Кейт Доули

Как рождается любовь

Пролог

На земле нет лучшего места для изучения затонувших кораблей и самолетов времен Второй мировой войны, чем залив острова Гуадалканал, центра Соломоновых островов. Джозеф Эшлер был уверен в этом на все сто процентов. Вот уже пять лет каждый год он отправлялся в эти чудесные, прогретые солнцем воды, чтобы погрузиться в тишину моря. В акватории вокруг Гуадалканала под тонким налетом ила покоились около пятидесяти крупных боевых кораблей, японских, американских и английских. Каждый клочок моря Соломоновых остовов был музеем: здесь проходили самые свирепые и кровопролитные сражения. В чудесных прозрачных водах можно было найти не только затонувшие крейсеры, грузовые корабли, но и бомбардировщики, истребители. А что еще нужно молодому дайверу, увлекающемуся военной историей?

К тому же на Соломоновы острова можно было взять с собой и жену. Если к сбитым самолетам и затонувшим кораблям Сьюзен была совершенно равнодушна, то красоты коралловых рифов лагуны Марово, острова Арнавон и Таванипупу сразу же покорили ее сердце.

Острова, многие из которых были подняты из бездны вулканической деятельностью, были окружены хитросплетением сквозных пещер и прекрасных гротов, столь любимыми живыми обитателями рифовой зоны. Стаи мелких, ярко окрашенных рыбок скромно прятались в ущельях при виде человека. Крупные же степенные черепахи не обращали никакого внимания на вторжение. Они уже тысячи лет приплывали на эти острова, чтобы отложить яйца, и этому не смогло помешать ни почти поголовное истребление, ни последующие жесточайшие меры охраны. Черепахи всем своим видом выражали уверенность в том, что уж они-то здесь будут всегда! По крайней мере, так казалось Сьюзен.

На Соломоновых островах они с Джозефом провели медовый месяц и старались приезжать сюда, как только появлялась возможность. Недорогой (по австралийским меркам) отдых, незамутненные промышленностью воды, небольшое число туристов и божественная первозданная красота природы.

Здесь все было настоящим. Ничего, ни одной деревеньки, не было сделано в угоду туристам. На Соломоновы острова они приезжали как гости. Хозяевами они были на Канарских островах или на Мальорке. Сьюзен и Джозеф побывали и там, но решили, что на всем свете нет места лучше Соломоновых островов с их удивительно разнообразным животным и растительным миром, тихими малюсенькими городками, небольшими деревушками, непроходимыми джунглями и приветливыми местными жителями.

Конечно, здесь не было удобств развитых курортов, но ведь Сьюзен и Джозефу нужна была в первую очередь возможность открывать тайны, спрятанные под толщей воды, а уж потом – лежаки на пляжах. Да и нужны ли были лежаки на белоснежном песке в лагунах, где, казалось, никогда не ступала нога человека?

Сьюзен и Джозеф раз за разом возвращались сюда, зная, что нигде и никогда не будут так счастливы, как здесь.

Но эта поездка была особенной. Сьюзен не ныряла с аквалангом, лишь иногда брала маску и ласты. Опасалась заплывать далеко от берега и по большей части плескалась на мелководье в ожидании мужа. Джозеф предлагал ей пропустить этот год, ведь у них была веская причина: к концу октября на свет должен был появиться их первенец. Но Сьюзен понимала, как важны для мужа эти поездки, и, посоветовавшись с врачом, решила отправиться вместе с ним. Разве ребенку будет лучше в душном и раскаленном Брисбене? А все положенные прививки Сьюзен сделала еще несколько лет назад. Она знала, чего нужно опасаться на Соломоновых островах, и потому чувствовала себя в полной безопасности.

Как всегда солнце ярко светило с синего глубокого неба, Сьюзен лежала в тени кокосовых пальм, удобно расположившись в гамаке. Солнечное излучение над островами было достаточно сильным, и туристам даже советовали первые несколько дней купаться в одежде, поэтому Сьюзен предпочитала проводить большую часть времени закрытой от прямых солнечных лучей.

Ей было очень хорошо. Тишина и покой пляжа на северном побережье Гуадалканала настраивала на неторопливое течение мыслей. Джозеф ушел в воду не больше получаса назад, а значит, вернуться должен был приблизительно через час. Минут за пятнадцать до его возвращения Сьюзен всегда начинала ощущать легкое беспокойство, но она была уверена в муже, а потому списывала свои страхи на обычную для беременной женщины нервозность.

На пляже было очень тихо: об этом местечке большинство туристов и не догадывались, а дайверы предпочитали уединение: они же не сельдь, чтобы косяком ходить!

Сьюзен усмехнулась и, приподнявшись в гамаке, осмотрелась. Она не боялась оставаться на пляже одна: аборигены никогда бы не причинили вреда туристам, а приезжие сюда сами не поедут. Поэтому, заметив на другом конце лагуны фигуру женщины в соломенной шляпе с огромными полями и яркими маками, Сьюзен очень удивилась.

Она видела, что женщина тоже заметила ее, но приблизиться не решается и делает вид, будто разглядывает раковины. Сьюзен призывно помахала рукой.

Через несколько минут женщина подошла к ней. Хрупкая, светловолосая, с нежной молочного цвета кожей. Теперь Сьюзен поняла, зачем ей такая огромная шляпа.

– Привет, меня зовут Сьюзен Эшлер, – представилась она. – У меня есть гамак в тени, холодильник с минералкой и час свободного времени.

– Я Тина Рендалл, – представилась блондинка. – Мой муж отправился нырять с аквалангом. Я не умею, да мне и нельзя сейчас…

Тина мило покраснела и указала рукой на свой живот. Из-за легкого струящегося платья замечательного кроя Сьюзен не сразу поняла, что ее новая знакомая тоже беременна.

– Значит, мы товарищи по счастью! – заключила Сьюзен. – Мой муж тоже нырнул. Здесь затонул бомбардировщик, он в отличном состоянии, говорят, при особой сноровке, можно попробовать посидеть на месте стрелка. Джозеф уже несколько лет мечтает на него посмотреть. И, конечно, залезть в эту кабину! – Сьюзен усмехнулась. – Может быть, возьмем шезлонги?

Сьюзен отправилась к моторке, на которой они с Джозефом приехали сюда, и достала два раскладывающихся кресла и холодильник.

– Поставим их в тени и будем наслаждаться видами. – Сьюзен улыбнулась Тине и начала хозяйничать.

– Мой Джон тоже поплыл смотреть этот самолет. Никогда не понимала, что он находит в этих затонувших развалинах! Мне, например, около них становится очень страшно.

– Ты плаваешь с аквалангом? – на всякий случай уточнила Сьюзен.

– Только когда вышла замуж за Джона. И почти сразу мне пришлось прекратить тренироваться. Так что опыт у меня небольшой. Я даже не успела как следует научиться плавать в ластах и маске, поэтому погружаться с аквалангом без мужа я не решаюсь…

– Мы с Джозефом познакомились в нашем дайвер-центре. Мы живем в Брисбене. Так что плавать с аквалангом я научилась раньше, чем влюбилась в Джозефа. Садись.

Тина осторожно опустилась на шезлонг, вероятно, беременность доставляла ей больше неудобств, чем показалось Сьюзен поначалу.

– А мы из Сиднея. Я познакомилась с Джоном на вечеринке у общих друзей. А о том, что он увлекается дайвингом, узнала только за несколько недель до нашей свадьбы. Он мне проболтался, что мальчишник будет проходить под водой. А так, наверное, я бы до начала медового месяца не узнала о его хобби.

– Что же он так скрывал его?

– Боялся, что я не пойму, не разделю и вообще – это он мне так сам сказал. В некоторой степени Джон прав: я люблю солнце и море, но из-за светлой кожи почти моментально обгораю до очень болезненных ожогов.

– Ужас! – посочувствовала ей Сьюзен. – Как же ты выживаешь в Австралии?

– С трудом! – Тина рассмеялась. – Просто я переехала сюда из Англии совсем недавно. Всего несколько лет.

– Решила сменить обстановку.

– Да, ты права: три года назад умерла мама, и мне очень нужно было сменить обстановку.

– Прости, – пробормотала Сьюзен.

– Ничего, я уже привыкла. В Австралии живет мой отец. У него небольшая туристическая фирма в Сиднее. Джон сейчас начал работать с ним вместе. Кажется, папа хочет, чтобы Джон продолжил его дело.

– Это же здорово! – воскликнула Сьюзен. – Мы с Джозефом давно мечтаем открыть туристическое агентство для дайверов у себя в Брисбене. Мы разбираемся в погружениях, бывали во многих местах и четко понимаем, чего хотят дайверы от настоящего отдыха.

– А разве сами дайверы не знают, куда лучше поехать?

– Знают, но есть определенные проблемы: виза, резервирование мест в отеле, сопровождение, масса других сложностей. А мы бы установили связи с другими дайвер-центрами и, так сказать, обменивались бы клиентами.

– Вижу, вы уже все продумали… – Тина улыбнулась. – Что же вас останавливает?

– Джозеф никак не может набраться решимости бросить свою выгодную работу в банке и отправиться в свободный полет. А теперь из-за рождения ребенка, я чувствую, все отложится на неопределенное время. Чувство ответственности у Джозефа гипертрофированное. Он очень боится, что в один прекрасный день не сможет содержать семью. Можно подумать, я с ним живу только из-за денег! Если бы так, вышла замуж за кого-нибудь побогаче. – Сьюзен усмехнулась. – Только Джозефу не говори.

Тина подмигнула ей.

– Были варианты?

– О! Еще какие! – Сьюзен выразительно закатила глаза.

– Я рада, что встретила здесь тебя, – сказала Тина. – Убедила Джона, что не буду скучать, а сама и не знала, чем себя занять на эти полтора часа.

– Я тоже рада.

Тина вдруг скривилась и прижала руки к животу.

– Что такое? – всполошилась Сьюзен.

– Мой малыш такой же беспокойный, как и его папочка. – Тина выдохнула и улыбнулась. – Постоянно толкается, просто ужас какой-то!

– Когда тебе рожать?

– В начале октября.

– Здорово! – воскликнула Сьюзен. – А мне в конце.

– Ты уже знаешь, кто у тебя будет?

– Мне это совершенно безразлично! – уверенно сказала Сьюзен. – Кто бы ни был, мальчик или девочка, это мой ребенок, и уже хотя бы поэтому я его люблю.

– А мне снился огурец, – сообщила Тина.

– И что?

– Значит, будет мальчик.

– Тогда, может быть, расскажешь мне, к чему снится манго? – поинтересовалась Сьюзен.

– Может быть, к тому, что нужно отправить мужа в магазин?

Женщины рассмеялись. Сьюзен налила Тине воды и взволнованно осмотрелась. От новой знакомой не укрылся этот тревожный взгляд.

– Что-то не так? – спросила Тина.

– Да нет, все в порядке. Просто мне кажется, сменился ветер.

Тина прислушалась к своим ощущениям.

– Да, – сказала она, – ветер теперь дует в спину.

– А это значит, что он дует с запада, – мрачно сказала Сьюзен.

– Это плохо?

– Не хорошо, скажем так. Ветер с запада – предвестник ураганов и штормов. А сейчас как раз зима…

– Но ведь с Джоном все будет в порядке?

– Думаю, ему и Джозефу хватит ума выйти из воды, когда они почувствуют, что течение изменилось, – скорее для успокоения Тины сказала Сьюзен. Она-то знала, как бывает опасно встретить шторм под водой.

Тина бросила быстрый взгляд на часы.

– Джон выйдет не раньше чем через полчаса. Думаю, мне стоит вернуться к нашей лодке…

– Не нужно! – остановила ее Сьюзен. – Раз он поплыл к этому самолету, значит, они встретятся с Джозефом и, когда поймут, что надвигается шторм, будут подниматься вместе. Так надежнее. Нам тоже лучше держаться вместе. Ваша лодка на берегу?

– Да, Джон убрал ее далеко от воды.

– Вот и хорошо.

– Ты серьезно думаешь, что надвигается шторм?

– Видишь, как небо замутилось на горизонте?

Тина кивнула.

– Там грозовые тучи.

– Я никогда не бывала на море в шторм, – призналась Тина.

– Разве в Сиднее не бывает штормовой погоды?

– Бывает, но ведь там меня защищают стены, полиция, пожарные, а здесь мы совсем одни. И Джон в море…

– Не переживай, тебе вредно волноваться! – поспешила успокоить ее Сьюзен.

Ей очень нравилось, что сейчас приходится кого-то успокаивать. Она понимала опасность гораздо лучше Тины, и все в ее душе сжалось от напряженного ожидания. Мозг Сьюзен лихорадочно работал, она обдумывала, что ей нужно предпринять, если Джозеф и Джон не успеют подняться до начала шторма. А в том, что шторм скоро начнется, она не сомневалась ни минуты.

– Слушай меня внимательно, – приказным тоном сказала она Тине. – Сейчас мы достанем из лодки все, что только может нам пригодиться, и дадим знать в Хониару, что мы здесь застряли. Пусть спасатели волнуются. Если наши мужья поднимутся раньше, дадим отбой тревоге. Лучше заплатить штраф. А мы с тобой должны отойти как можно дальше от воды, но не слишком глубоко в джунгли. У нас с собой есть палатка и еда. Ставить палатку мы пока не будем, чтобы потом не пришлось ее собирать, но лучше приготовить все заранее.

Сьюзен огляделась и нахмурилась – серая дымка заметно приблизилась. Тина посмотрела туда же, и ее молочная кожа стала такой же серой, как и дымка.

– Все так серьезно?

Еще серьезнее, хотела ответить Сьюзен, но, видя страх на лице Тины, сдержалась:

– Все будет хорошо, если мы не потеряем голову.

Джозеф недоумевал. Он, дайвер с многолетним стажем, не раз бывавший на Соломоновых островах, до сих пор не посетил этого удивительного места!

В прозрачной воде отлично были видны остовы самолетов и кораблей. Видны были даже самые мелкие детали. Дайвер-центры, и просто группы любителей погружений с аквалангами, сами расчищали эти памятники войны.

Когда-нибудь можно будет организовывать специальные бригады по расчистке этих обломков, подумал Джозеф, проплывая над почти занесенным песком и илом остовом какого самолета, кажется, это был американский «уайлдкэт».

Джозефу было обидно, что впервые он погружается здесь без Сьюзен. Он не сомневался, что ей бы понравился открывающийся вид.

Прямо перед лицом Джозефа махнула хвостом яркая рыбка, как ему показалось, очень недовольно. Еще бы! В этих затонувших горах железа так удобно устраивать защищенные жилища, а тут появляются эти люди, мешают порядочной рыбке выращивать потомство!

Джозеф улыбнулся, но тут же спохватился: чуть-чуть соленой воды залилось ему в рот. Он решил, что больше не стоит отвлекаться на мысли, не связанные с погружением. Все же это дайвинг, а не пешая прогулка!

Остов самолета уже чернел перед Джозефом. Он так много слышал об этом стратегическом бомбардировщике, что сразу же опознал его. Теперь нужно оплыть самолет и попытаться посидеть на месте «чарли», как американцы называли стрелков. Если он это сможет, значит, его сноровка безупречна.

Но не успел Джозеф сделать и половины круга, как практически маска к маске столкнулся с еще одним экскурсантом подводного музея.

Джозеф перевел дух, честно признавшись себе, что испугался. Он привык думать, что один находится в акватории этого залива, ну рыбы, конечно, не в счет. Джозеф сделал приветственный знак, неизвестный ответил ему тем же и показал, что хочет, чтобы Джозеф следовал за ним.

Почему бы и нет? – подумал Джозеф.

Аквалангист ловко поплыл по-над корпусом самолета и вскоре Джозеф понял, почему он зовет его за собой: солнечные лучи, преломленные несколькими десятками метров воды, так удачно падали на корпус самолета, что он казался совсем новым!

Чудо! – подумал Джозеф и помахал своему новому знакомому рукой. Как жаль, что я не могу это сфотографировать… Нужно будет запомнить время и рассказать нашим ребятам. Честер ведь занимается фотографией, ему будет очень интересно.

Джозеф посмотрел на хронометр, закрепленный на руке, и помахал аквалангисту. Но вместо ответного приветствия увидел поднятый вверх большой палец.

Это было вовсе не выражение одобрения. Что-то случилось. Человек просил о помощи.

Джозеф сразу же бросился к нему. Он уже понимал, что что-то не так с баллоном: мелкие пузырьки газа, словно стайка диковинных рыб, поднимались к солнцу. Сам аквалангист уже хватался руками за горло, словно хотел удержать в легких уходящий воздух.

У Джозефа просто не оставалось выбора. Он резким, четко выверенным движением перерезал шланг, соединяющий маску с баллонами задыхающегося аквалангиста, сделал глубокий вдох и передал свою маску утопающему.

Через несколько секунд в его глазах появилось осмысленное выражение. Он благодарно кивнул, глубоко вздохнул и отдал маску Джозефу.

Пока Джозеф делал несколько быстрых вдохов-выдохов, чтобы наполнить кровь смесью кислорода с азотом, его новый знакомый выпутался из лямок, прикрепляющих баллон к спине. Им нужно было подниматься, оставаться здесь дальше было рискованно. А раз так, лишний груз ни к чему. Пусть даже никто так и не узнает, из-за чего испортился акваланг.

Парень быстро соображает для человека, только что чуть не отдавшего богу душу! – довольно подумал Джозеф. Раз так, их шансы на благополучный подъем возрастают.

Понимались они медленно, сплетясь в объятиях. И тот и другой чувствовали, как изменилось течение. Они должны были быть рядом, иначе один из них умрет, случайно унесенный своевольным током воды в сторону.

Джозеф видел, что их сносит от кладбища самолетов. Он понимал куда – в открытое море. Нужно было всплывать быстрее. Но тогда возрастала опасность кессонной болезни. Они и так поднимались слишком быстро. Нет, с морем они смогут справиться, а вот с кессонной болезнью могут совладать только на континенте. Где гарантия, что их успеют погрузить в самолет и доставить в ближайший госпиталь с барокамерой?

Медленно, слишком медленно! – в отчаянии думал Джозеф.

Спасенный бросал на него вопросительные взгляды. Свет быстро мерк, и вскоре солнце совсем исчезло.

Догадается ли Сьюзен оставить меня и уехать в Хониару? – беспокоился Джозеф.

Кажется, дурные мысли тревожили и его нового знакомого. Отдав маску Джозефу, он начинал взволнованно оглядывать серебристую грань воды. Конечно, она приближалась, но как же медленно!

Джозеф почувствовал волнение моря. Начинался шторм. Если бы они оба были с аквалангами, как просто было бы переждать шторм в какой-нибудь закрытой лагуне! Но Джозеф понимал, что с одним аквалангом на двоих они долго не продержатся, и продолжал подниматься к поверхности, изо всех сил стараясь не спешить.

Только бы Сьюзен уехала! – словно заклинание повторял он. Но Джозеф слишком хорошо знал свою жену, чтобы поверить в это. Скорее всего, Сьюзен вытащит палатку и еду, чтобы не промокла под дождем, даст знать в Хониару и будет ждать мужа на берегу.

Главное, чтобы ничего не случилось с ребенком, думал Джозеф. Ну зачем только я потащил их сюда?! Сидели бы себе спокойно дома!

Он был очень зол на себя, но ни разу не подумал, что, если бы не эта случайная встреча, он сам уже давно бы всплыл на поверхность и пережидал шторм рядом с женой.

За несколько метров до поверхности движение волн стало весьма ощутимым. Джозеф почувствовал, как пальцы спасенного плотно сжались у него на предплечье. Мужчина вопросительно посмотрел на него. Джозеф сразу же понял, о чем он думает, и кивнул.

Они сделали по последнему вздоху, взялись за руки, чтобы не разбросало по морю, и одним резким толчком вышли на поверхность.

Сначала Джозеф увидел только свинцовое небо и такое же свинцовое море, но вскоре заметил вдалеке темное пятно. Это однозначно была земля. Джозеф обрадовался: течение несло их туда. Значит, у них еще есть шанс.

Он указал на темный клочок и, перекрикивая шторм, крикнул:

– Земля!

Но тут ужасная судорога скрутила его тело. Он слышал, что иногда такое случается при резком изменении температуры воды, но верил, что его опасность обойдет стороной. Джозеф почувствовал, как уходит под воду. Если бы не железная хватка спасенного, вдруг превратившегося в спасителя, он бы сейчас утонул, все понимая, но не имея никакой возможности сопротивляться.

Когда сильные руки вытащили его на поверхность, Джозеф обрадовался только одному: он снова мог дышать. Судорога медленно проходила, и вскоре он уже мог сам сносно держаться на воде.

Придерживая друг друга за плечи, они начали грести к темной полоске, надеясь как можно быстрее выбраться на твердую поверхность. Там уж можно будет обдумать, что делать дальше.

Песок, нагретый солнцем, так мягок, когда ты пересыпаешь его из ладони в ладонь, но сразу же становится жестким, как камень, когда тебя, обессиленного, выносит на него волной.

Джозеф из последних сил, отталкиваясь руками и ногами, отползал от кромки воды. Он знал, что любая сильная волна может вернуть его обратно в море, а сил, чтобы продолжать борьбу с разгневанной стихией, у него не было. Краем глаза Джозеф видел, как его спутник пытается не отставать.

Оказавшись у деревьев на сухой земле, они с облегчением вздохнули и упали на спины, пытаясь отдышаться.

Минут через десять мужчина повернулся к Джозефу, протянул ладонь и сказал:

– Джон Рендалл, твой должник.

– Джозеф Эшлер, – представился он, – с долгами разберемся потом.

Джон согласно кивнул. Ему с трудом, но удалось сесть. Он осмотрелся и покачал головой.

– Где мы?

– Понятия не имею, – честно признался Джозеф. – В состав Соломоновых островов входит девятьсот девяносто два острова – и ты хочешь, чтобы я сказал тебе, на каком из них мы находимся? Одно могу сказать с уверенностью, это не Гуадалканал.

– Я оставил на берегу жену. – В голосе Джона была не просто тревога, а паника. – Тина не справится одна!

– Моя Сьюзен тоже осталась на берегу. Не переживай. Она способна присмотреть и за собой, и за твоей Тиной.

На самом деле Джозеф не чувствовал такой уверенности, но, успокаивая Джона, успокаивался сам.

– Давай лучше думать, как будем отсюда выбираться, – предложил Джозеф.

Но им не пришлось ни строить плот, ни добираться от острова к острову вплавь. Через пару часов после окончания шторма над островом показался вертолет спасателей. И уже через час Джозеф и Джон, продрогшие и уставшие, обнимали заплаканных и испуганных Сьюзен и Тину.

Поздно вечером того же дня Джозеф стоял на террасе отеля и смотрел на чистое небо, полное звезд. Сьюзен быстро успокоилась и уснула, как только Джозеф закончил повествовать о своих приключениях, и теперь он мог остаться один и позволить нервному напряжению вылиться. Джозеф и сам не осознавал, как сильно боялся за Сьюзен, но, увидев ее, заплаканную, с искусанными губами, почувствовал себя последним негодяем. Как только он мог совершить такую глупость – погрузиться в одиночку? Да, он отличный дайвер, Джон, судя по всему, тоже хороший аквалангист, но даже самый лучший аквалангист полностью зависит от своего акваланга. Что было бы, не встреть Джозеф Джона? Или если бы у самого Джозефа во время погружения отказал акваланг? Он мог из-за минутной прихоти сделать жену вдовой, а своего не рожденного еще ребенка сиротой. А если бы Джон не вытащил его, когда его тело свело судорогой?

– Эй, можно я постою с тобой?

Джозеф так погрузился в свои мысли, что не заметил, как Джон подошел к нему. Он сделал шаг в сторону, освобождая место.

– Мы с Тиной в долгу перед вами. Если бы не ты, моя жена, скорее всего, даже не смогла бы похоронить меня. И если бы не твоя Сьюзен, не знаю, как бы она пережила бурю.

– Ты тоже сегодня спас мне жизнь, – ответил Джозеф.

– Да, но если бы не я…

– Давай не будем говорить о том, что могло бы быть, – предложил он.

На несколько минут они замолчали.

– Знаешь, – медленно сказал Джон, – я тут подумал, я ведь обязан тебе жизнью, теперь получается, что ты как бы мой отец…

– Прямо уж и отец! – усмехнулся Джозеф. Он повернулся к Джону и посмотрел ему в глаза. Тропическая ночь была темной, но в глазах своего нового друга Джозеф мог читать как в открытой книге днем. – Мы сегодня спасли друг другу жизнь. Если бы мы были викингами, нам бы стоило сейчас вскрыть вены и стать кровными побратимами. Я предлагаю более гуманный способ, к тому же не стоит пугать наших жен, они и так сегодня натерпелись.

Джозеф улыбнулся и протянул Джону руку. Он неуверенно пожал ее. Джозеф сильнее сжал пальцы друга и сказал:

– Теперь мы с тобой братья, и связывает нас не общая кровь, а общая жизнь.

– Я всегда мечтал о таком брате, как ты, Джозеф.

– И я. Кстати, если у нас родятся разнополые дети, можно будет породниться официально.

– Отличная идея! – воскликнул Джон. – Тогда мы все станем одной большой и счастливой семьей! Кстати, я тут думал о том, чтобы перепрофилировать туристическое агентство моего тестя. Не хочешь стать моим партнером на правах брата? Вы ведь давно хотели заняться туристическим бизнесом.

– Сьюзен уже все разболтала Тине! – понял Джозеф.

– А как ты думал? В большой семье все именно так и происходит! – рассмеялся Джон. – Так ты согласен?

Джозеф наконец решился на то, о чем мечтал уже несколько лет. Может быть, потому, что понимал: Джону он может доверить свою жизнь, не то что деньги.

– А что? По рукам!

В начале октября у Тины родился мальчик, как и предсказывал ей сон. Крепыша назвали Дэниелом. Теперь Джон и Джозеф с волнением ждали конца октября. Получится ли у них породниться семьями, чтобы их внуки носили общую фамилию?

Акушерка, вышедшая к измучившемуся от ожидания Джозефу, не разочаровала их. На свет появилась очаровательная малышка Джоанна.

Молодые отцы были счастливы.

1

За двадцать лет скромная туристическая фирма отца Тины превратилась в огромную империю Джона Рендалла и Джозефа Эшлера. Не было ни одного курорта на всем побережье Австралии, где не располагалось бы представительство «Экстрим-тура». Свою бурную деятельность Джон и Джозеф развили не только на Зеленом континенте. Самые популярные в среде дайверов, альпинистов, любителей горных лыж курорты, скалы, заливы пустыни и прочие природные зоны были оккупированы туристическим агентством. «Экстрим-тур» был известен далеко за пределами Австралии, а у подданных королевы Елизаветы II пользовался заслуженным доверием. «Мы покажем вам другой мир!» – обещали партнеры и свое слово держали. Им доверяли, зная, что в свое время Джон Рендалл и Джозеф Эшлер погружались, поднимались и спускались везде, куда только успела дотянуться рука туристического агента.

Конечно, со временем от экстремальных вылазок пришлось отказаться: дела разросшегося бизнеса требовали неусыпного внимания, да и возраст иногда давал о себе знать. Но каждый год, хотя бы на неделю, обе семьи отправлялись на Соломоновы острова.

Пока дети были маленькими, они с удовольствием ездили с родителями. Джон и Джозеф не могли нарадоваться, глядя, как дружны их дети. До тринадцати лет казалось, что Джоанна и Дэниел – друзья неразлейвода. Но в один замечательный солнечный день все изменилось. Дэниел так и не признался родителям, что же такое он сказал Джоанне, что она, недолго думая, ударила приятеля в нос и разбила его до крови. Можно было бы посмеяться над этой историей и забыть ее, но гормональная система подростков начала давать сбои, и эта ссора стала первой в череде бесчисленных обид.

Джоанна и Дэниел как второго пришествия ждали момента окончания школы, чтобы отправиться каждый в свой университет и видеться хотя бы раз в год на летних каникулах. Джоанна уже давно решила, что будет учиться на родине тети Тины в Великобритании, а для Дэниела отец выбрал Сиднейский университет. Родители все четко продумали: через пять лет Джоанна должна была получить степень бакалавра юридических наук, а Дэниел стать управленцем высшего звена. Джон и Джозеф были уверены, что такому тандему можно спокойно вручить бизнес и отправиться на покой. Дети были в курсе их планов, но по юношеской беспечности полагали, что отцы еще могут передумать.

Сьюзен и Тина прекрасно понимали, что творится в головах их детей, но отговорить мужей отказаться от мысли породниться даже не пытались. Джон и Джозеф были одинаково упрямы, и их жены понимали, что любая попытка поговорить на эту тему приведет к скандалу. Пока дети росли, они предпочитали не обсуждать эту тему. Но настало время, когда молчать больше не было никакой возможности.

В зеленом саду дома Рендаллов было прохладно и тенисто. Бешеной жары австралийской зимы здесь почти не ощущалось. Солоноватый запах моря приятно пощипывал ноздри, а тихое журчание фонтанов услаждало слух.

Две пусть и не молодые, но очень красивые женщины сидели в плетеных креслах в самом тенистом месте сада и неспешно потягивали лимонад.

Тина поправила широкополую шляпу и обмахнулась платком. В платье из льна, пусть даже самой тончайшей выделки, было жарко. Она с завистью посмотрела на подругу, безмятежно подставившую рассеянному солнечному свету тело, лишь в самых интимных местах прикрытое купальником. На взгляд Тины, такой купальник больше подошел бы Джоанне, а не ее матери. Тина вздохнула и несколько раз взмахнула руками, пытаясь запустить под рукава хоть чуть-чуть свежего воздуха. Она так и не привыкла к палящему австралийскому солнцу.

– Бедняжка, – посочувствовала ей Сьюзен. – Тебе еще месяц мучиться.

– Чем старше я становлюсь, тем хуже моя кожа реагирует на ультрафиолет, – призналась Тина. – Боюсь, мне теперь придется всю зиму ходить замотанной в тряпки, словно я мусульманка!

– Джону следовало бы относиться к тебе с большим вниманием. Почему бы вам не проводить зимой хотя бы несколько недель в северных странах?

– Ты же знаешь Джона! – Тина махнула рукой. – Он ни за что не сможет оторваться от «Экстрим-тура», тем более сейчас, когда у них самый сезон.

– А когда у них не сезон? – поинтересовалась Сьюзен.

Женщины переглянулись и улыбнулись.

– Может быть, когда Дэниел и Джоанна займутся делами фирмы, Джон согласится пережидать самый жаркий сезон в Великобритании, – предположила Тина. – Но шансы на это крайне малы. Я уже почти смирилась с шляпами и закрытыми платьями. Они мне даже нравятся.

– Ты думаешь, есть шансы, что Дэниел и Джоанна займутся делами «Экстрим-тура»? – серьезно спросила Сьюзен.

Они с Тиной предпочитали не затрагивать этот вопрос, ведь его обсуждение неизбежно сводилось к проблеме брака между молодыми людьми. А Тина и Сьюзен понимали, что на данном этапе жизни их детей такой брак невозможен. Дэниел и Джоанна и слышать не хотели друг о друге!

– Беда в том, что Джон и Джозеф ни за что не отдадут детям фирму, пока они не поженятся, – прямо сказала Тина. – А с этим, боюсь, у нас возникнут серьезные трудности.

– Они могут заставить детей пожениться.

Тина усмехнулась.

– Ты можешь представить, чтобы твою Джоанну заставили что-то сделать? – поинтересовалась она. – Да и Дэниел через пару лет вполне может превзойти отца в упрямстве.

– И что же нам делать? – спросила Сьюзен.

Обычно она руководила Тиной, ненасильственными методами, просто еще с первой встречи на пустом берегу Гуадалканала Тина привыкла к тому, что Сьюзен берет на себя решение всех общих проблем. Но сейчас она явно была в растерянности.

– Понятия не имею! – честно призналась Тина.

– Да уж, одно несомненно: семейный скандал нам обеспечен! – мрачно сказала Сьюзен. – Ладно, ты подготовила список приглашенных на этот ежегодный прием?

– Конечно. Сто восемьдесят пять человек.

– С каждым годом их становится все больше и больше, – проворчала Сьюзен. – Даже не знаю, где мы всех будем размещать!

– На вилле Санта-Морена достаточно места, – предложила Тина.

– Я уже думала о ней, но ведь вилла довольно далеко от Брисбена.

– Значит, дорогим гостям придется выехать пораньше. Неужели ты думаешь, что кто-то откажется приехать на наш прием только потому, что это далеко?

Сьюзен усмехнулась.

Ежегодные приемы Эшлеров и Рендаллов славились в Брисбене, куда Рендаллы переехали почти сразу после знакомства с Джозефом и Сьюзен. Это было одно из самых популярных событий года в жизни высшего света. Где-то на уровне рождественского бала у генерал-губернатора провинции. Многие мечтали попасть на этот прием: получить приглашение означало быть признанным одним из самых влиятельных людей в туристическом бизнесе Австралии.

Джон Рендалл и Джозеф Эшлер были для многих примером для подражания. Всего-то двадцать лет назад о них никто и не знал. Они построили свою империю практически с нуля и теперь были одними из самых уважаемых и богатых людей Австралии, наравне с владельцами крупных горнодобывающих компаний.

Конечно, этот прием был важен не только для приглашенных, но и для владельцев «Экстрим-тура». Это был показатель положения в обществе. К тому же на этом приеме можно было перевести кое-какие полезные знакомства из разряда деловых в разряд дружеских.

Вот только Сьюзен и Тина не слишком любили это мероприятие: у них оно отнимало так много сил, что к самому приему они с трудом держались на ногах.

– Да, вариантов нет, – чуть подумав, сказала Сьюзен. – Только вилла Санта-Морена.

– Это значит, что нам с тобой придется организовывать не только ужин, но и два завтрака и обед, – с ужасом сказала Тина.

– Представляю, во что нам это встанет!

– Я уже созвонилась с поварами и несколькими фирмами, предоставляющими услуги обслуживающего персонала. Ни в одной фирме нет такого количества официантов.

– Нужно еще нанять горничных, чтобы привести гостевые комнаты в порядок. И хорошо бы сразу узнать, кто будет оставаться на ночь…

– Понятия не имею, как это сделать, – призналась Тина. – Не писать же в приглашении рядом с просьбой ответить просьбу сообщить, готовить ли комнату!

– Да, будет глупо, – согласилась Сьюзен. Она поболтала в стакане с лимонадом кусочки льда. – Я знаю! Мы попросим узнать об этом секретарей и помощников приглашенных. Неофициально, разумеется!

– Но как минимум четыре комнаты нам приготовить нужно. – Тина ласково улыбнулась: на этот прием должны были приехать их дети. – Я не видела Джоа

– Да и Дэниел нас не балует своим вниманием. – Сьюзен тоже ласково улыбнулась. Их дети выросли вместе, она уже давно привыкла думать о Дэниеле, как о своем сыне. – Где он сейчас?

– Покоряет какую-то вершину. Я уже даже устала волноваться за него. – Тина обреченно махнула рукой.

– Джон должен радоваться, что сын так похож на него! – заметила Сьюзен.

– Джон рвет и мечет: ты же знаешь, он считает, что Дэниелу нужно ответственнее подходить к своим обязанностям. Конечно, все задачи, которые ставят перед ним Джон и Джозеф, он решает, но методы!..

Молодой Дэниел Рендалл слыл несерьезным, но очень одаренным молодым человеком. Им восхищались, его любили, однако Джон понимал, что, если вдруг с ним и Джозефом что-то случится, не многие захотят иметь дело с легкомысленным Дэниелом. Лучше уж тогда у руля компании встать чересчур серьезной Джоанне.

Сьюзен улыбнулась и покачала головой.

– Дайте ему время, и он возьмется за ум.

– Сколько же ему нужно времени? – спросила Тина. – Ты ведь знаешь, что он с трудом окончил университет. И не потому что не хватает ума, чтобы учиться, ума как раз с избытком. Дэниел то сорвется нырять с аквалангом в поисках какого-то мифического корабля, то отправится на Эверест фотографировать эдельвейсы… Как он вообще получил диплом, ума не приложу!

– Но получил же! – Сьюзен спокойнее всех относилась к чудачествам Дэниела. – Я бы предпочла, чтобы и Джоанна хоть немного была похожа на отца. Мне вообще иногда кажется, что она твоя дочь, Тина.

– Это еще почему?

– Слишком серьезная для своих лет. Ты знаешь, что ей предложили остаться при университете на должности преподавателя, чтобы она в ближайшие пять лет защитила докторскую степень?

– Докторскую?! – поразилась Тина.

Сьюзен кивнула.

– Я еще не говорила об этом Джозефу. Он будет вне себя от ярости.

– Джоанна хочет остаться в Англии?

– Еще бы! Это ведь такой шанс.

– Джозеф ни за что не позволит ей, – уверенно сказала Тина.

– Я понимаю. И просто не знаю, что мне делать в этой ситуации! С одной стороны, Джоанну отправили туда учиться, чтобы потом она могла возглавить «Экстрим-тур», но, с другой стороны, такой шанс выпадает только раз в жизни. Нельзя его упустить.

– И что ты будешь делать?

– Как всегда буду буфером между Джоанной и ее отцом. – Сьюзен развела руками. – Уж лучше бы она ныряла с аквалангом! Это увлечение Джозеф, по крайней мере, способен понять.

– Джоанна умная и хорошая девочка…

– Конечно, умная и хорошая! Но я бы предпочла, чтобы она была чуть-чуть глупее и хуже. Шансы умной женщины выйти замуж ничтожно малы!

– То есть? – не поняла Тина.

– Все просто: умная женщина способна заранее представить, чего можно ожидать от мужчины. Тот Джон, с которым ты встречалась до свадьбы, очень похож на Джона, с которым ты живешь уже почти двадцать пять лет?

– Не очень, – честно призналась Тина.

– Если я тебя сейчас спрошу, вышла бы ты за него замуж, если бы знала, какой он на самом деле, ты, конечно, ответишь «да».

– Да. Каким бы он ни был, я люблю его. Конечно, у нас были трудности, но у кого их нет?

– А теперь представь, что тебе двадцать с небольшим лет и ты заранее знаешь, с чем тебе предстоит столкнуться.

Тина замолчала. Через несколько секунд она удивленно посмотрела на подругу и сказала:

– Я бы долго думала. Наверное, все же согласилась бы, но…

– В том-то и проблема! – наставительно сказала Сьюзен. – А ко всему прочему Джоанна еще и очень хорошая, как ты правильно заметила. И из-за этого Джоанна даже не погуляет в юности как положено. Руку даю на отсечение, что она ни разу не была в ночном клубе.

– Мне кажется, ты перегибаешь палку, – мягко возразила ей Тина. – Джоанна одна, очень далеко. Наверняка у нее есть друзья и знакомые, которые вытащит ее из-за книг на какую-нибудь вечеринку.

– Джоанну невозможно заставить сделать что-то, чего ей делать не хочется. Вечеринки вне ее сферы интересов.

– Да, они с Дэниелом совершенно разные люди, – согласилась Тина.

– Понятия не имею, как Джон и Джозеф представляют себе их брак, – вздохнула Сьюзен.

– Но, может быть, подростковые обиды уже забылись? Они ведь взрослые люди. Думаю, когда они встретятся, все будет по-другому.

Сьюзен усмехнулась.

– Не хочется спорить, да еще и по такому поводу, но не пройдет и пяти минут с момента их встречи, как они сразу же начнут ссориться! Эта парочка не может спокойно существовать рядом. Мне иногда даже кажется, что они друг друга ненавидят.

– Может быть, они просто еще не понимают, что на самом деле чувствуют друг к другу? – предположила Тина.

– Увидишь на приеме, – повторила Сьюзен.

Джоанна скучающе посмотрела на свое отражение в зеркале. К чему весь этот маскарад? Неужели мама не понимает, что все это смотрится на ней как на корове седло? Хрупкую Джоанну вряд ли кто-нибудь назвал бы коровой, но вечерние платья носить она не умела, как ни старалась Сьюзен. Лучше всего Джоанна выглядела в потертых джинсах и бесформенных свитерах. В них, по крайней мере, она была естественна.

Невыразительные черты лица, бледная кожа, волосы до плеч – темные, но с каким-то странным сероватым оттенком, глаза светло-карие: конечно, Джоанну нельзя было назвать коровой, но вот серой мышью вполне.

Сьюзен очень старалась сделать из дочери если не писаную красавицу, то хотя бы очаровательную девушку. Она долго подбирала платье и аксессуары, но сейчас поняла, что все зря. Атласное платье нежно-кремового цвета приятно сочеталось с бледной кожей Джоанны, цвет глаз мог бы стать глубже, а убранные в высокую прическу волосы отливать платиновым оттенком, нужно было совсем немного, чтобы Джоанна захотела стать красивой. Но ей было совершенно безразлично, как она выглядит.

– А когда Маи вернется из отпуска? – спросила Джоанна, пытаясь справиться со шпильками. Она очень скучала по родителям, но не меньше скучала и по меланезийке Маи, которая работала в доме Эшлеров сколько Джоанна себя помнила.

– Обещала через пару недель. Она очень расстроилась, что не сможет встретить тебя, но сама понимаешь, болезнь брата – дело серьезное.

– Конечно! – Шпильки категорически отказывались повиноваться Джоанне. – Мам, давай больше не будем пытаться сделать из меня фарфоровую куклу, – попросила она, устав от этой борьбы.

– Но, милая, – скорее для виду попыталась поспорить с дочерью Сьюзен.

– Ты ведь знаешь, что из этого ничего не получится.

– Может быть, ты еще потребуешь вернуть тебе эти ужасные джинсы? Сколько лет назад ты их купила? Десять?

– Мамуль, не начинай снова. – Джоанна поморщилась. Она поправила прическу, смотревшуюся просто глупо, и неумело взялась за тюбик с помадой.

– Возьми-ка лучше блеск, – предложила Сьюзен. – Все равно ты не сможешь как следует положить помаду на губы. Да и не нужно это…

Джоанна с благодарностью посмотрела на мать.

– Скажи, разве тебе никогда не хотелось быть красивой? – спросила Сьюзен.

– Я всегда знала, что далеко не красавица, и ты это знала, – ушла от ответа Джоанна.

– Макияж, хороший парикмахер и удачно подобранная одежда может превратить любую женщину в красавицу. Твоя беда в том, что ты этого не хочешь.

– Разве это беда?

– Так же упряма, как и отец! – Сьюзен в отчаянии всплеснула руками, уже затянутыми в длинные, до локтя, перчатки.

Всегда яркая и ухоженная, рядом с Джоанной она выглядела сестрой, а не матерью. Шелковое платье в пол насыщенного винного оттенка, перчатки, идеальная укладка и легкий корректирующий макияж. Никто бы никогда не сказал, что этой женщине уже давно за сорок.

Ну почему дочь пошла не в нее?!

– Кстати об отце. Ты уже говорила с ним о моей карьере? – спросила Джоанна.

Сьюзен нахмурилась.

– Конечно же нет! Это ты приехала, махнула хвостом и уехала обратно в свой Лондон, а мне с ним жить под одной крышей. И потом, может быть, ты подумаешь?

– О чем, мама?! Мне сделали предложение, от которого ни один нормальный человек не откажется! Или ты думаешь, что остаться при университете предлагают каждому выпускнику?

– Нет, конечно, милая, но ведь папа всегда мечтал, что ты продолжишь его дело…

– Его дело может продолжить Дэниел. Или он слишком занят в походах и погружениях? – язвительно спросила Джоанна.

– Зачем ты так? – укорила ее мать. – Дэниел хороший мальчик. Веселый, умный, находчивый, с ним всегда интересно…

– Мама, я и сама догадываюсь обо всех неоспоримых достоинствах Дэниела Рендалла, – прервала ее Джоанна. – Но меня они не привлекают ни капельки.

– Интересно было бы знать, какие мужчины тебя привлекают… – сердито пробормотала Сьюзен. – Ты вообще хоть с кем-то, кроме престарелых профессоров, встречалась?

– Мам! И вовсе они не престарелые… – Джоанна покраснела.

– Ясно, сидела днями и ночами над книгами, когда все нормальные студенты тусили в клубах.

– Откуда такие слова?! – Джоанна была шокирована.

– О современном мире я знаю больше тебя. – Сьюзен тяжело вздохнула и посмотрела на часы. – Твой отец будет с минуты на минуту. Ничего пока ему не говори, он придет в ярость. Лучше я сама сегодня вечером с ним поговорю. Есть шанс, что он не сразу же убьет тебя, а сначала подумает, как бы скрыть следы преступления. Не хочу встретить старость без дочери и с сидящим в тюрьме мужем.

– Спасибо, мамочка! – Джоанна чмокнула мать в щеку и обняла.

– И все же присмотрись к Дэниелу. Раз уж у тебя нет никого в Лондоне, почему бы и не попробовать? Скучно тебе не будет.

– Это точно! – Джоанна рассмеялась.

Под руку с матерью они спустились в холл. Сьюзен как всегда рассчитала четко: как раз у дверей остановился роскошный «бентли». Из него вышли Джозеф, Джон, Тина и Дэниел. Джоанна закатила глаза и застонала.

Все они, как и Джоанна с матерью, были уже готовы к приему гостей. Тина была безукоризненно элегантна. Рядом с Сьюзен она смотрелась как изысканная лилия с прекрасной розой, и Джоанна задумалась, кто из этих двух самых близких ей женщин сегодня вызовет больше восхищенных взглядов.

Но от мыслей о родных ее отвлек возглас отца:

– Доченька!

Только крепкая хватка матери удержала Джоанну от того, чтобы броситься к отцу на шею и измять роскошное платье.

– Потом будете обниматься! – заявила Сьюзен.

Джозеф поцеловал дочь и жену.

– Как я рад, что ты вернулась, Джо! – воскликнул он. – Не нужно было мне отпускать тебя в Лондон. Как хорошо, когда вся семья вместе!

Следом за отцом к Джоанне и Сьюзен поднялись Джон и Тина. Они осторожно обняли Джоанну. Последним подошел Дэниел. Он не стал выражать никаких теплых чувств и к руке Джоанны склонился в почтительном поцелуе, хотя «тетушку Сьюзен» буквально за секунду до этого нежно обнял и расцеловал.

– Климат в Англии не изменился, ты все такая же бледная, – вместо приветствия сказал Дэниел.

– А тебя под этим слоем загара и не узнать! – ядовито сказала Джоанна. – Солярий?

– Ну что ты, загар местный, – отмахнулся Дэниел, как будто и не понял насмешки. – Мы здесь и не знаем, что такое солярий.

– А вот и гости! – радостно сообщила Сьюзен. Слишком радостно, на взгляд Джозефа, но нужно же было хоть как-то пресечь эту перебранку!

– Дети только встретились, а уже ругаются, – чуть не плача сказала Тина шепотом мужу.

– Ничего, милые бранятся, только тешатся.

– Так то милые… – пробормотала Сьюзен так, чтобы услышала только Тина.

Но уже через секунду угрюмое выражение сменила радушная улыбка, и Сьюзен на правах хозяйки вечера начала приветствовать гостей.

Как только стало возможным уйти с лестницы, Джоанна сразу же постаралась исчезнуть из поля зрения Дэниела. Благо он был совсем не против. Ему тоже не хотелось устраивать перебранку на глазах у гостей.

Словно потерянная Джоанна бродила среди гостей, внимательно слушала разговоры, в которых почти ничего не понимала, отвечала на вежливые вопросы об учебе в Англии, о туманах и последних лондонских новостях.

Наконец в саду она нашла спокойный уголок, где можно было насладиться тишиной и подумать о том, как лучше сообщить отцу новость. Джоанна уже передумала поручать это щекотливое дело матери. Все же ей не пять лет, и речь идет не о разбитой чашке.

Просто скажу ему, что приняла такое решение! Я имею право жить там и делать то, что мне хочется!

– Опять сбежала? – раздался над ее ухом знакомый с первых дней жизни голос.

– Дэниел, ты меня испугал! – возмущенно сказала Джоанна. – Что за дурная привычка?!

– У меня множество дурных привычек.

– Кому об этом знать, как не мне? – Джоанна ядовито улыбнулась.

– Когда язвишь, ты становишься почти красивой! – Дэниел знал, как можно ее уколоть больнее.

Джоанна спокойно говорила о своей заурядной внешности, но намеков от Дэниела по этому поводу не терпела. Много лет родители сравнивали ее с красавцем Дэниелом и, как Джоанна подозревала, тайком вздыхали, что их дочь получилась не такой привлекательной и коммуникабельной. А точнее говоря, серой мышью со всеми задатками книжного червя. Так что намеки Дэниела казались ей оскорбительными до такой степени, что хотелось, как и в тринадцать лет, дать ему в нос.

– А когда ты язвишь, ты становишься почти умным! – не осталась она в долгу.

Ни один мускул не дрогнул на лице Дэниела, но Джоанна хорошо знала его, чтобы понять: удар попал в цель.

Дэниела тоже многие годы родители сравнивали с Джоанной, но в отличие от Сьюзен и Джозефа прямо говорили, что ему стоит брать пример с умницы Джоанны.

– Отцы просили нас прийти к ним, – спокойно сказал он. – Они хотят сказать что-то очень важное.

Дэниел согнул руку в локте и предложил ее Джоанне. Джоанна кивнула, но его жест проигнорировала и пошла на полшага впереди. Дэниел лишь пожал плечами: хочется ей изображать из себя эмансипированную особу – пожалуйста! Ему-то какое дело?

Джоанна с облегчением выяснила, что большая часть гостей уже разъехались, а те, кто остался на вилле, разошлись по своим комнатам. Бок о бок с Дэниелом она поднялась по широкой лестнице на второй этаж, где находился кабинет Джозефа Эшлера.

Дэниел постучал в дверь, дождался разрешения, отворил ее и галантно пропустил вперед Джоанну. В комнате уже собрались все члены обеих семей.

Или одной семьи? – подумала Джоанна.

– А вот и дети! – обрадованно воскликнул Джон. – Садитесь.

Джоанна села в указанное кресло и сразу же почувствовала себя препаратом под микроскопом. Дэниел садиться не стал и остался в более выгодной со стратегической точки зрения позиции – за спиной Джоанны.

– Раз мы все в сборе, пора бы и начать, – сказал Джозеф.

Джон кивнул ему, словно предоставляя право сказать все, что они хотели.

– Мы уже в том возрасте, когда пора потихоньку отходить от дел, – начал Джозеф. – Пройдет совсем немного времени, и мы уже будем не в силах справляться со всеми делами «Экстрим-тур». Вы выросли, получили достойное образование и теперь можете занять наше место.

– А не рановато ли вы решили отправиться на пенсию? – поинтересовался Дэниел.

– А кто тебе сказал, что мы отправляемся на пенсию? – в тон ему отозвался его отец. – Мы просто хотим ввести вас в курс дела. Хватит валять дурака, пора заняться настоящей работой.

– Ну я уже давно в деле…

Джоанна бросила на Дэниела сердитый взгляд. Выглядело это так, что он, ныряя с аквалангом или взбираясь на вершину, занимался делом, а она, просиживая часами над пыльными книгами, получала удовольствие!

– Если считать мелкие поручения, то да, – согласился Джон, – ты уже давно занимаешься кое-какими делами «Экстрим-тура», но ты до сих пор не имеешь ни малейшего представления о том, как все это работает в общем и целом. Ты видел хоть один договор нашей фирмы? Хоть с простыми туристами, я уже молчу о договорах с отелями…

Дэниел сразу же стушевался и опустил глаза. Джоанна выпрямила спину. С тех пор как на третьем году ее учебы выяснилось, что юрист «Экстрим-тур» нечист на руку, она лично составляла «скелет» ко всем документам фирмы и раз в неделю связывалась через Интернет с юридическим отделом фирмы, чтобы проконтролировать их деятельность.

– Думаю, Дэниел не в курсе. Иначе ребята из юридического сказали бы мне, – заявила она.

– Джоанна! – рыкнул на нее Джозеф. – Ты тоже не знаешь и половины. Ты можешь сказать, чем дайвинг в Красном море отличается от дайвинга в Коралловом море?

Джоанна поняла, что лучше замолчать.

– Итак, – восстановив порядок, продолжил Джозеф, – мы решили, что пора бы вам наконец разобраться в том, чем занимается наша фирма. Для этого вам придется научиться работать в команде. Это поможет вам и в будущем, когда вы поженитесь.

– Папа! – возмутилась Джоанна.

– Дядя Джозеф! – в кои-то веки поддержал ее Дэниел.

– Поженитесь! – поддержал друга Джон и стукнул кулаком по столу. – Мы решили это еще до вашего рождения, и по-другому быть не может.

– Если ты забыл, мы живем в двадцать первом веке, а не в шестнадцатом и даже не девятнадцатом, – сердито напомнил отцу Дэниел.

– Я об этом помню, сын. Но все будет так, как мы сказали.

– Мы не желаем делить наш бизнес на две части, – поддержал его Джозеф. – Вы должны получить одно целое, а для этого и сами стать одним целым.

– Ничто не мешает нам управлять бизнесом, если мы и не будем состоять в браке, – осторожно предложила Джоанна.

– Вы не можете провести рядом и пяти минут, чтобы не поругаться, где гарантия, что после нашей смерти вы не разругаетесь и не разбежитесь, поделив все на два? – поинтересовался Джон.

– А где гарантия, что мы не разведемся? – поинтересовался Дэниел.

– Вы идеально подходите друг другу, словно две половинки одного целого: ум и уравновешенность Джоанны и твоя способность творчески мыслить и радоваться жизни. Вам будет хорошо вместе в семейной жизни, и бизнес будет процветать. Я хочу, чтобы мой внук получил все, а не половину! – решительно сказал Джозеф.

Джон согласно кивнул.

– Есть еще одна проблема: я не люблю Джоанну, – как бы между прочим напомнил Дэниел.

– Значит, тебе придется ее полюбить! – решительно заявил его отец. – Поживете пару лет вместе, сначала привыкнете, потом родятся дети, а лет через десять будете смеяться сами над собой и думать, зачем только сопротивлялись.

– Это уже слишком! – возмутилась Джоанна. – Я никогда не буду спать с этим напыщенным и самовлюбленным павлином!

– Джоанна! – прикрикнул на нее отец.

– Полностью согласен с молодой леди! – заявил Дэниел. – К сожалению, мисс Эшлер не вызывает у меня никаких эмоций. Боюсь, даже если этот брак и состоится, он останется бесплодным.

– Дэниел! – не выдержал Джон.

Джозеф стащил с побагровевшей шеи «бабочку» и расстегнул верхнюю пуговицу.

– Значит, так, – решительно сказал он. – О вашей помолвке объявим сразу после Рождества. Свадьба через год.

– Нет! – хором сказали Джоанна и Дэниел.

– Да! – сердито бросил Джон. Он взял со стола какую-то бумагу. – Мы предполагали такой отпор с вашей стороны, поэтому подготовились. Это наше завещание. Вам все достанется, лишь если вы сочетаетесь законным браком и не позже чем через год. Если нет – вы ничего не получите!

Джоанна решительно встала. Этот фарс ее совершенно не устраивал. Не хватало ей еще и завещания с таким условием! Она даже в суде не сможет его оспорить – не потому, что не сможет выиграть этот процесс, нет, любой суд признает такое условие незаконным, а значит, завещание не будет иметь силы. Просто она не сможет прилюдно рассказывать о том, как отец пытался силой заставить ее выйти замуж за человека, которого она ненавидит больше десяти лет.

– Лично мне ничего не надо, – заявила Джоанна. – Я никогда не выйду замуж за Дэниела. Я не смогу жить вместе с человеком, не способным хранить мне верность, легкомысленным и беспутным. Я возвращаюсь в Лондон немедленно. Мне предложили место при кафедре. Через пять лет я смогу получить степень доктора юридических наук. Этого мне хватит с лихвой.

– Ты никуда не поедешь! – не менее решительно заявил Джозеф.

– Поеду!

Сьюзен закусила губу. Она не решалась вмешиваться в этот спор, понимая, что ничем не поможет.

– Не поедешь! Если будет нужно, я запру тебя и выпущу только к алтарю.

– Не стоит, дядя Джозеф! – попытался остановить его Дэниел. – Я никогда не женюсь на Джоанне. Я уже сказал, она как женщина меня не привлекает.

– Тебя я тоже запру! – пообещал сыну Джон. – А сначала выпорю как следует.

– Только попробуй! – Дэниел выпрямился во весь свой немаленький рост и сердито уставился на отца.

– Ты мне угрожаешь?! – возмутился Джон.

– Ты первый начал мне угрожать!

– Джозеф! – закричала Сьюзен и бросилась к мужу.

Лицо Джозефа было ярко-малинового цвета. Он хватал ртом воздух и медленно оседал на пол.

– Папа! – Джоанна сразу же забыла о том, что собиралась уходить навсегда.

– Джозеф! – в один голос закричали Дэниел и Джон.

– Вы все с ума тут сошли! – набросилась на них Тина. Только сейчас они заметили, что у нее заплаканное лицо. – Вы его довели до инфаркта!

Пока Тина набирала номер «скорой помощи», Сьюзен расстегнула рубашку на груди мужа и уложила его на пол.

– Это ты во всем виноват! – Джоанна подняла на Дэниела заплаканные злые глаза.

– Не я же собирался уходить из дому!

– Не сейчас! – прикрикнула на них Тина.

Все удивленно посмотрели на нее. Никто не помнил, чтобы Тина хоть раз на кого-то повысила голос.

– Вы оба – вон из комнаты и попробуйте только продолжить в коридоре! – приказала она детям. – Встречайте «скорую помощь».

Джоанна захлебывалась рыданиями, и Дэниелу силой пришлось уводить ее из комнаты. Без особенного труда он приподнял Джоанну и вынес ее в коридор.

– Убери руки! – кричала Джоанна. – Это ты во всем виноват! Ну зачем только ты появился в моей жизни?! Ты животное, грязное похотливое животное!

Дэниел не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Джоанна была не первой женщиной, обозвавшей его животным.

– Ты видишь в девушке только кусок мяса, который можно использовать, чтобы удовлетворить свою похоть!

Не обратил он внимания и на этот выпад. Дэниел видел, что у Джоанны самая настоящая истерика, и решил привести ее в чувство единственным доступным способом: вынес из дома и опустил в фонтан с ледяной водой.

Джоанна уже исчерпала свой запас ругательств и пошла по второму кругу, как вдруг задохнулась от холода и удивленно посмотрела на возвышающегося над ней Дэниела.

– Лучше? – участливо поинтересовался он.

Джоанна кивнула. Дэниел взял ее за талию и рывком вытащил из бассейна. Мокрое платье противно липло к телу, и Джоанна начала дрожать – то ли от холода, то ли от нервной реакции. Облепленная тканью, с расплывшейся косметикой и уничтоженной прической, она была такой жалкой, что Дэниелу стало стыдно. Он снял пиджак и набросил его на плечи дрожащей девушки.

– Прости, но я должен был освежить тебя. Ты слишком переживаешь из-за отца, – прошептал он. – С Джозефом все будет в порядке, он бывал в переделках и похуже. Ты же помнишь, как наши родители познакомились?

Джоанна кивнула головой и разрыдалась, уткнувшись в плечо Дэниелу. Сквозь ее рыдания он с трудом сумел уловить:

– Что же нам теперь делать? Не жениться же!

– Не переживай, мы что-нибудь придумаем! – ободрил ее Дэниел. – И потом, почему бы и не пожениться?

Джоанна подняла на него удивленные заплаканные глаза. Только сейчас Дэниел вспомнил их удивительный янтарный цвет.

– Как же так? Жениться? – переспросила Джоанна.

Дэниел хитро улыбнулся, но не успел рассказать о своем замысле – на подъездной дорожке появилась машина «скорой помощи».

2

Только через три дня врачи пустили семью к Джозефу Эшлеру. Инсульт не слишком сильно повлиял на его способности. Врачи обещали, что речь и моторика полностью восстановятся через несколько месяцев, если, конечно, Джозеф будет выполнять все их предписания и тренироваться. От родных и близких требовалось только одно: обеспечить ему уют и спокойствие.

Ни о каком возвращении Джоанны в Лондон речи быть не могло. Она прекрасно это понимала и не пыталась вновь поднять эту тему в разговоре с матерью. Джоанна даже смирилась с тем, что ей придется задержаться в Брисбене на несколько месяцев, пока отец окончательно не поправится.

Не могла она сейчас уехать еще и потому, что ощущала свою вину перед отцом. Если бы они с Дэниелом не стали устраивать истерику, ссориться и хамить друг другу, инсульта можно было бы и избежать.

На этот раз Джоанна услышала тихие шаги Дэниела задолго до того, как он сам появился в палате Джозефа Эшлера. Когда Дэниел вошел в палату, Джоанна повернулась и приложила палец к губам. Жестом она предложила Дэниелу выйти из палаты. Перед уходом Джоанна поправила на отце одеяло и погладила его по руке.

– Папа спит, ты сможешь прийти к нему позже, – тихо сказала она Дэниелу, как только они вышли из палаты.

– Я пришел не к дяде Джозефу, то есть и к нему тоже, но…

Джоанна удивленно смотрела на запинающегося и краснеющего Дэниела. Всего пару дней назад она многое отдала бы за это зрелище!

– В общем я пришел к тебе, чтобы попросить прощения. Я вел себя просто отвратительно. Это еще можно было бы понять и простить в подростковом возрасте. Джоанна, можешь торжествовать, я признаю, что вел себя просто по-свински.

– Мне совсем не хочется торжествовать. – Она грустно усмехнулась. – Я тоже была совсем не образцом поведения.

– Мир? – предложил Дэниел и протянул Джоанне руку.

– Мир. – Она пожала сильную ладонь. – Составишь мне компанию в кафетерии? Глаза просто слипаются, мне необходима чашка горячего кофе.

– Как Джозеф себя чувствует сегодня? – спросил Дэниел, когда они с максимально возможным удобством расположились за пластиковым столиком с бумажными стаканчиками в руках.

– Гораздо лучше. – Джоанна тепло улыбнулась. – Даже пытался выяснить, когда мы объявим о помолвке.

– Значит, он почти здоров, – резюмировал Дэниел. – Мой отец тоже постоянно спрашивает меня, когда я собираюсь мириться с тобой. Мне кажется, у них просто пунктик какой-то на этой теме.

– Ты же сам не раз слышал историю нашего рождения. Точнее, рассказ о событиях, предшествовавших ему. – Джоанна пожала плечами. – Если честно, мне очень не хочется говорить сейчас отцу, что мы с тобой не собираемся жениться ни при каких условиях. Врачи сказали, что ему нужен полный покой, чтобы восстановиться, а мое сообщение может спровоцировать новый приступ. Давление у него точно поднимется, когда он начнет орать.

Дэниел понимающе кивнул. Ему самому приходилось каждый день выдерживать давление со стороны отца. Джон постоянно твердил сыну, что, если бы не их с Джоанной упрямство, многих проблем, в том числе и болезни друга (даже не друга, а брата), можно было бы избежать. Больше всего на свете Дэниелу хотелось сбежать от нападок отца в свою маленькую квартирку в тихом районе Брисбена и не высовывать оттуда нос, пока все не уляжется. Но он не мог бросить Джозефа в такой момент. Да и за своего отца серьезно волновался: с болезнью друга Джон сильно сдал сам. Тина шепотом сказала сыну, что боится, как бы отец не занял место рядом с Джозефом. Дэниел видел, как беспокоится мать, видел, как осунулось и сразу же постарело лицо Сьюзен, да и Джоанна выглядела не лучшим образом: все это время она практически не отходила от постели отца и спала урывками прямо в его палате. Дэниел просто не мог бросить их всех и сбежать в такой напряженный момент, как бы ему самому этого ни хотелось.

– Нужно что-то делать с этой ситуацией! – отчаянно сказала Джоанна. – Ну еще день или два я смогу уводить разговор с отцом от болезненной темы нашего брака, а что потом? Новый инсульт?

– Да, мы должны что-то решить, – согласился с ней Дэниел.

Он уже все решил, но нужно было сделать так, чтобы Джоанна призналась, что она не видит никакого решения. Тогда у нее не будет повода отказаться от предложенного им выхода. Дэниел хорошо знал упрямство Джоанны и потому решил подстраховаться.

– Единственное, что мы можем сделать, – честно сказать о том, что не собираемся вступать в брак, – рассуждала она. – Может быть, если мы все будем говорить спокойно и уверенно, как о деле уже решенном, все обойдется?

– Ты сама в это веришь? – поинтересовался Дэниел.

Джоанна сразу же вспыхнула.

– Ты только критикуешь! – возмутилась она. – А сам ничего придумать не можешь или не хочешь!

– У меня уже давно созрела одна идея, но я тебе не скажу, если ты мне не дашь слово сначала подумать, а уж потом кричать.

Джоанна сердито посмотрела на Дэниела и мрачно поинтересовалась:

– Что это за торг?

– Или ты даешь мне слово, что сначала сосчитаешь до ста, а потом ответишь мне, или я ничего тебе ничего не скажу – и выкручивайся как хочешь! Ты же у нас звезда юриспруденции.

– При чем здесь юриспруденция? И вообще я не виновата, что природа наделила меня умом. Может быть, конечно, немного и было позаимствовано у тебя…

Дэниел открыл рот, чтобы сказать очередную колкость, но тут же захлопнул его и хитро улыбнулся.

– Тебе не удастся втянуть меня в очередную перепалку, – решительно сказал он, сложив руки на груди. – Ты даешь мне слово?

Джоанна тяжело вздохнула.

– Да, я сначала обдумаю твое предложение, а уж потом скажу «нет».

– Интересный вариант, – усмехнулся Дэниел, – но я уверен, что ты скажешь «да».

– Мы не перед алтарем, – напомнила ему Джоанна. – И мне нужно быть у отца через десять минут.

– Хорошо, – сдался Дэниел. – Я предлагаю, пока суд да дело, сказать родителям, что мы решили попробовать повстречаться некоторое время, чтобы лучше узнать друг друга, а уж потом принять решение о свадьбе.

Джоанна честно сосчитала в уме до ста и лишь потом сказала:

– Это называется проигрыш.

– Это называется тактическое отступление, – поправил ее Дэниел. – Если мы сейчас скажем, что начинаем встречаться, пообещаем подумать о браке, они успокоятся. Твой отец будет выздоравливать, мой оставит меня в покое. Все равно тебе придется задержаться в Австралии на несколько месяцев, так почему бы не провести их в моем обществе? Раньше мы отлично ладили.

– Мы отлично ладили, пока ты…

– Стоп! – Дэниел поднял руку. – Первое условие нашего спокойного сосуществования: не вспоминать старых ошибок, грубостей и оплошностей. Думаю, мы с тобой быстро найдем в настоящем достаточно поводов для ссоры.

Дэниел широко улыбнулся. Джоанна не выдержала и рассмеялась.

– Это значит, что ты согласна? – на всякий случай уточнил Дэниел.

– Да, я согласна на твое предложение. Но учти: если ты только попробуешь распускать руки…

– Я джентльмен! – возмутился Дэниел.

Джоанна скептически хмыкнула.

Джоанна и Дэниел решили пока никому ничего не говорить о своем решении, чтобы не спровоцировать новый приступ у Джозефа, на этот раз от радости. Они оставили объявление этой важной новости до дня выписки Джозефа из больницы. А все оставшееся время решили потратить на моральную подготовку. Им обоим нужно было набраться терпения, чтобы не убить друг друга в первый же день активного общения.

На вопросы отца о браке с Дэниелом Джоанна уклончиво отвечала, что сейчас совсем не время это обсуждать. По некоторым ее завуалированным намекам Джозеф понял, что его в ближайшее время ожидает приятная новость, и немного успокоился.

В день выписки в его палате собрались все близкие люди: жена, дочь, Джон, Тина и Дэниел.

Когда на каталке привезли переодетого в «нормальную» – как он сам говорил – одежду Джозефа, его появление было встречено бурными аплодисментами.

– Добро пожаловать обратно в строй! – радостно сказал Джон.

– Ему еще рано выходить на работу, если ты это имеешь в виду, – осекла его Сьюзен. – Джозеф будет сидеть на вилле Санта-Морена, дышать свежим воздухом и заниматься на тренажерах. А вашей драгоценной фирмой могут заняться Джоанна и Дэниел, все равно они здесь болтаются без дела.

Джоанна возмущенно принялась хватать ртом воздух. Ничего себе «болтаются без дела»! А кто сидел с отцом все это время?

– Милая, Сьюзен просто шутит! – Дэниел подошел к Джоанне и обнял ее за плечи.

Первым порывом Джоанны было сбросить его руки, но она вовремя спохватилась, вспомнив, что настало время порадовать родителей.

– Папа и мама, Джозеф и Сьюзен, мы с Джоанной хотим сделать объявление, – торжественно сообщил Дэниел.

– Вы поженитесь? – с надеждой в голосе спросил Джон.

– Не торопи события, папа! – попросил его Дэниел. – Просто мы с Джоанной решили повстречаться некоторое время и посмотреть, что из этого выйдет.

– Но ведь вы поженитесь? – продолжал настаивать Джон.

– Ничего такого мы обещать вам не можем, – поспешила сказать Джоанна. Мало ли что еще придет в голову Дэниелу? Не стоит слишком обнадеживать родителей. – Просто мы с Дэниелом поняли, что много лет не общались как следует. Сейчас мы практически незнакомые люди. Должно пройти некоторое время, чтобы мы точно поняли, имеет смысл нам вступать в брак или нет.

– Они поженятся! – уверенно сказал Джон.

Дэниелу оставалось лишь закатить глаза.

– Ты видишь, что произошло? – зашипела на него Джоанна, когда они плелись в хвосте процессии. – Я так и знала, что они получат ложную надежду. И как мы теперь им скажем, что не собираемся жениться?

– Не торопи события, Джо. Мы ведь решили встречаться. И никто никому ничего не обещал. Мы будем честно ходить в кино, ужинать в ресторанах, если ты не будешь сопротивляться, я даже отвезу тебя пару раз понырять с аквалангом. А где-то через два-три месяца мы с тобой поймем, что нас связывает только крепкая дружба, которой не суждено никогда перерасти в любовь.

– У тебя все так складно получается, что мне даже хочется в это верить. Но я слишком хорошо знаю папу и Джона, они будут до самого конца уверены, что дело идет к свадьбе. – Джоанна нахмурилась. – Я не хочу еще раз их разочаровывать.

– Все просто: мы должны держать их в курсе развития наших отношений, – предложил Дэниел. – Со временем родители поймут, что были не правы. Может быть, мы даже сможем сделать так, чтобы они сами предложили нам расстаться и не мучиться больше.

– Значит, общаясь со мной, ты мучаешься?

– Господи, и за что мне это? – поинтересовался Дэниел у высших сил. Джоанне он ответил: – На курорт это точно не похоже. Пойдем, мы сильно отстали, и попытайся изобразить на лице улыбку. Все же твоего отца выписывают из больницы.

– Может быть, скажешь мне честно, что все это значит? – через несколько часов, когда Джозеф уснул, а Рендаллы отправились домой, спросила Сьюзен.

– То есть? – рассеянно отозвалась Джоанна.

Она заварила ароматный чай и подала матери чашку.

– С какой такой радости вы с Дэниелом решили начать встречаться?

– Разве вы не этого хотели? – попыталась уклониться от темы Джоанна.

– Конечно хотели! Но я не очень-то верю вам обоим.

– Мамочка, перестань. – Джоанна поморщилась. Такого напора со стороны матери она не ожидала. – Папа счастлив, все счастливы. Может быть, у нас с Дэниелом и вправду получится?

– Господи, Джоанна, ты же сама этому не веришь! Вы с Дэниелом не пара, как бы лично мне или твоему отцу этого ни хотелось. Он яркий, всегда в центре событий, ураган просто. А ты тихая, спокойная и от природных бедствий предпочитаешь быть как можно дальше. Даю руку на отсечение, что уже на первом свидании Дэниел втянет тебя во что-то такое…

– Мама! – Джоанна чуть повысила голос. – Тебя просто не понять: то ты хочешь, чтобы я вышла замуж за Дэниела, то требуешь, чтобы я не ходила с ним даже на первое свидание. Ты бы определилась.

Сьюзен тяжело вздохнула.

– Прости, милая. Я мать, и как матери мне хочется, чтобы тебе было хорошо. А я совсем не уверена, что тот Дэниел, которого мы все знаем, подходящая партия для тебя. Может быть, он до сих пор многое скрывал от нас?

– Например? – Джоанне стало интересно, что же настораживает ее мать в Дэниеле. Ей-то всегда казалось, что Сьюзен просто без ума от него.

– Например, ответственность, – сразу же назвала Сьюзен. – Да, с ним всегда весело, ярко и интересно, но ведь брак это не только и даже не столько веселье. Впрочем, когда я впервые увидела твоего отца, мне он тоже не показался подходящим кандидатом на роль мужа. Да он и был разгильдяем до твоего рождения. Сейчас он ни за что на свете не потащил бы беременную жену на Соломоновы острова, где и больниц-то толковых тогда не было!

– Но ведь вам было хорошо тогда?

– Нам и сейчас хорошо. Но только потому, что мы любим друг друга.

– А вдруг мы с Дэниелом влюбимся?

– Легко! – согласилась Сьюзен. И с хитрой улыбкой добавила: – Только в разных людей.

Джоанна тяжело вздохнула. Попробуй пойми этих родителей!

– Попробуй изобразить на лице улыбку! – раздраженно попросил Дэниел свою спутницу. Кажется, это уже стало у них ритуалом. – Все же это центральный парк. Брисбен, конечно, столица штата, но готов поспорить, твоей или моей матери уже сегодня вечером кто-нибудь позвонит и начнет рассказывать, что видел нас здесь гуляющими под руку. Так что давай изображай счастье.

Джоанна честно выполнила его просьбу.

– Лучше не надо, – пробормотал Дэниел.

– Как я могу улыбаться, когда просто умираю от жары? – простонала Джоанна. – Ну почему я не надела шляпу?

– Я не могу ответить тебе на этот вопрос.

– Как сейчас хорошо в Лондоне… – пробормотала Джоанна.

– Ты знаешь на земле другие хорошие места, кроме Лондона? – Дэниел начал раздражаться.

В первый раз они вышли с Джоанной прогуляться, и все это время она только и делала, что ныла.

– Когда на улице сорок пять градусов по Цельсию и невыносимо палит солнце – нет. Просто сейчас в Лондоне холодно и идет дождь. Я бы предпочла кутаться в пальто и прятаться под зонтом. Как Тина выдерживает этот климат?

Дэниел попытался выразительно закатить глаза, но тут заметил хитрый взгляд Джоанны. Он сразу же понял, что не так уж его спутница страдает от жары.

Значит, ты решила разыграть партию? – подумал Дэниел, старательно делая вид, что ничего не заметил. Или просто хочешь, чтобы я начал рассказывать родителям, как с тобой невыносимо скучно. Ну уж нет, моя дорогая, со мной эти фокусы не пройдут.

– Я знаю, как тебе помочь, – заявил Дэниел.

Джоанна удивленно посмотрела на него. На помощь она рассчитывала меньше всего. Дэниел должен был разозлиться и распрощаться с ней прямо посреди парка. Тогда она со спокойной совестью смогла бы полюбоваться его красотами в одиночестве.

– Купишь мне билет до Лондона?

Если она еще хоть раз повторит это слово, я возненавижу столицу Великобритании на всю жизнь, понял Дэниел.

– Нет, мы с тобой искупаемся в фонтане.

– Что?! – Джоанна сразу же подобралась и перестала напоминать Дэниелу подтаявшее желе. – Тебе солнце голову не напекло?

– Нет, голову напекло тебе, вот я предлагаю освежиться…

– Дэниел, тебе уже почти двадцать пять лет! – напомнила ему Джоанна.

– В этом фонтане молодежь купается. Просто сейчас все или на работе, или в колледже. А вечером в этом фонтане плавает половина города.

– Тем более не полезу туда. Мало ли что там после этой половины города плавает? Мне не хочется бегать по врачам.

– Ты просто струсила, – объявил Дэниел.

– Пытаешься взять меня на слабо? – поинтересовалась Джоанна.

– Зачем? – Дэниел, казалось, был искренне удивлен. – Я просто хотел сделать так, чтобы наша прогулка не закончилась твоим обмороком. Но если ты боишься…

– Да не боюсь я! – возмутилась Джоанна.

– Конечно боишься. Это твое вечное: ах, что подумают обо мне другие! – Дэниел очень удачно передразнил Джоанну.

– Мне совершенно безразлично, что обо мне думают посторонние люди, – уверенно сказала она.

– Расскажи это кому-нибудь другому. – Дэниел презрительно фыркнул. – Ты так зациклена на мнении окружающих, что никогда не могла делать то, что тебе хочется.

– Значит, я зациклена? – поинтересовалась Джоанна, в ее голосе звучала угроза.

– Конечно.

Джоанна резко повернулась, подбежала к фонтану, встала на бортик и спиной упала в воду.

Дэниел тут же бросился к фонтану. Слава богу, он оказался достаточно глубоким, чтобы Джоанна не пострадала.

– Ну и как, тебе лучше? У тебя становится традицией приходить в себя в фонтане.

Джоанна от злости закусила губу. Но зла она была только на саму себя. Ну надо же было так глупо повестись на треп Дэниела! А ведь и правда: всякий раз, как только она начинает себя безобразно вести, Дэниел опускает ее в фонтан. Джоанна убрала с лица мокрые волосы и подошла к бортику. С этой стороны он был довольно высок. Недобро посматривая на Дэниела, Джоанна попыталась вылезти самостоятельно, но у нее ничего не получилось.

– Держи руку! – Дэниел рассмеялся, вскочил на бортик и протянул Джоанне руку.

Она спокойно взяла протянутую руку, но, вместо того чтобы вылезти из фонтана, резко дернула Дэниела на себя, и мгновение спустя он оказался в воде. Дэниел сразу же вскочил на ноги и грозно пошел на Джоанну, но буквально в шаге от нее остановился и расхохотался.

– Полегчало? – поинтересовалась Джоанна, уже сама с трудом сдерживая смех.

– Солнечный удар грозил тебе, – напомнил Дэниел.

– Я же переживала за тебя! Вдруг бы ты так увлекся моими проблемами, что запустил бы собственное здоровье?

Джоанна больше не могла сдерживаться и расхохоталась вместе с Дэниелом. В себя их привел грозный окрик полицейского:

– Эй вы там, немедленно выходите!

– Ты же сказал, что здесь все купаются! – возмущенно набросилась Джоанна на Дэниела.

– Соврал! – Дэниел развел руками. – Уже выходим, сэр.

– Нет, ну я понимаю, плавать голышом ночью в море – это, по крайней мере, интересно, но полезть купаться в фонтан!.. – Джон ходил туда-сюда по комнате, не трудясь сдерживать гнев.

До сих пор мокрые, с одинаковым виноватым выражением на лицах Джоанна и Дэниел сидели в углу, стараясь стать незаметными.

Джозеф так же присутствовал в кабинете, но в отличие от друга видел только комическую сторону происшествия.

– Никогда бы не подумал, что мне придется подключать свои связи, чтобы вытащить вас из полицейского участка! – продолжал кипятиться Джон.

– Ладно тебе, – попытался остановить его Джозеф. – Ребята молодые, было жарко…

– В Австралии почти всегда жарко! Представь, что бы было, если бы все вокруг купались в фонтанах?

– Тогда от них была бы хоть какая-то польза, – парировал Джозеф. – А вы что молчите? Скажите: «Мы больше не будем» – и отправляйтесь купаться в море. Это законом не запрещено.

Чувствуя себя десятилетними детьми, Джоанна и Дэниел хором пробормотали:

– Мы больше не будем.

– А больше и не надо! – рявкнул все еще сердитый Джон.

– Мы можем идти? – спросил Дэниел, вставая. Он видел, что в комнате, где работает кондиционер, Джоанна, вымокшая до нитки, начала замерзать.

– Вас еще никто не отпускал, молодой человек. – Джон сердито посмотрел на него, и Дэниел сейчас же сел на место.

Джон сделал еще пару кругов по кабинету и остановился возле кресла друга.

– Мы тут с Джозефом подумали и решили, раз уж вам так не хватает приключений и новых впечатлений, отправляйтесь-ка вы на Соломоновы острова. Там получите и приключения, и впечатления и заодно займетесь делами фирмы.

– Какими делами? – сразу же оживились Дэниел и Джоанна.

– Мы уже давно хотели открыть там свой филиал. А потом подумали: есть ли смысл мелочиться? – начал объяснять Джон.

Джозеф усмехнулся и продолжил:

– И решили построить на Соломоновых островах сеть дайвер-центров. Там чудесные места для дайвинга, но крайне не развитая инфраструктура. Скоро туда придут другие туристические монстры, но если мы будем первыми, нам удастся спасти чудесную природу острова и места для дайвинга. Вы же знаете этих расточителей: засыплют все песком, аборигенов построят дружными колоннами, и станут Соломоновы острова просто еще одним курортом.

– Мы бы хотели создать на них рай для дайверов, – закончил Джон. – Уже вижу рекламный буклет: «Дайвер парадиз».

– А что мы-то должны сделать? – поинтересовался Дэниел. – Нарисовать буклет с натуры?

Джоанна мрачно молчала. Она уже понимала, к чему клонят отец и Джон. Ей эта идея совершенно не нравилась.

– У нас есть предварительная договоренность с правительством островов. Мы присмотрели и участки. Правда, видели их только на карте. Нужно поехать туда и осмотреться на местности. Если все будет в порядке и участки для строительства отелей нас устроят, подписать договор купли-продажи земли.

– Все так просто? – не выдержала Джоанна.

– Ну могут возникнуть и трудности. – Джозеф принялся рассматривать потолок.

– Какие?

– Правительство может не захотеть продать нам эти участки, – честно сказал Джон. – Как я уже говорил, договоренности предварительные. Тогда нужно будет заключить с ними бессрочную аренду. Договор нужно составить и корректировать на месте. Поэтому мы бы и хотели, чтобы ехала ты, Джоанна.

– А я зачем? – спросил Дэниел.

– Ты должен будешь оценивать участки земли, близость их к интересным местам для дайвинга. В общем, посмотреть, понравится ли там туристам.

– В этот проект мы вкладываем очень большие деньги, – серьезно сказал Джозеф.

– И надежды, – добавил Джон. – Нам бы очень не хотелось, чтобы вы нас подвели. Это ваше первое ответственное поручение.

– Бросаете, как щенков в воду, – пробурчал Дэниел.

– Почему же как щенков? – удивился его отец. – Вы в любой момент можете связаться с нами. И было бы совсем неплохо, если бы вы связывались хотя бы раз в неделю.

– Раз в неделю?! – переспросила Джоанна.

– Раз в неделю.

– Это значит, что мы там задержимся минимум на две недели? – на всякий случай уточнила она.

– Если все будет подписано, мы попросим вас там остаться на гораздо более длительный срок: нужно, чтобы кто-нибудь следил за строительством, решал организационные вопросы. – Тон у Джозефа был извиняющимся.

– Вообще это не работа, а курорт! – сердито заявил Джон.

Вот и ехал бы сам! – подумал Дэниел, но вслух сказать это не рискнул. Он понимал, что на плечи отца сейчас легла почти вся тяжесть управления туристической империей. Джон ни за что не позволит другу, только начавшему поправляться, напрягаться сверх меры, как оба они привыкли. Значит, действительно настало время детям помочь родителям.

– Да и вы сможете узнать друг друга поближе, – продолжил Джозеф.

– …Занимаясь полезным делом, а не торча в полицейском участке! – закончил Джон.

Джоанна и Дэниел обреченно переглянулись.

– Выхода нет, нас ждут Соломоновы острова! – сказал ей Дэниел, как только они вышли из кабинета.

– Несколько месяцев!.. – простонала Джоанна.

– Тебе так противна мысль провести эти несколько месяцев со мной? – поинтересовался Дэниел.

– После того, что ты выкинул сегодня в парке, я боюсь ехать с тобой куда бы то ни было. Тем более в чужую страну.

– Ну Соломоновы острова не чужая для нас страна. Кстати, там мы с тобой отлично общались!

– До тех пор, пока ты все не испортил! – не удержалась Джоанна.

– Вот и повод вернуть все на круги своя, – мягко сказал Дэниел.

Джоанне стало стыдно за свои слова. Ну почему она не может сдержаться? Дэниел ведь делает все, чтобы наладить их отношения.

Во всяком случае, старается.

– Да, ты прав, лучше всего нам с тобой налаживать отношения на Соломоновых островах. С ними связано так много хороших воспоминаний!

– А отношения налаживать надо, – честно сказал Дэниел. – Я надеюсь, что нам с тобой еще не скоро придется взять в свои руки управление «Экстрим-туром», но надо же когда-то начинать тренироваться!

– Мне бы твой оптимизм, – пробормотала Джоанна.

3

Джоанна нервно поглядывала на часы. Их чартер должен был вылететь через пятнадцать минут, и пилот уже вполне недвусмысленно сказал Джоанне, что, если ее спутник не появится через пять минут, она полетит одна.

Как это похоже на Дэниела! – сердито думала Джоанна. А ведь мне даже начало казаться, что с ним можно иметь дело.

– Мисс, еще три минуты! – крикнул пилот.

– Ну пожалуйста! – попробовала уговорить его Джоанна. – Дэниел обязательно появится!

– Не сомневаюсь, но нас не выпустят в воздух, если мы опоздаем. Вы должны понимать: коридоры расписаны на несколько дней вперед. Я не хочу лишних проблем.

– Я тоже не хочу лишних проблем, но ведь мы оплачиваем вам этот рейс. Обратно вы вообще полетите порожняком.

– Вы мне это предложили. – Пилот пожал плечами.

– Но если он не придет, мы вообще не полетим – этот вояж сразу же потеряет всякий смысл.

– Мисс, мне абсолютно безразлично, зачем вы летите на Соломоновы острова. «Экстрим-тур» заплатил мне за то, чтобы я сегодня утром вылетел туда с пассажирами на борту. Займите место в салоне.

Джоанна обреченно вздохнула. Придется лететь одной. И как она должна будет рассказывать отцу об этой ситуации? Или общаться с будущими партнерами? Дэниел опять подставил ее. Впрочем, чего она ожидала от человека, способного ради собственного удовольствия загнать ее в фонтан?

Джоанна уже начала обдумывать, как бы рассказать об опоздании Дэниела так, чтобы ему влетело по первое число, и в то же время не довести отца до нового приступа.

– Уф! Еле успели!

Дэниел буквально ввалился с салон самолета, весь обвешанный багажом. Но не это изумило Джоанну до потери дара речи. Под руку с Дэниелом в салоне появилась эффектная блондинка в юбке такой длины, что Джоанна всерьез задумалась, каким чудесным образом эта юбка прикрывает все, что должна прикрывать по определению.

– Джоанна, познакомься с Нелли, – радостно представил девушек Дэниел.

Джоанна вымученно улыбнулась, но руку протягивать не стала.

– Можно тебя на минутку, Дэниел? – спросила она.

– Сейчас взлетим, а потом мы с тобой обсудим все тонкости. Ты же не боишься летать, Нелли?

Девица широко улыбнулась и посмотрела на Дэниела таким плотоядным взглядом, что Джоанне захотелось выбросить ее из самолета. Джоанна рухнула в свое кресло и сердито пристегнула ремни. Что Дэниел себе позволяет?! Как вообще это называется?! – негодовала она.

Джоанна сидела сзади и наискосок от кресел, где расположились Дэниел и Нелли. Даже за шумом заработавших двигателей слышалась какая-то подозрительная возня на этих креслах. Только почувствовав боль в ладонях, Джоанна осознала, как сильно сжала кулаки.

Мне очень хочется кого-нибудь убить! – поняла Джоанна. На данный момент кандидатур было две: Дэниела хотелось убить просто по привычке, а Нелли – за то, что она посмела появиться в жизни Джоанны именно в тот момент, когда отношения с Дэниелом начали налаживаться.

Он должен был провести все это время со мной! – негодовала Джоанна. Что за свинство! Он собирается таскаться с этой девицей на официальные приемы? И как я буду при этом выглядеть? Серая мышь, годная лишь на то, чтобы работать мозгами?

Если бы Джоанне кто-нибудь посмел предложить роль Нелли, она бы оскорбилась до глубины души. Но сейчас это ею в расчет не принималось. Дэниел посмел взять с собой другую девушку, и не просто взять с собой, а заигрывать с ней на глазах у Джоанны.

А судя по вздохам и ахам, доносившимся до Джоанны, Дэниел и Нелли времени зря не теряли. Джоанна скрипнула зубами и отвернулась к иллюминатору. Лучше уж наблюдать облака, чем любовные игры этой парочки!

Когда самолет набрал высоту, Джоанна услышала, как Дэниел отстегнул ремни и подошел к ее креслу.

– Можно мне присесть? – поинтересовался он. – Ты ведь хочешь поговорить?

Я хочу тебя убить! – подумала Джоанна, но вместо того, чтобы сказать об этом Дэниелу, жестом предложила ему садиться.

Плечо Дэниела прикоснулось к ее плечу, и Джоанна почувствовала, как у нее закружилась голова.

Да что же это такое! – сердито подумала она. Нужно взять себя в руки. Не хватало еще, чтобы мне стало плохо при Дэниеле и этой девице!

– Так что ты хотела? – спросил Дэниел. – Можешь говорить спокойно, Нелли слушает плеер.

– Теперь я поняла, почему ты попросил родителей не приезжать в аэропорт!

Дэниел приподнял брови.

– Я просто не хотел тревожить твоего отца.

– Какого черта, Дэниел?! – взорвалась Джоанна. – Что ты себе позволяешь?! Зачем ты потащил за собой эту… Нелли?

– Я совсем недавно познакомился с ней и решил, что продолжить это знакомство лучше в романтической атмосфере тропических островов. Тебе это не нравится? Ты хотела, чтобы я уделял все внимание только тебе?

– Да плевать мне на тебя и на твое внимание! – Джоанна говорила на повышенных тонах, совершенно не заботясь о том, услышит ее Нелли или нет. – Что о нас подумают партнеры? Наверняка родители уже рассказали им о том, что мы поженимся. И вот ты явишься под руку с шикарной блондинкой. Что это за голландские семьи?!

– Она и правда шикарная! – Дэниел мечтательно закатил глаза. – Я еще ни у кого не видел таких ног!

– О боже… – простонала Джоанна. – Ты совсем меня не слышишь! Как мы с тобой будем работать в паре?

– Отлично, моя дорогая Джоанна. А насчет Нелли не переживай: заниматься бизнесом она нам не помешает.

– Она уже мешает!

– Ну не высадить же мне ее прямо сейчас?! – Дэниел рассмеялся. – А если ты скажешь еще хоть одно слово против ее присутствия, я решу, что ты ревнуешь меня к ней.

Джоанна открывала рот, словно рыба, выброшенная на берег, но слов не находила. Такой наглости она не ожидала даже от Дэниела.

– Кстати, когда ты сердишься, ты очень хорошенькая.

Дэниел подмигнул ей и вернулся на свое место.

Это оказалось последней каплей. Джоанна закрыла рот, скрестила руки на груди и отвернулась к иллюминатору. Как только они прилетят на Соломоновы острова, она сразу же позвонит родителям и расскажет им о выходке Дэниела. Пусть после этого родители попробуют только предложить ей узнать Дэниела ближе.

Но когда они, немного уставшие от перелета, оказались в лучшем отеле Хониары, столицы Соломоновых островов, Джоанна позвонила родителям, сообщила, что они нормально долетели и расположились, и на этом распрощалась. Она не нашла в себе моральных сил пожаловаться отцу на несносное поведение Дэниела.

Это будет выглядеть совершенно по-детски. Я разочарую папу. Он отправил меня с важным поручением, а я, столкнувшись с первой же трудностью, побежала звать его на помощь. Нет, с Дэниелом я попробую разобраться сама. В конце концов, какая мне разница, с кем он проводит ночи? Главное, чтобы днем он был со мной на переговорах.

Джоанне почти удалось убедить себя, что ей и на самом деле все равно. Но когда вечером Дэниел появился на ужине под руку с разодетой в пух и прах Нелли, она поняла, что желание убить его никуда не делось.

Ужин проходил как знакомство с будущими партнерами – крупнейшей туристической фирмой Соломоновых островов. Так же были приглашены высокие чины из разных министерств, от которых зависело, получит ли «Экстрим-тур» земельные участки и разрешения на осуществление туристической деятельности или нет.

Это был самый ужасный ужин в жизни Джоанны. Раз десять за вечер у нее возникало непреодолимое желание встать из-за стола, бросить в лицо Нелли салфетку и удалиться, гордо подняв голову и расправив плечи. Лишь каким-то чудом она сдерживала этот порыв.

Больше всего Джоанну раздражало даже не то, что Нелли вообще присутствовала на этом ужине, это Джоанна пережила бы, сиди девушка Дэниела тише мыши. Но Нелли в первые же пять минут приковала к себе восхищенное внимание всех мужчин за столом. А так как из женщин помимо Нелли на ужине присутствовала только Джоанна, ей хотелось вылить на голову Нелли графин воды, чтобы хоть потеками косметики подпортить сияющую физиономию.

Нелли явно наслаждалась всеобщим вниманием и была в ударе. Она легко поддерживала разговор на любую тему, много шутила и смеялась, и к концу вечера все, кроме Джоанны, были ею очарованы.

Конечно, дела за такими ужинами не обсуждаются, но Джоанна надеялась хотя бы выяснить настроение партнеров и чинов из министерств. Куда там! Нелли щебетала так, что Джоанне удалось сказать только два слова за весь вечер: «здравствуйте» и «до свидания».

Спать Джоанна ушла в самом скверном расположении духа.

Утром Дэниел разбудил ее требовательным стуком в дверь. Джоанна с трудом сползла с кровати, накинула фирменный халат отеля и открыла ему. В том, что за дверью стоит Дэниел, она не сомневалась. Оказывается, за годы разлуки она не забыла его фирменный перестук.

– Доброе утро! – возвестил Дэниел.

Джоанна бросила на него хмурый взгляд.

– Чтобы больше на встречах с партнерами я твоей Нелли не видела, – четко и уверенно сказала она.

Голос Джоанны был тихим, но Дэниел понял, что лучше не испытывать ее терпение в этот раз.

– Хорошо, – спокойно согласился он. – Но мне показалось, что Нелли очень хорошо разрядила атмосферу за столом. Она была просто украшением вечера. В отличие от тебя.

– Куда уж мне! – хмыкнула Джоанна.

– Прекрати, – попросил ее Дэниел. – Не всем же быть красавицами. И, если говорить честно, по уровню интеллекта Нелли тебе и в подметки не годится.

Джоанна была польщена комплиментом, но он один спасти Дэниела от расправы не мог.

– Все равно не понимаю, зачем ты ее сюда потащил!

– Джоанна, давай начистоту! – У Дэниела явно кончилось терпение. – Я молодой здоровый мужчина, у меня есть потребности, которые нужно удовлетворять. Ты мне в этом явно не поможешь. Не общаться же мне к местным жительницам? Это было бы еще хуже, чем привезти с собой подружку.

От такой откровенности Джоанна растерялась. Дэниел сразу же воспользовался ситуацией.

– Раз вопрос исчерпан, мы с Нелли сейчас пойдем исследовать местные пляжи. В конце концов, для того меня сюда и отправили. Если будет нужно, сбрось мне сообщение на пейджер – сотовая связь здесь очень ненадежна.

Дэниел послал Джоанне воздушный поцелуй и ушел.

В течение следующей недели они встречались только за ужином. Ритм жизни Джоанны и Дэниела не совпадал категорически. Дэниел и Нелли ударились в изучение ночной жизни Гуадалканала – центрального острова архипелага. Джоанна, правда, подозревала, что скоро им придется отправляться в поисках развлечений на соседние острова. Чего можно хотеть от государства, столица которого занимает всего полтора квадратных километра?

Джоанна уже поняла, что главная прелесть Соломоновых островов не в развитой инфраструктуре, не в ночной жизни – и то и другое здесь было в зачаточном состоянии – а в нетронутой природе, естественной жизни аборигенов. Здесь не перекраивали природу и жизнь под желания туристов, наоборот: туристам приходилось подстраиваться под неторопливую жизнь островов. Да что и говорить, если только на экскурсии к месту откладывания яиц древними, почти исчезнувшими черепахами одного туриста сопровождали чуть ли не десять человек – сотрудников заповедника. А вдруг кто-нибудь по незнанию навредит черепахам?

Но пока Дэниел находил чем развлечь себя ночами и поэтому днем отсыпался. А если и не отсыпался, то нырял с аквалангом, благо для этого занятия акватория Гуадалканала могла предоставить одни из самых интересных мест для погружения в мире.

Джоанна видела, что Дэниелу такая жизнь доставляет настоящее удовольствие. Но сама она никакого восторга не испытывала. Скорее наоборот. Однажды утром, когда партнеры сообщили ей, что завтра можно будет отправиться на осмотр земельных участков, Джоанна поняла, что стоит на самой грани преступления.

Она поймала Дэниела у входа в отель. Мило улыбнувшись Нелли, Джоанна крепко схватила Дэниела за руку и потащила в тихое местечко в саду. Ей нужно было очень серьезно поговорить с Дэниелом.

– Никогда не думал, что ты способна на такую страсть, – признался Дэниел, когда Джоанна отпустила его.

– Страсть! – взорвалась она. – Да я убить тебя хочу, а не изнасиловать!

– Вот это да!

– Прекрати ёрничать, Дэниел! – потребовала она. – Мне все это надоело. Ты обещал, что будешь помогать мне, – и что?

– Разве я не помогаю? Я уже составил отчет о том, где лучше всего проводить время на Гуадалканале. Со следующей недели начну осваивать близлежащие острова.

– Ты не доживешь до следующей недели, если не начнешь принимать хоть какое-то участие в действительно важной работе, – пригрозила ему Джоанна.

Дэниелу стало не по себе. Это был не просто скандал. Джоанна и правда была на грани срыва. А зная темперамент Сьюзен и Джозефа, которые в юности больше всего любили выяснять отношения с помощью фарфоровых тарелок, Дэниел предпочел придержать свои шуточки до лучших времен. Все же Джоанна их дочь. Кто знает, как проявятся семейные черты?

– Я очень внимательно тебя слушаю, – покорно сказал Дэниел. – Какие у тебя ко мне претензии?

– Их просто вагон! Жаль, что я не могу ими торговать – я бы уже озолотилась!

– Джоанна, я же пытаюсь серьезно с тобой поговорить, – попенял ей Дэниел.

– Ты и «серьезно» – два совершенно не совместимых понятия.

Дэниел с укором посмотрел на нее.

– И не смотри на меня как побитый щенок! Почему я одна должна заниматься всеми делами?!

– Я ведь тоже занимаюсь делом! – попробовал возразить Дэниел.

– Делом! – закричала Джоанна. – Да ты прохлаждаешься и наслаждаешься жизнью в компании этой белесой бестии!

– Ну Нелли-то ни в чем не виновата, – попытался Дэниел урезонить своего компаньона.

Она виновата в том, что ослепительно красива, подумала Джоанна. На меня он так никогда не посмотрит!

Она поспешила спрятать эти мысли как можно дальше.

– Да, ты прав, Нелли не виновата, что связалась с разгильдяем, которому наплевать на все и вся, кроме его собственных развлечений.

– Но ведь я не мешаю тебе развлекаться.

– А когда мне развлекаться? – поинтересовалась Джоанна. – Ты видишь, я даже ни разу не загорала и до сих пор видела море только из окна гостиницы. Я целыми днями веду переговоры, просиживаю за картами, пытаюсь разобраться в хитросплетениях местных законов и хоть чуть-чуть понять традиции и обычаи. Я устала, Дэниел, тащить всю работу одна. Я тоже человек и тоже хочу хотя бы иногда отдыхать. – Она посмотрела на Дэниела и тяжело вздохнула. – Пока мне приходится работать с тобой, об отдыхе не может быть и речи, – пробормотала Джоанна. – Ладно, я хочу, чтобы ты был рядом со мной, чтобы я могла хоть с кем-то посоветоваться!

– Никогда бы не подумал, что тебе будут нужны мои советы! – совершенно искренне изумился Дэниел.

– Я же просила тебя не ёрничать!

– Ты не поняла, я серьезно удивлен. Я думал, ты предпочитаешь все решать сама.

– Дэниел, я ведь человек, а не машина! У меня нет программы, я могу ошибаться, мне бывает нужно просто поговорить с кем-то, обсудить свои впечатления, вместе прийти к какому-то выводу, просто чтобы быть уверенной, что я все делаю правильно! Но сейчас мне приходится принимать все решения самостоятельно.

– Я и так уверен, что ты все делаешь правильно.

– Не пытайся льстить мне, Дэниел, – устало попросила Джоанна. – Я выбилась из сил, а завтра нужно лететь осматривать земельные участки.

– Хочешь, я полечу вместо тебя? – сразу же предложил Дэниел.

Джоанна покачала головой.

– Мы должны лететь вдвоем. Там будет довольно сложная работа с картами. Один человек не справится.

– Хочешь, мы полетим вместе с Нелли, а ты останешься в отеле и отдохнешь?

– Нет, – твердо сказала Джоанна, хотя перспектива проспать целый день была заманчивой. – Мы полетим вдвоем. Вдвоем, это значит я и ты. Нелли останется в отеле. Надеюсь, она сможет провести день без тебя.

– Что ты взъелась на бедную девочку? Между прочим, она в твоем присутствии робеет. Ты ей кажешься очень грозной и взрослой. А ведь вы ровесницы…

– Отлично! – фыркнула Джоанна. – Ты хоть понял, что только что обидел меня?

– Я?! – Дэниел выглядел оскорбленным. – Я в принципе не могу обидеть женщину!

– Это значит только одно: ты во мне не видишь женщину.

– Мне казалось, ты делаешь все, чтобы никто не видел в тебе женщину.

– Хватит, Дэниел. Завтра в шесть тридцать мы с тобой встретимся в холле отеля. Не опаздывай, пожалуйста.

Она развернулась и отправилась по своим делам. Озадаченный Дэниел еще долго смотрел ей вслед. Сначала эта ревность к Нелли, странная для той Джоанны, которую он знал, теперь обида… Что все это значит?

– Эта женщина сведет меня в могилу! – пожаловался пальме Дэниел.

Пальма молчала.

– А, что с тобой говорить, ты тоже женщина! – Дэниел махнул рукой и пошел прочь.

Нужно было сообщить Нелли, что завтра она останется одна. Интересно, как Нелли воспримет эту новость?

Ровно в шесть часов двадцать восемь минут Дэниел стоял в холле отеля полностью готовый к «воздушной прогулке». Джоанну такая пунктуальность удивила. Неужели Дэниел прислушался к ее словам вчера? Это было непохоже на него… А может быть, он просто жалеет ее? Зря Джоанна наговорила ему столько лишнего.

– Доброе утро, мой капитан! – радостно приветствовал ее Дэниел.

– Доброе, – отозвалась Джоанна. Ей было неловко перед Дэниелом. В последнее время она только и делает, что орет на него. Надеясь хоть чуть-чуть исправиться в его глазах, Джоанна спросила: – Как Нелли отнеслась к новости?

Дэниел удивленно посмотрел на нее, но шутить по этому поводу не стал. Раз Джоанна идет на компромисс, почему бы и ему не сделать шаг навстречу.

– Спокойно. Оказывается, она хотела поговорить со мной о том, что я должен больше времени уделять делам. Видно, я один не замечал своего разгильдяйства. – Дэниел понурил голову.

– Сегодня у тебя есть шанс исправиться. Кстати, мы полетим одни. Вчера вечером партнеры позвонили мне, извинились, у них какие-то проблемы возникли на отдаленном острове.

– В чем дело? – сразу же насторожился Дэниел.

– Задули муссоны, сейчас течения очень изменчивые и часты бури, а каких-то аквалангистов понесло нырять на далекие острова. От них нет вестей уже два дня. Сейчас их усиленно ищут все: от спасателей до военных.

– И директора?

– Нет, директора пытаются уладить все проблемы с родственниками этих аквалангистов и с посольствами. Они очень извинялись, но я их понимаю. Выгоды от сотрудничества с нами еще очень призрачны, а туристы пропали сейчас.

– И что они тебе предложили взамен? Выходной? – Дэниел откровенно издевался.

Джоанна предпочла не обращать внимания на издевку. Что с Дэниела взять? Клоуном был, клоуном и остался. Пикироваться с ним ниже ее достоинства. Надо будет запомнить эту здравую мысль, подумала Джоанна.

Дэниел ждал ответа. Выдержав паузу еще немного, Джоанна сказала:

– Самолет с пилотом ждет нас в аэропорту. Карты у меня с собой. Полетаем сами, посмотрим что к чему.

– Отлично! – бордо согласился Дэниел. – Хорошо бы проблемы партнеров остались последними бедами на этот день!

– Хорошо бы, – согласилась Джоанна.

В аэропорту они поняли, что сильно ошибались. Пилот категорически отказался подниматься в воздух. Джоанна пыталась добиться от него внятного объяснения причины, но у нее ничего не вышло.

– Ну что это такое?! – сердито воскликнула она. – Все сегодня идет не так!

– Может быть, не стоило брать меня с собой? – пошутил Дэниел.

– Да, еще когда этот вопрос обсуждался в Брисбене, – ответила Джоанна, но по ее тону Дэниел понял, что она тоже шутит. – Получается, что день пропадает.

– Есть один вариант, – начал Дэниел, но тут же замолчал.

– Здесь не так уж много пилотов, боюсь, сегодня мы не найдем никого, кто согласится взлететь.

– Я не о том.

– Тогда о чем же?

– Ты не согласишься!

– Откуда такая уверенность? – удивилась Джоанна.

– Я просто хорошо тебя знаю.

– Вот еще! – презрительно фыркнула она. – Ты меня совершенно не знаешь! Да и откуда…

– Я знаком с тобой с рождения и потому на сто процентов уверен, что ты не согласишься.

– На что я должна н

– Я могу вести самолет.

– Ни за что! – вырвалось у Джоанны.

– Я же говорил, что ты не согласишься.

– Нет, не пойми меня неправильно, но…

– Джоанна, ты просто боишься. У меня с собой права, я налетал уже больше сотни часов как раз на таких самолетах. Со мной ты будешь в безопасности.

– С тобой? В безопасности? – Джоанна расхохоталась до слез. Ничего более смешного в последнее время она не слышала.

– Вот видишь, я же говорил, что ты не согласишься. Значит, мы вернемся в отель и займемся чем-то более интересным. Думаю, Нелли будет рада.

Эти слова подействовали на Джоанну, как красный плащ тореадора на быка.

– Мы летим! – объявила она.

– Ага, достаточно было упомянуть Нелли, – сразу же съязвил Дэниел. – Ты так не хочешь мною с ней делиться?

– При чем тут Нелли? Мне в кои-то веки удалось заставить тебя заняться делом. Нельзя терять такую возможность. Мы летим. Интересно только на чем?

Дэниел улыбнулся. Он подошел к пилоту и заговорил с ним на незнакомом Джоанне языке. Точнее, язык казался знакомым, некоторые слова она узнавала, но были звуки, которые просто не могли существовать в английском!

Дэниел знает пиджин-инглиш? – удивилась Джоанна. Вот уж не ожидала от него!

В крайней степени довольный собой Дэниел вернулся к Джоанне быстро.

– Все в порядке. Он согласен предоставить мне свой самолет.

– Как-то странно, – пробормотала она.

– Что странного?

– Во-первых, откуда ты знаешь пиджин-инглиш?

– Я тоже готовился.

– Ладно, еще странно, что этот пилот так легко согласился отдать свой самолет незнакомому человеку.

– Он устроил мне экзамен. И я его сдал.

– Все равно, – упорствовала Джоанна, – ты бы так просто отдал единственное, что кормит твою семью?

– Нет, но я ему предложил серьезное вознаграждение. Шансы, что с его самолетом случится что-то нехорошее, – ничтожно малы. А вознаграждение такое, что он сможет купить половину такого самолета.

– И что бы он делал с половиной?

– Джоанна, перестань! – попросил Дэниел. – Он понимает, что с самолетом ничего не случится, потому что в моих интересах без приключений посадить его в аэропорту. Во-первых, я не склонен к суициду, во-вторых, мне не хочется портить свою летную карьеру неприятными записями. Ты успокоилась?

Джоанна скептически посмотрела на Дэниела. Как-то странно все складывается: сначала партнеры отказались лететь, потом этот пилот ни с того ни с сего вспомнил, что ему нельзя летать именно сегодня, теперь вот он так просто отдает свой самолет незнакомому человеку, пусть даже Дэниел посулил ему приличную сумму… Кстати, откуда у Дэниела с собой эта самая приличная сумма да еще и наличными?

– А откуда у тебя деньги? – спросила Джоанна.

– Милая моя, это не Канберра, не Сидней и не Брисбен. Здесь нет банкоматов на каждом углу. Черепахам они ни к чему.

– А почему такая крупная сумма?

– Считай, что у меня сработала интуиция. Какая разница, Джоанна?! Мы летим, и это главное. Давай на борт.

Джоанна пожала плечами и с помощью Дэниела поднялась в самолет.

– Куда мне садиться?

– Слева на место второго пилота. И пристегнись.

– А ты летел непристегнутым!

– Давай сразу договоримся: когда я за штурвалом, ты молча делаешь то, что я тебе говорю, – предложил Дэниел. – Иначе мы никуда не полетим.

Джоанна насупилась, но кивнула. Дэниел прав. Раз он за штурвалом – он главный.

– Умница. Когда мы приземлимся в этом аэропорту, сможешь со мной спорить.

Дэниел щелкнул тумблером, и лопасти винтов пришли в движение. От шума у Джоанны заложило уши.

Самолетик разбежался, несколько раз подпрыгнул и поднялся в воздух. Земля быстро уменьшалась. Вот появилась крошечная столица островного государства. Изумрудная зелень острова переваливала через край, словно виноградины на блюде, полном фруктов. Но вот твердь закончилась, и под крылом самолета поплыли нежно-голубые лагуны с вкраплением каких-то темных пятен. Джоанна просто прилипла к стеклу. За бумагами и картами она забыла, что Соломоновы острова – не только место выгодного вложения капитала, но и прекраснейший уголок мира.

Одиночные облака проскальзывали под крылом, и взору Джоанны открывались один за другим драгоценные изумруды островов.

– Мы сейчас немного полетаем вокруг, осмотримся, – перекрикивая шум моторов, сказал Дэниел, – а ты пока реши, над какими островами нужно будет пролететь ниже.

Джоанна кивнула.

Она не могла ни о чем думать, боясь даже на секунду оторваться от волшебного зрелища. Джоанна узнавала острова архипелага, ведь она часами сидела над картами. Но на картах было лишь бледное подобие. Джоанна заметила на горизонте Беллону. Этот остров особенно интересовал их. Маленький даже по меркам Соломоновых островов, он был естественным природным заповедником. Здесь предполагалось заниматься экологическим туризмом – новым направлением, завоевывавшим сердца европейцев, американцев и азиатов.

Джоанна повернулась к Дэниелу, чтобы попросить его подлететь ближе к двум атоллам, но ничего не сказала. Ее испугал странный шум в моторах.

Дэниел тревожно прислушался. Вроде бы звук пропал, он повернулся, чтобы успокаивающе кивнуть Джоанне, но сильнейший удар отбросил его лицом на приборную панель.

Джоанна испуганно обернулась и в иллюминатор увидела, как за правым крылом тянется шлейф дыма. Джоанна повернулась к Дэниелу. Он уже пришел в себя. Его лицо было в крови, но Дэниел этого не замечал. Он с бешеной скоростью переключал тумблеры, следил, казалось, за всеми приборами одновременно и пытался по рации вызывать землю.

Он заметил, что Джоанна повернулась к нему, и бросил ей рацию.

– Возьми, переключай все каналы подряд, может быть, нас кто-то услышит. Позывные «Мейфлауэр».

Трясущимися руками Джоанна переключала частоты и пыталась найти хоть кого-то, кто смог бы им помочь. Но из рации раздавался только треск.

Дым был уже и в салоне. Джоанна закашлялась от едкой гари проводки.

– Мы долго не протянем, – крикнул Дэниел, – будем садиться на тот остров! Брось рацию, уткнись лицом в колени и закрой голову руками.

Джоанна была слишком испугана, чтобы спорить с Дэниелом или спрашивать его о чем-то. Да и уверенный тон подбадривал ее.

Джоанна приняла позу эмбриона и пыталась молиться.

Господи, пусть все закончится хорошо! – просила она. Пусть Дэниел сможет посадить самолет! Пусть все будет хорошо!..

Сильный удар рванул ее тело из ремней, и Джоанна от боли потеряла сознание. Она не почувствовала, как израненный, весь в крови Дэниел поднял ее тело и вытащил на свежий воздух. У него хватило сил лишь на то, чтобы отойти с бесчувственной Джоанной на руках за ближайший выступ скалы.

Находясь на самой грани беспамятства, Дэниел с тревогой ожидал взрыва, но вокруг лишь кричали какие-то встревоженные их появлением птицы и прибой играл песком.

Дэниел осторожно опустил Джоанну на песок и без сил рухнул рядом. Он сразу же провалился в черную бездну беспамятства, прячась там от ужасной боли.

Прибой медленно подбирался к их ногам.

4

Джоанна очнулась от каких-то странных ощущений. Она никогда не страдала тем, что, просыпаясь, не могла вспомнить, где она находится. Ее мозг с первого момента пробуждения включался в работу. Но сегодня все было наоборот.

Во-первых, у нее ужасно болела голова, как еще никогда не болела. Если бы Джоанна хоть раз в жизни испытывала похмелье, ей было бы с чем сравнивать. Во-вторых, вся ее одежда была влажной. И не просто сырой, как иногда бывает в тумане, а мокрой. Как будто ее окатили водой из ведра.

В последний раз подобные ощущения она испытывала, оказавшись в фонтане.

Опять шуточки Дэниела, подумала Джоанна, с трудом разлепляя глаза. И тут же предпочла снова их закрыть. Уж слишком невероятно было то, что она увидела: тропические яркие сумерки, золотой песок, пальмы, подходящие к самой воде, куски скальной породы и вода, залившая ее уже до пояса.

Она смогла бы поверить, что это все сон, если бы не реальность ощущений. Джоанна вновь открыла глаза и резко села. От этого движения ее замутило, но тошнота прошла почти сразу же, как только Джоанна начала понимать, где она и что произошло.

– О нет… – пробормотала она. – Я не хочу в это верить!

С огромным трудом Джоанне удалось встать. Голова болела немилосердно, перед глазами все кружилось, и тошнота вернулась.

Кажется, у меня сотрясение мозга. В таких случаях врачи рекомендуют полный покой. Интересно, как они себе это представляют в подобной ситуации?.. – несколько отрешенно подумала Джоанна.

Ей удалось добраться до скального выступа и ухватиться за нагретый солнцем камень. Дальше передвигаться стало легче. Джоанна обошла вокруг базальтового выступа, напоминающего указующий перст, и вышла к упавшему закоптелому самолету.

Если Дэниел выжил, я убью его! – подумала Джоанна.

– О боже, Дэниел! – воскликнула она и в ужасе огляделась.

Давай, ты же умеешь думать, требовательно сказала она самой себе. Ты отключилась еще в самолете, Дэниел сумел его посадить. Из самолета ты явно не могла выбраться самостоятельно, да еще и укрыться за уступом. Значит, Дэниел дотащил тебя туда и должен был остаться рядом…

Это логическое умозаключение немного разогнало туман в голове Джоанны.

Она вновь схватилась за скалу и поспешила обратно.

Джоанна успела в последний момент. Быстро прибывающая вода уже покачивала на мягких волнах тело Дэниела. Джоанна бросилась к нему и оттащила подальше от кромки прибоя к тихим пальмам на самом берегу. Она не знала, откуда у нее появились силы, чтобы тащить Дэниела, который был выше ее почти на восемь дюймов и тяжелее фунтов на шестьдесят!

Джоанна упала на песок, все еще хранивший солнечное тепло, и положила голову Дэниела себе на колени.

Его лицо представляло собой не слишком приятное зрелище. Нос явно был сломан, губы разбиты и уже успели потрескаться от соленой воды, на лбу блестели бисеринки пота. Дэниела явно лихорадило.

Джоанна осторожно провела рукой по его щеке, уже заросшей щетиной, и позвала:

– Дэниел! Дэниел, приди в себя, мне одной не справиться!

Засохшие, в потрескавшейся кровавой корке губы что-то прошептали. Чье-то имя.

Джоанна сердито посмотрела на Дэниела. Как это похоже на ловеласа Дэниела! Даже в такой момент он думает об этой Нелли! Может быть, он и правда испытывает к ней какие-то серьезные чувства?

Дэниел опять что-то прошептал. На этот раз Джоанна уловила слово «пить».

– Ну где же я найду тебе здесь пресную воду? – жалобно спросила Джоанна, прекрасно понимая, что Дэниел ей не ответит.

При одном взгляде на эти красивые губы, превращенные аварией в ужасное месиво, ей захотелось расплакаться. Злость на Дэниела сразу же растаяла под лучами жалости. Джоанна уже было готова расплакаться от злости и обиды на судьбу. Почему именно сейчас, когда впервые за много лет Дэниел нужен ей, он лежит без сознания у нее на коленях и умоляет о глотке воды?!

– Пить! – требовательнее повторил Дэниел.

– Если бы мы летели на пикник… – начала объяснять ему Джоанна и осеклась.

Она зло и довольно ощутимо ударила себя ладонью по лбу. И почему она сразу не догадалась! В самолете должны быть и вода, и еда. Ведь они вылетали на целый день и должны были взять с собой ланч и бутылки с водой. Местную воду рекомендовалось пить только после кипячения, и то советовали по возможности обойтись бутилированной.

– Полежи здесь, подожди меня, – попросила Джоанна. – Я быстро.

Она переложила голову снова впавшего в бесчувственное состояние Дэниела на песок и поспешила к упавшему самолету.

Джоанна уже скрылась за скальным выступом, когда Дэниел внятно произнес все то же имя:

– Джоанна…

Каким-то чудом ей удалось перетащить Дэниела к самолету. В салоне Джоанна нашла не только небольшой запас еды и приличный запас воды, но и старый, пропахший машинным маслом и потом плед. Но сегодня привередничать не приходилось. Тем более что этим пледом она собиралась укрыть Дэниела. Вот уже несколько часов его бил жуткий озноб.

Джоанна даже смогла собрать немного сучьев и веток и развести костер.

Тропическая ночь очень быстро опустилась на островок. В джунглях раздавались какие-то странные, пугающие звуки. Дэниел в бреду что-то бормотал, и от этого Джоанне становилось еще страшнее.

За всеми хлопотами она не заметила, когда прошла головная боль, и, не считая ломоты во всем теле и боли от ушибов, она довольно сносно себя чувствовала.

Джоанна попыталась покормить все еще не пришедшего в сознание Дэниела, но от еды он отказался и только жадно пил воду. В самолете Джоанна нашла две большие упаковки воды, на двадцать литров. Она очень обрадовалась этой находке, но сейчас, когда возле бредящего Дэниела уже лежали две пустые двухлитровые бутылки, радость Джоанны поостыла. Что ей делать, если к Дэниелу так и не вернется сознание, а вода закончится? Неужели придется самой отправлять в джунгли? Джоанна знала, что там должны быть источники пресной воды, но она до смерти боялась всяких ползающих и летающих гадов. К тому же Джоанна хорошо знала, что без опытного проводника, знающего джунгли как свои пять пальцев, соваться туда не стоит.

– Пить! – снова потребовал Дэниел.

Джоанна тяжело вздохнула, встала, отряхнула песок и подошла к Дэниелу, чтобы напоить его.

И куда только вся эта вода девается? – чуть раздраженно подумала Джоанна.

Она напоила Дэниела и, приложив ладонь к его лбу, нахмурилась и покачала головой: еще одна беда. Температура была очень высокой.

Джоанна уже пыталась найти в аптечке что-то, снимающее боль и жар, но пилот явно не заботился о таких мелочах, как лекарства, поэтому в аптечке Джоанна смогла найти только йод, бинты и пластырь. Еще были какие-то странные таблетки со стершейся от времени надписью на упаковке. Судя по нескольким буквам, это был аспирин, но Джоанна не решилась давать эти таблетки Дэниелу. Вдруг она ошиблась и это не аспирин, а, предположим, слабительное? И что она тогда будет делать с Дэниелом?

Жар был сильным, но Дэниела явно знобило. Он поворочался под рукой Джоанны и жалобно пробормотал:

– Холодно!

Час от часу не легче! – подумала Джоанна.

Ей и так пришлось стащить с Дэниела промокшую одежду, сейчас она сушилась возле костра вместе с одеждой Джоанны, а теперь вот не оставалось другого выхода, пледа ему явно было мало.

Джоанна пощупала свою рубашку и поняла, что та почти высохла. Несколько влажных пятен на спине не в счет. Ей пришлось надеть задубевшую от морской соли рубашку. Ткань неприятно царапала нежную кожу.

Кроме всего прочего нам еще и солнечные ожоги грозят, подумала Джоанна, устраиваясь под пледом рядом с Дэниелом. Солнце здесь просто бешеное.

Дэниел благодарно прижался спиной к ее спине. Напряженные мышцы расслабились, и Дэниел успокоенно затих, совсем как маленький ребенок, которого мать взяла к себе в постель.

Нужно будет завтра его обязательно покормить, думала Джоанна, пытаясь поудобнее устроиться на жестком песке. Как приятно пропускать его сквозь пальцы, когда светит яркое солнце и рядом плещется море! И как отвратительно пытаться отдохнуть на нем, когда твое тело и так будто избито…

Джоанна тяжело вздохнула, в последний раз проверила одеяло на Дэниеле и почти сразу же провалилась в глубокий сон без сновидений. Она слишком устала за этот безумный день, чтобы еще и сны видеть!

Дэниел проснулся от того, что на его бедре лежала обнаженная женская нога. В этом не было ничего удивительного, если бы сознание Дэниела не говорило ему, что лежит он на песке, завернутый в вонючий и колючий плед, а рядом с ним должна быть Джоанна.

Дэниел осторожно повернулся и поморщился. Его ребра немилосердно болели, нос явно распух, а губы казались двумя огромными лопухами.

Джоанна тоже выглядела не лучшим образом: на лбу у нее красовалась огромная шишка, а под глазами чернели тени. Но спала она сном младенца, раскинув руки, словно лежала на огромной кровати в своей комнате на вилле Санта-Морена.

Дэниел улыбнулся и осторожно прикрыл ее пледом. Солнце еще не встало, и воздух был довольно свежий, да еще и близость моря…

Он встал и внимательно осмотрелся. Дэниел хорошо помнил, как нес от упавшего самолета тело Джоанны, но дальше был сплошной мрак. Наверное, из-за травм, полученных при посадке, у него началась лихорадка. Дэниел до сих пор чувствовал себя плохо и не очень уверенно держался на ногах от слабости. Но, по всей вероятности, за ночь приступ прошел, и он, по крайней мере, смог прийти в сознание.

Оставались вопросы: как они с Джоанной оказались здесь? кто развел костер, вытащил упаковку с водой из самолета и высушил их одежду?

Дэниел осмотрелся. На этом острове людей явно больше не было. Неужели Джоанна не потеряла голову в этой ужасной ситуации? Дэниел был о ней гораздо худшего мнения. Ему всегда казалось, что Джоанну нужно защищать, оберегать от этого ужасного мира. А оказывается, она вполне в состоянии постоять за себя. И не только за себя, но и за него.

О том, что Джоанна может постоять за себя, я давно знал, усмехнулся Дэниел, вспомнив о причине их первой серьезной ссоры. Ладно, нужно приниматься за дело.

Аптечку он нашел возле упаковок с водой. Смотрясь в окно иллюминатора, Дэниел попытался с помощью бинта и воды привести лицо в порядок. Когда он смыл присохшую кровавую корку, стало понятно, что все не так страшно. Нос, конечно, сломан, но он заживет и будет вполне приличной формы, да и шрамы только украшают мужчину. Губы заживут еще быстрее носа, главное, постараться уберечь их от ультрафиолета. Но лицо и так почти не беспокоило Дэниела.

Каждый вдох отдавался болью в груди. Это мог быть и сильный ушиб, на что Дэниел очень надеялся. Но такую же боль могли давать и сломанные ребра.

Когда Джоанна проснется, нужно будет попросить ее крепко перебинтовать мне грудную клетку, решил Дэниел. Без рентгена все равно не определить, есть перелом или нет. Кровью он не кашляет, значит, легкие не пробиты и пока можно ограничиться тугой повязкой.

Больше ничего не болело, Джоанна тоже, судя по всему, была в порядке, и Дэниел понял, что они легко отделались. С переломами на этом острове им пришлось бы гораздо хуже.

Теперь нам нужно продержаться до прибытия спасателей, подумал Дэниел. Воды у нас пока хватает. Надеюсь, у Джоанны достало ума съесть ланч. В такой жаре он моментально испортится.

Дэниел проверил запасы и покачал головой. Джоанна съела только ветчину, а сыр и хлеб оставила, явно собираясь попробовать накормить этим Дэниела. Он приступил к тщательному осмотру самолета.

Джоанна явно торопилась и потому не заметила нескольких полезных вещей: упаковки крекеров, надувной лодки, жестяного котелка и самого главного для несчастных людей, волею судьбы выброшенных на берег необитаемого острова, – соль. В том, что остров необитаем, Дэниел не сомневался ни секунды – с высоты птичьего полета этот островок был перед ним как на ладони. Он вряд ли достигал в длину больше трех километров, а в ширину был и того меньше – километра полтора. Им еще повезло, что на этом островке вообще есть жизнь! Дэниела это обстоятельство очень радовало: там, где есть жизнь, есть вода и еда, а им это необходимо в первую очередь.

Дэниел осторожно собрал все свои находки и вынес к их лагерю. Там он внимательно осмотрелся и удовлетворенно кивнул. Джоанна выбрала хорошее место: достаточно далеко от моря и от джунглей. Змеи сюда не сунутся – им просто нечего тут делать – и прилив не достанет.

Теперь нужно было заняться обустройством лагеря.

Дэниел взял насос и принялся надувать лодку. Лучше спать в ней, чем на голом песке, пусть даже и под пледом. Его несчастные ребра могут болеть и от того, что пришлось почти сутки валяться на жестком песке.

Джоанна проснулась от того, что ее носа достиг приятный запах вареных крабов. Она села, сладко потянулась и тут же удивленно вскочила.

– Тебе нельзя вставать! – сердито сказала она Дэниелу, возившемуся у костра.

– И тебе доброе утро! – поприветствовал ее Дэниел. – Завтрак готов. Простите, милая леди, что без кофе. Может быть, нам удастся решить эту проблему после тщательного исследования нашего чудесного островка.

– Дэниел, тебя лихорадило весь прошлый день, ты валялся здесь без сознания, а сегодня утром вскочил и уже как ни в чем не бывало шутишь и веселишься, – попеняла ему Джоанна.

– Ну и не ложиться же мне умирать! – возразил он. – Так ты будешь есть?

Джоанна вздохнула и подняла глаза к небу. Ну как с ним можно разговаривать?! И тем не менее она подошла к костерку.

– Я наловил крабов и отправил их в кастрюлю.

– Ты взял питьевую воду! – рассердилась Джоанна. – Ты же должен понимать, что без воды мы здесь не продержимся и трех дней!

Дэниел замахал на нее руками.

– Что ты! Как можно! Здесь недалеко есть чистый пресный родник. Кстати, вода на вкус очень даже ничего. Почти не чувствуется солоноватого привкуса.

– Ты пил эту воду сырой! – Возмущению Джоанны не было предела.

– Успокойся, – попросил Дэниел. – У нас с тобой есть все прививки, потом, это чистая родниковая не опресненная вода, она не может принести вред. Я выпил немного два часа назад и чувствую себя нормально. Значит, с водой все в порядке. Ты будешь есть?

Джоанна сердито посмотрела на Дэниела, но за пластиковую вилку взялась. Дэниел рассмеялся.

– Вряд ли тебе это поможет.

Он вытащил из котелка большого краба и бросил его на тарелку перед Джоанной.

– Горячий!

– Никогда не видела таких крабов, – призналась Джоанна. – Ты не боялся его ловить?

– Нельзя чувствовать себя добычей, если хочешь поесть. Раз уж мы не достались этим крабам, они достанутся нам!

У Джоанны сразу же пропал аппетит, как только она поняла, что имеет в виду Дэниел.

– Ну почему я попала на необитаемый остров именно с тобой? – Джоанна тяжело вздохнула. – Ты испортил мне аппетит.

– Не ломай комедию, Джо. Нам нужно есть, чтобы выжить. Ты сама говорила, что начался сезон муссонов. Как ты думаешь, если вдруг разыграется буря или, не дай бог, мы окажемся на пути торнадо, откуда у тебя возьмутся силы, чтобы продержаться до прихода спасателей?

– А ты уверен, что нас спасут?

– Конечно, ведь в Хониаре осталась Нелли. Как бы ты к ней ни относилась, но она уже вчера вечером начала выяснять, куда же мы делись. Думаю, все уже на ушах, ведь я оставил ей на всякий случай номер телефона отца.

– Тогда можно начинать высматривать вертолет спасательной службы, – улыбнулась Джоанна и оторвала клешню крабу. Как показалось Дэниелу, несколько мстительно.

Джоанна на самом деле начала высматривать вертолет. Но ни в этот день, ни на следующий, ни на второй спасатели не появились. Дэниел лишь усмехался в отрастающую бороду, глядя, как она тайком пытается рассмотреть вдали приближающийся вертолет. Сам он предпочел не надеяться на спасателей, а заняться неотложными нуждами. Соломоновы острова насчитывают девятьсот девяносто два острова и рифа, пусть даже триста сорок семь из них заселены, а и еще многие не пригодны к жизни, объем для поисков слишком большой.

Вместо того чтобы составить компанию Джоанне, Дэниел принялся обустраивать их лагерь. Он сделал навес над лодкой, ожидая скорого начала дождей, саму лодку поднял над уровнем земли, чтобы туда не заползли никакие гады. Спать приходилось вместе, но больше Джоанна не позволяла себе никаких вольностей и спать ложилась в джинсах. Дэниел лишь смеялся, глядя на нее. Честно говоря, чувствовал он себя не слишком хорошо. И уж точно не достаточно хорошо для всяких глупостей. Ребра, несмотря на тугую повязку, болели. Дэниел почти на сто процентов был уверен, что у него перелом, но не спешил говорить об этом Джоанне. Она и так склонна принимать все близко к сердцу. Хватит с нее и того, что они торчат на этом острове вот уже пять дней без какой-либо надежды выбраться.

Джоанна попыталась завести разговор на тему «можно было бы сделать плот», но Дэниел сразу же остановил ее, объяснив, что на этом острове они смогут продержаться несколько лет, пока не убьют друг друга во время очередной ссоры, а в море нет ни воды, ни доступной пищи. Остров же был просто сказочным местом: крабы до сих пор не поняли, что на них началась охота, на камнях вокруг острова росли колонии съедобных ракушек, в небольших лагунах после прилива оказывались запертыми съедобные рыбы, а в джунглях росли кокосовые и банановые пальмы. Конечно, дикие плоды были не слишком вкусны, но это было лучше, чем ничего.

Когда Дэниел убедился, что лагерь более-менее пригоден для жизни, он решил несколько облегчить задачу спасателям. Два дня он копался в рации, вызывая раздражение Джоанны, потому что отказывался отвечать на ее вопросы. И лишь на третий день торжественно предъявил результат своего труда.

На взгляд Джоанны, это было не устройство, а работа авангардиста: нелепое нагромождение каких-то проводков, лампочек и штучек, названия которым Джоанна не знала.

– Что это? – спросила она.

– Это то, что может нас спасти! – довольный собой в крайней степени, сообщил Дэниел.

Джоанна ничего не сказала и лишь недвусмысленно ухмыльнулась.

– Я переделал радиопередатчик таким образом, чтобы он постоянно посылал сигнал SOS. Как только в районе десяти километров появится судно, самолет или кто-то с радиотелефоном, наш сигнал сразу же будет услышан, и, ориентируясь по нему, помощь придет к нам.

– И как долго будет работать твой передатчик? – поинтересовалась Джоанна.

– Ты же была уверена, что за нами вот-вот прилетят, – не удержался от подколки Дэниел.

– Мне просто интересно! – Джоанна нервно дернула заметно похудевшим плечиком.

Дэниел невольно залюбовался ею. Полуголодное существование, необходимость физического труда и ультрафиолет в неограниченных количествах за пять дней сделали с Джоанной чудо. Существо с бледной кожей, замученное книгами и собственным излишне большим (на взгляд Дэниела) интеллектом, уступило место красивой, подтянутой девушке.

Кожа Джоанны быстро приобрела приятный золотистый оттенок, волосы выгорели до русого тона, и ярче стали выделяться глаза. Тело стало сильным и гибким, на руках уже даже был заметен рельеф мышц.

– Почему ты так на меня смотришь? – поинтересовалась Джоанна, обхватывая себя руками. Под пристальным взглядом Дэниела ей стало не по себе.

– А? Да… – Дэниел пришел в себя. – Сколько он будет работать? Полгода точно. Я старался сделать так, чтобы он потреблял как можно меньше энергии. Я подключу его к аккумулятору самолета.

– Может быть, заодно проверишь, не взлетит ли наш самолет? – иронично предложила Джоанна.

Дэниел пожал плечами.

– Он точно не взлетит, но я могу выяснить, что случилось с нашими двигателями.

– Зачем? – удивилась Джоанна. – Собираешься предъявить иск техникам аэропорта?

– Все равно больше нечего делать. Или у тебя есть интересующие меня предложения? – Дэниел хитро улыбнулся и подмигнул Джоанне.

Джоанна фыркнула, одернула на себе рубашку, явно ставшую ей великоватой, и отправилась бродить в полосе прибоя в поисках съедобных обитателей моря.

Дэниел пожал плечами, подключил свое устройство и, нацепив на голову шляпу из листьев пальмы, отправился копаться в двигателе.

Джоанна не разговаривала с Дэниелом до самого вечера, когда они встретились у костра, чтобы поужинать и отправиться спать. Жизнь на природе быстро приучила их к определенному ритму: вставать за полчаса до рассвета и почти сразу же после заката ложиться спать. А что еще делать на необитаемом острове?

Дэниел недовольно посмотрел на крабов и поморщился.

– Прости дорогой, я не успела сегодня ничего приготовить, придется есть полуфабрикаты, – съязвила Джоанна.

– Интересно, что же ты весь день делала? – сердито спросил Дэниел. – Опять в салоне торчала?

– Неужели для того, чтобы ты заметил мою новую прическу, мне приходится кормить тебя всякой дрянью?! – легко подключилась к игре Джоанна.

– Кстати, ты отлично выглядишь, – сообщил Дэниел. – Без шуток.

Джоанна залилась краской и порадовалась, что закат окрасил все в розовые тона и Дэниел не заметит ее предательского румянца.

– Так что там с моторами? – спросила она, чтобы перевести разговор на другую тему.

Дэниел сразу же нахмурился. В течение последнего часа он решал сложную дилемму: сказать правду Джоанне или не говорить. С одной стороны, она, как никто другой, имела право знать правду, но, с другой стороны, разве у нее без этого мало поводов для волнения?

– Лучше скажи все, как есть! – потребовала Джоанна, как всегда легко почувствовав настроение Дэниела.

– Ладно, – сдался он. – В конце концов, если ты не будешь знать, можешь наделать еще больше ошибок, когда мы вернемся к людям.

– Что значит – еще больше?! – возмутилась Джоанна.

Дэниел махнул рукой, останавливая ее.

– Это была не случайность, – тихо, четко выговаривая каждое слово, сказал он. – Кто-то намеренно испортил мотор, чтобы убить нас.

Джоанна в ужасе прикрыла рот ладонью. Несколько минут она переваривала эту информацию.

– Но может быть, – робко начала она, – охотились не на нас, а на этого пилота, как его…

– Джоанна, не будь наивной! – Дэниел поморщился. – Ты же сама помнишь, что он ни с того ни с сего отказался лететь. Да и за самолет он потребовал не так много денег, как мог бы.

Джоанна вскочила на ноги, краб полетел на песок. Она грозно возвышалась над Дэниелом. Глаза метали молнии, а руки были решительно поставлены на бедра.

– А ведь я тебе говорила! Ты ведь не можешь отрицать этого!

– Прекрати, – попросил Дэниел. – Нам нужно думать, что делать дальше, а не пререкаться.

– И почему только этот островок такой маленький?! – воскликнула рассерженная Джоанна. – Будь он хоть чуть-чуть побольше, я бы сейчас же ушла от тебя.

– Интересно, почему это?

– Потому что от тебя одни неприятности, – безапелляционно заявила Джоанна. – Как только я позволяю тебе вмешаться в мою жизнь, вокруг сразу же начинают происходить ужасные вещи: ты меня швыряешь в бассейн, я попадаю в полицию, меня пытаются убить!.. Что дальше?

Дэниел не выдержал и тоже вскочил на ноги. Теперь он возвышался над Джоанной, но на нее это не произвело должного эффекта.

– Успокойся! – сердито приказал Дэниел.

– Успокойся! Может быть, мне еще и радоваться нужно? Мы ведь попали в такое замечательное приключение! Будет о чем рассказать друзьям за кружкой пива. Или похвастаться очередной подружке. Кстати, меня давно интересовало, как ты до сих пор не начал путаться в женских именах?

– Джоанна, прекрати, – угрожающим голосом потребовал Дэниел.

– И не собираюсь!

Джоанна действительно не собиралась останавливаться. Она завелась и сейчас могла сказать Дэниелу все, что накипело на душе. Нравится ему это или нет.

– Мы должны думать о том, что делать дальше! – попробовал в последний раз урезонить ее Дэниел.

– Дальше! – Голос Джоанны сорвался. – Дальше! А что может быть дальше? Где гарантия, что нас найдут спасатели, а не те, кто хотел убить? И потом, меня не за что убивать. Это все твои штучки. Наверняка ты влез в какое-то грязное дело, а теперь мне приходится разбираться в этом… – Джоанна запнулась, даже в гневе не в силах сказать грубое слово. Она секунду подумала и закончила: – В этой грязи вместе с тобой!

– Я никогда не совершал ничего противозаконного, – четко выговаривая каждое слово, сказал Дэниел.

– Конечно! – фыркнула Джоанна. – Я так и поняла, когда сидела мокрая в полицейском участке!

– Это была просто шалость.

– Просто шалость! Может быть, ты и торговлю наркотиками или проституцию называешь шалостью, откуда мне знать?

Дэниел не выдержал. Он сделал всего один шаг и схватил Джоанну за плечи.

– Успокоишься ты сегодня или нет?

– Может быть, ты еще и ударишь меня? – язвительно поинтересовалась она.

– Если это потребуется, чтобы привести тебя в чувство, – да, – спокойно сказал Дэниел. И в подтверждение своих слов встряхнул Джоанну, как нашкодившего щенка.

– Я теперь понимаю, почему ты не можешь долго встречаться с одной женщиной! – заявила Джоанна. Она чувствовала, что надо остановиться, но уже не могла. – Теперь понятно, почему твои подружки так быстро от тебя убегают. Им не слишком нравится, когда ты приводишь их в чувство?

Дэниел сильно сжал ее плечи, и Джоанна с трудом сдержала вскрик.

– Я ни разу в жизни не ударил женщину, – очень тихим голосом сказал Дэниел. Он отпустил плечи Джоанны и сделал шаг назад. – Зато теперь я понял, почему у тебя нет парня. Ни один мужчина не захочет жить с такой истеричкой, как ты.

Джоанна резко вскинула руку и лишь в последний момент разжала кулак. Звонкая оплеуха странно прозвучала на пляже.

– Ах так? – сказал Дэниел, и глаза его нехорошо блеснули.

Джоанна испугалась. Кажется, она зашла слишком далеко. И чем только она думала? Ведь они на острове одни, совсем одни. Если даже она будет кричать, не крабы же ей на помощь придут! Джоанна сделала испуганный шажок назад.

– Я знаю еще одно отличное средство от женских истерик, – сказал Дэниел.

Как он оказался рядом, Джоанна так и не поняла. Но уже через мгновение сильные руки Дэниела прижали ее руки к туловищу, а его губы впились в ее дрожащие то ли от страха, то ли от страсти губы.

Джоанна пыталась сопротивляться, вырываться, но бороться с Дэниелом она не могла. Еще сложнее было бороться с желанием ответить на этот поцелуй, вырванный силой.

Тепло медленно заполняло низ ее живота. Он тяжелел и наливался желанием, как спелый плод соком. Но Джоанна боролась с собой. Нельзя, ни в коем случае нельзя поддаваться этому соблазну!

– Я понял, есть еще одна причина тому, что у тебя нет парня, – усмехнулся Дэниел. Он отпустил руки Джоанны и чуть отодвинулся от нее. – Судя по всему, ты фригидна.

Это было уже оскорбление высшей пробы. Джоанна, опять не дав труд себе подумать, бросилась на Дэниела с кулаками. Но добилась лишь того, что оказалась лежащей навзничь на теплом песке. Дэниел нависал над ней, подавляя своей мощью и силой. Он держал руки Джоанны плотно прижатыми к земле. В падении Дэниел успел изогнуться так, чтобы его нога оказалась между ног Джоанны.

Он ухмыльнулся, когда Джоанна дернулась, пытаясь вырваться, но в ее движении была скорее обреченность.

– Если ты сейчас это сделаешь, я тебя возненавижу, – заявила она.

– А если ты сама меня попросишь? – поинтересовался Дэниел.

Джоанна фыркнула и еще раз попыталась вырваться. На этот раз она действовала ногами, но Дэниел ловко ушел от ее удара. Чтобы обезопасить себя, он лег на Джоанну и прижал ее ноги своими ногами. Джоанна еще немного подергалась и затихла.

– Я сделаю так, что ты будешь умолять меня об этом, – пообещал Дэниел. – Ты ведь и сейчас этого хочешь.

– Нет! – пискнула Джоанна, но он не стал ее слушать.

Губы Дэниела вновь были у ее губ. Но этот поцелуй не был грубым. Это было ласковое прикосновение, чуть заметное касание. Дэниел провел языком по дрожащим губам Джоанны и вновь прикоснулся к ним губами. Да, он был уверен, это не дрожь страха, это дрожь желания.

Его поцелуи становились все неистовее. Под этим страстным напором тело Джоанны отказалось повиноваться ей. Она застонала и открыла губы навстречу его поцелую. Теплый язык скользнул ей в рот, и Джоанна ответила на поцелуй.

Дэниел освободил одну руку и чуть сместился в сторону, чтобы расстегнуть верхние пуговицы рубашки Джоанны. Через несколько секунд он уже ласкал ее грудь, так уютно помещавшуюся в ладони. Пальцы Дэниела нежно прикасались к розовому бутону соска, то поглаживая его, то осторожно сжимая.

Пальцы свободной руки Джоанна запустила в волосы Дэниела и прижала его голову к себе.

Дэниел легко освободился, отпустил вторую руку Джоанны. Он покрывал поцелуями ее лицо, ее шею, нежно, словно крылья бабочки, прикасался к коже, и Джоанне казалось, что она горит в огне этих поцелуев. Но вот губы Дэниела добрались до волшебного холмика ее груди.

Джоанне казалось, что она умирает. Никогда и не с кем они не испытывала ничего подобного. Это была самая настоящая страсть. Она что-то бормотала, то ли уговаривая Дэниела не останавливаться, то ли, наоборот, повинуясь давней привычке, просила остановиться, но Дэниел не обращал на ее слова никакого внимания.

Он уже спустился к ее бедрам и целовал шелковую кожу внизу живота. Джоанна, забыв саму себя, забыв сегодняшний скандал и давно укоренившуюся нелюбовь к Дэниелу, подалась ему навстречу, широко раскрывая бедра.

– О нет, еще не время, – пробормотал Дэниел.

Он прикоснулся губами к выгоревшим на солнце трусикам Джоанны как раз там, где был окаменевший от желания бугорок. Через шелковую ткань Дэниел ласкал его, заставляя Джоанну стонать от страсти и извиваться на песке.

Прибой уже касался их ног, будто пытался остудить два разгоряченных тела, но его совершенно не замечали. Джоанна с неистовством отдавалась новым ощущениям. Ей хотелось, чтобы эта сладкая пытка продолжалась вечно, и так же сильно хотелось, чтобы все закончилось.

Дэниел осторожно стащил с нее трусики, и Джоанна, которой показалось, что она сейчас сойдет с ума от желания, потребовала:

– Возьми меня!

Дэниел поднял голову и посмотрел ей в глаза.

– Ты просишь?

Вместо ответа Джоанна села и протянула руку к его джинсам. Дрожащими пальцами она с трудом справилась с «молнией» и стащила джинсы и трусы с узких бедер Дэниела.

Она снова откинулась на спину и, призывно глядя на Дэниела, развела бедра.

Дэниел оперся ладонями на песок у ее головы и еще раз спросил:

– Так ты просишь?

– Возьми меня, пожалуйста… – пробормотала Джоанна и подалась навстречу ему.

Медленно, словно пытаясь прочувствовать каждое мгновение, Дэниел вошел в нее. Джоанна замерла, привыкая к нему, а потом медленно задвигалась, задавая темп. Но с каждой секундой ее движения все ускорялись и ускорялись. Он пытался сдерживаться, чтобы увидеть, как расширятся ее зрачки в момент оргазма, чтобы почувствовать, как спазмы будут сотрясать ее тело, но сил уже не было.

Дэниел и Джоанна слились в одно целое и уже не замечали ничего вокруг. Море с каждой волной подкатывалось все ближе и ближе. Оно обнимало слившиеся в едином движении бедра и обостряло их ощущения до предела.

Джоанна задыхалась то ли от страсти, то ли от бешеного темпа, а может быть, от тяжести тела Дэниела. Жесткие бинты царапали ее кожу, задевали соски, распаляя ее еще сильнее. Наконец настал момент, когда Джоанна поняла, что больше не может балансировать на краю. Она закричала, выгнулась дугой и сразу же обмякла под сильным телом Дэниела. Лишь на секунду позже она почувствовала, как сокращаются мышцы Дэниела, как дрожит его тело, словно в новом приступе лихорадки. Джоанна крепко обняла его за плечи и прижалась, словно боялась разрушить новую связь.

Несколько минут Дэниел ничего не говорил и не шевелился. Наконец он поднял голову и посмотрел Джоанне в глаза.

Солнце уже давно зашло, и свет полной луны делал ее взгляд еще более загадочным и притягательным, чем при свете дня.

– Я не… – начал он, но Джоанна прикоснулась пальцем к его губам и улыбнулась.

– Как твои ребра? – участливо спросила она.

– Нормально.

– Остальное обсудим утром, – решительно сказала Джоанна и поцеловала его.

Дэниел покрыл ее лицо поцелуями, подхватил на руки легкое тело и понес в море, чтобы там насладиться самой прекрасной ночью в его жизни.

5

Ощущение блаженной неги не портил даже песок, неизвестно как попавший под одеяло. Уже давно Дэниел не чувствовал себя так хорошо. Даже сломанные ребра почти не болели. Он осторожно повернулся, и счастливая улыбка появилась на его лице. Рядом спала женщина, о которой он, сам того не подозревая, мечтал много лет.

Как жаль, что глупые детские обиды держали нас на расстоянии все это время, думал Дэниел, любуясь спящей Джоанной. Этим утром она была необыкновенно красива, как может быть красива только любимая женщина.

Дэниел хорошо помнил, как он звал Джоанну, когда был без сознания и лихорадка и боль мучили его. Это было единственное, что он запомнил из первого дня на острове, но одна мысль о том, что он звал не Нелли, не кого-то еще из своих бесчисленных подружек, заставляла Дэниела поверить, что его чувства к Джоанне – правдивы. Это не просто всплеск эмоций или требования организма. То, что случилось ночью, было закономерным развитием их немного странных отношений.

Я люблю тебя, Джоанна, и всегда любил, подумал Дэниел, осторожно убирая с ее щеки локон выгоревших волос. И когда нам было тринадцать лет, я уже любил тебя и только потому попробовал поцеловать. Зря ты думала, будто я валяю дурака. Надеюсь, сегодня утром ты поверишь мне.

Джоанна зашевелилась и сонно улыбнулась.

Дэниелу очень не хотелось будить ее, но он чувствовал, что им нужно обсудить все, что случилось ночью, как можно быстрее. Он должен сказать о своих чувствах сейчас, когда еще свежи воспоминания об огромных звездах на бархатном небе и ласковых прикосновениях прибоя.

Рука уже легла на обнаженное плечо Джоанны, чтобы легонько потрясти ее, как вдруг Дэниел услышал звук, заставивший его вскочить на ноги и закричать от радости.

Маленькая точка на востоке быстро превращалась в четырехмоторный самолетик. На таких до сих пор развозят почту на островах.

– Джоанна! – закричал Дэниел. – Быстрее просыпайся, нас нашли!

Джоанна резко села, плед упал на дно лодки, и у Дэниела перехватило дыхание. Джоанна заметила его взгляд, смутилась и поспешила закутаться в плед.

– Это спасатели? – спросила она, тоже увидев самолет.

– Нет, на спасательный самолет это не похоже. Скорее всего, почта. Наверное, пилот услышал сигнал нашего маячка и решил проверить, в чем тут дело. – Дэниел посмотрел на Джоанну и широко улыбнулся. – Думаю, тебе следует одеться. Ты еще помнишь, где твоя рубашка и джинсы?

– Ой! – Джоанна покраснела и, старательно придерживая плед у груди, начала разыскивать по пляжу свою одежду.

На рубашке не хватало нескольких пуговиц, задубевшие от соли джинсы нашлись на камнях недалеко от лагеря, но Джоанне каким-то чудом удалось привести себя в более-менее приличный вид. Она подошла к Дэниелу и встала у него за спиной, словно боялась встретиться с неизвестностью. Кто знает, заберет их пилот или предпочтет сообщить службе спасения?

– Горячий душ! – сказала Джоанна.

– Что? – не понял ее Дэниел.

– Горячий душ – об этом я мечтаю больше всего на свете, – объяснила она. – У меня уже кожа шелушится от соли.

– А мне кажется, что твоя кожа – самая гладкая и нежная на всем свете… – Дэниел улыбнулся и попытался поцеловать Джоанну, но она ловко уклонилась, в очередной раз покраснела и попросила:

– Давай отложим все нежности до того, как объяснимся. Думаю, мы должны многое друг другу сказать.

– И я так думаю, – согласился Дэниел. – Я готов сказать это прямо сейчас. Джоанна, я…

Но Дэниел не успел сказать ей самые главные слова на свете. Самолетик резко зашел на посадку и эффектно приводнился в лагуне, почти у самого берега. Из-за шума останавливающихся двигателей ничего не было слышно, и потому Дэниел решил еще раз отложить свое признание. В конце концов, у них с Джоанной вся жизнь впереди!

Дверца самолета со стороны пилота распахнулась, и из проема показалась голова в шлеме с очками.

– Эй, на земле! – Пилот призывно помахал рукой. – Ко мне придется добираться вплавь!

Джоанна счастливо взвизгнула и бросилась в воду.

– Подожди! – крикнул ей Дэниел. – Нам нужно забрать вещи!

Джоанна сердито отмахнулась.

– Какие вещи? Мы можем вернуться к людям!

– А как же твои документы?

– У всех документов есть копии. Давай, Дэниел, пошевеливайся, мне осточертел этот остров.

Джоанна вошла в воду и поплыла к самолету.

– А мне казалось, что мы были здесь счастливы, – пробормотал Дэниел.

Пилот самолета оказался испанцем, неизвестно каким чудом угодившим на Соломоновы острова. Подавая руку Джоанне, он представился:

– Фредерик Гарсия Райнер Пуэрто де ла Марко. Можно просто Фредерик.

– Джоанна Эшлер, – несколько растерянно представилась она. – А это мой компаньон Дэниел Рендалл.

– Прошу на борт. Сзади есть узел с запасными рубашками. Можете переодеться.

– Спасибо! – поблагодарила его Джоанна. Как хорошо, что можно сразу переодеться в сухое! Ей надоело изо дня в день ходить в мокрой одежде.

Природная стеснительность Джоанны куда-то пропала, и она довольно ловко сняла джинсы и рубашку и переоделась в вещи Фредерика, которые оказались размеров на пять больше. Но это была сущая ерунда! Джоанна наслаждалась тем, что вещи были, во-первых, чистые, во-вторых, сухие и, в-третьих, не задубевшие от соли.

Пока она переодевалась, Дэниел и Фредерик отвернулись к двери.

– Каким ветром вас занесло на этот островок? – спросил Фредерик.

– Вон там лежат обломки нашего самолета. Когда мы пролетали над этим квадратом, правый мотор взорвался. Пришлось срочно садиться. Нам повезло, сам самолет не взорвался…

– Да, вам повезло! – подтвердил Фредерик, присматриваясь к обломкам самолета. – А еще вам повезло, что вы вообще выжили. Ты отличный пилот.

– Спасибо, – Дэниелу был приятен этот комплимент. Он видел, с каким мастерством Фредерик посадил самолет на воду. Дэниел понимал, что перед ним не обычный пилот, а самый настоящий ас.

– Куда вас доставить? – спросил Фредерик.

– А куда вы летите? – спросила Джоанна.

– Очаровательная Джоанна, давайте перейдем на «ты»? – предложил Фредерик. – Простому пилоту очень сложно соблюдать все нормы этикета…

Джоанна улыбнулась ему и кивнула. Дэниел почувствовал, что Фредерик уже не так сильно ему нравится. Уж не ревную ли я? – удивленно подумал он. С чего бы это? Джоанна не из тех девушек, что способны после бурной ночи с одним кокетничать следующим утром с другим. Эти рассуждения немного успокоили Дэниела, но на Фредерика он все еще посматривал с подозрением.

– Вообще я лечу на Беллону, но будет лучше, если я заброшу вас в Тигоа – столицу области. Там вы сможете связаться со своими, и оттуда будет легче добраться до Хониары. Наверное, вас уже ищут по всем Соломоновым островам. Вы же не местные?

– Нет, мы из Брисбена.

– О, австралийцы… – пробормотал Фредерик. – Тогда странно, что весь морской и воздушный флот Соломоновых островов до сих пор не поднят по команде.

– Мы тоже очень надеялись, что нас будут искать. Но что-то никто не торопится. – Дэниел невесело улыбнулся.

– Не торопится – не то слово! Из-за каждого пропавшего туриста у нас сразу же поднимается такой крик, что слышно даже на самых дальних атоллах. А о вас ничего не говорили. Странно все это…

Фредерик задумчиво посмотрел на Дэниела и Джоанну. Что-то здесь не так, почти сразу же понял он. Даже если властям Соломоновых островов по каким-то причинам не слишком хотелось искать этих туристов, то уж власти Австралии должны были приложить все силы, чтобы найти двух своих граждан. Да, все это было странно, но совершенно не касалось Фредерика. Если ему скажут спасибо за их спасение – хорошо, а если вдруг что – он простой пилот и полетел на сигнал SOS. А что еще он должен был сделать?

– Ладно, давайте улетать из этого райского местечка, – предложил Фредерик. – Дэниел, поможешь мне? Я не могу себе позволить второго пилота и штурмана – мой самолетик еле кормит одного меня…

– Это даже хорошо, что ты на нем один, – рассмеялся Дэниел, – иначе куда бы мы влезли?

Салон самолетика и правда был очень маленьким. К тому же почти все свободное пространство было забито мешками с почтой, какими-то коробками и канистрами.

Дэниел сел в кресло второго пилота, а Джоанна устроилась на тюках с почтой.

Когда самолет набрал высоту, Дэниел понял, что ему нужно снова научиться дышать. Фредерик был асом, но Дэниелу совсем не нравился его стиль пилотирования. Самолет ушел с воды в небо почти вертикально, словно был не старенькой четырехмоторной развалюхой, а межконтинентальной ракетой.

Дэниел оглянулся на Джоанну. Она сидела бледная как бумага, но попыталась улыбнуться Дэниелу.

А что будет, когда мы начнем садиться? – подумал Дэниел.

Фредерик, казалось, не замечал испуга своих пассажиров. Он, не замолкая ни на минуту, что-то им рассказывал, постоянно перескакивая с воспоминаний о детстве, проведенном в Севилье, к последним межостровным сплетням.

Но, к удивлению Дэниела, посадка прошла мягко. В тихом аэропорту Тигоа стояло еще два самолетика. Выглядели они так, будто в последний раз взлетали во времена Второй мировой войны.

Оказавшись на земле, Джоанна довольно быстро пришла в себя. Она тут же принялась благодарить Фредерика за спасение, приглашать его в гости и обещать посодействовать с работой, если вдруг ему надоест жизнь на Соломоновых островах.

Дэниел прощался со спасителем гораздо более сдержанно. Фредерик же этого не замечал или делал вид, что ничего не понимает. Но, когда к ним спешили служащие аэропорта и полицейские, Фредерик тихо шепнул Дэниелу:

– Будь осторожен. Пахнет паленым, а я привык доверять своему чутью.

– Спасибо, – искренне поблагодарил его Дэниел.

Он понимал, что к совету Фредерика стоит прислушаться. Этот пилот явно был старым лисом из тех, что чуют облаву еще до того, как собак вывели из загона.

Группа встречающих уже добралась до самолета. Вперед выдвинулся представительный даже по меркам европейцев мужчина, одетый по местной моде в рубашку с галстуком и юбку. На рубашке красовался значок полицейского.

– Шеф полиции Манасе Маэтиа, – представился он. – Мы рады приветствовать вас на Реннелле, в столице области Тигоа. Постараемся помочь вам как можно скорее вернуться домой.

– Спасибо большое, – поблагодарил его Дэниел. – Меня зовут Дэниел Рендалл, а это – Джоанна Эшлер. Мы прибыли десять дней назад в Хониару по делам нашего семейного бизнеса. Неделю назад мы отправились на облет интересующих нас территорий и попали в авиакатастрофу. Остров, приютивший нас, оказался довольно гостеприимным, но мы очень рады, что попали в Тигоа, вернулись в цивилизацию.

Джоанна удивленно посмотрела на Дэниела. Она и не знала, что Дэниел умеет так тонко льстить!

– Мы тоже очень рады, что вас наконец нашли. Мистер Марко, примите благодарность от полиции области за своевременную помощь!

– Вы же знаете, шеф, я предпочитаю финансовую благодарность, – усмехнулся Фредерик.

Маэтиа предпочел проигнорировать его слова.

– Прошу вас за мной. Мы разместим вас в отеле и постараемся как можно быстрее организовать транспорт, чтобы доставить вас в Хониару.

Дэниел и Джоанна помахали рукой Фредерику и поспешили за шефом полиции. Меланезиец был сама вежливость и предупредительность. Но Дэниелу и Джоанне пришлось все же задержаться на несколько минут в офисе шефа полиции, пока тот звонил в Хониару.

Дэниелу очень не понравилось то, что шеф в их присутствии разговаривал с кем-то в Хониаре на одном из ста двадцати местных наречий. Но Маэтиа не бросал на них угрожающих или задумчивых взглядов, вел себя приветливо, сомнения, порожденные последними словами Фредерика, потихоньку таяли под лучами обаяния шефа местной полиции.

– У меня для вас потрясающая новость! – радостно потирая руки, сообщил Маэтиа. – Через полчала от причала отправляется катер к Хониаре. Это катер частный, но его хозяин любезно согласился доставить вас в столицу.

– Это же просто чудесно! – радостно воскликнула Джоанна.

– Да, замечательно, – более сдержанно высказался Дэниел.

Что-то ему все равно не нравилось в этой истории. Ну надо же, как быстро нашелся катер! Реннелл и Беллона – одни из самых удаленных островов, и связь с Гаудалканалом поддерживается совсем не так, как на соседних с ним островах.

К черту, решил Дэниел, я ужасно устал, у меня опять болят ребра, мне нужна хотя бы одна ночь в мягкой постели. Если появился этот катер, значит, нам с Джоанной в кои-то веки повезло.

Шеф полиции вызвался их проводить, и Дэниел не смог найти ни одной причины отказать ему. Всю дорогу до пристани Маэтиа взахлеб рассказывал о родном острове, словно был не полицейским, а экскурсоводом. Джоанну это импровизированное знакомство с островом приводило в восторг, и Дэниел предпочел предоставить ей право общаться с гостеприимным хозяином. Ему нужно было подумать и внимательно осмотреться.

Когда джип, в котором они ехали, остановился у пристани, Дэниел уже почти на сто процентов был уверен, что им с Джоанной не стоит подниматься на борт этого катера. Но он не знал, как убедить в этом Джоанну. Мысль о горячем душе вытеснила из ее головы все остальные. Сейчас она напоминала не привыкшую просчитывать каждый свой шаг серьезную и уверенную в себе выпускницу лучшего университета Великобритании, а маленькую девочку, млеющую в предвкушении праздника с огромным тортом и куклой в подарок.

Дэниел вышел из машины и тревожно осмотрелся. В этот еще довольно ранний час площадь была пуста.

Странно, подумал он. Куда делись аборигены? До дневного отдыха еще почти два часа, сейчас должна идти самая бойкая торговля. Неужели их специально разогнали? Или здесь слухи распространяются со скоростью тропической лихорадки? Тогда нам с Джоанной…

Дэниел не успел додумать эту мысль. Сильный удар сзади свалил его на нагретый солнцем асфальт.

Джоанну ударили по голове не так сильно, и, прежде чем лишиться чувств, она успела услышать, как радушный шеф полиции сказал своим подчиненным:

– Мы уже сообщили об их смерти. Теперь нужно сделать так, чтобы у нас появились тела. Отвезите их пока на место. Дальше сделаем все как положено.

Возвращение в реальность было болезненным и мучительным. Трудно было не то что говорить, но даже дышать. В голове стоял гул будто от многотонного колокола. Но больше всего Джоанну раздражал медный привкус во рту. Он просто с ума ее сводил!

Джоанна застонала и попыталась сесть. Сильные руки помогли ей. Джоанна с трудом разлепила веки и попыталась сфокусировать взгляд на Дэниеле.

– Хорошо, что ты пришла в себя, – сказал он. – Я уж испугался, не перестарались ли они.

– Что случилось? – спросила Джоанна, пытаясь ощупать свою голову. И тут же наткнулась на огромную шишку на затылке. – Ой!

– Убери оттуда руки! – потребовал Дэниел. – Будет только больнее. Тебя не тошнит?

Джоанна прислушалась к своим ощущениям и помотала головой.

– А встать сможешь?

– Я села с трудом. Дай мне немного времени, – попросила она. – Так что произошло-то? Я слышала, как шеф полиции сказал, будто мы уже умерли и теперь нужно сделать так, чтобы у них появились тела. Какие тела, Дэниел? И почему мы уже умерли?

– Тела, я думаю, наши, – спокойно, как будто речь шла о поездке на пикник, сказал Дэниел. – Из твоих слов и того, что удалось услышать мне, можно сделать вывод, что в Австралию сообщили, будто мы с тобой погибли в авиакатастрофе. Теперь они имеют возможность предоставить и наши тела. Им нужно лишь сделать так, чтобы создать видимость случайной, а не насильственной смерти. Думаю, они хотят обезобразить тела так, чтобы было похоже, будто мы с тобой сгорели в самолете. А может быть, нас утопят. Крабы быстро сделают все так, что следов не найдешь.

– Вот теперь меня тошнит, – сказала Джоанна. – Я одного не понимаю: что мы им сделали?

Дэниел пожал плечами.

– Я тоже не понимаю. Ты уже пришла в себя?

Джоанна осторожно качнула головой. Колокол молчал. Тогда она попробовала встать на ноги, и ей это удалось.

– Отлично. Нам нужно выбираться отсюда. Я слышал, как охранники говорили, что шеф приедет в шесть. – Дэниел указал рукой на щели в стенах сарая, куда их заточили. – Солнце уже село достаточно низко. У нас осталось не больше часа.

– Что ты хочешь делать?

– Бежать, конечно! Мы должны добраться до какого-нибудь обитаемого места и украсть лодку. Если мы с тобой доберемся до Хониары и шумно возвестим о нашем присутствии, желательно в посольстве, у нас будет шанс выжить.

– Может быть, нам обратиться к местным жителям? Не оставят же они умирать двух ни в чем не повинных людей?

– Еще как оставят, – уверенно сказал Дэниел. – Сама подумай: ты отсюда уедешь, а им еще здесь жить. У них есть дети, родители, друзья. Если даже шеф полиции замешан в этих грязных делах, наверняка никто не захочет нам помочь.

– А как ты хочешь бежать? – спросила Джоанна.

– Очень просто. Меланезийцы довольно низкорослые, наверное, поэтому они не заметили одной очень важной детали. – Дэниел указал куда-то под потолок сарая.

– Что там? – спросила Джоанна.

– Там – чердачное окно. Ни один меланезиец не сможет добраться туда, а мы сможем.

– Ты уверен, что мы сумеем вылезти из него?

– А что мешает нам попробовать?

– А как же стража?

– Один охранник стоит у дверей. Окошко выходит на задворки. Я уже поднимался туда. Джунгли подступают почти к самому сараю. У нас есть шанс скрыться. Честно скажу тебе, что небольшой, но есть.

Джоанна задумалась, но ее размышления длились не дольше нескольких секунд.

– Я привыкла есть крабов и вовсе не хочу становиться для них закуской. Как ты собираешься подняться туда?

Дэниел улыбнулся. Он опасался, что Джоанна испугается, устроит истерику и не сможет действовать, однако перед лицом опасности, настоящей опасности, она оказалась собранной. Дэниел видел, что ей страшно, но Джоанна собрала всю свою волю в кулак и сейчас держалась только на силе своего характера.

Сложив руки лодочкой, Дэниел сказал Джоанне:

– Становись сюда ногой и обопрись на мои плечи.

С помощью Дэниела ей удалось довольно легко взобраться на поперечную балку, с которой можно было дотянуться до окошка. Дэниел оказался рядом с ней всего через пару секунд.

– Стой пока здесь, – приказал он. – Если я смогу вылезти из этого окна, ты точно сможешь.

Дэниел осторожно обошел Джоанну, балансируя с помощью рук, и подошел к окошку. Стекла в нем, конечно, не было, а дерево переплета подгнило из-за влажного климата.

Больше всего Дэниел боялся, как бы охранник не услышал его возни с переплетом. Но рейки отделялись быстро и без особенного шума. Наконец он расчистил достаточно большой, по его мнению, лаз.

Дэниел бросил на Джоанну быстрый взгляд. Она робко улыбнулась и что-то прошептала. Дэниел решил, что это пожелание удачи. Он просунул в отверстие руки, потом пошла голова, плечи… Когда его плечи оказались с другой стороны, Дэниел понял, что он все верно рассчитал. Дальше двигаться было проще, нужно было лишь следить за тем, чтобы не упасть с довольно приличной высоты. С переломанными ногами они далеко не убегут.

Дэниел ухватился руками за верхнюю часть оконной рамы и, молясь, чтобы она выдержала его вес, вытащил ноги. На несколько секунд он повис на руках, напряженно прислушиваясь, не заметил ли охранник его возни. Но все было тихо. Сейчас было самое жаркое время дня, и охранник на солнцепеке сомлел и задремал.

По-кошачьи мягко Дэниел спрыгнул на землю.

Джоанне было еще проще выбраться из этого окошка. Заминка возникла, лишь когда ей пришлось прыгать на землю. Если бы не Дэниел, она наверняка упала бы.

Дэниел осторожно поставил Джоанну на землю и знаком приказал следовать за ним.

Словно две тени, они скрылись в джунглях.

Дэниел посмотрел на солнце. Их не хватятся еще часа полтора. Как далеко они успеют уйти за это время при условии, что он не имеет ни малейшего понятия, куда идти?

Влажные сумерки давно опустились на джунгли. Почти в полной темноте Джоанна и Дэниел, крепко держась за руки, пробирались в переплетениях лиан и корней, с трудом пробивая себе путь в густой растительности.

– Дэниел, а ты знаешь, куда мы идем? – первой нарушила тишину Джоанна.

– Нет, – честно признался он. – Я только стараюсь, чтобы мы оказались как можно дальше от этого сарая.

– Не хочу жаловаться, но я очень устала. Может быть, мы немного отдохнем? – попросила Джоанна.

Она понимала, что в течение последнего часа держится и двигается лишь благодаря тому, что Дэниел тащит ее за руку вперед.

– Если мы сядем, мы уже не встанем. И потом, это джунгли. Здесь нельзя спать на голой земле. Давай, Джоанна, мы же спасаем наши жизни.

Джоанна тяжело вздохнула, но честно попыталась найти хоть какие-то силы, чтобы двигаться самой.

Джунгли кончились совершенно неожиданно. Неожиданно для Джоанны. Она так устала, что могла лишь переставлять ноги и сохранять равновесие. Дэниел уже давно чувствовал запах моря – соленой воды и гниющих водорослей. Он знал, что скоро они выйдут к нему. Может быть, тогда станет проще идти? Но и легче их найти. В том, что погоня уже началась, Дэниел не сомневался.

Они просто вывалились из леса к ухоженному полю, мягко шелестящему под ночным бризом, доносящимся с моря.

– Что это за поле такое? – удивленно пробормотала Джоанна. – На пшеницу не похоже…

Дэниел резко остановился, и Джоанна ударилась носом о его спину.

– Эй, ты что? – прошипела она. – Ты же сам говорил, что нужно уйти отсюда как можно быстрее.

– Теперь я все понял, – пробормотал он.

– Что понял?

– Теперь я понял, кому и почему мы вдруг помешали.

Джоанна удивленно посмотрела на Дэниела. Какие выводы можно было сделать, просто глядя на поле какой-то странной растительности? Или она не знает чего-то очень важного?

– Ты права, Джоанна, это не пшеница, – мрачно сказал Дэниел. – Это плантация конопли.

6

– Плантация чего? – переспросила Джоанна.

Она искренне надеялась, что Дэниел шутит. Тогда он выбрал не слишком удачное время для своих шуточек. А если и не шутит, какое они имеют отношение к этой плантации?

– Плантация индийской конопли.

– Это из нее делают наркотики?

– Да. Пойдем, все вопросы потом, иди тихо, здесь обязательно должны быть охранники.

Дэниел взял Джоанну за руку и потащил туда, откуда слышался тихий шепот волн.

Пригибаясь и стараясь не наступать на сочно хрустящие побеги, Джоанна тащилась следом за Дэниелом. Им пришлось пересечь почти все поле, прежде чем они добрались до небольшой, явно самодельной пристани.

– Я так и знал, – удовлетворенно пробормотал Дэниел.

Джоанна даже не стала у него ничего спрашивать. Она слишком устала для этого. Ей даже дышать было тяжело, не то что думать! Дэниел же будто обрел второе дыхание. Он с гордым видом указал Джоанне на несколько моторных лодок. Совсем рядом с ними в кое-как сколоченной хижине светился огонек и слышался довольно громкий разговор на местном наречии.

Дэниел притянул к себе Джоанну и прижался губами к ее уху.

– Лодки есть, еще нам очень нужна еда, вода и лоции. И все нужно сделать быстро, – прошептал Дэниел. – Жди меня здесь, при первой же опасности убегай в джунгли и постарайся выйти к Тигоа и связаться с посольством. Тогда у тебя будет надежда.

Джоанна открыла рот, чтобы возразить, но Дэниел сразу же пресек это:

– И не смей геройствовать. Без тебя мне будет проще уйти, чем за руку с тобой.

Он оставил Джоанну в темноте возле самого края плантации, где спасительные джунгли были ближе всего. Джоанна напряженно следила за Дэниелом, но стоило ей всего лишь раз моргнуть, как она уже не смогла найти знакомую фигуру в густой тропической темноте. О том, что Дэниела еще не поймали, она догадывалась по тому, как кто-то равномерно и спокойно бубнил в хижине.

Ожидание длилось долго, так долго, что Джоанна задумалась, не пора ли ей отправляться на поиски Дэниела. Но он появился сам. Предусмотрительно зажав Джоанне рот рукой, Дэниел осторожно обнял ее и прошептал:

– Все в порядке, теперь нужно немного подождать.

– Зачем ты зажал мне рот?! – возмущенно прошипела Джоанна. – Я испугалась, что на меня напали.

– Если бы я неожиданно появился у тебя за спиной, ты бы закричала от страха. А теперь стой тихо и жди.

Джоанна хотела спросить, чего ждать, как вдруг на другом конце поля взвился в воздух, разрезая темное небо, столб огня. С хищным шипением пламя быстро начало приближаться к хижине. Сообразив, что происходит что-то неладное, два человека выбежали из хижины и, схватив лопаты, бросились к очагу пожара.

– Теперь пора, – сказал Дэниел.

Он рывком поднял Джоанну на ноги и потащил к хижине. Почти у самых дверей Дэниел резко остановился. Через секунду Джоанна поняла, в чем причина заминки. Спиной к ним и лицом к разгорающемуся пожару стоял еще один охранник. Наверное, его оставили, чтобы сообщить хозяевам о пожаре, если не удастся потушить его своими силами. А может быть, им уже передали сообщение о сбежавших пленниках… В любом случае, с ним нужно было что-то делать.

Жестом Дэниел приказал Джоанне замереть. От страха она не только замерла, но даже и не дышала. Двигаясь словно большой леопард, Дэниел подобрался к своей жертве и ловким движением ударил охранника ребром ладони по шее. Без единого звука охранник опустился на землю.

Джоанна подбежала к Дэниелу и с ужасом посмотрела на тело.

– Ты его убил? – с истерическими нотками в голосе спросила она.

– Нет. Он без сознания и пробудет в этом состоянии еще минуты три. Нам нужно торопиться.

Говоря это, Дэниел вошел в сторожку и осмотрелся. Еду и воду он нашел сразу же, а вот с картами и ключами от лодочных моторов оказалось сложнее. Наконец ключи нашлись на гвозде, вбитом в стену. Лоции нашла Джоанна, к собственному удивлению. Она просто присела на кровать, чтобы дать хоть небольшой отдых измученным ногам, и почувствовала под собой что-то бумажное.

Дэниел обрадованно взял у нее лоции, стащил с кровати плед и передал все добро Джоанне. Ему нужно было оставить руки свободными, если вдруг придется драться.

Но пожар, устроенный, в чем теперь Джоанна не сомневалась, Дэниелом, разбушевался не на шутку. Двум охранникам было не до сторожки, а третий все еще не пришел в себя.

Дэниел и Джоанна благополучно добрались до причала. Лодок было всего две, и Дэниел выбрал ту, у которой было больше бензина в баке. Ключ с первого раза не подошел, но со вторым ключом мотор завелся с первого оборота.

– Ложись на дно и закрой голову руками! – во весь голос приказал Дэниел.

Скрываться дальше не имело смысла. Охранники уже услышали шум мотора и теперь должны были бежать к пристани, чтобы выяснить, что происходит. Дэниел боялся лишь одного: что они начнут стрелять.

С бешеной скоростью лодочка вылетела из большого залива в открытое море, но Дэниел сразу же свернул и направился вдоль побережья.

Джоанна решилась поднять голову.

– Почему ты правишь к острову? – спросила она.

– Чтобы замести следы. Нас в первую очередь будут искать в открытом море. Сейчас нам нужно найти какую-нибудь затерянную лагуну или достаточно близкий остров, чтобы провести там день. Видишь, – он указал на розовеющую полоску горизонта, – скоро рассвет.

– Дэниел, помнишь, ты сказал, что понимаешь, почему нас хотели убить?

– Разве ты еще не догадалась?

Джоанна покачала головой. Ее мозг устал так же сильно, как и тело. Сейчас она была не в состоянии делать какие-либо умозаключения.

– Думаю, мы собрались покупать участки земли, на которых уже давно мафиози всего мира выращивают коноплю. Честно говоря, не думал, что наркобизнес так силен на Соломоновых островах, что даже шеф полиции одной из крупнейших провинций замешан в это.

– Но ведь можно было просто отказаться продавать нам эти участки!

– Неужели ты думаешь, что хозяева плантаций вот так просто могут прийти в министерство и попросить: не продавайте землю, мы на ней коноплю растим. От нас хотели тихо и незаметно избавиться. Эти люди привыкли решать свои проблемы радикальными способами.

– Мо

– У нас нет другого выхода. Я не уверен, что и на этой лодочке мы сможем добраться к Хониаре. Не плыть же на ней через океан, тем более в сезон штормов.

– Но если там нас уже ждут?

– Полагаю, ждут. Поэтому нам нужно появиться как можно более эффектно. Я уверен, не все в Хониаре попали под колпак местных наркобаронов. Если бы это было так, ни о какой покупке участков изначально речи бы не шло! И потом, в Хониаре есть посольство Австралии. Нет, мы должны добираться туда. Скрытно, по ночам, стараясь как можно меньше светиться. Нам нужно всего лишь держаться сто шестидесятого градуса восточной долготы и двигаться к десятому градусу южной широты.

– Как просто! Но что-то я не вижу указателей! – усмехнулась Джоанна. – И как быстро мы туда доберемся?

– Если нам будет сопутствовать удача, то к завтрашнему вечеру мы будем в Хониаре.

Но удача решила, что и так достаточно сделала для них. Едва Джоанна и Дэниел успели найти остров и вытащить лодку на берег в укромном месте, чтобы хоть немного поспать, как словно ниоткуда налетел шторм. Огромные волны проносились мимо них, падали на остров, сотрясая его до основания, и Джоанна была рада, что сейчас они находятся на земле, а не в бушующем море.

Следующее утро было солнечным и ясным, как будто гнев богов сменился улыбкой. Но Дэниел не решился отправиться в путь, и им пришлось еще целый день сидеть на острове, на котором-то и птиц не было! Зато Джоанна выспалась и более-менее пришла в себя. Она даже искупалась в море и привела одежду в порядок.

Дэниел просидел весь день над лоцией, рассматривая ее и сверяясь с компасом. Он не слишком хорошо разбирался в навигации, но очень надеялся, что его скудных знаний хватит на то, чтобы держать курс строго на север. Если он будет выполнять это простое правило, они непременно выйдут к Гуадалканалу. А там нужно будет просто обогнуть остров с запада, и они попадут в залив Хониары. Дэниел рассчитывал, что это произойдет в час самой оживленной жизни местного порта. Если их будут видеть многие люди, в том числе иностранные туристы, убить их станет уже не так-то просто. А о том, что делать с планами родителей, Дэниел решил подумать позже, когда они выберутся из этой передряги.

Джоанна тоже напряженно размышляла. Но курс и коммерческие планы ее сейчас волновали мало. Ей очень хотелось поговорить с Дэниелом о том, что случилось в последнюю ночь на острове. Она видела, как бережно и нежно Дэниел обращается с ней, как старается беречь ее. Ночью, когда он обнимал ее дрожащее от холода и страха тело, Джоанне казалось, будто она парит над землей, но она быстро возвращалась обратно. Она ведь знала, что Дэниел поступал бы точно так же, если бы и не испытывал к ней никаких чувств. Да и были ли эти чувства?

В полусне она слышала, как Дэниел признался ей в любви. Но что это было: реальность или плод ее отдыхающего разума? Джоанна должна была это узнать и боялась спросить, потому что нужно было честно рассказать и о своих чувствах. В душе Джоанны царил такой сумбур, что она саму себя до конца не понимала!

Когда солнце клонилось к закату, Джоанна наконец собралась с силами и вернулась к их импровизированному лагерю, чтобы поговорить с Дэниелом. Но этот разговор опять не состоялся: Дэниел, разморенный жарким солнцем и скопившейся усталостью, спал на песке, широко раскинув руки.

После недели на острове солнце ему было нипочем, а потому он не стал надевать мокрые джинсы и рубашку и разложил их для просушки.

Джоанна присела рядом с ним на горячий песок. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела на заходящее солнце. Ей вдруг стало ужасно жаль, что судьба не забросила их с Дэниелом на необитаемый остров несколько лет назад. И было очень обидно, что их каникулы окончились так быстро.

Дэниел завозился на песке, просыпаясь. Он посмотрел на темнеющее небо и сказал:

– Пора нам отправляться. Я славно поспал. А ты хоть чуть-чуть подремала?

Джоанна покачала головой.

– Ладно, – Дэниел махнул рукой, – уже послезавтра ты точно будешь отсыпаться в своей кровати на вилле. Представляешь, как родители будут счастливы, что мы нашлись?

Джоанна вскинула на Дэниела округлившиеся глаза. До сих пор осторожный рассудок не допускал и тени мысли о родителях.

– Прости, – пробормотал Дэниел.

– Они же там с ума сходят! Особенно если им объявили о нашей смерти. А как же папа? Ему ведь нельзя волноваться!

– И тебе не стоит переживать. Все, чем мы можем им помочь, – вернуться как можно скорее. Помоги мне, пожалуйста, столкнуть лодку на воду. Сейчас главное, чтобы нам с тобой хватило бензина. Это не хайвей, где можно остановиться на обочине, поднять руку и надеяться на сердобольного водителя.

– Да уж, Фредерик второй раз нас вряд ли спасет! – Джоанна усмехнулась. – Такого просто не бывает.

Дэниел считал, что им крупно повезло: в их лодке нашлись канистры с бензином. Приблизительно через три часа плавания мотор начал тарахтеть, а вскоре совсем заглох. Дэниел честно признался Джоанне, что понятия не имеет, какой объем у двигателя этого типа и какое расстояние способна покрыть лодка, если у нее изначально был полный бак. В любом случае, запасные канистры оказались как нельзя кстати.

– Не видно указателя к ближайшей заправке? – ехидно поинтересовалась Джоанна.

Страх, державший ее в напряжении последние два дня, прошел, к усталости и боли во всем теле она уже неделю как привыкла. Джоанна с удивлением отметила, что у нее вновь появилась способность язвить. Может быть, она гораздо сильнее, чем предполагала, и способна выдержать еще много испытаний?

Нет уж, хватит с меня приключений! – твердо решила Джоанна. Больше из Брисбена я ни ногой, если только в Англию…

Дэниел решил не реагировать на язвительную реплику Джоанны, хотя у него на языке уже крутился достойный ответ. Что толку ссориться сейчас? Ему больше нравится нежная и ласковая Джоанна, какой он узнал ее в последнюю ночь на острове.

Дэниел заправил бак и еще раз возблагодарил высшие силы, которые послали ему это чудо – бензин – прямо посреди моря.

Джоанна молчание Дэниела истолковала по-своему. Ей показалось, что он обиделся. А что еще можно подумать, глядя на эту напряженную спину?

– Ладно тебе, – пристыженно сказала она. – Я не хотела тебя обидеть, просто я слишком привыкла к специфическому общению с тобой.

– И почему ты так любишь придумывать красивые названия? – поинтересовался Дэниел. – Разве не проще было сказать, что мы с тобой привыкли ругаться по каждому поводу?

– Разумеется, проще! – уверенно сказала Джоанна. – Но это так противно звучит! Сразу же начинаю чувствовать себя свиньей. Согласись, «специфические отношения» звучит гораздо лучше.

Дэниел рассмеялся.

– Чему ты смеешься? – спросила раздосадованная Джоанна. Кажется, она зря начала извиняться.

– Ты такая забавная! – отсмеявшись, сообщил Дэниел.

– Очень мило, – буркнула Джоанна и, сложив руки на груди, уселась на дно лодки.

– Не обижайся. Но ты изо всех сил пытаешься показать, какая ты сильная и самостоятельная, а на самом деле ты еще девчонка! Тебе следовало меньше сидеть за книгами в юности. Наверняка ты даже по клубам не ходила! И парня у тебя не было.

– А вот это не твое дело! – сердито ответила Джоанна.

– Теперь очень даже мое. Не хотел бы драться за тебя с каким-то ботаником.

– Думаешь, игра не стоит свеч? – поинтересовалась она.

– Еще как стоит! – заявил Дэниел и замолчал, предоставляя Джоанне время обдумать его слова.

Джоанна тоже замолчала, теперь уже обидевшись по-настоящему.

Я что, настолько несимпатичная, что со мной может встречаться только ботаник, которого и бить-то будет стыдно? – мрачно думала она, глядя на прямую, блестящую от пота спину Дэниела.

Его мышцы перекатывались под загорелой кожей, когда он возился на носу лодки. Джоанна почувствовала уже знакомое тепло внизу живота и поспешила отвести взгляд. Одно дело предаться страсти ночью на берегу океана, и совсем другое – броситься на мужчину, когда вы находитесь в маленькой лодочке посреди моря. К тому же у Джоанны было важное поручение: держать руль строго так, как показал Дэниел.

Может быть, он просто провоцирует меня? – вдруг догадалась Джоанна. Если так, посмотрим, кто победит в этом туре. Один раз я позволила ему меня переиграть, неужели он думает, что я позволю этому повториться? Счет должен быть хотя бы равным. Джоанна ухмыльнулась. Или в мою пользу.

– Интересно, как там Нелли? – протянула Джоанна. – Бедняжка, она ведь осталась совсем одна в незнакомой стране, без денег, без знакомых…

– Нелли из тех девушек, которые легко приспосабливаются к любой ситуации. Она справится и без меня. За тебя я бы волновался гораздо сильнее. – Дэниел бросил на Джоанну быстрый взгляд. – Хотя мне не стоило бы этого делать. Ты ведь и сама знаешь, что тебе нужно, так ведь?

– Ты абсолютно прав! И все равно меня тревожит судьба бедной девушки. Как мотылек на пламя, она потянулась к тебе…

– Хочешь сказать, ты бы предпочла, чтобы, вернувшись в Хониару, я уединился с Нелли и доказал ей, что она мне нужна?

Что-то дрогнуло в душе Джоанны, но она нашла в себе силы спросить:

– Почему ты все время говоришь о том, чего хочу я? Попробуй для разнообразия поговорить о том, чего хочешь ты. Психологи уверяют, что это очень полезно для людей с заниженной самооценкой.

Дэниел иронично приподнял бровь.

– Ты действительно хочешь услышать это?

Он плотоядно посмотрел на Джоанну, и в его глазах зажглись уже знакомые искры. Джоанна густо покраснела и поспешила отвести взгляд.

– Я просто хотела узнать, что ты собираешься говорить Нелли, когда вернешься. И собираешься ли вообще обсуждать с ней события на острове.

– Ну должен же я буду как-то объяснить Нелли, почему она больше не моя девушка! А сейчас извини, но мне нужно несколько минут, чтобы выяснить, не проскочим ли мы мимо Гуадалканала.

Джоанна покорно замолчала, и вовсе не потому, что боялась помешать Дэниелу, просто на данный момент она услышала достаточно, чтобы сделать некоторые выводы. В частности, о том, что Дэниел собирался расстаться с Нелли.

Он сказал, что Нелли больше не его девушка, значит, на ее месте должна появиться другая. Джоанна, убедившись, что Дэниел не увидит счастливое выражение ее лица, широко улыбнулась. И Джоанне даже казалось, что она знает, кто эта девушка.

Но ликование Джоанны длилось недолго. После легкой эйфории от мысли, что теперь она будет встречаться с Дэниелом, Джоанна всерьез задумалась о причинах его решения.

А что, если он решил, что вполне способен иметь со мной интимные отношения и, значит, может выполнить волю наших отцов? И, собственно говоря, почему я так рада тому, что мы будем встречаться? Я ведь и в страшном сне не могла представить, что выберу Дэниела. Он непредсказуем как лондонская погода. Я не уверена, что хочу каждое утро просыпаться и гадать, в хорошем он настроении и не придумает ли что-то такое, отчего у меня на голове прибавится седых волос.

Обычно логика спасала Джоанну в любой ситуации. Но, как она уже хорошо знала, рядом с Дэниелом правила не действовали. Все логические построения, из которых следовало, что ей стоит сейчас же выпрыгнуть из лодки и добираться вплавь (ведь так было бы надежнее), разбивались в пух и прах при одном воспоминании о том, как Дэниел держал ее за руку, когда они бежали через джунгли, как не потерял голову и спас их обоих из плена, как быстро и ловко устроил сносную жизнь на острове. Может быть, Дэниел не так уж безнадежен?

Джоанна бросила на него быстрый взгляд. Дэниел все еще возился с компасом и картой. Ей стало не по себе из-за впечатления, что Дэниел пытается просто понять, где север, а где юг. Она сглотнула и предпочла подумать о том, что в кризисной ситуации на Дэниела можно положиться.

Пусть он принимает нестандартные решения, но ведь они приводят к положительным результатам, решила Джоанна. Правда, мне совершенно не хочется всю жизнь жить в кризисе…

– Отлично! – наконец объявил Дэниел. – Мы движемся в правильном направлении. Сейчас покажется один атолл, после него нам нужно будет плыть на север еще два часа, и мы увидим Гуадалканал. Может быть, поспишь немного? Я попробую сделать навес.

Джоанна счастливо ловила в его голосе заботливые интонации. Она кивнула и осторожно перебралась на нос, изо всех сил стараясь усмирить свое тело, слишком бурно реагирующее на близость Дэниела.

Из пледа и двух весел он каким-то чудом соорудил навес, что было очень кстати. Сумасшедшее тропическое солнце двигалось к зениту, и Джоанна чувствовала, как ей начинает припекать голову.

Она благодарно улыбнулась Дэниелу и полезла под навес. Там было немного душновато, зато не пекло в самую макушку. Джоанна устроилась с максимально возможным удобством и принялась наблюдать, как Дэниел с умным видом водит пальцем по лоции.

Уголки губ Джоанны сами собой приподнялись. Она еще долго наблюдала за Дэниелом, но жара и постоянная усталость сморили ее, и Джоанна уснула.

– Мисс, конечная станция! – раздался над ухом громкий, чуть раздраженный голос.

– Что? – пробормотала Джоанна и, повинуясь выработанной за годы путешествий по Великобритании привычке, сказала: – Сейчас встаю!

Дэниел расхохотался.

– Опять твои шуточки! – сердито буркнула Джоанна.

– Какие шуточки… – Дэниел убрал полог и указал рукой куда-то вбок.

Джоанна приподнялась на локте и сразу же обрадованно вскочила на ноги. Лодка качнулась и чуть не зачерпнула воды.

– Полегче! – попросил Дэниел. – До прибытия нам с тобой нужно обсудить несколько вопросов. Во-первых, мы ничего не видели и не слышали ни о каких конопляных полях. Если мы будем придерживаться этой версии, есть шанс дожить до завтрашнего утра. Еще лучше, если мы сразу же найдем какого-нибудь пилота и вылетим в Брисбен еще до темноты. Во-вторых, мы должны как можно скорее добраться в посольство и в отель отправиться уже с представителем посольства. В-третьих, никакого геройства. Если я тебе приказываю бежать, ты должна бежать и как можно быстрее. Все ясно?

Джоанна кивнула. После дневного сна на жаре голова у нее немилосердно разболелась. Зато тело отдохнуло. Джоанне уже казалось, что она сможет выспаться и на голых камнях, если вдруг судьба забросит ее в такие условия.

– Отлично, – улыбнулся Дэниел.

Он переступил через Джоанну, расклинил руль и повел лодку вдоль острова.

Через час, когда солнце уже коснулось краем горизонта, они причалили к единственному причалу столицы Соломоновых островов. Дэниел все рассчитал правильно: на площади вокруг причала, в эти светлые, но уже не жаркие часы, шла оживленная жизнь. Их появление вызвало бурную реакцию. Местные жители уже были наслышаны о том, что двое австралийцев не из простых туристов пропали без вести. Более того, все слышали, как власти объявили их погибшими. И вот двое покойников, измученные, похудевшие, появляются на пристани. Есть от чего прийти в волнение!

– Кажется, мы дали повод для разговоров на несколько месяцев вперед, – сказала Джоанна, выбираясь из лодки на причал.

К ним уже спешил, расталкивая толпу, полицейский.

– Я есть сержант Мамолони, – на ломанном английском представился он. – Кто вы такой и куда все отвести?

– Меня зовут Дэниел Рендалл, а это – мисс Джоанна Эшлер. – Дэниел опять взял на себя обязанность ведения переговоров с местными властями. – Мы те самые австралийцы, которые потерпели крушение. Но мы выжили и теперь хотели бы видеть посла Австралии. Проводите нас в посольство?

Полицейский довольно долго переваривал информацию, затем его лицо осветилось широкой улыбкой, и он радостно закивал. Сержант Мамолони уже думал о том, какую благодарность получит от своего начальства за помощь в спасении иностранцев. Он был слишком мелкой сошкой, чтобы оказаться посвященным в дела наркобизнеса.

Через двадцать минут Дэниел и Джоанна были в посольстве, и посол лично принял их, пообещал содействие и приказал охране посольства проводить их до отеля. Из посольства они попытались дозвониться родителям, но ни по одному из возможных номеров трубку не снимали. Дурное предчувствие сжало сердце Джоанны.

– Мне это не нравится!

Дэниел лишь пожал плечами. Автомобиль посольства вез их в отель. Мысленно Дэниел простился с мечтой принять душ и отоспаться в нормальной кровати.

– Почему ты молчишь? – продолжала настаивать Джоанна.

– Я знаю не больше твоего! – ответил Дэниел резко, но это было простительно: он ужасно устал за эти дни. Сейчас ему было очень сложно владеть собой. И Дэниел подозревал, что конец их приключений еще очень далек. – Мы сейчас заберем вещи, Нелли и сразу же отправимся в аэропорт. Заплатим любые деньги, чтобы попасть в Брисбен, а когда прилетим, все узнаем. Согласна подождать пять часов?

Джоанна кивнула. Ей стало стыдно за себя. Дэниел был на ногах уже почти сутки. Он устал гораздо сильнее, чем она. Да и о родителях волновался не меньше.

– Извини, – пробормотала Джоанна. – Просто я очень испугалась.

Дэниел обнял ее и поцеловал в макушку.

– Я тоже очень боюсь того, что ждет нас в Брисбене, но родные стены помогают. Это не ночные джунгли, верно?

Джоанна подняла голову и улыбнулась Дэниелу. Как же хорошо и спокойно было в его объятиях! Если бы было можно остановить время и просто посидеть вот так, обнявшись!.. Но мечтам Джоанны не суждено было сбыться. Автомобиль остановился, и им пришлось выходить. Охранники, на необходимость присутствия которых Дэниел послу даже не намекнул, а сказал открытым текстом, вошли в холл отеля вместе с Дэниелом и Джоанной.

Их появление в отеле вызвало почти такой же переполох, как и на пристани. Сразу же был вызван управляющий, который с бесчисленными извинениями начал объяснять, что, как только власти объявили о гибели молодых господ, им пришлось освободить номера, но вещи их в сохранности. Если господа желают, номера люкс за счет отеля будут предоставлены им сейчас же.

– Нет, спасибо, – отказался Дэниел. – А где же живет мисс Нелли Фуртадо?

– Та молодая леди, что приехала с вами? – уточнил управляющий. – Она уехала сразу же, как только вы поднялись в воздух на этом проклятом самолете.

Джоанна растерянно посмотрела на Дэниела, но у него вид был не менее растерянный. Джоанна даже удержалась от едкого комментария по поводу бегства Нелли.

– Наверное, у нее были причины, – пожав плечами, сказал Дэниел. – Тем проще, одной проблемой меньше. Мы хотим забрать вещи и сейчас же вернуться в Австралию. Вы не знаете, сможет ли кто-то из пилотов доставить нас туда?

Управляющий закатил глаза, но не успел собраться с мыслями. Уже знакомый Дэниелу и Джоанне голос весело сообщил:

– Кажется, у меня уже входит в привычку спасать вас.

– Фредерик! – обрадованно закричала Джоанна и бросилась ему на шею. – Как хорошо, что ты здесь!

Дэниел реагировал более сдержанно, особенно при виде искренней радости Джоанны. Он просто пожал Фредерику руку.

– Ты сможешь отвезти нас в Брисбен?

– Конечно! Моя птичка заправлена и готова к вылету. Вот только я попрошу у вас довольно высокую плату.

– Сколько угодно, чтобы вернуться домой еще сегодня, – нетерпеливо сказала Джоанна. – Мы должны быть в Брисбене как можно быстрее. С нашими родителями случилась беда.

– Я попрошу не денег, а помощи. Вам придется найти мне работу в Австралии.

Дэниел и Джоанна удивленно переглянулись.

– Ты не собираешься возвращаться?

– Об этом поговорим на борту моей птички, – многозначительно сказал Фредерик. – Так вы поможете мне?

– Поможем, – уверенно ответил Дэниел. – У меня уже есть одна вакансия на примете.

– Тогда нам стоит поторопиться.

Еще через двадцать минут они были в аэропорту. Но, к безмерному удивлению Дэниела и Джоанны, Фредерику долго не разрешали взлет, пока охранники из посольства не связались с послом.

Наконец «птичка» Фредерика оказалась в небе.

Джоанна с облегчением смотрела в иллюминатор, как Гуадалканал отдаляется от нее. Она испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, на этих островах им пришлось пережить столько ужасных приключений, что на несколько человек хватило бы. Но с другой стороны, здесь она встретила нового Дэниела, Дэниела, которого очень хотела назвать своим.

– Так в чем причина твоего бегства? – спросил Дэниел у Фредерика.

– Причина в вас.

Джоанна и Дэниел удивленно посмотрели на него.

– Я не должен был спасать вас, ребята. Пока вы не явились на пристань, потом в посольство, а потом и в отель, им бы еще удалось замести следы. Уверен, мой самолет разбился бы в самое ближайшее время. Я ведь был единственным, кто видел вас живыми. Я уже давно подозревал, что шеф полиции Тигоа нечист на руку… – Фредерик огорченно покачал головой. – А ведь хороший человек, кажется. Жена у него славная, две дочери растут.

– Ты знаешь о конопляных плантациях?

– Я ведь летаю над островами, я вижу и знаю многое. Но им известно, что я умею держать язык за зубами. В конце концов, это не мое дело. А вот с вами, ребята, я влип в крупные неприятности. Об этом мне сообщил один очень надежный человек. Он кое-что должен мне. Был должен. Когда я узнал, что моя жизнь кончится так рано, я решил, что нужно линять с этих островов. Я уже был готов улетать, когда узнал, что появились вы, и подумал, что вам не помешает моя помощь.

– Правильно подумал. – Дэниел одобрительно кивнул. – Мне кажется, нам бы не позволили так легко уйти из капкана, даже посол не помог бы.

– Вас по-тихому прирезали бы ночью в постелях и свалили все на необразованного и неграмотного туземца, готового на все, лишь бы его семья не умерла с голоду. Так что ты говорил о какой-то вакансии?

Дэниел улыбнулся и подмигнул Джоанне.

– Думаю, «Экстрим-туру» не помешает опытный летчик твоего класса. Если ты будешь просто возить туристов, к тебе выстроится очередь из жадных до впечатлений и острых ощущений толстосумов. Конечно, ты можешь и сам заниматься этим. Но я предлагаю тебе пойти под крылышко большой компании. Мы можем даже помочь с гражданством…

– Заманчиво, но мне надо подумать… – пробормотал Фредерик. – Подумал. Я согласен!

Он пожал протянутую руку Дэниела.

Фредерик как всегда идеально приземлился в аэропорту Брисбена. Дэниела и Джоанну уже ждала целая делегация, но родителей видно не было. Джоанну это очень беспокоило, однако по-настоящему она разволновалась, когда заметила в толпе старую меланезийку Маи Улуфа.

Едва не сломав себе шею, выпрыгивая из самолета, Джоанна бросилась к Маи.

– Маи, родная, что с родителями?! – спросила она.

Пожилая полная меланезийка расплакалась.

– Ох, девочка моя, мы уж все думали, что ты умерла…

– Маи, что с папой и мамой?!

– Беда, девочка, беда. Я им говорила, не нужно ехать в такой дождь, и без них справятся, но куда там!

– Куда они поехали? – спросил подоспевший Дэниел.

– А сюда и поехали, господин, – захлебываясь рыданиями, сказала Маи. – Мистрис Сьюзен, мастер Джозеф, мастер Джон и мистрис Тина хотели лететь искать вас, но не доехали даже досюда. Разбились они, все разбились.

7

– Что?! – выдохнула Джоанна. – Они погибли?!

– Господь с тобой, деточка! – замахала на нее полными руками Маи. – Живые они, в больнице, но все без сознания.

Джоанна скорее почувствовала, чем услышала, как выдохнул Дэниел. Она обернулась и с ужасом увидела, как изменилось его лицо. Как будто за эти мгновения он прожил несколько лет.

– В какой они больнице, Маи? – спросил Дэниел.

– Если хотите, мы отвезем вас туда, – вызвался кто-то из встречающих. – Но, может быть, вы смените одежду?

– Мы сейчас же едем в больницу! – решительно заявил Дэниел. Он крепко сжал руку Джоанны.

Джоанна обернулась на легкое покашливание и распорядилась:

– Маи, отвези пока мистера Фредерика к нам в дом. Накорми, предоставь комнату. Он очень помог нам.

– Конечно, девочка моя.

Дэниел сжал руку Джоанны, словно перед прыжком в неизвестность.

– Поехали, – сказал он.

В больнице, несмотря на грязную одежду и довольно дикий вид, Дэниела и Джоанну сразу же пропустили к родителям. Как ни странно, но автомобильную катастрофу лучше всех перенес Джозеф. Он отделался несколькими синяками и ушибом ноги. Джозеф не торопился покидать больницу лишь потому, что хотел быть рядом с женой и друзьями. Больше всех пострадали Тина и Сьюзен. Они до сих пор не пришли в сознание, и врачи предпочитали не делать прогнозов об их состоянии. Джон, сидевший за рулем, получил переломы обеих ног и сильные ушибы.

Когда Джоанна и Дэниел вошли в палату, он, как мог, выразил свою радость.

– Привет, па! – поздоровался Дэниел. – Вы нас здорово напугали!

Джозеф, сидевший у постели друга с раскрытой книгой, оторвался от чтения вслух и поправил очки на носу.

– Мы уж не думали, что вы вернетесь навестить престарелых родителей. Нам говорили всякие глупости, будто вы погибли, но мы не поверили ни на минуту. Так и сказали: наши дети решили устроить себе каникулы. На Соломоновых островах ведь так славно!

– Боюсь, я еще долго не смогу никуда выбраться, – пробормотал Джон, указывая кивком головы на свои загипсованные ноги. – Вам должны были сообщить об аварии недели полторы назад. Что вас задержало?

– Не что, а кто. – Дэниел грустно усмехнулся. – Боюсь, мы с дурными новостями.

Он кратко, но точно рассказал о событиях последних дней. Джоанна удивленно смотрела на него. Неужели Дэниел, склонный всегда приукрашивать действительность, особенно когда речь шла о его приключениях, может говорить так четко и по делу? Может быть, из него еще получится хороший бизнесмен?

– То, что мы вырвались из лап этой структуры, само по себе чудо. Вот только теперь я не знаю, как нам решать вопрос с участками на Соломоновых островах. Без боя нам их не отдадут. А шумиху вокруг этих событий поднимать уже бессмысленно.

– Почему ты так думаешь? – нахмурился Джозеф.

– Потому что, во-первых, эти наркодельцы явно имеют своих людей в полиции и правительстве, а во-вторых, они успели замести все следы.

– Неужели можно вот так за один день уничтожить целые плантации? – недоверчиво спросил Джон.

– Легко! Ни я, ни Джоанна не сможем показать точно, где расположены эти плантации. Конечно, территория Соломоновых островов просто смешна для любого австралийца, но и там очень нелегко найти сравнительно небольшое поле.

– Ты не совсем прав, сынок. Вы могли бы указать одну из плантаций. Неужели ты не сможешь определить координаты места, откуда вы бежали на лодке?

Дэниел пожал плечами.

– Может быть, и смогу. Но там полицию будут ждать выжженные джунгли, и никто никогда не сможет найти ни владельца этого участка, ни охранников. Впрочем, думаю, охранники уже объявлены в розыск как без вести пропавшие. Будет чудом, если их тела все же прибьет к какому-нибудь населенному пункту. Но к тому времени крабы и рыбы так поработают над ними, что узнать, кто это был, станет совершенно невозможно.

После этих слов Джоанне стало не по себе. И вовсе не потому, что они должны были разделить судьбу охранников. Как ни странно, но к мысли о таком исходе этого, с позволения сказать, приключения она уже привыкла. А вот мысль, что ей совсем не страшно и не противно, пугала. Разве месяц назад она могла подумать, что сможет спокойно слушать разговоры о трупах, крабах и плантациях конопли?

– Так что нам нужно будет решить, как поступить с островами, – закончил Дэниел.

Джон и Джозеф переглянулись.

– У меня есть ощущение, что у вас тоже есть для нас новости? – поинтересовалась Джоанна.

– Да, и наши новости не веселее ваших, – со вздохом ответил Джозеф. – Во-первых, полиция подозревает, что авария не была случайной. Только благодаря мастерству Джона мы не сорвались в пропасть, когда у автомобиля отказали тормоза. Преступники не учли, что за рулем будет не просто старый делец, а старый делец, увлекавшийся всеми видами экстремального спорта, какие только смог придумать человек. Джон сохранил наши жизни и машину. В полиции уверены почти на сто процентов: кто-то поработал над машиной так, чтобы тормоза отказали в самый неподходящий момент. Делал это профессионал очень высокого класса. Если бы мы все же сорвались в пропасть, никто не смог бы по груде искореженного металла определить причину аварии.

– Мне кажется, я знаю, кто это сделал, – пробормотал Дэниел.

– Честно признаться, не уверен, что ваше похищение и наша авария как-то связаны, – возразил ему Джозеф.

– Ну а кому еще вы могли помешать?! – удивилась Джоанна. – «Экстрим-тур» занимает на рынке видное местно, и конкурентов у нас практически нет. Во всяком случае, таких, которые были бы способны физически устранить глав компании…

– У нас есть еще одна новость, – сказал Джозеф. – Лучший в Австралии управляющий, которого нам с огромным трудом и головокружительными тратами удалось заманить в свою фирму, Энтони Страйс, несколько дней назад сбежал с очень приличной суммой денег. Деньги эти он выкачал из «Экстрим-тура». Сейчас ведется аудиторское расследование. Нам докладывают каждый день, и чем дальше, тем больше у нас есть оснований, чтобы объявить себя банкротами.

Джоанна и Дэниел ошеломленно переглянулись. «Экстрим-тур» – самое преуспевающее предприятие в сфере туризма в прошлом году – банкрот? Этого не могло быть, просто потому, что не могло быть. Сколько же украл Страйс?

– Должен же быть какой-то выход! – Дэниел в сердцах ударил кулаком по подлокотнику своего кресла.

– Если и есть, мы его не нашли, – честно ответил Джон.

Его голос звучал приглушенно то ли из-за повязок, то ли из-за желания во что бы то ни стало скрыть слезы.

Джоанна закусила губу. Дэниел уже знал, что это означает: дайте мне минуту на раздумье, и я переверну мир.

– У тебя есть хоть какие-то бумаги? – холодным деловым тоном спросила она отца.

– Но вам нужно хоть немного отдохнуть и привести себя в порядок, – попытался возразить ей Джозеф. – Вы многое пережили…

– Отдыхать мы будем, когда на Соломоновых островах появится сеть отелей, принадлежащих «Экстрим-туру», – уверенно сказала Джоанна. – Да и я никогда в жизни не чувствовала себя лучше, чем сейчас.

Дэниел отлично понимал, что это бравада чистой воды. Но он должен был поддержать Джоанну в этот момент. Сейчас она нуждалась в нем даже сильнее, чем на необитаемом острове.

– Думаю, будет лучше, если мы с Джоанной вернемся домой и займемся бумагами там, – сказал Дэниел. – Завтра же утром мы поедем в офис компании. Как только закончим там, приедем к вам и все расскажем. Главное, не переживайте, вам нужно беречь себя.

Джон и Джозеф переглянулись.

– Вот уж не думал, что так скоро услышу эти слова! – признался Джон.

– Сразу же начал ощущать себя старой развалиной, – добавил Джозеф.

– Не передергивай! – попросила его Джоанна. – Где документы?

Отец протянул ей папку.

– Там собрано далеко не все, но из этих бумаг ты получишь общее представление о происходящем. Остальное тебе расскажут аудиторы.

– Увидимся завтра.

Джоанна встала. Дэниел встал вместе с ней.

– Ни о чем не переживайте, думайте только о том, как бы поскорее встать на ноги, – приказным тоном сказал он.

– Вы еще очень нужны и нам, и «Экстрим-туру», – добавила Джоанна.

Она ободряюще улыбнулась и вышла из палаты.

Но как только дверь за ней закрылась, из уверенной в себе и полной сил молодой девушки Джоанна превратилась в нечто аморфное, медленно сползающее по стене на пол. Дэниел еле успел подхватить ее на руки.

– Спасибо, – пробормотала Джоанна.

– Что-то мне подсказывает, тебе бы тоже стоило остаться здесь и полечиться немного, – мрачно сказал Дэниел.

– Это роскошь, – отмахнулась Джоанна. – Со мной уже все в порядке. Просто я разнервничалась из-за этой аварии. Мама и Тина все еще без сознания, твой отец в ужасном состоянии. А мой папа в не менее ужасном состоянии духа. Давай быстрее вернемся домой. У нас еще много дел.

– Гм, – многозначительно заметил Дэниел.

– Что-то не так?

– Ты сказала, вернемся домой.

– Ну?

– Не можешь назвать конкретный адрес?

– Ох ты черт… – пробормотала Джоанна. – Я уже и забыла о том, что мы с тобой когда-то были порознь. Предлагаю поехать в твою квартиру. Она ближе всего и к больнице, и к офису. Найдешь для меня местечко?

– Конечно! У меня огромная двуспальная кровать.

– А я уж думала, что из тебя мог бы выйти толк! – тяжело вздохнула Джоанна.

Она выглядела вполне прилично, по крайней мере, была похожа на человека, а не на растаявшее желе. Дэниел протянул ей руку и помог оторваться от стены.

– Кстати, может быть, пришло время нам с тобой обсудить наше будущее, пока мы с головой не нырнули в проблемы «Экстрим-тура»? – предложил Дэниел.

Джоанна молчала.

Ей очень многое хотелось сказать Дэниелу. Так много, что она не знала, с чего начать, что главное. А если она чего-то не знала, это означало одно: разговор нужно отложить, пока она до конца не разберется в себе и том сумбуре чувств, что царит в ее душе. Это Дэниелу легко! Джоанна видела, что он все уже решил для себя.

– Ясно, – вздохнул Дэниел, так и не дождавшись от нее ответа, – ты, как всегда, трусишь.

– И вовсе я не трушу! – возмутилась Джоанна. – Просто я считаю, что время для этого разговора еще не пришло. Честное слово, я не знаю, что тебе сказать!

– Нет, ты трусишь! – уверенно заявил Дэниел. – Ты трусишь, потому что боишься услышать то, что хочу сказать я. И боишься сама сказать нужные слова.

– Дэниел, давай не будем об этом сейчас, – устало попросила Джоанна. – Не нужно пытаться взять меня на слабо, ведь рядом нет ни одного фонтана. И спать я буду на диване. У тебя же найдется диван, на котором можно спать?

– На нем спать буду я, – мрачно ответил Дэниел. Он подозревал, что даже если он начнет говорить Джоанне о своих чувствах, она все равно не будет слушать или слышать, что совсем не одно и то же. – Ты, как гостья, ляжешь на кровать.

Распутывание клубка, который очень умело запутал Энтони Страйс, выматывало Джоанну до такой степени, что поздно ночью, когда взгляд уже не фокусировался на документах, она просто падала без сил на кровать и сразу же отключалась.

Их с Дэниелом жизнь довольно быстро выстроилась по новому распорядку: общий завтрак, совместный визит в офис и в больницу, дальше Джоанна отправлялась работать с документами, а Дэниел – на какие-то встречи. Когда Джоанна поинтересовалась, куда это он ездит, Дэниел спокойно сообщил, что обедает с будущими деловыми партнерами и просто полезными людьми, и назвал несколько имен.

Джоанна, думая, что Дэниел не может ее шокировать, оказалось, сильно ошибалась. Обедал Дэниел с самыми известными и влиятельными не только в мире бизнеса, но и в политике людьми.

– Откуда ты их знаешь? – спросила Джоанна.

– На светских тусовках, которые ты так не любишь, часто можно познакомиться с очень полезными людьми. Видишь, ты была не права, все это время я не валял дурака и не развлекался, а обзаводился полезными связями. Думаю, один из моих знакомых сможет приостановить процедуру банкротства на достаточно большой срок, чтобы мы смогли собраться с силами. К тому же довольно скоро я буду знать, где скрывается мистер Страйс. Один мой знакомый, предпочитающий оставаться в тени, кое-что слышал о нем. Если полиция поймает этого мерзавца, мы сможем узнать, кто пытался убить наших родителей и куда подевались деньги.

– Никогда бы не подумала… – пробормотала Джоанна и углубилась в очередной документ.

– Чего бы не подумала? – поинтересовался Дэниел.

– Никогда бы не подумала, что от тебя может быть какая-то польза для фирмы, – честно ответила Джоанна. – Если бы ты еще умел работать с бумагами…

– Ну уж нет! – Дэниел возмущенно замахал на нее руками. – Я умею ладить с людьми, а с бумагами не умел работать никогда. К тому же у меня сегодня встреча в Сиднее. Так что я через пять минут убегаю в аэропорт. Ничего не хочешь мне сказать на прощание?

– Когда вернешься? – вяло спросила Джоанна.

– Завтра утром. Больше ничего? – настойчиво продолжал спрашивать Дэниел.

Джоанна пожала плечами. Он тяжело вздохнул.

– Никогда еще не видел такой упрямой женщины, – пробормотал Дэниел, возводя глаза к потолку. – Закроешь за мной дверь?

Джоанна встала и прошла за Дэниелом в небольшую прихожую. Уже когда дверь за ним почти закрылась, у Джоанны вырвалось:

– Возвращайся скорее!

Дэниел обернулся и широко улыбнулся.

– Может быть, поцелуешь меня на прощание? – поинтересовался он. – Как это и положено невесте.

Джоанна возмущенно фыркнула и захлопнула дверь прямо перед носом Дэниела.

То, что мы однажды были близки, еще не означает, что я собираюсь за тебя замуж, Дэниел Рендалл! – сердито думала она, возвращаясь в гостиную. Ты же не женился на всех девушках, с которыми спал!

Джоанна застонала, осознав, что ревнует ко всем этим девушкам.

Только этого не хватало!

За ночь Джоанна успела придумать несколько вариантов встречи Дэниела утром, начиная от ледяного молчания и заканчивая явлением в полупрозрачном пеньюаре. Последний вариант очень нравился Джоанне, которая с восторгом пережила приключения на островах, но рассудительной мисс Эшлер, собиравшейся посвятить свою жизнь науке, вариант с молчанием казался предпочтительнее: Дэниела стоило проучить за наглость. Подумать только! Еще не сделал предложение, не сказал о своих чувствах (если они вообще есть), а уже называет ее своей женушкой! Безобразие – вынесла вердикт рациональная часть ее сознания. Нерациональная часть предпочла мечтательно промолчать.

Из-за этих метаний Джоанна уснула только на рассвете и, разумеется, не услышала звонок будильника. Проснулась она, когда часы показывали четверть одиннадцатого.

В половине двенадцатого Джоанне нужно было быть в офисе компании. Дэниела дома еще не было или уже не было. Только сейчас Джоанна поняла, что забыла спросить его, во сколько он вернется. Но времени на раздумья уже не оставалось. Джоанна наспех умылась, оделась и выбежала из дому.

Увижусь с Дэниелом вечером, решила она. Куда он денется? Все равно вернется домой.

В половине первого ночи заплаканная Джоанна позвонила Фредерику, все еще болтающемуся на вилле Эшлеров, и, щедро добавляя в свой рассказ всхлипы и шмыганье носом, сказала:

– Фредерик, Дэниел пропал. Он должен был этим утром вылететь из Сиднея, я узнавала в авиакомпании, но он не явился на рейс. Я уже обзвонила всех его знакомых в Сиднее. Его нигде нет, и никто его не видел. Фредерик, Дэниел пропал!

– Прости, Джоанна, но чем я могу помочь тебе? – удивленно спросил сонный Фредерик.

– Я знаю, его украли или уже убили! – В голосе Джоанны слышались истерические нотки. – Он узнал, что Страйс связан с наркомафией с Соломоновых островов, узнал, где он скрывается. Они решили убрать Дэниела, ведь он стал для них опасен. Фредерик, ты должен отвезти меня на острова!

– Ты уже звонила в полицию?

– Мы должны лететь сами, – упрямо сказала Джоанна. – Дэниел в беде, я чувствую это! Пожалуйста, Фредерик, приезжай быстрее, мы должны спасти его…

– Но почему… – Фредерик так и не успел задать вопрос.

Странно спокойным после предшествующей истерики голосом Джоанна сказала:

– Я должна спасти его, потому что люблю.

8

– А если с ним все в порядке? – поинтересовался Фредерик, заваривая уже третью чашку чая.

Джоанна была очень благодарна Фредерику за то, что он так быстро откликнулся на ее просьбу приехать.

– Тогда он вернется домой и найдет мою записку, – спокойно сказала Джоанна.

– А ты не боишься, что те, кто заинтересован в уничтожении ваших семей, нагрянут в эту квартиру, найдут твою записку и моментально вычислят, куда ты подевалась? – поинтересовался Фредерик.

Джоанна задумалась. Такой вариант развития событий она не рассматривала. Честно признаться, о причинах и мотивах она вообще не думала. Мысли о том, что Дэниел уже может быть мертв или что его жестоко пытают, сводили Джоанну с ума. Она могла думать лишь о том, что ей нужно срочно освобождать Дэниела.

– Я все равно оставлю записку, – решила она.

Фредерик пожал плечами, как бы говоря: я тебя предупредил, решай сама.

Джоанна вышла. Фредерик некоторое время слышал, как она возилась в соседней комнате. Наконец Джоанна появилась с листом бумаги, исписанным латинскими буквами.

– Читай! – предложила она Фредерику.

Фредерик честно вчитывался в буквы, но из этой тарабарщины не смог понять ровным счетом ничего.

– А ты уверена, что Дэниел поймет тебя правильно и будет искать на островах, а не в ближайшей психиатрической клинике? – не слишком вежливо уточнил он.

Джоанна победно улыбнулась.

– Раз ты не смог прочитать этот код, смогут ли понять что-то громилы, которых ты так опасаешься? – поинтересовалась она.

Фредерик поднял руки вверх.

– Сдаюсь. Так что это за код?

– Мы пользовались им с Дэниелом в детстве. Мысль использовать его появилась у нас обоих одновременно после урока истории, на котором мы узнали, что император Юлий Цезарь первым придумал шифровать послания, чтобы вражеские лазутчики или перехватчики не могли ни слова понять из них. Принцип прост: Цезарь расписал алфавит по номерам. Ну то есть А – это один, Б – два и так далее. А свои послания он шифровал просто: прибавлял к каждой букве четыре. Вместо А – Г, вместо Б – Д. Все очень просто, но, чтобы вычислить, сколько прибавлять, нужно приложить определенные усилия. С налету эту задачку не решишь. Особенно при условии, что мы еще и переворачивали зашифрованные фразы.

– Как все сложно! – хмыкнул Фредерик.

Он вновь взял листок в руки и принялся сосредоточенно рассматривать его.

– И все равно получается тарабарщина! – наконец заявил он и отбросил листок в сторону.

Джоанна усмехнулась.

– А кто тебе сказал, что мы, как Юлий Цезарь, прибавляли четыре?

– Ладно, пусть эта записка остается, у нас с тобой есть еще кое-что, что нужно обсудить.

– Например?

– Например, почему ты решила, что Дэниел где-то на Соломоновых островах?

– А где ему еще быть? – Джоанна удивленно пожала плечами.

– За это я и люблю женскую логику, – прокомментировал Фредерик. – Он может быть где угодно. Хоть у какой-нибудь старой подружки или дружка.

– Я звонила другу Дэниела, с которым он встречался в Сиднее. Друг сказал, что отвез Дэниела в аэропорт.

– А дождался, пока Дэниел сел в самолет?

– Нет, но…

– Вот видишь, Дэниел вполне мог вернуться обратно в город и заняться там какими-то своими делами.

– Не мог! – упрямо сказала Джоанна.

– Ты или слишком плохо знаешь мужчин, или слишком хорошо думаешь о Дэниеле.

– Дэниела я знаю все же лучше, чем ты. По крайней мере, на двадцать пять лет дольше. Еще две недели назад я бы первой решила, что он задержался у одной из своих бесчисленных пассий. Но, во-первых, сейчас не та ситуация, в которой можно наплевать на все дела и возобновить старое знакомства, а во-вторых, Дэниел просто не мог так поступить. Мы с ним расстались при весьма специфических обстоятельствах. – Джоанна густо покраснела. – Дэниел всегда был ловеласом, но никогда не обманывал своих девушек. Он встречался только с одной. Мне кажется, сейчас он считает своей девушкой меня.

– Я слышал от Маи, что вы с Дэниелом настолько сильно ненавидите друг друга, что готовы рассориться с родителями, лишь бы не быть вместе. Мне странно слышать о таких близких отношениях между вами.

– Давай не будем обсуждать эту тему? – попросила Джоанна. Она уже была пунцового цвета. Фредерик отметил, что ей это очень идет. – Мы должны вытащить Дэниела из беды, и чем дольше мы тут сидим и разбираемся в кодах и наших с ним отношениях, тем меньше у нас шансов найти его здоровым и невредимым.

– Тогда вернемся к поездке Дэниела в аэропорт. Если ты уверена, что это не была постановка молодого и никому не известного режиссера Дэниела Рендалла…

– Зачем бы ему разыгрывать этот спектакль с поездкой в аэропорт? – удивилась Джоанна.

– Например, чтобы ты не узнала от его друга, с кем и где он провел эту ночь.

– Фредерик, я же тебе уже сказала, Дэниел ни за что не стал бы встречаться сейчас с другой женщиной!

– Понимаешь, иногда мужчина, прежде чем сделать ответственный шаг, склонен вспомнить юность и слегка развлечься на стороне. Прости, если мои слова причиняют тебе боль, но мы должны рассмотреть все варианты, прежде чем бросаться в самое пекло очертя голову.

– Фредерик, – устало сказала Джоанна, – Дэниелу не было никакого смысла вводить своего друга в заблуждение. До сегодняшнего вечера я ни разу не говорила с этим его знакомым!

– Но как же тогда ты с ним говорила?

– Обещаешь, что Дэниел ничего не узнает?

– Обещаю.

– Я нашла старую телефонную книжку Дэниела, когда пыталась понять, не оставил ли он мне какого-нибудь сообщения. И когда после звонка в аэропорт стало ясно, что Дэниел дома не появлялся, я полезла в эту книгу и обзвонила всех абонентов, у которых были номера Сиднея. Среди них был и Мартин Гриффин – тот самый старый друг Дэниела.

– Тебе крупно повезло, что ты нашла человека, с которым Дэниел встречался в Сиднее вчера, – заметил Фредерик.

– Теперь ты мне веришь, что у Дэниела не было никаких причин обманывать Мартина и меня и сбегать из аэропорта?

Фредерик тяжело вздохнул.

– Пойдем дальше. Почему ты решила, что он где-то на Соломоновых островах?

– Потому что в Сиднее Дэниел должен был узнать что-то о сбежавшем управляющем «Экстрим-тура». Он намекал, что Энтони Страйс как-то связан с этой наркомафией. Откуда у Дэниела появилась эта информация, даже не спрашивай меня. Дэниел ездил в Сидней, так как ему должны были сообщить, где сейчас находится Страйс.

– И какой же вывод мы можем сделать из всего этого?

– Преступники, которые хотели убрать всех до единого членов наших семей, узнали, как много раскопал Дэниел, и решили избавиться от него.

– Почему же они не убили Дэниела прямо в аэропорту? Уверяю тебя, убить человека очень просто, особенно там, где толпится много народу.

– Дэниел похищен! – убежденно сказала Джоанна. – Наверняка у него были не просто подозрения, но и какие-то документы, подтверждающие их. Дэниел не стал бы доверять словам, я его хорошо знаю. И, наверное, эти доказательства остались где-то под надежной охраной и в случае смерти Дэниела тут же будут опубликованы или переданы полиции. Я бы сделала так.

– То, что ты сделала бы так, вовсе не означает, что и Дэниел так поступил. Мне показалось, что вы очень разные.

– Да, мы очень разные, но, когда речь идет о делах, мы с Дэниелом начинаем мыслить в одном ключе. Это проверено многими годами совместного общения. Мы ведь с ним в ссоре совсем недавно. И даже когда постоянно ругались, иногда нам по настоянию родителей приходилось работать вместе. Это случалось достаточно редко, чтобы мы не убили друг друга, но достаточно часто, чтобы смогли понять, что наши головы устроены одинаково.

– В ваших сложных взаимоотношениях я совершенно запутался, – признался Фредерик.

– Речь сейчас не о них! – перебила его Джоанна. – Теперь-то ты понимаешь, почему мы должны немедленно отправиться на Соломоновы острова за Дэниелом?

– Я допускаю, что Дэниел сейчас на Соломоновых островах, – сказал Фредерик. – Но я не понимаю, почему мы с тобой должны лететь туда. Тебе следовало бы обратиться в полицию со своими подозрениями.

– Фредерик, ты не хуже меня знаешь, как работает полиция. Да и потом, с чем я туда приду? У меня нет ни одного доказательства! Мне никто не поверит, а если и поверит – что может сделать полиция Австралии на территории чужого государства?

– На этой территории держат в плену гражданина Австралии. Хотя бы на этом основании полиция может начать там операцию…

– …Которую нужно согласовать с полицией Соломоновых островов. А мы оба знаем, насколько глубоко в полицейское управление запустили свои щупальца наркодельцы. Если уж начальник полиции целой области оказался в сговоре с ними, я просто не знаю, чего еще мы можем ожидать. Во всяком случае, если только из Австралии придет запрос о местонахождении Дэниела Рендалла, об этом сразу же станет известно, и Дэниела убьют.

– У меня остался последний вопрос: где именно находится Дэниел? В составе Соломоновых островов девятьсот девяносто два острова и атолла. Из них населено всего-то чуть больше трехсот, и то половину из них назвать заселенными сложно. Как ты представляешь себе поиски одного человека в этом месиве?

– Но мы же обязаны что-то сделать! – в отчаянии воскликнула Джоанна. – Фредерик, у тебя должны были остаться какие-то связи на островах. Неужели у тебя не осталось там ни одного знакомого, который бы смог помочь нам, хотя бы примерно указать направление поисков?

– Я никогда не связывался с наркотиками.

– А как насчет твоих знакомых?

– И знакомых наркобаронов у меня нет.

– Брось, Фредерик, я сразу же поняла, что ты зарабатываешь на жизнь вовсе не скромной работой почтальона. Ты ведь занимался контрабандой.

Фредерик исподлобья посмотрел на Джоанну. Она спокойно выдержала этот взгляд.

– Я могу показаться наивной, но обычно я вижу гораздо больше других.

– Хочешь шантажировать меня этим?

– Я думала, мы с тобой друзья, – обиженно сказала Джоанна.

– Я тоже так думал, пока ты не начала…

– Прекрати! – попросила она. – Фредерик, я упомянула о твоей… хм… деятельности лишь для того, чтобы напомнить тебе: у тебя есть знакомые среди преступников. Давай будем называть вещи своими именами. Я уверена, о появлении Дэниела уже начали распространяться слухи. Они нанимают охранников из местных. А ты видел хоть одного не слишком умного, но очень сильного парня-туземца, который бы умел держать язык за зубами? Такие становятся не охранниками, а политиками.

– Что в принципе одно и то же, особенно на Соломоновых островах. Ладно, ты меня убедила. Сколько времени тебе нужно на сборы?

– Я готова лететь немедленно.

– А ты сообщила родителям о том, что отправляешься искать Дэниела?

– Они не знают и о пропаже Дэниела. Джон, его отец, недавно перестал принимать обезболивающие препараты, мой папа несколько недель назад перенес инсульт, мама и Тина, мать Дэниела, три дня назад наконец-то пришли в сознание – как я им могу сказать о том, что Дэниел пропал?

– Было бы предпочтительнее, если бы ты оставила сообщение и для них. Вдруг с нами что-то случится?

– С нами ничего не может случиться.

Фредерик вздохнул.

– Мне бы твою уверенность.

В темном прокуренном баре яблоку негде было упасть. Остро пахло потом, вином и перегаром. В воздухе клубился дым от сигар и сигарет отвратительнейшего качества. От этой смеси запахов Джоанна сразу же почувствовала дурноту. Но еще хуже ей стало от мысли, что придется остаться на улице, дожидаясь, пока Фредерик переговорит со своим приятелем.

В этом районе Хониары не рекомендовалось показываться никому из туристов. Да им здесь и нечего было делать. Местные притоны явно не тянули на звание достопримечательностей, а улицы, все в ямах и в отбросах, вызывали отвращение.

Джоанна следовала за Фредериком, ловко лавирующим в толпе и обменивающимся приветствиями. Он явно был здесь не в первый раз. Джоанна изо всех сил старалась не отставать от Фредерика. Наконец он нашел нужного человека. Какой-то тип явно уголовной наружности сидел в одиночестве за самым дальним и потому самым темным столом и медленно тянул вино из грязного стакана.

Фредерик приветствовал его, и лицо типа немного оживилось щербатой улыбкой.

Мужчины пожали руки и о чем-то оживленно заговорили. Джоанна сейчас очень сожалела, что не выучила пиджин-инглиш. Кое-какие слова или корни она узнавала, но большую часть того, что говорили друг другу Фредерик и его подозрительный знакомый, Джоанна не понимала.

Минут через десять по смене тона с шутливого на серьезный Джоанна поняла, что Фредерик наконец-то заговорил о деле. Она с нетерпением ёрзала на жестком липком стуле, надеясь, что все это поскорее кончится. Сейчас даже вонь гниющих отбросов на улице показалась бы ей благоуханием райского сада.

Еще пять мучительных минут, и Фредерик пожал грязную волосатую руку. Его знакомый игриво подмигнул Джоанне и как-то странно на нее посмотрел.

– Что это он? – спросила Джоанна, как только они с Фредериком оказались на улице.

Солнце уже почти встало над Хониарой, и тем удивительнее было какое-то ненормальное количество клиентов этого сомнительного заведения.

Фредерик не понял ее вопроса и удивленно посмотрел на Джоанну.

– Почему твой знакомый так странно смотрел на меня?

– Я просто сказал ему, что ты – туристка, жаждущая острых впечатлений. И он сказал, что с удовольствием доставит тебе их, как только ты устанешь от меня.

– Какой ужас! – воскликнула Джоанна.

– Ты хочешь узнать, что Брик мне сказал о Дэниеле, или будешь возмущаться его неджентльменским поведением?

– Брик?

– Да, субъекта, который оскорбил твою честь, зовут Брик.

– И что он тебе сказал?

– Он знает, где держат Дэниела.

– Почему полиция бездействует?! – возмутилась Джоанна.

– А как ты себе это представляешь? Заходит в участок Брик, на которого у каждого патрульного есть ориентировка, и говорит: «Знаете, ребята, я тут слышал, украли одного парня».

– Есть вещи, которые я никогда не смогу понять, – вздохнула Джоанна.

– И не надо, – посоветовал Фредерик.

– Так куда мы теперь? И что будем делать с охраной?

– Пока мы с тобой делать ничего не будем. Нам нужно отправиться обратно на Реннелл в Тигоа. След ведет на один знакомый мне склад. А дальше мы с тобой посмотрим.

– Послушай, Фредерик, я тут подумала, ты же убегал с Соломоновых островов. Тебе опасно здесь находиться?

– Именно поэтому я хочу как можно быстрее найти Дэниела и свалить отсюда.

9

В Тигоа Джоанна и Фредерик прилетели уже после обеда. Это было им на руку: в самые жаркие часы на улицах почти не было народу, во всяком случае, у Джоанны сложилось впечатление, что до них абсолютно никому нет дела.

А если Дэниела уже… – думала Джоанна, боясь даже в мыслях закончить фразу. Что же мне делать, если его уже нет? Как только мы встретимся, я сразу же скажу, что люблю его. Почему я боялась признаться в этом? Что страшного в том, чтобы сказать «Дэниел, я тебя люблю»? Я чего-то ждала, в чем-то убеждалась. И вот дождалась.

Джоанна горько усмехнулась.

– Не переживай, все будет хорошо! – попытался подбодрить ее Фредерик. – Мы уже почти пришли. Постарайся сделать вид, что ты – туристка, ищущая острых ощущений. Если кто спросит, я вызвался сопровождать тебя за приличный гонорар.

Джоанна кивнула. Говорить она не могла.

– А это, мисс, местные склады, здесь хранятся товары, которые доставляются на Реннелл по морю и по воздуху! – Фредерик подмигнул Джоанне и кивком головы указал на один из складов.

– А можно посмотреть, что там внутри? – поинтересовалась она, быстро подхватывая игру.

– Видите ли, мисс, это может вызвать некоторые трудности…

Джоанна и Фредерик уже почти вплотную подошли к складу, и два дюжих, даже по европейским меркам, меланезийца во все глаза смотрели на них. Фредерик только надеялся, что они хоть что-то понимают из его разговора с Джоанной.

– Но я очень хочу! – Джоанна топнула ножкой.

Фредерик отвернулся и закатил глаза.

– Ребята, не поможете мне? – спросил он охранников на пиджин-инглише. – Эта туристка хочет во что бы то ни стало осмотреть склад. Говорит, что в каждом порту обязательно осматривает склады. Ну вы знаете этих европейцев!

Охранники переглянулись.

– Вы можете назвать свою цену и немного подзаработать на вино сегодня вечером. Она заплатит! – Фредерик весело подмигнул им.

На самом деле он и не рассчитывал, что их пустят на склад. Фредерик лишь надеялся болтовней усыпить бдительность охранников. Если ему удастся быстро вывести из строя хотя бы одного, со вторым справиться будет уже гораздо легче.

– Эта европейка очень щедрая и очень глупая, – добавил Фредерик.

Охранники переглянулись, пожали плечами и равнодушно распахнули дверь.

– Смотрите, если хотите, – вдруг сказал один из охранников. – Там нет ничего такого. Скажи ей, пусть даст нам десять баксов.

У Фредерика брови резко взлетели на лоб.

– Каждому, – добавил второй охранник.

Это была уже наглость. Для местных десять долларов были весьма приличной суммой. Семья из четырех человек смогла бы без проблем жить на них неделю. Но больше Фредерика удивило то, с какой легкостью они раскрыли двери склада. Если где-то там внутри томился Дэниел, он не должны были и на выстрел подпустить к складу людей, тем более европейку.

– Они разрешили зайти нам на склад, – перевел Фредерик Джоанне.

– Значит, этот твой Брик соврал тебе?

Она закусила губу, и в глазах появились слезы. Джоанна верила, что сейчас увидит Дэниела и заберет его в Брисбен. Неужели теперь придется начинать все сначала? Чем больше времени проходит, тем меньше у них шансов найти Дэниела живым и невредимым.

– Мы должны исследовать этот склад. Может быть, Дэниел где-то в подсобных помещениях, а ребятам просто дан приказ стараться сделать так, чтобы ни у кого не возникло подозрений? – предположил Фредерик. – В любом случае, пока это наша единственная зацепка. Идем.

Джоанна и Фредерик вошли в прохладное огромное и совершенно пустое помещение.

– Что же они охраняют? – спросила Джоанна. – И где Дэниел?

– Мне бы тоже очень хотелось знать это, мисс Эшлер.

За их спиной железная дверь склада захлопнулась с жутким грохотом. Джоанна резко обернулась и застонала. Она должна была догадаться!

10

– Какого черта!.. – недоуменно пробормотал Фредерик, оборачиваясь вслед за Джоанной.

– Вот уж не думал, что встречу вас, мисс Эшлер!

Высокий пожилой мужчина, несмотря на жару одетый в костюм, отражающий его безукоризненный вкус, весело смотрел на Джоанну.

– Что все это значит, Страйс? – гневно спросила она.

Джоанна уже успела взять себя в руки и теперь решила пойти ва-банк. У нее просто не было другого выхода. Вряд ли получится уговорить Страйса отпустить их…

– Это я хотел бы спросить у вас, мисс Эшлер. Вы ведь искали меня?

– Я искала вовсе не вас, а Дэниела, – честно призналась Джоанна. – Мне казалось, он пошел по вашему следу и вы захватили его в заложники.

– А получилось совсем наоборот, – усмехнулся Страйс. – В заложники я захватил вас. Будем только надеяться, что мистер Рендалл проявит такой же энтузиазм в ваших поисках, какой проявили вы в поисках его. Мне бы не хотелось появляться в Австралии или привлекать внимание полиции к своей персоне любым другим способом. Я, знаете ли, непубличный человек. И все же придется известить как-то ваших родных о трагическом положении, в которое вы попали. Нужно будет только предупредить их, чтобы даже не думали обращаться в полицию. Скажите, Джоанна, эти серьги ведь эксклюзивная работа?

Джоанна промолчала и исподлобья посмотрела на него.

– Да, конечно, эксклюзивная, – как ни в чем не бывало продолжал Страйс. – Кажется, ваш отец подарил их вам на совершеннолетие? Думаю, он узнает свой подарок.

Страйс что-то сказал на пиджин-инглише. Один из его головорезов сделал неуловимое движение, и сережка из уха Джоанны перекочевала в ладонь бывшего управляющего.

Джоанна тихонько вскрикнула и прижала руку к порванной мочке. Она почувствовала, как по пальцам течет что-то теплое и липкое.

– Отлично, – удовлетворенно сказал Страйс. – Кровь добавит немного убедительности моим словам.

– Что вам нужно от нашей семьи? – спросила Джоанна. Она не видела никакого выхода из сложившейся ситуации, ругала теперь себя за то, что сама пришла в логово к тигру да еще и Фредерика с собой притащила. – Вы ведь и так почти разорили «Экстрим-тур».

– Честно признаться, моя дорогая…

– Я вам не дорогая, – холодно перебила его Джоанна.

– Это вам так кажется. Так вот, моя драгоценная, если бы вы спокойно лежали себе на дне океана, вдали от суетных забот этого мира, мне было бы на несколько порядков проще провернуть аферу с «Экстрим-туром». Вы умудрились выжить, и не только вы, но и ваши родители. Если бы все члены обоих семейств погибли, пусть даже и при невыясненных обстоятельствах, я мог бы со спокойной совестью предоставить нотариусу завещание ваших родителей, по которому в случае вашей смерти «Экстрим-тур» переходил бы ко мне.

– Папа и Джон ни за что не написали бы такое завещание. Я вам не верю.

– Конечно, не написали бы. Но я достаточно долго работал с мистером Эшлером и мистером Рендаллом, чтобы суметь исправить небольшой просчет без их личного участия. Однако ваша семья оказалась гораздо живучее, чем я предполагал. Что ж, теперь, когда вы у меня в руках, мне будет довольно просто заполучить и остальных. Связать их.

Страйс развернулся и вышел из склада. Джоанна дернулась к двери, но ее тут же схватили несколько сильных рук. Уже через минуту, связанная, она валялась на полу, словно мешок с мукой.

Фредерик лежал рядом и чему-то улыбался. Эта улыбочка привела Джоанну в бешенство.

– Это все из-за тебя! – неожиданно она.

– Из-за меня?

– Конечно! Ведь твой друг направил нас сюда, прямо в лапы этого мерзавца. Я должна была догадаться, что этот Брик – подонок.

– На каком же основании ты сделала такой вывод?

– К черту этого Бирка! – отмахнулась Джоанна. – Лучше придумай, как нам теперь выбраться из этой истории.

– Два раза я тебя уже вытаскивал из неприятностей. Боюсь, в данном случае третий раз счастливым не окажется.

– Ты меня пугаешь, – призналась Джоанна. – Неужели нет никакого выхода?

Она перевернулась на другой бок, чтобы видеть лицо Фредерика. На этот раз он был вполне серьезен.

– Выход может быть, – честно ответил он. – Если ты не будешь устраивать истерику и дашь мне некоторое время на размышление, я, может быть, что-то и придумаю.

Джоанна пристыженно замолчала. Фредерик прикрыл глаза.

В молчании они провели довольно долгое время.

О чем думал Фредерик, Джоанна так и не узнала. Сама она размышляла сначала о том, что попасть в плен два раза в течение одного месяца – это уж слишком! Особенно для нее, не большой любительницы приключений.

Потом мысли Джоанны перескочили к тому, куда же пропал Дэниел, если Страйс его не захватывал. Она очень надеялась, что Дэниел обнаружит ее зашифрованную записку раньше, чем ему или ее родителям доставят конверт с окровавленной сережкой. Но это только если он вернется домой. Куда же мог пропасть Дэниел? Предположения Фредерика Джоанна предпочитала не рассматривать. После сопоставления некоторых фактов перед Джоанной появилась еще одна неразрешимая загадка: если охоту на них вел Страйс, почему же в плен захватили наркодельцы? Или им с Дэниелом не повезло, или в этой истории есть что-то, чего она еще не знает.

Джоанна посмотрела на Фредерика, все еще сосредоточенно размышляющего. И сразу же ей стало стыдно за свое поведение. Вообще в последнее время с ней творится что-то странное. Любой человек, хоть немного знающий ее, уверенно заявил бы хоть перед присягой, что Джоанна Эшлер не способна на истерику в принципе. Но стоило ей только встретиться с Дэниелом, как она то и дело закатывает скандалы, охлаждается в фонтанах и попадает в плен.

Может быть, ей следовало сразу же улететь в Лондон?

Джоанна тяжело вздохнула. При сложившихся обстоятельствах об этом и речи быть не могло. И даже не потому, что она связана и нет никаких гарантий, что она доживет до завтрашнего утра, просто теперь она не могла улететь куда бы то ни было без Дэниела.

Сказав вслух о своих чувствах, Джоанна приняла их и смирилась с тем, что умудрилась полюбить человека, к которому последние десять лет питала сильнейшую неприязнь. Больше всего на свете сейчас Джоанна мечтала о том, чтобы разговор с Дэниелом, общества которого она старательно избегала все это время, все же состоялся. Тогда ей было бы гораздо легче умереть.

При мысли о смерти по спине Джоанны пробежал холодок, несмотря на то что от жары блузка давно прилипла к телу.

Умирать? – переспросила она у самой себя. Ну уж нет! Я не позволю этому Страйсу взять верх. Я должна выбраться отсюда и вытащить Фредерика, ведь из-за меня он оказался здесь. Да, я должна выжить. Выжить любой ценой.

Джоанна вновь посмотрела на Фредерика, но тот все еще пребывал в сосредоточенной задумчивости, будто пытался найти путь к нирване, а не возможность убежать. Джоанна тяжело вздохнула. Кажется, в этот раз она взяла с собой не того мужчину.

Руки Джоанны были связаны за спиной, поэтому она не могла посмотреть на часы. Но судя по тому, что в помещении стало заметно прохладнее, вечер уже опустился на Тигоа и жуткое солнце ушло за горизонт.

От веревок и неудобной позы тело быстро затекало. Джоанна понимала, что, если Фредерик придумает план побега, ей нужно быть в достаточно хорошей форме. Сейчас тело затекло так, что она не смогла бы сделать и шага.

Значит, мне нужно немного физических упражнений, решила Джоанна.

Она принялась крутиться и перекатываться, надеясь, что ее разминка не сильно отвлечет Фредерика от размышлений. Кровь медленно и неохотно, но начала расходиться по венам, и Джоанна почувствовала противное покалывание в кистях рук. Оно медленно поднялось вверх, к предплечьям, и вскоре охватило все тело.

Ощущения были самыми отвратительными из всех, что Джоанна только испытывала в жизни. Но она мужественно стиснула зубы и попыталась расслабиться, давая кровотоку восстановиться в полном объеме.

Чувствительность постепенно вернулась к ее телу, и только тогда она поняла, почему у нее так болит правый бок. Джоанна откатилась и посмотрела туда, где только что лежала. Так и есть, занимаясь этой странной гимнастикой, она умудрилась остановиться именно там, где валялась пустая консервная банка с острыми рваными краями.

– А ведь так можно было и пропороть шкуру, – недовольно пробормотала она.

Фредерик поднял голову и посмотрел сначала на Джоанну, а потом на консервную банку.

– Джоанна, ты просто умница! Теперь я понимаю, почему Дэниел решил взять тебя в передрягу.

– Во-первых, в передрягу он попадать тоже не хотел, во всяком случае, я на это искренне надеюсь, а во-вторых, почему я умница? Конечно, мне приятно…

Фредерик указал кивком на консервную банку.

– Это поможет нам выбраться.

Джоанна непонимающе уставилась на него. Фредерик тяжело вздохнул и ловко подкатился к Джоанне и банке. Осторожно, явно опасаясь пораниться, он взялся зубами за край банки так, чтобы острая крышка смотрела от него.

– Поворачивайся! – пробормотал Фредерик.

Теперь Джоанна поняла, что он хочет сделать, и постаралась придвинуться к нему, чтобы Фредерику было удобнее разрезать веревки.

Через полчаса кропотливого труда Фредерику удалось разрезать узел на запястьях Джоанны. Несколько раз острый край болезненно царапал тонкую кожу на запястье, но Джоанна мужественно терпела. Фредерику все же удалось освободить ее руки без опасных для жизни травм.

Однако когда Джоанна скинула веревки с рук и повернулась к товарищу по несчастью, она поняла, что сильно ошибалась. Все губы Фредерика были в кровоточивших порезах.

– О боже… – пробормотала Джоанна. – Фредерик, прости меня, пожалуйста.

В ответ она получила недоуменный взгляд.

– Я виновата, что потащила тебя сюда.

– Твои извинения я с удовольствием выслушаю позже, – остановил ее Фредерик. – Сейчас нам нужно сматываться. Помоги мне освободиться.

Джоанна быстро распутала узлы у него на запястьях и принялась уже развязывать свои ноги, как вдруг Фредерик жестом приказал ей замереть.

– Быстро возвращай веревки на место. Сделай вид, что ты все еще связана, кто-то идет сюда. Мы еще не готовы.

Джоанна кивнула и набросила веревки себе на плечи. Порванные концы она зажала в ладонях и спрятала руки за спину.

Фредерик оказался прав. Они еле успели вернуть веревки на место, как дверь распахнулась и в помещение склада вошла большая компания меланезийцев. Среди них Джоанна узнала двух охранников, что стояли на посту у склада. Остальных шестерых она никогда не видела.

Они были довольно далеко, но все равно Джоанна почувствовала запах дешевого пойла и какого-то сладкого дымка от сигарет, которые они держали в руках. Охранники явно были пьяны. Они громко хохотали и обменивались какими-то репликами на местном диалекте.

– Эй, ребята, посмотри, что тут у нас! – один из охранников перешел на ломаный английский, вероятно затем, чтобы беззащитные пленники понимали, как именно их оскорбляют.

– Трусливый пилот, смывшийся как только запахло жареным, и австралийка, которая слишком гордится собой, чтобы обращать внимание на каких-то там туземцев, – сказал кто-то.

Джоанна посмотрела на посеревшее от гнева лицо Фредерика, но предпочла сдержаться. Не стоило еще больше распалять этих пьяных дебоширов.

Они поиздеваются, им скоро это надоест, если мы не будем огрызаться в ответ, и они отправятся допивать, словно мантру повторяла про себя Джоанна. Она предпочла сосредоточиться на своих мыслях, чтобы не слышать, что о ней говорят пьяные охранники.

Но одну фразу она не смогла пропустить мимо ушей.

– А как вы думаете, парни, эта австралийская тварь когда-нибудь пробовала, что такое настоящий мужчина?

– Может быть, мы ей покажем?

Джоанна затравленно посмотрела на Фредерика.

– Подумайте о том, что сделает с вами ваш хозяин, если вы испортите его добро, – сказал Фредерик.

– Не переживай за нас, – усмехнулся тот, что заговорил первым. Он явно был лидером. – Босс сказал, что нет никакой разницы, отрезать пальцы от живого тела или от мертвого. Сам посуди, не пропадать же такому добру!

Джоанна задрожала. Липкий, противный страх медленно поднимался откуда-то из живота и заволакивал мозг. Она отчаянно пыталась найти выход, но из-за животного ужаса, охватывавшего ее разум, с трудом могла заставить себя вообще думать.

– А ты сам-то пробовал с ней? А? – поинтересовался главарь у Фредерика. – Или она решила, что ты такой же грязный туземец, как и мы?

– Что ты с ним разговариваешь, Джози! – раздался крик из толпы. – Давай уже начинай. Всем же хочется.

Главарь, которого называли Джози, ухмыльнулся, отдал свой фонарь кому-то и пошел к Джоанне, на ходу расстегивая штаны.

Тошнота подкатила к самому горлу Джоанны.

Дайте мне хотя бы минутку! – хотела крикнуть она. Ей нужно было время, чтобы справиться с ужасом, чтобы взять себя в руки и убедить, что тело ее сможет многое выдержать, если в целости останется разум.

Но никто не собирался заботиться о ее чувствах. Джоанна уже не сомневалась, что в живых остаться ей не удастся. Она затравленно огляделась. Помощи ждать было неоткуда. Фредерик ни за что не справится со всей толпой, пусть даже туземцы и уступают ему в росте и силе. Их просто было слишком много.

– Убежишь, как только сможешь, – тихо сказала она Фредерику.

– С ума сошла! – прикрикнул он.

– Кто-то должен предупредить Дэниела.

– О чем шепчемся? – поинтересовался Джози, подходя совсем близко.

Джоанна бросила на него взгляд, полный презрения. Паника куда-то отступила. Она не собиралась сдаваться и умолять. Это не те люди, от которых можно дождаться пощады. А раз так, ей остается только попытаться как можно дороже продать свою жизнь и честь. Она сможет сделать так, что это развлечение они надолго запомнят! Только бы Фредерик послушался ее.

– Хочешь меня? – поинтересовалась Джоанна. – Попробуй возьми!

Она резко выбросила вперед ногу, и Джози согнулся пополам от боли. Некоторое время он даже ничего не мог сказать, крупные слезы катились по его грязным щекам.

– Дрянь!.. – наконец прохрипел он.

Джоанна стряхнула с рук веревки и встала на ноги.

– Эй, она же сумела развязаться! – крикнул кто-то.

– Без тебя вижу, тупица! – отозвался Джози. – Значит, хочешь поиграть?

Он усмехнулся, вытащил из-за пояса нож и принялся обходить вокруг Джоанны, перебрасывая оружие из руки в руку. Свет фонарей, отражаясь от лезвия, бросал блики на стены. Но Джози недолго красовался. Подножка Фредерика, может быть, и была не самым джентльменским приемом, зато произвела необходимый эффект. Охранник упал, и нож выпал из его руки.

Фредерик встал около Джоанны. Теперь он был вооружен и чувствовал себя гораздо увереннее.

– Я отвлеку их на себя, а ты беги, – приказал он Джоанне.

– Нет, я…

– Не дури! – крикнул на нее Фредерик.

– Но…

– Ты сделаешь, как я сказал.

Больше времени на разговоры не было. Даже самые тугодумы из охранников сообразили, в чем дело. Они бросились всей толпой на Фредерика и Джоанну, но тут же притормозили и разделились.

Фредерик понял, что все будет не так просто.

Он закричал, отвлекая внимание на себя, и бросился на тех троих, что шли к Джоанне.

– Беги! – крикнул он.

Джоанна сорвалась с места. Фредерик видел, что она успеет первой добежать до двери. Больше он не мог наблюдать.

Ему и раньше приходилось участвовать в поножовщине, но сейчас был особенный случай: у него оказались восемь весьма умелых противников и не было пути к отступлению.

Погибну как герой! – усмехнулся Фредерик и сделал первый выпад.

Нож распорол бровь нападавшему. Кровь моментально залила ему глаза.

Кажется, этот уже не в счет.

Фредерик дрался, забыв о любых правилах. Он должен был убивать и калечить, чтобы выжить. И он был готов делать это. Еще один охранник уже валялся на полу с подрезанными сухожилиями. Больше он никогда не сможет нормально ходить.

Но противников было слишком много. Фредерик чувствовал, что он начинает уставать, а охранники, наоборот, оправившись от первого шока, действовали все увереннее.

Джоанна убежала, и это главное, решил для себя Фредерик.

Он сделал очередной выпад, но уставшее тело подвело его и рука прошла мимо, как раз в захват противнику. Фредерик почувствовал, как захрустела кость, и темнота начала медленно окутывать его.

Фредерик вскинул глаза, надеясь в последний раз увидеть небо, которому когда-то посвятил жизнь. Фредерик знал, что сейчас его просто забьют до смерти, и лишь надеялся, что сознание милосердно не вернется к нему.

Удар в скулу отправил Фредерика на пол. Он почувствовал, как в мягкий, ничем не защищенный живот врезалась нога.

– Фредерик! – услышал он отчаянный крик Джоанны.

Этот крик заставил его на каких-то немыслимых резервах остановить летящую ему в живот ногу и, используя ее хозяина как рычаг, подняться с пола.

Он посмотрел туда, откуда слышался голос Джоанны, и понял, что они проиграли. Все жертвы были напрасными.

Джоанна стояла в дверях, к ее виску был приставлен пистолет. Палец на спусковом крючке держал Энтони Страйс.

– Без меня вы даже повеселиться не можете, – недовольно пробурчал Страйс. – Бросьте его, он уже и так мясо. Его можно не опасаться.

На всякий случай кто-то все же ударил Фредерика под колени, и он упал на пол. Голова Фредерика ударилась о металлический ящик, и все тело обмякло.

– А этой, так уж и быть, можете попользоваться.

Страйс швырнул Джоанну прямо в жадные руки.

Она чувствовала запах перегара на своем лице, чувствовала, как трещит ткань ее блузки под жадными пальцами. В отчаянной попытке, продиктованной уже не разумом, а инстинктами, Джоанна принялась пинаться и кусаться. Она успела обернуться, чтобы заметить огромный волосатый кулак, летящий прямо ей в голову.

Джоанна была даже рада этому. Сознание померкло, и отвратительные рожи исчезли в клубящемся разноцветном тумане. Ускользающим сознанием Джоанна успела уловить, как на складе что-то вдруг изменилось. Больше ничьи руки не держали ее, и она упала на пол рядом с Фредериком.

Джоанна не знала, как долго она была без сознания, но, когда перед глазами из все того же клубящегося тумана появилось лицо Дэниела, искренне обрадовалась.

– Так гораздо лучше, – пробормотала она.

Дэниел усмехнулся и протянул руку, чтобы погладить ее по щеке.

– Глупенькая, зачем ты бросилась спасать меня?

– Потому что я тебя люблю, – призналась Джоанна. В таком хорошем сне можно обо всем говорить честно.

Дэниел из ее сна выглядел совершенно растерянным.

– Вот уж не думал, что ты найдешь в себе силы признаться в этом.

– Я тоже не думала, пока не поняла, что могу потерять тебя. Впрочем, я ведь тебя потеряла. Ты мне снишься.

Дэниел взял ее руку и приложил к своей щеке. Джоанна почувствовала под пальцами колючую щетину.

– Какой странный сон, – пробормотала она. – Все совсем как наяву.

– Джоанна, это не сон!

– Не сон? – растерянно переспросила она и резко села на постели.

Джоанна удивленно огляделась. Она находилась в самой обычной больничной палате. За окном шумел Брисбен, а рядом сидел живой и во плоти Дэниел и нахально улыбался.

– Ты мерзавец! – заявила она.

– Это еще почему?

– Ты не мог мне сразу сказать, что я не сплю?

– И что тогда?

– Тогда… тогда… – Джоанна со вздохом опустилась обратно на подушку. – Ну и что мы будем делать дальше? – поинтересовалась она.

– Полагаю, мы с тобой поженимся, и наши отцы наконец успокоятся. Я не думал, что ты способна ради меня на такое. Ты действительно так сильно любишь меня?

– Еще сильнее, – призналась Джоанна. – Раз уж ты обманом заставил меня быть с тобой честной, признаюсь: я люблю тебя, Дэниел Рендалл, больше всех на свете. Доволен?

– Очень! – Судя по улыбке Дэниела, он был на седьмом небе от счастья.

Джоанна наморщила лоб. После удара она явно еще плохо соображала.

– Что случилось на этом складе? И что с Фредериком?

– Рука сломана, но через пару месяцев он снова будет за штурвалом.

– А как мы попали сюда?

– Если хочешь, я расскажу тебе, как все было, тогда ты будешь меньше перебивать меня своими вопросами.

Джоанна кивнула.

– Начну с того, что поле конопли сильно сбило меня с толку. Гораздо позже, хорошенько посидев над картами и изучив еще раз всю документацию, в том числе и аэрофотосъемку участков, я понял, что покушение на нас организовала вовсе не накромафия. А так как заинтересован в нашей смерти и смерти наших родителей был только один Энтони Страйс, я пришел к простому выводу, что это его рук дело. Не буду утомлять тебя подробностями, но мне удалось найти человека, который по поручению Страйса «исправлял» мотор самолета. Сейчас он дает показания в полиции. Думаю, Страйс и в Брисбене нанял кого-то, кто слегка подправил тормоза в машине наших родителей. Страйс, несомненно, был связан с шефом полиции Тигоа. Он рассчитал, что авария произойдет в его районе, и потому поспешил заручиться его поддержкой. Это оказалось довольно просто, не зря же говорят: на каждого человека найдется своя цена. А Страйс к тому времени уже активно использовал средства «Экстрим-тура».

– Но ведь мы могли полететь в другой день.

– А вот за тем, чтобы проследить, куда и когда мы будем направляться, ко мне была приставлена Нелли. Страйс хорошо меня узнал, я не мог пропустить ее. – Дэниел виновато развел руками. – К тому же мне очень хотелось позлить тебя. Честно говоря, Нелли я взял с собой, только чтобы посмотреть на твою реакцию. Мне было приятно видеть, как ты ревнуешь. Если бы я только знал, к каким последствиям это приведет!

– Я всегда ей не доверяла, – вставила Джоанна.

– Теперь я могу перейти к моему неожиданному исчезновению. В сиднейском аэропорту я встретил Нелли в слезах и соплях и заставил объяснить мне, куда и почему она пропала из отеля. Нелли была слишком напугана и расстроенна, чтобы пытаться хоть что-то скрыть. Мне даже кажется, она уже была готова идти в полицию писать признательные показания.

– Слышу жалость в твоем голосе! – фыркнула Джоанна.

– Сейчас я расскажу историю Нелли, и ты тоже ее пожалеешь.

– Вот уж вряд ли.

– Ты будешь слушать?

Джоанна недовольно кивнула. Дэниел продолжил:

– Нелли рассказала, что у нее на руках тяжело больная мать, нуждающаяся в срочной и дорогостоящей операции. Вероятно, Страйс или его подручные узнали об этом и предложили Нелли сделку: следить за каждым моим шагом и информировать обо всех моих планах и передвижениях. За это ей была обещана крупная сумма. Аванс Нелли получила и оплатила часть лечения матери. А потом мы полетели на Соломоновы острова. Когда мы исчезли над морем, Нелли сказали, что она может возвращаться в Сидней и ждать в снятой для нее квартирке посыльного с оставшимися деньгами. Нелли так и сделала. Вот только ждала не одна, а с подругой. Однажды Нелли отправилась в магазин, а вернувшись, нашла свою подругу убитой. Нелли сразу же поняла, что охотились за ней. Она тут же бросилась в аэропорт, чтобы лететь в Брисбен и найти там наших родителей и все им рассказать. Она раскаялась в своих поступках. Честно.

Джоанна молчала, о чем-то задумавшись. Дэниел не стал мешать ей и просто сидел, любуясь девушкой, которая сломя голову бросилась спасать его. Ну разве хоть одна из знакомых Дэниелу красоток поступила бы так же?!

– Матери Нелли сделали операцию? – спросила Джоанна.

– Не знаю, – растерялся Дэниел.

– Сделай одолжение, узнай. И оплати все счета клиники, в которой она лежит.

Дэниел лишь кивнул. Он ни минуты не сомневался, что Джоанна не останется безучастной к судьбе Нелли и ее матери.

– А как мы с Фредериком попали обратно в Австралию? – задала наконец Джоанна самый главный вопрос.

– Очень просто. Когда рано утром я вернулся домой и обнаружил там зашифрованную записку, я понял, что ты попала в беду, и сразу же бросился в полицию. Мы быстро нашли самолет Фредерика, остальное было дело техники. Я не знаю как, но уже к вечеру полицейские нашли склад, который охраняли люди Страйса. А когда они увидели, как ты выбежала оттуда, а потом под дулом пистолета вернулась, поняли, что нужно срочно действовать. Кажется, мы появились вовремя.

– Да, очень вовремя, – согласилась Джоанна.

Она замолчала, испытывая странную неловкость. Все, что можно было, Дэниел рассказал ей. И она сказала все, что должна была сказать. Что дальше?

– Если ты не устала, предлагаю начать планировать нашу свадьбу, – с чуть наигранной веселостью сказал Дэниел. – Это будет самое яркое событие сезона.

Джоанна удивленно посмотрела на него.

– Какую свадьбу?

– Ты, кажется, невнимательно меня слушала. Я сказал, что люблю тебя и теперь, когда все позади, мы поженимся. Что же тут неясного? – Дэниел удивленно развел руками. – Конечно, я задолжал тебе кольцо и признание при луне, но я надеюсь, ты простишь мне это.

– Кто тебе сказал, что я собираюсь выходить за тебя замуж?!

– А как же иначе? Как порядочный человек, после того что между нами было, я просто обязан на тебе жениться.

– Если бы ты женился на всех девушках, с которыми у тебя было…

– Ого! Мы ревнуем!

– И вовсе нет! Просто я хочу быть уверенной, что… – Джоанна запнулась, не зная, как точно сформулировать свою мысль.

– Ты хочешь быть уверена в том, что теперь единственная женщина в моей жизни? Странно, что у тебя вообще были в этом сомнения.

– Дэниел, я нашла твою записную книжку, там женских имен раз в двадцать больше, чем мужских!

– Джоанна, милая, это было глупое мальчишество и бравада. Согласен, я часто вел себя неумно, но за неделю, проведенную рядом с тобой, я повзрослел. Теперь я понял, что ты та единственная девушка, которую я хочу сделать самой счастливой женщиной на свете. Разве ты сама не понимаешь, что мы созданы друг для друга? Может быть, у нас немного разные темпераменты и приоритеты, но мы одинаково мыслим, у нас совпадают вкусы и пристрастия. И самое главное, мы ведь уже давно любим друг друга. Я это понял, еще когда мне было тринадцать.

– Ты поэтому полез ко мне целоваться?

– А зачем еще?

– Ну я подумала, что это одна из твоих глупых шуточек…

– Я никогда не смог бы шутить своими чувствами к тебе.

Дэниел взял Джоанну за руку и улыбнулся.

– Так ты выйдешь за меня замуж?

– Разве я могла хоть когда-нибудь сказать тебе «нет»?

Эпилог

Джоанна крепко держала Дэниела за руку. Мягкий золотой песок, нагретый жарким солнцем, нежно прикасался к босым ступням. Вечер медленно опускался на безымянный островок, окруженный со всех сторон спокойным, чуть зеленоватым, морем.

– Как хорошо, что мы все же смогли выбраться в свадебное путешествие до, а не после. – Джоанна улыбнулась и положила руку на аккуратный кругленький животик.

– Страйс и так отнял у нас много сил и здоровья, чтобы еще и позволить ему испортить нам медовый месяц. Как ты себя чувствуешь? – в пятый раз за последний час спросил Дэниел.

– Отлично! – рассмеялась Джоанна.

– А ребенок?

– Если мне хорошо, то и ему хорошо. Не переживай ты так! Наши с тобой матери отдыхали на островах на гораздо более позднем сроке. И ничего.

– Не считая неприятной истории, с которой и началась их дружба.

– Начало нашего романа тоже нельзя назвать стандартным, – напомнила ему Джоанна. – И все равно мне нравится на этом острове!

– Я тут подумал… – нерешительно начал Дэниел, – может быть, мы начнем экспансию «Экстрим-тура» на Соломоновы острова отсюда? По крайней мере, не нужно прочесывать остров в поисках плантаций конопли.

Джоанна представила, как толпы туристов будут ходить по песку, где они с Дэниелом впервые занимались любовью…

– Нет, – решительно сказала она. – Я хочу, чтобы этот остров принадлежал только нам двоим. Ну может быть, троим.

– Замечательно! – радостно воскликнул Дэниел.

– Ты считаешь замечательным то, что я отвергла твою идею? – удивилась Джоанна. – Кажется, из тебя все же получится образцовый муж.

– Замечательно не то, что ты как всегда перечишь мне, а то, что подала идею подарка к рождению нашей дочери.

– Сына, – уточнила Джоанна.

– Посмотрим! Если выигрываю я, через месяц после родов ты полезешь в фонтан.

– А если выиграю я, ты целый год не будешь даже пытаться подбивать меня на какую-нибудь глупость, – предложила Джоанна.

– Договорились!

Они церемонно пожали друг другу руки.

– Знаешь, почему наш брак никогда не распадется? – поинтересовалась Джоанна.

Дэниел приподнял бровь в ожидании продолжения.

– Нам никогда не будет скучно вдвоем. Мы слишком разные, чтобы надоесть друг другу, и слишком одинаковые, чтобы наши интересы навсегда разошлись.

– Наш брак будет долгим и счастливым, потому что мы любим друг друга, – назидательно сказал Дэниел.

На этот раз Джоанна не стала с ним спорить. Может быть, потому, что предусмотрительный муж закрыл ей рот поцелуем?

Но их идиллию прервал рокот самолета.

– Так быстро? – удивилась Джоанна.

Дэниел опустил глаза на часы.

– Фредерик и так дал нам на полтора часа больше времени, чем мы договаривались.

– Я и не заметила, как они прошли. Этот остров определенно заколдованный.

Фредерик как всегда приводнился у самого берега без единого огреха, будто показывал новичкам, как нужно летать. Джоанна одного никак не могла понять: почему при идеальной посадке Фредерик так и не научился подниматься в воздух так, чтобы его пассажиров не мутило только при одной мысли, что придется взлетать.

Дверца самолета распахнулась, и оттуда появилась сначала голова и затем рука Фредерика. Он помахал друзьям и сделал знак, что готов принять их на борту. Джоанна и Дэниел быстро собрали немногие вещи и поспешили к самолету.

В салоне, кроме пилота, находилась еще одна старая знакомая мистера и миссис Рендалл.

– Привет, Нелли! – сердечно приветствовала ее Джоанна.

К немалому удивлению Дэниела, за десять месяцев, прошедших с момента окончания их приключений, Джоанна не только простила Нелли, но и подружилась с ней до такой степени, что даже попросила быть подружкой на свадьбе.

– Привет! – так же тепло отозвалась Нелли. – Как отдохнули?

– Замечательно! – Дэниел сел на место второго пилота.

– Только мало, – добавила Джоанна, усаживаясь за спиной мужа.

– Пока мы не взлетели, думаю, стоит сделать объявление, – вдруг сказал Фредерик.

– Ты решил больше не взлетать так, чтобы твои пассажиры испытывали желание немедленно найти священника и исповедаться? – поинтересовалась Джоанна.

– Ты хочешь слишком многого, – со вздохом заметила Нелли. – Все гораздо проще.

Она ласково улыбнулась повернувшемуся к ней Фредерику и кивком предложила ему рассказывать.

– Нелли сегодня сделала меня самым счастливым человеком на земле! Она согласилась выйти за меня замуж! – сообщил Фредерик.

Дэниел и Джоанна начали наперебой поздравлять друзей. Фредерик отмахивался, уверяя, что ничего особенного и не произошло, а Нелли мило краснела.

– Меня посетила очередная замечательная идея! – заявил Дэниел, когда восторги немного угасли. – Если у нас родятся разнополые дети, они смогут пожениться!

Фредерик посмотрел через плечо на Джоанну.

– Ну уж нет, – одними губами сказала она.

Фредерик рассмеялся и завел мотор.

– Надеюсь, у этой истории будет конец… – пробормотала Джоанна.

Content

Кейт Доули
Как рождается любовь

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Эпилог