Евгений Прошкин

Стрелка

Рассказ

Артем торопился, как только мог, но все равно опаздывал. Это ж надо было выдумать – назначить встречу в метро! Вроде не дети уже по свиданкам-то бегать. Приехал бы к ней с шампанским, с цветочком – все, как полагается. Посидели, выпили, потом музычка медленная, расслабляющая. Довальсировали до дивана – свет, естественно, гаснет – и «давай, Любаша, познакомимся поближе».

А тут на тебе: «Проспект Мира», в центре зала. Хрен ей, а не цветочек!

Артем в который раз посмотрел на часы – нет, никак не успеть. Ничего, не графиня, дождется.

Он сбежал по лестнице и на мгновение остановился у книжного киоска. Ехать предстояло через весь город, а тратить время впустую Артем не любил.

«Чего-нибудь легенького, отвлекающего, – думал он, скользя взглядом по цветастым корешкам. – Желязны, что ли, взять? Тоже не угадаешь».

В самом углу примостилась не слишком толстая книжка карманного формата с многообещающим названием «Стрелок». Обложку украшала неизменная девица с пулеметом на шее. Пулеметчица сильно смахивала на Любу, и Артем не устоял.

Войдя в вагон, он сел на свободное место, благо вечером от «Ясенева» поезда шли полупустыми. Артем тоскливо посмотрел на схему метро и начал читать:

* * *

Никодим нес кастрюлю с картошкой, поэтому дверь ему пришлось толкать коленом.

– Все лежишь? – спросил он, входя в комнату.

– Ну и че? – покосилась на него Варя.

– Скоро пролежни будут.

– Не будут. Я переворачиваюсь.

– Это ты молодец, – с притворной заботой заметил Никодим. – Я-то боялся – так и валяешься целыми днями, а ты вот переворачиваешься. Умница.

– Че приперся? – обозлилась Варвара.

– Да воду вылить. Пусти костыли-то, всю комнату загородила.

– Упаковать не мог?

– Упакова-ать? Я тебя щас саму упакую! Упаковать… – повторил он, деловито встряхивая картошку. – Да здесь пять литров, поняла? Пробросаешься!

– Семнадцать кредит-квантов, – подсчитала в уме Варя. – Ладно, давай, только быстро.

Она нехотя подобрала ноги, освобождая проход к утилизатору.

Придерживая крышку большими пальцами, Никодим медленно слил воду. Из приемника поднялось душное облако пара и, уткнувшись в низкий потолок, расползлось по комнате белесой дымкой…

* * *

«Это что за туфта?! – возмутился Артем. – Чтобы утилизировать воду, ее в кастрюле несут из кухни в комнату. Это же бред! И кванты… деньги, что ли, у них такие? Надо было Желязны брать…»

Артем поднял глаза на разлапистую схему – до «Проспекта Мира» оставалось еще двенадцать остановок. Он тяжко вздохнул и снова открыл книгу.

* * *

– Есть не будешь? – с надеждой поинтересовался Никодим.

Варвара вяло махнула рукой – иди, мол, не мешай, – и повернулась к стене.

– Пошла бы денег достала, – предложил он. – Картошка кончится, чего тогда жрать станем?

– Чего все жрут. Синтезируем из нефти.

– Из нефти? Ты когда последний раз на рынке-то была? Сырая нефть дороже алюминия!

– Значит, из алюминия синтезируем.

– Тьфу, коза! Вот мать вернется, она тебе устроит!

– Козел, – прошипела Варя ему в спину.

Дождавшись, пока Никодим не уйдет, она вытащила из-под дивана мнемонайзер и проверила датчики. Левый слегка засалился – Варя плюнула на поролоновый кругляшок и, отерев его о грязную спинку дивана, стала прилаживать на голову.

В углу затрясся утилизатор, и из-под козырька на пол высыпались монетки: «десять», «пять» и две по «одному». Пятак подпрыгнул и укатился куда-то под шкаф.

– Никодим! – капризно позвала Варя. – Никоди-им!!

– Ну? – откликнулся тот, открывая дверь лбом, – руки были заняты тазиком с начинкой для кулебяки.

– Бабки собери.

– А-а… Потом.

Варя соединила разъемы и запустила тестовый текст.

«Двадцатый век был ознаменован такими эпохальными изобретениями, как атомная бомба, компьютер и клонирование. Первый полет человека в космос был осуществлен также во второй половине…»

Порядок. Только в зрительном секторе помехи, но это уже не лечится. Надо новый аппарат покупать. Варвара прикинула, сколько воды нужно сдать в утиль, чтобы заработать на мнемонайзер. Полученные тонны она разделила на месячный лимит гидроресивера и помножила на абонентскую плату. Выходило очень долго и очень невыгодно, хотя это было ясно с самого начала. Просто Варя любила всякие бесполезные расчеты.

«Чего бы почитать? – подумала она, критически оглядывая полку с мнемокристаллами. Из головы все не выходило про двадцатый век. – Надо же, в космос первый раз полетели. А в девятнадцатом не летали, что ли? Значит, допустим, на Кварк-4 посылки шли только по суперструне? Но ведь продукты по струне не доходят…»

– Ага! – Наткнувшись на золотистую обложку, она щелкнула пальцами. – Вот и двадцатый век. Давненько я к классике не прикасалась.

В краткой аннотации к мнемофайлу было сказано, что повесть «Стрелец» посвящена проблемам молодежи.

О чем бы люди не размышляли в двадцатом столетии, они давно уже превратились в прах, но Варя решила, что молодежь – она и на Кварке-4 молодежь и заботы у нее все те же: как не слезая с дивана заработать на воду, жратву да укольчик синюги. Кристалл легко провалился в разболтанное гнездо, и в Варином мозгу проявилось:

* * *

Ивану Ивановичу Феоктистову крупно не повезло с сыном. Захар, как и предупреждала цыганка на Киевском вокзале двадцать лет назад, вырос лентяем и тупицей…

* * *

«Ну вот! – разочаровалась Варвара. – И здесь то же самое. Прямо не книжка, а учебник правильной жизни. На диване не лежи, синюгой не колись, в носу не ковыряй!»

Она испытала острое желание сменить мнемокристалл, но для этого нужно было снова встать и дойти до шкафа. Ладно, чего там дальше?

* * *

…вот и сейчас вместо того чтобы слушать лекцию в институте, куда его с таким трудом запихнул папаша, Захар сидел на лавочке возле фонтана и потягивал пиво. Не успел он выпить и половины, как рядом нарисовалась улыбчивая дама лет сорока с набрякшими веками в тон фиолетовой кофте.

– Уйди, тетка, у меня «Гессер». Такие не принимают.

– Тю, «Гессер»! – Она насмешливо скривила губы. – Это же «Посадское»!

– Вот дура, весь кайф сломала! – топнул ногой Захар. – Теперь точно не отдам. Из принципа.

– Отдай, красивый, отда-ай, – заныла женщина. – Тебе не надо, а я хлебушка куплю…

* * *

Во, сказочник!

Варя яростно взбила жидкую подушку. Где это пиво меняют на хлеб? До такого не каждый додумается. Ну-ну…

* * *

– Не гундось, отдам. Только ты мне чего-нибудь взамен, поняла? Чтоб по-честному.

Захар откровенно глумился. Все, что ему было нужно, – вторая бутылка пива, – у него уже имелось, и на ближайшие пятнадцать минут он требовал от жизни только одного: покоя.

Соискательница стеклотары покопалась в грязной хозяйственной сумке и выудила оттуда какую-то брошюру.

– На фига мне твоя книжка?

– Так это… читать.

Захар сплюнул с таким отвращением, будто синякастая предлагала близость.

– Читать?!

– Парень, человек ты, или кто? – взмолилась женщина. – Мне надо, понимаешь? Болею я. Я же не прошу у тебя на стакан, правильно? Все равно выбросишь.

– Да прикалываюсь я, мать. На, забери. – Он сделал крупный завершающий глоток и поставил бутылку на лавочку. – Иди, поправляйся.

– Спасибо, красивый, – кротко ответила дама и поспешно схоронила тару в недрах своей сумки. – А книжку-то забери. Может, сгодится.

Захар взял брошюру и веерообразно пролистал. Одни буквы, никаких картинок. На обложке было написано жесткое слово «Стрельба».

«Конкретное название», – подумал Захар, открывая книгу ровно посередине. Левая страница начиналась с большого абзаца:

* * *

Двери открылись, и динамик объявил «Октябрьскую». Вагон наполнился людьми с клетчатыми баулами и сумками на колесиках. Артем недовольно покосился на мужика с пыльной тележкой и отряхнул колено – новые, еще не стираные джинсы охотно принимали на себя любую грязь. Поезд тронулся; тележка вырвалась из хозяйских рук, покатилась и наехала глинистым колесом на сияющий туфель Артема. Тот снова посмотрел на мужика, но уже долго и многозначительно.

До «Проспекта Мира» было еще пять остановок. Артем перевернул страницу и продолжил чтение.

* * *

За дверью что-то зашуршало, и в комнату снова вошел Никодим.

– Ну что еще? – взвизгнула Варя. – Чего ты мотаешься туда-сюда?

– Успокойся, психическая! – огрызнулся он. – Заголосила! Надо, вот и мотаюсь. И не мотаюсь, а хожу, поняла?

– Опять к утилизатору?

– Ну.

Большой пакет, который притащил Никодим, в приемник не поместился, и ему пришлось пересыпать мусор малыми порциями. Варвара меланхолично наблюдала за блестящими упаковками из-под искусственного белка, которые Никодим захватывал длинными пальцами подобно экскаватору с антигравитационным ковшом.

– Все, что ли? – спросила она, когда последняя щепотка мусора оказалась в бункере.

– Все! – со слащавой улыбкой подтвердил Никодим. – Продолжай киснуть, жаба.

Как только он удалился, Варя взяла мнемонайзер и выщелкнула из гнезда кристалл. Что-то было не так.

Книга «Стрелец» казалась самой странной из когда-либо прочитанных. Достаточно того, что с первых же мгновений в ней начинался внутренний, обособленный текст, – такие приемы Варя ненавидела, и уже только за это готова была спустить мнемокристалл в утилизатор. Удивительным было и то, что внутренний текст сам раскрывался как матрешка. Однако по-настоящему обескуражило Варвару совсем не это. У героя той книги, которую читал тот тип, о котором она читала (фу, какая хреновина получается!), тоже была своя книга, и в ней говорилось о какой-то Варваре, и эта Варвара также возлежала на диване и, в свою очередь, крутила мнемонайзер.

Варя – не книжная, а настоящая – осмотрела кристалл со всех сторон, будто ожидала на его поверхности увидеть некую разгадку. Только пара царапин и еле заметный скол на углу, в остальном ничего особенного.

Варвара откинула ветхое покрывало и нашарила под ним кнопку, о существовании которой не знал даже вездесущий Никодим. Панель в спинке дивана с легким скрипом отъехала в сторону, и из образовавшейся ниши Варя извлекла инъектор с остатками синюги.

Укол занял всего пару секунд, и вскоре инъектор вернулся на свое место в тайнике. Варвара похлопала по вене, помогая синюге быстрее смешаться с кровью, затем вновь нацепила датчики. Она во что бы то ни стало решила добраться до конца и узнать, чем закончится вся эта бодяга.

* * *

Вторая бутылка подходила к концу, но за третьей Захар не спешил. Он как раз добрался до того места, где непутевый Артем встречается с Любой, и хотя Захар не был искушенным читателем, у него появилось стойкое предчувствие, что сейчас должно произойти нечто интересное.

* * *

Дверь в который раз открылась.

– Скажи, ты специально, да? – тихо спросила Варя.

– Делать мне больше нечего.

– Нет, ты специально, – настаивала Варя. – Хочешь, чтоб я тебе голову пробила? Страховку получить надеешься, гадина?

Терпение Варвары иссякло. Патетически воскликнув «В родном доме – и никакого покоя!» она вскочила, одела декоративный пояс с удобным карманом для мнемонайзера и выбежала на улицу.

Погода стояла хорошая, и Варя решила махнуть в сторону исторического центра – там, по крайней мере, не так много народу.

Она вошла в кабину суперструнного транспортера и через мгновение оказалась в ста двадцати километрах от своего сектора, в районе нерентабельно низких строений. Какое-то время Варвара бессистемно бродила меж причудливых домишек, пока не наткнулась на широкую лестницу, ведущую прямо под землю. Болтавшийся в воздухе голографический плакат разъяснял, что этот памятник архитектуры датируется серединой двадцатого столетия.

«Что ж, – подумала Варя, – это будет гармонично».

Она спустилась вниз и, найдя место потише, твердо решила добить запись.

* * *

Как человек неусидчивый и крайне нетерпеливый, Захар не переносил длинных описаний, поэтому он не особенно врубился в сюжет, а лишь понял, что в рассказе фигурируют три героя: первый – зануда, едущий в метро, вторая – наркоманка с электронным прибамбасом на башке, и еще один, пьющий пиво, – человек довольно странный, но чем-то, безусловно, симпатичный.

* * *

Артем вышел на «Проспекте Мира» и послушно сел на лавку в центре зала. Любы не было.

«Совсем спятила! – подумал он. – А если б я не опоздал? Торчал бы здесь, как идиот. Подожду пять минут и отвалю, ну ее в малину!»

Чтобы не скучать, Артем достал из кармана книгу и раскрыл ее на месте, заложенном фантиком от жвачки.

* * *

Девушка так и не пришла. Неизвестно, пошутила ли она, или сломала по дороге ногу, но Артем прождал ее аж полчаса, и все напрасно. Подобным образом с ним не обходились уже лет пять, с той самой поры, когда бледный семиклассник Тема водил своих подруг в кинотеатр «Витязь» и там, трясясь от возбуждения, шептал им на ушко всякую наивную похабщину.

Артем решительно захлопнул «Стрелка» и подпер подбородок кулаком, размышляя, что делать дальше. Вернуться домой не солоно хлебавши означало бы совсем испортить себе настроение и упасть в собственных глазах.

Он встал и не спеша подошел к фонтану. Шипящие струи, вырывавшиеся из пасти золотой рыбки, были отрегулированы неважно, и на мраморном полу вокруг бассейна постоянно собирались лужи. Уборщица в желтой жилетке с ненавистью возила по полу широкой шваброй, вполголоса проклиная мецената, сделавшего метрополитену столь оригинальный подарок.

* * *

«ФОНТАН ПОСТРОЕН НА СРЕДСТВА К.К.РЫБАКОВА» – уведомляла медная табличка, привинченная к чешуйчатой спине рыбки. Возводили это сооружение исключительно по ночам – видимо, хотели устроить пассажирам сюрприз. Днем же локальная стройка пряталась за серыми металлическими щитами, очень скоро превратившимися в настоящий вернисаж граффити.

На прошлой неделе фонтан открыли, но ограду, как водится, не убрали, а сложили бронированным шалашиком. Под незатейливым слоганом «Серега – урод!» Артем заметил симпатичную курносую девчонку в короткой ярко-зеленой юбке и в дешевых оранжевых наушниках. Артем любил таких – милых, но непритязательных, ибо общение с ними обычно бывало плодотворным и необременительным. Он порадовался, что не стал сидеть сиднем, читая глупую книжку.

* * *

Захар снова отхлебнул пивка и призадумался. Кажется, он начал кое-что понимать. Этот крендель, которого продинамила подружка, нашел себе другую – ту, о которой он читал в своей книге. Занятно…

* * *

В жизни Захар был именно таким, каким его описывал мнемофайл: открытое бесхитростное лицо, длинные руки и непослушные светлые кудри. Разговаривая, он неистово размахивал бутылкой, из которой то и дело вылетали плотные хлопья пены. Артем же оказался аккуратным подтянутым брюнетом с тонкими усиками.

Оба молодых человека подошли одновременно, но с разных сторон, и Варя немного растерялась.

* * *

Артем посмотрел на Захара оценивающе, но не враждебно, и сразу понял: этот не соперник.

Варя протянула ручку настолько грациозно, что он испугался: уж не девственница ли? «Наивный», – улыбнулись ее глаза, и Артем успокоился. Потом Захар сообщил, что дома у него никого нет, зато полным-полно пива, и на душе окончательно потеплело. Артем панибратски хлопнул Захара по плечу и смело, но скромно чмокнул Варю в мягкую щечку. Она реагировала вполне адекватно, и Артем искренне обрадовался тому, что Люба не появилась.

* * *

Каждый настолько увлекся своими мыслями, что никто не заметил мужчину, сидевшего чуть поодаль.

Незнакомец был одет в легкую черную куртку, имел крепкое телосложение и высокий лоб – это подчеркивала нарочито короткая стрижка. Несмотря на то, что солнце в метро не заглядывало, на нем были большие очки-капли с зеркальными стеклами, похожие на выпуклые глаза стрекозы.

Мужчина проследил за тем, как молодые люди ступили на эскалатор и исчезли под пыльным сводом, потом достал из внутреннего кармана толстую тетрадь и принялся что-то записывать.

Это была новая книга, и она, как всегда, посвящалась одному из тех, кто прошел мимо. Одному из тех, кто в темных очках не увидел ничего, кроме своего искаженного отражения.

Content

Евгений Прошкин
Стрелка

Рассказ