Дайан Левинг

Сказка для Белоснежки

1

Порывы сильного ветра трепали полы плаща, развевали волосы, сбивали с ног. Небо, затянутое тяжелыми свинцовыми тучами, казалось, того и гляди упадет на землю и погребет под собой мир. Дождь еще не начался, но страшно даже подумать, что случится, когда вода хлынет на землю: судя по всему, буря будет не шуточной.

Деревья низко клонили свои ветви к земле, не в силах противостоять ветру. Если бы они были живыми, то наверняка бежали бы со всех ног с этого проклятого места. Однако корни крепко держали деревья на месте.

И чего меня понесло в этот лес?

В лицо молодой женщины, целеустремленно идущей вперед, летели пожухшие листья пополам с теми, что вполне могли бы продержаться на ветвях до самой осени. Ветер с такой силой налетал на путницу, что вполне мог сорвать с нее плащ. Она прижала к горлу шейный платок, потому как боялась, что он просто ее задушит: его концы трепались за спиной. Путница с трудом переставляла ноги, но шла вперед, углубляясь все дальше и дальше в лес.

Мимо нее пролетела обертка от «сникерса». Ну, слава богу, хоть какой-то признак того, что она все еще находится в своем привычном, реальном мире, а не попала, как ей показалось несколько минут назад, в параллельную фантастическую реальность.

Путница сошла с тропинки и прислонилась спиной к стволу могучего дуба. Хоть какое-то укрытие. Она, по крайней мере, могла передохнуть. Сощурив глаза, женщина снова посмотрела на небо. У нее есть еще максимум полчаса, а потом нужно будет где-то искать убежище, если она не хочет попасть в самый эпицентр бури.

А вообще, куда я иду? – мелькнула мысль.

Путница сунула руки в карманы плаща и нащупала в одном из них какой-то маленький продолговатый предмет, гладкий на ощупь. Она вытащила руку и разжала пальцы: на ладони лежал обычный брелок для ключей. Фигурка гнома, вылепленная из глины. Кончик острого колпачка откололся, да и вся поверхность брелока была поцарапана: явно далеко не новый. Гном с длинной бородой и хитрыми глазами, в широких штанах, короткой курточке и с толстым брюшком, которое стягивал пояс, лежал на ладони, а путница никак не могла вспомнить, откуда он взялся. Кольцо для ключей наверняка когда-то прикреплялось к верхушке колпачка.

Откуда у нее в кармане гном? Вне всякого сомнения, раньше брелок служил по назначению. Однако теперь-то он ей зачем? Почему она его не выбросила?

Путница опустила гнома в карман и закрыла глаза. Эта фигурка о чем-то напоминала, но женщина не могла вырвать из вороха мельтешащих воспоминаний одно нужное и потому решила просто не думать об этом.

Надо идти дальше.

Ветер усилился. Если бы он дул в спину, путница мчалась бы вперед, как на крыльях. Сейчас же приходилось, стиснув зубы, противостоять направлению ветра.

Полусогнувшись, зажмурившись, с трудом держась на ногах, она шла и шла, пока не споткнулась о какую-то корягу. Путница вытянула руки вперед, приготовившись упасть, однако ураганный ветер не позволил ей этого сделать. Вместо того чтобы рухнуть на колени, она отклонилась назад, чувствуя, что вот-вот улетит, как Мэри Поппинс. И никакого зонтика не надо.

Опасения путницы оказались не напрасными. Ветер, словно почувствовав, что настырную девчонку удалось сбить с ног, озверел окончательно. Ее потащило назад. Она ухватилась за ветки кустарника, оказавшегося колючим, в кровь ободрала ладони и шлепнулась на твердую, холодную землю.

И в этот момент грянул гром.

Да с такой силой, что у путницы заложило уши. Она отползла назад и обхватила руками шершавый ствол дерева, чтобы ее не унесло ветром. Подняла голову и сквозь слезы попыталась рассмотреть, что там – впереди. А там ничего не было. Пугающая темнота накрыла землю.

Путница попыталась встать, но ветер валил с ног. Она повернулась спиной к дереву и снова вгляделась в даль: с каждой секундой становится все темнее. Внезапно взгляд приковал какой-то быстро двигающийся ей навстречу предмет. И вдруг женщина с ужасом поняла, что ветру все-таки удалось победить одно из деревьев. От страха путница окаменела, не в силах сделать ни шага. Впрочем, даже если бы ей это и удалось, то спрятаться все равно было негде. Ветер волок по земле молодое, но довольно большое деревце. Его сучья цеплялись за кустарник, а на земле оставляли глубокие царапины.

Она опомнилась. Что ветер, что дерево, все одно – смерть. Путница метнулась вправо и тут же упала. Она резко обернулась, и по лицу хлестнули ветви настигшего таки ее дерева, которое с корнем вырвал ветер. Его сучья ранили лицо и руки, а потом ствол накрыл путницу. Она пыталась выбраться, царапалась и цеплялась ногтями за мерзлую землю. Женщину вместе с деревом протащило на несколько метров вперед. Ствол приподнялся над землей, а потом с силой опустился на ее голову.

Она открыла глаза и буквально задохнулась от слепящего света. Такое с ней часто бывало. Если ее что-нибудь сильно удивляло, то она забывала дышать. А сейчас молодая женщина действительно была в изумлении. Только что она находилась в лесу, сражалась с бурей, а сейчас…

Но где же я?

Первое, что ей невольно бросилось в глаза, – небольшое окно. Жалюзи были закрыты, но яркий солнечный свет узкими полосками все равно проникал в комнату, проползая сквозь щели пластиковых пластин. Лучи больно били по глазам. Она попыталась повернуть голову в другую сторону, чтобы укрыться от слепящего света, но не могла этого сделать – голова не двигалась. Более того, ее шею пронзила резкая боль. Женщина тихонько ойкнула и обнаружила, что ее голос, обычно звонкий, превратился в нечто хриплое и скрипучее. С трудом можно было поверить, что это она скрипит, как несмазанные петли двери.

Она попыталась прикрыть глаза рукой, но и руки ее не слушались. И только тогда она обнаружила, что лежит на узкой кровати, до подбородка укрытая простыней, от носа идут какие-то непонятные трубочки, а возле уха что-то непрерывно пищит.

Больница? – снизошло на нее озарение. Неплохо же меня, наверное, отделало то дерево…

Послышались чьи-то шаги, женщина скосила глаза вправо и заметила белую дверь, которая тут же распахнулась, явив взору человека в белом халате.

Мужчина. Скорее всего, врач…

– Доброе утро! – провозгласил мужчина негромко, и она с благодарностью отметила тот факт, что он нарочно понизил голос, чтобы не раздражать свою пациентку. После мучений, которые принес резкий свет, громкий звук был бы просто невыносим.

Врач закрыл дверь, подошел к пациентке, мельком на нее взглянув, встал за ее плечом и чем-то защелкал. При всем желании она никак не могла рассмотреть, что он там делает. Голову женщина по-прежнему не могла повернуть.

– Я отключаю аппаратуру, – произнес он, словно читал ее мысли. – Она вам больше не понадобится.

Через несколько секунд он вынул из носа пациентки трубочки, откинул простыню и достал фонендоскоп. Женщина с удовлетворением отметила, что на ней больничный халат, а значит, выглядит она вполне презентабельно. Хотя, казалось бы, сейчас вовсе не до приличий.

– Что со мной? – прохрипела она. – Я рук не чувствую.

– Да? – Врач бросил на нее удивленный взгляд и тут же схватил ее правую руку за запястье. – Вообще ничего не чувствуете?

Его прикосновения она ощущала, как и ощущала противный холод фонендоскопа на своей коже. Однако пошевелиться не могла, о чем не преминула сообщить врачу.

– Ну это временное явление, – бодро сказал он. – Ну-ка, пошевелите пальцами.

Она послушно пошевелила, удивляясь, как легко у нее это получилось.

– У вас просто мышцы онемели, – сказал он. – Еще бы, вы провалялись без движения больше суток.

– Я была в коме? – спросила она.

Почему-то такой вариант событий казался ей очень романтичным. Например, в сериалах всегда кто-нибудь долго лежит в коме, а потом, к всеобщей радости, из нее выходит через несколько лет.

– К счастью, нет, – прерывал ее мысли врач.

– К счастью? – с трудом переспросила она, хотя силы ее были уже на исходе.

Врач сложил фонендоскоп, сунул его в карман халата и снова накрыл пациентку простыней. Его внимательный взгляд остановился на ее лице. Глаза у врача были голубыми, как у младенца!

– Деточка, если бы вы были в коме, я бы не отключил вас сразу же от всей этой техники. – Он кивнул на то, что находилось у пациентки за плечом. – И вы бы, возможно, не разговаривали со мной сейчас так разумно. Еще ни один человек, который впал в кому, а потом очнулся, не вел себя, как и прежде. У вас были бы проблемы с памятью, с речью, да с чем угодно. Последствия комы непредсказуемы. А уж тот, кто провалялся без сознания больше суток… Умственные отклонения обеспечены. Все эти сериалы, – продолжил врач, снова будто читая мысли пациентки, – которые вы, женщины, так любите смотреть, не более чем сказка. Если человек впадает в кому, в мозге у него начинаются необратимые изменения. Полноценным такой больной больше никогда не будет. Так что вам безумно повезло. – Он неожиданно улыбнулся, видимо, его рассмешил изумленный взгляд пациентки. – Извините, вы сейчас так слабы, а я читаю вам лекцию. Хотите поспать?

Она кивнула, закрыла глаза и тут же погрузилась в сон. Когда пациентка снова разлепила веки, был уже вечер, на тумбочке у кровати горела неяркая лампа, а врач по-прежнему сидел рядом, будто бы и не уходил.

– Ну как спалось? – спросил он.

Пациентка медленно приходила в себя, не зная, что ему ответить. Она чувствовала себя отдохнувшей и бодрой, хотя ей и казалось, что она проспала всего несколько минут.

– Вам надо поесть, – сказал врач. – Скоро придет сиделка и поможет вам.

– С этим делом я как-нибудь и сама справлюсь. Я хочу пить.

Он встрепенулся, потянулся к графину с водой, стоявшему на тумбочке, наполнил прозрачной жидкостью стакан и, нажав на кнопку, приподнял верх кровати. Руки уже слушались, хотя женщина и чувствовала огромную слабость. Она долго пила воду, осушила стакан до дна и просительно посмотрела на врача.

Он рассмеялся:

– Нет, хватит. Сначала надо поесть.

Он отобрал стакан, и тут в палату вошла сиделка с подносом в руках. Врач немедленно ретировался, пообещав, что зайдет завтра утром.

Через пять минут после того, как съела несколько ложек пюре, пациентка поняла, что вовсе не выспалась и не отдохнула. Голова отяжелела, глаза слипались, и она умудрилась задремать в тот короткий промежуток времени, который понадобился сиделке, чтобы поставить тарелку на поднос и подать стакан сока.

Сейчас, вспоминая о первых днях, проведенных в больнице, бывшая пациентка с удивлением думала о том, что ей даже не пришло в голову поинтересоваться, как она туда попала. Женщина была уверена, что ее нашли в лесу. Теперь же она была в безопасности и ничего не боялась.

Все-таки, наверное, я ударилась головой достаточно сильно, раз уж мой обычно острый ум мне отказал, думала она впоследствии.

Снова утро. Опять светло. Однако на этот раз свет больше не причинял пациентке неудобств. Напротив, она даже попросила сиделку немного поднять жалюзи. В окно ветвями стучался клен, но на сей раз дерево вовсе не казалось страшным или опасным. Листья на нем были желтыми. Неужели осень?

Пациентка уплетала запеканку, запивая ее соком, когда дверь отворилась и в палату вошел врач. Сейчас, при свете дня, женщине наконец удалось его рассмотреть. Он был довольно высок, строен, темноволос и гладко выбрит. Очков не носил, именно поэтому она снова обратила внимание на синеву его глаз. В общем-то врачу можно было дать лет тридцать – тридцать пять, но не больше. Молодой и симпатичный. Наверное, медицинские сестры строят ему глазки.

Он снова повторил обряд с фонендоскопом, а потом пододвинул к кровати стул и уселся на него, положив ногу на ногу. Из кармана он достал блокнот и ручку и принялся что-то строчить, изредка поглядывая на пациентку.

Все это время она молчала, дожевывая запеканку. Аппетит проснулся зверский.

– Приятно видеть, что вы выздоравливаете, – отметил врач, от которого конечно же не укрылось, с какой жадностью она поглощает пищу.

– Вкусно, – констатировала пациентка, допивая последние капли сока.

Она с удовлетворением откинулась на подушки, чувствуя себя обожравшейся кошкой.

– Мне нужно будет задать вам несколько вопросов, – сказал врач, с улыбкой глядя на нее. – Вы не против?

Она пожала плечами, давая понять, что он может спрашивать о чем угодно, если ему так хочется.

– Во-первых, – начал он, – меня зовут Мартин Соул. Доктор Мартин Соул. А вас?

Простейший вопрос поставил ее в тупик. Молодая женщина впервые задумалась о том, кто она. Это открытие так ее поразило, что она приоткрыла рот и с удивлением уставилась на врача.

Тот слегка наклонился к ней, вглядываясь в глаза.

– Вы помните свое имя? – спросил он.

Она медленно покачала головой.

С ума сойти! В этой больнице я уже несколько дней, но даже не знаю, кто я и как сюда попала!

– Я точно не впадала в кому? – спросила пациентка.

Лицо доктора Соула осветила мимолетная улыбка.

– Вы сильно ударились головой, возможно, поэтому… Вы вообще помните, что с вами случилось?

– Меня нашли в лесу? – предположила она робко.

– Ну не в таком уж и лесу. Вы просто грохнулись вместе со своей машиной с обрыва и, к счастью, угодили в густой кустарник. Вы, не машина. Кустарник смягчил падение. А вот автомобилю, к сожалению, не повезло. Вы по всей видимости вывалились из машины, когда она еще находилась в воздухе. Наверное, у вас хороший ангел-хранитель.

– Разве бури не было? – спросила она, пораженная его рассказом.

– Какой бури? – нахмурился доктор Соул.

– Я шла по лесу, началась сильная буря и… Это был сон?

– Скорее всего.

Она обхватила руками себя за плечи и облизала сухие губы. Вот так поворот!

– Значит, вы не помните, как вас зовут?

– Разве в машине не нашли документов?

Доктор Соул с уважением посмотрел на пациентку.

– Молодец! – похвалил он. – Соображаете! Однако документов не нашли, так как ваш автомобиль взорвался, едва рухнул на землю.

Она помолчала, пытаясь напрячь память и вспомнить хоть что-нибудь. Однако все ее воспоминания были связаны только с больницей, словно она родилась несколько дней назад в этой палате.

– Виолетта! – воскликнула она вдруг.

Доктор Соул подался вперед.

– Вас так зовут?

– Вряд ли, – призналась она, – но мне нравится это имя.

Он рассмеялся. Его негромкий журчащий смех ей очень понравился.

– Что ж, раз уж вас надо как-то называть, значит, пока нам не удастся доподлинно установить вашу личность, будете Виолеттой.

Он ласково посмотрел на нее. Она была такая беззащитная. Бледная, худая, забинтованная с головы до ног, будто мумия, и все же удивительно красивая. Виолетта перехватила его взгляд и улыбнулась.

– Что это вы так смотрите на меня, доктор? Я вам не нравлюсь?

Он смутился.

– Напротив, очень даже нравитесь. Потому и смотрю.

– Вы тоже мне симпатичны, – призналась Виолетта. – Медицинские сестры, наверное, в очередь становятся, чтобы работать с вами?

– Медицинские сестры? – удивился он. – Да здесь всего одна сиделка. Город-то маленький. Никто не хочет ложиться в больницу, вот и нет особой нужды в работниках.

– Вы всегда здесь жили?

– Нет, – покачала головой доктор Соул.

– А почему ж тогда переехали? Вы женаты?

– Не женат. – Губы его растянулись в улыбке. – А почему вы спрашиваете?

– Пытаюсь понять, по какой причине молодой красивый мужчина приехал в захолустье.

– Не такое уж тут и захолустье. До большого города рукой подать, если уж кому-то захочется развлечений. Да только я предпочитаю покой и уют. Оттого и переехал сюда. Раньше я работал в одной весьма известной частной клинике. Платили мне куда больше, но это того не стоило. В маленьком городке я счастлив.

– Понимаю вас, – пробормотала Виолетта, закрывая глаза. – Покой – это роскошь. Многие вам позавидовали бы.

Доктор Соул вышел из платы и почти сразу же столкнулся с инспектором Доусоном. Тот стоял возле доски объявлений и внимательно изучал информацию.

– Доброе утро, Фред! – поздоровался с ним Соул.

– Давно уже день, – вздохнул Доусон и повернулся к доске спиной. – Нам с вами нужно побеседовать. Когда вы будете свободны?

– Уже свободен. Только что закончил обход. Идемте ко мне в кабинет.

Доусон, толстый и на первый взгляд неуклюжий, тяжело ступая, шагал по коридору следом за доктором. Мало кто знал, что инспектор при случае может показать такую прыть, на которую способен не всякий юноша.

Доктор Соул прошел в кабинет, наполовину опустил жалюзи и жестом пригласил Доусона присесть в кресло, стоящее напротив письменного стола. Инспектор с благодарностью принял предложение. Он опустился в кресло и сложил руки на животе.

– Кофе, Фред? – предложил Соул.

– Я сегодня выпил уже пинту кофе, – пожаловался Доусон. – А в моем возрасте любое злоупотребление вредно.

– Тяжелая ночь выдалась? – посочувствовал доктор Соул, усаживаясь в свое личное кресло.

– Два ограбления, – с тяжким вздохом сказал Доусон. – Да еще в разных концах города. Он хоть и небольшой, но мотаться туда-сюда на моей развалюхе – просто каторга.

– Преступников поймали?

– А то как же. Разве здесь спрячешься? Ну да я не жаловаться пришел. Как там ваша новая пациентка? Говорят, она пришла в себя.

– Пришла, – кивнул доктор Соул. – Да только толку от этого мало. У нее амнезия.

– Память отшибло? – удивился Доусон. – Вот незадача. Как в кино.

Доктор Соул ухмыльнулся своим мыслям и продолжил:

– Она сказала, что ее зовут Виолетта. Вернее, мы условились, что пока ее так зовут.

– Что это значит?

– Ей вспомнилась отчего-то это имя. Она не уверена, что оно принадлежит ей, но ведь надо же ее как-то звать! А что вы выяснили?

Доусон вздохнул и принялся рыться в карманах. Добрую минуту он пытался что-то в них найти, а потом вытащил помятый клочок бумаги.

– Номер машины, который нам удалось восстановить, почти ничего не дал. Похоже, девушка нездешняя. Машина взята напрокат в городе по соседству. Отчего ее понесло сюда – никому неизвестно. Пока мои парни пытаются выяснить, не останавливалась ли она в какой-нибудь гостинице.

– А на чье имя арендована машина?

– В этом-то вся и проблема. Автомобиль арендовал некий Карл Гэллагер. А он тоже явно нездешний. Я знаю только одно: эту девушку не торопятся найти. Прошло уже пять дней, а заявления никто не подал. Вы уверены, что она не помнит вообще ничего?

– Ей приснилось, что она бродила по лесу, а потом ее сдуло ураганом. Виолетта считала, что так оно и есть, пока я не сообщил ей, как она сюда попала.

– Тяжелый случай, – сказал Доусон. Он вытащил платок и вытер им лицо. – А эта ваша… амнезия… долго будет длиться?

– Трудно сказать, – пожал плечами доктор Соул. – Если амнезия вызвана только тем, что Виолетта получила сотрясение мозга, то на восстановления памяти уйдет от нескольких дней до месяца.

– А есть еще и другое «если»?

– Да, я знаю случаи, когда люди так сильно хотели забыть о своем прошлом, что амнезия длилась годами. Надеюсь, это касается Виолетты.

– Что ж, лечите ее, док. Иначе придется вам о ней заботиться всю оставшуюся жизнь, – подмигнул Доусон доктору Соулу и поднялся с кресла.

Он подошел к двери и оглянулся. По глазам доктора было видно, что он серьезно задумался над предложением.

Пациентка лежала в постели, смотрела на желтые листья клена за окном и пыталась вспомнить хоть что-нибудь.

Почему я сказала доктору, что меня зовут Виолетта? – думала она. Сомневаюсь, что это мое имя. Оно просто пришло мне в голову.

Виолетта, пытаясь вызвать хоть какие-нибудь ассоциации, повторяла снова и снова, что ее автомобиль упал с обрыва. Однако все напрасно. Она вспоминала только лес и бурю, которые ей приснились.

Боль ужасно мешала Виолетте думать. Сильный вывих, сотрясение мозга и множество ушибов – это вам не шутки. С тех пор как она очнулась, успокоительных и обезболивающих ей стали давать гораздо меньше. Так что боль Виолетта ощущала почти постоянно.

Итак, что она знала о себе? Упала в пропасть, не справившись с управлением, и попала в больницу. Не густо. Даже в собственном имени она не уверена. Хотя теперь, когда Виолетта рассмотрела себя в зеркале, которое по ее просьбе принесла сиделка, она знала еще о том, что у нее светлые прямые волосы до плеч, небольшой аккуратный носик, серые глаза и губы сердечком. Было забавно знакомиться с собой. Ведь Виолетта даже не помнила, как выглядит. Весьма странное ощущение.

В общем, пациентка пришла к выводу, что она вполне симпатичная особа. Или будет такой, когда отступит болезненная бледность и на щеках появится румянец.

Городок, в котором находилась больница, маленький, все друг друга знают. Сиделка сказала, что Виолетта явно не местная. Так что пациентке оставалось лишь гадать, зачем ее занесло в этот городишко. Ясно было только одно: Виолетту никто не искал. Это могло означать, что она круглая сирота и у нее нет ни друзей, ни родных. Или же у нее могли быть родственники и приятели, но по какой-то причине они понятия не имели, где Виолетта находится.

В конце концов она попросила принести все вещи, которые были при ней, когда ее нашли без сознания неподалеку от горящей машины.

Выяснилось, что в день аварии на Виолетте было коротенькое легкомысленное летнее платье синего цвета, которое теперь ни под каким предлогом нельзя было надеть – оно порвалось в нескольких местах. Черные туфли-лодочки оказались самыми обыкновенными. Сумочка из бисера на Виолетту не произвела вообще никакого впечатления. Зато то, что находилось в сумке, заставило ее вздрогнуть. Там лежали зеркальце, бледно-розовая помада и… брелок в виде гнома!

Виолетта положила его на ладонь и долго смотрела на неожиданную находку. Конечно же она почти забыла свой сон, но теперь словно снова очутилась в нем. Глиняный гном с отколотым кончиком колпачка… Точно такой, как во сне. Виолетта смотрела на брелок несколько минут, понимая, что он, возможно, является ключом к разгадке тайн ее прошлого. Однако память так и не вернулась.

В тот момент когда Виолетта в который уже раз вертела гномика, чтобы рассмотреть его со всех сторон, в палату вошел доктор Соул.

– Вы попросили принести свои вещи? – Он занял свое привычное место на стуле у кровати. – Хотите поскорее вспомнить свое прошлое?

Виолетта сжала пальцы, спрятав своего гнома в кулаке.

– Они мне ни о чем не напоминают, – кивнула она на остатки платья, туфли и сумочку.

– В этом нет ничего удивительного, – заявил врач. – Я вам советую не очень-то напрягать свою память. Это не пойдет вам на пользу. Вы только зря потратите свои нервы и, неровен час, заработаете психоз. Память вернется к вам. Просто нужно подождать.

– Думаю, не нужно вам объяснять, доктор, как трудно не думать о том, что вас гнетет. Тем более когда вам настоятельно советуют об этом забыть.

Доктор Соул рассмеялся. Виолетта чуть было не попросила его смеяться как можно чаще. Его голос и смех действовали на нее успокаивающе.

– Вы умная девочка, – сказал он. – С вами приятно общаться. Между прочим, завтра вы сможете подняться с постели и попробовать ходить с помощью костылей. Вам нужно больше двигаться.

– А я думала, что больным рекомендуют покой, – проронила Виолетта, хотя сейчас больше всего на свете хотела бы выйти на воздух.

– Только не вам, – сказал доктор Соул. – Сдается мне, что вы непоседа. А что вы прячете у себя в кулачке?

Она метнула быстрый взгляд на свою правую руку и тем выдала себя. Виолетта нехотя протянула доктору брелок.

– Симпатичная штучка, – сказал доктор Соул, внимательно разглядывая гнома. – Таких сейчас уже не делают.

– Вы думаете, ему много лет? – спросила Виолетта.

– Наверняка, – подтвердил он. – У меня в детстве был брелок, похожий на этот. Ручная работа. Раньше такие продавали на ярмарках. Ну знаете, брелоки, свистульки, статуэтки всякие…

Виолетта покачала головой.

– Может, и знала когда-то, но сейчас не помню.

– Интересно, где ключи? – вдруг спросил он.

Виолетта привстала и отобрала у него гнома. Ее и саму тревожил этот вопрос. Если есть брелок, то должны быть и ключи. Хотя, возможно, она просто хранила гнома из каких-нибудь сентиментальных побуждений.

– Госпожа Белоснежка, – немного насмешливо сказал доктор Соул.

Виолетта улыбнулась.

– Зовите меня, как хотите. Честно говоря, я вообще чувствую себя заколдованной принцессой. А если уж я и Белоснежка, хотелось бы мне знать, кто отравил мое яблоко.

Доктор Соул вдруг наклонился к ней и поправил прядь волос, упавшую Виолетте на лоб. Он тут же смутился, поняв, что, поддавшись порыву, возможно, зря так поступил. Пациентка с интересом посмотрела на него.

– Я ужасно выгляжу? – спросила она вдруг.

– Вы очень красивая, – как можно небрежнее произнес доктор Соул.

– Даже несмотря на то, что я вся в бинтах, без косметики и непричесанная?

– Уж если вы мне понравились даже такая, то с макияжем и прической наверняка будете просто неотразимы.

Виолетта посерьезнела.

– Вы со мной кокетничаете, доктор?

– Ну что вы. – Он неискренне рассмеялся. – Мне, знаете ли, не положено. Вы ведь моя пациентка.

– Это дело поправимое, – подмигнула ему Виолетта, которой понравилось смущать доктора. – Я ведь когда-нибудь выздоровею. Вы пригласите меня на ужин? Я хочу отблагодарить вас за заботу.

Доктор Соул с минуту молча смотрел на нее, а потом кивнул.

– В самый лучший ресторан, в любой части света.

– Вы завтра будете здесь, когда я попробую встать с кровати? – спросила она.

– Конечно. – Он тут же забыл про брелок и поднялся. – Я лично буду учить вас ходить.

2

Однако им так и не суждено было выступить в роли учителя и ученицы.

Ранним утром дверь в палату с шумом отворилась, и в дверном проеме появилась эффектная брюнетка с пышными формами. Хотя Виолетта уже не спала, сиделка бросила разъяренный взгляд на посетительницу и направилась к выходу с явным намерением выпроводить незваную гостью. Однако брюнетка кинулась к постели Виолетты и громко запричитала:

– Ах, Виви! Наконец-то я тебя нашла! Бедная моя! Ты такая бледная, что с тобой приключилось?

Она заключила Виолетту в свои душные объятия, буквально рухнув на нее. Душные потому, что брюнетка явно злоупотребляла духами. Виолетта отбивалась от ее причитаний и назойливых поцелуев, пока не заметила, что незнакомка пришла не одна. У открытой двери в коридор стоял высокий молодой мужчина, чье лицо отдаленно напоминало лошадиную морду. Кажется, такую внешность принято называть аристократической.

Брюнетка проследила за взглядом Виолетты и радостно воскликнула:

– Гарольд! Входи же, что ты там стоишь?

Гарольд сделал несколько шагов и рухнул на колени прямо перед кроватью.

Ну это уж слишком!

Виолетта решительно не понимала, что происходит и, наверное, начала бы ходить куда раньше, чем рассчитывал доктор Соул, не появись тот собственной персоной. Из-за его плеча выглядывала испуганная сиделка. Видимо, это она привела его сюда.

– Что здесь происходит? – строго спросил доктор Соул, глядя на брюнетку и аристократического Гарольда, все еще стоявшего на коленях. – Как вы сюда вошли?

– Через дверь! – заявила брюнетка, и выражение умиления на ее лице сменилось гримасой брезгливости. – Вы кто?

– Я доктор Соул. Мартин Соул, – отрекомендовался врач. – А вы кто?

Брюнетка снова стала вежливой и милой.

– О, так это вы дали объявление о розыске с ее фотографией? – кивнула она на Виолетту и, цокая каблучками, направилась к врачу, с явным намерением облобызать и его тоже.

Доктор Соул сделал шаг в сторону.

– Это сделала полиция, – заявил он. – Будьте все-таки любезны представиться.

Брюнетка снова поджала губы, но потом широко улыбнулась.

– Я Синтия Купер. Ее сестра. – Она повернулась к Виолетте.

Пациентка и врач обменялись удивленными взглядами. И Виолетта, и доктор Соул видели эту женщину впервые.

– А это кто? – поинтересовался врач, глядя сверху вниз на Гарольда.

– Ах, это ее жених! – восторженно воскликнула Синтия и добавила недовольным тоном: – Встань же, Гарольд.

Он поднялся с колен и слегка наклонил голову. Миленький способ здороваться, ничего не скажешь!

Доктор Соул потер пальцами подбородок, в задумчивости глядя на Виолетту. Немного помолчав, он сказал:

– Гм… Что ж, раз уж так вышло… Вообще-то я предпочел бы готовить ее к встрече с вами постепенно, но раз уж вы решили ворваться к ней без моего ведома…

– О чем это вы, доктор? – спросила брюнетка со сладкой улыбкой.

Доктор Соул подошел к Виолетте и взял ее за руку, машинально проверяя пульс.

– Вы их помните? – спросил он.

Виолетта медленно покачала головой, краем глаза наблюдая, как улыбка сползает с губ Синтии.

– Что значит – она ничего не помнит? – резко спросила она.

– У нее амнезия, – сказал доктор Соул. – И, насколько я помню – а у меня с памятью все в порядке, – об этом упоминалось в объявлении.

– Ах, ну да! – закивала Синтия. – Но мы не думали, что это серьезно.

Она подошла к Виолетте, отпихнув доктора Соула, и заглянула ей в глаза.

– Виви! Ты меня действительно не помнишь?

Виолетта была в полной растерянности. До сегодняшнего утра у нее не было прошлого, и она отлично мирилась с этим фактом. По правде говоря, амнезия устраивала ее куда больше, чем невесть откуда взявшаяся ужасно надушенная сестра и жених с лошадиной мордой вместо лица.

Поэтому Виолетта решительно замотала головой, протестуя.

– Как ее зовут? – встрял доктор Соул. – Как ее имя? Вы называете ее Виви.

– А как называете ее вы? – презрительно прищурившись, поинтересовалась Синтия.

– Она сказала, что ее зовут Виолетта.

– Виолетта? – Синтия удивленно взглянула на сестру. – А, ну да. Это ее полное имя. Только ее никто так не зовет. Для нас, ее близких, она Виви.

– Отвратительно! – сказала Виолетта, и это было первое произнесенное ею слово с тех пор, как в палату ворвались незнакомцы.

Взгляды доктора Соула, Синтии и Гарольда, который тоже еще не издал ни звука, обратились к ней.

– Отвратительно? – переспросила брюнетка.

– Если меня хоть кто-нибудь назовет Виви, я ему врежу, – пригрозила Виолетта. – Я вас не помню, но знаю, что меня зовут Виолетта. И никак иначе.

Они начали ее порядком раздражать. Все трое.

Синтия погладила ее по плечу, чем разозлила Виолетту еще больше.

– Ну хорошо, пусть будет Виолетта, – сказала Синтия растерянно. – Как скажешь, Ви…

Она осеклась и взглянула на Гарольда. Тот стоял, словно соляной столб, и молча пялился на Виолетту. Та в свою очередь взглянула на него.

Может, я, конечно, ошибаюсь, подумала она, но жених, вновь обретший свою невесту, должен себя вести несколько по-другому.

– Он немой? – спросила Виолетта, глядя на Гарольда, который абсолютно ей не понравился.

– Нет… – ответила Синтия, на сей раз действительно удивившись. – Гарольд, почему ты молчишь?

– Извините, – пробормотал он, потом повернулся и пулей вылетел из палаты.

– Он очень нервничает, – поспешила объяснить Синтия. – У него чуть не случился припадок, когда ты пропала. А теперь, когда выяснилось, что ты жива, но ничего не помнишь…

– Тогда я должна вообще упасть в глубокий обморок от ужаса, – пробормотала Виолетта.

К счастью, доктор Соул поспешил взять ситуацию под свой контроль, за что Виолетта ему была безмерно благодарна. Он осторожно, будто прикасался к гадюке, взял за локоть Синтию и легонько подтолкнул к двери.

– Сейчас у нас завтрак, – сказал он. – Виолетте нужно хорошо питаться. А она не сможет проглотить ни кусочка, если продолжит волноваться. Давайте пройдем ко мне в кабинет и вернемся к Виолетте через полчаса.

Если Синтия и засомневалась, то никак это не выказала. Она одарила доктора широчайшей улыбкой – а у нее все улыбки были чрезвычайно широкими – и позволила увести себя. Закрывая дверь, доктор Соул подмигнул Виолетте. Она, разумеется, ответила ему. Со стороны, наверное, вся ситуация казалась чрезвычайно забавной, но Виолетте было не до смеха.

Итак, что мы имеем? – попробовала она подвести итог. За десять минут я обрела сестру, жениха и возможность выписаться из больницы. Судя по всему, Синтия немедленно заберет меня домой. Хм… У меня же определенно есть дом. Однако ни Синтия, ни Гарольд не вызывают у меня ни малейшей симпатии. Доктор Соул, которого я знаю всего несколько дней, нравится мне куда больше, чем сестрица и жених. Впрочем, следует признать, что с ними я знакома всего минут десять.

Виолетта принялась за завтрак, не обращая внимания на любопытные взгляды сиделки. В конце концов Виолетта над ней сжалилась, памятуя о том, что сиделка на протяжении недели исполняла все ее капризы.

– Я их не узнала, – сказала Виолетта, дожевывая гренок.

Во всей больнице находились на лечении только три пациента. Остальные жители городка предпочитали болеть дома, если только их состояние не требовало немедленной госпитализации. Еду для пациентов готовила сама сиделка, единственная, кстати сказать. Пища была домашней и очень вкусной.

Сиделка присела возле Виолетты.

– Ах, бедняжечка! – запричитала добрая женщина. – Но я так и думала. Честно сказать, мне твои родственнички не очень-то понравились.

– Мне тоже, – ответила Виолетта.

Они обменялись понимающими взглядами. Да уж, и сестра, и жених оставляли желать лучшего.

Ровно через полчаса в палату снова втиснулась целая делегация. Все те же плюс инспектор Доусон, с которым Виолетта разговаривала всего один раз, да и то недолго.

– Ты выписываешься немедленно! – заявила Синтия и решительно направилась к сестре. – Я привезла тебе одежду. Вставай!

– Я не могу, – развела руками Виолетта. – у меня гипс.

– Не беда, Гарольд отнесет тебя в машину.

Синтия принялась доставать из большого пакета, который держал Гарольд, одежду. Виолетта беспомощно взглянула на доктора Соула, но тот старательно прятал взгляд. Старался не смотреть на нее и впечатлительный жених Гарольд. Единственным, кто пялился на Виолетту во все глаза, оказался Доусон. Более того, он направился к ней и встал перед кроватью, выпятив свое брюшко. В этот момент он живо напомнил Виолетте того самого гнома, который лежал сейчас в ее сумочке.

– Я ничего не могу с этим поделать, – заявил Доусон. – Мне предъявили все документы, необходимые для того, чтобы установить вашу личность. Эти люди действительно те, за кого себя выдают. В принципе, если вы не хотите с ними ехать, вас никто не сможет заставить.

Синтия оторвалась от пакета и уставилась на инспектора. Тот не обратил на ее испепеляющий взгляд никакого внимания. Доусон продолжал смотреть Виолетте в глаза. Наверное, вид у нее был испуганный, раз уж инспектор решил вступиться.

– Она едет с нами! – воскликнула Синтия. – Что вы тут несете?!

Доусон повернулся к ней.

– Хочу вам напомнить, что она больна.

– Доктор Соул сказал, что она больна не настолько, чтобы задерживать ее против воли в больнице.

– У нее амнезия, – продолжал Доусон, словно не слыша возражения Синтии. – А это значит, что вы для нее – чужие люди. Если Виолетта посчитает, что сначала должна прийти в себя от знакомства, то это ее право.

Виолетта ясно видела, что Доусону не нравится Синтия. Как он относился к Гарольду, неизвестно, потому что инспектор на него даже не смотрел. Однако Доусон всеми силами пытался оставить Виолетту в больнице. Почему?

– Я поеду, – сказала она твердо, устав искать взгляда доктора Соула. – Мне незачем здесь оставаться.

Ее слово все решило. Доусон отступил, дав Синтии возможность приблизиться к сестре.

– Выйдите все из комнаты! – потребовала Синтия. – Виви нужно переодеться!

Как только дверь за мужчинами закрылась, а Синтия склонилась к сестре, та залепила ей пощечину. Виолетта понимала, что знакомство нельзя начинать с рукоприкладства, но почему-то очень хотела врезать Синтии.

Брюнетка резко выпрямилась и со страхом взглянула на сестру. Синтия так растерялась, что даже побледнела. Удивительно, на что способна какая-то пощечина!

– Я просила не называть меня Виви, – спокойно сказала Виолетта. – Отвернись, я надену бюстгальтер.

Синтия тут же выполнила ее просьбу. Виолетта с облегчением отметила, что сестра наконец-таки замолчала. Ее громкий голос и непрекращающийся поток слов выводили из себя. Теперь Виолетта знала, как можно гарантированно заткнуть Синтию.

– Все, – провозгласила она, застегнув блузку. – Ты должна помочь мне встать. Имей в виду: от меня воняет. Из-за гипса я не могу мыться в душе, сиделка мыла меня, как могла, но ее стараний было явно недостаточно.

– Прости, – сказала вдруг Синтия. – Я больше не стану называть тебя Виви. Я и забыла, что ты всегда выполняешь свои обещания.

У Виолетты поднялось настроение. Отношения с родственницей налажены.

– Ты моя младшая или старшая сестра? – поинтересовалась Виолетта, когда уже встала на ноги, опираясь на костыли.

– Старшая, – сказала Синтия и бросила на нее быстрый взгляд. – Мне двадцать девять, а тебе двадцать пять. А ты и вправду ничего не помнишь?

– Абсолютно, – подтвердила Виолетта. – Там, в тумбочке, моя сумочка и туфли. Забери их.

Ноги не держали Виолетту совершенно. Она чувствовала такую слабость, что едва не рухнула обратно на кровать, простояв в вертикальном положении три минуты. Однако Виолетта не могла позволить себе обнаружить слабость при Синтии. По непонятным причинам – не могла и все тут. Именно поэтому она не стала дожидаться, пока сестра упакует сумочку и туфли в пакет. Собравшись с духом, Виолетта поковыляла к двери. Идти с помощью костылей было безумно неудобно. Загипсованная нога уродливо торчала из-под длинной юбки. Кое-как доковыляв до выхода, Виолетта открыла дверь. Бывшую пациентку тут же подхватили сразу шесть рук. Доктор Соул, Доусон и Гарольд все это время стояли перед палатой, ожидая выхода Виолетты.

– Я сама! – сказала она и придавила костылем ногу Гарольда.

Жених побледнел от боли, но не издал ни звука.

Хм… Он точно умеет говорить?

– Где здесь выход? – спросила Виолетта, обращаясь к Доусону.

Он пошел впереди, показывая ей дорогу. Остальные тихонько семенили сзади.

А стоит ли мне в самом деле уезжать? – мелькнуло в голове у Виолетты. Доусон прав: я не знаю этих людей и, честно признаться, у меня нет ни малейшего желания свести с ними более близкое знакомство. Сестра не внушает мне доверия, а жених до сих пор не произнес ни слова.

Возможно, Виолетта и выглядела смелой и решительной, однако за внешней бравадой скрывались неуверенность и страх. За несколько дней она пережила столько, что хватило бы на две жизни. Виолетта чувствовала себя оставленной посреди пустынного мира игрушкой судьбы. Никто, даже доктор Соул, не подозревал, как ей тяжело. И сейчас, когда Виолетта вдруг обрела родственников и вроде как прошлое, ей вовсе не стало легче.

В голове у нее крутилось много вопросов.

Как я оказалась в этом захолустном городке? Куда направлялась? Почему не справилась с управлением, если в моей крови, по утверждению Доусона, не был обнаружен алкоголь? По какой причине мне так не нравятся Синтия и Гарольд или такая реакция всего лишь является защитной? И, наконец, что заставляет доктора Соула постоянно отводить взгляд, когда я на него смотрю?

Однако никто из присутствующих не заметил ее растерянности. Виолетта решительно ковыляла вперед, надеясь со временем получить ответы на все свои вопросы.

Гарольд помог невесте спуститься со ступенек крыльца, и ее взгляд упал на новенький «лексус». Он стоял прямо посреди больничного двора, сверкая чистенькими боками.

– Это чей? – поинтересовалась Виолетта.

– Мой, – ответил Гарольд, и она наконец услышала его голос: высокий и немного хриплый. Короче, ей не понравился.

– Шикарная тачка, – похвалила Виолетта и поковыляла к машине.

Синтия обогнала сестру, сунула на заднее сиденье пакет с вещами, а потом помогла усесться и ей самой. Синтия устроилась на переднем сиденье, а на место водителя сел Гарольд. Мотор заурчал. Инспектор Доусон быстрым шагом подошел к «лексусу».

– Мисс Купер, – произнес Доусон, и Виолетта не сразу сообразила, к кому он обращается. – Видите ли, мне придется просить вас оставить телефон, по которому я могу с вами связаться, а также адрес.

– Зачем это? – спросила Синтия, обернувшись.

– Затем, – язвительно произнес Доусон, – что я еще не закончил расследование.

– Расследование чего? – Синтия уже вылезала из машины. Ее воинственный вид говорил о том, что она не позволит какому-то полицейскому совать длинный нос не в свои дела.

– Об этом я поговорю с мисс Купер позже. Наедине, – отрезал Доусон и снова повернулся к Виолетте. – Вы не будете против, если я загляну к вам в гости на следующей неделе?

Краем глаза Виолетта заметила, как скривился Гарольд, и только для того, чтобы позлить его, радостно ответила:

– О да, инспектор, конечно! Я буду рада вас видеть. И вас, доктор, тоже, – не без умысла добавила она.

Доктор Соул наконец посмотрел на Виолетту. Однако его взгляд ее встревожил. Доктор явно что-то хотел сказать, но не решался. В его глазах она прочитала… страх.

Улыбка тут же сошла с ее губ, однако сказать что-либо еще Виолетта не успела. Синтия села обратно в машину, сунула инспектору визитку, и «лексус» тронулся.

Виолетта откинулась на сиденье и закрыла глаза. Ее увозили неизвестные люди неизвестно куда, а она даже не могла сопротивляться.

Виолетта проспала большую часть пути. Когда она открыла глаза, солнце уже садилось. Виолетта зевнула, потянулась и уселась поудобнее. Спина затекла, а ноги так вообще не разгибались.

– Скоро мы приедем? – спросила она нетерпеливо.

Синтия повернулась, ее лицо сияло так, словно она только что выиграла конкурс красоты.

– Как хорошо, что ты проснулась! – сказала Синтия. – Я ужасно не хотела тебя будить, но мне пришлось бы. Мы уже почти дома. Еще минут двадцать, и ты окажешься в своей любимой комнате в мезонине.

– Я живу в мезонине? – переспросила Виолетта и с удовлетворением подумала, что ей там должно понравиться.

– Если тебя что-то не устроит, ты сможешь перейти в любую комнату, – быстро проговорила Синтия.

– Я подумаю, – на всякий случай ответила Виолетта и посмотрела в окно.

Мимо проплывали огромные особняки явно не современной постройки, стоящие за высокими заборами посреди аккуратно подстриженных кустарников. Тут уж любому было бы понятно, даже беспамятной Виолетте, что в этом районе живут отнюдь не бедняки. Через двадцать минут, как и обещала Синтия, «лексус» остановился у больших кованых ворот, створки которых начали разъезжаться в стороны после первого же нетерпеливого гудка. Автомобиль въехал во двор, и взору Виолетты предстал большой двухэтажный особняк. К нему вела широкая аллея, окаймленная зеленым кустарником. Свежий подстриженный газон был настолько зеленым, что, несмотря на сумерки, его яркость резала глаза. Дом показался Виолетте хоть и несомненно шикарным, но вполне уютным с виду. Стены из светлого кирпича, второй этаж немного выдается над первым, три аккуратных балкончика, на окнах светлые занавески…

– Миленько, – пробормотала она.

Синтия и Гарольд уже вышли из автомобиля и помогли выбраться оттуда Виолетте. Она оперлась о костыли и осмотрелась.

– Сколько же все это стоит? – спросила Виолетта, в сущности ни к кому не обращаясь.

Синтия и Гарольд переглянулись.

– Никогда не задумывалась, – ответила Синтия. – Это принадлежит нам. Вот все, что нужно знать.

– Где наши родители? – поинтересовалась Виолетта, ковыляя к дому.

Синтия не ответила. Обернувшись, Виолетта наткнулась на ее смущенный взгляд.

– Они умерли, Ви… Виолетта.

– Ах вот оно что.

Виолетта вновь посмотрела на дом. Что и говорить, если бы из больницы ее забирали мать с отцом, было бы куда легче.

Они вошли в дом. Их встретил молодой дворецкий и служанка, которые тут же засуетились вокруг Виолетты. Она их, разумеется, не помнила, однако обстановка казалась ей отдаленно знакомой.

– Сейчас я покажу, где твоя комната, – заговорила Синтия.

– Кажется, я знаю, где она, – сказала Виолетта. – Только мне нужно, чтобы кто-нибудь втащил меня наверх.

Широкая лестница вела на второй этаж. Гарольд подхватил Виолетту на руки и прошествовал наверх.

– Отпусти меня! – потребовала она, как только они оказались на втором этаже.

Гарольд поспешно поставил невесту на ноги. Она уже начала привыкать к его молчаливости, хотя симпатии по-прежнему не испытывала.

Виолетта, снова прибегнув к помощи костылей, повернула налево и направилась к самой дальней комнате.

– Это она? – спросила Виолетта, стуча костылем по двери.

Синтия и Гарольд снова переглянулись. У сестры уголки губ поехали вниз.

– Ты все вспомнила? – глухо спросила она.

– Нет, – ответила Виолетта и отворила дверь. – Лишь кое-что.

Войдя в комнату, молодая женщина поняла, что не ошиблась. Больше ничто не напоминало о том, что она здесь когда-либо бывала. Большая кровать с балдахином, небольшой будуар в углу, столик на резной ножке и пара кресел, шикарный ковер бордового цвета на полу и шторы в тон… Симпатично, но незнакомо.

– Как тебе тут? Нравится? – спросила Синтия.

– А он, – Виолетта кивнула на Гарольда, – живет в нашем доме?

Гарольд удивленно расширил глаза и покачал головой.

Какое счастье! – подумала Виолетта. Мне не придется видеть его постоянно!

– Помочь тебе переодеться? – спросила Синтия участливо.

– Не стоит, я справлюсь, – заверила ее Виолетта, с нетерпением ожидая, когда же наконец останется одна.

– Тогда я пойду узнаю, готов ли ужин, – сказала Синтия. – Зайду за тобой где-то через полчаса. Идем, Гарольд.

Он молча вышел за ней. Гарольд вел себя, как дрессированная собачонка, которая беспрекословно выполняет команды хозяина.

Виолетта устало рухнула на постель, отбросив костыли. Вопреки всем ожиданиям память возвращаться не спешила. Полежав минут десять без движения и даже ни о чем не думая, Виолетта заставила себя встать. Она прошла в ванную, кое-как ополоснулась, пытаясь не замочить гипс, и проковыляла обратно в комнату, оставляя на полу лужицы воды. Открыв большой встроенный в стену шкаф, Виолетта обнаружила, что в «прошлой» жизни была большой модницей.

Вот уж не ожидала!

Шкаф был под завязку забит нарядами: платья на каждый день, вечерние платья, юбки и юбочки, деловые костюмы, брюки, джинсы, кофточки, блузки, футболки, целая коллекция туфель и сумочек…

Если бы я решила устроить распродажу, то наверняка обогатилась бы, подумала Виолетта.

Впрочем, судя по всему, она и так богата. Кто бы мог подумать: еще вчера Виолетта была несчастной женщиной без прошлого, а теперь оказалась богатой дамой, наверняка из высшего общества.

Выбрав самое простое на вид белье и домашнее платье из желтого шелка, она оделась и, найдя под кроватью пушистые тапочки, вышла из комнаты. Дойдя до лестницы, Виолетта нерешительно остановилась. Самостоятельно ей вниз не спуститься. Оставалось лишь орать во все горло, чтобы кто-нибудь пришел на помощь. К счастью, напрягать голосовые связки ей не пришлось: внизу показался дворецкий. Он поднял голову и встретился с Виолеттой взглядом. Дворецкий улыбнулся.

– Мисс Синтия попросила меня узнать, не готовы ли вы спуститься к ужину.

– Готова, но спуститься не могу, – посетовала Виолетта.

Дворецкий поднялся наверх, по примеру Гарольда подхватил ее на руки и легко спустился вниз.

Сильный малый, подумала Виолетта, чувствуя, что он без труда мог бы десяток раз пронести ее туда-обратно по лестнице.

– Как вас зовут? – спросила Виолетта и быстро добавила, предупреждая его удивление: – У меня амнезия, я ничего не помню.

– А вы и не можете меня помнить, – улыбнулся он, подавая ей костыли. – Я здесь новенький. Меня зовут Ральф.

– Новенький? – удивилась Виолетта. – А что, прежде у нас не было дворецкого?

Он посерьезнел. Профессиональная этика не позволяла ему плохо отозваться о своем предшественнике, поэтому Ральф тщательно подбирал слова для ответа:

– У вас, безусловно, был дворецкий. Однако он чем-то не устроил мисс Синтию, поэтому она его уволила.

– Понятно, – пробормотала Виолетта. – Покажите мне, пожалуйста, где тут столовая.

За большим столом, уставленным всевозможными яствами, уже сидели Синтия и Гарольд. При появлении Виолетты оба встали. Она почувствовала себя всеми почитаемой королевой.

– Шикарно выглядишь, – проговорил Гарольд, чем несказанно ее удивил. Однако заметив, что его бокал с вином наполовину пуст, Виолетта поняла причину внезапной разговорчивости своего «жениха».

Если для того, чтобы избавиться от застенчивости, этому парню нужно выпить, подумала она, то алкоголизм ему обеспечен.

Виолетта уселась за стол. Гарольд галантно задвинул за ней стул, хотя мог бы и не пытаться быть джентльменом. Все равно она плюхнулась на мягкое сиденье без всякой грации, громко стукнув гипсовой ногой об пол.

Окинув взглядом стол, Виолетта поняла, как проголодалась, поэтому даже не стала ждать приглашения и тут же накинулась на еду.

Синтия подняла бокал.

– Я предлагаю выпить за твое возвращение! – провозгласила она. – Я безумно рада, что ты нашлась. Не представляешь себе, что мы пережили за то время, пока тебя искали.

Виолетта с удовольствием выпила красное вино, которое тут же разлилось по ее жилам приятным теплом.

– Я тоже рада, что нашлась, – в свою очередь сказала Виолетта. – Не очень-то приятно думать, что ты круглая сирота. Кстати, я была бы очень рада, если бы мне хоть кто-нибудь объяснил, как я оказалась в том городке.

Синтия отложила вилку и взглянула на сестру с сочувствием.

– Я бы и сама хотела это узнать, – призналась она. – Однако ты никогда и никого не ставила в известность о своих планах. Две недели назад ты просто сказала нам, что уезжаешь отдыхать, и утром исчезла. Мы не знали, где ты и с кем. Однако ты по крайней мере каждый день звонила и сообщала, что с тобой все в порядке. А потом звонки прекратились. По всей видимости, ты уже ехала назад, домой, когда попала в аварию. Мы пытались тебя найти, но без толку. А потом увидели по телевизору твою фотографию.

– Что значит – я уехала неизвестно куда? – удивилась Виолетта. – Как так? Мы поссорились?

Она смотрела на Синтию, но та кивнула на Гарольда. Тот повернулся к невесте.

– Мы вовсе не ссорились, – сказал он, повысив голос. – У нас должна была состояться свадьба. А ты вдруг разнервничалась и исчезла.

– Знаешь, – сказала Виолетта, еле сдерживая раздражение, – я не помню, чтобы собиралась за кого-то замуж. Так что нечего на меня орать.

Он с испугом уставился на нее.

– Я не ору. Извини… Просто я нервничаю. У тебя амнезия, и ты отказываешься со мной даже разговаривать…

Виолетта вздохнула.

– Я не виновата, что ничего не помню, – уже спокойнее сказала она. – Но так уж вышло. Не знаю, кто я и какой у меня характер, не помню, как себя вела. Так что прошу рассказать об этом вас. Я понимаю, что все это очень странно, но иначе ничего не выйдет.

Синтия снова принялась за еду.

– Ты права, – сказала она через минуту. – Я начну постепенно вводить тебя в курс дела. Пожалуй, сразу выливать на тебя всю информацию не стоит. Поэтому начнем издалека.

Виолетта слушала, открыв рот, забыв о еде. То, что говорила Синтия, казалось просто невероятным! По ее словам выходило, что они неразлучные сестры, их родители погибли в автокатастрофе семь лет назад, а за Гарольда Виолетта должна выйти замуж на следующей неделе. И это называлось «начать издалека»!

Чем больше Виолетта слушала Синтию, тем меньше сама себе нравилась. Новости оказались безрадостными. Оказывается, Виолетта была взбалмошной, избалованной девчонкой, которая всегда плевала на мнение окружающих. Она сорила деньгами, покупая абсолютно ненужные безделушки, портила нервы слугам, ссорилась с приятельницами. Виолетта могла уехать на несколько дней, а потом как ни в чем не бывало вернуться домой и так и не рассказать, где же пропадала. Она частенько выходила из себя, истерически рыдала и вполне могла наброситься на кого-нибудь, кто ее разозлит, с кулаками. С Гарольдом Виолетта встречалась всего полгода, но за это время немного поутихла. По мнению Синтии, сестра сбежала потому, что испугалась ответственности. Согласиться выйти замуж – серьезный поступок.

– Ты даже отказалась от пышной церемонии, – объясняла Синтия. – Хотя я очень хотела бы созвать всю нашу родню, друзей… Впрочем, я не знаю точно, есть ли у тебя друзья.

Виолетта недоуменно подняла брови.

– Ты постоянно с кем-то ссорилась, мирилась, опять ссорилась. Частенько говорила мне, что ненавидишь всех своих приятелей и приятельниц. Мол, они все просто снобы, которым до тебя нет дела. В чем-то ты, конечно, права.

Виолетта сидела над тарелкой с остывшей едой и смотрела на сочувственное лицо Синтии. По ее словам выходило, что младшая сестренка – просто какое-то взбалмошное чудовище.

– Приглашения уже разосланы? – вдруг спросила Виолетта.

– Нет, я же говорю: ты не захотела устраивать пышную церемонию и…

– Я бы хотела красивую свадьбу, – вдруг сказала Виолетта. – Мне кажется, что я всю жизнь об этом мечтала.

Синтия и Гарольд открыли рты, глядя на нее.

– Возможно, я просто… боялась ответственности, – повторила Виолетта слова Синтии.

– Так, значит, ты не передумала выходить за меня замуж? – встрепенулся Гарольд.

Виолетта воззрилась на него, словно только что обнаружила его присутствие.

– Не то чтобы… Видишь ли, Гарольд, я бы хотела поближе тебя узнать, прежде чем принимать такие важные решения.

– Ну нет! – воскликнула Синтия. – Ты уж извини, Ви, но так не пойдет. Ты твердо сказала мне, что обожаешь Гарольда и выйдешь за него замуж во что бы то ни стало. Только с ним ты начала превращаться в приличного человека.

– И тем не менее я сбежала, – возразила Виолетта.

Синтия замолчала. Крыть было нечем. Виолетта поняла, что совершенно не хочет есть, и с трудом поднялась из-за стола. Гарольд тут же кинулся ей помогать, но она отвергла его помощь.

– Иду спать! – провозгласила Виолетта. – Извините, но на сегодня с меня хватит потрясений.

Она вернулась в свою комнату, снова прибегнув к помощи Ральфа, упала на кровать и почти сразу же провалилась в сон.

3

Когда Виолетта проснулась, в незанавешенное окно светило солнце. Она зажмурилась, повернулась на другой бок и широко зевнула. Через минуту Виолетта заметила, что так и не разделась вчера. На ней было все то же домашнее платье. Умывшись и приведя себя в порядок, она надела длинную юбку, призванную скрыть хоть немного уродливый гипс, и блузу свободного покроя. Все в тех же домашних мягких тапочках – а вернее в тапочке – Виолетта проковыляла к лестнице. Во всем доме не было слышно ни звука. Она не могла себе позволить звать на помощь, а потому кое-как спустилась на первый этаж самостоятельно. Путь по лестнице занял у нее около двадцати минут.

Стрелки больших напольных часов показывали без двадцати восемь. Виолетта не помнила привычек своей сестры, но предположила, что та еще спит.

Ну и отлично, решила Виолетта, исследую-ка я пока первый этаж.

Через полчаса она уже знала, что где находится. Виолетта обнаружила библиотеку, кабинет (принадлежал он ей или Синтии, она пока не выяснила), гостиную и большую кухню, где три женщины готовили завтрак.

– Доброе утро! – громко поздоровалась она с ними и, к своему удивлению, получила ответ на испанском.

Ни одна из женщин не говорила на ее родном языке. Испанского же Виолетта не знала.

Как я общалась с ними раньше? – подумала она. Или же всеми домашними делами ведает Синтия?

Стоило ей подумать о сестре, как та появилась на пороге кухни.

– Виолетта! Ты уже проснулась!

– Довольно давно. Я устроила самой себе экскурсию.

– И как успехи? – подмигнула Синтия. – Много сделала открытий?

– Порядочно, – призналась Виолетта. – Эти женщины говорят только по-испански?

Синтия улыбнулась.

– Ах, конечно же ты этого не помнишь. Видишь ли, несколько лет назад мы столкнулись с проблемой поиска хорошей прислуги. Нам посоветовали взять этих женщин. У меня за все это время ни разу не было к ним претензий. А поскольку я прекрасно владею испанским, то, сама понимаешь, отдавать приказания мне совсем не трудно.

– А что делаю я?

– Развлекаешься и получаешь удовольствие от жизни, – сказала Синтия, рассмеявшись. – Не бери в голову, Виолетта, ты никогда не интересовалась домашним хозяйством.

Она обратилась по-испански к женщинам, они ей ответили, и Синтия сказала сестре, что та может погулять полчаса, пока готовят завтрак. Виолетта отдала предпочтение саду.

Аккуратно подстриженные газоны и ухоженные клумбы моментально навеяли на нее тоску. По-видимому, Синтия не лгала, когда сказала, что Виолетта терпеть не могла ничего правильного.

Неужели и все остальное тоже правда?

Она забралась в самый глухой уголок сада и обнаружила там старую беседку, где, впрочем, оказалось очень уютно. Виолетта уселась на скамейку и задумалась. Засыпая вчера, она надеялась на то, что утром хоть что-нибудь в ее голове прояснится. Однако теперь поняла, что рассчитывать на это особенно не стоит.

Раздумья Виолетты прервал высокий хриплый голос, позвавший ее по имени. Она обернулась и увидела Гарольда, идущего к ней по тропинке. Изо всех сил Виолетта попыталась приветливо ему улыбнуться, но подозревала, что гримаса все равно вышла кислой.

– Я так и знал, что найду тебя здесь, – сказал Гарольд, подходя к беседке.

Он был в новеньких черных джинсах и белоснежной рубашке. Виолетта вынуждена была признать, что у Гарольда отличная, атлетически сложенная фигура, а густым темным волосам многие мужчины позавидовали бы. Если бы не лошадиная физиономия, он выглядел бы вполне милым парнем.

– Почему ты рассчитывал меня здесь найти? – поинтересовалась Виолетта.

– Это же твое любимое место, – сказал он и вошел в беседку.

– Ты живешь неподалеку? – спросила Виолетта.

Гарольд удивленно на нее посмотрел.

– С чего ты взяла?

– Ты приехал как раз к завтраку, да и вообще, судя по всему, частенько здесь бываешь, вот я и предположила…

– Я живу недалеко, но бываю здесь так часто вовсе не поэтому, – сказал он и слегка покраснел. – Я хотел увидеть тебя.

Впервые за все время их знакомства Виолетта осознала, что собиралась за Гарольда замуж. И даже любила этого мужчину, если верить словам Синтии. А не верить ей у Виолетты пока повода не было. Она внимательно и беззастенчиво разглядывала Гарольда, надеясь, что прежние чувства всколыхнутся в ней, но они молчали.

– Можно, я присяду рядом? – тихо спросил Гарольд, явно смущенный пристальным вниманием.

– А, разумеется. – Виолетта подвинулась, освободив ему место.

Гарольд сел прямо, словно к его спине была привязана линейка, и сложил руки на коленях.

– Я хотел поговорить с тобой без посторонних.

– Говори, – ответила Виолетта, с интересом к нему присматриваясь.

Гарольд смотрел прямо перед собой, однако через минуту решился повернуться к невесте. Он больше не выглядел неуверенным, как вчера.

Похоже, мой жених пришел-таки в себя, подумала Виолетта.

– Я не знаю, с чего начать, – произнес Гарольд и впервые посмотрел Виолетте в глаза. – Но первым делом хочу сказать, что я безумно скучал по тебе.

Ей стало стыдно. Если она была влюблена в него, а он искренне любил свою невесту, то ее теперешнее безразличие могло действительно причинять ему боль.

– Мне очень приятно, – выдавила из себя Виолетта.

Гарольд подсел ближе. Их бедра соприкасались. Виолетта почувствовала, как сильно он напряжен.

– Ты действительно ничего не помнишь? – произнес он.

От этой фразы, которую за последние сутки Виолетта слышала, наверное, раз пятьдесят, хотелось выть. Однако она заставила себя нежно улыбнуться Гарольду и произнесла:

– Я действительно ничего не помню. Ты уж извини.

Они помолчали. Над крышей беседки в ветвях деревьев шумел ветер. Где-то вдалеке пели птицы. Романтичнее обстановки не придумаешь.

– Послушай, – внезапно очнулась от раздумий Виолетта, – все, что сказала Синтия – правда?

– Что именно? – Лицо Гарольда было так близко, что Виолетта могла в подробностях рассмотреть четыре веснушки у него на носу.

– Она описала меня каким-то взбалмошным чудовищем. Это ее субъективное мнение или я действительно такая?

Гарольд взял ее ладони в свои и осторожно сжал.

– Ты самая лучшая девушка на свете, – сказал он. Его глаза, серые, с тусклыми крапинками зелени, были широко открыты. – Ты импульсивна, это правда. Однако ты не чудовище. Синтия говорит, что намучилась с тобой, но такое мнение, возможно, сформировалось у нее оттого, что после смерти ваших родителей она взяла на себя всю заботу о тебе. Сестра относится к тебе, как к ребенку.

Виолетта не заметила этого, однако спорить с Гарольдом не стала. Ей казалось, что Синтия, напротив, слишком серьезно воспринимает ее. И даже в некотором роде побаивается.

– А как относишься ко мне ты?

– Я люблю тебя! – с придыханием сказал Гарольд.

Виолетте было ужасно неловко. Незнакомый мужчина держал ее за руки, смотрел ей в глаза и признавался в любви. Как следует реагировать на все это? Виолетта попыталась почувствовать к Гарольду хоть что-нибудь, не могла же любовь запросто испариться?

Внезапно Гарольд наклонился к Виолетте с явным намерением поцеловать, но она быстро отвернулась, выдернула руки из его ладоней и сделала вид, что поправляет юбку. Только после того, как Гарольд снова сел прямо, Виолетта решилась взглянуть на него.

– А я? – спросила Виолетта.

Гарольд с удивлением взглянул на нее.

– Что – ты?

– Я люблю тебя?

– Вообще-то именно я должен задать тебе этот вопрос.

– Пока я ничего не вспомнила, задавать любые вопросы просто бессмысленно. Но ты же можешь ответить, любила ли я тебя до того, как уехала невесть куда и попала в аварию.

– Да, ты меня любила, – твердо сказал Гарольд. – Хотя ты не очень часто мне это говорила. Такие откровения не в твоем характере. Однако я могу определить, как ко мне относится женщина. И заявляю со всей уверенностью, что ты действительно любила меня и хотела выйти за меня замуж.

Виолетта опустила голову. Итак, возможность ошибки исключается: она его любила, а потом совершенно забыла об этом, как, впрочем, и обо всем остальном, что было связано с ее прошлым.

В хорошенький переплет я попала! – подумала Виолетта.

Гарольд одной рукой обнял ее за талию, а другой взял за подбородок и заставил Виолетту посмотреть на него.

– Я не могу жить без тебя. И, поверь, несколько недель назад ты говорила мне то же самое. Я уверен, что твоя память вернется. Однако я не могу поверить, что ты ничего ко мне не чувствуешь. Так не бывает!

Виолетта и сама понимала, что он прав, однако поделать с собой ничего не могла. Она открыла рот, чтобы сказать ему об этом, но Гарольд неожиданно притянул ее к себе и поцеловал. Его губы оказались твердыми, немного шершавыми, требовательными и настойчивыми. Несколько секунд Виолетта просто не могла разобраться в том, что чувствует. Не то чтобы ей не понравилось целоваться с Гарольдом, но и продолжать она не хотела. Решительно отстранившись от него, Виолетта схватила костыли, поднялась со скамьи и сделала несколько шагов по направлению к выходу из беседки.

Гарольд тут же вскочил с места и схватил свою невесту за руку чуть повыше локтя.

– Куда ты?

– Завтрак уже, наверное, готов.

Гарольд резко развернул Виолетту к себе лицом и до боли сжал ее руку.

– Что это значит? – спросил он. – Ты меня отвергаешь?

– Пойми ты наконец, что я не могу тебе сказать пока ничего определенного! – вскричала Виолетта, разозленная его настойчивостью. – Неужели тебе нужно повторять по сто раз, чтобы до тебя дошло?!

Гарольд оттолкнул ее, в его глазах светилась неприкрытая злоба. И куда только делся нежный воздыхатель, признававшийся ей в любви минуту назад? Виолетта с удивлением обнаружила, что Гарольд вовсе не такой слюнтяй, как она думала. Вчера он предстал перед ней робким возлюбленным, не решающимся и слова сказать от волнения, но теперь стало ясно, что этот мужчина может быть совсем другим.

– О, вы тут! Я так и знала, что найду вас в беседке! – вдруг произнес громкий голос, принадлежавший Синтии.

Что ж, следует признать, она появилась как раз вовремя.

Синтия вбежала в беседку и остановилась, глядя на Виолетту и Гарольда.

– Я вам не помешала? – с лукавой улыбкой поинтересовалась она.

– Нет, напротив, – ответила Виолетта и, бросив быстрый взгляд на Гарольда, повернулась к сестре. – Полагаю, ты пришла сообщить, что завтрак готов.

– Именно, – Синтия перестала любезно улыбаться, заметив угрюмый вид Гарольда. – Идем в столовую?

Виолетта не стала дожидаться повторного приглашения и направилась в сторону дома. У самого крыльца она обернулась и заметила, что идущие следом Синтия и Гарольд о чем-то негромко переговариваются. Судя по всему, старшая сестра была чем-то сильно недовольна, однако, увидев, что Виолетта смотрит в ее сторону, тут же заулыбалась. Вне всякого сомнения, Синтия мечтала, чтобы младшенькая вновь воспылала к своему жениху чувствами. Ничего странного. Наверняка Синтия страстно хотела, чтобы ее непутевая сестра стала приличным человеком и вышла замуж за достойного парня.

С усталым вздохом Виолетта вошла в дом. Если так, то она не может ничего гарантировать ни Синтии, ни Гарольду, пока не вернется память.

Виолетта сидела на открытой веранде в плетеном кресле и ела персик. Плод оказался таким сочным, что пальцы ее тут же стали липкими.

Почти неделя дома. И ничего не изменилось. Память по-прежнему не возвращалась. Единственным приятным моментом оказалось снятие гипса. Виолетту показали семейному доктору, и тот заверил, что у нее все в норме. Он убедил ее, что никаких последствий травмы не останется. При желании она сможет бегать стометровку хоть каждый день. Ну а память – дело времени. Вернется, никуда не денется. Виолетте посоветовали чаще встречаться с друзьями, побывать в любимых местах, поговорить с родственниками. Мол, так процесс выздоровления пойдет быстрее. Однако Синтия лишь пожала плечами на ее просьбу позвать друзей. Она ничего о них не знала. Виолетта общалась со многими женщинами и мужчинами своего возраста и круга, однако человека, которого можно было бы назвать ее лучшим другом, у нее определенно не было. В конце концов Синтия решила устроить небольшую вечеринку для общих знакомых.

– Будет человек семь, не больше, – сказала она. – Всех их ты прекрасно знала, хотя не могу сказать, чтобы очень дружила. Однако, возможно, хоть кого-нибудь из них ты вспомнишь.

В итоге ровно в шесть вечера сестры принимали гостей, стоя посреди просторного холла дома. С Гарольдом Виолетта не общалась почти сутки. После того как произошла их ссора в беседке, жених позавтракал и, сославшись на неотложные дела, укатил в неизвестном направлении. Однако когда он первым из всех гостей появился на пороге дома, Виолетта не удивилась. Удивляло другое: Гарольд вел себя так, словно ничего не произошло. Он преподнес сестрам по букету, мило улыбнулся и даже чмокнул невесту в щечку. Синтия с довольным видом наблюдала за этой сценой.

Гости, которые собрались в доме, весьма удивили Виолетту. Синтия уверяла, что все они были друзьями семьи. Однако поверить в это оказалось довольно сложно.

Гости прибывали постепенно. Последний – без двадцати шесть, и Виолетта тут же пожалела, что он пришел.

Итак, первым, как уже было сказано, появился Гарольд. Второй явилась Марсия Кэрролл. Красивая блондинка с пышными формами, в шикарном платье, отороченном мехом, с сумочкой из крокодиловой кожи – эта женщина являлась находкой для общества защиты животных. Марсия была актрисой. В свои тридцать шесть с хвостиком она выглядела никак не старше тридцати. Марсия начинала карьеру совсем молоденькой девчонкой, только что окончившей колледж, и до сих пор была востребована. Виолетте она понравилась, хотя Синтия, с губ которой весь вечер не сходила радушная улыбка, шепотом поведала, что Марсия слывет женщиной не самого тяжелого поведения. Немало сердец она разбила за свои тридцать шесть лет. Причем среди «жертв» пугающе часто оказывались чужие женихи и законные мужья.

Сестра настоятельно советовала Виолетте быть осторожной. Та в ответ лишь хмыкнула.

Третьим появился Джордж Майлз – как и предполагалось, без жены. Добродушный великан в круглых очках и с небольшой бородкой, адвокат с солидной практикой. Синтия сообщила, что у Джорджа и его супруги постоянно случаются размолвки по самым дурацким мелочам. Все их общие знакомые удивляются, почему эти двое не разведутся, а предпочитают портить друг другу нервы.

Четвертым стал Майкл Макфлистер, юный разгильдяй, прожигающий наследство, которое ему оставил дядюшка. По всей видимости, наследие оказалось весьма солидным, так как юноша беспечно его тратил уже три года.

Ну и последним гостем был Ричард Линдворд. Причина, по которой Синтия пригласила его, осталась для Виолетты загадкой, однако факт оставался фактом: он явился. Совершенно пьяный, с трехдневной щетиной, но в смокинге. По глазам его было видно, что Ричард ненавидит всех и вся и плевать ему на общественное мнение. Синтия призналась, что видела его трезвым только один раз в жизни, хотя знала его уже восемь лет.

Немного поболтав о погоде, все уселись за стол. Гости смотрели на Виолетту с любопытством: кто-то украдкой, а кто-то и не таясь. По всей видимости, все знали об амнезии одной из хозяек дома. Однако первым эту тему затронул Ричард со свойственной ему пьяной беззастенчивостью.

– Говорят, ты ничего не помнишь, Виви, – произнес он, залпом выпив бокал вина и тут же снова наполнив его до краев. – Слухи верны?

Синтия положила ладонь на руку сестры, хотя Виолетта вовсе не нуждалась в успокоении.

– Да, у меня амнезия, – кивнула она.

– Выходит, ты никого из нас не помнишь? – хихикнул Ричард. – Как же я тебе завидую!

– Виолетта попала в аварию и чудом осталась в живых, – поспешила объяснить Синтия. – К сожалению, память к ней еще не вернулась, хотя доктор Соул делает положительные прогнозы.

– Наверное, это довольно забавно, – проговорила Марсия, элегантным движением отрезая маленький кусочек бифштекса. – Несколько лет назад я играла в спектакле, где моя героиня потеряла память. По-моему, у меня неплохо получилось передать ее эмоции.

– А я бы не желал такого для себя, – рассмеялся Майкл. – Забыть обо всем, что было… Нет ничего ужаснее!

– Вам пока не о чем забывать, вы слишком молоды, – с плохо скрытой завистью сказала Марсия.

Джордж молча поглощал бифштекс. Виолетта видела, что его мысли витают где-то далеко. Возможно, он даже не слышал, о чем разговаривают за столом.

– Это не так страшно, как кажется на первый взгляд, – произнесла Виолетта. – Амнезия ничуть мне не мешает.

– А что ты делала в той деревушке, откуда тебя привезли? – спросил Ричард, снова выпивая вино.

Виолетта пожала плечами.

– Понятия не имею. Я ведь ничего не помню, забыл?

Все сдержанно рассмеялись. Синтия завела разговор о ком-то из общих знакомых, и внимание переключилось на нее. Гарольд, сидевший слева от Виолетты, заботливо подливал вина в ее бокал. Волей-неволей ей приходилось с ним общаться. Однако Виолетта разговаривала с ним с такой явной неохотой, что это заметил даже Ричард. Впрочем, несмотря на свое состояние, он подмечал очень многое.

– А вы двое, кажется, не слишком-то ладите! – заявил он, в упор глядя на Виолетту и Гарольда.

Разговор за столом смолк. Все взоры снова обратились на младшую сестру. Синтия попыталась что-то сказать, но ее фраза потонула во всеобщем напряженном молчании.

– Мы отлично ладим, – зло сказал Гарольд, и по его недоброму взгляду Виолетта поняла, что он терпеть не может Ричарда.

– Что-то не заметно, – произнес Ричард. – Ходят слухи, что у вас роман? Или он уже закончился?

– Нет, не закончился, – снова перехватила инициативу Синтия. – Гарольд и Виолетта собираются пожениться.

Поднялся страшный галдеж. Очнулся даже Джордж, как только заслышал слово «свадьба». Гости принялись поздравлять Виолетту и Гарольда. Однако виновница переполоха подняла обе руки вверх и попыталась перекричать галдящих людей:

– Еще ничто не решено!

– Она скромничает, – произнесла Синтия. – До своей амнезии Виолетта была непреклонна: она мечтала выйти замуж за Гарольда.

Гарольд взял Виолетту за руку и преданно посмотрел ей в глаза. Она ответила ему удивленным взглядом. Куда только делось его недовольство, вызванное недавней сценой в беседке!

– Да, я люблю Виолетту, – произнес он четко. – И не боюсь в этом признаться.

Ричард громко расхохотался. Его смех даже Виолетте показался неприличным, хотя этот человек неизвестно почему вызывал у нее искреннюю симпатию.

– Но ведь она ничего не помнит! – провозгласил он и по слогам повторил: – Ни-че-го! А это означает, что она не помнит и о том, что собиралась за тебя замуж. А что вообще ты к нему чувствуешь, Виви?

Она лишь пожала плечами, мечтая о том, чтобы вечер поскорее закончился.

Гарольд побледнел. Судя по всему, он с трудом сдерживался, чтобы не встать из-за стола и не утихомирить Ричарда ударом кулака в челюсть.

– Предлагаю перейти в гостиную и выпить кофе! – громко провозгласила Синтия.

Все дружно поднялись из-за стола.

Как бы она выкручивалась, если бы Ричард поднял тему моей амнезии в самом начале ужина? – подумала Виолетта.

Синтия была вовсе не из тех людей, кто легко может растеряться. Виолетта заметила, что сестра остановила Ричарда у дверей, ведущих в гостиную, и что-то зашептала ему на ухо. Интересно, удастся ли воззвать к разуму пьяного?

Через пару минут, когда Ричард вошел в гостиную и присоединился к остальным гостям, он превратился в мрачного молчуна. Что такое сказала ему Синтия? Виолетта сгорала от любопытства.

Марсия уселась в удобное кресло с высокой спинкой, стоящее подле камина. Вокруг нее тут же собрались все мужчины. Даже Ричард сидел неподалеку, о чем-то глубоко задумавшись. По просьбе Синтии дворецкий подвинул столик с угощениями и кофе ближе к образовавшейся группке людей и расставил стулья. Марсия смотрела на приготовления с видимым удовольствием. Ей нравилось, когда возле нее суетились. Все расселились вокруг столика. Со стороны могло показаться, что лучшие друзья собрались вечером выпить кофе и посплетничать, однако это была лишь видимость идиллии.

– Я слышал, что вас пригласил на главную роль в фильм, который обещает стать кассовым, известный режиссер? – сказал Джордж. Он уже перестал витать в облаках и благодаря Марсии, которая пыталась расшевелить его весь вечер, перестал казаться сонным.

– Что за известный режиссер? – поинтересовалась Синтия.

– Пока еще рано об этом говорить, – сладким грудным голосом произнесла Марсия. – К сожалению, я не могу сообщить всех подробностей. Я раздумываю, подписывать ли контракт. Честно признаться, он весьма выгоден. Мне предлагают огромные деньги за то, чтобы я согласилась сыграть в фильме. Однако я пока прочла лишь половину сценария. А ведь для того, чтобы принять решение, мне нужно полностью прочувствовать атмосферу будущей картины и понять, подходит ли мне предполагаемая роль.

– Брось, Марсия, – сказал Ричард. – Подписывай этот контракт. Не упусти жирный кусок.

– Не в деньгах счастье, – пробормотал Джордж.

– Именно в них! – провозгласил Ричард и подмигнул Майклу. – Правда, дружище?

Майкл, за весь вечер не произнесший и пары слов, весело улыбнулся.

– Ричард, дорогой, – Марсия скривила губы в едва заметной усмешке, – Значит, вы счастливы? Ведь у вас денег куры не клюют.

– Нет, я не счастлив! – провозгласил Ричард. Он откинулся в кресле и закрыл глаза. – Я не могу быть счастливым. У меня слишком много денег.

– Ты сам себе противоречишь, – язвительно сказал Гарольд.

Он сидел рядом с Виолеттой, а его ладонь покоилась на ее колене. Уже минут пять. Сначала Виолетта хотела сбросить ее, но, не привлекая внимания, это невозможно было сделать. Поэтому она решила пока вести себя спокойно и посмотреть, что будет дальше.

– Тебе не понять, – ответил Ричард, не открывая глаз. – Люди, у которых нет ни гроша за душой, всегда считают, что куча денег принесет им счастье.

В гостиной повисла тишина. Гости переводили взгляд с Ричарда на Гарольда. У последнего глаза горели ненавистью, и он даже не пытался ее скрыть. Гарольд так сильно сжал колено Виолетты, что она едва не вскрикнула.

– Он пьян и сам не знает, что несет, – сказала Синтия тихо.

– У вас проблемы с деньгами? – поинтересовалась Марсия.

– Конечно нет! – фыркнул Гарольд. – Мне не грозят такие проблемы по крайней мере лет пятьдесят.

Виолетта заметила на губах Ричарда легкую улыбку, которая, впрочем, тут же исчезла, едва появившись. Он всхрапнул. Виолетта бросила на него еще один быстрый взгляд и окончательно убедилась в том, что он вовсе не спит, а только притворяется.

– Ричард слишком много пьет, – покачала головой Марсия. – И часто несет такую чушь! Недавно он заявил мне, что собирается в скором времени обзавестись семьей. Представляете?

– Ох, да кто же за него пойдет, – вздохнула Синтия. – Еще кофе, Майкл?

Беседа снова возобновилась. Гарольд незаметно начал поглаживать ногу невесты, но Виолетта так громко звякнула чашкой о блюдце, что едва не разбила кофейную пару. Протест оказался достаточно ясным, чтобы Гарольд тут же убрал руку. Ричард приоткрыл глаза и сразу снова их закрыл. Через полчаса гости засобирались.

– Пожалуй, я отвезу его, – сказал Майкл, глядя на Ричарда. – Мы все равно живем рядом.

Синтия с благодарностью взглянула на юношу. Перспектива предложить Ричарду гостевую комнату внушала ей ужас.

– Спасибо за чудесный вечер, друзья, – сказала Марсия с таким выражением лица, словно она стояла на сцене перед многочисленной публикой. – Вы умеете принимать гостей, Синтия, я в очередной раз в этом убедилась. Кстати, у вас прекрасный вкус. Я заметила, что вы поменяли почти всю обстановку в доме, не так ли?

Возможно, Виолетте только показалось, что сестра смутилась, услышав вопрос Марсии.

– Ах, да я всего лишь заменила пару кресел и обновила обивку на диванах, – произнесла Синтия.

Марсия слегка подняла бровь, словно чему-то удивляясь, но не сказала больше ни слова. Майкл попытался разбудить Ричарда, хотя это оказалось делом нелегким. Однако Виолетта все еще была уверена, что тот не спит. Ричард открыл глаза и зевнул.

– Все уже расходятся? – произнес он, встал и, покачиваясь, побрел в холл.

Виолетта, Синтия и Гарольд проводили гостей до двери на улицу.

– Виви, выздоравливайте скорее, – сказала на прощание Марсия и ласково улыбнулась. – Надеюсь, что мы все произвели на вас приятное впечатление.

Гости вежливо рассмеялись, а Ричард раскрыл объятия.

– Иди сюда, малышка Виви, я хочу тебя обнять! Надеюсь, твой женишок не будет против.

Губы Гарольда скривились в злобной усмешке, но он ничего не успел сказать, потому что Виолетта подбежала к Ричарду и обняла его.

– Надеюсь, ты притворяешься, – вдруг совершенно трезвым голосом зашептал он ей на ухо.

Виолетта удивленно взглянула на него, но он снова прижал ее к своей груди.

– Ну ты уж точно притворялся, когда делал вид, что смотришь десятый сон, – в ответ прошептала она.

Ричард улыбнулся и, держа ее за плечи, отстранился, будто хотел полюбоваться Виолеттой на прощание.

– Так ты лжешь или нет? – спросил он тихо.

Она молча покачала головой.

Его улыбка стала горькой.

– Я так и подумал, но надеялся на лучшее. Ты меня не узнала, но я чувствую, что ты испытываешь ко мне симпатию. Так было и прежде. Чувства не забываются, Виолетта. Запомни это. И будь осторожной, я боюсь за тебя. – Он еще раз обнял ее и громко сказал: – Ах, Виви! Если бы я был лет на десять моложе и не пил так крепко, я бы отбил тебя у Гарольда!

Когда за гостями захлопнулась дверь, Виолетта повернулась к сестре и жениху, который, по всей видимости, не собирался уезжать, и сказала:

– Я устала и иду спать. До завтра.

Гарольд преградил ей путь.

– Я думал, что мы немного посидим все вместе после того, как гости разойдутся.

– Зря ты так думал, – съязвила Виолетта. – Посиди с Синтией, если тебе так не хочется уезжать. Вообще-то ты мог бы соблюсти приличия и уехать вместе со всеми.

– Мы не в девятнадцатом веке живем, – с кислой миной ответил Гарольд. – Чопорность давно покинула список хороших манер.

Виолетта закатила глаза.

– И потому ты весь вечер терзал мое колено?

Синтия кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание.

– Возможно, вам действительно следует остаться наедине? – предположила она. – Обсудите все вдвоем, в гостиной.

– Я хочу спать, – напомнила Виолетта. – А ему пора уходить.

Синтия усмехнулась.

– Она права, Гарольд. Тебе пора. Не злись. Мы все устали.

Виолетта начала подниматься по лестнице наверх и заметила, что Гарольд бросился было за ней, но Синтия остановила его.

«Чувства не забываются, Виолетта. Будь осторожна, я боюсь за тебя». Что имел в виду Ричард?

4

– Почему я не могу выехать в город? – спрашивала Виолетта, возмущенно глядя на Синтию. – Мне надоело сидеть в четырех стенах!

– Милая, пойми, я просто волнуюсь за тебя. – Сестра попыталась обнять ее за плечи, но Виолетта увернулась. – Я не могу отпустить тебя одну. А вдруг ты снова пропадешь?

– Почему бы тебе не поехать со мной?

– Ты же знаешь, я не могу. Я запустила все наши семейные дела, пока искала тебя. Скопилась гора счетов, писем… Нужно привести дела в порядок.

– Я могу тебе помочь, и мы вместе отправимся в город.

Синтия снисходительно улыбнулась.

– Виолетта, крошка, ты же ничего не смыслишь в финансовых расчетах. Да ты без калькулятора два на два не умножишь!.. Ах, прости, я не хотела тебя обидеть!

Синтии все-таки удалось заключить сестру в объятия. Однако только лишь потому, что та была слишком удивлена, чтобы возмущаться.

– Не надо считать меня настолько тупой, – сказала Виолетта, отталкивая от себя Синтию. – Я не знаю, что там было раньше, но почему бы тебе не позволить мне измениться?

– Но я не хочу, чтобы ты менялась. Будь такой, какая ты есть. Спасибо и за то, что перестала быть взбалмошной! Мне нетрудно заниматься финансовыми вопросами. К тому же на мне дела семейной фирмы.

– У нас есть фирма? – удивилась Виолетта.

– Вот видишь! – с видом победительницы воскликнула Синтия. – Мне придется заново посвящать тебя во все детали. Стоит ли?

– Что за фирма, Синтия?

Синтия устало опустилась на диван. Виолетта молча смотрела на нее, ожидая ответа. Каких еще сюрпризов ждать? Синтия была выше Виолетты на целую голову, и младшая сестра постоянно чувствовала превосходство старшей даже в росте. Это страшно угнетало.

– Родители оставили нам небольшую фирму, – пояснила Синтия. – В принципе мы могли бы продать ее и не работать, так как денег нам хватило бы с лихвой до конца наших дней. Однако я посчитала, что мама и папа, основавшие нашу фирму, остались бы довольны, если бы я ее сохранила. Компания «Купер фэмили» является производителем косметики из натуральных компонентов. Мы привозим их в основном из Японии и Египта. Да у тебя же весь туалетный столик заставлен нашими баночками с кремами!

– Откуда я могла знать, что именно мы производим эту косметику? – буркнула Виолетта. – Мне и в голову не приходило, что фирма «Купер фэмили» принадлежит нам. Ведь я с трудом могу вспомнить собственную фамилию!

– Теперь ты все знаешь, – сказала Синтия. – В последнее время наши дела идут не очень хорошо. Еще бы: такая конкуренция! Пятнадцать лет назад мы были чуть ли не единственной косметической фирмой, поставляющей натуральную продукцию, а теперь… Только взгляни на прилавки магазинов: от разнообразия косметики глаза разбегаются. Ты никогда и носа не совала в дела фирмы, – еще раз повторила Синтия, – так что оставь эти бессмысленные затеи. Я хочу видеть свою сестру прежней, беззаботной и веселой.

– Короче, взбалмошной дурой?

Синтия закатила глаза.

– Виви… то есть Виолетта! Перестань! Ты хочешь в город, ну хорошо, поезжай! Только я не пущу тебя одну. Давай я позвоню Гарольду? Он с удовольствием поедет с тобой хоть на край света!

Виолетта не смогла сдержать недовольный возглас.

– Я его терпеть не могу! – заявила она. – Прости, Синтия, но ты уверена, что я была в него влюблена?

В глазах Синтии мелькнули искры. Да, она действительно лелеяла в глубине души надежду вверить младшую сестренку Гарольду.

– Виолетта, ты его любишь!

Виолетта покачала головой.

– Сомневаюсь. Он так самоуверен и… Впрочем, все остальное не важно.

– Ты его любишь, – еще раз повторила Синтия. – Пожалуйста, Виолетта, постарайся быть с ним помягче. Он очень хороший, просто ты об этом забыла.

Виолетта задумалась. Она не понимала, что могла когда-то найти в Гарольде. Впрочем, если он ее единственная возможность вырваться на свободу, то придется терпеть его общество.

– Звони ему, – сказала Виолетта обреченно. – Пусть едет быстрее.

Виолетта понятия не имела, куда хочет поехать. Она сидела в «лексусе» Гарольда и ждала, пока тот получит последние наставления Синтии. В городе Виолетта намеревалась при первой же возможности сбежать от него.

Она расправила складки легкой юбки бледно-голубого цвета и решила достать зеркальце и помаду, чтобы накрасить губы. У Виолетты в руках была та самая сумочка, которая была при ней, когда она попала в аварию.

Странно, неужели я не рассталась с ней даже в машине? – подумала Виолетта. Сумочку нашли рядом со мной, и она была в прекрасном состоянии.

Виолетта сунула руку внутрь и вдруг наткнулась на что-то твердое.

Интересно…

Она вытащила из сумочки маленького глиняного гнома и широко открыла глаза от удивления. Виолетта совсем забыла про него. Собираясь выехать в город, она быстренько побросала в сумочку необходимые ей вещи: салфетки, зеркальце и помаду, но даже не заглянула внутрь. А гном все еще был там. Куда же ему деться!

Гарольд открыл дверцу автомобиля и забрался в салон. Виолетта машинально сжала ладонь в кулак.

– Куда едем? – поинтересовался Гарольд нарочито веселым тоном.

– Просто покатай меня, – сказала Виолетта.

Они выехали за ворота, и «лексус» покатил по дороге. Поддавшись внезапному порыву, Виолетта показала гнома Гарольду.

– Ты не знаешь, откуда он у меня?

Гарольд взглянул на ее находку и резко крутанул руль. Виолетта чуть было не вылетела из машины и больно стукнулась локтем о дверцу.

– Что случилось?

– Лужа, – пояснил Гарольд нервно. – Просто лужа.

Виолетта оглянулась. Никакой лужи не было и в помине. Что же тогда произошло?

– Так вот, я о гноме… – произнесла Виолетта.

– Дай взглянуть. – Гарольд взял гнома двумя пальцами и поднес к глазам. – Зачем тебе эта безделушка? Ему лет сто, наверное, судя по виду.

Он вернул ей гнома и снова уставился на дорогу. Виолетта погладила гнома указательным пальцем.

– А по-моему, он очень милый. Я нашла его у себя в сумочке. Вот в этой. – Виолетта помахала сумкой. – Она выпала вместе со мной из машины, когда произошла авария.

Снова быстрый взгляд в ее сторону. Гарольда явно беспокоил странный старый брелок, именно поэтому Виолетта не спешила его убирать. Она заметила, что Гарольд так крепко сжал руль, что побелели костяшки пальцев.

– Ты видел его раньше?

– Ви, прекрати свои глупые расспросы. Какое мне дело до старого брелока?

– Ладно, не злись. – Она положила гнома обратно в сумочку, заметив, каким странным взглядом проводил брелок Гарольд. – Куда ты меня везешь?

– Ты же сама просила просто покатать тебя, – сквозь зубы процедил он.

– Тогда останови у какого-нибудь бутика. Мне нужно купить колготки.

Виолетта глазела в окно и удивлялась своим ощущениям. Город оказался ей знаком. Однако это чувство было дежавю. Она смутно помнила, где какие магазины располагаются, как выглядят дома, и даже угадала, что нужно повернуть направо, чтобы выехать на главную улицу. Пусть и частичное, возвращение памяти обрадовало Виолетту. Через несколько минут Гарольд остановил автомобиль у большого магазина, с трудом втиснувшись на освободившееся для парковки место, и открыл дверцу.

– Нет-нет! – воскликнула Виолетта. – Не нужно выходить. Я быстро. Извини, но я терпеть не могу, когда кто-то стоит над душой, когда я делаю покупки.

Она выскользнула из автомобиля и поспешила к входу в магазин. Автоматические двери разъехались перед ней, и Виолетта оказалась внутри. Ее вовсе не интересовали колготки. Она надеялась как можно скорее скрыться от Гарольда.

Виолетта остановилась посреди магазина и огляделась по сторонам: где здесь запасной выход? Заметив ее растерянность, к ней тут же поспешила молодая женщина-администратор. На бедже, приколотом к жилетке, выделялось имя «Келли».

– Могу я вам помочь? – спросила она у Виолетты.

Виолетта посмотрела на нее и улыбнулась с искренней радостью.

– Скажите, есть здесь другой вход?

– Другой? – удивилась Келли.

Виолетта взяла ее под локоть и отвела в сторону, подальше от стеклянных прозрачных дверей.

– Я очень прошу помочь мне, – сказала Виолетта. – Видите ли, я скрываюсь от своего нового приятеля. Мы познакомились по Интернету и решили встретиться. А он оказался жутким занудой. Я не знаю, как от него отвязаться, вот и сказала, что мне нужно срочно купить колготки, а он ждет меня в машине на улице.

Келли улыбнулась и кивнула.

– Что ж, я вас хорошо понимаю. У нас есть другой выход, им пользуются, когда поступает новая партия товара. Идемте, у меня есть ключ.

Через несколько минут Виолетта стояла на улице с другой стороны магазина и горячо благодарила Келли. Та обещала сказать молодому человеку с лошадиной физиономией, который непременно станет искать свою спутницу, что понятия не имеет, о ком идет речь.

– Я хорошо вас понимаю, – снова повторила Келли. – Сама месяц назад совершила подобную глупость – встретилась с человеком, с которым общалась в чате. Красавец оказался старым лысым извращенцем. Так что вам еще повезло!

Попрощавшись с Келли, Виолетта быстро зашагала прочь от магазина. Пройдя почти весь квартал, она перешла дорогу, миновала маленький дворик, где ютились магазины антиквариата, и снова очутилась в центре города. Виолетта старалась держаться подальше от проезжей части, чтобы Гарольд не заметил ее. Она не сможет еще раз от него ускользнуть так легко. Главная улица быстро наскучила ей, и Виолетта побрела куда глаза глядят. Незаметно пролетели два часа, и она почувствовала, что проголодалась. Виолетта остановилась и попыталась определить, куда попала. Название улицы ей ни о чем не говорило, но она помнила, что где-то совсем рядом должен быть уютный ресторанчик. И память, как ни странно, ее не подвела.

Деньги у Виолетты, разумеется, были. Помимо нескольких сотен, которые дала ей Синтия на поход по магазинам, в сумочке валялась еще и мелочь. Виолетта не знала, как сложатся обстоятельства, и потому решила подстраховаться. Несколько дней назад она стянула деньги у Синтии из кошелька – совсем немного, несколько десяток. Вряд ли та заметит. Старшая сестра вообще очень легкомысленно относилась к наличным деньгам. Это Виолетта уже успела выяснить. Такая несерьезность плохо вязалась с образом строгой хозяйки дома, которая взяла на себя все заботы. Чем больше Виолетта раздумывала над этим, тем меньше ей нравилась вся ситуация. Все слишком загадочно, чтобы быть правдой. Виолетта не чувствовала себя в безопасности. И, как всегда, не могла объяснить почему.

Она заняла свободный столик у окна и заказала несколько горячих сандвичей и кофе. На мгновение ей показалось, что по дороге проезжает «лексус» Гарольда, но Виолетта тут же убедилась в том, что ошиблась. Жениху и в голову не придет искать ее здесь.

Она допивала уже вторую чашку кофе, когда два новых посетителя приковали ее внимания. Они вошли в зал и остановились, выискивая свободный столик. Виолетта приоткрыла рот от удивления. Посетители тоже заметили ее, и их глаза так же изумленно расширились.

– Мисс Купер! – хором воскликнули они и направились к ее столику.

Это были доктор Соул и инспектор Доусон.

– Что вы здесь делаете?! – вместо приветствия воскликнула Виолетта.

– Добрый день, мисс Купер, мы вам не помешаем? – первым опомнился Доусон.

– Ни в коем случае! – воскликнула Виолетта, но, увидев, что лица доктора и инспектора вытянулись, поспешила добавить: – Я имею в виду, что вы мне нисколько не помешаете. Садитесь, пожалуйста.

Они уселись, а Виолетта смотрела на них во все глаза. Дело было даже не в том, что она обнаружила Доусона и Соула там, где не ожидала их встретить. Кое-что другое ее поразило куда больше. Виолетта не сразу узнала доктора Соула и инспектора Доусона, интуиция сработала раньше, чем она сообразила, кого видит перед собой. Если инспектор, даже сменив форму на джинсы и клетчатую рубашку, все равно остался неповоротливым толстяком с хитрыми глазами и седыми усами, то доктор Соул изменился до неузнаваемости. Следует признать, что он и раньше нравился Виолетте, теперь же она нашла его просто неотразимым. Он сменил белый бесформенный халат на безукоризненно выглаженные бежевые брюки и молочного цвета рубашку с коротким рукавом. Верхние две пуговицы ворота были расстегнуты. Виолетта обнаружила, что, по всей видимости, волос на груди у доктора почти нет.

Если бы она познакомилась с Мартином Соулом только сейчас, то ни за что не угадала бы род его деятельности. Он выглядел по-настоящему стильно и привлекал к себе внимание женщин. Виолетта видела, какие взгляды на него бросали две дамы, сидевшие за соседним столиком. Голубые глаза доктора Соула ярко выделялись на его загорелом лице, выжженные солнцем волосы прядями падали на высокий лоб. Настоящий красавчик, право слово!

– Не по сезону вы одеты, доктор, – сказала Виолетта.

Мартин Соул с улыбкой взглянул на нее.

– Сегодня так жарко, словно снова наступило лето.

– Как вы сюда попали? – спросила она. – Не думала, что встречу вас в городе.

– Ну я же обещал, что приеду переговорить с вами, – включился в разговор инспектор Доусон. – А доктор Соул просто решил составить мне компанию: у него отпуск, и делать ему совершенно нечего.

– Вот как? – Виолетта внимательно посмотрела на доктора Соула, и щеки его едва заметно покраснели.

– Просто удача, что мы застали вас здесь, – продолжал Доусон, ничего не замечая. – Я и Мартин решили немного перекусить, и, поскольку наша гостиница расположена недалеко отсюда, выбор пал на этот ресторанчик. А вы что делаете в этом районе? По-моему, вы забрались довольно далеко от дома.

– Я гуляла по магазинам, – ответила Виолетта, перестав мучить доктора Соула взглядами. – Решила передохнуть и выпить кофе.

– Одна?

Если бы Виолетта не была уверена в том, что их встреча случайна, то подумала бы, будто Доусон следил за ней.

– Меня согласился сопровождать Гарольд, но я его потеряла в толчее, – быстро нашлась Виолетта.

– Гарольд… ваш жених? – недовольно пробормотал Доусон. – Кстати, как он поживает?

– Прекрасно, насколько я могу судить, – пожала плечами Виолетта.

– А сестра?

– Тоже чувствует себя великолепно.

Ах, ну почему доктор Соул молчит? Виолетта прекрасно знала, что тот не был молчуном, но с тех пор, как Синтия и Гарольд появились на пороге палаты, Соул не произнес и трех слов.

– Когда же ваша свадьба с Гарольдом? – поинтересовался Доусон, просматривая меню.

– Боюсь, она откладывается на неопределенное время, до тех пор пока ко мне не вернется память.

– Тогда поговорим о вашем самочувствии, – вдруг встрепенулся доктор. – Есть какие-либо изменения?

Виолетта опять внимательно посмотрела на него. У нее были кое-какие догадки насчет его странного поведения, но пока им суждено было остаться бездоказательными.

Троица просидела в ресторане минут сорок, а потом Виолетта предложила продолжить беседу у нее дома.

– Вы же все равно собирались навестить меня сегодня, не так ли? – пояснила она. – Тогда не будем откладывать ваше посещение в долгий ящик.

В такси Виолетта сидела на заднем сиденье рядом с доктором Соулом и пыталась представить, какая встреча ждет ее. Гарольд наверняка уже вернулся к Синтии и дал ей полный отчет. А тут еще Виолетта едет с гостями. С людьми, которые, как она подозревала, не нравились ни Синтии, ни Гарольду. Впрочем, это было взаимно.

Такси притормозило у ворот дома, и доктор Соул, как истинный джентльмен, расплатился с водителем. Виолетта подошла к воротам и нажала на кнопку. Через секунду створки начали разъезжаться.

– Это единственный вход? – почему-то поинтересовался Доусон, видимо, сработала полицейская привычка выяснять все детали.

– Нет, еще есть калитка с другой стороны сада, но она почти всегда заперта. Мы пользуемся ею, только если нужно дойти до ближайшего магазина, а ехать на машине не хочется, – пояснила Виолетта. – Да и такое бывает крайне редко. Покупками обычно занимаются наши слуги. Так рассказала мне Синтия.

– Кому принадлежит дом? – последовал быстрый вопрос.

– Мне и Синтии. Проходите, пожалуйста. – Виолетта посторонилась, пропуская гостей.

Дверь дома открылась, и на пороге показалась Синтия. Из-за ее плеча выглядывал Гарольд. Оба казались очень удивленными. Ожидая нотаций, Виолетта решила пустить в ход тяжелую артиллерию: изумить противника. Ей удался этот план. Рассмотрев, кто пожаловал в гости, Синтия непроизвольно сделала несколько шагов навстречу.

– Инспектор… Доктор… – Синтия даже не пыталась скрыть свое изумление. – С чем пожаловали?

– Вообще-то мы пришли в гости к Виолетте, – сказал Доусон.

Синтия обратила свой взор на сестру.

– Где ты была?

Виолетта ждала такого вопроса и потому решительно отодвинула Гарольда и вошла в дом, не отвечая. Она поманила инспектора и доктора за собой и проводила их в гостиную. По пятам за Виолеттой шли Синтия и Гарольд.

– Присаживайтесь. Чувствуйте себя как дома. Хотите чего-нибудь выпить? Инспектор? Доктор Соул?

– Можно просто Мартин, – сказал Соул. – Я ведь в отпуске, так что нет нужды в официальных титулах.

Виолетта ответила ему радостной улыбкой.

– Вы, кажется, предлагали выпить? – поспешил на помнить об обещании молодой хозяйки инспектор. – Я бы не отказался от холодного пива, если оно есть.

Виолетта подняла глаза на стоящих в дверях Синтию и Гарольда.

– Попроси служанку принести пива.

– Где ты была? – повторила свой вопрос Синтия.

– Гуляла, – пожала плечами Виолетта.

– Мы чуть с ума не сошли от волнения! – вскричал Гарольд. – Как тебе удалось улизнуть от меня?

– Мне просто захотелось побыть одной. Зря волновались.

– Ты становишься прежней Виолеттой, – с горечью сказала Синтия.

Она давно заметила, что младшая сестра довольно остро реагирует на намеки о прошлых нелицеприятных поступках. Вызвать чувство вины в своем противнике – залог успеха. Однако сегодня Виолетта твердо решила подтвердить свой статус взбалмошной младшей сестры.

– Синтия, у нас гости. Поскольку я не говорю по-испански, будь добра, прикажи подать сюда пиво. А теперь я хотела бы остаться наедине с доктором Соулом и инспектором Доусоном. И перестань задавать мне глупые вопросы. Я не маленькая и делаю то, что считаю нужным. Я не намерена отчитываться в том, что сделала.

Синтия открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Она подтолкнула Гарольда к двери и сама пошла прочь из гостиной.

– Пиво принесут, – бросила она, даже не обернувшись.

Мартин Соул и инспектор Доусон посмотрели на Виолетту не без восхищения.

– А вы здесь уже наводите свои порядки, да? – рассмеялся Доусон. – Так держать!

Виолетта смущенно улыбнулась. Она не считала, что заслужила похвалу, и тем не менее ей было приятно, что Мартин Соул так смотрит на нее.

– Мы болтали о пустяках там, в ресторане, – сказал Доусон. – Однако вы, наверное, понимаете, что я не просто так сюда приехал.

Виолетта кивнула. Она не забыла об обещании Доусона приехать к ней и поговорить о чем-то очень серьезном.

Доусон взглянул на дверь. В гостиную вошла служанка с подносом в руках. Расставив на столике три бутылки холодного пива и бокалы, она удалилась. Доусон встал, подошел к двери и закрыл ее. Возможность подслушивания практически исключалась.

– Дорогое пиво, – произнес Доусон, усевшись на место. – Впрочем, в вашем доме все дорогое.

Он разлил пиво по бокалам, сделал глоток и крякнул от удовольствия.

– Итак, начнем нашу беседу, – сказал инспектор Доусон, с видимым сожалением поставив стакан на стол. – Что вы вспомнили, Виолетта?

– Практически ничего. Когда я вошла в дом, то сразу же указала, где находится моя комната, вот и все.

– Вы хотите сказать, что ничто не вызвало у вас воспоминаний? – с профессиональным интересом спросил доктор Соул.

Виолетта покачала головой.

– Сегодня, когда я гуляла по городу, он показался мне смутно знакомым. А в нашем саду я нашла свою любимую беседку.

– А люди, которые вас окружали, вы с ними виделись?

– Синтия пригласила на вечеринку нескольких наших близких знакомых. Однако ничего у меня не вышло. Я их не помню.

Доусон достал из кармана блокнот и огрызок карандаша.

– Будьте так любезны, назовите имена гостей.

– Не понимаю, зачем это вам, – произнесла Виолетта, задумчиво глядя на него.

Доусон взглянул на Мартина Соула и шепотом сказал:

– Думаю, что ничего нельзя скрывать от вас. Тайны могут привести к весьма неприятным и непредсказуемым последствиям. Будет лучше, если вы узнаете то, что знаем мы, и тогда, возможно, сможете нам помочь. Видите ли, Виолетта… Можно, я буду звать вас по имени? Так вот, видите ли, Виолетта, я провожу одно расследование… оно касается вас… Однако я не имею никаких прав действовать здесь, в этом городе, поэтому мне и нужна ваша помощь.

– Я все еще ничего не понимаю.

Доусон задумчиво пожевал нижнюю губу, подыскивая нужные слова.

Виолетта смотрела на него с недоумением. Она и не хотела знать никаких тайн, их и так было слишком много. Однако инспектор весьма ее заинтересовал.

– Виолетта, – продолжил он, – вы выяснили, как оказались в нашем городке?

Она покачала головой.

– Нет, Синтия сказала, что я уехала, не предупредив, куда направляюсь и как долго буду отсутствовать.

– А кто такой Карл Гэллагер?

– Кто?

Виолетта смотрела на инспектора, как на сумасшедшего. Доктор Соул не выдержал. Он поставил на стол свой лишь наполовину опустевший бокал и обратился к Доусону:

– Не ходи вокруг да около, Фред. Лучше сразу скажи как есть.

Доусон вздохнул. Он чувствовал себя великим сыщиком, чуть ли не Эркюлем Пуаро, наслаждался своей речью, полной таинственности, а его так грубо прервали!

– Ладно, – проворчал он, – уговорили. На имя Карла Гэллагера, дорогая Виолетта, была арендована ваша машина. Та самая, что свалилась вместе с вами в пропасть. Мы не знаем, кто этот человек. Если начнем искать, то, думаю, людей с таким именем окажется немало. В соседнем городке никакого Карла Гэллагера нет. Здесь, в этом городе – я посмотрел по телефонному справочнику, – людей с таким именем двенадцать. Мне придется прибегнуть к помощи местной полиции. А я бы не хотел этого делать до последнего момента. Я поставил их в известность, что мне, возможно, понадобится их содействие, но местный инспектор, конечно, не в восторге. – Доусон раздраженно фыркнул.

– А при чем здесь какой-то Карл? – спросила Виолетта.

– Ваш автомобиль оказался сильно поврежден, – пояснил Доусон, – и все же мы смогли определить, что у него не в порядке тормоза. В бюро проката мне поклялись, что все их машины в исправном состоянии. И я им верю. Они работают больше десяти лет, и ни разу никто не пожаловался. А тут вдруг такое!

– К чему вы клоните? – рассердилась Виолетта. Ей до безумия надоели его пространные речи. Она чувствовала себя последней тупицей, так как никак не могла сообразить что к чему.

– Я бы предположил, что вас пытались убить, Виолетта, – вдруг сказал доктор Соул, опередив Доусона.

Она посмотрела на него, как на ненормального. Они приехали сюда только для того, чтобы рассказать ей глупую шутку?

– Бред! – заявила Виолетта.

– Не хочу вас расстраивать, – сказал Доусон, – но это правда. Вы не проехали и сотни миль, когда рухнули в пропасть. В бюро проката утверждают, что вы путешествовали с мужчиной. Туда вы приехали на его машине. Дело было вечером, уже под закрытие проката, так что мужчину помнят смутно. Говорят только, что он был долговяз, с недельной щетиной и с оттопыренными ушами. Негусто, правда? Уверен, что его вряд ли можно будет опознать. Достаточно сбрить бороду – и вы до неузнаваемости измените свою внешность.

– Не могу судить, – улыбнулась Виолетта. – Никогда не носила бороды.

Напряженная обстановка несколько разрядилась. Гости заулыбались.

– Вас не пугает мое заявление о том, что вас пытались убить? – спросил Доусон.

– Мне трудно в это поверить, – призналась Виолетта. – Возможно, у меня были враги, но пока нет никаких шансов, что я вспомню об этом. Нужно подождать, пока память вернется, а потом я отвечу на все ваши вопросы.

– Потом может быть слишком поздно, – неожиданно сказал Мартин Соул.

– Поздно? Что вы имеете в виду?

– Если кто-то попытался убить вас один раз, то может решиться сделать это снова.

Она не ответила. То, о чем они говорили, казалось ей абсурдом. Виолетте действительно весьма трудно было поверить в то, что кто-то пытался ее укокошить. Зачем? Пусть даже у нее несносный характер, разве это повод для убийства?

– Допустим, все, что вы говорите, правда, – медленно произнесла Виолетта. – Но ведь доказательств у вас нет.

– Нет, – согласился инспектор Доусон. – Кроме испорченных тормозов. Однако я не устану искать доказательства. И прошу вас, не рассказывайте о нашем разговоре своей сестре и… жениху. – Он скривился, вспомнив Гарольда. – Я не знаю их и потому им не доверяю.

– Вы абсолютно уверены, что тормоза были повреждены кем-то? – спросила Виолетта задумчиво.

– На шестьдесят процентов.

– Однако остается вероятность того, что это не так?

– Сорок процентов, – вздохнул Доусон. – Я никогда не бросаю заинтересовавшее меня дело. Так что, хотите вы того или нет, я буду присматривать за вами до тех пор, пока к вам не вернется память. Я обязан выяснить, кто из ваших знакомых ненавидел вас до такой степени, что хотел убить, и каковы были мотивы.

– А вы, доктор Соул, – спросила Виолетта, глядя на доктора Соула из-под опущенных ресниц, – как долго пробудете в нашем городе?

– Я никуда не тороплюсь, – с улыбкой ответил он. – Я два года не брал отпуск.

– Что им было нужно? – Синтия прыгнула на сестру, как кошка на мышь из засады.

Виолетта посмотрела в окно: Доусон и Соул выходили за ворота.

– Они просто хотели меня навестить.

– И потому вы заперлись в гостиной?

Виолетта поняла, что возмутило сестру. Она считала себя полноправной хозяйкой дома и терпеть не могла, когда что-то происходило за закрытыми дверьми. Тайны от нее? Да как такое возможно?!

– Остынь, Синтия, – огрызнулась Виолетта и пошла по направлению к лестнице, однако Гарольд преградил путь. Виолетта скрестила руки на груди, невозмутимо глядя на него. – В чем дело?

Синтия обняла сестру за плечи. Тяжело вздохнула. В глазах Синтии стояли слезы.

– Виолетта, сестричка, пожалуйста, не сердись. Я ведь хочу как лучше. Я очень переживаю за тебя. Сегодня Гарольд приехал один и сказал, что ты сбежала. У меня чуть сердце не остановилось. Я однажды едва не потеряла тебя и не хочу, чтобы это произошло снова. Я просто очень беспокоюсь за тебя. Прости, если тебе кажется, будто я лезу не в свое дело.

Виолетте стало ужасно стыдно. Действительно, Синтия наверняка не сделала ей ничего плохого. Напротив, она выполняла все капризы младшей сестры. Наверное, стоило только Виолетте что-нибудь пожелать, и Синтия тут же готова была мчаться на край земли, если понадобится. Она действительно беспокоилась о взбалмошной сестренке. А Виолетта, черствая и бесчувственная негодяйка, травила ей душу. Теперь она понимала, что Синтия не лгала, когда говорила о ее ужасном поведении.

– Извини, – произнесла Виолетта, – я не хотела обидеть тебя, но позволь мне поступать так, как я считаю нужным.

Синтия кивнула и отступила назад. Виолетта прошла мимо Гарольда, не обращая на него никакого внимания, однако он вопреки ее ожиданиям твердо вознамерился выяснить с невестой ней отношения. Он проследовал за Виолеттой до ее комнаты и предупредил попытку закрыть дверь прямо перед его длинным носом.

– Я хочу с тобой поговорить! – склочным тоном сказал он.

Виолетта не стала возражать, потому что слишком устала. Безумные идеи инспектора Доусона выбили ее из колеи. У нее просто не было сил спорить с Гарольдом.

Виолетта уселась на высокий вертящийся стул, стоявший перед зеркалом, и положила руки на подлокотники. Гарольд закрыл дверь и сделал несколько шагов по направлению к центру комнаты.

– Слушаю, – сказала Виолетта, с трудом подавляя зевок.

– Мне нужно точно знать, что происходит, Ви. Я устал. Ты меня избегаешь, и я не понимаю, чем заслужил такое отношение.

Похоже, все в этом доме вознамерились вызвать во мне острое чувство вины, подумала Виолетта.

– Что ты хочешь услышать от меня? – спросила она. – Что я тебя люблю? Тебе будет приятно, если я это скажу? Даже в том случае, если слова окажутся ложью?

– Ты любила меня. Мы собирались пожениться, я…

Виолетта закрыла рукой лицо. О, как же она устала!

– Оставь меня в покое, Гарольд. Я прошу у тебя прощения за свою холодность, но, если ты действительно испытываешь ко мне сильные чувства, подожди немного.

– Сколько?

– Неделю, месяц, год! – взорвалась Виолетта. – Откуда мне знать? Если любишь, будешь ждать столько, сколько потребуется, пока моя память не восстановится.

– Значит, свадьба отменяется? – с явным холодком в голосе спросил он.

Виолетта подняла на него глаза. Перед ней стоял совсем другой Гарольд, не тот, что минуту назад умолял ее дать ответ. Удивительно, как быстро этот мужчина умел перевоплощаться. Его ладони сжались в кулаки, глаза сузились, губы побелели от злобы. Внезапно он шагнул к Виолетте, и на секунду ей показалось, что Гарольд готов ее ударить, однако он быстро пришел в себя.

– Свадьбы не будет? – повторил он.

– Пока нет, – выговорила Виолетта. – До тех пор, пока не вернется память.

– Что тогда изменится?

– Я вспомню, сознательно ли решила выйти за тебя или просто хотела стать взрослой.

Гарольд вздохнул. Он снова выглядел таким потерянным, что на секунду ей стало его жалко.

– Извини, – произнесла она.

Он заметил, что Виолетта растаяла, сделал к ней шаг и обнял ее за талию.

– Ви, позволь мне быть с тобой рядом. Мне больше ничего не нужно, – прошептал он ей на ушко, отчего по телу Виолетты побежали мурашки.

Если бы это был кто-нибудь другой, например, кто-то похожий на Мартина Соула, она бы ни за что не оттолкнула этого мужчину. Однако объятия Гарольда были ей неприятны. Виолетта уперлась ладонями в его грудь.

– Отпусти, меня, будь так любезен, – вежливо попросила она.

Гарольд не подчинился. Более того, он еще крепче прижал к себе Виолетту и впился поцелуем в ее губы. Она попыталась вырваться, но поняла, что ее усилия напрасны. Несмотря на субтильную фигуру, Гарольд был очень сильным. Виолетта чувствовала мускулы сквозь тонкую ткань рубашки. Язык Гарольда ворвался в ее рот, ощупывая гладкую поверхность нёба. Виолетта захихикала. Гарольд оторвался от ее губ и удивленно посмотрел на невесту.

– Щекотно, – объяснила Виолетта, смеясь. – У меня теперь нёбо чешется!

Гарольда перекосило от злости. Не говоря ни слова, он повернулся к ней спиной и вышел за дверь. Виолетта просидела в кресле еще полчаса, обдумывая все, что произошло, а потом достала из кармана записку с номерами телефонов инспектора Доусона и доктора Соула. Виолетта схватила трубку и набрала номер.

5

Мартин ждал ее у входа в парк с букетом белых лилий в руках. Сегодня на нем были брюки оливкового цвета и вязаный свитер в тон им. Выглядел доктор Соул просто неотразимым. И, что нравилось Виолетте больше всего, не обращал никакого внимания на женщин, пожиравших его глазами. Он смотрел только на нее.

– Вы чудесно выглядите, – сказал он, чуть склонившись в поклоне, и вручил ей букет.

Виолетта и сама понимала, что сегодня превзошла саму себя. В своем шкафу она нашла много вещей, которые привели ее в восторг. Например, светлую юбку из плотной ткани с набивным рисунком, что сейчас был в моде, блузу из легкого прозрачного шелка и бежевый жакет. Виолетта с удовлетворением признала, что она и Мартин Соул составляют весьма красивую пару.

Такие мысли ей и раньше приходили в голову, хотя она и отмахивалась от них, как от назойливых мух. Однако сегодняшний теплый вечер был просто создан для романтического свидания.

– Давайте уже отбросим ненужные церемонии, – предложила Виолетта. – Впрочем, если вы против, доктор…

Он улыбнулся.

– Наоборот, я предпочитаю, чтобы меня звали по имени.

Виолетта взяла его под руку, и они неспешно зашагали по аллее парка.

Синтия не сказала ни слова, когда увидела, что Виолетта стоит у входной двери при полном параде и ожидает такси. Видимо, поняла, что слова бесполезны. Синтия лишь поинтересовалась, когда ждать Виолетту. Такое положение дел младшую сестру вполне устраивало.

– Как поживает инспектор Доусон? – спросила Виолетта, любуясь кружащими в воздухе разноцветными листьями.

– Где-то пропадает весь день, – сказал Мартин. – По всей видимости, он вознамерился проверить всех твоих знакомых.

– Что он хочет выяснить? – спросила Виолетта. – Неужели он думает, будто кто-то признается, что хотел меня убить?

– Я не знаю, что у него на уме, но я ему верю, – твердо сказал Мартин. – Ты богата, а деньги всегда являются предметом зависти.

Виолетта покачала головой. Она много думала об утреннем разговоре, но так и не смогла уложить в своем мозгу мысль о том, что некто желает ей смерти. Виолетта недавно будто родилась заново, а значит, снова постигала давно известные всем истины. То, что Мартина ничуть не удивляло, у нее вызывало полное недоумение. Виолетта училась жить.

– Я спросила у Синтии, не знает ли она Карла Гэллагера.

– И что она ответила? – с интересом спросил Мартин.

– Спросила, откуда взялось это имя. Я сказала, что оно внезапно пришло мне в голову, и сестра предположила, что имя, возможно, принадлежит кому-нибудь из моих знакомых, но она о таком человеке не слышала. По-моему, Синтия говорила совершенно искренне.

– Будем надеяться.

– Неужели ты думаешь, что моя собственная сестра ненавидит меня?

– Она, может, и нет, но есть кое-кто, вызывающий у меня сомнения.

Виолетта остановилась и взглянула в глаза Мартину.

– И кто же это?

Он смущенно потупился.

– Что скажешь насчет Гарольда?

– Гарольд? – искренне удивилась она и серьезно задумалась. – Почему ты подумал о нем?

– Не нравится мне этот тип, – пробормотал Мартин. – Я не верю, что он влюблен в тебя. Впрочем, хватит говорить обо всей этой странной истории. Как ты отнесешься к тому, что я приглашу тебя в ресторан?

– Будь так любезен, пригласи, – улыбнулась Виолетта. – Но только учти, что местные цены кусаются.

– Я достаточно богат, чтобы позволить себе водить красивую женщину в ресторан хоть каждый вечер.

– У тебя такой большой доход? – спросила Виолетта.

Мартин рассмеялся.

– Нет, не в этом дело. Десять лет назад мне досталось небольшое наследство от моей бабушки, а я очень экономен. За все прошедшее время я не взял из него ни цента. Сумма заметно увеличилась. А поскольку мне многого не надо, теперь я располагаю весьма солидным состоянием. Когда-нибудь я женюсь, – сказал он, косясь на Виолетту, отчего ее сердце почему-то радостно заплясало в груди, – и тогда куплю домик, где хватило бы места для нас с женой и для троих детей.

– О! Даже так? – Виолетта смущенно рассмеялась. – Трое детей, значит? А жену ты уже подыскал?

– Мне кажется, да, – сказал он, глядя в сторону. – Она моя бывшая пациентка.

– О! – снова воскликнула Виолетта, но теперь уже с возмущением. – И она отвечает тебе взаимностью?

– Хотел бы я надеяться, – произнес Мартин и взглянул Виолетте в глаза.

Она почувствовала, что краснеет. Возможно, у нее было множество романов, точно известно, что ей даже делали предложение руки и сердца, но сейчас для нее все было словно впервые.

– Ты меня имеешь в виду? – спросила Виолетта, глядя на асфальт у себя под ногами.

Мартин улыбнулся, взял ее под руку, и они снова зашагали по аллее.

– Хочу сделать еще одно признание, Виолетта, – сказал он. – Я никогда не влюблялся в своих пациенток, более того, считал, что такие чувства просто недопустимы. На работе не место романтике. Однако когда я увидел беззащитную, но очень красивую женщину, то не смог противостоять самому себе. Я приехал сюда только потому, что мне безумно хотелось увидеть тебя. Я не из тех людей, кто держит в секрете свои чувства. И я хочу, чтобы ты все знала и сразу дала понять, стоит ли мне рассчитывать на что-то большее, чем просто приятельские отношения.

– Мартин, я просто не знаю, как реагировать на твои слова, но… они мне приятны.

Виолетта рассмеялась. Ей было хорошо. Чудесный осенний вечер, прекрасная погода и весьма приятный спутник. Что еще надо для счастья?

– Вы мне нравитесь, доктор Соул, – сказала она и хитро на него посмотрела. – Но не забывайте, что у меня есть жених. И он вознамерился сделать меня своей женой во что бы то ни стало.

Губы Мартина скривились при упоминании Гарольда.

– Не думаю, что мне стоит его бояться.

Виолетта сделала удивленное лицо.

– Ах, так вы думаете, он вам не конкурент? Не слишком ли вы высокого мнения о себе, доктор Соул?

Он серьезно взглянул на нее, но понял, что она подтрунивает над ним, и тоже улыбнулся. Однако на шутливый вопрос Виолетты ничего не ответил.

Она не чувствовала себя рядом с ним скованно. Пожалуй, если бы у нее было прошлое, Виолетта вела бы себя по-другому. Ах, да в этом даже нет сомнений! Чем больше у нас опыта в романтических отношениях, тем сильнее мы осторожничаем, как бы странно это ни звучало. Если бы Виолетта была невинной девушкой, которая даже ни разу не целовалась, то, скорее всего, жутко смущалась бы, но стремилась к познанию неизведанного. Однако ей было двадцать пять лет. Опыт, хоть ею и позабытый, у нее, по всей видимости, имелся, так что Виолетта вела себя совершенно естественно, но не осторожничала и ничего не боялась. Она была свободна от осознания прошлых ошибок и страха их повторить. Что и говорить, во многом амнезия ей помогала.

Они дошли до ресторана. Начинал накрапывать дождь, и Виолетте хотелось поскорее оказаться в теплом уютном помещении, где она сможет спокойно пообщаться с Мартином.

– Судя по всему, ресторан пользуется сумасшедшей популярностью, – сказала Виолетта, оглядевшись.

– Разумеется, именно поэтому я тебя сюда и привел. Мне сказали, что здесь работают лучшие повара в городе. Именно поэтому в ресторане каждый вечер не бывает ни одного свободного столика.

– И что же делать? – с тревогой спросила Виолетта, заглядывая через стеклянные двери внутрь.

– Я заказал столик заранее, – улыбнулся Мартин.

У их стола оказалось очень удобное расположение: они были скрыты от любопытных глаз, но видели всех. По правде сказать, Виолетте нравилось наблюдать за людьми, но она терпеть не могла сама оказываться на всеобщем обозрении.

Они сделали заказ и подождали, пока принесут вино. После этого Мартин предложил тост:

– За нашу встречу! Я рад, что ты оказалась в моей больнице, уж не пойми меня превратно. В очередной раз убеждаюсь в том, что у судьбы множество сценариев для встреч.

Их бокалы соприкоснулись, издав мелодичный звон. Виолетта сделала глоток превосходного вина и почувствовала, как тепло распространяется по всему телу. Ресторан ей нравился. Уютная атмосфера, приглушенный свет, тихая музыка, и самое важное, на ее взгляд, столики расположены достаточно далеко друг от друга.

– Какие у вас планы насчет меня, доктор Соул? – спросила Виолетта.

– Перестаньте называть меня доктором! – Мартин сделал вид, что рассердился. – Иначе я стану звать вас Виви.

Она скривила губы.

– Только не это. Когда к нам приходили гости, они то и дело называли меня Виви, я не знала, куда себя деть. Хорошо, что хоть Синтию я отучила звать меня так.

– Каким образом?

– Влепила ей пощечину, как и обещала. Еще там, в больнице.

Мартин расхохотался.

– А вы дерзкая штучка, Виолетта! С вами нужно быть начеку. А насчет моих планов… Я ведь все рассказал. Я намерен жениться на тебе, завести кучу ребятишек и жить счастливо до самой старости.

– Уверен, что я соглашусь?

– Посмотрим.

Разговор прервался из-за появления официанта, который принес ужин. Мартин оказался прав, еда была превосходной.

Они ни разу за весь вечер не подняли тему аварии, что Виолетту более чем устраивало. Много рассказать о себе она не могла, поэтому в основном болтал Мартин. Он так расписал прекрасную тихую жизнь в маленьком городке, где работал, что Виолетте захотелось туда вернуться. Не в больницу, конечно, в город. Впрочем, с доктором Соулом она рискнула бы отправиться хоть на край света. Зато ей совсем не хотелось возвращаться домой, где, скорее всего, ошивался Гарольд. А он теперь совсем не входил в планы Виолетты.

С Мартином она условилась о новой встрече. Выйдя из ресторана, сели в такси. Виолетта со счастливым вздохом откинулась на сиденье и взглянула на своего спутника с благодарностью.

– Спасибо за вечер, Мартин. Я давно так чудесно не отдыхала.

– Я могу надеяться, что ты дашь своему жениху от ворот поворот? – спросил он.

Виолетта похлопала его по руке, а он сжал ее ладонь в ответ.

– Можешь не сомневаться, – сказала Виолетта. – Гарольду ничего не светит. Мне его даже жалко.

– Мне кажется, что он не тот, за кого себя выдает, – произнес Мартин, став мгновенно серьезным.

Виолетта устало прикрыла глаза.

– Пожалуйста, не нужно сегодня об этом, ладно? Зачем портить такой чудесный вечер?

Мартин кивнул, и в следующее мгновение она ощутила легкий поцелуй на своих губах. Сюрприз! Виолетта открыла глаза, но Мартин, улыбаясь, уже просто смотрел на нее.

– Мы приехали, – сказал он. – Завтра увидимся.

Мартин открыл дверцу, проводил Виолетту до ворот, но не сделал больше никаких попыток поцеловать ее. Она с трудом скрыла разочарование.

– До завтра, – сказала она и вошла в открытую калитку.

Виолетту встретила темнота холла и полнейшая тишина. Неужели все уже спят? Не рано ли?

Она воспользовалась своим ключом, поэтому не могла ожидать, что ее на пороге встретит Синтия, хотя и не удивилась бы этому – сестра была вездесущей. Впрочем, возможно, она все же уже спит.

Виолетта заперла дверь, с облегчением скинула туфли и решила прокрасться наверх, однако ее внимание привлек чей-то неожиданно раздавшийся шепот. Из-под двери гостиной сочился тусклый свет. Шепот доносился именно оттуда. Виолетта на цыпочках подошла к неплотно прикрытой двери и заглянула в комнату. Ошибки быть не могло. Виолетта увидела кусочек длинного домашнего халата Синтии и ногу Гарольда – тот сидел в кресле.

Неужели мне никогда не отделаться от этого человека? – с досадой подумала Виолетта. Он наверняка ждет моего возвращения.

Она уже было повернулась, чтобы уйти, когда следующая произнесенная фраза привлекла ее внимание.

– Что, если она все вспомнит? – тихо Гарольд. – Представляю, какой выйдет скандал!

– Заткнись! – Синтия сделала шаг назад, и теперь Виолетта видела ее всю. Старшая сестра задумчиво потирала рукой подбородок. – Ты же видишь, что амнезия продолжается.

– Но память в любой момент может вернуться. Доктор сказал, что это нельзя спрогнозировать. Мы сильно рискуем.

– Мы рисковали еще сильнее, когда… – Она замолчала, прислушавшись.

Виолетта напряглась. Что, если Синтия сейчас решит взглянуть, не подслушивает ли их кто-нибудь? Однако Синтия продолжила свою фразу:

– Ты понимаешь, о чем я.

Гарольд как-то странно хмыкнул, словно хотел издать стон, но вовремя остановился.

– Ты должен жениться на ней, Гарольд! – сказала Синтия. – Делай что хочешь, но заставь ее снова влюбиться в тебя!

– К сожалению, у меня нет приворотного зелья, – сардонически ответил Гарольд.

– Ты меня разочаровываешь, – произнесла Синтия. – Я думала, что ты настоящий мужчина, а ты только и делаешь, что хнычешь да жалуешься!

Гарольд резко поднялся с кресла и подошел к Синтии.

– Хочешь от меня избавиться? – зашипел он. – Я не устраиваю тебя? Что ж, рискни предложить то, что предлагала мне, кому-нибудь другому. Посмотрим, что тебе скажут! Только из-за тебя я ввязался во всю эту авантюру!

– Тогда кто тебе мешает все бросить? – с холодной усмешкой, от которой даже у Виолетты побежали мурашки по коже, произнесла Синтия. – Только подумай сначала, где ты окажешься, когда останешься без моей поддержки. В той самой помойной яме, из которой я тебя вытащила полгода назад?

Гарольд вдруг замахнулся, и Виолетта уже почти услышала звук пощечины, однако он опустил руку.

Синтия с презрением смотрела на него.

– Ты даже ударить никого не можешь, что уж говорить о…

Виолетта переменила позу, нечаянно задела дверь, и та скрипнула. Синтия и Гарольд обернулись. Оба были насмерть испуганы.

– Привет, – сказала Виолетта и зевнула, прикрыв рот рукой. – А я думала, что все уже спят. – Она взглянула на Гарольда и изобразила на своем лице удивление: – И ты здесь?

– Я ждал тебя, – сказал он хрипло.

– Мы ждали, – поправила его Синтия и дружелюбно улыбнулась, видимо поверив, что Виолетта действительно только что вернулась. – Как прошел ужин?

– Скучно, – солгала она. – Этот доктор Соул такой зануда! Ума не приложу, зачем я согласилась с ним встретиться?

Синтия одарила сестру благосклонной улыбкой и повернулась к Гарольду. Хотя она была само добродушие, в глазах ее все еще светилась ярость.

– Вот ты и дождался Виолетту. Пожелай ей доброй ночи и можешь со спокойной совестью отправляться домой.

Гарольд подошел к Виолетте и остановился в нерешительности. Решив сыграть свою роль до конца, она протянула ему руки:

– Извини, что была груба с тобой. Сегодня вечером у меня появилась возможность оценить тебя по достоинству. Надеюсь, ты сможешь меня простить?

Взгляд Гарольда метнулся в сторону Синтии. Даже сейчас он ничего не мог решить без ее подсказки!

– Я… я очень рад… мы увидимся завтра? – запинаясь, произнес он.

– Да, конечно, – ответила Виолетта, снова изобразив зевок. – Я бы не отказалась прогуляться. Хорошо? – Она сделала шаг к двери и помахала Синтии рукой. – Спокойной ночи, сестричка. Увидимся, дорогой.

Выходя, Виолетта успела заметить ликующее выражение лица Синтии и ошеломленное Гарольда.

6

Этой ночью Виолетте не спалось. Она приняла душ, легла в постель и погасила ночник, но даже и не мечтала о сне. Недавно подслушанный разговор подарил ей бессонницу.

Виолетта пыталась разобраться в происходящем, но ей это не удавалось. Что означает разговор Синтии и Гарольда? Его можно было истолковать совершенно по-разному.

Мысли носились у нее в голове, как рой потревоженных пчел. Перед глазами мелькали лица: Мартин, Гарольд, Синтия, Доусон… все они что-то говорили, спорили, убеждали.

Итак, что же я услышала? – рассуждала Виолетта. Синтия злилась на Гарольда и требовала, чтобы он снова заставил меня влюбиться в него. Снова… Значит, я все-таки его любила. Однако что означает все остальное? У этих двоих явно был какой-то план, и он не состыковывался с тем, что Синтия объясняла мне раньше. Она что-то говорила насчет помойной ямы, из которой вытащила Гарольда. Синтия убеждала меня в том, что он – самая подходящая кандидатура на роль моего мужа, и умоляла меня пересмотреть отношение к нему и выйти за него замуж. Зачем? Чтобы безалаберная младшая сестра взялась за ум? И только?

Нет, сейчас ее такое объяснение не устраивало. Здесь крылось нечто большее. Но что?

От мыслей у нее разболелась голова. Виолетта промучилась без сна до рассвета и лишь тогда ненадолго уснула. Ей нужна была помощь, и, к счастью, она знала, где сможет получить поддержку.

Мартин открыл ей дверь и удивленно расширил глаза.

– Виолетта? Что ты здесь делаешь? – Он посторонился, дав ей возможность войти в его номер.

Она впорхнула туда, упала в кресло и сняла бейсболку. У Виолетты не было времени приводить себя в порядок, так что она просто натянула на себя то, что оказалось под рукой: джинсы, свитер, ветровку и кепи.

– Извини, что не предупредила заранее, – сказала Виолетта. – Я очень спешила.

Мартин еще не успел побриться, видимо, он недавно встал с постели. Впрочем, неудивительно, ведь сейчас всего половина девятого утра.

– Тебе идет щетина, – сказала Виолетта с улыбкой.

Мартин дотронулся пальцами до подбородка и улыбнулся в ответ. Виолетта вскочила на ноги, подошла к Мартину и поцеловала его в губы. Всю дорогу ее мучил вопрос: всегда ли с ним так хорошо целоваться, как вчера в машине. Будет ли продолжительный поцелуй таким же сладким, как и мимолетный? Виолетта получила ответ: целоваться с Мартином – просто восхитительное занятие!

Он оторвался от ее губ и с восторженным удивлением посмотрел ей в глаза.

– Не подумай, что мне не понравилось, но что с тобой?

– Просто захотела тебя поцеловать.

– Умоляю, не сдерживай свои порывы! Всегда делай то, что тебе захочется.

– Это я могу тебе обещать. – И Виолетта снова поцеловала его.

Чтобы достать до его губ, ей пришлось встать на цыпочки. Мартин рассмеялся. Он обхватил ее руками и легко поднял, так, чтобы их лица оказались на одном уровне. У Виолетты перехватило дыхание. Какой же он сильный! От Мартина пахло терпкой мужской туалетной водой. Виолетта потерлась щекой о его небритую щеку и удивилась тому, что щетина мягкая. Мартин коснулся губами губ Виолетты, его язык нежно пробежался по бархатной поверхности ее рта.

Она не могла не сравнивать Мартина с Гарольдом. Ее так называемый жених не вызывал в ней такого трепета. Виолетта против воли подумала о том, как чудесно было бы оказаться с Мартином в одной постели, прижаться к нему обнаженным телом, почувствовать гладкость его кожи… Виолетта крепче обхватила руками Мартина за шею. Как хорошо, что она сейчас не стоит на ногах, иначе просто бы упала на пол, сомлев от своих чувств.

Мартин чуть отстранился. Расширившиеся зрачки делали его глаза еще темнее, еще пронзительнее.

– У тебя глаза… похожи на озера, – прошептала Виолетта.

– Странно слышать такой комплимент от женщины, – Легкая улыбка на мгновение озарила его лицо. – Я, наверное, никудышный джентльмен.

– Наплевать, какой ты джентльмен, – пробормотала Виолетта, кусая губы. – Поцелуй меня.

Мартин не заставил просить себя дважды. Виолетта почувствовала, что он, не опуская ее на пол, сделал несколько шагов вперед. Через мгновение они опустились на диван. Мартин накрыл ее своим телом, Виолетта обвила его торс ногами. Оба уже задыхались от страсти.

– Нет, – вдруг простонала Виолетта. – Нет, не сейчас.

Она едва не плакала.

Мартин тут же отпустил ее, с трудом переводя дыхание.

– Прости меня. – Она погладила его по щеке, думая о том, что, возможно, совершает сейчас непростительную ошибку, отказываясь от того, чего ей безумно хочется. – К сожалению, поводом для ранней встречи послужило вовсе не мое романтическое настроение.

– Я понимаю. – Мартин поймал ладонь Виолетты и поцеловал ее пальчики. – Ты хочешь рассказать что-то важное?

– И да, и нет. Я еще не разобралась. Ты мог бы позвать Доусона? – спросила Виолетта. – Как ты думаешь, он уже проснулся?

– Уверен в этом, – кивнул Мартин. – Он – ранняя пташка. Что-нибудь случилось?

– Пока не знаю, но мне необходимо с вами посоветоваться.

– Тогда я схожу за ним.

Мартин вышел, а Виолетта прикрыла глаза. Люди, которым она могла доверять, – вот все, что ей сейчас нужно.

7

Когда Виолетта вошла в дом, Гарольд уже был тут как тут. Он сидел на веранде и попивал холодный зеленый чай из высокого стакана. Увидев свою невесту, он даже не сделал попытки подняться на ноги. Однако на сей раз Виолетта сама решила к нему подойти.

– Привет! – весело сказала она. – Рада видеть тебя. Чудесное сегодня утро, не правда ли? Хорошо, что нет дождя.

Гарольд мрачно взглянул на нее.

– Ты куда-то уезжала?

Виолетта помахала перед его носом маленьким фирменным пакетиком.

– Нужно было срочно купить кое-что из косметики, – объяснила она и уселась в соседнее плетеное кресло, рядом с Гарольдом. – Ты давно здесь?

– Каких-то полчаса. – Судя по всему, объяснение Виолетты оказалось достаточно правдивым, и он успокоился. – Я было решил, что ты снова отправилась с кем-нибудь на свидание.

Она рассмеялась.

– С утра? Ну что ты, на свидания ходят вечером. Кстати, не хочешь меня куда-нибудь пригласить сегодня? Я понимаю, что девушки не должны сами напрашиваться, но…

– Да, конечно, – прервал ее Гарольд. – Ты согласишься отправиться со мной сегодня, ну, скажем, в ресторан?

Ей не хотелось в ресторан, но она понимала, что мест для свиданий в городе не так уж и много. Хотя Гарольд мог бы предложить ей поход в театр, но даже хорошо, что это не пришло ему в голову. Виолетте необходимо было оказаться с женихом в уединенном месте.

– Только выбери небольшой ресторан, поуютнее. Мне хочется покоя. Надеюсь, ты не против?

Он не был бы против, даже если бы Виолетта выразила желание отправиться на Северный полюс. Гарольд несколько раз утвердительно кивнул.

– Такая перемена настроения… что она значит? – произнес он, цепким взглядом окидывая Виолетту.

– Я кое-что вспомнила, – сказала она, следя за его реакцией, но лицо Гарольда осталось непроницаемым, лишь дернулось правое веко. – По крайней мере, мне так кажется. Я вдруг почувствовала, что мне необходимо побыть с тобой. Я хочу видеть тебя как можно чаще. Видимо, во мне просыпаются прежние чувства.

Она отлично знала, что сейчас за ее спиной в дверном проеме появилась Синтия. Старшая сестра имела привычку ходить бесшумно, однако Виолетта каким-то шестым чувством всегда угадывала ее появление. Синтия не стала входить. Она услышала слова Виолетты и поняла, что парочку следует оставить наедине друг с другом. Гарольд даже бровью не повел, хотя он сидел лицом к двери и отлично видел Синтию.

– Скажи, ты хорошо знаком с теми людьми, что приходили к нам в гости? – спросила Виолетта как бы невзначай.

– А в чем дело? – сразу же насторожился Гарольд.

– Хочу больше узнать о своей прошлой жизни. Честно сказать, я уже потеряла надежду на то, что ко мне вернется память. Мне нужно копить новый жизненный опыт.

– Кто конкретно тебя интересует?

– Например, Майкл. Что он собой представляет?

Гарольд равнодушно пожал плечами.

– Просто молодой франт, который купается в деньгах.

– Кто его родители?

– Я не знаю, – равнодушно сказал Гарольд. – По-моему, он вообще родом не из этого города.

– А Марсия?

– О, она довольно известная актриса. Марсия снимается в кинофильмах и играет в театре. Ты можешь прочитать о ней в любом гламурном журнале. Она ведь все еще на пике славы.

– Ричард?

Гарольд поморщился. Он не смог бы скрыть неприязнь, даже если бы очень захотел.

– Просто алкоголик.

– Ты всех их знал до того, как познакомился со мной?

– Разумеется, мы же вращались в одних и тех же кругах, – Гарольд помолчал. – Почему ты не спрашиваешь о Джордже?

– Мне он не интересен, – со скучающим видом произнесла Виолетта. – Ладно, ты не будешь против, если я немного отдохну? Думаю, что у тебя полно дел. Ведь, кажется, ты занимаешься каким-то бизнесом?

– О да! – оживился Гарольд. – И мне уже пора уходить. Так я заеду за тобой вечером?

– Буду ждать, – улыбнулась Виолетта и даже позволила поцеловать себя на прощание в губы.

Виолетта с недоумением оглядывала ресторан, в который привел ее Гарольд. Она же просила об уюте и тишине! А куда он привез ее? В самый популярный ресторан! Он был известен тем, что его предпочитали всем остальным городские знаменитости.

Гарольд буквально раздувался от гордости за себя, пока шел с Виолеттой за официантом, провожающим их за столик.

– Это не совсем то, чего я хотела, – произнесла она, сжимая руку Гарольда. – Давай поедем куда-нибудь еще?

Он посмотрел на нее так, словно она только что нанесла ему смертельное оскорбление.

– Ты себе представить не можешь, как сложно оказалось зарезервировать здесь столик! – возмущенно произнес Гарольд. – Ты наверняка не помнишь, но этот ресторан…

– …Самый знаменитый в городе. Знаю. Именно поэтому я и не хочу ужинать здесь!

Официант остановился перед свободным столиком и неуверенно взглянул на них, услышав последние слова Виолетты.

Гарольд без слов отодвинул стул и жестом пригласил свою спутницу сесть. Ей пришлось подчиниться, она не хотела привлекать к себе внимание.

– Не понимаю, чем я тебе не угодил.

Виолетта выдавила из себя любезную улыбку.

– Все в порядке, Гарольд. Я рада, что ты так заботишься обо мне. Дело в том, что я хотела поужинать в менее шикарном и шумном месте.

– Я же не мог отвести тебя в дешевую забегаловку! – фыркнул он. – Однако если ты так этого хочешь…

– Все в порядке, правда, – повторила она и положила ладонь на его руку.

– Что ты будешь заказывать? – поинтересовался Гарольд, открывая меню.

– Закажи что-нибудь сам. Ты же знаешь мои вкусы, – произнесла Виолетта рассеянно.

Через пять минут заказ был сделан. Виолетта с ужасом размышляла, сможет ли впихнуть в себя свиную отбивную и луковый суп-пюре. Она терпеть не могла эти блюда. Всегда. Вряд ли ее вкусы могли так резко измениться всего за месяц.

Гарольд выглядел настоящим франтом. Виолетта заметила, что все его вещи были весьма дорогими и, несомненно, хорошего качества. Она тоже не ударила в грязь лицом. Если Гарольд надел вечерний костюм, то на ней было длинное серое платье, обшитое по вырезу и подолу бусинками – искусной имитацией жемчуга. Легкая накидка, отороченная мехом, прикрывала плечи Виолетты. Свои светлые волосы она собрала в высокую прическу. В таком образе Виолетта казалась несколько старше, чем была на самом деле, но это ничуть ее не портило. Гарольд явно гордился своей красавицей-спутницей.

– Я рад, что ты наконец немного оттаяла, – произнес он и поднял бокал. – Надеюсь, что наши отношения с этого момента начнут крепнуть.

Бокал Виолетты соприкоснулся с его, и в ее памяти тут же всплыл другой такой же вечер, который совсем недавно она провела с Мартином. Ах, как же отличались эти два ужина! С Гарольдом она не чувствовала себя так раскованно и свободно, как Мартином. Виолетта все бы отдала, чтобы сейчас здесь появился доктор Соул и спас ее от скучного вечера.

– Ты грустишь? – спросил Гарольд, внимательно наблюдая за выражением ее лица.

Виолетта тряхнула головой.

– Ничуть! Прекрасное вино, не правда ли?

О, эти пустые, ничего не значащие слова! Как часто женщинам приходится произносить их, если больше сказать нечего!

– Мне бы хотелось серьезно поговорить с тобой, Виолетта, – произнес Гарольд и запустил руку в карман. – Я не случайно выбрал этот ресторан для ужина с тобой. Мне показалось, что в нем наиболее подходящая атмосфера для… Для того чтобы сделать тебе предложение.

Виолетта почувствовала, что ее ресницы трепещут, как крылья ласточки. Однако вовсе не от смущения.

– Какое еще предложение? – резко спросила она.

Гарольда насторожил ее тон, однако отступать было поздно. Он вынул из кармана маленькую бархатную коробочку и раскрыл ее. На подушечке сверкало кольцо с большим бриллиантом. Виолетта не разбиралась в драгоценностях, но и она поняла, что такая безделушка наверняка стоит огромных денег.

– Будь моей женой, Виви!

Эти слова все испортили. Она и так отказала бы Гарольду, но сделала бы это как можно мягче. Однако ненавистное прозвище настроило Виолетту на определенный лад: ее захлестнуло раздражение.

– Гарольд, не валяй дурака! Я тебя знаю всего пару недель.

Правый уголок рта Гарольда пополз, нервно подергиваясь, вниз. Он не знал, как реагировать на фразу Виолетты: то ли сделать вид, что все в порядке, то ли разозлиться по-настоящему.

– Как это понимать? – наконец свистящим шепотом осведомился он.

– А как хочешь, так и понимай, – раздраженно отмахнулась Виолетта. – Ну кто так делает предложение?

Гарольд захлопнул коробочку и осторожно положил ее на край стола.

– И что же я сделал не так? – язвительно спросил он. – Мне следовало станцевать джигу, прежде чем я решусь звать тебя замуж?

– Извини. – Виолетта поняла, что ей не следовало быть такой резкой. Не стоило будить злость в мужчине, чей характер пока оставался для нее загадкой. – Я польщена твоим предложением, но… все слишком быстро.

– Мы встречаемся с тобой более полугода!

Виолетта не смогла удержать рвущийся наружу стон.

– Да, я знаю, что ты скажешь! – фальцетом выкрикнул Гарольд. – Твоя идиотская амнезия! Мне до смерти надоело, что ты на нее постоянно ссылаешься!

– Я ни в чем не виновата, – произнесла Виолетта и вдруг встретилась взглядом с проходящим мимо официантом.

Что-то кольнуло у нее в груди, а перед глазами побежали давно забытые кадры: другой ресторан, другой спутник, другие официанты…

Мелькнуло воспоминание из прошлого. Виолетта услышала знакомый голос, и у нее перехватило дыхание. Она очнулась, только когда почувствовала, что Гарольд трясет ее за руку.

– Что с тобой, Виолетта? – От его раздражения не осталось и следа. – Ты сильно побледнела. Тебя что-то испугало?

– Кажется, память потихоньку возвращается, – тихо проговорила Виолетта.

Гарольд сглотнул, и еще раз. Виолетта видела, как дергается его кадык. Это страх?

– Что… что ты вспомнила? – спросил он внезапно охрипшим голосом.

– О, ничего существенного. – Виолетта потянулась за бокалом и осушила его одним глотком. – Просто это довольно неожиданно и не так приятно, как я ожидала.

Гарольд молчал. Он просто ждал, когда она заговорит снова, не решаясь ничего спросить.

– Я вспомнила, как ужинала с Ричардом, – сказала Виолетта. – Он подшучивал надо мной. Был поздний вечер… А потом я увидела, как ты входишь в двери ресторана. И это все…

– Все? – нетерпеливо произнес Гарольд.

– И еще этот гном…

– Какой гном? – Гарольд тоже нервно допил свое вино. – Объясни же хоть что-нибудь, Виолетта!

Она задумалась. Виолетта давно уже не вспоминала о таинственном брелоке, который еще недавно был единственным связующим звеном между потерянным прошлым и настоящим.

– Это Ричард подарил мне брелок! – сказала она. – Ах, Гарольд, я больше ничего не помню!

– Я так и знал, – пробормотал Гарольд.

– Что ты знал? – спросила Виолетта, приходя в себя.

– Все в порядке, дорогая, – неожиданно нежно произнес он, взгляд его упал на коробочку с кольцом. – Я правильно понимаю, что мне не стоит снова делать тебе предложение сегодня?

Виолетта постаралась улыбнуться как можно искреннее.

– Гарольд, я очень польщена, правда. Все дело в том, что мне сейчас нелегко приходится. Мы обязательно еще раз поговорим на эту тему… чуть позже. А сейчас я бы хотела поехать домой.

Гарольд тяжело вздохнул, спрятал коробочку в карман и кивнул.

– Что ж, тогда поехали. Верну тебя сестре.

8

С Мартином она встречалась украдкой почти каждое утро. Виолетта надевала спортивный костюм и отправлялась в парк якобы на пробежку. Мартин всегда ждал ее на развилке дорожек, одна из которых вела к пруду. Уже несколько дней Виолетта просыпалась с улыбкой на губах. Причиной тому был Мартин Соул.

Она издалека заметила его и помахала рукой. Сегодня моросил мелкий, противный дождик, но Мартин стоял под деревом с непокрытой головой. Кажется, свидание не будет продолжительным.

– Привет! – Виолетта чмокнула Мартина в губы.

Он обнял ее и притянул к себе. О, как ему нравилось чувствовать тепло ее тела, аромат волос, мягкость губ…

– Я очень рад тебя видеть, – негромко произнес он, улыбаясь.

– И я тебя, – ответила она и подняла голову вверх. – Дождь становится сильнее. Может быть, нам следует поискать укрытие от непогоды? Кстати, посмотри, что я принесла. Стащила у Синтии.

Виолетта протянула Мартину маленький ключ.

– Что это?

– Ключ от садовой калитки. Помнишь, я говорила, что к нам можно зайти с другой стороны дома?

– О, помню, конечно. Но почему ты отдаешь его мне?

– Понятия не имею, – пожала плечами Виолетта. Она и вправду не знала. – Просто решила отдать тебе его на всякий случай. Вдруг пригодится. Может быть, пройдемся, пока не пошел ливень?

Мартин с сожалением покачал головой.

– Мне придется тебя скоро покинуть, Виолетта. Доусону нужна моя помощь.

– Что он замышляет? – спросила она. – Когда я рассказала вам о своих подозрениях, он, конечно, дал мне четкое руководство к действию, но так и не объяснил, что будет предпринимать сам.

– Доверься ему. Он лучший полицейский из всех, кого я знаю.

Она прижалась щекой к влажной ткани куртки Мартина.

– Я, кажется, в тебя влюбилась, – произнесла Виолетта.

– Наконец-то! – с облегчением выдохнул он. – Если бы ты знала, как я мечтал услышать эти слова!

Виолетта посмотрела ему в глаза и хитро улыбнулась.

– Ты был уверен, что услышишь их, верно?

– Я надеялся на то, что ты ответишь мне взаимностью. – Он взглянул на часы. – Виолетта, прости, но мне пора бежать. Скажи, ты бы согласилась выйти за меня замуж?

Виолетта усмехнулась.

– Как странно. Столько претендентов, что мне, пожалуй, предстоит нелегкий выбор.

– Сколько претендентов? – ревниво спросил Мартин.

Виолетта рассмеялась.

– На самом деле всего двое. Гарольд вчера сделал мне предложение.

– И что ты ответила?

– Я сказала, что подумаю. Шучу-шучу! – Виолетта улыбнулась, увидев выражение лица Мартина. – Кстати, вчера вечером я кое-что вспомнила… Впрочем, ты торопишься, я расскажу тебе об этом завтра.

– Что-то важное? Я останусь, Доусон подождет.

– Нет-нет, иди. – Виолетта шутливо оттолкнула его от себя. – Ничего важного. Мы ведь увидимся завтра утром?

– Возможно, мы встретимся гораздо раньше, – загадочно пообещал Мартин и поцеловал ее. – Пока, дорогая. Будь осторожна.

Виолетта и сама не знала, почему медлит. У нее накопилось столько вопросов, что она в них путалась. Виолетта могла бы получить ответы на них, но не торопилась. Возможно, зря.

Она понимала, что такая медлительность ни к чему хорошему не приведет. Однако так сложно было сделать шаг вперед, в неизвестность. Виолетта лишь недавно обрела хоть какую-то стабильность. Пусть мнимую, но это устраивало ее куда больше, чем правда, которая могла оказаться крайне неприятной.

Виолетта взглянула на гнома, лежавшего у нее на ладони, и вздохнула. Почему-то ей казалось, что именно в нем разгадка. Вчера Виолетта вспомнила, как ужинала с Ричардом. Вот она сидит с ним за столиком, он протягивает ей брелок – целый, с кольцом для ключей на колпачке, – смеясь, говорит, что она Белоснежка, а гном призван охранять ее. Виолетта поворачивает голову и видит Гарольда, входящего в ресторан, и слышит странные слова Ричарда: «И снова он. Когда же наконец ты решишься рассказать ему о том, что знаешь правду?»

Здесь воспоминание обрывалось. Виолетта помнила, что чувствовала в момент, когда Гарольд вошел в ресторан: раздражение, даже злость. Какую правду она знала о своем женихе? Дать ответ мог только Ричард. Так почему же она сидит сейчас в своей комнате, вместо того чтобы отправиться к нему и все выяснить?

Ее многое настораживало. Слишком многое. А она только смотрела в окно на дождь и сжимала в руке брелок. Виолетта крепко зажмурилась и приняла наконец решение. Нужно во что бы то ни стало поговорить с Синтией. Они же родные сестры и, значит, не могут желать зла друг другу.

Виолетта сунула брелок в карман джинсов и вышла из комнаты. Хватит сидеть, сложа руки. Ей было неизвестно, что задумал инспектор Доусон. Возможно, он вообще только делает вид, что занимается ее делом. Что она знает о нем? Даже его вид не внушал особого доверия. Так почему она должна ему верить?

Синтия читала журнал, лежа на диване в гостиной. Шторы были задернуты, горела только лампа, стоявшая на столике. Там же лежала коробка конфет, куда Синтия то и дело запускала руку.

– Отдыхаешь?

Синтия вздрогнула и увидела Виолетту, стоявшую в дверях.

– Ты меня испугала.

– Извини. – Виолетта вошла в комнату и уселась в кресло напротив дивана. – Я тебе не помешаю?

– Разумеется нет. Хочешь конфетку?

Виолетта покачала головой. Ее задумчивый взгляд ощупывал комнату.

– Тебя что-то беспокоит? – спросила Синтия и отложила журнал в сторону.

– Ты поменяла обивку на креслах? – спросила Виолетта.

Брови Синтии поползли вверх.

– Ты что-то вспомнила?

– Только фразу Марсии. Помнишь, она сказала, что ты сменила всю обстановку в доме?

– Она преувеличила, – улыбнулась Синтия. – Я внесла незначительные изменения.

– Когда?

Синтия села прямо и уставилась на сестру.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда ты решила поменять мебель? Пока я отсутствовала?

– Ну да. – Синтия пожала плечами. – Я давно собиралась это сделать.

– Я отсутствовала всего неделю, а ты успела переделать весь дом?

– Я не понимаю, к чему ты клонишь, – нахмурилась Синтия. – Я же объяснила, что вовсе не меняла абсолютно все. Лишь сменила обивку мягкой мебели и купила новый столик в гостиную.

– Вчера я нашла в кабинете огромный счет. Из него я поняла, что ремонт в мое отсутствие был грандиозный. Переделывался чуть ли не весь дом. И вовсе не за неделю, как ты утверждаешь. Там стоит очень интересная дата. День, когда инспектор Доусон дал объявление с моим фото по телевидению. Всего за пару дней ты преобразила все.

Синтия молчала. Ее руки покоились на коленях, вся поза выражала спокойное удивление.

– Виолетта, счета на ремонт всегда огромные. Мы можем себе это позволить, если тебя именно это беспокоит. Я ничего не переделывала в корне. Дом нуждался в косметическом ремонте, и я наняла профессионалов сделать его. Это заняло всего три дня. Переклеили кое-где обои, вот и все. Почему это так тебя волнует?

– Я приехала в незнакомый дом, – пояснила Виолетта. – Возможно, именно поэтому память не спешит ко мне возвращаться. Доктор сказал, что я должна больше бывать в местах, которые мне хорошо знакомы.

– Я же не знала, что у тебя амнезия! – раздраженно сказала Синтия. – Я не могла предугадать этого!

– Да, верно, – отрешенно сказала Виолетта и снова замолчала, погрузившись в раздумья.

– Сестричка, милая, – Синтия подошла к Виолетте и опустилась перед ней на колени, – расскажи мне, что тебя беспокоит?

– Меня беспокоит только моя память, – произнесла та.

Синтия помолчала, а потом, не поднимая глаз, сказала:

– Гарольд сообщил мне, что сделал тебе предложение.

– Ну да. – Губы Виолетты невольно растянулись в саркастической усмешке. – И я повела себя не самым лучшим образом.

– Нагрубила?

– Разве он не рассказал?

Синтия взглянула на нее.

– Он сказал, что ты вроде бы что-то вспомнила.

– А, ерунда, – отмахнулась Виолетта. – Это не имеет никакого значения.

– Мне кажется, тебе следует принять его предложение. Он искренне тебя любит.

– О-о-о… я устала от этих разговоров, – простонала Виолетта.

Она попыталась встать, но Синтия легонько толкнула ее обратно в кресло.

– Послушай, Ви, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю, сестричка. Ты же не думаешь, что я могу посоветовать тебе что-то плохое?

Виолетта покачала головой. Синтия по-прежнему обливала себя духами, но это был ее единственный серьезный недостаток.

– Пожалуйста, послушай моего совета, выходи за Гарольда. Он богат, образован и, что самое главное, без ума от тебя. Какой женщине не хочется, чтобы ее носили на руках?

Виолетта посмотрела на нее с сомнением. Если бы Синтия знала, что Гарольд не единственный, кто готов таскать свою Ви на руках!

– А что, если… что, если я влюблюсь в другого? – спросила Виолетта, исподлобья поглядывая на сестру.

Та выпрямилась и поднялась на ноги.

– Что значит в другого? – строго спросила она. – Это в кого же ты собралась влюбиться?

Виолетта напряженно рассмеялась.

– Не воспринимай мои слова всерьез. Я чувствую к Гарольду… симпатию. Но что, если я влюблюсь в другого мужчину?

– Поверь мне, ты столько раз влюблялась, и всё без толку! Когда ты выйдешь за Гарольда, то тебе не нужен будет ни один мужчина на свете, кроме него.

– А почему бы тебе самой за него не выйти? – вдруг пришло в голову Виолетте.

Синтия застыла с открытым от удивления ртом.

– То есть как? – спросила она. – Ты смеешься надо мной?

– Нет, не смеюсь. Мне кажется, что ты с Гарольдом нашла общий язык. Вы очень друг другу подходите, так почему бы тебе не выйти за него?

– Он любит тебя, Виолетта! – воскликнула Синтия. – А я к нему отношусь, как к будущему мужу своей сестры, не больше!

– Ясно, – произнесла Виолетта и поднялась с кресла. – Хорошо, я подумаю над его предложением. Обещаю, что дам ответ уже завтра вечером.

Виолетта вышла за дверь, а Синтия задумчиво посмотрела ей вслед. Гарольд прав, нужно торопиться. Кто знает, что придет в голову этой взбалмошной девчонке в следующий момент…

9

Виолетта проснулась оттого, что ей показалось, будто кто-то царапает стекло. Она открыла глаза и увидела за окном темный силуэт. Балконная дверь была прикрыта, но не заперта. Виолетта вспомнила об этом, и сердце ее от внезапного страха застучало как сумасшедшее. Она бы закричала, если бы не услышала знакомый голос:

– Виолетта! Ты спишь, Виолетта?

– Мартин!

Она вскочила с кровати, схватила халатик и накинула его на себя. Подбежав к балконной двери, Виолетта получила возможность разглядеть ночного гостя. Из окон нижнего этажа, несмотря на поздний час, лился свет.

– Так это действительно ты, Мартин! – Она распахнула дверь. – Я уж думала, что ты мне приснился.

Он вошел в комнату, заключил Виолетту в объятия и поцеловал ее мягкие податливые губы.

– Дверь заперта? – спросил он через минуту.

Виолетта тихо рассмеялась.

– Не волнуйся, нас никто не потревожит. Что ты здесь делаешь, объясни.

Мартин нежно провел ладонью по ее щеке.

– Я так скучал по тебе, что больше не мог ждать. Мне нужно было увидеть тебя немедленно. Поэтому я вызвал такси, приехал сюда и прокрался в сад, воспользовавшись ключом от калитки, который ты мне дала.

Виолетта села на постель и потянула за собой Мартина. Он устроился рядом с ней, тут же обвив рукой за талию.

– Ах, доктор Соул, вам ведь давно не пятнадцать! – со смешком попеняла ему Виолетта.

– Нехорошо с вашей стороны, Виви, напоминать мне о возрасте, – парировал Мартин. – Да и как можно ставить в вину влюбленному мужчине то, что он захотел увидеть женщину, от которой без ума.

– А ты от меня без ума? – спросила Виолетта, запрокинув голову.

Мартин не преминул этим воспользоваться и начал целовать ее. От Виолетты пахло цветами: нежный аромат ночных растений. Она восхитительна!

– Ты не боялся, что тебя могут застукать? – спросила Виолетта, стараясь не выдать голосом, как ее взволновали его ласки.

– Разумеется боялся. Однако я надеялся, что ты сможешь убедить полицию в том, что я всего лишь мужчина твоей мечты, а не вор, в случае если меня примут за грабителя.

Виолетта указательным пальцем дотронулась до его губ, заставив замолчать. Она прильнула к Мартину всем телом, увлекая его на постель, и уже через минуту они страстно целовались, забыв обо всем на свете.

– Сам не знаю, о чем я думал… – пробормотал Мартин, внезапно отстраняясь от нее. – Не могу же я совратить тебя прямо здесь?

– А что тебе мешает? – Виолетта крепко держала его за плечи, не давая уйти.

– Я чувствую себя преступником, который соблазняет невинную девушку, да еще в ее собственной комнате.

– Если бы ты знал, как меня это возбуждает! – Виолетта снова впилась в его губы поцелуем. Она знала, чего хотела. Виолетта поклялась себе, что не выпустит Мартина из своей комнаты, пока не получит то, о чем давно мечтала.

Он осторожно спустил с ее плеч бретельки ночной сорочки.

– Какая ты красивая! – восхищенно прошептал Мартин и дотронулся кончиком языка до ее соска.

Виолетта тихонько застонала. Как приятно познать неизведанное!

Она нетерпеливо стащила с него куртку и ухватилась за ремень брюк.

– Я сам себе удивляюсь, – сказал Мартин. – Кто бы мог подумать, что я, респектабельный доктор…

Она закрыла ему рот поцелуем, по завершении которого Мартин молниеносно скинул с себя одежду и прижался к Виолетте.

– Люблю тебя! – прошептала она.

Их тела сплелись. Виолетта закрыла глаза и полностью отдалась чувствам, которые ее настигали, словно ласковые и нетерпеливые морские волны.

– Я тоже тебя люблю, – прошептал Мартин.

Они лежали на смятых простынях, обнявшись, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Следует признать, что мне безумно нравится секс, – сказала Виолетта.

Мартин негромко рассмеялся.

– Рад, что ты довольна, милая.

Он погладил ее по волосам, поцеловал в губы и сел на постели.

– Куда ты? – с тоской в голосе спросила она.

– Мне нужно идти, если я не хочу, чтобы меня здесь обнаружили. Хотя интересно было бы узнать, что чувствуют незадачливые любовники, пойманные на месте преступления.

– Тогда оставайся. – Виолетта обвила руками его торс и прижалась щекой к теплой спине. – Я не хочу, чтобы ты уходил, милый.

Мартин повернулся к ней и крепко прижал к себе.

– Обещаю, что совсем скоро мы раскроем все загадки твоей прошлой жизни, и нам не нужно будет прятаться от всех.

Виолетта тяжело вздохнула и упала на подушки.

– Я устала, – сказала она. – И хочу быть с тобой.

– Мы будем вместе, не сомневайся, – пообещал Мартин. – Ты мне веришь?

– Верю, – тоскливо отозвалась Виолетта.

Он встал с постели и быстро оделся. Открыв балконную дверь, Мартин осторожно посмотрел вниз.

– Твоей сестре что-то не спится сегодня. Свет все еще горит.

– Наверное, она работает, – произнесла Виолетта.

– Я не очень хорошо знаком с расположением комнат в твоем доме, но, по-моему, кабинет находится с другой стороны. Впрочем, какая разница?

Он подошел к Виолетте и нежно поцеловал ее.

– Я становлюсь безрассудным, когда ты рядом. Но мне пора.

– Увидимся вечером? – с надеждой спросила Виолетта.

– Я постараюсь сделать для этого все возможное. – С этими словами Мартин выскользнул на балкон, прошел по широкой полоске крыши и легко спустился по пожарной лестнице в сад.

Кажется, именно таким способом я удирала из дома в детстве, когда была наказана и меня запирали в комнате, вспомнила Виолетта. Мартин просто гений.

Внизу, в своей спальне, Синтия погасила свет и, прежде чем задернуть шторы, посмотрела в окно. Она вздрогнула, увидев удаляющуюся фигуру. Доктор Соул! Она сразу же его узнала. Это он, сомнений быть не может.

Синтия покачала головой. Виви, как ты можешь?! Принимать любовника тайком!

Впрочем, разве она, Синтия, лучше?

Она взглянула на свою постель, где спал мужчина, с которым Синтия встречалась уже целый год.

Я – это я. Мне можно, решила Синтия и легла рядом с любовником. А вот с Виолеттой нужно что-то делать. Необходимо прибегнуть к крайним мерам, пока не случилось беды.

Виолетта вошла в гостиную еще сонная, непричесанная и неумытая. Ей захотелось пить. Вместо кухни она забрела в гостиную и, как оказалось, попала в самую гущу событий. То, что на диване сидел Гарольд, нисколько не удивило Виолетту. Этот мужчина стал уже неотъемлемой частью дома: как мебель или картина на стене. Синтия стояла у окна, с задумчивым видом изучая какой-то листок. Она подняла глаза и увидела сестру.

– Привет, Ви, я как раз хотела тебя будить.

Виолетта плотнее запахнула халат. Ее волосы и так трудно уложить – уж слишком пышные, а по утрам они представляют собой нечто невообразимое. Появиться в таком виде перед Синтией куда ни шло, но Гарольд, как бы Виолетта к нему ни относилась, не должен быть свидетелем того, как она выглядит по утрам. Впрочем, если он собирался стать ее мужем, нужно его заранее приучать к шокирующему виду будущей жены.

– В чем дело? – спросила Виолетта, приглаживая волосы, и вдруг заметила совершенно незнакомого мужчину, сидящего в углу комнаты.

– Это инспектор Коул, – произнесла Синтия.

– О, простите, я в таком виде… – Виолетта смутилась по-настоящему. – Если я вам нужна, то сейчас приведу себя в порядок и вернусь.

Она сделала шаг к двери, но Синтия подбежала к сестре и схватила ее за руку.

– У нас нет времени, – сказала она нервно. – Кое-что произошло, Ви… И ты должна об этом знать.

Виолетта непонимающе уставилась на нее. В чем дело? Сон все еще продолжается? Виолетта еще не проснулась окончательно и соображала очень медленно. Ее мозг отказывался реагировать на раздражители.

– Кто-нибудь умер? – предположила она.

Синтия всплеснула руками.

– Ах, конечно же нет! Пришло же тебе такое в голову!

– А что еще я могла подумать, услышав, что у нас в гостях полиция? – пожала плечами Виолетта, косясь в сторону Коула.

Полицейский был высоким мужчиной со светлыми волосами, которые уже начали редеть. Слово «полиция» до сего времени у Виолетты ассоциировалось исключительно с инспектором Доусоном. А между ним и Коулом не было ничего общего.

По-моему, полиция просто влюбилась в меня, подумала Виолетта.

Коул поднялся с места.

– У меня есть кое-какая информация, которая вас заинтересует.

– Уж точно, – со скорбным видом подтвердила Синтия.

– Это касается вашей аварии, – продолжил Коул. – Наверное, вам лучше присесть.

Виолетта и сама хотела побыстрее упасть в кресло, хотя бы потому, что ей надоело постоянно запахивать в халат. Так что она приняла любезное предложение инспектора.

– Какие-то новые сведения? – спросила Виолетта. – А где инспектор Доусон?

Гарольд, Синтия и Коул переглянулись.

– О них и пойдет речь. Об инспекторе Доусоне и о докторе Соуле. – Губы Синтии презрительно скривились. – Если, конечно, они вообще имеют право носить такие… гм… титулы.

– Определенно не имеют, – сказал Коул.

Виолетта ничего не понимала, но, по крайней мере, проснулась.

– Буду вам благодарна, инспектор, если вы перестанете говорить загадками и расскажете, с чем пожаловали.

– Хорошо! – Коул скрестил руки на груди. – Мисс Купер, что вам говорил Доусон о вашей аварии?

– Он сказал, что несчастный случай произошел не по моей вине, – произнесла Виолетта. – Тормоза были испорченными. Доусон сказал, что кто-то пытался меня убить.

Синтия ахнула, а Гарольд побледнел настолько, что Виолетте даже показалось, что он вот-вот лишится чувств. Коул усмехнулся.

– Он определенно обладает талантом сказочника.

– О чем это вы?

Синтия подошла к сестре и протянула ей листок.

– Прочти. Мы тоже не сидели сложа руки, – произнесла она. – Я обратилась в нашу полицию, как только сюда приехали Доусон и Соул.

– Я сам расскажу, – встрял Коул. – На листке – информация о Доусоне. Он никакой не полицейский инспектор. Это аферист. И он давненько работает в паре с доктором Соулом. Кстати, тот действительно врач. Правда, судя по всему, обычная работа его не устраивала. Соул лишь недавно переехал в тихий маленький городок, когда ему на хвост села полиция. До этого они с Доусоном обтяпывали такие дела, что о-го-го!

– Какие еще дела? – спросила Виолетта, не веря своим ушам. Она взглянула на бумажку и обнаружила там рапорт о личности Доусона. Не став читать, Виолетта снова подняла глаза на Коула.

– Соул находил богатенькую клиентку, вызнавал все ее секреты, а потом вместе с Доусоном, который всегда представлялся полицейским, шантажировал ее. Это было несложно. Пациентки, как правило, всецело доверяют своим врачам и рассказывают им о самых интимных подробностях своей жизни. Ни одна из них, разумеется, не обратилась в полицию. Видимо, тайны, которые они открывали Соулу, были слишком постыдными, чтобы делиться ими с кем-нибудь еще. Однако Доусон уже сидел в тюрьме за вымогательство. Так что мы провели небольшое расследование и раскрыли их план. Между прочим, Доусон и Соул уже исчезли из города, как только поняли, что мы узнали об их делишках. Наверное, у Доусона свои информаторы.

– Чушь какая-то, – произнесла Виолетта пораженно. – Доусон – инспектор полиции, я это знаю.

– Перед вами разыграли прекрасный спектакль, мисс Купер, – сказал Коул самодовольно. – Мне очень жаль.

– Но у меня нет никаких секретов, чтобы использовать их против меня. Я ничего не помню. У меня амнезия!

– Я разгадал и эту загадку, – важно кивнул Коул. – Я думаю, что Соул и Доусон хотели воспользоваться именно вашей потерей памяти. Они знают, как вы богаты. Скорее всего, Доусон рассчитывал на то, что Соулу удастся усыпить вашу бдительность. Может быть, они рассчитывали, что вы влюбитесь в доктора и он сможет на вас жениться. А что произошло бы потом, остается только гадать. Скорее всего, от вас избавились бы через некоторое время. Соул все-таки врач. Он бы наверняка сумел бы подстроить вашу смерть таким образом, чтобы его ни в чем не заподозрили. А потом безутешный вдовец заполучил бы ваши деньги.

Виолетта посмотрела на Синтию. Она по-прежнему стояла у окна. По ее щекам струились слезы. Синтия поднесла руку ко рту и всхлипнула, с жалостью глядя на сестру.

– Ах, Виолетта, какое счастье, что мне пришло в голову обратиться в полицию!.. – простонала она.

– Этого не может быть, – твердо произнесла Виолетта. – Полный бред. Я не верю ни одному вашему слову.

– Я инспектор полиции, – резко сказал Коул. – Неужели вы думаете, что я пришел сюда для того, чтобы разыграть вас? Мне, по-вашему, больше нечем заняться?

Синтия кинулась к Виолетте, упала на колени перед креслом, где сидела сестра, и обняла ее.

– Не сердитесь, инспектор, – произнесла Синтия умоляющим тоном. – Вы же понимаете, как трудно бедной девочке осознать, что ее пытались использовать люди, которым она доверяла!

Виолетта оттолкнула Синтию, и та распласталась на полу. Гарольд сделал шаг вперед, но остановился в нерешительности. Виолетта поднялась с кресла, скомкала бумагу, которую все еще держала в руках, и отшвырнула в сторону.

– Бред! – еще раз повторила она и вышла из гостиной.

Виолетта услышала, что за ней бежит Синтия, и скрылась в ближайшей комнате. Только заперев дверь, Виолетта поняла, что оказалась в кабинете.

Ну и прекрасно! – подумала она. Здесь меня точно никто не побеспокоит.

Виолетта опустилась прямо на пол, не обращая внимания на стук и умоляющий голос Синтии, которая просила открыть дверь.

Оставьте меня в покое!

Виолетта закрыла уши руками. Неужели все, что рассказал Коул, правда? Зачем инспектору лгать?

Виолетта подумала о Доусоне, которому доверяла, и поняла, что никак не может поверить в то, что он преступник. А потом она вспомнила Мартина. Мужчину, с который провела вчерашнюю ночь. Человека, в которого влюбилась без памяти. Он пытался ее использовать? Чтобы получить деньги?

Виолетта застонала. Она просто не могла в это поверить!

– Это неправда, – шептала Виолетта, плача. – Неправда!

Через два часа, когда ей начало казаться, что мозг распух от мыслей, она вышла из кабинета. Под дверью дежурила Синтия.

– Милая, все образуется, – принялась она утешать младшую сестру. – Ведь ничего страшного не произошло. Все могло бы быть куда хуже. Например, если бы ты успела влюбиться в Соула.

Виолетта не стала ее слушать и прошла мимо. Гарольд сидел в гостиной и глушил виски. Инспектор Коул уже ушел. Виолетта подошла к Гарольду и положила руку ему на плечо. Он поднял глаза, уже замутненные алкоголем, и криво улыбнулся.

– Ты что-то хотела сказать? – спросил он.

Она кивнула.

– Да. Я хотела сказать, что выйду за тебя, Гарольд.

10

– После обеда мы поедем по магазинам! – щебетала Синтия, порхая по своей комнате. – Столько всего нужно успеть. Как хорошо, что ты согласилась на настоящую свадьбу. У меня сердце разрывалось от мысли, что ты выйдешь замуж, не устроив себе праздник. Мы закажем платье у лучшего модельера! Я потрачу на твою свадьбу все свое состояние, если потребуется!

Виолетта молча кивала, даже не слушая. Мысли ее были весьма далеки от свадебного переполоха. Синтия суетилась вокруг сестры, болтая без умолку. Виолетте очень хотелось врезать ей как следует, только бы она заткнулась. Наверное, Синтия стерпела бы сейчас все, что угодно.

– Заткнись наконец! – не выдержала Виолетта.

Синтия замолчала, обиженно посмотрев на сестру, а ее губы шевелились, словно она никак не могла унять поток слов, рвущихся наружу.

– Мне нужно пройтись, – сказала Виолетта.

– Куда? – Синтия подозрительно прищурилась. – Я надеюсь, ты не натворишь глупостей, потому что если ты решишь…

– Синтия, мне просто нужно пройтись! – рявкнула Виолетта и, увидев, что сестра потянулась к своей сумочке, добавила: – Без провожатых.

– Я никуда не отпущу тебя! – решительно заявила Синтия. – Инспектор Коул сказал, что ты не должна никуда ходить одна, пока не полиция не выяснит, где скрывается Доусон!

Виолетта поёжилась. Она все еще не могла привыкнуть к тому, что ее друга причисляют к преступной братии.

– Я недалеко, – продолжила Виолетта. – Просто пробегусь, как и всегда по утрам. Мне нужен воздух, Синтия. Я уйду, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Через полчаса я вернусь, обещаю.

– Я поеду за тобой на машине, чтобы не выпустить тебя из виду.

– Нет, Синтия! – закричала Виолетта. – Ты никуда не поедешь! Оставь меня в покое, ясно? Мне просто нужна пробежка!

Синтия стиснула зубы и не произнесла ни слова, хотя взгляд ее говорил о многом. Виолетта вышла за дверь, быстро переоделась в спортивный костюм и выбежала из дома. Она опаздывала на встречу с Мартином уже на пятнадцать минут. Синтия не могла знать, что они встречаются по утрам. Если все, что рассказал Коул, правда, Мартина на обычном месте не окажется. Виолетта не могла оставаться в неведении. Она просто не выдержала бы этого.

Виолетта добежала до развилки. Здесь, под деревом, обычно стоял Мартин.

Никого.

Сердце сжалось от боли, и Виолетта приложила руку к груди. Она уже знала, что сейчас отправится в гостиницу, если нужно, обойдется без такси и сама добежит. Виолетте необходимо было увидеть Мартина и поговорить с ним. Она сумеет отличить правду от вымысла.

А если нет?

Ведь не смогла же она распознать неискренность, когда Мартин занимался с ней любовью!

Виолетта вспомнила его нежные руки, сильное тело, теплые губы. Ах, какими глазами он на нее смотрел! В его взгляде светилась такая любовь, что захватывало дух. Разве такое возможно подделать? Каким великолепным актером нужно быть, чтобы так притворяться?

Виолетта помотала головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Мартин, Мартин, Мартин…

Что мне делать, если все это обман?

Кто-то закрыл ей ладонями глаза, и Виолетта вздрогнула от неожиданности. Ее измученное страданиями сердце подпрыгнуло и замерло.

Мартин!

Она обернулась, и он заключил ее в объятия. Его лицо сияло. Он улыбался, и Виолетта готова была поклясться всем на свете, что Мартин безумно рад ее видеть.

– Ты опоздала! – упрекнул он. – А я пошел тебе навстречу и специально спрятался, когда заметил, что ты бежишь. Мне интересно было узнать, что ты станешь делать.

Виолетта прижалась к нему. Она просто не могла от него оторваться!

– Я подумала, что… ты уже ушел.

– Я бы ни за что не ушел, не дождавшись тебя. Если бы ты в ближайшие пятнадцать минут не появилась, я бы пошел за тобой. – Он замолчал, заглянув ей в глаза. – Что с тобой? У тебя такой взгляд… словно тебе больно.

– Все в порядке, – сказала Виолетта и закрыла глаза, чтобы они не выдавали ее чувства. – Я просто устала. Плохо спала сегодня.

Мартин поцеловал ее.

– Плохо? Ты хотела сказать – мало?

Виолетта открыла глаза и увидела, что он смеется.

– Сегодняшняя ночь навсегда останется в моей памяти, – сказала она.

– Ты говоришь так, будто прощаешься, – с обидой ответил Мартин. – Что с тобой, Виолетта?

– Все хорошо, правда. – Даже она понимала, как невыразительно звучат ее слова. – Я хотела спросить… А где Доусон?

Мартин нахмурился.

– Понятия не имею, – произнес он. – У него появились тайны от меня. Позавчера Доусон сказал, чтобы я ни во что не вмешивался и занимался только нашими с тобой отношениями. Мол, он сам сделает все, что нужно. Я не стал спорить. Доусон отличный полицейский и знает, что делает.

– Ты давно с ним знаком? – спросила Виолетта.

– Мы познакомились два года назад, когда я приехал в наш городок, чтобы занять место главного врача. Доусон тогда попал в переплет. В одном из местных баров завязалась драка, а Фред оказался в гуще событий. Получил ножом в живот. Я его спас. Честно сказать, я и не надеялся на чудо, но Доусон выжил. Теперь он считает себя моим должником. А почему ты спрашиваешь? – спохватился Мартин.

– Просто так, – пожала плечами Виолетта, напустив на себя равнодушный вид. – Мне пора бежать, Мартин.

– Мы увидимся сегодня вечером? – спросил он, и Виолетта вспомнила, что обещала с ним поужинать. Впрочем, этой ночью они поклялись друг другу никогда не расставаться, но теперь планы менялись.

– Извини, Мартин, мы увидимся только послезавтра. – Виолетта нежно погладила его по щеке, заметив, как он погрустнел. – У меня кое-какие дела. Я потом тебе все объясню.

Мартин крепко прижал ее к себе.

– Виолетта, я не могу так. Я чувствую, что остаюсь в стороне от всех событий. Не выгоняй меня из своей жизни.

– Как ты мог такое подумать?! Ты самое лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь… Я в этом уверена, хоть и не помню, что было прежде. Мартин, я люблю тебя! – Виолетта принялась целовать его щеки, нос, лоб, губы. – Я очень тебя люблю. Обещаю, послезавтра мы увидимся, и это будет последний день, когда мы встречаемся тайно. Клянусь.

– Правда? – Мартин радостно улыбнулся. – Тогда мне остается только подождать. О, Виолетта, завтра будет очень долгий день!

Она кивнула. Для нее тоже.

Четкий план выстроился у нее в голове, когда Виолетта подбегала к дому. Нужно разобраться, кто лжет, а кто говорит правду. Виолетта уже перестала рассчитывать на возвращение памяти. Возможно, она никогда не вернется. А ждать милости от судьбы не было времени.

Во дворе Виолетта столкнулась с дворецким Ральфом. Он улыбнулся ей. Она уже почти забыла о его существовании. Ральф, словно бесшумная тень, сновал по дому, выполняя свои обязанности. Идеальный дворецкий.

– Утренняя пробежка? – спросил он. – Что-то вы сегодня припозднились.

– Обстоятельства помешали мне пробежаться раньше, – сказала Виолетта, открывая дверь. Однако неожиданно пришедшая в голову мысль заставила ее остановиться. Виолетта снова закрыла дверь и обернулась. – Ральф, а вы говорите по-испански?

– Разумеется, – улыбнулся он. – Иначе как бы я поддерживал порядок?

– А не скажете ли, наши слуги давно у нас работают?

– Вы разве не знаете? – удивился Ральф. – Их наняли почти одновременно вместе со мной, с разницей в один день.

– Ах да, я что-то такое слышала… – пробормотала Виолетта.

– Возникли какие-то проблемы? – спросил Ральф серьезно.

– Нет, все в порядке, – Она улыбнулась. – Просто спросила.

Виолетта вошла в дом, поднялась на второй этаж и столкнулась с Синтией. Та застыла, увидев младшую сестру. Синтия выходила из комнаты Виолетты.

– Что ты там делала? – строго спросила Виолетта.

– Искала свой браслет, – сказала Синтия. – Я вчера где-то обронила его. Перерыла весь дом, но так и не смогла отыскать.

– Спроси у наших испанских горничных. Не хочу ни на кого наговаривать, но они работают у нас совсем недолго, мы еще не можем им доверять.

Синтия прищурилась.

– Что ты сказала?

Виолетта улыбнулась во весь рот.

– У тебя отличный слух, Синтия.

Она вошла в комнату и подошла к окну. Я все выясню прямо сегодня, и никто меня не остановит. И тут она услышала, как в двери комнаты поворачивается ключ. Синтия!

Виолетта метнулась к двери и нажала на ручку, но услышала лишь тихий смех старшей сестры.

– Хватит, Виолетта! – крикнула она. – Я устала от твоих проделок. Ты посидишь взаперти до вечера, а потом выйдешь, чтобы поужинать. Я не выпущу тебя из дому. Полиция велела не спускать с тебя глаз, и я выполню их требование, ясно?

– Синтия, ты об этом пожалеешь! – В ярости Виолетта стукнула по двери кулаком, но только ушибла руку. – Я тебя из-под земли достану, сестренка!

Послышались удаляющиеся шаги. Итак, Виолетта оказалась в ловушке. Что означает поведение Синтии? Она поступает так только из любви к сестре?

Будем надеяться, подумала Виолетта.

Она подошла к окну и отворила балконную дверь.

Глупо было запирать меня в комнате, откуда есть два выхода. Придется вспомнить молодость, усмехнулась Виолетта.

Она переоделась в бежевые брюки, водолазку и куртку, сунула ноги в кроссовки, собрала все деньги, которые у нее были, и взялась за трубку телефона. К счастью, Синтия не догадалась его отобрать.

Через десять минут Виолетта уже спустилась по пожарной лестнице и направилась к садовой калитке. Как все просто! Если удастся вернуться к ужину, Синтия даже не заметит, что сестра куда-то уходила.

Виолетта звонила в дверь Марсии добрых пять минут. Актриса подтвердила по телефону, что будет дома, и тем не менее куда-то уехала, возможно в последний момент. У знаменитых актрис всегда полно дел. Может быть, ее вызвали на съемки?

Виолетта уже собралась уходить, когда услышала, что щелкает замок.

На пороге появилась Марсия собственной персоной. На ней было шикарное бархатное платье темно-красного цвета. Она казалась ожившей картинкой. Неужели у нее дома живет личный стилист? Впрочем, даже если и так, Виолетта не удивилась бы. Невозможно так шикарно выглядеть, не прибегая к помощи профессионалов.

– О, простите, что долго не открывала. – Марсия очаровательно улыбнулась. – Сегодня я уезжаю на съемки в Европу, так что уже отпустила слуг. Я как раз переодевалась, когда услышала ваш звонок.

– Надеюсь, я не очень сильно вас отвлекаю? – смущенно спросила Виолетта, входя в дом.

– О, ничуть! – Марсия снова улыбнулась. – До вечера мне абсолютно нечем заняться.

Если это ее повседневное платье, то я ей могу только позавидовать, подумала Виолетта. А если она так вырядилась только потому, что должна была прийти я, то, наверное, мне стоит возгордиться, что мне выпала честь удостоиться такого приема.

Марсия провела Виолетту в гостиную, обставленную с большим шиком. Все говорило о том, что хозяйка дома не страдает скупостью. Она сама и ее дом выглядели шикарно.

Виолетта уселась на мягкий диванчик, а Марсия расположилась на таком же напротив. Каждый ее жест, любая поза были картинными. Она даже у себя дома играла и, по всей видимости, получала от этого непередаваемое удовольствие.

– Кофе? Чай? Что-нибудь покрепче? – произнесла Марсия бархатным голосом.

– О нет, благодарю. Я не отниму у вас много времени, – По глазам Марсии Виолетта видела, что она сгорает от любопытства, гадая, чем вызван визит к ней.

– Вы весьма меня удивили, когда позвонили мне, – сказала Марсия.

Виолетта улыбнулась.

– Да? А мне казалось, что я часто у вас бывала.

– Ох, ваша амнезия! – вспомнила Марсия. – Так она еще не прошла?

Виолетта покачала головой.

– К сожалению, нет. И отчасти именно поэтому я здесь. Так вы говорите, что я никогда здесь не была?

– Нет. А что, дом показался вам знакомым? – с любопытством спросила она.

– Немного, – слукавила Виолетта. – А вы у нас часто бывали?

– К сожалению, не так часто, как хотелось бы, – призналась Марсия. И невозможно было понять, говорит она искренне или же только произносит обычные фразы вежливости.

– Видите ли, Марсия, – сказала Виолетта, – я попросила вас о встрече потому, что мне крайне необходимо поскорее все вспомнить. Я выхожу замуж и…

– О! – воскликнула Марсия с восторгом. Она, женщина, которая ни разу не была замужем, с восторгом относилась к подобного рода мероприятиям. – За Гарольда, верно? Он очень приятный молодой человек.

– Только, пожалуйста, не говорите об этом пока никому. Мы только что отдали печатать приглашения, вам, разумеется, оно придет тоже, но пока не афишировали сие событие.

– Я искренне рада за вас, – сказала Марсия. Однако было ясно, что она все еще не понимает, зачем Виолетта пожаловала.

– Как уже было сказано, я хочу все вспомнить. Мне не очень приятно осознавать, что люди, которые придут поздравлять меня, окажутся незнакомцами.

Марсия кивнула с сочувственным пониманием.

– Доктор посоветовал мне, – продолжала Виолетта, – как можно больше общаться с теми людьми, которых я хорошо знала до аварии. Вот я и наношу визиты в надежде, что память ко мне вернется. Расскажите мне, пожалуйста, историю нашего знакомства.

Марсия печально вздохнула, с жалостью глядя на гостью.

– О, милая Виви, но мне почти нечего вам рассказать. Ведь мы очень мало общались.

Виолетта позволила себе удивиться, хотя и ожидала подобного.

– Вы, наверное, дружили с моей сестрой? – предположила она.

– Ну, мы виделись несколько раз на приемах. А пару раз я была и у вас дома, когда вы с сестрой устраивали званый ужин, – сказала Марсия, и по ее тону Виолетта поняла, что актриса уже начала терять интерес к этой истории. – Однако мы никогда не были знакомы близко.

– И тем не менее вы пришли к нам на дружеские посиделки, когда Синтия позвала.

– Разумеется. – Марсия рассмеялась журчащим смехом. – Синтия рассказала о вашей аварии, и я подумала, что она хочет собрать всех, кто нравился вам. Она, наверное, хотела сделать вам приятное.

– Вы хотите сказать, что все те люди, которые присутствовали на вечеринке, не были хорошо знакомы между собой?

– Я этого не знаю, – сказала Марсия. – Я знакома с Ричардом, потому что этот человек благодаря своим связям и деньгам появляется повсюду, но остальных, не считая вас и Синтии, видела в первый раз.

– Понятно, – пробормотала Виолетта. – Я начала не оттуда. Извините, Марсия, что я отняла у вас время. Я действительно думала, что хорошо знала вас.

– О, не просите прощения! – На губах Марсии расцвела улыбка. – Мне было очень приятно поболтать с вами. Тем более что я узнала такую приятную новость – вы выходите замуж!

Виолетта кивнула. Не хотелось врать этой милой женщине, пусть даже Синтия и называет ее фурией. Через несколько минут обмена любезностями гостья и хозяйка распрощались. Виолетта уселась в дожидавшееся ее такси, сверилась со списком адресов, которые выписала из адресной книги в телефонной будке, и поехала к Джорджу.

Ей повезло, она попала в обеденный перерыв. Виолетта вошла в офис, где Джорджа ожидали по меньшей мере человек десять, и подошла к секретарше. Виолетта, поскольку не предупредила заранее о своем визите, волновалась, сможет ли он ее принять. Однако Джордж тут же пригласил ее в кабинет.

Он сидел за большим письменным столом, заваленным бумагами, и поглощал суп, который доставили из соседнего ресторанчика. При появлении Виолетты Джордж поднялся, пожал ей руку и, плюхнувшись обратно в кресло, предложил сесть.

– Извините, что отвлекаю вас от трапезы, – произнесла Виолетта как можно вежливее. С адвокатом, который пользуется у клиентов такой популярностью, следовало вести себя осторожно.

– Это вы меня простите, что я ем, – сказал он с набитым ртом, добродушно улыбаясь. – Но мой перерыв заканчивается через пятнадцать минут, а обед сегодня доставили позже.

– Ничего, ешьте, – любезно разрешила она. – Я к вам всего на минуточку.

– По делу? – спросил Джордж, шустро орудуя ложкой.

– Можно и так сказать. – Виолетта выложила ему ту же историю, что и Марсии. Нужно отдать Джорджу должное, слушать он умел. Все-таки недаром этот человек слыл прекрасным адвокатом.

– Значит, вы хотите узнать, как долго мы с вами знакомы? – спросил он, вытирая рот салфеткой. Посудину из-под супа он отставил в сторону и тут же принялся за второе – котлеты с пюре.

Виолетта окинула взором его массивную фигуру. Человеку такой комплекции требовалось, наверное, еды в два раза больше, чем среднестатистическому мужчине с обычным весом.

– Если вам не трудно, я бы хотела, чтобы вы пролили свет на мое прошлое, – сказала Виолетта.

– К сожалению, я мало что могу сообщить вам, – произнес Джордж, и у нее защемило сердце. – Мы с вами встречались всего несколько раз. С Синтией я больше знаком. Мы виделись на вечеринках. Однако я так же не могу сказать, что и с ней меня связывают длительные дружеские отношения. Честно говоря, я был удивлен, когда она пригласила меня на ужин.

Виолетта была готова расцеловать Джорджа за прямоту, хотя растерянность давила на несчастную женщину тяжким грузом.

– Как странно, – произнесла она. – Что же вы подумали, когда Синтия вас пригласила?

– Ну… – Джордж смущенно кашлянул. – У меня иногда бывают размолвки с женой, и в тот момент был как раз такой период, так что я даже обрадовался предложению Синтии. Мне не хотелось возвращаться домой.

– Вот оно что… – пробормотала Виолетта, думая о том, что Синтия наверняка знала об очередной ссоре Джорджа с супругой. – Что ж, тогда мне не о чем больше вас спрашивать. Простите, что отняла у вас время…

Виолетта поднялась и направилась к двери. Наверное, у гостьи был такой несчастный вид, что доброе сердце Джорджа не выдержало.

– Подождите, Виолетта! – воскликнул он. – Вы бы не расстраивались так сильно по поводу своей амнезии. Ведь это не навсегда. Когда у меня бывают проблемы, о которых трудно забыть, я с головой ухожу в работу. И вам советую поступить точно так же. Вы ведь всегда слыли бизнес-леди. Вас и на вечеринках почти нельзя было увидеть именно потому, что вы постоянно пропадали в офисе. Похоже, работа вам нравилась. Почему бы не вернуться к ней?

Виолетта изумленно уставилась на него. Все, что угодно, ожидала она услышать, но не это.

Виолетта – бизнес-леди? Но разве не говорила Синтия, что сестренка и носу не казала в офис фирмы?

– Вы уверены, что именно я занималась всеми делами? – спросила Виолетта, стараясь не выдать охватившее ее волнение. – Я, а не старшая сестра?

– Ну разумеется, – с удивлением сказал Джордж. – Я мало знал вас, но, уж поверьте, нет ни одного человека, который не слышал бы о вашей работоспособности.

Виолетта выдавила из себя улыбку.

– Спасибо, Джордж. Вы мне очень помогли. Полагаю, что вы правы, мне нужно работать, а неприятности сами уйдут.

По-моему, мы расстались друзьями, подумала Виолетта, выходя из кабинета Джорджа.

Старясь выбросить из головы все смущающие ее мысли, Виолетта, хотя у нее и начинала уже болеть голова, решила пойти до конца в своем расследовании. Как ей было известно, Майкл и Ричард жили недалеко друг от друга. Это обстоятельство полностью устраивало Виолетту.

Доехав до нужного дома, она отпустила такси, прошла через настежь распахнутые ворота и позвонила в дверь. Дом так же являлся частью наследства Майкла. Молодому разгильдяю несказанно повезло. Виолетта чуть было не пожелала здоровья его покойному дядюшке.

Она жала на кнопку звонка до тех пор, пока дверь не отворилась. На пороге стоял растрепанный дворецкий, лет тридцати, не больше. Что-то подсказывало Виолетте, что все слуги Майкла похожи на него самого.

– Вы к хозяину? – спросил дворецкий, и Виолетта явственно ощутила запах виски.

– Он дома?

– Еще дрыхнет, мисс, – сказал дворецкий. – Проходите, я его мигом разбужу.

Он тотчас же исчез. Виолетта вошла в дом и оказалась в просторном холле.

Наверное, вчера здесь кутила шумная компания, решила она, разглядывая обстановку. Казалось, здесь нет ни одной вещи, которая лежала бы на своем месте. И тем не менее дом показался Виолетте очень уютным.

Дверь одной из комнат, которая была гостиной, но сейчас невольно служила спальней, отворилась. Виолетта увидела сонного Майкла.

– Прости, что разбудила, – с улыбкой сказала она. Виолетта просто не могла обращаться к этому юноше на «вы».

Он улыбнулся и вытолкал за дверь дворецкого, который умудрился уснуть стоя.

– Простите, Ви, уже далеко за полдень, а я бью баклуши. Мы вчера немного повеселились с друзьями, – сказал Майкл, – так что не обращайте внимания на беспорядок.

– И не подумаю, – заверила Виолетта.

– Тогда нам лучше перебраться на второй этаж. Там, кажется, есть несколько комнат, куда никто не добрался вчера.

Они поднялись наверх. Майкл заглянул в пару комнат, но, по всей видимости, счел, что и там не следует принимать гостью. Его надежды не оправдались: приятели повсюду оставили свой след. Сколько же их было?

Наконец в самом конце коридора Майкл нашел более или менее приличного вида комнату и предложил Виолетте войти.

Она уселась на кушетку, а Майкл устроился на подоконнике. Он открыл окно и наслаждался прохладным ветерком, который обдувал его лицо.

– Еще раз извини за вторжение, – сказала Виолетта.

– О, ерунда, – махнул рукой Майкл.

Виолетта отметила, что, несмотря на то что он кутил всю ночь, выглядел юноша таким бодрым, словно неделю провел на курорте.

– Я пытаюсь вернуть свою память, – приступила к делу Виолетта. – И надеюсь, что ты мне поможешь. Мы хорошо знакомы? Если даже и нет, не важно. Расскажи все, что ты обо мне знаешь.

Майкл рассмеялся.

– Ко мне в первый раз приходят девушки с такими странными просьбами. Вот здорово!

Он, наверное, уже предвкушал, как будет рассказывать эту занятную историю своим приятелям. Несмотря ни на что, Виолетте нравился молодой беззаботный кутила Майкл.

– Так что?

Разговор прервал стук в дверь. В комнату ввалился дворецкий с подносом в руках.

– Я подумал, что гостью нужно угостить чем-нибудь, – произнес он. Парень уже успел умыться и причесаться. – Вот я и принес кофе и печенье.

Он поставил поднос на единственный столик в комнате, разлил кофе по чашкам и вышел за дверь.

– Он просто находка, – сказал Майкл. – Вообще-то Ник мой приятель детства. Все мужчины в его семье работают дворецкими. Ник не стал исключением. Это очень удобно: верный друг и прекрасный дворецкий в одном лице.

Виолетта согласилась, что Майклу повезло. Он залпом выпил кофе, закусил печеньем и снова забрался на подоконник.

– Я расскажу все, что знаю о тебе, – сказал он. – Правда, следует предупредить, что…

– …Мы не очень близко знакомы, – продолжила она за него.

Майкл рассмеялся.

– Верно! Рассказать, что я знаю? Ты очень симпатичная, но слухов о твоей легкомысленности не ходит. Не припомню, чтобы ты с кем-нибудь заводила серьезные отношения. В нашем кругу о них сразу же стало бы известно. Ты постоянно торчишь в своем офисе и потому редко бываешь в компаниях. Вообще с тобой очень приятно общаться, если уж удается вытащить тебя на вечеринку. Вот и все. Знаешь, тебе следовало бы обратиться к Ричарду. Вы с ним большие друзья. Он многое сможет рассказать о тебе.

– Значит, с Ричардом мы дружим?

– Еще бы, ведь он твой кузен!

У нее отвисла челюсть, Виолетта чуть было не выронила чашку с кофе из рук. Кузен? Вот так новость!

– Он живет через дорогу. – Майкл указал в окно. – По-моему, Ричард должен быть дома. Он никуда не выходит раньше полудня. К тому же вчера он кутил с нами.

– Он всегда так много пьет? – спросила она Майкла.

Тот пожал плечами.

– Кажется, это из-за несчастной любви. Но Ричард никогда не говорит о причинах своего пьянства. Впрочем, следует признать, он стал появляться в компании кутил все реже. Вчера он позволил себе расслабиться немного, но, поверь, это ни в какое сравнение не идет с тем, что он вытворял всего два месяца назад.

– Что ж, тогда мне стоит пойти к нему, – сказала Виолетта, ставя чашку обратно на поднос. – Спасибо, Майкл.

Он отсалютовал рукой, радостно улыбаясь.

Виолетта остановилась в дверях.

– Послушай, а ты мог бы назвать меня легкомысленной? – спросила она. – Я слышала, что была весьма ветреной особой. Могла пропасть куда-нибудь на пару дней, а потом снова появиться как ни в чем не бывало.

Майкл удивленно воззрился на нее.

– Вот уж такого я точно никогда не слышал. По-моему, ты избегала шумных компаний. Так что если ты решила изменить своим привычкам, то я тебя приглашаю в наше общество веселых пьяниц! Ты всегда будешь желанной гостьей.

Виолетта послала ему воздушный поцелуй, и Майкл вернул его ей. Дворецкий встретил ее внизу и открыл дверь. Он тоже улыбался.

Удивительно приятные люди, хоть и курят травку, подумала Виолетта. Если я правильно разгадала запах, исходивший от сигареты Ника.

Пожалуй, стоит как-нибудь принять приглашение Майкла. Здесь нет места скуке.

Виолетта перешла через дорогу и нажала на звонок у двери дома Ричарда. Обернувшись, она увидела Майкла, все еще сидящего на подоконнике. Он помахал ей рукой. Виолетта улыбнулась, и в этот момент дверь отворилась.

– Ви?

Она повернулась и обомлела. Тот Ричард, что был на семейной вечеринке, и тот, что стоял сейчас перед ней, совершенно не походили друг на друга. Как будто Виолетте открыл совершенно незнакомый ей человек. И все же, без сомнений, это Ричард.

Он был гладко выбрит, причесан, одет в темно-синие джинсы и рубашку в крупную клетку. Ничего общего с тем несчастным пьяницей, что так поразил Виолетту недавно.

Ричард тут же схватил ее в охапку и крепко прижал к своей груди. Виолетта услышала, как Майкл что-то весело кричит.

Ричард улыбнулся ему и втащил ее в дом.

– Как тебе удалось вырваться? – спросил он, как только захлопнулась дверь.

– Откуда ты знаешь, что я не могла выйти из дома? – удивилась Виолетта.

– Ну раз уж я не мог туда зайти, то предположил, что ты не можешь оттуда сбежать, – сказал Ричард, усмехаясь. – Идем в мой кабинет, нам нужно о многом поговорить.

Они прошли через весь дом, и сердце Виолетты забилось быстрее. Все здесь оказалось ей знакомым. И старые стулья, и столик с поцарапанной ножкой, и картины, на рамах которых лежал недельный слой пыли. Виолетта словно очутилась в прошлом, которое до сего дня никак не давалось ей в руки.

В кабинете Ричард усадил ее на кожаный диван и предложил кофе.

– О, я только что пила его в доме напротив.

– Ты пришла сначала к Майклу? – удивленно спросил Ричард. – Ах, ты, наверное, не могла найти мой дом!

Виолетта поняла, что кузен абсолютно уверен в том, что она шла именно к нему.

– Майкл сказал, что вы вчера кутили всю ночь.

– Это он с приятелями кутил, а я ушел около часа ночи, – усмехнулся Ричард. – И так, ты все-таки сбежала!

– Да, мне необходимо было выяснить кое-что… Ричард, я только что узнала, что ты мой кузен!

Он округлил глаза, но потом снова вспомнил о ее амнезии.

– Но разве Синтия не сказала тебе? Впрочем, о чем я говорю, конечно же не сказала! Я рад, что ты отправилась сразу ко мне.

– Честно говоря, я ехала не совсем к тебе, – смущенно проговорила Виолетта. – Я решила посетить всех, кто был у нас в гостях неделю назад. А к тебе вообще опасалась ехать.

– Это еще почему?

Виолетта пожала плечами, ее щеки залил румянец. Ричард взглянул на кузину и расхохотался.

– Понятно! Моя маленькая сестренка боялась ехать к запойному пьянице? Ах, Виолетта, глупышка!

Она ощутила головокружение и почувствовала, что по ее щекам текут слезы. На мгновение смех Ричарда что-то всколыхнул в ней, и Виолетта практически потеряла сознание от нахлынувших на нее чувств.

Она вскочила на ноги, прижалась к груди Ричарда и зарыдала. Виолетта плакала, наверное, минут десять, пока он осторожно не высвободился из ее объятий и не усадил обратно на диван. После этого Ричард подошел к бару и плеснул в стакан виски.

– Тебе нужно прийти в себя, Виолетта. Выпей.

Ее трясло, но она чувствовала себя абсолютно счастливой. В этом доме Виолетта была в безопасности.

11

Она смело шла по дорожке, ведущей к дому. Синтия наверняка устроит ей разнос, но Виолетте было все равно. У нее теперь много козырей в рукаве.

Ричард рассказал Виолетте, что много раз пытался увидеться с ней, но Синтия отказывала под разными предлогами. Ее забота превысила все мыслимые нормы.

Дверь распахнулась. Синтия выбежала из дома. Она подняла руку и с размаху ударила Виолетту по щеке.

И все-таки Синтия отомстила за пощечину…

– Ты перешла все границы, – прошипела она. – У меня лопнуло терпение.

– Уйди с дороги, – процедила Виолетта и оттолкнула ее. – Или я заору так, что сбегутся все соседи.

Она была уверена, что слышала, как заскрежетали зубы Синтии. Виолетта подошла к Гарольду и повисла у него на шее.

– Не поцелуешь свою будущую жену? – нежно проворковала она.

Гарольд быстро чмокнул ее в губы, косясь на Синтию. Он не понимал, что случилось с Виолеттой.

– Ты выпила? – предположил он.

– Фу! – фыркнула Виолетта. – Что за глупости? Хотя выпить я не отказалась бы. Синтия, я хочу ужинать!

– Куда ты ходила? – спросил Гарольд, следуя за невестой по пятам.

– Не важно, – ответила Виолетта, входя в столовую. Там уже был накрыт стол к ужину. – Я такая голодная, что съем слона.

Виолетта почувствовала, как кто-то сзади ткнулся носом ей в шею. Это Синтия пришла просить прощения.

– Извини, я не сдержалась, – сказала она, обнимая сестру. – Я так устала нервничать из-за тебя.

– Ну так не нервничай, – посоветовала Виолетта, высвобождаясь из ее объятий.

Она уселась за стол, подвинула к себе тарелку и постучала по ней вилкой.

– Я хочу есть! – громко заявила Виолетта.

Синтия покачала головой. В ее взгляде читалась откровенная неприязнь.

– Вам следует быть ко мне снисходительнее, – заявила Виолетта. – Все ж таки я не так давно весьма сильно ударилась головой.

– Ах, я и забыла, – пробормотала Синтия.

Она потянула Гарольда за рукав, и они уселись за стол. Тут же появились две служанки с подносами.

– Не будешь ли ты так любезна сообщить нам, где ты пропадала? – завел свою песню Гарольд.

– Вообще-то у меня не было никакой цели, – произнесла Виолетта, принимаясь за еду. – Я просто гуляла по городу. Если бы ты, сестричка, не заперла дверь, я бы никуда и не подумала пойти.

Синтия опустила глаза, сделав вид, что внимательно рассматривает содержимое своей тарелки.

– Кстати, я встретила Ричарда, – произнесла Виолетта беззаботно.

– Кого?! – хором воскликнули Гарольд и Синтия.

– Ричарда… Ну того пьяницу, что был у нас в гостях. Кстати, он что-то бормотал насчет того, будто мы с ним родственники. – Виолетта возмущенно ударила по столу кулачком. – Это правда, сестренка?

– Уж конечно нет. – Синтия презрительно хмыкнула. – Он был пьян?

– Ты же сама сказала, что в другом состоянии он не бывает.

– Верно, – усмехнулся Гарольд. – И вы с ним не родственники. Иначе я бы серьезно задумался прежде, чем решить на тебе жениться. Гены и все такое…

Он громко расхохотался, считая, что это была великолепная шутка. Однако даже Синтия его не поддержала. Она бросила на Гарольда неприязненный взгляд и скривила губы так, словно проглотила мохнатую гусеницу.

– Что он тебе наболтал? – спросила она.

– Ничего особенного. Спросил, как поживает мой гном. Я не сразу поняла, что он имеет в виду вот этот брелок. – Виолетта вытащила из кармана гнома и поставила его на стол. – Я недавно вспомнила, что Ричард подарил его мне. Он это подтвердил. Чуть было не расплакался от умиления, когда я сказала, что гном все еще у меня. Кажется, этот брелок очень старый. Ричард нашел его на чердаке. В детстве гном мне очень нравился. Хм… как вам подарочек? Хотя одно меня смущает. Я вспомнила, что к брелоку я прикрепила ключи. Где они?

– Наверное, ты их потеряла, – предположила Синтия.

– Я даже не сомневаюсь. Я такая растяпа. Ах, Гарольд, пересядь ко мне ближе. Почему ты рядом с Синтией, будто это она твоя невеста?

Гарольд взглянул на Синтию, но та не удостоила его взгляда.

Виолетта улыбнулась.

Ах, Ричард, ты разбил мне сердце своим рассказом, и я вынуждена буду врать некоторое время, но мне все равно стало легче, подумала она.

– Все, что вы рассказали о Мартине и Доусоне – правда, – произнесла Виолетта, когда Гарольд сел рядом с ней.

Воцарилась тишина. Слышно было, как случайно залетевшая в столовую муха бьется в оконное стекло.

– Откуда ты знаешь? – спросила Синтия, сидевшая напротив. Ей хорошо были видны глаза сестры, но Виолетта и не пыталась их спрятать.

– Я сегодня была в гостинице, где они поселились, но оказалось, что Доусон и Соул уехали. Без предупреждения. Срочно. Сегодня утром.

Гарольд погладил невесту по руке.

– Не расстраивайся так, – сказал он тихо. – Твои друзья здесь, рядом с тобой. Мы никогда тебя не бросим и не предадим.

Виолетта благодарно ему улыбнулась и поцеловала в губы. Синтия выронила вилку, но тут же притворилась, что не видит ничего, кроме отбивной на тарелке.

Гарольд оторвался от губ Виолетты. Он не сводил с нее глаз.

– Я вспомнила, что люблю тебя, – сказала она. – И я не хочу ждать несколько недель до свадьбы. Синтия, прости, но церемонии не будет.

У Синтии задрожали губы, но в конце концов она взяла себя в руки и улыбнулась.

– Ты передумала выходить за Гарольда?

– Напротив, – рассмеялась Виолетта, – я хочу выйти за него как можно скорее. Скажем, послезавтра. Ты сможешь это устроить, сестричка?

У Синтии загорелись глаза. Она ликовала! Наконец-то все пошло так, как нужно, и Виолетта перестала упрямиться.

– Можете пожениться хоть завтра! – произнесла она радостно.

– Нет-нет. Завтра рано, – перебила ее Виолетта. – Я все же хочу выйти замуж в белом платье. Придется купить его в салоне готовой одежды.

– Ничего, мы выберем тебе самое лучшее, – сказала Синтия, сверкая улыбкой. – Я как раз что-то слышала о поступлении в один из бутиков новой коллекции от известного модельера.

Виолетта с облегчением вздохнула. Она была уверена, что Синтия с радостью возьмет на себя все заботы.

– Я бы хотела немного побыть с тобой наедине, – обратилась Виолетта к Гарольду.

– Да-да, конечно, – засуетился он. – Прямо сейчас?

Она взяла пальцами кончик его галстука, поднялась со стула и потянула Гарольда. Он, словно пес на поводке, поплелся за ней. Синтия проводила их широкой улыбкой, которую Виолетта назвала бы оскалом акулы.

Она и Гарольд вошли в кабинет. Виолетта заперла дверь на ключ.

– Здесь есть бар, – сказала она. – Выпьешь чего-нибудь?

Гарольд пожал плечами и ослабил узел галстука, который Виолетта затянула слишком сильно.

– Что-нибудь не очень крепкое.

– Вино? – промурлыкала Виолетта. – Красное, белое или розовое?

– Ну, допустим, красное.

Виляя бедрами, Виолетта подошла к бару и обернулась, взглянув через плечо на Гарольда. Он стоял столбом и таращился на нее. Виолетта подмигнула ему и открыла дверцу бара.

– Налей нам, – сказала она, ставя на низенький столик бутылку красного вина и два бокала. – Поухаживай за мной, мой дорогой женишок.

– Э-э-э… Ви, что все это значит? – спросил он.

– Я хочу познакомиться с тобой поближе, – заявила Виолетта. Она уселась в кресло, закинув ногу на ногу.

Жаль, что я не в юбке, подумала она.

Впрочем, даже в брюках Виолетта выглядела весьма эротично. Гарольд разлил по бокалам вино и повернулся к невесте.

– За что выпьем? – спросил он. У него горели глаза.

Виолетта поняла, что попала в яблочко.

– За нас, разумеется, – сказала она и расстегнула несколько пуговиц на блузке. – Как жарко!

Гарольд не сводил глаз с выреза на груди Виолетты. Он буквально пожирал ее глазами. Так долго она не подпускала его к себе – и вдруг начала откровенно соблазнять. О, он был совсем не против, как раз наоборот.

Гарольд обвел взглядом кабинет. Если Виолетта захочет чего-то большего, то располагаться придется на неудобном кожаном диванчике. Впрочем, Гарольд оказывался и не в таких условиях.

– Итак, за нас! – Виолетта подняла бокал.

Гарольд устроился на низенькой скамеечке у ее ног. Он смотрел на Виолетту такими преданными глазами, что та рассмеялась.

– К ноге, Гарольд! – сказала она, хохоча.

Он недоуменно воззрился на нее.

– Что?

– Ох, ничего, просто ты напомнил мне… Впрочем, не важно.

Она наклонилась к нему и дотронулась губами до его губ. Гарольд подался вперед, чтобы поцеловать ее, но Виолетта откинулась в кресле и снова рассмеялась.

– О нет, дорогой! Обойдемся без поцелуев! Кстати, ты не помнишь, мы занимались с тобой сексом?

– Да, и не раз, – поспешил подтвердить Гарольд. – И тебе очень нравилось.

– Да? – с интересом спросила Виолетта, взбивая рукой свои пышные волосы. – Расскажи, как это было.

– Ну… – Гарольд замялся. – Как это обычно бывает…

– Я не об этом. Расскажи о наших интимных отношениях.

– Ты почти всегда была инициатором, – вдохновенно заговорил Гарольд. – Накидывалась на меня, как только мы оставались наедине.

– Вау! Ай да я! Что ж, Гарольд, я вижу, ты не против возобновления наших сексуальных отношений, верно?

– О, разумеется, я не против, – прерывающимся голосом сказал Гарольд. Его ладони скользнули по бедрам Виолетты, но она его снова оттолкнула.

– Не здесь, милый! Держи себя в руках. Ведь я все равно что девственница сейчас. Все чувства для меня внове.

– Так давай я помогу тебе их вспомнить. – Гарольд сполз со скамеечки и опустился на колени.

– А знаешь, милый, – вдруг произнесла Виолетта, – я ведь тебе солгала.

– Солгала? – нахмурился Гарольд.

– Я знаю, что такое секс, но не ты помог мне об этом вспомнить.

Гарольд посмотрел на нее непонимающим взглядом.

– Я переспала с доктором Соулом. Подлецом и аферистом, – снова расхохоталась Виолетта, но ее смех был вовсе не радостным, скорее истерическим.

– Ты с ним спала?

Да, именно этого она и добивалась. Виолетте так хотелось посмотреть на настоящего Гарольда. Однако теперь ей стало страшно. Он наклонился к ней, опершись о подлокотники кресла так, что Виолетта могла бы сбежать, только соскользнув на пол. Он смотрел ей в глаза, и в его взгляде горел огонь ненависти. Будто все демоны ада вселились в Гарольда. У Виолетты мурашки поползли по коже.

– Ты с ним спала? – свистящим шепотом повторил Гарольд.

Виолетте на миг показалось, что если она ответит утвердительно, то он непременно ее задушит. По крайней мере, выражение его лица говорило о том, что Гарольд легко сможет это сделать, однако она решила сказать правду.

– Да, ты же слышал. Я занималась с ним любовью. Ты все еще хочешь, чтобы я стала твоей женой?

Гарольд выпрямился и отошел от Виолетты на несколько шагов, словно та была прокаженной.

– Когда это произошло? – глухо спросил он.

Виолетта молча наблюдала за ним. Сказать как есть? Тогда Гарольд чего доброго действительно набросится на нее с кулаками. Солгать? Может не поверить.

– Еще в больнице, – сказала она, не особенно надеясь, что Гарольд воспримет ее слова за чистую монету.

– В больнице?! – визгливым голосом завопил Гарольд и расхохотался. Его смех был похож на хохот гиены. – Как ты умудрилась? Ты же была вся в бинтах, с загипсованной ногой.

Виолетта пожала плечами.

– Как я умудрилась – мое дело.

– Ха! А доктор Соул, оказывается, не такой уж глупец, как я думал!

– Почему это он глупец? – спросила Виолетта. – Если он с Доусоном смог придумать такую аферу, то…

Гарольд согнулся пополам в приступе смеха. Кажется, у него была настоящая истерика.

– Прекрати, Виолетта! – простонал он, но вдруг смех его резко оборвался. Наверное, до Гарольда дошло, что повода для веселья все же нет. – Итак, – сказал он, снова став серьезным и злым, – ты мне изменила.

– Вывод неверный. Я тебя еще не знала тогда. Мартин сказал, что влюбился в меня. Я не устояла. Впрочем, я еще вообще не пыталась подняться с постели.

– Ты нарочно меня злишь?! – вскричал Гарольд, и в этот момент в дверь постучали.

– Синтия, у нас важный разговор! – крикнула Виолетта.

– Вы так орете, что ваш важный разговор слышат, наверное, даже соседи, не говоря уже о слугах.

– Они все равно ничего не поймут, – сказала Виолетта и взглянула на Гарольда. – Ну так как, ты все еще намерен на мне жениться?

Гарольд молча смотрел на нее. Виолетта пыталась определить по взгляду, о чем он сейчас думает. Ох, явно не о том, что они будут вместе жить долго и счастливо.

– Синтия! – снова крикнула Виолетта. – Гарольд раздумал жениться на мне!

– Что?! – взревела та из-за двери. – Откройте, я хочу войти!

Виолетта знаком указала Гарольду на дверь, тот развернулся на каблуках и повернул ключ. В кабинет ворвалась Синтия.

– Что ты надумал?! – напустилась она на Гарольда. – Что еще у вас произошло?!

– Она спала с Соулом, – глухо произнес он, с ненавистью глядя на Синтию. – Ты хочешь, чтобы меня называли рогоносцем?

– Зачем ты ему рассказала?! – ахнула Синтия.

– А ты откуда знаешь? – спросила Виолетта.

Синтия махнула рукой.

– Не важно. Но разве о таких поступках можно рассказывать накануне свадьбы?

– Можно, если невеста хочет быть честной со своим будущим мужем. Я же не сказала, что стану после свадьбы продолжать встречаться с мужчинами? Нет! Я лишь хотела быть честной. Откуда мне знать, с кем спал все это время Гарольд?

У него отвисла челюсть.

– Как ты можешь даже предполагать такое?

– А почему нет? – усмехнулась Виолетта. – Ты, нормальный и здоровый мужчина, хочешь мне сказать, что за полтора месяца у тебя ни разу не было секса?

– Моя сексуальная жизнь тебя не касается! – огрызнулся Гарольд.

– Ну хватит! – воскликнула Синтия. – Вы того и гляди наговорите друг другу такого, что потом вовек не помиритесь. – Она развернула к себе Гарольда, держа его за плечи. – Ты не должен ревновать ее, – внушительно сказала она. – Что было, то прошло. У тебя тоже когда-то была другая жизнь. Сейчас вы оба должны жить только друг для друга. Так что забудьте все свои дурацкие претензии и помиритесь.

Виолетта тут же вскочила с кресла и распахнула объятия. Гарольд неохотно подошел к ней. Виолетта прыгнула на него и повисла на шее, крепко обняв.

– Вот и славно, – сказала Синтия, с подозрением глядя на сестру. – А теперь, Гарольд, тебе пора уходить. Уже поздно. Вы увидитесь завтра. У нас с Виолеттой много дел, так что мы ждем тебя вечером.

Гарольд бросил на невесту полный негодования взгляд и вышел. Синтия тут же повернулась к сестре, уперев руки в бока.

– Что с тобой, Виолетта? – спросила она. – Ты ведешь себя так, словно у тебя вот-вот случится нервный срыв.

– Последние события на меня сильно повлияли, – произнесла Виолетта, падая в кресло и закрывая лицо рукой. – У меня болит голова. Я бы хотела побыть одна, Синтия.

– Не надейся. Пока я не выясню все, что меня интересует, я никуда не уйду.

– И что же тебя интересует?

– Зачем ты рассказала Гарольду о своих отношениях с доктором Соулом?

– Сначала ответь мне, откуда ты о них знаешь.

– Я видела, как он уходил от нашего дома поздней ночью.

– И ты предположила, что я с ним переспала? А если он просто хотел убедиться, что со мной все в порядке?

– Не делай из меня дуру, дорогая. Я знаю, зачем мужчины приходят тайком по ночам к одиноким женщинам.

– Судишь по себе?

– Что? – тихо произнесла Синтия. От нее повеяло угрозой. Эта женщина, не задумываясь, могла бы убить Виолетту, окажись под рукой пистолет. К счастью, они не держали дома оружие.

Виолетта миролюбиво улыбнулась.

– Я просто предположила, сестренка.

– Я так от тебя устала! – воскликнула Синтия, и Виолетта поняла, что на этот раз старшая сестра искренна, как никогда. – Скорее бы уж ты вышла замуж за Гарольда.

– Я буду жить у него?

– Разумеется нет! Ты будешь жить здесь. Но, по крайней мере, мне не придется лично присматривать за тобой день и ночь.

– А что, у Гарольда нет дома? – спросила Виолетта, разглядывая маникюр.

– У него есть дом и куча денег, – разозлилась Синтия, – но мы всё решили еще до твоей аварии и переигрывать это решение не будем. Я не останусь одна в пустом доме. Вы будете жить вместе со мной.

– Хорошо, Синтия. – Виолетта закрыла глаза. – Как скажешь. А теперь, пожалуйста, уйди.

Синтия повиновалась. Она закрыла за собой дверь, и Виолетта осталась в одиночестве. У нее вовсе не болела голова, просто ей необходимо было побыть одной. Синтия права: Виолетта находилась на грани нервного срыва. Слишком многое свалилось на ее бедную голову за сегодняшний день.

Виолетта прошла в свою спальню, приняла душ и легла в постель. Дождавшись двух часов ночи, молодая женщина тихонько выскользнула из комнаты, спустилась вниз и прокралась в другое крыло дома. Подойдя к спальне Синтии, Виолетта приложила ухо к двери и прислушалась. До нее донесся тихий шепот. Значит, все так, как она и предполагала. Синтия судила по себе. К ней тоже по ночам наведывался любовник.

12

Виолетта проснулась с мыслью о том, что решающий день наступил. Ей совсем не было страшно, но она хотела, чтобы все поскорее закончилось.

Такое же чувство бывает накануне последнего экзамена, когда все выучишь, но все равно есть вероятность того, что достанется трудный билет и все твои старания пойдут прахом, подумала Виолетта.

Она быстро оделась и сбежала вниз по лестнице. Синтия уже прохаживалась по холлу, хотя Виолетта предполагала, что сестра, возможно, забудет о том, что они договаривались в десять часов поехать по магазинам.

– Твой завтрак ждет тебя, – произнесла Синтия. Она выглядела выспавшейся и отдохнувшей и совершенно не злилась на Виолетту за вчерашнее.

– Перекусим в кафе, – предложила Виолетта. – Не хочу терять ни минуты.

– Мне нравится твое настроение, – с улыбкой сказала Синтия. – Тогда едем.

– У нас есть шофер? – спросила Виолетта.

– Вообще-то я предпочитаю водить самостоятельно, – произнесла Синтия. – Мне нравится быть за рулем.

– Куда мы направимся в первую очередь?

– В свадебный салон. Выберем тебе платье. – Синтия рассмеялась. По всему было видно, что у нее отличное настроение. – Я обожаю свадебный переполох.

– Почему сама не выходишь замуж?

Синтия скривила губы.

– Нет подходящей кандидатуры.

Виолетта рассмеялась.

– Ни за что не поверю. Ты красивая женщина. Можешь спокойно выбрать себе любого мужчину и выйти за него. Разве мало богатеньких и смазливых холостяков?

Синтия бросила на нее быстрый взгляд.

– Таких, может быть, и немало. Но все они тоже хотят удачно жениться. А я всего лишь безродная владелица семейного бизнеса.

– Глупости, – сказала Виолетта. – Ведь Гарольд хочет на мне жениться.

На губах Синтии появилась надменная улыбка.

– Это другое дело. Он влюблен в тебя.

Виолетта изучающее посмотрела на Синтию. Никогда нельзя понять, что у нее в голове. Только человек, который прожил с ней рядом долгое время, мог разгадать ее мысли. Младшая сестра Синтии была таким человеком. Амнезия совершенно не помешала интуиции. Виолетта все равно знала, какие чувства испытывала к тому или иному человеку в своей «прошлой» жизни.

Синтия действительно была красивой женщиной. От нее так и веяло уверенностью. Однако только на первый взгляд. Со второго становилось понятно, что Синтия не только самоуверенная, но и очень хитрая женщина, с которой нужно держать ухо востро.

Не понимаю, почему она действительно не подцепила какого-нибудь болвана-муженька? – подумала Виолетта. Она вполне могла бы это сделать. По всей видимости, у Синтии другие планы.

Они приехали в модный бутик, где, кроме них, не было ни одного покупателя. Взглянув на цены, Виолетта поняла причину скуки продавщиц. Они так и расцвели в улыбках при виде двух потенциальных покупательниц.

– Ты уверена, что нам следует именно здесь делать покупки? – спросила Виолетта у Синтии. – Взгляни на ценники.

– Это ерунда. У нас столько денег, что мы вполне можем себе позволить хоть раз в жизни потратить их для удовольствия.

– Я могу вам помочь? – Улыбчивая продавщица выросла перед ними, как из-под земли.

– О, конечно! – согласилась Синтия. – Вот этой капризной, но очень симпатичной девушке нужен свадебный наряд.

Выбирая платье, Виолетта руководствовалась собственными принципами, о которых ни за что не рассказала бы Синтии. Если бы старшая сестра умела читать мысли, то вряд ли осталась бы в этом салоне больше пяти минут. В итоге вместо белоснежного платья с длинным шлейфом, как хотела Синтия, было куплено платье цвета шампанского, в котором Виолетта выглядела, как кукла Барби.

– Я все же предпочитаю белый цвет, – недовольно сказала Синтия, тряхнув пышными темными волосами.

– Вот когда будешь выходить замуж, тогда и купишь себе белое, – оборвала ее Виолетта. – Я хочу выглядеть шикарно. А белый цвет только подчеркивает мою бледность. Я не хочу, чтобы гости говорили о том, что у меня болезненный вид. Так что покупаем это!

Виолетта вертелась перед зеркалом, любуясь своим отражением. Она довольно критично относилась к своей внешности, но сейчас могла бы сказать совершенно искренне, что никогда не выглядела так чудесно.

Сестры вернулись домой с ворохом покупок: платье, аксессуары, чулки, туфли, белье… Все стоило запредельно дорого, но в конце концов Виолетта согласилась с Синтией: свадьба – такое событие, на которое нельзя жалеть денег.

– Гарольд будет в восторге! – произнесла Синтия, ступая на порог дома. У нее в руках было несколько коробок, и она едва могла видеть, куда идет.

– Я стараюсь вовсе не ради Гарольда, – рассмеялась Виолетта

– Неужели? А ради кого?

– Ради себя, если тебе уж так нужен мой ответ.

– Что ж, не могу с тобой не согласиться. Свадьба это, как правило, праздник невест.

– Праздник гостей, – ухмыльнулась Виолетта. – Жених и невеста чаще всего не могут потом вспомнить, как все происходило. Им не до веселья.

– Откуда ты знаешь, ты же еще не была замужем? – подмигнула ей Синтия. Она поджидала сестру, положив ладонь на ручку двери.

– Мне рассказывали, – сказала Виолетта и тут же прикусила язык.

– Любопытно. – Синтия подняла брови. – Кто же это тебе рассказывал?

– Я не помню! – радостно сказала Виолетта. – Да разве это так важно?

Синтия открыла дверь и застыла на пороге, загородив проход. Поскольку она была выше Виолетты, та ничего не видела.

– Что случилось? – спросила младшая сестра.

– О, входите, Синтия! Именно вас мы и ждем! – послышался голос Мартина.

Виолетта прикрыла рот рукой, чтобы сдержать рвавшийся наружу возглас. Зачем Мартин пришел?! Ну зачем?!

Синтия сделала наконец шаг вперед и, не останавливаясь, с гордо поднятой головой прошествовала в гостиную, чтобы оставить там покупки. Мартин стоял в холле, прислонившись спиной к стене. Он слегка насмешливо смотрел на Виолетту.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она и только сейчас заметила Гарольда.

Он стоял у другой стены и держался рукой за нос. По пальцам текла ярко-красная кровь.

– Мы немного поспорили с… твоим женихом, – произнес Мартин.

Виолетта медленно переводила взгляд с одного мужчины на другого, соображая, как ей следует себя вести. В холл вышла Синтия и встала между Гарольдом и Мартином.

– Вас сюда никто не приглашал, доктор Соул, – произнесла она. – Выметайтесь из нашего дома.

– Это не только ваш дом, – возразил ей спокойно Мартин. – Если Виолетта захочет, чтобы я ушел, я покину его.

Виолетта сглотнула слюну, ставшую вдруг вязкой.

– Уходи Мартин, – тихо произнесла она, глядя в пол.

– Ты действительно этого хочешь? – Виолетта не видела его, но по голосу слышала, что он потрясен ее предательством.

Она кивнула.

– И ты даже не посмотришь на меня? Я, заметь, даже не требую никаких объяснений. Хотя мог бы.

– Каких еще объяснений?! – вскричала Синтия возмущенно. – Какое вы имеете право что-то требовать?! Убирайтесь или я вызову полицию!

Виолетта наконец решилась на него посмотреть. Мартин не сводил с нее глаз. В его взгляде читались боль и разочарование.

– Я же просила тебя пока не приходить.

– Да, ты сказала, что у тебя дела. Я вижу, чем ты занята. Выбираешь свадебное платье. И что с тобой только случилось, Виолетта?

– Ты меня обманул, – выдавила она из себя.

– Что я сделал? – округлил глаза Мартин.

Синтия расплылась в улыбке.

– Да-да, обманул! И я не позволю выяснять отношения у меня в доме! Убирайтесь, доктор Соул.

Однако он подошел к Виолетте, схватил ее за плечи и легонько тряхнул. Гарольд оторвался от стены, но, сделав всего один шаг, остановился. Он уже имел возможность убедиться в том, что у доктора Соула тяжелая рука.

– Виолетта, взгляни на меня, – потребовал Мартин. – Что они с тобой сделали? Накачали наркотиками?

Она взглянула, пытаясь вложить в свой взгляд все, что хотела ему сказать: не вмешивайся, Мартин, уходи!

Однако он ее не понял. Пытаясь, по его мнению, привести Виолетту в чувство, он забыл о своих противниках. А Виолетта успела лишь увидеть, что Синтия подошла ближе и занесла над головой тяжелый предмет. Один удар – и Мартин уже лежал без сознания у ног своей возлюбленной.

Виолетта взвизгнула и закрыла рот рукой, потом посмотрела на Синтию. Та, тяжело дыша, отбросила прочь фарфоровую тяжелую вазочку, которая упала на пол и разбилась.

– Что ты наделала?! – не своим голосом закричала Виолетта. – Да ты его убила!

Она упала на колени рядом с Мартином и принялась трясти его, потом схватила за запястье, чтобы нащупать пульс. Синтия оттолкнула сестру в сторону и присела возле Мартина, осторожно взяв его за руку.

– Пульс есть, – произнесла Синтия, брезгливо роняя руку пострадавшего. – Никого я не убила. Однако этот Соул опасный преступник, его нужно связать и запереть в какой-нибудь комнате, пока полиция не заберет его.

Виолетта с ужасом смотрела на нее. Синтия не мигая встретила ее взгляд, а потом взглянула на Гарольда.

– Чего прирос к стене? – произнесла она командным тоном. – Неси веревку! Доктора Соула необходимо связать.

– У него кровь течет, – простонала Виолетта, указывая на висок Мартина, по которому стекала багровая струйка.

– Выживет, – ответила Синтия безжалостно. – Надеюсь, ты не станешь его жалеть. Я бы не хотела принимать суровые меры по отношению к тебе.

Виолетта сглотнула слюну. Синтия не шутила. Эта женщина была способна на все, когда рушились ее планы. Если Виолетта попытается что-нибудь предпринять, то еще неизвестно, к каким последствиям может привести ее предприимчивость.

– Синтия, – произнесла Виолетта негромко, не сводя глаз с Мартина, который даже не шевелился, – ты бы хоть проверила, не нужно ли оказать ему первую медицинскую помощь. Если он истечет кровью и умрет, то тебя обвинят в убийстве.

– Я скажу, что защищалась, – произнесла Синтия, но все же снова присела на корточки и приподняла голову Мартина, чтобы осмотреть рану. Кровь испачкала пол, запеклась на светлых волосах… Синтия поморщилась. – Рана неглубокая, он просто потерял сознание.

Виолетта вдруг увидела мелькнувшую тень в конце холла, в стороне, где находилась библиотека.

Гарольд? Если он решил там поискать веревку, то потерпит фиаско.

Однако Гарольд неожиданно появился позади Виолетты.

– Я нашел вот этот шнур от штор, – сказал он, протягивая его Синтии.

– Сойдет, – одобрила та и указала на Мартина. – Свяжи его.

– Я?! – взвизгнул Гарольд.

– Ты предлагаешь это сделать мне? – спросила Синтия спокойно, но Гарольд сразу как-то съёжился – столько в ее голосе было угрозы.

Он со вздохом опустился на колени.

И тут же получил кулаком в нос. Мартин открыл глаза. Гарольд со стоном схватился за разбитый нос и упал навзничь. Виолетта увидела, что Синтия оглядывается в поисках чего-нибудь тяжелого, и бросилась к ней. Снова мелькнула тень и выросла прямо позади Синтии, превратившись в дворецкого. Виолетта бросилась на сестру и с силой толкнула ее, а та полетела прямо в объятия Ральфа. Он моментально скрутил ей руки за спиной, но Синтия не сдавалась. Она брыкалась так сильно, что попала-таки каблуком по ноге Ральфа, тот воскликнул от боли, но не выпустил добычу из своих цепких рук.

Мартин поднялся на ноги. Он был очень бледен, но на ногах держался. Если нужно будет, он снова врежет Гарольду, так что мало не покажется. Однако тот даже не пытался напасть. Он, постанывая, все еще лежал на полу, зажимая нос пальцами, как будто тот мог отвалиться. Апофеозом всему стал звонок в дверь.

– У нас гости! – расхохоталась Синтия. Она смеялась и никак не могла остановиться. – Отпусти меня, ты, докторский прихвостень!

– Я не знаком с доктором Соулом, если вы его имеете в виду, – сказал Ральф, пытаясь увернуться от каблуков Синтии. Наконец ему это надоело, и он так заломил ей руки, что она застонала и больше не пыталась вырываться.

– Что происходит?! – визгливо прокричала она. – Виолетта, что ты стоишь столбом?! Сделай что-нибудь! Они заодно! Этот псевдодворецкий и псевдодоктор! Ты забыла, о чем говорил инспектор Коул?!

Виолетта покачала головой, подошла к двери и распахнула ее настежь. На пороге стоял инспектор Доусон в сопровождении двух мужчин. Виолетта сразу же поняла, что они полицейские, хоть и одетые в штатское.

– Здравствуйте, мисс Купер, – сказал Доусон, улыбаясь. – Могу я…

Он увидел всех действующих лиц, застывших в холле, и вбежал в дом.

– Мартин! Я же приказал вам оставаться в гостинице!

– Неизвестно, что могло бы произойти, если бы я там остался.

– А мне известно, – сказала Виолетта. – Ты бы не получил вазочкой по голове!

Мартин сердито посмотрел на нее, но промолчал.

– Что здесь произошло? – спросил один из пришедших с Доусоном мужчин.

– Кто вы?! – завопила Синтия. – Виолетта, вызови полицию!

– Мы и есть полиция, – сказал мужчина, криво усмехнувшись.

– Это инспектор Коул, а это детектив Нидлз, – представил своих спутников Доусон, чтобы не возникало дальнейших вопросов.

– Инспектор Коул? – громко переспросила Виолетта. – Не лгите, Доусон! Это не он! Я видела Коула, он высокий блондин с редеющими волосами!

Полицейские уставились на нее, а Синтии удалось вырваться из рук Ральфа.

– Ба! Да здесь вечеринка! – прозвучал знакомый голос, и в холл вошел Ричард. Он был абсолютно трезв и весело улыбался. Наверное, представшая его глазам картина насмешила его.

Синтия затравленно осмотрелась. Все пути к отступлению были отрезаны. На Гарольда полагаться не стоило, он в нокауте. Оставалось только броситься наверх, в свою комнату, и забаррикадировать дверь. Однако ее намерению не суждено было осуществиться – Ральф предусмотрительно встал как раз возле лестницы.

– Настала пора разобраться во всем, что происходит, – произнес Доусон. – Не стану вам мешать, инспектор Коул.

Тот откашлялся и блеснул полицейским значком, который достал из внутреннего кармана пиджака.

– Мисс Синтия Купер, мистер Гарольд Боуи, вы обвиняетесь в покушении на убийство мисс Виолетты Купер, а также в мошенничестве. Сейчас я зачитаю вам ваши права. Вы…

Он запнулся, потому что Гарольд вдруг вскочил на ноги и, врезавшись во второго полицейского и оттолкнув его от двери, выбежал наружу.

– Ловите его! – заулюлюкал Ричард, смеясь. – Ведь уйдет же, негодяй!

– Он сбежит через калитку, – вдруг спохватилась Виолетта. – У него наверняка есть ключ. Он каждую ночь пробирался в дом, чтобы попасть в спальню Синтии.

После этих слов Синтия уже не делала попыток сбежать. Она посмотрела на Виолетту и кивнула.

– Теперь мне все ясно, Ви. Ты все вспомнила. И когда же это произошло?

Виолетта улыбнулась.

– Как раз тогда, когда я была в гостях у Ричарда.

– Вы будете его ловить или нет? – спросил тот, разочарованный пассивностью полицейских.

– Незачем, – сказал Доусон лениво. – Я ведь знаю про калитку. Там стоят двое полицейских.

13

– Чего ты хотела добиться?! – бушевал Мартин. – Могло произойти все, что угодно!

– Но не могла же я позволить водить себя за нос и дальше! – возмутилась Виолетта.

– Что ты хотела сделать, скажи?

Она пожала плечами.

– Ничего особенного. Только поговорить с ними по душам.

– И ты считаешь, что они выпустили бы тебя из дома после того, как ты рассказала бы им о том, что все вспомнила?

Они уже добрых двадцать минут препирались в библиотеке, пока полицейские обыскивали комнату Синтии. Мартин был в ярости. Виолетта прекрасно понимала его чувства, но ей было трудно признаться в том, что она чуть было не совершила глупость.

– Если память к тебе вернулась, почему ты не сообщила об этом мне и Доусону? Мы бы подстраховали тебя.

– Доусона мы все равно не нашли бы, – огрызнулась Виолетта. – Ты же сам сказал, что не смог отыскать его и, не в силах оставаться в неведении, отправился ко мне. А как можно назвать твое поведение? Гарольд запросто мог бы тебя прикончить.

– Гарольд? – Мартин рассмеялся. – Этот тип не может даже муху прихлопнуть, несмотря на все свои мускулы. Единственный человек, которого стоило бы опасаться – это Синтия. А ее, к счастью, не было дома.

– Идиот! – вдруг завопила Виолетта, вспомнив, как Мартин получил по голове вазой. – Она ведь вернулась! Я чуть не умерла от страха, когда Синтия ударила тебя и ты потерял сознание. Что, если бы она тебя убила?

– Но не убила же? – пробормотал Мартин.

– Но ведь могла!

Мартин виновато посмотрел на Виолетту, и она бросилась к нему в объятия.

– Оба мы дураки, – сказал он. – Доусон нам еще голову снимет за самодеятельность.

– Я так испугалась за тебя, – заплакала Виолетта. – Думала, что упаду в обморок от страха, но еще сильнее боялась того, что Синтия захочет тебя прикончить. Она на все способна, Мартин.

– Это я уже понял, – проворчал он, потирая затылок. – Мне бы не помешало посетить душ. Волосы слиплись от крови.

– Сильно болит? – жалостливо спросила Виолетта.

– Все хорошо, – улыбнулся Мартин и поцеловал ее. – Когда ты рядом, мне ничего не страшно.

В гостиной громко тикали часы, отсчитывая время, которое для всех тянулось по-разному. Если бы сейчас была зима, то в камине потрескивали бы поленья, а огонь освещал комнату не хуже электричества. Однако в этот вечер лишь внезапно разбушевавшийся ветер выл за окнами, словно голодный волк.

– Будет буря, – произнес настоящий инспектор Коул, и все с ним согласились.

Такая погода вполне соответствовала тем чувствам, что бушевали сейчас в сердцах всех присутствовавших.

– Настала пора во всем разобраться, – сказал Доусон, глядя на занавешенное окно, словно мог видеть через шторы. – Мисс Синтия, вы уверены, что не хотите вызвать своего адвоката?

– Я не произнесу ни одного важного слова без него, – усмехнулась она, – но с удовольствием послушаю все, что будет сказано.

Она сидела на мягком диване, по обыкновению сложив руки на коленях, однако сейчас ее запястья вместо обычных золотых браслетов стягивали браслеты другие – наручники. Гарольд вжался в кресло в другом углу комнаты, затравленно глядя на полицейских. Виолетта сидела рядом с Мартином, а он держал ее за руку. Ричард, Ральф и полицейские устроились на стульях.

– Итак, я хотела бы узнать, в чем меня обвиняют. – Синтия надменно усмехнулась. – Думаю, что ваши подозрения гроша ломаного не стоят.

– Вы же и сами не верите в то, что говорите, – произнес инспектор Коул. – Дело потянет не на одну тысячу долларов. Так что гроши здесь ни при чем.

Синтия поджала губы, давая понять, что больше ничего не скажет.

– Я считаю, что поимка преступников и раскрытие заговора – целиком ваша заслуга, Доусон, – сказал инспектор Коул. – Вам и слово.

Доусон усмехнулся в усы и поерзал на стуле, собираясь с мыслями. Это был его звездный час.

– Я буду краток, – произнес он. – Все дело в том, что Синтия и Гарольд хотели убить Виолетту. Причина, как всегда, банальна – деньги.

– Ведь ты мне не сестра, Синтия, – произнесла Виолетта, спокойно глядя на нее. – Ты вообще никто. Я руководила фирмой, следила за домом, а ты только прожигала жизнь. Моя мать и твой отец поженились пятнадцать лет назад. Они успели понять, что именно я смогу всем управлять, а на тебя рассчитывать нечего. Сводные сестры оказались разными, как небо и земля. Мы с тобой так и не нашли общий язык. Когда погибли наши родители, то тебя ждал жестокий удар. Они не оставили тебе ничего. Ты была настолько взбалмошной, что родители боялись за тебя. Они указали в завещании, что я должна позволить тебе жить в этом доме и выделять небольшое денежное содержание. Тебя также ждало богатое приданое в случае, если ты решишь выйти замуж. Хоть ты и старше меня, Синтия, но доверять тебе нельзя. Только в случае моей смерти ты могла бы получить все. Вот ты и решила меня убить.

– Верно, – кивнул Доусон. – Я с самого начала подозревал, что дело нечисто. К сожалению, я сталкивался со случаями, когда родные сестры пытались убить друг друга, и все из-за денег. А тут – практически чужие люди. Синтии повезло, у нее появился Гарольд.

– Я ни при чем! – визгливым голосом заявил он. – Это она меня заставила!

Синтия расхохоталась.

– Заставила? Тебя? Не смеши меня! То, что ты трус, – это правда. Мне приходилась буквально пинать тебя, чтобы ты хоть на что-нибудь решился.

– Мы выяснили, что именно вы, Гарольд, заказали у преступников поддельные документы на имя Карла Гэллагера. Вам не следовало доверять кому попало. Виолетта, вы можете рассказать, как все произошло?

– Могу, – кивнула она. – Мы с Гарольдом решили узнать друг друга получше, попутешествовать вместе. Инициатива исходила от него. А я просто хотела к нему присмотреться, так как накануне случайно узнала, что он – любовник Синтии. Мне стало интересно, что они замышляют. Поэтому я согласилась на эту поездку. Я и не знала, что он арендует автомобиль не на свое имя. Я ужасно себя чувствовала в тот вечер, подозреваю, что Гарольд что-то подсыпал мне в кофе. Но зато я не возражала, когда он арендовал машину под предлогом того, что его автомобиль барахлит.

– И что же происходило потом?

– Гарольд сел за руль, и мы покатили по горной дороге. Мне стало совсем худо, и я выбежала из машины. Наверное, именно в этот момент Гарольд что-то сделал с тормозами, потому что, когда я вернулась, он копался в автомобиле. Мой жених дал мне попить воды, куда, судя по всему, было примешено снотворное, и я отключилась. А проснулась только в больнице. В своей сумочке, которая уцелела, я обнаружила предмет, не дававший мне покою все это время. – Виолетта вытащила из кармана брелок в виде гнома. – Он напоминал мне о чем-то, но я так и не смогла вспомнить, о чем именно. И только когда ко мне вернулась память, я все поняла. Ричард подарил мне гнома за месяц до трагедии. Когда я была маленькой, то часто играла с этим брелоком. Кузен нашел его, когда разбирал старые вещи, и отдал мне. Я присоединила к нему все ключи, которые у меня были. А их оказалось немало. В том числе в связку попал и ключ, который необходим для того, чтобы открыть сейф со всеми документами, касающимися семейной фирмы. В сейфе также была довольно приличная сумма денег, от которых благодаря Синтии мало что осталось. Гарольду и ей необходимы были средства, чтобы продержаться до того времени, пока мой труп не найдут, а наследство не перейдет им.

– Я выяснил, что мистер Боуи вовсе не был богат. Кстати, его уже судили за мелкое мошенничество, – произнес Доусон. – Да и зовут его на самом деле по-другому, но об этом потом. Эти двое истратили все ваши наличные деньги, Виолетта, чтобы пустить обществу пыль в глаза. Никто не должен был разгадать их план. Они не скупились. Ха, да один «лексус» стоил немалых денег! А ремонт? А актер, которого они наняли, чтобы тот сыграл инспектора Коула? Продолжайте, Виолетта.

Она кивнула.

– На брелоке, когда я его увидела, ключей не оказалось. Лишь несколько дней назад я вспомнила, что Гарольд рылся в моей сумочке в день аварии, но я не обратила на то должного внимания. А он пытался отсоединить ключи от брелока. Гарольд слишком торопился, нервничал и никак не мог снять нужный ему ключ. Тогда он попросту отломал колпачок гнома, чтобы забрать ключи. Следует признать, что иногда в Гарольде просыпается недюжинная сила – гном сделан на совесть. – Виолетта вздохнула. – Гарольд не мог взять ключи вместе с брелоком. Тот был присоединен к специальному крючку в сумочке. Я обнаружила потом, что подкладка порвана, и сопоставила факты. К сожалению, вспомнить, от чего были ключи, так и не смогла.

– Не расскажете, так все было? – спросил Доусон вкрадчиво. – А, Гарольд?

– Она несет чушь! – возмущенно сказал он. – Ну и что, что я путешествовал по поддельным документам? За это я отвечу, однако покушение на убийство вам на меня не удастся повесить!

– А что, если я скажу, что есть свидетель того, как вы толкали машину к обрыву? – спокойно спросил Доусон.

Гарольд выпучил глаза:

– Быть этого не может.

– А вот и может, – улыбнулся Доусон. – И этот свидетель, случайно оказавшийся на дороге, вас опознал. Как опознали и Синтию в автомобильном салоне, когда она забирала машину Гарольда.

– Я не знала, что он замышляет убить Виолетту, – вдруг произнесла Синтия. – Это все идея Гарольда.

Тот попытался вскочить с кресла, но второй полицейский опустил свою могучую руку ему на плечо. Гарольд сник. Надеяться ему было не на что.

– Это ваши адвокаты будут разбираться, кто кого подставил, – сказал Доусон. – Однако против вас, Синтия, есть еще много обвинений. Например, вы пытались обмануть Виолетту и выдать ее замуж за Гарольда, вы оклеветали меня. Короче, вы сделали все, чтобы заполучить деньги вашей сводной сестры другим способом, раз уж не удалось убийство.

– Если бы я сама всем занималась, у меня все получилось бы с первого раза, – сказала Синтия. – Уж будьте уверены. Я страшно сожалею, что позволила этому остолопу, – она указала на Гарольда, – находиться рядом со мной.

– Тогда это все, – сказал Доусон. – Сейчас вас препроводят в полицию, а нам еще есть о чем поговорить с хозяйкой дома.

Синтию и Гарольда вывели из комнаты. Виолетта попрощалась с инспектором Коулом, который заверил ее, что ни сводная сестра, ни псевдожених не смогут сбежать из тюрьмы.

Виолетта закрыла за ними дверь и устало вздохнула. Подошедший Мартин крепко обнял ее.

– Все закончилось, – прошептал он. – Все хорошо, любимая.

Виолетта с благодарностью посмотрела на него. Мартину не нужно было объяснять, что она чувствует, он все понимал без слов.

Часы в гостиной пробили восемь раз. Давно пора перекусить. Раньше Виолетта всегда трапезничала в одиночестве. Ни разу Синтия не составила ей компанию. Старшая сводная сестра предпочитала проводить время на шумных вечеринках.

Виолетта вошла в гостиную и объявила:

– Я хочу есть. Надеюсь, никто не против перекусить? – Она взглянула на кузена и Ральфа. – Но сначала я хотела бы знать, как вы двое оказались замешаны в эту историю?

Ричард рассмеялся и похлопал Ральфа по плечу.

– Это мой старинный приятель, он частный детектив. Я давно подозревал, что Синтия замышляет недоброе. Она меня на порог дома не пускала, так что я решил, что свой человек во вражеском стане не помешает. Как только я узнал, что Синтия меняет весь штат слуг, то попросил Ральфа устроиться работать дворецким или садовником. Это не составило особого труда. Синтия боялась, что ее ложь выйдет наружу, поэтому и наняла служанок-испанок и дворецкого, который не знал о своих хозяевах абсолютно ничего.

– Следует признать, что Синтия все делала очень грамотно, – покачал головой Доусон. – Мне стоило немалых трудов разгадать ее планы. Пришлось даже поездить немного по стране, чтобы выяснить историю семьи Купер. Как только Синтия узнала, что вы, Виолетта, живы и у вас амнезия, она тут же проконсультировалась с врачом, выслушала его советы и сделала все наоборот. Переделала весь дом, мешала вам общаться с людьми, которых вы давно знаете, запрещала выезжать в город. Она надеялась, что вы поверите в ту сказку, что она придумала, и выйдете замуж за Гарольда. А потом они могли устроить еще один несчастный случай, который на этот раз оказался бы… удачным.

– Синтия прогадала, когда позвала в гости меня, – сказал Ричард. – Я уже давно перестал напиваться, но она этого не знала. В моей жизни появилась замечательная женщина… – Он запнулся и с улыбкой продолжил: – Но о благоприятной роли женщин в жизни мужчины я расскажу потом. Так вот, Синтия считала меня алкоголиком, которого не стоит бояться. И совершила ошибку, пригласив меня. А я сразу понял, что Виолетте грозит опасность. Если бы моя кузина не сбежала несколько дней назад из дому и не пришла ко мне, могло бы случиться все, что угодно. А так память вернулась к ней за считанные секунды, ведь она провела в моем доме почти все свое детство – мы всегда с ней дружили.

Виолетта почувствовала резь в желудке и взглянула на Мартина. Тот ответил ей улыбкой, он тоже был голоден.

– Я больше не могу, – сказала Виолетта. – Мы идем ужинать, или я упаду в голодный обморок. Ральф, поскольку ты знаешь испанский язык, придется тебе в последний раз выполнить обязанности дворецкого.

Виолетта сидела рядом с Мартином на веранде, положив голову ему на плечо. Ветреный осенний вечер окончательно превратился в бурю. Бушевала гроза. Молнии сверкали на горизонте и, казалось, насквозь пронзали землю. Дождь хлестал по стеклам окон.

– Тебе не страшно? – спросил Мартин, целуя Виолетту в макушку.

Его голова была забинтована. Рана, которую оставила ему на память Синтия, оказалась поверхностной. Мартин осторожно вымыл голову, и Виолетта сделала ему перевязку.

– С тобой мне ничего не страшно, – улыбнулась Виолетта. – Как хорошо, что весь этот кошмар закончился.

– О, милая, боюсь, он только начинается. Тебе придется ходить на судебные заседания, давать показания… Кстати, от тебя зависит, обвинят ли Синтию в мошенничестве.

– Я не стану ее ни в чем обвинять, – покачала головой Виолетта. – Если ее выпустят на свободу, то пусть живет как знает. Хотя инспектор Коул сказал, что ей не отвертеться от обвинения в покушении на убийство, даже если она свалит всю вину на Гарольда.

– Они сказали тебе, что мы с Доусоном мошенники? – усмехнулся Мартин.

– Да, – кивнула Виолетта.

– И ты поверила?

– Ни на минуту. Честно сказать, я еще могла предположить, что Доусон обманывает нас обоих, но в то, что ты лжешь мне, чтобы получить деньги… Нет, я не поверила в это.

Мартин рассмеялся.

– Только не говори Доусону, что подозревала его! Он не перенесет такого позора.

Виолетта прижалась к Мартину, обняв его за шею.

– Милый, я так люблю тебя! Теперь мы всегда будем вместе?

– Если ты решишься выйти за меня замуж, – сказал он. – Впрочем, не торопись с ответом. Я понимаю, что слово «свадьба» для тебя сейчас ассоциируется с чем-то очень неприятным.

– Напротив, – заявила Виолетта с улыбкой. – Ведь когда я выбирала свадебный наряд, то уже все помнила и знала, как относятся ко мне Синтия и Гарольд на самом деле. Покупая платье, я думала о тебе.

– Это означает, что ты готова стать моей женой? – с надеждой спросил Мартин.

Виолетта чмокнула его в губы.

– Конечно же, доктор Соул. А вы сомневались?

– Я надеялся на то, что ты скажешь мне «да».

– Тогда тебе придется сильно потратиться, чтобы устроить свадьбу. Например, купить мне кольцо.

– Уже купил, – спокойно ответил он и полез в карман пиджака.

Он вытащил маленькую черную бархатную коробочку и открыл ее. Тонкое, необычайно красивое кольцо сверкнуло при свете молнии. Виолетта взвизгнула от восторга и взяла коробочку в руки.

– Конечно, это довольно простенькое кольцо, – сказал Мартин. – Мне не сравниться с Гарольдом и…

Виолетта поцеловала его.

– Замолчи, – сказала она. – Я нашла то кольцо, что Гарольд пытался мне вручить. Бриллиант оказался весьма искусной подделкой. Ах, Мартин, какое же оно красивое! Ты самый замечательный мужчина на свете!

– Я на это надеюсь, – усмехнулся он.

– Надень же мне его скорее! – нетерпеливо попросила Виолетта. Мартин взял кольцо из коробочки и с улыбкой надел своей невесте на безымянный пальчик.

– О, просто великолепно!.. – простонала Виолетта.

Она подняла руку и поднесла ближе к глазам, чтобы рассмотреть кольцо. Оно словно было создано для украшения ее тонкой, изящной кисти.

– Я очень люблю тебя, Мартин, – в который раз повторила Виолетта. – И дело вовсе не в кольце. Ты – мужчина моей мечты. Я поняла это, как только увидела тебя в первый раз. Итак, что же ждет нас, доктор Соул?

Он обнял ее и стал укачивать, словно она была ребенком. Виолетта закрыла глаза.

– Мы переедем в маленький тихий городок, купим там дом и родим детей, – сказал он и, помолчав немного, с улыбкой добавил: – Если у тебя нет других планов.

Виолетта тихо рассмеялась, не открывая глаз.

– Какие еще у меня могут быть планы?

– Ну, как я узнал, у тебя есть бизнес, и ты все свое время посвящала ему. Где гарантия того, что ты решишь изменить свои жизненные приоритеты?

– Я решила, что продам фирму, – сказала Виолетта. – Я работала не покладая рук только потому, что рядом не было любимого человека, которому я могла бы посвятить всю себя. А на самом деле мечтала о тихом уютном уголке, где можно будет поселиться с мужем и детьми.

– Ну и хорошо, – со вздохом облегчения произнес Мартин. – Значит, я действительно в тебе не ошибся.

14

Виолетта стояла на высоком холме и, козырьком приложив ладонь к глазам, смотрела вдаль. Перед ней простиралась зеленая равнина. Всюду, сколько хватало глаз, лежало только пестрое полотно разнотравья.

Она опустила руку и начала медленно спускаться по маленькой тропинке. Через несколько минут – она добралась только до середины пути – молодая женщина увидела наконец знакомую фигуру. Виолетта остановилась и помахала идущему ей навстречу мужчине. Он остановился и улыбнулся. Скоро он был рядом с Виолеттой.

– Милая, зачем ты так далеко ушла от дома? – спросил Мартин и поцеловал ее в губы. – Ты же знаешь, что в твоем положении…

Виолетта улыбкой положила руку на живот.

– Мы с малышом соскучились по тебе, – сказала она. – Вот и решили встретить. Как там поживает миссис Пирс?

– Ей лучше, – ответил Мартин. Он взял Виолетту за руку, и они зашагали по направлению к дому. – Думаю, она пойдет на поправку.

– Занесло же ее в такую глушь, – проворчала Виолетта. – К ней ведь нельзя доехать на машине, можно только дойти пешком. А ты вынужден навещать ее через день.

– Такая моя работа, – ответил Мартин. – Я не могу бросить свою пациентку.

– А жену можешь?

Мартин поцеловал Виолетту в щеку.

– Не ворчи. Тебе это не идет. – Он вздохнул. – Когда же наконец ты начнешь меня слушаться?

Виолетта рассмеялась и крепче сжала его ладонь.

– О, возможно, в глубокой старости. Разве тебе не нравится мой характер?

– Еще как нравится, – подтвердил Мартин, нежно глядя на нее. – Ты самая лучшая женщина на свете.

– Льстец, – проворчала она с улыбкой. – К тому же помимо меня есть много других женщин.

– Да? – с деланым изумлением спросил Мартин и оглянулся. – Где?

Виолетта легонько ткнула его в бок.

– Не притворяйся, что не видишь никого кроме меня.

– Но это правда, – спокойно ответил Мартин. – И так было всегда.

– Поверить до сих пор не могу, что мне достался такой исключительный мужчина. А вот женщины так и пялятся на тебя. Причем всех возрастов. Даже миссис Пирс. Мне иногда кажется, что она нарочно так часто болеет, чтобы была возможность вызвать тебя.

– Зато она прекрасно платит, – усмехнулся Мартин – Да и что плохого в том, что несчастная старушка расцветает при виде такого красавца, как я.

Виолетта остановилась, резко притянула за руку Мартина к себе и поцеловала его в губы. Ее животик, который уже был виден, касался его плоского живота. Мартин с нежностью потерся носом о ее щеку. Он положил руку ей на живот и радостно улыбнулся.

– Как сегодня вел себя наш малыш?

– Прекрасно! – ответила Виолетта. – Иначе я не пошла бы тебя встречать. Сегодня малыш не стал отказываться от той пищи, которую хотела съесть его мама. Меня даже не тошнило.

– Вот видишь, как здорово, – произнес Мартин, и они снова зашагали по дороге.

– Я тебе говорила, что завтра вечером к нам приедут гости?

– Кто же? – удивленно спросил Мартин.

– Ричард со своей подружкой и Ральф. Ну а Доусон обещал прийти к нам на ужин сегодня.

– Что ж, этих гостей я очень люблю, – сказал Мартин.

– Я тоже, – призналась Виолетта. – Ричард оговорился, что хочет сообщить нечто очень важное. Пожалуй, я могу сделать прогноз: он решил жениться.

– Давно пора, – кивнул Мартин. – Семейная жизнь пойдет ему на пользу. Уж я-то знаю, как хорошо быть женатым мужчиной.

Они шли по узкой дороге рука об руку. Виолетта думала о том, как она счастлива. Впервые за много-много лет. Да и была ли она когда-нибудь счастлива, пока не встретилась с Мартином? Виолетта поежилась, как всегда бывало при воспоминании о событиях, которые повлияли на развитие их отношений. Все хорошо, что хорошо кончается. Суд над Гарольдом и Синтией еще шел, но Виолетта ничего не хотела знать об этом. Она всегда стремилась к спокойной, тихой жизни, полной счастья и любви.

Теперь ей не нужно было заботиться о семейном бизнесе, она наняла толкового менеджера, продала дом, уехала из города. У нее началась новая жизнь, которая полностью ее устраивала.

Единственной ее заботой отныне станет любимый муж и малыш, который родится через пять месяцев.

Супруги снова остановились, чтобы поцеловаться. Виолетта обняла Мартина, положила голову ему на плечо и посмотрела вдаль. Впереди – долгая жизнь. Виолетта не сомневалась, что сумеет сделать счастливыми людей, которых так любит.

Она запустила руку в кармашек летнего платьица, нащупала фигурку гнома и сжала ее в руке. Старый смешной брелок стал талисманом Виолетты. Когда родится ребенок и немного подрастет, она подарит ему гнома и расскажет сказку о потерявшей память Белоснежке и о злой сестре, которая захотела ее погубить. Ведь, как известно, в основе всех невероятных историй лежит быль. Однако, к счастью, сказки имеют обыкновение хорошо заканчиваться.

Content

Дайан Левинг
Сказка для Белоснежки

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14