Альберт Байкалов

Московская бойня

Глава 1

Зависшее в самом зените голубого небосвода солнце не оставляло шансов теням. Поутихло пение птиц. Разноцветье лугов и трава колыхались в мареве разогретого над землей воздуха. Все живое изнемогало от жары, ища спасение в глубине рощ или у воды немногочисленных ручейков. Было в этом странном состоянии природы необъяснимое, тревожное ожидание. Лишь высоко в небе медленно и грациозно парил кругами стервятник. Вечный спутник войн и мора. Наверняка его внимание привлекли устроившиеся на «дневку» спецназовцы. Они рассредоточились парами на небольшой возвышенности с островками кустарника, из которых, словно стрелы, торчали кипарисы и пирамидальные тополя. С десяток людей в камуфлированной форме могли показаться хищнику легкой добычей. Возможно, он принял их за раненых. Зоркий глаз улавливал едва заметные движения, и птица не спешила снижаться, словно ожидая, когда они умрут. На самом деле один офицер отдыхал, а второй наблюдал в своем секторе.

– Может, это грузинский беспилотник? – проговорил наушник голосом Василия Дорофеева, которого в группе называли не иначе как Дрон. По своему обыкновению, неугомонный майор решил сострить. Антон осуждающе посмотрел на смуглолицего, с озорным взглядом офицера:

– Ты на небеса не заглядывайся! Там для тебя места нет. Ад по тебе плачет.

Дрон изобразил на лице виноватую улыбку. Майор использовал любой повод, чтобы повеселить сослуживцев. Накануне даже «грим» на лицо наложил таким образом, что больше походил на клоуна. Антон не выдержал и бросил в его адрес несколько словечек из ненормативной лексики. Дрона проняло. Он быстро смыл зеленые и коричневые полосы вокруг глаз и рта, а спустя несколько минут, уже исправив положение, стоял в строю. Майор ни в коей мере не игнорировал своего командира. Сероглазый, с волевым подбородком и пепельного цвета волосами, подполковник Филиппов, отзывающийся в эфире на позывной Филин, не только одним взглядом мог заставить замолчать кого угодно, но и в два счета выкинуть из группы в войска, а то и вовсе на гражданку. Но Дрон – не тот случай. Он не выходил за рамки дозволенного, да и скучно будет без него. Майор снимал напряжение и был кем-то вроде нештатного психолога.

Антон расправил под собой камуфлированный, сделанный из прорезиненной ткани коврик и поднес к глазам бинокль. Сначала направил его на позицию «горцев», как между собой спецназовцы называли офицеров-чеченцев. Вахид Джабраилов с позывным Джин, крепко сложенный, со сросшимися на переносице бровями и широкой челюстью майор, и капитан Шамиль Батаев, которого называли Шаман, были в самом невыгодном положении. Там, где они расположились, почти не было никакой растительности, а рельеф напоминал футбольное поле. На рассвете, когда после совершения многокилометрового марша вышли в этот район и стали готовить места для «дневки», пришлось для них делать углубления, а землю относить в ковриках за несколько сот метров и ссыпать в жиденький ручей. Был в группе и третий выходец с Кавказа – Лече Истропилов. С легкой руки Дрона за ним закрепился позывной Стропа. Цепкий взгляд, лицо уверенного в себе человека, волнистые, черные как смоль волосы делали этого капитана похожим на киношного индейца. Он был родом из Гудермеса, где еще несколько лет назад работал оперативным уполномоченным ОВД. Все трое прошли жесткую проверку. После этого им еще пришлось постигать азы диверсионной и разведывательной деятельности. В принципе интенсивное обучение и, как это принято говорить, совершенствование ранее полученных навыков в спецназе ГРУ не прекращались на всем протяжении службы. Исключением были периоды выполнения боевых задач. Необходимость привлечь в подразделение чеченцев была обусловлена тем, что группа практически не «вылезала» из Северного Кавказа. Эти люди, со знанием языка, обычаев, менталитета и других нюансов, стали незаменимы, и уже давно заставили руководство пересмотреть подходы к комплектованию подразделений спецназа.

– Это Кот, – неожиданно ожил головной телефон голосом заместителя. – На шесть часов группа грузинских военных.

Майор Котов, высокий светловолосый мужчина, на пару с Банкетом находился в зарослях кустарника, росшего слева от Антона. Центром «дневки» был определен отдельно стоящий дуб, который было видно со всех позиций. Относительно него Антон принял решение ориентировать группу. Он перевел бинокль в указанном направлении. Действительно, по склону холма поднимались пятеро военных. На всех американская камуфлированную форма. Впрочем, двое были обнажены по пояс. Куртки они повязали вокруг бедер. На головах панамы. У троих в руках укороченные винтовки «М-16».

Антон стал внимательно разглядывать каждого в бинокль, пытаясь понять, кто эти люди. Группа дезертиров, головной дозор отступающего подразделения или возвращающиеся с задания диверсанты?

– Командир, что делать будем?

Переговорные устройства новой модификации кодировали разговор и от этого немного искажали голос, поэтому Антон не сразу узнал Лаврененко. Круглолицый рыжеволосый прапорщик отвечал в группе за связь. Антона разозлил вопрос. Будто он сейчас загорает.

– Эфир не засоряй! – поправив микрофон, зло бросил Антон.

– Чапай думать будет, – вновь не удержался Дрон.

Раздался тихий смех. По голосу Антон узнал Банкета.

Среднего роста русоволосый майор находился рядом с предполагаемым маршрутом движения группы грузинских военных.

– Банкет! – позвал Антон.

– Виноват, – посчитав, что командир одернул его за смешок, стушевался Банкетов.

– Вы все всегда виноваты, – пошутил Антон. – Значит, так, подпускаем их на минимальное расстояние. Троих с винтовками валим, двоих, если попытаются бежать, останавливаем огнем по ногам. Работаем тихо. Используем оружие только с приспособлениями для бесшумной стрельбы.

Этого можно было и не говорить. Спецназовцы и так знали, что применение обычного вооружения может поднять переполох в округе, а у грузин еще остались боеспособные и не поддавшиеся панике подразделения. На этом вопросе Антон заострил внимание и на инструктаже, и в боевом приказе. Все оружие применялось только в отдельных случаях.

Вообще автоматы Калашникова были только у доктора, отвечающего за связь Лавра и офицеров-чеченцев, которые взяли их в Осетию уже по привычке. Выезжая на Северный Кавказ, им нередко приходилось выдавать себя за боевиков. Все имели в своем арсенале и возили с собой инкрустированные серебром кинжалы, повязки с арабской вязью, сшитые по форме тюбетеек кожаные шапочки и прочую мелочовку. Хватало нескольких минут, чтобы любой из них превратился в настоящего моджахеда. Причем, заранее узнав о командировке, они прекращали бриться.

– Филин, Москит говорит, – раздался голос доктора, – постарайтесь гуманнее. А то потом, чтобы они говорить смогли, мне почти половину запасов прамедола приходится тратить.

– Все слышали? – строго спросил Антон. – Огонь по ногам, в крайнем случае. Дрон, тебя, садист, в первую очередь касается.

– Опять Москит все испортил, – глядя через прорезь прицела на грузинских военных, пробормотал Дрон. – Я, может, с самого утра здесь лежу и думаю, когда выдастся случай над кем-нибудь поглумиться? Кровь маньяка так и бурлит в венах. Пробовал лапы кузнечикам отрывать, не помогает. Тебе, гуманист, не в спецназ надо, а в общество защиты животных.

Сказано было беззлобно, просто в шутку, но Антон двинул ногой Дрона по щиколотке.

Врача группы звали Ренат Хажаев. Невысокий, с азиатскими чертами лица старший лейтенант выбрал себе позывной Москит сам. В его носимом комплекте оказания медицинской помощи имелся зажим с таким названием. Хотя иногда Антон ловил себя на мысли, что этот офицер действительно чем-то напоминает таежную мошку. Не выделяясь особыми внешними данными, он был силен, проворен, так же больно мог жалить. Не один десяток чеченских боевиков и другой нечисти был на его счету. Выносливости доктора можно было только позавидовать. Кроме всего того, что необходимо разведчику-диверсанту для обеспечения жизнедеятельности в тылу врага, он носил с собой еще массу самого разного назначения инструментов, медикаментов и прочего оборудования, которое в полевых условиях позволяло не только оказать доврачебную помощь, но и провести несложную операцию по удалению осколка или пули.

Тем временем грузины приближались к точке минимального расстояния до позиций Кота и Банкета.

«Три, два, один...» – зачем-то мысленно стал отсчитывать Антон. Спецназовцы словно услышали его «ноль». Раздались сразу несколько негромких хлопков.

Вооруженные винтовками грузины полетели на землю. Один будто наткнулся на невидимую стену, открыл рот, рухнул на колени и медленно завалился на бок. Второго попавшая в лицо пуля просто опрокинула на спину. Вскрикнул только третий, самый высокий из всей компании, но и он неподвижно замер в траве. Двое оставшихся грузин присели. Один, наголо бритый, озираясь по сторонам, вдруг медленно стал опускать правую руку вниз. Антон отчетливо разглядел у него на поясе кобуру с пистолетом.

– Банкет! Лысого предупреди, – проговорил Антон.

– Понял, – с каким-то детским задором ответил головной телефон, и тут же раздался еще один хлопок. Пуля прошла над самой макушкой смельчака, и он сразу же вернул руку в исходное положение. Антон видел, что ни один, ни второй грузин не поняли, откуда ведется огонь. Холмистая местность, стрекотание кузнечиков и почти неслышные выстрелы сбивали их с толку. К тому же они сейчас плохо соображали. Несколько дней боев, нервное перенапряжение и жара делали сознание рассеянным. Антон знал это не понаслышке. В этой части Грузии даже мирное население переживает большой стресс.

– Нэ стреляй, брат! Мы никого не убил! – заорал невысокий грузин. Нижняя часть его лица была покрыта черной как смоль щетиной. – Машина сломалась, пошли пешком...

Пригибаясь, к ним уже бежали Стропа, которого прикрывал Туман, а с правого направления Джин. Кот и Банкет продолжали держать на прицеле оставшихся в живых. Остальные наблюдали за подступами к месту расположения группы. Уцелевшие грузины затравленно смотрели на приближающихся к ним спецназовцев. Вид у них был жалкий. Губы тряслись, лица побелели.

– Нэ убивай, брат! Я не воевал совсем, – почти плача завыл невысокий, с оттопыренными ушами парень. – Я бежал сразу.

«Ага, – усмехнулся про себя Антон, – четвертые сутки боев, а отсюда до Цхинвала день хорошей ходьбы».

В это время Стропа с Джином уже были рядом с ними. Джин навис сверху, быстро переложил автомат из правой руки в левую и своей огромной пятерней двинул по затылку причитающего воина. Тот уткнулся лицом в землю.

– Молчи, собака! – С этими словами чеченец вытащил у него пистолет, сунул его себе под ремень и стал быстро проверять карманы.

Стропа тоже не церемонился. Ударом ноги в лицо он опрокинул на спину второго грузина. И тоже приступил к досмотру. Били не из-за того, что грузины могли оказать сопротивление, а чтобы с ходу ошеломить и подавить волю, ведь обоих еще нужно было увести с открытой местности. На все ушло меньше минуты, и вскоре оба горца волокли пленников к роще. Там были позиции Москита и Лавра.

– Наблюдай! – коротко бросил Антон Дрону, а сам устремился к этому небольшому зеленому островку. Когда он пробрался сквозь заросли кустарника к кипарисам, Джин с Шаманом уже успели завязать пленникам глаза и скрутить за спиной руки.

Тряска грузин походила на судорожные подергивания.

Антон огляделся. Со всех сторон подступал густой кустарник. По большому счету надо уходить с этого места. Мало ли. Вдруг эти вояки выполняли роль головного дозора и вскоре здесь появится все подразделение? То, что разнузданы, не соблюдали никакой осторожности, шли толпой, еще ни о чем не говорит. Перед отлетом во Владикавказ, откуда спецназовцы добирались в Южную Осетию уже на машинах, с ними были проведены обязательные в таких случаях инструктажи. Поэтому все имели представление о морально-психологическом состоянии грузинской армии. Несмотря на превосходное западное вооружение и огромные деньги, в основном американских налогоплательщиков, пущенные на подготовку, личный состав вооруженных сил этой республики, который в основной своей массе представляли беднейшие слои населения, не отличался примерным поведением и исполнительностью.

– Дрон, доложи обстановку! – потребовал Антон.

– Без изменений, – ответил майор.

Антон посмотрел на часы. С момента появления грузин прошло больше пятнадцати минут. Во всех армиях мира примерно одни и те же нормативы. Основные силы выдвигаются за подразделением, разведывающим маршрут на удалении зрительной связи. Но никто не предпринимал никаких действий и не выдал своего присутствия. Заметили, как был уничтожен дозор, и сейчас рассредоточиваются, чтобы атаковать? Или просто повернули в сторону? А может, в руки спецназовцев попали обыкновенные дезертиры? Эти вопросы вихрем пронеслись в голове Антона. На них должны были дать ответ пленники.

– Нэ убивай, брат! – вновь завел старую пластинку коротышка. Кожа на его плечах обгорела на солнце и успела кусками облезть.

– Не убью, – честно пообещал Антон.

Он не обманывал. Ведь свидетелей пребывания российского спецназа далеко за пределами границ проведения операции по принуждению к миру устранят Шаман и Джин.

– Кто идет за вами следом? – задал Антон самый волнующий вопрос.

– Никто, – замотал головой грузин. – Мы пять человек шли.

– Фамилия, имя, звание и должность. – Антон толкнул его в щиколотку ногой. Но оба пленника заговорили одновременно, так как им не было понятно, к кому обращаются.

– Взвода связи капрал, – трясущимися губами проговорил коротышка. – Гоги Чехвадзе мое имя.

Не имея возможности видеть и ориентируясь только по голосу, он развернул голову в направлении Антона. Его дружок в это время пытался выговорить, что плохо понимает русский язык, а зовут его Васо.

– Какую имели задачу? – Антон сделал шаг в сторону и замер: огромная оса покружила прямо перед носом и улетела.

– Никакой, – быстро заговорил коротышка. – Мы воевать не хотим. Зачем с русскими воевать? Я фрукты раньше в Россию возил.

– Меня твое прошлое не интересует, – резко перебил его Антон. – Откуда и куда шли? Кто те трое, которые были с оружием?

– Из Гореша к дороге по прямой. Потом в Тбилиси. Хотели на машине, но...

Антон заподозрил, что он врет.

– Вы же почти тридцать с лишним километров прошли вдоль шоссе. Причем, наоборот, постепенно от него удаляясь! Может, вы дезертиры?

Пленник замялся. Конечно, это могло быть связано с тем, что он сразу не понял вопроса, либо ему было стыдно признавать этот факт. Но не исключено, что он попросту что-то недоговаривает.

– Да, – наконец подтвердил он и выразительно кивнул, при этом слегка ударился затылком о ствол кипариса. Лицо исказила гримаса боли.

– Врешь! – сквозь зубы процедил Антон и наклонился к нему, уперев руку в колено.

Гоги отпрянул и съежился. Он почувствовал это.

– Нэт! Мамой клянусь! Правда не знаю! Майор сказал, и мы пошел.

– Кто среди вас был самый старший?

– Вы его убил, – почти простонал грузин. Можно было подумать, будто он говорил о близком родственнике.

– Как он выглядел? – продолжал Антон.

– У него на губа шрам. – Пленник приуныл.

– Кроме оружия, он что-нибудь нес?

– Нэ знаю...

Антон многозначительно посмотрел на Джина. Тот едва заметно кивнул, догадавшись, что от него требуется, и тронул за локоть Шамана:

– Прикроешь.

Вскоре в руках у Антона оказалась карта, разрисованная значками по образцу НАТО, на которой были изображены исходные районы, маршруты выдвижения, позиции артиллерийских подразделений и мотопехотных батальонов грузинской армии до начала агрессии. Обычной шариковой ручкой красного цвета были обозначены посты российских миротворцев, осетинской милиции и отрядов самообороны.

– Это что же за птицу мы угрохали, если у него такие подробности на карте? – задумчиво произнес Антон и поднял взгляд на Джина. Тот еще тяжело дышал. Чеченец, пригибаясь, бежал к трупам грузинских военных и так же возвращался.

– Знаки различия отсутствуют. – Джин виновато опустил взгляд в землю, словно в этом была его вина. – Документов тоже нет...

– Кого провожали? – Антон двинул по щиколотке коротышку. – И что это за обозначения в районе Квемо-Бошури?

– Какой? – заерзал коротышка. – Я карта не видел и не понимаю картинка.

– Какую должность занимает твой напарник? – Уверенный, что от второго грузина вряд ли чего добьешься по причине незнания языка, Антон обратился к коротышке. Однако по тому, как длинный напрягся и что-то шепнул, он догадался, что тот попросту обманул и все понимает. Сразу мелькнула мысль, что это уже не обычный рядовой, а достаточно подготовленный военный.

– Ну, впрочем, я думаю, что он сам ответит на все вопросы. – С этими словами Антон присел на корточки, вынул из нагрудных ножен нож и, больше ничего не говоря, вогнал его прямо в бедро хитреца.

Тот крякнул так, что изо рта вылетели слюни, потом взвыл и задергал неповрежденной ногой. Антон понимал его: стоит даже слегка шевельнуть пальцами на той, в которой лезвие, и боль с новой силой пронзит от пятки до самого темени, ведь он попал аккурат в нервный пучок. Спецназовцы давно наловчились таким способом заставлять людей говорить. Он стал рывками поворачивать лезвие на девяносто градусов. При этом грузин вскрикивал, словно его касались раскаленным железом.

– Все! Не надо! – взвыл он, когда раздался звук рвущейся материи. – Скажу! Только не убивай!

– Не буду, – заверил Антон и вновь покосился на Джина.

– Если бы мы хотели вас убить, то не завязывали бы глаза, – привел убедительный довод чеченец.

На самом деле Джин лукавил. Это был один из способов сломать человека психологически. Он не видит, где находится, кто с ним говорит.

– Мы разведка, – охрипшим от волнения и боли голосом заговорил грузин. – Были в Осетия.

– Цель, задачи. – Антон понял, что у них в руках, по сути, коллеги.

– Считать сколько танков прошло, БМП и другой техники.

– Корректировать огонь артиллерии и удары авиации, – продолжил за него Антон, – совершать диверсии, обстреливать колонны...

– Нет, это совсем не то, что вы думаете, – с испугом и почти без акцента проговорил пленник. – Для этого есть другие люди. Мы никого не убивали и ни разу не стреляли.

– Каким видом связи пользовались? – делая вид, будто поверил, продолжал заваливать вопросами Антон.

– Радиостанция. – Грузин выдержал паузу, собираясь с мыслями. – Спутниковый телефон.

– Где они? – удивился Антон.

– Спрятали, перед тем как возвращаться.

– Почему в тыл врага пошли с картой, на которой обозначены позиции ваших войск? – нахмурился Антон.

Это противоречило всякой логике. Ведь можно оказаться в плену, быть убитым, тогда секретная информация окажется в руках у противника.

– Ее дали, когда мы вернулись назад, – пояснил Васо. – Полковник. Я его имя не знаю. Он уже уезжал в Тбилиси и очень торопился. Нарисовал, как добраться до места, где нас ждут. Там машины и оружие. Человек по имени Георги Капанадзе скажет, что нам делать дальше, и будет старшим.

Антон снова посмотрел на карту. Жирная, обведенная кружком точка, в которую упиралась напоминающая вектор стрелка, заставила задуматься. Что может означать это условное обозначение? Как он ни напрягал память, но ничего подобного раньше не видел. Согласно масштабу, она обозначала непонятного назначения объект, расположенный на склоне горы, рядом с грунтовой дорогой, в нескольких километрах севернее села Квемо-Бошури. Местность лесистая. С юга протекает небольшая, но быстрая река. Антон вытер со лба пот и попытался поставить себя на место противника. Подразделения российской армии интенсивно занимаются демиталиризацией. Из Гори вывозят трофейное оружие и боеприпасы. Выводят технику. Не исключено, что грузины собираются помешать этому и занимаются сосредоточением вблизи города боеспособных подразделений.

– Если дальше скажут воевать, мы решили убежать, – неожиданно спохватился пленник.

– Зачем врешь? – Джин повеселел. – Неужели сейчас тебя туда зовут, чтобы спать?

– Правда! – Голос грузина сорвался на фальцет. Ничего не поделаешь, нервы.

– Где ваша экипировка? – Антон вырвал нож. Из раны через прорезь в штанах потекла кровь.

Грузин вновь крякнул, но уже не выл. Лоб покрылся испариной. С минуту он приходил в себя. Потом наконец заговорил снова:

– Все бросать пришлось. Трудно было прорваться...

– Сколько было человек в группе с самого начала?

– Десять.

– Где они сейчас? – Антон насторожился.

– Все погибли.

– А ты говоришь, что не воевал. – Джин ударил коротышку каблуком в плечо, от чего тот завалился на бок.

– Понятно, – вздохнул Антон, несколько раз вогнал лезвие ножа в землю, очищая его от крови, потом для верности вытер его о штаны пленника и вставил обратно в ножны.

– Теперь отпустишь? – плаксивым голосом спросил грузин.

– Сначала мы проверим, правду ты говоришь или нет, а потом уже обсудим эту тему.

По тому, как пленник успокоился, Антон понял: он не кривил душой. Можно смело от них избавиться. Антон выпрямился, показал пальцем Джину на грузин и провел им себе по горлу. Естественно, резать их чеченец не будет. Зачем мараться? Антон не успел отойти и пару десятков метров, как раздалось два хлопка из «АПС» с навернутым на ствол приспособлением для бесшумной стрельбы. Антон уже давно не испытывал никаких чувств, когда таким способом они обеспечивали скрытность своего нахождения в тылу противника. Оставь этих двоих живыми, и они приложат все усилия, чтобы проинформировать свое начальство о спецназе. Фокус с «амнезией» здесь тоже не пройдет. Препарат, напрочь отшибающий память о событиях за прошедшие сутки, наверняка был известен грузинским военным. Если сразу двое военнослужащих заявят, что не помнят, как погибли остальные, это наведет грузинскую контрразведку на мысль о том, что в глубоком тылу действует российский спецназ, в руках которых побывала эта парочка. Да и следы от инъекций станут подтверждением того, что они подверглись допросу. Это повлечет изменение планов грузинского командования. Если же эта компания не дойдет до места назначения в полном составе, можно будет предположить все, что угодно. Конечно, и в этом случае версия о нахождении в тылу российской группы не будет сбрасываться со счетов, но тем не менее, кроме нее, появятся еще несколько. Ведь грузинские вояки вполне могли заблудиться, погибнуть от удара авиации или артиллерии, просто дезертировать, убив своих начальников.

Российские части уже освободили Цхинвал, заняли город Гори и порт Поти, создав зону безопасности. Проводилась активная демилитаризация этого района. Технику и вооружение перевозили на территорию Осетии. Боеприпасы уничтожали на месте, катера и корабли военного назначения топили.

Совсем недавно группа уже делала рейд по тылам еще пытающейся огрызаться грузинской армии. Уничтожили батарею зенитно-ракетных установок «Бук», удалось выйти на след и ликвидировать отряд провокаторов, сформированный из лиц славянской наружности. До этого обеспечивали продвижение колонн бронетехники на Цхинвал. Но тогда еще полным ходом проводилась операция по принуждению к миру. В настоящее время ситуация в корне отличалась от той, которая была несколько дней назад. Президент уже объявил, что цели и задачи достигнуты, а подразделения российской армии отводятся за административную границу Осетии. Так что, если смотреть правде в глаза, спецназ ГРУ находится на этой территории незаконно. Двое суток группа была не востребована. Задач не было. Это время попросту было использовано для отдыха. Устроились в уцелевшем крыле здания недалеко от штаба батальона связи пятьдесят восьмой армии. Там Антон во всех подробностях узнал, как отреагировало мировое сообщество на происходящее в Грузии. Реакция оказалась диаметрально противоположной той, которая была когда НАТО бомбило Югославию и ввело войска в Ирак. Россию выставили агрессором, навалившимся всей своей мощью на маленькую страну только за то, что та решилась встать на путь демократических преобразований. Почти ничего не говорилось о сотнях убитых мирных жителях, расстреле из тяжелых орудий позиций российских миротворцев. Спецназовцев бесила наглость американцев, бросивших десятки военных кораблей через Босфор в Черное море якобы для доставки гуманитарного груза. Все понимали, это просто бряцанье оружием под носом у России, и никто не решится развязать против нее войну, но та самоуверенность, с которой янки принимали меры по «спасению» суверенитета Грузии, раздражала. Нахальство перешло все границы. Тем не менее, ставя очередную задачу, генерал Родимов предупредил, чтобы группа действовала с предельной осторожностью. Даже при отсутствии наших подразделений вблизи Тбилиси грузинский президент утверждает, что столица республики в буквальном смысле блокирована.

Антон не исключал, что миссия группы на этом закончена и вскоре поступит команда на возвращение в Москву. Однако ошибся.

Родимов прилетел, как всегда, без предупреждения.

Невысокий, с заостренным носом и абсолютно седой генерал своей внешностью напоминал полководца Суворова. Антон не исключал, что и манеры поведения у них были одинаковыми. Федор Павлович был подвижным, энергичным человеком. Несмотря на возраст, частенько его можно было видеть на многокилометровой полосе препятствий, стрельбище или спортивном зале. В комнату, которую облюбовали спецназовцы, он вошел в сопровождении начальника разведки группировки. К этому времени оружие уже было вычищено, магазины снаряжены, боекомплект пополнен. Почти все выстирали ХБ, которое благодаря жаре высохло меньше чем за час. Отдохнувшие спецназовцы маялись от безделья. Поэтому у стремительно влетевшего в комнату генерала, за которым шел полковник Храпов, сразу сложилось впечатление, что группа находится в полном разложении.

Дрон лежал поверх брошенного прямо на пол спального мешка. Заложив руки под голову и забросив нога на ногу, майор рассказывал очередной анекдот. Шаман с Джином играли в нарды, Москит с Банкетом грели на небольших горелках из сухого спирта кружки с чаем, остальные спали. Антон стоял у окна.

– Хорошо устроились! – с едва скрываемым раздражением проговорил генерал и остановился посередине комнаты.

Все повскакивали со своих мест.

Антон разозлился. На входе в коридор дежурил Стропа. В его обязанности входила не только охрана помещения, но и доклад в случае прибытия представителей вышестоящего командования.

Спецназовцы, растирая лица, отряхивая последние остатки сна, спешно строились вдоль стены, свободной от брошенных на пол спальников.

Антон шагнул на середину строя:

– Равняйсь! Смирно!

Дождавшись, когда спецназовцы выполнят команду, приложил к виску руку и развернулся к генералу с намерением доложить, что группа поставленную задачу выполнила, раненых, убитых нет. Но генерал, как всегда, поморщился и отмахнулся:

– Вольно!

Он и так все знал из докладов Антона по телефону.

– Значит, расслабляетесь, – уже более миролюбиво проговорил он, придирчиво оглядывая с головы до ног каждого спецназовца. – Да так, что Истропилов, когда меня увидел у себя за спиной, головой потряс.

– Почему за спиной? – спросил Антон. Перед тем как устроиться здесь, он осмотрел здание. Пробраться снаружи незамеченным, кроме как через дверь, было негде.

– Я прошел через подвал. В соседнем подъезде вход, у вас выход, – словно для убедительности генерал смахнул с плеча паутину. – Перегородка в двух местах имеет проломы.

Антон про себя чертыхнулся и осуждающе посмотрел на Джина. Чеченец спускался вниз, после чего доложил, что проходов и окон нет.

– Смотрю, у вас чемоданное настроение, – прищурился генерал. – А зря так думаете. Обстановка на четырнадцать тридцать сегодня следующая. Подразделения грузинской армии, понеся большие потери, деморализованы и лишены централизованного управления. Основные силы, составляющие на момент вторжения костяк ударной группировки, разрозненными группами отходят на юг Грузии. Подразделениями пятьдесят восьмой армии взяты под контроль порты Поти и Синаки. Верховный главнокомандующий объявил, что цели операций по принуждению агрессора к миру достигнуты. Большинство стран не одобряют политики России в отношении с Грузией, а страны НАТО напрямую поддерживают режим Саакашвили и подталкивают руководство республики к более активным действиям. Не исключено, что грузинский президент решится на новую авантюру и для этих целей имеет силы и средства для контрудара. За минувшие двое суток на участке автотрассы Хашури – Агара отмечены три обстрела колонн наших войск из стрелкового оружия. Обнаружено и обезврежено несколько фугасов. Предположительно действует одна и та же диверсионная группа. Замечена работа станции УКВ-диапазона и спутникового телефона в районе кошар в пяти километрах севернее Боржоми. После нанесения по ним бомбового удара силами фронтовой авиации, этот же радиопередатчик, на тех же частотах и с прежними позывными возобновил свою работу уже в садах недалеко от Цагвери. Возможно, группа действует на автомобилях и после сеанса связи незамедлительно покидает ставшее опасным место.

После того как Родимов довел обстановку, он поставил задачу быть в готовности с наступлением темного времени суток перейти административную границу Южной Осетии с Грузией, выйти в район Ахалдаба – Хашури – развалины МТС и произвести его разведку.

Накануне, во второй половине дня, на одной из проселочных дорог группа натолкнулась на два развороченных автомобиля «Хаммер». С десяток трупов грузинских солдат, не успевших покинуть машины, еще дымились. От ужасного запаха сгоревшей плоти кружилась голова. Как выяснилось, летчикам все же удалось обнаружить цели в момент работы на средствах связи. Причем пилоты не жалели боеприпасов. Судя по характеру повреждений, вначале они с большого расстояния шарахнули самонаводящимися ракетами. Потом, для верности, проутюжили окрестности НУРС сами.

«А что, если странным значком обозначено место расположения главной базы диверсантов, которые как раз и работают на этом направлении? – неожиданно подумал Антон, вспомнив условное обозначение на грузинской карте неподалеку от Квемо-Бошури. – Местность там гористая, дорог практически нет, в то же время рядом протекает небольшая речушка».

За размышлениями Антон дошел до своей позиции, опустился на коврик и посмотрел на Дрона.

– Тихо, – без слов догадавшись, чего хочет командир, доложил майор.

Антон достал спутниковый телефон. На секунду задумался, собираясь с мыслями, и отвернул сигарообразную антенну.

Генерал выслушал доклад и приказал немедленно приступить к проверке полученной от пленных информации...

* * *

Дэви Сэджвик поднес руку к соплу баллончика. Пена для бритья невесомым белоснежным шаром заполнила ладонь. Словно собираясь с духом, он посмотрел на себя в висевшее над раковиной зеркало и вздохнул. Вид его оставлял желать лучшего. На фоне голубого кафеля с незамысловатым рисунком он увидел сухощавого брюнета с всклокоченной шевелюрой. Осунувшееся, посеревшее от недосыпания и нервотрепки лицо, усталый взгляд водянистых глаз, под которыми четко, особенно утром, вырисовались круги, делали Седжвика похожим на очень больного серьезным недугом человека и прибавляли добрый десяток лет к его сорока.

Дэви грустно усмехнулся своему отражению и намылил подбородок. Убирая бритвой хлопья похожей на снег пены, он размышлял над предстоящим разговором с шефом, который накануне прибыл из Лондона. Все говорило о том, что общение будет далеко не приятным. Еще бы. Не всякий решится лететь сейчас в Тбилиси. Для этого нужен серьезный повод. Русские полностью контролируют воздушное пространство республики. Бомбят военные объекты, в том числе аэродромы. В то же время грузинское ПВО дезорганизовано, лишено централизованного управления, и неизвестно, чем обернется ситуация, когда в небе над столицей республики появится самолет. Любая нестыковка, нервный срыв – и его могут сбить свои же расчеты. Кроме опасности быть обстрелянным, существует много других подводных камней. Так, при подлете может перестать работать наземная диспетчерская служба по причине вышедших из строя генераторов, повреждена взлетная полоса... Но полковник Бук Росситер, невзирая ни на что, прибыл в Тбилиси ровно в полдень.

Похвастаться перед шефом было нечем. Больше придется оправдываться. Дэви был откомандирован в Грузию за месяц до начала операции «Чистое поле». Принимал участие в разработке планов по наведению порядка и установлению законной власти в сепаратистских районах страны, консультировал военных по вопросам ведения разведывательной и диверсионной деятельности. Но основной целью его приезда были организация и проведение специальных операций на случай попытки России ввязаться в конфликт. Из грузинского руководства в это мало кто верил. Особенно военные. Почти все сходились в одном мнении: русские не решатся сунуть нос во внутренние дела Грузии. Оснований так считать много. Здесь в отличие от Чечни не партизанские отряды, а регулярная, хорошо оснащенная и подготовленная армия. Что может противопоставить Россия? Те части, которые расквартированы на Северном Кавказе, не представляют никакой угрозы. Они разложены и имеют большой некомплект личного состава. Из-за низкой зарплаты армию покинуло большинство грамотных специалистов, которые нашли себе применение в других сферах деятельности. В полках повальное пьянство; стрельбы и вождение из-за нехватки средств проводятся редко, а возобновление полетов стратегической авиации, так же как и широкомасштабные учения с привлечением прессы и международных наблюдателей, – не что иное, как агония вконец загнавшего себя государства. Даже если гипотетически предположить, что какие-то части двинутся в направлении Грузии, они попросту застрянут в Рокском тоннеле – единственной транспортной артерии, соединяющей два государства. Максимум, на что могут пойти русские, так это попытаться эвакуировать своих миротворцев из зоны боев. Но Дэви знал, на самом деле, выдвигая эти доводы, грузины, конечно, больше рассчитывали на дружеские отношения со странами военного альянса Североатлантического блока, хотя вслух об этом никто не говорил. Слушая этих вояк, Дэви начинал задумываться над их компетентностью. Да, Грузия находится в выгодном положении. Но и Россия уже далеко не та страна, которая была десять лет назад. При военном бюджете в двадцать пять раз меньше, чем в США, она активно проводит модернизацию вооружения, при этом сократив численность своих войск в четыре раза. Дэви был удивлен самоуверенностью и недооценкой противника грузинами. Этим страдал весь генералитет страны. Поэтому он со всей серьезностью взялся за выполнение возложенных на него обязанностей. А они включали в себя контроль над подготовкой специального подразделения из лиц славянской наружности, разработку сценариев его действий, организацию взаимодействия с военными и прессой. Конечной целью работы Дэви было проведение операций в грузинских анклавах на территории Южной Осетии и в приграничных селах. Наемники под видом российских солдат и офицеров должны были совершать нападения на грузинских граждан, насиловать, убивать, грабить. После их ухода на места бесчинств выезжали иностранные журналисты. Все было продумано до мелочей. Однако Дэви просчитался. Его переиграли, и вся работа пошла насмарку. Виной всему русский спецназ ГРУ. Несколько групп этих «ниндзя» были переброшены в первые часы боев. Они разрушили все планы, дезорганизовали работу, уничтожили большую часть диверсионных подразделений, которые были заброшены на территорию непризнанной республики, и ликвидировали созданный Дэви отряд. Попросту говоря, свели всю его работу к нулю. В довершение ко всему изрядно потрепали взвод морской пехоты США, прибывший из Ирака и имевший цель уничтожить русских. Одновременно Дэви курировал подготовку чеченских боевиков в лагере на севере республики. Он располагался недалеко от села Омало на одинаковом удалении от границ с Чечней и Дагестаном. Стратегов из Вашингтона и Лондона не покидала навязчивая идея вновь всколыхнуть Кавказ. Сейчас для этого было самое подходящее время. Масштабные акции в России заставят ее переключиться на внутренние проблемы.

Слегка приободрившись, вскоре Дэви вышел из подъезда и нырнул в поджидавший его автомобиль.

– Доброе утро, – поприветствовал его сидевший за рулем мужчина.

– Здравствуй. – Дэви натянуто улыбнулся.

Водителя звали Дато. Грузин был лейтенантом департамента военной разведки. Вчера его закрепили за Дэви вместо старого помощника. Крупный нос, слегка надвинутый на глаза лоб и широкая челюсть создавали впечатление злого и неразговорчивого человека. Светлая рубашка с короткими рукавами плотно облегала могучие плечи и покатую спину. Кроме функций водителя, в его обязанностях было обеспечивать безопасность Дэви и при необходимости выполнять роль переводчика.

– Куда? – Дато положил пятерню на рычаг переключения передач и посмотрел на Дэви.

– Шота Руставели, двенадцать, – бросил Дэви.

Они выехали со двора.

Город жил своей размеренной жизнью, и на первый взгляд могло показаться, что ничего не произошло. Так же катились по дорогам машины, пестрели рекламами магазины и кафе, по тротуарам шел народ. Но опытный взгляд все же находил отличия «до» и «после». Лица прохожих стали более суровыми, исчезли улыбки. Появилось больше людей в военной форме. На перекрестках дежурили патрульные машины полиции, а с прилавков исчезли и стали дефицитом продукты первой необходимости.

Дэви вновь стал размышлять, как вести себя и чем объяснить шефу провал операции. Но чем он больше думал над этим, тем глупее казались ему его собственные доводы. Как ни крути, а переложить всю ответственность за случившееся на плечи грузинских военных не удастся. Негласно, с момента прибытия, именно он руководил людьми, задействованными в этом мероприятии.

– Приехали. – Дато припарковался рядом с невзрачным трехэтажным домом старой постройки. – Мне с вами?

– Будь здесь, – с этими словами Дэви открыл дверцу и вышел из машины.

Было уже жарко. Он незаметно огляделся и направился во двор. Миновал дом под номером «двенадцать» и проследовал через остатки детской площадки дальше. Спустя несколько минут Дэви уже был на соседней улице. Здесь, напротив магазина, стояла заведенная «Волга». Лишь для верности скользнув взглядом по номеру, Дэви, не церемонясь, забрался на заднее сиденье. Ничего не говоря, водитель, невзрачный, сутулый мужчина, выехал со стоянки. Спустя десять минут Дэви уже перешагнул порог конспиративной квартиры, снятой специально для тайных встреч. Впустивший его человек бросил ничего не выражающий взгляд на лестничную клетку и прикрыл двери.

Дэви прошел в комнату.

Ему приходилось здесь бывать. Небольшой столик, вокруг которого установлены четыре кресла. У стены слева – шкаф, справа от входа – диван. В смежной комнате имелась кровать и небольшой телевизор. В квартире был установлен генератор шумов, а перед любой встречей здесь специальный сотрудник технического отдела проверял ее сканером. Он же и жил здесь. Выходец из Грузии, гражданин Великобритании находился в Тбилиси под видом бизнесмена, занимающегося поставкой лекарств.

Бук Росситер стоял у окна, задумчиво глядя на улицу. Это был черноволосый, с небольшими залысинами и умным лицом мужчина.

– Доброе утро, – поприветствовал Дэви.

Росситер развернулся на каблуках туфель, смерил его изучающим взглядом и кивнул:

– Здравствуйте.

Указав рукой на одно из кресел, он уселся напротив.

– Я получил подробный отчет о вашей работе, – дождавшись, когда Дэви займет свое место, начал Бук. – Не скрою, что разочарован.

– Я и не ожидал другой оценки этого, по сути, провала. – Дэви виновато потупился. – Хотя считал, что все предусмотрел.

– Ну, допустим, провалом это не назовешь. – Взгляд Бука сделался мягче. – Мы прекрасно понимаем, с какими трудностями вы столкнулись. Что говорить о рядовых и офицерах грузинской армии, если президент страны ведет себя как мальчишка? Вашингтон и Лондон в растерянности. Он просто подставил всех! Мы предусматривали такой вариант ответных действий русских. Но не могли предположить, что грузинская армия так быстро разбежится.

– Да, Россия уже не та. – Дэви сокрушенно вздохнул.

– На какой стадии готовности сейчас чеченские диверсионные группы? – неожиданно сменил тему Бук.

– Они беспрекословно подчиняются своим командирам, с азартом занимаются и рвутся в бой, чего не скажешь о грузинах. – Собираясь с мыслями, Дэви перевел взгляд на окно. – Мне хочется верить, в этом случае мы ничего не упустили. Даже отработали на местности вопросы перехода границы.

– Сколько сейчас там человек? – спросил Бук.

– Пятьдесят три. – В ожидании следующего вопроса Дэви преданно уставился ему в глаза.

– Я приехал сюда для того, чтобы на месте разобраться в ситуации и вместе с вами выпустить джинна из бутылки, – не мигая глядя в глаза Дэви, заговорил Бук. – Вчера я согласовал вопрос с грузинским командованием по поводу усиления этого отряда солдатами и офицерами спецназа. Еще в Лондоне вы настаивали на том, что целесообразнее будет осуществить прорыв на двух направлениях. Не изменили своего мнения на этот счет?

– Нет, – покачал головой Дэви. – Две группы численностью до тридцати человек в состоянии, при определенных условиях и соответствующей поддержке, осуществить переход, после чего затеряться в горах.

– О какой поддержке вы говорите?

– В Лондоне мне гарантировали, что к началу операции в Чечне и Дагестане активизируют свою деятельность подполье и отряды моджахедов.

– В этом плане работа ведется, – заверил Бук. – Более того, уже есть первые результаты.

– Мне хотелось бы знать, каким образом можно использовать грузинский спецназ? – осторожно поинтересовался Дэви.

– Вчера была дана команда боеспособным подразделениям сосредоточиться в районе Квемо-Бошури. Уже сегодня там оборудован пункт для встречи и транспорт, на котором людей перевезут в район Омало. Половина из этих людей уже имеют опыт боев с русскими. Часть переброшена с юга. Старший там полковник Михеил Тодуа. Сразу хочу заметить, – Бук потер мочку уха, словно собираясь с мыслями, – этот человек отвечает лишь за организационные вопросы. Еще там будет майор Капанадзе.

– Я знаком с Тодуа, – кивнул Дэви. – Неоднократно общались. Капанадзе и вовсе весь последний месяц работал со мной.

– Какое у вас мнение об этом человеке? – Бук склонил голову на бок.

– Как специалиста я его не могу охарактеризовать. В лагере подготовкой чеченцев занимались наши инструктора и арабы. Его сферой деятельности были вопросы несения внутренней службы, выполнение режима и распорядка дня. Я не думаю, что вы видите его во главе одного из отрядов.

– Конечно нет! – Бук ударил себя ладонями по коленям и встал. – Задача грузинского спецназа следующая: выйти к пограничным заставам и постам русских, занять выгодные рубежи и перед началом перехода нанести по ним удары с безопасного удаления.

– Значит, грузины не пойдут вместе с чеченцами? – Дэви замер.

– Почему? – удивился Бук. – Часть из них под руководством одного из уже проявивших себя командиров будет участвовать в диверсиях на территории России.

– Я сомневаюсь, что он найдет общий язык с полевым командиром, – растерялся Дэви. – Чеченцы не жалуют грузин.

– После перехода они будут действовать отдельно, – успокоил его Бук.

* * *

Антон перехватил ветку, которую придержал шедший впереди Банкет. Она была на уровне лица, и если ее отпустить, то идущему сзади человеку не поздоровится. Дрон попросту пригнулся под ней. Они спускались по дну распадка, продираясь через густые заросли кустарника, росшего вперемежку с пихтой и березой.

Солнца уже видно не было. Оно золотило лишь вершину соседнего хребта. Заполняя низину мраком, с запада медленно наползала тень перевала, который недавно перешли спецназовцы.

Подъем и спуск отобрали немного сил. Горы здесь были не высокими. Больше хлопот доставляли лесные обитатели. Несколько раз группа рассредоточивалась, занимая круговую оборону. Во всех случаях тревога была ложной. Причиной таких «тренировок» были кабаны или козы. Их топот, хруст веток, срывающиеся с веток деревьев птицы потрепали нервы, впрочем, как всегда.

Антон на ходу вынул изъятую у грузин карту. До обозначенного на ней непонятного условного знака оставалось меньше двух километров. Но на пути есть участок открытой местности. Они почти вышли к полю, по другую сторону которого снова начинался лес. Не исключено, что именно вдоль его кромки разместилось охранение противника. Пара секретов могла контролировать огромный участок и полностью обезопасить объект от нападения с запада. Если обходить этот район, понадобится не один час, а времени было в обрез. Придется уповать на провидение. До дороги напрямую совсем немного.

Антон замедлил шаг, осматриваясь по сторонам. Кустарник стал реже. Он поправил микрофон:

– Всем стой! Привал.

– Время? – напомнил Дрон.

Обычно указывалась продолжительность остановки, чтобы можно было сразу распланировать все дела. Ведь это, по сути, не отдых. Нужно подогнать расхлябанное за время перехода снаряжение, сходить, если требуется, по нужде, перекусить, проверить оружие и только после этого, может быть, и вздремнуть. Хотя короткий сон только расслабляет. Потом тяжело прийти в себя.

– По обстановке, – пояснил Антон. – Джин, Банкет, Лавр в охранение.

Спецназовцы, чьи позывные были названы, разошлись в разные стороны.

Некоторое время Антон размышлял, стоит или нет докладывать Родимову о том, как проходит марш. Наступило время пролета специального спутника связи. С другой стороны, грузины успели показать, что могут очень оперативно реагировать на любой источник радиосигнала. Антон даже отключил радиомаяк, который через определенный интервал времени «отмечался» в эфире, обозначая местоположение группы для своих. Был риск обнаружить себя. Решив, что генерал потерпит, Антон сел на корточки и посмотрел на Дрона. Майор снял рюкзак, вынул из него пару чистых носков, пакетик с пропитанной дезинфицирующим составом салфеткой, опустился прямо там, где стоял, и стал расшнуровывать ботинки. Через минуту он уже «умывал» раскрасневшиеся ноги.

Остальные парами, как и работали, рассредоточились вокруг, укрывшись от солнца в тени жиденьких веток кустарника. Причем и здесь кажущаяся стихийность в выборе мест для привала была обманчива. Все устроились с таким расчетом, чтобы в любой момент отразить нападение с любого направления. ПУ никто не отключал, лишь сдвинули микрофоны в сторону. Однако хоть и негромко, но Антон слышал разговоры спецназовцев. Котов тихо материл Саакашвили, сетуя на то, что у жены через два дня день рождения. Банкет донимал Москита своим расстройством желудка, которое началось после обеда, кто-то хрустел галетой.

Антон тоже быстро сменил набухшие от пота и уже протертые до дыр носки. Достал из рюкзака банку тушенки, снял с нее упаковочную фольгу и поднял взгляд на Дрона:

– Вскипяти кружку кипятка. Много есть опасно, но по паре ложек закинуть надо.

– Сейчас сделаем, – оживился Василий.

Антон выложил рядом с банкой пачку галет.

Вскоре на небольшой горелке, работающей на сухом спирте, перед Дроном закипела кружка кипятка.

– Что заваривать? – Дрон вопросительно уставился на Антона.

– Спасибо, что спросил, – усмехнулся Антон. – Чай, конечно.

У Дрона было большое чувство юмора, но напрочь отсутствовал вкус. Он мог ссыпать в одну кружку сухое молоко, сухофрукты, раскрошить питательный брикет и потом с удовольствием пить это варево, утверждая, что сэкономил время.

Антон вспомнил выдаваемые в прошлом сухие пайки. Рассчитанный на сутки рацион включал в себя одну банку тушенки и две, чуть поменьше, каши с мясом. Немного сахара, чая и сухари. Все это укладывалось в небольшую картонную коробку. Нынешние нормы довольствия уже не сравнить с теми. Кроме консервированного завтрака, обеда и ужина, здесь были витамины, конфеты, сухие напитки и даже кофе. Банки стали компактней. Не надо было мучиться и ковырять их ножами. Все открывались одним движением руки, превращаясь в квадратные тарелочки. Стоило лишь потянуть за небольшой язычок сверху. Рацион был сытный и удобный для быстрого разогрева.

Антон закинул пару ложек в рот, зажевал галетой. Дрон протянул кружку. Несколько глотков взбодрили, но стало жарко. Антон вернул чай майору, посмотрел на часы и передвинул пальцем микрофон:

– Готовность пять минут.

В наушнике послышался едва слышный шорох. Никому не надо было напоминать, что это время на то, чтобы ликвидировать следы привала.

Дрон выскоблил из банки остатки мяса, смял ее, огляделся по сторонам и сунул под прошлогоднюю листву. Туда же последовали упаковка от чая, галет и почерневшая салфетка. Знающему человеку достаточно даже этого куска бумаги размером с носовой платок, чтобы с уверенностью сказать, он из ИРП(БС), который, кроме как в российских спецподразделениях, нигде не используется.

Двинулись дальше. Теперь уже шли медленнее, вслушиваясь в каждый звук и шорох. В головной дозор отправился Шаман. Сзади, в замыкании, Джин. Уже через несколько минут марша Шамана насторожила неожиданно сорвавшаяся с огромного бука стайка серых птиц. Он поднял руку и подал сигнал: «Всем стой! Осмотреться!» Пришлось рассредоточиться. Антону тоже не понравилось поведение пернатых. Их напугала не группа, ведь они летели не от нее, а наоборот. Несколько птиц, шурша крылышками, пронеслись над верхушками невысоких деревьев, под которыми находились спецназовцы. Шаман несколько минут вглядывался в заросли травы и мелкого кустарника, окружавшего бук. Потом начал красться. Пройдя половину пути, выпрямился:

– У-у, шайтан!

– Что, черт нерусский, на солнце перегрелся? – съязвил Дрон.

Антон обернулся.

Василий сразу сделал лицо таким, будто ничего не произошло, и стал всматриваться куда-то в сторону, словно его там что-то насторожило.

– Клоун. – Антон вновь развернулся в сторону дозорного: – Что у тебя, Шаман?

– Ложная тревога, – глухо проговорил Шаман. – Кабан мимо бежал...

– У нас ложных не бывает, – резонно заметил Дрон. – Пусть будет учебная.

Вскоре заросли закончились. Группа рассредоточилась в кустарнике. Антон вынул бинокль и стал осматривать лес, начинающийся по другую сторону поля.

– Здесь достаточно одного поста, чтобы контролировать практически километровый сектор, – сокрушенно вздохнул Дрон.

– Ты прав, – согласился с ним Антон. – Но от объекта далековато.

– И все равно, – не унимался Дрон.

– Что предлагаешь? – Антон опустил бинокль и посмотрел на майора.

По лбу Василия, обезображенному коричневыми и зелеными полосами грима, стекали капли пота.

– Одной паре перейти, осмотреться, потом остальные. В случае, если там кто есть, мы из восьми стволов их прикроем. Грузин так напугали, что они наверняка тут же сорвутся отсюда. Решат, что на них вышла как минимум бригада.

Антон некоторое время думал над предложением Дрона. Он колебался. Только сейчас ему стало ясно, что нужно было действовать немного не так, а обойти объект с тыла. С этого направления наверняка охранение сильнее. И не только из-за угрозы, которую могут представлять передовые подразделения Российской армии. Именно с севера идут разрозненные группы диверсантов, которых, судя по рассказу пленных, здесь встречают.

– Кот! – позвал Антон своего заместителя.

– На связи, – с ходу отозвался майор. – Иду!

Котов слышал разговор и понял, что ему предстоит возглавить группу, которая пойдет первой.

– Оставайся на месте, – осадил его Антон, пытаясь увидеть майора сквозь заросли кустарника. – Не только тебя касается.

– Понял.

– Сейчас направляешься к лесу. Здесь около трехсот метров. Используешь распадок. С тобой Банкет. – Антон выдержал паузу.

– Я!

– Туман...

Антон снова стал ждать, когда отзовется названный им разведчик. Но тот не отвечал. Едва он хотел повторить позывной, как послышалась возня, и тут же прорезался голос:

– Это Туман, прием...

– Стропа.

– Слушаю, командир! – с задором ответил капитан.

– Задача: произвести разведку на предмет наличия секретов, в последующем обеспечить переход всей группы.

Он указал границы, после чего все четверо спецназовцев стали спускаться в распадок.

Никто не стрелял. Антон напряженно вглядывался в кромку леса. Поле спецназовцы миновали быстро и вскоре скрылись среди деревьев.

Остальная часть группы, затаив дыхание, вслушивалась в эфир.

В головных телефонах раздавались лишь редкие команды Кота, сопение, звук шагов. Прошло полчаса. Кот поступил мудро, хотя и рисково. Они парами разошлись в разные стороны. Иногда можно было увидеть, как мелькает в просветах между деревьями чья-то фигурка.

– Это Кот, – наконец раздалось в эфире. – Чисто.

– Уверен, что там никого не было? – осторожно спросил Антон.

Он допускал наличие секретов. Просто грузины могли обнаружить группу первыми и догадаться, что к ним с целью выявления позиций охранения выдвигается лишь часть подразделения. В таком случае лучше откатиться в глубь леса, чтобы не выдать своего присутствия, и дождаться, когда выйдут основные силы противника. Хотя если здесь были люди, спецназовцы это обнаружат.

– Не думаю, – между тем ответил Кот, – насколько можно, осмотрели все внимательно.

Остальная часть группы прошла через поле так же без приключений. После того как углубились в лес, рассредоточились и продолжили выдвижение уже парами.

Быстро смеркалось. Антон нервничал. До проселочной дороги, на которой была изображена «точка», оставалось несколько сот метров. Спецназовцы практически крались, подогу замирая и всматриваясь в подозрительные холмики и разросшийся местами кустарник. Вслушивались в каждый звук. Неожиданно в наушнике послышались два щелчка. Антон мгновенно оказался на земле. Кто-то стукнул ногтем в микрофон. Сигнал означал «внимание» или «опасность».

– Это Москит, – едва слышно заговорил старший лейтенант. – Наблюдаю охранение. Два. Ведут себя беззаботно. Болтают. Один разулся. Укрытия нет.

Антон прикинул, где примерно находится врач группы, медленно приподнялся и посмотрел в том направлении. Но деревья позволили увидеть только лежащего на земле Лаврененко, который был в паре с Москитом.

Антон вновь медленно опустился.

Значит, они наконец дошли до охранения. Поблизости наверняка были еще секреты.

– Москит, наблюдай. Но ничего не предпринимай. Нужно установить, где остальные...

– Правее меня еще пара грузов, – неожиданно доложил Туман.

Он и Стропа были на левом фланге.

Антон прижал пальцем микрофон:

– Джин, Кот, у вас что?

– Чисто, – после небольшой паузы ответил Джин.

– Я уже дорогу вижу. Никого, – отчитался Кот.

– Значит, остальные секреты по другую сторону проселка, – не удержался и сделал вывод Дрон.

– Кот, Банкет, – не обращая внимания на реплику Дрона, заговорил Антон, – переходите дорогу. Задача: выявить места расположения секретов с южного направления, по возможности установить график и порядок их смены. В общем, вы все знаете. Джин, Шаман. – Антон дождался, когда чеченцы отзовутся, и продолжил: – Пройдете между обнаруженными постами охранения и посмотрите, что там. По имеющимся данным, здесь место сбора боеспособных диверсионных подразделений. Для чего – неизвестно, но с этого момента быть внимательнее. Возможна встреча с грузинскими формированиями, которые там сосредоточиваются, и даже появление их в тылу.

– Как быть с секретами? – спросил Туман.

Антон сдвинул головной телефон с правого уха и потер сопревшую от резинки кожу, потом вернул его обратно:

– У них связь есть?

– Станций не вижу, – доложил Туман.

– У моих тоже не наблюдаю, – отчитался Москит. – Хотя… – Он замялся.

– Ну! – поторопил Антон.

– Из нагрудного кармана у одного торчит антенна, – виновато проговорил Москит.

– Расслабились? – с нотками недовольства в голосе проворчал Антон.

Сумерки уже достаточно сгустились, чтобы с ходу разглядеть толщиной меньше сигареты небольшой прутик. Наличие станций ничего не меняло. Даже если что-то громко сказать, наверняка будет слышно на объекте, к которому направляется группа. Все равно Антон требовал быть предельно собранными и внимательными.

– Виноват! Есть станция! Лежит рядом, – торопливо заговорил Туман. – Сразу и не разглядишь.

– Пока наблюдайте. – Антон смахнул с шеи попавшего за шиворот жучка.

Потянулись мучительные минуты ожидания. Антон немного волновался. Не было известно, какие силы здесь сосредоточены, кто и с какого направления сюда выдвигается. Приходилось крутить головой во все стороны, чтобы не оказаться легкой добычей для противника.

Изредка Антон слышал реплики убывших пар. Судя по всему, у них пока не было новостей. Он посмотрел вверх. Еще немного и станет темно. Наконец наушник ожил голосом Кота.

– Наблюдаю пост. – Он выдержал паузу и снова продолжил. – С этого направления он один.

– Ясно. – Антон облегченно вздохнул. – Оставайся на месте. Охранение нужно уничтожить одновременно и без шума.

– Это Джин. – Характерный, с хрипотцой голос был как всегда спокойным. – Вышел к объекту. На вашей стороне джип «Тойота». Несколько солдат сидят на бруствере большой квадратной ямы. Сверху маскировочная сеть. Возможно, в ней машины. Туда ведут следы от колес.

– Антенны есть? – Антона немного развеселил доклад Джина. Слово «яма» никак не вязалось с военной формулировкой «окоп», «капонир» или просто «укрытие».

– Ничего нет, – ответил Джин. – Справа палатка. Рядом на подставке из досок бочка.

– Это душ, – неожиданно подсказал Шаман.

– Значит, мы находимся вблизи сборного пункта, – сделал окончательный вывод Антон.

– Диверсионных групп, – договорил за него Дрон.

Антон оглянулся назад:

– Они откуда угодно могут появиться и спутать нам все карты. Окажемся меж двух огней. – С этими словами он вынул трубку спутникового телефона и надавил на кнопку автоматического набора частоты Родимова.

Генерал словно ждал звонка. Он отозвался после первого гудка.

– Слушаю тебя.

Антон в двух словах доложил ему об обнаруженном объекте.

– А почему ты решил, что там идет формирование новых разведывательно-диверсионных групп? Ты не думаешь, что эти пятеро военных шли туда с целью усиления охраны, а на самом деле там один из пунктов управления?

– Здесь душевая. – Антон хмыкнул. – Антенн дальней связи нет...

– Антенну недолго развернуть, кроме того, не сравнивай их средства связи с нашими. Американцы по последней моде эту армию оснастили. Наличие душевой тоже объяснимо. Янки комфорт любят и приучили к этому грузин.

– Так или иначе, но надо принимать решение. Скоро совсем стемнеет.

– Приказываю объект уничтожить и выяснить его предназначение, – распорядился генерал.

Антон убрал трубку в карман, снова передвинул с виска на ухо головной телефон и поставил группе задачу на уничтожение охранения.

– Джин, – Антон перевернулся на живот, – в лагере обстановка как?

– Без изменений.

– Если заметишь, что намечается смена людей в секретах, дашь знать.

– Понял.

– Туман, Москит, Кот. – Антон выдержал паузу, дождавшись, когда старшие пар отзовутся, и продолжил: – Охранение снять. Туман, с тебя «язык», остальные не нужны.

Пленник тоже долго не проживет. Он необходим только для установления точного количества людей на объекте и каково его предназначение.

Антон снял с себя рюкзак, уложил рядом с собой и обернулся к Дрону:

– Остаешься здесь, я к Туману.

Майор понимающе кивнул. Он слышал, какую Туманов получил задачу, и понял, что командир спешит поговорить с пленным.

Антон приподнялся, огляделся по сторонам и стал отползать назад.

– Туман, я к тебе направляюсь, – на всякий случай предупредил он, хотя тот наверняка слышал его разговор с Дроном.

– Я уже понял, – едва слышно ответил тот.

«Главное, чтобы все прошло гладко», – не давала покоя мысль.

Антон отполз на приличное расстояние и встал на ноги. Нужно было торопиться. Темнело быстро. Он огляделся и направился на левый фланг. Потом вновь повернул в сторону дороги. Часть пути пришлось преодолевать почти ползком. Неожиданно эфир ожил вздохами, хрипами и злыми ругательствами на русском. Кто-то шепотом матерился. Антон приподнялся и увидел сначала Стропу. Чеченец напал на свою жертву со спины. Лежа на боку и зажимая грузину ладонью рот, Стропа прижимал его руки ногами к туловищу. Лезвие ножа он вогнал по самую рукоять аккурат у шеи, рядом с левой ключицей. Куртка на агонизирующем солдате была расстегнута. По впалой, покрытой черной порослью груди текла кровь. Несчастный хрипел, пускал из носа кровавые пузыри и отчаянно выгибался. От напряжения, казалось, глаза выскочат из орбит. На лбу вздулась и потемнела вена. Рядом возился Туман. Он перевернул бесчувственное тело второго вояки и связывал ему за спиной руки.

Антон опустился на одно колено и осмотрелся. «Все же тройками работать сподручнее, – мелькнула мысль. – В случае чего сейчас их некому даже прикрыть».

Грузин у Стропы наконец затих. Чеченец еще полминуты выждал, потом с усилием вынул нож, свалил тело в сторону, вытер о траву руку и лезвие. Только после этого оба спецназовца повернулись в сторону Антона:

– Готово.

Но наушник ПУ продолжал еще сопеть, стонать и издавать звуки возни. Это работал Кот. Вскоре все было кончено. Три поста охранения сняли так, что в лагере никто ничего не заподозрил.

– Живой? – Антон подошел к Туману и присел перед его пленником. Грузин лежал на животе, уткнувшись лицом в траву. Рот заклеен скотчем, руки надежно связаны за спиной. На вид едва за двадцать. Отливающий синевой подбородок, короткая стрижка. Он был без сознания.

– Чем ты его? – разглядывая на глазах увеличивающуюся на виске гематому, спросил Антон.

– Рукоятью. – Туман хлопнул по карману разгрузочного жилета, в котором был нож, отошел в сторону и поднял с земли винторез. Антон понял, что оружие доставляло ему при сближении неудобства.

– По миллиметрам ползли, – словно оправдываясь, сказал Туман. – Помогло то, что этот, – он показал на убитого Стропой солдата, – сидел с закрытыми глазами.

– Забирайте рюкзаки, потом обратно, – приказал Антон.

Все, что могло мешать, греметь, цепляться за ветки, спецназовцы сняли с себя. Пара гранат, «АПС» да нож – все, с чем они преодолевали последние метры, отделяющие их от секрета.

Вскоре отчитались Кот и Москит. Все с задачей справились. Шума не было. Антон остался доволен.

– Трупы отнести в сторону и спрятать, – приказал он.

– А смысл? – Кот говорил почти шепотом, но Антон уловил в интонации нотки недоумения.

– Выполняйте! – разозлился Антон.

Он мог бы объяснить, что до атаки в район может выйти еще группа грузин. Однозначно, если они наткнутся на убитых, то либо повернут назад, либо попытаются разобраться, что здесь произошло, а это может закончиться боестолкновением. К тому же Антон не исключал вероятности того, что, если подтвердится его предположение о пункте сбора грузинских военных, Родимов прикажет сидеть после всего здесь и «встречать» прибывающих.

Туман забросил винтовку за спину. Стропа закинул ремень автомата на плечо. Подхватив труп убитого за руки и за ноги, они вскоре скрылись среди деревьев.

Антон присел на корточки перед пленником и перевернул его на спину. Тот не открыл глаза и даже не застонал. Лишь выдохнул через нос воздух.

– Дрон. – Антон прижал микрофон пальцем.

– На связи.

– Хватай мой рюкзак и дуй сюда.

– Сориентируй.

– Относительно тебя я на десять часов. В броске гранаты, найдешь.

Антон огляделся по сторонам и снова склонился над грузином. Похлопал его ладонью по щеке.

Пленник сморщился, застонал и несколько раз из стороны в сторону качнул головой.

– Жив, значит! – обрадовался Антон, схватил грузина за отвороты куртки и усадил, прислонив спиной к стволу дуба.

По едва уловимым ухом звукам Антон почувствовал, что сбоку кто-то приближается, и обернулся. Это был Дрон.

– Ну что. – Майор опустил на траву объемистый баул Антона и присел на корточки. – Перестарались?

– Сейчас очухается. – Антон снова пошлепал пленника по щекам.

Тот открыл глаза. Некоторое время взгляд был бессмысленным. Потом, по мере того как он приходил в себя, в них появилась безысходность, отчаяние и злоба одновременно.

– Если ты не понимаешь по-русски, то мы не будем с тобой возиться и убьем, – обрадовал его Антон. – Будешь сотрудничать, я не трону тебя пальцем.

История повторялась, он действительно не прикоснется к пленнику. После того как грузин ответит на все интересующие Антона вопросы, это сделает Дрон.

Но грузин сидел, вытаращив глаза, и не шевелился. Было ясно, этот точно не понял ни одного слова из сказанного.

Антон устало вздохнул, достал трубку спутникового телефона, отвернул антенну и набрал частоту группы боевого управления. Там, недалеко от Москвы, на заглубленном командном пункте, с момента убытия группы дежурили, по очереди сменяя друг друга, несколько офицеров. Они были узкими специалистами. Один контролировал перемещение спецназа и связь с ним, второй врач, готовый в любой момент проконсультировать своего коллегу Москита. Но в данный момент Антона интересовал переводчик. Он назначался в зависимости от района выполнения задач. Сейчас там был человек, который в совершенстве знал грузинский.

– У меня проблемы с допросом, – после того как на другом конце выслушали пароль и назвали отзыв, начал Антон. – Так сказать, языковой барьер.

– Переключаю, – коротко бросил дежурный по ГБУ.

Антон перечислил вопросы, которые его интересовали. На первый пленник должен был ответить кивком головы. Антон опасался отклеивать скотч, пока не будет хоть такой гарантии, что грузин не станет шуметь и готов сотрудничать.

Он приложил трубу к уху пленника. Тот сначала отстранился от неожиданности, но сразу понял, что от него требуется, и вернулся в исходное положение.

Когда переводчик на другом конце объяснил требование Антона, пленник отчаянно стал кивать. Антон даже испугался, что он разобьет затылок о дерево, спиной к которому его прислонили.

– Дрон, – Антон показал взглядом на «языка», – подстрахуй.

– Понял, – с готовностью ответил майор, схватил пленника за плечо и развернул к себе спиной. От неожиданности грузин завалился на бок. Однако Дрон тут же поймал его своей пятерней за лоб, буквально вонзив пальцы в глазницы, завернул голову назад и приставил острие ножа к горлу. Еще не понимая, что происходит, грузин выгнулся и замычал. Глаза полезли из орбит.

– Тихо! – Антон прижал указательный палец к губам.

Грузин замер, не сводя с него округлившихся глаз. На лбу выступил пот. Он трясся от перенапряжения.

Продолжая держать острие у неимоверно выпирающего кадыка, Дрон убрал руку с головы солдата и резко дернул за уголок скотча. Пленник с шумом вдохнул воздух и сморщился. Было больно. Вместе с лентой вырвало щетину.

Антон снова поднес к его уху трубку.

Лицо пленника сделалось сосредоточенным. Он стал бойко отвечать на вопросы, которые продиктовал Антон, при этом кивая головой. Через несколько минут он отстранился от трубки.

– Все? – уточнил Антон и приложил телефон к уху.

– В общем, если правильно не только перевести, но и сформулировать речь этого человека, получается, что вы находитесь рядом с временным пунктом сбора разрозненных групп диверсионно-разведывательных подразделений, выходящих в данный момент с занятой нашими частями территории. На ночь намечен выезд. По слухам, где-то в Мтатушетском заповеднике расположена база подготовки боевиков для действий на территории России. Всем руководит майор Георги Капанадзе. С обеда ждут появление еще двух групп. Пароль для пропуска «Роза», отзыв: «Только белая».

– Пусть опишет этого майора, какова численность находящегося здесь транспорта и где еще располагаются посты охранения, – попросил Антон и снова приложил трубку к уху пленника, который бойко и быстро стал отвечать на вопросы. Наконец кивком головы он дал понять, что все рассказал.

– Ну?! – поторопил Антон переводчика.

– Капанадзе – невысокого роста, широкоплечий. Он по возрасту самый старший среди всех. Ему сорок, может, больше. Хотя изредка появляется полковник Тодуа. Он тоже грузный, почти весь седой. В основном спит прямо в машине. Плохо переносит жару. Часто меряет давление и пьет много таблеток. Возможно, и сейчас в лагере. Теперь что касается охранения. – Переводчик вздохнул, собираясь с мыслями. – Всего устроено три секрета. Один на другой стороне дороги. Где располагается точно, не знает, но те, кто там несет службу, уходят от палатки, в которой установлен душ, вниз, в сторону ручья. Смена возвращается спустя пять, семь минут, из чего можно сделать вывод...

– Выводы я сделаю сам, – перебил его Антон. – Твое дело перевести.

– С вашей стороны секретов два, – с обидой в голосе продолжил переводчик. – На самом пункте пять «Хаммеров» и джип «Тойота». Она стоит отдельно. На ней приехал человек, о котором ему ничего не известно. Он в гражданской одежде. Оружия при себе не имеет, держится особняком. Одни говорят, будто это журналист, другие утверждают, что американский инструктор. Приметы нужны?

– Нет необходимости, – покачал головой Антон. – Он здесь один не в форме. Найдем.

– Ну, если что, в любой момент я к вашим услугам, – совсем не по-военному закончил разговор переводчик.

– Ясно, спасибо – поблагодарил Антон и не удержался: – Ты извини за резкость. Но посты уже все сняты. Я хотел просто убедиться, что, кроме них, нет сюрпризов.

С этими словами он отключился и поднял взгляд на Дрона, который продолжал сидеть за спиной грузина.

– Он больше не нужен.

Без лишних слов Дрон воткнул нож в землю, после чего быстро взял пленника правой рукой за подбородок, а левую положил на затылок. Находясь под впечатлением последних событий, грузин даже не успел сообразить, что происходит. Тем временем Дрон слегка повернул его голову влево. Когда пленник попытался сопротивляться, резко дернул за подбородок уже вправо. Послышался хруст. Получилось, что грузин помог Дрону свернуть себе шею.

Антон почувствовал позади себя движение и обернулся.

– Похоронная команда, – сострил Дрон. – Вот вам еще один жмур.

– Филин, противник с тыла! – громом среди ясного неба раздался голос Москита. Доктор говорил быстро и даже не назвался. Значит, грузины подошли вплотную.

Стропа, Туман и Дрон бесшумно разбежались в стороны.

Антон присел:

– Тебя обнаружили?

– Нет, – уже прошли мимо. – Антон услышал, как Москит облегченно перевел дыхание.

– Количество?

– Шесть, – ответил Москит.

– Вооружение? – продолжал засыпать вопросами Антон.

– Одни силуэты. – Москит шмыгнул носом. – Я сначала вообще их за вас принял. Только по разговору и определил.

– Понятно. – Антон поднял голову вверх. Небо уже было усыпано звездами.

Глава 2

К небольшой поляне, окруженной со всех сторон деревьями, спецназовцы вышли, когда на лес опустились густые сумерки. Антон приподнялся над зарослями барбариса. Здесь еще можно было различить не только детали лица человека, но и номерной знак на стоящем у дороги джипе. Скорее всего, именно на нем приехал сюда человек, выдававший себя за журналиста. Антон сразу догадался, кроме как куратором одной из стран НАТО, он никем больше быть не может. Операция глубоко законспирирована. Зачем сюда тащить прессу? Можно допустить, что готовится очередная провокация по типу информационной бомбы, но вероятность этого очень мала.

Рядом с джипом беседовали двое грузинских военных. Один, стоящий к дороге спиной и боком к Антону, походил на квадрат и доставал своему собеседнику едва ли до подбородка. Скорее всего, это и был майор Капанадзе. Как раз за сорок. Оба военных разительно отличались друг от друга не только габаритами. Высокий грузин выглядел уставшим и не скрывал этого. Рваная в нескольких местах форма на нем была грязной. Заметно нервничая, он то и дело чесал указательным пальцем правую бровь, с видимым нежеланием отвечая на вопросы коротышки. Наверное, ему не терпелось умыться и отдохнуть. А может быть, он узнал здесь новость, которая его разозлила? Крепыш выглядел бодрым, а форма была чистой. Он кивал, слушая ответы верзилы, и виновато улыбался. Было заметно, коротышка видит, что его расспросы раздражают уставшего, измотанного собеседника, но не может побороть любопытства. Антон понял, этот грузин еще не принимал участие в боевых действиях. А тот, который с ним разговаривает, совсем недавно вышел из пекла.

– Ну что? – Голос Дрона в наушнике заставил обернуться.

Но он не разглядел Василия.

– Всем внимание! – Антон собрался с мыслями. – Москит, Лавр, – он дождался, когда те ответят, и продолжил, – остаетесь на месте. Туман, Стропа. – Снова пауза.

– Я, – почти одновременно отозвались они.

– Скрытно переходите дорогу. Поступаете в распоряжение майора Котова. Он вас сориентирует. Атака по мере готовности. Котов, ты понял?

– Так точно, – негромко ответил заместитель. Но Антон уловил и нотки облегчения. Еще бы, все устали от постоянного напряжения и неопределенности. Конечно, бездействием это не назовешь. Интенсивно изучался характер действий противника, местность, расположение укрытий и постов. Наконец сняли охранение, провели допрос пленного и получили много ценной информации.

Наушник стал суфлировать дыхание и редкие, едва слышные фразы, которыми обменивались уходившие параллельно дороге Туман и Стропа. Пересекать проселок в том месте, где они находились в данный момент, было опасно. Собеседник коротышки мог заметить проскочивших через него людей. Он стоял, развернувшись в том направлении лицом.

Антон нервничал. Темнело быстрее, чем он ожидал. А может быть, как это всегда бывает в таких случаях, попросту время увеличило свой ход? Он посмотрел на часы. Так и есть. С того момента, как допросили языка, прошло больше часа. Ему казалось, что намного меньше. Антон даже зажмурился и снова открыл глаза. Но светящиеся стрелки «Командирских» остались на месте.

«Прав был Эйнштейн, утверждая, что время в разных точках пространства движется неодинаково», – с иронией подумал Антон.

– Кот, Туман на связи, – наконец прорезался в эфире голос майора. – Нахожусь рядом с капониром.

Антон напрягся, вслушиваясь в переговоры подчиненных.

– Палатку видишь? – спросил Кот.

– Угу, – после небольшой паузы ответил Туман.

– Я за ней. Это пункт помывки. В него уже несколько человек вошли. Мы его с Банкетом «обслужим». Напротив тебя, с другой стороны капонира, Джин и Шаман. Не перестреляйте друг друга.

Кот грамотно распределил цели и организовал взаимодействие. Антон осторожно встал, немного отошел от проселка в глубь леса и направился в сторону говоривших у джипа военных. Дрон последовал его примеру. Словно тень он двигался немного сзади и правее. Чем ближе они подходили к автомобилю, тем медленнее и осторожнее крался Антон. Несмотря на то что грузины говорили едва слышно, он отчетливо стал различать голоса. Двигались на ощупь. Если на дороге еще можно было различать силуэты и даже лица, то деревья словно окутал черный, без запаха дым. Иногда Антону начинало казаться, будто он один в этом лесу, а остальных, подобно кислоте, растворила эта мгла. В такие моменты слух обострялся до такой степени, что Антон начинал различать едва слышные звуки трущихся об одежду Дрона листочков. Шли очень медленно. Антон понимал, все ждут его команды. Но он даст ее только после того, как сам подберется к грузинам на расстояние одного броска. Они нужны живыми. Особенно коротышка. Главное, чтобы он оказался именно этим Капанадзе.

Наконец за деревьями Антон отчетливо увидел два силуэта. Теперь до них было не более десятка шагов. Но как назло именно в этом месте рос кустарник. Не высокий, по колено. Однако треск веток лишит фактора внезапности, да и времени на бросок уйдет больше.

Антон не долго думал, как решить эту проблему. Нужно, чтобы Кот начал атаку первым. Тогда оба военных развернутся в его сторону. Из-за шума и криков они не смогут расслышать пробирающихся сквозь заросли спецназовцев. Но как ему об этом сообщить? Они с Дроном так близко, что грузины могут услышать даже шепот. Злясь на себя, Антон пополз назад. Дрон, когда он поравнялся с ним, хотел было последовать его примеру, но Антон осадил его. Удалившись на расстояние, которое не позволяло услышать его грузинам, Антон прислонился к стволу дерева спиной и прижал пальцем микрофон:

– Кот!

– Я готов, – почти сразу ответил майор.

– Погоди, – почти прошептал Антон. – У нас проблемы. Ты начнешь первым. Сверим часы. – Он посмотрел на циферблат: – Двадцать три шестнадцать.

– Аналогично.

– Значит, в двадцать три двадцать шесть атака.

– Понял, – ответил майор.

Вскоре Антон уже вернулся на свое место. Дрон выполз на одну линию с ним и замер.

Хлопки винторезов и автоматные очереди разорвали тишину. Послышались крики и топот. Что-то хрустело. Кто-то взвыл нечеловеческим голосом.

Как Антон и рассчитывал, оба говоривших у машин военных развернулись к нему спиной и присели. Коротышка и вовсе стал пятиться задом на позиции спецназовцев.

– Вперед! – скомандовал Антон и вскочил на ноги.

На пару с Дроном они перемахнули через кустарник. Треск автоматных очередей Москита и Лавра, начавших выдвижение к капониру справа, совсем сбил с толку длинного и коротышку. Грузины крутили головами в разные стороны, пытаясь понять, что происходит.

Антон в два прыжка оказался позади сидевшего на корточках грузина и, не раздумывая, двинул ему прикладом по затылку. Не издав ни звука, тот уткнулся лицом в землю. Его дружок в последний момент что-то заподозрил и перевернулся на спину, направив на Дрона укороченную «М-16». Но было поздно. Василий уже навис над ним. Отбив ствол винтовки ногой в сторону, он прыгнул на грузина всей своей массой. Раздался вскрик, за которым последовал звук глухого удара.

– Свяжи их, – бросил Антон и устремился к машине.

Внутри джипа никого не оказалось. Он выглянул из-за него. По небольшой полянке, на которой был устроен капонир, метались тени, раздавались хлопки винторезов. С другой стороны начинала гореть завалившаяся набок палатка. Зарево осветило стоящие поблизости деревья.

В наушнике головного телефона стоял сплошной мат. Кто-то из спецназовцев крикнул на грузинском «сдавайтесь». Перед вылетом успели выучить и запомнить необходимый минимум команд. Почти сразу несколько фигур подняли руки.

Спустя несколько минут на поляну из-за деревьев крадучись стали выходить силуэты. Антон угадал в них своих офицеров. Медленно приближаясь к горстке грузинских военных, которые побросали оружие и стояли, вытянув руки вверх, они осматривали каждого убитого, отбрасывали от раненых оружие.

Палатка разгорелась с новой силой. Огонь поднялся до самых верхушек деревьев. Все озарилось зловещим красным светом. Антон знал, брезентовое сооружение будет гореть недолго, считаные минуты, и устремился через дорогу.

Стропа направил в его сторону автомат, но тут же узнал и поднял ствол вверх. Палатка брызнула в звездное небо снопом искр и погасла. На том месте лишь осталось пульсирующее алое пятно. Спецназовцы включили фонари. Сложивших оружие солдат сразу осветили с трех сторон.

– Дрон, – позвал Антон, подходя к пленникам.

– На связи, – ответил майор.

– Как наши? – имея в виду беседовавших у джипа коротышку и длинного, спросил Антон.

– Отдыхают.

– Пусть за ними присмотрит Лавр, а ты вынеси туда рюкзаки.

– Понял.

Неожиданный выстрел и вопль отчаяния заставил Антона присесть. Он успел заметить справа от себя вспышку. Стреляли из положения лежа. Наверняка это был раненый. Не раздумывая, Антон послал туда три пули. Раздался вскрик. Луч света одного из фонарей резко переместился с пленных на то место, откуда стреляли. Антон увидел уткнувшегося в приклад винтовки солдата. Он лежал на животе и еще пытался поднять голову. В два прыжка оказавшись рядом, Антон толкнул носком ботинка винтовку, присел перед раненым и осветил его фонарем. Он уже был мертв.

– Кот! – Антон выпрямился и направился к пленникам.

Спецназовцы уже обыскали их и уложили на землю, заставив широко развести ноги и положить руки на затылок.

– Здесь я, – раздался сбоку голос заместителя.

– Что в капонире?

– Еще не смотрел. – Кот развел виновато руками. – Там Шаман с Джином работают.

– Это Джин. – Спокойный, немного с хрипотцой голос чеченца, который понял, что интересует командира, заставил Антона остановиться. Кот последовал его примеру. – Здесь пять машин «Хаммер». Нашли одного груза. Прятался, ишак. Понимает русский. Уже старый. Пока молчит, но, возможно, он здесь главный.

– Давай его сюда, к остальным пленным. – Антон посмотрел на часы, потом на Кота: – Займись допросом этой шайки. Можешь использовать переводчика ГБУ. Я побеседую с их командирами. Надо эти две категории опросить отдельно друг от друга. Подберите у них по размеру форму.

– Там, рядом с палаткой, тюк с обмундированием. – Кот показал рукой в направление сгоревшего душа. – Наверное, не придется всех раздевать.

– Так или иначе, но надо переодеться. – Антон вышел на дорогу. – Дальнейшая задача – это установление точного местонахождения лагеря, в который собирались отправить этих людей.

– В смысле? – не понял Кот.

– По информации, полученной от находившегося в охранении солдата, здесь лишь промежуточный пункт сбора групп, действующих до сегодняшнего дня на территории Осетии. Его оборудовали, чтобы собрать небольшой отряд из подготовленных диверсантов, умыть и переодеть тех, кто уже успел поучаствовать в боевых операциях, и ночью перебросить в район Омало. – Антон выдержал паузу.

– Знакомые места. – Кот кашлянул в кулак.

– Работай, надо уложиться в пятнадцать минут. – С этими словами Антон направился к Дрону.

Сразу за джипом лежал коротышка. Чуть дальше, у переднего колеса, сидел его напарник.

– Стой! – неожиданный оклик Дрона заставил замереть.

– Свои. – Антон кашлянул, пытаясь определить, откуда раздалась команда. – Это Филин.

В нескольких шагах от Антона раздался шорох, и из кустарника поднялся Василий.

– Ты с ними не разговаривал? – едва слышно спросил Антон.

– Как?! – удивился Василий. – А если кто сзади подойдет?

– Логично, – согласился с ним Антон. – Ладно, продолжай наблюдение, я сам поговорю. – С этими словами он снял с головы гарнитуру, потер взмокшее от резинки ухо и присел на корточки перед коротышкой.

– Мм-ы! – промычал тот и замотал головой.

Антон включил фонарик и осветил его лицо. Рот был старательно заклеен скотчем. Причем Дрон не пожалел ленты и наложил его от уха до уха.

Не церемонясь, Антон взял ее за уголок и с силой потянул на себя.

От боли коротышка засучил ногами. Еще бы, его можно было понять. Клейкая сторона скотча стала черной от вырванных с корнем щетинок.

– Липосакция, – не выдержал Дрон и хохотнул.

– Фамилия, имя, звание и должность, – растягивая слова, проговорил Антон.

– Георги Капанадзе, майор, – промямлил коротышка.

– Должность. – Антон схватил его за отворот куртки и тряхнул.

– Мы раненых собираем и убитых, – едва слышно проговорил Капанадзе.

– Похоронная команда? – съязвил Антон.

– Мы никого не убивали. Нам оружие не положено.

– Ага. – Антон даже повеселел. – А парни сейчас, значит, по нам из рогаток стреляли?

– На время война дали.

– Хватит темнить. – Антон осветил ему лицо, снова приклеил скотч на место, встал, снял «ВСС» с предохранителя и выстрелил чуть ниже правого колена.

От неожиданности грузин выгнулся. Раздался звук, как будто он высморкался, мычание, после чего окрестности огласил нечеловеческий крик. Уже один раз использованная лента не выдержала и отлетела, освободив пленнику рот. Антон знал, пока Капанадзе кричал от отчаяния и обуявшего ужаса. Но сейчас придет боль. Он резко наклонился и двинул грузина кулаком в голову. Тот икнул и завалился на бок. Антон лихорадочно ощупал карман на правом боку разгрузочного жилета и вынул оттуда небольшой брикет клейкой ленты. Оторвал от нее кусок, потом встал на колени, нащупал лицо пленника и снова заклеил рот. Вытер перепачканные слюнями руки об одежду Капанадзе, после чего перешел к его дружку и осветил ему лицо:

– Ну а ты русский язык знаешь?

Грузин кивнул.

Антон наклонился к нему и освободил рот.

В отличие от Капанадзе длинный не стонал, и даже, как показалось Антону, не поморщился.

– Не вздумай шутить, как твой друг. – Антон повернул на фонарике кольцо, делая свет немного слабее. – Те же вопросы. Фамилия, имя, должность?

– Левон Барбакадзе, капитан. – Он облизал губы. – Командир специальной диверсионной группы «Белый волк».

– Какую задачу имели на территории Осетии?

– Сначала парализовать движение на одном из участков дороги Цхинвал – Владикавказ.

– Какой именно? – насторожился Антон.

Всего несколько дней назад группа Филиппова занималась поиском и уничтожением диверсионных групп.

– Севернее пятнадцать километров от Джава. Там ручей есть, – пояснил тот.

– Ясно, и как?

– Нас обнаружили, – грузин вздохнул. – Половина погибли. Мы по руслу ушли в горы и с трудом оторвались.

– Значит, навредить вам не дали?

– Мы сами не хотели. – Левон отвернулся. – Но со стороны командования был контроль...

– Ясно. – Антон догадался: этот человек не врет. – Дальше рассказывай. Как здесь оказался? С какой целью?

– Пришла команда покинуть район и выйти к штабу в Гори. – Он вздохнул. – Когда пришли туда, в городе уже наших не было. Его обошли, связались со своим командованием. Нам прямо по радио приказали выдвигаться сюда и сказали пароль. Здесь этот встретил. – Левон кивком головы показал на скулящего Капанадзе. – Говорит, теперь он старший секретной команды, а я его заместитель. Едем в горы, на базу. Там много чеченцев. Переходим с ними границу. Как окажемся в Дагестане, во взаимодействии с местными отрядами моджахедов, которые будут нас ждать, делаем диверсию.

– И вы купились? – усмехнулся Антон.

– Нет. – Левон сокрушенно вздохнул. – Я рассказал ему, что мы воюем со всем Кавказом. Там, в окрестностях Цхинвала, я видел чеченцев, дагестанцев, осетин и другие национальности. Нас просто бросили умирать. Была мысль на той стороне бежать и сдаться.

– Кому вы подчинялись?

– Генерал Мерабидзе.

– Кто приехал на этой машине? – Антон осветил джип.

– Не знаю точно. – Левон огляделся по сторонам, словно надеясь увидеть этого человека. – Зовут Дэви. Появляется, исчезает. Все время в гражданской одежде, но говорят, он военный из Англии, и связан с разведкой. Перед тем как вы пришли, он был рядом. Потом исчез.

* * *

Дэви не спеша прогуливался вдоль ряда машин, состоящего из пяти «Хаммеров». Автомобили укрыли от воздушной разведки русских в глубоком прямоугольном капонире, поверх которого была натянута маскировочная сеть.

На фоне грузинских военных, «упакованных» в американскую форму и бронежилеты, Дэви выглядел жалким замухрышкой. Близорукий, уставший взгляд, впалые щеки. Сразу и не скажешь, что это представитель английской разведки и один из основных военных советников в Грузии по проведению специальных операций. Конечно, глубоко законспирированных. Никто даже в высших эшелонах власти Грузии толком не знал его настоящей фамилии и имени. Но это воспринималось здесь как данность. Военные чиновники и политики, имеющие представление о миссии Дэви в республике, при встрече заискивающе улыбались, почти бегом бросались выполнять любую, даже мелкую просьбу и с преданностью смотрели в глаза, когда он что-то говорил.

Это раздражало. Он много раз пытался объяснить, что таким образом они просто выдают его значимость, а это обязательно привлечет внимание журналистов, разведку русских и просто оппозиции. Начнут копать, значит, на карьере можно ставить жирный крест. В затылок дышат оставшиеся в Лондоне более молодые сотрудники.

Он остановился, с горечью посмотрел на северо-запад, где уже хозяйничали русские и откуда должны были подойти еще две небольшие группы грузинского спецназа. Дэви не ожидал, что армия Саакашвили так быстро отступит. Вернее, бросится бежать. Не было организованного отвода войск. То, что творилось последние несколько дней, иначе как хаосом не назовешь. Теоретически он допускал, что русские решатся прийти на помощь своим миротворцам, однако то, что Россия так далеко зайдет в своих планах, он не предполагал. Блицкриг не удался. Вместо того чтобы развивать успех и стремительным броском выйти к тоннелю, единственной транспортной артерии, соединяющей Россию с Осетией, грузинские военные бросились гоняться за уцелевшими после нанесения артиллерийского удара женщинами и стариками, соревнуясь в стрельбе по живым мишеням. Стоило русским замаячить на горизонте, как дух большинства этих вояк упал до нулевой отметки, и они поспешили ретироваться.

Когда стало ясно, что восстановить положение невозможно, руководством Дэви было принято решение приступить к реализации второй части разработанного в Лондоне и Вашингтоне плана. Война, полыхнувшая здесь, а главное, вторжение русских развязывало руки и давало очередной шанс всколыхнуть весь регион от Каспийского до Черного морей. Юг России должен был снова погрузиться в кровавый хаос. Как следствие – спад экономики, срыв зимних Олимпийских игр в Сочи, недовольство населения во внутренних областях, куда опять повезут цинковые гробы.

Сейчас Дэви контролировал прибытие уцелевших диверсионных групп, которые по указанию из Лондона в спешном порядке собирало грузинское командование, чтобы перебросить их в район Мтатушетского заповедника. Там, недалеко от села Омало, был расположен учебно-тренировочный лагерь. Оттуда до границы с Чечней и Дагестаном было около двадцати километров. В лагере уже были подготовлены и ждали команды на переход в Россию порядка пятидесяти чеченцев. Это были дети тех, кто вывез в девяностых годах свои семьи в Грузию, а потом, вернувшись назад, в Чечню, сгинул в очередной бойне, также организованной и спровоцированной коллегами Дэви. Жившие все это время в нищете и голоде чеченцы были готовы на любую работу, не говоря уже о той, которая позволяла отомстить за своих отцов и старших братьев. В совокупности с грузинами границу должны перейти до семидесяти хорошо обученных бойцов. Самое главное, что действие на российской территории грузинского спецназа можно расценивать теперь как ответ на вторжение. Но Дэви тешил себя надеждой, что до этого дело не дойдет. Даже в случае пленения грузины должны будут утверждать, будто присоединились к бандам чеченских боевиков с целью подзаработать и никакого отношения к спецподразделениям регулярной армии не имеют.

Захотелось курить. Дэви с опаской относился к этому пристрастию и крайне редко баловал себя легкими сортами табака. Он покосился на группу солдат. Диверсанты негромко разговаривали. Наверняка обсуждали события последних дней. Что не отнимешь у этих людей, так это бесцеремонность, с которой они выпрашивали сигареты, авторучки, будто бы на память, и другую разного рода мелочовку. Инструктора, которые приезжали из Америки и других стран НАТО, часто сетовали на это. Еще они сокрушались по поводу сержантского состава. В отличие от американской армии, где принадлежащий к этой категории военный уже фигура, здесь можно было наблюдать диаметрально противоположную картину. Младший командный состав попросту игнорировали.

Дэви вздохнул и осторожно вынул прямо из лежащей в нагрудном кармане пачки сигарету, щелкнул зажигалкой. Почти одновременно в его сторону посмотрел один из солдат.

«Сейчас начнется, – с горечью подумал Дэви. – А может, это и к лучшему? Курить здесь взять негде, появится возможность расстаться с этой привычкой, пока до конца не втянулся».

Тем временем грузин неторопливо, как бы между прочим, подошел к нему и на очень плохом русском попросил закурить.

Дэви кивнул и достал еще одну.

Почти сразу подошли двое сержантов. Дэви протянул им всю пачку, махнул рукой, давая понять, чтобы забирали, и направился к своей машине. Неожиданно он почувствовал непонятную тревогу. Было тихо. Так бывает перед штормом и бурей. Дэви посмотрел на часы, потом на небо, усыпанное звездами. Солнце давно провалилось за горизонт. В том месте, на фоне розоватого свечения, виднелась горная гряда. Людей, машины постепенно размывала темнота. От нескольких затяжек натощак появилось легкое головокружение и звон в ушах. Он бросил сигарету на землю, растоптал и направился к своей машине. Тревога усиливалась.

«К чему бы это? – подумал, злясь на себя, Дэви. – Нервы?» Еще бы. По всем расчетам грузинские диверсионные группы должны были уже выйти в район. Все походило на то, что они либо игнорировали приказ своего командования, либо были уничтожены на пути следования. Что могло произойти?

Размышляя, он подошел к машине, но едва взялся за ручку дверцы, как сзади раздался шум трущихся об одежду веток, шаги и приглушенные голоса. Дэви резко развернулся. По легенде он – корреспондент из штата Аризона. Работает в небольшом издательстве. Журнал не имеет особого успеха, поэтому руководство, из последних сил пытаясь сохранить его, бросает своих журналистов в самое пекло разного рода событий. Оружия у Дэви не было. Вместо него две фотокамеры, ноутбук, аккредитация да пара блокнотов, в которые он с английской педантичностью записывал незначительные события прошедшего дня. Но это больше для грузин, которым не надо знать, кто он на самом деле. Перед русскими свое присутствие в Грузии оправдать тяжело. Уж они-то как раз знают, за кого могут себя выдавать иностранные советники. Тем более здесь. В случае, если пункт сбора обнаружат русские спецназовцы и Дэви каким-то образом удастся убедить их, что он сугубо гражданский человек, с ним все равно расправятся как с очевидцем уничтожения грузинских военных. Разведка русских, как и любая другая, не станет оставлять свидетелей своего присутствия в глубоком тылу. Дэви почувствовал страх. Он не стыдился этого состояния. Ведь именно инстинкт самосохранения позволяет человеку выжить в критических ситуациях. Однако на этот раз тревога была ложной. Из-за деревьев вышел грузин. Это был высокий, с холодным взглядом широкоплечий мужчина в камуфлированной форме и с рюкзаком за плечами. На голове панама. Шея была перевязана защитного цвета платком. Тут же за ним на поляну выскочили с винтовками наперевес еще несколько крепко сложенных парней.

Громила навел на Дэви ствол пистолета:

– Ты кто? – Но тут же опустил его.

Дэви узнал в громиле Левона Барбакадзе. Уроженец Гори был до войны на хорошем счету у своих командиров. Тот тоже понял, кто перед ним. Англичанин не раз присутствовал на тренировках и учениях. Лица не скрывал.

Навстречу вышедшим из леса диверсантам уже спешил майор Георги Капанадзе. Невысокий, коренастый мужчина с огромным носом должен был осуществлять общее руководство грузинской половиной отряда.

– Здравствуй, Левон! – Георги вытянул перед собой руки и, не обращая внимания на англичанина, обнял боевого друга. – Почему так долго шли?

– Русские заминировали несколько участков, которые я хотел использовать для возвращения. Поэтому пришлось их обходить. Несколько раз чудом не столкнулись с постами.

Оба офицера говорили по-русски. Это было одним из основных условий Дэви и инструкторов из США, которые готовили грузинский спецназ к войне. Под предлогом совершенствования разговорной речи, они требовали общения только на языке вероятного противника. На самом деле невыполнение этого обязательства воспринималось ими как неуважение к себе. Дэви, как и его коллеги из США, не знал грузинского и всегда испытывал дискомфорт, когда рядом говорили, а он не понимал о чем. Вообще, он считал себя полиглотом. Языки давались ему легко. Но зачем учить грузинский, если эта страна не представляет никакой угрозы для НАТО и не является ее партнером? Ресурсы, которыми она обладает, и так уйдут за бесценок на Запад. Хотя Россия также не собирается ни с кем воевать. Образ врага в лице этой страны необходим для выбивания многомиллиардных заказов на военные расходы, поддержания напряжения в западном обществе и его консолидации. Кроме того, на ее громадных и неосвоенных территориях сосредоточена основная часть богатств. Когда-то наступит время и северного медведя, после зимней спячки на исхудавшей подушке резервного фонда, заставят делиться этими запасами. Конечно, не при помощи военной силы. Просто, как это было с Советским Союзом, развалят эту империю изнутри, сообща с ее собственными политиками и олигархами, и снова пойдет она с протянутой рукой, выменивая низкосортные и вредные для здоровья продукты на дешевое сырье и выгодные для Запада договоренности. А там не за горами и условия для вспышки народного гнева, который перейдет в бунт. Дэви хорошо знал историю. Для России это как смена шкуры для змеи. Ее постоянно сотрясают революции, бунты, войны, репрессии. Запад вновь воспользуется случаем, и тогда на трон взойдет лояльный к США человек. Ведь получилось это сделать здесь и на Украине. Собственно говоря, это просто две генеральные репетиции перед началом премьеры. Но что-то не клеилось и шло не так, как хотелось в начале. Обстановка была тяжелой. Нервы у всех на пределе. Дэви мучила бессонница, охватила депрессия и непонятное предчувствие чего-то страшного.

Он поежился и огляделся по сторонам. Стало казаться, что из погрузившегося в сумрак леса на него кто-то смотрит. Немудрено, кругом шныряют вооруженные, готовые на все дезертиры, русский спецназ и просто мародеры. Ведь в этих районах появились брошенные людьми дома, оставленное военными оружие, а по дорогам, прихватив самое ценное, шли и ехали беженцы. Для Дэви не было секретом, что эвакуация населения с так называемых «оккупированных территорий» проводилась по указанию президента и его окружения, а если смотреть глубже, это было организовано с подачи специалистов из США и Англии. Сначала людей пытались обмануть, будто бы отряды осетинского ополчения при поддержке русских, войдя в населенные пункты, незамедлительно приступят к этническим чисткам. В эту ересь никто не поверил. Тогда были задействованы командно-административные ресурсы. В приказном порядке свое жилье должны были покинуть сотрудники полиции, чиновники и служащие других государственных структур. В общем, та категория, на которую непосредственно можно было воздействовать путем шантажа, угроз, а в будущем лишить работы. Никто из тех, кто стоял за всем этим, не верил, что населению прилегающих к Осетии районов грозит опасность. Но им нужны были толпы беженцев на дорогах, страх в глазах детей, безысходность на лицах стариков. Пусть весь мир видит: еще немного – и в Грузии грянет гуманитарная катастрофа. Повсюду царил хаос. Поэтому неизвестно, как поведут себя в этой обстановке взращенные западными кураторами диверсанты. Их научили стрелять, совершать многокилометровые марши, диверсии и еще многому тому, что необходимо уметь профессионалу. Но это ничто, если нет боевого духа, веры в победу и уверенности в своей правоте.

Дэви выглянул из-за машины на другую сторону дороги. Солдаты обоих подразделений столпились у обочины и о чем-то негромко разговаривали. Причем они разительно отличались друг от друга. Те, кто вышел из района боевых действий, говорили негромко и сдержанно, даже, как показалось Дэви, надменно и немного с презрением. У них были серые, уставшие лица, почерневшая от пота и грязи форма. Они небрежно держали оружие, кто на плече, кто под мышкой, всунув при этом руку в карман штанов. Спецназовцы, прибывшие с юга республики, лишь задавали вопросы и слушали своих коллег, открыв рты.

– Это плохая затея, – донеслось до слуха Дэви, и он посмотрел на Левона, который это сказал Георги. – Я не хочу играть в такие игры, – усталым, немного с хрипотцой голосом продолжал тот, не заботясь о том, что рядом стоит иностранный наблюдатель. – Если бы три года назад знал, что задумали в правительстве, ни за что не пошел бы в армию.

Невольно Дэви поймал себя на мысли, что эти слова адресованы именно ему.

– Мы воюем против всего Кавказа! – между тем бил в одну точку Левон. – Я видел осетин из России, много чеченцев. Там часть батальонов «Восток» и «Запад». Русские дерутся, будто защищают свою землю. Добром это не кончится.

– И это хорошо! – не выдержал Дэви. – Спичка брошена в ведро с бензином. Этот пожар вернется обратно на Северный Кавказ, а Грузию защитит весь цивилизованный мир. Я не понимаю, почему у вас такое настроение?

– Когда я уходил со своими ребятами на задание, то на нашей территории видел много техники, – с обидой и злостью стал пояснять Левон. – Танки, пушки, «Град», всего и не перечислишь. Потом, уже оказавшись в тылу у осетин, за Цхинвалом, мы любовались, как на этот город полетели тысячи ракет. Это походило на салют. За многие километры был слышен сильный грохот, который превратился в гул. Я уже думал, что там не осталось ни одной осетинской собаки. А что сейчас? – Он выдержал паузу, будто ожидая, что кто-то договорит за него, и, не дождавшись, продолжил: – Все убежали. Осетины празднуют победу!

– Ты просто устал, Левон. – Дэви отвел взгляд в сторону. – Вам приготовили душ и привезли новое обмундирование.

– Куда потом? – нахмурился Левон.

– Все скажут, – пообещал Дэви и забрался на заднее сиденье своего джипа. Он не хотел продолжения разговора, да и не знал, как вести себя в подобной ситуации.

Некоторое время Дэви просто тупо смотрел перед собой. Потом откинулся на спинку и прикрыл глаза. Постепенно его сморил сон. Вот он идет по лужайке поместья своего отца. Навстречу бегут дети. Неожиданно в небе слышится гул. Дэви поднимает голову и видит заходящий на боевой разворот штурмовик. Деревья вдруг становятся черными, а небо серым. Вот самолет совсем близко. Дыхание перехватывает, а в груди появляется давящая боль. Еще немного – и самолет пустит свои ракеты. Дэви услышал собственный крик и, словно от толчка, открыл глаза. Он быстро пришел в себя и сразу вспомнил, где находится. Сумерки сгустились до такой степени, что на деревьях можно было с трудом разглядеть листья. Левон и Георги продолжали разговаривать. Дэви посмотрел на часы и удивленно хмыкнул. Спал он всего несколько минут. Отчего-то ему вновь сделалось страшно. Он вновь перевел взгляд на грузин. Здесь, в глуши, эти уставшие от войны люди могут запросто убить его, а тело спрятать. Потом сказать, что ничего не видели. Отошел по нужде в сторону от лагеря и пропал. Можно предположить, что выдававший себя за журналиста сотрудник военной разведки, майор Дэви Сэджвик, похищен русскими.

Он невольно вспомнил сон. На лбу выступил пот, а воздух стал застревать в горле.

«Это уже перебор», – подумал Дэви и выбрался наружу. Опасаясь, что его состояние заметят грузины, он заложил руки за спину и не спеша направился по заросшей травой дороге. Отойдя от машины, Дэви невольно встал и развернулся назад. Его охватила злость. Он только сейчас вдруг поймал себя на мысли, что Левон со своими людьми беспрепятственно прошел к лагерю. Конечно, охранение, которое они выставили, видело, что идут свои. Но они должны были предупредить по радио о появлении группы. В этот момент ему показалось, будто бы через дорогу, между ним и машиной, промелькнул чей-то силуэт. Он присел, вглядываясь в темноту. Страх, как ни странно, прошел.

«Может, показалось?» – мелькнула мысль.

Однако сдавленный вскрик, а затем приглушенные хлопки выстрелов русских винтовок «ВСС», которые он не мог ни с чем спутать, ошеломили. Не было сомнений, на них вышел спецназ ГРУ. От досады Дэви готов был кричать. С минуту он пребывал в оцепенении, потом стал медленно пятиться, крутя во все стороны головой, а когда удалился на приличное расстояние, побежал. Вскоре где-то сзади раздался истошный вопль, который резко оборвался. Дэви припустил, на бегу доставая из нагрудного кармана спутниковый телефон. Нужно было срочно предупредить о случившемся босса. Ночь уже вступила в свои права, но он различал в свете звезд и полумесяца дорогу. Однако все равно несколько раз споткнулся. Бежать было легко. Грунтовка шла под уклон, постепенно забирая влево. Неожиданно позади раздался выстрел. Почему-то решив, что стреляли в него, он обернулся. В этот момент нога провалилась в небольшое углубление, и Дэви полетел вперед. Телефон выпал из руки. От удара о землю из груди вылетел воздух, а в животе отдало болью. Досталось и челюсти. От соприкосновения с землей подбородка лязгнули зубы. Едва сдерживаясь, чтобы не застонать, и моля бога, чтобы не было никаких переломов, он медленно встал на четвереньки. Боль постепенно отступила. Придя в себя, Дэви пополз вперед, шаря по траве рукой. Наконец он нащупал выпавшую трубку телефона и облегченно вздохнул. На ощупь корпус был цел. Он поднялся и вновь бросился бежать, уже намного медленней. Но результаты падения сразу проявили себя болью в коленях, и Дэви перешел на шаг, ожидая, когда успокоится сердце. Прикинул в голове, на какое расстояние удалился. По всему выходило около полутора километров. Пора прятаться. Очень большая вероятность, что русские сейчас трясут уцелевших диверсантов. Наверняка их заинтересует, кому принадлежит оставленная им «Тойота».

Дэви свернул с дороги, прошел между деревьями и улегся в траву. Стараясь унять одышку, прислушался. Было тихо. На ощупь включил телефон и обомлел. Экран не засветился.

– Что за чертовщина? – Он повторил манипуляцию несколько раз. Безрезультатно. Потряс трубкой, достал и вставил аккумулятор обратно. Ничего. Такого еще не было. Правильно говорят русские: «Беда одна не ходит». Запасной телефон остался в машине. Он закусил нижнюю губу, убрал трубку в карман, смахнул ручьями стекающий со лба пот. Одежда от бега тоже промокла и неприятно прилипала к телу. Но это мелочи по сравнению с тем, как он опростоволосился со связью.

«А что, если грузины взяли верх?! – подумал Дэви. – Ведь там солдаты элитных подразделений, на подготовку которых не жалели ни времени, не денег». Однако тут же понял, что глупо тешить себя этой надеждой.

Было ясно, русские сняли охранение, после чего заметили приближение Левона и его людей. Пропустили через себя, а потом атаковали.

Прошло еще полчаса. Дэви трясло от злости. Находясь в неведении, он молил Бога, чтобы у тех, кто знает, с какой целью в этом лесу спрятаны армейские «Хаммеры» и собираются бойцы элитных подразделений Грузии, не развязались языки. Дэви прикинул в уме количество людей, представляющих в этом плане опасность. Всего их было двое, это майор Капанадзе и полковник Михеил Тодуа. Сейчас они наверняка в руках у русских. Тодуа – пятидесятилетний грузин, под вечер игнорировал ужин, забрался в один из «Хаммеров» и уснул. Именно он негласно курировал лагерь со стороны Грузии, а Капанадзе, по сути, был его помощником.

По спине Дэви пробежали мурашки. Он вдруг подумал, что знающих задачу людей к этому времени значительно больше. Капанадзе мог поведать об этом любому из своих сержантов. У грузин это просто. Можно сказать, что практически во всех военных структурах присутствовали панибратские, даже родственные отношения. Когда иностранные инструктора делали грузинам по этому поводу замечания, то те отмахивались и говорили, будто у них все на доверии. Напряжение и страх уступили место злости. Русские быстро поймут, что затевается какая-то очередная операция, и будут выбивать информацию всеми доступными им средствами. Он не понаслышке знал, что разговорить можно практически любого человека.

Открытые участки тела Дэви обработал специальным кремом от комаров, а штаны и куртка были пропитаны аналогичным по назначению составом. Однако то ли его качество было плохим или он попросту выветрился, но кровососы стали донимать. Хотя пот, в который попала эта гадость, нещадно щипал глаза. Дэви использовал препараты для военных и был очень удивлен, что ученые до сих пор не придумали такой состав, который бы в подобных случаях не вызывал дискомфорта.

Неожиданно раздался звук приближающихся машин. Он затаил дыхание и вжался в землю, на всякий случай прикинув расстояние до дороги. «Хаммеры» были оборудованы приборами ночного видения, и существовала опасность быть замеченным.

Снова мелькнула мысль, что это грузины, которые отбили атаку, но он тут же отругал себя за глупость. Без него они не сдвинутся с места. Хотя кто их знает? Сейчас возможно все.

Мимо проехали все пять внедорожников. Вслушиваясь в тишину, Дэви выждал еще некоторое время, потом осторожно поднялся и вернулся на дорогу. Посмотрел в сторону колонны. Уже не было слышно даже гула моторов, лишь в воздухе витал запах выхлопных газов. Дорога петляла, поэтому кусты быстро скрыли зеленые огни габаритов. Он развернулся и осторожно пошел обратно.

Дойдя до места, где был импровизированный лагерь, остановился. Было тихо. Присел, стараясь на фоне более светлого неба найти основной ориентир, два старых пирамидальных тополя, которые росли слева от дороги. Сразу разглядел их. Именно между ними было укрытие для машин. Медленно, стараясь не шуметь, прокрался к капониру. Но в темноте почти ничего не было видно. Примерно прикинул в голове, где его джип, и пошел в том направлении. Однако через пару шагов споткнулся обо что-то мягкое и полетел на землю. Дэви успел выставить руки, и падение было благополучным. Он догадался, что оказалось препятствием. Это был труп человека. Дэви ощутил тревожный и непонятный запах. Он был знаком ему. Так пахла смерть. Дальше Дэви двигался с большей осторожностью, и, как оказалось, не напрасно. На пути было еще два убитых. У последнего он остановился, отругал себя за тупость и присел на корточки. У каждого солдата грузинских специальных подразделений был небольшой фонарик. Как правило, с наступлением сумерек они носили их в карманах.

Дэви осторожно провел по нему кончиками пальцев, определяя, где голова. Когда коснулся рукой покрытого жесткой щетиной подбородка, почувствовал, что он еще теплый. Дэви брезгливо отдернул руку и стал ощупывать карманы. Вскоре ему удалось найти то, что искал. Он вынул фонарь, но не решился его сразу включать. С другой стороны дороги что-то хрустнуло. Он замер, пытаясь понять, что могло быть источником этого звука. На самом деле из-за нервного перенапряжения все органы чувств работали на пределе. Ему было знакомо такое состояние. Можно расслышать негромкую речь на большое расстояние. В такие моменты организм мобилизует все свои не задействованные в обычной жизни резервы.

«Может, просто показалось? – подумал он, но тут же в голову пришла другая мысль: – А вдруг они оставили засаду?» Его бросило в жар. Джип однозначно привлек их внимание. Осмотрели. Нашли аппаратуру. Точно! Возможно, поверили в легенду о журналисте. Но представитель прессы теперь вдвойне опасен. Русские наверняка решили, что он каким-то образом их заметил раньше, чем они его, и убежал.

До машины оставалось всего несколько шагов. Он уже различал «Тойоту». Гарью не пахло. Возможно, ее не вывели из строя, а оставили в качестве приманки. Внутри могла устроиться пара человек и поджидать, когда он вернется. Мысли одна мрачнее другой вихрем проносились в голове. В конце концов Дэви передумал идти к машине. Мягко ступая, он стал осторожно пятиться задом и вскоре благополучно добрался до первых деревьев. Здесь снова замер. Стук сердца мешал разобрать звуки. Но отчего-то ему стало спокойнее. Дэви решил идти пешком. До Тбилиси не больше двадцати километров. Он от руки, с небольшой погрешностью, мог нарисовать карту этой республики, со всеми заковыристыми названиями. К тому же рядом дорога. Вариантов, как быстро добраться до города, было много. Он вновь посмотрел на светящиеся стрелки циферблата, потом на небо. С учетом времени года можно с большой точностью определить стороны горизонта. Неожиданно его обдало жаром. При самом благоприятном раскладе, свое руководство он сможет поставить в известность о случившемся только утром, когда русские уже доберутся до базы. Конечно, штурмовать такими силами они ее не решатся. Это просто абсурд. Обычно в такой ситуации спецназ проводит разведку объекта и наводит авиацию. Он поежился и вновь развернулся в направлении джипа. Нерешительно сделал шаг и встал.

А если они просто заминировали машину? Дэви разозлился на себя. Нужно было срочно что-то делать, а он ходит кругами и трясется от страха. Взвесив все «за» и «против», он направился обратно. Снова оказавшись у капонира, прислушался. По-прежнему было тихо. «Доверимся судьбе!» – устав бояться, подумал Дэви и включил фонарь. Небольшое размытое пятно света выхватило кусок маскировочной сетки и лежащего на земле грузина. Рядом валялась винтовка. Дэви осветил вокруг себя. В жиденьком луче большими белыми пятнами заметались мотыльки. Ничего подозрительного. Он подошел к убитому, взял винтовку. Брезгливо поморщился. Она была липкой от крови. Но делать было нечего, и Дэви направился к своей машине. Он долго и скрупулезно осматривал ее снаружи, светил в салон, но ничего не нашел. Тогда осторожно открыл дверцу. Тоже ничего не произошло. Перешагивая через трупы, вернулся к капониру, достал перочинный нож и быстро отрезал от маскировочной сетки длинный шнур, вернулся и привязал его к рычагу замка капота. Отошел в сторону, лег на землю и дернул. Раздался щелчок. Взрыва не последовало. Медленно вернулся. Буквально по миллиметрам открыл капот и осветил двигатель. Здесь он не увидел ни лишних проводов, ни адской машинки.

– Странно, – вслух пробормотал он и закрыл крышку.

Звук показался намного громче, чем это бывает в обычной обстановке. После этого он забрался в салон. Сумки с телефоном, фотокамерами и ноутбука не было. Дэви выбрался наружу.

«Почему русские не тронули джип, не стали меня искать и не оставили людей? Может, кто-то из грузин убедил их, что это его машина? Но ведь они наверняка осмотрели ее и нашли аппаратуру, которая красноречиво говорила о том, что ее хозяин как минимум фоторепортер! Нет, сюрприз они точно оставили».

Размышляя над создавшимся положением, Дэви стал пересчитывать трупы. Для начала спустился в капонир, потом вышел наружу, обошел его вокруг. Всего, как оказалось, убитыми было семнадцать человек. Значит, пятерых они забрали. На многих не было курток и панам. Не надо было иметь много ума, чтобы догадаться, что их прихватил для себя русский спецназ. Со стороны и не поймешь, кто едет в машине. Тем более никаких постов на всем протяжении до самого Омало нет.

Он вновь стал бродить среди убитых, переворачивая их на спину, и светить в лицо. Вскоре стало ясно, среди тех, кто нашел на этой полянке смерть, нет ни полковника Тодуа, ни командиров групп. В том, что рано или поздно они заговорят, Дэви не сомневался. Ему сделалось нехорошо.

Как сообщить о надвигающейся угрозе? Дэви стал теребить нижнюю губу. – До рассвета еще можно принять меры и сохранить отряд под Омало. Для его комплектования, обучения и содержания он с трудом выбил деньги, и теперь все насмарку. Неожиданно его осенило. В шести километрах от этого места было село Квемо-Бошури. Там можно найти если не телефон, то транспорт. Он хлопнул себя по нагрудному карману, в котором лежали полторы тысячи долларов, и уверенно зашагал по дороге, изредка подсвечивая себе под ноги.

* * *

Наблюдая, как спецназовцы выгоняют из капонира «Хаммеры», Антон слушал ответы полковника грузинской армии, которого обнаружили в одном из внедорожников. Он представился Михеилом Тодуа и не долго запирался. Тем более к его допросу Антон приступил, уже зная, какую задачу имели находящиеся здесь люди.

Тодуа оказался офицером департамента военной разведки. Он подтвердил наличие вблизи Омало лагеря подготовки боевиков из числа чеченцев, на усиление которых собирались бросить грузинских диверсантов. О загадочном иностранце, приехавшем на джипе «Тойота», полковник знал немного больше, чем его подчиненные. Как оказалось, выдававший себя за журналиста человек курировал подготовку операции. Зовут Терри Хейл, но все уверены, что это не настоящее его имя. До нападения на Цхинвал он не раз появлялся в учебном центре и наблюдал за ходом занятий и тренировок чеченцев. Постоянно использовал разный транспорт. От иномарок и микроавтобусов «Форд» до российской «Нивы». Сюда прибыл сегодня утром на джипе. Сразу уточнил, как продвигаются дела, и остался. Сделал несколько замечаний, после чего почти весь день провел в машине.

– Почему он свободно перемещается по республике и командует вами? – удивился Антон. – Может, он действительно журналист?

– Мой начальник велел выполнять все его требования. Терри всегда знает пароль на каждый день для проезда на режимные объекты.

– Описать его сможешь? – Антон посмотрел на силуэт стоявшего перед ним грузина.

– Невысокий, нос тонкий… – Тодуа выдержал паузу, собираясь с мыслями. – Волосы немного светлые. – Он пожал плечами. – Выглядит лет на сорок. Когда читает, надевает очки.

– Тебе не кажется, что это тот самый тип, который трепал нам два дня назад нервы, а потом свалил с американцами на вертолете? – вполголоса спросил стоявший рядом Кот.

Антона разозлил вопрос. Его мог слышать Тодуа. О полковнике уже было доложено Родимову, и тот приказал привезти его и остальных пленных к блокпосту, расположенному на дороге Гори – Цхинвал. Как с ним поступят потом, неизвестно. Возможен обмен на тех же пилотов, которые катапультировались со сбитых самолетов. Неисключено, что тогда эти предположения Кота станут известны Терри.

– Иди, проверь людей и сними охранение, – вместо ответа приказал Антон и вновь повернулся к Тодуа: – Кем вы были до того, как пойти в армию?

Тодуа выдержал паузу, потом передернул плечами:

– Сельхозинститут закончил, потом два года в армии служил лейтенантом.

– Пиджак, значит, – уточнил Антон. – Так вашего брата в советской армии называли?

– Да, – грустно подтвердил грузин. – До восемьдесят четвертого года в Белоруссии. Танковый полк. Потом работал здесь. – Он вздохнул. – Когда Союз развалился, а Гамсахурдиа стал президентом, работы не стало. Пошел в армию.

– Понятно. – Антон зло сплюнул себе под ноги.

– Командир, – раздался в наушнике голос Лавра. – Машину осмотрел. Ничего интересного, за исключением спутникового телефона. Хотя частоты не фиксированы, но, возможно, на него кто-то выйдет.

– Хорошо. – Антон покосился на Тодуа и прижал пальцем микрофон. – Сюрпризы, как я сказал, установи и уезжаем.

Прапорщик закончил проверку джипа, который было решено оставить. Чем больше Антон узнавал о загадочном Терри, тем сильнее убеждался в его не последней роли в войне на Кавказе. Особенно в той ее части, что касается специальных операций. Раз так, то можно предположить, что этот кукловод не бежал в панике, а затаился на безопасном расстоянии и вскоре вернется. Ему необходимо узнать, чем все закончилось. Антон надеялся если не изловить загадочного Терри, то просто убить. Не было сомнений, что этот человек большой специалист по разведывательной и диверсионной деятельности. Не исключено, что предположение Кота верно и он ко всему организатор провокаций, которые были пресечены группой всего несколько дней назад. У Антона уже был план, как поступить в отношении этого человека. Лавр установит в салоне, за задним сиденьем, гранату, поводок от которой закрепит на ручном тормозе. Терри будет просто обязан ее найти. Любого профессионала в такой ситуации насторожит оставленная и не выведенная из строя машина. Он обязательно самым тщательным образом все осмотрит. Особенно проводку, двери, механизмы и рычаги управления, которые при запуске и в движении меняют свое положение. После обнаружения растяжки, по сути, на видном месте, Терри заподозрит, что граната в салоне установлена с целью успокоить его и заставить забыть об осторожности, а основное взрывное устройство надежно упрятано. В этом случае он наверняка откажется воспользоваться транспортом и отправится пешком. Его цель как можно быстрее оказаться в Тбилиси, до которого сто с лишним километров. Выход здесь один: искать машину в ближайшем селе, до которого он дойдет к рассвету. Там его встретят переодетые в форму американских солдат Банкет и офицеры чеченцы. Внешне они походят на грузин. Хотя с таким же успехом можно сказать, что это представители третьих стран, которых в американской армии сейчас пруд пруди. Можно играть роль самих себя. Тоже выход, хотя не исключено, что всех чеченцев, которые проходили подготовку в лагере, он знает в лицо. От мысли оставить засаду в непосредственной близости от джипа Антон отказался сразу. Со слов допрошенных пленных, Терри не расставался с одним из своих телефонов. Наверняка сейчас он уже поставил в известность о происшедшем свое руководство. Возможно, грузины предпримут попытку разыскать группу. Это может обернуться переброской в район боеспособных подразделений. Тогда прилегающую территорию тоже осмотрят.

В принципе Антона устраивал любой расклад. Он не исключал, что Терри воспользуется машиной – окажется намного тупее, чем он считает, и не заметит привязанной к рычагу проволоки. Что же, значит, судьба. Хотя взять такой экземпляр живым большая удача.

Вскоре группа заняла места в «Хаммерах», распределив между собой пленных, и колонна тронулась в направлении Гори.

– Как бы нас не накрыли наши доблестные соколы, – устроившийся на заднем сиденье Дрон прижался лбом к стеклу и посмотрел в звездное небо.

– Не каркай, – пробурчал Лавр. Он сидел у других дверей. Между ними примостились полковник Тодуа и Левон Барбакадзе. Руки обоим связали впереди. Еще пятерых пленников разместили в остальных машинах. Колонна двигалась с небольшой скоростью. Хаммеры были рассчитаны на восемь человек, но в некоторых ехали и вовсе по трое. В первой машине, немного оторвавшейся от остальных и выполнявшей роль головного дозора, устроились Кот и Туман. Вскоре миновали село.

– Банкет. – Антон прижал микрофон к уху. Эфир трещал и шумел из-за помех. Он поморщился.

– Слушаю, – раздался словно издалека голос.

– Давай, ищи себе место.

– Уже приглядел, – отрапортовал Банкет.

– Тормози, – бросил Антон сидевшему за рулем Москиту.

Едва машина съехала на обочину и встала, как Антон выбрался наружу.

Позади выстроились в колонну остальные вездеходы. Спецназовцы спешились и заняли круговую оборону. Второй с конца «Хаммер» выехал на другую сторону дороги и начал сдавать назад.

Антон махнул рукой:

– Стой!

«Хаммер» замер. Щелкнула и вздохнула тяжелая дверь.

– Куда встанешь? – спросил Антон, пытаясь разглядеть в темноте лицо подбежавшего к нему Банкета.

– Здесь съезд есть. – Майор показал рукой в сторону. – Туда загоним. Дорога с ночника просматривается отлично. Уже проверил. Если журналист поедет на джипе, просто перекрою ему дорогу «Хаммером».

– Этот самый Терри, возможно, помнит все машины. – Антон отошел в сторону, увлекая за собой Банкета. – Поэтому номер закройте и вообще вид ее измените.

– Легко сказать. – Банкет почесал затылок.

– Мне что, учить тебя? – удивился Антон. – Вставьте ветки, снимите пулемет, раскурочьте фару. Это немного рассеет его внимание. Главное, вам подобраться к нему ближе. Не исключено, что он вооружен.

– Сделаем.

– Ну, все, давай! – Антон хлопнул его по плечу и направился к своей машине.

Снова тронулись в путь. Ехали молча. Все напряженно вглядывались в росшие вдоль дороги кусты и деревья. Дважды миновали речку Тана. Вскоре дорога стала шире. Увеличили скорость. Не прошло и часа, как оказались в Гори. Пока проезжали безлюдные, погруженные в темноту улицы, Антон связался с Родимовым. Генерал заверил, что в городе нет грузинских подразделений. Дорога на Цхинвал полностью контролируется. Все блокпосты предупреждены о приближающейся колонне, и назвал частоту, на которой они работали. Лавр тут же с ними связался. Все шло гладко, и это немного настораживало. Однако, как ни странно, до места встречи доехали без приключений.

Уже светало. На фоне подернутого розовой дымкой неба выступили очертания гор. В приоткрытые окна потянуло свежестью.

– Филин, это Кот, – раздался слегка охрипший голос заместителя. – Наблюдаю блокпост.

– Берег, я Рубин, – торопливо заговорил в микрофон станции Лаврененко, – мы на подходе. Вас видим.

КПП на главной дороге, соединяющей Цхинвал с Гори, только начали оборудовать. Он представлял собой установленный шлагбаум, выкрашенный в белый и красный цвета, рядом с которым, за бетонным блоком, стоял солдат. Чуть дальше и правее дороги в свежевырытом окопе был бронетранспортер. Сразу за ним палатка. Еще два БТРа, на которых приехали Родимов и взвод сопровождения, находились по другую сторону шоссе.

– Значит, ты считаешь, что основной задачей боевиков будет одна из застав? – задумчиво проговорил генерал, наблюдая за тем, как спецназовцы передают разведчикам пленников.

– Думаю, да, – подтвердил Антон. – Я уверен, у бандитов практически нет шансов пройти в Россию незамеченными. Наверняка и те, кто стоит за всем этим, считают точно так же. Вы же сами знаете, все участки, пригодные для перехода на территорию Чечни и Дагестана, под контролем пограничников. Тем более сейчас, в связи с последними событиями, погранотряды перешли на усиленный режим несения службы. Но все равно, у них недостаточно сил и средств, чтобы противостоять такому количеству боевиков. Думаю, здесь бандиты будут действовать по сценарию, который опробован в начале девяностых в Таджикистане.

– Ты имеешь в виду двенадцатую заставу? – Генерал снял кепку и почесал затылок. – Сомневаюсь, – возразил генерал. – Можно предположить, что грузинские диверсионные группы как раз и должны были нанести отвлекающие удары по одной или двум заставам, чтобы обеспечить переход чеченских боевиков.

– Возможно, – вынужден был признать Антон. – Здесь вариантов много.

– Твои предложения? – Генерал выжидающе уставился на него.

Антон посмотрел на часы, потом поднял взгляд на генерала:

– Мы атаковали пункт сбора в двадцать три восемнадцать. При самом благоприятном раскладе Терри мог сообщить о нашем визите спустя уже десять-пятнадцать минут. С того момента прошло почти шесть часов. Этого времени достаточно, чтобы покинуть лагерь и пройти больше половины пути в сторону границы. Нужно определить хотя бы направление, в котором бандиты начали выдвижение. Это даст возможность приготовиться к встрече. Неплохо было бы потрепать их еще на территории Грузии.

– Как потрепать? – прищурился генерал. – Уж не предлагаешь ли ты отправиться туда?

– По дорогам до Омало здесь почти сто пятьдесят километров. Причем все они находятся на не контролируемой нами территории. Поэтому предлагаю перебросить группу вертолетом, – подтверждая предположение Родимова, стал развивать свою мысль Антон. – Если высадиться вблизи лагеря, который сейчас наверняка уже оставлен, то можно определить, куда двинулись те, кто там проходил подготовку. Такое количество боевиков не иголка в стоге сена.

– Они могут разделиться на несколько групп и двинуть по разным направлениям, – возразил Родимов.

– Какая разница? – удивился Антон. – Главное, выяснить, какими маршрутами они направляются, а уже имея представление о местонахождении бандитов, можно планировать дальнейшие действия. Начиная с того, что нанести бомбовые удары с воздуха, заканчивая «теплой» встречей на границе. Особенно будет эффектно, если, нарвавшись на пограничников, они будут атакованы сзади уже нами.

– Командир, – вкрадчиво проговорил наушник голосом Кота. – Пленных передали.

– Понял. – Антон посмотрел в сторону бронетранспортеров. В этот момент как раз закрыли десантный люк, расположенный между колесами.

– Что ты понял? – встрепенулся генерал.

– Это Котов доложил, что они все закончили. – Антон показал на наушник переговорного устройства.

– Тогда командуй, готовность к началу движения две минуты, – кивнул генерал. – Ты в какой машине едешь?

– Вторая. – Антон показал взглядом на свой «Хаммер».

– Я с тобой, – принял решение генерал. – По дороге окончательно все обсудим.

Неожиданно из кармана куртки генерала послышался звук заработавшего спутникового телефона. Он торопливо достал трубку и приложил к уху. Антон отошел в сторону.

– Понял... Именно так и было, – донеслось до слуха Антона. – Представлялся Терри. Хорошо!

Антон насторожился. Тем временем генерал закончил говорить и подозвал его рукой.

– Свяжись с Банкетом. – Он свернул антенну и сунул трубку в нагрудный карман. – Ему пригодится. Перемещающегося под видом журналиста англичанина, по описаниям схожего с тем, который занимался подготовкой чеченских боевиков, зовут Дэви Сэджвик. Он непосредственно отвечает за проведение провокаций и диверсий в отношении российской армии. Использует оперативный псевдоним Терри.

– Откуда такая информация? – растерялся Антон.

– По линии СВР сообщили, – уклончиво ответил генерал. – Ты когда мне по радио предварительно доложил, я тут же с ними связался. Вот, навели справки.

– Это уже серьезно, – ища взглядом Лаврененко, чтобы поставить задачу связаться с Банкетом, проговорил Антон.

* * *

Поначалу Дэви считал, что дойдет до села за час-полтора. Но ошибся. Вскоре он понял, путь будет нелегким. Фонарь постепенно тускнел. Он и так его периодически выключал, но в пятне бледно-желтого света уже почти невозможно было разглядеть выступающие из земли камни и вымоины. На крутых подъемах и спусках колея превратилась в небольшие овраги. Он то и дело спотыкался. Пару раз упал и лишь чудом отделался легкими ушибами да ободрал на ладонях кожу.

Ругая про себя конструкторов, разработавших телефон, который от удара о землю перестал работать, Дэви продолжал упорно идти вперед. Справа потянуло сыростью. Он знал – с той стороны протекает небольшая, больше похожая на широкий ручей, речушка. Сразу почувствовал жажду. Но свернуть с дороги не решился. То и дело охватывал страх. Ему вдруг начинало казаться, будто сзади кто-то нагоняет и он слышит шаги. Тогда Дэви замирал. Подолгу вслушивался в звуки и вглядывался в темноту. Потом снова начинал идти.

Дорога шла по склону невысокой горы, которая тянулась вдоль речки. Лес закончился. Дэви миновал поле и оказался в небольшой роще с причудливыми деревьями. Сейчас их почти не было видно. Лишь на фоне звездного неба черными пузырями выделялись кроны. Наконец послышался ленивый лай собаки, а впереди замаячила пара едва заметных, бледных огонька Квемо-Бошури. Дэви как завороженный смотрел на них, за что и поплатился. Носок кроссовки зацепился за выступающий из земли корень, и он полетел лицом вперед. На этот раз он не успел ничего сделать. Из глаз брызнул ослепительный сноп искр, челюсть лязгнула, а внутри словно что-то оторвалось. От безумной боли под ложечкой хотелось кричать, но Дэви не мог перевести дыхание. Воздух колючей пробкой застрял в легких. Они словно лопнули. Он медленно перевернулся на правый бок, подтянул к животу колени и замер. Так прошло несколько минут. Когда боль отступила, он медленно встал.

«Это никогда не кончится», – с досадой подумал он и медленно направился дальше.

Как ни странно, но больше Дэви не спотыкался и не падал. Словно кто-то на небесах счел, что он достаточно наказан за просчеты. Дэви был уверен, он выполняет важную миссию, очищает землю от скверны и борется со злом в лице метастаз, оставшихся после удаления злокачественной опухоли под названием СССР, а Россия – это страшная, воспалившаяся послеоперационная рана.

Деревья снова скрыли редкие и тусклые огни села. Стало еще темнее. Дэви вытянул вперед руки. Стало страшно. Он упрекнул себя за то, что не прихватил с собой даже ножа. Неизвестно, кто сейчас прячется в этой глуши. Неожиданно сбоку раздался треск и топот. По спине пробежал холодок. Дэви сначала замер, потом вдруг его словно кто-то подтолкнул. Он побежал, однако немного ушел в сторону и налетел на ветки деревьев. На ощупь вернулся на дорогу, взял себя в руки и попытался сосредоточиться. С удивлением он обнаружил, что восточная часть неба стала немного светлее.

«Неужели наступает рассвет?» – с ужасом подумал Дэви и посмотрел на часы. Оказалось, что он провел в пути почти пять часов. От такого открытия бросило в жар. Русские, если им ничего не помешало, уже почти добрались до базы! Как быстро пролетело время! «Все в этой стране против меня!» – думал Дэви, направляясь дальше. Он даже стал подозревать, что когда упал последний раз, потерял сознание и пролежал несколько часов, а придя в себя, попросту не понял этого.

Когда Дэви оказался на краю села, было уже достаточно светло. Внимательно оглядывая каждый дом, он прошел до середины улицы и остановился. Аляповатые, в один этаж строения прятались за деревьями и неказистыми заборами. Все говорило о том, что здесь живут люди не избалованные судьбой. Как поступить?

Далекий звук двигателя заставил его развернуться. На въезде в село со стороны Гори плавно покачивались включенные фары. Дэви сразу определил тип машины. Это был «Хаммер».

Он ушел в сторону, к забору. В груди все сжалось.

«Неужели возвращаются русские?» – мелькнула мысль. Вполне возможно. Кто-то из пленников проболтался о нем, и теперь они собираются заняться поисками английского офицера разведки.

Между тем до машины оставалось совсем немного. Он отчетливо разглядел вездеход. Этот не походил на те, которые были в распоряжении грузин. Отсутствовал пулемет, а турель была зачехлена. На порыжевшем от пыли корпусе были закреплены ветки деревьев. Номер отсутствовал.

Бежать бесполезно. Все равно догонят. Осталось надеяться, что попросту не заметят. Он присел на корточки и прижался спиной к сделанному из железа забору. Почти сразу во дворе залаяла собака.

«А если это едут за мной? – не обращая внимания на лай, размышлял он, – На связь ни я, не Капанадзе не вышли. Возможно, это насторожило грузинское командование, и они решили проверить, в чем причина».

Однако Дэви смущало, что отправили всего одну машину. Ведь не могут просто так, одновременно, выйти из строя сразу несколько спутниковых телефонов. Неужели грузины не понимают, что раз все молчат, тем более в каких-то двадцати километрах от занятого русскими города, значит, произошло нечто неординарное.

Неожиданно почти поравнявшийся с ним вездеход остановился. Задняя дверь открылась, и наружу вышел человек в американской форме. В нее была переодета вся грузинская армия. Однако Дэви не торопился выдавать себя. Его насторожило лицо этого военного. Он не походил на грузина.

Между тем военный потянулся, оглядел улицу и что-то по-английски спросил у высунувшегося из окна водителя.

Дэви словно окатили холодной водой! Не веря своим ушам, он медленно выпрямился и шагнул к дороге.

Стоявший рядом с машиной военный настороженно уставился на незнакомца.

«Что его так напугало?» – удивился Дэви.

Между тем военный что-то сказал.

Дэви не расслышал, поэтому на всякий случай встал, изобразил на лице страдание и устало поднял руки вверх.

– Я журналист, – стараясь скрыть волнение, проговорил он хриплым голосом. – Англичанин, но работаю в Америке. Меня зовут Терри Хейл. Вы должны знать...

– Дэви Сэджвик? – спросил военный, нерешительно подходя ближе.

– Да, – не веря своим ушам, Дэви медленно опустил руки. – Откуда вы знаете мое настоящее имя?

Он испытующе заглянул в глаза военного, потом окинул его изучающим взглядом. Никаких знаков различия не было. Это объяснимо. Никто из находящихся сейчас в Грузии военных представителей НАТО не носил их.

– Лейтенант Макслей, – представился военный и протянул руку: – Переводчик.

– Вы американец? – уточнил Дэви, поймав себя на мысли, что у Макслея странный, едва уловимый акцент.

– О да, сэр, – подтвердил лейтенант. – Я месяц в этой стране. Был закреплен за группой наших инструкторов и технических сотрудников. Сейчас переведен в распоряжение грузинской военной полиции. Все обеспокоены тем, что вы не выходите на связь.

– Неужели те, кто вас отправил, не понимают, что наше молчание может означать только одно, уничтожение или пленение русскими? Почему вы приехали на одной машине? Спецназ мог попросту везти меня по дороге. Неужели вы рассчитывали вступить с ними в бой такими силами?

– Садитесь в машину, – вместо ответа попросил Макслейн и отступил на шаг назад.

Дэви ловко забрался в салон. Здесь, кроме водителя, было еще двое военных. Скорее это были грузины. Полумрак в салоне не давал разобрать детали их лиц.

– Мы имеем конкретную задачу забрать вас и вывезти в Тбилиси. Там уже знают, что произошло. – Макслейн уселся рядом и захлопнул массивную дверь. – Да и колонна привлечет внимание русских быстрее, чем одиночный транспорт.

– Как вы меня нашли? – неожиданно спросил Дэви, снова ловя себя на мысли, что лейтенант говорит с очень странным для американца акцентом.

– Радиомаяк, – лаконично ответил Макслейн.

– Какой? – удивился Дэви.

Ему стало нехорошо. Значит, кто-то его «окольцевал», даже не соизволив поставить в известность?

– Обычный, – хмыкнул лейтенант.

– Покажи, как я обозначен? – потребовал Дэви.

– У водителя прибор, – удивленный странным поведением англичанина, пожал плечами офицер.

Было уже достаточно светло, и Дэви заметил по выражению усталого лица лейтенанта, что ему надоел поток вопросов, которые обычно задают люди пережившие стресс.

Дэви приподнялся, бесцеремонно перегнулся через солдата и глянул на экран небольшого дисплея, закрепленного на панели. Здесь крупным планом было изображение улицы села. На дороге между двумя рядами квадратиков интерактивной карты пульсировали две точки. Они почти слились в одну. К каждой тянулась стрелка, над которой была надпись названия объекта. Дэви был обозначен двумя буквами, которые соответствовали его инициалам и группой цифр. Одна указывала порядковый номер, другие скорость и координаты.

– Но у меня нет маяка! – Он плюхнулся на сиденье и удивленно ощупал себя.

– Ничего не могу сказать по этому поводу, – развел руками лейтенант. – Мне сказали, что вы двигаетесь в направлении этого села, дали ваши данные и приказали разобраться в ситуации.

– А кто приказал? – осторожно спросил Дэви и выжидающе уставился в глаза офицера.

– Я не знаю этого человека, – холодно ответил военный и отвернулся в окно.

Между тем водитель развернул машину в обратном направлении.

Неожиданно Дэви осенило. Ну конечно! Он едва не зарычал от досады. Часы! А он подумал это подарок! Перед самым отъездом из Тбилиси сотрудник грузинской разведки всучил ему «G-SHOK». С титановым корпусом и салфировым стеклом кварцевые часы, стрелки которых светились в темноте, сразу приглянулись Дэви. Они словно были созданы для его руки. Не пришлось даже изменять размер ремешка из износостойкого материала. Наверняка именно в нем спрятана и небольшая антенна. Дэви был взбешен тем, что его не поставили в известность.

– Вы так и не ответили, кто вас отправил? – глядя между спинками передних сидений на дорогу, зло спросил он.

– У меня сложилось впечатление, будто вы недовольны тем, что вас нашли, – вздохнул лейтенант.

Этот ответ окончательно вывел Дэви из себя:

– Разве я терялся? – Он посмотрел на профиль офицера.

Тот почувствовал это и снова отвернулся в окно.

Было уже совсем светло.

«А какой дорогой мы едем?!» – Неожиданно Дэви почувствовал тревогу, но отчего-то пока не решился спросить об этом своих «спасителей». Веяло от них неприятным холодком и презрением. Пока он не мог понять, что послужило причиной этого. Легкий акцент лейтенанта? Но в армии США полно наемников из самых разных стран, и этим там никого не удивишь. Служба давала возможность мигрантам получить гражданство, социальные гарантии, заработать денег.

Миновали небольшой мост через речку. Шины зашуршали по изъеденному дождями, покрытому трещинами асфальту. Дэви знал, что проложить дорогу до самого села помешали экономические проблемы, потрясшие Советский Союз в начале девяностых. Машину теперь подбрасывало сильнее. Она жестко проваливалась в многочисленные выбоины.

Дэви осторожно покосился на соседа справа. Это был рослый солдат с покрытой черной щетиной нижней частью лица. Он смотрел в окно. На голове панама, куртка... Что-то не так. Дэви не мог ничего понять. Форма на этом военном была ему отчего-то знакома. Неожиданно его словно ударило током. Как он сразу не догадался. Слегка надорванный рукав, дырки от знаков различия... Именно в этой куртке ходил Левон Барбакадзе!

Все встало на свои места. В часах нет никакого радиомаяка! Это русские. Они все подстроили! Скорее всего, где-то неподалеку спрятали машину, а в начале улицы был наблюдатель. Тут же стало понятно, почему едут молча. Они боятся выдать акцент! Как он сразу не предусмотрел такой вариант! Все проще простого – после того как пленных отвезли от пункта сбора, их с пристрастием допросили. Кто-то рассказал о Дэви. «Но ведь прошло столько времени! – неожиданно возразил он сам себе. – Я мог уехать, уйти лесом. Они же не знали, как я экипирован. Может, у меня были прибор ночного видения и хороший фонарь? Ведь, мотаясь по дороге, они очень сильно рискуют. Машину могут обстрелять даже свои, а если кто-то сказал, что выдававший себя за журналиста человек располагает связью, то на «Хаммеры» уже объявлена охота. Кроме всего прочего, никто из находящихся на пункте сбора не мог знать моего настоящего имени. Одни загадки.

Так или иначе, но если это все-таки русские, то пока они не заподозрили, что я обо всем догадался, надо уходить», – принял решение Дэви и посмотрел на дорогу.

До выезда на шоссе оставалось не больше пяти километров. Он находился практически на восточной окраине Гори. В этом городе уже вовсю хозяйничали русские.

Дэви прижал руки к животу и сделал лицо мученическим.

– До Тбилиси почти час. – Он вздохнул. – Остановите здесь. Я ненадолго отлучусь.

– Вам плохо? – Военный, говоривший с ним в селе, участливо заглянул в глаза. Но Дэви заметил в них еще и подозрительность.

– Мой желудок не успел привыкнуть к местной воде. – Он виновато пожал плечами.

– Останови, – скомандовал выдававший себя за лейтенанта человек и для верности хлопнул водителя по плечу.

Едва машина встала, Макслейн выскочил на дорогу.

– Если можно, побыстрее, – попросил он. – И не отходите далеко! – уже с нотками волнения в голосе предупредил лейтенант. – Сейчас здесь полно дезертиров и русских диверсантов.

– Да, – выдавил из себя Дэви.

Кусты за спиной сомкнулись. Сразу за ними начинался лес. Он присел на корточки и оглянулся. Силуэт военного можно было видеть. Стараясь не выдать своего чрезмерного интереса к Дэви, он стоял боком.

– Что сейчас в Гори? – спросил Дэви. – И как мы выедем на дорогу до Тбилиси?

– В самом городе спокойно, – стал рассказывать лейтенант. – Русских свиней интересуют пока только военные объекты. Они вывозят оружие...

– Грабят дома? – спросил Дэви.

Конечно, это не совсем этично с его стороны, затевать разговор в таком положении. Но разве русский сейчас об этом подумал?

Дэви осторожно приподнялся.

Пока выдававший себя за американского лейтенанта диверсант рассказывал о происходящих в Гори событиях, Дэви, осторожно ступая, удалился на приличное расстояние. Чем дальше он уходил от дороги, тем быстрее шел. Наконец Дэви побежал. Как ни странно, возбуждение и страх притупили боль в разбитых коленях. Достаточно углубившись в лес, Дэви резко повернул влево, параллельно дороге. В том направлении, куда его и везли.

Лес был смешанным. Здесь был граб, дуб, который стал постепенно сменяться на кустарник. Спуск стал круче. Между деревьями заблестела река. Дэви поскользнулся на траве и упал на спину. Он охнул, но тут же вскочил и снова бросился бежать. Пробравшись сквозь заросли ивы к воде, он остановился и огляделся по сторонам. Где-то в кронах деревьев вовсю пели и щебетали птицы. Между камнями шумела вода. Но шагов преследователей он не услышал. Моля бога о помощи, Дэви двинулся вдоль кромки берега. Местами нога проваливалась по самую щиколотку в мелкую гальку с песком. Кроссовки вмиг промокли и стали тяжелыми. Ноги ломило от холода. Дэви поднялся выше. Берег был крутой и покрытый плотным ковром самой разной травы. От утренней росы брюки до колен сделались мокрыми. Было скользко. Хватаясь за верхушки мелких кустиков, Дэви упорно шел вперед.

Наконец впереди он увидел бетонный мост и грунтовку, уходящую в сторону от дороги, по которой его везли. Она тянулась через поля и виноградники практически по открытой местности и соединяла с внешним миром стоящие в стороне от основных магистралей два села: Метехи и Ахалкалаки. Когда Дэви еще не понял, что попал в лапы к врагу, он был уверен, они воспользуются именно этим маршрутом, и его поначалу очень удивило заявление военных, что они намерены миновать занятое русскими Гори. Теперь все встало на свои места. Просто диверсанты собирались вывезти Дэви на свою территорию. Чтобы благополучно миновать южную часть города и избавить себя от лишней возни, они таким способом готовили его к тому, что повернут налево, а не в сторону Тбилиси.

Дэви добрался до зарослей барбариса и лег на живот. Теперь надо быть осторожным. Он хоть и обвел русский спецназ вокруг пальца, но и они не простаки. Это единственный оптимальный путь для него, и охотники за ним об этом уже догадались, а значит, могли приготовить тут сюрприз в виде засады.

Дэви с тоской посмотрел вниз. Как и большинство горных рек, эта была не широкая, но быстрая. Ледяная вода с шипением и брызгами налетала на торчащие камни и бурлила, словно закипая. Он поежился и снова перевел взгляд на мост.

Глава 3

Вынырнувшее из-за гор солнце стремительно взбиралось в зенит, и в салоне «Хаммера» стало душно. Сидевший за рулем Джин включил кондиционер. Родимов достал спутниковый телефон и стал кому-то звонить:

– Доброе утро! – поприветствовал он человека, ответившего ему, и сразу перешел к делу: – Мне борт нужен, причем срочно. Прямо сейчас... Да... Пусть будет без прикрытия...

Антон отвернулся в окно. Он понял, генерал решает вопрос с их переброской в район Омало, и сразу прикинул, сколько он спал за последние двое суток. Выходило совсем ничего. Антон вздохнул. Плохо. Нет времени почистить оружие. Особенно в этом нуждаются винторезы. После большого количества выстрелов они начинают хандрить. Да и боекомплект израсходован почти полностью, не говоря уже о продовольствии, мокром от пота и липком снаряжении.

– Выделяют один борт. – Генерал сунул в карман разгрузочного жилета трубку. – Прикрытия не будет. Вертолетов не хватает. Да и зачем оно вам? Сбивать вас уже не кому.

– Мне время нужно. – Антон посмотрел на генерала. – Хотя бы час.

– Будет, – кивнул Родимов и посмотрел вперед, через плечо Джина. – До сих пор горит.

Они подъезжали к Цхинвалу. В нескольких местах еще клубился дым. Город был в руинах. У обочины стоял сожженный танк. Теперь он казался ниже. Башни не было. Броня в нескольких местах вздулась и лопнула. Чуть дальше лежал на боку «УАЗ».

Когда за окнами поплыли дома частного сектора, свернули с шоссе и оказались на грунтовой дороге. Ехали не торопясь. Чтобы в салон не попадала пыль из-под колес БТРа сопровождения, Джин увеличил дистанцию. Город остался слева. Вскоре бронетранспортер свернул на едва заметную колею, проехал через поле и скрылся в небольшой роще. Едва оказались среди деревьев, как пришлось встать перед сделанным из жердей шлагбаумом. Со стороны водителя подошел рослый сержант в бронежилете и каске. Заглянул в салон, увидел Родимова и кивнул:

– Проезжайте.

– Я смотрю, здесь уже никого «Хаммером» не удивишь, – хмыкнул сидевший на переднем сиденье Дрон.

Как выяснилось, за деревьями оказался разбит небольшой лагерь. Здесь были установлены три палатки, под маскировочными сетками стояли несколько командно-штабных машин с развернутыми антеннами. Чуть дальше, в зарослях кустарника, тарахтел дизельный генератор.

При появлении машин из палаток вышло несколько человек.

– Это расположение одной из рот радиотехнического батальона, – пояснил генерал. – Я дал указание вывезти сюда ваше имущество. Здесь же сядет борт.

– Куда машины? – Антон выжидающе уставился на Родимова.

– Все, ими займутся те, кому положено, – отмахнулся генерал. – Сейчас опишут и оформят как трофеи.

Антон открыл массивную дверь, спрыгнул на землю, вытащил свой рюкзак и оглянулся на колонну. Разведчики сидели в машинах и ждали команды. Он подал рукой знак «Все ко мне» и направился в тень деревьев.

– Мужики, грузы! – раздался вопль.

Антон сначала подумал, что такое впечатление на связистов произвели пленники. Однако последовавшие за этим крики и команды заставили обернуться. Каково же было его удивление, когда он увидел выбегающих из палаток солдат с оружием. Он перевел взгляд на колонну и все понял. Только он, Дрон и Джин переоделись в свою форму. Остальные до конца ехали в той, которую забрали у грузин для проезда по враждебной территории. Каски, темные очки, снаряжение под стандарт НАТО сбили с толку зевак. Кому-то пришла в голову мысль, что генерала силой вынудили ехать во главе колонны, чтобы миновать посты.

– Стой! – крикнул Антон и поднял руку вверх. – Свои! Глаза разуйте!

Недоверчиво оглядываясь на рослого сержанта, солдаты опустили стволы автоматов.

Тут навстречу вышел Родимов. Через минуту недоразумение было окончательно улажено.

– Фу ты черт! – Москит стянул с головы панаму и вытер ею пот. – Чуть свои не порешили.

Через пару минут разведчики разобрались в одну шеренгу под раскидистым дубом. Кот вышел на середину строя:

– Равняйсь...

– Отставить, – отмахнулся Антон.

Котов встал в строй.

– Всем внимание. – Антон посмотрел в сторону поляны и вновь повернулся к строю. – До особого распоряжения находимся здесь. Границы лагеря не покидать. Сейчас почистить оружие, получить боекомплект. В районе тринадцати часов быть в готовности к получению новой задачи. Дрон, ко мне, остальные разойдись.

Василий выглядел хмуро. Это насторожило Антона.

– Что с тобой?

– Ничего. – Дрон даже удивился вопросу.

– Пойдем, еще пленных покрутим, – позвал Антон.

Все офицеры и солдаты, которых привезли спецназовцы, сидели на земле в один ряд. На глазах повязки, руки связаны за спиной. Сзади прохаживался Москит.

– Давай начнем с полковника. – Антон показал взглядом Дрону на Тодуа.

Услышав это, тот сам, без помощи рук, поднялся на ноги.

Дрон молча взял его за локоть и отвел на расстояние, которое не позволяло услышать разговор остальным пленникам.

Антона волновал только один вопрос: правду или нет говорили все эти люди по поводу расположения лагеря подготовки боевиков.

Он приказал Дрону убрать с глаз пленного повязку и отклеить скотч.

От яркого света глаза полковника слезились. Антон сунул ему под нос карту:

– Только что над районом, который ты указал, пролетели наши вертолеты. – Антон схватил его за отворот куртки и тряхнул. – Там ничего нет. Ты сам был в лагере?

– Я не покидал его неделями. – Полковник покачал головой. – Его можно легко найти сверху. Там поляна... Мы не очень скрывались. Глухое место. До войны никто нос не совал. Да и сейчас там некому ходить и летать.

– Значит, это летчики плохо искали? – сделал вывод Антон.

– Выходит так, – пожал плечами грузин.

– Может быть, у вас на случай обнаружения есть район, куда вы уходите? – Антон испытующе уставился ему в глаза.

– Никто не думал, что такое может случиться, – покачал головой Тодуа.

– Расскажи мне, какую роль играл во всем этом Терри? Как вы встретились, кто вас представлял друг другу?

– В начале июня я был в Лондоне, – собираясь с мыслями, стал рассказывать Тодуа. – Меня отправили встретить и привезти в Грузию выпускников разведывательной школы.

– Сколько? – насторожился Антон.

– Пять человек, – не задумываясь, ответил полковник. – Они там были почти год.

– Для чего их готовили?

– Не знаю, – покачал головой Тодуа.

– Врешь.

– Правда. – Тодуа почесал подбородок о плечо. – Я думаю, их готовили для работы в России.

– Ладно, – отмахнулся Антон. – Об этом ты расскажешь другим. Меня сейчас интересует Терри.

– Это не настоящее имя. – Тодуа выдержал паузу.

– Я это знаю, – успокоил его Антон. – Его зовут Дэви Сэджвик.

– Вот он и передал мне этих людей.

– Вы говорили с ним? – Антон переглянулся с Дроном.

– Немного, – кивнул головой Тодуа. – Он просто познакомился со мной. Спросил, был ли я раньше в Англии и как мне понравилась страна. Я честно ответил, что некогда было смотреть. Когда я вернулся в Тбилиси, мой начальник сообщил, что мне поручат заниматься подготовкой диверсантов для России.

– Фамилия, имя, должность, – прервал его монолог Антон.

– Чей? – не понял грузин.

– Начальника! – пояснил Дрон и толкнул Тодуа кулаком в шею.

– Симон Таргаладзе. Полковник.

– Понятно, – Антон сделал вид, будто ему известно о существовании этого человека. – Продолжай.

– Когда я приехал в лагерь, там уже были собраны все чеченцы и с ними занимались инструктора из Америки. Примерно через неделю приехал Терри. Вернее, Дэви, – поправился он. – Англичанин остался на два дня. Все ходил, слушал, смотрел. Потом исчез, но снова появился. И так несколько раз. Именно он рассказал, какая будет задача у этого отряда, где намечен переход.

– Давай с этого места поподробнее. – Антон смахнул с запястья божью коровку.

– Вначале план был совсем другой. – Тодуа вздохнул. – Всех боевиков мы делили на два отряда, во главе которых ставили уже опытных моджахедов. Они должны были одновременно перейти границу с Дагестаном и Чечней. Но в один из дней Терри приехал и сказал, что планы меняются. В начале августа я узнал, что идет подготовка к операции в Осетии и Абхазии. Сразу понял, что ждем ее начала. Так и вышло. Когда вы ввели войска в Осетию, Терри сообщил, что теперь мы можем использовать на территории России и грузинский спецназ. Под Гори был развернут пункт сбора. Дальше вы все знаете.

Майор Капанадзе подтвердил сказанное полковником. Левон Барбакадзе ничего, в отличие от своих дружков, по этому поводу сказать не мог. Он не был в лагере. Его лишь собирались туда привезти.

Сзади послышались шаги. Антон обернулся. Это был Кот. Он выглядел озабоченно.

– Что случилось? – Антон знаком дал понять Дрону, чтобы тот вернул Барбакадзе к остальным пленникам, а сам направился навстречу заместителю.

– Банкет вышел на связь. – Кот посмотрел в направлении уходящего Дрона, который конвоировал пленника, и сокрушенно вздохнул. – Как ты и предполагал, Дэви побоялся воспользоваться своей машиной и направился пешком. Банкет перехватил его в селе. Ему казалось, что англичанин ничего не заподозрил, и он решил довести его хотя бы до Гори не связывая. Опасался, что еще есть вероятность натолкнуться на грузинские посты или отходящие группы. Мало ли.

– Ты короче. – Антон уже понял, что Дэви они не увидят.

– Он попросился остановить у кустиков. Заговорил зубы, и был таков.

– Где сейчас Банкет? – Антон упер руки в бока.

– На момент доклада проезжал Цхинвал, – ответил Кот.

– Ты объяснил, как нас найти? – Антон нагнулся и сорвал травинку. Сунул ее кончик в рот.

– Да, – кивнул Кот.

– Родимов знает?

– Пока нет. – Кот украдкой бросил взгляд в сторону «Хаммеров», возле которых сидел генерал.

Антон сокрушенно вздохнул и отправился докладывать.

* * *

Механически передвигая ногами, Дэви расстегнул рубашку. Солнце настырно ползло к зениту и все сильнее припекало. Голова кружилась, мысли путались, а в горле пересохло. Страшно хотелось спать. Глаза слипались, предметы то и дело принимали размытые очертания. Он едва удерживался от соблазна зайти в тень деревьев, улечься на траву и хоть немного вздремнуть.

Пошел третий час пути. Дорога была не асфальтированной. Основное шоссе, соединяющее Гори с Тбилиси, было далеко слева, за Курой. Если там еще была надежда встретить попутку, то здесь словно все вымерло. За это время по ней проехала только одна машина. Установленный на крыше старых «Жигулей» багажник был загружен тюками и баулами. В салоне сидело по меньшей мере пять человек. Едва Дэви заслышал надрывный звук мотора, сразу поспешил покинуть проезжую часть и укрыться среди деревьев. Здесь он не будет пытаться кого-то остановить. Опасно.

Справа и слева потянулись плантации мандаринов. Они были запущены. Это сразу бросалось в глаза. Но Дэви приободрился. Скоро первое село. Он хорошо помнил название – Метехи. Теперь он будет осторожнее. Перед тем как ехать в любую страну, Дэви досконально изучал нравы проживающего там народа, обычаи и психологию. Здесь, как и на всем Кавказе, гость считается неприкосновенным. Ему неприлично отказать в ночлеге или, еще того хуже, обидеть. Если, конечно, он пришел с миром. Поэтому Дэви решил для начала в одном из дворов попросить воды, а потом завязать знакомство.

За размышлениями Дэви оказался у моста через небольшой ручей. Жажда напомнила о себе с новой силой. Он сбежал по насыпи вниз, пробрался через заросли ивняка к воде, встал на четвереньки и стал пить. Зубы ломило от холода, обжигало горло, а он не мог оторваться. Наконец, утолив жажду, умыл лицо. Это освежило. Немного подумал и снял кроссовки. Стянул мокрые от пота, протертые на пятках носки и опустил ступни в воду. Зажмурился от удовольствия и тут же вздрогнул. Раздавшийся за спиной хруст ветки был сродни удару током. Он вскочил. Резкая боль от вонзившихся в ноги камней заставила вскрикнуть. Дэви попытался оглянуться, но потерял равновесие и полетел в ручей. Он был неглубоким, а дно каменистым. Боль молнией ударила в локти и колени. Дэви перевернулся на спину и увидел на фоне ослепительного неба черный силуэт человека.

Превозмогая себя, он встал и, не сводя с незнакомца взгляда, начал пятиться задом. Ледяная вода доставала до щиколоток. Она бурлила, вымывала из-под него камешки и песок, щекоча ступни. Теперь Дэви различил, что перед ним немолодой мужчина. Большой нос, глубоко посаженные глаза с нависшими над ними косматыми бровями. Голову покрывала распространенная у грузин кепка. На незнакомце был надет старенький пиджак поверх синей, застегнутой на все пуговицы рубашки. Черные штаны были заправлены в кирзовые сапоги. Огромные, натруженные руки лежали на отшлифованной палке, которую тот использовал как посох.

Он что-то сказал. Дэви не понял, но остановился. В интонации и в действиях мужчины не было агрессивности. Лишь любопытство. Он догадался, что Дэви не понял его, и перешел на русский:

– Неужели я такой страшный?

– Нет. – Дэви развел руками. – Просто не ожидал.

– Ты не русский и не грузин, – неожиданно резюмировал незнакомец. – Что делаешь в наших краях, да еще в такое время?

– Я журналист, – стал врать Дэви. – Попали под обстрел русских. Пришлось бежать. Те, кто был со мной, погибли.

– Неужели русские напали на журналистов? – удивленно, с нотками недоверия в голосе протянул грузин и покачал головой. – А ведь когда-то жили в одной стране.

Дэви заметил, что мужчина сказал это с какой-то затаенной грустью и даже с тоской.

Тем временем, не сводя с Дэви насмешливого взгляда, грузин достал из кармана пиджака носовой платок, снял кепку, вытер лоб и водрузил ее обратно:

– Выходи. Зачем стоишь в воде? Не смотри, что жарко. Простынешь быстро.

Дэви подчинился. Оказавшись на берегу, быстро обулся. При этом не спускал взгляда с посоха мужчины. Мало ли что у него на уме. Почему бродит один так далеко от населенных пунктов?

– Вы где живете? – Дэви распрямился.

– Здесь, рядом. – Мужчина показал взглядом в направлении Метехи. – У меня бычок пропал. Вот ищу второй день. Да зря, наверное.

– Почему?

– Украли его и съели. – Он тоскливым взглядом окинул противоположный берег и вздохнул. – Война. А ты куда идешь?

– Мне в Тбилиси надо. – Дэви выдержал паузу, надеясь, что старик сейчас подскажет, как туда быстрее добраться. Но он молчал, и Дэви продолжил: – Я должен срочно сообщить в наше посольство о беде.

– Вы американец? – неожиданно спросил старик.

– Нет, англичанин.

– Ну что же, нам по пути.

Старик развернулся и направился через кусты в направлении дороги.

– У вас в деревне можно найти человека, который довезет меня до города? – спросил Дэви.

– Не знаю, – не оборачиваясь, ответил старик. – Это не Америка. На все село три машины.

– Я заплачу. – Дэви нагнал грузина и пошел рядом.

Несмотря на возраст и посох, грузин шел достаточно резво.

– Скажи, – старик окинул Дэви изучающим взглядом, – зачем вы поссорили нас со всеми соседями?

– Как это? – оторопело переспросил Дэви.

– Разве мы не понимаем. – Старик криво усмехнулся. – Грузия вам нужна, чтобы построить здесь военные базы НАТО. Вы хотите пугать Россию, Иран. Контролировать Каспийское море. Здесь рукой подать до Афганистана.

– Мы не вмешиваемся в дела вашей республики, – покачал головой Дэви. – Только помогаем строить демократическое общество. Все, что происходит в Грузии, это инициативы выбранного вами президента.

– Какой он президент?! – Старик остановился и окинул Дэви с головы до ног усталым взглядом. – Мальчишка, которого вы и научили у себя, что делать. Он даже по телевизору, перед собственным народом, на английском языке выступает! Грузия не такая большая страна. Здесь тяжело что-то утаить, тем более став большим человеком. Люди знают, как он стремился к власти, кто помогал ему. Дружба с Америкой принесла простому народу одни несчастья. Разве можно доверять такому человеку армию? Он ведь может запросто мировую войну развязать. Ради чего? Зачем ваши страны привезли сюда столько оружия? На эти деньги можно купить трактора, построить заводы. Но вместо этого наших детей отправили на верную смерть.

От такого заявления Дэви растерялся. Поначалу новый знакомый показался ему дремучим, ничем, кроме своей коровы, не интересующимся человеком. Однако его познания в политике поразили. До сих пор он относился к этому народу с неким снисхождением. Казалось, что за пределами Тбилиси уже нет образованных людей, одна бессловесная серость, которая выполняет все, что ей скажут, а в самой столице Грузии живут лишь западные марионетки и запуганные ими люди. Поэтому с такой легкостью прошла здесь смена власти.

Некоторое время шли молча. Дэви было что ответить этому человеку, но он не видел смысла сейчас пытаться его в чем-то переубедить. Зачем? Старик просто злой на эту войну из-за своей коровы, вот и все. Узнал, что перед ним обыкновенный журналист, и решил высказаться. Наверняка он никогда не посмеет так говорить со своим земляком. Дэви знал, что в Грузии за инакомыслие можно поплатиться жизнью, и не сомневался, что так оно и должно быть. Невозможно построить без жертв демократическое общество в стране, еще хранившей на своем теле шрамы, оставленные коммунистическим прошлым. Впрочем, как и наоборот. К примеру, пришедшие к власти большевики в буквальном смысле утопили Россию в крови, что не скажешь о недавнем смене режима в Украине, Грузии и прибалтийских республиках. Там все прошло уже цивилизованно. В руководстве этих стран быстро поняли, с кем им нужно идти и какого придерживаться курса. Конечно, они не скоро займут равноправное положение с европейскими государствами и еще долго будут на правах политических лакеев, но все же это лучше, чем жить в стране, которая была раньше.

За размышлениями он не заметил, как дошли до села. Оно было очень похоже на то, в котором его подобрали русские. Такие же дома, заборы, распираемые деревьями сады.

– Пришли, – как само собой разумеющееся, сказал старик, замедляя шаг. – Вот дом, в котором живет человек, который вам поможет.

– Почему вы так уверены? – проследив за взглядом старика, спросил Дэви.

– Здесь живет Адам. – Старик сдвинул кепку на лоб. – У него есть маленький автобус. Когда надо, соседи просят его, и он везет их куда скажут. За деньги, конечно, – на всякий случай уточнил он.

– Спасибо, – поблагодарил Дэви и направился к высокому, выкрашенному в кирпичный цвет забору.

На стук в ворота первой откликнулась собака. Послышались шаги, звук отпираемого запора, и калитка распахнулась. Перед Дэви стоял одного с ним роста и комплекции грузин. Он был раздетый по пояс, в синем фартуке и черных штанах. На ногах пляжные тапки. В руках держал промасленную тряпку. Все говорило о том, что старик не обманул. Этот грузин наверняка возился с машиной.

– Здравствуйте. – Дэви шмыгнул носом. – Вас Адам зовут?

– Здравствуй, – тоже по-русски поприветствовал мужчина. – Правильно говоришь, Адам – это я.

– Мне сказали, что вы можете мне помочь. – Отчего-то Дэви почувствовал себя неловко.

– Смотря в чем и кто сказал. – Грузин оглядел улицу и вновь уставился Дэви в глаза.

– Мне надо в Тбилиси. – Собираясь с мыслями, Дэви потер мочку уха.

Он не знал, сколько будет стоить эта услуга и какую сумму предложить.

– Нет. – Мужчина покачал головой. – Никуда я не поеду.

– Но почему? – удивился Дэви. – Я же еще не сказал условия.

– Жить хочу, – просто ответил Адам. – Русские танки уже на окраинах Тбилиси.

– Кто сказал? – опешил Дэви.

– Все говорят, – уклончиво ответил грузин.

– Это не так! – Заметив, что грузин хочет закрыть калитку, Дэви придержал ее рукой, а второй вынул из кармана несколько стодолларовых купюр. – Вот, смотрите, у меня есть деньги!

– Это уже другой разговор. – Мужчина посторонился.

Дэви оказался в просторном, тщательно выметенном дворе, посреди которого стояла старенькая «Газель».

– Бензин дорогой, – цыкнув на огромного рыжего пса, уже более миролюбиво заговорил Адам. – Запчасти тоже надо. Машина старая, дороги плохие. Почти всегда в убытке. Своих родственников вожу, соседей. А какие у них деньги? Они с хлеба на воду перебиваются. Так и живем. Тебя как зовут? – неожиданно спросил грузин.

– Терри, – представился псевдонимом Дэви.

– Имя интересное. – Адам подошел к машине и захлопнул открытую со стороны водителя дверцу.

– Я журналист из Англии, – пояснил Дэви.

На сборы ушло немного времени. Адам настойчиво предлагал перекусить на дорогу, но Дэви отказался, чем сильно обидел хозяина. С трудом, но ему удалось убедить нового знакомого в необходимости быстрее ехать в город.

Пока Адам метался по двору, забегал в дом, из дверей которого то и дело выглядывали рожицы малолетних детей, Дэви прохаживался возле машины. Неожиданно калитка распахнулась, и в ней появился грузный мужчина в футболке и спортивных штанах. Своими габаритами он напоминал штангиста или борца тяжеловеса. Судя по тому, как приветливо завилял хвостом пес, этот человек был либо частым гостем, либо вовсе жил в этом доме.

Дэви поприветствовал его первым.

Ответив на рукопожатие, мужчина что-то спросил на своем языке.

Дэви виновато развел руками:

– Я знаю только русский.

– Меня Гоча зовут. Я дядя Адама.

Как и его племянник, Гоча тоже удивился имени, а узнав, что Терри из Англии, отчего-то заторопился и прошел в дом.

Вскоре появился Адам. Вид его показался Дэви озабоченным. Он завел «Газель», открыл ворота и махнул рукой, давая понять, чтобы тот садился.

Дэви устроился рядом с водителем.

Адам выехал со двора и развернулся к Дэви:

– Слушай, друг, не обижайся. – Он прижал к груди руку. – Дай деньги вперед. Я жене отдам, она сразу с долгом рассчитается. На прошлой неделе дядя давал на ремонт.

– Конечно, – кивнул Дэви и с готовностью протянул двести долларов.

– Сейчас, я быстро, – с этими словами Адам снова вышел наружу.

Его долго не было. Это очень раздражало Дэви, но он ничего поделать не мог. Прекрасно понимая, что заплатил в десять раз больше, чем этот грузин зарабатывает в месяц, он злился из-за того, что даже за такие деньги не может поторопить водителя. Дэви высунулся в окно и посмотрел назад. Ворота уже были закрыты, а от калитки шел Адам.

– Все, – усаживаясь за руль, устало выдохнул грузин.

– Мы долго будем ехать? – больше для того, чтобы дать понять, что он сильно торопится, нежели из-за любопытства спросил Дэви.

– Э-э! – Адам ударил ладонями по рулевому колесу. – Быстро доедем! Глазом не успеешь моргнуть. Не смотри, что эта ласточка старая!

С этими словами Адам повернул ключ в замке зажигания.

Едва отъехали от села, как «ласточка» стала дергаться и чихать. Адам поехал медленнее. С трудом дотянули до расположенного в нескольких километрах Ахалкалаки.

– Что случилось? – с тревогой спросил Дэви.

– Бензин плохой, – спокойно ответил Адам. – Да не волнуйся ты, дорогой! Успеем. Здесь в селе ремонт машин есть, заправка тоже есть. Сейчас бензин нормальный заправим, еще свечи поменяем. Все нормально будет!

Опасаясь выдать свое недовольство, Дэви отвернулся к окну.

Они миновали село и свернули с дороги на большую, посыпанную щебенкой площадку. Здесь стояли сделанные из контейнеров будки. Под навесом напротив три заправочные колонки. Остановившись у одной из них, Адам выскочил из машины. В салоне было невыносимо душно. Но выходить не хотелось. Дэви откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Неожиданно он поймал себя на мысли, что, после того как они выехали, Адам стал вести себя как-то не так. Речь его стала громче, в то же время он старался не смотреть в глаза. В движениях появилась непонятная суетливость. Может, из-за того, что удалось сорвать такой большой куш? А если нет? Усталость как рукой сняло. Дэви открыл глаза. Адам в компании с каким то парнем возились под капотом.

Дэви толкнул дверцу и вышел наружу.

– Сейчас поедем! – заверил Адам, увидев пассажира, и взялся рьяно закручивать свечу.

Все равно они потеряли много времени. Дэви уже был готов отдать все деньги, лишь бы грузины делали все быстрее. Наконец они тронулись в путь. Теперь машина действительно резво бежала. По обе стороны пустынной дороги потянулись виноградники.

Дэви посмотрел на часы. Время перевалило за полдень. С того момента, как он бежал от русских, прошло около пяти часов, а казалось, целая вечность.

– Совсем близко до города, – бодро объявил Адам.

Дэви различил впереди, на дороге, машину. Когда подъехали ближе, оказалось, это «Жигули». Капот был поднят. Под ним кто-то возился. Рядом стоял мужчина и махал рукой.

Дэви охватило волнение. Больше всего он боялся, что Адам остановится. Еще хуже, если он возьмет эту развалюху на буксир. Тогда они до вечера не доедут.

Адам сбавил скорость.

– Поехали мимо! – взмолился Дэви.

– Как мимо?! – Грузин удивленно вскинул брови. – Разве не видишь, человек помочь просит. Нельзя у нас в беде людей оставлять.

Дэви застонал от досады. Он уже был готов выкинуть Адама из-за руля и ехать сам, но взял себя в руки, стиснул зубы и закрыл глаза.

Машина встала. Адам что-то спросил на родном языке в окно и выскочил наружу. Дэви отчетливо слышал, как скрипнули под подошвами его кроссовок камешки. Грузины стали что-то оживленно обсуждать. Неожиданно раздался вскрик Адама и звуки глухих ударов. Дэви открыл глаза и увидел, как грузин, который остановил их, ударил уже лежащего на земле Адама ногой в живот. Сбоку щелкнул замок, и дверь распахнулась. Дэви схватили за руку и с силой дернули. Он попытался зацепиться за рычаг переключения передач, но пальцы соскользнули с него. Дэви взял себя в руки. Оптимальный вариант в его положении атаковать противника. Он резко развернулся на сиденье и бросился на человека, который его тащил. Это был среднего роста, крупный, с небольшими залысинами и огромным носом мужчина. Отчего-то лицо этого человека показалось Дэви знакомым. Но думать было некогда. Он обеими ногами толкнул толстяка в грудь. Тот сделал несколько шагов назад и встал. Лицо покрылось алыми пятнами, а губы затряслись. Дэви понял, это привело грузина в бешенство. Кого-то это могло напугать, но не его. Он прекрасно знал, что в гневе человек допускает больше ошибок. Ярость всегда на руку умному и расчетливому бойцу. Сейчас злость затмила рассудок здоровяка, и Дэви использует это в своих интересах. Грузин еще считает, что столкнулся с обыкновенным слабаком, который ни на что не способен. Это еще один лишний козырь. Дэви спрыгнул на землю и шагнул к громиле. На какое то мгновение тот растерялся. Скорее всего он рассчитывал, что хлюпик попытается убежать. Однако ошибся, и это дорогого стоило. Дэви запустил большой палец толстяку в рот, ухватив его рукой за щеку, как за отворот кимоно. Громила замер. Глаза округлились. Он даже отпустил правую руку Дэви, и зря. Дальше последовал бросок через бедро. Грузин весил многим больше ста килограммов, и свалить его обычным приемом Дэви было бы сложно. Но здесь не тот случай. Бугай сам помогал ему. Несмотря на свой тщедушный вид, Дэви мог постоять за себя. Свою службу он начинал обычным рядовым морской пехоты. Мгновение – и грузин опрокинут на спину. Из разорванной щеки брызнула кровь. Громила схватился за лицо и дико завыл. Дэви подпрыгнул, поджал под себя ноги и со всего размаха опустился ему на грудь коленями. Изо рта бандита вылетела кровавая пена.

Больше этот человек не представлял опасности. Дэви бросился на помощь Адаму. Тот продолжал лежать на земле. Грузин, который бил его, пятился к машине задом. Он увидел, как Дэви легко расправился с громилой, и испугался. Он был выше на голову и шире в плечах. Неожиданно Дэви заметил, как бандит убирает правую руку за спину. Он понял, там у него оружие. Не теряя времени даром, он шагнул к нему и присел. Бандит отшатнулся и налетел задом на свою машину. В это время Дэви распрямился и метнул ему в лицо горсть гальки и песка. Грузин охнул и зажмурился. В тот же момент Дэви врезал ему аккурат между ног. Раздался всхлип, и парень согнулся. На землю выпал нож. Ударом ноги по лицу Дэви опрокинул его на спину.

Адам стоял, морщась от боли. Но Дэви уловил в его шипенье притворство и понял, почему лицо толстяка показалось ему знакомым. Он был сильно похож на дядю Адама. Его осенило – это родственники. Машина вовсе не ломалась, да и бензин наверняка не был нужен. Все было подстроено для того, чтобы ограбить Дэви. Пока они торчали на заправке, эти люди сели в машину и проехали вперед.

Дэви насмешливо посмотрел на Адама:

– Зачем ты так сделал?

– Кто знал, что у них на уме? – вопросом на вопрос ответил Адам. – Никогда такого не было.

Дэви понял, тот еще считает, что его не раскусили.

В это время громко и протяжно застонал толстяк. В глазах Адама появилась тревога.

– Иди, помоги своему родственнику, – принял решение Дэви. – Машину заберешь на стоянке перед гостиницей «Тбилиси». – И радуйся, что я тебя не тронул.

С этими словами он направился к «Газели».

– Стой! – взревел не своим голосом Адам и бросился наперерез.

Дэви страшно устал. Драка забрала последние силы, поэтому попросту не смог ничего сделать, когда возникший перед ним грузин двинул ему в лицо. Вспышка в глазах опрокинула Дэви на землю. Но он тут же перевернулся на живот и вскочил на ноги. Дэви почувствовал новый прилив силы. Он понимал, теперь Адам пойдет до конца. Ему ничего не остается, как убить Дэви. Мало ли что на уме у этого англичанина. Доедет до города и доложит в полицию. Все равно война когда-то кончится, тогда несдобровать. В Грузии трепетно относятся к гражданам Англии и США.

Дэви краем глаза увидел ноги напарника толстяка и шагнул в его сторону. Нож лежал рядом. Он схватил его и развернулся к Адаму:

– Пусти меня!

– Нет, поедем вместе, – покачал головой Адам.

Так не будет. – Дэви решительно шагнул к машине.

Невзирая на нож, Адам вновь попытался преградить ему дорогу. Дэви сделал шаг влево. Адам повторил его маневр и бросился навстречу, вытянув вперед руки.

Дэви присел и вогнал снизу вверх лезвие в правое предплечье Адама.

Тот взвыл, присел на корточки и, словно ребенка, прижал раненую руку к груди.

Больше Дэви никто не мешал. Ключи остались в замке зажигания. Не составило труда разобраться с управлением. Через пару минут он уже катил по дороге. Дэви не жалел машину и выжимал из нее все, что можно. Вскоре выехал на шоссе. Здесь еще можно было встретить попутный транспорт. Переполненные легковушки, небольшие автобусы, грузовики едва тащились.

На подъезде к Тбилиси был пост. Дэви знал о его существовании. Часто приходилось проезжать здесь. Но еще совсем недавно рядом с кирпичной будкой не было оборудованных из мешков с песком небольших укрытий с амбразурами для стрельбы, отсутствовала техника. Теперь на нем, кроме полиции, обосновались грузинские военные. Рядом стоял бронетранспортер. Рослый полицейский вышел к кромке проезжей части и махнул рукой. Дэви принял вправо и остановился. Блюститель порядка подозрительным взглядом оглядел машину и что-то спросил.

– Я не понимаю. – Дэви с шумом вздохнул. – Мне необходимо попасть в посольство моей страны. Прошу оказать содействие.

– Русский?! – В глазах грузина появились нехорошие огоньки. Он знаками дал понять, чтобы Дэви выбрался из машины.

Пришлось подчиниться и перейти на родной язык.

– Нет, я гражданин Великобритании. Вы обязаны оказать мне содействие! – четко выговаривая слова, сказал он по-английски.

Грузин опешил. Конечно, он не понимал смысла сказанного, но зато сразу догадался, кто перед ним.

– Значит, вы не хотите мне помочь? – Дэви нахмурил брови.

Полицейский развернулся к военным и что-то сказал.

– Я понимаю русский, – шагнул к ним невысокий солдат. Следом за ним подошли остальные.

– Объясни полицейскому, мне необходимо их содействие. Я плохо знаю город. Эта машина не моя. Она принадлежит людям, которые хотели ограбить меня на дороге...

В это время офицер что-то сказал.

– Кто вы? Откуда едете? – перебил его солдат.

– Я журналист. Мы работали недалеко от Гори. Попали под русские бомбы...

Снова вмешался офицер. На этот раз он требовал показать документы.

Дэви чертыхнулся. Аккредитацию, водительское удостоверение и паспорт на имя Терри Хейла он оставил в машине. Лихорадочно ища выход из положения, Дэви растерянно развел руками и показал взглядом в сторону, откуда приехал:

– Люди, которые хотели меня ограбить, успели вырвать из рук сумку. В ней было все, о чем вы спросили.

– По условию военного времени мы должны задержать вас до выяснения обстоятельств.

Дэви обдало жаром.

– Как?! Я гражданин Англии! Вы не имеете права!

– Везде русские шпионы, как мы можем проверить, что вы не врете?

– Нужно позвонить моему шефу! – почти закричал Дэви.

– У нас нет связи, – развел руками солдат.

– Я заплачу! – отчаявшись, Дэви сунул в карман руку. В тот же момент офицер отшатнулся, а стоящий рядом полицейский направил на него ствол пистолета.

Дэви, едва дыша, медленно вынул деньги и протянул их офицеру:

– Мне нужен телефон. Он наверняка есть у полиции...

Офицер снова что-то сказал выступившему в роли переводчика солдату.

– Вы говорите, что вас ограбили. Откуда тогда деньги?

– Они успели забрать документы, а деньги я надежно спрятал.

Солдат перевел.

Но полицейского уже не интересовал ответ. Он протянул сотовый телефон.

– Разве есть связь? – удивился Дэви.

– Она и не пропадала, – уже без подсказки своего начальника ответил солдат.

Дэви отошел в сторону, набрал номер помощника Бука Россистера. Когда ему ответили, он назвал пароль, выслушал отзыв и вкратце обрисовал ситуацию, после чего вернул телефон хозяину.

– Кто за вами приедет? – спросил солдат.

– Наверное, представитель посольства.

После этого и военные, и полиция потеряли к нему всяческий интерес. Как Дэви и предполагал, ждать пришлось недолго. Вскоре рядом с постом остановился джип «Тойота Ленд Крузер» с дипломатическими номерами и микроавтобус «Форд» с густо тонированными стеклами. Дверь пассажирского салона открылась, и из него вышел моложавый мужчина, одетый, несмотря на жару, в строгий черный костюм. Он бросил по сторонам изучающий взгляд и стремительным шагом направился в сторону полицейских.

Вопрос уладили быстро. Впрочем, как понял Дэви, он был решен еще раньше, деньгами, которые исчезли в карманах офицера и полицейских. Уже через пару минут его спаситель направлялся к машине сопровождения, а он к джипу.

– Я вижу, вам пришлось многое пережить, – хмыкнул Бук Россистер когда Дэви закрыл за собой дверцу.

– Пустяки. Это неотъемлемая часть нашей работы. – Дэви потрогал заплывший глаз, потом посмотрел на водителя и вновь перевел взгляд на Бука.

– Здесь можно говорить, – догадавшись, что беспокоит подчиненного, кивнул Бук.

Несмотря на его внешнее спокойствие, Дэви чувствовал, что шеф, мягко говоря, не в духе.

– Вам, наверное, уже известно о происшедшем? – Дэви выдержал паузу.

Но Бук молчал. Он смотрел прямо перед собой, словно не слыша, о чем речь.

– На месте боя я не нашел трупы пяти человек. Среди них полковник Тодуа и оба командира групп.

– Хотите сказать, что они попали в плен и сейчас рассказали о наших планах?

– Я в этом уверен, – подтвердил Дэви.

– Надеюсь, среди русских есть убитые? – спросил Бук.

– Не знаю, – пожал плечами Дэви. – Если были, то они увезли их с собой.

– Я всего несколько дней в Грузии и за это время не слышал ни одной хорошей новости. Вы понимаете, чем обернется это для вас?

– Срывом операции. – Дэви сокрушенно вздохнул. – Я готов понести любое наказание.

– Успокойтесь, – неожиданно сменил тон Бук. – Вас можно понять.

Машина развернулась на дороге и покатила в направлении города.

– Я думаю, надо срочно связаться с лагерем, – осторожно заговорил Дэви. – Пусть чеченцы выходят без усиления. У них достаточно людей, чтобы и в таком количестве наделать много шума.

– Я уже позаботился о том, чтобы они покинули базу. – Бук выдержал паузу, давая возможность собеседнику оценить свою прозорливость.

Дэви быстро отреагировал, изобразив на лице восхищение.

– Вас это удивляет? – Удовлетворенный произведенным эффектом, Россистер сдержанно улыбнулся. – Ничего особенного. Как только с вами была потеряна связь, я перестраховался, и, как видите, не зря. Но выдвигаться к участкам прорыва боевики начнут с наступлением темноты.

– Почему? – нахмурился Дэви.

– Наверняка русские уже усилили границу и сейчас занимаются детальной разведкой вероятных маршрутов передвижения, чтобы еще на подходе нанести урон, применив авиацию. Мы же пойдем другим путем.

– Я могу знать, каковы ваши планы?

– Есть предположение, что в непосредственной близости с базой вскоре высадится разведка. – Бук посмотрел на часы. – Возможно, это уже произошло. Поэтому сразу, как только мне доложили, что вы не выходите на связь, я распорядился, чтобы боевики не только покинули лагерь, но и создали две небольшие группы для обозначения ложных маршрутов. Состоящие из трех, четырех человек, они уже двинулись к границам Чечни, оставляя по пути разный мусор, кострища и просто следы. Основной отряд принято решение в полном составе отправить на Дагестан.

– Знаете, о чем я подумал? – задумчиво спросил Дэви.

– Говори, – поторопил Бук.

– Нам не стоит торопиться и переходить границу в ближайшие два-три дня.

– Почему? – Бук слегка наклонился к Дэви.

– Сами же сказали – в районе лагеря ожидается появление разведки русских.

– Да, – подтвердил Бук.

– Я тоже так считаю. Для нанесения удара по скоплениям живой силы противник может использовать в этом районе только авиацию. Летчики наверняка не будут работать вслепую, да и командование захочет проверить полученную от пленных информацию. – Дэви внимательно посмотрел на Бука. – Наверняка для решения этих задач русские задействуют спецназ ГРУ. Предлагаю взять живыми несколько офицеров.

– Каким образом? – оживился Бук.

– Они уверены в том, что подойдут к базе скрытно и спокойно наведут туда самолеты или определят маршрут, по которому уйдут моджахеды. Но никак не будут ожидать нападения.

– И зачем вам пленные? – осторожно спросил Бук.

– Я предлагаю провести с участием этих людей спектакль в центральных или южных районах Грузии. Представляете, какой эффект произведут кадры бесчинства русского спецназа после того, как их президент на весь мир заявил о прекращении военных действий?

– Как вы это видите? – Россистер с интересом уставился в лицо Дэви.

– Можно быстро создать полевой госпиталь, – оживился Дэви. – Поставить несколько больших палаток, разместить оборудование, вывесить флаги с крестами, после этого свезти туда трупы грузинских солдат и мирных жителей. Нескольких переодеть в белые халаты врачей и медицинских сестер, искалечить, чтобы это выглядело так, будто русские, перед тем как убить, измывались над ними, а рядом подложить убитых спецназовцев. Потом показать это журналистам.

– Создать иллюзию, будто эти варвары обнаружили госпиталь и всех убили? – Россистер задумчиво хмыкнул. – Нечто подобное вы уже пытались устроить на одной из позиций ПВО. Но вас переиграли.

– Сейчас мы учтем ошибки, – заверил Дэви.

– Что же, – после небольшой паузы заговорил Россистер. – Идея неплохая. Подготовьте план и действуйте.

* * *

Антон забросил за спину пятнистый рюкзак, быстро подогнал ремни и взял приставленный к валуну винторез. В воздухе не успел развеяться запах сгоревшего керосина, и еще кружили, медленно опускаясь на землю, поднятые лопастями вертолета сухие листочки и разный сор, а группа уже была готова к началу движения. Сейчас, рассредоточившись вокруг места высадки, все наблюдали в своих секторах и ждали только команды.

– Командир, – позвал Лавр.

Антон обернулся.

Прапорщик показал ему экран небольшого, размером с ладошку, навигатора.

– Понял, – кивнул Антон, бросив взгляд на интерактивную карту и цифры на ней.

Небольшая, у самой скалы полянка, на которой они только что высадились, располагалась в четырех километрах от лагеря подготовки боевиков. Вроде бы не расстояние, если не учитывать хребта, который нужно было перевалить, накопившуюся усталость и резкий перепад давления. Сейчас спецназовцы находились на высоте двух с половиной тысяч метров над уровнем моря. Здесь, на кромке летних пастбищ, среди нагромождения серых камней, кустарника, редких островков березовых рощ, было значительно прохладнее, чем внизу.

Антон поправил головной телефон:

– Рубин, я Филин, проверка связи.

– Филин, это Дрон, слышу хорошо...

– Понял, Дрон. – Антон отыскал взглядом Банкетова.

– Банкет на связи...

– Банкет зачет...

Связь перед вылетом проверил Лаврененко. Но мало ли. Лишним не будет. Любой прибор, а в особенности радио, имеет особенность выходить из строя в самый неподходящий момент. Антон не раз убеждался в этом на собственном опыте.

Дождавшись докладов всех подчиненных, он дал команду на выдвижение.

Антон еще перед вылетом назначил головной дозор и замыкание. Вперед ушли Джин и Шаман. Он не подавал вида, что зол на них. Хотя не удержался и пообещал Банкету устроить по возвращении «разбор полетов». Еще бы, три офицера, никогда не допускавшие серьезных проколов, умудрились упустить уже оказавшегося у них в руках представителя иностранной разведки. Причем тот одурачил их самым примитивным способом. Разобравшись, в чьих руках оказался, англичанин не подал вида, а попросил остановить машину у кустиков, чтобы сходить по нужде, и был таков. Когда Банкет спохватился, его уже и след простыл.

Для Антона это был удар ниже пояса. Он и подумать не мог, что такое могло произойти. День с самого утра не заладился, и от этого появилось чувство тревоги.

Неожиданно сзади раздался громкий выдох и звук, словно на землю упал мешок с картошкой. Все это продублировал надетый на правое ухо головной телефон переговорного устройства.

Антон прыгнул в сторону и развернулся, готовый выстрелить. Но тревога оказалась ложной. Никто не пытался обезоружить идущего следом Дрона. Просто майор поскользнулся на камне и рухнул на живот. Морщась и беззвучно матерясь, он встал.

– Понакидали тут камней, понимаешь, – изображая на лице мученическое выражение, Василий отряхнулся.

– Под ноги глядеть надо. – Антон выпрямился.

– Вечно ты, Вася, народ баламутишь, – цокнул языком Лавр. Он шел впереди Антона и так же, как все, отреагировал на шум со всей серьезностью. Выбираясь из росших справа кустов, он тихо выругался.

– Ну чего вы, мужики? – развел руками Василий, глядя, как группа возвращается на тропинку. – Что, уже и упасть нельзя?

– Нашел время, – фыркнул Кот.

Скалы и россыпи камней кончились. Пошли луга. Вдали белели развалины кошары. Эти места местное население использовало в качестве пастбищ. Вскоре оказались на самом верху перевала. Он назывался совсем по-русски – Банский. Здесь дул сильный порывистый ветер. За ним еще перевал. Он казался выше и склоны там круче. Но им туда не надо.

Антон достал карту. До цели, на которую, не сговариваясь, указали пленные грузинские офицеры, несколько километров. Почти всегда под уклон. Это не особо радовало. Треть пути приходилась на открытые участки склона и снизу хорошо просматривалась. Но делать было нечего. Время поджимало, а еще было необходимо не только обнаружить лагерь, но и определить, по какому направлению выдвинулись взращенные в нем боевики.

Снова двинули в путь. Антон намеревался как можно быстрее миновать луга. Шли молча. Вот уже назначенные в головной дозор Джин и Шаман скрылись в зарослях кустарника, за которыми начинался лес. Неожиданно, боковым зрением, Антон заметил справа метнувшуюся в чаще тень. Практически на уровне рефлекса вскинул винтовку и дважды выстрелил. Эхо щелчка затворной рамы показалось громче, чем на самом деле. Однако Антон тут же понял, что, кроме него, кто-то стрелял сзади. Он обернулся. Дрон стоял на одном колене, сосредоточенно глядя туда, куда Антон разряжал свой винторез.

Остальная часть группы рассредоточилась. Те, кто был впереди, уже достигли зарослей кустарника и скрылись в нем.

– Дрон, что наблюдал?

– Там кто-то был, – проговорил Василий и выпрямился. – Хотя здесь зверья полно.

– Джин, – позвал в микрофон Антон.

– На связи.

– Все слышал?

– Да.

– Проверь.

Антон махнул рукой остальным разведчикам и, пригибаясь, бросился к спасительному лесу. Его примеру последовали остальные.

– Командир, – раздался голос Джина, – здесь не зверь был, а человек.

– Будь на месте, – приказал Антон. – Иду.

На пару с Дроном они выдвинулись к Джину.

Чеченца нашли быстро. Он стоял на одном колене, прикрываясь стволом древнего дуба, и смотрел вниз. Чуть левее лежал Шаман. Позади них были Котов и Банкет.

– Что нашли? – Антон присел на корточки.

– Там. – Джин показал рукой чуть выше себя.

Антон поднялся и перебежал к тому месту, на которое указывал чеченец. Еще издали он увидел оставленный на земле бушлат и армейский ботинок.

– Странно, – хмыкнул сзади Дрон. – Он что, здесь отдыхал?

– Это был пост охранения. С этого места склон хорошо просматривается на несколько километров. – Антон выпрямился и медленно пошел в том направлении, куда убегал человек. Через пару шагов он нашел отпечаток каблука, потом сломанную ветку, а вскоре то, что хотел увидеть. На траве обнаружились капли крови.

– Мы его ранили.

– И что? – спросил Дрон.

– Этот человек находился здесь достаточно долго. – Антон сдвинул в сторону головной телефон. – Даже разулся.

– Может, дезертир? – выдвинул предположение Дрон.

– Что он здесь забыл? – вопросом на вопрос ответил ему Антон.

– Но не пастух точно, – прохрипел Джин. – Овец нет.

– Умный, однако, – хмыкнул Дрон.

– Прения прекратили! – одернул его Антон. – Не до веселья. Кажется, нас здесь ждут.

– Этого еще не хватало. – Кот зло выругался. – Хотя грамотно, если так.

Антон лихорадочно искал выход из создавшегося положения. Как быть? Что это все могло означать? А если он зря паникует и здесь действительно был дезертир? Конечно, с района боевых действий за пять дней не дойти. Да и делать в этой глуши нечего. Вокруг горы и лес. Но зато им может оказаться тот же чеченский боевик, который проходил здесь подготовку. Утром, когда поступила команда выдвигаться в сторону границы с Россией, он передумал воевать и решил бежать.

Эта версия Антону понравилась, и он приободрился:

– Джин!

– Я, – отозвался майор, назначенный старшим в головной дозор.

– Продолжаем движение. – Антон огляделся по сторонам и осторожно встал.

Его примеру последовали остальные.

Дальше продвигались уже парами, растянувшись в цепь, максимально соблюдая все меры предосторожности. Впереди, стараясь держаться в зоне видимости группы, шли только Джин и Шаман. От дерева к дереву, прикрываясь кустарником, постепенно спускались все ниже. Некоторое время Антон придерживался маршрута, которым уходил раненый. Где по каплям крови, где по отпечатку подошвы единственного ботинка они отследили несколько сот метров пути этого человека. Ориентируясь по командиру, справа и слева двигались остальные. Однако уже в самом низу след «подранка» потерялся.

Антон встал. Большую часть пути прошли. До лагеря совсем ничего. Его вновь охватило беспокойство. Если они вспугнули дезертира, который покинул лагерь, то почему он идет в его направлении? Рассчитывает, что там уже никого нет? Вполне возможно. Ведь бандиты узнали, что сведения о местонахождения лагеря известны русским. Неужели они будут сидеть и ждать, когда их накроет авиация? Конечно нет. Обязательно уйдут. Это догма. Значит, дезертир на это и рассчитывает либо просто направляется к дороге. Хотя, кроме как на восток, здесь идти больше некуда, тем более раненому. Там и село. Есть возможность выйти к людям.

Лес стал реже. Горы расступились. Антон на ходу вытер со лба пот и огляделся. Здесь, между двумя параллельными хребтами, вклинилась небольшая возвышенность, по другую сторону которой располагался лагерь. Он замедлил шаг. Его примеру последовали остальные.

Под ложечкой неприятно заныло. Появилось ощущение, будто со склонов гор на него кто-то смотрит.

– Сейчас осторожнее! – предупредил Антон. – Фланги, особое внимание на склоны!

Пошли еще медленнее. В воздухе повисло странное напряжение. Вот они и на вершине холма. Антон достал бинокль и, насколько это было возможно, осмотрел склоны высившихся по обе стороны гор. Ничего подозрительного. Хотя, возможно, что-то и проглядел. Изрядно мешали деревья. Жиденькие березки и кустарник не давали досконально изучить прилегающие к лагерю высоты. А ведь именно на них, по всем правилам, должны были располагаться посты. Всего пара человек надежно перекрывала все подходы с запада. «Хотя чего им опасаться с этого направления? – возразил он сам себе. – До начала войны отсюда попросту некому было наведаться».

Антон убрал бинокль и обернулся. Дрон сидел на одном колене в нескольких метрах позади, направив удлиненный глушителем ствол в тыл. Остальные пары прошли немного вперед и тоже встали по примеру командира.

У Антона вдруг появилось сомнение в том, что они вспугнули дезертира. Это мог быть дальний пост, который выставили в связи с возможным появлением спецназа. Со слов все тех же пленников, подготовкой банды занимались большей частью инструктора из США и Арабских Эмиратов. Иногда их заменял кто-то из числа уже воевавших и имевших боевой опыт боевиков. Таких в отряде было несколько. Однако выделялись среди них Алибек и Садо. С самого начала этих моджахедов нацеливали на то, что они станут во главе двух отрядов, которые будут здесь подготовлены. Оба чеченца имели большой опыт ведения партизанской войны. Сами, еще в девяностых, проходили подготовку в Афганистане. Потом прошли две войны. А раз так, то, возможно, бандиты просчитали действия противника. Здесь они предсказуемы. Рельеф, большая удаленность от основных сил позволяет в этом случае использовать только авиацию и небольшие группы спецназа, которые будут корректировать ее работу, а после всего зачистят местность.

– Стропа, Туман, – позвал в микрофон Антон и, дождавшись, когда офицеры, шедшие на правом фланге, отзовутся, поставил задачу: – Поднимаетесь до уровня россыпи камней, рядом с поваленным деревом, и поворачиваете в направлении дороги. Задача – противоположный склон и низина. В случае, если мы налетим на засаду, прикроете отход.

– Понял, – за двоих ответил старший в паре Туман.

– Кот, Банкет. – Антон развернулся влево. – Ваш левый склон. Двигаетесь на уровне Стропы и Тумана. Задача та же.

Теперь шли совсем медленно. Практически крались. Спецназовцев, которые продвигались по склонам, было плохо видно. Лишь изредка мелькали между деревьями их фигурки.

– Филин, это Туман, – наконец раздался голос Тумана, – наблюдаю лагерь. Для тебя на двенадцать часов сто.

– Всем стой! – приказал Антон, вглядываясь вперед.

– Нам тоже видно, – прорезался голос Кота. – Как на ладони.

– Понял. – Антон махнул рукой Дрону, и они перебежали чуть вперед, к зарослям кустарника.

Как оказалось, здесь начинался овраг.

Антон осторожно спустился по песчаному склону. Сзади послышался шорох, и на плечо легла рука. Он обернулся. Дрон бесцеремонно обогнал его и пошел впереди. Антон усмехнулся, но не стал возражать. Майор прав. Не имеет права командир рисковать своей жизнью.

– Рубин, продолжаем сближение, – направляясь следом за Дроном, дал команду всей группе Антон. – Туман, Кот, что наблюдаете?

– Поляна. Размером с волейбольную площадку. Вдоль северной кромки две землянки. Почти не видно. Заметили только выходы. Они оставлены открытыми. С противоположной стороны – окопы для машин, – стал перечислять Кот. – Всего три. За ними ручей. Людей не вижу, повсюду мусор.

– Туман! – Антон пошел быстрее.

– То же самое, – ответил старший лейтенант. – Такое впечатление, что лагерь в спешке оставлен.

– А как же иначе? – хмыкнул Лавр.

Деревья стали реже. Склоны оврага расступились, и они оказались на небольшой полянке, о которой докладывали шедшие по склонам разведчики. Слева раздвинулись заросли кустарника, и появился Джин. Почти одновременно, справа, словно материализовался из воздуха Москит.

Медленно направились к двум небольшим, едва заметным холмикам. Подойдя ближе, Антон увидел отброшенную в сторону деревянную крышку прямоугольного люка и лаз.

– Москит. – Антон обернулся к доктору. – Давай на ту сторону. – Он показал взглядом в направлении выезда с поляны. – А то как бы нам здесь сюрприз не устроили. Лаврененко пусть останется в тылу.

– Понял, – ответил прапорщик и вернулся к началу оврага.

Тем временем Джин встал на четвереньки, заглянул в прямоугольный, чернеющий пустотой провал, потом вопросительно посмотрел на Антона:

– Посмотрим, что там?

– Валяй, только осторожнее. – Антон снова оглядел склоны. Было тихо. Антон заметил, что Дрон тоже чувствует себя не в своей тарелке. Василий перестал бросать реплики, подначивать товарищей и шутить. Выглядел напряженно. Он опустился на одно колено и беспрестанно крутил во все стороны головой.

Тем временем Джин достал фонарь посветил в землянку и стал осторожно спускаться. Антон подошел ближе.

– Обычный схрон, – донесся глухой голос чеченца. – У нас лучше делают. Одна комната, посреди железная печка. Нары в два яруса, стол. Может человек тридцать жить.

– Все? – уточнил Антон.

Снизу появилась голова Джина:

– Нечего здесь ловить, давай другой посмотрим.

Второе убежище оказалось намного меньше. Здесь с трудом могли уместиться десяток боевиков.

Блиндажи оказались не приспособленными для длительного проживания и не могли выдержать прямого попадания даже небольшой мины. Потолочные перекрытия были сделаны из тонких стволов деревьев, поверх которых насыпали небольшой слой земли и заложили дерном. Стены укреплены кое-как, в основном сплетенными из веток щитами. Отсутствовали экраны, которые обычно устанавливались чеченскими боевиками из толстых бревен сразу напротив входа в помещение. Они закрывали от осколков разорвавшейся в проходе гранаты. Не было и запасных выходов.

– Интересно, где проходили занятия? – проговорил наушник голосом Кота.

– Сейчас это уже не имеет никакого значения. – Антон сплюнул на землю. – Основная задача определить направление, по которому ушли бандиты.

– До Омало они наверняка воспользовались дорогой, – осторожно сказал Дрон.

Майор продолжал наблюдать за подступами с тыла. Антон посмотрел в его сторону и едва открыл рот, чтобы дать команду на продолжение движения, как взрыв автоматных очередей заставил броситься на землю. Дрона словно ветром сдуло. Антон поднял голову. У блиндажа он остался один. На поляне он как на ладони. Надо было срочно сменить позицию. Он вскочил и в два прыжка оказался за стволом бука. Почти одновременно в дерево шлепнула пуля. Антон поморщился.

– Филин. – Голос Кота прорезался сквозь мат разведчиков, хруст веток и усиленный микрофонами треск очередей. – Противник с тыла!

Но Антон уже понял, что они атакованы одновременно с трех сторон. Просто увлеченный перестрелкой Кот не видит, что Туман со Стропой так же отбиваются от возникших словно из-под земли боевиков. Дрон стрелял туда, откуда они совсем недавно вышли. Сомнений быть не могло. Первые подозрения Антона оправдались, подраненный ими человек был в охранении. Сами бандиты никуда не уходили. Они лишь покинули лагерь и рассредоточились в окрестностях. Но почему? Антон увидел сверху перебежавшего по склону боевика. Чеченец уже был на уровне Тумана и в любой момент мог обстрелять его с левого фланга. Ничего не подозревая, майор посылал одну за другой пули вверх по склону, откуда из-за деревьев отвечали автоматным огнем. Не мешкая, Антон примерно прикинул дальность, установил прицел на двести метров и выстрелил в торчащую из-за камня голову. Боевик свалился на бок и покатился по склону вниз. Антон перебежал левее и упал в небольшое углубление. Нужно было сориентироваться и принимать решение. В том, что здесь они долго не продержатся, сомнений не было. В то же время путь назад перекрыт. Со склонов молотят. Тишина лишь в направлении дороги. Но и она может быть обманчивой. Не исключено, что бандиты как раз и намереваются выдавить туда группу.

Антон вновь отыскал очередную цель. Это был невысокий молодой чеченец в камуфлированной форме и кроссовках. На голове красовалась повязка с арабской вязью. Он, как и его предшественник, сбежал по склону на один уровень с позициями Тумана и Стропы, только уже с другой стороны, после чего открыл огонь им во фланг из автомата. Антон прицелился в него и дважды нажал на спуск. Парень вздрогнул, потом приподнялся на руках, посмотрел под себя и вновь рухнул на камни. Автомат несколько метров прокатился вниз и зацепился за куст.

Не сводя взгляда со склона, Антон прижал пальцем микрофон:

– Это Филин, не слышу доклада! Дрон!

– С тыла группа бандитов. Количество неизвестно. Минус два.

– Это Лавр, у меня тихо...

В этот момент кто-то вскрикнул. Антон отыскал взглядом Тумана и Стропу. Оставаясь на прежних позициях, они продолжали вести огонь вверх по склону.

– Джин говорит… – В наушнике послышалась возня, потом звук короткой очереди. – Шаман ранен.

– Москит! – позвал Антон.

– Все нормально! – прорвался сквозь шум голос Шамана. – Не надо врач!

– Отставить. – Антон огляделся по сторонам. – Всем внимание, «откат» к лагерю.

– Командир, они же нас как в тире, – заикнулся было Банкет, но на него цыкнул Кот, и тот умолк.

Антон перевернулся на спину и вынул трубку спутникового телефона. Быстро включил и надавил на кнопку автоматического набора частоты.

– Слушаю, Родимов.

– Это Филин. – Антон бросил взгляд на перебежавшего справа Дрона. – Духи устроили ловушку. Они оставили лагерь и заняли господствующие высоты. Когда мы вышли к нему, перекрыли пути отхода и атаковали. Тишина только со стороны дороги, но, думаю, это вторая западня. Скорее всего, боевики пытаются выдавить нас туда.

– Твое решение?

– Судя по тому, что они до сих пор не использовали гранаты, у них пока нет в планах уничтожать группу.

– Взять живыми собрались? – догадался генерал.

– Именно, – подтвердил Антон. – По крайней мере часть из нас. У боевиков численное превосходство и выгодные позиции. Огонь ведут с высот. Мы как на ладони. Нужна поддержка с воздуха, по-другому нам район не покинуть.

– Не паникуй. – Генерал кашлянул.

Антон разозлился. Разве он давал генералу повод так подумать?

– Я не паникую! – В этот момент пуля ударилась в выступающий из земли валун. Антон хмыкнул и прищурился от брызнувшей по щеке каменной крошки.

– Ты живой?! – с тревогой спросил Родимов.

– Так точно, – выдавил Антон, протирая глаза. – Пристрелялись, сволочи.

Он перебежал обратно на свое прежнее место. Едва оказался в яме, как грохнула граната. Антон поднял взгляд. Облако черного дыма и клубы пыли, цепляясь за ветки кустов и деревьев, медленно поднималось вверх, одновременно становясь все больше и прозрачнее. По склону с шумом катились камни.

– Туман! – позвал Антон.

– Все нормально, – догадавшись, что беспокоит командира, отозвался майор. – Оба целы.

В тот же момент Антон увидел, как Туман, прикрываемый Стропой, перебежал к дереву, росшему чуть ниже их позиций. Почти сразу к тому месту, которое они покинули, устремились двое боевиков. Антон поймал на прицел левого и надавил на спуск. Снова одновременно с ним выстрелил Дрон.

Бандит, в которого целился Антон, упал на спину, проехал еще так по склону несколько метров и замер. Второй сначала встал, словно налетел на невидимую стену, развернулся вокруг своей оси, присел и выронил автомат. Еще мгновение – и он покатился вниз. Однако через несколько метров умудрился зацепиться за ствол небольшого дерева и снова поднялся на ноги, но не удержался, сделал гигантский шаг в направлении уже устроившегося в небольшой вымоине Стропы и кубарем полетел по склону. Возможно, он так бы и катился до самого низа, если бы не Стропа. Чеченец отложил автомат и схватил несчастного за разгрузочный жилет. В наушнике переговорного, перекрывая все голоса, раздался хрип человека. Антон понял, что Стропа едва сам не улетел вслед за бандитом, и ему стоило больших усилий удержать его. Он втащил его в вымоину, положил на спину и выглянул вверх. Стрельба немного утихла. Стропа снова склонился над бандитом. Антон слышал, как он что-то говорит на чеченском языке. Было понятно, старший лейтенант пытается привести бандита в чувство.

Сзади снова усилилась стрельба.

В этот момент заработал спутниковый телефон.

Продолжая наблюдать за Стропой, Антон торопливо прижал трубку к уху:

– Слушаю, Филин.

– Ну, как у тебя?

– Не пойму я их. – Антон вытер рукой нос. – Точно вытеснить к дороге хотят.

– Держись, – процедил сквозь зубы генерал. – Готовься встретить звено вертолетов. С авианаводчиком определись. Место, чтобы принять борт есть?

– Место есть, но простреливается. – Антон окинул взглядом полянку, потом поднял взгляд на склон хребта, с которого их поливали свинцом.

– Обозначишь дымами, – приказал генерал. – Сам полечу. Прорвемся!

– Командир! – раздался голос Стропы, едва Антон убрал трубку. – Я раненого допросил. Говорит, все, кто здесь есть, утром ушли из лагеря и заняли позиции на склонах гор. Их старший сказал, будто русские собираются бомбить это место. Потом узнали, что мы идем. Решили устроить засаду. Нас хотят выгнать к дороге. Там основная часть отряда. Мы им живые нужны.

– Понял. Всем повторяю, «откат» к поляне. Имитируем отход в направлении дороги.

Другого выхода Антон не видел. Только таким образом он надеялся протянуть время до подлета вертолетов.

* * *

Дэви крался по сумрачному лесу и не мог понять, что произошло. Куда исчез Садо, машина и водитель? Стояла странная, пугающая тишина. Он даже не слышал звука собственных шагов. Дэви приехал в Грузию в разгар лета, а здесь почему-то на деревьях нет ни одного листочка. Черные, мертвые ветви воткнулись в серое небо. Неужели он в горах? Как он здесь оказался? Они ехали в лагерь. Это Дэви помнил четко. Тогда все правильно. Но где люди? Его охватил ужас. Быстро надвигалась темнота. Но было в ней что-то зловещее и живое. Поднимаясь по склону, он пошел быстрее. Неожиданно все кончилось, и Дэви оказался на краю пропасти. Нет, пропастью это назвать нельзя. Не видно противоположной стороны. Место, где он стоял, больше напоминало край земли или даже всей жизни. Он глянул вниз и обомлел. Леденящий холод заполнил изнутри все тело, перехватил дыхание, а на затылке зашевелились волосы. С огромной высоты, сквозь клочья серых облаков, на него смотрела живая чернота бездны. Как он мог забраться так высоко? Сзади раздался скрип. Дэви обернулся.

– Прыгай! – невесть откуда взявшийся рослый мужчина в камуфлированной форме направил на него автомат Калашникова. Лица не было видно. Вместо него пустота. Неожиданно Дэви понял, что незнакомец не стоит на земле, а находится в воздухе при этом ног его попросту не видно. Новый приступ неописуемого ужаса парализовал Дэви. Он словно обледенел, превратившись в изваяние.

– Нет! – Дэви хотел закричать, но почти не услышал своего голоса. – Не надо!

В это время человек приблизился к нему и, обдав могильным холодом, толкнул в грудь.

Дэви открыл глаза. Машину трясло и подбрасывало на выступающих из земли ухабах. Наполовину засыпанная камнями грунтовка петляла между двумя скалами, на которых местами можно было видеть островки травы и чудом зацепившиеся корнями кустики. Они уже ехали под уклон. Уши то и дело закладывало.

– Что, сон плохой приснился? – участливо спросил сидевший позади Садо.

– Почему спрашиваешь? – Дэви вытер ладонью со лба пот, потер лицо.

– Стонал, – пожал плечами Садо.

Рослый угрюмый чеченец ездил проведать семью, которую перевезли в Тбилиси с севера Грузии. Там, в глухом горном селении, вместе с такими же беженцами, жили с конца девяностых его жена Нанаш и трое сыновей. Такой привилегии, кроме него, удостоился еще и Алибек. Невысокий, с круглым лицом и окладистой бородой боевик возглавлял вторую группу отряда. Сейчас он в лагере. Остался за двоих. Едва «Хаммер», выделенный в распоряжение Дэви, выехал за Пшавели и начал подъем в горы, как Алибек вышел на связь и сообщил, что удаленные посты охранения обнаружили выдвигающуюся к лагерю группу спецназа в количестве десяти человек. Они вышли прямо на один из секретов и обстреляли его. Находящийся там моджахед сымитировал, будто его застали врасплох и ранили. Оставил старый ботинок и куртку. Уходя в направлении лагеря, разбрызгал из прихваченной пластиковой бутылки баранью кровь. Это должно было замедлить продвижение русских. Теперь они будут вынуждены идти осторожнее. Ведь обессилевший человек мог притаиться и встретить огнем. Кроме того, русские теперь уверены, что об их появлении уже знают и есть угроза внезапной встречи с боевиками. Так оставшийся сразу за двоих Алибек надеялся протянуть время до сумерек, когда применение авиации станет невозможным.

Садо и Алибек давно воюют с русскими и хорошо зарекомендовали себя. Хотя Дэви прекрасно понимал и видел, стоит прекратить финансовую поддержку, и они перестанут заниматься своим кровавым ремеслом. Несмотря на громкие заявления, обещания воевать до победы, все знали, это уже не более чем слова. Переезд семей этих чеченцев в столицу Грузии и обеспечение жильем представлялось им самим как забота со стороны куратора. На самом деле Дэви преследовал цель иметь под боком инструмент шантажа. Задумают Алибек и Садо выйти из игры, тут и пригодятся их жены и дети.

От размышлений отвлек зуммер спутникового телефона. На связь выходил Алибек. Теряясь в догадках, Дэви торопливо развернул антенну и приложил трубку к уху.

– Слушаю тебя.

– Русские вышли к лагерь, – торопливо, захлебываясь слюной, заговорил чеченец. – Мы открыли огонь. Они как на ладони.

– Выдавливайте их к дороге. – Дэви посмотрел в окно. – Нужно постараться взять как можно больше живыми. Мы уже подъезжаем.

– У меня есть много убитых. – В голосе Алибека появились нотки недовольства.

– Это война! – зло бросил в микрофон Дэви. – Сколько человек в засаде?

– Там основные силы. – Собираясь с мыслями, чеченец выдержал паузу. – Два по десять.

У Дэви такой ответ вызвал улыбку. Алибек забыл числительное «двадцать», но быстро сориентировался и нашел выход из положения.

Дэви убрал трубку и посмотрел на часы. Все-таки Алибек немного не рассчитал. До наступления темноты еще достаточно времени. Не исключено, что к окруженной группе русского спецназа сейчас прилетит помощь. Нужно торопиться. Алибек до сих пор уверен, что ему и его людям уже сегодня ночью предстоит переход границы, как это было задумано изначально, поэтому так спешит быстро покончить с группой и покинуть окрестности лагеря. Ему невдомек, что русские уже просчитали все возможные пути движения обеих групп и готовы их не только встретить, но и потрепать еще на грузинской территории.

Скалы расступились. За окнами потянулись россыпи камней, между которыми росли кусты. Кое-где можно было увидеть группы хвойных деревьев с длинными иглами. Дэви вспомнил название – пихта. За поворотом справа потянулось ущелье, по дну которого бежала небольшая речушка. Слева склон горы. Дэви посмотрел вниз и невольно снова пережил ощущения, которые испытал во сне. Неожиданно вспомнил веру в вещие сны. Стало совсем нехорошо. Он снял закрепленную в ногах фляжку с водой, открыл крышку и сделал несколько глотков.

За поворотом машина нырнула в тень замерших в безветрии дубков. Дэви с тревогой вглядывался в подступающие к дороге заросли. Все-таки очень рискованно ездить по этим местам одной машиной. Хотя, с другой стороны, эскорт с охраной сразу привлечет внимание русской разведки. Он стал размышлять, каким объемом информации, касающейся предстоящего дела, располагали попавшие в плен грузинские офицеры. По всему выходило, что самый опасный в этом плане был полковник Тодуа. Этот человек работал в департаменте военной разведки J-2 Генштаба Грузии и, хотя занимал не особо высокую должность, располагал определенными сведениями. Он знал точное местонахождение лагеря, что на данный момент уже не актуально, места перехода и объекты на территории России, в отношении которых планировались диверсии. Он же участвовал в подготовке списков лиц, подлежащих устранению. Как правило, это главы администраций и милицейские чиновники. Но самое главное, этот человек располагал данными о ряде подпольных организаций на территории Чечни, Ингушетии и Дагестана. В то же время руководство военно-стратегической разведки Грузии не считает ситуацию с полковником критической. Там уверены, он не будет сотрудничать с русскими. Аргументировали все это тем, что так или иначе, но Тодуа понимает, на родине у него осталась семья, а в Англии, кроме бизнеса, еще и сын. Как в Грузии поступают с теми, кто встает на путь предательства, он знает не понаслышке. Сам принимал участие в разработке планов устранения неугодных президенту лидеров оппозиции. Но появление русских в районе лагеря говорит о том, что все-таки кто-то развязал язык. Возможно, это Капанадзе. К счастью, майор в отличие от Тодуа, больше ничего существенного рассказать не мог.

Машина резко повернула влево. Дэви едва успел схватиться за ручку. Его прижало правым боком к дверям.

Они затряслись по едва заметной в траве колее.

– Приехали, – проговорил всю дорогу молчавший водитель.

У дороги, из кустов, возник с непокрытой головой чеченец. Из кармана камуфлированной куртки торчала антенна портативной радиостанции. Он направил в сторону машины ствол автомата. Водитель надавил на тормоз. Машина встала, и все вокруг вмиг погрузилось в клубы нагнавшей пыли.

Дэви потянул на себя ручку, с трудом открыл массивную дверь и выбрался наружу.

Боевик забросил оружие на плечо и вышел навстречу. Это был Мажит Хасоев. Дэви знал имена всех чеченцев, мог пересказать основные моменты биографии каждого из них. Впрочем, все они были схожи и от этого легко запоминались. В свое время отцы или родственники вывезли их в Чечню, а сами вернулись назад. Многие погибли, пропали без вести, оказались за решеткой. Мажит не был исключением. В возрасте пяти лет его с матерью и еще с двумя братьями отец вывел через Аргунское ущелье в Грузию. Там, в одном из селений, оставил в доме с женой брата, после чего вернулся назад. Спустя два года пришло известие, что Хасоев старший погиб. Сейчас Мажиту уже девятнадцать. Он жаждет мести за отца, мечтает вернуться сам и вернуть мать на землю предков, поэтому готов воевать до победного конца. Этот парень почти не знал русского языка и с трудом говорил по-грузински. Дэви дождался, когда подойдет Садо. Между тем чеченец не спеша надел сшитый из камуфлированного материала жилет со множеством карманов, взял в руку автомат и только после этого подошел к Дэви.

– Спроси, как обстановка. – Дэви выжидающе уставился на Садо.

Чеченцы обменялись несколькими фразами. Садо повернулся к Дэви:

– Он ничего не знает. Его поставили сразу, как пришли сюда. Остальные в засаде. В лагере идет бой. Но сейчас стрельба стихла.

Словно нарочно, где-то вдали раздался треск автоматных очередей. Ухнула граната.

– Скажи водителю, чтобы отогнал машину в овраг и ждал там. – Дэви развернулся к Садо: – А Мажит пусть проводит нас к засаде.

– Он остается здесь, – покачал головой Садо. – Кто-то должен быть на дороге. Мы сами дойдем.

Дэви не понравилось, с какой легкостью чеченец возразил ему.

– Я думаю, это опрометчивое решение, – почти по складам проговорил Дэви. – Рядом идет бой. Там русский спецназ. Вы не подумали, что здесь может находиться еще группа?

– Не имеет значения, сколько пойдет сейчас человек, два или три. Один ствол ничего не решит. Я понимаю, если бы вы говорили о десяти моджахедах. Тогда другой разговор. – Садо вынул станцию и одними глазами улыбнулся. – Зато Мажит жить останется!

От такой шутки чеченца Дэви стало не по себе. Он снова вспомнил сон в машине и поежился. Как некстати он приснился! В отличие от Садо Дэви был в курсе, с какой серьезностью на протяжении многих лет в этом направлении занимаются институты многих стран мира. Что говорить, если у большинства уважающих себя глав государств имеется штатный астролог и экстрасенс.

Дэви отошел в сторону и постарался успокоиться. В это время Садо пытался связаться с человеком, который был старший в засаде. Наконец ему это удалось. Он уточнил место, отключился и посмотрел на Дэви:

– Надо идти.

– Они могут выслать за нами людей? – неожиданно для себя спросил Дэви.

– Здесь совсем близко, – снова заупрямился Садо.

Дэви примерно попытался прикинуть расстояние, которое им придется пройти. Раньше до лагеря они доезжали на машине. Заросшая травой и мелким кустарником дорога тянулась по левой стороне небольшого ручейка. По ней вверх по распадку три с лишним мили. Это он запомнил в первый день своего визита. Алибек преследует цель хорошо потрепать русских и заставить их начать отход в направлении дороги. В таком случае засаду лучше устроить у скалы, которую из-за двух похожих на уши вершин называли Заячьей. Место очень удобное. Склоны хребтов там расположены совсем близко друг к другу. Выходило по меньшей мере около километра. Действительно, не так уж и далеко.

– Хорошо, – кивнул Дэви. – Пойдем.

Глава 4

С трудом продираясь сквозь заросли терновника, Антон добрался до противоположного края поляны и упал у основания дуба. Тут же в ствол шлепнула пуля. Антон чертыхнулся и переполз за следующее дерево. Немного приподнялся над землей, пытаясь определить, откуда стреляют. В тот же миг справа вздрогнули ветки кустов, и с характерным шелестом прошла еще одна пуля. Создавалось впечатление, что бандиты издеваются. Антон вжался в землю. Трава здесь была высокой, и если бы противник был на одном уровне, то наверняка не увидел бы его. А так для находящихся значительно выше боевиков окрестности лагеря как на ладони. Отойти в глубь чащи группа не может. В этом случае она теряет контроль над единственным пригодным для посадки вертолета клочком местности. Теперь основной вектор атаки противника был с направления, откуда вышли спецназовцы. По сути, группа развернулась и отбивалась от наседавших с тыла боевиков. Стропа и Туман уже спустились вниз. Если вначале они были относительно Антона справа, то теперь слева. Фланги поменялись местами. Джин с Шаманом тоже вынуждены были отойти. Визуального контакта с ними не было, но, судя по докладам и стрельбе, они были на уровне Антона. Группа сосредоточивалась на восточной части лагеря. Таким образом, у бандитов сложилось впечатление, что она отходит в ловушку. Но Антон не собирался уступать этот клочок свободного от деревьев места. Один уцелевший боевик может помешать посадке борта. Но как в этой ситуации удержаться, при этом не потерять людей и нанести максимальный урон противнику? Антон понимал, все происходившее – результат его ошибки. Он знал, гибель каждого офицера в этом случае ляжет тройным грузом на его плечи, но не терзал себя. Он умел, когда это требует обстановка, сконцентрироваться и заниматься своим делом. Некогда «рвать на себе волосы». Необходимо найти решение, чтобы с минимальными потерями выйти из сложившейся ситуации. Потом будет время терзать себя. Сейчас это только в ущерб делу.

Бандиты наседали. Двигаясь полумесяцем, огнем с высот они выдавливали спецназовцев все дальше и дальше. Разведчики старались стрелять наверняка. Боеприпасы быстро заканчивались. На какой-то момент натиск бандитов ослаб. На склоне, который оставили Стропа и Туман, загорелась трава. Огонь быстро поднимался вверх, иногда превращая в факелы небольшие сухие кусты. Дым заволок низину. В горле стало першить, глаза слезились. Но вскоре бандиты немного спустились и заняли более выгодные позиции. Складывалось впечатление, что большинство из них были в состоянии наркотического опьянения. К такому выводу Антон пришел, наблюдая за тем, с каким отупением они лезут вперед. На флангах дистанция сократилась до нескольких десятков метров. Иногда можно было детально рассмотреть лица. Антон выстрелил в грудь боевика, который попытался перебежать от дерева к дереву. Тот выронил автомат и упал.

Неожиданный вскрик и мат в головном телефоне заставил Антона замереть.

– Это Москит, – раздался голос доктора. – Лавра ранили.

Антон приподнялся на локтях. Прапорщик отошел и сейчас был у выезда с территории лагеря. Он облюбовал найденный там окопчик, по всей видимости, вырытый для караульного. Сейчас Антон был совсем близко с ним, но кусты и трава не позволяли увидеть его позицию.

В наушнике раздался стон и тяжелое сопение.

Антон отполз и, прикрываясь стволом дерева, встал. Тут же увидел Москита. Доктор выволок Лавра из окопа и тащил в глубь леса.

– Зачем?! – Антон зарычал от досады. То, что они влипли и сами затягивают на шее петлю не вызывало сомнений. Даже зная, что лезут в пасть хищника, ничего не могут поделать. Что и говорить, бандиты умело расставили ловушки. Наверняка не обошлось без помощи американских инструкторов.

– Командир, – голос Банкета был удручен. – У нас минус один.

– Кто?! – одними губами спросил Антон, заранее зная, что майор в паре с Котовым.

– Кот, – подтвердил его предположение Банкет.

– Шамиль, что с тобой? – прохрипел Джин.

– Шайтан, – раздался голос капитана. – Нога...

– Что у тебя, Шаман? – заранее зная ответ, спросил Антон.

– В ногу его, – ответил за Шамиля Джин.

Нужно было что-то немедленно предпринимать. Еще немного – и бандиты поймут, что группа зацепилась за полянку и намерена держать ее во что бы то ни стало. Тогда у находящихся в засаде боевиков лопнет терпение, и последует удар с тыла. Отход – это продление агонии. Нужно неординарное решение. Антон огляделся. «Может, попытаться прорваться в обратном направлении?» – мелькнула мысль, но он тут же ее отогнал. Бандиты наверняка рассчитали силы и средства с учетом этого варианта. И как тогда быть с вертолетом? Сзади частокол деревьев, из-за которого с трех шагов ничего не видно. Антон вновь развернулся к поляне. На другой стороне мелькнул силуэт. Машинально послал туда несколько пуль. Раздался вскрик и причитания на чеченском. «Попал!» – не без злорадства подумал он. Неожиданно взгляд упал на холмы, под которыми были устроены блиндажи. Ближний к нему, расположенный в кустарнике, был почти скрыт от глаз боевиков. Сейчас они спустились, и не имеют возможности полностью контролировать территорию лагеря. Решение созрело быстро.

– Джин, Москит, Банкет! – Едва офицеры откликнулись, он с ходу поставил задачу: – Раненых к последнему блиндажу. Дрон!

– Я на три часа от тебя! – отозвался Василий.

Антон посмотрел вправо. Дрон лежал в небольшом углублении. Косынка на виске и правая половина лица был в крови.

– Что с тобой? – у Антона екнуло сердце. – Ты ранен?

В это время на Антона полетели сбитые очередью ветки и листья. Не выпуская Дрона из вида, он присел.

– В голову? Да никогда! Что там у меня можно повредить? – вновь стал дурачиться Василий. – На ветку налетел. Разодрал кожу.

Едва Антон открыл рот, как вдруг лицо Василия изменилось, он резко встал на колени, вскинул винтовку и выстрелил прямо, как показалось, ему в лоб. Пуля прошла над самой головой. Антон почувствовал, как на темени под косынкой зашевелились волосы. По спине пробежали мурашки. Он обернулся. Недалеко от окопа, из которого только что эвакуировали Лавра, стоял, размахивая руками, боевик. Автомат валялся на земле. Хватая широко открытым ртом воздух, чеченец пытался удержаться на ногах. Он на мгновение застыл, издал странный булькающий звук и повалился на спину.

Сразу за ним возник еще один бандит. Антон разрядил последний патрон в магазине ему в грудь. Он рухнул на четвереньки, потом завалился на бок. Антон быстро перезарядил винтовку. Боевики наседали. Они почувствовали, что огонь ослаб. Одни были ранены, другие эвакуировали их.

– Туман! – позвал Антон, пытаясь отыскать майора взглядом.

– На связи, – отозвался Туманов.

Антон развернулся к Дрону:

– Я, Дрон, Стропа и Туман сейчас начнем отход, работая за всю группу. Больше шума. Остальные с ранеными в крайний блиндаж. Скрытно, чтобы эти черти не заметили! Дымовые гранаты готовь!

Антон подтянул к себе рюкзак, который переносил в руке, открыл клапан и извлек два металлических цилиндра.

– Готово! – прохрипел Дрон.

На занятиях спецназ не раз отрабатывал вопросы эвакуации раненых, отхода и прочих маневров с использованием дымов. На практике их применяли редко. Зачастую небольшое расстояние до противника снижало эффект. С таким же успехом дымы скрывали и бандитов. Антон опасался, что и сейчас они воспользуются случаем и попытаются подобраться ближе. Но делать было нечего.

– Гранатами огонь!

Он быстро метнул обе РДГ. Почти одновременно на середину поляны попадали еще несколько штук. Немного пошипев, они забурлили белым, словно молоко, дымом.

Времени было мало. С учетом безветрия не больше полутора минут.

– Вперед! – выдохнул Антон, вытер глаз и прижал приклад к плечу.

Первым он увидел Москита. Тот тащил на спине Лавра. Быстро перебирая ногами, он за считаные секунды добежал до выхода из блиндажа и положил прапорщика рядом с люком. Тут справа появился Джин. Забросив ему на шею левую руку, рядом хромал Шаман. Последним к убежищу вышел Банкет. Он на себе нес Кота. Ноги заместителя волочились по земле. Голова болталась.

Москит спрыгнул в лаз. Шаман встал на одно колено и стал помогать ему втаскивать в блиндаж Лавра. Джин пробежал немного вперед и улегся на живот, направив ствол автомата в сторону стены дыма.

– Джин, мы прикроем! – заволновался Антон. – Ныряй следом. Если тебя заметят, то всех одной гранатой там угробят!

Между тем Банкет спустил вниз Кота и спрыгнул сам. Следом туда нырнул Джин. Он не стал закрывать крышку, оставив ее откинутой. Ничто не должно дать повода бандитам догадаться, что спецназовцы так нагло использовали их блиндаж.

Дым стал расползаться, рваться на клочья. В просветы Антон увидел сразу нескольких боевиков. Они крались вдоль противоположной кромки поляны.

Он поймал на прицел первого. Хлопок – и тот полетел на землю. Двое оставшихся присели, удивленно озираясь по сторонам. Антон понял, бандиты решили, что группа под прикрытием дымов покинула окрестности лагеря, и пытались сократить расстояние.

– Откат! – скомандовал Антон и стал отползать.

Тем временем бандиты тоже немного отошли и укрылись в кустарнике.

Ветви терновника обдирали кожу, цеплялись за одежду. Справа пыхтел Дрон. Слева отходили Туман со Стропой. Иногда их фигурки мелькали в просветах между деревьями. Дрон задержался. Антон услышал еще несколько хлопков его винтореза, которые заглушил треск очередей. Бандиты почувствовали, что спецназ стал отходить, и спешили его дожать.

– Дрон! – позвал Антон. – Ты блиндаж видишь?

– Они мимо прошли, – догадавшись, что волнует Антона, ответил тот. – Ничего не заметили.

– Может, сделали вид? – забеспокоился Антон. Неожиданно принятое решение показалось ему абсурдным. Он стал сомневаться, что никто из боевиков не увидел, как спецназовцы занимали укрытие. Даже если так, то наверняка скоро они поймут, что к дороге уходит на порядок меньше людей, чем пришло. А что, если дать команду Джину ударить прошедшим бандитам в тыл? Но Антон тут же отогнал от себя эту мысль. В этом случае они тоже будут атакованы сзади. У боевиков портативные станции. Они быстро сориентируются и организуют взаимодействие с находящимися в засаде дружками.

Антон оглянулся назад. Знать бы, где именно их поджидает вторая часть банды! Со слов Стропы, раненый боевик сказал, что в том направлении ушло больше половины людей, но он понятия не имел, где именно они остановились. Антон стал восстанавливать в памяти карту. Он вспомнил, что на половине пути между лагерем и дорогой на Омало имеется сужение, напоминающее сверху песочные часы. Лучшего места, для того чтобы встретить со всеми почестями группу, и не найти. Антон замер, прикидывая в голове, сколько осталось до этого места. Выходило, что не больше полукилометра.

Антон приподнялся. Боевики притихли. Так бывает перед новым рывком. Он быстро накинул на себя рюкзак и отыскал взглядом Дрона. Василий уже поравнялся с ним и был совсем рядом. Можно было общаться без ПУ.

– Джин, – позвал Антон, – Банкет!

– На связи Банкет, – ответил майор.

– Как у вас?

– Вроде прошли сверху.

– Сидите. Мы их сейчас на себя дальше вытянем, тогда выбирайтесь и рассредоточивайтесь для встречи борта. С направления засады установить управляемое минное поле. Шаман может стрелять?

– Могу, – подтвердил чеченец.

– Ну вот, у вас там четыре ствола. Считай, батальон, – пошутил Антон и знаками дал понять Дрону, чтобы тот следовал за ним. Отрываясь от противника, совершили бросок в направлении предполагаемой засады, после чего резко повернули в гору. Вскоре они уже уходили не таясь, бегом. Вперед ушел Стропа. Туман продвигался чуть ниже по склону. Дрон замыкал шествие. Антон планировал, постепенно поднимаясь, обойти позиции бандитов по склону, с левого фланга. Нигде не задерживаясь, прошли треть расстояния до вершины. Икры на ногах немели. Воздуха не хватало. Сердце пульсировало уже где-то в голове. Мало кто выдержит такой подъем, да еще в полной экипировке. У Антона была мысль оставить рюкзаки, но в последний момент он отказался от этого. Неизвестно что их ждет дальше. Он уже допускал, что вернуться им не дадут, и тогда придется добираться до своих другими способами. Но это уже не так страшно. Главное чтобы удалось эвакуировать раненых.

Деревья стали реже. То и дело попадались открытые участки с россыпями камней.

Антон на ходу прижал пальцем микрофон:

– Сейчас внимание, подходим к самому узкому месту...

В этот момент Стропа присел на одно колено, показал рукой вниз и выпрямил один палец. Антон посмотрел в том направлении, куда показывал капитан, и увидел боевика. Он лежал на животе и смотрел в сторону противоположного хребта.

Антон понял, они достигли позиций засады, однако не ожидал, что боевики залезут так высоко. Он с опаской посмотрел вверх. Там за деревьями уже начинались луга. Скорее всего, это край левого фланга. Хотя кто его знает?

– Туман, – позвал едва слышно Антон.

Майор обернулся. Он был в нескольких шагах ниже его.

– Нам нужен этот дух, – продолжил Антон. – Живой. Мы со Стропой тебя прикроем.

Туман лишь кивнул и стал медленно спускаться к бандиту.

Антон с опаской осмотрел противоположный склон. Бандиты могли и на нем обосноваться. Тогда есть риск быть обнаруженными. С той стороны они были как на ладони. Но теперь это было не так страшно. В крайнем случае, они повернут вверх, через перевал. Боевики не смогут их нагнать. Большая разница в подготовке. Но возникнут другие проблемы. На их поиски бросят все остатки боеспособных подразделений Грузии. В свою очередь, они уже точно не смогут эвакуироваться вертолетом.

Между тем Туман подобрался к позиции боевика совсем близко. Со стороны казалось, что он практически не движется. Прикрываясь камнями и росшим среди них кустарником, он медленно спускался вниз. Причем делать это ему приходилось на корточках, местами помогая левой рукой. Вот он отложил в сторону винтовку и продвинулся еще на пару шагов. Антон напрягся, словно не Туману, а ему приходится преодолевать эти метры. Любой выкатившийся из-под ноги камешек, хруст суставов, шуршание одежды или даже пристальный взгляд может вызвать у боевика тревогу. Тогда он обернется. Наконец Туман у цели. Он в двух шагах от бандита. На секунду замер, медленно поднимая руки на уровень груди, и вот бросок. Бесшумно и точно он опустился на одно колено слева от боевика и одновременно кулаком двинул ему в затылок. Кроме звука удара ничего. Лишь прошуршали камушки, осыпаясь на ноги чеченца, и все.

– Блин, – раздался голос Дрон. – Зачем так? Он не скоро теперь заговорит.

Антон понял, Дрон беспокоился, что после такого удара им трудно будет привести пленника в чувство.

Прихватив по пути винтовку Тумана, он спустился на позицию.

Пленник уже был связан и лежал на спине. Это был совсем молодой парень. Туман осматривал содержимое его рюкзака. Антон присел на корточки, посмотрел вниз, потом вновь перевел взгляд на бандита и пошлепал его по щеке.

Парень застонал, ресницы задрожали, и он с трудом разлепил веки. Некоторое время бессмысленный взгляд блуждал по небу, пока не остановился на Антоне.

– Как тебя зовут? – спросил Антон.

Парень ничего не ответил, лишь странно повел плечами и снова замер. Было ясно, он не понимает по-русски. Отчего-то Антону стало жаль этого доходягу. Его внешность говорила о том, что, не успев вступить во взрослую жизнь, он уже хлебнул лиха. Было заметно, что недоедал. Большие, похожие на маслины, глаза уставились на Антона с каким-то затаенным, еще детским страхом. На обтянутых смуглой кожей скулах и подбородке нелепо смотрелась жиденькая бородка.

– Ху ашу богх? – повторил Антон уже на чеченском языке.

– Бека, – едва слышно прошептал парень.

Антон перевел взгляд на Тумана. Тот закончил осматривать вещи. На земле перед ним лежали портативная радиостанция, нож, пластиковая бутылка с водой, хлеб и несколько гранат.

– Все? – спросил Антон.

– Еще автомат. – Туман показал себе за спину. Там прислоненный к валуну стоял «АК».

– Хорошо, – задумчиво проговорил Антон. – Быстро поменяй Стропу.

По всем правилам нужно было забирать чеченца и быстро уходить с этого места. Но Антона не покидали опасения, что дальше могут быть еще секреты боевиков.

Через минуту появился Лече. Чеченец сразу догадался, зачем понадобился командиру:

– Что спрашивать?

– Пусть укажет позиции и расскажет, какую задачу имел. – Антон на секунду задумался, собираясь с мыслями. – Сколько человек в засаде и кто старший?

С этими словами он перевернулся на живот, подполз к кромке обрыва и посмотрел вниз.

Между тем Лече стал задавать вопросы. Пленник не запирался. Он отвечал легко и быстро. У Антона вновь все сжалось в груди. Этого парня придется убить, а он даже не успел пожить. Наверняка в отряд погнала нужда.

– Командир, – окликнул Стропа.

Антон перевернулся на бок, всем своим видом давая понять, что готов выслушать.

– В засаде около двадцати человек. Кроме трех моджахедов, никто раньше в боях не участвовал. Еще три американца. Один черный.

– Негр? – уточнил Антон.

Его это не удивило. Только по официальным данным, в Грузии работало около двухсот американских, израильских и английских инструкторов. Были представители Прибалтики, Польши и даже Украины.

– Его позиция самая крайняя, – продолжал Стропа. – Следующая внизу. Отсюда не видно. Но там уже три человека. Задача: при появлении спецназа сообщить об этом по радио и огнем вынудить нас остановиться.

– Кто командир?

– Знает, что зовут Алибек. Возраст за сорок. Бородатый. Невысокого роста. Еще здесь появляется англичанин в гражданской одежде. Сейчас его нет.

– Пусть внешность опишет, – потребовал Антон.

Стропа еще с минуту говорил с пленником, потом кашлянул в кулак.

– По ходу, это тот самый ишак, который от нас бежал. Тоже, говорит, волосы не белые и не черные, значит, русые. – Стропа вздохнул, собираясь с мыслями. Было заметно, ему тяжело давался перевод: – Нос тонкий. Иногда очки надевал. Худой. Звали Терри, но он общался только с командирами и инструкторами.

– Значит, большинство находящихся здесь боевиков выросли в Грузии, – констатировал Антон.

– Что еще узнать? – спросил Стропа.

– Кончай с ним, – принял решение Антон.

Парень ничего не понял. Он даже не видел, как Стропа нащупал и взял лежащий позади камень. Антон отвел взгляд в сторону.

«Вот так, кто-то растил, воспитывал, недосыпая трясся над колыбелью, и для чего? Чтобы кто-то одним взмахом превратил все в прах? Наверняка родственники даже не узнают, где остался их сын, брат, внук, – с тоской подумал Антон. – А ведь этот парень, скорее всего, даже не знает, за что его взяли воевать».

Раздался звук лопнувшего арбуза и вздох. Он перевел взгляд на пленника. Стропа продолжал удерживать уже бездыханное тело пленника в сидячем положении. Голова парня безвольно болталась. Размозженное темя вздулось кровавыми пузырями. В нос ударил приторный запах крови.

– Устрой из его же гранат сюрприз. – Антон привалился спиной к валуну.

Стропа перевернул боевика на живот, нахлобучил ему на голову панаму, развязал руки. Потом взял одну из лежащих на земле гранат, отогнул усики и потянул за кольцо. Освободив чеку, посмотрел на Антона:

– Ты бы, командир, ушел.

– Я тебе доверяю, – усмехнулся Антон.

Стропа осторожно сунул гранату под туловище и стал устанавливать ее таким образом, чтобы предохранительная скоба была прижата телом. Через пару минут все было готово. Антон оглядел результаты труда капитана и остался доволен. Бандиты наверняка захотят перевернуть своего дружка на спину, чтобы понять, от чего он умер. Здесь-то и будет их ждать разочарование. Хотя кто знает? Может, и не станут трогать труп. Многим этот фокус известен.

Дальше пошли уверенней. Антон посмотрел на зависшее над горизонтом солнце. Он и не заметил, как прошел день. Дрон словно прочитал его мысли:

– Такое впечатление, будто за эти сутки год прожил.

– А как ты хотел? – усмехнулся Туман. – Еще утром были под Тбилиси, а сейчас на севере Грузии.

– Торопимся жить, – цокнул языком Дрон. – Теперь понимаю, почему на войне день за три считают.

– Чего раскудахтались? – одернул Антон, прикидывая в уме, как далеко они оставили позади себя засаду. Выходило, что пора спускаться. Еще немного, и преследующие их боевики выйдут на своих и тогда поймут, что они ушли верхом.

– Всем стой! – скомандовал он. – Сейчас спускаемся, выходим в тыл засаде, обстреливаем и уводим их в направлении дороги.

Неожиданно заработал спутниковый телефон. Антон торопливо приложил его к уху.

– Это Родник, – с ходу представился генерал. – Мы в воздухе. Сорок минут до точки. Будьте готовы встретить.

– На «точке» Джин, – торопливо заговорил Антон. – Мы в квадрате… – Он торопливо выдернул из-за пазухи карту, чтобы уточнить координаты по кодировочной таблице. Но генерал опередил его:

– Не беспокойся, я тебя сейчас увидел. – Родимов выдержал паузу, потом послышался его рассерженный голос: – Почему вы только сейчас ставите меня в известность?

Антон догадался, на борту с генералом летит человек, у которого подключен компьютер. Родимов сейчас ругает именно его. По мере продвижения у Антона периодически включался радиомаяк, и данные о их местонахождении уходили на ГБУ.

– Сколько тебе надо времени, чтобы вернуться? – спросил генерал.

– Думаю, что возвращаться нельзя. – Антон посмотрел вниз. – Здесь, восточнее лагеря, сосредоточены основные силы. Нас пытались выдавить на засаду. Пять человек укрылись в блиндаже. Из них двое раненых. Один тяжело. Это Лавр. Туда же перенесли тело Котова. Оставшиеся, вместе со мной, обошли позиции находящегося в засаде противника с левого фланга.

– Хорошо. – Генерал вздохнул. – Кто ранен?

– Лавр и Шаман.

– Понятно. – Генерал выдержал паузу. – Твои действия?

– Мне можно рассчитывать на поддержку с воздуха?

– Со мной идет звено.

Антона это известие особо не обрадовало. Ракеты «воздух – земля» будут разрываться не долетая до позиций, в ветвях деревьев.

– Бандиты заняли позиции в лесу. – Антон сплюнул. – От НУРСов мало толку. Попробую вытащить их на склон. – Он посмотрел на часы, примерно прикидывая в уме время подлета вертолетов.

* * *

Спуск с горы занял около четверти часа. Антон нервничал. До подлета бортов оставалось совсем ничего. К тому же здесь, между двумя хребтами, в лесу, уже было сумрачно.

– Это Туман, – раздался в наушнике ПУ голос майора. – Вышел к дороге.

Антон отыскал его взглядом и кивнул:

– Двигай по другой стороне и не теряйся из виду.

– Тихо! – Произнесенная громким шепотом фраза заставила Антона замереть на месте.

Что Туман мог увидеть? Неужели они вышли прямо на позиции боевиков? Дорога! – осенило Антона. – Туман, прежде чем перейти на другую сторону, выглянул на нее и обнаружил, что кто-то идет. Возможно, они попросту оказались рядом с выставленным в тылу основных сил секретом.

Так или иначе, но предостережение означало одно, совсем рядом противник, который пока не знает об их появлении.

Антон медленно развернулся в сторону Тумана. Майор сидел в кустарнике. Сквозь ветви было видно его спину. Неожиданно среди деревьев что-то мелькнуло. Потом еще, уже левее. Послышался приглушенный голос. Стало ясно, в направлении лагеря кто-то идет. По всем расчетам Туман уже может говорить. Антон нервничал. Чего он тянет? Неужели рядом есть еще кто-то?

– Наш Терри! Собака! – словно прочитав мысли, с восторгом и злостью ошарашил все это время не выходивший в эфир Стропа. – С ним один провожатый. Вооружен автоматом.

– Уверен? – Антон поправил головной телефон на правом ухе.

– Точно! – едва слышно заверил Стропа. – Я же в машине рядом с ним сидел! Идут в сторону лагеря.

Антон сделал Дрону рукой знак следовать за ним и направился к Туману. Майор так и сидел прямо у обочины, глядя вслед прошедшему англичанину и его провожатому. Чуть правее и сзади него лежал Стропа. Ветки невысоких, с человеческий рост деревьев так переплелись, что преодолеть заросли можно было, только пригибаясь под ними. Стараясь не шуметь, Антон встал на четвереньки и, осторожно раздвигая ветки кустов, прополз к Туману. С этого места дорога просматривалась на приличное расстояние. Действительно, в сопровождении коренастого боевика в американской форме в направлении лагеря бодро шагал невысокого роста мужчина.

Мысли вихрем пронеслись в голове.

– Берем! – бросил Антон и положил на плечо Тумана руку. – Прикрой. Дрон, работаем. Твой левый.

– Командир, разреши мне! – почти простонал Стропа.

Его можно было понять, он хотел отыграться и взять реванш, но времени рассуждать не было. Заменять Дрона Стропой только из-за личных амбиций – себе дороже. Да и никогда без лишней необходимости так не поступали. Все пары сработались и понимали друг друга с полуслова. На принятие решение ушло мгновение. Обогнать бандитов и встретить не представлялось возможным. Густой кустарник не даст без шума и быстро это сделать, а расстояние до засады не больше полутора сотен метров. Антон решил напасть сзади. Тем более заросшая травой дорога была ко всему усыпана прошлогодней листвой, что делало шаги практически бесшумными. Антон медленно передал винтовку Туману, вынул «АПС» и быстро навернул на ствол приспособление для бесшумной стрельбы. Его примеру последовал Дрон, с той лишь разницей, что свой винторез он положил рядом с собой и показал на него взглядом Стропе. Тот без слов понял, что, когда все кончится, ему нужно будет прихватить оружие с собой. Антон вышел на дорогу и сразу занял правую колею. Дрон материализовался слева. Антон обхватил рукоять пистолета двумя руками и направил его в спину Терри. Вдруг кто-то из этой парочки обернется? Быстрыми шагами, стараясь ступать одновременно с преследуемыми, они стали их нагонять. В этот раз все складывалось удачно. Шелестевший листьями ветерок и пение птиц заглушали звук шагов. Кроме того, забыв об осторожности, боевик что-то оживленно рассказывал англичанину. Поэтому не составило труда подойти к ним со спины практически вплотную.

– Я в первый война русских много убивал, – ничего не подозревая, рассказывал боевик. – Тогда Америка тоже нам здорово помогала. Мы ни в чем нужды не знали. А русские сами своих предавали. Попали мы в окружение, совсем тяжело стало, наш командир звонил Масхадову, тот говорил ему: «Держись еще немного. В Москву позвоню, перемирие будет, уйдете. И точно, утром все стихает...»

Убирая пистолет, Антон тронул Дрона за плечо и, не сводя с англичанина взгляда, кивнул. В тот же миг Дрон присел и тут же распрямился в прыжке. Мгновение – и ударом основания рукояти в затылок боевик был свален на землю. Антон сделал к Терри длинный шаг, схватил его за щиколотки и дернул на себя, одновременно подтолкнув плечом в заднюю часть бедра. Тот вскрикнул от удара грудью о землю. Не теряя времени, Антон прыгнул ему на спину и ударил кулаком в основание черепа. Мужчина обмяк. Антон перевернул его на спину, вынул из кармана кусок шнура, который каждый из разведчиков носил с собой, и связал руки. Дрон уже закончил возиться со своим пленником и ставил его на ноги. Одного взгляда было достаточно, что это чеченец. Непонятно как, но спецназовцы давно научились с большой точностью определять любую национальность. Антон подхватил бесчувственное тело мужчины и почти на руках втащил в заросли можжевельника. Дрон уже прошел через кустарник и бросил чеченца на землю. Тот прохрипел что-то нечленораздельное и открыл глаза.

– Следы убери! – Антон показал себе за спину рукой и свалил Терри на землю. Тот не издал ни звука.

Дрон вернулся на дорогу. Нужно было разровнять сбитую листву, поправить ветки кустов. Антон быстро осмотрел содержимое карманов пленников. У чеченца была портативная станция. Наверняка он сообщил своим дружкам, что они на подходе. Тогда, возможно, их скоро начнут искать.

Сзади раздался шорох. Антон резко бросился в сторону, одновременно направив на звук пистолет.

– Тише! – Туман поднял свободную руку. – Свои.

– Смотри внимательно, точно это тот человек, о котором ты говорил?

– Да он это! – с возмущением прошептал Стропа. – За кого ты меня принимаешь?

– Быстро они работают, – усмехнулся Антон.

– А как ты хотел? – Туман передал ему винторез и рюкзак.

– Сейчас вы проходите вперед, расшевеливаете позиции боевиков и быстро нагоняете нас – Антон смахнул с шеи комара. – Мы к этому времени выйдем к скале.

– Понял, – кивнул Туман и двинулся в сторону дороги. Следом бесшумно прошмыгнул Стропа.

В это время лежащий на земле боевик застонал, сморщился и открыл глаза. Некоторое время его блуждающий взгляд был бессмысленным. Наконец он не мигая уставился на Антона.

– Ну что, рассказывай, кто такой, куда шел, как зовут твоего попутчика? – спросил Антон чеченца.

– Зовут меня Серый Волк, – осипшим голосом, с издевкой заговорил чеченец. – Здесь я грибы собирал.

– Веселый, значит? – Антон криво улыбнулся. – И сказки ко всему читаешь. Может, жить не хочешь?

– Все хотят, но умереть не боюсь! – зло прошипел чеченец.

Размышляя, как поступить дальше, Антон перевел взгляд на второго пленника. Тот тоже пришел в себя. Лежа на спине, он наблюдал за происходящим, боясь пошевелиться. Антон посмотрел на часы. Еще немного – и вертолеты будут над «точкой». Надо было торопиться. Тащить сразу двоих тяжело. Причем, судя по первому впечатлению, чеченец будет до конца запираться. В другое время Антон наверняка бы с ним поработал. Он прекрасно знал, что практически нет людей, которых нельзя разговорить. Однако сейчас они были ограничены во времени. Поэтому лучше всего от него избавиться. Но и из этого надо извлечь выгоду. Судя по всему, попутчик Дэви серьезная птица и может поведать много интересного. Поэтому надо убить чеченца так, чтобы произвести на англичанина впечатление и дать ему понять, что жизнь человека для людей, в руках которых он оказался, ровным счетом ничего не значит.

Антон сделал вид, будто не заметил, что Дэви пришел в себя, и наклонился к чеченцу:

– Последний раз спрашиваю по-хорошему, как тебя зовут?

– Я же сказал тебе один раз. – Чеченец улыбнулся. – Ты глухой, да?

– Наверное. – Антон подтянул к себе рюкзак, вынул оттуда скотч, оторвал от него небольшой кусок и ловко заклеил чеченцу рот. – Теперь будем общаться знаками. Ты не можешь говорить, и поэтому будешь отвечать кивком головы. Да или нет, идет?

Чеченец отвернулся.

– Человек, с которым ты шел, носит имя Терри?

Чеченец пожал плечами.

Антон, не раздумывая, приставил ему удлиненный глушителем ствол к колену и надавил на курок. Сухой щелчок – и чеченец выгнулся над землей дугой, встав в мост. Из носа выскочили сопли, а глаза едва не вывалились из орбит. Он явно не предполагал такого развития событий.

– Да или нет? – когда бандит перестал мычать и пыжиться, еще раз спросил Антон.

Но тот лишь зажмурился.

Антон выстрелил во второе колено.

На этот раз бандит только вздрогнул.

– Вы не смеете так поступать с военнопленными! – неожиданно воскликнул англичанин.

– Ожил? – Антон развернулся к нему. – Он не военный и не пленный.

– Как вы смеете! – Нижняя губа мужчины тряслась. Он попытался приподняться.

Сзади раздался шум кустов. Антон обернулся. Это был Дрон.

– Готово. – Василий подхватил лежавший на земле рюкзак и забросил за спину. – Молчат?

– Как вас зовут? – Антон носком ботинка двинул пленника по щиколотке.

– Я отказываюсь с вами говорить. – Произнеся это, мужчина сжался, по-видимому, полагая, что Антон поступит с ним точно так же, как и с его дружком.

Антон развернулся к чеченцу:

– Ты тоже не хочешь с нами говорить?

Чеченец продолжал лежать, с безучастным видом глядя в небо.

– Тогда, может, Аллаху расскажешь о своих делах? – с этими словами Антон отправил следующую пулю ему в голову.

– Ох! – От неожиданности Дэви вздрогнул и затрясся.

– Имя, фамилия! – Антон навис над ним.

– Те... Дэви Сэджвик!

– Так Терри или Дэви?

– Дэви, – пленник вдруг успокоился. Взгляд сделался обреченным.

«Сломался! – с облегчением подумал Антон, а вслух спросил:

– Откуда и с какой целью прибыл в Грузию?

– Из Великобритании. – Дэви вдруг осекся.

– Ну! – Антон навел ствол винтореза в низ живота. – Все отстрелю и здесь оставлю. Никто у тебя на родине не будет знать, как ты закончил свой жизненный путь.

– Журналист...

– Чего? – протянул Антон.

– Нет, под видом, это... Я...

– Живее!

– Сотрудник военной разведки, – выдавил Дэви.

– Туман, на склоне. – Голос Стропы в эфире напомнил Антону о времени.

– В расщелине еще один, – между тем ответил Туман.

Диалог говорил о том, что спецназовцы вышли к позициям боевиков незамеченными.

Антон подхватил англичанина под руку и вынудил встать.

– Бегом! – увлекая пленника за собой, он устремился в гору.

Несколько минут карабкались почти по лишенному растительности склону. Дрон прикрывал сзади. Вслушиваясь в разговор ушедших к засаде офицеров, Антон то и дело оглядывался назад, опасаясь, что их снизу увидят. Большие проблемы создавал Дэви. Он несколько раз споткнулся и упал. Приходилось помогать ему подниматься.

– Командир, – послышался в наушнике голос Тумана. – Мы вышли к засаде. Подготовили отсечные рубежи. Установили обе мины.

– Понял. Будьте осторожны, – на бегу бросил Антон.

Почти сразу сзади послышались беспорядочные очереди. Один за другим раздались четыре взрыва.

Антон понял, его подчиненные подошли вплотную, на бросок гранаты. Они сильно рискуют. С одной стороны, это вызовет среди боевиков панику, после которой они не сразу оправятся. Но все пойдет прахом, если кто-то из офицеров будет ранен.

– Туман! – выдохнул Антон. – Уходите!

Несмотря на падения, Дэви не отставал. Это удивило Антона. Поначалу он опасался, что иностранец быстро выдохнется и его придется тащить на себе.

Наушник переговорного суфлировал голоса Тумана и Стропы.

– Справа...

– Вижу!

– Отходи, – несколько раз просипел Туман.

Деревья стали реже. Антон перешел на шаг.

– Развяжите руки, – почти простонал пленник. – Я не буду бежать.

– Сейчас. – Антон вытер со лба пот и смерил его взглядом. – Размечтался.

– Филин, это Джин, к встрече готовы, – прорезался сквозь треск помех голос майора.

– Понял, – выдохнул Антон. – Все нормально?

– Да, – подтвердил Джин. – Слышу звуки боя.

– Я знаю. – Антон перевел дыхание и вынул трубку спутникового телефона.

В этот момент почти одновременно рванули две мины направленного действия. Звук эхом отразился от склонов гор, и показалось, будто разрывов было намного больше. Антон встал и посмотрел вниз. Над верхушками деревьев поднялись клубы пыли. Судя по всему, все шло по плану. Антон набрал частоту Родимова.

– Только собирался на тебя выйти, – быстро заговорил Родимов. – Нам осталось пять минут.

– Я понял. Вас встретят. – С этими словами Антон отключился. – Джин!

– На связи, – прохрипел майор.

– Услышишь вертушки, обозначь площадку дымами.

– Я понял, – ответил Вахид.

– Как обстановка?

– Тихо, – лаконично ответил чеченец. – Раненых поднял наверх.

Снизу послышалась автоматная стрельба. Было ясно, боевики оправились и начали преследование. Об этом говорили и переговоры Тумана со Стропой. Впереди замаячила служившая для всех ориентиром скала. Антон на ходу снял рюкзак, вынул МОН и положил на землю.

– Дрон, – дождавшись, когда майор обернется, показал на лежавшую у ног мину: – Ставь.

– Угу, – кивнул Василий.

– Командир, – послышался голос Джина, – слышу вертолет!

– Принимай! – Антон сдвинул головной телефон и прислушался. Но, кроме доносившейся снизу стрельбы, ничего не услышал. Он опасался, что как только духи поймут, что к лагерю летит «борт», сразу повернут в том направлении.

Неожиданно сзади послышался рокот. Антон обернулся. Два «Ми-24» шли на одном уровне с ним.

– Туман, красной ракетой в направлении противника огонь!

– Уже! – с азартом крикнул майор.

Антон посмотрел вниз. Но деревья не давали возможности увидеть, что там происходит. Оставалось надеяться, что летчики заметят сигналы. Он перевел взгляд на вертолеты. Две гигантские пятнистые «стрекозы» словно завязли во вдруг сгустившемся воздухе, до минимума снизив скорость. На стеклах кабин зловеще блеснули отсветы уставшего солнца.

– Бежим, – совсем не по-военному, даже с нотками тревоги, крикнул Туман.

Антон понял, спецназовцы видят, что летчики заметили сигналы. Тем временем раздался треск, и белесые полосы НУРС уперлись в склон. Внизу раздался грохот. Над лесом стали пузыриться разрывы.

– Хорошо! – прохрипел Туман.

Антон продолжил подъем.

Пройдя над распадком, «вертушки» скрылись из виду, но спустя несколько минут появились вновь. Еще раз проутюжив склон, они исчезли за перевалом.

– Туман, – позвал Антон. – Вы как?

– Нормально.

– Преследование есть?

– Тишина.

– Давайте быстрее, ждем у скалы.

Неожиданно в наушнике появился пульсирующий шум и помехи.

– Командир, борт сел! – крикнул Джин.

– Отлично! – Антон облегченно вздохнул. – Грузитесь.

– Уже все, – с задором ответил Джин. – Передаю связь...

– Это Родимов, – тоже громче, чем положено, заговорил генерал. – Сориентируй нас. Летим к тебе.

– Вдоль склона, расположенного с юга хребта до скалы в форме заячьих ушей. Высота около тысячи.

– Есть где зацепиться?

Антон посмотрел по сторонам. На глаза попалась словно специально приготовленная природой площадка.

– Да, есть, обозначим.

– Встречай.

– Дрон. – Дождавшись, когда укрывшийся за обломком скалы Василий посмотрит в его сторону, Антон показал в направлении приглянувшегося клочка местности: – Борт встреть!

– Понял. – Василий поднялся и, поглядывая вниз, побежал по склону.

Антон развернулся к Дэви:

– Какую задачу имели в Грузии?

– Контролировать расход средств, выделяемых на модернизацию армии, – ответил Дэви.

Антон вскипел:

– Ты за кого меня принимаешь?

Было ясно, англичанин пришел в себя и снова стал дурачить его. Первая заготовка по поводу прессы не удалась, и Дэви решил использовать вторую. Со стороны это выглядело правдоподобно. Сначала, как и положено, пытался юлить, но испугался жестких методов разговора с чеченцем и стал говорить правду. Даже сразу сказал, что является сотрудником спецслужб. Возможно, встреть Антон этого человека в другом месте, то поверил бы в эту сказку.

– Я правду сказал. – Пленник втянул голову в плечи.

Антон достал нож:

– Вы финансируете диверсии?

– Нет. – Глаза англичанина забегали. – Я помогал Грузии защититься от вашей агрессии.

От такой наглости Антон опешил, но сделать уже ничего не успел. Снизу раздалось несколько хлопков винторезов. Почти сразу треснула очередь. Боковым зрением он увидел, как Дрон растянулся на земле и направил ствол вниз.

– Туман, уходи! – прохрипел Стропа.

Антон выглянул из-за камня и тут же увидел отходящих в его сторону офицеров. Короткими перебежками, по очереди прикрывая друг друга, они быстро поднимались по склону. Одновременно послышался звук вертолета. Антон перевел взгляд на Дрона. Тот уже достал дымовую шашку и бросил на центр площадки. Через пару секунд над ней завился красный дым.

Антон встал, быстро забросил на себя рюкзак, потом подхватил винторез и двинул англичанина ногой по лодыжке:

– А ты чего ждешь?

Дэви перевернулся на бок, подтянул под себя колени и проворно поднялся.

– Вперед! – Антон показал стволом винтовки в направлении дымящей шашки.

Вертолет вылетел из низины, на мгновение показал серое брюхо и завис над площадкой. Щурясь от летевшего в лицо песка, сухой травы и мелких камешков, Антон потащил англичанина за собой.

Едва шасси вертолета коснулись земли, как из открытых дверей выскочил Джин, за ним Банкет. Москит встал в проеме. Антон подтолкнул к нему Дэви. Через мгновенье англичанин исчез в чреве громыхающей машины. Антон развернулся назад. Туман и Стропа уже подбегали к вертолету. За их спинами оседали клубы пыли, в воздухе кружили листья деревьев. Это Дрон подорвал мины.

– Живее! – поторопил Антон проскочившего мимо Стропу.

Разведчики проворно, по очереди, стали запрыгивать в вертолет. Когда дошла очередь Антона, он подбежал к дверям, поставил ногу на плечо опустившегося на одно колено Дрона, ухватился за протянутую руку Москита и едва хотел подтянуться, как в спину, под левую лопатку, словно ткнули гигантской иглой. От неожиданности он налетел грудью на кромку дверей. В глазах потемнело, а воздух колючей пробкой застрял в легких. Спина Дрона вдруг резко поехала в сторону. Москит с силой потянул вверх. Кто-то сзади схватил за другую ногу, и Антона в буквальном смысле забросили в салон. Боль молнией ударила в затылок, оттуда, словно ток, прошла в запястье левой руки и вырвалась наружу через кончики пальцев.

«Что за чертовщина? – Он ужаснулся. – Неужели ранен?»

Антон вдруг понял, что уже находится внутри вертолета, и удивился своему состоянию. Вокруг все мелькает, гремит, кто-то кричит, а его словно окутало бессилие и отрешенность. Но это продолжалось не долго. Вибрация железного пола передавалась на тело. Антону вдруг показалось, что он, подобно куску льда, рассыпается и растворяется в странной, пугающей пустоте...

* * *

– Командир!

Тряска и шлепки по лицу заставили Антона открыть глаза. Первое, что он увидел перед собой, это светлое пятно на темном фоне, которое быстро превратилось в лицо Москита. Сам Антон сидел, прислонившись спиной к перегородке кабины пилотов. Его вдавливало в металлический пол. Справа, в открытую дверь, била упругая струя воздуха. Ее загораживала спина Дрона. Антон понял, что вертолет набирает высоту.

– Что это было? – постепенно придя в себя, спросил он Москита.

– Похоже на стенокардию. – Лицо старшего лейтенанта было хмурым. – Сильное напряжение, стресс, утомление, перепад давления. Вот и получил...

Несмотря на свист и грохот, благодаря ПУ доктора было хорошо слышно.

Он расстегнул на Антоне разгрузочный жилет, потом куртку.

– Это плохо? – Антон почувствовал тупую боль под лопаткой.

– Ничего хорошего, – не стал кривить душой Москит. – Первая ласточка?

– Не понял. – Антон поерзал, устраиваясь поудобнее.

– Раньше, спрашиваю, такого не было? – Москит испытующе посмотрел ему в глаза.

– Нет. – Антон покачал головой.

Москит взял из разложенного рядом рюкзака упаковку лекарств, разорвал и протянул Антону:

– Вот, под язык возьми.

– Что это? – беря из его рук небольшое драже, спросил Антон.

– Отравить тебя хочет, – хохотнул в самое ухо Дрон.

– Нитроглицерин, – пояснил Москит.

– Я долго был без сознания?

– Чуть больше минуты, – ответил за доктора Дрон. – Только взлетели.

Придерживаясь за перегородку, Москит встал, и Антон увидел генерала. В полевой форме без знаков различия он сидел на скамейке, установленной вдоль правого борта. Слева от него устроились офицеры группы и англичанин, на голове которого был надет черный пластиковый пакет. На полу лежал Лавр. Чуть дальше Котов. Лицо заместителя было накрыто куском прорезиненной ткани, но Антон узнал его по росту и комплекции. Несмотря на ранение, Шаман сидел рядом с Джином. Его правая нога была без ботинка, а похожая на валенок повязка набухла от крови.

Антон взял лежащий справа «Винторез», поставил его вертикально, ухватился левой рукой за Москита и встал.

– Зря, – осуждающе покачал головой Москит. – Можешь упасть.

– Не упаду. – Антон шагнул к Родимову.

– Что, старый стал? – прищурился генерал.

Сидевший рядом с ним Джин подвинулся, уступая место. Антон втиснулся между ним и генералом, поставил между ног винтовку, снял головной телефон и, собираясь с мыслями, потер мокрое и сопревшее ухо.

– Говори, – поторопил Родимов.

– Не знаю, как сформулировать вопрос, – нахмурился Антон.

– Какой? – Генерал удивленно вскинул брови.

– Получается, мы зря сюда слетали. – Антон выдержал паузу, наблюдая за реакцией генерала.

– Поясни. – Родимов развернулся к нему.

– Банда полностью не уничтожена.

– А никто этой цели и не преследовал, – хмыкнул генерал. – Кто нам позволит высаживать здесь батальоны? Ты провел разведку, нанес урон, обезглавил эту шайку, да еще навел на них авиацию. Мало?

– Не знаю. – Антон пожал плечами и показал в направлении Дэви большим пальцем: – Разрешите поработать?

– Здесь? – удивился генерал.

– Самое подходящее место, – подтвердил Антон. – Боюсь, позже он окончательно в себя придет.

– Валяй, – согласился генерал.

– Джин. – Антон толкнул чеченца в бок. – Давай веревку.

– Что ты задумал? – насторожился Родимов.

– Хочу этому засранцу показать все прелести Грузии, – пояснил Антон и поднялся со своего места. – Он не очень разговорчив.

Вертолет подбрасывало, качало из стороны в сторону и трясло. Перешагивая через раненого Лавра, Антон едва не упал, но Туман подхватил его за локоть. Антон добрался до Дэви, взял его за отворот куртки и вынудил встать. Бедняга ничего не видел из-за надетого на голову пакета, поэтому провести его в начало отсека было тяжело. Но ничего не поделаешь. Светить лишний раз лица остальных офицеров и Родимова было бы глупо. Рано или поздно этот человек все равно окажется у себя на родине, и тогда это может стать проблемой.

Англичанин пытался что-то говорить, но его не было слышно. Когда до дверей оставалось совсем ничего, Дэви, по-видимому, решив, что его хотят выкинуть, дико закричал и бросился назад, при этом наступив на ногу Лавра.

– Вперед! – процедил сквозь зубы Антон и с силой увлек его за собой.

Но англичанин неожиданно рухнул на пол. Продолжая держать его за одежду, Антон двинул ему ногой по ребрам. Дэви скорчился. Тут на помощь пришел Дрон. Майор подхватил англичанина с другой стороны, и они вдвоем подтащили его к выходу. Антон надавил Дэви на шею, и он рухнул на колени.

– Привязывай к его щиколоткам концы веревки, – приказал Антон.

Дэви стал что-то кричать. Антон наклонился к нему.

– Что вы делаете?! – вопил он.

Антон сорвал пакет.

– С какой целью прибыл в Грузию и когда?

На англичанина было страшно смотреть. Глаза вылезли из орбит, лицо было бледным как мел, а мокрые от пота волосы торчали в разные стороны. Упругие удары воздуха через открытую дверь вмиг выбили у него слезы.

– Ну! – Антон с силой тряхнул его.

– Не надо! – завыл Дэви.

– Готово! – крикнул на самое ухо Дрон.

Антон обернулся. Второй конец веревки Василий привязал к кронштейну запасного топливного бака.

– Ну так что? – Антон уселся на пол и уперся ногой в стенку рядом с выходом. – Не хочешь говорить?

– Я все сказал! – Дэви попытался обернуться, но Антон отвесил ему подзатыльник и тот снова уставился на проплывающие внизу вершины гор.

– Сейчас мы тебя повесим вниз головой. Если не передумаешь молчать, то я перережу веревку. Понял?! Дрон, давай! – Антон схватил англичанина за правую ногу и уронил на живот. Несчастный вдруг вывернулся и невесть каким чудом ухватился связанными руками за разгрузочный жилет Антона. Как назло, вертолет сделал крен на левый борт, и Антон полетел в дверной проем, едва успев в последний момент ухватиться за какой-то металлический ящик, прикрученный к перегородке с кабиной.

– Черт! – выдохнул он.

В этот момент Дэви вцепился зубами в ногу Дрона. Тот тут же схватил его за голову и надавил большими пальцами в глаза. Дэви вскрикнул и отстранился. Дрон с силой толкнул его к выходу. Мгновение – и англичанин наполовину вывалился из дверей. Только теперь Антон понял, что все не так просто, как показалось на первый взгляд. Маленький и щуплый Дэви сразу в несколько раз потяжелел.

– Как бы он совсем разговаривать не разучился! – прохрипел Дрон, с трудом удерживая англичанина за щиколотку.

Антон обхватил левой рукой вторую ногу пленника и прижал к левому боку. Однако пол был скользким, и он с ужасом почувствовал, что они на пару с Дроном медленно съезжают за Дэви к дверному проему. Антон обернулся назад. К ним уже спешил на помощь Джин. Втроем они втянули Дэви обратно. Теперь он не выглядел бледным. Наоборот, сделался пунцовым, а губы посинели.

– Будешь говорить? – крикнул в лицо Антон.

Тот отчаянно закивал головой.

– Поехали! Какую задачу имел в Грузии? – задал Антон первый вопрос.

Дэви начал говорить, но Антон ничего не мог разобрать. Тогда он показал Дрону рукой на дверь. Тот кивнул, встал на ноги и закрыл ее. Стало немного тише.

– Повтори! – крикнул Антон.

– Сбор компромата против вашей армии, организация мероприятий на территории Грузии, результатом которых должна была стать негативная реакция мировой общественности на действия России, – быстро заговорил Дэви.

– Это называется организацией провокаций, – перебил его Антон.

– Подготовка диверсионных отрядов для действий на территории Северного Кавказа, – продолжил Дэви. – Вербовка грузинских граждан, проживающих в России, для агентурной сети, руководство подпольем...

Чтобы разобрать, о чем говорит пленник, Антон был вынужден наклониться к нему вплотную.

– Давай голову! – Дрон снял с себя гарнитуру переговорного устройства, надел на Дэви и хлопнул его по плечу: – Болтай!

Антон про себя похвалил Дрона за находчивость. Сам он как-то не подумал об этом. Теперь не нужно рвать глотку, чтобы перекричать шум.

– Какая конкретно задача стояла перед отрядом, который находился под Омало? – задал Антон следующий вопрос.

– Вместе с грузинскими военными они должны были заблокировать и уничтожить две заставы.

– Для чего? – Голос генерала заставил посмотреть в его сторону.

Как оказалось, Родимов позаимствовал гарнитуру у сидевшего рядом Шамана и слышал все, о чем говорил пленник.

– В одно время готовятся диверсии в разных местах, – Дэви передернул плечами. – В Москве тоже.

– Давай подробнее, – потребовал Антон.

Дэви замялся.

– Живее! – поторопил его Антон и посмотрел на дверь.

Дэви проследил за его взглядом и усмехнулся:

– Выбрасывайте меня, но тогда не сможете защититься от беды.

– Блефуешь? – Антон недоверчиво покачал головой.

– Ваше право так считать. – Дэви неожиданно приободрился. – Но прежде чем я открою вам все секреты, вы дадите мне гарантии.

– Ты чего, торговаться вздумал? – Антон схватил его за одежду на груди. – Я из-за тебя людей потерял...

– Это не моя вина, – резонно заметил Дэви. – И не ваша тоже. Все решают политики. Мы выполняем чужую волю.

– Ты мне зубы не заговаривай. – Антон разозлился. – Дрон, открывай калитку!

Василий с готовностью бросился к двери.

– Отставить, – неожиданно вмешался генерал.

Антон обернулся. Родимов покачал головой:

– Что он хочет взамен сотрудничества?

– Я не говорил, что собираюсь работать на вас! – Дэви попытался обернуться назад, чтобы понять, кто говорит с ним, но Антон схватил его за подбородок.

– На какой же компромисс вы рассчитывали? – задал генерал следующий вопрос.

– Свидетелей того, как я попал в плен, нет. – Дэви вытер руками нос. – Я отвечу на все интересующие вас вопросы, вы же вернете меня назад.

Родимов удивленно хмыкнул:

– Это невозможно.

– Почему? – удивился Дэви. – Я скажу, что когда вы напали на нас, мне удалось бежать. Потом я заблудился.

– Неужели ваши начальники поверят, что профессиональный разведчик мог потеряться в горах? – спросил Родимов.

– Могу сказать, что упал в овраг и потерял сознание, – пожал плечами Дэви.

– Знаешь что, коллега, – вздохнул генерал, – поверь, если ты оказался в наших руках, то мы добьемся от тебя всего, что хотим.

– Верю, – неожиданно легко согласился Дэви. – Но у меня все равно есть предложение, от которого вы не откажетесь.

– Интересно. – Антон пристально посмотрел ему в глаза.

– Для начала я попрошу сделать так, чтобы факт моего пленения был скрыт.

Генерал дал Антону знаками понять, чтобы тот снял с Дэви гарнитуру. Антон догадался, Родимова англичанин заинтриговал. Дальность работы ПУ была чуть больше полутора километров, но кто его знает? Американцы напичкали Грузию новейшими средствами радиотехнической разведки, поэтому осторожность не помешает.

С Дэви сняли наушники, снова надели пакет. Теперь уже не только для того, чтобы он не запомнил лиц летевших с ним людей, но и в целях скрыть от посторонних глаз его самого.

* * *

По тому как внутри все замерло, а уши заложило, Дэви понял, вертолет начал снижаться. О том, что полет подходит к концу, можно было догадаться и по оживлению в салоне. Сидевшие по обе стороны военные заерзали и стали громко переговариваться. Дэви еще не успел до конца прийти в себя после допроса, который ему устроили русские, и сейчас ощущал во всем теле сильную дрожь. Ему было даже страшно вспоминать то, что он испытал, находясь практически снаружи летевшего над горными перевалами вертолета. Дэви до конца был уверен, что это обычный психологический трюк и ни кто его выбрасывать не решится. Однако, когда увидел далеко под собой землю, а встречный поток воздуха ударил с такой силой, что не только выбил слезы но и не дал перевести дыхание, то вмиг потерял рассудок. Ему казалось, что вертолет накренился и теряет высоту. За эти мгновения он словно заново родился. Сейчас, сидя на жесткой скамейке, с надетым на голову пакетом, Дэви вдруг задумался над вопросом, зачем он в Грузии. Причем еще утром он бы аргументированно на него ответил. Тогда казалось все обыденно просто: здесь, вдали от своей родины, он защищает интересы не только своей страны, но и всего цивилизованного мира от попытки России перекроить мировой порядок. Еще совсем недавно эта страна напоминала стоящего у дороги с протянутой рукой нищего. Она была готова на любые уступки в обмен на продовольствие, товары первой необходимости и кредиты, чем напоминала туземца времен Колумба, который на золото выменивал дешевые побрякушки. С легкостью расставалась со стратегическими предприятиями, за бесценок гнала на Запад энергоносители, с готовностью, в ущерб собственной безопасности, сокращала и пускала на металлолом передовые образцы вооружения и техники. Эта страна выполняла любые, даже унизительные условия. Казалось, так будет всегда. Но и этого Западу было мало. В результате кропотливой работы заполыхал пожар войны на Кавказе. Обострились национальные отношения внутри России. Казалось, еще немного – и огромная империя развалится на десятки мелких княжеств, каждое из которых подобно Украине и Грузии, станет полностью зависимо от ведущих мировых держав. Алкоголизм, наркомания, разгул преступности, невозможность прокормить большую семью и отсутствие веры в будущее стремительно уменьшали численность ее населения.

Но что-то пошло не так. Война в Ираке, Югославия, Афганистан распылили внимание союзников, и они умудрились проглядеть момент, когда русские вдруг вышли из-под контроля. Первым сигналом бедствия была волна экстренно бежавших из страны олигархов, политиков, нечистых на руку бизнесменов и просто жуликов, исполнявших роль западных прихвостней. Потом последовал крах плана отторжения Северного Кавказа. Одновременно началось укрепление позиций России в экономическом плане. Она практически отказалась от иностранной помощи, рассчиталась с долгами. На этом фоне стала расти и военная мощь, что вконец расстроило Запад. В ответ на это страны НАТО стали активно обсуждать вопрос о принятии в свои ряды бывших советских республик, дразня русских бряцаньем оружия у самых ее границ. Прошла волна разного рода «революций». Это вызвало бурную реакцию в Кремле. Спецслужбы союзников знали, что делать. Резали ведь по живому. Москва в свою очередь стала препятствовать продвижению демократии. Мало того что она душила любые выступления оппозиции у себя, так еще и начала угрожать соседям, оказывать на них давление. Причем и здесь страны блока умудрились допустить просчет, сделав себя зависимыми от России. В обиход политиков вошло определение «энергетическая игла».

На фоне этих событий остро назрела необходимость наведения порядка. Русского медведя требовалось загнать обратно в клетку. Всем было ясно, делать это нужно с большой осторожностью, через страны-марионетки. Ведь все-таки приходится иметь дело с ядерной державой. Препятствуя сближению своих бывших вассалов с Западом, Россия не ограничивалась громкими заявлениями, пропагандой и экономическими санкциями. В Грузии она напрямую начала политику отделения Абхазии и Южной Осетии. Нагло демонстрируя миру свою беспринципность, стала принуждать население принимать гражданство, менять паспорта, оказывать экономическую помощь, восстанавливать железные дороги. Это вынудило маленький и гордый народ Грузии к более решительным действиям. Невзирая на экономические трудности, она создала свою армию, оснастила ее передовыми образцами вооружения. Но это не повлияло на действия России, которая, чувствуя безнаказанность, продолжала делать свое дело. Когда стало ясно, что она не откажется от своих коварных замыслов, было принято решение сообща воспрепятствовать ее имперским амбициям. Только вместе можно заставить русских отказаться от своих замыслов. Именно для этого Дэви и его коллеги находятся здесь и ежечасно рискуют своей жизнью. Но так он бы ответил вчера. Сегодня Дэви вдруг посмотрел на все происходящее совсем иначе. Смерть была совсем рядом от него, и он впервые всерьез задумался, а стоит ли все то, ради чего он здесь, человеческой жизни? В Грузии он защищает интересы своей страны, а кто защитит семью, вырастит сыновей, даст образование и работу, если его не станет? Почему он должен воевать за чужой народ, который ко всему не спешит сам встать на пути агрессора? Да и не совсем русские в этом конфликте походят на оккупантов. Грузинская армия во главе со своим командованием, напротив, показала всему миру настоящее варварство. С молчаливого согласия военных представителей Запада Саакашвили развязал истребление осетин в день открытия Олимпийских игр, устроил расстрел миротворцев. Он очень подвел тех, кто его взрастил. В свою очередь, чего-то другого от него ожидать было трудно. Но Запад и здесь не бросил его и пытался как мог исправить положение. В кулуарах спецслужб предусмотрели возможность вторжения России в ответ на действия Саакашвили по наведению конституционного порядка. Заранее был разработан план, который в случае его реализации гарантировал перенос боевых действий на территорию республик Северного Кавказа. Накануне Дэви тешил себя надеждой, что отряды чеченских боевиков, подготовку которых он курировал на протяжении последнего месяца, добьются каких-то результатов. Но по вине все тех же грузинских военных, которые не смогли обеспечить охрану пункта сбора, и этот этап операции был провален. Попавшие в плен офицеры тут же раскрыли планы. Как результат русский спецназ оказался в секретном лагере подготовки диверсантов раньше Дэви. Он сокрушенно вздохнул. Ему стало искренне жалко погибших боевиков, так и не успевших реализовать себя. Большинство чеченцев, которых привозили с севера Грузии, были еще совсем молоды. Некоторые не умели ни читать, ни писать и только в лагере впервые наелись досыта. Они были жертвами войны середины девяностых и должны были стать инициаторами новой вспышки насилия на Северном Кавказе. Зачем? Он представил своего сына, стоящего в одном ряду с этими боевиками, и поежился. Нет. Он бы этого не хотел. Дэви разозлился на себя за такие мысли. Чего это вдруг он расслабился? Подействовал допрос с пристрастием? Стараясь отвлечься от пораженческих размышлений, он стал думать о том, чем займется, когда вернется домой. В том, что это скоро произойдет, он был уверен.

Дэви вдавило в скамейку. Вертолет затрясся. Его слегка наклонило в сторону кабины. Послышался уже знакомый звук открываемой двери. В салон ворвался лязг винтов и запах пыли. Еще раз тряхнуло. Сидевший справа от Дэви военный встал. В тот же момент он почувствовал, как его схватили за отворот и увлекли к выходу. Раненого на полу уже не было. Дэви вытянул вперед руки и только сейчас понял, что не чувствует кончиков пальцев. Его подвели к выходу. Кто-то снизу схватил за одежду на рукаве и потянул. Дэви нащупал ногой первую ступеньку, потом вторую. Оказавшись на земле, облегченно перевел дыхание. Было уже достаточно темно. Некоторое время он стоял, прислушиваясь к звукам. Но до него долетали лишь обрывки коротких команд, ничего не значащие фразы. Бряцало оружие. Наконец рядом кто-то остановился.

– Это он? – раздался хриплый мужской голос.

– Да, – подтвердил второй. – Зовут Дэви. Здесь работал под псевдонимом Терри. Но это тоже может быть липа.

– Хорошо.

– Куда вы его сейчас?

– В Москву...

По мере того как до Дэви доходил смысл сказанного, он приходил в отчаяние. Значит, его план не сработал! А он хотел убедить русских в том, что готов с ними сотрудничать в обмен на свободу, и таким способом обмануть. Для такого случая была разработана особая инструкция. Попавшему в плен сотруднику МИ-6 разрешалось раскрыть определенную часть секретов, подписать любые документы о сотрудничестве после чего, по возвращении, поставить в известность об этом руководство. Он не рассказал ничего, что могло бы причинить вред. Даже слукавил и сказал, будто целью боевиков должны были стать пограничные заставы. Он и здесь не дал повода русским подумать, что западные спецслужбы ведут активную работу по реанимации освободительного движения в республиках Северного Кавказа и вовсю используют для этих целей Грузию.

– Позвольте, – как можно увереннее проговорил Дэви. – Я хочу, чтобы меня выслушали.

– Вас непременно выслушают. – На плечо опустилась рука. Дэви узнал этого человека. Именно он говорил с ним в вертолете по радиостанции.

– Я уже предложил вам обсудить вопрос, который должен заинтересовать ваше командование.

– О чем он? – спросил хриплый.

– Вот вы и спросите, – хмыкнул второй.

– Ладно, до встречи.

Дэви схватили под руки и куда-то повели. Через несколько десятков метров вновь остановили. Послышался металлический лязг. Кто-то прошел на уровне его лица. При этом он отчетливо услышал шаги по железу и понял, что это еще один вертолет.

– Давайте его сюда, – послышалось сверху.

Дэви не успел опомниться, как его подхватили на руки и забросили в салон. Он вскрикнул от боли в перетянутых запястьях.

– Осторожнее! – недовольно прикрикнули снизу.

– Вставай. – Его потрепали за плечо.

Дэви с трудом поднялся.

Его провели к скамье и усадили. Справа опустился еще кто-то.

– Можно снять с меня этот пакет? – спросил Дэви.

– Товарищ майор, – раздался голос сбоку. – Просит мешок снять.

– Пусть потерпит. – Послышались шаги, которые стихли рядом с Дэви. – Ты англичанин?

– Простите. С кем я говорю? – набравшись смелости, спросил Дэви.

– Это с тобой говорят, клоун, – усмехнулся мужчина.

Отчего-то Дэви стало не по себе. Он вновь вспомнил горы с высоты полета вертолета, и ему напрочь расхотелось с кем-либо общаться. В это время снаружи послышались голоса. Вертолет качнулся, загремели шаги.

– Все, готовы? – спросил кто-то.

– Как пионеры, – проворчал мужчина и сел рядом. – Летим.

– Да, – крикнули уже, по-видимому, из кабины. – Пока светло, надо через перевал перемахнуть.

Над головой что-то скрипнуло. Вертолет дернулся, несколько раз всхлипнул и заходил ходуном. Через минуту двигатель уже работал на полную мощность.

Дэви почесал через пакет мокрую от пота переносицу. Неожиданно вертолет качнулся, и его вдавило в сиденье.

– Поехали! – крикнул кто-то.

Дэви сокрушенно вздохнул и задумался. Что его ждет впереди? Следствие, суд, тюрьма? Возможно, отправят в Сибирь. Он поежился. А если вовсе убьют? А что? Вполне возможно. Ведь никто не видел, как его взяли в плен. Хотя, когда сел вертолет, внизу были слышны звуки боя. Он вновь вспомнил свой дом в Уэльсе, жену, детей. Интересно, как ей сообщат? Пропал без вести? Так или иначе, для близких это удар.

Неожиданно вертолет несколько раз тряхнуло. Сверху раздался странный хлопок, потом скрежет по металлу. Кто-то вскрикнул. Звук работающего двигателя сменился стуком и свистом. Дэви почувствовал, как весь корпус задрожал и стал поворачиваться вокруг своей оси. Сидевший слева человек соскочил со своего места, но тут же свалился ему на голову. Дэви полетел на пол, больно ударившись плечом. Сверху на ноги упал еще кто-то. Творилось что-то невообразимое. Крики, мат, грохот заставили его съежиться калачиком. Внутри вдруг все замерло. Дэви ощутил невероятную легкость во всем теле. Стало ясно, вертолет резко теряет высоту. Страх заполнил его до краев. «Вот он, конец! – молнией пронеслось в голове. – Ради чего? Неужели эта грязная политика и интриги стоят его единственной жизни?»

Дэви набрал полные легкие воздуха и во всю глотку закричал.

Глава 5

Ощущая себя бесформенным и невесомым облаком, Дэви плавал в пугающей чернотой пустоте, постепенно поднимаясь все выше. Где-то там свет. Он не видел его, но был в этом уверен. Неожиданно спокойствие и умиротворенность сменились тревогой и предчувствием чего-то ужасного. Медленно кружась, он вдруг стал превращаться в некую форму пульсирующей боли и расхотел выплывать из небытия. Но неведомая сила словно вытолкнула его.

– Где я? – едва ворочая языком, спросил он.

Вокруг была липкая и удушливая темнота. Во рту металлический привкус. Внешний мир своими звуками ворвался в сознание Дэви. Что-то шипело и журчало. Над головой с определенной периодичностью раздавался скрип, словно кто-то крутил гигантское не смазанное колесо. Дэви попытался протереть глаза. С первого раза это не получилось. Он не нашел лица и не чувствовал пальцев. Его вновь охватил ужас, но он тут же взял себя в руки. До него дошло, что на голове пластиковый пакет. Дэви торопливо сорвал его. Как оказалось, он лежал на полу, почти под скамейкой завалившегося на правый бок вертолета. Прямо перед ним мужчина в камуфлированной форме. На погонах по одной большой звезде. Дэви приподнялся и заглянул ему в лицо. Один глаз открыт. Второго попросту нет. Вместо него в глазнице собралась бурая жидкость. Седая голова рассечена напополам, словно его ударили саблей. Из раны на пол медленно стекает черная кровь. Дэви поднял взгляд и обомлел. Из-под дополнительной бочки лился керосин. Пенясь, он стекал вперед, к кабине пилотов. Отсек был заполнен маслянистым паром. Зловоние смерти, запахи топлива, разогретой пластмассы и выхлопных газов образовали чудовищное амбре. К горлу подступила тошнота. Захотелось как можно быстрее покинуть это страшное место. Залитый розоватым свечением салон показался ниже. Дэви медленно сел. Пол накренился и поплыл. Он зажмурился, снова открыл глаза. Посмотрел назад. Створки рампы оказались сорванными и смятыми. Сквозь просветы было видно кустарник и ствол дерева. В голове всплыли инструкции на случай падения в вертолетах этого типа. Он помнил все до мельчайших деталей. До воспламенения разливающегося топлива необходимо покинуть отсек. Если дверь основного выхода заклинило, то нужно воспользоваться запасным, либо пройти в кабину пилотов. Там имеются блистеры и люк осмотра двигателя.

Превозмогая боль в плече и колене, Дэви встал. На глаза попалась торчащая из-за бочки рука человека. Синюшного цвета она была скрючена и походила на большую куриную лапу. Он перешагнул труп майора. Ноги заскользили по полу. На лицо упало несколько капель горячего масла. Пригибаясь под свисающими трубками и проводами, ступая в разливающийся керосин, Дэви добрался до вздувшейся перегородки кабины и заглянул внутрь. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, живых здесь никого не осталось. Судя по характеру повреждений, вертолет рухнул на склон горы и еще некоторое время катился вперед, отчего через разбитые окна в салон попали толстые ветви деревьев. Оба пилота были раздавлены в своих креслах. Третий член экипажа лежал между ними.

«Чего я медлю? – ужаснулся Дэви. – Надо бежать! С минуты на минуту здесь будет поисковая группа. Ведь еще светло!»

Дэви бросился назад, но тут же и рухнул на колени. Превозмогая боль, поднялся. Ноги скользили по наклонному полу. Теперь он напоминал ледовую горку. Было ясно, со связанными руками ему не выбраться. Дэви развернулся назад. Взгляд упал на кусок железа, отлетевшего от перегородки внутрь отсека. Не теряя времени даром, Дэви пробрался к нему, приставил запястья и стал водить веревкой по кромке. Через минуту с путами было покончено. Он оглядел кабину. Выбраться из нее будет тяжело. На окнах острыми углами торчали осколки оргстекла. Ко всему их забило сучьями. Дэви вернулся в грузовой отсек. Поднял лежавший в углу автомат. Отстегнул магазин, заглянул в него. Матовый блеск патронов вдруг успокоил и вселил уверенность. Вставил обратно, закинул ремень на плечо и двинулся к рампе. Хватаясь за провода, кронштейны, трубки, он перебрался в хвост, встал на колени и выглянул наружу. Никого. Взору открылись сломанные березки, вывернутые из земли камни, куски срезанного грунта. В нескольких метрах из земли торчала передняя штанга и порванное колесо. Дэви осторожно выбрался наружу. Как он и предполагал, вертолет лежал на склоне горы, покрытом низкорослыми деревьями и кустарником. Винты были покорежены. Одна лопасть вовсе отсутствовала. Он огляделся по сторонам. На западе небо пылало багряным заревом, но кое-где уже зажглись первые звезды. Дэви облегченно перевел дыхание. Его переполнило смешанное чувство радости и страха. Он жив, а его враги мертвы! В то же время неизвестно, на чьей территории упал вертолет, как далеко он от административной границы с Грузией. Не исключено, что это уже Россия. Что делать и куда идти? Стоп! Неожиданно его бросило в жар. А как долго ему позволят быть на свободе, если начнут поиск? Нужно что-то сделать, чтобы его не хватились сразу. Что? Конечно, поджечь вертолет!

Дэви обошел гигантскую стрекозу вокруг. Осмотрел местность, пытаясь определить стороны горизонта и место падения. Судя по направлению, летели они на северо-запад. В воздухе, с учетом набора высоты, были около десяти-пятнадцати минут. При скорости чуть немногим больше двухсот километров в час, вертолет мог пролететь около сорока миль. По всей видимости, это еще Грузия. Но чем поджечь керосин? Дэви сокрушенно вздохнул. Ни спичек, ни зажигалки у него не было. Но проблема разрешилась сама собой. Что-то треснуло, зашипело, и корпус вертолета осветился изнутри сначала белесой вспышкой, потом зловещим пламенем. От неожиданности Дэви отскочил. Неужели Бог второй раз услышал его молитвы? Он прекрасно понимал, пожар возник вследствие короткого замыкания. Скорее всего, топливо попало на контакты или оборванные провода. Но ему очень хотелось думать, что все происходящее – воля Господня.

Некоторое время он завороженно наблюдал за тем, как пламя быстро охватывает вертолет. Тут его взгляд упал на кассеты с НУРСами. Волосы на голове зашевелились. Как он мог забыть? В случае пожара ракеты часто начинают непроизвольно стартовать.

Он развернулся и направился вдоль хребта. Нужно было как можно быстрее уйти в сторону от маршрута полета. Только потом он повернет на юг. Иначе можно быть замеченным экипажами поисковых вертолетов. Сзади раздались хлопки. Верхушки деревьев озарило бледное свечение пожара. Дэви не оборачивался, а лишь ускорил шаг. Однако вскоре стало совсем темно, и пришлось идти почти на ощупь. Постепенно он повернул к перевалу. Лес кончился. Его сменил сначала кустарник, потом пошли луга. Стало заметно холоднее. Из-за гор выплыл месяц. Эйфория прошла. Идти становилось все труднее. Ноги гудели, а каждый шаг болью отдавал в затылке. Подул ветер. Не сильный, но пронизывающий до костей. Дэви то и дело подносил к глазам часы. С момента начала движения прошло почти три часа. Он уже с трудом соображал, когда впереди себя увидел размытые контуры огромных камней. Осторожно ступая, Дэви дошел до самого большого из них, снял автомат и сел у основания. От валунов исходило накопленное за день тепло. Он положил рядом автомат и улегся на траву. Нужно было хоть немного поспать. Впереди десятки километров по территории врага, поэтому нужен ясный ум.

Едва забрезжил рассвет, Дэви был уже на ногах. Несмотря на короткий сон, больше походивший на прерывающееся время от времени забытье, он чувствовал себя сносно. Ничего удивительного в этом Дэви не видел. Организм в экстремальных ситуациях мобилизуется помимо воли человека. Да и воздух в горах сам по себе лечебный.

Еще до восхода Дэви достиг вершины. Здесь он попытался более точно определить свое местонахождение. На севере, насколько хватало глаз, простирались горы. На юге, за следующим перевалом, было видно затянутую дымкой равнину. Он посмотрел назад, туда, где по всем расчетам упал вертолет, и тут же увидел двигающуюся в небе точку. Когда она блеснула отраженными лучами восходящего солнца, он понял, что это над местом катастрофы барражирует вертолет. Больше не испытывая судьбу, он устремился вниз. Дэви был уверен, что расположенная между хребтами долина должна вывести его к дороге. Он хорошо помнил карту, но пока не мог точно определить, где находится. Нужен был ориентир. Склон становился все круче. Редкие группы деревьев сменились рощами. Вскоре он вновь шел по лесу. Воспалившиеся глаза резало, хотелось пить. Намокшая от пота одежда противно прилипала к телу. Стал давать о себе знать голод. Ко всему его подташнивало, ломило затылок, ныли ушибленные в момент падения локоть и нога. В голове у Дэви не укладывалось, как сидевшие рядом с ним люди могли умереть, а он практически не пострадал. Тем временем на пути все чаще стали попадаться каменные россыпи и крутые обрывы. Один раз Дэви даже не удержался на склоне и покатился вниз, чудом по пути зацепившись за кустарник.

Он увидел внизу небольшую речку. Мирно журчащая между камнями сейчас, она наверняка превращалась весной в бурный и мутный поток. Дэви оглядел берег, спустился к воде, присел на корточки и зачерпнул в пригоршню воды. Умывшись и напившись, он направился вниз по течению. Крутые, местами практически нависавшие над рекой склоны, угрюмые скалы навели его на мысль что он идет по Трусовскому ущелью. Если это так, то река называется Терек. Она должна вывести его к селению Коби расположенному на стыке сразу четырех ущелий. Дэви восстановил в голове карту местности. Истоки реки были в горах в сорока километрах от села. Само оно располагалось на шоссе Владикавказ – Тбилиси примерно в шестидесяти километрах от границы с Россией. Во времена Лермонтова этот путь назывался Военной грузинской дорогой.

Идти было трудно. Берег изобиловал самой разной растительностью. Как назло, здесь преобладал барбарис и терновник. Дэви в кровь изодрал руки. Длинные иглы цеплялись за одежду, царапали лицо. Он был сильно измотан. К середине дня жара стала невыносимой. Градом катившийся пот застилал глаза. Голова раскалывалась. Его несколько раз вырвало. Он стал чаще делать остановки для отдыха. Шум в ушах сменился звуками, отдаленно напоминающими голоса толпы. Это изрядно напугало Дэви. Такие симптомы говорят о серьезных проблемах со здоровьем. Он остановился, снял куртку, порвал на полосы майку. Материал намочил в ручье и обмотал им голову. Стало немного легче.

Лес стал реже, но спуск к воде круче. В некоторых местах приходилось хвататься за ветви деревьев и траву, чтобы не свалиться в реку. Неожиданно горы расступились, и взору открылась дорога, по другую сторону которой он увидел крыши домов. На одной из них развевался грузинский флаг. Едва сдерживая эмоции, Дэви устремился к селу.

* * *

Антон вышел за КПП госпиталя и направился по тротуару, размышляя над тем, чему отдать предпочтение, метро или трамваю. В любом случае нужно было еще проехать несколько остановок на автобусе. Он замедлил шаг, ища взглядом в плотном потоке машин «БМВ» Банкета. Майор еще вечером пообещал заехать за ним. Однако к назначенному времени не появился. Телефон не отвечал. Антон прождал час и отправился домой своим ходом.

Близился конец сентября, но наступление осени почти не чувствовалось. По-прежнему стояла летняя жара, а росшие вдоль дороги тополя не торопились желтеть. На ближайшей остановке толпился народ. В основном школьники. Антон передумал ждать автобус и решил идти до ближайшей станции метро пешком. Нужно было отвыкать от безделья. За время, проведенное в госпитале, он набрал больше восьми лишних килограммов. На обследование его определили по настоянию Москита. Антон даже пригрозил старшему лейтенанту выдворением из состава группы, но упрямый доктор был настойчив, и в конечном итоге Родимов лично привез его к приемному покою. Пришлось смириться. К тому же генерал сам был свидетелем его приступа. Как назло тогда, в Осетии, он лично вылетел встречать группу. Однако врачи не выявили никаких отклонений от нормы и единогласно пришли к выводу, что подполковник Филиппов полностью здоров.

С дороги дважды посигналили. Антон обернулся. Параллельно ему медленно катился «БМВ», за рулем которого сидел Банкет. Заметив, что командир увидел его, майор остановил машину.

– Ты чего опаздываешь? – усаживаясь рядом, спросил Антон. – Телефон не отвечает.

Банкет выглядел озабоченно. Это сразу бросилось в глаза Антону, но он решил, что подчиненный попросту переживает, что не сдержал обещания и опоздал.

Банкет отъехал от бордюра и перестроился в левый ряд.

– Пробки? – продолжал допытываться Антон.

– Ты не поверишь. – Банкет выдержал паузу, потом посмотрел на Антона растерянным взглядом. – Я сейчас видел нашего Дэви.

Некоторое время Антон ехал молча, переваривая в голове услышанное. То, что в разбившемся и сгоревшем вертолете нашли останки всего лишь пяти человек, Антон знал. Но до окончания следствия, которое предусматривало генетическую экспертизу, никто не мог гарантированно сказать, кто именно нашел свою смерть практически у самой границы Грузии с Россией. С другой стороны, Антон привык доверять своим подчиненным. Они не были людьми с улицы. Им не могло привидеться, они не могли обознаться. Хотя кто его знает? Банкет до сих пор переживал по поводу того, что позволил англичанину обвести себя вокруг пальца. На этом фоне могло и показаться.

– Где это случилось? – спросил Антон.

– Перекресток Дмитровки со Страстным бульваром. Он навстречу ехал.

– На чем? – нахмурился Антон.

– «Ниссан» синего цвета. – Банкет назвал номер. – Я свернул на Пушкинскую площадь и снова выехал на Дмитровку. Но сам понимаешь, его уже и след простыл.

– Мне кажется, это был очень похожий на него человек, – покачал головой Антон. – Тем более через стекло детали лица смазаны.

– Я его как тебя видел в боковое окно. – Банкет бросил взгляд в зеркало заднего вида, обогнал автобус и снова встал в правый ряд. – В метре разъехались.

– Давай рассуждать логически. – Антон всем телом развернулся к Банкету. – С момента катастрофы прошло тридцать семь дней. Так?

– Ну, – на секунду задумавшись, кивнул Банкет, не понимая, к чему клонит Антон.

– Допустим, что уцелел именно Дэви. Как минимум двое суток ему необходимо, чтобы добраться до Тбилиси. Это при том, что он сумеел выйти к дороге. А там, если помнишь, от места падения до ближайшего населенного пункта больше двадцати километров. Допустим, он имел опыт подобных путешествий и не получил травм, которые бы повлияли на переход. В этом я, кстати, сомневаюсь. Но хорошо. – Антон поднял руки вверх и ударил ими по коленям. – Будь по-твоему, ему удалось добраться до Тбилиси. После этого его как минимум отправят на родину в Лондон. Там он пройдет массу проверок, реабилитацию, возможно, лечение. Теперь прибавь сюда перелет в Москву, которому обязательно должна предшествовать определенная подготовка, и прочие нюансы. Ко всему не забывай, что его «засветили» спецслужбы России, а в Лондоне с ФСБ и ГРУ считаются. Не срастается! – Антон развел руками.

– Насколько мне известно, этого человека даже не успели сфотографировать, – возразил Банкет. – Толком не допросили. Возможно, и Дэви не настоящее имя.

– Неужели ты думаешь, что после такого провала в Грузии в ближайшее время этому человеку доверят работать в Москве? – удивился Антон.

– И все же я доложу Родимову, – не унимался Банкет.

– Смотри. – Антон отвернулся в окно. – Хуже не будет.

– Вчера он сказал, что утвержден новый штат группы. – Банкет с шумом перевел дыхание. – Лавр признан ограниченно годным и увольняется. Вместо Кота твоим заместителем назначен Туман.

– Значит, должны прийти еще два человека, – задумчиво констатировал Антон. О назначении заместителя он знал. Этот вопрос с ним обсуждал по телефону Родимов. По поводу Лаврененко догадывался. Прапорщик второй раз получил сразу два тяжелых ранения.

– У тебя как? – осторожно спросил Банкет.

– Нормально. – Антон хлопнул ладонью по колену. – Зря Москит поднимал панику. Здоров как бык.

Банкет сбавил скорость и свернул во двор дома, где жил Антон.

Жены и сына дома не было. Регина была на работе, Сережка учился во вторую смену. Антон быстро разделся и направился в ванную. Нетерпелось смыть с себя больничные запахи. Однако стоило ему встать под тугие струи, как в дверь позвонили. Чертыхаясь, он накинул на мокрое тело халат и, разбрызгивая по полу воду, направился в прихожую. Перед тем как открыть замок, сдвинул в сторону пластиковый лепесток и выглянул в «глазок». На площадке стоял Банкет.

Теряясь в догадках, Антон впустил майора.

– Ты что, в душе был? – дождавшись, когда Антон закроет дверь, спросил Банкет.

– В бассейне, – усмехнулся Антон. – Ты как будто не видишь. Только голову успел намочить.

– Тебя срочно шеф вызывает. – Банкет виновато отвел взгляд в сторону.

– Понятно, – по складам проговорил Антон. – Значит, решил прогнуться и, едва я вошел в подъезд, сразу позвонил.

– Я же не знал, что он тебя выдернет. – Банкет развел руками. – Спросил, где ты. Пришлось сказать, что только что домой отвез.

– Мог бы позвонить. – Антон расстроился. – У меня машина есть.

– То, что машина есть, я знаю, – кивнул Банкет. – Только ты к телефону не подошел.

– Хорошо, – кивнул Антон. – Я сам приеду.

Поездка в учебный центр заняла больше двух часов. Антон с трудом выбрался из города. Дороги были переполнены. Ничего не поделаешь, конец рабочей недели. Впереди выходные. Люди спешили использовать последние дни бабьего лета с максимальной пользой. Огромное количество горожан имели в Подмосковье участки. Кто-то ехал за грибами или рыбачить. Сидя за рулем на одном из светофоров, Антон подумал, что когда-то, быть может, и он, вот так же, нагрузив свой уже ставший к тому времени раритетным «Ленд Крузер» лопатами, граблями и сумками с продуктами, будет спешить вырваться из раскаленного и пыльного города на дачу.

Родимова Антон нашел в тире. Генерал только закончил стрелять и на пару с оператором осматривал мишени, которые на тросах подъехали к рубежу открытия огня.

Антон глянул ему через плечо. В середине грудной фигуры, там, где были расположены круги с десятью и девятью баллами, красовалась рваная дыра размером с теннисный мяч.

– Почему так поздно? – не оборачиваясь, спросил генерал.

– Пробки, – лаконично ответил Антон.

Родимов всем корпусом развернулся к нему, взял за локоть и увлек в направлении выхода.

– Тебе Банкет докладывал по поводу нашего друга? – оказавшись на улице, спросил Федор Павлович.

– Говорил, – подтвердил Антон. – Но я в это мало верю.

– Все равно надо проверить. – Генерал поднял с дорожки сосновую шишку, покрутил в руках, отбросил в сторону. – Объявишь группе «Сбор». Задача – просмотреть все записи, которые привезет Линев. Он сейчас в Шереметьево, оттуда поедет на Белорусский вокзал. Одновременно сделан запрос в Питер.

– Не было печали, – проговорил упавшим голосом Антон. – Перспектива удручает.

– Мы обязаны отработать сигнал.

– Ну, Банкет! – Антон потер переносицу. – Удружил.

Повод расстроиться был. С некоторых пор все крупные транспортные узлы имели систему скрытой съемки. Камеры были установлены в таких местах, мимо которых проходила основная масса пассажиров. Причем ракурс и положение их обеспечивало детальное изображение каждого лица. Благодаря подобной системе, во многих европейских странах были раскрыты крупные теракты на транспорте. Теперь Антону и его людям придется отсмотреть записи, сделанные за последний месяц, с целью выявления людей, похожих на Дэви. Если учесть, что ежедневно в Россию приезжает несколько десятков тысяч людей, то перспектива в ближайшие дни оказаться дома отодвигается на неопределенный срок.

– Интересно, что ты скажешь, если слова Банкета подтвердятся? – проговорил Родимов и направился по дорожке в сторону учебного корпуса.

Антон догнал генерала:

– Может, я чего-то не понимаю...

– Может, – перебил его Родимов. – Да будет тебе известно, что уже спустя трое суток после авиакатастрофы по линии Министерства иностранных дел в Великобританию был отправлен запрос с требованием разъяснить ситуацию в отношении отдельных граждан этой страны, в разное время присутствовавших в зоне конфликта. В нем, в частности, сообщалось, что во время проведения операции по принуждению к миру был задержан человек, заявлявший о том, что он является подданным Великобритании, а в Грузии выполняет особые поручения своего правительства. Соответственно были указаны имя и фамилия. Вертолет, в котором его перевозили для проведения следственных действий в Россию, по техническим причинам потерпел катастрофу. На месте падения живых не обнаружено. Кроме того, МИД пообещал после всех необходимых формальностей, а также если Англия признает присутствие Сэджвика на Кавказе, передать его останки родным.

– То есть на родине у него уверены, будто мы поверили в гибель Седжвика и списали, – догадался Антон.

– Именно, – кивнул генерал. – Кроме того, нам практически ничего о нем неизвестно. Белое пятно, которое, к тому же, погибло. Поэтому, если он каким то чудом выжил и вернулся на родину, его вполне могли использовать для работы в России.

– Но ведь им необходимо проверить его на предмет вербовки! Как-никак все-таки был в плену.

– Возможно, они в нем уверены, – возразил Родимов. – К тому же из допросов пленных и данных, полученных агентурным путем, выяснилось, этот человек не знал грузинского языка. Его основное кредо – Россия. Могу предположить, что в Грузии он оказался из-за дефицита специалистов.

– С трудом верится, – пробурчал Антон. – Уж провокаторов и другой нечисти со знанием русского у них хватает.

* * *

Дэви Сэджвик, он же Френк Мейсон, вышел из здания аэропорта Шереметьево, оглядел площадь и направился к стоянке такси.

Завидев пассажира с кейсом в руке, водитель желтой «Волги» неторопливо выбрался из-за руля, обошел машину и открыл багажник.

– Вы уверены, что я соглашусь с вами ехать? – спросил Дэви, неожиданно разозлившись на этого круглолицего, с наглым взглядом мужчину.

– Я вас не понял. – Беря из его рук багаж, таксист удивленно захлопал глазами.

Эта немотивированная вспышка агрессивности была вызвана плохим настроением Дэви. Он упрекнул себя за несдержанность и попытался исправить положение.

– Вы даже не спросили, куда мне надо, и не назвали цену, – уже с иронией глядя на растерявшегося мужчину, пояснил Дэви.

– Хм! – Таксист растерянно пожал плечами, не зная как быть с багажом странного пассажира.

– Когда я был в Москве первый раз, меня сначала довезли до места, а потом потребовали плату за проезд.

– И что? – Таксисту наскучил странный гражданин, и он уже был не рад, что связался с ним.

– Позже я узнал, что за те деньги, которые взяли с меня, можно доехать до Санкт-Петербурга.

– Да? – Таксист удивленно пожал губами. – Бывает. А сейчас вам куда?

– Гостиница «Мираж». – Дэви выдержал паузу, давая возможность таксисту сосредоточиться.

– Я знаю, где это, – кивнул мужчина. – Так вы едете или нет?

– На какую сумму вы рассчитываете? – Дэви испытующе уставился ему в глаза.

– По счетчику, – пожал плечами мужчина.

– Теперь да, – кивнул Дэви, открыл дверцу и уселся на заднее сиденье.

Рассказывая о том, как его обманули при первом посещении Москвы, он врал. Столицу России он знал не хуже Лондона, не говоря уже о населявших ее людях. Не раз приходилось выполнять здесь особые поручения. В основном он работал под «крышей» гуманитарных организаций, занимающихся проблемами Северного Кавказа. На этот раз руководство поменяло ему биографию, превратив в заместителя директора филиала фармацевтической компании. Впервые ему придется работать под своей настоящей фамилией. Он лишь через границу летел по чужим документам.

Чуть больше месяца назад Дэви чудом удалось уцелеть в месиве войны в Грузии. Он умудрился дважды оказаться в руках русского спецназа, выжить в авиакатастрофе. До сих пор он с удовольствием вспоминает глаза своих коллег, которые увидели его в Тбилиси, а позже в Лондоне, ведь прилетел он туда на следующий день после официального известия из Москвы о собственной гибели. Несмотря на отсутствие успеха в Грузии, складывалось впечатление, будто руководство довольно его работой. Дэви подготовил подробный отчет, в котором изложил основные причины провала операции. Главная – это неспособность президента Грузии принимать ответственные решения, действовать самостоятельно, без оглядки на Запад. Сильно разочаровали и личные качества грузинского лидера, который поразил весь мир своей трусостью и беспринципностью. Что тогда говорить о рядовых солдатах грузинской армии, которые попросту разбежались, когда в Осетию въехала на допотопной техники Российская армия? На ходу приходилось менять планы, приспосабливаться к новым условиям обстановки. Уже на пятые сутки войны грузины практически опустили руки. Своей вины в случившемся Дэви не видел. Он всего лишь советник. Однако Дэви все равно не ожидал, что после возвращения ему дадут спокойно работать. Он был удивлен и озадачен отношением к нему. Никто не донимал Дэви расспросами, не было проведено, как это принято, служебное расследование. Его даже временно не отстранили от работы. С ним так же здоровались и улыбались при встрече. Иногда Дэви начинало казаться, будто и командировка в Грузию всего лишь сон. Несмотря на это, он уже поставил на своей работе крест. Дэви был уверен, его вопросом занимаются. Наверняка полным ходом идет проверка по поводу вербовки спецслужбами России. Однако, как выяснилось, он рано себя хоронил. Напротив, уверенность русских в его гибели оказалась как раз кстати. Чуть больше недели назад Дэви был вызван в резиденцию начальника отдела. Тогда он еще не знал, с какой целью его пригласили. Когда молодой человек в форме морского офицера открыл перед ним дверь кабинета Харрисона, Дэви Сэджвик считал, что последний раз переступает этот порог. Тогда внутри вдруг все сжалось, и его охватила тоска. Как ни странно, в этот момент не было страха. Он не раз был в апартаментах шефа и всегда испытывал странное чувство отсутствия здесь течения времени. Интерьер этого кабинета никогда не менялся. За старинным, почерневшим от времени письменным столом у противоположной стены сидел Харрисон. Свет стоящего справа от него монитора компьютера отражался голубоватым свечением на оправе очков и стеклах. Как и раньше, он что-то читал и словно не заметил появление человека. Отсутствие окон, вместо которых под шторами были установлены два больших прямоугольных осветителя, слегка приглушенный свет, ровный голос Харрисона вводили Дэви в странное состояние, схожее с оцепенением. Он начинал ощущать себя беспомощным зверьком в клетке с хищником, который пока сыт, но в любой момент может ощутить голод и наброситься на него. Наверное, именно так гипнотизирует свою жертву змея. Несмотря на отсутствие гербов, флагов и других атрибутов, указывающих на важность и высокий государственный статус занимающей это помещение персоны, оказавшихся здесь людей охватывал трепет. Возможно, для того чтобы как-то смягчить обстановку, все было нейтрально. Ни один предмет не подчеркивал значимость находившегося здесь человека. Но это мало компенсировало присутствие в этих стенах Харрисона. Он обладал странной способностью одним взглядом подавлять волю, вызывать покорность. Одно осмысление того, что именно ему принадлежат планы, реализованные в локальных войнах, разрушенных городах и в рухнувших экономиках целых государств, вызывало уважение. Находясь рядом с хозяином кабинета, человек ощущал присутствие огромной и невидимой силы, которая действовала угнетающе.

«Сейчас скажет, проходите», – подумал тогда Дэви и впервые за все время ошибся.

Харриссон повел себя вопреки своим устоявшимся традициям. Обычно он указывал на стул за старинным столом для совещания и сухо предлагал пройти. Потом некоторое время «мариновал», изучая документы, тем самым у посетителя создавалось впечатление, что у шефа есть более важные проблемы, чем та, из-за которой он был вызван.

Но на этот раз Харрисон вышел из-за стола, подошел к Дэви и, пожимая руку, другой похлопал по плечу:

– А вы везунчик!

– Смотря с какой стороны посмотреть. – Дэви смутился. – Мне кажется наоборот.

– Не терзайте себя. – Харрисон указал рукой на стул. – Мы предполагали такое развитие событий.

Шеф не переставал удивлять Дэви. Он снял пиджак, повесил его на спинку стула, ослабил галстук и уселся напротив.

– Значит, отправляя туда меня, вы знали что-то такое, чего не знал я? – Дэви отстранился от стола, внимательно глядя в глаза Харрисона.

– Поймите меня правильно. – Харрисон снял очки и стал крутить их в руках. – Делать ставки на нынешнее руководство Грузии бесперспективно, но и отказать в помощи мы не имели права. Президент, по сути, наш ставленник. В то же время и наша ошибка. Поэтому все так и вышло.

– Значит, мы пытались исправить эту ошибку? – осторожно уточнил Дэви.

– Нет. Не было даже в мыслях рассчитывать на то, чтобы русские убрали его либо вынудили покинуть страну, – покачал головой Харрисон, с ходу догадавшись, к чему клонит собеседник. – Все могло быть иначе, если бы этот конфликт разбудил в грузинах чувство патриотизма. Это бы сплотило народ и президента, а русские могли застрять там надолго. Для этого у Саакашвили было все. Подумайте сами, каких усилий стоило России утихомирить Чечню. Разве у Дудаева была такая техника и вооружение? При всем этом, Запад не мог поддерживать его открыто. Грузия имела намного более выгодное положение. Что, кроме Рокского тоннеля, в момент начала операции «Чистое поле» связывало сепаратистов с Россией? – Харрисон развел руками. – Ничего. Однако ни одна группа, имевшая задачу взорвать его, не дошла до места назначения. Но я пригласил вас сюда не для того, чтобы обсуждать эти вопросы. – Харрисон встал и вернулся за свой стол. – Вы пришли в себя после поездки в Грузию?

Стараясь не выдать своего волнения, Дэви отвел взгляд в сторону:

– Конечно.

– Ваш брат довольно успешно работает в России, – продолжил развивать свою мысль Харрисон. – Нами принято решение использовать этот факт для вашего внедрения.

– Каким образом? – не веря своим ушам, спросил Дэви.

Они с Орвиным близнецы. Разница во внешности была лишь в едва заметной родинке на правой скуле у Дэви. Конечно, кроме этого условия жизни наложили свой отпечаток на каждого. Но эти нюансы были заметны, когда они вставали рядом. Дэви подозревал, что успеху продвижения фармацевтической компании, в которой работал брат, способствовало его ведомство. Он даже допускал, что тот является сотрудником разведки. Несмотря на большое количество филиалов в разных странах, Орвин почти всегда ездил только в Россию, пока его окончательно не назначили там заместителем директора. Он, как и Дэви, прекрасно говорил на русском.

– По нашей просьбе Орвин неоднократно обращался в различные учреждения России с требованием скорого расследования причин вашей гибели и возвращения останков на родину, – стал вводить в курс дела Харрисон. – То есть о существовании у вас очень похожего родственника в ФСБ знают. Более того, они наверняка уже проверили, что Орвин и Дэви не одно лицо. В то время, когда русские были уверены в вашем присутствии в Грузии, Орвин был на виду и как раз принимал участие в подписании договоров и презентациях новых препаратов.

– А вы не допускаете, что русским уже удалось установить, кому принадлежат останки в сгоревшем вертолете, и они попросту затеяли свою игру, уведомив наше Министерство иностранных дел о моей гибели? – спросил Дэви.

– Вам-то какая разница? – удивился Харрисон. – Главное, что они уверены – вы и Орви два разных человека. А по поводу того, живы вы или нет, остается только гадать. Посудите сами, все, кто с вами летел, погибли. Наверняка и у вас серьезные травмы. Кто даст в таком случае гарантии, что вы не умерли в пути или не упали со скалы? Да мало ли что может случиться. Там безлюдный район. Горы. Дикие звери. У вас есть ко мне вопросы? – неожиданно спросил Харрисон.

– Почему после всего мне доверяют? – Дэви не мигая уставился в глаза Харрисона. – Ведь только что вы перечислили факты, которые дают вам основание считать, что все подстроено. Причем достаточно грубо и примитивно.

Он прекрасно понимал, что на этот вопрос ему никогда не получить исчерпывающего ответа, и все же задал его. Возможно, решение отправить его в Москву как раз и связано с тем, что руководство не верит больше ему и считает все происшедшее в горах спектаклем. Делая вид, будто оказывают высокое доверие, на самом деле займутся проверкой и ловлей на живца. Ведь действительно очень странно выглядит его спасение на фоне гибели пятерых человек.

– Как раз это и сыграло основную роль в том, чтобы поверить вам, – ошарашил Харрисон. – Русские не стали бы действовать таким примитивным способом.

Вспоминая разговор в кабинете шефа, Дэви с безучастным видом смотрел на проносившиеся мимо дома, снующих по тротуарам людей и проезжавшие машины. Он вдруг поймал себя на мысли, что не испытывает теперь, как прежде, гордости за свою работу. Одновременно он вспомнил, как размышлял над смыслом жизни, когда оказался на краю гибели. Что это? Возраст или переоценка ценностей? Почему, едва уцелев и многое поняв, он, по прошествии очень короткого времени, вновь дает втянуть себя в очередную авантюру? А ведь сейчас у него была возможность безболезненно выйти из игры. Теперь Дэви был уверен, что руководство до последнего ставило под сомнение его чудесное спасение. Непонятным остается только одно, какую цель преследует Харрисон?

Машина встала у тротуара.

– «Мираж», – нарушил молчание водитель. – С вас четыреста рублей.

– Возьмите. – Дэви протянул таксисту деньги и вышел.

Пока такси не затерялось в потоке машин, Дэви делал вид, будто что-то ищет в карманах. Потом подхватил кейс и направился мимо гостиницы к перекрестку. Перейдя на другую сторону улицы, он вошел во двор новостройки, нырнул в средний подъезд и вышел на параллельной улице. Тут же спустился в подземный переход, но не направился по нему, а купил в крайнем киоске газету и вернулся. Спустя некоторое время он уже поднимался на третий этаж старинного дома. Остановившись у обитых рваным дерматином дверей, вынул из кармана ключ и вставил его в замочную скважину. В это время открылась соседняя дверь, и на площадку вышла молодая женщина с небольшой таксой. Собака зарычала и обнюхала туфлю.

– Тина, фу! – прикрикнула на таксу хозяйка и дернула за поводок. – Не узнала. Странно. Добрый день!

– Здравствуйте, Лариса! – поприветствовал Дэви соседку, следя за выражением ее лица.

Несмотря на почти уникальную схожесть с братом, он все же опасался, что женщина что-то почувствует. Человек еще не скоро утратит заложенные природой способности, а ведь кроме внешней схожести и голоса есть и другие различия. Запах, интонация и движения, которые распознаются на уровне подсознания, могут вызвать самые непредсказуемые реакции. Готовясь к поездке, Дэви скрупулезно изучил весь предоставленный братом материал и знал, жительница сороковой квартиры Макарова Лариса Павловна работает главным бухгалтером в небольшой строительной компании. Женщина была в разводе и испытывала к Орвину симпатии, которые не собиралась скрывать. Из-за этого всерьез обсуждался вопрос по поводу смены жилья. Но потом от этого отказались. Были в этом и свои плюсы. Лариса была свидетелем того, что Орвин живет в этой квартире уже полгода. Дэви пришлось изучить даже содержание ее разговоров с братом, чтобы в дальнейшем не попасть впросак.

Лариса ничего не заподозрила. Но рычание Тины оставило неприятный осадок. Орвина собака знала. Хотелось верить, что хозяйка не придала значения странному поведению своего четвероного друга.

Дэви вошел в квартиру, мысленно восстанавливая в памяти имена остальных соседей. В третьей квартире обитали Гера и Мила. Сравнительно молодая пара злоупотребляла алкоголем. На прошлой неделе у Орвина Мила брала в долг тысячу рублей.

Дэви понравилось его новое жилище. Комнаты были обставлены старинной мебелью, на полу лежали толстые ковры. На кухне все сияло чистотой. Три раза в неделю к Орвину приходила для уборки женщина, которую звали Ольга Павловна. Она имела свой ключ, и порядок наводила чаще всего в отсутствие хозяина. Жила в этом же доме.

Дэви прошел в спальню и выдвинул второй сверху ящик комода. Взял из него паспорт, водительское удостоверение и ключи от машины. Эти документы были сделаны на имя Орвина. Сам он уже под другим именем покинул Москву и вечером вылетит из Санкт-Петербурга в Берлин.

* * *

Антон устало откинулся на спинку стула и потер лицо. Второй день подряд практически вся группа сидела перед мониторами компьютеров и просматривала записи камер, установленных на выходах аэропортов и вокзалов. Для этого все снова поселились в гостинице учебного центра. Здесь в каждой комнате, рассчитанной на двух человек, имелось все необходимое для работы и отдыха. Пока Антон пялился в экран монитора, Дрон бездельничал или спал и наоборот. В соседнем номере работал Банкет с Москитом. Туман занимался просмотром на пару со Стропой. Соответственно Джин изучал записи с Шаманом.

В дверь несколько раз стукнули, и на пороге появился Линев. Молодой подполковник военной контрразведки работал с группой с самого начала ее возникновения. В его задачу входила организация межведомственного взаимодействия и обмен информацией в рамках антитеррора. Нередко этот коренастый светловолосый офицер принимал участие и в операциях.

– Ну, чем, Данила, обрадуешь? – Дрон сел на кровать и выжидающе уставился на смежника.

– Скорее расстрою, – пробурчал Линев, расстегнул ветровку и плюхнулся в кресло. – Оказывается, у вашего Дэви Сэджвика имеется родной брат близнец, который в настоящий момент проживает в Москве. Занимается поставкой лекарств на внутренний рынок России. По всем данным, связи с иностранными разведками не имеет. Последнее время занят поисками брата. Неоднократно обращался в различные инстанции.

– Ты хочешь сказать, что Банкет видел его? – догадался Антон.

– Именно. – Данила с опаской посмотрел на Дрона.

Вася изменился в лице. Веселость пропала. Его можно было понять. Двое суток напряженной работы коту под хвост.

– Так. – Антон включил «стоп-кадр» и развернулся к Линеву всем корпусом. – И как это понимать?

– Понимай, как хочешь. – Данила приуныл. – Конечно, это можно расценивать как мою недоработку. Но сам посуди, в моей практике такого никогда не было. Я сам случайно узнал. Оказывается, он давно под пристальным вниманием моих коллег из ФСБ.

– Двое суток здесь зря проторчали! – Дрон покачал головой.

– Интересно, – проговорил Антон. – А мне кажется, все это не случайно.

– Что? – не понял Линев.

– Да не вяжется как-то, – задумчиво проговорил Антон. – Один брат глубоко законспирированный сотрудник разведки, второй в это время работает в стране, против которой тот шпионит. Не кажется странным?

– Не знаю, – пожал плечами Данила. – Надо подумать.

– Все-таки не будет лишним досмотреть это кино, – неожиданно проговорил Антон.

– Да ты что? – Дрон вскочил с кровати. – Мне эти пассажиры уже снятся.

– Осталось немного, – продолжал настаивать на своем Антон. – Кашу маслом не испортишь.

Дрон снова сел. Вид его стал более чем унылый.

– Ты вот что. – Антон посмотрел Даниле в глаза. – Никому пока об этом не говори. Пусть работают, как будто ничего не случилось.

В это время дверь распахнулась, и на пороге появился Банкет. Вид его был торжественный.

– Ну! – поторопил его Антон, предчувствуя что-то из ряда вон выходящее.

– Нашел. – Банкет потряс над головой диском и протянул Антону. – Съемка двадцать третьего сентября в одиннадцать десять. Аэропорт Шереметьево. Третий терминал!

Антон вынул свой диск, вставил тот, который принес Банкет. Через минуту в левом углу экрана появилась нужная дата и время.

– Вот! – Банкет ткнул пальцем в изображение идущего в толпе пассажиров мужчины.

Но Антон и без него увидел знакомое лицо. Да, этот человек имел удивительную схожесть с их пленником.

Антон посмотрел на стоявшего за спиной Данилу:

– Что будем делать?

– Уточнять по спискам, на чье имя у него документы, – пожал плечами Линев. – А вы уверены, что это точно он?

– Как если бы это был ты, – кивнул Банкет и потер руки.

– Все равно надо уточнить, может, это Орвин. Мог же он на один день слетать в Лондон и вернуться?

– Уточняй, – пожал плечами Антон.

– Какой Орвин? – Банкет уставился на Данилу удивленным взглядом.

– У нашего пленника в Москве оказался брат-близнец, – пояснил Дрон. – Так что возможно, это он.

– Да? – протянул Банкет. – Значит, я мог видеть его?

– Именно так, – подтвердил его предположение Линев.

В этот момент зазвонил лежавший на столе сотовый. Антон глянул на дисплей. Это была Регина. Он приложил трубку к уху.

– Привет, – проворковала жена. – Ты приедешь сегодня домой?

– Наверное, да. – Антон покосился на офицеров, встал со стула и вышел в коридор. – А что?

– Я тебя почти не вижу. – Она сокрушенно вздохнула.

– Сегодня увидишь, – пообещал он. – Пока.

Антон вернулся в номер, стянул с себя футболку, снял шорты и достал из шкафа плечики с висевшей на них полевой формой.

– Ты куда? – Дрон насторожился.

– К Родимову. – Антон посмотрел на Банкета. – Диск давай.

– Погоди докладывать, – неожиданно возразил Данила, наблюдая за тем, как Антон одевается. – Вдруг это действительно Орвин? Давай я проверю сначала.

– Ага. – Дрон усмехнулся. – А нам что, ждать?

– Как хотите, – с этими словами Данила вышел.

– Молодец Линев, – стал возмущаться Дрон. – Два дня из-за него здесь торчали.

– Не кипятись. – Банкет почесал переносицу. – Если смотреть правде в глаза, то здесь больше я виноват.

– Да нет. – Антон уже зашнуровал ботинки и собирался идти. – Ты как раз поступил правильно. Я ведь тоже не хотел тебе верить.

– Но виду не подал, – заметил Банкет.

Родимова Антон застал в своем кабинете. Несмотря на наличие апартаментов в главной резиденции ГРУ на Хорошевском шоссе, генерал большую часть времени проводил в учебном центре. Здесь были все условия для работы.

– Проходи, садись. – Генерал что-то писал в своем блокноте.

Антон прошел к столу для совещаний, выдвинул стул и сел.

– С чем пожаловал? – не отрываясь от своего занятия, спросил Родимов.

Антон в двух словах обрисовал ситуацию с Дэви и его братом.

К известию о двойнике Федор Павлович отнесся спокойно. Как и Антон, он выдвинул предположение, что наверняка англичане в перспективе планировали использовать этот факт.

– А если как раз и наступил этот момент? – осторожно предположил Антон.

– Ты считаешь, что Дэви удалось не только выжить в момент падения вертолета, но и выбраться из этой глуши?

– Вполне возможно, – подтвердил Антон. – Двадцать километров для подготовленного человека не расстояние.

– Двадцать семь, – уточнил генерал протяженность пути до ближайшего населенного пункта.

– Все равно, – продолжал настаивать на своем Антон.

– С трудом верится, – возразил Родимов.

– Тогда куда пропал? – Антон насмешливо посмотрел на генерала.

– Да куда угодно! – Генерал бросил ручку в блокнот и отодвинул его от себя. – Это горы. Спрятался среди камней, а потом там и помер. Я видел снимки вертолета. Если он и выжил при падении, то переломался будь здоров. А вообще, будем ждать результатов проверки Линева.

– Нам что делать?

– До утра свободны, – на секунду задумавшись, объявил генерал. – Кстати, меня домой подбросишь?

– Не вопрос. – Антон поднялся. – А у вас что, машина сломалась?

– Если тебе жалко тратить на меня бензин, то я заплачу, – пошутил генерал и улыбнулся. – Что-то с утра не завелась.

– Странно. – Антон удивился. У Родимова был практически новый «Опель».

Уставшая Москва притихла. На дорогах стало меньше транспорта, почти опустели тротуары. Антон остановился у въезда во двор, размышляя, как быть с машиной. Немного поколебавшись, он решил не рисковать и оставить ее на автостоянке. Последнее время в разных частях Москвы с завидным постоянством загорались иномарки. Милиция сбилась с ног, автовладельцы стали организовывать собственную охрану, но тщетно. Пироманы продолжали наводить на горожан ужас.

Антон включил передачу, намереваясь отъехать от бордюра, как вдруг его внимание привлекло поведение двух несуразно выглядевших парней. Один высокий, с нескладной фигурой, сильно сутулился. Второй, напротив, низенького роста. Держа руки в карманах ветровок, они шли за женщиной, стремительно нагоняя ее. На головах капюшоны. Длинный, несмотря на сумерки, был в темных очках. Второй, который пониже ростом своего товарища, воровато озирался по сторонам. Антон давно научился распознавать людей, задумавших сделать что-то нехорошее. Он перевел взгляд на женщину. Скорее всего, она была уже на пенсии, но еще, как говорится, молодилась. На ней был брючный костюм, в руках сумочка. Едва она свернула в проезд, как парни устремились следом уже бегом. Не мешкая, Антон выдернул из замка зажигания ключ и выскочил из машины. Как всегда, предчувствия его не обманули. Из темноты двора раздался крик. Парни уже бежали навстречу. В руках у коротышки была сумочка, которую Антон видел у женщины. Его дружок на ходу что-то сунул в карман. Было ясно, что он, по всей видимости, сорвал украшения, которые сейчас спрятал.

– Стой! – крикнул Антон.

Игнорируя требование, длинный попытался проскочить между стеной и невесть откуда взявшимся заступником. Но Антон успел ухватить его за капюшон и резко дернул на себя. Через мгновение парень перелетел через выставленную ногу и распластался на асфальте. Однако тут же вскочил, оглянулся на своего дружка и двинул Антона правой рукой в голову. Удар был не сильный. Было заметно, что грабитель сильно напуган. Антон встретил его кулак открытой ладонью правой руки, левой перехватил забияку за одежду на рукаве и развернул к себе боком. Парень потерял равновесие и взмахнул левой рукой, чтобы удержаться на ногах. Но Антон не стал его добивать. Просто обыкновенным нажатием большими пальцами на болевые точки кисти и предплечья поставил грабителя на колени.

– Ух ты козел! – взвизгнул тот, выгибаясь в спине.

– А это зря. – Ударом ноги в подбородок Антон опрокинул хулигана на спину.

– Тебе чего, тело? – взвыл напарник и метнул в Антона уже освобожденной от кошелька сумочкой.

Антон отпрянул, но тут же шагнул к забияке и толкнул обеими руками его в грудь. Коротышку отбросило спиной на стену, однако он оказался не слабого десятка. Парень лишь на мгновение присел, но в следующий момент снова бросился на обидчика. Антон шагнул влево, уходя с линии атаки, и одновременно схватил коротышку правой рукой за горло. Бедняга засипел, глаза округлились. Глядя прямо перед собой, он замер, широко расставив ноги и руки. Антон вынудил его встать на колени и развернулся к длинному. Тот сидел на асфальте, не пытаясь бежать. Бой был закончен. На все ушло не больше половины минуты.

– Господи! – Из темноты проезда появилась женщина. Она держалась за сердце и едва передвигала ногами.

– Ваша? – свободной рукой Антон поднял с земли сумку.

– До чего дожили?! – простонала она. – Здоровые бугаи! Им работать надо, а они пенсионеров грабят.

– Что взяли? – Антон с опаской огляделся по сторонам. Ему не хотелось объясняться с милицией.

– Цепочку сорвали. – Она посмотрела на длинного.

– Верни! – потребовал Антон, сам нагнулся ко второму воришке и вытащил из кармана кошелек.

Длинный вынул цепочку с кулоном.

Женщина выхватила украшение из его рук. От ее резкого движения он вздрогнул и выдавил из себя что-то вроде «простите».

«Наркоман», – догадался Антон и развернулся к женщине:

– Вы будете вызывать милицию?

– Нет, – как-то быстро ответила она.

«Боится», – догадался Антон и топнул ногой:

– Марш отсюда!

Парни с невероятным проворством сорвались со своих мест.

– Спасибо вам! – поблагодарила женщина.

* * *

Несколько дней нахождения в должности хватило Дэви, чтобы притереться к сотрудникам компании и войти в курс дела. Все шло по плану. Никто не заметил, что вместо Орвина уже другой человек. Конечно, мелкие неувязки были. Так, он перепутал финансового директора с секретарем компании, но в самый последний момент исправил положение шуткой. Дэви носил костюмы и галстуки Орвина, пользовался его одеколоном. В принципе круг обязанностей Дэви был таков, что он практически исключал необходимость общения с сотрудниками. К тому же, едва освоившись, он узнал, что ему предоставлен отпуск. Дэви не сомневался, что кто-то из руководства не только в курсе подмены, но и сам является представителем резидентуры. Он знал, Россия сейчас буквально нашпигована шпионами всех мастей. Не отставала в этом плане даже братская когда-то Украина. У бывших стран СССР стало признаком хорошего тона гадить этой стране в угоду заокеанским опекунам. Это вызывало у стран НАТО брезгливость, однако они были вынуждены терпеть своих холуев. Ничего не поделаешь, политика, а она не бывает чистой. Времена «железного занавеса» давно прошли, но Дэви хорошо их помнил. Тогда он только начинал свою карьеру, и именно здесь, в России. В тот период времени разведка работала в основном под крышей посольства и торгового представительства. Советские спецслужбы знали об этом. Каждый сотрудник этих ведомств был под контролем КГБ. Теперь же открылись самые благоприятные перспективы. Огромное количество компаний, совместных предприятий, фирм, научных объединений заполнили эту страну. Она стала доступной для туризма. Но что самое важное, здесь появилось много оппозиционных партий. Хорошими союзниками стали гуманитарные и общественные организации, которые напрямую финансировались из-за рубежа. Как грибы появлялись экстремистские группировки религиозного толка. Практически все они прикрывались лозунгами борьбы за демократические свободы. В разы возросло количество людей, желающих просто получить легкие деньги. С другой стороны, огромную роль сыграло изменение законодательства, которое теперь не так жестоко карало за государственную измену и шпионаж. Коррупция и проникновение в высшие эшелоны власти представителей криминального мира позволяли с легкостью склонять нужных людей к сотрудничеству посредством обыкновенного шантажа либо денег. Немалую роль играл и тот факт, что большинство людей, сколотивших состояние в России, перекачивали денежные средства в западные банки, скупали недвижимость в Европе и Америке, становясь, по сути, заложниками. В то же время не прошли даром реформы КГБ и ликвидация цензуры. Секретную информацию можно было узнать из прессы и телевидения. Да что там говорить? Используя нехитрые схемы, на Запад вывозились едва поступившие на вооружение новейшие образы техники и вооружения. Нашкодившие в России олигархи и политики пытались в обмен на компромат получить политическое убежище. В некотором смысле стало даже неинтересно работать. Разведки всего мира чувствовали себя в России относительно комфортно. Несмотря на это, Дэви со всей ответственностью подошел к подготовке первой встречи. Ему предстояло познакомиться и решить ряд проблем с человеком, который являлся связующим звеном между политической элитой, владельцами основных отраслей экономики России и Западом.

Накануне Дэви проехал по Новому Арбату, прогулялся в окрестностях ресторанчика, который был выбран для разговора. Так он поступал практически всегда. Тогда на следующий день это место уже не будет чужим и вызывать дискомфорт. Вечером он прокрутил в голове вопросы, которые необходимо было обсудить.

Приближалось время обеда, когда Дэви рассчитался с таксисом и вышел из машины. До условленного времени оставалось двадцать минут. Он одернул пиджак, поправил галстук, оглядел улицу. По дороге катились машины. Мимо сновали прохожие. Моросил мелкий, больше похожий на туман дождик. Эта погода походила на лондонскую. Дэви раскрыл зонт. Он специально попросил высадить его на соседней улице. Не из-за того, что опасался слежки. Пока вероятность ее появления была очень мала. Просто хотел немного пройти пешком. Это помогало успокоить нервы и сосредоточиться.

Ресторанчик представлял собой старинное двухэтажное здание из красного кирпича, который от времени стал практически черным. Встретивший на входе в заведение администратор, едва он представился, сразу сообщил, что его ждут, и проводил через полупустой зал в отдельный кабинет.

– Здравствуйте. – Среднего роста, со слегка одутловатым лицом, умным взглядом и большими залысинами мужчина поднялся из-за стола и протянул руку: – Сергей Леонидович.

Дэви представился именем брата и сел напротив.

На вид Сергею Леонидовичу было за пятьдесят. На нем был недорогой, серого цвета костюм. Воротник голубенькой сорочки подпирал узел розового галстука. Сразу не скажешь, что одного слова, брошенного этим человеком, достаточно, чтобы взлетели или, наоборот, упали цены на топливо, подорожал хлеб или цветущее предприятие вдруг стало банкротом. Хотя, конечно, инструктирующие Дэви люди могли преувеличивать значимость этого человека. И все же он почувствовал некоторую робость и как-то сразу проникся к нему уважением. Сергей Леонидович вел себя просто и обыденно и не пытался с ходу произвести впечатление. Просто был самим собой, и все. Дэви невольно вспомнил молодых разодетых мужчин и женщин, выставляющих напоказ бриллианты, дорогие машины и виллы. Они не сходили с экранов молодежных каналов и называли себя на всю страну элитой. Его коробило от их безграмотной речи, вульгарности и скандалов, которыми они гордились. Это был плод неумелой политики строительства новой России, которая пыталась походить на когда-то великую империю. Он удивлялся, как в обществе, которое дало когда-то миру Пушкина, Толстого, Достоевского, могли появиться такие уроды.

– Что желаете? – склонившийся в полупоклоне администратор застыл в ожидании.

– Как всегда, – пожал плечами Сергей Леонидович и вопросительно уставился на Дэви.

– Я полностью доверюсь вашему вкусу, – догадавшись, чего от него хотят, сказал Дэви.

Его смутило присутствие постороннего. Он не любил встречаться в публичных местах. Дэви также знал, что в определенных кругах его собеседника называют Лева, а это заведение, оформленное на подставное лицо, принадлежит ему. Со слов человека, который инструктировал Дэви перед командировкой, сфера интересов Левы была многообразна. Он имел успех во многих направлениях бизнеса. Одновременная остановка всех его предприятий грозит сильнейшими потрясениями в экономике и социальной сфере. Зная об этом, Дэви был удивлен тем, что этот человек перемещается по Москве с единственным водителем, а в ресторан и вовсе, как и он, приехал на такси.

Появившийся вскоре официант проворно накрыл на стол, разлил по бокалам вино и удалился.

– За встречу. – Лева поднял бокал и выжидающе уставился на Дэви.

Дэви отпил терпкого напитка.

– Приятный вкус, – похвалил Дэви вино.

– Как вы думаете, – взгляд Левы вдруг сделался хитрым, – что это за вино?

– По всей видимости, Франция. – Дэви не удержался, отпил еще, потом посмотрел бокал на свет. – Точно не могу назвать сорт.

Он даже растерялся. Действительно, Дэви не приходилось пить его раньше, хотя он считал себя знатоком в этих делах. Обязывала работа. Это один из способов завязать знакомство.

– Не ломайте голову. – Лева расплылся в слащавой улыбке. – Россия. Беслан...

– Не может быть. – Дэви был потрясен. – Неужели?

– Вот так, мой друг. – Лева откинулся на спинку стула. – Умеют и у нас удивить, только не могут подать как следует.

Некоторое время еще говорили о пустяках. Дэви разделался с рыбой, похвалил куропатку. Пора было переходить к главной цели.

– Я бы хотел знать, какие сейчас настроения среди бизнесменов? – Дэви вопросительно уставился на Леву.

– В этой стране вас всегда будет ждать один и тот же ответ. – Лева сделал еще один глоток вина и задумчиво посмотрел на Дэви. – Все замерли в ожидании кризиса.

– Он уже давно идет, – заметил Дэви.

– В России это пока не сильно ощущается, – возразил Лева.

– Я с вами не согласен, – покачал головой Дэви. – Как раз наоборот.

– Возможно, в других сферах бизнеса да. Но что касается меня, то все еще впереди.

– Все-таки вы признаете, что потрясения неизбежны? – Дэви понравилось, что собеседник не глуп.

– Наше руководство непредсказуемо. – Лева вздохнул. – В большей степени от него зависит, насколько страшными они будут.

– Знаю, – кивнул Дэви. – Именно оно инициировало первый толчок. В мае, после избрания нового президента, начались атаки на российский и зарубежный бизнес. Сильно пострадали английские компании. Некоторые представители деловых кругов были вынуждены вовсе покинуть вашу страну.

Соглашаясь, Лева задумчиво кивнул.

– Я следил за ситуацией. Именно в конце весны началась паника среди инвесторов и отток капитала, – продолжал развивать свою мысль Дэви. – Начавшееся в тот период времени снижение котировок стало перерастать в конце июля в обвал. Ну и война в Грузии. – Дэви развел руками. – Российская фондовая биржа пережила одно из самых мощных падений котировок за последние десять лет. Инвесторов пугает возможная военная конфронтация вашей страны со своими соседями. Мы ждем еще большего обвала в октябре.

– Этот сценарий нам известен, – согласился с ним Лева. – Мы опасаемся давления со стороны государства. Уже намекают, чтобы владельцы крупных компаний вернули деньги из-за границы в российскую экономику.

Дэви понял, о чем хотел сказать его собеседник. Лева участвовал в претворении разработанного на Западе плана по обескровливанию России. Через него прошли в свое время огромные суммы для лоббирования закона, по которому подоходный налог для самого нуждающегося бедняка и богача стал одинаковый – тринадцать процентов. Были сняты все ограничения на выплату дивидендов. Венцом можно считать создание системы, по которой владельцами крупнейших компаний и месторождений получили возможность становиться никому не известные маленькие, зарегистрированные в офшорах фирмы. В России до сих пор неизвестны реальные хозяева крупных банков и предприятий! Отмытые за границей деньги возвращаются в виде инвестиций. Получалось, что олигархи вкладывались сами в себя. Разграбление страны шло полным ходом. Цивилизованный мир очень надеялся на кризис и ожидал, что он станет причиной социального взрыва и смены власти в России. Лева же и те, кто стоял за ним, рассчитывали использовать ситуацию в своих интересах, а они совпадали с интересами Запада. Поэтому Дэви здесь.

– Я вижу, на этом направлении с вашей стороны все нормально. – Дэви отодвинул от себя тарелку и внимательно посмотрел на Леву. – И все же, чтобы создать в стране благоприятный для смены власти климат, необходим еще один фактор, это активизация военных действий на Кавказе.

– Вы же знаете, – Лева взял салфетку и промокнул ей губы, – я не касаюсь этих вопросов.

– Но вы имеете возможность организовать мне встречу с людьми, которые заинтересованы в этом.

– У нас все заинтересованы только в том, как быстрее заработать. – Лева отложил салфетку на стол. – Кто именно вас интересует?

– Ахмед Якубов, – на секунду задумавшись, назвал имя Дэви.

– Я знаю этого человека, – кивнул Лева. – Кстати, сейчас он в Москве.

– Очень хорошо, – оживился Дэви. – Я могу рассчитывать на вашу помощь?

– Конечно, – подтвердил Лева. – А почему сами не позвоните ему? Ведь, насколько мне известно, вы хорошо знакомы.

– У меня в Москве только один человек, которому я могу доверять, и он сильно загружен, чтобы взвалить на него еще и организацию встречи. К тому же Ахмед достаточно известен спецслужбам русских. Надо подойти к этому вопросу осторожно, через третьи лица.

– Хорошо, – вздохнул Лева, – я все устрою. Как с вами связаться?

– Звоните по любому из этих телефонов. – Дэви протянул ему через стол визитку.

– Только номера? – удивленно хмыкнул Лева, покрутил прямоугольный кусочек пластика в руках и убрал его в карман.

– По второму вам ответит Евгений, – пояснил Дэви. – Можете передать все через него. Но маленькая просьба, такая связь только для того, чтобы договориться о встрече. Ничего лишнего.

– Я знаю, – успокоил Лева.

Человек, которому принадлежал один из телефонов на визитной карточке, числился в компании водителем и был закреплен за машиной Дэви. Звали его Евгений Голиков. Рослый, с оттопыренными ушами молодой мужчина поджидал Дэви в машине в Борисоглебском переулке. В компании он появился летом. Дэви знал, что на самом деле этого человека зовут Сергей. Фамилия тоже не настоящая. Несколько лет назад мужчина приехал в Россию на заработки с Украины.

– Куда? – Евгений завел двигатель и внимательно посмотрел на Дэви.

– Домой, – пожал он плечами.

* * *

Звонок в дверь застал Антона за завтраком.

– Я открою. – Регина встала из-за стола и направилась в прихожую.

Антон знал, это приехал Линев. Они уже общались по телефону. Весь остаток вчерашнего дня контрразведчик пытался выяснить, кто в настоящее время занимает должность заместителя директора фармацевтической компании «Ciboz», Орвин или все-таки Дэви. Проверка списков пассажиров в аэропорту Шереметьево сразу поставила его в тупик. Как оказалось, в указанное время рейсом из Лондона не прилетали ни Дэви, ни его брат. Это не говорило о том, что никто из них с самолета не сходил. Попросту он был зарегистрирован по чужим документам. Опрос жильцов дома, где компания снимала для Орвина квартиру, результатов не принес. Даже прибавил новых вопросов. Жившая с ним по соседству женщина видела Орвина несколько раз, когда возвращалась с работы и выводила на прогулку собаку. Сталкивался с ним и сосед. Если распределить это по времени, можно с уверенностью сказать, что Орвин не покидал пределов столицы. Оставался последний вариант, это попытаться выяснить все через сотрудников компании. Как раз в этом случае нужно было действовать осторожно. Большая часть работавших там людей – москвичи. Стабильная и достаточно высокая даже по московским меркам зарплата обязывала относиться к работе с отдачей и ответственностью. Требования, которые предъявлялись к сотрудникам, были жесткие. Большое внимание уделялось вопросам экономической безопасности. Опасаясь конкурентов, всех тщательно проверяли и инструктировали. Сам управленческий аппарат состоял из граждан Великобритании.

Данила прошел на кухню и плюхнулся на табурет.

– Ты скоро?

– Сильно торопишься? – усмехнулся Антон.

Вошла Регина:

– Чай будешь?

– Нет, спасибо, – отмахнулся Линев.

Регина вышла.

– Что надумал? – Антон встал.

– Сейчас я жду предложений от тебя. – Данила положил локти на стол и уставился в окно.

– Ничего себе! – Антон удивленно посмотрел на него. – Мы работаем жестко. Нам оперативный простор нужен. А интеллектуальный труд – это как раз ваша стезя.

– Не ерничай. – Данила вздохнул. – Как туда сунуться?

– Ты не в курсе, пожарное состояние здания там давно проверяли?

– Уже думал на эту тему. – Данила перевел взгляд на Антона. – Здание, где они снимают помещения под офис, полностью отремонтировано весной. Одновременно были проведены и проверки.

– А им работники не нужны? – неожиданно спросил Антон.

– Там в основном женщины. – Данила пожал плечами. – Вообще не интересовался.

– Так или иначе, для начала нам надо кого-то туда внедрить, – проговорил Антон. – А для этого необходимо знать больше, чем ты мне рассказал. Пошли.

Антон вышел в прихожую, накинул пиджак, сунул ноги в туфли.

– Куда ты сейчас собираешься ехать? – спросил Данила, когда они вошли в лифт.

– Давай для начала посидим в машине напротив этой конторы. Посмотрим на людей, когда уходят, возраст. В общем, нужно иметь хоть какое-то представление о сотрудниках. Может, повезет и удастся с кем-то познакомиться.

– Как ты это себе представляешь? – удивился Данила.

– Вариантов много, – уклончиво ответил Антон.

Лифт замер. Створки разъехались в разные стороны. Антон шагнул на площадку и одновременно увидел вчерашнюю знакомую. Женщина, на которую вечером напали бандиты, ждала, когда они выйдут. Она тоже узнала Антона и расплылась в радостной улыбке:

– Здравствуйте!

– Доброе утро. – Антон кивнул. – Вы здесь живете?

– Нет. – Она покачала головой. – В доме напротив. А тут у меня подруга. В пятидесятой квартире. Надежда Александровна. Может, знаете?

– Пятидесятая? Да нет. – Антон направился к двери, всем своим видом давая понять, что торопится.

– Я так вас так толком и не отблагодарила. – Она виновато развела руками.

– Не за что, – сказал Антон и вышел на улицу.

– Кто такая? – спросил Данила.

– Так, – отмахнулся Антон. – Вчера двое отморозков пытались ее ограбить. Пришлось вмешаться.

Было начало рабочего дня. Машин на дорогах стало меньше. Вскоре Антон въехал на автостоянку, расположенную прямо напротив здания, в котором располагался офис интересующей их компании.

– Не нравится мне эта затея, – поежился Данила.

– Почему? – не понял Антон.

– Так дела не делаются. – Данила потер мочку уха. – По сути, мы без всякого согласования взяли в разработку гражданина Англии.

– Что здесь такого? – Антон начал злиться.

– Понимаешь, вот ты взял, рубанул с плеча, и мы сюда приперлись. Ни плана, ни оперативного прикрытия. Даже легенды нет!

– Не волнуйся. – Антон хлопнул его ладонью по колену. – Все будет нормально. Мы ведь никуда не лезем. Просто посмотрим, и все. Ты же сам сказал, что ждешь предложений от меня. А для того чтобы они появились, я должен иметь представление об интересующем тебя объекте.

С этими словами он сунул руку за отворот пиджака, достал из наплечной кобуры пистолет и убрал его в бардачок.

– Это зачем? – не понял Данила.

– Там на входе наверняка металлодетектор, – пояснил Антон и посмотрел на свое отражение в зеркало заднего вида.

– Ох, чувствую, устроишь ты мне очередной головняк, – покачал головой Данила.

– Сиди и слушай музыку. – Антон надавил на кнопку магнитолы и вышел из машины.

Миновав стеклянный тамбур, Антон оказался у никелированного турникета. Справа, за установленным у ограждения столом, сидел охранник.

– Вы к кому? – спросил он Антона.

– Мне по поводу трудоустройства жены, – выпалил Антон. – Кто здесь этим занимается?

– Светлана Алексеевна.

– Пройти можно?

– Документы покажите, – потребовал охранник.

Антон достал паспорт. С некоторых пор документы у спецназовцев были оформлены на другие имена и фамилии.

Охранник переписал в журнал данные и вернул его обратно:

– Седьмой кабинет. Проходите.

Антон миновал фойе и оказался в коридоре, который упирался в окно. Справа и слева располагалось с десяток дверей. На всех таблички с именами сотрудников. Антон отыскал нужную и постучал.

– Входите, – раздался женский голос.

Антон шагнул через порог. В небольшом кабинете стояли напротив друг друга два стола. За одним, заваленным разными папками и листками бумаги, сидела маленькая, щуплая женщина в очках, за другим молодая особа с роскошными черными волосами. За спиной слева – сейф, справа – небольшой офисный шкаф. Отчего-то Антон пришел к выводу, что это и есть Светлана Алексеевна.

– Здравствуйте! – Он сдержанно улыбнулся. – С кем я могу решить вопрос по поводу трудоустройства?

– На какую вакансию вы рассчитываете? – спросила брюнетка. – Мы, вообще-то, заявок не делали.

– Вы не так меня поняли. – Антон сделал вид, будто смутился.

– Как объяснили, так и поняли, – пробормотала женщина напротив.

– Я ищу работу жене. Просто мы живем рядом. Следующий дом. Надоело ей без дела. Шел мимо, дай, думаю, зайду.

– А кто она по специальности? – Светлана Алексеевна склонила на бок голову.

– Экономист, – не кривя душой, ответил он.

– У нас есть потребность только в неквалифицированных сотрудниках.

– Как это? – Антон сделал вид, будто не понял.

– Уборщица нужна, – вновь вмешалась женщина напротив. – Наведение порядка в помещениях офиса и на прилегающей территории. Неполный рабочий день. Вашу супругу устроит?

Антон покачал головой:

– Нет, она хотела бы по специальности.

– Ничем не можем помочь. – Давая понять, что разговор окончен, Светлана Алексеевна стала что-то писать.

Неожиданно Антону пришла идея.

– А что, так сложно найти пенсионерку?

– Мы еще толком этим вопросом и не занимались, – вновь заговорила женщина в очках. – Только вчера возникла эта проблема.

– Жалко бабу Катю, – вздохнула Светлана Алексеевна.

– Умерла? – догадался Антон.

– Да, – подтвердила женщина.

– А знаете что, я могу спросить соседку. Она на пенсии...

– Мы будем очень вам благодарны, – кивнула Светлана Алексеевна.

Антон распрощался, пообещав, что в течение часа женщина появится в офисе.

– Ты чего так долго? – Данила заглянул Антону в глаза.

– На работу устроился, – не моргнув глазом, соврал он.

– Да ну? – недоверчиво протянул Данила. – Вот так вот с ходу?

– А ты думал. – Антон повернул ключ в замке зажигания.

– Врешь?

– Шучу, – поправил его Антон. – Но сейчас есть шанс воткнуть сюда своего человека.

– Кем? – удивился Данила.

– Уборщицей. – Антон завел двигатель и подъехал к выезду со стоянки.

– Как я понял, у тебя уже есть кандидат? – забрасывал вопросами Данила.

– Конечно, – подтвердил Антон.

– Он ваш сотрудник?

– Нет. – Антон посмотрел направо и выехал на дорогу.

– Слушай, – Данила нахмурился, – если ты задумал очередную авантюру, то я обязан тебя предупредить, что внедрение агента, равно как и вербовка информатора, требует большой предварительной работы. Ты ведь не хочешь, чтобы человек из-за отсутствия соответствующей подготовки и знаний не только провалил все дело, но и поставил свою жизнь под угрозу?

– Послушай, Данила, – не отрывая взгляд от дороги, заговорил Антон, – доверься мне, и все будет тип-топ. Если работать как положено, то мы к Новому году не управимся.

– Ты хотя бы скажи, этот человек раньше занимался подобной деятельностью? – Линев даже наклонился, чтобы лучше видеть лицо Антона. – Это Регина, да?

– Нет, – покачал головой Антон.

– И кого ты хочешь им привезти? – еще больше удивился Данила. – Уж не Дрона ли?

– Женщину помнишь, которая нам в подъезде встретилась? – Антон бросил на него вопросительный взгляд.

– А она согласится? – осторожно спросил Данила.

– Думаю, да. В случае чего я даже могу какое-то время возить ее сюда. Черт! – выругался Антон.

– Ты чего? – встрепенулся Данила.

– Да немного не подумал. Я в отделе кадров сказал, что она живет в расположенном по соседству доме. А они сейчас прописку проверят.

– Пусть едет пока без паспорта. Я ей до вечера все оформлю, – заверил Данила. – Главное, чтобы она не отказалась.

– Все-таки сказала, что должник, – пошутил Антон.

– Ну и методы у вас, подполковник! – рассмеялся Данила.

Глава 6

Дэви сидел в плетеном кресле, установленном на большом полукруглом балконе. Вечерело. В воздухе пахло сосной и грибами. Двухэтажный загородный дом Ахмеда Якубова располагался на краю небольшого элитного поселка в ста километрах от Москвы. Сразу за ним начинался лес. Сам хозяин, среднего роста, крепкого телосложения чеченец, устроился напротив. На вид ему было не больше пятидесяти. Хотя Дэви прекрасно знал, что это не так. Просто Ахмед выглядел значительно старше своих лет. На самом деле, они были ровесники. Чеченец носил аккуратную стрижку, был всегда тщательно выбрит, а отливающий синевой подбородок украшал едва заметный шрам.

Ахмед протянул руку к вазе с фруктами, стоящей на небольшом круглом столике, оторвал от грозди виноградину, положил в рот.

Глядя на росшие во дворе и одевшиеся в золотистый наряд березки, Дэви ждал от чеченца ответа. Только что он предложил Ахмеду новый план действий для руководства подполья в России, которое последние несколько лет практически бездействовало. Причина была банальна. Из-за высоких цен на нефть российскому правительству удалось стабилизировать экономическое положение в стране. В самой Чечне почти не осталось активно действующих формирований. Там восстанавливаются дома, заводы, фабрики, открываются детские сады. Россия щедро вкладывала в республику колоссальные средства. В то же время научились и активно стали противодействовать вылазкам экстремистов местные власти. Но дальновидные политики и умы Запада увидели замаячивший на горизонте кризис. Несложные расчеты показывали, что грядут страшные потрясения мировой экономики, которые не пройдут мимо России. Нужно было использовать шанс. С первыми предвестниками надвигающегося глобального коллапса все чаще стали раздаваться взрывы и выстрелы на Кавказе. С новой силой полилась кровь в Ингушетии и Дагестане. Здесь, в сердце России, тоже необходимо было реанимировать активность, как, например, в конце девяностых. Тогда москвичи испытали шок от актов массового террора. На фоне социального кризиса, упадка экономики и всеобщей депрессии взрывы жилых домов произвели огромный эффект. До минимума снизился рейтинг главы государства, на митингах критиковали правительство и требовали его отставки. Казалось, еще немного – и цели западных спецслужб будут достигнуты, а деньги налогоплательщиков окуплены. Но грамотный ход тогдашнего президента и вывод на политическую арену нового лидера в корне изменил ситуацию. Однако западные спецслужбы не отказались от своих замыслов. Напротив, они на всем протяжении времени работали над ошибками и ждали удобного момента. Сейчас в России назревала ситуация, схожая с тем периодом. Дэви и его коллеги были просто уверены, что в этих условиях будет достаточно небольшого толчка, чтобы социопатия приобрела национальную окраску. Это быстро отзовется эхом на Кавказе. Срочно был разработан план действий. Ничего нового в нем не было. Как говорится, все хорошо забытое старое. Период затишья и видимость некоторого благополучия притупили воспоминания о терактах в начале девяностых. В большей степени на это повлияла политика нынешнего руководства и стабильность. Гораздо легче устраивать хаос в стране с разрушенной экономикой, озлобленным и голодным населением, нежели там, где наметились тенденции к улучшению уровня жизни.

– Значит, ты считаешь, что кризис в Америке нас все-таки коснется? – недоверчиво переспросил Ахмед.

– Это мнение аналитиков, – в который раз подтвердил Дэви. – Он уже коснулся. Но будет намного хуже.

– Думаешь, все как в девяностых станет?

– Конечно. – Дэви посмотрел на чеченца. – Россия проест свою «подушку безопасности» и снова пойдет по миру с протянутой рукой. Опять встанут заводы. Сельское хозяйство давно в упадке, а фермерство загублено высокими ценами на топливо и спекулянтами. Закупать продовольствие за границей, как это делается сейчас, станет не на что. Прекратятся выплаты зарплат, пенсий и детских пособий. Опустеют прилавки магазинов. Рубль обесценится. Эта страна живет на ресурсах, а кому они нужны, если в мире идет спад производства? Нефть упадет в цене, и все! Оскудеет ручеек валюты из-за рубежа. Не за горами и тот день, когда он совсем иссякнет. Думаешь, для чего НАТО нужна была война в Ираке? – Дэви выдержал паузу, давая возможность высказать свое мнение на этот счет Ахмеду, но, не дождавшись, сам принялся отвечать: – Не было у Саддама Хусейна никакого оружия массового поражения. Просто нужен был предлог, который позволил взять под контроль нефтеносные месторождения. А теперь сам посуди, для того чтобы добыть один баррель нефти в Сибири, необходимо потратить десять долларов. Затраты на иракскую нефть равны одному. Разница в десять раз. Кто после этого будет покупать нефть в России? Так что эту страну не ждет ничего, кроме нищеты и хаоса. Небольшая горстка людей, которых здесь называют олигархами, уже давно это поняла, поэтому перевела огромные суммы на Запад и приобрела там недвижимость. Более того, оказавшись нашими заложниками, они с рвением выполняют все инструкции и рекомендации, словно соревнуясь, кто больше нагадит собственной стране. Их здесь ничто не держит. Как только появятся признаки первых потрясений, они уедут отсюда.

– Я плохо понимаю экономику, – честно признался Ахмед. – Для этого у меня есть специально обученные люди. Они тоже так говорят.

– Надо приготовиться к этому периоду. – Дэви потер висок, собираясь с мыслями.

Чеченец явно не горел особым желанием возвращаться к старому ремеслу. Его можно было понять. Бизнес разросся, он имел огромную прибыль. Но в то же время начальный капитал, по сути, пришел ему из рук Дэви и его коллег. Когда-то, получая очередной миллион на войну в Чечне и проведение терактов в российских городах, он клялся в борьбе с неверными до победного конца. Ахмед помнил это.

– Поверь, надо торопиться. Это шанс, который нужно использовать, – стал дожимать его Дэви.

– Хорошо, – наконец согласился Ахмед. – Что нужно делать?

– То же, что у тебя всегда хорошо получалось, – улыбнулся Дэви. – Создать группу, которая займется всей этой работой, и определиться с задачами.

– К какому сроку это должно быть готово? – Ахмед выжидающе уставился на Дэви.

– Я думаю, не раньше чем к середине октября, – ответил Дэви.

– Ты хочешь, чтобы мы снова взорвали дома? – продолжал засыпать вопросами Ахмед.

– Начнем с того, что дома взрывал не ты, – напомнил Дэви. – Да и не мне это нужно. Мы стараемся для вашего блага.

– Но если бы это было невыгодно, вы бы не стали вкладывать деньги, – резонно заметил Ахмед.

– Конечно, – согласился Дэви. – Но вы заинтересованы в суверенитете своей республики, а мы в слабой России.

– Слабая Россия и нам нужна. – Ахмед мечтательно закатил глаза.

– Тем более. – Дэви сложил на животе руки. – Сколько тебе понадобится времени?

– Точно не скажу, – покачал головой Ахмед. – Ведь мы только решили этим заняться. Но, думаю, две-три недели хватит.

– Ты не забывай, что людей надо подготовить, – напомнил Дэви. – Где ты этим займешься? Или привезешь из Чечни?

– Это долго. – Ахмед потер пальцем подбородок. – Много времени уйдет, чтобы они привыкли жить в большом городе.

– Согласен, – кивнул Дэви. – Нужны те, кто здесь давно и успел освоиться. К кому привыкли соседи и уже знает милиция. Но они наверняка не умеют изготавливать и устанавливать мины, стрелять.

– Нет у нас такого мужчины, чтобы не держал в руках оружие, – назидательно проговорил Ахмед. – А для того чтобы научить делать диверсии, я давно знаю одно укромное место. Никто туда нос не сунет.

– Я бы хотел быть в курсе того, как будут продвигаться дела, – выдвинул свое требование Дэви.

– Зачем тебе это нужно? – удивился Ахмед.

– У меня есть начальники, перед которыми я должен отчитываться за каждый цент, – пояснил Дэви.

– Понимаю, – согласился с ним Ахмед. – С этим вопросов не будет.

В дверном проеме появился в сопровождении охранника рослый молодой мужчина. У него были густые брови, пронзительный взгляд, черные волосы. Нижнюю часть лица покрывала модная щетина. Он был в сиреневой рубашке, поверх которой накинут пиджак, и джинсах. На ногах коричневые туфли.

Дэви увидел гостя первым. Ахмед проследил за его взглядом.

– Проходи, Джамал.

Мужчина прошел и остановился у стола.

– Муртаз! – окликнул Ахмед охранника. – Принеси еще один стул.

– Знакомьтесь, – когда Джамал сел, а охранник, уходя, прикрыл за собой дверь, Ахмед показал рукой на Дэви: – Его зовут Дмитрий Сергеевич. Это наш друг. Он давно помогает нам в борьбе с русскими оккупантами.

Мужчина кивнул.

– Джамал будет заниматься нашим вопросом. – Ахмед откинулся на спинку кресла. – Он хороший моджахед. Сделал много диверсий. Не перечесть людей, которых он отправил на тот свет.

Дэви догадался, что Ахмед просто набивал себе цену. Как оказалось, у него уже был готов руководитель террористической группы.

– Расскажи о себе, – попросил Дэви Джамала.

– Мне сорок лет. Родился в Хал-Килое. – Чеченец пожал плечами, бросил взгляд на Ахмеда и снова уставился на Дэви. – Закончил школу, потом ушел в армию. Служил в Чите. Был заместителем командира взвода. Когда вернулся домой, пошел учиться. Два года в Ростовском политехе. Бросил. – Он снова стрельнул взглядом на Ахмеда. – Потом война началась. Воевать пришлось. – Он снова пожал плечами. – У Хаттаба был в отряде. В девяносто девятом приехал в Москву.

– А здесь, чем занимался? – осторожно спросил Дэви.

– Помогал землякам бизнес делать, – уклончиво ответил Джамал.

Дэви догадался, что кроется за этими словами. Наверняка этот с виду симпатичный мужчина навел ужас не на одного конкурента Ахмеда. Он знал, как в Москве достается благополучие и сколько надо приложить усилий, чтобы потом удержать его.

– Хорошо. – Дэви поднялся. – Завтра на ваш счет поступит часть денег. Держите меня в курсе.

Ахмед лично проводил Дэви до выезда из гаража, рядом с которым, на время встречи, оставили машину. При появлении хозяина сидевший за рулем Голиков проворно выскочил наружу, обежал «Тойоту» и услужливо открыл дверцу.

– Ну что, – Ахмед посмотрел на водителя, потом на Дэви и протянул руку, – до свидания. Приятно было снова встретиться с хорошим человеком.

– Мне тоже, – отвечая на рукопожатие, улыбнулся Дэви. – Держите меня в курсе.

– Как прошла встреча? – едва оказались за воротами, спросил Голиков.

– Ахмед сильно изменился, – глядя на дорогу, констатировал Дэви.

– В какую сторону? – поинтересовался Голиков.

– В смысле? – не понял Дэви.

– Лучше стал или наоборот? – пояснил водитель.

– Он демонстрирует свою самостоятельность, – прикинув в голове, стоит или нет посвящать Голикова в свои дела, заговорил Дэви. – Дал понять, что крепко стоит на ногах и не особо нуждается в работе.

– Я по вашей просьбе проверил как мог состояние его дел. – Голиков бросил на Дэви быстрый взгляд. – Не особо благополучно у него с бизнесом.

– Почему? – удивился Дэви.

– Игорный сектор скоро станет головной болью, – стал перечислять Голиков. – Определили сроки переноса всех подобных заведений за пределы города. Гостиницы тоже стали приносить меньше прибыли. У него был упор на высокий уровень обслуживания, а теперь не все могут позволить себе роскошь. Особенно иностранцы. В отличие от русских они сразу изменили свое отношение к жизни.

– Что еще? – спросил Дэви.

– Ахмед сократил штат в трех своих заведениях. Это уже о чем-то говорит.

– Хитрый, – покачал головой Дэви. – Он давно все знает.

Голиков остановил машину у самого подъезда. Распрощавшись с ним, Дэви вышел. Домой идти не хотелось. Последнее время одиночество стало в тягость. Он все чаще испытывал странное беспокойство и дискомфорт. Просыпаясь по ночам, долго не мог заснуть. Появившуюся депрессию Дэви связывал с нервным напряжением и осенью. К тому же сказалась поездка в Грузию.

Неожиданно он увидел свою соседку. Лариса выгуливала собаку. Женщина заметила, что он на нее смотрит, и улыбнулась.

Дэви не спеша направился в ее сторону. Однако стоило ему приблизиться к ней, как такса прижалась к хозяйке и оскалила зубы.

– Что это с ней? – удивилась Лариса. – Она никогда на вас не рычала.

Дэви понял, собака не признавала в нем Орвина.

– У нее плохое настроение, – пошутил он, отругав себя за опрометчивый поступок. Ему нельзя было завязывать разговор с Ларисой. Ведь она достаточно долго жила по соседству с Орвином, чтобы заметить различия. Но было поздно что-то менять.

– Возможно, ей не нравится мой одеколон, – предположил он.

– Она даже позволяла вам гладить ее, – пожала плечами девушка.

– Наверное, у нее плохое настроение, – попытался пошутить Дэви. – Как вы говорите, «встала не с той ноги», так и собака проснулась и наступила не на ту лапу.

– Я забываю вам сказать, – неожиданно спохватилась девушка, – два дня назад наши квартиры проверяли представители ЖЭК. Вас не оказалось дома. Они спрашивали, когда приходите, где работаете.

– Зачем я им понадобился? – Дэви охватила тревога. – Разве я нарушаю закон?

– Нет, – поспешила она успокоить. – Не волнуйтесь. К соседу тоже заходили. Для Москвы это в порядке вещей. Проверяли, прописаны здесь или нет люди, которые занимают квартиры.

– Для чего?

– Положено, если жилье сдают в наем, оформлять договор и платить налоги, – она развела руками. – Но многие не делают этого и договариваются с хозяевами жилой площади устно.

– Но у меня этим занимается компания! – Дэви сделал вид, будто удивился.

– Вы не волнуйтесь, – махнула она рукой.

* * *

Антон надавил на кнопку звонка пятидесятой квартиры. Именно этот адрес назвала женщина, которой он вернул накануне сумочку и деньги. Все осложнялось тем, что они даже не знали ее имени. Хорошо, что утром, у лифта, она сказала, как зовут подругу, к которой направлялась.

Антон посмотрел на Линева:

– Хоть бы она была еще здесь.

Он злился на себя за то, что не удосужился узнать ее имя. Хотя кто мог предположить, как обернутся дела?

В случае, если женщина уже ушла, им попросту могли отказать вот так сразу дать ее адрес. К тому же наверняка она рассказала подруге о вчерашнем случае, и та будет вдвойне бдительнее. Время стремительно меняло людей. Особенно пенсионеров. Причин было много. Они в силу своей беспомощности, отсутствия определенных знаний, физической немощи стали все чаще становиться жертвами аферистов, бандитов, наркоманов и прочих нечистых на руку людей. Масло в огонь подливали средства массовой информации. С экранов телевизоров не сходили ужастики о современных реалиях.

Послышался шорох, и «глазок» потемнел.

– Вы к кому?

Голос принадлежал уже немолодой женщине.

– Здравствуйте, Надежда Александровна, – поприветствовал Антон. – К вам недавно подруга из дома напротив заходила. Мы не можем ее увидеть?

– Вы откуда знаете, как меня зовут? – удивилась женщина.

– Она сказала, – честно ответил Антон.

– А вы кто такие? – В голосе женщины проскользнули нотки тревоги. – Уж не те ли бандюги, что вчера на нее напали?

– Нет, – поспешил заверить Антон. – Позовите, пожалуйста.

– Оля, – позвала женщина, – тут к тебе.

Женщина сразу узнала Антона и открыла дверь.

– Вы извините, – проходя в квартиру, Антон улыбнулся, – но я вчера даже не узнал, как вас зовут.

– Ольга Петровна, – представилась пенсионерка.

– Меня Антон Владимирович, – он показал рукой на Линева. – Это Данила.

– Вы обратились в милицию? – Ольга Петровна настороженно посмотрела на Линева, по-видимому, приняв его за сотрудника. – Я же просила, не надо этого делать!

Антон не знал, как устроить все таким образом, чтобы разговор прошел без свидетелей. Женщина непроизвольно сама подсказала это.

– Вы хотите, чтобы эти негодяи по-прежнему грабили и калечили людей? – Антон нахмурил брови. – Если бы я вчера не появился, вы бы сейчас не пили здесь чай. К тому же меня не только ваша безопасность беспокоит. Моя жена тоже нередко поздно возвращается с работы.

– Понимаете, – вступил в разговор Данила, – спустя час после того, как напали на вас, в соседнем дворе произошло ограбление с участием двух молодых мужчин, схожих по описанию на ваших с Антоном «знакомых».

– Да вы что? – Ольга Петровна всплеснула руками. – И что я должна делать?

– Исполнить свой гражданский долг, – вновь заговорил Антон. – Дадите показания по поводу вчерашнего инцидента. Опишете преступников.

– А вы? – Она удивленно захлопала глазами.

– Я уже все рассказал.

– Хорошо, – упавшим голосом проговорила она, – я согласна.

– Тогда пройдемте.

– Давайте здесь. – Она посмотрела на подругу.

– Нет, – возразил Данила. – Вы же понимаете, тайна следствия...

Они направились вниз. Оказавшись во дворе, Антон открыл перед ней дверцу машины. Дождавшись, когда женщина усядется на заднее сиденье, он отдал ключи Даниле.

– Ты за руль прыгай.

– Понял. – Данила догадался, что Антон хочет поговорить с женщиной сам.

– Ольга Петровна, – когда выехали со двора, заговорил Антон. – Вы извините, но я вас обманул. Мы не собираемся везти вас в милицию. Просто нам понадобилась ваша помощь, но говорить на эту тему в присутствии незнакомых людей мы не хотели.

– Она моя подруга! – возмутилась женщина. – И куда вы меня в таком случае везете?

– Можем встать здесь. – Антон выглянул в окно и тронул Данилу за плечо.

Тот прижался к бордюру и остановился.

– Вы хотите получить с меня денег? – ошарашила женщина.

– Да нет же! – Антон покачал головой. – Есть у нас проблема. И вы можете помочь ее решить. Нам просто не к кому обратиться.

– Ничего не понимаю. – Ольга Петровна посмотрела в окно, потом на Антона. Было ясно, женщина сильно волнуется. Ее можно было понять. Только вчера пережила стресс, и вот сегодня опять. Сначала говорят, что надо проехать в милицию, а когда она села в машину, вдруг просят помощи. Женщина наверняка уже была уверена, что за всем этим кроется какой-то подвох. Так оно и вышло:

– Вы этих парней знаете, и все подстроили! – С этими словами она рванула ручку дверцы на себя.

– Да погодите вы! – не выдержал Антон. – Не знаю я их. Вчера первый раз увидел. Вы лучше скажите, где работаете?

– Я на пенсии, – пролепетала она.

– А раньше кем были?

– Проводник дальнего следования.

– Как раз подходит, – проговорил Линев.

– Что надо делать? – упавшим голосом спросила она. Вид у нее был обреченный. Она, скорее всего, решила, что попала в сети очередных аферистов, и стала подыгрывать.

– Навыки, которые вы имеете, пригодятся, – пояснил Антон. – Внимательность, память, пунктуальность.

– Вы скажите сразу, что ходить вокруг да около? – не выдержала она.

– Ольга Петровна, дело все в том, что работа эта, если, конечно, вы согласитесь, будет в интересах спецслужб.

– Вы хотите поймать тех бандитов? – вновь перебила она.

– Забудьте про них. – Антон развернулся к ней на сиденье. – Мы должны быть уверены, что вы никому не расскажете о том, чем будете заниматься.

– Кажется, я догадалась. – Она прищурилась. – Мне уже это знакомо. Орудовали здесь сотрудники инвестиционного фонда «Гранит». Тоже с этого разговор начинали. Рассказывали, какие радужные перспективы ждут тех, кто станет участником проекта. Потом предлагали вложить деньги под проценты и найти еще как можно больше людей, которые станут членами этой организации.

Антон знал, что придется тяжело, но что до такой степени, даже не предполагал.

– Куда катимся? – Он с тоской посмотрел на дорогу. – Нам надо, чтобы вы устроились в одну компанию уборщицей и исправно выполняли там свои обязанности. При этом собрали максимум информации о людях, которые в ней работают.

– А у вас документы есть? – неожиданно спросила женщина.

Данила молча вынул удостоверение и протянул ей.

– Хорошо. – Внимательно изучив содержание небольшой красной книжки, Ольга Петровна немного успокоилась. – Вы уж меня извините. Сами знаете, какие сейчас времена. Я на пенсии, живу одна. Дочь с сыном приезжают редко.

– Вы можете отказаться, тогда мы будем искать другого человека, – сказал Данила. – Если не позволяет здоровье или боитесь, предложите кого-нибудь из своих знакомых. Только надо, чтобы человек был сообразительный.

– Вы знаете, – оживилась женщина, – я давно пыталась найти себе занятие. Дочке надо помочь.

– Ну, вот и хорошо. – Антон облегченно вздохнул. – Компания занимается поставкой лекарств из-за рубежа. В отделе кадров я уже был. Только пришлось сказать, что вы живете в соседнем доме. Но это не так важно. Здесь недалеко. По возможности могу подвозить. Хотя есть прямой трамвай.

– Все-таки вам придется на время отдать мне свой паспорт, – вступил в разговор Данила. – Я изменю вам прописку.

– Для чего? – ужаснулась Ольга Петровна.

– Сейчас очень предвзято относятся к работникам. Особенно пенсионного возраста, – стал пояснять Антон, упрекнув про себя Данилу, что так грубо влез в разговор. – Могут отказать по причине большого расстояния до дома. Они сразу дали понять, что им нужен человек, который живет рядом.

– Я вам отдам документы, а вы на них кредит оформите, – Женщину охватил новый приступ недоверия. – Да мало ли что?

– Вы же мое удостоверение в руках держали! – почти простонал Данила.

– Их в метро продают, – резонно заметила Ольга Петровна.

– Хорошо, вы имеете право позвонить в управление, и вам подтвердят, что я там работаю, – пошел Данила на крайние меры.

– Паспорта у меня с собой нет, – торжественно объявила Ольга Петровна.

Антон понял, женщина снова испугалась. Теперь дело может обернуться самым неожиданным образом.

– Хорошо, – сдался он. – Сначала вы поедете туда без документов. Поговорите. Сами все посмотрите. Потом, когда убедитесь в том, что мы вас не обманываем, дадите документы.

* * *

Было раннее утро, когда серебристый микроавтобус «Форд» остановился перед одноэтажным деревянным строением, на стенах которого еще сохранились остатки синей краски. С этой стороны, на всю длину здания, крышу подпирали деревянные колонны из бруса, между которыми ограждение и карнизы образовывали сводчатые окна, похожие на те, которые делают в мечетях. Росшие вокруг огромные сосны и березы с тоской вспоминали те времена, когда здесь раздавались детские голоса, пение и смех. Всего корпусов, подобных этому, здесь было семь. Все разных цветов. Много лет назад это был пионерский лагерь и назывался он «Радуга». Административное здание и столовая, вернее то, что от них осталось, располагались чуть дальше. Они были из кирпича. Несмотря на то что территория охранялась, многое успели растащить. Ахмед Якубов выкупил все это за пятьдесят миллионов рублей. В перспективе он рассчитывал открыть здесь базу отдыха. Место было действительно красивым. Вокруг на многие километры простирались леса и озера. Правда, до Москвы далековато – сто пятьдесят километров, но близко Рязань.

– Приехали, – зачем-то сказал Мурзабек и заглушил двигатель.

– Вижу, – зло бросил Джамал, потер лицо ладонями и проворно выбрался из кабины.

Дверца пассажирского салона с шумом откатилась в сторону, и оттуда появилась взъерошенная голова Файзулы:

– Все? Можно выходить?

Чеченец всего месяц назад приехал в Москву. На родине его искали кровники и милиция. Почти десять лет этот худощавый чеченец скитался по горам, прятался в горных селениях, совершал диверсии. Недавно в Дагестане их отряд попал в ловушку и был полностью уничтожен. Файзула не участвовал в той вылазке. Он как раз прятался у родственников в Хал-Килое, зализывая раны после рейда в Ингушетию. Там его и встретил Джамал, когда ездил проведать родителей. Его отец и мать жили по соседству с домом, где прятался Файзула. Если милиции и федералам не было известно о прячущемся боевике, то в селе об этом не знал только ленивый. Джамал уже тогда понимал, что не за горами то время, когда в Москве вновь понадобятся готовые на все люди. Файзуле уже нечего было терять, и он предложил поехать с ним. Однако по прошествии месяца Джамал разочаровался в своем протеже. Мало того что Файзула был безграмотным, его вспыльчивость, неуравновешенность и грубость создавали массу проблем. Он мог без особых оснований схватиться за нож или пистолет. Поэтому, когда встал вопрос, кого отправить в лагерь для охраны, Джамал сразу решил, что этот список возглавит Файзула.

– Нет, обратно поедешь, – съязвил Джамал и взбежал по скрипучим ступенькам на веранду.

Навстречу уже спешил Назир. Рослый чеченец приехал сюда три дня назад с двумя братьями и одним русским.

– Почему нас никто не остановил на въезде в лагерь? – Джамал упер руки в бока и строго посмотрел на подчиненного. – Разве я не говорил тебе поставить там человека?

– Зачем? – удивился Назир. – Здесь никто не ходит.

– Откуда ты знаешь? – Джамала стало раздражать поведение Назира. Этот чеченец был дальним родственником Ахмеда и позволял себя вольности. Но Джамал одинаково относился ко всем. Он никогда никого не выделял и был равнодушен к родственным связям. Напротив, близким известных людей доставалось порой больше, чем обычным боевикам. Так было, когда он командовал в Чечне небольшим отрядом, а позже возглавлял группировку, которая орудовала на юго-востоке Москвы.

– Меня мало волнует, ходит тут кто-то или нет, – глядя в глаза Назира, процедил сквозь зубы Джамал, – ты должен выполнять то, что я тебе говорю!

– Муса! – не оборачиваясь, крикнул Назир.

Раздался звук шагов и на веранду вышел здоровенный амбал в спортивном костюме и кедах.

– Здравствуйте. – Муса кивнул Джамалу и потупился.

Джамал повеселел. Ему нравился этот добродушный увалень. Широкий нос, круглая голова и оттопыренные уши делали его похожим на медведя.

– Здравствуй, Муса, – ответил на приветствие Джамал.

– Иди к воротам и стой там, – продолжая стоять к подчиненному спиной, с металлическими нотками в голосе распорядился Назир. – Никого не пропускать. Всем говорить, что эта частная территория.

– Понял, – скрипя половицами, Муса отправился выполнять приказ.

– Где Лис? – Джамал огляделся, словно надеялся увидеть этого русского.

– Уже работает. – Назир кивком головы показал в направлении столовой.

– Пойдем посмотрим, – вздохнул Джамал.

Они спустились по ступенькам и направились вокруг спального корпуса по изъеденной временем асфальтовой дорожке. Пройдя через заросший травой спортивный городок, вошли в небольшое кирпичное здание. Когда-то здесь была кухня. Теперь в одном из помещений был оборудован склад, лаборатория и небольшая фабрика по производству адских машин. Занимался всем этим Сергей Лисовский по прозвищу Лис. Это был высокий мужчина с серым лицом и впалыми щеками. Всегда отсутствующий взгляд, вялая походка и едва слышная речь красноречиво говорили о его пристрастиях к наркотикам. Он был относительно молод, но образ жизни состарил его на десятилетия. Здесь он работал за дозу. Лис давно лишился всего. У него не было ни семьи, ни квартиры. В конце девяностых, еще будучи студентом технологического института и уже плотно сидя на игле, этот человек организовал подпольное производство взрывчатых веществ. Но при попытке реализовать первую партию попался и оказался за решеткой. Отсидев три года, вышел. За это время умерла мать. Сестра продала квартиру и исчезла. К Джамалу Лис попал благодаря Назиру. Тот несколько лет назад еще работал в милиции, а Лис обитал в его районе.

Джамал в сопровождении Назира прошел по коридору и оказался в просторной комнате с кафельными полами. В два больших окна заглядывали верхушки лебеды. Здесь, посередине, был небольшой подиум, на котором когда-то стояли плиты. Из стен торчали обрезки труб. Все сдали в металлолом.

Назир подошел к грубо сколоченному стеллажу и легко отодвинул его в сторону. Взору открылась узкая железная дверь. Назир постучал.

Послышались шаркающие шаги, которые стихли с другой стороны:

– Кто?

– Открывай! – потребовал Назир и дернул за ручку.

Щелкнула задвижка, и дверь со скрипом открылась.

Вид Лиса был измученным. Он был в клеенчатом фартуке, надетом поверх рубашки и джинсов.

– Ты что, боишься отравиться? – Джамал прищурился и тронул пальцем висевший на груди наркомана респиратор. – Разве может быть что-то хуже гадости, которую ты себе колешь?

– Я сейчас смешиваю алюминиевую пудру с селитрой. После этого в горле как будто напильником прошлись, – просипел Лис.

Только сейчас чеченец обратил внимание, что глаза Лиса красные, как у кролика.

– Как продвигаются дела? – Джамал отодвинул рукой Лиса в сторону и шагнул через порог.

– Два мешка готово, – медленно, растягивая слова проговорил Лис.

Джамал осмотрел небольшую, узкую, как пенал, комнату, освещенную желтоватым светом электрической лампочки. Она не имела окон. Когда-то здесь располагался склад. Даже сохранились стеллажи для продуктов. Теперь на них стояли бутыли с серной и азотной кислотой. В углу были свалены мелкие опилки. Рядом, в мешках, селитра. Для Лиса сюда привезли напольные весы, стол, посуду.

– Ты один работаешь? – чувствуя, как в горле начало першить, спросил Джамал.

– Да, – подтвердил Лис и как-то странно посмотрел на Назира.

– А успеешь сделать десять мешков? – продолжал допытываться Джамал.

– Нет, – выдавил из себя Лис и отвел взгляд в сторону.

– Почему? – строго спросил Джамал.

– Я смешиваю все небольшими партиями. Потом пересыпаю в общую кучу. Это долго.

– Что нужно, чтобы дела продвигались быстрее?

Лис снова стрельнул глазами на Назира и пожал плечами.

– Все ясно, – процедил сквозь зубы Джамал и резко повернулся к Назиру: – Ты не даешь ему помощников. Почему?

– Это опасная работа! – ошарашил Назир. – Я не хочу рисковать людьми.

– Почему я ничего не знал? – все больше распалялся Джамал. – Разве тяжело было сказать, что нужны рабы? Или ты забыл, как надо работать? Неужели это проблема?

– Извини, Джамал, я не подумал, – растерялся Назир.

– Еще мне нужна ванна и много сухого льда, – спохватился Лис.

– Зачем? – Джамал выжидающе уставился в лицо наркомана.

– Для производства нитроглицерина, – пояснил Лис. – Мне придется смешивать кислоты, а эта реакция сопровождается большим выделением тепла.

– Не торопись пока с этим. – Догадавшись, в чем дело, Джамал махнул рукой. – Я думаю, что его не придется делать. Из Чечни едет машина. В ней немного пластида, детонаторы и несколько готовых фугасов. Скоро она будет здесь. – Джамал развернулся к Назиру: – Пойдем посмотрим, чем занимаются твои люди.

Лис закрыл за ними дверь, Назир придвинул к ней стеллаж.

– Думаешь, никто не догадается за него заглянуть? – усмехнулся Джамал.

– Если только будут специально искать лабораторию. А так, – Назир пожал плечами, – зачем? Да и не ходит здесь никто.

С того момента, как Джамал приехал, он слышал это уже второй раз. Его вдруг охватила ярость.

– Послушай! – Он повернулся к Назиру всем телом. – Почему ты постоянно твердишь, что здесь никогда нет людей? Кто, по-твоему, растащил весь металл, стекло и даже снял с половины зданий шифер? Вокруг много деревень. Сейчас люди идут за грибами. Рядом озеро. Начался сезон охоты на уток. Ахмед ясно сказал, твоя группа здесь будет под видом охраны лагеря. Я привез вам даже форму.

– Но тогда пусть мне пришлют еще людей. – Назир растерянно захлопал глазами. – Желательно русских. Одни кавказцы больше вызовут лишних вопросов.

– Будут тебе люди, – пообещал Джамал и направился прочь.

Они вернулись в здание, у которого остался микроавтобус. Снова прошли через веранду, миновали небольшое фойе и повернули в длинный коридор, по обе стороны которого располагались комнаты. Здесь в свое время спали дети. Кровати давно убрали. На когда-то побеленных стенах были разводы от дождевой воды и талого снега. Полы местами были разобраны.

Они приспособили для жилья небольшую комнату, которая, по всей видимости, когда-то предназначалась для вожатых. Вдоль стен стояли четыре ржавых кровати. У затянутого полиэтиленовой пленкой окна – сколоченный из обломков шкафа стол. В углу сваленные в кучу сумки с продуктами и личными вещами. Под потолком на почерневшем от времени проводе электрическая лампочка.

– Откуда здесь свет? – спросил Джамал.

– Как только лагерь перешел в собственность Ахмеда, он сразу решил этот вопрос, – сказал сидевший на койке Рашид.

Рыжеволосый, крепкого телосложения чеченец находился в федеральном розыске.

– С завтрашнего дня здесь начнется ремонт, – как бы невзначай сказал Назир. – Разве нельзя подождать, когда мы закончим работу?

– Неужели ты не понял? – Джамал посмотрел на Назира, как на несмышленого ребенка. – Это все для вида. На самом деле вместо строителей сюда приедут боевики.

– Конспирация, – цокнул языком Рашид.

* * *

Ольга Петровна оказалась на редкость смышленой и наблюдательной для своего возраста женщиной. Она быстро освоилась со своей ролью и успела удивить Антона и Данилу отменной памятью. За четыре дня женщина сумела запомнить имена и фамилии всех сотрудников компании и кто за что отвечал. Работа ее не утомляла, а зарплата устраивала полностью. В течение дня она поддерживала порядок в коридорах, фойе и на улице, а в конце убирала в кабинетах. Как правило, Антон встречал ее утром, когда ехал на работу, и подвозил к офису. По пути она рассказывала, как обстоят дела в компании. Пока ничего существенного узнать не удалось. Работали с Ольгой Петровной очень осторожно. Данила или Антон подробно инструктировали ее по каждому вопросу. Излишняя заинтересованность и любопытство могли насторожить сотрудников. Поэтому, чтобы узнать, всегда ли Орвин приходил на работу вовремя и не было ли дней, когда он отсутствовал совсем, придумывали разного рода ситуации и вопросы, которые не могли бы вызвать подозрение. Одновременно Ольга Петровна должна была выяснить, не заметил ли кто-то странности в поведении и внешности заместителя директора. Ведь не может быть, чтобы близнецы были абсолютно во всем похожи. Манера одеваться, здороваться, открывать двери, шутить не бывает одинаковой.

Два дня назад, проходя мимо помощницы заместителя директора, Ольга Петровна как бы невзначай спросила, всегда ли Орвин пользуется «таким отвратительным» одеколоном. На что получила однозначный ответ, что за все время работы в этой должности та ни разу не заметила, чтобы англичанин изменил своим традициям. В то же время удивилась, чем женщине не понравился этот запах. Однако и Антон, и Данила прекрасно понимали, что профессионалы тщательно продумывают все до самых незначительных мелочей. Возможно, по истечении определенного времени Дэви начнет пользоваться другим парфюмом, но на момент замены брата он должен постараться убрать все, что заостряет на нем внимание. Иначе, по принципу домино, кто-то обнаружит наличие родинки, заметит появление новой складки или морщины. А там вдруг всплывет, что кроме всего директор стал чересчур забывчив, у него изменился голос и манера общения.

Чтобы узнать, как часто Орвин отсутствовал на работе и связано ли это с появлением в аэропорту Шереметьево похожего на него человека, придумали достаточно простой способ. Ольга Петровна посетовала начальнику отдела кадров, что необходимо провести генеральную уборку помещений со стиркой штор и тюлевых занавесок. А чтобы наведение порядка не отразилось на качестве работы сотрудников, предложила заниматься этим в период их отсутствия. В ответ на это ей вручили не только график отпусков, но и расписание служебных командировок в регионы. Как раз из них Антон и Данила узнали, что спустя несколько дней после того, как Дэви попал в объектив видеокамеры аэропорта, заместителю директора предоставлялся небольшой отпуск. Это могло означать одно, под крышей компании есть еще люди, имеющие отношение к разведке, при этом они занимают достаточно высокую должность. Ведь наверняка если связать оба события, то Дэви попросту давали таким образом возможность притереться к новым условиям и заняться своими делами.

Накануне Данила сказал, что ему очень важно знать, как выглядит кабинет Орвина. Ольга Петровна пообещала описать его на следующий день. Сегодня Данила с утра приехал к Антону. Как всегда, они поджидали свою помощницу у выезда со двора. Ольга Петровна была пунктуальна. Ровно в семь сорок щелкнул замок дверцы, и она уселась на заднее сиденье.

– Уже чувствуется осень! – Женщина прикрыла дверцу. – Доброе утро!

Антон с Данилой ответили на приветствие.

– Вам не тяжело? – на всякий случай спросил Антон.

– Мы уже говорили на эту тему, – напомнила женщина. – Все просто отлично. Будет жаль, если кто-то догадается, что я шпионю, и меня попросят с работы.

– Хорошо, если просто попросят, – задумчиво проговорил Данила.

– Как это? – Ольга Петровна встрепенулась. – Вы хотите сказать...

– Да нет, – спохватился Данила. – До убийства и пыток дело не дойдет. Да и поводов нет заподозрить вас в шпионаже. Вы же не собираете сведения, касающиеся коммерческой тайны. Просто помогаете выявить среди сотрудников людей, которые могут работать на иностранную разведку.

Антон про себя усмехнулся ответу Линева, но промолчал.

– Как насчет вчерашней просьбы? – напомнил Данила.

Антон тронул машину с места.

За время, пока они ехали к месту, где обычно высаживали Ольгу Петровну, та быстро перечислила все предметы интерьера кабинета Орвина, описала их расположение и цвета. Она даже сумела запомнить количество карандашей в письменном приборе и мудреные названия оргтехники. Особенно дотошно Линев расспросил женщину об электронных часах, которые стояли на рабочем столе.

– Зачем тебе это нужно? – спросил Антон, когда Ольга Петровна вышла из машины.

– Мало ли, – пожал плечами Линев. – Все может пригодиться.

– Ты думаешь установить у него в кабинете прослушку? – выдвинул предположение Антон. – И подозреваешь, что часы двойного назначения, типа Бог Хантер «Мозаика интерьер»?

– Я не исключаю такой расклад, – подтвердил Линев.

Спецназовцы изучали устройства для подавления сигналов сотовой связи, видеонаблюдения, детекторы «жучков» и других исполнительных устройств, стилизованных под обычные бытовые приборы и разные безделушки, которые постоянно присутствуют на рабочем столе. Самыми распространенными были в виде настольных часов. Авторучки, брелоки, зажигалки в основном сигнализировали о появлении вблизи шпионского оборудования вибрацией, и их постоянно надо было держать в руке. Эти же оповещали визуальным и звуковым сигналом.

– Если вместо Орвина сейчас действительно Дэви, то наверняка он не допустит прокола и не будет говорить на серьезные темы на работе, – сказал Антон и включил передачу.

– Но ведь он как-то должен назначать встречи? – задумчиво глядя на дорогу, проговорил Линев. – Он должен общаться с представителями террористических и экстремистских организаций. В этом суть его работы. Он эмиссар, инструктор, человек, который осуществляет общее руководство подпольем и его финансирование. Пусть существует масса посредников, но все равно он вынужден общаться с большим количеством людей. И почему ты ставишь под сомнение факт замены Орвина?

– А вдруг они оба здесь? – выдвинул предположение Антон. – Орвин как ни в чем не бывало остался работать, а Дэви занимается своими делами и живет на другом конце города.

– Я как-то об этом не подумал, – проговорил Линев. – Кстати, это тоже вариант. Орвин вполне может обеспечивать Дэви алиби. Поэтому необходимо знать, о чем и с кем говорят в кабинете заместителя директора и дома. Так хоть есть шанс узнать, кто на самом деле заправляет в фирме. Отпуск, который до сих пор мы расценивали как необходимость освоиться на новом месте Дэви, мог быть предоставлен и Орвину.

– Я уверен в том, что у него на работе и дома есть детекторы «жучков». – Антон посмотрел на Данилу. – Ничего криминального сейчас в этом нет. Он имеет доступ к коммерческим секретам. Поэтому всегда есть возможность обосновать наличие этих штучек опасением конкурентов.

– Вот это я и хочу выяснить. – Данила выглянул в окно. – Останови, я пересяду.

Антон прижался к бордюру и нажал на тормоз. Данила быстро выбрался наружу и снова влез, уже на переднее сиденье.

– Если дома мы можем просто все осмотреть в его отсутствие, то с кабинетом сложнее, – пристегивая ремень безопасности, продолжил он развивать свою мысль дальше. – Придется просить Ольгу Петровну вынести наиболее подозрительные предметы, чтобы в течение ночи изучить, а потом вернуть обратно. Особенно меня интересуют часики.

– Опасно, – проговорил Антон, трогая машину с места. – До сих пор она не выполняла подобных задач. Может выдать волнение. Охрана на выходе заподозрит.

– Тогда что ты предлагаешь? – Данила выжидающе уставился на Антона.

– Ограничиться посещением квартиры, – пожал плечами Антон. – Кроме этого ты забыл про джип англичанина.

– Я все помню, – нахмурился Данила. – По моей просьбе его проверили через ГАИ. Водителем является некто Голиков Евгений. Я тут покрутился за ним. Он машину без присмотра не оставляет, а в конце рабочего дня ставит в гараж.

– Неужели у тебя могут быть трудности? – удивился Антон.

Данила хмыкнул:

– Мы занимаемся этим вопросом пока по собственной инициативе. У меня начальство еще ничего об этом не знает.

– Как это? – Антон опешил.

– А вот так. – Данила развел руками и оттопырил нижнюю губу. – Пока у меня не достаточно материалов, чтобы придать делу официальный статус.

– Обоснуй! – Антон разозлился.

– Я внимательно изучил все материалы, касающиеся вашей командировки в Грузию, – вполголоса заговорил Данила. – Поэтому знаю, что Банкет винил себя за то, что упустил там Дэви.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что из-за угрызений совести он просто выдает теперь желаемое за действительное? – с возмущением спросил Антон. – Но ведь мы все его узнали! К тому же и ты видел, что он идет в толпе прилетевших из Лондона пассажиров.

– Тебе я верю, – попытался успокоить Линев. – Но как мне это объяснить начальству? Мы до сих пор точно не можем узнать, был ли в этот момент Орвин в Москве! Ему достаточно одного дня, чтобы слетать в Лондон и обратно.

– Неужели так сложно? – удивился Антон.

– Представь себе. – Данила откинулся на спинку кресла. – В списках на самолет фамилии Сэджвик нет, а поезда туда не ходят.

– Но ведь можно доехать до другого города поездом или машиной, а там сесть на самолет! – не унимался Антон. – Да и какие еще нужны доказательства? Мы установили, что Дэви прилетел сюда по поддельным документам! На записи он есть, а в списках нет.

– А может, Орвин? – прищурился Данила. – Или просто очень похожий на них обоих человек.

Нет. – Антон покачал головой. – Я достаточно долго общался с Дэви, чтобы узнать его даже со спины.

– Твою уверенность к рапорту не подошьешь. – Данила с шумом выдохнул воздух.

– Хорошо. – Антон неожиданно успокоился. – Я могу решить вопрос, и мы силами группы организуем работу.

– Ты уверен, что Родимов пойдет навстречу?

– Запланируем на всю неделю занятия по оперативному мастерству, – решил Антон. – Это, кстати, будет основанием получения нормального оборудования.

– Давай, – загорелся Данила.

Уже в полдень на стол Родимова лег рапорт и план проведения операции.

– Линев закончил проверку? – Генерал пробежал взглядом по отпечатанному на компьютере тексту и посмотрел на Антона.

– Нет, – покачал головой Антон.

– И чего ты тогда суешь мне эти бумажки? – Родимов отодвинул от себя документы. – Мы же договаривались, я дам «добро» на проведение операции только после того, как ФСБ подтвердит, что в России находятся два человека по фамилии Сэджвик.

– Разве нет состава преступления в том, что тот же Орвин незаконно пересек границу по чужим документам? – попытался возразить Антон. – Допустим, его брат погиб. Но тогда зачем он тайно покидает Россию, а потом так же возвращается?

– Хорошо. – Генерал вздохнул. – Действуй.

* * *

Был разгар рабочего дня, когда во двор дома, расположенного по соседству с тем, где по всем признакам обосновался на квартире своего брата Дэви, въехала белая «девятка». Медленно прокатившись мимо детской площадки, она встала рядом с крайним подъездом.

Антон проводил взглядом прошедшую мимо женщину с коляской, потом посмотрел на Дрона:

– Готов?

– Как пионер, – подтвердил Василий и вытащил из замка зажигания ключ.

– Пошли. – Антон открыл дверцу и вышел наружу.

Только что они связались с Ольгой Петровной, которая заверила, что англичанин с утра не покидал офиса. Туман, сидевший в кафе, расположенном неподалеку от офиса, подтвердил, что и машина Орвина находится на стоянке.

Они вернулись на улицу и не спеша направились к дому Дэви. Антон нес в руке небольшой кейс с инструментом и оборудованием для работы в квартире.

Пятиэтажный старинный дом имел балконы с причудливыми, в стиле модерн выгнутыми решетками ограждения и лепнину под карнизом. Они вошли в проезд. Здесь было сыро и пахло мочой.

– Всю Москву загадили, – поморщился Дрон.

Листва на росших в небольшом дворике тополях почему-то была не желтой, а буро коричневой.

– Теперь скажи что-нибудь насчет экологии, – с иронией посоветовал Антон Дрону.

Василий промолчал.

На дверях нужного подъезда Дрон быстро набрал код, который заранее дал Линев и потянул за ручку.

– По-хорошему надо было прозвонить площадку, – проговорил Антон, когда они вошли в лифт.

– Нам еще не хватало бдительных соседей, – согласился с ним Дрон.

– Я думаю, обойдется, – наблюдая за тем, как меняется цифра нумерации этажей, сказал Антон.

Обычно, когда планировалось проникновение в квартиру, устанавливались личности живших по соседству с ней людей и номера их телефонов, включая сотовые. После этого не сложно было узнать, кто находится дома и может создать трудности. Это облегчало работу и избавляло от неожиданностей.

Створки открылись, и они вышли на площадку этажом выше того, где жил Дэви.

К квартире англичанина подходили тихо. Был разгар рабочего дня. Большая часть жильцов на работе или учебе. Обычно в такое время особо отчетливо слышны доносившиеся из квартир голоса, звон посуды, работа телевизора. Но на площадке царила тишина.

Дрон несколько раз надавил на кнопку звонка. Послышалась мелодичная трель, но никто не вышел.

– Давай. – Антон толкнул его в бок.

Василий внимательно осмотрел двери. Обычно люди, которые опасаются во время своего отсутствия визита незваных гостей, оставляют едва заметные метки. Это может быть вставленная в замочную скважину волосинка, обломок спички в щели, пыль на ручке двери. Благо, что в арсенале специальных служб это добро есть даже в виде баллончиков с аэрозолем. Всех способов и не перечесть. Ничего не обнаружив, майор вынул из кармана универсальную отмычку, и через минуту оба замка были открыты.

На ходу доставая перчатки, Антон проскользнул в прихожую. Дрон вошел следом и бесшумно прикрыл дверь.

В квартире было так тихо, что Антон различил, как на кухне шумит в трубках холодильника фреон. Линев передал им схему расположения комнат, и они заранее распределили обязанности.

Пока Дрон занимался осмотром кухни и спальни, Антон достал и включил сканер. Универсальное устройство было предназначено не только для обнаружения прослушивающих устройств и видеокамер, но и установления местонахождения подобных ему приборов. Едва он поднес его к бельевому шкафу, как раздался негромкий писк, а зеленая индикация на небольшом дисплее стала меняться на красный. Антон осторожно открыл дверцы и вскоре в кармане серого костюма обнаружил сделанный в виде авторучки детектор.

– Дрон, – позвал Антон.

Василий вошел в комнату.

– Детектор выведи из строя. – Антон показал взглядом на костюм. – В левом кармане.

Проверка кухни, спальни, ванны и туалета ничего не дала.

Антон вернулся в комнату.

Дрон убирал со стола миниатюрные инструменты и укладывал их в пенал.

– Ну что?

– Отсоединил антенну, – пожал плечами Василий.

– Тогда ставь «жучки». – Антон выключил сканер.

– Ты не подумал, что у него, кроме этой авторучки, еще один детектор есть?

– С собой носит? – Антон сунул сканер в кейс. – Ну и что ты предлагаешь?

– Надо его прозвонить, – пожал плечами Дрон.

– Как ты это себе представляешь? – удивился Антон.

– Проще простого. – Дрон на секунду задумался. – Будет идти к машине, пройти мимо со сканером. Он ведь эту заразу за несколько метров уже определяет.

Ты принцип действия сканера забыл. – Антон с укоризной посмотрел на Дрона. – Он выдает радиосигнал, которым вынуждает детектор сработать. Поэтому так же, как мы узнаем о наличии у Дэви детектора, так и он поймет, что его «пробивают».

– Не согласен. – Дрон провел перед собой выпрямленным указательным пальцем. – При себе он наверняка имеет детектор, который подает сигнал вибрацией. Чтобы ее почувствовать, его надо держать в руке. Дэви использует его, только когда оказывается в незнакомом помещении или в чужой машине. На пути к автостоянке и обратно, в офис, он ему не нужен и находится в кармане. Так что если устройство сработает, Дэви этого не заметит.

– Ловко у тебя все получается, – покачал головой Антон. – Ладно, хватит трепаться, вешай «клопов» и уходим.

Дрон работал быстро. Вскоре он вернулся в комнату и показал знак рукой, что все готово. Одновременно в дверь позвонили. Антон застыл с кейсом в руках.

«Может, ошиблись или почтальон?» – мелькнула мысль.

Снова раздался звонок. Уже настойчивее.

Неслышно ступая, Антон прошел в спальню, окна которой выходили во двор, и выглянул наружу. Внизу, у подъезда, стояла милицейская машина. Рядом, с автоматом наперевес, сотрудник в бронежилете и каске.

Антон направился в коридор.

– Что? – одними губами спросил Дрон.

– Кажется квартира на сигнализации, – прошептал Антон.

Все же он надеялся, что милиция приехала не к Дэви, а звонить мог кто угодно. Обычно после поступления сигнала на пульт дежурного они появляются в течение пяти-семи минут. Здесь же с момента проникновения прошло больше пятнадцати. Однако стоило заглянуть в «глазок», как надежда рухнула. На площадке стояли два милиционера и какой-то полуодетый субъект с заросшим и испитым лицом. Дверь квартиры напротив была открыта.

– Ты точно видел, как сюда входили? – спросил у мужчины один из сотрудников.

– Я как раз собирался в магазин за сигаретами, – выразительно кивнул ханыга. – Глядь в «глазок», а тут эти.

– С хвостами? – хохотнул второй милиционер. Он был моложе и ниже ростом.

– Ты что, начальник? – Мужчина обиженно надул губы. – Отродясь «белки» не было.

– Может, это хозяин был? – снова вступил в разговор высокий.

– Тогда почему не открывает? – удивил сообразительностью пьянчужка. – К тому же я его знаю. Он американец.

– Даже так? – Милиционер сдвинул на затылок каску и недоверчиво посмотрел на своего напарника. – Ну что?

– Сообщи в отдел, – развел тот руками.

– Да, вы вдвоем не лезьте, ребята, – встрял ханыга. – Они здоровые...

«Все ясно, этот тип услышал, как мы с Дроном возимся у дверей, и вызвал милицию», – с досадой подумал Антон.

Было вдвойне обидно, что их заметил едва держащийся на ногах алкаш.

Антон увлек Дрона в комнату:

– Быстро доставай сумки, складывай все ценное. Имитируем попытку грабежа. Потом попробуем уйти через улицу.

– Ты чего? – ужаснулся Дрон. – Расшибемся!

– Быстрее! – поторопил Антон и направился к шкафу.

Дрон быстро отсоединил от телевизора антенну и переставил его на стол. Антон стянул в спальне покрывало, расстелил на полу, поставил по центру небольшой музыкальный центр, бросил сверху кожаный пиджак.

В двери снова стали звонить. По всей видимости, там услышали шорохи.

Стараясь не шуметь, Дрон вынул из шкафов ящики и разложил на полу, беспорядочно раскидав содержимое. После этого он прокрался на кухню и стал орудовать там. Нужно было создать впечатление, что в квартире побывали домушники. Антон и Дрон знали, куда первым делом заглядывают воришки, и тщательно следили в этих местах. Пяти минут хватило, чтобы придать квартире соответствующий вид.

В это время милиционеры стали колотить в дверь:

– Открывайте!

Дрон зашел в комнату, давая понять, что все закончил.

– Иди, подурачь их, – шепнул Антон ему, а сам устремился на балкон. Эта сторона дома выходила на оживленную улицу. Милиции он снизу не увидел. Но это ненадолго. Вскоре здесь как минимум появится еще один наряд. Было слышно, как кто-то из сотрудников вызывает подмогу. Сейчас они никого не выставили внизу, по-видимому, из-за того, что не знали расположения комнат, либо надеялись, что с такой высоты воришки попросту не решатся спускаться.

– Начальник! – раздался голос Дрона. – Ты чего раскричался?

Послышались возмущенные голоса. Антон не разобрал, что ответили Дрону.

– Ага, сейчас. Так я и разбежался, – снова заговорил Василий. – Я вас впущу, а вы мне морду набьете.

Антон прошел в прихожую, махнул Дрону рукой, давая понять, чтобы он заканчивал, вернулся в комнату, взял кейс с оборудованием и вновь вышел на балкон.

– Хорошо, мы сейчас с братухой твое предложение обсудим! – между тем заверил Дрон.

Послышались его шаги. Антон перевесился через ограждение. На балконе ниже никого не было. В это время появился Дрон.

– Держи. – Антон всучил ему кейс, а сам перекинул ногу через перила, взялся за прутья с другой стороны и съехал на руках. Нащупал ногами ограждение второго этажа и встал на него. Придерживаясь за нависший сверху балкон, спрыгнул вниз. Заглянул через окно внутрь квартиры. Никто не кричал и не метался. Ясно. Все на работе. Он развернулся и выглянул наверх.

– Дрон, кидай!

Василий бросил кейс. Антон поймал его, взял в руку и перемахнул через ограждение, усевшись на него сверху. На первом этаже балкона не было. Теперь можно прыгать. Было уже не так высоко. Тем временем к нему перебрался Василий.

В начале улицы раздался вой сирены.

– Держи. – Антон всучил ему кейс, вновь повис на руках и спрыгнул на тротуар. Тут же поймал сброшенный Василием багаж и устремился в направлении соседнего дома.

* * *

Сегодня Дэви был в прекрасном расположении духа. Все шло по плану. Ахмед получил деньги, почти полностью укомплектовал людьми отряд боевиков и организовал на территории одного из бывших пионерских лагерей их подготовку. Одновременно пришло сообщение, что за пределы Чечни удалось вывезти взрывчатку и оружие. Сейчас она находится на пути в Рязань. Сразу весь груз в столицу везти не решились. Это опасно. Сошлись во мнении, что лучше его в конце разбить на мелкие партии и распределить между группами, которые к этому времени рассредоточатся по разным районам столицы на конспиративных квартирах. По их количеству уже были закуплены микроавтобусы. Как только все будет готово, Дэви исчезнет, а Орвин снова займет свое место. Кроме подготовки террористической группы, Дэви необходимо было встретиться с представителями оппозиционных партий и молодежных движений. Времени было мало, и его распорядок был очень жесткий. Все усугублялось тем, что наряду с подготовкой и организацией мероприятий, которые должны были дестабилизировать обстановку в России, приходилось заниматься делами компании. Конечно, Орвин, зная, как трудно придется брату, организовал работу таким образом, что основная тяжесть ложилась на помощницу. Но были моменты, требующие непосредственного участия Дэви. Так, сегодня вечером ему необходимо присутствовать на презентации нового препарата, который прошел клинические испытания в России и Англии.

Как всегда, после обеда Дэви занялся просмотром свежей прессы. Это было одним из обязательных пунктов его деятельности. Почти половина ценнейших сведений добывалась именно таким способом. На основании их Дэви строил и корректировал свою работу. Средства массовой информации отражали настроение народа, экономическое и политическое состояние страны. Телефонный звонок отвлек его от этого занятия. Голос помощницы был встревожен:

– Господин Сэджвик, только что звонила женщина по имени Лариса. Она сказала, что живет по соседству с вами.

– И что? – Дэви отодвинул от себя газету.

– Она сообщила, что к вам приехала милиция.

– Но почему?! – ужаснулся Дэви, лихорадочно пытаясь вспомнить, где он совершил прокол. Однако почти сразу ему удалось взять себя в руки. Во-первых, это милиция, а не ФСБ, которая занимается шпионами. Тем более они явились домой, где его нет. В случае ареста наверняка приехали бы сразу на работу, потому как подобные задержания готовятся тщательным образом, и спецслужбы заранее знают, где будет находиться в нужное им время интересующий их человек. К тому же слишком мало времени прошло с момента его появления в России. Это тоже немаловажно. Обычно русские долго и кропотливо изучают деятельность объекта. С азиатской дотошностью проверяют даже случайных знакомых и, только накопив изрядное количество компромата, идут на арест.

– Вашу квартиру пытались ограбить, – продолжала женщина.

По мере того как смысл сказанного доходил до сознания, с Дэви словно свалился груз тяжести.

– Как она узнала? – стараясь не выдать своего волнения, спросил он.

– Не знаю, – виновато ответила женщина.

– Спасибо, – выдавил он и встал.

Голиков домчал за десять минут. Во дворе стояли две милицейские машины. Рядом прогуливался милиционер с автоматом.

– Вы Орвин Седжвик? – спросил появившийся на крыльце подъезда милиционер с погонами капитана на рубашке.

– Да, это я, – подтвердил Дэви. – Что случилось? Мне позвонили на работу, и я сразу приехал. Где я могу видеть Ларису?

– В вашу квартиру проникли двое мужчин, – словно радуясь этому, бодро сообщил милиционер. – По всей видимости, это домушники.

– Вы сказали, домовые? – прикинулся простачком Дэви.

– Нет, гангстеры, которые промышляют кражами, – пояснил милиционер. – Соседи сообщили об этом в дежурную часть. Когда приехал наряд, они закрылись изнутри.

Из того, как сотрудник объяснил ему, кто такие «домушники», стало ясно, милиция уже знает, что в квартире проживает иностранный гражданин. Это придало Дэви уверенности. В России, как и в СССР, к гражданам других государств относились более внимательно, чем к своим, и избегали конфликтов.

– Вы поймали этих негодников? – Дэви выжидающе уставился на капитана.

– Нет. – Милиционер развел руками. – Им удалось уйти до прибытия подкрепления. Силами одного наряда не было возможности контролировать весь дом.

– Что я должен делать?

– Нужно, чтобы вы открыли квартиру. – Милиционер посторонился, пропуская Дэви в подъезд. – Необходимо проверить, что бандиты взяли с собой, составить протокол. Вообще, мы всегда рекомендуем таким, как вы, людям ставить сигнализацию, которая выводится на пульт дежурного. Если бы не бдительность ваших соседей, они спокойно могли уйти через дверь. Иностранец, да еще директор компании, довольно привлекательная для воров цель.

– Я не директор, а всего лишь заместитель, – поднимаясь по лестнице, уточнил Дэви.

На площадке было накурено. Толпились люди в форме. Среди них Дэви увидел Ларису.

– Позвольте ваши ключи. – Капитан протянул руку.

Дэви отдал ему связку. Вначале в квартиру вошли сотрудники милиции. Убедившись, что там уже никого нет, пригласили Дэви. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, в доме успели поорудовать воришки, но их вспугнули перед самым уходом. Дэви проверил документы, оглядел содержимое шкафа, ему показали приготовленное для выноса имущество.

– Вы можете сказать, что пропало? – спросил капитан.

– Я не храню в доме ценности. – Дэви пожал плечами. – Мне кажется, что ничего не успели взять.

– Может, у вас были ноутбук, фотокамера? – продолжал допытываться капитан.

– Нет, ничего не пропало, – уверенно заявил Дэви, наблюдая за тем, как один из криминалистов наносит кисточкой на дверцу шкафа магнитный порошок.

Несмотря на беспорядок, который оставили нежданные гости, и брошенные дела, Дэви был в приподнятом настроении. Так бывает, когда ожидаешь от события нечто страшное, а на деле получается наоборот. Он был несказанно рад, что все обошлось. Поведение милиции напрямую указывало на то, что пока спецслужбы им не интересуются. Обычно если сотрудники силовых структур собираются навестить жилье в отсутствие хозяина, то делают это так, что никто ничего не узнает. Этот инцидент укрепил у него уверенность, что фокус с заменой Орвина прошел удачно.

Несмотря на протесты Дэви, следователь оформил протокол и заверил, что они постараются найти злоумышленников. Милиционер мотивировал свое решение тем, что люди, пытавшиеся покуситься на имущество Дэви, профессиональные грабители, и наверняка он не последняя жертва в их списке. Оставшись один, Дэви стал разбирать на столе подобранные с пола книги, белье и прочие безделушки. Размышляя над случившимся, он раскладывал это по выдвижным ящикам шкафов и полкам. Неожиданно в дверь позвонили. Он отправился открывать. На пороге стояла Лариса.

– Можно? – отчего-то она покраснела.

– Конечно. – Дэви посторонился. – Проходите. Я, кстати, вам очень признателен...

– Что вы! – Она отмахнулась. – Это вы нашего соседа благодарите. Он услышал, как в дверях возятся, и позвонил. Я в это время на работе была. Когда вернулась, здесь уже милиция приехала. Они и спросили, известен или нет мне ваш телефон. Хорошо, что вы его мне дали.

– Все равно большое спасибо. – Он взял ее руку и поцеловал.

– Меня приглашали быть понятой, – напомнила она. – У вас такой беспорядок после этих визитеров.

– О да. – Он закивал головой.

– Я могу вам помочь? – спросила она едва слышно.

– Не стоит! Я сам справлюсь. – Дэви выставил перед собой открытые ладони. – Тем более у меня есть уборщица. Завтра она придет. Давайте лучше выпьем кофе!

Он сам опешил от своего предложения. По всем правилам нужно было эту женщину в прямом и переносном смысле держать на дистанции. Она могла не только заметить разницу между прежним Орвином и тем, которого сейчас играл Дэви, но и создать в будущем проблемы настоящему хозяину квартиры. Была масса самых разных вариантов того, как могут развиваться события. Сейчас Лариса может воспринять приглашение как проявление симпатии, которую Дэви, бесспорно, к ней испытывал. Но ведь Орвин вряд ли пожелает продолжения отношений. Да, он общался с Ларисой, но никогда не звал в гости и не заходил к ней сам. Все ограничивалось лестничной площадкой или двором, где соседка регулярно выгуливала собаку. Перед своим отъездом Дэви должен будет оставить в квартире цифровой диктофон, на который необходимо надиктовать основные моменты новой биографии Орвина, не зная которых, он мог оказаться в щекотливом положении. Сюда входят знакомства, обещания, посещение гостей. Дэви обязан был пересказать даже содержание разговоров с сотрудниками, которые могли иметь продолжение. Поэтому, чем меньше подобных ситуаций, тем меньше шансов что-то упустить. Но делать было нечего. Как говорят русские, слово не воробей. Лариса ответила согласием.

– Я извиняюсь, но в комнате страшный… – Он щелкнул пальцами, вспоминая недавно услышанное слово. – Бардак! Поэтому придется угощать вас на кухне.

– Что тут такого? В России это в порядке вещей. – Она рассмеялась.

Они прошли на кухню. Лариса уселась за стол. Дэви достал из шкафчика кофемолку и пакет с зернами. Через некоторое время небольшое помещение заполнил аромат уюта. Дэви разлил по чашкам напиток и сел напротив. Возникла неловкая тишина. Он вдруг понял, что ему не о чем с ней разговаривать.

– Орвин, – Лариса игриво прищурилась, – у вас большая семья?

– Но я не женат! – Вопрос застал его врасплох, и он растерялся. – Кто вам сказал?

– Нет, просто странно. – Она пожала плечами. – Вы уже не так молоды и вообще...

Дэви взял себя в руки. Нет, она не собиралась его проверить. Да и с чего он это взял? Просто у русских почти все женщины мечтают о семье, а те, кому удалось выйти замуж за иностранца, считают, что жизнь удалась.

Он улыбнулся:

– А вы почему до сих пор одна?

– Ну, как же. – Она вскинула на него удивленный взгляд. – У меня уже есть неудачный опыт.

– Вы развелись?

– А что здесь удивительного? – вопросом на вопрос ответила она. – Кстати, а почему вы спрашиваете? Неужели забыли моего бывшего мужа? Помните, он подходил во дворе?

– Ах да, – Дэви обдало жаром. – Совсем забыл. Ну, конечно.

Он торопливо отхлебнул уже остывший кофе. Его охватило волнение. Как он мог упустить этот момент?

Неожиданно Дэви насторожило странное напряжение. Он поднял взгляд.

Лариса, не мигая, смотрела на него. Рука держала чашку на весу, практически у самых губ. Так человек замирает, если вдруг увидел то, что его сильно поразило.

– Что с вами? – Дэви подался вперед. В груди заерзала когтистым зверьком тревога.

– Ничего. – Она покачала головой. – Просто задумалась.

Лариса поставила на стол чашку и положила руки на колени.

– Может, еще? – спросил Дэви.

– Нет, спасибо. – Она покачала головой. – Я, пожалуй, пойду.

– Если не секрет, о чем вы только что подумали? – не выдержал Дэви.

– Ни о чем. – Она отвела взгляд в сторону и пожала плечами. – Просто вдруг показалось, что когда уходила, забыла выключить плиту.

– Мне кажется, что вы сейчас говорите неправду. – Дэви постарался улыбнуться. – Что вас беспокоит? Вы боитесь меня? Мое общество тяготит вас?

– Почему я тогда пришла? – Лариса улыбнулась.

Но ему не понравилось, как она это сделала. Улыбка была неестественной. Дэви почувствовал, что Лариса не до конца откровенна.

«Интересно, что могло ее насторожить? – лихорадочно думал он. – Родинка не сильно бросается в глаза. Неужели она такая наблюдательная, что все-таки заметила между мной и Орвином разницу? Тогда необходимо эту проблему быстро решать».

Дэви вспомнил, как в свое время КГБ подкладывал в постель иностранцев женщин легкого поведения. Наверняка этот способ получения информации так и остался на вооружении правопреемницы этой организации. Что, если после вселения в квартиру Орвина к нему специально приставили симпатичную соседку? Ведь брат не профессиональный разведчик. Он мог и не заметить этого. Дэви сделалось нехорошо. Почему он решил, что русские поверили в его гибель? Может, не они, а именно он стал пешкой в умелых руках более умного противника. Но если Лариса знала, что он не Орвин, то почему так отреагировала? Ведь в таком случае этот факт не был бы для нее неожиданностью. Выходит, она ни на кого не работает, а просто заметила то, чего не видела раньше. Что делать? Дэви лихорадочно искал выход из создавшегося положения. Было бы хорошо вынудить Ларису сказать, что стало причиной ее беспокойства. Но каким образом? А если он ошибается? Нет, рисковать нельзя. Слишком многое поставлено на карту. Ему необходимо пробыть в России еще как минимум неделю. Единственный вариант обезопасить себя – это ликвидировать Ларису. Он снова посмотрел на нее и отвел взгляд в сторону. Лариса была ему симпатична. Он вдруг ощутил страх, что придется убить эту женщину. У нее были синие глаза и золотистые, до плеч волосы. Небольшой носик, тонкие губы и аккуратный подбородок придавали ее лицу выражение какой-то затаенной грусти.

«Нет, так нельзя! – подумал он и встал. – Это всего лишь проявление обыкновенной жалости. Просто я уже не молод».

– Лариса, чем вы занимаетесь сегодня вечером? – спросил Дэви.

– Ничем. – Она пожала плечами и посмотрела на него снизу вверх. – Только вот Тину выгуляю, и все.

– Я предлагаю вам поехать на презентацию. – Он выдержал паузу. – Заранее говорю, там будет скучно, но я обязан присутствовать. А после этого мы поужинаем в ресторане.

– Нет, – она тоже поднялась со своего места. – Я не могу.

– Но как же так, Лариса? – Дэви покачал головой. – Не расстраивайте меня.

– Извините. – Она виновато потупилась. – Но у меня, правда, совсем другие планы на вечер!

– Вы кого-то ждете? – насторожился он.

– Нет. – Она сделала шаг в направлении выхода. – Просто я учусь на заочном факультете в институте. А завтра серьезный зачет по экономике.

Дэви обратил внимание, что она опять посмотрела на него странным, изучающим взглядом. Ему даже показалось, что в глубине ее глаз появился затаенный страх.

«Нет, выпускать ее нельзя», – подумал он.

Решение созрело быстро.

– Я пойду? – пролепетала тем временем Лариса.

– Нет, погодите. – Он улыбнулся и взял ее за руку. – Тогда придется вам помочь мне.

– Хорошо, что нужно делать? – легко согласилась она.

– Пойдемте. – Он увлек ее в комнату. – Я встану на стул, а вы будете подавать мне книги. – Он указал рукой на верхние полки книжного шкафа. – Просто уборщица не сможет сама это сделать, а помочь ей у меня не будет возможности.

Говоря это, он взял из-за стола стул и подтащил к шкафу. Снял туфли и забрался на него. Открыл створки.

– А почему они выбросили на пол книги? – неожиданно возникший в голове вопрос сам по себе сорвался с уст Дэви.

– Профессиональные домушники там ищут деньги, – пояснила Лариса, беря несколько книг. – Наши люди прячут ценности в крупу на кухне, в холодильниках, в белье...

– Теперь я понял. – Дэви поставил книжки вертикально и развернулся за следующими. Лариса протянула толстенный том какого-то старого издания.

Дэви взял его в руки поднял над головой, делая вид, будто ставит его рядом с остальными книгами, однако, как только Лариса отвернулась, он с силой опустил его ей на темя. Охнув, несчастная рухнула на пол и закрыла голову руками.

– Черт! – выругался он по-английски и спрыгнул.

– Не надо! – пропищала она.

Но Дэви не слушал. Он еще несколько раз двинул Ларису по голове. Однако девушка не теряла сознания. Тогда он отбросил книгу в сторону, прыгнул на Ларису сверху, перевернул на спину и, схватив за горло, несколько раз с силой приложил затылком о пол. Ковер приглушил стук. Лариса обмякла.

Он вскочил и бросился в спальню. Из бельевого шкафа вытащил простыню, быстро скрутил ее и вернулся в комнату. Через пару минут Лариса была надежно связана.

Тяжело дыша, Дэви взял со стола телефон, опустился на стул и набрал номер Голикова.

– Ты где? – едва водитель отозвался, спросил он.

– Дома, – ответил водитель.

– Срочно ко мне.

– Не вопрос, сейчас буду.

– Нет, – заторопился Дэви. – Домой пока нельзя. Жди у магазина «Улыбка».

Глава 7

Держа кейс двумя руками перед собой, Антон несся по тротуару, ловко лавируя между прохожими. До выезда со двора, в котором стояла машина, оставались считаные метры. Он обернулся. Дрон бежал в паре шагов сзади. Погони не было. Неожиданно он увидел, как лицо Василия исказил испуг. В тот же момент Антон охнул от удара. В голове словно лопнул пузырь с черной краской. Воздух вылетел из легких. Он вдруг ощутил невесомость и новый удар, уже об асфальт. Антон упал на спину. В какой то момент ему показалось, что тело разлетелось на мелкие кусочки боли.

«Машина!» – молнией пронеслось в голове. Он открыл глаза. Как оказалось, он врезался в бок огромного черного джипа, который выезжал со двора и, подобно мячу, отлетел назад. На фоне неба возник Дрон.

– Вставай! – Он выхватил кейс, подхватил Антона под руку и потянул вверх.

– Ну и дела! – Антон поднялся на ноги.

– Ты куда прешь, сука?! – раздался визг. Из-за руля джипа в буквальном смысле вывалился здоровенный, бритый наголо бугай.

– Во попал придурок! – хохотнул второй, который выбрался через правую переднюю дверь.

Этот тоже был достаточно крупных габаритов. Проведя пухлой ладонью по бобрику рыжих волос, парень шагнул к Антону:

– Ты чего, кузнечик, под колеса прыгаешь?

– Извини. – Антон попытался обойти рыжего.

– Постой! – Парень преградил ему дорогу и обернулся на дружка. – Ты чего, их так отпустишь?

– Нет, правилам хорошего тона будем учить. – Бритоголовый нырнул в машину и через секунду появился с битой в руках.

– Везет же на дураков! – цокнул языком Дрон. – Мужики, но ведь ни царапины!

– Я тебе сейчас покажу. – Проявив незаурядную для своей массы прыть, рыжий бросился вперед, пытаясь ударить Антона в голову правой рукой.

– Вот блин! – раздался возглас Дрона.

Не выпуская из руки кейса, Антон шагнул влево и присел. Рука рыжего прошла над ухом. Забияка по инерции развернулся к нему боком. Антон тут же воспользовался ситуацией и двинул ему коленом в печень. Тот охнул, но не успел сложиться. Мгновение – и пальцы правой руки Антона стальной хваткой вонзились в кадык рыжего. Он буквально смял его, подобно гофрированной трубке противогаза. Парень мгновенно посинел, язык вывалился, а на запястье потекла слюна.

– Да ты чего творишь?! – возмутился лысый, обежал машину и, размахивая битой, бросился на Антона.

Наперерез шагнул Дрон. На мгновение лысый замешкался, выбирая, кого ударить первым. Этого времени было достаточно, чтобы пропустить удар в пах. Лысый охнул и рухнул на колени.

Антон свалил на него сверху рыжего.

– Бежим!

Они свернули за угол, на одном дыхании пересекли двор и запрыгнули в машину.

– Веселенький денек, – тяжело дыша, выдавил Дрон и повернул ключ в замке зажигания.

– Не говори. – Антон бросил кейс в ноги и накинул ремень безопасности. – Не хватало еще попасться ГАИ.

Машина вздрогнула, несколько раз скрипнула стартером и затихла.

– Это еще что за дела? – Антон посмотрел на Дрона.

– Не знаю. – Дрон удивленно пожал плечами и повернул ключ еще раз. Повторилась та же история.

– Ты где этот раритет взял? – Антон вскипел.

– В парке учебного центра, – ответил Дрон. – Как положено, по собственноручно написанной твоей рукой заявке.

В этот момент Антон увидел, как во двор вкатился милицейский «УАЗ» и медленно поехал в их направлении.

– Приехали. – Он стукнул по панели и посмотрел назад. – Что сидеть, валить надо!

Они выскочили из машины и бросились через детскую площадку в сторону высокого бетонного забора.

Сзади раздался скрип тормозов, послышались звуки открывающихся дверей.

– Стой! – крикнул кто-то.

Вот и стена. Дрон упер в нее ладони и опустился на одно колено. Антон с разбега встал ему на плечо, перекинул ногу через верх и вытянулся на плите сверху. Глянул на другую сторону. Это был двор супермаркета. На разгрузке у рампы стояли несколько «Газелей». Сновали люди.

Он опустил левую руку вниз. Дрон ухватился за его запястье. Мгновение – и оба уже были на другой стороне.

Перебежав двор, выскочили через проходную на соседнюю улицу.

– Теперь куда? – тяжело дыша, спросил Дрон.

– Обратно. – На ходу отряхиваясь, Антон направился по тротуару.

– Кому расскажешь, обхохочутся. – Дрон нагнал его и пошел рядом.

– А ты не рассказывай, – посоветовал Антон.

– Вот что значит непруха, – продолжал распаляться Дрон. – Я, когда с балкона спрыгнул, думал, гланды оторвались. Дом старой постройки. Расстояние между этажами больше.

– Лучше бы у тебя язык оторвался, – бросил Антон. – Можешь помолчать?

Они прошли через небольшой сквер и оказались во дворе дома по соседству с тем, который недавно оставили. Антон повернул к небольшой бетонной площадке, где рядом с несколькими машинами стояла грузопассажирская «Газель».

– По идее лучше не подходить к ней, – негромко проговорил Антон, разглядывая сидевших на скамейке у подъезда напротив бабушек.

Он повернули на детскую площадку. Здесь Антон поставил на ограждение песочницы кейс и сел рядом. Дрон последовал его примеру.

Антон вынул сотовый.

– Банкет на связи, – с ходу ответил майор. – Вы где?

– Рядом с тобой. – Антон покосился на микроавтобус и сразу заметил, как дернулась штора.

– Вижу, – констатировал Банкет.

– Мы сюда пришли не за тем, чтобы друг на друга смотреть. Как слышишь квартиру?

– Пока никак, – ответил Банкет. – Там никого нет.

– Но нас слышал?

– Конечно, – подтвердил майор. – Дрон со всех точек отчитался.

– Хорошо. Как что-то будет, позвонишь.

Время тянулось медленно. Небо стало затягивать тучами.

– Слушай, а чего милиция тянет? – не выдержал Дрон.

– Откуда я знаю, – пожал плечами Антон. – Да и как они без хозяина? Ты же видел, какие там двери?

– Но ведь я их открыл! – не унимался Дрон.

– Ты не милиция, – напомнил Антон. – Тем более они уже знают, что в квартире никого нет. Зачем вламываться?

Разговор был прерван звонком сотового.

– Это снова я, – торопливо заговорил Банкет. – В дом вошли сотрудники, понятые и Дэви. Слышимость на «хорошо». Говорят на тему вашего визита. Взялись оформлять протокол. Дэви попросили осмотреть вещи и содержимое шкафов.

– Ладно, нам это пока не интересно, – перебил его Антон. – Сиди и слушай.

Он убрал телефон в карман.

Прошло еще полчаса.

– Что, так вот и будем здесь торчать? – не выдержал Дрон.

– Ложись, – усмехнулся Антон. Хотя он и сам уже думал над тем, куда уйти. Они уже изрядно намозолили людям глаза.

– Давай в машину? – осторожно предложил Дрон.

– Давай, – согласился Антон, подхватил кейс и встал.

Подойдя к «Газели», Антон два раза стукнул. Банкет выглянул в окно, и дверь тут же бесшумно откатилась в сторону.

Антон забрался внутрь. Следом втиснулся Дрон.

В аппаратном отсеке было душно.

На заднем сиденье скучал Стропа.

Антон прошел в середину салона и сел за столик, на котором был установлен выключенный монитор с клавиатурой. Рядом лежали головные телефоны. Из установленного над головой динамика раздавались голоса.

– ...ни одного.

– Наверняка работали в перчатках...

– ...до свидания.

Послышался шум шагов, хлопнула дверь. Потом снова кто-то прошел. Кашлянул. Антон догадался – все вышли, и Дэви остался один. Самый напряженный момент. Сейчас англичанин может обнаружить прослушку. Некоторое время доносились разные шорохи и шаги. Неожиданно послышался звонок в дверь. Из прихожей донеслись голоса. Там тоже стоял «жучок», но очень высоко. Дрон всунул его почти под потолок. Однако Антону удалось понять, что пришла женщина по имени Лариса. Вот Дэви проводил ее на кухню. Звук стал громче. Более разборчивы слова. Раздался шум, похожий на работу дрели. Антон вопросительно посмотрел на Банкета.

– Кофемолка, – пояснил майор.

Через некоторое время Дэви и его гостья сели пить кофе. Сначала говорили о пустяках. Вдруг Антона насторожила интонация и вмиг изменившийся голос Дэви.

– ...Что с вами?

– Ничего, – проговорила девушка. – Просто задумалась.

– Может, еще? – спросил Дэви.

– Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду.

– Если не секрет, о чем вы только что подумали? – спросил Дэви.

– Ни о чем. Просто вдруг показалось, что когда уходила, забыла выключить плиту.

– Мне кажется, что вы сейчас говорите неправду, – не унимался Дэви. – Что вас беспокоит? Вы боитесь меня? Мое общество тяготит вас?

– Почему я тогда пришла? – ответила Лариса.

Антон чувствовал, что-то не так. Почему девушка так срочно стала собираться? Ведь вначале она хотела помочь ему навести порядок. Ей стало плохо?

В этот момент Дэви попросил ее помочь навести порядок. Странное решение после категоричного отказа в самом начале. Он пытается задержать ее. Может, решил заняться любовью?

Они прошли в гостиную. Некоторое время снова пустой разговор, однако он неожиданно прервался вскриком и звуками глухих ударов. Антон вскочил и тут же сел. Дрон подался вперед.

– Не надо! – вырвался из динамика сдавленный крик.

Снова послышались удары и звуки борьбы.

– Чего мы сидим? – одними губами спросил Дрон.

– А что ты сейчас можешь предложить? – вопросом на вопрос ответил Антон. – Может, он ее насилует?

Неожиданно наступила тишина. Однако через минуту Дэви стал кому-то звонить. Из разговора стало ясно, англичанин вызвал водителя и сказал, что будет ждать его рядом с магазином «Улыбка».

– Пасти будем? – снова спросил Дрон.

– Смысла нет, – покачал головой Антон. – Они все равно домой вернутся. Им надо будет увезти девушку.

– А если эти деятели сначала ее прикончат, а потом повезут? – выдвинул предположение Дрон.

– Нет, – возразил Антон, хотя сам в этом сомневался.

Тем временем хлопнула дверь, и в квартире наступила тишина. Однако она длилась не долго. Лариса стала пытаться позвать на помощь. Было отчетливо слышно мычание и возня. По всей видимости, Дэви не только связал девушку, но и заткнул ей рот.

– Мы что, так и будем сидеть? – спустя полчаса возмутился Василий.

– Будем ждать. – Антон строго посмотрел на строптивого майора. – Слишком много поставлено на карту, чтобы просто так все перечеркнуть.

* * *

Налетевший ветер сорвал с тротуара мусор, пыль и упавшую листву. Морщась, Дэви посмотрел на дорогу, потом в наливающееся свинцом небо. Намечалась гроза. Он нервничал. Голиков все не ехал. Дэви еще раз набрал его номер.

– Я давно жду тебя! – едва водитель отозвался, зло заговорил Дэви. – Где ты?

– В пробке, – лаконично ответил Голиков. – Сейчас как раз все с работы едут. Но осталось немного.

Машина появилась одновременно с первыми каплями дождя. Голиков стремительно влетел на автостоянку, круто развернулся и встал на свободное место.

Дэви подбежал к машине и сел на переднее сиденье.

– Что случилось? – водитель изучающе посмотрел на Дэви.

– Я пропал. – Дэви затрясло.

Стены зданий и капот машины вдруг осветила молния. Раздался гром, и на город обрушился дождь. Окна вмиг залила вода. Бегущие по тротуару люди превратились в размытые цветные пятна.

– Вы успокойтесь и расскажите все по порядку, – потребовал Голиков. – У вас украли что-то важное?

Дэви удивила его интонация. В то же время этот тон вдруг вселил в него уверенность, что все обойдется. Он коротко рассказал о событиях второй половины дня.

– Понятно. – Голиков повернул ключ в замке зажигания.

– Ты куда? – удивился Дэви.

– Я должен посмотреть все сам, – выезжая со стоянки, процедил сквозь зубы водитель. – Потом будем думать, как быть дальше.

– Но сейчас нас могут увидеть! – запротестовал Дэви.

– Ну и что? – Голиков выехал на дорогу, проехал по ней немного и свернул во двор дома, где жил Дэви.

С замиранием сердца Дэви поднялся в сопровождении Голикова на свой этаж и открыл дверь. В квартире было тихо. Они прошли в комнату. Лариса лежала уже немного не так. Дэви понял, что пока его не было, она пришла в себя и пыталась ползти.

Голиков бесцеремонно перевернул девушку на спину.

– Ну что, кукла, допрыгалась? – насмешливо спросил он.

Девушка стала мотать головой и стонать.

– Нет, так дело не пойдет. – Голиков взял ее за подбородок и вынудил смотреть ему в глаза. – Сейчас я вытащу из твоего рта тряпку и задам несколько вопросов. Если будешь умницей, то развяжу полностью. Нет – тогда пеняй на себя. Договорились? Учти, тебя все равно никто не услышит. Не успеют. Так да или нет?

Лариса закрыла и открыла глаза.

– Вот и хорошо. – Он вытащил и стянул вниз изо рта скрученную и мокрую простыню.

– Итак, – дождавшись, когда Лариса переведет дыхание, заговорил Голиков, – зачем ты пришла в эту квартиру?

– Помочь навести порядок, – едва слышно проговорила девушка и всхлипнула.

– Хорошо. – Голиков посмотрел на Дэви и вновь уставился в глаза Ларисе. – Но ведь ты поняла, что перед тобой не тот человек, который здесь жил раньше? Каким образом?

Даже Дэви не ожидал такой прямолинейности.

– С чего вы взяли? – На глаза Ларисы навернулись слезы. Она посмотрела на Дэви, потом вновь на Голикова. – Почему вы решили, что это не тот человек? Я давно знаю его. И вообще, за что меня так?

– Лариса. – Дэви присел на корточки. – Не надо запираться. Вы же поняли, что я не Орвин. Так?

– Ну, допустим, подозревала. – Она отвела взгляд в сторону. – Сегодня я убедилась – вы, скорее, близнецы.

– Как вам удалось это понять? – продолжал он засыпать ее вопросами.

– Мне симпатичен ваш родственник. К вам я не испытываю этих чувств. К тому же собака...

– Ах да, – кивнул Дэви. – Ваша такса рычит на меня. И это все?

– Нет. – Она снова всхлипнула. – Чем ближе я общалась с вами, тем больше находила отличий. Вы немного худее и выглядите старше. У вас более смуглая кожа. У Орвина не было родинки. – Она вздохнула. – Почему вы меня ударили?

Дэви выпрямился.

– Лежи тихо. – Голиков погрозил Ларисе пальцем и поднял взгляд на Дэви.

– Пойдем выйдем, – предложил Дэви и направился прочь из комнаты.

Они прошли на кухню. Голиков взял с полки чашку, набрал в нее из-под крана воды и стал пить.

Дэви некоторое время стоял, глядя, как по окну, оставляя за собой замысловатую дорожку, скатываются капли дождя, потом резко развернулся к водителю:

– Что ты думаешь по этому поводу?

– А тут думать нечего, – пожал плечами Голиков, ставя чашку на стол. – Нужно от нее избавляться.

Дэви с опаской посмотрел на дверь, прикидывая в голове, может Лариса услышать их разговор или нет, и перешел на шепот:

– Ты в своем уме?

– Я не вижу другого выхода, – пожал плечами Голиков.

– Но ведь ее хватятся! – Дэви провел ладонью по лбу.

– Ну и что? – удивился Голиков. – Надо просто сделать все так, чтобы на вас не упало подозрение.

– А если заплатить? – не унимался Дэви. – Или придумать историю, будто мы сотрудники «Интерпола», которые разрабатывают компанию? Можно найти человека, чтобы сыграл роль милиционера.

– Зачем? – не понял Голиков.

– Ну, как же. – Дэви самодовольно улыбнулся. – Он подтвердит, будто операция совместная с МВД.

– Рисково, – покачал головой Голиков.

– Я настаиваю...

– Моя работа – обеспечить вашу безопасность, – с металлом в голосе напомнил Голиков. – Поэтому поступим следующим образом. До вечера ее надо закрыть в ванной. Как стемнеет, вынести на улицу и загрузить в машину. Дальше я все возьму на себя. Никто эту сучку никогда не найдет.

– Не слишком ли много странного? – Дэви упер руки в стол. – Сначала попытались ограбить мою квартиру, потом пропала соседка. И все в один день.

– А кто сказал, что она пропала именно сегодня? – удивился Голиков. – Ее вообще через год могут хватиться. Если вы не знаете, эту квартиру подбирал я. Был выбор. Но именно здесь один сосед с женой вечно пьют, вторая, – он показал большим пальцем на стену, – без роду и племени. Пару лет назад умерла мать, которая ее растила одна. Больше родственников у Ларисы нет.

– Тем не менее, как ты выразился, вечно пьющий сумел заметить воров. – Дэви назидательно поднял палец вверх. – Вот он и сообщит, что давно не видит Ларису.

– Бросьте, – отмахнулся Голиков. – Кто его будет слушать? Нужно заявление близких родственников. А так. – Он развел руками. – Собралась да уехала в другой город.

Дэви ничего не оставалось, как согласиться.

Они вернулись в гостиную. Голиков подошел к Ларисе. Девушка съежилась.

– Чего ты испугалась? – спросил водитель.

Дэви заметил, что в голосе помощника появились странные, фальшивые нотки. Так бывает, когда человек решился на какой-то серьезный шаг и боится.

«А вдруг Голиков придумает что-то другое?» – мелькнула у Дэви мысль. Уж очень не хотелось, чтобы в его квартире кого-то убивали. Он вспомнил про Ларисину собаку и ужаснулся. Что будет, если хозяйка не вернется домой? Такса начнет выть, пока соседи не забьют тревогу.

В это время Голиков вновь вставил ей в рот кляп, подхватил на руки и понес в коридор.

Теряясь в догадках, Дэви поспешил следом. Голиков занес девушку в ванную и усадил у стены.

– Мм-мыы! – замычала Лариса и замотала головой.

– Замолчи! – Голиков нагнулся и встряхнул ее за плечи. – Будешь сидеть тихо, ничего с тобой не случится.

Лариса притихла. Взгляд ее был полон отчаяния.

Дэви решил, что Голиков собирается прямо сейчас убить девушку. Не в силах видеть этого, он вернулся в комнату. Голова шла кругом. Что делать? Россия не Грузия, где его считали чуть ли не мессией. Да и находится он здесь не по приглашению, а как раз наоборот. Может, бежать? Но тогда как быть с Орвином? К тому же будут проблемы и у компании. Конечно, это не так страшно по сравнению со сроком в российских колониях или тюрьме. Дэви хорошо знал законодательство этой страны и мог безошибочно назвать статьи, по которым ему могут предъявить обвинения. В России его деятельность тянет как минимум лет на пятнадцать. Дэви можно смело привлечь за организацию незаконного вооруженного формирования и терроризм. Если сюда добавить пересечение границы по чужим документам, избиение Ларисы, то получается довольно большой букет. Кроме того, Дэви прекрасно понимал, что в случае задержания ему инкриминируют деяния, которые были совершены на территории Грузии. Выходило, что терять ему было нечего. Перспектива провести остаток своих дней за решеткой, вдали от родины, была страшнее смерти.

Чтобы унять дрожь в ногах, он сел на диван. Почти сразу следом вошел Голиков. Дэви вздрогнул и разозлился на себя. Почему он так размяк в России?

– Ты уже убил ее? – спросил он, стараясь не глядеть своему помощнику в глаза.

– Нет. – Голиков сел рядом. – Зачем? Еще рано. Если инсценировать несчастный случай, то с живым человеком. Иначе эксперты могут заподозрить неладное.

Дэви поразило, с каким спокойствием и обыденностью говорил Голиков о смерти.

– Что ты собираешься сделать?

– Пока не знаю, – честно признался Голиков и посмотрел на окно. Дождь почти кончился. Крыши и верхние этажи домов освещали тусклые лучи выглянувшего из-за туч солнца.

Дэви вспомнил, что пора собираться на презентацию. Странно все. Ему придется изображать из себя истинного джентльмена в то время, когда здесь, у него на квартире, будет дожидаться своей смерти Лариса. По телу Дэви пробежали мурашки. Совсем скоро эта девушка должна умереть, а он останется. А ведь Лариса совсем не жила и даже не испытала радость материнства. Она пришла к нему с чистым сердцем помочь, а взамен оказалась приговоренной к смерти. Как бы Дэви хотел увидеть на ее месте политиков и представителей государственной власти, жертвой которых, по сути, она оказалась. Ведь они прежде всего люди и не хотят умирать, как и не желают смерти своим близким. Так почему взяли право распоряжаться чужими жизнями? Решать, кому и где быть президентом, снабжать марионеточные режимы оружием, сталкивать лбами народы? Ведь только стремление руководства Дэви использовать кризис в России для дестабилизации политической обстановки изменило судьбу этой несчастной девушки. Не появись здесь он, и она бы осталась жива. А сколько потенциальных жертв еще ходит по улицам? – Он поежился. Десятки, а может, сотни людей сейчас возвращаются с работы, строят планы на будущее, воспитывают детей, не подозревая, что все это уже напрасно. Совсем скоро Ахмед Якубов будет готов изменить их биографию. Проще говоря, он поставит на их судьбе точку. Дэви тряхнул головой. Что за наваждение? Почему он должен жалеть этих русских? Что послужило тому, что он так размяк? Неужели обаятельность этой Ларисы? Нет! Надо срочно взять себя в руки и делать свое дело!

Дэви встал и подошел к шкафу, вынул плечики с костюмом. Снял рубашку. Удивленный возглас Голикова заставил обернуться.

– Что с тобой? – ничего не понимая, Дэви уставился на вскочившего со своего места водителя. Тот в свою очередь смотрел на брелок с ключами от машины. Дэви пронзила страшная догадка. Он устремился к водителю.

Тот предостерегающе выставил перед собой руку и обвел взглядом стены.

– Не может быть! – прошептал Дэви. Его бросило в жар.

Тем временем, ничего не говоря, Голиков сунул ему в руки небольшое устройство, стилизованное под обычный брелок для ключей. Дэви тут же ощутил вибрацию. Он вернул Голикову ключи, а сам бросился к своему костюму. Трясущимися руками достал авторучку, повернул колпачок. Зеленый светодиод и отсутствие вибрации говорило о том, что вблизи нет прослушивающих и иных устройств. Он повернулся к Голикову и пожал плечами.

Но водитель уже не обращал на него внимания. Держа детектор двумя пальцами на вытянутой руке, он пошел вдоль стены. Частота работы этого устройства зависела от расстояния до источника излучения радиоволн. Голиков замер. Сделал шаг назад, развернулся к столу, присел. Заглянул под крышку. Снова посмотрел на Дэви и поманил его пальцем. На негнущихся ногах Дэви подошел к нему и наклонился. Прямо у ножки был прикреплен небольшой «жучок».

Голиков выпрямился, прижал палец к губам и заговорил:

– Когда закончится презентация, будет самое время. Уже стемнеет. Я оглушу вашу соседку, вынесу во двор и заброшу в машину. Убью за городом. Если ее и хватятся, то не скоро.

Дэви понял, что задумал Голиков. Ни на какую презентацию они не поедут. Более того, возвращаться в квартиру не будут. Он решил просто притупить бдительность тех, кто их слушал, с тем, чтобы беспрепятственно уйти.

– Забери у нее ключи от квартиры, – стал подыгрывать Дэви, лихорадочно соображая, как быть дальше. – Собаку придется тоже отправить вслед за хозяйкой.

Первым делом надо проехать в офис и забрать из тайника кейс. Небольшой чемоданчик с кодовыми замками был приготовлен как раз на такой случай. В нем были поддельные паспорта и деньги. Кроме этого Дэви хранил в нем всю документацию и компромат на людей, содействие которых было необходимо при подготовке к акции. Здесь же были микропленки с фотографиями и схемами объектов, наиболее удобных для проведения диверсий, инструкции и рекомендации руководству подполья. На сборы ушло немного времени и вскоре Голиков выехал на улицу, где располагался офис компании.

– К зданию не подъезжай! – спохватился Дэви.

– Думаете, там тоже все обложили? – сбавляя скорость, нахмурился Голиков.

– Уверен. Не исключаю, что кто-то из сотрудников той же охраны работает на ФСБ, – подтвердил его предположение Дэви. – Останови здесь.

Голиков подчинился и затормозил у табачного киоска. Дэви вышел наружу, огляделся по сторонам и побрел по тротуару. После дождя было относительно свежо. Размышляя, как пройти в кабинет и что сказать охране или задержавшимся сотрудникам, Дэви поравнялся с автобусной остановкой. И тут увидел: задумчиво глядя себе под ноги, навстречу шла новая уборщица.

– Ольга Петровна? – Дэви улыбнулся. – Здравствуйте! Вот вы-то как раз мне и нужны! Не выполните одну мою просьбу?

– С удовольствием. – Бабка расплылась в слащавой улыбке. – Что нужно?

– Для начала скажите, шеф еще у себя?

– Да, – кивнула она.

– Видите ли. – Он украдкой бросил взгляд в сторону парадного входа. – Сегодня презентация нового препарата, и мне было поручено организовать это мероприятие. Но я оставил в кабинете документы. В то же время попадаться на глаза директору мне нельзя. Он думает, что я сейчас занимаюсь там.

– Вы хотите, чтобы я их вам принесла? – догадалась женщина.

– Да, конечно. Только есть одна загвоздка. – Дэви последний раз взвесил все «за» и «против» своего решения и вздохнул. – Видите ли, как и в любой коммерческой организации, у нас есть свои секреты. Это вынуждает иметь места, где они хранятся.

– У вас в кабинете тайник, – догадалась бабка. – Говорите, где и как он открывается. Я все сделаю.

– Я буду ваш должник. – Дэви отвел женщину в сторону. – В крышке стола справа вы нащупаете рычаг. Если надавите на него и потянете на себя, выдвинется небольшой ящик. Принесите мне то, что там лежит.

– Хорошо, я все сделаю. – Она неожиданно замешкалась.

– Что? – нахмурился он.

– А охрана? Вдруг они потребуют объяснений?

– Я позвоню, – пообещал он и достал трубку сотового.

* * *

По крыше микроавтобуса замолотили капли дождя. Антон посмотрел на часы. С момента, как Дэви отправился к «Улыбке», прошло почти полчаса.

«Надо было за ним кого-то отправить», – упрекнул он себя и посмотрел на Дрона. Василий нервно теребил нижнюю губу.

– А если Дэви понял, что в квартире прослушка, и ушел совсем? – выдвинул предположение Стропа.

– Не может быть, – возразил Антон. Но на самом деле он просто не хотел в это верить.

Как раз в это время снова дернулись стрелки индикации сигнала. Из динамиков раздался звук открывшейся двери. Шаги. Кто-то кашлянул.

Наконец пошел разговор:

– ...Ну что, кукла, допрыгалась?

Дрон вскинул на Антона удивленный взгляд. Этот голос не мог принадлежать Дэви.

– Возможно, это водитель англичанина, – выдвинул предположение Антон. – Значит, машина у подъезда.

– Что будем делать? – напрягся Дрон.

– Настрой радиомаяк, а Лече его установит. – Антон посмотрел на сидевшего в конце салона Стропу. – Зеленая «Тойота»...

– Я знаю, – заверил чеченец.

Слева от Дрона, на корпусе, были закреплены несколько пластиковых ящиков. Василий убрал с крышки одного из них фиксатор, сдвинул ее в сторону и достал небольшой, размером с ладошку, пенал. Вынул из него радиомаяк с магнитом и положил рядом, на небольшой столик. Потом достал похожее на ноутбук устройство. Откинул крышку с экраном и стал колдовать над клавиатурой. Через пару минут раздался писк.

– Готово. – Дрон поставил навигатор на столик, закрепил его специальными винтами и подключил антенну.

Стропа стал пробираться к выходу. Банкет выглянул в окно, потом быстро открыл дверь и посторонился. Чеченец сунул в карман джинсовой куртки маячок и выскочил из салона.

– ...Нет, так дело не пойдет, – продолжал между тем Голиков. – Сейчас я вытащу из твоего рта тряпку и задам несколько вопросов. Если будешь умницей, то развяжу полностью. Нет – тогда пеняй на себя. Договорились? Учти, тебя все равно никто не услышит. Не успеют. Так да или нет?

Антон весь превратился в слух. Негодяй говорил тихо и находился далеко от прослушивающего устройства. Он пообещал не трогать Ларису в обмен на откровенность. Девушка согласилась. До сих пор Антон толком не мог понять, почему ее избил Дэви и сейчас допрашивает Голиков. Из разговора выходило, что ее заподозрили в шпионаже. Но следующий вопрос расставил все на свои места. Голиков напрямую сказал ей, что она прикидывается и давно поняла, что перед ней не Орвин, а совершенно другой человек.

Антон переглянулся с Дроном.

– Теперь все ясно. – Василий стал тарабанить ладонями по коленям. – Что будем делать, если они решат избавиться от нее прямо в квартире?

– Не знаю, – честно признался Антон. – Не хотелось бы. На сегодняшний день нам удалось лишь установить личность Дэви и то, что его водитель работает на английскую разведку. В остальном – одни неизвестные. Для чего он здесь, с кем контактирует.

В это время злодеи оставили Ларису в покое, а сами прошли на кухню.

Дальнейший диалог Дэви и Голикова свелся к обсуждению, как поступить с Ларисой. Если Дэви еще пытался избежать убийства, то Голиков был категоричен. Он не видел другого варианта обезопасить Дэви. Причем из разговора этих людей стало ясно, Голиков при англичанине выполняет роль ликвидатора и человека, который подчищает следы, обеспечивая работу основного агента. Офицеры занервничали, когда Голиков перенес Ларису в ванную комнату. Это самое удобное место, чтобы умертвить человека. Однако бандиты оставили там Ларису, а сами вновь вернулись в гостиную, где продолжили начатый на кухне разговор. Антон был удивлен нерешительностью Дэви. В его положении следует не раздумывая убирать Ларису. Конечно, не сразу. Нужно дождаться ночи. Но англичанин колебался и всячески хотел избежать убийства. Это не походило на него. В Грузии этот человек был более категоричным. Вслушиваясь в их голоса, Антон чувствовал, как по спине стекают капли пота. Однако поводов для беспокойства пока было мало.

Неожиданная пауза и возглас Дэви: «Не может быть» заставили насторожиться. Скоро Антон понял, Дэви и Голиков обнаружили, что их прослушивают. После этого они стали заметно нервничать, хотя их самообладанию можно было позавидовать. Они не стали в панике бежать, а попытались дезинформировать тех, кто их слушал, будто едут на презентацию, но по возвращении, займутся Ларисой.

– Уйти хотят, – зачем-то сказал Банкет.

– Маяк видишь? – на всякий случай спросил Антон Дрона.

Василий кивнул.

– Вот и хорошо.

Вскоре Голиков и Дэви покинули квартиру. К этому времени вернулся Стропа.

– Под задний бампер поставил, – лаконично ответил чеченец на немой вопрос в глазах Антона.

Дрон пересел за руль, Антон устроился рядом. Они выехали со двора. Не прошло и минуты, как мимо проследовал джип Дэви. Выждав немного времени, Дрон повернул следом. Вскоре всем стало ясно, что Дэви держит путь в сторону офиса. Опасаясь быть замеченными, его чуть отпустили и контролировали перемещение посредством маяка.

Недалеко от офиса точка на жидкокристаллическом экране монитора замерла. Высвечивающиеся рядом цифры скорости превратились в нолики, а координаты перестали меняться.

Дрон медленно поехал вдоль беспорядочно оставленных вдоль тротуара машин, пока наконец не увидел впереди «Тойоту» Дэви. Он сразу прижался к бордюру и заглушил двигатель. В салоне воцарилась гнетущая тишина.

– По всей видимости, англичанин что-то решил там забрать, – выдвинул предположение Дрон, наблюдая за тем, как спустя несколько минут Дэви вышел из машины и направился по улице.

– Почему он до офиса не доехал? – задумчиво проговорил Антон.

– Что будем делать? – спросил Дрон.

– Ждать, – лаконично ответил Антон. – Потом поедем следом.

Дрон откинулся на спинку кресла.

– Ты не боишься так засветиться? – раздался из пассажирского салона голос Банкета. – Надо было пару машин еще брать для слежки.

– Кто же знал, что все так выйдет? – Антон потер шею. – Теперь, конечно, как минимум нужно еще два экипажа. Но пока они выедут, войдут в курс дела, будет утро. Если исходить из плана, то в ближайшие два дня мы лишь планировали поставить на прослушку квартиру Дэви, кабинет и сунуть «жука» в машину.

– Но гребаный алкоголик спутал нам все карты, – резюмировал Дрон.

– Что-то долго англичанина нет, – заволновался Банкет.

– У тебя уже патологический страх потерять его, – хохотнул Дрон.

– А знаешь что, – осенило Антона, – я бы на его месте сейчас перешел на другую улицу и воспользовался такси.

– Точно, – выдохнул Банкет. – Раз в доме «жучки», то машина и подавно на контроле.

– Так, – протянул Антон. – Банкет, Стропа, вперед за Дэви.

Сзади послышалась возня, микроавтобус качнулся, раздался звук открывшейся двери.

– Кажется, обратно идет! – неожиданно сказал Дрон.

Антон посмотрел вперед. Действительно, то и дело оглядываясь назад, по тротуару к машине направлялся англичанин.

– Чего это с ним? – удивленно проговорил Банкет. Он услышал Дрона и встал у дверей.

– Давай обратно. – Антон достал из кармана платок и вытер со лба пот.

Неожиданно зазвонил сотовый.

Не сводя взгляда с Дэви, Антон приложил трубку к уху.

– Антон Владимирович? – спросила Ольга Петровна.

– Да, – Антон откинулся на спинку сиденья. – Что случилось?

– Заместитель директора господин Сэджвик бежать вздумал! – ошарашила бабка.

– С чего вы взяли? – Антон подался вперед, лихорадочно соображая, откуда у женщины такая информация. – Вы его что, в офисе встретили?

– Нет, он сюда заходить не стал, – заговорщицки заговорила бабка. – Я с ним на улице столкнулась. Он навстречу шел. Меня увидел, обрадовался. Попросил забрать из кабинета документы.

– Какие? – не понял Антон.

– У него тайник. – Она вздохнула. – Он рассказал, как его открыть.

– Вы сделали, как он просил?

– Нет, – виновато проговорила бабка. – Они у меня.

– Как вас найти? – лихорадочно соображая, плохо это или хорошо, спросил Антон.

– Я на соседней улице. У метро...

– Стойте там! – Антон обернулся назад, собираясь отправить к женщине Банкета, но тут же вспомнил, что, кроме него, ее в лицо никто не знает.

– Ты чего? – встрепенулся Дрон.

– Банкет, садись на мое место. Будешь за старшего. Ведите Дэви дальше. Я вас найду. – С этими словами он выскочил на тротуар.

По дороге к метро Антон связался с Линевым. Коротко ввел его в курс дела. Как оказалось, Данила был недалеко и пообещал в течение десяти минут подъехать.

Антон посмотрел на забитую машинами улицу и усмехнулся надеждам Линева.

Ольга Петровна стояла у выхода из метро. В руке она держала пластиковый пакет для мусора. Антон догадался, в нем и лежал кейс.

– Здравствуйте. – Антон погляделся по сторонам, размышляя, куда лучше отойти.

– Что-то не так? – испугалась женщина.

– Да нет. – Он повернулся к ней. – Все отлично. Вы просто молодец! Как догадались?

Женщина расцвела:

– Само вышло...

Антон взял из ее рук пакет:

– Сейчас идите домой. Я вам позвоню.

– А как мне быть завтра? – задала она резонный вопрос.

Действительно. Об этом Антон не подумал. Конечно, искать женщину для Дэви занятие бесполезное. Линев, как и обещал, изменил Ольге Петровне паспортные данные. Но что стоит англичанину подкараулить ее на работе?

– Пока идите и отдыхайте. – Антон положил ей на плечо ладонь. – Я вам позвоню.

Распрощавшись с Ольгой Петровной, Антон отправился обратно, по пути позвонив Дрону.

Как выяснилось, Дэви так никуда и не уехал.

* * *

– Где эта чертова бабка?! – Дэви двинул кулаком по колену. – Что могло ей помешать выполнить мою просьбу?

– Вы не боитесь, что она работала на ФСБ? – неожиданно спросил Голиков. – Если это так, то с минуты на минуту нас могут арестовать.

– Что ты предлагаешь? – заволновался Дэви.

– Не знаю. – Голиков потер пальцем бровь. – Вообще-то, у меня задача выполнять, а не предлагать.

– Странный ответ, – хмыкнул Дэви. – В кейсе у меня все. Без него я как без рук.

– Чем грозит его пропажа?

– Это крах. – Дэви закатил глаза. – Мне даже страшно представить. Там не только деньги и наши с тобой паспорта. В этом чемоданчике весь план акции. Списки людей, телефоны, финансовый отчет...

– Я не ожидал от вас такого. – Голиков покачал головой. – Кто же держит такие вещи на работе? Как теперь быть?

– Нужно найти эту женщину, – принял решение Дэви.

– Не вижу смысла. – Голиков пожал губами. – Что это даст? Документы она уже наверняка отдала кому следует. А нам надо отсюда бежать.

– Постой. – Дэви внимательно посмотрел на Голикова. – Раз уборщица работает на ФСБ, то почему мы еще на свободе?

– Думаете, она взяла ваш чемодан себе? – недоверчиво проговорил Голиков.

– Нет, я так не думаю. Но, возможно, есть трудности, которые ей мешают забрать его из кабинета.

– Что вы предлагаете? – Голиков выжидающе уставился на Дэви.

– Давай, ты пойдешь и посмотришь?

Голиков замялся.

– Боишься?

– Не боятся только дураки, – подтвердил он. – Может, позвонить охране?

– Тогда с таксофона. – Дэви показал взглядом на угол дома, где стояли несколько аппаратов. – Скажешь, что родственник.

– Не вопрос, – повеселел Голиков и вышел из машины.

Дэви нервничал не напрасно. Спустя некоторое время Голиков вернулся и принес плохую новость – уборщицы в офисе не оказалось. Охранники на выходе сообщили, что женщина давно ушла и унесла с собой пластиковый пакет.

– Она склерозом не страдает? – прищурился Голиков.

Дэви оставил его слова без ответа. Он оказался в очень нехорошем положении.

– Эта старая кляча все испортила! – наконец прохрипел Дэви. – Теперь у нас только один выход, обратиться к Ахмеду. Никто, кроме него, не сможет помочь быстро покинуть эту страну.

– К чеченцу сейчас ехать опасно. – Голиков тронул машину и посмотрел в зеркало заднего вида. – Раз вас так обложили, то не исключено, что машину ведут.

– Ты видел слежку? – встрепенулся Дэви.

– Пока нет, – покачал головой Голиков. – Но это не говорит о том, что ее нет. Это только в кино у нас одни умники, которые с ходу все замечают.

– Получается, что в квартире у меня были не воришки? – вдруг спросил Дэви.

– Не знаю, – пожал плечами Голиков. – Возможно, прослушка там появилась еще при вашем брате. Просто сканер был с самого начала неисправным. Хотя, не исключено, что это вовсе не русских рук дело.

– Тогда чье? – удивился Дэви.

– А вы не допускаете, что ваше руководство может пожелать знать, о чем вы говорите и с кем встречаетесь?

– Зачем им так грубо действовать? Ведь есть ты, – с иронией проговорил Дэви.

– Я не люблю таких шуток. – Голиков помрачнел. – И все-таки?

– Нет. – Дэви покачал головой. – Это исключено.

Пытаясь определить слежку, они около часа катались по Москве. Заехали в кафе, где перекусили. Именно за ужином Дэви пришел к выводу, что если их и ведут, то посредством радиомаяка, на который детектор Голикова не реагирует. Немного поразмыслив, он принял решение срочно рубить все концы. Для начала нужно было найти место, где будет легко избавиться от машины и ставшим ненужным помощника. Каким образом это сделать, Дэви знал. Он не носил с собой оружие, но оно было у Голикова, который перевозил его в машине. Два тайника были устроены под сиденьем водителя и в дверце пассажира. В каждом по два пистолета. Один Макарова, второй специальный, небольших габаритов и сделанный из композиционных материалов, на которые не реагировали металлоискатели. Он был малого калибра и всего на пять выстрелов. Умещался в ладошке. На нем не было даже клейма страны-производителя. Делали их штучно, под конкретный заказ. Как раз то, что нужно.

– Куда теперь? – усевшись за руль, спросил Голиков.

– Сейчас надо проехать до ближайшего таксофона, – глядя прямо перед собой, заговорил Дэви. – Оттуда позвонишь Ахмеду и скажешь, что мне необходимо с ним встретиться. Скажи, что желательно после двадцати часов сегодня. Не раньше.

– Не вопрос, – кивнул Голиков. – Только где мы будем все это время мотаться?

– Не перебивай! – одернул его Дэви.

Он разозлился. Было от чего. Запас времени до встречи с Ахмедом был необходим, чтобы успеть избавиться от Голикова.

– Потом надо проехать еще в одно место, – закончил свою мысль Дэви.

Они выехали со стоянки и не спеша покатили по улице. Ближайший таксофон оказался рядом. Голиков остановил машину и отправился звонить. Наблюдая за ним, Дэви взялся за ручку дверцы, придавил указательным пальцем стопор и с силой потянул ее вверх. Раздался щелчок, и часть дверной панели отошла. Он сунул туда руку, нащупал в специальном креплении нужный пистолет, вытащил его, взвел и положил под себя. Вернул все на место. Тем временем Голиков повесил трубку и направился к машине.

– Ну что? – старясь скрыть волнение, спросил Дэви.

– В двадцать два часа будет ждать у кинотеатра «Байкал» на Академической. – Голиков повернул ключ зажигания. – Машина вам известна.

– Понял, – облегченно перевел дыхание Дэви. – Теперь давай на Зубовский бульвар.

Голиков включил передачу. По капоту побежали огни фонарей и рекламных щитов. Ехали не долго. Вскоре повернули между домами и оказались в небольшом дворике. Было уже совсем темно. Жалкий свет нескольких фонарей путался в ветвях разросшихся тополей. Это было одно из мест, где в случае непредвиденных обстоятельств Дэви должен был оторваться от слежки.

– Подождешь здесь. – Дэви посмотрел на часы. – Я не долго. – Он взялся за ручку дверцы и замер, глядя через окно водителя на стоявшую у подъезда легковушку. – Может, поменяем машину?

Голиков обернулся. Дэви сунул под себя руку, выхватил пистолет, направил ему в затылок и надавил на спуск. Но выстрела не последовало. В тишине салона раздался сухой щелчок. Голиков вздрогнул, втянул голову в плечи и резко развернулся.

– Ах ты, гнида! – взревел он не своим голосом и бросился на Дэви. – Да я тебя порву, тварь!

Два удара по лицу отбросили Дэви спиной на дверцу. Голиков навалился сверху и подмял его под себя. Больше от воплей, которые казались оглушительными, чем от боли, Дэви растерялся. В это время водитель схватил его за горло и ударил затылком об окно. Не сильно, но в глазах потемнело. Воздуха не хватало. Дэви собрал все силы и левой рукой оттянул на прижатом к животу пистолете затвор в заднее положение. Отпустил. С трудом развернул оружие стволом к озверевшему водителю и несколько раз надавил на спусковой крючок. Выстрелов он почти не услышал, но почувствовал, как руки обожгло пороховыми газами. Голиков вздрогнул, обмяк, потом оттолкнулся от Дэви. Медленно, со страхом, посмотрел себе на живот. Джинсовая куртка была расстегнута, а на серой рубашке быстро увеличивались в размерах два черных пятна. Дэви направил ему пистолет в лицо и выстрелил еще раз. Заряды пороха были небольшими. Пуля вошла под правый глаз и осталась в голове. Голиков снова повалился на Дэви, однако тот успел сесть и толкнуть его рукой. Водитель откинулся на спинку сиденья. Голова свалилась на грудь. Дэви осмотрелся. На улице было тихо. Он убрал пистолет в карман, взял Голикова за плечи и придал телу такое положение, что с улицы создавалось впечатление, будто сидевший за рулем человек задремал. Стекавшая из раны кровь из-за сумерек и стекла не должна была быть видна с улицы. Дэви открыл дверцу. Со стороны дороги доносился звук проезжающих машин. Где-то громыхал трамвай. Он выскользнул наружу и, не оглядываясь, направился к следующему дому. Быстро набрал на замке код, который ему назвали еще в Лондоне, и потянул за ручку. Массивная дверь открылась. Он нырнул в подъезд, прошел мимо лифта к запасному выходу. Здесь, в захламленном проходе, Дэви сунул за третье ребро батареи руку и нащупал прикрепленный к ней магнитом ключ. Быстро достал его, открыл замок и вышел на соседнюю улицу.

Глава 8

– Ну что? – спросил из-за руля Дрон, едва Антон забрался в аппаратный отсек «Газели»

– Все нормально, – пригибаясь под потолком, ответил Антон. – Как наш объект?

– Стоит, – сокрушенно вздохнул Банкет.

Антон посмотрел вперед. Уже достаточно стемнело, и через лобовое стекло было видно лишь габариты множества машин. Он перевел взгляд на Стропу, который устроился за столиком:

– Дай я сяду.

Чеченец встал со своего места и перебрался в конец салона.

Антон сел на его место, положил пакет с трофеем на колени. Развернул к себе небольшую настольную лампу, закрыл ее ладонью, включил. Отрегулировал свет, убавив его до минимума, чтобы не было заметно с улицы. Только после этого убрал руку, вынул кейс и осторожно открыл. Взору открылись перетянутые резинкой паспорта, миниатюрный контейнер, пачка евро и небольшая черная папка. Антон быстро просмотрел документы. Как и следовало ожидать, все они были с фотографиями Дэви и Голикова, но на другие фамилии и имена. Он отложил их на столик и открыл папку. В ней оказались стандартные листы с отпечатанным на компьютере английским текстом. Антон пробежал по лежащему сверху взглядом. Это был договор компании на перевод двухсот тысяч евро для арендной платы складских помещений.

– Ничего себе у них аренды, – хмыкнул он себе под нос и заглянул во второй листок. Здесь были какие-то таблицы, больше походившие на финансовые отчеты. Антон вернул все в папку и взял в руки небольшой пенал. Осторожно открыл. Из него вывалилась флеш-карта.

– Они поехали, – неожиданно сообщил Дрон.

Антон закрыл кейс, поставил его на пол и выключил лампу.

На этот раз было хорошо заметно, что англичанин нервничает и пытается определить, есть ли слежка. Его машина постоянно перестраивалась из одного ряда в другой, резко сворачивала на другие улицы, под красный свет проезжала перекрестки или вдруг останавливалась у тротуара. Антон был вынужден дать команду увеличить дистанцию. Около часа петляли по улицам Москвы, ориентируясь только по работе «маяка». Часто проскакивали повороты и плутали. Сигнал был устойчивым, но интерактивная карта имела погрешности, которые на реальной местности приводили к отклонению от маршрута на десятки метров. По всему было видно, Дэви нервничал, тем не менее заехал в кафе. Посетивший заведение Банкет сообщил, что англичанин на пару с водителем просто перекусили. Там их наконец нагнал Линев. Как Антон и предполагал, Данила несколько раз застревал в пробке. Он сообщил, что сотрудники ФСБ уже побывали на квартире Дэви и вывели оттуда Ларису. С девушкой все нормально. От госпитализации отказалась. Антон вкратце пересказал, как развивались события, после чего Данила забрал кейс и умчался в управление. Спецназовцы продолжили наблюдать за Дэви.

Уже совсем стемнело. Улицы города залил свет фонарей. На дорогах стало заметно меньше машин. Антон размышлял над тем, как бы он повел себя на месте англичанина, который понял, что его инкогнито раскрыто. Конечно, нужно срочно покинуть страну. Но паспортов у него нет. Значит, придется выходить на людей, которые могут в этом помочь. Сделать он это может только через свою агентуру, если таковая имеется. Хотя Дэви не совсем разведчик. Это, скорее, специалист по провокациям и желтым революциям. Говоря более простым языком, куратор террористических групп, экстремистских организаций и оппозиционных партий. Зачастую деятельность подобных эмиссаров заключается в инструкциях и согласовании сроков проведения различных мероприятий, включая террористические акции. Они же занимаются вопросами финансирования и контролируют расходование средств. Такие люди появляются ненадолго, но после них происходят неприятные вещи.

Антон посмотрел вперед. Они ехали по Зубовскому бульвару.

– Кажется, повернул! – встрепенулся Банкет.

– Куда? – заволновался Дрон и увеличил скорость.

– Вправо, – уточнил Банкет.

– Что там?

– Жилые дома.

– Поднажми. – Антон пересел ближе к кабине.

– Кажется, здесь. – Банкет оторвал взгляд от монитора и посмотрел на проезд между домами.

– Не сворачивай! – на всякий случай предупредил Дрона Антон.

Но Василий уже миновал отворот и, немного проехав, встал.

– Банкет, – позвал Антон, – сходи посмотри.

– Понял. – Банкет поставил навигатор слева от себя и выбрался из машины.

Потянулись мучительные минуты ожидания.

– Не удивлюсь, если он сейчас скажет, что во дворе нашел только пустую машину. – Антон развернулся на сиденье и сдвинул в сторону на дверном окошке занавеску.

Банкет спешил обратно.

– Ну что? – едва майор уселся рядом с Дроном, спросил Антон.

– Дэви вышел. Куда не знаю. Там несколько подъездов. Водитель в машине, – не оборачиваясь, отрапортовал майор.

– Командир, – развернулся к Антону Дрон, – я понять не могу, чего мы за ними ездим? С кем встречаются, неизвестно, о чем говорят, не знаем.

– Надо определить, где он обоснуется, – ответил Антон. – Документов у него для бегства за границу нет. Поэтому как минимум придется задержаться в Москве дня на четыре. Это при условии, если у него есть прямые выходы на людей, которые могут сделать новые.

Прошел час. Антон стал волноваться. Теперь уже проверить машину сходил Стропа. Дэви по-прежнему не было. Водитель спал.

– Не нравится мне все это, – проговорил Антон.

– Почему? – не понял Стропа.

– Я вот думаю, а зачем в случае провала тащить с собой Голикова?

– Как это зачем? – переспросил Дрон.

– Одному затеряться в городе, а потом умотать через границу легче, – привел основной аргумент Антон. – Если вдруг арестуют, больше шансов запутать следствие. Уже не будет болеть голова, что говорит твой подельник. В то же время в случае задержания можно свалить часть дел на Голикова.

– Ты думаешь, что они уже здесь достаточно нагадили? – спросил Дрон.

– Возможно, за ними есть еще делишки, и они думают, что нам о них известно, – предположил Антон.

– Знаешь что, командир? – заговорил вкрадчивым голосом Дрон. – Я вот тут тебя послушал и решил податься из армии в народное хозяйство.

– Это почему? – не понял Банкет.

– Ты посмотри, как он рассуждает по поводу того, что одному всегда легче выйти из сложной ситуации. – Дрон с опаской оглянулся на Антона и продолжил: – Знал бы я раньше! Того и гляди, в командировке пришьет.

– Вася, если тебя кто и грохнет, то только за язык, – пошутил Банкет.

– Хватит трепаться. – Антон встал и прошел к двери. – Стропа, пошли, прикроешь, если что.

– Вы куда собрались? – встрепенулся Дрон.

– Посмотрим поближе на водителя. – Антон толкнул дверь и выглянул наружу. – Сдается мне, что он уже отъездил.

По тротуарам прогуливались редкие прохожие. По шоссе с шумом проносились машины. Антон спрыгнул на землю, дождался, когда Стропа закроет дверь, и направился в сторону здания, над козырьком которого светилась вывеска с цифрой «24». Это был круглосуточный магазин.

– Есть захотел? – спросил Стропа.

– Нет. – Антон поднялся по ступенькам и взялся за ручку двери. – Скорее пить. Надо загримироваться.

– Как это? – не понял Стропа, но Антон уже вошел внутрь.

В магазине Антон купил лишь бутылку водки, чем еще больше удивил Стропу.

– Что ты собираешься делать? – спускаясь по ступенькам, негромко спросил чеченец.

– С водителем сейчас выпью, – пошутил Антон. – Чего он там один сидит?

Дойдя до угла, Антон дождался, пока мимо пройдет влюбленная парочка, достал из кармана куртки бутылку, открутил пробку, сделал короткий выдох и приложился к горлышку. После пары глотков он прополоскал рот, плеснул на ладонь и вытер ее об одежду на груди.

– Держи. – Он всучил в руки Стропы бутылку и направился в проезд. Имитируя сильно выпившего человека, прошел до машины, громко высморкался на землю, огляделся по сторонам и, пристроившись у заднего колеса, стал делать вид, будто собирается помочиться. Но в джипе по-прежнему было тихо. Это насторожило. Неужели его прогноз оказался правильным? Либо водитель крепко спит, либо он действительно уже мертв. Антон подошел к дверце, и заглянул внутрь:

– Братан, спички есть? – с этими словами он потянул ручку на себя.

Едва замок открылся, как дверца распахнулась под весом навалившегося на нее водителя.

– Ты чего? – Антон подхватил его рукой и тут же ощутил, что одежда на животе у него мокрая и липкая. В нос ударил запах крови.

Антон с усилием вновь усадил мужчину за руль и закрыл дверцу.

Милиция и Линев приехали одновременно. Вокруг джипа натянули красно – белую ленту. Во дворе замерцали вспышки фотоаппаратов, засветились огоньки сигарет.

Дождавшись, когда Линев закончит говорить с милиционером, Антон подошел к нему.

– Мы принимаем дело в свое производство, – едва Антон открыл рот, чтобы спросить, сказал Данила. – Сейчас приедут наши сотрудники.

– Что по кейсу? – Антон с интересом уставился в лицо контрразведчика.

– Как я тебе могу вот так вот сразу сказать? – развел руками Данила. – Доложил шефу, передали экспертам. К утру обещали предварительный результат. Одно могу сказать точно, под видом договоров там совершенно другие документы.

– Это я уже понял. – Антон посмотрел на часы. – Мы здесь нужны?

– Конечно нет. – Данила махнул рукой. – Только отдай мне схему перемещения джипа.

* * *

К кинотеатру «Байкал» Дэви приехал на метро за двадцать минут до условленного времени. Он прошел по улице, с безучастным видом разглядывая витрины магазинов, купил в киоске газету, задержался у киноафиши. Сторонний наблюдатель мог подумать, что невзрачный гражданин мается в ожидании сеанса, либо назначил здесь свидание. На самом деле Дэви использовал небольшой запас времени для изучения обстановки. Пока он не знал, каким образом на него вышли русские спецслужбы, поэтому допускал, что мог оказаться в разработке после посещения Ахмеда. Чеченец давно живет в России и, вполне возможно, находится под наблюдением ФСБ или милиции. Зная, как работают русские, Дэви не исключал, что они могли прослушать разговор по телефону и подготовить встречу. Несмотря на позднее время, народу вокруг было много, и с ходу выделить среди них того, кто проявляет к нему повышенный интерес, было сложно. Дэви нашел с десяток мужчин и женщин, по своим параметрам подходивших под сотрудников силовых структур. В то же время он прекрасно знал, что умное лицо и цепкий взгляд давно перестали быть признаками людей, занимающихся слежкой. Умению этой категории перевоплощаться могли позавидовать многие артисты Голливуда.

Дэви посмотрел на часы. Оставалось две минуты. Он заложил руки за спину и побрел по тротуару. Почти сразу увидел машину Ахмеда. Она обогнала его и встала в паре десятков метров впереди. Дэви подошел, открыл заднюю дверцу и молча сел. Машина сразу тронулась. Кроме водителя, в ней никого не было. Он не стал задавать лишних вопросов. Раз Ахмед не приехал, значит, так надо.

Водитель ехал спокойно, однако от внимания Дэви не ускользнуло, как тот в последний момент умудрился проскочить несколько перекрестков под красный и пару раз круто изменял маршрут, проезжая через пустыри и стройки. Чувствовалось, что водитель хорошо знает Москву. Какое то время Дэви пытался угадать, куда его везут. Но под конец запутался. Когда выехали за город, он даже задремал. Проснулся оттого, что машину сильно тряхнуло. Дэви открыл глаза. Как оказалось, теперь они ехали через лес. Отраженный свет мощных фар делал ветви стоящих вдоль обочин сосен почти белыми. Ослепительными искрами из темноты вылетали редкие насекомые. Дорога была узкая и совершенно пустая. Отчего-то Дэви стало не по себе.

– Нам еще долго ехать?

– Почти приехали, – не оборачиваясь, ответил водитель.

Впереди появились огни. Лес резко закончился, справа мелькнул указатель «Долгое». Вдоль дороги потянулись коттеджи. Машина свернула к одному из них. Едва они встали, как из калитки появился человек, который заглянул в салон и тут же отправился открывать ворота. Водитель подвез Дэви прямо к крыльцу особняка с балконом, опоясывающим весь периметр второго этажа. Невесть откуда взявшийся мужчина в пиджаке и галстуке услужливо открыл дверцу и показал рукой на входную дверь:

– Прошу. Вас уже ждут.

Дэви проводили в дом. Миновав огромный вестибюль, они поднялись на второй этаж. Здесь в одной из комнат, у камина, в старинном кресле, стоящем боком к входной двери, сидел Ахмед. При появлении Дэви чеченец встал и вышел навстречу:

– Здравствуйте, господин Сэджвик!

– Добрый вечер, – отвечая на рукопожатие, кивнул Дэви.

Ахмед указал ему на кресло по другую сторону круглого столика.

Дэви расстегнул пиджак и сел.

– Кофе, чай? – Ахмед, не мигая, уставился на Дэви.

– Нет, спасибо, – покачал головой Дэви и обвел взглядом стены. – Здесь можно говорить?

– Конечно. – Вопрос вызвал у чеченца улыбку.

– Дело в том, что до сегодняшнего дня я бы тоже с иронией отнесся к подобному вопросу в отношении моей квартиры, – едва скрывая раздражение, вызванное реакцией чеченца на вопрос, заговорил Дэви. – Однако, как оказалось, враг не дремлет.

– Вы хотите сказать, что за вами следят? – Чеченец нахмурил брови.

– Да, – подтвердил Дэви. – Сегодня мы обнаружили в комнате прослушивающее устройство.

– Как оно могло там оказаться? – удивился чеченец.

– Пока не знаю, – пожал плечами Дэви.

– Это серьезная проблема. – Ахмед сложил на животе руки и задумчиво уставился на огонь. – Что вы намерены предпринять?

– Мне необходимо срочно покинуть страну. – Давая переварить услышанное, Дэви выдержал паузу. – Только обстоятельства сложились так, что у меня на сегодняшний день нет для этого ни подходящих документов, ни денег. Кроме того, я не могу больше оставаться в квартире.

– Что вы хотите от меня? – Чеченец привстал с кресла, снял с подставки кочергу и сдвинул в кучку угли.

– Вы мне поможете?

– Я просто обязан это сделать. – Чеченец вернулся на свое место, отряхнул руки. – На все уйдет какое-то время.

– Я готов подождать. – Дэви кашлянул в кулак. – Есть еще проблема.

– Какая? – Ахмед настороженно посмотрел на Дэви.

– У меня пропали некоторые документы. Они касаются акции. Ввиду этого необходимо скорректировать план. Нужны новые объекты. – Говоря это, Дэви заметил, как чеченец напрягся.

– А в этих документах не было информации, касающейся моего имени? – глядя перед собой, спросил Ахмед.

– Нет. – Дэви выразительно мотнул головой.

– А почему вы не обратились за помощью в свое посольство? – продолжал засыпать вопросами Ахмед.

Это возмутило Дэви. Он не ожидал, что окажется в положении провинившегося школьника. Почему Ахмед так ведет себя? Разве он забыл, как сколотил свое состояние?

– Как вы себе это представляете? – Дэви выжидающе уставился в глаза Ахмеда.

– Не знаю, – честно сказал чеченец.

– Так вы поможете мне? – Дэви стало противно от самого себя. Как резко чеченец изменился! Если всего несколько дней назад Дэви чувствовал себя достаточно серьезной фигурой, то сейчас стало все наоборот. Они поменялись местами. Ахмед понял, что Дэви теперь отработанный материал и если ему удастся уехать, они больше никогда не встретятся.

– А что остается делать? – усмехнулся чеченец. – Я так понимаю, что вам нужно где-то переждать это время?

– Да, – согласился с ним Дэви.

– А где ваш водитель?

– Мне пришлось избавиться от него. – Дэви потер мочку уха.

– Вы подозреваете его в своих неудачах? – прищурился Ахмед.

– Нет, – покачал головой Дэви. – Но он теперь лишний.

– Значит, ваши дела действительно плохи. – Ахмед хмыкнул. – Хорошо. Сейчас я скажу своим людям, чтобы вас отвезли в одно надежное место. Поживете там, пока я все улажу.

– Это далеко? – отчего-то Дэви вновь охватила тревога.

– Не очень, – уклончиво ответил Ахмед.

– Наверное, мне необходимо сфотографироваться?

– Зачем? – не сразу понял, о чем речь, Ахмед, но тут же спохватился: – На паспорт? Ну конечно. Все сделаем.

Дэви почувствовал, что Ахмед говорит не так, как всегда. У него даже изменился голос. Он словно врал и очень торопился избавиться от общества позднего гостя, чтобы тот не заметил этого.

В комнату вошел уже знакомый Дэви мужчина и вопросительно уставился на Ахмеда.

– Проводи нашего гостя. – Ахмед показал взглядом на Дэви.

Едва дверь за англичанином закрылась, Ахмед отправился в смежную комнату. Во время разговора с Дэви здесь находился Джамал. Он сидел за рабочим столом Ахмеда и наблюдал за разговором через монитор компьютера.

– Ну, что скажешь? – Ахмед прошел к дивану и сел, забросив ногу на ногу.

Джамал поднялся из-за стола и отошел к окну. Двумя пальцами сдвинул в сторону темно-зеленую штору и выглянул на улицу. В это время машина с Дэви выехала за ворота.

– Не знаю пока. – Джамал задумчиво пожал плечами и развернулся лицом к Ахмеду. – Вполне возможно, что все случившееся с англичанином не имеет отношения к ФСБ.

– Тогда кто поставил у него в квартире «жучки», почему украли документы? – удивился Ахмед.

– Я думаю, что все намного проще. – Джамал потер подбородок. – Компания, которую он использует как «крышу», имеет много конкурентов.

– Хорошо, если так. – Ахмед сокрушенно вздохнул. – Но от этого не легче. Тогда получается, и документы у конкурентов? – встрепенулся он. – Абсурд! Этот Дэви просто хорошо вляпался и теперь обманывает нас!

– Нам надо сейчас узнать, кто стоит за этим, и постараться вернуть документы, – спокойным голосом сказал Джамал и развернулся спиной к окну.

– А как быть с этим бараном? – Ахмед не мигая уставился на Джамала.

– Не надо ему помогать уехать. – Джамал прошел к столу. – При пересечении границы его могут опознать. Тогда нам точно придется плохо. Наверняка, если его арестуют, он все расскажет.

– Думаешь, у нас сейчас положение лучше? – прищурился Ахмед. – Он сказал, что в кейсе был план акции и список объектов.

– Мы можем отказаться от ее проведения, – пожал плечами Джамал.

– Ты в своем уме?! – Ахмед вскочил и заходил из угла в угол комнаты. – Мы получили деньги и должны их отработать!

– Ты можешь всегда сослаться на то, что срыв операции был не по нашей вине, а из-за англичанина, – напомнил Джамал. – А деньги, которые нам перечислили для акции ушли на то, чтобы исправить его ошибки.

– Так не годится. – Ахмед встал посреди комнаты. – Деньги нужно отработать. Только изменить план.

– Как быть с Орвином? – Джамал уставился в глаза Ахмеду.

– Нужно его убрать, – сухо сказал Ахмед. – Только сделать это так, будто он умер в результате несчастного случая.

– Чтобы его хозяева ничего не заподозрили? – догадался Джамал.

– Да, – подтвердил Ахмед. – Они далеко и не понимают, какие проблемы он может в случае чего для нас создать. И разберись, кто все-таки наступил ему на хвост. Только осторожно.

– Я займусь этим с утра, – заверил Джамал.

– Мой тебе совет, не лезь туда сам, – спохватился Ахмед. – Пусть в Москве работают русские. Не надо светиться.

– Тогда я поручу это дело Карпу.

– Правильно, – одобрил решение Джамала Ахмед. – Нужно немедленно сообщить ему об этом. Пусть подготовится. Медлить нельзя. Результат нужен уже завтра.

– Будет сделано, – медленно кивнул Джамал и вышел.

Ахмед задумался. Карпенко Сергей Геннадиевич, он же Карп, в свои тридцать с небольшим имел за плечами богатую биографию готового на все душегуба. У этого человека даже внешность была тайным оружием. Он был красив и молод. Карие глаза излучали уверенность и ум. Но главный аргумент – обезоруживающая улыбка. Открытая и добрая. Он умел быстро расположить к себе человека, завязать знакомство, вскружить голову любой красавице. В середине девяностых Карп вернулся из армии и устроился в транспортную милицию Санкт-Петербурга, где проработал почти год. Однако был выдворен за поборы и с трудом избежал тюремного срока. Потом окончил школу телохранителей, после которой несколько лет трудился по специальности. Заработал авторитет и репутацию. Гибель последнего клиента поставила на карьере крест. Карпа заподозрили в причастности к его убийству. Он долго был под следствием. Когда наконец обвинения были сняты, перебрался в Москву. Здесь спутался с криминалом. Чем занимался – до конца неизвестно. К Ахмеду он попал несколько лет назад. Произошло все совершенно случайно. Понадобился человек для разового поручения и хорошо знающий Питер. Ахмед обратился к знакомому, который и порекомендовал киллера. То, как Карп выполнил поручение, понравилось Ахмеду, и он предложил работать на него, назначив хорошую оплату.

* * *

Рабочий день только начался, когда в офис компании «Ciboz» вошел молодой мужчина в сером костюме. У него был спокойный взгляд уверенного в себе человека и аккуратная стрижка.

– К кому? – спросил стоявший у турникета невысокого роста охранник.

– Я ищу женщину, которая работает у вас уборщицей. – Мужчина сунул руку во внутренний карман пиджака и вынул оттуда красную книжку с аббревиатурой МВД.

– Ольгу Петровну? – Охранник скользнул взглядом по развернутому удостоверению и удивленно уставился в глаза посетителя. – Сегодня еще не приходила. Что-то случилось?

– Нет. – Мужчина убрал документ в карман. – А можно узнать, куда направлены ваши видеокамеры?

– Какое это имеет значение? – спросил вышедший из боковых дверей еще один охранник. Этот был полной противоположностью своему напарнику. Он оказался на голову выше даже милиционера.

– Вчера здесь, на углу здания, было совершено ограбление, – стал пояснять мужчина. – У девушки отобрали сумочку, сотовый телефон и украшения.

– Думаете, наша бабулька на нее напала? – хохотнул длинный.

– Я так не думаю, – на полном серьезе ответил милиционер. – Но со слов потерпевшей, уборщица была на улице. Подметала тротуар.

– Так, может, это дворничиха? – хмыкнул коротышка.

– Нет, приехавший наряд с ней общался, – настаивал милиционер.

– Понятно, – протянул длинный. – Но ее еще не было. Да и появляется она ближе к обеду. Просто позже уходит.

– А я могу узнать, где она живет? – Милиционер вопросительно уставился на коротышку.

– Пройдите в отдел кадров к Светлане Алексеевне.

Карп без труда нашел нужный кабинет. При его появлении две женщины, сидевшие за столами, установленными друг напротив друга, одновременно подняли головы.

– Мне нужен начальник отдела кадров, – уточнил Карп. – Светлана Алексеевна.

– Это я, – сказала та, что помоложе.

Карп повторил свой рассказ.

Светлана Алексеевна выслушала гостя и насмешливо посмотрела на свою коллегу:

– А мы-то гадаем, отчего наша бабулька так резко заболела.

– Как это? – не понял Карп.

– Позвонила с утра, извинилась и сказала, что не может сегодня выйти. Давление, – пояснила она.

– Надо же. – Карп сокрушенно вздохнул. – Вы адрес дайте, я к ней домой съезжу.

– Хорошо. – Светлана Алексеевна постучала по клавишам клавиатуры, глянула на экран и перевела взгляд на Карпа.

– Она живет здесь недалеко, Шишкина, двенадцать, квартира семь.

– Спасибо, – кивнул Карп и развернулся к дверям.

– Погодите, – неожиданно подала голос вторая женщина.

Карп обернулся.

Женщина виновато посмотрела на свою начальницу:

– Мне кажется, вы дали неверный адрес.

– Это почему? – Светлана Алексеевна вновь посмотрела на экран и пожала плечами. – С чего вы взяли?

– Не хотела вам говорить, думала, это не так важно. – Женщина отвела взгляд в сторону. – Ольга Петровна живет недалеко от меня. Улица Народного Ополчения, сорок четыре.

– Откуда вы знаете? – удивилась Ольга Алексеевна.

– Я несколько раз видела, как она выходит из одного и того же подъезда дома, расположенного напротив моего. – Женщина посмотрела на Карпа.

– Это еще ни о чем не говорит. – Карп взялся за ручку двери.

– Нет. – Женщина подалась вперед. – Два дня назад я случайно разговорилась со своей знакомой, которая там живет, оказалось, они подруги. Ольга Петровна работала раньше с ней проводником на железной дороге.

– Постойте. – Светлана Алексеевна откинулась на спинку стула. – Почему она скрыла свой настоящий адрес?

– Возраст, – пожала плечами женщина. – Наверное, опасалась, что из-за большого расстояния вы откажете ей.

– Логично, – вздохнула Светлана Алексеевна. – На что только не идут наши пенсионеры, чтобы выжить. Выходит, и прописка у нее липовая?

– Как это? – удивился Карп.

– Она мне приносила для оформление паспорт. – Светлана Алексеевна стушевалась. – В нем регистрация по другому адресу.

Спустя полчаса Карп надавил на кнопку звонка нужной ему квартиры.

– Кто? – послышался голос, принадлежавший уже немолодой женщине.

– Сивакова Ольга Петровна здесь живет? – Карп с улыбкой уставился в глазок.

– Это я, – призналась женщина. – А вы кто?

– Оперативный уполномоченный Шилов. – Он подставил раскрытое удостоверение к «глазку». – Откройте, пожалуйста.

– Как! Зачем?! – залепетала женщина.

– Нужно выяснить ряд моментов, – пояснил Карп.

– Каких? – проблеяла женщина.

– Мы так и будем говорить на площадке? – спросил он.

– Вы от Линева? – спросила женщина.

– Нет. – Карп убрал удостоверение. – Я сам по себе.

– Мне надо позвонить, – разглядывая Карпа в «глазок», сказала Ольга Петровна.

– Куда? – строго спросил Карп. – Сообщникам?

– Каким? – Женщина от волнения охрипла.

Карп самодовольно улыбнулся. Еще бы, он даже не успел войти, а женщина уже чувствует себя преступником.

– Вы долго будете испытывать мое терпение? – продолжал давить Карп. – Позвоните лучше в отделение и узнайте, должен был к вам прийти сотрудник милиции или нет, – пошел он ва-банк, заранее уверенный в том, что теперь она точно не будет никуда звонить и откроет дверь. Отчего-то подобные предложения практически всегда оказывали эффект.

– Ой, я вам верю! – раздался звук отпираемого замка, и дверь распахнулась.

– Так, – протянул Карп, входя в квартиру. – Устраиваетесь в иностранную компанию и не знаете, что будут проверять? Зачем прописку изменили?

– Я вам сейчас все объясню. Проходите. – Женщина засеменила в комнату, но неожиданно остановилась: – Покажите еще раз свои документы.

– Вы одна? – делая вид, будто не расслышал просьбы, спросил Карп.

– А разве это имеет какое-то значение? – Женщина часто заморгала.

– Ты вот что. – Он взял ее под руку и провел в комнату. – Сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечать. Если мне что-то не понравится, то я разозлюсь. Тогда пеняй на себя.

– Почему вы так разговариваете со мной? – Нижняя губа женщины затряслась. Она побледнела.

Карп усадил ее на диван и оглядел скромную, но уютную комнату и уставился ей в лицо:

– Зачем сперла кейс у англичанина?

– Какой кейс? – пролепетала женщина.

Карп подошел к шкафу, открыл стеклянную дверцу и взял с полочки фотографию Ольги Петровны в обществе молодого парня и девушки.

– Это твои дети? – Он вернулся к дивану, вытащил из-за стола стул и уселся на него верхом. – А дочка ничего! Познакомишь?

– Она с такими проходимцами не общается! – выпалила женщина.

– Уверена? – спросил Карп и сплюнул прямо на ковер. – Хочешь, ты сейчас сама скажешь ее адрес?

На глаза у женщины навернулись слезы:

– Что вам от меня надо?

– Почти ничего. – Карп нагнулся, взял с журнального столика трубку радиотелефона, надавил на кнопку записной книжки и стал пролистывать абонентов. – Куда ты дела кейс?

– Это который меня попросил принести господин Орвин? – переспросила она.

– Ты меня уже начинаешь злить, – нахмурился Карп.

– Его у меня украли, – ошарашила она.

– Как это? – Карп оторвал взгляд от дисплея и посмотрел на нее.

– Выхватили из рук и убежали. – Она втянула голову в плечи и затряслась.

– Понятно. – Карп снова уставился на дисплей телефона. – Дочь Мариной зовут?

– Да! – Женщина сама ужаснулась своего ответа.

– Звоним? – Карп брезгливо улыбнулся.

– Зачем? – слабеющим голосом спросила она.

– Может, Мариночка с мамой захочет попрощаться? – Он пожал плечами.

– Нет! – Ольга Петровна схватилась за левую половину груди.

Карп надавил на кнопку автоматического набора номера.

– Да! – почти сразу ответили на другом конце приятным женским голосом.

– Марина? – спросил Карп.

– А с кем я говорю?

– Это врач «Скорой помощи» вас беспокоит. – Карп покосился на женщину. – Мы сейчас находимся в квартире вашей мамы, Ольги Петровны.

– Что случилось? – ужаснулась Марина.

– Вы не могли бы приехать?

– Да скажите, наконец, что произошло?! – почти закричала дочь.

– Марина, не верь! – Женщина соскочила со своего места, но рухнула обратно на диван.

– У нее сердечный приступ, – продолжал врать Карп. – Все очень серьезно.

– Я еду! – Девушка отключилась.

– Вы сволочь! – простонала Ольга Петровна.

– Знаю. – Карп улыбнулся. – За это меня любят и хорошо платят. В России сейчас это самая востребованная работа.

– Что вы хотите от меня? – слабеющим голосом спросила она.

– Где кейс и кто вас вынудил шпионить? – Карп достал из кармана носовой платок, тщательно вытер трубку и бросил ее на стол.

– Вы убьете меня? – заплетающимся языком спросила женщина.

– Ты достала меня, старая клюшка! – Он соскочил со своего места. – Да, убью, если будешь водить меня за нос, и дочь тоже! Любишь ее?!

– Я все скажу! – Женщина закрыла голову руками.

– Так давай! – поторопил Карп.

– Меня неделю назад хотели ограбить. – Женщина всхлипнула. – А он заступился...

– Кто хотел ограбить? Кто заступился?! – Карп упер руки в бока. – Курица старая! Говори живее!

Неожиданно женщина резко подалась вперед и вцепилась ему в одежду на груди.

– Ух ты, стерва! – Он наотмашь ударил ей обратной стороной ладони по лицу.

Женщина охнула и повалилась на бок.

– Ой, помогите! Убивают, – едва слышно просипела она.

Карп лишь усмехнулся:

– Хорошо, подождем Марину. Я на твоих глазах убью ее. Ведь ты этого хочешь?

– Они приезжают на большой машине. Главного зовут Антон. Он живет в следующем доме... Который новый. Там же стоит его джип. – Она назвала номер. – Второй Данила. Они работают в ФСБ. Кейс у них.

– Вот и умничка! – обрадовался Карп. – Теперь я тебя убью. Ты только потерпи немного и не сильно шуми.

С этими словами изувер достал из кармана пиджака тонкие перчатки и надел их. Вынул шнурок. Ольга Петровна, не мигая, наблюдала за приготовлениями. Карп улыбнулся. Ему было знакомо такое состояние у жертв. Взгляд, внешнее спокойствие и обыденность, с которой он собирался отправить человека на тот свет, действовали на многих как гипноз. Люди напоминали загнанного в угол кролика, на которого глядит удав. Между тем Карп наклонился к женщине, как ни в чем не бывало приподнял голову, обернул удавку вокруг шеи, после чего свалил ее на пол. Ольга Петровна упала на живот. Карп упер колено между лопаток женщины и с силой потянул за кончики удавки. Только тут у женщины прошло оцепенение. Она страшно захрипела и попыталась встать на четвереньки. Но это ей не удалось. Тогда она вытянулась под весом Карпа и стала колотить ногами по ковру, напоминая плывущего человека. Карп со всей силы натянул концы. Женщина вдруг выгнулась, страшно напряглась, от чего раздувшееся лицо сделалось почти черным, и обмякла.

Карп выждал еще некоторое время, потом осторожно встал, оглядел комнату. Достал платок, вытер деревянные части стула, на котором сидел, ткнул носком туфля женщину в бок и направился к выходу. Звук ключа в замочной скважине заставил его сначала замереть, потом резко метнуться в туалет. Он осторожно прикрыл за собой дверь и затаился.

– Мама! – раздался женский голос из прихожей. – Ты дома?!

Послышались торопливые шаги, и Карп увидел промелькнувшую мимо девушку. Сдавленный вскрик из комнаты послужил для него сигналом к действию. Не раздумывая, Карп шагнул через порог. Девушка стояла, прижав ладони к щекам, с широко открытым ртом, и не мигая глядела на мать. Это была Марина. Он узнал ее по фотографии.

Карп подскочил к девушке, правой рукой схватил за подбородок, левую положил на шею и со всего размаха приложил ее затылком о стену. Охнув, девушка обмякла. Он осторожно повалил Марину на пол и отправился прочь. Даже если она выжила, то не скоро придет в себя и поднимет крик.

Оказавшись на улице, он направился в сторону дома, где, по словам Ольги Петровны, стояла машина Антона. Стоянка была почти пуста. Он и не надеялся сейчас увидеть здесь описанный женщиной джип. Миновал двор, вынул телефон и набрал номер Джамала.

– Слушаю тебя, брат, – ответил чеченец.

– Я все сделал, как ты сказал. – Карп огляделся по сторонам и перебежал на другую сторону улицы. – Она описала машину и назвала людей, которые попросили ее украсть кейс. Они представились сотрудниками ФСБ.

– Тогда все ясно, – упавшим голосом проговорил Джамал.

– Это еще ни о чем не говорит, – возразил Карп. – Ведь я тоже сегодня ксивой ментовской размахивал. Это не значит, что я там работаю.

– Правильно говоришь, – согласился Джамал. – Что предлагаешь?

– Проверить до конца.

– Хорошо, – согласился чеченец.

* * *

Заложив за голову руки, Антон лежал на кровати и глядел в потолок. На соседней койке, так же не раздеваясь, улегся Дрон. Он сразу уснул. Антону не спалось. Ранним утром они вернулись из Москвы в учебный центр и отправились в гостиницу, дожидаться, как выразился Дрон, «разбора полетов». Со слов дежурного, Родимов уехал в управление ФСБ на заседание объединенного контртеррористического штаба. По какому поводу его собрали, гадать не приходилось.

Антон сильно нервничал – они упустили Дэви. Причем из характера действий англичанина было ясно, он собирается экстренно покинуть Россию. Судя по тому, как Дэви технично избавился от своего водителя и ушел от слежки, на такое развитие событий у него были заранее продуманные варианты. А раз так, то найти его теперь будет крайне тяжело.

Антон вновь и вновь возвращался к событиям прошедшего дня, пытаясь предугадать дальнейшие шаги англичанина. Первое, что ему нужно сделать, это найти жилье. На первый взгляд легко, но не в его положении, когда светиться опасно. Уже к обеду ориентировка на Дэви будет у каждого патрульного милиционера, участкового уполномоченного и сотрудника ФСБ. А прибавить к этому многочисленных информаторов и агентов, получается более чем достаточно. Если на этот случай у Дэви есть место, где переждать ажиотаж, то с документами сложнее. Для того чтобы изготовить заграничный паспорт, нужны более основательные связи. Значит, он обратится к тем, кого финансировал, обучал и курировал. Возможно, какая-то информация на этих людей есть в кейсе. Но сколько времени уйдет на расшифровку записей и отчетов? А если это пустышка? Или их просто не расшифруют?

Антон сел и уставился в пол. Неужели нет выхода? Стоп! Ольга Петровна! Вероятность того, что Дэви попытается узнать, куда бабка дела кейс, ничтожно мала, но она есть! Вдруг он не до конца уверен, что женщина передала его в ФСБ? Ведь есть много других вариантов, которые могли бы стать причиной того, что она не принесла его в назначенное место. Что, если женщине просто стало плохо или охрана не позволила ей ничего выносить из кабинета Орвина в его отсутствие? В конце концов, она попросту могла испугаться выполнять сомнительное поручение и уйти домой. Никто не знает ее настоящего адреса? Это тоже не проблема. Демографические данные у нее не меняли. Зная их, можно проверить по базе данных. Антон поймал себя на мысли, что, после того как Ольга Петровна передала ему кейс, он даже не удосужился позвонить ей, как обещал, и предупредить ее, чтобы она не ходила сегодня на работу. Хотя женщина могла и сама до этого додуматься. Неожиданно он ощутил странное беспокойство. Такое было с Антоном всегда, когда он вдруг обнаруживал, что допустил оплошность, которая может привести к непоправимым последствиям.

Зазвонивший телефон отвлек от размышлений. Антон сунул руку в карман, достал трубку и глянул на определитель. На нем высветился номер Линева.

– Привет, Данила! – поприветствовал он контрразведчика. – Обрадовать решил?

– Даже не знаю. – Голос выдавал, что Линев чем-то удручен.

– Не тяни резину. – Антон бросил взгляд на перевернувшегося на бок Дрона.

– Звонил Ольге Петровне, никто не берет трубку. На работе ее тоже нет.

– Ну и что? – Антон попытался прикинуться удивленным. – Разве она не могла пойти в магазин или к подруге?

– Сотовый тоже не отвечает.

– Странно. – Антон встал, посмотрел на часы. – Хорошо, я сейчас съезжу к ней домой. Только с Родимовым свяжусь.

– Он рядом со мной, если хочешь, я ему скажу.

– Будь любезен, – улыбнулся Антон. – Кстати, что по кейсу?

– Удалось зацепиться за номера лицевых счетов. Но это не по телефону.

– Хорошо. – Антон отключился и толкнул Василия в бок.

– Я не сплю.

– Вставай!

В этот раз они поехали на машине Антона. Москва встретила, как всегда, пробками. Антон нервничал. Дрон поначалу дремал, потом стал рассказывать анекдоты. Антон слушал его вполуха, пока не надоело.

– Ты бы заткнулся, – попросил он майора.

Остаток пути ехали молча. Джип Антон оставил на стоянке у себя во дворе.

На звонок в дверь квартиры Сиваковой никто не ответил.

– Может, она у подруги, которая в твоем доме живет? – Дрон вопросительно посмотрел на Антона.

Ничего не говоря, Антон позвонил ей на сотовый. Из-за дверей послышалась едва уловимая слухом мелодия.

– Странно. – Дрон несколько раз стукнул в дверь кулаком.

Каково же было удивление обоих, когда она медленно открылась.

Антон выхватил пистолет и встал у стены. Дрон последовал его примеру, заняв позицию с другой стороны.

– Ольга Петровна! – на всякий случай позвал Антон.

– Мама! – раздался едва слышный, жалобный голос.

Антон взглядом показал Дрону на вход. Тот кивнул и вбежал в квартиру. Антон устремился следом. В два прыжка оказались в конце коридора. Дрон шагнул вперед, толкнул дверь в туалет, тут же проскочил дальше, проверил ванную комнату. Антон ждал, когда Василий заглянет в кухню.

– Чисто, – отчитался майор и вернулся обратно.

Антон шагнул в комнату. На полу, рядом с диваном, держа на коленях голову Ольги Петровны, сидела молодая женщина. Длинные волосы закрывали ее лицо. Убирая пистолет, Антон бросился к ней:

– Что здесь произошло?

Девушка медленно подняла голову. Она не плакала. Глаза были широко открыты. Губы сжаты. Было понятно, девушка в шоке.

Антон взял ее за запястья, вынудил отпустить голову матери и поставил на ноги.

– Вы меня слышите?

– Мама, – вновь простонала девушка.

– Давай ее на кухню. – Антон передал девушку Дрону, а сам стал звонить Линеву.

Вскоре квартиру заполнили сотрудники милиции и эксперты. Антон отправился домой. Регина была на работе, сын в школе. Спать не хотелось. Он и не думал об этом. Мучила совесть. Ведь как ни крути, именно он виноват в смерти Ольги Петровны. Это была его идея попросить женщину устроиться в компанию. И он вчера вечером не предупредил ее об опасности.

После обеда явился Линев. Данила был мрачнее тучи. Как удалось выяснить, утром в офис компании приходил молодой мужчина, представившийся оперативным уполномоченным МВД Шиловым. Именно ему сказали адрес Ольги Петровны. По закону подлости работавшая в отделе кадров женщина жила по соседству. Умерла женщина от асфиксии. Перед этим дочери позвонил неизвестный, представился врачом «Скорой помощи» и сказал, что матери плохо. Когда Марина приехала, то застала женщину лежащей рядом с диваном. Не успела девушка опомниться, как кто-то набросился на нее. Больше она до приезда следственной бригады ничего не помнила.

– Понятно. – Выслушав Линева, Антон покачал головой. – Нехорошо получилось.

– Не то слово. Мне начальник уже пригрозил крупными неприятностями. – Данил встал с кресла и подошел к окну.

– Что по кейсу? – вспомнил Антон.

– Расчетный счет, который обнаружен в документах на оплату снятых «Собозом» складских помещений, уже известен в нашей конторе. – Данила развернулся лицом к Антону. – Он не имеет никакого отношения к этой компании. Мишура для отвода глаз.

– Кому же он принадлежит? – поинтересовался Антон.

– Небольшой компании, которая специализируется на загородном строительстве.

– Как я понимаю, средства, которые фигурируют в документах, пришли из-за границы? – Антон выжидающе уставился на Данилу.

– Ну а как же иначе, – подтвердил Данила. – Это предоплата очередного заказа.

– Какого именно?

– Пока трудно сказать, – задумчиво проговорил Данила. – Но на флеш-карте большой список объектов, которые представляют интерес для террористов.

– Значит, вы уже уверены, что мы вытянули не пустышку? – нахмурился Антон.

– Да, – подтвердил Данила.

– Ну, так чего ты тянешь? – возмутился Антон.

– Не все так просто, – покачал головой Данила. – Нам кажется, что это серьезно организованная дезинформация.

– Почему? – удивился Антон.

– Сам посуди, в списке международный аэропорт Домодедово два вокзала, ГУМ. Всего пять целей. Но зато каких! Для того чтобы хоть на одном направлении добиться успеха, нужны огромные деньги и большое количество людей. Ни того ни другого у террористов не может быть.

– Почему ты так считаешь? – удивился Антон.

– Мы бы давно об этом узнали. Несколько сот боевиков – это не пять или даже не двадцать. Нужно их где-то размещать, кормить, одевать, хранить на эту ораву оружие. К тому же тех денег, которые были переведены на счет компании, очень мало для такого объема работ. – Данила замолчал и некоторое время смотрел на Антона, словно ожидая следующего вопроса. Потом обошел стол и встал напротив. – Не укладывается в голове, что такие документы хранили в офисе и Дэви доверил принести их обыкновенной уборщице.

– Хорошо, допустим, что все происшедшее результат гения Дэви. Пусть он просто провел операцию по дезинформации спецслужб России. Для чего?

– Наверное, чтобы отвлечь внимание от чего-то другого. – Линев развел руками.

– Не могу в это поверить, – возразил Антон. – Слишком все заумно. В таком случае он должен был заранее знать, что Ольга Петровна работает на нас?

– Выходит, так, – подтвердил Данила.

– Но ты понимаешь, что это попросту невозможно?!

– Понимаю. – Данила вынул из кармана ключи от машины и стал ими крутить. – Но Дэви профессионал. Он вполне мог иметь людей, которые в первый же день проследили за новым сотрудником компании.

– Не может быть. – Антон покачал головой. – Ты лучше скажи, кому принадлежит фирма, которой перевели деньги?

– Она подконтрольна Ахмеду Якубову.

– Я слышал об этом человеке, – на секунду задумавшись, вспомнил Антон. – Пока он в категории тех, кто может оказать содействие экстремистским группировкам.

– Мне пора идти. – Данила направился к выходу.

– Понятно. – Антон посмотрел на часы. Скоро ему тоже надо было ехать в учебный центр.

* * *

Антон вышел из подъезда и надавил на кнопку брелока. Стоящий на стоянке джип отозвался звуком сигнализации. Антон подошел к машине, взялся за ручку дверцы и чертыхнулся. Заднее колесо оказалось спущено.

– Что за день? – пробормотало он себе под нос и, размышляя, как поступить, присел на корточки. Можно поставить запасное, потом заехать в автосервис. Но есть другой вариант: отложить ремонт до лучших времен, а сейчас позвонить Дрону, который тоже должен был выехать, и с ним добраться до учебного центра.

Раздавшийся за спиной скрип камешка под подошвой оторвал от размышлений. В отражение дверцы Антон увидел размытый силуэт человека. В тот же момент в основание шеи что-то кольнуло и взорвалось, мгновенно заполнив дикой болью тело. Воздух застрял в легких, а мир померк и стал уныло-серым. В последний момент он понял, что его куда-то волокут. Потом будто кто-то выключил свет.

Несмотря на полное бездействие, нельзя сказать, что Антон надолго терял сознание. Возможно, лишь на короткое время, пока его усаживали в машину. Не было провала в небытие, после которого долго не можешь осознать окружающий мир и находишься в состоянии едва появившегося на белый свет человека. На этот раз Антон сразу понял, что сидит на заднем сиденье автомобиля, который едет по забитой машинами дороге, а руки завернуты за спину и скованы наручниками. Однако попытка посмотреть, что это за улица, закончилась тем, что ему с силой надавили на затылок, и он был вынужден практически уткнуться лицом в колени.

«Кто это может быть? – размышлял Антон. – Неужели Дэви решил вернуть себе кейс? Маловероятно. А если милиция?» Антон общался с убитой Ольгой Петровной. Кто-то из соседей видел, как они с Дроном сегодня входили в подъезд, где она живет. Вариантов много. Не факт, что на момент приезда медиков и криминалистов Антон еще был в квартире и дал показания. Вполне возможно, что, после того как все материалы были собраны, делом занялся другой человек. Шел поквартирный опрос, проводились розыскные мероприятия по «горячим следам». Кто-то из жильцов мог вспомнить, как Ольга Петровна общалась с подозрительными мужчинами, один из которых приезжал на машине, которую оставлял в соседнем дворе. Так или иначе, но пока придется терпеть.

Антон принялся изучать обстановку, в которой оказался. Но разглядеть своих истязателей ему было тяжело. Тот, что устроился справа, был одет в обычные джинсы и кроссовки. На мужчине, который сидел с другой стороны, оказались серые брюки из достаточно дорогого материала и кожаные туфли. Потом Антон попытался разобраться, какой марки автомобиль, и определить цвет. Но стоило ему попытаться повернуть голову, как он тут же охнул от удара локтем между лопаток. Некоторое время Антон ехал смирно. Однако боль в плечах становилась нестерпимой, и он попытался немного разогнуться. В тот же миг сверху снова надавили. Перед глазами поплыли круги.

Ехали долго. Антона стало подташнивать. Ноги и руки затекли. Поясницу ломило. Пот щипал глаза. Он терпел, мечтая потерять сознание. Вскоре машина набрала ход и практически перестала поворачивать. Через открытые окна салона вместе с ветром проникал запах прелого сена и луговых цветов.

– Может, вы мне глаза завяжете? – не выдержал Антон.

– Зачем? – раздался над головой голос.

– Тогда не надо будет держать меня в таком положении, – пояснил Антон.

– Устал? – догадался сидевший справа.

– Нелегко, – подтвердил Антон.

– Знаешь, а мы можем и без пакета обойтись, – заговорил, по всей видимости, ехавший на переднем сиденье.

Послышалась возня, потом раздался щелчок, и к веку Антона прикоснулись острием ножа.

– Выколем твои глаза, и все. – Изувер засмеялся. – Они теперь тебе не нужны.

– Не надо! – Антон не на шутку испугался. Машину иногда подбрасывало, и он легко мог удариться о лезвие.

– Тогда сиди и не вякай.

Антон задумался над своим положением. То, что его похитили те, кто убил Ольгу Петровну, теперь сомнений не вызывало. Этим людям удалось разговорить женщину. Ничего удивительного. Антон сам мог кому угодно развязать язык и знал, что в большинстве своем молчат только те, кому нечего сказать. Антон впервые за много лет ощутил сильный страх. Нельзя сказать, что он вообще не боялся. Так не бывает. Но это было вполне привычное состояние в бою или в какой-то другой экстремальной ситуации. Сейчас совсем другое. Он прекрасно понимал, что раз бандиты не убили его сразу, значит, им нужна информация, и они везут его, чтобы допросить. Конечно, будут пытать. Но это ничто по сравнению с тем, если эти негодяи возьмут вечером Регину и сына. Они нашли его, следовательно, знают, где семья. Оптимальный вариант без особых усилий разговорить человека – это пригрозить жизнью родственников. Скорее всего, именно таким образом вынудили рассказать о нем и Ольгу Петровну, которой напомнили про дочь. Ведь неизвестный, который представился врачом «Скорой помощи», добивался одного, чтобы девушка приехала, и демонстративно звонил ей на глазах матери. Нет, допустить, чтобы эти недоноски шантажировали его семьей, нельзя. Интересно, кто-нибудь заметил, как его увезли? Антон попытался вспомнить, были или нет во дворе люди. На скамейке рядом с соседним подъездом сидела женщина. У детской площадки стояли мужчина и женщина с коляской. Хотя какая разница? Он усмехнулся своим мыслям. Неужели кто-то захочет об этом говорить? Сейчас даже если убивают прямо на улице, то все стараются перейти на другую сторону или просто отворачиваются. Конечно, еще немного, и тревогу забьет Родимов. Потому как не приехать без уважительной причины на совещание Антон просто не мог. Интересно, а у кого из этих уродов телефон? Антон про себя чертыхнулся. Как же он мог забыть? Если генерал поймет, что он похищен, первым делом используют специальную программу, вычислят местонахождение трубки! Современные возможности позволяют сделать это с точностью до нескольких метров. Но после небольших раздумий Антон приуныл. Наверняка бандиты тоже не лыком шиты и выбросили телефон, либо вытащили батарею. Другой вопрос, если с него уже попытались звонить. Все аппараты были сделаны под распространенную «Моторолу», но были одинаковы с ней только внешне. Эти телефоны были предназначены специально для сотрудников ГРУ и выполняли специфические функции. Они кодировали разговор, могли работать как сигнализация и даже небольшая мина. Но прежде чем с него позвонить, необходимо набрать код. В противном случае телефон превращался в ненужный хлам.

Вскоре мысли стали путаться. Монотонный гул двигателя словно переместился в голову. Антону начинало казаться, будто они никуда не едут, а стоят на большой качающейся платформе, которая изредка разворачивается вокруг своей оси.

Неожиданно машина повернула влево. Он навалился на сидевшего рядом мужчину. Тот грубо толкнул его.

Звук мотора стал громче. Как в тоннеле. В салоне стало темнее. Антон понял, что они едут по неширокой асфальтовой дороге через лес. От боли в вывернутых плечах, пояснице и в ногах уже хотелось кричать. Тем временем машина затряслась по проселку. Местами по корпусу стали царапать ветви деревьев. Ехали долго. Антон стал проваливаться в похожее на болезненный сон состояние. Однако машину бросало, и боль приводила его в чувство. Наконец они встали. Снаружи послышались шаги и голоса.

– Ну, ты чего? Открывай! – поторопил сидевший за рулем человек. Раздался металлический скрип.

«Значит, въехали на территорию какого-то учреждения или охраняемого дачного массива, – подумал Антон. – Не исключено, это снова брошенный пионерский лагерь или воинская часть».

Ему уже приходилось сталкиваться с террористическими группами, которые устраивались на подобных объектах.

Машина вновь тронулась. Они проехали немного и, повернув, встали. Щелкнули замки дверей и в салон ворвались запахи соснового леса. Антон с трудом распрямился. Справа длинное, барачного типа здание с верандой. Слева тыльная сторона похожего сооружения с остатками краски на стенах. Окон нет. На асфальтированных дорожках листва и разный мусор.

– Вылезай! – рявкнул стоявший слева мужчина в строгом костюме. Розовый галстук был ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута.

Антон попытался перебраться к дверце, но ноги не слушались, и он попросту повалился на бок.

В тот же момент его схватили под руки и с силой рванули наружу. Из глаз брызнули искры, а с ноги слетела кроссовка. В следующий момент лязгнули зубы, и Антон вскрикнул от удара о землю.

– Куда его? – спросил кто-то.

– К Джамалу, – ответил стоявший рядом парень в джинсах.

– Проблемы были?

– Какие могут быть проблемы, когда Карп работает? – раздался голос мужчины в костюме.

«Лиц не прячут, друг друга называют по именам и кличкам, – заметил Антон. – Значит, меня они уже похоронили».

– Вставай! – Не сильный удар в спину заставил перевернуться на живот. Но встать Антон не успел. Его вновь схватили за руки и поставили на ноги. В глазах потемнело, земля поплыла в сторону.

Он зажмурился и вновь открыл глаза.

– Вперед! – Мужчина, назвавшийся Карпом, ударил его ладонью по правой лопатке.

Антон поднялся на крыльцо, миновал веранду и оказался в небольшом фойе.

– Направо, – раздалась над ухом команда.

Антон повиновался.

Его провели в комнату с заколоченным окном. Часть полов отсутствовала.

– Сядь! – Карп развернул его спиной к стене и надавил сверху. Антон опустился на корточки.

В это время вошел высокий кавказец. Он встал напротив Антона и некоторое время рассматривал его, словно пытаясь понять, виделись они раньше или нет.

– Как все прошло? – наконец спросил он Карпа.

– Нормально. – Карп протянул чеченцу пистолет Антона, сотовый телефон и паспорт.

– Ксива была?

– Нет, – покачал головой чеченец.

– Ну, хотя бы кто он, не узнал?

– Бабка говорит, ФСБ.

И тут у Антона созрел гениальный план. А что, если попытаться убедить этих ослов, что он не имеет никакого отношения к силовым структурам? Просто человек из конкурирующей фирмы попросил заняться шпионажем. Он тут же придумал, как вынудил Ольгу Петровну оказать содействие в этом плане.

– Ну что, гражданин Максимов. – Чеченец, которого назвали Джамалом, вернул паспорт Карпу. – Рассказывай, кто такой, зачем следил за представитель другой страна?

Антон снизу вверх посмотрел на Карпа, потом на Джамала и перевел взгляд на окно:

– Не понимаю, о чем речь.

Мощный удар в лицо отбросил на стену. Антон завалился на бок.

– Ты думаешь, мы с тобой здесь нянчиться будем? – раздался голос Карпа. – Говори, где работаешь?

– Нигде. – Антон с трудом снова сел на корточки. Сплюнул кровью на пол.

– Ты почему так делаешь? – возмутился этому Джамал. – Ты свинья, да?

Следующий удар пришелся в ухо. Карп двинул открытой ладонью. Антон завалился на другой бок. В голове зазвенело.

– Ты что, не понял? Отвечай на вопросы!

– Я правда нигде не работаю. – Антон втянул через нос воздух, пытаясь унять кровотечение. – Уже скоро десять лет, как сам на себя тружусь.

– По твоей машине не скажешь, что ты перебиваешься случайными заработками. – Карп присел перед ним на корточки. – Или у тебя руки золотые?

– Навыки и знания хорошие. – Антон посмотрел ему прямо в глаза.

– Чего ты с ним так долго разговариваешь, Карп? – нахмурился Джамал. – Быстро спрашивай.

– Ребята. – Антон обвел взглядом стоявших вокруг бандитов. – Все расскажу. Просто не знал, что за этим дребаным «Сибозом» такие люди стоят.

– А что ты знал? – Карп склонил голову на бок.

– Думал, обычная фармацевтическая компания, – пожал плечами Антон.

– Зачем вы украли кейс?

– Мы не собирались красть конкретно этот чемодан. – Антон покачал головой. – Просто заместитель директора сам спровоцировал нас на это. Он дал понять, что там важные документы.

– Что же вас интересовало? – прищурился Карп.

– Все. – Антон потупил взгляд. – Человек, который нас нанял, собирался участвовать в тендере на поставку лекарств и медицинского оборудования для онкоцентров.

– Так, – протянул Карп и выпрямился. – А где теперь этот кейс?

– У моего напарника. – Антон пожал плечами. – Хотя он мог передать его заказчику.

– Кто заказчик? – Джамал отодвинул в сторону Карпа. – Говори!

– Вот это знал только Рык. – Антон удрученно вздохнул.

– Ты только что сказал что-то про человека, который собирал материал для участия в тендере! – напомнил Карп.

– Это я знал из рассказа Рыка.

– А кто такой этот Рык? – прищурился Карп. – Старуха сказала, что ее наняли Данила и Антон. Тебя как зовут?

– У тебя же паспорт! – Антон удивился. – Максимов Антон. И не нанимали мы эту бабку вовсе. Просто за день до этого подговорили двух наркоманов, чтобы на нее напали, а я в последний момент вступился. Вернул ей побрякушки, телефон и деньги. Она и повелась. На следующий день наврали, будто мы из ФСБ.

– Бабка, перед тем как умереть, то же самое говорила. – Карп снизу вверх посмотрел на Джамала. – Ей врать не резон было. Напали на нее двое, а этот отбил. Потом попросил помочь.

– Ну да, – кивнул Антон, – так оно и было. Я давно за ней наблюдал. Живет одна. Если что, не скоро хватятся.

– Понятно. – Джамал облегченно вздохнул и направился прочь.

– Погоди, Джамал, а что с этим делать? – спросил Карп.

– Закрой его пока к Лису, – бросил чеченец и вышел.

* * *

День близился к вечеру, когда на небольшом плацу перед зданием учебного корпуса собралась группа Филиппова. Родимов вышел на крыльцо. Одетые в полевую форму спецназовцы о чем-то негромко говорили, но их командира до сих пор не было. Генерал посмотрел на часы и хмыкнул. Антон никогда не допускал таких вольностей, а если задерживался, то предупреждал.

Дрон увидел генерала и толкнул в бок Тумана.

Майор обернулся и тут же скомандовал:

– Становись!

Офицеры разобрались в две шеренги.

– Равняйся!

– Отставить! – отмахнулся Родимов. – Где ваш командир?

– Не могу знать. – Туман посмотрел в направлении выездных ворот.

– Всем зайти в класс тактической подготовки. – Родимов заложил руки за спину.

Офицеры направились в здание.

– Дрон! – окликнул генерал майора.

Василий отделился от толпы и подбежал к Родимову.

– Ты был с Филипповым на квартире убитой бабки?

– Так точно, – подтвердил Дрон. – Оттуда он отправился домой. Сказал, встречаемся здесь.

– Что могло случиться? – Генерал выжидающе уставился на Дрона.

– Пробки. – Василий задумался на секунду и развел руками. – Ну, еще машина могла сломаться. Хотя...

– Что? – Генерал насторожился.

– Он бы сразу позвонил.

– Вот именно. – Родимов взял его за плечо и развернул лицом к соседнему зданию. – Живее на ГБУ. Попробуй установить его местонахождение по телефону.

– Понял. – Дрон устремился выполнять приказ.

За столовой располагался вход в заглубленный командный пункт, где во время выполнения задач подразделениями спецназа находилась группа боевого управления. Сейчас там только оперативный дежурный, его помощник да связист. В помещении ГБУ Дрон уселся за стол с компьютером, быстро включил, открыл нужную программу и ввел номер сотового телефона Антона. Экран мигнул, и вскоре на нем появилось изображение. Это был кусок карты района. Дрон смотрел на мигающий номерок посреди леса в Рязанской области и не верил своим глазам. Что там мог делать Антон? Может, ошибка? Он повторил манипуляцию. Но компьютер выдавал один и тот же результат.

Тогда Дрон навел на это место курсор и несколько раз щелкнул кнопкой «мыши». Участок увеличился.

– Пионерский лагерь «Радуга» – проговорил он и бросился к выходу.

Родимова Дрон нашел в кабинете Антона. Генерал выслушал доклад сдержанно. С минуту стоял, задумчиво глядя на Дрона, потом чертыхнулся.

– Это можно было предугадать. – Он встал из-за стола и развернулся к окну. – Кто-то решил узнать, куда делся кейс.

– Зачем? – удивился Дрон. – И так ясно.

– Нам с тобой – да. – Родимов развернулся к нему лицом. – Но вот тем, о ком в нем содержится информация, нет. Они могли подумать что угодно. От шпионажа в пользу другой компании до обыкновенной кражи. В конце концов, женщина уже в возрасте. Мало ли что могло случиться? Вышла она из офиса, а ей плохо стало. Увезли на «скорой». Вот бандиты и решили провести собственное расследование. А тут такая удача, один из людей, причастных ко всему, живет в соседнем с женщиной доме.

– Не знаю, – задумчиво проговорил Дрон. – Но я бы на месте англичанина после всего просто бежал из России, и все.

– Не забывай, что материал, который в кейсе, касается в большей степени людей, которые живут в Москве.

– Согласен, – кивнул Дрон. – Но почему подполковник Филиппов оказался так далеко от города. В другой области?

– Это, может, и не он вовсе, – выдвинул предположение Родимов. – А просто кто-то забрал у него телефон. И этот кто-то сейчас на территории давно брошенного пионерского лагеря. Ты не забыл, где мы пару лет назад обнаружили банду террористов?

– Помню. Тоже похожий лагерь.

Родимов показал взглядом на дверь:

– Группе экипироваться и быть в готовности убыть в район указанных координат. Тумана ко мне.

– Понял. – Дрон вышел из кабинета.

На организацию вылета ушло чуть больше часа. Родимов разрешил не брать с собой рюкзаки. Ограничились боекомплектом, который рассовали по карманам разгрузочных жилетов. Лишь Москит был экипирован по полной.

В вертолете еще раз проверили связь.

– Всем внимание! – Родимов поднял руку. Дождавшись, когда спецназовцы развернутся в его сторону, он заговорил: – По предварительным данным, сегодня в районе четырнадцати часов с расположенной возле дома автостоянки был похищен подполковник Филиппов. По свидетельству близких, машина на месте, одно колесо проколото, дверца открыта. Мы установили, что телефон подполковника Филиппова находится в районе бывшего пионерского лагеря «Радуга», расположенного на территории Рязанской области. Зная особенности подготовки командира группы, можно с уверенностью сказать, что в его похищении участвовало не менее четырех человек. Задача группы, во взаимодействии с подразделениями ОМОН и спецназа ФСБ, блокировать район, провести разведку территории, найти и нейтрализовать бандгруппу, которая удерживает Филиппова. Высаживаемся в пяти километрах севернее лагеря «Радуга», в районе которого зафиксирована работа телефона Филиппова, «Ч» минус сорок минут. Дальше выдвигаемся пешим маршем. Время выхода в район девятнадцать часов. Задача – разведка указанного объекта. К этому времени туда на машинах подтянется рязанский ОМОН и спецназ ФСБ. Общее руководство операцией поручено мне.

Едва он закончил, как уши стало закладывать. Корпус привычно затрясся. Борт техник откинул свое сиденье, глядя на Родимова дотронулся до запястья левой руки и выпрямил два пальца. Все поняли, осталось две минуты. А техник уже открывал дверь. Вертолет несколько раз качнуло, словно воздух под ним сгустился и стал резиновый, снова тряхнуло. В открывшуюся дверь, вместе с пылью и сухой листвой, ворвался грохот винтов. Спецназовцы стали покидать отсек. Действовали как всегда. Будто высаживались на территорию, занятую противником. Так же веером разбегались, занимая позиции в заранее назначенных секторах. Едва вертолет взмыл вверх, устроили перекличку. Через минуту Туман доложил Родимову о готовности к движению. В головной дозор ушел Банкет. Двигались трусцой, местами переходя на шаг. Местность была лесистая, изобиловала небольшими озерами и болотами. Генерал не отставал. За несколько сот метров до лагеря продолжили выдвижение уже парами, развернувшись в линию. Кто его знает, вдруг на территории лагеря устроились настоящие боевики? Тогда не исключено наличие постов охранения и секретов. Возможно и видеонаблюдение.

Генерал двигался вместе с Туманом и Дроном. Вскоре впереди между деревьями замаячили остатки деревянного забора.

– Всем стой! – скомандовал Туман. – Джин, Шаман, посмотрите, что там.

Чеченцы двинулись дальше. С большой осторожностью они прошли к забору. В некоторых местах он просто повалился. Кое-где и вовсе отсутствовал. В одну из таких брешей проскользнул Шаман.

– Чисто! – вскоре отчитался он. – Вижу спальные корпуса, всего семь, здание столовой. Признаков присутствия людей не наблюдаю.

Следом в проем устремились Банкет и Стропа. Вскоре вся группа проникла на территорию лагеря и рассредоточилась. Снаружи остались Родимов и Москит. Генерал связался с командирами ОМОН и спецназа ФСБ. Они вышли к забору с другой стороны. Как оказалось, им видно три автомобиля у второго корпуса и группу людей. По виду все кавказцы.

– Родник, – ожил головной телефон у Родимова. – Это Туман. Наблюдаю людей. Всего двенадцать. Машин три. Два джипа и микроавтобус.

– Это Джин, от столовой в направлении первого корпуса двигается Филиппов...

* * *

Антона провели в самый дальний конец лагеря. Здесь у кирпичного, наполовину разрушенного здания шедший сзади Карп приказал остановиться. Одновременно кто-то положил на шею руку и с силой пригнул к земле. Антон почувствовал, что наручники расстегнули. Он облегченно вздохнул, поднес руки к лицу, пошевелил посиневшими пальцами и стал растирать запястья. Бандиты молча наблюдали. Он с благодарностью посмотрел на Карпа, но, как выяснилось, рано. В тот же миг в голове словно лопнул пузырь, наполненный ослепительно белой жидкостью. Антон почувствовал, как спиной упал на землю. Он попытался вскочить на ноги, но его схватили за волосы и снова опрокинули на спину. Бандиты тут же обступили со всех сторон и стали с неистовством бить ногами.

– Ох! – Антон перевернулся, закрыл голову руками и подтянул под себя ноги.

– Хватит! – рявкнул Карп. – Не дай бог, что повредите. Как он потом драться сможет?

– Драться? – одними губами переспросил Антон и поднял взгляд на своих истязателей.

– Давайте его к остальным, – убирая в карман браслеты, приказал Карп своим помощникам.

– Вставай! Чего вытаращился! – Стоявший сбоку мордоворот больно ударил носком кроссовки Антона в бок.

Антон поднялся, размышляя, стоит или нет попытаться бежать прямо сейчас. У Карпа под одеждой кобура. Не исключено, что и остальные вооружены. Все в ветровках или пиджаках, под которыми нетрудно спрятать целый арсенал. Можно рискнуть завладеть пистолетом. Например, Карп уже засветил свой. Если молниеносными ударами нейтрализовать стоявших по обе стороны парней, то остальные растеряются. Особенно будет эффектно, если он не нокаутирует их, а что-то сломает. Крики от боли действуют сродни гипнозу. Этого времени может оказаться достаточным, чтобы отключить Карпа и выхватить пистолет. Но и бандиты не лыком шиты. Если бы это было кино, конечно, другой разговор, а в жизни иначе. Он улыбнулся своим мыслям.

– Тебе что, весело? – опешил Карп. – Зря радуешься. Куклой вечером будешь. Знаешь, что такое?

– Догадываюсь. – Антон поежился. – Ты лучше передай своему начальнику, что я могу пригодиться.

– А ты не советуй, – уже более миролюбиво порекомендовал Карп и перевел взгляд на стоявшего сбоку здоровяка: – Давайте его вниз.

Антона развернули и подтолкнули в спину. Они спустились в подвал и встали перед железной дверью. Один из провожатых достал ключи, открыл замок, потянул за ржавую ручку. Раздался противный скрип. В нос ударило сыростью и человеческими испражнениями.

– Проходи! Чего стоишь? – В спину толкнули.

Антон шагнул через порог и обернулся. Дверь с грохотом закрыли. Он огляделся. Небольшое помещение с бетонными стенами, потолком и полом освещалось скудным светом, попадавшим сюда через узкое, как амбразура, и расположенное под самым потолком окошко. На полу горы мусора. Коробки, основания столов, сломанный табурет и ворох бумаг. Справа у стены валялся драный и грязный матрац, на котором Антон разглядел двух человек. По мере того как глаза привыкали к темноте, ему начинало казаться, что все происходящее сон. Рядом с худощавым, со впалыми щеками, и измученным мужчиной сидел не кто иной, как Дэви.

– Вы?! – изумился англичанин и подтянул под себя ноги. – Как?!

Несмотря на полумрак, он сразу узнал в Антоне офицера спецназа, который допрашивал его в Грузии.

– Что, тоже иностранец? – едва шевеля языком, проговорил длинный.

Антон оглянулся на дверь. Прислушался. Было тихо. По всей видимости, бандиты не видели необходимости оставлять здесь охранника. Антон развернулся к Дэви:

– Допрыгался?

– Вы, я вижу, тоже. – В голосе Дэви не было ни злости, ни раздражения. Просто с английской прямолинейностью он констатировал факт.

– А ты юморист. – Антон подошел к стене и уселся между пленниками. – Меня зовут Антон, а тебя? – он посмотрел на профиль длинного.

– Лис, – выдохнул мужчина.

– Как здесь оказался?

– Каком кверху. – Мужчина стал ковырять в носу грязным пальцем. – Тебе какая разница?

– Нам вместе здесь сидеть. Не исключено, что умрем в один день. – Антон усмехнулся.

– Сдохнем мы сегодня. – Мужчина вытер палец о штанину. – Это я тебе гарантирую.

– Откуда знаешь?

– Я на этих уродов работал. Взрывчатку делал. Почти тонну. Как закончил, а это было два дня назад, они меня сюда. Хорошо, хоть ширяться дают. – Он посмотрел на дверь и вздохнул.

– Кто? – продолжал расспрашивать Антон.

– Чеченцы. – Лис удивленно посмотрел на Антона. – Что, разве не понял?

– Меня сюда русские привезли.

– У Джамала таких трое. Ими Карп заправляет. Чеченцы собираются их кровью повязать. Бои без правил устроить решили. Каждый должен убить по одному человеку, которых они собирались привезти из Рязани. Все снимут на камеру.

– Они сами об этом сказали? – с иронией спросил Антон наркомана.

– Когда я был наверху, Джамал говорил, буду медленно работать, тоже заставит драться, – стал рассказывать Лис. – Но я уже тогда понял, мне в любом случае конец. Никому не нужный наркоман.

– А Карп что, на особом положении? – продолжал расспрашивать Антон.

– Да, – подтвердил Лис. – Этот, кроме Джамала, никого не признает.

– Для чего взрывчатка? – Антон перешел на шепот.

– Понятия не имею...

Лис говорил едва слышно. Антон почувствовал, как Дэви, ловя каждое слово, затаил дыхание.

– Может, ты знаешь? – Антон развернулся к англичанину.

– Могу догадываться, – уклончиво ответил Дэви.

– Где объекты? – Антон толкнул его плечом.

– Какая разница? – возмутился Дэви.

– Но ведь это вы все заварили! – Антону вдруг захотелось придушить негодяя. – Я же сейчас тебя порву!

– Это ничего не изменит. После того как в ваши руки попали документы, я стал опасен. Меня убьют вместе с вами.

Антон подумал, что в отличие от бандитов Дэви знает, кто он на самом деле. Это осложняет дело. Если англичанин случайно проболтается, все может закончиться непредсказуемо.

– Вас кормят? – Антон поднялся и подошел к окну.

– Я здесь два дня. За все время кусок хлеба да вода. – Лис показал взглядом на пустую пластиковую бутылку из-под пива.

– Ясно. – Антон дотянулся руками до кромки подоконника и подтянулся. Однако, кроме сосен, ничего видно не было.

– Отсюда не убежишь, – со знанием дела сказал Лис. – Даже если откопать землю, в окно не пролезешь.

Антон подошел к нему:

– Встань.

– Зачем? – удивился Лис.

– Так надо. – Антон сделал знак рукой, чтобы тот поторопился.

Теряясь в догадках, Лис медленно поднялся. Антон тут же мощным ударом в висок опрокинул его на Дэви.

– Зачем?! Что это было? – залепетал англичанин, морщась от боли в придавленных Лисом ногах.

– Это чтобы он не слушал, о чем мы будем с тобой говорить. – С этими словами Антон схватил Лиса за щиколотки и стянул с Дэви.

– Зачем нам общаться? – Дэви стал подниматься, опираясь на стену.

– Сидеть! – сквозь зубы процедил Антон и схватил его своей пятерней чуть выше колена.

Англичанин вскрикнул и сел.

– Значит, слушай и запоминай. – Антон покосился на Лиса и приблизил свое лицо к лицу англичанина. – Мы теперь как альпинисты, в одной связке.

– Угу. – Англичанин брезгливо отвернулся. – В одной лодке.

– Вот, видишь, ты понимаешь, хоть и не русский, – повеселел Антон. – Поэтому выбор у нас небольшой. Смириться и умереть либо бороться и попытаться уйти на волю. Но тебя там ждет суд и тюрьма. Однако это ни в какое сравнение не входит с первым вариантом. Так как?

– Раньше я работал за идею, а теперь за тюрьму, – грустно констатировал Дэви.

– Какая идея? – Антон убрал с его ноги руку и пощелкал перед лицом пальцами. – Деньги?!

– Мне уменьшат срок за оказание содействия? – Дэви насмешливо посмотрел на Антона.

– Ты еще торгуешься? – Антон неподдельно рассмеялся. – В твоем положении, наоборот, надо цепляться за любую возможность.

– Хорошо, расскажи, какой у тебя план? – выдвинул условие англичанин.

– Ты, кажется, меня еще не понял. – Антон покачал головой. – В общем, если ты не начнешь отвечать на мои вопросы, то «куклой» станешь прямо сейчас.

– Хорошо, – выдавил Дэви.

– Для чего ты приехал в Москву? – Антон покосился на Лиса.

– Нужно было расшевелить оппозицию. – Дэви кашлянул в кулак.

– Это, по-твоему, оппозиция? – Антон показал на дверь.

– Они борцы за свободу своей республики, – ошарашил Дэви.

– Слушай, так и пусть бы боролись сами. – Антон выпрямился. – Ты-то зачем приехал? Что, если бы я точно такую работу выполнял в Ирландии?

– Англия не занимается в отношении них геноцидом, – с возмущением проговорил Дэви.

– Слушай, ты! – Антон наклонился и схватил его за подбородок. – Неужели вы все такие бараны? Ты сейчас сидишь здесь в ожидании смерти от рук тех, кому собирался помочь, и пытаешься убедить меня, что они угнетены?

– Не все такие, – продолжал настаивать на своем Дэви, но уже без особого энтузиазма.

– Вам нужна эта война. – Антон ткнул его в грудь. – Вы ее развязали. Все конфликты на территории бывшего СССР ваших рук дело. Вы ведь признаете, что тот же Талибан ваш проект?

– Нет. – Дэви покачал головой. – Это террористы.

– Правильно, теперь вы всех под одну гребенку. – Антон упер руки в бока. – Говори, кто заправляет бандитами?

– Ахмед Якубов.

– Как ты на него вышел? – задал Антон следующий вопрос.

– Мы давно с ним поддерживали связь.

– А твой брат, он тоже работает на разведку?

– Нет. – Дэви, как показалось Антону, испугался вопроса.

За полчаса англичанин рассказал Антону о том, что планировали террористы. Кроме взрывов в Москве, они собирались захватить аэропорт Шереметьево, откуда впоследствии должны были улететь в Грузию.

– Знаешь, какой способ придумал Ахмед? – Дэви не мигая уставился в глаза Антона.

– Рассказывай, – поторопил Антон.

– Одна машина с взрывчаткой должна была остаться в аэропорту вместе с шахидом. Когда Джамал со своими людьми сядет в предоставленный властями самолет, то будет через определенное время сообщать ему, как обстоят дела.

– Но ведь сотовый в полете бесполезен? – удивился Антон.

– Он и это продумал. – Дэви потер пальцем висок. – Власти должны предоставить самолет, на котором имеется специальное оборудование.

– Скажи теперь, что ваши эксперты не занимались разработкой плана операции, – хмыкнул Антон. – Ведь чеченцы наверняка не знали, что западные компании давно имеют возможность весь полет обеспечивать сотовой связью.

– Никто не сможет взорвать аэропорт, – неожиданно подал голос Лис.

– Ожил? – ломая голову над тем, как давно наркоман пришел в себя, спросил Антон.

– А я и не умирал, – ошарашил Лис. – Просто не хотел еще раз получить в бубен. – Он медленно сел. – Зато теперь знаю, с кем сижу.

– Ты все слышал? – процедил сквозь зубы Антон.

– Почти, – подтвердил Лис, – только не надо играть желваками. – Он потрогал на виске гематому. Хмыкнул.

– Ты что-то там насчет аэропорта сказал, – напомнил Антон.

– Могу повторить. – Лис насмешливо посмотрел на Антона. – Я настоящую взрывчатку сделал только для пробы. Все остальное просто хлам. То, что Джамал собирается загрузить в машины, никогда не взорвется.

– Врешь! – недоверчиво проговорил Антон.

– Посмотрим. – Лис перебрался на матрац, сел и навалился спиной на стену. – Я, конечно, наркоман, но с головой дружу. Это не совсем правда, что ради дозы человек готов на все. Люди разные бывают. Кто-то согласится и на убийство, но не все. Вот, например, экземпляр. – Лис показал взглядом на Дэви. – Не ширяется, наверняка почти не пьет. А что придумал? Да ни один наркоман на такое не пойдет.

– На что ты намекаешь? – нахмурился Дэви.

– На тебя, например, – откровенно признался Лис. – Ведь по всему выходит, что ты организатор терактов в России. Для реализации твоих планов меня вывезли из Москвы и заставили делать взрывчатку. Как я понимаю, именно на те деньги, которые ты привез, купили ингредиенты, этот лагерь, оружие и все остальное.

– Это уже слишком! – Дэви сложил на груди руки.

Но Антон пропустил его слова мимо ушей. Его волновал другой вопрос:

– Ты не подумал, что прежде чем распрощаться с тобой, террористы проверят одну из адских машин?

– Они, как и ты, уверены, что я подонок, – возразил Лис.

– Хорошо, если так. – Антон еще раз посмотрел на Лиса. Не походило на то, что этот человек говорил неправду. Хотя кто его знает.

– Ты обещал, что, если я соглашусь помогать, мы сможем спастись, – напомнил Дэви.

– Я от своих слов не отказываюсь, – подтвердил Антон. – Только от вас требуется точно и вовремя делать все, что я скажу. И еще. – Он обвел комнату взглядом. – Необходимо будет потренироваться.

– Хорошо, – кивнул Дэви.

– Ты согласен? – Антон посмотрел на Лиса.

– Конечно. Только какой с меня толк?

– Вот именно поэтому мы тебя и повесим, – принял решение Антон.

* * *

Вечерело. Антон все чаще поглядывал на окно. Еще немного, и в комнате будет совсем темно. Хорошо это или плохо, он пока не знал. Бандиты могут не сразу понять, что Лис повесился. Сейчас наркоман стоял на фанерной коробке, которую нашли среди прочего хлама. Как только снаружи послышится шум шагов, он должен будет отбросить ее в сторону и повиснуть, изображая из себя самоубийцу. Для этого сорванный со стены провод пропустили у него под мышками, предварительно подложив там тряпки и куски картона, обмотали вокруг шеи и привязали к куску торчавшей из стены трубы. Для убедительности лицо наркоману испачкали пылью. Теперь оно казалось посиневшим от удушья.

– Ты как, Лис? – на всякий случай спросил Антон.

– Нормально, – выдавил из себя наркоман. – Но долго не выдержу.

– Терпи! – протянул Антон, вслушиваясь в звуки. – На тебя вся надежда. Только так мы можем вынудить зайти сюда всех отморозков.

– Ты точно справишься? – недоверчиво, уже во второй раз, спросил Лис.

– Не я, а все мы! – подбодрил Антон. – Если даже они снова придут вчетвером, то вы с Дэви блокируете по одному. Я легко разберусь с оставшимися и потом помогу вам. Только решительности больше. Зубы, когти, все в ход! Помните, на кон поставлено самое дорогое, жизнь.

Снаружи послышались голоса. По ступенькам кто-то спустился.

– Лис! – прошептал Антон.

Дэви подскочил к Лису и быстро вытащил из-под его ног коробку. Перевернул ее набок рядом. Потом придержал рукой начавшего вращаться Лиса. Едва тот замер он отскочил к матрацу. Антон опустился на корточки рядом с выходом.

Снаружи раздался лязг, и дверь с шумом открылась.

– Так, с вещами на выход, – сострил крепыш в джинсах.

И тут его взгляд наткнулся на Лиса.

– Ничего себе!

– Повесился, пока спали, – пояснил Антон. – Трогать не стали. Вдруг не поверите?

– Тоха! – крикнул крепыш, не обращая внимания на слова Антона. – Ты глянь. Наш наркоша руки на себя наложил!

– Да ты что? – послышался удивленный возглас. С лестницы донесся шум шагов, и в комнату влетели еще двое бандитов. Карпа среди них не было. Крепыш, который открывал дверь, медленно подошел к Лису и тронул его за локоть. Тело медленно повернулось в его сторону.

«Давай!» – мысленно проговорил Антон, делая шаг к двери.

В тот же момент Лис вцепился руками в лицо крепыша, обвил его за туловище ногами и дико закричал. Дэви бросился к рыжему. Антон подскочил к самому высокому бандиту. Тот отпрянул, налетев спиной на дружка. Но это его не спасло. Удар кулака в подбородок опрокинул его на пол. Стоявший за ним получил ногой в пах и с воплем сложился. Антон уже шарил по карманам длинного. Мгновение – и у него в руках пистолет. Боковым зрением он видит, как Дэви катается по полу, сцепившись с третьим бандитом.

Антон шагнул через порог и посмотрел наверх. Никого. Быстро закрыл дверь, накинул петлю и вставил в нее замок. Его не мучили угрызения совести. Все, что надо, он от Дэви получил. Судьба Лиса его тоже мало волновала. Слишком много поставлено на кон, чтобы думать о благородстве. Он мог ввязаться в потасовку и помочь англичанину, а потом и наркоману. Но на это уйдет время и силы. В то же время неизвестно, как поведут себя эти люди, оказавшись на свободе.

Антон вышел наверх и огляделся. Никого. Он все правильно рассчитал. Все решили поглазеть на самоубийцу и забыли об осторожности.

Снизу раздался крик. Кто-то отчаянно матерился. Потом последовало несколько сильных ударов в дверь. Антон устремился к ближнему от него бараку. Добежал до стены, заглянул в окно. Пустая, разграбленная комната. Он осторожно двинулся дальше. Следующий корпус тоже был пустой. Антон обошел его. Дальше располагался тот, где его допрашивали. Не заметив ничего подозрительного, он перебежал к зданию и нырнул в оконный проем. Здесь его искать наверняка не будут. Стараясь не скрипеть половицами, прошел на другую сторону и выглянул в окно. У входа появились еще два автомобиля. Возле них стояла группа людей, о чем-то вполголоса переговариваясь. Увидеть детали не позволяло ограждение веранды. Размышляя, как поступить, он перешел в следующую комнату. Нужен был телефон. Антон надеялся связаться с Родимовым и доложить обстановку. Возможно, он уже где-то рядом. Антон также допускал, что генерал мог и не знать, где находится его командир группы. Вдруг Карп попросту вытащил батарею из трубки? Хотя Лаврененко говорил, что у телефона есть запас времени, когда он работает в режиме радиомаяка еще несколько часов от резервного источника питания.

Антон снова выглянул на улицу.

– Зря волнуешься, Ахмед! – неожиданно раздался голос Карпа. – Все правильно мы сделали. Англичанин только проблемы нам создаст.

– Почему так долго твоего Чипа нет? – спросил Джамал. – Он давно пленников должен привести.

В это время со стороны столовой раздались приглушенные выстрелы. Антон понял, бандиты не смогли вышибить дверь и теперь пытаются привлечь к себе внимание стрельбой через окно.

– Что там происходит? – испуганно спросил кто-то.

– Джамал, пойди разберись, – приказал среднего роста чеченец.

Вскоре перед входом в здание остались Ахмед да двое парней в строгих костюмах. Антон понял, что это телохранители. Неожиданно его внимание привлекла фигура, промелькнувшая между деревьями. Он оторопел. Это был Дрон. Чуть левее он увидел Тумана и поднял руку.

Теперь Антон знал, как ему действовать. Он осторожно вышел в коридор и как ни в чем не бывало направился через веранду прямиком к машинам.

Все трое чеченцев одновременно развернулись в его сторону. В глазах никакой тревоги. Он на это и рассчитывал. Его приняли за своего. Кто еще может отсюда выйти? В следующий момент он уже выпрямил руку в направлении дальнего телохранителя. У него был автомат, и это укоротило ему жизнь на полторы секунды. Антон не знал, как пристрелян пистолет, поэтому целился в грудь. Выстрел – и громила полетел спиной на микроавтобус. Второй успел лишь испугаться. Ахмед отпрянул, но Антон бросился на него с крыльца. В этот момент из-за машины выскочил еще один чеченец. Он направил на Антона пистолет. У Антона екнуло сердце. Мысль опережала действия. Он понимал, что ему не хватает доли секунды, чтобы выстрелить в бандита. Однако тот вдруг неестественно взмахнул руками и, развернувшись вокруг своей оси, полетел на землю. Антон опустился перед Ахмедом одновременно с тем, как ствол пистолета вошел ему в рот, ломая передние зубы. Чеченец упал на спину, сморщился и схватил Антона двумя руками за запястье. В это время сбоку подбежал Дрон. Он приставил ствол винтореза к виску Ахмеда и хлопнул свободной рукой по плечу Антона:

– Поздравляю.

Со стороны столовой раздался треск очередей, хлопки винторезов. Антон поднялся и посмотрел по сторонам. Мимо пронеслись двое бойцов спецназа ФСБ в масках. Они синхронно заскочили в окна здания. Изнутри послышались хлопки выстрелов. Ухнула свето-шумовая граната.

– Как меня нашли?

– Телефон, – лаконично ответил Василий, опустился на корточки и стал обыскивать Ахмеда.

Захват лагеря длился считаные минуты. Благодаря действиям Антона удалось дезорганизовать бандитов, взять живыми Ахмеда и Джамала. На складе банды обнаружили почти тонну взрывчатки. Как оказалось, Лис соврал. Он выполнил условия контракта. Вся найденная адская смесь превосходно взрывалась. Став жертвой обмана, наркоман любой ценой хотел избежать смерти. На него было страшно смотреть. Оказавшиеся в ловушке бандиты, придя в себя, выбили ему практически все зубы. Переломали руки и ноги. Не меньше пострадал и Дэви. Кроме многочисленных ушибов и переломов, он остался без глаз.

Content

Альберт Байкалов
Московская бойня

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8