Алина Кускова

Подножка Купидону

Вместо предисловия

Осень в этом году чем-то походила на своенравную красавицу, неумело скрывающую свой возраст. С утра моросил мелкий унылый дождик, к обеду он плавно перешел в мокрый снег, а к вечеру наконец-то выглянуло солнце. И жизнь Виталику Цыпленкову показалась лучше, чем была с утра, и настроение его улучшилось. Помимо всего прочего, завтра намечался выходной, а это означало, что они с Аллочкой целый день проведут вместе. И кто знает, чем завершится это совместное времяпрепровождение. Вполне может быть, Виталик сделает ей предложение руки и сердца. Он ведь почти, почти решился!

Цыпленков покосился в сторону, откуда должно было выпорхнуть неземное существо, гордо носящее имя Аллочка, и глубоко вздохнул. Нужно было купить розы, именно розы, а не гвоздики! Зря он послушал маму. Наверняка Аллочке гвоздики не понравятся, она такая эстетка. Его глаза забегали в поисках ближайшего цветочного ларька, но вскоре Виталик понял, что опоздал.

Аллочка неслась на него так стремительно, что ее рыжий шарф развевался победным знаменем и был виден за два квартала. Она улыбалась и, как показалось Цыпленкову в сумерках, смотрела исключительно на него. Он быстро втянул в себя живот, распрямил плечи и выдвинул впереди себя скромный букетик белых цветов.

– Это мне, Витусик?! – раздалось рядом с ним с другой стороны. – Какой же ты молодец!

Его тщательно выбритая щека ощутила запах чужих женских губ.

Аллочка пахла по-другому, ее дорогостоящий парфюм он мог различить из тысячи. А ее нежные пухлые губки, до которых она позволила дотронуться вчера Цыпленкову, целовались совершенно иначе. И эти объятия – Цыпленков ощутил весомую тяжесть на своей шее – вовсе не ее объятия!

– Долго ждал, милый? – продолжала прыгать возле него роскошная блондинка в кожаном плаще, с непокрытой головой и грудью четвертого размера, которая норовила вывалиться из глубокого выреза плаща.

У Аллочки был нулевой размер. Цыпленков с ужасом отметил, что не может оторвать взгляд от этого коварного выреза. Оказывается, ничто мужское ему не чуждо! И это стыдно, как бы сказала его мама. Он попытался поднять глаза на блондинку, но не смог. Еще секунду он полюбуется этим откровением и объяснит блондинке, что она ошиблась. Он не тот Витусик, за которого она его принимает. Тот с гвоздиками, возможно, ходит где-то поблизости. Таких идиотов, то есть влюбленных, у памятника великому композитору Чайковскому сегодняшним вечером полным-полно. Последнее, о чем подумал Виталик Цыпленков, было огромное «спасибо» местным электрикам за полное погружение во тьму главной городской достопримечательности, возле которой традиционно назначали встречи влюбленные. Видимо, роскошная блондинка ошиблась и немного повисела на хилой шее долговязого Цыпленкова.

– Что это значит, Цыпа?!

С противоположной стороны улицы прибежала запыхавшаяся Аллочка, ее рыжий шарф поник и часто затрепыхался в области живота. «Она неправильно дышит!» – диагностировал свою невесту Виталик и кисло улыбнулся. Сейчас он все объяснит Аллочке, блондинка извинится и оставит его в покое.

– Какой такой Цыпа?! – возмутилась роскошная блондинка и поперла на Аллочку. – Если у моего жениха фамилия Цыпленков, то это вовсе не значит, что его можно называть безмозглой курицей! Да может быть, я замуж за него выхожу только из-за его фамилии! Да может быть, я всю жизнь мечтала стать Эммануэль Цыпленковой! Да может быть…

– Виталий! – пискнула Аллочка в отчаянии. – Это что еще такое?!

Оторопевший кавалер не нашел вразумительных слов и принялся мычать в ответ нечто несуразное. Свет светом, но тусклый фонарь, под которым они стоят втроем, ясно позволяет видеть, что Цыпленков вовсе не тот мачо, к которому должна спешить такая роскошная блондинка.

– И нечего ему на улице мерзнуть, – заявила блондинка, хватая Цыпленкова под руку. – Он в пять лет скарлатиной переболел, а в три года – краснухой!

– Цыпа, – простонала Аллочка, – какая скарлатина?!

– Да, – подтвердил Виталик, – в пять лет болел. И в три года.

– А недавно он перенес ангину! – нагло заявила блондинка, чем выбила из колеи Аллочку.

– Действительно, – недоверчиво ухмыльнулся Цыпленков и пошел за блондинкой, – перенес.

– Ему еще сделали анализ на скарлатину, – бросила Аллочке блондинка, уводящая в темноту Виталика. – Но на этот раз диагноз не подтвердился.

– Да, – радостно кивнул тот, – не подтвердился.

– А еще у него родинка в неприличном месте!

Последний аргумент поверг Аллочку в шок. Цыпленков ей изменял! Пока она строила из себя недотрогу, он развлекался с наглой блондинкой. И та уже называет себя его невестой, а он подтверждает каждое ее слово.

Аллочка поглядела вслед исчезающим фигурам и разрыдалась от обиды.

Глава 1. Санитары добрачных отношений

– Так, – поднимая к потолку огромные синие глаза, перечисляла роскошная блондинка, – сто рублей медсестре за регистрационную карту пациента. Она не кочевряжилась, девчонки в регистратуре мало получают. Про родинку мама Виталика сообщила совершенно бескорыстно. Самое смешное, что она забыла, на каком именно неприличном месте она у него находится. Последний раз мама видела сына голышом в три года, когда его купала. После этого возраста его купал исключительно отец, но он в нашем деле никакого участия не принимал. Но Цыпленков с невестой на это даже не обратили внимания. Так, три тысячи пятьдесят рублей за новое платье, плащ мне уже оплачен… Хм, Цыпленков обошелся в сущие пустяки.

– Да, – согласилась с ней Марианна, внося расходы в толстую тетрадь. – Всего ничего. Явная прибыль. Если и следующее дело будет таким же прибыльным, получите с Матвеем премию.

Марианна захлопнула тетрадь и поставила на журнальный столик бутылку французского коньяка. Они всегда отмечали удачно выполненное задание. За последнее время таких удачных заданий для антибрачного агентства «Подножка Купидону» было ровно три, для кого-то роковое число, но для сотрудников агентства лишь удачное начало совместной трудовой деятельности.

Собственно, сотрудников было тоже трое: роскошная блондинка Светлана Соболева, роковой брюнет Матвей Жигунов и раскрасавица Марианна Томилина, которая являлась директором антибрачной конторы. Ей-то и пришла в умную голову великолепная мысль о незанятой нише на рынке брачных отношений. Безусловно, толчком послужила измена бывшего мужа, бизнесмена Арсения Миловидова, который не только бросил ее без средств к существованию, но и обвинил в никчемности этого самого существования.

В последнем он был прав. Марианна познакомилась с Арсением в парикмахерской, где стригла и брила мужские головы. Одна из них показалась ей вполне подходящей для замужества, о ее содержимом на тот момент она не задумывалась. После оформления брачных отношений Арсений заявил, что его жена не может стричь и брить чужие мужские головы, и потребовал ее немедленного увольнения с работы. Томилину провожали со слезами на глазах, в коллективе ее любили и ценили как хорошего специалиста. И обещали, что как только она передумает, ее сразу же возьмут обратно.

После развода возвращаться обратно не хотелось. Марианна за шесть лет привыкла к обеспеченной жизни с соляриями по утрам и выходами в свет ночами. Кроме того, она призналась самой себе, что навыки парикмахерского искусства подзабыты, девчонки уже давно стали называться не парикмахершами, а стилистами, и ей ничего не остается делать, как задуматься над тем, куда можно податься тридцатилетней женщине.

Оценив по достоинству свои возможности, а проще говоря, покрутившись перед двухметровым зеркалом в спальне (Миловидов, следует отдать ему должное, забрав все, оставил Марианне жилплощадь с мебелью), она решила, что ставить крест на своей личной жизни еще рано. Что не все мужики увлекаются, как ее бывший муж, исключительно восемнадцатилетними вертихвостками.

Но, как выяснилось методом проб и ошибок, вертихвостами оказались сами мужики. И Марианна поставила на своей личной жизни крест. Можно было бы, конечно, твердить себе, что не нашла она еще свою половинку, что есть где-то в обозримом будущем тот, кто станет единственным в ее жизни. Марианна все это проходила. И, хоть повторение – мать учения, повторяться не собиралась.

Она направила все силы на практичную сторону своей жизни, то есть трудовую деятельность. Но трудиться страсть как не хотелось. Марианна представить не могла, как она встает ранним утром и отправляется на работу, где просиживает весь день, и только под вечер попадает домой. Но ничего другого, кроме монотонного труда секретарем или оператором, не оставалось. Несколько недель, пока у нее были деньги, Марианна потратила на изучение биржи труда. Ничего из предложенных вариантов ее не устраивало.

А когда наличные закончились, ей позвонила старая приятельница ее мамы Роза Игоревна Ковалевская, которая была известна в узких кругах как сваха, и предложила одно странное дельце. Ссылаясь на то, что никто не застрахован от ошибок, Роза Игоревна поведала жалостливую историю об обманутом мальчике, которого (к сожалению, с ее помощью) окрутила двуличная особа. И попросила Марианну посодействовать. Та вначале не поняла, в чем должно было заключаться это содействие. Но когда до нее дошло, то основательно задумалась над вопросами этики. Впрочем, тот факт, что двуличной особе оказалось восемнадцать лет, заставил Марианну наплевать на этику и совесть.

Ее дебютом стал выход в сквер к памятнику великому композитору и мастерски разыгранная сцена, сценарий которой накануне повторила Светлана Соболева. Гонорар, полученный за содействие, заставил Марианну еще раз задуматься о своих возможностях. Она вернулась в парикмахерскую, но не с просьбой о работе, а с предложением к бывшей коллеге Светлане перейти в ее открывающуюся фирму, дающую широкие перспективы и солидные гонорары за творческую деятельность. Светлана, которой до чертиков надоело стричь мужские головы, чаще всего оказывающиеся женатыми, сразу согласилась на предложенную авантюру. А также привела к Марианне своего двоюродного брата Матвея.

Чем руководствовался Матвей, собираясь мстить женщинам таким изощренным способом, они не знали, но намеревались узнать в процессе трудовой деятельности. И она началась…

– За любовь! – Матвей поднял рюмку и с издевкой сказал свой привычный тост.

Марианна хмыкнула, но согласилась. Она боялась отпугнуть полного загадок Матвея Жигунова неосторожным словом или жестом. Они сработались, и сейчас это главное. Хочется ей пить за любовь или не хочется – последнее дело. Она выпьет. Ведь была же и в ее жизни любовь! Впрочем, нет. Была иллюзия любви. Как ни прискорбно, Арсения Марианна не любила. Во всяком случае, она к нему хорошо относилась, а это не так уж и мало. Возможно, ей не дано узнать, что такое любовь. Так что лучше она не будет гневить судьбу и пугать Матвея.

– За любовь, – согласилась Светлана и засмеялась. – Марианночка, Цыпа в меня втрескался! Мы с ним полночи таскались по безлюдным улицам, он читал мне стихи! Мотя, ты когда-нибудь читал незнакомке стихи?!

Матвей скривился, как показалось девушкам, от неприятных воспоминаний. На «Мотю» он реагировал совершенно спокойно.

– А Цыпленков мне читал, – продолжила Светлана, наливая себе коньяка. – И больше никто не читал мне стихов, кроме него… У него, у этого Виталика, широкая душа…

– Куда ты плюнула без зазрения совести, – заметил Матвей.

– Спокойно, мальчики и девочки, – Марианна отобрала у Светланы коньяк, – личные отношения с клиентами и их подопечными категорически запрещены! Как у врачей-психотерапевтов.

– Цыпленков тоже врач, – не унималась Светлана, – терапевт. Нужно ввести время давности, после которого можно встречаться с подопечными, к примеру, месяцев девять. Я бы сходила к терапевту Цыпленкову на прием.

– А вы только по улицам с ним ходили? – испугалась Марианна. – Целовались?!

– Только один раз, – призналась, потупив синие большие глаза, Соболева. – Так же полагается, молодой человек проводил девушку до дома, а та в знак благодарности…

– Ты показала ему, где живешь?! – всплеснула руками Томилина.

– Еще чего, – передернула плечами та, – ничего я ему не показывала. Она поправила роскошный бюст. – Как ты и говорила, привела его к дому Розы Игоревны, нажала код на двери и скрылась. Перед этим он меня поцеловал.

– Бедная старушка, теперь под ее окнами терапевт Цыпленков запоет серенады! – мерзко хихикнул Жигунов и, взяв у Марианны бутылку, наполнил рюмки. – За Светку!

– Правильно, – серьезно сказала Марианна, – за нее, как отличного специалиста нашей фирмы. Светлана блестяще провела операцию. Следующий ход за тобой, Матвей. Очень ответственный клиент, такие приличные деньги, милая влюбленная дурочка.

– А он?! – с неподдельным интересом поинтересовалась Светлана.

– Он еще тот негодяй и прощелыга.

И Марианна углубилась в подробности, которые всегда озвучивала для всех. Мало ли как подопечная Матвея встретит его со Светланой, та должна будет сразу правильно среагировать, найти, что сказать, с помощью чего выкрутиться. Или наоборот, встретит Цыпленков Соболеву с Матвеем, тот должен представиться ее бывшим мужем. Не то терапевт вернется с посыпанной пеплом головой к бывшей невесте, свадьба с которой благодаря Светлане расстроилась. А так у них будет время закрепить полученный результат. Хотя мама Цыпленкова осталась довольна, Аллочки не стало видно в их доме.

Следующее дело обещало быть простым, как таблица умножения. Студентка экономического факультета института управления Маша Могилева была всем хороша, за исключением одного – ей не повезло с родителями. То есть формально ей очень повезло. Ее родители были людьми вполне обеспеченными для того, чтобы отправить учить дочку в Англию, но они не сделали этого из эгоистичных соображений, не в силах отпустить от себя единственное чадо. Неожиданно для родителей это чадо нашло нечто для них неудобоваримое: жениха. И что самое страшное, жених оказался тем еще типом! Да окажись он хоть тем, хоть этим, им бы все равно не понравилось его общение с их дочерью. И они решили это самое общение резко ограничить. Роза Игоревна взялась посодействовать в этом деле и позвонила Марианне.

Той требовался необходимый набор знаний о клиентах и немного времени для составления четкого плана действий. Знания уже отягощали ее ноутбук, оставался только план, который требовалось разрабатывать на трезвую голову. К тому же между делами следовало делать дневной перерыв, иначе круговерть ссор и выяснений отношений между клиентами могла сказаться на психическом здоровье сотрудников «Подножки Купидону». После введения в курс дела Марианна отпустила парочку по домам, а сама собралась подумать о предстоящем деле в полной тишине.

Ей всегда лучше думалось ночью, когда в окно спальни робко заглядывали мерцающие звезды, а лунная дорожка указывала кратчайший путь к решению проблемы. Но сегодня этот вариант не годился. Нет, безусловно, спать она собиралась, в постель легла, штору заблаговременно откинула. Но тяжелые мрачные тучи не позволили любоваться мерцающими звездами. И Марианне пришлось забыть про лунные подсказки и прочую дребедень, свойственную для романтических девиц. Она вышла из этой розовой полосы жизни.

Марианна соскочила с постели, плотно зашторила окно и села в кресло, укутавшись пледом. И мысли полились в ее светлой голове бурным потоком.

«Итак, определяем задачи, – думала она. – В принципе задача только одна: студентка должна расстаться со своим женихом. Не просто расстаться, а так, чтобы тот никогда не вздумал к ней вернуться. Девица из обеспеченной семьи, следовательно, есть только два варианта: жених-жиголо или полный идиот». В любовь Марианна Томилина не верила, но другим позволяла тешиться радужными представлениями. «С жиголо будет проще разобраться, родители девицы готовы дать отступные. Но если нам попадется идиот, то придется поработать. Впрочем, все идиоты – ревнивцы. И это станет нашим главным стратегическим ударом».

Марианна обладала писательским складом ума: она представляла картинки, которые тут же описывала на бумаге. Первый вариант плана был прост до безобразия: родители сообщают жениху о том, что в случае их свадьбы лишают дочь наследства, и тот, соответственно, покидал дочь с круглой суммой в кармане. Второй вариант был еще проще: Матвей соблазнял студентку, завоевывая ее сердце постепенно. На это требовалось время. Если эта дурочка влюблена в жиголо, то повозиться придется основательно. Хотя, тут Марианна усмехнулась, мало кто из девиц, находящихся в здравом уме и твердой памяти, откажется от ухаживаний такого кавалера, как Жигунов. Высокий, коренастый (каждое утро Матвей посещал спортзал), холеный, утонченный и на вид до безумия романтичный, он мог обольстить любую девчонку. А то, что он участвовал в показах местных модельеров в качестве модели, прибавляло ему шарма и загадочности.

Так что наивной, доверчивой девчонке непременно придется попасть в его сети и забыть своего жениха. Это такая серьезная дама, как Марианна Томилина, никогда не купилась бы на смазливую внешность воздыхателя и не поверила бы ни единому его слову. Она вздохнула и включила ночник, рядом с которым на круглом столике лежала толстая тетрадь с ручкой, и принялась записывать.

Уже завтра, пока ребята отдыхают, ей следует самой проследить за подопечными и сделать далеко идущие выводы. Вряд ли они станут противоречить нынешним, но лишний раз убедиться в том, что она права, нужно. Мало ли что. Марианна не может допустить ни одного промаха, от этого зависит благополучие фирмы, ее самой, а она, как сказочный Маленький Принц, в ответе за тех, кого приручила, позвала работать к себе, сорвав с насиженных мест. Марианна в ответе за Светлану с Матвеем, а они – за нее. Выходит, у них круговая порука, как в какой-то банде?

Нет, ничем противозаконным они не занимаются. Расстраивать чужие свадьбы, безусловно, с одной стороны, аморально, но если поглядеть на проблему глубже, то получается, что они эдакие санитары добрачных отношений. Если мужчина искренне любит женщину, то он ни за что не клюнет на роскошную блондинку. И наоборот, если девица любит жениха, то она никогда не примет ухаживаний рокового брюнета модельной внешности. Но мир мужчин и женщин казался Марианне несовершенным: все они клевали и принимали. Так уж лучше заранее, чтобы потом не страдали дети, разрушить эти ветряные мельницы, построенные мнимыми влюбленными. Уж лучше сейчас, чем через шесть лет оказаться у разбитого корыта без средств к существованию и надежд на будущее. Как хорошо, что у них с Миловидовым не было детей!

Быстрым неровным почерком Марианна записала все свои мысли и планы, выключила ночник и отправилась в постель.

Светлане Соболевой не везло с мужчинами. Нет, они вились возле нее, как хотелось бы сказать – стайками, но, увы. Они вились возле нее стаями стервятников, дожидаясь подходящего момента, чтобы схватить добычу, растерзать ее и улететь обратно в свое гнездо. Все без исключения кавалеры оказывались женатыми. Словно холостяки, кем-то предупрежденные, обходили эту роскошную женщину стороной. Светлана пыталась снять с себя «венец безбрачия», выкинув на ясновидящих и гадалок значительные суммы денег, но все безрезультатно.

Мысль о том, что с ней что-то не так, не давала ей покоя. Всякий приходящий в салон-парикмахерскую мужчина обращал внимание на красавицу-блондинку, но только женатые заигрывали, требовали номеров телефонов и встреч. Это был ее рок. И соблазн – среди женатых мужчин оказывались такие привлекательные кадры, что Светлана соглашалась на встречи, после которых в очередной раз убеждалась, что все мужики, липнущие к ней, – сволочи.

Настоящим спасением, рывком из замкнутого круга стал приход Марианны и ее предложение о совместной работе. Можно было больше не ходить в опостылевшую из-за коварных мужчин парикмахерскую и заняться чем-то более интересным. Кокетничать и охмурять Светлана любила, к тому же теперь она могла на деле применять свои актерские способности, в школе она с удовольствием посещала драмкружок, и ей прочили блестящую артистическую карьеру.

Томилина объяснила Светлане, что с ее внешними данными на предложенной работе требовалось быть завуалированной стервой. И Светлана старалась соответствовать. Быть стервой в первую очередь означало ни в коем случае не влюбляться в подопечного, не давать ему свой номер телефона, не соглашаться на встречи и свидания. А в случае удачного финала исчезать с его горизонта, как заходящее солнце.

– Ласточка! – так назвал ее Цыпленков, расставаясь у дверей подъезда Розы Игоревны. – Мы еще встретимся? – И его долговязое тело замерло в напряженном ожидании.

– Встретимся, Виталик, обязательно встретимся! – пообещала Светлана и упорхнула в спасительный подъезд.

Этот большой наивный ребенок поверил ей во всем. В том, что она его действительно перепутала со своим Виталиком, который тоже недавно переболел ангиной. И не ее вовсе был Виталик, а так, один случайный знакомый, с которым она и на встречу-то идти не собиралась, но внутренний голос ей как бы говорил, что встреча будет судьбоносной. Но она пошла и так удачно обозналась.

Цыпленков весь вечер и полночи читал ей стихи, требовал ответа на свой вопрос: «А верит ли она в любовь с первого взгляда?» – и сверлил ее таким откровенным взглядом, что Светлана руку бы дала на отсечение, что он женат. Но она знала, что только что расстроила его свадьбу с Аллочкой. Да, она повела себя как настоящая стерва, как и учила Марианна. Конечно, Цыпу жалко, но она должна перешагнуть через эту жалость и идти своим путем мщения мужчинам. Да, она народная мстительница!

Светка Соболева отомстит за всех женщин, которых обманули женатики! Но отомстит-то она холостякам? Ничего подобного! Их агентство занимается исключительно добрачными отношениями, то есть когда дело уже доходит до брака, а следовательно, мужики стоят в шаге от того, чтобы стать женатыми. Им-то она и отомстит. Их невестам не стоит на нее обижаться. Как говорится, мужик с воза, бабе легче. Раз уж они увлекаются Светой на стадии «шаг до загса», то нечего им вообще делать в этом святом для каждой женщины месте!

Марианна учила, что нужно держать свои чувства в кулачке и прятать их от посторонних глаз.

Светлана улыбнулась, она еще немного подумает о терапевте Цыпленкове и забудет о нем навсегда! Вот только почему судьба не посылала ей таких Цыпленковых в парикмахерскую?! Впрочем, они были, но на встречи с ней не напрашивались. Нет, Виталик явно не мужчина ее романа. Ей пока не до мужчин. Светлана заработает в «Подножке Купидону» достаточно денег, обзаведется шикарным автомобилем, многометровой квартирой, норковой шубой и окажется на более высокой ступеньке общественной лестницы. А оттуда, сверху, ей станет все гораздо виднее. И мужчины будут как на ладони.

Что она для них сейчас? Смазливая блондинка, перебивающаяся с хлеба на воду. Ах да, Марианна сегодня ей хорошо заплатила, и она может позволить себе дорогой парфюм. Цыпленков и тот, вдыхая аромат ее духов, скривил нос. Еще она позволит себе ресторан, куда позовет приятельниц из парикмахерской. Конечно, Марианна этого не одобрит, но Светлане все равно, это уже ее личная жизнь. Тем более так хочется похвастаться перед девчонками своим внешним видом и достатком, что сил терпеть уже нет!

Так что же она для мужчин? Вещь! Вот в этом они и видят ее предназначение. Мужчины ведут себя с ней как шаловливые дети – позабавятся и бросают. Цыпленков, нужно себе признаться, не исключение. Ведь повелся же он на ее роскошный бюст! Светлана видела, как загорелись его глаза. Бедная, бедная Аллочка со своим нулевым размером! Все! Больше никаких хороших мыслей о Цыпленкове. Он такой же, как и все мужчины, даром что читал ей стихи про любовь.

– Я встретил Вас, – как назло, выплыл из закутков памяти его дрожащий голос, – и все былое…

Светлана отмахнулась от наваждения и вставила ключ в замочную скважину ободранной двери однокомнатной квартирки в малогабаритной хрущевке. Да, квартирой ей еще долго не похвастаться. Хотя, кто знает, вдруг Марианна найдет состоятельного клиента? К примеру, почему бы им не разрушить намечающуюся свадьбу одной суперзвезды? Легко! Всем известно, творческие люди – увлекающиеся натуры.

Светлана бросила ключи в коридоре перед небольшим зеркалом и заглянула в него. Да, она сможет увлечь. Она станет стервой и влюбит в себя кого угодно.

Ее мысли перебил пронзительный звонок телефона.

– Куколка, – раздался бархатный голос последнего женатика, закрутившего ее легкомысленную голову. Последнего не в том смысле, что они уже все истреблены в этом мире. Последнего потому, что Светлана решила прекратить с женатиками всяческие отношения. – Ты дома, так я приеду?

– Ни в коем случае, – зловеще прошептала Светлана. Скольких сил стоил ей этот зловещий шепот! – У меня дома муж!

– Какой муж?! – изумился бархатный голос. – Разве у тебя есть муж?!

– Есть, и он сотрудник правоохранительных органов. Он только что пришел с занятий по карате и собирается ужинать. Так что тебе приезжать ко мне больше не стоит. Забудь мой адрес.

Светлана соврала на одном дыхании, боясь, что не поверит сама себе, сорвется, признается, что чувства к этому подлецу у нее еще остались, и позволит ему приехать в последний раз. Марианна учила ее быть стервой, она оказалась прилежной ученицей, и только что получилось спрятать свои чувства.

Матвей Жигунов, подрабатывая в агентстве «Подножка Купидону», не собирался бросать карьеру в модельном бизнесе. Он не стремился к европейским подиумам, больше всего его интересовал не подиум, а то, в чем по нему ходят. Жигунов мечтал стать настоящим модельером-дизайнером.

Это открывало ему широкие перспективы: со своими коллекциями он мог ездить по свету и сам проводить кастинги среди моделей. Его художественные способности уже оценил Вадик Шустов, который предложил ему работать над его коллекцией вместе. Но Вадик был начинающим модельером, для раскрутки коллекции требовались средства. Можно было, как это делали другие, найти престарелую меценатку и воспользоваться ее деньгами, платя за них определенными услугами. Но, в отличие от других, Жигунов этого не мог, потому и обрадовался, когда кузина Светка Соболева предложила хорошую подработку.

К выводу о том, что подработка действительно хорошая, Матвей пришел после выплаченного гонорара. Само же дело отдавало полной аморальщиной в духовном смысле. Но с меценаткой пришлось бы заниматься тем же самым физически, так что Матвей оказался в лучшем положении. К тому же первый гонорар он тут же отнес Шустову, а тот заказал на него платную статью в одной известной газете, прославляющую их совместное модельное предприятие.

Мучиться сомнениями по поводу того, насколько он низко пал, вешая доверчивым глупышкам лапшу на их нежные ушки, Матвей больше не стал. Так, только иногда, когда был пьян. Но напивался он редко, так же редко его и мучила совесть. Оправданием его коварству было легкомыслие девиц, буквально сразу же, на глазах своих бой-френдов, вешающихся на шею Жигунову.

Собственно, обманутая им девица пока была в единственном экземпляре. Она чем-то не угодила жениху, и тот перед свадьбой решился на подлог, обратившись к Марианне. Конечно же, посредством Розы Игоревны. В том, что парень правильно сделал, бросив легкомысленную девицу перед ступеньками загса, Матвей убедился воочию. Стоило только ему в ночном клубе со стриптизерами начать кокетничать с девицей, осыпая ее комплиментами, как та сразу же забыла, что собиралась замуж за другого.

Своим поведением она напомнила ему одноклассницу Элку Звонареву, в которую Матвей был влюблен. И Элка отвечала ему взаимностью весь последний год их совместной учебы. После выпуска они собирались пожениться, но непонятно откуда взявшийся режиссер (как тот утверждал – из Голливуда) увлек доверчивую Элку кинематографом, пообещав ее снять вместе со Сталлоне и Элвисом Пресли.

Элка уехала с ним в столицу, откуда собиралась лететь в Голливуд, и больше Матвей о ней ничего не слышал. Коварство и любовь, как сказал классик, в отдельно взятом шумном городе. А после него – полное забвение легкомысленных девиц.

Нет, Матвей не сменил ориентацию, хотя и пробовал это сделать. Но верить глупым созданиям с выпирающими частями тела напрочь отказался. Убедительным примером их идиотского поведения к тому же служила его кузина Светка Соболева, выбирающая себе в кавалеры исключительно ловеласов. Правда, в последнее время она поутихла и набралась ума. Но это только потому, что устроилась работать к Марианне.

Марианна Томилина нравилась Матвею своей мужской хваткой, талантом организатора и фонтаном идей, которые выплескивались из нее всякий раз, когда светили состоятельные клиенты. А после трех удачно проведенных операций они должны были посыпаться, как из рога изобилия.

Светка говорила ему, что Томилину после шести лет вполне спокойного брака бросил муж, увлекшийся восемнадцатилетней вертихвосткой. Это добавляло в его глазах уважения к красивой, холеной женщине, нещадно мстившей своим потенциальным обидчикам – мужчинам. Жигунову казалось, что дела, где следовало проучить юную соблазнительницу, или те, где следовало наказать солидного повесу, Марианне нравились больше всех остальных.

Матвею, впрочем, было все равно. Марианна учила его быть хладнокровным мачо, преданно смотрящим в глаза своим подопечным и готовым ради них на любые подвиги. Впрочем, до подвигов дело пока еще не доходило, Матвей обходился только внешними данными и своим обаянием.

Рассказ Светланы про терапевта Цыпленкова не вызвал у него приступа жалости. Обычно мужчин он жалел. Но этот показался ему мужским воплощением коварной Элки. В любовь Матвей Жигунов не верил; как Элка сбежала, с тех пор и не верил.

– Я буду любить тебя вечно, – шептала она ему, юному и доверчивому, на берегу реки, когда они встречали рассвет.

– Прости, я должна позаботиться о своей карьере, – говорила она по телефону перед своим отъездом.

Теперь о своей карьере должен позаботиться Матвей. Он накопит достаточную сумму денег, раскрутит их с Шустовым совместную коллекцию и прославится. Где-то в глубине души Матвей надеялся, что тогда Элка в своем Голливуде, где наверняка трудится официанткой в богом забытом кафе, услышит о нем и вернется… Но он гордо укажет ей на дверь.

Ради всего этого можно было охмурять легкомысленных девиц, которые не стоили его мизинца. Завлекать в свои сети, разбивать их отношения с женихами и бросать девиц, забывая об их существовании. Нет, все же Матвею повезло, что он познакомился с Марианной! С ее помощью он достанет нужную сумму денег и исполнит свое желание. Ему повезло, что Марианна сделает из него настоящего хладнокровного мачо. Таким он и останется на всю жизнь, на вечность, в которой нет места для любви.

Есть только «Подножка Купидону», где встретились три разбитых сердца и занялись мщением, не вполне осознавая, к чему все это может привести.

Глава 2. Там темно и страшно, маньяк Зюкин не дремлет

Маша Могилева, испуганно оглядываясь, выскочила из подъезда родительского нового монолитно-кирпичного дома и побежала в сторону остановки общественного транспорта. Если мама увидит, что она не взяла такси, ей достанется. А если мама увидит, что на остановке ее встречает Аркадий, ей достанется еще больше. Собственно говоря, ей ничего не достанется. Родители лишат ее наследства, и она станет свободной. Но мама обязательно изобразит сердечный приступ, а папа сляжет с повышенным давлением.

Маша Могилева любила своих родителей и допустить этого не могла. Потому она и бежала, оглядываясь, как беглый каторжник, надеясь, что мама ничего не увидит, папа в это время, как обычно, занимается бизнесом.

– Осторожно, милая девушка!

Маша, заглядевшись, со всего маху налетела на парня, который появился перед ней, словно из-под земли. Минуту назад по пешеходной дорожке она бежала одна-одинешенька. Собираясь извиниться за свою торопливость, Маша подняла глаза на вежливого парня, которому отдавила ногу, и невольно залюбовалась…

Перед ней стоял привлекательный брюнет модельной внешности, такие бывают лишь на картинках модных гламурных журналов: недоступные и сказочно красивые. Они смотрят со страниц высокомерно, всем своим видом говоря, чтобы такие серые мышки, как Маша Могилева, ни на что не надеялись и любили своих Аркадиев. Она и любила, как ей казалось.

Однако парень вел себя не высокомерно. Он ласково улыбнулся Маше и пошел прочь.

Маша не стала стоять и рассуждать, почему этот модельный красавчик ей улыбнулся. Видимо, у него просто было хорошее настроение, а скорее всего, этот глянцевый мачо спешил на свидание с возлюбленной. Впрочем, Маше должно быть все равно, как-никак, а она тоже спешит на свидание с Аркадием. Он хоть и не красавец, но у него доброе сердце, и он Машу любит. Любит и ждет вот уже второй час подряд на остановке общественного транспорта, чтобы по возможности затеряться в толпе отъезжающих горожан. Вполне возможно, как думала Маша, родители наняли частного сыщика, который шпионит за влюбленными. А сыщику было на что посмотреть! Вчера они поцеловались!

Маша сглупила и рассказала подругам по факультету об этом потрясающем факте в ее биографии, на что те презрительно заметили, что в таком возрасте давно пора пройти через три аборта и пару выкидышей, а не радоваться нечаянному поцелую в ближайшей от дома подворотне. Маша не стала спорить с более опытными девушками, с которых старалась брать пример. С тех пор, как вырвалась из спецшколы для богатых детей, где классы четко делились на мальчуковые и девичьи, она старалась наверстать упущенное.

На первом курсе Маша Могилева вместе с подругами ходила на ночные дискотеки, часто посещала рестораны и устраивала в родительском доме девичники с соотношением девочек к мальчикам 1:3. Мама с папой смотрели на ее безобразия сквозь пальцы, надеясь, что дочь перебесится и успокоится. Маша старательно бесилась весь курс, но перед каждым щекотливым моментом у нее включался внутренний стопор, и все шло насмарку.

На втором курсе на одной из многочисленных вечеринок Маша познакомилась с Аркадием. И тут родители не на шутку всполошились. Во-первых, Маша перебесилась, а во-вторых, она заявила, что собирается выйти за Аркадия замуж.

Папа очень разнервничался, когда по своим каналам выяснил, что Аркадий ничего собой не представляет, трудится свободным художником, а по мнению отца, значит, совсем не трудится. У мамы разболелось сердце после того, как она по своим каналам выяснила, что родители Аркадия тоже ничего из себя не представляют и трудятся на мебельной фабрике. Маша принялась отстаивать свои чувства, готовясь к самому худшему, но неожиданно родители успокоились, и, о чудо, в их семье наступило полное затишье. Если бы Маша знала, что такое затишье обычно бывает перед бурей, то она отнеслась бы к нему с опаской. Но Маша не знала бурь, в ее девятнадцатилетней жизни они еще не бушевали.

– Аркадий! – Маша позвала сутулого блондина, спрятавшегося за спину дородной женщины с хозяйственными сумками.

– Тише, – прошептал тот, подходя к ней ближе, – не называй меня по имени! Вдруг за нами следят.

Да, Маша ничего не скрывала от своего нового друга. Она честно призналась Аркадию, что он не нравится ее родителям, но родители и она – два совершенно разных мира, две полярности, вынужденные жить под одной крышей. Аркадий тут же предложил ей переезд! Он оказался таким понимающим.

– Я перееду к твоим родителям, и им придется смириться с твоим выбором, – сказал он как-то.

Маша задумалась над его предложением, но рискнуть не решилась.

– Тебя сегодня трудно узнать. – Она удивленно разглядывала своего бойфренда.

– Мимикрия, – охотно пояснил тот, поглаживая накладные усы, – приходится меняться мне, если ты не предпринимаешь кардинальных действий.

Маша поняла, что Аркадий вновь намекал на переезд. Стоит ей только решиться, вбить себе в голову, что она вполне самостоятельная и имеет право на личную жизнь! Но мама изобразит сердечный приступ, а папа сляжет с повышенным давлением.

– Ты опоздала! – трагически заявил Аркадий, оглядываясь по сторонам в поиске частного сыщика.

– В каком смысле? – не поняла его Маша.

– В смысле регистрации наших отношений, – зловеще прохрипел Аркадий, – загс закрылся час назад! И мы уже не успеем сегодня подать заявление.

– Я не могла вырваться раньше, – попыталась оправдаться Маша, – ты же знаешь, какая у меня дома обстановка. – В доме царили мир и покой. Но ведь Маша действительно спешила, только мама, будто о чем-то догадываясь, заставила дочь позвонить бабуле. А ту только зацепи… – Мы подадим заявление завтра, Кеша!

– Не называй меня именем попугая! – разозлился Аркадий, но спохватился и добавил: – Любимая.

Маша видела, что Аркадию стоило заметных усилий побороть свою досаду на то, что она опоздала. Но он все-таки справился с гневом! У него такое доброе сердце, у ее будущего мужа такой милый характер. Если, конечно, она завтра снова не опоздает.

– Я сказала родителям, что весь вечер просижу у Тоси Цветковой, а у нее нет телефона. Мы будем готовиться к контрольной по экономической теории. Она сейчас держит руку на пульсе. У нас, Кеш, то есть Аркаша, есть весь вечер! Ты рад?

– Очень! – проникновенно ответил Аркадий и, убедившись, что за ними никто не следит, подхватил девушку за талию и затолкнул в подъехавший к остановке автобус.

Марианна все обдумала и решила действовать следующим образом. После того, как Матвей попался бедной богатой студентке на глаза, он уже выполнил половину задания. Студентка обратила на него внимание при свете дня, отметила его привлекательную внешность, теперь нужно будет предстать перед ней ночью. И не просто появиться, а принять облик отважного героя, защищающего несчастную девушку, попавшую в руки разбойника.

– Роль злодея возьмет на себя мой сосед Коля Зюкин, – рассказывала Марианна Матвею и Светлане. Ей впервые приходилось прибегать к помощи извне, и она немного волновалась.

– Может быть, – предложила Светлана, – обойдемся своими силами? Разбойницу могу сыграть и я.

– Нет, – отмахнулась Марианна, – тебе предстоит быть первой его жертвой и громко кричать в темном углу. Матвей сначала спасает тебя. Зюкин перебегает к парочке и пристает к студентке. Матвей бежит следом за ним и спасает ее.

– Гениально, – восхитилась Светлана.

– А если жених окажется профессиональным борцом? – флегматично поинтересовался Жигунов.

– Не окажется, – сказала Марианна, – я проверила эту творческую личность. Он даже зарядку по утрам не делает, а борется только с вредными привычками. И то безуспешно.

– Логично, – согласился Матвей, – я бегу и спасаю Светку, потом бегу и спасаю студентку. Соболева, кричи проникновенно, достоверно. Но не так громко, чтобы приехал наряд милиции и забрал меня в кутузку за групповое изнасилование, перепутав с соседом Зюкиным.

– Лучше я стану подвывать, – ответила ему Светлана и изобразила, как она станет это делать.

– Не верю, – скривился Матвей, – хоть я и не Станиславский, но не верю.

– Неважно, – перебила их Марианна. – Жертва будет рада любому звуку, раздающемуся ради ее спасения. Аркадий, – она кивнула на свой ноутбук, – после всех проанализированных данных должен будет повести себя как истинный мужчина. Сбежать.

– А если он не сбежит? – продолжал допытываться Матвей.

– Тогда я оплачу тебе больничный, – подмигнула ему Томилина. – И срочно отдам документы на психологический факультет.

– Нет, – засуетилась Светлана, – в любом деле должна быть своя подушка безопасности! Пусть в этом ею станет Зюкин. Если жених начнет сопротивляться, то пусть Зюкин поможет Матвею.

– Я понимаю твои родственные чувства, – холодно заметила Марианна, – но разбойник не станет помогать герою. Я буду поджидать вас в своем автомобиле, так что подушка безопасности у вас будет. Все рассчитано до миллиметра, – она усмехнулась, – осечки не случится. Слишком глупа девица, и очень труслив ее избранник. Зато Матвей на его фоне станет выглядеть настоящим героем. В твоей жизни теперь есть место подвигу, Жигунов.

– Она такая беззащитная и слабая, – подумал вслух о Маше Могилевой Матвей.

– Ты что, – ядовито заметила кузина, – в нее влюбился?!

– Я просчитываю варианты, – бросил ей роковой брюнет.

– Не стоит, – сухо сказала Марианна, – это моя работа. К тому же все просчитано.

Для пущего эффекта она положила на стол пухлую пачку денег.

– Гонорар от Могилевых за выполненную работу, – она ободряюще улыбнулась. – Вперед и с песней!

– Действительно, – загорелась Светлана, – нам нужна своя песня! Свой гимн!

– Шумел камыш, деревья гнулись, и ночка темная была, – затянул Матвей.

– Ночь действительно темная. – Марианна встала и взяла ключи от автомобиля. Миловидов, уходя от нее, забрал практически все, за исключением квартиры, мебели и автомобиля. Чтобы не мучить читателя дальнейшим всплыванием того, что оставил Арсений бывшей жене, перечислим следующее: квартиру, мебель, автомобиль, дачу, небольшую яхту в Кольском заливе (он был оригиналом), банковскую ячейку с драгоценностями и свою маму, то бишь бывшую свекровь, которая любила Марианну. То есть фактически он не оставил бывшей жене ничего.

– Едем, – твердо сказал Матвей и поднялся следом за ней.

– Я только губы подкрашу! – крикнула им вслед Светлана.

– Там темно и страшно, маньяк Зюкин не дремлет, и ему наплевать, подкрашены у тебя губы или нет! – с удовольствием крикнул ей Матвей.

– Страшно-то как, – прошептала Светлана, – если бы я уже не позвала девочек в ресторан…

Маша Могилева держала Аркадия под руку и считала себя самой счастливой девушкой на свете. Они только что побывали на концерте заезжей суперзвезды, постояли в проходе (на более дорогие билеты у Аркадия не хватило денег) и попрыгали в такт ее лихорадочно веселых песенок. После чего отправились в буфет, где Аркадий купил Маше воздушное пирожное, а себе стакан водки. Он сказал, что ему следует расслабиться полностью для того, чтобы войти в колею, из которой его выбила Маша своим нежеланием регистрировать их далеко идущие отношения. Девушка закрыла глаза и с ужасом представила, как отец принюхивается к Аркаше, а мама бежит за валидолом. Но вместо того чтобы выразить протест стакану водки, Маша молча съела пирожное.

После опорожненного стакана настроение у Аркадия заметно улучшилось, и он захотел прогуляться по свежему воздуху. Идти несколько километров до дома пешком?! Маша растерялась, обычно в таких случаях она брала такси, но сегодня девушка чувствовала себя немного виноватой перед Кешей, то есть Аркадием, и согласилась прогуляться.

Ночной город оказался не таким страшным, как поначалу ей представлялось: неоновые рекламы и вывески магазинов горели на каждом доме, фонари, как ни странно, все целехонькие, освещали им путь. А на пути им попадались только собачники и влюбленные парочки, игнорирующие всех остальных. Маша была рада, что прохожим нет до них никакого дела. Она держала под руку Аркадия, он немного пошатывался, и радостно рассказывала ему, как сдавала последний зачет.

У остановки общественного транспорта, на которой они сегодня с Аркадием встретились, от столба отделилась большая толстая фигура и медленно поплелась за парой в подворотню. Там, в темном углу, сразу же раздался дикий женский вой, звук удара и слова благодарности.

– Деньги или кошелек? – вяло поинтересовалась подкатившая со стороны женского воя фигура и показала Аркадию свой здоровенный кулак.

– Может быть, жизнь или кошелек? – пролепетал Аркадий, отцепляя от себя руку Маши. Та подумала, что он собирается драться с грабителем, и отступила в сторону.

– Да? – мрачно переспросил грабитель, достал из кармана бумажку, поднес текст к тусклому лучу фонаря. – Действительно. – И гаркнул басом, на который были способны легкие его объемного тела: – Кошелек или жизнь?!

– У нее! – взвизгнул Аркадий, устремляясь обратно к остановке общественного транспорта. – У нее кошелек! Она меньше пяти тысяч с собой не носит!

Маша обомлела, откуда Аркадий мог знать, сколько мама кладет ей в кошелек?! И почему он убегает, бросая ее на этого огромного головореза?!

Грабитель тем временем усмехнулся, показал на всякий случай убегающему на заплетающихся ногах Аркадию свой могучий кулак и повернулся к Маше.

– Ну? – поинтересовался он. – Что дальше-то делать?

Ничего лучшего Маша не нашла, как закричать. Она открыла рот и старательно прокричала «Караул!». Что кричать дальше, она не знала, из передач центрального телевидения Маша вспомнила, что следует кричать «Пожар!» или что-то в этом роде, только тогда ее соседи и родители, возможно, заинтересуются происходящим на улице. Пока она стояла и думала, а грабитель терпеливо дожидался, откуда-то из темноты на них с грабителем выскочил высокий парень.

– Тише, Маша, я Дубровский! – сказал он и врезал грабителю между ног. Тот взвыл и осел на колени.

– Бежим! – закричал парень и схватил Машу за руку, увлекая ее в противоположную сторону от родного подъезда.

Разумнее было бы бежать в подъезд и прятаться в родительской квартире, но Маша, заинтригованная Дубровским, побежала следом. Через пару кварталов они остановились у ночного клуба и, не раздумывая, нырнули внутрь.

Запыхавшаяся Маша была очаровательна. Матвей ею залюбовался, и остатки совести, что он погубил чью-то любовь, исчезли, как утренний туман. Как-никак, а ее возлюбленный оказался подонком, сбежал, бросив девчонку перед бандитом. Все-таки они действительно, как говорит Марианна, делают добрые дела.

А Маша с изумлением разглядывала своего спасителя, обнаруживая в нем того самого красавца, с которым столкнулась сегодня на пешеходной дорожке. Неужели ей так повезло и ее спас гламурный мачо? Так вот какие они бывают на самом деле! Отважные, бесстрашные, мужественные, совсем не такие, какими их изображают в глянцевых журналах. Она с благодарностью поглядела ему в карие бездонные глаза и попыталась пролепетать слова радости от избавления от маньяка. Да, от маньяка! Дубровский спас ее от серийного маньяка! Ах, какая у него замечательная фамилия…

– Пройдем за столик, – улыбнулся брюнет и повел девушку в зал.

Они устроились за уютным столиком и благодаря тому, что посетителей было не так уж и много, смогли познакомиться и поговорить.

В отличие от Аркадия Дубровский не снимал напряжение водкой, чем чрезвычайно обрадовал Машу. Дубровский вообще был спокоен и весел, старался развеселить собеседницу, рассказывая о том, скольких убийц и маньяков ему удалось уже обезвредить. Маша подсчитала, что спасенные им девушки исчисляются сотнями, и немного расстроилась. Она оказалась одной из них! Сейчас они посидят немного, потом он проводит ее домой и забудет о ней навсегда. Надежды на то, что грабитель все еще дожидается их в подворотне, не было никакой. Слишком больно ему сделал Дубровский. А жаль, лучше бы все повторилось заново, и они вернулись в этот ночной клуб и просидели здесь до утра.

Маша верила в любовь с первого взгляда, она всегда влюблялась только так. Аркадий не был исключением, Маша его увидела и сразу влюбилась. Или не влюбилась? Просто увлеклась. Ведь сейчас она нисколько не жалеет, что он сбежал. С первого взгляда она влюбилась и в Дубровского. Нет! Она влюбилась в него со второго взгляда, ведь тогда, на тротуаре, она лишь заметила, насколько он красив.

Это должно было что-то значить. И это что-то Маша собиралась обязательно выяснить.

– Встретимся завтра? – спросила она Матвея. – Мне кажется, придется разговаривать с Аркадием. Так хочется, чтобы при этом разговоре присутствовали вы.

– Как укор совести? – усмехнулся Матвей.

– В качестве моей поддержки, – призналась девушка. – Не хочется, чтобы во всем произошедшем Аркадий обвинил меня.

– Разве такая милая девушка, как вы, может быть в чем-то виновата?! – Матвей взял ее маленькую ладонь в свою руку и тихонько сжал. Маша покраснела и отвела от него глаза, но ладонь не убрала.

«Есть еще девушки, которые умеют краснеть», – ошеломленно заметил про себя Матвей.

– Обязательно встретимся, – сказал он вслух, – я оставлю вам свой номер телефона.

Если бы он знал, чем все это закончится, то не стал бы жалеть глупую девчонку! Марианна учила его быть хладнокровным мачо, а он вновь дал слабину. Нет, Матвей не увлекся подопечной, она не была ни красавицей, ни умницей. Он ее просто пожалел, представив, какие разборки предстоят с ее женихом, как он надеялся, теперь уже бывшим. К тому же ему было интересно посмотреть на ее жениха. В кого может влюбиться такая девчонка? Не в полного же придурка, оставившего ее наедине с бандитом ночью.

– Я так рада, что мы встретимся, – призналась Маша, поднимая на него глаза.

– А я-то как рад, – улыбнулся Матвей и прикинул, не пора ли им возвращаться обратно. Марианна с кузиной и соседом, по его расчетам, должны уже были покинуть место боя.

– Господи, какой же он тяжелый! – причитала Светлана, которая вместе с Марианной волокла обмякшее тела Зюкина к автомобилю.

– Твой брат полный идиот, – ругалась Марианна, прислушиваясь к стонам соседа. – К чему нужно было бить в такое место?! Ему же четко было сказано, что удары наносить в грудь! Грудь у Зюкина защищена. – Она остановилась и постучала соседу по груди. Глухой металлический звук показал, что грудь Зюкина действительно была отлично защищена.

– Нужно было защитить и все остальное, – заметила Светлана, – мужчины такие слабые натуры, и куда ни ударь, им везде будет больно.

– Больно, – простонал Зюкин, благодарно глядя на блондинку.

– Марианночка, – испугалась та, – он выживет?!

– Куда он денется, – прошептала та, взявшись снова волочить Зюкина, – оклемается. К тому же я ему хорошо заплачу. А в следующий раз он получит премию!

– Я отказываюсь работать на одни лекарства, – простонал Зюкин. – Если каждый раз меня будут так избивать, я лишусь не только жизненно важного органа, но и потомства. Уйду в монастырь…

– Спокойно, монах Зюкин, спокойно. – Марианна со Светланой остановились у задней дверцы автомобиля. – Сам-то залезешь?

– Я не могу стоять, больно, – голосом капризного ребенка заявил тот и надул и без того полные губы.

– Так, – произнесла Томилина, – это и есть форс-мажорные обстоятельства, от которых никто не застрахован. Землетрясения, потопы и ударенный Зюкин. Придется его затаскивать. Светлана, встань с обратной стороны!

Марианна пожалела, что в юности не посещала секцию тяжелоатлетов. До этого момента поднимать тяжести ей не приходилось. Все, на что она была способна, – подтянуть за шею голову Зюкина и положить ее на заднее сиденье своего автомобиля, с обратной стороны которого прыгала Светлана.

– Еще немного, – просила она, вытягивая руки и пытаясь ухватить Зюкина за ворот, – еще чуть-чуть.

– Последний бой, – страдальчески пропел тот и уронил голову на сиденье.

– Ничего не получится, – констатировала Марианна, прекратив бороться за Зюкина. – Придется ждать Матвея. Одни мы с Зюкиным не справимся.

– А если он вернется не один? – испуганно прошептала Светлана.

– Естественно, он вернется с девицей, она же здесь живет. А он, как настоящий мужчина, навяжется ее провожать для того, чтобы поцеловаться у подъезда.

– Ой, ой, ой, – покачала головой Светлана, – всего-то один раз на прощание.

– Я же говорила, что с подопечными нельзя целоваться…

– Мне холодно! – перебил их Зюкин, коленки которого все еще стояли на тротуаре.

– Зюкин, миленький, – взмолилась Светлана, – вы такой представительный, сильный мужчина! Давайте не доводить дело до крайности. Вдруг девчонка вас узнает и вызовет милицию?!

– Очень хорошо, – процедила Марианна, – приедет патруль и затолкает Николая в машину. Только не в мою, а в арестантскую!

– И не надо мне угрожать! – встрепенулся тот, ужасаясь близкому будущему. – Я сильный мужчина, но, Марианна, я требую двойной оплаты своего труда!

– Хорошо, – согласилась та, вздыхая. Придется снова урезать свой гонорар. Действительно, нужно было защитить всего Зюкина, а не только его могучую грудь.

Обрадованный обещанием Зюкин, а свое слово Томилина обычно держала, кряхтя и жалуясь на невыносимые боли, залез на заднее сиденье. И вовремя, потому что во двор зашла парочка и принялась нагло целоваться у троицы на глазах.

Марианна сидела за рулем автомобиля, рядом с ней таращилась в окно Светлана, даже Зюкин, забыв про свои боли, с интересом уставился на парочку. Томилина злилась и нервничала, ее работники все чаще забывают о том, что она твердит им каждый день. Нельзя влюбляться в своих подопечных! Нельзя вообще влюбляться. Нет ее, этой любви. Есть что угодно, только не та любовь, о которой насочиняли классики, навешав доверчивым читателям лапшу на уши в образе всяких Ромео и Джульетт.

Она-то думала, что Матвей не такой увлекающийся, она-то так на него надеялась! Ладно бы Светлана, чего с нее взять, женщина все же, к тому же вполне привлекательная. И хорошо, что легкомысленная, не сможет увлечься всерьез и надолго, испортив задание. Но Матвей?!

Парень с таким энтузиазмом целовал девицу, а та отвечала ему так пылко, что не оставалось никаких сомнений, вскоре прямо здесь же или чуть в стороне, в темном углу, они зайдут куда дальше.

Марианна не выдержала и включила дальний свет фар, который выстрелил в парочку, перепугав влюбленных.

– Это не Матвей! – обрадованно вскрикнула Светлана.

– Это не та девчонка, – разочарованно сказал Зюкин.

– Это не они, – со вздохом облегчения заметила Томилина.

Дожидаться Матвея со студенткой она не стала. Лишенный занимательного зрелища, Зюкин снова застонал, жалуясь на боль. Марианна выехала со двора в полной уверенности, что дело удалось и она сможет оставить весь гонорар. На всякий случай она остановила машину у остановки и огляделась в поисках сбежавшего жениха. Но тот не думал сидеть где-то поблизости и дожидаться возвращения Маши. Что ж, это лишнее подтверждение ее отличным психологическим способностям. Она знает мужчин как свои пять пальцев. Знает их привычки, увлечения, способы обольщения. Марианна станет с ними бороться их же методами. У нее отличные помощники. Она повернулась к Светлане и подмигнула ей.

– Ты, Зюкин, молодец! – сказала она и заулыбалась. – Мы все молодцы.

– Уж лучше б я вернулся на мебельную фабрику, – простонал Зюкин.

– Ничего, – обнадежила его Марианна, – еще вернешься и купишь ее. После удачных дел.

– А когда следующее?! – тут же заинтересовался тот. – У меня уже все отпустило.

Марианна усмехнулась, правильно, она забыла про жадность. Мужчины любят деньги. Впрочем, кто их не любит? Как хорошо, что не только жажда наживы движет ее сотрудниками. В любом случае, других у нее нет и в ближайшее время не будет. Зато есть очередное дело. Зюкин, правда, в нем вряд ли примет участие, но для Светланы и Матвея работа найдется.

Марианна достала мобильный телефон и позвонила, отчитавшись о проделанной работе. Что-что, а безработица им не грозит. Роза Игоревна ответила, что написала ей целый список желающих стать клиентами их агентства. Теперь она может выбирать. Ее фирма после череды удачных дел зарекомендовала себя только с лучшей стороны. Как же много в их городе недовольных поведением своих чад родителей, много ревнивых мужчин и неверных женщин! Агентству «Подножка Купидону» было из чего выбирать.

Глава 3. Программист примитивен, как избушка на курьих ножках, куда ему скажешь, туда и повернется

Марианна разглядывала очередных претендентов на экране ноутбука. Роза Игоревна Ковалевская хоть и считалась свахой со старыми проверенными принципами, но умело пользовалась современной техникой. Она переслала Томилиной список по электронной почте и ждала ответа, кого именно выберет агентство «Подножка Купидону» для очередной разработки. Нужно было заранее взять с клиентов гонорар, таковы были условия свахи, Марианна тоже предпочитала авансовую предоплату своих услуг. Что ни говори, а вид «живых» денег оказывал на ее сотрудников поистине магическое действие.

Она поочередно открывала файлы и рассматривала фотографии. Конечно, Томилина не считала себя профессиональным физиономистом, но кое-что о той или иной физиономии сказать могла. Вот, к примеру, этот подтянутый господин приятной наружности в темном костюме трудится на благо процветания солидной фирмы. Его застывшее на фото лицо полно неописуемого достоинства. Рядом с ним стоит тощая девица неопределенного возраста, наверняка бывшая модель, подхватившая состоятельного папика. О ее удаче просто кричит широко растянутый в довольной улыбке рот с накрашенными губами. Кому же они перешли дорогу? Ах да. Жене этого подтянутого господина. Такой же дуре, какой была Марианна некоторое время назад. Она-то, жена, и заказала разбить эту сладкую парочку.

Марианна передернула плечами, дурочка она, его жена. Не понимает, какое счастье на нее свалилось с уходом этого благообразного господина. Свобода, одиночество в лучшем его смысле, возможность выбора! Неожиданно для самой себя она перещелкнула файл на следующий. Марианна даст бывшей жене время для того, чтобы разобраться, что потеря не так уж и велика. Отомстить парочке она, безусловно, отомстит. Только потом, когда у бывшей жены все устаканится. Разбитую чашку не склеишь.

Два голубка. Это уже не так интересно, зато слишком просто, чтобы положить в копилку агентства еще одно удачное дело. Марианна непроизвольно улыбнулась, ей показалось, что на фотографии изображены Ромео и Джульетта двадцать первого века. Он в драных джинсах с клоками крашеных волос на голове, она в мини-юбке, с худыми ножками и влюбленным взглядом. Впрочем, он тоже смотрит на нее достаточно нежно. Достаточно для того, чтобы начать разбивать эту нелепую пару. Так, Константин Завгородцев и Антонина Цветкова. Он почему-то зовет ее Тосей. Нормальные люди звали бы Тоней. Вывод – Завгородцев не совсем нормальный. Ага! Марианна прочитала дальше подпись под фотографией, так и есть, он – программист. Эти люди кажутся ей не от мира сего. Что ж, придется над парой поработать.

Кто же у них в роли Монтекки и Капулетти? О! Гонорар предложен родителями с обеих сторон! Вот это настоящая история любви, жаль, что она слишком скоро завершится благодаря усилиям Марианны. Впрочем, нисколько не жаль. Молоденькая дурочка на радость родителям найдет себе более солидного господина, а программист укатит в Америку, им там медом намазано. Так, что там еще… У них лежит заявление в загсе, торжественная регистрация брака через месяц. Прекрасно, чем труднее, тем интереснее.

Марианна оставила на экране фотографию Завгородцева и Тоси и задумалась над методом воздействия на эту сладкую парочку. Думала она недолго, Марианне показалось, что наиболее удачным будет проверенный дважды метод встречи у памятника Чайковскому. Только задействовать следует Светлану и Матвея сразу. Светлана прибегает, обнимает, виснет, уводит. Матвей остается и успокаивает девчонку.

Ни один мужчина не откажется от сопровождения роскошной блондинки, пронзающей его далеко зовущим взглядом, ни одна девушка не оставит без внимания общение с роковым брюнетом, готовым ради нее на все. Что ж, участь влюбленных бедолаг предрешена. За двойной гонорар.

Марианна потянулась к телефону для того, чтобы вызвать ребят и поручить им новое задание. Она отводила на него, как обычно, пару дней.

– Нам с ней нужно еще раз встретиться! – заявил Матвей, приехавший к Марианне. – Для того чтобы исключить любую возможность возвращения Маши Могилевой к Аркадию.

– Неужели она хочет к нему вернуться? – язвительно поинтересовалась Марианна. – После твоих ухаживаний и обещаний вечного блаженства?

– Я ей ничего не обещал, – возразил Матвей. – Я сказал ей, что на днях уезжаю в длительную командировку.

– И что ответила она? – заинтересовалась Светлана.

– Она решила меня ждать, – недоуменно пожал плечами тот.

– Не может быть, – в восторге прошептала Светлана, – какая девчонка! Я бы ни за что не стала бы тебя ждать!

– Но ты и не она, – скривился в недоброй улыбке Матвей.

– Хорошо, – голосом, не терпящим возражений, сказала Томилина. – Еще один раз встреться. Но не более одного раза. Иначе неизвестно, чем закончатся ваши отношения. Лично я не хочу потерять ценного сотрудника. А если ты влюбишься в подопечную, то нам придется расстаться.

– Она не героиня моих снов, – признался Жигунов. – Я собираюсь с ней встретиться исключительно ради дела.

– А тебе снятся эротические сны? – Светлана перегнулась через столик к двоюродному брату.

– Осторожно, – нахмурился тот, – коньяк разольешь.

– Мне тоже снятся, – призналась она, – только сегодня снился терапевт Цыпленков. В таком эротическом прикиде. Представляете, он лазил по шесту в стриптиз-клубе!

– Прошу тебя, – фыркнул Матвей, – без подробностей.

– Но он мне сам снился, разве я виновата?! – обиделась Светлана.

– Не виновата, – ободрила ее Марианна. – Ты должна запомнить, что ни в чем не виновата. Он тебе снится из-за чувства мнимой вины, что якобы ты разрушила его личную жизнь. Но ты ничего не разрушала!

Марианне приходилось быть психотерапевтом. Но она твердо знала, что сумеет воспитать своих ребят в том духе, который был необходим их агентству для дальнейшей работы.

– Если бы терапевт был искренне влюблен в свою Аллочку, то он ее бы ни за что не бросил!

Марианна прекрасно понимала, что говорила глупость, но тем не менее, чтобы успокоить Светлану, сказала. Цыпленков был обречен. Как и эта чудесная парочка программиста и Тоси Цветковой. Противостоять Матвею и Светлане было просто безумием, но никто пока еще и не противостоял. Жаль вот только, что у них слишком часто просыпается совесть.

– Да, – согласилась Светлана, – он бы ее не бросил! Если бы любил… Стихи-то читал мне!

– Скоро еще один парень будет читать тебе стихи, – пообещала Томилина. – Сегодня отдых, а завтра мы беремся за новое дело. Учтите, оплата в случае удачного исхода двойная.

– Удачного для кого? – поинтересовался Матвей.

– Для родителей с обеих сторон. Это они платят нам за разлад в этой паре.

Марианна кивнула в сторону монитора. Матвей с сестрой подошли к нему и принялись разглядывать влюбленных.

– Ничего особенного, – процедил Жигунов, – девица недалекая, в меру легкомысленная…

– Не стоит судить по ее внешнему виду, – подсказала Марианна. – Вполне возможно, что она не так проста, как кажется. Парень подает большие надежды в компьютерном бизнесе.

– А он симпатичный, – охарактеризовала своего клиента Светлана, – если снимет очки и приведет голову в порядок.

– Тебе все кажутся симпатичными, – укорил ее Матвей. – Рядом с тобой Кощея поставь, ты и в нем найдешь массу достоинств.

– Ну сказал, ну сказал! Конечно же у него масса достоинств! Он – бессмертный!

– Ну и как после этого с ней работать? – развел руками Матвей. – Запомни, сестренка, прежде всего обращаешь внимание на недостатки. Какие у него недостатки? Он мужчина, так ведь?

Светлана кивнула, Марианна едва сдержалась, чтобы не улыбнуться.

– Значит, исходя из того, что все мужчины сволочи, Кощей тоже сволочь. Согласна?

– Согласна, – ответила та, – Кощей – бессмертная сволочь! К тому же холостая!

– Тяжелый случай, – подмигнул Матвей Марианне. – Надеюсь, с Кощеем нам бороться не придется.

– Программист примитивен, как избушка на курьих ножках, – перешла на сказочный сленг Марианна, – куда ему скажешь, туда и повернется. Слышишь, Светлана? В твою непосредственную задачу входит вертеть программистом! Во всяком случае, пока Матвей окучивает Тосю Цветкову.

– Я-то свое дело сделаю быстро, – похвастался тот и тряхнул ухоженной головой.

– Я тоже долго не протяну! – заявила роскошная блондинка.

– В каком это смысле?! – испугалась Марианна. – Как ты себя чувствуешь?!

– Отлично я себя чувствую, – вздохнула Светлана, проводя пальчиком по монитору. – Симпатичный. Что с ним долго возиться-то? Марианночка, мне нужен твой шарфик из органзы!

– Зачем? – удивилась та, ожидая запросы по меньшей мере на пару тысяч больше.

– Такие любят сюрпризы, а не то, что выставлено напоказ, – Светлана поправила свой бюст.

– А мне ничего не нужно! – хвастливо сказал Матвей. – Я возьму девчонку, – он ткнул в монитор, – голыми руками. Спорим?!

– Спорим! – подхватила Светлана.

– Ребята! – оборвала их Марианна. – Это не соревнование, это работа, где требуется взаимовыручка и понимание всей ответственности за конечный результат.

– Ладно, погорячились, – Матвей вернулся к столику и наполнил рюмки, – выпьем за любовь!

Светлана с обиженным видом, что ей не дали выиграть в споре, села на свое место и вздохнула.

«Какие они еще дети, – подумала Марианна. – Мне бы их заботы. Нет, мне и своих хватает, к чему добавлять чужие разочарования? Надо постараться втолковать им свои жизненные принципы и направить их на путь истинный, где радость и гармония возникают не только из-за любви, этой ускоренной химической реакции в организме. Мои принципы плюс их разочарование, и получится то, что нам требуется».

На первые дела Марианна обычно выезжала сама, подвозила ребят, страховала их в случае чего. Гораздо легче и спокойнее проводить операцию с уверенностью в том, что рядом ожидает автомобиль, готовый увезти с места происшествия, если оно, конечно, случится. Пока судьба берегла сотрудников агентства, не считая соседа Зюкина, но тот был внештатником и использовался редко. В тот единственный раз, когда его использовали, он, жалуясь на боль, большей частью выдавал желаемое за действительное. Тем не менее на время о нем придется забыть. Впрочем, следующее дело выгодное и быстро разрешаемое.

Марианна вечером отвезла ребят в назначенное место и впервые не стала их дожидаться. По плану Светлана должна была увести программиста, а Тося пойти за Матвеем. Так что Томилиной некого было поджидать. Да и следовало дать ребятам полную самостоятельность. Вот только чем занять себя долгим осенним вечером, Марианна не знала. Не успела подумать, заранее взять билеты в театр или договориться с подругами о встрече.

Обычно они встречались в ночном клубе «Звездопад», куда действительно заезжали звезды шоу-бизнеса. Мило беседовали, тянули коктейли, хвастались обновками. С тех пор, как Марианну бросил муж, она с подругами не встречалась. Представляла, что те сразу же начнут ее жалеть, за глаза же радоваться. Выставлять свою жизнь в жалком свете Томилина не хотела, но это был единственный способ выяснить, как на самом деле продвигаются дела у Миловидова с его новой пассией. Не оформил ли бывший муж с девицей отношения в загсе, не собираются ли они разводиться… Мало ли что бывает в семейной жизни.

Марианна прекрасно знала номер мобильного телефона своего бывшего мужа, но из гордости звонить ему не хотела. Может быть, потом, когда в ее голосе прибавится уверенности и появятся равнодушные металлические нотки. Она позвонит ему, сообщит о своих успехах и так случайно поинтересуется, все ли у него в порядке. Потом, не сейчас. Сейчас она лишь в самом начале пути. Но это же не означает, что она не может встретиться с подругами!

Марианна просидела у телевизора пару часов, после чего решительно накинула плащ и выбежала из квартиры. Девчонки собираются по вечерам, когда их мужья отдыхают после трудового рабочего дня в мужских клубах. Ей нужно с ними встретиться! Даже не из-за Миловидова, просто так. К тому же она хотя бы на несколько часов забудет о работе, перестанет волноваться, как у Матвея со Светланой прошло свидание.

В клубе стоял привычный полумрак и сигаретный дым. Посетителей сегодня было много, столики оказались занятыми. Марианна сказала администратору, что за одним из столиков ее ждут, и прошла в зал. Поискав глазами знакомые лица, она с удивлением отметила, что никаких ее бывших подруг нет. Неужели дружная компания жен состоятельных бизнесменов распалась после ее ухода? Глупости, их слишком многое связывало: мужья, магазины, фитнес, салоны красоты… Скорее всего, их мужья по какой-то причине сегодняшним вечером оказались дома. Но ей, Марианне, от этого не легче. Не возвращаться же домой к телевизору?

– Прошу, пани, прошу. – Подвыпивший мужчина ухватил ее за руку.

– Нет, – растерялась она, переходя на иностранный язык, единственный, который знала, – найн!

Ей только иностранца не хватало!

– Такой красивой женщине нельзя быть одинокой, – сказал товарищ поляка, сидевший с ним за одним столиком.

– Я не одна, – отмахнулась от них Марианна, – не одна… – И сглазила!

За столиком в углу, отделенным от общего зала восточной ширмой, сидел Матвей. Марианна четко увидела его безупречный профиль даже в сумрачном, приглушенном свете. Она насторожилась. Рядом с ним должна была сидеть, естественно, Цветкова! Та Тося Цветкова, которую он обаял и увел от программиста. Но с Матвеем сидела не Тося Цветкова. С ним рядом довольно хихикала студентка Маша Могилева.

Марианна постаралась взять себя в руки. Разнос Жигунову устраивать нельзя, она сама ему разрешила один раз встретиться с Могилевой для закрепления результата. По всей видимости, он хорошо закрепил результат. Предварительно проводив Тосю Цветкову до дома! Если он этого не сделал, то она просто не знает, что сделает с ним.

– Меня ждут! – бросила Марианна надоедливым мужчинам, у столика которых ей пришлось остановиться, разглядывая зал, и подошла к Матвею.

– Можно тебя на одну минуточку? – Ее ниточки бровей сошлись на переносице.

Матвей вскочил, смутился, извинился перед Машей и вытянулся в струнку перед своей начальницей.

– Что все это значит?! – прошипела Томилина, сужая красивые глаза в узкие щелочки.

– Я расскажу, – пообещал тот, – потом. Сейчас провожу Машу. То есть Могилеву. Она здесь рядом живет. Ты меня подожди, я все расскажу!

Марианна, понимая, что в ее трудном антибрачном деле следует сохранять не только полное спокойствие, но и полное инкогнито, обошла Жигунова и села на свободный стул.

– Извините, – она широко улыбнулась, – этот столик заказан. Сейчас придут мои друзья…

– Но администратор сказал, – растерялась Маша.

– Да-да, – засуетился Матвей, – мы сейчас уйдем.

Томилина проводила их с неизменной улыбкой и принялась ждать официанта. В том, что долго ждать Матвея ей не придется, она не сомневалась. Сомнения были в другом – не все прошло гладко. Тогда в чем же она ошиблась? Думать ей не дал все тот же поляк. Нетвердой походкой он подошел к Марианне и пригласил на танец. Выходить на танцпол с нетрезвым мужчиной она не собиралась и отрицательно покачала головой. И вновь в их дискуссию вмешался друг. На этот раз он принял сторону Марианны, извинился за поляка и оттащил его обратно к столу. Марианна хоть и сидела спиной, все же чувствовала на себе пронзительные взгляды этих двух мужчин. Что они к ней привязались? Как будто в этом ночном кабаке мало других привлекательных женщин! Если они начнут что-то лепетать про любовь с первого взгляда, то она рассмеется им в лицо. Особенно поляку. Пусть возвращается к себе на родину и кадрит своих полячек.

Так что же случилось у ребят на знаменательном месте?

Программист не пришел? Его разбил паралич от долгого сидения у компьютера, и заклинило все суставы. Тося Цветкова заболела заразной болезнью, и ее госпитализировали с диагнозом «свинка». Или они заболели свинкой и не пришли оба? Тогда почему Матвей и Светлана не позвонили ей домой?

– Ах, какая женщина, мне б такую! – орала приглашенная звезда за дополнительную плату.

Марианна повернулась к сцене из чистого любопытства и заметила радостного поляка, прятавшего обратно в пиджак свой бумажник. Звезда орала и смотрела в ее сторону. Только этого ей не хватало!

Она поглядела на часы – прошло полчаса, Матвей должен вернуться. Если эти двое приставал предпримут еще какие-то действия, ей придется возвращаться домой к телевизору и там дожидаться Матвея. А что это он, собственно, так долго делает? Целуется со студенткой?! Та и так влюблена в него по уши. Версия с длительной командировкой просто отличная. Влюбленная девочка подождет месяц, другой, после чего забудет и Матвея, и своего бывшего жениха.

– А вот и я! – Запыхавшийся Матвей сел рядом с Марианной.

Взгляд поляка сразу же потух, и он пошатывающейся походкой направился к своему столу.

– Мне без тебя здесь столько пришлось вытерпеть, – выговорила ему Томилина.

– Нам со Светкой тоже сегодня пришлось вытерпеть такое! – признался Матвей и полез в карман за носовым платком. – Представляешь, – он вытер пот со своего смуглого, правильного лба, – ничего не получилось!

– Что значит «ничего не получилось»?! – изумилась Томилина и замолчала, предчувствуя крупные производственные неприятности.

– Ничего – значит ничего, – вздохнул Матвей и принялся подробно рассказывать.

Это была их первая неудача в совместном деле, хотя на первый взгляд ничего особенного в новой паре не было: типичный программист, обычная девчонка. Как и планировали, они с Соболевой подошли к памятнику, когда там уже торчал этот тип в рваных джинсах. Видимо, они у него одни, на вторую пару он еще не заработал. Они его сразу узнали по джинсам и дурацкому букетику из трех гвоздик, который он держал перед собой, как знамя. Девицы не было пять минут, когда она выскочила из метро, сомневаться в том, что это была девица программиста, было бы глупо. Они похожи, как близнецы-братья, как брат и сестра-близнец.

Светлана, здесь Матвей отметил четкие профессиональные действия кузины, в мгновение ока, опередив девицу на доли секунды, повисла на шее программиста. Тот растерялся и вручил ей букет. Он оказался близоруким! И позволил себя поцеловать. Матвей выступил вперед, намереваясь задержать взбешенную поведением блондинки Цветкову, но та, не обращая внимания на его неземную красоту, съездила Жигунову локтем под дых, отчего он долго не мог восстановить дыхание.

Матвей, несмотря на свою природную смуглость, действительно выглядел достаточно бледным для того, чтобы Марианна ему поверила.

Пока Матвей восстанавливал дыхание, Тося Цветкова подлетела к программисту с висевшей у него на шее Светкой и, выражаясь нецензурной бранью, врезала той в левый глаз. Близорукость программиста как рукой сняло. Он сразу увидел свою ошибку и попытался отцепить от себя блондинку. Соболева сопротивлялась из последних сил, крича на весь сквер о том, что она, вполне возможно, беременна от программиста. Тот от ее беременности отрекаться не стал потому, что плохо помнил, что делал накануне, кроме, естественно, того, что создавал новые компьютерные программы. В результате чего Цветкова возобновила рукоприкладство, Светка, исчерпавшая все нормальные доводы, дала той сдачу, и драка переместилась в фонтан, где Света попыталась задушить соперницу шарфиком из органзы.

Марианна возмутилась: какой может быть фонтан? Осень, мокрый снег, облака. Но Матвей подтвердил, что сегодня фонтан, как ни странно, работал во всю мощь.

Долго выяснять отношения девушкам не дали сотрудники правоохранительных органов, они забрали девиц в отделение милиции, где Светка сидит до сих пор. Потому, собственно, и не звонит Марианне. Нет, право на один звонок у нее было, и она его уже использовала. Позвонила Матвею и обозвала его идиотом. Но идиоткой, по мнению Матвея, была Светка. Если бы она не полезла драться в фонтан, то наряд милиции ее не забрал бы. Они ведь забирают только тех, кто нарушает благоустройство сквера.

– А что программист? – процедила Томилина, кивнув официанту, принесшему ей заказ.

– А что он? – Матвей пожал плечами. – Проводил я его до отделения милиции.

– И пошел на встречу с Могилевой? Бросив бедную сестру в застенках внутренних дел?!

– Бедные внутренние дела, – ухмыльнулся Матвей. – Представляю, что там им устроит этот цветок Тося Цветкова. А Светка даст им сдачи…

– Ее осудят, – мрачно заметила Марианна, – за нанесение вреда органам правопорядка.

– Тогда что же мы сидим? – У него наконец-то проснулась совесть.

– Тебя слушаем. – Марианна полезла за мобильным телефоном.

Полезных связей у Томилиной еще не было, она только начинала вести свой бизнес. Но у нее была та, у кого были эти полезные связи. У нее была Роза Игоревна. Марианна позвонила ей и попросила помочь вызволить Светлану. Пришлось кратко рассказать той, что казавшееся таким легким дело не удалось провернуть с первого раза. Но это лишь начало, бросать его они не собираются, к тому же за такой двойной гонорар.

– Да, радость моя, – ответила Роза Игоревна. – Я не стала тебя пугать, но деньги зря не дают. Девица стоит трех гонораров. Я скажу родителям, чтобы оплатили лекарства для Светочки. Куда эта стервозина ей закатала? В глаз! Надо же, какая меткая в потемках. Видно, сильно любит.

Марианна усмехнулась, только не надо приплетать сюда любовь. Вот она-то здесь совершенно ни при чем. Просто-напросто девица оказалась слишком ревнивой. Только и всего. В следующий раз Марианна обязательно придумает, как ее обмануть.

– Сейчас я позвоню одному хорошему человечку, – пообещала сваха и, судя по всему, выполнила свое обещание.

Светку отдали обратно Марианне и Матвею после соблюдения необходимых формальностей, которые не растянулись до утра. За что Марианна была очень благодарна человечку и Розе Игоревне.

Они сначала не узнали Соболеву и попытались объяснить мрачному лейтенанту, что эта мокрая, облезлая, синюшная девица не та роскошная блондинка, за которой они пришли. Лейтенант все так же мрачно заметил, что если им не нравится то, что осталось от роскошной блондинки, то они могут уходить без нее. Светка обиделась и истерично разрыдалась, чем доказала, что она и есть та Светлана Соболева, от которой млеют все мужчины в округе.

Марианна обняла ее за мокрые плечи, посетовала на нечеловеческое содержание человека в наших органах правопорядка и увела Светлану к автомобилю. Они с Матвеем усадили Светку на заднее сиденье, где та вдруг протяжно завыла.

– Дежавю, – отметила Марианна, вспомнив соседа Зюкина.

– Уйду назад в парикмахерскую, – стонала Соболева, – лучше жить впроголодь, чем так…

– Уходи, – согласилась с ней Томилина, повернув ключ в замке зажигания. – Если кишка тонка, то лучше уходи. Пусть Антонина Цветкова празднует победу. Вот она, настоящая женщина-вамп: дерется за своего мужчину, ругается матом на соперницу, бьет под дых прохожих…

– Я лучше вамп! – Светлана вытерла слезы. – У! Цветкова! Я тебе еще покажу!

– Молодец, Светка, – подбодрил ее Матвей и виновато опустил глаза.

– Я это, – вздохнула Светлана, – в секцию запишусь, какой-нибудь борьбы.

– Матвея с собой возьми, – усмехнулась Марианна, выруливая на оживленный проспект.

– Они могли мне испортить лицо! – возмутился тот, прекрасно понимая намек. – А у меня показы, между прочим, через день.

– Стерва Тоська! – вскрикнула Светлана, заглянув в переднее зеркало в салоне автомобиля. – Мне-то как лицо испортила! Что теперь делать?!

Марианна взглянула в зеркало, да, Светлане придется отсидеться пару дней дома. Или придется нацепить на глаза солнцезащитные очки. Точно! У Марианны есть большие и круглые, они были модны в прошлом году, когда они с Арсением еще жили вместе. Ничего, скоро она сможет себе ни в чем не отказывать и купить сразу десять пар модных очков. Главное, чтобы ребята не передумали. Как сегодня вышло глупо, первый раз она с ними не осталась, и такое случилось! Теперь придется их страховать постоянно. Какая может быть самостоятельность в двадцать лет?! Она себя плохо помнила в этом возрасте, вроде училась, нет, уже работала в поте лица, пытаясь соответствовать гламурным стандартам глянцевых журналов. И у нее неплохо получалось, конечно, большей частью из-за распродаж, но получалось же! А в тридцать тем более получится.

– Ничего, мальчики и девочки, мы обязательно прорвемся, – громко сказала Марианна после раздумий. – Нам тяжело потому, что мы первые на этом рынке добрачных отношений! Но первые всегда снимают сливки, последним достается обрат. Наши знания – наша сила. А что мы знаем?

– Что?! – в один голос поинтересовались Светлана с Матвеем.

– То, что девица повела себя неадекватно! – ликующе провозгласила Марианна. – Следовательно, мы упечем ее в исправительное заведение. Свадьба расстроится, деньги наши. Справку из милиции, что она устроила несанкционированный дебош, я гарантирую. Несколько фокусов для соседей, вызванная бригада скорой психиатрической помощи, пока разберутся, что к чему… Нет, я все-таки гений!

– Да, – согласился Матвей, – ты гений.

Глава 4. «Поцелуй меня!» – «А если мама увидит?!»

Матвей Жигунов чувствовал себя, мягко говоря, паршиво. Мало того, что Светка обвинила его в бездействии, так еще и Томилина подумала, что он струсил. Естественно, ему, как и всякому другому нормальному мужику, не стоило влезать в драку баб. Но вот остановить потасовку было нужно. У Светки теперь из-за нее, небось, возник комплекс неполноценности, боязнь очередных побоев и прочие глюки. А это грозит срывом операции. Этого нельзя допустить, слишком многое зависит от полученных средств, да что там многое – все его дальнейшее существование.

В чем же он ошибся? Почему Тося Цветкова оттолкнула Матвея не глядя?!

В том-то и причина, что не глядя! Она на него не успела посмотреть! Матвей довольно потер руки. Еще ни одна женщина не оставалась равнодушной к его внешности. Ни одна! Цветкова не исключение. Он сам исправит положение. Он докажет и Светке, и Томилиной, что Жигунов – мужчина мечты любой, даже мимо проходящей, девушки. Тося, кстати, даже не проходила, а пробегала.

Чем дольше Матвей сидел за завтраком в кафе и пил свой утренний кофе, тем больше в нем крепла уверенность в собственной неотразимости. А ведь кроме нее есть еще масса ухищрений, как увлечь незнакомку. И все эти ухищрения Матвей знает наизусть!

Современные девицы, а Тося Цветкова, судя по всему, от них не отличается, предпочитают равноправие, поэтому говорить с ней нужно спокойно и уверенно, как с равной. «С равной! – хмыкнул Матвей. – Идиотка базарная, какая она мне ровня?» Заинтересовать девицу нужно в течение первых двух минут, как говорится, сразить сразу и наповал. Разговаривать можно о чем угодно, несколько раз вскользь коснувшись того, как она замечательно выглядит. «Замечательно? – усмехнулся Матвей, вспомнив перекошенное ненавистью лицо подопечной. – Как маньяк, держащий в своих окровавленных руках несчастную жертву!»

Нельзя так о ней думать, нельзя! Матвей знал, что девушки – более тонкие существа, чем мужчины, и нутром чувствуют ложь. Нужно убедить себя в том, что есть в Тосе нечто хорошее, безусловно, есть, иначе бы он ей не заинтересовался. Он умел показать свою внешнюю оболочку в самом блистательном виде, надежно упрятав то, что творится на душе. Но глаза могут выдать.

Матвей закрыл их и попытался заняться аутотренингом: «Тося Цветкова интересная девушка. У нее такие большие чувственные губы, огромные серые глазищи, большой нос…» Нос все испортил. Образ приятной девушки распался на составные части. Но должно же в ней хоть что-то нравиться Матвею!

Есть! Точно! Ее темперамент. В этом-то и заключается вся ее прелесть, она жутко темпераментная в жизни и такая же буйная в постели. Нет, до такой степени он не собирается доводить отношения с этой сумасшедшей, но все же положительное качество у Тоси Цветковой найдено. Считай, полдела сделано.

Остается представить себя в роли незнакомца. Это позволит сохранить дистанцию между ними, заинтриговать минимумом знаний, вовлечь в игру «Разгадай парня». Ведь он постарается быть сексуальным и загадочным. А если Тосе не нужны загадки?

Взять на себя роль интеллектуала? Дополнить ее примитивное отсталое существо своим умом, аккуратностью и выдержкой? Девушек тянет к противоположностям: раз она полная дура, то ищет себе интеллектуала. Здесь не следует забывать, что импульсивные девицы цепляются за уравновешенных мужчин. Что-то Матвею напоминает этот образ. Да не что-то, а кого-то. Программиста! Интеллектуал у нее уже есть. Вряд ли Цветкову заинтересуют дубликаты.

Можно прикинуться знаменитостью, благо Жигунову это позволяет сделать его внешность. Девицы падки на знаменитостей. Жизнь звезды любой из них кажется блистательной по сравнению с ее тусклым существованием, и она на уровне инстинктов тянется к этому блеску. Для того чтобы разыграть роль знаменитости, придется взять с собой Вадика Шустова, его знает весь город. Но тогда получится, что Матвей не справился собственными силами и взял с собой поддержку.

Придется использовать роль властителя, власть обладает магическим притяжением для сильных девиц с маниакальными наклонностями. Тося Цветкова идеально подходит к этой категории. Властитель и его дама сердца – главные герои любовных романов. Интересно, идиотка Цветкова читает любовные романы? Она поймет, что, увлекаясь властителем, получит защиту и надежность? Или снова ничего не поймет и даст ему локтем в живот.

Нет, лучше всего с этой неадекватной дурой выбрать роль идеального любовника. Простенько и со вкусом. Жигунов обладает прекрасной интуицией и воображением, покажет дурехе, каким соблазнительным он может быть в постели, если, конечно же, у них до этого дойдет, чего не хотелось бы. Но пусть вообразит и помечтает о том, какое неописуемое удовольствие он может ей доставить. В этом случае особой стратегии Матвею придумывать не нужно, он постарается быть самим собой, а это очень важно.

Он допил кофе и прикинул, где в это время может быть Тося Цветкова. Вспомнив, что та по утрам учится, Матвей вскочил и побежал на выход. У него промелькнула мысль, что нужно бы позвонить Марианне и во всем ей признаться. Хотя, собственно, в чем признаваться-то? В том, что он один собирается исправить ошибку, которую они вчера допустили? Пусть Томилина узнает об этом, когда ошибка уже будет им исправлена.

Матвей слонялся по институту и ловил на себе восхищенные взгляды студенток и преподавательниц, одаривая их всех снисходительной улыбкой. Он по-прежнему обаятелен и красив для женской половины населения. Вот, что и требовалось доказать. Цветкова, которой, как быку на корриде, кровь от злости залила глаза, не сумела его разглядеть в сумраке сквера. Сегодня он предоставит ей такую возможность, как говорится, предстанет перед ней во всей красе. Матвей расправил плечи, тряхнул ухоженной стрижкой и прошелся уверенной, гордой походкой мимо аудитории, где, судя по расписанию занятий, должна была сидеть Тося.

Сейчас она выйдет, и он скажет ей, как глупо получилось вчера, как он рад, что ее выпустили из застенков, и как отлично она сегодня выглядит. Сейчас она выйдет. Раздался звонок, извещающий, что очередная пара занятий подошла к концу.

– Мотя! – Матвея передернуло от этого крика. Он похолодел и быстрым шагом направился к выходу.

– Мотя! Дубровский! – кричала Маша Могилева и бежала за ним следом.

Играть в догонялки на глазах десятков людей было сущей глупостью. К тому же Могилева так резво перебирала ножками, обутыми в кроссовки, что сбежать от нее далеко Матвею все равно бы не удалось. Маша же, как чувствовала, что сегодня ей придется догонять любимого человека, обула спортивную обувь.

– Маша?! – Матвей развернулся и натянул на лицо радостную улыбку. – Ты!

– Я! – радостно ответила Могилева и повисла на шее Жигунова.

Если сейчас выйдет Цветкова, то он обречен на провал!

– Ты меня ждал?! Меня?! – прыгала рядом с ним Маша, а он увлекал ее к выходу.

– Тебя, – постарался честно соврать Матвей, – кого же еще?

Жигунов отлично знал, что романтические девицы обожают сюрпризы. Но лично он ненавидел неожиданности, даже весьма приятные. Впрочем, встреча с Машей была неприятной только в том ракурсе, что он собирался заниматься делом, а не продолжать влюблять в себя эту студентку.

Вчера они расстались, как ему показалось, довольно прохладно, Матвей спешил вернуться к Марианне. Он лишь чмокнул Машу в щеку и пообещал ей позвонить. Вместо этого пришлось встретиться! Он вытащил ее на улицу и поставил перед собой. Возвращаться после этой знаменательной встречи в институт у него уже не было никакой возможности. Придется придумывать с Цветковой что-то новое, а план был так хорош! Среди восхищенных взглядов ее сокурсниц и преподавательниц обаять девицу ему ничего не стоило.

– Как хорошо, что ты меня нашел, – возбужденно говорила Маша, – мы должны встретиться перед твоим отъездом! Подумай, каким способом мы станем переписываться: по электронке или эсэмэсками… Я стану писать тебе эсэмэски! Ты будешь мне отвечать, Мотя?!

– Обязательно, Машенька, – улыбнулся Матвей, прикидывая, не выйдет ли из института сейчас Тося Цветкова. Если она увидит его с Могилевой, то Марианне придется признаться, что он провалил все дело.

Матвей нервно оглянулся, но Цветковой поблизости видно не было.

– Я так рада, так рада, что увидела тебя снова, – щебетала Маша, которую Жигунов тащил в ближайшее кафе с многообещающим названием «Лакомка». Как он пожалел, что рядом не стоит автомобиль Томилиной, готовый в случае опасности доставить Матвея на другой конец города!

– Я тоже очень рад, крошка, – бормотал Матвей, вталкивая девушку в зал. – Перекусим, у меня зверский аппетит.

– И я жутко голодная, – довольно прислушиваясь к урчанию в своем животе, вторила студентка.

– Да, студент голоден всегда, – зачем-то сказал ей Матвей и провел к витрине.

«Лакомка» торговала исключительно пирожными и пирожками, к которым предлагала напитки. Матвей усмехнулся и подумал, что это очень даже хорошо: голодная девица, сидящая на диете (а все современные девицы, по мнению Жигунова, должны были сидеть на диете), обнаружив отсутствие в меню морковного салата, долго здесь не продержится. И они расстанутся минут через пятнадцать. Именно столько требовалось Жигунову для того, чтобы влить в себя чашку зеленого чая, призванного смягчить нервное напряжение.

Голодная девица выбрала себе четыре (!) разных пирожных, здоровенную плошку мороженого с малиновым сиропом и литровый стакан с ванильным молочным коктейлем. Матвей заказал себе стакан чая. Обслуживающая их тетка при всем этом даже не повела бровью, привыкшая к обжорству студентов, дорвавшихся до съестного. А Матвей представил в красках, как он поволочет домой объевшуюся студентку, которая непременно застрянет в дверях и из вредности потребует добавки. Но как только они подошли к столу, та, с искренней радостью глядя на кавалера, все это пододвинула к Матвею. Сама села напротив него и уперла ладони в лицо, собираясь наблюдать за тем, как он станет с удовольствием поглощать угощение.

Жигунов изумился и понял, что Могилева уже довела себя диетами до последней стадии изнеможения и теперь страдает от анорексии. Правда, следует отдать ей должное, болезненной худобы у Могилевой не было. Напротив, девушка обладала вполне «аппетитными формами». Жигунову, привыкшему иметь дело исключительно с худосочными моделями, ее внешний вид казался обличьем инопланетянина, случайно залетевшего на его планету, планету модельного бизнеса имени Матвея Жигунова.

– Кушай, Мотя, – ласково проговорила Маша и нежно улыбнулась.

Мотя ошеломленно поглядел на пирожные и выбрал низкокалорийное, диетическое.

– Ты тоже ешь, – мстительно сказал он, ощущая себя великим монархом, которому суждено съесть отравленную, не проверенную придворными пищу.

– А я сладкое не люблю, – призналась коварная соблазнительница.

«Убил бы!» – подумал Жигунов, закрыл глаза и откусил кусок.

Ему часто снилось, как он ест пирожное. Мягкое, податливое, воздушное. Вонзается всей челюстью и давит сладкую массу у себя во рту, испытывая состояние, близкое к оргазму. Наяву этого себе Матвей не позволял долгое время, пока ходил на кастинги. А сегодня позволил! Теперь придется ничего не есть весь день, скидывая лишний килограмм, в который превратится это пирожное на его теле.

«Стерва, – думал с закрытыми глазами Матвей, автоматически хватая с тарелки еще одно. На этот раз ему было все равно: диетическое оно или нет. – Она оставила меня голодным!»

– Мотя, а куда ты уезжаешь? – Ее тонкий голосок вернул Матвея на бренную землю.

– В командировку! – отчеканил тот, раскрывая глаза и отправляя в рот третью по счету отраву.

– Я поняла, что в командировку, – хлопнула ресницами девица, – только в какую?

– В длительную! – Матвей схватил чашку с чаем и принялся его жадно пить, словно чай был его спасением.

– В длительную командировку, – восторженно повторила Могилева и тут же поинтересовалась подробностями: – А в каком месте будет проходить твоя командировка?

«Какая дотошная», – скривился Матвей, не успевший ничего придумать заранее. Обычно его пассиям не приходилось рассказывать о месте дальнейшего пребывания. Никто из них, как и Элка, ждать его не собирались. Встретились, расстались, всего дел-то. Он ищет новую подругу, она – нового друга. Сообщение о командировке, так сказать, официальная причина. Эта же поверила, что он уезжает. Матвей замялся, хочется придумать нечто неординарное, приключенческое, пусть не думает, что он прост, как атомный реактор.

– Еду в Антарктиду, – небрежно бросил он Могилевой. – Исследовать озоновую дыру.

– Не может быть! – восхитилась Маша и хлопнула в ладоши. – Как тебе повезло! Я бы тоже куда-нибудь поехала для того, чтобы исследовать.

– Ну и поезжай, – сказал Матвей, зловеще глядя на оставшуюся сладость.

– Не могу, – призналась Маша, – у мамы сердце больное, а у отца – давление.

– Тогда можно путешествовать по Интернету, – брякнул Матвей.

– Я и путешествую по Интернету, – ответила Маша. – Еще переписываюсь в аське с подругами. Я с тобой тоже могу переписываться, но вряд ли в Антарктиде есть Интернет.

– Да, вряд ли, – согласился с ней Матвей. – Лучше шли эсэмэски.

– У меня очень хорошие подруги. Хочешь, я тебе сейчас с Тосей Цветковой познакомлю?! Она как раз мимо идет. – И наивная Могилева показала на стеклянную витрину «Лакомки». За ней, деловито размахивая короткими руками, шла Антонина Цветкова.

Матвей подавился четвертым пирожным. Не пошло, и все тут, как чувствовал, что нужно ограничиться тремя! Он отчаянно замотал головой и схватился за шею. Могилева забыла про Цветкову и кинулась спасать своего супергероя.

Пока он, спасенный, сидел и хлопал глазами, пытаясь привести дыхание в норму, Маша рассказывала о том, какая замечательная у нее подруга и как жаль, что она прошла мимо, не увидев живого Дубровского. Матвей понял, что этой хорошей подруги ему следует опасаться, как чумы. Вторая его встреча с ней завершается подорванным здоровьем. Впрочем, хорошо, что они все-таки не столкнулись нос к носу. Неизвестно, что бы предприняла эта бесшабашная бестия. Зато известно, что за провал дела Томилина его уволила бы. Хотя…

– А чем ты увлекаешься? – прохрипел Матвей, отдышавшись.

– Ничем, – радостно призналась Маша.

– А твоя подруга? – беспечно поинтересовался он.

– Тося? Она увлекается одним программистом. И они скоро поженятся!

«Это мы еще посмотрим!» – подумал Матвей.

– А еще она заядлая собачница, – сообщила страшную тайну Маша. – У нее замечательная собачка!

Есть! Наконец-то! Вот где ее слабое место. Она неравнодушна к программисту и своей собаке. Цветкову есть за что зацепить в чистом поле, где она ее выгуливает. Собачники в подавляющем большинстве – полностью неадекватные люди, склонные очеловечивать своих питомцев.

Матвей прикинется одним из них и вольется в ряды этих сумасшедших. Единственное, что он сделает на этот раз, – позвонит Марианне. И они вместе разработают план совместных действий.

– Так, значит, эсэмэски?! – Маша не отпускала руку Матвея, стоя у своего подъезда.

– Эсэмэски, – кивнул головой тот, – так я пошел?

– Поцелуй меня, – потребовала Маша и подставила свои пухлые губки.

– А если мама увидит?! – схватился за соломинку Жигунов.

– Не увидит, – заверила его она, – нас скрывает подъездный козырек.

Матвей наклонился и поцеловал девушку. Последний раз, как он сказал сам себе и мысленно отчитался перед Томилиной. Самый последний раз…

Только он скрылся за поворотом, как мобильный телефон пропищал о новой эсэмэске.

– Начинается, – недовольно подумал он, но достал телефон и прочитал послание.

Оно оказалось от Светланы, ей срочно требовалась помощь.

Светлана встала утром, как обычно, в полдень. Не торопясь, накинула на роскошное тело махровый халатик, сунула ноги в розовые пушистые тапочки, зевнула, потянулась и поглядела на себя в зеркало.

– А! А! А! – Такого оглушительного вопля в стенах этого дома не раздавалось с момента его постройки. – А! А! А! – продолжала оценивать свою внешность Светлана Соболева, накануне принимавшая непосредственное участие в мордобое.

– Сволочи, все сволочи! – кричала она, подбегая к телефону. – «Скорая»?! «Скорая помощь»! Срочно помогите мне! Сердечный приступ? Нет, пока еще нет. Но будет, если вы задержите вызов. Что беспокоит?! Все! Все беспокоит! – Она подбежала с трубкой к зеркалу и провела по лицу ладонью. – Невыносимые страдания на это смотреть! Мама милая, какие муки! Ой, я сломала ноготь!

Последнее вырвалось у нее случайно, поломанный ноготь висел буквально на волоске, готовый сорваться и испортить весь маникюр. Тщательный маникюр, стоивший Светлане бешеных денег! Естественно, это невозможно было объяснить оператору «Скорой помощи», как и то, что стало с ее лицом.

Светлана бросила трубку обратно на рычаг и села в кресло. Ей требуется немного времени, чтобы прийти в себя. Ничего, она справится. Она знала, что так и будет. Марианна ее предупреждала, что следует сделать успокаивающую маску и намазать синяк под глазом лечебной мазью. Светлана ничего этого не сделала, завалилась спать. Но она вчера так устала!

Спасительным средством стал тональный крем и найденные после долгих поисков солнцезащитные очки. Ничего, она еще поквитается с этой Тосей. Вот только проведет ревизию своих действий и оценит дальнейшую перспективу, как говорит Марианна. Сидеть дома сложа руки она посчитала преступлением.

Для того чтобы оценить последствия своего ошибочного поведения, Светлана после завтрака отправилась в сквер, где была вчера вечером. Сотрудники коммунальных служб чистили переставший бить струями в небеса фонтан и причитали по поводу его поломки. Рядом в витрине киоска в печатных изданиях красовались странные фотографии. Светлана подошла ближе и обомлела. Городские газеты уже отреагировали на поломку главной городской достопримечательности крупными заголовками над расплывчатыми фотографиями «Битва сезона перед закрытием фонтана». Но Светлана пригляделась и отчетливо увидела на расплывчатых фотографиях свое синее лицо. Увидели ее и сотрудники коммунальных служб. Если бы не огромные солнечные очки, скрывающие половину лица, Светлане не поздоровилось бы.

Купив пару газет и засунув их лихорадочным жестом в свою сумочку, она бегом направилась к Марианне, на ходу отправляя Матвею эсэмэску с просьбой о помощи. Чем конкретно мог ей помочь Жигунов, она не знала. Но когда тонешь, хватаешься за любой пень.

– Вот! – Светлана сняла очки и торжественно расправила на столе газету. – Сволочи!

– «Сотрудники дорожно-постовой службы Госавтоинспекции в этом месяце перевыполнили план по поимке нетрезвых водителей», – прочитала Марианна, с тревогой косясь на физиономию сотрудницы.

– Не это, другое!

– «На ферме у животновода Кабанова начался опорос»…

– Господи! Куда ты смотришь?! – вскричала Светлана.

– На животновода Кабанова, у которого начался опорос, – призналась Марианна. – А куда нужно?

– Вот сюда, – ткнула ей пальцем Светлана и достала из сумочки сигареты. – Я закурю!

– Хорошо, – не стала с ней спорить Марианна. – И на что здесь смотреть? Здесь же ничего не понятно.

Светлана отложила сигарету и зажигалку в сторону.

– Правда?! – недоверчиво поинтересовалась она. – Правда, что ничего не понятно?!

– Совершенно, – пожала плечами Томилина. – Какая-то кретинка с фингалом под глазом показывает фотографу кукиш.

– Это я, – горестно вздохнула роскошная блондинка с фингалом под глазом.

– Ты?! – изумилась Марианна и пригляделась. – Надо же, похожа. Но зачем ты показывала корреспонденту кукиш?!

– Он там был не один! – И Светлана выложила на стол стопку свежей прессы.

– Ничего подобного, – отбросил газету Матвей, – не переживай! Ты на себя нисколько не похожа. Особенно если повернешься другим боком.

– Мне что, – плаксиво заметила Светлана, – теперь ходить однобокой?!

– Тебе больше не придется ходить! – воскликнул тот.

– Меня что, – испугалась блондинка, – разобьет паралич?!

– Это я один разобью пару Цветковой и программиста, – заносчиво заявил Жигунов. – Я знаю ее тайну.

– Какую? – заинтересовалась Светлана. – Она хранит в шкафу скелет своего прежнего любовника?!

– У каждого из нас в шкафу свой скелет, – глубокомысленно заметила Марианна.

– У нее есть собака! – доверительно сообщил Матвей.

– Ну и что? – разочаровалась Светлана. – У меня тоже был хомяк. Только он сбежал из клетки и сожрал мою мутоновую шубку. Зато после моей шубки он перелез в соседскую квартиру и испортил норку!

– Норка что, от него забеременела? – не понял Матвей. – И при чем здесь твой хомяк?!

– Действительно, – сказала Марианна, – интересное сообщение. Не стану допытываться, каким методом ты добыл эти сведения…

– А я и не скрываю. Тося Цветкова – лучшая подруга моей… – он замялся, – подопечной Маши Могилевой! – Он заносчиво поглядел на ухмыляющуюся сестрицу. – Да, сегодня мы с ней виделись последний раз. Самый последний раз, к тому же все вышло случайно. Но, как видите, не зря.

– Ага, видим, – процедила Светлана, – последний русский, господа, последний русский!

– Она о чем? – поинтересовался Матвей.

– Вспомнила фильм, – пояснила Марианна. – Ребята, давайте перейдем к делу.

– А с этим-то что делать?! – Светлана указала на прессу.

– Выкинь в мусоропровод и забудь, – посоветовала ей Марианна, – ты действительно там на себя не похожа. Если, конечно, не станешь регулярной участницей боев без правил, то тебя никто в этом образе не узнает.

– Да, – призналась Света, – я постаралась сегодня нанести на лицо побольше грима.

– Теперь ясно, почему твой подбородок стал двойным, – усмехнулся Матвей, – от тяжести.

– Не смешно, – скривилась та.

– Правильно, – вздохнула Марианна, – поговорим о серьезном.

Томилина согласилась, что все собачники – неординарные личности со своими тараканами, то есть собаками. Возможно, у некоторых из них и были тараканы, только в этот раз сотрудников агентства «Подножка Купидону» они не интересовали. Вот собаки – другое дело!

Стоило лишь найти одну из них, и можно было смело отправляться на операцию под кодовым названием «Тося оборзела». Название предложил Матвей, припомнив той свой дыхательный аппарат. Брать животное напрокат отказались по причине того, что не нашли владельца, согласившегося за хорошую плату отдать им на вечер свою собаку. Пришлось воспользоваться помощью сотрудника-внештатника Зюкина, которого заставили ловить дворняжек в округе.

Весь день на лестничной клетке у Марианны раздавался лай и вой обозленных внезапным пленом четвероногих друзей человека.

– Ну, как?! – Николай стоял на пороге и держал за шкирку мелкого вшивого пса, крутившегося до этого достославного момента на помойке.

– Не пойдет, – отрицательно качала головой Томилина.

– А эта? – Жестом фокусника Зюкин выудил из-за спины грязную, облезлую болонку. Та звонко тявкнула и прикусила Зюкина за палец.

– У! Ё! – нецензурно выругался тот, но собак не отпустил.

– Эта? – Марианна задумалась. – Если ее отмыть и причесать… Матвей! Займешься животным!

– Не-а, – угрюмо заявил тот, выглядывая из-за ее спины. – Пусть лучше Светка ее моет, у нее есть опыт возни с хомяком. А эта еще кусается.

– Держите! – Зюкин сунул болонку Марианне и отпустил помойного пса. – Хорошая девочка, кусается!

– Это он о ком? – шепотом поинтересовался Матвей у Марианны. – Какая девочка? Где? Страстная?

– Очень, – засмеялась она и сунула болонку Матвею. – Привыкай разговаривать на собачьем сленге. Теперь она будет твоей страстной хорошей девочкой, попутчицей. Во всяком случае, на завтрашний вечер.

Циник Жигунов брезгливо поглядел на собачку, которая оказалась у него на руках.

– Все, – заключил он, – прикид испорчен. Придется выбросить рубашку!

Болонка, видимо решившая пожалеть, лизнула Матвея в нос.

– Так она еще и целуется, – ошарашенно произнес Матвей, более ласково, если можно так назвать его колючий взгляд, поглядев на собаку.

– Ты ее обаял. Она же девочка, – рассмеялась Марианна, – а тебя любят все девочки!

Глава 5. Цель, как известно, оправдывает средства

Вымытая до блеска шерсти болонка мотылялась по квартире Жигунова, тщательно обнюхивая все углы. Сегодня она уже не казалась ему исчадием ада, особенно после того, как очередной раз лизнула его в нос. Это было у собаки проявлением высоких чувств и нежной привязанности. В том, что собака к Матвею привязалась, не возникало никаких сомнений, она ходила следом за ним и радостно виляла пушистым хвостом. Марианна хотела, чтобы болонка с Матвеем подружились, они и подружились.

– Колбасу будешь? – Матвей достал из холодильника свой обычный завтрак.

Собака завиляла хвостом еще активнее, что на ее собачьем языке означало: «Давай больше, кидай мне в пасть дальше!» Матвей нахмурился и принялся искать среди посуды подходящую миску для болонки. Ничего, сегодня он с ней повозится, а завтра Зюкин отнесет ее в то место, откуда ее забрал.

По всей видимости, Зюкин забрал ее из того места, где животные не знали, что такое корм, не то что колбаса. Пришлось кормить собаку до тех пор, пока она, вожделенно глядя на остатки копченой курицы, выуженные из закромов холодильника, не смогла их съесть.

Матвей Жигунов, несмотря на все свои недостатки, был довольно добрым человеком. Глядя на несчастное животное, он решил, что подержит у себя болонку еще пару дней, прежде чем вернет ее Зюкину.

От завтрака, плавно переходящего в обед, Матвея отвлек телефонный звонок.

– Привет, – Марианна интересовалась подготовкой к операции «Тося оборзела», – как дела?

– Отлично, – похвастался Матвей, – мы с ней подружились.

– Она выполняет твои команды? – спросила Томилина.

– Еще как, – соврал Жигунов, глядя на то, как обожравшееся животное спит пузом кверху.

– Очень хорошо, – сказала Марианна, – только не забудь с ней погулять!

Матвей хлопнул себя по лбу! Думал же, что он мог забыть! Вывести собаку на улицу для отправления естественных потребностей. Негодяйка, наверняка она уже их справила в укромном уголке. Он обошел всю квартиру, но ничего подозрительного не нашел. Это говорило о том, что собака приучена терпеть, что ему чрезвычайно понравилось. Пришлось сидеть возле болонки и караулить, как только она проснется, хватать ее в охапку и бежать на улицу. Матвей предварительно оделся и сел рядом с ней.

«Вот так вся жизнь проходит псу под хвост, – думал он, глядя на сопящее создание, – нет чтобы ехать к Шустову и заниматься полезными вещами!» Он представил, как бросит несчастное животное на произвол судьбы и уедет. Откуда-то появилась совесть и жалость – качества, о которых Жигунов часто не подозревал. И твердая уверенность в том, что так он не сделает. Это маленькое существо нуждается в его заботе. Да оно может погибнуть, если он его бросит! Это же не современная девица с бульдожьей хваткой, это маленькая собачка, которая к нему успела привязаться. Нашла, так сказать, в нем родственную душу, поняла, что эта самая душа у Жигунова на самом деле тонкая и чувствительная. Надо же, какое умное существо, а казалось бы, всего лишь обожравшийся пушистый комок. Как-то странно называть ее пушистым комком, нужно будет придумать ей имя. Может быть, назвать ее Элкой? Нет, та не достойна того, чтобы ее именем называли добрейшее существо. Пусть будет Манькой. Да, Манька – это хорошо. Это собаке подходит. Вот только как он станет подзывать ее к себе на улице.

– Манька, Манька! – собака открыла один глаз и навострила одно ухо. – Отлично! – обрадовался Жигунов. – Она уже реагирует на кличку.

Естественно, после этого пришлось тащиться с ней на улицу и гулять. А после прогулки искать ближайший зоомагазин. Купить ей поводок, ошейник, миску, косточку из сухожилий и еще гору всего, на что раскрутил его ушлый продавец. Манька, надо отдать ей должное, все это время сидела на руках Матвея, не вырываясь, спокойно взирая на то, как приобретается ее «приданое», как будто это было вполне нормальным явлением.

Как будто все ловят на помойках собак, приводят их к себе домой, чистят, моют, кормят и бегут покупать необходимые и совершенно ненужные в собачьем быту предметы. Матвею, как ни странно, все это нравилось. Он вспомнил, как в далеком детстве хотел завести собаку, но родители не разрешали этого делать. С помойки привести псину он так и не решился. Спасибо Зюкину. И Маньке, она все-таки для него нашлась.

Дома, в перерывах между кормежкой, Матвей пытался отработать приемы послушания. В принципе, видя в его руках пищу, Манька выполняла все команды. Матвей думал, что послушание ему было в собаке заложено на генетическом уровне. Мысли о том, что этому ее научили бывшие хозяева, не приходили Матвею в голову. Разве у такой симпатяги могут быть бывшие хозяева? Разве кто-то может выбросить эту милашку на улицу? За день, проведенный вместе с Манькой, Матвей привязался к собаке, не понимая сам, как это произошло.

Вечером они отправились на место встречи с Цветковой. Марианна заранее выяснила подробности того, где и сколько гуляет со своим домашним животным Тося. Цветкова уже с нею гуляла на пустыре, где стояло полуразрушенное здание, заросшее кустарником. В этих кустах и спрятался Жигунов с Манькой, ожидая выхода своей подопечной. И, собственно, минуты, наиболее благоприятной для их появления перед Цветковой.

На соседней улице стоял автомобиль, за рулем которого сидела Марианна, готовая чуть что рвануть с места в карьер, домой то есть.

Первым на пустыре появился огромный теленок демонической внешности, устремившийся сразу в кусты, где сидели Матвей с болонкой. Жигунов не успел испугаться, глядя на прыгающее к нему чудовище. Перед ним промелькнула вся его никчемная жизнь, убогое существование…

Чудовище прыгнуло на Матвея, Манька бесстрашно затявкала, спасая его или себя, и они втроем завалились в подвал полуразрушенного здания.

– Цезарь! Ко мне! – Следом за чудовищем на пустырь припрыгала Антонина Цветкова.

Чудовище оставило в покое Матвея с Манькой и побежало на зов. Жигунов такому поведению огромной собаки нисколько не удивился, припомнив, как эта хрупкая девица вывела его из строя одним движением руки. Скорее всего, вот так же вприпрыжку на зов бежит и программист, с которым следует ее поссорить. Странно другое, что Марианна не предупредила Матвея о величине домашнего животного Тоси Цветковой. Вполне возможно, он бы отказался от этого собачьего плана. Вот потому-то и не предупредила?!

Матвей отряхнулся и встал, после чего осторожно высунул голову из подвала, рискуя тем, что его конечность с мозгами может быть откушена вмиг огромным троглодитом. Манька, которую от нападения на чудовище сдерживал поводок, отчаянно лаяла рядом с Матвеем. У него почему-то возникла странная ассоциация схожести с ней: вот так и он пытается облаять собственную жизнь, избавиться от троглодитов и вредных девиц. Но это бесполезное занятие только отнимает у него силы.

– Тише, Маняша, – шепнул собаке Матвей, – может быть, она нас не заметит.

– Кто здесь?! – возмущенным голосом поинтересовалась Тося и направила на физиономию Матвея фонарь. – Что вы здесь делаете?! Бомжуете?!

– Между прочим, с собакой гуляю! – выкрикнул Матвей и взял в охапку заливающуюся лаем Маню.

– Ой! – воскликнула восхищенная Цветкова. – Какая прелесть! Стоять, Цезарь! Рядом! Вы можете ее отпустить, он ничего плохого ей не сделает.

– Вот еще, – скривился Матвей, уверенный в том, что как только он опустит болонку на землю, троглодит ее тут же сожрет. – Ничего, мы уже погуляли, нам пора.

– А я думала, что только я одна здесь гуляю. В этом пустынном месте, – сказала подобревшая от вида Маньки Цветкова. – Уси-пуси, красавица. Ой, какой пушистик! Болоночка настоящая…

Матвей понял, что нашел ее ахиллесову пяту, и решил не спешить с отходом за защищенные позиции.

– Она у меня недавно, – признался он, – я еще не знаю, куда лучше ходить. Стараюсь показать ей весь город, чтобы она знала дорогу домой. Вдруг потеряется. – И поверил сам себе.

– Правильно, – закивала Тося, – собаки иногда запоминают дорогу домой.

– Как вы думаете, – заинтересованно спросил Матвей, – ей следует показать трамвайные маршруты или прямой путь до дома? К сожалению, не знаю, как вас зовут. Меня Матвеем.

– А я Тося, – обрадовалась та и протянула ему руку.

Цезарь зарычал, и Жигунов не стал дразнить чудовище, едва коснувшись пальцами ее ладони.

Марианна ждала три часа кряду, ругая Жигунова на чем свет стоит. Но не потому, что действительно была на него зла. Она верила в обратный результат: для того, чтобы операция завершилась удачно, следует ругать ее участников. Чем хуже, тем лучше. Безусловно, она не использовала ненормативную лексику, но пара нецензурных слов у нее вырвалась после того, как Жигунов ей позвонил.

Как оказалось, он уже сидел дома! О чем радостно ей сообщал с отчетом о том, как Тося Цветкова, заинтересованная его Манькой, проводила их до дома вместе с Цезарем. Марианна не все поняла от обилия незнакомых имен. Ясно было одно: Цветкова клюнула на Матвея. Из-за собаки или по какой-то другой причине, но она проводила Жигунова! Надо же, какая бесстрашная девица, сама провожает парней до дома. Правда, с ними были какой-то Цезарь и Манька. Что бы это значило? Матвей подробно объяснил Томилиной, что Манька – его собака, а Цезарь – кобель Цветковой. И они все подружились.

Операция, можно считать, завершилась очередной удачей агентства. Совместное хобби всегда сплачивает людей. Главное, как подумала Марианна, чтобы хобби не превратилось в навязчивую идею. Внезапная нежность Матвея к приблудившейся болонке показалась Марианне странной.

– Завтра, – продолжал ей докладывать тот, – она поведет меня с Маней на специальную собачью площадку для мелких пород! Представляешь, там есть бревно!

Томилина не на шутку испугалась, Матвей радовался какому-то бревну и мелким породам! Как на него это было не похоже.

– Ты мерил температуру? – осторожно поинтересовалась она.

– Мерил! – радостно признался он. – 37,7! И нос мокрый!

– Простуда, – прошептала Марианна, – ОРЗ!

– Нет, – продолжал возбужденно тот, – это вполне нормально для собак.

Озадаченная Марианна положила трубку и задумалась. Циник Жигунов влюбился. В свою собаку.

Если это не нарциссизм, тогда что же?

– Это просто ужас! – кричала по телефону Светлана. – Цыпленков битый час стоит под моими окнами и поет серенады! Марианночка, что мне делать?!

– Оставаться на месте, – проговорила та побледневшими губами. – Откуда он узнал твой адрес?!

Час от часу становилось не легче. Сотрудники агентства преподносили сплошные сюрпризы.

– Цыпа мне машет квитанцией из химчистки, – всхлипнула Светлана, – которая, скорее всего, выпала из кармана плаща при нашей последней встрече.

– Зачем ты лазила в карман?! – трагически спросила Марианна.

– Доставала платок вытереть слезу. Мне, в отличие от Матвея, нелегко достаются расставания. У меня, в отличие от него, еще есть совесть и сознательность!

– Ага, есть. Вот и слушай свою совесть, поющую романсы.

– Серенады, – поправила Светлана. – Цыпленков поет серенады. Оказывается, у него хороший голос.

– Тогда на что ты жалуешься? – не поняла Марианна.

– На соседей, – вздохнула Светлана, – им не нравятся его серенады. Что мне делать?

– Выйди, – мрачно ответила Марианна, – и постарайся объяснить своей Цыпе, что ты замужняя женщина, случайно им увлекшаяся, но вернувшаяся в лоно семьи. Для пущего эффекта я пришлю тебе Зюкина. Представишь его своим мужем.

– Я не смогу, – ответила Светлана.

– Что не сможешь?

– Представить Зюкина своим мужем. Он же не читал мне стихи, не пел серенады. Можно я представлю своим мужем Цыпленкова?

– Ты с ума сошла! – возмутилась Марианна. – Он же подопечный. А я сколько раз говорила!

– Хорошо, – всхлипнула Светлана, – нельзя так нельзя. Но врать ему про мужа я не буду.

– Тогда сиди дома и не высовывайся! – приказала Марианна.

– Я и не высовываюсь, у меня же такой фингал под глазом. А выходить в солнцезащитных очках в двенадцатом часу ночи просто неприлично…

– Неприлично не давать людям спокойно спать! – отрезала Марианна.

Роза Игоревна Ковалевская согласилась посодействовать. Через пять минут к дому Светланы подъехали сотрудники правоохранительных органов и забрали певца Цыпленкова, безжалостно затолкав талант в служебный автомобиль. Следовало предпринимать срочные меры, Цыпленков утром мог вернуться и продолжить концерт. Марианна предложила Светлане переночевать у нее, но та отказалась, обидевшись за своего несостоявшегося кавалера.

Если дело так пойдет и дальше, рассудила Марианна, то ей придется всем заниматься самой. Уж она-то не влюбится в какого-то там Цыпленкова и не станет лизаться с приблудившейся болонкой. В отличие от своих сотрудников, у нее достаточно ума и фантазии завершить все дела с предсказуемым финалом. И никто не станет ей петь романсы, нет, эти, серенады! И никто не станет лизать ее нос.

Безусловно, это грустно. Разве она не женщина, которой тоже хочется ласки и внимания? У нее уже это все было! И чем закончилось?! Малолетней развратницей, уведшей мужа у Марианны из-под носа. Кстати, о носе. Может быть, ей тоже завести собаку? Пусть и у нее будет хоть одно благодарное существо. Благодарное за то, что она просто живет рядом с ним на этом белом свете. Ухаживает за ним, кормит, поит.

Марианне взгрустнулось, но она постаралась взять себя в руки. Она сильная женщина, вполне довольная своим существованием. Нет, не существованием, а интересной, разнообразной жизнью. Разве это не разнообразие – каждый день заниматься тем, что разбивать чужие сердца? Это очень даже увлекательное занятие. Жаль, что эти двое ее не понимают. Приходится постоянно твердить им об этом.

Завтра же она выдаст Светлане часть аванса и возьмет с собой на шопинг. Поход по магазинам – лучшее лекарство для любой женщины. Нормальной женщины, естественно. Вряд ли Тося Цветкова согласилась бы ходить с ней по магазинам. Впрочем, с той все в порядке. Матвей, хоть немного разочаровал Марианну, все же идет к намеченной цели. А цель, как известно, оправдывает средства. Нужно будет дать ему больше воли с экспериментами. Пусть делает что хочет, Тося Цветкова тот еще орешек.

А для спокойствия души Марианна может завести хомяка. Ухаживать за ним, кормить, поить. Но вряд ли ей это понадобится. Это так, душевный всплеск. И он больше не повторится. Ей нужно больше выходить в свет, а не сидеть, как старая дева, вечерами перед телевизором. Вон как на нее смотрел поляк в клубе! Она продолжает нравиться мужчинам. Нужно этим пользоваться, ведь мужское внимание всегда подстегивает женщину, дает ей лишний повод убедиться в собственной привлекательности и подпитывает ее силы.

Нет, мужчины ей не нужны. Просто ей жизненно необходим легкий флирт. Для куража. Обременять себя отношениями с еще одним неблагодарным самцом она не собирается. Хватит, уже связалась с одним. Развязка была слишком трагичной. Его мать до сих пор продолжает ей названивать, хоть Марианна и не снимает трубку. О чем им говорить? Об Арсении? Увольте! О нем даже думать не хочется.

Сегодня у нее есть прекрасная возможность развеяться: покататься в автомобиле по ночному городу. И пусть все проблемы подождут!

Марианна накинула куртку и выбежала из дома. Внизу ее ждал преданный железный конь. Ни к чему заводить хомяков! У Марианны есть за чем ухаживать. Она ласково провела ладонью по капоту машины и села за руль.

Когда-то по ночному городу ее катал Арсений. Они мчались на предельной скорости, смеялись и успевали целоваться. Что за экстрим? Теперь она себе вряд ли такое позволит. Но ведь в те времена ей было всего ничего. Марианна невзначай взглянула на себя в зеркало: да она и сегодня прекрасно выглядит. Небольшой флирт с незнакомцем ей не повредит. Где бы только встретить такого, который не увяжется за ней петь под окнами серенады, а лишь ободрит ее парочкой комплиментов, потеряет от нее голову, влюбится с первого взгляда. Ах нет. Такого не бывает. Но вот заехать и порадовать себя шоколадкой страсть как хочется!

Марианна припарковала автомобиль у соседнего дома перед огромным джипом и побежала в магазинчик, который обычно работал всю ночь. Ей действительно срочно потребовалась шоколадка. Как известно, когда человек волнуется, его тянет к вредным привычкам. Для того чтобы не тянуло, нужно поглощать сладкое. Марианна поглощала, когда ее тянуло. Она нервничала, ее тянуло, она поглощала. Нехитрый алгоритм действий.

Магазинчик работал, миловидная девушка обслуживала очередного покупателя. Забежавшая Марианна, которой не терпелось купить шоколад и помчаться дальше, задержала на нем свой взгляд. Мачо! Настоящий мачо в офисном облике: накачанная мускулатура хорошо просматривается даже под его темным пиджаком, высокий рост затмевает окружающую мелочь, а пронзительный взгляд карих глаз презрительно оценивает женщин. Как он похож на Матвея! И как он красив в этой своей похожести. Наверняка такой же, как и Матвей, циник и женоненавистник.

Впрочем, нет, Марианна заметила, что она явно заинтересовала незнакомца.

– Милая девушка, – обратился офисный мачо к продавщице, – будьте так любезны, обслужите сначала даму. – Он улыбнулся и отодвинулся от прилавка, уступая место Томилиной. – Мне кажется, она спешит.

– Вам действительно показалось, я не спешу, – возразила та скорее из чувства противоречия. Может быть, она и спешит, но какое дело до этого незнакомцу?!

– Неужели красивые женщины больше никуда не спешат?! – искренне, как показалось Марианне, изумился мужчина. – Я полагал, вы должны этим вечером спешить по меньшей мере сразу на два свидания!

– Вы ошиблись, – процедила Марианна, оставаясь стоять на месте.

– Я так мало знаю женщин, – пожал плечами тот, обращаясь к продавщице, как будто та была не представительницей слабого пола, а инопланетянкой. – Особенно красивых. Каждая красивая женщина – загадка. Вы со мной согласны?

Завороженная его взглядом девчонка кивнула и пискнула:

– Покупайте, дама, не ломайтесь. Что вам подать?!

Марианна сделала шаг к незнакомцу и чуть не задохнулась от аромата его парфюма. «Подумаешь, эстет какой нашелся!» – чуть на сказала она вслух.

– Мне шоколадку! – Она ткнула пальцем в витрину и поругала сама себя за непозволительное поведение. Ведь буквально пять минут назад она так хотела встретить незнакомца и немного пофлиртовать! Вот он стоит перед ней и флиртует, а она грубит и дует губы. – Просто так получилось, что именно сегодня я свободна, – выпалила Марианна, стараясь поддержать его игру. Но, увы, она опоздала.

– Как жаль, что только сегодня, – произнес незнакомец и прищурил свои пронзительные глаза, – именно сегодня я занят…

Марианна выхватила из рук продавщицы шоколадку и бросилась к выходу. Только этого ей не хватало! Она начинает вешаться на незнакомых мужиков. Все, к черту флирт и бодрость духа, она и без этого полна решимости вывести всех их на чистую воду. Впрочем, а чего она добивалась? Не нужно было ломаться с самого начала.

Марианна выскочила на улицу, кинулась к машине и в ужасе застыла перед ней. Задний бампер висел на волоске, придерживаемый неуклюжей мордой огромного джипа, въехавшего в ее автомобиль.

– Что это? – вскрикнула Марианна. – Как это?! – Она не могла понять, как все это случилось. Ведь она отошла всего на пять минут!

– Надо же, – удивился незнакомец, сжимающий в руках коробку конфет. – Как это получилось?

Марианна усмехнулась. Да ладно с ней, с машиной. Мачо все-таки не выдержал и выскочил за ней следом. Еще и конфеты купил, сластолюбец! Надеется на дальнейшее знакомство. Марианна не обманет его надежд, только чуть-чуть отомстит за его занятость. К примеру, не сразу согласится поехать с ним в ресторан. Он же наверняка пригласит ее в ресторан. Иначе зачем ему было за ней выскакивать?

– Пусик. – Дверца джипа раскрылась, и оттуда показалась белокурая головка девицы. – Я просто нажала на педальку, а она поехала.

– Не волнуйся, крошка, – незнакомец протянул безмозглой девице коробку конфет, и та, довольная, скрылась в просторном салоне.

– Что будем делать? – Он повернулся к Марианне и растерянно посмотрел на ее искаженное брезгливостью лицо.

– Поедем в ресторан, – усмехнулась она, закидывая шоколадку к себе в автомобиль. – Отгоните джип.

– Да, да, – закивал тот и сел за руль джипа.

– Сколько с меня? – после того, как джип оказался на безопасном от автомобиля Марианны расстоянии, незнакомец снова подошел к ней.

– А сами-то как думаете? – Марианна с ненавистью оторвала бампер и отбросила его на обочину.

– Его еще можно выправить, – попытался посоветовать незнакомый мачо. Но, поймав на себе ее злобный взгляд, добавил: – Я дам на новый. Плюс за моральные неприятности.

Как будто неприятности могут быть аморальными! Лучше бы она сидела дома. Понесла ее нечистая сила кататься по городу. Все, чем она раньше занималась с Миловидовым, заканчивается крахом! Пора бы ей усвоить этот урок.

– Не переживайте, – незнакомец взял ее за руку, – все живы-здоровы.

Марианна тоскливо посмотрела на салон джипа, где скрывалась блондинка, и подумала, с какой радостью она бы сплясала на ее могиле. Пусик!

И он позволяет себя так называть?!

– Я не переживаю, – глухо произнесла Марианна и вырвала руку.

– Неправда, – не согласился тот, роясь в своем бумажнике. – Вы все слишком близко принимаете к сердцу. Так нельзя жить. Жизнь гораздо проще, чем вам кажется.

– Да уж, – процедила Марианна, забирая протянутые ей купюры. – Особенно у вас.

– Я стараюсь жить просто, – пожал плечами тот и добавил, уходя: – И честно признаюсь, что жалею о том, что именно сегодня занят.

– Вас ждут, – кивнула Марианна в сторону джипа. Села за руль и громко хлопнула дверцей. Сзади что-то еще отвалилось.

Теперь придется отдавать машину в сервисный центр и шарахаться по городу пешком. Хорошо, что у нее там работают знакомые ребята. Если она им накинет сверху, то они сделают ее машину быстрее.

Марианна завела мотор и проследила взглядом за отъезжающим джипом с мачо и его тупой блондинкой. Нет, видите ли, какой честный нашелся! Он пожалел о том, что сегодня занят. Она тоже о многом пожалела.

Прежде всего о том, что доверилась порыву чувств. Поехала на ночь глядя колесить по городу! Зачем? Чего ей не хватало? Серенад под окнами? Так их никто, кроме терапевта Цыпленкова, больше не поет, прошли те времена. Наступили иные, со своими ценностями и привычками. Мачо теперь не поют серенады, а катаются на своих джипах с недалекими по умственным способностям девицами, которые портят не только чужие автомобили, но и чужие жизни. И они считают, что живут легко и просто.

У каждого более-менее нормального мужика теперь есть своя идиотка-блондинка неприлично молодого возраста и шизофренических наклонностей. Правильно сделал Матвей, что обзавелся болонкой! Уж лучше безмозглое животное, чем тупая блондинка. Болонка не нажмет на педальку и не врежется в автомобиль. Она не совратит чужого мужа и не уведет чужого жениха… Стоп!

Марианна вытерла рукой хлюпающий нос и заметила, что стоит у себя перед домом. Как она об этом сразу не подумала? Она где-то встречала этого незнакомца! Точно встречала. Томилина наморщила прекрасный лоб и попыталась вспомнить подробности. Ей казалось, что она уже видела это холеное надменное лицо, и от него веяло могильным холодом!

Она склонила голову на руль и стала перебирать в памяти дела последних дней.

Картинка встала перед ней неожиданно скоро. Сначала появилась блондинка, следом за ней показался… тот самый мачо из магазина. Они стояли вместе в электронном списке Ковалевской! Марианна не стала пристально разглядывать пару, тогда ей показалось, что Цветкова со своим программистом куда быстрее расстанутся друг с другом. А следующим она наметила другого, которого «заказала» его жена.

Отлично! Марианна вышла из машины, захлопнула дверцу, после чего обошла ее и осмотрела критичным взглядом. Гад! Так обезобразить ее единственное транспортное средство! Она ему еще покажет. Теперь точно покажет. И никакие деньги – Марианна сжала купюры в кармане куртки – его не спасут! Она останется неподкупной. Как там, у древних? Неподкупной Немезидой!

Интересно, кто же его «заказал»?!

Марианна взлетела вверх по лестнице и в мгновение оказалась возле своего ноутбука. Еще немного, и она все узнала.

– Добрый вечер, господин Погодин, добрый вам вечер, – бормотала она, водя мышкой по его фотографической физиономии. – Значит, вы Артур Александрович?! Артур! Но не король. И без королевы. – Мышка мстительно забегала на изображении белокурой девицы. – Так, а свести с вами счеты, помимо меня, хочет… Люда Кудряшова, блондинка и ваша бывшая пассия!

Глава 6. Они идут по трупам использованных девиц, перешагивая через них с брезгливым выражением лица

Дела с Тосей Цветковой благодаря Маньке продвигались самым чудесным образом. Они вместе гуляли, вчетвером. Цветкова показывала Матвею места, где можно дрессировать мелких собак. Они вместе пытались это делать. Маня оказалась умным и послушным животным, обаятельным и милым – так считала Тося, успевшая в нее влюбиться. В собаку, а не в ее хозяина. Но Матвей верил, что у него все еще впереди. Пусть начнет с его собаки, после нее она обязательно обратит свое внимание на его неземную красоту. И его покладистый характер. Жигунов старался ничем не провоцировать Цветкову на физическое воздействие. Правда, ее дог Цезарь, неотступно следовавший за ними, приближаться Тосе и Матвею друг к другу не давал, возмущенно предупреждая присутствующих своим грозным рыком.

Возможно, этому его научил программист, которого Матвей больше так ни разу и не увидел. Цветкова говорила, что вечерами тот просиживал за работой. Жигунов удивлялся, когда же они успевали встречаться? Но задать этот вопрос Тосе пока не решался, боялся ее вспугнуть. Пусть ходит рядом с ним и искренне полагает, что дружит с Матвеем и его болонкой. Впрочем, Цветкова так и полагала.

Матвей первый раз встречал девушку, верившую в дружбу между мужчиной и женщиной. Причем между красивым мужчиной и так себе на внешность женщиной. Многое объясняло то, что Тося была собачницей. А собачники, как известно, люди не от мира сего… Таким Матвей и становился.

Вадик Шустов завопил от радости, когда Жигунов пришел к нему на показ с болонкой в руках. Он выхватил собаку и принялся напяливать на нее всяческие побрякушки, после чего заявил, что Матвей произвел революцию в модельном бизнесе, и теперь Шустов займется разработкой одежды не просто для нормальных людей, а для истинных собачников. Он искал свою изюминку в творчестве и, кажется, нашел!

Матвей с тревогой посмотрел на Маньку-изюминку, которой возня с побрякушками доставляла истинное наслаждение, и задумался. В чем-то Шустов прав, в наше нелегкое рыночное время несомненно следует выделиться из толпы чем-то неординарным. Они выделятся болонкой. Они создадут свою эксклюзивную линию одежды!

Девчонки-модели повизгивали от радости и тискали Маньку, той с помоечных времен не хватало подобного внимания, и она повизгивала вместе с ними. Матвей почувствовал укол ревности и схватился за голову. Он, оказывается, собственник! А что будет, если он обзаведется белокурой пассией?! Матвей поймал себя на мысли, что уже не исключает и этот вариант.

От горьких раздумий его отвлек сигнал мобильного телефона, сообщающий о новой эсэмэске.

«Мотя, дорогой, как Антарктида, как ты?» – писала Маша Могилева.

«Сижу среди пингвинов, – отвечал ей Жигунов, – наслаждаюсь их тупым визгом».

«Смотри, Мотичка, не простудись!» – просила Маша Могилева.

Жигунов не стал вести переписку, пожалев, что смалодушничал и дал студентке номер своего мобильника. Впрочем, эсэмэски его не сильно обременяют, а если она позвонит, он просто скинет звонок и не станет с ней разговаривать. К чему ворошить прошлое? В том, что Маша Могилева была для него прошлым, он уже нисколько не сомневался. Дело сделано, деньги за него получены, Мавр, так сказать, может удалиться. Постепенно, изредка отвечая на эсэмэски. Матвей усмехнулся, последнюю можно послать со словами: «Замерзаю в ледяных пучинах океана…» И он умрет в ее сердце навсегда. Без особых хлопот.

Матвей спрятал мобильный телефон в карман куртки и поглядел на свою собаку. Манька сияла, имела успех среди блистательного модельного общества. Шустов прав, если заняться разработкой этой линии, победа и признание, успех им обеспечены. Но нужны средства. Следует не тянуть с делом Цветковой и сегодня же отправиться с ней на встречу с новым Манькиным прикидом. Все девицы падки на гламур.

– Да, – с тоской в голосе сказала Марианна, рассматривая личико Светланы.

– Да, – взглянул на нее Николай Зюкин, ставший на время восстановления машины Томилиной ее личным водителем.

– Жуть. – Томилина обреченно свалилась в кресло.

– Страх божий, – вторил ей Зюкин, присаживаясь на диван.

– Очень видно, да? – пролепетала Светлана, подбегая к зеркалу. – А мне казалось, что если положить слоя три тонального крема, а сверху пудрой, а на нее румяна…

– Такой яркий фиолет с лимонным пятном посредине ничем не замажешь, – скептически сказала Марианна.

– Если только не подбить второй глаз для симметрии, – нашелся Зюкин.

– Злые вы, – всхлипнула Соболева, – нет чтобы дать хоть малейшую надежду!

– Когда ты надеваешь темные очки, ничего не заметно, – пожалела ее Томилина.

Светлана сбегала за очками, которые тут же водрузила на нос.

– Так?

– Отлично, – сказала Томилина.

– Потянет, – махнул рукой Зюкин.

– Но все равно, – вздохнула Марианна, – лучше сиди дома. Придется новое дело провести самой.

– Новое? – заинтересовалась Светлана. – Программист что, уже свободен?!

– Нет, – удрученно ответила та, – вечно занят, как кабинка в вокзальном сортире. Этим занимается сейчас Матвей, думаю, что дело Цветковой затянется. Ему пришлось приложить усилия, разработать собственную стратегию…

– А что за новое дело? – продолжала интересоваться Соболева. – Мужчина привлекательный?

– Мачо, – усмехнулась Марианна. – Меняет блондинок, как наш Матвей сорочки.

– Мне такие ужас как нравятся! – восхитилась Светлана, всплескивая руками.

– В том-то и дело, что ужас, – укорила ее Томилина. – Таких ужастиков следует наказывать, действуя их собственными методами.

– Ты его поменяешь, как сорочку? – не поняла Светлана.

– Я его накажу! – решительно заявила Марианна и кивнула Зюкину: – Николай, поедем!

– Если что потребуется, – Светлана выпятила вперед свой роскошный бюст, – то я на месте!

– Здорово! – сказала Марианна, уходя. – И постарайся не высовываться. Цыпленкова выпустят через двадцать четыре часа, если он не совершит побег раньше.

– Постараюсь, – призналась Светлана и растерянно улыбнулась.

Марианна спустилась во двор и подошла к раздолбанному отечественному автомобилю Зюкина.

– Николай, – не в силах сдержаться, спросила она, – неужели, проживая в чуть ли не элитном доме, ты не можешь купить себе приличную иномарку?!

– Это как друга поменять, старого и проверенного, на известного проходимца. Но раз работа требует жертв, то куплю! – пообещал тот, садясь за руль. – С твоей помощью.

Марианна вздохнула и села рядом.

Маршрут она знала заранее, подробно изучила по Интернету. Офис Погодина располагался в центре города, что говорило о его состоятельности и выгодном бизнесе. Правда, чем конкретно занимается тот, Марианна не поняла. После полученных сведений получалось, что тот брался за все подряд, что приносило прибыль. Значит, ему приходилось вертеться, как ужу на сковородке. Откуда он только брал время на девиц, меняющихся с периодичностью одна девица – один месяц?

Последняя пострадавшая от его внимания и любви, Людмила Кудряшова, назанимала денег и «заказала» разбить сердце бывшего бойфренда, наивно полагая, что тот после этого вернется за утешением к ней. Впрочем, Марианне было все равно, куда он вернется. Мало того, что сделка была выгодной, так ей еще не терпелось лишний раз ущемить самолюбие этого мачо.

Немного неудачно, что Светлана временно выбыла из строя. Как поняла Марианна, Артур Погодин встречался исключительно с блондинками, обладающими выпирающими достоинствами. К сожалению, Томилина не блондинка, да и достоинства не так сильно выпирают, как хотелось бы в данном случае. Перекрашиваться в легкомысленный цвет она не собиралась даже ради такого мачо. Но у нее есть другая аргументация визита. И надежда на то, что, назвав ее красивой женщиной, Погодин действительно ею заинтересовался. Вчера она была слишком резка. Сегодня Марианна станет более ласковой и покладистой. Только вот удастся ли ей это? Следует признаться, что Света Соболева играет чувства намного лучше ее. К сожалению, выбора нет, приходится действовать самостоятельно.

Отдав указание Зюкину остановиться в непосредственной близости от окон офиса, Марианна вышла из автомобиля. Окинув взглядом окрестности, она поняла, что ни о какой ближней парковке у офиса мечтать не приходится. Что ж, это станет еще одним минусом. Но масса минусов в общем итоге обязательно выдадут какие-никакие плюсы. Зюкин, несмотря ни на что, пообещал припарковаться ближе.

Рослый плечистый охранник не собирался ее пропускать к Погодину, сославшись на отсутствие того в офисе. Но Марианна заметила припаркованный джип и уходить не стала, присев в кожаное кресло с намерением дождаться Погодина. Безусловно, у Погодина мог быть не один только джип, а несколько автомобилей. Но это ровным счетом ничего не меняло. Томилина поудобнее пристроилась на кресле и всем своим видом показала, что покинет она офис только силой. Охраннику ничего не оставалось делать, как начать обзвон.

– Как вас представить? – оторвавшись на секунду от телефона, поинтересовался он.

– Как особу, которая по милости вашего начальника вынуждена ездить в метро.

– Так и сказать? – удивился тот.

– Так и скажите, – посоветовала ему Марианна.

Охранник повторил ее слова в трубку и, продолжая удивляться, пропустил ее, снабдив точными сведениями, где находится его начальник.

Марианна поднялась на третий этаж и прошла к приемной. Сейчас она распахнет дверь и увидит очередную тупую блондинку, гордо носящую звание секретаря этой расчудесной организации. Очередную или былую жертву Артура Погодина, по странному стечению обстоятельств не затаившую на него зла. А скорее всего, надеющуюся на возможное возрождение былых чувств. Дурочка, такие, как Погодин, назад не оборачиваются и свои чувства не возрождают по той простой причине, что у них отсутствует тот орган, которым нужно чувствовать. Они идут по трупам использованных девиц, перешагивая через них с брезгливым выражением лица.

Удивительно, но вместо дурочки блондинки на месте секретаря восседала серьезная пожилая дама. Она подняла строгие глаза поверх своих круглых очков и внимательно оглядела Томилину. Марианна отметила про себя, что так смотрят ревнивые жены на особ, способных заинтересовать их мужей. Что ж, выходит, она не ошиблась. Погодин действительно может ею заинтересоваться. Естественно, она станет держать его на расстоянии. В договоре, подписанном Людой Кудряшовой, четко говорится о том, что агентство «Подножка Купидону» берется разлучить бизнесмена с его нынешней пассией, а не перевоспитать его и не наставить на путь истинный. В этом случае Кудряшовой придется обращаться к священникам или гадалке, а девицы ее склада ума обычно так и делают, надеясь на внеземные силы.

– Вы к Артуру Александровичу? – поинтересовалась пожилая дама, все еще глядящая на Марианну поверх круглых очков.

«Нет, – захотелось ответить той, – я к тому кактусу, что стоит на окне!» Но вместо колкости она кивнула головой. Разговаривать с секретаршей не хотелось. Хотя в ее случае это было просто необходимо. Ведь именно через секретаря можно выведать кучу полезной информации! Но эта, Марианна посмотрела внимательно на ее плотно сжатые губы и прилизанные седые волосы, нет, эта ни слова лишнего не скажет. Поведет себя как партизанка на допросе. Даже не стоит тратить на нее свои силы.

– Подождите, – заявила партизанка и скрылась в соседнем помещении, прихватив с собой бумаги.

Марианна от нечего делать задумалась над своей ошибкой. Странно, что у мачо Погодина место секретаря занимала седовласая старушка. Так бывает лишь у женатых бизнесменов, которые любят своих жен и не дают им лишнего повода в этом усомниться. Но Артур Погодин не женат. Мало того, он никогда не был женат! Официально, по крайней мере. Ковалевская не могла ошибиться, она настоящий профессионал в своем деле. Возможно, это подруга его матери? Нет, у матерей состоятельных бизнесменов не бывает подруг-секретарш. Или бывают? Марианна почувствовала, что встретилась с чем-то, до этого ей невиданным.

Обычно интуиция ее не подводила. Ладно, седой секретарь – нонсенс, но Артур Погодин вполне предсказуем. Легкий флирт с блондинками, выстроившимися к нему в очередь, комплименты мимо проходящим дамам, ей, к примеру, и прочие вполне объяснимые признаки циника и бабника.

– Артур Александрович вас ждет, – сухо бросила секретарша, вышедшая от начальника, и оставила дверь открытой.

Марианна Томилина набрала на всякий случай в свои легкие побольше воздуха и встала.

Она знала, что окружающая обстановка многое может рассказать о человеке, и попыталась быстрым взглядом пробежать по кабинету. Но глаза сразу остановились на Погодине, мирно восседавшем на крутящемся кресле за огромным столом. На таком столе легко уместился бы ее пострадавший автомобиль вместе с запасными частями и дополнительным комплектом зимней резины.

– Рад, – улыбнулся Артур Александрович, которого Марианна предпочитала называть по фамилии.

– А я-то как рада, господин Погодин, – скривилась она и села, не дожидаясь приглашения, напротив огромного стола.

– Мария Ивановна, – сказал тот, – принесите нам, пожалуйста, кофе. Вы пьете кофе?

Марианна кивнула и озадачилась, каким образом Мария Ивановна могла услышать босса. Подслушивала в замочную скважину, а он знал о ее привычке?

– С сахаром и сливками? – послышался голос секретарши.

– Вам с сахаром? – переспросил Погодин, не сводя с Марианны своего пронзительного взгляда.

– И со сливками! – заявила та, чувствуя себя полной дурой. Они говорили по громкой связи! Как она отвыкла от офисной обстановки. А ведь у Миловидова был такой же кабинет. Нет, не совсем такой, но очень похожий. Вот только секретаршей была длинноногая блондинка, склонившая его к интиму.

– Как вы меня нашли? – продолжал допытываться Погодин, вопросов о пристрастиях Томилиной к кофе ему показалось мало.

– По номеру машины, – выдала та заранее заготовленный ответ. Если бы машина оказалась зарегистрирована на его родственника, Марианна созналась бы, что у нее в Госавтоинспекции свои люди. Соврала бы, но сказала. Но Погодин не стал возражать, что его можно отыскать по номеру автомобиля.

– Вы не только красивы, но и проницательны, – усмехнулся он.

Марианна улыбнулась ему в ответ, вспоминая, что ей следует быть на этот раз менее жесткой. Впрочем, она не отбивная, чтобы всем нравится. Это пусть Погодин старается понравиться своим блондинкам, которые не в состоянии отличить педаль газа от тормоза.

– Спасибо, – тем не менее проворковала она и кокетливо положила ногу на ногу.

Марианна знала, что у нее изумительные ноги. А в новеньких сапожках-ботфортах они выглядели просто соблазнительными. Сапоги пришлось позаимствовать у Светланы, себе Томилина такие ни за что бы не купила. Если только ради дела. Короткую юбку она тоже нацепила ради дела. И блузку с манящим вырезом. Уж не переборщила ли она? Погодин уставился на нее, как питон, гипнотизирующий свою жертву.

– Таким же образом вы узнали мою фамилию? – сверля ее глазами, поинтересовался он.

– Да, – спокойно ответила Марианна. К подобным вопросам она была готова. Подготовленная ею легенда ни в чем не давала промашки. Секретарша не в счет, Марианна найдет другие пути выведывания информации. Если ей, конечно, они понадобятся.

Шустрая Мария Ивановна принесла поднос с дымящимися чашками и поставила на журнальный столик. Погодину пришлось вылезти со своего насиженного места и переместиться ближе к подносу. Марианна горестно подумала: займи сейчас Зюкин более выгодное положение, она бы показала Погодину, где раки зимуют! То есть где паркуется автомобиль, на котором она вынуждена ездить до метро. Почему до метро? Да потому что если эта старая колымага проедет чуть дальше, то она развалится. Не Марианна, естественно, а колымага. Впрочем, Погодин вряд ли станет шутить по этому поводу. Она ему нравится! Не колымага, естественно, а Марианна. Это видно невооруженным взглядом.

Но она не собирается становиться в один ряд с его пергидрольными жертвами.

Погодин уселся рядом с ней и принялся ухаживать за Марианной. Впрочем, если так можно назвать то, что он просто подал ей чашку на блюдце, все остальное уже сделала заботливая секретарша. Видимо, привыкшая, что к боссу часто приходят дамы и тот с ними пьет кофе. Кстати, вполне обычный кофе, так себе. Мог бы разориться на более приличный.

– И какому такому случаю я обязан счастьем видеть вас вновь? – поинтересовался Погодин, выпивая несколько глотков.

– Вчерашнему случаю, – ответила Марианна, возвращая чашку на столик.

– Мне показалось, – Погодин несколько удивился, – нам удалось прийти к пониманию.

– Вам показалось, – усмехнулась Марианна, которой нравилось его подлавливать на словах.

– Что же изменилось за ночь? – Орлиные брови (если у орлов действительно такие изумительные брови, то они на самом деле самые красивые птицы в мире) поднялись на лоб.

– У вас не знаю, – пожала плечами Марианна, – а я утром сдала свой автомобиль в ремонт и теперь вынуждена ездить на старой развалюхе. – Она махнула рукой в сторону окна.

– Вы хотите, чтобы я купил вам новый автомобиль? – недоумевал Погодин.

– Я хочу, чтобы вы посмотрели тот, на котором мне приходится передвигаться.

Марианна встала и подошла к окну, моля небеса о том, чтобы Зюкин со своим транспортом находился в зоне обзора. Но старую развалюху так и не удалось припарковать ближе. Как ни странно, сам Николай стоял под окнами на подножке небольшой, аккуратной машины-поливалки с кабиной на два лица и небольшой бочкой сзади нее. Что он собирался поливать поздней осенью, было не понятно. Или не он? Марианна пригляделась, в двух шагах от Зюкина стоял, в три погибели согнувшись, парень в рабочем комбинезоне, явно получивший от Зюкина под дых.

– Это мой водитель, – призналась Марианна, указывая на Зюкина, радостно махавшего им рукой. Или не им, он же не знал, где находится Томилина. Но казалось, что Зюкин махал рукой именно им.

– Это ваш автомобиль?! – обомлел Погодин, разглядывая бочку и Зюкина.

Марианна пожала плечами и вернулась за столик.

– Хорошо, – сказал Погодин, к которому внезапно пришли муки совести, – я дам вам на время ремонта свой автомобиль.

Он полез за мобильным телефоном, а Марианна мысленно поздравила себя с победой. Или половиной победы, которая уже была почти близка.

– Крошка, – замурлыкал Погодин с кем-то, – тебе сегодня придется воспользоваться услугами такси…

– И завтра, – подсказала Марианна, – завтра тоже пусть на машину не рассчитывает!

– А вы жестокая. – Погодин вернул мобильник в исходное состояние. Видимо, при посторонних он со своими крошками был не особенно нежен.

– Почему вы так подумали? – Марианна постаралась придать своему голосу нежность и ласку. – Я всего лишь наказала виновницу дорожного происшествия. Ну, не страдать же мне, ни в чем не повинной?! А ваши деньги, кстати, все пошли на восстановление машины.

– Вы хотите, чтобы я добавил? – Погодин полез за бумажником.

– Не хочу, – сказала Марианна, допивая кофе. – Если вы предоставите мне автомобиль на время ремонта, то этого вполне хватит. Ничего страшного в том, что ваша крошка поездит на такси.

– Она вам не понравилась, – грустно заметил Погодин.

– А разве должна была? – усмехнулась Томилина. – Достаточно того, что она нравится вам. Мне-то какое до всего этого дело?!

– Неправда, – прищурился Погодин, – вам все не понравилось. Это было написано на вашем лице.

Марианна машинально схватилась за свое лицо. Не может быть! Она прекрасный психолог и так хорошо владеет своими чувствами.

– Вы простите, мы так и не познакомились…

– Марианна, – пробормотала она.

– Так вот, вы, Марианна, считаете меня циником, – грустно продолжил Погодин. – Думаете, что я только тем и занимаюсь, что ищу себе блондинок. Поверьте, дорогая Марианна, мне некогда выискивать себе умных подружек. А эти сами лезут в мою постель. Я занятой человек, мне не до ухаживаний.

– А крошки требуют не ухаживаний, а материальных благ, – продолжила Марианна, поражаясь его внезапному откровению.

– Которые я им и предоставляю, – добавил Погодин, устало глядя на ее красивое лицо.

– Ничего, – ободрила его Томилина, – надеюсь, ваша крошка переживет временную потерю автотранспорта. Подарите ей брюлики.

– Если не переживет, – цинично заметил Погодин, – это ее проблема.

Марианна еще раз поздравила себя с победой. Теперь она точно знала – он не любил свою пассию. Мало того, он ею совершенно не дорожил. Заставить их расстаться – пара пустяков! К тому же без разбитых сердец, у этих двоих их просто нет, в лучшем понимании этого слова. Сердца в их случае – просто орган-насос, служащий для перекачки крови по пропитанному эгоизмом организму.

– А вот за вами, Марианна, я бы поухаживал, – внезапно признался Погодин.

Марианна подпрыгнула на своем стуле, как перепуганная кошка. Беседа явно принимала не тот оборот. Не хватает только того, чтобы Погодин расчувствовался и принялся плакаться у нее на груди! Марианна схватила куртку и заторопилась к выходу. Голос разума ее останавливал, нельзя было бросать подопечного так быстро. Но тот хорош! Решил честными признаниями заманить ее в свои сети?! Питон, он и есть питон. Нужно будет узнать у специалистов, как не поддаться чарам гипнотизера. «Не смотреть ему в глаза!» – вспомнила Марианна и вместо хозяина попрощалась с огромным столом.

– Я вас провожу, – сказал Погодин и подхватил ее под руку.

– Не надо! – взвизгнула Томилина и вырвалась.

– Должен же я показать вам автомобиль! – улыбнулся тот и немного смутился от ее странной реакции. Девицы обычно радовались его прикосновению и висли на нем, как гирлянды на елке.

– А, ну да, – вспомнила Марианна то, за чем приходила. – Конечно.

– Мария Ивановна, – обратился в приемной Погодин к секретарше, – меня не будет пять минут.

«Какой занятой, – фыркнула Марианна. Ее женское самолюбие было ущемлено. – Он отводит на меня ровно пять минут. А если я задержу его на десять? Что будет? Перевернется его деловой мир? Передохнут от зависти все его крошки?» Из вредности, только из чистой женской вредности, Марианна представила, как они с Погодиным спускаются в гараж и теряются там среди автомобилей. Но не спешат найти свой, а останавливаются посредине транспортного хаоса и целуются… Целуются не пять минут и не десять. С таким мачо, как Погодин, можно было бы целоваться всю жизнь, не окажись он подлецом, как бывший муж Миловидов.

– Он вас устроит?

Пока она мечтала, они действительно на лифте спустились в гараж и остановились возле серебристой иномарки. Марианна опять с горечью заметила, что в лифте Погодин никаких поползновений в ее сторону не предпринимал. А мог бы. Естественно, она с возмущением отвергла бы его притязания. Но сам факт ее бы очень даже обрадовал.

– Вполне, – сухо заметила Марианна, с ужасом подозревая, что лицо может выдать ее мысли.

– Я рад, – сказал Погодин и отдал ей ключи. – Доверенность я пришлю следом. Какие у вас координаты?

Марианна полезла в сумочку и достала свою визитку. Погодин внимательно разглядел ее, и только когда он произнес вслух название агентства, поняла, что сглупила.

– «Подножка Купидону»? – удивился он.

– Это образно, – попыталась оправдаться Марианна. – Под ножка. Мы занимаемся ножками. Есть ножки Буша, есть Купи Дона. Дона купи. Окорочка.

– Интересно, – озадачился Погодин, вспоминая, видимо, каким это образом новый продукт прошел мимо его складов.

– Ничего интересного. – Марианна вырвала у него визитку и достала блокнот, на листке которого написала свой номер телефона. – Визитка, к сожалению, в единственном числе.

– Ничего не понимаю, – признался Погодин. – А чем больше тайн, тем больше я заинтересован. – Марианна в ответ хмыкнула и села за руль серебристой иномарки.

Через пять минут она уже мчалась по городским дорогам, уверенная, что Погодин вернулся за свой стол злой и недовольный тем, что ему так и не удалось совратить Марианну с пути истинного. «Подумаешь, какой нашелся мачо! Да я с такими еще и не так! – Томилина показала фак мнимому Погодину. – Да я ему еще покажу! Не себя, а свой твердый характер. Лицо, видишь ли, ему не нравится!»

Глава 7. Мне кажется, что я в тебя влюбился! Нет, мне не кажется!

Светлана выглядывала из окна каждые пятнадцать минут. Если Марианна сказала правду, то терапевта скоро отпустят, и он должен будет вернуться к дому своей возлюбленной. В том, что она и есть возлюбленная терапевта Цыпленкова, Светлана нисколько не сомневалась. Тот дал ей понять это недвусмысленным исполнением серенад. Конечно, Виталий Цыпленков не мужчина ее мечты, у Светланы всегда были более интересные мужчины. Но этот, как ни странно, среди них единственный холостяк. И в этом его преимущество перед другими. Как жаль, что Томилина не разрешает встречаться с подопечными!

Безусловно, Светлана в своей жизни наделала немало ошибок! Но она же собиралась на них учиться, накапливать опыт, делиться полученными знаниями со всеми остальными обманутыми женщинами. Да, если бы Соболевой предложили вести реалити-шоу «Как меня в очередной раз бросили», то она не отказалась бы.

А что Томилина? Неудачница, такая же, как и она. Ее тоже бросили. Только Томилина – умная неудачница, а Светлана думает сердцем. Вот и на этот раз оно говорит ей, что Цыпленков ее вариант. Даже если не ее, то все равно нужно попробовать. Но как, если он не появляется?!

Светлана подошла к зеркалу и лишний раз убедилась в том, что она наложила на свое лицо достаточное количество тонального крема, пудры и румян. Она повертелась, размахивая полами короткого шелкового халатика, оголяющего стройные ножки в нужный момент, и восхитилась собственной внешностью. Зря она отменила встречу с приятельницами в ресторане. Она в отличной форме, да и синяк под глазом уже не так и заметен.

Интересно, почему все-таки Томилина решила сама браться за новое дело? И кто ее подстраховывает? Матвей? Вряд ли. Тот позвонил и довольным тоном сообщил, что его Манька скоро станет звездой, что в наше время это обычное дело – с помойки сразу в звезды. Еще Матвей что-то твердил о том, что Манька прославит его на весь мир. Братец становится одержимым своим четвероногим другом. Она, Светлана Соболева, сегодня тоже одержима. У нее двуногий друг, которого должны вот-вот выпустить из застенков. Плевать на Томилину! Она все равно ничего не узнает.

Светлана прошла на кухню, напевая вчерашнюю серенаду, и нырнула в холодильник. «Ха! – подумала она. – Мужчины думают, что кухня – это место, где готовят еду. На самом деле это три квадратных метра, на которых каждая женщина проводит свои лучшие годы!» Светлана в отличие от «каждой женщины» проводила на кухне не все свои лучшие годы, не брезгуя питаться полуфабрикатами. Вот и сегодня, если придет Виталик, она угостит его лазаньей, разогретой в микроволновке. Вряд ли влюбленный парень, голодавший в изоляторе временного содержания, будет привередлив в еде.

Светлана достала охлажденное шампанское, чудом задержавшееся среди ее запасов. Она успеет накрыть столик к приходу дорогого гостя. Единственная проблема будет в том, как его сюда заманить. Выйти на балкон и крикнуть: «Цыпа! Проходите наверх!» – она не может. Вдруг Томилина сидит в кустах и дожидается прокола своих подчиненных. Светлана отбросила со лба белокурую прядь. Да нет, не такая она дура, Марианна. Не будет она сидеть в кустах. Она станет ожидать ее промашки в комфортабельном автомобиле!

Соболева подошла к окну и оглядела двор, автомобиля Томилиной нигде не было видно. Но и Цыпленков возвращаться не спешил. Тащился по двору какой-то облезлый бомж, волоча за собой тележку с пустыми бутылками. На детской площадке играли дети, на скамейках сидели их бабушки. Ни Томилиной, ни Цыпленкова. Светлана вздохнула и плюхнулась в кресло. Неужели ее подвело знание мужских привычек? Впрочем, оно ее всегда подводило, но почему на этот раз не случиться исключению из общих правил? Получается, что все сегодня она делала зря: возилась с лицом, умащивала свое тело ароматическими кремами, приготовила шампанское. Цыпленков оказался таким же, как и остальные ее мужчины. Чуть что – сразу в кусты, в тюрьму то есть…

Ее грустные раздумья прервал требовательный звонок в дверь. Светлана поморщилась, скорее всего это пришла Томилина, что-то давно ее не было. И наверняка с очередным планом по разбитию чьих-то сердец. Сегодня Соболева не в состоянии работать, ей бы свое сердце собрать в кулак.

Светлана встала и неторопливо направилась открывать дверь.

На пороге стоял он: Цыпленков, обросший щетиной, с горящим взором и переломанными гвоздиками в руке, которыми, видимо, отбивался от сотрудников правоохранительных органов.

– Вы?!

– Вы?!

Они обменялись вопросами и застыли в нерешительности. Первой опомнилась Светлана, опасливо оглядываясь на лестницу, она схватила терапевта за воротник и быстро затянула в свою квартиру.

– Вас никто не видел? – прошептала Светлана, закрывая дверь на все замки.

– Никто, – почему-то соврал тот, прекрасно осознавая, что его видели человек сто как минимум. Половина из них – жрицы любви, задержанные и доставленные в обезьянник. Но не признаваться же о проститутках в такую интимную минуту его жизни?!

– Очень хорошо, – обрадовалась роскошная блондинка, – лазанью будете?

– Да! – обрадовался Цыпленков. – Я буду все!

Светлана не знала, почему она вела себя с Цыпленковым не так, как с другими кавалерами. Обычно она кокетничала, показывала все свои лучшие стороны, призывно манила интимной обстановкой со свечами и шампанским. Сегодня было шампанское, но отсутствовали свечи.

– Они над вами издевались? – спросила она, когда Виталий пристроился на краешек табуретки за кухонным столом.

– У! Еще как, – зверскими глазами глядя поочередно то на нее, то на лазанью, признался Цыпленков.

– Звери, – констатировала Светлана и ласково поглядела ему в глаза.

Терапевт смутился, сунул ей в руки гвоздики и вновь затих.

– Ешьте, – грудным голосом пробасила Соболева и пододвинула ему тарелку.

Она растерялась и не знала, как себя вести. Одно дело ее прежние ловеласы, те сами хватали инициативу из ее нежных ручек. Цыпленков же активных действий не предпринимал. Скорее всего, оттого, что в застенках ему отбили всю инициативу. Отбили? Бедненький, кто же его пожалеет, кроме нее? Ах да, у него же была какая-то Аллочка. Но он пришел к ней, к Светлане. Как все-таки хорошо, что квитанция из химчистки выпала из ее кармана!

Пока она раздумывала, кавалер воспользовался моментом и отправил содержимое тарелки в свой желудок. Светлана обрадовалась, но напряжение не проходило. Она предложила Виталию открыть бутылку шампанского и выпить за долгожданную свободу. Цыпленков закивал головой и схватился за бутылку.

Внезапно в дверь позвонили. Сердце роскошной блондинки побежало в пятки, наплевав на ее волю. А ватные ноги сами пошли открывать Томилиной дверь. Светлана знала о существовании закона подлости и готовилась к худшему. Как только она протянула руку к замкам, на кухне еще одна рука не удержала пробку из шампанского, выстрелившую в потолок.

– Я подумал, что ты застрелилась! – возбужденно пронзая ее взглядом, сказал Матвей.

– Это, – Светлана махнула рукой, – у соседей. Ремонт. Сносят стены.

– Хорошо, что не крышу, – усмехнулся Жигунов и пробежал в комнату. – Вкусно пахнет! – Он мотнул головой в сторону кухни, где сидел притихший Цыпленков.

– Да, я обедала, – как можно небрежнее сказала Светлана и на всякий случай добавила: – И все съела!

– Тебе надо худеть, а то Марианна спишет тебя в тираж, – скривился Матвей в своей излюбленной манере, но в кухню больше не рвался. – Соболева, я хотел с тобой посоветоваться…

– Матвей, я ничего не знаю про собак! – взмолилась та. – Тебе лучше Зюкина спросить.

– Я не о Маньке, я об интимном, – заявил тот и закатил красивые глаза к потолку.

На кухне послышался грохот.

– Ремонт, – поспешила сказать Светлана, – у соседей.

– Понимаешь, Светусик, – Матвей полез за мобильным телефоном. – Я хочу с тобой посоветоваться, как ответить девушке, забрасывающей меня эсэмэсками, что она мне надоела? Но не прямо, а как-то еще.

– Как это еще? – Светлана не поняла. – Лучше сказать правду.

– Я не могу, – признался тот, – она подопечная! Еще вернется к своему бывшему… А ты понимаешь, сердить Марианну нельзя, она сразу перекроет нам кислород.

– Я понимаю, – ответила Светлана, – ее сердить нельзя. Я подумаю, чем тебе можно помочь.

Она попыталась избавиться от непрошенного гостя, но тот встал на пороге и принялся зачитывать:

– «Мотя! Пиши, как ты, как пингвины, волнуюсь и жду!» – Матвей улыбнулся. – Вообще-то она добрая девушка, за пингвинов переживает. Только тридцать раз на дню – это слишком. Может быть, мне написать, что я утонул в океанской пучине?

– Нет! Не пиши! – испугалась за девушку Светлана. – Подожди до завтрашнего дня, я что-нибудь придумаю.

– Обещаешь?! – Матвей спрятал телефон обратно. – Хорошо! Только Томилиной не говори! Я побежал, а то боюсь, как бы Манька косточкой не подавилась.

– Какой подлец! – возмутился Цыпленков, когда Светлана вернулась на кухню, закрыв за Жигуновым дверь. – Одну обманывает, другую кормит костями! И что значит «Светусик»?! Какой, интересно, ты ему Светусик?! Нет, в следующий раз я с этим типом разберусь!

Светлана стояла и улыбалась. Ревность сделала из скромняги парня настоящего льва, вон как топорщится его загривок! Терапевта прорвало. Светлану так еще не ревновали, ни один ее мужчина так страшно не вращал горящими глазами и не брызгал слюной изо рта. А тем более не мерил ее маленькую кухоньку шагами: одним вперед, вторым – назад.

– Ты ревнуешь, – сказала Светлана радостно, – и что это значит?

– Это значит, это значит. – Цыпленков остановился в сантиметре от нее, и она почувствовала на своих волосах его дыхание.

«Сейчас он меня поцелует, – сообразила Светлана, – главное, его не вспугнуть. Хотя, собственно, чего ему пугаться? Мы уже с ним целовались…»

Очередной звонок в дверь раздался на самом интересном месте. Цыпленкова все же вспугнули.

В то, что это вернулся Матвей, Светлана не верила. Такие, как Жигунов, не возвращаются. Такие пропадают на всю оставшуюся жизнь, ах, бедная девочка с пингвинами! Но тогда кто же звонит?! Светлана на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. Как она и ожидала, перед дверью стояла Томилина, нетерпеливо переминающаяся в ее сапогах-ботфортах. Светлана вспомнила, что Марианна должна была приехать для того, чтобы переобуться после выполнения задания. Как она могла об этом забыть?!

А что бы это изменило? Она все равно не выгнала бы Виталика на улицу. Но спрятать его придется. Светлана кинулась на кухню, схватила ничего не понимающего кавалера за руку и потащила в комнату к бельевому шкафу.

– Пришла моя начальница! – Она попыталась оправдать свои стремительные действия. – А она мужененавистница! Если увидит, что у меня в квартире мужчина, – уволит. А я не хочу терять свою высокооплачиваемую работу. – Светлана открыла дверцу шкафа и подтолкнула к ней Виталия.

– Это точно не тот подлец?! – сурово поинтересовался Цыпленков.

– Точно! Точно! – спешила Светлана. – Это еще хуже!

– Только ради тебя! – заявил Цыпленков и залез в шкаф, сминая все наряды на вешалках.

– Умоляю, Витусик, сиди тихо, как мышка! – воскликнула Светлана и закрыла дверцу.

Долговязая сутулая мышь вжалась в вешалки и притихла, выполняя просьбу любимой девушки.

– Ужас! – Томилина сразу прошла в комнату, села в кресло и принялась стягивать с себя ботфорты. – В них невозможно вести автомобиль! Мешают высокие каблуки. И как только я доехала?!

Она сняла с себя сапог и кинула его ближе к шкафу, но не рассчитала, и сапог, предупреждая Цыпленкова о грядущих неприятностях стуком по дверце, раскрыл ее настежь. Виталий прикрыл ошеломленную физиономию ароматной цветастой тряпкой и с любопытством принялся следить за красивой женщиной, возмущающейся модной обувью.

– А! – Томилина довольно потерла руки. – Попался, негодяй и развратник! Светлана, хочешь взглянуть?!

– Да я, – обескураженно ответила та, – вроде уже видела.

– Вроде не считается! – возразила Томилина, встала и направилась к шкафу.

Светлана мысленно попрощалась с новой хорошо оплачиваемой и интересной работой, прикидывая, стоила ли она подобных жертв, одна из которых виднелась из бельевого шкафа. «Видимо, – подумала она, – стоила. Должна же быть на свете любовь, ради которой можно пожертвовать всем?!» Вопрос остался риторическим. Он застыл в ее изумленных глазах.

Марианна, вместо того чтобы вытаскивать Цыпленкова за шкирку и выслушивать анекдоты про застрявшую в шкафу моль, мимоходом захлопнула дверцу, даже не заглянув внутрь. Она прошла к окну и позвала Соболеву.

– Посмотри, какого красавца я забрала у этого бабника!

Светлана, робко приблизившаяся к окну, увидела во дворе бомжа с тележкой, участкового милиционера и парочку подвыпивших пенсионеров, намерившихся заранее отпраздновать красный день календаря – День революции. Кто из них достался Томилиной, было не понятно. Главное – зачем?

– Этот любитель блондинок совсем съехал с катушек, – продолжала Томилина, пугая в очередной раз Светлану призрачными намеками на засевшего среди белья терапевта.

Так видела она его или нет? Если видела, то почему продолжает ломать комедию? Светлана, кроме партизана Цыпленкова, больше ни о чем не могла думать.

– Ты смотришь или нет? – Томилина взглянула в растерянное лицо девушки. – Прямо под твоим окном стоит серебристая иномарка! Это отступные Погодина.

– Погодина?! – Вздох облегчения вырвался из шикарной груди Светланы Соболевой, которая теперь нисколько не сомневалась, что начальница и по совместительству подруга ничего, вернее, никого в ее шкафу не заметила.

– Бум! – раздалось оттуда. В темноте Цыпленков попытался стянуть с лица цветастую тряпку и ударился о стенку шкафа головой.

– Ремонт, – хладнокровно, насколько могла, заявила Светлана, – у соседей.

Но Томилину соседи не интересовали. Она не обратила никакого внимания на стук, продолжая любоваться серебристым авто, аккуратно припаркованным у подъезда.

– Представляешь, – делилась она со Светланой, – я лишь собиралась его припугнуть, зацепить. А он оказался таким щедрым! Безусловно, я смогу воспользоваться его автомобилем, пока ремонтируют мой. Но тем не менее…

– Да уж, – процедила Светлана, только чуточку сожалея, что не она была задействована в этом выгодном деле.

– Не завидуй, – догадалась Марианна, – он жуткий бабник. Использует только тех, кто сам прыгает к нему в постель.

– Я бы никогда не прыгнула! – сказала громко Светлана, и в шкафу раздался одобрительный стук.

– Тебе и не придется, – продолжила вводить ее в курс дела Томилина. – Я все сделаю сама. Но мне пора, соседи дают тебе спать? Ремонт осенью – нонсенс. Нормальные люди ремонтируются летом.

Светлана, одобрительно кивая, проводила ее в коридор, где та надела свои элегантные сапожки.

– Отлично выглядишь, – заметила, уходя, Томилина. – Через пару дней будешь готова к новым победам. Конечно, в очках. Только придется придумать нечто неординарное: встречу в кинотеатре…

– Всегда готова, – как пионер, у которого вместо красного галстука раскраснелось лицо, ответила Светлана.

– Ты такая! Такая! – восхищенно вскрикнул Цыпленков, выпущенный на свободу, срывая с лица надоевшую цветастую блузку. – А она – настоящая стерва!

– Ты тоже молодец, – улыбнулась Светлана.

– Знаешь, милая, – Виталик привлек ее к себе, – мне кажется, нет! Я в этом уверен! Мы очень подходим друг другу! И мне кажется, что я в тебя влюбился! Нет, мне не кажется!

– Нет?!

– Я в этом просто уверен!

Марианна, несколько удивленная тем, с каким невниманием отнеслась к хоть и временному, но все же подарку Светлана, села за руль иномарки и выехала со двора. Завидует? Не похоже. Слишком рассеянный вид. Ах да. В этом-то все дело – ее вид. Бедная девочка переживает за испорченное личико. Но боев без потерь не бывает, Марианна не раз предупреждала своих сотрудников. Да, у них не совсем обычная специализация, странные, на взгляд обывателя, дела, противоречащие общепринятой морали занятия. За что, собственно, они и страдают.

Лично она пострадавшей себя не считала. Наоборот, временный перевес был явно на ее стороне. Отличное транспортное средство, отобранное у очередной подружки Погодина – это огромный шаг к победе, и победу нужно закрепить.

Остановившись у своего дома, Марианна не стала торопиться покидать автомобиль, а осталась и тщательно проверила содержимое бардачка. Ей и на этот раз основательно повезло. В бардачке хранилась забытая недалекой блондинкой косметичка. Она открыла и рассмотрела дорогие марки. Да, Погодин на своей девице деньги не экономит. Что ж, это его плюс – щедрость. Жаль, что пока он единственный.

Зато у Марианны появился повод встретиться с блондинкой. Она поднялась к себе и включила ноутбук, намереваясь найти точные координаты девицы. Ей было бы достаточно и телефона, встретиться можно в ближайшем кафе. А Марианна постарается выглядеть при этом сногсшибательно, для того чтобы девица сразу почувствовала в ней соперницу. Для пущей правдоподобности придется напялить на себя белокурый парик. Она представила, как положит на столик перед блондинкой ее косметичку и сопроводит свое действо словами о том, что она нашла ее в бардачке подаренного автомобиля. Пусть потом девица разбирается с Погодиным, что и кому тот подарил. Главное, клин в их отношения будет уже вбит.

Электронный помощник выдал координаты девицы. Так, Анастасия Загоскина, студентка из Барнаула. Снимает однокомнатную квартиру на проспекте Мира. Симпатичные девчонки в Барнауле, ничего не скажешь. Вот только умом не блещут. Или не хотят блистать? Дело-то в том, что мужчины предпочитают заводить тесные отношения с красивыми женщинами, легкими не только на подъем, но и на укладывание. С умными им и самим приходится быть умными, что зачастую не соответствует действительности.

Но Погодин не дурак. Он занятой человек? Глупости. Марианна тоже не баклуши целыми днями бьет. Просто она не хочет связывать себя лишний раз близкими отношениями, которые в любой миг могут разорваться и разбередить еще не зажившую рану. Арсений ее ранил, она это прекрасно осознавала. Кто же обидел Погодина, раз он так цинично стал относиться к своим блондинкам? Но не это ей предстоит выяснить. Да и ни к чему все это выяснять.

– Добрый день, Аннушка, – ей позвонила свекровь, несмотря на все обстоятельства, язык Марианны отказывался называть ее бывшей. – Как у тебя дела?

– Спасибо за заботу, Антонина Петровна, – ответила Томилина, сожалея, что, задумавшись, подняла трубку домашнего телефона. – Все отлично.

– Я за тебя рада, – призналась старушка. – Я всегда знала, что не пропадешь без Арсения. Это он пропадет без тебя! Аннушка, – свекровь принципиально и намеренно не полностью выговаривала ее имя, заменяя его ласкательным, – спаси моего дурака! Возьми его обратно! Пропадет же мужчина в расцвете сил и возможностей.

– Как это обратно?! – ошеломленно повторила за ней Марианна. – Почему обратно? Он же счастлив!

– Он тебе сам об этом говорил? – поинтересовалась свекровь. – Врал, не верь ему. Эта молоденькая профурсетка выпила из него всю кровь!

– Зачем же он мне тогда, обескровленный? – пробормотала Томилина.

– Аннушка, ты вдохнешь в него новые силы! – с воодушевлением говорила Антонина Петровна. – И вы вместе пойдете по жизни, взявшись за руки…

– Мы уже ходили вместе, – Марианна вернулась на бренную землю, – и ни к чему хорошему не пришли.

– Первый блин комом, – заметила свекровь.

– Я подумаю над вашим предложением, – пообещала Марианна и отключилась.

Она откинулась на стуле и усмехнулась. Верить Антонине Петровне, что у бывшего мужа все настолько плохо, что он захотел вернуться, не стоит. Старушка склонна преувеличивать. Скорее всего, молодожены поругались на бытовой почве, не сойдясь во мнениях. Но милые бранятся – только тешатся. Помирятся, и их жизнь вновь войдет в свою колею. Уже привычную. Марианна тоже привыкла к своему одиночеству. Мало того, оно стало ей нравиться! Не само по себе, конечно же, а свободой выбора, широкими возможностями… Да всем, что оно может дать уверенной, деловой женщине. А сегодня она именно такая: красивая, уверенная в себе и деловая. Если Арсений и решит вернуться, то, к его превеликому сожалению, он уже не найдет прежнюю Марианну. Следовательно, возвращаться ему не к кому.

– Здравствуй, – она вновь задумалась и машинально сняла трубку. У Миловидова был грустный, какой-то затравленный голос. – Тебе звонила моя мама?

– Звонила, – призналась Марианна. Ее голос дрогнул.

– Она говорила, что у меня все плохо и я хочу к тебе вернуться? – Арсений вздохнул.

– Господи, – попыталась почему-то его успокоить Марианна, – да я ей совершенно не поверила. Мало ли чего она могла вообразить?!

– Она сказала правду, – выдержав небольшую паузу, признался бывший муж. – Мне кажется, что я тебя все еще люблю. Нет, мне не кажется! Я уверен.

Это было слишком. Марианна обомлела, не зная, как реагировать на подобное признание. Не хватает ей вместо того, чтобы заниматься работой, обдумывая дело барнаульской студентки, выслушивать жалобы бывшего мужа на свою новую пассию и сказки про придуманные на почве ссоры мнимые чувства.

– Я подумаю и позвоню, – отчеканила она и положила трубку, после чего отключила телефон.

Еще месяц назад она выслушала бы его признания с огромным удовольствием, немного помучила бы Арсения и согласилась попробовать еще раз пожить с ним под одной крышей. Тем более крыша эта была им честно приобретена на собственные средства и подарена Марианне как преданной и верной, хоть и бывшей, жене. Но так могло бы произойти месяц назад. Сегодня о возвращении не может идти и речи.

Его голос будит в ней воспоминания молодости, страсти, любви. Все это было с ней в прошлом. Сегодня она хочет думать о другом, прежде всего о деле, ставшем немалой частью ее жизни. И не только ее. От деятельности агентства зависит судьба красавца Жигунова, мечтающего открыть свою линию модной одежды. От Марианны зависит счастье роскошной блондинки Соболевой, дурочки Светки, прячущей у себя в шкафу каких-то незнакомых мужчин. И Зюкина! Соседа Зюкина, который приобрел квартиру по ипотеке и теперь из последних сил копит на новый автомобиль.

«Извини, Арсений, – мстительно подумала Марианна, – сегодня тебе нет места в моей жизни! Это очень хорошо, что ты осознал, что длинные ноги и молодое тело не являются залогом счастливой семейной жизни. Лучше поздно, чем никогда. Ты еще будешь счастлив, только не со мной!» Она улыбнулась, довольная своим монологом, и закрыла ноутбук.

Вместо домашнего зазвонил мобильный телефон. Марианна пошла к брошенной на диване сумочке, по пути повторяя про себя: «Ты еще будешь счастлив, Арсений!» Но позвонил не он, а Ковалевская.

– Голубушка, Марианночка, до тебя невозможно дозвониться!

– Роза Игоревна?! У меня что-то с домашним телефоном: кто-то постоянно звонит и ошибается, ошибается… – Марианна фактически сказала правду.

– Мне тоже позвонили, – загадочно произнесла Ковалевская.

– Арсений? – уныло поинтересовалась Томилина. – Антонина Петровна?

– Мимо, – рассмеялась сваха, довольная сюрпризом. – Погодин позвонил. Он хочет, чтобы я ему нашла новую девушку!

– Вот как? – изумилась Марианна, не рассчитывавшая завершить с ним дело так скоро.

– Хвалю! Быстро управилась! – продолжала удивлять Ковалевская. – Только на этот раз он хочет брюнетку с длинными волосами, глубокими зелеными глазами и именем Марианна. Тебе это ни о чем не говорит?

– Он шутит, – выдавила из себя Томилина. – Издевается! Или что-то подозревает.

– А я думаю, что дело в другом, – захихикала сваха. – Так что будем делать?

– Ставить подножки Купидону! – нашлась Марианна. – И выполнять желание клиентов. Завтра я встречаюсь с его пассией, после этого я приеду за гонораром.

– Хорошо, – согласилась Ковалевская, – буду тебя ждать.

Сегодня ее подстерегают одни неожиданности, не сулящие ничего хорошего. Так она перекроет им доступ кислорода! Марианна отключила и мобильный телефон.

Глава 8. Не мешайте мне страдать!

Обстоятельства для Жигунова складывались самым удачным образом. Антонина Цветкова взяла шефство над Матвеем и его гламурной болонкой. Заметив, как кардинально переменился облик собаки после их первой встречи, она решила, что новый друг увлекается не девушками, а как раз противоположным полом. От этого ей стало немного легче, оправдания перед Костиком зазвучали правдоподобнее. Тосе приходилось гулять с Матвеем и его собакой практически каждый вечер. Матвей выказывал такое незнание собачьей психологии, что Тося, хватаясь за голову, старалась научить его понимать своего питомца и правильно за ним ухаживать.

Того, что Матвей сам ухаживает за ней, Антонина не замечала, она искренне верила, что между мужчиной и женщиной есть место дружбе и взаимопониманию. Жигунов старался вести себя ненавязчиво, но галантно. Тося не понимала почему, но чувствовала, что эта галантность ее чрезвычайно привлекает.

Костик был другим. Нет, безусловно, он был хорошим. Но другим. К несчастью, ревнивым. Тосе приходилось ему подолгу объяснять, что, помогая роковому брюнету выгуливать собаку, она тем самым делает доброе дело. Что-то вроде адресной благотворительности. Костик не верил и требовал, чтобы Тося брала на прогулку и его. Ей пришлось предупредить Матвея, что в следующий раз они будут не одни.

Тося не то чтобы не хотела брать с собой жениха, она заранее знала, что всю дорогу тот будет скучать и, как капризный ребенок, проситься обратно.

Матвей насторожился, только он установил все мосты для наведения личного контакта с Тосей, как их собрался сжечь какой-то программист. Ему сразу же вспомнились крылатые слова из бессмертного фильма о заезжем итальянском маге: «Зачем нам кузнец? Нам кузнец не нужен!» Программист явно был третьим лишним «кузнецом». Жигунов, недолго думая, позвонил Марианне и попросил помощи.

Томилина оказалась занята, она встречалась с очередной жертвой-подопечной. К делу «Цветкова + Завгородцев» решили подключить Светлану. Та успела застояться, как резвая кобылка в стойле, и рвалась помочь двоюродному братцу, не теряя надежды на вырученную премию сводить девчонок в ресторан. План взятия Бастилии по фамилии Завгородцев разработали простой, но хитроумный. Выследить программиста взялся Зюкин.

В сумерках осеннего вечера Константин шел в продуктовый магазин. За чем он туда шел, ему было неизвестно. Но список продуктов, написанный четким маминым почерком, лежал у него в кармане вместе с кошельком. Предстоящие покупки не волновали его нежную электронную душу, его волновала Антонина, фактически у него под носом закрутившая роман с каким-то проходимцем. Сегодня, после похода в продуктовый магазин, Константин решил расставить все точки над «i», навязавшись на прогулку вместе с собаками и коварной изменницей. Он шел в продуктовый магазин и повторял про себя слова, которые скажет Антонининому ловеласу: «сволочь, дармоед и лузер», ничего лучшего ему в голову не пришло. Костик понимал, что «дармоед» не вписывается в логическую цепочку, но замену ему придумать не мог, а «сволочи с лузером» явно недоставало для полного уничтожения соперника.

– Сволочь! – повторил Константин, толкая прозрачную дверь магазина.

Хмурый охранник неодобрительно посмотрел ему вслед и подозрительно прищурился.

– Дармоед! – Костик прислушался к своему суровому голосу и усмехнулся, ну, попадись ему этот дармоед, мало не покажется!

Лысый пенсионер, выбирающий среди винно-водочного изобилия то, что намного дешевле всего остального, обиженно поднял голову, обозвал Завгородцева «сам такой» и сунул тому в руки бутылку коньяка «Хеннесси». Константин, блуждающий в облаках, положил коньяк в карман куртки и прошел дальше.

– Лузер! – заявил Завгородцев, останавливаясь возле колбасного отдела.

– Да как вы смеете?! – возмутился мужчина офисной наружности и выпятил вперед свою грудь.

Но его грудь никого не заинтересовала, в отличие от Светланиного бюста. Она возникла рядом с программистом так быстро, как будто выпрыгнула из рукава фокусника. Правда, сам фокусник Зюкин остался сидеть в своей раздолбанной машине, дожидаясь, пока Светлана ухватит быка, Костика, за рога.

Светлана ухватила Константина за локоть и повела его к безопасным хлебобулочным изделиям.

– Плебеи, – сказала она, томно заглядывая в глаза программиста. – Они ничего не понимают!

– Не понимают! – горячо согласился с ней Костик и густо покраснел, наткнувшись взглядом на то, что ему беспардонно показывали.

– Вы такой тонкий, чувствительный, – продолжала ворковать Светлана, – вам нельзя вращаться среди хамов.

– Нельзя вращаться, – соглашался с ней «на автомате» Костик, не в силах оторвать взгляд от пышущего праведным гневом роскошного бюста.

– Как я вас понимаю! – продолжала Светлана, прижимаясь к теряющему силу воли программисту. – Пойдемте отсюда прочь!

– Пойдемте, – вторил ей Завгородцев и шагнул за ней.

Светлана рассчитывала поймать такси, а попросту махнуть рукой подъехавшему Зюкину, и увезти соблазненного Завгородцева куда глаза глядят, только не к себе домой. Обычно она увозила кавалеров в недорогое кафе, где они мило беседовали, после чего кавалеры провожали ее «домой» и целовали. На этом все заканчивалось. Если, конечно, это все было рассчитано на то, чтобы задержать кавалера на один вечер. Сегодняшняя установка такой и была – задержать Завгородцева на один вечер.

Но внезапно тот уперся, нащупав у себя в кармане список.

– Я не могу, – вздохнул Костик. – Мне придется купить продукты для мамы.

– Мы их купим вместе, – не сдавалась Светлана, – я вам помогу! – И она потащила его обратно к прилавкам, ругая на чем свет стоит всех мам программистов, вместе взятых.

И чего только эта Цветкова могла найти в этом ущербном математическом таланте, глубоко почитающем собственную родительницу? Светлана передернула плечами по поводу того, что даже если она поможет купить этому идиоту молоко с хлебом, то их придется нести его маме! А там еще неизвестно, разрешит ли мама сыну пойти на ночь глядя гулять с роскошной блондинкой. Конечно, безвыходных ситуаций не бывает. Светлана у подъезда программиста может соврать, что подвернула ногу, сломала каблук, потеряла сознание… Нет, с потерей сознания – перебор. Но вот ногу подвернуть шанс есть.

– Сто рублей пятьдесят копеек, – отчеканила кассирша, вопросительно глядя на Завгородцева.

Тот закивал головой и полез в карман за кошельком.

Вместе с кошельком он достал мешающий ему предмет, им оказалась пресловутая бутылка дорогущего коньяка. Растерянный Завгородцев не понимал, как она оказалась у него в кармане.

Зато все сразу понял охранник! Он подскочил к программисту и скрутил ему за спиной руки.

– Ага! Держите вора! – обрадовался мужчина офисной наружности.

– А с ним еще эта блондинка! – заорал лысый пенсионер с бутылкой пива, указывая на Светлану. – Предлагаю ее тщательно досмотреть. Чур, я иду в понятые!

– Что?! – обомлела от подобной наглости Светлана. – У меня ничего нет!

– Как же, – ухмыльнулся офисный мужчина, – с таким-то бюстом и ничего нет? Господа! Она точно туда шоколадки запихала.

– Вместе они! Вместе! – не унимался лысый пенсионер, радуясь от предвкушения намечающегося стриптиза.

На их зов прибежал еще один мужик в серой форме и увел Светлану с Константином в подсобные помещения. Их затолкали в комнату, похожую на кабинет руководителя среднего звена, и оставили одних, заперев на ключ.

– Что вы наделали?! – воскликнула Светлана. – Зачем вам понадобилось воровать коньяк?! Сказали бы мне, я вам его купила бы!

– Я ничего не воровал, – изумленно пожимал сутулыми плечами программист, – я вообще не пью. Ничего, кроме сока и молока.

– Кто после этого вам поверит? – горестно сказала Светлана, показывая на стоявшую на столе улику.

– Вы мне не верите?! – удивился Константин.

– Я?! – Светлана ударила себя в грудь. – Я вам верю! Но вот они…

Они не спешили с возмездием. Возможно, как решила Светлана, подыскивали место казни или вызывали подкрепление в виде ОМОНа. Но от этого легче не делалось! Она достала мобильный телефон и набрала номер Томилиной.

– Молодец, – сказала ей та в ответ на признание, что они сидят вместе с Константином запертые на ключ и ждут решения своей участи. – Ждите дольше! Матвей просил задержать программиста часа на три.

– Марианночка, – простонала Светлана, – если что, то знай, мы погибли в застенках продовольственного магазина. Если они сдадут нас на руки милиции, то, сама понимаешь, меня уже не выпустят, как злостную преступницу…

– Не беспокойся! – обнадежила ее Марианна. – Скажи подробнее, где находится магазин. Я постараюсь связаться с его хозяином через Ковалевскую.

Светлана сказала все, что знала. Изумленный Константин слушал ее открыв рот.

– У меня складывается такое впечатление, – признался он, – что вы за мной следили!

– Ошибаетесь, – нашлась Светлана, – просто я ясновидящая!

– Женские глупости, – поморщился Константин, – я в эти бредни не верю.

– Хотите, – обрадовалась Светлана, – я расскажу вам то, что случится с вами в будущем?

Завгородцев презрительно фыркнул. Светлана напустила на себя отстраненный вид и начала:

– Вы замечательный человек. – Костик немного оттаял. – И у вас есть невеста. – Он напрягся. – Странно было бы, если бы у такого замечательного человека не было бы невесты. – Костик улыбнулся. – Ее зовут, – он напрягся, – Антонина!

– Точно! – Он хлопнул себя по лбу. – Все точно! Я замечательный, и у меня есть невеста.

Светлана чуть не добавила: «Еще у тебя есть здоровый мужской эгоизм!» – но вовремя сдержалась.

– Вы собирались пожениться через месяц! – продолжила она. – Но не поженитесь!

– Почему?! – возмутился Константин, и его кадык нервно задергался на длинной шее.

– Потому что она полюбит другого, – заявила Светлана и открыла глаза.

– Я так и знал! – воскликнул программист и принялся шагать по кабинету, размахивая руками. – Это тот собачник, принудивший ее к собачьей жизни! Я его убью.

– Вам дадут пожизненный срок, – испугалась за Матвея сестренка.

– Вы и это видите?! – поинтересовался Завгородцев, заглядывая ей в глаза.

– Я предполагаю, – призналась Светлана, отстраняясь от этого влюбленного безумца.

– Ну и пусть! – воскликнул Константин и схватил бутылку с коньяком.

– Что вы собираетесь с ней делать?! – перепугалась Светлана.

– Пить! – решительным тоном сообщил ей программист и принялся открывать коньяк.

– Отдайте! – Светлана вырвала бутылку и спрятала ее к себе в сумку.

– Не мешайте мне страдать! – закричал программист и кинулся на нее.

– Если бы вы знали, как я страдаю! – театрально заломив руки, прокричала роскошная блондинка, собираясь отстаивать ворованную бутылку, как свою собственную.

– Если и вы, такая сногсшибательная женщина, страдаете, то я не знаю, куда катится этот мир, – изумился Константин и обессиленно сел на стул.

– Он катится, – Светлана смахнула слезинку, – и катится! И ни одного нормального мужика рядом, кроме Цыпы, да и тот не нормальный, а подопечный…

Завгородцев ничего не понял, кроме того, что сидящая с ним девушка так же несчастна, как и он.

– Возвращайтесь к маме, – всхлипнула Светлана, указывая на дверь, словно та была перед ними распахнута, а программист задержался только по той причине, что не захотел оставлять Светлану одну.

– Я никуда не пойду! – благородно заявил он. – И всю вину возьму на себя!

– Вы такой великодушный, – пробормотала расчувствовавшаяся Светлана и сама достала из сумки коньяк. – За это надо выпить!

– Но я не пью, – попытался возразить Завгородцев.

– Надо, Костя, надо. – Светлана подошла к директорскому серванту и достала рюмки. – Открывайте! В конце концов, мы должны уничтожить улику, не оставив от нее ни капли!

– Уничтожить?! – обрадовался идее Завгородцев и принялся открывать коньяк.

Тофик Катукидзе после разговора с Розой Игоревной Ковалевской, которой был обязан своей новой молодой женой, бросился к автомобилю и поехал в свой магазин. Оттуда уже позвонили охранники и сообщили, что задержали воров, спрашивали, что с теми делать. Тофик отдал распоряжение охранникам воров не трогать и дожидаться его карающего возмездия. Но карать ему не пришлось. Позвонила Ковалевская, и оказалось, что задержанные не вполне адекватные люди, страдающие шизофренией, от которых лучше немедленно избавиться. Милиция с ними все равно разбираться не станет, а имиджу магазина будет нанесен немалый урон. Вряд ли жители близлежащих кварталов станут с удовольствием ходить в магазин, в котором среди полок с горячительными напитками разгуливают сумасшедшие. В принципе неадекватных людей в винно-водочных отделах везде полно, но нигде это не афишируют.

Катукидзе тоже решил не афишировать и поехал выпустить придурков на свободу, взяв с них слово навсегда забыть дорогу в его продовольственный магазин. Он открыл дверь и, стараясь не греметь ключами, осторожно зашел в кабинет. Шизофреники пили коньяк и спорили на политические темы: «Кому на Руси жить хорошо?» В отличие от великого русского поэта Некрасова они думали не о крестьянах. Светлана считала, что мужчинам, а Завгородцев – женщинам. Тофик не стал разбираться в хитросплетениях рассуждений этих несчастных.

– Добрый вечер! – Он прошел к столу и присел рядом.

– Наливай! – скомандовала Светлана, пододвигая Тофику пустую рюмку.

– С-час, – мотнул нетрезвой головой программист и потянулся за остатками спиртного.

– За любовь! – крикнула Светлана и чокнулась с Тофиком и Константином.

– За любовь так за любовь, – согласился Тофик, прекрасно помня предупреждение Ковалевской, что шизофреников расстраивать ни в коем случае нельзя.

Два дюжих охранника, пожав плечами, закрыли дверь с обратной стороны.

Через десять минут почти трезвый Тофик Катукидзе вывел под руки двух сумасшедших.

– Пройдемте, господа! – уговаривал он их. – Пройдемте на воздух!

Шатаясь из стороны в сторону, они вышли из магазина. Тофик остановил первую попавшуюся машину, сунул водителю тысячную купюру и попросил отвезти Светлану с Костиком на противоположную сторону города.

– Так вы мне обещали: ни ногой! – напомнил Тофик.

– Мамой клянусь! – икнул Завгородцев. Светлана вместо слов послала Катукидзе воздушный поцелуй.

Машина взвыла двигателем и рванула с места. Костик не удержал равновесие и уткнулся в попутчицу. Она положила на него свою хорошенькую головку, и оба уснули богатырским сном.

– Марианна! Куда мне их везти?! – кричал в трубку Зюкин, одновременно разговаривая по телефону, управляя автомобилем и оглядываясь на сопящую парочку. – К Светлане домой?! А это этично? Откуда я знаю такие слова? Откуда я знаю, откуда знаю… Ладно, к Светлане так к Светлане.

Марианна нервно улыбнулась: вновь без нее ничего не обходится. Ведут себя как малые дети, постоянно спрашивая у нее совета. Приходится думать и за себя, и за других. А ей прежде всего нужно подумать о барнаульской красавице, которая войдет в это кафе буквально через пять минут. Марианна специально назначила ей встречу в «Лакомке», где ее знали и баловали низкокалорийными пирожными. Пусть эта тощая блондинка подавится собственной слюной, глядя на то, как Марианна их поедает. Девица наверняка сидит на диете и целыми днями голодает. А если и не сидела целыми днями, то сядет теперь. Своим известием Марианна начисто отобьет у нее аппетит.

Перед Томилиной на столике стояла обнаруженная в серебристой иномарке косметичка, послужившая поводом для встречи. Сейчас девица придет, увидит Марианну, свою косметичку из машины и все поймет. Не поймет, для нее же хуже.

Улыбчивая официантка поставила перед Томилиной тарелку с пирожными и кофе, прошуршала накрахмаленным белым передником и ушла. Ее место у стола заняла длинноногая блондинка с наглым выражением миловидного лица.

– Вы Марианна? – процедила девица, разглядывая соперницу.

– Присаживайтесь, дорогуша, – ответила Марианна, стараясь быть снисходительно ласковой.

– Спасибо, женщина, – ответила девица и плюхнулась на стул своими костями. – Так зачем вы хотели меня видеть? – Она уставилась на Томилину немигающим взглядом.

Марианна сделала паузу, рассматривая блондинку. Привлекательная дура? Из тех: «Для того чтобы занять блондинку на два часа, дайте ей листок с написанным с двух сторон словом „Переверни“. Вряд ли. Слишком нахальный взгляд, значит, хоть что-то она соображает. Скорее всего, эта студентка из другой оперы: „В стриптиз-клубах некому выступать – сессия!“ Тогда с ней можно не церемониться. Потеряет одного папика, найдет следующего.

– Вот! – Марианна пододвинула ей косметичку. – Понимаете, Артур подарил мне автомобиль, а там – вот, ваша косметичка! Я не люблю брать чужого и решила ее вам вернуть.

Тень сомнения пробежала по идеальному лбу блондинки. Марианна заметила, как тоскливо девица поглядела на свою косметичку, словно прощаясь с ней навсегда, и отвела от нее глаза.

– Не любите брать чужого? – Анастасия Загоскина усмехнулась. – А как же Артур?

– О! – картинно изобразила растерянность Марианна. – Он сам сделал мне этот подарок. – Она нисколько не сомневалась, что шедшая в кафе девица заметила припаркованный у входа автомобиль. – Широкой души мужчина! Мечта любой!

– Вот именно, – скривилась Загоскина, – любой! Это не моя косметичка! – заявила она резко.

– Как это не ваша? – насторожилась Марианна.

– Вы же сами сказали, что Погодин – мечта любой, значит, знаете, что таких, как мы, – она особо выделила голосом последнее слово, – у него полным-полно. Косметичка не моя! Я не пользуюсь дешевой помадой.

– Надо же, как я ошиблась, – мстительно протянула Марианна, выуживая из косметички часть содержимого. – Но ничего, придется вернуть ее Артуру. Он-то найдет ее владелицу.

Студентка страдальческим взглядом проследила за тем, как содержимое косметички вновь вернулось обратно, а сама косметичка отправилась в сумку Томилиной.

– Да, – блондинка постаралась достойно выйти из положения. – Обратитесь к Артуру. Я с ним недавно рассталась, так что ничем помочь не смогу. – Анастасия Загоскина встала, кивнула дрожащим подбородком Марианне и побежала к выходу.

Странно, но после ее ухода Марианна не чувствовала никакого удовлетворения. Она одержала победу, пусть легкую, но победу. Она уничтожила эту длинноногую блондинку! Показала той, что длинноногие блондинки не всевластны над мужчинами, что есть и другие женщины, которые еще дадут им фору. Пусть эта студенточка порыдает сегодня ночью, это станет для нее хорошим уроком. Но почему она? Ведь не Анастасия Загоскина увела Арсения. Не она, но одна из них.

Девица оказалась гораздо умнее, чем она предполагала. Наверняка она вцепится своими острыми коготками в ускользающего Погодина и начнет уничтожать соперницу, ее, Марианну. За гонораром ехать рано, эта драма разовьется в три действия: узнала, боролась, проиграла. До проигрыша Загоскиной придется подождать. Она проиграет несомненно! Хотя бы потому, что Погодин любит разнообразие.

Марианне, безусловно, все равно, что тот любит, а что нет. Она использует Артура Погодина только в качестве подопечного, с которым ради дела возможен легкий флирт. Легкий флирт и ничего более. Марианна уже не в том возрасте, когда носят розовые очки. Свои она сняла как раз после одной такой вертихвостки, разбившей ее счастье. Но была ли Марианна счастлива с мужем? Вряд ли. Теперь она принимает это потому, что ей хочется иного счастья. Ей хочется другой любви, страстной, всепоглощающей любви с надежным, сильным мужчиной. Жаль, что Погодин к надежным не относится, она могла бы в него влюбиться. Впрочем, а что она знает о нем? Что он меняет блондинок, как сорочки? Что позвонил Ковалевской и попросил брюнетку? Смешно, он пытается что-то изменить в своей жизни и не понимает, что нужно в первую очередь меняться самому.

Марианна расплатилась и вышла. Серебристая иномарка терпеливо дожидалась свою новую, временную, хозяйку, сверкая блестящей поверхностью в лучах яркой рекламы. Томилина внимательно оглядела колеса – девица в отместку вполне могла бы их проколоть. Она заглянула под днище, согнувшись в три погибели, – та могла бы прилепить туда взрывное устройство. Ничего подозрительного Марианна не обнаружила, вздохнула и села за руль:

– Не нужно судить о людях по себе!

Она прилепила бы взрывное устройство, проколола бы колеса… Ничего бы она не сделала! Как и тогда, когда уходил Миловидов. Ах, Миловидов, поздно спохватился. Марианна стала настоящей стервой, сегодня лишний раз доказала себе это. Но, несмотря ни на что, Томилина чувствовала, что гордую девчонку ей было жалко.

Николай Зюкин резко остановил машину у Светланиного подъезда, ему показалось, что перед ними промелькнула чья-то долговязая тень. Не хватало еще сбить в этой кромешной темноте человека или собаку! Носятся по двору, норовя угодить под колеса. Нет чтобы помочь ему затащить эту парочку на верхний этаж!

Он открыл заднюю дверцу и грустно посмотрел на спящих Светлану и программиста. Зюкин принюхался – от парочки пахло коньяком. Сколько же они выпили, что их так развезло? Ведро водки? И где они напились? Когда? Зюкину было все интересно до мельчайших подробностей, но он понимал, что добиться более-менее связных объяснений сегодня не получится. Да и не его это задача – снимать показания, пусть этим занимается Томилина.

– Господа, на выход! Приехали! – Николай попытался растормошить Светлану, как ответственную за задание, которое она выполняла.

– Что, браток, – к нему подошел долговязый парень в натянутой на глаза лыжной шапочке с прорезями, – помочь?!

– Помоги! – обрадовался Зюкин, вытащил бурчавшую непонятно что Светлану и сунул ее в руки парня. – Только осторожно, ценный экспонат!

– Я буду очень осторожен, – пообещал парень, волоча Соболеву к подъезду.

– Эй! Парень! Ты же не спросил, какая квартира! – крикнул ему вслед Зюкин.

– Так какая?!

– Сто тринадцатая!

Николай пожал плечами и принялся вытаскивать программиста. Тот упирался всеми имеющимися и не имеющимися конечностями, как будто у него на самом деле росли рога. Он мычал что-то нечленораздельное о сволочах, дармоедах, лузерах и держался за свой пакет с молоком.

Зюкин кинулся с ним к закрывающейся подъездной двери, но не успел, та захлопнулась прямо перед ним. Пришлось дожидаться запоздалого жильца, код Николай не знал. Или знал, но забыл. Он потыкал кнопки, но так ничего и не вспомнил. Ему повезло, ждал он недолго, подошел мужик с собакой и пропустил их с программистом вперед.

Дверь Светланиной квартиры оказалась открыта, сама она лежала в спальне на постели и мирно сопела. Парня не было, Зюкин подумал, что тот отволок Светлану и ушел восвояси. Он уронил программиста на диван, отобрал у того пакет с молоком и сунул его в холодильник. Раздевать ни того, ни другую Марианна не приказывала. Проспятся, сами себя разденут. Кто их знает, какие у них завязались отношения! Главное, Зюкин выполнил то, что ему сказали: довез их в целостности и сохранности, надрываясь затащил в квартиру, спасибо парню, что помог.

Николай встревоженно поглядел на Светланину сумку, рядом с которой валялись ключи от квартиры. Ничего подозрительного он не увидел. Парень действительно просто помог, есть же на свете добрые люди! Николай тихо вышел и захлопнул дверь.

На улице он еще раз пригляделся к темным окнам Светланиной квартиры. Спят! Пусть спят. Молодец, Соболева, четко провела операцию, захватив в плен главное действующее лицо.

– Марианна! – докладывал Николай. – Голубки на месте, довез их в целостности и сохранности.

– Спасибо, – Зюкину показалось, что Томилина этому не обрадовалась. – Можешь быть свободен.

Это сладкое слово «свобода»! Зюкин сел за руль и поехал домой.

Глава 9. Мужчины постоянны в своем непостоянстве

Свидание прошло отвратительно. Нет, Манька вела себя превосходно: прыгала, бегала, сидела по команде. Вместе с ней прыгал и бегал роковой брюнет Матвей Жигунов, старательно привлекая внимание Антонины Цветковой к собственной персоне. Но помешанная на собаках и программистах дурочка упорно не замечала его намеков, а ухаживать открыто Матвей побаивался. Он боялся не Костика, который хотя и обещал пойти вместе с ними, но не пошел, а реакции со стороны девицы, не привыкшей к вниманию красавцев-мужчин. От нее можно было ждать чего угодно: землетрясения, потопа, убийства, только не обычного поцелуя, который надеялся в тот вечер сорвать с ее губ Матвей Жигунов.

После часового бдения на собачьей площадке Тося наконец-то вспомнила о своем программисте и принялась тому названивать на мобильник. В десятый раз прослушивая, что абонент находится вне зоны доступа или отключен, она продолжала тыкать пальцем на кнопку вызова и страдать.

– Я же говорила ему, чтобы поставил телефон на зарядку! – сердилась Тося. – Он забыл это сделать?!

Матвей пожимал плечами и старался переключить ее внимание на Маньку. Он-то знал, что вцепившаяся в программиста Светлана Соболева ни за что не отпустит свою добычу раньше назначенного времени. Но с каждой минутой Матвей понимал, что назначил слишком мало. Ему явно не хватало двух часов для соблазнения Цветковой. К тому же ее огромная собака нехорошо косилась, подозревая Матвея во всех смертных грехах. Ее тоже отвлекала Манька, успевшая с ней подружиться. Иначе Матвей и не знал бы, что делать.

Когда затрезвонил телефон, они оба, Тося и Матвей, схватились за свои карманы. Звонили Матвею. На экранчике высветился незнакомый номер, он подумал, что кто-то ошибся, и ответил, чтобы человек больше не звонил. Этим человеком оказалась Маша Могилева, которой надоело слать безответные эсэмэски. Матвей округлил глаза, сослался на деловой звонок и побежал в ближайшую подворотню для того, чтобы поговорить с нарушительницей спокойствия без свидетелей.

Можно было бы, конечно, объяснить Маше, каким образом в Антарктиде оказались собаки. Но рассказывать ей историю про Тосю не хотелось, к тому же они были подругами и могли созвониться и разболтать другу все его тайны.

– Мотя! Мотя Дубровский! Это ты? – кричала Маша Могилева в трубку так громко, словно собиралась докричаться до Антарктиды без всякой связи.

– Это я, – прошептал Матвей и горестно еще раз взглянул на номер.

– А почему ты так тихо говоришь? – сразу заинтересовалась девица. – Ты спишь? Не один?!

– Не один, – продолжал шептать Матвей, – а с профессорами и в окружении пингвинов. Они очень пугливые животные.

– Кто? Профессора? – студентка Маша Могилева была очень наивной.

– Маша, прости, но у меня роуминг, – соврал Матвей, – я не могу долго говорить!

– Тогда слушай! – торжественно заявила она, и Матвей смирился с неизбежностью. – Я люблю твоих пингвинов, они мне стали так дороги! Я люблю твоих профессоров, своих я тоже люблю, у меня скоро сессия. Мотя, но самое главное, что я люблю тебя!

– О! – взвился Матвей. – А вот меня любить не надо! Я плохой, Маша!

– Ты хороший!

– Я очень плохой!

– Ты очень хороший! Просто пока сам об этом не знаешь!

– Матвей! – позвала его Тося Цветкова. – Ты где?!

– Кто это? – прошептала Маша, прислушавшись к голосу, который показался ей очень знакомым.

– Одна озабоченная пингвиниха, – признался Матвей, – достала! Пойду улажу с ней дела. Маша!

– Да, Мотенька?

– Пиши эсэмэски, Маша!

Матвей отключился и внес номер телефона в список нежелательных звонков. Они раздавались под траурный марш, и он знал заранее, что ничего хорошего ему от этих звонков ждать не приходится. А от Маши Могилевой тем более. Матвей не собирался влюблять в себя эту девушку, он ее просто пожалел. На этом можно было бы поставить точку, но Маша упорно превращала все точки в запятые, нисколько не догадываясь об истинных чувствах своего спасителя Дубровского. Не объяснять же ей по телефону то, в чем она не права?! Легче написать, что он погиб в холодной пучине океана, спасая одного из пингвинов. И пусть она забудет о нем навсегда! Нет, пусть она запомнит его героем.

Матвей вернулся на площадку, где Тося Цветкова собиралась домой. Она пристегнула своего Цезаря, нацепила на Маньку ее атласный бант, который предварительно сняла перед забегом.

– У меня жених пропал, – призналась она Матвею. – Волнуюсь!

– Давай отведем собак и поищем его вместе! – предложил Матвей.

– Нет, – мотнула головой упрямая Тося, – я сама его найду.

«Как же, найдешь ты его», – зловеще подумал Жигунов, тащась за ней следом несолоно хлебавши.

Утром Светлана проснулась от странного ощущения, что на нее кто-то внимательно смотрит. Она открыла глаза и прямо перед собой увидела изможденную бессонницей и страданиями физиономию терапевта Цыпленкова. Махнув рукой перед ним, как перед миражом, Светлана отвернулась к стене и попыталась заснуть опять. Но сон не шел, а явь с изможденным Цыпленковым оказалась страшной действительностью.

– Что ты здесь делаешь, Цыпа?! – вскричала Светлана, вскакивая на постели.

– А что делаешь ты?! – удрученно повторил тот и схватился за голову.

– А что я делаю? – удивилась Светлана. – Я сплю, между прочим.

– С кем?! – тоном Отелло, готового вот-вот приступить к экзекуции, поинтересовался Виталий.

– Одна, – недоумевала Светлана.

– Одна?! – взвился Цыпленков и схватил ее за руку. – Пойдем! Я покажу тебе его!

– Кого, Цыпа? – семеня за ним, спрашивала Светлана. – Кого его?

На диване мирно посапывал программист Завгородцев, совершенно не подозревая, какие грозовые тучи собираются над его головой. Единственное, чего она не могла понять: как программист оказался в ее квартире. Они встретились в магазине, украли, выпили, их посадили сначала в камеру предварительного заключения, потом в такси. И все. Больше Светлана ничего не помнила.

– Кто он?! – гремел праведным гневом обманутый терапевт.

– Не знаю, – пискнула Светлана, отпрыгивая от программиста в сторону. – По всей видимости, тот, с которым нас посадили в такси. Случайный попутчик!

– Случайный попутчик?! – громыхал Цыпленков.

– А? Что? – проснулся Завгородцев и протер глаза. – Светочка?! Выпьем за любовь!

– Светочка?! – обомлел от подобной наглости Виталий. – Выпьем за любовь?! Алкоголики!

– Сволочи, дармоеды и лузеры! – добавил программист и свернулся на диване калачиком.

– Как ты могла?! – Цыпленков побежал в коридор и схватил свою лыжную шапочку с прорезями для глаз. – Как ты могла променять меня на этого лузера?!

– Я не меняла! – закричала ему вслед Светлана. – Так сложились обстоятельства!

– Так обстоятельства не складываются! – заявил ей напоследок Цыпленков и скрылся за дверью.

– Но они же сложились! – всплеснула руками Светлана, но было уже поздно.

Все. Ни одного нормального мужика, в том числе и терапевта Цыпленкова. Жизнь рушится, ее личное счастье летит под откос. А она так хотела быть счастливой с Цыпленковым! Скажите на милость, где справедливость? Неужели женщине нельзя одновременно заниматься личной жизнью и делом? А как же демократия и свобода выбора? Светлана Соболева выбирает свободу?! Да зачем она ей нужна! Она и так слишком долго была не обременена женским счастьем.

Она вернулась в комнату и посмотрела на программиста. Остался только этот тип. Позвонить его невесте, сказать ей пару ласковых слов и дать трубку ему? Жестоко. Жалко их, да? А ее кто пожалел?

Светлана выудила из кармана Завгородцева мобильный телефон, обнаружила, что он «сел», но это не охладило ее пыл. Злая на программиста, испортившего ей жизнь, она нашла зарядку, посредством которой вставила телефон в розетку. Антонина Цветкова называлась у программиста просто Тосей. Светлана нажала кнопку вызова.

– Да, слушаю, где ты, Котя?! – послышался взволнованный голос Цветковой.

– Твой Котя, – безжалостно сообщила ей Светлана, – лежит на моем диване, где он и провел эту ночь. Хочешь с ним поговорить?

– Нет, – тихо послышалось в ответ.

– А придется, – Светлана растолкала программиста и сунула ему телефон.

– Тосечка, – засюсюкал тот, – где ты?

– Это ты где, подлец?! – зарыдала Цветкова и отключилась.

– Что происходит? – недоумевал Завгородцев, оглядываясь. – Где я, действительно? Меня что, украли? Мы что, дрались?! – Взгляд программиста остановился на Светланином синяке.

Светлана хмыкнула и отправилась умываться. Пусть гадает в одиночестве. Она ничего ему не собирается объяснять. Не нужно было ему переться за ней следом и заваливаться на диван. Какие же все мужики падкие на ее аппетитные формы! А Цыпленков не падкий, он ревнивый, собственник. Ушел и не обещал вернуться. Больше не будет в ее жизни серенад под окном. Некого будет называть ласковым именем Цыпа. Светлана выдавила тюбик зубной пасты на щетку и прислушалась, хлопнула ее входная дверь, ставшая на этот раз выходной для программиста. Он ушел. И правильно сделал. На безрыбье рак не рыба. Не было у нее никого и не будет. Она заживет одинокой, честной жизнью, продолжая обманывать чужих женихов.

– Марианна, – доложила начальнице Светлана, вернувшись из ванной, – я поссорила программиста и его девушку. Она обозвала его подлецом, он обиделся. Они оба думают, что я с ним переспала.

– Умница, – похвалила ее Томилина, – двойной гонорар у нас в кармане!

Марианна была довольна, дела складывались самым удачным образом. Первое, с Тосей и программистом, сулившие отличное вознаграждение, можно закрывать. Она достала свою толстую тетрадь и поставила напротив фамилий Цветкова+Завгородцев большой жирный крест. Таким же беспощадным знаком Марианна отметила пару Маша+Аркадий. Напротив Цыпленкова с его невестой Аллой крест уже стоял, приговорив их отношения к скорбному финалу. Остался Погодин+блондинка. Марианна уткнула ручку в их строку, намереваясь и здесь поставить крест на отношения, но остановилась и задумалась.

С этой парой, несмотря на все всплывшие обстоятельства, не все ясно. Кто знает, что выкинет барнаульская красавица, у которой, как ни странно, есть мозги. Провинциалки все хваткие, они цепляются за столичную жизнь мертвой бульдожьей хваткой и пасуют только перед себе подобными, такими же бульдожьими особами. Но Марианна действует их методами, прекрасно понимая провинциальную психологию. Понять психологию провинциальной красавицы несложно. Сложно угадать то, что она сделает после провала!

У Анастасии Загоскиной есть два выхода: или она побежит к Погодину жаловаться, или сделает вид, что ничего особенного не произошло. Существовал и третий выход: убить соперницу, то бишь Марианну. Но Томилина этот вариант исключила сразу. Красавица блондинка оказалась умнее, чем она предполагала. Из этого следовало, что на мокрое дело та не пойдет.

Томилина откинулась на кресле и задумалась: а что бы она сделала на месте Загоскиной? Марианна усмехнулась, сегодня она сделала бы вид, что ничегошеньки не произошло! А когда обнаружилась любовница у Арсения, ей не хватило ума сдержаться и переждать. Мужчины постоянны в своем непостоянстве. Ее бывший муж на днях это доказал, вспомнив о том, что он ее любит. Возможно, он ее и любит. Марианна не верит в любовь, но пусть его восставшие из небытия чувства будут называться словом «любовь». Но это теперь ничего не меняет. Марианна Арсения не любит!

Она прислушалась к учащенному стуку сердца. «Глупое сердце, – досадовала Марианна, – ты не должно в очередной раз обмануться!» Сколько можно входить в один и тот же поток разочарований? Туда она больше ни ногой. Для нее сегодня – дело! Прежде всего дело, а развлечения – потом, когда-нибудь, после того, как сердце перестанет щемить при упоминании имени Арсения.

Дело и развлечения. С Погодиным это можно объединить, получится адская смесь два в одном, от которой Марианна испытает удовольствие. Она же человек, и ничто человеческое ей не чуждо, кроме любви, естественно. Любовь – атавизм. Погодин это отлично понимает, с ним Марианне будет легко и просто. Конечно, крутить романы с подопечными своим сотрудникам она запрещала сама. Но романа в данном случае не будет, только легкий, ни к чему не обязывающий обе стороны, безобидный флирт. И когда она втянет Погодина в свою игру, тогда и можно будет поставить жирный крест на его отношениях с Загоскиной и ехать к Ковалевской за гонораром.

Марианна закрыла толстую тетрадь и забросила ее в ящик комода. С Погодиным придется повозиться, но ей это в радость. Сейчас она позвонит ему и поблагодарит за машину, та действительно показала себя только с хорошей стороны. Но иначе быть и не могло: Марианна прекрасный водитель с многолетним стажем. Оставь Погодин автомобиль Загоскиной, неизвестно, каким бы страшным дорожно-транспортным происшествием все это закончилось бы. Она потянулась к телефону, но отпрянула от неожиданного звонка.

Номер не определялся, и это было нехорошим знаком. Скорее всего, Арсений предпринял еще одну попытку с ней поговорить и принялся названивать с чужого телефона, поставить антиопределитель на свой он бы ни за что не догадался. Или это звонит его мать с разговорами о бывшем муже. Выслушивать их сегодня Марианне не хотелось. Прежде всего дело. И на деле она должна быть в форме!

А если это не Арсений и его мать? Томилина задумалась и попыталась представить, кто на том конце провода держит трубку телефона. Почему-то перед ней замаячила злющая Загоскина, но откуда та смогла узнать ее домашний номер? Если произошла утечка информации, то Томилиной срочно придется поменять номер! В ее деле конспирация необходима как воздух.

Она все-таки сняла трубку. Телефон разрывался минут пять, ясно давая понять, что звонивший не отстанет и добьется своего.

– Больница для душевнобольных всегда рада вашему звонку! – отчеканила Томилина, намереваясь сохранять инкогнито.

– Простите? – не понял Погодин.

– Артур Александрович?! – обрадовалась Марианна. Она с облегчением вздохнула, все предыдущие страхи оказались напрасными.

– Так вот вы чего хозяйка, дорогая Марианна Томилина! – разочаровался Погодин.

Марианна вздохнула. Дернул ее черт показывать ему визитку. Но на ней не было домашнего телефона! Хотя такой мужчина, как Погодин, узнает любой секрет. Наверняка Ковалевская не выдержала его обаяния и открыла страшную тайну домашнего телефона Марианны. Придется с ним быть осторожнее, не простой парень этот Артур Погодин.

– В некотором смысле, – уклончиво ответила она, прислушиваясь к звукам, доносящимся вместе с голосом Погодина. Звуки напоминали ей скулеж болонки Жигунова, когда той сразу не давали лакомство.

– Впрочем, я так и думал, – резюмировал Погодин. В трубке заскулили активнее.

– Вы думали обо мне? – игриво поинтересовалась Марианна. – Я рада…

– А я нет, – еле слышно сообщил ей Погодин, скулеж набирал обороты.

– Артур Александрович, – не выдержала Марианна, – уберите от телефона ваше животное!

– Она еще обзывается! – послышался в трубке хорошо знакомый Марианне голос.

Анастасия Загоскина выбрала наихудший вариант – она прибежала жаловаться к Погодину! Марианна зря приписывала ей ума палату, девица оказалась самой обыкновенной глупоманью. Так поступить могла только недалекая блондинка. С высоты своего положения и опыта Марианна понимала, как опрометчиво та поступила. Жалеть девчонку она больше не станет.

– У вас что-то случилось? – встревоженным тоном поинтересовалась Томилина. – Я чем-то могу помочь? – Она в отличие от девицы выбрала другую тактику.

– Случилось, – как ей показалось, холодно и грубо сказал Погодин. – Нам нужно встретиться для того, чтобы обсудить сложившееся положение.

– Надеюсь, – мягко заметила Томилина, – вы приедете один.

Погодин пообещал, что придет один, и назначил встречу на вечер. Марианна не стала вступать с ним в препирания по поводу того, что она, как владелица больницы для душевнобольных, настоятельно советует Анастасии Загоскиной пройти у них курс лечения от полного оглупления. И ему требуется вмешательство врача-психотерапевта, раз он так остро реагирует на ее неадекватное поведение. Не стала, а могла бы.

Марианна еще много чего могла бы. Она это и сделает вечером, все хорошенько взвесив и обдумав. Для начала она постарается выяснить, откуда у Погодина ее домашний телефон и адрес, он собирается вечером за ней заехать.

– Артурчик? – Ковалевская явно была к нему неравнодушна. – Да, дорогая моя, он мне звонил. Я тебе говорила. Искал брюнетку с твоим именем.

– И нашел, – вздохнула Томилина, – у меня могут быть неприятности.

– Неправда, – решительно возразила сваха, – Погодин очень приятный мужчина, к тому же ты ему нравишься. Иначе зачем он стал бы тебя искать?

– Для того, чтобы убить, – зловеще произнесла Марианна. – Я поссорила его с блондинкой.

– Поздравляю, – обрадовалась Ковалевская, – я расскажу своей клиентке о положительном результате.

– Только больше никому не сообщайте мой адрес, Роза Игоревна! – умоляла Марианна.

– Я не сообщала, – ответила та недоуменно.

– Откуда же Погодин его узнал?!

– Милочка, только не волнуйся! – предвосхитила свой рассказ Ковалевская.

По ее мнению, Артур Погодин был не простой бизнесмен, чьи дела стремительно шли в гору. Как догадывалась Роза Игоревна, а отчасти в ее догадках были чужие сплетни, Артур Погодин работал раньше на внешнюю разведку. Разведчики рано уходят на пенсию, как балерины, и в том, и в другом деле требуется молодецкая сноровка. Он ушел, а для того чтобы разведчик, принесший немалую пользу Родине, не голодал, ему отдали раскрученный бизнес. И он стал обычным на первый взгляд бизнесменом. Но связи-то остались! А какие у них связи, Марианна, по мнению Ковалевской, и сама должна догадываться!

Марианна догадывалась, но в историю про разведчика верила слабо.

– Он и сегодня работает под прикрытием! – трагически шептала Роза Игоревна. – Потому ему нельзя ни в коем случае обзаводиться семьей и детьми.

А в этом утверждении была какая-то доля правды. Погодин до сих пор был не женат!

– Значит, – подвела итог познавательной беседе Томилина, – вы ему моего адреса не давали?

– Нет! – клятвенно заявила сваха.

Марианне ничего не оставалось делать, как ей поверить. Обманывать Ковалевской не было резона, они трудились с Марианной на одной ниве брачного бизнеса, дополняя и помогая друг другу. Оставалось поверить в историю про разведчика. Марианна решила, что вечером обязательно задаст Погодину парочку наводящих на эту мысль вопросов и внимательно поглядит на его растерянную физиономию. Она тоже кое-что о нем знает, и у нее были свои связи.

«Что ж, господин Погодин, – думала Марианна, рассматривая свои вечерние платья, – поиграем с вами в разведчиков. Раз вы верите каждой дуре, которая прибегает плакаться на вашем могучем плече, придется добавить моей внешности дуринки! Изменить характер я не смогу, скрыть свой блестящий ум я не в силах».

Марианна остановилась на простом, но элегантном черном платье, добавив к нему легкомысленный розовый шарфик. Безусловно, в любой другой момент она бы накинула на оголенные плечи благородный атлас или шелк. Но сегодня эта идиотская расцветка в жуткую розочку сыграет ей на руку: отвлечет его внимание, притупит бдительность, сразит наповал. Если она не выиграет этот бой за Погодина, то грош ей цена. Марианна помяла в руках шарфик. Возможно, она на нем повесится, если проиграет!

Но Марианна все-таки надеялась, что до этого дело не дойдет. Умница Погодин дал ей время собраться с мыслями и привести себя в порядок. Воспользоваться услугами специалистов, правда, она не сможет. К девочкам в салон красоты нужно записываться заранее, но она может позвать Светлану, которая сделает из ее волос обыкновенное чудо. Напевая бравурный немецкий марш, Марианна принялась звонить Светлане.

Та страдала в гордом одиночестве, но от поездки к Томилиной отказываться не стала. Для нее теперь работа была – прежде всего. Всего того, что не случилось в ее личной жизни. Виталий ушел и больше не позвонил. Светлана несколько раз выглянула в окно, но его так и не увидела. Зато вместо Цыпленкова под окном остановилась серебристая иномарка, временно подаренная Томилиной. Марианна не стала подниматься и подождала Светлану внизу. Светлана спустилась, и они поехали к Марианне.

На вопрос Марианны, почему у нее плохое настроение, Светлана ответила честно. В случае с терапевтом ей не хотелось юлить. Раз он у нее в прошлом, так скрывать больше нечего. Томилина поджала губы, но не стала по своему обыкновению читать лекцию о том, что с подопечными нельзя вступать в близкие отношения, нельзя переступать черту, отделяющую их от сотрудников агентства «Подножка Купидону», много чего нельзя. Можно только действовать во благо фирмы и получать за это дивиденды.

Странно, но Марианна ничего такого не сказала, за что Светлана ей была чрезвычайно благодарна. И так у нее на душе кошки скребли, а тут еще пришлось бы выслушивать лекции о морали.

– Надеюсь, – сухо проговорила Томилина, – он не вернется к своей Аллочке?

– И я надеюсь, – призналась Светлана. Как любая нормальная женщина, она на что-то надеялась, умом понимая, что все завершилось, когда Цыпа ушел и за ним закрылась дверь в их совместное будущее.

– Тогда займемся делом? – предложила Марианна, и Светлана кивнула головой.

Мужчины в своем подавляющем большинстве никогда не понимали женские заморочки, заставляющие вертеться перед зеркалом часы напролет. Но Матвей Жигунов был не просто мужчиной, а дизайнером одежды, не подавляющим меньшинством, и его мнение для Марианны значило многое. Она могла к нему и не прислушаться, но выслушать его доводы по поводу розового шарфика собиралась.

Матвей явился с Манькой, которую теперь постоянно таскал с собой. Гламурная собака, за столь непродолжительное время привыкшая к модным тусовкам, вела себя на редкость спокойно. Но Марианне показалось, что сам Жигунов нервничает, ему явно что-то не дает покоя. Прямым вопросом в лоб Томилина не стала лишний раз волновать Матвея и начала издалека.

– Как тебе все это? – Марианна показала свой вечерний прикид Жигунову.

– Ужас в ночи, созвездия в шоке! – скривился тот, прижимая к себе Маньку, словно ограждая ее от безвкусицы. – Ты ничего розовее и гаже не нашла в своем гардеробе?!

– Хорошо, – улыбнулась Марианна, – а так? – И она стянула с плеч легкомысленный шарфик.

– Гораздо лучше, – согласился Матвей с Манькой. Светлана пожала плечами, шарфик лично ей очень нравился. К тому же розовый цвет идет блондинкам, а Погодин увлекается только ими.

– Тогда я шарф оставлю, – заявила Марианна, возвращая его обратно на плечи.

– Нет, – процедил Матвей, – если он бабник, такая яркая вещь обязательно привлечет его внимание.

– Погодин и есть бабник, – с сожалением призналась Томилина.

Матвей задумался, что-то прикинул, после чего отцепил от Маньки огромный розовый бант и продел его в один конец шарфа. Отошел на шаг и оглядел Марианну.

– Шустов отдыхает! – заметил он. – Дебильная элегантность с претензией на романтизм.

– Разве такая бывает? – заинтересовалась вооруженная феном и щетками для волос Светлана.

– У нее будет, – щелкнул пальцами Матвей, и Манька по его команде подала голос, облаяв Марианну. – Раз она собирается с ним воевать, экипировка – то, что надо. Соорудите на голове нечто живенькое и в бой! Лучше первой предпринять наступательные действия.

– А если он кинется в глухую оборону? – спросила Светлана. – Может быть, мне стоит подстраховать?

– Может быть, и стоит, – задумчиво произнесла Марианна.

– Тогда мне придется подстраховать вас обеих, – сказал Матвей, – наверняка, у Погодина тоже будет группа поддержки, состоящая из бугаев-охранников и пергидрольных блондинок.

– У меня какие-то странные предчувствия, – призналась Марианна. – Я чего-то боюсь.

– На твоем месте, – сказал Матвей, – я бы тоже боялся, охранники такие амбалы. – И он дотронулся до своей челюсти. – Но некоторые девицы тоже бьют без промаха, – Матвей усмехнулся, вспомнив Тосю. – Другие вот только и умеют, что надоедать эсэмэсками. Марианна! Я написал Могилевой, что утонул!

– Бессердечный! – вскрикнула Светлана. – Несчастная девочка, бедная Маша! Что ей теперь делать?!

– Надеюсь, – мрачно заметила Марианна, – не бежать за утешением к Аркадию…

Сотрудники делали все, чтобы разрушить то, что было так тщательно разрушено ими самими. Но Марианна не должна следовать их примеру. Сегодня она вступит в бой с сильным противником, возможно, настоящим разведчиком, и постарается его выиграть. Для репутации ее агентства это очень важно, как только ребята этого не понимают?! Марианна ведь предупреждала их, что нельзя идти на поводу у своих чувств. Вот она ни за что не пойдет! Да и не дождаться от злющего Погодина признания в любви.

Глава 10. Циничный Погодин плюс феминистка Томилина равняется легкому, ни к чему не обязывающему флирту

Ресторан, куда привез Марианну Погодин, располагался на теплоходе, который мирно покачивался на слабых волнах небольшой реки у самого берега. Осенние сумерки бодро рассекал яркий свет, заливающий вход в ресторан в виде корабельного трапа. У входа стоял усатый моряк при полном параде и улыбался состоятельным клиентам. Марианна поняла, что Светлане с Матвеем, ехавшим за ней на машине Зюкина, без предварительной договоренности на теплоход не попасть. Но сегодня она вполне могла обойтись без подстраховки своих сотрудников. Погодин, как ни странно, был сегодня настолько галантным кавалером, что не внушал ей опасения.

Во-первых, он ни словом не обмолвился об обиде, нанесенной его бывшей пассии (а в том, что та стала бывшей, Марианна уже не сомневалась), во-вторых, Погодин не сумел скрыть своего искреннего восхищения ее внешним видом. По его изумленной физиономии пронеслись бешеной чередой, сменяя друг друга: восторг, немое обожание и потерянность, но он взял себя в руки и выдавил комплимент. Марианна улыбнулась, она ожидала именно такой реакции. Она хотела увидеть растерянного Погодина и увидела, хоть и ненадолго.

Перед трапом Томилина обернулась и слабо кивнула в сторону припарковавшихся неподалеку «Жигулей» Зюкина с пассажирами. Она старалась им показать, что все идет по плану, дожидаться ее не следует, как и ломиться на этот броненосец, окруженный со всех сторон морской охраной.

– Что она сделала? – пригляделся Матвей, сидевший на переднем сиденье рядом с водителем.

– Кивнула, – ответил Зюкин, выключая двигатель автомобиля. – Мол, давайте, ребята, действуйте.

– И как здесь действовать?! – развел руками Матвей. – Это элитный ресторан с непроходимым фейсконтролем! Она что, не могла выбрать приличное место, где меня знают?!

– Ресторан выбирает мужчина, – заметила с заднего сиденья Светлана, – и чем он престижнее, тем лучше.

– Кому лучше? – досадливо фыркнул Матвей. – Тебе или мне?!

– Лично мне все равно, – пожала пухлым плечиком Соболева, – я куда угодно пройду.

Матвей не ответил на вызов, громко усмехнувшись. Светлана хищно улыбнулась и поправила пышные волосы. Она дождалась, пока рядом с ними остановился автомобиль представительского класса и оттуда вышел импозантный мужчина.

– Чао, мальчики! – бросила она коллегам и покинула салон «Жигулей».

Импозантный мужчина склонил голову перед Светланой и внимательно выслушивал все, что она ему говорила.

– Что она вешает ему на уши? – заволновался Матвей. – И он ей верит?!

Ответ на свой вопрос он получил воочию: импозантный тип подхватил Светлану под руку и повел к трапу, возле которого та обернулась и презрительно посмотрела на сотоварищей.

– Стерва! – обиделся Матвей. – Могла бы соврать что-нибудь и про меня. Не вешаться же мне на шею какой-нибудь престарелой красотке!

Жигунов лукавил, он повесился бы с удовольствием. Но ему не повезло, красотки были, престарелые тоже, но все они шли под руку со своими мужчинами. Он сидел в машине и ерзал на сиденье, понимая, что сестренка обошла его в очередной раз. Теперь попасть на теплоход было делом его чести, и Матвей, судорожно сжимая ладони в кулаки, искал выход, вернее, вход в ресторан.

Марианну с Погодиным провели к уютному столику у иллюминатора. Погодин сам помог девушке сесть напротив себя и сразу же потребовал меню, как будто он пришел в ресторан после недельной голодовки и его единственной мыслью была мысль о еде. Марианна, наоборот, ничего не хотела. Она осторожно оглядывала зал в поисках барнаульской красавицы, но, к ее огромному облегчению, той пока не было видно. Зато появилась Светлана под руку с представительным мужчиной, который решительно провел ее к соседнему столу. Светлана успела подмигнуть Марианне, а та вместо ответа уставилась на обручальное кольцо, украшавшее длинный худой палец кавалера Соболевой. Женатые и временно одинокие мужчины – беспроигрышный вариант для роскошной блондинки. Марианна перевела взгляд на Погодина. По ее мнению, тот должен был также заинтересоваться Светланой. Но Погодин уставился в меню и изучал каждую строчку.

Выросший словно из-под палубы официант в морском костюме вытянулся по струнке и поздоровался с Погодиным и его спутницей. После чего он поинтересовался, не принести ли господину Погодину то, что тот обычно заказывает. Марианна удивилась, оказалось, что бизнесмен здесь не впервые и официанты его прекрасно знают. Так чего же разыгрывать из себя не пойми что, утыкаясь в меню, как в папирусный свиток?! На всякий случай она еще раз обернулась и изучила зал. Никого, мало-мальски похожего на его бывшую пассию, не было. Пожав плечами, она доверила сделать заказ Погодину, который наконец-то оторвался от изучения меню и посмотрел на нее.

Марианна чувствовала, что она ему нравится. Женщина всегда это чувствует. Видимо, на каком-то подсознательном уровне флюиды, исходящие от мужчины, встречаются с женскими флюидами и соединяются в экстазе, распространяя его по всему организму. Нет!

Марианна тряхнула головой, экстаза не будет! Легкий флирт, как она себе и обещала. Циничный Погодин плюс феминистка Томилина равняется только легкому, ни к чему не обязывающему флирту. Если, конечно, Погодин сейчас не начнет выражать свое недовольство ее поведением. Но Марианна не школьница, держащая ответ перед строгой учительницей, она вполне уверенная в своих силах женщина, которая сможет дать достойный отпор нападкам зарвавшегося бизнесмена. Или его бывшей пассии, куда же она запропастилась?! Было бы гораздо спокойнее, если бы девица сидела неподалеку и корчила злобные рожи.

– Вы кого-то ждете? – наконец-то хоть что-то сказал Артур.

– Вам показалось. Я никого не жду. А вы? – пожала плечами Марианна, и легкое воздушное облако в розовых розочках затрепетало на ее нежной шее.

– Я тоже, – буркнул Погодин и оглядел зал.

– Как поживает госпожа Загоскина? – съехидничала Марианна, хотя знала, что спрашивает глупость, но ничего поделать с собой не смогла. Пусть уж лучше он сразу начнет с претензий, чем потом выскажет их перед отъездом, когда возможности оправдаться у Марианны не будет. Да и захочет ли она тогда оправдываться?

– Плохо, – ответил Погодин и пристально поглядел на Марианну. – Она страдает.

– Бедная девочка! Я уже готова вернуть ей вашу машину! – всплеснула руками Марианна, и это вышло у нее настолько искренне, что за артистизм Томилина поставила себе пятерку.

– Она страдает вовсе не из-за машины, – возразил тот.

«Ясно, – прикинула Марианна, – он хочет вызвать у меня приступ совестливости!»

– Она переживает из-за нашего разрыва, – признался Погодин.

– Разрыва?! – Томилина вновь поставила себе «отлично».

– Да, – с вызовом произнес Погодин, – мы с ней расстались. И в этом есть доля вашей вины. – Он жалко улыбнулся.

Видеть его ущербным было странно. Неужели до этого его довела Загоскина, рыдавшая у него на груди и обливавшая Марианну грязью?

– Я сожалею, – сказала Томилина и вздохнула. Двойка! Следовало придерживаться определенных правил до логического завершения этой игры.

– А я нет, – признался Артур и накрыл своей рукой ее ладонь, казалось, что он не играл.

Марианна осторожно высвободила руку и чуть ли не закричала на весь зал:

– Какая музыка! Давайте потанцуем!

Погодин вздрогнул и опешил.

– Пойдемте! – потянула его Марианна.

И он поддался ее порыву, за которым внимательно следила Светлана.

– Ваша сестра пришла с господином Погодиным? – Импозантный мужчина со страдальческим выражением на лице наклонился к роскошной блондинке. – Теперь я понимаю вас и поддерживаю.

– Вы такой добрый, чуткий, внимательный, – пропела Светлана. Обычно после этого она выслушивала комплименты в свой адрес. Но на этот раз ей было не до комплиментов, она потащила своего кавалера на танцпол. Так хотелось подслушать, о чем говорят Погодин с Марианной.

Те не говорили, они топтались молча, танцевать Погодин не умел. Издали создавалось впечатление, что эти двое вышли на середину зала для того, чтобы просто размять ноги. Зато кавалер Светланы оказался превосходным танцором и кружил ее рядом с раздосадованной Томилиной.

Марианна поняла всю идиотичность своего положения. Мало того, что она сразу не разобралась, что Погодин чуть не прямым текстом заявил, что влюбился в нее, так еще и предоставила тому прекрасную возможность обнимать ее, прижимать к себе и дышать ей в ухо. Казалось, еще секунда, и тот вопьется в ее губы поцелуем. «Бабник!» – напомнила себе Марианна на всякий случай и отстранилась от Погодина.

– Закуски принесли! – обрадовалась она, показывая на свой столик с энтузиазмом голодающей из Поволжья во времена всеобщего хаоса и разорения в стране.

Артур Погодин никогда не думал, что путь к сердцу женщины лежит через желудок, но вернулся на место для того, чтобы ее накормить. Он пододвинул ей тарелки, заботливо поставленные официантом перед ним, и нежно улыбнулся. Марианна чуть не подавилась салатом от этого нежного взгляда. Она уткнулась в тарелку и, орудуя вилкой, принялась соображать, какую тактику использовал господин Погодин и чего он добивается.

– Вы очень красивы, когда кушаете. – Погодин подпер кулаком лицо и уставился на Марианну.

– А вы-то что не едите?! – засуетилась та и подвинула тарелки на его край.

– Не хочу, – сказал, вздохнув, Погодин и вернул их обратно.

– Вам надо что-то съесть, – Марианна подвинула тарелки к нему, – сейчас мы начнем пить!

Официант, воспринявший эту фразу как руководство к действию, откупорил бутылку шампанского и наполнил бокалы.

– Спасибо, – поблагодарила его Марианна, – мы сами справимся. – И отослала свидетеля ее провала.

Теперь растерянной выглядела она. Откровенное обожание со стороны Погодина ее угнетало.

Она должна была завоевывать циника, бабника, вертихвоста, но Артур Погодин упорно старался казаться влюбленным придурком. Марианна не верила, что он был таким на самом деле, и ее мучили сомнения.

– За любовь! – произнес Погодин, поднимая фужер с шампанским.

Марианна улыбнулась, вот он себя и выдал. Так всегда говорит великий женоненавистник Матвей Жигунов, попросту издеваясь над тем, что говорит. Они оба не верят в любовь, оба прикидываются бабниками и при случае могут разыграть сильные, страстные чувства. Где же Матвей сегодня? Вместе с Погодиным они составили бы приличную компанию двуличных циников, которым чуждо все человеческое, и любовь в том числе. Бедная Загоскина! Знала бы она, что Погодин бросил ее без сожаления и тут же принялся ухаживать за другой! Где она сегодня? Возможно, ее присутствие немного отрезвило бы бывшего любовника и он не был бы таким активным.

Светлана сидела за столом и рыскала взглядом по залу. Так, Матвей не пришел, и это удача, она показала ему, что гораздо сильнее в производственном плане. Но это и неудача, так как, появись здесь бывшая пассия Погодина, брать ее на себя некому. Светлана напряглась, официантка-блондинка в топе и короткой юбчонке а-ля морской прибой бросила пристальный взгляд на столик, за которым сидели Погодин с Марианной. «Она!» – промелькнула мысль у Светланы, и она принялась следить за девицей. Та никаких поползновений в сторону Погодина больше не предпринимала, шустро бегала с подносом из стороны в сторону и радовалась жизни. На всякий случай в один из таких радостных моментов в жизни официантки Светлана внезапно выставила вперед свою хорошенькую ножку.

Девица запнулась, выронила поднос, с него слетела посуда, среди которой оказалась соусница. Описавшая в воздухе немыслимый пируэт по странной, неестественной траектории соусница свалилась на голову другому официанту, глаза которого тут же сошлись на переносице. Он рухнул как подкошенный на уже упавшую официантку в юбчонке на морскую тематику. Оба не подавали признаков жизни и лежали, как два трупа. Светлана аккуратно убрала ногу и сидела с ничего не понимающим выражением лица.

– Пардон, господа! – Выскочивший администратор в форме капитана броненосца схватил официанта за ноги и поволок прочь. Следом за ним выбежал еще один моряк и таким же образом очистил проход от девицы.

– Это все немыслимые каблуки виноваты, – вздохнул кавалер Светланы и разлил по бокалам вино.

– Да уж, эти каблуки, – томно произнесла та и хитро улыбнулась.

Погодин не заметил шумного инцидента, он продолжал сидеть и любоваться Марианной. Странная оторопь, прихватившая его в ресторане, беспокоила Томилину. Та, в свою очередь, собиралась с силами, чтобы приступить к разговору с Артуром, и прикидывала, с чего бы начать. Но пока ей не оставалось ничего делать, как уничтожать содержимое появляющихся на столе блюд.

«Скорая помощь», подъехавшая к трапу, в которую погрузили два стонущих тела, заинтересовала Матвея. Он вышел из автомобиля Зюкина, который ему основательно надоел разговорами на тему запасных частей для отечественного транспорта, и подошел к медицинским работникам.

– Что случилось-то? – с равнодушным видом поинтересовался Матвей.

– Мор у них пошел на официантов, – кивнув в сторону тел, ответил пожилой фельдшер.

– Официантов! – многозначительно повторил Матвей и хитро прищурился. Было над чем подумать.

– Повторить? – Перед столиком Марианны с Погодиным возникла знакомая до боли фигура.

Марианна подняла глаза и увидела Матвея в морской форме официанта, которая ему чрезвычайно шла.

– Спасибо, нет, – улыбнулась она и посмотрела на Артура.

– Нет, – отмахнулся тот и наклонился к Марианне. – Может, кофе?

– Да, – кивнула Марианна, довольная тем, что ее группа поддержки в полном сборе. – Кофе!

– А пока можно подышать воздухом, – предложил Погодин. – Здесь чудесный воздух, он пропитан морской солью и океанским бризом. Так и хочется говорить стихами великих поэтов! «Море, море, пенный шелест волн прибрежных»…

Матвей округлил глаза, испуганно глядя на Томилину, мол, с кем она связалась. Тип-то не вполне адекватный! Марианна под его тревожным взглядом вышла под руку с Погодиным на воздух, мало чем отличавшийся от обычного городского. Если только чрезмерной сыростью. Но разубеждать Погодина она не стала, поэтический настрой, безусловно, пугал, но свежий ветер должен был проветрить его мозги.

Ветер действительно дул пронизывающий и холодный. Марианна куталась в легкий шарфик и чуть ли не стучала зубами. Погодин в костюме не мерз совершенно и был крайне возбужден, едва сдерживаясь от желания поцеловать ее. Самое интересное, что Артур Погодин при всем этом читал ей стихи! Вернее, складывалось впечатление, что он читает стихи ей, повернувшись лицом к стихии.

– За-за-мечательно! – простучала зубами Марианна, которой надоело дрожать на холоде.

– Вы замерзли?! – опустился тот на бренную землю и принялся снимать свой пиджак. – Накиньте сейчас же, я не прощу себе, если вы простудитесь!

«Интересно, – подумала Марианна, помогая ему накинуть на себя пиджак, – он такое всем своим блондинкам говорит? Или через одну?» Погодин молчал, смотрел на нее и улыбался. «У него поехала крыша», – прискорбно заметила про себя Марианна и тяжело вздохнула. Общаться с душевнобольным ей не хотелось. Если только попытаться его вылечить чем-то стрессовым, похожим на душ Шарко.

«Интересно, – думал Матвей, тихо под покровом ночи забираясь в спасательную шлюпку неподалеку от того места, где стояли Томилина с Погодиным, – заметят или не заметят?»

Марианна с Артуром ничего не заметили, увлеченные своей странной игрой. Да и замечать Марианне было некогда, Погодин наступал на нее с явным намерением слиться в экстазе, а она отступала, держась за поручни. В нескольких шагах от спасательной шлюпки, где притаился Матвей, Марианна остановилась и перевела дух.

– Хорошо! – сдалась она. – Поцелуйте меня!

– Поцеловать?! – изумился Погодин и встал как вкопанный, прекратив преследование. – Я просто хотел забрать из пиджака мобильный телефон, чтобы его отключить.

В более идиотское положение Томилина еще не попадала.

– Ну, – повторила она требовательно, господи, а что еще оставалось делать? – Целуйте же!

– Я тебя сейчас поцелую, стерва! – раздался поблизости визгливый вопль, и перед ними предстала собственной персоной Анастасия Загоскина в замасленном комбинезоне механика. В руках она держала огромный гаечный ключ и собиралась им наносить удары скорее всего именно по сопернице.

Размахнувшись изо всех своих девичьих сил (ей так сильно хотелось врезать сопернице, заодно проучить и коварного соблазнителя), Загоскина не удержала равновесия. Ее понесло на перила. Изумленные внезапным появлением Анастасии, Томилина с Погодиным расступились, и длинноногая блондинка вместе с гаечным ключом перемахнула через перила в спасательную шлюпку.

Матвей ощутил удар мешка с костями, после чего последовал болевой шок и нецензурная брань.

«Заметили!» – тоскливо подумал он и попытался скинуть с себя мешок. Ему удалось это сделать с третьей попытки. Он услышал глухое «Бульк!» и облегченно вздохнул.

– Человек за бортом! Спасите! Помогите! – закричала Марианна и подпихнула Погодина к перилам.

– Только ради вас, учтите! – крикнул тот и сиганул следом за Загоскиной.

– Он к тебе приставал?! Пытался изнасиловать?! И ты его скинула за борт?! – Рядом с Марианной оказалась Светлана с импозантным кавалером и половина посетителей заведения.

– Не мели чепухи, – прошептала ей Томилина. – Господа! Тут какая-то девица решила покончить жизнь самоубийством. А господин Погодин сейчас пытается ее спасти. – Она пригляделась, на темной воде плавали лишь пузыри от обоих тел.

– Человек за бортом! – заорали припоздавшие моряки-рестораторы и попрыгали в воду.

– Если он утонет, – трагически прошептала Марианна, – то я себе этого не прощу!

– Отлично, – подмигнула ей Светлана, – Станиславский бы поверил!

– Я серьезно говорю, Света. – Марианна продолжала глядеть на воду немигающим взглядом.

Резкий порыв ветра сорвал с ее шеи розовый шарфик и кинул его в реку. У Марианны подкосились ноги. Это показалось ей перстом судьбы. Последняя память о Погодине. Розовый шарфик, как последнее напоминание о его прошлой жизни, о блондинке, из-за которой он утонул, и Марианне, которую он так и не поцеловал. Но ведь собирался же! Она видела и чувствовала это.

– Одна есть! – радостно закричали моряки, вытаскивая в лодку спасенную Загоскину.

– Где я, кто я, что случилось? – Та растерянно хлопала глазами и отплевывалась от воды.

– Память потеряла! Надо же!

«Подумаешь, память! – всхлипнула Марианна. – Я потеряла гораздо больше! Впрочем, мне был нужен лишь легкий флирт и незатейливое приключение. Его я и получила».

– Второй нашелся! – раздались крики внизу.

– Где второй?! – закричала Марианна. – Он живой?!

– Я здесь! – радостно орал ей Погодин, стоя на берегу совершенно промокший.

– Сейчас! – Марианна побежала к нему. – Я верну вам пиджак!

Но вместо того, чтобы бежать ей навстречу, Погодин неожиданно рванул в воду и поплыл. Он уплывал от нее. Марианна остолбенела. А как же пиджак?! А мобильный телефон, который трезвонит, не переставая, словно чувствует, что с хозяином что-то случилось?! Марианна добежала до автомобиля, на котором они приехали с Погодиным, и бросилась к водителю.

– Погодин тонет! – крикнула она водителю, который звонил по телефону.

– Такого не может быть, – сказал водитель и отложил мобильник в сторону. – Он мастер спорта по плаванию. – Но из машины вышел и огляделся. – Да вот же он!

К Марианне шел мокрый Погодин и держал в руках ее жуткий розовый шарфик.

– Зачем вы это сделали?! – кинулась к нему Марианна со слезами на глазах.

– Вы же сами меня толкнули! – развел руками Погодин.

– Я про шарф, – всхлипнула Томилина. – Зачем вы его спасали?! Я этот шарф ненавижу!

– Давайте ненавидеть его вместе! – предложил ей Погодин и спрятал шарф в карман своего вновь обретенного пиджака.

Марианна сама не могла понять, как очутилась в квартире Погодина, где принялась ухаживать за ним, как заправская медицинская сестра, за тем лишь исключением, что у нее под рукой были только средства народной медицины. Сначала она потребовала, чтобы Артур разделся и принял горячую ванну. Тот беспрекословно выполнил все ее требования. Пока тот грелся в ванне, Марианна облазила все ящики на кухне и нашла малиновое варенье с медом. Адская смесь сладкого и приторного вкупе с горячим чаем должна была поставить Погодина на ноги. Возможно, прыжок в ледяную воду вызвал бы рецидив застарелой болезни. Правда, Погодин не признался в застарелых заболеваниях, но Марианна не стала пускать их на самотек, решив пресечь болезнь в зародыше.

Вскипятив чайник, она заварила ароматный чай, а покопавшись еще немного, нашла печенье. Ничего существенного из еды в холодильнике и ящиках на огромной кухне бизнесмена Погодина больше не было. Это наводило на мысль, что человек не питается в доме. А главное, что в этом доме нет следов пребывания женщины. Ни единой безделушки на кухне Погодина Марианна не нашла. Любопытство перетащило ее в единственную комнату в его квартире. Марианна тоскливо окинула сто квадратных метров пространства, разделенного на зоны, и с сожалением констатировала, что искать женские безделушки здесь бесполезное дело.

С другой стороны, ей должно быть все равно, остались ли в квартире Погодина следы его бывших любовниц или нет. Она не собиралась уличать его в измене, не имея на то моральных прав. Да и с какой стати? Они даже не успели поцеловаться. Марианна поймала себя на том, что жалеет об этом.

Но разве она монстр, которому чуждо все человеческое?! Она привлекательная женщина, и ей тоже хочется немного ласки и любви. Нет, не любви, она погорячилась. Ей тоже хочется немного мужского внимания, да и чего уж юлить перед самой собой – ей требуется нормальный секс! Она не ханжа и не монахиня. И Погодин для этого – лучший вариант, он тоже не монах и не ханжа. И то, что между ними сегодня произойдет, вряд ли когда-нибудь повторится. Он забудет, что она была в его жизни, а она ни за что не станет бегать с гаечным ключом за его новоявленными пассиями.

Циничный Погодин плюс феминистка Томилина равняется легкому, ни к чему не обязывающему флирту. Марианна поглядела в огромное зеркало, установленное перед диваном, который она обозвала «сексодромом», и осталась собой вполне довольна. Привлекательная, обаятельная, в меру циничная, но очень интересная женщина должна понравиться любому мужчине. Она и понравилась.

– Адская смесь, – оценил ее труд Погодин, выпивая чай, и схватился за горло. – Ужас!

Он выкатил глаза и шатающейся походкой направился в сторону постели. Марианна вздохнула, этот тип не оригинален. Видимо, таким образом он заманивает на сексодром своих тупых блондинок. Сейчас завалится на постель и изобразит из себя умирающего, извещая ее об этом пронзительными стонами. Погодин завалился, но не стонал. Марианна подождала немного и струхнула. Неужели ему и в самом деле стало плохо?! Если на ее руках умрет человек, то она себе этого никогда не простит! А милиция и родственники Погодина не простят ей этого тем более!

Марианна подбежала к постели и наклонилась над Погодиным. Он провел ее, как очередную блондинку! Но она не обиделась на него. Падая в его объятия, Марианна нисколько об этом не жалела. Циник Погодин да она, феминистка до мозга костей…

Утром она проснулась от ощущения, что кто-то целует ее в губы.

– Мне пора, солнышко, – склонился над ней Артур. – Я оставлю тебе ключи на столе. Машина под окнами. Вечером созвонимся и сходим куда-нибудь.

– Нет! – вскрикнула Марианна, окончательно просыпаясь и скидывая с себя одеяло. – Нет! – вскрикнула она снова, обнаружив, что ее тело под одеялом совершенно голое, и запахнулась обратно.

– Хорошо, милая, – сразу согласился Погодин, – никуда не пойдем, посидим дома.

Он поцеловал ее снова, Марианна машинально ответила на его поцелуй, и вышел, хлопнув дверью в коридоре.

– Так, – Томилина обвела глазами комнату, в свете дня она показалась ей еще больше, чем была вчера. – Я могу ехать за гонораром к Ковалевской.

Только эта мысль не вызвала у нее прилива бурной радости, она стала очередной жертвой человека-паука, заманивающего в свои сети наивных простушек. Но простушкой Томилина себя не считала! Она сознательно дала заманить себя в сети, позволила себе небольшую слабость. Точно! Погодин всего лишь ее небольшая слабость.

Глава 11. Какой хороший парень был! Не стал беспокоить по пустякам, утонул, и концы в воду

Светлана слонялась по квартире, тоскливо поглядывая в окно. От Цыпленкова не было ни слуху ни духу. Зря она вчера отправила импозантного кавалера восвояси, воспользовавшись переполохом, устроенным Марианной и Погодиным. По крайней мере, Светлана могла бы позволить себя проводить и поцеловать у подъезда. Сегодня она не мучилась бы от тоски, а ждала звонка нового рыцаря ее сердца. Ничего, что рыцарь женат и не собирается освобождаться от оков Гименея, у Светланы такие мужчины были. А она была лишь шикарною игрушкой в их руках. Нет, все-таки она правильно сделала, что поскакала, как сивый мерин, к метро. Исчезнуть в подземелье общественного транспорта ей так и не удалось, Николай Зюкин догнал Светлану на своей машине и довез до дома.

И вот сидит она, как в сказке красавица, заключенная в темницу, и мается сомнениями. Придет или не придет Цыпленков? Быть или не быть их роману? Если не быть, то что ей делать дальше? Работать, участвовать в процессе развала чужих отношений, наплевав на собственные. Сейчас приедет Марианна и даст очередное задание, она позвонила полчаса назад и странным голосом предупредила Светлану, что им нужно поговорить. Скорее всего, Томилина вновь получила от свахи в разработку любовную пару.

Светлана вздохнула и отправилась открывать дверь, сотрясающуюся под мощными ударами. Вряд ли это делала Томилина, Цыпленков же обычно скребся к Соболевой, Зюкин нормально давил на звонок. Действительно, никто из этой троицы не побеспокоил Светлану. На пороге стоял Жигунов в непотребном виде, с перекошенной физиономией.

– А! – ворвался он к кузине. – Прохлаждаешься?!

– В каком-то смысле думаю, – удивилась Светлана.

– Думаешь?! – в своей обычной манере скривился Матвей. – Тебе вредно это делать! У тебя нет мозгов, которые выполняли бы такую непривычную для твоей головы функцию.

– Что с тобой, Матвей?! – поразилась его настроению Светлана. Конечно, он иногда злился, но не до такой же степени. – Ты пришел, чтобы поругаться со мной?

– Я пришел для того, чтобы посмотреть в твои глаза! – заявил Жигунов, прошел в комнату и плюхнулся в кресло.

– А что с моими глазами?! – Светлана бросилась к зеркалу. – Синяки практически не видны! Просто сейчас на лице нет тонального крема…

– Совести у тебя нет, а не тонального крема, – заметил Матвей и закрыл глаза. – Принеси мне кофе! Бедная Манька, как она провела ночь без меня?!

– Без тебя? – Светлана побежала на кухню и закричала оттуда: – А где же ты был?!

– Ха! – Жигунов встал и прошел следом за ней. – Тебе интересно, где я провел ночь?

– Конечно, – призналась она, с ужасом разглядывая внешний вид кудесника из мира высокой моды.

– Я провел ночь в спасательной шлюпке! – крикнул Матвей и тряхнул головой, больно ударившись ею о стенку тесной кухни.

– Это что? Название нового ночного клуба? – Светлана суетилась, готовя брату завтрак.

– Это название плавательного средства, висевшего на теплоходе, на котором вы изволили развлекаться! – с вызовом бросил ей Матвей. – И меня никто, – он разрезал воздух кухни длинным указательным пальцем, – никто не спас с этой спасательной шлюпки! Я замерз, как пингвин!

– Но если это плавательное средство, – рассудила Светлана, – то ты мог бы приплыть на нем к берегу.

– Оно было привязано к теплоходу канатами, – усмехнулся Матвей, немного смягчившись при виде того, как Светлана наливает ему кофе.

– Но ты мог бы, – продолжала искать запоздавший выход Светлана, – приплыть сам.

– Я не умею плавать, – пробурчал Жигунов, пододвигая к себе чашку и вазочку с печеньем. – Ты хотела, чтобы я утонул в этих холодных водах?!

– По крайней мере, ты оправдал бы свое вранье Маше Могилевой, – покачала головой Светлана. – Но ты мог бы позвать на помощь, – не сдавалась сестра, которой так не хотелось ходить в качестве обвиняемой по делу замерзшей в спасательной шлюпке будущей мировой модельной знаменитости.

– Я звал, – признался Жигунов, – но сторож этого ресторана на ночь снимает слуховой аппарат. Он водрузил его обратно на свои пенсионные уши только утром!

– Как же он сторожит ресторанное имущество? – изумилась она.

– Какая разница! – в сердцах сказал Матвей. – Я же не собираюсь грабить этот ресторан! Хотя наказать этих душегубцев не мешало бы.

– Но ты же мог выбраться из шлюпки по канатам, раз в нее так же забрался? – Светлана села рядом с ним и налила себе кофе.

– Не мог, я пытался. Одно дело спускаться, и совсем другое – подниматься наверх! В школе по лазанью по канату у меня всегда была двойка. Но кто же знал, что мне придется по нему лазить в жизни! Между прочим, у меня все равно ничего не получилось.

– Но каким же образом ты пришел ко мне? – поразилась Светлана.

– Ногами! – показал грязные туфли Жигунов. – Ногами я пришел. Пиджак я потерял, а там были все мои деньги.

– И мобильный телефон?! – покачала светлой головой сестра.

– Мобильник? – Жигунов полез в разодранный карман и выудил телефон. – Он «сел».

– Бедненький, – пожалела его Светлана и погладила по руке.

– Вот с этого и нужно было начинать, – заметил Матвей.

– А что же ты делал в шлюпке? – запоздало поинтересовалась Светлана.

– Собирался подслушивать, о чем будут говорить Томилина с Погодиным.

– Подслушал?!

– Ха! Кто-то свалил на меня мешок с костями, который все потом кинулись спасать. Пришлось сидеть тихо и ждать, пока народ успокоится и разойдется. Не мог же я выпрыгнуть из шлюпки, как черт из табакерки. Это подорвало бы мой имидж.

– Не мог, – согласилась Светлана и добавила в вазочку печенья. – Но все-таки очень интересно, о чем могли говорить Томилина с Погодиным.

Долго мучаться любопытством ей не пришлось. Марианна, пообещавшая приехать, наконец-то появилась в квартире Соболевой, где уже, завернутый в плед, грелся Жигунов.

– Я с ним переспала! – заявила она с порога и кинула на журнальный столик свою сумку. – Заметьте! Я честно признаюсь, что вступила с подопечным в близкие отношения. Так что можете больше не скрытничать.

– Переспала?! – изумился Матвей и вместе с пледом вскочил с дивана.

– Что за вид, – поморщилась Томилина, – новая коллекция Шустова?

– Нет, – отмахнулась Светлана, – это моя коллекция, то есть мой плед. Этот пингвин, то есть Жигунов, провел ночь в спасательной шлюпке. Но как у вас это произошло?!

– В шлюпке? – удивилась Марианна. – Но он же мог…

– Не мог, – перебила ее Светлана, – а кто из вас первый сделал шаг навстречу?!

– Нет, но ведь Матвей мог…

– Не мог, он ничего не мог! – Светлана повернула к Томилиной Матвея. – Разве он что-то может?!

– Да уж, – вздохнула Марианна и больше к теме не спасенного из спасательной шлюпки Жигунова не возвращалась. – Первый шаг? – Она задумалась. – Сложно сказать. Может быть, шагнула я, может быть, и он. Впрочем, я бы не хотела смаковать подробности, от которых мне делается плохо.

– Он что, импотент? – округлила и без того огромные глаза Светлана. – Тебе не понравилось?

– Ну о чем ты только думаешь, – укорила ее Марианна, – мне понравилось, понравилось. Но не должно было понравиться! Что теперь делать? Я не знаю.

– Я бы на твоем месте, – серьезно сказал Матвей, вернувшийся на диван, – съездил бы за деньгами к Ковалевской. Мы провели дело чисто, у заказчицы не должно быть никаких претензий. Как я понимаю, после проведенной с тобой ночи бизнесмен расстался со своей блондинкой?

– Он расстался с ней раньше, – вставила Томилина.

– Какая разница, – пожал плечами Жигунов, – это не влияет на завершающую стадию процесса.

– Какого процесса? – не поняла Соболева.

– Сердцеразводного, – охотно пояснил Матвей и принялся копаться в вещах Светланы. – Хорошо, что ты заехала, Марианна. Мне нужно срочно домой, у меня Манька невыгулянная и голодная.

– А как же моя проблема?! – возмутилась та.

– Проблема? – удивился Матвей. – Я не вижу в том, что вы провели одну ночь вместе, никаких проблем. Если, безусловно, ты собираешься и дальше поддерживать с Погодиным отношения в подобном духе, то вам со Светланой есть что обсудить. Так ты отвезешь меня или заморишь голодом несчастное животное? – Он напялил на себя гламурные Светланины джинсы с бабочкой и свитер со стразиками. Настолько нелепо это на нем смотрелось, что девушки прыснули от смеха. – Огородами, – прошептал Матвей, – огородами…

Светлана проводила взглядом серебристую иномарку и поймала себя на мысли, что боится лишний раз подходить к окну. Сначала ее тянуло заглянуть за занавеску, теперь она опасается это делать. Безусловно, то, что Томилина вступила в близкие незапланированные отношения с подопечным, в корне меняет ее отношения с Цыпленковым. Светлана может больше не опасаться и представить терапевта как своего бойфренда. Но где он, этот бойфренд, ради которого она вчера пожертвовала близкими отношениями с импозантным, представительным, а значит, и солидным мужчиной, имеющим вес в обществе?! Уж точно не под ее окном. Глупо было чем-то жертвовать. Мужчины не достойны жертв, они воспринимают их как само собой разумеющееся, эгоистично ценя только свои собственные подачки.

Светлана достала из сумочки визитку, которую, когда они еще сидели за столиком в зале, ей сунул незнакомец. Фамилия, имя, отчество, номер телефона. Никакой он не незнакомец, стоит ей только позвонить… Но она не станет этого делать. Светлана решительно смяла визитку и выбросила ее в открытую форточку на улицу. Возврата к прошлому не будет. И раз уж Томилина сама вляпалась по самые помидоры, то Светлана воспользуется ее временным разрешением. Она обязательно найдет Цыпу и помирится с ним!

Марианна довезла Жигунова до дома, зашла с ним в квартиру и лишний раз убедилась, что ни собаке, ни ему самому помощь больше не потребуется. Манька кинулась навстречу своему хозяину со звонким радостным лаем, будто тот отсутствовал не ночь, а целую вечность. Матвей схватил болонку и принялся с ней целоваться.

– Жигунов, – поморщилась Марианна, – прекрати немедленно! Вдруг у нее глисты!

– Я их вывел! – торжественно признался Матвей, срывая с вешалки длинный плащ. – Девочка! Она так меня ждала! Ты извини, – обратился он к Марианне, – но нам нужно на улицу.

– Конечно-конечно, – пожала плечами Марианна и направилась к выходу. – Звони, если что.

– Ты тоже! – крикнул ей Матвей вслед.

Она вернулась к машине, села за руль и, заведя двигатель, немного подождала. Выскочивший из подъезда с болонкой на руках Жигунов ее не заметил, он был слишком занят своей собакой. Марианна вздохнула. «Жаль, – подумала она, – что искренняя привязанность у Матвея только к собаке. А ведь он умеет любить». Это открытие заставило ее задуматься над своими отношениями с Погодиным.

Здесь было все гораздо сложнее. Марианна не стала любоваться выгулом Маньки и выехала со двора.

Дома она занялась уборкой, так как считала, что лучшее средство отвлечься от шальных мыслей – физический труд. Мотыляя тряпкой по полу, Марианна прислушивалась к телефону, но он молчал. Твердя, что не ждет звонка от Погодина, она пыталась обмануть себя саму. Она ждала, да еще как ждала! Ей было не просто любопытно, что тот станет говорить после совместной ночи, ей до сердечных коликов было интересно, как он к ней обратится. Марианна загадала: если Погодин позвонит и назовет ее полным именем, то прошлую ночь, как и их отношения, придется оставить в этом прошлом. Она приписала цинику Погодину несуществующие чувства и чуть ли не обожествила этого мужчину, который был хорош разве что только в постели. Каким он был, таким он и остался, как говорят умные люди, горбатого могила исправит.

А если он назовет ее как-то иначе, то… В этом случае требовалась импровизация. Какая, Марианна еще не знала, но собиралась об этом подумать в расслабляющей ванне, которую примет после уборки.

Николай Зюкин уже подсчитывал оплату за свое непосредственное участие в разработке нескольких пар и радовался, что может отложить в загашник, предназначенный для покупки нового автомобиля, значительную для него сумму. Его настроение было прекрасным. Он отлично выспался, хорошенько позавтракал и намеревался зайти к своей соседке Томилиной за новыми поручениями. Естественно, он готовился получить не только деньги, но и выслушать слова благодарности за отлично проделанную работу. Раздался звонок в дверь. Напевая себе под нос что-то веселенькое из репертуара отечественной попсы, Зюкин пошел открывать дверь.

Позвонившая в дверь девица смутно напомнила Николаю темный переулок и разбитый им фонарь. Девице, как оказалось, Зюкин тоже кое-кого напомнил.

– Вы?! – вскрикнула она и отпрыгнула в сторону, опасливо склонив голову набок, как это делают курицы, продолжая присматриваться к противнику искоса.

– Я, – признался Зюкин, ведь это был действительно он.

– Маньяк и грабитель! – закричала девица и прыгнула на него с кулаками.

– Нет! – закричал Николай. – Это не я! – Но было уже поздно. Девица повалила его на пол в коридоре, села на него сверху и принялась колотить что было мочи по его пухлому телу.

– Сумасшедшая! – отбивался от нее Николай, вертя головой и спасая умственную конечность таким образом от кулачных ударов.

– Маньяк! – вопила девица и продолжала избивать ничего не понимающего Зюкина.

– Марианна! – закричал тот из последних сил. – Томилина!

– А! – взвизгнула девица. – Она мне тоже нужна! Так вы сообщники!

– Мы соседи! – Зюкин огромным усилием воли скинул с себя сумасшедшую девицу и бросился к двери Томилиной. – Убивают! Караул! – кричал он, стуча в дверь всем, чем получалось.

– Одним маньяком и грабителем станет меньше, – свирепствовала девица, стуча головой Зюкина в дверь.

Конечно же, ему ничего не стоило дать ей сдачи. Николай Зюкин был отнюдь не хлипким пацаном. Но мама всегда учила его не поднимать руку на девочек, даже на сумасшедших. А свою маму Николай любил и слушался. Но на этот раз мама была далеко, а Томилина близко.

– Марианна! – вопил Зюкин, не переставая защищаться от ударов девицы.

– Тише! – Томилина открыла ему дверь и убежала, в глубине комнаты звонил телефон.

– Вы слышали, девушка?! Вас просили бить меня тише! – взмолился Зюкин.

Он выиграл время для передышки, заскочив в комнату за Томилиной.

– Да! Слушаю вас, – томным голосом говорила Марианна кому-то в трубку. – Артур?!

Она закатила глаза и погрозила Зюкину с девицей пальцем. Те на мгновение притихли.

– Марина-Анночка? – повторила Томилина с удивлением. – Ну да. Я рада твоему звонку.

И она задумалась, прислушиваясь к тому, что ей предлагал Погодин.

Сумасшедшая девица воспользовалась тишиной и в наступательном движении резко заломила руку Зюкина за спину.

– О! О! О! – застонал тот, совершенно не ожидая подобного выпада.

– Ты не одна?! – моментально заинтересовался Погодин, услышав в трубке мужские стоны, наведшие его на мысль об измене.

– Да, я тут с соседом, – пришлось признаться Марианне, – только это не то, что ты подумал! С нами Маша Могилева!

– Да уж, если только Маша, – вздохнул Погодин и повторил приглашение: – Так я тебя жду у себя часов в восемь. Я приготовил сюрприз, надеюсь, он будет тебе приятен.

– Хорошо, – поспешила согласиться Марианна, испугавшись дальнейшего физического воздействия на Зюкина и, следовательно, его несанкционированных стонов. – Я приду, Артур!

– Ну! – Она положила трубку и повернулась к дерущейся парочке. – Что все это значит?

– Я поймала маньяка и грабителя! – торжественно заявила Маша Могилева.

– И где же он? – с ехидной усмешкой поинтересовалась Томилина.

– Да! Где же он? – повторил Зюкин, копируя усмешку работодательницы.

– Так вот же он! – Маша указала на Зюкина. – Это он напал на нас с Аркадием в темном переулке!

– Если в переулке было темно, – сказала Марианна, оттаскивая от Могилевой Зюкина, – то как вы узнали, что маньяком и грабителем был именно этот мужчина?

– Да, – повторил Зюкин, – как вы узнали?!

– Да я узнала бы его из тысячи маньяков! – заявила Маша. – По запаху дешевого одеколона!

– Неправда! – закричал Зюкин. – Вот и попалась! Я не пользуюсь одеколоном! Это мой естественный запах!

– Запах «Шипра» ваш естественный запах?! Вы его употребляете внутрь?!

– Я ничего не употребляю! – взвизгнул Николай и спрятался за Марианну. – Ради бога, оградите меня от этой сумасшедшей.

– Маша, поймите, вы ошиблись, – начала Томилина.

– А откуда вы знаете, что меня зовут Маша?!

– Матвей о вас рассказывал, – соврала та, понимая, что чуть не угодила в ловушку.

– Дубровский?! – искренне обрадовалась девушка и села в кресло. – Я так и знала, что вас что-то связывало. Не зря он звонил по телефону, зарегистрированному на ваше имя…

– Вы нашли меня по телефонной регистрации?! – Марианна вздохнула, действительно, она сама купила Жигунову мобильный телефон, принимая его на работу в агентство. Но в этой стране ничего нельзя утаить! Вся информация продается и покупается.

– Вы его родственница? – Маша сникла и бить больше Зюкина не собиралась. Он тихо присел на краешек дивана.

– Фактически нет, но мы очень близки, – Марианна попыталась поправиться, – в деловом плане.

– Какая теперь разница, в каком плане, – тяжело вздохнула Маша. – К тому же были близки. Мы с ним тоже были близки…

– Почему были? – не понял Зюкин. – Он вас бросил? И вы теперь за него мстите другим мужчинам?

– Он утонул, – смахнула слезу Могилева, не обращая внимания на Зюкина, – в холодной пучине.

– Не может быть! – воскликнул Николай, пожалевший, что после того, как он отвез Светлану, не вернулся обратно, собираясь дожидаться от Матвея телефонного звонка. – Какой хороший парень был! Так и не позвонил! Не стал меня беспокоить по пустякам. Утонул, и концы в воду.

– Почему был? – недовольно повела плечиком Томилина. – Я его видела сегодня!

Она поздно поняла, что проговорилась. Погодин выбил ее из привычной колеи, сегодня Марианна только и делала, что говорила глупости! Как же она могла забыть, что Матвей, собираясь разорвать свои отношения со студенткой, соврал ей про свое утопление!

– Видели его сегодня?! – обрадовалась Маша. – Я так и знала! Недаром я не поверила ни единому слову из этой эсэмэски! К тому же она была написана с грубыми ошибками. А Мотя Дубровский…

– Он не Дубровский, – Марианна задумчиво поглядела на девушку, – и я дам вам его адрес после того, как вы ответите на мой вопрос: «Вы любите собак?»

Маша Могилева в силу сознательного получения высшего образования привыкла к каверзным вопросам. Но в этом случае она почувствовала, что говорить лучше правду, а не то, что предлагают в своих учебниках профессиональные психологи.

Отвечать на вопросы о любимом человеке (а то, что любимый Мотя был как-то связан с собаками, Маша сразу догадалась) нужно было предельно откровенно.

– Очень люблю, – сказала она, не уточняя на всякий случай, кого именно: собак или Матвея.

– Вот и хорошо, – произнесла Марианна и взяла блокнот. – Держите, – она написала несколько строчек и протянула листок Могилевой. – Только не слишком многого от него требуйте сразу. Матвей мужчина трепетный, с нежной душой и циничной натурой. Но у вас, я в этом просто уверена, получится его растормошить. Только не заламывайте ему руки! Он этого не любит. И купите косточку в зоомагазине!

Связав собак с косточкой, Маша Могилева поблагодарила Марианну, кивнула Зюкину (все-таки он очень похож на маньяка-грабителя!) и побежала в зоомагазин, прижимая к груди драгоценный листок с адресом Матвея Жигунова.

– Зачем я это сделала? – спросила она Николая.

– Чтобы спасти меня, – довольно ухмыльнулся тот, – пусть теперь Мотька отбивается!

– Этому уже не отбиться, – махнула рукой Томилина и сняла с головы бейсболку. – Ну, кто куда, а я в ванну. У меня сегодня важное свидание, от него зависит…

– Что? – встрепенулся Зюкин. – Что от него зависит?

– Величина твоего гонорара! – сообщила ему Марианна и засмеялась. – Если ты будешь мне мешать со своими девицами, то я опоздаю…

– Не буду, не буду, – пятясь назад, пообещал сосед. – И девица-то не моя, а жигуновская! И нет у меня никаких девиц! Да и не нужны они мне! Мне бы новую иномарочку…

– Как только, так сразу, – сказала Марианна и проводила Зюкина до двери. – Точно никаких девиц? Я не стану вылезать из ванны, чтобы спасать твое нежное тело. Учти, Зюкин, отбиваться от маньячек тебе придется самому.

– Отобьюсь, Марианночка, не волнуйся, – пообещал Николай и исчез.

– Марина-Анночка лучше, – произнесла Томилина и скинула рабочую майку с шортами.

Сегодня вечером она должна выглядеть сногсшибательно. Погодин собирается сделать ей какой-то сюрприз, наверняка приятный, ведь он такой милый и заботливый. Позвонил, хотя мог бы и не звонить, она вчера его предупредила, что их отношения ни к чему не обязывают. Но он позвонил и пригласил ее к себе. Хорошо, что она все же забрала ключи от его квартиры, она тоже сделает ему сюрприз: появится неожиданно. Впрочем, он ее все равно будет ждать. Как это приятно, когда ее кто-то ждет! И как хорошо, что это не Арсений! При упоминании имени бывшего мужа Марианна прислушалась к своему сердцу. Оно больше не билось учащенно, показывая ей, что с чувствами к Миловидову все в порядке.

Марианна сделала второе важное открытие за один день и укорила себя. Если так и дальше будет продолжаться, то придется сознаться самой себе, что она влюбилась в Погодина. А делать ей этого никак нельзя! Во-первых, он ее подопечный, а во-вторых, она не верит в любовь! Или после всего случившегося, после той горячей ночи что-то изменилось?

Глупости, не такой уж Погодин и милый. Но все равно соблазнитель, который не намеревается остановиться на Марианне и продолжит завлекать в свою сладкую паутину глупышек и после нее. Пусть! Пусть продолжает завлекать после нее. Марианна согласна. Но она тоже урвет свою частичку женского счастья. Пусть хоть несколько дней, но она будет с ним счастлива. Смешно верить в любовь до гроба, бессмысленно верить в любовь. Она и не верит, но с удовольствием проведет с Погодиным все то время, что позволит ей судьба. Если бы Марианна когда-нибудь и влюбилась, то только в такого мужчину.

– Марина-Анночка! – она услышала его будоражащий воображение голос. – Извини! Я немного задержусь. Позвонила соседка, что-то случилось у сестры, я съезжу к ней, а потом сразу к тебе. К нам! Ты же меня подождешь?!

– Хорошо, конечно, подожду, – ответила Марианна, – у меня есть ключи от твоей квартиры.

– Целую тебя, Марина-Анночка! – пропел Погодин.

– Я тебя тоже, – сказала Марианна.

Она закрыла мобильную раскладушку и положила ее на туалетный столик. Не слишком ли она быстро согласилась его ждать? Какой он заботливый, поедет к сестре и предупредил ее перед этим. Значит, у него есть сестра. Это лучше, чем жена, иначе Марианна бы превратилась в Соболеву, рядом с которой вились только женатые мужчины. Она не собирается коллекционировать мужчин, открывая им счет Артуром Погодиным. Зря она согласилась так быстро. Но сказанного уже не вернуть обратно, а говорила Марианна, как ни странно, сердцем. Значит, все-таки влюбилась.

Марианна набрала в легкие воздуха и нырнула с головой в пенную ванну. Ничего, еще не все потеряно, она сумеет разобраться с собой! Она очистит свои мозги от влюбленной придури, промоет их до блеска и не позволит всяким Погодиным их пудрить. Ах, нет же! Нет! Он не всякий.

Марианна вынырнула и посмотрела на часы. Времени вполне достаточно для того, чтобы настроить себя на нужный лад: привести в порядок душу и тело. Может быть, снова надеть розовый шарфик? Вчера Погодин рисковал жизнью, чтобы спасти его из реки. Марианна усмехнулась: она становится сентиментальной. Нужно срочно приниматься за душу!

Глава 12. У Тонечки вторник, у Олечки среда, у Сонечки четверг, у меня пятница. Вам – суббота

Серебристая иномарка припарковалась у дома Погодина, но Марианна, выключив двигатель, осталась сидеть за рулем. Она всматривалась в окна, пытаясь определить, какие из них принадлежат огромной комнате Артура и горит ли в окнах свет. Зачем ей это было нужно, она не знала. Просто хотела увидеть свет в окне и силуэт мужчины, к которому спешила на свидание, и протянуть время, ведь она приехала раньше назначенного срока. Опаздывать не хотелось, потому Марианна, опасаясь дорожных пробок, выехала заранее, но ее опасения не подтвердились, дороги были почти свободны.

В чужих окнах мелькали неизвестные силуэты, или плотные шторы отделяли частную жизнь от любопытных глаз. Как их много, этих маленьких отверстий в большой мир. Как много в мире людей. И всего один мужчина, которого она хочет увидеть. Единственный на земле. Это становится похоже на маниакальную привязанность. Марианна передернула плечами и в который раз сказала себе, что влюбляться в ее положении смешно и идиотично. Она, владелица серьезной конторы по разрушению добрачных отношений, не может влюбиться хотя бы из меркантильных соображений.

Влюбленные люди, Марианна это знала по опыту других, всегда счастливы. И им хочется видеть рядом с собой такие же счастливые лица, из-за этого они не смогут причинять зло другим. А Марианне приходится за кусок хлеба коверкать чужие судьбы. Получается, что ей нельзя быть счастливой и влюбленной. Безусловно, твердя себе про кусок хлеба, она явно преувеличивала, ее бывший муж Арсений Миловидов оставил ей вполне приличное состояние. Но Марианна хотела зарабатывать на жизнь своим трудом. Пусть даже и таким на первый взгляд странным.

– Только ни к чему не обязывающий флирт случайной связи, – решительно произнесла Марианна вслух и вышла из автомобиля. Аутотренинг не помог, в лифте она представила, как ее поцелует Погодин, и у нее подкосились ноги. – Я просто устала, – продолжала она твердить себе, – и сейчас отдохну в обществе приятного мне человека.

Марианна остановилась у двери Артура и принялась копаться в сумочке в поисках ключей. Непроизвольно она прислушалась к громкой музыке, доносящейся из квартиры. Погодин уже был там. Марианна замерла с ключами в руках, после секундного колебания она нажала на звонок. Музыка продолжала греметь, но открывать дверь Артур не торопился. Что ж, решила Марианна, он не слышит звонка, думает, что она придет только через полчаса. Но это вовсе не значит, что он не обрадуется, если Марианна появится раньше. Она открыла дверь своими ключами и зашла.

Яркий свет бил Марианне прямо в лицо, коридор, комната – все помещения были залиты светом, как и грохотом современных исполнителей рока. Она прищурилась и почувствовала растерянность. По идее, их романтическое свидание должно бы пройти в полумраке интимной обстановки с зажженными свечами и лирической музыкой. Возможно, в этом и был сюрприз Погодина? Но она не любит рок и предпочитает свечи. Странно, что Артур об этом не знал.

– Пусик! Ты вернулся?! – перекрикивая грохот рока, прокричала длинноногая блондинка, прыгающая на постели Погодина.

На той постели, где Марианна и Артур провели незабываемую, по крайней мере для нее, ночь! Ночь, которая чуть ли не перевернула ее жизнь, не изменила существование Марианны Томилиной, чуть не перечеркнула ее жизненные ценности и не сменила приоритеты. И хорошо, что еще не перевернула, не изменила, не перечеркнула. А Марианна уже сомневалась! Что она хотела? У него же здесь конвейер!

– Ой! – пискнула блондинка, прикрывая роскошное тело простыней. – Он меня предупреждал, что вы придете! А я вот задержалась. Надо же, как некрасиво получилось. Но, между прочим, пятница – мой день! У Тонечки вторник, у Олечки среда, у Сонечки четверг, а у меня пятница, – щебетала девица, одеваясь. – Вам должна была достаться суббота, но Артурчик попросил… А я замешкалась. Да вы проходите, он скоро придет! – Девица оделась в мгновение ока, схватила свою сумочку и побежала к выходу. – Вы его сегодня пожалейте! Я его так измотала… – И захлопнула дверь с обратной стороны.

Марианна задыхалась от ужаса в этом вертепе Артура Погодина. На шатающихся, теперь уже по другой причине, ногах она прошла к двери и внезапно остановилась, как громом пораженная. Блондинка как две капли воды была похожа на Светлану Соболеву! Все мужики одинаковые, все падки на роскошных безмозглых блондинок. Марианна усмехнулась и выскочила следом за девицей. Дольше оставаться в этой квартире она не могла. Если девица права и Погодин действительно вернется с минуты на минуту, то Марианне не захочется с ним объясняться. Только не сейчас и, может быть, никогда!

Она услышала шум спускающегося лифта и бросилась бежать вниз по лестнице. Лифт с блондинкой ее опередил, но она вышла из подъезда через минуту после нее. Как зомби, Марианна кралась следом за девицей, благодаря городских коммунальщиков, наплевавших на освещение внутриквартальных территорий. Девица спешила покинуть место трагедии, Марианна от нее не отставала. Они прошли два квартала, прежде чем блондинка остановилась у повидавшего многое на своем веку «жигуленка» и принялась открывать водительскую дверцу.

Марианна прикинула, что времени вернуться обратно за своим автомобилем и продолжить преследование блондинки у нее практически нет. Оставалось только запомнить номер автомобиля, на котором соперница скрылась за ближайшим поворотом, что Марианна и сделала. После этого она вернулась во двор и села в свою машину. Ее больше не интересовали окна, ее больше не интересовал Погодин. В ней проснулось профессиональное чутье, которое ее никогда еще не обманывало. Томилина решила выследить девицу и узнать точно, сколько же их у Погодина. Он позвонил через час после назначенного времени, как раз тогда, когда Марианна сидела у Ковалевской, и тревожным голосом поинтересовался, где она и что случилось. Марианна была умной женщиной, она промолчала о случившемся, не стала вдаваться в пикантные подробности, давать волю своей ярости и злости. Сказала лишь то, что должна была сказать в этом случае: ее неожиданно вызвали на работу к умирающему пациенту. Хорошо, что она не стала разубеждать Погодина, что не является хозяйкой клиники для душевнобольных. Как ни странно, он поверил. К тому же про умирающего пациента она нисколько не соврала. Умирала ее любовь к нему. А Марианна, словно дававшая клятву Гиппократа, пыталась ее зачем-то реанимировать.

– Солнышко, давай встретимся завтра! – по его голосу было понятно, что он радовался тому, что их встреча сегодня не состоялась. – У меня сегодня полный кавардак, не пойму, в чем дело…

«В тебе дело, в тебе!» – хотелось прокричать Томилиной, но она сдержалась и дала туманное согласие на завтрашнюю встречу. Что ж, по всей видимости, суббота действительно ее день.

– Странно, странно, – бормотала Роза Игоревна, перебирая на компьютере в общей базе свою многочисленную клиентуру, – раньше Погодин для свиданий снимал квартиру на улице Энтузиастов, и девочки приезжали к нему туда. В свою квартиру он никого не водил.

– Тоже мне, энтузиаст нашелся, – фыркнула Марианна.

– Артур Александрович замечательный человек, – многозначительно сказала сваха, – ему некогда заниматься романтическими ухаживаниями, человек денно и нощно зарабатывает себе средства на жизнь.

– Насчет нощно я бы не согласилась, – усмехнулась Марианна, – да и денно тоже под сомнением.

– Вот эта? – Роза Игоревна ткнула в экран длинный наманикюренный ноготь ярко-красного цвета.

– Похожа, – вздохнула Томилина, – но не она.

– Поглядим дальше…

– Роза, а у Погодина всегда были одни блондинки? – поинтересовалась Марианна.

– Ты так говоришь, словно у него их был целый батальон, – покачала головой сваха. – Я подбирала ему всего двух девочек, да, блондинок. Обеих ты, кстати, знаешь.

– Это еще ничего не значит, – заявила Марианна, – он мог подцепить свой батальон где угодно!

– Артур Александрович очень занятой человек, – повторила сваха. – Эта?

Марианна отрицательно покачала головой, среди обширной картотеки Ковалевской той девицы, что прыгала на постели Погодина, не было. Скорее всего, Марианна права, блондинку он подцепил где-то в другом месте.

– Этого не может быть, – словно прочитала ее мысли сваха. – Солидные бизнесмены не цепляют девиц где попало, они идут уже проверенными способами, то есть через меня. Последний раз Погодин искал тебя, Марианна.

– И нашел, к несчастью, – вздохнула Томилина.

– Прежде во всем следует разобраться, – учила ее Ковалевская.

– Я и разбираюсь, – сказала Марианна, – что мне еще остается делать?

– Правильно, – похвалила ее сваха и встала с крутящегося стула. – Сейчас Тофику позвоним.

Она, переваливаясь своим грузным пожилым телом, подошла к телефону и набрала номер.

– Тофик? Это тетя Роза. Как там наши дела? Ты нашел девочку по номеру автомобиля? Хорошо, сейчас запишу. Марианна, ручку и блокнот! – скомандовала сваха.

– Мне бы еще адресочек Тонечки, Олечки и Сонечки, – процедила Томилина, забирая блокнотный листок.

– Всему свое время, – философски подытожила Роза Игоревна. – Все в порядке, Тофик, спасибо тебе.

– Вы этому Тофику тоже блондинок подыскивали? – ревниво спросила Марианна.

– Успокойся, – осадила ее сваха, – тебе не идет злость. А что ты хочешь? Где в наше время серьезный мужчина может познакомиться с нормальной девушкой? На дискотеке восьмидесятых? Или в метро? Только на улице, если она свалится ему прямо под колеса. Я так одних знакомила! – рассмеялась сваха. – Правда, девчонка чуть не получила сотрясение головного мозга.

– Наверняка это была безмозглая девчонка, и в ее голове сотрясаться было нечему, вот и кинулась под колеса. – Марианна встала и собралась уходить. – Спасибо, Роза Игоревна, помогла.

– Новую пару не возьмешь? – деловито поинтересовалась Ковалевская. – Заказ срочный.

– Я подумаю и дам ответ в понедельник. Мой день суббота! – Томилина чмокнула сваху в щеку и побежала.

– Звони, – проворчала та, – чего уж там. Если одна не справишься…

– У меня отличная команда! – прокричала Ковалевской Марианна с лестничной клетки. – Вместе мы свернем горы!

Горы сворачивать Матвей Жигунов не собирался. Мало того, он хотел поругаться с Томилиной раз и навсегда. Столько сил он потратил для того, чтобы отделаться от Маши Могилевой, и на тебе! Маша Могилева щебечет на его кухне, стряпая обед. Матвей покосился в сторону, откуда шли вкусные запахи. Он мог прекрасно пообедать в общественном заведении! Там, где знают его предпочтения и считаются с его мнением. А эта что там наготовит из сырых продуктов, еще неизвестно.

– Мотя, ты какой салатик любишь? – улыбчивое Машино личико показалось в дверном проеме. – С креветками или морской капустой?

«Только идиоты любят морскую капусту!» – захотелось выкрикнуть Матвею, но он сдержался.

– С креветками, – буркнул он и натянуто улыбнулся.

– Вот и хорошо, – обрадовалась Могилева, – я с креветками и сделала! А тебе супчик со сметаной или с майонезом?

– Со сметаной, – пробурчал Матвей и принялся делать вид, что читает гламурную литературу.

– А хлебушек: белый или черный? – продолжала пытать его Маша.

– Серый, – усмехнулся Матвей.

– Ой! А серого хлеба у тебя нет! – спохватилась Могилева. – Я сейчас сбегаю в магазин!

– Не нужно, – сжалился Жигунов. Будет мотаться туда-сюда, дверью хлопать.

– Тогда с беленьким? – улыбнулась Могилева.

– Угу, – согласился Жигунов и уткнулся в журнал.

– Прошу к столу! – Она распахнула дверь и обдала Матвея съедобными ароматами, которых раньше его холостяцкая кухня была начисто лишена.

Жигунов откинул журнал и направился к столу, справедливо рассуждая о том, что не хлебом единым он в жизни сыт, что путь к его сердцу определенно лежит не через желудок, что поесть он смог бы не только там, где знают его предпочтения, а в любой другой забегаловке. В конце концов, он не гурман, и посредством кулинарии этой взбалмошной студентке заарканить его не удастся. Так, как она заарканила Маньку!

Матвей, с сожалением глядя на виляющую хвостом болонку у Машиных ног, представил на ее месте себя и ужаснулся. Нет, до этого у них не дойдет! Он не станет вилять хвостом при виде аппетитного блюда. «Боже, как пахнет этот супчик! Спокойно, Матвей, спокойно, – поддержал он себя, – наши так быстро не сдаются!» Но голодный организм стал сопротивляться и проявлять беспокойство, которое выразил громким урчанием в животе.

– Ой! – хлопнула в ладоши Маша. – Как я замешкалась! Ты так кушать хочешь!

«Слона бы сожрал, дорогая!» – Матвей прикинул, что именно эти слова для девушки будут высшей похвалой.

– Ты знаешь, – защебетала Маша, когда он уселся за стол, вооруженный ложкой, ножом и вилкой, – нам так хорошо вместе, так хорошо! И я так рада, что ты вернулся из своей командировки, где чуть не утонул!

– Да уж, – прохрипел Матвей и тяжело вздохнул.

Не следовало поддаваться эмоциям и оставлять девицу у себя на ночь, ох не следовало! Но вчера она показалась ему такой беззащитной и искренней в своей радости увидеть его вновь. Увидела и все. Зря они выпили шампанское за встречу, черт его дернул после этого ее поцеловать. Она зачем-то соврала родителям, что переночует у подруги… О! Так она та еще врушка. Коварная соблазнительница! Матвей пригляделся к Маше, та смотрела на него, хлопала длиннющими ресницами и радовалась.

«Чему радуется, дура? – злился Жигунов. – Ну, поем я ее стряпню, и если выживу, то распрощаюсь».

– Добавочки? – поинтересовалась Маша, потянувшись за половником.

– Нет! – вскрикнул Матвей так, будто ему предложили еще ложку яда.

– Правильно, – сказала Могилева, – оставь место для второго. Отбивная у меня получилась замечательная!

– Это ты замечательная, – был вынужден выдавить из себя Жигунов в надежде, что та ничего не заподозрит.

– Нет, – мотнула головой Маша, – это ты самый лучший!

– Нет, ты, – не согласился Жигунов.

– Нет, ты…

– Давай отбивную!

Как лукаво она действует! Матвей не замечает, как втягивается в ее игру. Еще немного, и он завиляет хвостом. «Предательница! – подумал он, кинув презрительный взгляд на Маньку. – Ты уже виляешь!» Собака почувствовала раздражение хозяина, подошла к нему и потерлась об ноги.

– Изумительное животное! – восхитилась Маша Могилева. – Как ты здорово ее воспитал! Без твоего разрешения она не берет ни кусочка!

Матвей удивился. Так Манька до сих пор сидит голодная?! Без его разрешения?! Не такая она и предательница, оказывается. Это несколько меняет дело. Он вытянул шею и заглянул в собачью миску. Она была полной, но собака к еде даже не притронулась.

– Ешь, Манюня, питайся, – Жигунов встал и поднес миску к собаке.

Та благодарно на него посмотрела и начала есть так, словно он не кормил ее никогда.

«Ладно, – решил Матвей, – не стоит выгонять девчонку так сразу. Все-таки старалась, суетилась. Собаку пыталась покормить. От нее хоть какой-то прок. Возьму ее с собой к Шустову, а там посмотрим». Жигунов улыбнулся своим мыслям, вернулся обратно за стол и принялся за второе, нисколько не сомневаясь, что в запасе у Маши Могилевой есть еще и компот.

Светлана Соболева тоже занималась своей личной жизнью. Этим вечером она мерзла у памятника великому композитору Чайковскому, где впервые увидела мужчину всей своей жизни – Виталия Цыпленкова. Пришла, увидела и победила. Но это было в тот раз, когда она уводила его от Аллочки. Сейчас Виталик ускользал из ее объятий сам, и Светлана не нашла другого выхода, как позвонить ему и признаться, что без его долговязой фигуры под своим окном она не представляет дальнейшего существования.

Цыпа отвечал ей односложно, что говорило о его тяжелом эмоциональном состоянии, мучительных переживаниях и не исключало трагического финала. Светлана в связи с этим решительно потребовала встречи. Как бы сказал ее двоюродный братец Матвей Жигунов, напросилась на свидание. Хуже всего было сидеть в четырех стенах и знать, что где-то в этом городе так же мается родственная ей душа. Но душа не спешила появляться перед памятником, сидела в мокрых подстриженных кустах, огораживающих клумбу у памятника, и ждала подходящего момента. Цыпленков собирался выскочить только тогда, когда Светлана, потеряв всякую надежду на его приход, собралась бы уходить. Он тоже замерз, осенний вечер оказался на редкость холодным, но боевого поста не покидал. Диагноз, который Виталий собирался поставить Светлане, во многом зависел от того, сколько она смогла бы его прождать. Ему, безусловно, хотелось бы, чтобы она прождала его всю жизнь. Но он не понаслышке знал о непостоянстве женского характера и сроки ожидания ограничил часами.

– Кого дожидается такая роскошная женщина? – возле Светланы возник посторонний мужчина и принялся осыпать ее комплиментами. – Если бы вы ожидали меня, то я летел бы к вам на крыльях любви!

Цыпленкова перекосило, настолько сказанные слова показались ему банальными. На крыльях любви! Подумаешь! Он говорил ей гораздо более умные вещи, и не только. Виталий ей пел! Он пел серенады под окном любимой женщины, что она не оценила, изменив ему с другим. Вот и сейчас этот пройдоха совратит ее с истинного пути и уведет Светлану Соболеву из его жизни навсегда! Терапевт завозился в кустах, намереваясь выскочить и прекратить этот фарс.

– Я жду своего любимого человека! – гордо ответила незнакомцу Светлана и отвернулась от провокатора.

Цыпленков сел на увядшую траву. Она ждала его и называла любимым! Возможно, Светлана не врала, когда говорила, что измены не было?! Она не собиралась кидаться на шею первому встречному.

– Ему чертовски повезло, – заметил незнакомец и отошел в сторону.

Ему, Цыпленкову, повезло! Он знал это, к чему лукавить? Он знал это с той самой секунды, когда эта роскошная блондинка повисла на его шее и обдала ароматом своих духов. Знал, но до последнего мгновения сомневался в этом. Чем он, простой терапевт районной поликлиники, с нескладной фигурой и не выдающейся физиономией, мог завоевать внимание такой женщины?! В этом-то и заключалась его беда, он был не уверен не в Светлане, а в себе самом.

Но сегодня все изменилось! Если его любит такая женщина, то Виталию море по колено. Кстати, колени уже мокрые, еще немного, и он подхватит острое респираторное заболевание, которое отдалит его от Светланы минимум на неделю. Сколько можно ждать? Бедная девушка! Нет, он все-таки эгоист.

Цыпленков выполз из кустов с обратной стороны памятника, пробежался пару раз до проезжей части и обратно, запыхался и предстал перед Светланой.

– Прости! – крикнул он испугавшейся Соболевой. – Я так спешил! Но эти пробки в метро! Такая давка!

– Пробки в метро? – удивленно повторила та, но сразу же отвлеклась от этой скользкой темы. – Ты пришел! А я ждала, все ждала, думала, что ты уже никогда не придешь!

– Я пришел! – пылко заявил Цыпа и достал из-за пазухи три поникшие от длительного ожидания гвоздики. Зря он снова послушал маму, нужно было купить розы!

– Это мне?! – восхитилась Светлана, которой никто и никогда не дарил гвоздик.

– Тебе, – пробормотал Виталий и нежно поцеловал ее в губы.

– Мы помирились? – кокетливо поинтересовалась Светлана, отстраняясь от своего кавалера после длительного и пылкого поцелуя.

– Конечно, – ответил Виталий и закашлял.

– Ты простудился? – испугалась она и поправила на шее Цыпленкова шерстяной шарф.

– Ерунда, – ответит тот и кашлянул снова. Ему понравилось заботливое движение, нежность ее руки.

– Пойдем ко мне, у меня есть малина, – сказала Светлана и подхватила терапевта под руку.

– Пойдем! – сразу согласился тот, готовый идти за Светой на край света.

Любовь круто меняет человека, и ему хочется делать только хорошие дела. И не просто делать, а сыпать ими из стороны в сторону, как сеятель зерно. Для того чтобы это зерно дало всходы радости и счастья, чтобы все вокруг в одночасье стало трепетно розовым и фантастически красивым.

От звука этого голоса Антонина Цветкова и впрямь затрепетала. И было с чего! Ей позвонила Светлана Соболева, ставшая после примирения с мужчиной всей ее жизни настоящим сеятелем добра. Но Тося не знала, кто такая Светлана Соболева, для нее она так и осталась женщиной, с которой ее жених провел ночь. Попросту изменил ей, своей невесте.

– Вы?! – Тося сразу узнала соперницу. – Что тебе надо, стерва?! Все, что могла, ты уже сделала!

– Не все, – призналась Светлана, не принимая близко к сердцу выдвинутые Тосей обвинения.

– Давай, продолжай в том же духе! – укорила ее Цветкова.

– Давайте не будем ссориться, – предложила Светлана, – а вы меня просто спокойно выслушаете?

– Я не могу спокойно слушать твой противный голос! – призналась Тося.

– Вам придется, – заявила соперница решительным тоном, – ради вашего же блага.

– Какое тебе, вам, дело до моих благ?! – взвизгнула Тося, после чего примирительно умолкла. Врожденное женское любопытство сделало свое дело. Если она не выслушает соперницу, то ничего не узнает. А знать Тосе хотелось, еще как! Хоть что-нибудь! Она принципиально не разговаривала с Константином и не снимала трубку, когда тот звонил. Естественно, Антонина Цветкова понимала, что ничего хорошего звонившая девица сообщить ей не могла. Но выслушала ее и, к счастью, ошиблась в своих прогнозах.

– Случилось страшное недоразумение, – призналась Светлана. – Все дело в том, что ваш жених не спал. Нет, он, конечно же, спал в моей квартире, но не со мной.

– Ага, так у вас там была групповуха! – предположила Тося.

– Нет, никого не было, – Светлана не была красноречивым оратором и старалась, дабы не усугублять положение, подбирать слова. Но когда стараешься как лучше, получается как всегда. – Он спал сам с собой!

– Неправда! – взвизгнула Антонина. – Он не спит сам с собой, я его вполне удовлетворяю!

– Господи! – взмолилась Светлана. – Я не в этом смысле! Константин элементарно спал, свернувшись калачиком на моем диване!

– Как он к вам попал? – тяжело задышала в трубку Тося.

– Совершенно случайно! – Светлана обрадовалась, что ей удалось донести до той хоть что-то. – Мы встретились в магазине!

– Странное место для свиданий, – процедила Тося.

– Это было не свидание, – продолжала оправдываться Соболева, – это был обыкновенный грабеж. Мелкое воровство, кража без взлома…

– Его посадят?! – испугалась Тося.

– Мы уже отсидели, – поспешила обрадовать ее Светлана.

– Вы мотали вместе срок, – задумчиво проговорила Тося, прикидывая, когда это могло быть и как Завгородцев сумел скрыть от нее этот существенный факт своей биографии.

– Нет, вы не понимаете! – досадовала Светлана. – Вы ничего не понимаете!

– Говорите по-человечески, – предложила ей Тося, – а то действительно ничего не понятно.

– По-человечески? Хорошо. – Светлана перестала подбирать выражения. – Короче говоря, ваш идиот Костик в магазине стырил бутылку дорогого коньяка. Я, как последняя дура, оказала ему поддержку!

– Повторите еще раз, – попросила Тося.

– Оказала ему поддержку, – охотно повторила та.

– Не это, а то, что вы сказали вначале.

– Как последняя дура…

– Замечательно, продолжайте.

– Нас замели и посадили в какую-то комнату. Мы просидели там несколько часов! Между прочим, Константин постоянно твердил, что собирался с вами встретиться! Но вместо этого нам пришлось напиться.

– Зачем? – голосом следователя из прокуратуры спросила Тося.

– Они забыли забрать у нас улику! И чтобы от нее избавиться, нам пришлось ее выпить.

– Логично, – согласилась Цветкова. – Я бы тоже так сделала.

– После этого мы мало чего соображали. Каким-то образом все разрешилось, ведь улики больше не было. Нас посадили в такси и отправили ко мне домой.

– Почему к вам? – допытывалась Тося.

– Потому что только я была еще в состоянии шевелить языком.

– Да, Костику нельзя пить, у него слабый организм.

– Точно, его слабый организм сразу же уснул! А я разозлилась, нашла ваш телефон и наговорила чепухи. Так что, дорогая Антонина, теперь вы все знаете. Я прошу у вас извинения.

– Да ладно, чего уж там, я и сама хороша, что поверила! Спасибо тебе, вам…

Глава 13. У сильной женщины есть свои слабости

В каждом уравнении с отрицательными переменными есть свой положительный результат, и чаще всего он называется многообещающим словом «опыт». Марианна чувствовала себя опытной женщиной, побывавшей замужем и окунувшейся с головой в романтику случайных связей. Радость и счастье были, но они были слишком мимолетными. Другая на ее месте могла бы довольствоваться и этим, но Марианна, как завоеватель Наполеон, хотела все и сразу. К тому же непоколебимая стойкость против влюбленности дала иммунный сбой и обострила до предела восприятие образа Артура Погодина. Марианне захотелось бросить все дела и заняться выслеживанием коварной блондинки Пятницы. Но на пороге ее квартиры уже топтались сотрудники агентства «Подножка Купидону» и требовательно ждали свой гонорар. Томилиной пришлось повременить с расследованием и заняться выплатами.

Матвей Жигунов пришел к Марианне не один, он взял с собой обеих Манюнь: собаку и студентку. Они обе органично вписались в атмосферу его богемной жизни и радовали Матвея преданностью и кулинарным талантом. Сколько роковой брюнет ни ухмылялся, закатывая к потолку карие бездонные глаза, Марианну было не обмануть. Она понимала, что в его жизни произошли серьезные перемены, и опасалась, что он откажется от сотрудничества с ее агентством. Ей пришлось приложить немало усилий для того, чтобы затащить Жигунова на кухню и потребовать от него признательных показаний.

– Да, женюсь, – равнодушно признался тот, усевшись на табуретке нога на ногу. – Прямо сейчас и женюсь. А что? Она мне нравится, я понравился ее маме. С папой мы еще не виделись, но думаю, с этим проблем не будет. Я собираюсь предложить ему долю в нашем дизайнерском проекте «Шустов и Жигунов»…

– Понятно, – закивала Марианна, – в чем дело.

– И ничего тебе не понятно, – Матвей начал волноваться и замахал длинной ногой. – Чуть что, сразу всем все становится понятно. Она мне нравится! К тому же мы решили пока пожить гражданским браком, без посещения кузницы ада. Поживем, притремся друг к другу, глядишь, поженимся, родим себе кого-нибудь, у Маньки щенки появятся…

– Надо же будет кому-то дома сидеть, пока ты с Шустовым коллекцию продвигаешь.

– Да! – обрадовался Матвей. – Надо кому-то дома сидеть… – И спохватился: – Снова ты за свое! Мы притремся и поженимся, если…

– Что если?

– Если ты не получишь заказ разбить нашу пару! – с вызовом заявил Матвей и манерно тряхнул головой.

– Значит, – Марианна прищурила свои красивые глаза, – ты собираешься бросить «Купидона»?!

– Понимаешь, – начал Матвей, но поглядел на Марианну и махнул рукой, – ты ничего не понимаешь. Так сложились обстоятельства, мне больше некогда будет этим заниматься.

– Да нет, отчего же, все понятно. Если ты впрямь станешь отцом семейства, то заниматься соблазнением девиц на улицах будет просто неприлично.

– Ты понимаешь! – обрадовался Жигунов.

– Тогда это твой последний гонорар. – Марианна положила перед ним на стол внушительную сумму денег. Зная патологическую жадность будущего светила моды, можно было рассчитывать на изменение его решения. Но тот, как ни странно, менять решение не стал.

– Тогда последний, – тяжело вздохнул, соглашаясь, Матвей и сгреб деньги в карман куртки.

Следующий сюрприз преподнесла Светлана Соболева, она появилась у Томилиной не одна. Ее сопровождал Виталий Цыпленков, нежно взирающий на предмет своего обожания.

– Я увольняюсь, – прошептала Светлана Марианне на той же кухне, когда они остались одни. – Больше не могу никого обманывать! Я позвонила Цветковой и во всем призналась. Если бы не Цыпа, то я позвонила бы и Аллочке! Но Цыпа сказал, что Аллочка познакомилась с настоящим полковником и укатила с ним во Владивосток. И правильно сделала, между прочим. Неизвестно, чем бы здесь закончилось ее знакомство.

– А чем оно могло закончиться? – недоумевала Марианна.

– Разрывом добрачных отношений! – заявила та. – Агентство получило бы заказ, и все! Я больше не хочу в этом участвовать.

– Ты собираешься стать честной матерью семейства, – догадалась Томилина.

– Собираюсь, – призналась Соболева и виновато опустила глаза. – Виталик сделал мне предложение! Гляди, какое колечко мне подарил!

– Я тебя поздравляю! Изумительное колечко! – Марианна постаралась вложить в это поздравление всю свою раненную предательством сотрудников душу.

– А как же «Подножка Купидону»? – поинтересовалась совестливая Соболева.

– Об этом не беспокойся! – пожала плечами Марианна. – Мы с Зюкиным справимся! Мы с Николаем о-го-го! Нам с Зюкиным море по шею, а болото по горлышко. Если потребуются лишние руки и мозги, то возьмем еще кого-нибудь…

– Только вы с Николаем это, – попросила Светлана, – больше не берите на нас с Цыпой заказы, ладно? Мы собираемся с ним прожить долгую и счастливую семейную жизнь.

– Проживете, – пообещала ей Томилина и поцеловала подругу в щеку.

После этого она стала совать Соболевой гонорар, который та поначалу отказывалась брать, но потом все же взяла. Ведь работа есть работа, какая бы она ни была, и за нее следует платить. Хорошо бы иметь другую работу, где не нужно мучиться по ночам угрызениями совести и можно не бояться, что встреченные в общественных местах «соперницы» настучат по физиономии. Хорошо бы вообще никогда с Марианной не расставаться и чаще видеться…

Марианна выпроводила своих гостей и закрыла за ними дверь, села на диван и собралась плакать. Она поискала глазами подушку, в которую могла бы уткнуться, но увидела бережно разложенный на журнальном столике блокнотный листок с адресом девушки Пятницы. Да, и у сильной женщины есть свои слабости. Но сегодня она прогонит их прочь и займется тем, что собиралась сделать. Ничего, что день клонится к вечеру, так даже лучше. Сейчас, как обычно, начнет звонить Погодин и требовать с ней встречи. А она убежит из дома и отключит мобильный телефон. Убежит не для того, чтобы страдать в укромном уголке сквера, для того, чтобы выследить соперницу. Она встала, решительно подошла к столику и взяла листок.

– Итак, дамы и господа, несмотря на временные трудности с сокращением штата, агентство «Подножка Купидону» продолжает свою работу!

Блондинка Пятница проживала в обшарпанной хрущевке на окраине города, из нее под вечер, словно тараканы от «Комбата», сбегали молодые люди. Марианна припарковала автомобиль возле подъезда девицы и принялась терпеливо дожидаться ее выхода. Судя по разбегающейся молодежи, та тоже вскоре должна была покинуть свое гнездо. Так и случилось. Пятница вышла из подъезда, воровато оглядываясь по сторонам, и пошла на троллейбусную остановку.

Марианна включила аварийную сигнализацию, надо же было как-то оправдать езду со скоростью гужевого транспорта, и поехала следом за троллейбусом, в который заскочила блондинка. Ехать пришлось долго, но это того стоило. Блондинка вышла на остановке у сквера, где стоял памятник Чайковскому, возле которого городские влюбленные назначали свидания. Марианне пришлось оставить машину и продолжать слежку пешком, стараясь делать это незаметно. В сгущающихся сумерках, обегая редкие фонарные столбы, оставаться незаметной было нетрудно.

Блондинка привычным жестом поправила пышную грудь, взбила шикарную шевелюру и в буквальном смысле слова набросилась на долговязого паренька, теребящего в руках длинную лилию.

– Стасик! Дорогой! Любимый! – заорала Пятница и повисла на его шее.

Марианна оторопела. Де-жа-вю. Это она уже видела, это они со Светланой Соболевой проходили.

Парень удивленно уставился на блондинку, та выхватила из его рук лилию и кинулась целовать бедолагу. Тот не оказал достойного сопротивления и ответил на поцелуй.

– Стас! – Рядом с ними возникла рыжеволосая девица с растерянным выражением лица. – Что это значит?! – Странно, но рыжуха не предпринимала никаких наступательных действий.

– Это значит, что Станислав любит меня! – нагло заявила блондинка и повела парня в сумерки.

– А как же я?! – прокричала им в спины рыжуха. Но ее риторический вопрос так и остался без ответа.

Следить за блондинкой дальше самой Марианне не имело смысла, она достала телефон и позвонила Николаю Зюкину. Тот, в отличие от Матвея и Светланы, своими личными отношениями не занимался и был совершенно свободен. Он обрадовался возможности заняться делом и внимательно выслушал Томилину.

Марианна садилась за руль серебристой иномарки, когда ее отвлек от мыслей о коварной соблазнительнице звонок мобильного телефона, который она забыла отключить после разговора с Зюкиным.

– Милая, когда же мы с тобой встретимся? – интересовался Погодин. – Я устал ждать.

– А разве ты ждешь? – усмехнулась Марианна.

– Жду, – признался Погодин сникшим голосом, – очень жду.

– Хорошо, – согласилась Марианна, – прямо сейчас и встретимся. Знаешь, неподалеку от сквера есть отличное местечко под названием «Бригантина». Приезжай, я здесь.

– Сейчас приеду, солнышко, – сообщил Погодин и отключился.

Марианна пожала плечами и пошла в кафе. В любом случае ей нужно немного посидеть в спокойном месте и обдумать сложившуюся ситуацию. И подождать, пока позвонит Николай. Она не поверила, что Погодин бросит все дела и кинется к ней на встречу. Хотя если бы действительно любил, то кинул бы и приехал. Впрочем, какие у него вечером могут быть дела? Сегодня вторник, а по вторникам у Погодина, по словам блондинки Пятницы, Тонечка.

Марианна села за столик и заказала себе кофе с любимым пирожным. Она специально села у окна для того, чтобы наблюдать за окрестностями, поджидая кавалера. Что бы она ни думала по поводу его занятости, Погодина она ждала. Тонечка или Сонечка, как и сама блондинка Пятница, теперь уже были под вопросом. Один звонок Николая, если он, конечно, все правильно сделает, и все встанет на свои места.

Все должно оказаться таким, как она себе это представляет. Иначе не было бы памятника, не было бы странного парня с идиотским выражением лица, растерянной рыжухи. Зато есть сваха Роза Игоревна Ковалевская, от которой можно ожидать чего угодно, помимо заказов и гонорара. Придется Марианне с ней встретиться и поговорить начистоту.

Марианна прислушалась, у нее в сумке зазвенела музыка из кинофильма «Секс в большом городе». Ей стало немного не по себе, почему-то показалось, что это звонит циник Погодин, решивший в последний момент, что общение с глупышкой Тонечкой гораздо продуктивнее, чем бесперспективная возня с умной Марианной. Она достала телефон и ответила на звонок.

– Марианна! – торжественно, словно давал клятву вечной верности, произнес ее бывший муж Арсений. – Ты точно не собираешься возобновлять наши отношения?!

– Точно, – сказала та, не догадываясь, по какому поводу он звонит, но чувствуя подвох.

– Тогда я женюсь на Василисе! – заявил Арсений и замолк.

– Женись, – согласилась бывшая жена, обрадовавшись, что на такую информацию сердце совершенно индифферентно отреагировало, – я желаю тебе счастья!

– Спасибо, Марианна, – довольно сказал Арсений.

Томилина бросила телефон обратно в сумку и задумалась, вспоминая, кто такая Василиса. Напрягая память, она перебрала всех совместных знакомых и только после них перешла на коллег по работе Миловидова. Здесь Томилина вспомнила менеджера из отдела закупок Василису, смазливую, веселую особу неопределенного возраста, и улыбнулась. Арсений после разрыва со своей секретаршей переключился на отдел закупок. Бедный мужчина, у него катастрофически не хватает времени знакомиться в других местах. Он постоянно занят бизнесом. Как и Погодин! Странно и смешно. Современные деловые мужчины не хотят, да и не могут знакомиться с женщинами нигде, кроме работы. После того, как Арсений перепортит отношения со всем женским коллективом, ему придется обратиться к «электронной» свахе. Именно так и поступил господин Погодин.

Марианна посмотрела на часы. Так, значит, все-таки Тонечка. Ничего, она подождет его еще немного, зато потом будет прекрасный повод отказаться от дальнейших отношений. Они были близки? Марианна тоже цинична: постель еще не повод для знакомства. Она горько усмехнулась. После встречи с Артуром в ее жизни что-то переменилось. Поредел не только штат сотрудников, но и поблекла ее уверенность в том, что она сильная женщина. Ей захотелось вдруг стать слабой, беспомощной, опереться на его могучую руку и услышать нежные, ласковые слова…

– Заждалась, солнышко?! – Перед ней возник Погодин, он наклонился к Марианне и чмокнул ее в щеку.

Она досадливо поморщилась, как могла пропустить его появление?! Он застал ее в такую минуту слабости, а Матвей со Светланой всегда утверждали, что в минуты слабости на ее лице написаны все мысли!

– Я рад тебя видеть снова, – признался Артур и сел напротив Марианны.

– Я тоже рада, – призналась та, и это была истинная правда, которую не хотелось прятать.

– Спасибо, что ты меня дождалась. Я спешил, все бросил. – Он прикрыл ее ладонь своей.

– Ты знаешь, – принялась торопливо говорить Марианна, – я хотела бы вернуть автомобиль. С моим уже все в порядке, а серебристый вдруг понадобится кому-нибудь из твоих девочек…

– Нет никаких девочек. – Погодин крепко сжал ее ладонь. – И больше не будет.

– Почему не будет? – Марианна чувствовала, как на его глазах глупеет.

– Потому что у меня теперь есть ты, – сказал Погодин и поглядел ей в глаза.

Естественно, после такого признания должен был последовать поцелуй, но в общественном заведении Марианна целоваться не собиралась. Мало ли что хочет ее податливый организм, она сумеет справиться с нахлынувшим чувством! Сейчас, во всяком случае. И она уткнулась в свою чашку с кофе.

– Я понимаю, что тебе тяжело поверить в то, что я изменился. – Артур не отпускал ее руку, а пить кофе одной рукой было неловко, вторая так и тянулась к пирожному. Марианна в последнее время поймала себя на мысли, что, когда волнуется, много ест. – Но дело не в этом! Я и не менялся! Я такой был всегда, обычный, нормальный. Только боялся пустить в свое сердце сильное чувство и довольствовался теми, кто его не требовал, удовлетворяясь материальными благами от встреч со мной.

Марианна поперхнулась от его неожиданного признания. Погодин испугался, бросился к ней, принялся стучать по спине…

– Все, все, – замахала руками Марианна, откашливаясь, – все прошло!

– Да, – Погодин вернулся за стол, – все в прошлом. Мы должны забыть это прошлое! Выбросить из головы! Смотри, как я с ним расправляюсь! – Погодин выудил пакет с фотографиями и собрался их рвать. – И я хочу, чтобы и ты разорвала в клочья мое прошлое!

– Подожди! – вскрикнула Марианна и выхватила у него пакет.

Предчувствие ее не обмануло. На фотографиях, на всех до единой, Томилина была изображена в обществе Матвея Жигунова, часто в недвусмысленных позах. Фотошоп в наше электронное время творит чудеса. Но кто же этот чудесник? И что ему нужно?

– Рви, – добродушно согласилась Марианна, протягивая шедевры фотошопа Погодину. – Я тебе потом все объясню и познакомлю с этим парнем.

– Нет! Я не хочу его видеть! – ревниво вскричал Артур.

– Все совершенно не так, как мы думаем, – улыбнулась Марианна. – Все совершенно по-другому.

Ничего не понимающий Погодин проследил взглядом за подругой. Она позвонила Зюкину:

– Николай, как у тебя дела? Отлично, молодец. Она рассталась с ним у подъезда Ковалевской? Так. Здорово! Не нужно, теперь ты свободен, дальше я сама управлюсь.

Марианна повернулась к Артуру.

– А что потом все объяснять?! Поедем и расставим все точки над «i».

– Поедем, – согласился тот, – только знай, солнышко, что бы ни случилось, я тебя люблю!

– Любишь? – повторила Марианна. – А знаешь, мне так приятно это слышать.

– Я буду повторять «люблю тебя» всю жизнь!

Марианна заколебалась, не наплевать ли ей на все точки, которые она собиралась расставить? После таких признаний хотелось лишь одного: остаться с любимым мужчиной и ни о чем не думать. Но не думать она не могла. Ведь от этого зависело их дальнейшее будущее, в котором не было места подозрениям и недомолвкам. Она взяла Погодина за руку, и он послушно вышел следом за ней.

Роза Игоревна Ковалевская нисколько не удивилась приезду Томилиной с Погодиным на ночь глядя. Она провела их в комнату и только мимоходом заметила, что Артуру Александровичу не стоит встревать в их разборки. А то, что предстоят разборки, сразу стало ясно при взгляде на блондинку Пятницу, вольготно восседающую в мягком кожаном кресле свахи.

– Привет, – кинула ей Марианна и села за стол, который украшал ноутбук Ковалевской. Роза Игоревна любезно предложила Погодину стул. – Знакомься, это Артур Александрович Погодин, – она кивнула в его сторону.

– Да мы знакомы! – вскричал Погодин. – Это та девушка, которая передала мне фотографии!

– А еще, – ухмыльнулась Марианна, – она прыгала голышом на твоей постели и рассказывала мне сказки про твоих многочисленных подружек.

– Не может быть, – нахмурился он и вспомнил. – В тот вечер, когда ты не пришла?!

– В том-то и дело, что я приходила, – призналась Марианна. – Но там меня ждала целая постановка малого театра. Как называется твое агентство, милочка? Или вы с Розой Игоревной еще не придумали?!

– Я рада, что все разъяснилось, – вставила свое веское слово Ковалевская.

– Что разъяснилось? Что? Я так ничего и не понял! – проговорил растерянный Погодин.

– А что мне оставалось делать? – Сваха не обратила на его возглас никакого внимания. – Заказы сыпались как из рога изобилия, а ты, Марианна, не справлялась. Я сразу поняла, что ты увлеклась Артуром Александровичем. А влюбленный человек в таком деле не помощник! Вот и пришлось искать другую антисваху и взять Ларису, поручить ей разработку господина Погодина, заказчица-то заплатила по полному тарифу.

– Да, – нагло заявила блондинка Лариса, – заказчица заплатила! А мне все равно, уж извини, Марианна, ты или другая. Он или другой. Все мужики сволочи! Мой последний вообще бросил меня без средств к существованию на краю гибели. Благодаря Розе Игоревне я обрела уверенность в завтрашнем дне.

– Вот, – многозначительно сказала сваха, – что я и говорила. Ставить подножки Купидону должны разочарованные люди! Но, Марианна, если ты все еще хочешь…

– Все не хочу, – призналась та. – Только лишь сказать пару слов Ларисе.

– Ради бога, – пожала пухлыми плечами Ковалевская и пригласила Погодина пить чай с малиновым вареньем на кухню.

Когда за ними закрылась дверь, Лариса вскочила и забегала по комнате.

– Ты не можешь меня осуждать! Не можешь! Сама разбивала чужие судьбы и топтала чью-то любовь, так же, как растоптали твою.

– Я и не осуждаю, – спокойно ответила Марианна, – только мне тебя жаль. Все совершенно по-другому, только ты поймешь это позже, когда встретишь своего Погодина и полюбишь его. Единственное, что я хочу тебе сказать: твоей заказчице не повезло, придется вернуть ей деньги. Если я узнаю, что ты деньги не вернула…

– Не нужно мне угрожать! – взвизгнула Лариса и примирительно сказала: – Верну, ладно. Ведь мы теперь коллеги.

– Нет, – покачала головой Томилина, – Роза права. Мы не можем быть коллегами! Отныне мы даже не конкуренты, а полярные соперники.

– Люди гораздо лучше верят пакостям, чем добру. Я знаю, что твои ребята от тебя ушли. Тебе не справиться одной, – усмехнулась Лариса.

– Они вернутся, – улыбнулась Марианна, подошла к телефону и позвонила. – Светлана! Ты еще не нашла другую работу? Сидите вместе с Матвеем и думаете? Вот и хорошо. Я предлагаю вам сотрудничество!

Нет, не в агентстве «Подножка Купидону», к прошлому нет возврата. В фирме «Поддержка Купидона»! Чем заниматься? Мирить поссорившихся влюбленных!

Марианна поднесла трубку, из которой раздавались крики «Ура!», к лицу Ларисы, а та демонстративно отвернулась.

– Мои ребята вновь со мной, – засмеялась Томилина.

– Тебе негде будет брать клиентов, – проговорила Лариса.

– Отчего же негде? – В дверях появилась сваха. – Не ссорьтесь, девочки! У меня клиентуры полно, и ко всем я подхожу исключительно избирательно! А ваша здоровая конкуренция разнообразит скудное существование отдельных влюбленных индивидуумов.

– Солнышко, так ты у меня антисваха?! – изумился Погодин, которому Ковалевская успела раскрыть тайну Марианны.

– Была, – улыбнулась она, – в другой жизни, там, где для любви не было места.

– Знаешь, – серьезно сказал Артур, сдвинув брови к переносице, – а ты ведь в меня влюбилась!

– Знаю! – рассмеялась Марианна и повисла у него на шее.

– Подумаешь, какие нежности, – фыркнула Лариса. – Все мужики…

– Это мы уже слышали, – оборвала ее Ковалевская, – и пока меня это вполне устраивает. Что ж, ссориться и мириться в нашем городе теперь будут профессионально, как и жениться. Только, девочки, я первая говорю, что между своими никаких счетов! На своих – табу.

– А я и не поверил! – заявил Погодин, бросая на стол фотографии.

– Фи, – рассмотрела их Ковалевская, – какая жалкая подделка! Лариса, нам с тобой нужно позаниматься.

– Нам тоже нужно заниматься, – подмигнул Артур Марианне и повлек ее к выходу.

– Да, – поддакнула ему она, – мы меняем название, профиль, поддержку…

– Мы меняем жизнь, – заявил Погодин и закрыл за собой дверь.

– Счастливо оставаться! – Марианна все же успела на секунду вернуться и попрощаться.

Несколько слов в заключение, или Призыв к борьбе

Разные города по сути совершенно одинаковы нравами и привычками жителей. В каждом есть свои свахи, брачные агентства, есть и антибрачные, только те не афишируют свою деятельность, предпочитая оставаться в тени. В тени они вершат свои черные делишки.

Когда к вашему любимому человеку, мучительно долго поджидающему вас у памятника в сквере, подбегает роскошная блондинка и вешается на шею, не нужно оторопело смотреть на эту сцену. Следует незамедлительно вспомнить о «Подножке Купидону» и посмотреть на роскошную блондинку, повисшую на шее вашего кавалера с другой стороны. Возможно, это всего лишь несчастная девчонка, разочаровавшаяся в жизни! На нее нужно посмотреть, но кавалера увести за собой.

И если благородный разбойник с громкой фамилией Дубровский спасает от грабителя вашу невесту, то ему тоже не стоит доверять. Он вполне может оказаться простым гламурным парнем, который всего-навсего подрабатывает разбиванием чужих сердец.

И это неправда, что если невеста ушла к другому, то неизвестно, кому повезло. Известно лишь то, что не повезло жениху. За свою любовь нужно бороться! Даже с антибрачными агентствами, в арсенале которых имеется целый комплекс хитрых затей и обаятельных сотрудников.

Content

Алина Кускова
Подножка Купидону

Вместо предисловия

Глава 1. Санитары добрачных отношений

Глава 2. Там темно и страшно, маньяк Зюкин не дремлет

Глава 3. Программист примитивен, как избушка на курьих ножках, куда ему скажешь, туда и повернется

Глава 4. «Поцелуй меня!» – «А если мама увидит?!»

Глава 5. Цель, как известно, оправдывает средства

Глава 6. Они идут по трупам использованных девиц, перешагивая через них с брезгливым выражением лица

Глава 7. Мне кажется, что я в тебя влюбился! Нет, мне не кажется!

Глава 8. Не мешайте мне страдать!

Глава 9. Мужчины постоянны в своем непостоянстве

Глава 10. Циничный Погодин плюс феминистка Томилина равняется легкому, ни к чему не обязывающему флирту

Глава 11. Какой хороший парень был! Не стал беспокоить по пустякам, утонул, и концы в воду

Глава 12. У Тонечки вторник, у Олечки среда, у Сонечки четверг, у меня пятница. Вам – суббота

Глава 13. У сильной женщины есть свои слабости

Несколько слов в заключение, или Призыв к борьбе