Марианна Лесли

Алая роза Техаса

1

Жаркое техасское солнце слепило глаза. Легкий ветерок развевал огненно-рыжие локоны Кейси. Солнечные зайчики, запутавшись в медных прядях, весело играли и переливались. Кейси невольно улыбнулась, заметив приближавшийся указатель: «Сазерленд, 8 миль».

Ну вот, еще немного – и я на месте, подумала она, заслонившись ладонью от назойливых лучей, выгибая спину и расправляя затекшие мышцы. Ею овладело радостное возбуждение – она приближается к заветной цели. Почти три дня за рулем давали о себе знать. Кейси взглянула на свое отражение в зеркале заднего вида. Глаза выдавали усталость от долгой утомительной езды. Блузка же бледно-розового цвета, прекрасно сочетавшаяся с брючным вишневым костюмом, не потеряла своей свежести. Пиджак лежал на спинке заднего сиденья, где спал Норд, свернувшись клубком. Его большое тело с трудом умещалось на небольшом пространстве.

Прицеп-фургон, предназначенный для перевозки лошадей, легко катился сзади. Шарифа причинила немало хлопот Кейси, когда она заводила ее в фургон в Ван-Хорне, но потом лошадь вела себя спокойно.

До ее техасского жилья было уже рукой подать. Послеобеденное солнце светило так ярко, что Кейси достала солнцезащитные очки. Сначала она сделает остановку в городке: нужно найти семью Сондерс, чтобы проводили ее до домика, познакомиться с обстановкой и купить продуктов. Если все пойдет хорошо, в восемь часов она уже будет на месте.

Впереди показался городок. Подъезжая к нему, Кейси сбавила скорость, стараясь все рассмотреть, не упустить ни единой мелочи в представшем перед ней пейзаже.

Остановилась она у бензоколонки и окинула ее беглым взглядом: здание уже старое, но содержится в отличном состоянии, нигде нет мусора, не валяются запчасти от автомобилей.

Из здания выбежал подросток и направился к «ягуару». Осматривая все вокруг, Кейси не заметила, с каким восхищением тот смотрел на нее.

– Мисс, как налить – доверху? – услышала она звонкий мальчишеский голос.

– Да, пожалуйста, – ответила она, улыбаясь на его протяжный южный говор. – И проверьте мотор.

Пока мальчик заправлял машину, Кейси решила укрыться в здании от палящего солнца. Когда она вошла, там находилось двое мужчин. Старший из них был в форме служащего бензоколонки, на другом же, стоявшем к ней спиной, была клетчатая рубашка и джинсы фирмы «Levi’s». Из-под полей шляпы выглядывали темно-каштановые волосы. Его высокая статная фигура загораживала Кейси от служащего, и тот увидел ее только тогда, когда она подошла к стойке, на которой были выставлены сладости и напитки.

– Извини, Джонатан. Чем я могу вам помочь, мисс? – любезно поинтересовался служащий.

Кейси окинула взглядом его добродушное улыбающееся лицо, огрубевшее под знойным техасским солнцем, и тоже улыбнулась этому приятному старику.

– Я бы хотела купить две плитки шоколада и что-нибудь прохладительное, – сказала Кейси.

– Да-да, конечно, – кивнул он, взяв у Кейси мелочь за покупки. – Не сочтите меня слишком любопытным, мэм, но, судя по вашему выговору, вы не из наших мест.

Кейси засмеялась.

– Я и не подозревала, что у меня есть выговор. Но вы правы. Я из Нью-Йорка, а здесь собираюсь провести лето. Вы не подскажете мне, как я могу найти семью Сондерс? Я сняла у них на лето охотничий домик, – объяснила она.

При этих словах второй мужчина резко обернулся и бросил быстрый и какой-то странный взгляд на Кейси. Ей показалось, что в этом взгляде промелькнула недоброжелательность, даже враждебность, но, возможно, от усталости ей просто померещилось. Он буркнул служащему «до скорого» и быстро зашагал к джипу, стоявшему у бензоколонки.

– Простите, я не расслышала, – переспросила Кейси, до которой дошло, что служащий ей что-то говорит. Снова повернувшись к прилавку, Кейси попыталась прогнать от себя то странно тревожившее впечатление, которое произвел на нее незнакомец.

– Я говорю, что Сондерсам принадлежит магазин «Тысяча мелочей». Проедете квартал и повернете налево, потом три квартала прямо и снова налево. Их магазин третий от угла. – Он доброжелательно улыбнулся.

– Спасибо.

– Классная машина! – воскликнул вбежавший парнишка. Объектом его восторга был красный «ягуар» Кейси. – Мисс, у вас было мало масла. Я долил. Готов поспорить, такая машина обойдет на шоссе любую.

– Хватит болтать, Джим, – строго, но беззлобно проворчал старик. – Надеюсь, леди останется довольна твоим обслуживанием.

– Конечно, – улыбнулась Кейси. – Ну, мне, пожалуй, пора отправляться на поиски Сондерсов, ведь еще предстоит добраться до нового жилья.

– Поезжайте, как я вам сказал, и без труда отыщете их, – напутствовал ее служащий, провожая до машины. – Луиза всегда в магазине и знает, где отыскать своего благоверного.

Кейси подозвала Норда, который увлеченно обнюхивал лужайку неподалеку от машины, и, выезжая на шоссе, помахала на прощание приветливым служащим бензоколонки. Какие здесь вежливые, доброжелательные люди, подумала она, а о таинственном незнакомце не стоит и вспоминать, чтобы не портить своего первого впечатления о городке.

Конечно, у него потрясающая внешность: высокий рост, крепкая статная фигура, темные волосы и серебристо-серые глаза. Красив, как греческий бог, хотя и в современном воплощении. Но есть в нем что-то и от грозного тевтонского воина. Впрочем, ей нет никакого дела ни до его внешности, ни до его манер, ведь мало вероятно, что они еще когда-нибудь встретятся. Кейси мысленно встряхнулась и сосредоточилась на дороге.

Доехав до угла третьего квартала, она увидела бакалейную лавку, за ней располагалась аптека, а следующим был небольшой магазинчик «Тысяча мелочей». Кейси припарковалась недалеко от входа. Норд хотел выпрыгнуть на тротуар и отправиться следом за хозяйкой, но она велела ему оставаться в машине.

Кейси осмотрелась. Это была явно Мейн-стрит – центральная улочка городка, – маленькая, но уютная. За магазином «Тысяча мелочей» примостилось симпатичное кафе, а на другой стороне – магазин одежды, парикмахерская и красное кирпичное здание почты. Городок небольшой, подумала Кейси, но этого, наверное, достаточно, чтобы обслуживать фермеров, живущих в округе.

Толкнув дверь, она вошла в магазин. За прилавком стояла невысокого роста женщина лет пятидесяти. Седые волосы и дородность придавали ей вид матушки-наседки, а простое домашнее платье незатейливого покроя ассоциировалось у Кейси с кухней и ароматом свежеиспеченных булочек. Как только последний покупатель, которого обслуживала женщина, ушел, Кейси подошла к прилавку.

– Прошу прощения, вы миссис Сондерс?

– Да. Чем могу вам помочь? – любезно отозвалась хозяйка магазина.

– Я – Кэтрин Логан. Мы договорились, что я сниму у вас домик на лето, – объяснила она.

Живое, подвижное лицо женщины сразу же изменилось.

– О, бог мой, ну конечно же! Как же это я сразу не догадалась?! Приезжие у нас бывают нечасто. Вы, наверное, хотите добраться до места засветло?

– Да, если это возможно, я хотела бы уже сегодня быть на месте, миссис Сондерс.

– Ой, пожалуйста, называйте меня Луизой, а то мне все кажется, что вы разговаривайте с кем-то другим, а не со мной, – рассмеялась она. – Мой муж скоро появится и проводит вас на машине до домика. Там уже полный порядок, можно въезжать. Вроде бы я ничего не забыла, обо всем позаботилась. Вам должно понравиться.

– Надеюсь, я доставила вам не слишком много хлопот. И, уверяю вас, мне все там понравится, – поспешила заверить милую женщину Кейси.

– Прошу прощения, что прервал вашу беседу, – раздалось у Кейси за спиной.

Резко повернувшись, она очутилась лицом к лицу с широкоплечим незнакомцем с бензоколонки. Их глаза встретились. Взгляд незнакомца не выражал никакого интереса.

– О, Джонатан, как я рада, что ты заглянул к нам, – защебетала Луиза Сондерс, выходя из-за прилавка и беря его за руку.

При виде такой радости в уголках губ мужчины заиграла слабая улыбка.

– Познакомься, это Кэтрин Логан, – продолжала миссис Сондерс. – Она на все лето сняла охотничий домик в предгорье, с восточной стороны. Кэтрин, а это Джонатан Радман, ваш ближайший сосед. Ранчо «Алмаз Р» находится примерно в семи милях от домика, где вы будете жить.

Застигнутая врасплох этой встречей, Кейси пробормотала сообразно случаю набор каких-то дежурных фраз и встретила все тот же ледяной взор. Сомнений быть не могло – он смотрел на нее враждебно и с презрением. Беззастенчивым, откровенно насмешливым взглядом мужчина окинул Кейси с ног до головы – от розовой вышитой блузки до кончиков модных кожаных туфель, выглядывавших из-под широких шелковых брюк, после чего снова остановился на ее лице.

Кейси ощутила себя неуютно. Она почувствовала, что для этих мест и среди этих людей ее одежда выглядит чересчур претенциозно и неуместно. Она смутилась и покраснела. Но сразу же, разозлившись на Джонатана Радмана за то, что заставил ее стыдиться своей модной одежды, гордо вскинула голову.

– Надеюсь, наши края не покажутся вам безлюдными и слишком скучными, – иронично процедил Джонатан.

– Напротив. Я нисколько не сомневаюсь, что пребывание здесь доставит мне огромное удовольствие. Тут с каждым человеком чувствуешь себя как дома, – ответила Кейси ему в тон.

– Еще бы, – вставила миссис Сондерс, – часто ли встретишь тут таких красавиц? Как только разнесется молва, что вы здесь отдыхаете, молодые люди протопчут дорогу к вашему домику.

– Вряд ли, – улыбнулась Кейси. – Хотя мне приятно это слышать.

– А вы не боитесь жить одна в лачуге на отшибе? – вкрадчиво поинтересовался Джонатан Радман. В каждом его слове сквозил сарказм. – Не исключено, что после нескольких одиноких ночей вы будете рады обществу даже здешних парней.

– Что ж, не исключено, но мало вероятно. Видите ли, мистер Радман, – его сарказм не на шутку разозлил Кейси, – я приехала сюда для того, чтобы побыть в одиночестве. Я не прочь завести новые знакомства, но решительно не собираюсь вливаться в здешнюю светскую жизнь.

– Должен вам заметить, – как ни в чем не бывало продолжал Джонатан, – что вы не производите впечатления человека, способного жить затворником.

– Да полно тебе, Джонатан, – поспешно вмешалась Луиза Сондерс, явно почувствовав, что атмосфера накаляется. – Не нам судить о мисс Логан и ее планах на лето. На твоем месте я бы извинилась за грубость.

– Охотно приношу свои извинения, если сказанное мною лишено оснований. – Он насмешливо дотронулся до полей шляпы. – Надеюсь, вы приятно проведете здесь время, мисс Логан, даже если оно окажется и не слишком продолжительным.

Кивнув на прощание миссис Сондерс, дерзкий ковбой взял сумку с покупками и вышел, не дав Кейси ответить с достоинством.

Внутри у нее все кипело. Никогда в жизни она еще не встречала такого наглого, ядовитого, самовлюбленного хама! Повернувшись к изумленной Луизе, стоявшей рядом, Кейси раздраженно спросила:

– Что этот человек о себе мнит?

– Не гневайтесь на Джонатана, мисс Логан. Его вечно будто черт за язык дергает, но, поверьте, у него добрая душа.

– Лучше бы мне не знать, что он живет в семи милях от моего нового пристанища. За что он вообще на меня набросился, что я такого сделала?

– Конечно, ничего, дорогая. Ну, возможно, вы пробудили в нем какие-то старые воспоминания, – туманно ответила Луиза, торопливо переходя на другую сторону прилавка. – Мой муж должен появиться с минуты на минуту. А вам стоит заняться покупками.

Кейси вышла из магазина «Тысяча мелочей» и направилась в бакалейную лавку. Все еще пылая от гнева, она взяла тележку и двинулась вдоль прохода. И надо же такому случиться, чтобы этот несносный нахал оказался ее ближайшим соседом, с досадой думала Кейси. Ну что ж, отныне я буду демонстративно его избегать, хотя очень бы хотелось хоть раз посмотреть, как этот самовлюбленный тип выйдет из себя.

Она уложила в тележку все необходимые товары и подошла к кассе расплатиться. Открылась дверь, и вошел новый посетитель: высокий немолодой мужчина с намечавшейся лысиной. Догадавшись, что это мистер Сондерс, Кейси приветливо улыбнулась.

– Вы мисс Кэтрин Логан, как я понимаю, – расплылся он в улыбке. – А я Тед Сондерс. Я провожу вас до домика на своей машине.

– Очень рада с вами познакомиться, мистер Сондерс, – сказала она, протягивая ему руку.

Они вышли из бакалейной лавки и отправились укладывать сумки в машину. На крыльцо вышла Луиза Сондерс.

– Луиза была права, – заметил Тед, – вы настоящая красавица. В этом ковбойском городишке вы наведете шороху, уж поверьте мне. – Он весело улыбнулся, при этом глаза его лукаво поблескивали. – Домик, конечно, не бог весть что, но, надеюсь, он вас устроит.

– Да, конечно, устроит. Отец приучил меня обходиться без лишних удобств, – заверила Кейси своего собеседника.

– К вам приедет ваш отец? – полюбопытствовала Луиза.

– Нет. – Лицо Кейси омрачилось. – Он погиб два месяца назад в Новой Зеландии. Несчастный случай.

– Простите, я не… – начала было Луиза.

– Ничего. Вы же не знали, – перебила ее Кейси.

– А ваша мать? Осталась в Нью-Йорке? Она одобряет ваши путешествия в одиночку? – полюбопытствовал Тед Сондерс.

– Моя мама умерла вскоре после моего рождения, так что я с раннего возраста привыкла к самостоятельности. Но вы обо мне не беспокойтесь. Со мной мои верные друзья: лошадь Шарифа и пес Норд, немецкая овчарка. Он одолеет любого четвероногого зверя, а о двуногих и говорить нечего. – Кейси со злорадным удовлетворением подумала о Джонатане Радмане и рассмеялась.

– Овчарка – хорошая собака, – согласился Тед Сондерс. – Она будет охранять вас от непрошеных гостей.

– Надеюсь, что до этого дело не дойдет, – сказала Кейси. – Ну что ж, мистер Сондерс, как только вы будете готовы, мы можем ехать.

– Минут через десять я подъеду на джипе и буду указывать вам дорогу. – Кивнув, он направился к своему дому.

– Если вам станет грустно или понадобится что-нибудь, сразу же приезжайте в город. Мы с мужем всегда будем вам рады, – заверила ее Луиза, когда они остались вдвоем.

– Спасибо, буду иметь в виду. Но, думаю, мне понадобится какое-то время, чтобы вдоволь насладиться покоем и тишиной, – ответила Кейси, тронутая ее участием.

– Покой и тишина – это хорошо, но не пристало вам становиться затворницей, – заботливо наставляла ее миссис Сондерс. – Люди здесь отзывчивые, и, если произойдет какая неприятность, каждый с радостью придет вам на помощь. Так что не стесняйтесь обращаться. Помните, вы у нас всегда желанная гостья.

– Большое спасибо. Стесняться не буду. До встречи.

Кейси направилась к машине. Было приятно почувствовать себя как дома у людей, с которыми она только что познакомилась. Все старались ей помочь в меру сил, кроме одного человека, который ее за что-то успел невзлюбить.

Подойдя к машине, она посмотрела, хорошо ли все уложено, приласкала возбужденного Норда и посмотрела по сторонам, нет ли мистера Сондерса. Шарифа отчего-то забеспокоилась. Кейси вошла со стороны пустого стойла. Белая красавица повернула к ней разгоряченную морду и задышала в лицо. Кейси начала ласково и успокаивающе говорить с ней. Лошадь водила ушами, как бы вслушиваясь в слова, но глаза по-прежнему смотрели с беспокойством.

К «ягуару» подкатил джип мистера Сондерса. Подняв голову, Кейси увидела его и вышла из фургона. Тед Сондерс подошел к прицепу.

– Вы готовы? Можно ехать? – спросил он.

– Да, просто я хотела убедиться, все ли в прядке. Моя кобыла плохая путешественница, – объяснила Кейси, глядя, как Шарифа вскидывает голову.

– Красивая лошадка, – заметил Сондерс. – Каких кровей?

– Арабских. Из Сирии, – ответила Кейси, открывая дверцу спортивного автомобиля.

– Эти арабские скакуны слишком своенравны. Не очень-то они мне по душе. То ли дело наши спокойные выносливые лошадки, – проворчал Сондерс. – Пора ехать. Дороги у нас неплохие, так что никаких трудностей не предвидится.

Он завел мотор, и все тронулись в путь.

Держаться мистера Сондерса было совсем не трудно. Они проехали несколько кварталов городка, прежде чем выехали на шоссейную дорогу, пролегавшую на северо-запад. Вскоре дорога достигла предгорий, а потом и самих гор. Проехав около двадцати миль, джип свернул на проселочную дорогу, которая представляла собой грубую колею. Кейси старалась не обращать внимания на ухабы и только молилась, чтобы ее спортивная машина с низкой посадкой не забуксовала в какой-нибудь выбоине. Она озабоченно поглядывала в зеркало и на прицеп с лошадью. К тому времени, когда они доберутся до места, Шарифа уже будет сплошным комком нервов.

Еловый лес был настолько густым, что Кейси не видела ничего по сторонам дороги, даже лучи заходящего солнца сверкали сквозь деревья лишь пятнышками света. Ехавшая впереди машина сделала поворот и поднялась на холм. Деревья расступились, и с вершины холма перед Кейси открылся чудесный вид на раскинувшуюся внизу зеленую долину, через которую протекала бурная река. Справа, на противоположной стороне ущелья, приютился маленький деревянный домик с загоном для скота. Кейси внимательно посмотрела еще раз на горную долину, водопады и бурную извивающуюся речку, которую, как говорила Луиза, любовно называют Змейкой. Такой красоты она не видела даже на открытках.

Когда Кейси подъехала к домику, Тед Сондерс уже стоял у деревянного крыльца и поджидал ее.

– Как здесь красиво! – воскликнула она, выходя из машины и оглядывая окрестные горы.

– Да, настоящая красота, – ответил Сондерс, снял соломенную шляпу и вытер носовым платком лысину. – Я покажу вам домик. Надеюсь, вам будет в нем удобно.

Продолжая улыбаться, Кейси вошла в дом следом за Сондерсом. В маленькой гостиной находился камин. Очаг был набит дровами для растопки, рядом лежала внушительная горка поленьев. Над камином висело чучело головы оленя. В комнате стоял диван и старое кресло-качалка. В углу приютилась керамическая раковина с краном для мытья рук, несколько металлических шкафов и газовая плита, на которой можно готовить. У окна стоят стол, покрытый скатертью, и два стула. А новенькие занавески на окнах явно свидетельствовали о том, что здесь не обошлось без женской руки.

Луиза позаботилась и о подушках, и о покрывале для дивана, и о войлочном коврике, утеплявшем дальнюю стену, и о накидках на кресла.

Тед Сондерс тем временем объяснял Кейси, как пользоваться керосиновыми лампами, чтобы света было достаточно, а стекло не коптилось. Спальня же просто покорила Кейси. Большая кровать, накрытая огромным лоскутным одеялом, занимала почти всю комнатку. В углу стоял небольшой комод, а за дверью вешалка для одежды.

– Все устроено идеально, – улыбнулась Кейси, с радостью осматривая обе комнаты. – Здесь есть абсолютно все, что нужно для удобного проживания.

– Я рад, что вам подходит. Моя жена будет счастлива, когда я ей расскажу, как вам все понравилось, – довольно проговорил Тед. – А сейчас, если хотите, я помогу вам завести лошадь в загон.

Кейси приняла предложение мистера Сондерса. Она подала машину так, чтобы откидной борт прицепа оказался прямо напротив ворот, которые отворил Сондерс. Кейси нажала на тормоз, подошла к фургону, откинула задний борт и только тогда вошла в пустое стойло фургона. Лошадь нервничала, натягивая привязь, и Кейси никак не удавалось ее ослабить. Встревоженное животное часто барабанило ногами по дну фургона, плотно прижав уши к голове. Кейси наконец удалось развязать узел на конце повода. Шарифа попятилась из фургона, поняв, что свободна. Белки ее глаз зловеще поблескивали, когда она приплясывая сходила по откидному борту на твердую почву. Кейси постаралась пустить ее галопом по замкнутому кругу загона как можно быстрее.

Шарифа, норовистый арабский скакун, воинственно кружила по загону, белая грива и хвост развевались по ветру. Вдруг ее внимание привлек незнакомец, стоявший у изгороди рядом с хозяйкой. С быстротой молнии она метнулась к нему, прижав уши. Сондерс с неожиданной проворностью отпрянул от изгороди, спасаясь от такой свирепой атаки.

– Часто она такое вытворяет? – пробормотал он.

– К счастью, нет, – извиняющимся тоном ответила Кейси, отгоняя лошадь обратно к центру огороженной площадки. – Но время от времени может взбрыкнуть без всякой видимой причины.

Разгоряченная лошадь гарцевала на противоположном конце загона – голова задрана кверху, ноздри ловят разнообразные запахи леса, доносимые ветерком с гор.

– А что это за шрам у нее на шее? След от аркана? – полюбопытствовал Тед.

– Может быть, не знаю, – ответила она, разглядывая еле заметную полоску под белой пышной гривой. – Мне подарили ее уже с эти шрамом.

Не сводя оценивающего взгляда с грациозного животного, Тед Сондерс удивленно спросил:

– Зачем, шут ее дери, вам такая лошадь?! Как вы умудряетесь с нею справляться?

– Мы чаще всего понимаем друг друга, как ни странно. А иногда мне кажется, что она просто терпит меня. – Кейси засмеялась и пожала плечами, как бы отгоняя тревогу, прозвучавшую в голосе Сондерса. Желая сменить тему, она спросила: – А здесь в горах есть тропинки, по которым можно проехать верхом?

– Да, полным-полно. Многие из них ведут дальше в горы, другие в долину, а некоторые на территорию «Алмаза Р», – ответил Тед, указывая на юго-запад.

Кейси заслонила рукой глаза от лучей заходящего солнца. Это было единственное место, которое она намеревалась обходить стороной.

– А где конкретно находится «Алмаз Р»?

– Этот домик стоит как раз на земле Джонатана. Мы взяли его в аренду. Я и мои друзья пользуемся этой заброшенной лачугой, когда рыбачим или охотимся. Если же вас интересует большой дом, то до него отсюда будет миль семь-восемь. Да-да, земли у него хватает. И управляет он своими угодьями железной рукой, поверьте мне. Но люди не жалуются, они всегда знают, чего от него ждать. Платит он хорошие деньги, а взамен требует такой же хорошей работы.

В это Кейси могла поверить. Она представила, как он объезжает свои владения верхом на лошади, размахивая хлыстом.

– Луиза сказала, что вы встретили его в магазине, – добавил Тед. – Вам, конечно, уже сообщили, что он холостяк.

Кейси наблюдала за Шарифой, которая ворошила копытом сено в сарае. Неудивительно, ехидно подумала она. Разве его сможет хоть кто-нибудь вынести?

– Годков эдак пять назад мы уже все решили, что он попался, но девица, недолго думая, собрала свои пожитки и сбежала с каким-то денежным мешком в Европу. Мне она никогда не нравилась. Здешний народ она не любила и считала его второсортным. Без нее ему только лучше, – продолжал болтать Тед, не замечая выражения лица Кейси.

А она мысленно поаплодировала девице, сумевшей поставить на место этого заносчивого самовлюбленного ковбоя. Поделом ему!

– Ради нее он привел в полный порядок здешнюю усадьбу, которая раньше принадлежала его бабке, вбухал в нее целую уйму денег. А теперь живет там один, если не считать экономку. – Тед крякнул. – Ну, мне пора двигаться, чтобы попасть домой засветло. Как только что-нибудь понадобится, сразу звоните, не стесняйтесь.

– Обязательно, мистер Сондерс. И большое спасибо. Я вам очень благодарна, – тепло отозвалась Кейси, пожимая ему руку.

Она стояла перед домиком, глядя на джип, быстро удалявшийся в сторону леса по едва заметной проселочной дороге. Как только машину поглотили быстро сгущавшиеся сумерки, ее захлестнуло одиночество. Сзади подошел Норд и уткнулся мокрым носом ей в руку. Встав на колени, Кейси обняла пса за шею.

– Я ведь не одна, правда? Ты со мной, мой самый лучший друг. – Она улыбнулась и посмотрела на дверь своего нового жилища. – Давай приготовим что-нибудь поесть – и сразу станет веселее.

2

Утром Кейси вышла на крыльцо домика полюбоваться золотистой дымкой, окутавшей долину. Все вокруг было залито ярким солнцем. Птицы своими трелями приветствовали наступление нового дня. Под солнечными лучами покрытая рябью речка казалась и впрямь извивающейся змейкой. Кейси с наслаждением вдохнула чистый, бодрящий воздух, наполненный пьянящими ароматами леса. Подозвав Норда, она направилась к загону.

Прошло уже два дня, как она поселилась в горах. В первый день Кейси раскладывала вещи по местам и обустраивала свой быт. Нужно было помыть машину, запылившуюся от езды по проселочной дороге, вычистить фургон и привести в порядок сбрую. Вечером она совершила прогулку верхом по долине, чтобы Шарифа начала привыкать к новой обстановке. На второй день Кейси отправилась обследовать горы с восточной стороны хижины и провела почти весь день вдали от своего жилища. Кругом была такая девственная, не тронутая цивилизацией красота, что перехватывало дыхание. И только редкие стада, пасущиеся в долине, напоминали о том, что где-то есть другая жизнь. Кейси снимала на камеру, фотографировала и уже представляла, какой она сделает фотоальбом и какой из этого материала может получиться великолепный фильм о техасских горах.

Забавно, но вечера проходили как-то незаметно. Она кормила лошадь и собаку, готовила себе ужин, потом устраивалась на крылечке и сидела там до наступления темноты.

Это было таким отдыхом для души, что впервые за несколько недель рядом с безмятежным спокойствием природы Кейси почувствовала умиротворение. Все печали и горести, которые мучили ее в последнее время, исчезли бесследно. Появилось ощущение радости бытия. Она убедилась, что поступила правильно, спрятавшись от мирских забот, вопреки настойчивым уговорам Арнольда Хайзера.

Кейси вспомнила их последний разговор.

Она смотрела из окна вниз, на машины, снующие между бетонными зданиями. Серые мрачные тона высотных сооружений соответствовали тому душевному состоянию, которое тяжелым грузом давило на нее. Из ее груди вырвался легкий вздох, она опустила занавеску и повернулась к немолодому мужчине, сидевшему за письменным столом.

– Мистер Хайзер, вы были папиным другом. И вы должны понять лучше, чем кто бы то ни был, почему мне необходимо уехать одной, успокоиться и разобраться в себе. Какая разница, квартира в Нью-Йорке или домик в Техасе, я всюду одна.

– Именно потому, что я был коллегой и ближайшим другом твоего отца, я бы хотел, чтобы ты все взвесила еще раз, – ответил журналист, снимая очки в золотой оправе и механически протирая их.

– Я же не пытаюсь сбежать. – Кейси нервно сжала руки. – Мне нужно время чтобы осмыслить жизнь, понять, как жить дальше.

– Ты могла бы отправиться на острова или в Европу. Теперь ты богата. Я понимаю, что обстоятельства, при которых тебе достались деньги, очень печальные, но, когда умирает близкий человек, всегда тяжело и больно. Ты же всегда отличалась независимостью и своенравием. Но у меня не укладывается в голове, почему ты так стремишься похоронить себя в глуши.

Кейси с сомнением смотрела на мистера Хайзера, подыскивая слова, чтобы объяснить ему причины своего отъезда. Она всю свою жизнь мечтала продолжить дело отца, и только теперь ей представилась такая возможность – попробовать свои силы. Ее отец, Дэвид Логан, уважал этого человека и доверял ему – такое в жизни бывает редко. Мать умерла через год после рождения Кейси, оставив ребенка на мужа, фоторепортера, вечно колесившего по белу свету. Многие друзья и родственники предлагали забрать Кейси к себе, но Дэвид Логан взял огромный чемодан, набил его пеленками, распашонками, памперсами, тальком, различной детской одеждой и укатил с годовалой малышкой в очередную зарубежную командировку. Жизнь отца, свободного фотографа, пользовавшегося известностью в профессиональных кругах, и дочери была нескончаемым кругосветным путешествием с короткими остановками в Нью-Йорке.

Во время таких остановок Кейси посещала школу, пока отец работал над полученными материалами, а потом они снова отправлялись в путь. В тот последний раз она не поехала в Новую Зеландию, сдавала выпускные экзамены в колледже, чтобы получить диплом искусствоведа. И вот – все закончилось трагически.

Отец. Слова застряли в горле. Кейси постаралась удержать набежавшие слезы, ее карие глаза подернулись пеленой, а губы растянулись в страдальческой улыбке. Подняв голову, она встретила добрый взгляд журналиста.

– Я беру свои слова обратно, Кейси. Возможно, поездка в Техас пойдет тебе на пользу. Дэвид любил запад и никогда не отказывался от командировок в том направлении. – Арнольд Хайзер вышел из-за стола и подошел к Кейси. – Но ты еще так молода. Тебе едва исполнилось двадцать два, и жизнь только начинается. Он бы не хотел, чтобы ты прожила ее неполноценно.

Кейси поднялась и пожала протянутые ей руки. Элегантный, сшитый на заказ темно-синий костюм с белыми вставками подчеркивал женственность ее фигуры.

– Спасибо, я и не сомневалась, что вы одобрите мое решение.

– Я знаю одного молодого человека, которого огорчит твой отъезд, – произнес Арнольд Хайзер. – Но нельзя осуждать моего сына Эрвина, что ему непонятно твое желание вдруг взять и уехать в дремучую глушь. Ему хочется сопровождать тебя в самые фешенебельные клубы, полноправным членом которых ты можешь считаться, имея такое состояние, которое оставил тебе отец.

– Я еще не привыкла к мысли, что богата. С отцом мы были счастливы оттого, что были всегда вместе и могли путешествовать по миру, свободные как ветер. Видимо, я в него, вот почему мне не сидится на месте. Безбрежные просторы, Норд, Шарифа – вот и все, что мне надо, а с остальными трудностями я справлюсь, – сказала Кейси с воодушевлением и взяла сумочку.

– Ты берешь с собой эту дикую лошадь? Я думал, ты ее давно продала! – воскликнул Хайзер с нескрываемым беспокойством. – Скажу тебе прямо: ты делаешь это зря.

– Шарифа не такая дикая и непослушная, как вам кажется. Просто она легковозбудимая, вот и все. – Кейси улыбнулась. – Я отличная наездница, вы это знаете. Если бы папа не был уверен, что я слажу с ней, он бы давно забрал у меня Шарифу.

– Да разве твоему отцу могло прийти в голову, что ты потащишь за собою эту сумасшедшую лошадь в дикие края, – сердито проворчал мистер Хайзер. – Ты не передумала? Едешь на машине?

– Да. Вдвоем с Нордом. А Шарифа отправится поездом до Ван-Хорна. Там я ее заберу, и мы поедем в Сазерленд. Домик находится примерно в двадцати милях от города, в горах. Так что я не буду совсем оторвана от цивилизации.

– Ну что ж, может, повстречаешь высокого темноволосого красавца-ковбоя и умчишься с ним на его верном коне, – пошутил Арнольд Хайзер.

– Теперь ковбои уже не те, что прежде, мистер Хайзер, – усмехнулась Кейси. – В основном это пожилые мужчины, несущие тяжелое бремя семейных обязанностей.

– Мы с твоим отцом радовались вашей дружбе с Эрвином и лелеяли надежду на свадьбу.

– Наверное, папа надеялся, что я остепенюсь и займу подобающее место в обществе. Но я для этого пока не созрела. А может быть, мне этого никогда и не захочется, кто знает? – Помолчав, Кейси добавила: – А с Эрвином… мы просто друзья. Мне пора.

– Что ты решила с квартирой на время твоего отсутствия?

– Просто закрою ее. Мне не хочется в ней жить. Тоска.

– Ты всегда желанная гостья в нашем доме, что бы ни случилось. Всегда обращайся, мы считаем тебя членом нашей семьи, – тепло проговорил мистер Хайзер.

– Непременно. Вы говорите так, словно я отправляюсь в непроходимые джунгли Африки, хотя там мы с папой тоже были. – Тронутая искренним участием друга отца, Кейси улыбнулась.

– Извини, я все время думаю о твоем отдыхе. Не представляю, как ты выдержишь больше недели. Ну чем одна гора отличается от другой? – Хайзер снова помрачнел и угрюмо посмотрел на Кейси.

– Возможно, вы и правы, но я сама хочу в этом убедиться.

– Разве тебя переубедишь, – посетовал он. – Если с тобой что-нибудь случится в этом богом забытом месте, может пройти несколько недель, прежде чем об этом кто-нибудь узнает.

– Не забывайте, у меня есть мобильный телефон, он всегда будет при мне. И давайте больше не будем говорить на эту тему. Я решила уехать – и точка, тем более что Шарифу уже отправили. – Кейси и сама нервничала. – Мне кажется, что все, кроме меня, знают, как мне будет лучше.

– А тебе не приходило в голову, что на сей раз «все» могут быть правы? – пожурил ее мистер Хайзер. – Ты думаешь, что если ты объездила весь свет, то тебе все нипочем. Твой отец показал тебе мир через объектив фотоаппарата, и только. А жизненного опыта у тебя нет. Ты понятия не имеешь, что такое жить самостоятельно.

– Если я видела голод, нужду, войну глазами отца, разве они от этого стали менее реальны? Папа многому меня научил. Я знаю, что такое жизнь. И знаю, как поступлю со своей. Так что этот разговор продолжать бессмысленно, – отрезала Кейси.

– Ну что ж, хорошо. Будем считать, что тема исчерпана, – нехотя согласился Арнольд Хайзер.

– Простите меня, мистер Хайзер, сама не знаю, почему я сорвалась. Пожалуйста, давайте сегодня больше не будем ссориться. Мне уже пора. Норд ждет, да и я еще не полностью собралась в дорогу.

Кейси вошла в лифт, над которым вспыхнула и замигала стрелочка «вниз». Поглощенная своими мыслями, она не замечала внимательных, заинтересованных взглядов некоторых попутчиков. Кейси была среднего роста, стройная, с красивой фигурой. В каждом движении сквозила женственность. Овал лица нежный, тонкие черты лица уравновешивал нос правильной аристократической формы; изогнутые темные брови и золотисто-карие глаза, опушенные на редкость длинными ресницами и чуть приподнятые с краев, отчего взгляд казался немного насмешливым, что вполне соответствовало ее характеру. На щеках Кейси были милые ямочки. Но особое внимание привлекали красивые руки с тонкими, изящными пальцами и медно-красные волосы, уложенные профессиональной рукой.

Кейси спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Нескончаемый поток пешеходов замер в ожидании зеленого огня светофора. На перекрестке ее прямо-таки смыло приливом людской волны, которая несла до самой стоянки, где она поставила свою машину – дорогой спортивный автомобиль. Это был последний подарок отца в честь окончания колледжа.

Подъехав к дому, где жила, Кейси вошла в подъезд и поднялась в лифте на пятый этаж. Она дошла по коридору до своей квартиры и остановилась. Ей не хотелось входить. Когда Кейси вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь, на нее опять нахлынула щемящая тоска и одиночество. Пес, повизгивая от восторга при виде хозяйки, бросился ей навстречу.

– Норд, скучал обо мне, дружочек? – Кейси печально улыбнулась, гладя огромную собаку и читая в его глазах нескрываемое обожание. – Что бы я делала без тебя?

Ожили милые сердцу воспоминания: самое яркое – ее семнадцатилетие. Они тогда были в командировке в Канаде. Папа тайком принес щенка в шикарный отель в Лауэр-Посте. Он назвал щенка Нордом, так как тот родился в северной стране.

– Он будет оберегать тебя, Кейси, надежнее любого ангела-хранителя, – сказал тогда отец.

И действительно, игривый, резвый щенок быстро вырос в огромную немецкую овчарку, беззаветно преданную своей хозяйке. Кейси не раз задавала себе вопрос: правильно ли она поступает, покидая свой единственный дом и своих единственных друзей.

Когда Арнольд Хайзер узнал о решении Кейси снять на лето домик в техасских горах, он немедленно вмешался на правах близкого друга и коллеги. И об Эрвине он заговорил отнюдь не случайно.

Обе семьи радовались многообещающей дружбе детей и в тайне надеялись, что когда-нибудь они поженятся и заживут счастливо. Иначе просто и быть не могло – они идеально подходили друг другу. Правда, они никогда не клялись друг другу в любви и верности. Когда Кейси уезжала с отцом, она присылала Эрвину забавные открытки, а по возвращении звонила. Во время ее отсутствия Эрвин встречался с другими девушками, а когда Кейси бывала в Нью-Йорке, то проводил время только с ней – они посещали выставки, театры, клубы, дискотеки.

Эрвин был красивым молодым человеком с голубыми глазами и русыми волосами. Он был на пять лет старше Кейси и получил образование журналиста. Сейчас Эрвин был на Востоке, в самых горячих точках земного шара.

А для Кейси вся ее жизнь была сплошной круговертью. Порой хотелось остановиться и посмотреть вокруг, чтобы никуда не надо было спешить, чтобы по утрам встречать солнце, дышать свежим воздухом и не спеша делать любимое дело. Она давно мечтала пожить такой жизнью. А по окончании колледжа хотела попросить у отца разрешения на самостоятельную жизнь. Папа понял бы ее.

О замужестве говорить и даже думать было слишком рано. Она была не готова к семейной жизни и слишком неопытна для любви, от которой можно потерять голову.

Через час Кейси уснула, преисполненная решимости осуществить свой план и уехать в Техас.

И вот ее мечта осуществилась. Она в Техасе. Ей хотелось бы остаться здесь навсегда, но она с грустью осознавала, что когда-нибудь придется покинуть этот благодатный край.

Накануне вечером она позвонила мистеру Хайзеру, чтобы сказать, что добралась благополучно, а подробности обещала сообщить письмом.

3

Этим утром Кейси намеревалась проехаться верхом по шоссе в сторону ранчо и отыскать почтовый ящик, чтобы не везти письмо в город. По дороге сюда все ее внимание было приковано к едущей впереди машине мистера Сондерса и сосредоточено на дороге, поэтому она не обращала особого внимания ни на что вокруг.

Войдя в загон со стороны пристройки через боковую калитку, Кейси взяла в сарае уздечку и направилась к Шарифе, которая начала пятиться в дальний угол и запрядала ушами. Фыркнув, лошадь выбросила вперед копыта и метнулась в другой конец загона, с вызовом вскидывая голову и дерзко поглядывая на Кейси.

– Шарифа, красавица, в такое прекрасное утро я не собираюсь гоняться за тобой по всему загону. Ну, не надо валять дурака, – приговаривала Кейси, медленно приближаясь к лошади. Продолжая ласковые уговоры, она подошла к кобыле, которая стояла, перебирая передними ногами. Когда Кейси остановилась и вытянула вперед руки, Шарифа нерешительно приблизила свою точеную морду и нежно фыркнула ей в ладони. Она позволила себя обуздать и покорно стояла со свободно свисавшими поводьями в ожидании Кейси, которая пошла за седлом и попоной.

Никогда нельзя было угадать, как Шарифа отреагирует на седло: иногда она спокойно его воспринимала, а иногда вела себя так, словно видит его впервые. Затянув подпругу, Кейси вывела присмиревшую лошадь во двор. Позвав Норда, она поскакала по проселочной дороге, ведущей на большак. Шарифа слегка вскинулась, когда подбежал пес, но Кейси ее утихомирила. Пробивавшиеся сквозь ветви деревьев лучи утреннего солнца плясали на белой шкуре лошади и на сверкающей белизной блузке наездницы. Сегодня Кейси выглядела по-спортивному. Она надела новые джинсы с жилетом, белую блузку, сапоги из светлой кожи и белую кепку. Волосы она забрала в хвост на затылке.

Норд несся впереди, прислушиваясь и принюхиваясь ко всему, что творилось вокруг. Уловив желание Шарифы ускорить темп, Кейси пустила ее галопом, и они быстро неслись до тех пор, пока не достигли шоссе. Здесь Кейси заставила лошадь перейти на рысь. Только тогда отставший пес нагнал их и побежал впереди, иногда оборачиваясь назад, чтобы убедиться, что хозяйка едет следом. Кейси уже не могла любоваться пейзажем, все ее внимание было направлено на то, чтобы удержать лошадь, которая то вскидывалась на дыбы, то забирала вбок, то рвалась вперед. И тут она почувствовала, что под ней скользит седло. За время сумасшедшей скачки, видно, ослабла подпруга.

Туго натянув поводья и остановив-таки лошадь, Кейси спрыгнула на землю. От прежней, покладистой Шарифы не осталось и следа. Она норовисто отказывалась подпустить ее к себе, стараясь лягнуть и не давая приблизиться. Пытаясь утихомирить разбушевавшуюся лошадь, Кейси не услышала шума мотора и обратила внимание на него лишь тогда, когда автомобиль остановился в нескольких футах. Она повернулась взглянуть на машину, и в этот момент Шарифа, испугавшись, метнулась вперед, но Кейси с силой натянула поводья. Лошадь изогнулась дугой, но все же вырваться ей не удалось. Услышав шум мотора, взбунтовавшееся животное стало совершенно неуправляемым. Кейси изо всех сил старалась удержать лошадь. Она знала: стоит ей только выпустить Шарифу в этих бескрайних просторах – и ее уже не поймаешь. В таком возбужденном состоянии она проскачет сотню миль, не останавливаясь.

Кейси узнала темноволосого красавца, который вылез из машины и направлялся к ней. Надо же было, чтобы им оказался именно Джонатан Радман. Его-то как раз она хотела видеть меньше всего.

– У вас маленькая неприятность, мисс Логан, не так ли? – насмешливо пропел низкий голос.

– Очень тонкое наблюдение, – тяжело дыша от напряжения, саркастически отозвалась Кейси.

Джонатан подошел сзади, взял у нее из рук поводья и кивком головы велел отойти в сторону. Шарифа, увидев незнакомца, взявшего поводья, стала брыкаться с удвоенной силой, но не так-то просто было вырваться из рук сильного ковбоя. Джонатан ухватился за нащечник и, уворачиваясь от пляшущих копыт, осадил лошадь на все четыре ноги. Постепенно Шарифа стала успокаиваться, пофыркивая и потряхивая головой.

Кейси смотрела на широкие плечи под серым дорогим пиджаком и на руку, которая поглаживала шею лошади. Разве можно представить, чтобы кто-то сумел одолеть этого сильного, ловкого, умелого ковбоя? Он напомнил ей лихого героя вестерна.

Джонатан повернул голову и встретил ее оценивающий взгляд. Она не могла оторваться от его серебристо-серых глаз, пламенеющих глубоким таинственным огнем. Щеки ее вспыхнули румянцем.

– Я бы порекомендовал вам приобрести другую лошадь. Эта не для такого хрупкого создания, как вы.

– Спасибо за совет, хотя я его у вас и не спрашивала, – парировала Кейси. – И о помощи, кстати, тоже не просила. – Ее ужасно раздосадовал тот факт, что теперь она в долгу перед этим заносчивым ковбоем.

– А мне показалось, что без посторонней помощи вам не обойтись, – усмехнулся он. – Впрочем, возможно, я ошибся.

– Шарифа сама бы через минуту успокоилась, если бы вы не напугали ее своей машиной, – проворчала Кейси, покосившись на сверкающий серебристый «континентл», стоявший на обочине.

– О, я и не знал, что на право пользоваться общественной дорогой требуется ваше разрешение, – протянул Джонатан с неизменным сарказмом в голосе. – Если ваша лошадь пугается машин, то, вероятно, вам не следует появляться с ней на дорогах, где они ходят.

– Простите, я погорячилась, – пробормотала Кейси, мысленно отругав себя за несдержанность. – Иногда она показывает свой норов, свидетелем чего вы и оказались. Но мне всегда удается с ней сладить.

– Надеюсь, такое происходит не очень часто, потому что в следующий раз, если она сбросит вас где-нибудь в безлюдном месте, рядом может не оказаться никого, чтобы прийти вам на помощь.

– Да она и не сбросила меня, я спрыгнула на землю сама, чтобы подтянуть подпругу, – объяснила Кейси.

– В таком случае я недооценил ваше мастерство верховой езды. – Он улыбнулся на этот раз искренне, без всякой насмешливости.

Кейси почувствовала, как от этой улыбки у нее затрепетало все внутри. А этот ковбой, оказывается, может быть довольно милым, если и когда захочет.

– А что, неужели она вас ни разу не сбрасывала или все-таки?.. – лукаво подмигнул Джонатан.

– Ну как же, было дело, и даже не раз, но мне до сих пор везло, я удачно приземлялась, – со смехом призналась Кейси и, взглянув на ковбоя, натолкнулась на пристальный взгляд его внимательных серых глаз. Только на этот раз этот взгляд не был ни презрительным, ни насмешливым. Он был по-мужски оценивающим и… волнующим. Кейси смутилась и отвернулась.

Чтобы скрыть смущение, она подошла к лошади и стала гладить ее по голове, приговаривая ласковые слова, а Джонатан, подтянув подпругу, положил руку на седло и посмотрел на Кейси.

– Вы просто так прогуливались или у вас была какая-то определенная цель? – поинтересовался он.

– Я искала почтовый ящик, – быстро проговорила Кейси, радуясь возможности отвлечься от тех странных ощущений, которые вызывало в ней присутствие этого мужчины.

– Почтовый ящик? – хмыкнул Джонатан. – И где же вы надеялись его найти, позвольте вас спросить?

– Ну где-нибудь здесь, на дороге. Ведь куда-то же местные жители бросают свою корреспонденцию, – несколько раздраженно ответила Кейси. Ее разозлило, что он, похоже, снова насмехается над ней, заставляя чувствовать себя полной дурой.

– Извините, но вынужден вас разочаровать, мисс Логан. Отсюда и до самого города нет ни одного почтового ящика. – Он криво усмехнулся. – В наших краях, видите ли, вы не найдете многих удобств и достижений современной цивилизации, к которым, без сомнения, привыкли.

– А откуда вы знаете, к чему я привыкла, мистер Радман?! – возмутилась Кейси. Все ее негодование и неприязнь к этому самовлюбленному нахалу вернулись к ней с новой силой. И как она могла хотя бы на минуту посчитать этого заносчивого типа милым?

– Это же очевидно, стоит только взглянуть на вас. Вы холеная, избалованная городская барышня, привыкшая ко всему самому лучшему, и я бы посоветовал вам вернуться туда, где ваше место, мисс Логан, – невозмутимо заявил он.

– Вы меня совсем не знаете, и не стоит судить о людях по внешности. Это мой вам совет, – парировала Кейси. Внутри у нее все кипело от гнева и обиды. – А сейчас я была бы очень признательна вам, если бы вы посторонились и дали мне пройти. Хотя вы и являетесь моим ближайшим соседом, надеюсь, что мы будем встречаться как можно реже! – Кейси ненавидела себя за слезы обиды, которые выступили у нее на глазах. Невоспитанный мужлан! Кто он такой, чтобы судить о ней?!

Отказываясь показать, как его презрительно-насмешливое отношение обидело ее, Кейси гордо вскинула голову и посмотрела ему в лицо. Она приготовилась встретить очередную насмешку и дать достойный отпор, но увидела, что на лице Джонатана написано… раскаяние?

С минуту они смотрели друг на друга не отрываясь, потом Кейси заметила, что выражение глаз ковбоя неуловимо изменилось. Они потемнели, в них появился какой-то странный блеск. Словно завороженная, она не могла оторвать от них взгляда и почувствовала, что ее, будто в омут, затягивает в их серебристую глубину. Еще немного – и она окончательно утонет в них.

Не говоря ни слова, он протянул руку и кончиками пальцев слегка коснулся ее щеки, затем дотронулся до выбившегося из-под кепки медного локона и бережно убрал его за ухо.

– Слишком тонкая, слишком хрупкая, – пробормотал он чуть слышно.

Если бы Кейси не была уверена, что он презирает ее, то могла бы поклясться, что на его лице промелькнула нежность. Но нет, не может быть, наверняка ей это показалось.

Словно в подтверждение этого, он отдернул руку, как будто обжегся, и выражение его лица снова сделалось жестким и слегка насмешливым.

– Позвольте, я помогу вам сесть в седло. – Это было сказано таким непререкаемым тоном, что больше походило на приказ, чем на вежливое предложение. Кейси хотела было воспротивиться, но, сделав над собой усилие, сдержалась. К чему лишние споры? Ее опыт общения с отцом, который отличался упрямым, несговорчивым нравом, научил ее, что иногда разумнее уступить, чем вступать в конфликт.

К тому же Кейси была отнюдь не глупа и уже успела понять, что перечить этому человеку все равно что играть с огнем. Она даже не пыталась сопротивляться, когда он, подхватив ее как пушинку, усадил в седло и перекинул поводья через голову лошади. Ухватив их, она встретила его серебристый взгляд.

– Благодарю вас за помощь, мистер Радман, хотя, как я вам уже говорила, прекрасно обошлась бы и без нее. Но все равно спасибо.

– На здоровье, – насмешливо отозвался он. – И все же я считаю, что вам стоит обдумать мой совет, – добавил он.

– А вам – мой, – парировала Кейси. – В любом случае время рассудит, кто из нас прав, а кто нет, не так ли?

– Поживем – увидим, – процедил Джонатан Радман, явно не желая, чтобы последнее слово осталось за ней.

Шарифе передалось витавшее в воздухе напряжение, и она начала беспокойно пританцовывать на месте.

Кейси развернула лошадь и, как можно небрежнее бросив через плечо «до свидания, мистер Радман», поскакала по дороге назад, к своему новому жилищу. Она спиной чувствовала пристальный взгляд его пронзительных глаз и внезапно ощутила прилив бодрости и хорошего настроения. Неужели это стычка с ковбоем так взбодрила ее? О да, призналась она самой себе. Его презрительно-скептическое отношение к ней, не основанное ни на чем, кроме внешнего впечатления, злило, раздражало и в то же время вселяло желание доказать ему, что она не такая неженка, как он о ней думает, что она сильная если не телом, то духом. И, видит бог, она ему еще это докажет!

Она услышала, как хлопнула дверца автомобиля и заработал мотор. Кейси очень хотелось оглянуться, но она сдержалась и, пришпорив лошадь, лихо понеслась вперед.

Дома она расседлала Шарифу, обтерла ее вспотевшие бока и, заведя в стойло, положила ей сена и насыпала овса.

Она не стала входить в дом, а решила немного посидеть на крылечке. От утренней умиротворенности не осталось и следа. Кейси чувствовала в себе небывалый прилив сил, ей не сиделось на месте. Норд подбежал и лег у ног хозяйки. Кейси рассеянно погладила его. Тишина и красота окружающего пейзажа немного успокоила ее растревоженные нервы, но все равно она чувствовала какой-то дискомфорт.

Время близилось к полудню, но, видимо от перевозбуждения, есть совершенно не хотелось. Может быть, окунувшись в ледяную воду горной реки, она остынет и успокоится. Кейси встала и вошла в дом. Переодевшись в купальник и прихватив махровый халат, она направилась к реке. Норд потрусил следом.

Недалеко от хижины речка расширялась и становилась достаточно глубокой, чтобы можно было искупаться. Сняв сланцы, Кейси вошла в воду. Пес устроился в тени дерева и наблюдал за хозяйкой. Довольно долго она плескалась и плавала, а когда наконец вышла на берег, то почувствовала, что совсем обессилела. Растянувшись на траве, Кейси подставила спину полуденному солнцу, наслаждаясь приятной расслабленностью. Время уже близилось к вечеру, солнце стало клониться к горизонту, а они все сидели с Нордом на берегу речки. Настроение было замечательное. Как все-таки здорово, что она решила приехать сюда, а не поддалась на уговоры остаться в Нью-Йорке! Перед ее мысленным взором промелькнуло лицо Джонатана Радмана с насмешливо-презрительной миной, а в памяти всплыли его слова о том, что здесь ей не место. Она злорадно улыбнулась. Ну уж нет, мистер Мачо, я не доставлю вам такого удовольствия, подумала Кейси. Я останусь здесь, и мы еще посмотрим, где чье место.

Внезапно в памяти всплыла другая картинка: вот Джонатан протягивает руку и касается ее щеки. Прикосновение его легкое, почти нежное, а в глазах мерцают серебристые искорки. В тот момент в его лице не было ни капли насмешливости. Он смотрел на нее так, словно… желал ее!

Кейси почувствовала, что щеки полыхнули жарким огнем. Нет, не может быть! Она все это выдумала, ей померещилось. Как глупо с ее стороны фантазировать о мужчине, который ее и в грош не ставит. Она поспешно вскочила и стала собирать одежду.

– Все это глупости – правда, Норд? – обратилась она к верному другу, который при звуке своего имени склонил голову набок и уставился на нее понимающим взглядом. – Мы будем просто наслаждаться жизнью и не станем обращать внимание на всякие мелочи, верно? Отныне мы не будем сторониться угодий мистера Радмана, а если ему это будет не по душе, тем лучше. Мы приезжие и будем гулять, где нам нравится. А завтра отвезем письмо в город на машине.

На следующее утро Кейси разбудил Норд, тыкавшийся носом ей в лицо. Она собиралась пораньше выехать в город, поэтому быстро оделась и сварила кофе. Накормив собаку и позаботившись о Шарифе, Кейси переоделась в темно-зеленую блузку и расклешенные брюки и повязала на голову шелковый шарф бирюзового цвета. Повертевшись перед зеркалом, она осталась довольна своим видом и, велев Норду сторожить дом, села в свой «ягуар» и покатила по проселочной дороге, выходившей на шоссе.

На этот раз ничто не мешало ей внимательно рассмотреть пейзаж. Высокие меловые горы, казалось, вырастали из прерий, а их седые вершины, вздымаясь к небу, контрастно выделялись на фоне желто-зеленых красок равнины. Панорама была настолько потрясающей, что захватывало дух.

Проезжая мимо поворота, где вчера она встретилась с Джонатаном Радманом, Кейси прибавила скорость и уже минут через десять въехала в Сазерленд. Улицы были почти пусты, лишь кое-где попадались редкие прохожие, делавшие покупки.

Кейси остановилась около кирпичного здания почты. Выйдя из машины, она вынула письмо из сумочки и опустила его в почтовый ящик для междугородной корреспонденции, потом направилась через улицу, решив, что неудобно будет уехать, не навестив Сондерсов, которые были так добры и внимательны к ней.

Открыв дверь магазина, Кейси увидела, что Луиза беседует с молодой светловолосой женщиной, которую два сорванца лет пяти-шести теребят за подол юбки. При виде Кейси добродушное лицо миссис Сондерс расплылось в приветливой улыбке. Обернувшаяся молодая женщина тоже улыбалась не менее радушно.

– Кэтрин, дорогая, как я рада вас видеть, – воскликнула хозяйка магазина. – Ну как вы там поживаете? Как устроились? Все ли мы с Тедом сделали по вашему вкусу?

– Да, спасибо. Все просто замечательно. Очень мило и уютно и есть все необходимое. Мне там очень нравится. Я как раз и зашла для того, чтобы сказать вам, что у меня все в порядке, и поблагодарить вас и Теда за ваши хлопоты.

– Ну, никаких особых хлопот и не было, – скромно отмахнулась миссис Сондерс, – тем более что мне помогала моя дочь. – Луиза указала на молодую женщину, стоявшую рядом. – Познакомься, Жанна, это Кэтрин Логан, наша гостья из Нью-Йорка, а это моя дочь Жанна Уитли.

– Очень приятно, – улыбнулась Кейси. – Только зовите меня Кейси, так меня папа называл, и все друзья так зовут, – попросила она.

– Договорились, – отозвалась Жанна. – Вижу, что мама не преувеличивала. Вы действительно очень красивая. – В голосе молодой женщины звучала подкупающая искренность, и Кейси сразу же почувствовала к ней расположение.

– Спасибо, – ответила Кейси, немного смутившись. Она не была тщеславна и всегда испытывала неловкость от комплиментов в свой адрес.

– А эти вожди краснокожих – мои дети, – продолжала Жанна. – Вот этот белобрысый постреленок – Джек, а это – Пирс.

Кейси присела на корточки, чтобы пожать руки мальчишкам.

– Вы очень красивая, – сказал Джек, разглядывая ее с комично-серьезным видом. – Прямо как моя мама.

– Ну, спасибо тебе за такую высокую оценку, – засмеялась Кейси.

– Вы его очаровали, – улыбнулась Жанна, с гордостью глядя на своего старшего сына. – Он весь в отца, тот всегда отличался отменным вкусом.

– Потому-то и женился на тебе, – резонно заметила Луиза, и все трое засмеялись шутке.

– Вы торопитесь, Кейси? – спросила Жанна. – Может быть, заглянете ко мне на чашечку кофе?

– С удовольствием, – ответила Кейси, покоренная доброжелательностью этой милой женщины. – Моя машина стоит перед входом.

– Вот и славно. Мы пришли сюда пешком, а отсюда с вами прокатимся. Мы живем недалеко.

– А хотите, я вас сфотографирую? – предложила Кейси. – На крыльце магазина и в машине.

Мальчишки пришли в восторг от такого предложения. Все вышли на крыльцо и сфотографировались по одному, по двое и всей компанией, а потом каждый из мальчиков за рулем «ягуара». Когда наконец-то все уселись, Кейси попрощалась с Луизой и они отправились к дому семьи Уитли.

Дом оказался большим красивым сельским особняком, обнесенным высоким забором. Мальчишки с криками и улюлюканьем понеслись играть на задний двор, а Жанна с Кейси вошли в дом.

– Им теперь надолго хватит приятных воспоминаний, – сказала Жанна, приведя гостью в просторную, красиво оформленную кухню. – Поездка в вашем автомобиле была для них настоящим праздником.

– Я тоже получила огромное удовольствие, – сказала Кейси. – Я люблю детей.

– Мамаши, которые жалуются, что дети доставляют им много хлопот, вызывают у меня недоумение, – проворчала Жанна. – Я обожаю своих малышей и не променяю их ни на что на свете.

– Я вас понимаю, хотя собственного опыта у меня пока нет, – улыбнулась Кейси, присаживаясь к большому круглому столу, пока хозяйка насыпала кофе и наливала воду в кофеварку.

– Признайтесь, дома вас ждет кто-нибудь? Я имею в виду, молодой человек.

– Да, наверное, – неуверенно проговорила Кейси, вспомнив последний разговор с мистером Хайзером и его упоминание об Эрвине.

– Наверное? Значит, вы не уверены в нем? Или вы с ним поссорились и убежали сюда, чтобы он понял, как ему вас не хватает? – предположила Жанна, разливая готовый кофе в две кофейные чашки с нарисованными на них сердечками.

– Нет, мы не ссорились. Мы вообще никогда не ссоримся – может, потому, что редко видимся. Он журналист-международник и сейчас в командировке на Востоке.

– Вы его любите?

– Не знаю. Наверное. Кроме него, я ни с кем больше не встречалась. Мы с ним хорошие друзья…

– Но вы пока не уверены в своих чувствах. Понятно, – кивнула Жанна. – Думаю, сейчас вы просто в смятении из-за внезапной смерти отца, но пройдет время – рана затянется и ваша жизнь наладится.

– Надеюсь, что вы правы.

– Я, к счастью, никогда не сомневалась в своих чувствах к Фрэнку. Он здешний врач. Как только он появился в городе и заменил старого доктора Говарда, я сразу поняла, что хочу замуж за него и ни за кого другого. Мне тогда было уже двадцать два, и у меня до него были увлечения, но, только встретив Фрэнка, я поняла, что такое настоящая любовь.

– А я еще ни разу не влюблялась по-настоящему. Мама умерла, когда я была совсем маленькой, и меня растил отец. Он был фоторепортером, и мы часто ездили в командировки, много путешествовали по свету, но нигде не задерживались настолько, чтобы я могла сблизиться со своими сверстниками. А когда возвращались в Нью-Йорк, то я встречалась с Эрвином. Но он для меня просто друг.

– Ну что ж, значит, у вас все еще впереди. – Она лукаво улыбнулась. – А вдруг вы влюбитесь в нашего красавца Джонатана Радмана? Он ведь холостой.

– В Джонатана Радмана? – ахнула Кейси.

– А что? Он парень хоть куда. Да ни одна здешняя девушка не может устоять против его обаяния. Он всегда был настоящим красавцем, а с возрастом стал еще лучше.

Кейси презрительно фыркнула.

– Ну, не знаю. Я встречалась с ним всего два раза, но у меня уже создалось стойкое впечатление, что он женоненавистник.

– Да нет же, – возразила Жанна. – Никакой он не женоненавистник. Просто несколько ожесточился после того случая с Мелиндой Крендалл. Она предала его, и теперь он боится доверять женщинам. Заковал свое сердце в броню. Но придет время – и какая-нибудь красавица сметет все его защитные барьеры. От судьбы не уйдешь, как ни старайся. А вообще-то он у нас такой, что может покорить любую.

– Ну уж меня-то ему никогда не покорить! – выпалила Кейси. – Я еще никогда не встречала такого невоспитанного и самовлюбленного человека!

– Вижу, он вас чем-то рассердил, – заметила Жанна, пряча улыбку. – Что ж, это он может, но не судите о нем слишком поспешно. Помимо привлекательной внешности у него есть немало других хороших качеств. Кроме того, у него самое большое хозяйство в округе, которым, кстати, он управляет умело и грамотно.

– Охотно вам верю, но все равно от души сочувствую той женщине, которая когда-нибудь согласится выйти за него замуж.

– Да бог с вами, Кейси, какое уж там сочувствие. Все женщины в радиусе ста миль будут завидовать ей черной завистью. Такой красавчик муж, да к тому же богатый, – лукаво подмигнула ей Жанна.

– Возможно, – сухо отозвалась Кейси, – но я не из их числа.

Жанна промолчала, но было видно, что она осталась при своем мнении.

День уже клонился к вечеру, когда Кейси попрощалась с дружелюбным семейством Уитли и обещала заглянуть на чашечку кофе, когда будет в следующий раз в городе, а мальчишек еще раз прокатить на машине.

Кейси быстро добралась до своего нового дома, успев по дороге сделать несколько кадров окружающей панорамы. Возле хижины ее ждал Норд, который при виде хозяйки завилял хвостом и радостно бросился ей навстречу.

Поужинав и накормив животных, Кейси взяла кружку с кофе и вышла с ней на крыльцо. Вот и прошел еще один день моей жизни в горах, подумала она, с упоением вдыхая чистый, напоенный ароматами хвои и смолы воздух.

Ах, папа, как жаль, что тебя больше нет со мной рядом! Кейси тихонько вздохнула, почувствовав, как к горлу подкатывает непрошеный ком. Нет, не смей плакать! – велела она себе. Отец был бы рад за нее, рад тому, что она живет в окружении такой красоты и наслаждается отдыхом, покоем и одиночеством. Она хотела некоторое время пожить одна, это ее сознательный выбор, и никакие мачо с серебристыми глазами, неотразимой улыбкой и холодным сердцем не убедят ее в обратном.

4

Кейси скакала по скалистому предгорью. Послеполуденное солнце отбрасывало длинную тень от лошади и наездницы. Когда наперерез им метнулась ящерица, кобыла вскинулась на дыбы, но быстро успокоилась, внимая ласковым уговорам хозяйки. Справа, от реки, к ним несся пес.

Поприветствовав собаку, Кейси пустила Шарифу легким галопом, направляя ее к расстилавшейся впереди бескрайней долине. Ничто не могло быть прекраснее этих девственных мест.

Она гордилась собой за то, что наконец-то решилась вторгнуться на земли Джонатана Радмана. Кейси оглянулась на оставшуюся позади дорогу, глаза ее сияли от восторга. Необузданная красота природы приводила ее в восхищение. Кейси остановила лошадь у зарослей кустарника и спрыгнула на землю. Ей захотелось посидеть в тени и полюбоваться открывшимися перед ней необъятными просторами.

Долина оказалась именно такой, какой и ожидала Кейси, – ковер травы, простиравшийся до туманного горизонта, деревья и низкий кустарник, разбросанный живописными купами, оживлявшими ландшафт. День выдался солнечный и открывался дивный вид на горы, покрытые снежными шапками.

Она сняла кепку и распустила волосы, отряхнула желтую майку и такого же цвета брюки. Сегодня Кейси путешествовала с самого утра, и, хотя тело болело от усталости, настроение у нее было приподнятым оттого, что ей удалось увидеть и сфотографировать. Мысленно она уже располагала эти снимки в альбоме, который намеревалась сделать.

Кейси взглянула на часы – время отправляться домой, чтобы успеть засветло вернуться, ведь они проехали сегодня большое расстояние.

Сегодня она решила, что уедет через месяц. Этого должно вполне хватить, чтобы собрать достаточно фотоматериала. Отец одобрил бы то, как она начала свою самостоятельную жизнь. Она найдет себе работу. Папа имел безупречную репутацию высококлассного профессионала и очень многому ее научил, поэтому она надеялась, что какой-нибудь из журналов, с которыми он сотрудничал, примет ее на работу и она сделает себе карьеру.

А как же замужество? Дети? Дом? – спросил внутренний голос. Неужели тебе этого не хочется? Разумеется, хочется, ведь у меня никогда не было своего дома, только номера отелей. Но еще рано об этом думать, да и нет пока в моей жизни мужчины, с которым бы хотелось прожить рядом всю оставшуюся жизнь. Эрвин просто друг, и я не испытываю к нему ничего, кроме дружеского расположения, а этого недостаточно для создания семьи.

Поднявшись с земли, Кейси повернула лицо навстречу легкому ветерку, игравшему в волосах, и, вдохнув полной грудью, рассмеялась. Жизнь прекрасна! И не стоит печалиться о том, чего не случилось.

Восстановив силы недолгим отдыхом в долине, Кейси, уловив бодрое настроение Шарифы и отпустив поводья, пустила ее галопом. Так и скакали они до самого скалистого предгорья, где кобыла перешла на быстрый шаг. Норд бежал следом не отставая.

Кейси оглянулась, чтобы еще раз полюбоваться оставшимися позади обширными лугами, и именно в тот момент, когда она повернулась в седле, нарушив равновесие, из-под куста выпорхнула какая-то птичка. Шарифа, громко заржав, поднялась на дыбы, замолотив в воздухе передними копытами. Кейси попыталась успокоить ее, но норовистая лошадь отказывалась подчиняться наезднице. Та почувствовала, что теряет равновесие и летит вниз.

Свалившись на землю, Кейси ударилась головой о камень. Все тело пронзила жгучая боль. Стараясь изо всех сил не потерять сознание, она с трудом приподнялась на локте и увидела, как Шарифа с развевающимся хвостом и гривой стремительно удаляется от нее. Сквозь застилавшую глаза пелену Кейси различила силуэт несущейся к ней со всех ног собаки. Мой верный друг, промелькнула последняя мысль, прежде чем она погрузилась в спасительное забытье.

В ее затуманенное сознание настойчиво пробивались какие-то звуки. Она попыталась отогнать их, но это оказалось нелегко. Голос, низкий голос, который что-то встревоженно говорит. Отец? Что с ним?

Кейси с трудом разлепила глаза и попыталась сосредоточить внимание на склонившемся над ней расплывавшемся лице.

– Папа, что… Где я?

Пелена перед глазами немного рассеялась, и она увидела, что лежит в незнакомой комнате. Сознание постепенно прояснилось.

– Вспомнила, – пробормотала она хриплым голосом. – Я упала с лошади.

– Не разговаривайте. Вам нельзя, – предостерегающе остановил ее склонившийся над ней незнакомый мужчина. – Вы очень сильно ударились, но все обойдется. Переломов нет. Я доктор Уитли, муж Жанны.

Слабо улыбнувшись при упоминании знакомого имени, Кейси спросила:

– А Жанна здесь?

– Нет. Вы находитесь на ранчо «Алмаз Р», принадлежащем Джонатану Радману. Он нашел вас в предгорье без сознания и привез к себе домой. Можно сказать, спас вам жизнь.

– О нет, – простонала Кейси, – только не это. – Она попыталась подняться, но доктор мягко, но настойчиво вновь уложил ее.

– А вот вставать вам категорически нельзя, – строго сказал он. – Вам сейчас необходим абсолютный покой и никаких волнений. И если вам дорого ваше здоровье, то вы будете лежать здесь до тех пор, пока я не разрешу вам вставать.

Внезапно Кейси почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Осторожно повернув голову, она увидела в дверях Джонатана, который стоял, опираясь о косяк, и слушал ее разговор с доктором.

– Как… – Кейси прочистила горло, – вы меня нашли?

– Уверяю вас, совершенно случайно, – последовал насмешливый ответ. – Я увидел вашу лошадь, которая неслась без седока, и, сразу поняв, что случилась беда, отправился по ее следам в обратном направлении. А потом навстречу мне выбежал ваш пес и привел меня к вам.

– Ну все, – строго прервал их доктор Уитли. – Больше никаких разговоров. Поговорите, когда мисс Логан станет лучше.

Кейси закрыла глаза и отвернулась. Ну за что, спрашивается, ей такое наказание? Мало того что она свалилась с лошади и получила сотрясение мозга, так вдобавок ее нашел Джонатан Радман и она теперь вынуждена бог знает сколько времени находиться в его доме и терпеть его язвительные насмешки и реплики, вроде «я же вам говорил».

Когда Кейси проснулась в следующий раз, был уже вечер. Открыв глаза, она продолжала неподвижно лежать в постели и с интересом изучала окружавшую ее обстановку. По духу комната была женской. Белые стены, изящная мебель, бледно-голубые полупрозрачные шторы, которые слегка шевелил ветер, влетающий в открытое окно. Изголовье кровати, обшитое голубым атласом, украшенное золоченой резьбой, прекрасно дополняло убранство комнаты. Кейси поудобнее устроилась на мягких подушках и повыше натянула покрывало из голубого атласа, окантованное старинным кружевом. У окна, на маленьком столике, покрытым белой кружевной салфеткой, стояла большая хрустальная ваза, а в ней огромный букет алых роз, наполнявших всю комнату восхитительным ароматом. Интересно, чья это комната? Кому принадлежит?

Поборов подкатившую к горлу тошноту, Кейси с трудом села. На ней была ее собственная шелковая ночная сорочка. Взглянув на желтый лиф, Кейси ужаснулась: кто ей помог? Она вспыхнула, подумав о том, что это мог быть Джонатан. Но каким образом ее ночная рубашка попала сюда? Должно быть, он послал кого-нибудь за ее вещами, но самому переодевать ее… нет, он не посмел бы.

– Что ж, вижу, вы уже проснулись. Честно говоря, я думал, вы проспите всю ночь, – пророкотал низкий бархатный голос, от которого по ее коже мгновенно побежали мурашки.

Пряча смущение, словно он мог прочесть ее мысли, Кейси медленно повернула голову к двери и посмотрела на нежданного гостя.

– Который час? – спросила она, чтобы скрыть смятение.

– Около десяти, – ответил Джонатан, входя в комнату и усаживаясь на стул возле кровати. – Как вы себя чувствуете? – поинтересовался он.

– Немного лучше, спасибо, – пробормотала она, ощущая, как от его близости по телу разливается странный жар. Или, может, у меня просто температура? – Я очень признательна вам за свое спасение. Я ваша должница.

– Не стоит благодарности, – отмахнулся Джонатан. – Вам повезло, что я увидел бегущую лошадь. Вы могли бы пролежать там очень долго. – Его низкий голос звучал удивительно мягко. – Давайте-ка я лучше поправлю вам подушки.

Кейси немного приподнялась, а он подложил ей под голову еще одну кружевную подушку. Она почувствовала запах одеколона, который помнила еще с той их памятной встречи на дороге. Пока он поправлял подушки, она глазами скользнула по его лицу: высокие скулы, красиво очерченный жесткий рот, четкая линия подбородка, однако заглянуть в его бездонные глаза у Кейси не хватило мужества. Вид крепкой, мускулистой груди, ловких сильных рук так взволновал ее, что сердце словно испуганный заяц заколотилось в груди и она испугалась, что он услышит его громкий стук.

– Так вам будет удобнее. – Закончив возиться с подушками, Джонатан снова опустился на стул.

Кейси молчала, опустив глаза, но от его внимательного взгляда не ускользнул румянец на ее щеках.

Молчание затянулось, но когда Кейси не выдержав подняла глаза, то с изумлением заметила, что он улыбается, причем улыбка эта не была ни насмешливой, ни язвительной. Она была теплой и до неузнаваемости преображала его лицо. Кейси как завороженная уставилась на него. Боже, как он красив! – промелькнуло у нее в голове.

– Что? – смущенно улыбнулась она в ответ и поднесла руку к волосам. – Я ужасно выгляжу, да? Вы поэтому так улыбаетесь?

– Нет, что вы, – поспешил заверить ее Джонатан. – Просто я вот что подумал: а не начать ли нам все сначала, а? Как будто мы только что встретились? Давайте забудем все то неприятное, что мы наговорили друг другу в наши предыдущие встречи, и начнем с чистого листа. Доктор, – продолжил он, – категорически настаивает, что вам нужно несколько дней оставаться в постели и чтобы никаких волнений.

Начать все сначала? С ним? А почему бы и нет, с непонятно откуда взявшимся радостным волнением подумала Кейси.

– Ну так что, согласны на мое предложение? Мир? – настаивал Джонатан.

– Мир, – улыбнулась Кейси и нерешительно вложила свою тонкую ладошку в протянутую загорелую руку. Ее ладонь утонула в его крупной руке. Рукопожатие, как ей показалось, было слишком долгим, но когда он отпустил ее руку, стало отчего-то одиноко.

Он встал и посмотрел на нее сверху вниз, брови изогнулись в знакомой манере, губы улыбались лукавой улыбкой. Сердце Кейси затрепетало.

– Ну, не буду больше утомлять вас разговорами, к тому же вы уже наверняка проголодались. Попрошу Нэнси принести вам супу и чаю, – проговорил Джонатан, направляясь к двери. – Да, кстати, ваша лошадь в стойле у нас на конюшне, а собака во дворе. Фотоаппарат на полке в гардеробе, там, где ваши вещи. Я взял на себя смелость доставить сюда кое-что из хижины. Вы, надеюсь, не рассержены?

– Нет, – коротко ответила Кейси.

– Вот и славно. – В глазах его отплясывали черти. – Между прочим, вам интересно, кто вас переодел?

Кейси почувствовала, как к лицу ее резко прихлынула горячая волна жара. Она уставилась на него.

– Вы… вы… да как вы… – захлебываясь от возмущения, только и смогла выдавить она, но он при виде ее потрясения лишь громко расхохотался.

– Вы прелестны, когда злитесь, мисс Логан, но успокойтесь: это была Нэнси.

Когда он, продолжая довольно ухмыляться, вышел из комнаты, Кейси с досадой подумала, что, несмотря на привлекательную внешность, Джонатан Радман все-таки самый самовлюбленный и дерзкий нахал, какого она когда-либо встречала. Похоже, ему доставляет немалое удовольствие дразнить и подначивать ее, а она тоже хороша – все время попадается на эту удочку.

Когда пышущая здоровьем экономка Нэнси принесла ужин, Кейси уже немного успокоилась, хотя щеки ее продолжали гореть.

– Нашей малышке уже гораздо лучше, а? – Общительная мексиканка улыбнулась, поставив поднос с чашкой дымящегося бульона прямо Кейси на колени. – А как головка, меньше болит?

– Да, спасибо, мне уже гораздо лучше, – улыбнулась Кейси.

После ухода экономки Кейси прямо-таки набросилась на еду. Она проголодалась сильнее, чем предполагала, а суп и домашние лепешки были просто восхитительными. Она как раз допивала чай, когда словоохотливая мексиканка вернулась за подносом.

– Все было очень вкусно, Нэнси. Видите, я все съела, – протягивая поднос, улыбнулась Кейси.

– Негоже себя хвалить, но я хорошо готовлю. Мистер Джонатан говорит, что я лучшая стряпуха во всем Техасе, – хихикнула Нэнси.

– И он не преувеличивает. Все и вправду изумительно вкусно, – рассмеялась Кейси.

– А сейчас, малышка, давай-ка спать. Сон – лучший лекарь, – распорядилась Нэнси, помогая ей улечься поудобнее. – Ты у нас вмиг поправишься. Доктор сказал, что тебе нужен покой и тепло, а этого добра у нас предостаточно. Кровать большая, а комната уютная, тебе здесь будет хорошо.

А кому принадлежит эта комната? – поинтересовалась Кейси.

– Пока никому, но она предназначена для будущей жены Джонатана, – последовал невозмутимый ответ.

Для его будущей жены? Кейси снова бросило в жар. К счастью, Нэнси, пожелав ей спокойной ночи, уже ушла и не увидела, как она покраснела. Приходилось признать, что это сообщение не на шутку ее разволновало. У нее в голове не укладывалось, почему Джонатан распорядился поместить ее именно сюда, ведь наверняка дом большой и в нем много свободных комнат? Ответа на этот вопрос у Кейси не было, поэтому она благоразумно решила, что не станет забивать себе голову всякой ерундой, тем более что мысли ее с каждым мгновением становились все более вязкими и тяжелыми, и, едва закрыв глаза, она провалилась в глубокий сон.

Утренние лучи солнца плясали на большом голубом ковре овальной формы с причудливыми узорами. Нэнси уже принесла ей завтрак и помогла умыться и привести себя в порядок. Она надела синий халат и повязала на голову косынку. Потому что расчесываться было пока еще больно. И все же, если не считать тупой головной боли и легкого озноба, ей было намного лучше.

Кейси разглядывала узоры на покрывале и шторах, когда дверь отворилась и в проеме возникла высокая, статная фигура Джонатана. Он улыбался.

– Доброе утро. Нэнси сказала, что вы уже проснулись. – В его низком голосе звучало веселье, но никакой иронии. – Как вы себя чувствуете? В состоянии принять гостя?

– Гостя? – изумленно перепросила Кейси, недоумевая, кто бы это мог быть. – Да, конечно.

– Ну что ж, дружище, тогда входи, – сказал Джонатан, распахивая шире дверь и впуская настороженную собаку.

– Норд! – радостно воскликнула Кейси, а большой пес, узнав хозяйку, подбежал к кровати, счастливо виляя хвостом. Положив передние лапы на постель, он лизнул ее прямо в нос.

– Фу, Норд! Перестань! – засмеялась Кейси. – Ты же испачкаешь постель.

– Надо же, как он рад. Он ни разу не притронулся к пище и ни на шаг не отошел от входной двери. Вот я и решил: пусть своими глазами убедится, что с вами все хорошо.

– Надеюсь, пес не доставил вам слишком много хлопот? – спросила Кейси после того, как ей удалось отбиться от восторженных ласк собаки. Тот улегся на пол у кровати, не сводя с хозяйки полных обожания глаз. – Мы с ним очень привязаны друг к другу.

– Конечно же нет, какие хлопоты? У нас же здесь ранчо, а не городская квартира и полно своих животных, – не удержался он от язвительных ноток, потом продолжил уже другим тоном: – Ну, мне пора. Весна – очень напряженное время года для нас, сельских жителей. А ваш Норд пусть останется здесь, чтобы вы не скучали. Я попрошу Нэнси принести вам из библиотеки какие-нибудь книги и журналы, чтобы вам было чем заняться, ну а потом будет видно, чем еще мы сможем вас развлечь.

– Не нужно меня развлекать, мне вполне хватит книг. И спасибо вам за все, – с признательностью улыбнулась Кейси. – Все просто замечательно, и не хотелось бы отрывать вас от дел.

– Дела никуда не убегут, – весело подмигнул Джонатан. – Отдыхайте и поправляйтесь, увидимся вечером. – И был таков.

Когда за ним закрылась дверь, Кейси поймала себя на том, что улыбается. С чего бы это? Неужели ей начинает нравиться Джонатан Радман?

Вскоре Нэнси принесла ей целую стопку книг и журналов. Кейси с радостью обнаружила, что среди них есть романы ее любимых авторов, и принялась за чтение. День пролетел незаметно. Кейси с упоением погружалась в перипетии детективных историй, но время от времени ловила себя на том, что прислушивается, не раздадутся ли за дверью шаги хозяина.

После ужина Нэнси пришла забрать поднос, а Джонатан все не появлялся. Кейси решила, что, наверное, он слишком устал, чтобы заглянуть к ней, и с удивлением обнаружила, что мысль не увидеть его сегодня немало ее огорчает. Несомненно, это от бездействия и одиночества, решила Кейси.

5

Кейси со вздохом удовлетворения откинулась в шезлонге и ласково погладила лежавшую рядом собаку. До сегодняшнего дня ей почти не разрешалось вставать с постели, и сейчас она наконец с удовольствием вдыхала свежий, бодрящий воздух и любовалась окружающей красотой. Всю прошедшую неделю ее мучила головная боль – последствия легкого сотрясения, как сказал доктор, который навещал ее ежедневно. Однако, благодаря заботам Джонатана и Нэнси, Кейси довольно быстро поправлялась.

Сегодня она лежала в тени открытой веранды и вдыхала аромат роз, которые росли вокруг дома. Легкий ветерок шевелил волосы, которые ей наконец удалось вымыть и как следует расчесать. На ней были белые шорты и майка-безрукавка. Синяки и ссадины уже почти прошли, поэтому она смело открыла солнцу руки и ноги.

Услышав размеренную, ритмичную поступь по каменным плитам веранды, она сразу же узнала походку, которую ожидала ежедневно, ловя каждый звук за дверью своей комнаты. Джонатан! Подняв голову, она встретила взгляд его серебристо-серых глаз. Кейси оглядела светло-серую рубашку с короткими рукавами и черные джинсы, которые сидели на нем с неповторимой элегантностью.

Кейси привыкла видеть его в основном в рабочей одежде и была приятно удивлена, с какой непринужденностью он умеет носить модные вещи. Почти все сельские жители, часто встречавшиеся ей в их прошлой журналистской жизни, обычно чувствовали себя скованно в парадном костюме. Но Джонатан, похоже, в любой одежде чувствовал себя вполне раскованно, а золотистый загар лица, шеи и рук лишь подчеркивал его мужественную привлекательность.

Спохватившись, что так откровенно его разглядывает, Кейси залилась румянцем. Красивая смуглая рука протянула ей высокий стакан с апельсиновым ликером. Она приняла его и, подняв глаза, увидела на лице Джонатана задумчивую улыбку. Он придвинул плетеное кресло поближе к ней и сел.

– Вы прекрасно выглядите, – сказал он, не сводя глаз с ее лица, которое было необыкновенно красивым в лучах рассеянного солнечного света. – Надеюсь, напиток вам понравится. Не уверен, что это то, что доктор прописал, но, думаю, он вам не повредит.

– Спасибо. Напиток замечательный, – отозвалась Кейси, сделав несколько маленьких глотков. Близость Джонатана несколько нервировала ее. Легкий ветерок доносил знакомый волнующий запах одеколона.

– Представляю, как приятно оказаться на воздухе после такого длительного заточения.

– Да, вы правы. У вас здесь так красиво. Вы, должно быть, безмерно горды своим домом, – заметила Кейси.

– А вам не кажется, что дом слишком старый?

– Что вы?! – удивленно воскликнула Кейси. – В этом и заключается его главная прелесть. Вы, видимо, его основательно перестроили.

– Конечно, не без этого. Первоначально дом занимал очень большую площадь, но я снес западный флигель и многое переделал внутри. И основательно благоустроил территорию вокруг дома. И оказалось, что дом очень большой, гораздо больше, чем требуется холостяку, – с кривой улыбкой сказал Джонатан.

– Когда вы женитесь и у вас появятся дети, дом перестанет казаться таким уж большим, – возразила Кейси, разглядывая побеленные стены.

– Возможно, – довольно холодно отозвался он, устремив взгляд в даль, на горизонт.

– Я хотела сказать… – смущенно пробормотала она.

– Я прекрасно понимаю, что вы хотели сказать, мисс Логан. – Взгляд его пронзительных глаз вновь скользнул по ее лицу. – Но такая перспектива в ближайшем будущем вряд ли меня вдохновляет.

Очевидно, он подразумевает свой неудачный роман, о котором рассказывала Жанна, подумала Кейси.

– Ну, не зарекайтесь, – весело сказала она. – Наверняка в округе полно красавиц, которые только и ждут, чтобы вы взяли и передумали.

– И вы тоже? – Он иронично вскинул брови.

– Я тут ни при чем. – Она была явно задета.

– Отчего же? Это так романтично – выйти замуж за хозяина такого огромного дома, не правда ли? Но в действительности все обстоит несколько иначе. Даже при нынешнем уровне развития цивилизации эта земля требует упорного труда. Работать приходится много, а результаты непредсказуемы. Жена будет вынуждена мириться с оторванностью от внешнего мира, одиночеством. Что касается развлечений, то таковые отсутствуют, за редким исключением приглашений в гости. То же самое можно сказать и о торговых центрах, к которым мы привыкли. Покупки мы делаем в основном в Сан-Антонио или Эль-Пасо, а там нет ни гипермаркетов, ни модных бутиков. Не думаю, что городской леди придется по душе такой аскетический образ жизни.

– К вашему сведению, я не претендую на статус вашей жены, мистер Радман, – бросила Кейси и, покраснев, встала с шезлонга.

– Джонатан, – поправил он, тоже встав. В его глазах мелькнули озорные искорки. – Идемте. Я хочу вам кое-что показать.

– Что же это, интересно? – с вызовом спросила Кейси, не сумев скрыть переполнявшего ее негодования.

– Ну полно, мисс Логан, – усмехнулся Джонатан. – Пора бы вам уже привыкнуть к моим безобидным поддразниваниям.

– Я бы не назвала их такими уж безобидными, – возразила Кейси. – Что ж, мне доводилось и раньше встречать самонадеянных мужчин, которые до такой степени влюблены в себя, что полагают, будто каждая женщина готова броситься им на шею!

– А мне – женщин, считающих, что они идеал любого мужчины и ни один из них не в силах устоять перед их обаянием! – раздраженно парировал Джонатан.

Они подошли к дальнему краю бассейна и остановились. Повернувшись лицом к горизонту, он сделал глубокий вдох, словно успокаиваясь, и произнес:

– Не будем больше спорить, все равно каждый из нас останется при своем мнении. К тому же погода слишком хороша, чтобы портить настроение бессмысленными размолвками.

– Согласна, – сказала Кейси. – В таком случае, может, покажете мне то, что собирались? Если, конечно, не хотите, чтобы я умерла от любопытства, – улыбнулась она, почувствовав, что, как ни странно, от ее негодования не осталось и следа.

– Ни в коем случае. – Джонатан комично вскинул руки в притворном ужасе. – Но, боюсь, вам это покажется неинтересным.

– Вы специально меня дразните, да? – тоже в шутку нахмурилась Кейси.

– Нет, что вы, просто то, что я хочу вам показать, не представляет ничего особенного. Всего лишь старое семейное кладбище. Вряд ли потрескавшиеся могильные плиты привлекут такую изысканную леди.

– Вы не правы. Я хочу посмотреть.

Джонатан повернулся. Его проницательные глаза изучали лицо Кейси, как бы желая убедиться в искренности ее слов.

– Это недалеко, но идти придется в гору. Вы недавно встали с постели, и, боюсь, вас это утомит. Может, в другой раз? – Увидев, что с губ Кейси сейчас сорвется сердитое «нет», Джонатан поспешил заверить ее с улыбкой: – Но если вы настроены так решительно, то так и быть, идемте.

Он взял ее за руку, и Кейси почувствовала, как от его прикосновения от кончиков пальцев вверх по руке побежало приятное покалывание. Рука Джонатана была теплой и твердой, и неожиданно у Кейси возникло чувство какой-то успокаивающей защищенности, которого она лишилась после папиной смерти. Этот загадочный ковбой оказывал на нее самое непредсказуемое действие. Только что он злил ее до чертиков, а в следующую минуту заставлял почувствовать себя живой и желанной.

Они поднялись на невысокий холм за домом. Холм был пологим, но после болезни Кейси еще не совсем окрепла, поэтому к тому времени, когда они добрались до ажурной металлической решетки, она тяжело дышала.

Отпустив ее руку, отчего Кейси почувствовала себя странно покинутой, Джонатан хмурясь озабоченно оглядел ее.

– Все-таки не следовало мне вести вас сюда, – пробормотал он. – Вы еще слабы для таких прогулок.

Кейси сделала несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить дыхание.

– Все в порядке, – заверила она его, когда дыхание немного выровнялось. – Я вам уже говорила, что не такая неженка, какой вы меня, похоже, считаете.

Джонатан ничего не ответил, только снова окинул ее внимательным взглядом, от которого по коже Кейси побежали мурашки. Определенно, этот мужчина действует на нее самым непонятным образом.

Огромный памятник, доминировавший над остальными крестами и могильными плитами, возвышался в центре. Время ничего и никого не щадит, но Кейси успела заметить, что за кладбищем тщательно ухаживают. Черная металлическая решетка, которая давно уже должна была заржаветь, выглядела почти как новая, всюду на могилах зеленела нежная весенняя травка. Джонатан открыл калитку, пропустив Кейси вперед.

Они молча шли по протоптанной тропинке мимо надгробий и, дойдя почти до самого конца кладбища, остановились. Многие даты относились к позапрошлому веку, но были и относительно недавние. Три маленьких креста указывали на детские могилки. Одна из надгробных плит была установлена недавно. Надпись гласила: «Эдвард Радман. 1950–2002».

– Это могила вашего отца? – спросила Кейси дрогнувшим голосом. Слово «отец» всколыхнуло в ней еще не утихшую боль.

– Да.

– А где похоронена ваша мама? Почему не видно ее могилы?

Лицо Джонатана помрачнело.

– Она похоронена на востоке, в Норфолке, у себя на родине вместе со своей семьей. – Голос его стал сухим, взгляд – жестким. – Она не смогла вынести жизни на ранчо и разделить того груза, который взвалил на себя отец. Спустя несколько недель после моего рождения она бросила нас и вернулась в город к своим родителям.

– Она бросила вас?! – Кейси была потрясена. Душу ее переполняло сочувствие к Эдварду и его маленькому сыну. К тому же она обнаружила, что у них с Джонатаном есть нечто общее: они оба росли без матери.

Неожиданно ставший холодным взгляд Джонатана говорил о том, что он не приемлет ее жалости.

– Не думаю, что вы можете меня понять. Эта земля беспощадна ко всем без исключения… Ты берешь у нее все, что можешь, а потом борешься за то, чтобы это сохранить. Моя мать была избалована родителями. Она привыкла жить в роскоши, и они потакали всем ее слабостям. А жизнь в провинциальной глуши ничего этого ей не обещала. Здесь не было привычного для нее комфорта, не было модных бутиков, огромных торговых центров, светских раутов. Ей постоянно чего-то недоставало: то денег, то внимания со стороны отца. Ей всего было мало… ее потребности не имели границ.

– А для него на первом месте конечно же стояло ранчо, – догадалась Кейси.

– Видите вот эту надпись? – спросил Джонатан, повернувшись к величественному памятнику в центре. – Мария Тереза Радман, моя бабушка. Она была испанской аристократкой и влюбилась в моего деда тогда, когда он только начал осваивать эти земли и был полон энтузиазма и радужных надежд. Вот это была настоящая женщина. Он не мог ей предложить ничего, кроме кирпичного дома в три комнаты, несколько голов скота и огромного пространства земли, на которой большую часть года стояла засуха. Но для нее главным было быть рядом с мужем.

Джонатан говорил с восхищением и с нескрываемым благоговением. Он сделал шаг вперед и быстро распахнул перед Кейси калитку, выходя вслед за ней. Захваченная беседой, она даже не заметила, что Джонатан снова взял ее за руку, но она не возражала. Напротив, это показалось ей таким привычным, словно они сто лет знали друг друга и этот жест был вполне естественным проявлением их духовной и физической близости. Как, однако, странно.

Так, рука об руку, они и спустились вниз. Свободной рукой Джонатан указал на запад, где виднелись горы, залитые лучами заходящего солнца.

– Эти горы были опорным пунктом для племени апачей. Отсюда они нападали на колонистов и мелких фермеров. Тут же неподалеку находится тропа войны команчей. На рубеже веков набеги индейцев прекратились, а западные земли стали осваивать скотоводы, которые устремились к богатым пастбищам. Многие из них разводили скота намного больше, чем могла прокормить земля. Именно поэтому здесь так много пустырей.

– А разве нельзя их снова засеять и оставить в покое, пока опять не зарастут травой? – В голосе Кейси звучала искренняя заинтересованность.

– К сожалению, уже слишком поздно. Семена либо уносит ветром, либо смывает дождем еще задолго до того, как они успевают прорасти, либо начинается засуха. Жадность и невежество более опасны для будущего, нежели для настоящего, – хмуро пояснил Джонатан. – Отец и дед понимали это, и все, что я имею, преимущественно их заслуга.

– Должно быть, вы ими очень гордитесь, – с теплой улыбкой заметила Кейси. – Многое переменилось со времен вашего деда?

– Он был идеальным скотоводом, честным и преданным своему делу. Если бы он знал, что овцы преспокойно разгуливают по его пастбищу, он бы в гробу перевернулся, – рассмеялся Джонатан.

– Овцы? – изумилась Кейси – Вы разводите овец?!

– Да. Их немного, всего несколько сотен голов. Они пасутся на верхних пастбищах.

– Разве они должны пастись отдельно от крупного рогатого скота?

– Не всегда. Иногда вместе, чаще всего летом, когда мы выгоняем крупный рогатый скот в предгорьях. У нас есть и ангорские козы, но только в качестве эксперимента. Опыт других фермеров показывает, что можно добиться превосходных результатов. Есть у нас и американские лошади: племенные кобылы, жеребец и родившийся от них молодняк. Теперь племенных кобыл в стаде почти вдвое больше. Раз в год, весной, мы проводим аукцион – продаем годовичков или двухлеток, которые нам не нужны, а иногда и взрослых племенных лошадей, если хотим заменить их на новую породу.

– Я не знала, что лошади такой прибыльный бизнес и что у вас такой предпринимательский размах, – изумленно проговорила Кейси, искренне удивленная воистину гигантскими масштабами фермы. – А нефтяные скважины у вас есть?

– Нет, что вы! Думаю, на цивилизованном техасском ранчо это излишне. – Джонатан слегка ухмыльнулся, увидев изумление на лице собеседницы. – Вообще-то у нас есть несколько скважин. Но весь район, где ведется переработка нефти, находится далеко от ранчо, на восточной границе.

– Вот теперь я понимаю, что значит выражение «барон-скотовод», – медленно проговорила Кейси, глядя на его загорелое лицо.

– Смотрите, чтобы наш головокружительный размах не разочаровал вас – жизнь здесь остается по-прежнему трудной, – предупредил ее Джонатан. – А то, что наше хозяйство стало многоотраслевым, так это лишь прибавило и работы и трудностей в управлении.

Кейси смотрела на него с восторгом и не могла представить себе, чтобы этот целеустремленный сильный человек испытывал какие-то трудности в управлении. Он четко знал, чего хочет, и ничто не могло помешать ему в достижении поставленной цели.

Внизу за домом остановился пикап.

– Кажется, подъехала машина доктора Уитли. Нам пора спускаться. Да и Нэнси уже ждет нас к ужину.

Кейси, кивнув в знак согласия, начала спускаться с холма вслед за ним. У веранды их ожидал улыбающийся Фрэнк. Для Кейси он приготовил приятный сюрприз – с ним приехала его жена Жанна. Она тут же подбежала к Кейси и порывисто обняла ее, словно они были близкими подругами.

– Вы выглядите великолепно! – воскликнула Жанна, разглядывая ее. – Кейси, признайтесь, вы поладили с ним или до сих пор воюете? – поддразнила она.

– Мы с Джонатаном заключили что-то вроде перемирия, – ответила Кейси улыбнувшись. – Оказалось, что нам с ним есть о чем поговорить. – Она украдкой бросила взгляд на Джонатана и увидела, что его серые глаза лукаво поблескивают.

– Приятно это слышать, – заметил Фрэнк, – а то я боялся, как бы вы не стали высекать друг из друга искры.

– Я думаю, Кейси оценила преимущества жизни в большом доме, – криво усмехнулся Джонатан. – Я взял на себя роль телохранителя, но боюсь, что придется защищать, скорее, местных парней, чем Кейси, ибо ее красота может оказаться для них убийственной, – пошутил он, и все рассмеялись.

Кейси почувствовала, как от его слов теплый румянец заливает ее лицо. Она, разумеется, знала, что привлекательна, и за свои двадцать два года слышала немало комплиментов в свой адрес, но отчего-то слова Джонатана доставили ей ни с чем не сравнимое удовольствие.

Поймав на себе его пристальный взгляд и пытаясь скрыть смущение, она выпалила первое, что пришло в голову:

– Джонатан, мне кажется, мы плохие хозяева. – Ее ладонь непроизвольно скользнула на его локоть. – Мы не предложили гостям ничего выпить.

Джонатан бросил на нее быстрый удивленный взгляд, однако, не подав вида, улыбнулся гостям. Кейси, окончательно смутившись, убрала руку. Боже, что это с ней?!

– Я попрошу Нэнси чего-нибудь принести нам. Фрэнк, Жанна, может, будут какие-то пожелания?

– Нет-нет, – засмеялся Фрэнк. – Любой стакан с чем-нибудь холодненьким будет в самый раз.

Джонатан вышел, чтобы распорядиться насчет напитков. Тем временем Кейси расположилась на диване с подушками, а гости заняли плетеные кресла. Через несколько минут Джонатан вернулся в сопровождении Нэнси, которая несла поднос с напитками. Джонатан сел рядом с Кейси, отчего сердце ее заколотилось в два раза быстрее.

По телу Кейси пробежала непроизвольная дрожь, когда Джонатан, по-мужски небрежно развалясь, положил руку на спинку дивана позади нее. Это жест выглядел так, словно он заявлял на нее свои права. Однако вместо привычного негодования Кейси почувствовала удовольствие и восторг предвкушения. К счастью, гости не замечали ее состояния. Жанна с присущей ей живостью без умолку щебетала, рассказывая забавные истории о своих детях. Потом разговор перекинулся на Кейси и приключившую с ней неприятность.

– В тот день, когда Фрэнк сказал мне, что вы упали с лошади, я велела ему забрать вас к нам, – сказала Жанна. – Но он заверил меня, что у Джонатана вам будет лучше: здесь и уход и покой, а у нас какой уж покой с двумя такими сорванцами. – Она улыбнулась.

– Да, – усмехнулся Фрэнк, – рассчитывать в нашем доме на покой не приходится.

– Ну-ну, ворчун, нечего жаловаться. Ты же балуешь мальчишек больше, чем я, – укорила Фрэнка Жанна, потом снова перевела взгляд на Кейси. – Но теперь я вижу, что он был абсолютно прав. Вы так и светитесь здоровьем, счастьем и красотой. – Жанна взглянула на Джонатана с задорным огоньком.

Чтобы остановить дальнейшие рассуждения на эту тему, Кейси поспешно проговорила:

– Здесь кругом такая красота. Этот край просто великолепен! – В ее голосе зазвучали нотки восхищения. – Одно дело читать об этом или смотреть по телевизору, и совсем другое – увидеть все своими глазами. Мне кажется, дикая природа здесь прекрасно уживается с плодами рук человеческих, прошлое с настоящим.

– Да, природа здесь великолепная и история Техаса невероятно интересна, – поддержал разговор Фрэнк.

– Вы были на кладбище, когда мы приехали? – полюбопытствовала Жанна, обращаясь к Джонатану и, не дожидаясь утвердительного ответа, продолжила: – Кейси, видели бы вы его бабушку! Это была необыкновенная женщина. Сколько в ней было жизни, сколько энергии! Мне было восемь лет, когда она умерла, но я помню ее прекрасно. Она была удивительным человеком.

– Джонатан мне кое-что о ней рассказал, – сказала Кейси.

– Было в ней что-то такое необыкновенное – посадка головы, проницательный взгляд, – что выдавало ее благородное происхождение. Она унаследовала от своих испанских предков дух первопроходцев, который сохранила до конца своих дней. – И, обращаясь к Кейси с заговорщическим видом, сказала: – Моя мать всегда говорила, что донья Мария единственный человек, который может справиться с Джонатаном. Он был совершенно неуправляемым ребенком.

Он ухмыльнулся.

– Ты забыла рассказать про темперамент моей бабушки. Она любила меня именно потому, что я унаследовал ее характер, – сказал он и добавил, словно специально для Кейси: – К счастью, с годами я научился управлять собой.

– Несколько раз, Джонатан, ты давал нам повод усомниться в этом, – улыбнулся Фрэнк. – И мы ждем, когда же наконец отыщется та красавица, которая скрутит тебя в бараний рог.

Озорное подшучивание супругов прервала Нэнси, объявившая, что ужин готов.

– Я надеюсь, что вы поужинаете с нами. Отрицательный ответ не принимается, – объявил Джонатан, когда Жанна начала было извиняться. – К нам редко заглядывают гости, и мы не отпустим вас так скоро. Правда, Кейси?

Он протянул ей руку, отказаться от которой было просто невозможно, и его прикосновение поглотило все ее внимание. Супруги Уитли шутили, добродушно смеялись, а она, как в тумане, прошла за ними в столовую, легонько касаясь плеча Джонатана, натянутая как струна. Кейси понимала, что повела себя нетактично, когда, будучи всего лишь гостьей, позволила себе фамильярность хозяйки. В глазах Джонатана промелькнуло явное удивление, но он ей подыграл, а теперь – она это ясно видела – смеется над ней.

– Не стоит расстраиваться. Надо было изучать правила игры, – шепнул ей на ухо Джонатан, словно прочитав ее смятенные мысли.

За ужином Джонатан сидел во главе стола, напротив Кейси, и она все время старательно отводила глаза. Застолье тянулось долго. Жанна рассказывала забавные истории из жизни горожан. Мужчины смеялись.

– А вы, Кейси, не передумали остаться? – обратилась к ней Жанна. – Это неприятное событие не изменило ваших планов?

– Нет, – ответила Кейси, не глядя на Джонатана. – Я пробуду здесь еще недели две-три.

– В наших краях не каждый может выдержать долго, – заметил Джонатан с лукавыми искорками в глазах. – Для нас с вами, Жанна, это родные места, мы тут родились и выросли. А ведь Кейси с востока. Здешняя жизнь для нее трудна, однообразна и скучна. Нет никаких развлечений.

– Это совсем не так, – запальчиво возразила Кейси. Она прекрасно понимала, что несносный ковбой снова подначивает ее, но не могла сдержаться. – Мне здесь очень нравится, а развлечения, на которые вы так упорно намекаете, не так уж сильно меня интересуют.

– Но связывать со здешними местами свое будущее вы бы никогда не стали, не так ли? – На губах Джонатана продолжала играть ироничная усмешка.

– Джонатан, послушай… – начала было Жанна, но он не обратил на нее никакого внимания.

Из его глаз вдруг исчезли смешинки, а вместо них появился жесткий блеск.

– Когда ощущение новизны притупляется, становится скучно, верно? Да и в самом деле горы везде одинаковы. Многие пытались начать новую жизнь на западе, приезжали с грандиозными планами, но, увы, как только сталкивались с недостатком комфорта и, главное, светской жизни, не выдерживали и бежали обратно.

– Мне не нужны ни особый комфорт, ни тем более светская жизнь, – горячо возразила Кейси. – Я привыкла обходиться без них. А приехав сюда, я сразу же влюбилась в эти места. Мы с отцом много путешествовали, и я повидала немало красот, но они не оставили во мне такого глубокого следа, как эта первозданная красота, которая окружает меня здесь.

– Ну, одно дело полюбоваться красотами и снова вернуться к городской цивилизованной жизни, и совсем другое – жить здесь постоянно. А когда оказывается, что ты лишен привычных предметов роскоши, они становятся дороже всего.

Кейси уже готова была разозлиться и вспылить, когда до нее дошла причина такого скептического, недоверчивого отношения Джонатана к приезжим женщинам, его ожесточения. Насколько она уже успела узнать, две женщины в его жизни – мать и возлюбленная – сбежали, испугавшись трудностей сельской жизни, бросив, предав его. Неудивительно, что он так ожесточился.

Я бы никогда не предала его, внезапно подумала Кейси. Да и как могут испугать какие-то мелкие бытовые трудности и отсутствие городских развлечений, если рядом с тобой твоя семья, любимый человек? Разве можно променять такого мужчину на какие-то удобства?

Эй, подруга, куда это тебя занесло?! – мысленно одернула себя Кейси. Этот мужчина не твой и никогда не будет твоим. Он считает тебя никчемной городской неженкой и, несмотря на показную любезность, в глубине души презирает.

– Насчет меня вы ошибаетесь, Джонатан, – мягко проговорила она, глядя на него с пониманием, – но не буду спорить. Подозреваю, что мне все равно не удастся переубедить вас и вы останетесь при своем мнении.

– Естественно, – проворчал он.

Кейси с удовлетворением заметила, что на лице его промелькнуло замешательство. Что ж, она тоже умеет удивлять, не так ли? Внезапно она заметила, что супруги Уитли притихли и внимательно и с интересом следят за происходящим. Когда в разговоре возникла пауза, Жанна поинтересовалась:

– А как поживает ваша породистая лошадка, Кейси? С ней все в порядке?

– Да, спасибо. Джонатан взял на себя труд присмотреть за ней, пока я окончательно не поправлюсь, за что я ему очень признательна. – Кейси послала теплую улыбку хозяину дома, заработав еще один слегка удивленный взгляд.

– Норовистая кобылка. А откуда она у вас, Кейси? – спросил Фрэнк.

– О, это целая история, – улыбнулась Кейси. – Однажды мой отец оказал одну довольно значительную услугу шейху из Арабских Эмиратов Эль Хасиру, и тот в знак благодарности подарил ему годовалую арабскую кобылу по кличке Шарифа. Он утверждал, что она ведет свой род от скакунов самого царя Соломона.

Джонатан сделался мрачнее тучи.

– Вам бы следовало продать эту вздорную кобылу или, на худой конец, оставить под надежным присмотром в какой-нибудь платной конюшне, вместо того чтобы тащить ее сюда, – прорычал он. – Вы хоть понимаете, глупая женщина, что она чуть не угробила вас и только по счастливой случайности вы остались живы!

– Не думаю, что ваших гостей интересует ваше лестное мнение о моих умственных способностях, мистер Радман. – Кейси удалось ответить спокойно, хотя внутри у нее все кипело, а глаза жгли слезы обиды. Сославшись на головную боль, она встала и вышла из столовой. В гостиной ее нагнала Жанна.

– Что между вами происходит? – спросила она.

– Не знаю. – Кейси шмыгнула носом. – Наверное, мы несовместимы. – Щеки ее пылали, голова и вправду начала болеть. – Иногда он бывает таким милым и приветливым, а иногда становится злым и язвительным и набрасывается на меня, вот как сейчас. – Кейси всхлипнула. – Он что, так относится ко всем женщинам или только ко мне? Но что плохого я ему сделала?

Жанна успокаивающе потрепала ее по руке.

– Ну-ну, не стоит так расстраиваться. По-моему, все не так уж страшно. Мне кажется, я догадываюсь, почему Джонатан так ведет себя с вами. – Молодая женщина загадочно улыбнулась. – По-моему, все дело в том, что вы ему нравитесь. Очень нравитесь.

– Нравлюсь? – Кейси невесело усмехнулась. – Это невозможно. Да он же…

– Послушайте, Кейси, – мягко перебила ее Жанна. – Джонатан прекрасный парень, умный, добрый, отзывчивый, но когда-то его предали, да не один раз, а дважды: вначале мать, бросив его отца и его, совсем маленького, а потом любимая девушка. С тех пор он ожесточился и отказывается доверять женщинам, особенно таким изысканным городским красавицам, как вы. Но вы ему нравитесь, и он злится на себя за то, что ничего не может с этим поделать. Его язвительность, его раздражение – это своего рода щит, которым он пытается защитить себя от вас, от своих чувств к вам.

– Да вы настоящий психолог, Жанна, – улыбнулась Кейси, – но я уверена, что тут вы ошибаетесь.

– А я думаю, что нет, но не будем спорить, время покажет. А сейчас вам лучше пойти отдохнуть. Вам пока еще нельзя переутомляться, это подтвердит и мой муж.

– Да, пожалуй, вы правы, я немного устала, – пробормотала Кейси. – Пойду в свою комнату прилягу.

Она действительно утомилась, но усталость была лишь предлогом, чтобы поскорее уединиться и подумать над тем, что сказала ей Жанна.

Она тепло попрощалась со своей новой подругой, попросила извиниться перед Фрэнком и, пообещав, что навестит их, как только окончательно поправится, удалилась в свою комнату, предоставив Джонатану одному провожать гостей.

6

Последующие несколько дней Кейси почти не виделась с Джонатаном, потому что с рассвета до поздней ночи он был занят на пастбищах. С одной стороны, она была рада этому, потому что ей требовалось время, чтобы побыть одной, привести свои смятенные мысли и чувства в порядок, а с другой – она с некоторой растерянностью осознала, что… скучает без него. Без его улыбок, взглядов, даже без его насмешек и резких перепадов настроения. К тому же настало время им поговорить. Она уже полностью поправилась и собиралась вернуться в свою хижину. Она уже упаковала свои вещи, осталось только одно – предупредить Джонатана, что она уезжает, и поблагодарить его.

Сегодня, по словам Нэнси, хозяин ранчо должен был работать у себя в кабинете, поэтому Кейси решила первым делом поискать его там.

В кабинете Джонатана не оказалось. Следующим местом, где он предположительно мог находиться, была конюшня, и Кейси отправилась туда. Норд деловито трусил за ней следом.

Когда она приближалась к конюшне, то неподалеку от загонов для скота заметила лошадь и всадника, галопом огибавших один из амбаров. Наездника она не разглядела и поэтому решила подождать, пока тот подъедет ближе. Где-то за постройками раздались громкие крики, и Кейси инстинктивно обернулась, но ничего не смогла разглядеть.

Остановившись у ворот загона, всадник спрыгнул с лошади.

– Что стряслось? – спросила у него Кейси.

– Простите, мэм, но я должен вызвать доктора, – пробормотал тот и быстро пошел прочь.

– Да что здесь происходит?! Кто пострадал?! – крикнула она вслед стремительно удалявшемуся парню. На миг Кейси представила, как Джонатан, распластавшись на песке, лежит без сознания, и от этого ей стало дурно.

– Эта бестия вырвалась из стойла, когда вошел Сэм, – ответил парень. – А этот дурень Алекс вскочил на своего коня и попытался присмирить дьяволицу. Разъяренная кобыла набросилась на него. Слава богу, мы с хозяином как раз в это время возвращались с пастбища. Даже не знаю, как там Алекс. К нему сейчас не подойти!

– О боже, Шарифа! – вырвалось у Кейси.

– Хозяин вне себя от ярости. Он готов прикончить эту чертову кобылу голыми руками, разрази ее гром!

Услышав последнюю фразу, Кейси мгновенно сорвалась с места и стремглав помчалась на отдаленный звук голосов. Норд за ней следом.

Он убьет ее, точно убьет! – в отчаянии думала Кейси. Вскоре показались многочисленные дворовые постройки, а за ними она различила всадников. Приблизившись к двум наездникам, она увидела молодого парня, придавленного рухнувшей лошадью, а неподалеку металась ее кобыла. На шее Шарифы висела веревка, однако ей до сих пор каким-то чудом удавалось уворачиваться от лассо. Взмыленная лошадь яростно вырывалась и злобно вскидывала задними копытами.

– Какого черта?! – заорал Джонатан, заметив Кейси. – Что вам здесь нужно?! Живо домой! – Его лицо было искажено яростью.

– И не подумаю! – прокричала Кейси. – В конце концов, это моя лошадь и я имею право делать с ней все, что пожелаю! – В этот момент ее внимание привлекла Шарифа, пытавшаяся атаковать второго ковбоя.

– Вы спятили! – вскипел Джонатан, натянув поводья. Он приблизился к Кейси – Вы что, не видите: ваша проклятая кляча совсем взбесилась!

Внезапно Кейси заметила в руках Джонатана хлыст. Испепеляющим взглядом она с вызовом посмотрела ему прямо в глаза.

– По-вашему, запороть ее до смерти – наилучший выход?

– А по-вашему, лучше позволить ей калечить людей?

– Дайте мне пройти! Дорогу! – скомандовала Кейси и, обойдя его лошадь, двинулась к своей кобыле.

Шарифа пронзительно заржала и замолотила копытами о землю.

– Шарифа! – властно произнесла Кейси. – Шарифа, детка, успокойся!

Уши лошади были плотно прижаты к голове. Она взбрыкнула задними копытами, отгоняя назойливого Норда. Краем глаза Кейси заметила, что упавшая лошадь попыталась встать, но, к несчастью, попытка эта не увенчалась успехом.

Тут Шарифа стала надвигаться на Кейси, и та еще раз окликнула ее повелительным, не терпящим возражений голосом. На миг ей показалось, что Шарифа немного присмирела, но она ошиблась: разбушевавшаяся лошадь неслась прямо на нее. Кейси отскочила в сторону. Лошадь проскакала мимо, потом молниеносно развернулась. Краем глаза Кейси заметила, что Джонатан продолжает подбираться к Шарифе, крепко сжимая в руке хлыст и держа лассо наготове.

– Шарифа, девочка, – еле слышно прошептала Кейси, – тихо, милая, успокойся. Все хорошо, моя красавица. Иди ко мне, детка. Ну, давай же, смелее!

Но вселившийся в Шарифу бес был сильнее ее самой. Точеная голова то поднималась, то опускалась, изо рта летели брызги пены. Уголком глаза лошадь увидела приближавшегося всадника и повернула к нему морду. Кейси шагнула вперед и окликнула питомицу, но та лишь стрелой пронеслась мимо, опустив голову, поднимая за собой облака пыли. Не успев отскочить, Кейси упала, задетая лошадиным корпусом.

Тяжело дыша, она поднялась и в этот момент увидела, как Джонатан, погоняя своего коня, преследует Шарифу. Вскоре подоспел второй всадник, и секунду спустя лассо обвилось вокруг лошадиной шеи, пленяя ее. Пронзительно заржав, Шарифа попыталась освободиться, но веревка, привязанная к седлу Джонатана, крепко держала беглянку.

– Мы ее поймали, хозяин, поймали! – торжествующе закричал ковбой. Между тем лошадь металась из стороны в сторону, тщетно стараясь освободиться, но спустя несколько минут наконец поняла, что все усилия ее напрасны. Помощник Джонатана быстро повел ее к воротам стойла, из которого она не так давно сбежала.

Отряхнувшись от пыли, Кейси заметила того парня, которого посылали за доктором. Он подошел и опустился на колени перед придавленным лошадью Алексом. Кейси тоже подбежала к пострадавшему, оказавшись рядом с ним одновременно с Джонатаном. С хмурым лицом он присел на корточки перед молодым ковбоем, стонущим от боли.

– Потерпи еще немного, Алекс, – заботливо произнес Джонатан. – Все будет хорошо, врач уже едет.

– Нога… моя нога… она сломана, – выдохнул Алекс, заскрежетав зубами от боли. – Я больше не могу! Вытащите меня из-под этой чертовой лошади!

– Успокойся, скоро мы тебя вызволим. А что с ногой у лошади? – поинтересовался Джонатан, обращаясь к тому ковбою, вместе с которым они усмирили взбесившуюся Шарифу.

– Она сломала ногу, босс.

Не сказав ни слова, Джонатан подошел к своему жеребцу и достал из футляра ружье. Затаив дыхание, Кейси наблюдала за каждым его движением, не в состоянии даже пошевелиться. Потом, догадавшись о его намерениях, она в ужасе зажмурилась и закрыла уши руками. Спустя мгновение ее оглушил громкий выстрел, прекративший жизнь покалеченной лошади. Потрясенная Кейси отошла к краю загона, тупо уставившись на мертвую лошадь и чувствуя, как по щекам катятся слезы.

Вскоре приехал доктор, наложил Алексу на ногу шину, после чего его осторожно положили на носилки и увезли в больницу. Кейси очнулась только тогда, когда к ней подошел Джонатан. Подняв на него полные слез глаза, она, словно сквозь пелену, взглянула ему в лицо.

– Зачем? – прошептала она, с трудом выдавливая из себя слова. – Зачем вы это сделали?!

– Когда Алекс попытался сдержать вашу сумасбродную кобылу, она повалила его вместе с лошадью наземь. Падая, она сломала ногу и придавила Алекса. Доктор говорит, что семь недель он будет в гипсе, а потом больше месяца на костылях и…

– Я не об этом, – перебила его Кейси. – Зачем вы убили лошадь? Чем она провинилась?! – Кейси разрыдалась. Впервые за всю свою жизнь она встречалась с подобной жестокостью.

– Какая еще лошадь?! – вскипел Джонатан. – Вы хоть понимаете, что вы сказали?! У меня чуть человек не погиб, а она вздумала реветь из-за лошади!

Судя по всему, он ее не понял. Конечно, Кейси было очень жаль несчастного Алекса, но, вместе с тем она не могла примириться с подобной несправедливостью по отношению к животному.

– Но ведь с Алексом все будет в порядке! Через несколько месяцев он вновь вернется к нормальной жизни, а лошадь… Лошади больше нет, вы ее убили! – прокричала она на грани истерики.

– А как же я?! Между прочим, я остался и без лошади, и без помощника. Думаете, легко найти хорошего работника в такое время года? – прокричал в ответ Джонатан. Резким движением он схватил руку Кейси и сжал ее мертвой хваткой. – И всем этим я обязан вам и вашей царской лошади!

– Конечно! Это же я во всем виновата! – бросила Кейси. – Не волнуйтесь, мистер Радман. Я заплачу вам за причиненный моральный и физический ущерб. И отпустите наконец мою руку, мне больно! – С этими словами Кейси вырвала свою ладонь из его цепких тисков.

– Не сомневаюсь в том, что вы готовы заплатить, – угрожающе прорычал Джонатан. – Но деньгами вы не откупитесь. Раз уж по вашей вине пострадал мой ковбой, вам придется занять его место. Вот когда вы узнаете, что такое настоящая жизнь на ранчо.

Кейси в недоумении и ужасе уставилась на него.

– Вы… вы что, серьезно?

Его красивые губы скривились в язвительной усмешке.

– А что вы так испугались? Разве не вы все время твердили, что вы крепче, чем выглядите, и что жизнь в глуши ничуть вас не пугает? Что ж, вот прекрасный случай это доказать.

– А почему я должна вам что-то доказывать? Кто вы такой, что позволяете себе судить меня?! Вы что, Господь Бог?

– Я не Бог, и не мне, а прежде всего себе вы должны доказать, что на что-то способны.

– Да что вы вообще обо мне знаете, чтобы так говорить?! – вскричала до глубины души оскорбленная Кейси.

– Лично о вас, может, и немного, но хорошо знаю таких, как вы, изнеженных баловней судьбы, которым все само плывет в руки и которые не знают, что такое трудиться до седьмого пота, чтобы заработать на жизнь. Ну так что, принимаете вызов?

– А это вызов? – Она смело посмотрела в его потемневшие от гнева глаза. – На мой взгляд, это больше похоже на приказ.

– Ну, приказывать вам я все-таки не имею права, а вот бросить вызов – это пожалуйста. Ну так как?

Если она сейчас откажется, то лишь подтвердит его невысокое мнение о ней, а по какой-то причине, которую она даже не пыталась анализировать, Кейси хотелось увидеть в его глазах уважение и восхищение, а вовсе не презрение. Что ж, будь что будет, она принимает вызов.

– Я согласна, – сказала Кейси. – Вы правы: это самое малое, что я могу сделать, чтобы компенсировать вам временную потерю работника.

Наградой ей было изумление, даже потрясение, которое она прочла на лице Джонатана. Что, съел?! – злорадно усмехнулась она про себя. Припер ее к стенке. Решил поиграть как кошка с мышью, да только не на ту напал. В эту игру могут играть и двое, и мы еще посмотрим, кто кого!

Но, как оказалось, торжествовала она рано. Слишком поздно Кейси поняла, что с этим человеком нельзя расслабляться ни на секунду. Когда она протянула руку, чтобы скрепить их договор, на его лице внезапно заиграла загадочная улыбка.

– Я знаю лучший и гораздо более приятный способ скрепить нашу сделку, – сказал он, игнорируя ее протянутую руку, и прежде чем Кейси поняла, что он умеет в виду, сгреб ее в охапку и впился в губы горячим, жадным поцелуем.

Не ожидавшая ничего подобного, Кейси застыла. Сильная рука словно железный обруч притянула ее еще ближе, а пальцы второй погрузились в густые волосы. Очнувшись от потрясения, она попыталась вырваться, но лишь короткое мгновение, а потом целиком отдалась во власть первобытных чувств, внезапно выплеснувшихся наружу.

В ее состоянии девственной невинности это пробуждение было подобно взрыву. Ее целовали и раньше, но такого она не испытывала никогда. Неужели она провела свою жизнь в полусне? – недоумевала Кейси. Она обхватила руками голову Джонатана и застонала от удивления и удовольствия, когда поцелуй из горячего и напористого постепенно стал мягким и нежным, словно его губы пленяли ее губы, маня отправиться в чувственное путешествие, в неизведанные дали восторга и желания.

Почувствовав, что она расслабилась и отвечает на его поцелуй, он прижал ее еще теснее к своему возбужденному телу и его руки заскользили по спине, исследуя, гладя ее, обжигая жаром сквозь тонкую ткань блузки.

Испытывая непреодолимое желание прикоснуться к нему, Кейси обвила его руками за шею и легонько потерлась своей мягкой грудью о твердыню его груди. Он глухо застонал и углубил поцелуй.

Внезапно сквозь пелену чувственного тумана в сознание Кейси проник какой-то звук. Голоса. Боже, сюда кто-то идет! Нас же могут увидеть! – пронеслось у нее в голове. Джонатан же, похоже, ничего не слышал, продолжая целовать ее.

Оторвавшись от его губ, она выдохнула:

– Кто-то… идет.

Он тут же отпустил ее и отступил на шаг. Оба потрясенно уставились друг на друга. Все тело Кейси дрожало, а его серые глаза потемнели от страсти и стали похожими на грозовое небо.

– Эй, босс! – раздалось у Кейси за спиной. – Все собрались, ждем только тебя.

– Буду через минуту, – бросил Джонатан.

Кейси обернулась и успела заметить понимающую ухмылку на лице ковбоя, прежде чем он развернулся и зашагал обратно к конюшням.

Боже, что она наделала?! Теперь все на ранчо будут знать, что она целовалась с их хозяином!

– Я… я тоже пойду, – промямлила она и попятилась назад.

Он криво улыбнулся.

– Да, конечно иди, но не забудь, что с завтрашнего дня ты мой новый работник.

Она молча кивнула и опрометью бросилась в сторону дома, подгоняемая его самодовольным смехом.

Оказавшись в спасительном уединении своей комнаты, Кейси тяжело опустилась на кровать и прижала ладони к горящим щекам. Господи, что она натворила?! Мало того что она позволила нахальному и надменному Джонатану Радману командовать собой, как будто она его собственность, так вдобавок еще и позволила целовать себя. Нет, не так. Не просто позволила, она отвечала на его поцелуй с радостью, с готовностью, с жаром! И если бы не прервавший их поцелуй ковбой, как далеко она позволила бы ему зайти?

Когда ответ на этот вопрос сформировался в ее мозгу, Кейси пришла в ужас: она готова была отдаться ему прямо там, на лугу, в загоне, на виду у всех!

Боже, какой стыд! Что Джонатан о ней подумает? Станет смеяться и еще больше презирать? И как она теперь сможет посмотреть ему в глаза?

Кейси вскочила и заметалась по комнате. Что же делать? Что? И вдруг ее осенило. Бежать! Ну конечно же. Надо убежать из этого дома, от него, от его красивого, насмешливого лица, от ироничного взгляда серебристых глаз…

Кейси решила дождаться вечера. Вещи уже собраны, и она уедет, когда стемнеет. Слава богу, Джонатан пригнал ее машину сюда, и сейчас она стоит на заднем дворе под навесом. Норд поедет с ней, а Шарифу она заберет позже.

Он, конечно, будет осуждать ее за трусость, но лучше уж это, чем знать, что он не испытывает к ней ничего, кроме презрения и, возможно, похоти, тогда как она… она… что? Тогда как она начинает влюбляться в него, и если так пойдет и дальше, то скоро втюрится по самые уши и останется с разбитым сердцем.

Джонатан с работниками всегда возвращались с пастбища довольно поздно, поэтому, как только стемнело, Кейси схватила свою сумку, накинула ветровку и тихонько вышла из дома через заднюю дверь. Едва она сошла с крыльца, как из ближайшей тени показался высокий широкоплечий силуэт. Замерев, словно испуганный заяц, застигнутый врасплох охотником, Кейси уставилась на скрытое тенью лицо Джонатана, представляя, как глаза его мечут молнии, а брови сурово и неободрительно сдвинуты. Лицо Джонатана было в тени, но она четко представляла себе, как гневно сверкают его глаза, как сурово сдвинуты брови. Между ними повисло напряжение.

– Я вижу, ты куда-то собралась? – обманчиво спокойным голосом осведомился Джонатан.

– Если видишь, зачем спрашиваешь? – не растерялась Кейси.

– Все-таки решила сбежать. А как же наш договор? – Он вышел из тени.

Лицо его как-то неуловимо изменилось. В нем появилось что-то новое, чего Кейси раньше не замечала. Что именно, она не могла так сразу определить, но во всяком случае оно сейчас не было ни надменным, ни презрительным.

– Я полагаю, после того что произошло, – она нервно сглотнула и отвела глаза, – было бы неразумно…

– После того, что произошло? – Одна соболиная бровь взлетела вверх. – Ты имеешь в виду наш поцелуй?

Кейси возблагодарила бога за темноту, которая скрыла краску, залившую ей лицо.

– Да, я признаю, что несколько… э… увлекся и перешел границы дозволенного, но и ты признайся: тебе понравилось.

И именно это меня и пугает! – хотелось крикнуть ей, но она промолчала, продолжая смотреть в сторону.

Заметив ее странную молчаливость, Джонатан подошел вплотную к ней и, взяв пальцами за подбородок, повернул ее лицо к себе. От его близости и прикосновения у нее голова пошла кругом, но она продолжала отводить взгляд, боялась утонуть в серебристом омуте его глаз.

– Кейси, посмотри на меня, – мягко попросил он, и от этой мягкости у нее чуть не подкосились коленки. Лучше бы он язвил и насмехался над ней, тогда ей было бы легче противостоять ему.

Она подняла глаза и встретилась с его проницательным взглядом.

– А если я попрошу тебя не уходить, ты останешься?

Кейси удивленно заморгала. Такого Джонатана она видела впервые. Теперь она поняла, что Жанна имела в виду, когда говорила, что ни одна девушка не может перед ним устоять. Не сможет и она.

– Да, останусь, – чуть слышно проговорила она.

Он шумно выдохнул, словно все это время задерживал дыхание, и широко улыбнулся.

– Ну вот и славно. – Он опустил руки и отошел на шаг.

Без близости и тепла его тела Кейси почувствовала себя покинутой. Захотелось поскорее скрыться в своей комнате… или броситься в его объятия и снова почувствовать его губы на своих губах. Второе было крайней неразумно, поэтому она, уводя себя от опасных мыслей, поспешно проговорила:

– Только у меня одна просьба.

– Что угодно.

– Я бы хотела снимать на камеру и фотографировать все, что мне понравится. Это возможно?

Он пожал плечами.

– Конечно, почему нет? Что-нибудь еще?

– Нет, это все.

– Что ж, решено. Встретимся завтра утром. И советую вам пораньше лечь спать, завтра рано вставать. Спокойной ночи, Кейси.

– Спокойной ночи.

Кейси повернулась и поспешно скрылась в доме, спиной чувствуя на себе его пристальный взгляд.

На следующее утро, едва солнечные лучи пробились сквозь неплотно задвинутые шторы, Кейси проснулась от громкого настойчивого стука в дверь. Она с усилием открыла глаза, приподнялась на локте и взглянула в окно, затем на часы. Было полшестого утра. Она застонала и снова повалилась на подушку, но через мгновение события вчерашнего дня всплыли в ее памяти и сна как не бывало.

Стук в дверь повторился.

– Мисс Логан, – донесся из коридора голос Джонатана. – Если вы рассчитываете успеть позавтракать и переодеться до начала работы, прошу вас поторопиться.

Кейси услышала, как заскрипели в коридоре половицы. Он ушел. Она моментально вскочила с кровати и быстро натянула на себя одежду, которую приготовила еще с вечера: старые джинсы и ситцевую рубашку, затем затянула волосы в хвост и посмотрелась в зеркало. Что ж, совсем неплохо. Просто и тем не менее вполне женственно. Захватив перчатки для верховой езды, накинув бежевую замшевую куртку и натянув высокие черные сапоги на плоской подошве, она кокетливо водрузила на голову кепку и, схватив со стола сумку с аппаратурой, вприпрыжку спустилась в столовую.

Джонатана там не оказалось.

– Мистер Радман уже позавтракал и отправился распределять задания рабочим, – отвечая на невысказанный вопрос Кейси, пояснила словоохотливая Нэнси.

До Кейси донесся запах горячих тостов. Она присела к столу и с большим удовольствием съела несколько тостов, запивая их ароматным черным кофе.

Покончив с завтраком, Кейси вышла во двор и с облегчением заметила, что он почти пуст. Видимо, большинство работников уже разъехались по своим делам. Чуть поодаль она заметила Джонатана, который стоял к ней спиной и разговаривал с двумя ковбоями. Один из них, чуть повыше Джонатана, был всего на пару-тройку лет старше самой Кейси, а другой, морщинистый и сухощавый, был значительно старше. От постоянного пребывания на солнце кожа его настолько задубела, что Кейси не смогла бы даже приблизительно определить его возраст. Когда она подошла поближе, старший ковбой добродушно взглянул на нее.

– А вот и ты, Кейси, – сказал Джонатан, поворачиваясь к ней. – Доброе утро. Познакомься со своими сегодняшними напарниками. Это Билл, – указал он на молодого парня, который чуть застенчиво взглянул на Кейси и приподнял шляпу, – а это Хосе. Сегодня вам предстоит отправиться на восточное пастбище. Будете сгонять скот в стадо. Хосе, ты за старшего. Будут какие-нибудь вопросы?

Старик отрицательно покачал головой.

– Тогда за дело!

Кейси, натягивая перчатки, двинулась было вслед за ковбоями, которые направились к уже оседланным лошадям, когда Джонатан окликнул ее.

Она оглянулась.

– Да?

Он подошел поближе. Лицо его было сосредоточенным и немного угрюмым.

– Хосе расскажет тебе все, что нужно делать. Если что-то будет непонятно, можешь смело советоваться с ним.

– Хорошо, – ответила она нейтральным тоном. – Что-нибудь еще?

– Нет. То есть да. Желаю удачи. – Он улыбнулся одними уголками губ и, помахав Хосе и Биллу, зашагал в сторону конюшни.

С усилием оторвав взгляд от всей его статной фигуры – широких плеч, узких, затянутых в джинсы бедер и длинных, мускулистых ног, – Кейси подошла к своим напарникам.

Хосе подал ей поводья и помог сесть в седло. После своего неудачного падения она чувствовала себя немного неуверенно, но Хосе, поняв ее опасения, поспешил успокоить:

– Не бойтесь, мисс. Тина – спокойная лошадка, кроткого нраву, она хорошо знает свое дело.

Кейси благодарно улыбнулась старому ковбою. Билл умчался вперед, а они с Хосе пустили лошадей размеренным шагом. Утро было замечательным, немного прохладным, и Кейси с наслаждением вдыхала свежий воздух и оглядывалась вокруг.

Хосе время от времени добродушно поглядывал на нее, потом поинтересовался:

– Что, мисс, нравятся вам наши места, а?

– О да, очень нравятся, – с улыбкой отозвалась Кейси. – Природа здесь такая красивая, что я готова любоваться ею день и ночь.

– Да, – подхватил Хосе, – кто живет здесь, уж ни за какие коврижки не променяет все это на большой город, скажу я вам. Пусть даже у нас тут и нет всех тех удобств, к которым привыкли горожане.

– А вы давно работаете на ранчо «Алмаз Р»? – поинтересовалась Кейси.

– Да, почитай, годков тридцать. Начинал еще с его отцом, пусть земля ему будет пухом. А Джонатана помню еще совсем маленьким. Он вырос у меня на глазах. – Хосе нахмурился. – Вот только не пойму я чего-то, какая муха укусила хозяина, что он отправляет вас работать на пастбище. Конечно, в наших краях можно встретить женщин, которые работают наравне с мужчинами, но это все здоровые, крепкие бабы, привычные к тяжелой работе, а вы-то, сразу видать, барышня городская, хрупкая.

Кейси улыбнулась.

– Мы с Джонатаном заключили сделку, я дала обещание, а свои обещания надо выполнять. И потом, может, на вид я и хрупкая, но отнюдь не неженка, – заверила Хосе Кейси. – Я, конечно, ничего не понимаю в сельском хозяйстве, но с удовольствием готова учиться – с вашей помощью, разумеется.

– А то как же, – энергично закивал Хосе. – И учить буду, и помогать буду, и присматривать за тобой, девонька. Я ж перед хозяином за тебя отвечаю. Он мне голову снесет, ежели, не приведи бог, чего с тобой случится.

Значит, Джонатан беспокоится о ней и велел Хосе за ней присматривать? Удивительно, хотя и приятно.

– А что конкретно нам предстоит делать? – спросила она старого ковбоя.

– Будем собирать разбредающуюся скотину в стадо. Я буду отыскивать коров, а вы с Биллом сгонять их в одно место. Работенка не трудная, но утомительная. Целый день в седле – это тебе не фунт изюму.

– Значит, мы будем отыскивать тех животных, которые забрели далеко, и пригонять их на пастбище.

– Ага, мисс Кейси, в самую точку попали. Наша задача – найти всю скотину, отбившуюся от стада, и согнать в кучу. А потом погоним их на летнее пастбище. А другие парни пригонят скот с другой стороны ранчо, нам навстречу. Грузовики с лошадьми уже отправились туда.

– Грузовики с лошадьми? – недоуменно переспросила Кейси. – Зачем?

Хосе усмехнулся.

– В этом весь современный запад, мисс, – пояснил Хосе. – Вместо того чтобы скакать верхом в бог знает какую даль, они просто-напросто грузят своих лошадей в трейлеры или фургоны, которые доставляют их до места.

– Весьма изобретательно. И как это они еще на джипах не разъезжают! – рассмеялась Кейси.

– Некоторые ранчеро так вообще до чего додумались: ищут заблудившийся скот с вертолета! – Хосе крякнул. – Да, мисс, времена меняются. То ли еще будет. Ну что, не пора ли нам нагнать Билла?

Они пустили лошадей в галоп и вскоре поравнялись с молодым ковбоем. Пламенно-красное пятно солнца, поднимавшееся из-за горизонта, постепенно нагревало свежий утренний воздух. Сверкающие бриллианты росы быстро испарялись под первыми солнечными лучами. Отдаленные холмы, окутанные золотистой дымкой, раскинулись внизу. В утренней тишине, не нарушаемой ни шелестом травы, ни ветром, раздавался размеренный стук копыт. Трое наездников проехали еще несколько миль, прежде чем достигли ограждения из колючей проволоки. Они двинулись к калитке. Билл соскочил с лошади и распахнул ее перед ними.

– Вот откуда мы начнем, – сказал Хосе, указывая на представшие перед ними угодья.

– Прекрасно. Но что-то я не вижу скота. – Кейси недоуменно оглядела огромное пастбище.

– В том-то все и дело, мисс. Если б коровы были тут, то нам и делать было бы нечего. Эти хитрые бестии попрятались по кустам да по оврагам и думают, что их не найдут, но мы-то тоже не лыком шиты, верно? – подмигнул старый ковбой.

– Что-то я не пойму, – озадаченно нахмурилась Кейси. – Зачем коровам прятаться от людей? Разве на ранчо разводят не домашний скот?

– Так-то оно так, – ответил Хосе, – но эти коровы с самого рождения пасутся здесь сами, без пастухов. Они боятся людей и шарахаются от них почти так же, как их длиннорогие предки. Единственная разница состоит в том, что наши не такие буйные. Конечно, шалят иногда, но в целом спокойные. – Прищурившись, Хосе оглядел пастбище. – Обычно в таком случае, как этот, мы разъезжаемся по разные стороны загона. Но для начала советую вам держаться поближе ко мне.

Трое всадников двинулись дальше. Билл отъехал на несколько ярдов влево, и они принялись прочесывать кусты. Солнце начало припекать, и становилось жарко. Вскоре Кейси пришлось снять куртку и привязать ее к седлу. Ее лошадка Тина, по-видимому, тоже страдала от жары. С нее градом струились капли пота. Продвигаясь вперед, они обнаружили пару телок и спугнули их. Кейси уже начала испытывать уважение к своей на удивление выносливой кобылке. К середине дня они втроем отыскали около двух десятков коров с телятами.

Хосе, вытирая платком пот со лба, подъехал к ней.

– Мисс Кейси, даю вам важное поручение: вы должны гнать стадо перед собой. Только не растеряйте телят. А мы с Биллом тем временем поищем еще коров. – С этими словами он развернул свою лошадь и умчался вместе с молодым ковбоем.

Вначале Кейси полагала, что, учитывая ее пол и возраст, ей дали работу полегче. Но в этом счастливом заблуждении она пребывала недолго. Из-под копыт ее небольшого стада поднималась такая пыль, что очень скоро она начала задыхаться. К тому же расслабиться нельзя было ни на минуту: как только она позволяла себе немножко отдохнуть, какая-нибудь резвая телка или бычок отбивалась от стада.

Пегая лошадка инстинктивно бросалась в погоню и возвращала беглеца обратно. Вспотевшая, запыленная и измазанная, Кейси чувствовала себя разбитой. А ноги так ныли, что она сомневалась, продержится ли до обеда, не говоря уж о вечере. Всякий раз, когда к стаду добавлялась корова, Кейси тяжко вздыхала, зная, что с каждым прибавлением ее лошади придется бегать вдвое быстрее и больше.

Во рту у нее пересохло, на зубах скрипела пыль. Увидев приближавшегося Хосе, Кейси ужасно обрадовалась. Несмотря на возраст, старый ковбой держался молодцом. Было видно, что для него это привычное дело.

– Да уж, прескверная работенка, – проворчал он. – Гоняться за скотиной, которая так и норовит выскользнуть прямо у тебя из-под носа. Ну ничего. Я вижу, вы справляетесь. Пора немного отдохнуть. У водоема нас ждет походная кухня с обедом. Ведь вы не прочь перекусить, верно?

– Не то слово, Хосе, – вымученно улыбнулась Кейси. – Я так проголодалась, что готова съесть быка! – Ласково потрепав свою лошадь по загривку, она добавила: – Да и Тина заслужила хороший отдых и обед.

– После обеда сменим лошадей, – сообщил ей Хосе. – Эти уже порядком подустали.

– Ой, смотрите! – вскричала Кейси, заслонившись ладонью от солнца. – Вон там, кажется, едет Билл, и у него поперек седла что-то лежит. Похоже на теленка!

Когда молодой ковбой подъехал поближе, Кейси убедилась, что была права. Билл действительно вез теленка, а рядом с лошадью бежала мать, тревожно мыча.

– Какой миленький! – не удержалась Кейси. – Когда же это чудо появилось на свет?

– Думаю, не больше двух часов назад, – ответил Билл. – Я нашел их в кустарнике. Теленок едва держался на ногах, вот я и решил его немного прокатить. Сейчас отвезу малыша в телячий фургон.

– Телячий фургон? Что это? – Любопытство заставило Кейси оторвать восхищенный взгляд от белоснежной мордочки теленка.

– Таких вот, поздно родившихся, обычно бывает достаточно много. Но они еще слишком малы, чтобы идти наравне со всеми, поэтому мы переправляем их на трейлере, а во время ночных стоянок возвращаем мамочкам, – пояснил Хосе. – Ну что ж, Билл. Принимай этого сосунка на борт. Осталось уже совсем немного.

– Вот вы пришли, и скотина сразу угомонилась, – заметила Кейси, обращаясь к Хосе. – Наверное, это из-за вашего присутствия. Они ведь чувствуют, кого стоит бояться, а кого – нет, верно?

– Да нет, – рассмеялся старый ковбой. – Приятно, конечно, слышать от вас, мисс, такие слова, но я тут совершенно ни при чем. Просто они чуют воду. Сейчас куда мы, туда и они.

Вскоре двое наездников и стадо преодолели небольшую возвышенность и оказались на невысоком плато, поросшем пампасной травой и кустарником. Впереди виднелась серебристая полоска воды и ветряная мельница, а за ними – фургон, несколько пикапов и трейлеров. Запыленное лицо Кейси выражало сильное удивление:

– Так это и есть походная кухня?

Старый ковбой засмеялся.

– Так я же вам сказал, что старого запада больше нет. Вот сюда, к полуденному привалу, привозят продовольствие и свежих лошадей. Поезжайте вперед. – Заметив смятение на лице Кейси, он добавил: – Не волнуйтесь. Теперь-то уж скот точно никуда не разбредется. Они все побегут к водопою. Можете пока расслабиться и отдохнуть. Нам еще трястись тут до самого вечера.

С величайшим чувством благодарности Кейси покинула стадо на своей лошади и пустила ее рысью к стоявшему в ожидании транспорту. Она направилась к фургону, у которого собралась небольшая группа погонщиков. Кто-то ел, а кто-то еще только получал свой заслуженный нелегким трудом обед. А в том, что труд был нелегким, Кейси убедилась на собственном опыте.

Кейси увидела, как позади трейлера несколько мексиканцев чистят и обтирают лошадей. Она спрыгнула со своей пегой и чуть не вскрикнула от боли. Кости ломило, а мышцы настолько болели, что она с минуту не могла привыкнуть к твердой почве под ногами. Оказавшись на земле, она уже было засомневалась, сможет ли устоять или сейчас же рухнет мертвым грузом. Сделав несколько шагов, она убедилась, что хоть и медленно, но все же может самостоятельно передвигаться. Кейси подошла к фургону и присоединилась к мужчинам, с аппетитом уплетавшим обед.

При появлении Кейси добродушное подшучивание, ворчание и шепот мгновенно смолкли. Она почувствовала себя не слишком уютно. С раскрасневшимся лицом Кейси взяла у повара миску бобов, тушенных с мясом, и толстый ломоть хлеба, а также кружку горячего крепкого кофе. Нервничая от столь пристального внимания, она принялась искать тень, где бы можно было спрятаться от любопытных, выводящих из равновесия взглядов. Повернувшись, она заметила, что многие торопливо отвели глаза, но некоторые все же по-прежнему дерзко ее разглядывали.

– Мисс Логан, – донесся до нее знакомый голос.

Кейси обернулась и, к своей величайшей радости, обнаружила, что это Билл.

– Если хотите, присаживайтесь рядом. Тут почти не осталось свободного местечка в тени.

– Спасибо, Билл, – искренне обрадовавшись, поблагодарила Кейси. – Наверное, у меня растерянный вид.

– Мм… да, есть немного. Но не стоит обращать особого внимания на наших мужчин. В конце концов, они нечасто видят женщину на привале, да еще такую. – При этих словах он густо покраснел и потупил глаза.

– Какую такую? – заинтересовалась Кейси, заметив смущение молодого ковбоя.

Но Билл и вовсе покраснел как рак и поспешно уткнулся в свою миску.

Кейси с любопытством принялась разглядывать своего нового друга. В лице его было что-то мальчишеское, совсем юное, и Кейси поняла, что ошиблась в своей первоначальной оценке его возраста. Ему было лет двадцать, не больше.

Прожевав очередной кусочек мяса, она спросила:

– Скажите, Билл, а вы давно здесь работаете?

– Сколько себя помню, я всю жизнь провел здесь, на этом ранчо. Правда, были небольшие перерывы. Пару лет назад я поступил в колледж, а летом вот подрабатываю на ферме: нужны деньги на оплату образования. – Его лицо мгновенно стало серьезным.

– Как интересно! А что вы изучаете? – не унималась Кейси.

– Вообще там довольно много предметов и направлений. Но если в двух словах, то это лесоводство и сохранение природных ресурсов.

– Здорово. Вы собираетесь заниматься заповедниками?

– Надеюсь, так оно и будет. Мистер Радман уговаривает меня вернуться на ферму, но я вижу свое будущее совсем другим, нежели перегонять скот с места на место. Сначала я мечтал о карьере ветеринара, но со временем понял, что меня больше привлекают сельское хозяйство и экология, – охотно ответил парень, радуясь проявленному к нему интересу.

– И правильно делаете, что идете своей дорогой, не позволяя никому вторгаться в ваши жизненные планы, – поддержала его Кейси. – Я бы на вашем месте поступила точно так же.

– Не сомневаюсь в этом, мисс Логан, – раздался в ответ знакомый глубокий, чуть насмешливый голос.

7

Кейси вздрогнула и, резко повернув голову вправо, увидела стоящего в двух шагах от них Джонатана. Билл тут же вскочил на ноги.

– Мы с мисс Логан тут обсуждали мои планы на будущее, – пробормотал он, явно растерявшись.

Кейси вставать не собиралась. Еще чего не хватало! Он ей не хозяин и не начальник, чтобы бегать перед ним на задних лапках. Да, она согласилась поработать на него, чтобы возместить потерю работника, но это исключительно ее добрая воля. Если бы она не захотела, никто бы ее не заставил. О причинах своей внезапной покладистости она предпочитала не задумываться, опасаясь, что эти мысли уведут ее в нежелательном направлении, и убеждая себя, что сделала это просто из чувства справедливости.

– По-моему, Сойер, тебе не мешало бы пойти проверить лошадей, – сказал Джонатан непререкаемым тоном, в котором, как показалось Кейси, проскользнули нотки раздражения.

Она удивленно вскинула глаза: так и есть, она не ошиблась. Джонатан был раздражен. Неужели снова из-за нее? Что на этот раз она сделала не так?

Билл украдкой покосился на Кейси, словно извиняясь, что оставляет ее одну с Джонатаном, который явно не в духе, но она послала ему в ответ успокаивающую улыбку: мол, все в порядке.

– Гм… у тебя, кажется, появился новый поклонник, – язвительно заметил Джонатан, присаживаясь на землю в нескольких дюймах от нее.

– Не говори чепухи. Мы с Биллом просто мило болтали, обычная вежливая беседа двух едва знакомых людей. Он немного рассказал мне о себе и чем собирается заняться после окончания колледжа.

Джонатан окинул ее цепким взглядом, от которого Кейси неожиданно бросило в жар. Просто невероятно, какое воздействие этот мужчина оказывает на нее одним только взглядом!

– Вижу, работа на воздухе пошла тебе на пользу. Ты выглядишь посвежевшей, хотя немного усталой и пыльной.

– Да уж, могу себе представить, какой у меня вид, – усмехнулась Кейси.

– Женственный и сексуальный. Как всегда, – сказал Джонатан.

Кейси бросила на него хмурый взгляд исподлобья.

– Издеваешься, да?

– Ничуть.

Его низкий бархатный голос завибрировал по всему ее телу, отдаваясь легким приятным покалыванием на коже головы и в кончиках пальцев. Это было словно прикосновение, и ей мучительно захотелось протянуть руку и дотронуться до его теплой загорелой кожи.

Кейси сжала руки в кулаки и отвернулась. Не хватало еще, чтобы он заметил, как действует на нее. На несколько мгновений воцарилось напряженное молчание, которое, к счастью, прервал вовремя подоспевший Хосе.

– Эй, хозяин! – крикнул он. – Это та самая кобылка, которую ты привез с торгов на прошлой неделе. – Он показал на статную лошадь каурой масти, стоявшую у дальнего конца трейлера. – Красавица, ничего не скажешь!

– Ты прав, старина. Хороша. Просто чудо как хороша! – отозвался Джонатан, при этом не сводя глаз с Кейси.

Кейси почувствовала, что краснеет.

– Думаешь, она привыкнет к жизни на ферме? – с сомнением спросил Хосе, затем обратился к Кейси: – Она несколько раз выходила победительницей на скачках в Санта-Монике и привыкла, чтобы с ней возились как с принцессой. Страсть как избалована!

Джонатан взглянул на Хосе, потом снова перевел на Кейси взгляд, в котором вспыхивали лукавые серебристые искорки.

– Да разве их поймешь, этих женщин, верно, Хосе?

– Твоя правда, хозяин. Женщина – существо загадочное и капризное, даже если она лошадь, – весело подхватил старый ковбой. – Бог весть, как ее приручить. Разве что терпением да лаской. Так ведь, мисс Кейси? – подмигнул ей Хосе. – Что вы думаете?

– Думаю, Кейси полностью с тобой согласна, – ответил за нее Джонатан, затем одним гибким движением вскочил на ноги. – Ну что ж, отдохнули, теперь пора снова за работу.

И, хлопнув старого ковбоя по спине, он решительно зашагал к своей лошади, оставив Кейси в который раз дивиться такой мгновенной смене его настроения – от веселья к раздражению и наоборот. Сможет ли она когда-нибудь понять этого человека?

Джонатан присоединился к группе ковбоев, которые о чем-то оживленно болтали, допивая кофе. Кейси не расслышала, что он крикнул им, но догадалась, что это был приказ «по коням», потому что все ковбои разом вскочили на лошадей и спустя мгновение умчались вслед за хозяином, оставляя за собой клубы пыли.

Билл подвел к ней свежую лошадь.

– Знакомьтесь, это Хильда, – сказал он. – Тоже смирная коняшка, как и Тина.

Кейси благодарно улыбнулась парню, когда тот помог ей сесть в седло, после чего они вместе отправились вслед за Хосе на пастбище, где им предстояло продолжить работу.

Кейси знала, что это будет для нее нелегкий день, но не предполагала, что будет настолько тяжело. Вечером, когда они вернулись на мельницу, в их походный лагерь, она в буквальном смысле валилась с ног от усталости. Ей даже есть не хотелось, хотелось только смыть с себя слой пыли и спать, спать, спать…

Сейчас ей даже было все равно, что подумает о ней Джонатан, будет ли посмеиваться над ней, называя городской неженкой, не способной выдержать дня в седле. В данный момент у нее было лишь одно желание – слезть с лошади, повалиться на землю и больше никогда с нее не вставать.

Однако, когда до них донесся восхитительный запах тушеного мяса, жареного попкорна и волшебный аромат кофе, Кейси пересмотрела список своих первостепенных желаний и внесла в него вторым пунктом после умывания сытный ужин.

Билл предложил помочь расседлать Хильду, и она с благодарностью приняла его помощь, а сама между тем взяла кусок мыла и полотенце из своей седельной сумки и отправилась к речке, чтобы смыть с себя ужасную пыль, которой, казалось, пропиталось все тело.

После умывания Кейси почувствовала себя гораздо лучше, у нее, как ни странно, даже сил прибавилось, а аппетит прорезался просто волчий.

Незатейливое мясное рагу с овощами показалось Кейси самым вкусным блюдом из всего, что ей доводилось пробовать в разных странах во время их с отцом путешествий. А горячий крепкий кофе был просто божественным. Усталость немного отступила, и Кейси стала с интересом прислушиваться к шуткам и байкам ковбоев, которыми они обменивались за едой, время от времени ловя на себе мимолетные заинтересованные, а порой и дерзкие взгляды. Но они ее не коробили, ибо Кейси понимала, что женщина среди ковбоев явление довольно редкое и нет ничего удивительного в том, что к ней проявляют повышенное внимание. Страха тоже не было, потому что все прекрасно знали, что она гостья хозяина, хоть в данный момент и вкалывает с ними наравне, и никто не осмелился бы обидеть ее.

Расслабившись над кружкой кофе, Кейси вместе со всеми смеялась очередной байке, рассказанной одним из старших ковбоев, когда краем глаза заметила приближавшуюся к ней сбоку высокую фигуру, которую ни с кем бы не спутала.

Джонатан!

Сердце Кейси, пропустив пару ударов, забилось в удвоенном ритме, ладони неожиданно вспотели. Даже если бы она не заметила его приближения, то поняла бы это по реакции своего тела.

– Всем добрый вечер, – бодро сказал Джонатан.

В ответ раздался нестройный хор приветствий.

– Ну как дела, ребята? Как прошел день? – поинтересовался Джонатан, останавливаясь в нескольких шагах от Кейси.

– Все нормально… Отлично, босс, – раздалось со всех сторон.

– Дэнни, дай-ка и мне отведать твоей замечательной стряпни и налей мне чашечку своего волшебного напитка. Я хочу присесть рядом с мисс Логан. – Он широко улыбнулся и, взяв у просиявшего Дэнни миску с рагу и кружку с дымящимся кофе, подошел к Кейси и сел рядом с ней.

Несколько ковбоев развели бивачный костер, и, пока Джонатан ел, Кейси неподвижно сидела, уставившись на мерцающее пламя и стараясь не обращать внимания на приятное покалывание в теле, вызванное его близостью. Солнце уже склонилось над горизонтом и потихоньку проваливалось в бескрайнюю бездну небес, отбрасывая повсюду золотисто-пурпурные тени. Они потягивали кофе, не говоря ни слова.

– Ну как тебе работа на ранчо? – спросил Джонатан, сделав очередной глоток горячего напитка. – Надеюсь, не показалась слишком изнурительной?

– Вообще-то работа довольно тяжелая, – призналась Кейси, – но, наверное, нельзя судить, имея за плечами всего один трудовой день. Я уверена, что здесь, как и в любой другой работе, очень важное значение имеют опыт и привычка. У меня нет ни того ни другого.

– Ты, безусловно, права, и я уже начинаю испытывать угрызения совести из-за того, что заставил тебя выполнять такую тяжелую работу, тем более сразу после болезни. Сам не знаю, что на меня нашло, – покаянно проговорил Джонатан.

Ого! Да надменный Джонатан Радман, кажется, извиняется и признает, что был не прав? Вот это новость, промелькнуло в голове у изумленной Кейси. Но вместо того, чтобы злорадствовать и торжествовать, она поймала себя на том, что ей хочется его успокоить.

– Ты меня не заставлял. Мы заключили договор, и я твердо намерена его выполнить. К тому же, – весело добавила она, – мне самой интересно. Папа говорил, что нельзя упускать возможность чему-то научиться, потому что никогда не знаешь, когда и где тебе это может пригодиться.

– Ты очень скучаешь по нему? – тихо спросил Джонатан.

На лицо Кейси набежало облачко грусти.

– Да, очень. Папа был замечательным. Он был мне и за отца, и за мать. Маму я совсем не помню, поэтому вся моя жизнь, все хорошее, что было в ней, связано с отцом. Мы были очень близки.

– Он больше не женился?

– Нет. – Кейси печально улыбнулась. – Он говорил, что в его жизни уже есть две любимые женщины: его дочь и его работа, а больше ему никто не нужен. – Кейси глубоко вздохнула, отгоняя от себя грустные мысли.

– Я вижу, ковбои уже располагаются на ночлег, – сказала она, меняя тему. Несколько человек еще сидели у костра, но большинство уже разворачивали спальные мешки и устраивались на ночь. – А где я буду спать? – поинтересовалась она. – Хотелось бы поскорее лечь, а то у меня уже начинают слипаться глаза. – Она прикрыла рукой зевок. – А завтра снова предстоит тяжелый день. Ох, нелегка же ты, жизнь ковбоя, – пошутила Кейси.

– Ты уверена, что хочешь еще поработать? – с сомнением спросил Джонатан. – Если ты упорствуешь, чтобы только доказать мне, что крепкая девушка, а не городская неженка, то не стоит. Я уже это понял и признаю, что был не прав.

Ну надо же, с юмором подумала Кейси. Похоже, где-то в африканских джунглях сдох огромный слон, если она слышит такие слова от надменного Джонатана Радмана.

– Приятно это слышать, но дело не в этом. – Точнее, не только в этом, добавила она про себя. – Как я уже сказала, есть и другие причины, по которым я хочу продолжить работу.

– Ну что ж, будь по-твоему. А что касается ночлега, то, если ты подождешь минут десять, пока я закончу здесь кое-какие дела, я отвезу тебя на машине в большой дом.

– Но ведь все ковбои будут спать в лагере, разве нет?

– Верно, но ты не все. Не пристало тебе спать среди мужчин, да еще на земле.

– Это почему же? – дерзко усмехнулась Кейси, уступая невесть откуда взявшемуся желанию поддразнить его. – Разве я не такой же работник, как все? Если все спят в лагере, то и я буду.

– Кейси, прошу тебя, не упрямься, идем я отвезу тебя домой, – увещевал ее Джонатан.

Кейси видела, что он начинает злиться и его терпению скоро придет конец. Следовало прекратить дразнить его, но в нее будто бес вселился.

– Ни за что. Я буду ночевать вместе со всеми в лагере, – упрямо повторила она.

Он помрачнел, затем щелкнул пальцами, словно что-то вспомнил.

– Но ведь у тебя же нет спальника. На чем ты будешь спать?

Кейси на мгновение растерялась, потом ответила:

– Ничего страшного. Попрошу у кого-нибудь одеяло или… – она лукаво улыбнулась, – попрошу кого-нибудь из парней потесниться.

Это была шутка, но едва слова слетели с ее губ, как Кейси поняла, что не стоило ей этого говорить. И дернул же ее черт за язык!

Лицо Джонатана потемнело, словно грозовая туча, а глаза в свете костра заблестели опасным блеском.

– Так вот оно что, – со злостью и сарказмом процедил он. – Видимо, эта и есть та причина, по которой ты решила продолжить работу? Тебе нравится быть единственной женщиной среди двух десятков мужчин и ловить на себе их вожделенные взгляды? Или, быть может, твои планы идут гораздо дальше?

Ну это уж слишком! – вскипела Кейси. На что это, интересно, он намекает?! Он что, совсем не понимает шуток?! А она тоже хороша. Угораздило же ляпнуть такое, ведь знала же, что он разозлится. Все было так хорошо, они мило беседовали, почти как близкие друзья, он даже ни разу за вечер не уколол ее. А она своей глупой шуткой взяла и все испортила. Идиотка!

– Джонатан, я… – начала было Кейси, но он подскочил как ошпаренный.

– Ну что ж, оставляю тебя с твоими верными поклонниками. Думаю, тебе не составит труда найти для себя теплое местечко на ночь!

Он резко развернулся и зашагал прочь, вскоре скрывшись в подступившей со всех сторон темноте, оставив Кейси ошеломленно таращиться ему вслед. Нет, ну что за невозможный человек! – в отчаянии подумала она. То он нежный и ласковый и смотрит на нее таким взглядом, от которого у нее плавятся внутренности, а то вдруг приходит в ярость и обвиняет ее бог знает в чем!

Кейси почувствовала, как непрошеные следы обиды наворачиваются на глаза, и закрыла лицо руками. Внезапно теплая большая ладонь легла ей на плечо, и, едва не вскрикнув от неожиданности, она вскинула глаза и увидела, что это снова Джонатан, присевший рядом с ней на корточки. Он что, вернулся, чтобы опять оскорблять ее?

– Я принес тебе спальный мешок, – тихо сказал он и продемонстрировал ей скрученный спальник.

– Спасибо, – пробормотала Кейси, не зная, что и думать. – Это была шутка, Джонатан, – прошептала она. – Я пошутила.

– Я знаю. – Он мягко улыбнулся. – Кейси, прости меня. Я… я сам не знаю, что на меня нашло. Забудь все, что я тебе наговорил. Хорошо?

Кейси с облегчением вздохнула и тоже улыбнулась.

– Конечно.

Несколько мгновений, показавшихся Кейси вечностью, они смотрели друг на друга словно зачарованные, потом он медленно склонился к ее лицу и поцеловал в губы.

Поцелуй был легким, почти невесомым – едва ощутимое соприкосновение губ, – но Кейси показалось, словно сквозь нее прошла стрела молнии, настолько сильными были ее ощущения. Она сидела не шелохнувшись, будто в полузабытьи, впитывая в себя эти ощущения, наслаждаясь трепетным теплом, медленно разливавшимся по телу.

Когда она наконец очнулась и подняла глаза на Джонатана, то увидела, что он смотрит на нее очень внимательно и с каким-то странным, волнующим напряжением, от которого Кейси обдало волной жара.

– Спокойной ночи, Кейси, – тихо проговорил он, нежно коснувшись ладонью ее щеки. – Приятных тебе снов.

– С-спокойной ночи, Джонатан, – заикаясь от охватившего ее волнения, прошептала она, а когда он исчез в темноте, еще несколько минут сидела неподвижно, пытаясь разобраться в том смятении противоречивых мыслей и чувств, которое вызывал у нее этот упрямый, этот сложный, ни на кого не похожий мужчина.

Проснулась она от того, что кто-то легонько потряс ее за плечо.

– Мисс Логан, пора вставать, – сквозь сон услышала она.

Вначале ей, еще не до конца выпутавшейся из тенет сна, показалось, что это Джонатан, но, когда пелена перед глазами рассеялась, она различила знакомое мальчишеское лицо Билла.

– Билл, какого дьявола! – пробормотала она сонно. – Зачем ты меня разбудил? Еще рано, я хочу спать.

– Сожалею, мисс Логан, но уже пять часов. Пора завтракать и на работу, – бодро ответил ковбой.

Кейси застонала.

– О нет, я же вроде только что легла. – Спать хотелось ужасно, к тому же все тело болело так, словно по нему проехался гусеничный трактор.

– Завтрак уже готов. И я принес вам воды для умывания.

Постанывая от боли в мышцах и встряхивая головой, чтобы прогнать остатки сна, Кейси выбралась из спального мешка. Прохладная вода немного взбодрила ее, и она с любопытством окинула взглядом лагерь.

Все работники уже проснулись. Кто отправился умыться к речке, кто завтракал, кто седлал лошадей. И над всем этим на востоке, из-за кромки гор поднимался огромный оранжевый диск солнца, окрашивая все в золотисто-розовый цвет. Воздух еще был по-утреннему прохладный и бодрящий, но солнечные лучи уже начали прогревать его.

Кейси улыбнулась солнцу и наступающему дню. Как все-таки прекрасна жизнь!

Билл принес ей завтрак, и она с аппетитом, удивительным для такого раннего часа, съела всю порцию яичницы с беконом и выпила кружку горячего кофе.

Лошади уже были оседланы, и Кейси с радостью узнала, что первую половину дня ей предстоит вновь провести со своей смирной и верной подружкой Тиной, которая приветливо заржала при ее приближении.

– Ну как спалось, мисс Логан? – поинтересовался подошедший Хосе.

– Отлично, Хосе, спасибо, – с улыбкой отозвалась Кейси.

– Готовы к новому трудовому дню?

– Вполне, – бодро отозвалась она и шутливо отсалютовала ковбою, но тут же поморщилась от боли в плече. – Хотя, если честно, все тело болит, словно меня как следует поколотили.

Хосе ухмыльнулся.

– С новичками всегда так. Это с непривычки. Ну да ничего, сегодня уже будет полегче. Клин клином вышибают. Скоро станете заправским ковбоем, – пошутил он.

– Ну, до этого мне еще далеко, – улыбнулась Кейси. – А чем мы займемся сегодня?

– Сегодня нам нужно будет держать стадо с восточной стороны, чтобы скотина не отбивалась, – объяснил Хосе, направляя лошадь в сторону восходящего солнца.

Охая и морщась от боли, Кейси забралась в седло. Она оглядела лагерь, ища глазами Джонатана, но его нигде не было видно.

– А мистер Радман, – спросила она как можно безразличнее, – он сегодня тоже будет работать вместе со всеми?

Как видно, ее напускное безразличие не обмануло Хосе, потому что он устремил на нее понимающий взгляд.

– А то как же, – отозвался он. – Хозяин всегда трудится наравне со всеми. Он считает, что начальник не имеет права требовать полной отдачи от подчиненных, если сам не выкладывается на всю катушку. И платит он всегда хорошо, а ежели какая ссора, рассудит по справедливости. Потому-то парни его и уважают и в работниках даже в самую горячую пору у него недостатка не бывает.

Ну что ж, она получила еще один кусочек информации, который можно присовокупить к тому, что уже знает о нем, подумала Кейси. И все это – лишнее доказательство того, что он представляет опасность для ее сердца.

– Только посмотрите, какое великолепное утро! – воскликнула она, чтобы отвлечься от нежелательного направления своих мыслей. Тина, как бы почувствовав настроение наездницы, стала радостно приплясывать. А солнце уже полностью выкатилось из-за гор и спешило занять свое место на небосклоне.

– Да, погода и впрямь чудесная. Весна, – отозвался молодой ковбой, мечтательно уставившись на горизонт.

– Эх, молодо-зелено, – добродушно отозвался Хосе, поглядывая на своих молодых спутников.

Через четверть часа они прибыли на пастбище, где им предстояло дождаться стадо, которое другие погонщики должны были пригнать с противоположного конца ранчо. Хосе спешился, советуя и молодежи сделать то же самое и, пока есть возможность, посидеть в прохладной тени одинокого ракитника. Но Билл предложил Кейси показать одно интересное место, и она с радостью согласилась. В ее седельной сумке лежала камера, которую она взяла с собой, чтобы делать снимки, но вчера было не до фотографирования, зато сегодня у нее появилась возможность заняться любимым делом.

– А что это за место, Билл? – поинтересовалась она.

– Тут недалеко. Скоро сами увидите, – загадочно ответил ковбой. – Вам нравится Техас? – спросил он, когда они отъехали от пастбища.

– Я влюбилась в него с первого взгляда, – с воодушевлением ответила Кейси, при этом перед ее мысленным взором возникло мужественное лицо Джонатана, широкий разворот его плеч, сильное, мускулистое тело. Нет, она не кривила душой, говоря, что влюблена в Техас, просто с недавних пор представление об этом прекрасном крае неразрывно связалось в ее сознании с образом красивого и надменного владельца ранчо «Алмаз Р». – Здесь кругом такой необъятный простор, что я чувствую себя свободнее птицы, – добавила она.

– А что привело вас в наши края? – полюбопытствовал Билл. – Вы ведь, я слышал, с востока?

– Да, я родом из Нью-Йорка, но не могу сказать, что чувствую себя там как дома. У меня есть там квартира, но мне в ней как-то неуютно, особенно после папиной смерти.

– А что случилось с вашим отцом? – спросил Билл, потом спохватился. – Ой, простите, можете не отвечать, если не хотите. Я понимаю, как вам, должно быть, тяжело.

– Спасибо за понимание, Билл, но острота утраты уже немного притупилась и я уже могу говорить об этом, не обливаясь слезами. – Она печально вздохнула. – Папа погиб два месяца назад в Новой Зеландии. Он был первоклассным фотографом и ездил по всему миру, делая уникальные снимки. В тот раз ему захотелось сделать снимок с самой высокой точки южного острова. Во время подъема что-то случилось со страховкой и… в общем, он разбился.

– Мне очень жаль, Кейси, – мягко проговорил ковбой, и в его голубых глазах промелькнула нежность, но Кейси ничего не заметила.

– Я всегда ездила вместе с ним, но в тот раз сдавала выпускные экзамены в колледже, поэтому осталась дома. – Кейси помолчала, борясь с нахлынувшим потоком эмоций. – Когда я его потеряла, – продолжала она, – я… я не знала, что делать. Я просто потеряла почву под ногами. Папины друзья и коллеги предлагали мне свою помощь, но чем они могли помочь? – Она нервно засмеялась. – Отец очень любил запад. Наверное, я приехала сюда, чтобы быть поближе к отцу, понять, за что он так полюбил эти места, и разобраться, чего я сама хочу от жизни.

– Вы раньше здесь бывали?

– Именно в этих местах – нет. Но мы с папой много раз были в Эль-Пасо и Нью-Мексико, – ответила Кейси и внезапно улыбнулась. – Разве могла я когда-нибудь подумать, что буду гонять скот!

– Вот уж действительно! Никому такое не могло в голову прийти. А ведь мы с Хосе были с мистером Радманом тем утром, когда он нашел вас в лесу.

– Правда?

– Босс, когда увидел вашу лошадь, сделался сам не свой. Он первым заметил собаку и отыскал вас. Таким бледным и взволнованным я его еще никогда не видел.

Слова Билла заставили Кейси задуматься. Неужели Джонатан и вправду так испугался за нее? И что это было? Простое человеческое участие или нечто большее?

Ее мысли были прерваны восклицанием Билла.

– А! Вот и то место, которое я хотел вам показать. Смотрите!

Кейси с удивлением огляделась. Занятая своими мыслями, она и не заметила, как они поднялись на вершину небольшого холма с пологими склонами, сплошь покрытыми пестрым ковром желтых, розовых и голубых цветов. От такой красоты у Кейси захватило дух. Она замерла, не в силах оторвать взгляд от представшей перед ней восхитительной картины.

– Бог мой, какая красота! – выдохнула она восхищенно.

– Может, спешимся и пройдемся немного пешком? – предложил Билл, и Кейси незамедлительно согласилась.

– Ничего подобного в жизни не видела! – продолжала восхищаться Кейси. – Ой, смотрите, Билл, да это же колокольчики! Какой дивный синий оттенок, почти фиолетовый! По сравнению с ними даже небо кажется блеклым. Разве можно пройти мимо такого чуда? Билл, не хотите ли побыть в качестве фотомодели? – Кейси достала из сумки фотоаппарат и сделала несколько кадров с молодым ковбоем на фоне голубой поляны. – А теперь вы меня! – Кейси вручила Биллу камеру.

Она показала парню, как пользоваться камерой, и он сфотографировал Кейси среди разноцветья весенней поляны, после чего они решили немного пройтись. Мило болтая, они шли по цветочному полю, и Кейси собирала колокольчики, затейливо сплетая их в венок. Водрузив цветочную корону на голову молодому ковбою, она воскликнула:

– Все-таки как хорошо, что вы привели меня сюда!

На мгновение их взгляды встретились.

– Кейси… – он шагнул к ней, не сводя с нее влюбленных глаз, – я…

В этот момент откуда-то сбоку раздался стук копыт. Они одновременно повернули головы и увидели Джонатана, приближавшегося к ним на своем коне. Когда он подъехал ближе, по выражению его лица Кейси увидела, что он ужасно зол.

– Похоже, я не вовремя? – процедил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Сожалею, но вы здесь не для того, чтобы собирать цветочки, а чтобы работать. – Он перевел грозный взгляд на Билла. – Сойер, немедленно марш на пастбище, сейчас подойдет стадо. Хосе одному не справиться, а ты, Кейси, задержись на пару минут, мне нужно с тобой поговорить.

Билл, красный как рак, молча подчинился, вскочил на лошадь и ускакал прочь, а Джонатан спешился и приблизился к Кейси. Его глаза метали молнии. Она невольно попятилась.

– Джонатан, это совсем не то, что ты думаешь, – пробормотала она.

– А откуда ты знаешь, что я думаю? – обнажил он зубы в тигриной улыбке и снова надвинулся на нее.

Кейси сделала еще один шаг назад. У нее возникло желание развернуться и припустить наутек, но она тут же одернула себя. Еще чего не хватало! Она не трусиха, чтобы убегать, и ни в чем не виновата! И вообще, она не боится его. Упрямо вздернув подбородок, она смело посмотрела в его потемневшие от злости глаза.

– Итак, мисс Логан, что вы можете сказать в свое оправдание? – грозно спросил он.

– Оправдание?! – Кейси едва не задохнулась от возмущения. – Мне не в чем оправдываться, мистер Радман, потому что я не сделала ничего плохого!

– Вот как? – язвительно бросил он. – По-вашему, бросить работу и уединиться с одним из работников на безлюдной поляне для того, чтобы строить ему глазки, достойно всяческой похвалы?

– Что ты несешь?! Я никому не строила глазки! У нас было свободное время, пока стадо не подошло, и Билл предложил показать мне эту поляну. Мы приехали сюда, и я сделала несколько снимков, вот и все!

– Все? Да нет, не все, насколько я видел.

– И что же ты видел, позволь спросить?! – возмутилась она.

– Что этот желторотый осел собирался поцеловать тебя и ты, похоже, была не против! – проорал он.

Это уж слишком! Кейси окончательно вышла из себя.

– А даже если и так, какое твое дело?! Кто ты такой, чтобы указывать мне, что можно делать, а чего нельзя?!

Его лицо еще больше потемнело.

– Кто я такой? Я тебе сейчас скажу: в данный момент я твой работодатель и не позволю тебе крутить хвостом перед моими работниками и сеять среди них смуту. Если так и дальше пойдет, то очень скоро все ковбои бросят работу и передерутся за знаки твоего внимания.

– Что ты несешь?! Как ты смеешь обвинять меня в подобном?! Билл просто милый юноша, с которым мы поговорили по душам! – кипятилась Кейси.

– По душам?! Дура! – взорвался он. – Да этот молокосос уже втюрился в тебя по уши!

Кейси ошеломленно заморгала. Воспользовавшись ее секундным замешательством, он рывком притянул ее к себе и впился поцелуем в ее рот. Поцелуй не был ни мягким, ни нежным. Это был поцелуй-наказание: жесткий, напористый, даже грубый, но было в нем и что-то еще, что-то неуловимое. Внезапная догадка пронзила ее мозг. Да ведь Джонатан ревнует! Так вот в чем дело! Значит, она ему небезразлична?

Теплая радость омыла ее живительной волной, унося с собой злость и раздражение. Напряжение ушло, она обмякла в его железном объятии и ответила на поцелуй. Он застонал и стиснул ее еще крепче. Губы исследовали губы, языки сплелись в эротическом танце. Желание горячей лавой растеклось по чреслам.

Внезапно он резко оторвал ее от себя и отодвинул на несколько дюймов. Сквозь пелену чувственного тумана Кейси недоуменно уставилась на Джонатана. В его потемневших глазах плескались отголоски страсти, на губах играла дьявольская улыбка.

– В следующий раз, когда тебе захочется мужских ласк, не стесняйся обращаться ко мне. Не думаю, что твой юный рыцарь сможет удовлетворить тебя так, как смогу я. – С этим он развернулся и направился к своей лошади.

– Скорее в аду замерзнет! – крикнула ему вдогонку Кейси, но он лишь самодовольно рассмеялся.

К вечеру они пригнали стадо к западному склону. Перегон, насколько могла судить Кейси, прошел гладко. Сегодня, как и обещал Хосе, она чувствовала себя гораздо увереннее, да и тело уже не так болело, и если бы не ужасная пыль, которая забивала нос, слепила глаза и лезла в горло, то все было бы не так уж и плохо.

В течение дня Кейси то и дело пыталась отыскать глазами Джонатана, но он ускакал далеко вперед, и она ничего не могла разглядеть за клубами пыли. Билл скакал неподалеку, и несколько раз Кейси ловила на себе его пристальный заинтересованный взгляд. Она отвечала ему теплой, дружеской улыбкой, недоумевая: неужели Джонатан прав и юноша влюбился в нее? Ей, как женщине, это, конечно, было приятно, но, с другой стороны, она сожалела, что все так вышло, потому что не могла предложить ему ничего, кроме дружбы. Во всяком случае, она не могла упрекнуть себя в том, что поощряла его интерес. Она относилась к Биллу как к товарищу, как к приятному, милому юноше, но не более.

На этот раз ночевку решено было устроить в небольшой ивовой роще, чуть ниже которой протекала узкая, но довольно стремительная речушка. Несколько ковбоев перегнали стадо через мелководье на противоположный берег.

С огромным облегчением Кейси наконец спешилась и передала свою уставшую лошадь заботам Хосе.

– Завтра утром стадо наконец-то доберется до летнего пастбища и переход закончится. Следующий будет только осенью, – жизнерадостно сообщил ей старый ковбой.

Кейси чувствовала себя насквозь пропыленной, поэтому достала из седельной сумки смену одежды и пластиковую сумочку с туалетными принадлежностями и решила пойти поискать укромное местечко, где могла бы искупаться. Чего бы она сейчас не отдала за возможность принять ванну, но пока приходилось довольствоваться тем, что предлагала матушка-природа.

Кейси брела вдоль берега вверх по течению, пока не дошла до места, где речка делала изгиб и расширялась. Да, это было идеальное место для купания: достаточно далеко от лагеря, чтобы никто не нарушил ее уединения, и далеко от того места, где речку переходило стадо, так что вода здесь была чистой. К тому же ивы тут росли возле самой кромки речки, низко склоняясь ветками к воде и образуя что-то вроде шатра.

Со вздохом удовлетворения Кейси сняла с головы шляпу, стащила сапоги, сбросила пропыленную насквозь рубашку и джинсы. Секунду поколебавшись и оглядевшись, не появился ли кто поблизости, она сняла с себя нижнее белье и голой вошла по пояс в речку. Вода была прохладной и приятно холодила разгоряченную кожу.

Кейси несколько раз окунулась, смывая с себя пыль, затем щедро намылила голову шампунем. Шампунь попал в глаза, поэтому она не видела, как высокая мужская фигура приближается к берегу, пока у него под ногой не хрустнула ветка.

Кейси застыла, а потом, взвизгнув, с головой нырнула в речку, смывая мыло с глаз. Бросившись на более глубокое место, она вынырнула только по плечи и, отряхнувшись от воды, увидела Джонатана, который словно изваяние застыл на берегу и горящим взглядом, казалось, прожигал ее насквозь. Сердце Кейси заколотилось как бешеное. О боже, как давно он тут стоит?

– Этот поступок недостоин джентльмена, – возмущенно сказала она.

– А с чего ты взяла, что я джентльмен? – парировал он с дьявольским блеском в глазах.

Кейси заметила, что он переоделся в чистую одежду и его волосы влажные. Видимо, он тоже только что искупался.

– Что ты здесь делаешь? Мне казалось, я нашла уединенное место, где мне никто не помешает.

– Ты никому не сказала, куда идешь, а это не по правилам. Мало ли что могло с тобой случиться. Я забеспокоился и отправился на поиски.

– Ну вот, ты меня нашел, со мной все в порядке, так что можешь спокойно возвращаться обратно. Я сейчас оденусь и тоже приду.

Он не сдвинулся с места.

Кейси занервничала.

– Джонатан?

Дьявольские искры в его глазах были заметны даже с того места, где она стояла на середине речки.

– Не хочешь, чтобы я присоединился к тебе? – насмешливо поинтересовался он. – Я мог бы потереть тебе спинку.

Кейси непроизвольно опустилась еще ниже в воду. Она уже начинала замерзать.

– Нет, не хочу, – решительно ответила она. – А теперь, если не хочешь, чтобы я простудилась, пожалуйста, уйди и дай мне одеться.

– Ваше желание для меня закон, мадам. – Отвесив ей шутливый поклон, он развернулся и, сделав несколько шагов от берега, встал к ней спиной, затем бросил через плечо: – Одевайся, я подожду.

Кейси хотела было настоять, чтобы он ушел, но поняла, что спорить с ним бесполезно. Она выбралась из воды, быстро вытерлась и, нервничая, второпях натянула на себя одежду. Рубашка липла к влажному телу, непослушные пальцы никак не могли вставить пуговицы в петли.

Наконец она привела себя в относительный порядок и собрала грязную одежду, завязав ее в рубашку. Все это время Джонатан терпеливо стоял, не произнося ни слова и почти не шевелясь, и Кейси была благодарна ему хотя бы за это.

– Я готова, – сказала она, подходя к нему. – Мы можем возвращаться в лагерь.

Он обернулся и окинул ее уже знакомым цепким взглядом, от которого температура ее тела подскочила на несколько градусов.

– Да, идем, – хрипло пробормотал он, потом прочистил горло. – А то, боюсь, нам не достанется ужина.

Она засмеялась.

– Уверена, у Дэнни хватит на всех.

Некоторое время они шли в молчании, потом Джонатан заметил:

– Вижу, сегодня ты чувствуешь себя намного лучше, я прав? Начинаешь привыкать к ковбойским будням?

Кейси улыбнулась.

– Да, сегодня мышцы уже не так болят, а после купания я и вовсе чувствую себя бодрой как никогда.

Он искоса взглянул на нее.

– Ты и выглядишь замечательно. Свежая и благоухающая, словно роза Техаса.

– Роза Техаса? – удивленно переспросила она. – Что это, такой сорт роз?

– Да. Он был выведен в нашем штате специально для засушливых районов. Этому цветку требуется меньше влаги, и он устойчив к засухе.

– Здорово! А какого он цвета? – поинтересовалась Кейси.

– Разного. Бывает и белый, и желтый, но чаще встречается красный. Да ты видела, у нас в саду за домом целые заросли этих роз, они оплетают террасу.

– Ах так это и есть роза Техаса? – Кейси вспомнила колючие плети, увивающие террасу дома с южной стороны. – Как только вернемся, я обязательно сфотографирую эти розы. Кстати, вот замечательное название для фотоальбома, посвященного этим местам: «Алая роза Техаса». Правда, красиво?

– Да, – согласился он, при этом не сводя глаз с лица Кейси. – Очень красиво.

Кейси почувствовала, что краснеет, и смущенно отвела глаза.

Они и не заметили, как пришли в лагерь.

8

Большинство ковбоев уже поужинали и расположились на отдых. Когда Кейси с Джонатаном вошли в лагерь, несколько голов повернулось в их сторону и на некоторых физиономиях промелькнули понимающие улыбочки.

После ужина, который на этот раз состоял из вкусной картофельной запеканки и салата из молодой редиски и лука, Джонатан ушел проверить скот, а Кейси уютно расположилась на одеяле, которое ей принес Хосе. После еды ее потянуло в сон, все же два дня в седле давали о себе знать, и, закрыв глаза, она блаженно вытянулась на одеяле.

Рыжие лучи заходящего солнца отбрасывали длинные тени. В воздухе повеяло освежающей прохладой. Расслабившись, Кейси даже немного задремала, когда что-то легонько коснулось ее плеча. Она вздрогнула и открыла глаза. Рядом с ней на корточках сидел Билл.

– Привет, – виновато улыбаясь, сказал он. – Извини, я, кажется, тебя разбудил.

– Ничего. – Кейси села. – Я еще не спала, просто лежала с закрытыми глазами.

– Я хотел бы извиниться за то, что произошло утром. Я навлек на тебя гнев мистера Радмана.

– Глупости, Билл, – отмахнулась Кейси. – Не бери в голову. Ничего страшного не случилось. Настроение мистера Радмана переменчиво как ветер. Ну да, он вспылил немного, но потом успокоился. – Вспомнив, чем закончилось их противостояние на лугу, Кейси покраснела.

– Я знаю, я струсил, – покаянно пробормотал Билл, – мне не следовало оставлять тебя с ним одну, я должен был как мужчина встать на твою защиту, но в тот момент я как-то растерялся, и потом… мне бы не хотелось ссориться с мистером Радманом. Если он выгонит меня с работы, мне придется искать другую, а это не так просто.

– Ты правильно поступил, Билл. И не волнуйся, Джонатан… мистер Радман тебя не уволит, во-первых, потому, что ты не сделал ничего плохого, а во-вторых, потому, что ему нужны работники, особенно такие хорошие, как ты, – успокоила парня Кейси.

– Спасибо, Кейси. Ты такая классная, просто супер. – Он замялся. – Я хочу тебе кое в чем признаться. Я… ты мне нравишься. Очень нравишься. Ты ведь уже догадалась, да?

– Ты мне тоже нравишься, Билл. Ты замечательный парень, настоящий друг.

– Я хотел бы быть тебе больше, чем другом, – мягко проговорил он, беря ее за руку. Его прикосновение было нежным и приятным, но в отличие от прикосновений Джонатана не вызвало ни в душе, ни в теле Кейси никакого отклика.

– Мне очень жаль, Билл, – как можно мягче проговорила Кейси, – но это невозможно.

– Почему? Ты помолвлена или что-то в этом роде?

– Нет, но… – Кейси отвела глаза, боясь наткнуться на его трогательно искренний взгляд. Как объяснить этому милому юноше, что она просто не любит его и никогда не сможет полюбить, потому что ее сердце уже, похоже, занято.

– Понимаешь, Билл, дело в том, что… – Она хотела высвободить свою руку, которую он все еще держал, но ковбой неожиданно крепко стиснул ее.

– Ты любишь его, да?

Кейси не стала притворяться, что не поняла, о ком идет речь.

– Не знаю, Билл, – честно ответила она. – Я пока еще сама не разобралась в своих чувствах. А сейчас отпусти, пожалуйста, мою руку, ты делаешь мне больно.

– Какая трогательная сцена, – раздался знакомый саркастический голос позади них.

Билл тут же отпустил руку Кейси и вскочил на ноги.

– Добрый вечер, сэр, – пробормотал покрасневший ковбой. – Мы с Кейси… то есть я хотел сказать, с мисс Логан, немножко поболтали.

– Ну и замечательно, а теперь отправляйся спать, юноша, – сказал Джонатан не терпящим возражений тоном.

Бросив быстрый взгляд на Кейси, бедняга ретировался. Джонатан присел рядом с ней на одеяло.

– Итак, твой верный рыцарь снова у твоих ног? – иронично поинтересовался он, бросив на нее насмешливый взгляд. – Что на этот раз, предложение руки и сердца?

Кейси покосилась на него и с облегчением вздохнула. Она боялась, что он опять разозлится, но, похоже, у Джонатана было благодушное настроение.

– Нет, мы просто друзья.

– Рассказывай. Я же видел, каким взглядом он смотрел на тебя. Парень втюрился по уши.

– Надеюсь, ты не собираешься поставить это мне в вину? – вызывающе бросила она. – Клянусь, я его не поощряла.

Он вздохнул.

– Я тебе верю. Впрочем, этого и не нужно было. Ты что, не знаешь, как действуешь на мужчин? Да если бы эти парни не знали, что ты моя гостья и находишься под моим покровительством, они бы набросились на тебя, как стая голодных волков!

Кейси покраснела.

– Ты преувеличиваешь мои скромные возможности, тем более сейчас, когда я похожа на пугало.

Он улыбнулся и заправил выбившуюся из резинки прядь волос ей за ухо. Его пальцы легко коснулись ушной раковины и шеи, и уже знакомый трепет возбуждения пробежал по ее телу.

– Никогда не видел такого симпатичного пугала.

Он наклонился к ее лицу, и на мгновение Кейси показалось, что сейчас он поцелует ее у всех на глазах, но он лишь прошептал «спокойной ночи, Кейси», быстро поднялся и скрылся в темноте.

Неожиданно Кейси пришло в голову, что если бы он позвал ее пойти с ним, она бы не задумываясь согласилась.

Неужели она все-таки влюбилась в надменного, язвительного, холодного Джонатана Радмана, который не доверяет ни одной женщине и презирает их?

И что ей теперь делать?

Ответа на этот вопрос у Кейси не было.

Светило яркое утреннее солнце. Кейси ехала верхом на своей верной Тине, вместе с Хосе и несколькими другими ковбоями занимая позицию с правого фланга.

Сегодня красота окружающей природы не трогала ее, потому что в мыслях господствовал Джонатан.

Не давал он ей покоя и во сне. Минувшей ночью она вновь видела себя в объятиях Джонатана. Их обоих обуревало желание. Она с жаром и страстью отвечала на его поцелуи и, боясь, что он вдруг оттолкнет ее, приходила в отчаяние. Теперь этот сон не давал ей покоя, волновал и тревожил душу.

Из задумчивого состояния ее вывел стук приближавшихся копыт. Кейси подняла голову и увидела Билла Сойера, мчавшегося галопом. Он помахал ей рукой и поскакал дальше. Через некоторое время Хосе сам подъехал к ней.

– Еще часик – и мы уже будем на летнем пастбище, – сказал он. – Сегодня утром хозяин велел передать вам, чтобы вы тут же возвращались домой, как только мы доберемся до летнего выгона.

– А где он? Почему сам не сказал? – забеспокоилась Кейси, ведь она сегодня действительно не видела Джонатана. – Надеюсь, ничего не случилось?

Хосе бросил на нее проницательный взгляд.

– Он еще до рассвета уехал в усадьбу. Какие-то срочные дела. Сказал, что кто-нибудь из работников приедет на машине и заберет вас. Еще велел передать, чтобы вы по приезде сразу же нашли его.

Кейси кивнула.

– Хорошо. – Она искоса взглянула на Хосе. Один вопрос не давал ей покоя. – Вы не знаете, Хосе, сегодня утром… э… Биллу не влетело?

– За то, что глаз на вас положил? – хмыкнул Хосе и поглядел на нее с лукавыми искорками в глазах.

Кейси охнула.

– О боже, значит, все уже знают, да?

– О-хо-хо, девонька, да как же не знать, когда тут все у всех как на ладони. Шила, как говорится, в мешке не утаишь. А насчет вашего вопроса я так скажу: хозяин – человек честный и справедливый, а не злой и не мстительный. Да и за что мстить-то? За то, что парень в вас по уши втрескался? Так он ему не соперник, это каждому понятно. Где уж этому юнцу желторотому с хозяином тягаться? Я прав, а? – Он лукаво подмигнул Кейси, отчего та густо покраснела. – Э, да чего краснеть-то, девонька, дело-то житейское. Любовь – она штука такая, коварная. Ищешь – нипочем не найдешь, а не ждешь, не гадаешь, а она тебе тут как тут.

Это точно, подумала Кейси. Разве могла она предположить, когда отправлялась сюда, чтобы пожить в тишине и одиночестве, что встретит здесь свою любовь?

– Ну а Билла хозяин не только не наказал, – продолжал свою речь старый ковбой, – а еще и назначил старшим одной из бригад, которые будут клеймить скот. Вот так-то.

После разговора со старым ковбоем утренняя подавленность Кейси исчезла, и она бодро поскакала вслед за Хосе. Когда последнего быка загнали на пастбище, Хосе показал ей на ожидавший ее пикап.

Она спешилась около трейлера с лошадьми. Уворачиваясь от снующих повсюду верховых, направилась к пикапу. Водитель открыл для нее пассажирскую дверцу, но Кейси покачала головой.

– Я пока еще не еду, – сказала она ему. – Сейчас начнется клеймение скота, а я хочу посмотреть и поснимать.

– Но хозяин просил не задерживаться. Я не знаю…

– Я все беру на себя, – сказала Кейси. – У нас с мистером Радманом есть договоренность – фотографирую все, что считаю нужным. Если вам нужно уезжать, вы можете ехать, а моя работа здесь еще не закончена.

– Лучше подожду, – пробурчал водитель.

К четырем часам мужчины заклеймили и сделали прививки девяноста трем телятам, а бычков, кроме того, еще и кастрировали. Две бригады по шесть человек работали не покладая рук, сделав лишь получасовый перерыв, чтобы съесть бутерброды и выпить кофе.

Весь процесс казался Кейси варварским, она и не подозревала, что животноводы проявляют подобную жестокость.

От жары и дыма у нее кружилась голова, запах горелого мяса и шерсти вызывал тошноту. Но она снимала, снимала, снимала. Все – от начала до конца. Работала с видеокамерой, с фотоаппаратом, стараясь не отвлекать животноводов от работы.

– Клеймение – это так ужасно, – заявила она Хосе, когда начала готовиться к отъезду.

– Коров и телят оставили в загоне на ночь. А утром Рудольф Карр проверит, в порядке ли их клейма, обрызгает еще раз антисептиком и лишь после этого выпустит на волю, – объяснял Хосе.

– И не пытайтесь вешать мне лапшу на уши – будто им не больно. Не будь им больно, они бы так не мычали!

Хосе, укладывавший клейма в ящики, кивнул в знак согласия.

– Да, конечно же больно, но ведь надо их как-то пометить. Каждый раз что-нибудь случается – то изгородь рухнет, то ворота останутся незапертыми. Без клеймения мы не будем знать, кому принадлежит скотина.

– Тем не менее это очень жестоко. – Кейси попрощалась с ковбоями и быстро пошла к пикапу, где ее уже заждался водитель. – Ну вот, теперь можем ехать! – весело сообщила она.

– Ох и влетит мне от босса! – проворчал парень.

– Не беспокойтесь, ничего страшного не случилось, – отмахнулась Кейси. Обменявшись с водителем несколькими общими фразами, она замолчала и расслабленно прикрыла глаза. Ей все не давал покою вопрос, зачем Джонатан хочет ее видеть.

Когда они подъехали к дому, Кейси увидела припаркованный во дворе незнакомый автомобиль – «кадиллак» цвета кофе с молоком. Этой машины она раньше здесь не видела. Какое-то странное, похожее на дурное, предчувствие сжало ей сердце, но она поспешно отогнала его.

Первым ее желанием было пойти принять душ, привести себя в порядок и переодеться, прежде чем она предстанет перед Джонатаном, но она и так слишком задержалась, поэтому решила пойти к нему сразу и узнать, в чем дело.

Однако сначала Кейси все же решила найти Нэнси и поздороваться с ней. За те дни, что провела на ранчо, Кейси успела полюбить добродушную и словоохотливую мексиканку.

Нэнси она обнаружила на кухне.

– А, Кейси, девочка, ну наконец-то. – Она всплеснула руками. – Дева Мария, какая ж ты пыльная! А устала-то, небось, устала-то как! Уж я тут пилила мастера Джонатана, пилила за то, что отправил такую хрупкую девочку скот гонять. Это ж надо было до такого додуматься!

Кейси успокаивающе улыбнулась.

– Не волнуйтесь, Нэнси, со мной все в порядке. А где мистер Радман. Не знаете?

Мексиканка помрачнела.

– Да как не знать, знаю. У себя в кабинете он. Велел передать, чтобы ты, как только появишься, сразу к нему зашла.

– А не знаете, зачем я ему так срочно понадобилась? – спросила Кейси.

Мексиканка как-то странно смутилась и отвела глаза.

– Вот этого не знаю, – пробормотала она. – Иди уж, пусть он сам тебе скажет.

Кейси недоуменно нахмурилась. Что Нэнси скрывает? Она открыла было рот, чтобы спросить, чей это «кадиллак» стоит во дворе, но Нэнси заторопила ее.

– Иди-иди, девочка, сейчас сама все узнаешь.

Нехорошее предчувствие, которое ощутила Кейси при виде незнакомой машины, усилилось. Она занервничала, ладони вспотели.

Остановившись перед кабинетом Джонатана, она сделала глубокий успокаивающий вдох. Из-за двери до нее донеслись голоса. Один, бархатный баритон, явно принадлежал Джонатану, а другой был… женский.

Может, он занят и ему сейчас не до нее? Но нет, он ясно дал понять, чтобы она зашла к нему сразу же по приезде.

Кейси вздохнула еще раз, подняла руку и постучала в дверь.

– Войдите, – раздался приглушенный голос.

Придав выражению лица уверенности, которой отнюдь не чувствовала, Кейси открыла дверь и вошла в комнату. Джонатан сидел за письменным столом перед раскрытым ноутбуком. Он был свежевыбрит и одет в легкую рубашку с закатанными рукавами. На миг у Кейси перехватило дыхание. Она уже успела забыть, как этот мужчина действует на нее. Даже самой себе Кейси не хотела признаться, как она рада его видеть.

– Пожалуйста, проходите, мисс Логан, – сказал Джонатан и сделал приглашающий жест рукой.

От его строго официального тона дурное предчувствие Кейси выросло настолько, что вытеснило все остальные ощущения.

– Вы, я вижу, только что прибыли. Почему так поздно? – спросил Джонатан.

– Я занималась фотографированием. Вы ведь не против? Мы же договаривались, – ответила Кейси, пытаясь прочесть по его глазам, о чем он думает, но его взгляд был непроницаем.

– Нет, конечно же я не против.

– Вы, вероятно, сейчас заняты, – поспешно проговорила Кейси. – Может, мне зайти попозже?

– В этом нет нужды. – Он перевел взгляд вправо, на кресло с высокой спинкой, стоявшее рядом с письменным столом. – Подождешь несколько минут?

Кейси только теперь вспомнила, что из коридора она слышала голоса, и обвела комнату глазами. Она так разнервничалась при встрече с Джонатаном, что ничего не видела и забыла, что ее внимание привлек «кадиллак». Спинка огромного, обтянутого светлой кожей кресла скрывала от Кейси сидевшего в нем человека. Только сейчас она заметила стройные ноги в ажурных чулках, высокие каблуки и изящную женскую руку с ярко-красным маникюром. Шикарная дама развернулась в кресле, и Кейси изумленно уставилась на нее.

Женщина была ослепительно хороша. Платиновые волосы были забраны в замысловатую прическу, что подчеркивало высокие скулы и оттеняло белизну кожи. Голубые глаза, обращенные к Кейси, излучали затаенный огонь.

Незнакомка окинула Кейси придирчивым, оценивающим взглядом и при виде ее пыльной помятой одежды, потемневшего от загара лица и растрепанных волос в глазах ее промелькнуло чуть заметное злорадство.

– Джонатан, милый, представь нас, пожалуйста, – пропела незнакомка певучим мелодичным голосом.

– Обязательно, – ответил он, не сводя глаз с пылающего лица Кейси. – Познакомься, Мелинда, это мисс Кэтрин Логан, дочь знаменитого фоторепортера Дэвида Логана, теперь, к сожалению, покойного. Как видишь, мисс Логан помогала мне на ранчо и занималась съемками. Мисс Логан, это Мелинда Крендалл, мой давний друг.

Кейси кивнула, пробормотав слова приветствия. Мелинда. Да ведь это та самая Мелинда, с которой Джонатан был помолвлен! Так вот оно что! Мелинда явилась сюда неспроста, поняла Кейси и украдкой бросила взгляд на Джонатана. Его лицо, к которому она так привыкла за последние несколько недель, имело все то же непроницаемое, чуть-чуть насмешливое выражение.

Вопросы словно пчелы роились в голове у Кейси. Что это женщина делает здесь? Может, они с Джонатаном решили возобновить прежние отношения? Но ведь, насколько Кейси поняла, она бросила Джонатана и вышла замуж за другого.

Кейси сглотнула ком, подступивший к горлу. Если так, следовательно, Джонатан позвал ее, чтобы сообщить, что она здесь больше нежеланная гостья и ей пора возвращаться в свою хижину.

Боже, какой стыд! Наверняка они с красавицей Мелиндой в душе посмеиваются над глупой маленькой дурочкой, которая вообразила, что может надолго привлечь внимание такого мужчины, как Джонатан Радман.

Кейси на мгновение прикрыла глаза и вздохнула, пытаясь прогнать боль, которая острыми иглами вонзилась в сердце. Нет, она ни за что не покажет, как ей больно и обидно.

Мелинда что-то тихо сказала Джонатану и, грациозно поднявшись, вышла из кабинета. На Кейси пахнуло изысканным ароматом элитных духов.

Словно в тумане, она уставилась на закрывшуюся за ней дубовую дверь.

– Ну, как прошел сеанс фотосъемок? – поинтересовался Джонатан, выводя Кейси из болезненного транса.

– Что? А, замечательно, – отозвалась она, беря себя в руки. – Думаю, теперь у меня достаточно материала на целый альбом о Техасе. Спасибо, что разрешил мне фотографировать.

Он улыбнулся одними уголками губ.

– Что ж, рад был помочь. А тебе спасибо за отлично выполненную работу. Твоя помощь пришлась очень кстати.

Кейси смутилась.

– Это самое малое, что я могла сделать, чтобы возместить тебе ущерб, причиненный по моей вине. К тому же мне самой было очень интересно и полезно, это совершенно новый и необычный для женщины опыт.

– Не только необычный, но и неприемлемый, – пробормотал Джонатан. – Признаю, что погорячился. Не следовало мне все-таки отправлять тебя туда. Не женское это дело. – В его голосе прозвучали нотки раскаяния.

Да уж, пронеслось в голове у Кейси, Мелинду Крендалл ты бы уж точно не отправил работать в поле. Невозможно представить, чтобы эта утонченная красавица скакала в клубах пыли, мылась в речке и спала на земле.

– Что ж, в любом случае я ничуть не жалею о том, что приняла твои условия. А теперь, полагаю, мне пора собирать вещи. – Кейси говорила наигранно-бодрым тоном, изо всех сил стараясь ни выражением лица, ни голосом не выдать своего смятения и боли.

Джонатан нахмурился.

– Зачем? Ты хочешь вернуться в хижину? – В его голосе прозвучало явное недоумение и даже как будто раздражение.

Кейси растерялась.

– Но ведь у тебя гости… миссис Крендалл… Она приехала с мужем? – все-таки не удержалась Кейси. А вдруг она ошибается?

Судя по чуть насмешливому взгляду, который Джонатан бросил на нее, он догадался о ее уловке.

– Нет, Мелинда в разводе. Но я пригласил тебя сюда не для того, чтобы обсуждать личную жизнь миссис Крендалл. Я бы хотел, чтобы ты еще на некоторое время осталась на ранчо.

Искорка надежды зажглась в душе Кейси. Он хочет, чтобы она осталась!

– Но почему? – заставила она себя спросить как можно безразличнее. – Ты считаешь, что я еще не полностью рассчиталась с тобой? Но что еще я могу для тебя сделать, кроме как выписать чек, разумеется? Поработать твоей экономкой или секретарем?

– У меня уже есть приходящий секретарь, который меня вполне устраивает, а со всеми обязанностями по дому прекрасно справляется Нэнси, – улыбнулся он.

– Но тогда что я могу для тебя сделать? – продолжала недоумевать Кейси.

– Сейчас объясню. Дело в том, что ежегодно, во вторую субботу июня я провожу аукцион. Мы продаем лошадей американской породы – техасской разновидности. Сюда входит организация приема и пикника.

На лице Кейси отразилось понимание, и глаза Джонатана удовлетворенно блеснули.

– С твоим опытом, умением находить общий язык с людьми, с твоим образованием и творческим подходом, наконец, ты сумеешь – я не сомневаюсь – организовать праздник, а это должен быть именно праздник. К тому же это развяжет мне руки, чтобы заниматься другой работой.

– А много обычно бывает народу на подобных мероприятиях? – спросила заинтересовавшаяся Кейси.

– По моим скромным подсчетам, здесь побывает человек пятьсот. Это будет двенадцатого июня, через три недели, – ответил Джонатан. – Уверен, ты прекрасно справишься.

Кейси улыбнулась. Она испытывала неимоверное облегчение от того, что еще целых три недели она проведет рядом с Джонатаном. А там будь что будет!

– Спасибо за такую непоколебимую веру в меня, но я, право, не так уверена. Мне, конечно, приходилось бывать на светских приемах, и я могла бы организовать нечто подобное, но вот сельских праздников устраивать не приходилось, хотя на лошадиных торгах бывать доводилось.

– Ну вот и прекрасно. Наш праздник – это сочетание торгов с угощениями и развлечениями. Что-то вроде светского приема, только гораздо веселее, – усмехнулся он.

– Значит, ты хочешь, чтобы я помогла тебе организовать праздник и была его хозяйкой. Я правильно поняла?

Его глаза озорно блеснули.

– Абсолютно.

Внезапно Кейси вспомнила про присутствие Мелинды, и ее воодушевление и хорошее настроение вмиг испарились.

– Но… почему бы тебе не попросить миссис Крендалл заняться этим? Вот уж у кого наверняка большой опыт в организации светских раутов.

– Мелинда здесь совершенно ни при чем, – отрезал он довольно холодно. – К тому же сейчас она переживает далеко не лучший период своей жизни.

– Ну что ж, в таком случае мне остается только согласиться и немедленно приступить к работе. Три недели для подготовки к такому крупному событию очень небольшой срок.

– Вот и отлично, – заключил Джонатан. После ее слов он заметно расслабился. – Этот кабинет в твоем распоряжении. Отсюда ты можешь руководить всей работой. За консультацией по всем вопросам обращайся к мистеру Спенсеру, моему секретарю. Он ознакомит тебя с объемом работ и представит некоторым нашим сельским активистам. Я тебя беспокоить не буду, но, если понадобится прояснить некоторые детали, обращайся в любое время дня. – Он озорно улыбнулся, в глазах заплясали чертики. – И ночи.

Кейси почувствовала, что краснеет, и, поспешно вскочив со стула, она выбежала из кабинета, провожаемая самодовольным смехом Джонатана.

Примерно через час, после того как Кейси приняла душ и переоделась, она вышла в холл и сразу же налетела на Джонатана. От неожиданности она покачнулась и упала бы, если бы он не поддержал ее, обхватив рукой за талию. Кейси хотела отступить назад, но его рука сжалась еще крепче, не отпуская ее. Она вопросительно вскинула глаза и встретилась с напряженным взглядом его серых глаз.

– На ловца и зверь бежит, – протянул он своим тягучим, сексуальным голосом. – Я искал тебя.

– Зачем? – пискнула она.

– Забыл отдать тебе ключи машины, – сказал он, не сводя с нее взгляда. – Она тебе понадобится. Бен, наш механик, проверил уровень масла и долил бензина.

– С-спасибо.

Когда они столкнулись, Кейси инстинктивно вскинула руки, в результате сейчас они лежали у него на груди и жар его тела обжигал ладони сквозь тонкую ткань рубашки. Ей до зуда в пальцах хотелось погладить твердые, выпуклые мышцы, расстегнуть пуговицы и прижаться губами к теплой, загорелой коже, поросшей завитками темных волос. Но она не решалась. Это выглядело бы слишком смело с ее стороны, слишком… развязно.

Джонатан наклонился ближе и зарылся носом в ее еще влажные после душа волосы.

– Мм, – пробормотал он. – Ты пахнешь розами.

– Техасскими? – сделала она попытку пошутить, чтобы хоть немного ослабить остроту желания.

Кейси скорее почувствовала, чем увидела, как он улыбнулся.

– Может быть, я еще не решил.

Она усмотрела в этих его словах некий скрытый смысл, словно он еще не до конца разобрался в том, какие чувства испытывает к ней. Он желает ее как женщину, в этом нет никакого сомнения, но этого Кейси было мало. Ей очень хотелось, чтобы он научился доверять ей, но могла ли она на это надеяться?

Руки Джонатана легли ей на плечи, он слегка отстранил ее и заглянул в глаза.

– Кейси, я…

– Вот ты где, дорогой, – послышался тягучий, словно сироп, и такой же приторно-сладкий голос из-за спины Джонатана. Он неторопливо убрал руки с плеч Кейси и обернулся. Мелинда Крендалл, соблазнительно виляя бедрами, приближалась к ним по коридору. Интересно, что она видела и поняла ли, что между мной и Джонатаном что-то происходит, промелькнуло в голове у Кейси. Впрочем, судя по двум голубым кристаллам льда, в которые обратились ее глаза, когда она взглянула на Кейси, явно поняла. Когда же взгляд переместился на Джонатана, голубой лед моментально растаял.

– А я уже начала думать, что ты забыл про меня. Я приготовила нам выпить. Надеюсь, твои вкусы не изменились за это время…

– Я… мне нужно идти, – пробормотала Кейси, спеша поскорее укрыться где-нибудь от той неприкрытой враждебности, которая светилась во взгляде женщины.

– Хорошо, Кейси. Вот, возьми, – сказал Джонатан и, достав ключи из кармана, отдал ей.

Взяв ключи, Кейси вскинула голову и заставила себя идти размеренным шагом, хотя хотелось припустить бегом. Она чувствовала, как спину ей сверлит недобрый взгляд холодных как лед глаз Мелинды.

Завернув за угол, Кейси вздохнула с облегчением и направилась в сторону кабинета Джонатана. Она должна на время выбросить из головы все мысли о хозяине ранчо и его бывшей невесте и сосредоточиться на предстоящем деле. Три недели на подготовку к такому грандиозному празднеству – срок совсем маленький, поэтому первое, что ей требуется, – это составить план.

Кейси вошла в кабинет и осмотрелась. В свой предыдущий приход сюда она так нервничала, что почти ничего не видела, зато сейчас у нее появилась возможность все хорошенько разглядеть. А посмотреть было на что.

Справа от двери всю стену занимали застекленные шкафы с книгами, слева стоял большой мягкий диван, обитый светлой кожей. Два больших окна, на которых сейчас были приспущены жалюзи, давали много света. В центре комнаты располагался огромный письменный стол и шесть стульев орехового дерева, обитых бежевым бархатом. Всевозможная современная техника занимала большую часть стола. Ноги утопали в мягком ковре.

Медленно двигаясь по комнате и рассеянно трогая каждый предмет, Кейси мысленно представила предстоящее мероприятие, и до нее начал доходить его грандиозный размах. Итак, с чего же начать?

Она села во вращающееся кресло и несколько раз покрутилась. Когда папа был жив, они редко приглашали на ужин больше двенадцати человек, но ей много раз доводилось присутствовать на всевозможных праздниках, банкетах и торжествах. Но одно дело – какой-нибудь светский раут или суаре, и совсем другое – сельский праздник на пятьсот человек! Да какая разница – где двенадцать, там и пятьсот!

Но она справится, непременно справится. Она оправдает оказанное ей Джонатаном доверие и лишний раз докажет ему, что способна на многое.

В голове у нее уже начал складываться план.

9

Белая кобыла потряхивала пышной гривой и фыркала, выражая недовольство тем, что жесткие поводья не давали ей пуститься вскачь.

– Шарифа, полегче, – уговаривала ее Кейси, но лошадь продолжала натягивать удила.

Прошло уже почти две недели с тех пор, как Джонатан поручил ей заниматься подготовкой к праздничному аукциону. Организаторская работа отнимала все силы и время с утра и до самого вечера. Во многом ей помогали сельские активисты, жены постоянных рабочих, но все равно всю основную работу Кейси брала на себя. До сегодняшнего дня Кейси была довольна тем, как идет подготовка.

Джонатан почти целыми днями пропадал в поле, появляясь лишь под вечер, пыльный и уставший, принимал душ, ужинал и уходил к себе. Он не вмешивался в ее работу, только время от времени интересовался, все ли идет как надо и не нужна ли ей его помощь. Несколько раз она задавала ему вопросы относительно кое-каких технических деталей праздника и спрашивала его совета по тому или иному поводу. Он всегда терпеливо и обстоятельно все ей объяснял, но в его глазах почему-то больше не светились ни желание, ни страсть, ни даже насмешка. Они были не то чтобы холодными, но какими отстраненными, что ли. Кейси не могла понять, в чем дело, и это ее угнетало. Не помогало и присутствие в доме Мелинды. Днем, правда, она всегда куда-то уезжала – по словам Нэнси, занималась разводом, – но каждый вечер возвращалась обратно и демонстративно любезничала с Джонатаном, чуть ли не вешаясь ему на шею. Он ее не отталкивал, но, надо сказать, и не поощрял.

Все это только усугубляло душевные страдания Кейси, которая находила некоторое успокоение в прогулках верхом на Шарифе.

Несколько раз к ней наведывался Билл Сойер. К большому облегчению Кейси, он ни словом, ни жестом больше не упоминал о своих чувствах к ней, за что она была ему очень благодарна, надеясь, что это было лишь юношеское увлечение, которое быстро прошло.

Они подолгу болтали, находя множество общих интересов. Кейси нравилось общение с молодым ковбоем – он был всегда весел, много шутил и с ним было всегда легко. Билл с исходившей от него доброжелательностью чем-то напоминал ей Эрвина Хайзера.

Эрвин. Казалось, их разделяет целая вечность. Наверное, было бы лучше, если бы она сюда не приезжала. Но тогда она никогда не узнала бы и не полюбила этот суровый, дикий край. Кейси каждую минуту наслаждалась окружавшим ее пейзажем. Как он отличался от больших городов: не было ни копоти, ни толпы, ни назойливого шума машин, а лишь высокие горы, свежий воздух и бескрайние просторы.

Мысль о том, что скоро надо будет возвращаться, вывела ее из состояния задумчивости. Взглянув на красное солнце, уходящее за горы, Кейси направила Шарифу в обратный путь. Она доскакала до конюшни и, спрыгнув на землю, провела взмокшую от быстрой езды лошадь через калитку в заборе, направляясь к стойлу. Погруженная в свои мысли Кейси не слышала, как сзади подошел Хосе.

– Вы, как я погляжу, в добром здравии, мисс, – пробасил он.

Кейси от неожиданности подскочила.

– Хосе! Господи, ну разве так можно! – засмеялась она, прижав руку к груди. – Вы напугали меня до смерти! У меня чуть сердце не выскочило.

– Прошу прощения, не хотел. Просто давненько вас не видел, вот решил спросить, как поживает наша красавица.

– Вот уж не знала, что вы такой льстец, – поддразнила она его, и в ее карих глазах замерцали золотые огоньки.

– Что же здесь плохого, если я говорю хорошенькой мисс, что она хорошенькая, пусть сама посмотрится в зеркало, – усмехнулся Хосе. – А вы знаете, как наши ковбои вас называют? Алая Роза.

– Алая Роза? – Это было настолько неожиданно, что Кейси растерялась. – Но почему?

– Верно, из-за ваших волос, которые так и горят огнем на солнце.

А Джонатан говорил, что она пахнет как роза, вспомнила Кейси, и настроение у нее заметно улучшилось. Ей вдруг захотелось раскинуть руки и объять эту великолепную суровую, дикую землю, которая навсегда покорила ее сердце. Она подставила лицо легкому ветерку, напоенному нежными ароматами прерий.

– Я люблю этот край! – воскликнула Кейси и грустно добавила: – И буду уезжать отсюда с сожалением, Хосе.

– А я думал, вам здесь не нравится, – проговорил он, пряча глаза, чтобы она не заметила в них озорных огоньков.

– Ну что вы! В каких только уголках планеты я не побывала, но в жизни ничего не видела прекрасней! Эта суровая земля просто великолепна! Нет, Хосе, она мне не просто нравится, я ее люблю!

– Так зачем же уезжать, если вам приглянулись наши края? Почему бы вам не поселиться где-то поблизости?

– Ну, это будет уже не то, – ответила Кейси. Там не будет Джонатана, про себя добавила она.

– Ну и что ж такого особенного вы нашли в наших местах?

– Да все здесь особенное. И эти бесконечные просторы, и цвет гор, и рассвет, и закат, – с восторгом проговорила Кейси.

– Солнце садится всюду одинаково, – скептически проворчал Хосе, но, взглянув на ее сияющее лицо, спросил, хитро прищурившись: – А как насчет нашего хозяина?

– А что ваш хозяин? – насторожилась Кейси.

– Уж не он ли всему причина?

– Ну вот еще, тоже скажете! – притворно возмутилась она, но, увидев по лицу старого ковбоя, что ей не удалось его провести, вздохнула. – А что, это так заметно?

Хосе широко улыбнулся.

– Ну, не знаю, как другим, а я-то давно заметил, еще там, на пастбище. Вы когда смотрели на него, у вас лицо прямо светиться начинало, ей-богу.

Кейси отвела глаза, устремив задумчивый взгляд вдаль.

– Боюсь, Хосе, что это безнадежно. Он почти не обращает на меня внимания, да и его бывшая невеста… она здесь, то есть я хочу сказать, раз он разрешил ей снова жить здесь, значит, все еще любит ее и, возможно, хочет на ней жениться. Ведь она как раз разводится со своим мужем, – убитым голосом проговорила она.

– Ну, я уж не знаю, что там взбрело в голову хозяину, что он разрешил этой крашеной выдре переступить порог своего дома после того, как она с ним поступила, но голову могу дать на отсечение, что он на ней никогда не женится. Не пара она ему. Да и не любит он ее.

В голосе старого ковбоя звучала такая убежденность, что Кейси удивилась.

– А откуда вы знаете?

– Эх, молодо-зелено, – проворчал Хосе. – Да оттуда и знаю, что тебя он любит, девонька. Оттого и ходит в последнее время хмурый как туча. Боится он еще раз довериться женщине, вот и мечется, не знает, как быть. Да ты не волнуйся, – подытожил он, – разберется он в себе. Ты только дай ему время, потерпи маленько, и все у вас сладится.

После ухода Хосе Кейси еще немного постояла, опираясь на каменную ограду. Неужели правда то, что сказал старый ковбой? Неужели Джонатан все-таки любит ее?

Подождать? Да она согласна ждать сколько угодно, лишь бы услышать от него наконец слова любви. Господи, как же она любит его! Как дорога ей каждая черточка его прекрасного, гордого лица, непокорные пряди черных волос, сильные, загорелые руки. И даже его ироничность и надменность больше не раздражают ее. Напротив, они теперь кажутся ей неотъемлемой частью его характера, без которой он не был бы тем мужчиной, которого она полюбила.

Переполняемая восторгом от нахлынувших на нее чувств, она пошла к дому. Глаза ее горели, на щеках играл румянец, лицо озаряла счастливая улыбка. Сердце пело от радости, хотелось кричать о своей любви на весь мир. И пусть эта платиновая красотка вынашивает свои коварные замыслы вновь завоевать Джонатана, она, Кейси, тоже не лыком шита. Она будет бороться за свою любовь. И еще посмотрим, кто победит!

Полная решимости, Кейси поднялась в свою комнату. Для начала надо привести себя в порядок после прогулки, а потом тщательно одеться к ужину. Сегодня вечером она наденет красное вечернее платье с глубоким вырезом на спине и оригинальной золотистой аппликацией. Она взяла его с собой на всякий случай, просто так, из прихоти, а сейчас оно будет как раз кстати.

Сбросив одежду, она встала под душ, глаза ее горели боевым огнем, сердце пело. Вспоминая Джонатана, его сильные руки, могучие плечи и крепкие объятия, она понимала, что только такого суровая техасская земля могла взрастить мужчину под стать себе, мужчину-завоевателя. О, каким совершенным и прекрасным стал бы мир для нее, если бы в его глазах она прочитала ответное желание и любовь!

Выйдя из душа в состоянии какой-то эйфории, Кейси вошла в спальню и начала тщательно одеваться, готовясь к ужину.

Подойдя к большому зеркалу, она оглядела себя критическим взглядом. Ярко-красное платье оттеняло золотистый загар рук и гармонировало с цветом волос. При ходьбе платье переливалось золотыми искорками, а из-под подола выглядывали шелковые туфельки такого же цвета.

Тщательно уложив волосы и нанеся на лицо легкий макияж, Кейси вышла из комнаты и царственной походкой спустилась вниз по лестнице.

Нэнси в столовой накрывала стол к ужину. Ни Джонатана, ни Мелинды еще не было. Неужели они уехали куда-то вместе?

Словно прочитав ее мысли, мексиканка сказала:

– Сеньор Джонатан только что звонил, сказал, чтобы к ужину его не ждали. Задерживается где-то. А эта крашеная кукла еще с утра укатила в Эль-Пасо. Вернется только завтра. – Нэнси фыркнула. – Вот уж я ничуть бы не расстроилась, если б она и вовсе не возвращалась.

Настроение у Кейси упало. Выходит, зря она нарядилась? Но потом она про себя улыбнулась: нет худа без добра. Жаль, что Джонатан задерживается, но зато не будет Мелинды и она сможет провести тихий и спокойный вечер.

Пытаясь проявить интерес к выставленным перед нею аппетитным блюдам, Кейси отведала всего понемногу, но от волнения аппетит пропал.

– Сеньорита себя неважно чувствует? – озабоченно спросила мексиканка, заметив, что Кейси почти ничего не съела. – Или не понравилась моя стряпня?

– Что вы, Нэнси, все замечательно вкусно, как всегда, – поспешила заверить ее Кейси, не желая обидеть добрую женщину. – Просто у меня что-то нет аппетита.

Нэнси бросила на нее проницательный взгляд и принялась убирать со стола.

– Может быть, хотите кофе? Я принесу на террасу.

– Да, с большим удовольствием, – рассеянно пробормотала Кейси, собираясь с духом, чтобы спросить, не знает ли Нэнси, почему все-таки Джонатан задерживается. А что, если он где-то проводит время с Мелиндой? От этой мысли боль тисками сдавила сердце.

– А Джонатан… вы не знаете, он… у него какие-то важные дела? – отважилась спросить она.

– Точно не знаю, но краем уха слышала, что у него какая-то деловая встреча в фермерском клубе. Такие встречи у них бывают каждый месяц, и они обычно засиживаются допоздна.

Кейси медленно двинулась к большим дверям, ведущим на террасу. Она почувствовала некоторое облегчение от сознания того, что Джонатан не с Мелиндой, и в то же время ее душу охватило сокрушающее чувство одиночества. Она так рассчитывала на этот вечер. Кейси открыла дверь и ступила на каменный пол. Сделав несколько шагов, прислонилась спиной к колонне, отчаянно борясь с апатией. Темная вода бассейна поблескивала в сумеречном свете. Кейси направила свой взгляд на тот холм, где находилось семейное кладбище. Про себя она вознесла молитву донье Марии, бабушке Джонатана, и рассказала ей, как полюбила ее внука и эту землю, на которой он живет, надеясь, что дух покойной гордой испанки заступится за нее. Такое чудо бывает только в сказках и дерзких мечтах.

Услышав шаги и решив, что это Нэнси принесла кофе, Кейси не сдвинулась с места – ей не хотелось, чтобы мексиканка увидела ее глаза, полные слез.

– Спасибо, Нэнси, поставьте кофе на стол. Я налью сама. – Голос ее звучал тихо и грустно.

– Кофе уже на столе. Вы не станете возражать, если я налью себе чашечку, пока он еще не остыл? – услышала она знакомый голос, от которого все ее существо радостно встрепенулось.

– Джонатан, – одними губами прошептала Кейси. Она обернулась, у нее подкосились ноги, и она испугалась, что упадет. Он бросился к ней.

– Кейси, с тобой все в порядке? – порывисто проговорил он, держа ее за плечи. В его глазах, пытливо вглядывающихся в его лицо, светилась озабоченность.

– Все хорошо. Спасибо. Просто я немножко испугалась, – пробормотала она дрожащим голосом, пряча глаза от его внимательного взгляда, иначе он бы заметил, что они переполнены любовью.

– Мне показалось, что ты сейчас потеряешь сознание. На тебе лица нет. С тобой действительно все в порядке? Быть может, ты переутомилась? – Тревога звучала в голосе Джонатана, а руки по-прежнему обнимали ее плечи.

Его близость лишила ее дара речи. Кейси буквально физически ощущала ткань его костюма, ослепительную белизну рубашки, его такое дорогое лицо совсем рядом, но она была не в силах поднять глаза: он не должен видеть, что творится у нее в душе.

– Нет-нет, все в порядке, правда, – поспешила заверить его Кейси, желая, чтобы он продолжал обнимать ее, чтобы никогда не отпускал.

Но он снял руки с ее плеч и отошел.

– Извини, не хотел тебя напугать. – Вечерние тени скрывали его лицо, и невозможно было понять, какие мысли и чувства отражаются на нем.

Кейси попыталась взять себя в руки. Чего это она так разволновалась, словно какая-то кисейная барышня? Разве не этого она хотела – остаться с ним наедине, чтобы ничто и никто не мешал им? Да только беда в том, что язык у нее онемел от любви. Каким облегчением было бы набраться мужества и сказать, что она любит его.

– Хочешь сигарету?

– Спасибо, нет. Ты же знаешь, что я не курю, – ответила Кейси, наблюдая, как загорелая рука вынула сигарету из портсигара и чиркнула зажигалкой. Вспыхнувший огонек осветил уставшие черты его лица и залегшие складки у рта. – Нэнси сказала, что ты уехал на ежемесячную встречу в клуб фермеров. Ты… это правда?

– Да.

– Ты не голоден? Вы там ужинали? – быстро спросила она, надеясь, что Джонатан не заметит, как она нервничает.

– Ужинали, но я не стал дожидаться конца ужина, уехал пораньше.

Его голос прозвучал ровно, без каких-либо эмоций, но Кейси все же усмотрела в этом для себя крупицу надежды. Неужели он специально уехал раньше, чтобы увидеться с ней?

Джонатан молчал. Кейси тоже не знала, что еще сказать. Обычно ей не составляло труда поддерживать непринужденную беседу, но сейчас нервы ее были натянуты как струны и ей казалось, что каждое произнесенное ею слово, каждый жест выдают испытываемое ею эмоциональное напряжение.

– Я, пожалуй, пойду, – наконец проговорила она неуверенно, отчаянно надеясь, что он ее остановит, не даст уйти. – Ты устал, тебе нужно отдохнуть. – Сердце ее болезненно сжалось.

– Нет, Кейси, пожалуйста, не уходи, – попросил он умоляющим тоном. – Прошу, побудь со мной еще немного. Вечер такой замечательный, хочется разделить его с кем-то, не так ли?

Это были именно те слова, которые Кейси надеялась услышать, и она была благодарна темноте за то, что скрыла облегчение и радость, отразившиеся на ее лице.

– Я налью нам кофе, – сказала она и подошла к столику, на котором стояли кофейные приборы.

– Тебе очень идет это платье, – сказал он, и от этих слов по телу Кейси разлилось приятное тепло.

– Спасибо, – пробормотала она, наливая кофе и стараясь, чтобы руки не дрожали.

– У тебя сегодня какой-то особый день? – поинтересовался он.

О да, совершенно особый, потому что ты рядом со мной, мы наедине на полутемной террасе и в воздухе, пропитанном ароматом роз, веет романтикой. Вечер, когда хочется признаваться в своих чувствах и слышать в ответ слова любви.

Такие мысли промелькнули в голове у Кейси, вслух же она сказала:

– Да нет, просто маленький женский каприз. В такой чудесный вечер захотелось выглядеть как можно лучше.

– И тебе это удалось. Ты очень красивая, впрочем как и всегда. Ты красива даже когда на тебе пропыленные джинсы и рубашка, а волосы растрепаны.

Говоря это, Джонатан приближался к Кейси, освещенной серебристым лунным светом. Она вскинула глаза и встретила его взгляд.

– Хочешь знать, почему я уехал пораньше из клуба? – спросил он, останавливаясь в шаге от нее.

– Почему же? – чуть слышно пробормотала Кейси, стоя с колотящимся сердцем и надеясь услышать от него те слова, которые так жаждала услышать.

– Я хочу поблагодарить тебя за все, что ты делаешь. Насколько мне известно, подготовка к празднику идет полным ходом, все на мази – и в этом, разумеется, твоя заслуга.

Кейси постаралась удержать лицо, чтобы на нем не отразилось разочарования. И это все, что он хочет ей сказать? Разумеется, ей приятно слышать от него высокую оценку своей работы, но…

– Спасибо, – пробормотала она, отводя взгляд. – Дел, конечно, очень много, но мне все это доставляет истинное удовольствие, правда. Никогда бы не подумала, что организация такого грандиозного мероприятия сможет меня так увлечь, что некоторые идеи будут посещать меня даже во сне! – рассмеялась Кейси.

Джонатан улыбнулся.

– Я рад, что не ошибся, попросив тебя заняться этим, и рад, что тебе это по душе.

Он замолчал, пристально глядя на нее, и Кейси, не выдержав этого внимательного взгляда, смущенно отвернулась и подошла к краю террасы. Напряжение отпустило ее, и она ощущала небывалую легкость.

– Ой, сколько звезд! – воскликнула она в восхищении, подняв голову и увидев на черном бархатном небе сияющий Млечный Путь.

– Да уж, в городе не увидишь такого неба, верно? – Он подошел сзади и остановился в нескольких дюймах от нее. Она спиной почувствовала тепло его большого тела, которое словно перетекало в нее, и с трудом поборола желание прислониться к нему.

– Да, ты прав. В Техасе звезды совершенно потрясающие, как, впрочем, и все остальное. Они такие далекие и недосягаемые и в то же время кажется, что стоит только протянуть руку – и можно до них дотянуться, – восхищенно проговорила она.

– Кейси? – произнес Джонатан вопросительно.

– Да? – рассеянно отозвалась она, все еще завороженная восхитительным видом звездного неба.

Джонатан легонько взял ее за плечи и повернул к себе лицом.

Кейси нерешительно подняла глаза на мужчину, дороже которого не было для нее никого на свете – теперь она понимала это ясно. Он долго и пристально вглядывался в ее черты, потом сказал:

Я хотел бы задать тебе один вопрос. Можно?

Кейси кивнула, не доверяя своему голосу.

– Мне нужно знать твое мнение. Может ли мужчина просить женщину, достаточно красивую для того, чтобы покорить кого угодно, и достаточно богатую для того, чтобы иметь все, чего она пожелает, связать с ним свою судьбу?

Кейси показалось, что голос Джонатана при этом слегка подрагивал, словно он ужасно волновался. Неужели это именно то, что она так мечтала услышать? Сердце Кейси затрепетало.

Внезапно страшное опасение закралось ей в душу. А если он имеет в виду вовсе не ее, а Мелинду? С чего она взяла, что он говорит о ней?

– Что я могу ей дать? – продолжал Джонатан. – Однообразное существование? Жизнь в деревне, которая ей конечно же очень быстро наскучит?

– Я считаю, что важно, не где ты живешь, а с кем. Если вы будете любить друг друга искренне, по-настоящему, то все остальное не будет иметь значения, – проговорила Кейси, переполненная мучительными сомнениями. Волнение вновь охватило ее.

Он повернул голову и очень внимательно посмотрел на нее, она же, наоборот, отвернулась и стала смотреть в темноту, чтобы он не заметил, как ее глаза наполняются слезами.

– Для тебя этого было бы достаточно? – тихо спросил Джонатан.

– Да, я бы согласилась, если бы он это предложил, мне больше ничего не нужно, – тихо проговорила Кейси. Она вновь перевела взгляд на него и добавила: – А любящий человек сам все поймет.

Джонатан взял ее за руки и притянул к себе. Даже в полутьме было видно, как горят его глаза. Сердце Кейси бешено заколотилось в груди.

– А если бы он не был уверен, то как бы ты помогла ему развеять сомнения, Кейси? – прошептал Джонатан, наклонившись к самому ее уху. Правая его рука легла на голую спину Кейси, а левая скользнула вверх, к затылку, и пальцы стали нежно перебирать волосы.

Кейси вся затрепетала от этих прикосновений, а он мягко обхватил пальцами ее подбородок и приподнял голову. Кейси видела только его красиво очерченные губы, которые медленно и неотвратимо приближались. От волнения и предвкушения ее нервы зазвенели, словно натянутые струны.

Он притянул ее к себе и нескольких мучительно сладостных мгновений смотрел ей в глаза. Потом его веки опустились, губы трепетно прижались к ее полураскрытым губам.

При первом же прикосновении его рта она почувствовала, что плавится в его объятиях, приветствуя нежную настойчивость его губ, языка, рук. Пылкая страсть Джонатана заставила ее с восторгом покориться и отвечать на его горячие ласки.

Только какая-нибудь холодная Снежная королева могла бы устоять против его пылкого напора, а Кейси отнюдь не была холодная. Она так любила этого мужчину и так долго ждала этого, что не задумываясь готова была отдать ему всю себя, без остатка, прямо здесь и сейчас. Прерывистый стон вырвался из ее груди, и она прильнула к нему, желая большего, жаждая почувствовать его руки и губы на своем теле. Его близость притягивала, манила. Она чувствовала тепло сильных рук, державших ее. Он сквозь тонкую ткань платья ощущал жар ее стройного тела.

Кейси прильнула к нему, и по телу горячими волнами разлилось упоительное наслаждение. Неверными пальцами она расстегнула пуговицы его пиджака, чтобы еще плотнее прижаться к сильной груди и услышать гулкие удары сердца. Она не переставая произносила его имя. Сознание того, что тайные грезы стали осязаемой реальностью, хмельным вином ударило ей в голову, и мысли закружились в безумном хороводе. Кейси была голова бесконечно слушать глубокий, волнующий голос, проникновенно шептавший ласковые слова, о которых она мечтала, и ощущать прикосновения его рук. Эмоции, державшиеся в заточении, бурно выплеснулись наружу, она почувствовала, что ее душу охватывает умиротворенное блаженство и счастье.

Кейси целиком отдалась восхитительным ощущениям, забыв обо всем на свете, она не чувствовала даже своего тела. Поэтому, когда Джонатан внезапно резко оторвал ее от себя, крепко сжав запястья, она не поняла, что случилось…

– Джонатан?

Он судорожно вздохнул. Его лицо приняло непроницаемое выражение, но глаза все еще возбужденно сверкали.

– Мне кажется, здесь мы переступаем опасную черту, – сказал он. – Впрочем, мы переступили ее не сегодня, а несколько раньше, но все же есть определенные условности, которые нам не следует нарушать, иначе могут возникнуть большие неприятности. Ты – гостья в моем доме, а это требует соблюдения некоторых правил, моя Алая Роза.

Кейси почувствовала замешательство, неловкость и даже стыд. Боже, она настолько потеряла голову, что готова была отдаться ему прямо здесь, на полу террасы, а он, похоже, все это время прекрасно владел собой. Кейси не могла понять, что же произошло и почему он вдруг так резко ее оттолкнул. Поведение Джонатана совсем не вязалось с его недавними страстными словами и горячими поцелуями, которыми он осыпал ее.

– Значит, ты хочешь, чтобы я отсюда уехала? – неуверенно произнесла она. – Я тоже думаю, что мне лучше покинуть твой дом.

– Ни в коем случае, – резко бросил он. – Об этом не может быть и речи. Разве ты забыла о подготовке праздника?

– Ну конечно, – горько усмехнулась она. – Как я могла о нем забыть? Твой праздник. Ты ведь терпишь мое присутствие в твоем доме только из-за этого, не так ли?

Он помолчал, потом сказал:

– Согласись, лучше, если до праздника мы не будем видеться слишком часто. К счастью, у меня сейчас очень много работы на пастбищах, поэтому я буду уезжать с рассветом и возвращаться как можно позже.

– Что ж, спасибо, что по-прежнему доверяешь мне подготовку праздника, – саркастически заметила она.

– Господи! – воскликнул Джонатан. – Да если у меня и есть сомнения, то отнюдь не в отношении тебя.

Кейси вскинула на него глаза, все еще оглушенная свалившимся на нее разочарованием. Мысли путались у нее в голове.

– Я не могу понять, о чем ты говоришь.

– Ну слава богу. Признайся, что хоть это тебе не под силу.

Она бросила на него раздраженный взгляд. Он что, опять насмехается над ней?

– Это мы еще посмотрим! – процедила она сквозь зубы, кипя от негодования.

Его лицо осветилось такой светлой улыбкой, что у Кейси защемило сердце.

– Вот эта девушка по мне, – сказал он, затем нежно добавил: – Милая моя.

– Твоя? Ну уж нет! – в сердцах воскликнула Кейси. – Я все быстро схватываю и не повторяю своих ошибок, мистер Радман. – Она царственным жестом руки, как будто отпуская придворного, простилась с ним и направилась к себе в комнату.

Джонатан не удержался и рассмеялся ей вслед.

10

Кейси сидела в кабинете, склонившись над планом развлекательных мероприятий праздника, разработанным ею совместно с местными активистами, но мысли ее то и дело устремлялись в ином направлении.

Джонатан сдержал слово, и за три дня, прошедшие с того незабываемого вечера, она ни разу не видела его.

Вначале она пребывала в отчаянии. По вечерам в ее воспоминаниях воскресала картина того вечера, и она заново ощущала поцелуи Джонатана на своих губах, прикосновения его рук и мучилась от этого. Однако постепенно ее душевные терзания немного поутихли. Она даже почувствовала благодарность к Джонатану за то, что он сумел вовремя остановиться сам и остановить ее. Видимо, ему, как и ей, требовалось разобраться в себе.

Она старалась разобраться в своих чувствах, но запутывалась еще больше. Они настолько разные люди и по характеру, и по взглядам на жизнь, что никакой общей духовной связи между ними просто не могло возникнуть, однако она была – Кейси ее ощущала. И, как бы там ни было, совершенно точно знала, что любит его всем сердцем, всей душой.

Кейси видела в Джонатане незаурядную личность и признавала силу его обаяния. Она также знала, что и сама ему нравится. Она была не настолько наивна, чтобы не понимать, что стала для него желанной. Пылкие слова, которые прозвучали в тот вечер, его неистовые поцелуи подтверждали, что не только она, но и сам Джонатан, потеряв голову, отдался во власть своих чувств. Но это, пожалуй, было едва ли не единственное, что их объединяло. Во многом они были разными. Он разочаровался в любви, а она свято верила в нее; он не мог полностью, до конца довериться женщине, в том числе и ей, а она не представляла, как можно не доверять человеку, которого любишь.

Раньше она никогда никого не любила. Эрвин замечательный, но он всегда был для нее просто близким другом, не более. Ее чувства дремали. Но почему они проснулись и ожили именно сейчас? И вот теперь в ней все жаждало ответной реакции, а она не знала, не могла понять, как Джонатан на самом деле к ней относится, что чувствует.

В горьких размышлениях она пришла к выводу, что любовь – это не всегда розы и лунный свет, как пишут в романах, а порой еще боль и страдания. Любовь – это болезненная страсть и ревность, все то, что немилосердно терзает душу и сердце. Она заставляет человека терять голову, пронизывая с головы до пят его тело то ледяным холодом, то жарким пламенем. Любовь коварна. Ты не перестаешь надеяться на завтрашний день, ждешь встречи с возлюбленным, с которым сольешься в безумном порыве страсти и найдешь единение духовное и физическое, который может успокоить и утешить тебя. А случается совсем другое. В один прекрасный день вдруг обнаруживается, что надежды иллюзорны, а желания мертвы – и тогда ты остаешься одна. Неужели именно это произойдет и с ней?

Да, она могла бы пустить в ход все свое обаяние, все женские уловки, как это делала Мелинда, и покорить его, но Кейси не хотела добиваться любви Джонатана, поступаясь своими убеждениями, идя против своей натуры. Нет, она не стремилась заполучить его сердце, расставляя ему силки.

Мысли Кейси вернулись к Мелинде Крендалл. Та не скрывала своей неприязни к Кейси. Пушистая киска, как Кейси ее окрестила, выпустила коготки и была готова в любой момент пустить их в ход. Мелинда считала Джонатана своей собственностью, и ее бесило, что какая-то девица, которая приехала сюда лишь на короткое время, может стать ее соперницей. Всем своим поведением она показывала Кейси, что в ближайшее время собирается стать миссис Джонатан Радман.

Кейси не могла понять, что Джонатан может находить в ней, почему, после того как она поступила с ним, он вновь пустил ее в свой дом и оказывает ей покровительство? Да, она красива, изысканна, элегантна. Однако интуиция безошибочно подсказывала Кейси, что дело не в этом. Конечно, Джонатан ценил женскую красоту, однако в неменьшей степени его интересовало и то, что скрывается за внешностью. О себе Кейси знала, что способна на понимание, сострадание, любовь. Ей казалось, что Мелинда не обладает ни одним из этих качеств. Тогда что их по-прежнему связывает?

Вопросы возникали у нее в голове один за другим. Она упорно пыталась их решить, потому что только так надеялась вновь обрести былую уверенность в себе и восстановить душевное равновесие, которое, похоже, потеряла еще тогда, когда впервые столкнулась с Джонатаном на бензоколонке.

Видно, они оба попали в колдовские сети любви, только он сумел вырваться из коварной западни, а она настолько запуталась, что без посторонней помощи освободиться не может. Но что бы ни случилось, он всегда будет помнить о ней, в этом Кейси нисколько не сомневалась. Как страстно он целовал и ласкал ее и тогда, в первый раз, в загоне, и на пастбище, и на террасе! Ожившая в памяти картина тех упоительных мгновений сменилась другими видениями – воображаемыми, но от того не менее сладостными ее сердцу.

Чтобы отвлечься от будоражащих тело и душу мыслей и грез, Кейси решительно тряхнула головой и попыталась сосредоточиться на неотложных делах. Ей еще нужно просмотреть прошлогодний каталог аукциона, чтобы иметь представление, как он здесь проходит и что еще можно придумать, чтобы сделать это событие как можно веселее и увлекательнее.

Джонатан говорил ей, что все каталоги она сможет отыскать в ящиках стола. Кейси выдвинула верхний и действительно сразу же нашла нужный ей журнал. Она начала медленно читать, вникая в суть написанного. Перевернув очередную страницу, она неожиданно наткнулась на конверт с нью-йоркским адресом, а когда взгляд ее наткнулся на имя отправителя, Кейси недоуменно нахмурилась. Письмо было от друга ее отца Арнольда Хайзера.

Кейси не имела привычки читать чужие письма, но ее удивление и недоумение были настолько велики, что она не в силах была сдержаться. Она должна разобраться, должна узнать, что связывает Джонатана и мистера Хайзера, ведь Кейси даже в голову не приходило, что они могут быть знакомы или хотя бы знают о существовании друг друга.

«Уважаемый мистер Радман!

Мисс Кейси Логан, дочь моего хорошего друга Дэвида Логана, ныне уже покойного, сняла домик на вашей территории. Как ни удивительно, но я этим письмом выхожу за рамки своих полномочий. Я бы хотел вас попросить присмотреть за ней.

Мисс Логан совсем недавно потеряла отца, и теперь у нее не осталось никого из родственников. В наследство ей досталось приличное состояние, так что, я уверен, она материально обеспечена до конца своих дней. Но, к сожалению, Кейси очень своенравна. Несмотря на мои уговоры, она упорно не хотела оставаться в Нью-Йорке и отправилась в эту добровольную ссылку, чтобы хоть немного, как она считает, оправиться от горя. Кейси очень упорна и обладает завидной силой воли, но своеобразное воспитание не подготовило ее к суровой жизни в ваших широтах, и уж тем более к борьбе с теми опасностями, которые подстерегают ее буквально на каждом шагу.

К несчастью, мне так и не удалось узнать, как долго она собирается пробыть в Техасе – ее пребывание у вас может затянуться на неопределенный срок. Поэтому я буду вам крайне признателен, если вы сможете ее уговорить вернуться домой как можно скорее. Если она все же будет упорствовать (а она будет, поверьте мне!), прошу вас взять на себя ответственность за безопасность мисс Логан. К данному письму прилагаю чек, который, я надеюсь, покроет все причиненные вам неудобства. Искренне ваш Арнольд Хайзер».

Чек был подписан адвокатом отца Линком Хиллом, которого Кейси тоже знала с детства.

– Нет, не могу поверить! – прошептала она, глядя на росчерк под письмом. Постепенно она начала осознавать весь ужас прочитанного. Это письмо прояснило многое. И то, почему Джонатан так враждебно сразу ее воспринял и тут же посоветовал вернуться к привычной жизни мегаполиса, и то, почему он вдруг так разволновался, когда она упала с Шарифы, и предоставил ей максимально возможные удобства. А когда она поправилась, этот случай стал очень удобным предлогом, чтобы подольше задержать ее. Теперь выяснилась и причина того, почему он так оберегал ее от других ковбоев и от ухаживаний Билла. Так вот, оказывается, в чем дело!

Теперь все стало на свои места. С ее приездом он взял на себя роль ее опекуна и никогда не преследовал других целей.

Кейси все более отчетливо понимала, насколько унизительно ее нынешнее положение. Как же он, наверное, мечтает от нее избавиться и ждет не дождется, когда же пройдет праздник, чтобы он мог отправить ее восвояси и освободить себя от тягостных обязанностей. Он удерживал ее на ранчо вовсе не потому, что хотел быть рядом с ней и испытывал к ней какие-то нежные чувства, а для того, чтобы было удобнее присматривать за ней. Ну да, он испытывает к ней физическое влечение, почему бы и нет? Ведь он же живой мужчина, а она молодая, привлекательная девушка, но ни о какой любви тут и речи нет. А она-то, дура несчастная, размечталась!

Терзаемая стыдом и болью, Кейси резко встала со стула и стремительным шагом пройдя коридор, вышла в заднюю дверь, ведущую во двор. У нее было такое чувство, что она задохнется, если немедленно не выйдет на воздух.

– Сеньорита Кейси, с вами все в порядке? – окликнула ее Нэнси, как раз выходившая из кухни. – Что это вы несетесь чисто на пожар?

Кейси обернулась и через силу улыбнулась доброй женщине, которую успела полюбить.

– Все хорошо, Нэнси, не беспокойтесь.

– Да, как же мне не беспокоиться, когда на вас, девочка, лица нет. Что случилось? Вы нездоровы?

– Нет-нет, я чувствую себя нормально. Просто в кабинете немного душно, вот я и решила подышать свежим воздухом.

Мексиканка нахмурилась и покачала головой. Было видно, что заверения Кейси ее не убедили.

– Что-то не похоже. Вы видели себя в зеркале? Да на вас лица нет! – запричитала мексиканка и укоризненно покачала головой. – Может, вам все-таки прилечь ненадолго, а я бы сделала травяной чай по рецепту своей бабушки. Помогает от любых недугов.

Только не от сердечных, с грустью подумала Кейси и тепло улыбнулась женщине.

– Спасибо, Нэнси, но я лучше прогуляюсь, да и Норду не помешает немного размяться.

Видимо, услышав свое имя, пес подбежал к хозяйке и лизнул ей руку. Кейси направилась через двор мимо конюшен, в сторону небольшого ручья, который протекал неподалеку от усадьбы. Пес трусил следом за ней.

Ходьба и свежий воздух и вправду немного помогли Кейси восстановить душевное равновесие. Она почувствовала какое-то необъяснимое спокойствие, вытеснившее из сердца и боль, и тревогу. Если ей удастся сохранять такое хладнокровие и дальше, то она вполне сумеет справиться с предстоящей нелегкой неделей. Все, решено. При первой же встрече она сообщит Джонатану, что вернется в Нью-Йорк сразу же после окончания аукциона. Тем самым она освободит его от ложного чувства ответственности и избавит от своего назойливого присутствия раз и навсегда.

Несколько успокоившись и преисполнившись решимости выйти из этой ситуации с максимально возможным достоинством, Кейси вернулась в дом.

Вечером, спускаясь к ужину, она вдруг заметила Джонатана, который о чем-то оживленно разговаривал с Нэнси. Мелинда сегодня снова целый день отсутствовала, и сейчас ее не было видно.

Сердце Кейси запрыгало в груди, словно заяц, пойманный в силки, но она постаралась взять себя в руки и придать лицу нейтральное выражение. Увидев ее, Нэнси заспешила на кухню, чтобы подавать на стол. Джонатан, обернувшись, широко улыбнулся. Если бы не письмо, она могла бы подумать, что он действительно очень рад ее видеть.

– Добрый вечер, Джонатан. – Кейси не ответила на его улыбку. – Как прошел день? – светским тоном поинтересовалась она и удовлетворенно отметила, что его улыбка немного дрогнула, а брови удивленно приподнялись. Интересно, возмущенно подумала она, а чего он ожидал после того, как сам определил дистанцию между ними? Что она бросится ему на шею от радости?

– Хорошо, спасибо, – ответил он. – А у тебя?

– Отлично. Мне бы хотелось поговорить с тобой, если ты можешь уделить мне несколько минут.

Он либо не обратил внимания, либо не подал виду, что заметил ее холодный, официальный тон.

– Конечно, только после ужина, хорошо? Судя по всему, у тебя какой-то серьезный вопрос, а я не люблю вести серьезные беседы на голодный желудок. Вредно для пищеварения, – пошутил он и, подойдя к столу, выдвинул для нее стул.

Кейси царственным кивком поблагодарила его и села.

За ужином говорил почти он один, расспрашивая Кейси о том, как продвигается подготовка к празднику, а она лишь отвечала короткими, сжатыми фразами. Как ни старался Джонатан, он не смог втянуть ее в оживленную застольную беседу.

– Итак, – сказал он, после того как Нэнси принесла им десерт – восхитительное на вкус апельсиновое желе, – о чем ты хотела со мной поговорить? Это касается праздника?

Кейси сглотнула ком в горле, из-за которого желе вдруг сделалось безвкусным.

– Нет… то есть да. Я хотела сообщить тебе, что сразу после праздника уезжаю домой.

Джонатан нахмурился, и на мгновение Кейси почудилось, что в его темных глазах промелькнули потрясение и боль, но уже через секунду они приняли холодно-насмешливое выражение.

– Что ж, я знал, что рано или поздно это случится. Что городская девочка заскучает по комфорту и развлечениям большого города. – Он откинулся на спинку стула и улыбнулся кривой, чуть презрительной улыбкой. – Не стану тебя отговаривать. Ты ведь уже все решила, верно?

Она отвела глаза и кивнула, не доверяя своему голосу, отчаянно борясь с подступающими слезами. Он осудил ее и подписал приговор, даже не спросив, почему она так поступает. Впрочем, может, это даже и к лучшему. Что она могла ему сказать? Только правду, тем самым унизив себя и поставив в неловкое положение его, ведь он не отвечает на ее чувства.

Ей хотелось одного – бежать из этого дома, но она не могла это сделать до тех пор, пока не пройдет праздник. Какие бы душевные страдания и сердечную боль Кейси ни испытывала, она понимала, что ни за что не подведет Джонатана и выполнит свое обещание.

Но сейчас… сейчас она больше не может находиться с ним рядом, не имея возможности прикоснуться к нему; видеть его, такого близкого и в то же время такого далекого и недосягаемого; умирать от любви к нему и знать, что он ее не любит.

Кейси резко вскочила из-за стола и, пробормотав «прошу прощения», торопливо покинула столовую, спеша укрыться в своей комнате, пока она не разревелась прямо у него на глазах.

Четверть часа спустя Шарифа уносила Кейси от дома на ранчо и от Джонатана. Слезы застилали ей глаза, и она почти ничего не видела перед собой, предоставив лошади самой выбирать дорогу. Шарифа неслась вперед словно вихрь, ей не требовалось понукания. Ветер свистел в ушах Кейси, выбившиеся из пучка медные пряди развевались словно огненные ленты. Только когда они проскакали бешеным галопом несколько миль, Кейси заметила, что Шарифа скачет в сторону гор.

Внезапно позади нее послышался стук копыт. Оглянувшись, Кейси увидела, что их нагоняет всадник на большом черном жеребце. Она в тот же миг узнала и жеребца, и всадника. Джонатан! Он поехал за ней! Зачем? Боится, что с ней что-нибудь случится и он не выполнит своего обязательства перед мистером Хайзером?

Упрямо сжав губы, вместо того чтобы остановиться, Кейси ударила Шарифу в бока, побуждая скакать еще быстрее. Она услышала, что Джонатан что-то кричит ей, но стук копыт и свистящий в ушах ветер заглушали его слова. Шарифа продолжала стрелой нестись вперед.

Внезапно характер местности изменился. На пути стали все чаще попадаться кусты, скопления камней и валуны. Они достигли предгорья. Кейси поняла, что скакать здесь на полной скорости далеко не безопасно. Видимо, именно об этом и кричал ей Джонатан. Она натянула поводья, и лошадь постепенно перешла на рысь, а вскоре и совсем остановилась.

Секунду спустя Джонатан осадил своего коня рядом с ними. Не успела она опомниться, как он спрыгнул на землю, подбежал к взмыленной Шарифе и, ухватив Кейси за талию, стащил с лошади и крепко прижал к себе.

Целую минуту он так держал ее, не выпуская из объятий, пока дыхание обоих немного не успокоилось, потом отодвинул от себя на длину вытянутых рук, сжимая за плечи. Кейси подняла глаза на дорогое лицо и увидела на нем облегчение вперемежку со злостью. Она понимала, что он зол на нее, поэтому молча стояла и ждала, когда он обрушит на нее бурю эмоций. Долго ждать не пришлось.

– Тебя следовало бы хорошенько отлупить, как провинившегося сорванца! – начал он отчитывать ее. – Твое безрассудство не знает предела! Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергала?! – продолжал бушевать он. – Ты же совершенно не знаешь местности, а в полумиле отсюда находится широкая расселина, скрытая кустарником. Твоя драгоценная кобыла как пить дать угодила бы прямо в нее!

Она молчала, и тогда он тряхнул ее как тряпичную куклу.

– Ты хоть понимаешь, женщина, что я пережил, когда Хосе сказал, что ты поскакала в эту сторону? А когда я увидел, что ты направляешься прямиком на расселину, у меня чуть сердце из груди не выскочило! Я постарел, наверное, лет на десять!

Кейси молчала. Она смотрела на Джонатана, и сердце ее переполняла любовь и нежность. В тот момент, когда он стащил ее с лошади и с силой прижал к себе, она поняла, что он ее любит. Что не чувство долга руководит им, а любовь. Это понимание озарило ярким светом и наполнило душу ликующей радостью.

Несмотря на его злость и негодование, а может и благодаря им, Кейси осознала, что небезразлична ему. Он же казался ей таким близким и родным, что на глаза ее навернулись слезы. Как же она любит его серебристые глаза и глубокий голос, который может быть то проникновенным, а то холодным и жестким как сталь, любит волевой подбородок и улыбку, которая преображает его суровые, мужественные черты, делая его лицо мягким и добрым. Она инстинктивно и безошибочно угадала, что он хочет, чтобы она всегда оставалась такой же дерзкой и озорной, независимой и отзывчивой, нежной и искренней. У нее было одно-единственное желание – не разлучаться с ним.

В конце концов заметив ее странную молчаливость, которую он вначале приписал потрясению, Джонатан внимательно вгляделся в ее лицо, заглянул в глаза и увидел в них любовь – любовь к нему. Вся его злость мгновенно улетучилась.

– О боже, Кейси, – прошептал он хрипло и нежно привлек ее к себе. – Я люблю тебя. – Ее руки обвились вокруг его шеи. Несколько мгновений он помолчал, затем вздохнул и произнес: – Я так испугался за тебя. – Он нахмурился. – Я никуда тебя не отпущу, слышишь?

– А я никуда и не собираюсь, – счастливо пробормотала Кейси.

– Но… но ты же сказала…

– Я сказала это только потому, что была в отчаянии, думая, что ты меня не любишь, что удерживаешь меня на ранчо только по просьбе мистера Хайзера, который поручил тебе присмотреть за мной и даже прислал чек. – Заметив его недоуменный взгляд, она виновато потупилась. – Я случайно нашла письмо и прочла его. Прости.

Джонатан чертыхнулся.

– Я уже и думать забыл про это дурацкое письмо. А к чеку я даже не притронулся и сразу собирался отослать его обратно, но был занят, а потом просто запамятовал.

– А Мелинда? Она что-то значит для тебя?

– Нет, клянусь. Это был всего лишь маленький акт мести с моей стороны. Поступок, признаю, не очень достойный, но я, увы, не идеален и просто не смог удержаться. – Он виновато отвел глаза. – К тому же я хотел заставить тебя ревновать.

– И тебе это удалось, – прошептала Кейси, вспомнив о своих страданиях.

Он нежно взял ее за подбородок.

– Кейси, любимая, прости меня. Из-за своей глупости я чуть не потерял тебя, чуть не потерял ту, что стала мне дороже жизни. Я влюбился в тебя едва ли не в первый день, тогда, на бензоколонке, но был слишком упрям, чтобы признаться даже себе в собственных чувствах. К тому же я не доверял женщинам, особенно таким, как ты, привычным к совершенно иной жизни, но все равно искал повода, чтобы удержать тебя рядом. Ты меня околдовала, и я был не в силах противостоять твоему очарованию. С того самого дня я мечтал только о тебе, ты стала необходима для меня как воздух. Я чувствовал, что теряю голову, поэтому злился и совершал глупости, о которых сейчас ужасно жалею. Но, клянусь, если ты сумеешь простить меня, я сделаю все, чтобы завоевать твою любовь.

Она с невероятной нежностью, от которой у него защемило сердце, погладила ладонью его чуть шершавую щеку.

– Мне нечего тебе прощать, а тебе не надо завоевывать мою любовь, потому что она уже давно принадлежит тебе.

– Скажи это еще раз, – умоляюще попросил он.

– Я люблю тебя, Джонатан.

– О боже, Кейси, – в серебристо-серых глазах Джонатана плескалось счастье, – как же я мечтал услышать от тебя эти слова!

Они смотрели друг на друга и от волнения не находили слов, чтобы высказать чувства, накопившиеся в их сердцах. Кейси склонила голову ему на плечо и коснулась губами его щеки. Пальцы Джонатана нежно перебирали ее волосы. Потом он покрыл поцелуями ее глаза, на которых заблестели слезы.

– Я люблю тебя, – чуть слышно повторила она одними губами. – Я умру от любви к тебе.

– Что? И оставишь меня молодым безутешным вдовцом?

– Сначала надо еще пожениться.

– Я сделаю все, чтобы свадьба была в самое ближайшее время. Ты не против?

– Прошу тебя, любимый, поспеши. – В ее голосе звучала трепетная мольба.

На этот раз поцелуй был долгим и страстным.

– Я многое понял и многому научился за это время. – Джонатан прижался щекой к ее голове. – Никогда еще я не встречал таких женщин, как ты. Ты бросила мне вызов и покорила меня. Мне нравится в тебе все – и как ты споришь со мной, и как злишься на меня, и как радуешься и смеешься.

Кейси провела пальцами по его щеке, прикоснулась к губам и посмотрела ему в глаза.

– Джонатан, я умру, если мы не поспешим со свадьбой, – прошептала она.

Он с восторгом привлек ее к себе.

– Если ты будешь продолжать так смотреть на меня, то мы оба не доживем до свадьбы и умрем от желания. – Он поцеловал ее глаза, затем зарылся лицом в густые огненно-рыжие волосы.

– А разве нам обязательно ждать? – услышал он ее горячий шепот, от которого раскаленная лава желания мгновенно устремилась по венам.

Он слегка отстранился и заглянул ей в глаза.

– Ты уверена, Кейси?

– Как никогда и ни в чем, – улыбнулась она. – Поехали домой, Джонатан.

Произнеся эти слова, Кейси вдруг осознала, что ранчо «Алмаз Р» действительно стало для нее домом, настоящим домом.

– Да, любимая, поехали домой, – сказал он.

11

Огненный диск солнца не спеша выплывал из-за горизонта, озаряя своими золотисто-розовыми лучами бескрайние пастбища ранчо «Алмаз Р». Несмотря на столь ранний час, люди давно уже не спали. Жители городка и окрестных ферм двигались в одном направлении, к площади, той самой, где должен сегодня состояться праздник. Под ногами сновали дети и собаки, люди махали друг другу руками, окликали знакомых, пытались найти своих детей; машины, телеги и всадники осторожно пробирались сквозь это людское море. Однако шум и неразбериха никого не волновали. Наоборот, казалось, все от этого в восторге.

– Сегодня у нас сапог и джинсов не меньше, чем на миллион долларов, – заметила Кейси, когда они с Джонатаном, взявшись за руки, пробирались к арене.

Несколько женщин были в сарафанах, платьях и босоножках, молодежь щеголяла в шортах, но большинство мужчин и женщин были в джинсах, сапогах, ярких рубашках и ковбойских шляпах.

Кейси сегодня надела джинсы, красные расшитые сапоги на невысоких каблуках и алую тунику с золотистым поясом, а голову украсила замысловатой шляпкой из белой соломки с маленьким букетиком цветов. Джонатан, как настоящий ковбой, был в джинсах и вельветовой рубашке, сапогах и шляпе. И никто не выглядел в этом наряде лучше, чем он. Украдкой Кейси бросила на него взгляд, он тоже в этот момент поглядел на нее, и оба счастливо улыбнулись.

– С чего начнем? – спросила Кейси.

– С этого. – И Джонатан подвел ее к киоску, где городские пожарники-добровольцы наполняли водородом воздушные шарики.

– Привет Джи-Джи, – поздоровался он с толстяком, стоявшим за прилавком. – Нам красный, белый и синий. Как поживает твой дед?

Джи-Джи сообщил, что его дед поживает отлично, и они, забрав шарики, двинулись дальше.

Пройдя немного, встретили Фрэнка и Жанну Уитли вместе с их непоседами Джеком и Пирсом, которые, завидев Кейси, радостно запрыгали. После обмена приветствиями Жанна заметила:

– Знаешь, Джонатан, по-моему, площадь еще никогда не была так украшена к празднику, как в этом году.

– Я знаю, – с гордостью в голосе отозвался Джонатан. – Это всецело заслуга Кейси. – Он обхватил ее рукой за талию и привлек к себе.

Кейси с любовью и благодарностью взглянула на него и прижалась головой к его плечу.

Ненадолго распрощавшись с друзьями, они снова окунулись в человеческий водоворот.

Их внимание привлекли звуки музыки в стиле кантри, и они остановились послушать. Двое пожилых ковбоев играли на гитарах, а молодой человек на банджо. Большинство исполняемых песен Кейси слышала впервые, хотя некоторые показались ей знакомыми. Все мелодии были ритмичными и зажигательными, и уже скоро Кейси с Джонатаном притопывали и хлопали в ладоши вместе с остальными. Энтузиазм толпы в свою очередь подбадривал исполнителей, и они старались изо всех сил. За одной песней следовала другая, потом третья – и так до бесконечности. Это было так весело и заразительно, что Кейси пришла в восторг.

– Как здорово! – воскликнула она. – Члены клуба активистов говорили мне, что это трио великолепно играет, но теперь я сама в этом убедилась. Они любители?

– Да. Они играют просто потому, что им это нравится. Один работает в страховой компании, другой – местный аптекарь, а мальчишка собирается поступать в колледж.

– Эй, заходите сюда! – прокричал им какой-то толстяк, стоявший возле палатки, на которой было написано «Лучшее в мире чили». Его когда-то белый передник выглядел так, словно пережил взрыв в харчевне, но на голове сидел белоснежный поварской колпак.

– Это Боб, – пробормотал ей на ухо Джонатан. – Его чили славится на всю округу.

Боб склонился над огромным котлом, подвешенным над жаровней, и энергично помешивал в нем большой деревянной ложкой. Вокруг собралось больше десятка мужчин и женщин, с интересом наблюдавших за его действиями.

– Понюхайте, – предложил Боб, изо всех сил размешивая содержимое котла. – Никто и никогда не готовил чили лучше, чем я.

Кейси и Джонатан послушно втянули пряный запах. Втянули… и отшатнулись, во всяком случае Кейси. Запах был настолько острый, что у нее выступили слезы. Что же будет, если проглотить это варево?

Джонатан оказался покрепче.

– Ну, не знаю, – покачал он головой, – нужно еще попробовать.

– Само собой. – Боб повернулся к палатке и позвал:

– Лиззи! Нашелся доброволец. Лапочка, принеси-ка посуду! Лиззи мне помогает, – объяснил Боб, подмигнув Джонатану. – Она отдыхает у меня на ранчо и любит общество ковбоев.

Увидев Лиззи, пробиравшуюся сквозь толпу со стопкой картонных мисок в одной руке и с пластмассовыми ложечками в другой, Кейси поняла, почему так любезен Боб. Как и большинство присутствующих, Лиззи была одета в ковбойскую одежду, но в отличие от других ее костюм был сверх меры тесен. Джинсы обтягивали ноги словно вторая кожа, а пуговички полупрозрачной рубашки были чуть ли не наполовину расстегнуты.

Лиззи встряхнула белокурой гривой голливудской старлетки и одарила Джонатана страстным взглядом.

– Привет, малыш, – протянула она на техасский манер. – Я готовлюсь к роли в голливудском фильме и практикуюсь здесь в техасском произношении. Как у меня получается?

Боб выхватил у нее посуду и ответил за Джонатана:

– Не так уж чтобы очень, детка. Чеши-ка ты обратно за прилавок.

Лиззи надула губы и топнула ножкой, привлекая внимание к своим длинным ногам, обутым в сапоги на высоких каблуках.

– Ну, что скажешь, Джонатан? – спросил Боб после того, как Джонатан зачерпнул ложкой дымящееся варево и предложил Кейси:

– Хочешь?

Она отрицательно покачала головой.

– Нет уж, я лучше воздержусь.

– Трусиха, – пробормотал он.

Джонатан поднес ложку к глазам, внимательно изучил ее содержимое и осторожно положил себе в рот. Потом принялся картинно дегустировать – наклонял голову то в одну, то в другую сторону, кивал, хмурился, прищуривал глаза. Кейси едва не расхохоталась, наблюдая, как Боб ожидает приговора, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

– Ну что? – наконец не выдержал толстяк.

Джонатан не торопился.

– Знаешь, Боб… я без преувеличения могу сказать, что это чили… самое лучшее из всех, что ты когда-либо делал.

Боб с облегчением перевел дух.

– Слышали?! Нет, вы слышали?! – воскликнул он. – Черт побери!

Еще немного поболтав с Бобом, они пошли дальше к высокой проволочной ограде вокруг арены и остановились. Далеко справа виднелись ворота, из которых появились ковбои на лошадях. Слева стояли конюшни. Народ крутился вокруг трибуны для болельщиков.

– А что, разве ожидается родео? – удивилась Кейси. – Но в плане праздника этого нет.

Джонатан покачал головой.

– Нет, просто кое-кто из молодых шалопаев решил покрасоваться перед публикой.

В этот момент из ворот галопом вылетел гнедой жеребец. Даже Кейси, мало разбирающейся в таких вещах, показалось, что здесь что-то не так. Всадник, паренек лет пятнадцати, изо всех сил натягивал поводья и лупил пятками коня, пытаясь остановить его, но тот все быстрее и быстрее мчался к закрытым воротам возле трибуны.

– Сукин сын! – Джонатан схватился за ограду. – Этот чертов упрямец… он закусил удила. Черт побери!

Все вокруг испуганно вскрикнули, когда в последний момент конь резко свернул влево, только оцарапав ногу всадника об ограду. Мотнув головой, он развернулся и помчался назад, отказываясь повиноваться наезднику. Перед Кейси промелькнуло побелевшее лицо мальчика, он был смертельно напуган. Но, помимо этого, он испытывал чувство стыда и унижения. С морды коня летели клочья пены. Кейси видела его обезумевшие глаза.

– Джек Воун сошел с ума! Позволить Вилли садиться на этого необъезженного жеребца! Этот конь просто чокнутый! – Джонатан схватил Кейси за руку. – Идем! Скорей!

Он так быстро припустил к воротам, что Кейси едва поспевала за ним. Они обогнули трибуну, и Джонатан остановился так неожиданно, что Кейси налетела на него.

Сначала Кейси не поняла, что именно привело сюда Джонатана, но тут услышала резкий как выстрел звук и увидела Вилли, выезжавшего на коне из ворот. Он высоко поднял кожаный хлыст, пытаясь заставить коня повернуть назад.

Гнедой яростно заржал и встал на дыбы. Уворачиваясь от взлетевших в воздух копыт, люди шарахнулись в разные стороны. От неожиданности Вилли не удержался в седле и свалился на землю, а конь без всадника поскакал прямо на стайку ребятишек, которые шли впереди своих матерей.

Кейси вскрикнула и бросилась к детям. Подбежав к ним, она повернулась и закрыла детей спиной, широко раскинув руки, словно могла защитить их.

Тут она увидела, что Джонатана уже нет рядом, и ее охватил панический страх. Но вот он бросился наперерез обезумевшему жеребцу.

Ей показалось, что он падает под копыта, однако в последний момент Джонатан метнулся к голове коня. Одной рукой закрыл ему глаза и пригнул голову к земле, а другой схватил поводья и повис на них, изо всех сил упираясь каблуками в мягкую землю.

Конь по инерции описал круг, ослепленный рукой Джонатана, потом споткнулся и упал на колено. В этот момент Джонатан ухватился за гриву и вскочил в седло.

Радостные крики толпы вывели Кейси из оцепенения. Она увидела, что родители успели оттащить детей подальше от опасности, и теперь думала только о мужчине, которого любила больше жизни. Она крепко зажала рот рукой, чтобы не закричать от страха за него.

Однако ее тревоги и страхи были напрасны. Конь попытался было сбросить нового седока, но без малейшего шанса на успех. Кто-то, сумевший сохранить хладнокровие, широко открыл ведущие на арену ворота, и Джонатан развернул коня. Еще несколько прыжков и взбрыкиваний – и они оказались внутри.

Все закончилось благополучно. Когда Джонатан остановился, толпа приветствовала его радостными криками. Какой-то голос звонко пропел «Вперед, ковбой!», и остальные дружно подхватили песню.

Джонатан вскинул голову и, сверкнув белозубой улыбкой, сдернул с головы шляпу и замахал ею.

Толпа ответила восторженным ревом.

У Кейси так стучало сердце, что трудно было дышать. Джонатан был неотразим. Она поняла, что ему было совсем не трудно справиться с этим жеребцом, и теперь он решил дать людям то, чего им так хотелось, – зрелище. Когда гнедой перестал взбрыкивать, Джонатан послал его в галоп. Проскакав от одного конца арены до другого, он остановил коня, заставив его буквально замереть на месте. И вскоре животное стало выполнять прыжки вправо, влево, назад, вперед – словом, все, чего хотел от него наездник.

Сделав еще один круг по центру арены и взмахнув на прощание шляпой, Джонатан удалился под гром аплодисментов.

– Ты был великолепен! – воскликнула Кейси, когда Джонатан снова присоединился к ней. – Не знаю, что бы случилось, не окажись ты рядом.

– Я всегда буду рядом! – Он раскрыл объятия, и Кейси не задумываясь шагнула к нему.

Это казалось таким естественным, потому что было совершенно ясно – именно ее он хотел видеть рядом с собой. Вспыхнув, она прижалась щекой к его груди, а руки обняли его за спину.

Заиграл оркестр, и народ начал подтягиваться к эстраде. Неожиданно Кейси и Джонатан остались одни.

– Идем. Пора объявлять о начале аукциона. Публика уже волнуется, а тут еще эта лошадь внесла неожиданную суматоху, – проговорил Джонатан и, взяв Кейси за руку, повел ее к эстрадной площадке.

Поднявшись на эстраду и взяв микрофон, Джонатан объявил о начале аукциона и об их помолвке. Вся площадь одобрительно загудела, а Кейси стояла рядом и счастливо улыбалась.

Из толпы посыпались реплики.

– Я так и знал, что Алая Роза покорит-таки сердце нашего хозяина!

– Теперь на одного холостяка у нас стало меньше.

– Когда же свадьба?

Джонатан не задумываясь ответил:

– Считайте, что она уже началась. Праздник продолжается! – И, горячо поцеловав Кейси на глазах у всех, ушел проводить аукцион.

А она, ошарашенная, но счастливая, окунулась в водоворот своих обязанностей.

Кейси казалось, что она никогда в жизни столько не радовалась и не смеялась. Все барьеры, которые она воздвигала, чтобы защитить себя от своих собственных чувств, рухнули словно карточный домик. У нее кружилась голова от радости и счастья. С Кейси заговаривал почти каждый, и она останавливалась, чтобы поболтать, ответить на вопросы или просто улыбнуться. Впервые в жизни она почувствовала себя частицей этого мира.

Городской оркестр Сазерленда не был нью-йоркским симфоническим оркестром, да и фейерверк не мог тягаться с теми, которые ей доводилось видеть в Нью-Йорке и других городах, но никогда еще Кейси не получала такого удовольствия от праздника.

Один залп за другим разрывали воздух, фонтаны сверкающих искр расцвечивали темное небо.

Восторженные возгласы достигли своего апогея вместе с последним залпом, когда на небе появился национальный флаг Соединенных Штатов в окружении вращающихся колес и фонтанов, а рядом с ним – одинокая звезда Техаса. Зрители разразились аплодисментами.

И вот погасли последние искры. На мгновение воцарилась полная темнота. Потом включили электричество, и свет залил парк и площадь. Оркестр снова заиграл. Пары начали выходить на площадку для танцев. Джонатан повернулся к Кейси и нежно обвил ее рукой за талию.

– Потанцуем?

Не произнеся ни слова и сама не ведая как, она очутилась в его объятиях на танцплощадке. Сильная рука, лежавшая на талии, странно волновала, а нежный взгляд серых глаз наполнял ее сердце радостью и счастьем. Кейси не заметила, как крепче сжала ладонь Джонатана, а он, ласково улыбнувшись, притянул ее к своей широкой груди так, что ее огненно-рыжая головка оказалась у него на плече. Не слыша ни мелодии, которую исполнял оркестр, ни разговоров вокруг, не чувствуя ничего, кроме пьянящей близости, они кружились в вечном танце любви.

Content

Марианна Лесли
Алая роза Техаса

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11