А. Алнашев

Древо жизни. Том 1

Сынок, наступит день, когда каждый человек осветит своим светом мир, в котором он живет, и порадуется каждому шевелению своего пальца, каждому своему глотку, каждому своему вздоху, каждому запаху, каждому звуку, дому своему ощущению, каждой своей мысли, у тому, что он сотворил сам.

И сойдут с небес Не6есные Батюшка с Матушкой. И благословят они своих детей на новые творения, на новые чудеса света.

Все это непременно настанет.

Старец

В ДОБРЫЙ ПУТЬ!

Издание этой книги уже имеет свою историю. Прежде читатель Алексея Алнашева мог встретить ее под редакцией ИД «Весь», 2004 или ИД «Амрита-Русь» и «Белые Альвы», 2005. И это, с одной стороны, радует. Радует, что интерес к укладу жизни и мировосприятию наших предков трогает души людей и есть еще охота в народе устроить свою жизнь в ладу.

Сейчас же вы держите в руках плод нового рождения этой книги. Отчего нового? Оттого, что это издание качественно отличается от предыдущих. И прежде всего тем, что данная книга выражает ЦЕЛЬНУЮ МЫСЛЬ АВТОРА, которую он хотел раскрыть в книгах предыдущих лет, да не вышло.

Наш подход к изданию книг Алексея – иной. Мы видим своей задачей в этом деле максимально полно и цельно донести мысль автора до читателя, чтобы ручеек жизни, что из глубины веков даруют нам Старики и Старцы, мог подпитать наши души своим светом и силой. Чтобы полилась по Матушке Земле молва о том, что есть еще среди нас нераскрытые кладези мудрости народной, что бережно хранят Хранители для словянских народов.

Итак, в добрый путь, наш дорогой читатель!

Этой книгой сейчас мы открываем вместе с тобой дверь в удивительный мир наших предков. В мир, в котором когда-то жили да творили и мы, да только позабыли о том…

В серии книг «Весть предков» Алексей Алнашев пишет историю своей жизни с Хранителями знаний словянской народной культуры. Пишет, как есть. Пишет о том, как это было с ним в действительности. А для сильно любознательных поясняем, что Старики, с которыми жил Алексей, – это простые, но необыкновенные люди. Это те, которые уже вышли на свой жизненный путь, очищают свою душу и плоть от боли, да строят и творят свою жизнь, выполняя свою задачу и свое предназначение на Матушке Земле. Более того – они не просто живут Свою Жизнь, но они еще раскрывают через себя и ХРАНЯТ знания нашей словянской народной культуры во всей реальности и своем изначалии. Именно эти Старики хранят еще Белый Свет на Матушке Земле, где мы живем.

Первая книга этой серии «Древо жизни» приподнимает для нас завесу тайн и догадок над тем, как же на самом деле жили наши старики. А для кого-то вообще напрочь разбивает все его иллюзии и навязанные представления о былых временах. «Древо жизни» полностью раскрывает для нас уклад жизни человека в ИЗНАЧАЛЬНОЙ (!) словянской культуре, показывает, какие же этапы жизни мы проходим, живя на Матушке Земле. Здесь показаны и обряды, и словянские праздники, и быт, а самое главное – МЫШЛЕНИЕ в словянском миру.

В этой книге вы не найдете доказательств подлинности излагаемого, так как в ней нет научных исследований – наука далека и по сути бессильна перед ЖИЗНЬЮ. Вместе с тем, в «Древе жизни» нет ни строчки художественного вымысла – каждое слово записано на основе факта. В «Древе жизни» Старики передают, а Алексей выражает МЫСЛЬ об изначальном укладе нашей с вами жизни.

Та к пусть мысль, которую запустили когда-то Старики, найдет отклик в ваших душах и воплотится в делах ваших на устроение своей жизни! С Миром по Миру, с Ладом по Ладу, со Светом по Свету возродим свое Древо жизни!

Елена Дектерева,

Главный редактор

Издательского дома «Лада»

КАК Я НАЧАЛ ПИСАТЬ КНИГИ

В декабре 2001 г. я встретился с одним удивительным человеком – президентом корпорации «Brunsweek group» Томиславом Лалошевичем. Он обратился ко мне за помощью: у него были большие проблемы со здоровьем. Да пригласил меня в гости к себе на родину, в бывшую Югославию.

Я согласился и в январе 2002 года поехал с ним в Югославию.

Приняли меня очень душевно, гостеприимно, что лучшего я и не мог себе представить. Но было одно но: по восстановлению здоровья Томислава мы не выдержали график правок и ладок. Я не предполагал, что он окажется трудоголиком до мозга костей, и каждый день станет у него заполнен встречами с 9 часов утра до 12 часов ночи. Для того чтобы провести ему ладку головы, снять сильнейшие головные боли да поправить позвонки, мне приходилось время от времени – не так часто, как было бы необходимо – «вырывать его из лап партнеров».

Тем не менее, Томислав хвалился перед своими иностранными партнерами (многие из них имели высокие ученые степени) тем, что у него в гостях народный целитель из России. А иностранцы приехали в Югославию на презентацию книги известного психолога Николы Чанака «Рецепты успеха доктора Ника», на которой я тоже присутствовал.

Презентация прошла «на ура». Хоть я тогда немало поездил по свету, но еще на то время не сталкивался со столь бурным выражением чувства признательности народа человеку за его труд. Мне даже показалось, что я еще вообще ничего в своей Жизни не видел и что только сейчас у меня открылись глаза.

После презентации Томислав пригласил дорогих гостей на ужин в ресторан. И вот тут-то началось самое интересное…

Достопочтенные господа были уже заинтригованы рассказами Томислава о загадочном целителе из России и стали настаивать на том, чтобы он раскрыл, кто же этот человек. Пришлось Томиславу представить этого человека… и, к моему удивлению, им оказался я!

Они сразу же стали меня расспрашивать, кто меня научил целительству? Мне и раньше задавали этот вопрос, но я обычно отшучивался: говорил, что я ученик бабок и дедок – целителей, хранителей тайных знаний построения своей Жизни в словянской народной культуре. Но здесь этот номер не прошел: переводчики не смогли перевести на их язык, кто такие наши бабки и дедки. Пришлось изрядно выворачиваться, чтобы не упасть лицом в грязь. Я просто был не готов к такому повороту событий и не знал, что им говорить и как отвечать на их вопросы.

После моей довольно-таки сумбурной речи меня попросили показать какие-нибудь способы целительства на практике. Деваться было некуда. Посидев немного молча, я решил показать им несколько способов слива злости на бумагу, огонь, проточную воду и на что-нибудь мертвое, чтобы они сами смогли это сделать.

И – на мое удивление! – они тут же стали это делать с большим усердием! Официантов попросили принести свечки. Кто-то стал на своем языке выговаривать злость на горящие свечи. Кто-то пошел к раковине изливать злость на проточную воду. А те, кому не хватило места у раковины и за столом у горящих свечек, старательно писали что-то на бумаге, периодически поглядывая по сторонам. В ресторане происходило что-то непривычное и неясное с посетителями, и это продолжалось минут тридцать. Потом гости Томислава потихонечку вернулись на свои места за столом и сидели уже молча, прислушиваясь к себе и недоумевая, что же такое с ними происходит.

Честно говоря, я сам был в шоке. Я никак не предполагал, что иностранцы сразу же отнесутся к этому с таким рвением и вот так, с ходу, начнут выполнять мной показанное. Обстановку разрядили цыгане, которые стали громко играть у наших столиков, – музыка посетителей ресторана и иностранных гостей немного успокоила…

Однако меня терзало чувство вины, что я испортил праздник Чанака. Почти целую ночь я не спал – меня мучил вопрос: что же скажут мне Томислав и его гости утром?

Утро мы провели молча: Томислав готовился к очередной встрече, и ему было не до меня.

Когда мы приехали в офис, люди, в том числе и присутствовавшие на вчерашнем ужине, стали относиться ко мне с таким почтением, вниманием и предупредительностью – чуть ли не на руках носили, что я ничего не мог взять в разум.

Во время обеда я спросил Томислава: «Что случилось с людьми? Они какие-то не такие, как обычно». Он засмеялся и сказал: «Ну, ты и хитрый! Сам что-то с ними вчера сделал, а сегодня меня же спрашиваешь, что с ними. Они меня и так замучили вопросами, что он, колдун что ли? Говорят, что чувствуют себя великолепно, дела делаются совершенно по-другому, напряжение ушло, сердце не болит, даже Чанака старые травмы не беспокоят, и мы с ним спокойно ведем переговоры – он даже ни разу не заикнулся, что ему необходимо немного отдохнуть. Между прочим, они вечером хотят собраться у меня, чтобы поговорить с тобой в спокойной обстановке».

Меня это немного напрягло, но добродушие Томислава вселило в меня чувство уверенности.

Вечером гости собрались у Томислава дома. Когда накрыли на стол, Томислав попросил меня провести этот вечер без магии, чтобы не напугать гостей, как это произошло вчера. Я был немного ошеломлен его словами, потому что, на мой взгляд, никакой магии не было. Вышел на улицу, чтобы обмыслить, что же говорить гостям. Но долго размышлять не пришлось, так как меня позвали за стол и сразу стали задавать вопросы: что произошло вчера? почему практически у каждого на следующий день дела делались без напряжения и старые болячки не беспокоили? Я им объяснил, что злость затуманивает наш разум и не дает нам делать дела разумно, с чувством и с толком, а они, излив свою злость, сняли с себя напряжение и беспокойство. Вот это и дало свои плоды.

После этого гости успокоились и стали осторожно расспрашивать меня, а что можно еще сделать, чтобы поддержать свое здоровье и отладить дела? Я рассказал, как снять напряжение и беспокойство, оставляя заботы за дверью, отхлопнув их, осознавая, что сейчас эти проблемы не решишь и нет смысла держать их в своем сознании.

Как только я это проговорил, гости встали из-за стола и пошли на улицу. А потом по одному заходили в дом и, устроившись за столом, делились своими впечатлениями да ощущениями. Говорили, что это получается очень просто! что по сути своей – Жизнь проста! И даже сделав ошибку в своей Жизни, оказывается можно ее свободно исправить, без всяких домыслов, тяжелых схем, психологических приемов, гипноза и самовнушения! Что наша Жизнь только в наших руках! А, правя ее, можно получить колоссальный результат от этих действий, причем мгновенный!

Потом снова в ход у иностранцев пошли огонь, вода и бумага. Некоторые отправились даже на берег Дуная – выговаривать злость на воду. Мои слова они воспринимали прямо-таки с детской непосредственностью, тут же проверяли на деле и получали результат. Это было видно невооруженным взглядом – по тому, как загорался в их глазах огонь Жизни. И они хотели продолжения!

Мы просидели у Томислава до самого утра: меня продолжали засыпать вопросами, я рассказывал о разных способах целительства, периодически делал гостям разные ладки и правки тела.

В тот день Никола Чанак предложил мне написать книги о целительстве. Он с большой уверенностью говорил о том, что, описав в них способы восстановления здоровья, я помогу очень многим людям, ведь восстанавливая здоровье индивидуально, можно охватить лишь малое число людей. Да горячо убеждал меня, что эти книги чрезвычайно необходимы людям. Вот, например, он – профессиональный психолог, окончивший лучшие высшие учебные заведения в мире и получивший широкое признание, не знает подобных способов избавления от физической боли, душевных тяжб, давления, расстройства, паники, суеты, растерянности и безысходных проблем в сложившихся ситуациях Жизни. «А у тебя, – говорит мне Чанак, – они есть. И настолько просты, да ясны людям, что, на мой взгляд, уже проще быть ничего не может».

Приехав домой, я долго размышлял над предложением Чанака. И еще долго слышал в себе слова Томислава о том, чтобы я не писал в своих книгах о магии и колдовстве. Но магия ведь – это то, что человек МОЖет. Старики говорили, что слово «маг» произошло от старинного слова – могет. И как мне описывать целительство без того, что я могу и может каждый?… Никак!

Я снова стал восстанавливать в себе ясность о своей Жизни со Стариками. Ведь помогая им косить сено, пасти скотину, управляться с хозяйством, я раскрывал в себе простые знания нашего творения, строения, правки, ладки и жития своей Жизни. Но параллельно Старики делились со мной знаниями о том, как устроен мир и человек, что такое целительство, а также выявляли во мне мои способности, мои знания построения своей Жизни, создавали возможность мне развить их в себе и применить их в своей Жизни.

Когда у меня проявилась тяга к целительству, они заостряли мое внимание на то, что каждое наше слово имеет свое магическое значение и свой полный да конкретный образ его возникновения, что образ каждого слова ведет к действию, одаривая нас Небесной Силой Жизни, чтобы мы могли применить силу и тайные знания Небесного Царства в построении своей Жизни, выполняя свою задачу и свое предназначение этого воплощения. Да старики говорили, что необходимо очистить свой язык от разрушительных и пустых слов, которые сбивают нас со своего жизненного пути, а когда применяем слова Жизни в построении образа своей Жизни, мы творим.

Например, слово целительство возникло от слова – целить. Слово целить образовалось от слова цельность. Слово целить означает – создавать мир цельным, таким, в котором человек живет с человеком и с живыми во Вселенной, сливая живое воедино. И еще слово целить означает – делать цельным самого человека, сливая воедино его Душу, Дух и тело, делая его МОГУщим человеком.

Целительство– это путь, по которому человек идет к выполнению своей задачи – чтобы создать себе условия для исцеления самого себя и помочь этим другому человеку, миру, да живому. А исцеление – это изгнание того, что мешает живому жить свою Жизнь, по-другому говоря – очищение своего сознания от боли в Душе и теле, да того, что мешает строить свою Жизнь себе.

Знания целительства сохраняются в каждом человеке свои. Мы их пишем в своей летописи Жизни, да в истории Жизни Человека, описанной народами в сказках, в пословицах, в поговорках, в песнях, в плясах, в играх, в повериях, в легендах…

Вот почему нас порой так тянет к сказкам, и нам так хочется быть похожими на их героев. А обычно мы, наоборот, тяжело вздыхаем и говорим себе, что это только сказка, а в реальной Жизни все совсем по-другому. И этими словами мы отворачиваемся от своей Жизни, взваливая на себя Жизнь чужую, да уничтожаем свою так, чтобы от нее не остается и следа…

Со временем мне стало ясно, почто старики очень часто говорили: «Каждый человек сам себе целитель… Целительством может заниматься только тот, кто сам находится на пути исцеления… А исцелить можно только того, кто хочет Жить». И еще: «Целитель возвращает себя к своему началу, запрягает в колесницу четыре стихии Своей Воли, как диких коней. Да пускается в чисто поле, чтобы править своей Волей да слиться с ней воедино, так как Воля – это Жизнь, отпущенная нам Создателями, а стихии Воли – это сила Жизни».

Есть и народный обряд, который пробуждает желание жить свою Жизнь. В нем необходимо задать себе только три вопроса: Я живу свою Жизнь? Мне необходимо жить свою Жизнь? Я борюсь за свою Жизнь? И выпустить не из головы, а из Души ответ: Да или Нет. Сразу же вышедший ответ «Да» – легкий, как пушинка, придает жизненные силы. А ответ «Нет» или вымученный «Да» оставляют на Душе осадок и искривляют саму корчащуюся от боли нашу Душу.

Когда человек разбирает, что с ним произошло и что происходит, желание жить свою Жизнь усиливается и побуждает его к действию: еще более глубокому осмыслению своей Жизни и Жизни предков, раскрытию истории Человека, а не Человечества. Те м самым он уже создает свой собственный мир, закладывает основу исцеления самого себя от боли и от того, что мешает ему жить своей Жизнью, выполнять свою первичную задачу да свое предназначение этого воплощения.

Только после этого человеку открывается не только огромнейшее число простых способов целительства, применимых в нашей Жизни, но и сам секрет словянской народной культуры – для чего и ради чего живет человек – возвращая человека в Человека и в Свою Жизнь.

И я пошел по этому пути.

И, исследуя этот путь, решил принять предложение Никола Чанака да Томислава Лалошевича: написать об этом в своих книгах, да помочь многим людям увидеть, что мы сейчас делаем сами с собой и своей Жизнью в действительности. Да помочь людям поправить ее самим у себя, опираясь на свои знания построения своей Жизни.

Вот так я и начал писать. Та к появилась на свет серия книг «Весть предков»… сказки, методички и многое другое.

ОТ AВТОPA

Родители, воспитатели, учителя и врачи часто задают мне одни и те же вопросы: что делать с ребенком – он меня совершенно не слушает? как быть: у меня ребенок очень слабый и постоянно болеет? Мы ребенку даем все, а он такой эгоист – почему? что делать: мы с ребенком живем вдвоем, а ему явно не хватает отца? ребенок все делает наоборот… ребенок совершенно неуправляемый… и так далее.

Все эти и другие подобного рода вопросы идут из глубины души. Все они очень просты и одновременно очень сложны. Они идут, с одной стороны, от бессилия общества и взрослых его представителей, а с другой стороны – от искреннего желания познать и разобраться, что происходит со мной, моим ребенком или воспитанником.

Ответить на эти вопросы можно опять-таки очень просто. Но ответ будет одновременно и сложным. Ребенок все может сделать сам: восстановить свое здоровье, прислушаться к словам взрослых, стать послушным, внимательным, управляемым, бросить курить, отказаться от наркотиков, подарить любовь окружающим. Но у большинства из вас, уважаемые читатели, наверняка возникнет вопрос: а как он это сделает? Или: что для этого необходимо делать нам, взрослым?

И снова идет очень простой ответ – договариваться с ребенком и самим выполнять эти договора. Дать ему самостоятельность и прислушиваться к его мнению. Не обещать того, что не можешь сам выполнить, а, пообещав, обязательно выполнить. Не обманывать его душу. Быть не матерью, отцом или воспитателем, одним словом – не высшей инстанцией, не начальником – а другом! Поставить себя наравне с ребенком или поставить ребенка наравне с собой.

Возможно, кто-то из читателей скажет: мы все так и делаем, но сын у нас – все равно наркоман… Не исключено и такое, что у кого-то такая постановка вопроса вызовет возмущение: как это так?! я мать! я родила его! Или: я отец! и мне же необходимо стать своему собственному ребенку другом? Или: о какой самостоятельности вы толкуете, если он уже сейчас, под нашим присмотром, вытворяет черт знает что?

Раньше, сколько я не задумывался над тем, кто такой ребенок, то всегда попадал в тупик. С точки зрения науки и общества, ребенок – это своего рода лозунг, объект действия или его инструмент, а в народной культуре, в понимании мира наших предков – Человек, причем разумный, имеющий права. Человек, который обладает всеми знаниями Вселенной. Человек, который может пробудить в любом из взрослых разум жизни, разум силы и разум тела. А этого нам как раз очень не хватает.

Отчего в народной культуре ребенок – это Человек? И отчего хозяйский мир наших предков может являться для нас примером? Что они знали такое, чего не знаем мы, современные люди? Может быть, они просто не допускали, чтобы у них возникали столь серьезные проблемы, и знали, как их разрешить?

Давайте попробуем вместе с Вами во всем этом разобраться. И начнем наше исследование с корней – с того, как жили наши старики. Кем были для них родители? Кем был для них ребенок? Как готовились они к его появлению, какое место он занимал в обществе? Кто занимался с детьми? Почему тогда относились к детям, как к Создателям?

Старики рассказывали, что в деревне некогда было болеть и разгильдяйничать. Если именно сейчас не сделаешь то, что необходимо, – можешь остаться без еды и крова.

К будущему урожаю крестьяне начинали готовиться с осени: чистили, точили, смазывали и помещали в надежное сухое место плуги, сохи, бороны. Ремонтировали старые и строили новые амбары. С ранней весны развозили навоз на поля, распыляли древесную золу. Пахали, боронили, готовили землю, сеяли. Потом горячая пора – сбор урожая. А параллельно занимались животноводством. Каждая минута в деревне была очень дорога. И такие условия жизни им диктовала природа.

Было ли у них время заниматься с детьми, которые появлялись, как грибы после дождика? А ведь они радовались появлению каждого ребенка, как радовалось все живое появлению солнца. И берегли его, как боженьку, потому что дети – это не только будущие рабочие руки в доме и в семье, но и носители чего-то нового: каких-то новых знаний, духовных и душевных богатств, которыми они могут одарить свой дом и семью; потому что дитя способно вернуть блуждающих родителей и любого взрослого человека на тот жизненный путь, который каждому из них изначально предназначен. Опять скажете: «Непонятно!»? Ничего страшного – потихоньку разберемся. Для этого необходимо лишь внимательно слушать самих себя и вслушиваться в слова Стариков…

ОБРАЩЕНИЕ К ЛЮДЯМ СТАРИКОВ-ХРАНИТЕЛЕЙ ТАЙНЫХ ЗНАНИЙ СЛОВЯНСКОЙ НАРОДНОЙ КУЛЬТУРЫ, С КОТОРЫМИ ЖИЛ АЛЕКСЕЙ АЛНАШЕВ

В ночь с 21 на 22 июля 2008 года мы, Старики и Старцы – хранители Лада, Небесного Огня, Небесной Любви да Белого Света каждого живого на Матушке Земле да во Вселенной – уходим, во плоти, показывая вам путь и продолжение наше – в Небесное Царство во Свет. Туда, где мы были Сотворены. К тем, кто нас создал: к Небесной Любви и Небесному Огню. Чьи мы носим в себе частички – это Душу и Родной Дух. Основа нас самих – того изначального, что мы есть сами.

Нам отроду от 220 до 500 лет, а по паспорту – от 50 до 120 лет. Старцам до 900 лет, так как было изначально предначертано нам, людям. Мы – не особые, а такие же, как вы. Только разница в том, что мы идем по своему жизненному пути, выполняя свою задачу и свое предназначение этого воплощения, а вы – блуждаете.

Наша задача в этом мире – создать условия, чтобы творение своей жизни текло, как родник из земли, из изначального, из того, что нам дает силы Жизни, радости, Света и Лада. Чтобы тьма не смогла поработить этот Белый Свет полностью да превратить его во тьму во Вселенной.

А предназначение наше – хранить в себе Лад, Небесный Огонь, Небесную Любовь да Белый Свет. Чтобы в каждом живом родной дух горел Огнем Небесным да открывал новые и новые просторы жизни. Вашей жизни! Да чтоб никогда он не затухал.

Мы долгие годы поддерживали в каждом из вас Огонь жизни. Теперь время пришло, когда вам самим необходимо разжигать свой Огонь жизни. Сейчас – время пробуждения родного Духа, Частички нашего Создателя – Небесного Огня. Чтобы каждый из вас смог освободиться от тьмы в себе и вернуться к своим Матушке и Батюшке – нашим Создателям, Творцам Живого. Чтобы каждое живое могло выполнить свою задачу и свое предназначение этого воплощения да перейти во плоти в мир реальности, в мир изначального. Да продолжить дело, начатое нашими Матушкой и Батюшкой, а это – творить свою жизнь, выполняя свою изначальную задачу и изначальное предназначение самого первого нашего воплощения. Да вернуться к своим Создателям во плоти.

Сейчас начинается подготовка людей к переходу в другую расу человечества в другой род человека. Жизнь этого человечества заканчивается. Да начинается возрождение нового. Пока нам неведомого. Но живого, светлого. С более сильным Огнем, да более мощной Любовью. Тем, чем тьма сейчас овладеть не может.

Но это не конец Света. Конец Света наступает в каждом из нас, когда мы идем на поводу у тьмы и не изгоняем ее из себя. Сейчас тьме уже нет необходимости в нашей душе, чтобы создать бесчислимое войско. Она его уже собрала. Сейчас тьме необходима наша плоть. Чтобы она могла защититься щитом плоти от того Огня и Света, который находится в каждом из нас, в каждом живом да тьму выжигает. А то, что говорят в народе о катастрофах, колебаниях в природе, смене полюсов Земли – это отражение зла, исходящего из нас. И это станет происходить только там, где есть большой сгусток зла в людях. Да это поможет им выполнить то, что они сами желают сделать сами с собой, да со своей жизнью…

Теперь вы сами – Хранители тайных знаний построения своей жизни. Сами для себя. Хранителя Света и Любви. Вы – народы Севера, откуда изначально пошла жизнь во Вселенной. И каждое изначальное знание заложено в каждом из вас, независимо от нации, а зависимо от места вашего рождения. Раскрывайте эти знания в себе, освобождаясь от тьмы в себе, опираясь на то, что каждый из вас пришел на Белый Свет со своими знаниями жизни, с правами на жизнь, с дарами Создателей, с могу и возможностями, да каждый со своей задачей и своим предназначением этого воплощения. Это ваши путеводители и они находятся в вашей Душе. Говорите с ней и вам откроются необъятные просторы жизни, чудеса чудес.

Сейчас посланы в разные концы Света свыше 150 гонцов – носителей тайных знаний построения своей жизни на Матушке Земле. Они помогут вам вернуться к своей жизни, к своим знаниям жизни, к правам жизни, к дарам Создателей, к могу и к возможностям вашим. Да к задаче и предназначению этого воплощения. А один из них – это Алексей Алнашев, который пишет книги по древнему, изначальному укладу жизни и проводит семинары по России и СНГ. Это для того чтобы вы могли почерпнуть ту силу жизни, которой одаривают вас сейчас наши Создатели. Но возвращение к своей жизни зависит только от вас самих, а не от носителей Света. Они вам могут только помочь. А помочь можно только тем, кто действует сам. Ошибается, исправляет ошибки и двигается дальше, познавая себя, свою плоть и свою жизнь.

А жизнь строится только на пяти китах – Знать! Видеть! Слышать! Слушать! И Действовать! Применяйте в себе раскрытое, да освобождайтесь в себе от зла! Этим вы можете отодвинуть дальше срок перехода человечества из одной расы в другую. Да наберетесь той силы жизни, которая необходима вам для выполнения своей изначальной задачи и изначального предназначения в реальном мире, да чтобы сделать переход в Небесное Царство во Свет во плоти.

Да объединяйтесь одним делом. Это даст вам силы и терпение на изгнание из себя тьмы. Становитесь войском Света на Матушке Земле! А ваши предводители – это носители Света по миру.

Часть 1

ЦИКЛ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА НА МАТУШКЕ ЗЕМЛЕ

Глава 1

С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ ИССЛЕДОВАНИЕ СЕБЯ

Случай на пруду

Сейчас мне 15 лет. Я горяч и упрям.

С малых лет мне небезразличны отношения взрослых к детям и при всяком удобном случае я смело отстаиваю интересы детей, считая себя борцом за справедливость. Я не люблю людей, которые обижают детей или просто повышают на них голос. Но в своей жизни постоянно попадаю в ситуации, в которых я каждый раз сталкиваюсь с этим и выхожу из себя.

Как-то раз я прихожу к бабе Гуле и тете Наиле. Они косят осоку на заливных лугах пруда и встречают меня радушно. Я присоединяюсь к ним. Немного покосив траву, вдруг я слышу с другого берега плач ребенка и брань мужика. Меня мгновенно точно срывает с места. Я уже чуть не бегу к ним, но так как моста через пруд нет, то я во весь голос ору:

– Ты чего, такой-сякой, руку на ребенка подымаешь!? Какое право имеешь так орать на него!?

Тут меня баба Гуля останавливает:

– Сынок, не кричи так, а то голос надорвешь. Потом как девок-то развлекать станешь? Девки-та не услышат безголосового-то. Да еще просмеют.

– Не надорвусь, – бубню я про себя и, обидевшись на бабу Гулю, ухожу на самый дальний конец луга.

Прокосив траву с одной стороны луга в один захват взмаха косы, я равняюсь с тетей Наилей. Она, увидев меня, молчит и смотрит на меня глубоким проникновенным взглядом, а немного погодя говорит:

– Еще не остыл, сорванец. Точно мать говорила: конь с яйцами. Растрясешь ведь так яйца-то! А девкам-то парень такой – без надобности!

Мы хохочем над этими словами, я отмяк и шутливо отвечаю бабуле:

– Попрошу у конюха Фомы взаймы, они ему за бутылкой-то и ни к чему.

К нам присоединяется баба Гуля и после небольшой паузы начинает говорить:

– Сынок, прежде чем встревать в отношения Батюшки и дитя, необходимо знать: кто такой дитя? Кто такие Матушка и Батюшка? Что хочет показать дитя своим поведением Матушке и Батюшке? Чего хотят Матушка и Батюшка, когда они ругают дитя? Что происходит с Матушкой и Батюшкой, когда они ругают дитя? Что хотят от дитя Матушка и Батюшка, когда они заставляют дитя что-то сделать, вопреки его желанию? Что происходит с дитя, когда он капризничает и не хочет выполнять то, что ему навязывают Матушка и Батюшка? Ты знаешь это?

– Нет.

– Дак чего тогда ты хочешь этим криком получить? Может, чего-то хочешь показать?

– Нет, ничего я не хочу получить! А тем более – показать! – раздраженно выпаливаю я на одном дыхании.

– А чего хочешь сказать-то своим выпадом?

– Я хочу только защитить дитя, – говорю, задыхаясь от злости.

– Защитить, от кого?

Создатели создали человека по образу и подобию своему

Баба Гуля и тетя Наиля смеются, видя во мне того кричащего мужика, а в мужике – меня самого. Видя это, я ощущаю себя круглым идиотом, который хочет доказать разъяренному мужику, что он не прав, что так нельзя с ребенком: с ним необходимо все делать спокойно, твердо и уверенно, но без ругани и рукоприкладства.

Баба Гуля останавливает мои думы:

– Вот дурачок… – и тут же продолжает: Сынок, Создатели создали человека в Небесном Царстве во Свету по своему образу и подобию.

– Это как понять? – говорю я, недоумевая, о чем идет речь. И тут же вспоминаю слова из Библии: «Бог создал человека по своему образу и подобию». Да говорю словами Батюшки из нашей церкви:

– А-а-а, это говорит о том, что боги точно такие же, как люди. Они имеют такую же форменность и телесность?

– Нет, сынок, – останавливает мои гипотезы баба Гуля. – Это говорит о том, что Создатели наши были созданы по изначальной мысли Жизни: развивая мысль, запущенную еще Умом и Разумом. Точно так же и человек создан по изначальной мысли Жизни – когда развивал ее в себе Небесным Огнем и Небесной Любовью. При развитии мысли жизни Ум и Разум вложили в свое творение частички самих себя: Ум и Разум. Та к и Создатели наши наделили человека частичками самих себя: Небесный Огонь – родным духом, который в народе еще называют внутренним огнем, а Небесная Любовь – душой, или как ее величали наши предки, – любовью. И наделили они человека для того чтобы и сами Создатели, и мы могли творить и создавать что-то новое, пока нам самим не постижимое, по нашему образу и подобию. Та к же, как творят и создают по сей день Ум и Разум. Это ясно? – спрашивает меня баба Гуля, заглядывая мне в глаза.

– А причем здесь мужик и сотворение мира?

– Как причем!? Батюшка – это человек? – напористо спрашивает меня бабуля.

– Да. Человек.

– Дак он создан по подобию и образу Создателей?

– Да, но причем здесь это? – с недоумением отвечаю я вопросом.

– А при том, что Ум и Разум наделили Создателей, а Создатели точно так же наделили человека знаниями построения своей жизни, правом на развитие мысли, правом на жизнь, правом на выбор и правом на ошибку. Та к что Батюшка имеет право развивать в себе мысль наших Создателей?

– Да.

– Так. А дитя имеет право развивать в себе эту мысль?

– Имеет.

– Уже что-то. А Батюшка имеет право на ошибку?

– Да-а.

– А дитя имеет право на ошибку?

– … да, – немного подумав, отвечаю я, не видя в чем здесь ошибка дитя.

– У Батюшки есть право на выбор? – продолжает баба Гуля.

– Да. Но какой выбор в этой ситуации у мужика?

– Орать или договориться с дитя: рассказать ему, для чего им необходимо идти в село.

– А разве здесь есть выбор?

– Посмотри сам, ведь есть два пути: один – договориться с дитя, и второй путь – орать на дитя и тащить его силком так, как он это делает сейчас. Так?

– Да.

– А раз есть два пути, то здесь есть право на выбор?

– Есть, – с какой-то безысходностью говорю я.

– Так. А у дитя есть право на выбор?

– В этой ситуации – нет.

– Это как так?… Разве у дитя нет двух путей: подчиниться Батюшке и выполнить то, что он его заставляет сделать, или отстоять свое право на жизнь?

– Есть.

– Дак есть право выбора у дитя?

– Получается, что есть, – с какой-то обидой говорю я.

– Уже лучше. А у Батюшки есть право на жизнь?

– Есть.

– А у дитя?

– Тоже есть.

Мы сами выбираем путь жизни и путь смерти

– И как тут тогда быть, бабуля? – не унимаюсь я. – Они оба отстаивают одни и те же права, но у обоих идет полная слепота и глухота друг перед другом.

– Та к вот – для того чтобы в этом разобраться, необходимо увидеть какой путь жизни, а какой путь смерти в выборе каждого из них.

– И какой же у кого здесь путь жизни и путь смерти? – ехидничаю я бабуле.

– Давай посмотрим в начале у Батюшки.

– Давай.

– Когда мы говорим ровно, весело, зажигательно, заинтересованно, живо, то это путь – какой?

– Живой.

– А когда мы орем?

– Это путь смерти.

– Дак какой путь выбрал Батюшка?

– Путь смерти… Но, посмотрев на эту ситуацию с другой стороны, мы увидим, что мужик куда-то торопится, и получается, что этим криком он отстаивает свое право на жизнь. Так?

– Так-то оно так. Но это его не оправдывает. Батюшка может объяснить свою ситуацию дитя и договориться с ним. Так?

– Ну-у… По идее так… А если дитя не поймет мужика и станет выставлять свои капризы?

– Мы сейчас с тобой станем гадать или просматривать, что для нас есть жизнь и что есть смерть в наших действиях?

– Будем рассматривать жизнь и смерть в действиях.

– Тогда ответь: Батюшка может объяснить свою ситуацию дитя и договориться с ним?

– Может.

– Но Батюшка какой сделал выбор?

– Наорать.

– По-другому говоря, сделал выбор в этой ситуации умереть, но сделать так, как необходимо ему, а не обоим. Батюшка посчитал, что с дитя нет смысла говорить о том, что с ним самим происходит, что его беспокоит, куда он торопится и для чего это им обоим необходимо. Так?

– Так. И он выбрал путь – наорать на дитя, да заставить его подчиниться. А это есть путь смерти, выбор без выбора, – рассуждаю я вслух.

– Теперь давай посмотрим выбор дитя.

– Хорошо.

– Например: когда бы дитя подчинился Батюшке, то какой бы он сделал выбор: путь жизни или смерти?

– Жизни.

– Это как так? – недоумевает баба Гуля.

– Тогда бы они спокойно дошли до назначенного пункта без всяких скандалов и выполнили то, что необходимо было мужику, – объясняю я бабуле.

– Это с одной стороны, а с другой стороны: посмотри, кому навязывают свою волю?

– Безвольному.

– А кто подчиняется?

– Раб.

– А у раба есть своя воля?

– Нет.

– У раба есть право на жизнь?

– Нет.

– А почто у раба нет прав на жизнь, ведь он, на первый взгляд, тоже живет?

– Но он живет жизнь того, кто ему указывает, – отвечаю я решительно.

– Именно так, сынок, – подтверждает мои слова бабуля. – Наши права на жизнь определяют нашу силу воли. А когда прав на жизнь нет, то и воли своей нет. А когда своей воли нет, то человек умирает. И чтобы как-то дальше продолжать жить, человек-раб сам ищет себе чужую волю. А воля чужая постоянно находится рядом с нами: со стороны спины, по левую руку на расстоянии вытянутой руки. И она всегда ждет свое время, ждет, когда человек-раб к ней обратиться. А человека, который себе чужую волю ищет, чужая воля всегда находит, чтобы уже безвольным повелевать, толкая человека жить жизнь чужую. А безвольному только этого и надобно – жить! Без разницы чью жизнь, главное жить!

Мы творим и живем жизнь, развивая чью-то мысль

– Да, вот мы сейчас и живем, как рабы. Постоянно ждем, чтобы нами кто-то повелевал. Чтобы кто-то нам указал, или подсказал – как нам жить.

– Интересно, интересно, – зажигается баба Гуля. – Покажи-ка что ты сейчас сказал на самих примерах.

– Мы на сегодняшний день опираемся на то, что нам скажут взрослые. Например, что происходит в нашей семье: я и мои сестры сами не видим, что нам необходимо сейчас делать, и постоянно ждем пинка от родителей. Или такое. Мы попали в какую-то тяжелую ситуацию, и мы бежим к нашим родителям, чтобы они нам помогли выйти из этой ситуации.

– Тогда, когда ты не видишь, что тебе необходимо сейчас делать, и ты ждешь, когда тебе укажут родители, – ты безвольный. Но тогда, когда ты попал в тяжелую ситуацию и бежишь к Матушке да Батюшке за помощью, то в этом примере ты – вольный, только тебе не хватает сил самостоятельно выйти из этой ситуации, – поправляет меня баба Гуля и тут осекает сама себя… И, молча поразмышляв, продолжает:

– И здесь есть двоякость… Тогда, когда ты в трудной ситуации сбрасываешь с себя ответственность за свою жизнь на Матушку и Батюшку, то ты становишься безвольным. А когда ты просишь помощи у них и, разобрав с ними сложившуюся ситуацию, сам самостоятельно выправляешь ее, то в этом случае ты – вольный. Это ясно?

– Да. Но вот все-таки непонятно: что толкает мужика сделать выбор орать на ребенка?

– Давай поисследуем и эту сторону ситуации, – соглашается баба Гуля. – Что толкает человека на действия или бездействия?

– … не знаю, – задумавшись, отвечаю я.

– Мысль.

– Это как так?

– Хорошо, чтобы это увидеть, давай вернемся к самому началу… Создатели создали человека по своему образу и подобию. Так?

– Так. Но причем здесь это? – возмущенно спрашиваю я бабулю.

– А притом, что каждый человек создан по МЫСЛИ. И, развивая мысль, человек творит и живет жизнь – свою или чужую, действует или бездействует. Это ясно?

– Да, – отвечаю я, видя сказанное еще в тумане.

– Вот здесь и таится ответ на вопрос: что толкает Батюшку на то, чтобы он орал на дитя.

– И какой же он?

– Раз Батюшка идет по пути смерти, то какую мысль он развивает: жизни или смерти?

– Смерти.

– А откуда в Батюшке появилась мысль смерти, когда он создан по образу и подобию Создателей?

– Значит кто-то ее в нем запускает.

– Так. Этот кто-то чужеродный запускает в Батюшке мысль смерти. Скажи, а кого ты видел в мужике, когда он орал на дитя?

– Козла… Пса… Неумеху… – вспоминаю я свои первые эмоции.

– А когда ты сам стал орать на Батюшку, то кто в этот момент тобой в тебе прикрывался?

– Он же. Бешеный Козел. Упертый Козел. Пес. Скотина. Гадина.

– Вот кто в вас запускал в этот момент мысли смерти. Таким образом мы выполняем немыслимые поступки в своей жизни, капризничаем, стоим на своих принципах, опираемся на то, что нам чуждо, делаем то, что нас убивает и разрушает мир благодати. Но это происходит с нами только после того, когда мы отказываемся от своих могу и возможностей, которыми нас наделили наши Создатели, творя нас.

Как мы отказываемся от своих могу и возможностей

– Подожди! Подожди! Это что-то новенькое! Объясни, – останавливаю я бабулю, чтобы не упустить главного.

– Создатели наделили нас точно также, как Ум и Разум, творя и создавая наших Создателей, наделили их могу и возможностями. Это позволяет Создателям действовать, применять свои знания в творении своей жизни, делать ошибки и исправлять их, исследовать свою жизнь и развиваться. Это тебе ясно, сынок?

– Да. Но как наши могу и возможности позволяют нам действовать или? бездействовать? Ведь развивать мысль – это тоже действие, – размышляю я вслух.

– Да очень просто. Наши могу и возможности направляют нас на нашу жизнь, создают нам благо. А когда мы от них отказываемся, то Тьма быстро подменяет наши могу и возможности своими, и мы позволяем этим запускать в себе мысль смерти. Вот так.

– А что разве нельзя строить свою жизнь без могу и возможностей?

– Давай посмотрим, когда у нас не станет могу и возможностей то, что с нами произойдет?

– Мы перестанем мыслить… двигаться… что-либо делать… да мы… просто… умрем.

– Так. Дак для чего нам необходимы могу и возможности?

– Чтобы действовать, размышлять, творить, создавать и жить свою жизнь!

– Вот и в произошедшей ситуации Батюшка тоже отказался от своих могу и возможностей, и попал на подмену, да пошел по пути смерти, а не по пути жизни.

– Но, бабуля, бывает так, что нет времени объяснять, а необходимо сразу действовать. Что тогда делать?

– А это, сынок, – бесхозяйственность. В хозяйской семье пока к единой мысли не придут, дело не делают. А то получится, как в басне: лебедь, рак и щука. Каждый станет тянуть в свою сторону, а дело останется на месте, или вовсе разорвется на мелкие кусочки. Вот как сейчас получается у Батюшки и дитя на другом берегу пруда. Они сейчас больше теряют времени на то, чтобы каждому сделать свое дело: Батюшка заставляет дитя, а дитя упирается в недоумении, тянет Батюшку на свою сторону. А дело-то – стоит!

– Это ясно, но что толкает нас на отказ от наших могу и возможностей? – не перестаю я ныть.

– Хороший вопрос. А ты сам что видишь?

– Ничего. Я в полном замешательстве.

– Отказ от своей жизни, сынок.

После этих слов бабули мы молча размышляем. Мы косим траву по кругу в один ряд, идя друг другу навстречу.

Человека создали Создатели, а родители – родили

Поравнявшись со мной, баба Гуля продолжает рассказывать:

– Каждый человек, сынок, приходя на этот Белый Свет, проходит схожие друг с другом циклы, но каждый из нас проходит их – со своей задачей. Причем в каждом цикле нашей жизни есть задача своя, с другими циклами не схожая. Вот, например: у человека, который приходит на этот Белый Свет, допустим, в наше время, задача состоит в том, чтобы создать условия для слияния души и родного духа со своей плотью воедино. В следующем воплощении – задача: создать условия, чтобы раскрыть в себе знания плоти и применить их в своей жизни. В следующем воплощении – создать условия для перехода в Небесное Царство во Свет, и там применить знания плоти в построении своей жизни. А жизнь на Земле – это и есть один из циклов выполнения своей задачи. Это ясно?

– Да, – отвечаю я, и меня словно осеняет:

– Дак что получается: Создатели создали меня?

– Да.

И у меня идет бурное возмущение:

– А что, разве учителя, врачи, друзья, соседи врут, что меня родила мама!? Тогда как понять выражение отца: «Я тебя породил, я тебя и убью»!? Да и сама мама мне очень часто говорит: «Да на кой черт я тебя родила, этакого оболтуса!? Все равно никакого проку от тебя нет, только зря мучалась»! Как это все понять!?

– Каждый из них говорит тебе то, что есть. Тебя родили мама и папа. Это так. Но они тебя не создали! Они только открыли ворота в этот мир на Белый Свет и встретили тебя через них. И только.

Кто такие спутники нашей жизни

– Тогда объясни, бабуля, кем для меня на самом деле являются мои мама и папа?

– Мама и папа, окружающие нас люди и каждое живое на Земле являются для нас спутниками нашей жизни.

– Непонятно! А кто такие спутники?

– Спутники – это те, кто идут по жизни рядом с тобой, выполняя при этом свою задачу и помогая тебе выполнять твою задачу, разделяя с тобой радость и горе.

– С одной стороны понятно, а с другой стороны – нет.

– Хорошо. Тогда давай посмотрим с другой стороны. Вот, например, я, тетя Наиля, Матушка Земля, растения, птицы, животные… сейчас мы вторгаемся в твою жизнь?

– Нет.

– А что мы делаем?

– Каждый делает свое дело.

Тут баба Гуля добавляет:

– Каждый живет свою жизнь, так? Но при этом мы помогаем друг другу. Ты помогаешь нам, а мы – тебе.

– Это как? Я че-то опять не пойму.

– Да очень просто сынок! Ты пришел к нам помочь заготавливать сено? Так?

– Так.

– Вот ты косишь вместе с нами траву, растрясаешь, переворачиваешь ее, а сухое сено собираешь в стожки. Так?

– Так.

– А мы попутно ведем с тобой разговор о жизни, помогая тебе разобраться в ней. Мы радуемся жизни и делимся ею с окружающим нас миром. Согласен?

– Да. Согласен. Но причем здесь растения и птицы?

– Когда мы заготавливаем сено, птицы поют?

– Да.

– А как поют?

– Задорно.

– А когда у нас тупик в разговоре, или ты грустишь?

– Молчат или тихо щебечут, словно они меня поддерживают.

– При этом они вторгаются в наш разговор?

– Нет, скорее, дополняют, заостряют внимание на чем-то.

– Так. А давай посмотрим, когда мы радуемся, то, что птицы делают?

– Кружат над нами, щебечут, радуются вместе с нами.

– Так. Увидел. А что происходит с растениями, когда мы говорим?

– Ветерок их обдувает и доносит от них какой-то шорох, шептание.

– Так, а что с ними происходит, когда мы грустим или уходим в осмысление сказанного?

– Они затихают.

– Ага… А что делают растения, когда мы шутим и веселимся?

– Они точно притягиваются к нам.

– Замечательно! Дак растения и птицы в этот момент выполняют свою задачу?

– Да.

– А идут рядом с нами, делая свое дело?

– Да.

– И кем же они для нас являются в этот момент?

– Спутниками, – отвечаю я.

Чужеродные духи – это зеркала человеку

И, немного поразмышляв, спрашиваю бабулю дальше:

– Тогда мне непонятно, кто для нас остальные?

Бабуля мило улыбается мне и говорит:

– Кто остальные? Ты кого сейчас имеешь в виду?

– Ну… Те,… кто вторгается в нашу жизнь.

– Учителями, сынок. Они нам показывают, что мы делаем или делали раньше. Они нам показывают, что нами движет, наши мысли, действия и поступки. Они, как их в народе называют, – наше зеркало.

– Подожди, Подожди. Это как понять? Разве не бывает такого, что я еще не совершал какого-то поступка, а меня в этом уже уличают?

– Нет, такого не бывает. То, что нам показывают другие, это есть в нас, хотим мы этого или не хотим, но это так.

– Хорошо. Я могу согласиться с тобой в том, что происходит сейчас с нами. Но когда-то ведь мы эти поступки еще не совершали, а нам уже это показывали окружающие и навязывали, что мы верблюды. Ведь это так?

– Нет, сынок. Иди подойди к воде, посмотри в свое отражение и скажи: может зеркало показать тебе то, чего в тебе нет?

– Нет.

– Дак учителя могут тебе навязывать то, чего в тебе нет?

– Нет… А чего тогда они вмешиваются в мою жизнь? Чего им от меня надо?

– Ничего, сынок. Ничего… – задумывается после моих слов бабуля.

А я остаюсь в полном недоумении от ее ответа.

Родители показывают нам нашу и свою боль

И немного погодя я все же возвращаюсь к своему вопросу:

– Хорошо. Тогда объясни мне еще раз: кем для меня являются мои мама и папа? Ведь они постоянно вторгаются в мою жизнь и мне навязывают свою точку зрения, не слушая меня.

– Спутниками жизни, сынок! – отвечает мне бабуля.

И у меня окончательно все перемешалось в голове…

Еще немного погодя, придя в себя, я прошу бабулю:

– Объясни.

– Твои Матушка и Батюшка, – поясняет баба Гуля, – тебе являются спутниками жизни, точно так же, как растения и птицы. Даже тогда, когда отец заявляет тебе: «Я тебя породил, я тебя и убью». Или мама говорит: «Да на кой черт я тебя родила, этакого оболтуса, все равно никакого проку нет, только зря мучалась». Этими словами они делятся с тобой своим горем, а твое право – принимать его на себя или нет. Увидь, спутники жизни идут рядом с тобой, но при этом выполняя свою задачу и помогая тебе выполнять твою задачу, разделяя с тобой радость и горе. Дак что родители этими словами делают на самом деле?

– Показывают свою боль, – с недоумением отвечаю я.

– По-другому говоря, они с тобой делятся своей болью. Так. А какой болью?

– Не знаю.

– Что они сами рабы в своей жизни.

– Это как? – удивленно спрашиваю я бабулю.

– Давай посмотрим, что с ними происходит, когда они тебе это говорят?

– Давай.

– Увидь себя отцом, и что ты говоришь своему сыну: «Я тебя породил, я тебя и убью». Что ты чувствуешь при этом?

– Что я сказал эти слова сыну под каким-то давлением, тяжестью, а внутри меня – огромная боль, и мне хочется рвать и метать.

– А что такое давление, тяжесть?

– Разочарование в своей жизни,… ощущение, что когда-то взял на себя лишнего… Чувствую какое-то ограничение… Идет чувство, что меня связали…

– А что взял на себя лишнего?

– Наверное, обязательства одевать, кормить, поить, вырастить сына, сделать его человеком. Взял ответственность за его жизнь: я должен сына выучить, поставить его на ноги. Идет обида на него, что он неблагодарный. Я его кормлю, одеваю, а он не слушается, выкручивает мне руки. А как тогда быть, бабуля, ведь по-другому-то нельзя: дите не сможет без родителей само поесть, одеться, встать на ноги?

– Сынок, в жизни устроено очень просто. Отец, вернув сыну ответственность за его жизнь, станет это же самое делать, но не как обязанный, а с душой и любя. Дитя захочет поесть – закричит. Отец придет и накормит его. Дитю станет холодно – он его позовет, и отец его оденет. Ну, а подрастет – сумеет сам поесть и одеться. Только и делов-то.

– Бабуля, а как так происходит, что одно и то же действие в одном случае отец может сделать любя и с душой, а когда обязан – нет?

– Оттого, сынок, что обязательство – это веревка, которая не дает отцу права выбора и давит на него, заставляя его делать то-то. А в другом случае – отец делает действия для себя и во имя себя, для своей жизни и во имя своей жизни, с охотой, любя и с радостью. Он любит себя и одаривает дитя своей любовью к себе. Этим действием он сливается с дитя воедино, и они становятся единым целым. А так как Батюшка любит сам себя – он любя и кормит дитя, и одевает. И делает он это только по охоте, и во благо себе.

– Это как?

– Ну-у, как? Как? Как ты кушаешь?

– Как? Ложкой!

– Ну, ложкой-то, ложкой, только себе в радость? Так?

– Так-то, так. Но я ем, ради того, чтобы жить. А здесь неясно ради чего.

– Ради своего блага.

– Это как так? – возмущаюсь я.

– Вот ты – отец, ты любишь сам себя и одариваешь дитя своей любовью к себе. Вдруг дитя заревело. Что происходит с тобой в этот момент?

– У меня вылазит вина, что я что-то сделал не так.

– Это ты сейчас говоришь из боли, находясь в обязанностях перед дитем. А ты полюби себя и одари дитя своей любовью к себе, стань с ним единым целым. Да тогда задай себе этот вопрос и выпусти из себя ответ. Позволь душе ответить на него.

Я сажусь на скошенную траву и делаю то, о чем меня попросила бабуля. И у меня выходит ответ:

– Заревев, дитя сигналит мне, что у меня что-то не в порядке.

– Так. А как узнать что именно не в порядке?

– Не знаю.

– Есть два пути: поговорить с дитя, и оно расскажет, или спросить свою душу, и она ответит.

– Так просто?

– Жизнь проста, сынок, только мы ее усложняем и создаем сами себе препятствия в ней.

Дети – не для продолжения рода, а для выполнения задачи и предназначения

– Да. А что нас толкает на то, чтобы мы пошли по сложному пути?

– Давай это посмотрим на твоем примере с Батюшкой и Матушкой.

– Давай.

– Увидь, что ты сам отец, и скажи: что тебя толкает на то, чтобы ты был должен сыну одевать его, кормить, на ноги ставить, в мир выпустить?

– В обществе принято рожать, чтобы продолжить свой род. Вот и я кормлю, чтобы мой род не оборвался, да чтоб я мог внести в этот мир свою лепту.

– А ты это делаешь себе в радость?

– Нет.

– А отчего так?

– Что-то на меня давит в этой ситуации, чем-то я ограничен, я бы даже сказал – связан.

– А что тебя давит?

– Род.

– Так. Смотри, род есть человеческий, а не семейный. А один человек может нести ношу человечества?

– Нет.

– Дак как можно продолжить свой род?

– Только творя свою жизнь.

– Именно так и только так! Творя, создавая, правя, ладя да живя свою жизнь. Идя по своему жизненному пути да выполняя свою задачу да свое предназначение этого воплощения. Это так, сынок.

– Тогда объясни, – прошу я бабулю, – для чего нам необходимо рожать детей? Ведь это тоже принято в обществе.

– Чтобы человек мог вернуться на этот Белый Свет на Матушку Землю, воплотившись снова в своих внуках, правнуках, чтобы человек мог выполнить свою первичную задачу и свое первичное предназначение, с которыми каждый из нас пришел сюда в первый раз. И дальше – чтобы мы могли уйти обратно в Небесное Царство во Свет для выполнения того, для чего нас создали Создатели в Небесном Царстве во Свету.

– А что происходит с теми людьми, которые не хотят рожать или не могут родить? Ведь таких людей тоже много среди нас.

– Эти люди отказались или отказываются от следующего воплощения на Матушке Земле… Они отказываются от исправления сделанных ими ошибок… Они отказываются от перехода в Небесное Царство во Свет… Они сами перекрывают себе возможность жить свою жизнь.

– А что, разве есть такие люди, которые выполняют свою задачу и свое предназначение, с которыми они пришли на землю в первый раз?

– Есть. Но это не говорит о том, что они могут не принимать в своей семье дитя. В этот период их развития им дитя необходимо больше, чем раньше. Дитя может показать им путь в Небесное Царство во Свет.

– А что, разве в нас самих нет этого пути? – не унимаюсь я.

– Есть. И каждый человек знает его да в себе его хранит. Но мы не знаем, что нам может встретиться на этом пути и как нам с этим справиться, не растеряв силы жизни.

Как увидеть в родителях спутников жизни

После этих слов я задумываюсь, а баба Гуля идет дальше косить траву. Поравнявшись со мной, она спрашивает меня:

– Та к о каком ограничении ты говорил, когда рассказывал, что ты чувствуешь, когда ты принимаешь дитя для продолжение своего рода?

– Хо-о! Я много чем в этот момент ограничен: правилами семьи, например, своих родителей и общества, да мало ли чем…

– Это какие такие правила семьи и общества, объясни мне!? – заостряет мое внимание бабуля.

Я снова погружаюсь в то состояние и вижу, как моего отца наставляют его родители:

– Чувствуется, что родители говорили моему отцу: пока дитя маленькое, его надо оберегать, не заставляй его что-либо делать, ему на свой век хватит, еще наработается. Общество навязало: что дитя бить нельзя. Его надо любить даже тогда, когда оно не слушается, шалит или все делает назло. Оно же дитя, чего с него взять? Оно же бестолковое!

– Так, а чем тебя связали?

– Законом об уголовной ответственности.

– А это как?

– Все очень просто, убьешь дитя – тюрьма. Родил его – расти. Терпеть это – моя участь.

– Вот это да! А что ты хочешь сказать сыну, когда говоришь: «Я тебя породил, я тебя и убью»?

– Ну-у, во-первых, я говорю это от своего бессилия. В этой ситуации у меня больше нет сил сдерживаться, нести эту ношу. И нет сил изменить свою жизнь. Во-вторых, этими словами я хочу показать, что сын мне не нужен, как обуза, что у него есть своя жизнь и что мне ответственность за его жизнь не нужна: она мне чуждая и не по силам. Этим я говорю ему: возьми, сам ответственность за свою жизнь. Живи, как ты видишь и как тебе необходимо, только не трогай меня. Оставь меня в покое. И все.

– А отчего дитя для тебя в этой ситуации – обуза?

– Потому что я не могу жить сам для себя: я обязан растить сына.

– Что ты этим показываешь своему сыну?

– Я показываю свои проблемы, свою слабость. А кому можно показать свою слабость и свои проблемы?

– Только самому близкому или родному человеку. Вот я и делюсь с ним своими бедами. А он уж сам решает: брать на себя мои проблемы или нет. Возьмет на себя – пойдет по пути зла, и будет мучаться вместе со мной да нести этот крест всю жизнь, пока не поймет, что она никчемная. А откажется – пойдет по пути добра, и свою жизнь устроит так, как необходимо ему несмотря на нашу взрослую беспомощность. Сын увидел мою ошибку.

– А что, по-твоему необходимо увидеть сыну после таких слов Батюшки?

– То, что я говорю ему эти слова от своего бессилия: что я хотел бы изменить свою жизнь, но не могу – на это не хватает сил. Я хочу счастья и благополучия сыну в жизни, но не могу его дать, потому что у меня связаны руки. И у меня остаются силы только на то, чтобы показать сыну свою боль да сказать ему из последних сил: «Сынок, мне больно! Не повторяй моих ошибок!»

– Дак выходит: Батюшка сыну – спутник? – с наигранным любопытством спрашивает меня баба Гуля.

– Да, и даже тогда, когда отцу очень тяжело. Где-то внутри себя отец понимает, что взвалил на себя непосильный груз, взяв ответственность за жизнь сына, и он рад бы его сбросить, да сил не хватает. И этими словами он просит о помощи: о том, чтобы сбросить этот груз.

– Та-а-ак, рассмотрели… А теперь увидь, что ты – мама, и говоришь своему сыну: «Да на кой черт я тебя родила, этакого оболтуса? Все равно никакого проку нет, только зря мучалась!» Что ты этими словами хочешь сказать сыну?

– … что мне очень больно, что нет больше сил с ним бороться, что у меня связаны руки и ноги и охота избавиться от непосильного груза.

– Это с кем бороться-та?

– С собой и с сыном.

– Это как так? – подзадоривает меня бабуля.

– Ну-у… Бороться с собой из-за того, что я что-то делаю не так. А бороться с сыном – значит заставлять его слушаться и жить так, как я ему велю.

– А для чего ты ему велишь жить так, как хочешь ты?

– Чтобы он в своей жизни не повторял моих ошибок. Ведь я, как мать, больше его прожила, жизнь поняла и увидела, что она не проста – в ней много боли. И если он наступит на эту боль, то ему будет больно и мне, потому что он мой сын.

– Так, но что это за боль?

– Боль от того, что я, как мать, когда-то сделала ошибку, взяв ответственность за жизнь сына. И она меня теперь душит, не дает возможности жить. Во мне постоянно идет внутренняя борьба и борьба с сыном. Он отстаивает свои права. А меня связывают обязательства и долг перед ним. И я не могу отпустить сына. Он бьется за волю, а я говорю: он – мой! И я держу его, как хищник свою добычу, душу и прижимаю к стенке на столько, на сколько меня душат обязательства и долг перед ним.

– Да-а-а… – протягивает баба Гуля и продолжает: А что тебе связывает руки и ноги?

– О-ой… Тяжело стало, бабуля… – вмиг окунает меня в боль этот вопрос, и я отвечаю: Какое-то давление… Правила семьи и общества, законы…

– Какие такие правила семьи?

– Мне мама говорила, что мать должна нести свой груз, воспитывая детей – это ее участь. Она говорила: «Я несла эту тяжесть всю жизнь. Ведь вас у меня шестеро. И во время войны одна выдержала – отец был на фронте. Я порой не знала, чем вас кормить. Ходили, как оборванцы. Но выдержала. Все живы. Все на ногах. У всех свои семьи. Свои дети. И сами даете напутствия им. Вот так и ты, терпи. Бог любит нас, терпеливых, и помогает нам. Пусть не всегда, но все же…»

– Ну, а какие правила общества?

– Мать – это героиня. Она детей рожает. У нее участь тяжелая. Все дети непослушные, а она терпит и тянет их всю жизнь.

– Х-м-м, а что за законы, которые давят тебя?

– Ребенка убивать нельзя – посадют. Да что это за мать, которая убивает свое дитя?! Непонятно.

– Так, сынок. А что ты говоришь сыну, говоря ему «да на кой черт я тебя родила этакого оболтуса? Все равно никакого проку нет, только зря мучалась!»?

– Этими словами я хочу сказать ему: «Не сдавайся! Борись за свою жизнь! Хочу показать сыну свою боль. Хочу, чтобы он не повторял моих ошибок, а в будущем строил семью так, чтобы не брал на себя лишнего, потому что это приводит к той тяжести, что я несу по сей день. Ну, вот, пожалуй, все.

– Дак кто тебе Матушка с Батюшкой в твоей жизни?

Я, не задумываясь, отвечаю:

– Спутники.

Обида… на свой выбор

А у самого внутрях сжимается, хочется рвать и метать. Баба Гуля, заметив это, спрашивает меня дальше:

– Увидел, что когда-то что-то сделал не так, как хотелось бы?

– Да.

– А что не так?

– Выбрал не тех родителей, родился не в то время, – от отчаяния проговариваю я.

– Раз родился именно у этих мамы и папы и в это время, значит, это тебе необходимо! Увидь это, сынок!

Посмотри, может тебе необходимо, живя с ними, увидеть свой жизненный путь и возможность что-то отладить, исправить свои прошлые ошибки. Определиться в чем-то!.. Есть такое?

– Да, но почему они не могут сказать напрямую, чего они хотят, а чего не хотят?

– А разве они не говорили тебе, что они хотят видеть тебя тем-то, тем-то…

– Говорили.

– Ну и?

– Что ну и? Они же мне не говорили: вот, сынок, у нас такие-то, такие-то проблемы, мы сделали такую-то глупость, чтобы я в дальнейшем ее не совершал. Что им мешает сделать это?

– Ну, здесь я могу только предположить. В обществе, сынок, о боли открыто говорить непринято: мол, что о тебе тогда люди скажут? Тебе вот врач тоже сказала: «Никому не говори о том, что ты видишь и слышишь мир по-другому. Все равно тебя никто не поймет, а в психушку упрятать могут».

– Было дело… – соглашаюсь я с бабулей, и меня отпускает. Я выпрямляюсь, и всхлынувшая у меня злость отступает… А бабуля меня спрашивает:

– Сынок, скажи: справедливость в жизни есть?

– Нет.

– А это слово жизни?

– Нет.

– А что означает это слово?

– Пустоту.

– Дак тогда вообще есть смысл вмешиваться во взаимодействия Батюшки с дитем ради справедливости?

– Нет… Они каждый выполняют свою функцию в совместной жизни… И вставать на чью либо сторону без прошения означает отобрать у них права на жизнь… Вторгнуться в их жизнь… Разрушить их жизнь…

– Так, – довольная проговаривает бабуля и предлагает мне: Теперь пойдем косить траву да сказанное закреплять делом.

Мы обнимаемся и радостные идем косить траву.

Глава 2

НАЧАЛО Ж ИЗ Н Е НН О ГО ПУТИ НА МАТУШКЕ ЗЕМЛЕ

Мы сами выбираем себе родителей

Проходит какое-то время, и баба Гуля продолжает наш разговор:

– Давай рассмотрим твою жизнь на примере дерева?

– Давай.

– Скажи, кто выбирает – семя землю или земля семя?

Я отвечаю первое, что приходит мне в голову:

– Семя выбирает землю.

– А почто именно так?

В ответ я растерялся, что даже ничего предположить не могу и, тем более, сказать что-нибудь вразумительное. Только мычу:

– Не знаю…

На эти слова мы с бабулями как захохочем! И после баба Гуля продолжает:

– Семя, как и человек, имея в себе знания Вселенной и право выбора, ищет для себя подходящую землю, это – Семью, свое место, где он сможет воплотиться и выполнить свою первоначальные задачу и предназначение. Точно так же, как ты до своего зачатия ищешь себе Матушку и Батюшку, которые смогут тебе помочь пройти по твоему жизненному пути и выполнить свою задачу.

Рисунок 1. Попадание семени в землю, или момент зачатия

– Подожди, подожди, бабуля, я ведь не выбирал своих маму и папу, это они сами зачали меня.

– Хорошо. Тогда скажи: у тебя до твоего зачатия было право выбора?

Я, не задумываясь, отвечаю:

– Да.

– И ты не воспользовался своим правом выбора, когда вошел в зачатие, чтобы воплотиться здесь, на Матушке Земле?

– Нет, воспользовался.

– Что означает слово «нет»?

Тут меня вдруг как всего скрутит, разболелся живот. До невозможности не хочется отвечать, но я выдавливаю из себя:

– Я воспользовался…

Баба Гуля, видя, что со мной происходит, гладит меня по голове и по спине, да спрашивает:

– Больно отвечать?

– Да, больно.

У меня перехватывает дух и становится тяжело дышать.

– А боль эта откуда? – продолжает бабуля.

– С моего зачатия, – отвечаю я.

– И что там произошло?

– Мама болела, а отцу очень хотелось близости. Мама, видя его жгучее желание, согласилась. И когда они закончили, отец огрызнулся на мать: «Могла хотя бы вид сделать, что тебе приятно!» А маме было очень больно, и она заплакала.

– Тебе в этот момент стало жалко маму?

– Да.

– И из-за этого не хочешь видеть свое зачатие?

– Да. А еще из-за того, что мама и папа мне твердили, что ОНИ меня родили. И у меня никогда не было сомнений, что именно они меня сделали.

– А сейчас тебе становится легче?

– Да, меня потихоньку отпускает.

– Хорошо. Теперь посмотри: кто кого выбрал – ты Матушку и Батюшку или они тебя до твоего зачатия?

– Я выбрал для себя маму и папу.

– И сейчас ты себя как чувствуешь?

– Лучше, мне спокойно. Только спать хочется.

– Тогда ляг и отдохни, пусть земля тебе даст силы, а мы пока покосим…

Я засыпаю.

Родители знакомят нас с собой

Баба Гуля с тетей Наилей тем временем полностью скашивают осоку на лугу и решают немного перекусить. Баба Гуля накрывает на луговой стол, а тетя Наиля будит меня. Я просыпаюсь от сладкого сна, умываюсь и сажусь поесть вместе с ними. Пообедав, баба Гуля резво потирает руки, по-молодецки разминается и идет умываться на ключ. Те м временем тетя Наиля спрашивает меня:

– Ну, что, сынок, вкусно?

– Да, очень вкусно.

– На природе любая еда вкусная да сладкая. Да еще и аппетит большой нагуливается.

Сама потирает свой живот.

Тут возвращается баба Гуля и предлагает нам растрясти скошенную траву, а потом, в самую жару, продолжить наш разговор.

Мы растрясаем осоку, подсохшую – переворачиваем, а высохшую собираем в стожки. После работы мы присаживаемся, пьем холодненькой водички, и баба Гуля продолжает наш разговор, задавая мне вопрос:

– Скажи, кем является земля семени?

Я размышляю над произнесенным и вижу, что семя – это мужское семя – и оно попадает куда? Маме в утробу. И отвечаю утверждающе:

– Матерью!

– Матушкой и Батюшкой, – поправляет меня бабуля. – Ведь дитя приходит в зачатие в утробу к Матушке и Батюшке. Ведь они – единая семья. Вот почто земля – это Матушка и Батюшка одновременно. Это ясно?

– Да.

– А что дает земля семени, когда оно попадает в землю?

– Странный вопрос! Конечно, кров, – удивленно отвечаю я.

– А что такое кров?

– Это питание, знание, опора… Что еще? Жизненные силы. Все.

– Земля, в первую очередь, дает семени знание о себе, чтобы семя могло осознать, куда оно попало. А уже потом – остальное.

От этих слов у меня аж дыхание перехватывает, и я переспрашиваю бабулю:

– Слушай, баба Гуля, так что получается: земля дает семени еще раз пересмотреть свой выбор родителей?

– Да, и в случае ошибки позволяет ему переместиться на другое место.

– Подожди, подожди! Не понял. Это как же семя может переместиться на другое место: ведь у него нет ног или крыльев?

– Да очень просто, сынок. Семя – это ведь частичка природы, и природа сама создала его. Дак кому же, как не природе, перенести семя на другое место с помощью спутников.

– Это каких таких спутников?

– Ветра, воды, насекомых, птиц, животных, человека… Каждый из них является частичкой природы и одновременно спутником семени. Ясно?

– Хм-м… Да.

– А что тебе дали Матушка и Батюшка в зачатии?

– Ну, баба Гуля, ты меня прям так и пригвоздила к земле этим вопросом, сразу и не ответишь.

Я немного думаю и отвечаю:

– То же, что и земля – семени.

– Это так, да не совсем так. Скажи, Матушка и Батюшка, когда зачали тебя, при слиянии тел соединили свои души?

– Нет, они вошли в слияние, как машины.

– Так. А при этом они дали тебе возможность пересмотреть свой выбор Матушки и Батюшки?

– Да.

– И ты мог пересмотреть, каких родителей ты выбрал?

– Нет.

– А что тебе мешало?

– Боль.

После этих слов у меня щемит сердце.

– А какая боль? – продолжает бабуля.

– Сможет ли меня родить мама: ведь у нее проблемы со здоровьем по-женски, а тут еще я. Да к тому же врач сказал на второй неделе после моего зачатия, что она может и не родить.

Тут у меня сердце сильно колет, и я сворачиваюсь от боли в клубок.

– Отсюда у тебя возникла проблема с сердцем?

– Да.

– Сердце разрывалось от страха, что Матушка умрет?

– Да.

– А Матушка умерла?

– Нет.

И от увиденного в этот момент мне становится намного легче, боль в сердце отпускает меня. Мы весело смеемся.

Как дитя подменяет свою задачу – родительской

Я прогуливаюсь до ключа и несу нам попить холодненькой водицы. Баба Гуля продолжает наш разбор:

– Сынок, сейчас ты видишь, что тебе помешало выбрать других Матушку и Батюшку в зачатии?

– Да.

– И что же тебе помешало?

– Страх за мамину жизнь, страх за себя, обида на отца, непонятные отношения между мамой и отцом, их разочарование в жизни…

– И что ты тогда решил для себя?

– Родиться у этих родителей и помочь им.

– Помочь, как и в чем?

– Я хотел показать им, что они не правы, и наладить отношения между ними.

– Получается, что Матушка и Батюшка в слиянии показывали друг другу свое недовольство или притворялись, что у них хорошо, мол, так здорово – когда на душе у них была боль. И дитя, видя это, вслепую приняло решение помочь им и этим подменить свою задачу этого воплощения и этим исковеркать себе жизнь.

– Это как понять, бабуля? – задаюсь я вопросом.

– Твои Матушка и Батюшка входили в слияние тел?

– Да, входили.

– Матушке было неприятно при слиянии тел, но именно при этом слиянии ты пришел к ним, и Матушка притворилась, что ей хорошо и прекрасно, так? И что ты при этом чувствовал?

– Тяжесть, боль в солнечном сплетении.

– И что ты решил в этот момент?

– Прийти в эту семью. Помочь родителям найти себя. Наладить между ними отношения. Создать в этой семье лад.

– По-другому говоря: ты отказался от своей первоначальной задачи и принял другую – наладить жизнь Матушки и Батюшки. И что это для тебя значит?

– Не знаю.

– В этот самый момент ты отказался от своей жизни и стал жить жизнь своих Матушки и Батюшки. Согласен?

– Нет. Я решил только помочь им, а дальше пойти своим путем.

– И сколько ты им станешь еще помогать?

– Всю свою жизнь… – выходит из меня ответ.

– Вот, ты сам сейчас и обозначил то, что есть на самом деле и что происходит с дитя в подобных ситуациях.

После этого открытия я погружаюсь в свои думы. А баба Гуля толкает меня в бок рукой да поддевает:

– Не трогайте меня, я – Киплинг, государственную думу думаю!

Мы смеемся над этой шуткой, и она спрашивает меня дальше:

– Как ты видишь, момент попадания семени в землю можно рассматривать как момент зачатия дитя?

– Да.

– Ну, вот и здорово. Позднее еще поговорим об этом, а сейчас давай поможем тете Наиле, а то я смотрю, она совсем заскучала без нас.

И мы, радостные, с чувством благодати, идем помогать тете Наиле косить траву. Я – от того, что мы эту тяжелую, даже, я бы сказал, запретную для меня тему, закрыли. А баба Гуля оттого, что у нее есть возможность посмотреть, как продолжить наш разговор так, чтобы для меня он был менее болезненным.

Глава 3

ЖИЗНЬ В УТРОБЕ МАТУШКИ И БАТЮШКИ

Дитя в утробе матери и… отца

Перекусив, мы поудобнее устраиваемся на траве, и баба Гуля продолжает разговор:

– Что в первую очередь пускает семя – корешок или росток?

Рисунок 2. Корешок, или дитя в утробе матери и отца

«Интересный вопрос», – думаю я про себя, да вспоминаю, как мама проращивает по весне семена огурцов в марле. Да смотрю, что вначале прорастает маленький корешок, а уже потом появляется росток. И отвечаю бабуле:

– Корешок.

– Да, это так. А время с момента попадания семени в землю до появления ростка – это время нахождения дитя в утробе Матушки и Батюшки.

– Вот это да-а-а… Но так ли я увидел, что время, когда ребенок находится в утробе мамы – это время развития корешка до появления ростка? – переспрашиваю я.

– Да, но только в утробе Матушки и Батюшки, а не только Матушки, – поправляет меня бабуля и продолжает: А появление ростка – это момент рождения, появления живого на Белый Свет во плоти. Та к дерево и другие живые появляются на Свет. С этого момента растение начинает само кормить себя и раскрывать в себе знания о мире…

«Это уж для меня слишком!» – возмущаюсь я про себя на эти бабулины слова и, прервав бабу Гулю, кричу ей:

– Как это!?

– Сынок, увидь: Матушка и Батюшка сейчас сливаются друг с другом душой и телом. Ты входишь в зачатие. Дак к кому ты входишь?

Я, не задумываясь, отвечаю:

– В утробу к маме и папе.

– При слиянии друг с другом они что сделали с тобой?

– Еще до моего зачатия родители договорились со мной, что они создадут мне необходимые условия для выполнения моей задачи, поставленной мне в Небесном Царстве во Свету Создателями. Что родители меня встретят здесь на Матушке Земле, и я приду в их семью. Мама с папой откроют мне земные ворота и помогут раскрыть мне мои изначальные силы, которые находятся у меня в теле, чуть ниже пупка.

– Так… и обычно Матушка и Батюшка рожают свое дитя вместе, – с хитринкой поддакивает мне баба Гуля.

– Подожди! Подожди! – останавливаю я бабулю. – Как это рожает отец? У него ведь нет утробы, как у мамы?

– Сынок, плоть у каждого человека одинаковая, – поясняет бабуля, – что у Хозяина, что у Хозяйки. И дитя изначально приходит на Белый свет бесполое, точнее обоеполое: по образу Хозяина и Хозяйки одновременно. Оно само определяет себе пол в 3, 5, 7 или 11 лет своей жизни. В жизни устроено очень просто: дитя само для себя определяет в жизни, кем ему необходимо стать на Матушке Земле: Хозяином или Хозяйкой, и именно в момент определения себе одного из полов другой из них закрывается.

– Но как же так? Ведь ребенок рождается на Свет уже с определенными мужскими или женскими половыми органами. И на сегодняшний день поменять пол можно только хирургическим путем! – не верю я словам бабули.

– С какими половыми органами родилось дитя – это просто воплощенная мысль родителей, но не выбор самого дитя. Или, как еще называют наши предки, принуждение дитя Матушкой и Батюшкой. Но это для дитя для определения себе пола не имеет никакого значения. Дитя приходит в зачатие цельным и рождается он цельным. И до момента определения, применяя изначальные знания построения своей жизни, он может вольно перетечь в любое состояние, и плоть его может принять любую форму.

– Хорошо, можно допустить, что ребенок как-то меняет свою плоть и пол. Но как рожает мужик!? – не перестаю я удивленно возмущаться на то, что говорит баба Гуля. – Ведь у мужика нет утробы! Я сам себя рассматривал и не нашел в себе утробу.

Баба Гуля смеется и говорит:

– Когда мы что-то не видим, это не говорит о том, что этого нет в действительности. Ты сам – человек?

– Да, – уверенный в себе отвечаю я.

– А живой?

– Странный вопрос. Конечно да, – проговариваю я.

– А каждое живое приходит на этот Белый Свет с двумя полами. И если мы не видим один из них, то это, еще раз повторяю, не говорит о том, что его нет… Он есть, только он не видим простому взгляду, – твердо говорит баба Гуля.

Меня слова бабули вводят в шоковое состояние. Я не могу принять то, что она говорит, да продолжаю настаивать на своем:

– Женщина носит ребенка в своей утробе, и по ней видно, что ребенок в ней растет и развивается. В крайнем случае можно сделать при медицинском осмотре снимки – и увидеть это. Но ведь у отца-то не растет живот! Его не рвет! У него нет прихотей в еде! Да и вообще – он не переносит беременность так, как мать. В роддом мы отвозим мать и оттуда привозим ребенка. Это понятно. Но мужчина рожает!?… ЭТО НЕРЕАЛЬНО!!! Этого не бывает!

Баба Гуля, от моих слов задыхаясь от хохота и придерживая живот, еле слышно говорит:

– Бывает, сынок! Еще как есть!

Родной дух дитя – в утробе матери, душа – в утробе отца

И немного успокоившись, продолжает:

– Давай посмотрим, куда ты пришел в зачатие-то?

– К маме и папе в утробу, – себе на удивление, не задумываясь, отвечаю я.

– Так, а ты пришел сразу к Батюшке и Матушке одновременно? – не дает мне опомниться баба Гуля.

– Да… К папе – мой дух, а к маме – моя плоть. Папа дает моему родному духу силы и постоянно поддерживает со мной связь, а мама дает кров моему телу, пробуждает в ней чувства, нежность. Каждый из моих родителей выполняет свои функции по подготовке меня к рождению и самостоятельной жизни на Матушке Земле.

– Да, это так, сынок. Только к Матушке приходит твой дух, а к Батюшке – твоя душа. Твой родной дух по мысли твоей души в утробе Матушки создает себе плоть… – поправляет меня бабуля и, немного поразмышляв, продолжает: Издревле считается, что Хозяин со своей Хозяйкой составляют две половинки единого целого – семью. Также и здесь: дух и душа – это семья, только внутренняя. И дух в утробе своей Матушки строит себе да душе домик с хозяйством – это плоть. Точно также, как дитя, определившее себе пол, кем ему предстоит стать Хозяином или Хозяйкой, после определяет себе и своей половинке хозяйство. Хозяин с момента своего определения готовит себе и своей Хозяйке дом да справляет хозяйство на уже выделенной ему земле. Это уклад построения жизни в мире плоти, данный нам с Небесного Царства во Свету, и не нам его менять. Как бы мы не кажилились – это не изменить. Дитя как приходило по этому укладу, так станет и дальше приходить. Как по этому укладу в былые времена строилась семья, так она и дальше станет строиться.

И после этих слов я начинаю «тонуть», пытаясь представить, как отец вынашивает в себе мою душу, пока я нахожусь в утробе матери. И никак не могу увидеть утробу в теле отца, где находится моя душа.

После небольшой паузы, «прорываясь» сквозь смех, тетя Наиля вновь задает мне вопрос:

– А почто ты молчишь, сынок? Разве тебе ясно?

Я, недоуменно поглядев на бабу Гулю и тетю Наилю, неуверенным голосом отвечаю:

– Ясно…

– Ясно, где находится утроба у отца? – поддевает меня тетя Наиля и снова начинает хохотать впокатку.

– Нет. Я не могу сейчас говорить об этом. Меня всего переполняет возмущение и хочется вам возразить. А сил возразить – уже больше нет.

– Хорошо, – соглашается со мной тетя Наиля и помогает мне: Посмотри, ты сам только что проговорил, что в зачатье ты пришел в утробу к Батюшке и Матушке. Так?

– Да. Но в то же время я не могу с этим согласиться.

– Это ясно. Тогда ответь мне: твоя душа тебя может обмануть?

– Нет, – уверенно отвечаю я.

– А кто в тебе сказал, что ты в зачатье пришел в утробу к Батюшке и Матушке?

– Моя душа.

– Дак это так или иначе?

– Так. Но я все равно не могу с этим согласиться, – изо всех сил упрямлюсь я. – Ведь это никем не подтверждено.

Как я видел зачатие самого себя

Тут к нашей перепалке подключается баба Гуля и говорит:

– Сынок, давай посмотрим твое зачатие, и ты сам сможешь увидеть, что с тобой произошло тогда.

После этих слов бабули меня словно что-то отпускает. И я с облегчением да с каким-то азартом проговариваю:

– Давай!

– Что с тобой произошло, когда вы заключили договор между тобой и Батюшкой с Матушкой о твоем приходе на Белый Свет?

С этим вопросом бабули я словно куда-то проваливаюсь и вижу себя светящимся, постоянно меняющим форму облачком. Я оглядываюсь и вижу, что я нахожусь в каком-то до боли знакомом мне месте, но узнать его не могу. Что-то во мне мешает признать его… Вижу, как я перехожу во Вселенную, в мир материальный и летаю возле родителей, подталкивая их на то, чтобы они вошли в близость. Только в этот момент я уже выгляжу по форме человека, маленького ребенка, похожего на ангелочка.

Да я говорю бабе Гуле с тетей Наилей:

– Я стал искать возможность открытия ворот из Царства Благодати в Царство Земное.

– Так. И что произошло с тобой, когда Матушка и Батюшка вошли в слияние душ и плоти? – продолжает вести меня по прожитому бабуля.

– Отец, затопляет баню у соседки, а мама что-то готовит поесть. Я летаю возле мамы и ее наталкиваю на мысль прилечь отдохнуть на кровать. Она ложится, и я лечу к папе. Он как раз заходит в дом, и я его направляю на мысль прилечь к маме на кровать, обнять ее, почувствовать ее тепло, да слиться с ней воедино. Та к они по моей мысли? входят в близость, и в какой-то момент я вхожу в маму и папу. Только уже светящимся, по форме маленького человечка, – видя интригующее меня зрелище, пересказываю я с азартом.

– И как так получилось, что после слияния Матушки и Батюшки ты оказался в Матушке и Батюшке одновременно? Да еще по форме маленького человечка? – интригующе, с таким же азартом, как у меня, спрашивает меня бабуля.

– Я разделился надвое.

– Это как так? – удивленно поддевает меня бабуля.

– Мой родной дух вошел в маму, а душа вошла в папу, – проговариваю я, а сам аж отодвигаюсь от бабы Гули и, сам себе удивляясь, говорю:

– Разве такое может быть?

– Может, сынок, может… И не только может, а так оно и есть. Согласно этого разделения да зарождения нового плотского, и строится наш уклад: Хозяин ставит хозяйство до появления в нем Хозяйки, да строит дом для себя и своей половинки по мысли Хозяйки, – подтверждает мои слова баба Гуля да развивает свою мысль дальше: Дух и Душа дитя в момент перехода из Царства Детей в мир материальности, начинают готовить себе домик – это плоть. Только Дух готовит ее – в Матушке, а Душа – в Батюшке. Душа дитя принимает от Батюшки изначальную мысль о создании плоти, а Дух ее развивает в Матушке, создавая себе плоть на плотской силе Матушки. Вот так.

Душа и Дух разделяются, чтобы набраться сил

Я прихожу в себя от такого путешествия в свое зачатие, и спрашиваю:

– Бабуля, а для чего происходит разделение души и духа в момент зачатия?

– Чтобы Душа и Дух набрались сил жизни в материальном мире и закрепились в нем. Точно также, как и в земной семье. Посмотри: Хозяин приходит в одну семью, а Хозяйка – в другую. Так?

– Да, – с растерянностью отвечаю я.

– А где Хозяин и Хозяйка Земной семьи находят друг друга и заключают договор о совместной жизни на Матушке Земле?

– В небесах… в Царстве Детей…

– А для чего они именно в разных семьях рождаются, а не приходят сразу оба в одну семью? Для чего нам, людям, необходимо именно врозь приходить, а не вместе? – проводит параллель бабуля между Духом с Душой и Хозяином с Хозяйкой.

– Наверно тоже, чтобы каждый набрался сил и закрепился в этом мире самостоятельно.

– Та-ак. И не только это. А еще и для того, чтобы создать прочную связь между друг другом несмотря на расстояние. Расстояние между нами дает нам возможность проверить нашу готовность к встрече друг с другом и набраться жизненных сил плоти. Да чтобы нам прийти друг к другу только тогда, когда мы готовы. Когда мы подготовили то, что нам необходимо было подготовить для себя и друг для друга в отдельности.

– А как происходит разделение духа и души в зачатии? – продолжаю я.

– Да очень просто, сынок. Дитя до зачатия – единое целое со своими знаниями построения своей жизни в Небесном Царстве. А вот как их применить в материальном мире – в Царстве плотском, оно пока не знает…

Матушка может только создать основу для материализации мысли и одарить той силой, которой не хватает дитя для его материализации Небесной мысли жизни. А изначальные знания о том, КАК материализовать мысль в мире плоти, хранит в себе Батюшка.

А дух – это частичка Небесного Огня, или, как его еще называли наши предки, родной дух до рождения дитя – это сила творения чего-то нового, пока не постижимого ему самому. И создан дух – для действия и развития.

А действие и развитие может происходить только тогда, когда есть душа. Она направляет дух на то или иное действие. А душа во плоти есть Хозяйка, поэтому родной дух приходит в зачатие именно к Матушке. Душа – это частичка Небесной Любви, по-другому говоря, это ТО, ЧТО может принять знания. А задача, с которой приходит дитя в Царство плоти, и направляет душу дитя к хранителю знаний изначальной материализации мысли – к Батюшке, чтобы принять эти знания и передать их родному духу, – поясняет мне бабуля.

Как мои душа и дух закрепились в материальном мире

– А как у дитя душа и дух набираются сил и закрепляются в материальном, пока находятся в утробе мамы и папы?

– Давай посмотрим, как твоя душа и дух набрались сил и закрепились в материальном, когда ты сам был в утробе Матушки и Батюшки, – предлагает мне баба Гуля.

Меня ее предложение чем-то пугает, даже вводит в дрожь, но я соглашаюсь. И это меня окунает в мое зачатие:

– Я вхожу в утробу мамы и папы. И тут меня охватывает ужас. Отец недоволен мамой, а мама – отцом. Отец обвиняет маму в черствости и говорит, чтоб она хоть для приличия притворилась, что ей в постели было хорошо. А мама обвиняет отца в том, что она не хотела близости, но он настоял на своем, и почти изнасиловал ее, хотя внешне выглядело иначе. Эта боль меня сковывает, и я не знаю, что теперь делать: ведь это я их подтолкнул к близости согласно нашего договора, заключенного ране. Да сковывает еще то, что они и сами этого желали, а сейчас выражают недовольство друг другом… Я сталкиваюсь в этой ситуации с тем, к чему не был готов, – пересказываю я, что вижу и чувствую.

Тут бабуля приходит ко мне на помощь и спрашивает меня:

– Ты из-за этой боли не хотел смотреть свое зачатие?

– Да. Та м что-то страшное произошло со мной, – отвечаю я дрожащим голосом.

– А что конкретно произошло?

– Я потерял свою задачу, с которой пришел в зачатие, решив их души сблизить.

– Здесь произошла подмена твоей задачи? – продолжает вести меня по боли бабуля.

– Да… И это очень больно… Я окунулся с головой в неописуемую боль… В темноту… Туда, куда я пришел, не было света и радости… Та м была только ложь и боль.

– И эта боль не дает тебе возможность увидеть, как ты стал развиваться в утробе Матушки и Батюшки?

– Да, – с сожалением отвечаю я.

– Сынок, сейчас посмотри на себя, – вытаскивает меня из боли баба Гуля, – ведь ты сейчас здесь – живой и можешь по своей решимости эту боль у себя убрать. Ведь так?

– Да, – отвечаю я и возвращаюсь в свое обычное состояние.

– Тогда давай пойдем дальше… Это тебе даст силы, чтобы потом вычистить свою боль с зачатия и вернуть свою задачу, с которой ты пришел на Матушку Землю.

Я соглашаюсь и продолжаю смотреть дальше да рассказывать, что со мной происходило в зачатие:

– Когда мама и папа вошли в зачатие, то они не открывали Небесные ворота, а только игрались друг с другом. Оттого мне пришлось самому открыть их и перейти в материальный мир… Когда я прошел Небесные ворота, то сразу само по себе произошло разделение меня самого, но при этом я не чувствовал этого разделения. Я все равно был един со своей душой, хоть дух мой был в маме, а душа – в папе. Мама меня сразу одарила той силой, которая у нее была, через мой дух. А папа одарил меня силой, которая была у него, через душу. Мама создала мне условия для творения себе плоти, а папа одарил меня изначальными знаниями материализации мысли. И я применил их, материализуя мысль, исходящую от Создателей, так, как сделали это мама и папа.

– Уже что-то, – радостно проговаривает бабуля и продолжает меня вести по моему развитию в утробе матери и отца. – Дак как ты набрался сил и закрепился в материальном?

– Я принял дары от мамы и папы – это их силу жизни в материальном мире. Да, сотворив сам себе плоть, закрепился в мире плоти.

– Вот ты сам и ответил на свой вопрос, – говорит баба Гуля, и этими словами снимает с меня невидимый груз.

После этого я прыгаю от такой радости, как дитя, а бабуля погружается в размышления. Я дурачусь с тетей Наилей, делясь со всем миром своей радостью, а бабуля еще какое-то время сидит в размышлениях.

Как родители впервые знакомят дитя с видением своего мира

А после спрашивает меня:

– Ну, что набрался сил?

– Да, – с гордостью отвечаю я.

– Тогда пойдем дальше, – проговаривает бабуля и спрашивает меня:

– Сынок, как ты мыслишь: что дает земля семени, когда семя растет до появления ростка?

От такого вопроса я напрягаюсь. Представляю семя в земле: как оно пускает корешок, потом дает росток. И, видя это, задаю сам себе вопрос: что необходимо семени для его дальнейшего роста и развития? Увидев это, отвечаю:

– Земля дает семени питание, тепло, опору и знание о мире, в которое семя пришло.

– А что дают дитю его Батюшка и Матушка, когда оно находится в их утробе?

– То же, что и земля семени… – расплывчато отвечаю я.

Баба Гуля с тяжелым вздохом добавляет:

– Да. И еще видение мира глазами мамы и папы, а мир большинства наших родителей состоит из мучений, страданий, угрозы жизни, долгов, обязательств и насилия.

После этих слов у меня идет протест:

– Подожди, бабуля, это как так? Ведь в обществе говорят, что появление ребенка – это радость. На этом у меня сложилось представление, что у родителей радость прихода дитя к ним выливается в праздник. И мир родителей становится живым, праздничным, веселым. А ты мне говоришь о мучениях, страданиях, насилии. Не понятно.

– Жизнь мамы и папы – это что?

– Это мир мамы и папы.

– По-другому можно сказать, что родители живут так, как мыслят…

– Да. Каждый человек строит свой мир по своему мышлению, – осторожно говорю я.

– А какие были мысли у Матушки и Батюшки, когда ты пришел к ним в зачатье?

Я немного задумываюсь и с сожалением да тоской говорю:

– Мучительные мысли… Мысли страданий, насилия… Такие, что они окунули меня в мир боли, а не в мир радости и тепла.

– Так, а еще есть и такое, что Матушка и Батюшка, узнав о том, что к ним пришло дитя, хотят избавиться от дитя.

– Да, бабуля, но ведь аборт делает небольшая часть родителей? Непонятно: почему всем детям идет угроза жизни?

– Матушка и Батюшка, узнав, что к ним пришло дите, вначале радуются, но потом сомневаются: рожать ли? смогут ли они его прокормить? Нередко появляются мысли: нам бы еще погулять, а дитя сейчас обузой будет. Или: нет, сейчас рожать не буду, вот окончу техникум – потом посмотрим… Нет, я вначале заработаю на квартиру… Как я буду рожать, ведь я же больна?… Такая-сякая, решила меня привязать к себе ребенком… И с таких мыслей дома начинается скандал между Матушкой и Батюшкой…

Что делают с дитя мысли родителей

Не соглашаясь с мыслью бабули, я с ехидцей спрашиваю ее:

– И че дальше?

– Увидь, что ты в утробе Матушки и Батюшки, а они сомневаются: рожать или нет. Что ты при этом чувствуешь?

– Удушье, стеснение… Смена условий, становится все чужое, идет давление. Ощущение, что меня выталкивают из утробы, рождается страх, хочется сбежать…

– И что ты решаешь в этот момент?

– Сбежать.

– Так. А удушье, стеснение, смена условий, давление, ощущение, что этот мир чужой и то, что тебя выгоняют из утробы – это угроза жизни?

– Да.

– Вот так разрушительные мысли и создают угрозу жизни дитя, закладывают в него злость и гнев на Матушку с Батюшкой и на себя, да вину за то, что дитя выбрало себе именно этих Матушку и Батюшку, а не других, как произошло и у тебя.

– А как родители навязывают дитя долг и обязательство? – продолжаю я.

– Увидь, что ты в утробе матери и отца, и они решили, что ты их дитя. Что ты при этом чувствуешь?

– Тесноту, какую-то ограниченность, радость и разочарование одновременно.

– А как ты мыслишь: теснота, ограниченность – это что такое?

– Зависимость, клетка, коридор.

– Хорошо, а к чему они ведут?

– К злобе, разочарованию, к стремлению сбежать… Но что-то держит.

– Так, а что держит?

– Какое-то обязательство.

– Перед кем?

– Перед родителями.

– А какое?

– Жить, расти ради родителей. Быстрей начать ходить, говорить, есть обычную пищу, а не грудное молоко.

И то, что я что-то им должен.

– А что ты им должен? – уточняет бабуля.

– Я должен жить ради мамы и папы, чтобы, когда вырасту – ухаживать за ними, кормить их, одевать.

– Этим они предложили тебе выбор без выбора – быть их рабом. Так?

Как зарождается зависимость дитя от родителей

– Что значит: родители предоставили мне выбор быть рабом? – уточняю я.

– Задай себе вопрос, сынок: когда ты находишься в утробе, а Матушка и Батюшка принимают решение, что ты их дитя – этим они предлагают тебе быть рабом?

– Да… Но нет! – очухиваюсь я.

– Что нет?

– Не хочется быть рабом.

– Это ясно. Кто хочет быть рабом?

– Никто.

– Но в тот момент ты принял предложение Матушки и Батюшки?

– Да.

– Та к вот, сынок, с самого зачатия до начала полового созревания ты находишься в состоянии губки и впитываешь в себя устройство этого мира. И предложение стать рабом Матушки и Батюшки ты принимаешь, потому что на тот промежуток времени у тебя нет другого выбора. А Матушке и Батюшке, находясь в боли, это даже нравится, потому что ты становишься зависим от них, и они с этого момента полагают, что таким образом защищают тебя, устраивают жизнь тебе во благо – а на самом деле этим уничтожают тебя. Твоя задача – создать себе условия для выполнения своей первоначальной задачи, а не для того чтобы умереть. Но с самого зачатия до начала полового созревания ты – слеп и не видишь, что это – мысль жизни или мысль смерти, и впитываешь каждую мысль, которая возникает в самих Матушки и Батюшки.

– Все равно ничего непонятно! Бабуля, почто ты думаешь, что родители предлагают мне стать их рабом?

– Хорошо, давай я на твой вопрос отвечу вопросом?

– Давай.

– Что остается у человека, когда у него забирают права на жизнь и ответственность за свою жизнь?

– Зависимость.

– А что делают Матушка и Батюшка с тобой, когда ты зависим?

– Навязывают мне свои условия, – не задумываясь, отвечаю я.

– Та-а-ак… А с зачатья до рождения дитя ему и навязывать нет необходимости, оно само осознанно хватается за каждую мысль Матушки и Батюшки, так как дитя еще закрепляется в мире плоти. Оно равняется на каждую мысль Матушки и Батюшки, развивая по ним свою мысль жизни, творя себе плоть, – радостно говорит баба Гуля и ведет меня дальше:

– А что с тобой сделали Матушка и Батюшка, когда сказали себе, что ты – их дитя?

– Они взяли ответственность за мою жизнь и стали решать за меня, что мне делать и как мне жить.

– По-другому говоря, наложили на твое право на жизнь свою мохнатую лапу, создав этим условия, при которых ты без их ведома ничего не сможешь сделать. Это так?

– Да, – отвечаю я так, как из меня идет.

– Дак у тебя в этой ситуации есть зависимость от Матушки и Батюшки?

– Да.

– Как можно назвать человека, который зависим от другого человека?

– Зависимый человек.

– А зависимый человек – это кто?

– Кто, кто! Зависимый человек и есть зависимый человек.

– Но зависимого человека можно назвать рабом?

– Да.

– А раба что связывает со своим рабовладельцем? – задает бабуля мне вопрос в лоб от бессилия.

– Какие-то обязательства.

– А какие? – не ослабляет свое давление на меня бабуля.

– Раб должен служить хозяину… быть верным… беспрекословно выполнять то, что ему прикажет хозяин…

– А что с тобой делают Матушка и Батюшка, когда они говорят, что дитя – наше?

– Они его делают рабом, обкладывая его долгами и обязательствами, создавая этим условия, чтобы дитя жило жизнь родителей, а не свою.

Как родители слепо отводят дитя от его жизненного пути

– Дак что дают Матушка и Батюшка дитю с зачатия до рождения?

– Тепло, кров, знания о мире, в котором они живут… Уклад жизни, который они видят и по которому они живут… Свои мысли о житие в этом мире… Свою боль, от которой они не могут сами избавиться… Свое мышление…

– По-другому говоря, Матушка и Батюшка передают дитя свой образ жизни и образ самих себя в том мире, в котором они живут, предлагая дитя быть таким же, как они сами. А дитя слепо их предложение принимает. Вот то, что хотелось сейчас выяснить, – говорит баба Гуля и, как выжатый лимон, падает на скошеную траву. И вольготно развалившись на ней, добавляет:

– Самое тяжелое это то, что Матушка и Батюшка не видят, что они делают и часто, любя, истязают дитя. Думая за него, они открывают ему только одну жизненную дорогу – ту, которую прошли они сами. И этим Матушка и Батюшка, еще в утробе, отводят дитя от его собственного жизненного пути.

– Подожди, подожди… Мне все равно непонятно. Я даже не могу задать вопрос – в голове все перемешалось.

Здесь к разговору подключается тетя Наиля.

– Что непонятно? – угрожающе, с давлением спрашивает она, желая вернуть меня в разумное состояние.

– Не знаю, как это назвать.

– Да будь добр, уж скажи нам, пожалуйста, что тебе непонятно.

Я мнусь на месте, чувствую, что на меня нахлынула какая-то тупость, что я зашел в тупик. Но я ничего не могу сделать, словно меня что-то держит.

– Что тебя держит сейчас, сынок? – спрашивает ровным голосом тетя Наиля.

– Раб, – отвечаю я ей.

И тут во мне прорывается откуда-то изнутри, и я ору во весь голос:

– Я не хочу быть рабом!!! Я не хочу быть зависимым!!! Я просто хочу жить!!! Радоваться жизни!!! Смеяться от души!!! Прыгать, как козлик!!! От души людям дарить подарки!!! И все!!!

От этих слов меня просто выворачивает всего наизнанку. Я падаю на траву рядом с бабой Гулей и закрываю глаза.

На какое-то время наступает тишина. Я погружаюсь в глубокое осмысление сказанного…

Потом баба Гуля предлагает нам перейти на другое место этого же заливного луга. Мы переходим и там начинаем косить. Здесь трава моложе и сочней. Даже на нашу тетю Наилю находит:

– Э-э-эх, была бы я коровой, навсегда бы здесь осталась! Ешь – не хочу.

А баба Гуля предлагает:

– Нет проблем – становись коровой, мы тебя доить станем, сыночка поить молоком, чтобы сил набирался, а то видишь – какой худой. Ну, а как перестанешь давать молоко – мы тебя зарежем и сварим из тебя суп да пирогов настряпаем. Вон сынок-та как любит их! Помнишь, как вчера уплетал пироги с мясом? Только за ушами трещало!

– Да, ему пироги только и подавай, сколько не положишь – готов разом их съесть, – поддакивает тетя Наиля.

– Вот и гуляй себе, слышь, – не унимается баба Гуля. – Здесь съешь – вон туда переходи. Та м скоро молодая травка подрастет, где скосили. Да на зиму, смотри, сколько заготовили, да еще заготовим. Та к что не робей – становись коровой, а мы поможем!

– Нет уж, бабуля, я бы рада, да вот ты без меня сынка заклюешь. Это сейчас такая добренькая, пока я здесь, а как только меня не станет в этом обличии, так ты его разорвешь да и меня съедите заодно. Нет, так не пойдет.

– Эх, жаль! А как мне хотелось бы посмотреть на тебя – корову, да интересно, какая бы ты была – рыжая или бурая, а может, в крапинку? А?

– Не знаю.

– У тебя вон сколько веснушек на теле. Полностью закрыло, и ничего не разберешь, где что. Может, поэтому Петруша позавчера от тебя, как угорелый, сбежал? А? Охоту в нем пробудила, а ему разобраться: где, что, времени не хватило, да и темно еще!.. Хоть бы мужика пожалела! А-а-а? Ах щас – вон че ты захотела – коровой стать! У коровы-та ничего не перепутаешь. Титьки дак титьки, задница дак задница. Да к тому же титьки-та массажируют каждый день, да не по одному разу. Вот только одна беда – в основном, бабы, очень редко – мужики. Да-а-а, сочувствую я тебе, сочувствую…

– Ой, спасибушки, бабуля, за доброту, за ласку, за заботу такую, – вторит шуткам бабули тетя Наиля и кланяется низко, к самой земле.

А мы смеемся. Тетя Наиля, запев вполголоса какую-то песню, идет косить с одного края луга, а баба Гуля, подпевая, – с другого, двигаясь ей навстречу. А я иду косить напрямую – до места их встречи, разделяя луг на две половинки.

Глава 4

РОЖДЕНИЕ ДИТЯ

Родители передают дитя образ своего жития в этом мире

Баба Гуля, прокосив осоку в один обхват косы, равняется со мной и спрашивает, продолжая наш разговор:

– Как ты видишь: что дает земля семени, когда оно пускает росток и пробивается на поверхность земли?

– Питание, информацию о мире, тепло, опору, силы и знания, как в этом мире жить свою жизнь.

– Так! А что дают Матушка и Батюшка дитю, когда оно рождается на Белый Свет?

– Питание, одежду, они показывают мир, в котором живут.

Тут же баба Гуля дополняет меня тем, что, как правило, происходит в наши дни:

– Причем, заметь: они показывают этот мир таким, каким видят его САМИ. А дальше?

– Родители дают опору в жизни дитя.

Баба Гуля опять добавляет:

– Опору, которую им дали ИХ Матушки и Батюшки. Так. А еще?

– Знания.

– … о том, как в этом мире жить, как выживать, как существовать, как быть присоской или, как говорили наши предки, как быть пиявкой, как присоединяться к чужой силе, как быть ходячим трупом.

Рисунок 3. Росток, или рождение дитя

– Подожди! Подожди! Это как!? – возмущенно останавливаю я бабулю.

– Как? Как? Матушка и Батюшка дают дитя знания как ему в этом мире жить, выживать, существовать, быть пиявкой и сосать чужие силы, присоединяться к чужой силе и быть ходячим трупом. Мы это уже с тобой разбирали… И делают они это своим мышлением… своими поступками, действием и бездействием… Это ясно?

– … бабуля, не совсем, – растерянно проговариваю я еле слышно.

– Как ты видишь, отчего мы живем жизнь чужую, а не свою?

– От того, что нас с раннего детства родители, воспитатели, учителя, общество, государство воспитывает так… А их девиз: «Подумай о других, а потом о себе». Вот только о других-то мы как-то думаем, а о себе потом вовсе забываем, – не задумываясь, отвечаю я.

– Вот так Матушка и Батюшка передают дитя образ своего жития в том мире, в котором они живут. И этот мир своими поступками закрепляет этот образ у дитя, – дополняет мою мысль бабуля.

Родительский пример выживания

И тут же дальше развивает свою:

– А как выживать в этом мире?

– Мама и папа создают условия, чтобы дитя именно выживало или существовало в семье, – с легкостью проговариваю я.

– Сынок, покажи на примере, – предлагает мне баба Гуля.

От такого предложения бабули я теряюсь. Какое-то время собираюсь с мыслями и говорю:

– Мама и папа показывают дитю, как выживать и существовать своим примером, своими поступками.

– Это так, сынок, но чтобы было яснее, покажи на своем примере, – настаивает на своем бабуля.

Мне очень тяжело вспомнить свой случай из жизни, и я туманно начинаю рассказывать то, что из меня идет:

– Вот, например, мама приготовила есть и в первую очередь кормит папу и нас, ее детей. Она в этой ситуации создает себе условия выживания. И своим поступком показывает нам как в этом мире необходимо выживать. То есть о себе вспоминать в последнюю очередь.

– Так. Только это не выживание, а житье, – поправляет меня бабуля, – И еще: Матушка сразу же готовила есть не для себя, а для Батюшки и для детей. Это так. А вот когда в этом же примере происходит так, что мама сама хочет есть, но она готовит еду не для себя, а для других и в первую очередь кормит их, а сама уже ест то, что останется – это выживание.

Дурные примеры нашего жития

– А как нам показывают Матушка и Батюшка, как существовать?

– Существовать – это плыть по течению… Человек, который существует, он – безынициативный. Он идет туда, куда мир его выведет. Так? – размышляю я.

– Так, – подтверждает мою мысль баба Гуля.

– Значит так, – проговариваю я и продолжаю развивать свою мысль дальше: У нас дома была такая ситуация: папа попросил маму покормить скотину, а она была в расстроенном состоянии и безоговорочно повиновалась – пошла кормить скотину.

– Давай рассмотрим эту ситуацию. Матушка находилась под тотальным управлением внутреннего зла. По-другому говоря, она в этот момент была безвольной, а безвольных, как можно еще назвать?

– Рабами.

– Рабами, – подтверждает мою мысль бабуля, и продолжает развивать свою мысль: В этот момент она услышала просьбу Батюшки как указание к действию и слепо пошла его выполнять. А это существование или ходячий труп?

– Ходячий труп, – соглашаюсь я с мыслью бабули.

– Тогда как Матушка и Батюшка своим примером показывают существование? – стоит на своем баба Гуля.

Я задумываюсь. Мне ничего на ум не идет, и я говорю:

– Не знаю, бабуля. Ничего не идет.

– Хорошо. Тогда давай разберем ситуацию, которая у тебя очень часто возникает с сестрами.

– Давай, – соглашаюсь я и сразу вижу множество разных ситуаций из нашей жизни да рассказываю сам одну из них: Я видел, какая однажды у нас дома произошла одна ситуация. Родителей не было дома. Старшая сестра, придя из школы, захотела налить себе молока и, наливая, уронила стакан, и он разбился. А когда пришла мама, то сестра свалила все на меня, что, мол, это я разбил стакан. И мне тогда очень сильно попало. Здесь мама потекла по течению, которое запустила моя старшая сестра. Это и есть существование.

– Уже лучше. Но в этой ситуации есть сразу два момента: существование и присоединение к силе. Матушка потекла по течению, а сестра присоединилась к силе мамы. Это так, – подтверждает мою мысль баба Гуля.

И сама ведет меня дальше:

– А как Матушка и Батюшка показывают нам житие, чтобы присоединиться к силе?

Я аж теряюсь от такого вопроса и в недоумении говорю:

– А разве мы это с тобой только что не разобрали?

– Нет. Мы разобрали через ситуацию с сестрой, как дитя приняло показ Матушки и применило знание о том, как присоединиться к силе, но не как Матушка и Батюшка показывают дитя, как присоединиться к силе.

Я в очередной раз задумываюсь и вижу другую ситуацию:

– Мама смотрит фильм, где герой фильма побеждает зло. Мама, находясь в восторге от героя и проживая ситуации, показанные в фильме, кричит: «Молодец! Та к им и надо! Я бы их вовсе убила!»

– Да. Вот здесь мама присоединилась к силе. Но этот пример – мертвый. Он без действия. А дитя впитывает в себя действенные ситуации. Покажи пример, где Матушка эту чужую силу применяет в своей жизни.

И я вспоминаю:

– Есть ситуация, где мама присоединилась к силе отца! – восклицаю я. – Однажды отцу понадобились инструменты, и он не нашел их там, где они лежат обычно. Подошел ко мне и стал меня ругать, не разобравшись, да обвиняя меня в том, что, мол, я их взял. Тут подходит мама и начинает кричать на меня: мол, да, это ты взял инструменты отца. Да тут же обвинила меня в том, что я постоянно лезу туда, куда мне не следует, а после меня многое, что пропадает. Здесь мама показала нам, детям, как присоединяться к чужой силе и направлять ее на разрушение.

– Та-ак, – удивленно проговаривает бабуля и продолжает разбор дальше.

– А как Матушка и Батюшка показывают житие пиявки?

– Это наше занудство, стонотство, плач в жилетку, – не задумываясь, отвечаю.

– Именно так. А отчего наше житие становится таким, что нам приходится выживать, существовать, присасываться, как пиявки, присоединяться к чужой силе, быть ходячими трупами? – заостряет мое внимание баба Гуля.

– От того, что мы не живем свою жизнь, а живем жизнь чужую: мамы, папы, воспитателей, учителей, соседей, друзей…

– Хорошо, сынок. А отчего мы живем жизнь чужую, а не свою?

– От того, что мы сбрасываем ответственность за свою жизнь на других, – на одном дыхании проговариваю я.

– Молодец, сынок.

Откуда вырастает долг дитя перед родителями

– А теперь давай продолжим. Что еще дают Матушка и Батюшка дитя, когда дитя родилось?

– Силы.

Баба Гуля продолжает мою мысль:

– … которые потом забирают обратно, предъявляя дитя счет за то, что они дали ему возможность жить.

– Не понял: как это – предъявляют счет?

– Очень просто. Тебе мама с папой говорили, что когда они состарятся, то ты должен будешь их кормить, поить, одевать?

– Да. Говорили.

– И что ты чувствовал при этом?

– Долг и обязательства перед родителями.

Баба Гуля тянет ниточку разговора дальше:

– Хорошо. Тем самым они создали условия для того, чтобы ты принял правила семьи и общества, взял на себя проблемы мира и ответственность за каждого, только не за себя и не за свою жизнь. А взамен того, что якобы при рождении Матушка с Батюшкой тебе дали жизнь, они забирают у тебя ответственность за твою жизнь, право выбора, право на ошибку и знания, полученные тобой, как и всякое дитя, еще до зачатия от наших Создателей.

– Подожди, бабуля! Мне непонятно, какая связь между долгом, обязательствами и разными правилами, проблемами мира, ответственностью за каждого? – возмущенно спрашиваю я бабулю.

– Да очень просто, сынок. Когда ты должен и обязан хотя бы в чем-то одном, то на тебя сразу беспрепятственно навязывают новые долги и обязанности. Это рычаги управления тобой – долги и обязательства, указанные в правилах, в законах. Принимая их на себя, ты берешь и проблемы мира, ответственность за каждого, кто есть в этом мире, а про себя забываешь напрочь, словно тебя и нет, есть только то, что тебя окружает.

От этих слов мне совсем становится не по себе. Я чувствую себя каким-то обнаженным и незащищенным, как будто все чего-то тянут из меня и требуют все больше и больше, а у меня уже нет сил жить.

Как мы начинаем жить жизнь своих родителей

Тут ко мне подходит тетя Наиля и, увидев, что со мной происходит да заметив, что баба Гуля идет косить дальше и дальше, с ухмылкой продолжает разговор:

– Что такое долг, тебе ясно?

– Да.

– А что такое обязательство?

– Не совсем.

– Вот, смотри, например, Матушка, радуясь, что ты пришел к ней в семью, общаясь с тобой, говорит: «Ты у меня, сынок, славный и послушный будешь, а я тебя устрою в музыкальную школу для одаренных детей. Ты будешь у меня красивый, и девки сами будут за тобой табуном ходить, а не ты будешь от них чего-то добиваться. Я мечтаю, чтобы ты вырос и утер отцу нос: он, такой-сякой, меня не слушает, а все равно получается, как я говорю». И что ты делаешь при этом?

– Принимаю.

– Что принимаешь?

– Что я буду славный, послушный, красивый и осуществлю мамину мечту – вырасту и утру отцу нос.

– А что это такое – славный, послушный, красивый?

– Поставленные мамой передо мной обязательства.

– И что ты чувствуешь, принимая их?

– Обиду на маму, какой-то груз на себе, тяжесть внутри меня, комок в горле.

– А что это такое?

– Это моя и мамина боль, обязательства, навязанные мне мамой, жизнь мамы.

– Дак в этот момент ты стал жить Матушкину жизнь?

– Да… Подожди! Это как? Непонятно.

– Очень просто. Что Матушка сделала, когда предложила тебе эти обязательства и долги?

– Предложила мне пожить свою жизнь, точнее прожить жизнь так и такую, как хочет она.

– По-другому говоря, Матушка осознанно «вырезала» фрагмент своей жизни и предложила ее тебе? А ты ее принял?

– Да.

– И что ты с собой в этот момент сделал?

– Я взамен маминого подарка «вырезал» свою жизнь и подарил ее маме.

– А что ты сделал с Матушкиной мечтой?

– Принял ее.

– И что ты станешь с ней делать?

– Осуществлять – для того чтобы маме было хорошо, чтобы угодить ей и поддержать ее.

– А это что такое?

– Мамина жизнь.

– Прекрасно! Скажи, а тебе необходимо жить жизнь Матушкину или Батюшкину, когда есть своя?

– Нет.

– Тогда почто ты принял их жизнь?

– Я изучаю окружающий мир, в том числе и мир мамы и папы. И я не знаю, как сделать здесь по-другому.

Как навязываются правила семьи

– Так… – рассуждает дальше тетя Наиля. – Теперь скажи, ты знаешь, как навязываются правила семьи?

– Не знаю.

– Тебе говорили Матушка и Батюшка: «У нас в семье принято, что все дети послушные, красивые, подвижные, все помогают по хозяйству, никто не бездельничает, все занимаются своими делами и вкладывают в семьи самих себя»?

– Да, говорили.

– И что ты делаешь с этим?

– Принимаю.

– А что ты чувствуешь при этом?

– Обиду на маму и папу. Но вместе с тем мне не по себе. Как-то неуютно…

– И что ты решаешь сделать?

– Отомстить родителям и избавиться от этого.

– От чего – от этого?

– От правил семьи, которые обязывают меня жить так, как хотят родители, а не я.

Как навязываются правила общества

– Так. А как навязываются правила общества, расскажешь?

– Вообще никогда не слышал таких слов…

– Увидь, что Матушка, общаясь с тобой, говорит: «Будешь у меня скромным, и люди подумают, что ты – хороший». Или Матушка говорит Батюшке: «Ничего-то ты не делаешь по дому. Вон стул шатается – перед гостями стыдно, присесть некуда». Или Матушка говорит бабушке: «Чего у тебя сорняков много, что про тебя соседи скажут?» Слышал подобное дома?

– Да.

– И что ты с этим делаешь?

– Принимаю.

– Чего?

– Правила общества.

– Это какие такие правила общества? – поддевает меня тетя Наиля.

– А такие, что люди должны быть скромными, работящими, стулья дома необходимо ремонтировать да гостей на них усаживать, а сорняки – вырывать! Как ты только что цитировала мамины слова.

– А что ты чувствуешь, когда слышишь и принимаешь эти слова?

– Давление изнутри, какие-то ограничения в действиях. Ощущение, что у меня руки и ноги связанные.

– И что ты решаешь в этот момент?

– Обидеться на маму и папу, на весь Белый Свет и отомстить им, чтобы избавиться от правил.

Откуда в нас появляется ответственность за весь мир

– Так. А как навязываются нам с детства проблемы мира?

– Не знаю.

– Батюшка смотрит новости по телевизору, а там показывают перестрелку в Бейруте, и он говорит: «Вот те на! Такие-сякие – сами устроили разгром, а обвинили Бейрут». Или такое: правительство снова подняло налоги, и Батюшка говорит: «У-у-у, такой-сякой, я тебя выбирал не ради того, чтобы ты меня налогами душил! Итак денег даже на еду не хватает!»

Я удивленно смотрю на тетю Наилю и спрашиваю:

– И что?

– И что ты делал, слыша такие слова и видя эти мысли взрослых?

– Принял, что американцы, такие-сякие, разгромили Бейрут и его же, бедного, обвинили. Что правительство выбирать нельзя, оно налоги подымает, и нам потом жрать нечего.

– И что ты при этом решил?

– Встать на защиту Бейрута и выступить против правительства.

– А что чувствовал?

– Обиду на весь мир.

– Так… А как Матушка и Батюшка возлагают на тебя ответственность за каждого на Белом Свете?

– Не знаю.

– Опять очень просто. Батюшка смотрит фильм по телевизору и говорит: «Вот, сынок, я хочу, чтобы ты был похож на этого героя, он всегда приходит всем на помощь». Или: «Сынок, я хочу, чтобы ты продолжил мое дело – я борюсь за справедливость». И что делаешь ты при этом?

– Я принимаю решение папы: быть похожим на этого героя и всегда помогать людям, быть борцом за справедливость.

– Что ты при этом чувствуешь?

– Бездну неизвестности, которая всасывает меня все глубже и глубже.

– А бездна – это что?

– Не знаю.

– Это справедливость?

– Да-а-а…

Ратуя за справедливость, мы хотим оправдать себя и свои действия

– А почто справедливость – это бездна? – задает вопрос тетя Наиля.

От этого вопроса я словно проваливаюсь в какую-то яму. В глазах туман, мысли летят так быстро, что я их не поспеваю ухватить, и говорю:

– Это что-то такое, что пожирает все силы.

– Так-то оно так, но у каждого слова есть свой образ и значение. Какой образ слова справедливость? – настаивает на своем тетя Наиля.

– Это слово пустоты… Оно делает дыру в нашем сознании и все силы уходят в эту пустоту, – себе на удивление проговариваю я.

– Это так, сынок. Слово справедливость не имеет образа и значения. Как ты видишь такое: ты нашалил дома, а Матушка тебя за это наругала. Это справедливо?

– Нет. Это наказание, – не задумываясь, говорю я.

– А наказание бывает справедливым?

– Нет. Оно разрушительно.

– Так. А вот эта же ситуация: ты нашалил, а Матушка тебя обняла и порадовалась вместе с тобой жизни, проговорив: «Не расстраивайся, в жизни всякое бывает». Это справедливость?

– Нет. Мама меня одарила своей любовью и поправила.

– Тогда сам приведи пример справедливости. И что такое вообще справедливость?

– Ну-у… В обществе принято, что справедливость – это когда тот, кто виноват, тот и получил наказание.

– Хорошо, давай разберем это на примере. Допустим, я сломала у тебя литовку, а ты меня за это стукнул. Что это такое?

– В обществе это справедливость.

– А в жизни? – стоит на своем тетя Наиля.

– Это месть, наказание, – говорю я то, что из меня идет.

– Дак что такое справедливость?

– Пустота, дыра.

– Да. И не просто дыра, а дыра в бездну, куда бесконечно, морем уходят силы жизни. Мы этим словом оправдываем свои поступки, находясь под управлением зла в себе. И прикрываем этой бездной то, что мы в своей жизни творим… Да, вот это то, что тебе предлагается Матушкой и Батюшкой да взрослыми с момента твоего рождения, а тебе необходимо это принять и пропустить через себя, чтобы познать этот мир?

– Да, точно так, – с сожалением проговариваю я.

– И тебе там, в этом, сладко?

– Нет. Эта бездна высасывает из меня все силы.

– То-то и оно… – дает мне пищу для размышлений бабуля.

Уход за силой и возвращение

Тут мы замолкаем. Я ухожу подальше от бабы Гули и тети Наили и начинаю подрубать осоку, обдумывая сказанное. А через некоторое время ложусь на скошенную траву да засыпаю.

Вдруг, откуда-то издалека слышится голос бабы Гули:

– Ну, как, оклемался?

Я, чуть дыша, но отчего-то с большой гордостью и не своим голосом, отвечаю:

– Да. Оклемался.

Говорю, а сам тела своего совсем не ощущаю – его словно нет. Я становлюсь легким, как пушинка. Чувствую, как сила вливается в меня огромным потоком, сверху – через голову и снизу – из земли. Странным для меня образом во мне появляется какая-то теплая, растекающаяся из области сердца по телу радость. В моем сознании даже мелькает мысль, что я умер и попал в рай – настолько мне благодатно.

Но это мое блаженство продолжается недолго – тут же на меня откуда ни возьмись рушится поток холодной ключевой воды!

– Ну-у-у, ты и поспать! Мы тебя будим уже целую вечность. Уж решили, что даже холодная вода тебя не возьмет. Посмотри-ка на родник – еще чуть-чуть, и без воды бы оставили деревню. Да мы уж не знали, что с тобой делать, – говорит баба Гуля и замолкает.

Я от такого обливания холодной водой дар речи потерял и ничего сказать в ответ не смог. А баба Гуля посмотрев на меня острым взглядом, нежно по-матерински говорит:

– Беги завтракать, сынок. Бабка Матрена уже давно стол накрыла и тебя заждалась.

Дома я переодеваюсь, завтракаю и снова прихожу на пруд. Смотрю – а осока уже скошена. Баба Гуля и тетя Наиля переворачивают скошенную траву после утренней росы и встречают меня смехом.

– Ну, вот и блудный сын вернулся!

И я вновь включаюсь в работу. Баба Гуля просит меня сходить на другой луг и там перевернуть валки. Когда я возвращаюсь, они уже готовы перейти на другой луг – подальше, и только ждут меня. Добравшись до нового места, мы приседаем передохнуть да попить горячего чаю, который я принес в термосе.

Глава 5

ПОЗНАНИЯ ДИТЯ О МИРЕ ПЛОТИ

Рассмотрим жизнь на примере древа

Тетя Наиля несет речной песок в подоле своего фартука, раскладывает его на платке передо мной и начинает что-то на нем рисовать, озвучивая свой рисунок:

– Вот это – земля. Это – корни, ствол и ветки. А это – листья, цветы и макушка дерева. Видно?

– Да.

– Давай на примере дерева рассмотрим этапы жизни человека на Земле.

– Давай.

– Итак, приложив схематично дерево к жизни человека, что мы увидим? Что момент попадания семени в землю – это зачатие. Согласен? – заводит размышления вслух тетя Наиля.

– Да.

– С момента попадания семени в землю до появления ростка над землей – это время нахождения дитя в утробе Матушки и Батюшки. Появление ростка над землей – это роды.

Тут тетя Наиля замолкает и смотрит на меня пронизывающим взглядом. А я ей говорю:

– Это мне ясно. А дальше?

Рисунок 4. Цикл жизни на Земле, или древо жизни

Пустить корни

– Корни дерева – это корни, которые дитя пускает в Матушку и Батюшку, получая от них знания жития в плотском мире, навыки применения Небесных знаний в построении своей жизни на Матушке Земле, какую-то часть жизненной силы для материализации мысли или отдавая ее Матушке и Батюшке, живя их жизнь. При этом дитя одновременно поддерживает связь с Царством детей и с Небесным Царством во Свету.

– Так. Но корень дерева на протяжении всей его жизни находится в земле. Как тогда понять, что ребенок находится в утробе своих родителей да на улице! да еще одновременно?! – выражаю я свое любопытство сказанному тетей Наилей.

– Да, это так. И не только в утробе Матушки, но и Батюшки…

– Ну, как может ребенок, – перебиваю я, – находиться одновременно в утробе матери, в утробе отца и при этом еще гулять по улице? Мне это непонятно. Что – здесь тоже идет распределение: мама носит дух, отец – не знаю что, а ребенок – свою плоть? Вообще неясно.

– Никакого распределения здесь нет, сынок. Есть самые натуральные корни, которые дитя пускает в своих Матушку и Батюшку с момента, как произошло зачатие. А Матушка и Батюшка в свою очередь создают условия для дитя, чтобы оно имело возможность пустить их.

– Это как?

– Давай посмотрим, как пустил корни ты.

– Давай.

– Когда ты пришел в зачатие к Матушке с Батюшкой, то они показали тебе мир, в котором они живут?

– Да, и не только мир, но и себя, – с азартом проговариваю я.

– Так, и как они это тебе показали?

– Мама вошла в слияние, чтобы угодить отцу, чтобы отец удовлетворил свою похоть, да навязала мне этим поступком, что в жизни необходимо угождать своей половине.

– Так, а что показал Батюшка в этот момент?

– Что в этом мире царит боль, унижение, насилие, а показал это тем, что обвинил маму, сказав: «Могла бы хоть вид сделать, что тебе было приятно». А ей было больно. Она, несмотря на то, что ей нельзя было входить в слияние, вошла, только чтобы отец успокоился и больше ее не обвинял, что она черствая и ей ничего не надо, что она бревно, а не женщина, – отвечаю я так, как идет из меня.

– И что у них образовалось в этот момент в их плоти и душе?

– Пустоты. Этими словами и мыслями они умертвили в себе частичку самих себя.

– Так, а ты, видя это, что захотел сделать в этот момент?

– Помочь им.

– Как?

– Показать, что они не правы, что мир вокруг хороший и им стоит пересмотреть свои отношения друг к другу и к окружающему их миру.

– И что ты сделал при этом? – настаивает на своем тетя Наиля.

– Вложил в них частичку себя.

– Так, а что это за частичка?

– Наверное, это как раз корни, которые я вложил в маму и папу – в те места, где у них образовались пустоты в их плоти и на душе, – с удивлением произношу я.

Взаимодействия между родителями и дитя идут через корни

– А для чего ты запустил в них свои корни?

– Чтобы оживить родителей и одарить их силой жизни. Чтобы они стали цельные.

– По-другому говоря, ты стал жить их жизнь, стал строить их жизнь, забыв про свою, взял ответственность за жизнь Матушки и Батюшки. Стал просматривать, какова бы была их жизнь в мире живых. Что бы с ними было, когда бы они жили в Ладу и согласии. Так? А для чего тебе это необходимо?

– Для того чтобы в нашей семье был Лад, а не разрушение. Ведь свою жизнь можно построить только тогда, когда есть в семье Лад и согласие, – не задумываясь, говорю я.

– Это ясно. Но что ты делаешь с собой и своей жизнью в этот промежуток времени?

– Я живу и строю жизнь мамы и папы, а про свою жизнь забываю, – неожиданно для себя проговариваю я.

– Так. Да при этом ты еще оправдываешь себя и свои поступки, прикрываясь тем, что ты делаешь благо для себя, создавая себе условия жития. Так? – нажимает на меня тетя Наиля.

– Так.

– А для чего ты это делаешь?

– Чтобы я по уши завяз в грязи мамы и папы… Но как так?… Ведь я хочу, чтобы всем было хорошо! – возмущаюсь я сам на себя и на свои слова.

– Дак посмотри: чья это охота?

И неожиданно для меня, из меня выходит:

– Тьмы.

В эту минуту у меня проходит мороз по коже. Я настолько поражен тем, что эти действия я делал не для себя, а для того, кто меня же изнутри разрушает, что аж дар речи теряю и не могу ничего сказать. А тетя Наиля, видя, что со мной происходит, приходит ко мне на помощь и спрашивает меня:

– А что необходимо было тебе сделать для себя в этой ситуации?

Я спрашиваю себя и отвечаю:

– Пойти своим путем… Делать только то, что мне необходимо в этот момент, мыслить только о том, что мне необходимо сделать в этой ситуации для себя, а не для родителей.

– Уже лучше. Еще раз: что тебе необходимо было сделать в этой ситуации для себя? – продолжает настаивать на своем тетя Наиля, окуная меня с поверхности все глубже и глубже.

Я теряюсь и еле слышно проговариваю:

– Не знаю.

И в это же время меня всего колотит от одного вопроса:

– Как это может быть: ведь я желал добра родителям и хотел жить в радости и тепле? А что получается…

– Хорошо, – соглашается со мной тетя Наиля и предлагает мне: Тогда давай посмотрим это же с другой стороны… С твоего зачатия до сегодняшнего дня прошло уже много времени. Скажи: что-то ты исправил в Матушке и Батюшке?

– Нет, я только усугубил их отношения меж собой да направил их против себя так, что у нас в семье образовалось поле битвы, а не Лад и Согласие.

– А о чем нам этот результат говорит? – упорно стоит на своем тетя Наиля.

– О том, что я что-то делаю не так.

– А что конкретно?

– Что я своими действиями вторгаюсь в личную жизнь родителей и этим вызываю их возмущение и ненависть на себя.

– И мало того, этими действиями ты создаешь условия, чтобы ты стал виновником той жизни, которую они живут. Это так? – подтверждает мои мысли тетя Наиля и спрашивает меня дальше:

– А что тебя толкнуло на то, чтобы вторгнуться в жизнь Матушки и Батюшки?

– Ужас в отношениях родителей… А родители ведь святые для детей.

– Вот таким образом наши Матушка и Батюшка и вторгаются в нашу жизнь, прикрываясь тем, что они хотят создать для детей благо. А ты в момент вторжения в жизнь Матушки и Батюшки отдаешь им свои силы жизни или забираешь их силы у них?

И у меня выходит:

– Я отдаю им свои жизненные силы и этим создаю условия, чтобы во мне воцарилось разрушение.

– Вот ты сам и увидел, как и когда Матушка и Батюшка забирают жизненные силы у дитя.

Через корни родители питают и разрушают

– А через что это происходит? – продолжает тетя Наиля.

– Через корни, – не задумываясь, отвечаю я.

– Через какие такие корни? – передразнивает меня тетя Наиля.

– Через те, которые дитя запускает в маму и папу.

– Это мои слова, а как ты сам видишь это!? – возмущается тетя Наиля.

– Не знаю, как еще по-другому это сказать.

– Давай посмотрим, как мы пускаем корни в Матушку и Батюшку в той ситуации, которую мы сейчас разбирали? – направляет меня тетя Наиля.

– Когда я пришел в зачатие, то увидел боль родителей и их ненависть к себе да друг к другу. Тогда я решил им помочь. Ведь я знаю, как им необходимо строить свою жизнь и как необходимо жить, – рассуждаю я.

– Так. И как ты запустил корни в этой ситуации?

– Своим решением им помочь.

– Уже лучше… – говорит тетя Наиля и начинает править мою мысль: Этим своим решением ты нашел пустоту в Матушке и Батюшке. А тем, что ты стал действовать, влияя на Матушку и Батюшку, ты запустил в них свои корни. А получив от своих действий результат, ты закрепляешь пущенные корни в них. Вот только какие корни ты запускаешь в этой ситуации: жизни или разрушения?

– Разрушения, – виновато, еле слышно проговариваю я.

– Да. И не просто разрушения, а разрушения себя и Матушки с Батюшкой, – заостряет мое внимание тетя Наиля.

– Тогда что получается, что мы всеми своими взаимодействиями в нашей жизни пускаем корни в людей? – увожу я в сторону тетю Наилю от нашего разговора.

– Нет, корни мы впускаем только в родителей, а, взаимодействуя с другими людьми, мы, как пауки, плетем паутину, через которую мы сосем силы жизни из других или отдаем их. Это ясно?

– Да, – с облегчением проговариваю я.

– Хорошо. Теперь давай посмотрим другую ситуацию: Матушка и Батюшка вошли в слияние душой и плотью. Получили от этого силы, радость и порадовались друг за друга. Что в этом случае получаешь ты?

– Силу! Разгорается желание жить, хочется прийти в эту семью.

– А через что ты получаешь силу?

– Через корни, – удивляясь своим словам, проговариваю я.

– Так, а эти корни как образовались и где?

– В этом слиянии по единой мысли мама и папа одаривали друг друга своей жизненной силой и частичками самих себя, благодаря чему в их телах образовались пустоты, а на душе – трещинки, – говорю я стариковыми же словами.

– Это как так произошло, что в плоти Матушки и Батюшки образовались пустоты, а в душах трещинки? – в шутку возмущается тетя Наиля, что я отвечаю на ее вопрос общими заезженными словами.

– Когда мама и папа… входят в слияние душой и плотью… по единой мысли, – рассуждаю я, продумывая каждое слово, – то они одаривают друг друга жизненной силой и этим создают в своих душах дырочки… А одаривая друг друга частичками самих себя… они делают дырочки в своем теле… – неуверенно, еле слышно проговариваю я.

– Так, – с радостью подтверждает мою мысль тетя Наиля и спрашивает меня: А что дальше?

– Когда мама и папа порадовались за себя и друг друга, то этим они показали мне мир таким, какой он есть, они делились со мной своей силой жизни и радостью. Они этим действием приглашали меня, чтобы я пустил в них свои корни и закрепился в этом мире плоти. А я, приняв их силу жизни, которая мне была необходима для перехода в мир плоти, и пустил свои корни в их души и тела… Тогда мне очень сильно захотелось присоединиться к этой силе и слиться с моими родителями воедино.

Как дитя пускает корни

– Но, тетя Наиля, мне все равно не совсем понятно – как все это происходит?

– Так, хороший вопрос. Сразу и не ответишь…

И она, ухмыляясь, немного размышляет, а потом продолжает:

– Хорошо, давай посмотрим, как дитя пускает корни в маму и папу на примере природы.

– Давай.

– Что происходит с землей, когда она высыхает?

– В земле образовываются трещины.

– Та к что тогда образовывается у мамы и папы, когда они вкладывают при слиянии частичку самих себя и свои силы?

– Пустоты и трещинки.

– Да, – радуется тетя Наиля, – это, как лунка в земле, сделанная садовником перед посадкой семени. Или существующие в земле природные поры, куда попадает семя, чтобы затем начать оттуда расти, пуская свои корни глубже и глубже в землю. Точно так же и ты пускаешь свои корни в Матушку и Батюшку путем разных событий. Например, взять ситуацию при слиянии плоти Матушки и Батюшки без души – ради похоти. При таком слиянии, что они получают?

– Разочарование в себе и своей половине, зависимость друг от друга.

– И что ты предпринимаешь в этот момент?

– Принимаю разочарование родителей и их зависимость.

– Так, – соглашается со мной тетя Наиля и продолжает развивать свою мысль: И этим что ты делаешь, находясь в их утробе?

– Пускаю свои корни в тела и души родителей, – с раздражением проговариваю я из-за того, что мы говорим все об одном и том же.

– А для чего ты это делаешь?

Этот вопрос меня встряхивает, и я говорю:

– Чтобы мама и папа стали цельными, чтобы у них ушло разочарование друг в друге и зависимость. Чтобы я смог им показать, что они не правы, что их жизнь может быть другой, да помочь им поправить свою жизнь.

– По-другому говоря, ты запускаешь корни в маму и папу для того, чтобы дать им силы и направить их на устроение своей ладной жизни?

– Да.

– Так. Ну, а когда Матушка с Батюшкой слились душой и плотью, вложив в это свою силу и частичку самих себя, то что они при этом получили?

– Радость.

– А при этом у них остался след в их плоти и на душе?

– Да.

– И какой же?

– Ну, как же… Они вложили в слияние самих себя и свои силы, от этого в их телах образовались пустоты и трещинки на душе.

– Да, это так. Но они же от этого слияния получили радость! И ею они как раз и заполнили себя: эти пустоты и трещинки, – удивляется моим словам тетя Наиля.

– Так, тогда непонятно, как я мог пустить в них корни при таком слиянии?

– Ты уже говорил, что тебе хочется сделать, когда мама и папа вошли в такое слияние…

– Да, мне хотелось присоединиться к ним, к их силе.

– Так. А что тебе еще хотелось?

– Родиться в этой семье и жить в ней.

– И что ты тогда сделал?

– Я и присоединился к ним, пустив корни.

– А куда ты пустил корни?

– В тело и душу мамы и папы.

– А как ты пустил их, когда в плоти Матушки и Батюшки нет пор и трещин? – уточняет тетя.

– Я принял радость родителей, которую они получили при радостном слиянии, и когда в них образовались после этого пустоты и трещинки. В них я и запустил свои корни.

– Хорошо. А для чего ты пустил корни в Матушку и Батюшку?

– Для того чтобы получить больше радости и силы, порадоваться жизни вместе с ними.

– Так, – соглашается со мной тетя Наиля и продолжает вести меня по ее мысли: а что это за корни ты пустил в Матушку и Батюшку?

– Это их мысли, радость, праздник. Я принял их дар и порадовался вместе с ними жизни.

– Да! Именно! Теперь полностью ясно, как дитя пускает корни в Матушку и Батюшку? – радостно восклицает тетя Наиля.

– Да.

Как дитя принимает и отдает силы жизни

– Теперь осталось узнать, как Матушка и Батюшка одаривают своими силами жизни дитя для того, чтобы оно могло создать плоть по своей мысли? Да чтобы оно смогло создать себе плоть в утробе Матушки?

Я задумываюсь да говорю:

– Тяжелый вопрос… Я даже не знаю, как на него ответить, – смущаюсь я, а, поразмыслив, осторожно отвечаю, – моя душа… находясь в папе… получает радость от него… и передает ее родному духу… который находится в маме… А эта радость отца при слиянии и есть информация о создании плоти в этом мире.

– Так. А в другой ситуации, когда Матушка и Батюшка делятся с дитя своим разочарованием, чем они одаривают дитя силой для создания плоти?

– Разочарование мамы и папы – это и есть информация о создании плоти дитя. Только в этом случае информация о создания плоти дитя в разрушительном мире плоти, а в ранешнем разборе была информация в Ладном мире плоти, – рассуждаю я.

– Так. А как дитя отдает силы Матушке и Батюшке?

– Не знаю, – с пренебрежением и нежеланием отвечать на этот вопрос говорю я тети Наиле.

– Вот смотри, ты находишься в утробе Матушки и Батюшки. Они в это время ругаются. Батюшка приходит домой выпивший, а Матушка говорит ему: «Ты чего пьянствуешь? И так дома денег нет! Я хожу, занимаю для того, чтобы как-то накормить и одеть детей, а ты, такой-сякой, там же занимаешь на бутылку. Мне там не дают, а ты пьяный ходишь. Для семьи бы так деньги искал – жили бы припеваючи…»

Что ты решаешь для себя, слыша эту ругань, находясь в утробе? – ведет меня по своей мысли тетя Наиля.

– Помочь родителям! – возмущенно восклицаю я.

– Как помочь? – передразнивает меня своим тоном тетя Наиля.

– Показать маме, что она не права. Что отец выпил не от хорошей жизни. Он этим хочет сказать, что так жить больше не может. Чтобы она посмотрела – что не так в их семье, в их укладе.

– Так. А что еще?

– Показать папе, что он не прав. Выпивая, он бежит от себя, а не от мамы и семьи. Что папа по своей природе – кормилец, добытчик. Что так поступают только отказавшиеся от жизни люди, то есть трупы. Вроде все…

– А как ты видишь, твой порыв показать Матушке и Батюшке, что они не правы – это что?

– Сила.

– А какая сила? Чья?

– Моя жизненная сила.

– И что ты с ней делаешь?

– Отдаю ее родителям.

– Именно так. Дитя отдает свои силы жизни Матушке и Батюшке только тогда, когда оно вмешивается в жизнь Матушки и Батюшки. Тогда, когда берет ответственность за их жизнь на себя. Это ясно? – дополняет мою мысль тетя Наиля.

– По этому вопросу – да. Но вот то, как родители отдают свои жизненные силы дитя, как-то еще расплывается…

– Увидь ситуацию: Матушка и Батюшка помогают друг другу по хозяйству, в семье каждый делает то, о чем меж собой договорились и им обоим необходимо. А ты, находясь в утробе и видя это, что решаешь сделать?

– Жить в этой семье, также помогать по хозяйству, за что-то отвечать. Ладно относиться друг к другу. Познать ремесла и ими править хозяйство, точно так же, как это делают мама с папой, и даже лучше.

– Так. И что ты при этом получаешь от Матушки и Батюшки, находясь в их утробах?

– Тепло, уют, видение мамы и папы о мире. И у меня от их Лада разгорается внутренний огонь, хочется жить и действовать, – говорю я, и мне уж не сидится на месте, хочется что-то делать по хозяйству.

– А то, что ты получил от мамы и папы, как можно назвать?

– Знания, как необходимо жить в Ладном мире плоти.

– Дак что Матушка и Батюшка дают дитя?

– Знания жизни.

– А знания жизни – это что такое? – нажимает на меня тетя Наиля.

– Жизненные силы, необходимые дитя для создания своей мысли плоти по развитию мысли родителей.

– Так. Есть еще что неясного?

Для чего дитя поддерживает связь с Царством детей

– Для чего дитя поддерживает связь с Царством детей?

– Очень хороший вопрос. В народе говорят, что если ребенок в семье один, то это ущербный ребенок. Как ты мыслишь, почто так говорят?

– Не знаю.

– Увидь себя единственным ребенком в семье. Как ты чувствуешь себя при этом?

– Одиноко, тоскливо, чувствую себя «не два не полтора», чего-то не хватает.

– А почто ты чувствуешь себя так?

– Не с кем поиграть, пообщаться на своем языке, чтобы меня услышали, почувствовали, слушали, видели, не могу почувствовать плечо брата и сестры, поделиться с ними радостью и горем.

– Так, а теперь ты – в большой семье. Как ты чувствуешь себя здесь?

– Никак.

– Это как же?

– Я и сейчас живу в семье, где шестеро детей. Четыре девки и двое парней. Я пятый в семье. И что? Я все равно одинок.

– Ты играешь со своими сестрами?

– Редко. Когда мы играли, то дело обязательно доходило до драки между нами, или они со мной играли только тогда, когда кто-то что-то натворил, и им необходимо было это на кого-то свалить. Чаще я играл с младшей сестрой, я люблю ее. А вообще-то, мне жить с сестрами не хотелось. Я всю свою жизнь мечтал о другом.

– Ну, а ты с младшей своей сестрой разговаривал?

– Да. И еще как!

– Так. А с ней во что играл?

– Во всякие игры, в ее куклы. Мечтали, какую мы будем строить семью. Из дерева делали кукол, машинки, из самодельных кубиков строили дома, рисовали, лепили из глины. Вместе шалили. Вместе мыли полы, посуду, хоть нам родители и запрещали делать это. А раз запрещали и воды не давали, то когда никого не было дома зимой мыли полы водой, собранной с подоконников в бутылки. Бывало до того шалили, что родители приглашали к нам сторожем бабу Коку. А когда мы играли с уличными ребятами – я защищал сестру. Дома, когда ее в чем-нибудь обвиняли сестры, я один отстаивал, чтобы ее не наказывали. Любил ей делать подарки. Делился с ней всем, что у меня было.

– Дак, вы строили в играх, какую хотите иметь семью?

– Да. Мы играли в куклы, в дочки-матери, в подружки и друзья. Я мечтал, какая у меня будет жена. Сестра – какой у нее будет муж. Сколько у кого будет детей. Сколько мальчиков, сколько девочек.

– Вы этим показывали свою охоту миру?

– Да. Мы играли открыто. Когда мне было пять лет, мы играли в семью и размышляли, у кого какая она будет. Я тогда говорил, что у меня будет несколько жен: первая – удмуртка, вторая – русская, а дальше расплывчато, как в тумане, не помню. А еще, что будет четверо или пятеро детей. Потом родители мне очень часто напоминали об этом… – вспоминаю я вслух.

– Играя в свои игры, вы рассматривали, что вам необходимо получить от жизни?

– Да. Когда мы строили свой город, мечтали, какой у нас будет дом, машина, еще что-то.

– Хорошо. А для чего ты тогда поддерживал связь с царством детей?

– Я созывал детей в семью, чтобы мне не быть одиноким. Показывал им путь, как прийти в эту семью, давал знание о маме и папе, рассказывал и показывал этот мир. А в царстве детей я постоянно черпал знания о том, как необходимо жить свою жизнь. Вот только почему-то мне никак ни удавалось жить так. А в тяжелые промежутки времени я получал оттуда силы. Да еще – напоминания о моей первичной задаче, которую мне необходимо выполнить здесь на Земле, чтобы пойти дальше в своем развитии.

– Так, а как ты поддерживал связь с Царством детей?

– Не знаю, оно как-то само собой происходило.

– Ясно. А что, кроме силы, ты получал из Царства детей?

– Был внутренний подъем, тепло, радость, чувства близости и родства.

– Здорово…! Вот и ответ на твой вопрос! Еще что-нибудь осталось не ясным из сказанного?

– Нет… Все ясно, – говорю я, рассчитывая на то, что наш разговор закончен.

Задача ведет дитя в мире плоти

Но тетя Наиля говорит мне в ответ:

– Есть еще одно нераскрытое в этой теме… Это то, ЧТО нас направляет в зачатии пустить корни в Матушку и Батюшку? Как ты видишь это, сынок?

Я опять теряюсь от такого неожиданного поворота, мысли куда-то разбегаются, в теле мгновенно появляется тяжесть, и я говорю:

– Не знаю… Ничего не идет… Все в тумане…

– Твоя задача, сынок… с которой ты пришел сюда, на этот Белый Свет. И та задача, на которую тебе подменила в тебе же самом тьма. Это ясно.

– Не-е-ет, – в смятении проговариваю я.

– Как ты видишь, куда может направить задача, с которой ты пришел на этот Белый Свет? – помогает мне тетя Наиля.

– На жизнь, – не задумываясь, отвечаю я.

– А куда направляет задача, которую тебе подсунула тьма?

– Ясно куда – на разрушение. Вот только не ясно, где произошла подмена моей задачи на задачу тьмы, и как задача направляет меня на то, чтобы пустить корни в маму и папу? – с раздражением проговариваю я.

– Где произошла подмена задачи увидеть можно. Скажи, что с тобой произошло, когда ты пришел на этот Белый Свет и увидел брань Матушки и Батюшки?

– Я бросился править маму и папу.

– А ты этим действием пошел по пути выполнения своей задачи?

– Нет. Я пошел в сторону… Я стал решать проблемы мамы и папы, но никак не свои.

– А как это произошло?

– Мне стало больно за маму и папу, за то, что они друг друга обвиняют и льют друг на друга грязь.

– А откуда эта боль за маму и папу?

– С прошлых воплощений. Я там тоже также себя вел и во всем обвинял свою половинку.

– А это что такое?

– Моя боль, с прошлых воплощений.

– И что она с тобой сделала?

– Она меня увела в сторону, создав мне ситуацию: что я, мол, сейчас могу исправить свою ошибку, сделанную в далеком прошлом, через родителей.

– А как ты смотришь, боль – это тьма?

– Да. Это ее войско, скопившееся в том или ином месте… На душе – душевная боль, а на теле – боль физическая… Но в том и другом случае это тьма и ее войска.

– Именно, именно так и происходит подмена задачи жизни на задачу тьмы! – восклицает, как дитя, тетя Наиля от радости. А, немного успокоившись, продолжает:

– А вот по поводу – как нас направляет задача жизни – можно сказать только тогда, когда мы знаем эту задачу, а пока ты ее не можешь озвучить. Так?

– Да, – с сожалением соглашаюсь я.

– Но можно взять любую промежуточную задачу. Вот, например: создать условия для того, чтобы слиться воедино с плотью, и слиться с ней воедино! Посмотри, как тебя направляет эта задача?

Я задумываюсь и отвечаю:

– Эта задача показывает мне в каком направление мне необходимо идти.

– И в каком направлении тебе необходимо идти при этой задаче?

– Исследовать свою плоть, прислушиваться ее да развивать ее.

– Так. А в каком направлении тебе необходимо действовать, когда ты приходишь с этой задачей в зачатие?

– Мне необходимо получить знания о материализации мысли и создать себе плоть… – проговариваю я это и сам задумываюсь, как это сделать. А тетя Наиля меня подталкивает своим вопросом:

– Так. И к кому ты можешь в зачатии обратиться?

– К родителям.

– А как ты можешь к ним обратиться, когда они тебя не слышат и даже не подозревают, что ты пришел?

– Слиться воедино с мамой и папой.

– А как ты это можешь сделать?

– Принять их мысли, ощущения и развивать свою мысль по их мысли.

– Именно так. Дитя в зачатии не может сам отсортировать мысль Матушки и Батюшки. И впитывает в себя каждую мысль и ощущение, которое есть в Матушке и Батюшке, выискивая среди них мысль создания плоти и материализации мысли в мире плотском. Только это создает условие для дитя, чтобы оно сделало переход из Царства Детей в мир плоти.

После этих слов тети Наили с меня слетает тяжелый груз, и мы крепко обнимаемся да целуемся. И идем помогать бабе Гуле переворачивать валки и собирать сухое сено.

Глава 6

ОСНОВА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ

Жизненный путь – прямой!

Мы полдничаем, и баба Гуля идет косить дальше, а мы с тетей Наилей продолжаем разговор у рисунка на песке:

– Ствол дерева – начинает тетя Наиля, – это жизненный путь у ребенка, ведущий его к выполнению первоначальной задаче и его первоначального предназначения.

– Подожди! Подожди! – выкрикиваю я. – Правильно ли я понял, что жизненный путь прямой? От самого начала жизни до…

И тетя Наиля, засмеявшись, добавляет:

– … до ее конца.

– Ну вот! Ты опять смеешься надо мной. А в школе классный руководитель все время говорит, что жизнь – это постоянные повороты судьбы, что на жизненном пути попадаются неровности, ямы, бугры, непробиваемые стенки и бездонные пропасти…

– Это так, когда ты находишься в боли, под тотальным управлением, как изнутри, так и снаружи. Изнутри: чужеродным – это под воздействием злости, набранных чужих образцов, опыта, насилия, страха и думания. Снаружи: Живое мыслит, а не думает. Живет здесь и сейчас, а не в прошлом, настоящем и будущем. Живое от зачатия до перехода равняется на мысль Создателей и ее развивает, творя свою жизнь во плоти. И еще здесь важно знать, что каждое живое САМО себе строит свою судьбу, строя свою жизнь такой, какую ему необходимо, да выполняя свою задачу и свое предназначение этого воплощения.

– Но как так!? Что – ты хочешь сказать, что я сам себе создал такую жизнь боли и слабости!? Я ведь не хочу жить больным и слабым! И мне не нравится такая жизнь! – кричу я возмущенно и больше от обиды. Да, не дожидаясь ответа тети Наили, иду умываться холодной водой на ключ. А она – заливаясь от смеха, держится за живот, катается по земле и даже ничего сказать не может.

Нашу жизнь выстраивают принятые нами решения

Я возвращаюсь, смотрю на нее дикими глазами, и желание ее поколотить во мне разгорается больше и больше. Чувствую, у меня – край, а рука – не подымается. Я испугался, что она у меня отнимается, и я сразу забываю о своем жгучем желании побить тетю Наилю.

А она резко встает и как ни в чем ни бывало спрашивает меня:

– Дак я не увидела – ты сам строишь себе судьбу или нет?

Во мне снова подымается злость, и я нахожу в тете Наиле козла отпущения, что у меня отнимается рука. И не слыша ее вопроса, ору на нее:

– Ты что с моей рукой сделала? Почто она у меня отнялась?

– Странный вопрос…

Тут к нам подходит баба Гуля и говорит:

– Ну-у, на вас со стороны посмотреть, дак точно скажешь – цирк уехал, а клоуны остались и не знают, что делать дальше.

И тетя Наиля с ней соглашается:

– Действительно не знаем – что делать. Я ему говорю, что он сам строит свою судьбой, а он на меня злится, да еще меня же обвиняет: я, мол, что-то сделала с его рукой – она у него теперь на меня не подымается.

Баба Гуля, рассмеявшись, подсаживается к нам и задает мне вопрос:

– Сынок, как ты видишь, почто у тебя рука не подымается на тетю Наилю?

– Она чего-то наколдовала, каталась тут по земле, да надо мной насмехалась…

– Хорошо. Тогда другой вопрос: сколько тете Наиле лет?

– Ну, лет пятьдесят.

– Она старенькая?

– Нет. Она еще не один раз может замуж выйти. На ней пахать да пахать можно, сила еще есть… А-а-ах, дак она еще и старой притворяется? Дак ты ей не верь, бабуля – она еще не старая!

– Да-а-а! А на хозяек руку подымать следует?

– Нет. Что я, идиот что ли, на женщин руку подымать!?

– И когда ты принял это решение?

– Ну, как? В школе учителя часто говорят: на стариков, женщин и детей руку подымать нельзя.

– И что тогда ты решил…

– Принять это определение учителей.

– А тетя Наиля под это определение подходит?

– Да.

– Дак кто тогда что-то сделал с твоей рукой?

– Тетя Наиля, – отвечаю я без задней мысли.

– Ну-у-у, – удивляется баба Гуля тому, что я все стою на своем и не вижу реальности. – Ты, наверное, очень любишь тетю Наилю. Может ты надумал на ней жениться? Может, ты, как это обычно делают мужики, насилием проверяешь свою суженую: сможет ли она перенести невзгоды в вашей совместной жизни?

– Чур, чур, меня! Упаси боже!

– А что же тогда ты такой неравнодушный к ней? Только что обнимал, даже целовал ее и тут же на нее злишься. Это неспроста. Признайся, жениться хочешь на тете Наиле?

– Нет, нет! Что ты, баба Гуля? – оправдываюсь я.

– Я-то – ничего, – продолжает подзадоривать меня бабуля. – Просто смотрю, вы вроде бы подходите друг другу. Да и тетя Наиля не против. Это так? – обращается она к тете Наиле.

А та, как гамбургский петух, встает, перышки свои распушивает и вокруг меня похаживает – себя показывает. Я, мол, не против, а ты?

Я улыбаюсь, представляю себе, как мы будем выглядеть вместе, и смеюсь такой шутке.

А баба Гуля спрашивает меня:

– Ну, что, отпустило, сынок?

– Да. Все в порядке. Я тетю Наилю люблю, конечно, но не так, чтобы на ней жениться.

А тетя Наиля поддевает меня:

– А чем я не гожусь тебе в жены?

– Слишком стара, а я слишком молод, – уточняю я.

– А только что говорил, что я еще в соку и на что-нибудь сгожусь, – не перестает передразнивать меня. – Вот и верь после этого сорванцам.

Мы смеемся, а баба Гуля опять за свое:

– Дак кто же что-то сделал с твоей рукой?

Я, снова начиная потихоньку заводиться, и отвечаю:

– Да я сам!

А про себя ворчу: «Вот пристала, как банный лист к заднице. Я уже все забыл и простил».

А баба Гуля задает следующий вопрос:

– У тебя пальцы работали?

Я вспоминаю: когда заметил, что рука не подымается, то машинально проверил, шевелятся пальцы или нет, и отвечаю:

– Шевелились.

– Дак я чего-то в разум не взяла, рука-та работала или нет?

И еще я припоминаю: когда тетя Наиля вставала с земли, я непроизвольно подал ей руку, чтобы помочь встать и утверждающе говорю:

– Работала.

– Тогда в чем дело?

Я чувствую, что камень летит в мой огород, и чтобы увернуться от него, увожу разговор в другую сторону:

– Ничего. Просто она говорит, что я, мол, сам управляю своей судьбой.

– Давай посмотрим, так это или не так, на примере того, что произошло с тобой и тетей Наилей в ситуации, когда ты увидел, что у тебя рука на тетю Наилю не поднялась.

Я, не ожидав такого поворота, неохотно говорю:

– Давай.

А про себя кручу: «Не получилось!» И стискиваю зубы.

– Мы уже выяснили, что у тебя рука работала, но на тетю Наилю она отчего-то не поднялась. Это так?

– Да. Но мне не совсем понятно, куда ты клонишь?

– Я никуда не клоню. Я рассматриваю, что здесь произошло и ищу то, что тебе не позволило поднять руку на тетю Наилю… – поясняет бабуля. – Дак продолжим?

– Продолжим, – с каким-то напором проговариваю я.

– Давай еще раз проясним. Когда у тебя шла злость на тетю Наилю то, твоя рука на нее не поднялась, но в других ситуациях она двигалась. Так?

– Так.

– Ты проговорил, что ты своей рукой двигаешь сам, не кто-то другой. Да?

Мы переглядываемся и улыбаемся.

– Да, – отвечаю я.

– Тогда неясно, почто ты не смог руку поднять на тетю Наилю? – уточняет баба Гуля.

– Да, да. Вот и я говорю – непонятно.

Мы в очередной раз смеемся над шуткой, и баба Гуля продолжает:

– Получается замкнутый круг. А сам-то, что видишь: почто рука у тебя не поднялась на тетю Наилю?

И неожиданно для меня откуда-то изнутри приходит ответ:

– Принятое мной ранее решение – я никогда не буду бить женщин.

– Так! – радуется бабуля, что у меня произошло просветление. И продолжает: А как ты мыслишь: принимая решения, ты строишь свою жизнь или нет?

– Строю. Оттого и жизнь живу такую, какую я сам себе строю, – вырывается откуда-то из меня.

– Вот так, сынок. Знания жизни – в тебе, только знай, задавай себе вопросы и выпускай из себя ответы. Эти знания – это есть ты сам, из этого ты и состоишь. А вот знания смерти – это набранные образцы, маски, лики, чужое мнение, чужие слова, иностранные слова, слова науки, фразы, привычки, поведение и авторитеты. Они находятся у тебя за спиной. Но как только ты, сам находясь в вопросе, и не задаешь его себе, то именно в этот момент они выходят у тебя из-за спины и становятся у тебя перед глазами более или менее подходящие к твоему ответу. И только, – подтверждает мои слова баба Гуля.

Да берет наждачный камень, точит косу и идет косить дальше, а нам предлагает размять кости – собрать сухую траву в стога и растрясти скошенную на другом участке. И мы, играючи, идем выполнять поручение.

Первоначальная задача человека – основа его жизненного пути

Сделав дело, я снова присаживаюсь с тетей Наилей у платка.

– Дак на чем мы остановились? – спрашивает тетя Наиля.

– На стволе.

– Та-а-ак… Начало центрального корешка в земле – это начало жизни человека или начало его жизненного пути. Это ясно?

– Да.

– А на чем основывается наш жизненный путь в мире плоти? – заостряет мое внимание Тетя Наиля.

Я задумываюсь над ее вопросом, но, не видя ничего, говорю:

– Не знаю.

Тетя Наиля, немного подумав, продолжает разговор:

– Тогда зайдем с другой стороны. Что открывает наш жизненный путь в мире плоти?

– Задача и предназначение, которое мы ставим перед собой, выбирая себе родителей в Царстве детей, – рапортую я словами стариков.

– А как это можно назвать по-другому? – выводит меня на размышление тетя Наиля.

– Ну как, как… никак… Как оно есть, так оно и есть, – настаиваю я на своем, как баран.

– Когда мы пришли в Царство плоти в самый первый раз, – начинает тетя Наиля, – то Создатели поставили перед нами первоначальную задачу и первоначальное предназначение. А точнее по мысли: для чего нас создали Создатели в Небесном Царстве во Свету. И по мысли Создателей мы сами перед собой поставили первоначальную задачу и первоначальное предназначение, да с этим мы сделали переход в Царство плоти. Причем Царство плоти мы сами для себя создали во Вселенной, чтобы выполнить свою задачу и свое предназначение, с которыми мы пришли в него. И именно эта задача и это предназначение являются основой жизненного пути в каждом воплощении.

– Это как так? – удивляюсь я. – Ведь мы не помним свою первоначальную задачу и свое первоначальное предназначение нашего первого воплощения. Да и не каждый помнит свою задачу и свое предназначение этого-то воплощения.

– Это так. Но тем не менее основой нашего жизненного пути является именно наша первоначальная задача и первоначальное предназначение, – проговаривает тетя Наиля.

Жизнь строится, как дело делается

И, собравшись с мыслями, продолжает:

– Можно сказать, что наш жизненный путь – это дело?

Я пожимаю плечами и проговариваю:

– Не знаю… Но допустим.

– Тогда давай посмотрим. Как мы намечаем сделать любое дело? Вот, например: заготовить сено.

– Мы видим, какой нам необходимо получить результат, и ставим перед собой задачу. Да выполняем ее, – отвечаю я так, как вижу поэтапность делания этого дела.

– Ты увидел основу создания дела, но не поэтапное выполнение его, – поправляет меня тетя Наиля. – Когда мы видим тот результат, который нам необходимо получить, то мы ставим перед собой огромную задачу, а когда широко шагаешь, то можно и ширинку порвать. И что мы тогда делаем?

– Мы разбиваем выполнение задачи дела на этапы ее выполнения.

– Та-а-ак, – удивленно подтверждает мою мысль тетя Наиля. И дополняет: А на каждом этапе выполнения задачи дела мы ставим перед собой промежуточную задачу. Так?

– Да, – отвечаю я, что из меня выходит, и вижу, что наше дело «заготовить сено» делится на три этапа: накосить траву, высушить ее и собрать в стога. А на каждом этапе выполнения этого дела мы ставим перед собой промежуточные задачи: создать себе условия, чтобы накосить траву и скосить ее; создать себе условия, чтобы высушить траву и ее высушить; создать себе условия, чтобы собрать высушенную траву и собрать ее. И только после этого каждый берет на себя только то, что ему под силу из этого дела.

– Молодец, сынок. Именно так дело и делается. Точно также строится и наша жизнь во Вселенной да в Небесном Царстве во Свету. Можно сказать, что каждый этап делания дела – это жизненный путь выполнения первичной задачи и первичного предназначения этого воплощения?

– Да, это так, – задумчиво проговариваю я.

– Так. С этим разобрались. А сама задача и предназначение этого воплощения и есть дверь к нашему жизненному пути в этом воплощении… – уточняет тетя Наиля.

Развитие плоти дитя по мыслям родителей

Да продолжает разговор дальше:

– А чем для нас являются отростки корней?

Я говорю:

– Событиями родителей и их мыслями жития.

– Можно и так сказать, – соглашается со мной тетя Наиля, и тут же мягко меня поправляет: Я бы сказала еще и по-другому. Отростки корня – это события формирования плоти у дитя в утробе Матушки и Батюшки, да развитие плоти дитя по принимаемым им мыслям от Матушки с Батюшкой с самого зачатия до умолкания их мыслей, во время которых происходит набор силы или ее разброс у дитя.

– Подожди! Подожди! О каких корнях ты говоришь?

– Это те корни, которые дитя пускает в Матушку с Батюшкой.

– А-а-а, теперь понятно. Мы их уже разбирали, – проговариваю я, и вижу нескончаемый поток того, как взрослые и посей день опираются на то, что говорят им мама с папой: каково их мнение? разрешат они или нет? поступать им так или иначе? Вижу, что родители и взрослых детей контролируют, да ведут их по их жизни: идти погулять или дома посидеть; как одеваться; как ходить; как поступить; учиться или идти работать; на кого учиться; где учиться; кем работать; где работать; как работать; жениться или замуж выходить; это моя половинка или нет; рожать дитя или пока нет; заводить дитя или пока подождать; где жить: в городе или в деревне, в квартире или в своем дому; покупать машину или нет; кому брать ссуду: мужу или жене; на кого в собственность оформлять собственность; как воспитывать дитя…

Вижу я все это, да так, что у меня сидя голова кружится, и вызывает во мне рвоту. И я проговариваю:

– Как мне хорошо, что родители как только по большому начинают вмешиваться в мою жизнь, так я упираюсь. А они за это меня выгоняют на вольные хлеба, да там не контролируют меня вовсе. По сути, у меня бывают хорошие каникулы от их вмешательства в мою жизнь. Даже, иной раз, и надоедает быть на вольных хлебах и хочется к ним обратно вернуться.

– Сынок, ты сейчас именно то и увидел. Дитя с самого зачатия, строя свою жизнь по мыслям Матушки и Батюшки, пускает в них свои корни. Вот только, когда они дают волю дитя, то оно пускает корни жизни в Матушке с Батюшкой, да уходит со своего жизненного пути, чтобы набраться жизненной силы для творения своей жизни. Да этим уходом за силой дитя дает волю Матушке с Батюшкой и создает условия, чтобы они сами себе творили свою жизнь. А когда Матушка с Батюшкой, или кто-то один из них, навязывают дитя свое мнение, указывают, как ему жить, контролируют жизнь дитя, то дитя само пускает в них самих корни смерти, да этим убивает себя и Матушку с Батюшкой. Та к он уходит в сторону со своего жизненного пути, чтобы разбросать в разные стороны свои жизненные силы.

– Да это так, – проговариваю я, не видя ничего, что говорит тетя Наиля. Но от ее слов мне становится так тепло и сладко, словно она меня гладит мягкой, пушистой рукой. И от этой сладости я плыву.

Этапы жизненного пути человека в мире плоти

Тут тетя Наиля меня возвращает в разумное состояние, продолжая разговор:

– Ствол дерева над землей – это жизненный путь человека во плоти. Он делится на разные периоды развития человека.

– Это как!? – возмущаюсь я.

А она, не обращая на меня никакого внимания, продолжает рассказывать дальше:

– От земли до веток делится на два периода: с рождения до трех-пяти лет и с трех-пяти до семи лет. Это ясно?

– Понятно, – тупо отвечаю на автомате.

– С начала веток до макушки дерева делится на шесть периодов: С семи лет до двенадцати-четырнадцати. С двенадцати-четырнадцати лет до двадцати одного года. С двадцати одного года до тридцати одного. С тридцати одного года до сорока одного. С сорока одного года до шестидесяти одного. А с шестидесяти одного года до перехода – это последний период. Усвоил?

– Да, но что они означают? – спрашиваю я, находясь в полном тумане.

– Вот это мы с тобой начнем разбирать после того, как пообедаем и перевернем свежескошенную траву.

Тут подходит к нам баба Гуля, и мы начинаем собирать на луговой стол.

Глава 7

ДИТЯ ИЗУЧАЕТ ОКРУЖАЮЩИЙ МИР

Какие разные миры показывали мне Старики

Управившись с сеном, мы снова располагаемся у платка тети Наили, чтобы набраться сил и поговорить.

– Продолжим? – спрашивает меня тетя Наиля.

– Да. Мы остановились на разборе разделения ствола на периоды развития человека.

– Ясно… Итак, рождение дитя – это переход дитя из Царства Детей в мир плоти. Это ясно?

– Да. Но тогда не понятно, где дитя находится, когда оно в утробе отца и матери? – с недоумением спрашиваю я.

– В Царстве детей здесь, на Матушке Земле, – с таким же недоумением отвечает мне тетя Наиля.

– Это как так? – любопытствую я.

– Точно также, как мы создаем в себе Лад. И этим создаем в себе условие, чтобы в нас самих раскрылось Небесное Царство во Свету. А когда мы создаем в себе боль и за нее держимся, то этим создаем в себе Небесное Царство во Тьме. Только тогда, когда в нас Лад, мы творим свою жизнь по мысли Создателей и развиваем мысль жизни. Тогда мы равняемся на мысль Создателей, так как мы есть частичка их сами. А когда мы находимся в боли, то мы творим жизнь тьмы и ее войска – по мысли тьмы и равняясь на тьму и смерть, – загадкой отвечает мне тетя Наиля, что я вовсе путаюсь в сказанном да говорю:

– Как-то ты загадкой говоришь, что я ничего не понял.

Тетя Наиля тяжело вздыхает да начинает заново:

– Чего здесь не ясно?… Сейчас ты слеп и глух… поэтому и не видишь, что я говорю… Да вдобавок еще не слышишь меня… А когда ты слеп и глух, то ты находишься в боли или во Свету?

– В боли, – с разочарованием проговариваю я.

– А когда ты находишься в боли, то в тебе Небесное Царство во Свету или во Тьме?

– Не знаю, – отвечаю я испуганно.

Меня даже всего передергивает от такого вопроса. Тогда тетя Наиля подсаживается ко мне поближе, обнимает меня и просит:

– Сынок, спроси себя, и твоя душа тебе обязательно ответит.

Я задаю себе вопрос: «Что во мне – Небесное Царство во Свету или во Тьме, когда я нахожусь в боли?» И из меня выходит ответ: «Во тьме».

Я проговариваю это и у меня волосы подымаются да дар речи теряется. Тетя Наиля меня трясет, а я ее и то, что она со мной делает, не замечаю. Тут подбегает баба Гуля и обливает меня ключевой водой. Только тогда я прихожу в себя и спрашиваю:

– Дак что, получается, что мы всегда находимся в Небесном Царстве?

– Да, – спокойно отвечает тетя Наиля и добавляет: Только на Матушке Земле.

И я, такой плавающий, словно выпил литр браги, спрашиваю дальше:

– А почему я не вижу этого хваленного Небесного Царства? Что, разве оно такое же страшное, как то, в чем мы живем?

– Смотря какое? – проговаривает, поддевая меня, тетя Наиля.

– Ну, вот такое, как оно сейчас, – говорю я и развожу руками, указывая на то, что нас окружает.

– То, что ты показываешь – это мир живых, сынок, в Небесном Царстве во Свету на Матушке Земле, – утверждает тетя Наиля.

– Я ничего не понял! – выкрикиваю я растерянно.

Ищу бабу Гулю, оглядывая вокруг себя луг, и найдя ее взглядом, мотая головой, ору во весь голос: «Бабуля! Помоги нам разобраться что есть что!!!»

Баба Гуля подходит к нам, оглядывает нас острым пронизывающим взглядом, садится напротив меня и спрашивает:

– Что случилось?

Я ей в ответ:

– Бабуля, тетя Наиля с ума сошла!! Ей срочно необходима помощь! Она говорит, что Небесное Царство здесь!

И верчу рукой у своего виска.

– Ей срочно необходимо полечиться, – задыхаясь, проговариваю я.

А баба Гуля меня мягко спрашивает:

– Сынок, а что тебя сейчас душит, что ты не можешь дышать полной грудью?

– Ложь тети Наили.

А тетя Наиля ровным голосом спрашивает меня:

– Поясни, сынок, что тебя сейчас душит: то, ЧТО в тебе не принимает мной сказанное или, что-то другое?

Я злобно кошусь на тетю Наилю, и, не слыша себя, ору:

– То, что ты мне говоришь!!

Бабуля садится между мной и тетей Наилей, слегка обнимает меня, чтобы я не видел тетю и, поглаживая меня по спине, спрашивает меня:

– Сынок, а что с тобой сейчас происходит?

Я искоса гляжу на бабулю и говорю:

– Злюсь на тетю Наилю.

– А как ты видишь, когда ты злишься то, что ты делаешь сам с собой?

Я задумываюсь и еле слышно проговариваю:

– Убиваю себя.

– А в этот момент ты в каком миру находишься?

– В мире умирающем… в мире боли…

– А мир боли в чем находится – во Свету или во Тьме?

– Во тьме.

– А тьма где находится?

– В Небесном Царстве.

– Дак что, в тебе есть Небесное Царство?

– Есть, – осторожно проговариваю я, и мой живот скручивает так, что я сворачиваюсь клубком и начинаю стонать от боли.

Тетя Наиля наливает в глиняную крынку ключевой воды и подает ее бабуле, а бабуля предлагает мне:

– Сынок, прими дар природы, глотни силы жизни ключевой воды.

И подает мне крынку. Я осторожно пью воду, и меня отпускает. Баба Гуля по-матерински обнимает меня, прижимая к своей груди, и тихонечко, поглаживая меня по голове, спрашивает:

– Ты увидел, где у тебя Небесное Царство во плоти?

Я любя гляжу на бабулю и говорю:

– В животе.

– Так. А когда в каждом из нас есть Небесное Царство во плоти, то в нас может быть Свет или Тьма?

– Да… И это зависит от того… что сейчас в нас:… Царство Радости… и Любви,… или Царство боли… Когда мы в радости… и любви,… то мы находимся в Небесном Царстве… во Свету,… а когда мы… находимся в боли,… то мы… находимся… в Небесном… Царстве… во Тьме… – осторожно и медленно проговариваю я, крепко обнимая бабулю.

А баба Гуля, одаривая меня своим теплом, продолжает спрашивать:

– Сынок, есть еще что-нибудь в Небесном Царстве кроме Света и Тьмы?

– Нет… Есть только Свет и Тьма, – говорю я и плачу.

– Именно так, сынок, и в нас самих бывает только Небесное Царство во Свету или во Тьме. Скажи, а когда в нас бывает Небесное Царство во Свету?

– Когда в нас согласие с самим собой… Когда мы находимся в любви и радости… Когда у нас получается то,… что мы делаем… Когда мы веселимся…

– Так, – соглашается со мной бабуля и дополняет меня: Тогда, когда наша душа с нами говорит, и мы ее слышим. Тогда, когда мы сами себе свою жизнь творим, равняясь на мысль Создателей. Когда мысль жизни мы развиваем в себе. Когда в нас сила жизни бурлит ключом, и нам хочется горы свернуть. Когда в нас душа в разворот идет и свою песнь радости заводит. Когда дух в нас хоровод заводит и наше дело спорится. Когда мы одариваем мир, и мир одаривает нас. Когда мы слышим и видим мир. Когда мир видит и слышит нас. Когда мы знаем, видим, слышим, слушаем и действуем, то мы в Небесном Царстве во Свету на Матушке Земле. А когда мы находимся в чем-то другом, в другом состоянии, то мы находимся в Небесном Царстве во Тьме. Вот так, сынок. Вселенная – в Небесном Царстве. Мы – во Вселенной, а Небесное Царство – в нас самих. А через себя мы создаем на Матушке Земле и во Вселенной Свет или Тьму. Это ясно, сынок?

– Да. Теперь мне понятно, откуда во мне злость появляется, и из-за чего в нас появляются проблемы да невзгоды.

И меня что-то отпускает, слезы уходят.

Мы разваливаемся на сене, и какое-то время лежим с раскрытыми глазами, каждый думая о своем.

Откуда приходит дитя и в каком мире оно живет

Затем бабуля встает и говорит:

– Хватит валяться лежебокам, пора идти траву косить.

Я с тетей Наилей встаю неохотно. Меня охватывает зевота. А тетя Наиля потягивается, берет литовку и идет на родник. А бабуля и я идем косить траву.

Докосив траву на этом лугу, мы присаживаемся у платка с рисунком из песка, и бабуля продолжает наш незаконченный разговор:

– Сынок, рождение дитя – это переход дитя из Царства детей в Небесном Царстве во Свету в Царство детей в мире плоти. Это ясно?

– Не совсем, как-то расплывчато.

– Тогда давай посмотрим, где находится изначально Царство детей?

– В Небесном Царстве во Свету, – говорю я уверенно и твердо.

– Так. А во плоти? – продолжает развивать мысль бабуля.

Я погружаюсь в себя и вижу:

– В утробе мамы и папы.

– А Царство детей на Матушке Земле?

– Наше детство, – не задумываясь, отвечаю я.

– Именно так, сынок. В Царстве детей в Небесном Царстве во Свету дитя проходит осознание своего жизненного пути во Вселенной. Раскрывает в себе сделанные ошибки. Ищет пути, как их можно исправить. Да по своей боли выбирает себе Матушку и Батюшку на Матушке Земле. Это ты увидел?

– Да. И четко, – проговариваю я.

– В Царстве детей в мире плоти дитя само себе создает плоть по мысли Матушки и Батюшки. Подготавливает себя к тому, чтобы прийти на Белый Свет на Матушку Землю. Проверяет свой выбор Матушки с Батюшкой. Смотрит: есть ли у них та боль, которая есть у дитя без остатка, чтобы они могли показать эту боль дитю, и дитя могло эту боль убрать, исправить свою ошибку в Царстве детей на Матушке Земле, сделанную в прошлых жизнях.

Дитя просматривает, как сможет пройти по своему жизненному пути во плоти. Как эта семья сможет направить дитя на свой жизненный путь. Как дитя через эту семью сможет выполнить свою задачу и свое предназначение этого воплощения. Это ясно? – развивает мысль дальше баба Гуля.

– Да… Я четко вижу,… как это происходит… Мы это уже разбирали, – твердо и уверенно в себе отвечаю я.

– Ладно, пойдем дальше, – проговаривает бабуля и, немного поразмышляв, говорит: Сынок, а что такое Царство Детей на Матушке Земле? И какой это период?

– Это наше детство, – говорю я, не задумываясь. – Это период от рождения дитя до начала его полового созревания.

– Именно так. Дитя, оно есть дитя только до начала полового созревания. А с начала полового созревания до двадцати одного года дитя делает переход в осмысленную жизнь взрослых. Молодец, сынок.

Тут баба Гуля передает право разбора темы тете Наиле:

– Ну, а дальше, сынок, поговори с тетей Наилей, она тебе поможет разобраться с периодами развития человека. А я схожу до бабы Матрены, что-то у меня пошло беспокойство на счет нее.

Встает и идет, не дожидаясь от нас согласия.

Как дитя ищет свое место и путь на Матушке Земле

Я переглядываюсь с тетей Наилей, проверяя друг друга: осталось ли между нами еще что-то злобное друг на друга, или нет. Удостоверившись, что все в порядке, тетя Наиля продолжает:

– Давай вернемся к рисунку.

Мы садимся вокруг рисунка, и тетя Наиля говорит, показывая на ствол дерева:

– На Матушке Земле от начала ствола до первых веток – это период изучения родившимся деревцем во плоти окружающего мира. Да также это создание себе условий, чтобы Матушка Земля показала деревцу боль, которую оно набрало еще в прошлых воплощениях, для того чтобы деревце эти ошибки по своей воле могло исправить. А что означает этот период у дитя?

– То же самое. Только этот период у дитя делится еще на два периода: от рождения до трех лет и с трех лет до семи, – проговариваю я ране сказанное тетей Наилей.

– Так. А для чего предназначен период от рождения до семи лет для дитя?

Тут я вхожу в замешательство от этого вопроса и растерянно говорю:

– Не знаю… Как-то… пока… для меня… сложно ответить на этот вопрос…

– Для того чтобы дитя увидело и определило свой жизненный путь в мире плоти. Увидело свое место в своей жизни, в семье и в миру плоти. Нашло свою опору в жизни, начало самостоятельно творить свою жизнь по мысли Создателей и пошло самостоятельно по своему жизненному пути, выполняя свою задачу и свое предназначение этого воплощения.

– Очень интересно. Но как это понять? – любопытствую я.

– Скажи, с первых дней, как ты родился, что ты искал в этом мире и своей семье?

– Свое место, свое предназначение и просматривал, как мне построить свою жизнь.

– Вот поэтому раньше в былые годы Матушка и Батюшка, устраивая свою жизнь, повсюду брали и дитя с собой: например, Матушка идет трудиться в поле, и дитя – с ней. Матушка жнет рожь, а дитя самостоятельно возится недалеко в тенечке, под кустом. Та к дитя познает мир такой, какой он есть, чтобы определиться в жизни и найти свое место. Грудное дитя голеньким клали под куст или дерево, и с ним занималась природа: птицы развлекали, солнце пригревало, ветер обдувал, деревья давали силы. Матушка с Батюшкой даже не видели, когда дитя начинало ползать, как делало первые шаги; не слышали, когда оно говорило первое слово. Это было таинство, закрытое от Матушки и Батюшки. Природа через себя открывала дитю мир реальности, мир живых и преподносила их как дар дитю от Создателей и его Матушки и Батюшки. Дитя, найдя свое место в реальном мире и мире живых, собирало свои изначальные жизненные силы, знания жизни, права на жизнь, дары Создателей, могу и возможности, да сохраняло свою задачу и свое предназначение этого воплощения. Оно делало это, чтобы, сбившись с жизненного пути в мире живых, дитя могло вернуться к своему началу и начать изнова. А в мире живых дитя определяло свою жизнь, творило свою жизнь, применяя свои знания жизни, права на жизнь, дары Создателей, могу и возможности, равняясь на мысль Матушки с Батюшкой, на их мышление, на развитие их мысли и создание ей плоти.

Например, дитя захотело поесть – закричало, Матушка подошла, покормила. Да и сама она чувствовала, когда дитя хочет есть: когда груди наливались, в них скапливалось молоко. Раньше Матушка кормила дитя грудным молоком до трех лет, а при необходимости и дольше, оттого оно и росло крепким, а Матушка этим сохраняла свою молодость и силы.

– Подожди, это что получается – с дитя никто не нянчился?

– Нет, никто не нянчился. А почто с ним кто-то должен нянчиться?

– Ну, как! Это же беспомощный ребенок, захочет пить – а рядом никого нет.

– Захочет пить – закричит, мама придет и напоит его. И только.

– И все!? – возмущаюсь я. – Да они изверги! Ну, дают!

– А что тебя так в этом беспокоит?

– Ну, как? Я еще могу предположить, что грудное дитя положили под дерево, и оно лежит себе, но большенький-то – чего-нибудь наестся, куда-нибудь завалится, или случайно дикий зверь забредет, я не знаю… Да просто в туалет захочет!.. Что тогда?

– Очень просто. Дитя как в младенческом возрасте, так и постарше – одно дитя. Вначале оно по земле валяется, с природой общается, птиц слушает да им подражает, а потом у него интерес к другому окружающему пробуждается, и оно начинает тянуться к веткам, травке, птицам, букашкам, таракашкам… Та к дитя познает свою плоть и как ею пользоваться в мире плоти. Например, как он познает, как необходимо ему брать в руки травинку, букашку, веточку. Самому переворачиваться, ползать, лазить, говорить.

– И что – не орал? – с удивлением спрашиваю тетю Наилю.

– Нет, не орал, – подражая мне, отвечает тетя Наиля.

– Странно… Мне мама рассказывала, что я горластый был, все на руки просился и с рук не слазил. Только поначалу, когда принесли из роддома, с месяц тихо в кроватке лежал – все приглядывался да мух гонял.

– Изучал дом да жителей его. А как только изучил, что тогда тебе доступно было, затребовал еще чего-нибудь для изучения. Тогда и закричал, что было мочи. Вот только тебя Матушка не услышала. Она взяла на руки и увидела твой плач, как то, что ты к ней на руки просишься. А потом тебе это понравилось: ведь она на месте не сидит, а ходит, и тебе приятно, что есть возможность познать шире мир, в который ты пришел. Так?

– Не знай, не знай… По-моему, ты чего-то тут наговариваешь.

– Ну, что ж, давай посмотрим, что в то время происходило с тобой.

– Давай.

Мои детские исследования

Я потираю руку об руку: сейчас, мол, я ее и подловлю, а то несет всякую ересь. А я, как дурак, уши-то и развешиваю. А тетя Наиля начинает:

– Когда тебя принесли из роддома, тебе разве неинтересно было, куда ты попал?

– Интересно. Еще как!

– И как ты свое любопытство иссушал?

– Изучал дом, тех, кто в нем живет.

– А как ты это делал?

– Я внимательно разглядывал все вокруг, прислушивался к каждому звуку да к самому себе: что, мол, со мной происходит. Изучал, как ползает муха. Хотел ее схватить и познакомиться, но она все почему-то улетала. Любил паука разглядывать у лампочки, разговаривать с ним. А он почему-то мне постоянно говорил: «Не суетись, не суетись». Иногда он ко мне спускался, и я с ним играл. Когда мама открывала окно, меня очень тянуло туда: я чувствовал, что там много нового, неизвестного. Та м кто-то чирикал, щебетал, мяукал, завывал, гоготал и кукарекал. Один раз я даже испугался, когда кто-то за окном так тяжело замычал. Я тогда был занят пауком – мы муху звали к нам поиграть, но она только огрызалась на нас да еще изредка кусалась.

Когда меня выносили в большую общую комнату, я любил играть с солнышком: оно немного ослепляло меня, заставляло отворачиваться, а потом помогало да поддерживало меня, когда я сам начинал переворачиваться с одного бочка на другой, со спинки на живот, мягко обнимая своим теплым лучиком. Когда я научился поворачиваться, то лучик играл со мной в догонялки. Вот только после он почему-то с каждым днем стал приходить реже и реже, а потом совсем забыл меня, и стало холодно… А вернулся он ко мне тогда, когда я уже научился ходить, и с ним снова стало тепло. Только паучок никогда от меня не уходил – он всегда был рядом. Даже иногда спал вместе со мной на подушке, и мне было с ним спокойно. Вот.

– Та-а-ак. А когда ты изучал мир, как ты себя чувствовал?

– Хорошо, спокойно, уверенно.

Мои заблуждения в исследовании Земли Матушки

– Тогда почто ты говоришь, что дитя нельзя оставлять одного под кустом или деревом? Ты же оставался, и ничего страшного с тобой не произошло?

– Та к я был дома в чистоте, а здесь – земля, грязь, всякие растения, букашки, которые кусаются…

– Та к значит дома – чистота, а земля – это грязь?

– Да, грязь, – с гордостью утверждаю я сказанное.

– Тогда скажи, ты, когда сам изучал мир, какал?

– Да.

– И тебе нравилось копаться в своей какашке?

– Да.

– А тебе было плохо от того, что ты в своей вонючей, липкой какашке ковырялся да пробовал ее на вкус?

– Нет. Но это же не земля.

– Да? А что же это такое?

– Это то, что во мне переработалось и из меня вышло.

– А что это такое?

– Ну-у-у… переработанная пища… То… мертвое во мне… отчего мой организм освобождается…

– А что это такое? – настойчиво стоит на своем тетя Наиля.

– Ну, уж не земля, это точно.

– А из чего состоит земля?

Этот вопрос застает меня врасплох, и я растерянно, подбирая слова, перечисляю то, что идет:

– Черная земля, глина, песок, камни, полезные ископаемые.

– А что это за черная земля?

– Перегной, торф.

– А из чего он состоит?

– Странный вопрос… Из сгнивших листьев… навоза… мусора… – поясняю я.

Тут тетя Наиля как засмеется, заливаясь, как дитя. Да добавляет:

– И говна нашего сынка.

Я возмущаюсь и говорю:

– Но оно же еще не перегнило.

А она в ответ:

– А ты хочешь, чтобы ты срал перегноем?

– Нет, – испуганно бубню я себе под нос.

– Тогда, что ты хочешь этим сказать?

– Что я не какаю землей, – говорю я тете Наиле и отворачиваюсь от нее.

Тут к нам подходит бабуля и говорит:

– О-о! У нас появился гамбургский петух!

Ее слова меня останавливают, и я сажусь лицом к тете Наиле, а бабуля подсаживается к нам и спрашивает:

– Как у вас дела?

Тетя Наиля в ответ:

– Сынок, пошел на принцип и отказывается признать, что его говно – это земля.

– Странно, моя какашка, дак – это земля, – остужает меня бабуля, – только еще не полностью перегнившая, а твоя, значит, особенная. Тогда пусть она остается так – особой какашкой.

Да спрашивает тетю Наилю, не обращая на меня никакого внимания:

– А что вы до этого разбирали?

– Что дитя самостоятельно лежит себе под кустиком и занимается изучением мира да поиском своего места в этом мире. А сынок возмущается, что, мол, Матушка его бросает на землю, в пыль. Подавай мол, ему про-сте-ри-ли-зо-ван-ную землю. Аж не выговоришь с разу. Вот и зашел спор, – рассказывает тетя Наиля.

А я краснею и чувствую себя виноватым. Бабуля этим пользуется да зацепляет меня:

– Тогда почто ты даже и посей день ешь немытую зелень и фрукты с огорода?

– Нравится, вот и ем, – огрызаюсь я.

– Но на зелени и на фруктах много земли, – передразнивает меня тетя Наиля, – а это же грязь, с ней можно не знай чего набраться!

– Ну, как? Дитя же – маленькое, а я-то уже большой, – выгораживаю себя.

– Значит, маленькому нельзя, а тебе – большому – можно? – задирается тетя Наиля.

– Ну-у-у, тетя Наиля, ты сейчас придираешься, а не разбираешься. Не можешь мне признаться, что не права, и крутишь-вертишь: не знаешь, как выкрутиться.

– Да-а-а, выкрутиться-то точно не знаю как. Но не от того, что я тебе тут наговорила, а от того, что твою тупость и твердолобство с упорством никак убрать не могу.

– Не понял, какую тупость? Какое твердолобство с упорством?

– Ту, благодаря которой ты в нашем разговоре не смотришь в себя, а меня наровишь загнать в тупик.

Тут подключается баба Гуля и спрашивает:

– Почем торг? Что продаем? Что покупаем?

Я смотрю на бабу Гулю удивленными глазами и вместе с тетей Наилей не могу понять, что баба Гуля хотела сказать: при чем здесь торг, продажа, покупка? Непонятно.

А баба Гуля видит нас, таких, и заливается-смеется, да приплясывает.

Немного погодя, неожиданно для меня и тетя Наиля, присоединяется к бабе Гуле: смеется, и они обе начинают приплясывать да приговаривать: «Почем торг, Фома? Что продаем, Кузьма? Что покупает Марфена?»

Я так и сел! И первая моя мысль – сошли с ума! Я и раньше подозревал, что с ними что-то не так, а сейчас уж точно. Что я сейчас делать буду? И только я хочу за помощью бежать, как баба Гуля перестает смеяться да говорит:

– Сынок, «почем торг» – это то, что вы с тетей Наилей поделить не можете: кому купить, кому продать.

– Да, баба Гуля, мы ничего здесь не продаем и не покупаем, – стою я на своем, а сам чуть ли не пячусь, но внимательно смотрю на бабу Гулю и жду, что она еще «сморозит».

Тут тетя Наиля присоединяется:

– Растрепа, да просто наш с тобой спор со стороны выглядит, как торг на базаре Фомы с Кузьмой – друг другу продают, а покупать никто не хотят, а продать-то надо! Вот подошла Марфена купить их товар, а из-за их «бодания» понять не может, что же здесь продают? И уйти-то не впрок – обязательно что-нибудь купить треба. Вот тебе и оказия.

Мы смеемся «над нашей оказией», и баба Гуля спрашивает:

– Ну, что, ваш торг закончился?

– Да, – отвечаю я.

Земля Матушка не может быть заразной

Баба Гуля смотрит на тетю Наилю, а та головой мотает: мол, закончила.

– Теперь объясните-ка, что у вас произошло?

Я ринулся к бабе Гуле, под ее крылышко, и говорю:

– Баба Гуля, тетя Наиля говорит, что земля НЕ заразная, а я говорю, что для дитя – заразная. Вот и весь наш спор.

Баба Гуля немного отодвигается, смотрит на меня удивленно, и ее глаза искрятся хитростью.

– Сынок, – спрашивает, – а что ты хочешь от меня услышать?

– То, что тетя Наиля заблуждается.

– Тогда? давай посмотрим, чем для нас земля является?

– Матерью, – неожиданно для себя отвечаю я.

– Так. Действительно она нас кормит, поит, одевает, носит нас, создает для нас опору. Ну-ка, упади-ка сейчас.

И сама меня толкает. Я падаю.

– Ну, как – далеко упал?

– Нет. На землю.

– И еще. Ты говоришь что земля – это зараза, и тут же говоришь, что земля – это Матушка. Дак что, Матушка тебе – зараза?

– Ну-у-у… – вздыхаю я тяжело и мотаю головой, – иногда бывает.

– А когда ты уберешь у себя обиды на Матушку? Тогда она тоже останется для тебя заразой?

– Нет.

– Дак кем же, земля для тебя является? Матушкой, нянькой, грудью, едой, силой и опорой?

– Да.

– Одним словом – жизнью. Так?

– Так.

– Увидь, когда ты позавчера поранился, то, что на рану сразу же прилепил?

– Глину.

– А глина – это земля?

– Да.

– А когда ты маленький был, только-только оперившийся цыпленок, что в рот себе тянул?

– Ну, землю, травку, вещи разные… Пробовал их на вкус.

– Странно – и не отравился?! Или мы сейчас с трупом разговариваем?

– Да нет, со мной.

– А кто в прошлом году с животом мучался?

– Я.

– И чем тебя бабка Матрена выходила?

– Землей поила.

– Вот так-то, сынок. И то, что тебе нравится зелень немытую есть – это твой организм земли просит, а душа – земной силы жизни, да знаний земли Матушки. Чтобы желудок поправить, кишечник прочистить, да силу тебе дать. Посмотри на себя, пощупай, ведь не отравился же ты еще, жив?

– Нет, не отравился, жив.

– Вот так и дитя изучает природу, находясь под деревом или под кустом, раскрывает в себе знания жизни, да берет знания жизни плоти с окружающего мира, силу и опору у Матушки Земли. Причем он делает это самостоятельно, занимаясь своим делом, не мешая Матушке. И Матушка не встревает в это дело дитя. А по необходимости, наоборот, Матушка с дитем даже вместе оставались в поле ночевать. По этому разговору еще есть вопросы?

– Нет, – успокоившись, отвечаю я.

А сам про себя думаю: побыстрей бы закончить этот разговор, а то баба Гуля явно имеет желание проучить меня крапивой. И не давая ей опомниться, я сразу предлагаю:

– Баба Гуля, приляг, отдохни, а я сейчас растрясу траву, которую ты скосила. Приду, потом поедим, а то в животе бурлит да сосет.

– Это твой живот земли просит, а задница – крапивы! – вмиг разоблачает меня в хитрости баба Гуля.

Я быстро вскакиваю, хватаю грабли и бегу растрясать свежескошенную траву да собирать сухое сено, пока баба Гуля остывает.

Мои познания-воспоминания

Растрясаю да искоса на нее поглядываю – может, успокоилась? Но она, наоборот, чего-то бурно объясняет тете Наиле. Я не слышу их голоса, но судя по тому, как они периодически размахивают руками и вскакивают, мне становится ясно, что они обсуждают что-то серьезное. А у тети Гули с ее рукоплесканиями такой вид, что она готова тетю Наилю отлупить, задушить, разорвать… И я вижу, что сейчас мне лучше к ним со своими вопросами не лезть: еще попадешь под горячую руку, и, действительно, отходят крапивой по голому заду, а она, зараза, сейчас жгучая.

И вот я растрясаю траву и про себя думаю: как это дитя, без няньки, может находится одно в траве? И никак у меня в голове это не укладывается. И вдруг я вспомнию, что как только начал ползать, меня все время тянуло к обуви, в которой ходили на улице. С валенок я слизывал снег, с калош – землю, навоз. И странная вещь: мне становилось от этого хорошо. А если что-то мне не нравилось на вкус, то сразу выплевывал, и все. Да еще я злился, когда у меня отбирали то, что мне было так необходимо. Или такое: родители когда ходили в огород, изредка меня с собой брали. Ту т уж я пробовал все подряд. Для меня все было в новинку. И это меня так притягивало, что я даже забывал про родителей, сестер, «цербера» бабу Коку, которая, как наседка, постоянно вмешивалась в процесс моих наблюдений, заставляя меня или двигаться, или лежать смирно, спокойно, никого не дергая и никому не мешая, играть в кроватке. А ведь там, в огороде, я разговаривал со всем: с травкой, букашками-таракашками, мухами, бабочками, птичками, даже соседская кошка прибегала со мной пообщаться. И мне это очень нравилось, и я никому не мешал. Да, мне тогда действительно было хорошо и спокойно…

И вдруг откуда-то слышится голос бабы Гули:

– Ну, как, увидел, как природа тебе показывала мир?

– Да-а, – неосознанно отвечаю я, недоумевая, откуда баба Гуля узнала, о чем я сейчас размышлял.

Я резко поворачиваюсь в сторону, откуда услышал голос, и вижу – там баба Гуля с тетей Наилей собирают высохшее сено.

А баба Гуля продолжает:

– А нянька тебе тогда была нужна?

– Нет. Сам жил.

– Ну, и слава Богу.

Мне хотелось поделиться с ними тем, что я увидел в себе, но баба Гуля останавливает меня:

– Пусть уляжется, сынок, а за обедом поговорим…

Родители разговаривают с природой через дитя

Мы быстренько собираем сухое сено и идем обедать. Баба Гуля, раскладывая на платке еду, спрашивает меня:

– Сынок, когда ты изучал мир такой, какой он есть, и тебе кто-либо мешал, то ты на них злился?

– Да.

– Та к вот почто дитя клали под дерево самостоятельно изучать мир. Рядом, конечно, кто-то был, только в изучение мира взрослые не встревали, а наоборот – пока дитя не закончило что-то изучать, Матушка его не отрывала, а просто оставалась рядом и при необходимости даже ночевала прямо под открытым небом. А Батюшка, сделав дела по хозяйству дома, приходил к ним. И он вместе с Матушкой радовался своему дитю. Его познаниям да сам общался через дитя с природой. Например, спрашивал дитя, что необходимо сделать, чтобы корова Машка отелилась без проблем, не мучалась, а теленок родился крепким. Или когда в огороде появлялся вредитель какой, узнавал, что с ним делать, да чего не хватает земле – урожай нынче получили слабый. А природа рассказывала и показывала ему: что не поговорил с зерном, когда садил, не договорился с ним: для кого садил, какой хотел урожай получить, поэтому он и уродился «не для кого», а растения не для кого не растут. В природе просто так ничего не бывает – каждое живое взаимосвязано друг с другом.

– Вот это да-а-а. Но как отец разговаривал с природой через дитя?

– Очень просто. Он задает вопросы природе и рассказывает ей произошедшую ситуацию или случившееся, что произошло в их хозяйстве, а природа через дитя отвечает Батюшке.

– Это как? Дитя ведь еще не говорит. Да и вообще, как дитя напрямую с природой общаться может?

– А что оно делает, когда изучает мир?

– Блин! Точно ведь общается: букашки, растения, птицы – это же тоже природа.

– Да, сынок. Вот так.

– Подожди, бабуля. Дитя, общаясь с природой, исследуя ее, получает ответы на свои вопросы, может быть, и на вопросы отца, но как оно может передать ответ отцу? Ведь оно же не может выразить это словами.

– А как ты мыслишь, Матушка с Батюшкой слышат дитя в этом возрасте?

– У меня откуда-то изнутри идет ответ «да», но голова говорит «нет».

– Тогда давай посмотрим: твое «нет» – это что сейчас?

– Боль, что моя мама меня никогда не понимала, всегда только на своем настаивала.

– А отчего Матушка тебя не видит и слышит да стоит на своем? – уточняет бабуля.

– Потому что в мамином видении дитя – беспомощное, его необходимо оберегать; что дитя еще ничего не знает, оно еще маленькое и бестолковое.

– Так. Вот этим Матушка и закрывается от тебя да тебя не слышит. Давай тогда возьмем другой пример. Предположим, Матушка для тебя – спутница жизни, а не та, которая возомнила себя богом. Тогда она тебя услышит?

– Да, тогда мы станем говорить на одном языке, и у нее не будет задачи меня оберечь, а будет другая – помочь мне выполнить мою задачу.

– Та к мы нашли ответ на твой вопрос? – спрашивает меня баба Гуля.

– Да, но мне все-таки не совсем понятно, как они общались, как передавали друг другу информацию, разговаривая друг с другом? Ну, мама и папа понятно – говорили словами, а дитя?

– Сердцем разговаривали, сынок, сердцем. Вот смотри: Батюшка ушел на охоту, и с ним случилась беда, дитя как видит, что Батюшке необходима помощь?

– Сердцем… – непроизвольно отвечаю я, и вспоминаю, как однажды, когда отец ездил по деревням, чтобы продавать готовую продукцию своего комбината и собирать заказы на индивидуальный пошив одежды, он выпил с водителем, и их машина застряла в дороге, а до деревни было далеко. Да к тому же по этой дороге машины вообще очень редко ездили. Я как увидел это, так рассказал маме, а она посчитала меня сумасшедшим. Только ночью она сама поняла, что отец попал в беду, и отправила навстречу им другую машину. А на улице тогда был мороз, вот-вот пурга начиналась. А отец в тот день на работе сказал, что поедет в такие-то, в такие-то деревни, а сам поехал дальше. Ладно, отец тогда сообразил – не стал ждать помощи, а пошел пешком до ближайшей деревни, нашел там лошадей и вытащил машину…

– Все это прекрасно, но как ты все-таки узнал, что отец попал в беду?

– Не знаю.

– Да точно так же, как в былые времена Батюшка общался с природой через дитя.

Мне становится спокойно, но вопрос, как я в детстве узнал о том, что отец попал в беду, и даже увидел, как и где это случилось, остался для меня открытым…

Мы продолжаем есть молча, а затем я иду умыться к роднику. И вдруг вспоминаю, что со мной происходило, когда я узнал, что отец попал в беду. У меня тогда заломило сердце, и я через боль увидел отца: вот он, выпивший, болтая с водителем, рассмешил его, и тот от радости машинально нажал на газ. Машину занесло, и он не справился с управлением – их занесло в кювет…

Вернувшись к бабе Гуле, я делюсь с ней своим открытием. А она, чтобы поддеть меня, спрашивает:

– Чудеса, разве такое бывает?!!

Я, рассмеявшись, с ехидством отвечаю:

– Бывает!

– Вот так, сынок, и происходит общение с природой.

Мы немного валяемся после вкусного обеда, потом баба Гуля встает и говорит:

– Ой, старость – не радость! Скрипят мои бедные косточки…

А сама берет литовку, брусок и идет косить дальше.

Какие есть периоды в жизни дитя

Мы с тетей Наилей переглядываемся, и тетя Наиля продолжает наш начатый разговор:

– Сынок, мы разобрали, как дитя изучает окружающий мир и познает свою плоть в период от рождения до семи лет. Ты проговорил, что этот период делится еще на два периода: от рождения до трех лет, и от трех лет до семи. А что это за периоды развития у дитя?

– Ну-у, вы мне очень часто говорите, что дитя с зачатья до трех лет – боженька. А с трех лет дитя становится хозяином, – говорю я то, что из меня идет, опираясь на слова стариков.

– Та-а-ак. Дитя с зачатия до трех лет – единое целое с Создателями. Оно – гостьюшка для Матушки и Батюшки. И находится он в этот промежуток времени на силе Создателей. Поэтому в народе и назвали его боженькой. Боженька в обличии человека. Боженька во плоти. Это так. А с трех лет до семи дитя – весник. Оно несет в себе весь от Создателей до Батюшки с Матушкой. Оно показывает Матушке с Батюшкой свой жизненный путь, чтобы они помогли дитя по нему идти и выполнить свою задачу да свое предназначение этого воплощения вольным, – объясняет мне тетя Наиля.

И немного поразмышляв, говорит:

– Сынок, давай сейчас поможем бабуле скосить траву, а затем вместе с ней продолжим разбирать начатое.

Я соглашаюсь, и мы идем помогать косить траву бабе Гуле.

Глава 8

ДИТЯ – БОЖЕНЬКА

Дитя есть Создатели во плоти

Мы возвращаемся к начатому разговору, уже когда темнеет.

У платка, где на песке нарисовано дерево, уже горит костер, и вокруг костра сидят деда Коля, баба Соня и баба Аня. Они дожидаются нас и готовят ужин. Подойдя к ним, мы обнимаемся и рассаживаемся вокруг костра. Поужинав, бабки идут на родник, а деда Коля подсаживается ко мне поближе и спрашивает меня:

– Сынок, отчего дитя от зачатья до трех лет в народе зовут боженькой?

Я аж теряюсь от такого поворота и говорю то, что мне рассказала до этого тетя Наиля:

– Наверно, оттого, что дитя еще находится на силе Создателей.

– Это так. А еще?

– Не знаю… ничего не идет больше… – проговариваю я.

– Ладно. Зайдем с другой стороны. Кто такие «боженьки»?

– Это жители Небесного Царства.

– Да. Именно так. Это жители Небесного Царства во Свету и во Тьме. Те и эти «боженьки». Это то, кого сотворили Ум и Разум в Необъятном. Но заметь то, что дитя – это сотворение Небесного Огня и Небесной Любви в Небесном Царстве во Свету, теми, кого и зовут «боженьками». И вдруг дитя тоже стало «боженькой»! Отчего это произошло, что дитя от зачатья до трех лет стали в народе звать «боженькой»?

– Ну-у… Наверное… то… что дитя… это и есть Небесная Любовь и Небесный Огонь, – заикаясь, отвечаю я, как ученик невыучивший уроки.

– Молодец, сынок. Именно так. Дитя от зачатия до трех лет, пока оно не прошло определение – кем ему быть, есть само воплощение Любви и Огня Небесных. В этом периоде дитя неразделимо со своими Создателями, – дополняет мою мысль деда Коля и развивает свою мысль дальше:

Создатели через дитя приходят к Матушке с Батюшкой в гости

– А для чего так устроен наш мир?

– Для того чтобы тьма с самого зачатья не смогла сбить дитя с жизненного пути.

– В чем-то это так, но не совсем так. Тьма – изощренное создание, и таким образом от нее не защититься. Да посмотри сам: тьма в твою жизнь с самого зачатья вторглась. Так?

– Да. Да так вторглась, что она даже смогла подменить мне мою задачу, с которой я сюда пришел, на задачу тьмы. На задачу помочь маме и папе устроить совместную жизнь. Показать им, как необходимо строить свою жизнь и взаимодействовать друг между другом, – проговариваю я то, что идет из меня. – И самое страшное, что они меня не слушали, да и по сей день не слушают, и мне за это очень сильно больно и обидно. Ведь они могут и им необходимо жить по-другому. Ведь я вижу, как им необходимо. А они стоят на своем. Меня не слушают и губят себя.

– Да, именно это и сотворила с тобой тьма. Ты отбросил от себя свою задачу и свое предназначение, с которыми ты пришел на этот Белый Свет, да принял задачу тьмы, стал выполнять задачу тьмы, хотя на первый взгляд она смотрится благородной… Но заметь, тьме не помешало вторгнуться в твою жизнь в зачатье: в самое твое изначальное, в то, что ТЫ есть САМИ СОЗДАТЕЛИ. Так? – рассуждает деда Коля.

– Да.

– Дак не для того мир устроен так, чтобы Дитя защищалось от тьмы. А для того, чтобы ему самому строить и творить свою жизнь. А как только мы начинаем менять этот уклад дитя, так мы открываем в дитя ворота для прохода в него тьмы? – ведет меня к размышлению деда Коля.

– Я согласен с этим, но ничего добавить не могу.

– Да. Очень просто, сынок. Небесная Любовь и Небесный Огонь приходят во плоти в гости к своим деткам: к Матушке с Батюшкой. Да несут в себе мысль жизни, чтобы Матушка и Батюшка порадовались благодати. Порадовались жизни вместе с Создателями. Чтобы Матушка с Батюшкой могли напрямую увидеть Создателей во плоти и поделиться своей радостью да горем, – развивает свою мысль деда Коля.

– Подожди! Подожди! – останавливаю я деда. – Это как так происходит, что Создатели приходят во плоти в дитя к маме и папе?

– Точно так же, как ты приходишь к нам в гости, – поясняет дедуля. – Увидь: Создатели в Небесном Царстве во Свету не имеют плоти. А мы сейчас неадекватно воспринимаем появления сгустка мысли и силы. Так?

– Ну-у, вообще-то да.

– Вот они и приходят во плоти через? дитя.

– Хорошо. Тогда объясни, как они могут общаться с мамой и папой через дитя? Ведь мама и папа не воспринимают дитя как самих Создателей?

– Никак не объясню. Но мы сейчас говорим о том, как устроен этот мир и отчего дитя зовут «боженькой». Так? – нажимает на меня дедуля.

– Да.

– Тогда давай смотреть это, а не то, что Матушка с Батюшкой слепы и глухи. И то, что тьма пользуется тем, что они глухи и слепы, да имеет через них на дитя свое влияние.

Деда говорит это и на какое-то время замолкает.

Дитя до трех лет – это Храм Создателей

А затем продолжает:

– Дитя от зачатия до трех лет – это храм Создателей.

Давай посмотрим, как ты общался в позапрошлом году с дитем моей дочки, когда она приехала к нам рожать.

И я вспоминаю, что дитя со мной тогда общалось так, словно оно было здесь, во плоти, и рассказываю то, что со мной тогда происходило:

– Когда приехала к тебе и бабе Соне беременная тетя с двумя дочками, то я стал слышать в себе голос еще не родившегося дитя. И считал, что я тогда сходил с ума, что такого не бывает. Но дитя настаивало на своем. Оно показывало мне, что со мной происходило в тот момент. Подготавливало меня к своему рождению. Знакомилось через меня со всем миром, где мы живем. Я мог с ним говорить о чем угодно. И на мое удивление оно мне отвечало.

– Вот так ведут разговор через дитя Создатели с детьми, с Матушкой да с Батюшкой, к кому пришло дитя. В этот момент дитя можно спрашивать то, что касается творения своей жизни. В этот момент Создатели могут помочь поправить, отладить жизнь, раскрыть видение своей жизни, своего жизненного пути, своей задачи и своего предназначения. Создатели могут помочь вернуться на свой жизненный путь. Создатели таким образом через дитя могут помочь выполнить свою задачу и свое предназначение этого воплощения. Помочь вернуть себе свои знания жизни, права на жизнь, Дары Создателей, могу и возможности, с которыми пришли на этот Белый Свет Матушка и Батюшка. В этот момент Создатели могут помочь Матушке с Батюшкой раскрыть Небесные знания и жизнь в Небесном Царстве во Свету. Создатели могут помочь родителям слиться с душой, с духом и плотью воедино, стать целостными, едиными. Могут помочь стать вольными. Помочь увидеть свою жизнь в прожитых воплощениях и то, как как возможно ее поправить в этом воплощении. Могут помочь выправить семью, взаимодействия между Матушкой и Батюшкой, их совместную жизнь, дитя через Матушку и Батюшку. Помочь увидеть Батюшке – Матушку, Матушке – Батюшку. Помочь увидеть родившихся детей и быть с ними единым целым… Создатели в этот момент могут нам помочь многое узнать, увидеть, услышать, поправить, отладить и создать Лад в себе, в семье, в деле, которое делаешь, – раскрывает дедуля возможности Матушки и Батюшки с появлением дитя в семье. – Вот так, сынок. Появление дитя в Семье – это кладезь, которая не каждому дана, открыта. Это возможность посмотреть на свою жизнь с каждой стороны. И чем больше приходит детей в семью, тем больше возможностей увидеть, признать да исправить ошибки для уже родившихся детей до начала полового созревания, для Матушки и для Батюшки.

Как тьма вторгается в Храм Создателей

– Это как так? – удивленно спрашиваю я дедулю.

– А ты увидь, что с тобой произошло в зачатии, когда ты пришел к Матушке и Батюшке, а они друг на друга зуб точат да готовятся друг друга съесть с потрохами?

Я вхожу в замешательство и, видя ту ситуацию, говорю:

– Я стал им говорить, что они хорошие. Что они видят друг друга монстрами только оттого, что их ломает боль и обиды друг на друга. Что они делают не так, как им необходимо. Что необходимо им жить в Ладу, а не ссориться и обвинять друг друга. Что есть другие пути совместного жития и причем – ладного, слаженного, в радость.

– А как ты видишь, это твои мысли или Создателей?

Немного подумав, утверждающе говорю:

– Мои, а чьи еще?

Деда смеется и говорит:

– Создателей, сынок, Создателей. Тьма и воспользовалась этими мыслями Создателей и ими создала тебе подмену твоей задачи на свою. И этим сбила тебя с твоего жизненного пути да повела тебя по бескрайним просторам пустоты, мучений, страданий, обид, злости, ненависти и насилия.

– Это как так?

– Тогда, когда ты думаешь о других, то ты в этот момент живешь свою жизнь?

– Нет. Я живу жизнь других, – проговариваю я виновато, словно нашкодил и меня призывают к ответу.

– А тогда, когда указываешь другим?

– Нет. Я этим тоже живу жизнь других.

– А что необходимо было тебе сделать в ситуации с родителями, живя свою жизнь?

– Дать им самим возможность разобраться в своих взаимоотношениях и устраивать свою жизнь.

– Молодец. А как тьма сбивает человека со своего жизненного пути?

– Направляя мысли человека о его окружающих, а не о самом себе.

– Именно так, сынок.

– Но, дедуля, у меня тогда не укладывается. Что получается – Создатели во мне тогда тоже не жили свою жизнь, когда говорили через меня как жить моим маме и папе?

– Как раз тогда они и жили свою жизнь, говоря эти слова через тебя твоим родителям. Ведь каждый человек из нас – это есть сами Создатели. МЫ есть ИХ частички, их продолжение, только во плоти. Поэтому Создатели говорят этими словами только в других людях, да через самих себя – душу и родной дух каждого человека. Создатели нас, людей, не разделяют, а объединяют да сливают воедино, как мы сжимаем свой кулак. А человек, попав под влияние тьмы, САМ разделяет Создателей в окружающем да в себе, и этим позволяет тьме делать с нами то, что ей вздумается.

От этих слов деда Коли у меня словно открывается какая-то задвижка, и мне становится свободно дышать. И на открывшемся втором дыхании я начинаю смотреть все сказанное дедом да не замечаю, как засыпаю. Баба Гуля приносит одеяла, окутывает меня в нем, и я засыпаю до самого утра непробудным, сладким сном, набираясь сил жизни.

Глава 9

ДИТЯ ОПРЕДЕЛЯЕТ СВОЙ ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ

Когда дитя показывает родителям их жизненный путь

Поутру, как только светает, я просыпаюсь.

Баба Гуля, тетя Наиля, деда Коля и баба Соня уже косят траву. Я встаю, умываюсь на роднике и бегу к ним. Мы обнимаемся, и баба Гуля ведет меня к костру завтракать да набраться сил от пищи после сна. Чуть позже подходит к нам деда Коля, наливает себе квасу и спрашивает меня:

– Сынок, ты готов продолжить начатый разговор с тетей Наилей?

– Да, – отвечаю я лениво, хотя самому охота немного понежиться и заняться чем-нибудь другим.

Деда Коля, словно не замечая этого, начинает развивать мысль, которую вчера недораскрыли:

– Мы вчера раскрыли, отчего стали звать в народе дитя боженькой в период от зачатия до трех лет. И остановились на том, как дитя показывает Матушке и Батюшке свой жизненный путь. Так?

– Да, – с сожалением отвечаю я из-за того, что деда не дал мне оправиться от вчерашнего разбора темы.

– А в каком периоде своего развития дитя показывает свой жизненный путь Матушке и Батюшке?

От этого вопроса меня разбирает смех и я, смеясь, говорю:

– Всю свою жизнь… На сегодняшний день наш уклад жизни такой, что дитя все время доказывает маме и папе, что он не верблюд, а такой же человек, как и они сами. Что я как дитя ничем не отличаюсь от них, разве только возрастом. Да тем, что я еще немного прожил на этом Белом Свете в этом воплощении. Вот и все.

– В изначальном укладе развития своей жизни в словянской культуре заложено, что дитя показывает свой жизненный путь Матушке и Батюшке в периоде от трех до семи лет. А Матушка и Батюшка видят его и помогают дитя идти по своему жизненному пути, зная, что оно делает. Создавая этим возможность дитю влиться в дело семьи и найти в нем свое место…

Дитя открывает путь жизни во плоти и показывает его родителям

– Подожди! Подожди! Дедуля, ты че-то такое говоришь несопоставимое с моей жизнью, – останавливаю я деда Колю.

– Ладно. Давай это разберем по порядку, – предлагает деда Коля.

– Очень хорошо. Только, дедуля, давай поподробнее, мне очень интересно то, что ты сейчас говорил. Хоть я ничего не понял, но у меня отпустило сердце и мне стало хорошо.

– Договорились, – соглашается деда Коля и продолжает развивать свою мысль дальше. – Сынок, как ты видишь, для чего дитя показывает свой жизненный путь Матушке и Батюшке?

– Чтобы мама и папа помогли ему пройти по нему и убрать то, что встречается у него на нем.

– А можно ли идти по своему жизненному пути в семье, не показывая его Матушке и Батюшке?

– Нет. Когда ты им не покажешь, то они и не будут знать, что мне необходимо идти именно по тому направлению, по которому я иду.

– Именно так. Поэтому дитя вначале сам для себя открывает свой жизненный путь во плоти, а потом его показывает Матушке с Батюшкой. Чтобы они помогли ему пройти по нему, творя свою жизнь… Вот теперь сам собой напрашивается вопрос в каком периоде дитя ищет свой жизненный путь, а в каком периоде показывает его Матушке и Батюшке?

Как найти свой жизненный путь

– Подожди! Подожди, дедуля! Как так получается, что дитя, придя в зачатие да зная свой жизненный путь, вдруг его ищет? – заинтриговываю я дедулю, что меня аж передергивает от любопытства.

– Давай посмотрим, что есть что. Когда дитя приходит в зачатье, то оно знает свой жизненный путь во плоти или без плоти?

Меня этот вопрос застает врасплох, и я начинаю рассуждать:

– Когда дитя приходит в зачатии, то у него еще нет плоти, и оно не может знать свой жизненный путь во плоти… Разве только помня то, что с ним происходило в прошлых воплощениях… Но это слабо…

И я замолкаю. Дедуля немного ждет, а затем говорит:

– Когда дитя приходит в зачатие, то оно не может знать свой жизненный путь во плоти, так как то, что оно уже прожило бесчислимое число раз в прошлых воплощениях. Эти знания о плотском мире закрываются у него в Царстве Детей, чтобы набранная в плотском мире боль не сбивала его с его жизненного пути. И когда оно приходит на этот Белый Свет снова, то оно свой жизненный путь во плоти ищет. А задача и предназначение ЭТОГО воплощения ведут его к нему.

– А как его ведет задача и предназначение на жизненный путь?

– Очень просто. Например: задача дитя – создать себе условие для творения своей жизни и творить ее, а предназначение – строить мир живых по единой мысли жизни, равняясь на мысль Создателей. Принимаются такие задача и предназначение?

– Вполне, – отвечаю я, как зажравшаяся свинья делает одолжение, идя под нож.

– Вот ты сейчас в Земном Царстве, в мире плоти, и перед тобой стоит задача – создать себе условие для творения своей жизни и творить ее, да предназначение – строить мир живых по единой мысли, равняясь на мысль Создателей. Они – духовные?

– Да.

– А твой жизненный путь, он духовный или плотской?

– Плотской. Я по нему иду.

– Он – духовный, – поправляет меня деда Коля. – Только задачу и предназначение можно наложить на плотское. А путь необходимо материализовать, чтобы по нему можно было идти в мире плоти. А что нам поможет материализовать путь?

– Задача и предназначение.

– А как это происходит, покажи на примере, который мы с тобой обозначили?

И я начинаю рассуждать:

– У меня задача – создать себе условия для творения своей жизни и творить ее. И она… мне… Ничего не идет… Не знаю, дедуля…

– Задача и предназначение открывают пути для их выполнения, а это и есть жизненный путь, ведущий к творению своей жизни в любом мире, сынок. В мире плоти – задача и предназначение открывают пути жизни во плоти. В мире живых – пути жизни живых. В мире реальности – пути жизни в реальности. В мире иллюзий – пути жизни в иллюзии. В мире смерти – пути жизни к смерти. Вот так, сынок. Задача и предназначение определяют каждому из нас свой жизненный путь. И мало его еще определить, сынок. Дитя его еще предстоит найти в плотском. А как его можно найти в мире плоти?

– Не знаю… – совсем теряюсь я.

– Свое место, сынок. Свое место… – проговаривает деда и какое-то время, помолчав, продолжает: Сынок, дитя приходит в мир, где он еще себя не видит. Так?

– Да. Он приходит на духовном плане, а здесь – мир плоти. И он не может пока увидеть сам себя во плоти, – соглашаюсь я с дедом.

– Именно так. Чтобы ему увидеть самого себя, ему необходимо стать плотским. А когда он становится единым целым с тем миром, в который он делает переход, то он уже начинает видеть свои возможности и могу во плоти. И только после этого дитя может увидеть свое место в семье и в этом воплощении. Только после этого можно увидеть пути выполнения своей задачи и своего предназначения и найти пути реализации в мирском.

Как дитя делает переход в Земное Царство

После этих слов деда Коля задумывается, рассматривая, как вести разговор дальше, а как видит, продолжает:

– Сынок, задача и предназначение выводят дитя на то, чтобы создать себе плоть и полностью сделать переход из Царства Детей в Царство Земное.

– Как это? – возмущаюсь я. – Я с тетей Наилей выяснил, что у меня произошла в зачатии подмена моей задачи на задачу тьмы, и я заблудился в жизни. А ты сейчас говоришь, что мои задача и предназначение меня вывели на то, чтобы я создал себе плоть и сделал переход. Где-то здесь несостыковка.

– Ладно, давай посмотрим, – заводится деда Коля, что я решаю их вывести на чистую воду, да говорит: Сынок, когда ты приходишь в зачатие к Матушке и Батюшке, то твоя задача и твое предназначение есть ты сам – тот, который есть изначально. И это происходит до трех лет. Тебя ведет мысль Создателей. А тот факт, что в твою жизнь вторглась тьма по мысли Создателей и повернула тебя совершенно в другую сторону – это мысль поверхностная. Ты ее берешь на вооружение только после трех лет и выбираешь развивать ее, а не идти по своему жизненному пути, выполняя свою задачу и свое предназначение этого воплощения. Так?

– Не знаю, – отвечаю я.

– Ладно. Давай разберем это же на твоей жизни.

Когда ты пришел на этот Белый Свет, то куда ты вошел?

– В зачатие мамы и папы.

– А что тебя направило туда?

– Задача и предназначение этого воплощения.

– Заметь, это произошло несмотря на то, что тьма вторглась в твою жизнь. Так.

– Так, – отвечаю я.

– И ты при этом создал себе плоть?

– Да.

– И родился во плоти?

– Да, но родился больным.

– Это уже мысли Матушки и Батюшки, которые они навязали тебе. Вот ты, равняясь на их мышление, и создал себе плоть такую, какой видят ее у тебя Матушка и Батюшка. Мы это уже с тобой разбирали и не раз. Так?

– По твоим словам, так.

– А по твоему видению своей жизни? – нажимает на меня дедуля.

Я сам себе задаю вопрос: так это, как говорит деда, или нет, и получаю ответ:

– Да.

От этого я даже теряюсь. Зато деда Коля – радостный, что он меня заткнул за пояс, а не я его. Да продолжает развитие своей мысли:

– Сынок, а когда мысль тьмы пошла в действие, и ты стал строить свою жизнь, опираясь на мысль тьмы?

– Тогда, когда я сделал переход из боженьки в человека… В три года… – сам себе на удивление говорю я.

– Теперь тебя ничего больше не беспокоит в том, что я говорю, и что это расходится с тем, что говорит тетя Наиля?

– Нет.

– Тогда давай вернемся к нашему жизненному пути. Мы с тобой разобрали, что задача и предназначение определяют наш жизненный путь. Но при переходе из Царства Детей в Царство Земное дитя не может наложить пути с духовной мысли на земную, вытекающие из задачи и предназначения. Ему необходимо их найти. А найти их можно, только найдя свое место в мире плоти. А свое место и есть точка отсчета своего жизненного пути во плоти. Это и есть наложение задачи и предназначения, с которыми дитя пришло на этот Белый Свет, на его жизненный путь. Это так?

– Да.

– Теперь необходимо увидеть в каких периодах развития дитя это происходит. Как ты это видишь, сынок?

– С зачатия до своего рождения дитя создает плоть по задаче и своему предназначению, да делает переход из Царства Детей в Царство Земное во плоти… С рождения до трех лет дитя ищет свое место в семье и мире плоти… А вот с трех лет до семи лет показывает свой жизненный путь маме и папе.

– Да. С зачатья до трех лет дитя ищет свое место и свой жизненный путь в мире плоти да семье. С трех лет до начала полового созревания дитя показывает Матушке и Батюшке свой жизненный путь…

Как дитя показывает родителям свой жизненный путь

– И сейчас у нас остался нерассмотренным только один вопрос: как дитя показывает свой жизненный путь Матушке и Батюшке? Так?

– Так.

– И как ты это видишь?

– Мне тяжело ответить на этот вопрос… Капризами дитя показывает родителям ту боль, которая ими сейчас управляет. А как дитя показывает свой жизненный путь?… Затрудняюсь.

– А дитя играет в жизнь?

– Да. И полностью выстраивает ее еще с раннего детства. Поначалу такой, какая она ему необходима. А потом постепенно, в течение жизни, в этот образ встревает боль и вносит свои корректировки.

– Молодец. Именно так. Дитя делится с Матушкой и Батюшкой своим видением своей жизни. Мол, у меня будет такая-то семья, потом я буду тем-то, тем-то. Точно также, как это сделал ты.

И я вспоминаю:

– Да. Я в пять лет рассказывал маме и папе, какая у меня будет семья, сколько у меня будет жен. Даже из-за чего мы разойдемся, и какие они будут. Да какой национальности. Сколько у меня будет детей. Какой мне предстоит пройти жизненный путь. Вот только не помню с кем я останусь и кем я буду в старости.

– Так, – проговаривает деда Коля. – Также дитя показывает свой жизненный путь Матушке и Батюшке, когда дитя играет в разные игры «моя семья», «дочки-матери», «отец и сын», «отец и дочка»… И тем, кем они видят себя в играх, теми и становятся в своей жизни. Да этим дети и показывают Матушке и Батюшке свой жизненный путь, проигрывая разные ситуации, которые встретятся у них на их жизненном пути. Дитя уже тогда видело выходы из тех тупиковых ситуаций, в которые ему предстоит попасть, и как из них можно выйти.

И я вспоминаю:

– Я играл с младшей сестрой… «в семью»… Она была моей женой, а я был ее мужем. Нашими детьми были еще маленькие дети старшей сестры. Или мы брали самодельные куклы, и они становились нашими детьми… Мы, играя, проигрывали разные ситуации, которые могут встретиться у нас на пути. И мы находили из них выход, хотя на первый взгляд они были безвыходными… Вот только пока я не знаю, как поведу себя, когда эти ситуации произойдут в моей жизни.

На что деда Коля говорит:

– Это может только сама жизнь показать. И ты сам знаешь, что в каждой ситуации есть выбор: сдаться или, хоть тяжело, но идти дальше. Так?

– Да, – говорю я.

– Ладно. Что-то мы с тобой застряли, и еще на похоронной ноте. Давай-ка разберемся: что нас толкнуло на похоронный марш.

– Давай, – взбодрившись, соглашаюсь я.

– Сынок, что тебя сейчас вогнало в тоску?

– Обида на маму и папу, что я им показывал свой жизненный путь, а они его не увидели. И по жизни диктовали мне: что делать, как мне жить, как одеваться, как есть, как спать, как ходить, как делать…

– Но у них ведь тоже есть право на ошибку. Так?

– Так.

– И посмотри. Матушка с Батюшкой тебя не услышали и на первый взгляд не помогали тебе идти по своему пути. А сегодня – ты бы смог отстаивать свою жизнь так, как отстаиваешь ее сейчас?

– Не знаю.

– Теперь посмотри. Что они своими действиями к тебе: не слыша и не видя тебя, с тобой сделали?

– Создали для меня условия, чтобы я стал бороться… Бороться за свою жизнь.

– Именно так, сынок. Пусть пока с внешними недоброжелателями да изгоняя их из своей жизни, а настоящих врагов в себе лелеять. Но посмотри – первый шаг сделан. И ты пошел по своему пути и на него тебя вывели Матушка и Батюшка. Без их давления ты бы стал размышлять о своей жизни?

– Нет.

– Странно, но нам почему-то необходимо, чтобы нас вначале загнали в угол, чтобы потом мы стали что-то делать для себя. Вот также и с тобой: только с тобой это стали делать с детства, а не тогда, когда ты уже стал идти по пути взрослых, – проговаривает деда Коля, видя, что у него не получилось вытащить меня из тоски.

Смотрит на меня по-отцовски и говорит:

– Давай-ка, сынок, разомнем кости да поможем бабкам косить траву, пока еще роса не ушла. И бабкам-то – веселее, и нам – впрок.

Я соглашаюсь с дедом, и мы идем к бабкам косить траву.

Глава 10

ДИТЯ – ВЕСНИК

Как мою оборону прорвали без боя

Позавтракав на лугу, бабки идут растрясать скошенную траву да собирают в копны сухое сено. А я собираю еду с лугового стола да мою посуду в роднике. Деда Коля тем временем разжигает костер и дожидается меня, когда я доделаю свое начатое дело, чтобы нам продолжить начатый разговор. Я возвращаюсь с вымытой посудой, деда Коля меня приглашает к костру. Я сажусь рядышком с дедулей и он начинает свой разговор:

– Сынок, отчего в народе дитя стали звать весником?

– Потому что он несет весть о жизни.

– От кого?

– От Создателей… своим маме и папе.

– Так, – соглашается со мной деда Коля и продолжает развивать свою мысль: А как дитя стало весником?

Я теряюсь от такого вопроса и говорю:

– Не знаю.

– Посмотри, дитя, находясь в утробе Матушки и Батюшки, еще живет в Царстве Дитя. С рождения до трех лет он находится на силе Создателей, да Батюшки в Земном Царстве. Да еще вдобавок в этих периодах Создатели – в самом Дитя. Так?

– Да.

– А это есть прямая связь с Небесным Царством во Свету. Точнее сказать – Небесное Царство во Свету на Матушке Земле. В эти периоды весь для человека, родителей несут сами Создатели через плоть и облик пришедшего дитя. А с трех лет до начала полового созревания?

– Дедуля, для меня почему-то все это очень сложно. Мне тяжело увидеть то, что ты говоришь.

– Ладно… Тогда сейчас давай поможем бабулям… А то они вон как песнь завели, что самому что-то руками делать хочется, а не разбирать прожитое.

И не дожидаясь моего ответа, деда Коля встает да идет к бабкам. А я падаю на траву, словно бревно да куда-то проваливаюсь сквозь сон.

Очнувшись, я вижу, что на улице уже темно, на дворе ночь. Оглядываюсь и вижу: в сторонке от меня, у костра, сидят старец, деда Коля и баба Соня да о чем-то говорят. Я подхожу к ним и сажусь рядом с дедом Колей. Старец со стариками прекращают свой разговор и переключаются на меня.

– Вот и наш долгожданный прибыл, – проговаривает старец да обнимает меня.

– Мы тебя уже заждались, – подтверждает дедуля да также обнимает.

А баба Соня обнимает меня по-матерински, гладит по голове да по спине, и меня что-то отпускает. Я вмиг становлюсь легким, как пушинка. Глаза горят. Состояние благодати. Даже появляется игривость, и я говорю:

– Я готов к труду и обороне.

На что старец сурово отвечает:

– К труду – это благодатно, а вот к обороне – зря… Обороняясь, ты можешь главное в твоей жизни пропустить и не ухватить. Та к что решай сам, а мы дважды раскрывать одно и то же не станем. Ты – хозяин своей жизни, и сам решай…

Я настораживаюсь от этих слов, а старики опускают свой взгляд на огонь от костра и какое-то время молчат. Собираются с мыслями и просматривают, как выстроить наш разговор дальше без борьбы и обороны.

И тут меня осеняет: я увидел что я им только что сказал! И тогда я торжественно начинаю им обещать, чтобы убрать безмолвную тишину и что-то начать делать:

– Я не буду защищаться!!! А буду вас слушать!!!

– Вот и началось, – проговаривает старец, да смотрит на меня острым, пронизывающим взглядом да при этом мотает головой. – Сынок, ты не обещай, а исследуй. Тогда станет толк. А когда ты заставляешь себя делать что-то, у тебя ничего не прибавляется. Как лучше: когда ты сам идешь исследовать или заставляешь себя познать что-то?

– Лучше самому исследовать и познавать то, что мне пока не доступно.

– Тогда давай исследовать. А мы тебе поможем это исследование провести так, чтобы у тебя что-то осталось в твоем сознании. Да чтобы ты сам после нас мог эту тему раскрыть полностью, до мелочей.

Я соглашаюсь со старцем и говорю:

– Это по мне… Я готов… А что будем исследовать?

Весь – это мысль жизни

На что деда Коля проговаривает:

– Мы сейчас рассмотрим что такое дитя-весник. А чтобы начать наше исследование ответь на вопрос: «Кто такой весник?» – Тот, кто несет по миру весть, – не задумываясь, проговариваю я.

– Так, только не ВЕСТЬ, а ВЕСЬ. И весник не только несет весь, но и хранит ее в себе. А что такое весь? – набирает скорость разговора деда Коля.

– Весь – это какая-то информация.

– А какая информация?

– О жизни, – так и валит из меня, что я, порой, и сам не могу ухватить то, что говорю.

– Так, – соглашается со мной старец и дальше пригвождает меня к бревну, на котором я сижу, своим вопросом: А весь о смерти есть?

– Нет, – отвечаю я.

Но этот мой мгновенный ответ меня же самого валит напрочь, что мне тут же хочется возразить, но уже не старцу, как было ране, а самому себе: что я, мол, сам несу ересь, что старики меня в очередной раз, якобы, заколдовали, и я, как робот, несу то, что им угодно, а не то, что есть на самом деле… А деда Коля в это время подает мне руку, помогает сесть и спрашивает меня дальше:

– Сынок, а информацию можно назвать мыслью?

– Да, – настороженно отвечаю я, усаживаясь поудобнее.

– А информация о смерти есть? – продолжает свой допрос дедуля.

– Нет, – не слыша себя, проговариваю я то, что идет из меня.

– А что есть о смерти? – ведет меня деда по исследованию своей мысли.

– Только знания, которые диктует нам тьма, да ее указания на наше самоуничтожение, – отвечаю я, как робот.

Как мысль жизни превращается в чужие знания

А дальше у меня возникает ощущение, что у меня больше нет никаких мыслей, что я не дышу и не говорю, а как-то по-другому общаюсь со стариками, я бы даже сказал – паря над поляной, над тем местом в лесу, где мы сидим у костра. Все становится так необычно. Я чувствую, как во мне утихает мое возмущение да куда-то уходит, прячется в глубине меня самого, да становится все менее и менее заметным.

– Так. А информация, знания да указания – эта мысль? – поддерживает старец развитие мысли деда.

– Да. Но какое она имеет отношение к веси? – пробирает меня любопытство.

– Прямое, сынок, прямое. Мысль может выражаться по-разному: где-то образно, где-то мелодией, звуком, безмолвием, где-то песней, где-то действием да бездействием, где-то информацией, а где-то знаниями или указанием к действию. Но весь – это мысль о жизни. Она в себе несет Свет. И оставляет за собой след – это результат, творящий жизнь, – ладит меня словом баба Соня.

После ее слов я задаю сам себе вопрос: какая мысль несет жизнь, а какая – смерть, да сам же отвечаю:

– Мысль жизни, выражаясь в образе, оставляет след ясности и благоденствия. Но мы очень часто образ мысли строим словами пустыми и разрушительными – тогда мысль становится мертвой.

– Так, – поддерживает меня деда Коля и ведет меня по исследованию своей же мысли дальше: А когда мы образ выражаем пустыми и разрушительными словами, то этот образ становится чем?

– Знанием, – проговариваю я.

– Уже благодатно. А знаниями чьими? – радуется дедуля.

– Чужеродными, – говорю я, что идет.

– А мысль в знаниях может оставить свой след жизни? – заостряет мое внимание старец.

– Может… Когда мы ее видим… как чужую… и то… что она нам говорит… да убирая в себе разрушительное, которое показывает нам эту мысль.

– Так, – веселеет деда и на этой ноте поддевает меня: А как быть с теми знаниями, которые несут в себе жизнь?

– Знания жизни находятся в каждом живом. Они – у каждого свои. Они есть мы сами и их некуда нести.

Удивляются старики моему ответу, переглядываются друг с другом. А деда Коля продолжает исследование дальше:

– Сынок, раз знания жизни в нас, и мы есть сами эти знания, то может ли весник их нести к нам?

– Нет. Весник может только направить нас к тому, чтобы мы их раскрыли в себе, – рапортую я.

– Молодец, сынок. Мы сейчас с тобой происследовали выражение мысли в образе и в знаниях.

Мысль, выраженная мелодией

– Теперь давай посмотрим: какой за собой оставляет след выражение мысли мелодией? – ведет меня дальше деда Коля.

– … Творение жизни. Когда мы в хорошем настроении, то из нас идет мелодия, наша душа поет. И нам хочется одаривать все живое на своем пути теплом и лаской.

– Так. А мысль, выраженная мелодией и песней, есть весь для нас?

– Есть. Лично у меня очень часто, когда извне идет мелодия или песня, то подымается жизненное настроение, дело спорится и течет как по маслу. Мелодия и песня направляют нас на самих нас, и мы начинаем дело делать для себя, во благо себе.

– Но мелодии и песни бывают разные: веселые и грустные, плясовые и хороводные, обрядные и смертельные. Чем они в этих случаях являются?

– Весью! – настаиваю я.

– Это как? – показывает мне свое наигранное возмущение дедуля.

– Мелодия и песня направляют наше внимание на нас самих. И мы через них можем увидеть, в каком мы сейчас находимся состоянии. Да еще мелодия и песня помогает нам изгнать из себя зло.

– Та-а-ак, – соглашается со мной дедуля и спрашивает меня дальше: А какой след оставляет за собой мысль, выраженная звуком?

– Жизнь или смерть. Одним звуком заслушаешься, залюбуешься им, а другой звук давит, глушит, убивает.

– Дак звук может быть весью? – продолжает исследование мысли.

– Нет. Звук – это действие и воздействие свне на нас самих. А само действие не может быть весью, но может быть для нас знаком и предупреждением мира об опасности или о жизни.

– Молодец. А может быть такое выражение мысли как безмолвие весью?

– Нет. Безмолвие говорит о неизвестности, а неизвестность может быть жизненная или смертельная. Неизвестность может быть предупреждением или приглашением.

– Так, – поражаются старики моим ответам, а деда Коля продолжает меня вести:

– А может быть весью выражение мысли – действием?

– Нет. Действие – это восприятие веси, а бездействие – это невосприятие веси.

– Ладно, – проговаривает деда и продолжает: А может быть весью выраженная мысль в информации?

– Да. Только в чем разница между образом и информацией?

Старики смеются, и баба Соня поясняет:

– Информация – это слово цивилизации, выраженной мысли тьмы. А образ, образность, образить – это слова наши, живые. Они выражают мысль творящей жизни или описывают мысль жизни.

– Хорошо, – соглашаюсь я с мыслью бабули и заостряю внимание стариков на туманности, размытости мысли:

Разные восприятия – одной мысли жизни

– А разве мысль бывает творящей жизнь или не творящей жизнь?

– Очень хороший вопрос, – похлопав меня по плечу, радостно говорит дедуля. – Бывает, сынок, бывает. Мысль, творящая жизнь – ведет к действию, а мысль жизни описывает жизнь такой, какая она есть и ставит живое перед выбором. Вот такая разница.

– Тогда я не понял: что получается, мысль, творящая жизнь, ставит живое перед фактом, а мысль жизни – перед выбором?

– Нет, сынок. Мысль жизни – она одна. Только для определившихся людей в своей жизни мысль жизненная становится мыслью, творящей жизнь. А у тех, кто еще не определился в своей жизни, мысль жизненная становится мыслью жизни.

– А в чем разница между мыслью жизни и мыслью жизненной?

– Это одно и тоже, сынок, только для одних она – одна, а для других она – другая. Это наше разное восприятие одного и того же. Давай сейчас посмотрим на примере. Вот ты со мной начал разбирать тему «Дитя-весник» на лугу, где мы косили траву. Скажи, что с тобой там произошло?

– Я стал упираться, не воспринимал сказанное тобой.

– А что с тобой происходит здесь, в этом миру жизни и знаний?

– Я отвечаю сам да так, как идет.

– По-другому говоря, на лугу у тебя в раскрытии этой темы включались мысли чужеродные, и ты не мог воспринимать то, что я говорил. И жизненная мысль, исходящая тогда из меня, ставила тебя перед выбором: ты принимаешь ее и творишь свою жизнь по этой мысли жизни, или ты отметаешь ее и творишь жизнь в темноте, по мысли тьмы. Так?

– Да. А здесь мне ничего не мешает и у нас разговор идет по душам, как у определившихся в своей жизни людей.

– Именно так, сынок, – подтверждает мою мысль деда Коля.

– А как так получается, что я на лугу был один, а здесь – совершенно другой?

– Очень просто, сынок. В мире живых и мире знаний, чужеродное прячется от света, излучающегося нашим Батюшкой – Небесным Огнем. Этот мир предназначен для раскрытия своих знаний в себе. Для раскрытия себя в себе. Для раскрытия своей жизни в себе. Но как это происходит, мы поговорим в другой раз, а сейчас вернемся к начатому, – поясняет мне дедуля, и закрепляет во мне происследованное:

Что такое весь?

– Дак информация может быть весью?

– Нет. Она несет чужие знания, мысль чужую, а мысль чужая разрушает нас изнутри.

– Так. Теперь давай посмотрим: может быть весью выраженная, жизненная мысль в указаниях, навязке, в давлении, в унижении, в управлении.

– Нет. Это мысль тьмы, а она ведет нас только к смерти, на уничтожение нас самих. Она ослепляет нас, делает нас глухими, недееспособными, зависимыми от нее и путеводителя извне нас самих.

– Ладно! О-очень ладно, сынок! – выражает свой восторг старец и закрепляет изначальную мысль: Дак что такое весь?

– Жизненная мысль.

– И как она выражается или доносится до людей? – продолжает закреплять во мне изначальную мысль старец.

– Образно, мелодией, песней, сказкой, пословицей, поговоркой, – утверждающе проговариваю я.

– Так, сынок, – потирая руки, говорит старец и продолжает исследование мысли: А кто такой весник?

– Это тот человек, который хранит в себе весь, несет ее до того, к кому эта весь предназначена и передает ее.

– Молодец. А может быть весником НЕ человек?

– Может быть.

– А кто это или что? – создает давление на меня старец.

– Любое живое существо. Сама мелодия, песня, книга, телевизор, газета… словом, то, что может озвучивать и образно передавать жизненную мысль, – говорю я уверенный в себе.

– Так. А чью жизненную мысль несет весник?

– Кто несет мысль Создателей, кто – свою, а кто – мира, – исследую я.

– Интересно. А как разобрать: кто чью несет жизненную мысль?

– Дитя – Создателей. Живое – свою и мира. Телевизор, книги, газеты, радио несет мысль мира.

Так что же такое весь и кто ее несет?

– Тогда, давай еще раз посмотрим, – предлагает мне старец. – Весник какую весь несет?

– Мысль жизненную?

– А откуда он ее несет?…

И вот тут-то меня осеняет:

– Жизненная мысль идет только от Создателей!!!

– О! Уже что-то. А как она может выражаться?

– Только образно!

– А мелодия, песня, сказки, пословицы, поговорки, могут быть весью?

– Нет. Весть может передаваться и доноситься только до того, кому она предназначена.

– Вот уже что-то проясняется, – поддерживает меня старец и продолжает обзор мысли: А кто может быть весником?

– Тот, кто близок к Создателем или им является.

– И кто же это такие? – с задором спрашивает меня старец, словно хочет меня в чем-то уличить.

– Только дети.

– А отчего именно дети, а не кто-то другой – весники? – ведет меня по исследованию мысли старец.

– Оттого, что дитя от зачатия до трех лет и есть сами Создатели. А от трех лет до начала полового созревания дитя напрямую находятся на связи с Создателями.

– Именно так, сынок. Именно так. Вот теперь прояснилось полностью по веснику: кто на самом деле им является.

Спутники – только одаривают нас знаниями

Но у нас остались в воздухе телевизор, газеты, журналы, телефоны, радио. Чем они для нас являются?

– Тем, через что можно передать информацию о жизни или смерти.

– Так. А другое живое, кроме дитя, – раз они не весники, то что они делают для нас?

– Одаривают нас своими знаниями жизни или смерти.

– Именно ОДАРИВАЮТ знаниями жизни и дают нам выбор: принять их, или нет, применить их в творении своей жизни, или нет… Так… – подтверждает мою мысль старец и спрашивает меня: Ничего больше не осталось в воздухе, что мы задели при исследовании жизненной мысли да не разобрали?

– Нет, мы все разобрали и поставили на свои места.

– Ладно.

Как увидеть весь дитя?

– А как увидеть весь, которую несет до Матушки и Батюшки дитя? – ставит точку нашему разговору старец.

– Слушать его, слышать его и видеть его в своем мире, в свое жизни и в своей семье, оно и само расскажет эту весь родителям…

Возвращение

И после этих слов я снова появляюсь на лугу, где мы косили траву со стариками, как ни в чем ни бывало.

Только ключевая вода, которую, как всегда, выливает на меня деда Коля, возвращает меня в мир плоти. Я так немного лежу весь мокрый, чуток обижаюсь на дедулю, гоняю в себе разные мысли да все про него про него. Потом раздеваюсь до трусов, мокрую одежду раскладываю на скошенную траву, сам сушусь под солнышком и, высохнув, иду собирать сухое сено в стожки, на дальних заливных лугах.

Собрав сено, я подхожу обратно к костру, а там уже старики накрывают луговой стол и приглашают меня попотчевать…

Глава 11

ОБРЯД НА ПЕРЕХОД ИЗ ДИТЯ-БОЖЕНЬКИ В ЧЕЛОВЕКА

Из Боженьки в человека

Позавтракав, тетя Наиля садится рядышком со мной и спрашивает:

– Сынок, что происходит с дитя в три года?

– Он делает переход из дитя-боженьки в человека, – проговариваю я словами стариков.

– А как это происходит? – задирает меня тетя Наиля.

– Наверное, дитя самостоятельно проходит какой-нибудь обряд… например: на определение быть человеком.

– Да. Дитя-боженька самостоятельно определяется: стать ему в жизни человеком или стать нечтом, – подтверждает тетя мои слова. И немного поразмышляв, спрашивает: А для чего дитю-боженьке необходимо определяться в своей жизни и становиться человеком? И заметь: каждое дитя это делает безоговорочно! С большой охотой! Да еще сам! Его никто не заставляет это делать и не гонит!

Я задумываюсь над ее словами… И у меня пролетает мысль: а кто его знает? кто это может проверить? ведь обратно не вернешься и не посмотришь, как там это происходит, и вообще проходит ли на самом деле дитя этот обряд. Ведь это известно только со слов стариков.

Как я проходил этот обряд

Как только я начинаю накручивать себе эти мысли, так тетя Наиля, словно видя мои мысли, говорит мне:

– Запросто!.. Скажи, а как ты делал переход из дитя-боженьки в человека?

Меня этот вопрос вмиг окунает в мое прожитое, и я вижу, что до трех лет… я был воздушным… мягким… гибким… Мысль моя шла быстро… и развивалась быстро… что иной раз я сам за своей мыслью не поспевал… А в три года… я стал совершенно другим… Мысль моя стала прыгать… Я не знал, за что хвататься… Я был растерянный… и потерянный… словно, что-то из меня ушло… которое меня раньше вело… на что я раньше опирался.

– Вот интересно, и что же тогда с тобой произошло? – крепко зацепляет меня тетя Наиля.

Я краснею, словно меня уличили в чем-то, и обиженно отвечаю:

– Создатели ушли, и я остался один, а родители оказались мне чужие. Они меня не слышат и не видят. Да и не хотят меня видеть и слышать. Да и вообще у них нет такой необходимости – видеть меня и слышать в своей жизни да в своей семье. Они сами себе на уме. Ведут себя так, словно они все знают и без меня, а я им несу весь жизни от Создателей, ту, которая им необходима больше их жизни. «И как мне ее до них донести, когда они меня не видят и не слышат?» – задаюсь я вопросом. Да и вообще родители не пускают меня в свою семью. Я получается в их семье неудел. Мне в их семье нет места. «И вообще в ту ли семью я попал?» – мучает меня вопросом.

– А как Создатели ушли? – ровным голосом ведет меня по моей мысли тетя.

– С зачатья до трех лет я набирался жизненных сил через Создателей и закреплялся в Земном Царстве по мысли родителей, познавая свое тело и тот мир, в котором я живу. А как только я набрался сил жизни и закрепился в мире плоти, то Создатели меня отпускают на вольные хлеба, чтобы я мог дальше самостоятельно идти по своему жизненному пути, определяться в своей жизни и творить свою жизнь сам, применяя свои знания жизни, права жизни, дары Создателей, могу и возможности, с которыми я пришел на этот Белый Свет и стал вольным, – проговариваю я то, что из меня идет. Да отчетливо вижу, как это происходит во мне. – Да на прощанье Создатели наказывают мне: «Дитя – ты есть частичка нас самих и продолжение наше во плоти. Мы – вольные, и тебе необходимо быть вольным. Чтобы ты увидел в себе наше совместное дело с тобой и в нем нашел да определил свое дело, которое тебе необходимо делать самостоятельно здесь, на Матушке Земле. Тогда ты и станешь творить свою жизнь, делая совместное дело с нами да равняясь на нашу мысль».

И после этих слов тетя Наиля, точно подлизываясь ко мне, как маленькая девочка выпрашивает у мамы конфетку, спрашивает меня:

– А ты мне расскажешь, как это происходит?

И смотрит на меня умоляющими глазами. Я от ее мимики и подхода аж теряю весь ход мысли и смеюсь, а она меня толкает в плечо и говорит:

– Ну, расскажи, че зажал-то? Та к интересно!

Мы переглядываемся и вместе смеемся. А как успокоились, я рассказываю:

– В утробе матери и отца у меня хватает сил только на то, чтобы ухватить мысль родителей, а именно как они материализуют свою мысль, создавая условия, чтобы кто-то за них что-то сделал и чтоб им при этом было хорошо… Равняясь на развитие мысли мамы и папы, я начинаю делать так же, как делают они. А так как пока в моем мире нет никого, кроме мамы, папы, меня и Создателей, то я создаю условия, чтобы за меня материализовали мою мысль жизни родители и Создатели. Создатели сразу же отказываются, и у меня остаются только мама и папа…

Дальше я, немного поискав, как выразить в словах мною увиденное, продолжаю:

– Но родители не ведутся… я к ним и так и сяк… а они – никак… И я уже не знаю, что делать дальше…

– И что потом? – заинтригованно спрашивает меня тетя Наиля.

– Я снова обращаюсь к Создателям и прошу их помочь мне создать условия, чтобы мои родители сами создали мне мою плоть. И этим приглашаю Создателей поучаствовать в создании мне тела. Создатели соглашаются и меня направляют не на те мысли родителей, на которые я опираюсь сейчас, а на изначальные мысли материализации плоти в родителях. И уже потом помогают мне опираться на мысли жизни родителей, а не на мысли, которые ведут меня к смерти. Та к я сам создаю себе тело и закрепляюсь в мире реальности, а не в мире, в котором живут мои родители…

– Так, а что дальше? – подталкивает меня тетя Наиля на осознание того, что со мной происходило с зачатия до трех лет.

– Я крепну… Закрепляюсь в мире реальности… Рождаюсь в мире реальности… И Создатели уходят… Оставив меня одного… Здесь… в реальности…

Создатели не оставляют человека

– Это сейчас в тебе говорит обида на Создателей, что они тебя якобы не стали вести дальше. И со стороны смотрится – что они тебя бросили. Так? – проясняет тетя Наиля мое видение ситуации.

– Да!? А что разве не так!? – возмущаюсь я.

– Нет… Не так… Сынок, посмотри, откуда идут твои мысли о своей жизни? – ведет меня тетя к исследованию сложившейся ситуации.

– Из меня самого.

– Это ясно, но откуда они появляются в тебе?

– Я сам думаю, и мысль появляется.

– Это кто в тебе сейчас говорит?

– Умник… козлик…

– А к чему они тебя ведут?

– К боли и смерти.

– А откуда на самом деле идет твоя мысль жизни?

– Из Небесного Царства во Свету.

– Так. А от кого?

– От Создателей.

– Дак они тебя бросили? – правит меня тетя Наиля.

– Нет… Точно, бабуля. Ведь моя душа и дух – это же частички моих Создателей, и они не могут меня бросить, раз я – это они. Верно, тетя Наиля?

– Да. Ты, я, люди, каждый человек на Матушке Земле – это частички Создателей. А когда мы объединены в единый кулак по единой мысли «жить свою жизнь», то мы, наш мир людей – это и есть сами Создатели во плоти здесь, в мире плоти. Это так, – подтверждает мои слова тетя Наиля.

Перетекание в мир родителей

И дальше возвращает меня к исследованию обозначенной мысли:

– А теперь посмотри, только без обиды: как в три года ушли из тебя Создатели и в тебе остались только их частички – это душа и дух?

Я еще раз окунаюсь в прожитые три года и вижу:

– Создатели ушли от меня только тогда, когда они увидели, что я могу самостоятельно видеть мысль жизни в родителях и равняться по ней, не сбиваясь со своего жизненного пути. И они ушли, договорившись со мной о том, что я дальше пойду самостоятельно, а при необходимости – стану просить их о помощи, и что они всегда придут на помощь.

– Так. И что произошло с тобой дальше? – ведет меня по исследованию мысли тетя.

– Потом я пугаюсь, что я остаюсь один. Родители меня не принимают в свой мир и семью. А я один – неудел. Отчего сразу же стал созывать к себе сестренку из Царства Детей, чтобы как-то выправиться.

– Уже что-то. А что с тобой произошло дальше? – тянет меня по исследованию прожитой ситуации тетя Наиля.

– Тяжело… Очень тяжело… Я начинаю прорываться в мир родителей, а как только туда сую свой нос, так меня атакуют их мысли, которые так незаметно направляют меня только к смерти. А я это вижу, от них отбиваюсь, но избавиться от них полностью не могу. Во мне что-то свое такое же темное в ответ пробуждается, и я не знаю, что с этим делать, пока не обратился к Создателям. И они просят меня слиться воедино моей душе, да духу с телом. Ведь тело мое еще – чистое, хоть душа побитая, а дух – игривый. Создатели сказали, что тело мое и родной дух могут отогнать все мысли родителей, которые ведут меня к смерти. И я сливаюсь воедино душой и духом с телом. И все останавливается.

– А как у тебя произошло слияние души и родного духа с плотью?

– Я заключил договор… между душой… родным духом… и телом… – делать одно дело… Это совместно творить свою жизнь… Гд е каждый в совместном творении своей жизни применяет свои знания жизни, права на жизнь, дары, могу и возможности… материализуя мысль жизни… которая идет от Создателей… равняясь на мысль родителей. И я стал его выполнять. И все.

– А как ты выполняешь договор между душой, духом и плотью о совместном творении своей жизни?

– Я принимаю мысль Создателей и материализую ее так, как материализуют мысль мои родители. Да этим вливаюсь в мир своих родителей, хоть они меня в него и не пускают. И также вливаюсь в семью мамы и папы, прося родителей, чтобы они разрешили мне помочь им делать то, что они делают в этот момент.

– Именно так, сынок. Каждое дитя проходит самостоятельно обряд «на переход из дитя-боженьки в человека», – радуется со мной тетя Наиля и продолжает меня вести по исследованию своей жизни в три года:

Дитя входит в семью к родителям через делание совместного дела

– А как ты вливаешься в мир Матушки и Батюшки?

– Я, принимая мысль жизни от Создателей, начинаю развивать ее так, как развивают ее в этот момент родители. А они свою мысль развивают так, чтобы угробить себя. Вот и я начинаю за ними свою мысль жизни развивать так, чтобы ею угробить самого себя. И этим действием я вхожу в мир родителей. Вот и все. Что здесь сложного? – поясняю я.

– Да. Угробить себя несложно. Вот только потом отчего-то не хватает сил ее выправить, – проговаривает тетя Наиля. И, немного помолчав, спрашивает дальше: Сынок, а как ты вливаешься в семью Матушки и Батюшки?

– Да очень просто. Я вижу свое место в семье и вливаюсь этим.

– Ой, лукавишь, сынок! Ой, лукавишь!.. А так ли на самом деле? – поддевает меня тетя Наиля.

Я задумываюсь и говорю:

– Дело… Я, мама и папа заключили договор о делании совместного дела семьи. А делом на тот момент было разрушать жизнь друг друга и мешать друг другу строить свою жизнь.

– Именно так, сынок. Ты вошел в семью Матушки и Батюшки, именно делая совместное дело. А дело у каждой семьи – свое. В семье твоих Матушки и Батюшки дело: уводить друг друга с жизненного пути. А в семье живых дело – стать спутником жизни друг другу и помочь выполнить каждому в семье свою задачу и предназначение этого воплощения, – проговаривает тетя Наиля да задумывается.

А я, ничего не понимая, что мне сказала этими словами тетя, спрашиваю ее:

– Тетя Наиля, как так получается, что у моих родителей в семье дело – разрушать и мешать друг другу, а в семье живых – помочь, ведь мои родители мне хотят только хорошего?

– Да. Но их действия и тот результат, который ты получаешь, говорят о другом. Они тебя воспитывают?

– Да.

– А что они делают, воспитывая тебя?

– Они навязывают мне свое мнение, решают за меня. Они думают за меня. И заставляют меня им подчиняться. Заставляют делать так, как они мне говорят. Заставляют меня жить так, как они видят это, а не то, что необходимо мне, – не задумываясь, проговариваю я.

– И какое дело они этим делают?

– Разрушительное. Я на них злюсь за это, и все.

– А что бы они делали, делая дело семьи – стать спутником жизни каждому из семьи и каждому помогать выполнять свою задачу и свое предназначение этого воплощения? – ведет меня дальше тетя Наиля.

– Они бы договаривались со мной. Считались с моим мнением. Слушали б меня. И вообще б просто любили меня…

– Именно так, – проговаривает тетя Наиля. – А сейчас давай поможем бабе Гуле покосить траву, а после обеда продолжим разбирать жизнь дальше.

Я соглашаюсь, и мы идем к бабе Гуле.

Глава 12

ОБРЯД НА ОПРЕДЕЛЕНИЕ СЕБЕ ПОЛА

Когда дитя определяет себе пол

После обеда я и баба Гуля сытые разваливаемся на скошенной траве, а тетя Наиля, сходив на родник, подсаживается ко мне и спрашивает:

– Сынок, ты знаешь, что дитя раньше в три-пять-семь-одинадцать лет проходило обряд на определение себе пола? Или, как наши предки его раньше называли, Обряд определения кем дитю необходимо стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой?

– Не-ет, – прикидываюсь я дурачком. – А как это? Че такое вообще возможно?

– Да. Возможно. Этот обряд проводят в летнее время, когда самый длинный день в году готовится к уменьшению. Очень часто он совпадает с праздником Ивана Купала или, как его еще раньше называли, День летнего солнцестояния.

В этот праздник парни прикладывали к своей душе девку, а девки прикладывали к своей душе парней. И так искали себе вторую половинку, которую выбрали еще в Небесном Царстве – в Царстве Детей, да приходили со второй половинкой к единой мысли о создании новой семьи.

Значение костров и участников на обряде

В день обряда, как только наступают сумерки, на берегу водоема зажигают костры. Один костер – большой. В пяти-десяти метрах вокруг него – другие четыре костра, в два-три раза меньше основного. Эти четыре костра располагают по частям Света, обозначая и подключая четыре стихии природы: Воздух, Воду, Землю и Огонь. Эти костры объединяют эти стихии в единую силу, а это – есть Воля каждого живого во Вселенной.

Рисунок 5. Обрядовые костры

Центральный костер обозначает символ объединения силы каждого живого во Вселенной или, как его называли наши предки, – знак силы жизни войска Света[1].

Четыре костра вокруг центрального, обозначающие стихии, во время обряда визуально соединяются малозаметным для простого взгляда каналом огня, что символизирует кресс[2].

Кресс создает условия, чтобы в этом обряде участвовал сам наш Батюшка – Небесный Огонь. Да благословил дитя на творение своей жизни, одаривая дитя Небесной силой жизни.

Затем также в пяти-десяти метрах по кругу от костров стихий зажигают шестнадцать костров, определяющих границы окружающего мира. Они символизируют Огонь Небесной Любви, а хороводы вокруг них – саму Небесную Любовь. И как только запевается песня да заводится хоровод – начинается приглашение на обряд Небесной Любви. На то, чтобы теперь Небесная Любовь благословила дитя на творение своей жизни. А когда водят хоровод да разгорается огонь в этих шестнадцати кострах мира, можно прочувствовать в плоти и в душе, как в нас разгорается и какой он есть на самом деле – Огонь Небесной Любви. Да само число шестнадцать символизирует Небесную Любовь.

Рисунок 6. Обрядовые костры с кострами мира

Внутрь границы этих шестнадцати костров могут проходить только смотрящий за огнем (костровой[3]), проходящие обряды дети и те, кто проводят этот обряд.

Рисунок 7. Костры Ивана Купала

А это восемь посвященных девиц (жрицы любви[4]) и старейшина[5] деревни. При совпадении проведения обряда с праздником Ивана Купала помимо этих костров зажигают еще тридцать два костра в двадцати метрах от крайних костров, на которых проходит праздник Ивана Купала.

Зажигание костров под хороводы

В самом начале обряда костровой с помощниками укладывает дрова на центральный да обрядовые костры, а мир вокруг этих костров водит хороводы и поет песни огня да жизни. Этим они разжигают в себе свой родной дух – частичку Небесного Огня, собирая в себя силы жизни и Света. Да так, что каждый человек начинает в хороводе светиться Белым Светом и освещает собой место обряда, переводя его из сумерек – в солнечный день.

Рисунок 8. Ведение хоровода при укладке дров на места костров

Как дрова уложены на местах костров, так костровой поджигает вначале центральный костер, и мир вокруг него начинает водит хоровод. Люди, взявшись за руки, выстраиваются в хоровод парень-девка, создавая вокруг костра многочисленные незамкнутые круги, как исходящие волны от брошенного в стоящую воду камня. Такой хоровод символизирует жизнь во плоти и Огня Жизни в нашей груди. В этом хороводе самый ближний незамкнутый круг к центральному костру водит хоровод по солнцу, последующий водит против солнца, следующий – по солнцу, и так чередуется направление движения каждого последующего хороводного круга. А хороводы люди водят, вызывая Яр Огня Небесного, и им раздувают огонь вначале в центральном костре, затем на четырех последующих и так дальше, разжигая каждый обрядовый костер да постепенно выходя в общий внешний круг, где внутри хоровода остаются только зажженные костры.

Рисунок 9. Направление движения хороводов при зажжении центрального костра

А Яр Огня Небесного вызывают таким движением…

Тут тетя Наиля и баба Гуля встают, да подают мне руку, приглашая меня встать, да присоединиться к ним. И мы делаем движения хоровода, которые рассказывает тетя Наиля: «Хоровод водится лицом к костру, взявшись за руки парень-девушка, символизируя этим парень – Небесный Огонь, а девка – Небесную Любовь». И мы перестраиваемся взявшись за руки – тетя Наиля, я и баба Гуля. Дальше тетя Наиля показывает мне рукой место костра перед нами и рассказывает: «Направляющая нога ставится назад. К примеру: хоровод движется по солнцу, тогда направляющей ногой станет левая».

Рисунок 10. Направление движения хороводов при зажжении последующих костров

И сама отводит левую ногу назад в сторону хода хоровода, а я с бабой Гулей повторяем движение за ней. «Другая нога, – продолжает тетя Наиля, – ставится вперед, создавая этим малый поворот тела лицом в сторону движения хоровода». И сама правую ногу ставит вперед, но также по направлению хода хоровода, и мы повторяем движение за ней.

Рисунок 11. Построение хоровода парень-девка с костром

Рисунок 12. Построение ног в хороводе

«На слова песни в хороводе „Гори, гори…“ вес тела переходит на ногу направляющую», – поясняет тетя. И мы ступаем шаг назад, но в сторону движения хоровода и опускаем руки.

И мы делаем описанные движения хором.

«На слова песни „ясно“, вес тела мы переносим на другую ногу, в нашем случае – на правую, делая шаг вперед, в сторону движения хоровода, да с поднятыми руками», – продолжает тетя Наиля.

И мы делаем движения описанные тетей Наилей.

На слова «чтобы…» – шаг назад, опустив руки.

На слова «не погасло…» – шаг вперед.

И так делаем каждое движение описанное тетей Наилей хором.

На слова «чтобы…» – шаг назад.

На слова «дух горел…» – шаг вперед.

Рисунок 13. Начало движения хоровода на слова «Гори, гори…»

Рисунок 14. Движение хоровода на слова «ясно…»

На слова «чтобы…» – шаг назад.

На слова «жизнь текла…» – шаг вперед.

На слова «чтобы…» – шаг назад.

На слова «свет…» – шаг вперед.

На слова «нам путь…» – шаг назад.

На слова «осветил…» – шаг вперед.

И так водится хоровод на слова:

«Гори, гори

Ясно,

Чтобы

Не погасло.

Гори, гори

Ясно,

Чтобы

Дух горел.

Гори, гори

Ясно,

Чтобы

Жизнь текла.

Гори, гори

Ясно,

Чтобы

Яркий Свет.

Нам путь жизни

Осветил.

Гори, гори

Ясно,

Чтобы

Мы с огнем

Во единое

Слились».

Да водится так хоровод, пока каждый костер не разгорится. Да хоровод выстраивается таким образом, чтобы костер, который необходимо зажечь, впускать по одному внутрь хоровода, не выпуская при этом из хоровода уже зажженные.

Рисунок 15. Направление движения хоровода, вызывающего Яр Небесного Огня.

Благодарность Огню

Когда каждый костер разжигается, каждый человек из хоровода поочередно подходит к центральному костру и трижды угощает Огонь хлебом. На первом кусочке хлеба благодарит Огонь за нашу живу Огненную[6] и низко кланяется Огню. На втором кусочке хлеба благодарит Небесных Матушку и Батюшку за то, что мы есть, и низко кланяется Огню. На третьем кусочке загадывает желание и благодарит Огонь за исполнение желания. Но желание не плотское, а духовное. Как обычно, такое желание исполняется мгновенно.

И тут я спрашиваю тетю Наилю:

– А благодарить и загадывать желание необходимо вслух или можно про себя?

На что тетя Наиля с бабой Гулей смеются. А как они успокоились, я сажусь на землю и тетя с бабулей садятся напротив меня. Да тетя Наиля отвечает на мой вопрос:

– Так, чтобы, проговоривая, воздух проходил через рот. А громкость уж регулируй сам. Даже сказав еле слышно, ты станешь услышан.

Под песнь хоровода

И продолжает свой рассказ:

– А далее к четырем кострам стихий жрицы Любви приносят по одной табуретке и ставят их по кругу, с наружной стороны от центрального костра, в метре от четырех костров стихий.

Старейшина строит в себе образ ведения хоровода и перестраивает его так, чтобы дети, которым необходимо проходить обряд на определение кем им необходимо стать в своей жизни стали водить хоровод в самом ближнем хороводе. А мир выстраивается в последующих за хороводом детей незамкнутых кругах. И далее хороводы водятся за шестнадцатью кострами, да под народные песни, разжигая Огонь жизни в детях, проходящих обряд да готовящихся его пройти. Хороводами мир создает движение урагана жизни как в самих детях, так и в миру, пробуждая в каждом человеке, участвующем в обряде, Песнь Жизни, радость души, да родной дух. А вот родной дух уже заводит свой хоровод жизни в каждом человеке и вливается в движение хоровода в миру… И так растекается жизнь по Свету!

Рисунок 16. Места прохождения детьми обряда. Запуск движения хороводов в самом начале обряда

А в миру хоровод водится так: первый хороводный круг движется по солнцу, последующий – против солнца, следующий – по солнцу, и так каждый хороводный круг.

Да еще так, чтобы те, кто ведет хоровод по солнцу, шли через коридорчик хороводов движущихся против солнца, постепенно отдаляясь от центрального костра, а те, кто двигаются против солнца – приближались к центральному костру.

Рисунок 17. Переход хоровода от центра – к окраине и с окраины – к центру.

Затем те хороводы, которые оказываются в самом центре и на окраине меняют свое движение: хоровод, оказавшийся в центре – начинает двигаться по солнцу, а кто на окраине – против солнца.

Да делают переходы в хороводных кругах из центра на окраину, а из окраины в центр через коридорчики. И так водят хороводы до тех пор, пока каждый ребенок проходит обряд на определение кем ему необходимо стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой.

Рисунок 18. Смена направления хоровода в центре и на окраине.

Действо обряда

Итак! Сам обряд проходит следующим образом!

Как только хоровод выстраивается так, что дети ведут хоровод в центральном кругу, Старейшина приглашает из хоровода четырех детишек, которые сами решили пройти обряд на определение кем им необходимо стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой. Усаживает их на табуретки у четырех костров стихий, лицом к центральному костру.

Жрицы любви встают позади детей и заводят обрядную песнь. А старейшина ходит вокруг них по солнцу.

Рисунок 19. Начало прохождения дитем обряда у костра

И как только ребенок станет готов, то старейшина подходит к дитя и спрашивает его: «Ты готов расстаться с капризульками?»

Дитя отвечает, к примеру: «Да». Тогда жрицы любви остригают небольшой клочок с волос дитя и отдают его дитя, а дитя бросает его в огонь и говорит: «Я расстаюсь с капризульками».

Второй раз старейшина спрашивает дитя: «Ты готов расстаться с жалостью к себе?»

Дитя отвечает: «Да». Тогда жрицы любви отрезают ему небольшой клочок волос и отдают ему этот клочок. А дитя бросает его в огонь и говорит: «Расстаюсь с жалостью к себе».

Третий раз старейшина спрашивает дитя: «Ты готов отдать ответственность за других и за жизнь других в их руки, да взять ответственность за себя и свою жизнь в свои руки?»

Дитя встает и, глядя на Огонь в костре, громко отвечает: «Да!»

Жрицы любви отрезают у него небольшой клочок волос и отдают дитю. Дитя бросает его в огонь и громко говорит: «Я отдаю ответственность за других и за жизнь других в их руки, да беру ответственность за себя и свою жизнь в свои руки».

Четвертый раз старейшина спрашивает дитя: «Ты готов определиться кем тебе необходимо стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой?»

Когда дитя отвечает: «Нет», тогда жрицы любви провожают его в хоровод.

А когда дитя встает и, глядя на Огонь в костре, громко отвечает: «ДА!», то оно больше не садится на табуретку.

Старейшина спрашивает дитя: «Кем тебе необходимо стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой?»

Дитя, уже стоя, отвечает: «Хозяином».

Старейшина спрашивает дитя: «Кем ты нарекаешь себя?»

И дитя выбирает себе как минимум шесть имен и называет их вслух, кроме одного, в котором есть он сам, и его дитя не оглашает.

Тут старейшина говорит: «Я нарекаю тебя тем-то, тем-то, называя выбранные дитем имена». И называет каждое нареченное имя дитя, кроме тайного имени дитя, да молвит: «Взымая задачи и предназначения, заложенные в каждом этом имени, на то, чтобы ты определился в своей жизни Душой, Плотью и Духом. Собрал силы Жизни, заложенные в каждом твоем имени, да направил их на выполнение задачи и предназначения, заложенных в потаенном имени твоем».

Да продолжает спрашивать дитя: «Ты готов пройти посвящение тебя в Хозяина да получить дар Создателей – волю?»

Когда дитя, стоя, говорит: «Нет», то жрицы любви провожают его вновь в хоровод.

А когда дитя, стоя, отвечает: «Да!», жрицы любви, которые стояли возле дитя, провожают его к коню. Садят дитя на него и отправляют на цельну ночь в поле галопом.

В этом обряде конь символизирует Земную Жизнь, а то, что конь скачет галопом означает принятие да слияние воедино с даром Создателей – волей, да с четырьмя стихиями:

Огнем – силой родного Духа и Небесного Огня.

Его еще называли наши предки – силой Жизни и внутреннего света.

Воздухом – мудростью, то есть примененными знаниями жизни и полученным результатом построения своей Жизни. Или, как говорили наши предки, мудрость – это то, из чего состоит творение своей жизни каждого живого в Небесном Царстве во Свету да в Земном Царстве во Свету.

Водой – силой Любви как Небесной, так и Земной, основой жизни на Матушке Земле.

Землей – нашей плотью. Тем, что нам не достает в Небесном Царстве во Свету.

Дитя цельную ночь проскакав галопом по полю, проходит через каждую стихию и становится с ней единой. Конь чувствует решительность дитя и согласно его силе сам скачет ровно столько, насколько хватает сил у дитя. Коли у дитя сил немного, конь замедляет ход и усыпляет его. А когда сил достаточно у дитя, то конь несет его по полю так, что дитя закрепляется в себе и становится воином Света, человеком действия, человеком жизни. Да сам светится ярким пламенем Небесного Огня.

Когда дитя отвечает на вопрос старейшины: «Хозяйкой», то старейшина спрашивает дитя: «Кем ты нарекаешь себя?» И дитя также выбирает себе как минимум шесть имен да называет их вслух, кроме одного, в котором есть она сама, и его дитя не оглашает.

Тут старейшина говорит: «Я нарекаю тебя тем-то, тем-то, называя выбранные дитем имена». И называет каждое нареченное имя дитя, кроме тайного имени дитя. «Взымая задачи и предназначения, заложенные в каждом этом имени, на то, чтобы ты определилась в своей жизни Душой, Плотью и Духом. Собрала силы Жизни, заложенные в каждом имени, да направила их на выполнение задачи и предназначения, заложенные в потаенном твоем имени», – проговаривает старейшина.

Да продолжает: «Ты готова пройти посвящение тебя в Хозяйки да получить Дар Создателей – волю?»

Коли дитя отвечает: «Да!», то жрицы любви провожают ее на цельну ночь в амбар, где стоят ткацкие станки, веретена, нитки, прялки и тому подобное для рукоделия хозяйки. А встречают их бабушки. Они показывают ребенку разные приборы рукодельного ремесла. Ребенок определяется, какое оно станет готовить приданое и берет то, что ей необходимо для изготовления этого приданого. И там цельную ночь прядет нитки из льна и из шерсти. Ткет полотно. Вяжет. Шьет. Вышивает. Да бабушкам подпевает. Душу себе раскрывает. Дар Создателей принимает – волю. Да четыре стихии с ней в ремесле воедино сливаются. А бабушки народные песни поют, дитя поддерживают да несправившимся с обрядом место спать определяют.

И так с каждым дитем, кто сам решает определиться в своей жизни кем ему предстоит стать в дальнейшем: Хозяином или Хозяйкой, да принять Дар Создателей – волю.

Обряд пострига

А тех детишек, которые еще не определились в своей жизни, проходят обряд на освобождение в себе от тьмы, по-другому его еще называли наши предки постриг. В этом обряде дитя освобождается от капризулек, слезулек, соплезулек, обидок и того, что ему мешает определиться в своей жизни да творить свою жизнь самостоятельно после того, как Создатели направили дитя на прохождение своего жизненного пути самостоятельно, когда дитя сделало переход от дитя-боженьки в человека. Постриг проходит точно так же, как дитя проходит у костра обряд на определение. Мир также водит обрядные хороводы, пока обряд проходит у костра.

И при обряде, и при постриге мир до утра пляшет, поет песни, водит хороводы, проводит обрядные игры.

Встреча молодых Хозяев

На рассвете каждого дитя народ встречает с почестями, с хлебом солью и водой под песнь народную яровую. Того, кто на коне в поле ускакал. Да ту, которая в амбар ушла. Тех, кто ушел со своей волей совладать, да с ней воедино слиться.

Каждого встречают Старейшина с поклоном да три жрицы любви – одна с хлебом на рушнике, вторая с солью в солонке, третья с крынкой полною ключевой водой. Старейшина каждого проверяет, да миру результат обряда сказывает.

Например: дитя таких-то Матушки и Батюшки рядом с конем пришло, конь что в мыле, что без мыла… – это дитя не проходит обряд определения кем ему предстоит стать в своей жизни и остается без имени. Да к жрицам любви направляет хлебом-солью и водой силу свою закрепить. Да на второй этап направить в пять лет этот обряд пройти. Кто в пять лет не определился, то на следующий – в семь лет. А вот уж коли кто в семь лет не определился – миру его передают на то, чтобы его через ремесла, да обрядные игры пропустили, да силой жизни одарили да к одиннадцати годкам на последнюю возможность определиться кем ему необходимо стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой, направили.

Того, кто с поля на коне возвращается, но конь его без мыла – дитя также не проходит обряд и остается без имени. Да направляет такого старейшина к жрицам любви хлебом-солью и водой силу свою закрепить. Да на второй этап направляет – в пять лет. Кто в пять лет не определится, то на следующий – в семь лет. А вот если в семь лет не определится – также миру его передают на то, чтобы его через ремесла, да обрядные игры пропустить, да силой жизни одарить, да к одиннадцати годкам на последнюю возможность направить – определиться кем ему необходимо стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой.

А тот, кто на коне поутру приходит да конь его в мыле – тот проходит обряд. И перед миром старейшина Хозяином его нарекает по каждому имени, которое дитя само для себя определило, да по тому имени, по которому оно себя и свою жизнь увидело, да по тому, что от мира скрыло. А мир скрытое имя дитя силой через песнь одаривает. Да к жрицам любви направляет хлебом-солью да водой волю свою в себе закрепить. Дар Создателей в себе ощутить. Да благословение от Небесной Любовью и от Небесного Огня на свою жизнь, да на творение ее от народа получить.

Хозяин сказывает народу, что он в себе открыл, да обрядом закрепил, какую он свою жизнь далее видит. А народ его сквозь хороводные ряды пропускает, низким поклоном да напутственным словом жизни в свой хоровод приглашает. Песнь яровую запеть позволяет да под эту песнь дитя хороводом водить направляет, чтобы жизнь его текла так, как хоровод в его руках стелется, да ручейком бежит. Чтоб жизнь его так сложилась, да чтоб изначальными знаниями он мог свою жизнь сам себе осветить.

Встреча молодых Хозяек

Старейшина также и дитя с амбара встречает да приданое[7] рассматривает да миру рассказывает, что видит: «Дитя таких-то Матушки и Батюшки с амбара вернулось сонное, или невыспавшееся, или без приданого, или с приданым, но менее трех ремесел применив пришло. Это дитя не проходит обряд определения кем ему предстоит стать в своей жизни и остается без имени». Да к жрицам любви его направляет хлебом-солью и водой силу свою закрепить. Да на второй этап направить – в пять лет. Кто в пять лет не определится, то на следующий – в семь лет. А вот уж коли в семь лет это дитя не определяется – миру его передают на то, чтобы его через ремесла, да обрядные игры пропустили, да силой жизни одарили да к одиннадцати годкам на последнюю возможность определиться кем ему необходимо стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой, направили.

И только тот, кто с амбара бодрым, светящимся Огнем Небесным да с приданым как минимум трех ремесел приходит – проходит обряд. И старейшина перед миром нарекает его Хозяйкой по каждому имени, которое дитя само для себя определило. Да по тому, по которому оно себя и свою жизнь увидело, да по одному, что от мира сокрыло. А мир скрытое имя через песнь силой одаривает. Да к жрицам любви направляет хлебом– солью да водой волю свою в себе закрепить, раскрытый дар Создателей в себе ощутить. Да благословение от Небесной Любви и от Небесного Огня на свою жизнь, да на творение ее, от народа получить.

Хозяйка сказывает народу, что она в себе открыла да в приданое заложила, да что она в себе обрядом закрепила, да какую она свою жизнь далее видит. А народ ее сквозь хороводные ряды пропускает низким поклоном да напутственным словом жизни приветствует. Да ее в свой хоровод приглашает. Песнь жизни запеть позволяет. Да чтоб под эту песнь хоровод мог водить каждый Хозяин. Да чтоб их жизнь так потекла, как хоровод в руках Хозяина под песнь жизни Хозяйки стелется. Да так, как ручеек из родника жизни бежит, чтоб и жизнь их сладилась. Да чтоб Хозяйка могла изначальными знаниями свою жизнь сама себе осветить да мысль жизни от Создателей принять. Или: Да чтоб Хозяйка могла изначальными знаниями да мыслью жизни от Создателей свою жизнь сама себе осветить.

Тут Матушки и Батюшки молодым Хозяйкам сундуки по объему их приданого справляют и при народе его в эти сундучки и складывают, чтобы до свадьбы их сохранить да души и сердца молодых на свадьбе приданым воедино слить.

Заклад на свадьбу

Потом, по истеченью лет, на их же свадьбе с Хозяином, в первый день, отдав поклон Матушкам и Батюшкам, молодые отправлялись на прохождение обряда силы, любви и мудрости.

Парня проверяли – хозяин он али нет – на свадебных обрядовых скачках. Хозяин сладит на скачках, покажет свою прыть, силу и гибкость молодецкую – Молодец, Хозяин. И только после этого ему дозволяется создавать семью…

Тут я тетю Наилю останавливаю и спрашиваю ее:

– А поподробней?

На что мне тетя Наиля, кривляясь, отвечает:

– А поподробней мы разберем тогда, когда станем разбирать свадебный обряд. А сейчас пойдем дальше.

И продолжает свой рассказ:

– А девица чинит показ народу первым приданым, которое она сама смастерила во время обряда на определение кем дитю необходимо стать в своей жизни:

Хозяином или Хозяйкой. Да сказывает каков заклад в нем, какова ее жизнь в нем заложена. Да каким ремеслом она владеет, что она для предстоящей семьи уготовила, что – для Хозяина, что – для себя, что – для совместного убранства, а что – для дитя, которому на свадьбе к ним необходимо прийти, да принесть молодым благословение Создателей на создание семьи. А коли изначального приданого нет – то и к созданию своей семьи не допускали.

Закрепление обряда

Пройдя обряд на определение кем дитю необходимо стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой, Хозяину отводят надел Земли да отправляют его на неделю на эту землю, чтобы он там набрался силы жизни на создание своей семьи и мудрости. Чтобы земля помогла ему увидеть свою Хозяйку и какое необходимо им хозяйство для выполнения ими дела семьи, когда каждый творит свою жизнь для себя, да следуя по пути делания своего дела в совместном деле семьи, да для выполнения каждого своей задачи и своего предназначения этого воплощения. Чтобы Матушка Земля помогла хозяину слиться воедино со своими знаниями жизни, с каждым правом на жизнь, с каждым даром Создателей, с каждым могу и с каждыми возможностями творения, правки, ладки и жития своей жизни, с которыми он пришел на этот Белый Свет в этом воплощении. Для его слияния в единую мысль жизни со своей хозяйкой и детьми.

А хозяйка плетет венок из полевых и луговых цветов да пускает его по реке, чтобы река вывела ее через венок на своего хозяина. И было такое, что венок, отплыв от хозяйки в реке, исчезал, в реке растворялся. А через какое-то время на таком же обряде или в праздник Ивана Купала он вновь появлялся, да свежий, светящийся. И через этот венок хозяин с хозяйкой друг друга находили, тех, с кем решили в Небесном Царстве в Царстве Детей совместную жизнь на Матушке Земле строить.

Дальше они совместно образ своей семьи строят, по своей необходимости да до мелочей. Через Матушек и Батюшек с разными ремеслами знакомятся. Да ремеслами для создания своего убранства для предстоящей семьи овладевают, и этим свою семью закрепляют. А хозяин себе с Хозяйкой дом на отведенной им земле строит да хозяйство по совместному образу с хозяйкой. А хозяйка через ремесла последующее приданое готовит для совместной семьи с хозяином, куда ему ее привесть предстоит да где дитя в их семью прийтить предстоит.

С бабушками и дедушками дитя через ремесло познает, как мысль развивать. Как жизнь свою строить, исследуя полученные результаты от делания дела и ремесла. Как свои знания жизни применить в творении своей жизни. Как на права жизни опираться, строя свою жизнь на Матушке Земле. Как применять дары Создателей, да могу и возможности, делая свое дело жизни и семьи. Как со своей задачей и своим предназначением воедино слиться да идти по своему жизненному пути и с него не сбиваться. Как Тьму из себя изгонять да жизни радоваться.

С бабушками и дедушками Хозяин и Хозяйка путь в предстоящую семью вычищают. К своему дитя приглядываются, да необходимость в них в себе растят. Свою предстоящую жизнь с детьми просматривают. Да дитя в своем доме ждут. Свое желание принять дитя у себя разжигают. Да гостей с детьми у себя приличают, так как гость с ребенком приходит – это боженька в их дом достаток, тепло, ласку несет. Ведь когда гости в дом – это Создатели на огонек жизни приходят. А дитя – это боженька, прокладывающий путь лада и благополучия в Семью и окружающий мир.

Обряд для вольных

Тетя Наиля говорит эти слова и замолкает, а во мне словно кто-то сидит и буром меня точит да на издевки толкает. И я не выдерживаю этого внутреннего напора да спрашиваю:

– Интересно, интересно, а дитя силом толкали на этот обряд?

А тетя Наиля как ни в чем ни бывало ответ держит ровным голосом:

– Нет, сынок, обряд проводят и каждый участвует в нем только по доброй воле да по своей необходимости в нем. Да тогда проходит этот обряд, когда сам готов.

– А для чего дитя определяется кем ему необходимо стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой? – также навязчиво и с издевкой любопытствую я.

– Вот бы знать! – с такой же издевкой отвечает мне тетя Наиля и ровным голосом продолжает: Для того, сынок, чтобы тьма не сбивала человека с его жизненного пути. Чтобы человек равнялся на мысль жизни, а не на мысль тьмы в разных обличиях. Чтобы видел жизнь – жизнью, а смерть – смертью. Чтобы мог отличить жизнь от смерти. Чтобы человек равнялся на свои знания жизни, а не на чужие. Чтобы человек опирался на права жизни, а не на законы, которые вводят в страх и одно разрушение жизни. Чтобы человек пользовался дарами Создателей, своими могу и возможностями в построении своей жизни, а не иллюзиями. Чтобы человек сам себе строил свою жизнь, а не ждал, когда кто-нибудь за него подумает и ее устроит. Чтобы человек сам решал за себя и свою жизнь. Чтобы делал выбор жить свою жизнь, а не плыть по течению. Чтобы человек сам определялся в своей жизни, а не ждал пинка или кнута. Чтобы человек сам перед собой нес ответственность за себя, за свою жизнь и за свои действия. Чтобы человек сам себе творил свою жизнь, опираясь на основы творения своей жизни – это на свои знания, на свое видение, на свое слышание, на свое слушание и на делание. Чтобы человека не мучили сомнения, разочарования, неуверенность, паника, метание,… характеризующие жертву. Или уверенность, доказательство, давление, навязка, властвование,… характеризующие властелина. Чтобы человек шел по своему жизненному пути, четко зная, видя, слыша, слушая и действуя да выполняя свою задачу и свое предназначение этого воплощения.

– Это что получается, что этот обряд позволяет стать вольным? – с удивлением спрашиваю я.

– Да. И не просто вольным, а знающим, видящим, слышащим, слушающим, действующим, мыслящим, исследующим, и внимательным. А не то, что некоторые! Не станем показывать пальцем… Сам не пользуется своими знаниями, с которыми пришел на этот Белый Свет. Свою Душу не спрашивает: так оно или нет на самом деле. Равняется на авторитеты, а не на мысль жизни. Не различает в себе и в людях жизнь и смерть. Указывает. Диктует. Управляет. Хныкает. Гадает. Сомневается там, где необходимо действовать. Ждет, когда за него решат или пнут ему под зад. Да плывет по течению, боясь пристать к какому либо берегу, чтобы не стать белой вороной и не отличаться от стада баранов, коз, коров и ослов. Да роется в своей жизни, как свинья, перед которой вывалили самосвал апельсинов. И ведет себя, как гавно в проруби…

Удел неопределившихся

Этими своими словами тетя Наиля меня так и пригвоздила к земле! И через какое-то время я еле произношу возникший во мне вопрос:

– А что происходило с теми, кто так и не определился кем ему необходимо стать в своей жизни?

На что тетя Наиля отвечает ровно, глубоко всматриваясь в себя:

– Те, кто не определяется в этом обряде, навсегда остаются без имени и без пола, да в этой жизни уже не могут создать семью. И зовут их в народе потом недоделками, уродивыми, безвольными, безумцами, поперешными, криводумками… И дают им разные клички: тихушечник, соплевик, глухарь, слепец, упрямец, бездельный, криводушный, гавнюк… указывая на то, на чем оно сломано, и от чего оно не может стать вольным.

– И что? Они больше не могут познать ремесла и стать такими же, как и остальные – вольными людьми? – с сожалением спрашиваю я.

– Могут. И могут, – отвечает мне задорно тетя Наиля.

– А как? – с давлением спрашиваю я тетю.

– Изгоняя и из себя тьму и ее войско. Решая за себя и свою жизнь. Определяясь в своих действиях. Ошибаясь и исправляя свои ошибки. Действуя, действуя и еще раз действуя, без остановки. А останавливаясь только на то, чтобы перевести свой дух и действовать дальше. Исследуя свою жизнь и дальше действуя. Открывая в себе через действия свои знания жизни, дары Создателей, могу и возможности. Определяясь в своей жизни через действия. Да открывая через действия в себе видение, слышание, слушание и дело. Неся ответственность за себя, за свои действия и за свою жизнь на себе…

Это и есть обряд определения кем человеку необходимо стать: Хозяином или Хозяйкой. А как только человек решает за себя, делает выбор жить свою жизнь, а не болтает, что я живу свою жизнь, да делает совершенно противоположное, так принимает дар Создателей – волю. Да сливается с ним.

Когда человек решителен и действует во имя себя и ради себя, то в народе его нарекают по делам его. А закрепив в себе имя делом, он и обретает свое имя и не одно, а также, как на обряде определения в три-пять-семь-одинадцать лет. Да становится сам Хозяином или Хозяйкой, правя свой пол, и возвращает себе право на создание семьи.

– Подожди, подожди! – останавливаю я тетю Наилю, – это что получается, что он сам правит свою жизнь?

– Да. И не только. Он еще правит свой пол, становясь Хозяином или Хозяйкой.

Пол – направление пути Хозяев

– Подожди, подожди, я что-то совсем запутался. Как может человек править свой пол, становясь Хозяином или Хозяйкой себя и своей жизни? – в недоумении спрашиваю я.

– Пол человека – это направление пути Хозяина и Хозяйки. Направление Хозяина – проникать в глубины жизни, Огня и Любви для познания плоти, души да родного духа. Для познания мысли жизни. Для познания себя, своей жизни да мира, в котором он живет. Для познания Создателей и Небесного Царства во Свету, того, где он создан. Для познания дела, через которое хозяин творит свою жизнь. Для познания того жизненного пути, который ему предстоит пройти. Да для того, чтобы познать то, ради чего он создан и куда ему необходимо вернуться после жизни на Матушке Земле, чтобы подхватить да развивать мысль жизни, наполнять ее силой жизни, слиться с ней воедино да воссоздать мысли плоть, да возжечь в ней Огонь Небесный да пробудить в ней Любовь Небесную.

Направление Хозяйки – принимать Огонь Жизни да Небесную Любовь да одаривать ими живое, для того чтобы познать плоть, душу да родной дух. Для того чтобы принять мысль жизни от Создателей да одарить ею Хозяина. Чтобы хозяин и хозяйка, совместно развивая мысль жизни, творили каждый свою жизнь. Для того чтобы познать себя, свою жизнь, да мир, в котором она живет. Для того чтобы познать Создателей и Небесное Царство во Свету, то, где она создана через Огонь Жизни и Небесную Любовь. Для познания дела, через которое хозяйка творит свою жизнь. Для познания того жизненного пути, который ей предстоит пройти. Да для того, чтобы познать то, ради чего она создана и куда ей необходимо вернуться после жизни на Матушке Земле, чтобы отладить мысль жизни и ее развитие теплом, лаской и нежностью. Да слиться с ней воедино и воссоздать ей плоть да Огонь Жизни и Любовь.

Дак вот, сынок. Дитя, проходя обряд на определение кем ему необходимо стать: Хозяином или Хозяйкой – это выбор пути, по которому ему предстоит идти. А это и есть определение себе пола – направление жизненного пути.

Вот отчего раньше не позволяли создавать семью, пока человек не определится в своей жизни, кем ему предстоит стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой. А то получится не то, не се! И какая тогда семья? Хозяин – не хозяин – половая тряпка, ноги с улицы об него вытирать можно да лежебока-барин. Хозяйка – не хозяйка – стряпуха, прачка, уборщица, да нянька. Да не пожелаешь и самому злейшему врагу того, когда ему попадет хозяйка – не хозяйка. Ни ласки, ни тепла, ни нежности, а одно – властелинша, сухарь, бревно да смерч, сметающий каждого, кто попадется на ее жизненном пути.

Разве с такими дело сделать можно? Они никогда не берут ответственность за свои действия, за свои слова. Скажут, но не сделают. Возьмутся, но не доведут до конца. А когда с них спросишь, то они найдут на кого свалить: крайний обязательно найдется. И дело – не делается. С ними можно что-либо делать только с кнутом, но не по воле. Им необходима инструкция и поводырь, но не мышление да исследование. Сделанного да происшедшего не видят, да не чувствуют. Та к дело и стоит да жизнь в пропасть катится, в руки мохнатой судьбе, к поводырю, к смерти… Вот неопределившиеся в своей жизни люди и полагаются на судьбу, на случай, да смирение раба. А не видят себя вольным, создающим свою жизнь своими руками.

Тетя Наиля на одном дыхание проговаривает это. Ее аж передергивает, и она останавливается, переводя дух.

Время определения

А я, пользуюсь этим, спрашиваю ее дальше:

– Тетя Наиля! А отчего этот обряд проводится именно в три-пять-семь и одиннадцать лет? А не в какие-либо другие периоды жизни?

– От того, что в три года дитя становится человеком, и именно в этот период его одаривают Создатели своим даром – волей. И именно в этот период проводится обряд на определение кем ему необходимо стать: Хозяином или Хозяйкой, создавая условие, чтобы дитя принял дар Создателей – волю и стал с ней единым. Коли в этот период он не проходит этот обряд, то ему дают возможность переосмыслить себя и свою жизнь в следующий переходный период. Когда оно делает переход из дитя в дитя-весника, проводят этот же обряд повторно. А затем в семь лет, так как после семи лет дитя уже обретает костяк, жесткость жизни и плоть его становится каменистой. Пол закрепляется во плоти и дает дитю жесткое направление пути. Ну, а коли в семь лет дитя не определяется в своей жизни, то его отдают на размолакивание[8] народу, чтобы через ремесла, обрядовые игры, хороводы, просмеивание… убрать скляни[9] в плоти и в его жизни, да чтобы воссоздать его гибкость и текучесть, да в одиннадцать лет позволить ему еще раз пройти обряд да определиться в своей жизни и выбрать необходимый ему путь. В одиннадцать лет начинается половое созревание, и оно волей-неволей толкает дитя в направление выраженного у дитя явного пола.

Это того пола, который мы можем увидеть. А он подчастую бывает навязанный Матушкой и Батюшкой, а не таким, каким его создали Создатели изначально. И эта ошибка Матушки и Батюшки сбивает дитя с его жизненного пути да разрушает его изнутри, выжигая плоть и душу огнем боли и насилия. Точно также, когда мы, когда обмораживаемся, плоть наша омертвляется и душа каменеет. В ребенке с навязанным Матушкой и Батюшкой полом пропадают чувства любви и подменяются притяжением плоти. Да нежность и ласка заменяются безумием, выраженным в бездействии или бездушном действии, в унижении и нанесении друг другу боли.

– А отчего проводят этот обряд только в переходные периоды жизни? – не успокаиваюсь я.

На что тетя Наиля отвечает:

– От того, что человек именно в переходные периоды получает помощь сразу от каждого живого. Именно в переходные периоды каждое живое в каждое живое делает свой вклад жизни, помогая друг другу устроить свою жизнь. И именно тогда каждое живое становится друг для друга спутником Жизни, хочет он этого или нет. Это, как маячок, – древний уклад жизни, который позволяет заблудившемуся вернуться к своей жизни. И заложен он Ладом – Царем Небесного Царства во Свету. Да создан этот уклад для каждого живого в каждом миру, где есть живое. Вот так, сынок. В этот момент, когда у тебя не хватает сил сделать самому определение в своей жизни, то каждое живое в мире, где ты живешь, одаривает тебя силой жизни, которой оно может одарить тебя. И у тебя происходит набор силы, чтобы самому определиться и ты определяешься.

Для чего необходимо определение

– А для чего нам необходимо определяться в своей жизни? – навязчиво спрашиваю я тетю Наилю.

– Для того чтобы каждый смог открыться перед самим собой, перед своей жизнью, перед миром, в котором мы живем, да перед Создателями, которые нас создали. Ведь определение открывает нам знание, видение, слышание, слушание самого себя, своей жизни, дела, ремесла, мира, живого и мертвого да направляет нас на те или иные действия уже знающими, видящими, слышащими, слушающими и действующими людьми, которые сами решают за себя, делают выбор: жить или умереть, действуют, исследуют себя и свою жизнь, да решительны в мыслях и в действии.

Да этими словами тетя Наиля окончательно пригваздила меня к земле, что я какое-то время не могу встать. Да погружаюсь в осмысление сказанного. А тетя Наиля и баба Гуля еще немного сидят возле меня молча да идут косить траву дальше.

Глава 13

ПОЗНАНИЕ СЕБЯ ЧЕРЕЗРЕМЕСЛА

За набором или разбросом сил

Немного отдохнув в тени плакучей ивы у самого пруда, баба Гуля идет на соседний луг, а я с тетей Наилей сажусь поудобнее у платка, где на песке нарисовано дерево, и в предвкушении продолжения разговора потираю руки.

– Итак, продолжим? – спрашивает меня тетя Наиля.

– Продолжим, – отвечаю я.

– На чем мы остановились?

– На обряде определения дитем кем ему необходимо стать: Хозяином или Хозяйкой, – говорю я.

Тетя Наиля немного молчит, продумывая, с чего начать разговор, а я сижу и жду. Солнышко уже высоко. Птицы весело щебечут, словно подталкивают нас: продолжайте, мол, продолжайте свой разговор. А с пруда дует свежий ветерок и остужает мой пыл, усиливающийся от молчания. И тетя Наиля начинает говорить:

– Ветви древа – это пути ухода ребенка от своего жизненного пути за набором силы или для разброса силы.

– А если мы набираем жизненные силы – то это все равно уход от своего жизненного пути?

– Смотря какой, – отвечает тетя Наиля. И продолжает свой рассказ: Когда ты очищаешь свою душу и плоть от боли да освобожденную силу жизни сразу направляешь на делание дела жизни, то ты не уходишь от своего жизненного пути. Как мы это делаем с тобой сейчас: мы делаем свое дело, исследуя жизнь, раскрываем свои знания и тут же применяем их в построении своей жизни, освобождаемся от внутреннего зла и полученные жизненные силы направляем на выполнение дела жизни. Здесь мы не уходим от своего жизненного пути, а, наоборот, закрепляемся на нем. Да идем, четко зная, куда идти дальше, видя, слыша, слушая и действуя.

Но когда ты говоришь, что я СЕЙЧАС освобожусь от внутреннего разрушительного действия, и ПОТОМ я стану хозяином своей жизни, тогда я заживу свою жизнь, то эти слова сразу выводят тебя в отшельничество, хотя со стороны смотрится, что ты находишься в миру. В этом случае ты те силы жизни, которые возвращаешь в себе, не направляешь в делание дела жизни, а направляешь – только на очищение своей души и плоти, и заметь, этот процесс может длиться вечно. Это и есть уход от своего жизненного пути для набора жизненных сил и познания самого себя да своей жизни.

Или такое: ты полностью изолируешься от обычного мира и проходишь очищение да познание себя и своей жизни в одиночку, а, освободив себя от разрушительного, возвращаешься да начинаешь делать дело жизни.

Или еще такое: люди, заблуждаясь, полностью бросают то, в чем они жили, что они делали, и уходят проходить школу магов. Это тоже уход за силой жизни. Только потом им очень тяжело вернуться в обычный мир. Им уже необходим мир таких людей, как они сами. А этот путь не для каждого. И он часто бывает ошибочный, опасный, тернистый. Этот путь только для хранителей Белого Света. И то – мы полностью не уходим из окружающего мира, а в нем самом познаем себя и свою жизнь да тут же делаем дело жизни, не показывая людям, кто мы есть на самом деле. Да даем и показываем людям только то, что они хотят от нас видеть и получить. Я ответила на твой вопрос?

– Да, – с гордостью подтверждаю я сказанное тетей Наилей.

– Безопасный путь ухода за силой? – это тот, по которому ты идешь в миру, изгоняя из себя то, что тебя пожирает изнутри, да силы жизни, которые ты возвращаешь себе, сразу направляешь в свое дело жизни[10]. Да при этом мир тебе является спутником жизни. Ты в него смотришь, как в зеркало своего внутреннего отражения. Или, как очень часто о нем говорят наши предки, мир – это зеркало нашей души. Да мир участвует в делание твоего дела жизни. Он тебе показывает твою жизнь и твою боль, то, что тебя разрушает изнутри. Вот так, сынок. Тебе это ясно?

– Да, – не задумываясь, проговариваю я.

– Тогда давай вернемся к нашему познанию жизненного уклада. Ветки, или веточки – это тупики, где происходит разброс сил, либо источники набора сил. Например, твой основной жизненный путь сейчас лежит в семье Матушки и Батюшки, а, приходя к нам, ты уходишь со своего основного жизненного пути. И как ты видишь за чем?

– За силой, – не задумываясь, отвечаю.

– Но заметь, после нас ты снова возвращаешься на свой основной жизненный путь, то есть в родительскую семью. Так?

– Да, – размышляю я. – После того, как с вами проработаю какую-то тему жизни, да раскрыв в ней свои знания жизни, я возвращаюсь к своим родителям. Вот только не всегда у меня получается их применить, живя с ними.

– Это происходит только оттого, что ты начинаешь учить других, – поясняет тетя Наиля да продолжает: А это уже есть уход от своего жизненного пути на разброс своих жизненных сил.

– Подожди! Подожди! Это как так получается?! Это мой уход со своего жизненного пути на разброс силы? – останавливаю я тетю Наилю.

– Да, сынок. Это очень просто. Как ты себя чувствуешь, когда тебя не слышат Матушка и Батюшка да и вообще люди, кого ты учишь тому, что ты познал, находясь с нами?

– Упадок сил, – проговариваю с недоумением.

– А это и есть тот результат, который ты получаешь оттого, что ты учишь других, желая им помочь, когда они сами этого не хотят. А то, что мы разбрасываем свои жизненные силы, и есть уход со своего жизненного пути.

Когда разбрасываем свои силы, то сходим с жизненного пути

– Подожди! Подожди! Это как так? Я чего-то не пойму, – останавливаю снова тетю Наилю и прошу ее пояснить: Ведь в это время я нахожусь с родителями там, где проходит мой жизненный путь.

– Да, это так. Но есть одно «но». Живое может разбрасывать свою жизненную силу, идя по своему жизненному пути?

– Раз так происходит, значит может.

– Тогда скажи-ка, какое предназначение нашего жизненного пути? – заостряет мое внимание тетя Наиля.

– Чтобы каждый человек шел к выполнению своей задачи, с которой он пришел на землю.

– Так. А человек может разбрасывать свои жизненные силы, когда его промежуточная задача – создать условие, чтобы набраться жизненных сил, да вернуться в Небесное Царство во Свет и выполнить дело, ради которого мы были созданы Создателями, или нет?

– Нет.

– Дак для чего тогда создан жизненный путь? – стоит на своем тетя Наиля.

– Для того чтобы собрать свои жизненные силы и приумножить их, выполняя свою задачу и свое предназначение этого воплощения.

– Уже что-то, – радуется тетя Наиля. И продолжает исследование жизни: Дак человек может разбрасывать свою жизненную силу, идя по своему жизненному пути?

– Нет.

– А раз идет разброс силы, то ты уходишь со своего жизненного пути или на нем остаешься?

– Ухожу, – виновато проговариваю я.

– А что с тобой происходит, когда ты рассматриваешь с нами свою жизнь и освобождаешься от разрушительного в себе?

– Я становлюсь бодрым, радостным, хочется горы свернуть, – вспоминаю я свои чувства на удивление самому себе.

– Да, это так, – подтверждает тетя Наиля и продолжает исследовать тему:

События бывают разные

– А листья на древе жизни – это события, в которых человек приобретает или разбрасывает силы. Вот, например, ты сейчас разбираешь со мной уклад жизни. Так?

– Да, – не задумываясь, отвечаю я.

– А это событие?

– Да.

– И что ты в этом событии получаешь?

– Странный вопрос… Знания, которые есть во мне, – с недовольством говорю я.

– А что при этом ты чувствуешь?

– Обычно прилив сил.

– А сейчас? – давит на меня тетя Наиля.

– Тяжесть.

– Дак каким для тебя сейчас является событием? – ведет меня тетя по исследованию самого себя.

– … в котором идет уход моих жизненных сил, – выдавливаю я из себя.

– Сейчас давай не станем рассматривать откуда у тебя идет это состояние тяжести, а просто примем как факт, а позже разберем. А сейчас возьмем другое событие: то, когда мы рассматривали, что такое ветви и ветки у нашего древа жизни.

У меня сразу идет радость, и я чуть ли не восклицаю:

– Давай!

– Что ты чувствовал, когда мы разбирали ветви и ветки у нашего древа жизни?

– Радость… тепло в груди… даже сладость во рту.

– А что это за событие? – ровным голосом спрашивает меня тетя Наиля.

– Набора сил.

– Вот мы и рассмотрели с тобой листочки-события на древе жизни, – радостно проговаривает тетя Наиля.

Ствол древа жизни формируется от набора сил ветвями

Но тут меня еще что-то гложет, и я спрашиваю:

– Я согласен с тем, что ты говоришь. Но я уже взрослый, мне уже пятнадцать лет. Как все же ветви и веточки могут быть уходом ребенка на приобретение и разброс силы от своего жизненного пути?

– Нижние ветки на дереве – это пути ребенка на приобретение или на разброс силы жизни со своего жизненного пути с трех лет до начала полового созревания. В этом возрасте он начинает пользоваться знаниями, с которыми он пришел на этот Белый Свет, и развивает их, помогая Матушке и Батюшке вести хозяйство. Да этим сам творит свою жизнь, познавая ремесла. Да через ремесла делает свой вклад в семью и в мир, творя свою жизнь. А познание ремесел и применение их в построении своей жизни – это и есть ветви древа жизни. Вот так. Что здесь сложного? То же самое, что мы с тобой только что разбирали, – утверждающе и напористо поясняет мне тетя Наиля.

– Да, хорошо говоришь, – поддеваю я тетю стариковыми же словами, – но все равно неясно.

– А что тебе неясно?

– Как понять: ветви – это путь ухода ребенка на приобретение или разброс силы от своего жизненного пути? Ведь не у каждого дерева есть снизу ветви и ветки? И вон на нашем рисунке их снизу нет.

– Дело в том, сынок, что дерево не сразу стало таким, какое мы сейчас его нарисовали. Оно имеет свойство расти – с зернышка в огромное древо. Так? – с издевкой говорит тетя Наиля.

– Да, – также с недоумением проговариваю я.

– Да и человек тоже не родился сразу взрослым и дряхлым стариком. Так? – продолжает свою издевку тетя Наиля.

– Так, – как попка-дурак, подтверждаю сказанное.

– Тогда давай посмотрим, какое было дерево, когда оно только проклюнулось сквозь землю.

– Давай, – соглашаюсь с предложением тети Наили.

– Когда зернышко дерева попадает в землю, то в начале появляется корешок, затем росток, а потом формируется стебелек из выросшего ростка. А вот формирование стебелька древа жизни как раз и есть период жизни дитя с трех лет до начала полового созревания.

Тетя Наиля говорит это и на какое-то время замолкает. А, собравшись с мыслями, продолжает:

– Сынок, а как ты видишь: как формируется стебелек у древа?

Я теряюсь от этого поворота и говорю:

– Как, как! Как ему положено!.. Как заложено природой… Питается… дышит… и само растет… развивается… Как еще назовешь?… Не знаю.

– Формирование стебля происходит от набора сил ветвей и веток. Сильные ветви на тонком стебельке держаться не станут. Так?

– Так.

– Дак вот и посмотри, что формирует стебелек у древа жизни?

И действительно! Увидев сказанное, я говорю:

– Тетя Наиля! Послушай! Я родился слабым ребенком. И больным. Из-за проблем с сердцем мне врачи запретили подымать тяжелое, а вы постоянно говорите: «Двигайся, двигайся, и все пройдет, да на кожу и кости что-нибудь нарастет». И я стал лежа на спине развивать руки гантелями. Да на свое удивление у меня появились мышцы не только на руках, но и на плечах и верхней части туловища. Это так, как ты говоришь.

Через ветви древа жизни идет познание мира

Тетя Наиля удивляется мной сказанному, смотрит на меня острым, улыбающимся взглядом и продолжает ровным голосом спрашивать:

– Сынок, дак как ты видишь, чем являются ветви древа жизни у дитя?

– Это радость от познания мира и разочарование в нем, – не задумываясь, проговариваю я, что идет.

– А мир – это что такое для дитя в три года? – ведет меня тетя Наиля по развитию моей мысли.

– Это семья, в которой родилось дитя.

– А в чем выражается познание семьи дитем?

– Дитя изучает каждого человека в семье: что они делают? чем занимаются? Как мыслят? Какие делают поступки? Да многое… Что происходит в семье – то и изучает дитя! – возмущаюсь я.

– А познание дитем того, что происходит в семье, можно назвать уходом дитя за силой или на разброс силы жизни от своего жизненного пути? – возвращает меня к изначальному тетя Наиля.

– Пока не знаю… Еще не вижу, как это происходит, – с тяжестью в душе, но с большим желанием разобраться проговариваю я.

– Ладно, – говорит тетя Наиля, и, немного собравшись с мыслями, продолжает:

– Ребенок с трех-пяти-семи лет уже присматривает себе ремесла, изучает себя, мир, в который он пришел, через них разжигает в себе охоту на познание ремесла, чтобы сделать свой вклад в семью и мир. Так?

– Так, – выражаю свое согласие с мыслью тети Наили.

– Дитя повторяет за Батюшкой и Матушкой, да для себя определяется: чем ему любо заниматься в жизни. Та к он выбирает себе ремесла. Оттого Матушка с Батюшкой и берут детей с собой, куда бы они не пошли, и чтобы они не делали. С семи лет дитя делает дело наравне со взрослыми: в поле, на конюшне, в кузнице, на лугах, в строительстве… И потом по необходимости дитя берут его в подмастерья по познанию того или иного ремесла. А ремесла имеют значимое место не только в жизни взрослого, но и в жизни ребенка. Парень сызмала готовит себя к созданию своего дома, хозяйства, обеспечению семьи, защите своего дома и мира, в котором живет. Девка готовится к созданию уюта, тепла, нежности, красоты и удобства семейного очага. А это раскрывается – только в ремеслах!

– Это как? Красота – в ремеслах? Защита – в ремеслах? Понятно – чтобы построить дом, необходимо освоить ремесло плотника, столяра, жестянщика, маляра, печника, подсобника, стекольщика. А как изучить ремесло по защите дома и мира? Непонятно…

Тут тетя Наиля ласково улыбается и поясняет:

– Это здорово, что есть вопросы, что хочется познать ремесла. Вот благодаря этому состоянию, которое сейчас у тебя, дети с трех лет каждым делом и ремеслом интересуются да расспрашивают.

Как я познавал себя через ремесла

– Вспомни: когда баба Соня тебя подобрала на улице в пять лет и привела к нам, и мы тебя отогревали. В это самое время баба Гуля вязала перчатки из шерсти. Ты, как только отогрелся, прям аж прилип к ней: расскажи да расскажи, как вязать. А она тебе ничего объяснять не стала, только посадила рядом, дала спицы да клубок шерстяных ниток, и ты сам в течение суток связал себе первую перчатку. Что тобой двигало в этот момент?

– Х-м-м… – я прислушиваюсь к себе и отвечаю: Да, действительно, тогда меня подталкивал жадный интерес ко всему окружающему. Только я был шибко неусидчивый – мне все надо было быстро. Бабу Гулю все время тормошил: как да как? А она меня мягко осаживала и приговаривала: «Сынок, мир познать – не поле перейти. Необходимо терпение, чтобы дождаться результата. Да острый внимательный взгляд, чтобы увидеть тонкость и хитрость ремесла. Да силы, чтобы выполнить его. Та к что сиди, смотри и повторяй». Да, точно. И в тот вечер я через час стал самостоятельно вязать, хоть слабо, с пропущенными петлями, но стал! Смотрел на руки бабули, а потом вспоминал, как она провязывала тот участок, который необходимо было связать мне. Но меня сбивало то, что мне хотелось, чтобы все произошло разом, чтобы перчатка росла также быстро как у бабы Гули, а у меня она росла в час по чайной ложке. И баба Гуля мне подсказала: «Увидь: как ты их носишь и как тебе в них тепло, да терпение и появится». А как только я увидел, что я сам связал себе перчатки и лютый мороз мне – нипочем в этих перчатках, то у меня стало получаться. А когда стало у меня получаться, то я увидел в себе весь процесс вязания перчатки полностью. Кстати, мама, бабушка Кока и сестры до сегодняшнего дня не могут вязать перчатки, а я могу.

– Вот видишь! Именно так ребенок и познает ремесла. И, получив для себя одно из них, он переходит к исследованию другого. А вот с семи лет ребенок уже начинает изучать их основательно. Давай посмотрим, как ты познавал основы косьбы травы.

– Давай.

– Вспомни, как ты в пять лет делал себе заклад на то, что тебе предстоит по твоему умению заготавливать сено на зиму?

– Я прибегаю в конце июня к бабе Гуле, а ее дома нет. Баба Матрена на татарском языке объясняет мне, куда она ушла, но я почему-то не совсем все понимаю и бегу наугад, куда ноги вынесут. Прибегаю в пролесок – а там баба Гуля косит траву. Меня это захватывает, и я требую у нее отдать мне косу. Я говорю ей, что сам буду косить, а ты, мол, пока посиди и отдохни.

Баба Гуля, ничего не говоря, вытирает косу травой, растрясает скошенную траву и идет молча с литовкой домой. Я обижаюсь на нее, что она мне не дала покосить. Хочу убежать, но что-то меня удерживает и тянет идти за ней.

Придя домой, она наказывает бабе Матрене накрывать на стол, а сама идет в лабаз. И оттуда выносит литовку поменьше и вручает ее мне: «Держи! Вот этой литовкой станешь косить после обеда, а эта литовка – моя. Договорились?» «Да», – отвечаю я скромно, оторопев.

Мы обедаем и вновь отправляемся с бабой Гулей на луг. Пока мы идем, я всю дорогу представляю себе, как я стану косить своей литовкой: накошу целое поле травы, чтобы бабе Гуле не пришлось ничего делать, а то старенькая ведь уже – еще устанет, заболит че-нибудь. Когда мы пришли, она дает мне брусок и говорит: «Прежде чем косить, необходимо поточить косу, чтобы травке не было больно». И показывает – как.

Следом объясняет: «С литовкой необходимо подружиться, чтобы она тебя не ранила. Договориться с травкой о том, что ты сейчас собираешься делать и для чего, а ей пожелать расти дальше после косьбы. Потом важно навещать ее да поглядывать, как она растет. Разговаривать с ней, да рассказывать ей для чего ты ее бережешь».

Я, поговорив с литовкой, да погладив ее, подружился с ней, и она стала нежной. Также поговорил с травкой, да этим подружился с ней, что она стала пушистой да мягкой, и мне вдруг становится очень жалко травку из-за того, что я ее сейчас скошу. Тут баба Гуля подходит ко мне и говорит: «Травка после косьбы не умрет, она станет расти дальше, для того чтобы таким, как ты, помочь строить свою жизнь. Когда травку скосишь, она сохраняет в себе силы, направляя их в свой рост. И этим мы помогаем ей продолжать оставаться молодой, сочной, густой и вкусной для скотины. Ведь ее предназначение такое, чтобы ею могла питаться скотина. Чтобы скотина могла взять от травы то, что необходимо человеку для построения и творения своей жизни. А тем, что скотина ест травку, тем самым подкашивая ее, она помогает травке оставаться как можно дольше молодой и сильной. Это необходимо траве, чтобы она не состаривалась, а сохраняла да набирала в себе силы жизни, чтобы ей помочь сохранить да набрать жизненные силы да сделать переход с лета на зимний период. Да весной, как только сойдет снег, вновь возродиться с новым Светом. А скотина нас кормит. Вот коровка съест сено – даст нам молочка, одарит нас силой травки да своей. А ты молочко любишь?»

Я с большим сожалением, что травку все же необходимо скосить, отвечаю: «Да, люблю». «Дак что станем делать?» – уточняет баба Гуля. А я жалостливым голосом отвечаю: «Косить…»

Я осторожно точу косу и подхожу к бабе Гуле. Смотрю, как она косит, и начинаю повторять за ней.

Но меня в этой косьбе хватает всего на полчаса! Руки устают, коса как назло втыкается в землю, трава ровно не скашивается. А баба Гуля косит и косит себе без остановки. Я даже не поспеваю ухватить, как это у нее так ловко получается. Тут что-то внутри меня обрывается. Я бросаю литовку и бегу домой! Баба Гуля даже ухом не ведет – продолжает косить дальше. Я добегаю до ее дома, сажусь на скамейку у ворот и жду, когда придет баба Гуля. Сижу, жду ее довольно-таки долго. А она все не приходит. Я успокаиваюсь и решаю идти к ней сам. Прихожу, а она уже докашивает поляну. Увидев меня, она просит помочь ей растрясти траву. Я вначале мешкаюсь, а баба Гуля задает мне вопрос в лоб на мое состояние: «Ты хочешь, чтобы травка дала тебе возможность напиться молоком?» Я отвечаю: «Да». «Тогда, – говорит, – бери свою литовку, объясни ей, что с тобой произошло, что ты швырнул ее и фыркнув, убежал. Да не оправдывайся перед ней и не обвиняй себя, а говори, как есть. Потом растряси травку черенком косы да тонким слоем уложи ее на стерню, чтобы земля после косьбы не высохла и молодая травка могла на ней быстро вновь вырасти. Да чтобы скошенная травка не погибла, а высохла, чтоб ветерок ее обдул да силу свою в нее вложил, чтобы коровка не болела да молочко целебное давала».

Я рассказываю литовке, что со мной произошло, и мне становится легче, словно что-то меня отпускает, и литовка становится легкой. Я начинаю растрясать траву, как объясняла баба Гуля, и литовка, словно сама в моих руках пляшет, когда я растрясаю траву. Да у меня самого настроение поднимается. Песни петь охота!..

Тут тетя Наиля останавливает мое воспоминание на самом интересном месте и говорит:

– Так. А как ты видишь, сынок, что сделала тогда баба Гуля?

– Она просто косила траву. Да мне дала покосить – и все.

– Ты так мыслишь?

– Да, – говорю я, не задумываясь.

– Тогда давай посмотрим, что с тобой произошло потом.

– Давай.

– После этого эпизода с бабой Гулей, когда ты снова взял литовку и стал косить траву?

– После этого случая я взял литовку в руки только года через два, а до этого просто помогал растрясать траву да собирать сухую.

– А как ты стал косить через два года?

– Спокойно, как будто траву косил всю жизнь и причем косил со всеми наравне.

– Дак все же, что с тобой в пять лет сделала баба Гуля?

– Она показала мне, как это делается. И когда у меня не получилось косить в первый раз, то она это желание во мне не погасила, а наоборот, разожгла, показав мне, как необходимо косить траву да объяснив для чего мне необходимо это делать. Чтобы я мог потом, набрав силы, косить траву вольно, с радостью да видением, что я делаю и для чего я это делаю.

– Да, это так, сынок. И еще она тебя познакомила с ремеслом да слила тебя с ним воедино, подружив тебя с литовкой и с травкой, не дала тебе вылить на них свою злость, что у тебя не получается косить траву. А еще создала ситуацию так, чтобы ты сам в себе искал способ косьбы травы, а не делал это по указке.

– Д-а-а. Вот это да… Какая у меня баба Гуля!.. – восхищаюсь я. Да тяжело вздохнув, спрашиваю дальше:

Познать, чтобы сделать вклад

– Слушай, тетя Наиля, и все же отчего ветки у дитя являются путем на разброс или сбор силы? Давай еще раз.

– Очень просто, сынок. Когда дитя знакомится с тем миром, в который оно пришло, то оно видит свою необходимость в познании того, что поможет ему сделать свою вклад в этот мир. Что поможет ему найти свое место в этом мире и творить свою жизнь самостоятельно. И ребенок начинает познавать то, что он может вложить в семью Матушки и Батюшки да ту семью, которую ему еще предстоит создать, да в мир, в котором он живет. Да познать то, чем дитя может творить свою жизнь на Матушке Земле.

А старики видят эту необходимость к познанию у ребенка да разжигают в дитя охоту в познании необходимого. Да создают условия охоте сильнее разгореться в дитя, чтобы охота толкала его к набору силы. И как только ребенок набирает ее в своей жизни, то он делает то, что ему необходимо делать, идя по своему жизненному пути. Да эта охота дитя и направляет на его жизненный путь, чтобы он применил свои знания построения своей жизни. Это и есть ветви дитя в построении своего древа жизни.

Когда в познании идет разброс сил

– Это ясно, что познание дитя – это есть путь или, как ты говоришь, ветвь. А отчего на разброс или сбор силы?

Немного подумав, тетя Наиля отвечает:

– Дело в том, что очень часто ребенку не дают в его жизни освоить то, что ему необходимо сделать. Например, ты очень часто рассказывал, что тебе еще не было трех лет, когда у тебя появилась необходимость познать, как мыть полы, чтобы сделать свой вклад в семью. И просил Матушку, чтобы она дала тебе ведро с водой и тряпку. Но Матушка тебе сказала: «Это не мужское дело». И ведро с водой да тряпкой тебе не дала. После чего у тебя появилась обида на Матушку, что она вмешивается в твою жизнь и не дает тебе самому решать, что тебе делать, а что нет. Так?

– Да.

– Таким образом взрослые навязывают ребенку то, что хотят они. Но ребенок не может усвоить навязанное взрослыми – у него не хватает на это своих сил. А то, что необходимо познать, ребенок все-таки продолжает осваивать, но – уже украдкой. Это и есть разброс силы дитя и бесполезная борьба. Вот, посмотри, как тебе Матушка запрещала вязать, вышивать, кроить, шить, сапожничать, фотографировать. Что с тобой тогда происходило?

– Тогда шла большая злость на родителей, что они мне запрещали это делать, а самому отстоять любимое дело – сил не хватало. Но украдкой я все же упорно продолжал сам познавать. Да к тому же у меня есть вы, я у вас познавал и познаю много разных ремесел. Вы мне это делать не запрещаете, – все же с обидой на родителей проговариваю я.

– А полностью самостоятельно освоил что?

– Как вязать… Вышивать… Шить, но не полностью… Из сапожного дела – валенки подшивать. Вот, пожалуй, и все из того, что ты перечислила.

– А почто только эти ремесла?

– На другие сил да и времени не хватило. Чтобы это-то познать я украдкой сбегал к дяде Грише и дяде Валере в комбинат бытового обслуживания, да к вам в деревню.

– Так, а теперь давай посмотрим, что произошло бы с тобой, когда Матушка и Батюшка дали тебе возможность освоить ремесла по своей необходимости? Тогда бы ты их поспел освоить?

– Да! Мне бы не пришлось прятаться по углам и прятать то, что я делал. Я бы мог заниматься своим ремеслом открыто и этим внести свой вклад в семью и мир.

– Прекрасно. И вот эта ситуация создала бы тебе условия для набора и увеличения жизненных сил. Это так. По этому вопросу у тебя еще есть вопросы?

Ремесло по защите дома

– Да, есть. Мне непонятно, как можно обучиться ремеслу по защите дома? Ведь такое ремесло может дать только военное училище.

– То, что дает училище – здесь не поможет, коли не увидишь и не примешь то, что на самом деле является ремеслом по защите своего дома.

– Это как понять?

– Во-первых, здесь важно увидеть, что домов у каждого из нас много. Один дом – это ты сам, и твоя защита его – это умение накормить и одеть себя, обеспечить себе крышу над головой и так дале… Ты познаешь это ремесло?

– Да.

– Другой дом – это тот, в котором ты живешь, а защита его – это радость, уют, тепло в нем. Это ты познаешь?

– Да.

– Следующий дом – это семья, и ее защита – это благополучие в доме, лад, умение слышать, слушать и видеть друг друга, это радостный голос дитя в доме. Это ты познаешь?

– Да.

– Другой дом – это дети, и их защита – это любовь к самому себе и одаривание ею детей, которых ты встретил. Эту защиту ты познаешь?

– Да.

– Следующий дом – это деревня, село, город, в котором ты живешь. И защита их – это осознание, что ты в этом доме не один, а таких, как ты, много, и каждый житель – это как твои пальцы да каждый является тебе спутником жизни, твоим зеркалом души. Любой палец укусишь – станет больно. А защита этого дома есть взаимодействие друг с другом, взаимовыручка, делание одного совместного дела, в которое каждый человек вкладывает самого себя. Это ремесло ты познаешь?

– Да.

– Следующий дом – это земля, где ты родился, а защита этого дома – это твой дар одаривать своей любовью к самому себе свою республику, область, страну и знание того, что она – твоя, что это есть ты сам, что это есть твоя жизнь. А это ты познаешь?

– Да.

– И последний дом – эта твоя жизнь, и защита ее – это выполнение своей первоначальной задачи и первичного предназначения этого воплощения. Это ремесло ты познаешь?

– Да.

– Вот так.

От этого разговора с тетей Наилей мне становится не по себе: я, прям, переполнился впечатлениями, чувствами, мыслями. На миг задумываюсь… Тетя Наиля, видя, в каком я состоянии, встает и идет помогать бабе Гуле. А я тут же на траве засыпаю.

Очередная шокотерапия Стариков

Просыпаюсь вечером, от холода. Солнце почти закатилось. Смотрю, баба Гуля готовит дрова для костра, а тетя Наиля идет за теплой одеждой и одеялами. Я тут же встаю и иду умываться на ключ. По дороге от родника решаю набрать дров для костра. А как умылся – вижу рядом с собой бабу Гулю. Она несет для меня полотенце да зелень помыть для ужина. Подает мне полотенце и говорит:

– Сынок, помоги мне помыть зелень.

И подает мне огурцы и помидоры, а сама моет петрушку с укропом да чистит зеленый лук. Мы моем зелень и идем к нашему месту. По дороге я спрашиваю бабу Гулю:

– Баба Гуля, мы что – сегодня спать прямо здесь будем?

– Да. А тебя это смущает?

– Нет.

Та к говорю, а самому это странным кажется, даже не по себе становится. Сколько я помню, обычно они уходят спать домой. Даже когда я засыпаю в поле, в лесу, то они меня укрывают, но сами на ночь, как правило, всегда уходят домой. А в этот раз остаются со мной. «Странно как-то…» – дивлюсь я.

Я помогаю бабе Гуле донести зелень и возвращаюсь за дровами. И вдруг вижу, что дров на том месте нет. Оглядываюсь посмотреть вслед на бабу Гулю, но и ее рядом не оказывается! Вижу только костер горит, и около него, откуда ни возьмись, уже сидят баба Соня, баба Надя, баба Аня, баба Матрена, деда Коля, деда Сергей, два каких-то незнакомых деда и три бабки, которых я тоже вижу в первый раз.

Подхожу к ним и растерянно спрашиваю деда Колю:

– Откуда вы появились?

– К тебе в гости пришли, сынок. Вот решили посмотреть, как ты здесь сено заготавливаешь. А ты не хочешь нас видеть?

Я аж сел от такого «поворота» и говорю:

– А где баба Гуля и тетя Наиля?

Баба Соня отвечает:

– В туалет пошли и в пруду утопли, а мы вот и собрались на их поминки. Ты присоединишься к нам?

После этих слов чувствую: с меня пот градом идет, а язык не ворочается. И, изо всех сил кожилясь, еле отвечаю им:

– Присоединюсь.

А у самого слезы льются… Я незаметно вытираю их и сажусь у костра.

Неожиданно для меня дед Сергей говорит:

– Да ты сильно слезы не лей. Они сейчас придут… попрощаться…

И вдруг откуда-то из темноты появляются все в белом баба Гуля и тетя Наиля. Да говорят:

– Вот и мы. Вижу, что вам пришлось так долго ждать.

У меня дыхание в зобу от такого спирает – не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть. Глаза закатываются, и я вижу бабу Гулю и тетю Наилю светящимися, прозрачными, а внутри их самих – у каждой какое-то яйцо. И только сквозь какую-то преграду слышу:

– Ангелы во плоти! Любо посмотреть, глаз не отвести!

Действительно, хочу отвести глаза, а баба Гуля и тетя Наиля никак не уходят с поля моего зрения, и я не могу даже пошевелиться. Чувствую: из-под меня земля уходит. Меня кто-то подхватывает и садит между бабой Гулей и тетей Наилей. И когда я вижу, между кем я сижу, то про себя думаю, что я уже умер, и меня встречают на небе баба Гуля и тетя Наиля. Они еще радуются за меня, улыбаются! «Да, я попал в рай, а они меня здесь встретили. Они меня никогда не бросают, даже здесь», – крутятся мысли в моей голове.

Казус на казусе

Вдруг мне становится холодно и сыро. Открываю глаза и вижу – рассвет. А возле меня сидят – баба Гуля, тетя Наиля, деда Сергей, баба Соня, деда Коля, баба Аня, баба Надя да какие-то незнакомые мне два дедушки и четыре бабушки. И они уже собираются уходить. А деда Коля говорит мне, как всегда в своем репертуаре:

– Ну, что с тобой поделать?! Как ты только поспишь, обязательно просыпаешься мокрый. Тебя необходимо отправить к бабе Матвеевне. Она тебя вылечит. Она хорошая знахарка, каждый секрет врачевания знает.

И уходит. Подходит баба Соня и говорит:

– Ну, ты и вспотел. Да пот какой холодный. Тебя срочно требуется отправить к бабе Альфие. Она хворь, как рукой, снимет.

Ту т я не выдерживаю и во весь голос на них всех ору:

– Гады, что вы делаете!!!? Сколько можно меня обливать холодной водой!!!? Что я вам, дерево!!!?

И они хором, в один голос, отвечают:

– Д-а-а-а!

Я вскакиваю и без оглядки бегу в дом бабы Гули. По дороге впереди меня бежит мат в три этажа на стариков. Пока я бежал, вся моя злость куда-то ушла. Залетаю в дом – там баба Матрена. Я быстро пробегаю мимо нее, на ходу снимаю одежду, швыряю на лавку и быстро влетаю на койку под одеяло. Баба Матрена собирает мокрую одежду и выносит ее во двор. Не спеша возвращается в дом, наливает горячий чай на травах и подносит мне. Я, не сообразив, что чай горячий, хватаю кружку и разливаю весь чай на одеяло. Вскакиваю с кровати, сажусь на лавку, ничего понять не могу. На пруду бабки и дедки издеваются, здесь баба Матрена ошпаривает меня чаем, дома мать с отцом доводят. Куда мне деваться, бедному?

И вдруг слышу чей-то голос из-за спины:

– Да, сынок, они такие. Но ты не переживай так сильно, они – добрые.

Я оглядываюсь – там старец, из реального мира, которому уже семьсот семьдесят семь лет. И я с ужасом вылетаю на улицу! Со всего размаха сбиваю с ног деду Колю и бабу Аню, а на бабу Гулю сваливаюсь сам!..

Открываю глаза. Они опять все стоят возле меня и чего-то внимательно на мне рассматривают, буквально пронзая меня своими взглядами. Я искоса, не выпуская их из виду, смотрю, к чему они прикованы взглядом. И вижу: о, ужас! Я – голый! Вскакиваю и ору, сколько есть мочи:

– Извращенцы! Извращенцы!

Забегаю в дом, быстро хватаю сухую одежу и залетаю за печь. Та м одеваюсь, – и в дом заходят остальные. И опять впиваются в меня глазами! Я смотрю на себя и вижу: о, ужас! Вместо брюк я одел бабушкины панталоны, а вместо рубахи – теткину блузу! Но тут у меня уже не было сил бежать, и я буквально валюсь от отчаяния там, где стою, а сам – то ли реву, то ли смеюсь в истерике. Деда Коля и деда Сергей подходят ко мне. Меня поднимают и усаживают на кровать, на то место, где я облил одеяло чаем. Чувствую: вся задница моя – сырая. У меня уже нет слез, и нет радости. Я только тихонько скатываюсь с кровати и прошу бабу Гулю дать мне мою сухую одежду, а сам снимаю панталоны и блузу.

Деда Коля искоса смотрит на меня и чуть слышно говорит:

– А ты ничего смотришься, зря снимаешь.

А сам закрывает лицо и отворачивается. Да смеется за моей спиной!

– Сам это одень, а я на тебя погляжу, как ты выглядеть будешь, да счет приложу за аренду бабиных панталон и тетиной блузы, – парирую я ему.

И все смеются над нашим диалогом. Баба Гуля с тетей Наилей и бабой Соней – впокатку, а мы еще как-то на ногах держимся.

Запрет к познанию ремесла ведет к ограничению дитя

Я переодеваюсь. Мы завтракаем за большим столом и идем обратно на пруд. По дороге меня с днем рожденья в частушках поздравляют да пляшут. Идем до пруда весело. Я тоже из себя чего-то выжимаю, приплясываю, а ноги с каждой минутой деревенеют и деревенеют. Как доходим до пруда – я прям с ног валюсь. Деда Коля резко ко мне подскакивает, нажимает на какую-то точку между лопаток с правой стороны, и я начинаю дышать ровно. Чувствую ноги, тело уравновешиваются, а на душе становится тепло и радостно.

Мы рассаживаемся возле костра, и тетя Наиля говорит мне:

– Сынок, эти люди пришли помочь мне раскрыть для тебя яснее и полнее древо жизни и его значение в жизни человека. Да сама рисует дерево на песке.

– Ты сейчас можешь разбирать тему дальше? – спрашивает меня деда Коля.

– Да.

Тетя Наиля, нарисовав, спрашивает:

– Мы с тобой разбирали ветви и ветки в жизни дитя, так?

– Да.

Здесь мы немного молчим, и деда Коля продолжает:

– Ветви – это уход ребенка от своего жизненного пути для набора или разброса сил.

– Объясни еще раз, как это понять? – уточняю я.

– Давай разберем самый простой пример. Что тебе нравится делать?

– Мне нравится делать многое.

– Что, например?

– Вязать.

– Так. А Матушка и Батюшка позволяют тебе вязать?

– Нет.

– И что они тебе говорят?

– Что это не мужское дело. Вяжут только женщины и бабушки.

– Ты их слушаешь?

– Иногда – да.

– И что ты при этом чувствуешь?

– Как обида переполняет меня, и хочется стукнуть маму и папу.

– Так. Но тем не менее что ты решаешь сделать?

– Не вязать.

– Вот, это и есть ветка твоего жизненного дерева, которая ведет тебя в сторону с твоего жизненного пути на разброс твоей жизненной силы.

– Это как?

– Давай посмотрим, что произошло с тобой в этой ситуации.

– Давай.

– Матушка и Батюшка не позволяют тебе вязать, это так?

– Да.

– Этим они не позволяют тебе познать мир таким, какой он есть на самом деле, и сделать свой вклад в семью. И в тебе в связи с этим запретом возникает внутренняя борьба. Тебе необходимо познать, а ты этим действием принимаешь решение сдаться. В этот самый момент внутри тебя образовывается обида на Матушку и Батюшку, которая в тебе убивает любовь к себе. При этом в тебя вселяется нечто чужеродное тебе, и оно начинает управлять тобой. И ты становишься рабом – перестаешь в этот момент быть хозяином самому себе и своей жизни. А это и есть уход в сторону от своего жизненного пути. Это тебе ясно?

– Да, – отвечаю я.

– И как ты чувствуешь себя, когда ты – раб?

– Скверно, словно я нахожусь в клетке, – отвечаю я, и вижу, как какой-то невиданный зверь сажает меня в клетку, держит меня в ней и не дает мне делать то, что мне необходимо.

Тетя Наиля, словно увидев, что я представляю себе, и говорит мне:

– Да, что-то вроде этого и происходит с тобой и с каждым ребенком, когда ему не позволяют делать этот вклад, который идет из души. Скажи, что с тобой происходит при этом?

– Во мне идет какая-то борьба.

– А какая?

– Какая-то часть меня борется против другой части меня.

– А твои жизненные силы при этом идут куда?

– На эту борьбу.

– А, бросая свои жизненные силы на борьбу, ты собираешь силы или разбрасываешься ими?

– Разбрасываюсь. Но как это так? – тут же начинается борьба во мне со сказанным.

– В этот момент ты можешь раскрывать свои новые могу и возможности?

– Нет.

– Дак вот, твои Матушка и Батюшка этим как раз отводят тебя от твоего жизненного пути, позволив появиться в тебя злости к ним и к самому себе, возникшую из-за того, что ты поддался им. Да вдобавок еще приклеивают тебе их видение, что есть мужская и есть женская работа – чего в природе вообще нет. И к чему тебя это приводит?

– Не знаю.

– К ограничению тебя и твоих действий по жизни. Например, из-за того, что ты – Хозяин, стирать тебе уже, якобы, нельзя, шить нельзя, латать одежду нельзя, готовить есть нельзя… И к чему это приводит?

– Подожди, подожди, это как?

– Стирать, штопать носки, готовить еду, к примеру, тебе уже не полагается по их суждениям – потому что это женская работа! И потом еще вдобавок это создает раскол в твоей семье и становится препятствием в развитии детей, пришедших в твою семью… Не развивая эти ремесла – прекращается твое развитие, и потом ты не даешь развиваться своей половине. Да этим ты таишь злобу на Матушку и Батюшку, да вдобавок к этому ты свою злость к Матушке и Батюшке передаешь детям, которые приходят в твою семью… и так далее…

– Ой, какой ужас… – и я замолкаю в шоке от увиденного.

Нет худа без добра

– А что тогда есть уход со своего жизненного пути для набора силы? – продолжаю я.

– Давай, возьмем этот же пример, что Матушка и Батюшка не позволяют тебе познать эти ремесла да делать этими ремеслами вклад в семью, делать то, что считаешь для себя необходимым и полезным. Посмотри, это обстоятельство приводит тебя к нам. Ты прибегаешь к нам и познаешь эти ремесла. А, придя домой, применяешь их вопреки Матушке и Батюшке, да делаешь так, что одно заглядение. И как ты при этом чувствуешь себя?

– Шикарно. Я делаю свое дело, которое мне нравится и получаю от этого делания радость.

– Так. А радость что в тебе пробуждает?

– Желание одарить весь свет своей радостью и любовью.

– Вот так. Теперь тебе это ясно?

– Да, ясно. Но вот, как быть по поводу листьев?

– А что листья? Это события в жизни что дитя, что взрослого. Как раз они и создают возможность, чтобы из них выросли веточки, а затем ветви пошли на разброс силы или на сбор силы. Ясно?

– Да.

– Тогда что сидим? Идем косить траву. А то ишь, расселись здесь, как бояре за пирровым столом, – ворчит деда Коля.

И мы покорно встаем да идем: кто косить траву, кто – растрясать, а кто – собирать сухое сено.

Глава 14

КОГДА УХОДИТ ДЕТСТВО…

Что делают запреты детства

Однажды ранним утром я прихожу к бабе Гуле помочь заготовить сено на втором покосе. Мы косим траву, идя навстречу друг к другу, на разных рядках. Да как равняемся, бабуля останавливается и задает давно волнующий меня вопрос:

– Сынок, как ты видишь, что происходит с детьми, когда у них начинается половое созревание?

Я останавливаюсь и отвечаю так, как говорят взрослые об этом периоде ребенка:

– Ребенок становится неуправляемым.

– Отчего это так?

– Ну, не знаю. Взрослые так говорят, – проговариваю.

Бабуля предлагает мне присесть на скошенную траву. Мы садимся и баба Гуля продолжает разговор:

– А давай посмотрим, что происходит с детьми в этот период.

– Давай, – соглашаюсь я с бабулей.

– Вот у тебя в детстве была самостоятельность, когда ты жил с Матушкой и Батюшкой до начала полового созревания?

– Нет, – не задумываясь, отвечаю.

– А в это время ты сам изучал мир вокруг себя?

– Нет, бабуля. Как я мог изучить мир, когда мне самостоятельности не давали? Я делал только то, что хотелось родителям, да под большим давлением.

– А что они делали с тобой этим действием?

– Контролировали каждое мое действие. Многое что запрещали. Ограничивали меня в действиях. Диктовали, что мне делать и как мне делать. А так я сам по себе очень подвижный и любознательный.

– Да-а. Ты такой, – усмехается надо мной баба Гуля и продолжает: Та-ак… А как это действие Матушки и Батюшки можно назвать?

– Они своими запретами и полным контролем лишали меня детства. Мне от этого было тяжело и больно.

– Так, – подтверждает мои слова баба Гуля.

Что такое детство

И спрашивает дальше:

– Сынок, а что такое детство?

Меня смущает этот вопрос бабули и я вновь вспоминаю то, что говорят мама, папа, учителя, воспитатели, да вообще взрослые о нем да проговариваю:

– Детство – это безрассудство, беззаботность, безответственность.

– Это ТЫ так видишь? – уточняет баба Гуля.

– Нет. Та к взрослые говорят в школе, в детском саду, мама и папа, по телевизору очень часто это слышу.

– А ты сам как видишь свое детство? И за что ты борешься с родителями да взрослыми?

– Я борюсь за частичку детства – за то, что позволяет мне самому познать то, что мне необходимо сейчас. А это – то, что мне самому необходимо увидеть и сделать. То, что я сам решаю, выбираю и определяюсь в своей жизни, в поступках. То, что я есть сам для себя. То, что я радуюсь живому. То, что я волен выражать свои чувства, радость и боль такой, какая она есть. То, что меня ведет по моему жизненному пути без оглядки. Это искренность. Это тот внутренний Огонь, который взрослые скрывают сами от себя и того мира, в котором они живут. То, что позволяет мне одаривать близких мне людей тем теплом и любовью, которые есть во мне. Это то, что позволяет мне летать в разных мирах, познавая себя и другие миры. Это то, что позволяет мне познать то, чем я владею изначально. Это то, что позволяет мне познать, что я могу и какие у меня возможности. Это я считаю для себя детством.

– Та-а-ак! Сильно! Очень сильно! – с удивлением проговаривает баба Гуля и продолжает выражать свою мысль: Именно этого детства взрослые с самого зачатия лишали тебя, отучали от самостоятельности, не давали возможность мыслить да не давали тебе возможность познать мир таким, какой он есть в действительности.

Детство в клетке

– Это как? – с удивлением спрашиваю я.

– А как ты можешь быть самостоятельным и познать мир, находясь в клетке?

– Никак. Но почему же я в клетке? Ведь я свободно перемещаюсь, а не сижу в клетке! – с возмущением проговариваю я.

– А когда за тебя мыслят и решают взрослые – разве это не клетка?

– Клетка, – с глубоким сожалением соглашаюсь я.

– И где же ты тогда находишься, когда за тебя решают: как тебе необходимо делать, а как нельзя? как посмотреть? как посидеть? как покушать? как покакать? как поспать? и какие необходимо сны смотреть, а какие нельзя! – с таким же возмущением говорит баба Гуля.

– В клетке или на коротком поводке, – виновато отвечаю я.

– А вот сейчас скажи: когда тебя выпускают из клетки, то, что с тобой происходит?

– О-о-о!!! Тогда я радуюсь, но одновременно и остерегаюсь. Но, бабуля, как понять, что я, дойдя до начала полового созревания, вдруг оказываюсь свободным? Тогда, когда условия жизни для меня не изменяются, а даже усугубляются?

– Вот именно свободным, а не вольным, сынок. Дитя, не пройдя обряд на определение кем ему стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой, да не приняв дар Создателей – волю, становится безвольным, то есть рабом. Дитя перестает само решать и мыслить, а собирает образцы поведения, действия, да поступков окружающих, этим создавая условия, чтобы в нем закрепилось чужеродное, да чтобы его полностью увела тьма от своего жизненного пути, от своих знаний жизни, от прав на жизнь, от даров Создателей, от могу и возможностей, с которыми пришло на этот Белый Свет дитя… Да самое страшное – это то, что это приобретенное чужеродное в дитя создает подмену задачи и предназначения дитя на задачу и предназначение тьмы в обличии Матушки и Батюшки. Что и произошло с тобой. А так как ты ищешь образцы описания мира и уклада мира, а не раскрываешь свои, то Матушка и Батюшка тебе и навязывают свое мнение. Да постепенно это переходит в тотальный контроль над твоей жизнью. Вот так, сынок. Это по поводу того, как дитя сам для себя создает клетку, становясь безвольным… и борющимся за свободу, за расширение поля действия…

Закончив свою мысль, баба Гуля дает мне время для того, чтобы у меня сказанное бабулей уложилось.

Рефлекс клетки

Да продолжает свой рассказ:

– С зачатия до трех лет ты находился на жизненной силе своих Небесных Батюшки и Матушки, да на силе Батюшки Земного. Небесные Матушка и Батюшка одаривают тебя правом на самостоятельную жизнь в три года. Да направляют тебя идти по своему жизненному пути самостоятельно. А Батюшка Земной в три года передает эстафету Матушке. И дитя с трех лет до начала полового созревания остается – уже на жизненной силе Матушки. С началом половой зрелости природа отрезает тебя от поддержки жизненной силой Земных Матушки и Батюшки. Тогда ты на короткий промежуток времени возвращаешься к своему началу: природа возвращает тебе знания жизни, с которыми ты пришел на этот Белый Свет, право выбора и право на ошибку да напоминает тебе о первоначальной задаче и твоем предназначении, с которыми ты пришел на Матушку Землю. И с этого времени ты начинаешь жить в реальном мире уже со сложенным своим описанием мира, навязанным твоими Матушкой и Батюшкой. И что с тобой происходит тогда?

– Я не могу сделать ни одного шага по выполнению своей первоначальной задачи.

– А отчего так происходит? – ведет меня по развитию моей мысли баба Гуля.

– От того, что я не знаю, что мне делать дальше. Я свободен, но не знаю, как дальше жить. Я ничего не знаю, ничего не вижу и не слышу. Я, словно слепой котенок, только что родившийся.

– Так. По-другому говоря, ты не можешь увидеть мысль и ее развить, чтобы сделать какой-либо шаг к творению своей жизни, да выполнению своей же задачи и своего предназначения этого воплощения. У тебя уже к этому времени выработалась привычка, чтобы за тебя думали и решали. По сути – тебя уже сделали куклой, которую вводит в движение кукловод, через ниточки и дощечки. Ниточки – это образцы поведения, общепринятое описание мира, общепринятые действия и бездействия, общепринятые думания, что приводит к созданию привычек человека… А дощечки – это уклад жизни умирающего мира: правила, мораль, законы, общество… Та-ак. И что происходит с тобой дальше?

– В какой-то момент я сам осознанно забегаю обратно в клетку, потому что реальный мир мне становится уже чужим. И я, остаюсь в своей клетке, и в ней чувствую себя в своей тарелке, нежели в реальном мире! – говорю я и сам не верю тому, что говорю.

В каких мирах мы живем

А баба Гуля дополняет:

– … в мире, в котором царит разум. А разум тебе до начала полового созревания уже помогли закрыть твои Матушка и Батюшка – при воспитании.

– Подожди, баба Гуля, а что такое разум? – останавливаю я бабулю.

– Разум – это осознанное принятие ответственности за свою жизнь в свои руки, осознанное применение в жизни своих знаний, прав жизни, Даров Создателей, могу и возможностей. Самостоятельное принятие решений. Делание выбора, по которому необходимо идти дальше. Развитие решительности в жизни. Возможность определяться в своей жизни, самостоятельно развивать мысль жизни да мыслить для выполнения своей первоначальной задачи. Да причем самостоятельно, опираясь на свои знания жизни, на видение самого себя, своей жизни и мира, в котором живешь, опираясь на слышание и слушание самого себя, своей жизни и мира, в котором живешь, да действуя. Это и есть разум и разумность.

– Это понятно, а что за миры: реальный, мир живых и…? – не могу я вспомнить.

– Когда ты живешь свою жизнь без боли, то живешь в реальном мире. А когда ты живешь своей жизнью, но в боли, то ты находишься в мире живых. А когда ты живешь жизнью взрослых или кого-то других, то находишься в мире иллюзий, в мире самообмана, или, как его еще называют наши предки, в умирающем мире.

– Совсем непонятно. Что из себя представляет реальный мир, мир живых и мир иллюзий или, еще страшней, мир умирающий? Разве такое бывает?

– Да, сынок, бывает. И не просто бывает, а так оно и есть, не зависимо от того, принимаешь ты это или нет, – утверждает баба Гуля. – Реальный мир – это тот, в котором ребенок имеет возможность изучить его, самого себя и свою жизнь самостоятельно, без боли да сложить о каждом свое видение. Это тот мир, где дитя может выполнить свою первоначальную задачу да предназначение и получить жизненные силы, необходимые для их выполнения.

Мир живых – это мир, в котором дитя тоже может познать мир, но… искаженный под действием боли. А когда дитя происследует этот мир, увидит в себе жизнь и смерть да уберет из себя то, что его разрушает, тогда очищенным от зла и светящимся от своей жизни он перейдет в мир реальности.

А мир иллюзий – это мир, придуманный и навязанный кем-то. В этом мире идет потеря силы, и ты не можешь в нем выполнить то, для чего родился на этот Белый Свет. Ты в нем слеп и с каждым твоим действием, а еще страшнее бездействием убиваешь сам себя. Отчего плоть наша и умирает. Заметь, только в этом мире мы умираем, отчего и называют наши предки этот мир – умирающим. Этот мир, ведет нас только к смерти. А другие миры – к жизни.

Как родители приглашают дитя в мир умирающий

Например, когда ты начинаешь ползать, Матушка и Батюшка, оберегая тебя от якобы возможных травм, подкладывают на твоем пути подушки. Они убирают препятствия и ограничивают зону твоего действия, тем самым, показывают тебе мир не таким, какой он есть на самом деле. Этим действием они приглашают тебя из мира живых в мир умирающий.

Или, например: Матушка и Батюшка считают тебя своей собственностью и создают для себя миф, что ты – самый лучший! Тогда начинается: например, Матушка тешит себя мыслями, что мое дитя раньше всех начнет ходить. И что ты делаешь, увидев эту мысль Матушки?

– Начинаю ходить. Раньше.

– Матушка такими мыслями подталкивает тебя к тому, чтобы ты быстрее стал ходить, тем самым создает тебе большую нагрузку на ноги. И ты, сбросив с себя ответственность за свою жизнь на Матушку, – подчиняешься ей. Начинаешь демонстративно насиловать себя. Так?

– Да, я начинаю двигаться.

– Этими мыслями Матушка также приглашает тебя из мира реальности в мир умирающий, чуждый тебе и ты идешь в него, развивая свою мысль жизни так, как развивает ее Матушка. При этом твое самостоятельное мышление плоти отключается. А в реальном мире дитя в первую очередь руководствуется мышлением своей плоти, то есть познанием этого мира через плоть, а затем душой. Ведь этот мир – мир реальности во плоти, – ведет меня бабуля дальше, развивая свою мысль.

Мышление плоти ДИТЯ

– Это как: ребенок руководствуется мышлением своей плоти? – переспрашиваю я.

– Когда ты изучаешь этот мир, то наталкиваешься на препятствия. Так? – исследует мою жизнь баба Гуля.

– Так.

– И что получаешь?

– Физическую боль?

– Она оставляет свою запись на плоти? – ведет меня дальше по исследованию моей жизни бабуля.

– Да.

– То есть плоть в данном случае создает полное описание препятствия?

– Да.

– Потом, попав в подобную ситуацию, что делает твоя плоть?

– Вспоминает о препятствии, на которое натыкалось раньше, и начинает мыслить, как необходимо поступить ей в этой ситуации. То есть, можно сказать, включается мышление плоти. Но ведь может быть и такое, бабуля: ребенок залезает на стул и сваливается оттуда. В этой ситуации в теле записывается страх высоты. И потом эта запись лишает его целостности, ограничивает его действия: с парашютом уже страшно прыгать, в высотных домах жить не сможет и тому подобное. Так? – спрашиваю я бабулю.

– Самое интересное здесь то, что дитя, изучая окружающий мир, не залезет выше того, что оно уже освоило. Оно ведь само себе не враг, дитя-то приходит в этот мир – разумное, и лишний раз наносить себе травмы не станет. Ну, а даже если дитя и упадет, то себя не повредит: у него плоть – мягкая и текучая, при ударе она растекается, не нарушая своей структуры. Увидь себя, когда ты упал с кровати. Как твоя плоть повела себя?

– Мне было больно, но сильной травмы не было. Тело действительно растеклось по полу, а страх «записался» – от оханий бабы Коки и нареканий Матушки.

– Теперь тебе это ясно?

– Да, – на автомате проговариваю я. А у самого все в тумане и в голове – полная каша, которая у меня не укладывалась в голове.

– Ясно, что ничего не ясно, – тут же передразнивает меня баба Гуля.

И у нас наступает полная тишина. Даже птицы, которые при разговоре бурно щебетали, словно подтверждают слова бабы Гули и показывают мне что-то, замолкая.

Тетя Наиля молча расстилает на сене свой платок и кладет на него зелень, овощи, хлеб, ставит бутылки с квасом и молоком и приглашает нас пополдничать да говорит:

– Самое страшное, сынок, то, что ты сейчас обдумываешь полученную информацию. А думание закрывает тебе твои природные знания, и в тебе возникает внутренняя борьба, которая отбирает у тебя силы и загоняет тебя в тупик, создавая тупость. Ты приложи полученную от нас информацию к себе, на душу, и услышь в себе ответ души. У нас на груди, чуть выше солнечного сплетения находится выход наших знаний Вселенной и души. Как ты мыслишь, твоя душа – враг тебе?

– Нет! – говорю я утверждающе.

– Тогда дай возможность твоей душе принять решение: эта информация – обман или то, что есть на самом деле. Да услышь и увидь, что тебе говорит твоя душа. А не то, что через голову диктуют тебе чужеродные в.

Я соглашаюсь с тетей Наилей, и мне становится легче. Чувствую: тупость проходит, возражения утихают. Наступает внутренняя тишина. И тепло, растекаясь внутри моего тела, дает какую-то мягкую ласкающую радость.

– А сейчас в этом состоянии спроси себя: что происходило с тобой, когда ты упал с кровати? – вновь включается в разговор баба Гуля.

Я спрашиваю себя, и из меня выходит:

– Я растекся по полу. Мое тело, как тесто, растеклось и, отпружинив, собралось обратно, не нарушив себя.

– Так. А что с тобой произошло, когда Матушка ойкнула? – ведет меня дальше баба Гуля.

– Мне стало больно, и я ушибся. Но это произошло после того, когда я приземлился на пол.

– А что с тобой произошло, когда баба Кока проговорила: «Сейчас ушибется»? – поддерживает бабулю тетя Наиля.

– У меня появился страх падать.

– Так, – проговаривает бабуля. – А что же произошло с твоей плотью, когда ты упал с кровати и приземлился на пол до оханья и причитания Матушки да бабушки Коки?

– На плоти записалось описание пола. Та неискаженная информация препятствия! – радостно восклицаю я.

– Вот так в реальном мире через плоть собирается информация об окружающем мире. Та, какая она есть на самом деле. И описание мира, пришедшее именно через плоть – является основой для творения своей жизни, в реальном мире во плоти. А только потом идет описание мира душой. Здесь, на Матушке Земле, плоть открывает двери душе для познания реальности. А в мире живых и в мире умирающем основой построения жизни является описание мира душой. Плоть является только отражением души и ее состояния. Это ясно, сынок? – проговаривает бабуля.

– Да, ясно.

– Тогда давай вернемся к периоду развития дитя в начале полового созревания, – предлагает бабуля.

– Давай, – соглашаюсь я и сажусь поудобней возле лугового стола.

Что нам не дает вырваться из мира рабства

Мы едим, и баба Гуля спрашивает:

– Что тебя толкает самому вернуться в свою же клетку, которую ты сам для себя создал до начала полового созревания, когда природа освободила тебя от рабства, да дала тебе возможность стать вольным?

– То, что я увидел угрозу себе и своей жизни в реальном мире во плоти.

– Какую ты увидел угрозу? – удивленно спрашивает бабуля.

– Не знаю, – растерянно говорю я. – Мне там страшно.

– А отчего тебе в реальном мире стало страшно? – любопытствует баба Гуля.

– Та м то, чего боятся родители.

– А что это такое? – не дает мне возможность сбежать бабуля.

– Это яркая, веселая, своя жизнь. Ее боятся взрослые. А я боюсь того, что она меня к себе тянет, но я сам там ничего не могу делать. Я там обездвижен, как в вакууме. Я там, словно в какой-то пустоте, хотя я чувствую, что она мне как раз родная, но я очень сильно ее боюсь.

– Дак что это такое? И чего оно тебя так сильно пугает? – возмущается баба Гуля.

– Это любовь. Та м тепло, светло, радостно. Та м все нежное и ласковое. Та м нет насилия и давления. Та м нет контроля. Та м нет места боли. И когда я туда попадаю, то у меня душу рвет на части, что я ничего не понимаю, что со мной происходит. И я не знаю, что мне делать.

– А самому-то туда хочется? – давит на меня баба Гуля.

– Да, – в слезах да в соплях отвечаю я бабуле.

– И что ты тогда туда не идешь раз там так сладко?! – возмущенно говорит баба Гуля.

Тут у меня перехватывает грудь, словно кто-то перетягивает ее удавкой, и я еле слышно проговариваю сквозь боль:

– Меня что-то держит в этом миру.

– А что держит? – не ослабляет свой натиск баба Гуля.

– Мысли… что такого не бывает… что это просто сон… что это мне приснилось, и я скоро проснусь… и окажусь в обычных условиях своей жизни.

– Сбежал-таки! – улыбаясь, проговаривает бабуля. Да интригует меня, когда я сбежал с реального мира в клетку: И что же такое страшное в этом реальном мире, что ты бежишь от него без оглядки?

Я усмехаюсь и с легкостью говорю:

– Ничего там страшного нет, а, наоборот, заманчиво. А вот то, что меня что-то не пускает туда. Это да. И именно оно меня пугает, а не то, что есть в реальном мире.

– И что же такое в тебе сидит да тебя в реальный мир не пускает? – усмехается баба Гуля.

Да этим меня задевает до глубины души, и я выкрикиваю:

– Боль!!! Боль!! Боль, которую мне насадили родители! Сделав меня беспомощным! Да держат меня они!! Они меня не пускают в реальный мир!!! Они меня заставляют остаться в клетке, потому что им так удобно, а не мне.

– Ого! – проговаривает бабуля от неожиданности в моем ответе. – А как могут тебя держать Матушка и Батюшка в клетке, когда тебя природа обрезает связь с Матушкой и Батюшкой в начале полового созревания?

– Мыслями, что я еще маленький, что я еще ничего не знаю, что я еще ничего не могу в этой жизни… И тому подобное.

– По-другому говоря, взяв ответственность за жизнь дитя и проявляя к дитя жалость? Так?

– Да.

– Дак получается, что дитя в начале полового созревания, когда природа обрезает его привязки к силе, своего дитя держат Матушка и Батюшка и не пускают в реальный мир? А не само дитя уходит из реальности, когда ему дается новый шанс вернуться к своей жизни?

– Да.

– А чего ты боишься при этом?

– Что мама и папа без меня умрут, ведь в реальном мире их нет.

– По-другому говоря, дитя берет ответственность за жизнь Матушки и Батюшки. Так?

– Да.

– А что тебе душу разрывает, когда ты в реальный мир окунаешься?

– Боль!.. Она рвет мне душу…

– Какая боль?

– … которую я получил, став рабом, маминой и папиной игрушкой.

– Интересно говоришь, – заинтриговывается баба Гуля и ведет меня дальше: А чего тогда воюешь с Матушкой, Батюшкой да взрослыми?

– Мщу им за то, что я не могу вернуться к той жизни, которую я видел в реальном мире. Та м Благодать! Та м то, что я с раннего детства ищу в родительской семье. Та м та любовь, которую я хочу получить от мамы и папы. Та м то, к чему я их веду. И к чему я иду сам.

– Вот так мы и не пользуемся шансом стать самим собой, который дается нам при жизни. Да не даем воспользоваться им другим.

Создание семьи – возможность вернуться в мир реальности

А в старину в этот период для детей проводят обряд на определение своей семьи и готовят дитя к созданию своей полной семьи. Семьи – со своей половинкой и детьми, как минимум с шестерыми… Да еще со стариками, хранителями мудрости Земной… И этот обряд проходит как минимум месяц, а максимум три месяца в девственном лесу, где человеческая рука и мысль лес не тронула… Да-а-а. Это так, сынок.

После этих слов бабуля замолкает, а меня начинает мучить любопытство:

– А что это за обряд такой на определение своей семьи?

– Об этом мы поговорим в другой раз, а сейчас достаточно того, что мы разобрали.

И баба Гуля погружается в себя.

А я начинаю просматривать, какого лешего я не воспользовался возможностью остаться в реальном мире? На что баба Гуля мне проговаривает:

– Сынок, не мучай себя. Этот шанс дается тем, кто уже в детстве освободился от той боли, которую набрал в прошлых воплощениях, чтобы дитя могло создать новую семью в реальном мире. А у тебя не получилось освободиться от боли в детстве. Так?

– Да.

– Тогда и не мучай себя. У тебя есть шанс самому прийти в реальный мир осознанно, уже зная, что реальный мир есть на самом деле. Это тебе в начале твоего полового созревания твой пол сделал метку для того, чтобы ты не отчаивался, а твердо шел к нему и не поддавался лукавому. Да не слушал в себе чужеродных, а шел на очищение себя от разрушительного. Да возвращал себе то, с чем ты пришел на этот Белый Свет. Да осознанно применял это в творении своей жизни. А очищение от зла в тебе и применение того, с чем ты пришел на этот Белый Свет, в построении своей жизни и выведет тебя в реальность. А это и есть – путь в мир реальности во плоти.

Проговаривает это баба Гуля и идет дальше косить, а я просматриваю, в чем у меня произошел затык, что я не заметил шанс, перехода в реальный мир во плоти.

Глава 15

СОЗДАНИЕ НОВОЙ СЕМЬИ

Плоть готовится к созданию семьи

В этот день с самого рассвета до обеда я, деда Коля, баба Соня, баба Аня, баба Гуля и тетя Наиля под песнь жизни бабы Ани косим траву. Деда Коля показывает мне, как они косят траву без устали: запуская в себе движение от бедра или от колена. Так руки не устают, а, наоборот, наливаются силой. Как я осваиваю это движение косьбы травы, так замечаю, что солнышко уже не на шутку палит, словно нас от чего-то огораживает. С лугов на берег пруда сгоняет.

Мы идем в тенек под деревья попотчевать. А там парит не меньше того, что солнышко жарит на открытой земле. У нас возникает впечатление, что природа из нас готовит какое-то деликатесное блюдо, где на солнышке поджаривает, а в тени выпаривает. Да так, что мы сами переворачиваемся, да подставляем ему свои бока, которые еще не готовы. А те места, которые дошли до полной кондиции, прячем, чтобы не сгореть. Фантастика. И я не выдерживаю, да предлагаю:

– У меня есть предложение сейчас пойти домой к бабе Гуле, проговорить какую-нибудь тему жизни, а как спадет жара вернуться на луга и продолжить косить траву.

Старики соглашаются, и мы дружно встаем, собираем литовки да идем в деревню.

Баба Матрена встречает нас низким поклоном и накрытым столом. Мы умываемся, садимся за стол. Кто ест, а кто молча сидит.

– Итак, сынок, – разрывает молчание тетя Наиля. – С начала полового созревания ребенок готовится к созданию своей семьи и встрече дитя. Проходит обряд на определение своей семьи. Строит свой дом, заводит хозяйство, ищет себе спутницу. Это ясно? – одним махом тетя Наиля вышибает из-под меня всю мою жесткую основу описания мира, навязанную мне обществом, да родителями.

– А что это за период такой – начало полового созревания? – любопытствую я.

– Это период развития человека, когда плоть готовиться к созданию новой семьи. К тому, чтобы Хозяин с Хозяйкой могли в любовных играх познать силу любви. Могли познать ворота в Небесное Царство во Свет. Познать путь в Небесное Царство во Свет. Набираться жизненных сил из Небесного Царства во Свету. Принимать гостей – Небесного Огня да Небесную Любовь – Создателей, Лада да Ладу – Царя и Царицу Небесного Царство во Свету. Путешествовать по мирам, познавая их и их жизнь. Ходить в гости к Создателям, к Небесной Любви и Небесному Огню. Ходить в гости к Ладу и Ладе, чтобы познать могу и возможности создания Лада в душе и своей Жизни. Ходить в гости к жителям Небесного Царства во Свету, да познавать у них то, что позволит Хозяину и Хозяйке увеличить свои жизненные силы. Да жить с жителями Небесного Царства во Свету, а не советоваться с ними или просить подаяния, которые они дать не могут.

Вот так, сынок. Это период, когда плоть набирает свет из Небесного Царства во Свету и сама светится Огнем Небесным Любви и действия, создавая и сохраняя в себе гибкость да текучесть жизни, да этим Светом выжигая в себе самой и в душе тьму. Да освещая себе путь творения своей жизни.

Этот рассказ тети Наили меня полностью захватывает. Глаза горят, и у меня пробуждается желание познать это, прочувствовать всю силу любви и пройти по каждому пути сладости и ласки. Да жить вместе с жителями Небесного Царства во Свету одной семьей, в единстве да в слиянии с ними.

– А как это происходит? – заинтригованный спрашиваю я.

Тут подключается деда Коля:

– Как это происходит? Мы разберем тогда, когда станем рассматривать создание новой семьи, а сейчас давай лучше разберем, через что это происходит.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

И деда Коля продолжает:

– Через плоть, сынок, через плоть. В период примерно с одиннадцати-четырнадцати лет до 21 года это и происходит. Плоть формируется, набирает силы у природы и мира плоти, чтобы в 21 год открыться на свадьбе Хозяевам в полной красе и сладости. Да открыться дитю, чтобы оно осветило, вновь создающуюся семью Небесным Светом Небесного Огня и Любви. Чтобы дитя своим приходом благословило Хозяев и их семью достатком, радостью, благополучием, нежностью, лаской и плодородием, как в совместном деле жизни Хозяина и Хозяйки, так и в их семье да хозяйстве. Да чтобы сладость меда в плоти, в душе и на губах сопровождала полную жизнь во плоти Хозяев, и ее перенесла дальше, идя по своему пути жизни после жизни Земной.

– А как так получается? – растерянно спрашиваю я. – Я этого тоже хочу!! Как так получается, что у людей плоть готовится к созданию новой семьи, а у меня – нет? Что за ерунда?

На что старики смеются так, что поддерживают свои животы, чтобы они не оторвались от их гоготания. А я возмущаюсь:

– Че я такого смешного сказал, что вы разгоготались, как гуси?

И деда Коля говорит:

– Сынок, ты как раз сейчас сам проходишь этот этап своего развития, когда твоя плоть готовится к созданию новой семьи.

– Это как так происходит, что я этого не чувствую? – продолжаю возмущаться я.

– Да только оттого, что у тебя другое описание этого периода развития человека. И от этого ты и не чувствуешь его в себе.

– Подожди! Подожди! Дедуля! Что-то здесь не так, – проговариваю я.

– А что не так? – уточняет деда Коля.

Как плоть готовится к созданию своей семьи

– Как тело готовится к созданию новой семьи?

– Да очень просто, сынок, дитя, определившись, кем ему необходимо стать в своей жизни, передает плоти свою эстафету подготовки пола. Ведь пол определяет решительность дитя в его определении жизни. Пол ребенку показывает путь творения своей жизни во плоти. И пол направляет человека с 21 года до его перехода пройти во плоти через основу творения своей жизни – это семью. Хозяин развивает свой пол, а Хозяйка – свой пол, – поясняет деда Коля.

– Это ясно, но как это происходит? И что это такое – пол? Что, он полностью правит всю жизнь человека? – интересуюсь я.

– Что ЭТО происходит? – уточняет дедуля.

– Как плоть готовит пол дитя? Как пол определяет решительность дитя в его определении жизни? Как пол показывает ребенку путь творения своей жизни во плоти? И как пол направляет ребенка пройти во плоти через основу творения своей жизни – это семью?

– Так, – потирает руки деда Коля, – Начнем по порядку. Дитя, определившись в своей жизни, обозначает форменность своего пола. Пол определяет ребенку путь жизни по задаче и предназначению этого воплощения дитя. Это тебе ясно?

– Да! По предназначению пола, – проговариваю я.

– Так. А в предназначении пола как раз и указан путь жизни дитя, – соглашается со мной деда. – Пойдем дальше…

Форменность пола показывает путь жизни

После короткой паузы деда Коля продолжает:

– Сынок, тебе известно, что у Хозяина и Хозяйки полы разные?

– Да. Но в чем здесь проблема? – настораживаюсь я и готовлюсь к тому, что деда сейчас приподнесет мне какой-нибудь номер.

– А что ты так напрягся? Я только хотел посмотреть так это или нет… – поясняет деда Коля. – Ну, ладно не хочешь, тогда не станем… Силком никто заставлять не станет…

И какое-то время молчит. А, собравшись с мыслями, продолжает:

– Сынок, форменность пола определяет решительность дитя в его определении на жизнь. Ты знаешь, что каждый человек приходит на этот Белый Свет уже с выбранной своей половинкой, и это определяет его задачу и предназначение этого воплощения?

– Да. Но сейчас рождается больше девчонок, чем парней.

– Это говорит о том, что нам диктуют пол Матушка и Батюшка по своей слепоте и глухоте. Да то, что дитя не определяется в своей жизни сам, да не принимает дар Создателей – волю. А так – Хозяев ровно столько, сколько и Хозяек на Матушке Земле. Нет ничего больше или меньше необходимого. Согласен с этим?

– Да. Но у нас постоянно проходят войны на земле и Хозяев много убивают.

– Не убивают, а они сами уходят, только через войны, – уточняет деда. – И заметь: в этих же войнах неменьше уходят и Хозяек. Как в обществе говорят о мирных жителях. Так?

– Да. Есть такое.

– И посмотри: форменность пола показывает нам сам путь дитя в его жизни. Ты оспаривать это станешь?

– Нет. Это тоже есть в предназначении самого пола.

Как формируется пол у дитя

– А теперь давай посмотрим, как формируется пол дитя, – предлагает деда Коля.

– Мышлением дитя. Его рвением. Формируется через ремесла и место дитя в семье.

– Покажи сказанное тобой на примере, – заостряет мое внимание деда.

– Мышление Хозяина направлено на подхват мысли Хозяйки и на развитии мысли вместе с Хозяйкой. А у Хозяйки – на прием мысли от Создателей и развитие мысли вместе с Хозяином.

– Так. А на самом примере из жизни!

– Не знаю, дедуля. Ничего не вижу.

– Давай посмотрим на примере строительства дома для новой семьи.

– Хозяин строит дом, подхватывая мысль Хозяйки о строительстве дома. Развивая эту мысль Хозяйки, Хозяин видит свое место, место Хозяйки да место детей и стариков в этом доме. И только после этого строит дом.

– Уже лучше. А как происходи подхват мысли Хозяйки Хозяином? – проверяет меня деда.

– Это происходит только после того, как дитя определится, кем ему необходимо стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой. И знание, видение, слышание, и слушание своей половинки открывается. А Хозяина это ведет к действию, к развитию мысли Хозяйки и созданию мысли плоть, – проговариваю я.

– Та к как дитя начинает строить свой дом?

– … познавая ремесла, которые необходимы ему для строительства этого дома, и строит его сам.

– Это ты сейчас рассказал, как действия Хозяина формируют его пол. А как Хозяйка формирует себе пол? – ведет меня деда Коля по исследованию уклада жизни.

– Хозяйка, определившись в своей жизни кем ей необходимо стать: Хозяином или Хозяйкой, также видит свою половинку, детей и стариков. Да открывается Создателям, чтобы принять от них мысль жизни. Одна из этих мыслей жизни – дом. Приняв эту мысль, Хозяйка видит свое место, место Хозяина, место детей и стариков в этом доме. А это видение открывает Хозяйке образ этой мысли жизни Создателей – перед Хозяином. И Хозяйка через познание ремесел и подготовки приданого готовит уют, тепло, ласку, нежность в доме…

– Вот ты сам и обозначил, как формируется пол у дитя.

С 21 года идет применение раскрытых знаний

И продолжает:

– У нас осталось разобрать по этой теме уклада жизни то, как ты мыслишь, отчего раньше старики запрещали молодым создавать новую семью до 21 года?

– Не знаю, – растерянно отвечаю я.

– В период, когда природа возвращает ребенка к своему началу, дитя накапливает силы для создания своей семьи. Хозяин закрепляет их, строя своими руками новый дом, или делая пристрой к дому Матушки и Батюшки, чтобы туда привести свою вторую половинку. А Хозяйка закрепляет жизненные силы, готовя своими руками приданое для создания в совместном со своим Хозяином доме уюта, тепла, нежности и ласки.

Это как раз и есть время полового созревания ребенка, или, как говорят в обществе, переходного возраста. А в двадцать один год это природное возвращение ребенка к своему началу заканчивается и начинается новый период – применение увиденных и раскрытых им знаний жизни в творении своей жизни через новую семью. И только в этот период разрешается создавать новую семью. Это ясно?

– Да, – говорю я и вижу, что в доме уже остаются только деда да я. А остальные уже ушли косить траву на берег пруда. Деда Коля с облегчением вздыхает, и мы собираемся идти помогать старикам косить траву.

Глава 16

ЦВЕТЕНИЕ ДРЕВА – сватовство, свадьба да прием первого дитя в новую семью

Как меня чуть не сосватали

После обеда мы разваливаемся в тенечке, чтобы перевести дух от косьбы, и баба Гуля заводит лежа песнь. Тетя Наиля и деда Коля подхватывают да вместе поют на три голоса. Их песнь поднимает нас да усаживает, что мы сидя пляшем! А немного погодя встаем, как по команде, да вовсе в пляс пускаемся! Что Матушка Земля под нами вместе пляшет.

Так мы пропеваем песнь за песней. И после садимся в кружок. Становится легко, на душе тепло. Бодрость и сила по телу ровно растекаются. Тяжесть от жары уходит и деда Коля говорит:

– Благодатна песнь! Чудо-песнь!! Эх!!! Свадьбу бы сейчас сыграть!! Аль кого сосватать!!

И смотрит на меня острым пронизывающим взглядом. Да проговаривает:

– А не сосватать ли нам нашего сынка, девоньки!!? Да косточки наши в хоровод пустить!! А!!? Как вы!!?

– Да мы рады бы, – в один голос сказывают бабуля с тетей. – Да вот только мы еще его девоньки не знаем, да в какой нам дом пойти! Наш сынок-то красавицу нам не показывает! Скрывает ее от нас! Таит!

Я дергаюсь, мечусь, не знаю, что делать. А мысли шальные так и свищут: «Ведь – сосватают! Ведь они-то женят! У них ума хватит! Они это могут! От них ничего доброго не дождешься! Ой, сосватают!»

Баба Гуля видит, что со мной творится, да говорит:

– Жених хорош, да вот одна беда – невеста еще не родилась, да не выросла.

А деда Коля в ответ:

– А чем Наиля не невеста!? И родилась, и выросла! Да вон какова – вольна, матушка вольна!!

На что Наиля не остается в долгу:

– А чо!? Я б пошла!! Да жених уж очень пугливый!! За версту меня обходит!! За косички меня не дергает!! В кусточки меня не зовет!! В тенечке не поджидает!! Домой меня не провожает!! С глазу на глаз не обжимает!! Ничего его во мне не занимает!!

И тут до меня доходит мысль, что они просто потешаются надо мной, да боль тети Наили выговаривают. Она ведь до сих пор так замуж и не вышла. Одна-одинешенька. И у меня слезы навернулись от жалости. Тут баба Гуля меня обнимает да приговаривает:

– Не плачь, сынок, тетя Наиля с виду такая невзрачна, а в душе – нераспустившийся бутончик розы! Как к ней прижмешься, так кровью изольешься, не остановишь! Она – мак, как к ней прикоснешься, так уснешь, и больше никогда не проснешься! Она – спелый персик, как к ней подойдешь, так и обожжешься!

Тут тетя Наиля:

– Ой, бы да, шипами полна, что кавалеры слезами от меня обливаются! Сердце рвет, да душа за упокой поет от таких красавцев, что меня укротить силенок не хватает, аль смелости. Никак в толк не возьму. Я уж и так и сяк. И подолом трясу. Да юбчонку поднимаю. А они – никак, от меня бегут, аж без оглядки. Что делать – ума не приложу.

Так еще минут двадцать прокукарекали, да покудахтали.

Праздник души

А деда меня спрашивает:

– Сынок, а как ты видишь, что означает цветение древа в жизни у живого?

Я немного мешкаюсь да говорю:

– Праздник души. Что-то такое, что душу разворачивает, да глядя по вам – в пляс пускаться толкает.

– Цветение древа жизни – это сватовство, свадьба да встреча дитя, что душа в пляс пускается, – дополняет деда Коля.

– Это как так? Ведь дерево каждый год цветет, и что оно каждый раз сватается, свадьбу играет да детей встречает? Я понимаю, что в самый первый раз, цветения древа – это есть сватовство и свадьба. А в последующие года – встреча дитя да не одного. Так что ли? – проговариваю я.

Как я договариваю, так старики хором в раскатистый смех пускаются. Да деда Коля говорит:

– Так, сынок, так. Самое первое цветение древа означает сватовство. В это время древо миру себя показывает, да сватов созывает и на свою свадьбу направляет. А само на единомыслии дитя встречает, да не одного. А чтобы смочь такую силушку Огня Батюшки встретить, древо мир созывает. Их разными ароматами привлекает, да к себе созывает, в хоровод одаривания тепла, ласки, да нежности приглашает. Да свадьбу играет. Это так.

А в последующие годки древо мир к единомыслию созывает, праздник души разворачивает, да на единое ложе молодца созывает. Красу своей души показывает, да в едину сладку постель с собой укладывает, да дитятко встречать направляет. Молодца огнем пламенным гореть заставляет, ворота в Небесное Царство в Царство Благодати открывать склоняет. Это так.

И он замолкает.

Сильные обряды на определение в создании своей семьи

– Дедуля, расскажи мне поподробнее о сватовстве, о свадьбе[11], да встрече дитя, – предлагаю я.

А деда Коля:

– Это, сынок, очень сильные обряды, которые тьму разгоняют да разные миры живых раскрывают. Сватовство – это обряд раскрытия цветка любви. Свадьба – это праздник души из множества обрядов на проверку определения. Он состоит как минимум из 50 обрядов проверок мысли, образов, единства. А бывает, что доходит до 500 обрядов проверки определения в жизни, в создание новой семьи, насколько они друг другу подходят. Та ли пара, которая в Небесном Царстве в Царстве Благодати создана. А вот встреча дитя – это обряд на единомыслие, на единоделание дела совместное да на единосилие в познании ими неведомого. Да как к этим обрядам относишься, то в жизни и получается. Случается, что не семья, а поле брани, да бородинская битва зла со злом. А благо и невидно.

Сказ деда меня захватил да зажег во мне огонь жизни несказуемый, да делом неделанный, что я подсаживаюсь к нему поближе да прошу:

– Дедуль, расскажи поподробней об этих обрядах.

А он:

– Сынок, мы еще об этом поговорим да поподробнее и на твоих этих обрядах поучаствуем, но позже.

После этих слов я никну и еле слышно, язвя, говорю:

– А деревья ведь не каждый год плодят…

– Да-а. В один год деревья по своему единомыслию сил жизни набираются, в путешествие по мирам пускаются, лада набираются, да в любви объясняются. А в другой раз по единомыслию за дитем в Небесное Царство, в Царство Благодати пускаются. Да не за одним, а за оравой. Детьми нам не веданными. Это так.

Также и у каждого живого на Матушке Земле. Да не ведомых нам встречают, праздник души устраивают. Да хоровод души, родного духа да плоти и мира заводят. Каждый про это знает. Да каждый этому радуется. Душу и жизнь свою Небесным Светом зажигают, да с ним сливаются. По своему жизненному пути идут и этим огнем его освещают, что сама душа песнь жизни складывает, ее пропевает, да сама в пляс пускается. Да это так, сынок.

Да каждый обряд в миру делается. И дело жизни само складывается как по маслу движется да свой след сладости да ладности надолго оставляет…

– Ой, хорошо поешь, дедуля. Не остыл еще, – проговариваю я и отодвигаюсь от него.

А баба Гуля меня поддерживает:

– Не остыл еще, не остыл. Та к и хочет сынка сосватать. Ангельским голоском поет, ледяное сердце да душу сынка своим жаром растопить хочет. Ой, берегись, сынок, он сосватает. И глазом не моргнет, сосватает. Он – такой. И опомниться не поспеешь. Та к что давайте-ка пока не поздно за травушку-муравушку возьмемся, ее уважим, да ее этим огнем жизни одарим, да вниманием своим.

И тетя Наиля встает, сладко потягивается в движениях жизни, кровь свою разгоняет. Да мы идем косить траву дальше.

Глава 17

ПРИМЕНЕНИЕ СВОИХ ЗНАНИЙ ЖИЗНИ ПО СОЗДАНИЮ СВОЕЙ НОВОЙ СЕМЬИ

Как бы я применил познанное

Как только я прихожу с дедом Колей на пруд, все вновь собираются поужинать и тетя Наиля продолжает наш начатый разговор:

– Сынок, ты готов продолжить наш разбор уклада жизни?

– Да, – радостно отвечаю я.

– Вы сейчас разобрали период развития человека до 21 года. Так?

– Так, – проговариваю я.

– А с двадцати одного года молодые сватаются, и на свадьбе проходя как минимум пятьдесят разных обрядов, проверяя себя на готовность создания новой семьи да перехода на новый период своего развития.

А новый период жизни – это есть применение своих знаний жизни в делании одного дела жизни со своей половинкой. Создав семью, молодые встречают дитя – спутника жизни. Да не одного, а столько, сколько им необходимо для развития своего, чтобы до мелочей познать самих себя и свою жизнь. Да принимают весть от Создателей через детей – в каком направлении им идти дальше. Так молодые открывают себе возможность воплотиться вновь в следующем воплощении для того, чтобы выполнить ту задачу и предназначение, с которыми они пришли на этот Белый Свет в самый первый раз. Да открывают возможность начать цикл жития на Матушке Земле дитю, да старикам, которые в их детях, – рассказывает тетя Наиля.

– Расскажи поподробней о сватовстве и о свадьбе, – снова предлагаю я тете Наиле, а она говорит:

– Мы эти обряды разберем отдельно да подробно. А сейчас давай разберем, как проходит период в жизни человека – применение своих знаний жизни в делании совместного дела жизни в семье, – правит меня тетя Наиля.

– Давай, – хоть неохотно, но соглашаюсь я.

– Как ты видишь применение своих знаний жизни в творении своей жизни в семье? – начинает исследование уклада жизни тетя Наиля.

Я теряюсь от такого поворота и говорю:

– Мне тяжело что-либо говорить об этом периоде, ведь я его еще не проходил.

– Но можешь поисследовать: как можно применить свои знания жизни в построении своей жизни в совместном деле семьи.

– А какие знания жизни? И вообще какое дело семьи? – выворачиваюсь я от ответа.

– Дело семьи – это каждому в семье стать друг для друга спутниками жизни да помогать друг другу строить каждому в семье свою жизнь. Без этого дела семьи нет, есть только одно громкое название Семья, – поясняет тетя Наиля. – А свои знания жизни давай рассмотрим на примере. Например: ты уже раскрыл в себе свои знания жизни о взаимодействии Батюшки с дитем. И как ты эти знания применишь в своей жизни?

– Я с самого прихода дитя дам ему возможность проявлять самостоятельность. Стану с ним разговаривать о жизни. Отвечать на его вопросы так, как делаете вы со мной.

– Та-а-ак. Уже что-то… – проговаривает тетя Наиля и предлагает: А давай это же разберем на примере, когда дитя находится в утробе Матушки и у тебя.

– Я стану с ним общаться, рассказывать ему о том, как мы живем, что мы его ждем, сказки разные разбирать, да песни петь. Да сам стану развивать только мысли жизни и не стану огорчаться по пустякам.

– Начало благодатное, – поддерживает меня тетя Наиля. – А вот дитя родилось. Тогда как?

– Я дам ему возможность самому изучать нашу семью и стану наблюдать за ним.

– Та к дальше пойдет, и я захочу у тебя родиться, – одаривает меня силой тетя Наиля. – А вот такая ситуация: тебе необходимо делать свое дело, чтобы обеспечить семью, а тут – дитя. Твои действия?

– Сложная ситуация… – я на миг задумываюсь да говорю: Оставлю дитя с дедушкой или бабушкой.

– Именно так, сынок. Вот так и применяются свои знания жизни в построении своей жизни в семье, давая возможность каждому заниматься своим делом, своей жизнью в совместном деле, да подключая к нему мир да ремесла. Это создает только благоприятные условия для блага каждого из семьи, да направляет помогать друг другу строить свою жизнь. Тогда никто не станет друг другу помехой, а, наоборот, вместе создадут мощь и силу жизни каждого в семье. Это и есть период с двадцати одного года до тридцати одного года развития человека.

Тетя Наиля, проговорив это, глубоко вздыхает да замолкает, давая мне возможность поразмыслить над ее словами и задать вопрос, коли чего неясно.

Глава 18

ПЕРИОД ЯСНОСТИ ЖИЗНИ

Когда рождаются свои дети

Тут подключается деда Коля, улыбается и продолжает разговор тети Наили:

– С тридцати одного года начинается новый период в жизни человека – период ясности. В этот период человек расширяет свой мир живых.

Позволяет своему дитя найти себя и свое место в этом мире. Показывает дитя разные пути жизни. Знакомит дитя с тем, что знает сам или сама. Показывает дитю, как применить свои знания жизни в построении своей жизни. Показывает, как применить права жизни в построении своей жизни. Как применить дары Создателей в построении своей жизни. Показывает дитю, как применить свои могу и возможности в построении своей жизни. Да как идти, не сбиваясь со своего жизненного пути, выполняя свою задачу и свое предназначение этого воплощения. И позволяет дитю познать мышление жизни через стариков да осознать дитя свою жизненную силу, силы изначальной задачи и изначального предназначения, с которыми человек пришел в самый первый раз на Матушку Землю.

– Сильно сказано, дедуля, только мне неясно, как это происходит?

– Да очень просто. Дать возможность дитя самостоятельно познать мир семьи и доступного ему окружающего мира. Дитя сам и вытаскивает из себя свои знания построения своей жизни. А, развивая свою мысль жизни так, как развивают свою мысль Матушка и Батюшка, дитя показывает Матушке и Батюшке о своей готовности определиться в своей жизни. Тогда Матушка и Батюшка помогают ему познакомиться с ремеслами, которые они применяют в своем хозяйстве, да сделать определение кем ему необходимо стать в своей жизни: Хозяином или Хозяйкой. Дают возможность дитя познать эти ремесла самостоятельно. Родители, показывая дитя мир шире, создают условия, чтобы дитя познало ремесла еще шире, чем владеют сами Матушка и Батюшка. Но происходит данное только по необходимости самого дитя. Это позволяет Матушке и Батюшке увидеть дальнейший путь жизни дитя и то, через что ему необходимо пройти.

– … словом, то, что мы проходили и разбирали с тобой ране: зачатие, рождение – переход в дитя боженьки, переход в дитя человека, переход в дитя-весника… те периоды развития человека, которые есть у каждого дитя до начала полового созревания. Так? – уточняю я.

– Да. Только Матушка и Батюшка ОСОЗНАННО это делают с тридцати одного года до сорок одного года. А с двадцати одного года делают это же, только неосознанно, а интуитивно, вытаскивая из себя знания жизни и применяя их. Вот так! – подтверждает деда Коля.

Познание, как жить свою жизнь – показывают дети

– Только есть еще одна особенность: с двадцати одного года до тридцати одного года Матушка и Батюшка, применяя свои знания жизни с дитя, творят свою жизнь. А уже с тридцати одного года до сорока одного года Матушка и Батюшка, применяя свою Земную мудрость в построении своей жизни, раскрывают в себе путь жизни. Раскрывают в себе через детей свою особенность жизни в познании мощи и силы плоти – того, чего нам не хватает в Небесном Царстве во Свету, когда нас создали Создатели. А дитя показывает нам, какая нам необходима плоть, и мы в этом периоде ищем этот путь, да идем к познанию плоти в полной ее красе.

Слова деда Коли меня вводят в полное недоумение. И я вспоминаю, что когда я ладил стариков, то их плоть была мягкая, пушистая, нежная, как у младенцев. А когда правил стариков, то их косточки – не косточки, а хрящи. Отчего у них и подвижность очень большая, и они могут делать движения да же те, которые сделать дети не в силе. И спрашиваю деда Колю:

– Как это так?

На что деда Коля, улыбаясь, проговаривает:

– Наблюдательность, сынок. Наблюдательность. Дитя полностью показывает и рассказывает, как нам необходимо творить свою жизнь во плоти. А Матушка да Батюшка через детей и познают это. А как прийти к этому – познают в себе. Например, дитя забрасывает ногу себе на шею. Матушка и Батюшка повторяют за дитем, но у них, как обычно, не получается это сделать: что-то мешает, что-то ограничивает их движение. И они ищут, что создало в их плоти это ограничение в движении. А, коли смотреть глубже, то мы видим, что косточки отвечают за наш уклад жизни, по которому мы строим себе свою жизнь. И, убирая в себе таким образом ограничения движения, мы правим свой уклад жизни. Например, дитя нам показало, что ногу можно забросить себе на шею, а Матушка и Батюшка, будучи не в силах это сделать в данный момент, спрашивают себя: «Что мне мешает забросить себе на шею?» и выпускают из себя ответ тот, который идет.

Как я убирал ограничения в движениях плоти

Деда говорит это и сам забрасывает ногу себе на шею, да в этом положении предлагает мне:

– Теперь ты сам забрось себе ногу на шею.

Я забрасываю, но у меня ничего не получается. И деда Коля помогает мне забросить ногу до упора, да, поддерживая мою ногу, просит меня задать себе вопрос:

– Теперь спроси себя: «Что мне сейчас мешает забросить ногу на шею?»

Я спрашиваю сам себя, кривясь от боли, и у меня выходит ответ:

– Я в школе упал с гимнастического козла в спортзале и очень сильно ушибся, что получил растяжение ноги.

Как я говорю это, так у меня нога подается чуть-чуть дальше. Деда продолжает меня вести дальше и спрашивает:

– А что в этот момент ты решил?

– Что я больше никогда не буду прыгать через козла.

И у меня нога поднимается еще выше. Деда Коля не останавливается и продолжает:

– А кто ты был в этот момент сам для себя?

– Козел, болван, истукан, болван, урод, урод, бестолочь, бестолочь, бестолочь…

И нога с каждым моим словом подымается и подымается, все выше и выше. Я не верю своим глазам, что происходит со мной. И кричу:

– Этого не может быть!!!

И тут моя нога сама с огромной болью возвращается обратно, в изначальное положение.

А деда Коля в ответ ворчит:

– Вот – болван, дак есть болван. Взял своим тупорыльством и вернул себе боль обратно. Бестолочь есть бестолочь.

И идет к роднику.

А баба Гуля продолжает наш разговор:

– Сынок, ты видишь, что наши движения в обычной жизни ограничены?

– Да, – виновато, опустив глаза, говорю.

– А можно эти ограничения убрать?

– Да. Но разве это бывает? – уже осторожно уточняю я.

– А разве ты не видел, что происходило с твоей ногой, когда ты проговаривал свою боль, отчего у тебя появились ограничения движения?

– Видел.

– И что же с твоей ногой происходило?

– Она подымалась сама безо всякого напряжения.

– Дак тогда это может быть?

– Да.

– Вот ты сам и ответил на свой вопрос. Еще что-нибудь осталось неясного по этому периоду? – ровным голосом спрашивает меня баба Гуля.

– Да. Есть. Деда Коля говорил, что эти ограничения есть наш уклад, по которому мы строим свою жизнь в обычной жизни. А на самом деле мы выговаривали боль, которую я когда-то создал себе сам.

– Так. А что с тобой сделала эта боль?

– Ограничила мои движения.

– А что ты при этом ограниченном движении мыслишь?

– Что я двигаться так, как деда Коля, не могу. Что мне никогда, так двигаться, как двигаются старики, не научиться. Или научиться, но через насилие свое и упорство.

– А как ты видишь, что это такое – что ты сейчас проговорил?

– Мой уклад жизни.

– Да. Уклад нашей обыденной жизни в боли, – с сожалением говорит баба Гуля. А, взбодрившись, продолжает: А сейчас давай посмотрим, что бы с тобой произошло, когда твои ограничения в движениях ушли?

– Я бы мог двигаться свободней. Мое тело стало бы гибче. Я мог бы делать разные движения жизни, которые помогли бы мне устроить свою жизнь по-другому: так, как необходимо мне сейчас – без ограничений, вольно.

– Оп! Вот ты сам и пришел к тому секрету, который кроется в этом периоде развития человека. Это вольность плоти. А вольность плоти можно раскрыть только тогда, когда ты правишь свой уклад жизни. И этот период есть возвращение своей плоти воли. По-другому говоря, в это период необходимо создать условия, чтобы плоть обрела Небесную силу Любви и Огня, чтобы наша плоть могла слиться с нашими душой и родным духом. В этом периоде Матушка и Батюшка познают возможности и могу плоти да применяют их в построении своей жизни наблюдая за детьми. Это ясно?

– Да, бабуля.

Мы радостно обнимаемся, и я вижу, что деда Коля уже давно сидит рядом со мной – и улыбающийся, сияющий. Я тоже с ним обнимаюсь, и мы встаем, да идем растрясать скошенную траву, а сухую собирать в стога и скирды.

Глава 19

ПЕРИОД СОЗДАНИЯ СЕБЯ ЦЕЛЬНЫМ

Встреча внуков

Собрав сено в скирды, мы вновь садимся возле ивы у родника, и деда Коля идет собирать дрова для костра. А баба Гуля продолжает наш начатый разговор:

– Сынок, с сорока одного года наступает период развития человека по слиянию его плоти, души и родного духа. В этот период Матушка и Батюшка становятся дедушками и бабушками. В этот период бабушка и дедушка через своих внуков и внучек сливают свою плоть, душу и родной дух в единое целое. Этот период человека – период создания в себе цельности.

– Поясни, бабуля, как это происходит?

– В этот период дети Матушки и Батюшки играют свадьбы, да встречают своих детей и становятся сами Матушками и Батюшками. А Матушки и Батюшки принимают детей у своих детей и становятся бабушками и дедушками. Это тебе ясно?

– Да.

– Бабушки и дедушки создают условия для внуков и внучек, чтобы они познали самый важный пункт творения своей жизни – это мышление. Без мышления невозможно делать дело жизни самостоятельно. А дело жизни – это есть основа творения своей жизни. Только делая дело жизни, мы можем творить свою жизнь.

Да рассказывают бабушки и дедушки уклад жизни внукам, давая этим им возможность приложить свои знания жизни, права жизни, дары Создателей, могу и возможности, с которыми внучки и внуки пришли на этот Белый Свет, к укладу жизни. И увидеть свой жизненный путь по выполнению своей задачи и своего предназначения этого воплощения. Увидеть себя, свою жизнь. Да определиться, кем им необходимо стать в своей жизни. А эта и есть основа полной жизни дитя и стариков.

Как старики помогают внукам познать мышление

– Так! Подожди, бабуля! Давай по порядку! – зайдя в интригу, останавливаю я бабулю. – Как старики помогают внукам и внучкам познать мышление? Разве дитя само не начинает мыслить?

– Нет, дитя само не может мыслить. Здесь необходимо помочь ребенку. Что и делают бабушки и дедушки. Увидь: что с тобой происходило, когда мы тебя только встретили и привели сюда. И во что ты попадал, когда мы тебе задавали простые вопросы.

Я погружаюсь в свое недалекое прошлое и вспоминаю:

– Когда вы мне задавали вопросы, то я попадал в тупик. У меня еще не было набрано образцов ответов с общества на такого рода вопросы, а мыслить сам я не умел.

– Та-ак, – улыбается баба Гуля. – И как мы стали тебе создавать условия для твоего мышления?

– Вы стали показывать мне факты происходящего и рассказывать, как они произошли, да отчего мы получили именно такой результат, а не другой.

– Именно так! – восклицает баба Гуля. – Мы тебе показывали, как необходимо исследовать жизнь по полученным результатам и как искать причину получения этого результата. А это и есть мышление.

Когда ты видишь то, что ты делаешь, и знаешь для чего ты это делаешь, то результат полученный – виден. А, зная полученный результат, ты видишь причину создания именно этого результата. И когда ты получаешь в своей жизни не тот результат, который ты ожидал, то ты очень легко можешь увидеть, что тебе помешало получить ожидаемый результат и то, что тебя привело к полученному результату. Да видя, что тебя сбило с получения ожидаемого результата, можно убрать помехи и сделать так, чтобы ты сам мог постоянно получать тот результат, который необходим тебе. Это и есть мышление.

И именно мышление ведет к выполнению дела жизни. А когда делаешь дело жизни, то сливаешь свою душу с родным духом воедино. Это тебе ясно?

– Не совсем. Как сливается душа с родным духом через мышление?

– Да очень просто, сынок. Когда у тебя полученный результат совпадает с ожидаемым, то твоя душа и родной дух творят свою жизнь. По-другому говоря, взаимодействуют и видят друг друга. А когда мы получаем результат не совсем тот, который мы ожидаем или совершенно другой, то наша душа и родной дух взаимодействуют вслепую или вообще не взаимодействуют. А душу в этой ситуации атакуют и толкают в пропасть чужеродные духи. И мы получаем сами не знаем что. Это ясно?

– Да. А то, что нам мешает получить ожидаемый результат, помогает нам увидеть наше мышление – то, что создало этот полученный результат. И каждый вправе убрать то, что нам мешает получить ожидаемый результат.

– Именно так, сынок. А постоянное совпадение и большее получение ожидаемого результата говорит нам о том, что наша душа и родной дух слились воедино, – на радостной ноте проговаривает баба Гуля.

Через внуков старики отслеживают, слились ли их душа, дух и плоть

– Хорошо. А что при этом происходит с бабушкой и дедушкой?

– Показав, как необходимо мыслись дитю, бабушка и дедушка наблюдают за тем, как дитя мыслит. А дитя через свое развитие мысли показывает бабушке и дедушке ИХ проблемку, которая есть еще в них самих да которая пока не позволяет слиться их душе и родному духу. Бабушки и дедушки через дитя видят ее, убирают в себе эту проблемку, да позволяют своим душе и родному духу слиться воедино. Это ясно?

– Да. Бабушка и дедушка, делая дела по хозяйству или делая дело, которое создает обеспечение семьи, по своим полученным результатам видят: слились они или нет.

– Та-ак. Теперь остается один не менее важный пункт – это ознакомление дитя с укладом жизни.

– Это как раз ясно полностью, – уверяю я бабулю. – Вы это и сейчас делаете со мной. Знакомите меня с тем укладом жизни, который был создан изначально, как шаблон. А я уже, рассматривая древний уклад, вытаскиваю из себя свои знания жизни, которые мне необходимы в построении моей жизни. Я сам прикладываю их к этому изначальному укладу и применяю в построении своей жизни. И это позволяет мне определиться в своей жизни. У меня открывается видение того, что я делаю, для чего я делаю и что я получаю от своих действий.

По-другому говоря, как я вижу, дитя у бабушки и дедушки проходит школу построения своей жизни. Это ясно. Но вот как определение ребенком кем ему необходимо стать в своей жизни сливает воедино душу, родной дух и плоть у стариков?

– Тоже очень просто. Старики наблюдают за дитя: как оно прикладывает свои знания к изначальному укладу да применяет их в своей жизни. Дитя показывает бабушке и дедушке, где у них есть проблема, которая не дает им возможность слиться воедино душе, родному духу и плоти. А бабушка и дедушка, убрав эту проблему в себе, позволяют своей душе, родному духу и плоти слиться воедино, делая свое дело жизни. А полученный результат от делания своего дела жизни старикам кажет: слились душа, родной дух и плоть их воедино или нет. Вот так, сынок.

– Да, бабуля. Теперь мне ясно, что вы со мной делаете и для чего вы это со мной делаете. Ведь дитя через свое мышление и определение в своей жизни помогает старикам слиться воедино их плоти, душе и родному духу. А я еще для вас дитя. Так?

– Не совсем… но то, что ты обозначил присутствует.

После этих слов бабы Гули мы замолкаем.

Глава 20

ПЕРИОД СОЗДАНИЯ СЕБЕ УСЛОВИЙ ДЛЯ НОВОГО ВОПЛОЩЕНИЯН А МАТУШКЕ ЗЕМЛЕ, ИЛИ ПЕРИОД ПЕРЕХОДА ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ТОГО, РАДИ ЧЕГО МЫ БЫЛИ СОЗДАНЫ СОЗДАТЕЛЯМИ В НЕБЕСНОМ ЦАРСТВЕ ВО СВЕТУ

Создание условий для творения жизни

Уже наступают сумерки.

Деда Коля разжигает костер побольше и, просматривая меня пронизывающим взглядом, спрашивает:

– Сынок, ты готов пойти дальше и разобрать завершающий этап развития человека в укладе жизни?

– Да, – откуда-то издалека приглушенным голосом проговариваю я.

– Тогда пусть баба Гуля с тетей Наилей принесут нам одеяла, чтобы мы могли здесь переночевать, да с раннего утра скосить оставшуюся траву на этом берегу пруда, а мы продолжим исследование.

Я соглашаюсь, и тетя Наиля с бабой Гулей идут за одеялами. Мы продолжаем наш начатый разговор.

– С шестидесяти одного года начинается период подготовки к переходу человека, – заостряет мое внимание деда Коля. – Или осознанному новому воплощению во внуках, внучках, или в правнуках и правнучках в своей семье. Подготавливается основа для дальнейшего прохождения жизненного цикла на Матушке Земле.

– А как это происходит?

– Каждый человек приходит на Землю со своей первоначальной задачей и со своим первоначальным предназначением этого воплощения. Зная их, человек видит свой жизненный путь, и, живя, идет по этому пути да выполняет свою задачу и предназначение. Те м самым он подготавливает себя к дальнейшему пути – новому воплощению на Матушке Земле. Это ясно?

– Да, а как подготавливаются старики к новому воплощению? – озадачиваюсь я.

– По древнему укладу жизни было принято принимать в своей семье, как минимум, шестерых детей, давая себе возможность развиваться и рассматривать свою жизнь до мелочей через своих детей, внуков и правнуков. В этом и состоит основная помощь детей своим Матушке и Батюшке. Да через это и позволяли нашим Создателям творить, творить и еще раз творить здесь, на Матушке Земле, таких же, как мы, и нам подобных. Это ясно?

– Ясно. Да причем творить, исправляя те ошибки, которые были сделанные с другими, – добавляю я.

– Именно так, – подтверждает мои слова деда Коля и продолжает: Последнему сыну в семье передается дом Матушки и Батюшки. И после перехода Батюшка и Матушка воплощаются в семье последнего сына: в его сыне или дочке, внуке или внучке – в доме, построенном своими руками на 400–600 лет.

Дом на 600 лет

– Подожди, дедуля. А откуда такая цифра: 400–600 лет?

– Средний прожиточный минимум по укладу жизни, который мы сейчас с тобой разбираем, рассчитан на 100–150 лет. А чтобы выполнить свою изначальную задачу и свое изначальное предназначение в среднем необходимо 900 лет сегодняшнего измерения времени. Вот отсюда и берется расчет.

Чтобы выполнить свою изначальную задачу и свое изначальное предназначение необходимо пройти два периода. Первый период – познания мира плоти и силы плоти, чтобы в человеке открылась возможность выполнения изначальной задачи и изначального предназначения во плоти. Второй период – применения своих знаний жизни и знаний плоти в построении своей жизни во плоти.

В первом периоде нам необходимо построить свой дом, как минимум один, для познания мира плоти и силы плоти, чтобы их познать до мелочей. А вот второй период нам необходимо пройти за два-три захода на Матушку Землю. Да так, чтобы в следующие воплощения не тратить время на создание себе дома и не начинать сначала то, что мы уже прошли и познали в прошлых воплощениях этого периода. Дом, поставленный нами изначально, пусть даже и в прошлых воплощениях, хранит в себе те знания, которые мы познали и применили в прошлых воплощениях. И, хоть немного пожив в этом доме, нам не составит труда восстановить их и уже стать носителями мудрости, примененных знаний жизни во плоти, чтобы идти дальше. И чем мы больше возвращаемся в тот дом, который мы сами для себя построили, тем быстрее мы восстановим свои знания жизни в новом воплощении. И это очень важно, сынок.

– По-другому говоря, у меня сейчас созданы условия, чтобы я в каждом воплощении проходил познание одного и того же. Так? И я впустую трачу свое драгоценное время, – обиженный донельзя говорю я.

– Нет, не впустую, – поясняет деда Коля. – В тебе уже те знания, которые ты познал и применял в своих прожитых жизнях – есть. Их хранит твоя душа, да к тому эти же знания записаны в твоем слое сознания Хранилище. У тебя есть довольно-таки большой заменитель твоего родового дома на сегодняшний день – это душа и сознание. Ты слишком много раз ходил по одному и тому же пути, и этим создал условие, чтобы твоя душа и слой сознания Хранилище сохранили их. И ты сам стал этими знаниями. Тебе осталось только слиться с ними воедино, применяя их в творении своей жизни. Этим ты возвратишь то, что познал ране. А так – тоже свой дом необходим. Но ты его можешь построить сам, но уже с расчетом, что на долгое в нем житие. А то уже ишь задергался, и чуть не разрушил то, что сам жизненное для себя создавал.

– Хорошо, дедуля. Но сегодняшние деревянные дома стоят максимум 60-100 лет. Дак как построить дом на 400–600 лет? Это нереально.

– Это секреты подготовки и строительства дома, и ты их уже знаешь… А вот что у тебя осталось неясного по разобранному укладу жизни? – разворачивает меня дедуля.

Как готовятся к новым воплощениям

Я задумываюсь и просматриваю, что мы сейчас уже разобрали, да спрашиваю:

– Как бабушки и дедушки подготавливают себя к переходу в новое воплощение?

– Когда внуки и внучки определяются в своей семье, то с ними ведут беседы бабушки и дедушки о том, как внуки и внучки видят свою семью, себя в своей новой семье, свою половинку, дитя в их семье, стариков в их семье, для чего им необходима семья, для чего необходима вторая половинка, для чего необходимы старики в их семье, сколько они видят в своей семье детей, какой они видят уклад в своей новой семье и так далее… Одним словом старики разбирают то, что позволит старикам и внукам полностью пересмотреть свою жизнь.

Бабушки и дедушки в этом разговоре правят внуков и внучек, а внуки и внучки помогают этим разговором сделать полный пересмотр своей жизни бабушке и дедушке. А, сделав пересмотр своей жизни, старики сами делают выбор: воплотиться им в следующем воплощении в этой семье или идти в реальный мир на выполнение изначальной своей задачи да изначального предназначения самого первого воплощения на Матушке Земле. Это ясно? – раскрывает изначальный уклад жизни дедуля.

– Да, – продолжаю я. – Когда старики выбирают – перевоплотиться вновь на Матушке Земле, то они выбирают себе семью, в которой им необходимо сделать этот переход. И в дальнейшем подготавливают выбранную семью к перевоплощению бабушки или дедушки в их внуках, чтобы те, кто станет в выбранной семье Матушкой и Батюшкой, помогли в следующем воплощении вернуть те знания жизни, которые старики уже освоили и применили в построении своей жизни. Это позволяет не познавать одно и то же несколько раз, а двигаться дальше, распределяя свои силы Жизни. А коли старики выбирают сделать переход на другой виток своего развития, – для выполнения изначальной задачи и изначального предназначения – то они готовятся к переходу в реальный мир. А вот здесь загвоздка. Дедуля, а ты знаешь, как бабушка и дедушка готовятся к переходу в реальный мир?

Как перейти в мир реальный

– Делая еще при жизни полный пересмотр своей жизни: как они в Небесном Царстве в Царстве Детей выбрали свою половинку, как они пришли в зачатие, как вынашивались в утробе Матушки и Батюшки… Словом пересматривали то, что позволит осветить в них каждый участочек своей души и плоти, чтобы в них не осталось места для того, чтобы тьма могла в них затаиться. И для этого старики вычищают свою жизнь так, чтобы они засветились каждым цветом и светом радуги жизни. Это как раз и даст им сделать переход из мира живых в мир реальности, – поясняет деда Коля.

– А как бабушка и дедушка делают этот пересмотр своей жизни?

– Очень просто. Они встречают своих правнуков и правнучек, да разбирают их мышление и уклад жизни. Правнуки и правнучки способны помочь прабабушке и прадедушке окунуться в свою жизнь настолько глубоко, что прадедушка и прабабушка могут увидеть свою жизнь даже в Небесном Царстве, в Царстве Детей. А как это происходит – открывается каждому да только тогда, когда он определится сделать переход в мир реальный. Вот так.

– А что потом происходит с человеком? – с интригой и искринкой в глазах спрашиваю я.

– Он осознанно уходит на новый круг жизненного цикла на Земле. Это в новое воплощение.

– Это ясно. А прабабушка и прадедушка, что с ними?

– Они вычищают свою жизнь от каждого темного пятнышка и этим делают переход в реальный мир. А коли в них еще останется боль, которая держит их, то она не даст им возможность сделать переход из мира живых в мир реальности во плоти, – проговаривает деда Коля.

– Это ясно. А как они выполняют свою изначальную задачу и изначальное предназначение самого первого воплощения? – цепляюсь я к сказанному дедом.

– Это открывается каждому человеку тогда, когда он сам, осознанно начинает делать этот переход – в реальный мир во плоти, – поясняет мне дедуля, не попадая на мою уловку.

– Ну, хорошо. А куда они идут дальше, выполнив свою изначальную задачу и свое изначальное предназначение? – интересуюсь я.

– Об этом мы поговорим в другой раз. А сейчас есть что, еще тебе неясного, в разобранном?

– Ничего. Кроме того, что я тебя спрашивал.

– Тогда давай ложиться спать, а завтра с утра мы разберем последний этап развития человека в его древе жизни – это макушку древа жизни, выполнение своей задачи и своего предназначения этого воплощения, – предлагает мне деда Коля.

Я оглядываюсь кругом и вижу, что баба Гуля и тетя Наиля лежат, свернувшись калачиком под одеялом, как малые дети, и сопят.

– Давай, – разочарованный в том, что деда Коля мне что-то не договаривает.

И сам укладываюсь под бочок к бабе Гуле. А деда Коля подкладывает дрова в костер да сам сидит и что-то продумывает.

Глава 21

ВЕРХУШКА ДРЕВ А – ЛЕТОПИСЬ НАШЕЙ ЖИЗНИ

К завершению пути

Одним ранним утром я просыпаюсь и вижу, что старики уже начинают косить траву. Я быстренько умываюсь, точу литовку и присоединяюсь к ним. Закончив косить траву на берегу пруда, деда Коля предлагает нам перебраться в тенек, так как солнышко уже высоко и хорошо пригревает, позавтракать да завершить рассмотрение уклада жизни по древу жизни. Я и старики соглашаемся с предложением деда да перебираемся в тенек под кудрявую развесистую иву.

Позавтракав, баба Гуля меня спрашивает:

– Сынок, как ты видишь, что означает макушка древа в нашей жизни?

Я смущаюсь от такого поворота, что бабуля спрашивает меня, а не сама дает объяснение, да и отвечаю ей так, как идет:

– Наверное, завершение нашего жизненного пути на Матушке Земле.

– Не просто завершение нашего пути жизни, а выполнение своей задачи и своего предназначения этого воплощения как у взрослого дерева, так и в жизни человека.

Когда древо растет, древо малое, растущее, то его макушка обозначает место нашей жизни – это нашу жизнь здесь и сейчас. Она обозначает место нахождения и место развития человека в древе цельном, показывающем то, что нам ПРЕДСТОИТ прожить. Давай обозначим это цельное древо – Циклом жизни человека.

Три древа жизни

И сама рисует цельное древо палочкой на земле такое, которое необходимо для прохождения человека по его жизненному пути: с ветвями, веточками, листьями да корнями.

И баба Гуля обозначает нарисованное: «Сейчас на этом рисунке мы обозначим цикл человека, когда ему необходимо уйти в сторону для разброса сил и для набора сил».

Потом разделяет древо вдоль пополам на правую и левую части. В левой части пишет и комментирует рисунок: «Какой предстоит сделать уход человека с его жизненного пути с появления на этот Белый Свет во плоти до перехода в иной мир для разброса силы». В правой части рисунка пишет и комментирует: «Какой предстоит сделать уход человека с его жизненного пути с появления на этот Белый Свет во плоти до ухода человека в иной мир для набора сил».

Затем бабуля очерчивает уровень земли на рисунке и в левой части корней дерева пишет да комментирует: «Какой предстоит сделать разброс силы жизни с зачатия до рождения». В правой части корней древа пишет и комментирует: «Какой предстоит сделать набор силы жизни с зачатия до рождения». Да поясняет: «Такой жизненный путь предстоит человеку пройти. И он его видит таким еще в Небесном Царстве в Царстве Благодати».

И рядом бабуля рисует рисунок другой – такое же древо жизни, только поменьше. Та к же его разделяет пополам да подписывает по бокам то же самое, что написала на другом рисунке у большого древа жизни. Разделяет чертой древо над землей и рисует корни в земле. Да подписывает у корней так же, как подписала на рисунке у большого дерева. Да комментирует: «Это есть древо жизни живого, когда оно ИДЕТ по своему жизненному пути».

Рядом с этим маленьким деревом рисует третье дерево, как первое. Также разделяет корни в земле и дерево над землей, да пополам по вертикали и подписывает так же, как и на первых двух древах. Да поясняет бабу ля: «Такое древо жизни, которое мы ПРОШЛИ в этом цикле жизни на Матушке Земле».

Рисунок 20. Три древа жизни

И продолжает пояснять свои рисунки. В первом рисунке макушка означает одно, во втором – другое, а у третьего – третье. У большого древа макушка означает – предстоящий переход, предстоящее завершение этого цикла жизни на Матушке Земле, да предстоящее выполнение своей задачи и своего предназначения этого воплощения. У маленького древа макушка означает развитие, местонахождение на своем жизненном пути, то есть – жизнь здесь и сейчас, да место его развития на пути, который предстоит пройти, выполняя свою задачу и свое предназначение этого воплощения. У третьего древа макушка – то, какой жизненный путь человек прошел, какую выполнил задачу и предназначение этого воплощения, да какой он делает переход. Это ясно?

– Да.

Мы сами пишем летопись своей жизни

– Теперь посмотри на рисунки и скажи: они совпадают? – спрашивает меня баба Гуля.

– Нет, – проговариваю я, не задумываясь.

– Дак что означает макушка древа жизни в разные периоды развития живого?

– У каждого периода – свое, если смотреть по рисункам, – осторожно отвечаю я.

– Это ты так видишь только оттого, что смотришь на поверхности. А, заглянув в саму суть, увидишь совершенно другое. Макушка в любом месте развития жизни означает одно и тоже. Но вот что? – правит меня баба Гуля.

– Ты как-то говоришь загадкой, бабуля. Коли видишь по-другому, тогда скажи и не таи. А я ничего другого не вижу.

– Макушка – это результат выполнения задачи и предназначения. А результат в каждом рисунке разный.

Смотри: в первом рисунке показан результат, который необходимо получить, выполняя задачу и предназначение этого воплощения, с которыми мы пришли на этот Белый Свет в этом воплощении.

Во втором рисунке – результат, который мы получаем, творя свою жизнь, выполняя пока не ясную задачу и не ясное предназначение.

В третьем рисунке – результат, который получили, сотворив свою жизнь по ясно какой задаче и по какому предназначению.

Макушка – это описание нашей жизни. Это летопись нашей жизни, которую мы пишем сами для себя изначально до прихода сюда на Белый Свет, которую в обществе называют судьбой. Это наша летопись, которую мы пишем, творя свою жизнь, и которую мы написали, сотворив свою жизнь. Это ясно? – проговаривает баба Гуля.

– Да. Только не совсем ясно то, что в двух летописях, мы знаем задачу и предназначение, а в одной летописи – нет, – проясняю я.

– Это просто, сынок. В первой летописи мы видим свою задачу и свое предназначение. Также видим ту боль, которую мы уже получили в прошлых воплощениях да ту боль, которую мы можем получить от Матушки и Батюшки. А согласно этого мы и пишем сами себе летопись жизни, которую предстоит нам прожить, сотворив себе свою жизнь такой, какой мы ее видим.

Вторая летопись – летопись, в которой мы только частично убираем боль. И естественно та боль, которая в нас еще осталась, скрывает нашу задачу и наше предназначение этого воплощения от нашего взора. И через нашу душевную боль на глубинных слоях сознания подменяет их на свои задачу и предназначение. Да и их очень часто мы видим в тумане, пока не начнем исследовать полученный результат. Вот, например, у тебя часто бывает такое, что ты намечаешь получить одно, а, сделав дело, получаешь совершенно другое?

– Бывает, – проговариваю я. – И часто бывает такое, что я делаю дело, не видя вообще своего результата.

– И эта ситуация тоже из этой же летописи. Ты не видишь: для чего ты это дело делаешь. Так.

– Да, – усмехаюсь я, – все делают, и я делаю… Тогда действительно не вижу: для чего я это делаю… Делаю, как все… Вот урод.

– Но зато теперь ты станешь знать и делать дело, ставя перед собой задачу.

– Хорошо бы так, – так и лезет из меня протест на сказанное бабулей.

– У тебя еще есть вопросы по написанию второй летописи и как она пишется? – уточняет баба Гуля.

– Нет. Здесь ясно, – еще не могу я успокоиться.

– В третьей летописи живое уже построило свою жизнь. И перед его переходом, к каждому живому приходит пересмотрыш и показывает ошибки, сделанные в построении своей жизни, да оглашает основную задачу и основное предназначение, по которым живое строило свою жизнь, да ту задачу и то предназначение, с которым живое пришло на этот Белый Свет. Вот отчего в конце этого воплощения живое знает свою задачу и свое предназначение, выполняя которые, живое строило свою жизнь.

Как увидеть Пересмотрыша

– А что, пересмотрыш не может прийти к нам раньше и подсказать нам, что мы ошибаемся? – хитрю я.

– А вот как раз и приходит – в образе мира, как наше зеркальное отражение. Вот только мы его не слушаем и не видим, а воспринимаем его как козла отпущения, – язвит мне баба Гуля. – Вот так.

– Да-а. Ты меня удивила, – говорю я.

– Это ладно. Но нам необходимо идти дальше. А дальше, увидь, каждый период нашего развития изменяет наше прожитое, несмотря на то, мы убираем боль или не убираем боль. Это заметно?

– Да, – поддерживаю разговор я.

– Сынок, а как так получается, что наша жизнь в разные периоды нашей жизни меняет прошлое и то, что нам предстоит? – опережает меня и задает возникший у меня вопрос.

– Не знаю, – удивленно проговариваю я. – Я сам хотел тебя спросить об этом.

– Да, очень просто. Когда ты у себя убираешь боль, то правятся наши сделанные ошибки и исчезают сучки да ветви на разброс силы на нашем древе жизни. А когда мы оставляем боль, то она с каждым нашим мгновением жизни набирает и набирает силы, и веточки переходят в могучие ветви. Вот так, нет здесь ничего сложного, – с легкостью говорит это бабуля.

Много что реально, нам пока неведомого

– Это ясно. Но вот по твоему рассказу можно подумать, что может быть древо жизни, у которого ветви – только с одной стороны, то есть направленные на набор силы жизни.

– Именно так и бывает. В этой ситуации, человек сразу попадает в реальный мир и там выполняет свою изначальную задачу и изначальное предназначение самого первого воплощения. А выполнить их можно только в реальном мире.

– Подожди! Подожди, бабуля! Это что получается – что человек, полностью очистив свое сознание от боли, выполняет свою задачу и свое предназначение этого воплощения и в нашем мире?

– Частично, сынок, частично. Но он может ее выполнить и в реальном мире. Вот только есть одно но. В этой ситуации ты переходишь в реальный мир. Только без той силы, которая необходима тебе для выполнения твоей изначальной задачи и изначального предназначения. Да таких людей единицы, – поясняет мне баба Гуля.

– А как мы можем набраться тех сил, которые нам необходимо для выполнения своей изначальной задачи и изначального предназначения?

– Первое – это полностью очистить себя от темного, от тьмы в себе. Второе – применить свои знания жизни, права жизни, дары Создателей, могу и возможности в построение своей жизни. В-третьих – выполнить свою задачу и свое предназначение этого воплощения. В-четвертых – познать знания жизни, права жизни, могу и возможности плоти. И в-пятых – стать единым целым душой, родным духом и плотью.

– Да-а-а… реально ли это?

– Как скажешь. Скажешь нереально – значит нереально. Мне, деду Коле, бабе Ане, бабе Соне, деду Сергею… да многим из нас это реально. Мы ведь не боимся делания дела по очищению своей души и плоти. Также не боимся делания дела по исследованию своей жизни да раскрытию в себе своих знанию жизни, прав жизни, даров Создателей, могу и возможности. Также мы не боимся делания дела по применению своих знаний жизни, прав жизни, даров Создателей, могу и возможностей в творении своей жизни. А также мы не боимся делать дело по творению, правке, ладке и житию своей жизни, зная, видя, слыша, слушая и действуя да делая дело по выполнению своей жизни. Это есть наш образ жизни. И эти дела есть составляющая нас самих. Вот поэтому нам очистить себя от тьмы – реально. Ну, а тебе – как ты сам скажешь. Еще раз: скажешь нереально – то станет нереально. А мне – реально, как поесть, попить, дышать, ходить… Реально.

– Ну, хорошо. А ты можешь мне сказать мою изначальную задачу, с которой я пришел сюда в самый первый раз, чтобы я начал ее выполнять еще здесь, в этом мире, в котором я сейчас нахожусь, а то я сам ее не вижу.

– Это можешь узнать только ты сам и только тогда, когда перейдешь в реальный мир. А здесь – не мучайся, это бесполезно, – смеется баба Гуля.

– Хорошо. А с какой задачей и с каким предназначением приходит на Землю человек?

– Каждый человек приходит сюда со свой задачей и со своим предназначением, и их знает только он сам…

Я задумываюсь, а в голове витают вопросы: для чего я пришел на Землю? Какая моя первичная задача? А какая вторичная?… И спрашиваю бабулю:

– Тогда ответь мне на мой последний на сегодня вопрос:

– А куда мы уходим после жизни на Матушке Земле?

– В реальный мир, – не устает баба Гуля.

– А из реального мира? – делаю я последнюю попытку рассекретить бабулю.

Тут подключается деда Коля и говорит:

– Сынок, мы об этом поговорим и подробно, но в другой раз. А сейчас давайте закончим с сеном.

И мы встаем собирать сухое сено в стога.

БЛАГОДАРНОСТИ

Эта серия книг начала издаваться по просьбе президента «Brunsweek group» – господина Томислава Лалошевича, который в январе 2002 г. пригласил меня к себе на родину – в Югославию. Та м я побывал в детском доме в городе Новый сад, где увидел места, в которых действительно живут так, как нас просят наши предки: сердцем и Душой, а ведь на тот промежуток времени там только что прошла война! Томислав организовал мне встречи с людьми разных стран. Показал мне, что эти книги необходимы более широкому миру, что они смогут помочь людям убрать боль, кого-то заставят мыслить над своей Жизнью. Может кто-то начнет работать над собой. Родители смогут увидеть и услышать своих детей. Прекратится беспризорщина, и у каждого ребенка появятся настоящие мама и папа, первые и самые важные Спутники в Жизни. И объединятся миры разных стран и станут работать над тем, чтобы убрать носителей зла в своей стране. В самом себе. В своей Семье. Да наступит единый мир благодати, Сердца и Души. Каждый увидит то, ради чего он живет, и станет делать именно то, что необходимо ему по своей Жизни.

Честно говоря, я, даже написав первую книгу, не поверил, что это кому-то станет необходимо.

А книга через мои воспоминания о жизни со стариками раскрывала во мне такие знания, о которых я даже не мечтал. И это придавало мне силы!

Но мой триумф внутри себя быстро закончился в связи с возникшей проблемой – в аварию попал мой сын. У него была очень тяжелая черепно-мозговая травма. Когда я узнал, что он лежит в больнице без сознания, я увидел, что в этой ситуации ничем не могу помочь сыну, что то, что я сейчас пишу – бездарно, что эта писанина никому не нужна и т. д.

И вдруг в один из знаменательных для меня дней пришел Миша Миньков, принес от Души деньги и посоветовал мне обратиться в училище Русской народной культуры, где учились тогда он и я. Но у меня было много обид на преподавателей, на учащихся, и я не мог их попросить о помощи. А Миша сказал: «Я же тоже из числа учащихся, но ведь пришел к тебе. Почему бы тебе не обратиться в училище, к бизнесменам, просто людям». Я стал мыслить над его словами, убрал у себя проблему одиночества, замкнутости, но и тогда я Мишу не слышал, так как уже обращался к своим друзьям, знакомым, близким, даже к недругам – и снова и снова получал отказ. Даже кредиторы всполошились. Им вдруг стало необходимо, чтобы именно сейчас я вернул те деньги, которые они мне дали в свое время.

И еще без уверенности в помощи мира, я тогда разослал по миру электронной почтой просьбу о необходимой финансовой помощи для восстановления здоровья сына по доступным мне адресам. И неожиданно для себя – получил очень большую поддержку от училища Русской народной культуры и его учащихся.

Тогда я вспомнил, как мне бабки часто говорили: «Раньше проблемы решали миром, а свою боль убирали сами. Мир может помочь тебе увидеть боль и пробудить в тебе силы для того, чтобы ты её убрал».

Я хочу поблагодарить:

– Томислава Лалошевича за то, что пробудил меня от сна и помог, придав силы для написания первой книги;

– Мишу Минькова за искреннюю помощь, за возвращение меня в состояние человека и поддержку в трудную минуту;

– Директора Училища Русской народной культуры – Асю Михнюк, преподавателей и учащихся этого училища, которые поддержали меня в трудную минуту, оказали финансовую помощь и показали мне то, что миром действительно можно решить любую проблему и что в мире есть люди;

– Светлану Пигареву, директора Уральского филиала училища Русской народной культуры, за то, что увидела и показала, что со мной происходило в тот момент, за поддержку и организацию сбора денежных средств для восстановления здоровья сына, психологических и физиологических последствий аварии;

– Те х людей, которые откликнулись и реально помогли, как могли.

Огромное спасибо:

– Касатиной Елене Николаевне, первому корректору моих книг и народных сказок.

– Издательству «Весь» за то, что первые напечатали мои три книги;

– Опалевой Елене Сергеевне, бывшей жене и на тот период соратнику;

– Шарову Юрию Александровичу, за совместное создание первого своего издательства;

– «первой восьмерке», благодаря которой пошло движение по возвращению к своей жизни людей по моим книгам.

Большое Вам – Спасибо!!!

«Сынок, помочь может только тот, кто себя видит и чувствует человеком. Принять помощь может только тот, кто видит и чувствует себя человеком. Оттого, что человек – чист Душой и Сердцем».

Баба Соня

Желаю Вам

Здоровья, сил – Жить, бороться за свою Жизнь и жить так, чтобы с каждой секундой, прожитой Вами Жизни, вы продвигались ближе и ближе к своей первоначальной задаче! Чтобы наступило время, когда Вы ее выполните и пойдете дальше по своему жизненному пути, наполненные силой, с чистым Сердцем и Душой!

Примечания

1

Войско Света – это сила жизни. Войско Света – творит живое да изгоняет из себя мертвое, темное. А воин Света – это человек вольный, творящий свою жизнь да очищающий себя от разрушительного. Или, как говорили наши предки, войско Света – это объединение Воинов Света одним делом, да по единой мысли: творить свою жизнь да изгонять из себя тьму как во Вселенной, так и в Небесном Царстве во плоти.

2

Кресс – это в переводе на сегодняшний язык – Огонь, или, как говорят наши предки, кресс – это наш Батюшка, Небесный Огонь, а в нас самих – Огонь Жизни. Этот знак – равносторонний крест из огня – в словянской народной культуре часто использовали в оберегах и амулетах.

3

Костровой – знающий магию Земного Огня и могущий пригласить на праздник Создателей: Небесную Любовь и Небесного Огня, или, как его еще называли наши предки, владеющий языком Огня Небесного и Земного.

4

Жрицы любви – это девицы, хранящие в себе тайные знания любви.

5

Старейшина – человек, который хранит в себе тайну Мудрости и правит ею деревню. Его еще звали наши предки – духовный наставник деревни.

6

Жива Огненная – это наш внутренний Огонь Жизни.

7

Приданое – это то, что Хозяйку на создание своей семьи определяет и ее Хозяину открывает, с которым они в Небесном Царстве в Царстве Детей решили совместно строить свою жизнь в этом воплощении на Матушке Земле. Чтобы им по единой дороге жизни идти. Друг другу спутниками Жизни стать да друг другу свою задачу и свое предназначение этого воплощения выполнить помогать. Тьму из себя вместе изгонять да Белый Свет в себе разжигать. Чтобы их дороги сводит в одну. Чтобы Хозяину открыть свою Хозяйку да мысль жизни ее. Чтобы Хозяин наделенную ему Матушку Землю и хозяйство под свою половинку – Хозяйку, под ее жизнь, под себя да под свою жизнь устраивал. Да чтобы они вместе могли свою Семью крепкую, сильную, жизнедеятельную строить… В приданом заложена мощь и сила жизни Семьи, которые вложила в него Хозяйка. И чем приданое больше выражено в разных ремеслах, тем крепче и сильней их Семья станет. Тем больше перед ними открываются могу и возможности по освобождению себя и своей жизни от тьмы да по творению, правке, ладке и житию своей жизни в семье. Да выполнению своей задачи и своего предназначения этого воплощения в семье.

8

Размолакивание – это движение жизни, которое позволяет убрать жесткость жизненного уклада человека, сложившегося под воздействием душевной и физической боли.

9

Склянь – это место в плоти или ситуации в жизни, куда стекаются множество разных болячек да это место в плоти омертвляют, что в этом месте мы ничего не чувствуем, как у мертвой плоти. Или на примере из жизни, когда происходят ситуации, когда нас накрывает обида, злость, гнев, насилие, что мы паникуем, суетимся, мечемся, слепо бьемся об стену, не видя в ней проход, а он, как обычно, находится рядом, да еще и не один. Одним словом, когда мы убиваем сами себя или ищем, кто бы нас растоптал и уничтожил.

10

Дело жизни – это то дело, через которое ты творишь сам себя и свою жизнь.

11

От автора: о сватовстве, о свадьбе подробнее можно прочитать во втором томе первой книги.

Content

А. Алнашев
Древо жизни. Том 1

В ДОБРЫЙ ПУТЬ!

КАК Я НАЧАЛ ПИСАТЬ КНИГИ

ОТ AВТОPA

Часть 1 ЦИКЛ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА НА МАТУШКЕ ЗЕМЛЕ

Глава 1 С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ ИССЛЕДОВАНИЕ СЕБЯ

Глава 2 НАЧАЛО Ж ИЗ Н Е НН О ГО ПУТИ НА МАТУШКЕ ЗЕМЛЕ

Глава 3 ЖИЗНЬ В УТРОБЕ МАТУШКИ И БАТЮШКИ

Глава 4 РОЖДЕНИЕ ДИТЯ

Глава 5 ПОЗНАНИЯ ДИТЯ О МИРЕ ПЛОТИ

Глава 6 ОСНОВА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ

Глава 7 ДИТЯ ИЗУЧАЕТ ОКРУЖАЮЩИЙ МИР

Глава 8 ДИТЯ – БОЖЕНЬКА

Глава 9 ДИТЯ ОПРЕДЕЛЯЕТ СВОЙ ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ

Глава 10 ДИТЯ – ВЕСНИК

Глава 11 ОБРЯД НА ПЕРЕХОД ИЗ ДИТЯ-БОЖЕНЬКИ В ЧЕЛОВЕКА

Глава 12 ОБРЯД НА ОПРЕДЕЛЕНИЕ СЕБЕ ПОЛА

Глава 13 ПОЗНАНИЕ СЕБЯ ЧЕРЕЗРЕМЕСЛА

Глава 14 КОГДА УХОДИТ ДЕТСТВО…

Глава 15 СОЗДАНИЕ НОВОЙ СЕМЬИ

Глава 16 ЦВЕТЕНИЕ ДРЕВА – сватовство, свадьба да прием первого дитя в новую семью

Глава 17 ПРИМЕНЕНИЕ СВОИХ ЗНАНИЙ ЖИЗНИ ПО СОЗДАНИЮ СВОЕЙ НОВОЙ СЕМЬИ

Глава 18 ПЕРИОД ЯСНОСТИ ЖИЗНИ

Глава 19 ПЕРИОД СОЗДАНИЯ СЕБЯ ЦЕЛЬНЫМ

Глава 20 ПЕРИОД СОЗДАНИЯ СЕБЕ УСЛОВИЙ ДЛЯ НОВОГО ВОПЛОЩЕНИЯН А МАТУШКЕ ЗЕМЛЕ, ИЛИ ПЕРИОД ПЕРЕХОДА ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ТОГО, РАДИ ЧЕГО МЫ БЫЛИ СОЗДАНЫ СОЗДАТЕЛЯМИ В НЕБЕСНОМ ЦАРСТВЕ ВО СВЕТУ

Глава 21 ВЕРХУШКА ДРЕВ А – ЛЕТОПИСЬ НАШЕЙ ЖИЗНИ

БЛАГОДАРНОСТИ

Примечания