Люси Дейн

Когда смятение в душе

1

Ну вот, снова! Просто наваждение какое-то, промчалось в мозгу Энни Ньюмен. При этом взгляд ее был устремлен на собственные руки.

По дороге в аэропорт Энни постоянно ловила себя на том, что вертит на пальце подаренное Хью Ройстером обручальное кольцо. И всякий раз ей приходилось бороться с желанием снять его, сунуть в самый дальний уголок сумочки и обо всем забыть – если не навсегда, то по крайней мере до возвращения в Чикаго. Поступив подобным образом, Энни одним махом избавилась бы от одолевавших ее последнюю неделю сомнений. Разумеется, потом возникла бы необходимость в объяснениях – как ни верти, их не избежать, – но это произойдет позже, а тем временем Энни успеет успокоиться и как следует обдумать свою дальнейшую жизнь.

Все-таки ей и на этот раз удалось сохранить благоразумие – или избежать соблазна, если угодно. В результате кольцо осталось на пальце, а сама Энни с некоторой нервозностью откинула назад волосы и повернулась к окошку везшего ее в аэропорт такси.

Надо сказать, волосы у нее были красивые – прямые, длиной до плеч, русые с платиновым отливом, словно специально созданным природой как идеальный фон для редкостного василькового оттенка больших, обрамленных темными ресницами глаз. Приятную картину дополняла светлая и словно полупрозрачная, как дорогой китайский фарфор, кожа лица – впрочем, упомянутая особенность относилось ко всему телу, – полные розовые губы, аккуратный нос и круто изогнутые брови. Кроме того, Энни обладала изящной фигурой, которая при среднем росте придавала ей визуальную хрупкость.

Разве удивительно, что девушке с такой привлекательной внешностью кто-то предложил выйти замуж? Тот же Хью Ройстер, например.

Разумеется, ничего странного в этом не было. Гораздо больше вопросов вызывал тот факт, что Энни это предложение приняла. Ведь многие знавшие Энни и Хью считали, что они не пара. Энни была особенная, словно воздушная, излучающая внутренний свет, с сиянием в глазах и… – красавица, одним словом. А Хью… Возможно, ему самому подобное мнение показалось бы чересчур субъективным, но большинство его знакомых сходилось на том, что выглядит он довольно невзрачно. Невысокого роста, с явно наметившимися залысинами, в массивных роговых очках, за которыми прячутся невыразительные серовато-карие глаза. Правда, Хью, как говорится, умел себя поставить и ладил с людьми – неплохое качество для магазинного работника.

До Энни доходили отголоски пересудов относительно неравноценности союза с Хью, однако до недавнего времени она не очень над этим задумывалась – тому были причины, – но примерно неделю назад ее впервые посетили сомнения. Они-то и стали причиной машинальных попыток Энни снять обручальное кольцо.

Несколько раз она была очень близка к этому, но все же на столь решительный поступок не отважилась и прибыла в аэропорт, а затем поднялась на борт самолета, по-прежнему оставаясь помолвленной.

Это вовсе не означало, что ее покинули невеселые размышления. Сдавая багаж, проходя паспортный контроль, поднимаясь по трапу и ища свое место в салоне, она не могла избавиться от назойливого ощущения, что балансирует на краю если не пропасти, то какой-то глубокой ямы. Одно неверное движение – и непреодолимая сила земного притяжения потянет ее вниз, на дно, подняться с которого на поверхность будет весьма затруднительно. Так не лучше ли заблаговременно отойти подальше от опасной кромки?

Над этим вопросом Энни ломала голову в течение всего времени перелета от Чикаго до Сан-Франциско. Неожиданно возникшая проблема обескураживала ее.

Началось все вполне безобидно, с электронной переписки Джоша Ньюмена, деда Энни, с Джоан Флинч. Эта богатая дамочка желала провести экспертизу одного находящегося в ее коллекции старинного предмета. К Джошу, отыскав того через Интернет, она обратилась потому, что он слыл признанным авторитетом среди практикующих в области искусства экспертов.

Речь шла о настольных часах предположительно конца девятнадцатого века. По мнению Джоан Флинч, они были изготовлены в мастерской Фаберже, на что указывал оттиск, похожий на авторское клеймо, но лишь специалист уровня Джоша Ньюмена мог бы с уверенностью подтвердить или опровергнуть подобную догадку.

С этим не возникло бы никаких проблем, если бы Джош был молод и полон сил. Но ему недавно исполнилось семьдесят восемь. Вдобавок он передвигался преимущественно в инвалидном кресле и покидал свою, находящуюся на углу Мейн-стрит и Лейк-авеню квартиру лишь для того, чтобы спуститься этажом ниже, в принадлежащий ему же антикварный магазин под названием «Ренессанс», поэтому выполнить заказ Джоан Флинч не мог физически.

Сообщив об обстоятельствах своего существования, Джош спросил Джоан, не привезет ли она часы в Чикаго, тогда он взглянул бы на них, никуда не выезжая. Джоан ответила решительным отказом, мотивируя его тем, что если часы впрямь изготовлены самим Фаберже, то представляют собой такую большую ценность, что их невозможно перевозить без соответственной охраны. Иными словами, с ними следует обращаться как с музейным экспонатом.

Что ж, написал тогда Джош, в таком случае вынужден сообщить, что ничем помочь не смогу. После этого в переписке наступила пауза. Впрочем, непродолжительная. Вскоре от Джоан Флинч пришло очередное электронное письмо. Она сокрушалась по поводу создавшейся ситуации и спрашивала, известно ли Джошу что-нибудь о его коллеге и однофамилице Энни Ньюмен, которая, если верить почерпнутой все из того же Интернета информации, обладает какой-то удивительной интуицией в сфере искусств. Дескать, если Энни Ньюмен скажет, что такой-то предмет обладает высокой художественной ценностью, то потом, хоть целую экспертную комиссию собери, вывод окажется идентичным.

Джош показал письмо Энни, и они немало позабавились, вместе читая его. Позже Джош составил ответное послание, в котором сообщил Джоан Флинч, что Энни Ньюмен – это не кто иная, как его внучка, которой он передал секреты своего мастерства, и хотя она еще только начинает работать самостоятельно, первые ее шаги можно оценить как многообещающие.

Энни действительно обладала завидной интуицией практически во всем, что охватывалось понятием «искусство», будь то живопись, скульптура или, к примеру, некоторые изящные предметы быта. Первым заметил эту ее особенность дед, Джош Ньюмен.

Так уж вышло, что детство и юность Энни провела в основном в его обществе. Мать ее была профессиональной скрипачкой, отец – виолончелистом. Сколько Энни себя помнила, родители или были на гастролях, или укладывали чемоданы, готовясь к отъезду. Они сменили несколько оркестров, но последние годы работали в Чикагском симфоническом оркестре – правда, это не означало, что Энни стала видеть их чаще.

Фактически ее воспитывал дед. Делал он это по-своему, как мог, в итоге Энни очень рано начала разбираться во многих направлениях искусства. И неудивительно – ведь все свое свободное время она проводила в антикварном магазине «Ренессанс», который сам Джош именовал не иначе как антикварной лавкой.

Результатом подобного общения явилось то, что из Энни сформировался неплохой специалист в области предметов старины. Да и современные работы она оценивала с ходу. Ей требовалось лишь как следует присмотреться, например, к какой-нибудь картине, чтобы вынести вердикт – есть у этого произведения будущее или оно останется событием лишь для автора. И, как правило, последующие вернисажи подтверждали правоту Энни.

Словом, у нее развилась особая, художественная, если можно так сказать, интуиция. Первым обратил на это внимание дед, Джош Ньюмен.

– Тебя ждет интересное будущее, – сказал он, обмозговав свое открытие.

– Почему ты так думаешь? – с любопытством спросила Энни.

– Вижу неплохие перспективы. Они позволят тебе как минимум расширить бизнес – я имею в виду антикварную лавку, которая после моей кончины отойдет к тебе.

– Дедушка, ты снова! – запротестовала Энни. Ее всегда печалили подобные разговоры.

– Брось, детка, всем нам рано или поздно предстоит проделать этот путь, привыкай относиться к подобному вопросу философски. И вообще, не о том сейчас речь. Учись пользоваться своим необычным даром, кроме всего прочего из него можно извлечь немалую прибыль.

– Хорошо, дедушка, постараюсь, – ответила тогда Энни.

Вскоре от Джоан Флинч пришло очередное письмо. Что же вы молчали, корила та Джоша, давно пора было сообщить о своей внучке, тогда я не питала бы напрасных иллюзий относительно вашего приезда ко мне. Зато теперь у меня появилась реальная возможность встретиться с искусствоведом, который может провести настоящую экспертизу находящихся в моей коллекции часов. В конце послания Джоан выражала надежду, что Энни в отличие от Джоша способна совершить «небольшую поездку за хорошее вознаграждение».

– У меня ведь нет лицензии, – заметила Энни, прочтя письмо. – Я не смогу дать официальное заключение. То есть бумагу написать я, разумеется, в состоянии, но, сам понимаешь, она не будет иметь статуса документа.

– Я предупрежу об этом Джоан Флинч, – кивнул Джош. – Однако сдается мне, что, прослышав о твоем необыкновенном чутье, она просто хочет, чтобы ты посмотрела на часы и высказала свое мнение.

– Фаберже это или нет?

Джош пожал плечами.

– Вроде того. Полагаю, Джоан Флинч устроит даже вариант, если часы окажутся хорошей копией. Если же выяснится, что это в самом деле Фаберже…

– Откуда ему взяться? – усмехнулась Энни. – Все существующие работы Фаберже давно занесены в отдельный каталог и новой вещи появиться практически невозможно.

– Как знать, как знать… – мечтательно протянул Джош. – Пока в мире остаются закрытые частные коллекции, всегда можно ждать сюрпризов.

Энни удивленно взглянула на него.

– Ты действительно так думаешь?

Джош подмигнул ей.

– Могу я немножко помечтать?

– Ну разве что… Но если находящиеся у Джоан Флинч часы в самом деле изготовил Фаберже, то она тысячу раз права, что не захотела везти их сюда без охраны. Помнишь, какие беспрецедентные мероприятия были приняты, когда к нам в Чикаго привезли из Европы одно из яиц работы Фаберже?

– Что ж, таковы правила. Лучше своевременно позаботиться об охране, чем потом утруждать Интерпол поисками украденного раритета.

– Ну да… – несколько отстраненно ответила Энни. – Что-то не верится мне, чтобы там оказался Фаберже. Это была бы фантастика.

Джош взглянул на нее.

– Поезжай, посмотри… узнаешь точно. Конечно, шансы у Джоан Флинч практически нулевые, но если она готова платить, то почему нет?

– Меня пока никто официально не приглашал, – заметила Энни.

– О, не беспокойся! Уверен, за этим дело не станет. Тебе лишь останется дать согласие и отправиться в путь. – Тут Джош нахмурился, словно ему в голову пришла какая-то мысль. – Правда, есть одна закавыка.

– Какая? – покосилась на него Энни.

– Хью.

В ее глазах промелькнуло недоумение.

– Хью? Какое отношение он имеет к часам, на которые Джоан Флинч возлагает такие большие надежды?

– При чем здесь часы? – прищурился Джош. – Хью твой жених, поэтому имеет самое непосредственное отношение к тебе. Подумай, отпустит ли он тебя в такую даль накануне свадьбы?

– Ах вот ты о чем, дедушка… Ну, до свадьбы еще двадцать один день. За это время многое можно успеть. И потом, что значит «отпустит»? К счастью, мы живем в свободной стране, где мужчины не распоряжаются женщинами… как бы им этого ни хотелось, – добавила Энни, слегка подмигнув Джошу.

Тот пожал плечами.

– Пусть так, только не думаю, что ссора накануне свадьбы способствует налаживанию взаимопонимания между будущими супругами.

Однако Энни качнула головой.

– Никакой ссоры не будет.

– Ты уверена? – вновь насмешливо прищурился Джош.

– Конечно. Я хорошо знаю Хью.

– О, разумеется! Как же невесте не знать своего жениха… Впрочем, спорить не стану, тебе виднее.

Энни нахмурилась.

– У тебя есть на сей счет сомнения?

– Не хотелось бы тебя разочаровывать, – вздохнул Джош, – но я бы на твоем месте не был так уверен.

– Почему?

– Конкретной причины нет. Просто я долго живу на свете и опыт подсказывает мне, что Хью не обрадуется твоему отъезду.

– Ах, опыт! – рассмеялась Энни. – Что ж, дождемся приглашения от клиентки и посмотрим.

– Посмотрим.

2

Через два дня пришло электронное письмо от Джоан Флинч – содержавшее, как и следовало ожидать, приглашение приехать в Сан-Франциско, – и Энни с изумлением узнала, что дед Джош был прав.

В послании также называлась сумма – надо сказать, внушительная, которую Джоан Флинч обещала выплатить за труды, однако, поначалу обрадовавшись, Энни вскоре приуныла. Причиной тому стала реакция Хью.

– Даже слышать не хочу ни о какой поездке! – заявил он, когда Энни сообщила ему, что у нее появилась состоятельная клиентка.

К тому времени, наведя справки, Джош выяснил, что Джоан Флинч миллионерша. Впрочем, человек со средним достатком и не смог бы собрать коллекцию предметов искусства, так что удивительного в подобной новости ничего не было.

Гораздо больше вопросов вызывали высказывания Хью.

Разговор происходил в небольшой квартире, которую Энни арендовала для себя – дом находился в том же районе, что и антикварный магазин Джоша, – потому что ей хотелось самостоятельности.

Когда Хью выпалил упомянутую фразу, Энни изумленно посмотрела на него через все свободное пространство маленькой гостиной. Она сидела на диване, а Хью стоял у окна, сердито глядя на нее. Еще пять минут назад он обнимал Энни за плечи, но, узнав о ее планах слетать в Сан-Франциско, разволновался, вскочил, принялся бегать по комнате. Потом оперся ладонью о подоконник и высказал свое мнение относительно этой поездки.

Энни настолько растерялась, что в первую минуту даже не сообразила, что ответить. Ее удивил Хью, но еще больше – собственный дед Джош, предугадавший эту ситуацию.

Несколько мгновений Энни сидела с разинутым ртом, затем взяла себя в руки и негромко произнесла:

– Не хочешь слышать?

По напряженному лицу Хью скользнула тень.

– Нет!

– Странно…

Он сверкнул глазами – или стеклами очков в массивной роговой оправе, но выглядело это довольно грозно.

– Что тебе кажется странным?

– Я ведь рассказывала тебе об электронной переписке деда Джоша с Джоан Флинч, но ты не возражал против этого, спокойно слушал. А сейчас почему-то взвился на дыбы.

Хью плотно сжал губы, с минуту сверлил Энни взглядом – что она с честью выдержала, – потом процедил:

– Не понимаешь?

Она дернула плечом.

– Нет…

– Дело не в том, что Джош обменивается электронными посланиями с какой-то дамочкой…

– С клиенткой, – поправила его Энни. – Причем богатой.

– Какая разница! – вспылил Хью. – Не сбивай меня… Так вот проблема не в переписке и даже не в твоей поездке в Сан-Франциско…

– Не-ет? – вновь с еще большим удивлением протянула Энни. – В чем же?

– В том, что ты едешь туда перед самой свадьбой! – рявкнул Хью.

Энни даже отшатнулась, прижавшись к спинке дивана. Никогда еще ей не доводилось видеть Хью таким раздраженным. Сегодня он открылся ей с новой, очень неприятной стороны.

– До свадьбы еще три недели… – пролепетала она, моргая, как кукла Барби, если ту хорошенько встряхнуть.

– Всего! – крикнул Хью. – Всего три недели! У нас еще уйма дел, а ты мчишься неизвестно куда по прихоти невесть кого!

– Прошу тебя, не нужно так кричать, – поморщилась Энни, поднося пальцы к вискам. – В ушах звенит… И потом, Джоан Флинч вовсе не невесть кто. К твоему сведению, она владеет миллионным состоянием. Мне же платит кругленькую сумму – и это притом, что я даже не дам ей официального заключения, а просто взгляну на часы и сообщу то, что подскажет мне моя интуиция.

– Так и знал! – воскликнул Хью, правда уже не так громко. Затем, взглянув куда-то в угол, добавил еще тише: – Снова эта чушь про интуицию…

Последних слов Энни не расслышала.

– Прости?

Однако Хью нетерпеливо качнул головой.

– Не обращай внимания. Сейчас мы говорим о другом.

– Да знаю я… О моей поездке к Джоан Флинч.

– Нет! – вновь повысил голос Хью. – О том, что ты собралась куда-то накануне нашей свадьбы!

– До которой еще уйма времени.

– Это как посмотреть!

– Ох, не начинай все сначала… Я обязана слетать в Сан-Франциско, как ты не поймешь!

– Я отказываюсь это понимать! – Хью отделился от подоконника и снова принялся ходить по комнате. – Отказываюсь! Да что я, любой подтвердит, что ты ведешь себя по меньшей мере безрассудно. Ну скажи, кто из твоих подруг выкидывал подобные номера перед свадьбой? А? Молчишь?

– У моих подруг отсутствовали связанные с бизнесом обязательства, и им не подворачивалась возможность хорошенько заработать, перед тем как начать новую жизнь, – сдержанно заметила Энни. – Да и самих подруг у меня не так-то много, почти не с кем сравнивать. – Она вдруг пристально взглянула на Хью. – А ты сам, дорогой, разве упустил бы шанс получить такую сумму накануне начала семейной жизни?

По-видимому, Хью не ожидал подобного вопроса, потому что даже остановился. Сунув руки в карманы коричневых костюмных брюк – Энни очень не нравился этот цвет, но она не решалась сказать об этом, – он качнулся с пятки на носок и обратно.

– Разумеется, я воспользовался бы таким шансом.

– Вот! – торжествующе воскликнула Энни. – Наконец-то мы нашли точку соприкосновения. Теперь понимаешь, что я просто хочу сделать предстоящую свадьбу настоящим событием в нашей жизни. У меня есть кое-какие задумки, но они требуют денег, поэтому…

– Все равно, Энни, ты рассуждаешь неправильно.

Она уставилась на него во все глаза.

– Но почему? Ты сам минуту назад сказал, что использовал бы возможность…

– Я говорил о себе, это совсем другое.

Энни недоуменно нахмурилась.

– Как другое? Почему?

– Потому что я мужчина, а ты женщина, – сдержанно пояснил Хью. – Зарабатывать деньги моя прерогатива, твое же дело – поддерживать тепло семейного очага. И раз уж мы затронули эту тему, скажу также, что собирался обсудить с тобой один вопрос.

– Какой? – все больше удивляясь, спросила Энни.

Чуть замявшись, он сказал:

– Я не хотел бы, чтобы, став моей женой, ты продолжала работать.

– Что-о? – протянула Энни. – Как это, не хотел бы? Ты забыл, где я работаю? В магазине моего деда, Джоша Ньюмена. Это наш семейный бизнес, рано или поздно он перейдет ко мне, и работать тогда придется даже больше, чем сейчас. Что я сделаю с удовольствием, – помолчав, добавила она.

– А как же семья?

– Ох, только не пытайся убедить меня в том, что не существует женщин, которые успевают справляться и с домом, и с работой!

Хью качнулся вперед.

– Дорогая, тебе вовсе незачем взваливать на плечи двойную ношу. Ведь у тебя буду я. И ваш семейный бизнес отчасти станет моим – по той простой причине, что я войду в вашу семью.

Последняя фраза заставила Энни внимательнее взглянуть на Хью, и тот, по-видимому ощутив перемену в ее настроении, быстро добавил:

– Только не подумай ничего такого… Просто мужчинам лучше удается управление бизнесом, чем женщинам, это признанный факт.

– За исключением тех случаев, когда экспертом является женщина, а не мужчина, – многозначительно уточнила Энни.

Хью явно хотел ответить какой-то резкостью, однако передумал и лишь скрипнул зубами.

– Согласен, исключения существуют, но и тогда женщина должна использовать – и ценить! – возможность оставить работу, чтобы всецело посвятить себя мужу, детям, дому… Словом, всему тому, для чего она предназначена, что у нее лучше всего получается, ну и вообще…

Продолжая слушать Хью, Энни перевела взгляд за окно.

Предназначена! – проплыло в ее голове. Вот не знала, что моему жениху близки идеи мужского шовинизма. Но если он и в самом деле так думает, то как же с ним можно жить? Энни вновь посмотрела на Хью. И потом, что это за намеки на управление нашим семейным бизнесом? Как будто без Хью дело остановится! Интересно, что сказал бы дед, если бы услышал это…

Хью Ройстер начал работать в антикварном магазине «Ренессанс» за год до того, как Энни окончила искусствоведческий курс университета. Они как-то быстро подружились, несмотря на некоторую разницу в возрасте – Хью был старше Энни на шесть лет – и полную несхожесть в смысле внешней привлекательности, интересов и прочего.

Энни многие считали красивой. Хью, как уже говорилось, был невзрачен. Вдобавок одевался довольно безвкусно – что показалось бы странным для знатока искусств, но дело заключалось в том, что Хью таковым не был. Он работал у Джоша Ньюмена помощником, причем с широким кругом обязанностей – от упаковки и доставки проданного антиквариата до операций с разного рода счетами. Словом, выполнял все то, что передвигавшийся преимущественно в инвалидном кресле Джош Ньюмен не мог сделать лично.

Когда, окончив учебу, в магазин вернулась Энни, операции с деньгами Джош поручил ей. Хью продолжил заниматься лишь техническими вопросами. И однажды, рассердившись за что-то, Джош назвал его мальчиком на побегушках. Правда, слышала это только Энни.

У нее самой отношения с Хью развивались в несколько неожиданном направлении: от дружбы к любви. Что же тут неожиданного, скажут многие. Оно-то так, только поначалу несходство по многим направлениям, казалось, вовсе исключало подобную возможность. И наверняка никакой любви не возникло бы, но Хью был так внимателен к Энни, так нежен… С утра до вечера находясь в магазине, она постоянно ощущала присутствие и теплое участие Хью.

В один прекрасный день – вернее, это случилось вечером, – провожая Энни домой после кино, Хью зашел к ней на чашечку кофе и задержался на всю ночь.

Так они стали близки.

Причем понятие близости в данном случае было не пустым звуком, потому что единственной – зато очень значимой – точкой соприкосновения у Энни с Хью стал секс.

Удовольствие, которое подарил ей Хью в тот памятный вечер, оказалось совершенно неожиданным и стало одним из наиболее замечательных событий в ее жизни за последние годы. До сих пор ничего подобного у Энни не случалось. С другой стороны, ее сексуальный опыт нельзя было назвать богатым. Так, несколько экспериментов с приятелями-студентами – и все.

С Хью все было иначе. Энни просто изнывала от наслаждения и даже издала два-три страстных вскрика, что ошеломило ее больше всего.

Обычно она вела себя с мужчинами не то чтобы сдержанно, но как-то настороженно. Очень заботилась о том, чтобы все выглядело красиво, изящно, изысканно – как показывают в кино. Но, оказавшись в постели с Хью, Энни почувствовала, что в ней будто лопнула какая-то струна. Хью мало кто назвал бы красавцем, и, возможно, поэтому Энни наконец расслабилась, перестала что-то изображать, всецело отдалась ощущениям. В результате ей удалось испытать наслаждение, которого она не испытывала ни с одним из прежних парней, хотя любой из них по сравнению с Хью выглядел просто картинкой.

Все вышесказанное навело Энни на мысль, что она влюбилась. И когда два месяца назад Хью предложил ей стать его женой, она, недолго размышляя над ответом, дала согласие.

Однако теперь ей впервые довелось всерьез задуматься над своим выбором. Не слишком ли поспешным было ее решение?

3

По-прежнему сидя на диване и с удивлением рассматривая Хью, Энни вдруг поймала себя на мысли, что его лицо больше не кажется ей таким симпатичным, как обычно. Она прекрасно знала, что внешность Хью многим не нравится, но для нее он оставался самым приятным человеком на свете… До нынешнего дня. Сейчас из глаз Хью исчезла привычная улыбка, добродушное выражение лица сменилось холодной раздраженностью, из-за чего тот потерял практически всю былую привлекательность. Он стоял напротив нее, словно нависая, явно стремясь подавить собственной уверенностью, и ждал ответа. Заметив это, Энни встрепенулась.

– Мне даже в голову не приходило, что ты станешь возражать против моей поездки, – произнесла она с плохо скрытой досадой. – До недавних пор у нас не было проблем с взаимопониманием.

Это было чистой правдой. Пока Хью ухаживал за Энни, она часто слышала от него нечто наподобие «да-да», «конечно, дорогая», «так и есть» или «я придерживаюсь точно такого же мнения». Ей трудно было припомнить, ответил ли Хью отказом хоть на одно ее предложение. В особенности это относилось к делам постельным. Тут он не просто внимательно выслушивал, а, казалось, предугадывал желания Энни. Выполняя же их, был неутомим. Ей оставалось лишь принимать интимные ласки, которыми он ее осыпал.

Впрочем, в магазине Хью тоже проявлял завидную старательность.

– Носится как угорелая кошка, – со смешком заметил как-то раз Джош.

А Энни посмотрела на него и не без удивления подумала: похоже, дед недолюбливает Хью.

Саму ее Хью устраивал по всем статьям, в том числе и на работе. Потому что она терпеть не могла заниматься рутиной. Больше всего ей нравилось отыскивать и оценивать вещи, которые подходили под определение «антиквариат». О, тут Энни была в своей стихии! И ее очень устраивало, что всю скучную часть работы Хью берет на себя. Без его помощи она обошлась бы, конечно, но если таковая предлагается, то почему не воспользоваться?

Однако высказанное несколько минут назад намерение Хью после смерти деда взять на себя руководство семейным бизнесом не могло не насторожить Энни. Ведь, кроме всего прочего, Хью ни бельмеса не смыслит в искусстве!

Вдобавок Энни поневоле задумалась над вопросом: что интересует Хью больше – она сама или бизнес, который Джош развивал долгие годы, чтобы затем передать ей, своей единственной внучке?

А может, Хью вовсе и не любит тебя? – вкрался в размышления Энни внутренний голос. Поразмысли хорошенько над тем, о чем он так неосторожно, но удачно для тебя проговорился.

Что же тут удачного? – хмуро подумала Энни. Я люблю Хью, а он…

– Возможно, я бы не возражал против твоей поездки в Сан-Франциско, если бы не некоторые соображения, – произнес в этот момент Хью. Тон его заметно смягчился, по-видимому он сообразил, что разговаривает с Энни слишком резко.

– О чем это ты? – хмуро спросила она.

Прежде чем ответить, Хью подошел к окну, немного постоял, глядя вниз, на улицу, затем повернулся к Энни.

– Видишь ли, я вдруг кое-что понял. Нечто очень важное.

– Кое-что? – машинально повторила Энни. – Это касается нас двоих?

Хью кивнул.

– Разумеется. Иначе моя реакция была бы гораздо спокойнее.

– Но что же это такое? – с тревогой спросила Энни.

– Не что, а кто. Твой дед.

– Джош? Но при чем здесь он? На что ты намекаешь?

Уголки тонких губ Хью приподнялись в мрачной усмешке.

– До всей этой истории с экспертизой в Сан-Франциско я и сам ни о чем не догадывался. Но сейчас меня вдруг осенило. Я увидел всю картину словно на ладони. Да, хитер твой дед, ничего не скажешь… Такую комбинацию придумал! Главное, все в выигрыше – ты, он, миллионерша из Сан-Франциско, – один я остаюсь в дураках…

У Энни внезапно заныл правый висок, и она принялась массировать его кончиками пальцев. Хью говорил загадками, из-за чего Энни понемногу начало охватывать раздражение. В этом смысле они с Хью словно поменялись местами.

– Почему в дураках? Какая комбинация? И чем тебе не угодил мой дед?

– Тем, что задумал забрать тебя у меня.

Энни заморгала.

– Это еще что за чушь?!

– Ты не понимаешь, – вздохнул Хью. – Как только я начал работать в вашем магазине и впервые увидел тебя – ты приехала на Рождество, – Джош подозвал меня и сказал: «Знаешь что, парень, моя внучка не для тебя. Если хочешь, любуйся, но трогать не смей».

Красиво изогнутые брови Энни изумленно поползли вверх.

– Что? Дед действительно так сказал?

– Уж поверь, – кивнул Хью. – Поэтому я удивился, когда ты сообщила, что он не возражает против нашей свадьбы.

– Так и есть, не возражает!

Хью скептически усмехнулся.

– Он лишь делает вид, а сам тем временем все устраивает так, чтобы никакой свадьбы не было. Нарочно отправляет тебя подальше, чтобы ты взглянула на наши отношения со стороны и изменила мнение о них.

– Боже правый, зачем такие сложности?

– Затем, – мрачно произнес Хью. – Джош надеется, что ты передумаешь, не пойдешь за меня.

Несколько мгновений Энни смотрела на Хью, потом хмуро произнесла:

– Что ты выдумываешь! Если бы хоть слово из сказанного тобой соответствовало действительности, я давно бы это поняла.

– Почему ты так уверена? – хмыкнул Хью.

– Хотя бы потому, что в отличие от тебя знаю деда всю жизнь. Мне всегда понятно, когда он чем-то недоволен.

– Так уж и всегда! А мне, например, ясно как день, что твой дед задумал нас разлучить. Иначе не отправлял бы тебя на другой конец страны, когда у нас свадьба на носу.

– Он и не отправляет, – возразила Энни. – Я сама еду.

– Сама… – проворчал Хью. – Если бы Джош был заинтересован в нашем союзе, он просто запретил бы тебе срываться в дорогу накануне такого важного события.

Энни рассмеялась.

– Вот и видно, что ты плохо знаешь дедушку Джоша! Для него бизнес всегда был на первом месте. Сколько себя помню, только и слышу от него: «Золотое правило преуспевающего человека – сначала дела, потом все остальное!».

– Странные принципы воспитания, если учесть, что речь идет о девочке, – хмуро произнес Хью. – Но по крайней мере теперь понятно, откуда в тебе эта дурацкая независимость…

– Почему же дурацкая? – искренне удивилась Энни. – Дед особенно настаивал на том, что у меня должно быть собственное мнение. Иначе мне никогда не стать настоящим экспертом.

Хью нетерпеливо качнул головой.

– Мы говорим о разных вещах. Лично я считаю, что девочку нужно воспитывать в духе преданности семье, а не какому-то бизнесу.

– Даже если тот приносит миллионы? – прищурилась Энни. Разговор вновь выходил на тему, неприятно удивившую ее.

Хью вновь сунул руки в карманы и с пафосом произнес:

– Не все измеряется деньгами, знаешь ли! Девочка – это будущая женщина, которая в первую очередь должна ценить семью.

А мужчина? – вертелось на языке Энни, но Хью не нуждался в наводящих вопросах.

– Бизнесом же должен управлять мужчина, – безапелляционно заявил он. Затем добавил чуть мягче: – Ты сама это поймешь, когда мы поженимся.

Звучит как угроза, подумала Энни, слегка внутренне сжимаясь.

– Кстати! – воскликнул вдруг Хью, как будто ему в голову пришла какая-то мысль. – Ведь и сейчас магазином управляет мужчина – твой дед Джош! Что лишь подтверждает мою правоту.

Неужели он всерьез сравнивает себя с дедом? – промелькнуло в мозгу Энни.

– А можно задать тебе вопрос, дорогой? – вкрадчиво произнесла она. – Он имеет прямое отношение к нашему разговору.

– Конечно, дорогая, спрашивай.

Энни пошевелилась на диване, меняя позу.

– Вот ты хочешь управлять нашим антикварным магазином, после того как мы с тобой поженимся, а дед Джош отойдет в мир иной…

– Только не подумай, что я желаю Джошу смерти! – быстро произнес Хью.

Энни качнула головой.

– Да-да, разумеется, речь сейчас не о том.

– Хорошо, задавай свой вопрос, – сказал, Хью, качнувшись с пятки на носок.

– Так вот, если ты собираешься управлять антикварным магазином, скажи, пожалуйста, чем отличается рококо от барокко? Или наоборот, если тебе так удобнее.

Повисла пауза. Энни прекрасно понимала, что загнала Хью в глухой угол, из которого ему не выбраться до начала нового ледникового периода, но ей, во-первых, хотелось наглядно продемонстрировать, как низок уровень его знаний в области искусства, а во-вторых, слегка проучить за самомнение. Конечно, Энни знала, что Хью воспримет это не очень хорошо, однако совсем не ожидала, что все будет настолько плохо!

Он на глазах побагровел. И как будто даже раздулся. Руки вынул из карманов и сжал в кулаки. Затем шагнул к дивану и процедил сквозь зубы:

– Вы с твоим дедушкой Джошем сговорились, что ли? Он считает меня ничтожеством – и ты туда же? Интересные вещи я узнаю накануне свадьбы: оказывается, моя возлюбленная меня в грош не ставит!

Энни стало стыдно.

– Что ты, дорогой! – воскликнула она, потянув Хью за руку и усаживая рядом с собой на диван. – Не расстраивайся из-за пустяков. На вопрос, который я тебе задала, не ответит большая часть населения земного шара. Нужно быть специалистом или просто любителем искусства, чтобы вот так взять и с ходу…

Хью обиженно взглянул на нее.

– Ты даже не замечаешь, какие оскорбительные слова произносишь в мой адрес!

– Я стараюсь тебя утешить! – удивленно воскликнула Энни.

– Хорошенькое утешение! Нужно быть специалистом… Иначе говоря, я таковым не являюсь!

Энни захлопала ресницами.

– Но, дорогой… Ты и в самом деле не разбираешься в тонкостях искусства. Зато замечательно справляешься с кучей обязанностей, которые возложил на тебя мой дед, – поспешно добавила она, видя, что Хью вновь потихоньку закипает.

Он высвободил руку.

– Да, конечно, вы с Джошем эксперты, а я так – сбегай туда, привези то, упакуй и отправь это! Но что бы вы без меня делали, а? Двое белоручек! Только ходите по залам с умным видом и оглядываете добро, которого без меня там бы и вовсе не появилось…

На это Энни могла бы возразить, что вообще-то антикварные предметы разыскивают они с дедом – в печатных каталогах, в Интернете, на аукционах… Если попадается стоящая вещь, Энни ее покупает, и лишь затем появляется занятие для Хью: приехать на место, упаковать, доставить в магазин «Ренессанс», там распаковать и установить в торговом зале. Работа важная, без нее не обойтись, но все же она вторична – если бы предварительно не постарались Джош и Энни, Хью остался бы без дел.

Однако проблема в том, что Хью, похоже, переоценивает свое участие в жизни нашего магазина, с беспокойством подумала Энни. Судя по всему, он полагает, что без него вообще все остановится, и это дает ему основание в будущем претендовать на роль управляющего, или директора, или кем там он себя мнит… На самом же деле Хью можно заметить кем угодно, работников подобного уровня пруд пруди.

Все-таки вы с Хью очень разные, эхом прокатилось в мозгу Энни. Общего у вас с ним только секс.

Неправда! – мысленно возразила она. Мы любим друг друга!

Но даже ей самой данное утверждение показалось малоубедительным.

Прикусив губу, Энни несколько мгновений сидела с отстраненным видом, потом, словно стремясь что-то доказать кому-то – вероятнее всего, себе самой, – повернулась к Хью и нежно провела кончиками пальцев по его щеке.

– Успокойся, милый! Все вовсе не так плохо, как ты вообразил. Тебя расстроила моя предстоящая поездка, только и всего. Но это пустяки. Я слетаю на два-три денька во Фриско, вернусь, и мы снова будем вместе. Ты даже соскучиться не успеешь, обещаю! – Она легонько поцеловала Хью в губы. – Ну не дуйся, дорогой, ты сам на себя не похож. Прежде мы никогда не ссорились, не будем и сейчас, накануне моего отъезда. – Хью хотел что-то сказать, но Энни приложила палец к его губам. – Молчи. Я понимаю, что ты рассердился на меня за тот вопрос… Что ж, мне бы тоже не понравилось, если бы меня выставляли этаким… хм… э-э-э… ладно, не будем об этом. Допускаю, что, с твоей точки зрения, я веду себя очень эгоистично: лечу куда-то, когда нужно готовиться к свадьбе. Но я все успею, поверь, – и предварительную экспертизу провести, и к свадьбе подготовиться, и даже замуж выйти! – Энни лукаво улыбнулась. – А сейчас… разве ты не хочешь меня поцеловать?

Обычно Хью не приходилось просить дважды, но тут получилась заминка. Энни ждала, а он все думал о чем-то. Наконец медленно произнес:

– Вся эта история сильно выбила меня из колеи. Мне трудно смотреть на ситуацию объективно, но, наверное, я не совсем прав. Скорее всего, ты должна ехать. А я… буду очень скучать по тебе. И считать часы до твоего возвращения. – Он обнял Энни, затем наклонился и прильнул к ее губам.

Так-то лучше! – успела подумать она.

Возможно, определенную роль сыграла размолвка, но поцелуй получился очень страстным. Через мгновение Энни уже трепетала. Реакция тела оказалась правдивее слов, и осознание этого факта обезоруживало.

Если так пойдет и дальше, Хью скоро будет вить из меня веревки, промчалось в мозгу Энни. И самое страшное, что я окажусь не в силах этому противостоять.

Вот-вот, дорогуша! – прозвучал в ее голове знакомый насмешливый голос. А там тебе прямая дорога на кухню, к плите. Повяжешь фартучек и станешь жарить мужу котлеты, пока он будет руководить вашим семейным бизнесом. Вот такое тебя ждет рококо!

– Ты еще не уехала, а я уже сейчас тоскую по тебе, – едва слышно прошептал Хью. – По твоим губам, глазам, волосам… – Он поочередно целовал все то, о чем говорил. – А особенно по этому… – Хью нежно сжал грудь Энни.

Его прикосновение нашло у Энни такой бурный отклик, что она даже испугалась: с тем же успехом можно было дотронуться до ее обнаженных нервов.

– Я захотел тебя с первой минуты, как только увидел, – хрипловато прошептал Хью. – Но Джош постоянно вертелся рядом в своем инвалидном кресле. Правду сказать, мне до сих пор не верится, что ты обратила на меня внимание. Зато теперь мы вместе, и я позабочусь, чтобы так было всегда.

– Ах, дорогой… – простонала Энни, изнывая от удовольствия, которое доставляли ей действия Хью. Вместе с тем в дальнем уголке ее сознания все-таки зудела какая-то неприятная мысль.

– Ты будешь принадлежать только мне, – добавил Хью, вновь прижавшись к приоткрытым к губам Энни.

Этот поцелуй оказался еще более долгим и чувственным, чем предыдущий. Сердце Энни стучало как сумасшедшее, мысли путались, по телу разливалась жаркая истома…

Однако не вполне осознанная, но очень назойливая мысль в какой-то момент все же взяла верх над сладостными ощущениями, и Энни поняла, что ей просто жизненно необходимо побыть в одиночестве. В противном случае она… предаст себя.

Действия Хью словно пропитывали ее тело – мозг в первую очередь – какой-то вязкой отравой. Поцелуи пьянили, но именно в этом Энни сейчас меньше всего нуждалась. Ей необходимо сохранить трезвость ума, иначе она не ухватит вертлявую мысль, которая только дразнит, но отчетливо не проявляется…

4

Произошло это уже в самолете. Посматривая сквозь иллюминатор на перину облаков, над которыми они летели, Энни детально вспоминала прощальный разговор с Хью, и вдруг в ее голове словно выкристаллизовалось: не нужно спешить со свадьбой!

Пораженная простотой этой мысли, Энни напряженно выпрямилась в кресле, но потом покосилась на мирно дремлющую соседку и расслабилась.

Не нужно спешить со свадьбой…

Почему я раньше до этого не додумалась? – спрашивала себя Энни. Наверное, потому, что Хью был таким страстным, нетерпеливым, ему хотелось всего и сразу, а я…

А ты отключила мозги и стала жить одними ощущениями! – подхватил насмешливый голосок в ее голове.

В последнее время он звучал все чаще и говорил правильные, но порой довольно обидные вещи. Однако сейчас Энни не оскорбилась, потому что была согласна с ним.

Нужно уговорить Хью отложить свадьбу, подумала она. Продлим помолвку, а там… что-нибудь решится. Если возникли сомнения, лучше повременить, не бросаться в замужество очертя голову. Тем более что у Хью обнаружились какие-то странные взгляды на брак, и особенно на роль жены в нем. Я вовсе не хочу превратиться в домохозяйку. Да и домашний деспот мне тоже ни к чему.

Энни вновь задумчиво повертела на пальце обручальное кольцо. Оно было красивым, но без обычного в таких случаях брильянта. Украшением служили элегантные завитки из золота.

Преподнося кольцо, Хью сказал примерно следующее:

– Наверное, ты хотела бы получить колечко с брильянтом? Знаю, так принято, но должны ли мы следовать этим заплесневелым правилам? Лично я не испытываю особого желания поступать, как заведено, в ущерб собственным интересам. Нашим общим интересам, дорогая! По-моему, гораздо правильнее вложить деньги в развитие бизнеса, чем транжирить их попусту, на побрякушки, только потому, что так положено. На мой взгляд, в данном случае мы должны быть выше общественного мнения. Здоровая прагматичность – вот то, что способствует построению крепкой семьи.

Разумеется, Энни приняла подарок, – не капризничать же по поводу того, что обручальное кольцо оказалось не таким, как она представляла! – но ее еще тогда удивили высказывания Хью. Впрочем, она быстро обо всем забыла в его объятиях. Возможно, и вовсе выбросила бы из головы, если бы не последовало развития слегка затронутой в ходе предложения руки и сердца темы.

Сейчас Энни на многое взглянула словно другими глазами. Как бы ни был Хью хорош в постели, все остальное вызывало множество вопросов.

– Возвращайся скорее, – сказал Хью, прощаясь с Энни по телефону. Провожать ее в аэропорт он не поехал, так как Джош потребовал его присутствия в магазине. – Не позволяй старой карге задерживать тебя.

Энни не сразу поняла, что под старой каргой подразумевается Джоан Флинч. Это слегка сбило ее с толку и она не нашлась с ответом.

Энни вздохнула. Еще совсем недавно она с нетерпением ждала дня свадьбы, чтобы стать миссис Ройстер – женой Хью. Но последние события что-то изменили в ней. Любовь будто померкла, и это тоже в немалой степени обескураживало Энни.

Скользя пальцем по верхушке кольца, она думала о том, что конечно же Хью берет ее в жены вовсе не ради перспективы – тем более отдаленной – возглавить созданный Джошем бизнес. Разумеется, он влюблен. Влюблен так же, как и она сама. Особенно это проявляется в постели. На пике удовольствия Хью вскрикивает так же, как сама Энни, и точно так же ненасытен. Разве это не доказательство любви?

Только почему-то Энни очень радовало то, что в эту минуту она находится вдали от Хью, а скоро окажется еще дальше. Мало того, этот непонятный восторг усиливался с каждой преодоленной самолетом милей. Поездка в Сан-Франциско, до недавних пор носившая исключительно деловой характер, вдруг обрела совершенно иной смысл.

Неужели Хью прав и дед Джош нарочно все так устроил, чтобы я побыла если не в одиночестве, то по крайней мере вне привычной среды? – размышляла Энни. Вдруг дед в самом деле задумал вывести меня из-под влияния Хью или, вернее, того чувственного дурмана, который тот на меня навевает одним своим присутствием. Как бы то ни было, эта поездка – удобный повод удалиться на время от Хью, спокойно разобраться в своих чувствах и к моменту возвращения точно знать, как следует поступить.

Энни даже в жар бросило, когда она подумала, что решение может быть отрицательным – настолько в ее сознании успела укорениться мысль о браке с Хью. Промокнув носовым платочком испарину на лбу, она жестом подозвала стюардессу и попросила немного минералки. Потом, попивая воду, стала обдумывать возможные последствия подобного отказа.

Разорвать помолвку несложно, гораздо проще, чем развестись. Да и скандала не возникнет, ведь свадьба, как того пожелал жених, намечена скромная, а гостей приглашено всего несколько человек. Хью сказал, что не стоит устраивать большое торжество – мол, это нерационально и расточительно. И вообще, шикарная свадьба – это пустая трата денег, которые лучше направить на что-нибудь полезное. Например, купить мебель для супружеской спальни или нечто в этом роде.

Тут Энни подумала, что раньше как-то не обращала внимания на прижимистость своего будущего супруга, а между тем он частенько выдвигал доводы финансового характера. Например, узнав о предполагаемой поездке Энни в Сан-Франциско, не преминул поинтересоваться, кто оплатит перелет туда и обратно, а также какую сумму она получит за труды.

Пришлось Энни сказать, что клиентка, то есть Джоан Флинч, забронировала для нее через Интернет билеты на самолет в оба конца в салоне первого класса. Энни оставалось лишь приехать в аэропорт назвать свое имя в кассе и получить билет. Вдобавок Джоан Флинч брала на себя все дорожные издержки Энни.

Когда же Энни сказала, сколько ей будет заплачено за проведение предварительной экспертизы, сумма хоть и произвела на Хью впечатление, но все же явно не порадовала. Энни уже догадывалась почему: скорее всего, Хью несколько покоробил тот факт, что эти деньги заработает не он, мужчина, а его невеста, то есть женщина, которой в идеале положено их не добывать, а тратить – разумеется, с последующим отчетом.

Подумав об этом, Энни испытала внезапный прилив раздражения, который в свою очередь породил желание тут же сдернуть с пальца «экономное» обручальное кольцо. Она не сделала этого лишь потому, что держала в руке стаканчик с остатками минеральной воды.

Энни знала, что Джоан Флинч встретит ее в аэропорту, об этом они договорились в ходе электронной переписки. Джоан попросила Энни прикрепить к очередному письму и выслать свое фото, чтобы легче было выделить ее среди пассажиров авиарейса. Сейчас, вглядываясь в лица встречающих в поисках немолодой леди, каковой являлась Джоан Флинч, Энни пожалела, что не попросила ее сделать то же самое – выслать свое изображение. Потому что дам подобного возраста в зале аэропорта было немало.

Вот будет номер, если мы с Джоан разминемся! – с беспокойством подумала Энни, оглядываясь по сторонам.

Минуты через две она услышала:

– Вы Энни Ньюмен, верно?

Вздрогнув от неожиданности, она повернулась направо – где только что никого не было – и увидела парня, в руке которого находился лист бумаги, по виду явно компьютерная распечатка. В следующее мгновение Энни поняла, что это то самое фото, которое она выслала Джоан Флинч электронной почтой, только увеличенное до стандартного, умещающегося в принтер листа бумаги.

– Да, – растерянно протянула Энни. – Это я…

Она быстро оглядела парня с головы до ног, пытаясь понять, кто это такой. Незнакомец был в шортах, майке и кроссовках. Подобный наряд абсолютно не скрывал ни ширины его плеч, ни общей стройности, ни красивого загара, ни волосков на груди, ногах и предплечьях. На шее парня поблескивали сразу три серебряные цепочки, на двух болтались массивные подвески – одна в форме знака доллара, вторая была похожа на какой-то замысловатый амулет. Кроме того, правое запястье незнакомца украшало несколько браслетов, на пальцах сияли кольца, на левой руке, в которой он держал лист с фотографией Энни, были часы. Темных волос парня давно не касались ножницы парикмахера, зато он был идеально выбрит. Взгляд темно-карих глаз казался располагающим. В мозгу Энни промелькнула мысль, что лучше всего этот парень смотрелся бы за стойкой пляжного бара или за столиком кафе на набережной.

Так ведь это же шофер! – вдруг сообразила она. Ну да, конечно, зачем миллионерше Джоан Флинч самой кого-то встречать! Можно дать шоферу фото – и вопрос решен…

Тут Энни заметила, что незнакомец тоже пристально рассматривает ее. В следующую минуту их взгляды встретились, и Энни показалось, что выразительные глаза парня расширились от удивления.

Вероятно, изображение не полностью совпадает с оригиналом, усмехнулась про себя Энни. Сейчас этот красавчик рассмотрел меня вблизи и сделал выводы не в пользу увеличенного черно-белого снимка. Что ж, я его понимаю, потому что ожидала иного: того, что меня встретит Джоан Флинч, а не ее персональный шофер.

– Хм, ну здравствуй, Энни, – медленно произнес тот. – Надеюсь, полет прошел нормально? Рад приветствовать тебя во Фриско.

Он вновь окинул Энни неспешным изучающим взглядом, от которого ей стало немного не по себе – примерно так же неуютно, как в тот момент, когда самолет попал в зону турбулентности. Тогда его несколько раз качнуло, и Энни мгновенно вспомнила, какой опасности подвергается ее жизнь. Многие пассажиры спокойно дремали, но Энни бодрствовала. Во-первых, потому, что в подобной ситуации следовало быть начеку. А во-вторых, потому, что она испытывала некоторый дискомфорт в желудке. В те минуты она пожалела, что согласилась съесть предложенный стюардессой обед.

Вообще, полет оказался более серьезным испытанием, чем Энни ожидала, даже несмотря на тот факт, что она путешествовала первым классом, а также что большую часть времени пребывала в раздумьях об осложнившихся отношениях с Хью и о своей дальнейшей жизни. И она совсем не торопилась вновь взойти на борт самолета, чтобы поскорее отправиться в обратный путь.

Почти перед самой посадкой Энни зашла в туалет, где привела себя в порядок: ей хотелось спуститься с трапа в приличном виде. Но, несмотря на подновленный макияж, она была бледнее, чем обычно, ее волосы выглядели растрепанными, а под глазами слегка темнели круги.

К счастью, одежда Энни перенесла полет лучше, чем она сама. Короткая джинсовая юбка если и помялась немного, то быстро расправилась, а голубенький трикотажный топ смотрелся так же свежо, как в начале путешествия. И все же у Энни возникли сомнения относительно своего наряда: ощущая на себе пристальный взгляд симпатичного шофера, она почувствовала себя если не голой, то полуодетой уж точно.

Нужно было надеть другую юбку, подлиннее, промчалось в ее голове.

Она чувствовала, что краснеет под изучающим взглядом шофера. К счастью, тот вскоре опустил лист с распечаткой ее фотографии и протянул руку.

– Ну, давай знакомиться. Я Родж. Роджер Флинч. Но все зовут меня Роджем, мы здесь запросто, без церемоний.

Энни терпеть не могла, когда мужчины первыми протягивают руку для рукопожатия, но не затевать же сейчас спор по такому поводу. И потом, улыбка парня была настолько обезоруживающая…

– Энни Ньюмен, или Энн, но раз уж тут не в моде официоз, то просто Энни.

– Очень приятно, Энни. – Ладонь парня, несмотря на жару, оказалась прохладной. – Наверное, ты удивляешься, что вместо Джоан тебя встречаю я?

– Вообще-то… – Энни обрадовалась, что рукопожатие оказалось коротким. – Да, конечно, я не ожидала, что…

– Просто Джоан позавчера слегла с острым приступом холецистита, а вчера ее отправили в больницу. Так что встретить тебя в аэропорту она не могла физически.

– Ах как жаль! – воскликнула Энни. – Бедняжка Джоан… – Затем она вдруг нахмурилась. – Постой, как ты сказал – Родж Флинч?

Прежде чем кивнуть, он на миг задумался, словно ища подвоха или пытаясь понять, что вызвало у Энни удивление.

– Именно так.

– Значит, ты не шофер?

Тут пришел черед удивиться Роджу.

– Почему я должен быть шофером?

Энни вновь окинула его взглядом.

– Точно не шофер?

Он пожал плечами.

– Вот заладила! Я никогда и не собирался становиться шофером, в жизни существуют занятия и поинтереснее. Такое, как у меня, например.

– А чем ты занимаешься? – с любопытством спросила Энни.

– У нас семейное дело – издательский бизнес.

– Какое совпадение, у нас тоже, – обронила Энни. – Что же вы печатаете, книжки?

Родж качнул головой.

– Не художественные. В основном мы специализируемся на картах, туристических путеводителях и прочей литературе, описывающей достопримечательности и обычаи разных стран.

– Понятно… – задумчиво протянула Энни. – Выходит, ты сын Джоан?

Родж лукаво усмехнулся.

– Не угадала.

– Но… у вас с Джоан одна фамилия, поэтому я подумала…

– Джоан моя тетка. Хотя многие считают ее моей бабушкой. – Родж посмотрел на Энни, и в его глазах отразилась какая-то мысль. – Послушай, ведь ты еще не забрала свои вещи, верно?

Энни в этот момент думала о другом, поэтому механически произнесла:

– Какие вещи?

Родж посмотрел куда-то вниз.

– Ну, дорожная сумка… или с чем ты там приехала? А может, ты путешествуешь налегке? Без багажа?

– Ах да! – спохватилась Энни. – Спасибо, что напомнил…

Она повертела головой, ища багажный транспортер. Заметив это, Родж кивнул влево.

– Вон там, видишь? Где пассажиры толпятся…

– Вижу.

Сопровождаемая Роджем, Энни двинулась в указанном направлении.

Вот так племянничек у Джоан Флинч! – вертелось в ее голове. Совсем не похож на миллионера. Скорее, на какого-нибудь пляжного плейбоя. Эти шорты, майка, серебряные побрякушки… Если не знаешь, кто он на самом деле, можно принять его за студента на каникулах. – Энни незаметно скользнула взглядом по левой руке Роджа, где находились часы. Хотя студент вряд ли сможет щеголять в «Ролексе». А вот представителю богемы подобное под силу. Конечно, при условии что он преуспевает и у него высокие гонорары. С другой стороны, владельца издательства тоже в какой-то мере можно отнести к богеме… Впрочем, далеко не каждого, а лишь того, кто сам тяготеет к подобному образу существования.

И все равно Родж казался Энни совсем не похожим на миллионера. Она видела многих – на аукционах и в антикварном магазине Джоша, – однако они ничем не напоминали Роджа. Возможно, потому, что возраст у них был другой. Правда, и Родж, если присмотреться, не так уж юн. В первый момент Энни восприняла его как парня примерно ее же возраста – то есть лет двадцати четырех или чуть больше, – но в ходе разговора переменила мнение. Скорее всего, Роджу уже исполнилось тридцать…

– Ты так и не сказала, велик ли твой багаж, – произнес тот, прерывая размышления Энни.

– Одна небольшая сумка, – ответила она.

– Вижу, ты не любишь обременять себя, – каким-то странным тоном констатировал Родж.

Энни внимательно взглянула на него, но ничего не поняла. Ей лишь показалось странным, что он слегка нахмурился, словно ее нелюбовь к большому количеству ручной клади каким-то образом не устраивала его.

– Просто я стараюсь брать только самое необходимое, – сдержанно пояснила она. – Тем более если поездка непродолжительная, как нынешняя, например.

После этих слов брови Роджа еще ближе сошлись у переносицы.

– Правда, все равно получается немало, – добавила Энни, будто спеша его утешить, хотя все это выглядело полным абсурдом. Какое значение имеет для Роджа тот факт, что она приехала без большого количества багажа? – Кое-что даже не поместилось, пришлось положить сюда. – Она похлопала по битком набитой и оттягивавшей плечо дамской сумке.

Но Родж лишь скользнул по сумке беглым взглядом, как будто его интересовало вовсе не это.

– Понятно.

А мне ничего не понятно! – мысленно парировала Энни. Какой-то странный разговор между нами происходит. Интересно, этот Родж всегда такой или у него просто выдался плохой день?

От всего этого ей стало слегка не по себе. В самом деле, преодолеть такое расстояние, еще не успеть толком отойти от перелета и вдруг оказаться в обществе хоть и очень привлекательного, но довольно странного молодого мужчины!

Просто ты редко общаешься с миллионерами, дорогуша, раздался в ее мозгу чей-то ехидный смешок. Поэтому Родж и приводит тебя в замешательство.

Однако Энни не желала поддаваться подобным эмоциям. Прикусив губу, она напомнила себе, что миллионер Родж ничем не отличается от других людей и под его простецкой майкой точно так же бьется сердце, как у всех остальных.

5

– Вот мы и пришли, ищи свою сумку.

– Да-да… – Энни и без того уже скользила взглядом по разного рода сумкам, баулам и чемоданам, выезжавшим из багажного отделения на ленте транспортера. Пассажиры, прибывшие тем же рейсом, что и она, быстро разбирали их. Прошло несколько минут. Заметив, что Родж нетерпеливо переступает с ноги на ногу, Энни обронила с извиняющейся улыбкой: – Что-то не спешат выставлять мою сумку… Наверное, я тебя задерживаю?

Родж качнул головой.

– Ничего, я специально выделил время, чтобы съездить в аэропорт.

Энни вновь перевела взгляд на подвижные створки, из которых показывалась стоявшая на бегущей ленте поклажа.

– Сейчас, еще немножко, наверное. Остались последние сумки…

– Не волнуйся, все в порядке, – заверил ее Родж.

Но у Энни с каждым мгновением усиливалось чувство, что далеко не все в порядке: багажа на транспортере почти не осталось, а ее сумки до сих пор не было.

– Что-то случилось, – наконец хмуро произнесла она.

Родж беззаботно улыбнулся.

– Да что могло случиться! Сейчас появится твоя сумка, вот увидишь.

Хорошо бы, подумала терзаемая скверными предчувствиями Энни.

И, как говорится, предчувствия ее не обманули. К сожалению, сумка так и не появилась.

– Да где же она?! – в сердцах воскликнула Энни, когда лента транспортера полностью опустела. – Потеряли они ее, что ли?! – Она растерянно оглянулась на Роджа. – Как же мне теперь быть?

– Потеряли? – В глазах Роджа вновь промелькнуло странное выражение и словно искорки заплясали. – Хм, вообще-то такое случается…

– Сама знаю! – фыркнула Энни. В следующую минуту, пристально взглянув на Роджа, она добавила: – А ты как будто рад?

Он сразу напустил на себя серьезный вид.

– Я? С чего ты взяла? Наоборот, очень переживаю, что… э-э-э…

– Вижу я, как ты переживаешь, – проворчала Энни. – По-моему, тебе весело, что я осталась без… всего!

В ответ Родж всем своим видом показал, что она ошибается.

– Не переживай, все уладится.

– Когда? – мрачно спросила Энни. – Мне через два дня обратно лететь.

– Ну, с этим проблем не возникнет. Билет мы сдадим, а…

– Что-о?! – протянула Энни.

– А что, тебя в Чикаго кто-то ждет? – быстро спросил Родж, скользнув взглядом по кольцу на ее безымянном пальце.

– Нет, – буркнула Энни, отводя глаза. И тут же испытала укол совести: не успела она прилететь в другой город, как уже считает себя свободной.

– Хм, а разве это не обручальное кольцо?

Энни прикусила губу. На языке у нее вертелось очередное отрицание, но не к месту пробудившаяся совесть не позволила второй раз сказать «нет».

– Обручальное.

По лицу Роджа скользнула тень – он будто надеялся услышать другой ответ. Повисла непродолжительная пауза, после чего Родж насмешливо произнес:

– Выходит, твой жених не ждет тебя?

Этот вопрос вызвал у Энни вспышку раздражительности.

– Послушай, – резко произнесла она, – нам действительно необходимо в такой момент обсуждать подобные темы?

– Нет, просто мне странно, что…

– Мне тоже! – перебила его Энни. – Странно, что багаж получили все, кроме меня. И теперь я должна ломать голову над тем, как поступить!

Родж быстро поднял ладонь.

– Стоп! Прежде всего, давай сохранять спокойствие. Не ты первая оказалась в таком положении, все это давно отработано в любом аэропорту. – Он на миг задумался. – Знаешь что, постой здесь, а я попробую прояснить дело. Идет? Только не двигайся с места, иначе я потеряю тебя в здешней толчее! – Последние слова он произнес уже на ходу.

Энни невольно проводила его взглядом. Одет он был так, что не возникало нужды о чем-либо догадываться, все было на виду – широкие плечи, узкие бедра, бугорки хорошо развитых мышц. И, конечно, загар. Он придавал великолепному телу Роджа законченный вид.

Не успела эта мысль промелькнуть в голове Энни, как следом пронеслось мгновенное, но мощное по степени своего воздействия видение: тот же Родж, однако даже без того минимума одежды, который он выбрал для нынешнего жаркого дня. Энни представила его на каком-то экзотическом острове, где только океан, шелестящие под дуновением бриза пальмы и возможность загорать нагишом, потому что вокруг ни души. Родж лежит на кромке песка, макушкой к пальмам, лицом к воде, и волны лениво подползают к нему, с шипением омывая то ступни, то колени, то бедра, а то и…

Воображение живо нарисовало Энни, чего еще касается океанская волна, и она почувствовала, как загорелись кончики ее ушей.

Видение было нелепым и обескураживающим, поэтому неудивительно, что сердце Энни застучало быстрее. Больше всего смущало то, что для подобных грез не было никакого повода. Она познакомилась с Роджем меньше получаса назад, а до того даже не подозревала о его существовании. Откуда же взялись эротические фантазии?

Они навеяны самим Роджем, дорогуша, подсказал ей знакомый ехидный голосок. Именно он является источником твоего, с позволения сказать, вдохновения. Такой красавчик! Что называется, радует глаз… С Хью не сравнить, верно?

Верно, подумала Энни. Как и то, что я, кажется, сошла с ума. Счастье, что Роджа сейчас нет рядом и он не видит, как я краснею. Да и Хью тоже удивило бы, как я, его невеста, без пяти минут жена, глазею на постороннего мужчину. Пусть даже тот и миллионер…

Не в этом ли вся суть, дорогуша? – тут же прокатилось в ее мозгу.

Она вздрогнула. Что такое? Возможно ли, что меркантильность Хью оказалась заразной?

– Чушь! Дело не в деньгах Роджа, а в нем самом.

Энни даже не заметила, что произнесла эту фразу вслух. Просто предположение невидимого собеседника возмутило ее. Как возмутило бы любую другую женщину, окажись та сейчас на ее месте. Потому что, хоть финансовая состоятельность и являлась, так сказать, приятным дополнением к внешности Роджа, он и без нее пользовался бы большим успехом у дам.

Впрочем, сослагательное наклонение здесь ни к чему, мрачно подумала Энни. Разумеется, Родж пользуется успехом подобного рода. И конечно же у него есть женщина… а может, и не одна.

Ждать пришлось недолго. Вскоре Родж вернулся в сопровождении долговязого парня в униформе аэропорта. Едва взглянув на выражение лица последнего, Энни поняла, что ничего хорошего не услышит.

Так и получилось.

– У меня две новости, – неоправданно радостным тоном сообщил Родж.

– Одна хорошая, другая плохая? – усмехнулась Энни.

– Ты удивительно догадлива. С какой из двух начать?

Она пожала плечами.

– Ну, давай с плохой, чего уж там…

Родж кивнул.

– Твоей сумки действительно нет.

– Так я и знала! – вырвалось у Энни. – Ох, ну почему у меня в последнее время одни неприятности?!

– Случилось что-то, чего я не знаю? – спросил Родж.

– А… – махнула Энни рукой. – К тебе это отношения не имеет. Продолжай…

– Так вот, сумки нет, но мы… – он кивнул на своего долговязого спутника, – выяснили, куда она исчезла.

– Хоть что-то, – обреченно вздохнула Энни. – И куда же?

Родж лучезарно улыбнулся.

– Ты не поверишь!

Похоже, он пребывает в прекрасном настроении, подумала Энни. Вслух же произнесла:

– Я уже готова поверить чему угодно…

– В таком случае сообщаю: твою сумку вроде бы по ошибке присоединили к багажу лайнера, вылетающего в Гонконг!

– Как в Гонконг? – нахмурилась Энни. – Почему?

– Как уже было сказано, это произошло по ошибке, мисс, – вежливо заметил долговязый в униформе.

– Так заберите мою сумку из самолета и отдайте мне!

Однако тот отрицательно покачал головой.

– Невозможно, мисс. В связи с постоянной угрозой терактов каждый самолет перед рейсом подвергается тщательной проверке, а после этого уже ничего сделать нельзя.

Энни недоуменно уставилась на него.

– Нельзя забрать одну сумку? Не положить, а забрать!

– Нельзя, мисс. Багажное отделение запечатано, снять пломбы можно только в пункте прибытия.

– В каком еще пункте прибытия?

Долговязый развел руками.

– В Гонконге, мисс.

Энни издала сдавленный стон отчаяния.

– В Гонконге!

Долговязый покосился на Роджа.

– Не волнуйтесь, через два дня вы свою сумку получите.

– Если все будет в порядке, – добавил Родж.

Энни посмотрела на него, потом на долговязого и воскликнула:

– Да через два дня я улетаю домой, в Чикаго! Что, если до того времени мне не вернут мой багаж?

– Придется задержаться, мисс.

– Говорю же тебе, не беспокойся, – вновь улыбнулся Родж. – Билет сдадим, потом я куплю тебе другой, так что ты убытков не понесешь.

– И пока вы будете ждать, за каждый день авиакомпания выплатит вам по пятьдесят долларов, – заметил долговязый, взглянув на Роджа.

– Вот как? – обронил тот.

Долговязый кивнул.

– Так положено, возмещение морального ущерба.

Родж слегка двинул плечом.

– Что ж, раз положено…

– И еще, мисс, вы можете получить от авиакомпании пакет с комплектом предметов первой необходимости.

– Это что, зубная щетка, мыло и все такое? – хмуро спросила Энни. – Она уже понемногу начала осваиваться с мыслью, что придется набраться терпения, потому что с ходу исправить положение невозможно.

– Совершенно верно, мисс.

– Не нужно, предметы первой необходимости у меня с собой. – Энни похлопала по свисающей с ее плеча сумке.

– Кроме того, если вы вынуждены будете что-то приобрести, – продолжил долговязый, – сохраните чеки. Авиакомпания вернет вам истраченные деньги.

Он посмотрел на Роджа, который, на миг задумавшись, кивнул.

– А сейчас уладим формальности. – В руках долговязого как по волшебству появились планшет и авторучка. – Пожалуйста, назовите ваше полное имя, пункт отбытия и номер авиарейса…

Ответив на эти вопросы и еще несколько других, Энни по просьбе долговязого расписалась на заполненном бланке. Потом сообщила номер своего сотового телефона – как ей было сказано, для поддержки контакта в случае возникновения необходимости.

– Что-нибудь еще? – спросила она.

– Пока все. Ждите известий.

– Понятно… – удрученно вдохнула Энни. – Тогда скажите хотя бы, как вас зовут.

– О, простите… Дэнни Баркер.

В этот момент Родж тронул Энни за локоть.

– Нам пора. Мы и так задержались здесь…

– Да-да.

Кивнув на прощание Дэнни Баркеру, Энни безропотно позволила увести себя сначала к кассе, где Родж сдал ее билет, потом прочь из здания аэропорта.

6

Как ни была Энни опечалена утратой дорожной сумки, все же отметила про себя тот факт, что Родж галантно придержал дверцу своего «кадиллака», помогая ей сесть.

Территорию аэропорта они покинули в молчании и потом точно так же проехали еще несколько миль. Энни все еще не могла отойти от происшествия. До сих пор у нее никогда не пропадал багаж, поэтому она чувствовал себя как-то странно. Разумеется, ничего смертельного не произошло, однако ощущение некой несвободы все же присутствовало: ведь теперь Энни зависела от того, как скоро отыщется ее поклажа.

– Куда мы едем? – наконец спросила она.

Оторвавшись от дороги, Родж посмотрел на нее.

– Это зависит от того, сильно ли ты устала после перелета.

– Сама не знаю… – С губ Энни слетел очередной вздох. – Сначала мне показалось, что устала, но потом на первый план вышла пропажа сумки. А почему ты спрашиваешь?

– Видишь ли, изначально я планировал отвезти тебя в клинику, а потом к нам, чтобы тебя накормили, устроили и тому подобное. Но если ты устала…

Пока он говорил, Энни удивленно моргала.

– Постой, в какую клинику?

Родж усмехнулся.

– В ту самую, где находится моя тетушка Джоан, которой не терпится познакомиться с тобой лично. Джоан Флинч, – многозначительно повторил он. – Или ты забыла, кто пригласил тебя сюда?

Энни смущенно покраснела. Действительно, в суматохе она как-то упустила из виду Джоан, ради которой, собственно, и прилетела в Сан-Франциско. Правда, внутренний голос подсказывал ей, что дело тут не только в суете, связанной с утратой багажа. Если бы вместо Роджа встречать Энни приехал кто-то другой – скажем, какая-нибудь женщина – или пусть бы это был он, но оказался хоть вполовину менее привлекательным, она проявляла бы большую собранность. Но Родж таков, каков есть, и все следствия проистекают из этого факта.

Мысленно обругав себя невежей, Энни поспешно спросила:

– Как Джоан себя чувствует?

Собственное легкомыслие немало удивляло ее. Прежде она не позволяла себе расслабляться, занимаясь делами. О них следует думать, а не предаваться романтическим грезам, главным действующим лицом которых является Родж Флинч!

– Джоан не может дождаться встречи с тобой, – сказал Родж, переводя взгляд на дорогу. – Все уши мне с утра прожужжала по телефону – мол, привези да привези мне девочку – так она тебя называет, – хочу взглянуть на нее. Очень ей понравилось твое изображение на снимке, который ты прислала с последним электронным письмом. – Родж качнул головой назад, туда, где на заднем сиденье лежала распечатка снимка, с которым он встречал Энни в аэропорту.

– Вот как? Я думала, Джоан не терпится услышать мое мнение по поводу часов, о которых шла речь в нашей электронной переписке.

– Это тоже, – кивнул Родж. – Однако с некоторых пор часы стали вторичными, а на первое место вышло… не знаю, как назвать… любопытство, что ли. Моей тетушке Джоан очень хочется взглянуть на тебя вблизи. По ее словам, она с ходу прониклась к тебе симпатией.

Энни вновь почувствовала, что ее щеки розовеют от смущения.

– Приятно слышать, но не знаю, заслуживаю ли я подобного отношения…

Родж снова на мгновение повернулся к ней.

– О, не сомневайся! Если хочешь знать мое мнение – в жизни ты еще красивее, чем на фото. – Последние слова он произнес медленно и с какими-то непонятными интонациями в голосе.

Энни исподтишка посмотрела на него, пытаясь сообразить, в шутку он говорит или всерьез. Судя по тому, что Родж не улыбался, – всерьез. Но как-то странно было это слышать…

И в то же время чертовски приятно!

У Энни даже дух захватило от подобного комплимента. Выходит, не только она обратила внимание на Роджа, но и он на нее?

Однако радоваться ей довелось недолго: не позволил голос вновь пробудившейся совести.

Ну и что с того? – сказал он. Что ты всполошилась? Между тобой и Роджем ничего не может быть. Во-первых, потому что ты пока еще помолвлена с Хью и с твоей стороны даже думать о постороннем мужчине аморально. А во-вторых, даже если миллионер Родж и предпримет в отношении тебя некие известные действия, это ровным счетом ничего не означает. В жены он тебя вряд ли возьмет, на это особо не надейся. Ты не его поля ягода. Да и вообще, таких, как ты, у него предостаточно. Надеюсь, в этом у тебя сомнений нет?

– Да, чуть не забыл, – вдруг произнес Родж. – Хотел предупредить, что общение с Джоан требует некоторого терпения. Несмотря на то что в следующем году ей исполнится семьдесят, она все еще очень щепетильно относится к своему внешнему виду. Поэтому если услышишь от нее вопрос наподобие «Как я выгляжу?», пожалуйста, ответь что-нибудь приятное, ладно? Тем более что сейчас Джоан прихворнула и особенно нуждается в поддержке.

Надо же, как он заботится о тетке! – промелькнуло в мозгу Энни. Это характеризует его с положительной стороны.

А тебе-то какое до этого дело? – прокатился следом пропитанный едким сарказмом внутренний голос. Ведь ты Роджу не тетка!

Энни обиженно нахмурилась, но быстро сообразила, что Родж может неправильно это истолковать, к тому же следовало что-то ответить, поэтому она сказала:

– Разумеется! Нет нужды предупреждать, я и без того не стану портить человеку настроение.

– Спасибо, – улыбнулся Родж.

Он на минутку повернулся к Энни, их взгляды встретились, и у нее сладко сжалось сердце от выражения его искрящихся темно-карих глаз. В них присутствовало нечто очень похожее на нежность…

Впрочем, Родж тут же отвернулся, потому что на встречной полосе показался огромный фургон-рефрижератор.

Энни смущенно прокашлялась.

– Кхе-кхе… Бедняжка…

– Ты о ком? – не глядя в ее сторону, спросил Родж.

Фургон с грохотом прошел мимо.

– О Джоан, конечно. Мне всегда жалко тех, кто болеет. Своего деда, например.

– А что с ним?

– Ну, как он сам говорит, обыкновенная старость. Наверное, так и есть. Вообще-то врачи говорят, что у него недостаток кальция в организме, что пагубно влияет на костную ткань.

– Ах да, вспомнил! Твой дед перемещается с помощью инвалидного кресла, верно? Из-за этого он не смог приехать к нам во Фриско.

– Правильно, – сказала Энни. – Что касается кресла, то дед им пользуется не все время, потому что способен сделать несколько шагов по комнате без посторонней помощи. Однако к креслу привык, говорит, что оно ему нравится. Кроме того, врачи рекомендуют ему избегать нагрузок на опорно-двигательный аппарат.

– Дьявол! – выругался Родж.

– Нет-нет, дед почти нормально себя чувствует, – заверила его Энни. – Не стоит принимать мои слова так близко к сердцу. – Однако, взглянув на Роджа, она увидела, что тот смотрит вперед, на дорогу.

– Я не о том. Там дорожная полиция, они показывают, чтобы я остановился.

Энни действительно увидела автомобиль с мигалкой – которая, правда, была выключена – и полицейского, глядящего на них и указывающего на обочину.

– У тебя что-то не в порядке? – спросила Энни, мимоходом подумав, что денек нынче выдался беспокойный.

– Вроде нет. Думаю, обычная проверка. – Родж повернулся к ней. – У тебя ремень безопасности не пристегнут.

– Сейчас. – Энни поспешно накинула ремень и попыталась защелкнуть, однако то ли что-то заело в механизме, то ли по иной причине, но попытка не увенчалась успехом. А «кадиллак» тем временем все ближе приближался к дорожной полиции. – Не получается! – воскликнула она.

– Дай-ка я… Держи ту часть, а я надавлю здесь…

Пока Родж и Энни пытались справиться с защелкой, их пальцы то и дело соприкасались. И, несмотря на остроту момента, Энни чутко реагировала на это. Да и Родж явно не остался равнодушным к происходящему. Было мгновение, когда он замер, глядя на пальцы Энни, после чего посмотрел ей прямо в глаза. Это заняло долю секунды, не больше, но значение имело немалое: обоих одновременно пронзило осознание того, что за время более чем короткого знакомства между ними установилась некая связь. Последствия ее возникновения были туманны, однако факт взаимного интереса сам по себе являлся знаменательным.

В следующую минуту злосчастная защелка закрылась – как раз вовремя, потому что «кадиллак» почти поравнялся со стоявшим на дороге полицейским.

К счастью, волнения оказались напрасными: у Роджа лишь проверили водительское удостоверение.

– Что случилось, сержант? – спросил он.

– В розыске находится «кадиллак», похожий на ваш, – сказал тот, возвращая права. – Простите за беспокойство, можете ехать.

Пока Родж разговаривал с полицейским, Энни исподтишка рассматривала его. Ей непонятно было, откуда вдруг взялось это влечение. Нельзя сказать, чтобы она испытывала так называемый физический голод, ведь у нее был Хью. Тем не менее близкое присутствие Роджа воздействовало на нее так сильно, что оставалось только удивляться.

Я словно год не была с мужчиной, думала Энни, не отрывая глаз от красиво очерченных губ Роджа. Но ведь это не так! И все же я только и делаю, что разглядываю его. Конечно, он красив, однако дело, скорее всего, в другом. Если бы Хью не открылся с абсолютно новой и неприятной для меня стороны, я, возможно, гораздо спокойнее реагировала бы на появление Роджа. Но Хью сам все испортил!

После непродолжительных раздумий Энни пришла к выводу, что дело все же не в сексуальных аппетитах, которые якобы у нее возросли.

Конечно нет, согласился с ней кто-то, сидящий внутри нее. Если бы это было так, тогда ты, дорогуша, могла бы накинуться на любого мужчину, ну хоть вот на этого сержанта полиции. Взгляни, чем он плох? Бравый парень, верно? Однако на него ты не смотришь, зато с Роджа не сводишь глаз!

Последний довод встревожил Энни. Действительно, она только и делала, что разглядывала Роджа. Даже в самый, казалось бы, неподходящий момент, когда выяснялась судьба ее багажа, она то и дело исподтишка посматривала на Роджа. Даже с Хью, все еще считавшимся ее женихом, у нее ничего подобного не было.

Потому что смотреть не на что, едва слышным отголоском прокатилось в ее мозгу.

Энни помрачнела еще больше. Все верно, спорить не с чем, но все-таки нехорошо как-то… Неправильно… Непорядочно… До нынешнего дня Энни никогда себя так не вела. Не в ее привычках было столько думать о постороннем мужчине.

С другой стороны, она мало с кем виделась. Мужчины окружали ее разве что на каких-нибудь аукционах, но то были совсем уж чужие люди – абсолютные незнакомцы.

Нет, до недавних пор мысли Энни вертелись исключительно вокруг Хью. Кроме него – да еще деда Джоша, – она практически ни с кем и не общалась. А уж когда они с Хью стали женихом и невестой – и подавно! Энни целыми днями находилась в магазине, решая вместе с Хью текущие вопросы. Так что последние месяцы ее жизнь ограничивалась лишь общением с будущим супругом, а мысли крутились в основном вокруг того, чем оба периодически занимались в постели…

Энни тут же пожалела, что вспомнила об этом, потому что перед ее внутренним взором снова возникли соблазнительные видения. Однако главным персонажем был не Хью, а Родж!

Неужели правы те, кто утверждает, что чем чаще занимаешься сексом, тем больше этого хочется? – с оттенком паники промчалось в мозгу Энни. Пока я не имела постоянного партнера, была спокойнее. А сейчас, выходит, начну засматриваться на каждого встречного? Недоставало еще, чтобы секс стал для меня наваждением!

Энни даже расстроилась, так ее смутила подобная перспектива. Отвернувшись от Роджа, вновь ведущего «кадиллак» вперед, она вспомнила двух-трех своих однокурсниц, которые без умолку трещали о парнях. О чем-то другом беседовать с ними было бессмысленно. Они обсуждали только секс, как будто их жизнь была наполнена лишь им одним. А еще Энни всегда приводило в смущение то, с каким нескрываемым интересом они поглядывали на бедра своих же однокурсников – на ту область, где под джинсами обозначена некоторая выпуклость. Точно такая, как у Роджа, хотя он не в джинсах, а в шортах, но это интригует даже больше, чем если бы на нем были…

Дьявол, куда это я смотрю?! – внезапно вспыхнуло в мозгу Энни. Забывшись, она сама устремила взгляд в направлении того самого участка мужского тела, которым так интересовались ее однокурсницы.

Идешь проторенной дорожкой! – хохотнул в голове Энни невидимый собеседник. И, похоже, увиденное тебе понравилось.

С губ Энни слетел прерывистый вздох.

Ну да, понравилось, подумала она. Это плохо? Но ведь я ничего не сделала, только взглянула разок…

Вот умора! – донеслось в ответ. Ничего не сделала… Да дай тебе волю, ты нынешней же ночью забралась бы к Роджу в постель! Скажешь, нет? Впрочем, что толку спрашивать, и так все ясно: ты просто сгораешь от желания узнать, каково это – оказаться в объятиях Роджа!

– Дьявол… – процедила Энни.

7

Родж бегло взглянул на нее.

– Что-то случилось?

Только тут она сообразила, что произнесла ругательство вслух.

– Ничего. Не обращай внимания, это я так, разговариваю сама с собой… – Знал бы ты, о чем я думаю! – пронеслось следом в ее голове.

– Это у тебя привычка такая? – усмехнулся Родж.

Энни взглянула на него… и отвернулась. Ну почему он так красив?! Просто наказание… Только посмотришь на него – сердце как с цепи срывается. И испарина на ладонях.

– Можно и так сказать, – произнесла она, кашлянув, чтобы скрыть волнение. – У меня родители музыканты, все время на гастролях, поэтому я с самого детства постоянно одна. Вернее, мной занимался дед Джош – тот самый, который не смог приехать сюда, чтобы дать экспертное заключение относительно часов, – но у него своих дел хватало, весь антикварный магазин был на нем. Так что общаться мне частенько приходилось лишь с самой собой.

– А я в детстве разговаривал с пандой, – глядя вперед, на дорогу, улыбнулся Родж.

Несколько мгновений Энни молчала, обдумывая эту информацию. В конце концов решила, что, скорее всего, Родж не врет – если родители миллионеры, им ничего не стоит подарить ребенку панду. А также нанять персонал для обслуживания этого экзотического животного.

– Интересно, – обронила она, покосившись на Роджа. – И она тебя понимала?

Он пожал плечами.

– Тогда мне казалось, что да.

– Но… она как-то реагировала?

– О, еще как! – Родж взглянул на Энни – мельком, будто не желая обнаруживать выражение его глаз. – В моем воображении, конечно.

– Ну да… – Энни тоже опустила ресницы, затем, немного помолчав, добавила: – Наверное, трудно было ее прокормить? Что она ела?

Родж вновь улыбнулся.

– То же самое, что и я.

– Надо же… А говорят, панды питаются исключительно бамбуком.

– Моя лопала все подряд.

– Какая умница! Значит, хлопот с ней было немного?

– Никаких. Зато со мной были, потому что я не желал спать без своей панды, но мне не разрешали, так как вдвоем мы не помещались в кровать.

У Энни округлились глаза.

– Ничего себе! Хм, но, если панда была такая большая, неудивительно, что твоим родителям приходилось проявлять строгость.

– Не родителям, а тетушке Доррис, которая и подарила мне мою любимицу.

– О, у тебя есть еще одна тетка?

– Да, – усмехнулся Родж, – их у меня две. Одна Джоан, другая Доррис. Полный комплект.

– Ты имеешь в виду, что одна со стороны отца, а другая со стороны матери?

– Не угадала, обе родные сестры отца. Обожали его сверх всякой меры. До сих пор не могут смириться…

Последняя фраза Роджа показалась Энни странной, поэтому она осторожно спросила:

– С чем?

Родж вновь коротко взглянул на нее.

– А, я не сказал… Три года назад отца не стало. Он был старшим, Джоан средней, а Доррис младшей. После кончины отца старшей стала Джоан.

Энни вспомнила, как Родж сказал, что Джоан в следующем году исполнится семьдесят. Какого же возраста был его отец?

Словно прочтя ее мысли, Родж пояснил:

– Я поздний ребенок. Когда родился, моему отцу, Брайану, было сорок шесть, а матери сорок два. Это были ее первые роды, что-то пошло не так, и… Словом, мою мать не спасли. Вот такая грустная история, – добавил Родж, на минутку повернувшись к Энни.

Она стиснула зубы: печаль преобразила его лицо, которое в это мгновение стало еще притягательней, чем прежде.

– Мне очень жаль.

Родж кивнул.

– Спасибо. Впрочем, история давняя, так что…

Вероятно, он хотел произнести эту фразу бодро, но его голос дрогнул, заставив сердце Энни болезненно сжаться. В следующую минуту, повинуясь внезапному порыву, она легонько сжала лежавшую на баранке руку Роджа.

– Я очень сочувствую тебе, правда.

Он несколько мгновений смотрел на ее изящную тонкую кисть, затем вздохнул и вновь устремил взгляд на дорогу.

– Верю.

Сдержанность Роджа помогла Энни вернуться к реальности. Опомнившись, она убрала руку.

Вот идиотка! Что я делаю?! Вместо того чтобы держаться от Роджа на расстоянии, сама прокладываю к нему мостик!

Она отвернулась к окошку и постаралась отрешиться от всего, что произошло минуту назад. В этом ей отчасти помогли сделанные в уме вычисления. Произведя несколько нехитрых арифметических операций, Энни пришла к выводу, что отцу Роджа сейчас был бы восемьдесят один год. Иными словами, тот даже старше деда Джоша, которому семьдесят восемь.

– Значит, тетушка Доррис подарила тебе панду, несмотря на то что твой отец был против? – произнесла Энни, изо всех сил стараясь придать голосу непринужденность.

– С чего ты взяла, что он был против? Отец и сам много чего мне дарил. Просто с пандой каждый вечер возникала одна и та же проблема: я не хотел ложиться спать без нее, а с ней для меня в кровати почти не оставалось места.

– Хм, действительно проблема. – В Энни вдруг проснулось искреннее любопытство. – Я вообще не представляю, как это возможно – держать в доме такую большую панду, не говоря уже о том, чтобы спать с ней в одной постели! Как же все кончилось?

– Очень просто: отец купил мне так называемую королевскую кровать, на которой кроме меня поместилась бы еще парочка таких панд, как моя. После этого проблемы как не бывало.

– Ты стал спать с пандой?

Родж повернулся к ней с широкой белозубой улыбкой.

– Да!

Блеск его глаз ослепил Энни. Опустив ресницы, она сбивчиво пробормотала:

– Неужели панда не мешала тебе ночью?

– В новой кровати – нет.

– Но наверняка она возилась, поворачивалась с боку на бок, ну и вообще…

Повисла короткая пауза, затем Родж недоуменно вскинул бровь.

– Ты это о чем?

Энни в свою очередь удивленно посмотрела на него.

– О твоей панде, разумеется!

– Но… как она могла ворочаться? Это была обыкновенная панда, не механическая.

– То есть как – не механическая? Разве она не… – Осененная догадкой, Энни умолкла на полуслове. Боже правый, какой дурой я себя выставляю! – промчалось в ее голове.

Но было уже поздно – Родж все понял.

– Постой, ты решила, что у меня был живой зверь?!

Пожав плечами, Энни отвернулась к окну.

Родж посмотрел на нее, перевел взгляд на дорогу, затем вновь на нее.

– Но как тебе могла прийти в голову такая несуразная мысль?!

Энни вновь дернула плечом.

– Почему же несуразная, существует сколько угодно примеров, когда миллионеры покупают экзотических животных и даже содержат домашние зоопарки.

На миг задумавшись, Родж кивнул.

– Мне тоже известны подобные случаи, однако я никогда не слышал, чтобы ребенку подарили, скажем, живого медвежонка.

– Я тоже не слышала, – буркнула Энни.

– Откуда же тогда взялась твоя бредовая идея?

Энни покосилась на него.

– Ну, я подумала, мало ли что может сделать миллионер, желая порадовать своего отпрыска.

– Но не живую же панду дарить! Кроме всего прочего, ее практически невозможно содержать в неволе – она питается исключительно молодыми побегами бамбука.

Энни повернулась к Роджу.

– Разве я не то же самое сказала тебе? А ты мне в ответ – мол, моя панда лопала все подряд!

– Понарошку! – воскликнул Родж. – Ты что, в детстве никогда не кормила игрушечных зверушек?

– Я-то – да, но мои родители не миллионеры, поэтому при всем желании не могли устроить для меня настоящий персональный зверинец.

– Что ты заладила – миллионеры, миллионеры! К твоему сведению, мой отец в то время вовсе не обладал миллионами. Он, как говорится, только начал их делать. Кстати, вместе со своими сестрами – Джоан и Доррис. Позже к ним присоединилась Софи – жена отца и моя будущая мать. Все силы у них уходили на бизнес, все время посвящалось делам. Поэтому ребенком мои родители обзавелись поздно. Если бы не это, моя мать, скорей всего, осталась бы жива. Но и после ее смерти бизнес продолжал развиваться – стараниями отца, Джоан и Доррис. В конце концов к нему присоединился и я. – Родж вдруг пристально взглянул на Энни. – А откуда ты знаешь про наши миллионы?

– Все очень просто, – усмехнулась она. – Мой дед Джош навел справки о Джоан Флинч и выяснил, что это имя входит в список лиц, обладающих определенным финансовым положением. Как видишь, ничего сложного.

– Но зачем вообще понадобилось что-либо выяснять?

Энни прищурилась.

– Потому что мой дед желал знать, куда отправляет свою внучку.

– А твой жених? – быстро спросил Родж.

Она нахмурилась.

– Что мой жених?

– Он не хотел узнать, куда едет его невеста?

Вновь отвернувшись к окну, Энни немного помолчала, потом сдержанно заметила:

– Это личный вопрос.

Родж в очередной раз повернулся к ней.

– Конечно.

– Я не обязана отвечать на него.

– Хм… а я не вправе настаивать. – Он вновь устремил взгляд на дорогу, будто считая вопрос исчерпанным.

Энни сначала решила так все и оставить, но ответ вертелся у нее на языке, и в конце концов она выпалила:

– К твоему сведению, мой жених вообще не хотел меня отпускать!

– Вот как… – усмехнулся Родж. – Почему же ты здесь?

– Потому что не в моих правилах нарушать договоренности.

Улыбка Роджа стала шире.

– А может, ты просто не любишь своего будущего мужа?

Энни вспыхнула.

– Послушай, какое право ты имеешь делать подобные выводы?

– Ох-ох, закипела! Я просто так сказал. Если бы у меня не возникло такого впечатления, я бы промолчал.

– Мало ли что тебе показалось, – проворчала Энни, задетая тем фактом, что Родж будто почувствовал ее собственные сомнения относительно чувств к Хью. – Мог бы придержать свое мнение при себе.

– Ладно, не обижайся. Прости, если я тебя чем-нибудь обидел. Напоследок лишь скажу, что на месте твоего жениха я бы не отпустил тебя ни на минуту!

Взглянув на него, Энни поспешно отвела взгляд. Странно, что он это сказал… Хью говорил примерно то же самое, только совсем другим тоном и с иным подтекстом – в том духе, что женщина должна сидеть дома и жарить мужу котлеты. Однако в интонациях Роджа не было даже намека на что-либо подобное. Зато присутствовало нечто такое, от чего у любой женщины могло возникнуть головокружение, – скрытая нежность. Подобные мотивы заставляли совсем по-другому взглянуть на фразу «не отпустил бы ни на минуту».

– Значит, ты относишься к категории собственников, – довольно сухо произнесла Энни. Пусть много о себе не воображает! – с непонятным раздражением мелькнуло в ее мозгу.

Впрочем, истоки подобного настроения были Энни ясны. Она и без того колебалась, ломая голову над вопросом, выходить ей все-таки замуж за Хью или не стоит, а тут еще Родж подливает масла в огонь всякими намеками!

И вообще, присутствие этого красавца чересчур сильно действует на меня, подумала Энни. Как тут не усомниться в том, действительно ли я люблю Хью… Если бы любила, разве замирала бы всякий раз, когда Родж начинает что-то говорить? Или просто смотрит на меня…

А может, я никогда и не любила Хью, продолжала размышлять Энни, безучастным взглядом провожая растущие вдоль трассы деревья. Возможно, ему просто удалось пробудить во мне чувственность, только и всего. То есть испытываемое в постели удовольствие я принимала за любовь. Физическое влечение, вот как это называется. Самое интересное, что и к Роджу я, похоже, испытываю то же самое. Означает ли это, что мне не суждено узнать настоящей любви? Жаль, если нет… А Родж, конечно, очень симпатичный. Вдобавок миллионер. И какая-то загадочность в нем присутствует, несмотря на внешнюю простоту. Если сравнивать с Хью – это небо и земля. Энни подавила вздох. Кажется, с момента встречи я только тем и занимаюсь, что сравниваю их. И всегда не в пользу Хью. Одно это может служить поводом не становиться его женой… Только Роджу об этом знать не обязательно.

– Насчет моих отношений с женихом ты ошибаешься, – сказала она, бросив взгляд на Роджа. – Он не возражал против моей поездки, потому что считает меня человеком здравомыслящим и уравновешенным, а вовсе не по каким-либо иным причинам. У нас с Хью – так зовут моего жениха – прекрасные отношения. – Энни усмехнулась. – Уверяю тебя, так и есть и не стоит в этом сомневаться.

– Хорошо, я понял, – хмуро ответил Родж.

После этого они надолго замолчали. Только когда въехали в город и миновали перекрестка три, а на четвертом остановились, ожидая зеленого света, Родж спросил:

– Когда же вы с Хью поженитесь?

Вопрос был простой, но неожиданно поставил Энни в тупик. Последнее время она только об этом и думала, однако в устах Роджа все прозвучало с каким-то новым смыслом. Ответ был известен Энни, однако в голове пронеслось совсем другое: «Возможно, никогда!».

Тем не менее она с неохотой произнесла:

– Примерно через три недели.

– В самом деле? – удивился Родж. – Как же это ты отправилась сюда, к нам, вместо того чтобы готовиться к свадьбе?

Все-то ему нужно знать! – недовольно подумала Энни.

– Отправилась, потому что меня пригласила Джоан, твоя тетушка.

Он изумленно покачал головой.

– Никогда с таким не сталкивался. Чтобы накануне свадьбы девушка отдала предпочтение чьим-то интересам в ущерб собственным… небывалый случай!

– Ну почему в ущерб? Все я прекрасно успею – и часы ваши оценить и замуж выйти.

Однако Родж вновь озадаченно покачал головой.

8

На светофоре загорелся зеленый свет. Тронув «кадиллак» с места, Родж обронил:

– Все-таки ты необыкновенный человек. Своеобразный.

Энни усмехнулась.

– Ладно уж, скажи прямо – со странностями.

– Грубить я не привык, – слегка поморщился Родж, – но таких, как ты, еще не встречал. Мне хочется познакомиться с тобой поближе.

Не успела Энни задуматься над тем, что бы это означало, как он продолжил:

– Когда после визита к Джоан мы покинем клинику, я отвезу тебя в наш городской дом, где ты сможешь отдохнуть. А завтра отправимся на нашу виллу. Там очень хорошо, тебе понравится, не сомневаюсь. На вилле ты проведешь несколько дней, пока…

– Стоп! – воскликнула Энни, мозг которой вдруг заработал с бешеной скоростью. – На какую еще виллу? Мы так не договаривались!

– Вилла называется «Сирульен-бей», – спокойно пояснил Родж. – Находится в двадцати милях от Сан-Франциско, в бухте, где вода по утрам приобретает очень красивый лазурный оттенок. Место живописное, правда там есть несколько других вилл, но расположены они на большом расстоянии друг от друга, так что, как говорится, не приходится беседовать с соседями через забор.

Вероятно, Родж заметил тревогу в глазах Энни и хотел успокоить ее рассказом о красотах бухты, однако тем самым достиг обратного эффекта. Энни действительно настроилась на лирический лад – отчасти неожиданно для себя самой, – однако хорошего в этом было мало. Ее мозг вновь заполонили яркие образы, имеющие самое непосредственное отношение к сногсшибательному хозяину вышеупомянутой виллы – то есть к Роджу. Никакого спокойствия эти видения не принесли хотя бы по той причине, что были насквозь пронизаны чувственностью. Так что в эту минуту Энни была очень далека от благостной умиротворенности. Собравшись с силами, она попыталась убедить себя, что подобные фантазии нельзя рассматривать как что-то особенное – они всего лишь здоровая реакция на близкое присутствие молодого интересного мужчины. Однако ее старания не увенчались успехом, потому что она уже трепетала от сладостного волнения.

– Кхе-кхе… – выдавила Энни, чувствуя, что должна что-то сказать. – Благодарю за приглашение, но…

– Нет-нет, не продолжай! – воскликнул Родж.

Тем самым, видимо вопреки собственному желанию, он помог ей справиться с собой.

Уж я как-нибудь сама решу, продолжать мне или нет, усмехнулась про себя Энни.

– …на виллу не поеду, – твердо закончила она фразу. – Во-первых, незачем; во-вторых, мне нужно дождаться своего багажа, после чего я сразу отправлюсь домой.

Родж вскинул бровь.

– И экспертизы тетушкиных часов не проведешь?

– Проведу, – кивнула она. – Как и обещала. А потом сразу на самолет и в Чикаго.

– В таком случае без поездки на виллу не обойтись.

Энни нахмурилась, заподозрив подвох.

– Почему?

– Часы находятся на вилле.

– Как на вилле? Почему же меня никто не предупредил?

– Э-э-э… не знаю. Но думаю, что если бы в аэропорту тебя встречала Джоан, то просто стразу отвезла бы на виллу. Однако ситуация изменилась, Джоан угодила в больницу, и на виллу тебя придется везти мне.

– Но… но… – Перспектива оказаться наедине с Роджем в живописном уголке побережья – пусть даже там есть и другие виллы – испугала Энни. При этом боялась она больше не Роджа, а себя самой. – Но мне не хотелось бы доставлять неудобства!

– Кому, мне? Я все равно занимаюсь этим делом.

– Ну, не тебе, так э-э-э… миссис Флинч.

Родж на миг задумался.

– Это ты кого имеешь в виду? Доррис, что ли? Так она мисс, а не миссис. Как и Джоан. Обе мои тетушки никогда не были замужем.

– В самом деле? – с искренним интересом произнесла Энни.

Он кивнул.

– Это романтическая история, как-нибудь расскажу. Вот приедем на виллу, отправимся прогуляться вдоль берега и тогда…

Энни прикусила губу. Честно говоря, ей очень хотелось всего того, о чем говорил Родж: уехать с ним на виллу «Сирульен-бей», гулять в красивой бухте, беседовать, а когда наступит вечер… кто знает, не начнется ли у них своя романтическая история?

Ох, дьявол, снова эти мысли лезут в голову! – выругалась про себя Энни. Просто наваждение какое-то… Нужно срочно придумать повод, чтобы не ехать на виллу. Иначе это плохо для меня кончится… Но что придумать? Часы-то находятся на вилле!

– Все же мне хотелось бы остаться в Сан-Франциско, – отведя взгляд, произнесла она.

Родж вздохнул.

– Что ж, тебя, конечно, никто насильно на виллу не отправит, но Джоан будет очень разочарована.

– Так это Джоан принадлежит идея поездки на виллу?! – воскликнула Энни.

Родж мельком взглянул на нее.

– Ты как-то неправильно все понимаешь. Джоан разочарует тот факт, что ты уедешь, так и не взглянув на часы. Кроме того, она надеется на соблюдение тобой условий вашего договора.

– Да, конечно… – С минуту Энни сидела, кусая губы, потом выпалила: – А пусть кто-нибудь привезет часы в Сан-Франциско! Есть же у вас прислуга? На худой конец это может сделать сама миссис Флинч.

Родж вновь повернулся к ней.

– О ком ты все время говоришь? Какая миссис Флинч?

– Да твоя жена, неужели не понятно?!

На секунду воцарилось молчание, затем Родж весело рассмеялся.

– Это такая завуалированная попытка выяснить, женат я или нет?

Энни скрипнула зубами. Надо же, как он истолковал ее слова!

Не притворяйся хотя бы перед собой, дорогуша, прошелестело в ее мозгу. Можно подумать, тебе в самом деле не интересно, свободен Родж или у него есть жена!

Да, интересно, подумала Энни. Только ему об этом знать не нужно.

– Это попытка выполнить мою часть договора, – гневно сопя, произнесла она. Впрочем, сердилась больше на себя саму. – Если бы кто-то привез часы в Сан-Франциско, задача значительно облегчилась бы.

Сзади на дороге возник вой сирены, и вскоре, обгоняя по смежной полосе «кадиллак», в котором находились Родж и Энни, промчалась пожарная машина. Оба проводили ее взглядом, но Родж, кроме того, еще некоторое время смотрел ей вслед.

– В детстве мечтал стать пожарным.

– В самом деле? – Досаду Энни как рукой сняло. Неожиданно она представила себе Роджа совсем маленьким мальчуганом, возящимся с игрушечной пожарной машинкой. Это видение мало чем походило на прежние, персонажем которых он тоже являлся. Те картины были пронизаны эротикой, а эта породила волну нежности.

– У меня было две пожарные машины, одна маленькая, одна большая, – с оттенком гордости сообщил Родж. И добавил быстро, будто опасаясь, как бы Энни не подумала, что его технический парк был настоящим: – Обе игрушечные, разумеется. Я играл в них целыми днями…

– А вечером ложился спать с любимой пандой? – улыбнулась Энни.

Родж лукаво подмигнул ей.

– Как ты угадала?

Энни замерла, словно пронзенная электрическим током. Эффект был еще сильнее, чем когда недавно, в ходе попытки застегнуть ремень безопасности, встретились их руки.

Что происходит?! – в панике подумала Энни. Ему даже не нужно касаться меня! Он воздействует на расстоянии!

– Но днем я катал ее на большой пожарной машине, – сказал Родж.

– Кого? – машинально спросила Энни, совершенно сбитая с толку тем, что с ней творится. Но в следующую минуту она вспомнила, о чем они говорят. – Ах да, панду конечно же!

Родж внимательно посмотрел на нее.

– Кажется, мы отклонились от главной темы нашей беседы. Так вот, должен тебя разочаровать: Джоан не давала разрешения перевозить куда-либо предметы из ее личной коллекции. Часы она почему-то считает большой редкостью. Поэтому ни за что не доверила бы их не только кому-то из слуг, но даже мне… не говоря уже о некой мифической миссис Флинч!

Значит, все-таки он не женат! – радостно промчалось в мозгу Энни. Иначе не стал бы называть свою женушку мифической.

– Тогда… – Она облизнула губы, взволнованная своей бурной реакцией и до конца не понимая ее причин. – Тогда… не знаю, что делать.

– Что тут знать! Отправимся на виллу – и все.

Однако Энни качнула головой.

– Я правда не могу.

– Почему? Тебя что-то смущает?

Она вновь покачала головой, излишне рьяно.

– Ничего! Просто если я буду на вилле, то не узнаю, нашелся ли мой багаж.

– Почему это? – удивился Родж.

– Именно потому, что буду на вилле!

Он усмехнулся.

– Любите вы, женщины, все усложнять. Как это ты не узнаешь о багаже, если тебе сообщат по телефону? Разве ты забыла, что служащий аэропорта записал номер твоего сотового?

– Я… – Энни на миг растерялась. Разумеется, она ничего не забыла, просто мысли ее постоянно были заняты другим, – самим Роджем! – что мешало нормально соображать. – Я…

– Если багаж отыщется, тебе непременно позвонят, – заверил ее Родж.

– Что значит «если»? Тот парень сказал, что моя сумка улетела в Гонконг!

Родж вздохнул.

– Вот и ладно, тебе остается только подождать, пока ее доставят обратно. А пока наслаждайся жизнью!

У Энни тоже вырвался вздох.

– Видно, ничего иного мне не остается.

Что же мне делать теперь, когда я знаю, что он не женат? – проплыло в ее голове. Прежде существовал хоть какой-то сдерживающий фактор: мысль о том, что у него может оказаться жена. А сейчас и того не осталось. Хью тоже не в счет…

Действительно, чем дальше, тем все более размытым становился образ ее жениха. Не раз и не два задумывалась она над вопросом: неужели дед Джош в самом деле нарочно все так устроил, чтобы у нее появилась возможность взглянуть на своего будущего супруга со стороны?

Может, и так, однако дед Джош не был в состоянии предугадать, что в Сан-Франциско она встретит Роджа.

Или он и это предвидел? Могла ли его житейская мудрость распространиться так далеко?

Эта мысль произвела на Энни странный эффект. Ее сердце сначала сжалось, потом сладко заныло, словно в некоем предвкушении.

– На нашей вилле несколько комнат для гостей, так что беспокоиться тебе не о чем, ты будешь жить с максимальным комфортом. Вдобавок у нас достаточно прислуги, чтобы могло быть выполнено любое твое желание. И вообще, почему мы так долго все это обсуждаем? Неужели ты не вправе задержаться на денек-другой? – насмешливо произнес Родж, повернувшись к Энни и посмотрев ей прямо в глаза. – Надеюсь, твой будущий супруг не ожидает, что ты помчишься в аэропорт в ту самую минуту, как закончишь экспертизу часов?

– Предварительную экспертизу, – машинально поправила его Энни. – Конечно, он ничего такого не ожидает… но мне не хочется занимать твое время. Ведь у тебя дела, издательство, ну и все такое…

Родж улыбнулся, не глядя на нее, словно каким-то своим мыслям.

– Пусть это тебя не беспокоит. Воспринимай пребывание на нашей вилле как небольшой отпуск. А я сделаю все, чтобы тебе было хорошо.

Энни прерывисто вздохнула. Нарочно он ее дразнит, что ли?

Сделаю все, чтобы тебе было хорошо!

После этой фразы Энни в который раз посетило соблазнительное видение: она уже в живописной бухте, лежит на белом песочке, над ней бескрайнее голубое небо, от залитого солнцем океана тянет свежестью, а вокруг ни души… кроме Роджа. Он медленно наклоняется над Энни, и она будто тонет в его сияющих темно-карих глазах. Через мгновение их губы сливаются…

Позже, будто поглощенная невесть откуда взявшейся посреди белого дня темнотой, Энни слышит шепот Роджа:

– Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо…

Она тает в его объятиях, раскрывает губы для поцелуя… но, вместо того чтобы прильнуть к ним, Родж вдруг обеспокоенно спрашивает:

– Что с тобой? Ты в порядке?

О чем это он? – проносится в мозгу Энни. Почему не целует меня?

– Эй! Что случилось?

Энни вздрогнула, очнулась и увидела встревоженный взгляд Роджа. Нужно было что-то ответить, поэтому она произнесла первое, что пришло на ум:

– Прости, я задумалась…

Родж внимательно взглянул на нее.

– Понятно. Грезишь наяву.

После этих слов Энни напряженно застыла и забегала глазами, лихорадочно пытаясь сообразить, что он имеет в виду. Неужели разгадал ее мысли?

– Думаешь, я не знаю, что у тебя в голове? – с каким-то грустным, как показалось Энни, вздохом произнес Родж.

– Знаешь? – испуганно пискнула она. И тут же с досадой прокашлялась – голос выдал ее внутреннее состояние.

– Угадать несложно, – пожал плечами Родж.

Энни немного подождала, но он ничего не добавил. Тогда, нервно проведя языком по губам, она обронила:

– И… что же это, по-твоему?

Родж бегло взглянул на нее.

– Твой Хью, разумеется. Наверное, ты только и делаешь, что думаешь о нем. Впрочем, о чем еще может мечтать невеста, если не о своем женихе?

Боже правый, он решил, будто я вспоминаю Хью! – усмехнулась про себя Энни. Какое счастье, что ему не дано заглянуть в мои мысли!

Она облегченно перевела дух, хотя ее тело еще не покинул трепет, вызванный недавним видением. Да и голова слегка кружилась, словно после настоящего поцелуя, а сердце стучало молоточком.

Это никуда не годится, подумала Энни, недовольная тем, что с ней происходит, особенно своей внезапной слабостью. Нужно немедленно взять себя в руки и держаться изо всех сил, иначе из моей поездки ничего хорошего не выйдет. Если бы еще Родж не находился так близко! Он не прикасается ко мне, но я кожей чувствую его присутствие. Не говоря уже о запахах…

В самом деле, на нее очень сильно действовал аромат одеколона, которым пользовался Родж: по-видимому, он был гораздо дороже, чем предпочитаемая Хью туалетная вода. В каком-то смысле запах одеколона волновал Энни даже больше, чем то, что пригрезилось ей минуту назад.

– Сколько еще ехать? – спросила она, заерзав на сиденье, но не от желания поскорее добраться до клиники, где ее ждала Джоан, а спеша получить наконец возможность оказаться на некотором расстоянии от Роджа.

– Интересно, что ты спросила об этом именно сейчас, – усмехнулся тот.

– Почему?

– Сейчас увидишь.

«Кадиллак» свернул направо, потом еще раз, и неожиданно Энни увидела перед собой аккуратный двор с клумбой и удобным подъездом к трехэтажному особняку.

– Приехали, – сказал Родж.

– Это?..

– Частная клиника. Идем, я познакомлю тебя с Джоан.

9

Когда Родж поднялся с ней на второй этаж, провел по коридору и, коротко постучав, открыл дверь персональной палаты, взгляд Энни прежде всего остановился на сидевшей на стуле возле кровати медсестре в белом халате. Та обернулась навстречу вновь прибывшим, благодаря чему Энни сразу разглядела ее.

Надо сказать, смотреть было на что. Энни еще не приходилось видеть таких красивых медсестер, разве что в каком-нибудь кинофильме. У девушки была яркая внешность – веселые зеленые глаза, загорелое лицо, румянец во всю щеку, высокие скулы, полные губы, немного вздернутый нос и вьющиеся темные волосы.

У Энни промелькнула мысль о том, что как-то странно видеть веселье в глазах медицинского работника, однако додумать ее до конца ей не удалось. В следующую минуту девушка встала со стула и внимание Энни переключилось на ее стройную фигуру, полную грудь и тонкую талию. Медсестра оказалась довольно высокой – это выяснилось, когда она шагнула вперед.

Тут с кровати донеслось:

– Ну наконец-то! Куда вы запропастились, Родж? По моим расчетам, самолет давно должен был приземлиться в аэропорту, а вы оба – добраться сюда.

Энни посмотрела через плечо красавицы медсестры и увидела лежавшую на специальной больничной кровати худощавую немолодую женщину. Судя по всему, это и была Джоан. Какая-то деталь в ее внешности показалась Энни странной, но лишь спустя несколько мгновений она сообразила, в чем дело: волосы тетушки Роджа были не просто причесаны, а самым тщательным образом уложены. Вдобавок Джоан демонстрировала искусный макияж – правда, губная помада, на взгляд Энни, была излишне яркой, – который, впрочем, возраста почти не маскировал.

Энни сразу вспомнила, как Родж просил ее сказать Джоан какой-нибудь комплимент по поводу ее внешности.

– Здравствуйте, – произнес тем временем Родж, обращаясь к обеим: к Джоан и медсестре. – Мы задержались в аэропорту, потому что много времени потратили возле багажного транспортера и…

Пока Родж говорил, медсестра сделала еще шаг вперед. Затем на глазах изумленной Энни потянулась к Роджу и поцеловала его в щеку. Он сделал то же самое!

Что за чертовщина?!

Энни удивленно посмотрела на Роджа, затем на медсестру – которая как ни в чем не бывало улыбнулась ей – и, наконец, перевела взгляд на Джоан. Та внимательно наблюдала за происходящим. Причем у Энни создалось впечатление, будто именно ее реакция интересует Джоан больше всего.

Куда я угодила? Кто эта медсестра? Почему целуется с Роджем? Родственница, что ли? И почему Джоан так интересуется тем, как я к этому отнесусь? Какие-то тайны мадридского двора…

– Познакомь же нас с Энни наконец! – воскликнула Джоан.

Родж усмехнулся.

– Да что вас знакомить, вы давно знаете друг друга по электронной переписке. – Он пожал плечами. – Впрочем, если тебе так хочется, познакомься, пожалуйста. Это Энни Ньюмен, эксперт в области искусств.

– У меня пока нет лицензии, – на всякий случай заметила Энни, – как вам должно быть известно из моих писем.

– Тетушке Джоан прекрасно все известно, – кивнул Родж. – Кстати, и ты познакомься. Джоан Флинч, родная сестра моего отца.

– Очень приятно, – вежливо произнесла Энни.

– Мне тоже, детка! – оживленно откликнулась Джоан, принимая сидячее положение. – Рада наконец увидеть тебя, так сказать, воочию. Должна заметить, в жизни ты еще красивее, чем на снимке.

– А вы вообще замечательно выглядите! – встрепенулась Энни, вспомнив о необходимости сделать Джоан комплимент. – Если бы мы не находились здесь… – она обвела взглядом больничную палату, – я никогда бы не подумала, что вы себя плохо чувствуете.

Джоан просияла.

– О, благодарю, детка! – заулыбалась Джоан, машинально поправляя волосы. – Благодарю… Вообще-то мне сегодня лучше, чем вчера. Я даже подумываю, не поспешила ли с согласием на госпитализацию. Возможно, достаточно было бы и лечения в домашних условиях.

– Ты сама прекрасно понимаешь, что дома лечиться не можешь, – заметил Родж, многозначительно посмотрев на медсестру. Затем вновь повернулся к Джоан. – Скажешь, я не прав?

– Прав, к сожалению, – вздохнула та, глядя почему-то на Энни.

Родж тоже посмотрел на Энни.

– У Джоан есть одна проблема: она не в состоянии придерживаться диеты, которая необходима ей в периоды обострения холецистита. Правда, тетушка?

Джоан смущенно кивнула.

– Мне трудно себе в чем-то отказать.

– Я вас понимаю, – подала голос красавица медсестра. – Передо мной часто встает тот же вопрос.

Все, включая Энни, посмотрели на нее.

– А вас-то я и не представил! – спохватился Родж. – Энни, познакомься, это Линда Томпсон, которую все считают моей невестой, хотя сам я пока не получил положительного ответа.

Линда погрозила ему пальцем.

– Что-то не помню, чтобы ты делал мне предложение! – Она дружелюбно протянула Энни руку. – Рада познакомиться. Джоан давно ждет вас. И я вместе с ней.

– Не просто жду, а возлагаю большие надежды на твою знаменитую интуицию, – уточнила Джоан. – Надеюсь, она поможет тебе точно определить ценность моих часов.

– Не думаю, что моя интуиция так уж знаменита, – в некотором смущении пробормотала Энни, опуская руку, но все еще с каким-то странным чувством ощущая приятную теплую ладонь Линды. – Вы сильно преувеличиваете… э-э… – Она замялась, не зная, какое обращение предпочтительнее.

– Называй меня просто по имени, детка, как все. – Джоан задорно тряхнула головой. – Это помогает мне не чувствовать возраста!

Энни вежливо улыбнулась.

– Конечно… Джоан.

– Что же касается твоей интуиции, то о ней идет молва в Интернете. По-моему, это кое-чего стоит.

– Э-э… да, наверное… – В эту минуту Энни меньше всего думала об Интернете и тому подобных вещах – из ее головы не шла оброненная Роджем фраза о том, что Линду все считают его невестой. Но та якобы еще не дала согласия.

Что бы это могло означать? – вертелось в мозгу Энни, пока она поддерживала беседу с Джоан. Все-таки невеста она или нет?

Этот вопрос вдруг обрел для Энни первостепенное значение. И словно поверх него возник другой – невеста ли она сама? Разумеется, в данном случае речь шла о Хью, а не о Родже, однако остроты у проблемы от этого не убавилось.

Рано или поздно тебе все-таки придется принять окончательное решение, дорогуша, едва слышно прошелестело в голове Энни, и ее сердце тревожно сжалось.

Прежде она думала, что самым важным в ее жизни было предложение Хью стать его женой. Вернее, то, что она сказала «да». Сейчас Энни склонялась к мысли, что все упомянутое являлось ее самой большой ошибкой. И вовсе не из-за того, что в Сан-Франциско она встретила Роджа – было бы смешно строить какие-то планы на основе столь короткого знакомства. Повод для сомнений заключался в самом Хью, и счастье, что обнаружилось это до свадьбы.

Что же касается Роджа, то он словно послужил катализатором во всей этой истории – в стремительно катившейся к разрыву помолвке Энни и Хью.

– Не ожидал встретить тебя здесь, – вдруг услышала Энни голос Роджа.

Подняв голову, она увидела, что он обращается к Линде.

– Я оказалась здесь случайно. Джоан утром позвонила мне и сказала, что она в безвыходном положении…

– О, я была в панике! – донеслось с кровати. Джоан сидела и лукаво улыбалась.

Родж нахмурился.

– А что случилось?

– К счастью, ничего, все обошлось, – усмехнулась Джоан. – Потому что Линда меня выручила.

– Нельзя ли точнее?

– В этой клинике такие порядки… – недовольно фыркнула Джоан. – Не понимаю, как так можно… Тем более что я плачу им деньги, и немалые. А они мне не позволяют такой малости!

– Какой? – нетерпеливо спросил Родж.

– Джоан хотелось принять гостью при всем параде, – пояснила Линда, бегло улыбнувшись Энни. – Поэтому…

– Какой там парад! – проворчала Джоан. – Просто в нормальном виде. По-моему, довольно скромное желание, однако мне было отказано.

– Ничего не понимаю… Тебе не разрешили воспользоваться косметикой? Но, насколько я вижу, ты все-таки обошла запрет.

– Косметикой? – хохотнула Джоан. – Еще чего! Стану я слушать такие глупости. Нет, мне не разрешили пригласить в палату стилиста, визажиста, маникюршу и педикюршу.

Брови Роджа удивленно поползли вверх.

– Что? Всех этих людей ты собиралась вызвать в больницу?!

Джоан смерила его взглядом.

– И ты туда же! Не ожидала от тебя… Говоришь прямо как мой лечащий врач. Вместо того чтобы морально поддержать прихворнувшую тетку, ты…

– Я поддерживаю, – поспешно произнес Родж. – Но все-таки здесь больница, а не салон красоты.

– Чушь! Я нахожусь в персональной палате – это все равно что в гостиничном номере, причем дорогостоящем. Ну кому, скажите на милость, помешали бы вызванные мной люди?

– Четыре человека? – усмехнулся Родж. – Думаю, многим.

– Эх ты! – покачала Джоан головой. – Племянник называется…

– Но существуют ведь какие-то рамки… Собственно, мне все равно, только не понимаю, перед кем тебе здесь красоваться? Мы с Линдой тебя прекрасно знаем, а Энни…

– А Энни нет! – тряхнула головой Джоан. – Поэтому мне не хотелось испортить первое впечатление.

– Ох уж эти дамские штучки! – в свою очередь качнул головой Родж. – Не понимаю я этого…

– Зато мы понимаем. – Джоан подмигнула Линде и Энни. – Правда, девочки?

Улыбнувшись в ответ, Линда повернулась к Роджу.

– Я предложила Джоан свою помощь. Зачем препираться с персоналом и вызывать в клинику целую армию сотрудниц салона красоты, если кое-что мы и сами способны сделать?

– Молодец, детка! – сверкнула взором Джоан. – И не кое-что, а хорошую работу. Я довольна. – Она вновь ласкающим жестом дотронулась до тщательно уложенных волос.

– Так это твоих рук дело? – спросил Родж.

Линда рассмеялась.

– Наконец-то догадался! Ох уж эти мужчины… Самых простых вещей не понимают!

– А ты не можешь допустить, чтобы твое слово не оказалось последним, верно? – Абсолютно естественно, будто прежде делал это тысячу раз, Родж обнял Линду за талию и на минутку притянул к себе.

Вот двое счастливых будущих супругов, подумала сразу помрачневшая Энни. Как говорится, третий лишний. Так что оставь бесплодные мечтания.

Глядя на Линду, Энни неожиданно заметила на том, что считала медицинским халатом, едва различимую, выполненную нитками того же цвета вышивку.

Это же платье! – промелькнула в ее мозгу догадка. Вон и застежки спереди нет… Как это я раньше не заметила… И цвет у «халата» не белый, а слегка голубоватый. Иными словами, никакая Линда не медсестра. Для этого она слишком элегантна. И держится очень уверенно. Не удивлюсь, если и у нее папа миллионер.

В следующую минуту Энни едва не хлопнула себя по лбу. Точно! Все сходится: Линда невеста с богатым приданым, а Родж подходящая для нее партия. А то, что оба говорят относительно якобы несделанного предложения и неполученного ответа, – это обыкновенная игра. На самом деле в предложении руки и сердца, скорее всего, нет необходимости, потому что все давно решено родителями этой парочки.

Молодец, золотце, проникла в самую суть, прокатился в мозгу Энни чей-то злорадный хохоток. Осталось лишь усвоить, что твоя поездка с Роджем на виллу «Сирульен-бей» абсолютно безопасна. Имея такую красивую невесту, он тебя даже пальцем не тронет – вопреки твоим ожиданиям, дорогуша. А если и тронет, это не повлечет за собой желанных последствий. Иными словами, замуж Родж тебя не возьмет!

Что за фантазии! – мысленно парировала Энни. Ни о чем таком я даже не думаю.

Ну да, услышала она в ответ. Разумеется… Можно поверить…

– Женщина всегда произносит последнее слово, – сказала Линда, с улыбкой глядя на Роджа снизу вверх. Несмотря на свой высокий рост, она все-таки была ниже его. – Даже если говорить ей приходится про себя.

– Слабое утешение, на мой взгляд, – усмехнулся Родж.

Линда уклончиво повела бровью.

– Не будем спорить. Я хотела кое-что сказать тебе, потому и задержалась здесь, у Джоан. Знала, что ты привезешь сюда из аэропорта вашу гостью. – Она светски улыбнулась Энни.

– В самом деле? – Похоже, Родж удивился. – Что же это такое? Ведь ты могла просто позвонить.

– Именно так я и собиралась поступить, но после телефонного разговора с Джоан передумала: все равно мне пришлось приехать сюда.

– Извини, если помешала твоим планам, – вставила Джоан.

Линда повернулась к ней.

– Нет-нет, все в порядке, вы ничему не помешали.

– Какая-то важная новость? – спросил Родж.

Линда качнула головой.

– Ничего особенного. Просто хотела предупредить, что уеду на несколько дней.

– Ах вот в чем дело… Что ж, спасибо, что сказала.

Родж произнес это очень спокойно, чем немало удивил пристально следившую за разговором Энни. С ее точки зрения, влюбленный мужчина не мог так безучастно воспринять сообщение об отъезде женщины, на которой сосредоточены все его помыслы. Во всяком случае, самой Энни жених, то есть Хью, устроил сцену и его с трудом удалось уговорить не воспринимать поездку в Сан-Франциско так серьезно.

Вот пример того, как поступает любящий жених, подумала Энни. Отсюда сам собой напрашивается вывод, что Родж не так уж влюблен в Линду. Конечно, можно допустить, что они все-таки не являются женихом и невестой, но тогда возникает вопрос: почему она извещает его о своем отъезде? С другой стороны, Родж даже не поинтересовался, куда Линда едет. М-да, головоломка…

В этот момент Линда произнесла:

– Ты не спрашиваешь, куда и зачем я собралась?

Энни подняла голову… и вздрогнула, встретившись глазами с Роджем.

Почему он смотрит на меня, а не на свою невесту? – вспыхнуло в ее мозгу.

В следующее мгновение она мысленно выругала себя за то, что машинально опустила глаза – будто в чем-то провинилась. Плотно сжав губы, Энни с некоторым вызовом взглянула на Роджа, но тот уже повернулся к Линде.

– Ах да, прости… Так куда ты едешь?

Та негромко рассмеялась.

– Ты очень внимателен, мой дорогой…

Однако Роджа не так-то просто было вогнать в краску.

– Я задумался, – невозмутимо пояснил он.

– Ладно, как скажешь… А еду я в соседний штат.

– Одна? – Вопрос задал не Родж, как можно было бы ожидать, а Джоан.

– С кем-то из родителей, наверное, – обронил тот.

Линда покачала головой.

– Не угадал. Мои родители утром уехали за город, на виллу.

И тут вилла! – подумала Энни.

Не успела она так подумать, как Родж повернулся к ней.

– Мы с Линдой соседи, наши виллы расположены в той самой бухте, о которой я тебе рассказывал.

– Ясно, – сдержанно откликнулась Энни, немного удивленная тем, что Родж счел необходимым это ей объяснить.

А тот уже вновь взглянул на Линду.

– Постой, ты едешь одна? Но зачем? Что тебе понадобилось в соседнем штате?

– Меня пригласила Сэнди. Это моя институтская подруга. У нее день рождения, и она собирает у себя девчонок с нашего курса, этакий девичник. Собственно, я давно получила приглашение, просто раздумывала, ехать или нет, но сегодня утром Сэнди позвонила мне и…

– А какой соседний штат ты имеешь в виду? – спросила Джоан. – Неваду или Аризону? Или, может быть, ты…

– Неваду, – сказала Линда.

– О, у меня там тоже есть знакомые! – оживилась Джоан. – В Рино. Ты случайно не туда направляешься?

– Нет, не туда.

– Куда же?

– В… Карсон-Сити, – с легкой заминкой ответила Линда.

Она не уверена, куда предстоит ехать? – удивилась Энни. Либо это, либо не хочет говорить.

– Так что, если захочешь, как обычно, пригласить меня куда-нибудь, знай, что я отсутствую, – не без кокетства произнесла Линда, обращаясь к Роджу. – Впрочем, у тебя сейчас есть кого пригласить. Ведь вы не откажетесь составить Роджу компанию? – повернулась она к Энни.

Не успела та придумать ответ, как заговорил Родж:

– Энни приехала сюда по делу.

– Это вовсе не означает, что ей нельзя немного развлечься! – воскликнула Джоан. – Ты непременно должен пригласить Энни куда-нибудь. Слышишь, Родж? Пользуйтесь тем, что вы молоды, этот период жизни, к сожалению, быстро проходит.

– Тебе прекрасно известно, что мы должны отправиться на виллу, – сказал Родж. – Впрочем, оттуда до города всего миль двадцать, так что…

– А знаете что? – вдруг задумчиво произнесла Джоан. – Пожалуй, я тоже поеду с вами!

– На виллу?!

– Простите, что прерываю, – вклинилась в беседу Линда. – Мне пора, поэтому оставляю вас и убегаю. До свидания!

Джоан помахала ей.

– До встречи, детка! Желаю тебе как следует повеселиться.

– А я желаю вам поскорее выздороветь! – С обращенной ко всем прощальной улыбкой Линда выбежала за дверь.

10

Родж удивленно взглянул на Джоан.

– Ты в самом деле хочешь отправиться с нами на виллу?

– А что тут такого?

– Но… разве ты в состоянии куда-либо ехать?

Джоан беззаботно пожала плечами.

– В Неваду – нет, а на виллу – с удовольствием.

– Ведь ты болеешь!

Джоан помолчала, словно прислушиваясь к себе.

– Как я уже говорила, сегодня мне гораздо лучше, чем вчера. По-моему, я поспешила с госпитализацией, нужно было дома остаться. Так поедем? Мне очень хочется посмотреть, как Энни будет проводить экспертизу часов.

Родж пожал плечами.

– Дело твое. Если врачи не станут возражать…

– Я их уговорю, – блеснула глазами Джоан.

С молодым симпатичным лечащим врачом вопрос решился быстро. Тот переговорил с Джоан наедине – Энни и Родж ждали в коридоре, – после чего сказал, что возражений не имеет, за исключением одного.

– Пусть ваша тетушка останется здесь до утра, а потом можете ее забрать. Но, если вдруг наступит ухудшение, немедленно везите обратно. Или позвоните мне – я вышлю специализированный автомобиль.

– Ясно, док, – сказал Родж. – Завтра утром я сюда вернусь.

– А сейчас вы куда? – спросила Джоан.

– Ночь проведем здесь, в нашем доме, а завтра заедем за тобой – и в путь!

Джоан кивнула.

– Жду. – Затем, пристально взглянув на Энни, добавила: – Проследи, чтобы девочку устроили со всем комфортом. Ей нужно отдохнуть с дороги.

– Благодарю за заботу, Джоан, – улыбнулась Энни.

Однако та совершенно серьезно заметила:

– Что-то ты бледненькая, тебе в самом деле требуется отдых.

– Просто пришлось поволноваться из-за багажа, – пожала Энни плечами. И из-за того, что у Роджа есть невеста, добавила она про себя.

– С багажом какая-то история? – удивилась Джоан.

Энни вздохнула.

– Его попросту не оказалось.

– Я пытался тебе сказать, – вмешался Родж. – Из-за этого мы и задержались в аэропорту.

– Значит, тебе не выдали багаж? – Джоан взглянула на Роджа. – А ты не обращался к…

– Разумеется, обращался, – сказал тот, не дожидаясь конца фразы. – Ко всем, к кому положено. Не волнуйся, дело под контролем. Составлен акт и… в общем, все, как полагается. Как только багаж найдется, нам сообщат. А пока я сдал обратный билет Энни, ведь неизвестно, сколько придется ждать, пока обнаружится пропажа.

– Понятно… – протянула Джоан, задумчиво поглядывая на Роджа. – Что ж, молодец, обо всем позаботился.

Тот едва заметно улыбнулся.

– Да, тетя.

Спустя несколько минут Энни вновь сидела рядом с Роджем в «кадиллаке», который вез их по городским улицам. Только настроение у нее изменилось. Сейчас она уже знала нечто такое, что привело ее в уныние.

– Миленькая у тебя невеста. – Произнеся эту фразу, Энни замерла. Как могло случиться, чтобы подобный вздор слетел с ее уст? Однако делать нечего, придется выкручиваться, ведь слово не воробей…

– Ты конечно же имеешь в виду Линду, – усмехнулся Родж, не спрашивая, а констатируя.

Энни пожала плечами – мол, кого же еще. Тогда Родж неохотно произнес:

– Официально мы не помолвлены, если тебя это интересует.

– Тем не менее все считают вас женихом и невестой, ты сам это сказал.

Повисла пауза.

– Ну да, так и есть… Видишь ли, мы с Линдой знаем друг друга давным-давно, еще с тех пор, как наши родители построили по соседству виллы в той бухте, куда мы завтра отправимся. Примерно в то же время начались шутливые разговоры о том, что когда мы оба повзрослеем, то станем мужем и женой.

– Шутка из категории тех, в которых есть доля истины? – усмехнулась Энни.

Родж молча пожал плечами.

После этого беседа на некоторое время прекратилась, но потом, не сдержав любопытства, Энни спросила:

– Родители Линды тоже миллионеры?

Родж мельком взглянул на нее.

– Вижу, тебе нравится это слово. – Поскольку реакции Энни не последовало, он продолжил: – Что ж, угадала. Отец Линды владелец крупного фармацевтического предприятия и сети фирменных аптек.

– Завидная невеста, – усмехнулась Энни. – Значит, как говорится, деньги к деньгам… Если вы поженитесь, конечно. Впрочем, никаких «если» не будет, просто поженитесь – и все.

– Почему ты так думаешь?

Энни отвернулась к окошку.

– Потому что вы с Линдой идеальная пара, это ясно с первого взгляда.

– Вот как? Хм…

– Ты не уверен, что женишься на Линде? – быстро спросила Энни.

Прежде чем ответить, Родж вновь некоторое время помолчал.

– Просто я очень давно знаю ее.

Странный ответ, подумала Энни. Что бы это означало? Любят они друг друга или нет? На первый взгляд Родж и Линда в самом деле идеально подходят друг другу, но потом начинаешь осознавать, что они не похожи на влюбленных. Да и просто любовниками их не назовешь. Интересно, существуют между ними интимные отношения или нет?

Энни покосилась на сидевшего за баранкой Роджа. Может ли такое быть, чтобы он до сих пор не тронул будущую жену? Слабо верится, ведь Линда так красива!

С другой стороны, эта фраза о том, что они давно друг друга знают… Возможно, Родж смотрит на Линду как на подругу, что мешает ему разглядеть в ней женщину? Хм, это в такой-то красавице? Вряд ли… Нужно быть слепым, чтобы не обратить на Линду внимания.

И все же не похоже, что они спят друг с другом. Кроме того, если Линда тоже смотрит на Роджа как на давнего приятеля, то вполне вероятно, что романтики в их взаимоотношениях мало. Даже то, как она поцеловала Роджа в щеку, там, в палате Джоан, выглядело скорее как приветствие сестры, чем влюбленной девушки. Да и Родж чмокнул ее в ответ как-то обыденно. Скорее всего, на свой будущий брак оба смотрят, как на дело решенное, и сомнениям данный факт не подвергают.

Потом в голове Энни возникла новая мысль: а может ли так быть, что Родж решил дождаться первой брачной ночи? То есть нарочно не касается Линды, чтобы первый день супружеской жизни запомнился навсегда.

Но ведь это так старомодно! К тому же неестественно. Тем более если речь идет о молодом мужчине и девушке, которые собираются пожениться. Боже правый, да они давно уже должны заниматься любовью!

Если бы я была помолвлена с Роджем, подумала Энни, то уж мы бы…

Впрочем, она тут же пресекла крамольные мысли. Помог ей в этом прокатившийся в голове голосок.

Опомнись! – сказал он. Не забывай, что невестой Роджа является Линда, а ты, дорогуша, здесь абсолютно ни при чем. И тебя меньше всего должно беспокоить, бережет ли Родж Линду для первой брачной ночи или нет. Тебе нет никакого дела до частной жизни миллионера Роджа Флинча и Линды Томпсон, невесты с богатым приданым. Или ты вознамерилась каким-то образом повлиять на их отношения? Разрушить готовящийся брак, например?

Энни стиснула зубы. Что за чушь приходит порой в голову! Нет, она должна немедленно взять себя в руки и прекратить бессмысленные фантазии. Ведь ей меньше всего хочется вернуться домой с разбитым сердцем и ощущением бесполезности дальнейшего существования.

Свернув с поднимавшейся в гору оживленной улицы, «кадиллак» направился влево и вниз мимо выстроившихся вдоль правого бордюра автомобилей. Затем нырнул в узкий переулок, по бокам которого красовались фешенебельные особняки. Перед ними зеленели газоны и пестрели цветами клумбы.

– Район из дорогих, – обронила Энни, поглядывая по сторонам.

Родж кивнул.

– Так и есть. Но в том, что я здесь живу, моей заслуги нет. Дом прибрел отец и завещал мне.

– Я не пойму, ты живешь один или с тетушками? – с беспокойством спросила Энни. Ей лишь на минуту представилась ночь с Роджем под одной крышей в пустом доме, и она моментально покрылась испариной. Кто знает, что может случиться в промежуток времени от заката до рассвета!

Родж подкатил к одному из особняков – с увитым диким виноградом крыльцом – и заглушил двигатель. Затем повернулся к Энни.

– Сколько себя помню, мы всегда жили вчетвером – отец, Джоан, Доррис и я. Тетушки заменили мне мать. – Неожиданно он усмехнулся. – Поначалу я думал, что это естественно, что так и должно быть: отец и две матери. Потом, конечно, мне растолковали мою ошибку. – Родж открыл дверцу и сказал, выбираясь наружу: – Ну, пойдем.

Энни тоже отворила дверцу со своей стороны, не дожидаясь, пока это сделает огибавший автомобиль Родж: тогда он непременно подал бы ей руку, помогая выйти, а она, наоборот, всячески старалась избегать прикосновений.

Поставив «кадиллак» на сигнализацию, Родж повел Энни по дорожке к крыльцу. Вскоре они оказались перед массивной дверью с круглой бронзовой рукояткой в виде головы льва. Родж поднял руку, чтобы нажать на кнопку звонка, но не успел прикоснуться к ней, как дверь открылась и на пороге появилась… Джоан!

От неожиданности Энни разинула рот.

– Д-добрый день… Как это вы нас опередили? – Она машинально оглянулась на Роджа, словно ища поддержки. – На такси добрались?

Джоан удивленно вскинула брови.

– Почему на такси?

Действительно, ее собственный автомобиль наверняка ждал ее где-нибудь на больничной стоянке, пронеслось в мозгу Энни.

– Э-э… ну, на другом транспорте… – растерянно пробормотала она. – Вас отпустили раньше?

– Отпустили? – Джоан взглянула на Роджа.

Энни тоже повернулась к нему и увидела на его физиономии широкую улыбку.

– Что такое? – нахмурилась она. – Я… что-нибудь не так сказала?

– А, понимаю, вы заезжали к Джоан! – воскликнула Джоан.

– Совершенно верно, тетушка. Теперь и ты познакомься. Энни Ньюмен, эксперт, искусствовед и…

– З-дравствуйте, – выдавила Энни, чувствуя себя очень неловко.

– А ты, дорогая, познакомься с моей второй тетушкой – Доррис. Как видишь, они с Джоан близнецы.

– Я младше на несколько минут, – сообщила Доррис, протягивая сухую ладошку.

Энни осторожно пожала ее, отпустила и вдруг рассмеялась.

– Близнецы! Боже правый… А я-то уж было решила, что у меня что-то не в порядке с… – Она постучала пальцем по своему виску, затем с нескрываемым интересом уставилась на Доррис. – Надо же! Как две капли воды… Вы не поверите, но до этой минуты я видела близнецов только по телевизору!

– Как тебе не повезло, – покачал Родж головой. – В отличие от тебя я любуюсь ими каждый день. – Он обнял Доррис за плечи и чмокнул в щеку – точно так, как недавно в больничной палате Линду.

Энни отметила про себя данный факт, не упустив также то обстоятельство, что Родж назвал ее «дорогая». Разумеется, она была не настолько глупа, чтобы придавать случайно оброненному слову какое-то особенное значение, но все же сердце ее сладко сжалось.

– Что же мы стоим на пороге! – спохватилась Доррис. – Прошу в дом.

Они вошли в холл, но тут Доррис вдруг остановилась, и им поневоле пришлось сделать то же самое.

– Я велела приготовить для Энни белую комнату. Надеюсь, ты не возражаешь?

Вопрос был обращен к Роджу, и тот пожал плечами.

– Почему я должен возражать?

– Ну, мало ли… – с какой-то многозначительной улыбкой обронила Доррис. – Правда, Китти я уже отпустила. Это наша горничная, – пояснила она, взглянув на Энни. – Поэтому покажу спальню сама.

– Благодарю вас, – сказала Энни.

Доррис повернулась, чтобы продолжить путь, но в следующую минуту снова остановилась.

– Ужин готов. Милли подаст его, как только вы будете готовы… скажем, через полчаса. Милли – это наша кухарка, – вновь бросила она взгляд на Энни.

– Не рановато ли для ужина? – пробормотал Родж.

– В самый раз. Энни наверняка устала с дороги, потом еще был визит к Джоан… Словом, ей нужно подкрепиться и отдохнуть. Ведь завтра, насколько мне известно, вы отправляетесь на виллу, чтобы заняться часами Джоан?

– Верно, тетушка, – кивнул Родж. – Кстати, Джоан едет с нами.

– В самом деле? Разве она выздоровела?

Родж пожал плечами.

– Уверяет, что ей лучше.

– Что ж, она взрослый человек, пусть решает сама… Ну идемте же! – нетерпеливо воскликнула Доррис, словно это Родж и Энни поминутно останавливались, а не она сама.

Они пересекли просторный холл, пол которого был отделан черным полированным мрамором, и начали подниматься по лестнице. Ступеньки покрывала мягкая ковровая дорожка, шагать по которой было одно удовольствие.

Неплохой у Роджа дом, подумала Энни, с интересом осматривалась.

Стены, оклеенные обоями с золотым орнаментом, внизу на треть были отделаны лакированными деревянными шпалерами. Настенные лампы матово поблескивали бронзой и сверкали хрусталем.

На втором этаже на полу лежала ковровая дорожка – еще толще и мягче, чем на лестнице.

Возле одной из дверей Родж остановился и взглянул на Энни.

– Ну, оставляю тебя на попечении Доррис. Через полчасика встретимся в столовой. – Чуть помедлив, он добавил: – Рекомендую особо не задерживаться, наша Милли очень строгая, терпеть не может, когда к столу приходят не вовремя, из-за чего ее стряпня остывает.

– Да-да, конечно. – Энни посмотрела на наручные часы. – Я засекла время.

– Что ты пугаешь девушку! – покачала Доррис головой. – Ничего с Милли не случится. И вообще, она ворчит по привычке, а сама прекрасно умеет сохранять блюда горячими.

Родж кивнул, затем, слегка вздохнув, сказал:

– Правильно, не воспринимай мои слова буквально. – После чего взялся за ручку двери, но тут же, будто что-то вспомнив, повернулся к Доррис. – Забыл сказать: Энни не получила в аэропорту своего багажа, поэтому ей может что-нибудь понадобиться. Уж ты постарайся это уладить, хорошо?

В глазах Доррис промелькнуло удивление.

– О, разумеется! Но что же случилось с багажом?

– Потерялся, – вздохнула Энни.

– Ничего, детка, не волнуйся, багаж непременно найдется, а мы пока постараемся обеспечить тебя всем необходимым. Прошу сюда.

Доррис повела ее дальше по коридору, к третьей или четвертой двери, если не считать той, за которой скрылся Родж. Они вошли в комнату, и у Энни восторженно округлились глаза.

– Вот это да… Не ожидала увидеть здесь что-либо подобное! Похоже на суперсовременные апартаменты какой-нибудь сценической знаменитости.

– Это идея Роджа. При его отце комната выглядела иначе.

Энни удивленно покачала головой. Как она успела заметить, дом был оформлен в стиле начала девятнадцатого века, но эта спальня выпадала из общего настроения. Здесь все было предельно просто. Каждая вещь или деталь была выполнена в белых тонах: ковер, имевший фактуру длинной овечьей шерсти; два кресла, обтянутые тканью с жемчужным отливом; кровать цвета слоновой кости с хромированной инкрустацией и покрывало на ней, затканное узором из поблескивавших серебром лилий. Над всем этим сиял глянцевый натяжной потолок с множеством точечных светильников и огромным круглым зеркалом в центре, над кроватью. На стоявшем между креслами металлическом журнальном столике возвышалась ваза из дымчатого стекла с белыми розами.

Последним штрихом этого подчеркнуто современного будуара являлось зеркало в полстены, а также оригинальный туалетный столик из хрома и белого мрамора.

– Эта комната очень нравится Линде, – как бы между прочим заметила остановившаяся за спиной Энни Доррис. – Ах да, ведь ты не знаешь… Линда – это будущая жена Роджа. Правда, они еще не объявили о помолке, но этот день не за горами. Если Линда задерживается у нас допоздна, она проводит ночь именно в этой комнате.

Энни медленно, с таким чувством, будто ее спустили с облаков на землю, обернулась.

– Я знаю Линду.

– В самом деле? – заморгала Доррис. – Но… как это может быть?

– Мы познакомились в клинике, в палате у Джоан.

– Ах вот оно что, Линда заехала навестить мою сестру!

– И заодно сообщить Роджу, что уезжает на несколько дней к подруге.

Доррис нахмурилась.

– Уезжает? И… она не пригласила с собой Роджа?

Энни едва заметно пожала плечами.

– Линда упомянула, что будто бы намечается девичник, так что…

– Она очень милая, ты не находишь? – улыбнулась Доррис. – Мы все, Родж в первую очередь, питаем к ней самые теплые чувства. Родители ее тоже очень приятные люди.

Энни почувствовала, что Доррис неспроста именно так выстроила фразы – она словно пыталась сделать некий намек. Пристальный взгляд Доррис подтверждал подобное предположение.

– Всем нашим знакомым известно, что Родж и Линда скоро поженятся, – добавила Доррис и умолкла, глядя на Энни.

Повисла пауза. Испытанное разочарование было так велико, что Энни на время утратила способность вести светскую беседу.

Ну и дура же я, уныло подумала она. Размечталась, глаз с Роджа не свожу, нафантазировала, что он и Линда не более чем друзья… Вот тебе и подтверждение: они действительно потихоньку готовятся к свадьбе.

Ощущая на себе внимательный взгляд Доррис, Энни изобразила улыбку.

– Превосходно. Родж не менее приятный человек, чем Линда, и они станут прекрасной парой. Я непременно поздравлю их в день бракосочетания. – Чуть помедлив, она добавила: – Между прочим, через три недели я тоже выхожу замуж.

Услышав это, Доррис не смогла сдержать облегченный вздох. И сразу заулыбалась.

Подобная реакция вызвала у Энни раздражение. Что у Доррис на уме? За кого она ее принимает? Похоже, Доррис испугалась, что Энни представляет угрозу для счастья Роджа и Линды? Но это же смешно! Какие бы фантазии ни возникали в мозгу Энни, она ни за что не рискнет воплотить их в жизнь.

Ха-ха-ха! Брось, золотце! – неожиданно услышала она свой внутренний голос. Если бы Родж захотел, ты с готовностью упала бы в его объятия – как спелая груша с ветки! Так что изображать невинность ни к чему. Возможно, ты и не решишься сделать первый шаг, но ведь не станешь же уверять себя, что проигнорируешь знаки внимания со стороны Роджа, если таковые вдруг обнаружатся!

Может, и проигнорирую, хмуро подумала Энни. И потом, я не из тех девиц, которые зарятся на чужих мужчин.

Допустим, вновь зазвучал внутренний голос. Но где уверенность, что и Родж не из тех парней, которым по душе приключения с чужими девушками? Ведь известно, каковы мужчины, во всяком случае большинство из них…

– Очень рада за тебя, детка, – сказала Доррис. – Замечательное известие. От всего сердца желаю тебе и твоему суженому счастья. – После некоторой паузы она добавила: – Ну, не буду мешать, приводи себя в порядок и спускайся. В ванной найдешь все необходимое. А столовая у нас на первом этаже, от лестницы налево, вторая дверь. – С довольной улыбкой Доррис направилась к выходу.

Энни осталась стоять на месте, провожая ее взглядом до тех пор, пока она не скрылась из виду. Потом порывисто шагнула к кровати, села, закрыла лицо ладонями и расплакалась…

– Не обижайся, но у тебя неважный вид, – заметил Родж, разрезая телячью отбивную. – Тебе бы не помешало хорошенько выспаться перед завтрашней поездкой на виллу.

Энни молча улыбнулась в ответ. Будь ее воля, она вообще бы не показалась из отведенной ей белой комнаты, однако, поразмыслив, решила, что это будет невежливо.

Они с Роджем сидели за рассчитанным на несколько персон обеденным столом вдвоем, потому что Доррис отсутствовала. Она зашла проверить, все ли в порядке, а затем удалилась, извинившись и сославшись на то, что вообще не ужинает – съедает лишь одно печеное яблоко.

– Кроме того, я не хочу пропустить очередную часть моего любимого сериала, – сказала Доррис с уклончивой улыбкой.

После ее ухода Родж заметил.

– В этом смысле мои тетушки-близнецы не похожи друг на друга.

Энни покосилась на дверь, за которой минуту назад скрылась Доррис.

– Что ты имеешь в виду?

– Соблюдение диеты. У обеих одинаковое заболевание – холецистит, однако относятся они к нему по-разному. Доррис скрупулезно соблюдает предписания врача, Джоан же, наоборот, словно нарочно поступает вопреки рекомендациям – ест все, чего душа пожелает.

– По-моему, в этом нет ничего хорошего, – сказала Энни, машинально гоняя по краю тарелки маринованный грибок.

Родж усмехнулся.

– Разумеется. Джоан живет от одного обострения болезни до другого. Наша кухарка Милли ругает ее за такое отношение к своему здоровью.

– Кстати, я так и не увидела вашей грозной кухарки. – Энни подняла голову и посмотрела на сидящего напротив Роджа.

Надо сказать, тот находился на достаточно большом расстоянии, потому что стол был широким. Милли накрыла его с большой изысканностью, расположив на светло-розовой льняной скатерти красивые фарфоровые тарелки, столовое серебро и хрустальные бокалы. Словом, все было очень красиво, только из-за скверного настроения Энни лишь мельком отметила рвение кухарки, хотя и догадывалась, что та старалась ради нее.

– Милли накрыла на стол и ретировалась, – сообщил Родж. – Она только с нами строга, а гостями ведет себя иначе и вообще старается поменьше попадаться им на глаза. – Немного помолчав, он спросил: – Неужели ты за целый день не проголодалась?

Энни взглянула на стоявшую перед ней почти нетронутую тарелку еды. Сочная, посыпанная свежей зеленью отбивная, обжаренная в кляре цветная капуста, кружки свежих помидоров, маслины, маринованные шампиньоны – все выглядело очень привлекательно, но аппетита почему-то не вызывало.

Впрочем, Энни знала почему: произошедший в белой комнате разговор с Доррис напрочь отбил у нее желание подкрепиться. С момента той беседы она испытывала точно такое же состояние, какое было в самолете, – некоторое головокружение и словно легкий недостаток воздуха.

– Похоже, ты прав: мне действительно не помешало бы поспать. В самом деле, сон помог бы ей хоть на время забыть обо всем. Когда спишь, не думаешь. Энни и не хотела думать – ни об оставшемся в Чикаго Хью, но о сидевшем напротив Родже. И, конечно, меньше всего она желала размышлять о красавице Линде.

– Что-то ты совсем раскисла, – обронил Родж, с беспокойством глядя на нее. – Не отложить ли нам завтрашнюю поездку?

– На виллу? – Энни покачала головой. – Не вижу смысла. Во-первых, все равно нужно провести экспертизу часов, а во-вторых, Джоан уже договорилась со своим лечащим врачом о досрочной выписке, так что…

– Ну, Джоан может и сюда приехать, а уж потом…

– Не нужно из-за меня менять планы. Уверена, стоит мне выспаться – и я вновь буду в порядке.

Энни произнесла обе фразы с сухостью, удивившей ее саму. Родж тоже обратил внимание на этот странный тон и вновь пристально посмотрел на нее. Затем нахмурился.

– Что ж, как знаешь.

Заметив перемену в его настроении, Энни пожалела, что не смогла справиться с собой. Родж ведь ни в чем не виноват. Он не вселял в ее голову фривольные мысли, не давал повода для смелых фантазий и вообще ни на что этакое не намекал. А что она с момента встречи в аэропорту не может отвести от него глаз, так это тоже не его вина.

Да и Доррис, скорее всего, не желает мне зла, вяло проплыло в мозгу Энни. Просто она очень любит Роджа, своего единственного племянника, поэтому излишне подозрительна. И ее можно понять: она видит меня впервые в жизни, а вокруг столько охотниц за деньгами…

– Извини, если я что-то не так сказала, – медленно произнесла Энни. – Усталость плохой помощник в общении.

Этого оказалось достаточно, чтобы на лицо Роджа вернулась улыбка.

– Тебе вовсе не нужно просить прощения, и без того все ясно. Порой отдых человеку нужнее, чем еда.

Вот он и успокоился, подумала Энни.

В эту минуту ей вдруг неожиданно пришло в голову, что Родж собирается жениться на Линде без всякой любви, только потому, что ему – или им обоим – это по каким-либо причинам выгодно. Возможно, причина банальна – скажем, дело в деньгах, которых, как известно, всегда мало, даже если речь идет о миллионах, просто каждый страдает от нехватки средств на своем уровне. Если так, то, похоже, после свадьбы Родж и не собирается прекращать привычный образ существования, в котором наверняка всегда находится место хорошеньким женщинам. Да и Линда, вероятно, намерена выстраивать личную жизнь по своему усмотрению. Говорят, подобные браки нередко заключаются в мире больших денег.

Не из-за этого ли Роджа расстроила моя сухость? – хмуро подумала Энни. Не исключено, что так же, как и я, он все это время втихомолку фантазирует, только на мой счет. Ведь что может быть удобнее партнерши, которая приехала на короткий срок, чтобы затем умчаться в другой город! И выйти там замуж…

Энни исподтишка взглянула на Роджа, который в эту минуту потянулся за бутылкой минеральной воды.

Кажется, я знаю, что произошло, промелькнуло в ее голове. Родж уловил мои биотоки и почувствовал проснувшуюся во мне страсть, объектом которой является он сам. Тут-то и пробудилось его воображение. А что, очень может быть, что в эту самую минуту, сидя напротив меня, Родж обдумывает способы, как бы поскорей уложить меня в свою постель! Ситуация очень удобная, я сама проявляю к нему интерес, жених мой далеко, так почему бы всем этим не воспользоваться? И если моя догадка верна, тогда понятны опасения Доррис. Вне всякого сомнения, она знает своего племянника лучше, чем я, которая только сегодня познакомилась с ним.

Ну и замечательно, значит, твои тайные желания исполнятся! – саркастически заметил ее внутренний голос. Хотела узнать, каков Родж в постели, вот тебе и представится возможность.

Эта мысль вызвала в душе Энни самые противоречивые чувства: от трепетного предвкушения до разочарования, ведь Родж показался ей едва ли не совершенством – по крайней мере внешне он мог спорить с кем угодно. Но, видимо, все же не следовало ставить Роджа на пьедестал – он не памятник, а живой человек с такими же, как у прочих, привычками, слабостями и недостатками. И святым его уж точно не назовешь.

11

Размышления Энни вскоре получили подтверждение: с одной стороны, неожиданное, но с другой – очевидно, закономерное.

Когда, пожелав Роджу спокойной ночи, она с чувством некоторого облегчения покинула столовую и поднялась на второй этаж, то возле одной из дверей столкнулась с выходившей из комнаты Доррис – скорее всего, тут была ее спальня.

– Уже поужинала, детка? – немного удивленно обронила та.

– Да, благодарю, было очень вкусно… а сейчас я хочу пораньше лечь в постель.

– Правильно, детка, разумное решение. – Доррис оглянулась на лестницу и вдруг добавила: – Хорошо, что я тебя встретила.

Энни машинально посмотрела в том же направлении.

– А что такое?

– Видишь ли, ты такая миленькая, что мне… э-э… словом, хочу тебя предупредить. Так сказать, оградить от неприятностей.

– Мне что-то угрожает?

– Да, если не проявишь осторожность, – сказала Доррис, понизив голос до многозначительного шепота. – Речь идет о твоих отношениях с Роджем.

Энни удивленно взглянула на нее.

– Я думала, мы уже обсудили эту тему.

– К сожалению, кое-какие вопросы еще остались, – вздохнула Доррис.

Энни подняла ладонь.

– Прежде чем вы их зададите, замечу, что никаких отношений между мной и Роджем нет и в помине. Мы только сегодня познакомились, в аэропорту, что вам конечно же известно. Кроме того, мы оба собираемся вступить в брак – не друг с другом, разумеется. Как я понимаю, Родж рано или поздно женится на Линде, а у меня скоро свадьба с Хью, моим женихом. Говорю это во избежание недоразумений, чтобы вы не подумали чего-нибудь этакого!

Доррис покачала головой.

– Все правильно, но, видишь ли, детка, у меня есть глаза и уши, поэтому я кое-что замечаю, а мой жизненный опыт позволяет мне многое понимать без объяснений.

– И что же вы такое увидели? – осторожно спросила Энни.

– То, что Родж увлекся тобой.

– Но…

– Погоди, дай сказать. Это то, что я увидела за короткий промежуток времени, пока наблюдала за вами обоими. Ты понравилась Роджу, а мой опыт свидетельствует, что очень немногие девушки способны устоять перед таким симпатичным парнем, как он.

Доррис умолкла. Энни же растерянно моргала, не зная, что сказать. Неужели все настолько прозрачно? Да, наверное, если Доррис с одного взгляда поняла, что Родж очаровал ее, Энни, сверх всякой меры, даже не прилагая для этого особых усилий. И сейчас Доррис посмеивается над тем, что самой Энни кажется немыслимым: мало того что, имея жениха, она увлеклась другим парнем, но вдобавок это произошло просто молниеносно! Однако больше всего Энни изумляли эмоции, которые она испытывала к Роджу в сопоставлении с теми, которые питала к Хью. Небо и земля – вот единственное приходящее на ум сравнение.

И все-таки, несмотря ни на что, Энни пока не решила, готова ли лечь с Роджем в постель.

– Меньше всего мне хочется обидеть тебя, детка, – продолжила Доррис, – поэтому постарайся воспринять спокойно то, что я сейчас скажу. Насколько мне известно, между Линдой и Роджем нет интимных отношений. Уж не знаю почему, ведь Родж к подобной сдержанности не привык. Скорее всего, дело в Линде. Думаю также, что из-за всего этого Родж немного нервничает что в свою очередь делает его беззащитным перед внезапной вспышкой страсти. Догадываешься, о чем речь?

Энни не была уверена, правильно ли поняла намек, однако подтверждение того факта, что Родж не спит с девушкой, которая всеми окружающими воспринимается как его невеста, произвело на нее большое впечатление. Она даже испариной покрылась от волнения.

– Вижу, ты меня понимаешь, – сказала Доррис, следя за переменой выражений на лице Энни. – Вот и умница. На всякий случай добавлю: мне очень не хотелось бы, чтобы Родж оказался скомпрометированным в глазах Линды, своей будущей жены.

– Что вы, у меня нет ни малейших намерений ставить Роджа в неловкое положение! – воскликнула Энни. Потом вновь оглянулась на лестницу и уже тише добавила: – Хотя бы потому, что все это зеркально отразится на мне самой. Так что не беспокойтесь – репутация Роджа не пострадает. Особенно в глазах Линды. – Чуть помедлив, она с немного грустной усмешкой произнесла: – Ваша проницательность делает вам честь. Вы угадали: я нахожу Роджа очень интересным. Но иллюзий не питаю. Кроме того, я не из тех, кто прыгает из одной постели в другую.

– Кажется, ты все-таки обиделась, – нахмурилась Доррис.

Энни пожала плечами.

– Какая разница? Суть не в этом, просто поймите, что развитие ситуации зависит не только от Роджа, но также и от меня. Ведь тут участвуют двое, верно? У меня тоже есть характер и чувство собственного достоинства. Наконец, у меня есть жених! – Энни сама удивилась тому, как уверенно произнесла это, ведь на самом деле ее обуревали совсем другие чувства. – И потом, я не верю, что Родж так уж сильно увлекся мною. По-моему, на этот счет вы ошибаетесь. Я не так красива, как Линда, и… э-э… то есть я хочу сказать, разве Роджу трудно найти себе подружку на ночь?

Доррис слегка поморщилась.

– Наверное, нет. Только я не о том говорю.

– О чем же?

Доррис пошевелила в воздухе пальцами, подбирая слова.

– Не о примитивном сексе. Поверь, я не преувеличиваю, утверждая, что ты вскружила Роджу голову. Кстати, у тебя, похоже, довольно низкая самооценка. А между тем ты словно светишься изнутри! Что такое красота? Всякий чувствует ее по-своему. Но если она есть, не заметить ее невозможно! Это я о тебе говорю, детка. Лично я не могу сказать, кто из вас двоих красивее – ты или Линда. У каждой свое неповторимое очарование. Но твои глаза… Думаю, даже в толпе Родж заметил бы их.

Энни слегка порозовела.

– Спасибо, но, боюсь, вы все-таки преувеличиваете…

– Ни капельки. Ты просто красавица, дорогая. А Родж… – Доррис снисходительно улыбнулась. – В конце концов, он всего лишь мужчина.

Энни нервно сплела пальцы.

– Вы… пугаете меня.

– Верно, детка, – кивнула Доррис. – Пугаю. Причем намеренно. Жаль, если твое сердце окажется разбитым.

Возникла пауза. Энни отвела взгляд, потом внимательно посмотрела на Доррис и вновь в сторону.

– Не понимаю… вы пытаетесь сказать, что мне следует вернуться домой?

С губ Доррис слетел очередной вздох.

– Это было бы лучше всего. К сожалению, Джоан вбила себе в голову, что находящиеся в ее коллекции часы обладают какой-то особенной ценностью. Поэтому тебе все-таки придется съездить на виллу и взглянуть на упомянутый раритет… если он таковым является. А уж потом, мой тебе совет, не задерживайся здесь. Ради своего же блага.

Совет хороший, без всякой иронии подумала Энни. Только последовать ему я не могу, потому что в каком-то смысле оказалась здесь в роли заложника.

– В любом случае мне придется пользоваться вашим гостеприимством до тех пор, пока не отыщется мой багаж, – сдержанно заметила она.

– Ах да, багаж! – Похоже, Доррис успела забыть о произошедшей с Энни неприятности. – Конечно… Что ж, если так, ты должна держать Роджа на расстоянии и всячески противиться искушению. На твоем месте я бы зажала в кулак все свои желания, сцепила зубы и пребывала в таком состоянии до самого отъезда домой.

Энни уставилась на нее во все глаза.

– Вы так говорите, будто я, как какая-нибудь мартовская кошка, только и жду момента, чтобы наброситься на Роджа!

Похоже, Доррис слегка смутилась.

– Конечно, я не подразумевала животных страстей… – пробормотала она. – Хотя, если взглянуть на все с точки зрения происхождения человечества как такового, то… Впрочем, далековато нас занесло. Просто я хотела сказать, что ведь какие-то чувства ты к Роджу испытываешь, правильно? Вот их и следует сдерживать. – Она устремила на Энни такой многозначительный взгляд, будто хотела что-то внушить. – Между Роджем и Линдой давно установились добрые отношения, но все же они… не идеальны. Очень тебя прошу, не вмешивайся!

– Я даже не…

Доррис знаком попросила Энни замолчать, после чего мрачно произнесла:

– Сегодня Родж впервые усомнился в намерении жениться на Линде.

От этих слов по спине Энни побежали мурашки.

– Как… Почему? Он сам сказал вам об этом?

Доррис медленно покачала головой.

– Нет, Родж ничего мне не говорил. Думаю, подобная мысль даже еще не сформировалась в его голове, однако тень сомнения уже видна в глазах, по крайней мере мне.

– Возможно, вы ошибаетесь, – взволнованно произнесла Энни. – Откуда у вас уверенность, что…

– Детка, за последние тридцать два года я успела хорошо изучить своего племянника!

Иными словами, Роджу тридцать два, отметила про себя Энни. Значит, он старше меня на восемь лет. Хм, а в шортах и майке Родж выглядит не юношей, конечно, но лет на пять моложе.

– Интуиция редко меня обманывает, – продолжила Доррис. – Сейчас она подсказывает мне, что твое появление произвело на Роджа очень сильное впечатление. Чересчур сильное, я бы сказала.

Энни поежилась под взглядом Доррис.

– Да что я такого сделала?! – вырвалось у нее с оттенком отчаяния.

Доррис пожала плечами.

– Ничего. Тебе и не требовалось что-либо делать, достаточно и того, что ты была самой собой. Не подумай, что я тебя в чем-то обвиняю, – нет! Однако события развиваются просто стремительно, и я не могу закрыть глаза на некоторые тревожные симптомы происходящих в душе Роджа перемен.

– Но как вы можете что-то такое видеть?

– О, это несложно, – покровительственно улыбнулась Доррис. – Родж не умеет кривить душой, а уж если вести речь о его отношениях с женщинами, то тут он словно на ладони. Красивые девушки всегда были его слабостью. А ты, детка, принадлежишь к их числу. Впрочем, я повторяюсь. Хм… выводы ты способна сделать сама.

– Вполне… – удрученно пробормотала Энни. – Хорошо, можете не продолжать, я и без того осознаю предстоящий риск.

– И? – многозначительно произнесла Доррис.

Энни недоуменно сморщила лоб.

– Что?

– Какое решение ты примешь?

Энни сверкнула взором.

– Поступлю, как сочту нужным, вернее правильным.

Несколько мгновений Доррис смотрела на нее, явно ожидая продолжения, однако его не последовало. Причина была проста: Энни сама пока не знала, что станет делать.

Она вела жизнь, совсем не похожую на жизнь очень состоятельных людей. Судя по всему, даже в личной жизни те руководствуются вопросами приумножения капитала или существующими внутри клана традициями. Энни же прислушивалась к голосу сердца. Которое сейчас говорило, что она вполне созрела для того, чтобы с головой окунуться в любовь к Роджу.

Прежде Энни не верила в любовь с первого взгляда. Да и отношения с Хью подтверждали ту теорию, что сначала нужно некоторое время общаться с человеком, как следует узнать его, создавая таким образом базу для возникновения нежных чувств, а уж потом появляется повод говорить о любви.

Но в случае с Хью, похоже, произошла ошибка, которую Энни, вероятно, никогда не осознала бы, если бы не поездка в Сан-Франциско. Встреча с Роджем перевернула ее мироощущение. В настоящий момент Энни знала точно: какое бы развитие ни получили ее отношения с Роджем, женой Хью она не станет. Выйти замуж без любви Энни не могла. Прежде ей казалось, что она любит Хью, однако только сейчас пришло озарение – не любовь это была, а обыкновенная чувственность. Она мало общалась с парнями, поэтому Хью показался ей едва ли не идеальным любовником. Что же касается Роджа, то Энни пока могла только догадываться, каков он в постели, зато трепетала от одной лишь мысли, что находится рядом с ним.

Вернусь домой и первым делом разорву помолвку, подумала Энни. Хью, конечно, расстроится, но не могу же я ломать свою жизнь ради его душевного спокойствия! Пусть делает карьеру самостоятельно, без подпорок в виде выгодного брака. Если захочет, мы с ним останемся друзьями, а нет… значит, так тому и быть. Вопрос дальнейшей работы Хью в нашем магазине – на усмотрение деда Джоша. Как тот решит, так и будет – в конце концов, магазин принадлежит ему. Что же касается происходящего здесь… Конечно, неизвестно, что из всего этого получится, но одно знаю точно: хоть Доррис и пытается повлиять на ситуацию, вряд ли последнее слово останется за ней.

12

Утром Энни проснулась с мыслью, что скоро вновь увидит Роджа, и ее сердце сладко сжалось. Потом она вспомнила вчерашний разговор с Доррис, но вопреки ожиданиям это не испортило ее настроения. Как ни верти, Доррис не Родж, поэтому ее точку зрения, конечно, можно принять во внимание, но и только.

Однако когда Энни спустилась к завтраку, за столом, кроме Доррис, не увидела больше никого. «А где Родж?» – едва не вырвалось у нее, но в последний момент она сдержалась. Недоставало еще так явно обнаруживать свой интерес перед тем самым человеком, который вчера предельно ясно дал понять, как относится к возникшей ситуации.

Как бы то ни было, Доррис встретила Энни улыбкой.

– Доброе утро, детка, присаживайся. Милли испекла на завтрак оладьи, их нужно съесть, пока они горячие. Накладывай себе джем… это клубничный, а в той вазочке – из черной смородины. Нет-нет, не торопись! Спешить некуда… Все равно вы с Роджем сегодня никуда не едете.

Энни замерла с полной джема чайной ложечкой в руке.

– Не едем?

Доррис покачала головой.

– Звонила Джоан. Сказала, что врачи все-таки советуют ей еще хотя бы на денек задержаться в клинике. Так что поездка перенесена, на виллу вы отправитесь завтра. – Немного помолчав, она добавила: – Родж уехал к себе в издательство, вернется только вечером.

– Понятно, – сказала Энни, подавив вздох разочарования. – Что ж, ничего не поделаешь, придется подождать.

Именно этим она и занималась весь день – ждала. Бродила по окружавшему дом саду, позже зашла внутрь и взяла в библиотеке книжку, с которой затем поднялась в свою комнату. До ланча читала, потом беседовала с Доррис, в частности рассказала историю создания дедом Джошем антикварного магазина. Спустя некоторое время Доррис отправилась отдыхать, а Энни вновь вышла в сад. Ей хотелось встретить Роджа, когда он вернется домой, но, поразмыслив, она решила не делать это. Не стоит торопить события.

Встретились они лишь за ужином.

– Ты выглядишь лучше, чем вчера, – заметил Родж, отодвигая для Энни стул.

Она села и лишь затем сдержанно произнесла:

– Благодарю.

Сам Родж тоже смотрелся замечательно. Сегодня он был в светлом летнем костюме и белой, в едва заметную полоску рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Глядя на Роджа, Энни пожалела, что ей не во что переодеться. Если бы ее дорожная сумка была с ней, она бы непременно это сделала.

Они вновь оказались за столом вдвоем, Доррис по обыкновению отсутствовала. Ужин начался в молчании, потом, испытывая из-за затянувшейся паузы некоторую неловкость, Энни спросила:

– Как прошел день? – Она старалась не смотреть на Роджа слишком часто, но не удержалась, взглянула прямо в его лицо и поневоле замерла – он казался таким красивым… Только бы не выдать своих чувств! – мелькнуло в ее голове.

В который уже раз за минувшие сутки Энни порадовалась, что люди не способны читать мысли. Потому что думала она о том, как замечательно было бы устроиться рядышком с Роджем на мягком диване, посмотреть в его глаза и рассказать, какие яркие чувства он пробуждает в ней, как велико ее желание принадлежать ему хотя бы одну ночь…

Не успела Энни подумать об этом, как перед ее мысленным взором начала разворачиваться одна из ставших привычными в последнее время соблазнительных картин – в данный момент совершенно неуместная. Усилием воли остановив этот процесс, Энни тем не менее подумала: интересно, как Родж ведет себя в постели? Интуиция подсказывала ей, что с Роджем все будет не так, как с Хью, который после секса обычно сразу направлялся к холодильнику за минеральной водой, но задерживался, чтобы заодно перекусить. Нет, с Роджем все произойдет иначе…

Энни не запомнила, что ела и ела ли вообще. В конце ужина в столовой появилась Милли – с момента приезда в этот дом Энни только слышала о ней, но увидела впервые – и сообщила, что кофе накрыт в гостиной. Однако то, как они переместились туда, тоже словно прошло мимо внимания Энни. Она была как в тумане, видела только Роджа и даже не слушала – хотя он отвечал на ее же вопросы, в частности описал проведенный в издательстве день, – а словно впитывала в себя его голос, не вникая в смысл слов.

Опомнилась она только тогда, когда обнаружила себя на диване с чашкой кофе в руке. Родж сидел напротив, в кресле. Собственно, из странного чувственного оцепенения Энни вывела очередная фраза Роджа:

– Все-таки не успокоюсь, пока не спрошу, – сказал он, испытующе глядя на Энни. – Меня со вчерашнего дня мучает сомнение, действительно ли кольцо, которое ты носишь на левой руке, обручальное?

Энни нахмурилась.

– Думаешь, я солгала?

Он пожал плечами.

– Оно не похоже на кольца, которые женихи дарят невестам.

Опустив взгляд на свою руку, где поблескивало переплетение золотых полосок, Энни спросила:

– Почему не похоже?

– Обручальное кольцо должно быть с брильянтом. – Родж прищурился. – По-моему, это знает каждая девушка. Да и мужчины тоже.

Верно, подумала Энни, мужчины тоже. Кроме Хью. Впрочем, Хью тоже знаком с подобными тонкостями, просто его одолевает страсть к экономии.

Однако ей почему-то стыдно было признаться Роджу, что ее жених не захотел тратиться на брильянт.

– Разумеется, мне прекрасно известна эта традиция, – сдержанно произнесла она. – Но так ли уж необходимо ее придерживаться?

Родж удивленно вскинул бровь и пристальнее вгляделся в лицо Энни.

– Это твоя собственная точка зрения или подобную мысль внушил тебе твой будущий супруг?

Она отвела взгляд.

– Какая разница?

– С моей точки зрения, очень большая. И, кстати, замечательно характеризует твоего жениха.

– Почему же, может, я сама пожелала кольцо попроще? – с непонятным ей самой упрямством произнесла Энни.

Родж усмехнулся.

– Позволь тебе не поверить. Обычно кольцо выбирает тот, кто дарит. Отсюда я делаю вывод, что это твой жених захотел быть оригинальным, а вовсе не ты. Извини за прямоту, но, похоже, твой будущий супруг просто обманул тебя. Скажешь, я не прав? Ну, может, не тебя, а твои ожидания… что, по-моему, одно и то же.

Энни вспомнила, какое разочарование испытала в тот момент, когда Хью преподнес ей обручальное кольцо, и поджала губы. Конечно, Родж прав – Хью обманул ее ожидания, а вот интересно, сам он способен солгать Линде? Пусть они пока не объявляли о помолвке, все равно знакомые смотрят на них как на жениха и невесту.

Так смог бы Родж переспать со мной, а потом сделать перед Линдой вид, будто ничего не произошло? – спросила себя Энни. Или ему даже притворяться не понадобилось бы, потому что он действительно не увидел бы в подобной истории ничего особенного? Если так, то Доррис оказала мне неоценимую услугу, предупредив о возможности отправиться домой с разбитым сердцем! Потому что в мире больших денег не принято отменять свадьбы ради заезжих девиц – пусть даже красивых, как уверяет Доррис. Да, наверное, Родж может сделать меня своей любовницей, но женой… ох, вряд ли.

Пока Энни размышляла, Родж рассматривал ее, потом заметил плотно сжатые губы и сказал:

– Не хочешь – не отвечай, а только я бы своей невесте купил красивое дорогое кольцо, потому что подобный подарок делается один раз в жизни.

Своей невесте!

Энни вздрогнула, будто от пощечины. Конечно, Линда получит совсем другое кольцо… потому что у нее совсем другой жених.

Вот я и получила ответ, грустно подумала она. Родж четко дал понять, что невеста для него все. Сам того не ведая, он так кардинально остудил мой пыл, будто ведро воды на голову вылил. А я-то размечталась, дуреха!

– Жаль, что нельзя прямо сейчас отправиться в аэропорт и улететь домой… – Энни вздрогнула, сообразив, что следующую мысль высказала вслух. Подняв глаза, она встретила тревожный взгляд Роджа.

– Ты… тебя расстроил разговор о кольце? – Видя, что Энни отвернулась, он поставил чашку с остатками кофе на столик и потер пальцами лоб. – Дьявол! Какой я идиот, болтаю всякий вздор…

Энни допила кофе и тоже поставила чашку.

– Ты здесь ни при чем. Почти. Доррис тоже была бы рада поскорее проводить меня.

– Доррис? – В глазах Роджа отразилось удивление, но лишь на секунду, тут же сменившись пониманием, заставившим его гневно свести брови у переносицы. – Чего она наговорила тебе в мое отсутствие?

Услышав его тон, Энни пожалела, что упомянула о Доррис.

– Ничего особенного, мы просто поболтали немного – и все.

– О чем? – требовательно спросил Родж.

Энни на минуту задумалась. Разумеется, не было даже речи о том, чтобы пересказать настоящий разговор с Доррис. А между тем Родж ждал ответа.

– Ну, мы говорили обо всякой всячине, всего не упомнишь, например об интуиции Доррис…

– Так и знал! – сердито воскликнул Родж. – Она уверена, что благодаря некоему шестому чувству способна проникать в тайную суть событий, что, по ее мнению, дает ей право поучать окружающих. Даже тех, кого она видит впервые в жизни. Ладно, тут мало что можно изменить, в таком возрасте человека уже не переделаешь, но я все-таки поговорю с Доррис!

Энни прошиб холодный пот: ей меньше всего хотелось становиться в этой семье яблоком раздора.

– Ты неправильно понял – Доррис ничего особенного не говорила, просто она заботится о тебе и…

– Представляю! – процедил Родж.

Энни прикусила губу.

– Послушай, не знаю, о чем ты подумал, но Доррис всего лишь защищает твои интересы. Тебе бы следовало поблагодарить ее за это.

– О, я ее поблагодарю! – В голосе Роджа прозвучал оттенок угрозы. – Непременно! А заодно попрошу не совать нос, куда не просят.

Он вдруг встал, и Энни от неожиданности отпрянула, прижавшись к спинке дивана. Это движение было машинальным, но на Роджа оно произвело сильное впечатление.

– Боже правый! – изумленно воскликнул он. – Кажется, Доррис переусердствовала…

В следующую секунду Родж оказался рядом с диваном, а еще через мгновение поднял Энни на ноги.

Ресницы ее изумленно распахнулись, она уперлась ладонями в грудь Роджа, словно желая высвободиться, но потом замерла, будто лишившись сил.

– Родж…

Прозвучало это умоляюще, с беззвучной просьбой отпустить, однако он и не подумал ее выполнить. Наоборот, вглядываясь в глаза Энни, чуть сильнее стиснул ее плечи.

Что он делает! Что он делает?! – вертелось в ее мозгу. Так нечестно! Я не выдержу…

Ноздри Энни слегка раздулись, когда их коснулись запахи мужского одеколона и еще чего-то невыразимо приятного, от чего бросало в чувственный трепет, попутно расслабляя, лишая воли к сопротивлению. А тут еще Родж вдруг начал наклоняться к лицу Энни, все ближе, ближе… Его взгляд переместился на ее губы…

Я погибла! – вспыхнуло в мозгу Энни.

И в этот момент, почти коснувшись губами ее приоткрытых губ, Родж резко выпрямился.

– Дьявол! – вырвалось у него. Затем он наконец отпустил Энни, которая слегка попятилась и грустно посмотрела на него. – Извини, – хрипловато произнес он. – Сам не знаю, что на меня нашло… Впрочем, нет, знаю: только о тебе сегодня и думаю, даже делами толком не занимался. Не могу сосредоточиться – ты не идешь из головы! А между тем я вообще не должен думать о тебе. Ты принадлежишь другому! Вернее, пока нет, но скоро это произойдет. Ты выйдешь замуж, я, скорее всего, женюсь… к радости Доррис… да и Джоан тоже…

С губ Энни сорвался отрывистый смешок.

– Ошибаешься! Я не выйду замуж.

Родж застыл, пристально вглядываясь в ее глаза и словно пытаясь понять, что это такое она говорит.

– То есть как? Ведь ты несколько раз упоминала, что у тебя есть жених и все готово к свадьбе?

– Верно, – невесело усмехнулась Энни. – И жених есть, и к свадьбе почти все готово, только ее не будет. Я передумала, замуж не пойду… Во всяком случае, женой Хью точно не стану.

Родж взволнованно провел пальцами по волосам.

– Надеюсь… э-э… не я послужил поводом к перемене твоих планов?

Энни отвернулась.

– Какое ты можешь иметь к этому отношение… Сомнения относительно Хью возникли у меня еще до того, как я приехала сюда, в Сан-Франциско. Еще находясь в самолете, я поняла, что мой дед Джош тоже не в восторге от предполагаемого брака, потому-то с такой готовностью и воспользовался приглашением твоей тетушки Джоан, чтобы хотя бы на время разлучить меня с Хью. Дед надеялся, что, очутившись на расстоянии, я по-новому взгляну на своего будущего мужа… Так и получилось. Сейчас я просто не представляю себя в роли жены Хью. У нас с ним нет будущего.

– То есть ты точно уверена, что факт нашего с тобой знакомства здесь ни при чем? – вновь спросил Родж.

Глаза Энни наполнились слезами, поэтому, не глядя на Роджа, она молча покачала головой. Пусть не тревожится, она не разрушит его счастья с Линдой. После экспертизы часов самолет унесет ее в Чикаго, и они с Роджем больше никогда не увидятся.

Не успела Энни подумать об этом, как Родж легонько взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. Их взгляды встретились.

В ту же секунду у Энни пересохло во рту. Выражение глаз Роджа, его прикосновение породили в ней внезапную волну желания. Одновременно ее охватила паника: она почувствовала, что сейчас как никогда близка к полной утрате контроля над собой. Ей вдруг стало все равно, любит ее Родж или нет – впрочем, известно, что нет, – она лишь хотела, чтобы он поцеловал ее. И чтобы они стали близки… хотя бы на одну ночь.

– Энни! – ошеломленно ахнул Родж, вглядываясь в ее полные слез глаза. – Энни, ты…

Не договорив, он помрачнел и отпустил ее подбородок. Затем отошел к окну и остановился там, сунув руки в карманы брюк и глядя в сад.

Повисло гнетущее молчание.

13

Тягуче тянулись минуты, но ничего не менялось. Родж стоял на месте, и в его голове, похоже, текли невеселые мысли. То же происходило и с Энни. Ее одолевало сожаление по поводу своей несдержанности. Конечно, она не предпринимала в отношении Роджа каких-либо действий, но все равно обнаружила свои чувства. Бесспорно, это было большой ошибкой.

Не зря Доррис всячески намекала – да что там, прямо говорила, – что мне не стоит искушать судьбу, угрюмо думала Энни. А я что сделала? Можно сказать, расплакалась в самый неподходящий момент, чем выдала себя с головой. Сначала сообщила Роджу, что раздумала выходить замуж, потом заверила, что он тут ни при чем, и тут же принялась всхлипывать. Очень умно! Последний тупица поймет, в чем дело, а Родж человек сообразительный. Ох, права Доррис, мне следовало держать себя в руках! Вообще не нужно было оставаться с Роджем наедине, ни к чему хорошему подобные посиделки не приводят. А теперь что делать?

Энни испытывала такой стыд, что это почти причиняло физическое страдание. Необходимо было каким-то образом исправить положение, и как можно скорее.

– Послушай, – негромко начала она. – Мне не хочется никаких недоразумений. Можешь быть абсолютно уверен, что я решила расстаться с Хью не из-за тебя. Когда мой самолет прибыл в аэропорт, я уже знала, что не выйду замуж за Хью. Мало того, еще во время полета я несколько раз порывалась снять обручальное кольцо, а потом просто забыла сделать это. Так что ты увидел его случайно. – Энни перевела дыхание, затем, глядя в спину Роджа, нервно облизнула губы. – Не стану кривить душой, ты… понравился мне, как только я тебя увидела. Но это ровным счетом ничего не означает, – быстро добавила она, видя, что Родж оборачивается. – Наверняка тебе и раньше говорили, что ты… э-э… обаятельный, так удивительно ли, что у меня возник интерес? Правда, мне кажется, что и ты не остался равнодушен ко мне, верно? – удивляясь собственной смелости произнесла Энни и, поскольку Родж ничего на это не ответил, продолжила: – Кстати, ты не прав, интуиция у Доррис все же есть: она безошибочно угадала, что между нами возник интерес, и потому встревожилась.

Энни вновь сделала паузу, ожидая какой-нибудь реакции со стороны Роджа, однако он лишь внимательно слушал, сам же ничего не говорил.

– Однако Доррис напрасно волнуется, мы ведь не собираемся заводить роман, верно? – Она даже изобразила улыбку, правда дрожащую, чтобы Родж ей поверил. – Ничто не мешает нам остаться хорошими знакомыми, ведь так?

Это была бравада чистой воды. Поверить в искренность Энни был способен разве что пятилетний ребенок, поэтому неудивительно, что Родж скептически повел бровью.

– Не знаю… Если бы нам не нужно было общаться, тогда… хм… но пока это невозможно, так что лично я бы не стал ничего утверждать. Твои глаза… если в них еще появится такое выражение, какое было несколько минут назад, то… я за себя не ручаюсь.

Не ручаюсь!

От этих слов Энни будто пронзило молнией. Она прерывисто вздохнула, но затем постаралась взять себя в руки. Ей любой ценой нужно было сохранять спокойствие.

– Не появится. Только обещай, что больше не прикоснешься ко мне.

Родж вновь провел пятерней по волосам, очевидно его тоже одолевало волнение.

– Как я могу обещать такое? В конце концов, это может произойти случайно!

Энни замерла от одного этого предположения – что может быть пронзительнее случайного прикосновения?

– Да, но ты должен постараться не дотрагиваться до меня без необходимости, – тихо произнесла она. – Разумеется, я сделаю то же самое. Иными словами, мы обязаны избегать… не знаю, как сказать… провокаций, что ли.

Родж саркастически рассмеялся.

– За всю свою жизнь не припомню подобного общения с девушкой!

– Ничего не поделаешь, – пожала Энни плечами. – В данной ситуации приходится учитывать не только собственные интересы. Если бы у тебя не было Линды… – она на миг умолкла и закрыла глаза, – тогда все виделось бы в ином свете. Но она есть, и с этим приходится считаться. Надеюсь, мы справимся. Рискну даже сказать, что в себе я уверена.

– Как грустно… – вздохнул Родж.

Энни понуро кивнула.

– Тем не менее иного выхода я не вижу. Разве что прямо завтра с утра мне вместо поездки на вашу виллу отправиться в аэропорт и улететь домой.

– Нет! – поспешно произнес Родж. – Только не это! Джоан очень расстроится.

– Знаю.

Родж на минуту задумался, потом взглянул на Энни.

– Что ж, придется согласиться с твоими условиями. Похоже, ты права – так будет лучше.

– Лучше или нет, но это единственно возможный вариант. Прочие приведут к катастрофе. А сейчас, если не возражаешь, я оставлю тебя и отправлюсь в свою комнату.

– Не возражаю, только я тоже иду наверх.

Энни этого не ожидала, но делать нечего – кивнула, затем повернулась и направилась к двери.

Чуть помедлив, Родж двинулся следом.

На лестнице он нагнал Энни и попытался поддержать под локоть, однако она с укоризной взглянула на него – мол, только что договорились, а ты… Пришлось ему убрать руку.

– По-моему, ты уж чересчур щепетильна, – вздохнул он.

– Не спорю. Но мы заключили соглашение, и теперь нам ничего не остается, как следовать ему.

Возможно, тон Энни был излишне серьезным, потому что Родж усмехнулся.

– Никогда не встречал таких принципиальных девушек.

Она повернулась и посмотрела на него – сверху вниз, так как он поднимался по ступенькам следом за ней.

– Это говорит о том, что женщины тебя избаловали. Очевидно, ты редко слышал от них слово «нет». Хотя одну девушку, которая отказывает тебе, я, кажется, знаю. Это Линда, верно?

Родж промолчал.

Не произнеся больше ни слова, они поднялись на второй этаж, прошли несколько шагов по коридору, затем Родж остановился у двери своей комнаты.

– Желаю тебе спокойной ночи.

Энни обернулась на ходу.

– И тебе того же.

Многое она отдала бы за возможность хотя бы одним глазком заглянуть в апартаменты Роджа, посмотреть, как он живет, какой стиль интерьера предпочитает, что его окружает, – ведь все это характеризует человека. Однако Энни скорее умерла бы, чем позволила себе задержаться. Тем более после разговора, который всего несколько минут назад состоялся внизу.

– Не опаздывай к завтраку, – услышала она за спиной. – Подкрепимся и сразу поедем в клинику за Джоан, а потом отправимся на виллу.

– Хорошо. – Она все-таки остановилась. И обернулась. В ту же минуту в ее душе словно что-то перевернулось, а в голове зазвенело: это еще не конец! Все же мы с Роджем так просто не расстанемся. Возможно, он еще передумает и нарушит верность Линде, тем более что они пока даже не помолвлены. Кто знает, что случится на вилле? Возможно, именно там мне суждено узнать, как выглядит спальня Роджа, а также многое другое. Потом самолет унесет меня обратно в Чикаго, подальше от Роджа, Линды, Доррис и всех остальных!

Как и обещала, Энни не опоздала к завтраку. В столовую она спустилась со своей дамской сумочкой – то есть с вещами, готовая к отъезду.

Родж разговаривал по телефону. Увидев Энни, он кивнул и жестом пригласил ее за стол, за которым уже сидела Доррис. Энни поздоровалась с ней, а Родж продолжил беседу по телефону.

– Да-да, понимаю, – говорил он. – Разумеется, стоит прислушаться к его мнению… Нет, что ты, почему я должен быть недоволен! Конечно, ей тоже передам… Да, до завтра. – Родж повесил трубку. – Джоан желает всем доброго утра.

– Благодарю, – сказала Энни.

Доррис отпила глоток травяного чая и спросила:

– Ну как она?

– Чувствует себя неплохо, но ей придется дождаться результата анализов, которые были сделаны вчера.

– Вот как? Значит, вы и сегодня никуда не едете?

Родж развел руками.

– Увы! Поездка переносится на завтра.

– Хм… – задумчиво произнесла Доррис, вертя вилку. – Не проще ли быстренько съездить на виллу вам двоим, без Джоан, и покончить с этим делом?

– Но… как же? – удивился Родж. – Ведь все это затеяла Джоан, она обидится, если мы обойдем ее.

– Еще бы! – фыркнула Доррис. – Непременно обидится.

– Ну вот. Выходит, придется ждать.

То есть время моего пребывания под одной крышей с Роджем продлевается, хмуро подумала Энни.

Ее раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось поскорее избавиться от этой муки – видеть и слышать Роджа, но не иметь возможности общаться с ним, как хотелось бы, даже просто дотронуться – ведь таков уговор. А с другой стороны, Энни бросало в холодный пот при мысли, что скоро она покинет Сан-Франциско и больше никогда – никогда! – не встретится с Роджем.

– Кажется, я знаю, что нужно сделать, – произнесла Энни, поправляя ремешок сумочки на плече. Она все еще находилась у двери, за стол так и не села.

Родж повернулся к ней. Доррис тоже, но медленнее.

– Что же? – спросил Родж.

– Думаю, мне пока лучше улететь домой, а потом, когда Джоан выпишут из клиники, я вернусь сюда, чтобы наконец провести экспертизу часов.

На минуту воцарилась тишина. Доррис первая оценила предложение Энни.

– Молодец, – едва заметно, но удовлетворенно улыбнулась она, – хорошо придумала.

Тут Родж словно очнулся.

– Как домой? Зачем это? Никуда ты не полетишь! – Его глаза сердито блестели.

– Что ты разволновался, детка, – миролюбиво произнесла Доррис. – По-моему, Энни предлагает весьма разумное решение. Ведь неизвестно, сколько еще Джоан пробудет в клинике. Видишь, врачи все-таки пока не склонны отпускать ее домой.

– Ну и что! – воскликнул Родж.

Взглянув на него, Энни подумала, что когда он сердится, то почему-то становится еще красивее. Вдобавок ему очень шел кофейного оттенка летний полотняный костюм, который он выбрал для поездки на виллу. Да и белая рубашка-поло выгодно подчеркивала его загар.

Поймав себя на том, что любуется Роджем, Энни отвела взгляд. Минувшая ночь как будто еще больше усилила ее чувства. Будь воля Энни, она бы только и делала, что рассматривала Роджа, а сейчас вдруг поняла, что даже себе самой не может сказать, как долго ей удастся соблюдать вчерашний уговор.

Одно неосторожное действие с его стороны – и я брошусь к нему в объятия, пронеслось в ее голове.

Некоторые внешние признаки, а также интуиция подсказывали Энни, что Родж переживает нечто похожее. Сейчас, ловя на себе его гневные взгляды, Энни уже не понимала, собирается он сохранять верность Линде или нет. Это притом, что они только смотрят друг на друга. А что было бы, если бы, например, Родж запечатлел на щеке Энни дружеский поцелуй?

Как только она об этом подумала, ее словно пронзил электрический разряд. Она стиснула зубы. Если бы Роджу действительно пришла в голову безумная идея дружеского лобзания, они оба мгновенно были бы испепелены мощной вспышкой страсти!

– Ты останешься в нашем доме до тех пор, пока Джоан не будет готова отправиться с нами на виллу, – заявил Родж непререкаемым тоном. – Зачем лететь в Чикаго, а потом обратно? Что это еще за глупости?!

– Я просто хотела как лучше, – сказала Энни, многозначительно глядя на него.

Он прекрасно понял, на что она намекает, но лишь нетерпеливо дернул плечом.

– Все и так неплохо. Побудешь у нас столько, сколько потребуется. Обещаю, скучать не придется. Сегодня вечером выйдем куда-нибудь… да хоть в ресторан! А там посмотрим. Не возражаешь против ужина в ресторане?

Подобное предложение было не из тех, которые помогают держать дистанцию. На миг задумавшись, Энни покачала головой.

– Не думаю, что это хорошая идея. Милли прекрасно готовит. Она может обидеться, если домашней еде мы предпочтем ресторанную.

Хмуро выслушав ее, Родж заметил:

– Прости, но ты говоришь глупости. Милли нет никакого дела до того, ходим мы в рестораны или нет. Достаточно предупредить ее, чтобы не готовила ужин, потому что Доррис по вечерам не ест ничего, кроме печеных яблок, а мы с тобой перекусим вне дома. Так что успокойся, с Милли проблем не возникнет.

Энни представила себе вечер в обществе Роджа, и это ей так понравилось, что она испугалась. Нет, ни в коем случае нельзя соглашаться!

– Послушай, о каком ресторане ты говоришь, когда у меня просто не в чем туда пойти. Багаж мой до сих пор не нашелся, хотя мне обещали доставить его в ближайшее время… – Энни вдруг пристально взглянула на Роджа. – Кстати, тебе случайно не звонили из аэропорта?

Тот не сразу понял, что она имеет в виду.

– Из багажного отделения? Нет, пока ничего… И потом, у них же записан номер твоего телефона, а не моего. Но при чем здесь багаж?

– В моей дорожной сумке есть платье, которое сошло бы за вечернее, – пояснила Энни. – В нем я могла бы отправиться в ресторан. Однако сумки нет, так что вопрос можно считать исчерпанным.

Она покосилась на Доррис, и та вновь одобрительно улыбнулась.

– Вовсе нет, – с оттенком непонятного торжества возразил Родж. – Хорошо, что напомнила: согласно действующим правилам пассажирских авиаперевозок, ты вправе приобрести необходимую вещь, стоимость которой тебе будет возмещена. Только чек следует сохранить.

– Но мне пока ничего не нужно.

Родж усмехнулся.

– Как ничего, если ты только что пожаловалась на отсутствие взятого из дома платья, в котором могла бы пойти в ресторан! По-моему, прекрасный повод воспользоваться своими потребительскими правами.

– Ты хочешь сказать… – начала Энни, но Родж закончил фразу вместо нее:

– Что днем ты купишь себе платье, а вечером мы с тобой отправимся в ресторан. Как видишь, проблем никаких.

Это у тебя никаких, а у меня есть одна, причем большая, мысленно парировала Энни. Если я соглашусь, то должна буду весь вечер провести с тобой.

– Не знаю… Я как-то сегодня никуда не собиралась, тем более вечером.

– Брось, совершенно незачем сидеть взаперти!

– Нет-нет, спасибо за приглашение, но я предпочитаю провести вечер в вашем доме.

Родж скрипнул зубами.

– Сегодня вечером мы с тобой ужинаем в ресторане – и точка!

– Что такое? – удивленно прищурилась Энни. – Почему ты разговариваешь со мной в таком тоне?

– Потому что…

Неизвестно, что хотел сказать Родж, но на этот раз не удалось договорить ему, так как Энни резко повернулась и вышла из столовой.

– А как же завтрак? – раздался за ее спиной удивленный голос Доррис.

14

Не оборачиваясь Энни зашагала по коридору в направлении холла, однако дойти не успела – метнувшийся следом Родж догнал ее.

– Стой! Куда это ты собралась?

– Не в аэропорт, не бойся. – Энни старалась говорить твердо, но ее сердце трепетало от волнения.

Родж сделал такое движение, будто хотел прижать ее спиной к стене, но в последний момент, будто вспомнив о чем-то, опустил руки.

– Я и не боюсь! Просто не позволю тебе уехать.

Они стояли друг против друга, словно сцепившись взглядами.

– Не трудись, я останусь, но не ради тебя, а из-за Джоан.

Глаза Роджа блеснули.

– Вот и ладно, молодец. Но в ресторан мы все-таки пойдем!

Энни покачала головой.

– Нет.

– Ах так? – Родж вдруг улыбнулся. – А знаешь что? Если ты не согласишься отправиться со мной в ресторан, я тебя поцелую прямо здесь и сейчас!

Поцелую!

Взволновавшись сверх всякой меры, но отчаянно стараясь не показать этого, Энни впилась пальцами в ремешок висевшей на ее плече сумочки. Вместе с тем она продолжала смотреть на Роджа, тщетно ища слова для ответа.

Никогда бы не подумала, что Родж прибегнет к шантажу! – промчалось в ее мозгу. Да еще к такому необычному. Неужели он решится осуществить свою угрозу?

В следующую минуту сердце Энни сжалось от испуга сразу по двум причинам: во-первых, что Родж действительно способен ее поцеловать, а во-вторых, что он все же не отважится сделать это. А воображение уже рисовало ей картину этого поцелуя, что отнюдь не способствовало усилению стойкости. Судя по решительным ноткам в голосе Роджа, его намерения были вполне серьезными.

Если он перейдет к делу, то нежности в его действиях не будет и в помине, подумала Энни. Он просто сгребет меня в охапку и прижмется к губам, как какой-нибудь подвыпивший матрос.

Энни сама не знала, почему ей в голову пришло подобное сравнение. Разумеется, она никогда не целовалась с подвыпившими матросами, однако в глубине души чувствовала, что от Роджа примет все. Более того, даже самый жесткий его поцелуй доставит ей безмерное удовольствие…

– Ты слышала, что я сказал? – нетерпеливо спросил он.

– Конечно – Из-за сильного волнения голос Энни прозвучал сдавленно.

– И что скажешь?

Она молча покачала головой.

Тогда Родж схватил ее за плечи, крепко стиснул и, глядя в глаза, начал наклоняться к губам. Затем на миг остановился и хрипло прошептал, обжигая Энни дыханием:

– Дразнишь меня? Смотри, доиграешься – я не только поцелую тебя, но и пойду гораздо дальше!

По телу Энни пробежала дрожь предвкушения. Сделай это! – хотелось крикнуть ей. Не нужно пустых обещаний!

Вместо этого с ее губ слетел дрожащий шепот:

– Родж… – И она сразу поняла, что выдала себя с головой.

Конечно, Родж понял, что с ней происходит. По его лицу пробежала судорога, он стиснул зубы, будто от боли, и на мгновение зажмурился.

Боже правый, а ведь мы договорились даже не прикасаться друг к другу! – вспыхнуло в ее голове.

В этот момент Родж открыл глаза, и она увидела в них отражение внутренней борьбы. Надо хотя бы ради себя самой помочь ему справиться с соблазном! – подумала Энни. Но как она могла сделать это, если они по-прежнему стояли, тесно прижавшись друг к другу, а лицо Роджа находилось всего дюймах в трех от ее собственного?! Казалось, еще немного – и поцелуй все-таки состоится, то есть произойдет то, чего Энни подсознательно ожидала едва ли не с той самой минуты, когда ее взгляд впервые упал на Роджа.

Потом настал момент, когда Энни поняла: в борьбе с собой Родж потерпел фиаско и через мгновение их губы сольются.

Так и получилось бы, если бы…

Если бы Энни и Родж не услышали звук шагов и почти сразу же – голос Доррис:

– Вы здесь? Я думала, вы давно расстались…

Родж отпустил плечи Энни и, не сводя с нее глаз, произнес:

– Мы беседовали. Энни согласилась поужинать со мной в ресторане, верно?

На мгновение воцарилось молчание, потом, не глядя на Доррис, Энни обронила:

– Да.

Родж облегченно перевел дыхание.

– Вот и хорошо. Здесь недалеко, на соседней улице, есть бутик, где можно найти неплохую одежду. Купи себе там платье. Доррис объяснит, где находится этот магазинчик. А я тем временем загляну к себе в издательство. Вечером встретимся.

Он сунул руку во внутренний карман пиджака, вынул бумажник, а из него чековую книжку – явно с намерением выписать чек, чтобы Энни было чем оплатить покупку, но она замахала руками.

– Нет-нет! Не нужно, у меня есть деньги, сама заплачу. Тем более что истраченную сумму мне должны вернуть…

– Разумеется, – подтвердил Родж, при этом в его глазах промелькнуло какое-то странное, необъяснимое выражение. Затем он оглянулся на Доррис. – Я уезжаю, оставляю Энни на твое попечение.

– Хорошо, – сдержанно откликнулась та.

После этого Родж коротко попрощался и ушел.

Энни смотрела ему вслед, пока не раздался звук захлопнувшейся входной двери. Затем она вздохнула, посмотрела на Доррис… и вздрогнула: та пристально наблюдала за ней. При этом в глазах Доррис сквозило выражение, заставившее Энни покраснеть.

– Вижу, ты все-таки не вняла моим увещеваниям, – с укоризной произнесла она. – А мне было показалось…

– Пожалуйста, Доррис, оставим эту тему, – попросила Энни. – Зачем начинать сначала? Все равно что толочь воду в ступе… Не волнуйтесь, скоро я вернусь в Чикаго и вашему племяннику ничто не будет угрожать.

Считая разговор исчерпанным, она повернула было к лестнице, однако Доррис заговорила вновь:

– Дело не только в Родже, детка. Меня волнуешь и ты сама. Думаешь, приятно видеть, как красивая и приятная во всех отношениях девушка сама готовит себе ловушку. Разумеется, скоро ты уедешь, но мне не доставляет радости мысль, что дома тебя начнет одолевать тоска по оставшемуся здесь Роджу. Как я уже говорила, он всего лишь мужчина, поэтому просто не может не обратить внимания на такую хорошенькую девушку, как ты. Если у тебя не хватит сил противостоять его желаниям, ты, возможно, сначала и почувствуешь себя на седьмом небе от счастья, но что будет потом, когда вы расстанетесь? – Доррис покачала головой. – Знаешь, детка, я сочувствую тебе…

Энни замерла. Внутри у нее будто что-то оборвалось, в глазах потемнело, и ей на мгновение показалось, что она сейчас потеряет сознание. Но все обошлось, только слезы на глазах выступили.

– Что с тобой? – с беспокойством спросила Доррис.

Энни всхлипнула.

– Что такое? – Доррис заглянула ей в лицо. – Ты плачешь?

– Ох, если бы вы только знали… – вырвалось у Энни.

– Да что случилось-то? О, детка, ты и впрямь плачешь! Не стоит, все не так плохо, как тебе кажется…

– Вы не понимаете! – возразила Энни, утирая слезы. – Я влюбилась!

Доррис застыла с разинутым ртом. Потом с запинкой спросила:

– В к-кого?

– Боже ты мой, в Роджа, разумеется! В вашего обожаемого племянника!

– Что за глупости! – с ноками возмущения в голосе воскликнула Доррис. – Выброси эти мысли из головы!

– Да, теперь вы вон как заговорили… А кто сокрушался, что я уеду отсюда с разбитым сердцем?

– Ну… я действительно не хочу, чтобы ты переживала.

– Значит, вы допускали, что я могу влюбиться в Роджа!

Доррис немного помолчала.

– Правильно, но лишь в качестве предположения. Я и не думала, что нечто подобное может случиться в реальности.

– Я тоже, – шмыгнула Энни носом. – Не думала. Тем не менее это случилось.

– Ах, детка! Ну зачем ты?! Не нужно тебе все это…

Энни вынула из сумочки носовой платок и утерла глаза.

– Думаете, я нарочно? Захотела и влюбилась? Так не бывает.

– Да-да, конечно, – согласилась Доррис. – Но все равно тебе лучше обо всем забыть.

– Не могу. Я только об этом и думаю.

Доррис скорбно покивала.

– Чего-то в этом роде я и опасалась. Но хуже всего то, что Родж тоже только о тебе и думает. – Она мрачно вздохнула. – Правда, вся штука в том, что в его случае о любви нет и речи. Есть лишь физическое желание.

Аккуратно сложив платочек, Энни взглянула на Доррис.

– У меня оно тоже есть.

Глаза Доррис изумленно расширились.

– Что ты, детка! – воскликнула она. – Разве можно так говорить?!

Энни удивленно заморгала. Однако через минуту сообразила, в чем дело: ведь Доррис принадлежит к другому поколению. Вероятно, ей до сих пор невдомек, как это женщины так откровенно обсуждают секс. Девушки тем более.

Может, она вообще считает, что страсть – это удел мужчин, а женщины не должны испытывать физического желания? – промелькнуло в мозгу Энни. Как же с ней тогда разговаривать? Хоть до утра убеждай, она так и не поймет, что я не меньше, чем Родж, заинтересована в интимных отношениях.

– Простите, если я что-то не так сказала, но, поверьте, физическая сторона отношений важна не только для Роджа, – грустно усмехнулась она. – Так что пусть вас не пугает тот факт, что мы с Роджем ужинаем сегодня в ресторане. Во всяком случае, кроме нас там будут еще посетители. Гораздо хуже, если мы с ним окажемся наедине в какой-нибудь из здешних комнат. Тогда наверняка сбудутся ваши худшие опасения, их не предотвратит даже ваша бдительность.

Несколько мгновений Доррис переваривала услышанное, затем выпрямилась и окинула Энни высокомерным взглядом.

– Я не собираюсь подглядывать за вами!

Энни слегка смутилась – в ее планы не входило оскорблять Доррис.

– Конечно нет. Я не имела в виду того, о чем вы подумали. Скорее наоборот. Для меня вы просто ангел-хранитель, не будь здесь вас… – Энни прерывисто вздохнула. Если бы не Доррис, они с Роджем, наверное, давно бы решили вопрос взаимного влечения. – Пожалуйста, не обижайтесь. Я понимаю ваше желание оградить от неприятностей Роджа, да и меня тоже. Не говоря уже о Линде. Кстати, если вас это хоть немного успокоит, могу сказать, что Линда мне самой нравится. Я была бы рада иметь такую подругу. И уж конечно постараюсь не делать ничего такого, что могло бы ее огорчить. Но мне кажется, что брак Роджа и Линды долго не продержится. По-моему, они скорее друзья, чем влюбленные. И что будет, если кто-нибудь из них влюбится по-настоящему? В кого-нибудь другого, я имею в виду.

– На себя намекаешь? – нахмурилась Доррис. – Думаешь, Родж воспылал к тебе любовью?

Энни посмотрела ей в глаза.

– Хотите, скажу честно? Я была бы счастлива, если бы так получилось. К сожалению, Родж считает, что едва ли не обязан жениться на Линде. Причем по довольно странной, с моей точки зрения, причине – потому что они с Линдой давно знакомы.

– Что же в этом плохого? – хмыкнула Доррис.

– Ничего, но если бы все давние знакомые вступали в брак… – Энни поневоле усмехнулась, представив себе подобную перспективу. – Как правило, женятся по любви.

– Иными словами, ты считаешь, что Родж и Линда не будут счастливы в браке? – с тревогой произнесла Доррис.

Энни пожала плечами.

– Трудно сказать наверняка. Внешне они замечательная пара, но я не уверена, существует ли между ними совместимость на уровне супружеских отношений. Зато уверена на все сто процентов, что Родж не будет счастлив с девушкой, которая из-за отсутствия любви или по какой-либо иной причине будет холодна с ним. Как вы сами говорите, Родж всего лишь мужчина, так что вряд ли он сможет довольствоваться платоническими отношениями с женой. И знаете, что произойдет? У него появится любовница, а может, и не одна. Рано или поздно Линда об этом узнает, и тогда… – Энни подавила вздох. – В общем, их брак может кончиться плачевно. – Она вновь посмотрела прямо в глаза Доррис. – Надеюсь, теперь вы понимаете, что я с самого начала не представляла никакой угрозы для отношений Роджа и Линды. Они и без меня под вопросом.

С этими словами Энни решительно направилась к лестнице, а затем двинулась вверх по ступенькам, оставив за спиной призадумавшуюся Доррис. Шла с поднятым подбородком, однако на душе у нее кошки скребли, ведь по большому счету Доррис права: во всем, что сейчас происходит, Родж руководствуется отнюдь не любовью. Им движет страсть – физическое желание, выражаясь словами все той же Доррис. Добившись своего, Родж успокоится, а позже и вовсе забудет о существовании на свете особы по имени Энни Ньюмен, которой как-то раз случилось провести с ним под одной крышей несколько дней…

15

Усевшись за ресторанный столик напротив Энни, Родж окинул ее взглядом и заметил сдержанно, но с пробивающимся в голосе восхищением:

– В этом платье ты просто обворожительна.

– Благодарю, нечто подобное ты уже сегодня говорил.

Родж действительно обронил похожую фразу, когда Энни спустилась из своей комнаты в приобретенном в соседнем бутике шелковом темно-вишневом платье, которое словно льнуло к ее стройному телу.

Платье было скроено очень просто и элегантно, но не предполагало наличия бюстгальтера, поэтому под тканью угадывались соски, что в данной ситуации будто бросало вызов тревожным предупреждениям Доррис.

– Возможно, скажу еще не раз, – усмехнулся Родж, вновь и вновь скользя взглядом по всем женственным изгибам и выпуклостям Энни.

– Что ж, я люблю комплименты.

Энни в свою очередь исподтишка оглядела Роджа. Как и днем, тот был в летнем костюме, но на этот раз темно-серого, почти черного цвета с антрацитовым отливом. Рубашка была белая, как утром, но не поло а шелковая, предназначенная для костюма. Впрочем, покрой ворота позволял носить ее без галстука – чем Родж и воспользовался. Выглядел он так ослепительно, что Энни захотелось зажмуриться.

Должно быть, странновато мы смотримся со стороны, промелькнуло в ее мозгу. Сидим, глазеем друг на друга как влюбленные, но при этом обмениваемся фразами, похожими на колкости. Хорошо, что Родж заказал отдельный кабинет и нас никто не видит…

Они действительно были отделены от общего ресторанного зала односторонней зеркальной перегородкой, которая из кабинета позволяла видеть все, но находившихся внутри скрывала.

– Похоже на комнату, где полицейские допрашивают подозреваемых, – заметила Энни, когда метрдотель привел их сюда.

– Верно, только ни одному полицейскому даже не снилась такая шикарная комната для допросов, – усмехнулся Родж.

Действительно, отдельный кабинет ресторана «Маггот» имел лишь одно сходство с помещением для допросов – прозрачное с одной стороны зеркало. Дальше начинались различия, объединить которые можно было одним словом – роскошь.

В кабинете царил полумрак, потому что источником света служили редкие настенные бра. На круглом столе белела льняная скатерть, поблескивало серебро и искрился хрусталь. Лежащие в плоской вазе розы источали дивный аромат. Пестрый, со сложным рисунком шелк, которым были обиты стоявшие вокруг стола стулья и вытянувшаяся вдоль стены изящная кушетка, тускло поблескивал в приглушенном плафонами свете ламп. К этому нужно добавить вид на оставшийся за зеркалом зал. Двумя полукруглыми ярусами зал спускался к сцене, на которой играл струнный квартет.

Однако Энни заметила, что, невзирая на все великолепие, Родж смотрел только на нее.

Не можешь отвести глаз? – с триумфом подумала она. То-то же! Это тебе наказание за то, что не любишь меня, а просто хочешь со мной развлечься.

Похоже, последние сутки Роджу действительно дались нелегко. Достаточно было внимательно посмотреть на него, чтобы понять, как тяжело переживает он внезапную вспышку страсти. У него даже наметились под глазами темные круги. Вероятно, из-за того, что он постоянно пытался решить вопрос: стоит ли ради Энни рисковать добрыми отношениями с Линдой?

Коротко постучав, в кабинет вошел официант и спросил, готовы ли они сделать заказ.

– Что будешь есть? – повернулся Родж к Энни.

– Что-нибудь. На твое усмотрение.

– Рекомендую отведать наших фирменных блюд, – сказал официант и, склонившись над плечом Роджа, указал в меню перечень названий.

Изучив их, Родж кивнул.

– Пусть будет так. – Когда официант удалился, он вновь взглянул на Энни. – Доррис говорит, что ты сегодня звонила домой.

– Верно.

Энни не особенно хотелось развивать эту тему. Вернувшись из бутика, она позвонила в магазин деду Джошу, который в разговоре обмолвился об отсутствии Хью на работе. Мол, тот предупредил по телефону, что у него сильнейший аллергический насморк, и отпросился на денек. Тогда Энни набрала номер домашнего телефона Хью, и тот ответил, но тут в трубке раздались какие-то шумы, свист и связь прервалась. Энни тут же набрала номер его мобильного, после чего наконец-то смогла поговорить.

Правда, беседа ее не порадовала. Хью даже не поинтересовался, как у нее дела, как она себя чувствует и прочее. Энни сама рассказала о потере багажа и о связанной с этим задержкой в Сан-Франциско. В ответ Хью довольно раздраженно поинтересовался, когда она собирается вернуться домой, а потом еще спросил, не придется ли ей самой оплатить обратный проезд.

Никогда прежде Хью не казался Энни таким эгоистичным. Да и на влюбленного он походил мало. Кроме того, возле него как будто кто-то находился – девушка, судя по смеху.

– Ты не один? – спросила Энни.

После этого в трубке наступила тишина, и через мгновение Хью произнес:

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне послышался женский голос, – сдержанно пояснила Энни.

– Да? – удивился Хью. – Не знаю… А, так это тут рядом девчонки болтают. Я ведь сейчас в кафе сижу, вышел перекусить…

Как же ты мог минуту назад ответить мне по домашнему телефону? – подумала Энни, и уголки ее губ приподнялись в презрительной усмешке: Хью вовсе не был суперменом, этаким человеком-пауком, чтобы перепрыгивать через улицы и здания.

Когда она повесила трубку, у нее возник еще один вопрос: почему голос Хью звучал так, будто никакого насморка у него нет и в помине?

Просто из интереса Энни еще раз набрала домашний номер Хью, однако на этот раз ей никто не ответил.

– Ты сообщила Хью о решении расторгнуть помолвку?

Энни вздрогнула. Затем увидела, что Родж пристально смотрит на нее, ожидая ответа.

– Нет…

– Хм, но я больше не вижу на твоем пальце обручального кольца.

Она отвела взгляд, а потом, будто ее кто в бок толкнул, сказала:

– Может, я еще его надену.

– Как это понимать? Что ты все-таки выйдешь за Хью?

Голос Роджа выдавал внутреннее напряжение. То же относилось к возникшему в его глазах выражению, и, видя это, Энни вдруг развеселилась. Родж не имел намерения жениться на ней, однако и другому не желал отдавать. Просто собака на сене, да и только!

– Может, и выйду, – сказала Энни. – Окончательного решения еще не приняла.

По лицу Роджа скользнула тень.

– Вот, значит, как… А мне показалось, что ты…

– Что? – с вызовом произнесла она. – Я ничем не отличаюсь от других. Такой же человек, как и все остальные. И мне не чужда некоторая расчетливость. Свою жизнь планируют не только миллионеры!

– Я и не имел в виду… – начал было Родж, однако Энни его не слушала.

– Видишь ли, с тех пор как я приехала сюда и познакомилась сначала с тобой, а затем с Линдой, мои взгляды на любовь и брак несколько переменились, – сухо заметила она. – Сейчас я созрела для того, чтобы действовать подобно представителям высших слоев общества. Возможно, я тоже вступлю в брак по расчету, а не по любви. А что, Хью неплохо справляется со своими обязанностями у нас в антикварном магазине. Мало того, влившись в нашу семью, он готов и дальше трудиться на ее благо. Так почему бы мне не наградить его за старания, сделав своим мужем? И потом, если бы ты знал, как хорошо с ним в постели…

Все, что говорила Энни, было чистой воды блефом, однако Родж был впечатлен. На его лице задрожал мускул, словно он изо всех сил старался сдержаться, но в конце концов у него вырвалось:

– Перестань! – Затем немного сдержаннее добавил: – Пожалуйста, не нужно.

Энни поначалу осеклась, но быстро вернула себе самообладание.

– Перестать – что?

– Терзать меня! – простонал Родж.

– Я всего лишь говорю то, что есть. Кстати, сам ты тоже был не особенно любезен со мной, сбегал из дому в издательство при первой возможности. Сторонишься меня? Так и продолжал бы! Зачем понадобилось приглашать меня в ресторан? И вдобавок осыпать комплиментами…

– Комплименты здесь ни при чем, – грустно вздохнул Родж. – Все, что я говорю, правда. Ты сегодня действительно очаровательна. В издательство же я уезжал потому, что не мог спокойно находиться рядом с тобой. Впрочем, и сейчас не могу…

– Вот как? – насмешливо прищурилась Энни. – Не терпится переспать со мной?

Родж поморщился.

– Ну что за выражения! Прекрати, грубость тебе не к лицу. И потом, разве не ты сама всячески стараешься привлечь мое внимание?

– Я?! – захлопала Энни ресницами.

В глазах Роджа промелькнуло странное выражение.

– Кто же еще?! Например, почему ты выбрала для этого вечера такое платье?

– Что ты имеешь в виду? – Энни действительно этого не понимала. – Какое «такое»?

Родж в который уже раз скользнул по ней взглядом.

– Твой наряд не только не скрывает тела, но даже подчеркивает некоторые наиболее соблазнительные участки.

Эти слова заставили Энни конфузливо заерзать на стуле.

– Не знаю, какие именно участки ты называешь соблазнительными… – Тут она, конечно, лукавила. – Кроме того, платье я купила с твоей подачи. Это тебе захотелось отужинать в ресторане, не мне!

– Не отрицаю, однако не я же сказал, что мне не в чем выйти.

– Но мой багаж до сих пор не найден!

Родж поднял ладони.

– Хорошо-хорошо, не кричи! Я просто хотел сказать, что ты могла бы выбрать платье поскромнее. – Предупреждая возможные возражения со стороны Энни, он быстро добавил: – Разумеется, ты вправе одеваться, как пожелаешь, но тогда не обижайся на мою реакцию, ведь я живой человек, а не какой-нибудь биоробот, которых показывают в фильмах.

Энни усмехнулась.

– Понятно. Но мне почему-то кажется, что тебе просто недостает смелости высказаться прямо. Признайся, ты распланировал нынешний вечер еще до того, как я появилась в этом платье!

Родж повел бровью.

– Ошибаешься. Тебе не в чем меня упрекнуть. С момента твоего прибытия во Фриско и до сего момента я не позволил себе никаких нескромных действий по отношению к тебе.

– Допустим, – кивнула Энни. – Но если ты ничего такого не планировал, то зачем заказал этот роскошный кабинет? Ведь он просто создан для нескромных действий!

С губ Роджа слетел вздох.

– Я не знал, что он окажется таким. К твоему сведению, я здесь раньше не бывал, лишь слышал отзывы приятелей. А заказывал просто уединенный столик. Откуда мне было знать, что здесь под этим подразумевают! Так что относительно моих намерений ты ошибаешься. И не нужно меня дразнить, хорошо?

Энни почувствовала себя неловко, но решила не сдаваться. Все равно им с Роджем рано или поздно пришлось бы выяснить отношения.

– Ладно, если я ошиблась, прости. Но не убеждай меня, что не существует разницы между твоими чувствами к Линде и ко мне.

Родж внимательно посмотрел на нее.

– Я и не собираюсь это делать. Было бы странно утверждать, что к Линде и к тебе я отношусь одинаково. – Последняя фраза прозвучала довольно печально. – Линда мне очень нравится. Я давно с ней знаком, у нас много общих друзей, да и вообще мы неплохо ладим. Все идет к тому, что рано или поздно мы с Линдой поженимся. – Чуть помедлив, он добавил: – С другими я бы это не обсуждал, но тебе скажу: близости между нами пока не было. Вернее, попытки я предпринимал, но Линда попросила не торопить события. Понимаешь, это трудно объяснить, но я чувствую, что мы с Линдой как-то связаны. Нас ждет общее будущее, времени впереди предостаточно, поэтому я действительно не тороплюсь. Все произойдет в свое время. – Родж вдруг взволнованно провел пальцами по волосам. – Вообще-то ты права: мои чувства к Линде ни капли не похожи на то, что я испытываю к тебе. Хочешь знать правду? Ты словно свела меня с ума. До твоего появления я даже не догадывался о существовании чувств, которыми переполнен сейчас!

Заметив в глазах Роджа нечто наподобие безмолвного упрека, Энни испытала укол совести.

Может, действительно не стоило покупать такой откровенный наряд? – промчалось в ее голове. Получается, что я нарочно провоцирую Роджа.

– Мне казалось, что к тому моменту, когда ты закончишь экспертизу часов и уедешь, я сумею справиться с наваждением, но… – На миг умолкнув, Родж провел ладонью по лицу. – Все будто одно к одному…

Энни с удивлением взглянула на него, потом осторожно спросила:

– Что-то случилось?

– Пока не знаю, – задумчиво покачал Родж головой. – Сегодня я звонил Линде, ну просто чтобы узнать, как у нее дела и когда она вернется, и… даже не знаю, как сказать… Вроде ничего особенного не произошло, но… Словом, разговор оставил у меня какой-то непонятный осадок.

– Что же это такое? – затаив дыхание, спросила Энни.

– Видишь ли, Линда обронила фразу, которая показалась мне странной: сказала, что она счастлива.

У Энни вырвался разочарованный вздох.

– Что же в этом странного, все замечательно…

– Просто ты не слышала, как она это сказала, с какими интонациями. Будто она действительно на седьмом небе от счастья.

В сердце Энни вновь затеплилась надежда.

– Думаешь, Линда встретила кого-то? Какого-то парня, я имею в виду.

– На девичнике? Ведь ее подруга из Карсон-Сити устраивала девичник. Это слова Линды, ты тоже их слышала в палате Джоан, помнишь?

Конечно, Энни помнила.

– М-да… – протянула она, стараясь не выдать внезапно охватившей ее радости. – Если смотреть с этой точки зрения, тогда действительно странно. А что же ты сказал на это Линде?

– Точно не помню, выразился в том духе, что, мол, рад за тебя и все такое… При этом чувствовал себя последним идиотом. Если Линда действительно была с кем-то, в это трудно поверить, но если допустить такую мысль, то, получается, я рад, что она общается с другим мужчиной. Бред!

– Почему же? – усмехнулась Энни. – Ведь вы с Линдой не давали друг другу обещаний. Возможно, ее взгляд на брак с тобой отличается от твоего.

Родж пожал плечами.

– Она никогда не высказывала сомнений.

Сам ты, похоже, тоже ни в чем не сомневаешься, промелькнуло в голове Энни. И даже в такой ситуации женишься на Линде, если она захочет.

16

– Интересно получается, – мрачно усмехнулась она, оглядывая кабинет. – У Линды там девичник, а у тебя здесь мальчишник.

Родж сверкнул взглядом.

– Тебе смешно? – Он вдруг решительно отодвинул стул, шагнул к Энни и, взяв ее под локти, поднял на ноги.

– Родж, что ты делаешь?! – изумленно воскликнула она.

– Не смейся надо мной, – хрипло произнес Родж. – Ты не знаешь, что я испытываю к тебе…

– Родж… – пролепетала Энни.

Однако он не слушал.

– За всю жизнь я ни разу не влюблялся. Страсть к женщине мне понятна, но любовь… Что это такое? Может, я влюбился в тебя? Не уверен. Может быть. Мои чувства невозможно описать. Сравнить мне тоже не с чем, потому что такого я еще не испытывал. Стоило мне тебя увидеть, как в ту же минуту я захотел, чтобы ты стала моей…

– Родж! Куда ты меня…

– Я утратил сон, потерял покой, день и ночь думаю только о тебе…

– Постой! Я сейчас упаду…

– Не волнуйся, я не дам тебе упасть, – лихорадочно прошептал Родж, усаживая Энни на кушетку. – Ты мое наваждение. Я сгораю от желания прикасаться к тебе…

– Но мы договорились не делать этого! – запоздало вспомнила она.

– Чушь! Это условие дурацкое, потому что оно невыполнимо. Потому что я хочу тебя…

Родж поднял руку Энни, повернул и принялся покрывать ладонь частыми поцелуями. Потом переместился к запястью, ненадолго задержался там и двинулся выше, к локтевому сгибу.

– Ах, Родж… – вырвалось у Энни.

Охваченная трепетом, она застыла с устремленным на склоненную голову Роджа взглядом. Прежде ей даже невдомек было, что такие простые ласки способны вызывать настолько изумительные ощущения.

Не успела она опомниться, как Родж уже припал к ее плечу. Его поцелуи делали с Энни что-то невообразимое. Переведя взгляд на свою разбухшую грудь, она увидела натянувшийся на отвердевших сосках шелк платья.

Боже мой, что же это такое?! – прокатилось в ее мозгу. Как мне следует поступить?

Но, похоже, решать этот вопрос не требовалось, ситуацией владел Родж. Подняв голову, он посмотрел прямо в глаза Энни, а затем медленно спустил бретельки ее платья. И когда те сползли к локтям, уставился на ее обнажившуюся грудь.

Энни зажмурилась. Ее сердце гулко стучало, с приоткрытых губ рвалось учащенное дыхание…

Тут Родж хрипло выдохнул:

– Боже, я теряю голову… – Это было похоже на признание бессилия перед могуществом заложенных природой механизмов.

Энни судорожно втянула воздух, ощутив первое прикосновение губ Роджа к своей обнаженной груди. Она даже не поверила, что простой поцелуй способен породить настолько сильные ощущения. Хью тоже делал нечто подобное, однако с ним Энни почему-то не испытывала такого острого удовольствия.

Несколько некстати вспомнив о женихе – теперь уже бывшем, – Энни медленно выдохнула. Блаженство этих чудесных мгновений омрачалось осознанием того, что Родж ее не любит: он сам только что признался в этом. То есть Родж сказал, что не уверен, любовь ли возникла в его душе, но разве это не равнозначно прямому заявлению об отсутствии таковой?

Разумеется, речь идет об обыкновенной страсти, которая, как правило, быстро проходит. Разве не так было с другими мимолетными подружками Роджа? Одной красавице Линде, несмотря на всю ее прохладность, предназначено всецело обладать им. Вот на ком он женится, а вовсе не на Энни.

Тем не менее сейчас Родж находится с Энни и близости желает с ней же, а вовсе не с Линдой. Причем прямо сейчас, сию минуту!

Энни тоже этого хотела. Так сильно, что ей мерещилось, будто в глубине ее тела возникла пустота, требующая заполнения – немедленного, иначе просто ей не выдержать дикого напряжения этих сказочных мгновений.

– Родж, пожалуйста, прошу тебя – сейчас! – не помня себя, прошептала Энни и обвила его плечи руками.

По телу Роджа пробежала судорога. Он крепко стиснул Энни в объятиях, а потом… отпустил. И отодвинулся.

– Безумие… – слетело с его губ. – Безумие, вот что это такое…

В этот момент, будто нарочно, в дверь кабинета постучали, затем она отворилась, впуская официанта. Вернее, сначала вкатилась тележка с судками и блюдами, что это дало Роджу и Энни несколько секунд для того, чтобы прийти в себя. К тому моменту, когда появился официант, Родж уже стоял, загораживая оставшуюся на кушетке Энни, которая поспешно приводила себя в порядок.

В ее теле еще бродила сладостная истома, но она уже опомнилась и первое, что увидела, был зал ресторана за стеклянной перегородкой. Как ей показалось, все, кто там находился, смотрели на нее – на ее обнаженную грудь. Энни похолодела, но в следующее мгновение вспомнила, что с наружной стороны перегородка зеркальная. После этого, со вздохом облегчения и мысленно благодаря Роджа за галантность, она вернула спущенные бретельки платья на место и поправила волосы.

Официант если что-то и заметил, то виду не подал. Вероятно, ему не положено было реагировать на подобные вещи. Он быстро расставил и наполнил тарелки, откупорил вино и удалился.

Услышав, что Энни встала с кушетки, Родж обернулся.

– Извини, глупо все получилось. Не стоило начинать это здесь.

Энни хмуро взглянула на него.

– Что верно, то верно.

– Ну пожалуйста, не смотри на меня так! – воскликнул Родж. – Ведь я извинился… – Он наклонился к Энни и легонько поцеловал ее в губы.

Она замерла, ожидая большего, но ничего не произошло – Родж выпрямился и жестом пригласил ее к столу.

Однако, как он владеет собой! – подумала Энни. Я вся горю, а он держится так, будто ничего не произошло. Вот что значит опыт…

Смотри не сгори дотла, золотце! – вдруг прокатился в ее мозгу знакомый скрипучий смешок. С огнем играть опасно. Кстати, Доррис тебя предупреждала, помнишь? Но ты ведь ей не поверила, решила вести собственную игру.

Теперь верю, подавила Энни вздох.

– Ох, не думаю, что это случайность, – произнесла она, покосившись на кушетку. – Все-таки ты действуешь согласно заранее разработанному плану.

Однако Родж лишь усмехнулся, наполняя бокалы вином.

– Неужели ты полагаешь, что я не способен ни на что большее? Зачем мне везти тебя в ресторан, если все это, – кивнул он на кушетку, – удобнее делать дома, в спокойной обстановке, где нет эффекта присутствия большого количества людей. – Он мельком взглянул на зал за зеркальным стеклом. – Поверь, я в состоянии выстроить более умный план. Такой, который позволил бы мне долго и без помех заниматься с тобой любовью.

Энни вспыхнула.

– Лишь в том случае, если бы я согласилась!

Вздохнув, Родж поднял бокал.

– Да, конечно, но, видишь ли, от судьбы не уйдешь. – Он улыбнулся. – Давай за это выпьем.

Немного подумав, Энни кивнула.

– Давай…

Они пригубили вино, после чего, глядя прямо в глаза Энни, Родж медленно произнес:

– Завтра мы отправимся на виллу, обещай, что проведешь там со мной ночь.

В голове Энни возник тихий звон. Не в силах выдержать взгляд Роджа, она посмотрела на зал с множеством сидевших за столами и танцевавших перед сценой людей.

В конце концов, я сама хочу этого больше всего на свете, проплыло в ее голове. Затем, будто со стороны, она услышала собственный голос:

– Видно, судьбу действительно не обманешь.

– Это означает «да»? – быстро спросил Родж.

– Да, – кивнула она.

– Хорошо, – взволнованно произнес он. – Но смотри, ты обещала!

Энни слегка пожала плечами.

– Да… – Ты не понимаешь, мысленно добавила она. Думаешь, как и тебя самого, меня сжигает страсть. В действительности же все иначе: я люблю тебя. И, кажется, теперь не смогу стать ничьей женой, кроме как твоей: вариант, относящийся к категории фантастических. Что ж, хотя бы останутся воспоминания о проведенном вместе времени…

– Все-таки мне хотелось бы услышать, почему Джоан и Доррис не пожелали выйти замуж, – обронила Энни, сидя рядом с Роджем и поглядывая по сторонам сквозь стекла «кадиллака».

Они ехали в клинику, чтобы забрать Джоан и отправиться на виллу «Сирульен-бей».

Родж покосился на Энни.

– Не пожелали? Почему ты так говоришь?

– У меня сложилось впечатление. Разве это не так?

Он покачал головой.

– О, мои тетушки мечтали выйти замуж! Однако проблема заключалась в том, что своим супругом обе видели одного и того же человека.

– Как это может быть? – удивилась Энни.

– В том-то и дело, что никак. Этот человек начал ухаживать за Джоан, потом вдруг выяснилось, что к нему на свидания ходит и Доррис.

– Он не знал, что они сестры-близнецы?

– Об этом семейная история умалчивает. Мне известно лишь, что парень встречался с обеими сразу. Мои тетушки тогда крупно поссорились. Решилось все неожиданно: парень взял и женился на их подруге.

Энни покачала головой.

– Бедняжки… Им не позавидуешь! – После короткой паузы она уточнила: – Выходит, он встречался даже не с двумя, а с тремя девушками сразу?

Родж пожал плечами.

– Выходит, так. Однако нет худа без добра: узнав о коварстве своего возлюбленного, Джоан и Доррис помирились. Но с тех пор перестали смотреть на мужчин. Вся их нерастраченная любовь обратилась на меня. У Джоан вдобавок со временем появилась еще одна страсть – коллекционирование предметов искусства.

– Печальная история, – медленно произнесла Энни.

– Очень… К счастью, она давно в прошлом.

Джоан встретила их на крыльце клиники.

– О, мои дорогие, как я рада вас видеть! – защебетала она, вручая Роджу пакет со своими вещами и беря Энни под руку. – Идемте же скорей, мне не терпится убраться из этого клистирного заведения!

В этом же духе прошел весь путь до виллы – устроившись на заднем сиденье «кадиллака», Джоан болтала без умолку.

Под этот фон, машинально поддакивая или отвечая, Энни вспоминала вчерашние события. Пробудившееся в ресторане желание было так велико, что ночью она не смогла уснуть. Лишь под утро забылась коротким сном. Тем не менее сегодня была на удивление оживленной, почти как Джоан. Беседуя с ней, Энни вдруг на мгновение представила, что все они – Джоан, Родж и она сама – одна семья, которая едет в свои загородные владения, чтобы устроить там пикник на свежем воздухе. На ее губах возникла счастливая улыбка, но лишь на миг – Энни подумала о том, что ничего этого в ее жизни не будет, а на пикники с Роджем, Джоан и Доррис станет ездить Линда. Тем более что вилла ее родителей находится рядом. О самой же Энни к тому времени все давно забудут.

Энни посмотрела на Роджа, который вдруг тоже повернулся к ней. Их взгляды встретились. В следующую минуту Родж грустно улыбнулся – будто проник в мысли Энни и узнал желания, прекрасно понимая, что сбыться им не суждено. Затем Родж перевел взгляд на дорогу, а Энни услышала окончание произнесенного Джоан монолога:

– …Что такое искусство?

Оглянувшись, она увидела, что та выжидательно смотрит на нее.

– Э-э… на данный вопрос трудно дать четкий ответ, – пробормотала Энни. – Искусство – это нечто такое, без чего лично я не могу жить.

Джоан кивнула.

– Я тоже. Но меня всегда интересовало, почему сейчас не изготавливаются такие прекрасные предметы, как раньше. Предметы быта, статуэтки, картины и тому подобное.

Энни рассмеялась.

– Это просто невозможно. Все изменилось, все сейчас другое – жизнь, мировоззрение, впечатления, убеждения, наконец…

Беседа продолжалась в том же духе еще некоторое время, пока Родж не произнес:

– Подъезжаем. Вон наша вилла.

– Так быстро доехали? – удивилась Энни.

– Я же говорил тебе – до бухты всего двадцать миль. Сейчас ты ее увидишь, вон с того участка, где растет ливанский кедр…

17

Вилла была настоящим произведением искусства. Она утопала в зелени – всюду, куда падал взгляд, возвышались кипарисы и пальмы, а между ними расстилались зеленые лужайки с аккуратно подстриженной травой. По обеим сторонам крыльца пестрели на небольших клумбах цветы.

Едва «кадиллак» остановился, Джоан с завидным проворством выбралась из него и поспешила к вышедшей на крыльцо женщине – вероятно, это была экономка, которая вела дом в отсутствие хозяев, – благодаря чему Энни и Родж на несколько минут остались одни.

– В твой дом трудно не влюбиться, – медленно произнесла Энни, оглядывая виллу. – Мне все здесь очень нравится.

Родж тем временем смотрел на нее саму.

– Энни?

Она повернулась к нему и наткнулась на его напряженный взгляд.

– Обещай, что не передумаешь и проведешь со мной эту ночь, – взволнованно произнес Родж. – Пожалуйста!

Сердце Энни на миг замерло.

– Обещаю, – тихо сказала она.

– Всю ночь, – добавил он.

Сквозившее в его глазах откровенное желание вызвало в Энни мощный отклик. Прерывисто вздохнув и чувствуя, что не сможет произнести ни слова, она молча кивнула.

Джоан и Нэнси – так звали экономку – сначала показали Энни ее комнату, а потом устроили познавательный тур по всему дому. Сначала они прошлись по второму этажу, потом спустились на первый. Энни побывала в гостиной, столовой, библиотеке, а также в специальной комнате, где Джоан содержала коллекцию предметов искусства.

– Раз уж мы здесь, – заметила Энни, оказавшись в этом помещении, – может, я сразу проведу предварительную экспертизу часов? Ведь для этого я сюда и приехала. – Собственная фраза вызвала у Энни внутренний протест. Сейчас ей уже казалось, что во Фриско она прилетела, чтобы узнать Роджа.

– Да-да, конечно! – подхватила Джоан. – Прошу сюда, к этой полке. Вот они.

Часы были очень красивые, корпус выполнен из слоновой кости, с бронзовой инкрустацией и вставками из самоцветов. Венчала их бронзовая фигурка плутовато улыбающегося купидона с натянутым луком и стрелой.

Внимательно осмотрев часы, Энни взглянула на устроившуюся в кресле Джоан.

– Должна вас разочаровать, это не Фаберже. И даже не оригинальная работа, хотя по времени исполнения ее можно отнести к периоду Фаберже. Эти часы – замечательная копия одного из голландских образцов семнадцатого века. Я захватила с собой несколько посвященных часам каталогов, с помощью которых можно было бы попытаться определить оригинал, однако мою дорожную сумку аэропорт до сих пор не вернул, так что с этим придется повременить.

– То есть остается надежда, что часы все же не копия? – оживленно поблескивая взглядом, произнесла Джоан.

Энни покачала головой.

– О нет, на это не надейтесь. С первого взгляда ясно, что вот эти камни подбирались по цвету. Они не имеют большой цены и являются лишь имитаций тех, что находились – или находятся – на оригинале. Дело в том, что в ту эпоху голландские мастера никогда не воспользовались бы самоцветами, они поставили бы драгоценные камни.

– Ах как жаль! – вздохнула Джоан.

– Не расстраивайтесь, эти часы тоже обладают немалой ценностью. Вы вполне можете заявить их в качестве экспоната для участия в выставке предметов искусства из частных коллекций. – Энни направилась к секретеру, где лежала стопка чистой бумаги. – Сейчас я напишу заключение, в котором укажу страховую ценность часов. Только предупреждаю еще раз: официальной силы этот документ иметь не будет. Правда, я могу заверить его позже, когда получу лицензию.

– Так и сделаем, детка, – поднимаясь с кресла, сказала Джоан. – Ты пиши, а я пока поднимусь к себе. Встретимся за ужином. Кстати, Нэнси наметила его на восемь. Если до того времени захочешь чаю или еще чего-нибудь, обратись к Роджу… или той же Нэнси.

Энни показалось, что, упомянув о Родже, Джоан как-то странно посмотрела на нее. Но, возможно, все это существовало лишь в ее воображении. Тем не менее Энни подумала: интересно, догадывается ли Джоан о том, что происходит между мной и Роджем? Впрочем, не исключено, что Доррис рассказала ей обо всем по телефону. Если так, то Джоан воспринимает наши отношения с Роджем более лояльно. Во всяком случае, никакого недовольства с ее стороны пока не заметно.

Дописав заключение, Энни оставила его на секретере, а сама подошла к окну, из которого открывался роскошный вид на бухту. Залюбовавшись, она не заметила, как открылась дверь и кто-то вошел комнату. Лишь услышав приглушенные ковром шаги, Энни обернулась. Вернее, попыталась, но не успела, потому что приблизившийся сзади Родж взял ее за плечи. Почувствовав спиной мускулистую грудь, Энни узнала его безошибочно.

– Что ты, прекрати! – вырвалось у нее.

В ту же минуту Родж повернул ее лицом к себе.

– Что прекратить?

– Все! Ничего не нужно! Не здесь… Сюда могут войти!

Родж облегченно перевел дыхание.

– Ох как ты меня испугала… Я уж решил, что ты передумала и не придешь ко мне ночью.

– А если я действительно передумаю? – с некоторым вызовом произнесла Энни.

– Тогда придется напомнить тебе твое обещание. – В голосе Роджа ощущалась решимость.

– Ты… применишь силу? – с запинкой спросила она. – Нет, не верю, это не в твоем стиле…

– Стиль здесь ни при чем, – усмехнулся Родж. – Это сильнее меня. Я хочу тебя, Энни, и только это способен сейчас осознавать. Поверь, если я не дождусь тебя ночью в своей спальне, то приду к тебе сам!

Магия этих слов была такова, что в теле Энни сразу взметнулась жаркая волна.

– Не волнуйся, – прошептала она. – Тебе не придется никуда идти. Я сама к тебе приду…

– Когда? – выдохнул Родж, сильнее стиснув ее плечи.

– Когда все уснут. Не хочу, чтобы кто-то узнал о нашем… свидании.

– А ты не заблудишься в потемках?

– Нет. Джоан и Нэнси мне все показали. – Будто нарочно, добавила она про себя. Затем усмехнулась. – Твои персональные апартаменты Нэнси демонстрировала мне с особой гордостью.

– Это неважно. Главное, найди их.

– Не беспокойся, – повторила она.

– Хорошо. Я оставлю дверь незапертой.

Ничего хорошего, промелькнуло в голове Энни. Ради одной ночи с тобой я поступаюсь своими принципами. Стоит ли оно того?

Оно того стоило. Энни поняла это, едва оказавшись в объятиях Роджа.

Однако произошло это не сразу – сначала был ужин, тянувшийся, как показалось Энни, мучительно медленно. К девяти Энни уже едва справлялась с напряжением. Несмотря на обилие превосходных блюд и изысканность сервировки, ужин показался ей нелегким испытанием. В то же время она понимала, что многие девушки пришли бы в восторг от ужина в столь изысканной обстановке и предстоявшего интимного общения с молодым хозяином дома. И не терзались бы дурацким вопросом, любит он их или нет.

К началу одиннадцатого, когда Джоан удалилась к себе, чувства Энни находились в полном хаосе. Нервное напряжение и страсть измотали ее. Она испытывала странную раздвоенность, что выражалось и на физическом уровне – тело ее пылало, а ладони были как ледышки.

Поднявшись в свою комнату, Энни приготовила ванну и пролежала в теплой воде не меньше часа, пока не унялась сотрясавшая ее нервная дрожь.

Впрочем, дрожь возобновилась, как только Энни покинула ванную и принялась одеваться – благо в шкафу нашлась красивая батистовая ночная сорочка.

Аккуратно расчесав волосы, Энни взглянула на часы и, увидев, что полночь близка, вышла в коридор. Ей меньше всего хотелось, чтобы у Роджа лопнуло терпение и он сам явился к ней.

Минуты через две Энни приблизилась к двери апартаментов Роджа… которая вдруг распахнулась, заставив ее отпрянуть от неожиданности.

– Что-то подсказало мне, что ты здесь, – тихо произнес Родж. – Я жду тебя не меньше часа! Заходи скорей…

Энни переступила порог и вновь вздрогнула: за ее спиной защелкнулся замок.

Сильное волнение не помешало Энни обратить внимание на то, что благодаря проникавшему в окна лунному свету в комнате не так темно, как можно было ожидать. И даже видно, что на Родже узорчатый шелковый халат, под которым наверняка больше ничего нет.

Эта мысль словно сыграла для Энни роль спускового крючка – дальнейшие события стали развиваться со скоростью урагана.

Внезапно почувствовав, что больше не может ждать, Энни издала едва слышный стон и, шагнув вперед, обвила шею Роджа руками. Он сразу страстно и нетерпеливо прильнул к ее губам.

Поцелуй продолжался до тех пор, пока обоим хватило дыхания. Затем Родж с неохотой отстранился и шепнул, глядя в поблескивающие в лунном свете глаза Энни:

– Ты нарочно мучаешь меня? Все эти дни я будто в горячке, но последний час оказался просто нестерпимым!

Эти слова проникли в самое сердце Энни.

Боже мой, он тоже мучается! – вспыхнуло в ее мозгу.

Она нежно погладила Роджа по щеке тыльной стороной ладони.

– Дорогой, впереди у нас вся ночь…

В то же мгновение она услышала слетевший с губ Роджа стон – точь-в-точь такой, какой минуту назад издала сама, – что тоже произвело на нее сильное впечатление. Затем Родж принялся покрывать лицо Энни лихорадочными поцелуями…

Дальше все было как в сказочном сне. Высвободившись из объятий Роджа, Энни стянула ночную сорочку и уронила на ковер, представ перед ним полностью обнаженной. Он так и впился в нее взглядом.

– Не знаю, достаточно ли мне будет одной ночи! – вырвалось у него.

Он будто прочел мысли Энни. Никогда еще она не ощущала себя такой желанной, и ей хотелось испытывать это пьянящее чувство как можно дольше.

Родж нетерпеливо шагнул к ней, подхватил на руки и понес к широкой кровати. Через мгновение Энни оказалась лежащей там, в потоке лунного света. Она слышала, что Родж снимает халат, но не видела этого, потому что серебристое сияние слепило ее. А потом из этого призрачного потока словно выплыл Родж.

Энни раскрыла для него объятия…

Дождавшись рассвета, она прикоснулась губами к плечу спящего Роджа, затем, потихоньку соскользнув с кровати и накинув ночную сорочку, тихо вышла из спальни.

В своей комнате Энни сразу направилась в ванную и встала под душ. Ей жаль было расставаться с запахами Роджа, однако нужно было привести себя в порядок.

Подставляя лицо под струи воды, Энни вспоминала, как в какой-то пронзительный момент, дыша, как пробежавший дистанцию спринтер, Родж обнял ее и прижался губами к виску.

– Не представляю, как я буду жить без тебя!

В этом хриплом восклицании сквозила такая печаль, что Энни на мгновение показалось невероятное: еще мгновение – и Родж попросит ее остаться в Сан-Франциско, потому что любит и не желает расставаться. Но нет, ничего подобного не произошло. Как ни велика была его страсть к Энни, ее не хватило на то, чтобы он решился на подобный шаг.

И все-таки Энни не жалела о случившемся. Проведенная с любимым человеком ночь станет самым ярким воспоминанием ее жизни. Единственное сожаление относилось лишь к тому, что ничего подобного больше никогда не повторится.

Энни не знала, сколько времени простояла под душем, но ей не хотелось спускаться к завтраку с красными от слез глазами. Для нее это было непозволительной роскошью.

После завтрака Джоан попросила Энни прочесть ей написанное вчера заключение, для чего обе направились в комнату, где хранилась коллекция старинных предметов. Там Джоан уселась в кресло, а Энни осталась стоять, читая документ и детально поясняя каждое его положение.

Она подбиралась к концу, когда в дверь постучали, после чего на пороге возникла Нэнси.

– Прошу прощения, – сказала она, обращаясь к Джоан, – но Родж просит Энни в гостиную. К нему приехала Линда, и они…

– Линда?! – удивленно воскликнула Джоан. – Разве она не в Карсон-Сити? Впрочем, наверное, уже вернулась. Что ж, ступай, Энни, после дочитаешь.

Выйдя в коридор, Энни глубоко вздохнула, стараясь успокоить выскакивавшее из груди сердце.

Почему Родж послал за мной? – вертелось в ее голове. Зачем ему понадобилось, чтобы я присутствовала при его встрече с невестой. Может, они наконец объяснились и приняли решение объявить о помолвке? А что, Роджу достаточно лишь взглянуть на Линду – и он растает. Небось уже забыл о странном телефонном разговоре, который состоялся у них вчера. Сейчас войду, и они меня обрадуют: мол, скоро свадьба, приезжай, повеселимся!

Стиснув зубы, Энни сделала над собой усилие и вошла в гостиную.

Там ее действительно ожидала не очень-то приятная картина: Родж и Линда улыбались, стоя посреди комнаты и глядя друг другу в глаза. При этом ладонь Роджа покоилась на плече Линды.

– Что ж, я даже рад, что все уладилось, – сказал Родж. – Наверное, нам давно пора было выяснить отношения.

Энни похолодела. Вот оно! То, чего она больше всего боялась… хотя ничего другого и не приходилось ожидать.

Тут ее заметил Родж.

– А вот и Энни! – воскликнул он. – Заходи, у нас для тебя новость. Готова выслушать? Только смотри, не упади. Или все-таки сядешь? Так сказать, во избежание…

Он еще издевается! – горько подумала Энни. Не ожидала я от него.

– Ну слушай. Похоже, в наших краях скоро будет свадьба.

– Поздравляю, – улыбаясь из последних сил, выдавила Энни.

Линда просияла.

– Спасибо, дорогая! Приезжай, я непременно пришлю тебе приглашение.

Я спущу его в унитаз! – зло ответила Энни – к счастью, мысленно.

– М-да… – протянул Родж, – такие вот дела. Никогда не думал, что Линда выйдет замуж за моего хорошего знакомого.

– Что же в этом особенного? – счастливо рассмеялась та.

– Как же! Сама знаешь, все только и твердили о том, какая мы с тобой замечательная пара!

– О да, все уши прожужжали! – подхватила Линда, вновь с улыбкой поворачиваясь к Энни.

Та несколько последних мгновений озадаченно хлопала ресницами. Замуж за хорошего знакомого? То есть не за Роджа? Голова кругом идет…

Тем временем Линда продолжила:

– Прости, Родж, я тебя немного обманула, однако лишь потому, что просто не могла сказать правду. Мы всегда останемся друзьями, но… люблю я Марка.

Родж покачал головой.

– Подумать только, ты – и вдруг влюблена в Марка-ботаника! Ах он тихоня… Все думают, что Марк корпит над диссертацией, а он! Хм, значит, ни в какой Карсон-Сити ты не ездила?

Линда с обезоруживающей улыбкой покачала головой.

– У меня там действительно живет подруга, но была я не у нее. Если хочешь знать, все эти дни мы с Марком просидели здесь, на вилле его родителей. – Она кивнула куда-то влево. – Тех срочно вызвали на какой-то консилиум, что ли… точно не знаю. Главное, они уехали и Марк пригласил меня погостить у него. Ну и мы наконец объяснились. Марк сделал мне официальное предложение, так что со вчерашнего дня мы с ним помолвлены. – Произнося эти слова, Линда светилась от счастья. – Мы видели, как вы приехали, и я решила сразу все тебе сообщить. Потому что хоть мы с тобой и не… но все же… В общем, я хотела, чтобы ты все узнал из первых рук. Марк тоже порывался прийти сюда со мной, но я ему запретила. Это наше с тобой дело. А с Марком ты еще успеешь наговориться, верно?

– Конечно… – задумчиво откликнулся Родж. – Со вчерашнего дня, говоришь? Забавное совпадение… – Он посмотрел на Энни. – Потому что, видишь ли, у нас тут тоже кое-что произошло.

Линда вскинула бровь.

– Ты это о чем? Постой… вы с Энни тоже?..

Родж шагнул к Энни, которая стояла сама не своя, и собственническим жестом обнял за плечи.

– Представь себе!

– Ах ты… Ах ты… – Линде не хватило слов, поэтому она просто погрозила Роджу пальцем. – Ладно, это обсудим позже. А сейчас, извините, убегаю, меня Марк ждет!

Последние слова она произнесла уже в коридоре. Когда стих частый стук ее каблуков, Энни взглянула на Роджа.

– Зачем ты это сказал? У нее может сложиться впечатление, будто ты тоже сделал мне предложение.

Родж наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Я бы сделал, но не уверен, что ты приняла окончательное решение относительно Хью.

– Кого? – переспросила Энни и тут же осознала весь подспудный смысл оброненного ею слова. Она уже забыла, кто такой Хью!

Судя по глазам Роджа, тот понял, какие мысли возникли в ее голове.

– Хью – это твой жених, дорогая, – насмешливо произнес он. – Тот самый парень, за которого ты собиралась выйти замуж.

– Ладно, не трать напрасно слова, я помню, – усмехнулась Энни. – Так вот, если тебе это и впрямь интересно, знай: ни за что на свете я не стану женой Хью!

В глазах Роджа промелькнуло загадочное выражение.

– Приятно слышать. А можно задать еще вопрос? Не возражаешь? Хорошо, тогда скажи, только честно – ты любишь меня?

Энни застыла от неожиданности. Потом испытующе, словно ища подвоха, посмотрела на Роджа, но его взгляд был серьезен.

– Тебе действительно необходимо это знать?

– Ты даже не представляешь как!

– Но… почему?

– Вчера ночью ты сказала мне: «Дорогой, у нас вся ночь впереди». Понимаешь? Ты назвала меня дорогим. Кроме того, было еще кое-что… и мне показалось… Словом, я хочу знать, действительно ли ты…

– Тебе не показалось, – медленно покачала головой Энни. – Я люблю тебя.

– Боже правый! – взволнованно воскликнул Родж. – Но почему ты говоришь об этом только теперь!

– Но почему я должна была говорить о своих чувствах? Тем более что сам ты тоже молчал…

Родж нервно провел пальцами по волосам.

– Я… думал, что ты развлечешься со мной и улетишь обратно к своему Хью.

– А я думала, что это у тебя на уме одни развлечения. Что, кроме секса, тебе ничего не нужно. И кроме Линды. Ведь только ее одну ты видел своей женой.

– Вот как? Ты так думала? – Родж вдруг расплылся в счастливой улыбке, которая сделала его в чем-то похожим на сияющую Линду. – Ты ошибалась, дорогая! Больше всего на свете я хочу, чтобы моей женой стала ты.

Наступило молчание. Энни смотрела на Роджа во все глаза.

– Это… правда? – наконец осторожно спросила она.

– Могу поклясться на Библии! – торжественно произнес Родж. Затем он наклонился и поцеловал Энни в губы.

– Что… ты делаешь?! – с запинкой пролепетала она.

Он вновь широко улыбнулся.

– А что? Со своей женой я могу делать что угодно.

– Но я еще не дала согласия!

– Так дай! – Он взял ее руки в свои. – Умоляю, скорей скажи «да», и завтра же поедем покупать кольца для венчания. А для тебя еще и обручальное – с вот таким брильянтом!

Сердце Энни сладко сжалось. Если речь зашла о кольцах, медлить не стоит!

– Да, – сказала она. И ее глаза увлажнились.

– Благодарю! – Родж подхватил ее на руки и закружил по комнате.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но Энни бросила взгляд в сторону распахнутой двери и вдруг заметила знакомую фигуру. Какой-то долговязый парень прошел по коридору, и Энни явно его знала. В следующее мгновение память выдала имя – Дэнни Баркер.

– Стой, поставь меня скорей! – крикнула она Роджу. – Там приехали из аэропорта – наверное, мой багаж нашелся!

Как только Родж выполнил ее просьбу, она бросилась в коридор.

– Мистер Баркер! Постойте!

Долговязый обернулся.

– Ох… вы тоже здесь! – сконфуженно вырвалось у него. Затем он добавил, глядя куда-то через плечо Энни: – Добрый день, мистер Флинч. Не знал, что вы на вилле…

– Привет, – сказал Родж.

– Вы привезли мою дорожную сумку? – нетерпеливо спросила Энни.

– Я… э-э… нет, – пробормотал Дэнни Баркер, посматривая на Роджа.

– Не-ет? – удивленно протянула Энни. – Зачем же вы тогда меня нашли?

Глядя на Роджа, Дэнни Баркер потер лоб.

– Собственно, я… э-э… как бы это сказать…

– Ладно, не мучайся, дружище Дэн, – произнес Родж, обнимая Энни за плечи. – Игра, можно сказать, окончена.

– Слава богу! – вырвалось у Дэнни Баркера.

– Какая игра? – недоуменно спросила Энни.

– Дорогая, позволь еще раз представить тебе Дэнни, сына нашей Нэнси и одновременно служащего аэропорта.

– Здравствуйте, – несколько запоздало произнес тот.

– Сына Нэнси? Но…

– Потом я тебе все объясню, дорогая. Насчет своей дорожной сумки не беспокойся, все это время она каталась с нами в багажнике моего «кадиллака». Просто я заранее попросил Дэнни немного подыграть мне в аэропорту и…

Энни ошеломленно заморгала.

– Ты забрал мою сумку? Но зачем?

– Если коротко, я задумал это, когда впервые увидел твое фото в Интернете, и укрепился в замысле, когда позже ты прислала другое – в электронном письме, которое предназначалось Джоан. Кстати, это я вел переписку, Джоан пока сама не научилась управляться с компьютером. Так вот, твое изображение меня поразило. В тебе ощущалась какая-то глубина, что ли… даже не знаю, как объяснить. Словом, я придумал комбинацию с багажом, чтобы задержать тебя у нас и за это время узнать поближе. Ну а Дэнни помог мне осуществить замысел.

– А я пригласила тебя, детка, заметив, как восхищенно Родж смотрит на экран монитора, где в тот момент находилось твое изображение, – неожиданно раздалось рядом, и в следующую минуту из-за спины Дэнни Баркера показалась Джоан. – Ну и ради экспертизы часов, разумеется, тоже. Надеюсь, ты простишь мне эту маленькую хитрость?

– С ума сойти… – потрясенно прошептала Энни. – А мой дед Джош всячески подталкивал меня к поездке во Фриско в надежде, что со стороны я по-другому взгляну на своего жениха. – Она покачала головой. – Боже правый, выходит, Хью с самого начала был обречен! Не с его талантами выдержать тройную атаку…

– Похоже, в этой истории он единственный пострадавший, – заметил Родж, целуя Энни в щеку. Затем, поймав вопросительный взгляд Джоан, пояснил: – Мы помолвлены.

– В самом деле? – оживилась та. – Как интересно! И давно?

– Минут пятнадцать, не меньше.

– О, поздравляю! Похоже, у меня теперь будет персональный искусствовед!

– Поздравляю! – присоединился Дэнни. – Пойду сообщу новость маме…

– Спасибо, спасибо вам обоим! – с чувством произнесла Энни. Потом покосилась на Роджа. – Вижу, с тобой нужно держать ухо востро! Кстати, а что бы ты делал, если бы не выяснилось, что Линда любит другого?

Он пожал плечами.

– Понятия не имею. Но я ведь не знал, что мы с тобой полюбим друг друга. Иными словами, все это абсолютная импровизация.

– Нет, – вдруг возразила Энни. – Думаю, все это было предопределено давным-давно, еще до изобретения электронной почты.

– Может, и так.

Тут Энни задумалась.

– Да, но кто вернет деньги по чеку, который мне выдали в бутике при покупке платья?

– Платья? – Родж нахмурился. – Ах платья! Я верну. И вдобавок накуплю тебе еще множество платьев, каких только пожелаешь!

– Ловлю тебя на слове, дорогой!

Content

Люси Дейн
Когда смятение в душе

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17