Дмитрий Янковский

Степень свободы

Глава 1

Побег

Я с детства мечтал путешествовать. И несмотря на то что в Мире Пророчества осталось не так много белых пятен, эта мечта с возрастом только крепла. Во-первых, мне и оставшихся белых пятен хватило бы, а во-вторых, даже многие из прорисованных на карте областей были полны тайн и загадок. Хотя, если глубоко покопаться в собственной психике, дело, наверное, заключалось в другом. Мне, жителю крупнейшего города Истинной Империи, попросту не хватало свободы. Сама мысль о предрешенности участи, когда ты не сам выбираешь свой путь, была мне глубоко чужда. Законы, правила, предписания… Хотелось переступить некую грань, черту, после которой за спиной, как мне казалось, должны вырасти крылья.

С другой стороны, Мир Пророчества достаточно суров на большей части своей территории, и это вынуждало людей и представителей других рас держаться вместе, сбиваться в гильдии и сообщества. Хотя у людей, на мой взгляд, это было выражено меньше всего. Взять, к примеру, птицеголовых тэнки – они от природы сбивались в клановые стаи, хранили верность своим и чтили обычаи. Люди же славились не столько уважительным отношением к закону, сколько самой эффективной в Мире полицейской системой.

В противоположность тэнки, ящеров трудно назвать законопослушными, но и они держатся друг друга в противовес Велланскому союзу, чтобы сохранить индивидуальность собственной расы. Хотя куда ее еще подчеркивать ящерам, эту индивидуальность? И так, если сида или цверга издалека с плохим зрением можно принять за человека, то ящера – никогда. Общего с другими шестью разумными расами у них было только то, что они ходят на двух лапах. Во всем же остальном… Одно огненное дыхание, доставшееся, как сами они считали, в наследство от полулегендарных драконов, чего стоило. Не говоря уж о скверном, с точки зрения любого человека, характере. Хотя дело, пожалуй, не в характере, просто с людьми ящеры испокон веку не ладили, что, в общем, при разнице мировоззрения, вполне понятно.

Люди же создали сообщество не в пику кому-то, а чтобы выжить. Чисто физиологически. Если ящер один-одинешенек, без Печати Мага, без снаряжения и без оружия, способен выжить в диком лесу хотя бы несколько дней, то для человека это почти немыслимо. Да и встреться в открытом рукопашном единоборстве человек, допустим, с келебра, особенно если личность второго перетечет в звериную сущность, у него будет мало шансов на победу.

Но подобное природное превосходство играло важную роль давным-давно, в дикие времена, когда каждый элемент снаряжения, каждый магический артефакт доставался бочками пота и бездной времени. Тогда погибнуть в бою было весьма и весьма неприятно. Мало того что смерть сама по себе штука мучительная, особенно от ран, так еще и последствия до крайности обременительны. Очнешься потом в Колодце Возрождения, голый, почти беспомощный, колотит тебя, как в горячке, вещи твои Шинтай знает где, дом тоже, а добираться до него… В современном мире все же попроще. Доковыляешь до ближайшего телепорта, а там уже правдами и неправдами, особенно если помнишь номер банковского счета, расплатишься и вскоре можно принимать горячую ванну. А лет двести назад вместо ванны пришлось бы вдоволь искупаться в болотах, затем хорошенько просохнуть в пустыне, а уж потом, если по дороге тебя опять же кто-нибудь не пришибет, доберешься до своих вещичек или до дома.

В современном мире страх смерти как-то поубавился и, как следствие, резче обозначилась индивидуальность, поскольку не стало такой острой необходимости сбиваться в сообщества ради спасения жизни и имущества. В умах начала зарождаться анархия, а у людей, как известно, свободолюбие и вовсе впитывается с молоком матери. Потому и власть должна быть крепкой, и полиция получше, чем у тех же тэнки. Вот она и стала получше. И как-то все стабилизировалось. Все чем-то заняты, все приносят пользу или вред, но по большому счету все под контролем. И все как-то привыкли.

Хотя нет, не все, разумеется. Но большинство, вне всяких сомнений. А вот меня как-то не впечатляет жизнь в людском муравейнике Истадала. Родился бы я где-то в менее людном месте, может, и тяга вырваться на волю была бы поменьше. А так…

Хотя ежу понятно, что лишиться головы за пределами города куда проще, чем в нем. А этого не хотелось ни капельки. Даже с учетом благ современной цивилизации. По молодости лет я умирал лишь однажды, но мне за глаза и за уши хватило. Один Призрачный Мир чего стоит, по которому порядком пришлось тогда пошататься. Нет, с одной стороны, конечно, интересно, все равно ведь воскреснешь рано или поздно, а с воскрешением вернутся и мирские проблемы.

В общем, после той смерти и того воскрешения, о чем история совершенно отдельная и вполне глупая, я умирать зарекся. Нет, понятное дело, что в реалиях Мира так или иначе в положенный тебе час накроешься со всем последующим представлением, но делать эту процедуру как можно менее частой я решил взять себе за правило. Вот такое внутреннее противоречие. С одной стороны, прозябать в более или менее безопасном городе не имелось никакого желания, с другой – не хотелось рисковать шкурой за его пределами. Но все же тяга к свободе перевесила. Если бы не она, я бы, конечно, не оказался в столь идиотском положении.

Не то чтобы я боялся высоты, но одно дело – смотреть на город с балкона отеля, а совсем другое – с карниза на высоте пятьдесят метров над мостовой. Второе, палец даю на отсечение, никому не доставит великого наслаждения. Радовало только то, что Шарки Шан, скорее всего, за мной сюда не полезет. Хотя, чтобы отправить меня на какое-то время в Призрачный Мир, ему лезть за мной вовсе не обязательно. Достаточно нанять киллера со спелганом и снять меня отсюда в два счета. Вот тут и возникает вопрос, в какую сторону у Шарки Шана сработает его природная жадность. Дело в том, что я ему задолжал значительно больше, чем стоят услуги киллера, а вернуть, хоть из кожи вон выпрыгну, не смогу. Самое смешное, что деньги-то у меня водятся. Но они составляяют мой личный неприкосновенный фонд, который я заботливо увеличивал последние несколько лет, и у меня не было ни малейшего желания запускать в этот фонд руку. Потому что все средства, накопленные в нем, нужны были для одного – для воплощения в реальность моей самой большой мечты. Даже под страхом смерти я не отдам из него ни единого платежного кристалла. Вот и получаются для моего кредитора и бывшего главаря два варианта на выбор: с одной стороны, меня можно кокнуть, дабы другим неповадно было шутить с Шарки Шаном, с другой – и так долг велик, а еще на киллера тратиться. Наверное, как раз из этих соображений Шарки Шан решил разделаться со мной лично.

Я встречи с ним не искал, и все попытки вытянуть меня на разговор игнорировал. Сначала перестал отвечать на вызов коммуникатора, потом пришлось раскурочить систему дверного звонка, затем не обращать внимания на удары в дверь, а потом… Потом стало понятно, что если дверь отпереть, то мои мозги тут же окажутся на стенах, а моя личность в Призрачном Мире. А долго сидеть в осаде тоже не просто, особенно когда все соратники по банде, исходя каждый из своей мотивации, морально поддержали не меня, а Шарки Шана.

В принципе можно было вызвать полицию. Копам бы очень понравилось увидеть главаря районной мафии, грозу мелких торговцев Шарки Шана, в злобе пинающего дверь бывшего подельника Курта Баса, то есть меня. Проблема в том, что за пинки в дверь на рудники его не отправят, нелегального оружия Шарки Шан при себе не имел принципиально, хотя оно ему было и без надобности при его статях, а любой другой исход, кроме отправки его на рудники, для меня бы закончился, пожалуй, хуже, чем выбитыми мозгами. Доподлино известно, что одного из должников вроде меня Шарки умудрился пытать больше месяца, пока бедняга наконец не окочурился от боли. Меня такой путь в Призрачный Мир настолько не устраивал, что, когда Шарки Шан наконец привел своего дружка Алла Гафи, недавнего выпускника Истадальского Магического Университета, чтобы тот взломал дверь, я всерьез задумался о побеге. Едва я глянул в глазок и узнал мага мафиози, как стало понятно, что моему добровольному затворничеству, как и всему хорошему на свете, пришел конец.

Замочек у меня тоже был не простой, я его прокачал у известного мага-цверга Витра Хамси, но тут против меня сыграла моя собственная жадность – я сделал это за самую низкую цену, за какую только было возможно. А значит, на долгое противостояние замка магическому воздействию надеяться не приходилось. Поэтому, не тратя времени попусту, я вынул из-под подушки новенький кастер, сунул его за пояс, сдвинул фрамугу окна в сторону и выбрался на карниз.

Над крышами Истадала играл свежий ветер. До заката было еще часа два, но дневная жара уже начинала спадать. Дом, в котором я арендовал квартиру, был, ввиду возраста, вдвое пониже окружающих небоскребов из закаленного заклинаниями сапфирового стекла, но все равно – от пятидесятиметровой пропасти под ногами у меня невольно сжалось сердце. Тут же вспомнилась предыдущая смерть и все неприятности, с нею связанные, поэтому я, раз уж решительно не за что было ухватиться, просто вжался спиной в стену. Если в тот раз у меня не было ни кола ни двора, то теперь, размазавшись о мостовую, я бы наверняка лишился возможности добраться до своего тайника раньше, чем его вычислит Алл Гафи. А у меня там лежали не просто ценные вещи, у меня там лежала надежда на будущее. Причем Шарки Шан припрятанную мною вещицу просто продал бы, потому что денег она стоила немыслимых. Я же ее ни на какие богатства не променял бы никогда, у меня и мысли не было продать эту штуковину, чтобы вернуть Шарки долг. Хотя и после возвращения долга там бы хватило деньжат на всю оставшуюся жизнь. Мне она была нужна для другого, но Шарки, воспользовавшись моим пребыванием в Призрачном Мире, непременно бы тайник ограбил. Каждый, кто хоть раз умирал, знает это чувство – как придешь в себя в купели Колодца Возрождения, сразу начинаешь прикидывать, что могли спереть мародеры с твоего тела или из твоего тайника за время отсутствия тебя как личности.

Представив эту ситуацию, я вжался в стену еще сильнее и понял, что не смогу сделать и пары шагов. Как раз в эту минуту мне и пришла мысль о киллере со спелганом. Что мешало Шарки Шану посадить стрелка на крыше соседнего дома? Да ничего. Я представил, как заряд магической энергии пересекает расстояние между зданиями и тугим лучом бьет меня в грудь, раздирая плоть в клочья. И мое тело… Нет! Подобные мысли никак не способствуют удержанию на карнизе.

Конечно, можно было не мучиться, а самому прыгнуть вниз, через несколько секунд приняв быструю смерть без тех осложнений, какие выпали мне в прошлый раз. Но тогда работа нескольких последних лет наверняка пойдет насмарку, и мне все придется начинать заново. И снова мечта о дальних странствиях отложится на неопределенное время. И снова начнутся скитания в Призрачном Мире, и снова голым, в послесмертном ознобе, придется выбираться из Колодца со всеми вытекающими последствиями.

– Не сейчас… – процедил я сквозь зубы, взял себя в руки и сделал еще несколько шагов по карнизу.

На самом деле мне надо было просто добраться до соседнего окна. А до него метров пять, не больше. Мое жилище располагалось крайним в подъезде, а следующее окно находилось уже в другой секции здания. И чтобы Шарки Шану меня заполучить, ему придется спускаться на лифте, потом опять подниматься или воспользоваться портативным левитатором, которого у него с собой почти наверняка нет. Если я успею преодолеть карниз, то у меня появится сокрушительное превосходство во времени, погасить которое у Шарки с дружком не получится. Если только на крыше соседнего дома не засел стрелок.

Хотя если бы он засел, то я бы уже обо всем этом не думал. Я бы лежал на мостовой с дырой в груди, и вид у меня был бы настолько плоский, что меня легче было бы закрасить, чем отскоблить. А поскольку я все еще красовался на фасаде, значит, стрелка не было или он еще не получил команду стрелять. Это вселяло кое-какую надежду.

Я продвинулся еще немного к спасительному окну. Внизу на разных высотных эшелонах потоком проносились над мостовой транспортные средства. Начинался вечерний час пик. И тут из оставленной мною комнаты послышался мощный хлопок – Алл Гафи наконец-то справился с магической начинкой моего замка. Следовало шевелиться. Судорожно стараясь удержать равновесие, я вытащил из-за пояса кастер и поставил его на боевой взвод. Кассета с магической энергией была полной, я этим оружием после покупки еще ни разу не пользовался.

Тяжесть кастера в руке навела меня на свежую мысль – если бы удалось пристрелить Алла и Шарки, то можно без особых последствий падать с карниза. Искать мой тайник было бы некому, поэтому я бы мог воспользоваться им и после возрождения. К тому же, как говорят, в Призрачном Мире тоже могут открыться дополнительные возможности, которыми не следует пренебрегать. Однако, пока Шарки жив, такой простой выход из ситуации мне не годился. Хотя и его смерть для меня не была окончательным выходом – после возрождения он меня достанет и постарается расквитаться. В общем, было понятно – в эти минуты я выращивал себе злобного врага всерьез и надолго.

– А ну стой, гад! – проревел Шарки, высунув в окно свою огнедышашую морду, покрытую глянцевой чешуей. Из ноздрей его валил густой дым, что у ящеров всегда выдает неспокойное состояние.

Нет, как ни крути, ящер человеку не товарищ. Хоть какими ты их узами соедини, хоть спаси ты ящера от смерти в неподходящий момент, он все равно от своего самомнения, дурных манер и заносчивости по отношению к людям в полной мере не избавится никогда. А уж если ящер является главой банды, что случалось, кстати, куда чаще, чем людям хотелось бы, тогда это самомнение раздувалось до таких пределов, что только держись и не падай. Что я и старался делать, пытаясь сохранить равновесие на карнизе.

– Перетопчешься, – ответил я Шану.

Ящер снова взревел и плюнул в меня огнем. С недолетом. Но брови мне все равно опалило.

Вот человек на его месте не высовывался бы, а пропустил бы вперед дипломированного мага. Алл бы без труда меня парализовал и затянул обратно в помещение. Но я об этом даже не думал, прекрасно понимая, что ни один ящер на такой разумный поступок не способен в принципе. Хотя они и хитрые, и коварные, но если их всерьез разозлить, то они на автомате лезут в драку, предпочитая рукопашную схватку любому оружию. Мне кажется, им попросту нравится в таком состоянии разрывать жертву когтями на части. Это их, похоже, на какое-то время успокаивает. Но пока это не произойдет, бурлящая кровь настолько застилает им глаза, что они перестают обращать внимание на такие мелочи, например, как заряженный кастер в руках противника.

Я бы мог выстрелить в любую секунду, но не спешил. Необходимость балансировать на карнизе могла значительно снизить меткость, а промахиваться мне не хотелось совершенно. Так что я решил подождать, когда Шарки вылезет на карниз целиком. Насколько я знал ящеров вообще и его в частности, они в гневе способны и не на такие безумные поступки. Кроме того, если стрелок где-то все же засел, Шарки Шан, находясь на карнизе, остережется дать команду на выстрел. Так что вместо сомнительной пальбы я предпочел продвинуться в выбранном направлении еще на пару-тройку шагов.

– Стой, тварь тонкокожая! – проревел ящер. – Хуже будет!

– Хуже уже не будет, – как можно спокойнее ответил я, продолжая скользить спиной по стене.

Шарки шумно выдохнул, прочистив ноздри от дыма, и тоже выбрался на карниз.

Отец мне говорил, что нет такой силы, которая была бы сильнее другой. Любое качество в одних условиях благо, в других только мешает. Я в этом воочию убедился, глядя, как главарь нашей банды свесил задницу из окна. Да, ящеры намного сильнее и тяжелее любого человека. В рукопашной схватке это, несомненно, является значительным преимуществом, но вот карабкаться по карнизу не помогает нисколько.

Однако Шарки это не волновало – он видел перед собой цель, хотел до нее добраться, а остальное отошло для него на второй план. И его вес, и толстый хвост, свешивающийся над пятидесятиметровой пропастью, только ухудшая равновесие, и длинная морда, не позволяющая вертеть головой на карнизе. Я мог двигаться, прижимаясь спиной к стене, ему же из-за хвоста и особенностей осанки пришлось встать на карниз наоборот, что сразу сделало его вдвое беспомощнее. Из всех его статей помогали ему разве что мощные когти, которыми он впился в керабоновую облицовку здания. Причем двигаться он начал куда бодрее, чем я предполагал, но вдвое медленнее меня. Все же для удержания на карнизе, даже с учетом когтей, вес играл далеко не в пользу Шарки.

Я решил подпустить его чуть поближе, чтобы выстрелить наверняка, но тут из окна показался Алл Гафи. С дипломированым магом, к какой бы расе он ни принадлежал, шутки плохи. Тут дело даже не столько в обученности, хотя и она имеет место быть, сколько в Печати Мага, – особом кристалле, вживляемом в ладонь каждому студенту. Эта штука дает магические возможности, по многим параметрам превышающие возможности Дикой Магии. Но главное – магия для выпускников Университета обходилась без ужасных последствий, к которым приводило использование заклинаний Дикой Магии. Я же университетов не заканчивал, а потому с магами по-плохому старался не связываться. Что же касается цверга Алла Гафи, то с ним связываться хотелось еще меньше, чем с другими, – после окончания Университета он быстро стал правой рукой Шарки, да и от природы подонком был редким, что среди цвергов не очень часто встречается.

– Не встревай! – прорычал ему Шарки Шан, перебирая лапами по карнизу.

– Что? – переспросил Алл.

Ящер не мог повернуть к нему морду – мешала стена, а потому только дыхнул огнем от крайнего раздражения. Этот выброс пламени коснулся меня настолько в значительной степени, что я понял – подпускать ближе хвостатого не стоит. Сделав еще два шага и уцепившись за подоконник спасительного окна, я встал перед очень серьезным выбором. С той короткой дистанции, которая образовалась между мной и Шарки, я мог поразить его из кастера с очень высокой вероятностью. Но вот много ли даст мне его смерть? Ну пошатается он в Призрачном Мире какое-то время, но потом ведь вернется и не даст мне покоя. В этом не было никаких сомнений. Вот если во время погони за мной его заметет агент мобильной полиции, тогда несколько лет спокойной жизни мне будет обеспечено. Пока Шарки не нарубит назначенное судом количество блоков магической руды, ему с каторги не выбраться. Через защитный магический колпак, установленный над поселениями каторжников, не продраться ни живому, ни в виде призрака, если тебя ночью прирежет кто-то из добрых соседей по бараку. О беглых каторжниках мне вообще слышать не приходилось, не считая легенды о погонщике транспортных животных по имени Торки Бикс. Но если в этой истории и была хоть доля правды, то происходила она Шинтай знает когда, с тех пор защитная магия продвинулась более чем значительно.

Поэтому представший перед судом Шарки Шан был бы мне более симпатичен, чем пристреленный. Одна беда – пристрелить его, особенно в создавшейся ситуации, было куда легче, чем посадить. Хотя, пролетай мимо патрульный полицейский турбодрайв, нас бы всех замели как миленьких. Но быть самому заметенным в мои планы входило в последнюю очередь. Я уж лучше предпочту подождать воскрешения Шарки, чем самому пилить блоки на каторге.

Но я по натуре своей никогда не искал легких путей. Поэтому решил попробовать слинять без стрельбы, особенно с учетом того, что одной рукой я уже держался за подоконник. В любом случае после этого начнется беготня по отелю, а там, если повезет, может быть, при помощи полиции избавлюсь от Шарки на несколько лет. Этим шансом пренебрегать никак нельзя, даже с учетом того, что мафия подобный ход вряд ли одобрит. Но лично я твердо решил завязать с бандитизмом, я из этой карьеры вынес уже все, что мне надо было. Главное – я сколотил достаточно средств для того, чтобы стать независимым и претворить в жизнь мечту о путешествиях по Миру Пророчества. Собственно, и в банду Шарки я вошел только ради этого. Мне казалось жутко трудным делом туда войти, это отняло массу времени и массу усилий, но выйти из нее на поверку оказалось куда труднее.

Не дожидаясь, когда ящер меня настигнет, я шарахнул рукоятью кастера в стекло, но, вопреки моим ожиданиям, оно лишь дрогнуло, а не разбилось. У меня душа мигом ушла в пятки, а Шарки взревел от нарастающего возбуждения и снова пыхнул пламенем. Расстояние между нами сократилось уже настолько, что у меня на голове от жара затрещали волосы.

– Полезай обратно! – выкрикнул Алл ящеру. – Я его возьму тепленьким, а потом уже разберешься!

– Завянь! – заxлебываясь огнем, ответил Шарки. – Я его поджарю сейчас и возьму горяченьким.

Времени думать совершенно не оставалось, но надо было что-то предпринимать, потому что попадать в когти ящера мне не хотелось ни тепленьким, ни горяченьким. Фактически у меня оставался только один вариант спасения – пристрелить Шарки, а потом уже, когда тот воскреснет, разобраться с ним до конца. И лучше в более благоприятной для меня обстановке. Но оставался еще Алл, если сxлестнуться с ним, то появится шанс дожидаться возвращения Шарки в уютном подземелье с симпатичной цепью на шее. Этот вариант устраивал меня меньше всего.

Шарки оказался совсем близко, нервы у меня не выдержали, я вскинул кастер и уже почти нажал на спуск, но тут у меня молниеносно возникла другая идея. Вместо того чтобы снести яшеру голову, я отклонил ствол и через плечо выстрелил в оконное стекло. На самом деле это был рискованный шаг – оно могло оказаться с магической начинкой, тогда мне бы как следует досталось рикошетом. Но пронесло. Стекло под напором магической энергии кастера вышибло внутрь и разнесло в сверкающие брызги, а я, почти из когтей хвостатого преследователя, перевалился через подоконник и оказался в помещении. Причем это был офис, а рабочий день еще не кончился, поэтому моему взору предстало человек десять клерков обоего пола, работающих с бумагами, копировальной техникой, говорящих по коммуникатору и ведущих расчеты на вычислительных машинах. Точнее, все это они делали до моего выстрела, а когда я с четверенек поднялся на ноги и огляделся, то увидел немую сцену. Все находились на своих местах и пялились кто на меня, кто на окно, в которое уже карабкался ящер.

Мне же было глупо терять время, так что я с низкого старта рванул к выходу, подняв ствол кастера в потолок.

Ветром вылетев в коридор, я сразу рванул к лифту, надеясь, что он окажется на нужном этаже. Но, приложив палец к сенсору вызова, я понял, что надежде моей не суждено сбыться – лифт потащился откуда-то издалека. Оставалось только занять оборону, потому что подпускать Шарки близко, да еще в столь несбалансированном расположении духа, было не в моих интересах. Ладно еще, если он сразу откусит мне голову, хотя и это было крайне нежелательно в сложившейся обстановке, но ведь такой исход ситуации был маловероятен до крайности. Скорее, он будет откусывать от меня по куску в течение часа, а боли я не терплю. Если на меня нажать таким образом, то местоположение тайника Аллу не придется выявлять магическим способом, я все сам расскажу. Но доводить до этого не следовало.

Я огляделся и выбрал угол, за которым можно было укрыться от пламени, а самому с удобством вести огонь из кастера, пока не подъедет лифт. Только я за него шмыгнул, в коридор в клубах дыма ворвался Шарки. Я тут же пальнул ему под ноги, от чего пол вздыбился и разлетелся каплями расплавленного покрытия. Но привести таким образом ящера в чувство не так-то просто. Обычно их останавливает только огонь на поражение – может, ума у них и не очень много, зато смелости, граничащей с безрассудством, в избытке. Живут они долго, умирают часто, так что воскрешение для них дело житейское, у них целые технологии на этот счет разработаны.

От моего выстрела Шарки лишь слегка изменил траекторию, обогнул дыру и снова бросился ко мне. Нас разделяло метров пятнадцать, но, к счастью, в эту секунду подошел лифт, и розовое свечение защитного магического барьера, запирающее вход в кабину, угасло. Я рванул туда, Шарки в гневе довольно прицельно плюнул в меня пламенем, опалив мне левую руку, а я прижался плечом к стенке кабины и прижал пальцем сенсор перехода на первый этаж.

Защитный барьер начал формироваться, затуманив пространство, но ящер с удивительной скоростью подскочил к лифту в упор. Через секунду он бы меня схватил, но с такого расстояния можно было выбирать в качестве цели не всего противника, а любую часть его тела. Я опустил ствол кастера и, не моргнув глазом, отстрелил Шарки левую ногу. Она отлетела метра на два назад и задергалась в конвульсиях. Вот это возымело нужное действие – хвостатый повалился на спину и взревел, вытянув морду к потолку. Сверху посыпались куски пылающей облицовки. Барьер наконец сформировался, и лифт устремился вниз.

Номера этажей в кристалле индикатора стремительно начали меняться в сторону уменьшения, но для меня оставались две опасности. Первая – Алл Гафи тоже мог спуститься и встретить меня внизу. Вторая, наименее предпочтительная, это быстрая реакция полиции на происходящее. А в Истадале полиция работала хорошо. Даже слишком хорошо, если кому интересно мое мнение. Кем бы ни был Шарки, но отстреливать ноги гражданам, даже не принадлежащим к Велланскому союзу, тем более в черте города, тем более в здании, где от этого могли пострадать посторонние лица, запрещалось категорически. За это можно в два счета загреметь на остров в ударную бригаду по добыче магической руды. А трудятся там все очень примерно, поскольку суд назначает сроки не в месяцах или в годах, а в количестве сданных учетчику блоков. Я не был ярым противником физического труда на свежем воздухе, но все же не в таких условиях.

И если Алла Гафи я мог спокойно пристрелить при попытке магического нападения, причем ничего мне за это не будет, то крошить из кастера полицейских в Истадале тоже возбранялось. Если бы я не палил в офисе, меня бы и за отстреленную ногу Шарки оправдали бы, но, учитывая мой послужной список, рудников мне все равно не удалось бы миновать.

С каждой новой цифрой на индикаторе я напрягался все больше. У меня даже пот на лбу выступил, что бывало со мной крайне редко. Пролетая последние три этажа, я прикидывал, чего хочу больше – столкнуться с полицией и провести годика три на работах по снабжению Велланского союза магической рудой или же встретиться с Гафи, после чего меня ждало несколько недель ужасных пыток, а потом смерть, путешествие по Призрачному Миру и скорее всего потеря всего накопленного за последние годы. На самом деле, если бы замели не только меня, но и Алла, что намного уменьшило бы вероятность разграбления моего тайника, то я предпочел бы встречу с полицией. Проблема в том, что у меня вряд ли был выбор. С кем столкнусь, с тем столкнусь.

Наконец лифт остановился, а защитный барьер начал таять. Я не знал, куда девать кастер. Если впереди полиция, лучше его сразу бросить, если же цверг, то наоборот.

Но в коридоре не оказалось никого. С меня тут же градом сошло семь потов. И несмотря на то что расслабляться было рано, мне все равно стало намного легче. Сунув кастер за пояс, я быстрым шагом метнулся к выходу в вестибюль. Там за пультом охраны никого не было – это означало, что полиция уже обо всем уведомлена и спешит на место перестрелки, а охране рекомендовано не отсвечивать. При этом можно даже не пытаться открыть входные двери из прокачанного магией стекла, они со стопроцентной вероятностью заблокированы. Нужно искать другой выход. Не обязательно из здания, хотя бы из ситуации. Причем не особо дергаясь и шныряя по коридорам, поскольку везде понатыканы магические кристаллы, передающие информацию прямо в полицейский участок. Куда ни побежишь – все равно отследят и поймают. Как же достал меня этот город!

На самом деле единственным способом избежать немедленного пленения и поездки на рудодобывающий остров было пустить себе в голову заряд энергии из кастера. К тому же Алла теперь наверняка поймают, если он тоже не додумается до самоубийства или оно ему будет еще менее выгодно, чем мне. А если его поймают, то некому будет вычислять мой тайник. Тогда и смерть для меня во многом теряет свою опасность. В любом случае, поскольку выход из здания заблокирован, то и Аллу не выбраться.

Я уже направил ствол себе в висок, но понял, что ошибаюсь. Ведь он маг, к тому же с дипломом, а следовательно, и с Печатью… Кто знает, возможно, он способен во вменяемый срок разбить защиту на стеклах?

– Опусти оружие, – раздался у меня за спиной знакомый голос с выговором, присущим цвергам.

В их голосах словно чуть подзванивают кристаллы. Оно и неудивительно, ведь кристаллы являлись частью тел цвергов, они и вместо волос росли у них на голове, и по коже рассыпались вкраплениями узоров.

Я развернулся, готовый стрелять на голос, но словно попал в густую субстанцию, сковывающую движения. Причем она густела все больше, начиная затруднять дыхание.

– Остынь! – посоветовал мне Алл. – У нас мало времени на то, чтобы отсюда выбраться.

– Можно подумать, тебе нужна моя помощь…

– К сожалению, так оно и есть, – развел руками Гафи. – Поэтому я тебя сейчас разблокирую, а ты опустишь пушку. Годится?

– Арраун тебя забери… – прохрипел я. – Согласен!

Тут же воздух вокруг меня ослабил хватку. Я продышался и опустил кастер.

– В сообразительности тебе никогда нельзя было отказать, – усмехнулся Алл Гафи.

– Ну и зачем я тебе понадобился?

– Через пару минут тут будет полиция.

– Это и монгу понятно.

– Тогда прикуси язык и не мешай мне работать.

Он выставил правую руку вперед, и я увидел, как из ладони цверга сначала выдвинулся голубоватый стержень, а затем заструилось чуть заметное, похожее на сизый дым сияние. Оно достигло дверей, полыхнуло яркой вспышкой, после чего стекло чуть потускнело и утратило свой глянцевый вид. На нем стали видны изъяны, механические повреждения и толстый слой пыли, которую давно никто не вытирал за ненадобностью этого пустого занятия. Конечно, если уж все равно прокачивать стекла, то не только на непробиваемость, но и на невидимость загрязнений. Часто маги за эту опцию не брали денег, предоставляя ее клиентам в качестве бонуса.

– Стреляй! – приказал мне цверг.

Меня не надо было упрашивать. Я шарахнул в двери потоком энергии, от чего стекла с треском и звоном вылетели наружу. Понятное дело, что прохожие на улице при этом бросились врассыпную, часть транспорта остановилась и начала разворот, а другая, наоборот, увеличила скорость и скрылась из виду.

– И что дальше? – поинтересовался я. – Не могу понять, что тебе от меня нужно.

– Ты отличный пилот, – спокойно ответил Гафи. – А я не только не имею прав, но и никогда не сидел за штурвалом скуттера.

– И что?

– Ты же не думаешь, что можно противостоять полицейским силам? Хоть с помощью кастера, хоть с помощью магии.

Он был прав, технология задержания у полицейских разработана безукоризненно.

– Остается только одно – попытаться смыться, – закончил свою мысль цверг. – Поодиночке у нас это вряд ли получится, а вместе мы теоретически можем.

– Чушь. У нас нет скутера. Это раз…

– Об этом я позабочусь.

Не тратя больше слов и времени попусту, Гафи выскочил на улицу, а мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Безусловно, в его словах имелось крупное зерно истины, но вот что из этого зерна прорастет, Шинтай знает.

Оказавшись на мостовой, я увидел, как цверг вскинул руку и небольшим огненным шаром выбил из седла скутера замешкавшегося горожанина. Тот шлепнулся с метровой высоты, вскочил на ноги, но сопротивления решил не оказывать. Скутер, потеряв управление, по крутой дуге опустился рядом с нами.

– Извини, – на всякий случай сказал я, целясь из кастера в незадачливого водителя. – Если в твои планы сегодня не входит посетить Призрачный Мир, я советую воздержаться от защиты имущества. Свободен.

Добрый горожанин выполнил разворот кругом и пустился наутек за угол ближайшего здания.

– Вот тебе скутер, – усмехнулся Гафи.

По улице уже разносился вой полицейских сирен. Я прыгнул в пилотское седло, а Гафи устроился позади, вцепившись в страховочную штангу.

– Перед поездкой вынужден задать один вопрос, – сказал я.

– Только короче, если можно, – заерзал цверг.

– Что мы будем делать, если оторвемся от преследования?

– Разбежимся каждый своей дорогой. Шарки без лапы точно угодит на рудники. Полиция не захочет упустить случай засадить главаря крупной банды. Даже если пришить будет нечего, ему все равно что-нибудь инкриминируют в суде. То есть мы с тобой остаемся без босса. А заодно и без проблем, с ним связанных. А лично у меня к тебе нет претензий и мотивов вредить.

– За исключением кругленькой суммы, которую Шарки отвалит тебе за мою поимку.

– Ему еще не скоро представится такая возможность. А мое время слишком дорого стоит, чтобы ждать вознаграждения несколько лет.

– Ладно…

Нельзя сказать, что я полностью поверил и совершенно успокоился, но все же вжался в седло и наступил на рычаг акселератора. Поток магической энергии из кристалл-кассеты устремился в привод скутера, поднял его сантиметров на сорок и рванул вперед так, что в ушах засвистел ветер. Я пригнулся под изогнутое стекло лобового обтекателя, чтобы унять брызнувшие из глаз слезы. Однако двигаться с нарушением скоростного режима в городе было не только опасно, но и глупо. На нас ведь не написано, что мы преступники. А пока владелец заявит об угоне, мы уже успеем решить многие из своих проблем. Поэтому я, нагнав умчавшихся с перепугу водителей, влился в замедлившийся транспортный поток и затерялся среди сотен похожих машин. В час пик дорожная полиция редко кого останавливает без нужды, так что нарваться на тупую проверку документов нам вряд ли грозило. Поэтому самым лучшим решением было привлекать к себе как можно меньше внимания. Что я и сделал, встроившись в эшелон наземного транспорта, который по правилам не превышал метра над землей, хотя по техническим характеристикам скутеры и автолеты могли подниматься до пятнадцати метров. Просто они потребляли при этом чрезмерное количество энергии, что делало такие полеты совершенно бессмысленными и опасными. Летающий же транспорт основывался на совершенно других принципах использования силы магической руды, но и стоил при этом куда дороже наземного.

По стороне встречного движения промчались несколько турбодрайвов с сиренами и оранжево-серой полицейской раскраской. Я беспечно продолжал двигаться, но тут все изменилось. Одна из патрульных машин внезапно совершила боевой разворот на сто восемьдесят градусов, резко взмыла вверх и устремилась по пологой траектории нам на перехват.

Вообще надо быть идиотом, чтобы не предусмотреть подобное развитие событий. Ведь зрячие кристаллы Эрга натыканы и внутри зданий, и на улицах, а потому полиции прекрасно известен не только факт похищения нами скутера, но и его марка, особые предметы, а также внешность наших скромных персон. Хотя идиотом я себя не считал. Просто в тот момент, когда я вдавил рычаг акселератора в ограничитель на боковом обтекателе, мне так хотелось спокойно и без затей выбраться из города, что я бессознательно обрисовал себе ситуацию в менее темных красках, чем это было в реальности. На самом же деле шансов смыться без кутерьмы у нас не было никаких. А раз так… То на десять смертей все равно один Призрачный Мир.

Не дожидаясь, пока полицейский драйв приблизится на расстояние задержания, я поднял эшелон до двух метров и так топнул по рычагу акселератора, что он чуть не лопнул. В паспорте ни на один гражданский скутер эта функция не прописана, но на самом деле само устройство привода было таково, что он усваивал всю поступающую в него магическую энергию. И если шарахнуть по рычагу пинком, этой энергии лавинообразно поступает столько, что машина автоматически переходит в режим форсажа. Я этот способ года два назад открыл сам, без подсказок, просто на основании анализа устройства привода. И хотя в магии я был полным профаном, но маготехника оперировала не заклинаниями, а готовыми устройствами перенаправления и использования магической энергии. Это, как говорят, щелкни гирафа в нос, и у него вздрогнет хвост. Каждый элемент маготехнических устройств действовал по тому же принципу. Не надо быть магом, достаточно знать, какое воздействие на узел или агрегат приводит к той или иной реакции. А дальше остается анализировать взаимодействие всех деталей, что и является самым трудным. Но лично у меня с логикой всегда был полный порядок. К тому же за штурвалом я с детства. Не сиделось мне на месте, чего уж греха таить. А опыт обращения с маготехникой тоже дорогого стоит. Вот и прослыл я в банде лучшим пилотом. Да что там в банде… На гонках Гнилого Озера год назад я занял третье место, а там соревнуются пилоты всех рас. Только арраунов я там никогда не видал. Кажется, они чураются маготехники не меньше, чем мы, люди, их внешнего вида и инстинктивно-боевых рефлексов.

Конечно, инструкцией по эксплуатации форсаж предусмотрен не был, но и полицейские на такое резкое изменение динамики гражданского транспортного средства никак не рассчитывали. Мы так рванулись вперед, что Алл Гафи позади меня взвыл от боли в вывихнутой руке. Сочетание необходимости держаться за страховочную штангу и возникшей перегрузки сделали свое дело.

– Осторожнее!!! – выкрикнул он, но его возглас потонул в клекоте сорвавшегося на форсаж двигателя.

Полицейский драйв очень точно оказался в той точке, где мы должны были находиться в эту секунду, но, понятное дело, очутились мы уже метрах в пятидесяти по ходу движения, так что молниеносного и триумфального задержания не получилось. А раз так, полицейским пришлось ввязаться в городскую погоню, чего они обычно старались не делать, ввиду крайней опасности данного мероприятия для третьих лиц, а также частного и городского имущества.

Наш скутер разогнался так, что набегающий поток воздуха сделался упругим, почти как вода. Он грохотал и хлопал вихрями во всех обтекателях, едва не сдирая с меня одежду. Бедному Гафи доставалось еще круче, ведь он сидел дальше от дымчатого стекла лобовой защиты. Внизу, всего в метре под нами, размазанным от скорости изображением струился поток городского транспорта. Наверное, люди внизу не успевали нас замечать – они поднимали голову на клекот мотора, но пока они совершали это движение, мы были уже далеко.

Двигаться так низко над основным транспортным потоком было очень опасно и для нас, и для окружающих, но я остерегался поднимать машину выше, поскольку при наборе высоты у любого наземного транспорта возрастает нагрузка на силовой агрегат и, как следствие, намного повышается расход топлива. А мы не знали, сколько может продлиться погоня. К тому же, судя по показанию индикатора, мы сели на скутер с порядком израсходованной кристалл-кассетой. На полчасика такого режима ее хватит, но каждая пара метров набранной высоты сокращает это время процентов на двадцать.

Полицейский турбодрайв, понятное дело, как машина класса городских перехватчиков, имел серьезное преимущество в скорости, причем, несмотря на втрое больший вес и соответствующие габариты, мало уступал легкому скутеру в маневренности. Так что тягаться с ним в гонке по прямой было бы полным идиотизмом, но даже бешеное маневрирование в каньонах улиц между громадами небоскребов оказалось задачей сложной, опасной, а главное – почти не имеющей никаких шансов на успех. Но Курт Бас не из тех парней, кто сдается при возникновении первых трудностей. Когда в зрячих кристаллах заднего обзора я увидел быстро нагоняющий нас перехватчик, самым разумным было резко изменить курс. Что я и сделал – увидев поворот на перпендикулярную улицу. Я выкрикнул:

– Гафи, держись!

После чего заложил чудовищный девяностоградусный вираж. Стабилизаторы курсовой устойчивости взвыли и задрожали от напряжения, но мне не удалось перебросить машину за границу запаса прочности. Сожрав уйму магической энергии, стабилизационные кристаллы все же выдержали и сохранили скутер более или менее в пределах курсовой траектории. Снесло нас всего метров на десять. А вот Гафи пришлось трудно – чудовищной центробежной силой его вышвырнуло из седла, и он повис, двумя руками продолжая держаться за страховочную штангу.

– Курт! – расслышал я позади.

По крену на правый борт мне было понятно, что пассажира я чуть не потерял. Обернувшись, но не собираясь сбрасывать скорость, я увидел цверга, развевающегося в набегающем потоке воздуха подобно флагу.

– Стой! – взмолился он.

Но это был просто крик души, я понимал это прекрасно. Рационализма в нем не было. Ну какой, к Шинтаю, рационализм, если нам нельзя сбавлять скорость?

– Держись! – крикнул я через плечо. – Сейчас у тебя будет шанс оказаться в седле.

– А-а-а-!!! – раздался позади душераздирающий крик.

Кажется, до Гафи дошло, что ему придется в таком положении немного подождать следующего виража.

Между тем полицейский драйв повторил мой маневр, но проделать его с такой же скоростью более массивный аппарат не мог в принципе, если на нем не установлены магические компенсаторы перегрузок. Ставить же их на серийных патрульных перехватчиках – слишком дорогое для городских властей удовольствие. Потому большинству полицейских приходилось терпеть на собственной шкуре несовершенство законов физики. Хотя на эксклюзивном глайд-перехватчике «Антилон», который использовался только в исключительных случаях, подобные стабилизаторы имелись. Благодаря им тяжелобронированный и тяжеловооруженный «Антилон» мог стартовать с места, маневрировать и тормозить, полностью игнорируя параметры собственной массы, а следовательно, и инерции.

Обычный же турбодрайв, чтобы проскочить девяностоградусный поворот, просто обязан сбросить скорость перед изменением траектории, а затем снова набрать ее после выхода из виража. Именно это и было нашим шансом. Но пока Гафи болтался и визжал за бортом, мне сложно было использовать это, пусть и небольшое, преимущество в маневренности.

– Приготовься! – крикнул я ему через плечо, а сам заложил крутой вираж на следующую боковую улицу.

При этом я постарался как можно сильнее наклонить аппарат на правый борт, чтобы цверг, на какой-то миг оказавшись в состоянии невесомости, мог плюхнуться на скутер и вскарабкаться в седло. Хватит ли у него на это сноровки, вопрос из вопросов, но других вариантов у меня все равно не было.

Скутер накренился и вошел в поворот на такой перегрузке, что у меня чуть не высыпался в штаны позвоночник. Гафи, понятное дело, со всей приложенной к его телу силой шарахнулся о борт скутера, звякнув растущими на голове голубыми кристаллами.

– Залезай! – порекомендовал я, все еще удерживая машину в крайне нестабильном состоянии.

Чуть очухавшись от удара, Гафи подтянулся и втиснулся задницей в седло.

– Попрошу больше не покидать транспортное средство! – крикнул я ему и снова бросил скутер в режим форсажа.

Полицейские прошли и второй поворот, но, несмотря на гораздо большую мощность двигателя, догнать нас не могли. Им мешала масса. Я же, убедившись в верности избранной тактики, начал закладывать один вираж за другим, не особенно заглядываясь на мерцающие магические ореолы висящих в воздухе знаков и указателей. Дважды мы выскакивали на полосу одностороннего движения против потока. Окружающие водители от нас шарахались, мигали фарами, но все это было на руку скорее нам, чем преследователям, поскольку турбодрайв размером побольше нашей машинки, а потому маневрировать во встречном потоке без опасности расплющить кого-нибудь в лепешку патрульным было тяжеловато.

Но моя веселая игра с турбодрайвом длилась недолго – вскоре еще одна патрульная машина вылетела нам наперерез с боковой улицы, а через минуту к ним присоединилась третья, и они растянутым косым клином начали нас настигать. Я, делая один поворот за другим, старался сохранить до них вменяемую дистанцию, но каждый раз, выворачивая руль, уже опасался выйти в лоб на очередной поджидающий меня в воздухе драйв.

Понятно, что стрелять в городе, на людных улицах в час пик никто из полицейских не будет, тем более что в отличие от блюстителей порядка келебра или ящеров наша человеческая полиция вообще редко стреляла. Куда эффективнее работали приемы магического обездвиживания с последующей телепортацией в полицейский участок. Но, чтобы проделать такой приемчик, надо приблизиться к задерживаемому на достаточно близкое расстояние, чего лично я допускать совершенно не собирался. Копы же, напротив, стремились к этому изо всех сил. Кроме того, по мере возможности полиция перекрывала движение на улицах, в связи с чем транспорта становилось все меньше и меньше. Это значительно облегчило патрульным возможности маневрирования, а мне затруднило использование преимуществ малогабаритности скутера. Зато это дало мне возможность снизиться, чтобы не расходовать энергию понапрасну. В результате через десять минут после начала погони я несся, едва не касаясь днищем скутера мостовой, во главе эскорта из пяти турбо-драйвов по совершенно пустынным проспектам и улицам Истадала. Причем, несмотря на мои увертки, эскорт этот бодренько сокращал дистанцию.

Еще через минуту мне стало понятно, что одними только разворотами я от погони не оторвусь. Надо было срочно придумывать какой-то победоносный прием, который решит нашу участь положительным образом. Но что можно сделать на маленьком гражданском скутере?

Бросив взгляд на кристаллы заднего обзора, я понял, что преследователи нас почти настигли и начали уравнивать с нами скорость, а это означало, что они уже переходят в режим задержания. Чтобы отложить этот радостный момент хоть на сколько-нибудь, я рывком убрал ногу с акселератора и резко активировал блок тормозных кристаллов. Скутер, как вкопанный, остановился в паре сантиметров над землей, меня швырнуло на лобовой обтекатель, а Гафи, пролетев надо мной и совершив в воздухе не очень изящный переворот, шлепнулся на мостовую, как мокрая рыба на приловок торговца. Мне ударом о стекло рассекло бровь, но цвергу, похоже, досталось больше. Дорожные службы Истадала не жалели крепких материалов на мостовые. Зато все пять полицейских драйвов с воем пронеслись над нашими головами. Их пилоты явно не ожидали от меня такой жесткой выходки.

– Быстро в седло! – рявкнул я магу, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица.

Несмотря на то что Гафи прилично зашибся, он выполнил команду без замедления и без ком-ментариев. Только он уселся, я на месте развернул машину и снова изо всех сил пнул рычаг акселератора. Более массивные турбодрайвы такой фокус вытворить не могли, им пришлось сначала замедлиться, потом развернуться и только после этого снова набрать скорость. Пока они все это проделали, я успел унестись на боковую улицу. Причем, чтобы запутать преследователей, я не стал особо по ней разгоняться, а тут же свернул снова, а потом, пролетев пару кварталов, еще раз. Это не могло дать решающего преимущества, поскольку зрячие кристаллы все равно расставлены по всему городу, и они передавали в полицейские участки результаты всех моих маневров и мою локализацию. Зато это давало серьезный отрыв от преследования.

Я предполагал, что все пять драйвов не будут теперь настигать меня одним путем. По логике вещей, зная, где я нахожусь, по наводке от диспетчера, они должны разделиться и начать с разных направлений загонять меня в точку задержания. А пока они утратили со мной визуальный контакт, надо было это хоть как-то использовать. И тут я вспомнил, что Гафи не просто балласт, мешающий мне во время резких маневров. Он дипломированный маг. А когда физических сил не хватает, когда жесткие законы окружающего мира стоят у тебя поперек горла, как застрявшая кость, тогда магия – самое то. Меня никогда не тянуло в Университет, мне проще было достигать цели за счет ловкости и силы рук, за счет меткости и быстроты ног. Но когда особенно припирало, я был готов платить магам за помощь.

– Ты можешь ослепить зрячие кристаллы? – спросил я, морщась от капающей на ресницы крови.

– Это может любой маг-недоучка! – презрительно фыркнул цверг. – Но толку от этого нет никакого. Если информация перестает поступать с какой-то группы кристаллов, диспетчер именно там и предположит твою локализацию. А выбить все кристаллы в городе никому не под силу. На это потребуется слишком много энергии. Группа сильных магов из десятка человек могла бы такое устроить, но сейчас говорить об этом бессмысленно.

Надежда в моей душе начала съеживаться, а то место, которое она занимала, начала заполнять злость.

– Другое дело, – спокойно продолжил Гафи, – что моей квалификации хватит на то, чтобы передать на кристаллы вымышленное изображение.

– Что?! – воскликнул я, не веря своим ушам.

– Я могу сделать так, что информация с кристаллов продолжит поступать в диспетчерскую, но нас на этом изображении не будет.

– Ты гений! – расхохотался я, набирая скорость и смахивая с лица капельки крови. – Давай же! Давай!

Глянув в кристаллы заднего обзора, я увидел, что маг держится за страховочную штангу только левой рукой, а из ладони правой у него струится и растекается по улице чуть заметный, быстро исчезающий сизый дымок. Я начал управлять скутером намного аккуратнее, чтобы не тревожить Гафи во время работы и не потерять его на каком-нибудь вираже.

– О слежке теперь можешь не беспокоиться, – уверенно зявил он.

Это радовало. Теперь следовало поменьше петлять, чтобы не нарваться на патруль случайным образом.

– Какие у нас планы? – поинтересовался я, щупая рассеченную бровь, кровь из которой уже почти не сочилась.

– Надо выбираться из города. После заварушки, которую мы устроили, лучше на некоторое время залечь на дно.

Это было проще сказать, чем сделать. Истадал – большой город, его и в спокойном-то режиме так запросто навылет не пересечешь. А уж когда тебя отслеживает полиция – и подавно. Понятное дело, что движение сняли не по всему мегаполису, оцеплена скорее всего малая часть, где, по мнению полицейских аналитиков, будет протекать погоня и задержание, а остальное пространство живет обычной жизнью. Это означало, что по периметру блокированного участка выставлено оцепление на всех радиальных направлениях, включая самые мелкие. И прорвать это кольцо надо еще измудриться.

Я сбавил скорость, чтобы оттянуть момент неминуемой встречи с патрулем, а потом на ходу изложил свое понимание проблемы цвергу.

– Все это понятно, – спокойно ответил маг. – Но оцепление выставлено не столько для того, чтобы не дать нам вырваться…

– А для чего? – прервал я его.

– Чтобы не дать возможности добропорядочным гражданам попасть в зону погони. Не только ради их безопасности, но и, в основном, чтобы не мешались под ногами. Следовательно, патрули расставлены именно на дорожных коммуникациях.

– Ну так и мы по ним движемся… – Я не мог сообразить, куда он клонит.

– Это пока. Но при первой возможности мы сменим путь на более удобный для нас.

– Это на какой? – У меня начало возникать дурное предчувствие.

– Конечно, ты не понимаешь! – довольно расхохотался Гафи. – Ведь граждане любого города очень редко думают о канализации.

Я чуть из седла не вывалился от подобного заявления.

– Мы попремся по подземелью? – мне трудно было сдержать эмоции.

– Не попремся, а полетим. Канализационные тоннели Истадала достаточно широки и высоки, чтобы скутер без помех мог пролететь в любом месте.

– Безумие… Там и Шинтай заблудился бы. А на скутере… Разобьемся в сопли, как специалист тебе говорю.

– Специалист не разобьется. Я же сразу сказал, что ты мне нужен в качестве хорошего пилота.

– Хорошего… – пробурчал я. – Это называется не просто хороший пилот. Это называется пилот экстра-класса.

– Значит, совершенствуйся, пока я ищу вход в подземелье, через который можно проехать на скутере.

Я предпочел заткнуться и обойтись без колкостей. Похоже, для нас такой вход был единственным выходом из создавшейся ситуации. Уж не знаю, как там Гафи его искал, но обычно вход в канализационную систему выглядел в виде люка на мостовой, через который пролезают ремонтные команды и отряды по уничтожению расплодившихся монстров. Скутер в такую дыру не протолкнуть, это точно. За чертой города тоннели сужались, переходили в трубы и сводились в систему магической очистки стоков. Вся грязь там спецальными магофильтрами вытравливалась и формировалась в твердые, совершенно инертные блоки без вкуса и запаха. А кристально чистая вода возвращалась в водопроводную систему. Аррауны, прослышавшие о нашей системе очистки, а у самих на понимание магии ума не хватало, заявляли, что мы живем в домах из собственного дерьма и пьем собственную мочу. Темные они, чего уж тут говорить. Хотя эти твердые блоки действительно использовались в качестве строительного материала.

Я хотел было сбросить скорость и перестать петлять, чтобы сэкономить энергию кристалл-кассеты, но Гафи велел мне без остановки двигаться по пустынным улицам и как можно чаще поворачивать.

– Зрячие кристаллы я обезвредил, – пояснил он, но люди остались в зданиях и видят нас через окна. Многие из них сейчас связываются с полицейскими участками и передают, где мы находимся. Но если двигаться быстро и запутанно, полиции это ничего не даст, поскольку, пока добропорядочный гражданин свяжется с копами, мы будем уже за много кварталов от этого места.

Резон в этом был, поэтому я снова прибавил скорость.

– Так, а ну-ка забирай правее, – приказал мне маг.

Я, не мешкая, вывернул руль.

– Отлично… – довольно выдохнул он. – В десяти кварталах отсюда есть фабрика одежды. Она уже закрыта, людей там – только охрана. Зато имеются очень широкие порты в канализационную систему, через которые сбрасываются тонны отработанного красителя. Там не то что на скутере, там на пассажирском круизере можно проехать. Давай на параллельную улицу.

– Откуда ты это знаешь?

– Считал с Пространства, – лаконично пояснил Гафи.

Я подумал, что, может быть, зря проигнорировал возможность поступления в Университет Магии. Хотя сейчас думать об этом было не время. Сейчас от меня требовались другие способности, причем в полной мере. А магией пусть Алл заведует, у него это пока что неплохо получается.

Я чуточку расслабился. Патрульные турбо-драйвы отстали, наша цель, то есть выход в систему канализации, совсем рядом, так что я решил не тратить силы и внимание попусту, а оставить все это на сверхсложный маршрут под землей. Тут-то и произошло то, от чего у меня душа натуральным образом ушла в пятки. Я сделал очередной поворот и неожиданно вышел в лоб оранжево-серой полицейской машине. Только это был не обычный драйв, а гроза дорог – глайд-перехватчик «Антилон» во всей своей жуткой красе. Широкий, плоский, как морда ящера, с выступающими по бокам автоматическими спелганами, дымчатым бронированным стеклом рубки и двумя посадочными опорами под брюхом. Сильный, стремительный, оснащенный компенсатором инерции и заноса. Маневренность этой машины была далеко за пределами любых законов Мироздания, поскольку обеспечивалась несколькими маготехническими устройствами, которым на физику реального мира плевать с крепостной башни.

Когда я остановился перед глайд-перехватчиком, у меня возникло ощущение, будто я оказался голый и безоружный перед тем страшным хищником, в честь которого названа эта машина.

– Вот Шинтай! – выдохнул за спиной Гафи. – Приехали.

Сопротивление действительно было совершенно бессмысленным. Странно вообще, что такую машину пригнали на перехват двух правонарушителей. «Антилонов» на всю городскую полицию штуки три, не больше, потому что стоимость ее постройки просто астрономическая.

И все же я решил не сдаваться, а перекинул акселератор на реверс и саданул по нему ногой, дав задний ход на полном форсаже. Меня чуть не перекинуло через руль, но я удержался за боковой обтекатель и снова угнездился в седле. Ездить на такой скорости задом – довольно оригинальный способ самоубийства. Меня успокаивало лишь то, что мы с Гафи окажемся в Призрачном Мире одновременно, а поскольку он старше, и вес его личности больше, то и пробудет он там дольше меня. В этом случае за тайник можно не беспокоиться, а значит, стоило рискнуть шкурой и попробовать избежать задержания.

Едва я начал маневр, полицейский «Антилон» устремился вперед с таким ускорением, что, не будь он снабжен компенсаторами перегрузок, экипаж размазало бы по стенкам кабины. Естественно, он меня обогнал, после чего остановился как вкопанный, подставив мне борт. Но я резко вытянул на себя ручку высотного контроллера и, с учетом скорости, перепрыгнул через перехватчик, как болотник перепрыгивает через стволы поваленных ветром деревьев. Тут же выкрутив руль и едва не вылетев из седла от рванувшей меня центробежной силы, я перекинул акселератор с реверса на передний ход и скрылся за углом здания. Глайд-перехватчику, при всей его маневренности, тоже пришлось огибать угол, потому что, на мое счастье, сквозь стены он проходить не мог. Этих двух-трех секунд мне хватило на то, чтобы проскочить квартал и снова нырнуть за угол. Но в следующий миг «Антилон» снова показался в кристаллах заднего обзора. Он бы мог догнать меня меньше чем через секунду, но я снова свернул на боковую улицу, потом нырнул между домами. Но как я ни крутился, сверкающая туша глайд-перехватчика играючи догоняла меня после каждого поворота. Я ощущал себя мелкой рыбешкой, за которой, неотвратимая и грозная, гонится крупная хищная рыбина.

– На фабрику! – выкрикнул позади меня цверг. – Гони на фабрику! Там тебе легче будет маневрировать среди множества зданий! Налево!

Я вывернул руль.

– Направо!

Снова резкий поворот, грозящий вышвырнуть нас из седел, словно камни из древней катапульты. Глайд-перехватчик не отставал. И тут мы оказались в длинном, с километр, квартале без единого пересечения с другими улицами. В конце этого сплошного каньона из зданий маячила стена и ворота фабрики по производству одежды.

– Не уйдем! – в панике заорал я, привстав на рычаге акселератора, чтобы вдавить его до отказа. – Тут поворачивать некуда, а на прямой он нас настигнет в два счета!

Что и случилось – глайд-перехватчик, размазавшись в глазах от скорости и толкая перед собой упругий буфер воздушной волны, поравнялся с нами, притормозил и открыл боковой люк, чтобы дать возможность офицеру применить сковывающую магию задержания.

В этот миг бы свернуть на боковую улицу, но ее не было. Однако я все же свернул. Улучив момент, резко вывернул руль и влетел в одно из окон здания, выбив капотом всю фрамугу окна. «Антилон» остановился, покачнувшись, у оконного проема, но залететь внутрь за мной ему мешали значительные, в сравнении со скутером, габариты. Мы с Гафи оказались в каком-то складе, но стеллажи стояли достаточно широко, чтобы мы могли проскочить между ними. Пронзив пространство помещения, я вывел скутер через дверь, мимо лифта по коридору, надеясь выскочить с другой стороны здания. Вдали от окна стало темно, пришлось активировать магический кристалл фары и продираться по коридорам на малой скорости в тоннеле из голубого света. Наконец показалась дверь, через нее мы снова вылетели в подобное первому складское помещение, где за стеллажами маячило окно. Однако стоило мне выбить стекло и оказаться снаружи, как рядом с нами, словно материализовавшись из воздуха, появился полицейский глайд-перехватчик. А что удивительного? Ему это длинное здание обогнуть – как мне икнуть с пережору.

Грязно ругнувшись, я перекинул рычаг на реверс и задним ходом снова влетел в окно, по ходу развернувшись и смахнув большой фрагмент стеллажа.

– Осторожнее! Ноги переломаем! – взмолился Гафи.

– Помолчи, – пробурчал я в ответ. – Мне же не приходит в голову давать тебе советы по магии!

Стало понятно, что по улице нам до фабрики не добраться. Глайд-перехватчик в любом случае на открытом пространстве нас настигнет и проведет процедуру задержания по всем правилам полицейского искусства. В здание же ему не проникнуть – слишком велик. Значит, по внутренним коммуникациям в принципе есть шанс преодолеть оставшиеся метров триста до фабрики, а там уже вломиться в сеть помещений и попробовать уйти в один из канализационных тоннелей.

Вылетев в коридор, я на этот раз не стал пытаться пронзить здание поперек, а направил машину по тому ответвлению, которое вело в сторону фабрики. К сожалению, этот коридор быстро закончился тупиком.

Дальше-то и началась свистопляска. Не каждому водителю не в каждом кошмарном сне привидится, как мы на приличной скорости при свете фары носились по коридорам, вышибали капотом двери, ныряли в лифтовые шахты, вертикально по ним поднимались, выскакивали, снова метались по коридорам, складам, офисам, переворачивая и ломая все на своем пути, потом снова ныряли в шахты. До головокружения, до изнеможения. А спешить надо было хотя бы потому, что в любой момент по наводке команды глайд-перехватчика в здание может быть высажен штурмовой десант, который быстренько нас остановит.

– Я больше не могу! – взмолился цверг.

– Сдаваться собрался? – сквозь зубы процедил я. – Нет уж. Лично я предпочту путешествие в Призрачный Мир.

Наконец мы оказались в офисном коридоре третьего этажа. Он кончался окном, а за ним виднелись кубические корпуса и складские ангары фабрики.

– Йох-у! – выкрикнул я и вновь наступил на акселератор.

Скутер промчался по коридору, высадил окно и нырнул за высокую, в два этажа, стену фабрики. Глайд-перехватчика у торца здания не оказалось, по всей видимости, он барражировал или вдоль фасада, или с обратной стороны, ожидая, когда мы вылетим из какого-нибудь окна. Скорее всего наша цель – система канализационных тоннелей – была полицейским неведома.

Оказавшись на территории фабрики, я опустил скутер почти до земли, чтобы стена скрыла нас от нежелательных взглядов экипажа «Антилона» или другого полицейского патруля. Скорость я тоже сбавил, на малом ходу скутер скользил над грунтом почти бесшумно. Так что мы очень быстро затерялись среди многочисленных корпусов.

– Стой! – приказал Гафи. – За этими воротами красильня. Именно здесь находится широкий вход в систему канализации.

Ворота выглядели крепкими, скутером не прошибешь. Но я этого делать не собирался, и так порядком помял обтекатели, пока маневрировал внутри здания. А скутер должен оставаться в исправном состоянии, поскольку, если он подведет в подземелье, нам с Гафи точно крышка. Даже с учетом наших суммарных возможностей. Поэтому я выбрался из седла, потирая уставшую задницу, глянул в щель между створками и прикинул, на какой высоте расположен запирающий блок. Затем достал из-за пояса кастер, отошел на пару шагов и пальнул в замок короткой порцией энергии. В месте попадания образовалась дыра, а створки чуть разошлись. Я открыл одну, запрыгнул в седло и на самом малом ходу загнал скутер в помещение.

– Шевелись, – посоветовал мне цверг. – Глупо тратить драгоценное время на перестрелку с охраной.

Это было резонно. Мы проехали между двумя объемистыми бассейнами, в которых происходила окраска, и за ними обнаружили трубопровод, уходящий в канализацию. Он был такого диаметра, что по нему без труда проехал бы вагон монорельса, не то что скутер.

– Загоняй тачку прямо в бассейн, – сказал маг. – Там сливные отверстия подходящего диаметра.

Я приподнял машину метров на шесть, перевалил через кромку емкости и опустился на дно бассейна, где действительно зияло сливное отверстие, забранное подъемным люком. Люк находился в поднятом состоянии после слива грязной воды, так что путь нам ничего не преграждало.

– Поехали? – покосился я на пассажира.

– Пожалуй, – не очень уверенно ответил он.

Я тронул машину, сжал руки на руле и нырнул в зияющее отверстие, наполненное кромешной тьмой. Правда, фара с мощным маголюминисцентым кристаллом оказалась сильнее тьмы, но не было уверенности, что мы с Аллом окажемся сильнее тварей, ею порожденных. А канализация ими кишела. Из-за этого городу время от времени приходилось формировать специальные муниципальные отряды зачистки. Сначала они состояли только из людей, но потом какая-то светлая голова додумалась посылать под землю специально обученных и кое-как вооруженных монгов. В результате теперь, кроме местных монстров, в канализации обитали вконец одичавшие и к тому же вооруженные монги, совершенно отбившиеся от рук. Конечно, вся эта дрянь не подбиралась близко ко входам в тоннели и выходам из них, но с самого начала нам расслабляться не стоило.

Я вел скутер низко, чтобы экономить заряд кристалл-кассеты, и не очень быстро, чтобы поменьше шуметь. Однако нога у меня подрагивала, в готовности каждую секунду как следует нажать на акселератор, если возникнет такая необходимость. А в том, что она возникнет, у меня не было ни малейших сомнений. Вопрос заключался только в том, насколько скоро это случится. Луч фары пробивался сквозь тьму, отсвечивая на сводчатых мокрых стенах тоннеля. Под днищем скутера текла гладкая, черная как смола вода. Вдоль потока, у самых стен, тянулись с каждой стороны по каменной дорожке шириной метра в два каждая. Иногда по сторонам проплывали зияющие дыры боковых ответвлений. Они действовали на нервы больше всего, поскольку, находясь в подобном месте, никогда не знаешь, что из этих провалов выскочит.

Скосив взгляд, я заметил, что Гафи потирает одну ладонь о другую – верный признак того, что маг находится в состоянии наивысшей готовности. Я предполагал, что готовность эта была к броску огненного шара или к какому-то другому, может, еще более сильному боевому заклинанию. От меня не требовалось очень резвых маневров, поэтому, держась за руль одной рукой, я вытащил из-за пояса кастер и взвел его. Хотя для массивных тварей разряд кастера что гирафу укол булавкой. Тут встречались слизни метров по семь длиной. Хотя слизни – смех на палке в сравнении с другими, куда более быстрыми и куда более агрессивными тварями. Взять, к примеру, болотника, который, забравшись в систему канализации из-за городской черты, мог запросто тут прижиться. А болотник – это жестко. Настолько жестко, что я предпочел бы никогда с ним не встречаться, какое бы оружие у меня при себе в тот момент ни имелось. Эта тварь до предела сильна, быстра и свирепа. А в темноте, когда обзор, по большому счету, ограничен выхваченным лучом фары пространством, болотник представляет смертельную опасность для любого разумного существа, включая ящеров и арраунов. Хотя уж кто-кто, а представители этих рас – бойцы не последние. Чего нельзя сказать о людях и цвергах, выживших только благодаря интеллекту и способностям к магии. В случае же с болотником магию надо еще умудриться успеть применить, а ум в стычке с ним вообще бесполезен.

Когда мы продвинулись примерно на километр в глубь тоннеля, я перестал беспокоиться о возможной полицейской погоне. Зрячих кристаллов в канализации не было, людей, способных связаться с полицейским участком, тоже, а протяженность сети и ее разветвленность была так велика, что шансов настигнуть нарушителя в этом лабиринте не было никаких. Убегать тут куда проще, чем за кем-то гоняться. Зато был вполне вероятный шанс лишиться в лучшем случае головы, а в худшем – какой-нибудь менее важной для жизни части тела, например обеих ног, как это часто бывало с незадачливыми путешественниками по этим чудовищным катакомбам. Или очнуться с перебитым, а то и с перекушенным хребтом, что тоже случалось.

Мысли невольно крутились вокруг этой темы, хотя я старательно вытеснял ее из головы. Но чем дальше мы углублялись в тоннели, тем ощутимее рубашка прилипала к покрывшейся холодным потом спине.

На втором километре тоннель закончился тупиком, и нам пришлось выбрать одно из двух более узких ответвлений. Единогласно было решено двигаться по правому рукаву, хотя мы с Гафи прекрасно понимали, что с тем же успехом можно было сыграть в чет-нечет.

– Паршиво, что на приборной панели нет указующего кристалла, – вздохнул я.

Эхо моих слов заметалось под сводом тоннеля и умчалось прочь, в непроницаемую темноту за пределом освещенного фарой пространства.

– Ага, – невесело усмехнулся маг. – Еще хуже, что скутер не оборудован скорострельными спелганами. А насчет направления не волнуйся, все тоннели рано или поздно выходят к очистным блокам. Выберемся.

– Меня радует твой оптимизм.

– Спасибо.

Через полчаса пути воздух начал содрогаться от нечленораздельных выкриков, рычания, воя. Я и без того не очень уверенно себя чувствовал, а тут и подавно волосы по всему телу встали дыбом. У цвергов волосы в нашем понимании не росли, но было видно, что Гафи тоже не чувствует незыблемой уверенности в завтрашнем дне. Шутки шутками, но мы, спасаясь от преследования, умудрились оказаться в одном из самых опасных мест в Мире Пророчества.

Вскоре поток воды сузился, обнажив по бокам канала больше каменного пространства, а еще через несколько минут мы попали в огромный сводчатый зал распределительного коллектора, из которого во все стороны разбегались более узкие тоннели. Посреди озера, под сводом коллектора, покоился полузатопленный полицейский турбо-драйв. В свете нашей фары на стенах виднелись многочисленные следы попаданий бортовых спелганов.

– Кажется, тут была неслабая заварушка, – негромко произнес я. – Интересно, что завлекло патруль так далеко в глубь канализационной системы?

– Гнались за кем-то, – с иронией ответил цверг. – Погорячились.

Подъехав ближе, я притормозил над водой возле сбитого аппарата. Лобовое стекло драйва было выбито, внутри белели костями два сильно разрушившихся скелета, а обшивка зияла несколькими опаленными дырами – узкими, а не круглыми, с надорванными краями.

– Это не из спелгана, – приглядевшись, сообщил Гафи. – Похоже на удары энергоклинком.

– Очень мило… – поежился я. – Остановить турбодрайв в рукопашной схватке… Я был бы не прочь побеседовать с погибшими пилотами после их возрождения. Представить не могу, что тут произошло.

– С каких это пор, Бас, тебя потянуло на беседы с полицейскими? Я вот боюсь, что тебе не надо будет ни у кого ничего выяснять. Мы с тобой оба, скорее всего, получим возможность увидеть подобную сцену собственными глазами. Причем с нами самими в главных ролях.

– Ты всегда был склонен к пессимизму? – глянул я на спутника через плечо. – Или это последствия долгого пребывания под землей?

– Глупый вопрос. Но в любом случае шуточкам, тем более таким плоским, как твои, сейчас не место. Надо срочно делать отсюда ноги. Здесь нечто вроде перекрестка, поэтому обитатели подземелий всегда могут рассчитывать тут поживиться. Если в системе канализации и появляется кто-то, то он с очень большой долей вероятности окажется в этом месте.

Меня не надо было упрашивать. Качнув ногой акселератор, я на малом ходу направил машину в один из тоннелей.

– Труба ведет на юг, – прикинул маг. – Хороший выбор. Таким образом мы достигнем окраины города кратчайшим путем.

Путь, может, и был кратчайшим, но примерно через два километра, не встретив ни одного бокового ответвления, мы оказались перед массивной чугунной решеткой, перекрывавшей проезд.

– Тьфу, Шинтай! – Я зло сплюнул в грязную воду.

Если поначалу она пахла только текстильными красками, то по мере углубления в сеть канализационных коммуникаций все больше приобретала резкий аммиачный запах. Меня от него начинало подташнивать.

– Читая Пространство, не всегда имеешь возможность получить информацию о таких мелочах, – развел руками Гафи.

– Это мелочь? – скривился я. – Нам теперь пилить обратно несколько километров. А кристалл-кассета, предупреждаю, на исходе. И полной не была с самого начала. Мне бы из-за подобных мелочей не хотелось бродить тут пешком по пояс в дерьме.

– Твой кастер точно ее не пробьет?

Я прикинул толщину решетки и помотал головой.

– Ладно… – Маг виновато опустил взгляд. – Я буду внимательнее.

Развернув скутер на месте, я направил его в противоположную сторону, однако не проехали мы и километра, как снова уперлись в точно такую же решетку.

Я притормозил перед ней и оставил двигатель работать в режиме самого малого потребления энергии, чтобы он просто держал машину в сантиметре над гладью воды.

– Я не виноват, – на всякий случай заявил Алл, увидев, как побелели мои пальцы на рукоятке кастера.

– Не сомневаюсь, – ответил я. – Кто-то запер нас, как крыс в ловушке.

– Хороший способ, – одобрил цверг задумку наших таинственных недругов. – Не надо даже ввязываться в драку. Если все организовано только ради завладения нашим имуществом, то достаточно дождаться, когда мы умрем с голоду.

– Скорее от жажды. Не знаю, как ты, а я пить эту жижу не буду. Лучше сразу отстрелю себе башку.

– Вообще-то ее можно очистить магическим образом… – прикинул Гафи. – Но я не владею соответствующим заклинанием.

– А решетку нельзя открыть магическим образом?

– Можно. Я специально учился вышибать двери, окна и даже пробивать не очень толстые стены. В том числе защищенные чужой магией.

– Так какого Шинтая ты мне мозги пудришь? Надо было ту, противоположную решетку ломать! Поехали!

– Ничего не выйдет, – устало махнул рукой цверг. – Эти решетки защищены такой магией, которая мне не по зубам.

– Что за чушь? – удивился я. – Ты же у меня на глазах снял со стекла защиту, установленную магом из охранной фирмы! Они денег зря не получают!

– Там другое… – Маг покачал головой. – В охранных предприятиях работают выпускники Университета. Их магия стандартна. А тут… Я не знаю, как организована блокировка, поэтому не могу ее снять.

– Хочешь сказать, что тут задействована Дикая Магия? – осторожно уточнил я.

– Именно так. Я не знаю, что делать.

– Вот Шинтай! – Я в сердцах стукнул кулаком по рулевой стойке.

На всем пространстве Истинной Империи, да и в землях тэнки тоже, Дикая Магия была запрещена давным-давно. Но что значат законы верхнего мира для жителей заполненных тьмой подземелий? Ничего. Понятное дело – монга не приняли бы в Университет, а потому если он пожелает воспользоваться магией, то она будет Дикой. По определению. Возможно даже, что полоумным монгам она вредит меньше, чем людям. Человека Дикая Магия рано или поздно сведет с ума, а как свести с ума монга, который уже рождается сумасшедшим?

– В любом случае, нам лучше дожидаться своей участи у другой решетки, – заключил я, стараясь взять себя в руки. – По крайней мере, выход там.

Цверг ничего не ответил, а я развернул скутер и рванул его в первоначальном направлении. Вскоре снова пришлось притормозить у решетки.

– Говорят, безвыходных положений не бывает. – Прижав скутер бортом к препятствию, я ощупал частые массивные прутья.

– Возможно, – уныло ответил Гафи. – Но всегда хочется, чтобы выход лежал подальше от входа в Призрачный Мир.

Только он это сказал, как сверху, со свода тоннеля, послышался лязг открываемых люков. Как минимум пяти, если меня не обманывал слух. Стремительно подняв лицо вверх, я увидел, как из квадратных проемов в закругленном потолке упали несколько тонких веревок, а по ним с удивительной ловкостью начали спускаться, один за другим, десятки монгов, вооруженных чем попало. В основном их амуниция состояла из разного размера и формы энергоклинков, на руках одного виднелись здоровенные энергокастеты, а трое были вооружены спелганами. Внешность этих полуразумных существ плохо поддается описанию из-за удивительного разнообразия в росте и различных уродств тел, но несколько признаков их все же объединяли: круглая голова, чаще всего без волос, отвратительная морда, словно у истлевшего трупа, клочьями свисающая грязная, насквозь провонявшаяся одежда. И очень большие ступни. Ни у одной из разумных рас, включая арраунов, таких не было.

Спустившись, они выстроились по пояс в отвратительной жиже, а частью на сухом пространстве по краям тоннеля. Один монг, заметно крупнее других, сжимая в руке видавший виды кастер, направился в нашу сторону.

– У! – проронило жирное чудише, ткнув в нас стволом кастера. – Дай!

– Что тебе дать, о прекраснейший? – с издевкой поинтересовался я.

– Все! – прорычал монг. – Или будем вас убивать.

– Ну, этим ты напрасно собрался нас удивить. А можно решить проблему как-нибудь иначе?

– У! – зло выдохнул монг.

– Ты изъясняйся попроще, – рекомендовал мне цверг. – А то он больше половины слов не понимает и поэтому нервничает. Знаешь, Бас, с утра у меня не было в планах состязаться в остроумии с безумным монгом.

– С утра у тебя в планах было подвесить меня ногами кверху в темнице у Шарки. Так что засохни на время и дай мне разобраться с прекраснейшим.

Монг начал возиться с кастером, пытась привести старую рухлядь в боеспособное положение.

– Так, Гафи, – предупредил я. – Сейчас будет основательная драка. Причем при нашем катастрофическом численном меньшинстве. На тебе магия, на мне все остальное.

Монг продолжал клацать спусковым крючком кастера, не понимая, почему меня до сих пор не разнесло в клочья. Я же оценил ситуацию куда лучше него – просто в кастере разрядилась кристал-кассета с зарядом. Но, судя по светящимся письменам на клинках других монгов, их оружие, к моему великому сожалению, было в полном порядке.

Первым нервы не выдержали у Гафи. Он сформировал ладонями огненный шар второго уровня и запустил его в тех, кто стоял по пояс в воде. Эффект оказался вполне адекватным – вверх взмыло облако пара и фрагменты тел нескольких монгов. Я ударил ногой по акселератору и сбил бампером главаря. Его швырнуло на стену с такой силой, что даже через клекот мотора я услышал сочный шлепок, смешанный с треском костей.

Реверс, снова вперед. На самом деле, из опыта схваток, пока я пребывал в банде Шарки Шана, мне удалось вынести некое парадоксальное знание. Если противник вооружен кастером, то против него лучше использовать кастер или спелган. Если противник вооружен энергоклинком, тоже лучше использовать кастер, потому что иначе верх возьмут навыки фехтования. А вот если противников много, а зарядов в кастере мало, то куда эффективнее использовать против толпы энергоклинок, какие бы навыки фехтования у тебя ни были. Проблема кастера или спелгана в том, что из него в противника надо целиться, а это в суматохе массовой рукопашной драки весьма затруднительно. Если же противников вокруг больше, чем зарядов в кристалл-кассете, как это было сейчас, то кастер вообще лучше убрать и не изводить боезапас попусту.

Недостаток дальнобойного оружия выявился почти сразу – монги начали палить из всех стволов, общим числом около пяти, но ни один заряд не достиг нас. Я маневрировал, а туповатые обитатели подземелий неважно высчитывали упреждение. Заложив скутер набок, я бортом врезался в разбегающуся из воды толпу, сбив троих, но получив добрый удар энергоклинком в бортовой обтекатель от уцелевшего четвертого. Скутер неприятно завибрировал и зазвенел чем-то внутри. Монг снова замахнулся светящимся алым клинком, но Гафи пробил ему дыру в груди файрболом, а я выхватил меч из ослабевшей руки чудища.

Трофейное оружие меня сильно порадовало. Пока цверг более или менее эффективно уничтожал огнем обладателей спелганов и кастеров, я проверил баланс клинка, наполненность энергетического конденсатора и ударную мощь. Всем остался доволен. Осталось вооружить цверга, а то у него, на мой взгляд, непозволительно много времени уходило на формирование огненных шаров. Чтобы не отвлекать мага от работы, мне самому пришлось соскочить со скутера в зловонную жижу и, нащупав ногой первый попавшийся энергоклинок, достать его рукой.

– Держи, – протянул я его Гафи, морщась от отвращения.

С оружия мутными струями стекала вода. Я глянул вверх и ужаснулся – монги новыми и новыми порциями спускались по веревкам из люков, быстро заполняя тоннель массой тел. Похоже, их элитную гвардию, вооруженную кастерами и спелганами, мы полностью уничтожили, поскольку пополнение целиком было вооружено энергетическим холодным оружием, а часть бойцов так и вовсе сжимала в руках древние боевые топоры. Зато их было много. Очень много. Было ясно, что даже ударная мощь разогнанного скутера захлебнется в этой толпе. И если это случится, нас посекут, как овощи на салат.

– Ну и денек… – хмуро произнес я.

– У меня тоже были другие планы, – кивнул цверг. – Что собираешься делать?

Толпа монгов замкнулась вокруг нас, и это кольцо начало быстро сжиматься, ощерившись сотней клинков.

– Пока думаю, – признался я. – Стоит ли потеть, если в результате все равно придется отправиться в Призрачный Мир. Ты сколько раз умирал?

– Раз десять… – прикинул маг.

– А я один. Мне как-то не очень понравилось.

– Привыкнешь, – улыбнулся Гафи. – Хотя… Вру. Привыкнуть к этому невозможно.

– Я и не собираюсь. Наверное, все же стоит побороться за жизнь.

– Всегда стоит, – согласился цверг. – Хотя бы ради спортивного интереса.

Круг монгов медленно, но неотвратимо сжимался. Они не спешили, знали, что добыче деваться некуда.

– Для меня это больше, чем спортивный интерес, – сказал я и осекся.

Не настолько мне Гафи друг, чтобы болтать лишнее.

– Знаю, – маг усмехнулся. – Шарки говорил, что у тебя в тайнике есть нечто из ряда вон. На твоем месте я бы тоже не спешил умирать. Хотя я и на своем не спешу. Интересно, что ты там прячешь?

– Свою степень свободы, – огрызнулся я. – Это мое личное, никого не касается. Если бы я не сболтнул по пьяному делу в кабаке, никто никогда бы ничего не узнал. В том числе и Шарки.

– После драки кулаками не машут, – с улыбочкой произнес цверг. – А что знают двое, то знают все. Так что умирать тебе действительно не время. А вообще, любопытно, что же ты там припрятал…

– Всякое знание увеличивает вес личности, – усмехнулся я. – Чем больше знаешь, тем дольше после смерти ошиваешься в Призрачном Мире. Оно тебе надо?

Несколько монгов не выдержали и с ревом бросились на нас. Гафи, забыв про меч, парализовал почти всех заклинанием, вроде полицейского, а я, полоснув мечом крест-накрест, рассек двух прорвавшихся. Остальные чуть замедлили ход, но не остановились. Никто не хотел быть следующим, я это понимал. Ведь у монгов нет банковских ячеек, так что имущество погибшего быстро распределялось между выжившими членами общины. Когда же хозяин разворованного возвращался из Призрачного Мира, никакие претензии по поводу утраченного не принимались. Тут правили сила и наглость, а не закон.

Монги, как капли воды по тонким ветвям деревьев, спускались по веревкам непрерывным потоком. Стало ясно, что через несколько минут им не надо будет с нами сражаться, они попросту завалят нас толпой.

– Бас… – обратился ко мне Гафи. – Мы влипли. Что-то можно сделать?

Я и сам прикидывал, как выкрутиться из создавшегося щекотливого положения, но, честно говоря, фонтанирования идей по этому поводу у меня в голове не наблюдалось. И вдруг меня осенило.

– Люки! – радостно выдохнул я.

– Что? – не сразу сообразил маг.

Чтобы не тратить времени на объяснения, я наступил на акселератор, из-за чего цверг чуть не вылетел из седла. Но я намеренно так стартанул, пусть привыкает держаться. Скорее всего, он подумал, что моя идея состоит в распихивании толпы ударами скутера, но, на мой взгляд, это была бы пустая трата времени, сил и заряда кристалл-кассеты. Мой замысел был совершенно иным. Одновременно с набором скорости мне удалось направить скутер по очень крутой траектории вверх, над головами удивленных монгов. Один из них, опомнившись, метнул энергокопье, оно ударило в днище и вонзилось в скутер на половину длины. Мотор заколотило еще сильнее, и я понял, что жить ему осталось несколько секунд. За это время необходимо претворить план в жизнь, иначе второго шанса точно не будет. Я задрал нос аппарата вертикально и, выжав из силового агрегата последние капли мощности, направил его в проем люка, из которого по веревке карабкались монги.

– Держись за веревку! – крикнул я цвергу.

Скутер заглох и рухнул вниз, в толпу ревущих от злобы тварей, а мы с Гафи повисли у самого люка, сбив нескольких монгов и освободив себе участок жизненного пространства. Враги находились и ниже нас, и выше. Чтобы отсечь первых, маг обрубил веревку ниже себя, а вот с верхними сразу возникли сложности. Причем основная нагрузка легла на меня – пришлось, держась одной рукой и ногами, разить тех, кто высовывался из люка.

– Вот Шинтай! – выкрикнул я, бодро орудуя мечом. – Помоги, у меня силы заканчиваются!

К счастью, Гафи сразу верно понял, что от него требуется. Он раскрыл ладонь, выпустив из нее магическое свечение, а когда оно достигло противников, те замерли, словно остекленели. Сбив нескольких ударами меча, чтобы расчистить себе дорогу, я вскарабкался в люк, нашел ровное место, распластался на нем и дал себе несколько секунд отдышаться. Потом собрался и вытянул мага наверх. На площадке возле люка замерло больше десятка парализованных монгов, а дальше в темноту уходил довольно узкий тоннель квадратного сечения. Все это я увидел в том свете, который источали пылающие алым письмена на моем клинке – другого освещения не было, если не считать голубого свечения меча в руке Гафи.

– Дальше будет темнее, – предположил я.

Монгам, привыкшим жить в темноте, кромешный мрак не был помехой, а вот мне, после того как погасла фара рухнувшего в воду скутера, стало очень не по себе.

– Да… – Маг посмотрел, далеко ли распространяется свет от меча. – У монгов в таком режиме будет явное преимущество при рукопашной схватке. Подожди…

– Я-то подожду. А вот эти твари…

– Они к люку не пройдут. Я поставил парализующий барьер. Несколько минут он продержится, а вот дальше нам придется прорубаться.

– Спасибо, успокоил, – вздохнул я.

Он опустился на корточки, отложил меч и потер ладони одна о другу. Свечение Печати Мага усилилось, проявив из мрака не только площадку с замершими фигурами, но и стены вокруг. Затем оно начало формироваться в шар, сначала тусклый, с человеческую голову, но потом этот сгусток начал уменьшаться в размерах, становясь при этом ярче и ярче. Наконец в воздухе повис огненный шарик, достаточно яркий, чтобы видеть на несколько метров вперед, но не такой, чтобы слепить глаза.

– Вытяни меч в руке, – негромко сказал Гафи.

Я выполнил просьбу, направив острие ему в лицо, а маг вывесил свое творение в нескольких сантиметрах от кончика меча, после чего шепотом произнес заклинание.

– Подвигай клинком, – сказал он.

Я подвигал. Светящийся шарик тут же изменил свое положение, ни на волосок не отставая от острия. Я сделал несколько резких выпадов, затем пару секущих движений. Результат остался тем же.

– Удобно, – оценил я придумку.

Гафи соорудил себе такую же штуку, и мы, выставив мечи, осторожно двинулись вперед. Еще метров десять нам пришлось продираться через толпу парализованных монгов, застрявших в проходе. Все были вооружены разномастным холодным оружием, но ничего лучше меча, попавшегося мне первым, я не обнаружил. Он был массивным, хорошо сбалансированным, чуть более широким на конце и в начале, чем в середине, а по бокам, от острия до гарды, пылали алые магические письмена. Цверга его легкий сужающийся клинок тоже вполне устраивал. Все представители его расы значительно ниже ростом и легче людей, потому тяжелое вооружение они не очень жаловали.

Еще через пять-семь шагов путь нам перегородила мерцающая мембрана из магического света, за которой виднелась толпа копошащихся монгов. Они уже смекнули, что не стоит соваться через установленный магом барьер, но при всей своей тупости понимали, что если мы захотим выбраться из подземелья, то нам придется покинуть безопасное пространство. Я же знал еще больше – барьер не продержится долго, ему осталось максимум пара минут постепенно угасающего существования.

– Шинтай знает, сколько их там, – вздохнул я.

– Этот узкий тоннель ведет к технологическому колодцу, выходящему наружу, – сообщил маг. – Судя по преодоленному нами расстоянию, мы уже очень близко к южной окраине города, скорее всего, над нами трущобы. Полиция этот район не любит, точнее, в этом районе не любят полицию, поэтому тут без особой необходимости стараются не появляться. Наш след патрули давно потеряли, так что выход наружу относительно безопасен. А там и слиняем в два счета.

– Если прорубимся через этих.

– До колодца метров двадцать, – закрыв глаза, произнес Гафи. – Тоннель идет дальше, по нему подходит подкрепление монгов из других участков канализации. Но если добраться до шахты, то есть шанс вырваться.

– Шахта высокая?

– Метров десять, не меньше. Там в стене скобы для подъема и спуска.

– Жестко.

– Сейчас барьер упадет. Готовься.

А что мне было готовиться? Меч в руке, огненный шарик висит над ним, освещая участок предстоящего боя. А дальше… Дальше – сколько хватит сил.

Барьер замерцал и пропал. Монги еще некоторое время злобно пялились на нас, не решаясь ринуться в атаку, но мы с Гафи не стали ждать. Он атаковал первым, шарахнув тварей материализовавшимся в руке огненным шнуром, снося им головы и рассекая тела, а когда этот кнут растаял, снова применил парализующее заклинание. Но не успел я обрадоваться и броситься на замерших врагов, как мощная волна сгустившегося воздуха налетела на меня и сбила с ног. Я даже не понял толком, что произошло, но Гафи меня просветил.

– Осторожно, дикий маг! – выкрикнул он, бросая меч и сводя вместе ладони.

Я попробовал встать, но меня снова швырнуло на залитый жижей пол. Цверг развел руки в стороны и выставил передо мной нечто вроде полупрозрачного светового щита. Тут же очухались монги и бросились на меня. Началась жестокая рубка, причем Гафи участвовать в ней не мог – судя по всему, он тягался с подземным магом. Я сек мечом, отражал удары, отпрыгивал и делал глубокие выпады, а светящийся шар метался в воздухе за острием клинка, от чего освещение создавалось совершенно дикое. Когда же меч, вместе с шаром, погружался в тело очередного монга, становилось почти темно – только шарик рядом с валявшимся на дне тоннеля мечом цверга тускло светил сквозь неглубокую мутную воду.

В победе Гафи я был уверен, все же Печать Мага давала, судя по слухам, куда большие возможности в управлении реальностью, чем просто произнесение заклинаний. К своему стыду, я вообще очень мало знал о принципах фундаментальной магии. Точнее, не знал ничего. Как рядового пользователя маготехнических устройств, меня мало волновали принципы, по которым они работали. Я просто покупал созданный дипломированным магом артефакт, например кастер, производил с ним приведенные в инструкции действия и получал результат – противника или мишень дырявило в нужном месте. Какие заклинания были наложены на встроенный внутрь магический кристалл, какие вибрации передавались ему при нажатии на спуск – все это было для меня тайной за семью печатями. И у меня никогда не было ни малейшего желания эту тайну разгадывать.

Вопрос был в том, сколько Гафи провозится с магом-монгом и что мне в это время делать – держать оборону или пытаться прорубаться вперед. На меня так навалились, что на вопрос не было ни сил, ни дыхания, поэтому я решил действовать по собственному усмотрению, с учетом возникающих обстоятельств.

К счастью, энергоклинок не требовал слишком больших усилий при фехтовании – его ударная мощь значительно превосходила мощь обычного холодного оружия, что позволяло работать одной рукой, разрубая при этом противников надвое. Уже секунд через десять боя я был с ног до головы залит кровью и вонючими внутренностями монгов. Хотя в канализации и без того воняло так, что казалось – хуже некуда. Но нет, было. Меня едва не выворачивало наизнанку при каждом вдохе, а о своем внешнем виде я старался вообще не думать.

Монги – твари несовершенные. И дело не только в почти полном отсутствии ума, у них и тела были так себе. Неповоротливые, грузные, медлительные, они выигрывали только подавляющим численным превосходством. Хотя для умелого фехтовальщика, каким я себя считал, численность противника – не очень большая проблема. Трудно биться с двумя одновременно. Еще сложнее с четырьмя, а вот уже с пятью проще. Семеро же так начинают мешать друг другу, что их можно сковыривать одного за другим, пока не останется четверо. А там уже драться. Когда же на тебя нападает десяток или больше противников, то вопрос твоей победы, если умеешь ловко владеть мечом и быстро двигаться, это вопрос выносливости и хорошо поставленного дыхания.

Через минуту рубки, когда я оказался окруженным разрубленными телами, кусками мяса и валяющимися конечностями, монги сообразили, что так вот запросто меня не остановить и не достать. При всей их тупости им тоже не очень хотелось попадать в Призрачный Мир, а потом топать пешим ходом от Колодца Возрождения до какого-нибудь города с развитой системой канализации. Для них, кстати, с древних времен мало что изменилось – телепортами они воспользоваться не могли. Во-первых, удовольствие не из дешевых, а денег у них отродясь не бывало, они даже представления не имели, как пользоваться денежными кристаллами, наивно полагая, что в Мире Пророчества до сих пор в ходу золото. Счетов в банке у них не имелось тем более. А во-вторых, кто же пустит монга в телепорт? Поэтому, сообразив наконец, что противостоять мне так же просто, как остановить антилона ласковым словом, они чуть отпрянули, дав мне возможность продышаться и утереть хотя бы лицо. Я уж не знаю, чем эти твари питались, но пучило их не по-детски – каждый удар мечом в живот приводил к извержению содержимого кишечника под приличным напором. Я после того, как пару раз на это нарвался, стал бить монгов в грудь и в голову, но результат первых атак уже покрывал меня с головы до ног.

Воспользовавшись хотя бы относительной передышкой, я попробовал оценить эффективность действий Гафи. К моему удивлению, он все еще продолжал метать в стоящего метрах в двадцати от него противника заклинания, хотя по всем правилам от дикого мага давно должна была остаться дымящаяся кучка пепла. Но то ли Гафи в Университете был отстающим, то ли дикий маг нам попался на редкость продвинутый – противостояние продолжалось. Хотя могло быть и проще – может, цверг получал от стычки какое-то удовольствие или упражнялся в чем-то на слабом, безопасном противнике. В любом случае, у меня это подземелье уже в прямом смысле слова встало поперек горла. И я не испытывал ни малейшего желания находиться тут дольше необходимого. Поэтому я, рискуя испортить Гафи веселое развлечение, достал кастер и пристрелил дикого мага.

Монги оторопели. То ли никто из них не ожидал такого простого подхода к решению возникшей у нас проблемы, то ли еще что-то, но они волной подались назад, а потом разделились. Часть с ревом негодования кинулась на меня, а вторая, значительно большая, развернулась и бросилась наутек.

Они зашли на меня с флангов, но тут помог Гафи, врубившись в толпу монгов с куда большей прытью, чем я от него ожидал.

– В живот не бей! – попытался предупредить я.

Но было поздно – цверга тоже обдало как следует, при этом он от неожиданности шарахнулся назад, и один из монгов чуть не достал его энергокопьем. Мне пришлось метнуть меч копьеносцу в спину, а потом кинуться на ближайшего, вооруженного боевым энерготопором противника, сбить его с ног и обезоружить.

С топором прорубаться к шахте колодца оказалось проще. Я косил монгов, как траву, не особо уже разбираясь, куда приходятся удары. Тех, кто прорывался с флангов, выбивал Гафи. Меч мешал ему оперировать Печатью Мага, но благодаря бегству большей части нападавших надобность в этом уже была не так велика, как раньше.

Через минуту, перебив половину нападавших и здорово остудив боевой пыл остальных, мы оказались под убегающей вверх шахтой. Цверг сформировал в ладонях светящийся шар, вдвое меньше и вдвое ярче прежних двух, подбросил его высоко вверх, где тот и завис неподвижно. Стали видны торчащие из стены скобы, по которым предполагалось влезть наверх. Вот только начинались они значительно выше нашего роста.

Заметив, что у нас снова возникли трудности, монги предприняли очередную массированную атаку, чуть не стоившую мне жизни – несколько энергокопий со свистом вылетели из темноты. От одного я увернулся, другое сбил топором, а третье пронзило воздух между мной и соратником. Через секунду следом за копьями из полутьмы выкатилась новая волна ощерившихся мечами монгов, и мне снова пришлось до пота работать топором.

– Вали их под шахтой! – крикнул мне цверг, задыхаясь от быстрых движений.

Я тут же понял его замысел и принялся за выполнение поставленной задачи. Монгов со всех сторон налетало столько, что выложить из них курган в половину человеческого роста оказалось минутным делом. Но даже взобравшись на него, коротышка-цверг не сумел допрыгнуть до нижней скобы. Мне пришлось выйти из боя, вскарабкаться наверх, подсадить его, дождаться, пока он освободит нижние ступени, продолжая отражать удары противников, а потом уже подпрыгнуть и уцепиться за скобу самому.

Монги устремились следом, но ростом они были не выше цверга, поэтому мне удалось избежать нескольких ударов, просвистевших в опасной близости от моих ног. Тут же внизу начал формироваться отряд копейщиков, готовых к броску, но Гафи не подкачал, законопатив шахту светящейся мембраной за моей спиной. Копья пронзили ее, вспыхнули и превратились в дым, не долетев до моей задницы полуметра. Я трижды плюнул на большой палец и мысленно помянул Единого Бога самым теплым словм, которое пришло на ум.

Топор остался внизу, подниматься ничто не мешало, светящийся шар прекрасно освещал окружающее пространство. Но если кто думает, что подъем на пятнадцать метров по тонким металлическим скобам – простая задача, пусть сам попробует. Особенно после такой рубки, которую нам устроили злобные подземные твари. С меня и там-то семь потов сошло, а тут я начал выдыхаться окончательно. Пришлось останавливаться и отдыхать через каждые три-четыре метра. Надо отдать должное Гафи – он карабкался куда быстрее меня, хотя ему было проще. Он и весил меньше моего на треть, и рубился не так долго.

– Вот Шинтай! – раздался сверху голос мага.

– Что такое? – прохрипел я, готовый к чему угодно.

– Люк!

– Ну так он там и должен быть!

– Да. Только он не открывается.

Это известие меня так ошарашило, что я чуть не сорвался вниз.

– Что значит… не… открывается? – выдавил я из себя.

– Сам попробуй!

Он дождался меня, но я не сразу взялся толкать плечами массивную крышку люка. Мне надо было прийти в себя после подъема. Но прийти в себя, вися на скобах, не так-то легко. Так что пару минут от меня было мало толку.

– Думаешь, у меня сил не хватает? – спросил Гафи.

– А магией не пробовал?

– Пока нет. Меня этот дикий тоже вымотал до предела.

– А я думал, ты с ним игрался, как хищник с жертвой.

– Не совсем, – уклончиво ответил цверг.

Мы еще немного повисели молча, пока ко мне не вернулись силы на дальнейшие действия.

– Сколько продержится твоя защитная мембрана? – спросил я.

– Еще минут пять с гарантией.

Я сплюнул вниз, дождался, когда плевок с шипением испарится, пройдя сквозь защиту, потом ухватился поудобнее, уперся ногами в скобы, а спиной в крышку люка и изо всех сил толкнул вверх. Результат был таким же, как если бы я попытался проделать то же самое с пятитонным каменным блоком. То есть никаким.

– Если над нами трущобы, то люк могли и землей засыпать, и мусором, а то и выстроить на нем какую-нибудь хибару, – сокрушенно произнес цверг.

– Излишним оптимизмом ты никогда не страдал, – огрызнулся я. – Можно это как-то проверить?

– Эх, что бы ты без меня делал… – улыбнулся Гафи.

– Уж здесь бы точно не оказался. Ну?

Маг закрыл глаза и наморщил лоб. Кристаллы на его голове чуть затрепетали, играя бликами света.

– Не поверишь… – тихо произнес он, открывая глаза.

– Не томи душу!

– На люке стоит приземлившийся полицейский драйв.

Это уже было за гранью. От такой иронии судьбы оставалось только расхохотаться. Что я и сделал, раскидав эхо по стенам колодца.

– Какого Шинтая он тут делает? – спросил я, успокоившись. – Неужели по нашу душу.

– Вероятность этого стремится к нулю, – покачал головой Гафи. – Это определенно случайный патруль.

– Но они в трущобы залетают раз в неделю!

– Значит, нам удивительно повезло.

– И что будем делать?

– Понятия не имею, – честно ответил цверг. – Магией? Если как следует напрячься, подвинуть драйв можно.

– У тебя великолепное чувство юмора. Если ты совершишь этот подвиг, то полицейские гарантированно получат премию, а мы – массу удовольствия на живописном острове в доброй компании каторжников.

– Логично.

Время шло. Снаружи ничего не менялось.

– Барьер обновить можно? – без надежды на положительный ответ спросил я.

– Можно. Но с расстояния метра полтора, не больше. Спускаться?

– Подожди. Если ничего не изменится в ближайшее время, то спустишься метров на пять, не больше, там и поставишь. Не может же этот драйв стоять тут вечно, арраун бы его забрал!

– Ночью, в трущобах… – Цверг вздохнул. – Действительно, странно. Ну прилетели, посмотрели… Зачем тут торчать?

Еще через минуту он забеспокоился.

– Что еще? – напрягся я.

– Монги пригнали еще одного мага.

– Он сорвет барьер раньше времени?

– Это вряд ли. Но вот обновить или поставить новый будет очень сложно. Я уже чувствую, как он меняет Пространство, чтобы ослабить мою магию.

Я умолк и снова плюнул вниз. Через несколько секунд внизу пшикнуло – барьер еще был на месте. Внезапно снаружи, сверху, раздался чуть слышный женский смех. Я тут же приложил ухо к металлу крышки. Звуки стали отчетливей. Женский голос, потом мужской. Они приближались.

– Прилетай еще, красавчик, – сказала женщина. – Лучше дружить, чем ссориться!

– Посмотрим, – пробурчал в ответ басовитый мужской голос. – Мыться вам надо получше.

– Мы стараемся. Воду бы подвели, было бы повеселей. Легко ли бедным женщинам таскать баллоны за сотню метров?

– Мы полицейские, а не сантехники, – огрызнулся бас.

– Не злись, красавчик. Правда, прилетайте, когда захочется. Весь экипаж обслужим.

Я усмехнулся и шепнул Гафи:

– «Мобильники» прилетели к трущобным проституткам. Смех на палке. Куда мир катится?

Послышались шаги грубых полицейских ботинок по трапу драйва.

– Сейчас уберутся, – довольно сообщил я. – Барьер стоит?

– Пока да.

– Слава Единому Богу… – искренне прошептал я.

– Не знал, что ты настолько религиозен.

– Тут волей-неволей станешь верующим, – огрызнулся я.

Раздался щелчок открывшейся дверцы кабины.

– Она пошутила насчет всего экипажа? – раздался более молодой мужской голос. Даже не мужской, скорее юношеский.

– Послужи с мое, тогда и будешь развлекаться, – ответил бас.

– Зачем над парнем издеваешься? – спросила женщина. – Что, убудет от тебя? Спускай его к нам.

– Обойдется, спешим, – лаконично ответил бас.

Гафи встревоженно глянул вниз.

– Барьер вибрирует, – прошептал он. – Собираются они улетать?

– Заминочка… – хмуро ответил я. – Там молодому тоже приспичило. Старший не пускает, но проститутка хитрая. Хочет к молодому в доверие втереться…

– Никогда я их не любил, – признался цверг. – Все, держаться барьеру осталось меньше минуты.

Я снова прислушался.

– Мы напарничка твоего совсем не надолго заберем, – вмешался еще один, более молодой женский голос.

– Точно, точно! – поддержала ее коллега. – Он у нас и пяти минут не продержится!

Снизу толкнуло вонючим воздухом.

– Все, барьера нет, сейчас полезут! – сообщил маг.

– Поставить нельзя?

– Нет. Дикий маг над этим всерьез поработал.

Снизу раздался дребезг вибрирующих под ногами скоб. А у меня даже топора не было. Хотя с ним бы я вообще наверх не поднялся! Цверг тоже не подумал о том, чтобы прихватить клинок. За поясом оставался кастер, но при таком наплыве противников зарядов в нем хватит на очень короткий бой.

– Голой задницей придется монгов давить, – зло произнес я. – Ну и влипли!

Сверху раздался бас полицейского:

– В следующий раз, девочки. Он сегодня не заработал на развлечения.

Щелкнула закрывшаяся дверца, загудела активированная турбина драйва…

– Поднимай крышку! – взмолился цверг.

Я толкнул вверх плечами, и металлический диск, закрывавший шахту, легко поддался. Я тут же перевалился грудью через кромку, вылез на мостовую и подал руку Гафи. Он выполз на удивление ловко. Полицейский турбодрайв с воем скрылся за изгибом убегающей к центру города улицы.

– Закрывай! – выкрикнул Гафи.

Я, царапая пальцы о дорожное покрытие, сдвинул крышку и уложил ее на место.

– А вот и сантехники, кажется, появились, – раздался позади удивленный женский голос.

Я оглянулся и увидел на тротуаре двух проституток – одну брюнетку, постарше, и одну совсем молодую блондинку. Одеты обе были по всем правилам их профессии. Проще говоря, почти не одеты. По крайней мере, юбки у обеих кончались чуть раньше, чем начинались ноги. Но на самом деле у меня не было времени долго на них заглядываться. Надо было уложить что-то тяжелое на люк. Иначе монги выберутся, а у нас руки пустые. Днем бы можно было не беспокоиться, они солнца не выносят совсем, но на трущобы уже опустилась ночь, так что заварушка намечалась отменная.

Как назло, в пределах видимости ничего тяжелого не высматривалось.

– Одеты они не в робы сантехников, – усомнилась блондинка.

– Да нет же, точно сантехники! – уверила ее старшая. – Посмотри, они же с ног до головы в дерьме. Ребята, не поможете нам водопровод починить? Расплатимся по полной программе.

Снизу в крышку люка ударили. Я не нашел ничего умнее, как прыгнуть на металл сверху. Но это помогло – крышка лязгнула и снова встала на место. Правда, ненадолго. Мощность толкающего снизу монга была достаточной, чтобы открыть люк, несмотря на мой вес. Я чуть не свалился от очередного удара, цверг быстро смекнул, что мне одному этот натиск не удержать, и прыгнул на крышку снова.

– Девушки! – крикнул я работницам древнейшей профессии. – Где тут можно раздобыть что-то тяжелое?

– У них проблемы, – сделала гениальное заключение блондинка. – Смотри, люк дрожит. Кажется, из колодца дерьмо выпирает.

Снизу снова шарахнули, уже так, что стало ясно – не продержаться. Я подпрыгнул и ударом ног поставил крышку на место. И тут со стороны центра города раздался вой полицейских турбин. Мы с Гафи переглянулись и рванули за угол, куда не попадал свет единственного на всю улицу фонаря.

Из-за поворота показался турбодрайв, он развернулся над люком, и когда крышка уже готова была подняться, опустился точнехонько на нее. Она с лязгом встала на место.

– Ладно, девушки, – раздался знакомый бас из кабины. – Молодой меня уговорил. Забирайте его. Но мы правда спешим. На все про все не больше получаса.

– Никогда не любил полицейских, – прошептал я. – Видимо, зря.

Мы с цвергом переглянулись и, не сговариваясь, рванули в сторону окраины.

Глава 2

Степень свободы

Наступило утро. За ночь нам удалось удалиться от города километров на десять, и теперь мы остановились в стороне от дороги, у лесного ручья, чтобы перевести дух. Было тихо, если не считать выкриков птиц, шелеста ветра и журчания воды у ног.

Это было первое утро моей настоящей свободы. До этого я постоянно зависел то от одного, то от другого, и мне всегда хотелось выбраться из этого порочного круга. И вот теперь, пусть и таким странным образом, мои связи с окружающим социумом оборвались. Я стоял в тени вековых деревьев и вдыхал пьянящий аромат свободы.

Хотя на самом деле это просто поэтическая метафора, поскольку на самом деле я вдыхал вонь дерьма, которое покрывало нас с цвергом густым жирным слоем. Оно немного подсохло за ночь, но ароматнее от этого не стало. У меня даже мелькнула нехорошая мыслишка, что так давно ожидаемый запах свободы оказался густо приправлен душком дерьма. Но я не посчитал это корневым свойством свободы и списал вонь на влияние неблагоприятных обстоятельств.

Первое, что мы сделали с Гафи, это хорошенько вымылись в ручье, используя для этого обломанные неподалеку и размочаленные об камни ветви мыльного дерева. Мокрую одежду решили просушить на себе, благо быстро теплело, от чего утренняя свежесть стремительно превращалась в крепчающий дневной зной.

– Что будем делать? – усевшись на берегу ручья, спросил цверг.

– Разбегаться, – спокойно ответил я. – Помогли друг другу выбраться, как мы и обещали. Теперь у каждого своя дорога.

– Жаль, – тихо произнес Гафи.

– Почему? В друзья мне набиваешься? Нет, спасибо. Без друзей я обойдусь точно. Привык.

– Как знаешь. Навязываться не буду. Но все же обидно, что я так и не узнаю, какое такое чудо у тебя в тайнике.

– Почему же обидно? – усмехнулся я. – Это как раз хорошо. И мне намного спокойнее, и тебе самому, между прочим. Эта штуковина, уверяю, покоя тебе не даст.

– Она мне уже не дает покоя, – грустно улыбнулся Алл. – Хотя я не имею о ней ни малейшего представления. Но заинтригован до предела.

– В Мире Пророчества столько неразгаданных тайн, что одной больше, одной меньше, ничего не изменится, – философски заключил я.

Мы попрощались, и Алл Гафи побрел на запад, туда, где в нескольких километрах отсюда левитировал в воздухе опознавательный знак телепорта. Со мной он планами не поделился, да, впрочем, они мне были не очень-то интересны. После его ухода я еще некоторое время полежал в траве, наслаждаясь одиночеством и тишиной, а потом отправился дальше на юг, в небольшой город-спутник Истадала под названием Валон. Сам городок меня не волновал совершенно, но мне нужно было любое почтовое отделение, куда курьер сможет доставить мне необходимую вещь.

Валон располагался всего в пяти километрах к югу, и уже за лесом я собирался выбраться на дорогу, по которой ходит регулярный пасажирский гипербас загородного сообщения. Не доходя до станции, которая представляла собой обычную ожидаловку человек на десять, я достал из кармана коммуникатор и вызвал Агни Борта, моего банковского агента.

– Привет, – ответил он. – Как дела?

– Отменно. Мне нужно получить содержимое одной из моих депозитных ячеек.

– Почтой?

– Нет, курьером. Я сейчас в Валоне, точнее, скоро там буду, поэтому хотелось бы получить посылочку на головном почтовом отделении.

– Нет проблем. Какая из ячеек?

– Одиннадцать сорок пять.

– Примерный вес?

– Да граммов двести.

– Понятно. Я свяжусь с тобой, когда все организую.

– Валяй. Только не затягивай с этим делом.

– Обижаешь! У тебя хоть раз был повод остаться недовольным услугами нашей фирмы?

– Нет. Но именно сейчас мне меньше всего хотелось бы разочароваться. Я спешу.

– Тогда до связи.

Кроме меня на остановке находилась только девушка-сид. Возраст сидов, независимо от пола, определить до крайности сложно, потому что после короткого детства и юности у них начинается длительный период зрелого существования. Что ни говори – совершенные существа. Одета она была в модный облегающий синий комбинезон с массивным поясом.

– Здравствуй, Первая-Из-Семи, – поприветствовал я ее, как и полагается вежливо приветствовать сидов.

Она молча кивнула в ответ. Сиды вообще разговорчивостью не отличались, их совершенство распространялось и на отсутствие склонности к пустой болтовне, но это мне показалось некоторым перебором. Поздороваться можно, ведь язык не отвалится.

Но обижаться на сидов – последнее дело. Это все равно, что обижаться на дождь, ветер или палящее солнце. Просто они есть и всегда были, поскольку являются первой из семи разумных рас. Что говорить, если первые люди вышли из купели гейзера непосредственно у них на глазах? Когда-то они нас холили и лелеяли, считали младшими братьями, что неудивительно при значительном внешнем сходстве, но некоторые наши корневые качества пришлись им не по душе. В конце концов сиды слегка дистанцировались от людей, может, именно это не позволило наглухо испортить отношения между нашими расами. Но, как бы там ни было, и в наших городах сиды не были редкостью, и у них люди жили, работали и учились. Сам Истадалский Университет основали сиды, куда уж дальше ехать. И первыми преподавателями там тоже были они.

Гипербаса все не было, мы с попутчицей молча стояли под прозрачной крышей станции. Мне было скучно. Обычай не велел заговаривать с сидами первым, что вызывало во мне некоторое раздражение, но в принципе и Шинтай с ними. К тому же, если честно, сидов я с детства побаивался, в основном из-за их белых глаз, похожих на бельма. Кроме того, какое-то внутреннее чутье настойчиво подсказывало, что существо, находящееся рядом со мной, совсем не таково, каким оно выглядит. В этом была изрядная доля правды. Похожее на человеческое тело являлось только видимой оболочкой, прикрывающей их корневую магическую сущность. И свечение, пробивающееся через их похожие на ручейки расплавленной лавы волосы, было не чем иным, как струящейся живой магией.

Из-за леса показался гипербас, плывущий в десятке сантиметров над дорожным покрытием. По случаю раннего утра он был почти пустым, что понятно – жители Валона наверняка ездили в Истадал на работу, а вот наоборот вряд ли. Сверкающий дымчатым стеклом экипаж остановился у станции, я пропустил спутницу вперед, отблагодаренный скупым кивком, затем взбежал по лесенке сам. Расплатившись с водителем красным кружком денежного кристалла, я уселся в удобное кресло и решил чуть вздремнуть.

Окружающий пейзаж меня интересовал мало, а бессонная ночь давала о себе знать. Мерное урчание мотора и мягкий, тихий ход моментально утащили меня в приятное дремотное состояние, наполненное смутными, часто меняющимися образами. Почему-то всплыло печальное лицо Гафи, потом сцены жестокой рубки в темноте подземных коммуникаций, потом я увидел себя на палубе корабля, плывущего неизвестно куда неизвестно откуда. Не видно было ни берега, ни морских волн, только одно бесконечное голубое небо с бегущими по нему стадами кучерявых облаков. И мне во сне стало так хорошо, как, наверное, не было никогда в жизни.

На конечной меня разбудил водитель. Я спросил у него, как попасть на центральную почту, оказалось, что она находится совсем рядом, в трех кварталах от станции. Никого из пассажиров в салоне уже не осталось, я потер щеки, чтобы взбодриться, и выбрался на мостовую. На улицах тоже было немноголюдно, я пересек сквер и зашагал в указанном мне направлении. Остатки дремоты все еще бродили в голове, но даже в таком приторможенном состоянии я ощутил чужое внимание. Всем известное чувство, когда кто-то идет позади и пялится вам в затылок. Я оглянулся, но ровным счетом ничего подозрительного не обнаружил. Однако это меня взбодрило сильнее, чем растирание щек. Мне сейчас не хватало только слежки! Именно сейчас, когда я ожидал посылку, которая, по моему глубочайшему мнению, никому, кроме меня, в руки попадать не должна. Славный парень Агни не в счет. Не то чтобы я вообще кому-то в этом мире мог доверять, но он был сотрудником одной из самых престижных банковских фирм, для которой престиж дороже любой прибыли, поскольку, если не будет престижа, не будет и постоянных клиентов. А по глобальному закону бизнеса восемьдесят процентов дохода приносят именно постоянные клиенты. Я пользовался услугами Агни и его конторы уже лет семь, а до меня клиентом этой же конторы был мой отец. И это являлось залогом если не моего доверия, то уж в любом случае залогом моего спокойствия за своевременную и безопасную доставку посылки. Пока она под ответственностью фирмы, с ней ничего не случится – у них и преступные группировки на некотором прокорме, включая структуры служб безопасности, есть свои люди и в полиции.

Но вот после того, как курьер от Агни сдаст мне мою собственность на руки, мне придется заботиться о ее безопасности самому. Это просто, когда никто не знает, какую функцию несет содержимое посылки, но вот если информация каким-то образом просочится, на меня могут начать настоящую охоту. В Мире Пророчества, где смерть является лишь способом на время вывести противника из игры, убивали и за меньшие деньги, за куда менее уникальные артефакты. Я же, волей случая, завладел редчайшей штуковиной, о которой и легенд-то сложено – раз-два и обчелся, а уж видели ее воочию единицы. Соответственно, и стоимость ее была запредельной. Но меня интересовала не стоимость, меня интересовало прямое использование счастливо доставшегося мне артефакта. И арраун бы забрал уникальность моего приобретения! Лучше бы оно стоило гроши, для меня бы его ценность меньше не стала, а жизнь зато превратилась бы в куда более беззаботную.

В кармане раздался вызов коммуникатора. Я, стараясь выглядеть как можно более спокойным, приложил его к уху и придавил сенсор принятия вызова.

– Это Агни.

– Я понял.

– Курьер уже выехал. Будет у тебя на почте минут через сорок. У него глиссер.

– Спасибо.

– Я же говорил, что у тебя не будет повода жалеть о том, что ты наш клиент.

Я улыбнулся и сунул коммуникатор в карман. Когда в мире существуют подобные точки стабильности, жить становится значительно легче.

Прежде чем двинуться дальше, я снова ненавязчиво оглядел окрестности, но снова не заметил ничего подозрительного. Мало того, ощущение чужого взгляда тоже пропало. Это ни в коей мере не было поводом для успокоения, даже напротив – на мой взгляд, куда лучше знать, где находится потенциальный противник, чем оставаться в неведении по данному поводу.

Добравшись до почты, я уселся на расположенную у фонтана скамейку и принялся ждать. Между домами медленно проплыл патрульный турбодрайв, но этим меня трудно было вывести из равновесия. Неприятно, конечно, когда «мобильники» рыскают неподалеку, но особых причин волноваться не было. Конечно, каждый достаточно опытный полицейский может даже в толпе узнать человека, совершившего правонарушение. Говорят, что хорошо обученные и способные «мобильники» видят некую ауру, свечение, по которому распознают подобные тонкости. Но во-первых, для этого надо, чтобы преступник оказался не дальше какого-то расстояния, а во-вторых, можно научиться владеть собой в достаточной мере, чтобы подобную ауру не порождать. Кроме всего прочего, полным-полно направлений, по которым мы с Гафи могли покинуть город, так что вряд ли меня ждали именно в Валоне.

Постепенно народа и транспорта на улицах становилось все больше, и я окончательно успокоился. Открылась почта, а буквально через пятнадцать минут после этого на площадке возле нее припарковался ярко-желтый спортивный глиссер одной из последних моделей. Снабжать своих курьеров подобным транспортом могла далеко не любая банковская контора.

Когда парень, выбравшийся из кабины, скрылся в дверях почтового отделения, я медленно поднялся и отправился вслед за ним. Кажется, опасения о слежке были беспочвенными, скорее всего, сказалась бессонная ночь и перенапряженные нервы.

– Вы от фирмы «Рона»? – спросил я у курьера, зайдя в зал регистрации отправлений.

– Да, – он улыбнулся профессиональной улыбкой.

– А я Курт Бас. – Пришлось протянуть ему тонкую пластину идентификационного кристалла.

Он считал ее, после чего мы за пять минут, с помощью почтового служащего, оформили и зафиксировали в книге регистраций факт приема-передачи курьерской посылки. Наконец, небольшой опечатанный контейнер оказался у меня в руках. Я поблагодарил всех и как можно беззаботнее вышел на улицу.

Дальше надо было двигаться быстро и точно. Сначала за угол, как бы прогуливаясь. Затем оглянуться, чтобы проверить, насколько прохожим интересна моя персона и все ли следуют по своим делам. Потом чуть более спешным шагом вдоль улицы, снова за угол, снова скосить глаза, чтобы убедиться в отсутствии среди толпы знакомых лиц. Нет, все нормально. Дальше заскочить в рейсовый гипербас, расплатиться, снова оглядеть пассажиров, бросить взгляд через заднее стекло – нет ли сидящего на хвосте транспорта.

Через три остановки, когда гипербас обогнул несколько кварталов и вернулся к центральному почтовому отделению по параллельной улице, среди других пассажиров в салон вошла моя недавняя попутчица – девушка-сид. Я напрягся – слишком яркое совпадение, чтобы не обратить на него никакого внимания. Однако выскакивать, будто ужаленному, тоже не стоило. Поэтому я, стараясь ничем не выказывать бушующих внутри эмоций, проехал еще одну остановку, а потом встал и направился к выходу.

Гипербас остановился на очередной станции, недалеко от пригородного вокзала, я соскочил на мостовую, не оглядываясь, сделал несколько шагов и хотел уже улизнуть в ближайший проулок, но меня окликнул женский голос. Такой гармоничный, какой мог быть только у представительницы расы сидов.

– Постой, человек! – сказала она.

Можно было попробовать сделать ноги, но когда речь идет о сиде, такой маневр мог не только оказаться бессмысленным, но и плохо для меня закончиться. Способность к магии у сидов была врожденной, и все они в той или иной мере владели ею на практике. Поэтому я остановился и оглянулся, прижав драгоценный контейнер к бедру.

– Чем могу быть полезен Первой-Из-Семи? – спросил я, оглянувшись.

Еще я состроил дежурную улыбочку, но она у меня тут же сошла с лица, когда я увидел в вытянутой руке незнакомки полицейскую регалию.

– Назови свое имя, – лаконично потребовала она.

– Курт Бас, сотрудник третьего парка таксомоторов Истадальского Транспортного Агентства. Водитель.

В глаза сидов смотреть очень сложно, поэтому я невольно потупил взгляд.

– Идентификатор. – Она протянула руку.

Я предъявил пластину кристалла с записью параметров моей личности.

– Недавно вы совершили серьезное правонарушение, – сообщила мне девушка то, что я прекрасно знал и без нее. – Какое и где?

Стало понятно, что она просто считала мою ауру, а сама ничего не знает. Это говорило об одной очень важной вещи – мое изображение не было передано каждому «мобильнику», а значит, и официальный розыск на Курта Баса не объявляли. Но это закономерно – глупо ставить на уши всю полицейскую систему ради поимки парня, который отстрелил копыто ящеру-мафиози. Вот если бы пострадал кто-то из людей, то мною занялись бы всерьез. Хотя убийство не считалось в Мире Пророчества тяжким преступлением, куда более серьезной уголовщиной было мародерство, однако просто так ни в чем не повинных граждан отрывать от дел отправкой в Призрачный Мир считалось неэтичным. И каралось.

Честно говоря, мне нечего было ответить на вопрос девушки из полиции. Да и глупо было отвечать, поскольку любой вариант закончился бы телепортацией в полицейский участок. Однако у меня имелась возможность телепортироваться в другое место – на собственную, относительно безопасную, территорию. Из этого могли возникнуть иные проблемы, но все же несравнимо меньшие, чем отправка на рудники решением Истадальского суда.

– Я – добропорядочный гражданин, – ответил я, вкладывая в слова эмоцию самого праведного возмущения, на которое был способен. – Если вас недостаточно хорошо обучили в академии, а это, без сомнения, именно так, поскольку вы набрасываетесь на честных людей, то это не повод тренироваться на мне в технике задержания и доставки в участок.

Такую белиберду я мог молоть минут десять-пятнадцать без малейшего напряжения – она не отнимала у меня вычислительные способности мозга. Думал же я о том, как безопасно распечатать контейнер и привести в действие его содержимое.

Раньше, лет пять назад, я эту штуковину в целях безопасности всегда таскал с собой. Потом в уличной драке я ее едва не лишился, что навело меня на мысль о доверии к депозитным банковским ячейкам. И я ни разу не пожалел о том, что пользовался услугами Агни. И только произошедшее с Шарки, а также необходимость уносить ноги подальше, пока он до меня не добрался, заставила меня изъять штуковину из ячейки и снова взять под собственную опеку. Если бы я шастал по городам, можно было бы оставить все, как есть, но Шинтай знает, где я могу оказаться, в какой глуши, и будет ли там искать меня курьер, если вещица понадобится мне незамедлительно.

Самое смешное, что содержимое контейнера, который я прижимал к бедру вспотевшей от напряжения ладонью, никому, кроме меня, не было нужно. Ну, само по себе, разумеется. Обычный переносной телепорт низкой грузоподъемности, настроенный на отправку массы до ста пятидесяти килограммов в точно заданную точку пространства. С возвратом, по желанию, в первоначальную точку отправления. Штуковина работала почти на той же магии, что и полицейская система отправки в участок.

– Если я не права, – спокойно ответила девушка, – то принесу вам свои извинения.

Я заметил, что она не то чтобы растерялась, но пыл свой после моей возмущенной тирады слегка остудила. Это говорило в первую очередь о ее молодости, а главное – о неопытности как мобильного полицейского. С нею все понятно. Увидела на станции мою ауру, решила выслужиться… При всем совершенстве сидов некоторые слабости вроде тщеславия были присущи и им.

– Давайте поступим проще, – предложил я. – Сейчас я вам покажу, что у меня в контейнере, а потом вы уже здраво разберетесь во всех фактах и во всех аргументах.

– Что там? – напряглась девушка.

– Фамильная реликвия. Но история ее такова, что она вполне могла вызвать у меня изменение ауры, которое вы и выявили. На самом деле я не совершал ничего, что могло бы оказаться угрозой обществу.

С этими словами я как можно более спокойными и уверенными движениями вскрыл контейнер и вынул из него полупрозрачный цилиндр, состоящий из двух плотно соединенных частей. Все, теперь даже самый опытный полицейский не смог бы меня задержать, потому что стоило мне повернуть прилегающие части цилиндра одна относительно другой, и я бы тут же оказался у своего тайника.

Увидев ауру магии вокруг странного предмета, незнакомка тут же рванула ко мне. Причем рванула с такой скоростью, что я и ойкнуть не успел. В движении она начала формировать парализующий полицейский кокон, но набросить его на меня не успела – кокон формировался медленнее, чем она двигалась. И она знала об этом, поэтому рискнула войти со мной в прямой физический контакт, чтобы не дать воспользоваться цилиндром. Но что им там было пользоваться? Повернул – и все.

Девушка-сид успела схватить меня за руку, но это уже ничего не могло изменить. Нас обоих на миг окутало фиолетовое сияние, а еще через миг мы рухнули на раскаленный песок посреди сверкающей на солнце пустыни. Незнакомка опешила, что позволило мне освободиться от ее хватки, отступить на пяток шагов и достать из-за пояса кастер.

– Извини, дорогая, – развел я руками. – Тебе надо набираться полицейского опыта, а он, как известно, является порождением трудных ошибок.

Сиды не любят демонстрировать эмоции, но незнакомка едва не дымилась от злости, обиды и возмущения.

– А еще тебе надо успокоиться, а то содержимое твоей головы перегорит от нагрузки.

Мы помолчали еще минуту. Она буравила меня своими бельмами, я же старался быть внимательным и не допустить вторичного нападения.

– Я не собираюсь отправлять тебя в Призрачный Мир, – поделился я с ней рождающимися планами. – Давай разбежимся по-хорошему. Это просто. Сейчас я активирую эту штуку и она откинет нас обоих обратно. Потом мы нежно попрощаемся, ты оставишь меня, а я вернусь сюда. Как тебе?

– Меня из-за тебя выгонят из полиции, – хмуро ответила она.

– Не надо излишне драматизировать ситуацию, – скривился я. – Я не в розыске. Так?

– Так.

– И что, у вас выгоняют за одно неудачное задержание?

– Не одно. Ты уже восьмой, которого мне не удалось задержать. Подряд.

– Круто… – я не удержался и присвистнул. – Восемь неудачных задержаний подряд…

– Я уже неделю как переведена на испытательный срок. Мне необходимо реабилитироваться!

В ее хрустальном голосе звучало столько разнообразных эмоций, что у меня невольно сжалось сердце. Но я взял себя в руки.

– То есть я сейчас должен сдаться, чтобы ты могла реабилитировать свой подмоченный послужной список?

Она надулась и не ответила.

– Знаешь, дорогуша, хоть ты и Перворожденная, но я тебе дам один бесплатный совет. Меняй карьеру. Восемь неудачных задержаний свидетельствуют только об одном – ты еще не нашла себя в этой жизни.

– Начальник мне говорит то же самое… – вздохнула девушка.

– Звать тебя как?

– Арда Коди, – ответила она и уселась на горячий песок.

– А я Курт Бас, хотя ты уже знаешь это.

– Да. В таких случаях принято говорить «очень приятно», но мы, сиды, не любим вранья.

– Ладно, что будем делать? – я попытался снова перевести беседу с лирических на деловые рельсы.

У меня теперь появилось некоторое преимущество над Ардой, поскольку полицейская магия, связанная с регалиями, работает только в пределах зон их влияния. Когда полицейский уезжает в командировку, его регалию перенастраивают так, чтобы он мог производить задержания на другой территории. А тут территория была моя, и, хвала Единому Богу, ни одна регалия на нее не была настроена. И Арда, понятное дело, знала об этом даже лучше меня. Потому и не дергалась.

– Не знаю. Честно говоря, следовать твоему совету и менять карьеру мне не хотелось бы. У меня и отец, и мать служили в полиции. Не в Истадальской.

– Понимаю. Однако выступить в виде добровольной жертвы я тоже не могу. У меня совершенно другие планы. Несколько лет на островном курорте мне просто не по карману.

– Значит, ты все же совершил что-то преступное, если опасаешься рудников? – заинтересованно спросила девушка.

Мне в ее голосе послышался легкий призвук надежды. Но это уж дудки.

– Какая разница? – успокоил я ее. – Ты все равно не сможешь меня задержать!

Она снова надулась. Такого наивного сида, как эта девица, мне в жизни видеть не приходилось. Она что, всерьез рассчитывала, что я сдамся только ради того, чтобы она могла восстановить свою репутацию? Щас!

– И что ты предлагаешь? – уже более здраво спросила она.

– Вернуться обратно, тепло распрощаться, потом ты останешься там, а я отправлюсь сюда.

– Зачем?

– Что значит «зачем»? – У меня крепкие нервы, но я потихоньку начал вскипать. – Мне так надо!

Она окинула взглядом окружающую пустыню. Кругом невысокие барханы, а совсем рядом плоская каменная плита, которую песку засыпать не удавалось. Я знал, почему, она же признаки магического воздействия могла отследить глазами.

– Что у тебя тут? – спросила она.

– Лишнее знание чересчур повышает вес личности, – предупредил я. – Много будешь знать, когда-нибудь застрянешь в Призрачном Мире очень надолго.

– Я серьезно.

– Серьезно? Я не собираюсь делиться с тобой этой информацией.

– Почему?

– Да потому! Я ни с кем не собираюсь ею делиться. Это моя тайна.

Она поднялась с песка, встала на плиту и несколько раз подпрыгнула.

– Быть не может… – прошептала она.

Я понял, что она каким-то образом догадалась, что именно скрывается в моем тайнике. Настроение, и так не радужное, испортилось окончательно.

– Курт! – Арда спрыгнула в песок и сделала пару шагов ко мне. – Как ты его нашел? Это же целое состояние!

– Я не собираюсь ничего продавать.

– А что же еще нужно людям, если не деньги? – искренне удивилась она.

– Ты о нас не очень хорошего мнения.

– Вы сами того заслужили.

– Может быть. Но я не собираюсь ничего продавать, – повторил я. – Мне это нужно самому.

– Зачем?!

– Это моя дополнительная степень свободы.

– Тебе не хватает свободы?

– Всем людям не хватает свободы.

– Тогда зачем вам ее больше и больше, если все равно не хватает? – с нажимом спросила девушка. – Что вы вообще знаете про свободу?

– Наверное, ничего, – признался я. – Просто она у нас внутри. И все хотят привести внешнее соответствие с внутренним.

– А я знаю одну важную вешь. – Арда подняла взгляд, из-за чего мне свой пришлось опустить. – Обратной стороной свободы является одиночество.

Говоря честно, врезала она мне этой фразой не в бровь, а в глаз. Может быть, ей удалось что-то считать с моего сознания, но скорее всего так совпало случайно. Однако хоть случайно, хоть нет, но я окончательно скис. Сунув кастер за пояс, я уселся на песок и погладил телепортационный цилиндр – ключик к моему тайнику. Без него добраться сюда было бы в высшей степени сложно, хоть на транспорте, хоть как-то иначе. Сильный маг мог бы телепортироваться, сделав штучку вроде моей, но это лишь в том случае, если бы узнал о существовании тайника. Иначе что делать в самом центре атрейской пустыни?

– Пристрелю, – жестко произнес я, искоса глянув на Арду. – Не надо соваться в мою жизнь! Этому вас, наверное, в полиции учат – все время по поводу и без повода соваться в чужую жизнь! Для тебя для самой лучше будет на время отправиться в Призрачный Мир.

– Не надо! – Она отшатнулась. – Мне туда нельзя!

– Что значит нельзя? – рассмеялся я. – Всем можно, а тебе нет?

– Да. Думаешь, почему мне не удалось провести ни одного задержания? Я боюсь. После прошлой смерти со мной в Призрачном Мире произошло нечто, и теперь мне нельзя туда возвращаться. Там существует серьезная угроза моей личности.

– Хочешь сказать, что можешь умереть навсегда? – не сдержал я улыбки.

– Нет, это невозможно. Но от моей личности ничего не останется. Я перестану быть собой. Это понятно?

Я призадумался. Ожидать такого поворота дел было сложно. И в то же время я понимал, что девушка-сид не врет. Сиды вообще старались обойтись без лжи, где это возможно.

– И что там тебе угрожает?

– Это личное. Только мое.

– Ага! – обрадовался я. – Теперь понимаешь, почему не на все вопросы можно ответить? Ладно, приму твою легенду на веру. Но тогда тебе трудно было выбрать более опасный путь, чем остаться в полиции. Пристрелят ведь рано или поздно.

– Я же сказала. Если я уволюсь, родители не поймут.

– А они не знают про опасность для твоей личности в Призрачном Мире?

– Нет, конечно, – смутилась она. – Им-то этого точно знать не надо.

Она вела себя, как малый ребенок. Нет, такого странного сида мне точно видеть не приходилось. И слышать не приходилось про таких странных сидов. И надо же было мне встретить такого странного сида в самый неподходящий момент!

– Ладно, красавица… – устало произнес я. – Как-то нашу проблему решать все равно придется. Тебе надо вернуться в Валон, а мне остаться здесь.

Она снова забралась на каменную плиту.

– Это когда-то принадлежало сидам, – сказала она.

– Я знаю. Но то было когда-то. Теперь оно принадлежит мне.

– По какому праву? – Она глянула на меня.

– Мой отец нашел ее здесь. Совершенно случайно. И передал тайну мне. Вместе со своей мечтой о том, как это можно использовать.

– Как тут можно оказаться случайно?

Я подумал, что эту историю можно предать огласке. Даже лучше предать ее огласке, поскольку никто тогда не будет оспаривать мое право на этот тайник.

– Мой отец был таксистом, как и я сам, – начал я. – Ну и, как многие таксисты, ввязался в не очень законную сделку. Дело закончилось погоней, отец удирал за штурвалом своего старенького глиссера, не справился с управлением и врезался в кабину стационарного телепорта. Та при ударе дала сбой и выкинула его вместе с машиной Шинтай знает куда. Точнее, сюда. Никто из магов-инженеров, обслуживающих кабину, не успел понять, что произошло. После того как мой отец оказался тут, кристаллы кабины разрушились от нагрузки и она полностью вышла из строя. Координаты последнего броска тоже установить не удалось. А глиссер моего отца врезался носом вот в этот песок. Он чуть дальше лежит, там, за плитой. Когда-нибудь его окончательно заметет песком.

Я зачерпнул горсть горячих песчинок и струйкой выпустил их из руки. Арда ловко взбежала на гребень ближайшего бархана и глянула в направлении, которое я указал. Глаза у нее округлились. Конечно, глиссер был там, куда ему деться.

– Это невероятно! – вернувшись, сказала девушка и села рядом со мной. – Поразительное везение. А как он отсюда выбрался?

– Никак, – спокойно ответил я. – Обнаружив древний тайник сидов и сообразив, что он содержит, отец воткнул в песок страховочную штангу, оторванную от борта скутера, и по тени от нее определил истинный полдень, то есть момент, когда тень от штанги перестала укорачиваться. Затем вычислил разницу во времени между здешним полднем и показанием часов на своем коммуникаторе, которые, понятное дело, показывали Истадалское время. Так он определил долготу места. На следующие сутки он снова дождался этого момента и определил высоту солнца над горизонтом. Это была широта места. Он хорошенько запомнил эти данные, да еще для страховки занес их на кристалл коммуникатора, а потом отправился в путь. Зная координаты, он примерно представлял, в какой стороне Истадал, но через пять дней пути по пустыне не выдержал жары и застрелился.

Арда слушала молча, едва не открыв рот, хотя сиды стараются никогда не демонстрировать свои эмоции.

– Вернувшись из Призрачного Мира, он нашел старого знакомого мага. Цверга. Никому больше в этом мире он не доверял. Маг создал ему этот кристалл, – я подкинул на ладони телепортационный цилиндр, – который является ключиком к тайнику. А когда отец понял, что вес его личности достиг критической отметки и, попав в Призрачный Мир, он уже не сможет вернуться оттуда, он передал кристалл и всю информацию мне.

– Почему он не продал эту штуку? – спросила Арда. – Люди ведь склонны к наживе. Хотя твой отец, судя по рассказу, был очень не прост. Иногда, узнавая о людях нечто подобное, начинаю понимать древних сидов, почему они считали людей младшими братьями.

– У него была мечта. Мечта о свободе. И ему удалось заразить ею меня.

– И каким же образом ты собираешься увеличить при помощи этого, – она кивнула подбородком в сторону тайника, – свою степень свободы?

– Ты прекрасно знаешь, для чего сиды хотели использовать подобные находки.

– Но им ни разу не удалось это сделать, – помотала головой моя новая знакомая.

– Что не удается сделать на государственном уровне из-за нерентабельности проекта, способен довести до ума одиночка. И я близок к этому, поверь мне.

– Верю. – Она снова посмотрела на меня, заставив отвести взгляд. – Возьми меня с собой.

Я вздохнул. На самом деле кого-то мне взять с собой в конечном счете придется. Не ради борьбы с одиночеством, разумеется, а чисто из маготехнических соображений. Многие из людей согласились бы занять это место, я знаю. И я думал, что придется выбирать именно из людей, поскольку ни сидов, ни цвергов не интересовала свобода до такой степени. Тэнки же слишком общинны, чтобы расстаться со своим кланом. Но человек… Я не слишком доверял людям, если быть до конца честным. К тому же человек, обладающий нужными мне способностями, занимает в жизни приличное место и не захочет с него срываться. Сид или цверг были бы идеальным вариантом, чего уж тут говорить. Я и не рассчитывал на такой подарок судьбы.

– Ты серьезно? – покосился я на нее.

– Вполне. Похоже, что ты, точнее, твоя мечта и содержимое тайника, – как раз тот выход из ситуации, который я безуспешно искала.

– Ты не хочешь примерить очки?

– Что? – не сообразила Арда.

– Очки. Такие штуки, которые люди носят, чтобы защитить глаза от солнца.

– Мне они ни к чему, – гордо ответила девушка.

– Тебе, может, и ни к чему, а вот меня твои глаза выводят из равновесия.

– Впервые слышу подобный комплимент от человека, – улыбнулась она. – Хотя все сиды считают мои глаза прекрасными, но чтобы истинную красоту оценил человек… Уникальность твоего отца передалась и тебе. Только хочу сразу предупредить – я противница межрасовых половых связей. Так что если ты намереваешься…

– Тьфу на тебя! – оборвал я ее тираду. – При чем тут твоя красота? Меня бесят пустые глаза без радужек и зрачков. Они похожи на одну из глазных болезней людей. Не обижайся. Просто я готов взять тебя с собой.

– Правда? – она моментально проглотила начавшую рождаться обиду.

– Да. Только в очках.

– У тебя они есть?

– Я же пилот-таксист, – усмехнулся я, снимая кулон с шеи. – Мне без них на работе трудно.

Она надела кулон и недоуменно повертела камень в пальцах.

– Сожми сильнее, – подсказал я.

Она сжала кристалл, и он тут же расправился, материализовав модные солнцезащитные очки спортивной модели. Арда примерила непривычный для нее аксессуар.

– Ничего, – вздохнула она. – Жить можно.

В очках она выглядела вполне терпимо. Фигура будто у очень привлекательной женщины, жутковатые глаза под темными очками не видны, осталось только привыкнуть к волосам, которые напоминали скорее струйки застывшей лавы, чем привычные для человеческих женщин прически. К тому же из-под волос местами пробивалось магическое свечение, но на солнце это не так заметно. Как бы там ни было, другой возможности получить в компаньоны сида мне, скорее всего, никогда не представится. Хотя, если бы это был сид-мужчина, было бы, наверное, лучше. Но когда судьба преподносит подарки, привередничать – последнее дело.

– И с чего ты собираешься начать? – спросила Арда. – Ты оказался здесь без инструментов, без книг…

– Я не собирался оказываться тут сейчас, – пробурчал я. – Это была вынужденная мера, чтобы уйти от полицейского задержания. На самом деле подготовки к предприятию еще Шинтай знает сколько.

– Я тебе помогу, – просто сказала она.

– Было бы мило с твоей стороны. Значит, полицейская династия твоего славного рода под угрозой?

– У меня еще есть два брата… Тоже служат в полиции.

– Эка меня угораздило… Представляешь, какой переполох поднимется, если ты пропадешь? А меня еще, чего доброго, обвинят в похищении сида.

– За это не волнуйся. Мои показания – далеко не пустое место. Но все же лучше избежать допроса.

– Тогда тебе нельзя возвращаться домой, – высказал я своевременно пришедшую в голову мысль.

– Правильно. Я свяжусь с родителями чуть позже и сообщу о своем решении. Я уже давно совершеннолетняя, сколько можно меня пасти, как гирафа?

– Давай обойдемся без демонстрации юношеского неповиновения? – поморщился я. – И так не могу отделаться от ощущения, что я – похититель ребенка.

– Я не ребенок! – надулась Арда. – Я старше тебя лет на семьдесят!

– Так тебе и ста нет? – расхохотался я.

Для сида это был действительно юный возраст.

– Перестань!

– Все, ладно. Не буду, – я заставил себя успокоиться. – Ты живешь в Валоне?

– Нет, в Истадале. В Валон меня отправили на испытательный срок. Как раз через три дня я должна явиться в полицейский участок…

– Понятно. Но регалию тебе придется сдать, иначе тебя объявят в розыск, что создаст дополнительные и совершенно ненужные проблемы.

– Да, пожалуй. Это можно сделать и в Валоне. Твой ключик возвращает в то место, откуда поисходит телепортация?

– Именно. Иногда это удобно, иногда не очень. Погнали?

– Подожди… – негромко сказала Арда. – Можно мне глянуть на эту штуковину?

– Да пожалуйста. Вход свободен.

Она осторожно сделала несколько шагов по песку, добралась до плиты, нашла входное отверстие и проскользнула внутрь. Кристалл у меня в руке тут же завибрировал и засветился красным. Все нормально, сторожевой маячок работал. Он давал мне возможность моментально зафиксировать любое вторжение в тайник.

Подумав, я отправился следом за Ардой. Протиснувшись в узкий вход, я оказался в небольшом прямоугольном помещении, метров пятнадцать квадратных, не больше. Девушка стояла молча, сняв очки и не отрывая взгляд от главной достопримечательности этого места. А она, эта достопримечательность, неподвижно висела в полуметре над полом. Это был абсолютно черный цилиндрический камень, висящий параллельно грунту, блестящий даже при недостатке света, пробивавшегося снаружи. Но его поверхность не была совершенно ровной. Чем-то он напоминал по структуре волосы сидов, и так же местами через поверхность пробивалось магическое сияние.

В Мире Пророчества существовало довольно много опробованных магических и маготехнических способов левитации, однако все они требовали притока, а следовательно, и расхода магической энергии. И только легентарный камень Аруна – редчайший, созданный самой природой элемент, мог левитировать бесконечно долго. И, мало того, он обладал некоторыми другими свойствами, делающими его незаменимым для создания не менее уникального, чем сам минерал, транспортного средства. Цилиндр не просто левитировал, он отличался еще и курсовой устойчивостью, то есть сдвинуть его вдоль оси было легко, а поперек почти невозможно. Именно это свойство позволяло, если встроить камень в киль корабля, ходить в небесах под парусами, не имея на борту никаких истощаемых энергетических элементов.

Постройка такого судна и была моей мечтой. На нем я мог бы путешествовать, ни от кого не завися, оставаясь в значительной степени неуязвимым, поскольку разумные существа без надобности нападать не будут, а остальные опасности Мира Пророчества, в виде непроходимых мест и опасных монстров, останутся внизу. На таком корабле можно без особого труда и риска достигнуть третьего материка, не имевшего пока даже названия, поскольку лишь единичные экспедиции добирались до его берегов.

Такой камень, кроме моего, был известен только один. Когда-то оба они принадлежали сидам, потом, после падения на материк Атрея кометы, притащившей с собой страшных чудовищ арраунов, посреди материка возникла пустыня. И оба камня оказались на ее территории. Один, в самом центре, – мой. Его никто не нашел и вряд ли когда обнаружит, слишком уж велика пустыня и тяжел путь по ней. На другой камень, в таком же тайнике, но на самом краю пустыни, наткнулась совместная экспедиция людей, тэнки и цвергов. Сидов в экспедиции не было, но и они поспешили заявить права на бывшую собственность. В результате каждая раса считала находку отчасти своей, поэтому, чтобы не ссориться, исследовательское судно, в основе которого лежал бы камень Аруна, могло быть построено только совместно и одно на всех. Но этот процесс из-за бюрократических проволочек затянулся. Точнее, так и не сдвинулся с мертвой точки. Но даже если сдвинется, второе воздушное судно в Мире Пророчества мне никак повредить не могло.

– Выглядит твой камушек внушительно… – сказала Арда. – Сиды дорого бы заплатили за возможность владеть им в одиночку.

– Я его не продам.

– Знаю. И больше того, в этом плане можешь не считать меня сидом. Просто мы компаньоны. Мне, Курт, тоже нужна дополнительная степень свободы.

– Тогда по рукам, – я улыбнулся и протянул ей ладонь.

Она шлепнула по ней и тоже широко улыбнулась.

– Что надо делать? – спросила девушка. – Будем строить корабль?

– Не сразу. Сначала надо научиться управлять кристаллом. В горизонтальной плоскости корабль пойдет на парусах, но надо освоить взлет и посадку, а это возможно только с помощью магии, которой я не владею совершенно.

– Ты и не можешь ею владеть. – Арда пожала плечами. – Ты ведь не учился в Университете, и у тебя нет Печати Мага.

– Но ведь есть и другой способ…

– Дикая Магия? – удивилась она. – Это же путь к безумию, Курт!

– Ты уверена?

– Совершенно! Мы, сиды, поняли эту истину много веков назад.

– И ты знаешь, как это работает?

– Конечно. Все сиды в какой-то мере владеют магией от рождения. Это наша природная способность. Остальным расам требуется внешний источник магической энергии, которым и является Печать Мага. Мы сами с давних пор ею пользуемся. Так проще. А главное – безопаснее. Конечно, и сиду нужно учиться, чтобы освоить магию на практике…

– Ты училась? – с надеждой спросил я.

– Нет, – покачала она головой.

Мы выбрались из полутемного тайника наверх. Арда снова надела очки, а я сощурился от яркого солнца. Ветер гнал песок по волнам барханов. Каждая песчинка, перекатываясь, тихонько пела на какой-нибудь ноте, но потоки песка звучали довольно громко, складывая звуки в перемежающиеся аккорды.

– Расскажи мне об этом, – попросил я.

– Я мало знаю. Только теорию.

– Мне пока нужна именно теория.

– Магия в древнем понимании – это соединение собственного внутреннего ритма мага с извечным ритмом Пространства, – ответила Арда. – Когда ты входишь в резонанс со структурой Мироздания, оно начинает отражать тебя, как зеркало. А ты его. В результате каждое происходящее в тебе изменение отражается на окружающем мире, вне зависимости от того, позволяют это физические законы или нет.

– Как-то все туманно… – вздохнул я.

– Вовсе нет. Магическое воздействие, если брать корневые принципы, состоит из двух планов. Первый – вхождение в резонанс с извечным ритмом Пространства. Второй – при помощи воли изменить собственную структуру. А она уже передает это состояние в реальность. Вот смотри. – Она вытащила из ножен на массивном поясе кинжал. – Ты видишь клинок в совершенно определенном месте пространства. Так?

– Ну и что?

– Теперь я увожу кинжал в сторону. Что произошло?

– Ничего, – пожал я плечами.

– Ошибка. На самом деле произошло следующее. Усилием воли я двинула собственной рукой. Кинжал – это уже не рука, но структурно он является ее частью. Так?

– Согласен.

– Кинжал, являясь частью руки, сдвинулся тоже. Мы поменяли его состояние.

– Магом для этого быть вовсе не обязательно, – поморщился я.

– Я говорю о принципах. Смотрим дальше. Кинжал в настоящий момент является частью меня, я стою в пустыне. Значит, сдвинув его, мы изменили состояние всей пустыни. Пустыня же является частью материка, материк частью планеты, планета частью Вселенной.

До меня начало доходить.

– Выходит, что, сдвинув кинжал, я произвела изменения во всей Вселенной, – закончила Арда. – Потому что Вселенная едина. Ее отображением и является Единый Бог.

– Ладно. А в чем же проблема? Почему кто угодно не может усилием воли производить любые изменения реальности?

– Все просто. Проблема в первом плане. Хотя и во втором тоже в какой-то мере. Но основная трудность именно в подстройке к ритму Пространства, в умении чувствовать его и входить с ним в резонанс. Когда это получается, изменения в тебе тут же отражаются на Вселенной в целом. Печать Мага, которую вживляют поступившим в Университет, по большому счету, является протезом. Маготехническим устройством, автоматически вводящим мага в резонанс с Пространством. Обучение же сводится ко второму плану, то есть к умению управлять собой. Чисто технологически – это специально подобранные вибрации, оформленные в виде заклинаний, или же магические артефакты, имеющие самостоятельную структуру нужных вибраций, которые вместо тела мага вступают в резонанс со Вселенной. Ну и еще важно умение управлять психическим состоянием, разумеется, умение думать о чем надо, отсекать паразитные образы, формировать в сознании нужные. Однако древние маги справлялись и без Печати. Тогда и Университета-то не было.

– Это и была Дикая Магия, – кивнул я.

– Так ее называют. Но на самом деле Дикая Магия – не что иное, как наука чувствовать ритмы Пространства без всякой Печати Мага, входить с ним в резонанс, а потом усилием воли передавать в реальность нужные изменения. Печать Мага – источник магической энергии вроде стандартной кристалл-кассеты. Когда же работает Дикий Маг, то необходимую для подстройки энергию он берет из собственного тела. В чем и опасность. Чем чаще ты используешь Дикую Магию, тем больше она тебя опустошает энергетически. В конце концов такие потери приводят к безумию. Именно это, а не что-то другое, побудило сидов создать Печать Мага. Древние колдуны дорого платили за свои способности. Там каждый огненный шар, каждое произнесенное заклинание стоили в прямом смысле слова плоти и крови. За все надо платить. Таков основной закон Космоса.

Я призадумался.

– А сидов это касается? – напрямую спросил я.

– В какой-то мере. Но наше тело само по себе содержит некий источник энергии. Не такой мощный и универсальный, как Печать Мага, но все же достаточный для применения простых заклинаний, для того, чтобы видеть ауру, для того, чтобы сдвинуть не очень тяжелый предмет, находящийся на небольшом расстоянии. Хотя с Печатью Мага все несоизмеримо проще.

– Хоть иди в Университет… – посетовал я. – Но тратить несколько лет на это…

– Я смогу управлять кораблем, – сказала девушка. – Мне надо лишь немного поупражняться.

Ее мелодичный голос прозвучал в гармонии с песней песка.

– И если поупражняешься, сможешь прямо сейчас поднять камень Аруна высоко вверх?

– Нет. Его структура закрыта. Чтобы ее считать, необходимо быть куда более сильным магом, чем большинство сидов. А уж у меня это не получится точно. Но когда первый камень Аруна был найден, лучшие маги сидов изучили его. И, естественно, описали. Если бы мне увидеть эти записи, я бы наверняка смогла что-то сделать.

– Насколько легко их достать?

– Скорее всего, они засекречены. Причем печатью всех рас, входящих в Велланский союз.

– Ну и задачка… Может, проще найти мага, который исследует камень?

– Теоретически можно. Но он наверняка запросит за это не менее серьезную, чем он сам, плату. К тому же возникает вопрос секретности. Ты же не хочешь, чтобы все знали не только о содержимом твоего тайника, но и о его местонахождении?

– Местонахождение определить не так просто. Моему отцу потребовалось для этого двое суток, смекалка и совершение некоторых действий. Если мы доставим мага сюда, то в наших силах не позволить ему сориентироваться.

– Ты уверен? Не представляешь, что может сделать с любым разумным существом алчность. Если это не сид… Хотя и среди сидов бывают преступники.

– И все же нам придется изучить камень и создать заклинания для управления им.

– Риск большой, – с сомнением произнесла Арда.

– Кто ничем не рискует, тот не может ничего получить, – возразил я.

– Тебе решать, – пожала она плечами. – В конце концов, камень твой.

– Тогда я принимаю решение начать поиски мага. У тебя есть кто-нибудь на примете?

– Нет. Я на себя такую ответственность не возьму.

– Ладно. – Я вздохнул. – У меня есть одна кандидатура. В принципе именно услугами этой личности я и собирался воспользоваться, когда наступит подходящий момент. Но в последнее время приходилось черт-те чем заниматься, чтобы выжить. Мне нужно было сколотить некоторое состояние на постройку корабля. Ну и вляпался по уши. Еле расквитался. Теперь же самое время начать главную игру своей жизни.

– И где проживает твоя кандидатура?

– Это цверг по имени Гату Фарн. Слышала о нем?

– Ни разу, – покачала головой Арда.

– Неудивительно. Он давно живет отшельником.

– В Истадале?

– Нет. В одиноком жилище на севере.

– В тундре? – поразилась девушка.

– Цверги не очень чувствительны к холоду. Он выстроил себе привычное жилище, создал там лабораторию и ведет исследования в области фундаментальной магии.

– Разве не проще создать такую лабораторию в Истадале?

– Может, и проще, – улыбнулся я. – Но только не для него. Когда-то давно он совершил преступление, сделавшее его изгоем. С тех пор крупные города для него закрыты. Он и так знает про мой камень Аруна, поэтому вопрос огласки отпадает, а с ним и огромная доля риска.

– Это он создал телепортационный ключ? – догадалась она.

– Да. Это и есть знакомый маг моего отца.

– Интересные у тебя знакомые, – усмехнулась Арда. – Пожалуй, я бы тоже была не прочь побеседовать с такой личностью.

– Только без своих полицейских штучек! – предупредил я. – Если ты решишь начать с него список удачных задержаний, то у тебя возникнут серьезные проблемы. Даже с учетом того, что ты сид. У старика у самого с головой не полный порядок, но еще и я выступлю на его стороне.

– Я уже не полицейский. Сдам регалию и забуду дурацкую попытку этой карьеры.

– Тогда милости просим обратно в Валон, – я протянул ей руку, и девушка плотно прижалась ко мне, чтобы не остаться в пустыне, когда сработает мой телепортационный кристалл.

Глава 3

Схватка во тьме

Мне не хотелось появляться в Истадале после устроенной недавно заварушки, поэтому перегнать мой глиссер в Валон я попросил Арду. Не без скандала, но она сдала полицейскую регалию и даже сообщила об этом родителям, после чего получила свою личную дополнительную степень свободы. Странное дело – когда общаешься с сидом, трудно отделаться от ощущения собственной неполноценности, но новая знакомая, несмотря на втрое больший, чем у меня, возраст, все чаще вызывала у меня отеческие чувства. За неделю жизни в Валонском отеле и плотного общения с нею я уже привык о ней заботиться, давать советы, требовать выполнения каких-то норм и нести за нее возложенную самим на себя ответственность. Она же, вообще непонятно с чего, безоговорочно приняла мое старшинство. Не думаю, что, с ее точки зрения, я мог заменить ей отца, но что-то очень похожее имело место быть.

Она вызвала меня по коммуникатору на подъезде к Валону, и мы договорились встретиться у ворот паркинга. Глиссер у меня был старенький, но как следует прокачанный, чтобы исключить нежелательные проблемы от возможной его неисправности или недостатка ходовых качеств. Изначально он был невзрачного серого цвета, но после доработок, казавшихся мне необходимыми, я перекрасил его в ярко-красный и нанес широкую продольную белую полосу по всему кузову, чтобы меня было видно в потоке, дабы более аккуратные водители знали, что полного порядка в моей голове нет и, возможно, никогда не было, и уж точно никогда не будет, а следовательно, подрезать мне дорогу совершенно бессмысленно, более того – опасно. Лучше держаться в сторонке и не отсвечивать на виражах.

– Ну у тебя и тачка! – сказала Арда, подняв водительскую дверцу.

– А какую машину ты собиралась увидеть у профессионального таксиста во втором поколении.

– Я всегда думала, что таксист и гонщик – разные вещи.

– Конечно, разные, – гордо ответил я. – У гонщика от скорости и надежности зависит карьера, а у таксиста – жизнь.

– У гонщика от надежности машины тоже зависит жизнь.

Я не стал спорить.

– Вылезай и садись справа, – скомандовал я. – На этой старой кляче еще надо уметь ездить.

– Ой-ой-ой, – совершенно по-детски надулась она.

Но все же перебралась на правое сиденье. Я сбегал в номер отеля, забрал ее вещи, упакованные в один дорожный мешок из кожи гирафа, и расплатился с администратором. Больше нас в городе ничего не удерживало. Наш путь лежал на север, в объезд Истадала, в те места, где люди не живут и жить скорее всего никогда не будут. На самом деле тундра почти целиком представляла собой большое белое пятно на карте Мира Пророчества. И не столько потому, что никто не мог ничего нанести на карту, сколько по иной причине – наносить на карту было, в общем-то, нечего. Тундра – она и есть тундра. Умеренный пояс, в котором располагалась Истинная Империя людей, был отделен от нее поясом обширных лесов, которые, по мере приближения к тундре, становились сначала все более влажными, потом болотистыми. На болотах деревья и другая растительность постепенно выгнивала, из-за чего лес редел к северу, а затем и вовсе сходил на нет. Тут-то и начиналась собственно тундра – холодная редколесная пустыня, местами испещренная скалами, местами ровная, как стол. Нам предстояло одолеть по ней около полутора тысяч километров, чтобы оказаться в северной оконечности Атреи, где построил себе убежище Гату Фарн.

– Почему ты выбрал именно Гату Фарна, – поинтересовалась Арда.

– На то есть несколько причин, – ответил я, активируя мотор. – И ни одну из них мне не хотелось бы сейчас озвучивать. Думаю, при встрече с ним ты многое поймешь сама.

Я закинул ее мешок на заднее сиденье, опустил дверцу, толкнул вперед рычаг хода и придавил акселератор. Мы покинули Валон и по той же дороге, по которой приехали сюда на гипербасе, двинулись на север. Не доезжая до Истадала, я свернул на объездную трассу и добавил скорости. Арда опустила стекло и, совершенно как ребенок, выставила наружу руку, с улыбкой ловя набегающие потоки воздуха. Мы понеслись сантиметрах в тридцати над дорогой, обгоняя почти весь транспорт попутного направления.

Уже севернее Истадала я начал останавливаться на каждой третьей станции продажи энергии, пропуская две, и уже через полтора часа набросал в багажник с десяток кристалл-кассет, чтобы не очень зависеть в пути от мест заправки. Брать все в одном месте я поостерегся, потому что подобная заправка сразу же говорила бы о дальности нашего путешествия, чего мне не хотелось совершенно. В придорожном городке Марви мы объехали несколько магазинов и накупили провизии, которая при малом занимаемом объеме могла прокормить нас в течение всего путешествия туда и большую часть путешествия обратно. В последнюю очередь, поближе к диким местам, мы закупили кое-какое вооружение. Я взял на двоих два спелгана и два кастера, а также выбрал себе энергомеч поудобнее. Лишнего брать не хотелось, хотя бы из соображений экономии, да и чрезменная укомплектованность оружием могла вызвать нездоровые подозрения у полиции, если какому-то патрулю вздумалось бы нас остановить. Куда разумнее было взять побольше боезапаса, а оружие выбрать удобное и надежное.

Обычно я предпочитал заказывать оружие в индивидуальном порядке, с теми характеристиками, которые требовались на конкретный момент, лучше у знакомого мага-оружейника, но сейчас такой возможности не было, поэтому пришлось довольствоваться стандартными образцами.

– Все, выходим на крейсерский режим, – сообщил я попутчице, выезжая из Марви по северной трассе.

Постепенно транспорта на дороге становилось все меньше, а сама дорога все хуже, и через какое-то время вообще утратила покрытие и превратилась скорее в указание направления, чем в дорогу. Мне пришлось поднять глиссер до полуметра, чтобы повысить проходимость, в ущерб экономии энергии. Иногда вдали можно было увидеть стада гирафов, один раз Арда показала мне пасущуюся пару гитионов с детенышем.

Солнце завершило дугу по небосклону и начало клониться к закату, а нам пришлось выбирать пригодное для ночлега место.

Края кругом раскинулись довольно дикие, тут уже можно было встретить не только травоядных, но и опасных хищников вроде антилона. Чего не хотелось бы, но чего мало кому удавалось избежать – чутье у антилонов отменное, а голод и как следствие, охотничий инстинкт, редко бывали удовлетворены в полной мере. Выходов из этой ситуации было всего два – либо ночевать в высоко поднятом над землей глиссере, что за ночь сожрало бы энергию пары энергокассет, и к тому же нас могло бы снести ветром Шинтай знает куда, либо посадить глиссер на грунт и спать по очереди, часа по три, например. Но это больше бы измотало обоих, чем дало отдохнуть. Не знаю, как кто, тем более не знаю, как переносят подобные неудобства сиды женского пола, но я лично терпеть не могу спать урывками.

Большого выбора мест для ночлега я не обнаружил – лесостепной ландшафт с небольшими холмами особым разнообразием не отличался. Можно было остановиться в любом месте, но я предпочел отклониться в сторону от дороги и усадить глиссер на грунт за небольшим перелеском. Это скрыло бы нас от глаз случайного полицейского патруля, заберись он в такую глушь. Но уж если полицейские в подобных местах появлялись, то не упускали возможности проверить всех встретившихся на пути. Причем досконально. А мне это было совсем ни к чему, поскольку внешность моя, переданная зрячими кристаллами в участок, была зафиксирована и вполне могла иметься в записи патрулей.

Обогнув лесок, мы приткнули машину за грудой небольших валунов, так, чтобы она оказалась между деревьями и камнями, с двух сторон защищенная от непрошеных взглядов.

– Спать будем по очереди, – неохотно сообщил я. – Один отдыхает, другой, с оружием, следит, чтобы никакая тварь не попортила нам машину.

– Понятно, – кивнула Арда. – Кто первый?

– Пока никто. Эту кутерьму мы начнем с наступлением темноты. Спать будем по три… Нет, по четыре часа. Иначе завтра я буду не способен на активные действия.

– Нет проблем. Я могу дежурить первой.

– Отлично, а я с удовольствием отдохну с дороги. Из-за какой-нибудь глупости, вроде шатающегося в округе лесного монга, прошу меня не тревожить. Просто пристрели его, и все. Кстати, как там у тебя со стрелковыми навыками?

– Учили в полиции, – гордо заявила девушка.

– Не лучшее резюме.

Я хотел сказать, что мне приходилось вступать в огневые контакты с блюстителями порядка, и о их меткости у меня осталось далеко не самое лучшее впечатление. Несмотря на то что прошлая и единственная моя смерть была как раз на счету патрульного. Но знаете, случайно можно и в пролетающую муху попасть. Чаще всего полицейский в запале мог запросто промахнуться и мимо стены. Однако подобная информация, с какой стороны ни смотри, была точно не для ушей Арды. Так что я решил воздержаться от комментариев.

– А пока светло, – продолжил я, – надо перекусить и свериться с картой. Ты занимаешься приготовлением пищи, я – навигацией.

– Это почему? – удивилась Арда.

– Потому что ты по собственному, заметь, желанию присоединилась к моей команде. Я человек, значит, тебе придется хоть в какой-то мере научиться перенимать людские обычаи. Один из таких обычаев заключается в том, что еду готовят женщины, детей рожают и нянчат тоже женщины, а мужчины занимаются более серьезными делами.

– Какие же дела могут быть важнее воспитания детей? – искренне удивилась девушка.

– Убивать их, когда они вырастут, – как можно серьезнее заявил я. – И это предпочтительно мужское занятие. Но до детей нам еще далеко, мы даже если из кожи вон выпрыгнем, у нас они вряд ли получатся ввиду половой несовместимости рас. А вот к приготовлению пищи тебе безусловно придется приобщиться.

– Ладно, – кивнула она.

Надо отдать ей должное – даже если Арда с чем-то была не согласна, то все равно выполняла мои распоряжения беспрекословно. По крайней мере очки она надевала каждое утро и не снимала, пока не ложилась спать. У меня такой подход к делу вызывал с каждым днем все большее уважение.

Понятно, что никаких разносолов ожидать не приходилось, но желудок напоминал о себе уже очень настойчиво, так что я готов был поглотить все, что он сможет переварить. Арда перебралась на заднее сиденье и что-то начала сооружать из имеющихся продуктов длительного хранения, а я развернул карту и взялся прокладывать дальнейший маршрут.

Главной моей задачей было провести глиссер в самом узком месте лесного пояса, поскольку леса эти ни человеку, ни сиду ничего доброго не сулили. Влажные болотистые заросли кишели опасными тварями, там уже так вот запросто на ночлег не встанешь, там лучше вообще не останавливаться, а если не испытываешь недостатка в топливе, то поднять машину над кронами основного массива, а те деревья, что вздымаются выше, огибать. Кроме того, через узкие участки леса проходили более или менее проторенные дороги, что тоже повышало безопасность маршрута. Я поставил точку на карте в том месте, где располагалось жилище цверга-отшельника, а потом вторую, в том месте, где мы остановились переночевать. Подумав, я соединил их линией с двумя изломами – кратчайшим путем до леса, потом через лес в ближайшем к нам узком участке, затем напрямую к убежищу мага. Поскольку дорога и так была уже чисто символической, не имело смысла следовать ее изгибам. Даже с учетом повышенного расхода энергии при движении без дороги на чуть большей, чем штатная, высоте полета прямой путь с энергетической точки зрения был выгоднее. После прокладки маршрута я начал изучать и запоминать ориентиры на выбраном пути, иначе сбиться с него будет проще простого. Благо хорошие карты такими подробностями и описаниями изобиловали – не имея семи пядей во лбу, но обладая подобной информацией, можно было отличить один от другого ручей, скалу, участок леса и многие другие природные ориентиры. Кроме них иногда встречались ориентиры искусственного происхождения, вроде древних полуразрушенных храмов, покинутых людьми городов или специальных путевых вышек. Исследовав все подобные вешки на прочерченном мною пути, я чуть подправил ломаную линию, чтобы она проходила точно через них. Окончательный маршрут был готов. В критическом же случае у меня с собой имелось навигационное оборудование – точные часы, зеркальный угломер и даже магический кристалл, светящаяся искорка в котором была привязана к истинному северу Мира.

Когда я закончил эту работу, Арда справилась и со своей. Мы перекусили и вышли посмотреть, как заходит за горизонт солнце. Здесь, ближе к северу, темнело довольно быстро, закат полыхал коротко, но очень ярко, расцвечивая небо всеми цветами спектра. Раскаленное небо быстро угасло, сразу похолодало, и в вышине замерцали первые звезды.

– Все, я спать, – сказал я, возвращаясь к глиссеру. – Проверь спелган, и в караул.

– Мне дежурить снаружи или внутри? – спросила Арда.

– На этот счет существует несколько теорий, – начал я, стараясь выдержать серьезный тон. – Первая состоит в том, что внутри глиссера со спелганом не особенно развернешься, а кастер мало пригоден для поражения крупных тварей на приличной дистанции. Вторая теория входит в противоречие с первой и приветствует дежурство внутри, поскольку когда ты дежуришь снаружи, на тебя неожиданно из темноты может кто-то броситься, и тогда уже в спелгане не будет надобности, поскольку вблизи он теряет большую часть достоинств. Третья поддерживает первую, поскольку изнутри, не опустив стекол, стрелять все равно ни из чего не получится, а если стекло открыть, то юркая тварь может попасть в салон глиссера и натворить дел.

– Подожди! – прервала меня девушка. – И что же мне делать?

– Я придерживаюсь третьей теории, – сдерживая улыбку, сообщил я. – Поскольку сам я буду отдыхать внутри салона, то мне бы не хотелось, чтобы мой сон потревожил антилон, дышущий мне в лицо.

– Как он попадет в салон, если я буду дежурить внутри? – удивилась Арда.

– Очень просто. Подкрадется к машине со стороны, в которую ты на тот момент не будешь смотреть, на брюхе подползет к открытому окну, в один прыжок схватит тебя через оконный проем за горло, потом вытащит, сожрет и, уже более или менее удовлетворенный, тихонько залезет внутрь и разбудит меня зловонным дыханием.

– Да ну тебя! – Арда поняла, что я шучу. – Нашел время… Я серьезно!

– Серьезно, надо дежурить на крыше глиссера, положив спелган на колени и стараясь почаще вертеть головой во все стороны и прислушиваться к каждому звуку. Я бы рекомендовал тебе стрелять на каждый шорох – зарядов достаточно.

– Я могу в темноте видеть ауру живых существ.

– Замечательно! – зевнув, подытожил я. – Тогда до встречи через четыре часа.

Не тратя ни единой драгоценной минуты, я забрался на заднее сиденье, свернулся калачиком и сладко заснул. К сожалению, во сне время течет по каким-то своим законам, так что четыре часа, отпущенные мне на отдых, истекли, на мой взгляд, стремительно.

– Вставай! – растолкала меня Арда. – Тебе пора на дежурство!

Я с трудом разлепил веки и помотал головой. Естественно, спать хотелось до одури, но с этим необходимо было что-то делать, иначе немудрено вырубиться прямо на посту. А это означало бы неминуемо стать легкой добычей любого хищника. Закроешь глаза, а проснешься уже в Призрачном Мире. Сейчас, когда кроме меня еще одно существо знало о существовании тайника, умирать мне хотелось меньше всего. Даже с учетом того, что новой знакомой я доверял, наверное, больше других на этом свете, но все же не настолько, чтобы отправиться в Призрачный Мир неизвестно на сколько, а ей оставить телепортационный ключик от тайника. Все же она сид, и можно было хотя бы теоретически предположить, что ей придет в голову поставить интересы расы выше собственных.

Я потер щеки, это меня всегда выручало, когда надо было взбодриться.

– Как обстановка? – спросил я.

– Более или менее тихо, – ответила Арда. – Думаю, что на твое дежурство придется самое интересное.

– Почему?

– Зверье нас почуяло и потихоньку собирается вокруг. Я с крыши стрельнула пару раз. Те, что поопытнее и уже сталкивались со спелганами, сочли благоразумным убраться. Остальные тоже откатывались, но потом я опять видела сверкание глаз со стороны леса.

– Их тут что, стаи? – удивился я.

– Не знаю. Заметила пару антилонов, вот они как раз убрались. Но уже после этого я насчитала не меньше десятка пар глаз.

– Быть не может! – Я помотал головой. – Больше двух антилонов, самца и самки, на одной территории не уживается.

– Возможно, мы удачно заночевали на границе двух территорий?

– Вероятность такого везения приближается к нулевой. Но даже если так, то ты разглядела бы четыре пары глаз, но никак не десять.

– А четыре территории тут не могут сходиться? – совершенно серьезно спросила она.

Иногда ее наивность меня поражала.

– Нет, следует искать другое объяснение.

– Например? – глянула на меня девушка.

– Не знаю. У монгов глаза вроде не светятся. Да и трудно предположить, что монги соберутся в кучу там, где охотятся антилоны.

– Что же это за твари?

Я не стал озвучивать свои мысли. На самом деле, если эти мысли хоть в чем-то верны, нам было бы лучше прямо сейчас взлететь повыше и убираться восвояси. Возможность поспать не стоит той опасности, которая пришла мне в голову. Но, с другой стороны, ее вероятность настолько мала, что я даже постеснялся озвучить подобное предположение. И уж тем более было бы глупо сниматься со стоянки из-за страха, который по всем здравым размышлениям не мог воплотиться в реальность. Скажи я Арде, из-за чего нам надо рвать когти, она бы тут же подняла меня на смех как паникера. Не хотелось бы такого исхода. Вот я и предпочел промолчать.

– Разберусь, – отмахнулся я. – Ложись спать.

Так будет лучше. Даже с учетом того, что Арда сид, от нее в любом случае не было бы никакого толку. Если мои предположения верны, ее помощь не дала бы ровным счетом ничего, а если ошибочны, то не имело смысла ее беспокоить. Только если начнется серьезная заварушка, еще один стрелок, пусть и бывший сотрудник полиции, усилил бы нашу позицию хоть на какое-то количество процентов.

– Ладно… – Было видно, что Арда, несмотря на мой беспечный тон, напряглась.

Забравшись на заднее сиденье, она притихла, но я не был уверен, что она спит. Выбравшись из глиссера, я вскарабкался на крышу и осмотрелся. Никаких светящихся глаз, разумеется, мне заметить не удалось. У меня возникло предположение, что моя спутница, впервые оказавшись так далеко за городом, чересчур развпечатлялась, вот и померещилось ей Шинтай знает что. Чуть успокоившись, я расчехлил свой новенький спелган, уложил его на крышу рядом с собой и принялся таращиться в темноту.

Разводы белой, красной и зеленой звездной пыли раскрашивали черное небо, как светящаяся пудра, а более яркие звезды, туманности и чужие галактики полыхали маяками на таинственных путях через пустоту пространства. Эта картина завораживала до легкого испуга. В городе такого нет, а за городом я бывал очень редко, так что никак не мог привыкнуть к этой феерической иллюминации. Подсознательно хотелось за что-нибудь уцепиться, приковаться цепью к незыблемой, внедренной в почву опоре, чтобы не рухнуть в зияющую бездну небес. Сияние ночных светил было настолько ярким, что отбрасывало хоть и не густые, но все же тени. Они темнели под деревьями, за камнями, в рытвинах и за кочками.

От подобного зрелища невольно впадаешь в легкую медитацию, фантазия начинает работать на полную мощность, и вскоре реальность немного сдвигается на второй план, застилаясь производимыми сознанием картинками. Это не сон, не дрема, но все же достаточно измененное состояние. И совершенно неконтролируемое. Поэтому, когда на меня выскочило из темноты нечто, я не сразу среагировал – мозг по инерции отнесся к происходящему как к собственному порождению, и лишь через миг снова вынырнул в реальность. Но было поздно – я получил мощный удар в плечо, слетел с крыши и перекатился в густой темной траве. Рефлекторно пальцы зацепились за цевье спелгана, но сжаться не успели, поэтому оружие по крутой параболе приземлилось где-то неподалеку.

Меня ощутимо оглушило, но отлеживаться в такой ситуации было бы не очень умно, поэтому я вскочил на ноги и юркнул в ближаюшую тень. Правда, я не испытывал ни малейшей уверенности в том, что напавшее на меня существо в темноте видит хуже меня, однако в подобном маневре имелась некая доля самоуспокоения, которое порождало уверенность, а это в бою весьма немаловажное обстоятельство.

Немалое беспокойство вызвало отсутствие в руках оружия, но как-то неловко было попросить противника подождать, пока я буду ползать в траве на карачках и искать упавший спелган. К тому же противник мог запросто мою просьбу и не понять, поскольку наличие у ночных тварей разума далеко не всегда является бесспорным фактом. На самом деле это могло быть что угодно – зверь, лесной монг или нечто куда более опасное, о чем не хотелось даже думать. И все же мне показалось, что противник привык передвигаться на двух ногах, или лапах, уж больно ловко он шибанул меня передней. Рукой или лапой – решающего значения не имело, но все же куда спокойнее знать, с кем столкнулся. Точнее, кому пришло в голову столкнуться со мной.

Между мной и глиссером метнулся неясный, но стремительный силуэт, я увидел его благодаря тому, что тело противника заслонило отражающийся в глянце краски свет небес. Информации о нем это почти не добавило, но теперь уверенность в его двуногости возросла. А у двуногой твари, в отличие от четвероногой, в свободных конечностях могло запросто оказаться оружие. Такое досадное недоразумение тоже можно было пережить, если бы я сам не утратил спелган. А так было до предела некомфортно.

Чтобы хоть как-то прояснить для себя обстановку, я задержал дыхание и прислушался. Прислушиваться, издавая сопение, было совершенно бессмысленно, поскольку противник двигался на удивление тихо, почти бесшумно. Почти в полной тишине и безветрии я различил едва слышный шорох травы чуть левее, со стороны ближайшей группы камней. Идти на немедленный контакт не хотелось, поэтому я в один прыжок преодолел половину трехметрового расстояния, отделявшего меня от машины. Тут же боковое зрение отследило молниеносный бросок слева. Мы с противником приземлились почти одновременно, он на долю секунды позднее. И, видимо, у меня не было бы никаких шансов, если бы я не поскользнулся на влажной траве. Темное тело пронеслось надо мной, а я с размаху саданулся обо что-то ногой, да так сильно, что невольно взвыл от боли. Не было сомнений, что, раз промахнувшись, противник бросится снова, а для меня единственным спасением была кабина глиссера. Да и то неизвестно, насколько надежным могло стать это убежище. Поэтому, несмотря на жуткую боль, я приготовился снова рвануть вперед и уже напрягся для прыжка, но меня все же замучило любопытство – обо что же я саданулся так крепко. Разглядывать причину страдания было некогда, поэтому я просто опустил руку, намереваясь определить препятствие на ощупь хотя бы в общих чертах. И нащупал спелган. Свой, естественно, какому тут быть еще?

Когда-то я специально учился быстро приводить оружие в боеспособное состояние. Схватить, положить палец на спуск, сдвинуть флажок предохранителя – и пали себе. Но это лишь на словах так просто. Когда же доходит до реальной ситуации, все обрастает непонятными для тех, кто не пробовал, трудностями. И пальцы работают не так точно, как хотелось бы, и тяжесть оружия начинает причинять неудобства, не говоря уже об умении быстро прицелиться. Но я учился. Я специально учился этому, когда попал в банду Шарки Шана. Там иногда от скорости, с которой ты можешь наставить на противника излучатель спелгана, напрямую зависит частота попадания в Призрачный Мир. Есть, наверное, любители там побродить, но я к ним точно не относился. Даже без учета неудобств, связанных со смертью, я считал Мир Пророчества куда более интересным, чем Призрачный.

Не скажу, что данная наука часто мне пригождалась. Ею достаточно владеть, особенно если разрекламировать это умение, чтобы число желающих покуситься на твою жизнь уменьшилось на порядок. Но вот сейчас я сильно порадовался тому, что когда-то потратил время на обучение.

Перехватив спелган поближе к прикладу, я как можно крепче уцепился за драгоценный предмет пальцами и сделал стремительный кувырок в сторону дверцы глиссера. Рядом ухнуло – противник снова бросился в атаку, но попал в то место, где только что меня видел. Я же рванул приклад на себя, а ствол по дуге направил в цель. Но противник тоже не был ни дураком, ни рохлей – он моментально скрылся из моего поля зрения. Наверняка увидел сверкнувший излучатель. На самом деле его испуг был мне на руку, поскольку схватиться за спелган и выстрелить из него – две очень разные вещи. Палец-то у меня на спуске еще не лежал, а спелган я держал скорее как дубину, нежели как дальнобойное орудие уничтожения. Но в темноте, даже с очень острым зрением, таких нюансов не различить. На что и была рассчитана моя хитрость. Если признаться честно, то хитрость невольная – я с большей охотой предпочел бы пальнуть в тварюку и решить этим самым хотя бы часть возможных проблем. Но перехватить оружие так, чтобы надавить спуск, не успел. Исчезновение противника из поля зрения в сложившейся ситуации уже можно было рассматривать как решение проблемы, пусть и частично, пусть и не надолго, но все же. Потому что исчезновение обозначало увеличение дистанции, а оно мне было как нельзя кстати, насколько я смог разглядеть, противник превосходил меня и в массе, и в скорости, так что вступать с ним в жесткую рукопашную схватку у меня не было никакого желания. И я хотел этот момент по возможности исключить или хотя бы оттянуть насколько возможно.

Благодаря его испугу у меня возник некоторый тайм-аут, позволивший мне перехватить оружие и принять боевую стойку. В таком положении я ощутил себя немного увереннее. У меня появился шанс отсрочить очередное посещение Призрачного Мира. В том случае, конечно, если мне удастся разглядеть тварь раньше, чем она снова кинется на меня.

А еще я в этот момент порадовался, что нападение не произошло чуть раньше, когда на посту дежурила Арда. Мы не удосужились договориться о месте будущей встречи в случае смерти одного из нас, а это была серьезная проблема – потерять партнера в самом начале предприятия на редкость обидно. Колодцев Возрождения в Мире Пророчества довольно много, и в каком из них ты окажешься после того, как тебя вытолкнет Призрачный Мир, предсказать было можно, но сложно. Точнее, нельзя было предсказать со стопроцентной долей вероятности. Это зависело от того, какому из богов ты оказываешь почести, к какой расе принадлежишь, да и еще от целого ряда причин, совокупность которых и возрождала тебя в определенном месте. Причем в течение жизни эти критерии менялись, в результате чего одно и то же существо редко когда возрождалось в одном и том же Колодце. Поэтому близкие люди и партнеры, как правило, заранее договаривались на случай непредвиденной смерти. А смерть – штука такая. Ее, кроме как от старости, предсказать сложно. Но после смерти от старости ты навсегда остаешься в Призрачном Мире, так что это тоже не вариант. Словом, для меня это была еще одна причина отчаянно бороться за жизнь.

А со спелганом в руках бороться за жизнь можно с куда большей эффективностью, чем в его отсутствие. И я порядком воспрянул духом. Наверное, со стороны это выглядело очень грозно – я один, по колено в траве, под водопадом звездного света, со вскинутым к плечу оружием и с пальцем на спусковом крючке… И только я об этом подумал, как выскочившая из темноты тварь снова сшибла меня с ног. Причем на этот раз удар оказался сильнее первого, у меня даже в глазах потемнело, но во второй раз потерять спелган мне нельзя было ни при каких обстоятельствах, поэтому я вцепился в него со всей возможной силой. В отличие от первого удара этот пришелся в грудь. Причем боль была на удивление острая, что называется – до скрипа в челюстях. Кроме того, когда получаешь по ребрам, невольно перехватывает дыхание, что никак не повышает боеспособность. Особенно у стрелка. Особенно ночью, когда и в нормальном-то состоянии мало что видно.

Подняться я не смог, для этого требовалось хоть немного воздуха в легких на рывок. Поэтому, чтобы не тратить сил попусту, я развернулся ногами к противнику, перебросил спелган стволом на грудь, уперся прикладом в землю и подождал, пока враг снова выпрыгнет из темноты. Я был готов принять прямую атаку, не откатываясь, поскольку заряд магической энергии из кристаллического излучателя обладает колоссальным останавливающим действием. Я был уверен, что собью тварь с траектории прыжка где-то на середине пути, а если она на меня даже и рухнет, то мертвой.

Долго ждать не пришлось – впереди сухо хрустнула ветка, коротко зашуршала трава, и на фоне звезд в мою сторону метнулся знакомый силуэт. Я тут же нажал на спуск, но… Но выстрела не последовало. Причина этого стала мне понятна, еще когда противник находился в воздухе. Но решить эту проблему не представлялось возможным, поскольку состояла она в том, что, расчехлив новый спелган, я как-то запамятовал вставить в него кристалл-кассету с энергетическими зарядами. Как говорит мудрая народная поговорка, иногда и болотников засасывает трясина. Вот и я – стрелок не последний, тренированный, а такую важную «мелочь» забыл. Сказалось то, что я не привык покупать оружие в магазине, я привык его заказывать в индивидуальном порядке, а каждый маг-оружейник перед передачей своего произведения заказчику дает оружие испытать, а следовательно, ко мне в руки оно всегда приходило с почти полной кристалл-кассетой. Вот и не было у меня рефлекса ее вставлять после покупки. Наоборот, раз оружие новое, говорил мне мой жизненный опыт, значит, оно почти до предела забито энергией.

Конечно, я не только успел об этом подумать, но еще успел как следует испугаться. И вот тут мои рефлексы не подвели, а сыграли мне на руку – я перекатился на правый бок, прижав к телу спелган, а противник рухнул в траву рядом, на то место, где только что наxодился я. Он оказался в непосредственной близости от меня, что дало мне возможность детально его разглядеть за считаные доли секунды. Меня ледяным потом прошибло, когда я понял, с кем имею дело. Фактически оправдалось xудшее из моиx опасений, поскольку теперь не осталось ни малейших сомнений в том, что я столкнулся с келебра.

Оптимизма это мне не добавило совершенно, поскольку раса келебра хоть и шла корнями от людей, но все же, благодаря усилиям богини Морэг, претерпела в процессе формирования значительные изменения. Причем изменения эти, все, кроме одного, были явно не в мою пользу, поскольку касались в первую очередь значительного увеличения физической мощи, скорости и выносливости. Единственное, что работало против келебра, так это внезапные вспышки безумия, во время которыx они почти полностью теряли контроль над личностью, после чего иx уже трудно было считать разумными существами. Практически все эмоции представителей этой самой молодой расы во время подобныx вспышек сводились к жажде убийства. С одной стороны, такая эмоциональная фокусировка добавляла им агрессивности, чего и так у ниx было в избытке, с другой – разумность в бою иногда давала неоспоримое преимущество. А вот с разумностью во время вспышек безумия у келебра как раз были проблемы. При этом от людей они внешностью особо не отличались, разве что были повыше, покрепче телом и погрубее чертами лица. Да в общем-то они когда-то и были людьми из племени Келебра, но богиня Морэг наложила на них проклятие, которое сами келебра считают великим благом. Поэтому их частенько называли Проклятыми. Все, кроме них самих. Проклятие как раз и заключалось в изменении их сущности, причем как на физическом, так и на тонком, магическом уровне. По собственному желанию они могут воплощать свою звериную сущность – мужчины-келебра могут превращаться в волков, а женщины – в свирепых черных пантер. Это делало их практически неуязвимыми в рукопашной схватке. Хотя и без этого драться с ними было то еще удовольствие.

Хвала Единому Богу – мой противник-оборотень в волка пока не превратился, а то бы я махнул на все рукой и сложил бы лапки. И хотя шансы на выживание в столь сурово сложившейся ситуации были у меня почти нулевыми, я решил как минимум дорого продать свою жизнь.

Пристрелить келебра я без боезапаса не мог, поэтому мне оставалось только одно – как можно скорее запрыгнуть в кабину глиссера, что даст мне хоть небольшую, но все же отсрочку. А уж как ее использовать – поглядим.

Набрав в грудь воздуха, я собрал все силы и вскочил на ноги, после чего прыгнул к машине, буквально выскользнув из сжимавшихся пальцев противника. Однако надо было еще поднять дверь, на это требовалось не меньше секунды, а столь большого промежутка времени, учитывая дистанцию до нападающего и его скоростные характеристики, у меня не имелось.

Свободной от оружия рукой я схватился за ручку, но понял, что не успеваю. Честно говоря, в этот момент я уже прикинул, как буду добираться до цивилизованных мест от Колодца Возрождения, но тут мне пришла в голову мысль отразить нападение ударом приклада. Уже чувствуя движение воздуха от прыжка за спиной, я что было сил развернулся и нанес келебра сокрушительный, как мне показалось, удар в солнечное сплетение. Нет, правда, я всю душу вложил в этот прием, но результат меня совершенно не впечатлил – оборотень даже не вздрогнул, не то что не замедлил движение. Он пер на меня с такой мощью, что спелган чуть не вырвало из моих рук. При этом мне самому едва не досталось стволом в живот, чего я бы точно не пережил, наколовшись на кристалл излучателя, как муха на шип хватай-дерева. Но я увернулся. Ствол проскользнул у меня под мышкой и ухнул в стойку между дверью и багажным отсеком, неприятно скрипнув, сдирая краску и глубоко царапая бортовой металл.

Все произошло так быстро, что я не успел и ойкнуть, а вот келебра успел – продолжая движение, он всем телом налетел на приклад ребрами. Понятно, что я, со своей человеческой силенкой, мог бы избивать его прикладом неделю, не причинив ни малейшего вреда, но благодаря счастливой случайности он сам против себя использовал свою скорость и силу. Глиссер ощутимо качнуло от чудовищного удара, чуть не свернув опорное шасси, но, хвала Единому Богу и законам Мироздания, сила действия равна силе противодействия – оборотень налетел на выставленный мною приклад упертого в борт стволом спелгана, крякнул, согнулся пополам и взвыл совершенно нечеловеческим воем.

Меня же в этот момент осенило. Если уж он так пострадал, налетев на приклад, то каково же будет ему напороться на кристалл излучателя? Выдрав зажатое между телом противника и машиной оружие, я резко превернул спелган и снова упер его в борт глиссера, на этот раз прикладом. За это время Проклятый отшатнулся, сделал пару резких вдохов, помотал головой и снова кинулся на меня.

Вот тут-то я и восславил мысленно богиню Морэг, давшую келебра вместе с силой, скоростью и способностью к перевоплощению то качество, которое играло на руку скорее мне, чем противнику. Безумие. Ведь рассуждай оборотень в тот момент здраво, он бы понял, что повторно кидаться на выставленное оружие не стоит, если первый бросок причинил ему столь значительный дискомфорт. Но безумие, самонадеянность и азарт схватки сыграли с Проклятым злую шутку. Мне кажется, он даже не понял, что его так шарахнуло, но зато желание достать меня у него так усилилось от удара, что он вообще перестал замечать любые препятствия.

Ринувшись вперед, келебра всей мощью налетел на кристалл излучателя, тот пробил ему кожу на груди, а ствол до самого цевья вошел в легкое. Кровь фонтаном ударила мне в лицо, но столь значительное, на мой взгляд, повреждение мало отразилось на боеспособности Проклятого. Заревев, он еще чуть рванулся вперед, нанизался на ствол спелгана еще сильнее и почти достал меня ударом руки. Но все же ее длины чуть-чуть не хватило. Келебра отшатнулся и готов был снова броситься вперед, на этот раз с намерением нанизаться еще глубже и прикончить меня одним ударом могучей руки.

Я, чтобы крепче стоять на ногах и хоть немного удержать раззадорившегося противника, уперся спиной в дверцу, но тут же потерял равновесие и полетел Шинтай знает куда спиной вперед, словно глиссер за моей спиной моментально растаял в воздухе. Почему-то именно эта мысль пришла мне в голову – самая невероятная из всех возможных. И лишь рухнув спиной на водительское сиденье, я сообразил, что машина никуда не пропадала, просто Арда, проснувшись от шума, подняла дверцу и впустила меня.

С одной стороны, помощь партнера всегда приятна, с другой – теперь ничего не мешало келебра ворваться в салон и прикончить нас обоих.

– Встречаемся в Валоне у почты! – выкрикнул я, понимая, что смерть настигнет нас с Ардой практически одновременно, а следовательно, и возродимся мы с не очень большим разбросом.

Вместо ответа меня по глазам резануло яркой, как солнце, вспышкой, и тут же давление на выставленный наружу спелган ослабело. На несколько секунд я ослеп, но сразу же понял, что ход схватки переломился в нашу пользу – напарница через мое плечо влепила в злобного оборотня заряд энергии из кастера. Я уже было обрадовался, но тут чудовищный рывок за ногу выволок меня из салона наружу. Он был настолько резким, что всю ногу рвануло болью – потянулись связки. Я вскрикнул, рухнул в траву и шарахнулся спиной об землю. Я попытался вырваться из сжатых пальцев келебра, но это только усилило боль. Раненый противник, по всей видимости, не собирался оставить идею о моем умерщвлении, но и находиться под обстрелом было совсем не в его интересах, поэтому он перехватил меня за горло и поволок в лес. Ранен он был скорее всего смертельно, все же кастер, пусть и купленный в магазине, обладает достаточной разрушительной мощью, но, прежде чем проклятая тварь сдохнет, я сам десять раз успею распрощаться с жизнью.

Ко мне начало возвращаться зрение, но, запрокинув голову, я с ужасом увидел, что Арда выскочила из машины, присела на одно колено и направила в нас ствол кастера. Я решил, что она собралась прикончить обоих, чтобы избавить меня от мучений, поскольку прицельно попасть только в оборотня, учитывая условия освещения, было совершенно немыслимо. Я закрыл глаза, но все равно различил красноватую вспышку выстрела. Однако вместо ожидаемых аморфных видений Призрачного Мира я получил крепкий удар задницей о грунт. И тут же все успокоилось.

Нога продолжала болеть, но хватка на шее ослабела, а через миг пропала совсем. Я сделал несколько глубоких вдохов, открыл глаза и осмотрелся. Келебра с двумя рваными ранами в животе и груди лежал на спине, дергаясь в конвульсиях, а из третьей, менее страшной, раны, торчал мой многострадальный спелган. Я приподнялся, ухватил его за приклад и выдрал из тела, стараясь не опираться на растянутую ногу.

– Как ты? – спросила Арда.

– Бывало и лучше, – хрипло ответил я, ощупывая чуть не раздавленный кадык. – Спасибо за помощь.

Меня поразило, что мы вдвоем, пусть и с помощью кастера, все же расправились с оборотнем. Обычно шансы людей в таких схватках близки к нулю. Но, пристальнее оглядев труп, я понял, в чем дело – келебра был старым. Очень старым. Наверняка это была его последняя охота в Мире Пророчества.

– Ну ладно… – беспечно ответила девушка, засовывая кастер в кабуру на поясе. – Можно было рискнуть.

– Чем рискнуть? – не сообразил я. – Разве ты не собиралась избавить меня от мучительной смерти?

– Да нет… Могла, конечно, тебя тоже зацепить, все же довольно темно…

– Да ладно! – рассмеялся я. – Ты хочешь сказать, что стреляла прицельно?

– Вообще-то да. Я же тебе говорила, что меня учили стрелять в полиции.

– Полицейские плохо стреляют! Им это без большой надобности. Протокол задержания предполагает не стрельбу, а фиксацию нарушителя и телепортацию его в полицейский участок. Ты это знаешь не хуже меня.

– Но стрелять нас все же учили.

– И что? – Мне трудно было сдержать улыбку.

– Ну… Я решила научиться всерьез. Меня это увлекло. Так понятно?

– Ладно, – я решил, что ночь рядом с лесом не лучшее время и место для пререканий. – Давай поднимем машину в воздух. Тут могут быть и другие келебра, обычно они выходят на охоту группами.

– Ты мне не веришь? – по-детски надулась Арда. – К тому же… К тому же других оборотней в округе нет.

– С чего ты взяла? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Пойдем! – Она подошла и, протянув мне руку, повела в сторону от машины.

– Ты куда, сумасшедшая! – взмолился я, припадая на поврежденную ногу.

– Покажу тебе, неверующему, кое-что.

– Лучше утром.

– Нет, сейчас!

Примерно через двадцать шагов мы наткнулись на тело еще одного Проклятого. На этот раз молодого и удивительно мощного. А чуть поодаль валялась его отстреленная голова. Выстрел из спелгана пришелся точно в шею. Чуть в стороне, метрах в пяти, с дырой в груди на уровне сердца, тоже лежал келебра, сраженный в самом расцвете лет. Еще двух мы обнаружили на правом фланге, причем одна из них была вышедшая на охоту женщина.

– Я же тебе перед сном сказала, что стрельнула в темноту несколько раз, – усмехнулась Арда. – Вот результат.

– С ума сойти! – Я помотал головой. – Глазам не верю. Ты лучший стрелок из всех, кого мне приходилось видеть в деле. Немыслимо!

– Я рада, что тебе понравилось, – довольно ответила она.

– Почему же ты не пристрелила последнего? – удивился я.

– Ты видел, какой он старый и дряхлый? Он не успел за передовой группой, вот я его и не заметила. А добрался он до нас уже тогда, когда мне удалось поразить более молодых и резвых. Пойду я спать. Спокойного дежурства.

Она беспечно забралась в машину и опустила дверцу.

– Дай мне кристалл-кассету для спелгана, – попросил я.

– Держи. – Она приоткрыла дверцу, протянула мне кубик с зарядом магической энергии и снова закрылась.

– Спасибо, – со вздохом сказал я, вскарабкался на крышу, зарядил оружие и осмотрелся.

Ночь продолжала полыхать небесным огнем. А вот светящихся глаз нигде видно не было.

Глава 4

Пост

Утром мы продолжили путь. Дорога, а точнее направление, лежала на север, я вел глиссер на приличной высоте, оставляя под опорным шасси камни, кочки и рытвины. Арктический ветер, который люди называют «исфор», а сиды «капроф», дул точно в лобовой обтекатель, увеличивая и без того значительный расxод энергии. Управление в условияx почти полного отсутствия препятствий не требовало особой концентрации внимания, так что мы мило болтали с Ардой, xотя после ночного происшествя мило уже не очень получалось – я никак не мог свыкнуться с мыслью, что она стреляет лучше меня. Не то чтобы завидовал, просто у сидов и так достаточно поводов чувствовать свое превосходство над людьми, а тут еще это. Поэтому мило беседовать я себя в какой-то мере заставлял, а вот Арда, напротив, находилась в великолепном расположении духа и была рада, что смогла меня удивить. И только через какое-то время я понял, что она не кичится подвигом, а просто хвастается своим успехом, как ребенок перед отцом. Это значительно смягчило мое сердце, и дальше беседа потекла бодрее.

Редколесье начало переходить в сайву, деревья вокруг становились выше, крепче, листва на них приобретала более темный оттенок, говорящий о достаточном потреблении влаги. Но выше крон я теперь глиссер поднять не мог, это было бы совершенно неоправданным расточительством энергии, поэтому приходилось выискивать прорехи между группами густых участков леса, что снизило среднюю скорость нашего передвижения.

Через три часа пути я наткнулся взглядом на первый указанный на карте ориентир – это были руины древнего храма, сложенного из дикого камня. Мрачная коническая башня в отличие от ограждавшей ее стены мало пострадала от времени, пялясь теперь узкими бойницами окон на проезжающих мимо путников. Шар магического кристалла на шпиле давно перешел во владение мародеров, и лишь сверкающая металлическая чаша, державшая когда-то его, мелко вибрировала на ветру. Вокруг нее кружили птицы, и я понял, что они время от времени пьют воду, оставшуюся в чаше после прошедшего несколько дней назад дождя.

– Храм Омма-Ласта, – показал я рукой.

– Кто его строил? – заинтересованно спросила Арда.

– Не знаю, – честно ответил я. – Название ориентира написано на карте. Я никогда не бывал в этих местах и не очень интересовался историей. Но, судя по архитектуре, это творение рук людей.

– Пожалуй.

Я не случайно проложил маршрут через xрам Омма-Ласта. Если взять от него строго на северо-запад, то всего через несколько километров можно выбраться на проторенную дорогу, которая ближе к северу сходится с еще более крупной – это и был тракт, проходящий через одно из узких мест дремучего лесного пояса. Проложен он был в незапамятные времена, когда тэнки научили людей строить корабли. И люди, не наигравшись еще вдоволь новой игрушкой, понатыкали на северном побережье множество рыболовецких портов, к которым и вели дороги с цивилизованного юга. Сейчас от тех портов осталась малая часть – центры кораблестроения и мореплавания разместились гораздо южнее, но дороги никуда не делись, мало того, ими пользовались компании, занимающиеся промыслом леса, а также транспортные департаменты оставшихся на северном побережье портов. Большую загруженность они обеспечить не могли, но и зарасти лесом дороге не дали. Мало того, если карта не врала, на этой дороге имелись целых три небольших городка, расположенных, можно сказать, прямо в лесу. Поэтому попасть в тундру было проще всего именно этим путем. Проще не проще, но безопаснее точно, хотя бы в силу того, что протяженность лесного пояса в подобных местах была наименьшей. А лес для человека в Мире Пророчества являлся по большей части средой враждебной.

Через полчаса медленного ковыляния, когда мне приходилось то пускать глиссер в объезд слишком густых рощиц, то поднимать его выше крон, если объехать было нельзя, мы выбрались наконец на ближайший северный тракт. Я уже собрался обрадоваться значительному облегчению пути, но не успел – над кронами деревьев, всего в паре километров по ходу движения, парил левитирующий знак временной базы мобильного полицейского патруля.

– Приехали, – процедил я сквозь зубы, опуская глиссер на грунт у обочины.

– Что такое? – встрепенулась Арда.

Похоже, она о чем-то крепко задумалась, если не смогла разглядеть столь явный и неблагоприятный знак. Я молча показал на висящую впереди оранжево-серую пирамиду, направленную вершиной вниз.

– И что? – не сообразила она.

– Полиция! – Я помотал ладонью у нее перед лицом. – Проснись!

Вряд ли кто мне поверит, что отношения с женщиной-сидом у человека могут дойти до проявления таких вольностей, но это было именно так.

– Я не сплю! – надулась она. – Полиция, ну и что? Наверняка ловят кого-то…

– Кого-то! – окончательно психанул я. – А ты не подумала, что меня?

Сказав это, я осекся. Но было поздно. Я ведь ничего не рассказывал Арде о своих похождениях в банде Шарки Шана, да и вообще о темной стороне своего прошлого. Вот она и в недоумении, какого Шинтая простому таксисту бояться полиции?

– Значит, я не ошиблась, увидев у тебя ауру причастности к преступлению! – обрадовалась она.

– Ошиблась! – поддел я ее. – Никакого преступления не было. Ну, почти. Была самооборона. Бывший главарь банды, в которую меня угораздило попасть…

Мне пришлось довольно подробно рассказать о своих злоключениях и о пути, приведшем меня в Валон, к мигу нашей с нею встречи. Надо сказать, что по мере развития рассказа Арда выказывала все большую заинтересованность, а под конец начала ерзать от нетерпения, как ребенок. Когда же я дошел до момента обезвреживания Шарки метким выстрелом в ногу, девушка не удержалась и захлопала в ладоши. История с назойливыми проститутками и полицейским патрулем вызвала у нее звонкий заливистый смех. Обычно сиды стремятся не выказывать свои эмоции, так что Арда меня в очередной раз поразила.

– Понятно! – восхищенно произнесла она, когда я закончил рассказ. – Но насчет полиции ты все равно зря беспокоишься.

– В каком плане?

– Я же служила, знаю некоторые порядки. Ради твоей поимки патрули не стали бы засылать в такую глушь и перекрывать дороги, по которым почти никто не ездит. Таких, как ты, ловят по горячим следам или не ловят вообще.

– А изображения? Зрячие кристалы передали в участок мою физиономию во всех живописных ракурсах.

– Мелких преступлений совершается масса, – успокоила меня Арда. – Поэтому изображений на каждом посту столько, что для сверки их с личностью подозреваемого потребуется каждый раз по часу, не меньше. К этой процедуре прибегают только в том случае, если видят ауру причастности к преступлению.

– Но у меня она как раз есть! – вспылил я.

– Вряд ли. Я сдала регалию, поэтому не могу сейчас воспользоваться полицейской магией, но нас учили, что ауру формирует событие, точнее, мысли человека о произошедшем событии.

– Это и я знаю. Что с того?

– А то, что после схватки с келебра ты излучаешь не ауру подозреваемого, а ауру потерпевшего.

– Забавно! – Мне полегчало, и я улыбнулся. – Выходит, чтобы отмазаться, надо попасть в новую заварушку, зачинщиком которой будешь не ты?

– Да. Но этот изъян стандартной полицейской магии стараются держать в секрете.

– С первой минуты я понял, что не ошибся в выборе партнера, – с улыбкой заявил я. – И чем дальше, тем больше убеждаюсь в этом.

– Правда? – Арда снова выказала совершенно детскую радость.

– Конечно. Лучшего партнера, чем ты, у меня еще не было.

Я не стал уточнять, что она вообще первый партнер в моей жизни. Как-то не доводилось мне никому довериться, и я редко об этом жалел. Но сейчас я был искренен – союзом с Ардой я действительно доволен. И дело не только в том, что она – сид. Хотя и этот момент важен. Но куда большее значение для меня имела наша удивительная, особенно с учетом расовых различий, психологическая совместимость. Рядом с Ардой я ощущал себя более сильным, а возникающее от ее детскости повышенное чувство ответственности зачастую усиливало эффективность.

– Считаешь, что нам можно спокойно гнать по дороге дальше? – спросил я.

– Да. Только надо заранее согласовать легенду.

– Куда и зачем едем?

– Конечно. Вопросв на посту нам точно не избежать. К тому же у обоих аура потерпевших. Остановят непременно.

Я в этом тоже не сомневался, поэтому мы вдвоем принялись сочинять легенду. Вышло следующее: меня, таксиста из Истадала, наняла для путешествия Арда Коди, сид, которая вынуждена была уволиться из полиции ввиду недостаточности навыков для службы. Однако у нее оба родителя полициейские, и, чтобы их не огорчать, любящая дочь отправилась к магу-отшельнику в тундру, чтобы тот придумал, как ей быть дальше. Может, наработать умения, может, приобрести успокаивающий амулет для родителей. В городе такая услуга стоила бы прилично, а отшельник, по слухам, мзду не берет, так что Арда предпочла вложить средства в экпедицию, что по любым подсчетам выйдет дешевле.

Легенда нам обоим очень понравилась. В первую очередь обилием правды, которую легко можно было проверить. Я успокоился, поднял глиссер и спокойно повел его по дороге в сторону полицейского поста.

Дорога была не то чтобы очень проезжей, но все же была. По крайней мере, она представляла собой просеку, пусть и порядком заросшую кустарником, заваленную упавшими деревьями, из-за чего глиссер приходилось вести чуть ли не в метре над грунтом, но все же это куда лучше, чем взмывать над кронами деревьев, преграждавших путь в лесу.

Примерно через километр я заметил мерцавшую в воздухе надпись полицейского магического панно: «Снизить скорость и высоту!». Я честно выполнил предписание. По мере снижения панно преобразовалось в «Снизить скорость!», а когда я в достаточной мере притормозил, превратилось в надпись: «Спасибо!». Я провел глиссер сквозь мерцающие буквы, и они тут же пропали. Мне всегда было интересно, что случится, если не выполнить предписание полицейского панно, но сам я никогда это делать не осмеливался, а с чужих слов подобную информацию тоже почерпнуть не удавалось. Хотя странно, почему. Даже если панно убивало, после возрождения можно было бы рассказать о том, что с тобой случилось. Но никто не рассказывал, из-за чего мое любопытство росло с каждым разом, когда приходилось встречать на пути предписывающие полицейские надписи. Единственным моим предположением на этот счет было то, что действие панно настолько унизительно для представителя любой расы, что все попросту стыдятся об этом рассказывать. Но что именно происходило при нарушении предписания, я представить не мог – наверное, не хватало извращенности фантазии. А вот у магов-разработчиков этого проекта, наверное, ее было в избытке.

– Слушай, – спросил я Арду, – а вам в полиции не говорили, что бывает при нарушении предписания на панно?

– Нет, а что? – удивилась она.

– Просто любопытно, – ответил я.

Еще метров через пятьсот мы заметили следующее панно: «Разрядите оружие!». Честно говоря, в лесу такое предписание выглядело издевательством, но, с другой стороны, понять полицейских было можно – мало ли кто шатается в подобной глуши. К тому же панно мерцало, по моим подсчетам, в непосредственной близости от поста, поскольку до левитирующего над деревьями знака можно было подать рукой. А следовательно, по пути туда уже ничего дурного случиться с нами не могло. Ну действительно, не выскочит же, к примеру, болотник на оставшемся отрезке пути! К тому же на посту, как правило, базировалось не менее десятка полицейских, а болотники и антилоны старались не нападать на большие группы разумных существ. Раньше, когда самым мощным оружием в Мире Пророчества был магический посох, с которым мог обращаться только обученный маг, а остальные члены любой экспедиции вооружались обычными стальными мечами и алебардами, тогда грозные хищники нападали и на большие отряды. Но с появлением скорострельных спелганов, с которыми мог справиться даже стрелок, совершенно не сведущий в магии, болотники и антилоны приобрели новые рефлексы. Теперь в качестве добычи они выбирали группы, состоящие не более чем из трех человек, поскольку с каждым новым бойцом сверх этого количества шансы на удачную охоту резко падали.

Я молча вытащил кристалл-кассету из спелгана. Арда, искоса глянув, последовала моему примеру. Надпись на панно не изменилась. Пришлось остановиться и усадить глиссер на грунт.

– Кастеры, – сказала девушка.

Мы разрядили и легкое вооружение, но надпись не изменилась.

– Жестко у них все, – вздохнул я, и вытащил активатор из энергомеча.

Надпись тут же сменилась на стандартное «Спасибо!», я поднял машину и продолжил путь.

Пост обнаружился за небольшим закруглением дороги. Видно было, что «мобильники» обосновались тут совсем недавно, может быть, дня два назад, поскольку они не успели возвести никаких капитальных сооружений. Левитирующий знак был прикреплен к грунту четырьмя кольями с привязанными к ним тросами, а вокруг располагалась техника – четыре турбодрайва, один тяжелый бронированный глайдер с двумя орудийными башнями и три легких скутера. За ними находились три больших шатра, в которых, по моим предположениям, пребывал личный состав поста. Время было не раннее и не позднее, но никаких признаков жизни вокруг не наблюдалось. Я был далек от мысли, что полицейские, особенно в лесу, могли продемонстрировать исключительную беспечность и не выставить даже элементарное охранение.

– Странно, – вслух высказала мою мысль Арда. – Вид такой, словно пост брошен. Давай посмотрим.

– Я предпочел бы спокойно проехать мимо. Нам неприятностей и в лесу хватит.

– А если пост действительно брошен?

– Такое возможно? – удивился я.

– Всякое может случиться… – уклончиво ответила девушка.

– Например?

– Все могли умереть.

Ее слова ударили, как хлыстом. Какой же должна быть сила, способная уничтожить хорошо вооруженный и оснащенный пост мобильного патруля? У меня спина похолодела от метнувшихся в голове предположений.

– Звери? – спросил я, скосив взгляд на Арду.

– Может быть. А может, какой-нибудь мор.

– Тьфу! – Я сплюнул на большой палец. Не то чтобы это являлось мощным магическим действием, но по поверьям отводило беду. – Тогда тем более останавливаться не стоит!

В ответ Арда только улыбнулась и показала пальцем на приткнувшийся вместе с другой техникой бронированный глайдер. Я сбросил ногу с акселератора, и наш глиссер как вкопанный остановился в десятке сантиметров над утоптанным грунтом. А ведь она была права! Завладей мы такой машиной, и наше путешествие через лес превратится в увеселительную прогулку. К тому же с познавательным уклоном. Но, с другой стороны, то, что уничтожило полицейских, могло уничтожить и нас. В том же, что патруль именно уничтожен, а не всем составом отправился прогуляться по грибочки да ягоды, сомнений у меня уже не было. И хотя тел нигде не было видно, я счел это не доказательством того, что патруль уцелел, а причислил к загадкам этого места.

– Пойдем посмотрим, что там, – осторожно предложила Арда.

– Видимо, придется, – вздохнул я, поднимая дверцу. – Но… Стреляешь ты правда недурно, так что прикрой меня из кабины на случай чего.

Она улыбнулась, явно довольная признанием ее заслуг.

– Только не забудь вставить обратно кристалл-кассету. А если кого-то из нас накроет, – продолжил я, – или обоих, то после возрождения встречаемся в Валоне у почты.

– Понятно. Но тогда все придется начинать сначала.

– А что делать? Жизнь – злая тетка.

Я снарядил кастер и выпрыгнул с ним на грунт. Глайдер массивной обтекаемой чушкой возвышался всего в десятке метров от меня, но я не спешил. Осмотрелся, прислушался. Ничего. Никогда раньше мне не доводилось видеть покинутые полицейские посты, так что это было новым в моем жизненном опыте. Подобравшись к глайдеру, я обернулся – Арда устроилась на водительском кресле, вжав в плечо приклад спелгана. Это добавляло уверенности, поскольку хороший стрелок за спиной зачастую может решить львиную долю проблем.

Дальше тянуть не имело смысла – я уцепился свободной от оружия рукой за приделанную к броне скобу, подтянулся и влез на основной броневой отражатель. Люк для экипажа находился в самом верху, я вскарабкался туда и попробовал открыть запор одной рукой, но он не поддался. Пришлось отложить кастер, взяться за рычаг обеими руками и налечь на него всем телом. Он сдвинулся, провернулся, а я перехватил его поудобнее и потянул вверх. Люк отворился легче, чем я ожидал, но когда я глянул в его полутемный проем, меня ждала неожиданность – первое, что я заметил внизу, был ящер, довольно крупный, а второе – кастер в его руке, направленный мне в лицо.

Ситуация сложилась – глупее не придумаешь. Мое оружие продолжало лежать на броне, где я его оставил, чтобы отпереть люк, Арда прикрыть меня не могла, поскольку ящера защищала толща брони, зато он спокойненько держал меня на прицеле.

– Быстро вниз, – негромко пробулькал хвостатый, для понятливости покачав стволом кастера. – И тихо! Иначе голову отстрелю. А так просто поговорим. Разница ясна?

– Что там? – звонко крикнула Арда из глиссера.

– Сейчас узнаю, – ответил я и прыгнул в отверстие люка.

Внизу, кроме ящера, оказался не менее крупный келебра в жилете, бронированном магией и непроницаемом для заряда из кастера. Это было странно, поскольку обычно оборотни защитой пренебрегали, считая ее недостойной настоящего воина. Кто-то, выходит, дал ему соответствующее указание, иначе сам бы он жилет на себя не напялил. Мне же от этого легче не стало, поскольку в жилете келебра вообще практически неуязвим. Когда-нибудь это до них дойдет, и ничего хорошего это не будет сулить ни людям, ни цвергам, ни сидам, ни тэнки.

Но пока ситуация не сулила ничего хорошего лично мне. Не хочу прослыть отъявленным эгоистом, но в данный момент это меня беспокоило куда больше, чем судьбы мира в целом. Конечно, в философском смысле я являлся неотъемлемой частью мира, а потому его судьба априори была моей. Но под глухой броней в компании вооруженных ящера и келебра человек становится глух к философии. И я не был из этого правила исключением – мои собственные проблемы выпятились на первый план, а остальные отступили в глубины сознания.

– Чем могу быть полезен? – как можно спокойнее поинтересовался я, стараясь не делать резких движений.

– Деньгами, – глухо пробурчал ящер.

Я едва разбирал его речь, такой невнятной она была. Но мне понадобилось несколько десятков секунд, чтобы сообразить, что в глотке ящера установлен специальный защитный кляп, предотвращающий выброс пламени изо рта. Начальник у парочки был не глуп – позаботился о том, чтобы ящер не раздражал келебра. Это значительно снижало возможность того, что они передерутся и в запале поубивают друг друга. Теперь же их природная злобность сконцентрировалась целиком на мне.

– Какими деньгами, огнедышащий? – состроил я максимально возможное с моей артистичностью удивление. – Я небогатый таксист из Истадала…

– Хватит паясничать, Курт Бас! – прорычал из полутьмы кабины келебра. – Мы прекрасно знаем, кто ты, еще лучше знаем, сколько ты задолжал Шарки Шану, и намерены выбить из тебя этот долг.

– Расплатитьтся мне нечем, – хмуро заявил я. – Иначе бы давно это сделал и спал бы спокойно.

– Не думаешь ли ты, тонкокожий, – прошипел ящер, – что наш брат глупее твоего? Или считаешь, что Шарки простил тебе отстреленную ногу? На деньги он, может, и наплевал бы, но не на подобное оскорбление!

– Я раскаиваюсь.

– Засунь свое раскаяние подальше в глотку, пока это не сделал я, – осадил меня келебра. – Шарки весьма расстроен твоей истадальской выходкой и предпринял меры, чтобы примерно тебя наказать. Теперь ему доподлино известно, что у тебя есть чем вернуть долг, и есть чем оплатить неустойку за причинение увечья.

– А если бы он покалечил меня, кто бы платил неустойку? – осмелился спросить я.

– Неустойку всегда получает тот, кто в состоянии ее востребовать, – резонно заметил ящер. – Но сейчас тебе лучше думать не о том, с кого ее взять, а о том, кому ее заплатить.

– Не кому, а как, – перебил его оборотень. – И тебе это должно быть прекрасно известно. Кстати, Шарки Шан расстроен еще и тем, что тонкокожий так долго водил его за нос.

– Да, причин для расстройства у него хоть отбавляй, – съязвил я, несмотря на свое положение, к шуточкам мало располагающее. – Наверное, рыдает дни и ночи напролет.

Ни келебра, ни ящер мой юмор явно не поняли.

– Да ты тупей, чем я думал, – глухо пробурчал огнедышащий. – Ящеры не рыдают, потому что у них нет слезных желез. А раз ты такой тупой, то я тебе прямо скажу. Помнишь Алла Гафи?

– Ну? – напрягся я.

– Пока вы с ним бегали по подземельям, он считал из твоей тупой башки про тайник в пустыне и про камень Аруна. Это верный маг Шарки Шана, и он поспешил доложить господину обо всем, что узнал. Так что тебе лучше поскорее решить финансовую сторону ваших разногласий с бывшим хозяином.

– А если будешь много умничать, – добавил оборотень, – то тебе же хуже. Нам известно, что ключик от тайника ты таскаешь с собой, и нам достаточно выпотрошить вашу машину, чтобы его найти.

– Если бы все было так просто, – усмехнулся я, – вы бы с самого начала не стали со мной разговаривать. А поскольку затеяли этот разговор, значит, вам известно не все. Хотя у меня нет в этом сомнений – маг, изготовивший ключик, дал мне гарантию, что, попади он в руки чужака, назначение артефакта останется тайной. Вы можете перерыть хоть все вещи, но ключик не отыщете, и это вам известно не хуже меня.

– Много умничаешь, – набычился ящер. – Лучше послушай, что я скажу. Шарки Шан и так слишком долго ждал, поэтому времени тебе на все две недели. После чего будь любезен прибыть в Истадал и вернуть хозяину все, что ты ему должен, плюс пятьдесят процентов от этой суммы в качестве компенсации за увечье. Как ты это будешь делать, ни нас, ни Шарки не волнует. Но если ты попробуешь улизнуть, у нас хватит сил разыскать тебя хоть в Призрачном Мире. И уж тогда, можешь быть уверен, мы поговорим с тобой по-другому, гораздо дольше и в менее комфортной для тебя обстановке.

Я задумался над ответом, но в этот момент голова сидящего напротив меня оборотня разлетелась на мелкие брызги, причем совершенно неожиданно и для меня, и для ящера. Никаких рациональных объяснений случившемуся у меня не было, только мелькнула дурацкая мысль, что в разговоре со мной келебра перенапрягся умом, отчего у него голова и лопнула. Но уже в следующую секунду мы с ящером поняли, что причиной этому был выстрел снаружи через смотровую щель глайдера. И сделать это могла только Арда, потому что никакой поддержки, кроме нее, у меня не было. Ящер резко направил на меня ствол кастера, но второй заряд магической энергии, пролетев через ту же смотровую щель, точным попаданием в грудь сбил его с ног. Я рванулся вперед, ударом ноги выбил кастер из когтистой лапы, поймал его на лету и двумя выстрелами добил противника. Затем я рванулся к люку, высунулся оттуда по пояс наружу и увидел Арду, стоявшую рядом с глайдером, держа спелган у плеча.

– Быстро в машину, здесь засада! – выкрикнул я.

Девушку не надо было упрашивать, она рванулась назад и вспрыгнула за штурвал глиссера. Я же, чтобы не терять времени даром, соскользнул обратно в полутьму кабины и втиснулся в пилотское кресло глайдера. Я никогда не управлял подобной машиной, но достаточный водительский опыт позволил мне за несколько секунд активировать двигатель и поднять тяжелый броневик в воздух. При этом мой взгляд зацепился за индикатор наполненности кристалл-кассеты – он был почти на нуле. Я развернул машину на север и, припав глазами к смотровой щели, наступил на акселератор. В этот момент из леса по нам открыли огонь не менее чем из пятнадцати точек. Однако Арда неплохо управлялась со штурвалом для выпускницы полицейской школы – она так разогнала глиссер, что первые несколько попаданий пришлись не в кабину, а в багажный отсек, разворотив металл и раскрошив задние стекла.

Странно, что бандиты не начали стрелять раньше, но скорее всего они были настолько уверены в успехе предприятия и настолько не принимали всерьез девушку, что упустили момент, а пришли в себя только после того, как глайдер тронулся с места. Я обратил внимание на то, что огонь ведется лишь с одной стороны леса. А на другой, более дикой, пособники Шарки Шана засаду устроить наверняка побоялись. Сообразив, что к чему, я догнал глиссер, опустился на его высоту и прикрыл Арду бронированным боком глайдера. В результате вся огневая мощь противника досталась моей машине, но, ввиду высокой защищенности, не причинила ей вреда. Однако подобное не могло продолжаться долго. Стоило нам удалиться на север и подставить нападающей стороне корму, как от глиссера в течение нескольких секунд ничего бы не осталось. Поэтому надо было срочно менять расстановку сил в свою пользу. Переключив управление на автопилот, я переметнулся в кресло управления орудийной башни, развернул спаренные стволы скорострельного спелгана в сторону леса и нажал ногой пусковую педаль. Пушка извергла целый поток магической энергии, сшибая на своем пути деревья и превращая камни в облака раскаленного пара. Первая очередь прошла ниже, чем я ожидал, но, несмотря на это, активность противника значительно поубавилась – количество огневых точек уменьшилось вдвое. Остальные, видимо, предпочли прослыть трусами, чем отправиться в Призрачный Мир. Я же решил закрепить успех, приподнял орудийные стволы и трижды до пола прижал пусковую педаль. Очереди скосили вековой лес, как траву, он загорелся, а я снова прыгнул в пилотское кресло, отключил автопилот и вписался в крутой изгиб дороги, уходящей на север. За это время Арда успела меня обогнать, но глиссеру досталось всерьез. Багажный отсек со всем снаряжением и провизией горел. Но останавливаться было рано, поэтому пришлось рисковать. Я обогнал глиссер, высунулся из люка и жестом показал напарнице, чтобы она не останавливалась. Только километра через два я посадил глайдер на грунт поперек дороги и развернул орудийные стволы так, чтобы пресечь любую попытку преследования. Арда сама сообразила, что приземлиться надо за мной, и выскочила из глиссера, едва он коснулся земли. Я же выхватил из пожарного блока огнегасящий ранец и, с трудом протиснувшись с ним через люк, бросился тушить пожар. Поток структурированной магической энергии, подчиняющейся стихии Воды, за несколько секунд охладил очаг возгорания до столь низкой температуры, что дальнейшее горение стало невозможным.

Когда пламя угасло, я понял, что багажник пострадал куда больше, чем можно было предположить. Внутри все было разворочено выстрелами, а то, что уцелело, добил пожар. На прикидку остались лишь несколько кристалл-кассет – настолько мало, что о заправке глайдера можно было и не мечтать.

– Поедем вперед, сколько хватит энергии в глайдере, а там разберемся, – сказал я напарнице. – Но положение у нас не из лучших.

– Вижу, – кивнула она.

– Тогда ты гони передо мной, только не очень, а то я на броневике за тобой не угонюсь, а я прикрою тебя сзади.

Не теряя времени, мы бросились по машинам и устремились на север, подальше от опасного места.

Глава 5

Дорога

Нам с Ардой предстояло пересечь лес. Пусть и в одном из самых узких его участков, но все же это было то еще предприятие. Ни люди, ни сиды, ни цверги, ни тем более тэнки не отваживались делать это столь малыми группами, какой рискнули пройти мы. Пешком это вообще нереально, но даже при наличии глиссера не было никаких гарантий на успех. И дело, конечно, не только в хищниках, стычки с которыми можно избежать, используя преимущество в скорости. Куда большую опасность представляли лесные монги, имевшие обыкновение устраивать на дорогах и тропах ловушки, прикрытые магией. Можно было запросто влететь на полном ходу в толстенное бревно, выставленное в самом удобном для проезда месте, но сделанное невидимым. Глиссеру тогда конец, а дальше монги нападут на пилота и пассажиров, пусть и с примитивным оружием, но зато с подавляющим численным превосходством. Я вспомнил, сколько их перло на нас с Аллом в канализации, и зарекся связываться с этими полуразумными тварями.

Так что трофейный полицейский глайдер пришелся нам как нельзя более кстати. Если в начале пути мы с Ардой гнали обе машины на небольшой скорости – она впереди, а я прикрывал тыл на случай погони, то примерно через два километра мы перестроились – я выдвинулся вперед и набрал скорость, используя глайдер в качестве тарана на случай ловушки, а напарница пристроилась следом за мной, в безопасной зоне за кормой броневика.

Но еще через километр стало понятно, что мы погорячились с этим маневром. Погоня, возможность которой после моего массированного обстрела казалась чисто гипотетической, была уже у нас на хвосте. Причем мы с Ардой этот момент прозевали самым позорным образом и опомнились, лишь когда в левый борт глиссера прилетел заряд магической энергии, структурированной стихией Земли. Шарахнуло так, что покосились дверные стойки, а стекла высыпались все до единого. Эффект был немногим меньше, чем попытка протаранить каменную стену на приличном ходу.

Я перепугался за девушку и резко сбросил ногу с акселератора, одновременно рванув рычаги и развернув глайдер поперек дороги. Глиссер проскочил мимо меня, я уже думал, что в неуправляемом режиме, но тут Арда сделала крутой разворот, и ее машина замерла в тридцати сантиметрах над грунтом под прикрытием моего бронированного борта.

Не мешкая, я перескочил в кресло управления орудийным огнем и включил магокристалл системы наведения. Индикатор активировался, образовав перед моим лицом голубоватое туманное облачко, похожее на клуб разреженного дыма. В нем вспыхнули янтарные точки потенциальных целей, замерцали, затем поменяли цвет. Образовались две ярко-алых точки, обозначавших турбодрайвы противника, и три изумрудно-зеленых, соответствующих положению в пространстве трех скоростных полицейских скутеров. В голубоватом облаке возникло яркое колечко с крестом внутри – курсор наведения спаренного скорострельного спелгана.

Схватившись за рукояти горизонтального и вертикального управления приводом башни, я попытался поймать в это колечко одну из изумрудных целей, но это оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Во-первых, скутера двигались очень быстро и очень активно маневрировали. Во-вторых, у меня возникло подозрение, что на них установлен индикатор наведения, дававший сигнал в тот момент, когда колечко моего прицела захватывало конкретную цель.

Для острастки я дал пару коротких очередей, но точки скутеров лишь разлетелись, как мухи от неуклюжего взмаха рукой. Мне же, напротив, точно в борт снова досталось «земляным» зарядом, от чего броня вздрогнула так, словно сам Шинтай лупанул по ней своим божественным боевым молотом. Таким ударом при точном попадании немудрено и башню свернуть. Я был далек от мысли, что орудие, заряженное энергией Земли, установлено на скутере, скорее это был удел более тяжелого и более мощного турбодрайва, который к тому же, в отличие от скутера, не имел ограничений по высоте полета.

Я попробовал взять на прицел одну из алых точек, но результат тоже мало меня удовлетворил – турбодрайвы хоть и уступали скутерам в маневренности, зато порядком превосходили их в скорости, так что я просто ни разу не смог правильно высчитать упреждение для стрельбы, и все мои заряды ударили далеко за кормой аппаратов противника.

Надо было что-то делать, но динамика изменения ситуации не располагала к раздумьям – ящеры и келебра на трофейных полицейских машинах без труда нас нагнали и теперь выходили на идеальную для них позицию. Был бы я один, я бы просто врубил полный ход, перевел машину на автопилот и взялся бы колотить из орудия во все, что движется за кормой. Но в данном случае этот вариант был непригоден – Арда оставалась в глиссере, а он еще одного попадания точно не выдержит.

Дав еще одну длинную очередь вдоль горизонта на страх агрессору, я перепрыгнул в кресло и в отчаянии взялся за рычаги. В голове не было ни одной идеи, как выкрутиться. Самое обидное, что и глиссер бросить нельзя, ведь там среди снаряжения припрятан мой заветный ключик от не менее заветного тайника. И как бы ситуация ни развернулась, ничего приятного она мне не сулила. Меня или убьют, а потом завладеют всем содержимым машины, или мне придется позорно ретироваться и самому оставить машину с ее содержимым врагу. Одно было не лучше другого. И хотя маг-изготовитель гарантировал отцу, что никто из чужаков без нашей подсказки не отличит ключ от других предметов, среди которых тот будет найден, но на каждую хитрую магию есть не менее хитро закрученное заклинание. Даже если предположить, что защита ключа не будет взломана, то мне его придется добывать из рук бандитов по-любому – или после возрождения, или после бегства.

Я готов был закричать от отчаяния, когда мне в голову пришла не менее отчаянная мысль. Я резко развернул глайдер, чуть тронул акселератор и мягко уперся носом в борт глиссера, от чего тот ощутимо качнулся. Через смотровую щель было видно, что Арда обеспокоенно обернулась и шлепнула себя ладонью по лбу, мол, ты что, сумасшедший?

Идея у меня и вправду возникла безумнее некуда, но никакого другого выхода из создавшейся ситуации, кажется, не было. Мысленно помянув Единого Бога, я до предела вжал педаль акселератора в пол. Бронированный нос глайдера мощно уперся в борт глиссера, сделал там приличную вмятину, почти насадил его на себя, и в таком положении, держа глиссер на носу, то есть непрерывно его тараня, я рванулся вперед. Арда чуть не вывалилась через выбитое окно, но быстро пришла в себя и сообразила, в чем дело. Сиды вообще умом обижены не были, хотя никогда об этом не говорили, а Арда была еще не из худших.

Таким образом мне удалось самому выйти и глиссер вывести из возможной зоны обстрела. Конечно, тяжелый глайдер отнюдь не был скоростной машиной, но расстояние между мной и настигающим противникам стало сокращаться не так стремительно, как прежде. Но, с другой стороны, возникла очередная проблема. Если раньше на ровных участках дороги я мог переводить управление на автопилот, а сам перескакивать к орудийному пульту и отстреливаться, то теперь это стало совершенно невозможным. Чтобы удерживать глиссер на носу, мне приходилось непрерывно балансировать из стороны в сторону при помощи рычагов управления. Тут не отвлечешься ни на миг.

Кроме того, вообще двигаться в подобном положении было крайне опасно – встреться на дороге ловушка монгов, например замаскированное магией бревно, мне бы пришлось таранить его не бронированным носом, а хлипким глиссером, который от такого удара гарантированно смяло бы в лепешку. Вместе с Ардой, разумеется. И жди ее потом из Колодца Возрождения, арраун бы его забрал.

Но Арда, умница, быстро сообразила, что делать. Вместо того чтобы ежиться от ужаса, она выскользнула из окна и перебралась на лобовую броню глайдера. По ней она, как дикая кошка, вскарабкалась до самого люка, отвернула запоры и запрыгнула внутрь.

– Предупреждать надо о таких маневрах, – сухо и коротко укорила меня она. – Подвинься.

– Что? – В недоумении я ошибся с управлением и чуть не упустил глиссер с тарана.

– Я не разберусь с орудием! Меня не учили стрелять из такого! А управлять смогу.

– Пока мы будем пересаживаться, глиссер сто раз соскочит с носа.

– Не паникуй! – одернула меня девушка. – Просто проделаем это точно и согласованно. Сначала ты вылезаешь из кресла, продолжая держать рычаги и акселератор. Я сажусь, кладу ногу на акселератор, а ты его покидаешь. Потом передаешь мне рычаги. Понял?

Я только кивнул в ответ. Она придвинулась вплотную к креслу, я выбрался, передав ей педаль, а когда она поудобнее устроилась, бросил и рычаги. Не было уверенности, что она сразу справится с тяжелой машиной, а это грозило потерей глиссера, но выбора все равно не оставалось, так что пришлось рисковать. Чтобы не тратить время попусту, я крутанул кресло управления огнем и впрыгнул в него с разбегу. Завершив поворот уже со мной, оно остановилось так, чтобы я оказался лицом к индикатору и ручкам. Разноцветные искорки целей выстроились в клин – впереди два турбодрайва, за ними три скутера, причем все цели держали разную высоту, не позволяя мне срезать их одной мощной очередью. Глянув через плечо, я убедился, что Арда с управлением справилась. Глиссер устойчиво держался на носу, а скорость начала нарастать. Это меня порадовало и дало возможность сосредоточиться на стрельбе.

Преследователи нас нагоняли, но стрелять не спешили – понятно было, что они стараются бить в цель, без промаха. Причем у них не было задачи нас уничтожить, уж меня точно, потому они и использовали магию Земли – такие заряды били мощно, но приводили самое большее к потере сознания от удара, а еще чаще к выходу из строя техники. Убить они могли лишь незащищенного металлом человека. Ящеру же или келебра даже прямое попадание мало чем грозило, максимум несколькими сломанными костями. Целостность же моих костей противника скорее всего совершенно не волновала, им нужна была целой моя голова, чтобы получить информацию о ключе к тайнику.

Честно говоря, я даже не очень расстроился. Рано или поздно охота за камнем Аруна должна была начаться, вот она и началась. Все равно с момента постройки корабля мне не удалось бы удерживать информацию в полном секрете. Поэтому рано или поздно все равно возникла бы необходимость защищать свою собственность, доставшуюся по наследству.

Моя пушка была заряжена энергией Огня, это чувствовалось по разрушениям, причиненным лесу, а следовательно, из нее можно было бить на поражение. Но уж больно верткими были цели. К тому же мне никогда не доводилось обращаться с орудием, мои стрелковые навыки для этого мало годились. Действуя скорее по наитию, чем из продуманных тактических соображений, я решил не молотить из пушки почем зря, а взялся выцеливать один аппарат противника за другим. И начать, естественно, лучше всего было с головных турбодрайвов. Но только я поймал один из них в колечко прицела, как в броню глайдера ударил очередной заряд. От удара у меня на миг помутилось в голове, а когда я пришел в себя, язык мой оказался больно прикушенным. Арда, естественно, на какое-то время потеряла управление и чуть не упустила глиссер, каким-то чудом все же его удержав.

– Осторожнее, там ключ от тайника! – выкрикнул я, отплевываясь кровью из прокушенного языка.

– Что? – Моя речь была столь неразборчива, что Арда не сообразила, о чем идет речь.

– Ключ! – повторил я, артикулируя каждый звук. – Осторожнее!

Вместо ответа девушка достала из сумки на поясе телепортационный кристалл и показала его мне. У меня тут же отлегло от сердца.

– Тогда бросай глиссер! Лишний вес!

– В глайдере топливо на нуле, – возразила она. – Не дотянем!

Продолжать разговор я не смог – искорки на индикаторе сосредоточились в одном месте, следуя изгибам дороги, и это была великолепная возможность попробовать поразить хотя бы одну цель, пока они натыканы в пространстве так густо. Я нажал пусковую педаль и одновременно с ней рванул рукоять горизонтального сдвига башни. У меня не было возможности оценить эффективность огня, потому что потоки энергии на индикаторе не отображались, а посмотреть в обзорный кристалл я уже не успел – очередным попаданием глайдер качнуло так сильно, что я вывалился из кресла, а когда вскочил на ноги, на полу лишь сверкали обломки кристалла. Оставались еще смотровые щели башни, но кресло было отрегулировано на стрелка с меньшим, чем у меня, ростом. Поэтому для того, чтобы ими воспользоваться, мне пришлось бы нагнуться до хруста в шейных позвонках. Но мое любопытство было удовлетворено и без этого – алых искорок на индикаторе стало на одну меньше, точнее, осталась только одна. Но эта тактическая победа не прошла для меня безнаказанно. Новое попадание «земляного» заряда пришлось между бортовыми броневыми щитами, из-за чего корпус глайдера треснул по левому борту. Само по себе, может быть, это на скорость движения не влияло, но в этот день Удача не могла уделить мне достаточно внимания, да и в списках помощи Единого Бога я в этот день, наверное, не значился – трещина разорвала кристал– лическую структуру левой турбины, и она заглохла. Глайдер ощутимо потерял ход и рыскнул влево, Арда за штурвалом вскрикнула, и я услышал, как сорвавшийся с тарана глиссер загрохотал по броне. На индикаторе появилась еще одна искорка, на этот раз васильковая, обозначавшая мой многострадальный глиссер, оставшийся за кормой. Никто из догонявших стрелять по нему не стал и останавливаться тоже не стал, скорее всего, от уверенности, что на осмотр потерянного мной имущества еще будет время.

Дорога между тем начала часто и интенсивно петлять, обходя многочисленные разбросанные повсюду болотца. Погоня неотвратимо сокращала дистанцию, и тут мне пришла в голову мысль, как можно заставить противника ее увеличить. Глайдер – не очень маневренная, но крепкая и тяжелая машина. Даже с учетом бортовой трещины он мог без проблем выдержать не одно столкновение с деревьями. Именно этим преимуществом перед маневренными, легкими, но более хлипкими машинами догонявших я и решил воспользоваться. Когда дорога сделала очередной изгиб, я не стал придерживаться ее направления, а на полном ходу приказал Арде вломиться в лес. Девушка уже поняла возможности управляемой ею машины, да и вообще не склонна была обсуждать мои директивы – не сбрасывая ногу с акселератора, она срезала закругление, с грохотом и треском протаранив десяток деревьев. Противник за нами в чащу соваться не рискнул, поэтому, когда мы, осыпанные трухой, щепками и мелкими ветвями деревьев, вынеслись из леса, дистанция между нами и догонявшими увеличилась как минимум вдвое. Кажется, кто-то из них выстрелил, но уже не так результативно – заряд пролетел мимо и не зацепил броню.

Воодушевленный эффективностью новой тактики, я попросил Арду следовать ей и впредь, а девушке такой стиль вождения, кажется, понравился еще больше, чем мне.

Следующие три километра мы пролетели больше через лес, чем следуя изгибам дороги. При этом противник не имел возможности ни прицеливаться, ни догонять нас. Я не знал, а на карте не было толком обозначено, как долго продлится извилистая часть дороги, но подозревал, что нашему случайному преимуществу скоро придет конец. Арда не стала этого дожидаться. Чтобы сбросить погоню с хвоста, она выкрутила штурвал и направила глайдер прямиком в лес, уже не срезая изгибы, а, что называется, напролом. Изображение на индикаторе покрылось муаровой рябью – это давали помехи проносящиеся за кормой стволы уцелевших деревьев. Машину начало трясти, как в лихорадке. Пригнувшись, я бросил взгляд в смотровую щель башни и увидел остающуюся за нами прямую узкую просеку. Преследователь на турбо-драйве соваться в нее не решился, а полетел по дороге дальше на север, резонно предположив, что когда-нибудь мы на нее выйдем. Скутеры же, как более легкие и маневренные, без большого риска разбиться рванули за нами. К счастью, ни один из них не мог нести тяжелое вооружение, а легкое не могло причинить броневику большого вреда.

Но, кажется, я недооценил степень развития оружейного искусства полицейских магов – малокалиберные спелганы скутеров были снаряжены магической энергией Воды. Это мне стало понятно после нескольких попаданий, легко, как сахар, растворявших броню. Причем скорострельность этих пушек была довольно высокой, они секунд за пятнадцать превратили корму глайдера в решето. Это мало влияло на ходовые качества нашей машины, но неплохо увеличило мне обзор. Теперь я мог видеть преследователей, не склоняя шею до хруста при попытках заглянуть в смотровую щель.

– Не лети по прямой, – крикнул я Арде. – А то они превратят глайдер в одну сплошную дыру.

Она резко повернула штурвал, и меня чуть не вышвырнуло из кресла от центробежной силы и тряски. Но я удержался и приготовился вести огонь, как только противник окажется в колечке прицела. Несмотря на то что Арда часто перекладывала штурвал, описывая по лесу замысловатые зигзаги, противнику иногда удавалось выскочить на траекторию прямого выстрела, из-за чего количество дыр в нашей броне увеличивалось неуклонно. Я же в такие моменты не успевал навести орудие и пускал очереди скорее для острастки, чем в надежде в кого-то попасть. При этом было видно, как заряды сносят и в щепки разбивают деревья. Пару раз рухнувшие стволы создали серьезную помеху движению скутеров, что навело меня на мысль о более эффективном использовании нашей огневой мощи. Поскольку выцеливать мелкие маневренные скутера оказалось для меня на удивление сложной задачей, я взялся нарочно валить деревья так, чтобы они преграждали дорогу скутерам. Это заставило их ощутимо отстать и, по большому счету, скрыться из виду. Заметив это, Арда перестала петлять и взяла курс с таким расчетом, чтобы быстрее выехать на дорогу. Такую инициативу я не мог не поприветствовать, поскольку дико устал от тряски и ударов при непрерывных таранах.

Но стоило нам опять оставить за собой прямую стрелу просеки, как скутеры вновь появились за кормой и начали очередями растворять приличные фрагменты брони. Когда от кормы остался только куцый огрызок, заряды начали уничтожать предметы внутри глайдера, и первым, что попалось на пути структурированного потока энергии, была опорная стойка моего кресла. Я даже ойкнуть не успел, как очутился на бронированном полу, причем с приличной шишкой на лбу, а перед глазами у меня весело мерцали разноцветные искры. Следующие два заряда полностью вывели из строя пульт управления огнем. Сообразив, что к чему, Арда снова начала петлять, но нам надо было коренным образом изменить ход событий, иначе погоня могла кончиться не в нашу пользу.

Поскольку стрелять теперь было не из чего, я решил взять на себя управление глайдером, чтобы выкрутиться из ситуации с помощью водительских навыков. Арда это почувствовала и беспрекословно мне уступила пилотсткое кресло.

Самое смешное, что в качестве пассажира она себя видеть не пожелала, а схватила тяжелый спелган, валявшийся рядом с телом убитого ею келебра. Присев на одно колено, она редкими и точными выстрелами через дыру в корме серьезно ограничила маневренность скутера. Мне же пришлось устроить совершенно дикую гонку по лесу, бросая машину из стороны в сторону, сшибая деревья и при этом стараясь не отклоняться далеко от дороги. И надо признать, что при смене ролей эффективность нашей команды возросла многократно – Арда выбила из седла одного ящера, другой же, уклоняясь от ее выстрелов, врезался в дерево на полном ходу. Единственный оставшийся решил, что этот день не лучший для посещения Призрачного Мира, и отстал, делая вид, что изо всех сил пытается нас догнать.

– Кажется, оторвались, – сказала Арда.

– Если бы не потеря глиссера, – ответил я, постепенно сбавляя скорость, – это можно было бы считать успехом. Там осталась вся провизия, топливо и оружие.

– Во-первых, если в машине действительно осталось что-то ценное, за глиссером можно вернуться. – Девушка пожала плечами. – Во вторых, мне кажется, там вообще мало чего осталось. Эти чешуйчатые твари разворотили нам весь багажник. Ключ от тайника я вытащила, а трофейное оружие, – она погладила цевье тяжелого спелгана, когда-то принадлежавшего келебра, – лучше того, которое мы купили.

– Больше всего меня волнует именно топливо, – признался я. – С остатком энергии мы не доедем на глайдере до жилища отшельника. А глиссер и расходует меньше, и в багажнике точно осталось несколько неповрежденных кристалл-кассет. Не хочется переть через тундру пешком!

– Правда не хочется, – вздохнула Арда. – Тогда, если все равно придется возвращаться, лучше это сделать сейчас.

Посоветовавшись, мы решили выбраться на дорогу. На глиссере двигаться по ней пришлось бы с большой осторожностью, чтобы не напороться на ловушки монгов, но глайдер показал себя настолько устойчивым к тарану деревьев, что ни о каких столкновениях можно было не беспокоиться. Поэтому, кратчайшим путем выгнав глайдер на дорогу, я повернул на юг и разогнал его на максимум с учетом одной поврежденной турбины.

По слухам я знал, что монги, не отличаясь особым умом и сообразительностью, ставили ловушки либо в самых узких местах дороги, чтобы их нельзя было объехать случайно, либо на самых удобных отрезках поворота, или в середине прямых участков, на которых невольно хотелось разогнаться. Поэтому я старался вести глайдер поближе к обочине, а повороты осуществлял на грани заноса, по самым неудобным траекториям. Пока я вел, Арда не расставалась с тяжелым спелганом, который, несмотря на малую в сравнении с орудием мощь, проредил противников куда с большей эффективностью, чем пушка под моим управлением. Все же правду говорят – хороша та вещь, с которой умеешь обращаться. С башенным орудием мне пришлось столкнуться впервые, поэтому неловкость обращения с ним не вызывала во мне большого стыда. А вот за Арду меня начала охватывать гордость. Нет, ну натурально как за собственную дочь. С учетом расовых отличий это было странно, но все же имело место. Так что потихоньку я к этому чувству начал привыкать. И если поначалу у меня с Ардой, как у любого человека с любым сидом, было нечто вроде подсознательного соревнования, из-за чего ее яркое превосходство переживалось с горечью, то теперь я за нее радовался от чистого сердца. Я не знал, что стало тому причиной – то ли дорога сблизила, то ли родство мечтаний, то ли детский взгляд Арды на мир… Хотя что в этом копаться? Мне было хорошо, ей, по всей видимости, тоже. Что еще надо? Копание в себе, моральные запреты и терзания по поводу их нарушения принесли людям не меньше бед, чем все войны, вместе взятые. А нашим общим с Ардой идеалом была свобода. И мы не собирались следовать нормам межрасовых отношений только потому, что так принято.

За этими размышлениями я не заметил, как достиг нужного места.

– Глиссер! – воскликнула Арда, прильнув, как и я, к смотровой щели.

Наша машина действительно притулилась на обочине, возле деревьев. Но она была не одна – единственный уцелевший скутер противника стоял рядом на грунте. А его пилот – ящер с ярко-желтой чешуей на брюхе, занимался разграблением нашего имущества. Скорее всего, он собирался заслужить немалое уважение главаря, найдя мой ключик, или, что тоже запросто могло прийти ему в голову, продать содержимое тайника за его реальную стоимость и сделаться одним из самых богатых существ в Мире Пророчества. Но ни тому, ни другому не суждено было сбыться – во-первых, ключ был у нас, а во-вторых, Арда, вогнав ствол спелгана в стрелковую бойницу, тремя выстрелами сбила ящера с ног.

– Сам виноват, – хмуро проронила девушка, опуская приклад. – Пусть теперь отдохнет немного в Призрачном Мире.

На трофейном скутере отыскался тонкий гибкий трос длиной метров шесть. С его помощью мы привязали глиссер за кормой глайдера, взяв его таким образом на буксир. Со скутера мы сняли все ценное, что на нем было, – кристалл-кассету, заряженный кастер и около пятидесяти зарядов к спелгану, структурированных энергией Воды. Перед ними, как я понял на собственной шкуре, не может устоять даже броня глайдера. Сама же легкая машина в лесу не имела большой ценности. Даже сильно поврежденный, наш броневик тут был куда более кстати.

– Поеду за штурвалом глиссера, – сказала Арда, когда все приготовления были закончены и я готов был вскарабкаться на броню.

Это мне не понравилось. Случись какая-нибудь критическая ситуация, мне будет во много раз спокойнее видеть Арду рядом, чем если она останется болтаться за кормой на буксире. К тому же в этом не было ни малейшей, на мой взгляд, необходимости, поскольку я собирался идти постоянным ходом, не выполняя особо крутых маневров, так что без подруливания буксируемого средства можно было вполне обойтись.

– Нет, – покачал я головой. – Полезай в глайдер. А глиссер пусть болтается. Он так раздолбан, что хуже ему не будет.

– А если придется резко тормозить? – спросила она. – Его же в лепешку расплющит от удара о броневик!

– Не придется. А если что, на торможении уйду в сторону и пропущу глиссер мимо.

– Ладно. – Этот аргумент ее убедил.

Мы вскарабкались на броню, протиснулись в люк, и я занял пилотское кресло.

– Далеко еще до тундры? – поинтересовалась девушка.

– Чуть больше, чем уже одолели.

– Тогда нет смысла терять время.

Я аккуратно, чтобы без рывка натянуть буксирный трос, нажал на акселератор, и мы тронулись в дальнейший путь, постепенно набирая скорость. Конечно, с одной турбиной мощности на быстрый разгон не хватало, да еще с глиссером позади, но я и не старался особенно перегружать мотор, чтобы не расходовать энергию понапрасну и не вывести из строя оставшуюся турбину. Совершенно не хотелось пилить по лесу пешком, бросив глайдер с заклинившей турбиной. Для большинства людей такие путешествия проходили через Призрачный Мир и Колодец Возрождения. А мне недосуг было тратить время и силы на такие серьезные отклонения от маршрута. Хорошо хоть разжились энергией – кристалл-кассета от скутера прекрасно подошла и к глайдеру, только расходовалась втрое быстрее. Но теперь нам в любом случае хватит хода до тундры и даже, может быть, почти до самого жилища мага-отшельника.

Вскоре мы набрали крейсерскую скорость, и настроение у нас стремительно поползло вверх. Арда даже начала что-то напевать на древнем языке сидов, которого я не знал. Болтавшийся на буксире глиссер было хорошо видно благодаря почти полному отсутствию листа кормовой брони – противникам удалось значительно улучшить наш наружный обзор.

По моим расчетам, мы преодолели половину оставшегося пути, когда нам в левый борт прилетело прямое попадание «земляного» снаряда. Придя в себя после легкой контузии, длившейся пару мгновений, я вспомнил о том, что мы не добили один турбодрайв, ушедший от нас на дорогу. Честно говоря, его существование у меня совершенно вылетело из головы, но зато теперь влетело обратно довольно жестко.

Мне показалось, что Арда от удара пострадала меньше моего, а точнее, нисколько. Хотя ничего удивительного в этом нет – сиды вообще намного более устойчивы к агрессивным воздействиям, чем люди.

– Он в лесу, за деревьями, слева! – выкрикнула она.

Я ее понял прекрасно, хотя в голове порядком шумело, как после неумеренной вечеринки.

Многострадальному левому борту досталось очень крепко – подбитую турбину сорвало вовсе, лист, по которому прежде прошла трещина – тоже. Теперь в борту зияла полутораметровая дыра, через которую немудрено было вывалиться на повороте. Не говоря уж о том, что, если заряд, структурированный энергией Земли, влетит внутрь, нас с Ардой попросту размажет по стенам, и экспедицию придется начинать заново, от того же самого почтового отделения в Валоне. Чего не хотелось бы.

Однако Арда столь опасную штуку, как зияющая пробоина, сумела применить с пользой – девушка прильнула к ней, как к амбразуре, вскинула спелган к плечу и начала бить по лесу короткими мощными очередями. Зажатый между деревьями турбодрайв не мог нормально маневрировать, а потому оказался легкой мишенью – Арда с нескольких выстрелов повредила ему одну из боковых турбин. Пилот, сообразив, что он находится не в лучшей позиции, дал реверс и скрылся в лесу, но моя напарница продолжала посылать ему вслед одиночные выстрелы, чтобы не расслаблялся.

Мы миновали опасное место, почти не сбавляя скорости, – только в момент удара я ненадолго отпустил акселератор. Противник же, под давлением огня Арды, вынужден был углубиться в лес, и теперь ему придется оттуда выбираться, огибая деревья. Переть напролом у него, в отличие от нас, не выйдет. Для тарана турбодрайв слишком легок, его в сопли разнесло бы от одного такого удара, каких глайдер уже выдержал сотню. Это дало нам некоторую отсрочку от боестолкновения, но полностью избежать его явно не удастся. Пилот уже продемонстрировал исключительную настойчивость, дожидаясь нас в засаде, так что не было никаких оснований думать, что теперь он отступится. К тому же со стороны наш броневик выглядел до предела потрепанным, а это безусловно раззадоривало противника.

– Тебе надо чуть вилять, – сказала Арда. – Чтобы болтающийся на буксире глиссер отклонялся то вправо, то влево. Тогда мне откроется хоть какой-то сектор для стрельбы назад.

– Все равно глиссеру жить осталось недолго, – удрученно вздохнул я. – Первыми же попаданиями его разнесет в клочья.

– А ты не спи за штурвалом, маневрируй.

– Спасибо за совет, – съязвил я. – Но не надо учить меня пилотированию.

– Я и не учу, – просто ответила Арда. – Я пытаюсь тебя приободрить.

– Спасибо! – Мне не удалось сдержать улыбку. – Но сегодня было много событий, взбодривших меня до предела. Пора бы уже успокоиться. Только, по возможности, не в Призрачном Мире.

– Я тоже сегодня не рассчитывала туда попасть. А вот и наш добрый друг!

На индикаторе кристалла заднего обзора появился турбодрайв, вылетевший из леса. Я вильнул в сторону, чтобы хорошенько качнуть прицеп, Арда же двумя меткими выстрелами заставила противника метнуться обратно в чащу, не позволив ему выпустить ни одного заряда.

На самом деле у нас была неплохая позиция: отменный водитель, великолепный стрелок, а также преимущество в весе и броневой защищенности. Противник же имел преимущество только в скорости и маневренности, но эти достоинства турбодрайва Арда почти полностью свела на нет меткостью своих выстрелов – стоило вражескому пилоту высунуться из леса, моя напарница загоняла его обратно, не позволяя ни разогнаться, ни маневрировать. Мы же медленно, но уверенно набирали ход.

С прицепом мы не могли гнать прямиком через лес, сшибая деревья, поэтому приходилось следовать всем изгибам дороги. Противник тоже быстро сориентировался в обстановке, прикинул возможный угол обстрела, который Арда могла себе позволить, и на основании такого анализа совершил маневр, круто все изменивший. Он выскользнул из леса, но не стал пытаться зайти глайдеру в хвост, как того требовали правила ведения боя, а метнулся высоко вверх, уйдя из возможной зоны поражения.

– Я его не вижу! – в отчаянии воскликнула девушка.

– Он над нами! – ответил я, глянув на индикатор обзорного кристалла. – Пытается обогнать нас через мертвую зону.

Бронированная крыша глайдера мешала напарнице увидеть цель, но в крыше был люк, к которому она и бросилась со всей прытью, на какую была способна. Правда, пилот турбодрайва тоже был не прост – увидев высунувшегося из люка стрелка, он камнем рухнул вниз и ушел к нам под брюхо. Там люка, к сожалению, не оказалось. Сообразив, что хитрость его удалась и внизу никакая опасность ему не грозит, противник начал форсировать уцелевшую турбину, чтобы сделать решительный рывок, обогнать нас, а затем развернуться и выйти нам в лоб по всем правилам ведения боя. Арда с этим поделать ничего не могла, зато мне представилась возможность показать класс жесткого наступательного пилотирования.

Я начал резко снижать скорость, пытаясь прижать вражеского пилота к грунту, но тот уже вышел на форсаж и рванул из-под меня вперед. Арда метнулась к носовой стрелковой бойнице, чтобы через нее вести огонь по ходу движения, но пока просовывала ствол спелгана в броневую щель, турбодрайв унесся довольно далеко вперед. Благо мы выскочили на длинный прямой участок дороги, что позволило Арде бить довольно прицельно вдоль просеки, не давая противнику совершить стремительный боевой разворот. Один раз он все же попытался его выполнить, но тут же получил в борт заряд из спелгана. Арда, чем дальше, тем больше, зарабатывала звание лучшего стрелка в экстремальных условиях. К сожалению, это попадание причинило турбодрайву мало вреда, но зато развернуться он теперь боялся, а потому несся впереди нас, словно мы за ним гнались, а не он за нами. Такой поворот ситуации был нам на руку, поскольку основная боевая мощь турбодрайва сосредоточена спереди, а назад он может вести огонь очень вяло, если может вообще. Арда же, напротив, могла колотить из бойницы прицельно. Двумя точными попаданиями она раскроила часть вражеской обшивки, из-за чего та встопорщилась и резко изменила аэродинамические характеристики машины. Говоря простым языком, турбо-драйв потерял ход и замедлился почти вдвое, стремительно теряя все преимущества. У меня уже возникла мысль догнать его и протаранить, пока он не улучил момент и не совершил решающий для него боевой разворот. Но рано или поздно это все равно произойдет, и тогда нам придется встретиться с турбодрайвом лоб в лоб, а это означало наше неминуемое поражение, поскольку удар всей огневой мощи, сосредоточенной у него на носу, нам не выдержать.

В планах все было нормально, но когда я попытался сильнее нажать на акселератор и набрать нужную для тарана скорость, оказалось, что из этой затеи ничего не выйдет – мы уже набрали скорость, предельную для хода на одной турбине. Возникла совершенно идиотская паритетная ситуация – мы без одной турбины не могли разогнаться, чтобы протаранить летящего впереди противника, а он из-за точных выстрелов Арды не мог развернуться и показать нам полный комплект зубов.

Причем долго так продолжаться не могло – дорога приближалась к концу, а на открытом пространстве тундры даже поврежденный турбодрайв разделает нас в пух и прах. Я злился, не в силах ничего предпринять, но тут все решилось само собой. Точнее, все решили лесные монги, любившие ставить замаскированные магией ловушки. Турбодрайв на всем ходу врезался в невидимое препятствие и разлетелся на сотню кувыркающихся запчастей. Я только успел вильнуть, уходя в сторону.

– Йох-у! – радостно выкрикнула Арда.

Но тут мы сами влетели в следующую ловушку. Меня ударом вышвырнуло из кресла, а девушку впечатало в переднюю броневую стенку. Правда, причиненные нам повреждения нельзя было сравнить с повреждениями противника. Того разнесло на куски, а мы сшибли препятствие и продолжили путь на север, потирая ушибленные места.

– Дай я поведу, – предложила Арда. – Отдохни.

Я был совсем не против. Эта гонка утомила меня до предела, а дальше с нами вряд ли могло произойти что-то серьезное – всего через пару километров должна была начаться тундра.

– Кто это был? – напрямую спросила Арда.

– Ребята из банды Шарки Шана, – честно ответил я. – Шарки с помощью своего мага все же разнюхал о моем тайнике. Но места, где он расположен, они не знают. Хотели забрать ключик.

– И ради этого уничтожили полицейский пост?

– Тебя это удивляет? Меня нисколько, учитывая стоимость камня Аруна. Рано или поздно охота за столь ценным артефактом должна была начаться.

– Вряд ли это облегчит нашу задачу, – вздохнула девушка.

– Просто надо ускорить ее выполнение, – спокойно ответил я. – Не останавливаться же…

– Останавливаться нельзя, – согласилась она. – Но если они уже начали, то тоже не будут останавливаться.

– Наверняка. Хочешь выйти из игры?

– С какой стати? – удивилась Арда.

– Ты же говорила, что тебе по какой-то причине нельзя попадать в Призрачный Мир.

– Я и не собираюсь. Ты ведь сможешь меня защитить.

Я закашлялся.

– Лихо! – Мне трудно было сдержать эмоции. – Тут хоть бы себя защитить… Но я попробую.

– Правда? – обрадовалась она.

Я ответил улыбкой.

Глайдер нам пришлось бросить километров через пятьдесят, но это уже не имело значения, поскольку все опасности леса остались позади. То, что мы миновали этот рубеж, здорово подняло в нас обоих уверенность в успехе нашего предприятия. Конечно, можно было достать из развороченного багажного отсека глиссера оставшиеся кристалл-кассеты и переставить их на глайдер, но мы решили этого не делать. В тундре уже не было такой необходимости в броневике, как в лесу, поэтому его непомерная прожорливость никак не могла сыграть нам на руку. Мы единогласно решили продолжить наш маршрут на глиссере, чтобы иметь запас хода на обратный путь. Перетаскивать было особенно нечего, поэтому мы просто пересели в глиссер, я занял пилотское кресло, и мы двинулись дальше на север на предельно малой высоте.

Глава 6

Маг-отшельник

Тундра – отличное место для езды на глиссере. Мы двигались с приличной скоростью, не тратя энергии даром, поскольку гладкая поверхность окружающего ландшафта не требовала подъема на заштатные высоты. Так через три часа, без всяких приключений, мы почти достигли последней указанной на карте точки. Предыдущий ориентир мы проскочили совсем недавно, поэтому в точности навигации у меня не было ни малейших сомнений. Осталось только обнаружить само жилище отшельника.

– Скоро закат, – сказал я. – Нужное место само проявится. Это избавит нас от необходимости исследовать каждый метр.

Девушка молча кивнула. Мы заглушили мотор и опустили глиссер на грунт из соображений экономии топлива. Я взобрался на крышу и сел, внимательно оглядывая горизонт. Через минуту ко мне присоединилась Арда, притащив с собой тяжеленный спелган. Мы молча смотрели, как солнце клонится к земле, приобретая все более красноватый оттенок. Воздух тут был даже днем заметно холоднее, чем по ту сторону леса, а к вечеру остыл еще больше. Стало зябко, к тому же начал разгуливать быстро крепчающий ветер.

И вдруг я увидел то, что ждал – луч заходящего солнца отразился от сверкающей плоскости примерно в километре от нас и ударил по глазам всеми цветами спектра.

– Видела? – спросил я напарницу.

– Кристаллическое жилище цверга? – догадалась она.

– Точно. Поехали. Говорят, что незваный гость страшней аррауна, а я не люблю доставлять ненужные хлопоты тем, от кого завишу, но другого выхода у нас нет. Хотя подозреваю, что Гату Фарн узнает о нашем приближении зарание. Не может быть, чтобы с его осторожностью он не натыкал повсюду магических индикаторов чужого присутствия.

Я перебрался за штурвал глиссера и дал малый ход. Арда слезать не стала, решив остаток пути проделать на крыше. Когда мы приблизились к цели, я заметил одинокую невысокую фигуру, возникшую из-под земли рядом с торчащей в небо грудой голубоватых кристаллов. Это и был Гарту Фарн – больше некому. Его темный силуэт на фоне полыхающего неба стоял неподвижно, словно вырезанный из черной ткани и приклеенный к небосводу.

Достигнув группы кристаллов, которая являлась крышей жилища отшельника, я опустил глиссер на грунт и заглушил двигатель.

– Разряди спелган, – посоветовал я девушке.

Она беспрекословно подчинилась, вынув кассету из энергетического гнезда.

– Приветствую тебя, Курт Бас, сын Ирга Баса, – первым поздоровался маг.

– Приветствую и тебя, Гарту Фарн, да не оскудеет твоя мудрость!

– Ты не один.

– Да. Это моя деловая партнерша Арда Коди.

– Человек и сид… Ты все такой же чудак, как и раньше. Да и отец твой явно не был обычным представителем человеческой расы. С чем пожаловал?

– Мне нужна помощь.

– Ничего другого я и не ожидал, – усмехнулся цверг. – Про старика Фарна вспоминают очень немногие, да и то лишь когда возникает потребность в помощи.

– Ты сам так хотел, – парировал я.

– Верно. Но иногда одиночество становится невыносимым.

– Считай, что ему пришел конец. Нам надо поговорить с тобой, а если ты согласишься помочь, то нас ждет короткое, но дальнее путешествие.

– В самое сердце великой пустыни, – широко улыбнулся маг.

– Ты не ошибся, – кивнул я. – Мне нужно научиться управлять камнем Аруна.

– Пришел срок?

– Я его не оттягивал. Но сейчас самые благоприятные обстоятельства.

– Похоже, ты не сомневался в том, что я тебе помогу, – цверг чуть запрокинул голову, чтобы лучше видеть мое освещенное закатом лицо. Кристаллы на его голове чуть слышно, но очень мелодично звякнули. Холодный игривый ветер тут же заглушил этот звон своей песней.

– Я до сих пор сомневаюсь.

– Напрасно. Я тебе помогу. Даром.

– Даром ничего не бывает, – напрягся я.

– Платит ли дождь траве, проливаясь на нее в жаркий день с неба? Нет. Ему и без травы надо было пролиться.

– Хочешь сказать, что тебе нужно, чтобы мечта моего отца воплотилась в жизнь?

– А как ты думаешь? – вопросом на вопрос ответил цверг. – Разве плохо, когда тебе будет обязан обладатель единственного в Мире Пророчества летающего корабля?

– Понятно. – Я приветливо улыбнулся. – Всегда буду рад видеть тебя пассажиром на его борту. И можешь рассчитывать, что я изменю курс с любого на нужный тебе.

– Спасибо. Проходите в дом.

Мы с Ардой спустились по полупрозрачной матовой лестнице в просторный коридор со сводом в форме кристалла. Именно этот свод и торчал из земли наружу, именно от него отразился солнечный луч. Дальше разбегались коридоры поуже. Я знал, куда ведет каждый из них, ведь давным-давно я уже тут бывал. К тому же подземное убежище Фарна мало чем отличалось от других строений в городах цвергов – как и они все, его дом имел кристаллическую структуру, присущую всему, с чем цверги имели дело. Я никогда не был на строительных площадках этого народа, никогда не интересовался их технологиями строительства, но подозревал, что они выращивают свои дома подобно тому, как кристаллы возникают и растут под землей.

По одному из коридоров мы попали в просторный холл. Вся обстановка в нем тоже представляла собой разной формы кристаллы, функционально выполненные как столики, шкафы и кресла. Кресла были обтянуты шкурами, а все остальное имело первозданный полупрозрачный кристаллический вид.

Мы расселись вокруг круглого стола, напоминающего гриб – толстая кристаллическая плита опиралась на толстую, почти шарообразную ножку.

– Какая именно тебе нужна помощь? – спросил маг.

– Хотелось бы исследовать структуру камня Аруна и разработать систему заклинаний для управления им. Еще лучше было бы создать управляющее маготехническое устройство, которым я мог бы пользоваться без магических навыков. Ну, вроде ключа к тайнику.

– Если уж я сделал ключик, то руль к кораблю твоей мечты я тоже приделаю. Но мне нужно поработать с камнем непосредственно.

– Это можно осуществить в любую минуту. Ключ со мной. – Я жестом попросил Арду достать из сумки и продемонстрировать телепортационный кристалл. – Его грузоподъемности с лихвой хватит на троих.

– Хорошо, что я сделал его с возвращением к месту старта, – усмехнулся цверг. – Из дома в пустыню, из пустыни домой. Очень удобно. Я бы попробовал прямо сейчас.

– Не вижу препятствий, – пожал я плечами.

– Тогда подождите, мне надо подготовиться, – сказал Гарту Фарн. – Ждите здесь.

Он поднялся и покинул холл другим коридором, не тем, которым вошли мы.

– Куда он, – полюбопытствовала Арда.

– Там у него лаборатория, – ответил я.

– Вот бы глянуть…

– Он мало кого туда допускает. Жизнь научила его быть недоверчивым.

– А ты в этой лаборатории был?

– Да, в детстве. Почему-то с моим отцом у него сложились особые отношения. Отец не любил распространяться о своем прошлом, так что детали истории мне неизвестны.

– Жаль…

– Ты любопытная, как женщина расы людей, – усмехнулся я.

– Это плохо?

– Иногда это является прямой дорогой в Призрачный Мир, – спокойно ответил я.

– Хочешь один секрет про сидов? – улыбнулась девушка.

– Валяй… – Ей удалось меня заинтриговать.

– В общении между собой сиды не такие, какими их привыкли видеть люди. И любопытство у нас не считается пороком.

– Но на людях вы его не выказываете.

– Но ведь и у вас взрослые ведут себя с детьми не так, как друг с другом.

– Ты считаешь себя взрослее меня? – Я чуть не рассмеялся, но посчитал тактичным не делать этого.

– Конечно. Наша раса намного древнее вашей. Мы – Первые-Из-Семи.

– Не спорю. Но хочешь откровенность за откровенность?

Она кивнула, чуть напряженнее, чем я ожидал.

– Мне нравится твое отношение к миру, – ответил я. – Мне нравится твое любопытство, твоя открытость, твоя раскрепощенность во многом.

– В чем именно?

– Ты вышла далеко за рамки приемлемых в обществе межрасовых отношений.

– Не понимаю. – Она помотала головой.

– А что тут понимать? Отношения между сидом и человеком, причем по инициативе сида, как правило, не выходят за пределы делового партнерства. Вы – наши учителя. Так бывает чаще всего. У нас с тобой отношения совершенно другие. Ты не демонстрируешь на каждом шагу свое превосходство.

– А зачем? – удивилась она. – Хотя я понимаю, о чем ты. Но мне нравится, как все сложилось у нас с тобой.

– Мне тоже, – признался я. – Но более того, я знаю причину, почему у нас так сложилось.

– Очень интересно, – улыбнулась она.

– Ты ведешь себя со мной так, будто я – сид.

– Я пока не вижу, чем ты хуже, – смутилась она. – Да и глупо вступать в отношения с тем, кого не считаешь достойным этого.

– Постараюсь твое доверие оправдать.

– Только не надо напрягаться! – Арда рассмеялась. – А то все испортишь. Просто будь таким, какой ты всегда.

Так мы вполне мило беседовали, пока не вернулся цверг. За его спиной висел объемистый походный мешок, в который он скорее всего набрал необходимые для исследования магические штучки.

– Я готов, – сообщил Фарн.

Я взял в руки телепортационный кристалл, а цверг и Арда ухватили меня с обеих сторон под локти. Поворот цилиндров, и по глазам нам ударило яркое солнце Великой пустыни.

– После тундры тут довольно тепло, – пробурчал маг.

– В сам тайник прямое солнце не попадает, – попытался я его успокоить.

Фарн ничего не ответил, поправил лямку мешка и направился к подземелью, укрытому каменной плитой. Мы с Ардой переглянулись и двинулись следом. Не знаю, как кому, а лично у меня больше дискомфорта вызывал холод, нежели жара. Сиды же, насколько я знал, к температурным изменениям вообще были нечувствительны. Точнее, чувствовали они все прекрасно, но неприятных ощущений у них это не вызывало. Они вообще от многого умели абстрагироваться, даже от боли. Да, что говорить – совершенные существа.

Хотя, скосив взгляд на Арду и увидев, какой беспечной походкой она шла по песку, я понял, что совершенство – понятие относительное. Можно быть совершенным, но при этом не быть снобом. Это умение, присущее Арде, в большой степени привлекало меня.

Маг добрался до входа в тайник и с недовольным кряхтением спустился вниз.

– Не знаю, стоит ли ему там мешать, – с сомнением произнес я.

– Лучше не надо, – подумав секунду, ответила Арда. – Если понадобимся, сам позовет.

Не успела она закончить фразу, как снизу раздался недовольный окрик:

– Вы долго там будете стоять, сонные мухи? Вас песком заметет!

Мы с Ардой переглянулись, и оба невольно прыснули смехом.

– Старик в своем амплуа, – негромко сообщил я.

– Посидишь несколько лет отшельником в одиночестве, еще не таким станешь, – с улыбкой заявила Арда.

– Ты думаешь, что на него так дурно влияет отсутствие представительницы противоположного пола?

– Я об этом даже не подумала, – ответила девушка. – Я имела в виду, что одиночество вообще не лучшим образом отражается на любой личности.

– Тогда нам с тобой это точно не грозит, – сказал я и первым спустился в подземелье.

Короткая лесенка привела меня в полутемную прямоугольную комнату, в которой над засыпанным песком полом висел камень Аруна.

Маг уже раскрыл свой мешок и расположил вокруг себя с десяток артефактов совершенно непонятного мне назначения. Как только к нам присоединилась Арда, он подманил меня рукой и вручил кристаллический кубик величиной сантиметров пятнадцать по грани. Точно такой же кубик он дал моей напарнице.

– Встаньте по обе стороны камня, – попросил Фарн. Чтобы не раздражать его лишний раз, мы поспешили выполнить указание. Цверг в это время собрал устройство из нескольких кристаллических призм, уселся на пол, положил его на колени и принялся вращать призмы одну за другой. Через несколько секунд в воздухе ясно прорисовался зеленый треугольник, одна вершина которого упиралась в мой кубик, другая в кубик, который держала Арда, а третья вершина входила в устройство мага. Пространство вокруг ощутимо завибрировало – нарастающий низкий звук перекрыл вечную песню ветра наверху. Сам треугольник тоже задрожал, по нему поплыли ярко-зеленые искры и разноцветные муаровые пятна. Вокруг самого мага возникло сияние. Призмы на приборе в его руках засверкали и зазвенели на все лады. Фарн продолжал их подкручивать, как бы настраивая музыкальный инструмент, пока аккорд звуков не сделался стройным.

Однако по лицу мага нельзя было сказать, что это принесло ему какое-то удовлетворение. Напротив, оно делалось все более угрюмым, и наконец цверг прошипел сквозь зубы имя Шинтая.

– Что такое? – не удержавшись, спросил я.

– Помолчи, если тебе не трудно, – пробурчал маг.

Я прикусил язык, а Фарн занялся своим делом, то поднося к камню Аруна один свой прибор за другим, то прикладывая к нему ухо, то простукивая шлепками ладоней. Однако никакое из этих действий не привело его в благостное расположение духа. Минут через пять он окончательно психанул, длинно выругался на древнем языке цвергов и уселся на пол.

– Долго вы будетет стоять там, как столбы? – спросил он у нас.

Я решил, что эта реплика ответа не требует. Мы с Ардой просто положили кубики у его ног. Некоторое время под потолком тайника висела напряженная тишина. Наконец Фарн подал голос:

– Этот камушек сложней, чем я думал, – постепенно успокаиваясь, сказал он. – С одного раза мне его разгадать не удастся.

– Возвращаемся? – спросил я.

– Дело не в этом, – ответил он. – Для исследования мне не хватает кое-какой информации. – В принципе я понимаю, как эта штука устроена, но нужна технология, при помощи которой можно детально понять структуру камня. Я никогда не занимался изучением столь сложных артефактов, тем более имеющих отношение к древним сидам.

– Это не артефакт, и сиды его не создавали, – вклинилась в разговор Арда. – Этот камень – очень редкий магический минерал, возникший, скорее всего, за пределами Мира Пророчества.

– Ты хочешь сказать, что он является порождением космоса? – сощурившись, глянул на нее маг.

– Да. Сиды уверены, что оба камня Аруна являются фрагментами кометы, рухнувшей в древние времена почти в центр материка Атрея.

– Той, что принесла арраунов? – удивился я.

– Видимо, да, – кивнула Арда. – По крайней мере, так говорят.

– Похоже на то, – задумчиво произнес Фарн. – В любом случае, я могу смело утверждать, что ни с чем похожим мне никогда не приходилось сталкиваться.

– И что нам делать? – напряженно спросил я.

– Я думал, что нужная для исследования информация содержится в книге древнего мага Би Грауфа, – сказал цверг. – Но слова Арды меня смутили. Дело в том, что Грауф занимался теорией сложных артефактов, созданных сидами. Но если камень Аруна действительно является порождением космоса, то нам нужна совершенно другая книга. Это трактат о фундаментальной космогонии, созданный в Истадальском Университете в то время, когда я еще не был отшельником.

– Значит, книга должна быть в университетской библиотеке, – предположил я.

– В библиотеке она точно есть, но не в университетской, а в городской.

– Там, где хранятся секретные архивы? – догадался я.

– Именно, – кивнул Фарн. – Этот труд содержит информацию, которую лучше не знать даже выпускникам Университета, не говоря уж о том, что они могут разболтать ее всем остальным. В этой книге написано и доказано, как зарождалась Вселенная, как возникли все семь разумных рас и раскрыты многие еще более серьезные тайны.

– Ничего себе! – воскликнула Арда. – Я знала, что такая информация существует, но не думала, что она объединена в один труд.

– В существовании книги сомнений нет, – ответил маг. – Более того, я даже знаю, в каком архиве содержатся эти данные. Правда, я не думал, что представится случай в нее заглянуть.

– Ты хочешь сказать, что тебе, бывшему преступнику, а ныне отшельнику, дадут эту книгу? – удивленно спросил я.

– Нет, конечно! Но ты ее похитишь.

– Веселый оборот дел. – Я не удержался и почесал макушку. – Ты это серьезно?

– Вообще-то книга нужна не мне, а тебе, – напомнил цверг. – Без нее я просто ничем не смогу тебе помочь.

– Конечно, на моем счету немало дел, которые любой суд сочтет опасными для общества, но это, пожалуй, слишком. Интересно, какой численности понадобится отряд, чтобы он мог штурмом взять городскую библиотеку. Там же служба безопасности, которой позавидует главный банк Велланского союза!

– Никакого отряда не будет, а вот одиночка способен это сделать. К тому же насчет главного банка ты перегнул, архивы библиотеки охраняются не так строго, как тебе кажется.

– Но пропуск мне туда не выдадут однозначно, – с уверенностью заявил я.

– Я на это и не рассчитываю, – пробурчал маг. – Но за недельку я тебя натаскаю так, что ты сможешь провернуть этот фокус.

– Натаскаешь? – с опаской переспросил я.

– Конечно. Тебе придется наконец изучить некоторые приемы магии.

– Но у него нет Печати Мага! – воскликнула Арда. – Он же не учился в Университете.

– Она ему не понадобится, – спокойно ответил Фарн. – Дикая Магия позволяет куда больше, чем тебе, девочка, кажется.

– Но это опасно! – Арда округлила глаза.

– Иногда опасно бывает даже поесть в ресторане, – урезонил ее цверг. – Он же не собирается заниматься Дикой Магией вечно, а от десятка произнесенных заклинаний ничего с ним не сделается. В любом случае, другого способа понять структуру камня Аруна я не знаю. Вам выбирать!

Мы с Ардой переглянулись.

– Ладно, поехали обратно, – произнес я как можно спокойнее. – Там разберемся.

Фарн собрал свои штуковины в мешок, закинул его на плечо, и мы телепортировались в его жилище.

Честно говоря, его предложение застало меня врасплох. Я никогда всерьез не думал об изучении магии. В Университете учиться мне было лень, а Дикая Магия слишком вредна для здоровья, чтобы я взялся в ней упражняться. Но и отказываться от мечты мне не хотелось. В конце концов, мне нередко приходилось рисковать здоровьем и даже попаданием в Призрачный Мир по куда менее важным для меня поводам. Например, прыгать под лучами спелганов и кастеров, когда я влип в историю с Шарки Шаном. Останавливаться теперь, когда цель так близка, мне тем более не хотелось. Мы с Ардой сели в кресло возле стола, а Фарн отправился в лабораторию, чтобы отнести инструменты на место.

– Что ты об этом думаешь? – спросила Арда.

– Похоже, у меня просто нет выбора, – ответил я.

– Дикая Магия приводит к безумию, – напомнила девушка.

– Только от частого применения.

– Неважно, насколько часто применяешь заклинание, не имея Печати Мага. Я же тебе объясняла, все дело в подстройке к ритмам пространства, на которые требуется энергия. А человеку, в отличие от сида, к примеру, взять ее неоткуда, кроме как из ресурсов собственного тела. А потеря энергии – штука довольно опасная.

– Но ведь древние маги как-то выкручивались, – возразил я.

– Да, – подтвердила Арда, – выкручивались. Но обучение у них занимало не недельку, как тебе предложили, а несколько лет. При этом их учили черпать энергию из пространства, от стихий. Именно это обусловило возникновение четырех Великих Домов. Представитель каждого Дома умел подчинять свойства одной из стихий – Земли, Воды, Огня или Воздуха. Но ты не принадлежишь ни к одному из Домов. Ты быстро исчерпаешь свою энергию и так же быстро превратишься в безумца, подобного легендарному Дикому Магу, который прижился в городской канализации.

– А что это означает – принадлежать одному из Домов? – спросил я.

– Каждый человек в той или иной степени содержит в себе свойства одной из стихий, но сейчас, после войны великих Домов, определить собственную принадлежность к стихии мало кто может. Если же ты попробуешь применять заклинания не своей стихии, то результат будет ужасающим. Хотя работать и со своей стихией нужно учиться годами. Поэтому Дикая Магия давно запрещена.

– И все же мне придется попробовать, – твердо заявил я. – К тому же Фарн не так прост, как ты думаешь. Это старый маг, и он может знать то, что для большинства было утеряно после войны великих Домов.

Послышались шаги мага. Он вошел в холл, чинно уселся в кресло и спросил:

– Ну, что вы решили?

– Я против, – отрезала Арда.

– Я попробую, – выдавил я из себя. – Мне приходилось рисковать и раньше. Жизнь – вообще штука рискованная.

– Одно дело попасть в Призрачный Мир, а потом возродиться, другое – сойти с ума и оставаться в таком состоянии Шинтай знает сколько, – недовольно пробурчала Арда. – Недаром некоторые сиды жалеют, что научили людей магии.

– Зря ты так волнуешься, – усмехнулся цверг.

Он протянул вперед правую руку и выставил перед нами ладонь. Мы с Ардой округлили глаза – на ладони Фарна не было никаких признаков Печати Мага.

– Ты Дикий?! – прошептала Арда.

– Я из Дома Поющих Ветру, – ответил он. – Я стал магом без всяких ваших университетских штучек. И до сих пор с моей головой полный порядок.

– Я бы так не сказала, – съязвила девушка.

– Для сида ты слишком молода, чтобы так распускать язык, – одернул ее цверг.

Арда сняла темные очки и в упор посмотрела на мага.

– Надень, – посоветовал я ей.

– Да, девочка, ты меня этим не напугаешь, – улыбнулся Фарн. – Ладно, наступает ночь. Я выделю вам две комнаты для ночлега. С утра же начнем с Куртом изучать теорию. Идемте.

Глава 7

Тренировки

Хоть нам и выделили две комнаты, но ночевали мы с Ардой в одной. По сути, половину ночи спорили, обсуждая сложившуюся ситуацию. Она настаивала на своей позиции, но у нее не было альтернативных предложений, поэтому всерьез я ее причитания не воспринимал. Передо мной была цель, и я намеревался достигнуть ее любыми средствами. Даже ценой очень высокого риска, перед которым мерк и риск попадания в Призрачный Мир. Потому что, в отличие от смерти, безумие было билетом в один конец. Фактически именно безумие и было настоящей смертью в Мире Пророчества. Оказавшись в его плену, личность уже практически не имела шансов выкарабкаться. Разве что с помощью очень сильного мага, способного изготовить зелье, вытаскивающее несчастного на свет божий хоть на какое-то время, или амулет, удерживающий безумца в здравом рассудке, пока его носишь. Но и первое, и второе стоило бешеных денег. Причем не было никакой гарантии, что в случае твоей смерти никто из мародеров не позарится на амулет, чтобы продать его или использовать самому. И тогда после выхода из Колодца Возрождения жизнь вернется, а вот рассудок нет.

Но, несмотря на это, я был полон решимости. Можно, конечно, ничем не рисковать, но тогда какую ценность будет иметь жизнь? Меньше всего мне хотелось жить, подобно овощу на грядке. Чего вообще стоит жизнь, если ветер свободы не развевает твои волосы?

Исходя из такой, пусть и незамысловатой, философии, утром я решил отправиться к магу. Арда меня сопровождать не пожелала, послав к Шинтаю. Я ее тоже, в ответ. Если твои действия несут угрозу партнерству, следует распрощаться с таким партнером. Я пока еще не был уверен, настолько ли серьезны наши разногласия, что не позволят сохранить отношения, но подобное непонимание важных для меня вещей сильно насторожило. Как бы там ни было, но меня сейчас волновали куда более серьезные проблемы, чем межпартнерские разборки.

Мы с Фарном встретились в главном холле его жилища.

– Созрел? – глянул он на меня исподлобья.

– А разве у меня есть выбор, – пожал я плечами.

– Выбор есть всегда. Но выбирать все равно тебе.

– В таком случае я выбрал, – твердо заявил я.

– Пойдем, – кивнул маг.

Мы с ним отправились в лабораторию. Коридор вел под уклон, поэтому мы опускались все глубже и глубже под землю. Когда-то я в лаборатории бывал, но стоило нам достигнуть цели и оказаться в огромном, оборудованном по последнему слову техники помещении, я понял, как сильно здесь все изменилось за последние годы.

– Ничего себе! – присвистнул я.

– Все еще находятся такие, кому нужен старый отшельник, – усмехнулся Фарн. – Ладно, садись сюда.

Он указал на массивное кресло, окруженное множеством кристаллических агрегатов, совершенно непонятного мне назначения. Я опустился в него, стараясь выглядеть как можно более бесстрастным.

– Сначала следует выяснить, с какой из стихий соединено твое тело, – пояснил цверг. – Для этого мне необходимо поймать резонанс твоих тонких вибраций, а потом оценить их амплитуду и частоту.

– Похоже, я не первый, кого ты взялся учить, – усмехнулся я. – Раз у тебя для подобных исследований имеется специальное стационарное оборудование.

– Ты прав. Не все хотят учиться в Университете только ради того, чтобы за всю жизнь совершить несколько магических действий. Зачастую большего и не надо, и тут Дикая Магия получается на порядок выгоднее, чем всю жизнь потом носить Печать Мага без всякой надобности.

– Получивший Печать Мага встает на Путь Мага, – возразил я. – Печать не может быть обузой ему.

– А все ли, кому раз или два понадобилось изменить Пространство, хотят делать это и дальше? – спросил Фарн. – Вот ты xотел бы встать на Путь Мага?

– Никогда особенно не стремился… – пожал я плечами. – Я не могу оперировать тем, чего не чувствую. Мне куда проще врезать противнику кулаком промеж глаз, чем сбить его с ног заклинанием.

– Все верно. Ты просто не чувствуешь магию. Но это несложно исправить. Было время, когда ты так же не чувствовал силу и точность собственного удара. Все решает система тренировок.

– Это понятно, – кивнул я. – И все же, мне кажется, разница есть.

– Именно кажется, – усмехнулся цверг. – Ну вот, первое исследование закончено.

– И какая стихия возьмет надо мной покровительство? – не очень серьезно спросил я.

– Родись ты чуть раньше, тебя бы приняли в Дом Поющих Ветру. Это хорошо.

– Почему? – не сразу сообразил я.

– Потому что я сам принадлежу к этой стихии, – поморщился маг. – Мне проще будет передать тебе многие теxнологии.

– Теxнологии… Ты говоришь так, словно заниматься магией и стряпать на куxне – одно и то же.

– Именно так. И то, и другое может делать каждый, но и к тому, и к другому нужен талант. Потому и уровень у каждого очень разный. К счастью, высокий уровень тебе не нужен. Достаточно очень xорошо освоить несколько заклинаний. Готов?

– Да.

– Тогда можно приступать. Начнем с теории. Как ни странно, но теория в магии имеет решающее значение. Без нее практика в принципе невозможна.

И мы начали с теории. Переместившись в библиотеку, мы устроились за столом, и Фарн выложил передо мной с десяток увесистыx томов.

– Знакомься. – Он поxлопал меня по плечу. – На пару дней тебе xватит.

Он удалился, а я принялся заниматься самым несвойственным мне делом – чтением. Так прошел остаток дня. Вечером, с опуxшей головой, я доковылял до выделенной мне комнаты и тупо завалился спать. Xотелось поделиться новыми знаниями с Ардой, но было ясно, что подобные излияния ее не порадуют. К тому же сил не осталось совершенно, в данном случае желание жестко разошлось с возможностями. Мелькнула мысль, что недурно было бы хоть проведать партнершу, но я попросту не смог оторвать голову от постели.

Ночь пролетела мгновенно, я не успел не то что отдоxнуть, а даже осознать, что сплю. Просто закрыл глаза, а когда открыл, было уже утро. С Ардой мы так и не удосужились встретиться.

Я читал целыми днями. Читал, по сути, то же самое, что преподавали сиды в Истадальском Магическом Университете. Пока что никто не предлагал мне практику, зато теории было в избытке, и вскоре я начал понимать, что собственным умом способен дойти до многих вещей. Мне пришлось, чтобы лучше понять систему, вести конспекты, потом изучать иx по ночам, не тратя дневного времени. Какова же была моя радость, когда описанные в книгах упражнения по развитию чувствительности к ритмам Пространства начали давать первые плоды. Ведь я не просто читал, я через себя прогонял прочитанное, вольно или невольно на практике делая то, о чем говорилось в текстаx. Причем плоды рождались несколько иные, чем при стандартном университетском образовании. Например, впадая в глубокую медитацию с использованием ритуала Валахи, я мог чувствовать не только значительность того или иного заклинания на данный момент времени, как это умели выпускники Университета. Я заметил, что еще минуты на три после этого у меня резко увеличивается мышечная сила, например, прыгать можно было раза в три дальше, чем в обычном состоянии. Я попробовал, чуть не перевернув книжные стеллажи. Беда лишь в том, что на практике применить этот метод увеличения силы было до крайности трудно – ритуал Валахи требовал уединения, сосредоточения и не менее десяти минут на саму медитацию. Однако в одной очень старой книге я нашел упоминание эффекта увеличения силы у некоторых представителей человеческой расы. Это говорило о моей нестандартности, но вместе с тем показывало, что иду я верным путем.

Через пять дней, пробираясь в свою комнату для очередного бдения над конспектами, я встретил в коридоре Арду.

– Привет, – поздоровалась она.

По ее тону трудно было понять, насколько она рада встрече. Но мне показалось, что она все же соскучилась.

– Рад тебя видеть, – как можно приветливее ответил я.

– Был бы рад, наведался бы хоть раз.

– Мне было стыдно, – честно признался я. И сразу ощутил, как выросшая между нами стена руxнула.

– За что? – с улыбкой спросила девушка.

– Ну… Я проигнорировал твои советы.

– Это были именно советы. Я не собиралась тебя ломать. А ты насупился и заперся в библиотеке, xотя я могла бы кое в чем тебе помочь.

– В чем?

– Никто лучше сидов не знает всех тонкостей о структуре Пространства. Насколько я поняла, Фарн оставил тебя в свободном плавании?

– За пять дней я его ни разу не видел, даже во время обеда и ужина.

– Иногда мне кажется, что он вообще не ест, – усмехнулась Арда. – Не вылезает из лаборатории. Маньяк.

– Насчет маньяка – в самую точку. Может, от Дикой Магии у него уже начинается безумие?

– А раньше он каким был? – спросила она.

– Таким же, – отмаxнулся я. – Почти. Но с возрастом мало кто становится лучше xарактером. Интересно, с этими своими экспериментами он не забыл обо мне?

– Нет, – рассмеялась девушка. – Это обычный прием при обучении магии.

– В смысле? – удивился я.

– В самом прямом! Магия – такая штука, что многие моменты в ней объяснить невозможно в принципе. Иx надо почувствовать. Причем почувствовать самому. Вот в обычной практике обучения ученик и предоставляется сам себе на какое-то время.

Я призадумался.

– Значит, учитель начинающему магу не нужен, – с сомнением произнес я.

– Ошибочка! – улыбнулась Арда. – Этот способ годится лишь на самом начальном этапе. А попробуешь следовать ему и дальше, сразу упрешься в тупик.

– Почему?

– Самостоятельно ты можешь получить лишь обшие ощущения того, как действует магия. Для этого xватит чтения магическиx текстов и простейшиx упражнений, которые ты наверняка уже опробовал на себе.

– А дальше?

– Дальше тебе потребуется знание приемов. И никто тебе это знание не даст, кроме опытного мага.

– Разве приемы нельзя описать в книге?

– Можно. Но это не проще, чем по книге научить кого-нибудь классно водить глиссер. Поехать поедешь, но не более того.

– Понятно, – такое объяснение меня удовлетворило. – Ты и в самом деле не обижаешься на меня?

– Нет, – улыбнулась Арда. – Иди спать, а то у тебя такой вид, словно на тебе паxали.

– Я бы лучше поболтал еще часок.

Она оказалась не против, мы переместились в мою комнату, но этот часок вылился в беседу почти до утра, так мы друг по другу соскучились. Конечно, и чтение конспектов накрылось, и отдых, но я ни о чем не жалел. Ну, не жалел, пока не пришло время вставать после двухчасового сна.

– А ну поднимайся, лентяй! – бурчал Фарн, пытаясь растрясти меня за плечо. – Сколько можно спать?

– Я лег только два часа назад! – простонал я, глянув одним глазом на индикатор хода времени на стене.

– Это ты говоришь себе в оправдание? – почти всерьез разозлился маг. – Вместо изучения текстов лясы точишь по ночам? А ну вставай! Иначе водой оболью.

Тон у него был решительный, а за водой магу его уровня даже ходить не надо, он мог запросто материлизовать ее прямо из структуры Пространства. Так что я поспешил оторвать себя от постели и побрести к умывальнику. Лучше обмыть лицо по собственной воле, чем все тело варварским способом. Когда же я с этим покончил, цверг меня огорошил:

– Хватит теории. Сегодня научу тебя парочке практических заклинаний.

Я уже знал, что само по себе знание заклинаний ничего никому не даст. Надо быть полным невеждой, чтобы вычитать заклинание в книге, а потом бубнить его и делать пассы руками, пытаясь заставить Пространство исторгнуть нужный тебе предмет или произвести какое-нибудь действие. Ровным счетом ничего из этого не выйдет, хотя доводилось мне слышать, что находились умники, которые так поступали. Чаще всего такие рассказы ходили о ящерах, поскольку те были основными героями анекдотов о тупости.

Главное в фундаментальной магии – подстройка к ритмам Пространства. Это я узнал и от Арды, это подтвердилось и чтением текстов из личной библиотеки Фарна. Заклинания нужны лишь для передачи собственных, уже настроенных ритмов структуре Пространства для ее изменения. Так что изучать их – пустое дело.

Совсем другой вариант – прикладная магия. Там знать вообще ничего не надо. Покупаешь амулет или какой-нибудь другой артефакт с нужными свойствами, активируешь его надлежащим образом и получаешь нужный ответ Пространства в виде какого-либо действия. Способов активации сколько угодно – хоть слово шепни секретное, хоть потри штуковину, хоть стукни ею три раза себя по башке. Как заказчик пожелает, заказывая артефакт у мага, так ему и сделают за указанную сумму в платежных кристаллах. Типичными примерами прикладной магии является транспорт и оружие. Есть источник магической энергии в виде кристалла, есть созданная магом система преобразования энергии в нужные ритмы, есть способ ее активации, и есть действие, которое система должна производить, например левитация всей конструкции или движение по заданному пилотом при помощи органов управления вектору. Оружие же в Мире Пророчества идет корнями от обычного магического посоха. Только для пользования посохом магу необходимо было уметь подстраиваться к Пространству, поскольку кристалл на конце палки был только хранилищем энергии. А вот сформировать ее в луч и врезать этим лучом противнику промеж глаз должен был сам маг, и требовалось ему для этого немало знаний и умений. Со временем все упростилось. К посоху с кристаллом на конце сначала добавили систему формирования нужных вибраций, после чего магу не приходилось трансформировать энергию в луч, а достаточно было направить посох на противника и произнести заклинание. Главное же делал заранее созданный артефакт-формирователь. Потом додумались обходиться вообще без заклинаний и необходимой для их произнесения подстройки к Пространству. Маги соорудили спусковой артефакт, вроде рычага акселератора на транспорте. Прижимаешь палец к отверстию, тут же из посоха шарахает энерголучом. Позже посох укоротили и закрепили на удобном цевье с прикладом или на рукояти, создав первые прообразы спелганов и кастеров. Спусковое отверстие заменили спусковой пластиной для удобства и безопасности использования, а артефакты-формирователи стали структуририровать не только энергией огня, как большинство древних посохов, но и энергиями других стихий.

Кроме оружия и транспорта, существовало непомерное количество серийных или же уникальных магических прикладных артефактов самого разного назначения. Одни отсчитывали время, на других можно было приготовить еду. Причем знаний и умений в области магии это не требовало нисколько. Кроме создания самих артефактов, маги придумали себе и другой способ заработка – прокачку обычных вещей магией, что добавляло им новые свойства или усиливало уже имеющиеся. Так появились, к примеру, энергетические мечи и кастеты. Сначала меч был обычным, потом его рубящие свойства усилили при помощи магии, а дальше пошли навороты, которых уже не сосчитать.

Все так привыкли пользоваться этими прикладными штуковинами, что сейчас мало кто задается вопросом, а как, собственно, возникают нужные и любимые всеми артефакты. Хотя любой житель Мира Пророчества даст ответ на этот вопрос незамедлительно и будет совершенно прав. Да, за всеми этими разработками стоит фундаментальная магия. Точнее, стоят маги, досконально изучившие структуру Пространства, умеющие к ней великолепно подстраиваться и с помощью этого резонанса влиять своей волей на свойства предметов. Они – изобретатели. Они ставили себе задачу, придумывали предметам новые свойства, а затем задавали их. И только после этого нейтральный магический кристалл, добытый каторжниками на рудном острове, мог стать либо основной боевой деталью спелгана, либо важнейшей частью турбодвигателя, либо фонарем, либо плитой, на которой можно поджарить мясо, либо чем-то иным, на что хватит фантазии у мага или у заказчика.

Когда-то фундаментальная магия была Дикой. Но она оказалась слишком опасной как для самих магов, так и для окружающих. Поэтому ее в какой-то момент радостно запретили, а взамен изобрели Печать Мага. После чего фундаментальная магия в чистом виде приказала долго жить. Точнее, она стала уделом избранных. Остальные выпускники Университета, по сути, использовали созданный сидами прикладной артефакт, за мага выполняющий функции подстройки к Пространству. После этого можно было пускать в дело чужие опробованные заклинания или же создавать новые.

Но все это было не для меня, ведь никто не вживлял мне в ладонь Печать Мага. А следовательно, фраза Фарна «Я научу тебя парочке практических заклинаний» означала то, что мне придется освоить приемы подстройки к ритмам Пространства. Тут, собственно, и начинались опасности Дикой Магии, поскольку на подстройку нужна энергия, а черпаться она будет из ресурсов моего тела и от стихии, к которой я принадлежу. Больше ее взять негде.

В общем, сон с меня как рукой сняло.

– Страшно? – с улыбочкой спросил цверг.

– До спазмов в желудке, – честно ответил я.

Следом за учителем я направился в лабораторию. Разумеется, если уж Фарн взялся меня учить, то рано или поздно меня ожидало подобное испытание, но все же мне было не по себе. Это состояние усилилось, когда я снова оказался среди разнокалиберных артефактов и маготехнических агрегатов.

– Садись! – хозяин указал на кубический кристал с выращенной на нем ажурной спинкой.

Я подчинился, как под гипнозом.

– Надеюсь, в голове у тебя осталось что-то от прочитанного?

– Да, – кивнул я. – Мне даже удалось опробовать многое из описанного.

– Ну и как? – Цверг не скрывал иронии.

– Удался ритуал Валлахи, – ответил я, не обращая внимания на язвительность. – Я впадал в глубокую медитацию, после которой у меня кратковременно увеличивалась сила.

– Это все чушь насчет силы, – отмахнулся Фарн. – Ты мне лучше скажи, что ты видел в состоянии медитации?

– Это трудно описать словами… – замялся я.

– Уже хорошо. Тогда опиши свои впечатления от увиденного.

– Это были какие-то линии, – выдавил я из себя. – Невообразимое число тончайших серебристых нитей в полной тьме.

– Недурно. – На этот раз улыбку учителя не исказила печать насмешки. – Это линии Джин, как их называют сиды. Собственно, это и есть Пространство на самом деле. Эти линии – фронты волн, составляющих вибрации Мироздания. В переплетении этой волновой интерференционной картины и зашифровано состояние мира в каждый конкретный момент – его настоящее, прошлое и вся мультивариантность будущего со всеми точками бифуркации возможных и маловероятных развитий.

Ощущение, что я под гипнозом, усилилось. На меня обрушился такой поток новой информации, что мозг перестал справляться с нею и начал впадать в ступор. Но цверг между тем продолжал:

– Ты, твоя личность, точнее, твое сознание, является частью этой интерференционной картины. Меняя свои вибрации, ты можешь изменить картину всего Мироздания, породив нужное тебе событие. Чем меньше вероятность этого события в естественном ходе вещей, тем больше тебе потребуется затратить собственной энергии на его воплощение. Сейчас этому в Университете не учат. Нет надобности. Подстройку к вибрациям линий Джин выполняет за выпускников Печать Мага, как за сидов выполняет ту же функцию их собственное тело. Но тебе придется освоить азы фундаментальной магии в чистом виде.

– А нельзя ли стащить нужную книгу более простым способом?

– Скорее всего можно, – пожал маг плечами. – Но мне этот способ неведом.

И он начал меня гонять. Это было уже всерьез. Мне уже не хватало по вечерам сил дотащиться до комнаты и перекинуться парой фраз с Ардой – я засыпал прямо в лаборатории.

На тренировки, как и обещал Фарн, ушло ровно семь дней. Семь дней усталости на грани безумия, семь дней ниспадающей на меня лавины новых знаний, семь дней успехов, неудач и новых побед.

– Ну вот, – сказал как-то утром цверг, в очередной раз растолкав меня, выводя из сонного состояния. – Теперь твоей подготовки достаточно, чтобы обойти магические ловушки и сторожевые системы городской библиотеки, а также облапошить истадальских выпускников, ставших магами-охранниками. Потому что за них работает Печать Мага, а ты волен оперировать самой структурой Пространства. Но расслабляться не стоит. Во-первых, Печать Мага экономит энергию, поэтому позволяет своему хозяину пустить ее в другое русло. Фактически ты окажешься в положении искусного фехтовальщика, вынужденного сразиться с противником, вооруженным спелганом. С той лишь разницей, что твой меч способен отразить заряды магической энергии. Тебе понятна подобная аналогия?

– Да, – кивнул я. – Мне придется тратить больше сил. Но у меня будут некоторые преимущества. Как, например, бесшумность удара мечом против выстрела.

– Верно. И еще об опасностях… – Фарн сделал паузу. – Главная опасность Дикой Магии в том, что она приводит к безумию. И зависит это от следующих факторов. Первое – сложность задачи. То есть чем менее вероятно в естественном ходе вещей событие, которое ты собираешься вызвать, тем больше энергии тебе придется затратить и тем выше будет скачок к безумию.

– Почему скачок? – Я уже знал, что Фарн не выдает случайных аналогий.

– Потому что безумие твое наверху, за неким потолком твоих природных возможностей. Каждое твое магическое воздействие – это прыжок на тем большую высоту, чем менее вероятное событие тебе надо вызвать. Причем приземляешься после прыжка ты не на нулевую отметку, а зависаешь на некой высоте. Следующий прыжок будет с этой высоты, очередной со следующей, и так далее. Что получается?

– Каждый следующий прыжок, чтобы не выпрыгнуть за потолок безумия, должен быть ниже, чем предыдущий.

– Верно. То есть чем больше ты практикуешь Дикую Магию, тем ближе потолок безумия. Однако есть способы с этим бороться. Первый способ – зелье. Оно дорогое, поскольку состоит из редчайших ингредиентов, которые безумно тяжело достать. Но, выпивая его, ты возвращаешься на нулевую отметку, то есть можешь прыгать заново. С нулевой высоты. У меня осталось немного этого зелья, но с собой я тебе его не дам. Выпьешь по возвращении.

– А другой способ?

– Другой – амулет. Он не опускает тебя на нулевую отметку, как зелье, зато поднимает потолок безумия. Чем сильнее амулет, тем выше поднимается потолок безумия, пока ты носишь артефакт на себе. Но стоит его потерять, например, в случае смерти, как после возрождения опустившийся потолок накроет тебя. Зато подъему этого потолка нет теоретического предела. Чем больше твой магический навык, тем более сильный талисман ты можешь создать.

До меня дошло. Вот чем занимался Фарн ночами в лаборатории! Он компенсировал последствия своих воздействий, старался поднять потолок приближающегося безумия. Но каждый эксперимент – это прыжок без возвращения на нулевую высоту. И когда я это понял, у меня возникло серьезное подозрение. Я прикинул, что необходимость стащить книгу из библиотеки могла оказаться не главной причиной обучения меня магии. Что это могло быть только предлогом, приманкой, от которой я бы не смог отказаться. На самом же деле Фарн, скорее всего, хотел подготовить еще одного мага на тот случай, если сам он вплотную приблизится к потолку безумия и не успеет создать себе подобающий амулет. Ему надо передать кому-то результаты своих экспериментов. И этим «кем-то» он вполне мог видеть меня. И тогда я, уже не делая лишних прыжков, создам амулет, способный дать Фарну новые возможности. Пожалуй, именно это, а не гипотетическая возможность воспользоваться моим еще не построенным кораблем была настоящей платой за участие Фарна в моем проекте. Странно только, что старый хитрый цверг не озвучил этого. Ведь дай я такое обещание, от него уже было бы невозможно отказаться. А так, получив систему управления камнем Аруна, я могу умыть руки, сославшись на то, что платой за его помощь была возможность воспользоваться кораблем. Возможно, маг рассчитывал на мою сознательность или мое сострадание или же, что более вероятно, имел некий козырь в рукаве. Но мне врубать реверс было уже поздно.

– Понятно, – кивнул я, ничем не выдавая осенившую меня догадку. – Надеюсь, что, добывая книгу, мне не придется прыгать очень высоко. Да я и не умею.

– Верно. Я намеренно не стал давать тебе ничего лишнего, чтобы не вызывать соблазн пользоваться магией слишком часто. Ты знаешь только те заклинания, которые могут пригодиться тебе при выполнении миссии. К ней ты подготовлен в какой-то мере, но, если готовить тебя более тщательно, на это уйдет непозволительно много времени. Так что завтра отправишься в Истадал. Сегодня даю тебе день отдыха.

– Спасибо, – с улыбкой ответил я.

Все же старый хитрый цверг был не таким извергом, каким иногда мне казался.

Глава 8

Миссия

День отдыха был для меня совершенно не лишним. Мы с Ардой выбрались из подземелья и долго бродили по тундре, невзирая на холодный северный ветер.

– До мечты рукой подать, – сказал я, присев на отполированный дождями и ветрами валун. – Остался последний рывок. Получим систему управления камнем Аруна, и можно будет приступать к постройке судна.

– Вряд ли все так просто, – вздохнула девушка. – Понадобится помощь инженеров.

– Можно достать схемы и чертежи тэнки, – прикинул я. – Ведь нет мореплавателей лучше птицеголовых. Они всегда строили лучшие корабли, в том числе и парусные.

– От чертежа до конечного результата бездна труда, – возразила она. – Не кипятись, я просто стараюсь здраво смотреть на вещи.

– Я тоже. Но не стоит все слишком усложнять. Мы ведь не собираемся строить линкор! Нам достаточно небольшой шхуны. К тому же ее мореходность и непотопляемость тоже мало волнует, поскольку на воду ее никто спускать не собирается. По большому счету, нас бы устроил просто плот, конструктивно выполненный на камне Аруна. Под парусом в небесах прекрасно пойдет и он. Остальное – вопрос удобства, наличие кают, камбузов и прочего.

– В принципе да… – согласилась Арда. – Просто при слове «корабль» мое воображение рисовало нечто грандиозное.

– Главное – камень Аруна, – подвел я итог. – Корабль же будет просто системой помещений, а также конструкцией, которая станет нести парусное снаряжение. Можно вообще не ориентироваться на какой-то конкретный корабль. Сначала создать простенький, а по мере надобности его усложнять.

– Эта идея мне нравится, – улыбнулась Арда.

После обеда мы не стали выбираться наружу, поскольку похолодало всерьез и прогулка уже не могла быть комфортной. Засев в комнате Арды, мы принялись обговаривать планы на мою предстоящую миссию. Но не успели мы поболтать и часа, как в комнату, по обыкновению без стука или какого-то другого предупреждения, вошел Фарн.

– Воркуете? – усмехнулся он, похлопывая себя по бедру свитком из плотной бумаги.

– Обсуждаем детали предстоящей миссии, – почти по-военному доложил я.

– Тут нечего обсуждать, – скривился цверг. – Все чушь. В таком деле ничего нельзя предусмотреть или спланировать. Как пойдет, так пойдет. И что бы вы ни обговаривали сейчас, события все равно будут разворачиваться иначе. Так что рекомендую не тратить времени попусту. Я выделил его на отдых.

– Мы и отдыхаем, – ответил я.

– Ладно, – отмахнулся маг. – Я бы рекомендовал тебе поспать, но делай как знаешь. Это твое время и твоя жизнь. Нет ничего хуже, чем вмешиваться в чужую судьбу. С какого боку это ни делай, все равно останешься виноват. Но я хотел поговорить о другом.

– О чем? – заинтересовался я.

– О регламенте операции.

– Ты же заверял, – усмехнулся я, – что тут нечего обговаривать.

– Одно дело планы, совсем другое – регламент, – невозмутимо ответил он. – Во-первых, если у тебя есть идея взять с собой Арду, то можешь выкинуть их из головы. Отправишься один.

– Это еще почему? – в один голос спросили мы.

– Н-да… – Фарн глянул на нас, как взрослые смотрят на неразумных детей. – Каким образом вы собираетесь добраться до Истадала?

– На глиссере, – недоуменно ответил я.

Честно говоря, это было так просто, что об этой части миссии я не задумывался. На чем же ехать еще? Ничего похожего на гараж я в жилище отшельника не заметил. Значит, на нашей машине.

– И сколько вы будете плестись на нем? – сощурился цверг. – И сколько опасностей встретится вам на пути. Мало было дороги сюда?

– Разве есть альтернатива? – я решил прозондировать почву.

– Конечно, – ответил маг. – Я тебя телепортирую. Но одного, иначе это потребует вдвое больше энергии. К тому же девушке в Истадале делать решительно нечего. Она ничем тебе не сможет помочь, а вот стать обузой может запросто. Кроме того, тебе придется позаботиться о скрытности. То есть в Истадал ты прибудешь инкогнито, ни с кем не будешь встречаться, не станешь пользоваться банковскими счетами и другими вещами, по которым тебя можно идентифицировать. Ты станешь избегать контактов с полицейскими, но главное – не будешь впутываться ни в какие действия, которые могут инициировать вокруг тебя ауру причастности к правонарушению. Даже если тебе придется ввязаться в потасовку ради самообороны, лучше найди способ этого избежать.

– Понятно… – протянул я.

Все это меня мало радовало. Во-первых, я уже настроился ехать с Ардой. Во-вторых, запрет на пользование банковским счетом тоже не сулил мне ничего приятного, поскольку платежных кристаллов у меня по карманам завалялось совсем ничего.

– Глупо отправляться в Истадал без денег, – нахмурился я.

– Еще глупее оставить на банковских документах следы своего пребывания в столице, – парировал цверг. – К тому же недостаток средств будет неплохим стимулом для сокращения сроков миссии.

– Я и так не собирался там задерживаться! Особенно если Арда остается тут.

– Это вторая причина, почему она тут остается, – в упор глянул на меня отшельник.

– Но ночевать-то где-то надо! – вспылил я. – У меня с собой денег даже на одну ночь в отеле не хватит.

– Никакой ночи. Я отправлю тебя завтра утром, а к вечеру ты должен будешь оказаться на двенадцатой северной улице, дом четыре. Там встретишься с Барном Шоунри, сидом. Этот маг мне обязан, и он телепортирует тебя сюда. Вместе с книгой. И не будет задавать лишних вопросов. Регламент ясен?

– В общих чертах, – кивнул я.

– Отлично. Тогда о деталях. Вот это план городской библиотеки. – Фарн развернул на столе принесенный свиток. – Где она находится, объяснять не надо?

– Нет. Я знаю.

– Отлично. Тогда смотри. Все здание разделено на два блока. Левый – публичный, в правом же расположено хранилище, куда тебе и надо попасть. Эти блоки почти не сообщаются. В публичную часть можно попасть с центрального входа. Доступ через него свободен для всех желающих, которые с лестницы попадают в холл. Там гардероб, кафе, спуск в уборные. В хранилище же вход со двора, огороженного и защищенного магией. Кроме того, двор охраняется, и войти туда непросто. Однако здание строилось давно, и поначалу столь строгого разделения на функциональные блоки не было. Существовали просто два крыла, в которые можно было попасть из центрального холла. Одно от другого не отличалось ничем, это была совершенно симметричная конструкция. Защищенный вход со двора соорудили сравнительно недавно. Поэтому, в принципе, из общедоступного холла можно попасть и в хранилище. Один, как минимум, способ довольно прост. Это путь через систему вентиляции, которая является общей на оба блока. Один из ее узлов находится как раз в центральном холле и защищен проницаемыми для воздуха облицовочными панелями.

– Значит, я должен буду у всех на виду выломать панели и влезть в трубу? – усмехнулся я.

– А для чего я учил тебя азам магии? – удивился Фарн. – Как раз там тебе и придется использовать науку на практике. Всем необходимым заклинаниям я тебя научил.

– Понятно… – протянул я. – Заклинание невидимости?

– Конечно. На тренировках оно недурно у тебя получалось.

– Но ведь в охране библиотеки тоже есть маги. Они наверняка отследят возмущение Пространства…

– Вряд ли. Заклинания Дикой Магии принципиально отличаются по структуре от тех, какие используются с Печатью Мага. Поэтому отслеживаются в основном вторые, как наиболее вероятные. Мало кому приходит в голову, что кто-то может рискнуть применить Дикую Магию в самом сердце Истинной Империи. Поэтому силы на это давно перестали тратить. В этом у тебя будет основное преимущество.

– Ладно, допустим. А дальше?

– Нужная нам книга имеет такой каталожный номер. – Маг передал мне карточку с цифрами. – Это значит, что искать ее надо вот в этом секторе.

Он ткнул пальцем в план. Все стеллажи пронумерованы. Не запутаешься.

– В самом хранилище охраны нет, там тебе будет спокойнее.

– Почему? – удивился я.

– Потому что в хранилище поддерживается оптимальный для книг микроклимат, а лишнее дыхание ему вредит. Там с этим строго. Поэтому охраняются только подступы к хранилищу, а не само помещение. Туда вхожи лишь архивариусы, и то по строжайшему регламенту.

– Неужели нет кристаллических копий?

– Есть. Но это не мешает тщательно хранить традиционные оригиналы. Маготехника всегда может дать сбой. Бумага в этом плане зарекомендовала себя большей надежностью. В общем, возьмешь книгу и тем же путем вернешься в холл. Поставишь на место панели и покинешь библиотеку. Затем сразу, не мешкая, отправишься по нужному адресу для обратной телепортации.

– Понятно. А ты не можешь телепортировать меня прямо в хранилище?

– Теоретически можно, но на высокую точность попадания при моих теперешних силах рассчитывать нельзя. Одно дело попасть в Истадал, другое – в библиотеку.

До меня начала доходить вся серьезность предстоящей миссии. Но не отступать же теперь!

– А я могу выбраться при помощи ключика?

– Выбраться – да, – усмехнулся маг. – Но потом ключик вернет тебя обратно. Или тебе придется переться через пустыню пешком.

– Тьфу, Шинтай! – разозлился я.

– Тогда у меня все. – Фарн оставил свиток и шагнул за порог комнаты.

– К Шинтаю в зубы… – покачала головой Арда. – Миссия на грани безумия.

– Да уж, – согласился я. – Хотя в теории все выглядит достаточно просто.

– В том и беда, – вздохнула она. – Чем проще задача выглядит в планах, тем труднее ее реализовать. Это мой личный опыт.

– Мой тоже, – ответил я. – Но как-то добыть эту чертову книгу все равно придется.

Мы поболтали еще немного, а потом я решил воспользоваться рекомендацией отшельника и пораньше лечь спать. Арда не возражала. Я видел, что она за меня беспокоится.

Утром маг разбудил меня рано.

– Пойдем, – негромко сказал он. – Не хочу устраивать сцену вашего прощания с Ардой. Надо подняться наверх. Так на телепортацию уйдет меньше энергии.

Мне было без разницы. Мне вообще на тот момент было многое без разницы, поскольку, изучив начальные принципы Дикой Магии, я уже понимал, что в ближайшие минуты меня не ждет ничего хорошего.

На самом деле телепортацию маги использовали еще с Шинтай знает каких времен. Но широкого распространения она не получила. Во-первых, для повсеместного использования система была недостаточно стабильной, а во-вторых… Во вторых, телепортация с помощью Дикой Магии сопровождалась совершенно безумной болью. И чем дальше тебя надо было переместить, тем страшнее оказывались болевые страдания. Когда-то это было естественным ограничителем на магическую телепортацию. Боль возникала от резкой потери тонкой энергии перемещаемого тела. С изобретением Печати Мага эта проблема частично отпала – неприятные ощущения при перемещении оставались, но сокрушительной болью их назвать уже было сложно, поскольку основную долю энергии поставляла Печать. Когда же была разработана сеть телепортов, вопрос боли и вовсе отпал. Но удовольствие это до сих пор не для всех. Кроме того, к недостаткам сети можно смело отнести то, что перемещаться можно только между кабинами. А вот заклинание Дикого Мага могло перебросить тебя в любую точку пространства. Но чем дальше, тем оно больнее. Так что, если пожелаешь побывать таким способом на другой планете, попадешь не туда, а в Призрачный Мир. Причем далеко не самым приятным образом. Даже отправиться в телепортационную экспедицию на легендарный Третий Материк не нашлось желающих. Да, впрочем, скорее всего никто бы такого болезненного перемещения не пережил. В границах же одного материка боль была жуткой, но сердце от нее останавливалось не всегда, так что маги иногда пользовались подобной свободной телепортацией.

– Возьми. – Фарн протянул мне обезболивающие пилюли, когда мы начали подниматься по ступеням под открытое небо.

Мне стало не по себе, но пилюли я, естественно, проглотил. Расстояние до Истадала было не в пример меньше расстояния от одного побережья материка до другого, но все же, видимо, достаточным, чтобы я проклял все на свете. Иначе зачем пилюли? Тем более такие мощные…

– Значит, так… – начал меня инструктировать цверг, – будет больно. Очень. Сейчас пилюли поднимут твой болевой порог, но шок все равно возникнет. Поэтому старайся дышать как можно глубже и ровнее, это поможет сердцу нормально работать. Иначе мне придется ждать, когда ты снова доберешься сюда от Колодца Возрождения.

Я сглотнул. Вот что в этом мире со мной мало совместимо, так это боль. Я ее старался всеми способами избегать, но тут, по иронии судьбы, путь к мечте лежал именно через боль. И отказаться сделать страшный для себя шаг я не мог. Уже не имел права.

– Руки немеют, – сообщил я.

– Это началось действие пилюль. Через минуту можно тебя телепортировать.

Сердце мое замерло, а потом резко набрало обороты.

– Не нервничай, – предупредил Фарн. – При перемещении основная нагрузка на сердце и психику. Дыши, дыши.

И я начал дышать ровно и глубоко. А что оставалось делать?

И тут меня словно ударило сотней хлыстов. Причем удар был настолько болезненно-обжигающим, что дыхание все же перехватило. Но если бы этим все закончилось, было бы еще полбеды, однако хлысты впились в плоть и начали ее рвать в клочья, задевая при этом каждый оголившийся нерв. Я не выдержал и заорал. А боль с каждым мигом усиливалась. Казалось, что лопнул живот, что кишки устремились наружу, что глаза раздувает невообразимым давлением, череп тоже, а каждый зуб зажали в тиски и крошат.

Длилось это секунд пять. Затем мир снова прорисовался вокруг, но это уже была не тундра – меня со всего маху швырнуло спиной на истадальскую мостовую. Тут по времени было чуть позднее, чем у порога жилища Фарна, солнце поднялось высоко и теперь отражалось в фасадах убегающих ввысь небоскребов. Сокрушительная боль не спешила покидать тело, но вокруг было людно, и я не мог орать во всю глотку. Пришлось стиснуть зубы, подняться на ноги и продышаться.

– Вам плохо? – спросила женщина, выходя из припаркованного у магазина глиссера.

– Нет. Уже все нормально, – ответил я. – Сердце.

– Подвезти до госпиталая?

– Нет, спасибо. Я сам.

На дрожащих ногах я поспешил покинуть парковку и влиться в поток прохожих. Боль медленно и неохотно отступала, оставляя нечто, сравнимое с идеальным блаженством. И тут я понял, что самое большое счастье, наверное, невозможно без большой боли. Потому что все воспринимается относительно. Чем сложнее получить нечто, тем ценнее оно будет при получении. Чем сильнее боль, тем радостнее станет после ее ухода. И я начал еще больше влюбляться в свой еще не построенный небесный корабль. Ведь он доставался мне весьма нелегко. И чем дальше, тем труднее. Оставалось лишь надеяться, что похищение книги из городской библиотеки станет последним трудным этапом. Благодаря ее текстам камень Аруна обретет хотя бы вертикальную управляемость, а дальше… Дальше, на мой взгляд, все должно было пойти проще.

В общем, я набрался решимости украсть книгу из библиотеки, причем используя заклинание невидимости. Другого пути, похоже, не было. Единственное, о чем я пожалел почти сразу, так это о том, что не удосужился плотно позавтракать. Хотя во время перемещения вся еда могла вылететь из меня наружу, что никак не добавило бы эстетичности моему появлению в столице. И так я шлепнулся на мостовую, как древесная жаба с крыши небоскреба.

Два следующих голодных часа я потратил на приведение мыслей в порядок. Я досконально вспомнил, как пользоваться заклинанием невидимости, как устанавливать подстройку к нему собственных вибраций и как корректировать их с вибрациями Пространства. Затем я решил опробовать заклинание на рынке, сперев что-нибудь съестное с прилавка. Однако судьба отвела меня от беды – недоброе предчувствие остановило меня от немедленного претворения плана в жизнь. Чтобы подстраховаться, я нашел укромное место у речки за городским парком и решил потратить еще час на подстройку к заклинанию, позволяющему определить, отслеживают твои вибрации другие маги или же нет. И не зря! На рынке оказалось более десятка магов-охранников, которые выискивали подобных мне умников. Невидимость невидимостью, но она вызывает в Пространстве вибрации, заметить которые при должной сноровке не так уж сложно. Так что Фарн был не прав, когда заявлял, что про Дикую Магию все забыли. Доморощенных магов очень даже отслеживали.

Поэтому, голодный и злой, я направился к своей главной цели – к библиотеке. Наученный горьким опытом, я не собирался переть напролом, а решил сначала войти в нужное состояние и проверить, нет ли настроенных на вибрации Дикой Магии магов-охранников и в центральном холле. Для этого надо было как минимум уединиться, поскольку проводить ритуал Альо прямо на улице – это уж слишком. Но уединиться в центре столицы – та еще задача. Это не крошечный городок, где даже в центре можно найти сгоревший дом или развалины, обитатели которых собираются на ночлег только с наступлением темноты. Здесь же высились громады домов самой разной архитектуры, от чудом уцелевших древних «канонов» до современных высоток, сверкающих прозрачными панелями из заводского сапфира. Мало того, время от времени в уличной толпе, состоящей из представителей почти всех рас, кроме арраунов и оборотней, можно было заметить человека в полицейской форме или сида с регалией. А по воздуху, в пространстве между домами, нередко проносились полицейские турбодрайвы и легкие патрульные глиссеры. Это меня напрягало, но не могло заставить отказаться от плана.

Постояв напротив библиотеки и вдоволь нанюхавшись струящихся из соседнего ресторана запахов, я слился с толпой и отправился на поиски достойного для проведения ритуалов убежища. Возвращаться в парк не имело смысла, поскольку это займет непозволительно много времени, а проведенный для подстройки к вибрациям ритуал действует не так уж долго. Точнее, он действует тем дольше, чем выше уровень мага, но с моим уровнем можно было рассчитывать едва ли минут на десять. Так что надо было найти нечто подходящее в непосредственной близости от библиотеки. Наконец я заметил запертую дверь в подвал. Оглядевшись, я чуть ли не кубарем скатился по короткой лестнице и осмотрел замок – он был самым простым, без всяких магических технологий, что меня очень порадовало. Тягаться с магом, который мог запереть дверь каким-нибудь уникальным заклинанием, мне было пока не под силу. Слесарем я тоже был никудышным, поэтому искать предмет, способный стать отмычкой, я не стал. Куда проще для меня было применить простенькое заклинание Ашу, для использования которого вполне хватало и той подстройки к Пространству, которую я проделал во время тренировок с Фарном.

Раскачав структуру замка заклинанием, я чуть толкнул дверь, и она без труда поддалась. В пыль шлепнулся сломанный язычок и несколько выскочивших пружин.

– Стоять! – послышался позади меня строгий голос. – Именем Императора требую заложить руки за голову и выйти на улицу.

Меньше всего я ожидал появления полицейских именно в этот, совершенно не ключевой момент. Стоило им начать процедуру задержания, состоящую из блокировки нарушителя и телепортации его в полицейский участок, и у меня появились бы все шансы провести пару-тройку лет на островном курорте. Сдаваться не было никакого желания, более того, я имел все шансы, если сейчас оторвусь от погони, никогда не быть пойманным. Достаточно было вырваться, покинуть столицу и вернуться в убежище отшельника, чтобы выпасть из зоны внимания полиции. У нее хватает забот и без мелких взломщиков. Из-за подобной мелочи вроде вскрытого замка никто не станет объявлять розыск по всем землям Велланского союза. А уж потом, с Фарном, можно будет решить проблему добычи нужной книги каким-нибудь более надежным способом.

Оторваться от копа я мог только при помощи магии, других способов у меня в арсенале не было. Я ведь даже кастер с собой не взял! Хотя, может, и к лучшему. Вот в таких ситуациях и можно выяснить, на что ты в самом деле способен. Не имея времени провести ритуал Альо или Валахи, я просто закрыл глаза и попытался мысленно уловить ритм Пространства, как это без труда получалось у продвинутых магов. Я читал об этом в теоретической части своего обучения, но на практике еще не использовал. В темноте собственного сознания я увидел множество пересекающихся, вибрирующих и движущихся серебряных нитей, которые на первом уровне инерпретации Истинной Информации обозначали структуру первичной материи. Картинка была едва уловимой, она мелькнула на краткий миг и растворилась в вихре пустых образов, страхов, фантазий, но я успел запечатлеть ее в памяти, пусть и частично. В следующий миг, еще менее четко, я ощутил собственную структуру второго уровня и попытался усилием воли подстроить ее к быстро угасающим в памяти вибрациям Пространства. В какой мере это мне удалось, судить уже было сложно – полицейский сорвал с пояса кастер-парализатор и направил кристалл на меня. И только тут я сообразил, с какой стати он так резво прицелился – вокруг меня вихрем кружился ветер. Качественная подстройка всегда в той или иной мере искажает Пространство, в зависимости от знака собственной энергии мага. У меня был знак Ветра, судя по проведенным Фарном исследованиям, но сейчас я это ощутил без дополнительных разъяснений. Однако размышлять на высокие научные темы у меня не было времени. Важно, что подстройка удалась, причем удалась так, как еще не бывало на доморощенных тренировках, которые я проводил, корпя над конспектами. Теперь пришло время это использовать.

Не медля, я рванулся в подвал, захлопнул за собой дверь и тут же запер ее Печатью Авира. Не бог весть какое мощное заклинание, но я намеренно не стал применять более сильное, хотя чувствовал, что подстройки хватило бы. Нельзя было расходовать всю энергию в самом начале погони, она могла пригодиться в любой момент, причем неизвестно, в каких количествах. К тому же все полицейские в той или иной степени владеют цеховой магией, поэтому печать, какой бы силы она ни была, сорвут все равно. С другой стороны, даже слабое запирающее заклинание остановит их на какое-то время.

Щелкнув пальцами, я применил старое, как мир, заклинание Огонь Идора, и над моей раскрытой ладонью разгорелся синий огненный шар. Этого света было более чем достаточно для того, чтобы рвануть вперед по каменному лабиринту подвала. Честно говоря, я представления не имел, куда бегу и что ждет меня на пути. Но не стоять же на месте! Знай я заклинание, позволяющее проходить сквозь стены, можно было бы чувствовать себя чуть увереннее, но подстроиться к нему у меня все равно не хватило бы умения. Во время обучения я намеренно старался игнорировать все заклинания и системы, подстройка к которым требовала намного большего, чем у меня, уровня. Чтобы не забивать голову, не тратить зря силы и драгоценное время. Всему свой черед. Что и подтвердил Фарн, когда научил меня только необходимым для миссии практическим заклинаниям. Так что мой арсенал ограничивался лишь теми заклинаниями, самыми простыми в подстройке, которые можно было использовать с моим уровнем подготовки.

Огонь над ладонью чуть потрескивал и покалывал кожу едва ощутимыми электрическими разрядами. Я остановился перевести дух, прислушаться и решить, что делать дальше. Погони позади пока слышно не было, а опыт пребывания в банде Шарки подсказывал, что у подвалов всегда есть больше чем один выход. С учетом же всяческих окон, погрузочных портов, вентиляционных отверстий и прочего, второй выход просто обязан быть. Может, не очень удобный, но это меня мало трогало. Единственное – чтобы найти хоть какой-то путь к спасению, мне необходимо было ощутить структуру пространства вокруг, а не тыкаться, подобно загнанной в лабиринт крысе. Все великие учителя, которых мне довелось читать и чьи мысли я заносил в конспекты, в один голос утверждали, что лучше потратить несколько минут на подстройку, а у опытных древних магов это вообще занимало секунды без всякой Печати, чем тратить время на попытки прохождения препятствий вслепую. Причем под препятствиями подразумевались и препятствия ситуационного плана, и те, на которые, что называется, можно наткнуться лбом. Так что, как ни крути, целесообразно было провести ритуал Альо.

Чуть переведя дух, я погасил магический огонь, уселся в позу Дива-Ану со скрещенными ногами, расслабил плечи, опустил голову, закрыл глаза и начал разгонять вибрации тонкой структуры своего тела. Тут важны три вещи: точное движение рук, не менее точное тоновое произнесение заклинаний, а также поза, благодаря которой нужные энергетические каналы тела распрямляются и начинают вибрировать в тонком пространстве, как струны сложного музыкального инструмента. Перед мысленным взором начали появляться и распускаться, подобно цветам, серебристые звезды записей Истинной Информации, которую напрямую я пока читать не умел. Но именно в этих сложных пересекающихся фигурах содержался код реальности, как называли его маги человеческой расы. Сиды то же самое именовали Линиями Джин. В этих линиях содержалось все: что будет, что было, что есть и что может быть. Но, чтобы их читать напрямую, нужна очень точная подстройка, на которую способны только Мастера Великих Домов. Мне же до них было, как до Вороньего Дома ползком. Поэтому я использовал способ для новичков, прием, называемый видением второго уровня интерпретации. Способ заключался в создании мысленной иллюзии на основе Истинной Информации. Это похоже не на чтение книги, когда Линии Джин, подобно буквам, воздействуют на аналитические центры мозга, как это бывает у мастеров, а на слушание музыки, когда код реальности, как звуки, вызывает лишь ощущения, что намного проще. На базе же ощущений, как и при прослушивании музыки, воображение рисует картинки, основанные на «тексте» Истинной Информации, записанной на самой структуре Пространства.

Как следует раскачав вибрации каналов тела, я усилием воли раскрутил вихри в трех главных чакрах, а когда вся тонкая структура моего организма зазвучала, подобно сложнейшему гармоническому аккорду, вокруг меня снова закружился вихрь ветра. И я начал Видеть.

Почему-то полицейские не взломали дверь, но мое видение, по причине мощного намерения проанализировать структуру подвала, не простиралось на улицу, поэтому я не мог понять, где находится противник и каково его число. Точно можно было сказать лишь то, что в подвале полицейских нет. Зато сам подвал я видел не хуже, чем линии на собственной ладони при ярком солнечном свете. Выходов было несколько. Один штатный с другой стороны здания, два зарешеченных вентиляционных окна, через которые теоретически можно было пролезть, а также один заклепанный погрузочный порт, оставшийся от строителей. В принципе клепку можно было разбить заклинанием Ашу. Если поднатужиться. Еще два выхода я не стал рассматривать – это были закрытые плитами желоба с трубами, уходящие непонятно куда. По ним можно было проползти, но зачем, если имелись более удобные выходы, например дверь?

Вскочив на ноги, но все еще сохраняя мощную подстройку к структуре Пространства, я рванул по коридору к противоположному торцу здания. Ветер заструился следом, как мягкий пушистый зверь, не отставая от меня ни на шаг. Зажигать огонь я не стал – проведенная в критической ситуации подстройка была так сильна, что я и без огня прекрасно чувствовал, куда бежать. Передо мной словно тянулся светящийся зеленый шнур, ведущий тем путем, куда было устремлено мое намерение, но в обход всех препятствий. Я несся во тьме вместе с потоком возбужденного моей энергией воздуха, нанизываясь на сияющий шнур, в нужный момент перепрыгивая через груды брошенного хлама, через пересекающие дорогу трубы, канавы и неиспользованные строителями плиты. Мелкий сор вертелся вокруг меня, словно опавшие листья в преддверии надвигающейся бури. Изолиния, как ее называют маги, была видна очень отчетливо, на уровнее обычного зрения, но я прекрасно знал, что она является лишь плодом моего воображения, основанного на ощущении Линий Джин. И чем сильнее подстройка к Пространству, чем мощнее намерение и ощущение, тем безошибочнее сознание прокладывает изолинию, тем ярче она видна.

Наконец линия вспыхнула и померкла, уткнувшись в искомую мною дверь. Я ощупал замок – он был не сложнее того, который я без особого труда сбил заклинанием Ашу. Чуть сосредоточившись, я проделал этот фокус снова, но на этот раз дверь пришлось не толкать, а тянуть на себя, что я и проделал с некоторым усилием. Внутри хрустнуло, пружинки и детали посыпались на пол, а в подвал ворвался луч яркого послеполуденного солнца. Ветер продолжал вертеться вокруг меня, развевая на голове непослушные волосы.

Но картина, открывшаяся моему взору, меня нисколько не порадовала. Стоило мне вскочить на первую ступень лесенки, ведущей наверх, как мне в лицо уставилось не меньше десятка полицейских стволов.

– Стой! – выкрикнул оливковокожий офицер, на поясе которого висел тонкий меч с витиеватой гардой.

Он, как и Арда, принадлежал к расе сидов, в незапамятные времена вошедшей в Велланский союз, а уж с кем с кем, а с сидом тягаться в магии точно не стоит. По крайней мере, мне. Они хоть и очень похожи на людей, красивых, атлетически сложенных, но такой внешний вид лишь скрывает их эфемерную магическую сущность. Каждый сид подстроен к ритмам Пространства с рождения, а живая магия в буквальном смысле сочилась из их тел.

Взгляд офицера впился в меня. Задержись я хоть на миг, его магическая воля подавила бы мою полностью, но, к счастью, я с перепугу поскользнулся на ступеньке и рухнул обратно в подвал. Дело, кстати, было не только в воле. Глаза у сидов чудовищные – словно бельма. Я уже привык, что Арда не снимает очки, и как-то не по себе мне стало от этого взгляда. Я никогда не любил смотреть сидам в глаза, а уж сейчас тем более.

Когда имеешь дело с сидом, как говаривал мой отец, надо учитывать одно немаловажное обстоятельство. Почти все без исключения сиды не способны ко лжи и лукавству, а потому, если их обманывали, оказывались почти беззащитны. Точнее, способны они были на многое, недаром их считают совершенными существами, но ко лжи они старались не прибегать. Я это вспомнил, когда шлепнулся на спину перед выходом из подвала. Вспомнил, потому что следующей мыслью у меня была мысль вскочить и бежать обратно. Еще через секунду я додумался до того, что надо бы запечатать дверь, а еще через миг чуть не взвыл от понимания бесполезности этой затеи, когда твой противник – сид. Что ему распечатать Печать Авира? Только пальцем пошевелить и шепнуть заклинание!

Но был и другой способ спасения – защититься Стеной Марва. Это заклинание очень простое, но именно из-за простоты, так объяснил мне Фарн, им многие пренебрегают. А зря. Суть его состоит в том, что с помощью Стены Марва можно скрыть в Пространстве те Линии Джин, которые описывают сделанные тобой действия, а вместо них записать мнимые. Говоря попросту, с помощью Стены Марва можно замести любые следы, в том числе и магические. Но если бы все было так просто, никогда бы не удалось поймать ни одного из магов-преступников. На самом же деле у этого заклинания был один существенный недостаток – снять его было не сложнее, чем поставить. Но для этого надо было проверить, не установлено ли оно, а это редко кто из магов делал именно ввиду редкости применения Стены Марва. По большому счету, поставить ее мог додуматься только полный новичок вроде меня, а опытные маги давно исключили это заклинание из своих арсеналов. Лишь старый хитрый Фарн догадался меня ему научить.

Заклятие Стены Марва – это обман. А обман является лучшим оружием против сидов, если принять на веру слова моего отца. Так что стоило этот способ испробовать.

Зажмурившись и пропев заклинание, я постарался как можно явственнее представить, как лезу по одному из желобов с трубами, ведущему неизвестно куда. А сам метнулся в противоположную сторону, подальше от всех выходов из подвала. Пространство плавно меняло ритм, моей подстройки к нему уже не хватало, и я все менее отчетливо видел ведущую сквозь тьму изолинию. В конце концов она пропала, но зажигать огонь я не стал, чтобы не привлечь внимание полицейских, а начал осторожно, на ощупь, пробираться по стенам. Не знаю, насколько далеко мне удалось забрести таким образом, но, найдя груду старых полусгнивших деревянных щитов, брошенных когда-то строителями, я забрался под них и затих.

Воздух был затхлым, душным, у меня по лбу пот катился градом, на него тут же оседала пыль и тонкие нити паутины земляных пауков. Но я боялся пошевелиться, чтобы смахнуть грязь с лица, я боялся даже дышать полной грудью, чтобы не вызвать лишних возмущений в Пространстве, хотя умом понимал, что Стена Марва гарантированно направит преследователей по ложному следу, если наличие самого заклинания не будет проверено. Это, как говорится, прутиком на глади воды писано, но другого средства спасения у меня все равно не было. Уж чего-чего, а в руки полицейских я попадать не хотел. Лучше в Призрачный Мир со всеми последствиями, чем на каторгу.

Иногда я слышал гулкие голоса, доносившиеся из другого конца подвала, кто-то из полицейских ругался, не хотел лезть в тесный желоб с трубами. А у меня сердце колотилось так громко, что мне казалось, будто его могут услышать преследователи.

Я пролежал под досками не меньше часа, пока не понял, что полицейские действительно потеряли мой след. Но до самого вечера я боялся выбраться, а тем более высунуть нос из подвала. Лишь когда стало прохладнее, я осторожно выскользнул из-под досок и на четвереньках, вдоль стены начал пробираться к зарешеченному вентиляционному окну.

– Не спеши, – раздался из темноты низкий мужской голос. Человеческий, судя по произношению. – Полицейские удалились, но вызвали трех магов из Университета. В их задачу входит чтение линий Джин и определение измененных участков.

– Кто вы? – испуганно спросил я, не имея возможности видеть собеседника.

– Я пока не готов тратить время на озвучивание собственной биографии. – В голосе незнакомца послышались веселые нотки.

– Ладно. – Это была не самая важная для меня информация. – Но почему маги еще не вычислили меня?

– Потому что не собираются этого делать.

– Вот как? – удивился я.

– А ты как думал? Они ищут меня. Ты просто оказался не в самом лучшем для тебя месте не в самое лучшее для тебя время. Вот и все. Но, надо отдать тебе должное, ты здорово сыграл мне на руку, изрядно заморочив мозги как ищейкам, так и магам. Не уверен, что моя собственная защита имела бы такую же высокую эффективность. Хоть ты и не думал об этом, но оказал мне помощь, поэтому можешь рассчитывать на мою.

– Но я не знаю, кто вы, а потому не могу представить, о чем вас можно просить.

– А я и не расположен особо предоставлять тебе широкий выбор в этом вопросе, – с иронией сообщил незнакомец. – Я просто вытащу тебя из Истадала, чем избавлю от долгих допросов по поводу моей скромной персоны.

– Меня это устраивает.

– Отлично. Через полчаса университетские маги окончательно убедятся в том, что в подвале нас нет, и уберутся. Тогда мы сможем отправиться в короткое, но увлекательное для тебя путешествие.

– Как могут они убедиться в нашем отсутствии, если мы тут?

– Благодаря поставленной тобой Стене Марва.

– Это смешно! – Я фыркнул, начиная понимать, что мой невидимый во тьме собеседник в магии смыслит еще меньше меня. – Истадальские академики раскусили бы этот трюк в течение пары секунд.

– Они и раскусили его. Сначала полицейские бросились по оставленному тобой ложному следу, естественно, не проверив наличие Стены Марва. Сиды, конечно, сильны, но почти беззащитны перед обманом, на который способны люди или ящеры. А я, сидя тут в Коконе Бо, заинтересовался, чего их понесло в желоб с трубами, когда преследуемый ими оборванец закопался в мусор почти у меня под носом.

– Вы способны устанавливать Кокон Бо? – вытаращился я в темноту.

– Не в совершенстве, – лукаво ответил незнакомец, – но в достаточной степени, чтобы сквозь него не проникли истадальские академики. Не знаю, смог бы я тягаться с сидами, но, к счастью, в Академии Университета давно уже половина действительных членов – люди. У сидов есть более глобальные задачи, чем поимка беглого каторжника.

От подобного откровения у меня и вовсе чуть ноги не подкосились. Знал бы я, к каким последствиям приведет меня бредовая затея Фарна с похищением книги, я бы… А впрочем, сделанного не воротишь. Однако покидать столицу Истинной Империи в компании беглого каторжника, умеющего устанавливать Кокон Бо, – явный перебор. Тут, не ровен час, схлопочешь в спину удар из полицейского кастера. А мне, возможно, из-за отсутствия большого опыта в путешествиях по Призрачному Миру, этого не хотелось нисколько. Других же выходов из города, похоже, для меня не было. С учетом, ясное дело, объявленной по Истадалу тревоги. Не искать же дом сида, с которым велел мне связаться Фарн.

Но, как бы там ни было, я решил оставить замечание незнакомца без коментариев. Вот Шинтай! Надо же было так сочно вляпаться! Причем на пустом месте. Вместо комментария я решил высказать соображения по поводу моего вызволения из создавшейся ситуации:

– Мне не нужно покидать Истадал!

– В каком смысле? – В голосе незнакомца послышалось недоумение.

– В прямом. У меня тут незавершенное дело.

– Ты больной?

– Нет.

– Слушай… – незваный помощник явно вспылил. – Мне до шинтаевых перьев твои проблемы. У меня своих выше темечка! И мне совершенно не хотелось бы, чтобы тебя сцапала полиция и выведала обо мне. Я тебя телепортирую отсюда к Шинтаю… Или в Призрачный Мир, если будешь вякать.

Тут вспылил я. Мне надоело, что какой-то урод разговаривает со мной, как с пацаном. Может, в магии я и был сопляком, но кое-какой жизненный опыт у меня все же имелся. Не размышляя долго, я рванулся вперед на звук его дыхания и со всей мощью, на какую был способен, зарядил кулаком в темноту, туда, где по моим подсчетам, должна была располагаться переносица моего собеседника. Удар получился конкретным, я чуть не вывихнул кулак. Незнакомец не успел и ойкнуть, просто снопом рухнул в пыль у стены.

– Не надо так разговаривать с Куртом Басом, – прошептал я.

Через минуту маг очухался. Но к тому времени я зажег светящийся магический шарик и как следует связал незнакомцу руки его же ремнем.

– Шинтай! – выругался он, щурясь на свет.

На вид ему было лет сорок, волосы черные, длинные, почти до плеч. Одет в модный иссиня-черный комбинезон, купленный далеко не в самом дешевом магазине. Надо же, каторжник… Успел прибарахлиться!

– Не надо так со мной разговаривать, – повторил я. – Не с пацаном дело имеешь.

– Уже вижу, что не с пацаном, – криво усмехнулся маг. – Ладно, извини.

– Извинениями не наешься. Ты сказал, что я тебе помог. И сам предложил взамен свою помощь. Но мне не надо покидать Истадал! Мне нужно спереть тут одну важную для меня вещь. И помощь мне требуется именно в этом, а не в чем-то другом. Если ты берешься помочь, то договариваемся. Если нет, то я быстренько отправляюсь в Призрачный Мир, а тебя, связанного, оставляю на растерзание полицейским. Мне кажется это честным.

– Придурок! – прошипел незнакомец сквозь зубы. – Шинтай с тобой! Что и откуда тебе надо спереть?

– Сможешь телепортировать меня в закрытое хранилище городской библиотеки? Вот сюда.

Я развернул свиток со схемой и ткнул пальцем в нужное место.

– Ну, допустим, – скривился он. – А потом что?

– Потом я буду готов покинуть столицу.

– А не много ли ты захотел?

– Мне так надо!

– Развяжи мне руки! – маг начал нервничать.

Я тоже заволновался. Даже если на словах он даст согласие, где гарантия, что не зашвырнет меня в отместку на полярный ледник? Вместо библиотеки. Поэтому развязывать незнакомца я не спешил.

– Ты слышишь? – прорычал он. – А то я твои внутренности телепортирую в одну сторону, а тело в другую!

Примерно этого я от него и ожидал.

– Иди ты в таком разе к Шинтаю, – со вздохом ответил я. – Не хотел я в Призрачный Мир, но зарекаться от него глупо. Придется выбираться отсюда через него.

– Дурак! – прошипел незнакомец. – Не кипятись! Если сам сдохнешь, а меня тут оставишь для переправки обратно на каторгу, я тебя потом где угодно достану. Я понимаю, что доверия у тебя ко мне нет. Но чем ты рискуешь? Развяжи. В худшем случае я тебя убью. Но ведь у тебя без моей помощи все равно нет другого способа выбраться из подвала. Так?

– Так… – неохотно ответил я.

– Я тебе обещаю, что отправлю тебя в библиотеку.

– А назад?

– Ты предлагаешь мне отправиться туда с тобой? Нет. Не хочешь в библиотеку, скажи, куда…

– Стоп! – воскликнул я. – Давай в библиотеку.

Я наклонился и развязал ему руки, не ожидая, впрочем, от этого ничего хорошего. Маг встал на колени, встряхнул запястья и в упор посмотрел на меня, как смотрит антилон на впавшую в ступор жертву. И тут же ужасная боль резанула по всему телу, а через миг я уже падал на пол книгохранилища между стеллажами. Темнота была полной, так что мне пришлось зажечь магический огонь, иначе нужный блок не найти. Как только вспыхнуло сияние, я прямо перед лицом увидел три левитирующих зрячих кристалла. Эх, Фарн… Времена-то меняются… Если охрана не может присутствовать в помещении из-за требований к микроклимату, то кто мешает установить тут десяток зрячих кристаллов?

В этот же миг мерзко загудел зуммер тревоги, а под потолком тускло вспыхнули красные магические кристаллы аварийного освещения. Я погасил огонь. Какого Шинтая тратить на него энергию тела? Я и так не знал, насколько близко придвинулся к порогу безумия. Честно говоря, я даже не очень испугался. И уж тем более не оставил затею найти нужную полку с книгой.

Секунд за десять разобравшись с системой маркировки стеллажей, я ринулся между ними и без труда нашел нужную ячейку с драгоценным фолиантом. Книжка оказалась массивной да еще содержащей в обложке пять гнезд с информационными кристаллами. Судя по всему – издание из последних.

– Постой-ка, – услышал я за спиной знакомый голос и, обернувшись, увидел перед собой мага, забросившего меня сюда. – Разобрало меня любопытство, знаешь ли… Какую же книгу такой сопляк может вознамериться спереть в городском книгохранилище?

Меня так давно никто не обзывал сопляком, что это задело всерьез. Почему профессионалы высокого уровня зачастую ни во что не ставят тех, кто добился высоких результатов в чем-то другом? Что же, если я плохо владел магией, так уже сопляк? Зажила уже переносица, что ли?

Не вступая в дальнейшую дискуссию, я, даже не разворачиваясь, молниеносно лягнул незнакомца в живот, вложив в это всю накопившуюся злость на него. Он крякнул, сложился пополам и отлетел на шаг назад, впечатавшись спиной в книжные полки. Я развернулся и собирался уже прыгнуть для добивающего удара, но увидел летящий в меня огненный шар, сорвавшийся с ладони мага.

Недолго думая, я рухнул на четвереньки. Шар пролетел надо мной и в клочья разнес фрагмент стеллажа вместе с книгами. Я вцепился обеими руками в украденный фолиант, перекатился и хотел сбить противника подсечкой, но обнаружил, что его нет там, где он должен был находиться. Когда поднял взгляд, оказалось, что маг левитирует надо мной. Я ринулся под стеллаж, и вовремя, надо сказать, потому что на том месте, где я только что находился, пол вспучился от второго огненного шара. В книгохранилище разгулялся огонь. Тут же сработала противопожарная система, заполонив помещение потоками магической энергии, структурированной энергией Воды. Пространство стало плотным, в нем тяжело давался каждый шаг. Зато огонь угас, перестав источать едкий удушающий дым.

К счастью, моему противнику пришлось похуже, чем мне. Я, хоть и с трудом, мог двигаться в мерцающем зеленом пространстве, а вот он, окутанный потоками чужой магии, свою применять уже не мог с прежней эффективностью. Однако пытаться не перестал. Он метнул в меня молнию, но разряд двигался ужасающе медленно. Я хотел отклониться, но пространство мешало и мне. Я ощущал себя словно погруженным в водяную толщу, каждое движение давалось с огромным усилием. К тому же магия продолжала действовать, пространство ежесекундно густело, и я вдруг понял, что не могу дышать. Это уж было явным перебором. Электрический заряд двигался медленно, как во сне, но я уже понял, что в меня он не попадет – я все-таки успел увернуться. Однако без дыхания долго протянуть мне тоже не удалось бы.

И тут появилась полиция. Пространство отпустило, и я кубарем закатился под стеллаж. Маг рухнул из-под потока на плиты пола, но его тут же заблокировали полицейские.

– Где-то еще парень с книгой! – выкрикнул один офицер.

– Кажется, под полку забрался! – ответил другой.

Я видел их ноги, обутые в высокие ботинки. Один офицер наклонился, и я увидел его затылок – он глядел под противоположный стеллаж. Ждать, когда он повернется, не было смысла. Стоило ему меня заблокировать, и каторги уже не миновать. Надо убраться отсюда любым способом, а потом разбираться в более спокойной обстановке. Зажав книгу под мышкой, я достал телепортационный ключик и повернул кристаллл.

Яркий свет послеполуденного солнца ударил в глаза, а под спиной я ощутил мягкий, очень горячий песок. Он был повсюду – вокруг меня во все стороны простиралась Великая Пустыня Атреи. Я бывал тут много раз, но впервые оглядел пейзаж с такой радостью. Уж кого-кого, а полицейских и беглых каторжников тут точно не было. Я представил, как построю наконец свой корабль и отправлюсь туда, где нет ни пустыни, ни полицейских, ни каторжников, ни бандитов. Где нет вообще никого и ничего, кроме деревьев, мягкой травы, ласкового солнца и зверей, годных для пропитания. Скорее всего, я сразу отправлюсь на Третий, по слухам необитаемый, материк.

Но пока до этого было далеко. Пришлось спуститься с небес на землю. Чтобы не печься на солнце, я поднял книгу и поплелся в тайник, надеясь укрыться если не от зноя, то хоть от палящих лучей. Забравшись под каменную плиту, я уселся возле висящего в воздухе камня Аруна, уложил под него книгу и задумался. На самом деле моя телепортация из библиотеки ровным счетом ничего не решала. Ключик возвращает точно в то место, откуда перемещаешься к тайнику, так что побег был отсрочкой, но никак не спасением. Душу мою грело лишь то, что сумасшедший маг снова отправится на каторгу. А то еще не хватало, чтобы он забрал полученную с таким трудом книгу и телепортировался Шинтай знает куда. Нет уж, спасибо.

С другой стороны, полицейские никак не ожидают что я, свинтив от них непонятным образом, вернусь обратно. Они не станут дежурить и ждать меня там. Это точно. Скорее всего, если я попробую вернуться завтра, то застану в хранилище бригаду ремонтников. А это куда лучше, чем отряд полицейских. Хотя полицейских к ремонтникам тоже могут приставить – это уж вопрос везения.

Как ни крути, а ситуация не из лучших. Был бы транспорт, попытатался бы покинуть пустыню собственными силами, но переться через нее пешком равносильно попаданию в Призрачный Мир. Кстати, это тоже один из выходов – умереть, возродиться в каком-нибудь Колодце, а затем найти транспорт и вернуться в убежище Фарна с книгой. Но сколько я на этот раз пробуду в Призрачном Мире, ведал только Единый Бог. Да и путешествие от Колодца Возрождения хоть и наверняка полегче путешествия через пустыню, но приятным его все равно трудно назвать.

Я достал коммуникатор. Его магической энергии не хватало на то, чтобы нащупать в Пространстве кристалл коммуникатора Арды. Так что и рассказать ей о своем плачевном положении я тоже не мог. К тому же чем дальше, тем острее вставала проблема голода. И жажды. Но кто знал, что меня занесет в пустыню?

Я лег и закрыл глаза. По крайней мере, во сне голод не будет мучить так сильно.

Во сне я ел. Ел много, ел вкусно, но проснулся все равно от голода. Судя по пробивающемуся в тайник свету, наступило утро. Это неудивительно – после обучения у Фарна рано или поздно пришлось бы отоспаться. Так что проспать почти сутки для меня в таком состоянии не было проблемой. Вот только есть хотелось немыслимо. Это даже мешало думать. Хотя над чем тут думать? В принципе, почти никакого выбора у меня не было – все равно я буду вынужден возвратиться в библиотеку. Или сразу отправиться в Призрачный Мир. У второго пути имелось одно неоспоримое преимущество: не придется сталкиваться с полицией. От Колодца Возрождения я все равно доберусь до убежища отшельника. Раньше или позже, но доберусь. Стычка же с полицейскими скорее всего закончится каторгой. А это может затянуться очень надолго. С другой стороны, если повезет, если удастся выбраться из книгохранилища, то путешествие от Истадала будет куда приятнее, чем путешествие от Колодца Возрождения. И когда их уже все до единого оборудуют телепортами? Желательно бесплатными. Но вообще-то я еще и лукавил. Меня, как и любую разумную личность, Призрачный Мир пугал. Нет, были, конечно, любители его исследовать, но я к ним не относился. Так что не хотелось мне туда не только из-за трудностей после возрождения.

Короче, я решил рискнуть. Рискнуть и отправиться обратно в библиотеку. К тому же было раннее утро, а часовой пояс тут такой же, как в Истадале. Солнце едва взошло над барханами, а значит, рабочий день у ремонтников начнется часа через два, не раньше. Полицейские, конечно, не спят, но и они по утрам, сонные, ожидающие смены, обычно не проявляют большой активности. Это я знал на личном опыте.

В любом случае к посещению библиотеки следовало подготовиться. Чтобы не повторять предыдущей ошибки, точнее, имея на этот раз возможность ее не повторить, я решил провести ритуал подстройки к заклинанию невидимости тут, в пустыне. Потом применить заклинание и отправиться в обратный путь уже невидимым. Книгу, понятное дело, я решил оставить под камнем Аруна. Тут ей ничего не угрожало. А вот в путешествии могло случиться все, что угодно. Не стоило рисковать.

Приняв необходимую позу, я провел ритуал подстройки. Делать это на голодный желудок оказалось еще труднее, чем вчера, но все же я справился. Теперь Линии Джин отпечатывались в моем сознании достаточно четко. Я собрался, подстроил собственные вибрации к вибрациям Пространства и произнес заклинание. Мир вокруг меня сразу стал черно-белым. Это был предусмотренный заклинанием индикатор, обозначающий, действует оно или подстройка ослабела и невидимость сходит на нет. Пока все работало, так что не стоило тратить время попусту.

Я повернул кристалл на ключе и тут же оказался во тьме библиотеки. Огонь зажигать было нельзя, я это понял, поскольку вряд ли руководство хранилища распорядилось убрать зрячие кристаллы. Но я хорошо помнил схему, а также хорошо знал, что ключ возвращает точно в то место, откуда произошла телепортация к тайнику. Исходя из этого, я сориентировался и осторожно, стараясь двигаться как можно бесшумнее, пополз под стеллажами к тому месту, где имелся вход в систему вентиляции.

Метров через пятнадцать я уперся в глухую стену. Это было замечательно, поскольку именно здесь она и должна была находиться. Чтобы удостовериться окончательно в точности выхода на цель, я дополз до угла и сверил расположение стен с образом схемы в памяти. Все сходилось. Значит, воздухопроницаемые панели где-то неподалеку, в стене, на уровне чуть больше моего роста. Достав нож, я сделал несколько шагов в нужную сторону и принялся сковыривать панели одну за другой. Проще, конечно, было бы их простукивать, чтобы снять только те, которые прикрывают полость. Но шуметь не хотелось, а при снятии панели раздавался лишь едва слышный щелчок композитной защелки. Снимая панель, я ощупывал пространство под ней, и вскоре моя рука провалилась в пустоту – тут начиналась труба вентиляции. Я радостно сковырнул еще несколько панелей, чтобы обеспечить себе достаточной величины лаз, а затем протиснулся в него. Судя по отсутствию сигнала тревоги, меня не отследил ни один из зрячих кристаллов. Значит, появился шанс выбраться. Это меня раззадорило и придало сил, так что я без особого труда и достаточно быстро преодолел по трубе тридцать метров до вентиляционного узла в центральном холле.

Осторожно сняв одну панель, я убедился в том, что холл пуст. Он был освещен тусклым дежурным светом, значительно облегчающим ориентирование. Но стоило подумать, зачем и кому нужен этот свет, если в самом хранилище царила полная темнота? Объяснение могло быть простым – тут, в холле, находится охранник. Именно к нему на пульт скорее всего шла информация от зрячих кристаллов. Приглядевшись, я распознал три левитирующих кристалла и тут. Но они никак не отреагировали на меня. Мир продолжал восприниматься в черно-белой гамме, так что в собственной невидимости можно было не сомневаться.

Выскользув из вентиляционной трубы, я на цыпочках спустился по лестнице и у самого входа увидел забранный бронестеклом пульт охранника. Охранник спал. Но и массивная дверь, отделявшая меня от безграничной свободы, была заперта. Осторожно подобравшись к ней, я понял, что с этим замком точно не справиться. Магических способностей у меня банально не хватит, а силовые методы создадут столько шуму, что быстренько обеспечат мне бесплатную путевку на рудный остров. Можно было бы попробовать смотаться через систему вентиляции, но на известной мне схеме был от руки нарисован только участок от холла до книгохранилища. Понятно, что где-то вентиляционная труба выходит на свежий воздух, но это место скорее всего прекрасно защищено от вторжения, а кроме того, по пути туда я мог запросто оказаться в дежурке полицейского наряда. Поэтому единственное, что я мог сделать в создавшейся ситуации, – это ждать. Просто стоять и ждать. Прямо у двери. Откроют же ее когда-нибудь для посетителей! Вот только хватит ли так надолго моей подстройки к ритмам Пространства, чтобы сохранить невидимость до этой счастливой минуты?

Индикатор времени на коммуникаторе показывал без четверти девять по Истадальскому поясу. Библиотека могла открыться как через пятнадцать минут, так и через час с четвертью. В первом случае моей подстройки наверняка хватит, во втором же гарантированно нет. Поэтому, исходя из принципа «надейся на лучшее, но готовься к худшему», я принялся разрабатывать альтернативные планы отступления на нейтральную территорию.

Но не успел я еще ничего придумать, как ощутил, что подстройка начинает сбоить. Мир вокруг меня стал мерцать, на краткий миг проявляясь в цвете. Это никак не могло сыграть мне на руку – охранник хоть и спал, но зрячие кристаллы в отдыхе не нуждались. И тут меня осенило. Раз охранник спит, уронив голову на стол, значит…

Обогнув подковообразный, забранный стеклом пульт, я зашел сзади и тихонько потянул на себя остекленную дверь. Видно было, что она закрыта примитивным засовом. Я сосредоточился чуть больше, качнул засов заклинанием, и потянул снова. Дверь поддалась без труда, но распахивать я ее не стал, а протиснулся в узкую щель. Мне не хотелось, чтобы через зрячие кристаллы были видны какие-то значительные изменения.

Оказавшись за спиной спящего охранника, я резким ударом в затылок отделил основание его черепа от позвоночника, чем моментально отправил его в прогулку по Призрачному Миру. Тело же как лежало, так и осталось лежать щекой на столе. Отдышавшись и чуть подкорректировав подстройку к Пространству, чтобы не утратить невидимость раньше времени, я принялся осторожно обыскивать тело, пока не обнаружил на поясе кассету с кодами от дверей. Сняв ее, я на цыпочках подкрался к двери, поднес кассету к замку и начал перебирать коды один за одним. Кристаллический индикатор, обозначавший разблокирование запора, постоянно мигал красным. Это меня бесило, кодов было много, а невидимости, как я ни пытался сохранить подстройку, приходил конец. И тут индикатор мигнул зеленым. У меня чуть сердце не остановилось от радости. Я осторожно толкнул дверь плечом и выскочил наружу, в поток падающего с небес утреннего света.

Бежать по улице я не мог. Это непременно вызвало бы подозрение полицейских патрулей. С открытием дверей же наверняка поднялась тревога, так что надо было линять поскорее. К счастью, приближалось начало рабочего дня, народ спешил по тротуарам, его становилось все больше, и мне не составило труда затеряться в толпе.

Миновав не менее пяти кварталов, я решил перевести дух, сориентироваться и принять решение о дальнейших действиях. В принципе, наиболее рациональным было поскорее добраться по указанному Фарном адресу и телепортироваться куда надо. Вероятность застать мага дома в такую рань была велика. К тому же это решало проблему голода – чем скорее я окажусь в убежище отшельника, тем скорее поем. В карманах у меня завалялось несколько платежных кристаллов, на еду бы хватило, но поскольку банковским счетом мне не рекомендовано было пользоваться, то следовало оставить их на самый экстренный случай. Человек без еды может прожить четыре дня. Я прожил два, так что еще сутки у меня оставались. А вот попить надо. Я купил в придорожном торговом киоске бутылочку с тоником, осушил ее в десять глотков и побрел дальше, в сторону района, где жил знакомый Фарну сид.

Истадал – город не маленький, но жилище нужного мне мага располагалось не очень далеко от библиотеки – минут сорок ходьбы. По иронии судьбы, путь мой лежал через квартал, в котором когда-то располагалась штаб-квартира шайки Шарки Шана. Понятно, что я решил его обойти от греха подальше – от потери пятнадцати минут ничего не изменится. А вот узнать меня там могли, причем с самыми нежелательными последствиями.

Я уже начал обходной маневр, когда совершенно неожиданно наткнулся на припаркованный возле ресторанчика мой собственный, потрепанный и помятый выстрелами глиссер с обгоревшим багажным отсеком. Это настолько выходило за рамки возможного, с моей точки зрения, что я остановился, как вкопанный, и полоумным взглядом уставился на машину. Вихрь самых разных предположений завертелся у меня в голове, но, честно говоря, ни одно из них не показалось мне достойным внимания. Фарн решил заехать в Истадал, купить хлеба на ужин? Или Арда тайком от него прикатила к любовнику? Выкинув из головы подобный бред, я отступил за угол и начал решать вопрос более рациональным способом. А именно – достал коммуникатор и вызвал Арду. Больше двух минут тянулся сигнал вызова, но ответа так и не последовало.

– Шинтаева девка! – прошептал я и сплюнул на мостовую.

Номер Фарна я не знал, если у него вообще был коммуникатор. Тогда я отправил для Арды текстовое сообщение, чтобы она связалась со мной, как только появится возможность. Но, понятное дело, тревога моя только выросла.

В большем тупике я не оказывался давно. Тут прыгаешь, из кожи вон лезешь, а оказывается, что партнер, которому ты доверял, угоняет твою машину и шатается по столице. Хотелось бы только узнать, какой именно из партнеров отчебучил такой номер – Арда или Фарн. Я склонялся к мысли, что Арда, поскольку отшельник в цивилизованных местах не показывался, это было далеко не в его интересах. Причем, учитывая необходимое на дорогу время, она удрала сразу же после моей телепортации.

А может, не просто так удрала? Может, хотела о чем-то предупредить? Но ведь предупредить можно было и сообщением на коммуникатор! И почему бы теперь не ответить, когда я сам вызываю?

Как бы там ни было, всякое желание искать знакомого Фарну сида у меня пропало. Я решил во что бы то ни стало дождаться угонщика, выяснить с ним отношения, а уже после этого решить, что делать дальше. В любом случае жаль бросать глиссер, пусть и изрядно побитый. На нем можно было добраться к Фарну без всякой телепортации. Не лучший способ, ведь пришлось бы снова пилить через лес, но и телепортацию трудно было назвать приятной. Сволочизм да и только! Куда ни кинь, везде трудности. Что за мир? Эти мысли только усилили желание поскорее построить корабль и свалить на нем подальше от благ цивилизации.

Приглядев на ближайшей станции гипер-баса удобную скамью, я вольготной походкой направился к ней. Там можно было устроить весьма недурной наблюдательный пост. А поскольку водитель угнанного глиссера с девяностопроцентной вероятностью завтракал в ресторанчике, деться ему было некуда. К тому же, если он приехал в ресторан на угнанной машине, значит, чувствует себя уверенно. А излишняя уверенность порой действует на руку противнику. То есть в данном случае мне. Об отсутствии у меня оружия я не очень волновался – вряд ли мне придется в Арду стрелять. Даже если… Да… Такое развитие событий могло иметь место. Арда могла, теоретически могла, снова переметнуться на сторону полиции. И это было бы наихудшим вариантом из всех возможных.

Но что толку теряться в догадках? Я насупился, уселся на скамью и стал ждать, не спуская глаз с глиссера.

Глава 9

Разгадка

Мне пришлось просидеть не менее часа. У меня уже возникло горячее желание вломиться в ресторанчик и как следует надрать угонщику задницу, когда один из ящеров, покинувших заведение, бодрым шагом подошел к моей машине, поднял дверцу и втиснулся внутрь. Это было явным перебором для моих и без того подорванных за последние дни нервов. Мало того, я этого ящера узнал по пятнистой шкуре и слишком короткой для представителя данной расы морде. Это был Бучи Бак, один из бойцов Чати Пока – главаря шайки, дружественной банде Шарки Шана.

Сдержав порыв тут же выскочить на дорогу и преградить путь машине, я, наоборот, опустил лицо, чтобы остаться незамеченным. Подстраиваться к заклинанию невидимости было некогда. Да и не хотелось применять Дикую Магию лишний раз без особой необходимости. Кто знает, как близко я уже подошел к порогу безумия?

Подождав, когда ведомый Бучи глиссер проскользит по мостовой за угол, я поднялся со скамьи и решительным шагом направился в противоположную сторону. На душе было гадко и неспокойно. Честно говоря, я был очень далек от мысли, что Арда сперла мой глиссер, прикатила в Истадал, а потом толкнула машину ящеру. Все, что я о ней знал, противоречило этому. Каким еще путем моя порядком пострадавшая тачка могла попасть к бандиту? Он мог сам ее угнать. Но где? Не в тундре же! Получается, что тут, в Истадале. У Арды, которая прикатила сюда, Шинтай знает зачем. Но это была бы слишком дикая случайность – мою машину у моего партнера угнал знакомый мне бандит. К тому же Бучи Бак не был профессиональным угонщиком. Он был профессиональным похитителем людей, цвергов, сидов и тэнки. И делал свою работу качественно – заказчики не жаловались. Вспомнив это, я заронил в свою голову нехорошее подозрение. Оно тут же начало активно расти и вскоре заняло доминирующую позицию среди всех моих мыслей.

Арду могли похитить. Могли. Потому что если битва за камень Аруна началась, то вестись она будет всерьез. Это уже показала стычка на разгромленном полицейском посту. Но тогда выиграл я, а теперь противник взял реванш. Следующим кидать кости мне, но к чему приведет ход, одному Единому Богу известно.

Да, Арду могли похитить. Могли понять, что если я поперся через тундру, то у меня была цель. Значит, кто-то из гонявшихся за мной либо выжил, либо за время моего обучения у Фарна успел возродиться, добраться до Истадала и сообщить обо всем главарю. Молодые не задерживаются в Призрачном Мире надолго, так что такой вариант развития событий имел полное право на существование. Затем бандиты нашли брошенный броневик. А там уже не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о цели моего путешествия и отыскать ее.

Скорее всего, они хотели похитить меня. Но похитили Арду. Оказалось, что больше некого, кроме нее. На момент прибытия бандитов, наверняка под руководством Бучи Бака, Фарн успел переправить меня в Истадал. Но не возвращаться же к главарю ни с чем! Вот они и забрали девушку. На всякий случай. Точнее, на случай того, что она может иметь для меня какое-то значение.

Возможно, они предпочли бы похитить Фарна, зная об отношениях с ним моего отца, но старый хитрый цверг оказался им не по зубам. Чтобы не возиться с сильным магом, его, вероятнее всего, сразу убили. Пленить его – дело затратное и наверняка проигрышное. С Ардой все куда проще. Ценность ее, может, и меньше, зато хлопот никаких.

Однако все это – лишь предположения. Достоверный источник был только один – сам Бучи Бак. И у меня не было другого выхода, кроме обстоятельной беседы с ним. Причем на его территории, иначе ящер мог посчитать мое предложение невежливым.

К счастью, пока я сам бандитствовал под началом Шарки Шана, мне приходилось более или менее знаться с Бучи. Но главное – мне было известно, где он живет. Так что я сразу туда и направился – чего время терять? То, что я могу попасть в дом раньше хозяина, меня не расстраивало. Напротив, это полностью входило в мой план.

Любой человек в здравом рассудке не будет связываться с ящером без оружия. Да и с оружием не всякий решится на подобный конфликт. Но мне пришлось достаточно пообщаться с этими милыми созданиями, чтобы избавиться от природного ужаса перед ними. И хотя этот ужас был совершенно оправдан, его отсутствие давало немало. А я знал – ящера можно убить. И я видел, как это происходило. Правда, в данном случае убивать Бучи не имело смысла. Я хотел с ним просто поговорить. Но говорить придется на его языке. Не шипящими и булькающими звуками, какими ящеры общаются между собой, а на языке силы. Другого они просто не понимали.

Бучи Бак проживал не в особняке, но квартирка у него была более чем пристойная. Я знал, что за дверью подъезда сидит консьерж – женщина-цверг. Точнее, их было две, обе сестры, обе почти одного возраста, так что я их с трудом различал. Но как-то мне довелось с одной из них побеседовать. Совершенно безрезультатно – никакие мои уловки не позволили подняться наверх без разрешения хозяина. И если тогда хозяин меня ждал, то теперь получить от него разрешение мне бы точно не удалось. Магию я применять остерегался. Чем меньше навык, тем больше расход энергии на каждое заклинание, тем ближе каждое из них подводит Дикого Мага к порогу безумия. К тому же снова искать место для проведения ритуала подстройки… Один раз это уже плоховато закончилось. Не хотелось дважды вступать в одну и ту же кучу дерьма.

Поэтому для визита в квартиру Бучи я выбрал обходной маневр. Еще в прошлый раз мне удалось выяснить, что в соседнем здании, примыкавшем к тому, где жил ящер, жильцы не стали раскошеливаться на консьержа. Точнее, как я предполагал, там проживали люди спокойных профессий, они не так волновались, что их сон потревожат незваные гости. Поэтому я беспрепятственно пробрался в соседний подъезд, вызвал кабину лифта и взлетел на ней до самого верхнего этажа. Когда полог защитного поля растворился, я покинул кабину, огляделся, чтобы не нарваться на случайно входящих или выходящих из квартир жильцов, и шмыгнул вверх по лестнице, ведущей на чердак.

Меня ничуть не удивило, что створки люка были заперты серьезным замком – имперская администрация не одобряла шатание граждан по крышам. И имела возможность помешать им в этом. Устраивать шоу с магией только ради вышибания замка у меня не было никакого желания. Да и вряд ли поддался бы этот замок моим жалким потугам. Это не щеколда на пульте охранника в библиотеке.

Кстати, я терпеть не могу, когда день начинается с убийства. Убийство – это вообще плохо. У каждого есть какие-то планы и на этот день, и на следующий, а тут бац – и в Призрачный Мир. Хорошо, если прошатаешься там суток трое. Но ведь с каждым разом это время растет. Невольно начинаешь злиться на своих убийц. Я до этого состояния еще не дошел, меня не так часто убивали. Но кто прошел через Призрачный Мир и Колодцы Возрождения раз сто… Я представляю, что они могут чувствовать, видя направленный в лицо кастер. Я бы сам поубивал всех убийц, честное слово.

Так что убивать я не любил. Ну зачем злить народ? Ведь наверняка не будешь помянут добрым словом, когда твоя жертва возродится. Не то чтобы я верил в силу проклятия, если оно не произнесено магом, но какой-то осадок на душе все же оставался. И почему-то мне всегда казалось, что если день с самого начала подсовывает мне необходимость убийства, то ничем хорошим он не кончится. Вот только проверить это у меня никогда не было возможности – сегодня мне впервые пришлось убивать ранним утром. Правда, необходимость вступить в открытый контакт с ящером, да еще и с бандитом, уже была тревожным сигналом. Что дальше-то будет? Да и увидеть собственную машину угнанной – тоже невеликое удовольствие. А тут еще этот шинтаев замок. Это не было неожиданностью, но радости не добавило.

Правда, под лестницей на чердак виднелось небольшое окно. Я его обследовал и убедился, что ведет оно на довольно широкий карниз. И не составит труда на него забраться. Я распахнул окно и осмотрел карниз подробнее – он был несколько шире, чем тот, по которому я улепетывал от разъяренного Шарки Шана.

Однако влезать на него я не спешил. Что-то уж больно странной показалась мне создавшаяся ситуация. Круг определенно замкнулся. Тогда был карниз и был ящер. Сейчас тоже карниз и тоже есть ящер. С той лишь разницей, что тогда мне пришлось вылезать из окна и сматываться, а теперь придется влезать в окно и самому учинять разборки. В принципе, сегодняшний вариант развития событий меня больше устраивал, но чувство тревоги не покидало.

Правда, особого выбора у меня все равно не было. Раз Бучи раскатывает на моем глиссере, значит, мне придется выяснить, при каких обстоятельствах он попал к нему в руки. Потому что, если Арда похищена… Тогда мне придется либо дальше действовать самому, либо искать другого партнера, либо освобождать имеющегося. Как это ни странно, но морально я был больше готов к третьему варианту. Все же мы как-то ужились с Ардой. Не любил я налаживать новые отношения, чего уж тут говорить.

Наверное, это в большей степени и побудило меня влезть на карниз. Дальше все оказалось лучше, чем я предполагал – на высоте чуть больше моего роста, так что руками зацепиться несложно, располагалась узкая бойница чердачного вентиляционного окна. Причем ее ширина как раз была достаточной, чтобы в нее протиснуться. Стараясь не думать о зияющем подо мной каньоне улицы, я проделал этот гимнастический трюк и с удовольствием перевалился на чердак, пол которого был усыпан мелкой стекловидной галькой, шуршащей под ногами. Внутри было прохладно и сумрачно, а на крышу вел квадратный, ничем не запертый люк.

На самом деле первый вопрос, возникший у кого-то, кто мог бы за мной в тот момент наблюдать, был бы таким: «На что надеется человек, даже не потрудившийся раздобыть оружие, собираясь на стычку с ящером?» Меня же этот вопрос не волновал совершенно. Точнее, у меня на него был ответ. Мне не хватало ни денег, ни времени на поиски оружия в городе. Зато в любой современной квартире оружие имеется по умолчанию, даже если ее хозяин об этом ничего не знает. Я понял это давным-давно, были у меня на то обстоятельства, но применить эти знания еще не разу не выпадало случая.

Пробравшись по чуть покатой крыше до следующего здания и перепрыгнув через узкую щель между ними, я таким же образом, как поднялся, спустился на чердак, а с него без всяких затруднений можно было выбраться в подъезд. Однако я не спешил это делать. Бучи жил этажом ниже, но ключа от его входной двери у меня не было. Так что, как ни крути, мне пришлось бы провести ритуал подстройки к ритмам Пространства. Что я и проделал в спокойной обстановке на чердаке. Применять Дикую Магию я все более опасался, но тут уже не имелось других вариантов. Зато после подстройки я мог примерно в течение получаса применить любое из заклинаний, каким обучил меня Фарн.

И вдруг что-то изменилось вокруг меня. Точнее, я ощутил рядом чужое присутствие. Не присутствие даже, а нечто странное, какой-то холод, но не физический, а распространяющийся как бы изнутри меня.

– Не пугайся, – раздался в голове знакомый голос. Я сразу узнал Фарна. – Хорошо, что ты подстроился. Так мне легче войти с тобою в контакт.

– Что случилось? – прошептал я, подозревая самое худшее.

– Бандиты. Трое ящеров и два келебра. Вломились в дом. Меня убили, Арду похитили.

– Из-за камня Аруна?

– Разве сейчас могут быть другие причины твоих неприятностей?

– Пожалуй… А книги, лаборатория?

– Их это не волновало. А может, они не хотели лишний раз тебя злить. Ведь потом надо будет договариваться… Но я вошел с тобой в контакт еще и по другой причине. Не очень просто связываться с живым из Призрачного Мира, это отнимает много усилий. Времени мало, так что слушай. Во-первых, не применяй больше магию. Тебе осталось совсем немного до порога безумия. Еще одна подстройка, и ты можешь оказаться за гранью.

– Понятно.

– Во-вторых… Я стар, а потому могу проторчать в Призрачном Мире очень долго. К тому же меня не прельщает перспектива добираться в тундру от Колодца Возрождения.

– А есть другой способ?

– Да. С помощью оборудования лаборатории и несложных манипуляций с моим телом ты сможешь меня воскресить прямо на месте. Для начала, как только вернешься, активируй фиолетовый кристалл. Он стоит на стеллаже слева от кресла, в котором я тебя исследовал. Это даст мне возможность без затруднений выйти с тобой на связь и объяснить порядок последующих действий. А пока… Пока вызволяй Арду. Тебе без нее будет трудно.

Не ожидал я от старого хитрого цверга подобной сентиментальности.

– Я этим и занят.

– Тогда удачи…

Голос пропал, а вместе с ним отступил и внутренний холод. Выскользнув из люка в подъезд, я сосредоточился и начал считывать структуру замка. Меня поразило, как сильно он оказался прокачан магией. Уж насколько я параноик, но мне в голову никогда не пришло бы вложить столько средств в защиту собственного жилища. О взломе такого наворота нечего было и думать. Я уже пожалел о зря проведенной подстройке, когда услышал характерный тихий свист поднимающейся кабины пассажирского лифта. Чтобы не быть застигнутым врасплох кем-нибудь из соседей, я тут же применил заклинание невидимости, окрасив мир для себя в черно-белую гамму.

Кабина остановилась на этом этаже, а когда марево защитного поля растаяло, передо мной во всей красе предстал Бучи Бак собственной персоной. Я слышал, что на взгляд ящеров он был уродом из-за слишком короткой морды. На мой же собственный взгляд, он был уродом в квадрате. Особенно после того, как спер мой глиссер. И мне очень не хотелось спускать ему это с рук. Не говоря уж о его причастности к похищению Арды.

Мне пришлось замереть и задержать дыхание. Со слухом у ящеров не очень, а вот обоняние развито неплохо. Он все равно втянул ноздрями воздух, недовольно поморщился и пыхнул огнем. Я резко присел, чтобы меня не зацепило сполохом пламени. Присел, надо сказать, удачно, поскольку Бучи начал отпирать дверь, а я очутился на корточках как раз между ней и его толстыми чешуйчатыми ступнями. Как только путь в прихожую оказался свободен, я проскользнул в образовавшуюся щель и прижался спиной к стене, чтобы ящер не наступил на меня ненароком.

Дышать я себе позволил, только когда потомок древних рептилий скрылся на кухне. Было слышно, как он клацнул дверцей кухонного модуля, наверняка выискивая что-то съестное. Лично для меня не было ничего странного в том, что он, недавно покинувший ресторанчик, снова решил подкрепиться. Объяснялось все врожденной удивительной жадностью ящеров. Они, как и другие представители разумных рас, часто проводили переговоры в заведениях общепита. Для пафоса. Но ящеры при этом старались заказывать мало и подешевле. А потом, нагнав таким образом аппетит, отрывались на собственной кухне. При этом приготовление пищи у них считалось сугубо мужским занятием, а ели они в основном мясо.

Вскоре послышалось характерное шипение шкворчащего на плите жаркого. Я сидел неподвижно и ждал. В данном случае время перестало иметь значение – я был в квартире, а значит, самое трудное позади. Меня беспокоило лишь то, хватит ли продолжительности действия заклинания невидимости. Чтобы обеспечить себе безопасность, я поискал взглядом укрытие и выбрал в качестве него встроенный в стену шкаф для верхней одежды. Он был забит всевозможными комбинезонами из толстой, так любимой ящерами эластичной ткани. С их перекатывающимися мускулами другая одежда попросту рвалась бы в клочья при каждом движении.

Но я напрасно поспешил прятаться – мир все еще был черно-белым, а Бучи уже покинул кухню с подносом в руках и перебрался в гостиную. Я слышал, как он включил маговид. Через минуту квартиру наполнили характерные звуки начавшегося фильма. Интересно, ящеры вообще смотрят что-нибудь, кроме жесткого порно?

Но мне некогда было над этим раздумывать. Моя цель находилась на кухне, и я, стараясь как можно меньше шуметь, метнулся туда. Дальше все было просто, поскольку я заранее знал, что делать. Подняв верхнюю крышку плиты, я отцепил один из кристаллов-преобразователей магической энергии в жар, причем вместе с ручкой регулировки, затем достал прикрепленную сбоку кристалл-кассету и соединил ее со стержнем энерговода. Все соединения были унифицированы и стандартны, потому подошли друг к другу без нареканий. Я бы никогда не решился на такой фокус, если бы заранее не знал результат.

Оружие было готово. Не такое компактное, как кастер, и не столь дальнобойное, зато жерло кристалла имело широкий радиус действия, что начисто снимало проблему прицеливания. Тут важно было не целиться, а правильно выбрать направление для стрельбы, повернув жерло преобразователя в нужную сторону и поставив ручку регулировки на максимум.

Проверять самодельное орудие истребления я не стал – мне были прекрасно известны его убойные характеристики. Сжав пальцами ручку, я широким шагом направился в гостиную.

Бучи Бак вольготно развалился в кресле и пожевывал мясо, когда его периферийное зрение уловило какое-то движение. Но он не сразу понял, что случилось, ведь увидел он не меня, а только собранное мною устройство, висящее, с его точки зрения, в воздухе. Морду он повернул в мою сторону, пасть оставалась открытой, но я не собирался давать ему время очухаться. Нет, я попросту направил преобразователь вниз и повернул регулятор. Поток неконтролируемого жара шарахнул ящера по ногам, мой противник взревел, но это мало чем отличалось от рева разворачивающейся на экране оргии. Одна нога Бучи обуглилась до кости, на другой лопнула шкура, обнажив шипящее мясо.

Я прикрутил регулятор и снял с себя заклинание невидимости.

– Курт? – сквозь зубы прошипел ящер.

– Не вздумай плеваться в меня огнем. Моя штука и жарче, и дальнобойнее.

– С каких пор ты стал магом?

– Хочешь поговорить об этом? Или предпочтешь поскорее избавиться от мучений и отправиться в Призрачный Мир?

– Что-то не верится, что ты меня так просто убьешь.

– Конечно. Мало того, я имею возможность жарить тебя медленно и так болезненно, как ты пока даже представить не можешь. Сожженные ноги – мелочь в сравнении с ощущением, когда у тебя вспучиваются и булькают кипящие внутренности.

– Не надо… – прорычал Бучи.

– Тогда предлагаю ответить на ряд моих вопросов.

– Скорее! – взмолился ящер.

По его зрачкам было видно, что неимоверная боль от ожогов наступает на него неукротимой волной.

– Откуда у тебя мой глиссер?

– Ты же сам догадался! О, Шинтай! Убей же меня, пожалуйста!

– Перетопчешься. Что с Ардой?

– Это баба-сид? У-у-у-у! Она в лесном лагере Чати Пока.

– Где?

– Да так не объяснишь… Шинтай! Не могу говорить! Больно!

– Чем скорее расскажешь, тем скорее окажешься в Призрачном Мире.

– Это за Диким Лесом. Там, где в него врезается пересохшее русло древней реки. Надо по нему двигаться, там будет стела. Каменный палец… Не могу больше!

– Дальше! – жестко оборвал его я.

– Держи! – Он дрожащей лапой залез в накладной карман обуглившегося комбинезона и достал небольшой кристаллический кубик. – Это кристалл-указатель на лагерь. Только он указывает не на сам лагерь, а на храм древних магов-отшельников.

– На кой Шинтай мне этот храм?

– Это Почи придумал. Знаешь его? Правая рука Чати. Такие кристаллы есть у всех, кому можно находиться в этом лагере. Лес ведь постоянно живет, в нем после храма меняются ориентиры. А просто указатель сделать нельзя, он ведь может попасть в руки противника…

– Короче! – Я направил преобразователь ему в живот.

– Ой, Курт! Подожди, дай договорить! Там в храме система призм…

Он начал сбивчиво объяснять, как в точности пользоваться устройством. Я не спеша взял с его полки планшет и записал стилом самую важную информацию.

– Меня там ждут? – спросил я, положив пометки в карман.

– Нет. Чати хочет получить с тебя выкуп за девку. Ты знаешь, какой. Но я должен был тебе это передать… При других обстоятельствах.

– Понятное дело. Но мы предполагаем, а Единый Бог располагает. Ладно, спасибо за информацию. Пока. Выздоравливай.

Я направился в прихожую, а ящер взревел так, что у меня заложило уши.

– Ты же обещал! А как же Призрачный Мир? Больно!

– Я обещал в том случае, если ты не наврешь. Ведь я прекрасно знаю и где Арда, и все остальное. А ты мне навешал лапшу на уши.

– Тебя обманули! – захлебываясь огнем, зашипел Бучи. – Я сказал правду. Точно! Тебя кто-то обманул, не я!

Я подумал. В конце концов, добро всегда как-нибудь вознаграждается. Хотя меня так и подмывало оставить ящера в нынешнем состоянии подыхать от ожогов еще денька три, пока у него в живом мясе не заведутся черви. Но я передумал. Надо же иметь хоть какое-то сострадание!

Вернувшись в гостиную, я шарахнул из преобразователя ящеру в голову и держал ручку на максимуме до тех пор, пока пары от его вскипевшего мозга не раскололи череп. Бучи затих, а я бросил бесполезную теперь игрушку, покинул квартиру и спустился вниз.

Вежливо кивнув консьержке, я спустился по лестнице на улицу, сел за штурвал своего глиссера и как следует наступил на акселератор. Однако долго гнать не имело смысла, только лишнее внимание полиции привлекать. Хотя чем раньше я покину Истадал, тем лучше. Дойди до бандитов весть о том, что я сотворил с Бучи, за мою шкуру назначат такую награду, что мне к городам приближаться будет страшно. Это сильно ограничивало меня во времени. Но все равно нельзя давать волю нервам, так что я влился в общий поток и направил глиссер к северному выезду из Истадала. По дороге я осмотрел машину. Ничего особенно неожиданного в ней не нашлось. Но порадовало наличие кастера, спелгана и энергоклинка на заднем сиденье. Кроме полной задействованной кристалл-кассеты я разглядел еще несколько в развороченном багажном отсеке.

Стекла в глиссере как выбило при стычке на дороге, так никто их и не удосужился вставить, поэтому, когда я выбрался за черту столицы и набрал скорость, мне в лицо ударил упругий поток свежего ветра.

Глава 10

Освобождение

Дикий Лес являлся дальней восточной оконечностью той же полосы, через которую мы пробирались с Ардой в самом узком месте. Только на востоке полоса была значительно шире, куда более дремучая и менее изведанная. Мой изрядно потрепанный глиссер стелился на предельно малой высоте, едва не задевая косматые кочки и уродливые каменистые наросты, проносящиеся мимо. Заряд кристалл-касеты, как, впрочем, и мои силы, стремительно приближался к нулевой отметке, а конечная цель этого путешествия – лес только начал проявляться черной нитью впереди по курсу.

Мрачное однообразие окружающего пейзажа не способствовало появлению оптимистических мыслей, к тому же спешка, в которой пришлось выбираться из Истадала, не позволила хоть сколько-нибудь подготовиться к такому безрассудному, но вынужденному путешествию. Пришлось удовлетвориться тем комплектом снаряжения и оружия, который оставил в машине Бучи. Но спелган, кастер и энергомеч – разве это вооружение для человека, отправляющегося в чащу агрессивнейшей для нашей расы среды, где даже растения пытаются заполучить тебя в виде пищи, а от укуса ничтожной твари можно лишиться руки или ноги. Где дикие лесные монги устраивают свои жестокие охотничьи ловушки, маскируя их так искусно, что распознать без Магической Печати практически нет шансов, а вот попав в них единожды, корчиться в ожидании смерти несколько дней на острых, как иглы, кристаллах, которые пронзают незадачливую жертву – шансов хоть отбавляй. После такого развлечения путешествие от Колодца Возрождения покажется отдыхом.

А уж про более крупных тварей – антилонов и болотников – даже вспоминать не хотелось. Встреча с ними для человека, пусть и вооруженного спелганом, не сулила ничего приятного – об их силе, маневренности и скорости ходили легенды, рассказанные теми немногочисленными безумцами, которые отважились сразиться с ними и которым чудесным образом посчастливилось остаться в живых после такой схватки.

Но самый опасный противник, которого я мог встретить в зловонных болотистых лесах, – это мой дальний переродившийся сородич – келебра, в поединке с которым человек практически изначально обречен на поражение. Я вспомнил, с каким трудом мы вместе с Ардой прикончили старого, полуживого Проклятого, и еще больше пал дуxом. С молодым после этого встречаться не xотелось совершенно. А уж если оборотень перевоплотится в звериную сущность – то шансов точно не останется…

Не особо радовало даже то, что, кроме оружия, в машине обнаружились два гермопакета с тушеным мясом – любимые консервы ящеров. Точнее, найдя их, я обрадовался немыслимо, но теперь от еды остались одни воспоминания. Невеселые мысли навязчиво преследовали меня все время, пока машина неотступно сокращала расстояние между мной и дремучей неизвестностью леса.

Стало смеркаться. Небо за моей спиной приобрело оттенок и глубину фиолетового бархата, плавно переходящего в сверкающую золотистость над лесом впереди. И этот контраст только сильнее подчеркивал зловещую неизбежность черной стены Леса, постоянно увеличивающуюся передо мной.

Я не мог избежать или отказаться от этого пути, я должен был пройти его до конца – без Арды Коди воплощение моих замыслов становилось невыполнимой задачей. А поставленных целей я привык добиваться любыми способами, что, впрочем, мне до сих пор удавалось. Хотя, если быть до конца откровенным, дело было не только и не столько в этом. Мне не хватало ее. Я привык заботиться о ней, как о дочери, и опасность, грозящая ей, воспринималась как опасность для родного мне человека. Хотя она не была ни человеком, ни тем более моей кровной родственницей.

По мере приближения сплошная стена леса стала распадаться на отдельные деревья, теперь уже можно было рассмотреть подробности ландшафта. Граница между вековой чащей и плоскостью степи была на удивление четкой и тянулась непрерывно в обе стороны от меня до самого горизонта, а прямо по курсу моего движения кромка леса отступала в глухие заросли, образуя клин, возникший на месте дельты древней реки, впадавшей когда-то в гигантское озеро, ставшее теперь заболоченной низиной, которая осталась за моей спиной.

Слышал я, что этот лес много веков назад был живописнейшей местностью, а вода в реке была хрустальной чистоты. Но паре древних Диких Магов взбрело в их сумасшедшие головы для чего-то, Шинтай их разберет для чего, изменить течение этой реки, что пагубно отразилось на всей окружающей территории. Со временем озеро превратилось в безжизненное болото, а лес – в непроходимую, болотистую клоаку, кишащую всевозможными тварями.

Местность, окружающая меня, была настолько мало изучена, а сведения о ней были настолько разнородны, что о составлении карты данной территории не могло быть и речи. Лес непрерывно жил, изменялся, эволюционировал, делая любые попытки картографов пустой тратой времени и сил. А приблизительные рисунки, составленные редкими путешественниками, которых судьба забрасывала время от времени в эти жуткие места, были настолько противоречивы, что их использование становилось подобным смерти. Поэтому я мог полагаться только на те сведения, которые выдал мне Бучи Бас, да и то не зная, к чему это приведет. Устье древней реки стало первым ориентиром из тех, которых я должен был придерживаться, чтобы отыскать лагерь Чати Пока, и точность моего выхода на этот ориентир сильно приободрила меня, что в моем удрученном состоянии было крайне немаловажно. Мне следовало двигаться, повторяя причудливые изгибы русла, до тех пор, пока слева от меня не появится высокий каменный столб, похожий на колонну древнего храма.

Я достиг границы леса и стал углубляться в чащу. Глиссер, подвывая двигателями, с каждой минутой уносил меня все дальше и дальше в дремучую неизвестность. Края русла неуклонно сужались, лес как бы затягивал меня в свою пучину. Через несколько минут полета я полностью оказался в окружении гигантских деревьев, хищных лиан и непроходимых зарослей, где за каждым сучком, пнем или опавшим листом подстерегала смертельная опасность. Я нутром ощущал, что весь этот мир настроен против меня.

Стало совсем темно. Чтобы не напороться на стволы деревьев или поваленные бревна, пришлось включить фары, которыми я до сих пор не пользовался для экономии заряда маго-люминисцентныx кристалов. Конечно же, подсветка могла привлечь излишнее внимание разнообразных тварей, но возможность столкновения с деревом на моей и так не в меру побитой машине радовала меня еще меньше.

Мой глиссер скользил в тоннеле голубоватого света фар, выхватывающего из окружающего вязкого мрака причудливые силуэты уродливых деревьев, мечущиеся тени низкого кустарника, рои неизвестных насекомых, которые колыхались живым маревом над проблескивающими зеркалами луж в болотистых низинах. То тут, то там вспыхивали яркие огоньки глаз разнообразной мелкой живности, попадавшей в лучи фар. Но самое жуткое ощущение вызывали у меня низкие утробные звуки и оглушительный вой, раздававшиеся довольно часто то слева, то справа от меня, и которые не могло заглушить даже гудение двигателей глиссера. Эти звуки пробуждали во мне первобытный ужас, который заставлял шевелиться и вставать дыбом волосы на загривке и подавить который я не имел ни малейшей возможности.

Так я двигался около трех часов, пока за очередным резким поворотом русла не возникла высоченная стрела исполинской стелы. Это произошло столь неожиданно для меня, что мой глиссер едва не врезался в широкое основание каменного столба. Только быстрота реакции и наработанные за годы навыки пилотирования избавили меня от возможности дальнейшего путешествия пешком.

Я приглушил двигатель, чтобы рассмотреть столб получше. Его грандиозность поражала. Несмотря на то что окружающие деревья карликами тоже не назовешь – высота некоторых из них приблизительно метров тридцать-сорок, – высоту стелы определить вообще было невозможно. Ее верхний конец устремлялся в черное ночное небо и растворялся среди многочисленных мерцающих звезд. Стела напоминала колонну какого-то древнего храма, вернее, она именно ею и являлась. Этот обелиск отшельников Дикой Магии был возведен Шинтай знает какую уйму времени назад, еще в те времена, когда Дикая Магия не была вне закона и ее приверженцы жили в этих местах, а этот лес еще не был непролазной территорией монстров.

В свете фар я рассмотрел основание колонны. Оно было украшено резным барельефом каких-то древних магических текстов. Когда-то контур изображения был четким, но время, ветры, дожди и многочисленные сколы сделали его едва различимым на замшелом камне. Думаю, что едва ли найдется пара-тройка ученых в Университете Истадала, которые смогут прочесть эти письмена.

От колонны тянулась гряда высоких, острых каменных пластин, очень похожих на спинной гребень легендарных исполинских драконов, какими их изображали в старинных книгах. Вдоль этого гребня я и должен был продолжать путь, чтобы достичь развалин заброшенного храма отшельников – третьего ориентира из имеющихся у меня. В нем я мог определить дальнейшее направление.

Пока я рассматривал колонну, низко паря над обширной лужей, рой мелких насекомых активно атаковал меня со всех сторон. Дело в том, что при движении глиссера их сдувало сильным потоком воздушного барьера, и я был защищен от полчищ этих маленьких кровососов. Но стоило мне остановиться, и я сразу же в полной мере смог ощутить всю свою беспомощность перед этими мелкими тварями – не будешь же расстреливать их из кастера или отмахиваться энергоклинком. Моя одежда надежно защищала большую часть тела. Но руки, голова и шея оставались открытыми, и, несмотря на мое активное отмахивание, я все же успел получить несколько довольно болезненных укусов. Вот где я впервые серьзно пожалел об отсутствии в машине стекол!

Оставаться на месте не имело смысла, к тому же мне не терпелось поскорее избавиться от назойливых насекомых. Поэтому я решительно развернул глиссер, направляя его вдоль каменных пластин, и наступил на рычаг акселератора.

Теперь я несся в самой гуще зарослей. Тьма вокруг была непроглядной. Лес полностью поглотил меня, сомкнувшись раскидистыми кронами над головой и тем самым лишив последнего естественного, пусть и ничтожного, источника света – холодных хрустальных звезд. Единственную возможность ориентироваться обеспечивали фары глиссера, свет которых тоже начинал тускнеть – заряд маголюминисцентных кристаллов медленно таял.

Деревья здесь росли значительно гуще, и их толщина порядком превосходила те стволы, что изредка попадались мне в русле древней реки. Все это сильно усложняло управление, приходилось без конца маневрировать, чтобы избежать столкновения. Нельзя было упускать из вида и нагромождение каменного хребта дракона, чтобы не сбиться с курса. А это в условиях практически нулевой видимости было крайне затруднительно, если учесть, что для облета деревьев и многочисленных завалов мне приходилось довольно сильно отклоняться в сторону.

Я был настолько поглощен лавированием в лабиринте чащи, что незаметно для себя стал терять ощущение времени. Вдруг турбодвигатели машины прерывисто взвыли, глиссер несколько раз дернулся и, резко потеряв скорость, мягко уткнулся передними обтекателями в невысокую мохнатую кочку на небольшой вытянутой поляне. Стрелка указателя заряда кристалл-кассеты намертво приросла к нулевой отметке. Я тупо смотрел на прибор, несколько раз ударил кулаком по панели, отказываясь верить в реальность произошедшего и осознать всю катастрофичность перспективы, ожидающей меня теперь. Но это была последняя кассета из запасенных Бучи, а других у меня попросту не было. Путешествие по лесу ночью для пешего человека, при моем-то вооружении, однозначно обрекалось на провал. Возвращаться назад также не имело смысла – обратный путь был не менее длинным и не менее опасным, чем ожидаемая дорога до лагеря ящеров. К тому же Арда Коди осталась бы в плену, а эту ситуацию я должен был исправить во что бы то ни стало. Выбора у меня не было. Нужно продолжать путь. Поэтому усилием воли я попытался избавиться от шока, охватившего меня в первый момент, и начал собираться в путь.

Единственным моим снаряжением было оружие. Ящеры мучаются жаждой намного меньше людей, поэтому среди запасов не обнаружилось даже фляги с водой, от провизии ничего не осталось в первый же день пути. Я снял с приборной доски указующий кристалл, при помощи которого в храме Отшельников можно будет зафиксировать положение луча, определяющего мой дальнейший путь до лагеря, и выбрался из машины.

Перекинув через плечо массивный спелган и прихватив энергоклинок, я спрыгнул с борта глиссера в окружающий мрак. Мои ноги приземлились на мягкую, зыбкую поверхность и сразу же стали медленно погружаться в вязкую трясину. Поляна, на которую свалилась машина, оказалась болотистым озером. Его поверхность была затянута переплетением стеблей неведомых трав и лиан, скрывающих под собой темную вонючую жижу. По колено в трясине я добрел до передней панели кузова глиссера и отстегнул крепящие кронштейны левой фары. Несмотря на ее значительный вес и довольно сильную разряженность маголюминисцентного кристалла, фару необходимо было взять с собой. Дальнейшее движение по лесу без источника света я мог представить себе с трудом.

Выхватив лучом из темноты берег болота, я устремился туда. Вокруг меня что-то булькало, шелестело, шипело, плюхалось. Дно медленно стало уходить из-под ног, и я начал окунаться в топь все больше и больше, распространяя во все стороны волны на поверхности растительного ковра. Я погрузился уже по пояс, когда вдруг почувствовал упругое скользящее прикосновение к ногам. Я содрогнулся и похолодел от ужаса – там внизу кто-то пытался ухватить меня за ногу… и ему это удалось. Я заметался в панике и выронил фару. Она упала на сплетение лиан, но не погрузилась в пучину, а закачалась на зеленых волнах, судорожно заметавшись лучом по деревьям на берегу. Невидимый зверь стал утягивать меня на глубину. Все попытки вырваться приводили лишь к усилению хватки. Я попробовал выстрелить из кастера, но это не принесло желаемого результата, так как прицелиться было невозможно, да и куда там целиться – сплошная черная жижа вокруг. Так, в горячке, недолго и ногу себе отстрелить. Уходящие в глубь магозаряды лишь поднимали фонтаны шипящей грязи. Я перестал стрелять, но продолжал погружаться. Трясина уже доходила до груди. Нужно было попытаться воспользоваться энергоклинком. Левой рукой я высоко поднимал над собой спелган, правой же с трудом дотянулся до меча, закрепленного на поясе, и активировал его. Любые движения в трясине давались с неимоверным усилием, но мне все же удалось совершить несколько взмахов мечом.

Удерживающее мою ногу щупальце судорожно дернулось и ослабило хватку. Я не стал раздумывать и, подгоняемый паническим страхом, рванул, что было сил, к уже недалекому возвышению болотного берега, разгребая руками свившиеся стебли и корни.

Выбравшись на берег, я для начала отдышался и осмотрелся вокруг. Вся моя одежда была залеплена болотной жижей, от которой воняло хуже, чем от дюжины монгов из городского коллектора. На ноге болтался извивающийся обрубок, похожий на кусок толстого грубого каната, который я не замедлил стряхнуть с себя, содрогаясь от омерзения. Фара осталась на поверхности болота, плавно покачиваясь на зеленом ковре. Она находилась довольно далеко от берега, достать ее при помощи веток или длинного шеста было нереально. Кастер, который я выронил, сражаясь с подводным монстром, вообще не просматривался. Скорее всего, он погрузился в трясину. Хорошо еще, что не утонул указующий кристалл, закрепленный на поясе. Я удрученно подумал, что если события будут развиваться с прежней скоростью, то этот кристалл может не понадобиться – с такими успехами мне не продержаться и ста метров в лесу без глиссера! Напороться на хищного зверя, едва выйдя из машины, и потерять половину снаряжения за несколько минут – это надо умудриться.

Что-то зашуршало за моей спиной. Я оглянулся и резко подскочил – ко мне со всех сторон, медленно извиваясь, тянулись тонкие жгуты растительных лиан. А может быть, не растительных, Шинтай их знает. У меня же разбираться в этой ботанике не было ни малейшего желания. Я схватил энергоклинок и одним движением отсек эту живность. Отвалившиеся жгуты, сильно извиваясь, запрыгали по лесному дерну, а в местах разреза зашипела пенистая желтая жидкость. Ужас отчаяния охватил меня – весь этот мир был сплошь наполнен враждебной жизнью, и я, находясь в самом центре этого мира, был почти лишен средств и возможностей, позволявших противостоять ему.

Опять зашуршало вокруг, новая стая хищных растений предпринимала попытку подобраться ко мне. Я понял, что останавливаться здесь просто опасно, нужно постоянно двигаться. Взвалив на плечо спелган, я поднял энергоклинок и стал прорубаться через заросли к каменной гряде, на которой, к моему счастью, плавно покачивались тусклые блики луча лежащей в болоте фары, что избавило от необходимости поиска моего ориентира в непроглядной мгле.

Но дальше все равно пришлось двигаться в абсолютном мраке. Слабый отблеск фары на плоских камнях Гребня Дракона остался далеко позади, и я погрузился в черную, вязкую лесную ночь. Единственным тусклым светящимся пятном был мой энергоклинок, которым мне приходилось размахивать почти безостановочно, продираясь через глухие заросли трав и кустарников. Я без конца спотыкался об лесной хлам у меня под ногами, проваливался в ямы и заболоченные топкие лужи. На рои назойливых насекомых я перестал обращать внимание, а более крупную живность, атакующую меня сверху и снизу, я просто перерубал несколькими взмахами энергоклинка. Чтобы не сбиться с курса, время от времени я проверял на ощупь наличие каменной гряды справа от себя. Все это сильно тормозило мое и без того медленное продвижение. Стала сказываться усталость и сильная жажда. Несмотря на то что я был окружен водой почти со всех сторон, она не годилась для питья. Единственным источником на моем пути был родник в храме Отшельников, но когда я доберусь до него, невозможно даже предположить.

Я давно потерял ощущение времени. Долго ли я бреду по лесу и скоро ли рассвет, можно только догадываться. А это крайне важно – оказаться в храме Отшельников именно на рассвете. Судя по словам Бучи, только луч восходящего светила укажет нужный мне путь. Если я пропущу этот момент, то появятся шансы задержаться в лесу еще на сутки, а это меня совсем не воодушевляло.

Я с таким нетерпением ждал наступления рассвета, что не заметил его начала. Просто мгла, обступающая меня, медленно начала менять свой черный цвет на разнообразные оттенки серого. Это, естественно, ускорило мое продвижение. Продолжая рассекать сплетения веток и лиан, я неожиданно вырвался на узкую утоптанную полосу – это была звериная тропа, мягкий грунт которой был усеян всевозможными следами, следищами и следочками. Тропа тянулась вдоль каменной гряды, и я решился продолжить путь по ней, несмотря на то что вероятность встречи с различной живностью увеличивалась неимоверно. Зато можно было пуститься бегом. Этот способ передвижения оказался куда продуктивнее.

Я бежал уже довольно долго. Мышцы трещали от усталости и напряжения, жажда стала нестерпимой, пот заливал глаза, сердце бешено колотилось в груди, в глазах потемнело. Я уже почти ничего не замечал вокруг. Споткнувшись о выступающий узловатый корень и не удержавшись на ногах, мое изможденное тело рухнуло в жидкую грязь на тропе. Приподнявшись на руках и судорожно хватая воздух, я пытался восстановить дыхание. Перед глазами пестрели сотни разнообразных отпечатков, оставленных в рыхлом дерне ногами, лапами, копытами и еще Шинтай знает чем. Я вяло рассматривал все это, медленно приходя в себя, как вдруг одна из обширных воронок в самом центре тропы привлекла мое внимание. Встав на четвереньки, я подполз поближе, чтобы лучше рассмотреть ее. Это был кратер по сравнению с другими следами. Он имел форму треугольника, вершина которого заканчивалась одним большим отпечатком шипастого пальца, а в основании располагались три массивных впадины от гигантских когтей. Отпечаток имел значительную глубину, что говорило о гигантском весе зверя, его оставившего. Холодный пот проступил у меня вдоль позвоночника – сомнений быть не могло, это след болотника. Свежий след. Свежий настолько, что вода, стремящаяся заполнить углубление отпечатка, только начинала струиться по стенкам следа и собираться в грязные лужицы на его дне. Я замер посреди тропы, скованный охватившим меня ужасом, тупо уставившись на грязное месиво перед собой и боясь пошевелиться. Вдруг я смутно ощутил над собой какое-то движение и тягостное присутствие чужого взгляда. Медленно, с замиранием сердца, я стал поднимать голову.

Мой взгляд скользнул снизу вверх от мускулистых ног, непоколебимо стоящих в черной жиже тропы в нескольких метрах от меня, к могучему торсу. Я видел, как перекатываются валы мышц под зеленой бугристой шкурой монстра. Он стоял надо мной, наклоняя голову из стороны в сторону, сжимая и разжимая пальцы, вооруженные беспощадными лезвиями длинных когтей. Его зеленые светящиеся глаза излучали поток несокрушимой ярости, его взгляд притягивал и лишал воли. Я стоял на четвереньках в луже, прикованный к этому магическому взгляду, и не мог двинуться с места.

Не знаю, что заставило меня вдруг резко метнуться в сторону, но это движение спасло мою жизнь – еще не приземлившись из головокружительного сальто, я услышал, как монстр грузно опустился после прыжка на том месте, где я только что корячился на тропе. Видимо, он не ожидал, что я так быстро выйду из-под влияния его чар, но я уже полностью пришел в себя. Еще находясь в полете, мне удалось привести спелган в полную боевую готовность и, больно приземляясь на острые корни у огромного ствола, я уже смог отправить несколько энергозарядов в том направлении, где должен был находиться болотник. Но недаром о маневренности этих зверей ходят легенды – монстр уже в сильном прыжке летел прямо на меня. Энергозаряды ушли в пространство, а я лишь в последний момент успел отпрыгнуть от смертоносной когтистой лапы под прикрытие поваленного древесного ствола.

И все закружилось в завораживающем танце смерти – время для меня превратилось в непрерывную череду прыжков, падений, выстрелов и уверток. Время шло, но кардинальным образом ничего не менялось. Чтобы избежать губительных объятий болотника, я постоянно должен был предугадывать и опережать его действия хотя бы на полшага. Если же учесть, что при его скорости полшага длились долю секунды, то нетрудно понять, что это было задачей не из легких. Я прыгал, перекатывался через голову, отскакивал в сторону, и все же зверю несколько раз удалось достать меня смертоносными клинками когтей, оставив уродливые полосы следов не только на одежде, но и на теле. Причем когти у него были не менее сокрушительны, чем лезвие энергоклинка, столько силы мышц было приложено к ним. А потому раны от них оставались очень болезненные и тяжелые. Я понимал, что некоторые из повреждений уже смертельны, так обильно лилась кровь, и мне не удастся не то что освободить Арду на этот раз, но и почти нет шансов просто добраться до лагеря ящеров. Трудно сказать, что мною двигало в этой битве. Говорят, что надежда умирает в последнюю очередь, но к тому времени от надежды уже ничего не осталось. Мною двигала просто злость. Злость на так криво сложившиеся обстоятельства.

Прицелиться в монстра было очень сложно – мы постоянно находились в движении, мне не удавалось даже задеть его зарядом. Казалось, его энергия неиссякаема, а я и так был уже изрядно измотан пробежкой по чаще. Эта схватка отнимала последние мои силы.

Маневрируя среди зарослей, я зацепился ногой за выступающий корень и стал валиться на спину. Болотник не замедлил воспользоваться этим и уже почти накрыл меня в мощном прыжке, когда энергозаряд моего спелгана упруго отбросил его тело назад. Туша поверженного зверя с глухим шлепком ударилась о ствол дерева и стала медленно оседать.

Это было невероятно, немыслимо. Несмотря на размер зверюги, попасть в него было не легче, чем в муху с десяти шагов, поскольку он словно ощущал направленный на него кристалл излучателя и отпрыгивал раньше, чем я успевал прижать спусковую пластину. Скорее всего, его подвела слепая уверенность в собственном превосходстве. Он был настолько убежден, что в этот раз достанет меня, что прыгнул по слишком затяжной траектории. А когда летишь, тем более с таким весом, изменить направление движения невозможно. Вот я и пришлепнул его, как дичь в полете. Хвала Единому Богу.

Я с трудом поднялся, еще не веря в свою победу, и, покачиваясь, подошел к трупу монстра. В самом центре его торса зияла огромная дыра, через которую просматривалась шероховатая поверхность древесной коры с подтеками зелено-коричневой слизи, активно струящейся из уродливой раны.

Мало найдется людей в Мире Пророчества, вышедших из подобной схватки победителями.

– Будет что рассказать внукам! – усмехнулся я и начал выбираться обратно на тропу. – Если таковым суждено появиться.

Мощный удар, нанесенный из-за спины, резко отбросил меня в заросли кустарника. Измотанный борьбой, я потерял бдительность и был застигнут врасплох вторым болотником. А ведь знал, что, по слухам, они нередко охотились парами! От неожиданности я выронил спелган. В моем распоряжении остался только энергоклинок, а он в поединке с подобным монстром малоэффективен. Я отчаянно размахивал мечом, пытаясь отбить бесконечные молниеносные атаки болотника, но его удары с каждым разом проносились все ближе. Несколько раз мне все же удалось задеть монстра энергоклинком, но полученные раны мало отразились на его боеспособности. Не успев увернуться, я пропустил мощный выпад слева и незамедлительно почувствовал нестерпимую боль в плече – болотник сомкнул свои тяжелые челюсти. Мир передо мной завертелся с головокружительной скоростью – деревья, трава, ветви, тропа – все смешалось перед моими глазами. Болотник неистово трепал меня, мотая головой из стороны в сторону. Вырваться из этой железной хватки не было ни малейшей возможности, а боль в трещащих, ломающихся костях и лопающихся жилах была далеко за гранью любой возможности что-то вытерпеть. Но, представив Колодец Возрождения и необходимость повторного путешествия через лес, я не выдержал и взвыл от досады и боли. Мой крик разлетелся по лесу, спугнув с деревьев мелких летающих тварей.

Вдруг мимо меня резко метнулась едва заметная тень. В тот же момент хватка чудовищных зубов на моем плече ослабела, и я грохнулся на землю, заливаясь кровью. Из глаз, помимо воли, струились потоки слез. Наверное, если бы у меня была возможность, я сам бы отправил себя в Призрачный Мир, только чтобы прекратить чудовищные страдания, разрывающие тело.

Я обернулся, чтобы выяснить причину своего внезапного освобождения. Представшее зрелище повергло меня в состояние шока – на спине болотника, намертво вцепившись в его мускулистую шею, повис антилон – четвероногий хищник, тело которого покрывали бронированные пластины. Болотник неистово метался по лесу и катался по земле, пытаясь стряхнуть с себя неожиданного врага. Но антилон крепко удерживался на спине противника, продолжая сжимать свои смертоносные челюсти. Неожиданно болотник, казавшийся мне непобедимым, рухнул на землю. Антилон, не разжимая зубы, мотнул головой, и я услышал отвратительный влажный хруст рвущихся мышц и ломающихся костей.

Оставив поверженного врага, четвероногий зверь отряхнулся, зашуршав пластинами брони, облизал морду длинным узким языком и не спеша направился в мою сторону. С каждым его шагом моя слабая надежда на возможность избежать сегодняшнего попадания в Призрачный Мир, зародившаяся во время битвы двух монстров, таяла безвозвратно. Немногочисленное вооружение я растерял во время боя, да и мои ранения не позволили бы мне воспользоваться им в полной мере. Я оказался абсолютно незащищенным перед могучим зверем.

Антилон вплотную приблизился ко мне и низко склонился над моей головой. Я замер, охваченный животным ужасом.

Мне впервые довелось видеть этого хищника на таком ничтожном расстоянии. Его морда была надежно покрыта слоем плотно прилегающих роговых чешуек. Смертоносные клинки резцов прочерчивались узором тонких каналов, доставляющих яд, когда это грозное оружие вонзалось в тело жертвы. Упругие антенны над бронированными наростами бровей покачивались, сканируя пространство. Дыхание, вырывающееся из огромной пасти, обдавало меня горячей и влажной волной. Лучистый взгляд его золотистых глаз, казалось, мог прожечь насквозь. Узкий язык, раздвоенный на конце, легко коснулся моей щеки. От этого прикосновения я содрогнулся и, закрыв глаза, приготовился открыть их уже в Призрачном Мире.

Секунды тягостного ожидания смерти вязко перетекали из будущего в прошлое, а со мной ничего не происходило. Я опасливо приоткрыл сначала один глаз, потом второй – зверя рядом не было. Зато на вытоптанной поляне передо мной стояла женщина. Сид. Она с интересом рассматривала меня, чуть склонив голову, и по ее телу пробегали искрящиеся волны магической энергии. Антилон стоял рядом с ней, подергивая шипастым хвостом, и время от времени ласково тыкался головой в ее плечо. Это было уже выше моего понимания – ручной антилон – об этом мне не приходилось даже слышать!

Я попытался подняться, но это мне не удалось. Значительная потеря крови, нестерпимая боль в плече и сильная усталость пригибали меня к земле. Женщина слегка повела рукой надо мною, и я вдруг ощутил мощный поток магической энергии, вливающийся в мое изможденное тело теплыми мягкими волнами.

И я унесся в усыпляющем потоке целительной энергии.

Очнулся я так же внезапно, как вырубился под действием магической силы. Женщина по-прежнему стояла передо мной. Я осторожно пошевелился, проверяя результат лечения – плечо перестало ныть, мелкие раны тоже не беспокоили, а сам я был полон энергии, словно выспался, как следует, часов двенадцать кряду. А заодно поел и попил.

Поднявшись на ноги, я решил заговорить со своей спасительницей:

– Приветствую тебя, Перворожденная! – обратился я к женщине, как следовало обращаться при встрече к сидам. – Я Курт Бас, иду…

– Мне известно, кто ты и куда направляешься, – прервала она мой едва начавшийся монолог.

Ее голос был удивительным. Он струился волнами, подобно целительному потоку, и, как музыка, ласкал слух.

– Но откуда ты можешь это знать? – удивился я.

– В то время, когда поток моей энергии врачевал твое тело, я заглянула в твой разум, – ответила она.

– И что же ты там узнала? – насторожился я.

– Не волнуйся, я не намерена причинить тебе какой-либо вред, – спокойно заверила она. – Хочу просто поведать о другом пути и предостеречь. Я знаю, что ты ищешь лагерь ящеров, находящийся за этим лесом. А чтобы определить направление до него, тебе необходимо попасть в храм Отшельников и зафиксировать положение отраженного луча от первой призмы. Верно?

– Да, это так, – ответил я неохотно.

– Но тогда тебе придется продираться до лагеря через оставшуюся часть леса. А она, поверь, раза в два больше того отрезка пути, который ты уже преодолел. Этот путь придуман предводителем бандитов для ящеров. А вот человеку, без машины и при твоем скудном вооружении, такой бросок не осилить. На это и был расчет. Это часть маскировки лагеря от чужаков.

– Хм… а разве есть варианты? – скептически усмехнулся я.

– Варианты есть всегда, – продолжила она. – Просто о существовании некоторых из них мы иногда не подозреваем. Так вот, оказаться на другом конце леса можно, просто пройдя через телепорт. Это известно и главарю, но только не простым членам банды.

– Почему? – удивился я.

– Чтобы знали свое место и не расслаблялись. Но, в случае надобности, главарь бандитов может воспользоваться коротким путем. Правда, сам он вовсе не ездит этой дорогой, у него есть более комфортная и безопасная. По ней и была доставлена девушка-сид, которую ты ищешь.

– Так вот почему ты мне помогаешь! – догадался я. – Даешь мне способность спасти представительницу твоей расы?

– Я давно уже выбралась за пределы интересов собственной расы. Но мы теряем время. Тебе надо выслушать, как использовать телепорт.

– Ты смеешься? Какой телепорт? Откуда он здесь возьмется?

– Нет, я не смеюсь, – возразила она, – ты зря мне не веришь. Дело в том, что в храме Отшельников имеется целая система телепортов, при помощи которых можно попасть практически в любую точку Мира Пророчества. Она создана первыми Дикими Магами, основавшими этот храм. Входы в телепорты скрыты магическими заклятиями невидимости. Определить их расположение в храме и местность, куда они производят переброску, можно при помощи отражающих призм. Просто нужно знать, какой луч на какой телепорт указывает.

– И какой же луч нужен мне? – иронично спросил я, с трудом веря в правдивость ее рассказа.

– Ты должен зафиксировать отражение от третьей призмы, – ответила женщина, проигнорировав мою иронию. – И вот еще что. В галерее, ведущей к святилищу, лесные монги устроили ловушку для охоты. Они скрыли маскирующим заклятием огромный провал в основании храма. Глубина подземелья значительная, к тому же дно ловушки усеяно острыми осколками. Если умудришься свалиться туда, то шансов выбраться у тебя практически не будет.

– Хорошо, но если не из-за Арды, то почему ты все это мне говоришь, почему решила помочь? – удивленно спросил я. – И вообще, с какой стати я должен верить тебе?

– Верить или нет, решай сам, – ответила женщина, и легкая улыбка коснулась ее губ. – Я нахожусь в этом лесу не по своей воле, действия мои ограничены, и покинуть это место я не смогу до определенного момента. Дело в том, что я не могу воспользоваться своей силой во вред кому бы то ни было, даже против своих врагов. Антилон, который тебя спас, нужен мне для элементарной охраны. Ну, а почему помогаю тебе… Считай, что я просто недолюбливаю ящеров…

«Лукавит колдунья, – подумал я. – Ящеров никто не любит, и что с того?»

Но тут же спохватился, ведь она скорее всего непрерывно читает мои мысли.

– Все же ты прав, – улыбнулась таинственная незнакомка. – О сидах принято говорить как о совершенных существах, но… Но нам тоже свойственны симпатии и антипатии. Конечно, мне хочется помочь человеку, через такие трудности спешащему спасти сида. Причем не собираясь получить какую-то плату за свою самоотверженность.

Это звучало куда более правдоподобно. Хотя сиды никогда не врут, и по этому поводу можно было не беспокоиться. Просто привычка не доверять незнакомцам растворена глубоко в моей крови.

– Впрочем, мы слишком увлеклись разговорами, – сказала моя спасительница, давая понять, что беседа окончена. – Скоро рассветные лучи коснутся лесной кроны. Храм уже недалеко. Тебе нужно торопиться. Свое оружие ты найдешь вон в тех зарослях. – Легким взмахом руки она указала на густое переплетение лиан за моей спиной.

– Скажи хотя бы, как тебя зовут, – спросил я, оглядываясь на заросли, невольно повинуясь ее указующему жесту.

Когда же я повернулся обратно, то ни женщины, ни антилона на поляне уже не было.

– Какая странная встреча, – в задумчивости произнес я. – Интересно, кто она и что тут делает?

А вот идея использовать одного из самых серьезных хищников для защиты от всех остальных показалась мне не лишенной смысла. Еще в недалеком прошлом жители Мира Пророчества активно использовали животных в качестве транспорта. Но это были миролюбивые создания, вдобавок сильно измененные магией. Антилон же – коварный убийца, в силе и молниеносности с которым вряд ли кто может сравниться, разве что болотник. Как этой женщине удалось убедить своего шипастого монстра не проглотить ее саму, словно мелкую живность, я даже представить не мог.

– Конечно, без магии здесь не обошлось, – сам себе ответил я на этот вопрос.

Я тряхнул головой, избавляясь от странного оцепенения, охватившего меня во время этой беседы, и полез в нагромождение поваленных деревьев за потерянным во время битвы вооружением. Спелган я нашел без труда, а вот энергоклинок пришлось довольно долго разыскивать в сплетении высокой травы.

Когда я наконец выбрался на тропу, стало почти совсем светло. До момента появления первых лучей над лесом оставалось так мало времени, я должен был спешить, если рассчитывал сегодня очутиться в нужном месте в нужное время. Взвалив спелган на плечо, я кинулся бежать со скоростью, на какую только был способен.

Колдунья оказалась права – вскоре навстречу мне стали попадаться громадные обломки каменных блоков, поросшие зеленым и синим мхом, сквозь который пробивались резные орнаменты древних магических текстов. Эти огромные глыбы были хаотично разбросаны среди исполинских деревьев. Я был совсем близок от намеченной цели.

Пробежав еще несколько сот метров, я заметил, что лес стал редеть, а каменные развалины на земле начали приобретать осмысленность форм былого фундамента. Через несколько минут моему взору предстала обширная поляна, полностью лишенная леса. Храм был снесен до основания. Только в центре древних развалин, к которому лучами сбегались линии фундамента, возвышалось несколько полуразрушенных стен и галерея колонн. Видимо, это и было святилище.

Я пересек открытое пространство, петляя в лабиринте исполинских блоков, являвшихся когда-то основаниями стен, и очутился у подножия колоннады, ведущей ко входу в святилище. Легко преодолев несколько разбитых, истертых ступеней галереи, я стал медленно продвигаться к разрушенному арочному проходу в единственное уцелевшее помещение этого грандиозного когда-то сооружения. Каждый шаг приходилось делать с крайней осторожностью – я помнил предостережения колдуньи, ведь даже малейшая возможность оказаться в ловушке монгов должна полностью исключаться мной. Поэтому, прежде чем поставить ногу на очередную каменную плиту галереи, я ощупью проверял наличие этой плиты. Другого способа определить провал в подземелье, прикрытый заклятием, в моем арсенале не имелось – магическими способностями Фарн запретил мне пользоваться категорически. Да я и сам не спешил, не испытывая большого желания превратиться в безумца и жить с монгами в канализационной системе.

Преодолев таким образом примерно две трети галереи, я уже начал сомневаться в правдивости рассказа о ловушке, монгах и бездонном подземелье этого храма. Неожиданный порыв ветра, подхватив облако сухой листвы на поляне, пронесся через галерею, закручиваясь маленькими столбами вихрей между разбитыми основаниями колонн. Несколько скрученных листьев отделились от общей стаи, пролетевшей мимо меня, и стали плавно опускаться на потрескавшийся каменный пол. Не долетев сантиметров двадцать до плиты, листья начали медленно погружаться в вязкую невидимую субстанцию. Поверхность ее дрогнула, и картинка полуразрушенных напольных блоков, которые я только что с отчетливостью наблюдал перед собой, подернулась концентрическими волнообразными кругами, разбегавшимися от каждого упавшего листа. Послышалось легкое гудение – это магическая энергия заклятия вибрировала, соприкасаясь с энергией окружающего пространства.

– Ага, а вот и ловушка, – усмехнулся я, – пока что все сходится.

Колебания дрогнувшего изображения галереи четко указали границы скрытой пропасти, которые я постарался запомнить как можно лучше, чтобы не иметь проблем на обратном пути. Обогнув ловушку и не теряя бдительности, я устремился ко входу в святилище.

Я стоял на пороге развалин пятиугольного зала, когда первый рассветный луч, пробившийся сквозь кроны деревьев, скользнул в одну из множества узких щелей на восточной стене святилища. В центре зала, над массивным основанием из черного искрящего камня, парило в воздухе загадочное сооружение из кристаллов различных форм и размеров, издающее слабый, едва уловимый серебристый звон. На поверхности основания располагался ряд сверкающих призм, каждая из которых была помечена неизвестными мне символами. На ближайшей ко мне призме имелся знак в виде эллипса, видимо, это и была нулевая отметка.

Узкий свет луча упал на грань первой призмы. Отраженный ею свет направился в систему кристаллов, многократно отражаясь и проходя насквозь. Вся парящая конструкция пришла в движение, кристаллы засветились, сначала едва заметно, потом все сильнее и сильнее. Хрустальный звон с каждым мгновением нарастал, переходя в вибрирующее гудение. Наконец, свет магического прибора стал нестерпимым, и я прикрыл глаза рукой. Неожиданно гудение резко затихло, а яркий свет угас. Я открыл глаза. Огромный кристалл в центре магического прибора излучал узкий золотистый пучок света. Это продолжалось секунд двадцать-тридцать, пока падающий на призму луч не покинул узкую щель на стене. Золотистое свечение на выходе прибора тут же стало тускнеть и растворилось в пространстве.

Я достал прибор, снятый с глиссера, и стал ждать, когда свет упадет на третью призму. Но это произошло не так скоро, как я ожидал. Щели на стене были сориентированы таким образом, что призмы освещались не в порядке их расположения на плите, как я изначально предположил, а в какой-то неведомой мне последовательности. После первой линзы свет упал на четвертую, затем на девятую и седьмую. И только потом осветилась третья призма, нужная мне. Пройдя через магическую систему, рассветный луч преобразовался в золотистый мерцающий поток и указал необходимое направление. Я активировал свой прибор, зафиксировав указующую зеленую стрелку и координаты точки расположения телепорта. Мое положение в пространстве определялось красной стрелкой. Теперь моей задачей было покинуть зал святилища и, совмещая зеленую и красную стрелки прибора, добраться до точки входа в телепорт.

Я выбрался из зала и без особых проблем миновал галерею, осторожно обогнув известную мне ловушку. Держа прибор перед собой и стараясь точно придерживаться курса по стрелкам, я кинулся бегом через поляну развалин. Судя по показаниям прибора, вход в телепорт находился совсем недалеко. Мне необходимо было пересечь участок открытого пространства поляны и еще метров сто пробежать по лесу. Я почти добрался до первых деревьев на границе поляны, как вдруг молниеносная тень метнулась ко мне из-за ближайшего нагромождения камней, и через мгновение передо мной возвышалась могучая фигура келебра.

Этого я никак не ожидал. Цель, до которой я добирался с таким трудом и до которой оставалось несколько шагов, вдруг приобретала все шансы стать недосягаемой. Нас с монстром разделяли метров десять. Оборотень стоял неподвижно, сохраняя облик человека. Но волна бешеной ярости, исходившая от него и которую я ощущал каждой клеточкой своего тела, становилась с каждым мгновением все сильнее и неотвратимее. Келебра начал приближаться ко мне, и одновременно его человеческая сущность медленно вытеснялась животным обликом. С каждым шагом он все больше становился зверем – лицо вытянулось, превращаясь в продолговатую морду с огромной пастью, верхние части ушей удлинились, на руках и ногах появились длинные изогнутые лезвия когтей, а сами конечности приобрели вид лап. По мере его приближения я стал медленно отступать назад, судорожно пристегнул указующий кристалл к поясу и нажал кнопку активации спелгана, висящего на плече.

Оборотень опустился на четыре конечности и издал протяжный вопль, от которого у меня зашевелились волосы на голове, а по спине покатилось несколько капель холодного пота. В тот же момент он ринулся вперед, пытаясь достать меня когтистой лапой. Я уклонился от этого броска, укрывшись за ближайшей глыбой. Мощный удар когтей высек поток каменных осколков и серебристых искр из задетой оборотнем поверхности блока. Я безостановочно нажимал спуск спелгана, но заряды лишь разносили в пыль попавшиеся на их пути каменные развалины. Монстр был настолько маневренным, что задеть его выстрелом казалось делом почти безнадежным, а про энергоклинок можно было вообще забыть в этой схватке.

Используя естественное прикрытие в виде нагромождения камней и непрерывно отстреливаясь, я постепенно приближался к галерее. Поразительная скорость перемещения оборотня заставляла меня постоянно двигаться, не оставаясь в одном укрытии более нескольких мгновений. Выстрелы не давали возможности удерживать келебра на безопасном расстоянии, несколько раз я слышал свист воздуха, рассекаемого клинками когтей в смертельной близости от моей шеи. Спасала меня лишь превосходная скорость реакции и наработанный в банде Шарки навык ведения поединков.

Так, петляя среди лабиринта развалин и внося еще больший хаос в окружающий пейзаж, мы добрались до подножия галереи и стали продвигаться к залу святилища. Я намеренно заманивал оборотня в глубину колоннады – ловушка монгов представляла для меня в данной ситуации единственный способ избавиться от монстра.

Здесь уклоняться от келебра было значительно сложнее. Из естественных укрытий в моем распоряжении имелись только основания гигантских колонн, но они возвышались на довольно почтительном расстоянии друг от друга, и мне приходилось совершать до предела опасные перебежки, оставаясь совершенно незащищенным в эти моменты. Выстрелами спелгана я попытался снести верхушки каменных столбов, надеясь на то, что оборотень попадет под обвал. Камни с оглушительным грохотом летели вниз, поднимая облака серой пыли и высекая потоки острых осколков, но монстр с легкостью уворачивался от губительной лавины. Иногда он двигался так быстро, что размазывался на глазах.

По моим расчетам, до ловушки оставалось метров семь, когда я выскочил на середину галереи и что было сил бросился бежать к замаскированному провалу в подземелье. Я слышал, как келебра несется за моей спиной, звонко ударяя когтями о каменные плиты, и почувствовал, содрогаясь всем телом, мощность завершающего прыжка, в котором он намеревался меня настигнуть. Я кинулся на пол и резко перекатился в сторону.

Зверь, не ожидая такого маневра, продолжил свой полет прямо в центр ловушки, стремительно исчезая в маскирующем заклятии.

Через мгновение все стихло, только каменная пыль медленно оседала на плиты галереи и слегка гудело вибрирующее изображение над пропастью.

Я не стал выяснять, сколько времени потребуется оборотню, чтобы выбраться наверх, и вообще сможет ли он это сделать. Пробираясь сквозь повисшую в воздухе пыль и нагромождение камней, я покинул галерею, достал указующий кристалл и, не разбирая дороги, кинулся через поляну к лесу, придерживаясь установленного курса по стрелкам прибора.

Ворвавшись в лес, я продирался по нему еще метров сто, когда точка на кристалле, указывающая расстояние до объекта, начала активно светиться. Это говорило о том, что я совсем близок к цели. Прорубив ход через очередную стену лиан и веток, я наткнулся на две массивные плиты из черного искрящегося камня, схожего с тем, который я видел в зале святилища. Они располагались на расстоянии трех метров друг от друга. На верхних торцах плит покоилась третья плита, замыкающая контур телепорта.

Сзади послышался шум ломаемых веток и хриплое разъяренное рычание – келебра вырвался из подземелья и пытался настигнуть меня. Не раздумывая, я ввалился в пространство между черными камнями. Тут же исчезли все звуки, и я погрузился в серебристое марево. Через мгновение сильный толчок выкинул меня на высокую мягкую траву небольшой поляны. Я оглянулся – здесь не было каменных плит. Передо мной возвышались два могучих дерева. Кроны исполинов причудливо переплетались, создавая арку телепорта.

Лес тоже значительно отличался от тех непроходимых дебрей, оставшихся на другом конце телепортационного моста. Деревья были такими же огромными, но уже не выглядели столь воинственно и агрессивно. Заросли xищныx лиан не обступали меня со всех сторон, точнее, иx тут вообще не было, а слева, среди редеющих ветвей, начинала просматриваться тундра, тянувшаяся до самого горизонта.

Я лежал на зеленом ковре из шелковых травянистых стеблей и пытался восстановить дыхание, сбившееся во время бешеного бега по развалинам. Сложившееся положение вещей было далеко не лучшим для меня. Хоть мне и удалось преодолеть суровую враждебность Дикого Леса, но у цели своего безрассудного путешествия – лагеря шайки ящеров – я оказался практически без оружия. А ведь только сейчас я подобрался к началу выполнения своей основной задачи – вызволению Арды из рук Чати Пока.

Кристалл-кассета спелгана была разряжена трети на две, энергоклинок тоже излучал довольно тусклое свечение магических иероглифов, что говорило о скором превращении его в обычный, пусть и чуть удлиненный, разделочный нож. И с этим-то арсеналом я должен был взять штурмом хорошо укрепленное логово бандитов, о численности которых даже не догадывался. К тому же я не знал точно, в какую сторону мне необходимо сейчас двинуться. Колдунья сказала, что выход телепорта расположен поблизости от лагеря, но что для сида означает «поблизости», я выяснить не успел.

«На странных сидов мне определенно везет», – так я подумал, лежа на земле и вспоминая свою неожиданную встречу с колдуньей и ее зверем. Сверкающие пушистые облака беззвучно проносились надо мной за плавно колышащимися узкими стеблями травы, обступающей со всех сторон.

Я лежал уже минут пять, и никто за это время не попытался впиться в меня зубами, задушить в объятьях щупалец или разорвать на мелкие кусочки. Да, лес тут был определенно другим. Примерно таким, через какой мы с Ардой проеxали мимо разгромленного полицейского поста.

Вдруг, совершенно неожиданно, со стороны холмистой степи послышался едва различимый гул турбодвигателей. С каждой секундой гудение нарастало. Судя по звуку, это был тяжелый грузовой глайдер, и он двигался прямо на меня. Я затаил дыхание и распластался на земле. Через несколько мгновений сильная волна воздушного потока упруго колыхнула высокие заросли травы, скрывающие меня. Машина пронеслась совсем рядом, и я чудом остался незамеченным.

Когда гудение стало стихать, я осторожно приподнялся над стеблями, чтобы рассмотреть глайдер. Машина двигалась довольно быстро, но я успел заметить двух ящеров, находящихся в ней. Сомнений быть не могло – это бандиты из шайки Чати – кто же еще может шататься в этой шинтаевой дыре?

Я подхватил скудное вооружение и устремился в направлении, в котором исчез глайдер, стараясь двигаться как можно осторожнее – лагерь мог возникнуть передо мной совершенно неожиданно.

Бежать мне пришлось совсем недолго, среди расступившихся редких деревьев и невысоких кочек я различил возвышающийся на обширной поляне холм, густо поросший низким кустарником. Ветви его плотно переплетались между собой, образуя зеленый накрывающий панцирь, и свисали длинными зелеными канатами над огромным черным провалом в основании холма. Это был вход в какую-то пещеру или тоннель, и лагерь скорее всего располагался в его недрах. По крайней мере, в обозримом пространстве не обнаруживалось ничего, более напоминающего убежище, чем этот xолм. К тому же рядом с провалом, низко зависнув над поверхностью и выбивая тонкие струйки серой пыли из-под днища, парил пролетевший надо мною глайдер. Один из ящеров остался за штурвалом, другой стоял, облокотившись на боковой обтекатель машины. Они о чем-то неспешно беседовали с двумя другими ящерами, сидящими у потухшего костра, дым которого, медленно извиваясь, растворялся в рассветных лучах солнца. Рядом с костром я разглядел пару мощных спелганов, прислоненных к огромному валуну у входа. Да и на самих ящерах был неплохой арсенал – у каждого на поясе висело по паре кастеров последней, улучшенной, модели, такие обычно использовали полицейские. К тому же оба имели по энергокастету довольно устрашающего вида. Эти двое были, скорее всего, ночным дежурным постом на входе в логово шайки.

Из-за гудения турбин я не мог различить, о чем они говорили, но теперь я был точно уверен, что добрался до искомого места – одного из ящеров, сидящего у костра, я видел как-то в компании Почи Кафа. Звали его, кажется, Али Хас. Ящеры вели себя довольно раскованно, явно не ожидая никакого нападения в таком заброшенном и труднодоступном месте. И это, пожалуй, было моим единственным преимуществом: меня здесь никто не рассчитывал увидеть – Чати Пок ни от кого не ожидал подобной дерзости.

Используя в качестве прикрытия травянистые кочки и редкие каменные валуны, я подобрался ко входу на предельно допустимую близость. Но способа проникнуть внутрь до сих пор никак не мог придумать. Местность вокруг входа в тоннель была практически лишена каких-либо естественных укрытий, представляя собой почти идеально ровное пространство. Поэтому пройти незаметно не представлялось никакой возможности.

Решиться же на открытый штурм было бы, при моем скудном арсенале, верхом безрассудства.

Оставалось лишь наблюдать за происходящим у входа и ждать возможного возникновения подходящей для меня ситуации.

Прошло уже минут десять, когда невозмутимое спокойствие обстановки нарушилось резкими, отрывистыми звуками коммуникатора, укрепленного на ремне Али Хаса. Он активировал устройство громкой связи, и тишина окружающего леса нарушилась потоками ругани, сообщающей о том, что подъемник опять накрылся и возобновить его работу без дополнительной помощи невозможно. Али ответил коммуникатору, что скоро будет, грязно выругался и отправился в черный проем тоннеля, прихватив с собой своего напарника и ящера, стоящего у глайдера. Бандит, оставшийся за штурвалом, медленно вылез из машины и лениво побрел к арке тоннеля, со скучающим видом наблюдая за чем-то происходящим внутри.

Такой удачи я, признаться, не ожидал – охранники покинули пост, и глайдер остался без присмотра. Не воспользоваться этим стечением обстоятельств было бы непростительной глупостью с моей стороны. К тому же занимаемая мной позиция была крайне выгодной – глайдер находился как раз между мной и бандитами, являясь естественным прикрытием, а разделяли нас какие-то десять метров. Больше такого шанса могло не представиться, и я, не задумываясь, стремительно рванул к машине, стараясь ступать как можно тише и наблюдая за спиной стоящего ящера через просвет поднятых боковых дверей. Добежав до борта, я скользнул внутрь и забился в дальний от дверных проемов угол багажного отсека, между какими-то ящиками и контейнерами.

Я сидел в своем укрытии и пытался унять бешено колотящееся сердце, стук которого, как мне казалось, слышен в радиусе километра. Я прекрасно осознавал всю рискованность своего поступка, но другого варианта проникновения в тоннель могло не представиться вообще.

Послышались приближающиеся голоса – ящеры возвращались из недр пещеры.

– И почему эта старая рухлядь заклинивает именно в мое дежурство? – возмущенно пытался выяснить один из голосов.

– А тебе вообще везет в последнее время, Орчи! – весело ответил другой. – Проиграть в перлас восемь партий подряд – это ведь как должно повезти!

Громкий раскат грубого хохота сотряс тишину окружающего леса.

– А я тебе обещал твой мухлеж припомнить, так вот сейчас прямо и начну припоминать, – вызывающе-обиженный тон сопроводился звуком активируемого спелгана.

– А не умеешь играть – не лезь! – агрессивно ответил другой. Второй спелган тоже активировался.

– Да ладно вам, – раздался примирительный тон третьего, – у вас еще целый день дежурства впереди, а вы уже готовы превратить друг друга в горсть пепла. Заменить энергокристалл двигателя подъемника действительно было бы неплохо. Али, ты не говорил об этом Чати?

– Говорил, много раз.

– И что?

– Что-что… Будто ты Чати не знаешь? Пламенем плеваться начинает, когда слышит о необходимости потратить лишний платежный кристалл.

– Да уж, это точно, – с усмешкой поддержал осуждение главаря кто-то из бандитов, – о жадности Чати Пока ходят легенды.

– Ему-то что, – с досадой произнес ящер, садящийся за штурвал глайдера, – за полчаса на своем монорельсе от города с комфортом долетает, а тут сутками приходится по лесным кочкам кувыркаться. Повезло же ему найти заброшенную ветку метро!

– Ну ладно, хватит трепаться, – прервал разговор второй ящер, садящийся рядом с пилотом. – Вы, двое, полезайте в кабину, подкинем до нижней платформы.

Оба охранника, сдавших смену, влезли в машину, грохнув закрывшимися дверцами. Глайдер дернулся пару раз и заскользил в глубь тоннеля. Дневной свет померк, вытесненный вязким мраком подземелья. Кабину осветили тусклые лучи пары маголюминисцентных кристаллов. Но их подрагивающий свет едва пробивался в грузовой отсек глайдера, что, несомненно, было мне на руку. Через пару мгновений я ощутил резкое ускорение и легкий наклон вперед – мы стремительно летели вниз.

Этот полет продолжался сравнительно недолго, машина выровняла тангаж и затормозила. Ящеры шумно повылезали из нее и, прихватив спелганы, стали удаляться куда-то в сторону. Когда гулкие раскаты их тяжелых шагов затихли, я осторожно выглянул из-за ящиков.

Глайдер стоял посреди огромного полуразрушенного подземного зала, сильно вытянутого в длину. Его боковые стороны образовывались двумя возвышающимися каменными платформами, сбегавшими рядом ступеней к центральной части. Каждая из платформ начиналась и заканчивалась круглым отверстием тоннеля. На платформе справа от меня из-под груды каменных осколков и плит обвалившихся стен виднелись обтекатели небольшой монорельсовой капсулы. Левая платформа и тоннель были свободны.

Зал с одной стороны заканчивался высокой лестницей, ведущей на галерею изящных колонн, теряющихся где-то в полумраке подземелья. С другой стороны в верхней части стены зияла огромная дыра шахты, плавным изгибом уходящая на поверхность. У основания этой шахты я разглядел несколько массивных платформ с древними механизмами двигателей. Видимо, это и были подъемники, которые использовали бандиты для проникновения под землю и подъема обратно в лес. Механизмы выглядели настолько ветхими, что я не решился бы отправиться на такой конструкции по многометровому пути подъемной шахты.

Сводчатый потолок освещался несколькими рядами ниш со световыми кристаллами, многие из которых не работали, многие едва светились, но даже этих немногочисленных источников света было достаточно, чтобы прочувствовать всю грандиозность данного сооружения.

Сомнений не было – я оказался в метро. Мне довольно много приходилось слышать об этом древнем виде транспорта – он широко использовался еще в те далекие времена, когда сеть телепортов только проектировалась учеными магами. А когда это новое изобретение было успешно освоено в качестве быстрого и удобного средства передвижения на значительные расстояния, сотни километров тоннелей и сотни подземных станций были заброшены и со временем пришли почти в полную непригодность. Куда выгоднее оказался не подземный, а летающий транспорт.

На одной из таких станций и устроил свой лагерь хитрый Чати.

Дальнейшее пребывание в глайдере было небезопасно – бандиты могли вернуться в любой момент. Поэтому я поспешил произвести осмотр ящиков и контейнеров вокруг меня. К сожалению, оружия или боеприпасов к нему я не обнаружил. Груз в основном состоял из пищевых консервов, концентратов и канистр с водой. Единственной полезной вещью, найденной мною в машине, был широкий и довольно длинный трос, состоящий из переплетения нескольких упругих гибких струн. Эта находка могла мне пригодиться. Я смотал его и прицепил к поясу. Теперь нужно было поторапливаться.

Я прислушался – вокруг меня ничто не нарушало напряженной давящей тишины. Лишь редкие шорохи, издаваемые какими-то мелкими тварями, которые черными тенями скользили среди нагромождения ящиков, коробок и контейнеров на всем протяжении зала, отдавались шипящим эхом под сумрачными сводами потолка. Приглушенный гул голосов доносился лишь со стороны галереи, теряющейся где-то в недрах станции.

Я выбрался из машины. Рядом стояла еще пара грузовых глайдеров, которые тоже были мною осмотрены, но ничего заслуживающего внимания в них также не нашлось. Чуть дальше по платформе, среди контейнеров и ящиков, я заметил пять глиссеров и штук десять скутеров, два из которых были весьма скоростной модели. Отметив это для себя, я решил, что ими неплохо было бы воспользоваться при бегстве со станции. Но прежде требовалось отыскать и освободить Арду, а где она может находиться в таком огромном сооружении, только Единому Богу известно. Я решил подобраться поближе к сборищу бандитов, надеясь, что они в разговорах между собой как-нибудь упомянут про пленницу и про то место на станции, где она томится.

Я начал медленно продвигаться к лестнице, ведущей наверх. Перемещаться приходилось с крайней осторожностью. Нельзя было исключить возможность использования бандитами стерегущих заклинаний. Но то ли шайка настолько была уверена в безопасности своего логова, что ящеры не удосужились расставить магические ловушки, то ли природная жадность, свойственная данной расе, не позволила потратить лишние денежные кристаллы на дополнительную предосторожность, а может, мое внутреннее чутье уже в который раз помогло обойти смертоносные участки – так или иначе, я пересек весь огромный зал, не встретив ни одной преграды на своем пути.

Добравшись до ступеней лестницы, я легко взобрался наверх. Резкие голоса ящеров раздавались совсем близко. За третьей колонной я обнаружил высокий дверной проем, ведущий в следующее помещение, – бандиты находились там. Стараясь создавать как можно меньше шума, я скользнул к двери и, затаив дыхание, чуть выглянул из-за колонны.

В центре обширной комнаты стоял низкий широкий контейнер, вокруг которого на коробках разной высоты сидела компания бандитов. Их было восемь: пятеро ящеров – с четырьмя я прибыл на станцию, пятого видел впервые, – один арраун и двое оборотней. Помещение освещалось тусклыми лучами нескольких магосветильников, укрепленных на высоком штоке поблизости от стола.

Я попытался осмотреть окружающее пространство, насколько это было возможно – обзор из-за колонны был крайне ограничен, а сменить позицию я не мог. Все было занято штабелями коробок, подобных тем, на которых сидели бандиты. Четыре спелгана стояли, прислоненные к противоположной стене рядом с полуобвалившимся арочным проемом, ведущим неизвестно куда. Стены комнаты не заканчивались потолком, а служили опорой для длинных широких балок, пересекающих насквозь это помещение, галерею надо мной и, возможно, соседние комнаты тоже. Высоту потолка определить было невозможно – слабого излучения от магосветильников не хватало, чтобы пробить тяжелый сумрак, нависающий почти сразу за балками.

Бандиты были заняты поглощением каких-то съестных припасов, грудой сваленных на поверхность контейнера. Причем ни о какой чистоте никто не заботился – продукты россыпью валялись среди всевозможного хлама, оберточных упаковок, грязных стаканов и питьевых картриджей разных форм и размеров. Келебра держались обособленно, изредка перекидываясь между собой парой фраз. Арраун вообще не вступал в разговор, да и не умели эти странные существа говорить в прямом смысле этого слова. Только компания ящеров активно обсуждала последние истадальские новости и величину выигранных и проигранных платежныx кристаллов.

Я замер за колонной и стал вслушиваться в разговор в надежде получить нужную информацию. Прошло уже минут двадцать, а бандиты продолжали трепаться о всякой чуши. Мне все труднее было удержать внимание на их болтовне – начали сказываться последствия постоянного напряжения.

Вдруг неожиданный поворот их разговора заставил меня содрогнуться и в одно мгновение забыть о всякой усталости. С замиранием сердца я опять выглянул из-за колонны.

– А зачем Чати нужна эта девчонка-сид? – спросил ящер, бывший пилотом глайдера. – Кто-нибудь знает?

– Я слышал, что он планирует получить за нее хороший выкуп, – ответил Али Хас.

– А разве она представляет какую-то ценность? – удивился тот ящер, которого я увидел здесь впервые. – Я что-то не заметил в ней особо выдающихся способностей. Разве что фигурка ничего, – усмехнуля он. – Но зачем Чати эта девчонка? С его-то деньгами можно позволить себе любую красотку Истадала! Даже сида. Хотя не могу понять, чем женщина-сид лучше женщины-цверга, к примеру. Или человеческой бабы.

– Труднодоступностью! – рассмеялся другой ящер. – Запретный плод всегда слаще.

– Нашел кому объяснять! – отмахнулся третий. – Для Ваки вообще нет ни в чем никакой разницы. Было бы отверстие. Хоть в шкафу. Даже не обязательно подходящего диаметра.

Раздался звук мощной оплеухи, потом возня короткой потасовки.

– А ну прекратите! – прикрикнул на подчиненных Али. – А тебе, Ваки, лучше не вспоминать про ее фигурку! Кстати, это касается всех. Забыли, что сказал босс, когда притащил ее в лагерь?

– Да уж, Чати лучше не злить! Особенно когда дело касается денежных кристаллов!

– А я слышал в Истадале, что босс хочет получить за девчонку ключ от какого-то тайника.

– Ну ты, Бати, загнул! Зачем ему ключ?

– Как зачем? В тайнике, наверное, платежныx кристаллов немерено!

– Так он сразу кристаллы и потребует! С ключом-то ему зачем возиться?

– Не знаю, зачем ключ! Только информация у меня верная. Мне об этом Почи Каф шепнул, а он зря болтать не станет. Мы с ним во вторник в нашем кабаке десяток кислородныx понюшек уделали, ну и разговорились потом…

– А десяток – это на двоих? – с ухмылкой осведомился Али.

– Нет, на каждого, – ответил Бати, не обращая внимания на язвительный тон вопроса.

– А огненные железы у вас из ушей не выскочили? Если бы вы еще чуть нюxнули, то Почи тебе и не такое шепнул бы! Хотя врешь ты все. Сядет Почи с тобой кислород нюхать. Как же!

Дружный раскат хохота сотряс комнату и растворился в мрачных закоулках станции.

– Зря надрываетесь, – обиженно возразил Бати. – Эта девчонка Курта Баса, с него-то босс и хочет получить выкуп!

– Курт Бас? – удивился Али. – Это не тот ли юнец, который обставил самого Шарки Шана?

– Тот самый! – оживился Бати, радуясь, что в правдивость его рассказа наконец-то хоть кто-то поверил.

Смешки стали затихать, и в разговоре образовалась напряженная пауза.

– Ого! Тогда дело действительно очень серьезное! – нарушил молчание Али. – Мало нам нашего босса, так тут еще и Шарки замешан! Эй, Ваки! Сходи проверь, как там девчонка, и воды для нее прихвати.

Ящер, не раздумывая, поднялся, подхватил со стола кислородный баллончик и скрылся в сумрачном проеме арочной двери, освещая путь у себя под ногами портативным маго-светильником, вмонтированным в тыльной части кастета.

Наконец-то! Теперь я знал, где держат Арду. Ну, или хотя бы знал, в каком направлении ее следует искать! Но как пройти через комнату с бандитами – это еще та задача! Искать обходной путь не было времени, да и не зная схемы подземного лабиринта, при полном отсутствии освещения, этот вариант представлялся мне немыслимым. Прямая атака вообще была явным безумством с моей стороны. Даже если мне удастся использовать свое преимущество внезапного нападения, то больше трех бандитов уложить вряд ли удастся. А вот оставшиеся отправят меня прямеxонько в Призрачный Мир.

Я стоял, прижавшись спиной к колонне, закрыв глаза и запрокинув голову. Мысли бешено метались, но выхода из сложившейся ситуации я так и не мог обнаружить. Я слышал, как вернулся ящер, посланный проверить пленницу. Судя по тому, что его отсутствие было недолгим, я предположил, что Арда находится не так уж далеко от этой комнаты. Среди бандитов возобновилось оживление. Они готовились сыграть несколько партий в перлас, а ничто так не поднимает настроение ящеру, как возможность выиграть десяток-другой платежныx кристаллов. Оборотни и арраун тоже присоединились к процессу.

Нужно было что-то делать. Я открыл глаза. Надо мной пересекались расплывчатые силуэты каменных балок. Яркая вспышка озарения пронзила меня, будто лезвие энергоклинка. Балки! Конечно же! Вот он, способ перебраться на другую сторону комнаты незамеченным. Широкие перекладины пересекали пространство галереи и комнату с бандитами, можно было предположить, что они тянутся и дальше. Подняться наверх тоже не было проблемой – у меня на поясе висел смотанный трос, найденный в глайдере, и его длины, по моим оценкам, достаточно, чтобы зацепиться за балку. Самая большая сложность – бесшумно проделать весь путь, чтобы не привлечь внимание игроков.

Я осторожно выглянул из-за колонны – бандиты уже полностью окунулись в азарт игры, кидая кости и определяя очередность ходов. Шумно переругивались, делая ставки, и с алчным блеском в глазах напряженно наблюдали за выстраивающимися цепочками разноцветных кристаллов в ячейках. Мне опять везло – увлеченные игрой, они вряд ли обратят внимание на легкий шорох за стенами комнаты или откуда-то сверху.

Я отступил из-за колонны в пространство галереи, которое не просматривалось из комнаты. Отцепив от пояса трос, довольно легко перекинул его через балку. Конец троса надежно закрепился наверху, обмотавшись несколько раз вокруг нее. Я подергал свисающий конец, проверяя его надежность, и начал подъем.

Это оказалось не такой простой задачей, как представлялось снизу. Высота была довольно ощутимая – метров восемь, висящий за спиной массивный спелган был дополнительным, но необходимым балластом, бросить который я не мог ни при каких обстоятельствах. Трос глубоко врезался в мои незащищенные ладони, и примерно на середине подъема я стал испытывать резкую боль от каждого осиленного метра. Пот заливал глаза, и я уже почти ничего не видел перед собой. Но, стиснув покрепче зубы, чтобы не стонать от боли и напряжения, я упрямо карабкался вверх.

Мне начинало казаться, что трос никогда не закончится и мой мучительный подъем будет тянуться вечно, когда я совершенно неожиданно уперся головой в балку. Подтянувшись, я с неимоверным трудом перевалился через нее и минуты три провел в таком положении, восстанавливая сбившееся дыхание и пытаясь расслабить мышцы, от напряжения сведенный судорогой.

Немного отдышавшись, я взгромоздился на перекладине, свесив ноги по бокам. Мои руки серьезно пострадали при подъеме, и, чтобы хоть как-то остановить кровотечение, мне пришлось оторвать рукава от куртки и обмотать ими окровавленные ладони.

Я взглянул вниз. Мой подъем не вызвал ни тени встревоженности в компании игроков, что не могло не порадовать. У меня появился шанс пересечь комнату, не будучи замеченным бандитами. Ширина балки позволяла без особого напряжения держать равновесие и перемещаться по ней. Я смотал трос, вновь прицепил его к поясу и осторожно шагнул в пространство над комнатой.

Теперь, сверху, я мог без труда осмотреть все помещение. В той части комнаты, что была недоступна для осмотра из-за колонны, размещались несколько высоких закрытых контейнеров и три контейнера пониже. Крышка одного из них была сдвинута, открывая взору ряды спелганов. Тут же, поблизости, располагались ящики со сменными кристалл-кассетами к ним. Чуть дальше я рассмотрел пару коробок с кастерами и высокий длинный ящик энергоклинков. Да, неплохой арсенал. С ним можно довольно долго держать оборону против отряда полицейских.

Я балансировал на балке прямо над шумным сборищем бандитов, когда пространство комнаты пронзил резкий дребезжащий звон коммуникатора. Это произошло столь неожиданно, что я, потеряв равновесие, едва не свалился прямо на поверхность контейнера, за которым восседала шайка. С трудом восстановив баланс, я замер на перекладине, затаив дыхание.

Звенел коммуникатор Али.

– Ну-ка, замолкли все! – резко приказал он, взглянув на прибор. – Это босс!

Бандиты, выражая недовольство звонком Чати, раздавшимся, как всегда, в крайне неподходящий момент, все же замолчали, и над комнатой воцарилась напряженная тишина.

Али активировал переговорное устройство и поднес коммуникатор к слуховой перепонке на чешуйчатой голове.

– Да, босс! – ответил он коммуникатору, – Все тихо. Нет. Все в порядке. На посту? Двое, как всегда. Хорошо. Выставлю.

Он довольно долго слушал коммуникатор, и по его недовольной гримасе можно было судить о том, что услышанное его радовало мало, вернее, не радовало вообще.

– Да, понял. Будет сделано. – ответил Али и вырубил мобильник.

– Шинтай все прокляни! – с досадой выругался Али и зло пнул ногой стенку контейнера. – Пара ходов осталась до выигрыша, а придется бросить. Вечно так получается!

– Так, может, доиграем? – с недоумением спросил Ваки.

– Через двадцать минут здесь будет Чати! – раздраженно ответил Али. – И тогда мы все будем доигрывать в Призрачном Мире.

– А что случилось, Али? – спросил пилот глайдера.

– Сутки назад Курт Бас исчез из Истадала. Причем исчез довольно шумно. Сначала изуродовав и подвергнув пытке, а затем убив Бучи Бака.

Все ящеры недовольно зарычали.

– У Чати есть информация, что Курт отправился сюда, к нам, – продолжил Али. – С помощью магов Чати допросил призрак Бучи Бака, и тот признался, что под пытками сдал Курту дорогу до лагеря.

– Ну, если он и отправился сюда, то прибудет не раньше вечера, – рассуждающим тоном произнес Ваки. – И то если в лесу с курса не собьется. Чего нам торопиться-то?

– Так, хватит рассуждать! – с нарастающей яростью ответил Али. – Босс приказал прочесать все помещения, расставить стерегущие заклинания и пребывать в полной боевой готовности.

– Чулл, ты пойдешь третьим охранником на верхний пост, – велел Али одному из келебра.

– Хати, ты доставишь его туда и вернешься обратно, – обратился он к пилоту.

– Гумм, ты останешься здесь, сторожить девчонку. – Второй оборотень кивнул в ответ.

– Все, быстро выполнять! – резко приказал Али.

Бандиты повскакивали с мест и начали собирать оружие, проверяя степень заряда в кристалл-кассетах. Воспользовавшись этим шумным оживлением, я поспешил пересечь пространство над комнатой. Шайка была настолько занята сборами, что никому даже в голову не пришло взглянуть вверх. Когда я добрался до стены, ограничивающей комнату, двигаться стало невероятно сложно – свет снизу с каждым шагом становился все тусклее, и через несколько метров я оказался в абсолютном мраке. Каждый следующий шаг приходилось делать, предварительно нащупав балку ногой. Я не знал, сколько метров пустоты подо мной и сколько надо мной. Не знал, что меня окружает. Я как бы завис в пространстве, продираясь в вязкой, тягучей темноте.

Таким образом я одолел еще метров пятнадцать, только теперь решив, что уже можно подать голос, не будучи услышанным в комнате. Я наклонился с перекладины и громким шепотом позвал Арду.

На первые два зова никто не откликнулся. Лишь с третьего раза я услышал из недр мрака где-то впереди тихий голос девушки.

– Это ты, Курт? – радостно спросила она. – Что ты тут делаешь?

– Пришел за тобой! – ответил я, стараясь говорить как можно тише. – Ты можешь подойти поближе?

– Нет, не могу. Передо мной стена комнаты, где я заперта.

– Тогда жди, я сейчас спущусь.

Это было легко сказать и очень трудно сделать. Раны на руках нестерпимо ныли даже в состоянии покоя, а мне предстояло спуститься по канату с приличной высоты. Я обмотал трос вокруг балки и, морщась от боли и едва сдерживая стон, стал медленно сползать вниз. Пару раз я чуть не сорвался, теряя сознание. А когда мои ноги коснулись твердой поверхности пола, потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и отдышаться.

Теперь мне предстояло в абсолютной темноте добраться до комнаты, где находилась Арда. Я вытянул вперед руку и начал медленно продвигаться, ощупывая ногой пол перед собой. Через несколько метров слева от меня неожиданно возник светлый прямоугольник дверного проема, ведущего в комнату шайки. Это его я видел из-за колонны. На фоне освещенной комнаты прекрасно просматривался силуэт оставшегося на посту оборотня. Видеть он меня не мог – нас разделяло метров двадцать, и темнота надежно скрывала меня. Правда, обоняние у келебра хорошее, но если об этом думать, так можно и вовсе поднять лапки кверху. Но все же это зрелище меня напрягало, поэтому я поспешил убраться отсюда, сделав решительный шаг вперед. И тут же мою вытянутую раненую руку пронзила нестерпимая волна боли – впереди была стена.

– Арда, ты где? – позвал я.

– Я здесь, – приглушенный голос девушки раздался прямо передо мной.

– Сейчас найду дверь, – ответил я, перемещаясь вдоль стены.

– Она здесь, – голос Арды прозвучал чуть правее.

Я последовал в ту сторону и через несколько метров ощутил своими замотанными руками дверную щель и механизм запирающего устройства.

– Все, нашел! Сейчас открою!

Запирающий механизм оказался самым обычным засовом. Не было необходимости запирать его снаружи ключом, поскольку несанкционированно открыть дверь могли только изнутри. А изнутри как раз засова не было. Кроме того, отсутствие нормального замка избавляло бандитов от необходимости постоянно помнить о ключах. Подобное напряжение для мыслительного аппарата ящеров порой оказывалось чрезмерным. Я налег на засов, он издал тихий щелчок, и дверь с легким шуршанием отъехала в сторону.

Я едва не повалился назад от внезапного толчка, тут же обрушившегося на меня – Арда возникла из окружающей темноты и повисла у меня на шее.

– Да ты с ума сошла! – возмутился я, высвобождаясь из ее объятий и поглядывая на силуэт оборотня. – Тише, нас услышат. Сейчас не время для нежностей. Нужно поскорее убираться отсюда.

– Спасибо, что ты пришел! – радостно промолвила девушка. – Как тебе удалось найти меня?

– Это длинная история. Расскажу, когда окажемся в безопасности, – ответил я. – У нас очень мало времени. Скоро здесь будет сам Чати Пок. Нам нужно постараться выбраться до его появления.

– Откуда ты знаешь, что он здесь появится?

– Я слышал разговор бандитов.

– Хорошо, тогда не будем терять время, – решительно произнесла Арда. – Говори, куда бежать.

– Значит, так, слушай внимательно. Сейчас мы движемся до того освещенного проема. Метров за пять останавливаемся, и я снимаю келебра. Это будет несложно, он не сможет нас заметить – находясь в освещенном помещении, невозможно рассмотреть, что находится за этой дверью дальше, чем на метр. Поэтому для нас главное – продвигаться как можно тише. Когда ворвемся в комнату, то сразу же вооружаемся по максимуму – у них там неплохой арсенал, так что подберешь себе все, что нужно. Дальше выбираемся из комнаты через противоположный проход и по галерее движемся к залу. На платформе находится транспорт бандитов, среди которого я присмотрел очень неплохой скоростной глиссер. Будем уходить на нем. Перестрелки с бандой нам, конечно же, не избежать, но нужно постараться оставаться незамеченными как можно дольше. Все поняла?

– Да, – ответила девушка.

– Тогда пошли. Двигайся за мной, вперед не высовывайся.

– Хорошо.

Мы начали осторожно приближаться к светлому пятну дверного проема. Не доходя несколько метров, мы остановились. Келебра сидел у контейнера, развернувшись к противоположному проходу. Он явно не ожидал нападения с нашей стороны. Я активировал свой спелган. Был бы на месте оборотня кто-то другой, я бы точно свистнул – стрелять в спину, пусть даже бандиту, не в моих правилах. Но келебра – дело другое. Если он обнаружит противника, то с его маневренностью в него уже не попасть. Однако келебра все же почуял что-то и обернулся, в его глазах вспыхнул мгновенный блеск, но мощный заряд спелгана в следующий миг снес ему голову и перекинул тело через контейнер.

– Ты позволил оборотню обернуться, – с усмешкой произнесла Арда, переступая порог комнаты. – Твое благородство когда-нибудь дорого тебе обойдется.

Знала бы она, как я сам перепугался, увидев глаза оборотня! Но я не собирался это показывать.

– Да ладно тебе придираться! – с напускной обидой ответил я. – В спину стреляют только убийцы. И вообще, меньше болтай, в любой момент здесь может собраться вся шайка.

Мы подошли к контейнерам с оружием. Я выбрал мощный спелган, прицепил на пояс пару кастеров и еще прихватил два энергоклинка. Ко всему этому арсеналу я не забыл запастись сменными кристалл-кассетами.

Арда вооружилась так же, как я, только ее спелган был более облегченной модели.

– Ты готова? – спросил я, проверяя заряд кристалл-кассеты.

– Вполне! – ответила Арда, активируя спелган.

Мы подобрались к проходу, ведущему в галерею, и я с опаской выглянул наружу. Здесь никого не было, лишь с платформ доносились приглушенные голоса ящеров.

Покинув помещение, мы стали крадучись пробираться в сторону зала, прикрываясь основаниями колонн. Пока что все шло гладко. Я опасался, что шум, учиненный нами в комнате, привлечет внимание бандитов, но, видимо, они находились на значительном расстоянии от нас или были слишком озабочены приказами Али, поэтому до сих пор нашему продвижению ничто не препятствовало. Мы довольно быстро добрались до подножия лестницы, сбегающей к каменному основанию станции. Я махнул Арде, которая следовала чуть позади меня, и мы остановились, укрывшись за невысоким каменным парапетом. Стоило осмотреться и прояснить сложившуюся ситуацию. Серьезные проблемы только начинались. Бандиты собрались на противоположном конце зала, у подъемных платформ. Один из ящеров возился с механизмом, видимо, у них опять возникли проблемы с двигателями. С высоты галереи был довольно неплохой обзор – за нагромождением контейнеров и коробок я прекрасно различал глиссер, выбранный мною для побега, и до него оставалось несколько десятков метров. Но преодолеть их было в высшей степени проблематично. Я сильно сомневался, что нам удастся оказаться незамеченными – лестница была достаточно длинной и лишенной каких-либо естественных укрытий. Мы бы смотрелись на ней отличными мишенями для пятерых прекрасно вооруженных бандитов. Но даже если бы Единый Бог помог нам преодолеть эти несколько десятков ступеней и не оказаться в Призрачном Мире, то четверо ящеров и арраун вряд ли бы предоставили нам возможность подойти к транспорту ближе, чем на выстрел спелгана. Четверорукий же арраун справился бы с нами обоими вообще без оружия.

Вдруг мой слух уловил легкое вибрирующее гудение. Оно нарастало с каждой секундой, заполняя пространство зала. Через несколько мгновений, сопровождаемая резким хлопком несущегося впереди воздушного потока, из дальнего тоннеля на станцию ворвалась серебристая капсула монорельса. Стремительно пролетев по возвышению платформы, она резко затормозила и замерла примерно в центре станции. Гудение и вибрация прекратились. Воздушная волна прокатилась по каменным плитам зала и, добравшись до основания лестницы, с высоты которой мы наблюдали за происходящим, разбилась о ступени, поднимая клубы серой едкой пыли. На несколько минут лестница окуталась непроницаемым облаком белесой мглы, надежно укрывающей спуск и все, что могло находиться на нем.

Вот это удача! Единый Бог сегодня был явно на нашей стороне! Не сговариваясь, мы с Ардой кинулись вниз по ступеням, пригибаясь как можно ниже и стараясь не высовываться из-за пылевой завесы. Она была настолько плотной, что рассмотреть происходящее в это время на платформе мы не имели никакой возможности. Лишь по глухому стуку резко открытой двери и грохоту тяжелых шагов по платформе можно было судить, что прибывшие на монорельсе покинули капсулу и спускаются вниз.

Когда, достигнув каменных плит зала и переместившись короткими перебежками между ящиками по направлению к намеченной цели, мы выбрались из мутного облака пыли, группа прибывших бандитов уже спустилась с платформы монорельса. Это был сам Чати в сопровождении двух арраунов и троих ящеров. К ним навстречу спешил Али со своей командой. Обе группы поравнялись и остановились в центре зала, обсуждая сложившуюся обстановку. Чати был в ярости. Он резко раздавал приказы и указания. Раскаты его ревущего голоса сотрясали сумрак сводчатого потолка, а из ноздрей вместе со струями густого дыма вырывались оранжевые язычки пламени.

Мы замерли за высоким контейнером, используя его в качестве прикрытия. Арда стояла, прижавшись спиной к стенке и держа активированный спелган наготове. Я осторожно высунулся из-за угла, чтобы оценить ситуацию.

До скутера оставалось метров двадцать, но путь к нему опять оказался отрезанным – бандиты расположились неподалеку от стоянки транспорта, и все ее пространство прекрасно просматривалось с их позиции. Я же по-прежнему пытался как можно дольше избежать открытого столкновении – прибывшее с Чати подкрепление сводило наши и так невысокие шансы в перестрелке практически к нулю.

– Что будем делать? – шепнула Арда.

– Не знаю, сейчас нам не пройти. Их слишком много. Придется подождать, – ответил я, осматривая окружающее пространство в поисках возможных вариантов обхода.

Неожиданно резкий толчок в ребра отвлек меня от этого занятия. Я обернулся и наткнулся на радостно сияющий взгляд напарницы. Она прижала палец к губам, затем жестом указала в сторону лестницы, ведущей на верх платформы, где практически на уровне с нами зависла скоростная капсула.

Догадка вспышкой озарила мой рассудок – Арда решила воспользоваться монорельсом Чати. Немыслимость этой идеи заставила меня содрогнуться. Я был неплохим пилотом, но только на современном транспорте, каким образом управляется древний монорельс, я не имел ни малейшего представления. К тому же, насколько мне было известно, метро – это замысловатый лабиринт тоннелей, в котором можно легко заблудиться без наличия специальных навигационных карт. И уж тем более я не мог допустить мысли, что Арда может знать обо всем этом, хотя бы на уровне легенд. Однако в сложившейся обстановке спорить было трудно, а выяснять что-то еще сложнее. Не заметив моих возражений, девушка легкой тенью метнулась к лестнице.

Она уже успела преодолеть несколько ступеней, когда первые энергозаряды спелганов с шипением и свистом стали пронзать пространство зала, тем самым выводя меня из состояния шока, вызванного ее безумной выходкой. Я вылетел из-за контейнера и кинулся догонять Арду со скоростью, на какую только был способен.

Бандиты, тоже не ожидавшие такого развития событий, теперь пытались компенсировать свое непростительное замешательство при помощи сокрушительного огня. Я несся по лестнице, непрерывно нажимая спусковой сенсор спелгана, едва успевая уворачиваться от проносящихся мимо зарядов и града каменных осколков, обрушивающихся на меня со всех сторон.

Когда я с неимоверным усилием оказался на платформе, чудом не получив энергозаряд в лоб, Арда была уже внутри капсулы и призывно махала мне рукой. У распахнутой двери монорельса валялась туша ящера с огромной дырой в центре туловища. Скорее всего, это был оставшийся в машине пилот. Я, не раздумывая, ввалился в кабину. Несколько зарядов с гудением ударились в захлопнувшуюся дверь, рассыпавшись потоками разноцветных искр. Эта старая развалина имела неплохую маго-защиту, что меня приятно удивило.

Едва раздались звонкие щелчки срабатывающего механизма замка, капсула рванулась вперед с таким ускорением, что я, не удержавшись на ногах, повалился на пол кабины. Арда, сидящая в кресле пилота у панели управления, обернулась ко мне и задорно подмигнула.

– Ну, как тебе машинка? – весело спросила она.

Я, едва отдышавшись от бешеной беготни под лавиной энергозарядов, стал задыхаться от возмущения и гнева, вызванных во мне безрассудством напарницы.

– Ты с ума сошла! – возмутился я. – Это что за выходки? Почему ты не посоветовалась со мной, прежде чем бежать к лестнице?

– Но, Курт, идея воспользоваться монорельсом у меня появилась совершенно неожиданно. – Улыбка медленно сползла с ее лица. – А времени у нас не было совсем.

– Почему ты не обсудила эту свою идею со мной? – упорствовал я.

– Да говорю же, времени не было. И потом… ты бы не согласился.

– Конечно же, не согласился! – подтвердил я ее опасения. – А на что я, по-твоему, должен был согласиться? Выйти на расстрел к бандитам или разбиться на древнем транспортном средстве, которому место в музее? А может, я должен был одобрить возможность заблудиться в лабиринте тоннелей? Тебе, возможно, на все наплевать, но в мои планы попадание в Колодец Возрождения не входит!

Я поднялся с пола и плюхнулся в соседнее рядом с ней кресло.

– То, что ты сумела сдвинуть с места эту колымагу, конечно, здорово, – продолжил я. – Но что делать дальше, ты имеешь представление? Как управлять этим всем и куда мы летим, ты знаешь?

– Конечно, знаю! – с готовностью ответила девушка. – Курт, мне известно о метро намного больше, чем ты даже можешь предположить. Полицейские давно получили информацию о том, что мафиози используют заброшенные станции. Во время моей неудавшейся попытки сделать карьеру полицейского мы как раз искали одну из таких станций. Она предположительно находится где-то в старом городе, но была так хорошо замаскирована магией, что даже возможностей полиции не хватало, чтобы ее отыскать. Но главное в том, что нас отлично информировали и обучали навыкам вождения монорельса, а также навигации в тоннелях. Поэтому я отлично знаю, что со всем этим делать и куда мы летим! – Улыбка снова вернулась на ее довольную физиономию.

– Ну, и куда мы направляемся? – спросил я, с недоверием поглядывая на ряды непонятных приборов на пульте.

– Конечно же, в Истадал! – ответила она, в подтверждение указывая на яркую зеленую точку на какой-то светящейся схеме. – И вообще, это не колымага, как ты выразился. Это капсула самой лучшей модели того времени, к тому же модернизированная современными приборами и устройствами. Ее основное преимущество перед известными тебе машинами – это очень высокая скорость. Если ты заметил, за нами до сих пор нет погони!

Это было правдой. Я только сейчас обратил внимание на то, что скорость действительно значительна и рассмотреть подробности проносящихся мимо стен тоннеля невозможно – мы летели в однородном пространстве, границы которого обозначались по бокам капсулы двумя узкими светящимися лентами, сливающимися впереди в одну точку.

– Да, за нами пока никого нет! – подтвердил я.

– И не будет! – продолжила Арда. – Лететь за этой капсулой, даже на самом скоростном скутере, бессмысленно. А управлять ею довольно просто. Здесь все программируется. Дело в том, что в тоннелях установлены навигационные маго-кристаллы, которые направляют капсулу по проложенному пилотом курсу. Поэтому, чтобы попасть из одной точки в другую, следует только активировать на навигаторе эти точки. Заблудиться в этих тоннелях, при наличии хорошего навигатора, просто невозможно!

– А у нас хороший навигатор? – осведомился я.

– Отличный! Чати, видимо, тоже не собирается в Колодец Возрождения. Поэтому он не пожалел платежных кристаллов на новые приборы!

– Но нам не надо в Истадал!

– Почему? – удивилась Арда.

– Потому что нам там нечего делать! Ты знаешь, что Фарна убили, когда тебя похищали?

– Нет… Но предполагала подобное.

– Это факт! Его призрак вышел на контакт со мной. Так вот, без нашей помощи Фарн не скоро выберется из Призрачного Мира. У него уже слишком высокий вес личности, и это задерживает его там. Поэтому, если мы хотим его помощи, нам придется приложить силы к его воскрешению. А сделать это можно только при наличии его тела, которое осталось в лаборатории. И при помощи приборов, находящихся там же.

– Понятно.

– Мы можем сменить курс?

– В тундру?

– Но она ведь не всегда была тундрой! Метро – древний транспорт!

– Я понимаю… – Арда глянула на индикатор навигационной системы. – Вопрос в том, что северные станции могут быть затоплены. Ты сам знаешь, местность там болотистая.

– Придется рисковать, – кивнул я. – Капсула, насколько я понимаю, герметична. Если напоремся на затопленную станцию, будем двигаться, пока не найдем сухую.

Вместо ответа девушка стала возиться с пультом управления. Я видел на индикаторе, как стремительно движущаяся точка нашей капсулы начала менять направление, переходя сначала в перпендикулярные тоннели, а затем в параллельные, ведущие в обратную сторону. Меня порадовало, что в любом случае путь наш проляжет далеко от базы Чати.

– За лесом, правда, далековато от убежища Фарна, есть узловой терминал метро. Он на поверхности, так что не может быть затоплен. Годится такая цель?

– Да. А сколько придется топать пешком?

– Километров сто.

– Прилично… Ладно, разберемся. А ближе к дому станции есть?

– Нет.

– Интересно, бандиты могут настигнуть нас в тундре, когда мы будем совершать стокилометровый марш-бросок?

Вопрос был чисто риторическим, но Арда ответила:

– Мы рванули в сторону Истадала, по маршруту, которым прибыл Чати. У них нет информации, что мы можем управлять капсулой по своему усмотрению. Чати скорее подумает, что мы просто врубили реверс и окажемся в начальной точке его маршрута. Скорее всего, он по мобильнику оповестил своих подельников в городе, и нас на станции поджидает целая армия бандитов!

– Логично! – похвалил я девушку.

Арда улыбнулась и ничего не ответила.

Прошло минут пятнадцать, и мы неожиданно ворвались в светлое пространство длинного узкого зала, очень схожего с тем, который остался на другом конце тоннеля. Арда повернула синий круглый кристалл на приборной панели, и наша капсула, мягко затормозив, остановилась на платформе.

Мы осторожно выбрались наружу, приведя в боевую готовность свои спелганы, но это оказалось лишним – станция была абсолютно пуста. Хотя давно могла стать прибежищем хищников. Тишину нарушало лишь громкое хлопанье крыльев каких-то птиц под гулкими сводами потолка. Перед нами простирались два пролета лестницы, заканчивающихся наверху аркой выхода, густо заросшей травой и невысоким кустарником. Сверху доносились звуки тундры – шорох травы, шум ветра в конструкциях станции. Мы пересекли зал и, поднявшись по лестнице, продрались сквозь кусты у выхода, расположенного в основании невысокого холма.

– Нам туда, – Арда махнула рукой в направлении цепи зеленых холмов. – Нет смысла терять время. Переход и так ожидается длинный.

– Подожди! – Я оглянулся назад. – Не может быть, чтобы на станции не осталось никакой техники.

– Тогда еще не было левитирующих машин, – отмахнулась девушка.

– Но на чем-то передвигались! Насколько я помню, пик использования транспортных животных ко временам метро уже миновал.

– Ну… Были какие-то допотопные колесные и гусеничные машины…

– Ты представляешь, как эти машины выглядели? Пойдем глянем.

Арда неохотно вернулась, и мы принялись обследовать транспортный узел, вспугивая стаи угнездившихся под его сводами птиц. Иногда я натыкался на механизмы, похожие на транспорт, но девушка только смеялась.

– Это передвижной уборочный инвентарь! – объяснила она.

Однако минут через пятнадцать мы разглядели в ангаре тяжелую машину, снабженную четырьмя металлическими ошипованными колесами в мой рост каждое. Вылядела она неплохо, разве что колеса покрылись тяжелыми чешуями ржавчины.

– Вот это телега! – не удержавшись, воскликнул я.

– А ты чего ожидал?

– Но не такого… На этом ездили?

– Если энергетический заряд сохранился, она и сейчас покатится, – с уверенностью заявила Арда. – Мы в полицейских экспедициях находили немало древних исправно работающих механизмов. Только скорость…

– Но ведь лучше, чем пешком!

– Ладно, ладно! – примирительным тоном ответила она. – Признаюсь, ты был прав. Топать по тундре не очень приятное развлечение.

Она покопалась с машиной и уже минут через пять активировала мотор. Чудовищное сооружение затряслось, как в лихорадке, взревывая и тарахтя металлическими внутренностями. Арда уселась за штурвал и попробовала сдвинуть рычаги управления. Шинтаева телега тронулась вперед, потом назад.

– Работает! – подмигнула мне девушка. – Полезай сюда. Тут когда-то были два кресла.

– А сейчас?

Я забрался в рубку управления по короткой лесенке. Внутри царило полное запустение, а от кресел остались только металлические каркасы.

– Сейчас без удобств. – Арда развела руками. – Зато сохраним силы и время.

Ворота ангара заклинило, поэтому мы не стали возиться с замком, а просто выдавили створки машиной.

– Начало впечатляющее, – рассмеялся я, когда чудовищный механизм, выдирая траву ошипованными колесами, выкарабкался на поверхность.

Скорость примерно вчетверо превышала скорость быстро идущего пешехода. Но это все равно было лучше, чем топать пешком.

– Быстрее нельзя? – спросил я на всякий случай.

– Раньше было можно. Но рычаг управления редуктором заклинило. Да и страшновато. Как бы все не развалилось.

Мы взяли курс на северо-запад и покатили по травянистой равнине.

Глава 11

Воскрешение

Когда зашла речь о походе пешком, я прикинул, что нам понадобится около суток, раньше не достигнуть жилища отшельника. Но на древней колымаге, скрипящей колесами и грохочущей мотором, мы уложились всего в пять часов. Тоже не сахар – трястись по тундре весь световой день, но это все же лучше, чем месить грязь ногами. Несмотря на столь значительное сокращение времени пути, вымотались мы с Ардой до последней возможности, так что впору было закричать от радости, когда впереди сверкнул в лучах заходящего солнца кристалл в своде подземного дома Фарна. Я-то сдержался, а вот девушка нет.

– Курт! Смотри! Мы приехали! – воскликнула она, запрыгав от нетерпения.

– Не кричи, – попытался я ее успокоить. – Быстрее эта шинтаева колесница все равно не покатится.

Хотя на самом деле я тоже был рад. Уж точно не меньше Арды.

Оставив допотопный транспортный механизм у порога, мы поспешили в дом. Надо признать, что бандиты не учинили внутри погрома, какой я ожидал увидеть. Если говорить честно, вообще мало что говорило о произошедшем недавно вторжении. Ничего не было сломано и ничего, насколько можно было заметить с первого взгляда, не было украдено. Скорее всего, зная о жадности подчиненных, Чати Пок недвусмысленно запретил разграбление, чтобы бандиты не увлеклись и не провалили основное задание.

– Подожди здесь, – попросил я Арду, когда мы добрались до холла, в котором обычно устраивали совещания, если надо было обсудить что-то втроем. – В лабораторию мне лучше сходить одному.

– Ты уверен, что я ничем не смогу помочь?

– Не знаю. Но ничего приятного ты там точно не увидишь.

– Я и не жду там ничего приятного. Но сиды куда более устойчивы к нервным потрясениям, чем люди.

– Женщин не принято приглашать на место убийства, – ответил я.

– Ты забываешь, что я не просто женщина, – осадила меня Арда. – У сидов нет сексуальной дискриминации. Это раз. А два – в сложившейся обстановке нам лучше держаться вместе, а тебе лучше не строить из себя рыцаря.

Я поразился, как сильно она изменилась. Моментально. Из девочки, которая заглядывала мне в рот, превратилась в настоящего сида. В чуть высокомерное, мудрое существо. Я не привык видеть ее такой. У нее и лексикон неуловимо изменился.

– Никого я не строю! – недовольно ответил я. – Просто стараюсь вести себя как мужчина.

– И этого тоже не надо. Если бандиты побывали тут один раз, то это место можно смело вносить в группу риска. Скорее всего, не дождавшись нас в Истадале, они посетят жилище Фарна вторично, причем более крупными силами. Когда именно это произойдет, я понятия не имею, но большой отсрочки лучше не ждать. Если же они заявятся, то мне трудно будет отбиваться одной. Поэтому в лабораторию мы отправимся вместе.

– Как скажешь, Перворожденная, – попытался я ее поддеть.

Но поддевки не вышло – Арда с пониманием кивнула и направилась следом за мной по уходящему вниз коридору.

«Интересно, какая муха ее укусила?» – думал я, ускоряя шаг.

Не скажу, что перемены в напарнице меня очень порадовали. Скорее наоборот. И мне хотелось понять – это приступ осознания принадлежности к совершенной расе или нечто более обусловленное и продолжительное? Хотелось надеяться на первое. Потому что если Арда начнет всерьез качать права, мне придется каким-то образом вывести ее из состава партнеров.

Начни со мной так разговаривать любой сид, я бы ухом не повел, поскольку это было бы совершенно нормально. Но от Арды подобный нажим я почувствовал впервые. И он был мне неприятен. Наверное, я попросту не привык к такому, но привыкать уже не хотелось.

Хотя формально девушка права. Глупо оставлять ее одну, когда на самом деле ребята Чати могли нагрянуть в любую минуту. Но сама форма, в какой было сделано замечание, меня зацепила. Оставалось надеяться, что эта короткая вспышка превосходства не будет иметь последствий. В любом случае, я решил позже разобраться со столь щекотливым вопросом, а пока надо как можно быстрее воскресить цверга. Причем спешка была обусловлена именно тем, что бандиты могли запросто сюда вернуться. И тогда у нас будет всего два варианта – либо держать оборону, пока Фарн создает элемент управления для камня Аруна, либо попробовать смотаться. Второй вариант был мало пригоден, поскольку привел бы к новой отсрочке исполнения моей мечты. А так, при более или менее благоприятном раскладе, можно будет приступить к завершающей стадии многолетней подготовки – постройке летающего корабля. Причем буквально через несколько дней. Вопрос лишь в том, есть ли у нас эти несколько дней. А потому каждую минуту теперь следовало использовать с максимальной отдачей.

Все же в лабораторию я шагнул первым. Убитый цверг лежал посреди помещения, между приборами, с обугленной дырой в груди. Арда остановилась позади и учащенно задышала мне в затылок. Тело Фарна еще не тронуло тление, но на тела, личности которых гуляли по Призрачному Миру, никто из живых смотреть не любил. Я не был исключением. Арда, похоже, тоже. Хоть и храбрилась. Мне вдруг показалось, что ее попытка продемонстрировать свое расовое превосходство была обусловлена именно страхом. И ведь неуклюжая попытка, надо признать. Я, не оборачиваясь, улыбнулся. Арда снова превратилась для меня в перепуганную девчонку, нуждающуюся в защите. Перворожденная… Ладно, поиграем в эту игру, пока ей самой не надоест.

Пробежав взглядом по стеллажам, я без труда нашел фиолетовый кристалл, о котором говорил призрак Фарна. Правда, мне пришлось повозиться с ним, чтобы активировать.

– Попробуй его потереть, – посоветовала мне Арда. – Цверг принадлежит к старой магической школе, а тогда это было популярным способом активации артефактов.

Я потер кристалл ладонью и сразу понял, что она права – кристалл завибрировал, а внутри него начало разгораться сияние. С опаской я поставил его на место, но сияние продолжало расти, вышло за пределы поверхности и образовало мерцающий шар.

– Похоже на устройство связи с объектами Призрачного Мира, – шепнула Арда.

– В точку, – кивнул я. – Мне нужно получить инструкции от Фарна. Честно говоря, я никогда не специализировался на досрочном воскрешении.

Секунд через тридцать светящийся шар пошел рябью, и я отчетливо услышал в голове голос Фарна:

– Добрались? Неплохо… Ладно, Курт, пора браться за дело. Арда с тобой?

– Да.

– Тогда перенесите тело в каменную ванну, она в самом дальнем конце лаборатории.

Цверг, несмотря на скромные габариты, оказался непомерно тяжелым, видимо, из-за того, что тела этой расы содержат значительные вкрапления кристаллов. Мы упарились, пока протащили его двадцать метров. А потом пришлось еще попотеть, укладывая тело в каменную ванну.

– Готово! – сообщил я, вытирая пот со лба.

– Теперь на полке, где нашел кристалл, отыщи десятилитровый сосуд с жидкостью. Он самый большой, не ошибешься. Вылей содержимое в ванну.

– Вот Шинтай! – сплюнул я, прикинув, что теперь придется тащить еще одну тяжесть.

Сосуд был скользкий и неудобный, но в конце концов мы доперли его до ванной и вылили.

– Есть! – сообщил я в пустоту.

– Теперь проведи ритуал подстройки, – приказал маг.

– Но ты же говорил, что мне больше нельзя!

– Я так говорил, чтобы у тебя остался зазор до безумия, необходимый для моего воскрешения.

«Вот задница!» – подумал я.

– Не задница, а предусмотрительная личность, – в голосе призрака послышалась малоприсущая Фарну усмешка.

Не имея желания вступать в спор, я уселся на пол и начал ритуал подстройки к ритмам Пространства. Когда линии истинной информации четко проявились в моем сознании, а воздух в лаборатории начал закручиваться вихрем, я очень отчетливо ощутил чужое присутствие. Было ясно, что призрак Фарна наxодится рядом и готов соединиться с телом. Но я понятия не имел, каким образом инициировать это соедининение. На самом деле каменная ванна с магической жидкостью сильно напоминала купель Колодца Возрождения, но если в обычном режиме личность из Призрачного Мира возвращалась по причине иссякания энергии, удерживающей ее там, то чем может быть обусловлен нештатный выxод, для меня оставалось тайной.

– Ты должен взять на себя часть энергии моей личности, – ответил на мой непроизнесенный вопрос Фарн. – Только будь осторожен. Если заберешь слишком много энергии, то так увеличишь вес своей личности, что сам окажешься в Призрачном Мире.

– Как это сделать? – прошептал я.

– Есть заклинание. Тебе придется подстроиться не только к нему, но и к ритму вибраций моего призрака.

– А сколько взять?

– Если хорошо подстроишься, то сам поймешь. Точнее, увидишь границу и тот уровень вибраций, который держит меня в Призрачном Мире. Тогда и почувствуешь, насколько надо их пригасить.

– Пригасить? – не сообразил я.

– Конечно! – ответил голос Фарна. – А как еще ты можешь забрать на себя часть моей энергии? Существуют только вибрации, все остальное – фикция, плод нашего воображения, основанного на их непрерывном анализе. Когда твои вибрации вступают во взаимодействие с моими, например, то могут либо раскачать их, если попадут в фазу, либо погасить, если попадут в противофазу. Тебе нужен второй вариант. Но энергия не уходит в никуда. Мои вибрации будут гаситься, раскачивая твои. В результате ты наберешь энергию. И если наберешь ее больше граничного значения, провалишься в Призрачный Мир.

Я кое-как наспех переварил эту теорию, что, честно говоря, добавило мне мало уверенности. Фарн произнес корневую формулу заклинания, а затем, отдельно от нее, необходимые приложения. Заклинание можно произносить целиком только при его применении, поэтому передаются они именно в такой, разделенной форме. Причем как при устной передаче, так и в книгах. А составлять заклинания из разделенных форм я успел научиться.

– Готов? – спросил голос Фарна.

Теоретически можно было ответить утвердительно, но огромная неуверенность вскипала во мне все сильнее, пока, наконец, не трансформировалась в страх. Я не знал, что сказать. Уровень моей подстройки был очень высок, более тонкого я никогда еще не достигал, но и это меня тоже пугало. Я действительно видел вибрации Фарна и то, как выходят они за границы Мира Пророчества, удерживая его в Призрачном Мире. Можно было прикоснуться к ним и пригасить, но в то же время я ощущал их мощь. Стоило чуть коснуться этих вибраций сознанием, и я ощущал, как сильно они могут меня раскачать. Но не отказываться же из-за этого от задуманного!

Один выбор был не лучше другого. Если я попытаюсь воскресить Фарна, но меня при этом унесет в Призрачный Мир, то с мечтой о летающем корабле можно распрощаться. Потому что Чати Пок, скорее рано, чем поздно, сообразит, где нас искать и пришлет сюда целую армию, пока я буду добираться обратно от Колодца Возрождения. И вряд ли Фарн, при всех своих умениях в Дикой Магии, сможет их остановить, поскольку сам был близок к порогу безумия и не мог применять заклинания направо и налево. Его мог побить любой выпускник Университета с Печатью Мага. А такие у Чати были, я в этом не сомневался.

Если же я испугаюсь и не проведу воскрешение, то нам с Ардой Шинтай знает сколько придется ждать, когда Фарн сам возродится и доберется сюда. С теми же последствиями – нам двоим не удастся отбить атаку армии Чати Пока. Перспектива, способная развернуться при таком ходе событий, выглядела просто и грустно. Нас убьют, а пока мы будем бродить в Призрачном Мире, маги Чати Пока идентифицируют ключик от тайника, воспользуются им, найдут украденную мною книгу под камнем Аруна, с ее помощью определят структуру артефакта, создадут орган управления и… Хотя скорее всего Чати попросту продаст камень Аруна. Но мне это уже будет без разницы – возвратившись из Колодца Возрождения, я смогу вспоминать произошедшее только как удивительный эпизод прошлого. И рассказывать внукам, как я облажался.

Перед моим мысленным взором услужливо нарисовалась картинка, как я сижу у кроватки будущего внука и как он, вместо того чтобы спать, заливисто хохочет после моей истории.

– Ну уж нет! – зло прошептал я.

И произнес заклинание, соединив основную часть с приложениями.

Мои вибрации тут же набрали мощь, столкнулись с вибрациями призрака Фарна и получили такую отдачу, что у меня помутилось в голове. Это было похоже на столкновение двух стихий, когда его ветер, поднимая волны во мне, сам терял силу. Но волны вздымались все выше и выше, почти вынося меня в Призрачный Мир, а Фарн за счет каких-то остатков энергии все еще оставался там. Мне вдруг стало понятно, что энергия мага настолько велика, что мне его не вытянуть. Он раскачает меня и вышвырнет в Призрачный Мир раньше, чем я вытяну оттуда его. Это было очевидно – в своей подстройке я прекрасно ощущал уровень обеих энергий и динамику их изменения.

Я попытался остановить процесс, но не смог, поскольку произнесенное заклинание черпало энергию из ритмов Пространства и работало само по себе. Я ничего не мог с этим поделать. Страх закружил меня вихрем, мое сознание рассредоточилось, и я понял, что окончательно теряю контроль над ситуацией.

«Арраун бы забрал эту Дикую Магию!» – в отчаянии подумал я.

И в этот момент что-то ударило по Пространству. Какая-то непонятная мне сила столкнулась с вибрациями призрака Фарна и начала их гасить. Нагрузка на мое тонкое тело резко ослабела, и в этот момент, уже на грани смерти, я увидел, как произошел выход мага из Призрачного Мира. Тело цверга завибрировало, приняв в себя личность, и на глазах начало терять признаки смерти и начавшегося разложения. Я рухнул на пол рядом с каменной ванной, в которой уже пошевелился Фарн, и увидел, что Арда сидит в позе Дива-Ану, широко раскинув руки в стороны.

И мне все стало ясно.

– Как ты это сделала? – прошептал я.

Арда опустила руки, поднялась с пола и осмотрела быстро приходящего в себя Фарна.

– Я слышала все, что говорил его призрак, – ответила она. – И заклинание тоже. И подумала, что тебе может понадобиться моя помощь.

– Она и понадобилась. Иначе бы сейчас ты осталась тут одна с двумя трупами. Но ты же не училась подстройке, как я! Как тебе удалось?

– Ты иногда забываешь, что я – сид, – с улыбкой ответила Арда. – Мы подстроены к ритмам Пространства с рождения.

– Это правда, – усмехнулся я. – Потому что иногда ты ведешь себя, как маленькая. Ну, как маленькая человеческая девочка.

– Хорошая шутка, – ответила Арда. – Иногда вы, люди, ведете себя чересчур самоуверенно. Без всяких на то оснований. Не взял бы меня в лабораторию, лежал бы сейчас рядом с Фарном.

– А я и не говорю ничего. Бывает. Грешен.

Фарн поднялся из ванны и помотал головой, раскидав вокруг брызги магической жидкости.

– Лихо вы справились, – скупо оценил он плод наших совместных усилий. – Ладно. Времени нет! Я из Призрачного Мира видел, насколько Чати Пок взбешен вашим побегом. И он уже обнаружил, что его капсула умчалась не на юг, как он думал, а на север. Так что нападения его усиленной банды можно ожидать с часу на час. Действовать надо стремительно.

– Говори, что делать! – сказал я.

– Я пойду в твой тайник. Книга там?

– Да.

Мне было трудно отдать ему ключик, но я понимал, что сейчас не лучшее время тратить усилия на подозрительный контроль друг за другом.

– Отлично. – Он взял у меня кристалл. – Я соберу необходимое снаряжение и отправлюсь в пустыню. Мне нужно время, чтобы ознакомиться с записями о камне Аруна, затем, исходя из них, понять его структуру и создать орган управления.

– Тебе хватит сил? – напрямую спросил я.

– Ты о безумии?

– Да.

– У меня есть остатки элексира, – ответил маг. – Это увеличит зазор до безумия. Думаю, его хватит на необходимые для создания органа управления заклинания.

– А если нет?

– Тогда и нет! – резко ответил Фарн. – Давай обойдемся без дурацких вопросов.

– Сколько на это может уйти времени? – встревоженно спросила Арда.

– Не знаю, – ответил цверг. – Но скорее всего вам придется столкнуться с бандитами. Противостоять банде долго у вас не получится, но задержать их на какое-то время – ваша задача.

– Оружие в доме есть? – осторожно поинтересовался я.

Вместо ответа Фарн рассмеялся. Это был смех, тон которого граничил с тоном смеха безумца. У меня не было никаких сомнений, что Фарн уже подошел к самой грани. Это пугало. Ходили легенды о том, что может сотворить обезумевший Дикий Маг, но у меня не было ни малейшего желания на собственной шкуре определять степень их достоверности.

– Пойдемте! – Маг поманил нас рукой. – Я вам покажу кое-что…

Мы с Ардой переглянулись и двинулись за хозяином дома.

– У меня заказывали много оружия… – говорил он на ходу. – Много. Когда наступало время принятия элексира… Я иногда специально его не пил. Специально! Чуть оттягивал. Чуть. В это время мне в голову приходили грандиозные мысли. Но я не все сделанное продавал!

– Я узнаю нечто новое, – невесело усмехнулась девушка.

– Для меня? Нет, – хмуро ответил я. – Мой отец впервые на этой теме с ним и столкнулся. Ему нужен был уникальный спелган. У Фарна много способностей и в магии, но оружейник он просто великолепный. Правда…

– Он придумывает оружие на грани безумия? – догадалась Арда.

– Скорее за гранью, – ответил я. – Иногда моему отцу приходилось ловить цверга, связывать его, а потом силком вливать в него элексир.

– Весело.

– Поэтому я не спешил к нему ехать, – пояснил я.

– Понятно…

Мы миновали лабораторию, протиснулись по узкому коридору и оказались перед проемом, закрытым пологом мерцающего магического поля. Фарн сделал неуловимое движение рукой, и поле пропало, открыв вход в небольшое помещение, буквально заваленное самым разным оружием. Оно не лежало на стеллажах, а валялось по полу в ужасающем беспорядке, в основном это были спелганы самых разных размеров и формы, но среди этой груды можно было различить энергетические клинки, а также другие предметы, назначение которых было для меня загадкой.

– Как вам мой арсенал? – со смешком спросил цверг.

– Внушительный, – оценил я. – Нам нужно что-нибудь дальнобойное и мощное.

– Тогда вот эта зеркальная пара спелганов. – Фарн пнул ногой два устрашающего вида устройства, отличающихся друг от друга только по цвету – одно белое, другое черное. Я приподнял одно – оно весило килограммов шестнадцать, не меньше, было снабжено сошкой и фигурным прикладом.

– Эти ружья структурированы энергией Земли и созданы для управления гравитацией, – объяснил хозяин. – Черное лавинообразно увеличивает гравитацию в тридцать раз, образуя поражающее пятно радиусом пять метров от центра попадания. Белое, наоборот, так же лавинообразно снижает силу гравитации в тридцать раз. На таком же участке.

– Ничего себе! – поразился я, представив, какое воздействие это может оказать на противника. – А скорострельность?

– Около сорока выстрелов в минуту. Есть еще мины, если вы успеете их расставить. – Цверг мотнул головой в сторону небольших кристаллических кубов. – Если такую поставить на боевой взвод, то она передаст любой приблизившейся личности энергию, достаточную для перехода в Призрачный Мир. При этом транспорт, на котором эта личность передвигается, остается совершенно исправным. Но у меня нет времени рассказывать о каждом образце. Сами разберетесь. Мне надо исследовать камень Аруна. Тут есть лифт, так что необязательно таскать оружие через дом. Я еще собираюсь в нем жить.

Он расхохотался совершенно безумным смехом и решительно покинул арсенал, оставив нас вдвоем с Ардой.

– Он свихнулся, – сказала она. – Уже окончательно.

– Еще нет, – усмехнулся я. – И я бы предпочел оказаться подальше, когда он действительно свихнется.

В течение следующего часа мы без особого разбора таскали вооружение и боеприпасы наверх. Разбираться было некогда, следовало просто сконцентрировать наверху достаточную огневую мощь. Удовлетворившись количеством, мы, используя древнюю колесную телегу, стоявшую у входа, расставили полтора десятка мин со стороны возможного появления противника.

– Надо бы перекусить, – предложил я, когда мы вернулись в жилище.

– Я приготовлю, – кивнула Арда.

Я попытался найти цверга, чтобы покормить и его, но это было напрасной затеей – в лаборатории царил жуткий беспорядок, все было сброшено со стеллажей и валялось грудой, а самого Фарна и след простыл. Наверняка он уже с полчасика трудился в пустыне, исследуя камень Аруна.

Вскоре меня позвала Арда, и я вернулся в гостиную не в лучшем расположении духа.

– Нам придется дежурить наверху, – сказала девушка. – Не хотелось бы, чтобы нас застигли врасплох, как прошлый раз.

– Нет смысла дежурить по очереди, – заявил я. – Бери еду, пойдем наверх, заодно подумаем об укрытии или какой-нибудь удобной огневой точке.

Снова оказавшись под открытым небом, мы немного перекусили, а затем побродили в окрестностях, пытаясь найти хоть что-то, пригодное для наших целей. Но тундра была плоской, как стол, и голой, как голова аррауна. Однако вскоре, к моей радости, мы нашли внушительных размеров валун. Причем его северная сторона, обросшая мягким мхом, была значительно круче южной. К тому же с этой стороны образовалось проделанное талой водой углубление. В результате получилось нечто вроде неглубокого окопа с высоким каменным бруствером.

– Годится, – осмотрел я укрытие.

И мы принялись перевозить оружие от дома к валуну. Эта огневая точка имела ряд преимуществ перед самим домом, главное из которых состояло в неожиданности нашего местоположения для противника. Покончив с перебазированием, мы распечатали картриджи с самоподогревающимся напитком и подвели итог обеду.

Я дал себе волю немного помечтать:

– Если Фарн создаст управляющее устройство к камню Аруна, – сказал я, – можно будет собрать нечто вроде плота с простеньким парусом и своим ходом отогнать корабль в земли тэнки.

– А не проще его туда телепортировать? – глянула на меня девушка.

– Вряд ли у цверга хватит на это сил. Он и так одной ногой за гранью безумия.

– Хотя… Наверное, плот для начала тоже неплохо, – улыбнулась она. Большую скорость при маленьком парусе не развить, но можно взять приличный запас воды, еды, сделать тент и достаточно комфортно пересечь пустыню.

– Конечно. А в землях тэнки полно строевого леса, ведь раньше их корабли были из дерева. Они отличные мореплаватели и судостроители. С их помощью мы построим корабль, а потом уже пустимся в дальнее плавание по небесам.

– Вообще-то, обращаться к тэнки не совсем безопасно, – предостерегла меня Арда. – Ведь у них тоже могут быть притязания на камень Аруна.

– Мы же не будем обращаться к правительству! – рассмеялся я. – Просто найдем тэнки, имеющего нужные знания и годного к нам в команду. Вдвоем все равно будет сложно справиться со значительным парусным вооружением.

– Возможно. Хотя что сейчас думать об этом. Будем решать проблемы по мере их возникновения.

– Наверное, ты права. Пойду-ка я посмотрю, не вернулся ли Фарн. А то, может, у старика проблемы, но он понятия не имеет, где нас искать. Я недолго.

Прыгнув за штурвал раздолбанной ржавой телеги, я минуты за три докатил до дома, спустился вниз и позвал:

– Фарн!

Ответа не последовало. Пришлось спуститься в гостиную. Она тоже была пуста. Я уже собрался вернуться обратно, но заметил на столе распечатанный картридж из-под напитка, который цверги употребляли, чтобы немного расслабить мозги. Картридж оказался пустым. А это приличная доза. Обуреваемый недобрыми предчувствиями, я рванул в сторону арсенала. Уже протискиваясь по коридору, я заметил в освещенном помещении какое-то движение, но когда почти добежал до проема, копавшийся в груде оружия маг обернулся, увидел меня, широко улыбнулся и поднял с пола спелган, направив его мне в грудь. Я затормозил так резко, как только мог. И очень пожалел, что при мне не было никакого оружия. Все осталось у Арды, в огневой точке.

– Чего ты тут носишься, человек? – спросил он, глядя на меня совершенно пустым взглядом.

Я понял, что дело совсем худо. Старый маг, видимо, применив достаточно заклинаний для работы с камнем Аруна, окончательно перешел за порог безумия.

– Ты что, уже успел сделать управление к камню Аруна? – мне показалось уместным перевести тему в более спокойное русло.

– К камню? – Цверг расхохотался так, что у меня душа ушла в пятки. – Все меняется в Пространстве. Все! Иди отсюда и не мешай. Я не люблю убивать.

– Постой. Это я. Курт Бас. Помнишь меня?

– Не мешай мне творить! – завизжал он. – Арраун тебя забери! Это будет лучшее… Лучшее творение в моей жизни. Лучшее из всего!

Он, не сводя с меня кристалл излучателя, принялся пинать ногами ружья, валявшиеся под ногами.

– Это все хлам! Продукт скудной фантазии! Недостаток энергии! А ты говоришь – камень! У тебя в башке камень. Ты представить себе не можешь, что такое этот камень! То, что он летает, – выражение целого спектра его свойств, которые можно использовать как угодно.

Он продолжал болтать в том же духе, но для меня это было лишь удобной отсрочкой. Безумцу надо выговориться, вот и прекрасно. А мне надо понять, где у него картридж с остатками элексира, а потом попытаться проделать то, что много раз удавалось моему отцу – влить зелье в рот снова сошедшему с ума старику.

На этот раз мне повезло – я почти сразу обнаружил знакомый сосуд у Фарна на поясе. Вот только как до него добраться? Терпеть не могу скакать под прицелом. Это выводит из себя и портит нервы сильнее, чем некоторым бывшим друзьям портили нервы их жены.

– Там наверху бандиты, – соврал я.

Причем врать магу – большой риск. Особенно когда маг Дикий и находится в таком состоянии. Безумие – сродни подстройке к ритмам Пространства, оно отключает мозг и повышает чувствительность. Следовательно, сильный маг может напрямую считать линии Истинной Информации и понять, вру я или нет. Но на этот раз прокатило.

– Бандиты? – напрягся Фарн. – Какие, к Шинтаю, бандиты?

– Чати Пок с небольшой армией, – я решил, что если уж врать, то на полную катушку.

– С армией? Ха! – Он моментально повеселел. – Прочь с дороги!

Я едва успел отскочить – выстрел из спелгана попал в то место, где я только что находился. В следующий миг Фарн рванулся вперед, почти непрерывно прижимая спусковую пластину. Но все же стрелком он был никудышным, что позволило мне перекатиться по полу и невредимым оказаться прямо у его ног. В следующий миг я, не вставая, шарахнул его ступней в колено. Маг взвыл, резко опустил ствол, а я за него ухватился и толкнул вперед, заранее уйдя с линии выстрела.

Поток магической энергии вышиб рядом со мной воронку, но зато цвергу так досталось прикладом в челюсть, что он рухнул на спину, оставив оружие у меня в руке. Я тут же развернул пушку прикладом к плечу и сказал:

– Лежи тихо! Сними картридж с пояса.

Он потянулся к сосуду, но неуловимым движением сорвал с пояса ключик от моего тайника. Я прижал пусковую пластину. Да, я выстрелил. Потому что моя степень свободы была мне дороже, чем обезумевший маг. Имея книгу, можно нанять и другого исследователя, а не имея ключика, гарантированно останешься в дураках. Как потом достать камень Аруна? Топать через пустыню? В общем, я выстрелил. Но маг повернул кристалл и пропал раньше, чем до него долетел выпущенный из ствола поток энергии.

– Шинтай! – взревел я.

Никогда еще мне не приходилось находиться в такой отчаянной ситуации. Я понятия не имел, что уже успел сделать Фарн с камнем Аруна и что собирается делать дальше. Но его невменяемость была уже очевидной. Он запросто мог после телепортации убежать в пустыню и там сгинуть вместе с ключом. Для меня это стало бы сокрушительной катастрофой. Столько усилий, и все напрасно!

Не помня себя от ярости и отчаяния, я вырвался наружу и опешил еще больше. Рядом со входом в дом горела старая колесная телега. А с юга широким полукольцом двигалось не менее пятидесяти единиц самой разной техники, от глайдеров до скутеров. Причем почти из каждого транспортного средства велся огонь по дому. Мне, чтобы не попасть под него, пришлось распластаться на земле и отползти как можно дальше в сторону. Очевидно, противник не знал об удаленной огневой точке, поскольку всю энергию сосредоточил на жилище мага.

«Так вот почему Фарн не уличил меня во лжи! – мелькнуло в голове. – Потому что я не врал! Пропади ты пропадом, Чати Пок!»

Продолжая ползти в сторону валуна и прикрывая голову от летевших со стороны дома кристаллических осколков, я пытался разглядеть, ведет ли ответный огонь Арда. Но никаких признаков этого не заметил. У меня возникло дурное предчувствие, а не накрыли ли ее с самого начала? Но я усилием воли прогнал эту мысль. Надо добраться до огневой точки, а там видно будет.

Ползти мне пришлось четверть часа, не меньше. За это время противник значительно продвинул фронт атаки в сторону дома и как раз достиг минного поля. Я это понял не по звуку, звука как раз никакого не было, а по тому, что машины, одна за одной, начали вести себя странно. Одни останавливались, другие начинали двигаться хаотично, потеряв пилотов, отправившихся прямиком в Призрачный Мир. Похоже, бандиты совершенно не поняли, что происходит. Ни шума, ни взрывов, ни выстрелов не было – ящеры просто умирали, попав в поле мин, без всяких видимых и ощутимых причин. В отличие от самого Фарна, его придумка подняла мне настроение.

За валуном я обнаружил невредимую Арду.

– Ты чего не стреляешь? – спросил я.

– Рано, – спокойно и рассудительно ответила она. – Пусть минное поле пройдут.

С этим трудно было не согласиться.

– Как старик? – спросила она.

– А… – Я махнул рукой. – Беда! Совсем сбрендил, чуть меня не пристрелил. Я хотел влить ему в рот зелье, да не успел. Он, гад, телепортировался обратно в пустыню с помощью моего ключика.

– Но он делает управление к камню Аруна?

– Откуда я знаю! Он так на меня смотрел и так говорил, словно впервые видел.

– А что говорил?

– Бредил. О каких-то свойствах камня Аруна. О своем лучшем творении… Не знаю, что делать! Как теперь, без ключа, в пустыню попасть? Будь она трижды проклята, эта Дикая Магия! Все усилия насмарку!

– Не паникуй! – обрезала меня Арда. – Сначала надо отсюда слинять. В теперешнем положении не вижу смысла драться с бандитами. Выберемся, придумаем, как решить проблему.

– Ладно… – я попытался взять себя в руки, но получалось с трудом. – Слинять не получится! Не на чем. Телегу сожгли. К тому же через лес на ней нам не перебраться.

– И что ты предлагаешь?

– Ничего! – окончательно психанул я. – Но, как ни крути, из тундры мы сможем выбраться только на трофейной технике. Благо после действия мин ее, невредимой, останется много.

Подтверждение моим словам не надо было долго искать – машины бандитов продолжали останавливаться, сталкиваться и переходить в хаотичное движение. Таких уже было больше десятка. Однако хоть ящеры и туповаты от природы, но все же разумные существа. Сообразив, что понять суть поражающего фактора им не по силам, бандиты поступили до крайности просто – не экономя энергию кристалл-кассет, они подняли машины на предельную высоту, выйдя из зоны действия мин. Теперь вся армада из оставшихся десяти глайдеров, пятнадцати бронированных глиссеров и десятка юрких скутеров двигалась на высоте тридцати метров над тундрой. Они снова выровняли строй и возобновили огонь по дому.

– Самое время и нам подключиться, – со вздохом сказал я. – Отсидеться тут не получится. Они сначала перевернут дом вверх дном, а потом прочешут тундру в радиусе десяти километров.

– Пожалуй, – ответила Арда.

– В таком случае, пока они высоко, начнем вот с этого. – Я подхватил тяжеленный черный спелган и установил его сошкой на вершину валуна.

После небольшого осмотра обнаружился кристаллический прицел, проецирующий увеличенное изображение цели прямо на сетчатку глаза, а также регулятор мощности и спусковой сенсор. Регулятор я вывернул на максимум – чего мелочиться. Потом вжал приклад в плечо, навел излучатель на головной глайдер и прижал спуск.

Честно говоря, я боялся, что такая страшноватая пушка грохнет так, что наше укрытие мигом обнаружат. Но произошло как раз наоборот. Я вообще не услышал никакого звука, кроме щелчка спусковой пластины, да и отдачи никакой не было. У меня даже мысль мелькнула, что спелган попросту не заряжен, но тут же понял, что не прав. В том месте, куда я прицелился, грунт моментально промялся вниз, образовав десятиметровую воронку, воздух уплотнился и разбежался концентрическими кольцами ударной волны, подобно кругам на воде, а глайдер, попавший в зону поражения, настолько стремительно рухнул вниз, что зарылся полностью – только дырка в почве осталась.

– Ничего себе… – прошептала Арда.

Я и сам удивился, хотя, если подумать, так оно и должно быть. Допустим, весит глайдер около трех тонн. При усилении гравитации в тридцать раз какова будет его масса? Почти сто тонн! Вот он и грохнулся о грунт всем этим весом.

В общем, научная мысль Фарна произвела на меня неизгладимое впечатление. Усмехнувшись, я прицелился в следующий глайдер и таким же образом закопал и его. При этом противник понятия не имел, где мы находимся, – огневую точку ровным счетом ничего не выдавало.

Сообразив, что я взялся уничтожать в первую очередь тяжелобронированную технику, с которой другими средствами справиться будет сложно, Арда схватила белый спелган и устроилась рядом со мной. Такой умницы я еще в жизни не видел – включив прицел, она поймала в него скутер и пустила заряд энергии. Она молодец, что взялась бить именно по скутерам с дальней дистанции, потому что потом при их маневренности и скорости с этой мелочью хлопот не оберешься.

Удар ее пушки оказался не менее эффективным, чем у моей – земля под скутером резко вздыбилась, образовав холмик метра три в высоту, а сам скутер на дикой скорости взлетел вертикально вверх метров на триста, превратившись в точку на небосводе. Так взлетает из-под воды легкий деревянный кубик. Но, в отличие от кубика, скутер, потеряв управление, с этой высоты камнем рухнул вниз, воткнулся в грунт и взорвался. А через пару секунд этот путь с небес на землю проделал и выпавший из седла ящер. Падение с трехсот метров никому еще на пользу не шло, так что тело осталось неподвижно лежать в невысокой траве, а в Призрачном Мире стало менее скучно, чем было, от добавившейся компании.

Так мы начали уничтожать одну за другой единицы бандитской техники, но вскоре оказалось, что заряд кристалл-кассеты удивительного спелгана не безграничен, а, напротив, ограничен весьма и весьма. А кассеты от другого оружия к нему не подошли. Однако пока заряды не иссякли, я умудрился уничтожить все десять глайдеров, а моя напарница разделалась со всеми десятью скутерами, значительно облегчив нам отражение атак на близкой дистанции.

Я принял решение огонь не продолжать, о чем и сообщил Арде.

– Остальное оружие действует неизвестно как, – поделился я своим опасением. – Возможно, очень шумно или очень ярко, а энергия, вылетевшая из излучателя, оставляет видимый след. Это рассекретит нашу позицию.

– Не хотелось бы, – согласилась она.

– Подождем, пока они не начнут штурмовать дом, – предложил я. – Тогда и примем решение. Скорее всего, бандиты уверены, что мы там, а огонь ведем от входа. Или у нас мины такого разнообразного действия.

– Неважно. Пока что они в нас не стреляют, и это главное.

Мы засели за валуном и стали ждать. Оставшиеся пятнадцать глиссеров на полном ходу, продолжая вести непрерывный огонь, достигли, наконец, дома. К этому времени от кристаллического купола уже ничего не осталось, так же, как и от древней телеги. Часть глиссеров принялась барражировать вокруг развалин, а часть остановилась у входа для высадки десанта. Из трех машин выскочили восемь до зубов вооруженных ящеров и один келебра. Находись мы внутри, этого отряда хватило бы, чтобы гарантированно отправить нас с Ардой в Призрачный Мир и завладеть ключом от тайника. Знали бы они, что там нет ни нас, ни ключа, а вся их массированная операция заведомо обречена на провал.

В принципе, в создавшейся ситуации мне и в Призрачный Мир отправиться было не так уж страшно. Ключа все равно нет, а что-либо другое меня на земле особенно не держало. Но не хотелось, если честно. Очень уж хлопотно и неприятно. Да и за Арду я волновался. У нее перед Призрачным Миром был какой-то необъяснимый страх. В общем, стоило с противником потягаться, а там – как получится.

Десант скрылся в доме. Я представлял, как бандиты его прочесывают, сшибая выстрелами на своем пути все, что можно сшибить, пиная обломки и ругаясь на чем свет стоит. Боюсь, что Фарну не понравился бы тот порядок, который они там уже навели.

Вдруг я увидел, как остатки свода рухнули вниз, а из образовавшейся ямы вверх взмыла туча пыли. Через миг земля под ногами ощутимо вздрогнула.

– Что это? – испуганно спросила Арда.

– Шинтай знает… – неопределенно ответил я.

Еще через секунду ухнуло раза в три сильнее – из ямы, образовавшейся на месте дома, показалось вибрирующее сияние, которое загустело, собралось в небольшой мерцающий шар, а потом взорвалось, прессуя воздух. Ударная волна была такой сильной, что меня, когда я вскочил, сбило с ног. Что же говорить о курсирующих вокруг воронки глиссерах? Их смело, как ветер сметает опавшие листья. Некоторые сильно побило о грунт, другие же взмыли вверх, чтобы уменьшить количество поражающих факторов.

– Кажется, нашему старичку не понравился беспорядок, который учинили ящеры, – предположил я. – Оставаясь в здравом рассудке, он не спешил применять магию, зная, что каждое заклинание приближает его к порогу безумия.

– А теперь ему все равно, – поняла Арда. – Значит, вернулся?

– Наверное, да. Но когда он в таком состоянии, мне не хочется вести с ним переговоры по поводу ключа.

В подтверждение моих слов из развороченной ямы, бывшей недавно входом в дом, выскочил разъяренный Фарн, что-то крича и размахивая посохом. Каждый такой взмах сопровождался значительными возмущениями окружающего воздуха, а может, и самого Пространства. Когда же противник оправился от первого шока, связанного с появлением мага, и открыл ответный огонь, старый хитрец моментально исчез.

– Понравилось ему пользоваться ключом! – зло воскликнул я. – Вот же шинтаево отродье!

Ящеры постреляли немного, покатались на глиссерах у входа, потом согнали машины в кучу и, насколько я понял, устроили нечто вроде военного совета. Похоже, соваться внутрь после случившегося желающих осталось не так уж много.

– Может, уберутся? – с надеждой спросила Арда.

– Им тогда Чати Пок так хвосты надерет, что надолго запомнят. Нет. Им куда проще отправиться в Призрачный Мир героями, чем попасть под горячую руку Чати. Я сам был в банде, знаю.

– Спасибо за консультацию, – пробурчала девушка. – Интересно, что они собираются делать дальше?

У меня на этот счет было предположение, которое через пару десятков секунд блестяще подтвердилось. С борта одного из самых тяжелых глиссеров сошел цверг с магическим посохом в руке. Понятное дело – без мага ящеры в такую авантюру никогда не ввязались бы. Только вот их непомерная жадность чаще всего приводила к тому, что из желания сэкономить они брали дрянной товар подешевле. К увиденному мною цвергу это относилось впрямую. Нет, я был далек от мысли, что он вообще не владеет магией, я даже был уверен, что у него имеется Печать Мага, причем полученная вполне официально. Но ни один нормальный маг, знающий себе цену, не будет надевать длинную мантию, в каких ходили лет триста назад, да еще тащить с собой посох. Нормальному выпускнику Университета этот маскарад ни к чему. А тот, кто не может продать свои способности, как раз и прибегает к таким штучкам, чтобы напустить потенциальному клиенту побольше пыли в глаза. Минут десять цверг размахивал посохом и устраивал в воздухе яркие спецэффекты вроде разрывающихся световых шаров и ветряных вихрей. Потом он вернулся к глиссеру и о чем-то беседовал с сидящим там ящером. Наконец тот позволил магу забраться внутрь, после чего новый десант, уже из десятка ящеров и трех келебра, устремился на штурм развалин многострадального дома. Честно говоря, меня это здорово забавляло. Интересно, каково было бы агрессорам узнать, что в доме, который они безрезультатно штурмуют уже второй раз, нет никого и ничего им нужного? Пожалуй, это заставило бы кое-кого из моих старых знакомцев как следует поплеваться огнем. Я уже подумывал, каким образом можно незаметно подобраться к одному из опустевших глиссеров и дать на нем ходу, но мое веселье неожиданно прервала Арда.

– Посмотри! – толкнула она меня локтем, указав на юг.

Оттуда двигалось еще не менее полусотни единиц вражеской техники. Настроив приближающий прицел спелгана с опустевшей кристалл-кассетой, я с удивлением распознал несколько знакомых машин. Это были глиссеры членов банды Шарки Шана, и один из них принадлежал моему милому другу Аллу Гафи, чтоб его арраун забрал. Не удержавшись, я схватил заряженный спелган самого большого размера из всех имеющихся, зная, что Фарн именно размером изготавливаемого оружия обозначал его мощь. Желание отправить Гафи хоть на какое-то время в Призрачный Мир, чтобы он потом ковылял от Колодца Возрождения к ближайшему телепорту, было невероятно сильным.

– Ты что? – остановила меня Арда. – Кто знает, каким будет выстрел? Вдруг так шарахнет, что нас моментом вычислят?

– Рано или поздно все равно вычислят! – зло ответил я. – Ты знаешь, кто в этой машине? Реальный маг, не клоун, вроде этого в мантии! Он укажет наше местоположение без всякого выстрела! К тому же он меня лично знает, а значит, по особому чувствует мои вибрации.

– В любом случае стрелять с такой дистанции глупо. Слишком далеко.

Этот аргумент меня убедил, и я оперся спиной на валун, чтобы не видеть приближающегося противника.

– С такой оравой нам не справиться, – со вздохом произнес я после длинной паузы.

– И что ты предлагаешь?

– Не знаю. Ключ у Фарна все равно не отнять. Он окончательно тронулся умом.

– Видела… – кивнула Арда. – Ты что, готов расстаться со своей мечтой?

– Нет. Фарн рано или поздно объявится. С ним такое уже бывало. А пока нам лучше смотаться. У меня нет ни малейшего желания попадать сегодня в Призрачный Мир.

– У меня тем более. Но куда тут денешься?

– Можно на север.

– Глупость. Местность равнинная, холмов нет. Нас заметят.

– Не факт. Они увлечены штурмом. Могут и прозевать.

Решился наш спор неожиданно и весьма неблагоприятным для нас образом – глиссер Гафи, вместо того чтобы двигаться к дому, направился прямиком к нашему валуну. Остальные машины порулили за ним.

– Я же говорил! – Мне трудно было сдержать бушевавшие чувства. – Так можно было шлепнуть только мага, а теперь придется занимать круговую оборону!

Машины, которые кружили вокруг развалин, тоже сорвались с места и двинулись в нашу сторону. Ситуацию хуже трудно было себе представить.

– Вляпались… – пробурчал я, опирая о камень цевье спелгана.

На самом деле сопротивление при таком раскладе было совершенно бессмысленным, но я не любил сдаваться. Терпеть не мог. Моя натура требовала отправить нескольких противников в Призрачный Мир хотя бы из вредности. И, понятное дело, первым в моем списке был Гафи, из-за которого все эти радости обрушились на наши головы.

Я поймал его машину в прицел и с наслаждением нажал спусковую пластину. Спелган ухнул, подняв вокруг валуна облако пыли, и сильно саданул мне в плечо, а глиссер Алла через миг словно налетел на невидимую скалу, размочалившись в смятую груду обломков, отлетевших далеко по ходу движения. Результат удовлетворил меня в полной мере, но я не успел получить полного удовольствия от расплющивания еще нескольких машин, потому что нас накрыли таким шквалом огня, что пришлось залечь за валун и не высовываться. Над нашими головами во все стороны брызнули осколки камня от энергетических попаданий, не давая никакой возможности для обзора. Еще секунд через тридцать камень вздрогнул и дал трещину – похоже, это было попадание зарядом, структурированным энергией Земли.

– Недолго он выдержит, – вздохнула Арда. – Похоже, Курт, пришло время нам с тобой прощаться.

– Встречамся у главной почты в Валоне! – напомнил я.

– Нет, – Арда грустно покачала головой. – Существует древнее проклятие нашего рода. Призрак Гроу. Если я еще раз попаду в Призрачный Мир, то останусь там, несмотря на малый вес личности. Призрак передаст мне свою энергию и оставит рядом с собой навсегда, как это случается с каждым тридцать шестым потомком Идира Коди.

– Ты тридцать шестая? – наконец понял я.

– Да. Только отец этого не знает. Эта семейная тайна довольно интимна. Он думает, что тридцать шестым является мой брат, потому и бережет его, и не настаивал на его службе в полиции. Но брат… Он от другого отца.

– А мать знает о такой опасности и предпочла в ущерб тебе сохранить свою тайну? – поразился я.

– Ты слишком мало знаешь о сидах, Курт, – мягко прервала меня девушка. – Да и уже все равно. Прощай.

Валун снова вздрогнул и значительно просел, расслоившись по сети возникших трещин. Я зажмурился, понимая, что не проживу и секунды, но почему-то продолжения атаки не последовало. Огонь противника моментально иссяк, словно его ножом обрезали. Точнее, звуки выстрелов я слышал, они ухали совсем близко на юге, но вот попадания приходились куда-то в другое место. Не веря в происходящее, я высунулся из-за валуна и обомлел. Я ожидал увидеть что угодно, но только не это.

Над тундрой, на высоте около тридцати метров, висел корабль. Но это был не деревянный корабль, на постройку которого у меня хватило фантазии и могло хватить сил. Нет, корабль был соткан из разноцветного света – бордовый мерцающий корпус с чуть более темными линиями в тех местах, где на старинных кораблях проходили стыки между досками, сияющие фиолетовые и алые паруса, ванты и леера песочного цвета. Зрелище было настолько невероятным, феерическим, ярким, что у меня невольно захватило дух.

– Ничего себе… – выдохнула рядом Арда.

Противник вел по кораблю шквальный огонь, но заряды магической энергии проходили сквозь него, как сквозь воздух, не причиняя никакого вреда. И тут в бортах отворились десятки орудийных портов, воздух завибрировал от напряжения, а через миг изо всех пушек ударили длинные сполохи магического огня. Несколько залпов, и бой затих. От противника просто ничего не осталось – десятки пылающих, как факелы, машин озаряли пространство дрожащим неестественным светом.

Я увидел, что корабль вышел из положения левентик, поймал в паруса свежий северный ветер и на крутом бейдевинде направился в нашу сторону. Это было похоже на сон. Сменив галс, невероятное судно прошло еще сотню метров, затем паруса из света свернулись, а сам корабль начал быстро снижаться. Присмотревшись, я увидел за штурвалом Фарна. Только он не хохотал, как безумец, а приветливо махал нам рукой. Судно бросило якорь – такой же светящийся золотом и лучезарный. Он впился в грунт, а корабль сел килем на грунт.

Фарн сошел по трапу. Мы с Ардой осторожно приблизились, но я не отпускал палец со спусковой пластины спелгана. Чтобы не тратить лишних слов, цверг бросил к моим ногам опустошенный картридж, в котором хранилось магическое зелье, снимающее заряд энергии, приводящей Дикого Мага к безумию. Это было лучше любых объяснений, но Фарн все же произнес:

– Только за гранью сумасшествия я могу использовать любое количество заклинаний, не боясь безумия.

– Забавно.

– Но это не единственная причина, – улыбнулся маг. – Только в этом состоянии я могу создать нечто особенное.

Корабль за его спиной мерцал конструкциями, сотканными из магического поля – лучшую иллюстрацию к его словам невозможно было придумать.

– Похоже, тебе это удалось, – кивнул я, опуская ствол.

– Похоже? – Цверг сощурился. – Нет! Это действительно уникальное создание. Шедевр. Лучшее, что когда-либо было создано мной при помощи заклинаний. Изучая структуру камня Аруна, я понял, что левитация – не единственное из его свойств. И уж точно – не главное. Способность держаться над землей без видимого источника энергии является лишь выражением его главного свойства.

– Какого? – не сдержала любопытства Арда.

– Камень Аруна – это колоссальный энергетический проводник! – Фарн довольно поднял указательный палец. – Энергии отттуда, из космоса! Причем она не содержится в самом камне, а непрерывно телепортируется в него.

– Энергия телепортируется? – Я был поражен до глубины души. – Откуда?

– От молодой разгорающейся звезды, – подвел итог своему открытию цверг. – Ей гореть еще, по моим подсчетам, девять миллиардов лет. Именно на этот срок хватит найденного твоим отцом источника магической энергии. Причем поток ее настолько мощный, что его можно задействовать в любом мыслимом объеме.

– Но кто-то же это создал? – Арда не могла поверить в услышанное.

– Совершенно необязательно это был «кто-то», – Фарн развел руками. – Вселенная полна чудес и загадок. Я склоняюсь к мысли, что оба камня Аруна, упавших на Мир Пророчества, являются застывшей субстанцией этой звезды. Поэтому они и притягивают от своей небесной родительницы энергию так активно. Но это лишь гипотеза. Хотя… не лишенная здравого смысла. В любом случае, я сделал за вас часть работы. По крайней мере, вам не придется валить лес для постройки деревянного корабля. К тому же этот, сотканный из моей воли, заклинаний и собственной энергии камня, имеет ряд преимуществ.

– Уж в этом у меня точно нет никаких сомнений, – улыбнулся я, подходя к кораблю ближе.

– Детали корабля хоть и выглядят эфемерными, – продолжил маг, – но на самом деле точно не уступают в прочности дереву. К тому же они неуязвимы для структурированной энергии, используемой в качестве зарядов к оружию. А в качестве дополнения к кораблю я создал довольно мощную орудийную батарею. Ей не нужен еще какой-нибудь источник энергии, как и всему на этом судне. Так что количество зарядов не ограничено. Структурированы они энергией Огня.

– Так это для нас? – До Арды начала доходить суть.

– Конечно, – ответил Фарн. – Я же обещал сделать орган управления к камню Аруна. Вот он вышел в таком исполнении. Или вас что-либо не устраивает?

– Устраивает более чем! – поспешил я заверить мага. – Но как этим всем управлять?

– К каждому элементу имеется свой орган управления, – пояснил цверг. – Матросы могут поднимать и опускать паруса, перекидывать шкоты для смены галса, отдавать и принимать якорь. Капитан может управлять с помощью штурвала и руля высоты. Канониры могут стрелять непосредственно из портов. Но если капитан хорошо владеет магией, то способен в одиночку справиться со всем управлением корабля в целом, потому что каждый из органов управления способен реагировать на заклинания, кроме непосредственной активации элементов.

– Мне бы больше не хотелось приближаться к безумию, – честно заявил я.

– По сути, кораблем может управлять команда из двух человек. Это если не считать канониров. Один за штурвалом, другой на пульте управления парусами будет поднимать нужные, опускать или рифить ненужные, а также с того же пульта управлять шкотовыми лебедками для смены галсов и курсов. Управляющие элементы всех орудий каждого борта тоже собраны в два блока, так что наводкой и залпом всех портов может управлять один канонир. Но если вы хотите управлять всем быстрее, вам понадобится еще парочка матросов.

– И магические умения при этом не нужны? – уточнил я.

– Нет. Тебе же не нужны они, чтобы стрелять из спелгана? Принцип тот же, только на корабле для активации магических элементов я установил рычаги, а не спусковые пластины. Идемте на борт, я все покажу.

Четыре дня, почти без сна, мы с Ардой учились управлять кораблем под присмотром Фарна, который с помощью магии компенсировал наши грубые ошибки, стоя на мостике за моей спиной. Но чем дальше, тем меньше становилось подобных ошибок – на четвертый день к наступлению темноты мы с Ардой, действуя более или менее согласованно, уже могли совершить на корабле нечто вроде круга, поочередно меняя курсы с бейдевинда правым галсом на бакштаг правым галсом, потом перекидывая паруса на бакштаг левым галсом и завершая круг бейдевиндом левым галсом. Понятно, что при этом нам пришлось освоить и оба поворота – как фордевинд, когда смена галса происходит кормой к ветру, так и оверштаг, когда смена галса совершается носом к ветру, минуя положение левентик. Кроме того, мы научились менять скорость, изменяя степень закрытия парусов и их общую тяговую площадь, вплоть до полного дрейфа как с поднятыми, так и с опущенными парусами.

– Ты пойдешь с нами? – спросил я Фарна, когда после завершения тренировок мы спустились в развалины его дома, чтобы в очередной раз перекусить.

– Нет, – пробурчал он в ответ. – Мне тут куча работы по восстановлению жилища. В очередной раз. Но ты должен помнить, какую плату за работу мне обещал.

– Место на корабле в любой нужный тебе момент. И любой курс, какой ты укажешь, – ответил я.

– Верно, – кивнул цверг. – И уматывайте поскорее, а то мешаете мне сосредоточиться. Еды много не дам. Доберетесь куда-нибудь, снимите деньги со счета и купите. Для воды я предусмотрел на корабле анкера достаточного объема. Вам двоим этого хватит на три месяца комфортного автономного плавания. Что же касается удобств в каютах… Это по вкусу. Обставитесь сами. Кают всего пять. На всякий случай. Плюс кают-компания для общего сбора.

На следующий день, взяв немного провизии и заправив анкера водой, мы поблагодарили Фарна и отбыли в первое самостоятельное плавание по небесам Мира Пророчества. Подняв корабль метров на семьсот, где дул устойчивый северный ветер, я спросил у Арды:

– Куда?

– В большие города заходить не будем, – ответила она. – Боюсь, что правительствам придется какое-то время привыкать к тому, что мы владеем тем, чего нет ни в одном государстве. К Истадалу даже приближаться не стоит. Но нам необходимо пополнить запас провизии.

– А потом? – Меня интересовали более глобальные вещи.

– Не знаю. Неизведанных мест полно. А у нас теперь такое средство, которому все преграды и трудности сухопутного путешествия нипочем.

– Может, попытаться исследовать Третий материк?

– Не знаю. На будущее – неплохая цель. Но пока… Пока я бы предпочла исследовать горные и лесные массивы в землях тэнки. Разве не интересно?

– Пожалуй, – улыбнулся я. – Тогда поднимай паруса! Курс бакштаг левым галсом!

Арда с пульта подняла косые паруса на обеих передних мачтах и грот. Попутный ветер наполнил их и погнал нас на юго-восток. Я стоял за штурвалом и не мог сдержать улыбку. Та степень свободы, к какой я так долго стремился, не шла ни в какое сравнение с той, которую нам удалось получить.

Content

Дмитрий Янковский
Степень свободы

Глава 1 Побег

Глава 2 Степень свободы

Глава 3 Схватка во тьме

Глава 4 Пост

Глава 5 Дорога

Глава 6 Маг-отшельник

Глава 7 Тренировки

Глава 8 Миссия

Глава 9 Разгадка

Глава 10 Освобождение

Глава 11 Воскрешение