Кормер Владимир Федорович

Лифт

ЛИФТ

Пьеса

Действующие лица

Крайнев, Турусов, Филалей, Гвоздецкий — Молодые, по нынешним понятиям, люди, интеллигентные, лет около тридцати. Служат, вероятно, вместе, в каком-то заведении.

Анечка — девица лет двадцати, лаборантка или секретарь-машинистка.

Фуксов — по-видимому, начальствующий над вышеназванными.

Именинник — он же — хозяин квартиры, кажется, сослуживец вышеназванных.

Финкельштейн — думается, что он приятель и сослуживец вышеназванных, впрочем, его нет, он уехал в Израиль (в Штаты).

Представитель вышестоящих организаций — не исключение, что его тоже нет, никто не знает, есть он или его нет.

Прочие — скорее всего, сослуживцы вышеназванных, они же впоследствии — гости.

Лифтерша — ее наверняка нет, слышен только ее голос.

Техник-смотритель.

Инвалид-пенсионер.

Местный хулиган с подругой.

Вредные тетки.

Местный интеллигент-философ. Местная активистка. Добрая фея.

Униформисты — в отличие от обычных униформистов, они принимают активное участие во всех развертывающихся событиях (собраниях, погонях, битвах, свадьбах и т. д.), так что это не просто выпущенные из-за кулис служители сцены, но также и духи театра (они же — гении театра, демоны театра), они разнополые, одеты кто во что горазд (клифты, смокинги, лапсердаки, трико, ночные рубашки и т. д.). Кроме вышеназванных, у них есть и еще одна ипостась. Какая — выяснится к концу пьесы.

Действие первое

На сцене виток лестничной клетки жилого дома. В пролете — тросы лифта. Время от времени с грохотом и воем включаются лифтовые моторы. Маслянисто поблескивая, ползут тросы. Доносятся и прочие бытовые шумы: где-то отворяются или затворяются двери, со стуком и звоном осыпается что-то по мусоропроводу, кто-то, шаркая, опускается по лестнице, громко с кем-то здоровается. Откуда-то сверху доносится шум веселого сборища, нестройное хоровое пение.

Внизу хлопает дверь парадного. Гулко раздаются возбужденные голоса (женский, остальные — мужские).

(Здесь и далее, как в комедии делъ арте, конкретные реплики не имеют значения, каждый порет, что ему заблагорассудится.)

— Ну вот наконец-то доехали А все ты Филалей с тобой свяжешься А я при чем А кто же Надо мне было с ними ехать Ну и ехала бы А как ты с ними поехала бы когда их уже в машине пятеро было Ладно кончайте какая у него квартира Вот Вот слышите наши уже гуляют а мы еще дурака валяем Гуляют Наш именинник по-моему второй день гуляет Ну и что что второй день а как сегодня выступил на собрании Да отдуплился хорошо Герой Да орел Неформальный лидер ничего не скажешь Обычные интриги зря мы в это ввязались Какой у него этаж-то А что я помню Вызывай лифт Да лифт-то уже здесь Давай Анечка Леди ферст Нет я где-то читала что в лифт мужчина должен войти первым Ух крепко опоздали А ведь говорят был и представитель И все из-за этого проклятого Фуксова Осторожней торт не помни Зря обидели человека Эй тихо ты бутылки не разбей Ой какие вы все толстые Крайнев а ты еще боксом занимался Позор Это от сидячей жизни Эх а где же теперь наш Финкелыптейн Эй ты куда пятым можно только вчетвером прочти объявление Еще чего доедем Конечно останься подожди Сам подожди Гвоздецкий ну и здоров же ты Давай подожмись втяни живот А насчет представителя вышестоящих никто так ничего и не знает Их там много было Осторожней друзья у меня все же больные почки Да повернись ты боком Ой убери локоть Я этого вашего Финкельштейна терпеть не мог Нажимай на кнопку не на меня Пошел

Вновь грохот лифтовых моторов. Движение тросов. Из лифта Анечкин голос: Мы едем едем едем в далекие края, хорошие соседи, веселые друзья!

Появляется лифт. Он представляет собой некое подобие корзины старинного воздушного шара. Размахивая руками, пятеро в лифте поют хором:

— Нам весело живется, мы песенки… Ай!!! Ой!!!

Посередине пролета лифт вдруг дергается и останавливается. Несколько мгновений полная тишина.

АНЕЧКА. Ну вот, застряли. Я же говорила.

ТУРУСОВ. Да нет, уже приехали. Крайнев, открывай дверь.

КРАЙНЕВ (пробуя открыть дверь). Нет, похоже, что застряли.

ГВОЗДЕЦКИЙ. Действительно застряли. Вряд ли это полезно для здоровья.

ФИЛАЛЕЙ. Ничего, нажми кнопку верхнего этажа.

Крайнев нажимает кнопку. Слабое зудение моторов, но лифт не двигается.

ФИЛАЛЕЙ.А теперь — нижнего.

Опять только зудение.

ТУРУСОВ. Нажми еще, нажми еще. Ты плохо нажал. КРАЙНЕВ. Ха-ха-ха! Сам нажми! Турусов протискивается к кнопке.

АНЕЧКА. Ой, осторожно вы! Не трясите лифт, оборвемся!

Турусов замирает.

КРАЙНЕВ. Ха-ха-ха! Наоборот, надо попрыгать. Там что-нибудь заело. Филалей, прыгай!

Прыгают вместе. Лифт трясется и раскачивается.

ТУРУСОВ С АНЕЧКОЙ (хором). Прекратите! Прекратите! Вы что, с ума сошли?!

ФИЛАЛЕЙ. Подожди. Давай еще раз попробуем. Дай-ка я. Отожми, отожми ее немножко, а я упрусь ногой. Давай. А ну еще давай! (Натужно). Давай-давай!.. Эх, нет, не получается. Фу, жарко.

ГВОЗДЕЦКИЙ.И правда, очень жарко. А мне через пятнадцать минут надо принимать лекарство.

АНЕЧКА. Да, очень душно. Помнишь, когда мы с тобой были в Сухуми…

ГВОЗДЕЦКИЙ (встревожено). Хм-хм…

КРАЙНЕВ С ФИЛАЛЕЕМ (насмешливо). Хм-хм…

АНЕЧКА. Ой-ой, скажите, пожалуйста, хмыкают. Да я про это и думать забыла. Так только, к слову вспомнилось, тоже мне. Вон, лучше лифтершу вызывайте.

ТУРУСОВ. Да-да! Вызывайте лифтершу!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Конечно, друзья! Как эта простая, в сущности, мысль не пришла нам в голову раньше? Нажми кнопку вызова.

ФИЛАЛЕЙ. Анечка, смотри-ка, и у тебя бывают умные мысли.

АНЕЧКА. А ты думал!

КРАЙНЕВ (нажимает кнопку и кричит в микрофон). Алло, алло! Лифтер! Мамаша! Ответа нет.

ФИЛАЛЕЙ. Эй, дежурная! Как вас там? Дорогая! Вот черт! Молчит.

АНЕЧКА. Дайте я попробую. Тетенька-а-а!

ФИЛАЛЕЙ. Да, может, это дяденька. Дяденька-а-а! Спит, наверное, скотина.

Внезапный щелчок и надтреснутый грубый бабий голос, как из подземелья.

ЛИФТЕРША. Кто вызывал?! Кто вызывал?!

ВСЕ (наперебой). Мы, мы вызывали!

ЛИФТЕРША. Кто?! Кто?! Подъезд какой?!

ВСЕ. Третий, третий! Застряли между восьмым и девятым!

ЛИФТЕРША. Почему застряли?!

КРАЙНЕВ.А мы почем знаем почему?!

ЛИФТЕРША. Сколько вас?!

ТУРУСОВ. Пятеро, пятеро!

АНЕЧКА (шепотом). Дурак! Зачем сказал!

ЛИФТЕРША. Ах, пятеро?! Вы что же, правилов не знаете?! Читать не умеете?! Первый раз на лифте ездиете?! Впятером набились?! Лифт спортили?!

К РА Й Н Е В. Ну впятером, впятером. Открывай скорее!

ЛИФТЕРША.Ав правилах сказано, чтоб только вчетвырех!

КРАЙНЕВ. Да черт с ними, с твоими правилами! Открывай!

ЛИФТЕРША. Ах, черт с моими правилами?! Сам черт! Черт лысый, черт! Да я тебя!.. Я вас!.. Я тебе покажу, что такое правила! Весь день сидеть будете! Милицию позову! Правила не сполнять! Фулиганье проклятое! Черти!

ФИЛАЛЕЙ. Мамаша, хватит! Чего там! Ошибка вышла!

ЛИФТЕРША.Я тебе покажу «ошибка»!

К РА Й Н Е В. Да ты знаешь, с кем говоришь! Да я тебя!

ЛИФТЕРША. Ах так! Совсем не выйдете отсюдова! Не выпущу-у!

АНЕЧКА. Тетенька!..

Щелчок. Микрофон наглухо замолкает. Пауза. Все обескуражены.

ТУРУСОВ (ошеломленно). Вот видишь, что ты наделал! Она сказала, что совсем не выпустит нас отсюда! Нельзя было так с ней разговаривать!

КРАЙНЕВ. Что-о?! Я же еще и виноват?!

ТУРУСОВ. Конечно, ты.

КРАЙНЕВ.Аты зачем ей сказал, что нас пятеро?!

АНЕЧКА. Конечно. Кто тебя за язык тянул?!

ТУРУСОВ.Я сказал правду!

КРАЙНЕВ. Благородно, благородно.

ТУРУСОВ. Кстати, это именно ты влез пятым.

ФИЛАЛЕЙ. Уж если говорить правду, то последним влез я. А вообще-то, какая разница!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Друзья! Не будем ссориться. Добрая женщина скоро сменит гнев на милость и откроет нам дверь. Кроме того, она ведь наверняка по инструкции несет ответственность, если долго не открывает двери застрявшим.

КРАЙНЕВ. Ладно, подождем. Хорошо хоть у нас с собой есть что выпить. Проведем время с пользой.

ТУРУСОВ. Нет-нет! Ни в коем случае! Здесь пить нельзя! Она может вызвать милицию!

КРАЙНЕВ. Ты что, спятил?! Филалей, бутылки у тебя?! Витчиняй!

ТУРУСОВ. Не надо! Не надо!

АНЕЧКА. Это что, прямо из горла? А из вас никто… не это самое?..

КРАЙНЕВ. Анечка, будь спокойна. В случае чего у Гвоз-децкого есть знакомая лекарша.

ГВОЗДЕЦКИЙ. Хм, у меня, конечно, есть связи, но все же… Друзья, давайте лучше рассказывать анекдоты… Вот раз приходит больной к врачу…

АНЕЧКА. Ой, я так люблю анекдоты!

ФИЛАЛЕЙ (проталкивает пальцем пробку в бутылку). Сегодня и так уже анекдоты с самого утра.

Пьют с Крайневым и Анечкой из горлышка.

АНЕЧКА. Ой, портвейн! Я так люблю портвейн! А чем закусывать? Я без закуски не пью.

ФИЛАЛЕЙ. Закусывай тортом. Носом-то, носом не ешь!

АНЕЧКА. Ой, платье выпачкала из-за вас.

К РА Й Н Е В. А ты его сними.

АНЕЧКА. Нет, еще рано! Гвоздецкий, пей!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Нет-нет, благодарю вас, не пью. Категорически противопоказано. У меня почки. Хе-хе! А кстати, что за анекдот вышел на собрании? Говорят, был бунт? Я, к сожалению, задержался, потому что был, как это ни смешно, именно у врача. Но уже, так сказать, с порога кое-что понял. Хе-хе-хе. Встретил в коридоре Фуксова, увидел, что он в растрепанных чувствах, попытался… хм-хм… расспросить о причинах, хе-хе, но он был невменяем. Воображаю, что там у вас творилось. Что, осудили Финкелыдтей-на?

ФИЛАЛЕЙ.Я особо не высовывался…

ТУРУСОВ. Ты оказывал моральную поддержку, и главное, что выступили единым фронтом! Это очень важно!

АНЕЧКА. А зачем Фуксова обидели? Нехорошие вы все.

ФИЛАЛЕЙ. Анечка, ты к нему неравнодушна.

АНЕЧКА. Скажешь тоже! Просто он хороший. Он меня на работу взял. Расспрашивает всегда. Ой, смешной же! Ухаживать совсем не умеет. Говорит: я бы, говорит, на тебе женился. Ха-ха-ха! Больно мне это нужно! А сам женат второй раз!

ТУРУСОВ (с отчаянной решимостью). А, черт с вами! Пропадать так пропадать! Дайте и я выпью!

КРАЙНЕВ. Сукин сын он, твой Фуксов. Подлец, интриган и бездельник.

ТУРУСОВ. Сейчас говоришь «сукин сын», а на собрании молчал.

ГВОЗДЕЦКИЙ. Говорите «единым фронтом», а тот молчал, тот не высовывался…

КРАЙНЕВ. Потому что все это ерунда! Только воду в ступе толочь! Вы сами не знаете, чего хотите.

ТУРУСОВ. Это почему же «воду в ступе толочь»?! Я, например, не могу молчать. Это безнравственно! Я знаю, чего хочу! Я, например, хочу работать, приносить пользу. А мне не дают этого делать!

КРАЙНЕВ. Врешь ты все! И кому пользу-то. Народу, что ли?

ТУРУСОВ. Да, если хочешь, и народу! К РА Й Н Е В. Очень ты ему нужен!

ФИЛАЛЕЙ. Не нравится мне всё это. Это всё интриги.

ГВОЗДЕЦКИЙ. Это почему же интриги?! Есть и святые вещи. Родина, например, это свято. Я осуждаю Финкель-штейна!

ТУРУСОВ. Нет, нам все равно важно было показать, что у нас есть свое лицо, свой характер.

КРАЙНЕВ. Ну и показал ты свой характер. Все равно никакого толку не будет.

ФИЛАЛЕЙ. Конечно, никто нигде ничего не делает. Посмотри, все только водку жрут и языком болтают.

ТУРУСОВ. А не хочу.

ФИЛАЛЕЙ. Ияне хочу, а что поделаешь. Женился бы на еврейке да уехал бы.

АНЕЧКА. Дураки вы все, зря только обидели человека.

ТУРУСОВ. Если так будет продолжаться, я подам заявление об уходе.

ФИЛАЛЕЙ.Я бы тоже с удовольствием подал заявление, только вот куда уйти, непонятно. А ехать я не хочу. В Америке еще хуже. Оттуда все пишут, что хуже.

ТУРУСОВ. Ая уйду! К чертовой матери, куда угодно, хоть в дворники!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Ты что же, уйдешь из партии?!

ТУРУСОВ.Я когда вступал, думал, что-то еще могу сделать.

ФИЛАЛЕЙ (мечтательно). Хорошо бы всем сразу подать заявление.

КРАЙНЕВ. Это уже групповое дело.

ГВОЗДЕЦКИЙ. За это знаешь что бывает! При Сталине сразу бы расстрел!

ФИЛАЛЕЙ (Турусову). Но я все же не понимаю, чего ты-то так переживаешь? При твоих способностях давно доктором мог бы стать. Защитил бы диссертацию, вышел в другое измерение. А там дорога свободная.

ТУРУСОВ.А ты что же не защищаешься?

ФИЛАЛЕЙ. Я, видишь ли, тяжеловат на подъем. Мне нужно время. Но я-то защищусь, не сомневайся. Видишь, в партию-то я все-таки вступил. Если бы только мне палки в колеса не ставили.

ГВОЗДЕЦКИЙ.А вот мне палки в колеса никто не ставил и не ставит. Потому что я…

КРАЙНЕВ. Да бросьте вы, заладили одно и то же — диссертация, диссертация!..

ГВОЗДЕЦКИЙ. Тебе-то дядя всегда поможет.

ТУРУСОВ. Вот именно. А сколько ты за его спиной можешь отсиживаться? Ну, еще лет десять, а потом он выйдет на пенсию…

КРАЙНЕВ.Аяи без дяди на всех…

TУРУСОВ. Ну да, без дяди!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Нет, это очень хорошо иметь крепкий тыл. Дядя уйдет на пенсию, а связи останутся.

ФИЛАЛЕЙ. Ничего, главное, что народ у нас подобрался дружный. В других местах еще хуже.

ГВОЗДЕЦКИЙ. Но все же поведайте мне, что конкретно произошло? А то я питаюсь лишь разрозненными сведениями.

ТУРУСОВ (изображая твердость и даже жесткость). А мы ему сказали, мы сказали, что так дальше продолжаться не может!!! И это в сущности именно так. Я рассматриваю нашу борьбу с ним как одну из конкретных форм борьбы интеллигенции за демократию! И за собственное достоинство! У тебя, может, его и нет, а у меня оно есть!

К РА Й Н Е В. Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

ФИЛАЛЕЙ. Эк, куда хватил!

В это время гром, треск. Барабаны, Трещотки. Сирены. Мигает и меняется свет. На сцену врываются демоны-униформисты. Их действия несколько хаотичны и эксцентричны (кульбиты, сальто и тому подобное), так что зритель догадывается, что это не вполне бригада «Лифтре-монта»; униформисты достаточно скоро переворачивают вверх дном всю сцену, отводят в сторону лифт, завязывают узлом тросы, притаскивают пару-тройку канцелярских столов, стульев и т. д. Появляются и другие персонажи, в цивильном облачении. Сквозь шум прорываются голоса:

— Ха-ха-ха Тебе смешно а мне все это надоело Финкель-штейна надо осудить он нас предал у нас создалась совершенно ненормальная обстановка Он наш товарищ Мы вчера с ним водку пили Предстоят юбилейные торжества А Фин-кельштейн-то уже в Вене По скольку скидываемся Мы порядочные люди в конце концов Сейчас требуется кардинальная перестройка всей нашей работы Мне кажется политически несвоевременным выступать в этот момент пусть профсоюз оплачивает Уехал и чорт с ним Да дело надо делать чистыми руками Мы все-таки не жулики Это правильно Это демагогия Фуксов интересуется только своей филателией и курсами иностранной валюты Он спекулянт Дело не в филателии Пусть интересуется чем хочет Не надо обижать человека Его нужно снять с работы У него рука наверху Главное что он не может скоординировать как следует работу различных звеньев Все этот проклятый Финкель-штейн При чем здесь Финкельштейн вы бы пили поменьше Надо и квартирный вопрос затронуть А это потому что вся жизненная энергия уходит у него на другое Финкель-штейн-то как раз работать умел А говорят будет представитель Ведь запасы наших жизненных сил ограничены Пусть скажет спасибо что на него еще никто не накатал телегу Евреям дай палец они всю руку откусят Давно пора было настучать За внешне благополучным фасадом у нас скрыта изъеденная ржавчиной основа А премию дадут Поздравляю тебя с именинами дорогой

Мало-помалу все рассаживаются (в том числе и демоны-униформисты и застрявшие) на обломках бывших лестничных конструкций и за принесенными столами. Появляется начальствующий Фуксов и еще какие-то лица.

Ш Е П О Т. А где представитель-то Какой он из себя Он откуда Самый толстый это он и есть Они все толстые Дурак ты толстый это новый завхоз Представитель тот маленький в очках Представитель давно уже здесь сидит сзади А кого он представляет Вышестоящие организации Вот слышишь чихнул это он

ФУКСОВ (на председательском месте). Позвольте наше собрание, посвященное персональному делу гражданина Финкелыптейна Арона Яковлевича, предавшего свою Родину и уехавшего на свою историческую родину, считать открытым… Товарищи, машиностроение по праву называют ключевой отраслью экономики. Успешное развитие тысяч предприятий, составляющих машиностроительный комплекс индустрии, — ключ к росту производства, повышению качества продукции в металлургии и химии, сельском хозяйстве и на транспорте, в строительстве и выпуске товаров для народа…

ТУРУСОВ (перебивает его). Но, товарищи, так дальше продолжаться не может. Да, внешне у нас все обстоит благополучно. Но у нас нет настоящей перспективы. Нет подлинно научной стратегии. Мы погрязли в ползучем эмпиризме. Мы не работаем, мы имитируем работу! Товарищ Фуксов занимается демагогией! А между тем имеется целый ряд проблем…

ФУКСОВ (перебивает его). Товарищи, на лугах и пастбищах страны поднялись травы — в разгаре сенокосная страда. Эта пора, как и уборка хлебов, — особенно напряженная, ответственная для земледельцев. От умения рационально распорядиться зеленым богатством угодий, создать достаточные запасы фуража в решающей степени зависит рост поголовья и продуктивности скота. В этих условиях вопросу разработки перспективного плана мы придаем первостепенное значение. Руководство, товарищи, ориентирует нас на постановку крупномасштабных проблем, рассмотрение которых должно явиться предметом нашего пристального внимания. В преддверии юбилейных торжеств и после ряда консультаций в инстанциях мне представляется, что для этого созрели все необходимые предпосылки…

ИМЕНИННИК. Разрешите теперь мне пару слов.

ФИЛАЛЕЙ (шепотом). Только ты давай как следует, по-настоящему. А то, говорят, здесь какой-то представитель…

ИМЕНИННИК. Не беспокойся, все будет о'кей. Сейчас я ему выдам. Товарищи! Для производственных коллективов, обслуживающих транспортные артерии страны, наступает самый сложный период. Дожди, холода, гололед и снежные заносы, короткий световой день приносят дополнительные трудности всем, кто занят содержанием стальных магистралей и автомобильных дорог. От эффективности этих служб, их оперативности, высокой трудовой дисциплины зависят своевременная доставка грузов, образцовое обслуживание пассажирских линий. И вот какая характерная деталь. Чем лучше дороги, тем быстрее перемещаются по ним грузы, меньше расходуется горючего, выше безопасность движения. Я кончил. Благодарю за внимание. (Садится.)

ФУКСОВ. Вы кончили? Очень своевременное выступление. Теперь мне хотелось бы высказать следующее соображение. Товарищи! Сегодня многие тысячи советских людей, надев на плечи рюкзаки, отправляются в походы по родному краю. Самолеты, поезда, теплоходы, автобусы с туристами и экскурсантами — непременная примета наших дней. Такая форма активного отдыха пользуется все большей популярностью. Путешествия расширяют кругозор, дают возможность лучше познать историю Родины, воочию увидеть великие свершения нашего народа, пробуждают глубокую любовь к природе. Вот именно в этом аспекте, дорогие товарищи, и хотелось бы повести содержательный и откровенный разговор…

ФИЛАЛЕЙ (кашляет). Кхе-кхе!

ФУКСОВ. Что вы хотите этим сказать?!

ТУРУСОВ. Ты хочешь зажать нам рот! Это вопиющее нарушение наших прав!

ФУКСОВ. Ты забываешься! Ты в чем меня обвиняешь?! У тебя нет доказательств! (Набираясь терпения.) Товарищи, одним из магистральных и необходимых направлений деятельности по развитию народных художественных промыслов стало теоретическое осмысление их сегодняшних задач. И это понятно, ведь без решения ряда теоретических проблем, без понимания природы народного искусства, без знания законов его развития, без изучения форм современного народного творчества невозможна плодотворная практическая работа по развитию, а тем более по восстановлению традиционных отраслей народного искусства, художественных ремесел. Вместе с тем, товарищи, я должен еще раз напомнить, что вопросы укрепления производственной дисциплины…

1-й СОТРУДНИК. А между прочим у него именины!

ГОЛОСА. Тише! Тише!

2-й СОТРУДНИК. Вот тут говорили о субботнике по мытью окон. Когда прошлый раз мы проводили субботник по мытью окон…

ФУКСОВ (демонстрируя ангельское терпение). Товарищи! Афиши московских и ленинградских трупп можно увидеть сейчас в городах и сельских районах Украины и Казахстана, Прибалтики и Урала, Сибири и Дальнего Востока. Далеко от родных мест прошли гастрольные маршруты многих других театров страны. Среди множества людей, которые ежегодно смотрят новые работы мастеров сцены, все больше становится жителей отдаленных уголков, сельской «глубинки». Расширение зрительской аудитории, приобщение к сценическому искусству тех, кто прежде такой возможности не имел, — одна из примечательных черт культурного процесса наших дней. Все это повышает роль театров в духовной жизни общества, в воспитании трудящихся. Но, товарищи, пьянство в рабочее время…

1-я СОТРУДНИЦА. И на ночь оставаться нельзя. Они все время остаются!

3-й СОТРУДНИК. Дело не в том, чтобы отсидеть положенное число часов, а в том, чтобы не заниматься на работе посторонними вещами.

ФУКСОВ. Вы что, может, хотите сказать, что я занимаюсь?!

4-й СОТРУДНИК. А куда смотрит местный комитет? У нас есть нуждающиеся в квартирах по-настоящему. В прошлом году мы получили всего одну для Гвоздецкого, который пролез без очереди. Но в этом году нас наверняка обойдут. Надо звонить в исполком; вы же обещали звонить…

ГВОЗДЕЦКИЙ (из-за кулис). Я тебе это запомню!

ТУРУСОВ. Должна быть создана творческая обстановка, это самое главное. А творческая обстановка не может быть создана, если нет свободы творческих дискуссий!

ОДИН ИЗ УНИФОРМИСТОВ (с места, истерично). Ведите собрание, товарищ Фуксов! Ведите собрание! Он мешает собранию!

5-й СОТРУДНИК. Я вот тоже здесь хочу сказать свое мнение. Я вместо вот его поехал на картошку? Поехал. Мне обещали отгул. А что мы имеем? Я говорю: я в среду не приду, у меня отгул. И не пришел. А мне товарищ Фуксов говорит: почему вы не были в среду. Я говорю: у меня отгул. Я считаю, что такое отношение не принципиально. Нужно завести тетрадь и туда записывать. Вот что я хотел сказать, товарищи.

ИМЕНИННИК. Товарищи, мне хотелось бы вернуться к началу нашей беседы и несколько развить свою мысль. Товарищи, в преддверии праздника, который Эфиопия будет отмечать 12 сентября, на промышленных предприятиях страны развернулось соревнование за повышение производительности труда и увеличение выпуска продукции. Приобретает все больший размах «движение самопомощи», в котором на добровольных началах принимают участие рабочие и служащие государственных предприятий, подразделения народной милиции и регулярной армии. За последние годы выросли высококвалифицированные кадры, способные с честью решать, как здесь правильно было сказано, крупномасштабные задачи, имеющие важное народнохозяйственное значение. Однако имеются и серьезные упущения. Кое-кто порою еще увлекается администрированием, допускает предвзятость по отношению к некоторым сотрудникам, слабо опирается в своей работе на общественные организации. Цель нашей критики вскрыть эти и другие недостатки, дабы способствовать еще более успешному выполнению поставленных перед нами задач.

б — й СОТРУДНИК (он совсем еще юн, но тоже пытается подражать старшим). Апрель словно убыстряет темп школьной жизни. Стремительно бегут дни четвертой четверти — самой короткой части учебного года. Особенно остро это ощущают выпускники, у которых впереди экзамены по всему курсу среднего образования. И в эту же пору им предстоит ответственнейший выбор — определить трудовое призвание. С чем же мы придем к апрелю, товарищи? Я думаю, товарищи, что руководству наших общественных организаций стоит подумать над тем, чтобы в ближайшее время, не откладывая дела в долгий ящик, провести специальное расширенное заседание, посвященное стилю нашей работы. Благодарю за внимание. Я кончил.

ТУРУСОВ. Работу надо делать чистыми руками!

ГОЛОСА. Верно Правильно Как еще одно заседание Зачем это нужно Тихо здесь же представитель вышестоящей организации Что ты имеешь в виду под расширенным Надо завести тетрадь Антисемит Квартиры квартиры главное сейчас квартирный вопрос В протокол записывать будем Ты говоришь про Финкельштейна Опохмелиться хорошо бы сейчас

2-я СОТРУДНИЦА.Я вот тоже хочу сказать о распределении путевок. Товарищи, это же форменное безобразие. В этом году у нас пропали две путевки. Местком нам предложил, я была три дня на больничном, прихожу, и что же?

Путевок уже нет, мне говорят, все отказались. Неужели трудно было позвонить и спросить?!

ГОЛОС. Вам звонили, но вас не было дома.

2-я СОТРУДНИЦА. Я была у врача! Нет, это возмутительно! Я двадцать лет работаю, но такого еще не было! Так дальше продолжаться не может!

ФУКСОВ. Так что, я взял себе, что ли, ваши путевки?!

2-я СОТРУДНИЦА. Вы руководитель! Вы определяете собой лицо! И если существует такое отношение к человеку…

ФУКСОВ. Ах вот как! Это вы не умеете ценить человека. Если я вас не устраиваю, то я… то мне… Вы что думаете, мне очень нужно все это?! Я себе уже здоровье испортил на этом! Я вам выхлопатываю премию…

ГОЛОСА (дружно). Сколько процентов?!

ФУКСОВ. Нет, не будет вам теперь премии! На меня здесь все шишки валятся! Я в дерьме уже по шею сижу… А мне, между прочим, только что звонили, приглашали, говорят: брось все, переходи к нам. И я уйду, помяните мое слово, уйду! И вот тогда вы посмотрите, пожалеете, но поздно будет!.. Собрание окончено!

Вскакивает и убегает, хлопая при этом дверью так сильно, что свет вновь мигает и на короткое время гаснет. Часть демонов-униформистов подымается и начинает приводить сцену в прежний вид. Другие, разбившись на группы, обсуждают случившееся. Слышны тихая музыка и громкие голоса:

— Хорошо что мы наконец высказали это все ему Нужна принципиальность Он уехал это его дело Самое важное это Турусов правильно заметил творческая атмосфера Нехорошо при постороннем человеке Квартирный вопрос так и решили Ему главнее всего его спокойствие чтобы его не трогали А кто его трогает Но меня возмущает эта история с путевками Нельзя впадать в антисемитизм У вас нет чувства собственного достоинства Но в следующем году нам путевок уже не дадут скажут вы отказались Он своевременно поднял вопрос о дисциплине Демагогия А мои два отгула Тише тише Нет критика была актуальной Мы сами виноваты в создавшемся положении Ха-ха-ха Мы должны обратиться наверх Опора на общественные организации вот что нам поможет а каким образом он вылез Я это решительно осуждаю Он ведь женат на дочери двоюродного брата директора значит он ему зятек Нет шурин Шурин или деверь А Финкелыптейн-то уже в Вене Нет уже в Париже Предал родину А мне обещал джинсы прислать ты что ли русский-то Что ты хочешь у меня ведь дети Представителя забыли А какой он из себя представитель-то А хрен его знает.

На авансцене появляются Гвоздецкий и Фуксов. Шепчутся, потом расходятся. Гвоздецкий с довольным видом направляется к группе главных закоперщиков.

ГОЛОСА. Мы и так уже задержались Стол-то небось уж накрыт А все купили По бутылке на рыло Пожрать бы чего-нибудь А гитару взял А Фуксова ты не приглашал

ИМЕНИННИК. Стол, конечно, накрыт, и представителя, конечно, надо позвать, но и этого так оставлять нельзя. Ведь верно? (Обращается к одной из сотрудниц.)

3-я СОТРУДНИЦА. Не знаю, не знаю. По-моему это ужасно! Я вся дрожу!

КРАЙНЕВ.У дам отказывают нервы!

3-я СОТРУДНИЦА.А ты не строй из себя сильную личность!

ФИЛАЛЕЙ (Гвоздецкому). А о чем ты с ним говорил? Зачем ты, вообще-то, с ним говорил?

ГВОЗДЕЦКИЙ (самодовольно). Видите ли, я хоть и опоздал, но сразу понял, что нужно задержать его, чтоб он не успел сбегать в партком. Моя агентура, хе-хе, сообщила мне, что секретарь сегодня в пять уезжает в райком. А завтра мы с утра сами, первыми.

3-я СОТРУДНИЦА. Ах, это тем более ужасно! Вы обвиняете его в интригах, но сами пользуетесь теми же методами, что и он. Это аморально!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Мне кажется странной такая постановка вопроса!

3-я СОТРУДНИЦА.А это потому, что ты глуп!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Ах, вот как! Я это тебе запомню!

ТУРУСОВ.А знаешь что, мне это в конце концов надоело! Надоело, да-да! Стоит хоть что-нибудь реальное сделать, так сразу начинается: Ах, вы действуете теми же методами! Ах, это безнравственно! Пока он здесь занимался демагогией, бездельничал, пока он интриговал против нас, совершал подлоги, воровал, все было нравственно! А как только мы подняли голос, так это уже безнравственно!

3-я СОТРУДНИЦА. Ах, ты, кажется, меня не понимаешь!

4-я СОТРУДНИЦА.А этот представитель, он что, очень опасный человек?

ИМЕНИННИК. Бы правы, правы в том смысле, что увлечение такого рода борьбой таит в себе определенные опасности. Легко войти во вкус побед, ударов, контрударов, маневров и так далее. Основная идея в таких случаях обычно отходит на второй план. В этом, кстати сказать, обычная слабость различного рода демократических движений.

ТУРУСОВ. А вот поэтому я сейчас пойду и сразу скажу ему все! Он должен понять, что мы готовы на все! На все! И чтобы этого не случилось…

КРАЙНЕВ. Ха-ха-ха! Уморил!

4-я СОТРУДНИЦА. Опомнись! Ты погубишь себя! (Бросается на шею Турусову.)

ФИЛАЛЕЙ. Да вы не беспокойтесь. Он пойдет, они поговорят, объяснятся…

КРАЙНЕВ. Ну, уморил!..

ТУРУСОВ. Что?! Ах вот как! Я вижу, ты во мне сомневаешься?! Ты сомневаешься, да? Ну что ж, в таком случае… в таком случае… я буду молчать! Я выхожу из игры! Я не скажу больше ни слова! Я вообще больше не скажу ни слова! Я не могу так! Я думал, что мы все вместе, что мы все хотим одного и того же!.. Что мы пойдем до конца! А если так!

Лифт тем временем уже водворен на прежнее место. Музыка взрывается. Свет гаснет, а когда зажигается вновь, герои опять сидят в клетке.

Пауза.

ГВОЗДЕЦКИЙ. Вот и поговорили. Но, впрочем, я нахожу, что вы абсолютно справедливо указали нашему дорогому товарищу Фуксову.

КРАЙНЕВ. Да хватит уже. Надоело… Все про одно и то же. Филалей, а почему это ты находишься в такой непосредственной близости от Анечки?

ФИЛАЛЕЙ.А где же мне еще находиться?

АНЕЧКА (с вызовом). Вот именно, где же ему еще находиться?!

КРАЙНЕВ. Весьма странно.

ГВОЗДЕЦКИЙ. М-да…

ТУРУСОВ. Перестаньте, перестаньте. Кто-то идет!

Действительно; тяжело дыша, поминутно останавливаясь, с большими сумками и авоськами наверх взбираются две тетки.

ПЕРВАЯ. Ой, сейчас помру! Это надо же! Кажный день, кажный день он у них на ремонте! Силов никаких нет!

ВТОРАЯ. Нет, это не на ремонте, Марья Терентьевна, это застряли. Гаврила Мокеич из сто пятнадцатой квартиры спускался, сказал, что впятером набились и застряли.

ПЕРВАЯ. Небось, обратно в семьдесят вторую. Это надо же! Кажный день гуляют! Откуда только деньги берут?! Эй, вы в какую квартиру-то?! Обратно в семьдесят вторую, ась?

ТУРУСОВ. Нет-нет! Мы в семьдесят восьмую, в семьдесят восьмую!

АНЕЧКА. Дурак, зачем опять сказал!

ТУРУСОВ. Подожди, подожди! (Заискивающе.) Гражданочка, не будете ли вы так любезны спуститься вниз и попросить техника-смотрителя…

ПЕРВАЯ. Ох, это надо же! Бесстыдник! Налил глаза-то! Это чтобы я спустилась! С восьмого этажа! Стыда на них нет!

АНЕЧКА. А вы позвоните по телефону. У вас есть в квартире телефон? Сейчас я вам продиктую телефон техника-смотрителя, он записан здесь на табличке!

ВТОРАЯ. Ой, и девка с ними!

ПЕРВАЯ. Ах ты, бесстыдница! С мужиками! В лифте! Что деется! Что деется! Срам-то какой! Ну и молодежь пошла! Нет, в наше время такого не было! Продиктую, говорит!

АНЕЧКА. Да в ваше время и лифтов-то не было!

ПЕРВАЯ. В «наше» не было?! Да у меня отец взял бы вожжи и так продиктовал бы по заднице, что и своих не узнала бы! Шалава! Нет, это надо же! Ни стыда, ни совести. (Идет наверх.) Ох, силов никаких нет. Взять бы вожжи… Ох… Продиктую, говорит. Это надо же!

Подымаются вверх и скрываются из вида, но на верхней площадке, видно, останавливаются, и долго еще слышится: у, бесстыжая, таким ворота дегтем мазать. Да я ее хорошо знаю, она к этому-то, в семьдесят вторую, все время бегает. Проститутка, проститутка и есть…

КРАЙНЕВ. Хороши старухи!

АНЕЧКА. Деревенщина. Лимитчики. Всю Москву за-срали!

ГВОЗДЕЦКИЙ. М-да. Впрочем, я второй раз сегодня сталкиваюсь с подобным непониманием. Прихожу я утром к врачице, а она мне говорит: у вас, говорит, все анализы нормальные. Я говорю: какие же нормальные, когда у меня чуть что поясницу ломит. Она — мне: у вас, скорее всего, простатит. Я говорю: я знаю, что такое простатит. При простатите болит, извините, канал… Я был бы рад, если б у меня был простатит!

АНЕЧКА (весело). Турусов, а зачем ты ей сказал, в какую мы квартиру едем?

ТУРУСОВ. Прекрати, это глупо в конце концов!

КРАЙНЕВ. Анечка, а ты, кажется, как-то слишком даже весела сейчас. О, опять находишься в непосредственной близости от Филалея. Филалей, давай-ка лучше сюда бутылку.

АНЕЧКА (задорно). А тебе что, завидно?!

ФИЛАЛЕЙ.А ты что, тоже не прочь?!

КРАЙНЕВ. Старый конь борозды не портит.

АНЕЧКА. Да мелко пашет!

ТУРУСОВ (шепотом). Нет, я не могу больше! Что вы делаете! Тише! Они все слышат! Так они никогда нас не выпустят отсюда!

КРАЙНЕВ. Ха-ха-ха! Слышишь, Филалей, перестань клеиться к Анечке, а то они никогда не выпустят нас отсюда! А кто они, Турусов? А?!

ТУРУСОВ. Тише, тише! Люди вы или нет! Вон кто-то опять идет! Это сверху! Тише!

Наверху топот, а также стук каблучков, дребезжание гитары и скверный голос: Э-раз в симъе пракурора неподкупной и чесной жила дочка-красотка с белакурой кассой…

ТУРУСОВ. Товарищ!

МЕСТНЫЙ ХУЛИГАН. С галубыми глазами, а по имени Нина… А ты не возникай! Как атец гарделива… К РА Й Н Е В. Эй, парень!

X УЛ И ГА Н. А ты не возникай!.. Как атец гарделива и при-красна душой!..

ТУРУСОВ. Послушайте!

XУЛИГАН. А что ты там возникаешь! А что там возникаешь! Ты сел и сиди! Раньше сядешь, раньше выйдешь! Парчушка, фраер, сука рваная!

ПОДРУЖКА ХУЛИГАНА. Пойдем, Вася, не связывайся с ними.

ФИЛАЛЕЙ. Эй, ты человек или нет?!

ХУЛИГАН. Что-о?! А ты кто такой?! Я тебе дам «человек»! Я тебе покажу «человек»! А ну давай выйдем! Я тебя щас сделаю! Падла, сучий потрох!

КРАЙНЕВ.А ну пойди сюда. Я тебя сейчас сам сделаю!

ПОДРУЖКА. Вася, не связывайся с ними, опять срок получишь.

ХУЛИГАН. А чего он обзывается! А ну, выйдем, выйдем! Нет, ты давай выйдем! У, е… твою мать! Щас всю кодлу приведу. Витюля-я! (Свистит, заложивши пальцы в рот.) Коляня-я, Толяня-я!

ТУРУСОВ (робко). Молодой человек, поймите, что это именно и является нашей целью, выйти отсюда.

КРАЙНЕВ. Поди, поди сюда!

ФИЛАЛЕЙ. Смотри, сволочь, ножик вынул!

Подружка утаскивает хулигана вниз. Снизу еще слышно: А чего он возникает! Ну выйди, выйди, попробуй выйди! Б… Парчушка! Раз в симъе прокурора…

ФИЛАЛЕЙ. Вот скотина!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Это становится невыносимо. К тому же я уже на семь минут просрочил время приема лекарства.

ФИЛАЛЕЙ.А что мешает тебе принять его сейчас? Анечка хихикает.

ГВОЗДЕЦКИЙ. Что ты! Надо же обязательно запить. ФИЛАЛЕЙ. Запей вином.

ГВОЗДЕЦКИЙ. Нет-нет, это категорически противопоказано.

КРАЙНЕВ. Ух, сволочь! Ну, увижу его, убью!

ТУРУСОВ. Ты сам виноват. Надо было с ним поговорить! Надо было поговорить с девушкой. Надо было убедить их.

КРАЙ HEB. Приди в себя!

ТУРУСОВ. Ты циник. И ты уже в который раз за сегодня портишь нам все дело!

КРАЙНЕВ. А вот ты неврастеник, ругаешь большевиков, а сам… Вы, либералы да демократы, все такие! Чуть что, сразу — все виноваты, кроме вас самих! Возьми вон у Гвоз-децкого лекарство, прими. Гвоздецкий, у тебя, ведь, верно, много лекарств?

ТУРУСОВ. Нет, не ожидал я от тебя этого!

ФИЛАЛЕЙ (размякший). Да бросьте вы заедаться.

ТУРУСОВ.А ты, Филалей, молчи. Не поддакивай. И у тебя там, кажется, есть занятие поинтереснее. Как подвигаются дела, уговорил Анечку?

АНЕЧКА. А мы и без уговоров!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Хм! Это как же понять!

К РА Й Н Е В. Что-то, я вижу, вы все сегодня с ума посходили.

ГВОЗДЕЦКИЙ. А впрочем, тише, друзья, тише! Опять кто-то идет!

АНЕЧКА (заглядывая вниз). Не повезло. Это какой-то дядечка с палочкой.

Стук палки все определенней. Появляется пожилой, но еще крепкий мужик; подымается на полмарша. Сидящие в лифте затихают.

ПЕНСИОНЕР (со странным удовлетворением). Ну что, загораем?!

ФИЛАЛЕЙ. Да, минут двадцать.

ТУРУСОВ (чуть не плача). Молчи! Часа два! Часа два!

ПЕНСИОНЕР (с еще большим удовлетворением). И лифтерша не приходит, и техника на месте нету? А что ж не попросили кого сбегать?

ТУРУСОВ. Да мы просили, просили!

ПЕНСИОНЕР.И никто не пошел?!

ТУРУСОВ. Никто, никто!

ПЕНСИОНЕР. Да! Зажрался народ! Да вот так оттопаешь, бывало, километров шестьдесят, да по грязи, да в очереди настоишься…

ТУРУСОВ. А а а!

ПЕНСИОНЕР. А, вот теперь «а-а». Зажрались, зажрались… КРАЙНЕВ.Что-о?!

ТУРУСОВ (хватая его за руку). Молчи, молчи! ПЕНСИОНЕР. Зажрался народ, зажрался, совесть потерял. Эх, хозяина нет!

КРАЙНЕВ. Иди ты знаешь куда!

ТУРУСОВ. Вы что же, опять деспотии захотели, культа личности?! Но вы же не можете не признать, что только в условиях демократии…

ПЕНСИОНЕР. Мяса им подавай! Мяса, видишь ли, нет! Довели страну! Ехайте к себе обратно в Израиль!

ФИЛАЛЕЙ (благодушно). Иди, мужик, иди!

ГВОЗДЕЦКИЙ.Вы бы лучше пошли позвонили лифтерам!

ПЕНСИОНЕР.Я тебе счас пойду позвоню! (Замахивается палкой.) Я тебе счас позвоню! Я вот счас позвоню куда следует, они тебя быстро скрутят! Они тебе покажут!

КРАЙНЕВ. Иди, иди.

ПЕНСИОНЕР.И пойду, и пойду, ты у меня еще насидишься! Они счас за тобой на «воронке» приедут! Нет, развели гуманизм! А детей надо в ненависти воспитывать! В ненависти! Расстреливать таких! От живота, веером!

Довольно прытко скачет вниз. Слышно: От живота-а!!! Веером!!!

КРАЙНЕВ (вслед). Пусть идет, кому он там нужен! Я ему покажу!

ТУРУСОВ (тревожно). А тебе не кажется, что он действительно… способен на это?

КРАЙНЕВ. Да он просто кретин!

ФИЛАЛЕЙ. Но если они приедут за нами на «воронке», то, стало быть, по крайней мере, выпустят нас отсюда.

ГВОЗДЕЦКИЙ. Нет, мне сейчас лишние неприятности… хм-хм… совсем ни к чему. Моя командировка в Штаты… и потом у меня почки…

ТУРУСОВ (истерично). Ты хочешь в Штаты, а я не хочу в Сибирь, понял!

КРАЙНЕВ. Какая Сибирь, осел! Кому ты нужен!

ФИЛАЛЕЙ.А вот если милиция приедет, готовь монету. Будем откупаться.

ТУРУСОВ. Они способны на все, на все! Конечно, тебя-то спасет твой дядя, а меня?! Они давно за мной охотятся, я знаю! И это будет повод! А я не хочу в Сибирь! Не хочу-у! Слушай, я думаю, что здесь определенную роль мог сыграть представитель!!!

КРАЙНЕВ. Ну болван, ну болван!

ФИЛАЛЕЙ. Анечка, ты поедешь за мною в Сибирь?

АНЕЧКА. За тобой хоть на край света!

В это время на сцене мало-помалу появляются демоны-униформисты. У одного из них приставная лестница, или, допустим, цирковой металлический шест-перш. Тихо играет музыка. Анечка и Филалей целуются.

КРАЙНЕВ. Филалей, Анечка! Что это с вами такое сегодня приключилось?! Я что-то за вами этого прежде не замечал.

АНЕЧКА. Филалей, а ты, оказывается, умеешь целоваться!

ГВОЗДЕЦКИЙ.А может, вспомним старину? Мои болезни, между прочим, никак не отражаются на моих способностях, хе-хе-хе… <н

АНЕЧКА (поет). Я на свадьбу тебя приглашу, а на большее ты не рассчитывай…

Двигаясь все в таком же замедленном темпе, униформисты помогают выбраться из лифта Анечке и Филалею. Анечка с Филалеем легко соскальзывают вниз, взявшись за руки кружатся по сцене. Круженье все убыстряется. Она убегает. Долгая погоня, он настигает ее где-то за лестничной клеткой.

АНЕЧКА. Не надо, не надо!..

ФИЛАЛЕЙ. Ну-Анечка. Ну-Анечка…

АНЕЧКА. Только не здесь, только не здесь…

ФИЛАЛЕЙ. Ну-Анечка…

АНЕЧКА. Что ты делаешь, что ты делаешь! Осторожней, осторожней!.. О-о-о!!!

Гремит музыка. Какофония. Униформисты скачут и пляшут. Все падают, как подкошенные.

АНЕЧКА (появляется из-за лестничной клетки, пошатывается). Ах, зачем ты это сделал… А ты знаешь, ты у меня первый, до тебя у меня фактически никого не было. Так… один раз только… Но ты все же очень мил… Я раньше думала, что ты просто добрый малый и все, а теперь вижу… Мой милый, мой единственный…

ФИЛАЛЕЙ (тоже выходит на середину сцены, бубнит). Ты тоже… очень… милая. Я-то давно хотел тебе сказать… А ты вместо того путалась с этим…

АНЕЧКА (уже вполне деловито оправляя юбочку). Это с кем это, с Гвоздецким, что ли? А что мне так одной и ходить?! И потом… ты же на меня не обращал внимания.

Униформисты тем временем мало-помалу подымаются, отводят в сторону лифт, вносят длинный стол, покрывают его белой скатертью и т. д. Музыка.

ФИЛАЛЕЙ.Я не обращал внимания?! Да я только о тебе и думал!

АНЕЧКА. Так я тебе и поверила. А что у тебя было с Катькой?

ФИЛАЛЕЙ. Ничего! Клянусь тебе, ничего! Так, пару раз… сходили, погуляли… и все. Она сама мне сказала: идешь со мной, а говоришь все время об Анечке. А твоя Анечка влюблена как кошка в этого Гвоздецкого.

АНЕЧКА. Тоже мне, «как кошка». Сама драная кошка. Так, одно время показалось просто. А потом поняла. Ты знаешь, он такой жадный! Пришел к нам в гости, это когда мы хотели пожениться, принес бутылку коньяку, да от жадности сам ее и выпил. И ты знаешь, как он сейчас радуется, что вышел такой анекдот с Фуксовым. Он надеется, что Фу-ксова снимут, а он займет его место. Ты знаешь, как он о себе высоко думает! У него любимый герой — Наполеон!

ФИЛАЛЕЙ. Да что ты! Не может быть!

АНЕЧКА. Правда, правда. Я-то его хорошо изучила. Нет, на свадьбу я его не приглашу.

ФИЛАЛЕЙ (фраппирован). А будет свадьба?

АНЕЧКА. Конечно! А ты что, против? Имей в виду, что я от тебя в положении.

ФИЛАЛЕЙ. Ты в этом уверена?

АНЕЧКА. Ты что же, как это, так «давай-давай», а теперь сразу в кусты?!

ФИЛАЛЕЙ. Ну что ты, что ты…

АНЕЧКА. Вот, познакомься с моими мамой и папой.

Вперед выходят двое униформистов. Один в платочке, другой с подвязанной бородой.

1-й УНИФОРМИСТ (мама). Молодой человек, вы конечно еще молоды, но ваше поведение побуждает меня принять определенные меры для защиты интересов моей дочери…

2-й УНИФОРМИСТ (папа). Имей в виду, биографию испортить я тебе сумею!

1-й УНИФОРМИСТ (мама). Письмо в парторганизацию, это уж как минимум.

ФИЛАЛЕЙ. Что вы, что вы! Я собственно и не против. Нужно только сначала защитить диссертацию и развестись с предыдущей женой.

1-й УНИФОРМИСТ (мама). С диссертацией он вам поможет (показывая на мужа). А вашей бывшей жене я уже позвонила. Стерва такая! Еще обложила меня! Сволочь!

АНЕЧКА. Ну вот и порядок. Только обязательно со свадьбой. Позовем человек сто! Я хочу, чтоб у меня была роскошная свадьба. Галке из первого отдела нос утереть, а то она думает, у нее папа шишка, так она может!

ФИЛАЛЕЙ.А на какие, интересно, шиши?

АНЕЧКА. Родители дадут, и у Фуксова займем. Он мне не откажет. У него денег в каждом кармане. Он на марках разбогател… Хотя, правда, теперь, говорят, свадьбы не модны. Но у меня зато подруга в магазине товаровед, и Крайнева попросим, он через дядю в закрытом распределителе сухой колбасы достанет, сервелату, семги, икорки. Отец самогону наварит, у него аппарат есть.

Униформисты появляются в это время с подносами, уставленными пиршественными яствами. Сцена постепенно заполняется гостями, в числе которых видны также Крайнев с Турусовым. Двое униформистов с полотенцами через плечо — шаферы. Еще двое несут подвенечную фату, флердоранж um. п.

ФИЛАЛЕЙ. Нет, все-таки неудобно. Надо позвать и Гвоз-децкого. Он в сущности малый неплохой. А если он Наполеон, то еще неизвестно, как оно все обернется. Нам ведь с ним работать. И Фуксова придется позвать, если уж у него занимать будем.

Появляются Гвоздецкий и Фуксов; шепчутся.

ГОСТИ. Горысо-о!!! Горько-о!!!

На молодых набрасывают фату. Долгий поцелуй. Родители-униформисты благословляют молодых.

ГОСТИ. Горько-о Будьте счастливы дорогие дети Живите дружно Именинник-то наш как вырядился Слушайтесь родителей А это что за тип я в этой компании первый раз А говорят невеста-то уже родила А что ребенок-то по крайней мере от него или нет Эй ты представитель не лезь к нашим девушкам Растите деток Желаем новых трудовых успехов Да она тут со всеми путалась Горько-о А что это давно у них Раньше вроде бы ничего не было Ах какое у тебя платьице Он женился из-за квартиры я вам точно говорю Эх самогоночка отличная Она была любовница Финкель-штейна который уехал Это жидомасонство Наливай

ФУКСОВ (с бокалом в руке). Товарищи, стремясь умножить вклад в дело успешной подготовки столицы к проведению XXII Олимпийских игр, москвичи наращивают темпы работ по благоустройству и приведению в порядок зданий и территорий, строительству объектов Олимпиады-80, развивают соревнование за достижение лучших результатов в выполнении плановых заданий и принятых социалистических обязательств в этой области. И сегодня, товарищи, когда Олимпиада уже достойно завершена, в нашем коллективе радостное событие. Сочетались законным браком наш замечательный товарищ Филалей и наша Анечка, являющаяся предметом законной гордости нашего коллектива. (Пытается чмокнуть Анечку.)

ОДИН ИЗ УНИФОРМИСТОВ. Товарищи, ваш коллектив издавна славится своими славными традициями дружбы и товарищества, успешного выполнения производственных заданий, неуклонного повышения трудовой дисциплины и гостеприимства. Позвольте в этот торжественный день выразить надежду, что прискорбный инцидент, имевший сегодня место на собрании, где отдельные товарищи хотели сделать кое-кого козлом отпущения… Позвольте мне зачитать…

ВСЕ (шепотом). Это представитель Это представитель Да какой он на х… представитель это Зинкин муж Да не муж он ей а просто хахаль Зачем только она его привела А я тебе точно говорю

ТУРУСОВ (тоже с бокалом в руке). Нет, вы поймите, поймите! Мы не хотим делать его козлом отпущения. Но так дальше продолжаться не может! Люди не могут работать, если нет творческой обстановки. А творческая обстановка может возникнуть только в условиях полной гласности. А у нас ее нет. Он ее боится! Он нам не доверяет! Он не доверяет людям!

ФУКСОВ. Вы распустились. Вы распустились. Я надеялся на ваш здравый смысл, но, видимо, с вами нельзя иначе! Вы зарвались, вы распустились! Я буду с этим решительно бороться! Я этого не потерплю! Я вам покажу демократию! Я вас знаю как облупленных! Вам не удастся со мной ничего сделать! Я пойду до конца! Вы меня еще не знаете!

УНИФОРМИСТЫ (хором). Вы правы! Вы правы! (Лезут к Анечке.)

В С Е. Ах в такой торжественный день Выпьем за здоровье молодых Давай о производственных делах сегодня больше не будем Куда смотрит хозяин Слушай я сейчас этому в морду дам

ИМЕНИННИК (тоже с бокалом). Товарищи, более чем на пять миллионов пар увеличился в нынешней пятилетке выпуск кожаной обуви в народной Корее по сравнению с тем же периодом 1980 года. Почти двести новых фасонов и моделей кожаной, резиновой, парусиновой и других видов обуви освоили обувщики республики в этом году. И вот на какие размышления наводят эти добрые вести, дорогие друзья! Представляется… нет, более того, я глубоко убежден в этом… Ибо именно сегодня, браком наших замечательных товарищей, Филалея и Анечки, нами заложен первый камень в фундамент того, чтобы стать единой дружной, сплоченной боевой семьей, вдохновленной в своей деятельности идеей…

(Радостный и непристойный гвалт среди гостей.) Только прошу вас тише, а то у меня и без того неприятности с соседями… Так вот… идеей… я подымаю этот бокал за идею…

ТУРУСОВ.А эта идея может быть только идеей демократии!

ФУКСОВ. Если у вас именины, то это еще не дает вам права…

Т У Р У С О В. Ты не прав, ты не прав. Мы все здесь твои друзья!

КРАЙНЕВ (иронически). Конечно-конечно.

ТУРУСОВ. Молчи! (Фуксову.) Ты напрасно нам не доверяешь. Творческий климат, вот на что в конечном счете ориентирует нас руководство. Поэтому я сейчас поднимаю бокал за тесные узы, которые скрепили-и…

ГВОЗДЕЦКИЙ.И за здоровье дорогого товарища Фуксо-ва!

ГОСТИ. Ура-а ура-а нашему дорогому товарищу Фуксову Вы лучший из людей Так он тебе джинсы и пришлет Возьмемтесь за руки друзья А про именины-то забыли мать честная А у кого именины я в этой компании первый раз Дорогие мои поздравляю вас Филалей витчиняй За повышение трудовой дисциплины-ы-ы Жидовская морда Настоящая русская свадьба А я не посмотрю что он представитель

Берутся за руки, образуя круг, в центре которого оказываются Фуксов, именинник и еще кто-то.

ВСЕ (хором). Как на чьи-то именины испекли мы каравай Вот такой вышины Вот такой ширины Каравай каравай кого хочешь выбирай

ИЗ СЕРЕДИНЫ КРУГА. Любим мы, признаться, всех, но Анюту больше всех! ГОСТИ. Горько-о

ФУКСОВ (среди всеобщего шума и гама). Находясь в Великих Сорочинцах, конечно же, невозможно не побывать на Сорочинской ярмарке. Машины, многочисленные торговые ряды, сотни продавцов и еще больше покупателей. Глаза разбегаются и слюнки текут, но всего не купить, не испробовать. Канули в небыль горькие недоимки, жизнь колхозная ныне — полная чаша. Молодеет и процветает гоголевский край! Анечка, я бы на тебе женился! Товарищи, отправление именин в рабочее время запрещаю!

ГОСТИ. Это представитель Вон тот представитель Горы<о-о Занавес Конец первого действия

Действие второе

Занавес открывается. Лифт опять на том же месте. В лифте все пятеро; унылы.

АНЕЧКА. Ах, как назло, никого нет.

ФИЛАЛЕЙ (заботливо). А ты не нервничай, не нервничай. Все будет в порядке. Все будет хорошо. Этот кретин ведь пошел за «воронком». Но он на одной ноге.

ТУРУСОВ. Плохая шутка, плохая шутка!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Так все лечение пойдет насмарку. А мне ведь завтра сдавать анализы для Штатов.

ТУРУСОВ. Сейчас речь, кажется, идет уже о большем, чем просто лечение!

КРАЙНЕВ. Ха-ха-ха! (Внезапно разъяряясь.) А ну, давай я еще нажму! Филалей, хватит дурака валять! Зайди отсюда! И-и-раз! Взяли! Еще! Сейчас пойдет! А ну еще!

ТУРУСОВ. Не смейте. (Пытаясь оттащить их.) Не смейте! Что вы делаете! Подождите! Гвоздецкий, скажи им!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Друзья, это неразумно.

АНЕЧКА. Филалей, не лезь! Все равно у тебя ничего не получится! Ты ведь и гвоздя забить не умеешь.

ФИЛАЛЕЙ (останавливаясь в недоумении). Это почему это я гвоздя забить не умею?

АНЕЧКА. Мне Фуксов сказал.

ФИЛАЛЕЙ. Ах, вот как! Когда же это он тебе сказал?!

А Н Е Ч К А. Да вот как-то зашел про тебя разговор…

ФИЛАЛЕЙ. Про меня?! С Фуксовым?!

АНЕЧКА. Он мне еще и не то про тебя говорил! Он мне сказал: Филалей, говорит, конечно добрый малый, но на него дурно влияют… Ой, да поди ты! Кто-то идет сверху!

Наверху нестройный шум голосов. Песни вразнобой.

ТУРУСОВ. Это наши! Это наши!! Сюда!!! Сюда!!!

Сверху во главе с именинником валит толпа гостей.

ГВОЗДЕЦКИЙ. Это наши, наши! Это напоминает мне один анекдот…

ГОСТИ. Ура-а Это действительно вы застряли Видите это я первая сообразила что вы в лифте застряли А мы вас ждем-ждем Думаем куда это вы запропастились Думаем ну заблудились или еще к кому-то пошли Думаем они уже в Израиле Это сколько же вы здесь сидите И Анюта с вами А мы уж час как гуляем Ура-а Пьем ваше здоровье Выпьем мы за Аню Аню дорогую А пока не выпьем не нальем другую Сейчас приведем слесаря

ТУРУСОВ. Где он?! Где он?! Надо скорее, как можно скорее!

ИМЕНИННИК. Сейчас схожу, схожу!

ТУРУСОВ. Скорей. Беги, беги! Тут случилось одно очень серьезное дело! Мы можем влипнуть в одну очень неприятную историю!

ГОСТИ. А у вас есть там что выпить чем закусить Надо бы им как-то передать Эй шланга у тебя нет Подставляй рот я тебе сверху через щелку налью Господа я может тоже представитель вышестоящих организаций

ТУРУСОВ (имениннику). Что же ты стоишь! Я же тебе все объяснил. Беги! Беги! Нельзя терять ни секунды!

ИМЕНИННИК (гостям). Эй, вы, кончайте галдеть на лестнице, а то соседи начнут лаяться! Возвращайтесь в квартиру. Прошу вас. (Кому-то, уже изрядно пьяному.) Слушай, иди ты! (Ко второму, более трезвому). Эй, уведи его. Ну я прошу вас, прошу. У меня и так уже были неприятности. Идите, а я сбегаю за техником. (Подталкивает в спины уходящих.)

ТУРУСОВ (в ужасе). Вы что, уходите?!

ГОСТИ. Мы с вами друзья мы с вами Ура Выпьем Ура Да лей же лей Ура

Гости уходят наверх.

ТУРУСОВ.Не уходите!!!

КРАЙНЕВ. Ура-а!!! Филалей, кричи ура! ФИЛАЛЕЙ. Ура!!!

АНЕЧКА. Филалей, нельзя! Гвоздецкий, скажи ему! ФИ Л АЛ ЕЙ. Вот еще! Ура!!!

ТУРУСОВ (уходящим гостям). Вы не имеете права! Зачем вы оставляете нас!!!

ИМЕНИННИК. Ты меня не понял. Нельзя, чтоб шумели на лестнице. Я иду вниз за техником.

ТУРУСОВ (не слыша его). И это называется друзья! Нет, это попахивает знаете чем!

ИМЕНИННИК (сбегает на несколько ступенек вниз, заглядывает через перила). А, вот он уже идет!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Наконец-то!

ТУРУСОВ. Кто идет?! Техник?! Это техник или ГБ?!

АНЕЧКА. Наконец-то! Как хорошо!

Слышны неуверенные шаги, странные звуки, временами дикий рев, временами шепот; появляется техник-смотритель. Он, по-видимому, абсолютно пьян. Именинник, все-таки на что-то надеясь, бросается к нему, трогательно поддерживая за талию, помогает взобраться еще на несколько ступенек.

ТЕХНИК-СМОТРИТЕЛЬ. У-у… у-у… Еп-понский городовой! Варум, твою мать! Вас понял! Вас понял! Лифт сохраняет ваше здоровье! Лестничная клетка — часть вашей квартиры! Лифтер вызывается кнопкой с пульта ОД С!

СИДЯЩИЕ В ЛИФТЕ. Открывайте, открывайте!

ИМЕНИННИК. Открывайте, открывайте скорее!

КРАЙНЕВ. Открывай, друг, выпить дадим!

ТЕХНИК-СМОТРИТЕЛЬ. У-у! Ты что?! Ни-ког-да! Ни-ни-ни! Не могу, зарок дал! Ни в жисть! Я не из этой системы. Варум! Вам Вас понял! Ваныса-а! Мы сколько взяли? Ни в жисть! Я лопатой меньше чем за полтинник не ковырну! Варум, вас понял! А он мне грит: чего, грит, в дерьме лопаться. Давай, грит, в нашу систему! У тебя чего, бормотуха? Ой-е-ей! Еп-понский городовой! Варум, твою мать! Мертвяки! Страшно! У-у! Ночь не сплю! Один приходит, грит: Э-э, ме-е, меня, грит, могила не устраивает! Я грю: что-о?! Я тебя сичас лопатой! Я тебе такую сичас могилу отрою! Ну он — милицию! А милиция — что? Сичас пятнадцать суток. Ты, грит, рецедивист. На полную катушку сичас намотаем. А он мне грит: мы тебя увольняем! Я: за что?! За что?! Варум?! А он мне грит: брось ты, грит, валяй в нашу систему! Здоровье подорвешь! Еп-понский городовой! Варум, твою мать! Понял, говорю?! Ты меня понял? Во-о! А то он грит: там, грит, застряли. Я грю: я тебя понял, я тебя уважаю. Но и ты меня уважь…

СИДЯЩИЕ В ЛИФТЕ И И М Е Н И Н Н И К. Да мы уважим, уважим, у нас есть…

ТЕХНИК-СМОТРИТЕЛЬ. Не, ты меня понять не хочешь. Ты что, не русский?! Я ж тебе грю: Мы сколько взяли? Две? Две-е! а он грит: Обожди, сичас еще сбегаю… Эх…

В изнеможении машет рукой, рыгает, садится на ступени. Потом вдруг вскакивает, дико орет: Ванъка-а, Ванъка-а! С грохотом скатывается вниз.

СИДЯЩИЕ В ЛИФТЕ (ошеломленно). Эй куда ты Постой Друг Дяденька

ИМЕНИННИК (пытаясь его догнать, останавливается, кричит снизу). Нет, придется, видно, идти за Ванькой!

КРАЙНЕВ. Чего там идти за Ванькой! Ванька, наверное, тоже едва на ногах держится.

ФИЛАЛЕЙ. Пусть на всякий случай сходит.

ТУРУСОВ. А ты не думаешь, что он уже из этих самых?

АНЕЧКА. Эх, не надо было мне сегодня с вами ехать! Меня Талька с собой к таким ребятам звала! Все в замше, с машинами. Сейчас бы уже за городом были, на даче. Ой, я так люблю на даче!

ФИЛАЛЕЙ (изумлен). Анечка, Анечка! Разве ты… разве мы…

АНЕЧКА. Заладил — «Анечка, Анечка». Ничего, между прочим, и не было, если хочешь знать!

ФИЛАЛЕЙ. Ну-у, в каком-то смысле ты конечно права, но ведь ты…

АНЕЧКА. Чего это я, чего это я? Я тебе что, должна, что ль чего?! Чего это я буду! Знаешь, тут Гвоздецкий анекдот рассказывал. Если дипломат говорит «да», то это значит «нет», а если девушка говорит «да», то какая же она девушка! Ха-ха-ха! Дошло?! Да на черта ты мне нужен! Ты вон даже диссертацию защитить никак не можешь! Ну вот и вали отсюда! А то и так дышать нечем!

ФИЛАЛЕЙ. Даяи сам теперь хотел бы отсюда свалить, только как это сделать?

ГВОЗДЕЦКИЙ. Да, я чувствую, что кислорода уже не хватает. А между тем мне свежий воздух буквально необходим.

ТУРУСОВ (почти плача). Нет, я чувствую, что мы никогда не выберемся отсюда. Мы либо задохнемся, либо упадем вниз… Мы же висим… над пропастью!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Мне, между прочим, один весьма сведущий товарищ рассказал недавно подробности про… помните… тех…

ТУРУСОВ. Нет, я чувствую, что мы оборвемся…

КРАЙНЕВ. Да почему мы должны оборваться-то?

ТУРУСОВ. Да потому, что ты все время трясешь лифт!

КРАЙНЕВ. Это ты трясешься, оттого и лифт трясется!

ТУРУСОВ. Да, я трясусь, если хочешь знать, я трясусь! Но я трясусь, потому что та ситуация, в которой мы сейчас — символична! Да-да, символична! Мы в клетке. И мы над пропастью! Мы сами загнали себя сюда! Вся наша жизнь… это результат… Стоит разжать руки… и вниз… вниз… Нет, надо менять, надо круто что-то менять в жизни… Может быть, Фин-келыптейн был прав, надо уезжать… надо уезжать, уезжать…

КРАЙНЕВ. Вот, эти борцы за справедливость всегда тем и кончают.

ГВОЗДЕЦКИЙ. Вот то-то, накопят «политический капиталец» — и туда!

ФИЛАЛЕЙ (Турусову). А что ты там будешь делать?

ТУРУСОВ. Да уж лучше там убирать помойки, чем здесь… со всеми этими… (Показывает куда-то вовне.) Какие лица, чудовищно! Я не могу их видеть! Я не могу уже ездить в метро!

КРАЙНЕВ. А там ты сможешь ездить в метро? Там ведь тоже люди!

ФИЛАЛЕЙ.Ая не понимаю — «в метро», «люди»? Бывает, конечно, но так-то вообще — люди как люди!

ТУРУСОВ. Это потому, что ты сам такой же!

ФИЛАЛЕЙ. Ну вот, и я тебе уже плох.

ТУРУСОВ. Сегодня на собрании молчал, а теперь с Анечкой шуры-муры!

А Н Е Ч К А. А это еще при чем?!

ТУРУСОВ. Вы обыватели, вот вы кто! А ты, Филалей, особенно!

ФИЛАЛЕЙ. Это почему же? Я, конечно, живу тихо, никуда не лезу, но и зла никому не причиняю…

ТУРУСОВ. Да уж лучше было бы, если б причинял! А то так, как в Библии, «ни холоден, ни горяч»! Ты не обижайся, но ты ж фактически стал тот самый одномерный человек! А я тебя помню и не таким! Сейчас ты в лучшем случае ползаешь по плоскости! А нужно выходить в другое измерение!

ФИЛАЛЕЙ.Аяи так чувствую, что скоро выйду в другое измерение, еще пару глотков и все.

АНЕЧКА. Вот мы сейчас брякнемся отсюда, и будет тебе «другое измерение».

ТУРУСОВ. Нет, ты меня не хочешь понять. Я говорю о том, что нужна вертикаль! Стремление вверх! Вот ты, Филалей, посмотри на себя, как ты живешь, какое у тебя брюхо! Ты стал как Ионыч у Чехова!

ФИЛАЛЕЙ (наконец обидевшись). Вот ты вверх и поехал (показывает). Только как теперь слезешь? «Ионыч! Чехов»! А вот мне один умный человек говорил, что твой Чехов — дерьмо! Что он понимал, твой Чехов! «Ионыч», «у Ионыча брюхо»! Да Ионыч уездный врач был, он дело делал! Да на таких, как Ионыч, вся культура держится! Так и надо жить, как Ионыч! Тихо, незаметно делать свое дело! Только так культура и строится! А вы все хотите — раз-два и готово!

ТУРУСОВ. Скажите, пожалуйста, у нас «валаамова ослица» заговорила! Вишь, строитель культуры нашелся!

КРАЙНЕВ. Слушай, надоел ты хуже горькой редьки со своими обличениями! «Ионыч»! «Обыватель»! «Другое измерение»! «Библия»! Ты сам-то на себя посмотри! Ты-то кто?!

ТУРУСОВ. Ты прав, ты прав! Я говорю о нас всех! Мы все давно опустились! Мы не живем духовной жизнью! Мы растеряли наши идеи, наши убеждения! Мы спиваемся, мы перестали интересоваться чем бы то ни было, мы в лучшем случае способны переспать с какой-нибудь…

АНЕЧКА. Ну насчет тебя-то я как раз не уверена! Валька мне, например, говорила…

ТУРУСОВ. Да, это так и было! Но именно потому, что твоя Валька для меня воплощение всего самого…

АНЕЧКА. Ах, это надо же — «воплощение»! Сказал бы уж просто, что у тебя, мол, не это самое!..

ГВОЗДЕЦКИЙ. Ха-ха-ха! Оказывается, все очень просто. Когда кончаются… хе-хе-хе… физические возможности, возникают… хе-хе-хе… духовные потребности!

ТУРУСОВ.А ты-то вообще молчи! Тебе-то цену мы хорошо знаем!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Меня, между прочим, кое-кто и кое-где ценит достаточно высоко!

ТУРУСОВ. Мы знаем, где и кто тебя ценит!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Кто же, по-твоему, и где?!

ТУРУСОВ. Да все те же! И там же! Стучишь ты очень хорошо!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Ах вот как! Стучу?! Да, если хочешь знать — да! Я делаю то, что ты называешь «стучишь»! Но это не то, что ты думаешь! Потому что я делаю это, если хочешь знать, по убеждению!

ТУРУСОВ.Ах вот как, «по убеждению»! То-то ты сегодня и с представителем все шептался!

ФИЛАЛЕЙ. Да хватит вам! Это уж слишком!

ГВОЗДЕЦКИЙ. Нет, я ему все скажу! Да, по убеждению! Потому что убежден, что такие, как ты, приносят вред нашему обществу, всему нашему народу! И этот человек, хромой, был прав, он тебя сразу же раскусил! И он прав, если сейчас пойдет куда следует и скажет! И я сам пойду, ты сам только что проговорился и одобрил Финкельштейна! Ты не любишь русский народ, у тебя антирусские высказывания! Я сейчас же пойду и…

ТУРУСОВ (вцепляется в него). Нет, не пойдешь!

ФИЛАЛЕЙ. Да куда же он пойдет, он же не выйдет.

ГВОЗДЕЦКИЙ (рвется). Пойду! Пусти!

КРАЙНЕВ. Эй вы, психи!

ТУРУСОВ. Не смей! Не смей! (Повисает на Гвоздецком.) Я тебе говорю, не смей! Сволочь, я так и знал, что ты у них лейтенант!

ГВОЗДЕЦКИЙ.А ну пусти! Пусти, я тебе говорю! Я тебе покажу «лейтенант»!

ФИЛАЛЕЙ. Эй, помоги его оттащить!

КРАЙНЕВ. Убери руки! Слушайте, я сейчас по-настоящему разозлюсь! Гвоздец-кий, ты-то куда лезешь?! На самом-то деле лейтенант я! Ха-ха-ха-ха!

ТУРУСОВ. А-а-а! Вот! Вот! Пустите меня! Я знал! Я знал!

АНЕЧКА. Ой, ногу отдавили! Дураки! Зачем я с вами только поехала! Ой! Ой! Гвоздецкий, слон проклятый! (Колотит кулачками по спине Гвоздецкого. Филалей пытается ее удержать.) Филалей, не лезь! Не лезь тебе говорят! Ой, руку вывернешь! Ах, ты так! На тебе!

ФИЛАЛЕЙ. А, ты кусаться?!

Лифт трещит и раскачивается, свет мигает. Освещение меняется. Раздаются первые негромкие, но зловещие музыкальные аккорды. Крадучись выбегают униформисты. В лифте клубок тел, топот ног, шум борьбы.

КРИКИ. Пусти, пусти Я тебе сейчас дам Ой чулок порвали а я не боюсь что ты боксер Я тебе и без бокса А вот так не хочешь Ничего здоровья у меня хватит ты его задушишь Ребята перестаньте И ты туда же А вот такой прием ты знаешь Мамочка Против лома нет приема Филалей от тебя я этого не ожидал А-а-а Сволочь Осторожней А ты как думал Ух

Снизу и сверху бегут пенсионер, зловредные бабки-соседки, местный хулиган с подружкой, пьяный техник-смотритель, гости во главе с Фуксовым и именинником, и еще какие-то личности. Возможно — соседи или зеваки.

ПЕНСИОНЕР (тыча вверх палкой, как полководец шпагой). Вот они! Вот они!

Толпа подхватывает: Вот они Вот они Давай Тащи их Доигрались Попрятались Давай От нас не уйдешь Наших бьют

ТУРУСОВ (кричит истошно). Я говорил! Я же говорил!!!

МЕСТНЫЙ ХУЛИГАН. У-у, парчушка, сука рваная! Толя-ня-я, Коляня-я! (Свистит.)

КРАЙНЕВ.А ну пойди сюда, пойди!

АНЕЧКА. Мама-а!

ТЕХНИК-СМОТРИТЕЛЬ. Ванька-а! Еп-понский городовой! Варум, твою мать!

Общий гвалт перекрывает надтреснутый лифтершин голос из динамика: Хр-р-ис-топр-р-одавцы! Интеллигенция вшивая! Лифт спор-р-тили!

ИМЕНИННИК. Товарищи, нельзя же так. Зачем эти крайности. И потом, у меня и без того неприятности с соседями!

Демоны-униформисты тем временем устремляются к лифту, карабкаются по перилам, виснут на тросах, облепляют его со всех сторон, кто-то прыгает на самом верху, кто-то уже и в самом лифте, там возня и драка. Внизу тоже мало-помалу разгорается бой. Героев вытаскивают из лифта. Всеобщая свалка.

ТОЛПА. Держи их Не давай уйти Лохматого бери Ишь волосья-то отрастил Бей чтоб не встал Таких только стрелять Товарищи прольется кровь а это опасный прецедент Сволочи я же добра вам хотел Они мешают нам жить Это все из семьдесят восьмой гады А потому что зажрались Парчушка щас пасть порву Товарищи друзья я с вами а не с ними Ненависть в детях надо воспитывать ненависть А я-то тут при чем Держи его Хватай Задери-ка ей юбку Я вас всех ненавижу Связались с евреями Это все Финкельштейн Диссиденты проклятые Москву взорвать хотели Руки убери руки Это кто же еврей сам еврей Родину продавать Ты мне сам говорил у тебя бабушка еврейка Таким надо дегтем ворота мазать Бей жидов спасай Россию Сатрапы-ы Тира-ны-ы Сталин Маленков Берия-я-я Так его так Товарищи я вообще-то наполовину поляк Варум твою мать Проститутка я ее знаю Смерть им смерть Я не хочу-у Представителя вышестоящих организаций просьба не трогать

Хулиган бьет Турусова ножом. Дикий крик. Турусов шатаясь делает несколько шагов. Толпа расступается и замирает. Турусов падает. Слабое движение где-то на периферии толпы. Кто-то смывается, в том числе и техник-смотритель.

КРИКИ. Милиция-а Милиция-а Хулиганье Это все молодежь Ужас какой Посмотри что там у него в карманах Пьяный наверное Машиной сбило Нет это что-то сердечное Сейчас вообще все мрут как мухи Стресс Да он сейчас встанет Скорую

Траурная музыка. Появляется группа демонов-униформистов во главе с техником-смотрителем и Ванькой, они тянут кабину лифта, на ходу переделывая ее в катафалк.

ТЕХНИК-СМОТРИТЕЛЬ. Еп-понский городовой. Колес, колес придержи! Да куда ты, падла, тянешь! В нашей системе я первый человек, понял? Варум, твою мать! Ванька-а, заводи оттуда!

Катафалк останавливается. Герои становятся по углам в виде почетного караула, именинник деловито прицепляет им траурные повязки.

ТЕХНИК-СМОТРИТЕЛЬ. Во! Здеся! (Собравшимся). Местечко отличное, специально для вас подбирал! Песочек! Вар-рум!

РАЗГОВОРЫ В ТОЛПЕ (участвуют и стоящие в карауле). Да нехорошо получилось Он прямо как чувствовал последнее время я прихожу к нему с путевками как к зампред-месткома а он говорит А он мне между прочим из всех больше всего нравился Такая трагическая нелепость Я знала что это ни к чему хорошему не приведет Я кстати советовал ему обратиться к врачу даже рекомендовал одну мою знакомую очень миленькая между прочим дамочка Ты думаешь это от пьянства Он много пил последнее время А мне говорили это его зарезали Не говорите глупостей он разбился в лифте Ехал ко мне на именины и разбился Вранье все это Вон Филалей подтвердит А мне его жена говорила что это ты во всем виноват А пошла она знаешь куда А я абсолютно уверен что тут все дело в шерше ля фам Верно Филалей у него там была одна Ты знаешь я последнее время как Ионыч что-то потерял интерес к женскому полу А я абсолютно убежден что это самоубийство Он тут получил большой гонорар отдал сотню жене а остальное говорит не трогай они говорит очень скоро нам пригодятся Значит уже все рассчитал Нет они люстру хотели купить А потом вышел на лестничную площадку покурить и упал «Скорая» приехала но сделать уже ничего не могли Да это быстро Нет я не верю в самоубийство Другое дело что он был в таком состоянии что мог сам себе отдать приказ умереть Это как над пропастью Пока человек не скажет сам себе разжать руки он будет висеть Он уже больше не мог жить Вот в чем дело Детей у него не было Его бы точно посадили Жалею что куртку у него не купил он дешево продавал

ФУКСОВ. Товарищи, изготовление мощного скребкового конвейера, способного выдать на-гора до четырнадцати эшелонов угля в сутки, закончено на заводе № 5. Вчера первый серийный образец этого транспортера отправлен горнякам объединения «Воркутауголь». Новый комплекс действует в автоматическом режиме с комбайном и гидравлической крепью и вдвое производительнее применяемых ныне механизмов подобного назначения. В этой связи, товарищи, мы и собрались здесь, чтобы отдать последнюю, так сказать, дань работнику нашего отдела, которого мы все хорошо знали, безвременно почившему старшему научному сотруднику, товарищу Турусову, честному, морально устойчивому, дисциплинированному труженику нашего коллектива, который сгорел на работе, и в связи с его смертью.

ОДИН ИЗ УНИФОРМИСТОВ. Я бы предпочел формулировку — «погиб на трудовом посту».

ШЕПОТ. Это что представитель Нет это его сосед Мы с ним в преферанс всегда играли

ФУКСОВ. Ничего, в некрологе подредактируем. Прошу меня не перебивать. Товарищи… что я хотел сказать… Вот видите, вы меня перебили, я теперь и не помню… Да! Не далее как еще только сегодня ныне покойный товарищ Турусов столь ярко выступал на собрании, и вот… (Утирает слезы.) Конечно, товарищи, о мертвых, как говорится, аут бене, аут нихиль, но я все же хотел бы заметить, что у ныне покойного были и отдельные недостатки. Я не раз ему подчеркивал, что это добром не кончится, и что он меня еще плохо знает…

ДРУГОЙ УНИФОРМИСТ (явно издевательски). Творческая атмосфера, это в конечном счете самое главное!

ФУКСОВ. А ты тоже не перебивай, я тебе слова не давал!

ТУРУСОВ (вскакивая в гробу). А почему это вы затыкаете ему рот! Мы ведь, кажется, не на производственном совещании! Это является нарушением демократических норм, традиционно характерных для работы нашего коллектива! Я лично согласен, что успешное выполнение плана может быть обеспечено лишь в результате…

ГВОЗДЕЦКИЙ. А я целиком присоединяюсь к мнению товарища Фуксова! Да-да-да! Мирный эволюционный путь развития был ныне покойному органически чужд. (Турусов в это время уже снова лежит.) В результате им был сорван целый ряд важнейших мероприятий, постепенное осуществление которых принесло бы в конечном счете гораздо больший эффект, чем его поспешные экстремистские действия. Хочу сказать также и о Крайневе с Филалеем, благодушие которых нанесло неисчислимый ущерб нашей…

ОДНА ИЗ ПРИСУТСТВУЮЩИХ. Ах, экстремизм и благодушие мне всегда отвратительны! Я твердо знаю, что такие люди способны на самые гнусные поступки.

ДРУГАЯ ПРИСУТСТВУЮЩАЯ. А ведь он мне двадцать пять рублей остался должен.

ИМЕНИННИК. Позвольте! Я хотел бы зафиксировать и свою точку зрения, которая, как я полагаю, является одновременно и точкой зрения большинства! (Откашливается.) Товарищи! В Казахстане немало делается для того, чтобы облегчить труд овцеводов, которые в мороз и жару водят свои отары по безлюдным степям, горным пастбищам. В последнее время здесь стали выпускаться многие товары культурно-бытового назначения, получившие у чабанов высокую оценку. В их числе — комбинезоны из прочной хлопчатобумажной ткани, меховые унты, чайники, кумысные наборы, Если развить эту мысль дальше, товарищи, то возникает вопрос, как на фоне этих грандиозных успехов…

ТЕХНИК-СМОТРИТЕЛЬ. Прощайтесь, прощайтесь, граждане. У мня тоже план. Ванька, давай веревку! Все дружно принимаются рыдать.

РАЗГОВОРЫ В ТОЛПЕ. А ведь какой талантливый человек был Самый пожалуй талантливый из всех Да что там у нас таких по всей Москве раз-два и обчелся Да-а погубили сволочи Он ведь хотел партбилет отдать Да что ты он не был в партии Как же не был я сам ему рекомендацию давал Ты давал не ему а мне Не тебе а Филалею меня не собьешь Нет он был человек принципиальный Он верующий был Глубоко и серьезно верил Отпевать будут Да Ты спятил он и не крещенный А говорят последнее время зачастил в церковь Чувствовал видимо что скоро конец Он же обрезание себе сделал Это из протеста Женился неудачно отсюда и пошло Нет тут дело не в женитьбе Он из-за Финкельштейна переживал Глубже смотреть надо Его преследовали это ясно Тот же Фуксов мог это организовать Социальные условия все дело в социальных условиях А тут еще это собрание представитель какой-то Мы говорит висим над пропастью Всех поразить хотел думал мир перевернет Кому это нужно Я ему говорю давно защитил бы докторскую Лучше синицу в руки чем журавля в небе Он ведь йогой занимался больших успехов достиг на голове мог стоять скоро научусь говорит выходить в другое измерение Поминки-то будут Как лее без этого Там девки организуют Вот как бывает иных уж нет а те далече а ты деньги с жены спроси Футбол сегодня значит так и не посмотрим

ТЕХНИК-СМОТРИТЕЛЬ. Еп-понский городовой! Граждане! Совесть у людей есть?! (Подгоняя.) Варум! Варум!

ФУКСОВ. Торжественную церемонию объявляю закрытой. Товарищи, рад сообщить вам, что нам дали премию за второй квартал!

ВСЕ (хором). Ура!!! Сколько процентов?!

ТЕХНИК-СМОТРИТЕЛЬ. Ванька, гвозди давай!

В жуткой тишине удары молотка о крышку гроба. Герои залезают в лифт. Лифт возносится к небесам. Медленно гаснет свет. Когда свет зажигается, все пятеро по-прежнему в лифте.

ТУРУСОВ (в лифте). Я так и знал. Вот, вот к чему это привело! Я так и знал! Я это предчувствовал! Я ведь не хотел с вами ехать! Вы уговаривали меня! Зачем вы уговаривали меня?!

КРАЙНЕВ. Слушай, надоел, заткнись!

АНЕЧКА. Нет, я сейчас рожу, ей-богу, рожу! И зачем это только я с вами связалась! Зачем вы уговаривали меня!?

ГВОЗДЕЦКИЙ. Слушайте, у меня клаустрофобия от вас! Слышите!

ФИЛАЛЕЙ. Вот, я же говорил, что не надо ее брать, обязательно какая-нибудь пакость!

АНЕЧКА. Пакость! Сам пакость! Нет, ведь Фуксов меня предупреждал. Не связывайся, говорит, ты с ними, поедем лучше со мной, у меня как раз жена в командировке. Зачем я только его не послушалась!

ТУРУСОВ. Боже, всюду измена, всюду измена! Никому нельзя верить! И в этой затхлой атмосфере всеобщего взаимного недоверия я вынужден томиться! Господи-и! За что, за что?!

Крайнев вновь пытается открыть двери. Хрипит и рычит.

КРАЙНЕВ (в ярости). Филалей, нажми оттуда. Давай! Вот черт! Еще! Еще! Подожди, руку прижал! Ох!

ТУРУСОВ (бьется головой о стенку лифта). Так глупо погибнуть! О, как они сейчас торжествуют!

АНЕЧКА. Не каркай! Все из-за тебя!

ТУРУСОВ. Из-за меня, да?! Из-за меня?! Я хотел людям добра!

АНЕЧКА. Конечно, из-за тебя. Ты начал сегодня Фуксова уничтожать, вот тебя Бог и наказал! Не рой другому яму!

ГВОЗДЕЦКИЙ (в трансе глотает таблетки). Анальгин, стрептомицин, уротропин. Чу, кто-то идет! (Безумно, как шаман.) Чу! Чу! Слышу! Слышу!

Снизу медленно поднимаются местная активистка и местный философ. Останавливаются и разглядывают сидящих в лифте; оттуда раздаются по больше части уже лишь нечленораздельные звуки, мычание, рычание, плач.

МЕСТНЫЙ ФИЛОСОФ (закуривая и, очевидно, строя куры активистке). Мы с вами уже беседовали, дорогая, о некоторых проблемах, возникающих в связи с воздействием современного технизированного мира на человека и, в частности, о проблемах так называемых экстремальных или пограничных ситуаций, гренцситуацьонес, так сказать. Действительно, такие ситуации привлекают пристальное внимание психологической науки, ибо, как показывают исследования, в этих случаях поведение субъекта может существенным образом меняться по сравнению с обычным, нормальным его поведением. Привычный социальный и культурный облик индивида искажается, утрачиваются стереотипы поведения. Психика зачастую обнаруживает новые черты, о которых не подозревали ни сам индивид, ни окружающие, казалось бы, хорошо знающие его. Нередко в таких ситуациях человек, прежде державшийся в тени, становится героем, герой словесных баталий превращается в труса, скептик или лентяй — в деятеля, тот, которого считали сильной личностью — вдруг обнаруживает слабость. Вот видите, а эти двое вдруг полюбили друг друга, а потом вдруг… Пограничные ситуации, таким образом, выявляют глубинные резервы личности, ее в сущности еще малоизученный психический потенциал… Личность как бы выходит в другой измерение. Или еще можно сказать: человеку открывается еще одно измерение его собственного Я… Один падает глубоко вниз (показывает). Другой взлетает вверх (показывает). Выползают демоны подсознания…

На сцене вновь появляются униформисты, разыгрывающие пантомиму, которая иллюстрирует слова философа.

МЕСТНЫЙ ФИЛОСОФ (продолжает). Они тащат тебя куда-то в пропасть, рвут на части, грызут тебя, отождествляясь с твоей совестью, соблазняют тебя, отождествляясь с твоими пороками, бьются друг с другом, обманывают тебя, смеются над тобой, дразнят тебя… Вот, вот, видите… все эти кикиморы, химеры, вурдалаки, оборотни, гуменные и банные духи, домовые обыкновенные и конюшенные, лизуны, подменыши, инкубы и суккубы, и прочая нечистая сила…

ИЗ ЛИФТА.У-у-у!!! У-у-у!!!

МЕСТНАЯ АКТИВИСТКА. Пограничные ситуации, это мы знаем. Муж на границе служил, мы в части жили, так я иду, представьте себе, с магазина, а один подобрался, пьяный, здоровый такой, меня вот так облапил сзади, ухватил, и в кусты тащить! Он меня тащит, а у меня каблучок-то, в босоножках была, за веточку-то зацепился, ножка-то оттянулась, он меня дернул, чтобы отцепить и тут я ему этой самой ножкой в это самое место! Он — брык, и лежит! Тут уж я его за горло! Чуть глаза не выцарапала, наши подоспели. Расстреляли потом мерзавца, мне муж рассказывал. Оборотень. Английский шпион оказался. Мог скидываться волком. Так они его серебряной пулей! В затылок!

МЕСТНЫЙ ФИЛОСОФ. М-да… Конечно… само бытие в его экзистенциальной сути это пограничная ситуация…

И, надо вам сказать, справедливо замечает зарубежный философ Карл Ясперс, утверждающий, что пограничная ситуация это категория, означающая моменты глубочайших потрясений — страх, страдание, борьба, смерть — когда человек вдруг оказывается способным постичь себя как нечто безусловное…

МЕСТНАЯ АКТИВИСТКА. А вот у нас сегодня вечером в ЖЭКе лектор выступает, мы его часто приглашаем. Он, знаете, всегда скажет что-нибудь этакое — ободряющее, оптимистическое, что-нибудь о моральной ответственности современника, всегда, знаете, приведет примеры. Просто плакать хочется!

МЕСТНЫЙ ФИЛОСОФ (ревниво). Я хотел бы только заметить, что человеческая личность в чрезвычайных обстоятельствах это также и излюбленная тема писателей-экзистенциалистов, в произведениях которых человек не может победить неблагоприятные обстоятельства: ему, песчинке, затерянной в абсурдном мире, остается ишь право на почетное поражение…

Лифт трещит и раскачивается. Слышно: У-у-у!!! Ой!!! Ой!!!

МЕСТНАЯ АКТИВИСТКА (загораясь). А может, сегодня же, на собрании, после лекции, вторым вопросом о работе «Аифтремонта» поставить?! И резолюцию прямо начальнику! И в центральные органы копию! Пусть наших накажут, разгильдяев! Ваньку, да этого, нового! Где его только нашли, урода! Это все из шестнадцатой квартиры!

МЕСТНЫЙ ФИЛОСОФ. Да-да, великолепная идея! Подлинно экзистенциальная! И именно в «органы»! И пусть еще дадут статью в «Литературной газете»! Пусть откроют дискуссию! Они это любят. О! Пойдемте и приступим к делу немедленно! Основной тезис, как мне кажется, должен заключаться в следующем: развитие научно-технической революции ведет к значительному увеличению удельного веса сферы обслуживания, а Ванька с Колькой этого не понимают!

МЕСТНАЯ АКТИВИСТКА.И из шестнадцатой квартиры не понимают! А закончить, как говорит наш лектор: Но даже в самых трагических ситуациях мы продолжаем бороться и побеждать!

МЕСТНЫЙ ФИЛОСОФ (в экстазе). Верно! Верно!

Притискивает активистку довольно крепко, так что та даже крякает. В обнимку бегут наверх. Демоны-униформисты продолжают кривляться. В это время сверху спускается старушка с клюкой. Крики из лифта удесятеряются. Демоны обнаруживают признаки беспокойства.

МЕСТНАЯ АКТИВИСТКА. Ах, вот и бабусеньку заставили пешочком спускаться! Тю-тю-тю, бабусенька! Ножки-то не устали?!

ДОБРАЯ ФЕЯ. Ничего, милая. Если б я лифтами пользовалась, до стольких лет не дожила бы! От хорошей жизни в лифте не поедешь! Ой, да он никак и вправду застрял!

Демоны-униформисты встревожены. Кое-кто из них уже прячется.

ИЗ ЛИФТА. У-у-у!!! У-у-у!!!

МЕСТНЫЙ ФИЛОСОФ. Попали в пограничную ситуацию, видите?

Ф Е Я. Вот благодать-то! А у нас редко когда! Правда, вот намедни одну крошку за принца пристраивали, так там тоже, эта самая… приключилась — у ей башмачок пропал, такой переполох был, по всему городу бегали!.. А чего ж вы им не откроете?

МЕСТНЫЙ ФИЛОСОФ. Простите, но мы… Видите ли, мы, как и они, являемся жертвами, так сказать, еще присущей нашей цивилизации системы разделения труда и возникающей в качестве ее последствий чересчур узкой специализации, еще характерной в отдельных случаях для некоторых наших индивидов…

ФЕЯ. Елки-моталки, да это ж проще простого!

ИЗ ЛИФТА (их, наконец, прорывает, дар речи возвращается к ним). Бабушка Какая она тебе бабушка Это добрая фея я знаю А я это чувствую Мамаша подскажи что сделать Добрая фея смилуйся Аз есмь грешен Де профундис к тебе воззвах Матушка заступница владычица троеручица Как ныне сбирается вещий Олег (Это, по-видимому, поют Крайнев с Филалеем.) Мы вам заплатим Друзья у кого есть деньги помельче Руководство ориентирует нас в конечном счете на постановку крупномасштабных На златом крыльце сидели царь царевич король королевич Не томи душу-у Фея-я О вещая душа моя Безумец молчи Чуда-а чуда-а Давай сюда представителя-я На границе тучи ходят хмуро (Песня)

МЕСТНЫЙ ФИЛОСОФ. Я, конечно, основной мои рос фи лософии решаю положительно, однако все же чрезвычайно любопытно было бы посмотреть, как вы это сделаете… гм… сударыня… простите, не знаю вашего имени-отчестиа!

МЕСТНАЯ АКТИВИСТКА. У мужа в полку тоже Пыл один. Капитан! Блондин! Красавец! А вся рожа в бородаи ках! Как дотронется, прямо страшно! Доктора лечили, куда там! Так одна бабка в Чернигове вмиг свела… заговором!

ФЕЯ. Хе, бородавки! У нас одному бороду отхватили, а у его вся сила в бороде была, вот потеха! А здесь чего… Надо взять волшебную палочку и нажать там такой рычажок, двери-то и откроются!

Начинает кружиться. Демоны-униформисты мечутся в панике.

ФЕЯ (выкрикивает заклятие).

Как мужу любящу жена отверзается,

и, Так и вы, двери лифта, отверзнитесь.

Отверзнитесь автоматически,

Убедившись, что кабина находится на данном этаже.

Как у Райки из отдела винного

Отпускается завсегда с одиннадцати,

Так и вы, горемычные, появитеся,

Станьте в ряд головка к головочке.

Отверзнитесь, ворота адовы,

Сгинь, пропади сила нечистая,

Колька с Ванькой, пьянь магазинная,

Отпустите вперед интеллигенции!

Фея ударяет клюкой в лифт. Гром, пламя, дым. Двери открываются.

ФЕЯ (замахивается на демонов клюкой). Кыш, кыш, окаянные! Пошел прочь! Пошел! Чертово семя!

Демоны разбегаются, но кто-то из них все-таки хоронится под лестницей или где-то еще. Герои с нечеловеческими стонами выбираются из лифта. Обессиленные, на подгибающихся ногах делают несколько шагов вниз по лестнице. Турусов садится на ступени.

ФЕЯ. Куда же вы, добры молодцы?! Вам ведь наверх!

ТУРУСОВ (со стоном). Нет-нет! Только не наверх!

МЕСТНЫЙ ФИЛОСОФ.Вам следовало бы, по крайней мере, поблагодарить… гм… гм… уважаемую сударыню… Знаете ли, с этической точки зрения, чувство благодарности…

ФИЛАЛЕЙ (очнувшись). Ох, и, правда, спасибо.

КРАЙНЕВ (угрюмо, все еще тяжело дыша). Спасибо, бабуся. А то пришлось бы еще час с этими взаперти сидеть. Филалей, давай что ли бутылку…

ГВОЗДЕЦКИЙ. Поверьте, мое чувство признательности по отношению к вам… Я мог бы в качестве… э-э… ответной услуги порекомендовать вам одного геронтолога, очень миленькая между прочим дамочка, вам пригодится. Правда, в настоящий момент я очень тороплюсь. Видите ли, у меня курс лечения, а я уже и так просрочил время приема лекарства.

АНЕЧКА. Ой, и мне надо бежать! Может Танька с ребятами еще не уехали!

ТУРУСОВ (решительно вскакивает). Да! И я пойду тоже! После того, что здесь произошло, ноги моей больше там не будет! Я думал, что мы все заодно, все вместе, взявшись за руки! А вы…

КРАЙНЕВ. Ну что, Филалей, может и нам с тобой не идти? Еще бутылка у нас с тобой есть.

ФИЛАЛЕЙ. Да мне все равно. Можно и не идти. Действительно, веселиться как-то уж и не хочется.

ФЕЯ. Ну-у, вы даете, добры молодцы! У нас даже Мерлин так не поступил бы, а уж он…

МЕСТНЫЙ ФИЛОСОФ. В самом деле, как не стыдно! В тот период, когда научно-техническая революция, перестраивая традиционное сознание, предъявляет все возрастающее в их диалектической сложности требования к развитию творческой активности индивида…

МЕСТНАЯ АКТИВИСТКА. Это точно! Р-р-рота, стой! Гляди веселей! Граница на замке! Диалектика! Едрить твою… Нале-е… ва! Вот раз, помню, у мужа взводный… Красавец такой, брюнет… Конечно, кто без греха!

ФЕЯ. Да здравствуют герои научно-технической революции!!!

ГЕРОИ (заламывая руки). Ах как стыдно чего стыдно-то Мне за вас стыдно Стыдно у кого все видно Да-да мы уходим с этим нетрадиционным сознанием

МЕСТНАЯ АКТИВИСТКА. Нет-нет, надо сказать им что-нибудь ободряющее, оптимистическое! Может, на военно-патриотическую тему что-нибудь или о распространении передового опыта, а?

МЕСТНЫЙ ФИЛОСОФ (фее). Простите, сударыня, и может вы это… того… Ну, одним словом, вы меня понимаете!

Я, конечно, основной вопрос философии решаю в пользу материализма, но все же… чем черт не шутит!

ФЕЯ. Это можно. (Начинает кружиться, выкрикивает заклятие.)

Как змеиная кожа меняется.

Стара сбрасывается, нова надевается,

Так и вы, горемычные, перестройтеся,

Перестройтеся в своем сознании

Как стрелковая рота на учении.

Основной вопрос философии

Постарайтеся решить положительно.

Посрамите силу нечистую

В свете данных вам указаниев. Ударяет в пол клюкой. Гром, пламя, дым. Герои валятся на колени. Исчезают последние из прятавшихся демонов.

ГЕРОИ. Ах вот в чем дело Ах да а мы-то дураки сразу не поняли Да-да-да Разумеется мы возвращаемся и делаем вид как будто ничего не произошло Диалектика Возьмемтесь за руки друзья чтоб не пропасть поодиночке Как будто все в порядке берись берись и больше не дерись Подумаешь пограничная ситуация мы и не в таких бывали, Как хорошо что мы все вместе Ура Друзья вы все мне друзья до гроба что вам привезти из Штатов Турусов я тебя глубоко уважаю за твою принципиальность Гвоздецкий я беру свои слова обратно ты честный и мужественный человек Филалей я согласна ты добрый малый а это главное Я вообще со всеми вами согласна Коллектив у нас подобрался отличный Завтра же сажусь за диссертацию А на лифте можно и не ехать Для здоровья даже полезнее пройтись пешком Мужики сейчас выпиваем а потом ко мне дядя уехал а у него бар прямо ломится Ты мне джинсы привези из Штатов Уж мы там с Финкельштейном водочки-то попьем

В это время с грохотом включаются лифтовые моторы. Лифт ползет вниз. Герои подымаются наверх. Им навстречу вываливает толпа гостей. Музыка. Опять грохот лифтовых моторов. Движение тросов. Приветственные крики.

ВСЕ ПРИСУТСТВУЮЩИЕ. Ура-а-а К нам к нам А мы все думаем куда это вы запропастились В эпоху научно-технической революции все может случиться Просим вас просим Нет уж мамаша вы обязательно зайдите вы нам так помогли Друзья можно я пройду первым я уж и без того просрочил время приема лекарства Магия-то милок бывает черная а бывает и белая А вот у мужа в полку ординарец красавец такой шатен Анечка любовь моя Как на Во-о-лге реке-е-е Эй кончайте галдеть на лестнице Уведи его Да пошел ты А представитель-то уже пьяный валяется А это что за тип Говорит попал не в ту квартиру Вот он самый представитель и есть Сейчас Фуксов звонил едет говорит с коньяком в парткоме говорит подзадержался Вот сейчас насчет квартир с ним и поговорить Ух как шашлычком-то приятно пахнет А у меня мясник знакомый он мне из-под прилавка достает Слушай мы сейчас по дороге таких девок закадрили Вот так вот идем на поминки а думаем о девках А кого хоронят я в этой компании первый раз

За здоровье именинника Говорят Финкелыптейн в Штатах дико разбогател

Характерный удар лифтовых моторов. Движение тросов прекращается. Все замирают. Тишина. Слабое зудение. Потом слышно, как внизу кто-то колотится в двери лифта.

ГОСТИ (перегибаясь через перила). Эй в лифте Вы что застряли вот чудаки

ВОПЛЬ СНИЗУ. Застряли-и! Вызовите лифтера-а!

Колотятся в двери лифта. Тихая музыка. Вновь с гадкими и радостными ужимками выползают демоны-униформисты. Некоторые из них сразу же затесываются в толпу гостей.

ГОЛОС ЛИФТЕРШИ. Обратно лифт спортили! Не выпу-щу-у!!!

Бешеная пляска демонов. Остальные, в том числе и неизвестно откуда взявшиеся ангелы на небесах, горько рыдают…

Занавес.

1981

ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ

Все рукописи В. Ф. Кормера ввиду возможного обыска хранились у друзей, поэтому, когда в квартире писателя были действительно произведены обыски, не пропала ни одна страница его сочинений.

Content

Кормер Владимир Федорович Лифт

ЛИФТ Пьеса

Действие первое

Действие второе