Иванов Антон

Устинова Анна

Загадка домашнего привидения

Глава I

СПИРИТИЧЕСКИЙ СЕАНС

К пяти часам вечера стало совсем темно.

— Погаси свет, — велели Тимофею юные детективы.

Тот щелкнул выключателем. Комната старинного особняка погрузилась во мрак. Лишь со стороны Сретенки что-то тускло поблескивало, да едва слышался гул машин.

— Нормально, — одобрил Тема.

— Все равно надо шторы задернуть, — посоветовала Моя Длина. — Я один раз ходила на спиритический сеанс. Там все окна были закрыты черными шторами.

— У меня черных нет, — отвечал Тимофей. — Тут бархатные портьеры бордового цвета.

— Какая разница, — отмахнулся Женька.

— Я тоже думаю, что никакой, — был с ним согласен Олег.

— А вдруг на нас дух обидится? — тихо спросила Таня.

— Вообще-то я тоже слышал, что полагаются черные занавески, — сказал Тема.

— Да что вы заладили: «Черные, черные!» — несколько раз подпрыгнул от нетерпения Женька. — Давно пора делом заняться, а они обсуждают…

— По-моему, цвет не так важен, — повторил Олег. — Для духа главное, чтобы в комнате не было постороннего света.

— Только одна свеча, — тоном знатока произнес Тема.

— Все-то наш Темочка знает, — с иронией отозвалась Катя.

— Между прочим, в отличие от некоторых, я читал книги по оккультизму, — с важностью отозвался Темыч.

— Прекратите спорить, — вмешался Олег. — А ты, Тимофей, задерни шторы.

Тимофей послушался. Комната погрузилась в кромешную темноту. И даже, казалось, уличные шумы совершенно затихли.

— Ну и звукоизоляция тут у вас, — поежились гости.

— Дом-то старинный, — почему-то шепотом ответил Тимофей. — Тут если в комнате за закрытой дверью что-нибудь крикнешь, никто не услышит.

— А кто сейчас кроме нас есть в доме? — полюбопытствовал Тема.

— Домработница и один охранник, — отозвался Тимофей. — Отец еще в офисе. Второй охранник всегда при нем. А мать с шофером поехала по магазинам.

— Вот и отлично, — сказал Олег. — Никто мешать не будет. Тимофей! — повернулся он к юному хозяину дома. — Нам нужен круглый столик. У вас такой есть?

— Есть, — кивнул тот.

Он поманил друзей по длинному коридору. Следом за ним ребята вошли в гостиную с настоящим мраморным камином. Посреди комнаты стоял старинный круглый стол из красного дерева.

— Как раз то, что надо, — одобрила Моя Длина. — Главное, старинный. Духи наверняка такие столики любят.

— Тогда берем, — сказал Тимофей. Они потащили стол по коридору.

— Не мог ничего поменьше найти, — бубнил Темыч, которого сильно прижали столом к стене.

— Молчи, — шикнула на него Катя.

Темыч обиженно засопел, но предпочел сейчас не спорить.

Наконец стол внесли к Тимофею в комнату. Моя Длина бережно разложила на нем круг из глянцевой бумаги.

— Зажгите свечу, — распорядился Олег. Тусклое пламя выхватило из темноты бледные лица семерых ребят. На столе поблескивал магический круг с начертанными в алфавитном порядке буквами, сектором цифр, а также словами «да» и «нет».

— Ну что? Готовы? — окинул друзей вопросительным взглядом маленький щуплый Темыч.

Остальные молча кивнули. Теперь, когда комната освещалась только свечой, а сквозь толстые стены не доносилось ни звука, всем стало жутко. Тем более, что, по словам Тимофея, в двухэтажном особняке, кроме них, сейчас было только два человека. Если что-нибудь произойдет, охранник и домработница вряд ли услышат их крики о помощи. Однако отступать никому не хотелось.

— Раз готовы, — продолжал Тема, — то нужно кого-нибудь выбрать медиумом.

— Это еще зачем? — удивленно спросил Женька.

— Медиум должен вызвать духа, — пояснил Темыч.

— Тогда пускай Тимофей, — предложил Олег. — Во-первых, он тут хозяин, а во-вторых…

Мальчик в очках не договорил, но всем и так было ясно, почему именно Тимофей должен общаться с тем, кого они сейчас попробуют вызвать.

Все расселись вокруг стола.

— Где блюдце? — спросил Олег.

— Только что было тут, — растерянно огляделась Моя Длина.

Блюдце как сквозь землю провалилось.

Вскочив со стульев, ребята пустились на поиски.

— Может, ты его дома забыла? — посмотрел Женька на Мою Длину.

— Нет, — покачала головой та. — Я точно помню: только что его из пакета вытащила вместе с кругом и свечой.

— А это что? — Таня вдруг заметила пропажу на стуле, где только что сидел Темыч.

— То-то мне так неудобно было, — проворчал тот. — Я даже решил, что из стула какдя-то пружина вылезла.

— Пусть тогда Темочка будет медиумом, — фыркнула Катя. — Как-никак человек уже посидел на магическом блюдце.

— Тебе бы все хаханьки, — мрачно откликнулся Тема, который уже сумел разглядеть, что на новых голубых джинсах остался черный круг от закопченного блюдца.

— Ничего, — ободряюще хлопнул его по плечу Женька. — Выстираешь, будут как новенькие.

Пробормотав в ответ что-то нечленораздельное, Тема снова уселся на стул.

— Начнем мы когда-нибудь или нет? — воскликнул нетерпеливый Женька.

— Я бы на вашем месте прежде, чем начинать, еще раз подумал, — тоном пророка произнес осторожный Тема. — Эти духи иногда такое творят…

— Ничего они нам не сделают, — отмахнулся Женька.

— Тем более, еще, может, не выйдет, — подхватил Олег.

— И вообще, зачем тогда было все затевать, — очень тихо проговорила Таня.

— Как знаете, — сдался под общим напором Тема.

— Нагреваем, — поднес к пламени свечи закопченное блюдце Олег.

— Его надо как следует покрыть свежей копотью, — подал совет Тема. — Иначе не получится.

— Знаю, — ответил ему шепотом Олег, который и сам прекрасно разбирался в подобных вещах.

Прокоптив блюдце, он поставил его в самый центр магического круга.

— Касайтесь пальцами, — обратился он к остальным.

Семь рук немедленно легли по краям блюдца. Едва это произошло, сквозь каждого из участников будто прошел заряд электричества. Волосы на головах легонько зашевелились.

— Что это? — прошептала Таня.

— Молчи, — тоже шепотом отвечал Олег.

— Ого! — на сей раз возглас принадлежал Тимофею.

Впрочем, и остальные были немало изумлены. Свеча, дотоле едва выхватывавшая из темноты лица ребят, теперь светила словно прожектор. В комнате сделалось светло, как днем. Блюдце зигзагами заметалось по кругу.

— Ты разве его уже вызвал? — не сводил Олег глаз с Тимофея.

— Нет, — покачал головой тот. — Только подумал.

Ребята переглянулись. Спиритический сеанс начался совсем не так, как было описано в книгах. По правилам медиум должен сперва призвать духа, а уж потом тот снисходил до присутствующих или же оставался глух к призывам.

Поводив руки ребят по какой-то странной траектории, блюдце устремилось сперва к букве «я», затем — к «т», «у» и снова к «т».

— «Я тут», — сложила буквы в слова Таня.

Собравшихся разом сотрясла легкая дрожь. Хотелось бежать из этой комнаты без оглядки. И в то же время никто из семерых не мог оторвать глаз от блюдца. Оно снова потащило их руки на середину магического круга. Там блюдце на мгновение замерло. Похоже, дух размышлял, стоит ли продолжать разговор.

— Кто ты? — выдавил из себя Тимофей.

Тихий голос его гулким эхом разнесся по комнате. Блюдце, подпрыгивая, заметалось по кругу. Ребята едва успевали следить за его маневрами.

— С-сам по-подумай, — заикаясь, произнес Темыч.

— Чего я еще должен думать? — уставился на него Тимофей.

— Я т-то откуда знаю, — не попадал от страха зуб на зуб у Темыча. — Он тебе ответил. У него и спрашивай. Ой!

— Ты чего? — спросили ребята. Темыч, отдернув от блюдца руку, тряс ею в воздухе.

— Он меня по пальцам ударил, — испуганно отозвался Темыч.

— Кто ударил? — не дошло до Женьки.

— Дух, — одними губами проговорил Тема.

Блюдце запрыгало. Дух привлекал внимание.

— Клади руку на место, — обратился Олег к Темычу.

Тот с большими предосторожностями прикоснулся к блюдцу. На сей раз удара не последовало. Блюдце продолжало легонько подпрыгивать на месте.

— Спроси еще что-нибудь, — обратился Олег к Тимофею.

— Ты тут давно? — брякнул тот первое, что пришло в голову.

Блюдце вихрем перенеслось к слову «да» и вновь требовательно запрыгало. Ребят разом охватило беспокойство. Казалось, дух начал злиться.

— Наверное, хватит, — прошептала Таня.

Темыч хотел приподняться на стуле, чтобы задуть свечу, но у него ничего не вышло. Тело будто свинцом налилось. Он попытался хотя бы отдернуть руку от блюдца. Безуспешно. Пальцы тоже не слушались.

Тема в панике посмотрел на друзей. Но они застыли, как изваяния.

Внезапно комнату заполнил гул. Свет сделался еще ярче. Гул исходил от окна. Ребята повернулись и раскрыли от ужаса рты. Стена с плотно задрапированным занавесями окном двигалась прямо на них.

— Бежим! — хотел крикнуть друзьям Олег, но губы его даже не пошевелились, а ноги не слушались.

Стена продолжала неумолимо надвигаться. Гул достиг оглушающей силы. Яркий свет ослеплял, но друзья не могли даже зажмуриться.

«Ну все», — пронеслось в голове у Олега. Стена надвигалась вплотную. Свет разом померк. Гул затих. В следующее мгновение ребята вдруг ощутили, что могут двигаться. Поднявшись со стульев, они ошалело уставились друг на друга. Затем, словно бы повинуясь беззвучному приказу, посмотрели туда, где должно было находиться занавешенное окно. Однако окна они не увидели. И стены тоже. Прямо за комнатой простирался уютный зимний сад. Оттуда доносилось тихое щебетание птиц.

— Но… ведь… сейчас… — пробормотал Тема.

Ему хотелось сказать, что за окном должны находиться не зимний сад, а улица, на которой сейчас полно снега, но неизвестно откуда возникший голос его оборвал:

— Молчи! Лучше идите в сад.

Ребята повиновались. Сад был небольшим. Посредине расположился бассейн с золотыми рыбками. Вокруг зеленели экзотические деревья.

— Откуда это? — завороженно разглядывала Таня огромные алые цветы.

У остальных от изумления вообще пропал дар речи.

Олег первым почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он обернулся. Всего в каком-нибудь метре от них стоял, прислонившись к дереву, мужчина в черном сюртуке, какие носили в самом начале века. Остальные тоже обернулись.

— Кто вы? — вырвалось у долговязого Женьки.

Мужчина загадочно улыбнулся и разом исчез. Сад мигом заволокло густым дымом. Свет померк. Зарокотал гром. На зеленой листве заплясали языки синего пламени. И вихрь невиданной силы свалил друзей наземь.

Позже никто не мог вспомнить, что с ними происходило дальше. Сознание у всех семерых будто бы на какое-то время выключилось. Они пришли в себя только на улице, возле двухэтажного особняка Тимофея. Пальто и куртки у всех были напялены сикось-накось. Моя Длина держала в руках сложенную вчетверо бумагу с магическим кругом. Темыч лихорадочно сжимал закопченное блюдце. А Женька почему-то размахивал из стороны в сторону погасшей свечой.

— Что с нами было? — первой обрела дар речи Таня.

— Не знаю, — отвечал Тимофей.

— Чуяло мое сердце, — посмотрел на друзей исподлобья Темыч. — Не к добру этот спиритический сеанс. Ох, не к добру…

А началось все день назад.

— И зачем нам туда идти? — спрашивал друзей Тема. — Наверняка у Моей Длины соберутся всякие идиоты.

— Вечно ты всем недоволен, — с иронией отозвалась Катя. — Боится наш Темочка незнакомого общества.

— Я вообще никогда ничего не боюсь, — расправил тот для солидности узкие плечи. В свои четырнадцать лет Тема едва тянул ростом на десятилетнего, а лицом больше смахивал на девочку. Впрочем, сам он был убежден, что выглядит вполне мужественно.

— Да чего ты, Темка, упираешься! — взъерошил и без того растрепанную шевелюру долговязый Женька. — Повеселимся! Попрыгаем!

— Заодно и посмотрим на их евроремонт, — тихим голосом подхватила Таня.

— Мне, лично, тоже интересно, — согласился Олег.

— А Темочка, если не хочет, пускай остается дома, — произнесла нараспев Катя.

— Нет уж, — сердито уставился на нее исподлобья Темыч. — Я тоже пойду.

— Тогда давайте подумаем о подарках, — сказал Олег.

— Начинается, — проворчал Тема.

— А ты что, собирался к Моей Длине с пустыми руками идти? — фыркнула Катя. — У нее, между прочим, день рождения.

— Подумаешь! — махнул сразу двумя руками Женька. — Накупим какой-нибудь фигни и завалимся.

— Как у тебя все просто, — укоряюще глянул на него Тема.

— Чего зря сложности разводить, — никогда не забивал себе голову лишними проблемами и трудностями Женька.

— Сложности — не сложности, а вопрос серьезный, — сварливо произнес Темыч. — Для Моей Длины деньги начинаются только со ста долларов. Вот от этого и танцуйте.

Моя Длина была их одноклассницей. Мать ее держала фирменную аптеку возле Красных Ворот, а также занималась торговлей цветами и парфюмерией. На этом основании Моя Длина причисляла себя к «новым русским», то и дело по поводу, а чаще без повода замечая, что они с матерью все покупают только в самых дорогих магазинах.

— Никто из предков нам по сто баксов на подарок не даст, — первым нарушил Олег затянувшееся молчание.

— А если бы даже и дали, — вмешался экономный Тема, — то я бы, лично, не стал столько денег просаживать на подарок.

— Хозяйственный у нас мальчик, — не удержалась от колкости Катя. — Копеечки лишней не истратит.

— Зато ты готова любые деньги на ветер пустить, — проворчал Тема.

— Прекратите! — пресек их спор Олег, которому приходилось разнимать эту «сладкую парочку» еще в детском саду.

Катя и Тема умолкли.

— В одном я с Темкой согласен, — поправив очки на переносице, продолжал Олег. — Тягаться с Моей Длиной и ее окружением нет ни смысла, ни возможностей.

— Ни желания, — тихо заметила светловолосая Таня.

— Да уж, — усмехнулась Катя. — Возможностей прорва, а вкус у Моей Длины…

Пухлая блондинка Маша Школьникова питала склонность к экстравагантным фасонам и совершенно немыслимому сочетанию цветов. Однажды она явилась в класс в ярко-красной юбке из какой-то очень блестящей синтетики. Впрочем, юбкой это можно было назвать лишь символически. Класс изумленно охнул. Нижняя часть Маши Школьниковой особым изяществом не отличалась.

— Ну, ты, Машка, даешь! — вырвалось тогда у непосредственного Пашкова. — Все прямо наружу!

— Много ты понимаешь! — подбоченилась Школьникова. — Это просто теперь моя длина и мой стиль.

С той поры прозвище «Моя Длина» прочно прилипло к Маше. Правда, звали ее так за глаза. Школьникова обладала крепким телосложением и могла с ходу врезать.

Пятеро друзей, которые собрались сейчас в просторной гостиной Олега, к Моей Длине относились в целом неплохо. А перед зимними каникулами даже помогли ей найти преступников, ограбивших квартиру, где временно жили Школьниковы, пока в их собственных апартаментах делали поистине грандиозный евроремонт. К тому времени, как Машка обратилась к ребятам за помощью, они уже умудрились самостоятельно раскрыть целых семь опасных преступлений и были известны на весь район Сухаревской площади под именем Компании с Большой Спасской. Завершив восьмое расследование, они снискали еще больше славы.[1]

— Не понимаю, чего вы зря мучаетесь, — принялся бегать взад-вперед по гостиной Женька. Он просто не мог долго усидеть на месте.

— Слушай, не мельтеши, — нахмурилась Катя. — У меня от тебя в глазах рябит.

— А мне на ходу лучше думается, — отмахнулся Женька. — По-моему, тут надо взять количеством. Накупим побольше всего, вот вроде бы…

— Нет, — перебил его Темыч. — Лучше давайте скинемся и приобретем один общий полезный подарок.

— Ясненько, — произнесла нараспев Катя. _,— Скинемся и подарим Моей Длине книгу о борьбе с курением.

Остальные засмеялись. Школьникова уже два года дымила как паровоз, и отказываться от этой вредной привычки совершенно не собиралась.

— Между прочим, ей было бы невредно бросить, — назидательно заметил Темыч, который всегда очень заботился о своем здоровье. — Иначе помрет раньше времени.

— Может быть, ты и прав, — отозвался Олег. — Только прежде, чем помереть от курения, Моя Длина нас вместе с такой книгой выставит вон.

— Тогда давайте подарим щенка, — предложила Таня.

Такса Олега по имени Вульф, дотоле мирно дремавший подле нее на диване, вдруг поднял голову и с интересом уставился на ребят.

— Говорю же: он все слова понимает, — гордо сказал Олег, который был очень высокого мнения о своем псе. Четверо друзей это мнение вполне разделяли. Именно Вульф навел их на след самого первого дела. Позже только благодаря чутью пса ребятам удалось отыскать Олега, которого похитили преступники.

— Зачем Моей Длине собака? — не понял Женька.

— Собака всем нужна, — вздохнула Таня. Она давно бы сама завела себе таксу или скотч-терьера, если бы у ее мамы не было аллергии на шерсть животных.

— А Моей Длине в особенности, — подхватил Олег. — Подарим ей какого-нибудь ротвейлера. Будет охранять квартиру.

— На щенка ротвейлера наших средств все равно не хватит, — сказал Тема. — Лучше давайте найдем на улице какого-нибудь бездомного щенка. И деньги сэкономим, и щенок будет пристроен.

— Думаешь, они потом не догадаются, что это не ротвейлер? — засомневался Олег.

— Пока догадаются, к собаке успеют привыкнуть, — отвечал Темыч.

— Тогда побежали искать подходящего щенка! — давно жаждал хоть какой-то деятельности Женька.

— План, конечно, хороший, но пролетает, — сказала Катя.

— Вечно ты споришь, — нахмурился Тема.

— Могу, конечно, не спорить, — пожала плечами девочка. — Но у Моей Длины кот.

— Действительно, — пробормотал с разочарованным видом Олег. — Как мы забыли.

У Школьниковых и впрямь был кот какой-то очень престижной породы. Бабушка Моей Длины возила его на выставки, где редкостное животное награждали медалями и почетными грамотами. Кроме того, этот кот совершенно не переносил собак. Поэтому бабушка Школьниковой даже отказывалась после ограбления пустить в квартиру милиционера с ищейкой. Словом, щенок в качестве подарка Моей Длине отпадал.

— Надо было заранее позаботиться о подарке, — проворчал Тема.

— Да Машка же нас только вчера пригласила, — напомнил Олег.

— Вот, значит, мы вчера и должны были все решить, — не унимался Тема.

— В общем так, — сказал Олег. — Быстро одеваемся и идем по магазинам. У нас есть два часа времени. Каждый следует своим маршрутом и выбирает, что ему больше понравится.

— А почему не все вместе? — разочарованно проговорил Женька.

— Потому что тогда мы вообще ничего не купим, — ответил Олег. — Только окончательно переругаемся.

Остальные с ним согласились. Времени оставалось в обрез. К шести часам им уже надо быть у Моей Длины.

Быстро одевшись, ребята поспешили на улицу. Башня из розового кирпича, в которой жил Олег, находилась рядом со школой. Именно поэтому вся компания обычно собиралась именно в его квартире. Завернуть после уроков на часик-другой к Олегу было для них делом вполне обычным. Ну, а потом уже можно и разойтись по домам. Если, конечно, не возникает каких-нибудь расследований. Однако вот уже около месяца юные детективы находились в простое.

— Ну и холод! — едва оказавшись на улице, поежилась Таня.

— Градусов двадцать, не меньше, — подтвердил Олег.

— Лучше так, чем когда слякоть всю зиму, — солидно произнес Тема. — В середине января должны быть настоящие морозы.

Миновав распахнутые металлические ворота, друзья вышли в Портняжный переулок.

— Детективы-детективчики! — тут же послышалось за их спинами.

Мгновенье спустя перед ними возник Лешка Пашков.

— К Машке сегодня идем? — спросил он, и рот его растянулся в счастливой улыбке.

Пашков уже много лет был по уши влюблен в Мою Длину. Та, напротив, не обращала на Лешку никакого внимания. Для нее на всем свете существовал лишь один мужчина — их классный руководитель Андрей Станиславович. Он, в свою очередь, с ужасом воспринимал томные вздохи и взгляды Моей Длины. Школьникова, однако, была человеком упорным и, невзирая на объективные обстоятельства, верила, что рано или поздно

«Андрюшу дожмет». Пашков, в свою очередь, тоже не отступал. И, хотя Машка презрительно именовала его «ребенком», не сомневался, что покорит ее сердце. Когда же ему удалось вместе с юными детективами найти вора, обчистившего квартиру Школьниковых, шансы его явно возросли. Во всяком случае, так считал сам Лешка. Недаром же он получил приглашение на сегодняшнее торжество.

— Ты подарок уже купил? — полюбопытствовал Женька.

— С подарком порядок! — заверил Пашков. — Мало того, что купил, так мы с братаном Сашком его еще усовершенствовали. Думаете, я зря целых два дня в школе не появлялся? Просто времени на занятия не оставалось.

— А мы думали, заболел, — отозвался Темыч.

— Господи, — простонала Катя, — этому только дай о болезнях поговорить.

— Пашковы никогда времени на болезни не тратят, — заверил Лешка. — У нас в роду совершенно другой менталитет.

— Чего у вас там другое? — не понял Женька.

— Склад ума, — пояснил Пашков.

— Так бы и говорил, — улыбнулся долговязый мальчик.

— Как ни скажи, а Пашковы есть Пашковы, — продолжал Лешка.

Он очень гордился своим старинным дворянским родом. По его уверениям, это были именно те Пашковы, которым когда-то принадлежал знаменитый дом на горе, где теперь располагается Российская государственная библиотека.

— Мы с братаном Сашком такой подарок Машке забацали, что на всю жизнь будет память, — с гордостью произнес Лешка.

Пятеро друзей усмехнулись. Память о себе Лешка и впрямь всегда оставлял долгую. Дело в том, что его вечно распирало от крайней изобретательных и очень рискованных планов, при осуществлении которых уже множество раз страдали как преподаватели, так и ученики родной две тысячи первой школы, а иногда и вовсе ни в чем не повинные жители микрорайона. Правда, Пашков каждый раз все очень точно рассчитывал. Но жизнь неизменно вносила в расчеты свои поправки, и результаты оказывались в большей или меньшей мере катастрофическими. Особенно Лешка становился опасным, когда объединял усилия со своим младшим братом-погодкой Сашком. Именно потому Компания с Большой Спасской и старалась держаться от Пашкова подальше. Хотя в прошлый раз им поневоле пришлось взять его в свою команду, и расследование вроде бы прошло без особенных происшествий. Правда, Темыч потом уверял, что это Бог их уберег, и больше вместе с Лешкой лучше детективной работой не заниматься. Пашков придерживался иного мнения. Он считал, что именно благодаря его выдающемуся уму Компании с Большой Спасской удалось так быстро и оперативно раскрыть тайну ограбления Школьниковых.

— Преступлений-то новых на горизонте не видно? — поглядел Пашков на Олега.

— Пока нет, — поторопился его разуверить мальчик в очках.

— Тогда как только, так сразу, — заулыбался Пашков. — Я теперь вам всегда помогать буду.

— Лучше скажи, что ты Машке собрался дарить? — поспешил перевести разговор на другое Тема.

— Пока не скажу, — с таинственным видом заявил Лешка. — Соберемся у Машки, тогда и увидите. Ладно. Я тороплюсь. У меня еще перед днем рождения дома полно всяких дел.

И, опасаясь дальнейших расспросов, он поспешил по направлению к Садовому кольцу. Пятеро друзей дошли до угла Портняжного переулка. Олег объявил, что идет к Красным воротам. Женька направился в «Детский мир», Катя и Таня — в универмаг «Московский», который располагался возле Трех вокзалов.

— А ты, Темыч, куда? — спросили друзья перед тем, как разойтись в разные стороны.

— Пока домой, — с важным видом ответил тот. — Сперва подумаю, а потом уж выработаю маршрут. А может быть, и идти не придется. Воспользуюсь домашними ресурсами.

И он двинулся вниз по Большой Спасской улице, где стоял широкий блочный дом, во втором подъезде которого жили Катя и Женька, в четвертом — Темыч и Таня.

— Погоди! Нам же по дороге! — окликнули девочки. Путь к Трем вокзалам пролегал мимо их дома.

Темыч, бросив через плечо, что торопится, ждать их не стал.

— Ладно, — заспешил в свою очередь и Олег. — В шесть встречаемся возле дом^ Моей Длины.

Остальные кивнули и разошлись каждый в свою сторону.

Глава II

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Ровно в шесть друзья, накупив всякой всячины, среди которой были мягкие игрушки, наборы разноцветных ручек, косметический набор и прочее, встретились возле подъезда шестнадцатиэтажной башни в конце Докучаева переулка. Не было только Темы.

— Вечно его приходится ждать! — прыгал от нетерпения на месте Женька. — Может, пошли? А Темка потом подойдет?

— Нет, — покачал головой Олег. — Подождем.

— Куда он запропастился? — пожала плечами Катя.

— Подарок, наверное, ищет, — тихо отозвалась Таня.

— Уже нашел, — послышалось за ее спиной пыхтение Темыча.

Кряхтя, он толкал перед собой тележку с высоченным мешком.

— Все ясно! — расхохоталась Катя. — Темочка наш, чтобы денег не тратить, у какого-то челнока товар стырил!

— Неостроумно, — проворчал раскрасневшийся от натуги маленький Тема. — Кстати, подарок очень полезный и ценный.

— Чего у тебя там? — подскочил к тележке Женька.

— Энциклопедия в сорока томах, — с большой гордостью отозвался Темыч.

— Ничего поумней придумать не мог? — покачала головой Катя.

Остальные усмехнулись. Моя Длина никогда не питала особенных склонностей к знаниям. Поэтому вряд ли ее могла обрадовать многотомная энциклопедия.

— Зря только деньги, Темка, потратил, — с большим сочувствием изрек Женька.

— Ничего я не тратил, — поторопился внести ясность тот. — Просто мой сосед из однокомнатной квартиры от лишних книг избавлялся. У него ребенок грудной, и места не хватает. Вот он энциклопедию и пожертвовал. «Самому, — говорит, — жалко, но ничего не поделаешь». Ну, я и взял. Хорошая энциклопедия. Только пыльная была жутко. Я ее целый час пылесосом чистил. Зато теперь выглядит, как новенькая.

— Ладно, пошли, — скомандовал Олег?

Протащив в подъезд тележку с сорокатомной энциклопедией, друзья поднялись на лифте к квартире Моей Длины. Дверь оказалась распахнута. Возле нее стояла стремянка, которую придерживала бабушка Школьниковой, Антонина Васильевна. На стремянку взгромоздился Лешка Пашков. Он что-то прилаживал к двери.

— Ну, не парень, а прямо золото! — обратилась к вновь прибывшим бабушка Школьниковой. — И на гитаре играет. И устройство принес против жуликов.

— С этой штукой вам, тетя Тоня, никакой грабитель не страшен, — заверил сверху Пашков. — Как сработает, для грабителей «скорую помощь» вызывать придется.

— Я же говорю, молодец, — заулыбалась Антонина Васильевна. — Потом сыграешь мне наши любимые?

— Обязательно, тетя Тоня, — заулыбался сверху Пашков.

Он завоевал сердце не слишком приветливой бабушки Школьниковой во время прошлого расследования, когда неожиданно выяснилось, что Антонина Васильевна обожает блатные песни. Лешка сумел ей довольно сносно подыграть на гитаре, после чего Антонина Васильевна души в нем не чаяла.

— Привет, мальчики-девочки! — показалась в передней Моя Длина. — Раздевайтесь и проходите. А то этот ребенок, — г- покосилась она на Пашкова, — тут до утра будет возиться.

— Нет, Машка. Я скоро, — возразил Пашков. — Мне два шурупа осталось ввернуть. Потом к электричеству подключу, и порядок.

— Чего это ты делаешь? — заинтересовался Женька.

— Сигнализацию, — объяснил Пашков. — Если жулики дверь начнут открывать, она так заорет, что мертвецы из могил поднимутся. Мы с братаном Сашком сирену усилили и тембр изменили.

— Неужели работает? — засомневалась Катя.

— У Пашкова все четко, — заверил Лешка. — Мы вчера с Сашком эту штуку всего на четверть громкости запустили, а бабушка наша потом от страха целых десять минут говорить не могла.

— Знаете, что. Пошли лучше туда, где гости, — предпочел держаться подальше от уникальной сигнализации Темыч.

Моя Длина, подхватив мелкие подарки, удалилась в столовую. Темыч скромно приткнул тележку в угол прихожей и стал раздеваться. Тут в передней показалась мама Моей Длины.

— Пойдемте! Пойдемте смотреть квартиру! — потащила она по коридору Компанию с Большой Спасской.

Размах евроремонта и впрямь впечатлял. Школьниковы объединили двухкомнатную и трехкомнатную квартиры, из которой получились солидных размеров апартаменты с двумя ваннами и туалетами, тремя большими комнатами и необъятной гостиной. Мама Моей Длины, как давно уже знали юные детективы, увлекалась антиквариатом. Поэтому вся квартира была заставлена разностильной старинной мебелью. Ванные комнаты и туалеты, наоборот, отличались наисовременнейшим оборудованием. Души и краны с программным управлением. Ванна с гидромассажем. Даже двери за посетителем закрывались сами. Они были снабжены особыми электронными замками.

Наконец, друзей провели в гостиную. Пашков все еще возился возле двери. Другие гости еще не подошли.

— Ну, я вас оставляю и ухожу, — кокетливо помахала рукой мама Моей Длины. — Молодежь должна веселиться отдельно. А у меня дела в городе.

Темыч в это время как раз ввез тележку и принялся распаковывать энциклопедию.

— Ой! — застыв на пороге, воскликнула мама Моей Длины. — Великолепный подарок! Как раз для нашего нового книжного шкафа! А то, знаете, вещь старинная, а с нашими книгами совершенно не гармонирует, — указала она на журнальный столик, где лежали любовные романы в ярких обложках.

— Я старался, — гордо выпятил впалую грудь Темыч.

Юные детективы украдкой переглянулись. Похоже, они совершенно напрасно подняли Тему на смех. Мама Моей Длины, схватив один из сорока томов, убежала к себе. Затем, вернувшись, потащила всех смотреть, как хорошо встает энциклопедия Темыча в старинный книжный шкаф.

— Главное, формат тютелька в тютельку! — восхищалась она. — И черный цвет с золотым тиснением хорошо сочетается с карельской березой.

Повосторгавшись еще пять минут, Зинаида Николаевна удалилась. Гости вернулись в зал. Стол уже был накрыт.

— Чего не садимся-то, а? — полюбопытствовал непосредственный Женька.

— Маратика ждем, — отвечала Моя Длина. — И еще двоих.

— Меня ждать не надо, — возник в проеме двери здоровяк Марат Ахметов. Он тоже учился в девятом «В» и принадлежал, как говорила Моя Длина, к их кругу. Потому что у папы Марата, Хамитяя Хамзяевича, были какие-то дела с Зинаидой Николаевной.

Вообще-то Хамитяй Хамзяевич еще несколько лет назад работал носильщиком на Курском вокзале. Затем ему удалось сделать какую-то не совсем понятную, но, по-видимому, большую карьеру. Теперь папа Марата Ахметова разъезжал на дорогих иномарках, которые у него менялись чуть ли не раз в два месяца, а сына каждые каникулы возил отдыхать на самые престижные курорты мира.

— Поздравляю, — поставил Марат на журнальный столик позолоченную статую Будды.

— Что это такое, Маратик? — осведомилась Моя Длина.

— Точно не знаю, — пожал плечами Ах-метов. — Папаша вчера приволок из Таиланда. Говорит, вроде бы вещь дорогая. И для здоровья полезная.

— Это Будда, — пояснил Тема.

— Точно! — хлопнул его по плечу Ахметов. — Папаше вроде рассказывали, что у них там это какой-то главный святой. Но я в религии не секу. Вот в спорте — другое дело.

Марат и впрямь никогда не обременял себя знаниями.

Зато регулярно качался на тренажерах. И давно уже был признан первым силачом в их классе.

— Красивая вещь, — залюбовалась статуей Моя Длина. — И позолота настоящая.

— Папаша туфты не купит, — заверил Марат.

— Моя мать тоже, — откликнулась Моя Длина. — Глядите, чего подарила.

Убежав в свою комнату, она вернулась с двумя книгами.

— Вот, — изрекла именинница тоном лектора-экскурсовода. — «Легенды рока». Коллекционная серия компании «Генезис». Номерное подарочное издание с подлинными автографами Джорджа Харрисона, Эрика Клэптона, Йоко Оно и Рави Шанкара. Переиздаваться книга не будет. Мировой тираж не больше трех тысяч экземпляров. Каждый экземпляр изготовляется вручную по индивидуальному заказу. Мать меня на всю серию подписала.

Потряся перед носом друзей книгой, на которой значилось по-английски «Песни Джорджа Харрисона», Школьникова продолжала:

— Тексты пятидесяти девяти неизданных песен Харрисона с его собственными иллюстрациями. Кожаный переплет и компакт-диск. А еще видите! — распахнула она титульный лист. — Подлинный автограф самого Джорджа! Восемьсот пятьдесят баксов! — с восторгом добавила она. — А тут, — продемонстрировала она вторую книгу, посвященную любви Джона Леннона к Йоко Оно, — вообще алюминиевый переплет. Тоже, между прочим, за восемьсот пятьдесят баксов.

— За такие деньги я сам алюминиевым стану, — пробормотал себе под нос Темыч.

Женька, напротив, в полном восторге вцепился в оба уникальных издания и, устроившись на диване, стал их листать.

— Таиландский славный святой моего папаши тоже хороший, — не хотел уступать пальмы первенства Марат.

— Он не таиландский. Он просто Будда, — вмешался Темыч.

— Какая разница, таиландский или не таиландский, — ответил Ахметов. — Главное, вещь полезная. И позолоты много наложено. А может, он и вообще из чистого золота. Мне папа точно не объяснил.

Темыч, отойдя к друзьям, прошептал:

— Чуяло мое сердце: зря мы сюда пошли.

— Заткнись, — шикнула на него Катя.

— Пожрем и смотаемся, — хищно листал в ожидании праздничного ужина страницы уникальных книг Женька.

— И вообще новые впечатления полезны, — подмигнул друзьям Олег.

— Вы чего там? — не укрылось их перешептыванье от Моей Длины.

— Да так, ничего особенного, — быстро ответил Олег.

— Темка есть хочет, — подхватил Женька.

— Это не я, а он хочет, — возразил Тема.

— Потерпите, — отвечала Моя Длина. — Тимофея надо дождаться. Он сын компаньона моей матери. И еще подружка придет.

— И больше никого не будет? — с удивлением посмотрел Тема на огромный ломящийся от еды стол.

— Мы приглашаем домой только узкий круг друзей, — покровительственно сказала Моя Длина. — А если собирается большая компания, то надо устраивать банкет в ресторане.

— Понятно, — растерянно пробормотал Темыч.

— Порядок, — вбежал в комнату сияющий Пашков. — Если хочешь, Машка, можем проверить систему в действии.

— Слушай, давай-ка лучше потом, — строго взглянул на него Олег. — А то еще что-нибудь выйдет.

— Как хотите, — послушался Лешка. — Но вообще там все четко.

— Вот поедим, тогда и посмотрим, ребенок, — сказала Моя Длина.

— Проходите, проходите! Они давно ждут!

Мгновенье спустя в гостиную вошли невзрачная девица и коротко стриженный парень в ярко-зеленом свитере с аппликациями из белых ромашек, оранжевых семикарманных джинсах и желтых ботинках-гриндерсах с черной подошвой и черными шнурками.

— Тимофей! — восторженно воскликнула Моя Длина.

— Пойду установку выведу из рабочего состояния, — сгорая от ревности, Пашков скрылся в передней.

— Это чего, и есть твой ребенок? — вопросительно посмотрел Тимофей на Мою Длину.

— Для кого ребенок, а для кого и Алексей, — вспыхнул Пашков.

— И вообще, ты наших особенно тут не трогай, — сделал Марат Ахметов шаг в сторону Тимофея.

— Правильно, Марат, — поддержал Женька. — Покажи этому желто-оранжевому.

— Это мы можем, — оживился Ахметов.

— Да вы что? — разом скис Тимофей.

— Так, ничего, — продолжал медленно надвигаться Марат. — Сейчас буду тебя учить уважению к людям.

— Прекратите! — крикнула Моя Длина. — Вы, между прочим, в приличном доме.

— Ладно, — подчинился Марат. — Мы с ним потом на улице потолкуем.

— Не надо на улице, — запротестовал Тимофей. И быстро добавил: — Я вашего Алексея вполне уважаю.

— Давно бы так, Тимоша, — разом остыл Ахметов.

— Я не Тимоша, а Тимофей, — решительно произнес тот.

— Какая разница! — захохотал Марат.

— Между прочим, очень большая, — надулся зелено-желто-оранжевый парень. — Меня так назвали в честь прапрадеда. Он был купцом первой гильдии. Так что мы не какие-то выскочки, а потомственная российская буржуазия.

— Ты на кого по поводу выскочек намекаешь? — тут же завелся Марат, у которого не было прапрадедушки — купца первой гильдии. — Он, значит, потомственный, а мы, значит, так, шалупонь?

— Нет, нет, что ты! — с ужасом глядя на накачанный торс Ахметова, пролепетал Тимофей. — Никаких намеков. Просто я объяснил, почему меня нельзя называть Тимошей.

— Раз просто, то ладно, — еще раз проявил широту души Ахметов. — Только вообще я тебе советую: осторожней на поворотах. А то у нас с этим строго.

— Садитесь, ребятки, за стол, — пригласила Антонина Васильевна.

Все с удовольствием последовали ее совету. Но тут бабушка Школьниковой вспомнила:

— Нет, надо сперва Тимофею и Настеньке показать квартиру.

— Ох! — вырвался горестный стон у Женьки.

Но ничего сделать было нельзя. Пришлось всем еще раз вместе с ярким Тимофеем и невзрачной Настенькой обойти апартаменты Школьниковых. И только после того, как работа всех агрегатов, включая и чудодейственную сантехнику, была продемонстрирована, все, наконец, принялись за еду.

Первую четверть часа никто особенно не разговаривал. Затем Тимофей, отложив нож и вилку, изрек:

— Хорошо квартиру отделали.

— Главное, им теперь никакой вор не страшен, — поторопился напомнить о сигнализации Пашков.

— Воры — это еще полбеды, — вдруг помрачнел Тимофей.

— Ни фига себе полбеды! — выкрикнул Женька. — Вон в прошлом месяце их как вычистили! Если бы не мы…

Тут Олег наступил ему на ногу. Женька умолк.

— Интересно, ты когда-нибудь научишься не говорить лишнего при посторонних? — прошипел мальчик в очках.

— Да как-то вырвалось, — добродушно улыбнулся Женька.

— Так это вы, что ли, вора нашли? — с интересом уставился Тимофей на Компанию с Большой Спасской.

— Ну, в общем, да, — со сдержанным достоинством отозвался Темыч.

— Мы такие. Мы можем, — жуя пирожок, проговорил Пашков.

— Ты вообще, ребенок, молчи, — оборвала его Школьникова.

— Когда обыкновенное воровство, тут и делать особенно нечего, — высокомерно заявил Тимофей.

— А ты пробовал? — обиделся Темыч.

— Нет, — отвечал Тимофей. — Но просто вора, который куда-то залез, а потом с награбленным смылся, найти в принципе можно.

— Ты куда клонишь? — вдруг вскочил из-за стола Марат Ахметов.

— Никуда не клоню, — поежился Тимофей.

— Нет, ты уж прямо так и скажи, что наша Компания с Большой Спасской ничего не стоит, — заиграл мышцами Марат.

— Ничего такого я сказать не хотел, — принялся возражать потомок купца первой гильдии.

— Мальчики! Не ссорьтесь! — вмешалась Моя Длина.

— Нет, пусть скажет, — уперся Марат.

— Я пойду руки помою, — решил удалиться на время конфликта Тема.

— Ой, Машка, а я про подарок забыл, — двинулся следом за Темой в переднюю Тимофей.

Он почти тут же вернулся с огромным флаконом духов.

— Вот, Машка, твои любимые «Кензо».

— Тимофей! — радостно улыбнулась Моя Длина.

— Таиландский главный святой все равно круче всяких «Кензо», — тут же сказал Марат Ахметов. — И стоит дороже.

— Это еще неизвестно, — возразил Тимофей.

— Слушай, — потянулся к нему через стол Марат. — Что-то ты мне не нравишься.

— Ты мне тоже не очень, — вынужден был признаться потомок купца первой гильдии.

— Тогда пошли выйдем, — предложил

Марат.

— Не собираюсь я никуда выходить, — уперся Тимофей. — Я, между прочим, к Машке на день рождения пришел.

— Вы что, крутые или бегать научились? — крикнула Моя Длина. — Я вас не для того звала.

— Тогда пусть не трогает наших, — потребовал Марат.

— Я и не трогаю.

— А что ж тогда говорил, что преступников ловить ничего не стоит? — напомнил Ахметов.

— По сравнению с тем, что у нас дома творится, действительно ничего не стоит, — подтвердил гость.

— А что у вам творится? — заинтересовался Олег.

— Даже не знаю, как и назвать, — медленно произнес Тимофей. — В общем, есть странности.

— Какие? — уставился на него Женька.

— Не знаю, — пожал плечами Тимофей.

— Что же тогда говоришь? — засмеялся Марат Ахметов.

— Где у тебя странности? — наседал Женька на гостя Моей Длины.

— В доме, — продолжал Тимофей. — У нас особняк на Сретенке. Вернее, не на самой Сретенке, а в Даевом переулке.

— Да, да! — встряла Моя Длина. — У них целый дом. Отец Тимофея жутко богатый.

— У нас не просто дом, — уточнил Тимофей. — Это семейное гнездо, которое построил мой прапрадедушка…

— Купец первой гильдии, — вырвалось у Кати.

— Именно, — не ощутил иронии Тимофей. — После революции дом отобрали. И сделали там коммуналки. А недавно всех прежних жильцов расселили в новые районы. Тогда мой отец дом выкупил.

— Это так круто жить в собственном доме! — с большим уважением проговорила Моя Длина.

— Особенно, когда гнездо предков, — еще раз подчеркнул Тимофей.

— На, закуси, — изловчившись, засунул в рот Тимофею бутерброд с черной икрой Ахметов.

Тимофей вынужден был умолкнуть.

— Марат, не смей, — нахмурилась Моя Длина.

— А чего я такого сделал? — с хохотом отозвался Ахметов. — Вижу, он ест как-то мало. Вот и решил подкормить человека.

— Чай подавать не пора? — заглянула в гостиную Антонина Васильевна.

— Пора! — выкрикнул Женька. — А то существенное уже не лезет.

— Между прочим, ты тут не хозяин, — напомнила Катя.

— Какая разница, — отмахнулся Женька. — Мне уже сладкого хочется.

— А я еще тарталеток хочу, — спешно запихнул в рот сразу четыре тарталетки с гусиным паштетом Лешка Пашков.

— Кушай, кушай, Лешенька, — ласково посмотрела на него Антонина Васильевна. — Я тебе, если хочешь, еще с собой дам.

— И пирожков с капустой, пожалуйста, — согласился Пашков.

— Говорю ведь, совсем ребенок, — высокомерно заметила Моя Длина.

Пашков вспыхнул, но промолчал. У него теперь вся надежда была на сигнализацию.

«Вот выйдем из-за стола, испытаем, тогда Машка поймет, какой я ребенок», — подумал Лешка и, сам того не замечая, запихнул в рот еще три тарталетки.

Антонина Васильевна сновала из гостиной в кухню, унося со стола остатки салатов, фаршированной рыбы и других закусок. Наконец, она внесла чашки, а за ними — неимоверных размеров торт с шоколадом, сбитыми сливками и вишнями, на котором огромными шоколадными буквами значилось: «С пятнадцатилетием, Маша!»

— В итальянском ресторане делали на заказ, — немедленно прокомментировала появление торта Моя Длина.

— А у меня день рождения летом, — совершенно некстати объявил Тимофей. — Празднуем всегда на даче. В этом году мой предок фейерверк заказал в виде разноцветных букв, из которых складывалось сперва «Тимофей», потом год рождения, а потом сколько лет исполнилось.

— Улет, — прошептала невзрачная гостья и вновь затихла. Кажется, это было ее первое выступление за весь вечер.

— А то, что ты праправнук купца первой гильдии, фейерверк отразил? — полюбопытствовала Катя.

— Нет, — покачал головой Тимофей.

— Это вы зря, — мстительно ухмыльнулся Пашков, который видел в ярко одетом госте соперника.

— В общем-то, конечно, недосмотр, — не ощутил издевки тот. — Ничего. Я отцу скажу. В следующий день рождения предусмотрит и прапрадеда.

Катя и Таня украдкой фыркнули. Олег показал им кулак. Глядя на Тимофея, он и сам едва удерживался от смеха.

Антонина Васильевна подала чай.

— Слушайте, а куда Темка пропал? — спохватилась Катя.

— Да он же это… пошел руки мыть, — усмехнулся Марат.

— Что-то он долго, — вскочил со стула Женька. — Пойду проверю.

Минуту спустя он вернулся и, размахивая руками, выкрикнул:

— У Темки не получается! Остальные грохнули.

— Ничего смешного, — продолжал Женька. — У него выйти не получается.

— Откуда? — осведомилась Моя Длина.

— Из туалета, — объяснил Женька. — Темка дверь не может открыть.

— Там же автоматически открывается и закрывается, — сказала Моя Длина.

— А у Темки не открывается, — упорствовал Женька.

— Не может такого быть, — возразила Школьникова. — Как только к двери подходишь, сенсорное устройство само открывает.

— А Темка сказал, что уже полчаса возле двери толчется, — пожал плечами Женька.

— Сейчас поможем, — устремился в коридор Пашков. — Меня любая техника слушается.

Остальные тоже поспешили на выручку. Дверь в туалет оказалась закрытой. С той стороны жалобно скребся Темыч.

— Ты как там? — заботливым тоном проговорил Пашков.

— Смотря с чем сравнивать, — уныло отозвался Темыч. — Не скажу, чтобы очень весело, но вообще терпеть можно.

— Чего же терпеть, когда весь туалет в твоем распоряжении! — заржал Марат — Ахметов.

— Неостроумно, — ответили с той стороны.

— Не горюй. Сейчас выпустим, — заверил Лешка. — Перед Пашковым любые технические трудности отступают.

— В таком случае, мне бы лично хотелось, чтобы они поскорей отступили, — сварливо изрек Темыч.

Тут к месту происшествия подоспела Антонина Васильевна.

— Неужто застрял? — полюбопытствовала она. — А я-то смотрю, занято и занято. Думала, у вашего Темы живот прихватило.

— Ничего у меня не прихватило, — внес ясность Темыч.

— И чего Зинка все этими штуками понапичкала, — запричитала бабушка Школьниковой. — Одни неудобства.

— Ничего, тетя Тоня, — заулыбался Пашков. — Сейчас откроем.

— Лешенька может, — доверчиво поглядела Антонина Васильевна на Пашкова.

— У меня с электроникой полный порядок, — заверил тот.

— Тогда открывай, — напомнил о своем существовании Темыч. — Потом с Антониной Васильевной поговоришь.

— Видимо, автоматика отказала, — с умным видом отметил Пашков. — Там, Темка, какие-нибудь кнопки есть?

— Полно, — отозвался тот. — Они все разноцветные.

— Тогда ищи красную, — скомандовал Пашков. — Красные кнопки всегда автоматику отключают.

За дверью послышалось сосредоточенное пыхтение, которое изредка прерывалось выразительными замечаниями типа: «Черт его знает. Понатыкали тут всего. Денег кучу угробили, а на деле одни неудобства».

— Ты можешь искать скорее? — поторапливал Женька. — Торт попробовать хочется.

— Мне, между прочим, тоже, — с упреком ответил Темыч. — И салат с крабами я доесть не успел.

— Будет тебе салатик, — ласково проговорила Антонина Васильевна. — Как вылезешь из туалета, отдельно подам.

— Нашел, — сказал Темыч.

— Салат с крабами? — засмеялся Ахметов.

— Нет, кнопку, — не разделил его веселья Темыч.

— Тогда нажимай, — распорядился Пашков. — Сейчас откроется, — окинул он горделивым взглядом всю компанию.

Но дверь не открылась. Зато изнутри раздалось свирепое шипение, а следом за ним послышались истошные вопли Темы.

— Ты там чего? — участливо обратился к нему Пашков.

— Ничего, — услыхали ребята сквозь шум бормотание Темыча. — Я теперь весь мокрый. И вода хлещет из крана.

— Жми ее снова! — крикнул Пашков.

— Кого? — не дошло до Темыча.

— Кнопку! — кричал Пашков.

— Он кран над раковиной поставил в режим душа, — объяснила Моя Длина. — Теперь весь будет с ног до головы мокрый.

— Жми на синюю! — велел Пашков.

Шум прекратился. Дверь отворилась. Друзьям предстал совершенно мокрый Те-мыч.

— Эк тебя угораздило! — посочувствовала Антонина Васильевна.

— Настоящий большой индейский вождь «Сухое тело», — вспомнилась Кате реклама детских подгузников.

— Пошли, — поманила Темыча в ванную Моя Длина. — У нас тут есть устройство, чтобы сохнуть без полотенца.

— Нет уж, лучше я мокрым побуду, — не хотел больше связываться с электроникой Тема. — Хватит с меня этих кранов, которые разворачиваются и прямо в морду.

Но Темыча все-таки запихнули в ванную, и десять минут спустя он, уже совершенно сухой, уплетал в столовой праздничный торт, который оказался удивительно вкусным. Каждый из присутствующих съел по три куска.

— Я сейчас лопну, — первой откинулась на спинку стула Катя.

— Ничего, — отвечала Моя Длина. — Музыку врубим, попрыгаем и все растрясется.

— Сразу после еды танцевать вредно, — вмешался Темыч. Сам он никогда не танцевал, но терпеть не мог, когда Катю приглашали другие мальчики. -

Катя намеревалась ответить Теме очередной колкостью, но не успела еще открыть рот, как из дверцы массивного буфета без чьей-либо посторонней помощи с грохотом вылетело огромное блюдо.

— Что такое? — вбежала в столовую Антонина Васильевна. — Ох, жалость какая! — увидав осколки на полу, всплеснула руками она. — Зинкино любимое! То ли прошлый век, то ли позапрошлый. Ну, ничего. Еще купит.

Она подмела осколки и удалилась.

— У тебя что, Машка, полтергейст завелся? — с изумлением взирал на раскрывшийся сам собою буфет Женька.

— Точно! Барабашка! — подхватил Марат Ахметов.

— Между прочим, ничего смешного, — ответила Школьникова. — У одних материных друзей барабашка пожары устраивал и все в доме переломал, пока…

— Пока что? — проявил интерес Тимофей.

— Женщину вызвали одну, — продолжала Школьникова. — Мастера по белой магии. Она определила призрака. Он почему-то никак не мог на тот свет попасть. Ну, а эта женщина, белый маг, ему помогла. Теперь материны друзья живут спокойно.

— Глюки у твоих материных друзей, — с пренебрежением произнес Марат. — Пусть побольше качаются на тренажерах, тогда никаких призраков и не будет являться.

— Все в этом мире бывает, — возразил Олег.

— Это уж точно, — подтвердил Тимофей.

— Ты-то откуда знаешь? — повернулся к нему Марат.

— Да уж знаю, — уклончиво отвечал потомок купца первой гильдии. — Я же хотел рассказать, но вам вроде неинтересно.

— Интересно! Рассказывай! — воскликнул Женька.

— В общем-то вроде и ничего особенного, — чувствуя, что оказался в центре внимания, многозначительно произнес Тимофей. — Но у меня последнее время в комнате кто-то как будто шурует.

— Как будто или шурует? — решила уточнить Таня.

— Да уж не знаю, как и сказать, — продолжал Тимофей. — У меня в комнате особый порядок. Я с матерью договорился, что убираться буду сам. Ну, а когда ухожу, вообще дверь на ключ запираю. И вот две недели назад заметил: вроде бы на столе все не так лежит. И монитор у компьютера передвинут. Ну, думаю, показалось. На другой день книги не в той последовательности стоят. А у меня очень хорошая зрительная память. Я для проверки к шкафу волосок прилепил. Возвращаюсь, волосок на месте, зато кто-то кровать с места сдвинул. А ночью я какие-то странные звуки слышал.

— Подумаешь, — снова вмешался Марат. — Дом-то у вас древний. У нас, когДа мы раньше жили в старинной коммуналке, тоже вечно по ночам что-то трещало.

— У нас капитальный ремонт был, поэтому трещать нечему, — возразил Тимофей. — Однажды вообще просыпаюсь, — продолжал он, — а по комнате вроде бы кто-то ходит. Я на кровати сел — тихо. Потом ложусь — опять шаги. И никого.

Юные детективы переглянулись. Рассказ Тимофея начал их интересовать. У Моей Длины тоже заблестели глаза.

— Может, это твой купец первой гильдии? — посмотрела она на Тимофея. — Такое иногда бывает, тем более, если дом ему когда-то принадлежал.

— Вообще-то можно бы спиритический сеанс устроить, — посоветовал Тема, который считал себя большим знатоком мистики.

— Зачем? — не понял Тимофей.

— Он еще спрашивает, — с важным видом изрек недавний узник электронного туалета. — Расчертим круг. Нагреем на свече блюдце. А потом ты вызовешь дух своего прапрадедушки. Вдруг он тебе расскажет, что ему в твоей комнате нужно.

— Ой! — хлопнула себя по лбу Моя Длина. — У матери ведь все принадлежности есть для спиритических сеансов. Ей один знакомый экстрасенс подарил. Говорят, на этом кругу уже много духов вызывали.

Она убежала и вскоре вернулась с глянцевым кругом, на котором были напечатаны типографским способом буквы алфавита, слова «да» и «нет», а также сектор с цифрами. В другой руке Моя Длина держала закопченное блюдце и свечу.

— Так, — положила она спиритические принадлежности на журнальный столик. — Можем хоть сейчас начинать.

Тут квартиру сотряс ужасающий рев. И почти тут же его перекрыл истошный вопль Антонины Васильевны:

— Убили! Убили совсем мою доченьку!

Глава III

ПОРТРЕТ КУПЦА ПЕРВОЙ ГИЛЬДИИ

Вскочив с мест, ребята кинулись в коридор. Первым там оказался Пашков. Он нажал на какую-то кнопку. Рев прекратился. Девочки склонились над Зинаидой Николаевной. Лицо ее было землисто-бледным.

— Убили! — снова запричитала Антонина Васильевна.

— Кто убил? — уставился Женька на бабушку Школьниковой.

— Почем мне знать, — со слезами в голосе отозвалась та. — Я на кухне возилась. Вдруг как заревет. Я сюда. А она лежит.

Тут мама Моей Длины издала тихий стон, открыла глаза.

— Жива! — радостно воскликнула Антонина Васильевна.

— Конечно жива, — с уверенностью подтвердил Пашков. — В моей системе сигнализации предусмотрен слабый электрошок. То есть, грабителя, конечно, вырубает, — картинно простер он руку к уже поднявшейся на ноги маме Моей Длины. — Но не на поражение, а только на время. У Пашковых все четко.

— Так это ты? — посмотрела на него мама Моей Длины.

— Н-не совсем, — смутился Пашков. — Мне вообще-то казалось, что я вывел сигнализацию из рабочего состояния…

— Ребенок! — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Чуть мать не угробил.

— Да я… — оправдывался Пашков. — Хотел подарок такой… чтобы на всю жизнь память…

— Память надолго останется, — заверила его Зинаида Николаевна. — А мог быть и памятник на моей могилке. Меня не каждый день током бьет, когда я собственную дверь ключом открываю.

— Я же еще, когда ставить начал, предупреждал, что в устройстве электрошок предусмотрен, — жалобно произнес Пашков.

— Лешенька, как ты мог? — всплеснула руками Антонина Васильевна.

— Снимай, — потребовала Зинаида Николаевна. — Памятный подарок. Пусть лучше воры залезут, чем я во цвете лет окочурюсь.

Лешка, вскарабкавшись на стремянку, начал откручивать от стены сооружение против воров. Все существо Пашкова надрывалось от горя. Несколько дней трудов прошли абсолютно зря. Подарок, который, по замыслу Лешки, должен был стать чуть ли не главной достопримечательностью квартиры Школьниковых, не принят. К тому же по взглядам, которые на него кидала Машка, Пашков понимал: больше его в этот дом не пригласят. Во всяком случае, в обозримом будущем.

Пять минут спустя Пашков слез со стремянки. В руках он держал никому теперь не нужную сигнализацию.

— Забирай ее совсем из нашего дома! — хватаясь за сердце, сказала мать Моей Длины.

— Нет уж, — возразил Лешка. — Пашковы подарки никогда назад не забирают.

Свернув провода, он положил непревзойденную сигнализацию в угол передней и принялся натягивать куртку.

— Думаю, на сегодня, ребята, праздник закончен, — по-прежнему держась за сердце, устало проговорила Зинаида Николаевна.

— Чертов ребенок. Весь день рождения испортил, — подхватила Моя Длина.

— Я вообще-то хотел еще торта, — изрек как ни в чем не бывало Женька. — И сеанс провести собирались.

Но на его призыв никто не отреагировал. Торопливо распрощавшись с хозяевами, ребята спустились на лифте вниз и вышли на улицу. Перед подъездом сиял черным лаком огромный лимузин фирмы «Линкольн».

— Однако, — удивленно покачал головой Марат Ахметов.

— Это за мной, — внезапно обрела дар речи серенькая невзрачная Настя, о существовании которой в суматохе вообще как-то забылось. — Пока, ребята.

Она исчезла в огромном нутре лимузина. Автомобиль немедленно тронулся.

— Кто бы мог подумать, — проводила задумчивым взглядом габаритные огни «Линкольна» Катя.

— Так у нее же предок чуть ли не самый крутой в Москве, — пояснил Тимофей. — Правда, семья его тут, а он все больше отсиживается за бугром. То ли в Германии, то ли в Швейцарии.

Пашков в ответ издал тоскливый стон. Ему вдруг подумалось, что, обладай он подобным лимузином, Машка бы никогда не повела себя с ним так жестоко, как сегодня. Пусть бы даже не одна, а целых две сигнализации неожиданно сработали, когда ее мать входила в квартиру.

— Н-да, Лешенька, — словно прочла его мысли Катя. — Опять сбой в расчетах.

— Никакого сбоя, — возразил Пашков. — Просто я торопился и выключатель подсоединил неправильно. Поэтому, вместо того чтобы выключить, я случайно привел систему в рабочее состояние.

— А между прочим, отлично вышло! — неожиданно захохотал Тимофей. — Я такого кошмарного рева в жизни не слышал.

— Точно, рев классный получился! — похвалил Марат Ахметов.

— Даже не знаю, с чем и сравнить, — задумчиво произнес Тимофей.

— Будто одновременно стадо слонов трубит и шакалы воют, — пришел на помощь Марат Ахметов. — Мы с папашей однажды в Африку на эту… как ее… сарафани ездили…

— На сафари, — поправил Темыч.

— А мне без разницы, — продолжал Марат. — Сафари так сафари. Главное, там по ночам из джунглей похожие звуки доносились. Только у Лешки вышло гораздо громче.

— Фирма веников не вяжет, — заулыбался Пашков. Он никогда не мог долго пребывать в унынии.

— Зря ты сигнализацию там оставил, — с сожалением произнес Марат. — Мамаша Моей Длины все равно ее выкинет. А я бы у тебя одолжил, чтобы подшутить над ребятами из моей спортивной секции.

— А я бы охранника отцовского испытал, — сказал Тимофей с мечтательным видом. — Небось после этого перестанет твердить, что ему ничего на свете не страшно.

— Поймите. Не мог я забрать сигнализацию, — вновь опечалился Лешка. — Это же подарок.

— Зря ты ей это забацал, — сказал Марат. — Подарил бы лучше что-нибудь вроде главного таиландского святого. Он хоть молчит. И золота на нем полно.

Лешка в ответ лишь тяжело вздохнул.

— Ладно. Я переулками, — направился домой Марат Ахметов.

Остальные молча дошли до угла Большой Спасской улицы. Там они остановились. Те-мычу, Женьке, Кате и Тане нужно было идти направо, Олегу — налево, мимо гостиницы «Волга», за которой начинался Портняжный переулок. Однако расходиться пока никому не хотелось. Во-первых, они рассчитывали гораздо дольше пробыть у Моей Длины, и раньше чем через час-полтора дома пятерых друзей никто не ждал. А во-вторых, они заинтересовались рассказом Тимофея. Конечно, не исключена возможность, что он просто выставлялся перед гостями. Однако если все обстоит действительно так, как он говорил…

— Вы вообще как, спешите? — прервал их размышления Тимофей. — А то, может, вместе пройдемся до Сретенки?

— Класс! — тут же одобрил предложение Женька, которому больше остальных не хотелось идти домой.

— Пожалуй, действительно прогуляться стоит, — многозначительно взглянул на друзей Олег.

— И погода хорошая, — украдкой ему подмигнула Катя.

Они двинулись вверх по улице. Этот отрезок Большой Спасской представлял собой весьма необычное явление для центра Москвы. По обе стороны улицы были хаотично разбросаны блочные многоэтажки. Ощущение Создавалось такое, будто попал на самую окраину города. Лишь несколько чудом уцелевших особняков и доходных домов, выстроенных еще в прошлом веке, не давали окончательно забыть, что это все-таки старая Москва. Правда, пятеро друзей иной Большой Спасской и не помнили. Хотя жили тут с самого рождения. Они подружились еще в младшей группе детского сада. Когда же подошло время, их определили в первый класс «В» две тысячи первой школы. Теперь они благополучно доучились до девятого.

Миновав современную часть улицы, семеро ребят пошли мимо длинного приземистого здания Спасских казарм, которое, как однажды прочел Олег в путеводителе по Москве, стояло тут со времен императрицы Екатерины Великой. Вот, наконец, и Садовое кольцо. Теперь надо перебраться на другую сторону и по Ананьевскому достигнуть Даева переулка.

Ананьевский переулок, как и следующий за ним Костянский, пятеро друзей по праву считали «своими местами». Именно тут им удалось раскрыть два преступления.

— У тебя там действительно что-то странное происходит в доме или ты просто так говорил? — первой спросила Катя у Тимофея.

— Просто так! — возмутился потомок купца первой гильдии. — Я, по-моему, скоро вообще рехнусь.

— А твои предки знают? — повернулся к нему Олег.

— Что я, псих? — отвечал Тимофей. — Они и без того меня по врачам постоянно водят. А если я скажу, что у меня в комнате полтергейст завелся, то вообще…

Тимофей не договорил. Однако по его виду ребята прекрасно поняли: поделись он своими опасениями с родителями, и визита к невропатологу ему не миновать.

— Значит, у тебя предки совсем ни во что такое не верят? — с сочувствием проговорил Лешка.

— Не верят, — подтвердил Тимофей. — Я и сам раньше не верил.

— И очень зря, — с важным видом вмешался Темыч. — Сейчас большинство ученых склоняется к выводу, что паранормальные явления существуют.

— Мне от этого не легче, — сказал Тимофей. — Кто его знает, что этому полтергейсту от меня нужно.

— А остальные-то ничего странного дома не замечают? — спросила Таня.

— Да вроде нет, — отвечал Тимофей.

— Тогда надо выяснить, что ему от тебя потребовалось, — посмотрел Пашков на Тимофея. — Кстати, есть такие электронные приборы, которые улавливают присутствие духов. Мы с Сашком можем забацать.

— Ну, уж нет, — запротестовала Компания с Большой Спасской. — Только не вы с Сашком.

— Иначе полтергейст совсем озвереет, — опасливо покосился в сторону Даева переулка Темыч.

— Да я не настаиваю. Как скажете, — смирился Пашков.

— Скажем так, что никаких приборов пока не нужно, — остановившись на углу Ананьевского и Даева переулков, Олег начал тщательно протирать свои очки.

— Ты так говоришь, будто вы действительно что-нибудь можете сделать, — с недоверием произнес Тимофей.

— До сих пор делали, — отозвалась Катя.

— Но ведь не с полтергейстами, — возразил Тимофей.

— По-разному складывалось, — уклончиво проговорил Олег.

— Да мы… — Женька хотел рассказать, что одно из расследований у них было непосредственно связано с призраком, но Олег вовремя наступил ему на ногу.

— Ну, мы кое-что знаем о таких вещах, — с подчеркнутой скромностью проговорил Тема.

— Мы знаем, — заверил Пашков.

— В особенности, что касается сигнализации, — фыркнула Катя.

— А ты не приставай к человеку, — сказал Тема, который всегда был на стороне неудачливых влюбленных.

— Между прочим, не с тобой разговариваю, — пошла в атаку Катя.

— Погодите, — строго взглянул на них Олег. — В общем, так, Тимофей, — повернулся он к новому знакомому. — Думаю, нужно начать с самого традиционного способа.

— То есть? — не понял потомок купца первой гильдии.

— Надо действительно попытаться устроить спиритический сеанс, — объяснил Олег. — Вызовем какого-нибудь духа. Вдруг он нам объяснит?

— Если бы не Лешенька, давно бы уж сеанс устроили, — напомнила Катя.

— Кстати, хорошо, что не устроили, — задумчиво произнес Олег. — Может быть, даже лучше сеанс провести там, где живет полтергейст.

— Ну и что даст твой сеанс? — спросил Тимофей.

— Заранее не скажешь, — ответил Олег. — Дух может вообще не явиться. Или не пожелать с нами разговаривать.

— А вот если явится и что-нибудь скажет, — подхватил Тема, — тогда будем думать, как вести себя дальше.

— А давай завтра у тебя сеанс и устроим, — предложил Женька, который не любил откладывать дела в долгий ящик.

— Завтра? — задумался Тимофей.

— Можно завтра к тебе? — продолжал наседать долговязый мальчик.

— Да, — кивнул Тимофей. — Кстати, вот он, мой дом, — первым поравнялся он с двухэтажным особняком, который словно бы прятался между двумя высокими серыми домами.

Окна особняка были ярко освещены. Подъезд — тоже. Дом выглядел очень уютно. Ребята с недоверием покосились на Тимофея. Обычно призраки выбирают себе куда более мрачные жилища.

— Во сколько вас завтра ждать? — спросил новый знакомый.

— Где-нибудь в районе пяти, — ответил Олег.

— Меня в четыре шофер привезет из лицея.

И он скрылся в подъезде. Ребята повернули назад. Теперь было самое время возвращаться домой.

— Думаете, Тимофей не врет? — посмотрел на друзей Тема.

— Кажется, нет, — задумчиво посмотрела куда-то вдаль Таня. — Во всяком случае, он чем-то напуган.

— И парень вроде вполне спокойный, — сказал Олег. — Не из таких, которым вечно что-нибудь мерещится.

— А если он что-нибудь нюхает? — спросил Тема. — Или «колеса» глотает? Вот у него глюки и начинаются.

— Темочка в своем репертуаре, — тут же откликнулась Катя. — Постоянно подозревает людей во всех смертных грехах.

— Лучше уж подозревать, чем потом пасть жертвой чрезмерной доверчивости, — ответил Тема.

— Нет, — возразил Олег. — Не похож он на наркомана.

— И вообще, этот барабашка или полтергейст нас запросто может навести на какое-нибудь новое преступление! — в полном восторге выкрикнул Женька.

— Ребята, я опять с вами, ладно? — умоляюще посмотрел Пашков на Олега.

— Ну… — замялся тот.

Как нарочно, Пашков снова узнал о тайне одновременно с ними. Теперь от него ничего не скроешь. А в таком случае, лучше держать его под присмотром. Иначе он, чего доброго, стремясь отличиться перед Моей Длиной, затеет самостоятельное расследование. Да еще вместе с братаном Сашком. Вот тогда Компании с Большой Спасской и впрямь несдобровать. А возможно, и особняк Тимофея взлетит на воздух вместе со всеми призраками. «Так что, — подумал Олег, — пусть уж лучше Пашков будет у нас на глазах. Тем более, еще неясно, кроется ли в особняке какая-то тайна».

— Хорошо, Лешка, — произнес вслух мальчик в очках. — Только предупреждаю: никакой самодеятельности. Иначе уволим.

— Заметано! — расплылся в улыбке Пашков.

Он мигом себе представил, как с помощью блестящего аналитического ума первым докопается до разгадки тайны. И Машка, конечно же, после этого даже и думать забудет о неудачах с сигнализацией, которую, кстати, потом можно окончательно усовершенствовать. Тогда даже Машкина мама с удовольствием согласится, чтобы он, Лешка, снова установил такую замечательную вещь в их квартире.

Он до того размечтался, что отчетливо произнес вслух:

— Ладно уж, Машка. Раз ты так просишь, поставлю снова!

Друзья грохнули. Пашков от смущения налетел на Темыча, причем так неудачно, что тот ухнул вниз головой в огромный сугроб на углу Ананьевского и Даева переулка.

— Тащи его за ботинки! — заорал Женька. — Ведь задохнется!

Но Темыч выбрался сам. Выплюнув изо рта набившийся снег, он мрачно взглянул на Пашкова:

— Поаккуратней нельзя?

— Да я тут… — смутился Лешка.

— Я просто считал, что с меня на сегодня водных процедур хватит, — живо вспомнились Теме проделки коварного электронного туалета Школьниковых.

— Ладно тебе ворчать, — старательно отряхнул Темыча от снега Женька. Они двинулись дальше.

— Значит, действуем так, — уже настроился на деловой лад Олег. — Завтра после уроков обсудим детали. Я сегодня еще перед сном почитаю про спиритические сеансы. У меня есть на эту тему несколько книг.

— У меня тоже, — сказал Темыч.

— А у моей бабушки как раз недавно появился знакомый сене, — сообщила Катя. — Попробую ее расспросить. Вдруг этот сене ей что-нибудь рассказывал о вызове духов.

— И на фига вам лишние сведения, — махнул сразу двумя руками долговязый Женька. — У нас своего опыта накопилось достаточно.

— Лишние сведения еще никому не мешали, — ответил Олег.

— А я у отца одну штуку узнаю, — многозначительно произнес Пашков. — У них в больнице недавно один пациент, которого мой отец оперировал, чуть на столе не накрылся. Ну, а после, когда его откачали, стал такое рассказывать…

— Что он рассказывал? — заинтересовался Женька.

— Ну, ему вроде бы, пока он временно давал дуба, удалось побывать на том свете, — ответил Пашков. — Только я вообще-то не очень хорошо помню, — признался он. — Когда предок об этом рассказывал, мы с Сашком были заняты сигнализацией. Но я к завтрашнему утру все выясню.

Ребята подошли к повороту на Большую Спасскую. Лешкин дом стоял чуть дальше по Садовому кольцу.

— Опять он нам навязался, — проводил Темыч взглядом стремительно удаляющегося Лешку.

— Ничего. Справимся, — ответил Женька.

— И вообще, мне его жалко, — с большим сочувствием произнесла Таня.

— Мне тоже, — признался Темыч, — боюсь, если он будет с нами, мы это дело завалим.

— Пока, между прочим, дела еще никакого нет, — напомнил Олег. — Одни предположения.

— Как это нет? — возмутился Женька, который уже готов был немедленно пуститься на поиски полтергейста. — Тимофей ведь сказал…

— Такие, как Тимофей, еще не то скажут, — снова завел свое Темыч.

— Ладно. Расходимся, — уже сворачивал к своему дому Олег. — Второпях такие дела не решают.

Остальные поспешили вниз по улице…

Утром они как обычно встретились возле школы. Там, прислонясь к толстому дереву, стоял Пашков. Вид у него был ужасный. Под глазами залегли синяки.

— Что с тобой, Лешка? — спросили друзья.

— Одним словом не скажешь, — загробным голосом отозвался Пашков,

— Скажи двумя, — посоветовал Женька.

— Опять сигнализация, — мрачно изрек Лешка.

— Ты же ее отключил, — уверенно сказал Олег. — И оставил у Моей Длины.

— Я-то отключил, а она… — Лешка махнул рукой.

— Кто «она»? — спросил Женька. — Моя Длина или сигнализация?

— Они обе, — последовало не слишком ясное объяснение Пашкова.

— Как так? — удивились друзья.

— Сам не знаю, — пожал плечами Пашков.

— Да говори же ты, наконец, что случилось? — прыгал на месте от нетерпения Женька.

— Скажу, — вздохнул Лешка. — Только давайте куда-нибудь отойдем.

Олег поглядел на часы. До начала уроков еще оставалось пятнадцать минут.

— Пошли, — поманил он остальных к пристройке для младших классов.

Едва ребята устроились подле нее, Пашков, нервно раскурив сигарету, выпустил изо рта несколько густых клубов дыма. Затем поведал Компании с Большой Спасской такую историю.

Вернувшись вчера домой, Лешка поделился с братаном Сашком неудачей, которая постигла их замечательное изобретение. Затем они поговорили о призраках и улеглись спать. Ночью Лешке под впечатлением от событий минувшего дня привиделся кошмар. Сперва он сидел во сне вместе с ребятами у Моей Длины. Затем все куда-то исчезли, а по огромной гостиной Школьниковых сама собою задвигалась мебель. Зловредный буфет, гремя антикварной посудой, надвинулся прямо на бедного Лешку и вдруг потребовал человеческим голосом, чтобы Пашков немедленно убирался из этого дома. Лешка попробовал растолковать буфету, что ни в чем перед ним не виноват, но тот вдруг превратился в Машкину мать. Лицо у Зинаиды Николаевны было бледным и страшным. Пашков во сне напрочь лишился дара речи. Зинаида Николаевна, напротив, проявила большую словоохотливость и принялась хриплым голосом объяснять, почему таким, как Пашков, в их доме не место. Затем случилось совсем уж страшное. Глаза у мамы Моей Длины налились кровью. Изо рта показались огромные клыки. И она, издав душераздирающий рев, потянулась к Лешкиной шее.

— Не надо, Зинаида Николаевна! Я и так уйду! — заорал Пашков и проснулся.

— Я тебе не Зинаида Николаевна! — раздалось у него над ухом.

Над Лешкой нависал отец. Квартира сотрясалась от ужасающего рева пашковской сигнализации.

— Откуда она? — еще плохо соображая спросонья, пробормотал Лешка.

— Сейчас же выключите эту дрянь! — орал отец.

Лешка вылетел к входной двери. Там в панике метался полусонный Сашок.

— Орет на полную громкость, а ее нигде нет, — поделился он впечатлениями со старшим братом.

— Я вот сейчас вам покажу «нет»! — перекрывая кошмарный рев, закричал отец.

— И меня вчера этим напугали до полусмерти, — очень некстати встряла бабушка.

— Она снаружи орет! — кинулся на лестничную площадку Лешка.

— На фига ты ее туда присобачил? *— спросил Сашок. — Ты же сказал, что она на дне рождения осталась.

— Ах, значит, ты это для меня специально подстроил! — совсем завелся отец Пашкова.

Лешка тем временем обнаружил коварную сигнализацию. Она оказалась спрятана за крышкой распределительного щитка рядом со счетчиками электричества. Лепнса нажал на знакомую кнопку. Рев смолк. Зато одна за другой начали открываться двери соседних квартир. Лешка, юркнув домой, быстро закрыл замок.

— Ну-ка, идите оба сюда, — поманил братьев к себе в комнату отец.

Там уже сидели мать Пашкова и бабушка. Выражение лиц старших членов семьи не предвещало братьям ничего хорошего…

На этом месте рассказа Лешка прервался. Шумно вздохнув, он полез в карман за следующей сигаретой.

— Слушай, кончай дымить, — осуждающе посмотрел на него Тема. — И самому вредно, и нас отравляешь.

— Нет уж. Я покурю, — зажег сигарету Лешка. — Хоть какое-то утешение. А у меня их теперь не так много.

— Сам виноват, — сказал Темыч. — На фиг ты снова связался с этой сигнализацией?

— Я? — вытаращился на него Пашков. — И не думал. Она же у Машки осталась.

— Так что же, это Моя Длина вам в распределительный щиток ее засунула? — спросил Олег.

— А кто же еще, — ответил Лешка. Видно, она мне за мать отплатить решила. Я сегодня проверил. Так все грамотно подключено. Я и не думал, что Машка сечет в электронике, — с восхищением произнес он.

Остальные переглянулись. Похоже, проделка Моей Длины лишь распалила чувства Пашкова.

— Сильно тебе от отца-то влетело? — спросила Таня.

— На этот раз да, — признался Лешка. — Вообще-то предок у меня спокойный. Но вчера для нас с братаном все неудачно совпало. Предка вызвали ночью в больницу на какую-то срочную операцию. Он домой возвращался без задних ног. И мечтал скорее спать улечься. А тут не успел дверь открыть, наша сигнализация и врубилась. А предок мой раньше ее никогда не слышал. Мы же до дня рождения ее только на бабке испытывали. И то совсем тихонько. А когда отец дверь открыл, эта штука врубилась на полную громкость. Предка моего чуть кондрашка не хватила. Хорошо еще, у него сердце здоровое. Ну, в общем, только я вырубил звук, отец нас с Сашком в свою комнату затолкал и как заорет: «Подлецы! Негодяи! Совсем потеряли совесть!» Мать его успокаивает, а он еще больше злится. «Мне главное, — кричит, — с двумя этими негодяями разделаться!» И на нас с Сашком волком смотрит.

— Ну, и что же он с вами сделал? — заинтересовалась Катя.

— Он не успел ничего сделать, — объяснил Лешка — Потому что как раз в это время нам в дверь позвонили. Отец велел всем умолкнуть. Мы на цыпочках к двери. На лестнице шум. Все обсуждают, откуда рев. А одна тетка говорит, что уже вызвала милицию, потому что такие жуткие звуки бывают только когда совершается какое-нибудь преступление. Тут предок мой побледнел и шепчет: «Для полного счастья мне только не хватает ночью с милицией объясняться». Сашку бы помалкивать, а он брякнул: «Можно подумать, что днем с милицией лучше объясняться». Отец про соседей забыл и как рявкнет: «Ах, значит, вы у меня и в милиции побывать успели? Не думал я, не гадал, что ращу малолетних преступников!» На лестнице услыхали и говорят: «Вот у Пашковых, видно, и вышло преступление». Это один мужик сказал. У него квартира рядом с нашей. А соседка такая визгливая подхватила: «Там же два хулигана живут! От них весь дом стонет. В таких семьях и вырастают преступники». А предок мой дверь распахнул и как крикнет: «Какое вы имеете право честных людей оскорблять? Мои дети никакие не преступники, а изобретатели! У них просто фантазия чересчур развита!»

— Вот и пойми этих предков, — живо отреагировал Женька. — У моих то же самое.

То вроде сами убить готовы, а то ото всех защищают.

— Вы лучше дальше послушайте, — продолжил Пашков. — Предок мой выступил, соседи совсем разозлились. И кинулись на него чуть ли не с кулаками. Отец отбивается, но силы неравные. Тут возникли два милиционера с автоматами. «Что, — спрашивают, — случилось?» А тетка та самая как завизжит: «Вот перед вами отец малолетних преступников! Арестуйте его вместе с двумя хулиганами!» А отец мой спорить начал: «Я не отец преступников. Я только что с операции». Мент глаза прищурил и спрашивает: «С какой такой операции?» Отец объяснил: «С хирургической». «Понятно, — кивнул головой другой мент. — Значит, зарезал кого? Говори адрес». А тетка визгливая снова в крик: «Говорила же вам, что у них в квартире преступление!»

Мент на отца напустился: «Показывай, где труп?» Тут отец посмотрел на него с таким возмущением: «Вы за кого меня принимаете? Я вам не какой-нибудь коновал. Я хирург высочайшего класса! У меня летальных исходов почти не бывает». А милиционер ему: «Это следствие покажет, какого ты класса и какие у тебя там исходы». А тетка та самая визжит: «Вы лучше скорей у них обыск в квартире делайте! Может, он там еще жив!» «Кто жив?» — спросили менты. «Покойник», — ответила тетка. «Какой покойник? — спрашивают менты. — Имя, фамилия, адрес?» А соседка вся аж трясется. «Почем, — говорит, — мне знать? Я только слышала, как он жутко орал, когда его резали».

Тут как раз и пожарные нарисовались: «Где тут горит? У нас в этот подъезд был вызов, а задымления вроде не видно».

— Кто же это пожарных вам догадался вызвать? — захохотали детективы.

— Да у нас этажом ниже бабка одна живет, — досадливо поморщился Пашков. — Ей, видите ли, показалось, что у кого-то сработала пожарная сигнализация. Предок мой к этому времени уже совсем доходить стал. И говорит: «Это не пожарная сигнализация, а детская». А пожарнику приспичило: «Какая такая детская? Покажите». Братан мой на кнопку и нажал. Соседи опять в крик: «Безобразие! Спать не дают!» Отец объясняет, что, между прочим, сам со вчерашней ночи глаз не сомкнул. А милиционеры ему так радостно: «Ничего, в КПЗ отдохнешь».

Пашков закурил еще одну сигарету. Затем добавил, что, когда, наконец, все разъяснилось, уникальную сигнализацию унесли милиционеры. По их убеждению, детище братьев Пашковых представляло большую угрозу спокойствию мирных граждан.

— Ладно, Лешка, ты не расстраивайся, — хлопнул его по плечу Темыч. — Зато вместе пойдем к Тимофею.

— Кстати, ты предка не спрашивал про этого типа, который временно покойником был? — повернулся Женька к Пашкову.

— Нет, — покачал головой Лешка. — Предок утром был не в том настроении. И вообще, — мрачно добавил он. — Придется вам идти к Тимофею без меня.

— Почему? — удивились друзья.

— Мы с Сашком сегодня под домашним арестом, — объяснил Лешка. — А дальше предок сказал, что посмотрит. Так что лучше его зря не злить.

Тут раздался звонок. Ребята поспешили в шкалу.

— Ничего, Лешка, — ободрили его уже возле раздевалки юные детективы. — Мы тебе петом все расскажем.

Лешка, махнув рукой, первым вошел в раздевалку. Ему было ужасно обидно…

На первой же перемене юные детективы разыскали Мою Длину. Рассказав ей, что сегодня вечером собираются провести спиритический сеанс у Тимофея, они хотели одолжить магические принадлежности, но Школьникова их опередила.

— Заметано, — взмахнула она мощной рукой. — Идем вместе. Блюдце и круг захвачу с собой.

Ребята едва досидели до конца уроков. Им не терпелось узнать, что происходит в особняке Тимофея. Да и в спиритических сеансах никто из пятерых пока еще не участвовал.

Из школы они вышли вместе с Моей Длиной.

— Значит, без четверти пять встречаемся возле дома Олега, — сказала она.

— Кстати, как тебе удалось так ловко подключить сигнализацию у Пашкова? — повернулся Женька к Моей Длине.

— Это не я, — игриво подмигнула она. — Просто когда вы ушли, матери совсем сделалось плохо. Через час она оклемалась. Вот я ее и уговорила подшутить над ребенком. За то, что мне день рождения испортил. У матери в магазине такие мальчики работают. Для них любая электроника без проблем. Они по маминой просьбе поздно вечером все и проделали.

— Зря ты так, — с осуждением проговорил Тема.

— Тебя не спросила, — выпустила ему в лицо струю дыма Моя Длина.

— Сколько раз тебе говорил: не кури рядом со мной, — закашлялся он.

— Прекрати с ней ссориться, — прошипела сквозь зубы Катя.

Но Моя Длина их не слышала. Она уже шла дворами к Докучаеву переулку…

И вот теперь семеро участников спиритического сеанса стояли ни живы ни мертвы от ужаса возле дома Тимофея.

— Чуяло мое сердце, — угрюмо сказал Темыч. — Не надо было…

— Слушай, заткнись, пожалуйста, со своим сердцем, — перебила его Катя.

Женька по-прежнему, как заведенный, мерно размахивал из стороны в сторону погасшей свечой. Моя Длина, машинально расстегивая и застегивая дубленку, вращала глазами. Тимофей стучал зубами.

— Слушай-ка, Тимофей, — первым пришел в себя Олег. — Ты не знаешь, кто это был?

— Я? — вытаращился на него тот.

— Откуда ему знать? — наконец, оставив в покое свечу, ответил Женька за Тимофея.

— Лучше скажи, откуда он взялся? — вмешалась Таня.

— Я его знаю, — вдруг что-то вспомнив, произнес Тимофей.

— Что? — подались к нему остальные.

— Пошли, — двинулся Тимофей к подъезду.

Ребята нерешительно потоптались на месте.

— Я бы туда не торопился, — предостерег Темыч.

— Идемте, — уже отворил дверь Тимофей.

Остальным ничего не оставалось, как последовать за ним. Впрочем, передняя была ярко освещена. А навстречу Тимофею показалась из коридора домработница в ослепительно белом переднике.

— Ты ужинать будешь с родителями или пораньше? — спросила она.

— С родителями, — отвечал на ходу Тимофей. — Давайте скорей! — поторопил он ребят.

Он устремился бегом по длинному коридору. Остальные едва за ним поспевали. Миновав собственную комнату и гостиную, откуда они недавно тащили столик, Тимофей остановился возле двустворчатой двери, украшенной цветными витражами.

Распахнув створки, мальчик потянулся к выключателю. Комнату залил яркий свет. Ребята оказались в кабинете. Широченный письменный стол был покрыт темно-зеленым сукном. Тимофей, остановившись подле него, указал на пространство стены над массивным креслом. Там висел написанный маслом портрет. Ребята разинули рты. Прямо на них сурово взирал пожилой мужчина с окладистой бородой. Тот самый мужчина, который явился им во время спиритического сеанса.

— Кто это? — прошептал Олег.

— Мой прапрадед, — медленно произнес Тимофей. — Купец первой гильдии.

Глава IV

ИЗ ЖИЗНИ ДЕВЯТОГО «В»

Зачем же он приходил? — удивленно уставился на ребят Женька. — Не знаю, — пожал плечами Тимофей.

— Может быть, вы его чем-нибудь обидели? — предположила Таня.

— Ты что! — воскликнул Тимофей. — У отца вообще культ прадеда. Он о нем постоянно сведения собирает. Какому-то писателю биографию заказал. А потом еще хочет организовать музей.

— Тогда твоему прапрадеду вроде бы обижаться не на что, — серьезно заметил Темыч.

— А я о чем, — подтвердил Тимофей. — Этот наш прапрадед — гордость семьи.

— У нас вообще-то тоже в роду были какие-то незаконнорожденные дворяне, — тут же вмешалась Моя Длина. — То ли Гагарины, то ли Гусевы. Надо матери сказать, чтобы родословную заказала. Для людей нашего круга это очень важно.

— У нас она уже есть, — многозначительно произнес Тимофей.

— Не беспокойся. И у меня будет, — заверила Моя Длина. — Просто руки никак не доходят этим серьезно заняться.

Юные детективы украдкой переглянулись. Похоже, Мою Длину изрядно заел Тимофеев купец первой гильдии.

— Сейчас многие себе делают за деньги фальшивые родословные, — словно бы вскользь проговорил Тема.

Моя Длина сердито выпятила вперед подбородок. Кисть ее правой руки сжалась в кулак. Тимофей тоже смотрел на Темыча неласково.

— Давайте-ка лучше подумаем, что нам дальше делать, — спешно вмешался Олег.

— Что уж тут сделаешь, — вздохнул Тимофей. — Сами видели…

— Сделаем! — бодро заверил Женька. — На то мы и Компания с Большой Спасской…

— Вы бы еще сказали, что можете к прапрадеду на тот свет наведаться, — покачал головой Тимофей.

— Это совершенно не обязательно, — отозвался Тема. — Тем более, если твой прапрадед с нами сам идет на контакт.

— Действительно, — подхватила Таня.

— И вообще! Нам и здесь хорошо! — воскликнул Женька. — Чего мы там у твоего прапрадеда не видали?

— Туда, — указал пальцем вверх Тема, — вообще торопиться не следует.

— Пошли к Тимофею в комнату, — предложил Олег и первым направился вперед по коридору.

В центре комнаты по-прежнему стоял круглый" стол, который друзья притащили из кабинета. Нагнувшись над ним, Олег обнаружил несколько стеариновых капель на том месте, где стояла свеча. В остальном все в комнате вроде бы оставалось именно так, как было перед спиритическим сеансом. Даже окна плотно закрыты бархатными портьерами.

— Если бы я один проводил этот сеанс, то решил бы, что мне все приснилось, — пробормотал Олег.

— Всем вместе присниться ведь не могло, — возразил Тема.

— Вообще-то, наверное, я предпочла бы, чтобы приснилось, — испуганно сказала Таня.

— Я тоже, — сказал Тимофей. Ребята расселись за круглым столом.

— Может, еще один сеанс проведем? — подмигнул остальным Олег.

— Ну, уж нет! — немедленно воспротивился Тема.

— Не надо, — испуганно посмотрел Тимофей на Олега.

— Что-то у вас с чувством юмора стало плохо, — покачал головой тот. — Какой уж сегодня сеанс. Да и купец первой гильдии, наверное, уже дома.

— Где дома? — спросил Женька.

— Где, где, — буркнул Тема. — На том свете, конечно.

— А кстати, Тимофей, когда умер твой прапрадед? — полюбопытствовал Олег.

— Очень давно, — прочувствованно изрек юный потомок купца первой гильдии. — В тысяча девятисотом году.

— Ну да, — понимающе закивал Те-мыч. — Тогда ведь почти ни от каких серьезных болезней не лечили.

— Началось! — тяжело вздохнула Катя. — Нашему Темочке только дай о болезнях поговорить.

— Много ты понимаешь, — надулся Тема.

— Между прочим, наш предок, который был незаконнорожденным дворянином, тоже до революции умер от туберкулеза, — гордо произнесла Моя Длина.

— Нет, наш здоровым был, — уверенно произнес Тимофей.

— Если умер, значит, не был здоровым, — заспорил Тема.

— Нет, был, — стоял на своем Тимофей.

— Сейчас они, по-моему, подерутся, — наклонилась Катя к Таниному уху.

— Повод, конечно, достойный, — шепнула подруга. Темыча и впрямь что-то заело:

— Ты, Тимофей, просто плохо в таких вещах разбираешься. Перед смертью все болеют. Даже если это никому не заметно.

— А мой прапрадед не болел, — уперся Тимофей. — У него вообще организм был железный. Если бы не эти устрицы…

— Какие устрицы? — Женька, вскочив на ноги, перегнулся через стол к Тимофею.

— Обыкновенные, — отозвался тот. — Сам, что ли, никогда устриц не ел?

— Да я… — засмущался Женька, который" в основном привык иметь дело с котлетами. — И вообще, при чем тут я? — нашелся он. — Речь идет о купце первой гильдии.

— Ну, вроде, отец про его смерть так рассказывает, — принялся излагать Тимофей. — Прапрадед поехал в Париж на всемирную выставку. Там экспонировалась какая-то продукция его фабрики. Ну, а на обратном пути прапрадед в поезде умер. Вроде бы от устриц. Верней, потому что съел их слишком много.

— Естественно. Заворот кишок, — тоном бывалого врача поставил диагноз Тема.

— Вот-вот, — подтвердил Тимофей. — Что-то вроде этого.

— Много вы понимаете! — вдруг забегал по комнате Женька. — Тут заворот кишок ни при чем. Просто устрицы были отравлены.

— Откуда ты знаешь? — изумились остальные.

— Тут и знать нечего! — размахивая руками, прокричал Женька. — Просто, как дважды два. Ты говоришь, прапрадед твой был здоровый?

— Как бык, — подтвердил Тимофей. — То есть я, конечно, не знаю, — уточнил он. — Но по семейным преданиям выходит именно так.

— Раз он был здоровый, да еще купец, — с торжествующим видом продолжал Женька, — не мог он умереть от того, что просто переел устриц. В дореволюционной России купцы знаете как обжирались. Могли, например, двести блинов подряд съесть. Что им какие-то устрицы! Пусть твой прапрадед их хоть бочку слопал.

Тимофей поморщился. Он не привык, чтобы о славном предке говорили столь пренебрежительным тоном.

— Между прочим, не все русские купцы ели блины бочками, — счел своим долгом отметить он. — Мой прапрадед был цивилизованным бизнесменом.

— Ни фига! — решительно возразила Моя Длина. — Цивилизованный бизнес в России тогда только начал зарождаться. Но ему помешала революция. Так что купцы были все без понятия. Вот дворяне…

— Дворяне твои тоже были хороши, — не собирался уступать пальмы первенства Тимофей. — «Мертвые души» читала?

Моя Длина потупилась. С чтением классической литературы у нее было плохо. Школьникова говорила, что такие книги у нее «не идут». А в школе «Мертвые души» еще не проходили. Поэтому в споре возникла пауза.

— И чего заладили: купцы, дворяне, жрут-не жрут, — поспешил вмешаться в спор Женька. — Лучше ты нам, Тимофей, скажи: дед был очень богатый?

— Ну! — подтвердил потомок купца первой гильдии.

— Значит, старинная разборка! — радостно изрек Женька. — Конкуренты убрали твоего прапрадеда.

— Запросто! — оживилась Моя Длина, которая была наслышана о разборках куда больше, чем о «Мертвых душах» Гоголя. — Это сейчас в основном стреляют или там бьют. А до революции, наверное, травили устрицами.

— Я только не понимаю, что это вам дает? — вмешался Темыч.

— Он еще спрашивает! — обиделся Женька. — Такая версия классная!

— Естественно, спрашиваю, — подтвердил Тема. — Даже если, положим, прапрадеда Тимофея кто-нибудь устрицами отравил, это еще не повод постоянно появляться тут в виде призрака.

— А вдруг он хочет рассказать праправнуку правду о своей смерти? — не сдавался Женька.

— Вообще-то такое иногда случается, — широко раскрыла и без того огромные голубые глаза Таня.

— А я о чем! — с торжеством воскликнул Женька. — Твой прапрадед…

— Слушай, Тимофей, — перебила Катя. — У твоего прапрадеда какое отчество было?

— Егорович, — отозвался потомок купца первой гильдии. — Тимофей Егорович.

— Вот так и давайте его называть, — продолжала Катя. — А то «прапрадед» чересчур длинно.

— И уважительней к пожилому человеку обращаться по имени-отчеству, — поддержал ее Тема.

Женька, размахивая от волнения руками, продолжал носиться по комнате.

— Я к чему это все…

— Действительно, к чему? — поинтересовался Олег.

— К тому, что Тимофей Егорович, наверное, для того к Тимофею и приходит.

— Для чего? — не доходило до остальных.

— Совсем тупые? — покрутил пальцем возле виска Женька. — Тимофей Егорович хочет, чтобы его праправнук нашел того типа, который его отравил!

— Приехали! — усмехнулась Катя. — Если Тимофея Егоровича убили в девятисотом году, то убийца давно в могиле лежит.

— И могила его заросла колючим терновником, — мрачно добавил Тема.

— Вообще-то верно, — разом скис Женька. — Тогда я вообще не пойму, чего Тимофею Егоровичу неймется?

— Ой, мальчики-девочки, я, по-моему, поняла! — с победоносным видом сказала Школьникова. — Одна близкая подруга матери обращалась по своим личным делам к белой колдунье. Между прочим, колдунья очень хорошая. За две тысячи баксов так помогла! Теперь у этой подруги на личном фронте полный о'кей.

— А Тимофей Егорович тут при чем? — спросил Женька.

— Ты до конца дослушай, — поморщилась Моя Длина. — Когда подруга благодарила колдунью за помощь, та ей ответила, что личные дела улаживать просто. Бывают, мол, случаи и посложней. И рассказала, как ей недавно пришлось возвращать одного парня, которого призрак дедушки уволок с собой на тот свет.

— Как на тот свет? — побледнел Тимофей.

— Очень просто, — с жизнерадостным видом продолжала Моя Длина. — Этот дедушка внука очень любил. Вот после смерти за ним и явился.

— Но я же Тимофея Егоровича вообще не знал, — с надеждою произнес Тимофей.

— Не имеет значения, — возразил Темыч. — Он-то за тобой мог с небес наблюдать. Вот ты ему и приглянулся.

— Но я не хочу к нему, — вздрогнул потомок купца первой гильдии.

— Ничего, Тимофей, — ободрила Моя Длина. — У нас с матерью телефон этой колдуньи записан. В крайнем случае вернет тебя обратно. Тот внук ведь вернулся. Правда, пока он ничего не говорит. И ходить не может. Но колдунья материной подруге сказала, что с ее помощью он постепенно полностью восстановится.

Ноги у Тимофея подкосились. Он рухнул в изнеможении на диван.

— Может быть, мне из этого дома куда-нибудь смыться? — произнес он дрожащим голосом.

— Не поможет, — взглянул на него исподлобья Темыч. — Призраки в любой точке земного шара кого хочешь найдут. Так что, если уж Тимофей Егорович чего решил…

— Прекратите! — вмешался Олег. — Мы же еще ничего не знаем. И вообще, я думаю, что тут дело гораздо сложнее.

— Правда? — обрадовался Тимофей. Олег ободряюще кивнул.

— Думаю, если даже это настоящий призрак, то цели у него какие-то другие.

— Точно! — воскликнул Женька. — Иначе бы ты, Тимофей, давно уже к нему отправился.

— Знаешь что, — повернулся Олег к Тимофею. — Посмотри-ка внимательно, все ли в комнате на своих местах?

Тимофей медленно поднялся с дивана. Слова Олега несколько его ободрили.

— Так, — двинулся он вдоль широкого книжного шкафа. — Тут вроде бы все на месте.

— Ты получше смотри, — сказал Женька- А то вдруг что-нибудь прозеваешь.

— Не волнуйся, — заверил его Тимофей. — У меня зрительная память знаешь какая.

Убедившись, что книги в шкафах расставлены, как обычно, Тимофей скользнул взглядом по компакт-дискам и компьютерным дискетам, затем повозился возле компьютера, заглянул даже за бархатные портьеры и, наконец, оказался возле заваленного всякой всячиной письменного стола.

— Вроде бы как перед сеансом было, так и осталось, — наконец сказал мальчик. — Хотя… погодите-ка, погодите…

— Что? — подлетел к нему Женька.

Тимофей не ответил. Лицо его вновь побледнело. Рот был полуоткрыт. Взгляд рассеянно блуждал по лицам присутствующих.

— Говори! — поторопил Женька.

— Пропало… — хриплым голосом произнес Тимофей и снова умолк.

— Что пропало? — не выдержал на сей раз Олег.

— Пресс-папье, — выдавил из себя Тимофей. — Личная вещь прапрадеда.

— Вот это да, — прошептала Таня. Тут из коридора послышались голоса.

— Предки, — пояснил Тимофей. — Пора расходиться. — В комнату заглянул толстый мужчина в строгом темно-сером костюме.

— Как ты? — кивнув остальным, спросил он у сына.

— Нормально, — ответил тот.

— Тимофей, через пять минут ужинать, — в дверях показалась элегантная блондинка. Тут, увидав Мою Длину, она прочирикала: — Машенька, здравствуй! Как там твоя мамочка? Большой ей привет от нас!

И оба родителя двинулись дальше по коридору.

— Ты не расстраивайся, Тимофей, — стали его ободрять на прощание ребята. — Пр-стараемся тебе помочь.

Тимофей проводил их до выхода из дома.

— Договоримся так, — уже открывая подъезд, обратился Олег к Тимофею. — Если больше ничего не произойдет, мы тебе позвоним завтра, во второй половине дня. Думаю, что к этому времени у нас уже будет какой-то план.

— Завтра меня не будет, — отвечал Тима-феи. — Я в лицее до позднего вечера.

— Тогда послезавтра, — сказал Олег. — А если что-нибудь произойдет, позвони, когда из лицея вернешься.

Тимофей кивнул. Дверь за ребятами захлопнулась. Они не спеша пошли по Даеву переулку в направлении Сретенки.

— Ну и что вы обо всем этом думаете? — посмотрел на друзей Олег.

— Кучу денег на дом ухлопали, а счастья нет, — философски изрек Темыч.

— О деньгах и о доме потом, — отмахнулся Олег. — Меня больше волнуют все эти странности.

Остальные молчали.

— Тут впору действительно обращаться к какому-нибудь колдуну, — наконец сказала Моя Длина.

— Надеюсь, что обойдемся своими силами, — возразил Олег.

— Раньше справлялись и теперь сможем, — уверенно произнес Женька.

— Главное, чтобы сложилась хоть сколько-нибудь логическая картина, — задумчиво продолжал Олег. — А она пока не складывается.

— Ладно, мальчики-девочки, — заторопилась Моя Длина. — Мне надо скорее домой попасть. А то ведь завтра Андреев урок, — томно вздохнула она. — Я должна быть в отличной форме.

— А мы еще погуляем, — сказал Олег.

— Тогда до завтра.

И Школьникова унеслась вперед.

— Бедный Андрей, — со вздохом сказала Таня.

— И когда она от него наконец отстанет, — осуждающе покачал головой Темыч. — Лучше бы на Пашкова обратила внимание.

При этом Темыч украдкой покосился на Катю, которая, по его глубокому убеждению, тоже чересчур мало обращала внимания на него, зато почему-то слишком часто увлекалась старшеклассниками. Катя, поймав его взгляд, фыркнула и отвернулась. Тема опустил голову и, размышляя о ветрености женщин, угрюмо поплелся следом за друзьями.

— Самое странное с этим старинным пресс-папье, — снова заговорил Олег.

Они свернули в Ананьевский переулок и пошли к Садовому кольцу.

— Остальное, по крайней мере, укладывается в одну схему, — сказал Олег. — А вот пресс-папье…

— Уж не знаю, в какую у тебя там схему укладывается, — возразил Тема. — А у меня, лично, в голове полный сумбур.

— Смотря с какой точки зрения посмотреть, — потеребил дужку очков Олег.

— С какой ни смотри, — продолжал Тема.

— Да чего вы зря голову ломаете, — вмешался Женька. — Призрак он и есть призрак. Надо только его как-нибудь поймать и как следует с ним побеседовать.

— У Женечки нашего все просто, — с иронией проговорила Катя. — Только интересно, как ты ловить собираешься Тимофея Егоровича?

— Ну… — замялся Женька, который привык, что они всегда имели дело с вполне реальными преступлениями. А тут… тайна есть, а ловить вроде некого.

— А чем тебе пресс-папье не нравится? — тем временем спрашивал Темыч у Олега.

— Тем, что призраки обычно вещей с собой не утаскивают, — ответил мальчик в очках. — Мебель там двигать или крушить все вокруг — это они пожалуйста. Но вот что-то с собой забирать…

— Я тоже такого не слышал, — согласился Тема.

— Вот и думайте, — невесело усмехнулся Олег. — Мне кажется, в этом исчезнувшем пресс-папье и должна крыться разгадка.

— Если Тимофей его куда-нибудь под стол со страха не уронил, когда мы после сеанса бежали на улицу, — сказала Катя.

— А кстати, — вмешалась Таня. — Кто-нибудь помнит, как мы тогда на улице оказались?

Вновь наступило молчание. Каждый из пятерых пытался сообразить, что случилось после того, как они попали в зимний сад? Однако ни один из Компании с Большой Спасской так и не смог вспомнить, как одевался и выходил на улицу.

— Вот вам и Тимофей Егорович, — сказала Катя.

— Я бы на вашем месте поменьше упоминал е|го имя, — посоветовал Тема. — Особенно на ночь глядя, — с опаской вгляделся он в темноту Ананьевского переулка.

Не успел он это произнести, как словно бы по заказу поднялся ветер и с воем понес поземку. Хлопьями повалил снег.

— Пошли домой, — заторопился Олег. — Все равно я чувствую, что сегодня мы ничего путного не придумаем.

— Тем более уже почти восемь, — взглянула на часы Таня.

— Тогда бежим! — едва дождавшись зеленого света, кинулся Олег на ту сторону улицы.

Добравшись до поворота в Портняжный, Олег распрощался с друзьями и поспешил домой…

Наутро перед уроками времени на разговоры у ребят почти не оставалось. Олег лишь успел сказать, что у него появились кое-какие новые соображения, но чтобы утвердиться в своих догадках, ему надо вечером поговорить с Тимофеем. Затем друзья поспешили в класс. Первым уроком сегодня была история, которую вел их классный руководитель. А к нему девятый «В» старался не опаздывать. Андрея Станиславовича все любили.

— Привет, мальчики-девочки! — нагнала друзей около класса Моя Длина.

По случаю урока истории она была одета особенно ярко и вызывающе. Больше всего впечатляло сочетание ядовито-зеленого пиджака с пунцово-красной майкой, по которой через всю грудь простиралась белая надпись «Джанни Версаче».

— Ну, как я вам сегодня? — игриво осведомилась Моя Длина.

— Очень красиво, — обменявшись украдкой выразительными взглядами, ответили Катя и Таня.

— Машка-а! — подлетел к ним в это время Пашков. — Вот это класс! Как в лучших домах!

— А я и есть из лучших домов, ребенок! — с высокомерным видом отозвалась Школьникова.

— Я и говорю, — Пашков не мог отвести глаз от Моей Длины. — Тебе хоть сейчас на этот…

— На подиум, — едва сдерживаясь от смеха, подсказала Катя.

— Вот именно, — подтвердил на полном серьезе Пашков.

— Могу и на подиум, — легко согласилась Моя Длина.

Войдя в класс, она уселась на первую парту возле учительского стола. С этой точки она уже давно вела психологические атаки на любимого учителя. И, несмотря ни на что, надежд не теряла.

— Как вчера прошло-то? — с тоскою поглядывая на Мою Длину, спросил у ребят Пашков.

— Сложно, — отозвался Олег. — На перемене расскажем.

— Ладно, — согласился Пашков. — Учтите, я уже могу с вами дальше работать. Предок мой успокоился.

— Ну-ка, все по местам! — в класс вошел Андрей Станиславович.

В свои тридцать пять лет он был моложав, строен, носил длинную пышную шевелюру и одевался, за исключением самых торжественных случаев, не иначе как в джинсы. Кроме того, он ездил на подержанном мотоцикле «Харли Дэвидсон». Покупал постоянно модные диски, которые с удовольствием давал переписывать всему своему классу. И обладал множеством других замечательных качеств, которые позволили Лешке Пашкову еще в пятом классе сказать, что Андрей у них — «крутой мужик».

Учителем Андрей Станиславович стал тоже не совсем обычным путем. После десятого класса он мечтал заняться классической филологией, но на вступительных экзаменах в университет провалился. Зато попал в армию. И не просто, а прямиком в Афганистан. Там как раз тогда только что начиналась война. Андрей Станиславович умудрился пройти ее без единого ранения. Впечатлений, однако, вынес достаточно.

Вернувшись в Москву, бывший десантник Андрей Пирогов твердо решил: он должен учить детей. И не чему-нибудь, а истории. Поэтому, окончив педагогический институт, он пришел работать в школу номер две тысячи один, где сам учился.

В его выборе крылась еще одна тайная цель. Именно здесь преподавала математику бывшая одноклассница Андрея Станиславовича — Светлана. В конце десятого класса у них начался бурный роман. Когда же Андрей попал в армию, Светлана неожиданно вышла замуж. Теперь роман у них возник снова. Продвигался он трудно. За его развитием следила вся школа, а особенно подопечные Андрея из бурного содружества «В», которые с самого начала взяли любимого классного руководителя под свою опеку.

В конце прошлого учебного года в отношениях Андрея и Светланы наметился, по словам Темыча, «положительный сдвиг», и дело вроде бы даже шло к свадьбе. Однако потом они вновь рассорились. Андрей Станиславович уже который месяц ходил какой-то потерянный, что вызывало большое сочувствие у всего класса, кроме, разумеется, Моей Длины. Школьникова вообще была убеждена, что Светлана не пара Андрею. «Ему, — повторяла она, — нужна умная заботливая жена с положением в обществе». Поэтому Моя Длина в последнее время проявляла на уроках истории особенную активность.

Вот и сейчас, едва Андрей Станиславович появился в классе, Школьникова приняла очень соблазнительную, по ее мнению, позу. Выставив вперед грудь, она постаралась сесть так, чтобы была видна ее новая майка с надписью «Джанни Версаче».

— Школьникова! Сядь нормально! — тут же смущенно отвел глаза учитель.

— Как скажете, Андрей Станиславович, — Моя Длина мигом села как примерная первоклассница. — Ваше слово вообще для меня закон.

— Начинается, — шепнула Катя на ухо Тане.

— Машка! Кончай свои штучки! — бестактно выкрикнул с задней парты Марат Ах-метов.

Моя Длина, сжав кулаки, кинулась к обидчику. Но на полпути ее остановил окрик Андрея Станиславовича:

— Сядь, Школьникова!

— Ну, если вы так хотите… — грозя исподтишка Ахметову увесистым кулаком, Школьникова вернулась за парту.

Наконец класс затих.

— Итак, война североамериканских колоний за независимость, — произнес Андрей Станиславович.

— Североамериканские колонии — это Штаты, да? — усиленно строя учителю глазки, проворковала Моя Длина.

— Именно, — сказал Андрей Станиславович.

— Обожаю Штаты! — не унималась та. — Кстати, мы с матерью этим летом в Нью-Йорк собираемся.

— Фигня твой Нью-Йорк! — тут же откликнулся с задней парты Марат Ахметов. — Мой папаша недавно ездил, ему не понравилось.

— Много он понимает, папаша твой, — огрызнулась Школьникова.

— Это, выходит, ты моего предка не уважаешь? — грозно двинулся к ней с задней парты Марат.

— Ахметов! На место! — прикрикнул Андрей Станиславович.

— Нет, — заупрямился тот. — Пусть эта тыдра сначала мне объяснит, что имеет против моего предка.

Моя Длина, исторгнув вопль, который сильно смахивал на воинственные завывания североамериканских индейцев, бросилась на обидчика. Но еще раньше к нему подлетел Пашков.

— А ну повтори, кто тут тыдра? — потряс он хилым кулаком перед носом здоровяка Ахметова.

— Уйди, малявка, — с удивлением посмотрел на него Марат.

— Извинись перед Машкой! — потребовал Пашков.

— Камикадзе, — испуганно вжав голову в плечи, прошептал Тема.

— Придется помочь Пашкову, — выскочил из-за парты в проход Женька.

— Ребенок, — отодвинула Пашкова в сторону Моя Длина. — Я сама ему врежу.

Ахметов успел пригнуться. Кулак Моей Длины ударил по плечу некстати подоспевшего Андрея Станиславовича.

— Однако, — усмехнулся в пшеничные усы он.

— Андрей Станиславович! — горестно воскликнула Школьникова. — Я не хотела.

— Ладно, Школьникова, садись, — почему-то Глядел себе под ноги учитель.

Школьникова, про себя проклиная Марата, поплелась на место. По классу разносились смешки.

— Может, все-таки разрешите мне начать урок? — с подчеркнутой вежливостью осведомился у класса Андрей Станиславович.

— А ну, тихо! — решила помочь ему Моя Длина.

— Ты Андрею Станиславовичу не жена, чтобы тут распоряжаться! — мстительно выкрикнул с задней парты Марат Ахметов.

Девятый «В» сотряс новый взрыв хохота. Школьникова снова попыталась проучить Ахметова, но классный руководитель ей не позволил.

— А ты, между прочим, Марат, перед Машкой так и не извинился за тыдру, — снова возник Пашков.

— Слушай, не лезь в чужие разборки, а? — похлопал его отеческим жестом по плечу Ахметов.

— Сядь, Пашков! — уже терял терпение Андрей Станиславович.

Три минуты спустя, наконец, воцарилась полная тишина. Классный руководитель принялся рассказывать о войне за независимость. Моя Длина, несколько придя в себя, вновь начала строить глазки любимому учителю. Однако она понимала, что для успеха этого недостаточно. Вот если бы задать Андрюше какой-нибудь умный вопрос по теме… Однако Моя Длина ничего не знала о войне североамериканских штатов за независимость. Поэтому ей оставалось лишь слушать, время от времени показывая Андрею Станиславовичу, сколь она восхищена уроком.

Так длилось до той поры, пока любимый учитель не упомянул на свое несчастье генерала Джорджа Вашингтона, под командованием которого североамериканские колонисты и добились независимости от британской короны. О Джордже Вашингтоне Моя Длина знала. Его изображение красовалось на однодолларовых купюрах. Мама Моей Длины по поводу портретов на долларах даже как-то сказала дочери, что, чем главней президент, тем на более крупной купюре помещено его изображение. «Но тогда, — перестав слушать любимого учителя, начала размышлять Школьникова, — выходит, что Франклин главнее? А у Андрюши получается, будто независимость Штатов началась с Вашингтона. Вот об этом-то я сейчас и спрошу».

— Андрей Станиславович, — проговорила она томным голосом. — У меня вопрос.

— Да, Школьникова? — посмотрел на нее учитель.

— Почему, если Джордж Вашингтон так много сделал для Штатов, его портрет на однодолларовой купюре, а Франклина на ста? Сто баксов-то как-никак деньги. А один бакс — просто тьфу.

Андрей Станиславович оторопел. Ему как-то раньше не приходило в голову рассматривать историю Соединенных Штатов с такой точки зрения.

— Кому доллар тьфу, а кому деньги, — ворчливо произнес с места Темыч, — а потом, однодолларовых купюр выпускают больше. Поэтому на них и должен быть портрет самого главного президента.

— Вот это Темка! — с благодарностью поглядел на него Андрей Станиславович. Темыч гордо выпятил худую грудь.

— Все равно Машка права, — подал реплику с задней парты Марат Ахметов. — Сто баксов круче.

— По одному доллару можно тоже сто баксов скопить, — заспорил с ним Боря Са-вушкин. — Знаешь, какая пачка получится.

— И пока будешь, например, их отсчитывать в магазине, сто раз посмотришь на Джорджа Вашингтона, — подхватил Мишка Сидоров.

— Слушайте, может, займемся историей? — спросил Андрей Станиславович.

Тут распахнулась дверь. В класс вошел директор две тысячи первой школы Михаил Петрович.

— Что у вас тут за дискуссия? — повернулся он к Андрею Станиславовичу.

— Обсуждаем денежную реформу во время войны за независимость в североамериканских штатах! — выпалил первое, что пришло в голову, Женька.

— Вот оно как, — заинтересовался директор. — Выходит, они сразу одновременно с войной реформу затеяли?

— История этого не подтверждает, — сказал чистую правду Андрей Станиславович.

— Чего же тогда обсуждать? — удивленно поднял брови директор.

— А мы в порядке гипотезы, — пришел на помощь учителю Олег.

— В порядке гипотезы — это хорошо, — одобрил директор, который всегда с уважением относился к смелым педагогическим экспериментам. — И как же вы обсуждаете?

— С помощью сравнительного анализа долларовых купюр! — воскликнул Тема, который сегодня был явно в ударе.

— Очень полезный анализ, — одобряюще улыбнулся Михаил Петрович классному руководителю девятого «В». — В особенности, когда у нас в государстве строятся рыночные отношения. Я, собственно, вот что хотел сказать, — спохватился он. — У вас по расписанию после пятого урока бассейн. Но физкультура поскользнулась и сломала ногу. То есть, — осекся Михаил Петрович, — конечно, не физкультура, а ваша учительница физкультуры Ираида Георгиевна. На период болезни ее заменит Арсений Владимирович. С ним в бассейн нормативы сдавать и поедете. И не после пятого урока, а после третьего.

— Ура! — закричал Марат Ахметов. Физкультура ему всегда нравилась больше других предметов.

— Плескайся теперь в этой луже, — заворчал Темыч,

— Продолжайте урок, Андрей Станиславович, — направился к двери директор.

— Тут и продолжать нечего, — посмотрел на часы классный руководитель девятого «В».

Не успел он это проговорить, как раздался звонок на перемену.

— Про войну за независимость прочитаете сами, — сказал на прощание Андрей Станиславович. — С привлечением дополнительной литературы. А я у вас на следующем уроке приму зачет.

И он вышел из класса.

— Так мне про президентов на долларах и неясно, — разочарованно проговорила Моя Длина.

— С этим как раз все ясно, — захохотал Марат Ахметов. — Баксов чем больше, тем лучше. А какой там где президент, мне до фени.

Компания с Большой Спасской покинула класс. К ним немедленно подскочил Пашков.

— Ну, рассказывайте про ваш сеанс.

— Пошли, — направились ребята к своему любимому подоконнику на лестничной площадке.

— Кстати, — заговорщицки подмигнул Пашков. — Я тоже вчера даром времени не терял. Мы с Сашком кое-что проверили. В общем, есть новости про полтергейст.

Глава V

НОВЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Моя Длина отправилась курить в туалет. Она объявила Компании с Большой Спасской, что ей сейчас не до всяких призраков. Впрочем, ее общество им и не требовалось. Они сами могли рассказать Пашкову о событиях вчерашнего вечера.

— Жаль меня с вами не было, — выслушав их, посетовал Лешка. — Я бы наверняка придумал, как задержать подольше этого Тимофея Егоровича. Меня вообще пожилые любят.

Тут он не преувеличивал. С поколением его родителей у Лешки обычно складывались напряженные отношения. А вот бабушки, как правило, души в нем не чаяли. Даже не слишком приветливая Антонина Васильевна.

— Это с живыми людьми пожилого возраста у тебя хороший контакт, — возразил Тема. — А призрак еще неизвестно как бы к тебе отнесся.

— Призрак тоже когда-то был живым человеком, — ничуть не утратил уверенности в собственных силах Пашков.

— Ты не расстраивайся, — усмехнулась Катя. — Думаю, у тебя еще будет случай встретиться с Тимофеем Егоровичем.

— Да. Мне обязательно нужно, — подтвердил Пашков. — Тем более, что мы с Сашком…

— Что вы с Сашком? — забеспокоился Олег. — Я же сказал: никакой самодеятельности.

— А ее и нет, — растянулся до ушей рот у Пашкова. — Просто, пока мы с Сашком вчера после школы сидели под домашним арестом, к нам приходил телемастер.

— Зачем? — полюбопытствовал Женька.

— Как зачем? — удивленно уставился на него Лешка. — Ящик чинить. У нас в нем изображение пропало.

— Понятно, — с разочарованным видом протянул Женька.

— Ты сначала дослушай, — продолжал Пашков. — Этот мастер вообще-то оказался не мастером.

— Жулик, что ли? — спросил Тема. возразил Пашков. — Говорю же: пришел телевизор чинить.

Да какой жулик

— Как же он телевизор пришел чинить, если он не мастер? — посмотрела Катя на Пашкова.

— Нет, он вообще-то мастер, но и не мастер, — еще больше запутался тот. Остальные засмеялись.

— У Пашкова все не как у людей, — сказал Олег. — Даже когда телевизор приходят ремонтировать.

— Я не виноват, что нам из гарантийного сервиса прислали вместо обыкновенного мастера бывшего ученого, — начал оправдываться Пашков.

— Ученого? — уставились на Лешку ребята.

— Вообще-то он физик, — объяснил тот. — Только там, где он раньше работал, ничего не платили. Вот он и устроился в гарантийный сервис фирменной техники. Теперь ремонтирует ящики и видаки. Бабка моя его спрашивала, как платят. Он сказал, ничего, жить можно.

— С этого и надо было начинать, — сказал Тема. — А то только всех запутал.

— Ну, и чего этот твой физик? — не отставал Женька.

— Тут самое главное и начинается, — торжественно произнес Лешка. — Этот Матвей Ильич до того, как в сервис пойти, работал в каком-то большом институте. Они там изучали то ли проблемы существования паранормальных явлений с точки зрения физики, то ли физику с точки зрения этих самых явлений. Я не совсем запомнил. Но это не так важно. Главное, у Матвея Ильича есть какой-то приборчик, который реагирует на присутствие полтергейста.

— Ни фига себе! — закричал Женька. — Как раз то, что нам нужно.

— Потише нельзя? — поглядел на него с укором Олег.

Женька умолк и принялся стучать ногой по батарее отопления.

— Короче, мы с Матвеем Ильичом вроде уже подружились, — продолжал Пашков. — Бабка моя его напоила чаем, и они ля-ля часа полтора разводили. У них нашлись какие-то общие знакомые. Ну мы с Сашком тоже в своих интересах к нему подкатились: «Нельзя ли посмотреть на приборчик?» А Матвей Ильич говорит: «Пожалуйста. У меня дома целых два таких есть».

— Поехали! — уже готов был бежать в раздевалку за курткой Женька.

— Куда? — уставились на него остальные.

— К телемастеру! — рвался в бой Женька. — Возьмем прибор. Пойдем с ним к Тимофею. И, наконец, научно проверим, что в этом доме делается. А то надоела неизвестность.

— Сядь и остынь, — положил ему руку на плечо Олег. — Во-первых, еще уроки не кончились.

— Ради такого дела и смыться можно, — возразил Женька.

— Матвей Ильич дома только по вечерам бывает, — вмешался Пашков.

Этот аргумент показался Женьке куда более весомым. Раз физика все равно нет дома, то ехать к нему сейчас бессмысленно. Долговязый мальчик вздохнул и начал лениво смотреть в окно.

По заснеженному школьному двору прохаживался какой-то мужчина в черном пальто. Женька от нечего делать следил за ним.

— В общем, приборчик-то этот только указывает на присутствие или отсутствие полтергейста, — продолжал объяснять Пашков. — Ничего конкретного с его помощью не добьешься.

— Все равно не мешает проверить, — откликнулся Тема.

— Матвей Ильич еще нам рассказывал про свои наблюдения над разными паранормальными явлениями, — добавил Пашков.

Тут раздался звонок.

— Потом дорасскажу, — Лешка был очень доволен, что привлек внимание пятерых друзей.

— Пошли на химию, — поторопил Олег*. В это время мужчина во дворе обернулся. Женька вскрикнул.

— Ты что? — подскочили на месте от неожиданности остальные.

— Это… Это… — не отрывал взгляда от окна Женька. Ребята прильнули к стеклу. Мужчина по-прежнему стоял лицом к школе. Компания с Большой Спасской дружно разинула рты.

— Вы чего? Спятили? — не понимал Лешка.

— Быстро во двор! — первым кинулся Олег вниз по лестнице.

Остальные дружно устремились за ним, едва не сбив с ног поднимающуюся химичку Алевтину Борисовну.

— Девятый «В»! — крикнула та. — Урок, между прочим, начался!

Но ребята сделали вид, будто не слышат. Мгновенье спустя они выбежали на школьный двор. Мужчины в черном пальто нигде не было.

— Пропал, — разочарованно произнес Женька.

— А зачем он вообще вам понадобился? — по-прежнему оставался в неведении Лешка.

— Сам, что ли, не понимаешь? — повернулся к нему Женька. — Это же Тимофей Егорович!

— Тише ты, — испуганно прошептал Те-мыч. — Вдруг он еще где-то рядом. Только мы с вами его не видим.

— Бегите во двор, а я погляжу в переулке, — уже от школьной калитки крикнул Олег.

Портняжный был пуст. Конечно, пока они бежали, незнакомец мог сто раз куда-нибудь свернуть. Однако внезапное его исчезновение настораживало. Неужели…

— Во дворе никого, — вернулись остальные.

— Пошли на химию, — Олег вновь направился к школе. — Алевтина и так, наверное, на нас зла.

— Подумаешь, — отмахнулся Женька. — Скажем, что нас попросили где-нибудь помочь.

Так они и поступили. Алевтина Борисовна смерила их подозрительным взглядом, но от нотации воздержалась. Она спешила объяснить до конца урока новую тему.

На следующей перемене друзья снова вернулись к странному происшествию. Всем, кроме Лешки, который не видел портрета купца первой гильдии, сходство странного незнакомца с Тимофеем Егоровичем казалось разительным. Правда, видели они его лицо лишь мгновение. Поэтому стопроцентно никто из пятерых друзей не был увер*ен, что это именно славный предок их нового приятеля. Да и мужчин средних лет с окладистыми бородами вокруг полно. Настораживало скорей совпадение. И еще, что незнакомец исчез с такой скоростью именно в тот момент, когда они собрались поглядеть на него с более близкого расстояния. Правда, и это могло объясняться вполне простой причиной. Мужчина кого-нибудь поджидал, пока ребята бежали по лестнице, дождался, и, естественно, ему больше в школьном дворе делать было нечего.

— А вот физик, то есть Матвей Ильич, по этому поводу говорит, что полтергейсты… Лешка выдержал паузу.

— Что он там говорит, этот твой физик? — переспросил Женька.

— Он говорит, — торжественно произнес Пашков, — что полтергейсты иногда начинают преследовать тех, кто за ними ведет наблюдение. И потом от них очень трудно отделаться.

— Вляпались, — побледнел Тема. — Чуяло мое сердце…

— Только, пожалуйста, оставь свое сердце в покое, — немедленно запротестовала Катя.

— Вам что, для бассейна особое приглашение надо? — раздался зычный голос.

Перед ребятами стоял заместитель директора по хозяйственной части Арсений Владимирович. Раньше он был кадровым офицером, командиром полка. Выйдя в отставку, он устроился в школу номер две тысячи один.

Жизнь у Арсения Владимировича на новой работе была нелегкая. Обветшавшее здание две тысячи первой давно нуждалось в капитальном ремонте. Средств на него уже второй год все никак не выделяли. Арсению Владимировичу приходилось ремонтировать школу по частям. Вот почему доблестный заместитель директора жил в постоянном предчувствии катастроф: то крыша протечет над каким-нибудь классом, то прорвет водопровод или отопление. А в последнее время еще, как говаривал сам Арсений Владимирович, «лестница встала». То есть, вернее, она не встала, а начала разваливаться. Пришлось ее закрыть. Теперь преподаватели и питомцы две тысячи первой школы пользовались только второй лестницей, на которой перед началом занятий и в конце учебного дня возникала ужасающая давка. И бранили все, разумеется, Арсения Владимировича.

Отводил душу заместитель директора на уроках по ОБЖ, которые вел уже несколько лет. Тут к нему возвращалась командирская удаль. Особенно любил Арсений Владимирович проводить практические занятия. Демонстрируя ученикам, как вести себя в критических жизненных ситуациях, бывалый военный ощущал себя почти что на полигоне. И вот теперь он еще взялся замещать учительницу физкультуры.

— В шеренгу! Стройсь! — зычно скомандовал он шестерым друзьям.

Только тут они заметили, что остальные ученики девятого «В» уже построились в коридоре по росту. Темыч хотел идти в шеренге рядом с Олегом, но Арсений Владимирович вмиг усмотрел непорядок.

— Мартынов! Не нарушать построение! В конец шеренги!

Темыч, обиженно сопя, встал последним. Доказывать что-либо Арсению было все равно бесполезно. Когда ряды были выровнены с помощью «равняйсь-смирно», заместитель директора по хозяйственной части объявил:

— Формулирую задачу. Спуститься по лестнице. Войти в раздевалку, не сломав ничего гардеробщице. Одеться. Взять плавательные принадлежности и организованно занять автобус. Вопросы есть?

Вопросов не было. Девятый «В», по привычке сметая друг друга, кинулся вниз. У входа в раздевалку, конечно же, возникла пробка. Гардеробщица испуганно ретировалась в угол. Ее уже один раз смело потоком учеников, и с тех пор она предпочитала не рисковать.

— Вам же был приказ: организованно! — пытался остановить ребят Арсений Владимирович.

— А мы и так! — бодро ответил Марат Ахметов.

Как следует разбежавшись, он пробил своим мощным телом пробку в дверях, затолкав вместе с собой Пашкова, Темыча и Наташу Ильину.

— Отставить, Ахметов! — крикнул Арсений Владимирович.

Марат слов учителя не услышал. Он был занят. Так вышло, что на пути к крючку, где висело его пальто, ему попался Боря Савуш-кин, который уже взял куртку и двигался в обратном направлении. Силы у этих двоих были примерно равными. И уступать никто не хотел. Пыхтя, они толкали друг друга, но с места не двигались.

Арсений Владимирович, наблюдая за ними сквозь проволочную сетку, которая разделяла вестибюль и раздевалку, кричал:

— Ахметов, назад! Савушкин, вперед!

Однако ни на Борьку, ни на Марата приказы не действовали. Для них это был вопрос принципа. Одноклассники уже вышли наружу и вместе с Арсением Владимировичем наблюдали за схваткой гигантов.

— Савушкин, ты в бассейн собираешься? — вдруг спросил Арсений Владимирович. — А то мы уже поехали.

— Как поехали? — всего на секунду отвлекся от схватки Боря.

Этого было достаточно, чтобы Марат, оттеснив его в сторону, прошел к заветному крючку. Боря с растерянным видом показался в дверях раздевалки.

— Кстати, очень полезный прием для обеспечения безопасности, — тут же принялся разъяснять ребятам свою тактику Арсений Владимирович. — Я бы назвал это отвлечением внимания противника внезапно сказанным словом.

— А любое слово можно сказать или нужно какое-то особое? — поинтересовался Сидоров.

— Любое, — кивнул заместитель директора по хозяйственной части. — Тут главное, чтобы внезапно. Тогда получается вроде бы как эффект психологической атаки. А ну, быстро в автобус! — прикрикнул он. — А то, пока мы доедем, бассейн весь кончится!

— Как это кончится? — громко спросил Женька. — Воду из него, что ли, выпустят.

— Не воду, а наше время истечет, — ответил Арсений Владимирович. — Там дальше другие классы приедут нормы сдавать.

Пятью минутами позже бурное содружество «В» загрузило потрепанный школьный микроавтобус, который минуту спустя тронулся с места.

До бассейна добрались вполне благополучно. Арсений Владимирович проводил всю компанию до раздевалок.

— Прошу не задерживаться, — напутствовал он учеников. — Я вас жду у воды. Сегодня будем сдавать нормативный заплыв на пятьдесят метров.

— Подохнешь в этом бассейне, — проворчал хилый Тема.

Плаванье никогда не доставляло ему удовольствия. Даже на море. Папа Темыча, Никита Владимирович, очень этим возмущался. Сам он в юности был увлечен плаванием. Ему даже присвоили какой-то разряд по модному тогда баттерфляю. Однако сколько он ни бился над сыном, тот едва научился плавать по-собачьи.

В противовес Темычу, Марат Ахметов и Борька Савушкин, надев плавки и купальные шапочки, чувствовали себя как нельзя лучше. Женька тоже был вполне доволен.

Темыч догнал Олега и Лешку, которые уже выходили из раздевалки. Когда все трое достигли бассейна, туда же из раздевалки для девочек вышла Моя Длина.

— Ого! — только и мог выдавить из себя Олег.

На Школьниковой был розово-черный купальник с огромными вырезами и кокетливой сеточкой на животе.

— Машка-а! — в полном восхищении остановился перед ней Пашков.

— Последний крик купального дизайна, — объяснила та. — Фасон этой весны и лета.

— Класс! — одобрил Пашков.

Арсений Владимирович тоже остолбенело взирал на Школьникову. Но его обуревали совсем другие чувства, чем Пашкова.

— Школьникова! — простонал он. — Вас что, физкультура не предупреждала?

— О чем, Арсений Владимирович? — игриво осведомилась Моя Длина.

— Она еще спрашивает! — воскликнул доблестный заместитель директора. — Купальники для сдачи нормативов должны быть цельные и закрытые!

— Так это цельный и есть, — ничуть не смутилась Моя Длина и ткнула пальцем в сеточку на животе.

— Иди одевайся обратно, — безнадежно махнул рукой Арсений Владимирович.

— Зачем? — заартачилась Моя Длина — Я, между прочим, этот купальник специально для бассейна купила.

— Кому сказано, одевайся! — начал терять терпение Арсений Владимирович.

— Это еще что тут за стриптиз? — подлетел к ним тренер из бассейна.

— Это у нас не стриптиз. Это Школьникова, — пояснил Арсений Владимирович.

— Понимаю, что школьница, — не расслышал тренер. — Я про другое спрашиваю. Почему стриптиз?

— Не стриптиз, а модный купальник, — покровительственно объяснила Моя Длина.

— А нас тут мода не интересует, — гнул свою линию тренер. — Вы сюда сдавать нормы по плаванию пришли. Так что надень другой.

— Другого у меня нет, — покачала головой Школьникова.

— Тогда одевайся, — вновь вступил в беседу Арсений Владимирович.

Школьникова возмущенно фыркнула и вновь направилась в раздевалку. Пашков проводил ее полным сочувствия взглядом. Но Моя Длина даже не посмотрела в его сторону.

— И много таких в вашей школе? — начал с интересом расспрашивать Арсения Владимировича тренер из бассейна.

— Пока немного, — с грустью произнес тот. — Но все еще впереди.

Тренер как-то странно усмехнулся и поднес к губам свисток. Это был сигнал к началу занятий.

— Класс! Стройсь! — скомандовал Арсений Владимирович.

Класс построился вдоль бортика бассейна. Арсений Владимирович и тренер придирчиво оглядели учеников.

— Да вы что это сегодня? — неожиданно взвыл тренер. — Ведь только что сказано. А вы? Сколько повторять?

И он ткнул пальцем в Тему, который в силу своего маленького роста всегда замыкал строй бурного содружества «В». Арсений Владимирович тоже придирчиво оглядел Темыча.

— По-моему, тут все по форме, — удовлетворенно заметил он. — Одежда вполне уставная.

— И это по-вашему уставная? — фальцетом заорал тренер. — Девица в таком взрослом возрасте, а в одним плавках!

— Какая же это девица? — возмутился Арсений Владимирович. — Это у нас Мартынов.

По бассейну прокатился громкий хохот. 'Девятый «В» корчился от смеха. Дело в том, что Темыч, который и без того сильно смахивал на девочку, надел по случаю предстоящего заплыва резиновую шапочку с аппликациями из крупных цветов. Вещь эта вообще-то принадлежала его маме Надежде Васильевне. Но так как другой резиновой шапочки в доме не оказалось, а без шапочки Тему не допустили бы до заплыва, он, скрепя сердце, взял ее в бассейн. Правда, надел он шапочку не в раздевалке, а только когда встал в строй. Он рассчитывал, что проплывет, а потом немедленно снимет этот жуткий головной убор. Глядишь, в суматохе никто и не обратит внимания.

Темыч почти убедил себя в этом, когда замечание бестактного тренера смешало все его карты. Теперь над ним смеялся весь класс. А зная характер Кати, Темыч не сомневался, что она теперь всю оставшуюся жизнь будет подтрунивать над его резиновой шапочкой. Кроме того, Тема не сомневался: уже завтра эта, по сути, совсем не смешная история станет достоянием их школы. Он живо представил себе, как все до последнего первоклассника, показывая на него пальцем, будут шептать: «Это тот самый парень, которого в бассейне приняли за девчонку!»

Лицо Темыча горело. В глазах стояли слезы. Жить не хотелось. Не очень соображая, что делает, Темыч кинулся к десятиметровой вышке.

— Мартынов! Стоять! — попытался вмешаться Арсений Владимирович.

— Эх вы! — глядя на тренера, горестно подхватил Лешка Пашков. — Сейчас ведь утопится. Спасать надо парня!

— Темыч, назад! — в панике закричала Катя.

Тот, ничего не слыша, забрался на самый верх. Компания с Большой Спасской устремилась за ним.

— Он хоть прыгать-то у тебя умеет? — осведомился у Арсения Владимировича тренер из бассейна.

— Это у их физкультуры надо спросить, — пожал плечами тот. — Я с ними в бассейн первый раз пришел.

— Если не умеет, то все, — внес ясность тренер. — Об воду шлепнется, и каюк.

Арсений Владимирович последней реплики не расслышал, ибо уже лез вверх. Тренер устремился за ним.

— Мартынов! Взлет запрещаю! — воспользовался от смятения чувств военной терминологией Арсений Владимирович.

Наверх он добрался на последнем издыхании. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Тренер, показавшийся следом за ним, выглядел не лучше. «А ведь он раза в два моложе меня, — с удовлетворением отметил про себя заместитель директора по хозяйственной части. — Не те сейчас люди пошли».

Олег, Женька, Таня, Катя и Пашков держали Темыча кто за что мог. Тот вырывался, стремясь к краю вышки.

— Не вздумай, Темыч, — взывал к его сознанию Олег.

— Не надо! — орал Женька.

— Пустите! — вырывался Темыч.

Вдруг он так сильно дернулся, что друзья его не удержали. Темыч остановился на самом краю вышки. Остальные затаили дыхание.

— Не… — едва успела произнести Катя.

Дальнейшие уговоры были бесполезны. Темыч солдатиком прыгнул вниз.

— Темыч, держись!

Это Марат Ахметов, как раз только что добравшийся до верхней площадки, растолкал всех, пробежался по доске и, подпрыгнув, нырнул вниз головой.

— Классный прыжок, — машинально отметил тренер. — Сразу видно, профессионал.

Марат Ахметов тем временем подгребал вместе с Темычем к лесенке.

— Жить будет! — бодрым голосом сообщил он.

Арсений Владимирович облегченно вздохнул. Все спустились вниз. Темыча отправили переодеваться. По уверениям обоих наставников он сегодня свой личный план по нормативам уже выполнил. Темыч с достоинством удалился. Остальным велели быстро готовиться к заплыву, так как времени оставалось мало.

— Девочек пропускаем вперед, — сказал Арсений Владимирович.

Первой вошла в воду Наташа Ильина. С ней вместе должны были плыть Катя, Таня, Лиза Семенова и Марина Асташкова. Но не успели девочки расположиться вдоль борта, как раздался Катин истошный визг:

— Тараканы! А-а! Караул! И она, как ошпаренная, бросилась обратно к лестнице.

— Откуда тараканы? — вскричал местный тренер.

В это время девочки с визгом выскочили из воды.

— Карцева! — прикрикнул Арсений Владимирович. — Почему заплыв срываешь?

— Т-т-т-тараканы, — трясясь и заикаясь от омерзения, указывала пальцем на воду Катя. — У них тут, наверное, никогда не чистят.

— Клевета! — грянул тренер из бассейна. — У нас регулярно чистят и воду меняют. Все согласно инструкциям.

— А тараканы у вас тоже по инструкции? — хором воскликнули девочки.

— Где тараканы? — склонился над водой тренер. — А вообще-то и впрямь они, — вдруг растерянно пробормотал он.

— Дохлые, — нагнулся в свою очередь над водой Арсений Владимирович.

— И муха, — заметил тренер.

— Не муха, а мухи, — уточнил Арсений Владимирович. — Их у тебя тут много.

— Странно, — озадаченно произнес тренер. — Это же все-таки не пруд. Откуда же им тут взяться?

— Оттуда же, откуда и тараканам, — логично заметил Арсений Владимирович.

— И почему-то все дохлые, — совсем растерялся тренер.

— Наверное, отравились вашей водой, — раздался голос Пашкова. — А вы еще нас здесь плавать хотели заставить.

— Может, и правда, не стоит сегодня им нормы сдавать? — спросил у тренера Арсений Владимирович. — А то вдруг случится, как с этими, — выразительно посмотрел он тараканов и мух. — Отвечай потом.

— Хлорки что ли рабочие перебухали? — озадаченно поскреб затылок тренер. — Но вообще-то тут сегодня уже плавали. И вроде ничего.

— Это еще наукой не доказано, — возразил Арсений Владимирович. — Вдруг им дома сделалось так же плохо, как этим, — и он вновь покосился на мух и тараканов.

— Пожалуй, ты прав, — поскучнел тренер. — Давай отменим. Но почему они все абсолютно дохлые? — никак не давало покоя тренеру странное происшествие.

— Это уж вы разбирайтесь. Комиссию надо вызвать из санэпидемстанции, — сказал Арсений Владимирович. — А мы с ребятами домой поехали. Собирайтесь, — поглядел он на своих питомцев.

Тут взгляд Олега упал на Пашкова. Тот, укрывшись за могучей спиной Марата Ахметова, корчился от смеха. Теперь Олегу стало понятно, каким образом в бассейне оказались эти насекомые. Правда, вопросов к Пашкову у Олега было достаточно. Их он и задал по дороге домой.

Выяснилось, что оптовую партию пластиковых тараканов Пашков приобрел во время Рождественской распродажи в своем любимом магазине «Веселые гадости». Тараканы были французского производства. Мух же штамповала какая-то отечественная артель. Пашков купил их в рыболовном магазине. Поначалу он пользовался ими очень экономно, кидая их по штучке в чай, кофе и суп домашним.

Однако это ему вскоре наскучило. К тому же родственники обнаруживали стойкое отсутствие чувства юмора. И, наконец, Пашков-старший сказал: «Чтобы этой гадости в моем доме больше не было!» Тогда Лешка задумал более масштабную акцию со своими любимыми насекомыми. И на всякий пожарный носил их в рюкзаке, чтобы применить при первом удобном случае.

Бассейн Лешке сразу же показался достойным объектом. Правда, поначалу у него еще были кое-какие сомнения. Однако когда тренер так нехорошо поступил с Моей Длиной и Темычем, Пашков утвердился в своем решении.

По приезде о шуточке Пашкова узнала вся Компания с Большой Спасской, а также Моя Длина.

Катя и Таня кинулись на Лешку с кулаками.

— Я твоего таракана чуть не проглотила! — крикнула Катя.

— До сих пор дрожь пробирает, — подхватила Таня.

— Лучше бы тренеру все сразу за шкирку и высыпал, — подала совет Катя.

— Тогда бы он сразу просек, — заулыбался Лешка. — А так все прошло, как надо.

— Ладно вам к человеку придираться! — хохотал Темыч.

Поступок Пашкова настолько его развеселил, что он мигом забыл о пережитом позоре.

А Школьникова, которая просто кипела (при одном только воспоминании о «хамском тренере», не преминула заметить:

— Все-таки наш ребенок молодец. Пашков, просияв от счастья, в ответ пообещал ей, что найдет случай запустить позже в этот бассейн парочку искусственных (дохлых крыс, которых тоже присмотрел в «Веселых гадостях» и теперь только ждет, чтобы на них немного скинули цены.

На следующий день разразился скандал. Повезло, как всегда, Андрею Станиславовичу. Едва он хотел провести зачет, посвященный войне за независимость Соединенных Штатов, как в класс вошли Михаил Петрович, Арсений Владимирович и какой-то мужчина средних лет.

— У нас сегодня не экспериментальный урок, — поспешил сообщить директору Андрей Станиславович.

— Ничего, — успокоил его директор. — Сейчас речь пойдет о более смелых экспериментах.

Девятый «В» замер в неприятном предчувствии.

Директор представил незнакомого мужчину как директора бассейна. Затем директор принялся объяснять цель своего визита.

— Вчера у нас это… возмутительный случай произошел, — откашлявшись, начал он. — Тараканы с мухами.

— Какие тараканы с мухами? — не был в курсе вчерашнего происшествия Андрей Станиславович.

— Пластмассовые, — услужливо подсказал директор. — Из вашего класса.

— В нашем классе зимой мух нет, — огляделся на всякий случай Андрей Станиславович. — А тараканов даже летом не бывает. Столовая от нас далеко.

— У вас, может, и не бывает, — перехватил инициативу директор бассейна. — А у нас в бассейне были. Как раз во время занятий вашего класса.

— В какое время? — очки у Андрея Станиславовича съехали на кончик носа.

— Он говорит, когда мы пришли нормы сдавать, в бассейне мухи с тараканами и появились, — пояснил Арсений Владимирович.

— До этого из других школ нормы сдавали без тараканов, — подтвердил директор бассейна.

— Где тараканы? — обвел изумленным взглядом троих посетителей Андрей Станиславович. — Какие другие школы? И при чем тут мой класс?

— При том, что ваших искусственных насекомых засосало в систему очистки, — оскорбленно проговорил директор бассейна. — Теперь, по милости вашего класса, у нас аппаратура поставлена на профилактический ремонт. А бассейн закрыли на санитарный день.

— Вашему тренеру нужно устроить санитарный день и промывку мозгов! — выкрикнула с места Моя Длина.

— Правильно! — поддержал ее Темыч.

— Разговорчики! — грянул Арсений Владимирович.

— Ваша школа теперь будет платить штраф, — продолжил директор бассейна.

— Рекомендую виновному чистосердечно признаться, — подал совет Михаил Петрович.

— Может, вы мне все-таки объясните, что гут происходит? — потребовал Андрей Станиславович.

Ему объяснили. Он обвел внимательным взглядом класс.

— Кто-нибудь знает о… тараканах с мухами?

Девятый «В» будто воды в рот набрал. Своих это бурное содружество никогда не выдавало.

— Что ж, — поджал губы Михаил Петрович. — Не признаетесь, придется в качестве наказания лишить вас дискотеки.

По классу пронесся стон. К дискотеке, которая должна была состояться через две недели, девятый «В» усиленно готовился. Но и тут никто даже не подумал выдавать Пашкова.

Сам Лешка украдкой смотрел на Мою Длину. Конечно, нести ответственность за вчерашнее ему совсем не хотелось. Тем более, что особой вины он не чувствовал. Тренер ведь первый начал. А если очистные сооружения забились какими-то паршивыми искусственными мухами и тараканами, значит, техника в этом бассейне никуда не годится. Но Лешка понял: если он сейчас признает вину, то его акции в Машкиных глазах возрастут. И, поднявшись с места, он севшим от волнения голосом проговорил:

— Тараканы мои. И мухи, конечно, тоже.

Пашкова отправили домой за родителями. Мамы и бабушки дома не оказалось. Зато знаменитый хирург Пашков-старший отсыпался после какой-то очередной уникальной операции. Впрочем, отдых не получился. Зато Лешкин папа удостоился длительной аудиенции в директорском кабинете. Там с ним провели совещание Михаил Петрович, Арсений Владимирович и директор бассейна. В результате этой беседы выплатить штраф вместо школы потребовали у Пашкова-старшего.

На Лешкиной судьбе это отразилось самым печальным образом. Во-первых, его снова подвергали домашнему аресту. А во-вторых, конфисковали все замечательные предметы из «Веселых гадостей».

Ребята пытались узнать, что, кроме уже известных им насекомых, у него было припрятано дома. Но Пашков либо отмалчивался, либо с таинственным видом отвечал:

— Что было, того уж нет. И вряд ли когда-нибудь появится.

Опасения его зиждились не на пустом месте. В их с Сашком комнате родители и бабушка провели тщательный обыск, конфисковав почти все, что было дорого братьям. Также им было отказано на неопределенный срок в карманных деньгах. Словом, в жизни Пашкова наступил тяжелый период. Но все это было потом.

А в тот день, когда ребята ездили в бассейн, Олег вечером позвонил Тимофею. Тот почти сразу же поднял трубку.

— Ну, как? — спросил Олег. — Пресс-папье не нашлось?

Не могу разговаривать, — торопливо ответил тот. — У нас дома такое произошло. Потом расскажу.

И он бросил трубку.

Глава VI

ЕЩЕ ОДНО СТРАННОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

Тимофей перезвонил часа через два. — Ну? — едва услышав его голос в трубке, спросил Олег. — Пресс-папье не нашлось?

— Нет, — отозвался Тимофей. — Но это не так уж важно.

— Как раз очень важно, — возразил Олег.

— Ты лучше послушай, — взволнованно продолжал Тимофей. — Он уже дальше по дому пошел.

— Кто? — переспросил Олег.

— Прапрадед, — шепотом отозвался Тимофей.

— Тебя что, подслушивают? — догадался Олег.

— Нет, но… — не договорил Тимофей.

— Предки рядом? — выдвинул Олег новую версию.

— Уже нет, — объяснил Тимофей. — Просто мать ко мне в комнату заглядывала. Теперь ушла.

— Так что там у вас? — деловито осведомился Олег.

— Не знаю, как и сказать, — замялся Тимофей.

— Как есть, так и говори, — поторопил Олег.

— Да в том-то и дело, что ничего пока непонятно, — откликнулся на том конце провода Тимофей. — Потому тебе и звоню.

— Раз звонишь, так объясни по-человечески, — начал терять терпение Олег.

— Я и стараюсь по-человечески, — сказал Тимофей.

Тут дверь в комнату Олега открылась. В нее заглянул Беляев-старший.

— Мы, между прочим, тебя ждем ужинать, — сообщил он.

— Сейчас иду, папа, — прикрыл трубку ладонью сын. — У меня разговор очень важный.

— Важный разговор можно и на потом отложить, — заспорил Борис Олегович. — Мы с матерью есть хотим.

— Сейчас, папа! Еще две минуты! — взмолился сын.

— Ни полминуты! — взревел Борис Олегович. — Родители целый день в своей фирме ишачат, чтобы не прогореть. А он, видите ли, к телефону прилип, когда отец валится с ног от усталости и умирает от голода!. — Ты что, сейчас говорить не можешь? — спросил Тимофей.

— Могу, — не хотел Олег прерывать с ним связи, пока хоть что-то не выяснилось.

— Нет, не можешь! — совсем завелся Борис Олегович — Тебе пора ужинать!

— Боренька! Не волнуйся! — прибежала из кухни на крики Нина Ивановна. — Иначе у тебя снова подскочит давление.

— Ну и черт с ним! Пускай подскочит! — продолжал бушевать супруг. — Дожили, Нина! Сын совсем распустился! К ужину вовремя не дождешься!

— И часто это у тебя так? — полюбопытствовал на том конце провода Тимофей.

— Не очень, — смущенно ответил Олег.

— Мы тебя долго с матерью будем ждать? — воскликнул Борис Олегович.

— Боренька, пойдем пока на кухню, — ласково проговорила Нина Ивановна. — А Олежек сейчас придет.

— Нет. Он не сейчас. Он сейчас же пойдет вместе с нами, — стоял на своем отец. — Танька в конце концов может и подождать, пока мы поужинаем.

— Папа! — покраснел Олег.

— Ясненько, — хрюкнул на том конце провода Тимофей. — Значит, у тебя с Танькой роман?

— Ну… — замялся Олег.

— Марш ужинать! — последовало новое напоминание со стороны Бориса Олеговича.

— Тимофей, ты дома? — спросил Олег.

— Да.

— Какой еще Тимофей? — тут же вклинился Борис Олегович. — Вот, Нина, — посмотрел он на жену. — Сын нас уже обманывать стал. Как будто я глупый и не понимаю, что они с Танькой трепятся! Тимофея какого-то выдумал!

— У тебя, как я вижу, сегодня с предками полный напряг, — веселился на том конце провода Тимофей.

— Ладно. Пока, — спешно повесил трубку Олег.

— И вообще, я бы на твоем месте занимался не бессмысленным трепом по телефону, а делом, — продолжал Борис Олегович.

— Я и так занимаюсь, — ответил сын.

— Мало, — не согласился отец. — Ты в девятом классе. Пора уже думать о будущем.

Олег украдкой вздохнул. С родителями у него были прекрасные отношения. Но когда отец уставал или был голодным, то заводился с пол-оборота.

— И эти ваши расследования у меня вот тут, — провел ребром ладони по горлу Беляев-старший.

— Боренька! Посмотри, как ты раскраснелся, — охнула Нина Ивановна. — Перестань кричать.

— Я не кричу, а, между прочим, занимаюсь воспитанием сына, — отвечал Борис Олегович. — Сына, который отбился от рук, пока мы в поте лица своего обеспечиваем ему безбедное существование.

— Папа, ты хотел ужинать, — напомнил Олег.

— Естественно, хотел, — согласился Беляев-старший. — Еще в этой пробке торчали на Садовом кольце. Ездить вообще по Москве на машине становится в часы «пик» невозможно.

— Так мы есть-то идем или нет? — посмотрел удивленно Олег на родителей.

Борис Олегович покорно направился в кухню. Минут через двадцать он пришел в самое лучшее расположение духа. И принялся, как ни в чем не бывало, расспрашивать сына о школе и о четверых его друзьях, которых помнил с самого раннего детства.

— Чем вы теперь увлекаетесь-то? — допив чай, спросил папа.

Олег замялся. Он прекрасно понимал, что предок пытается выяснить, не расследуют ли они в очередной раз какую-нибудь тайну. В общем-то, история с Тимофеем пока, строго говоря, на расследование не тянула. Но Олег предпочитал на всякий случай родителей в известность о ней не ставить. Кто знает, во что это все выльется? А отец с матерью и без того напуганы их прошлыми делами.

— Ну что за возраст! — не дождавшись ответа на свой вопрос, возмутился отец. — Ты погляди, Нина! Я его спрашиваю, а он даже не слышит.

— Не приставай к ребенку, — вступилась Нина Ивановна за Олега. — Ты что, не видишь? Он еще не доел.

— Не доел, — немедленно согласился Олег.

— Вот видишь, — посмотрела на мужа Нина Ивановна.

Олег пытался выиграть время, однако изобрести какое-нибудь невинное увлечение ему пока не удавалось.

— Ты мне не ответил, — вновь обратился отец к Олегу. — Чем вы теперь увлекаетесь?

— В бассейн вот ездили, — брякнул тот первое, что пришло в голову.

— Это вы правильно, — одобрил Борис Олегович. — Мне в вашем возрасте тоже нравилось плавать.

— И нам нравится, — очень обрадовался Олег, что увел родителей от опасной темы.

— Когда компанией ходишь, то в бассейне вообще весело, — отметил Борис Олегович.

— Да, папа.

Тут Олега начал душить смех. Ему вспомнилась история с тараканами и мухами.

— Ты что? — удивились родители.

— Да так, — пытался взять себя в руки Олег.

Про Пашкова он предпочел не рассказывать. И, стремясь унять приступ хохота, решил подумать о чем-нибудь грустном. Но коварная память тут же подкинула Темыча в цветастой шапочке. Олег, хрюкнув, выбежал из-за стола.

— Есть больше не хочешь? — спросила вдогонку мать.

— Нет, — крикнул уже из коридора Олег. — Пойду уроки доделывать.

— Какой-то он у нас нервный стал, — произнес с озабоченным видом Борис Олегович. — То вообще нас словно не слышит. То смеется ни с того ни с сего.

— А нагрузка-то у них какая, — ответила Нина Ивановна. — Почти каждый день по восемь уроков. И еще эта группа повышенной математической сложности.

— В общем-то верно, — кивнул Беляев-старший.

— А ты еще на него постоянно кричишь, — укоряюще проговорила жена.

— Я был голодный, — виновато ответил Борис Олегович.

— А у Олежки возраст; сложный, — продолжала жена. — Старайся все-таки себя сдерживать, Боря. Кстати, и тебе лишний раз заводиться вредно для здоровья.

— Постараюсь сдерживаться, — пообещал муж.

Но Олег этой беседы не слышал. Тщательно затворив дверь в свою комнату, он набрал номер Тимофея. Ответил какой-то мужчина.

— Кто спрашивает Тимофея? — с подозрением произнес он.

— Знакомый, — на всякий случай не захотел называться Олег.

— Какой знакомый? — последовал новый вопрос собеседника.

— Олег, — волей-неволей ответил тот.

— Фамилия? — тут же потребовали на другом конце провода.

— Беляев.

— Одноклассник?

— Да не совсем, — объяснил Олег. — Просто знакомый.

— Сейчас узнаю, — ответил мужчина. «И чего он такой допрос мне устроил?» — подумал Олег.

Тимофея не было довольно долго. Олег слышал шаги.

Мужчина куда-то направился вместе с трубкой радиотелефона. Затем в трубке выключили микрофон. Видимо, человек докладывал родителям Тимофея, кто звонит их сыну. «Похоже, у них и впрямь что-то произошло, — пронеслось в голове у Олега. — Хотя в некоторых домах вообще такая подозрительность в порядке вещей». Но мальчику тут же вспомнилось, как в прошлый раз звонил Тимофею. Тогда ему вообще не задали ни единого вопроса. Нет, тут явно что-то не так.

Наконец Тимофей подошел.

— А-а, это ты, Олег. Уладил с предками?

— Нормально, — отозвался тот. — Что там у вас такое? — усмехнулся он. — Я думал, у меня свидетельство о рождении по телефону потребуют.

— Это папин охранник, — понизил голос Тимофей. — Ему взбучку сегодня устроили, вот теперь и старается. Предок думает, что охранник прохлопал…

— Что прохлопал? — насторожился Олег.

— Ничего, — ответил Тимофей. — Просто предок все на охранника сваливает. Но мыто с вами знаем…

Тимофей не договорил. Будто собеседнику и без того должно быть ясно, что он имеет в виду.

— Ты можешь все по-человечески рассказать? — сердито спросил Олег.

— Да то же самое, что у меня, — последовал туманный ответ.

— А точнее?

— Ну, у моего предка зрительная память I очень хорошая, — начал Тимофей. — У нас с ним это наследственное. Говорят, что у всей отцовской родни такая же память. Видимо, ]гены срабатывают. Бабка моя покойная про деда рассказывала, что он любую перестановку в комнате замечал прямо с порога…

— Понятно, — перебил Олег. — А что у вас случилось?

— Так я и говорю…

— Слушай, Олежек, — просунулся в дверь Борис Олегович. — Мне надо позвонить по делу. Потом со своей Танькой потрепешься.

— Я не с Танькой, — замахал на отца руками Олег.

— Ну, да, — понимающе усмехнулся Борис Олегович.

Тимофей тоже фыркнул:

— А у вас что, с Танькой серьезно?

— Не твое дело, — буркнул Олег.

— Ты с телефона когда-нибудь слезешь? — напомнил Борис Олегович.

Олег понял: если их с Тимофеем еще раз прервут, то он не скоро доберется до сути.

— Папа, пожалуйста, подожди пять минут, — с трагическим видом уставился он на Беляева-старшего. — Это очень важно.

Отцовское сердце дрогнуло. Пожав плечами, он удалился, попросив напоследок не называть больше Таню Тимофеем, ибо родители не дураки и все прекрасно понимают.

— Давай скорее рассказывай, — заглушая голос отца, обратился Олег к Тимофею.

— А чего у вас там с Танькой-то? — хохотнул Тимофей.

— Слушай, — ответил Олег. — Ты зачем мне звонил? О Таньке поговорить?

— Да вообще-то нет, — смутился Тимофей.

— Тогда давай о деле, — потребовал Олег. — У нас с тобой времени пять минут. Потом предок мой опять нарисуется.

— Ну, я и говорю, у нас по отцовской линии зрительная память….

— Дальше! — распорядился Олег.

— Дальше — хуже, — взвыл Тимофей. У отца то же самое, что у меня, оказалось, — будто заклинило Тимофея.

— Что у него оказалось? — задал новый вопрос Олег.

— Ну, на столе, — откликнулся Тимофей. — Предок домой приехал, в кабинет заходит, а на столе…

— Пропало что-нибудь?

— Да нет, — вздохнул Тимофей. — Пропасть не пропало, а вроде как передвинуто.

— Может быть, домработница убиралась? — был несколько разочарован Олег.

— Отец ей не велит ничего переставлять на своем столе, — возразил Тимофей.

— Ну, может, она забыла и случайно переставила? — предположил Олег.

— Ив ящиках тоже? — отозвался Тимофей.

— А что в ящиках? — заинтересовался Олег.

— Ящики предок всегда запирает, — пояснил Тимофей. — И ключи только у него.

А тут он полез, вроде бы все на месте, но лежит по-другому.

— Ого! — вырвалось у Олега.

— Дома такое поднялось, — перешел Тимофей на шепот. — Сперва на меня подумали. Но я до вечера был в лицее. Тогда решили, что кто-то чужой залез. А потом и эта версия отпала.

— Почему? — спросил Олег.

— Потому что охранник все время был в доме. И мать никуда не отлучалась. Они с домработницей к приезду отца пельмени лепили.

— А домработница была все время у твоей матери на виду? — решил уточнить Олег.

— Да, — коротко ответил Тимофей. — Но она и не смогла бы.

— Как так? — не понял Олег.

— Ну, ящиков письменного стола никто не взламывал. А ключи только у одного отца, — тут же последовало объяснение Тимофея.

— Кто же лазил? — охватило Олега недоумение.

— Сам подумай, — многозначительно произнес Тимофей.

Дверь в комнату Олега снова открылась. На пороге стоял Борис Олегович.

— Слезай с телефона, — потребовал он.

— Ладно, Тимофей. Созвонимся завтра, — понял Олег, что терпение отца больше испытывать не стоит.

— Погоди. Я тебе самого главного не сказал, — спохватился потомок купца первой гильдии. — Отец решил устанавливать систему компьютерного слежения. Так что теперь все, что у нас происходит в доме, будет записываться на видео.

— Ты долго будешь испытывать мое терпение? — крикнул Борис Олегович.

— Мы завтра к тебе с ребятами после школы зайдем, — скороговоркой произнес Олег и спешно положил трубку.

Борис Олегович отправился к себе в комнату звонить. Олег ждал, когда можно будет снова воспользоваться телефоном. Хотелось сообщить новость друзьям. Однако Беляев-старший с кем-то беседовал целый час. А потом маме Олега позвонила подруга, с которой они не разговаривали «целую вечность». Словом, к телефону до позднего вечера мальчик пробиться не смог.

Перед уроками Компании с Большой Спасской тоже не дали как следует поговорить. Сперва к ним пристал пожилой учитель литературы Роман Иванович, которому потребовался докладчик для межрайонной литературной олимпиады на тему «Классика и современность». Ребята едва отделались. Когда же, наконец, Роман Иванович удалился в школу, раздался звонок. А потом весь класс целиком и полностью захватила история с Лешкой Пашковым.

Наконец учебный день закончился.

— Так, — произнес деловито Олег. — Теперь уже разговаривать на ходу, нет смысла. Сейчас быстренько погуляем с Вульфом. Потом поднимемся ко мне и там все обсудим.

— А к Тимофею когда? — спросил Женька.

— Когда поймем, что нам делать, — ответил Олег.

— Вечно вы все усложняете, — давно уже хотелось приняться за дело Женьке. — Надо его ловить!

— Кого? Призрака? — язвительно посмотрела на него Катя. — И какой способ ты предлагаешь?

— Так у Пашкова же есть какой-то там физик с прибором, — невозмутимо откликнулся Женька.

Друзья засмеялись.

— Чего вы? — не понял Женька. — Лешка ведь сам говорил.

— Во-первых, еще неизвестно, что это за прибор, — отвечал ему Темыч. — Во-вторых, этот физик скорее всего нам такую ценную вещь не доверит.

— А в-третьих, — тихим голосом подхватила Таня, — самого Лешки считайте что нету.

— Это уж точно, — с большим сочувствием произнес Темыч. — Так вот в жизни обычно и происходит, — ворчливо продолжал он. — Пока Лешка выделывал всякие глупости, с него как с гуся вода. А когда по справедливости наказал тренера, ему и влетело.

— Люди часто страдают за правду, — усмехнулся Олег. — Ладно. Я пошел за Вульфом.

Четверть часа спустя ребята, выгуляв пса, уже расселись в просторной гостиной Олега.

Вульф, конечно же, устроился на диванной подушке рядом с Таней.

— Распускаешь пса, — с укором посмотрел на девочку Олег. — А предки потом на него орут, когда он к ним в кресло пытается сесть.

— А он больше к ним садиться не будет, — почесала пса за ухом Таня.

— Ладно. Тебя не переспоришь, — с безнадежным видом махнул рукою Олег. — Вы лучше послушайте.

Стараясь не упустить подробностей, он изложил ребятам вчерашний разговор с Тимофеем.

— Час от часу не легче, — выслушав, проворчал Тема. — Зачем, интересно, этому Тимофею Егоровичу понадобилось в столе у отца Тимофея рыться?

— То-то и оно, — снял и вновь водрузил на нос очки Олег. — И пресс-папье у Тимофея так и пропало с концами.

— Далось тебе его пресс-папье, — ерзал в кресле Женька. — Тут надо думать, как к призраку подобраться.

— Если это вообще призрак, — вмешалась Таня.

— Вот и я о том же, — очень медленно проговорил Олег. — Тимофей Егорович вряд ли с собой на тот свет пресс-папье утащил бы.

— А вдруг он там, у себя, кому-нибудь письма пишет, — лукаво взглянула на друзей Катя. — Пользоваться Тимофей Егорович по старинке привык чернилами. А с промокашками там дефицит. Вот ему и понадобилось пресс-папье. Тем более, что оно у Тимофея стоит просто для красоты. Друзья засмеялись.

— А в столе у отца Тимофея он что искал? — подхватила Таня. — Бумагу для писем? Или конверты?

— Может быть, он, бедняжка, ошибся и решил, что это его собственный стол? — фыркнула Катя.

— Я бы на вашем месте над ним не смеялся, — предостерег Тема. — А то вдруг еще к нам заявится. Помните, что этот пашковский телемастер про полтергейст говорил?

— Именно заявится, — по-прежнему веселилась Катя. — К Темику в комнатку, когда он спать будет в своей кроватке. А Темик испугается и начнет звать мамочку…

— Я вот тебе сейчас покажу Темика с мамочкой! — рассвирепел Темыч.

— А ну, тихо! — пресек возможный вооруженный конфликт Олег.

— Это ты Катьке скажи, — повернулся к нему пунцовый от гнева Темыч.

— Сколько лет развиваю в нем чувство юмора! — хорошо разыграла отчаяние Катя. — Но все мои усилия ни к чему не приводят.

— При чем тут чувство юмора, когда не смешно, а глупо, — проворчал Темыч.

— Давайте-ка лучше делом займемся, — призвал всех к порядку Олег. — Меня вот что смущает в этой истории. Почему отец Тимофея такую панику в доме поднял, если у него ничего не взяли?

— Действительно! — забегал взад-вперед по гостиной Женька. — Подумаешь, кто-то из домашних в столе у него покопался! Делов-то…

— Да нет, — перебил Олег. — Я немного другое имел в виду. Конечно, когда у делового человека роются в личных вещах, удовольствия это не доставит. Но просто не слишком ли бурная реакция…

— Почему бурная? — посмотрели остальные на юного хозяина квартиры.

— Потому что из слов Тимофея я заключил, что служба охраны его предка там настоящее следствие учинила, — объяснил Олег. — Даже смотрели, есть ли на ящиках стола следы взлома или отмычки.

— И следов не оказалось, — сказала Таня.

— Я сейчас не о том, — покачал головой Олег. — Похоже, отец Тимофея чего-то боится.

— Крупным бизнесменам всегда есть чего бояться, — тут же отметил Тема. — Их только в одной Москве перебили целую уйму.

— Это-то понятно, — кивнул Олег. — Но просто реакция какая-то неадекватная. Кто-то что-то переложил у него в ящике стола, а он сразу решил компьютерную систему слежения в доме установить.

— Кстати, удовольствие недешевое, — тут же внес ясность Темыч.

— А ты дом Тимофея видел?. — повернулся к нему Женька. — Ясно, что у его предка денег полно. Что ему стоит установить какую-то паршивую систему слежения.

— В таком случае, почему он не установил ее раньше? — привел еще один довод Олег. — Например, когда ему особняк реставрировали.

— Во время ремонта такие вещи ставить удобней всего, — согласился хозяйственный Тема. — А теперь ему будут стены сверлить по новой.

— Вот именно, — снова начал в задумчивости теребить очки Олег. — А отец Тимофея только сейчас спохватился с этой системой слежения.

— Ты хочешь сказать, — широко раскрыла глаза Таня, — что отец Тимофея призрака испугался?

— Призрака вряд ли! — бодро воскликнул Женька. — Как-никак это их близкий родственник и гордость семьи.

Гостиную потряс новый взрыв смеха.

— А чего я такого сказал? — уставился на друзей Женька.

— Уже проехали, — не хотел отвлекаться от главной темы Олег. — Кажется, — окинул он многозначительным взглядом друзей, — мы начали что-то нащупывать.

— Вы начали, а я еще пока что нет, — с обезоруживающей улыбкой признался Женька.

— Ну, ты у нас сегодня в ударе! — хлопнул его по плечу Олег.

— Смейтесь, смейтесь, — добродушно изрек Женька.

Вообще-то, при всей суетливости и безалаберности, он умел в критические минуты собираться и тогда проявлял сообразительность и находчивость. Уже несколько сложных расследований оставалось именно за Женькой.

— Это скорее не мы смеемся, а ты не врубаешься, — повернулся Темыч к Женьке.

— Врубишься тут, когда так все запуталось! — попытался пригладить пятерней длинную шевелюру тот. — Пока был один Тимофей Егорович — это еще куда ни шло. А теперь еще вполне живой Тимофеев папаша прибавился со своим дурацким письменным столом и сигнализацией! Просто голова идет кругом!

И, взмахнув обеими руками, Женька сшиб походя на пол несколько любимых безделушек Нины Ивановны.

— Ну, спасибо тебе! — стал подбирать с пола осколки Олег. — Опять мне по твоей милости от предков влетит.

— Не влетит, — тут же заверил Женька. — Эти два барашка были совсем маленькие. Твои предки и не заметят, что их уже нет.

— Будем надеяться, — пошел с глиняными осколками к помойному ведру Олег.

Вернувшись, он поднял трубку и набрал номер Тимофея. Трубку опять взял охранник. И, как вчера, долго расспрашивал, кому понадобился Тимофей. Наконец его позвали.

— Привет, — поздоровался Олег. — Так мы сейчас подойдем к тебе с ребятами?

— Сегодня не выйдет, — ответил потомок купца первой гильдии. — Компьютерную сигнализацию устанавливают. И вообще… У нас тут еще одно дело вышло. Но это при встрече.

— Что вышло? — переспросил Олег.

— Да с предком моим, — мрачным голосом произнес Тимофей. — И после этого он велел мне сегодня сидеть целый день дома. И вообще говорит: пока установку не сделают и еще что-то там у него не утрясется, мы с матерью не должны никуда выходить. Так что теперь я два дня на приколе. Но завтра можете зайти. Все равно я никуда не уйду.

— Тогда до завтра, — повесил трубку Олег.

— Ну? — не мигая, смотрели на него друзья.

— Кажется, все подтверждается, — отвечал мальчик в очках. — Предок Тимофея чем-то напуган.

Он в темпе изложил все, что удалось узнать от Тимофея. Затем в гостиной воцарилось молчание. Друзья пребывали в полной растерянности. Спиритический сеанс. Какие-то странные звуки и перемещения предметов в комнате Тимофея. Наконец, явная паника, охватившая хозяина особняка… Все это ни у кого из пятерых ребят не связывалось в сколько-нибудь стройную версию.

— Если призрак, то при чем тут сигнализация? — наконец растерянно пробормотал Женька.

Снова повисло молчание. Олег рассеянно глядел в окно. Словно надеялся увидать в черноте январского вечера разгадку этой странной истории.

— Главное, думаем, думаем, а никакой путной версии пока нет, — сварливо проговорил Тема.

— Версия как раз есть, — усмехнулась Катя. — Славный предок рыскает по дому, а потомки его пытаются засечь с помощью компьютерной системы слежения.

— Полный бред, — буркнул Тема. — Отец Тимофея про призрака ведь ничего не знает.

Катя хотела ответить очередной колкостью, когда Олег вдруг воскликнул:

— А если забыть о Тимофее Егоровиче?

— Как же. Забудешь, — поежился Темыч при одном лишь воспоминании о спиритическом сеансе.

— Погоди, — поднял руку Олег. — Я же не предлагаю вообще о нем забыть. Просто давайте разделим эти две линии. И начнем с отца Тимофея. Тогда получается…

— Тогда получается, — пиная предметы, которые ему попадались под ноги, забегал по гостиной Женька. — Получается, что отец Тимофея чего-то боится.

— Настолько боится, — глядя на Олега, подхватила Таня, — что даже какой-то непорядок на столе и в ящиках заставляет его запереть жену и сына дома и срочно устанавливать систему слежения.

— Которую он до этого не устанавливал, — смешался Олег, — потому что раньше она ему не была нужна.

— Значит, раньше не боялся, — сказала Таня.

. — Или боялся, но не так сильно, — внесла еще один штрих в картину Катя.

— Что же его так напугало? — озадаченно произнес Темыч.

— Во всяком случае, не Тимофей Егорович, — отозвался Олег. — Тимофей ведь нам говорил: его родители в подобные вещи не

верят.

— Ив данном случае, может быть, зря, — покачала головой Катя.

— По-моему, я поняла про Тимофея Егоровича, — едва слышно произнесла Таня.

— Говори! — отдавив ногу Темычу, подскочил к ней вплотную Женька.

Темыч взвыл. Женька споткнулся и едва не поверг на пол торшер, под которым Борис Олегович любил почитать перед сном.

— Не мешай! — подхватив на лету торшер, прикрикнула на Женьку обычно невозмутимая Таня.

Женька испуганно умолк.

— Я где-то слышала, — исподволь начала светловолосая девочка, — что призраки появляются в двух случаях. Или они хотят за что-нибудь отомстить живым, или, наоборот, пытаются спасти от опасности.

— Я тоже об этом знаю, — с очень серьезным видом отозвалась Катя. — Например, перед всякими стихийными бедствиями или войнами людям часто являлись призраки.

— Это даже некоторые летописцы подтверждают, — важно изрек Темыч.

— Но тогда, — сверкнули глаза у Олега, — Тимофей Егорович не случайно внуку явился.

— Вот именно, — подтвердила Таня. — Он, видимо, хочет от чего-то спасти отца Тимофея.

— Что же он нам не сказал, как его спасать? — обиженно выкрикнул Женька. — Мы только зря испугались.

— А может, это не он, а мы сами виноваты, — произнес с загадочным видом Олег.

— Чем это мы еще виноваты? — не унимался Женька. — Старались, старались! Сеанс проводили!

— У моего отца есть друг, — отвечал Олег. — Он занимается восточной медициной. А это почти всегда связано с биоэнергетикой. Так вот. Этот друг еще увлекается медитациями. И один раз при мне отцу объяснял, что общение с иными мирами — дело тонкое и непредсказуемое. Немного не так настроишься, и все что угодно может случиться.

— Ты хочешь сказать, мы неправильно повели себя во время спиритического сеанса? — посмотрели друзья на Олега.

— Именно, — кивнул тот. — Поэтому все и пошло не так.

— А зимний сад? — спросила Таня.

— Друг моего отца говорил, что во время спиритических сеансов людей иногда охватывают массовые галлюцинации. Вроде массового самогипноза.

— Может быть, мы поэтому и не помним, как оказались тогда на улице? — воскликнула Катя.

— Вполне вероятно, — кивнул Олег. — В таких случаях иногда не поймешь, что тебе кажется, а что происходит в действительности.

— Может, Тимофея Егоровича вообще не

было? — спросил Женька.

— А в школьный двор кто приходил? — возразила Таня.

— Просто похожий человек, — посмотрел на нее Женька.

— Но ведь в доме у Тимофея что-то странное происходит, — напомнила Таня.

— А разговора с призраком во время сеанса не получилось, — подхватила Катя. — Вот он и пришел в школьный двор вроде как показать, что у него есть какое-то важное сообщение.

Друзей разом пробрала дрожь.

— Ой! — вскрикнула Катя.

— Ты что? — повернулись к ней остальные.

— Да так. Показалось, — ответила девочка.

На миг ей почудилось, будто в темноте за окном гостиной возникло лицо с окладистой бородой.

— Что показалось? — не отставал Женька.

— Неважно, — отмахнулась Катя. — Лучше давайте подумаем, как быть дальше.

— К Андрею надо идти, — сказал Тема. — Или к майору Василенко. Ведь отцу Тимофея может грозить все что угодно.

Остальные задумались. Вообще-то они, часто обращались в безвыходных ситуациях за помощью к Андрею Станиславовичу. И тот множество раз волей-неволей включался в очередное их расследование. Тем более, что его фронтовой друг по Афганистану Владимир Иванович Василенко теперь работал в отделении милиции на Сретенке. Майор Василенко к Компании с Большой Спасской от- носился замечательно. С их помощью ему удалось напасть на след нескольких опасных преступников и даже разветвленных преступных формирований. Единственное, о чем умолял майор юных детективов, — это не рисковать. «Как только что-то учуете, сразу ко мне», — неизменно предупреждал он.

Вроде бы сейчас был именно такой случай. Отцу Тимофея, крупному бизнесмену, грозит какая-то серьезная опасность.

— Звони, Олег, Василенко! — закричал Женька. — Он с тобой больше всех разговаривать любит!

Олег потянулся к трубке, но, так и не взяв ее, отдернул руку.

— Ну, и что мы скажем майору Василенко? — невесело усмехнулся он.

— Что есть, то и скажем. Звони. — настаивал Темыч. — А то все семейство Тимофея шлепнут раньше, чем мы вмешаемся.

— Темочка наш оптимист, — тут же сказала Катя. — Всегда верит в лучшее.

— Не остроумно, — буркнул Тема.

— Ладно вам препираться, — продолжал Олег. — Итак, Василенко мы можем сказать, что, по нашему подозрению, крупному бизнесмену грозит опасность, а предупредил нас рб этом призрак купца первой гильдии.

может, и не призрак.

Олег выдержал паузу, остальные тоже замолчали.

— По-моему, после такого сообщения Владимир Иванович нам посоветует полечить голову, — сказала, наконец, Катя.

— Я тоже так думаю, — кивнул Олег. — но даже если он к нашим словам отнесется серьезно, может стать еще хуже.

— Почему? — не дошло до друзей.

— Потому что отец Тимофея за помощью к милиции, насколько я понял, не обращался, — продолжал мальчик в очках. — Значит, скорее всего, и от Василенко все скроет. Зато нам больше в дом Тимофея уже никогда не войти. Так что Владимир Иванович нам пока ничем не поможет. А мы — ему.

— Что же делать? — совсем растерялась Таня.

— Выход только один, — сказал Олег с загадочным видом. — Провести новый спиритический сеанс в доме у Тимофея. Но на сей раз мы будем действовать по всем правилам.

Глава VII

СНОВА В ДАЕВОМ ПЕРЕУЛКЕ

На другой день Компания с Большой Спасской едва досидела до конца занятий. Уроки воспринимались смутно. Мыслями все пятеро уже были в доме у Тимофея. Хорошо еще, что учителя, как сговорившись, объясняли новые темы. Если бы кому-то из них пришло в голову вызвать к доске юных детективов, то вряд ли их дневники сегодня обогатились хорошими отметками.

На переменах к ребятам присоединялся унылый Пашков. На него сейчас было жалко смотреть. Друзья изо всех сил его утешали. И даже Моя Длина, подойдя к нему на большой перемене, сказала:

— Пойдем, ребенок, во двор покурить.

Лешка первый раз за этот день расплылся в улыбке. И подумал, что все же страдает не зря. Правда, позже, когда в школе появился Андрей Станиславович, Моя Длина вновь перестала обращать внимание на Пашкова. Однако удачно проведенная большая перемена заронила в Лешкину душу искру надежды. Поэтому, узнав, что Компания с Большой Спасской собирается провести сегодня еще один спиритический сеанс в Даевом переулке, Лешка расстроился меньше, чем мог бы.

— Ладно, ребята, — изрек он с тяжелым вздохом. — Вы уж там без меня не подкачайте.

— Мы постараемся, Лешка, — заверил Олег.

Вообще-то пятеро юных детективов расценивали вынужденное отсутствие Пашкова на спиритическом сеансе как большую удачу. В доме у Тимофея, судя по всему, обстановка сложилась напряженная. Усугублять ее наличием Пашкова было бы, по крайней мере, неосторожно. Тем более, что гениальные идеи осеняли его внезапно. И проконтролировать Лешку никто был не в силах.

— Как Тимофей Егорович возникнет на горизонте, сразу спрашивайте его о главном, — по-отечески напутствовал друзей Лешка. — Я бы, конечно, сообразил, что делать. У Пашкова голова в критических ситуациях работает лучше компьютера.

— Но иногда бывают сбои, — фыркнула Катя.

— Сбои и у компьютера случаются, — ничуть не смутило ее замечание Лешку. — А если в них вирус запулить, то вообще амба. Кстати, — он окинул ребят мечтательным взглядом, — мы с братаном Сашком как раз начали разрабатывать один вирус. Если бы получилось, можно вообще всю компьютерную сеть в городе отрубить. Но чего уж теперь…

Лешка осекся и вздохнул тяжелее прежнего.

— А что теперь? — полюбопытствовал Олег.

— Теперь предок от нас с Сашком компьютер запер у себя в комнате, — состроил кислую физиономию Лешка. — И вообще все у нас отняли. Раньше, когда нам с братаном приходилось дома сидеть, мы хоть эксперименты ставили.

Пятеро друзей усмехнулись. О «экспериментах» двух братьев они были наслышаны. Особенное впечатление, как на старших членов семьи Пашковых, так и на посторонних людей, которым посчастливилось жить в одном доме с Лешкой, произвел взрыв электрической плиты. Лешка с Сашком в ней что-то усилили, чтобы чайник закипал в два раза скорей. В результате Пашковым пришлось делать капитальный ремонт кухни. А соседям — целый день сидеть без электричества.

— Вам смешно, — неправильно понял пятерых друзей Пашков. — А попробовали бы сами куковать дома, когда абсолютно нечем заняться.

— И долго еще тебе так сидеть? — спросила Катя.

— Пока предок не отойдет, — с тоскою проговорил Пашков. — А он в этот раз что-то сильно завелся.

— Тогда, наоборот, сидите с Сашком тихо, — посоветовал Тема. — Скорее выпустят.

— Мы и так стараемся, — кивнул Лешка. — Я все-таки рассчитываю еще вам помочь в этом расследовании. Ладно, завтра мне все расскажете.

— Обязательно, — пообещали друзья.

И Лешка, чтобы не растравлять себя понапрасну общением с абсолютно свободными людьми, направился курить в туалет.

Разговор этот происходил на перемене перед последним уроком. Затем, отсидев кое-как физику, друзья направились к Олегу. Таня погуляла с Вульфом. Олег тем временем созвонился с Тимофеем. Встреча была назначена на пять вечера. Под конец разговора Тимофей смущенно проговорил:

— Только знаете… лучше бы вы Машку Школьникову взяли с собой.

— А это обязательно надо? — спросил Олег.

В данном случае он ничего не имел против Моей Длины. Однако, так как ребята ее заранее *не предупредили, вполне могло оказаться, что ее сейчас просто нет дома.

— Обязательно, — подтвердил Тимофей. — Родители сейчас на таком взводе. А Машке они доверяют.

— Тогда попробую, — пообещал Олег. Он тут же набрал номер Моей Длины. По счастью, она оказалась на месте.

— Слава Богу! — вырвалось у Олега.

— Ты это чего, — удивилась Моя Длина.

— Да я тебе совершенно забыл сказать, — объяснил Олег.

— Что ты забыл мне сказать? — игриво переспросила Моя Длина.

— Мы сегодня все вместе идем к Тимофею, — продолжал ее собеседник. — К пяти часам сможешь?

— Опять, что ли, сеанс проводить? — послышался восторг в голосе Моей Длины.

— Именно, — облегченно проговорил Олег. — Не забудь свой мистический круг.

— Ну, я просто балдею! — еще сильней воодушевилась Школьникова. — Неужели опять увидим прапрадеда?

— Как пойдет, — отозвался Олег.

— Ладно, мальчики-девочки, — сказала Моя Длина. — Без пятнадцати пять встречаемся на углу Портняжного.

Олег повесил трубку.

— Хоть с Моей Длиной порядок, — сообщил он друзьям.

Тут вернулись Таня и Вульф.

— Так, — сказал хозяин квартиры. — Теперь давайте договоримся, как проводить сеанс.

— Как проведется, так и проведем, — отмахнулся Женька. — Главное, чтобы Тимофей Егорович с нами захотел разговаривать.

— Главное, нам у него выяснить, зачем он появляется, — возразил Темыч. — Забыл, что мы уже один раз зря время потратили.

— Зато какой кайф словили! — обожал острые ощущения Женька.

— Что-то, я помню, ты, Женечка, после общения с Тимофеем Егоровичем не очень-то бодро выглядел, — фыркнула Катя.

— Подумаешь! — улыбнулся долговязый мальчик. — Зато впечатление на всю жизнь.

— Лучше бы больше таких впечатлений не было, — проворчал Тема.

— В данном случае нам выбирать не приходится, — вмешался Олег. — А вот действовать нужно как можно чатче. Поэтому я предлагаю, пока еще остается время, вспомнить, что нам известно по поводу спиритических сеансов.

Друзья задумались.

— Ну, вроде бы надо сидеть очень тихо, чтобы не помешать духу, — первой сказала Таня.

— Это особенно касается Женьки, — подхватил Тема. — Запомни: надо спокойно сидеть за столом и держать пальцы на блюдце.

— А я и так спокойный, — бегал из угла в угол гостиной Женька.

— Действительно, запомни, — строго взглянул на него Олег. — Если ты во время сеанса начнешь елозить, все наши усилия могут пойти насмарку.

— Понятно, — кивнул Женька.

— И еще нельзя относиться к спиритическому сеансу как к развлечению, — изрек с важным видом Темыч. — Дух может или вообще не откликнуться, или как-нибудь наказать участников сеанса.

— Ты это Моей Длине объясни, — покачала головой Катя. — По-моему, она к Тимофею идет именно развлекаться.

— Я ей сам объясню, — пообещал Олег. — Кстати, в прошлый раз не только Моя Длина, но и мы сами слишком легкомысленно все воспринимали. Может, поэтому Тимофей Егорович и начал на нас стены двигать. Мол, не шутите с тем, о чем понятия не имеете.

— А если он опять… — испуганно произнесла Таня.

— Тут многое от нас зависит, — повторил Олег. — Во-первых, не надо думать ни о чем постороннем. Я вам уже говорил, — произнес он с загадочным видом. — Спиритические сеансы — дело таинственное и пока неизученное. Вроде бы получается, что все эти манипуляции со свечой и блюдцем активизируют биоэнергетику. И если, например, у кого-нибудь из участников слишком разыгралось воображение, то он запросто может передавать свои мысли другим.

— Точно, — подтвердил Тема. — Я читал про одну вдову. Ей казалось, что она общается с духом покойного мужа. А в действительности это были просто ее собственные мысли. И другим участникам спиритического сеанса они тоже передавались.

— Вот именно, — кивнул Олег. — Типичный случай массового самогипноза, о котором я слышал от папиного приятеля.

— Чего же ты раньше молчал? — возмутился Женька. — Если так, то мы, например, во время того сеанса могли словить мысли Тимофея о прапрадеде. И на эту тему все вместе глючили.

— В принципе все может быть, — пожал плечами Олег. — А об отцовском друге я, если честно, только вчера и вспомнил.

— Бывает, — вздохнула Катя.

— Поэтому и необходимо сегодня провести сеанс как можно грамотней, — продолжал тот.

— И чтобы никто не смел думать ни о каких зимних садах, — словно заело Женьку.

— А между прочим, — вмешался Темыч, — во всем может быть виноват Тимофей.

— То есть? — хором переспросили друзья.

— Ну, у них же в семействе пунктик на этом купце первой гильдии, — принялся объяснять Тема. — Вот он и думал во время сеанса, как его прапрадед когда-то по своему дому расхаживал. А мы, когда начали гонять энергетику с помощью блюдца, мысли Тимофея и подхватили.

— Точно! — хлопнул Темыча по плечу Олег. — И его мысли о предке у нас материализовались в реальный образ Тимофея Егоровича.

— Тем более, что Тимофей сто раз видел портрет прапрадеда и знает, как он выглядел, — добавил Тема.

— А зимний сад? — напомнила Катя.

— Зимний сад… — словно эхо, откликнулась Таня. — Это, наверное, я виновата.

— Ты? — уставились на нее остальные.

— Ну, я, когда сеанс только начался, вдруг подумала, что в таком доме, как у Тимофея, наверное, раньше, до революции, был зимний сад, — смущенно пролепетала она. — Мне вообще такие сады очень нравятся.

— Приехали! — с осуждением выкрикнул Женька. — Выходит, мы все это время бились над какими-то идиотскими мыслями Таньки и Тимофея?

— Может быть, так, а может, и нет, — ответил Олег.

Остальные молчали. Всем было ясно пока одно: решившись на спиритический сеанс, они вторглись в какую-то опасную область.

— Все равно еще раз попытаться стоит, — словно читая мысли друзей, произнес Олег. — У Тимофея в доме и впрямь творятся какие-то странности.

— Ив школьный двор Тимофей Егорович к нам явился безо всякого сеанса, — в который раз напомнила Таня.

— Кроме того, — подхватил Олег, — у нас уже есть кое-какой опыт. Теперь мы так просто не испугаемся.

— Это еще неизвестно, — засомневался Темыч. — Духи, они такие. Захотят, любого испугают.

— Если наши предположения верны, — возразил Олег, — прапрадед Тимофея пугать нас не станет.

— Там будет видно, — по-прежнему опасался Темыч.

Олег посмотрел на часы. Пора было выходить. Ребята быстро оделись. Вульф умоляюще посмотрел на Олега. Ему тоже хотелось отправиться вместе с ребятами. Хозяин задумался. По опыту прошлых расследований он знал: его пес великолепно чувствует любую опасность. А в таком таинственном деле, которым они сейчас занимались, собачья интуиция могла особенно пригодиться.

— Вульфа взять хочешь? — поняла Таня.

Пес тут же оперся передними лапами о ее колено. Олег протянул руку к тумбочке, на которой лежали поводок и ошейник.

— Спятили? — вмешался Темыч. — В доме у Тимофея сейчас чуть ли не чрезвычайное положение. А мы с собакой припремся.

Олег, так и не дотянувшись до поводка, отпустил руку. Вульф посмотрел на него столь укоряющим взглядом, что хозяин невольно потупился.

— Что поделаешь, старина, — виновато произнес он. — Нельзя тебе туда сегодня. Пес вздохнул и поплелся в гостиную.

— Ну прямо вылитый Пашков, — фыркнула Катя.

— Пошли, — открыл дверь Олег. Моя Длина дожидалась их на углу Портняжного и Большой Спасской.

— Ну и мороз, — посетовала она. — Никакой жизни для хорошо одетого человека.

— Просто одеваться нужно по погоде, — поглядев на коротенькую меховую курточку Школьниковой, сказал Тема.

— Много ты понимаешь, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Это зеленая норка. В странах с нормальным климатом она вполне греет.

— Ясно, — не стали спорить ребята.

Дорогою Олег строго-настрого проинструктировал Мою Длину, как нужно себя вести во время спиритического сеанса. Сделано это было весьма своевременно, ибо выяснилось, что, невзирая на пережитый шок, Машка просто мечтала еще раз увидеть купца первой гильдии.

— А как же Андрей? — не преминула съязвить Катя.

— Андрюша — это моя реальная цель, — объяснила Моя Длина. — А Тимофей Егорович все равно как сказка. Эй, вы чего?

Последняя реплика относилась к пятерым юным детективам. Пытаясь подавить смех, они разом отвернулись от Моей Длины.

— Что там такое? — повторила она.

— Да так. Почудилось, — первой взяла себя в руки Катя.

— А Тимофея Егоровича на сегодня выбрось из головы, — потребовал Темыч.

— Это еще почему? — охватило негодование Школьникову.

— Потому что мы должны сосредоточиться только на вопросах и ответах, — ответил ей Олег.

— Вот и сосредотачивайтесь, — сказала Моя Длина. — А мы пока с Тимофеем Егоровичем…

— Отстань со своим Тимофеем Егоровичем! — выкрикнул Женька. — Тупая? Не понимаешь, что ли?

Машка бросила на него угрожающий взгляд:

— Без тебя разберусь.

Олег, подойдя к Женьке, скороговоркой шепнул:

— Заткнись. Иначе она сейчас заведется. Женька послушался. Олег начал терпеливо объяснять Моей Длине все с самого начала.

— Значит, — наконец дошло до нее, — это был не настоящий призрак Тимофея Егоровича, а просто мысли о нем Тимофея? А настоящего привидения не будет?

— Не совсем так, — быстро проговорила Катя. — Мы для чего тебе объясняли, что можно во время сеанса, а чего нельзя?

— Ясно, для чего, — сердито взглянула на нее Школьникова. — Чтобы я о Тимофее Егоровиче забыла.

— Совсем наоборот, — покачала головой Катя. — Если себя вести по правилам, то дух Тимофея Егоровича и впрямь может на связь с нами выйти.

— Настоящий или опять поддельный? — решила уточнить Школьникова. — А то я ненавижу подделки.

— Если по правилам, значит или никакой, или настоящий, — спешно проговорил Олег.

— Тогда пошли! — первой свернула в Даев переулок Моя Длина.

— Жди, жди своего Тимофея Егоровича, — пробубнил за ее спиной Тема.

— Чего! — обернулась Моя Длина.

— Это он просто радуется, что ты с нами идешь, — громко проговорила Катя.

— А мне, что он радуется, что не радуется, — отмахнулась Школьникова. Она никогда не воспринимала Тему всерьез.

Мальчик обиженно засопел.

— Не обращай внимания, — прошептал Олег.

— Очень нужно, — ответил Тема. Возле подъезда Тимофея друзей ожидало новшество. Там был установлен видеодомофон.

— Вот это темпы! — восхитился Женька. — За один день провели!

— За деньги все можно, — уверенно сказал Темыч.

Олег тем временем нажал на кнопку.

— К кому? — послышался из мегафона голос охранника.

— К Тимофею, — отвечали ребята.

Замок щелкнул. В прихожей охранник внимательно присмотрелся ко всей компании. Под его пристальным взглядом друзья почувствовали себя не слишком уютно. Но к ним уже спешил из другого конца коридора Тимофей.

— Проходите, ребята!

— Уверен, что среди них нет чужих? — с подозрением осведомился охранник.

— Уверен, — огрызнулся Тимофей.

Компания с Большой Спасской обменялась выразительными взглядами. Похоже, охранник уже допек Тимофея своими проверками. Кроме того, теперь всем пятерым стало ясно, что обстановка в особняке сложилась интересная.

Охранник сменил гнев на милость.

— Можете раздеваться.

Ребята спешно стали расстегивать куртки.

— Машенька! — показалась в передней мать Тимофея. — Как мама? Надеюсь, хоть у вас-то все в порядке?

— Нормально, — кивнула Моя Длина. — А у вас?

— По-разному, — уклончиво отозвалась мать Тимофея. — Главное, хорошо, что пришли. А то сын у меня совсем извелся, — поглядела она на Тимофея. — Поесть хотите, ребята? Или чайку?

— Хотим! — выпалил вечно голодный Женька.

— Он шутит! — крикнул Олег. — Мы только что так наелись!

— О еде даже страшно сейчас подумать! — подхватила Катя.

— Где это мы наелись? — спросил Женька, который как раз, только переступив порог дома Тимофея, вспомнил, что они после школы забыли пообедать.

— Он просто не помнит! — наступив ему на ногу, воскликнул Олег.

— Ну, тогда, если потом есть захочется, скажете, — улыбнулась ребятам мать Тимофея.

— Мы пойдем ко мне в комнату, мама, —

сказал ей сын.

— Идите, — кивнула мать. Проведя ребят к себе, Тимофей плотно затворил дверь.

— У нас тут теперь как в тюрьме, — обвел он глазами стены. — Везде камеры слежения. А охранник на пульте может подглядывать за любой комнатой.

— И за сортиром тоже? — хохотнул Женька.

— Нет, — серьезно ответил Тимофей. — Туда чужой не пролезет.

— А что у вас стряслось? — спросил Олег. — Я имею в виду, помимо беспорядка на письменном столе.

— Да уж стряслось, — отозвался Тимофей и умолк.

— Хорошо объяснил, — прыснула Катя. — Наконец-то мы все поняли.

Тимофей покраснел. Эта высокая стройная девочка приглянулась ему еще на дне рождения Моей Длины.

— Вообще-то отец не велел рассказывать, — понизил он голос.

— Тогда, конечно, не надо, — напустила на себя равнодушие Катя.

Олег не спускал с нее глаз. Кате явно передалось дарование бабушки, в прошлом известной актрисы. Поэтому когда юным детективам требовалось с кем-нибудь войти в контакт или что-нибудь выведать, Кате не было равных.

— Нет, вам я скажу, — тише прежнего произнес Тимофей.

— Тут что, еще и подслушивают? — Олег тоже перешел на шепот.

— Нет, — объяснил Тимофей. — Только подглядывают.

— Очень приятно, — посмотрел на него исподлобья Темыч. — Сидишь тут как на ладони.

— А на чьей ты ладони сидишь? — насмешливо покосилась на него Катя.

— Не строй из себя идиотку, — ответил Тема.

— Ты зачем ей грубишь? — вступился Тимофей.

— Не твое дело, — захлестнула волна ревности Темыча. Он уже несколько раз заметил, как Катя строила Тимофею глазки.

Моя Длина, считавшая себя большим специалистом по части амурных дел, немедленно просекла ситуацию и выразительно захихикала. У Олега екнуло сердце. Он увидел, как коротко стриженные волосы на голове у Темыча встали дыбом. Тимофей, судя по выражению его лица, тоже намеревался проявить себя перед Катей с самой выгодной стороны. Ситуация была готова выйти из-под контроля. Если это случится, их мигом отсюда выставят. Тем более, что охрана и так поставлена на уши.

Олег быстро перемигнулся с Таней и указал ей на Темыча. Девочка поняла без слов. Миг — и, склонившись к Теме, она что-то ему зашептала.

— Значит, тебе не велят говорить, что случилось, — тут же кокетливо поглядела Катя на Тимофея.

— Не велят говорить чужим, — немедленно отвлекся тот от назревающего конфликта с Темычем. — А вы свои. В общем так…

Он снова умолк. Олег облегченно перевел дух. Обстановка, кажется, разрядилась.

— В общем так, — повторил Тимофей.

— Ну! — выкрикнул Женька. Олег ткнул его в бок.

— В общем так, — изрек в третий раз Тимофей.

— Это мы уже слышали, — не выдержала на сей раз Катя. — И хорошо запомнили. Можешь спокойно двигаться дальше.

Тимофей посмотрел на нее влюбленными глазами, затем открыл рот, но ничего не произнес.

— В общем так, — сказал Женька и тихо хрюкнул.

— Я тебя сейчас убью, — процедил сквозь зубы Олег, который и сам едва сдерживался от смеха.

— Ну, мы как с Олегом поговорили, — решительно начал Тимофей, — а тут отец.

— Что отец? — спросил Женька. — Ой! — это Олегу опять пришлось наступить ему на ногу.

— В общем, отец там читал, — продолжал рассказ Тимофей.

— Где? — с нарочитой ласковостью переспросила Катя.

— У себя в кабинете, — объяснил потомок купца первой гильдии. — Он там всегда по вечерам в кресле прессу просматривает. И под люстрой сидит.

— Под кварцевой, что ли? Загорает? — поинтересовалась Моя Длина. — Это теперь что, Тимофей, принято кварцевые люстры в кабинете вешать?

— Не знаю, — пожал плечами Тимофей. — У отца в кабинете обыкновенная люстра.

— Зачем же тогда под ней сидеть? — не могла успокоиться Моя Длина.

— Ни зачем, — отвечал Тимофей. — Отец не то чтобы специально сидит под люстрой. У него просто там кресло поставлено, в котором он прессу по вечерам просматривает.

— Так бы сразу и сказал, — была очень разочарована Моя Длина.

— Я и говорю, — продолжал Тимофей. — Отец в кресле под люстрой сидит…

Компания с Большой Спасской переглянулась. Кажется, Тимофея снова заклинило.

— Ну, ну, Тимофей, — подбодрила Катя. — Папа твой в кресле с газетой сидит.

— Ага, — улыбнулся ей потомок купца первой гильдии. — Сидит под люстрой.

Олег жестом потребовал от друзей, чтобы Тимофея больше не перебивали.

— Сидит под люстрой, — словно зациклился тот. — Верней, не сидит, а только сел. То есть даже не сел, а только совсем слегка опустился.

— Куда опустился? — нарушил Олег молчание, которого только что с такой настойчивостью добивался от друзей.

— На кресло, — откликнулся Тимофей. — Взял со стола газету и уже почти сел с ней в кресло. А потом спохватился, что сигареты у него в пиджаке остались. А пиджак висел на стуле, который стоит возле стола. Отец мой снова туда пошел. Тут люстра прямо на кресло и рухнула.

— Как рухнула? — воскликнули друзья.

— Оторвалась и упала, — продолжал Тимофей. — А люстра такая большая, тяжелая, — развел он руки в разные стороны. — Бронза с хрусталем.

— Старинная? — спросила Моя Длина.

— Нет, — покачал головой Тимофей. — Современная. Итальянской работы.

— Тоже круто, — одобрила Моя Длина.

— И креслу отцовскому тоже круто пришлось, — невесело усмехнулся Тимофей. — От него одни рожки да ножки остались. Так что, если бы отец за сигаретами не пошел, у нас бы сейчас были похороны.

— Ничего себе! — воскликнули остальные.

— Отец жутко перепугался, — дополнил рассказ Тимофей. — Тем более, что все одно к одному.

— Да уж, — кивнул Олег.

— В милицию-то он обращался? — спросил Тема.

— Отец говорит, милиция вряд ли ему поможет, — ответил Тимофей.

— Почему? — не поняла Катя.

— Не знаю, — пожал плечами Тимофей. — Они о чем-то там с Юриком целый час совещались.

— Кто такой Юрик? — заинтересовался Олег.

— Наш охранник, — объяснил Тимофей. — Они с детства дружат. Вместе школу кончали. Потом Юрик стал спортсменом. А когда у отца свое дело наладилось, он тут же Юрика перетащил к себе. Вот такой мужик! — поднял вверх большой палец мальчик.

— Это он, что ли, нас встречал у тебя в передней? — спросил Темыч.

— Он, — подтвердил Тимофей.

— А чего он у вас такой злобный? — вырвалось у непосредственного Женьки.

— Он не злобный, — улыбнулся Тимофей. — Просто вчера очень перепугался. Вот теперь и боится что-нибудь проморгать.

— И что же ваш Юрик вчера по поводу люстры сказал? — спросила Катя.

— Он вызвал своего знакомого криминалиста. Они весь наш дом обшарили. От чердака до подвала. Похоже, во время ремонта рабочие плохо крюк закрепили, на котором висела люстра.

— Ну, народ! — в сердцах хлопнула себя по колену Моя Длина. — Ничего толком сделать не могут. Платишь им, платишь. Вот у нас тоже вроде евроремонт, а на потолке уже трещины появились.

— Я думаю, мы о ремонтах поговорим потом, — вмешался Олег. — Теперь вот что, Тимофей. Не хочу тебя пугать, но совпадений действительно чересчур много.

— Мне самому так кажется, — согласился тот. — Одна люстра-то еще ладно…

— Ни фига себе, ладно! — подпрыгнул на кресле Женька. — Твоего предка чуть не ухлопали!

— И почему крюк вылетел именно в тот момент, когда твой отец садился в кресло? — проговорила Таня.

— Не хочешь же ты сказать, что Тимофей Егорович крюк из потолка вытащил, — повернулась к ней Катя.

— Да вы что? — возмутило такое предположение потомка купца первой гильдии. — Мой прапрадед на подлости не способен.

— Мы тоже так думаем, — поторопился его успокоить Олег. — Нам кажется, Тимофей Егорович, наоборот, подает вам какие-то знаки, чтобы уберечь от опасности.

— Это он может, — с гордостью произнес Тимофей. — По семейным преданиям, прапрадед вообще всегда защищал обиженных.

— Поэтому мы решили попробовать еще раз… — начал Олег.

— Должно помочь, — перебил его Женька.

— Что? — уставился на ребят Тимофей.

— Он еще спрашивает! — выкрикнул Женька. — Предок отцу твоему поможет!

— Твой предок? — окончательно сбился с толку Тимофей. — Они разве с моим отцом знакомы?

— Да я не предка, в смысле отца, имею в виду, — попытался объяснить Женька. — А предка в смысле далекого родственника. И не моего, а твоего! Тимофея Егоровича!

— Что-что? — ошалело раскачивал головой из стороны в сторону Тимофей.

— Неужели не понимаешь? — подскочил к нему Женька. — Все очень просто…

— Слушай, умолкни, — потребовал Олег.

— Пожалуйста. Объясняй сам, — великодушно разрешил Женька.

Олег, набравшись терпения, подробно изложил Тимофею план, о котором уже было известно остальным. Затем друзья еще раз условились, как будут себя вести во время спиритического сеанса.

— Главное, никаких посторонних мыслей, — напутствовал ребят Олег. — Все направлено только на вопросы и ответы Тимофея Егоровича.

— А вопросы надо стараться задавать такие, чтобы дух мог ответить «да» или «нет», — подхватил Тема.

— Правильно, — кивнула Таня.

— Ладно, — поторопился Олег. — Давайте займемся делом. Тимофей, занавесь как следует окна.

Мальчик задернул тяжелые бархатные портьеры.

— Теперь за столом придется идти, — сказал он.

— Мог бы заранее позаботиться, — укоряюще посмотрел на него Темыч.

— Одному тащить неудобно, — возразил Тимофей.

— А нам теперь время терять, — не унимался Темыч.

— Если бы я унес его из гостиной, мать хватилась бы, — нашелся еще один веский довод у Тимофея. — Пошли бы расспросы.

— Расспросы нам не нужны, — подтвердил Олег.

Стараясь не шуметь, друзья прокрались в гостиную. По счастью, там никого не было.

— Берем! — бодро схватился за стол Женька.

— Погоди! — зашипел на него Тимофей. — Ослеп, что ли? Вазы не видишь?

На столе и впрямь гордо возвышалась огромная ваза из хрусталя с букетом алых роз.

— Подумаешь, — отмахнулся Женька. — Переставишь и все. Делов-то…

— Делов бы было, если бы Женечка наш сейчас эту вазочку опрокинул, — фыркнула Катя.

Темыч решил помочь. Подняв вазу, он попытался ее разместить на тонконогом столике с инкрустацией. Столик протестующе крякнул и накренился.

— Не выдержит, — следил Женька за манипуляциями Темыча.

Едва Темыч вновь схватился за вазу, ножка у столика подломилась.

— Я же говорил! — был очень горд точностью собственного прогноза Женька.

— Тимофей! — раздался из-за букета роз голос Темыча. — Что мне теперь с этой штукой делать?

— Темочка у нас изображает ходящую цветочную клумбу! — прыснула Катя.

«Цветочная клумба» возмущенно засопела.

— Тащи в столовую! — скомандовал Тимофей. — Там и поставим.

Еще пять минут спустя от вазы с цветами удалось благополучно избавиться. Круглый столик тоже без происшествий доставили в комнату Тимофея. Моя Длина немедленно разложила на нем магический круг.

— Теперь давайте в темпе, — поглядел на часы Олег. — У нас времени в обрез. Скоро уже по домам надо расходиться.

Все расселись вокруг стола. Моя Длина зажгла свечу. Женька выключил электричество. Комната погрузилась в полумрак.

— Тимофей, — распорядился Олег. — Бери блюдце. Надо его как следует закоптить над пламенем.

— Да там вроде и так полно копоти, — возразил Тимофей.

— Делай, что говорит, <— прикрикнул Тема. — Самодеятельностью еще тут занимается.

— Я прокоптил, — чуть погодя произнес тихим голосом Тимофей.

— На середину круга, — последовал новый приказ Олега.

Блюдце легло на круг. Собравшихся пробрала легкая дрожь.

— Вызывай, — сказал Олег.

— Ты кому говоришь? — переспросил Тимофей.

— Тебе, естественно, — пробубнил Темыч. — Все-таки твой предок.

Ребята положили руки на края блюдца.

— Предок мой, Тимофей Егорович! — дрожащим голосом взвыл Тимофей. — Слышишь ли ты нас?

Блюдце дернулось.

— Двигается, — прошептала Таня.

— Как бы не так! — крикнул Женька. — Это у Темыча руки дрожат!

— Ясное дело, дрожат, — не стал спорить Темыч. — Он бы еще сильнее завыл.

— Я не выл, — отозвался с обидою Тимофей, — а на мистический лад настраивался.

— Безобразие это, а не мистический лад, — проворчал Темыч.

— Ладно. Давайте по-новой, — сказал Олег. — А ты, Тимофей, действительно так не ори.

— Предок мой, Тимофей Егорович… — на сей раз почти шепотом произнес потомок купца первой гильдии.

— Спасите! — прорезал тишину комнаты истошный вопль Школьниковой.

Ребята вздрогнули. Кто-то опрокинул свечу. Она упала на пол и погасла. Школьникова продолжала кричать. Женька со страху налетел на Олега. Тот, не разобравшись, тоже вскрикнул. Катя и Таня в панике кинулись к двери. Она оказалась заперта.

— Мы выйти не можем! — завизжали хором обе девочки.

— Помогите! — перекрыл их голоса очередной вопль. — Тимофей Егорович! Не надо!

— Меня тоже держат, — ответил Олег.

— Тихо ты. Это я тебя держу, — раздался рядом голос Женьки.

— Зачем? — не понял Олег.

— Свалился, — коротко объяснил Женька. — И упал на тебя.

— Тогда слезай, — потребовал Олег.

— Что у вас там? — раздался из коридора грубый голос охранника.

Тимофей включил свет и отпер дверь. Охранник влетел в комнату.

— Это еще что такое? — строго уставился он на ребят.

Олег в это время как раз встал на ноги.

— Да у нас тут…

— Почему шум? — строго спросил охранник.

— Мы играли, Юрий Михайлович, — отдуваясь, произнес Тимофей. — Все в порядке. Охранник, пожав плечами, ушел.

— Ты чего орала? — повернулся Олег к Моей Длине.

— Мне показалось…

— Что тебе показалось? — спросил Темыч, которому Моя Длина в схватке с незримым противником случайно заехала по уху.

— Не знаю, — честно ответила Школьникова. — Вроде бы мне кто-то по шее провел.

— Надо было не провести, а стукнуть так следует, — проворчал Тема.

Моя Длина замахнулась. Темыч вовремя пригнулся. Кулак Школьниковой просвистел в воздухе.

— Видали, что делает? — призвал Темыч в свидетели остальных.

— Сам виноват, — ответила Катя.

— Чем же это, интересно, я виноват? — с негодованием уставился на нее Темыч/ — Ей, видите ли, вроде кто-то по шее провел, а она мне конкретно по уху съездила.

— Разглядишь тебя в темноте, — процедила сквозь зубы Школьникова. — Тебя даже и на свету-то почти не видно.

Темыч, от обиды и гнева забыв обо всем, кинулся с кулаками на Школьникову. По счастью, Олег успел вклиниться между ними.

— Давайте-ка лучше делом займемся.

— Действительно, — спохватился Тимофей.

Мою Длину и Темыча общими усилиями удалось препроводить за стол.

Электричество опять выключили. Свечу зажгли.

— Начинай, — посмотрел Олег на Тимофея.

— Предок мой… — произнес тот.

— Вообще-то лучше быть медиумом не ему, — перебил Темыч.

— Между прочим, это мой родственник, — волком уставился на него потомок купца первой гильдии.

— Вот поэтому и нельзя, — невозмутимо продолжал Темыч. — Ты о нем слишком много думаешь. Поэтому сеанс может опять получиться неправильным.

— О чем хочу, о том и думаю, — обиделся Тимофей. — Ты мне не указывай.

— А вообще-то лучше действительно медиумом быть не тебе, — подхватила Таня.

— Нет уж. Я хочу со своим прапрадедом сам говорить, — уперся Тимофей.

— Это я понимаю, — с ангельским видом продолжала Таня. — Но нам сейчас важно добиться хоть каких-то результатов. А твои мысли о Тимофее Егоровиче могут этому помешать.

— Действительно, Тимофей, — вкрадчиво проговорила Катя. — А на днях мы еще один сеанс проведем. Тогда ты будешь медиумом.

— Ну, если ты просишь, — сдался хозяин.

— Это не только она, а мы все просим, — с таинственным видом сказал Темыч.

— Заткнись, — прошептал Олег. — Потом свои личные дела будешь улаживать.

Темыч продолжал шумно сопеть, однако от дальнейших комментариев воздержался.

— Давайте я буду медиумом! — вызвался Женька.

— Только не ты! — воспротивились остальные.

— Тогда Олег, — предложил Женька. Против кандидатуры Олега никто ничего не имел. Тот, еще раз на всякий случай прокоптив блюдце, поставил его в центр круга и медленно произнес:

— Тимофей Егорович, просим вас откликнуться.

Темнота в комнате словно сгустилась. Затем ребята почувствовали, что волосы у них становятся дыбом. Так бывает, когда сдергиваешь через голову наэлектризованный свитер. И почти тут же блюдце, подхваченное невесть откуда возникшей энергией, заскользило по магическому кругу. Первая буква. Вторая. Третья. Четвертая… Блюдце остановилось.

— Я тут, — шепотом прочитала Таня.

Глава VIII

ЩЕНОК ПО КЛИЧКЕ ОНЕГИН

Ребята огляделись. На сей раз в комнате Тимофея все оставалось по-прежнему. И стены были на

месте. Лишь атмосфера точно сгущалась.

И тишина наступила полная. Как летом

перед грозой, когда все вокруг замирает до

первого раската грома.

— Зачем вы тут? — задал новый вопрос Олег.

Блюдце немедленно вновь заскользило по магическому кругу. Пальцы ребят едва касались его краев. И каждый из семерых чувствовал какую-то постороннюю силу, которая властно распоряжается блюдцем. Зигзаг. Еще один. Вверх. Влево. Вправо. По диагонали… Движение прекратилось.

— Меня вызвали, — раздался шепот Тани.

— Кто? — спросил Олег.

— Вы, — кратко отозвался дух.

— Чего глупости спрашиваешь? — прошептал Темыч. — Только зря время тратим. Тут блюдце заметалось по кругу.

— Он говорит: «Время — деньги».

— Сразу видно: настоящий предприниматель, — с уважением произнес Тема.

— Заткнись, — строго поглядела на него Катя.

— И вообще, надо было мне с ним разговаривать, — не унимался Темыч.

— Не мешай, — отмахнулся Олег. — Тимофей Егорович, — продолжал он. — Вы нам уже показывались?

— Может быть, — не замедлил с ответом купец первой гильдии.

— Значит, это мы вас видели? — решил уточнить мальчик.

— Не знаю, — не внес особенной ясности дух Тимофея Егоровича.

— Отстань от него, — потребовал Темыч. — Сам, что ли, не понимаешь. Он про прошлый сеанс вспоминать не хочет.

— Нет, — ответило блюдце.

— Так не хотите или хотите? — полюбопытствовал Олег.

— Нет, — повторило блюдце.

— Не приставай к человеку, — опять вступился Темыч за купца первой гильдии. — То есть, — спохватился он, — к бывшему человеку.

— Нам что-то грозит, Тимофей Егорович? — сменил тему Олег.

Блюдце скорее, чем раньше, заметалось по кругу. Из букв, возле которых оно останавливалось, ребята сложили слово «опасность».

— Кому? — спросил Олег.

Блюдце снова замешкалось с ответом. Ребята, однако, отчетливо ощущали, как оно вибрирует. Так продолжалось с минуту. После чего блюдце, очертив причудливую траекторию, ответило:

— Всем.

— Всему миру? — озадаченно произнес Олег.

— Война, наверное, будет, — вклинился Темыч.

— Не мешай, — шикнула на него Катя.

— Нет, — ответило блюдце.

— Этому дому? — допытывался Олег.

— Да, — без промедления начертало блюдце ответ на магическом круге.

— Всем в этом доме? — Олег старался изо всех сил докопаться до сути.

Блюдце предприняло сложный маршрут по магическому кругу. С каждой новой буквой движение замедлялось. Будто бы дух Тимофея Егоровича уже начал уставать.

— Как выйдет, — прочла ответ Таня.

— Не заставляй его такие длинные слова складывать, — подал Олегу совет Темыч. — Видишь, ему не нравится.

Едва он это произнес, стол вздрогнул.

— Вот, вот, — повернулся Темыч к Олегу. Тот кивнул. Похоже и впрямь не следовало утомлять Тимофея Егоровича.

— Ты про отца спроси, — шепотом подсказал Тимофей.

— Тимофей Егорович, — отчетливо произнес Олег. — Опасность грозит вашему правнуку? 'Блюдце метнулось к слову «да».

— Кто ему угрожает? — продолжал Олег. Блюдце затряслось. Словно дух внезапно расхохотался. Ответа не последовало.

— Что это с ним? — с изумлением глядела на трясущееся блюдце Таня.

— Пойди пойми этих духов, — проворчал Тема.

— Кто угрожает вашему правнуку? — повторил Олег.

Блюдце, продолжая мелко подрагивать, прошлось по буквам. Ответ заставил присутствующих широко раскрыть глаза.

— Не гони волну.

— Какую волну? — ошеломленно произнес Олег.

— Океанскую, — услужливо ответил дух.

— А при чем тут опасность? — переспросил мальчик.

— Дуракам закон не писан, — не пожалел энергии для длинного ответа дух.

— Каким дуракам? — был совершенно сбит с толку Олег.

— А ну, признавайтесь, кто тут о дураках думает? — приподнялся Женька со стула.

— Сиди! — прикрикнул Олег.

— А чего сидеть, когда чушь какая-то! — продолжал возмущаться Женька.

Пальцы правой его руки продолжали лежать на блюдце. Вдруг руку словно пронзило током, Женька вновь опустился на стул и испуганно зачтих.

— Ну вот. Все испортил, — с осуждением уставился на него Темыч.

— А чего он глупости говорит! — оправдывался Женька. — И еще дураками нас обзывает.

Тут блюдце с большой энергией потащило руки ребят по буквам.

— Это не я, — прочли ребята.

— Кто же тогда? — полюбопытствовал Олег.

— Наташка, — отозвалось блюдце.

— Наташка? — переспросил Олег.

— Тоже дух, — объяснил Тимофей Егорович.

— Тимофей Егорович, мы вас спрашивали…

— Жду, — не дослушав Олега, ответил дух купца первой гильдии.

Тут блюдце снова задергалось и добавило:

— После дож…

— Видно, опять Наташка, — догадался Женька.

— Мне казалось, хоть на том свете порядок есть, — разочарованно проговорил Темыч. — А там, выходит, такой же бардак.

— Помолчите, — шикнул на друзей Олег. В комнате снова воцарилась тишина.

— Тимофей Егорович, вы еще с нами? — спросил Олег.

Блюдце не двигалось.

— Тимофей Егорович, — еще раз попытался Олег. Безуспешно.

— Упустили! — с такой досадою произнес Женька, точно речь шла о реальном человеке.

— Давайте по-новой блюдце над свечой прогреем, — предложила Моя Длина.

— Бесполезно, — отозвался Темыч.

— Лучше бы я сам поговорил с прапрадедом, — подхватил Тимофей. — Тем более, видите? Тут дело семейное.

— Чего же ты в прошлый раз так плохо с прапрадедом поговорил? — задиристо произнес Темыч.

— Как умел, так и поговорил. И вообще, это мой родственник. Что хочу, то и делаю.

Блюдце требовательно звякнуло. Ребята послушно положили на него руки. Оно пошло по кругу.

— Хамы, — прочла Таня.

— Кто? — удивился Олег. — Вы меня имели в виду?

— Нет.

— Про Темыча спроси, — подсказал Тимофей.

— Не буду, — воспротивился Олег. — Тимофей Егорович, — продолжал он. — мЭто отцу Тимофея грозит опасность?

— Да, — ответило блюдце.

— Откуда она ему грозит? — насторожился Олег.

— Отсюда, — ответил дух.

— Прошу вас, точнее. Нам это очень важно, — сказал Олег.

— Скоро, — сложился еще один ответ.

— Что скоро? — взмолился мальчик. Блюдце безмолвствовало.

— Помешать можно? — торопливо проговорил мальчик.

— Как выйдет, — ответило блюдце.

— Опасность в доме?

Задав этот вопрос, Олег вдруг почувствовал себя словно в ином измерении. Присутствие духа ощущалось почти наяву.

— Опасность в доме? — повторил Олег.

Дух явно медлил с ответом. Так иногда собеседник подыскивает слова, чтобы выразить свою мысль покороче и; поточней. Теперь блюдце двигалось с черепашьей скоростью.

— Там, где я… Дверь подергали.

— Ребята! Чаю не захотели? — послышался из коридора голос мамы Тимофея.

— Нет, — с досадой откликнулся сын.

— Ты чего за гостей отвечаешь? Может,

они хотят? — продолжала мама. — И вообще, чего вы там заперлись?

— Мы играем! — ответил Тимофей.

— Открой! — потребовала мать. — И что за дурацкая манера вечно запирать дверь? — добавила она недовольным голосом. — Живет в родном доме, как в стане врага.

— Почем знать, может, это и есть стан врага, — проворчал Тимофей и, включив свет, отпер дверь.

— Пойдемте, пойдемте чайку! — воскликнула мама Тимофея. — Стол уже накрыт. Чай заварен. А Марина Константиновна пирожки с яблоками испекла. Между прочим, твои любимые, — поглядела она с укором на Тимофея.

— С яблоками и с корицей? — воскликнул непосредственный Женька.

— Да, — подтвердила мама Тимофея.

— Я тоже люблю! — обрадовался Женька.

В животе у него громко заурчало и, отпихнув Темыча, он первым направился по уже знакомому маршруту в столовую. Впрочем, и остальные не возражали. После школы поесть никому не удалось. А беседа с духом Тимофея Егоровича отняла у них последние силы. Поэтому пироги домработницы Марины Константиновны прошли на «ура». Два огромные блюда вскоре опустели.

— Вкусно, — проведя ладонью по туго набитому животу, похвалил угощение Женька.

— Видишь, как мальчик хорошо кушает, — с одобрением посмотрела на Женьку мама Тимофея. — А этот у нас… — перевела она взгляд на сына. — Его накормить — сплошное мучение. Дома еще ничего. А в гостях совсем ничего не ест.

Тимофей густо покраснел. Ему было стыдно. Особенно перед Катей.

— Кончай, мать, — строго произнес он. — Как хочу, так и ем.

Катя фыркнула. Тимофей не производил впечатление дистрофика.

— По-моему, вы ошибаетесь, Тамара Владимировна, — вмешался Темыч. — У Машки на дне рождения Тимофей больше всех ел. И самый большой кусок торта достался ему.

Тимофей потряс перед носом у Темыча кулаком.

— Как тебе не стыдно! — тут же набросилась на него мать. — Это же твой гость.

— Спасибо, Тамара Владимировна, — чувствуя, что назревает конфликт, поднялся из-за стола Олег. — Мы пойдем еще немного поиграем. А то нам скоро пора домой.

— На здоровье, ребята, — ответила Тамара Владимировна.

Они быстро покинули столовую.

— Ты это чего про торт нес? — затворив дверь своей комнаты, угрожающе поглядел хозяин на Тему.

— Что было, то и сказал, — набычился тот.

— Самый большой кусок, между прочим, не я, а ты съел, — заспорил Тимофей.

— Если вам торт понравился, я попрошу мать, и она еще такой же закажет, — пообещала Моя Длина.

— Попроси, — радостно воскликнул Женька. — Только пусть в этом ресторане его еще больше сделают. А на надпись можно не тратиться, — посоветовал он.

— Ты чего меня дураком выставляешь? — наседал Тимофей на Темыча.

— А чего тебя выставлять, когда ты…

— у- Перестаньте, — вовремя вмешался Олег. — Тут такое творится, а они как маленькие.

— Действительно! — подхватил Женька.

— Главное, из-за матери с ее чаем упустили прапрадеда на самом интересном месте! — воскликнул с досадою Тимофей.

— Может быть, снова попробуем? — предложил Женька.

— С таким сытым видом, как у тебя, только вызывать духов, — усмехнулась Катя.

— Н-да, — протянул Олег. Он тоже чувствовал, что сегодня уже ничего не добиться.

— А вы знаете, что уже почти семь, — поглядела на часы Таня.

— Бежим! — воскликнули друзья. Олег, Тема и Катя вскочили на ноги. Моя Длина и Женька не двигались.

— Куда торопиться? — махнул сразу двумя руками Женька.

— Куда, куда! Предки ждут, — отозвался Олег.

— У меня с этим все нормально, — тоном взрослой и независимой женщины проговорила Моя Длина.

Женька ничего не сказал, однако все и так знали, что его родители поднимают панику только после одиннадцати. Они давно уже привыкли к длительным отсутствиям сына. Женька еще в младших классах имел обыкновение закатываться к кому-нибудь из друзей, не предупредив при этом домашних. Поначалу Васильевы-старшие впадали в жуткуюч панику и принимались в поисках Женьки обзванивать чуть ли не весь микрорайон. Самого Женьку, когда он, наконец, появлялся, тоже, конечно, ругали. Он невозмутимо отвечал, что «в следующий раз будет умнее» и обязательно позвонит родителям, если где-то опять задержится. Однако потом все повторялось сначала. В результате у Васильевых-старших выработался иммунитет.

— Куда вы собрались уходить, когда ничего непонятно! — с осуждением поглядел на друзей Женька.

— Может, еще побудете? — посмотрел на Компанию с Большой Спасской Тимофей.

— Тогда тащи телефон, — распорядился Олег. — Попробуем отвоевать еще минут двадцать.

Тимофей немедленно приволок трубку радиотелефона.

— Скажем, что задержались по школьным делам, — посмотрел на друзей Олег.

— Стенгазету делаем, — подхватила Катя.

— Верно! — воскликнул Женька. — По литературе! Роман поручил!

— К юбилею трагической гибели Пушкина, — подсказал Темыч. — В этом году как раз круглая дата. Сто шестьдесят лет.

Олег набрал номер. Родители только что переступили порог квартиры.

— Папа, мы тут задержались немного, — начал сын.

— Опять все снова-здорово! — завелся с пол-оборота Борис Олегович. — Сколько раз еще мы с матерью будем тебя просить, чтобы ты к ужину не опаздывал?

— Стенгазету делаем, — поторопился унять гнев отца Олег.

— Какую еще стенгазету? — спросил Беляев-старший.

— Про смерть Пушкина.

— Очень своевременно! — закричал отец. — По-моему, это просто хамство возиться с какой-то газетой про смерть Пушкина, когда собственные родители помирают от голода!

— Нам задали, — стоял на своем Олег. — А вы садитесь ужинать без меня. Нас тут покормили.

Последнее замечание было произнесено с полной искренностью. После пирожков с яблоками Олег даже думать не мог об ужине.

— Ладно, — сдался отец. — Чтобы через полчаса был дома.

— Порядок, — передал Олег трубку Тане. — Минут двадцать пять у нас есть.

Вскоре остальные родители тоже были извещены, как об изготовлении стенгазеты, посвященной трагической для русской культуры дате, так и о том, что к ужину их сегодня можно не ждать. Даже прожорливый Женька решил до завтра воздержаться от еды.

— Так, — деловито произнес Олег. — Теперь давайте подумаем.

— Чего думать-то! — закричал Женька. — Ясно, как Божий день! Опасность нависла!

— Потише нельзя? — повернулся к нему Олег.

— Тимофей! — раздался из коридора голос Тамары Владимировны. — Перестань ссориться с ребятами! Они же гости!

— Мы не ссоримся! — громко проговорил Олег.

— Ну, хорошо, хорошо! — удалилась мать Тимофея.

— Еще раз заорешь, убью, — сурово взглянул Олег на долговязого друга.

— Но опасность-то есть! — несколько тише прежнего повторил Женька.

— Похоже, что да, — отозвался Олег.

— Надо бы вспомнить, что нам Тимофей Егорович говорил, — подала совет Таня.

Ребята, старательно отсекая реплики пришлого духа по имени Наташка, суммировали информацию. Полу чал ось, что опасность грозит всем, а в частности, отцу Тимофея.

— Вопрос в том, кого твой прапрадед имел в виду под словом «всем», — обратился Олег к потомку купца первой гильдии.

— Наверное, меня и мать, — отвечал тот. — Если с отцом что-нибудь случится, нам будет плохо.

— И нам тоже достанется, если мы в это влезем, — логично заметил Темыч.

— В общем-то, да, — согласился Олег.

— Тем более, если те, кто грозят отцу Тимофея, догадаются, что мы их засекли, — тихо проговорила Таня.

— Верно, — кивнул Олег. — Только мы пока никого не засекли.

— И вообще не знаем, что это за опасность, — добавила Катя.

— То-то и оно, — помрачнел Темыч. — Сидим тут себе, разговариваем. А может быть, над нами уже навис дамоклов меч.

— И прямо сейчас упадет на нашего Темочку, — прыснула Катя, однако и ей сейчас было совсем не весело.

— Уж не знаю, с кем мы сегодня общались, — покачал головой Олег, — но что-то за этим стоит.

— Точно, — подтвердил Тимофей. — Иначе мой отец вчера так не перепугался бы.

— Выходит, он что-то знает, — сказала Таня.

— Или подозревает, — уточнил Олег.

— А ты у него выяснить не можешь? — посмотрела Катя на Тимофея.

— Не скажет, — ответил тот. — Он вообще скрытный.

— Вот таких скрытных потом и стреляют! — выпалил Женька. Тимофей побледнел.

— Не слушай его, — вмешался Олег.

— А вдруг действительно… — прошептал Тимофей.

— На то мы и здесь, чтобы предотвратить преступление, — никогда не сомневался в успехе Женька.

— Мы постараемся, — подхватил Олег.

— Юрик тоже зря времени не теряет, — сказал Тимофей. — И личный охранник у отца очень надежный. Когда в прошлом году какие-то гады на фирму наехали, он отца собой прикрыл. Потом два месяца в больнице отлеживался.

— Вот видишь, — улыбнулась Катя. — Значит, не так все страшно.

— Но надо поторопиться, — назидательно произнес Темыч.

— Что бы мы без твоих советов делали, — не удержалась от легкого выпада Катя.

— Если бы я вас все время не направлял, мы бы вообще уже на том свете были, — гордо выпятил худую грудь Тема.

— «Там, где я… Там, где я…» — дважды повторила Таня последние слова Тимофея Егоровича. — Что он имел в виду?

— А попроще ничего не спросишь? — усмехнулся Женька. — Если мы это поймем, считайте, что тайна раскрыта.

— А если поймем, а тайну не раскроем, — задумчиво произнес Олег, — то, по крайней мере, окончательно убедимся, что спиритические сеансы — это полная чушь.

— Мне кажется, что это не чушь, — покачала головой Таня.

— Нам тоже, — откликнулись остальные.

Все отчетливо вспомнили необычное состояние, которое охватило их во время недавнего сеанса.

— Что же он все-таки имел в виду? — повторила Таня.

— Да что угодно, — отмахнулся Женька. — Сколько ни ломай голову, все равно не догадаешься.

— Не догадаешься… Не догадаешься, — отрешенно пробормотал Олег.

Друзья с удивлением на него поглядели.

— Ты что?

— Не мешайте, — отмахнулся он. Внезапно глаза его блеснули за стеклами очков.

— Ну-ка, Тимофей, расскажи еще раз, как умер твой прапрадед?

— Он умер в поезде. По пути из Парижа в Москву, — словно давно затверженный урок, повторил Тимофей. — Вроде бы съел слишком много устриц…

— Про устриц потом, — перебил Олег. — В данном случае, это не так уж важно.

— Диагноз всегда важен, — заспорил Тема. — Особенно, если человек умер.

— И как мы тебя еще терпим! — вздохнула Катя.

— Действительно, Темка, не до диагноза нам сейчас, — поддержал ее Олег. — Смерть твоего прапрадеда в поезде — факт установленный? — перевел он взгляд на Тимофея.

— Абсолютно, — кивнул тот.

— Тогда вроде бы ясно, — просиял Олег.

— Что тебе ясно? — уставились на него остальные.

— Неужели сами не понимаете? — не мог скрыть торжества Олег.

— Не понимаем, — честно признались остальные.

— «Там где я…» — вновь процитировал изречение духа Олег. — Тимофей Егорович предупредил об опасности. Я спросил, где она подстерегает отца Тимофея. А он ответил…

— «Там, где я…» — раскрыв широко глаза, подхватила Таня. — Ты думаешь, Олег, он-хотел сказать: «Там, где я умер»?

— Именно! — воскликнул мальчик в очках.

— А умер он в поезде, — с важным видом изрек Тема.

— Значит, отцу Тимофея опасность грозит в поезде, — проговорила Катя.

— Ерунда, — тут же откликнулся Тимофей. — "Мой отец никогда поездами не ездит. Только на самолетах.

— Моя мать тоже, — немедленно встряла Моя Длина. — И только первым классом. Положение обязывает.

— Разумеется, первым, — г- утвердительно кивнул головой Тимофей. — Мой отец вообще подумывает о покупке собственного самолета.

Моя Длина ничего не ответила, но по ее раздосадованному виду легко было догадаться, что в ближайшие планы Зинаиды Николаевны покупка собственного авиатранспорта не входит.

— Тимофей Егорович вполне мог перепутать поезд с самолетом, — сообразил Олег. — Тем более, что в его время ездили только поездами.

— Ну да! — энергично кивнула Катя. — Тогда он имел в виду, что опасность твоему отцу угрожает в пути.

— Слушай! — подскочил Женька в два прыжка к Тимофею. — А твой отец случайно не собирается в Париж?

— Не знаю, — пожал плечами Тимофей. — Он вообще у нас часто ездит.

— Постарайся выяснить, — обеспокоенно произнес Олег. — Потому что если и направление совпадет…

— Какое направление? — повернулся к нему Тимофей.

— Из Москвы в Париж.

— Дед умер по дороге из Парижа в Москву, — напомнил потомок купца первой гильдии.

— Какая разница, — отмахнулся Олег. — Отец твой, если в Париж полетит, ведь когда-то обратно вернется?

— Ну! — подтвердил Тимофей.

— Так вот на обратном пути…

Олег не договорил. Присутствующим и так все было понятно.

— Сегодня же попытаюсь узнать у отца, — пообещал Тимофей.

— Если что выяснишь, позвони, — сказали ребята.

— Кому из вас? — решил уточнить Тимофей.

— Кому дозвонишься, — ответил Олег, — но лучше мне.

— Договорились, — сказал хозяин.

— Тогда по домам, — скомандовал Олег.

Друзья поспешили в переднюю. Вскоре они уже шагали по полутемному Анань-евскому переулку в направлении Садового кольца.

— У меня просто ноги отваливаются, — проворчал Темыч, когда они остановились возле перехода. — Как будто камни таскал.

Остальные тоже чувствовали себя совершенно разбитыми. Даже Моя Длина, вопреки обыкновению, сейчас помалкивала. Светофор переключился. Ребята пересекли Кольцо и свернули на Большую Спасскую.

— Кстати, физическая усталость — верный признак того, что сеанс проведен был грамотйо, — сообщил Олег.

— Это еще почему? — полюбопытствовала Моя Длина.

— Мы же общались с существом из другого мира, — принялся ей растолковывать Темыч. — А это всегда связано с потерей энергии. Можно даже заболеть.

— И как ты только решился своим здоровьем рисковать? — покосилась на него Катя.

— Я ради дела на все готов, — укоряюще посмотрел на нее Тема.

У поворота в Портняжный Олег сказал:

— Думаю, завтра придется у Тимофея еще один сеанс провести.

— Я с вами, — оживилась Моя Длина. — Вдруг Тимофей Егорович все-таки нам покажется.

— Ты лучше бы не о глупостях думала, — непреминул упрекнуть ее Тема.

Моя Длина раскрыла рот для достойного ответа, но Олег ее опередил:

— Самое главное, чтобы он не показался, а рассказал, в чем дело.

На этом друзья расстались. Олег побежал домой. Там он спешно сел за уроки, которых, как оказалось, задали довольно много.

— Ну и учителя у них, Нина, — возмущался по этому поводу Беляев-старший. — Совершенно ребятам не оставляют времени для отдыха.

— Может, это и лучше, — не отрывая глаз от экрана телевизора, по которому показывали моды на грядущую весну-лето, отвечала жена. — Меньше времени на свои расследования будут тратить.

— Наверное, ты права, — согласился Борис Олегович.

К половине одиннадцатого Олег почувствовал, что глаза у него слипаются. Впрочем, с основными уроками он худо-бедно справился. Пожелав родителям спокойной ночи, мальчик уже хотел лечь, когда раздался телефонный звонок.

— Да? — Олег снял трубку у себя в комнате.

— Это Тимофей, — послышался тихий голос на том конце провода. — Долго не могу сейчас разговаривать. Отец через три дня летит в Париж.

— Что? — воскликнул Олег.

— До завтра, — ответили на том конце провода.

— Подожди! — взмолился Олег. Но в трубке уже послышались частые гудки.

— Это не меня? — прокричал из гостиной Борис Олегович.

— Нет. Это Танька, — решил успокоить его сын.

— А чего вы так быстро? — заглянув в комнату, папа увидел, что Олег уже положил трубку. — Поссорились, что ли?

— Нет. Просто спать пора, — объяснил Олег.

Наутро он сообщил новость друзьям. Те были совершенно ошеломлены.

— Вляпались, — сказал Темыч. — Теперь Тимофей Егорович от нас и впрямь не отвяжется, пока мы не спасем его потомков.

— А ты что, не хочешь их спасать? — спросил Женька.

— Хочу, — отвечал ему Темыч. — Только самостоятельно, а не по указанию с того света.

— На тебя не угодишь, — усмехнулась Катя.

— Знаете что, — вмешался Олег. — Нам все равно выбирать не приходится. И в запасе у нас всего двое суток. Потом отец Тимофея улетит.

— Тогда нужно сразу же после уроков бежать к Тимофею, — принял решение Олег. — Только бы у него сегодня снова не оказалось длинного учебного дня.

— А я опять не смогу, — угрюмо смотрел Пашков на Компанию с Большой Спасской. — Предки сказали, чтобы до выходных никуда. Но если вам совет какой-нибудь понадобится, то звоните.

— Пока что звонят оттуда, — указал Олег взглядом на школьное здание.

Друзья побежали в раздевалку. Там, получив в давке изрядную порцию тумаков, они с грехом пополам разделись. Затем ринулись на четвертый этаж.

— Кстати, «Онегина» кто-нибудь выучил? — уже на подходе к родному классу спросил Пашков.

Друзья резко остановились. Только сейчас каждый из пятерых вспомнил, что по литературе им задали выучить к сегодняшнему дню наизусть первую главу «Евгения Онегина».

— Нет, — ответил Темыч, который, несмотря на всю начитанность, вообще очень плохо запоминал стихи.

— Мы тоже нет, — отозвались остальные. — А ты? — посмотрели они на Пашкова.

— Я бы выучил, — с грустью проговорил Пашков. — Но под домашним арестом я вообще уроками не могу заниматься.

— Ясненько, — нараспев произнесла Катя. — Пашков у нас в неволе не размножается.

— Вернее, не развивается! — захохотал Женька.

— Лучше подумайте, как будем из положения выходить, — охватила паника Те'мы-ча. — Сейчас Роман всем нам двоек наставит. А потом бегай за ним, исправляй.

Пожилой учитель литературы Роман Иванович преподавал в две тысячи первой школе с незапамятных времен. И сумел за долгие годы педагогической деятельности привить стойкую нелюбовь к своему предмету множеству поколений выпускников. Нельзя сказать, чтобы благодаря Роману Ивановичу они совсем не читали. Однако к литературным произведениям, входящим в школьную программу, у них надолго сохранялось настороженное отношение. Даже Андрей Станиславович однажды имел неосторожность признаться своим питомцам, что «Роман может кого хотите извести своим занудством». Правда, классный руководитель девятого «В» немедленно спохватился и сказал, что шутит, однако ребята ему не поверили.

Вот с таким противником сейчас предстояло столкнуться Компании с Большой Спасской и Лешке Пашкову. Ситуация усугублялась тем, что Роман Иванович на прошлом уроке предупредил: «Не выучившим первую главу «Евгения Онегина» будут поставлены двойки, правда, с возможностью последующей пересдачи». Тут нужно отметить, что до прихода в две тысячи первую школу Роман Иванович преподавал в суворовском училище, с большим уважением относился к железной дисциплине, а также никогда не нарушал своих обещаний.

— Что делать-то будем? — растерянно проговорил Темыч.

— Может, смоемся? — предложил Женька. — Прогул лучше двойки.

— Заходите, заходите, — прогудел в это время у них за спинами бас Романа Ивановича.

Отступать было поздно. Друзья зашли в класс.

Роман Иванович от мороза раскраснелся, седые курчавые волосы, росшие по обе стороны лысины, казались белее обычного. Настроение у учителя было бодрое.

— «Мороз и солнце — день чудесный», — с довольным видом продекламировал он и уткнулся в журнал. — Итак, мы сегодня с вами читаем наизусть первую главу бессмертного романа в стихах Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин», который великий критик Белинский назвал энциклопедией русской жизни.

— Отлилось нам вчерашнее вранье про стенгазету на смерть Пушкина, — проворчал Темыч.

— Молчи уж, — лег на парту Женька, чтобы его не было видно.

— Уверен, — продолжал Роман Иванович, — что многие из вас хотят прочитать сейчас перед классом эти прекрасные стихи.

— Садист, — шепнул Тема.

— Кого бы мне вызвать, — принялся в размышлении водить пальцем по колонке с фамилиями учеников Роман Иванович.

В девятом «В» повисла напряженная тишина. Добровольцев не было.

— Ну что ж, начнем, пожалуй, с Мартынова, — сказал учитель.

Тема медленно поднял голову. Огромный грузный учитель навис над ним, как статуя Командора.

— Ну, Мартынов. Мы ждем.

Темыч поплелся к доске. «Евгения Онегина» он читал, но давно, еще летом. Поэтому из всего романа в стихах ему помнилось лишь несколько разрозненных строк.

— Давай, Мартынов, — г подбодрил учитель. — Ты вроде идешь по линии улучшения.

«Линия улучшения», на взгляд Романа Ивановича, у Темы началась с той поры, как он в конце восьмого класса с большим выражением прочитал на уроке монолог Гамлета «Быть или не быть…».

Темыч медлил. Он лично не сомневался что сегодня «линия улучшения» оборвется, и Роман снова начнет его преследовать на каждом своем уроке. Вдруг в памяти у него всплыло начало «Онегина». Это было все-таки лучше, чем ничего. И Тема громко продекламировал:

Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог…

Дальше Темыч не помнил.

— Хорошо начал, Мартынов, продолжай, — поторопил Роман Иванович.

Тема с мольбою глядел на класс. Тут Марат Ахметов шепотом подсказал:

Он градусник себе поставил

И лучше выдумать не мог.

Тема задумался. «Вообще-то, — вихрем пронеслось у него в голове, — если дядя заболел, то вполне логично, что он поставил градусник». Сам Темыч именно так бы и поступил. Вопрос заключался в другом: были ли во времена Пушкина градусники? Однако Роман уже явно нервничал. А других вариантов, кроме подсказанного Ахметовым, у Темыча все равно не было. И он отчетливо произнес:

Он градусник себе поставил И лучше выдумать не мог.

Класс разразился хохотом. Роман Иванович побагровел:

— Значит, говоришь, градусник себе поставил? — гаркнул он, заглушая хохот.

— А чего тут такого? — растерянно пробормотал Темыч. — За здоровьем нужно следить. Особенно, если температура.

— Поехали, — прошептала Катя на ухо Тане. — Наш Темочка даже «Онегинаг может в медицинскую энциклопедию превратить.

— Значит, Мартынов, ты утверждаешь, что дядя поставил себе градусник? — продолжал гудеть обиженным басом Роман Иванович.

Темыч тем временем вспомнил, что вроде бы дяде в романе поправляли подушки и давали лекарства.

— Ну, может, он не сам себе ставил градусник, — пошел он на небольшую уступку.

— Мартынов! — грянул учитель. — Кто же, по-твоему, градусник дяде ставил?

— Евгений Онегин, — жалобно отозвался Тема. — Он же его племянник.

Класс уже рыдал от смеха. Все понимали, что участь Темыча решена. Теперь было необходимо протянуть время до конца урока.

— Говоришь, племянник? — уже садился от ярости голос у Романа Ивановича. — Выходит, Пушкин создавал свое гениальное произведение, чтобы Онегин дяде поставил градусник?

— А ему правда не ставили градусник? — игриво спросила с места Моя Длина.

— Встань, Школьникова, когда с учителем разговариваешь! — заорал Роман Иванович.

— Пожалуйста, — поднялась из-за парты Моя Длина.

— Вы что, все сегодня с ума посходили? — свирепо воззрился на нее учитель. — Где вы нашли в «Онегине» градусник?

— Не в «Онегине», а у дяди, — заявил окончательно сбитый с толку Темыч.

Тут в среднем проходе, откуда ни возьмись, появился щенок. Толстый, неповоротливый, с широкими лапами, он степенно шествовал от батареи, под которой мирно проспал все начало урока.

— Щенок! — пришли в полный восторг девочки. — Какой симпатичный!

— Я его знаю! — весело крикнул Пашков. — Это Жучкин сын!

Жучка жила при школе. Недавно она и впрямь ощенилась.

— Не знаю уж, чей он сын, — посмотрел на щенка Роман Иванович, — но присутствовать на уроках посторонним животным не полагается.

Класс снова грохнул. А Катя в изнеможении проговорила:

— Интересно, кого он считает непосторонними животными на уроке?

— Наверное, нас, — тихо ответила Таня.

— Убрать собаку! — распорядился учитель.

— Не надо, Роман Иванович! — возразил Пашков. — Этот щенок очень литературу любит.

— Глупости, — нахмурился учитель. — Животные литературу не понимают.

— А вот смотрите, Роман Иванович! — не согласился Лешка. — Онегин! Ко мне! — посмотрел он на щенка.

Тот чуть помедлил и, пошатываясь, направился к Лешке.

— Может, он нам «Онегина» наизусть прочтет? — развеселился Марат Ахметов.

— Заткнись, — потряс кулаком Темыч, у которого с появлением щенка затеплилась надежда, что Роман забудет про двойку.

Щенок скрылся под партой Пашкова. Оттуда послышалось чавканье.

— Ты чем его кормишь? — забеспокоился Тема.

— Колбасой, — улыбнулся Лешка. — Докторской. Бабка с собой дала.

— Надо ему молока принести из буфета, — закричали девочки.

— Конечно. Он, наверное, голодный, — поддержал их хор мальчиков.

Роман Иванович рассерженным басом гудел:

— Прекратить безобразие! Убрать собаку!

— Как же ее убрать, если она голодная? — заспорила Моя Длина. — Вот покормим, тогда и уберем.

— Сейчас я ему сервелата дам, — полезла в портфель Наташа Ильина.

— Нельзя! — кинулся к ней Олег. — Он еще маленький. Щенков надо держать на особом рационе.

— Всем сесть! — уже топал ногами Роман Иванович. — Собаку убрать!

Не успел он это произнести, как щенок, насытившись Лешкиными подношениями, снова вышел в проход и сделал большую лужу. У Романа Ивановича от гнева перехватило дыхание.

— Вон! — закричал литератор.

Щенок кинул на него недоуменный взгляд и с большим чувством собственного достоинства удалился под батарею.

— Достать и уволить из класса! — крикнул Роман Иванович. — То есть, я имел в виду, унести! Верней, увести! А точнее, выгнать! — наконец нашел он нужное слово.

В это время дверь открылась. В класс вошел Арсений Владимирович:

— Извините, Роман Иванович, что прерываю урок, — сказал он. — Но я Джека ищу.

— Какого Джека? — повернулся к нему Роман Иванович.

— Щенка, — объяснил заместитель директора по хозяйственной части. — Он у нас вообще-то живет в канцелярии. А тут куда-то исчез. Вот я и боюсь, как бы он не попал в опасную зону. Сами знаете, здание-то у нас почти аварийное.

— Здесь ваш щенок, — ответил Роман Иванович. — Заберите.

Щенок, несмотря на юный возраст, по-видимому, Арсения Владимировича уже знал. Во всяком случае, услыхав его голос, тут же двинулся ему навстречу.

— Пошли, Джек, — позвал заместитель директора по хозяйственной части. Щенок сделал еще одну лужу.

— Нехорошо получилось, — виновато взглянул на Романа Ивановича заместитель директора.

— Ничего. Мы уберем! — пылко заверил Тема.

Из коридора послышался звонок. Роман Иванович взял со стола журнал.

— Опрос по первой главе «Онегина» проведем на следующем уроке, — сурово произнес он и удалился из класса. Поставить двойку Теме он так и забыл.

— Ну, Темыч! — подбежали к нему ребята. — Теперь ты Джеку-Онегину должен каждый день колбасу носить.

— Буду! — пообещал тот.

— Удачный сегодня день, — заулыбался Пашков. — Если еще вам у Тимофея так же повезет…

— Не сглазь! — замахал на него руками Олег.

Но Лешка уже куда-то исчез.

Глава IX

ЧЕЛОВЕК НА ЭКРАНЕ

Весь остаток учебного дня Пашков колебался, не стоит ли ему нарушить запрет родителей. Узнав об ошеломительных результатах второго сеанса, он, конечно же, всей душой жаждал попасть на третий. Ведь если им повезет, то именно сегодня дух Тимофея Егоровича раскроет тайну. «А если не раскроет? — охватывали сомнения Лешку. — Тогда придется работать дальше. И в таком случае лучше мне подождать». Дело в том, что Пашков-старший поставил братьям очень жесткие условия. Если они продержатся до выходных и больше ничего не натворят, срок домашнего ареста и прочих ограничений в субботу утром прекращается. Учитывая, что завтра суббота, рисковать не стоило. Расследование к этому времени должно войти в наиболее острую фазу. И свободный, как ветер, Лешка тут же ринется с головою в работу. А возможно, и сам обезвредит преступника.

Вот почему, еще немного поколебавшись и совершенно изведя во время перемен своими сомнениями Компанию с Большой Спасской, Лешка в конце учебного дня сказал:

— Все-таки я сегодня останусь дома. Но уж если вам буду нужен вот так, — провел он ладонью по шее, — тогда звоните, и я сбегу.

На том и порешили. К предложению Лешки юные детективы в данном случае отнеслись совершенно серьезно. Никто не знал, что им сегодня откроется. Вполне вероятно, ситуация возникнет такая, что они будут рады любой помощи. Каждый из пятерых друзей понимал: тайна связана с очень крупным бизнесменом, а значит, и преступление готовится серьезное.

После уроков ребята, едва выгуляв Вульфа, созвонились с Тимофеем.

— Вот хорошо! — закричал тот в трубку. — Бегите скорей! Никого, кроме Юрика, дома нет. Мать в гостях у подруги. Домработница тоже ушла часа на три. В общем, жду!

— Пошевеливайтесь, — сказал Олег, положив трубку.

— Моя Длина уже сбегала домой за магическими аксессуарами, пока остальные гуляли с Вульфом. Все понимали, что нужно спешить. Конечно, в случае неудачи с сеансом, у них еще останется время до отлета отца Тимофея в Париж. Но кто знает, какие их ждут неожиданности и препятствия?

Юрик встретил ребят в передней. Однако на сей раз проявил к ним почти полное равнодушие. Видимо, одной проверки ему было вполне достаточно.

— Давайте, давайте, ребята! — едва увидав их, сказал Тимофей.

Он явно волновался. И выглядел так, будто минувшей ночью плохо спал. Впрочем, в такой ситуации это было вполне естественно.

Круглый столик, по счастью, остался в комнате.

— Молодец, что не унес, — похвалили Тимофея ребята.

— Мать хотела забрать, но я не позволил, — объяснил тот. — Сказал, что он мне сегодня еще понадобится.

— А пирожков у вас сегодня не намечается? — с большой надеждой посмотрел Женька на Тимофея.

— Слушай, ты когда-нибудь наешься? — усмехнулась Катя.

— Когда-нибудь, может, и наемся, — отвечал Женька. — Но мы ведь сегодня опять не обедали.

— Потерпишь, — нахмурился Олег.

— Тем более, что в буфете ел на большой перемене, — добавил Тема.

— Это уже отошло в область предания, — отмахнулся Женька.

— А про пирожки я не знаю, — сказал Тимофей. — Я в кухонные дела не вмешиваюсь.

Женька с разочарованным видом опустился на стул. Девочки расстелили магический круг. Моя Длина вытащила из пакета свечу и блюдце.

Темыч взглянул на окна. Короткие январские дни благоприятствовали юным детективам. На улице уже спустились сумерки. Мальчик протянул руку к портьере, но Олег возразил:

— Пусть этим лучше займется Тимофей. Не будем нарушать традиций.

Тимофей послушно задернул портьеры.

— Кто будет медиумом? — повернулся он к Олегу.

— Вообще-то мы обещали тебе, — медленно проговорил тот.

— И прапрадед все-таки мой, — не преминул уточнить Тимофей.

— Твой, — кивнул Олег. — И никто у тебя его не отнимает.

— Хочу быть сегодня медиумом, — твердо произнес потомок купца первой гильдии. — Мне Тимофей Егорович наверняка доверяет больше, чем вам.

— Может быть, ты и прав, — снова заговорил Олег. — Только боюсь, как бы твои мысли не наложились на информацию от прапрадеда. Если это случится, мы вообще ничего не поймем. А дело серьезное.

— И времени мало, — подхватил Темыч.

— Ладно, — сказал Тимофей. — Пускай будет снова Олег.

Друзья облегченно вздохнули.

— Только, Олежка, уж ты постарайся, чтобы Тимофей Егорович сам нам явился, — томно проговорила Моя Длина.

— Это не в моей власти, — сухо заметил Олег. — Давайте. За дело.

Свечу зажгли. Электричество выключили.

— Копти блюдце! — сказал Женька.

— Без тебя знаю, — ответил Олег. — И вообще умолкни. Духи тишину любят.

— Женечка у нас тихо сидеть не в состоянии, — язвительно проговорила Катя.

— Очень даже в состоянии, — обиделся тот. — Просто забыл.

— Тише! — уже принялся колдовать над блюдцем Олег.

Вот он его поставил на середину круга. Все протянули руки к блюдцу.

— Внимание, — прошептал Олег. Остальные насторожились. Теперь они боялись даже дышать.

— Тимофей Егорович, отзовитесь, — произнес едва слышно Олег, но голос его прозвучал в тишине комнаты подобно грому.

Блюдце не двигалось.

— Тимофей Егорович, — повторил Олег. — Вы нам очень нужны. Блюдце подпрыгнуло.

— Тимофей Егорович, где вы? — предпринял Олег третью попытку.

Блюдце чуть сдвинулось с места, однако, так и не дойдя ни до одной из букв, вновь замерло.

— Вот он! Вот он! Я его вижу! — вдруг завопила Моя Длина.

Остальные пребывали в таком напряжении, что поневоле вздрогнули. Темыч задел за блюдце. Оно полетело на пол и там со звоном разбилось.

— Что ты наделала! — возопил Олег.

— Ушел, — словно спросонья, отозвалась Моя Длина.

— Кто ушел? — кинулся к ней Женька. — Мы из-за тебя магическое блюдце разбили!

— Тимофей Егорович, — отвечала Моя Длина. — Он вон там появился, — указала она пальцем на стену.

— Чепуха! Никого там не было, — заспорил Женька.

— И я не видел, — поддержал его Тимофей.

— Я тоже, — сказал Олег.

— Вы и не могли видеть, — покачала головой Моя Длина. — Вы смотрели в другую сторону. А у меня место прямо напротив этой стены.

— Там, кажется, и впрямь что-то мелькнуло, — тихо проговорила Таня, сидевшая рядом со Школьниковой. — Но я не уверена. Я больше на блюдце смотрела.

— Я тоже сначала на блюдце смотрела, — захлебнулась от волнения Школьникова. — А потом меня будто кто-то толкнул. Я поднимаю голову, а там он.

— А знаки какие-нибудь подавал? — решил уточнить Олег.

— Разглядишь тут, — продолжала Моя Длина. — Я крикнула. Блюдце разбилось. И Тимофей Егорович исчез.

— Не надо было кричать, — сказал Темыч.

— Ты лучше бы блюдце не разбивал, — не чувствовала за собой вины Моя Длина.

— Какие же мы идиоты! — в сердцах ударил кулаком по столу Олег. — Вытаращились на это блюдце. А видно, когда оно прыгать стало, Тимофей Егорович уже был в комнате.

— Всего не предугадаешь, — вздохнула Таня.

— Тимофей, неси новое блюдце, — распорядился Олег. — Сейчас закоптим и попытаемся снова связаться с Тимофеем Егоровичем.

Тимофей кинулся в столовую и принес оттуда блюдце.

— Я нарочно старинное выбрал, — объяснил он.

— Старинное всегда лучше, — одобрила Моя Длина.

— Давай сюда, — вмиг завладел блюдцем Олег.

— Смотрите. Свеча уже почти догорела, — с грустью произнесла Таня.

— Еще на один сеанс хватит, — щедро покрывал копотью старинное блюдце Олег.

Наконец, его положили на круг. Ребята уже заученными движениями коснулись пальцами черных от копоти краев.

— Тимофей Егорович! — с мольбой произнес Олег. — Отзовитесь, пожалуйста! Блюдце не реагировало.

— Тимофей Егорович! — повторил мальчик.

Безрезультатно. Ребята разом почувствовали: неуловимо таинственная атмосфера, витавшая в комнате, ушла. Ничто больше не предвещало чуда. Был круг, было блюдце, мерцала свеча, но все это приобрело вполне обыденные очертания, и хотелось включить электричество, чтобы, по крайней мере, лучше друг друга видеть.

— Упустили, — разочарованно произнес Олег.

— Вот так всегда! — вскочил на ноги Женька. — Ждали, ждали…

— Почти уверена, что Тимофей Егорович появился, чтобы подать нам какой-то важный знак, — чуть не плача, сказала Таня.

— Теперь всю жизнь будем гадать и мучиться, — голосом провидца изрек Темыч.

Л Олег щелкнул выключателем. Яркий свет люстры упал на растерянные лица ребят. Только теперь каждый из них окончательно понял, насколько большие надежды они возлагали на сегодняшний спиритический сеанс.

— Главное, не известно, что делать, — уныло изрек Темыч.

— Расследовать, естественно! — уверенно воскликнул Женька. — Своими силами!

— Что расследовать? — посмотрел на него Олег.

— То, что грозит моему отцу, — ответил Тимофей вместо Женьки.

— А вдруг это плод нашего больного воображения? — продолжал Олег. — Если бы мы сегодня нащупали хоть какую-то ниточку и получили хоть одно доказательство…

— То могли бы пойти к майору Василенко, — подхватила Катя. — А так нам ему и сказать нечего.

— А если мы твоего отца предупредим? — обратилась Таня к Тимофею.

— Я ведь уже говорил, — откликнулся тот. — Он все эти спиритические сеансы считает полной чушью. Заикнись я ему, что мне явился призрак прапрадеда и предупредил об опасности, отец меня живо отправит к врачу.

— Ситуация близкая к безнадежной, — пробормотал Олег.

Остальные были вынуждены с ним согласиться. Вее пятеро по-прежнему почти не сомневались; над домом Тимофея нависла опасность. Это подсказывал им достаточно богатый опыт прошлых расследований. Что-то необъяснимо тревожное витало в стенах богатого и, на первый взгляд, вполне благополучного особняка.

Однако реальных доказательств у них пока не было. А значит, и обратиться за помощью к взрослым они не могли. Никто бы им просто-напросто не поверил.

— Эх! — махнул сразу двумя руками Женька. — Не зевали бы мы, присмотрелись бы к призраку Тимофея Егоровича, может, сейчас у нас, уже была бы ниточка.

— Если так, это можно устроить, — вдруг ободряюще улыбнулся Тимофей.

— Никак на тот свет слетать к славному предку собрался? — покрутил пальцем возле виска Женька.

— Я пока что в своем уме, — отвечал Тимофей. — Неужели сами не понимаете? У нас же теперь централизованная система слежения. Все, что происходит в доме, выводится на мониторы. И записывается на кассеты.

— То есть, выходит, мы можем увидеть призрака на кассете? — еще не верилось Олегу.

— Если можно увидеть все остальное, то, наверное, и его увидим, — крикнул Тимофей.

— Бежим! — кинулся к двери Женька. — Говори, где у вас стоят эти мониторы?

— Погоди, — остановил его хозяин. — Надо сперва поглядеть, нет ли там Юрика. Он очень не любит, когда кто-нибудь, кроме отца, вмешивается в его дела.

— Он не любит! — возмутился Женька. — Кто в этом доме вообще хозяин, он или ты?

— Вообще-то отец, — отвечал Тимофей. — А он Юрику полностью доверяет. Ладно. Пошли по-тихому, — поманил он ребят в коридор. — Заглянем. Если Юрик там, я совру, что он мне зачем-нибудь понадобился. Только тогда не вмешивайтесь.

Тимофей сказал это вроде бы всем, но посмотрел на Женьку.

— Я-то при чем? — удивился тот.

— Да так, — не стал вдаваться в подробности Тимофей.

Выйдя из комнаты, они двинулись по коридору.

— Как тихо, — шепнула Таня.

— Так говорю же ведь: нет никого, кроме нас и Юрика, — ответил Тимофей.

— У нас в квартире тоже очень тихо, когда никого нет, — тут же вмешалась Моя Длина. — Потому что евроремонт обеспечивает хорошую звукоизоляцию.

Компания с Большой Спасской переглянулась. Они прекрасно друг друга поняли. Дело было не в звукоизоляции. И даже не в отсутствии домочадцев. За тишиной ощущалось скрытое напряжение. Будто вот-вот что-то случится. А может быть, дух купца первой гильдии продолжал незримо бродить по дому…

— Пришли, — остановился Тимофей возле одной из комнат.

Дверь была закрыта. Тимофей осторожно заглянул в комнату.

— Никого, — прошептал он. — Кассету возьмем. У меня по видаку посмотрим. А потом я ее назад подсуну.

— А если Юрик заметит? — не торопился входить в комнату Темыч.

— Исключено, — покачал головой Тимофей. — Я вместо нее чистую вставлю. Давайте, давайте, — подтолкнул он ребят внутрь. — Только зря время тратим.

Чутко вслушиваясь в тишину дома, все вошли в комнату.

— Если Юрий войдет, не вмешивайтесь, — снова предупредил Тимофей. — Я с ним сам разберусь.

Подойдя к мониторам, он немедленно отыскал тот, в котором была видна его комната.

— Так. Сейчас достанем кассету, — нагнулся он к встроенной панели.

— А этот у вас что, запасной или не работает? — указал пальцем на темный экран дотошный Темыч.

— Этот? — отвлекся Тимофей. — Странно, — посмотрел он с большим удивлением на выключенный монитор. — Это верхний этаж. Может, испортился? Тогда надо Юрика предупредить.

Он нажал кнопку. Монитор немедленно включился.

— Какая красивая комната! — поглядев на экран, воскликнула Таня.

Остальные тоже посмотрели. Камера была установлена так, что огромное помещение просматривалось на мониторе почти целиком.

Вдоль стен располагались шкафы красного дерева, сквозь застекленные дверцы которых виднелись корешки книг с золотым тиснением. Дальше следовала картинная галерея.

— Это любимая комната отца, — пояснил Тимофей. — Он собирает книги и картины.

— Чем комнатой любоваться, лучше кассету берите и пошли смотреть, — сказал Женька.

Тимофей хотел последовать его совету, когда возле книжных шкафов вдруг появилась человеческая фигура.

— Кто это? — удивленно вгляделся в экран Темыч.

— Юрик, — равнодушно откликнулся Тимофей. — Наверное, проверяет. Ладно, сейчас кассету вытащу.

— Смотри, он бумажку какую-то из кармана достал, — не отрывала от монитора глаз Таня.

— Кто достал? — не дошло до Тимофея. Он был занят кассетами. Одну вытащил, а ДРУгую намеревался вставить.

Таня хотела ответить, но тут Юрик вдруг начал вытаскивать книги с одной из полок.

— А у^ вас что, на полках тоже сигнализация? — спросил Темыч.

— Нет, — держа в руках кассету, подошел к ним Тимофей. Взгляд его упал на монитор. — Ни фига себе! Отец очень не любит, когда в его книгах копаются, — теперь пристально следил за действиями охранника Тимофей.

— А вдруг твой отец его попросил что-нибудь взять и ему привезти? — высказал предположение Олег.

— Вряд ли, — покачал головой Тимофей. — Тем более, что на этой полке только антикварные книги.

— В таком случае, ваш Юрик что-то не очень осторожно с ними обращается, — бросилось в глаза Кате, с какой небрежностью охранник кидает на пол драгоценные фолианты.

— Отец бы увидел, убил, — сказал Тимофей.

Юрик, освободив полку, с головой влез в образовавшееся пространство и что-то нашаривал правой рукой. В левой он по-прежнему сжимал какую-то бумажку. Ребята, разинув рты, наблюдали за ним.

— Знаешь что, — тихо проговорил Олег. — По-моему, Юрик не по поручению твоего отца действует.

— Погодите-ка, — прошептал Тимофей. — И монитор был выключен. И на кассету, значит, ничего не записывается…

Юрик, наконец, распрямился. Ребята заметили, что в руке он держит конверт. Охранник быстро в него заглянул, на губах у него заиграла улыбка. Миг — и конверт исчез в кармане Юрика. Быстро поставив книги на место, он двинулся к двери.

Олег тихо вскрикнул. На него нашло озарение. Теперь ему было совершенно ясно, почему в доме раздавались таинственные ночные шорохи и в разных комнатах кто-то невидимый и неугомонный переставлял предметы с места на место. В доме давно уже что-то искали и сейчас, похоже, нашли!

— Знаешь что, Тимофей, — быстро проговорил вслух Олег. — Или я сумасшедший, или твоего отца на наших глазах ограбили.

— Прямо не верится, — в полной растерянности пролепетал Тимофей. — И что там особенного может быть в таком маленьком конверте?

— Мало ли что, — отвечал ему Темыч. — Но наверняка какая-нибудь большая ценность.

Тут Юрик вновь вернулся к книжному шкафу и стал тщательно выравнивать фолианты.

— Так поступают, когда надо скрыть следы вторжения, — немедленно прокомментировал его действия Олег. — Вряд ли бы Юрик стал тратить на это время, если твой отец, Тимофей, сам попросил его что-то принести с полки.

— Но они ведь со школы дружат! — горестно произнес Тимофей. — Как доверять после этого людям!

— Доверяй, но проверяй, — немедленно дал совет Темыч.

— Вот проверить мы его как раз можем! — азартно блеснули глаза у Олега. — Скажешь, Тимофей, что ты его искал. Если он признается, что ходил наверх по поручению твоего отца, тогда просто позвонишь предку в офис и перепроверишь. А если Юрик что-нибудь наврет, необходимо его задержать. Есть у вас место, которое надежно запирается?

— Подвал, — отозвался Тимофей. — Там засов на двери.

— Тогда скажешь, будто тебе в подвале какой-то шум послышался подозрительный, — велел Олег. — А как только Юрик туда войдет, мы запрем дверь.

Девочки в это время внимательно следили за монитором. Вдруг Таня вскрикнула. Лицо Юрика приблизилось. Казалось, он смотрит с экрана в упор на ребят. Внезапно изображение исчезло.

— Вот гад! — процедил сквозь зубы Тимофей. — Камеру вырубил!

— Бежим в коридор! — скомандовал Олег. Они спешно покинули комнату.

— Зови его громким голосом, — шепнул Олег потомку купца первой гильдии.

— Юрий Михайлович! Юрий Михайлович! — завопил тот.

— Чего там? — послышался голос охранника, и он почти тут же предстал ребятам.

— Где вы были? — спросил Тимофей. — Ищу вас, ищу…

— Наверху что-то с камерой, — невозмутимо ответил охранник. — Думал, сам справлюсь, но, видно, придется мастера вызывать. Вот халтурщики! — поморщился он.

— У вас с камерой, а тут в подвале! — запрыгал вокруг охранника Женька.

— Что в подвале? — повернулся к нему тот.

— По-моему, кто-то ходит, — прекрасно сыграл свою роль Тимофей.

— Мы боимся, — дрожащим голосом подхватила Катя.

— Ничего там не может быть, — пожал плечами Юрий Михайлович, но все же отправился проверять.

Ребята было последовали за ним, но он строго сказал:

— Нечего вам там делать. Сам как-нибудь справлюсь.

Он удалился. двинулся на цыпочках

— Стойте тут, следом Тимофей.

Ждать его пришлось недолго. Вскоре он уже вновь стоял перед ребятами.

— Попался, — тяжело дыша, сообщил он. — Бежим отцу звонить.

Глава X

ОПЯТЬ ПИРОЖКИ С ЯБЛОКАМИ

Отец Тимофея сперва ничего не понял. И даже разозлился, что еын его попусту отрывает от дела. Однако стоило Тимофею заикнуться о конверте из книжного шкафа, как настроение отца резко изменилось. Он велел сыну немедленно уходить из дома и посидеть у кого-нибудь из ребят. Было решено, что Тимофей отправится к Олегу, куда отец позвонит ему тотчас же после того, как все уладится.

— И не мешкайте! — напоследок крикнул в трубку отец.

Ребята выбежали из дома. Но не успел еще Тимофей запереть дверь, как с места с визгом сорвалась машина.

— Это Юрик! — закричал Тимофей. — Видно, у него есть ключи от подвала. А я, идиот, совершенно забыл, что оттуда можно через другую дверь выйти прямо во двор!

— Ты номер его машины помнишь? — быстро спросил Олег.

— Помню, — уныло отозвался Тимофей. — А толку-то что. Теперь его не поймать.

— У твоего отца сотовый? — продолжал Олег.

— Ну!

— Бежим обратно. Звони ему скорей! Но прежде, чем они добрались до телефона, отец уже, запыхавшись, вбежал в дом.

— Его нету! — едва не сбив бизнесмена с ног, кинулся навстречу Женька. — Сбежал!

Обычно взрослые понимали Женьку плохо. Но отец Тимофея мигом просек ситуацию.

— Что же делать? — растерянно проговорил он.

— Василенко надо звонить, — хмуро посмотрел на него Темыч.

— Это еще кто такой? — осведомился отец Тимофея.

Ребята вкратце ему рассказали.

— Пожалуй, это единственный способ, — согласился отец Тимофея. — Если бы он не удрал, можно было бы обойтись без милиции. Но поймать человека на машине…

Ребята все поняли: майор Василенко мог связаться с ГАИ. У отца Тимофея такой возможности не было.

Олег набрал номер Владимира Ивановича. К счастью, он оказался на работе.

— Владимир Иванович! Беда! — заорал в трубку Олег.

— С кем? — спросил тот.

— С Тимофеем. Вернее, с его отцом!

— Какой еще Тимофей? — пытался выяснить майор Василенко.

— Наш друг! — ответил Олег. — А у его отца кое-что украли.

— Слушай, а отца его рядом нету? — с надеждой осведомился майор.

— Есть! — коротко отрапортовал Олег.

— Передай ему быстро трубку! — облегченно перевел дух майор.

Вскоре отец Тимофея все объяснил майору. Тот, записав номер машины, на которой удрал злоумышленник, обещал сделать все, что в его силах. Отец Тимофея, предупредив Владимира Ивановича, что у него в городе есть неотложное дело, обещал заехать в милицию, едва только освободится.

Затем отец Тимофея сделал еще несколько звонков, после чего попросил Олега приютить у себя до вечера сына. Олег, разумеется, согласился. Отец, проследив, чтобы ребята покинули особняк, уехал.

Друзья отправились к Олегу. Правда, всем, кроме Тимофея, вскоре пришлось разойтись по домам, потому что прибыли Беляевы-старшие. Особенно негодовала Моя Длина: ей совершенно не хотелось уходить, пока все не выяснилось. Однако Борис Олегович был неумолим. Он категорически заявил, что может предоставить убежище только одному страждущему.

Поздно вечером появился отец Тимофея. Он сердечно благодарил родителей Олега, а также самого Олега и вообще Компанию с Большой Спасской, в члены которой невольно включил и Мою Длину. Впрочем, Школьникова действительно приняла в этом деле активное участие.

— Вы, ребята, мне жизнь спасли, — сказал под конец папа Тимофея.

— А Юрия Михайловича задержали? — спросил Олег.

— Да, — вздохнул отец Тимофея. — Ну ладно, — ему явно был неприятен разговор о бывшем друге. — Пора нам с Тимофеем домой. А то там жена уже с ума сходит.

Они ушли. Борис Олегович, едва заперев за ними дверь, встал в позу Ленского, обличающего Онегина, и произнес сколь длинную, столь и патетическую речь. Суть ее сводилась к тому, что пока двое родителей в поте лица добывают хлеб насущный и закладывают фундамент счастливого и безбедного будущего Беляева-младшего, их остолоп-сын вместо того, чтобы учиться и набираться знаний, вечно суется, куда не надо, забивает мозги всякой ерундой и рискует лишиться головы.

На протяжении этой бурной и выразительной речи мама Олега, Нина Ивановна, носилась вокруг Бориса Олеговича с мензуркой, наполненной до краев очень насыщенным раствором валокордина.

— Боренька! Не волнуйся! — причитала она. — Все ведь так хорошо закончилось.

И Олежка больше не будет, — усиленно подмигивала она сыну. — Ведь правда, сынок?

Однако Борис Олегович бушевал еще долго. Он кричал, что больше в своем доме такого не потерпит. И вообще — он тут хозяин. И плевал он на всяких там «новых русских в своих чертовых особняках». И все его, Беляева-старшего, обязаны слушаться и ходить по струнке. Затем выпил залпом валокордин и, хлопнув дверью, затих в спальне.

Олег, тяжело вздохнув, отправился к телефону. Нужно было оповестить друзей, что Юрик задержан…

Несколько дней спустя ребят позвал к. себе Тимофей. Во-первых, он вспомнил, что они так и не посмотрели кассету с записью спиритического сеанса. А самое главное, обещал рассказать про Юрика.

— Только без нас не смотри кассету, — взмолился Олег.

— Потерплю уж, — заверил его Тимофей.

Вскоре Компания с Большой Спасской вместе с Моей Длиной и вышедшим «на волю с чистой совестью» Пашковым уже сидела в комнате Тимофея. Тот спешно изложил им некоторые детали дела, которые ему удалось выведать от отца.

Оказалось, что некоторое время назад в руки Александра Борисовича, так звали отца Тимофея, попали документы, компрометирующие фирму-конкурента. Александр Борисович не собирался давать документам хода. Но конкуренты начали ему угрожать.

Тогда он заявил им, что если с ним или его семьей что-нибудь случится, документы попадут, куда следует. Конкурентам пришлось унять аппетиты, и они вроде бы оставили фирму Александра Борисовича в покое.

Однако, как показали дальнейшие события, это была лишь видимость. Конкуренты стали искать, где отец Тимофея прячет опасные для них документы. Тут они и вышли на Юрика, которого снедала тайная страсть. Он был азартным игроком. В игре последнее время ему крупно не везло. Долги росли, а Юрик играл все дальше и дальше в надежде вернуть потерянные деньги. Наконец, положение стало критическим. Тут-то на него и вышли конкуренты Александра Борисовича. Выкупив долги Юрика, они пообещали, что не будут иметь никаких претензий и даже заплатят ему сверх того приличную сумму, если он разыщет документы.

С той поры Юрик, предав старого друга, пустился на поиски. Положение охранника и друга детства хозяина позволяло ему в любое время суток свободно перемещаться по дому. Действовал он аккуратно. Результаты его поисков прошли бы незамеченными, не надели природа Александра Борисовича и Тимофея великолепной зрительной памятью. Но даже заметив кое-какие перестановки среди личных вещей, отец и сын ни на минуту не заподозрили Юрика.

Долгое время Юрик вел поиски вслепую. Затем конкурентам удалось точно узнать, где находится тайник. Там Юрик и обнаружил конверт, в котором лежал ключ от личного сейфа в банке, где у Александра Борисовича хранились оригиналы документов. Еще в конверте оказалась дискета со всей информацией.

Все это, по распоряжению Александра Борисовича, следовало обнародовать только в случае его внезапной смерти. Распоряжение находилось у доверенного лица, к которому, на беду бизнесмена, у конкурентов тоже нашелся подход.

Словом, если бы не ребята, Александру Борисовичу грозила почти верная гибель.

— Кстати, — продолжал Тимофей, — вашему майору удалось выяснить, что эти папины конкуренты тесно связаны с преступным бизнесом.

— А Юрика-то как поймали? — поинтересовался Женька.

— Это вообще анекдот, — отвечал Тимофей. — Понимаете, он попался со всех сторон. И к нам возвратиться нельзя. И к заказчикам не сунешься. Они бы его наверняка пришили за то, что провалил дело. Ну, Юрик бросил машину и спрятался в заброшенном доме. А в этот вечер как раз облаву на бомжей проводили. Вот он и был доставлен тепленький прямо в отделение милиции, где ваш Василенко работает. В общем, теперь он майору вовсю дает показания.

Ребята засмеялись.

— Давай кассету посмотрим, — вспомнила Моя Длина. — Хочу на Тимофея Егоровича посмотреть.

Тимофей поставил кассету. Друзья, затаив дыхание, вгляделись в экран. На пленке было запечатлено все. Даже момент, когда Темыч разбил блюдце. Но Тимофея Егоровича не оказалось.

— В общем-то я так и думал, — сказал Олег. — Ведь ничего не совпало.

— Как не совпало? — повернулся к нему Тимофей. — Опасность-то отцу и впрямь грозила.

— Ну и что, — продолжал Олег. — Видно, все мы интуитивно чувствовали какую-то угрозу. Вот и наворотили ужасов во время этих сеансов. Такое, говорят, сплошь и рядом случается.

— И это «Там, где я….» никак не сработало, — подхватила Таня. — Отец твой в Париж слетал и вернулся спокойно.

— Может быть, вы и правы, — задумчиво произнес Тимофей. — Но только отец тут старые планы дома нашел. И оказалось, что в комнате, где у него тайник и библиотека, во время прапрадеда был зимний сад со стеклянной крышей. Так что… — развел Тимофей руками.

— Ребята! — открыла дверь мама Тимофея. — Быстро пить чай! Ваши любимые пирожки с яблоками готовы.

Друзья поспешили в столовую. Там они провели много времени, и в комнату Тимофея вернулись лишь час спустя.

— Может, еще проведем сеанс? — вдруг предложила Моя Длина. — Тем более, круг-то у Тимофея остался.

Они попытались. Блюдце даже не шелохнулось. Несколько дней спустя друзья еще раз попробовали. А потом — еще. Однако дух купца первой гильдии больше не отзывался.

1

Подробно об этом читайте в книгах А. Иванова и А. Устиновой «Тайна черного призрака», «Загадка американского родственника», «Загадка Клетчатого», «Загадка старинной куклы», «Загадка ночного стука», «Загадка салона «Магия», «Загадка закрытого люка», «Загадка серебряного медальона», вышедших в серии «Черный котенок» (Прим. ред.) А Моя Длина, ее мать и бабушка прониклись к ним особо теплыми чувствами. Поэтому и удостоили их приглашения на торжество по случаю Машиного пятнадцатилетия. Оно должно было состояться сегодня вечером в только что отремонтированной квартире Школьниковых. И вот теперь перед Компанией с Большой Спасской встал вплотную вопрос о подарке.

Content

Иванов Антон и др Загадка домашнего привидения

Глава I СПИРИТИЧЕСКИЙ СЕАНС

Глава II ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Глава III ПОРТРЕТ КУПЦА ПЕРВОЙ ГИЛЬДИИ

Глава IV ИЗ ЖИЗНИ ДЕВЯТОГО «В»

Глава V НОВЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Глава VI ЕЩЕ ОДНО СТРАННОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

Глава VII СНОВА В ДАЕВОМ ПЕРЕУЛКЕ

Глава VIII ЩЕНОК ПО КЛИЧКЕ ОНЕГИН

Глава IX ЧЕЛОВЕК НА ЭКРАНЕ

Глава X ОПЯТЬ ПИРОЖКИ С ЯБЛОКАМИ

1