Элен Кэнди

Вся правда о Джеки

1

В салоне самолета стоял шум. Мужчины в строгих костюмах убирали в багажные отсеки кожаные сумки. Тучные женщины, достав любовные романы в цветных обложках, располагались в удобных синих креслах. Маленькие дети подле них шуршали пакетами с чипсами, леденцами, арахисом и успевали комментировать свои действия.

– Мам, я открыл орешки! Хочешь? – пролепетал маленький мальчик и протянул полной женщине пухлую ладонь с горсткой арахиса.

– Сиди тихо! – буркнула женщина и снова уставилась в книгу.

Постепенно человеческий гомон начал умолкать. И вскоре салон преобразился в читальный зал. Я взглянула на пятилетнего соседа. Малышу определенно не нравилось сидеть тихо. Покончив с орехами, он повернулся в мою сторону и озарил меня щербатой улыбкой. Все его лицо было в крошках арахиса и соли.

Какой симпатяга, подумала я и улыбнулась в ответ.

Вспомнив, что утром купила несколько шоколадных батончиков, я решила угостить мальчика.

Его глаза загорелись, и, не сказав слов благодарности, он выхватил шоколадку из моих рук.

– Нет-нет! – зашипела женщина. – Никакого шоколада!

Она забрала батончик и спрятала его в свою зеленую сумку.

Я отвернулась к иллюминатору и стала смотреть на уплывающие улицы Лондона. Высокие здания и широкие дороги казались отсюда крошечными.

Скоро я вернусь, и опять все будет по-прежнему… – успокаивала я себя.

Самолет набрал высоту, и Лондон исчез за облаками. Я горестно вздохнула. Мне было жаль покидать этот туманный город, который дал мне образование, воскресил забытую мечту, подарил работу, которую люблю.

Окончив лондонский юридический университет, я тут же начала работать частным детективом. Я мечтала об этом всю жизнь!

Непроизвольно в моем сознании начали всплывать воспоминания детства. С десятилетнего возраста я восхищалась Шерлоком Холмсом и старалась подражать ему. Подозреваемой обычно была моя старшая сестра. Я часто ее расспрашивала: почему она поздно вернулась домой, с кем проводила время. Джеки никогда не сопротивлялась моим допросам. Улыбаясь, она давала показания. Потом целовала меня в лоб и укладывала в постель, напевая колыбельную песню, которую сочинила для нас мама. А после долго и терпеливо сидела возле кровати, дожидаясь пока маленький Шерлок Холмс уйдет в царство Морфея.

Джеки… Джеки… – вздохнула я.

Я помню ее очень отчетливо: угольно-черные локоны, спускающиеся на плечи, голубые печальные глаза. Она была для меня в первую очередь матерью, а уже во вторую сестрой. Я не забыла ее нежные поцелуи, которыми она будила меня в школу и благодаря которым я так сладко засыпала. Джеки никогда не повышала на меня голос. Однажды, когда мне было пять лет, я нечаянно разбила бутылочку с ее любимым лаком для ногтей. Я боялась, что она меня накажет, когда вернется вечером домой. И, услышав скрежет ключа в дверном замке, испугалась и спряталась под кроватью. Джеки меня потеряла, долго звала и искала. Тогда я поняла, что, если не вылезу из-под кровати, будет еще хуже. Увидев мое зареванное лицо, услышав слова раскаяния, Джеки улыбнулась, посадила меня к себе на колени и крепко обняла.

– Никогда, слышишь, никогда я тебя не буду ругать за такие мелочи! Ты у меня самый дорогой, самый любимый человечек на этом свете! – Ее ресницы были влажными. – Никакой лак, никакая помада не стоят того, чтобы я тебя наказывала!

– Даже золотые? – наивно спросила я.

– Даже золотые с огромными изумрудами и рубинами! – рассмеялась Джеки.

Моя родная и милая Джеки… Наша мама умерла вскоре после моего появления на свет. Сестра часто мне рассказывала о ней. Джеки говорила, что мама превратилась в ангела и теперь всегда находится рядом со мной – каждую минутку, каждое мгновение.

– Джеки, а мама и твой ангел тоже? – спрашивала я.

– Лара, я уже взрослая. Ангелы оберегают только маленьких детей… – Джеки поправляла одеяло, протягивала мне мишку, набитого ватой, с пуговицами вместо глаз и запевала нашу любимую колыбельную песню:

Скоро звезды зажгутся в ночи и докажут,

что мы не одни.

Они падают к нам на ладони, только руку

свою протяни.

И Луна покачнется на небе. Засыпай,

мой малыш, усни.

И во сне она улыбнется, только ты ей скорей

подмигни…

Потом Джеки на цыпочках выходила из комнаты, оставляя немного приоткрытой дверь.

Отца я видела редко. Он работал до позднего вечера, приходил домой уставший и сердитый. Как-то раз я проснулась ночью и, выйдя в коридор, увидела свет на кухне. Я тихонько подошла и заглянула в приоткрытую дверь. Отец наливал себе в стакан виски и что-то говорил Джеки. Она, закрыв лицо ладонями, тихонько всхлипывала. Я подбежала к ней и крепко обняла за шею.

– Почему ты не спишь? – улыбнувшись сквозь слезы, спросила она.

Я промолчала и укоризненно взглянула на пьяного отца. Для меня Джеки всегда была права. А тот, кто ее обижал, становился моим неприятелем.

Сестра была очень заботливой. Готовила мне завтраки, провожала в школу, всегда приходила на праздничные концерты, на которых я выступала, на школьные собрания. Джеки радовалась моим успехам, помогала делать домашние задания, рисовала плакаты на конкурсы. Она уделяла мне очень много времени. Тогда я этого не понимала и с детским эгоизмом требовала еще больше. В то время Джеки оканчивала школу и успевала подрабатывать в круглосуточном кафе. Ей приходилось нелегко: в ее обязанности входили готовка, уборка в доме, я со всеми своими запросами, работа с крошечной зарплатой и выпускные экзамены. Но она справлялась. Джеки держалась до последнего.

Когда мне исполнилось десять, Джеки начала давать мне карманные деньги на конфеты и жвачки. Я видела, как сестра откладывает в деревянную коробочку сэкономленные центы, и тоже решила копить деньги. И вот в день рождения сестры я опустошила свою копилку. Мне не терпелось сделать Джеки подарок. Накануне я приглядела для нее кулон в виде буквы «Д» на цепочке. Он стоил пятнадцать долларов. Вечером я с нетерпением ждала возвращения сестры с работы. Она пришла уставшая, с небольшим тортом, украшенным кремовыми розочками. Налив чай и отрезав мне кусок торта, Джеки села напротив и улыбнулась.

– С днем рождения, Джеки! – Я протянула ей подарок, завернутый в обычную белую бумагу.

Она осторожно развернула сверток и с умилением на меня посмотрела.

– Спасибо… Я так сильно тебя люблю… – Джеки меня обняла и поцеловала.

– Я тоже тебя очень люблю. Больше всех на свете, – шепнула я ей на ухо и прижалась к сестре сильнее.

– Чего-нибудь желаете? – с улыбкой спросила меня стюардесса.

Я хотела заказать мороженое, но малыш, сидящий рядом со мной, подавился бы слюной…

Мороженое с детства было моей слабостью. Я готова была уминать его фунтами. Шоколадное, клубничное, сливочное с орехами…

По праздникам Джеки водила меня в свое кафе и кормила разными вкусностями.

– Можно мне еще мороженого? Ну последнюю порцию… – просила ее я.

Джеки улыбалась, убирала пустую посуду с нашего столика и ставила передо мной стеклянную вазочку на ножке с шоколадными шариками, посыпанными тертым орехом.

– Лара, а у тебя горло не заболит? – усмехалась она.

Я качала головой в знак отрицания и продолжала уминать холодное лакомство.

Я встала с кресла и направилась в туалет умыться. От перелетов у меня всегда болела голова. В крошечной туалетной комнате я взглянула на свое отражение. Удивительно… Чем старше я становлюсь, тем больше похожу на свою сестру. У нас обеих были голубые глаза, как у мамы, большие, хрустальные. Маленькая родинка над верхней губой…

– Родинки ставят в родильном доме специальными чернилами, которые не смываются, – пыталась говорить серьезно Джеки.

– Никогда-никогда? – удивлялась я.

– Никогда! – смеялась она.

– А зачем? – не успокаивалась я.

– Чтобы знать, чья ты сестра! – Джеки показывала на свою родинку.

Она расчесывала перед сном мои волосы щеткой с жестким ворсом, а я следила за каждым ее движением и считала до ста.

– Такие же золотые, как у мамы… – говорила Джеки и смотрела на мое отражение в зеркале.

Я мельком взглядывала на фотографию мамы в деревянной рамке, стоящую на тумбочке возле моей кровати, и гордо поднимала голову…

Похоже, единственное, что нас различало, это цвет волос. Джеки достались от папы угольно-черные, а мне – русые с золотистым оттенком, мамины.

Улыбнувшись своему отражению, я набрала холодной воды в ладони и умыла лицо.

Я вернулась в салон самолета. На моем месте уже сидел маленький мальчик и любовался белоснежными облаками.

– Вы не против? – спросила женщина и положила открытую книгу на колени.

– Конечно нет! Пусть малыш посмотрит… – Я присела рядом с ней и взглянула на завороженного ребенка.

– У папы на мониторе стоит заставка с облаками… – поведал мне малыш и опять отвернулся к иллюминатору.

Я улыбнулась и закрыла глаза…

После рабочего дня Джеки садилась за компьютер. Она не успевала заводить романы в реальной жизни, поэтому ее единственным, к тому же виртуальным другом был молодой человек из Техаса. Они слали друг другу электронные письма с любовным содержанием, жаловались на трудную жизнь, мечтали о светлом будущем. Я в эти моменты наблюдала за ней – Джеки казалась счастливой, и какое-то необъяснимое теплое чувство наполняло и меня. Мне тоже становилось спокойно и хорошо…

– А олени Санты не проваливаются в облаках? – Малыш затряс мою руку, я открыла глаза.

– Нет, у них есть для этого волшебный порошок, такой блестящий… Санта их посыпает, и олени становятся легче, чем облака! – ответила я своему пятилетнему соседу, перепутав Санта-Клауса с Питером Пэном.

Малыш задумался и оставил неграмотную тетю в покое.

Я помню, какой подарок мне преподнес отец на Рождество. Мне тогда было одиннадцать. Рано утром, выбежав из своей комнаты в одной пижаме, я спешила поздравить Джеки с праздником. Вдруг я услышала, что по лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась спальня отца, кто-то спускается. Я знала, как это делает отец, – быстро и бесцеремонно шлепая резиновыми подошвами тапок. А этот кто-то спускался осторожно и еле слышно. Через пару секунд передо мной появилась женщина с взлохмаченными волосами и размазанным макияжем. Она была в папиной рубашке, застегнутой на одну пуговицу. Женщина остановилась и, растерянно посмотрев на меня, быстро прикрылась.

– Билл, твоя дочь проснулась! – крикнула она.

Испугавшись, я шмыгнула в комнату Джеки. Я начала отчаянно будить сестру, мне было уже не до Рождества.

– Что случилось? – спросила Джеки.

– У нас в доме какая-то женщина… – прошептала я.

Джеки резко встала с кровати, накинула халат и вышла из комнаты. Я несмело последовала за ней.

В это утро мы завтракали вчетвером. Отец, не поднимая глаз, молчал, женщина принужденно улыбалась, а Джеки недовольно водила вилкой по тарелке.

– Пап, я же тебя просила… – сказала наконец Джеки, нарушив затянувшееся молчание, и посмотрела на отца.

Женщина пронзила взглядом мою сестру и толкнула локтем отца.

– Джеки, Лара! Я долго думал и решил: Ванесса будет жить с нами. Она заменит мать Ларе… – начал отец.

– Ты решил? Заменит мать? – Джеки швырнула вилку на стол. – Зачем ты так поступаешь, отец! Мы даже не поговорили с Ларой! Она же еще маленькая. Ты нарушишь психику ребенку!

Отец посмотрел на меня.

– У меня только одна мама, ее нельзя заменять! – вставила я свое слово.

Ванесса решила заступиться за отца.

– Джеки, почему ты так категорична? Ваш отец тоже должен думать о себе. Это его жизнь! Не будь эгоисткой! – произнесла она.

– Я – эгоистка? Я вкалываю с четырнадцати лет, чтобы прокормить сестру и платить за институт! Я не помню, когда я в последний раз ходила в кино! Экономлю каждый цент! – Джеки встала из-за стола и ушла в свою комнату.

Я глотнула сока. Пожалуй, это было самое противное утро в моей жизни.

Ванессу я стала воспринимать как злобную мачеху из сказок, которые мне читала Джеки перед сном. Мне раздражало в ней все: длинные ноги, которые она мазала маслом, острые ногти, покрытые вызывающим красным лаком, и кривая улыбка, возникавшая в моем присутствии. Она все дни напролет лежала перед телевизором с противной маской на лице и накручивала на рыжие волосы бигуди. Джеки и отца не было дома до вечера, и мне приходилось после школы сидеть во дворе – я не могла находиться рядом с Ванессой!

Порой мне казалось, что она из сатанинской армии. Я даже подкладывала ей крест под подушку и обливала ее одежду святой водой. Джеки над этим смеялась, но не препятствовала моим шалостям.

Однажды Ванесса повела меня в парк на аттракционы. Она даже попыталась взять меня за руку, но я холодно отошла в сторону. Ванесса присела на корточки и посмотрела мне в глаза.

– Ты меня боишься? – спросила она.

– Нет, я хожу в церковь по воскресеньям с сестрой, – ответила я.

Ванесса, видимо, не поняла, что я имела в виду, и опять натянула улыбку. Потом она схватила меня за руку и потащила в парк.

– Глазированное яблоко! – сказала она в стеклянное окошечко. – Ты же любишь яблоки? – обратилась она ко мне.

– Нет, у меня на них аллергия. Я люблю мороженое! – ответила я.

– Нет. Мороженое вредно для горла. Я куплю тебе сладкую вату.

– Но я не хочу сладкую вату! – противилась я.

– Тогда останешься без сладкого! – грубо ответила Ванесса. – Хочешь попрыгать на батуте?

Я удивленно посмотрела на нее.

– Ванесса, я с семи лет не прыгаю на батуте. Я хочу на «Бешеные пляски». Джеки мне разрешает! – Я показала на высокоскоростной аттракцион.

– Ты еще маленькая!

Я поникла и взглянула на батут, на котором кувыркались трехлетние дети.

Ненавижу Ванессу! – думала я.

Ванесса рассчиталась за глазированное яблоко, тяжело вздохнула и выбросила его в урну.

– Я хочу в кафе, к Джеки… – заныла я.

Видимо, Ванесса поняла, что мне никто не заменит Джеки, и в отместку она решила подло подставить мою сестру.

Тем же вечером она устроила страшный скандал. Ванесса якобы потеряла двести долларов. Открыв свой кошелек, она тут же открыла и свою сирену. Джеки вышла из ванной и удивленно на нее взглянула.

– Это ты. Это все ты! Вот придет отец, он тебе устроит! – Ванесса хрипела от ярости.

– Я не понимаю, о чем вы говорите! – спокойным голосом произнесла Джеки и ушла в свою комнату.

Отец вернулся раньше обычного. Он снял пиджак и бросил на стул. Ванесса, не теряя времени, начала наговаривать на Джеки. Отец сначала защищал дочь, но подружке удалось убедить его в своей правоте. Позвав Джеки на кухню, он достал виски и налил себе и Ванессе.

Я пыталась подслушать, о чем идет речь, но Ванесса специально захлопнула дверь. Минут двадцать разговор протекал спокойно, были слышны только резкие выкрики Ванессы. Вскоре из кухни вышла Джеки и сильно хлопнула дверью.

– Я не узнаю тебя, отец! – крикнула она сквозь слезы.

– Я не потерплю воровства в собственном доме! – ответил резко отец.

– Ты веришь ей больше, чем мне! Я твоя родная дочь… Ты еще не забыл об этом? – Джеки села на край дивана. – Я так устала!

Я смотрела на сестру, и слезы катились по моим щекам. Я чувствовала, что сегодня произойдет что-то ужасное…

Джеки сжала кулачки. Ей хотелось плакать. Она была сильной все это время, но этот случай вывел ее из равновесия, и Джеки потеряла баланс.

– Собирай свои вещи, – тихо прошептала она мне. – Лара, быстрее! Собирай свои вещи.

Отец выбежал из кухни и схватил меня за руку.

– Если хочешь, можешь катиться на все четыре стороны, а Лара остается со мной! – крикнул он.

– С тобой? Ты же все время на работе! Кто о ней будет заботиться?! Твоя Ванесса? Она все дни напролет только ногти пилит! – Джеки посмотрела на меня. – Собирайся, Лара. Мы уезжаем.

Если бы не крепкая хватка нетрезвого отца, я бы пулей понеслась в свою комнату запихивать одежду в старый школьный ранец.

– Лара останется. Тебя я не держу! Я все сказал.

Джеки упала на колени и горько расплакалась.

Весь вечер она меня обнимала, прижимала к мокрым от слез щекам и целовала в лоб.

– Лара, помни. Я тебя больше всех любила, люблю и любить буду. Всегда, слышишь, всегда! – говорила она мне.

– Ты уходишь? – с дрожью в голосе спросила я.

Она промолчала. Это и был ее ответ.

Ночью шел дождь. Джеки меня уложила спать и поцеловала в щеку. И я, наревевшись за весь день, быстро уснула.

В школу меня никто не разбудил, и я проспала занятия. Встав с кровати, я взглянула на рамку с фотографией мамы. Рядом с ней, на тумбочке, лежала фотография Джеки…

Почему она меня бросила? – Этот вопрос не давал мне покоя. Где она? Куда ушла ночью?

Я возненавидела отца и его подружку. Хотя он тоже сильно переживал, звонил в полицию, но поиски не дали результатов. Джеки исчезла… Я все время ждала ее возращения. Часами сидела во дворе и смотрела на дорогу. Во мне затаилась обида. Обида на всех: на отца, на глупую Ванессу… и на Джеки.

Через несколько месяцев Ванесса бросила отца, и он полностью ушел в работу. Тогда я вообще осталась одна. Но я старалась быть сильной. Через несколько лет я устроилась на работу в то самое кафе, где трудилась Джеки. А потом окончила школу и покинула Сакраменто. Хотя бы за это спасибо отцу… Когда он спросил меня, где я хочу дальше учиться, я, недолго думая, озвучила свою мечту. Я хотела учиться в Лондоне, и только в Лондоне! Моя детская мечта уподобиться обожаемому мистеру Холмсу со временем стала лишь ярче и осмысленнее. Не знаю, что сыграло роль: то ли внезапно пробудившиеся отцовские чувства, то ли, наоборот, желание отделаться от меня навсегда, но отец дал мне деньги для учебы и отправил в Англию…

С Джеки я не виделась больше десяти лет. Я не знала о ней ничего. Остались только детские воспоминания и сильная обида.

Я заметила, что мой пятилетний сосед посапывает, прислонившись к моему плечу. Я улыбнулась и свободной рукой прикрыла его теплым пледом. Тучная женщина хотела разбудить сына, чтобы не доставлять мне неудобства, но я покачала головой и обняла мальчика.

Неделю назад мне позвонил некий Альберт Генрид… Это был муж моей старшей сестры. Голос в трубке дрожал. Альберт умолял, чтобы я срочно приехала в Нью-Йорк. Из его рассказа я поняла только одно – Джеки опять пропала…

2

Муж Джеки обещал, что в аэропорту меня встретят, и поэтому я искала глазами табличку с моим именем. Вскоре я заметила в толпе темнокожего мужчину в солнцезащитных очках и в строгом черном костюме, подчеркивающем идеальное телосложение. Он держал в руках листок, на котором большими печатными буквами было написано: «Лара Джонсон». Когда я подошла и представилась, мужчина улыбнулся и взял мою небольшую сумку.

– Мисс Джонсон, очень приятно познакомиться! Меня зовут Джерри. Я вас доставлю к мистеру Генриду.

Он показал мне на выход, и я направилась к стеклянным дверям, которые автоматически открывались, выпуская людей, прибывших в дикие джунгли бетонного города.

Джерри открыл дверцу черного джипа и, как истинный джентльмен, помог мне сесть на высокое переднее сиденье. Он положил мою сумку в багажник и сел за руль.

– Вы сестра миссис Генрид? – спросил он, доставая ключи из внутреннего кармана пиджака.

– Да, вас Альберт предупредил? – Я повернулась и взглянула на золотую печатку на его мизинце.

– Нет. Мистер Генрид не посвящает меня в свои дела. Я его водитель. Но я сразу догадался, что вы сестра миссис Генрид. – Джерри завел машину. – Вы очень похожи.

Почему-то на этом наш разговор закончился. Джерри молчал всю дорогу. Может, боялся сказать лишнее или ждал, что я найду тему для беседы. Но мне не хотелось ни о чем говорить. После разговора с Альбертом я стала странно молчаливой. Старые воспоминания снова начали выворачивать мне душу. Джеки… Мне до сих пор было больно оттого, что любимая старшая сестра могла меня бросить, забыть, не искать встреч… Я даже не знала, что Джеки вышла замуж! Я часто задавала себе вопрос: как бы я поступила на месте Джеки? Осталась и терпела бы выходки пьяного отца и его глупой подружки? Или бежала, бежала прочь, куда глаза глядят? Может быть, и я выбрала бы второй вариант… Но затаившаяся детская обида снова и снова захлестывала мой разум…

Наконец я решила отвлечься и задала водителю вопрос:

– Джерри, а чем занимается Альберт? У него свой бизнес?

– Да. – Джерри кивнул. – У него несколько заводов по всей Америке.

Ого! Джеки не промах – вышла замуж за короля!

– И как давно Альберт и Джеки женаты? – поинтересовалась я.

– Около четырех лет. Точно не помню. – Джерри не отрывал взгляда от дороги.

– А при каких обстоятельствах пропала Джеки? Что говорит полиция?

– Нашли обломки самолета, на котором она летела… Мисс Джонсон, давайте мистер Генрид сам введет вас в курс событий. Я боюсь, что напутаю факты. Я только краем уха слышал о катастрофе… – Он в первый раз отвлекся от дороги и взглянул на меня.

– Хорошо, Джерри.

Мужчина очень осторожно вел машину. Создавалась такое впечатление, что он боится потерять концентрацию. Видимо, он не умел вести машину и слушать собеседника одновременно. Эх, мужчины! То ли дело мы, женщины, умудряемся разговаривать с подругой по телефону, успевая при этом перекусывать и готовить доклад на конференцию, которая состоится через полчаса. Мужчины на это не способны. Наверное, один только Юлий Цезарь мог бы сравниться с современной женщиной. Я улыбнулась и взглянула в окно.

Мы ехали по окраинам Нью-Йорка. Великолепные коттеджи красовались у обочин дороги. Казалось, дома соревнуются друг с другом: изумительной ковкой на высоких заборах; размашистостью бурлящих фонтанов; чарующими экзотическими садами и цветочными композициями на клумбах.

Я давно мечтала о своем уютном домике с небольшим фонтанчиком. Но, глядя на эти произведения искусства, мне казалось теперь, что моя мечта – детский лепет.

– Вам нравится? – промолвил Джерри, снижая скорость, чтобы я вдоволь смогла налюбоваться.

– Дома? Очень. Я бы в любом из них не отказалась пожить! Все изумительны! – засмеялась я.

– Я тоже! – Джерри улыбнулся и снова перевел взгляд на дорогу. – К сожалению, такие дома не для обычных смертных. Здесь живут люди, которые добились большого богатства, переступая через трупы друзей и родственников. Кровавые и грязные деньги! – Джерри переменился в лице.

– Альберт – один из них? Ну… из тех людей, про которых вы сейчас говорите? – полюбопытствовала я.

– Альберт? – Джерри засмеялся. – Да он и муху не обидит! Мистер Генрид очень спокойный и тихий. Заводы достались ему от старшего брата, который вдруг решил уйти в монастырь.

– В монастырь? – удивилась я.

– Да, сначала я был водителем у Ллойда Генрида. Вот он настоящий хищник. А Альберт – просто котенок. Ллойд сделал много плохого и решил очиститься перед Страшным судом. Хоть он и был злодеем, но в Бога верил.

Я удивилась, что Джерри так откровенен.

– Вы так мне доверяете? – настороженно спросила я.

– Я не доверяю никому, просто об этом знают все. Газеты много об этом писали. Это не запретная тема и не тайна дома Генридов. – Джерри открыл затемненное окошко автомобиля и облокотился на раму.

Я последовала его примеру. Теплый ветер подул мне в лицо и немного растрепал волосы. Солнце уже заходило за горизонт. Белоснежные облака перекрасились в розовый цвет.

– Мы почти приехали, мисс Джонсон…

Я достала зеркальце из сумочки и торопливо привела себя в порядок.

Автомобиль подъехал к шикарному дому с огромным садом и бассейном. Я вышла из машины и ощутила сладковатый аромат цветов, в изобилии красовавшихся на декоративных клумбах. Оглядевшись, я ступила на дорожку из серого камня, ведущую к особняку. Джерри шел за мной и нес мою сумку. Когда я поднялась на крыльцо, он открыл огромные дубовые двери и пропустил меня вперед.

В доме тихо играла музыка, откуда-то долетали обрывки мужских голосов. В уютной гостиной, куда меня привел Джерри, у камина сидело трое мужчин. Они пили виски со льдом и о чем-то горячо спорили. Увидев меня, собеседники резко прервали разговор. Один из них поспешно встал.

– Мисс Джонсон! Как я рад вас видеть… – Он пожал мне руку. – Меня зовут Альберт Генрид. Я муж вашей сестры.

Я внимательно в него всмотрелась. Альберт был невысокого роста, худощавый, с темными вьющимися бакенбардами, которые подчеркивали его скулы. Его голубые глаза, выдававшие мягкий характер, выражали беспомощность. Альберт показался мне немного женоподобным – рукопожатие было слабым.

– Мне тоже очень приятно, – ответила я. – Мистер Генрид, спасибо, что прислали для меня машину.

– О, зовите меня просто Альберт! – поправил меня он. – Хотите виски?

– Нет, спасибо. А вот от чашки чая не откажусь.

Альберт кивнул и распорядился принести мне чай.

– Лара, позвольте представить вам моего адвоката Саймона Даррела и финансового консультанта Джека Нельсона.

Мужчины встали и поклонились.

Через несколько минут мне принесли ароматный напиток.

– Альберт, мне пора идти. Завтра обсудим сделку. – Нельсон встал, вновь поклонился и исчез за дверью.

– Я думаю, у вас есть вопросы. Я готов вам на них ответить… – Альберт сел напротив меня и взял стакан с виски.

– Что говорит полиция? – спросила я.

– Найдены обломки самолета. – Альберт поник. – Джеки так любила летать над Гудзоном… Тел не найдено. Джеки и пилот пропали без вести. Зацепок никаких нет. Я не знаю, что делать…

– Возьмите себя в руки. Раз тела не найдены, есть надежда, что Джеки жива, – успокоила я Альберта.

Мужчина прослезился и, быстро достав платок из кармана жилета, провел им по щекам.

– Конечно… – Альберт встал и подошел к окну, где стоял письменный стол.

Открыв ящик, он достал желтую папку с бумагами и протянул ее мне. На листах бумаги были наклеены снимки с места катастрофы, подробное описание последних, а также вырезки из газет.

– Полиция развела руками и посоветовала нанять детектива, – дрожащим голосом пробормотал Альберт.

Я взяла из его рук папку и начала изучать материалы дела.

Альберт подошел к окну и замер. В комнате повисла тишина.

Просмотрев все листы, я закрыла папку и вздохнула. Если честно, я даже не представляла, с чего начинать. Зацепок действительно не было! Я закрыла лицо ладонями. На моем самочувствии сказались переживания и большой скачек во времени: Нью-Йорк только готовился ко сну, а Лондон уже просыпался.

– Лара, вам необходимо отдохнуть после дороги. Я распоряжусь, чтобы подготовили комнату. А завтра продолжим разговор, – предложил Альберт.

Я согласилась. Меня отвели в комнату Джеки. Вдруг я почувствовала себя так, словно вернулась в прошлое. Атмосфера в этой комнате напоминала мне мою детскую. На полках стояли музыкальные шкатулки, рамки с фотографиями. Сердце мое сжалось. Я взяла рамку с фотографией сестры. Джеки… Ее длинные, черные как уголь волосы, голубые хрустальные глаза, родинка над губой…

– Как мне тебя не хватало… – шепнула я.

В дверь постучали.

– Войдите! – откликнулась я и поставила рамку обратно на полку.

В комнату заглянул человек, которого муж сестры представил как Саймона Даррела:

– Можно с вами поговорить?

– Конечно… – Я села на край кровати и показала ему на мягкий кожаный пуфик у зеркала.

Я сразу обратила на него внимание. Он был в моем вкусе – белокурый молодой мужчина с оживленными черными глазами и завораживающей улыбкой. Мне нравилась тонкая линия его усов, которая, спускаясь вниз, плавно переходила в небольшую бородку и подчеркивала пухлые, чувственные губы.

– Мисс Джонсон, я буду вашим напарником во время расследования, поэтому хочу поделиться своими соображениями: это не похищение. Альберт не тот человек, у которого есть враги на каждом углу. Угроз никаких не поступало, никто не требовал выкупа. Версия о несчастном случае тоже отпадает – водолазы осмотрели все дно на несколько раз в радиусе пяти миль от катастрофы. Все тщетно! Убийство… Я знаю, вам больно это слышать, но мы должны рассмотреть все варианты… – Саймон посмотрел мне в глаза, и я кивнула ему в ответ. – Если это убийство, то мотив преступника состоит только в том, чтобы свести личные счеты с Джеки. Альберт никому дорогу не переходил. Это точно. Также не нужно упускать и ту версию, что Джеки сама сбежала…

– Вы не нашли ее документов? – спросила я.

– Нет, но Джеки всегда держала в своей сумочке страховку и паспорт. Она могла в любой момент купить билет и улететь в африканскую пустыню, и уж там ее никому и никогда не сыскать!

– Возможно… – согласилась я, с горечью вспоминая ее бегство из родного дома.

– Если принять версию бегства, тогда придется выяснять, как, куда и зачем. Альберт нанял вас, потому что вы не только профессионал, но также ее сестра и, в первую очередь, женщина. Вам будет легче понять мотивы Джеки.

Я задумалась. Саймон был прав.

– Мне кажется, что Джеки просто так бы не сбежала. Я уверена, что причина есть. И она веская.

– Есть еще небольшая загадка. – Саймон протянул мне блокнот в черной обложке на защелке. – Это записная книжка вашей сестры. Просматривал много раз, но так и не смог разобраться. Этот блокнот содержит много адресов…

Я пролистала записную книжку.

– Также в этой книжке указан номер депозитного сейфа. Я проверил, он был открыт до брака с Альбертом и существует до сих пор. Нужен ключ. Я уверен, что там хранится ценная информация, которая ответит на многие вопросы. Мы просмотрели все вещи Джеки, но ключа не нашли.

– Возможно, он хранится у кого-то из ее друзей. Если Альберт ничего не знает о сейфе, значит, Джеки ему не полностью доверяла. Должно быть, если только ключ не у нее, он лежит в надежном месте у близкого ей человека… Это нужно выяснить в первую очередь. Тогда и клубок потихоньку размотается… Я просмотрю записную книжку, – пообещала я. – Если Джеки сбежала из дома, то по ходу расследования мы выясним причину, почему она так сделала, и узнаем, где сейчас ее укрытие.

Саймон улыбнулся, пожелал мне спокойной ночи и вышел, закрыв за собой дверь.

Я упала на кровать и сладко потянулась. Что ж, сестренка, на этот раз я тебя разыщу… Вдруг мое внимание привлек портрет, висевший на противоположной стене. Я привстала и стала любоваться картиной. Джеки была в легком, летящем голубом платье, ее локоны спадали на плечи. Она улыбалась и казалась очень счастливой. Я смотрела на нее долго и пристально, и мне стало казаться, что портрет оживает и я чувствую в комнате присутствие сестры…

– Я о многом хочу тебя спросить, Джеки, – строго сказала я. – Я хочу, нет, я требую, чтобы ты мне все объяснила! Поиграем, как в детстве, в Шерлока Холмса! Ты подозреваемая, Джеки…

3

Солнечные лучи, которые пробирались сквозь узорчатый тюль, прервали мой утренний сон. Я обругала себя за то, что забыла задернуть плотные шторы, и, сладко потянувшись, взяла сотовый телефон, чтобы узнать который час. Электронный дисплей показывал полдень по лондонскому времени. Значит, в Нью-Йорке только семь утра… В этот момент я поняла, чего мне так сильно не хватает: половина огромной кровати пустовала, и мне тут же захотелось позвонить в Лондон Стиву…

Мы познакомились три года назад в ненастный летний вечер… Весь день над городом сгущались темные тучи, а вечером зарядил холодный дождь. Он застал меня на улице, и я, спасаясь от стихии, забежала под карниз одного бара, где уже прятался молодой человек в промокшей пестрой футболке. Мы, как друзья по несчастью, мгновенно познакомились и решили, что нам необходимо пропустить пару стаканчиков в этом баре, чтобы не схватить простуду.

Мы сидели у барной стойки и пили джин с соком. Стив показался мне интересным парнем, и я в какой-то момент почувствовала, что меня с невероятной силой тянет к нему. Мне захотелось прикоснуться к его губам, мужественным рукам и плечам…

В ту ночь он остался у меня, но как именно все происходило, я помню смутно… Джин с соком сделал свое дело!

Утром, открыв глаза и увидев спящего рядом Стива, я подумала, что все пойдет по банальному сценарию. Парень проснется, позавтракает со мной тостами и кофе, бросит на журнальный столик визитку с несуществующим номером телефона и исчезнет за дверью. Навсегда. Если честно, я бы не пожалела об этом, так как получила все, что хотела… Но Стив сладко зевнул, взглянул на мои загорелые ножки и потянул меня обратно в постель. Больше мы не расставались. Правда, насытившись за несколько месяцев друг другом, мы немного остыли. Страсть угасла, но рвать отношения как-то не хотелось. Это напоминало привычку курильщиков: пользы никакой, со временем удовольствие пропадает, но очень трудно бросить.

Нас спасала только работа. По крайней мере, было о чем поговорить при встрече. Иногда мы посещали рестораны, где, думая каждый о своем, молча лакомились мясными блюдами, не смакуя пили красное вино и перекидывались примитивными вопросами типа «как дела на работе?».

Конечно, мне хотелось порой чувствовать себя любимой: ловить восхищенные взгляды мужчины, наслаждаться его заботой, дурачиться как дети, обнявшись гулять по улочкам Лондона до самого утра и не спешить домой, забывая, что завтра рабочий день… Но я сделала свой выбор: в моей квартире поселился Стив – монотонный, неразговорчивый и до скуки правильный. Зато надежный и реальный, в отличие от образа идеального возлюбленного, который рисовался в моем воображении.

Я как будто плыла по спокойному течению, но все-таки иногда мне нестерпимо хотелось встретить на своем пути горный водопад…

В трубке раздавались длинные гудки – Стив не брал трубку.

Интересно, чем он занят? – подумала я и захлопнула крышку телефона. В голову начали лезть подозрения и нелепые догадки. Я решила заняться делом. Взяла блокнот, снова пролистала и тщательно просмотрела каждую страничку.

Должна же быть хоть какая-нибудь зацепка…

Мой взгляд привлек один адрес, и я непроизвольно улыбнулась.

– Спасибо, Джеки… На сегодня допрос закончен.

Встав утром с постели, я привела себя в порядок: убрала русые волосы в пучок, подкрасила длинные от природы ресницы и в прекрасном настроении спустилась в столовую к завтраку.

За огромным продолговатым столом сидели Альберт и Саймон. Оба пили кофе и читали последние сводки в газетах. Увидев меня, Саймон встал и пододвинул мне тяжелый резной стул.

– Как вам спалось? – учтиво спросил Альберт, наливая мне кофе.

– Спасибо, хорошо. Так устала, что заснула просто мгновенно, – ответила я, усаживаясь и принимая от него чашку с дымящимся напитком.

Я чувствовала, что Саймон не сводит с меня глаз.

– У вас чудесный кулон! – Альберт пододвинулся ближе, чтобы рассмотреть мое украшение. – Я его еще вчера заметил. Джеки тоже любила кулоны…

Я вежливо улыбнулась ему, с удовольствием отпила глоток прекрасно сваренного кофе и взяла тост со своим любимым апельсиновым джемом. Мужчины отложили газеты, и некоторое время мы молча завтракали.

– Есть какие-нибудь предположения, что-нибудь нашли интересное в блокноте? – наконец нарушил молчание Альберт и взглянул поочередно на нас с Саймоном.

– Да, я просмотрела записную книжку сестры, – начала я, – и кое-что интересное там обнаружила.

Саймон и Альберт начали внимательно слушать.

– Когда Джеки исполнилось восемнадцать, она ушла из дома… – продолжила я.

– Она мне никогда об этом не рассказывала! – перебил меня Альберт.

– В тот день в семье разразился жуткий скандал. Джеки в пух и в прах разругалась с отцом и ночью сбежала из дома. Я примерно догадываюсь, куда она могла пойти, так как ее единственным другом был молодой человек, с которым она познакомилась в Интернете. Он жил в провинциальном городе штата Техас. С него мы и начнем поиски. В книжке я обнаружила техасский адрес. Возможно, именно этого человека…

Саймон усмехнулся:

– Мы будем проверять все адреса в этой книжке? Тогда расследование затянется на годы!

– Нет, Саймон. Мы будет действовать по цепочке. Сначала Техас: найдем того парня, расспросим его и узнаем, в каком направлении продолжила путешествие моя сестра. Может быть, этот человек что-то знает о сейфе… Альберт, сколько лет вы женаты на Джеки?

Альберт задумался.

– Я предложил ей руку и сердце, когда ей было двадцать шесть. То есть в браке мы шесть лет…

– А сейф открыт лет десять назад и существует до сих пор, – напомнил Саймон.

Я улыбнулась и покачала головой.

– Значит, Джеки открыла депозитный сейф за четыре года до свадьбы. Еще четыре года она разъезжала по стране в поисках своего счастья… Мы найдем ее попутчиков, начиная с техасского друга, чтобы узнать о прошлом Джеки и сузить круг подозреваемых, если принимать вариант убийства… В чем я очень сильно сомневаюсь…

– Почему? – прервал Альберт. – Почему вы так уверены?

– Во-первых, женская интуиция меня никогда не подводила, во-вторых, я просто чувствую, что Джеки жива и у нее все в порядке. Мы родные сестры как никак. – Я посмотрела на Альберта, и мне показалось, что он немного успокоился. – Не переживайте, мы найдем вашу жену. Тем более что всем известно: если детектив искренне заинтересован, то дело быстрее раскрывается. А я очень хочу увидеть сестру…

– Я понимаю. – Альберт покачал головой. – Деньги на затраты я буду переводить вам на карточку, на имя Саймона. Не экономьте. Делайте все, чтобы Джеки быстрее нашлась.

– После завтрака отправимся… – Я повернулась к Саймону.

– Я закажу билеты. Какой город нам нужен? – Саймон встал из-за стола.

– Питер Кокс… – Я открыла записную книжку. – Барнхарт. Мы едем в Барнхарт.

4

Саймон купил билеты на самолет до Далласа. Получилось так, что наши места в салоне были далеко не соседними. Саймон сидел ближе к выходу, а я в самом дальнем углу салона. Может, оно и к лучшему – было время спокойно все обдумать.

Когда я летела в Нью-Йорк, то подозревала, что Альберт причастен к исчезновению Джеки: жена надоела – вот и решил избавиться, а чтобы увести от себя подозрения, нанял молодого детектива. Я знала много подобных случаев. Иногда мужья-тираны расправлялись со своими женами, но их выдавали эмоции. Они были агрессивными, злыми, жестокими. Их рукопожатие оставляло синяки на моей руке… Но, когда я увидела Альберта, это предположение сразу улетучилось. Его рукопожатие было еле ощутимо. Я видела его слезы. Голос Альберта был мягким и нежным. Нет, Альберт не способен на убийство. Меня заинтересовал еще один факт: почему у Альберта и Джеки разные спальни? Неужели они не были любовниками? Возможно, Альберт не интересуется женщинами? Тогда вполне вероятно, что Джеки могла завести роман на стороне. Но для чего ей было инсценировать крушение самолета? Что-то здесь не так…

Через пару часов самолет приземлился в Далласе. Взяв багаж, я направилась к выходу.

– Вы успели поспать? – спросил Саймон, беря мою сумку.

– Нет, я думала о Джеки… Теперь нам нужно пересесть на поезд до Биг-Спринга, а до Барнхарта придется добираться автостопом…

Вечером мы с Саймоном сели на поезд. Я расположилась у окна, Саймон занял свободное сиденье напротив меня. В вагоне было прохладно. Я достала из сумки теплый жакет и встала, чтобы убрать багаж на верхнюю полку.

– Позвольте, я вам помогу… – Саймон вскочил с кожаного сиденья и взял у меня сумку.

Он легко забросил ее на верхнюю полку, обернулся ко мне… и замер. Мы смотрели друг на друга. Саймон находился так близко, что я чувствовала аромат его одеколона. Еще чуть-чуть, еще пара дюймов… и наши губы могли бы слиться в поцелуе. Меня завораживало его горячее дыхание… Поезд тронулся, и я опомнилась. Почувствовав, что оказались в неловкой ситуации, мы сели на свои места и молча начали смотреть на погруженный в сумерки уплывающий вокзал Далласа.

Минут через десять Саймон решил сгладить ситуацию:

– Лара, сколько вы не виделись с сестрой?

– Четырнадцать лет, – ответила я и взглянула на собеседника.

– Вы искали встреч?

– Я даже не представляла, в какой точке земного шара находится моя сестра!

– А она вас искала…

– Что? – встрепенулась я.

– Альберт рассказывал, что Джеки ездила в Калифорнию, в Сакраменто. Там же ваш отчий дом?

– Да… – закивала я головой.

– Пару лет назад, съездив в Сакраменто и узнав, что вы уехали в Лондон, Джеки летала туда, заходила в ваш институт. Но так и не нашла вас.

– В то время я была в Австралии на стажировке. Наши пути, видимо, разошлись… – Внутри меня все трепетало.

Значит, Джеки все-таки искала меня! Я почувствовала, что по спине пробежали приятные мурашки…

Вскоре у меня опять начали закрываться глаза.

– Я еще не привыкла к нью-йоркскому времени. В Лондоне сейчас уже ночь…

Саймон приглушил свет и протянул мне теплый плед.

– Я разбужу вас завтра. Спокойной ночи… – пожелал он мне и вышел из купе, чтобы я могла переодеться.

Сквозь сон я почувствовала, что моего плеча коснулась чья-то рука. Открыв глаза, я увидела Саймона.

– Доброе утро, Лара. Просыпайтесь, я буду ждать вас в вагоне-ресторане, – сказал Саймон и исчез в дверном проеме.

Я посмотрела в окно: на фоне гор мелькали немногочисленные деревья и кустарники. В вагоне было жарко. Я сняла кофту и убрала волосы в пучок.

Саймон сидел за столиком и пил кофе. Увидев меня, он помахал мне рукой.

– Присаживайтесь, я на свой риск заказал завтрак. Вы любите сыр? – поинтересовался он.

– Да, – ответила я и отпила кофе. – Саймон, у меня к вам вопрос… Как давно вы работаете на Альберта?

Саймон намазал сыр на еще горячий тост и положил нож на край тарелки.

– Около трех лет.

– Тогда ответьте, пожалуйста: Альберт… может любить женщину? Он не…

– Да, вы угадали, – прервал меня Саймон. – Альберт не интересуется женщинами, как объектом страсти.

Я невольно улыбнулась.

– Тогда зачем Джеки и Альберт поженились? – спросила я.

– Лара, Альберту нужна хорошая репутация. Он все-таки владелец заводов, известная личность! Джеки была нужна ему для прикрытия. Он старается не выдавать своего интереса к мужчинам. И я думаю, что в обществе ему это удается. Но как вы это определили? – Он отложил тост и вопросительно посмотрел на меня.

– Ну… у него очень слабое рукопожатие, не мужское…

– Но он же пожимал руку женщине, это можно объяснить деликатностью, – не принял моего довода Саймон.

– Потом, я заметила, что у Альберта и Джеки разные спальни…

– Многие супруги предпочитают отдельные комнаты! – возразил Саймон, вытирая губы салфеткой.

– Ну… я не знаю… Альберт очень чувственный, эмоциональный… Он внимателен к деталям… Саймон, вы можете сказать, что во мне изменилось после того, как вы разбудили меня на завтрак? – Я с улыбкой взглянула на него.

– Э-э-э… – Саймон потер подбородок. – Ну…

Я не стала долго мучить собеседника:

– Я убрала волосы в хвост и сняла теплую кофту. Вы этого не заметили. А вот Альберт заметил на мне маленький кулон…

Саймон пожал плечами и опять взял тост.

– Альберт очень эмоционален, способен замечать детали, интересуется украшениями… Это женские черты характера. Я сделала свой вывод на основании сочетания всех этих фактов. Кулон, разные спальни, слабое рукопожатие, слезинки на мужских щеках, – пояснила я.

Саймон кивнул и протянул мне тост, намазанный сыром.

– Вы любите свою работу? – спросил он.

– Очень! – усмехнулась я. – Быть частным детективом интересно, все дни не похожи друг на друга. И я уверена, что, благодаря своей профессии, смогу наконец найти Джеки!.. Посмотрите, какой удивительный пейзаж!

Через полчаса мы стояли на вокзале.

– Такая глушь! – поныла я. – Как же мы теперь доберемся до Барнхарта?

Как только я это произнесла, на пыльной дороге показался небольшой фургончик. Саймон сразу же выбежал на дорогу и начал голосовать. Машина затормозила. Дверь открылась, и на нас взглянул пожилой мужчина в ковбойской шляпе и с зубочисткой в зубах.

– Простите, – начал Саймон, – нам нужно срочно добраться до Барнхарта.

– Сынок, я еду только до Биг-Лейка.

Я плюхнулась на свою сумку и закрыла лицо ладонями.

– Красавица, почему ты такая грустная? – Мужчина рассмеялся. – Что вы забыли в Барнхарте? Это же деревня! Дыра!

– Я ищу свою родную сестру, мы не виделись больше десяти лет! Она попала в беду, ей нужна наша помощь! – начала умолять я водителя. – Нам нужно добраться до Барнхарта. Мы вам хорошо заплатим! Пожалуйста!

Старый ковбой немного поразмыслил.

– Четыреста долларов наличными! – наконец потребовал он и выплюнул зубочистку.

– По рукам! – радостно воскликнул Саймон и подхватил мою сумку.

Пару часов мы ехали по гладкой асфальтированной дороге. Водитель весело подпевал заводной песне, звучащей по радио. Я смотрела на пустынные пейзажи, а Саймон пролистывал записную книжку Джеки.

Вскоре мы выехали на бездорожье. Машину начало трясти.

– Вы знаете Питера Кокса? – спросил Саймон.

– Питера? Конечно знаю. Он поставщик отменного мяса. У него большая ферма. Да и сам Кокс славный малый, старательный, деловитый. Вы к нему едете, что ли? – Мужчина, опять выплюнув зубочистку, посмотрел на Саймона.

– Да, – кивнул Саймон.

– Не! Тот, кто находится с Питером, никогда не попадет в беду. Любая женщина за ним, как за каменной стеной. Он бы не дал в обиду вашу сестру, и сам никогда не причинил бы ей вреда!

– Вы ничего такого не подумайте, – вступилась я, – Питер друг нашей сестры, он поможет ее найти!

– А вот это правильно! Питер всегда помогает людям! – Ковбой поправил шляпу и опять принялся подпевать радио: – Хэй-хэй!

Мы проезжали пыльные улочки маленького городка Барнхарта. Вдоль узкой дороги стояли двухэтажные дома, вторые этажи которых были достроены из толстых бревен. В домах были открыты окна, и занавески блеклого цвета вырывались наружу.

Старик остановил машину и показал на дом Питера Кокса. Саймон протянул ему четыреста долларов.

– Я возьму одну сотню, чтобы на обратную дорогу бензина хватило! – Старичок взял одну купюру и, аккуратно свернув ее, положил в карман рубашки. – Красавица! Удачи тебе в поисках сестры! Ты ее непременно найдешь! Слушай свое сердце, оно никогда не ошибается!

Старый ковбой подмигнул мне, захлопнул дверь, и машина рванула вперед. На дороге поднялась пыль, и я зажмурила глаза.

5

Дом Питера был большим. Мы открыли калитку и вошли во двор. Вдруг из-за угла выбежала огромная мохнатая собака с репьем на боках и всполошила лаем всю улицу. Я невольно попятилась назад. Собака рванулась в нашу сторону с оскаленной пастью, но огромная железная цепь натянулась и отбросила псину назад.

Дверь, состоявшая из плотной прозрачной сетки и деревянной рамы, отворилась, и на пороге появилась женщина лет тридцати в длинном сером платье.

– Кто вы?! – крикнула она с порога.

– Здравствуйте, нам нужен Питер Кокс, – отозвался Саймон, – по личному делу.

– Его сейчас нет дома. Он будет только вечером.

– Можно, мы его подождем? – спросил Саймон, изнывая от жары.

Женщина кивнула и, спустившись по деревянной лестнице, зачмокала губами. Собака сразу успокоилась и дружелюбно завиляла хвостом.

– Заходите, я привяжу пса.

Придя в себя от испуга, я пошла к дому. Хозяйка последовала за нами. Она сняла фартук с пятнами от соуса и, аккуратно сложив его, бросила на тумбу.

В доме было довольно уютно, но местами глаз резала безвкусица и беднота: заштопанная большими красными заплатками скатерть, картина с облупленной краской, светильник, покрытый обычной тряпкой вместо абажура.

– Хотите чаю? – гостеприимно предложила молодая женщина. – Вы, наверное, устали с дороги?

– Спасибо, не откажемся! – поблагодарил Саймон.

А я продолжала осматривать комнату. На камине, явно находившемся в нерабочем состоянии, громоздился большой кубок. Я прочла надпись: «Гонки на лошадях». Значит, Питер Кокс хороший наездник. Повсюду также стояли огарки свечей с застывшими слезами воска.

Девушка принесла чай.

– Меня зовут Лара Джонсон, а это мой компаньон Саймон Даррел, – решила познакомиться я.

– Меня зовут Анжелина Кокс. Вы закупаете у моего мужа мясо? – поинтересовалась она.

– Нет, нам нужно у него расспросить об одной девушке…

Анжелина напряглась и густо покраснела.

– Не переживайте! – заметила я ее волнение. – Питер лет пятнадцать назад виделся с моей сестрой. Мы ее ищем и хотим узнать, куда она направилась после их расставания.

Анжелина выдохнула и улыбнулась.

– Хотите яблочного пирога?

На городок опустился вечер, стало прохладно. Послышался звонкий лай собаки.

– Питер вернулся! – Анжелина обрадовалась и побежала встречать мужа.

Она что-то шепнула ему на ухо, и они вошли в дом.

– Добрый вечер, чем могу помочь? – Питер снял шляпу и взглянул на нас с Саймоном.

Сбросив жилет и перчатки на деревянную лавку возле входной двери, мужчина приветливо улыбнулся нам. Он был высокого роста, крепкого телосложения. На фоне покрасневшей от солнца кожи его улыбка казалась белоснежной.

Питер сел напротив нас в кресло и замер, посмотрев на меня.

– Мне кажется, я знаю, кто вы… Вы так похожи на Джеки… С ней что-то случилось? – Он, не отрываясь, смотрел на меня.

По моей спине пробежал холодок. Анжелина, видимо, не хотела слушать о прошлых связях своего мужа и тактично удалилась на кухню.

– Я сестра Джеки. Меня зовут Лара, а это Саймон. Мы разыскиваем ее.

– Но я не видел ее больше десяти лет! Как я вам смогу помочь? – удивился Питер.

– Нам нужно знать, куда она от вас уехала…

– Я посадил ее на поезд до Шрифпорта, – ответил он.

Я быстро достала записную книжку и, бегло пролистав, нашла адрес некого Жака Мари, живущего в Шрифорте.

– Есть! – обрадовалась я.

Как только я положила блокнот обратно в сумку, в доме погас свет.

– Не беспокойтесь, у нас это обычное явление, – тихо произнес Питер и принялся чиркать зажигалкой и поджигать свечки, стоявшие на столе и камине.

– Вы не подскажете, где у вас можно снять номер в гостинице? – поинтересовалась я.

– Зачем? У меня большой дом. Две свободных спальни найдутся. А завтра утром я отвезу вас на вокзал. – Питер поставил зажженную свечку на стол. – Давайте выйдем на веранду…

Питер попросил Анжелину принести вишневую настойку и пару стопок.

– Попробуйте это чудесное зелье! Еще мой прадед на каждом празднике угощал им земляков. Он говорил, что этот рецепт нашептала ему русалка в горном озере. Эта настойка исполняет желания… – Питер протянул мне хрустальную стопку с терпким вишневым напитком. – Не побрезгуйте!

Мне не хотелось обижать гостеприимного хозяина, и я одним глотком опустошила стопку. Приторная жидкость моментально обожгла мне горло и грудь, от нее остался привкус пьяной вишни. Но мое настроение за считанные секунды поднялось, и я уже не чувствовала усталости.

– Ну как? – ждал моего мнения Питер.

– Замечательное зелье… – прошептала я.

– Вы загадали желание? – не успокаивался он.

– Да, – ответила я, – чтобы с Джеки все было в порядке. Это мое единственное желание на данный момент.

Питер улыбнулся, чокнулся с Саймоном и, опрокинув в рот напиток, поставил на стол пустую стопку.

Он посмотрел вдаль и улыбнулся.

– Когда-то мы сидели здесь с Джеки, пили эту настойку, а потом, как маленькие дети, желали, чтобы каждый человек в этом мире нашел свое счастье…

Питер замолчал. Через пару минут он тяжело вздохнул и вновь наполнил стопки вишневым зельем.

– Я помню нашу первую встречу. Погода стояла пасмурная. Набежали грозовые тучи, поднималась пыль столбом. Я ехал домой из Биг-Лейка. Мои мысли были о перекупке скота, и, не обращая внимания на дорогу, так как знал ее как свои пять пальцев, я погрузился в расчеты. Но тут мое внимание привлекла молодая девушка, идущая по обочине дороги с огромной сумкой. Она обернулась и, увидев мою машину, принялась голосовать. Я конечно же остановился и спросил, куда ее отвезти. Она ответила, что ей уже все равно. Девушка была грустной и разочарованной. Я спросил ее имя. Она представилась – Джеки. Так мы и познакомились, – рассказал Питер и замолчал.

Я поставила пустую стопку на столик.

– Чем была разочарована моя сестра?

– Джеки разочаровалась в парне, к которому она ехала из Сакраменто. Она рассказала позже, что долго переписывалась с молодым человеком. Но, приехав к нему, она перепугалась. Дверь ей открыл немолодой мужчина с огромным пузом. Он обманул ее… Джеки убежала. Автостопом она добралась до Биг-Лейка, а вскоре на ее пути попался я. Мне тогда было тридцать, я выглядел куда привлекательней! – Питер рассмеялся. – Я был холост, только начинал свой бизнес, уже имел этот довольно большой дом. Но мне было очень одиноко. Да, девушек на выданье было достаточно и в Биг-Лейке, и в Барнхарте, но я хотел себе другую жену, особенную, и поэтому не торопился с выбором. Когда я увидел Джеки, сердце мое замерло. Ветер жестоко трепал ее длинные черные локоны, она прикрывала ладошкой от пыли свои огромные голубые глаза. А ее родинку над правой губой… Эту маленькую точку я не забуду никогда… Я влюбился, влюбился с первого взгляда, как мальчишка. И мне порой кажется, что эта любовь еще не прошла.

Я с замиранием сердца слушала Питера. Мне было понятно каждое его слово. Возможно, так на меня действовала вишневая настойка…

– Я предложил Джеки ночлег. Она посмотрела на меня усталыми глазами и поблагодарила. Всю ночь я просидел на этой веранде. Я долго думал, но уже не о перекупке скота, а о той девушке, которая сладко спала на моей постели.

Утром я хотел ее поцеловать, но побоялся напугать и тихо уехал на работу. Весь день меня мучил вопрос: эта загадочная девушка уже покинула мой дом или ждет моего возвращения? С огромной скоростью я мчался домой, и сердце вырывалось из груди. Я даже толком не припарковал машину и ринулся к дверям. В доме стояла тишина, я очень расстроился. Но вдруг из кухни послышался голосок, который напевал незнакомую мне песню…

– Это, должно быть, была колыбельная. Она пела ее каждый день мне перед сном… – Я почувствовала, как на глаза набегают слезы.

– Я присел на лавочку возле порога и молча вслушивался в слова. Джеки не знала, что я уже дома, и не стесняясь продолжала петь. Вскоре я почувствовал аппетитный запах жареного мяса. Встав с лавочки, я тихонько, еле слышно пробрался на кухню. Джеки стояла перед плитой и готовила ужин. Она повязала мой фартук на свою тонкую талию и, не замечая меня, переворачивала котлеты и снова запевала эту песню. В эту минуту мне так сильно захотелось, чтобы Джеки навсегда осталась у меня, ждала меня с работы, готовила ужин. Я просто хотел быть с ней рядом… Джеки обернулась. Увидев меня, она рассмеялась и позвала за стол. Я очень давно не ел женской стряпни. Всегда питался в забегаловках на дороге. Ужин был отменный.

Вечером мы вышли на веранду. Я достал вишневой настойки. Джеки выпила напиток, села на ступеньку поодаль от меня и опять тихонько запела. Я спросил ее, что за песню она все время напевает. Она ответила, что где-то там, далеко, сейчас ложится в свою кроватку родной и самый любимый человечек на свете, и она, Джеки, поет ему колыбельную… Она смахнула слезу со щеки и начала петь снова. Я не хотел ей мешать, не хотел ее прерывать, я видел, что Джеки сейчас очень трудно. Она хочет быть с тем человечком, но судьба распорядилась иначе.

– Вы помните эту песню? – вдруг спросил Саймон.

Питер немного задумался.

– Только несколько строк…

Я встала с лавочки, села на ступеньку и еле слышно запела:

– Скоро звезды зажгутся на небе и докажут, что мы не одни. Они падают к нам на ладони, только руку свою протяни… – Я остановилась, мне стало больно вспоминать эту колыбельную.

– Наша мама была детским композитором. Эту песню она сочинила для нас с Джеки…

Я вытерла слезу рукавом кофты и взглянула на Питера:

– Что же было дальше?

Питер закурил. В темноте мелькнул оранжевый огонек, и запахло табаком.

– Джеки некуда было идти, а я не хотел, чтобы она вообще уходила. Я предложил ей работу за символическую плату – к моему возвращению она готовила ужин и убиралась в доме. Я дал ей крышу над головой, а она мне – желание возвращаться домой. Мы стали хорошими друзьями, любили коротать вечера на этой веранде. Когда я спрашивал ее о прошлом, она замолкала, и на ее глазах появлялись слезы. По ночам она тихонько всхлипывала в подушку.

Я хотел ее как-нибудь развлечь, вытянуть из неприятных воспоминаний. В то время в Биг-Лейке проходил традиционный карнавал. Конечно, я взял Джеки с собой. Она немного забыла свое горе и со всеми вместе танцевала, а я сидел и любовался ее грацией. Мы тогда очень хорошо повеселились. Друзья признали меня самым удачливым человеком: я имел бизнес, который процветал с каждым днем, огромный дом, доставшийся мне от деда, и красавицу-подругу, в которую был без памяти влюблен. Я наливал себе текилы и продолжал любоваться Джеки…

В ту ночь, когда мы опять сидели на веранде, я признался ей в любви. Она немного помолчала и сказала: «Когда-нибудь я уйду. Чувствуешь этот ветер? Он будет присылать тебе мой поцелуй, где бы я ни находилась…». Джеки взглянула на ночное небо. Я закрыл глаза и почувствовал легкое дуновение ветра.

Дни неслись с безумной скорость. День сменялся ночью, и вновь наступало утро… Я был очень счастлив, но каждое мгновение боялся, что Джеки уйдет. Это мысль не давала мне покоя.

Однажды ночью началась гроза. Сильный порывистый ветер гнул деревья. Мелькали молнии, шел проливной дождь. Я проснулся оттого, что дверь в моей спальне со скрипом отворилась. На пороге стояла Джеки. Она забралась под одеяло и прижалась ко мне. Я поцеловал ее. Этот поцелуй был самым сладким, самым долгожданным в моей жизни. С тех пор спальня у нас стала общей. Джеки была для меня родным человеком, самым близким. Она чудесная, таких, как она, очень мало на этом свете… – Питер замолчал.

Он посмотрел на меня и Саймона.

– Вы, наверное, устали от моего рассказа? Я попрошу Анжелину приготовить вам комнаты… – Он встал и ушел в дом.

Мы с Саймоном переглянулись и последовали за Питером.

На следующий день Анжелина накормила нас завтраком, и мы поехали на вокзал Мидленда. Питер был молчалив. Когда мы выехали на проселочную дорогу, он достал сигарету и закурил.

– Питер, а как долго Джеки жила у вас? – решила я прервать затянувшуюся паузу.

– Около года. Я уже собирался сделать ей предложение, но почувствовал, что она задыхается в этой дыре. Я не хотел, чтобы эта женщина стала несчастной, и отпустил ее с миром. Утром я увез ее на вокзал и посадил на поезд. Мне было больно понимать, что теряю любимую женщину, но я не мог ничего исправить. Поезд уехал. А я еще долго стоял на вокзале и чувствовал легкий ветерок – это Джеки слала мне прощальный поцелуй…

Я не стала больше ничего спрашивать у Питера. Видимо, ему было больно от этих воспоминаний, хотя прошло много лет. Похоже, время не всегда вылечивает раны…

Поезд пришел ровно по расписанию. Саймон достал сумки из машины и направился к вагону.

Мы начали прощаться с Питером.

– Лара, вы ее найдете, – сказал он. – Я верю, с ней все в порядке. Знайте, Джеки вольная птица. Как только она чувствует, что ее запирают в клетку, Джеки улетает…

6

Нам предстояла долгая дорога. Достав роман в тонком переплете и расположившись у окна, я начала читать, но чтение не шло. Я положила книгу на столик и взглянула на Саймона.

– Питер романтик… – промолвила я.

– Да, – согласился Саймон, – видимо, он сильно любил вашу сестру. Прошло пятнадцать лет, а он помнит каждую мелочь.

Саймон посмотрел в окно.

– А вы кого-нибудь любили? – осторожно спросила я.

– Возможно, но очень давно. Любовь была безответной. Я уже забыл ту боль… – Саймон усмехнулся. – А вы, Лара, любили так сильно, чтобы на всю жизнь остался след воспоминаний?

Я взглянула в его карие глаза.

– Каждый раз, влюбившись, я думала, что эта любовь на всю жизнь, что это тот человек, которого я искала, что этот мужчина – мой идеал, и я хочу быть с ним до конца своих дней. Но проходили дни, месяцы, и я начинала понимать, что ошиблась уже в который раз. Вскоре я окончательно разочаровывалась в нем, в себе и… в любви.

Саймон покачал головой.

– Лара, у нас долгая дорога. Давайте, я принесу бутылочку хорошего вина? Поговорим по душам… – Саймон улыбнулся.

Мне очень нравилась его улыбка. Казалось, что любая плохая новость в его устах звучит как благополучная. Хорошо иметь такого друга, который всегда подбодрит и скажет, что жизнь продолжается и нужно идти вперед!

– Саймон, – остановила я его у двери, – купите мне сигарет.

Он кивнул и вышел. Прикрыв дверь, я начала искать у себя в сумке что-нибудь понаряднее. Достала облегающий топ, короткую юбку, переоделась и распустила волосы. Потом слегка подвела черным карандашом глаза.

– Ты великолепна, – прошептала я своему отражению, – к черту Стива!

Саймон принес бутылку вина и два бокала. Он немного опешил, когда увидел меня.

– В купе жарко… – небрежно объяснила я и приоткрыла окно.

Саймон улыбнулся и поставил вино на столик.

Потом он снял пиджак, расстегнул несколько пуговиц на рубашке, и я увидела его рельефное тело. Внутри меня сразу что-то затрепетало.

Саймон открыл бутылку и налил вино в бокалы.

– Лара, вы очень красивая… – шепнул он, протягивая мне бокал.

Я уже и забыла, как приятно слушать подобные лестные высказывания в свой адрес…

– Спасибо… – смутилась я.

После трех бокалов мы с Саймоном перешли на «ты». Он сел возле меня, и я прислонила голову к его плечу.

– Знаешь, у Альберта очень скучно работать! – признался Саймон. – Он такой нудный. Его друзья такие нудные! Сядут у камина и нудят, нудят!

Я рассмеялась.

– А ты не его друг? – спросила я.

– Ты издеваешься? Конечно нет! Я работаю на него! – Саймон немного поежился. – Если Джеки действительно сбежала, то я ее понимаю! На ее месте, я бы так же поступил!

Он немного помолчал.

Я достала сигарету из пачки и села к окну. Саймон пересел напротив и тоже взял сигарету. Мы молча курили и смотрели на плывущий горизонт. Солнце уже заходило и розовым прощальным светом окрашивало деревья вдоль дороги. Стало прохладно.

– Лара, ты иногда чувствуешь себя одинокой? – спросил Саймон.

– Да, и очень часто… – призналась я.

Саймон налил еще вина.

– Я уверен, это затишье перед бурей. Человеку нужно почувствовать себя одиноким, чтобы потом полностью отдаться внезапно пришедшей любви…

Мне вдруг очень сильно захотелось его поцеловать.

Саймон взял мою руку и поднес к губам. Он поцеловал ее и заглянул мне в глаза. Я почувствовала, что меня тянет к нему как магнитом. Я наклонилась к Саймону и прикоснулась губами к его губам. Мне стало очень приятно. Саймон обнял меня за талию, притянул к себе и начал страстно целовать мои губы. Я чувствовала аромат его одеколона, смешанный с табачным дымом. Мягкие и чувственные губы Саймона пьянили, и мне не хотелось трезветь… Его поцелуи начали обжигать мою шею, и я закрыла глаза от удовольствия…

Внезапно в дверь постучали. Я привела себя в порядок и открыла засов.

– Здесь вагон для некурящих! – строго напомнила проводница. – Вы не должны тут курить. Другие пассажиры жалуются.

– Хорошо! – сказала я и закрыла дверь. Ну почему мы взяли билеты в вагон для некурящих? Наверное, это влюбленность затуманила нам мозги… Но разве мы влюблены? Так быстро…

Саймон опять потянул меня к себе и продолжил целовать…

Я немного отпрянула.

– Давай не будем торопиться, – предложила я.

Саймон улыбнулся и разлил оставшееся вино в бокалы.

За окном стемнело. В поезде готовились ко сну. Саймон выключил светильник и, сбросив рубашку, прижал меня к себе…

– Подожди, Саймон. Я на минутку, – шепнула я и выбежала из купе.

В проходе горел тусклый свет. Я зашла в туалет и умылась. Совесть совсем меня не беспокоила, но в голове звучал вопрос:

А как же Стив?

Но я не люблю Стива, ответила я сама себе, и вопрос сразу же улетучился.

Голова кружилась от вина, и я, держась за стенку, быстрыми шажками добралась до нашего купе. Открыв дверь, я решительно сбросила топ и услышала довольное посвистывание.

– Знаешь, я хочу эту ночь провести только с тобой… – шепнула я. – Это Судьба! Спасибо ей, что она свела нас так внезапно.

– Ага…

– Я хочу, чтобы ты поцеловал меня так, чтобы моя голова закружилась. – Я прильнула к его губам. – Саймон, ты такой горячий…

– Что? Я не Саймон! – отреагировал незнакомый голос.

Я прикрылась топом и включила свет. Передо мной лежал мужчина средних лет с волосатой грудью. Он с довольным видом закинул руки за голову и расплылся в улыбке, нагло осматривая меня с головы до ног.

Я была в шоке. Но вскоре опомнилась:

– Простите! Я ошиблась купе… – Я отвернулась, надела топ и пулей оттуда выбежала.

Остановившись в коридоре, я пришла немного в себя. В купе, из которого я выбежала, все еще раздавался раскатистый смех.

Дверь соседнего купе открылась, и Саймон, щурясь, подошел ко мне и обнял.

– С тобой все в порядке? – спросил он. – Тебя долго не было, я стал беспокоиться…

– У меня разболелась голова! – солгала я.

– Послушай, как нашим соседям весело! – усмехнулся Саймон. – Пойдем, я расстелил тебе постель.

Утром картина вчерашнего дня приобрела совершенно другой оттенок. У меня ужасно болела голова. Было немного неловко перед Саймоном, все-таки мы не любовники, а напарники! А когда я вспомнила об эпизоде в соседнем купе, мне стало невыносимо стыдно!

– Доброе утро, Лара! – Саймон присел на мою койку. – Как спалось?

– Хорошо… – шепнула я и по глаза укуталась одеялом.

– Знаешь, а я долго не мог заснуть. Вспоминал, как мы…

– Не надо! – отрезала я. – Мы много выпили. Вино вскружило нам голову!

Саймон усмехнулся и спросил:

– Ты пойдешь со мной завтракать?

– Нет! – крикнула я и с головой забралась под одеяло.

Саймон вернулся из ресторана с кружкой горячего чая.

– Выпей чаю! – предложил он мне. – Знаешь, я в ресторане познакомился с нашим соседом. Он очень веселый человек! Сказал, что после вчерашней ночи – не знаю, что именно с ним произошло, – теперь всегда будет ездить в командировки только поездом!

От этих слов я чуть не подавилась чаем.

– Ты не против, если я приглашу его к нам? – спросил Саймон.

– Нет! – отреагировала я и быстро смягчила тон: – Посмотри, как я выгляжу. Мне и перед тобой стыдно. Пожалуйста, можно я еще посплю? А вы развлекайтесь где-нибудь в другом месте.

– Хорошо! – Саймон провел по моей щеке рукой. – Я тебя через пару часов разбужу. Мы скоро прибудем в Шрифпорт.

Я поставила кружку на стол и опять забралась под одеяло.

Поезд остановился на станции. Саймон взял мои сумки и протянул мне руку. На вокзале толпилось много людей. Стоял шум, и каждый выкрик отражался эхом в моей голове. Я с ужасом увидела на перроне того самого соседа. Мужчина улыбался, подмигивал и посылал мне воздушные поцелуи. От этого мне стало еще хуже.

Саймон поймал такси. Взяв у меня записную книжку моей сестры, он продиктовал водителю адрес Жака Мари.

Я, отвернувшись к окну, равнодушно смотрела на мелькающие мимо здания Шрифпорта.

Такси остановилось у небольшого ресторанчика. Мы вышли из машины и направились к входу, над которым красовалась большая вывеска «Ужин с Мари».

За столами сидели всего четыре посетителя. Официанты натирали стаканы и фужеры до блеска. В ресторане горел тусклый свет, но я смогла внимательно рассмотреть интерьер. Стены были покрашены в бордовый цвет. На потолке висела огромная люстра с хрустальными каплями. Вдоль стен стояли круглые столики с изящными стульями.

Пахло жареным мясом, и у меня потекли слюнки.

Саймон подошел к администратору.

– Нам нужен Жак Мари. Как с ним можно встретиться? – спросил Саймон.

– Его сейчас нет в городе. Он будет послезавтра, – ответил молодой человек. Он говорил с французским акцентом.

Мы присели за столик.

– Думаю, что на голодный желудок голова плохо соображает. Давай пообедаем… – Саймон попросил принести меню.

Через полчаса мы направились в гостиницу.

– У нас только один свободный номер, – сказал консьерж.

Саймон посмотрел на меня:

– Я найду себе другую гостиницу, а ты оставайся.

– Простите, сколько комнат в номере? – спросила я у серьезного консьержа.

– Две, – ответил он.

– Отлично! Тебе никуда ехать не придется, – сказала я и улыбнулась Саймону.

Номер был большим. В одной комнате был камин и стоял удобный мягкий диван. На противоположной стене висел телевизор. Я прошла в другую комнату, где увидела огромную кровать с многочисленными подушками.

– Ты спишь в гостиной! – сказала я и плюхнулась на мягкое ложе. – А теперь я вздремну пару часиков.

– Тебе не будет одиноко одной на этой кровати? – Саймон с улыбкой на меня посмотрел:

– Нет! Вечером сходим куда-нибудь?

Саймон пожал плечами:

– Как хочешь. Я не против. В нашем распоряжении два дня! – сказал он и вышел из спальни, закрыв дверь за собой.

Когда я открыла глаза, на улице уже был вечер. Я потянулась и почувствовала, что головная боль полностью исчезла. Встав с постели, я направилась в ванную, набрала воды и улеглась в ароматную пену.

– Саймон! – крикнула я.

– Что? – послышался его голос возле двери.

– Пожалуйста, принеси мне сигареты, – попросила я и услышала удаляющиеся шаги.

– Как я их тебе передам? – спустя пару минут спросил он через дверь.

– Заходи, – ответила я.

Саймон зашел с закрытыми глазами и, отвернувшись, протянул мне пачку.

– Можешь открыть глаза. Я же в пене! – рассмеялась я.

Саймон открыл сначала левый глаз, а потом, убедившись в правоте моих слов, и правый. Он присел на пороге и прикурил мне сигарету.

– Возьми, а то зажигалку намочишь!

Он смотрел на меня и улыбался. Мне вдруг показалось, что его глаза способны видеть сквозь пену, и я немного сконфузилась. Карие глаза Саймона горели, мне нравился их блеск, его чувственные губы, тонкая линия усов, переходивших в декоративную бородку… Саймон пускал колечки из дыма, и вскоре табачный запах смешался в ванной с фруктовым ароматом пены. Докурив, я бросила окурок в мраморную пепельницу. Саймон продолжал сидеть на пороге ванной комнаты.

– А теперь я хочу продолжить водные процедуры… – сказала я и усмехнулась.

– Ну и продолжай! – Не переставая испепелять меня взглядом, Саймон не сдвинулся с места.

– Саймон! – Мне уже было не смешно.

– Хорошо! Только давай быстрее! – Он нехотя вышел.

После приема горячей ванны мне расхотелось куда-либо идти. Набросив халат и обернув волосы махровым полотенцем, я зашла в гостиную. Саймон поедал крылышки цыпленка в остром соусе и смотрел футбол по спутниковому телевидению.

– О, Лара, присаживайся! Интересный матч! – Он, не глядя на меня, протянул упаковку с крылышками.

Я поняла, что в данный момент его ничто не интересует, кроме футбола. Даже если бы я сейчас сняла халат, он бы и не взглянул! Я вышла и закрыла за собой дверь.

На следующий день мы прогуливались по городскому парку. Саймон угостил меня мороженым.

– Я с детства не могу жить без мороженого! – призналась я.

– Знаешь, я тоже, – рассмеялся Саймон.

Мы присели на скамейку.

– Нужно позвонить Альберту, – предложила я. – Он вообще не догадывается, где мы находимся!

– Знаешь, Лара, похоже, что наше расследование сильно затянется. Признаюсь, я очень рад этому. То, что было в поезде…

– Прошу тебя, не начинай! – Я отвернулась от собеседника.

– Дай мне сказать. То, что было в поезде… В общем, Лара, ты мне очень нравишься. Ты интересная девушка, красивая и умная. – Саймон взял меня за руку.

Я взглянула ему в глаза и поверила. Он прикоснулся губами к моей щеке. Я не сопротивлялась. Саймон взял мое лицо руками и страстно поцеловал. Я закрыла глаза, мне не хотелось, чтобы этот миг заканчивался…

– Мне так хорошо, – шепнула я ему на ухо.

7

Мы сидели за столиком в ресторане «Ужин с Мари» и ждали хозяина этого заведения.

Наконец в дверном проеме появился человек средних лет, невысокого роста. Он подошел к нашему столику. Жак Мари был темноволосым, с большим горбатым носом и тонкой линией губ. Его маленькие черные глазки не внушали доверия.

Он присел за наш столик.

– Чем обязан? – спросил он, немного картавя.

– Нам нужна информация о Джеки Джонсон, – начал Саймон. – Вы можете нам помочь?

– Джеки, Джеки… – начал вспоминать Жак Мари. – Ах, да! Эта девчонка доставила мне много хлопот!

К нам подошла молоденькая официантка и принесла три чашки кофе. Мари ущипнул ее ниже талии, и девушка рассмеялась.

– Джеки работала у меня на кухне, – продолжил Жак Мари. – Позже я уволил одну из официанток и предложил вакансию Джеки. Она была красивой девушкой. Вскоре она стала моей дочкой…

– Дочкой? В каком смысле? – удивилась я.

– В переносном, конечно! Джеки давала мне свою любовь, когда мне это было нужно, а я оставлял ей деньги на тумбочке. – Жак Мари расплылся в улыбке. – Я снял для нее квартиру и, соответственно, стал частым ночным гостем. Я думал, что Джеки понимает, какие у нас с ней отношения. Но я крупно ошибался. Она посмела в меня влюбиться! Наш роман, если, конечно, его так можно назвать, длился полгода. Однажды я привел в ресторан свою жену. После этого Джеки закатила мне скандал, и я ей пригрозил увольнением, если она не успокоится. Той же ночью я пришел к ней в квартирку. Она отказала мне, и я вышвырнул ее на улицу, потребовав вернуть все деньги, которые она получала от меня. Она тут же уехала…

– Куда? – спросил Саймон.

– Откуда мне знать! Спустя пару месяцев она прислала мне чек с долгом. Я отдал его на милостыню в ближайшую церковь через дорогу. – Жак указал пальцем на окно.

Я была в шоке. Мне был отвратителен этот французишка!

– Спасибо за помощь. – Саймон встал и потянул меня за руку.

– А что она натворила? – спросил Жак Мари.

– Джеки пропала без вести.

Жак Мари покачал головой и встал из-за стола.

– Удачи! – пожелал он нам и ушел в подсобное помещение.

– Что теперь будем делать? – спросил Саймон и взглянул на меня.

– Я ненавижу его! – фыркнула я. – Как он мог поступить так с моей сестрой!

– Лара, – Саймон потряс меня за плечи, – что мы будем делать дальше?

Я задумалась и взглянула на церковь.

– Я слышала, что в некоторых церквях записывают имена людей, которые пожертвовали на благотворительность. – Я направилась в сторону церкви.

Открыв тяжелую дверь, я вошла внутрь. Саймон сел на дальнюю скамейку возле окна и помахал мне рукой. Я неодобрительно взглянула на него и отправилась на поиски священника.

Солнечные лучи, проходящие через витражи, падали на ковровую дорожку между скамейками. В церкви стояла тишина. Я огляделась по сторонам и увидела святого отца, который разговаривал с прихожанкой. Она поцеловала ему руку и направилась к выходу.

– Вы пришли на исповедь? – спросил меня святой отец.

– Меня зовут Лара Джонсон. Мне нужна ваша помощь, – ответила я и рассказала ему о пропавшей без вести сестре и о денежном чеке.

Он внимательно меня выслушал.

– Подождите, я схожу за книгой. – Святой отец направился к лестнице и через несколько минут у него в руках появилась толстая папка. – Вы помните, в каком году это было?

Я принялась считать: Джеки было восемнадцать в девяносто втором, у Питера Кокса она прожила около года, плюс шесть месяцев длился роман с Жаком… Значит, это был девяносто четвертый год.

– Девяносто четвертый… – сказала я.

Он начал листать пожелтевшие страницы.

– Я нашел, но сказать, сколько составлял взнос, не имею права, – наконец сказал он.

– Нет, такая информация нам не нужна. Скажите, святой отец, из какого города был выслан чек? – Я посмотрела на Саймона, который, положив ногу на ногу, рассматривал фрески в церкви.

– Штат Миссисипи, Джексон, – сказал святой отец и захлопнул книгу.

– Спасибо вам за помощь! – обрадовалась я. – До свидания!

Мы вышли на улицу. Достав из сумки блокнот Джеки, я нашла адрес казино в Джексоне.

– Цепочка продолжается! – воскликнул Саймон и, обняв меня, поцеловал.

На сей раз мы решили лететь на самолете. Точнее, этого захотела я.

Приземлившись в Джексоне и поймав такси, мы направились в гостиницу. Уже не спрашивая меня, Саймон взял один номер на двоих.

В номере стояла одна двуспальная кровать и платяной шкаф. Ванная комната тоже была маленькой: вместо ванны была поставлена душевая кабина.

– Саймон, тут нет даже телевизора! – поддела его я. – Как ты проживешь без футбола?

– Нам не нужен телевизор… – Саймон подошел ко мне и страстно поцеловал.

Я рассмеялась:

– Что ты делаешь?

Саймон ничего не ответил. Он расстегнул пуговицы у меня на кофте и осыпал мою шею горячими поцелуями. Мы, как одержимые, начали раздеваться. Но в дверь внезапно постучали.

– Черт! – Саймон от разочарования пнул свою багажную сумку. – Ну почему так не вовремя?

Мне стало смешно. Ситуация повторялась.

Может, это знак? – задумалась я, и в моем воображении всплыла физиономия Стива. Я вспомнила монотонного юриста, с которым не о чем было поговорить. А Саймон? С ним все по-другому. Он сам был совершенно другим, не похожим на Стива. Он мог бы стать моим любимым мужчиной… Я улыбнулась и села на кровать.

– Чистые полотенца! – сказала женщина в черном платье и в голубом фартуке, протягивая пачку полотенец.

– Благодарю. – Саймон натянул на лицо улыбку и резко захлопнул дверь.

Он бросил полотенца в ванную и направился в мою сторону, на ходу раздеваясь.

– Саймон, Саймон… Подожди! – Мне было смешно.

– Что? – Он начал осматривать себя. – Что смешного?

– Позвони Альберту! – сказала я.

– К черту Альберта! – бросил он и подошел ко мне.

– Сначала позвони! – упрямствовала я и уперлась ногой в его грудь.

– Ладно… – тяжело вздохнул Саймон и направился в холл.

Я лежала на кровати и думала, что поступаю не очень хорошо по отношению к Стиву. Саймон даже не догадывается о его существовании…

Что делать? Рассказать Саймону о своей жизни в Лондоне? И что будет дальше? Возможно, это только мимолетная интрижка. Когда мы раскроем дело Джеки, я опять вернусь в свою прежнюю жизнь… Я вдруг почувствовала, что мне этого не хочется.

Мои размышления прервало появление Саймона. Он улыбался.

– Альберт доволен нашими результатами. – Саймон сел на край кровати и обнял меня.

– Саймон, прости, я так не могу. Я не знаю, где моя сестра, что с ней… Давай лучше поедем в казино.

Саймон уныло покачал головой.

8

Такси привезло нас к игорному дому «Золотые деньги». Саймон расплатился и подал мне руку. Мы зашли в заведение. В три длинных ряда стояли игровые автоматы. В другом помещении находились столы с рулеткой. Мы прошли вдоль автоматов и направились к барной стойке.

– Здравствуйте, – поприветствовал Саймон брюнетку в красном жилете, – нам нужен Марк Сайрон.

Девушка посмотрела на нас, пожала плечами и указала на дверь с табличкой «Главный менеджер».

В накуренной комнате сидел человек с пивным животом и смотрел на многочисленные экраны скрытой камеры.

– Добрый день, – сказала я и показала корочки, – меня зовут Лара Джонсон. Я частный детектив. Мне нужен Марк Сайрон.

Мужчина показал нам на стулья:

– Присаживайтесь. Сайрона уже давно уволили. Он занимался махинациями. Благодаря доброте нашего босса, его не посадили. А что он натворил в этот раз? – Мужчина оторвался от экранов.

– Он нам нужен по личному вопросу. Махинации тут ни при чем. Как нам его найти? – спросила я.

Мужчина залез в компьютер и набил имя Марка.

– Записывайте адрес…

Такси неслось по пригороду Джексона. В окнах мелькали ветхие дома с запущенными газонами. Дорога становилась все хуже – появлялись ямы и бугры. Машину трясло. Таксист остановился и показал нам на небольшой вагончик.

У пристанища Марка лежала урна, мусор был растащен по всей дороге. Я брезгливо переступала через целлофановые мешки, пустые банки и упаковки.

Саймон подошел к вагончику и постучал в замызганную дверь.

– Иду! – послышался голос нетрезвого мужчины.

Дверь со скрипом распахнулась. На пороге стоял человек с небритым подбородком и в растянутой, заляпанной майке цвета хаки.

– Что вам нужно?! – рявкнул он.

– Марк Сайрон? – спросила я.

Мужчина кивнул и выбросил на улицу смятую банку из-под пива.

– Вам говорит что-нибудь имя – Джеки Джонсон? – спросил Саймон.

– Джеки? – Мужчина вдруг улыбнулся. – Конечно! Я ее обожал! А вы кто такие?

– Я ее сестра. Нам нужно задать вам пару вопросов.

Мужчина, расплывшись в улыбке, предложил нам войти.

В вагончике пахло тухлой рыбой и потом. Я непроизвольно заткнула нос. Повсюду был бардак: грязное белье валялось во всех углах, пустые пивные бутылки и пустые пачки от полуфабрикатов лежали на заляпанном столе.

– Садитесь. – Марк показал на диван. – Пиво будете?

Мы с Саймоном отказались. Марк почесал затылок и открыл почти пустой холодильник, в котором виднелись только банки с пивом. Он умело открыл пиво и в одно мгновение осушил банку. Потом, смяв ее, бросил в угол.

– Не обращайте внимания, у меня немного не убрано. Просто не ждал гостей! – оправдался он и плюхнулся на пыльный диван.

Немного? В зоопарке и то чище, подумала я.

– Как поживает крошка Джеки? – спросил он.

– Крошка? – Саймон рассмеялся. – У вас были хорошие отношения?

– Сказать, что хорошие – ничего не сказать! У нас были чертовски хорошие отношения! – Марк похлопал себя по животу.

– А можно поподробнее? Как вы ее встретили, при каких обстоятельствах? – спросила я.

– А что, это так важно? – Марк напрягся. – Что-то случилось?

– Понимаете, Джеки пропала без вести. Нам нужно понять, куда она могла деться… – пояснила я.

– А… Могу сказать одно – я не видел ее после того, как она уехала с турком в Джорджию. – Марк немного помолчал, но потом с довольным видом добавил: – Джеки была классной девчонкой!

Я вопросительно взглянула на Марка.

– Хорошо, хорошо, я вам все подробненько расскажу. – Марк встал и снова пошел к холодильнику. – Точно пивка не будете?

Мы покачали головами.

– Здесь курить можно? – спросила я.

– Делайте, что хотите! – махнул рукой он и открыл банку с пивом.

Я достала сигареты. Стало ясно, что беседа затянется надолго.

– Раньше я работал в казино крупье. У меня водились неплохие деньги, – начал Марк. – У меня тогда было все: неплохая квартирка, своя машина и вполне приличная работа. Девушек тоже было прилично…

В последнем я усомнилась.

– А сейчас вас устраивает ваша жизнь? – спросил Саймон.

– Вполне! – ответил Марк.

Я удивленно на него посмотрела.

– Сейчас у меня две ценности в жизни, – пояснил Марк. – Первая находится в холодильнике, вторая скоро начнется по телику. Так что у вас не больше десяти минут на допрос.

Саймон рассмеялся.

– В общем, жизнь текла размеренно. Однажды в выходной я отправился в паб пропустить пару стаканчиков. Меня привлекла девушка, сидящая у барной стойки. Она искала свою правду на дне стакана. Мы познакомились. Джеки показалась мне очень расстроенной. После того как мы пропустили пару кружек пива, она поведала, что у нее день рождения. Ей стукнуло двадцать лет. Ну конечно же, это необходимо было отметить. Мы тогда хорошо повеселились. Джеки понимала меня с полуслова, у нас было много общего. В итоге я предложил ей работу.

– Нелегальную? – перебила его я.

– Конечно нелегальную! Она должна была подсаживать на рулетку богатеньких мужиков. С ее внешностью это было раз плюнуть. Я купил ей шикарное платье, безделушки на уши, посадил за рулетку и дал немного фишек, чтобы она могла играть и привлекать этим мужчин. У нее хорошо получалось. Я делился с ней процентами с премии, Джеки была вполне довольна. – Марк взглянул на часы.

– Хорошо, а что за турок, про которого вы говорили? – спросила я.

– Точно не помню, как его звали. Но он был очень богат. Он мог потратить за одну ночь, играя в рулетку, больше тысячи фунтов! Джеки ему сразу приглянулась. Он пообещал ей золотые горы, и Джеки клюнула. Больше мы не виделись… Еще есть вопросы? – Марк показывал всем своим видом, что скоро по телевизору начнется его вторая ценность.

– Последний вопрос – куда увез турок Джеки? – Я заглянула в записную книжку сестры.

– В Атланту, кажется… Да, в Атланту! – Марк встал с дивана.

– Спасибо за помощь. – Саймон пожал ему руку, и мы вышли из вагончика.

9

В гостиницу мы вернулись вечером. Я прилегла отдохнуть, а Саймон решил прогуляться до банкомата и снять немного денег с карточки.

Как только он вышел из номера, я достала мобильный телефон и набрала Стива.

– Я слушаю, – отозвалась трубка.

– Стив, это я.

– Тебя где носит? – недовольно спросил он.

– Сейчас я в Джексоне. Завтра буду в Атланте. Стив, я вернусь только через две недели. Думаю, к этому времени я успею раскрыть дело.

– Ты занимаешься ерундой! Возвращайся немедленно! – холодно приказал Стив.

– Поиски родной сестры – не ерунда! – вспылила я. – Стив, скажи, ты меня любишь?

В трубке повисло молчание.

– Стив, ты меня слышишь?

– Да, я тебя хорошо слышу.

– Я задала тебе вопрос. Ты меня любишь? – повторила я.

– Лара, мне нужно идти. – Послышались короткие гудки.

Я очень расстроилась. Почему он не мог сказать, что любит меня? Ответ нашелся сразу – никакой любви никогда и не было. Тогда зачем тратить свое время на человека, к которому не испытываешь никаких чувств? И я для себя решила – со Стивом покончено!

Дверь номера открылась, и появился Саймон с цветами.

– Это тебе… – Он протянул мне букет из семи алых роз.

Они были чудесны. Источали тонкий, еле ощутимый аромат. Я прикоснулась щекой к нежным лепесткам, таким же нежным, как губы Саймона.

– Представь себе, я не видел тебя полчаса и ужасно соскучился! – Саймон сел на кровать и поцеловал меня в щеку. – Лара, ты, как эти цветы, нежная и ранимая, за тобой нужен уход, чтобы ты расцветала. Просто ты хочешь казаться сильной, но ты же женщина – ласковая и беззащитная… Ты мне очень нравишься.

От его сладкой речи у меня намокли глаза.

– Мне еще никто не говорил таких слов, – призналась я.

– Потому что с тобой не было любящего мужчины… Ты мне нужна, Лара. Когда я увидел тебя в первый раз, я понял, что всю жизнь искал такую девушку, как ты. Пусть мы с тобой знаем друг друга меньше недели, но я для себя все решил. Я хочу быть с тобой. Я не буду требовать от тебя взаимности ни сейчас, ни завтра, ни через месяц. Просто буду ждать.

Я посмотрела в глаза Саймону. Либо он хороший актер, либо говорит правду.

– Разреши мне просто быть с тобой рядом? – попросил он. – А время расставит все на свои места.

Я провела рукой по его белокурым волосам, посмотрела в карие глаза и решила, что рискнуть можно.

Я встала с кровати, взяла халат и пошла принимать душ. Когда я вышла из ванной, в номере было темно. Комнату освещал лишь голубоватый лунный свет, пролившийся из окна на постель. Саймон курил на балкончике. Я тихо подошла сзади и прижалась к нему. Саймон повернулся ко мне лицом и поцеловал меня так нежно, как меня еще никто не целовал. Он взял меня на руки и положил на постель. Я сама развязала пояс и распахнула халат. Саймон стоял и завороженно любовался моим обнаженным телом. Я потянулась к букету и вытащила одну розу. Оторвав бутон и помяв цветок в руке, я осыпала лепестками постель. Саймон принялся медленно расстегивать пуговицы на рубашке. В лунном свете его рельефное тело казалось особенно прекрасным. Раздевшись, он достал из вазы еще одну розу и медленно начал водить нежным цветком по моему телу. От удовольствия я закрыла глаза.

– Не представляешь, насколько ты красива… – шепнул он мне на ухо и принялся целовать мою шею.

В тот момент мне показалось, что мы – единственные люди в мире, Саймон и я. А это ложе с цветами – наша вселенная. Только мы… И никого больше…

Утром, открыв глаза, я почувствовала, что меня обнимает тяжелая рука Саймона. Я хотела встать, пробежать на цыпочках в ванную и привести себя в порядок. Но только я откинула одеяло, как Саймон сильнее прижал меня к себе.

– Лара, давай еще поспим… – пробормотал он.

Я оглянулась на него. Саймон улыбнулся и поцеловал меня в спину между лопаток.

– Щекотно! – засмеялась я.

– Придется потерпеть, – ответил он и принялся зацеловывать меня.

– Саймон, надо заказать билеты до Атланты. – Я еле вырвалась из его объятий, обернулась простыней и взяла мобильный телефон.

– Лара, без простыни ты выглядишь куда привлекательней, – заметил Саймон и увернулся от летящего в него халата.

Позавтракав в номере, мы вызвали такси и поехали на вокзал. Саймон все время держал меня за руку и время от времени целовал. За долгое время я впервые почувствовала себя счастливой. Мне стал дорог каждый миг. Я старалась сохранить в воспоминаниях нежный взгляд Саймона, его улыбку, карие глаза, декоративную бородку и его страстные поцелуи.

– Знаешь, я устал от одиночества. Поверишь ты мне или нет, я хочу создать семью, – признался Саймон на вокзале, когда мы ждали прибытия поезда. – Я хочу домашнего уюта, хочу слышать детский смех, просыпаться и видеть… тебя.

Я рассмеялась:

– Ты делаешь мне предложение?

– Ну почему женщины такие сложные натуры? Когда тянешь с предложением, они рвут и мечут. Но только ты заикнешься о своем желании стать прилежным мужем и отцом, так сразу начинают смеяться, считают тебя вруном или психопатом! – Саймон взглянул на меня. – Ничего я тебе не предлагаю. То есть пока не предлагаю. Я просто рассказал тебе, что я хочу иметь в будущем. Уточню, в недалеком будущем. Согласись, ты же тоже об этом не раз думала?

Я пожала плечами и отрицательно помотала головой.

– Ты сейчас меня обманываешь! – засмеялся Саймон. – Ну я же знаю!

– Саймон, мы вообще ничего не знаем друг о друге!

– Я предлагаю блицопрос! Очень быстро и эффективно! – Саймон сел напротив и взял меня за руку.

– Хорошо. Я задаю первый вопрос… – Я задумалась. – Расскажи о своей семье.

– О, моя семья – это редкость. Мать с отцом все еще не вернулись из медового месяца. Иногда я поражаюсь их темпераменту. Они очень любят друг друга. Всегда в круизах. Отец владеет туристической фирмой. Еще у меня есть старший брат – незаурядная личность. Он всегда был душой компании. Родителей часто не было дома, поэтому он устраивал вечеринки чуть ли не каждый день. Сейчас он помогает отцу в семейном бизнесе. А вот я решил идти собственным путем! – Саймон улыбнулся. – О твоей семье я немного знаю. Расскажи-ка мне лучше, какой подарок в твоей жизни был самым незабываемым.

Я вспомнила случай из детства и рассмеялась:

– Мне было двенадцать лет. Однажды я посмотрела взрослый фильм и увидела сцену с поцелуем. Мне захотелось попробовать. В то время у меня был друг – паренек, живущий по соседству. И я попросила его стать объектом для эксперимента. Сосед долго ломался, но все-таки поцеловал меня. И тут нас засекли! Мы не заметили, что по другой стороне улицы шла его мать. На следующий день он притащил мне подарок – Библию в кожаном переплете!

Саймон рассмеялся:

– Лара Джонсон – гроза малолетних соседей!

– Ладно, Саймон, теперь мой вопрос. Во сколько лет у тебя в первый раз было с женщиной?

– В пятнадцать. По крайней мере, все так считают.

Я вопросительно на него посмотрела.

– Мой братец устроил очередную вечеринку. Одна подвыпившая девушка все время меня обнимала и говорила, что очень хочет иметь младшенького братика. В итоге мы вместе проснулись.

– Ты воспользовался тем, что она пьяна? – Я толкнула Саймона в плечо.

– Нет! Все думали, что у нас что-то было. Правду знал только я один. Когда я проснулся, то увидел рядом с собой ту девушку. Я не знаю, чем она занималась, но на ее рубашке были оторваны все пуговицы. Как только я потянулся, чтобы прикрыть этот срам, в комнату ворвались мой старший брат и его друзья. Увидев эту картину, они начали с восторгом верещать. От этого девушка проснулась и похлопала меня по щеке. Я хотел сказать, что в принципе ничего и не было. Но мне не верили! На самом деле в первый раз у меня это произошло с девушкой из выпускного класса. У нас была юношеская любовь. И никто из нас об этом не пожалел! А у тебя?

– В восемнадцать.

– А если честно?

– В семнадцать.

– Не верю.

– Ладно, в шестнадцать! С тем же соседом.

– Он тебе еще одну Библию принес на следующий день? – рассмеялся Саймон.

– Нет, мне хватило одной! – парировала я. – Ладно, задаю следующий вопрос. За что тебе было по-настоящему стыдно?

– Я разбил новенькую отцовскую машину. У меня тогда еще не было прав, но так захотелось прокатиться! И я без спроса взял машину и поехал в «Макдоналдс». В общем, я врезался в столб. Отцу потом сказал, что на проезжую часть выбежала старушка и я не хотел причинить ей вреда, поэтому свернул с дороги и угодил в злополучный столб. На самом деле я загляделся на девочек в мини, – признался Саймон. – А что ты натворила?

– Отец любил собирать старинные музыкальные пластинки. Отдавал за них кучу денег. В восемь лет я решила сделать подарок на день рождения своему отцу. Учительница всегда говорила, что лучший подарок тот, что сделан собственными руками. И я воспользовалась ее советом. Достала из его коллекции первую попавшуюся пластинку, и мы с соседом, оплавив края спичками, соорудили вазочку. Отец плакал. Я думала, что его так растрогал мой подарок. Ну откуда мне было знать, что это раритет – редкий лицензионный альбом «Битлз»?

Саймон чуть не рыдал от смеха.

Наш разговор по душам прервало сообщение о прибытии поезда.

Ночной поезд мчался по рельсам. Время от времени за окном мелькали огни фонарей, освещенных окон, неоновых реклам… Я задернула штору и сильнее прижалась к спящему Саймону. Мне было очень хорошо, спокойно, и я не хотела, чтобы адреса в записной книжке Джеки заканчивались. Я была уверена, что у Джеки все в порядке и мы ее обязательно найдем. Но это путешествие по ее следам оказалось таким удивительным… Было давно уже за полночь, а я еще глаз не сомкнула. Сон сняло как рукой. В голову лезли разные мысли.

Саймон вернул меня к жизни, раскрасил будни цветными красками, доказал, что я способна вызывать у мужчин интерес. С Саймоном мне не хотелось, чтобы день заканчивался, а засыпая, я желала, чтобы солнце скорей взошло. Наверное, я влюблена. Если женщине с мужчиной хорошо вместе, если они абсолютно устраивают друг друга во всем, если им интересно проводить время вдвоем, разве это не счастье?

Тогда что мне сказать Стиву? Прости, дорогой, мы никогда друг друга не любили? Но, с другой стороны, со Стивом я всегда была уверена в завтрашнем дне. Это можно сравнить с заначкой на черный день, спрятанной в музыкальной шкатулке. Знаешь, что деньги есть, и душа спокойна.

А Саймон? Мы знаем друг друга всего неделю! Хотя, признаться, со Стивом, даже в начале наших отношений, ничего подобного я не испытывала. Между нами никогда не проскакивала искра…

Я опять посмотрела на время – прошло еще сорок минут. Я тихонько встала, взяла сигареты и вышла в коридор. На этот раз мы предусмотрительно взяли билеты в вагон для курящих. В коридоре горел тусклый свет и было прохладно, я закуталась в длинный свитер и прикурила сигарету, в полумраке загорелся ярко-рыжий огонек. Я подошла к окну. Небо было звездным, и за поездом плыла круглобокая луна. Мне сразу вспомнилась наша колыбельная. Я закрыла глаза и еле слышно запела:

– Скоро звезды зажгутся в ночи и докажут, что мы не одни. Они падают к нам на ладони, только руку свою протяни. И Луна покачнется на небе. Засыпай, мой малыш, усни. И во сне она улыбнется, только ты ей скорей подмигни…

Джеки, Джеки… где ты сейчас? Все ли у тебя хорошо? Дай мне знак…

И я увидела падающую звезду.

10

Дом Аслана был шикарным, с большим тенистым садом. Ворота были не заперты, и мы вошли. У бассейна с голубоватой водой отдыхали молодые девушки в откровенных купальниках. Несколько мужчин в одинаковых формах разносили на подносах коктейли. Девушки у бассейна смеялись, прыгали в воду и курили кальян.

Я подошла к мужчине в форменном костюме и спросила об Аслане.

– Вам нужен Аслан? – послышался женский голос.

Я подняла голову и увидела на балконе загорелую черноволосую женщину в атласном халатике.

– Да, – ответила ей я.

– Джузеппе! – окрикнула женщина мужчину с подносом. – Проводи гостей в дом.

В гостиной было прохладно. Мужчина посадил нас на мягкие пуфики и принес холодного мятного чая. Я оглядела гостиную: на полу лежали персидские ковры, в углу стоял кальян, а возле него лежало много подушек.

– Добрый день, – поздоровалась женщина в халатике. – Меня зовут Дора. Чем я могу вам помочь?

Она элегантно присела напротив нас.

– Лара Джонсон и Саймон Даррел, – представила я нас с Саймоном. – Мы разыскиваем Джеки Джонсон, Аслан знал эту девушку. И нам хотелось бы задать ему несколько вопросов.

– К сожалению, Аслан уехал за границу на пару недель. Но я смогу вам помочь, потому что знала Джеки.

Я невольно улыбнулась от радости.

– Понимаете, Аслан очень любит женщин. Соответственно, они его тоже. Девушки, которых вы видели у бассейна, его жены. Я тоже его жена. Он позволяет нам все, лелеет и балует. У нас абсолютно нет обязанностей по дому, всю работу делают слуги. А мы развлекаемся целыми днями. Джеки была одной из нас… Попробуйте мятный чай, он охлаждает тело! – Она кивнула на белые чашки с напитком.

Мы стали пить чай, а Дора продолжала:

– Аслан летал в Джексон по делам бизнеса. Вы бы знали, как он обожает играть в рулетку! Во время командировки он приметил молоденькую девушку. Аслану она понравилась, он предложил ей стать одной из его жен… Джеки была очень красивой. Она стала чуть ли не самой любимой женой Аслана. Приезжая из командировок, Аслан делал подарки всем женщинам, но в первую очередь Джеки. По правде сказать, я даже не знаю, была ли она ему женой. Возможно, он даже относился к ней, как к дочери…

– В каком смысле? – прервала я Дору.

– Ну… я знаю только одни отношения между дочерью и отцом! – Женщина на меня удивленно посмотрела. – Они часто сидели в беседке и разговаривали до рассвета. Джеки был только двадцать один год, а Аслану уже больше сорока. Иногда я видела, как Джеки плакала у Аслана на плече, он ее успокаивал и гладил по голове. Знаете… если ты согласилась жить с Асланом, значит, ты согласилась быть с ним до конца своих дней. Но Джеки Аслан отпустил с миром. Он понял, что сердце юной женщины невозможно купить ни за какие золотые слитки. Если ее сердце просит любви, то нельзя держать девушку подле себя, иначе она зачахнет! Джеки влюбилась в музыканта из рок-группы и уехала с ним в неизвестном направлении…

В записной книжке я нашла название той самой рок-группы. Мы решили зайти в интернет-кафе. Саймон сел за компьютер и начал искать сайт рок-группы «Найви». Я принесла два больших пластиковых стакана с кофе и пролистала записную книжку Джеки.

– Саймон, мне кажется, что эта книжка переписана.

Он отвлекся и внимательно на меня посмотрел.

– Что ты имеешь в виду?

– Взгляни, создается такое впечатление, что человек пользовался только двумя чернильными стержнями – тонким светло-голубым и жирным темно-синим. Заметь, наш маршрут записан жирным стержнем: Барнхарт, Шрифпорт, Джексон, Атланта. Неужели Джеки специально оставила этот блокнот? Но для чего? – Я опять пролистала книжку.

– Для того чтобы ее быстрей нашли? – Саймон посмотрел на меня.

– Вполне возможно! Посмотри в Интернете адреса, записанные голубыми чернилами…

Саймон взял блокнот и начал искать ссылки на эти адреса.

– Ты права! Это все – бутики и рестораны!

– Ха! Джеки написала их для отвода глаз! Хорошая уловка! – Я захлопала в ладоши. – Если мы идем по правильному пути, то темно-синими чернилами записаны еще шесть адресов. Знать бы, в каком порядке их нужно расположить, чтобы прийти к финишу. У нас есть зацепка – рок-группа «Найви». Саймон, найди в Интернете график их выступлений и гастролей.

Саймон поставил стакан с кофе и опять застучал по клавиатуре.

– Нашел! Через пару дней у них концерт в Нашвилле! – Саймон посадил меня к себе на колени. – Ты моя умница! Куда бы я без тебя!

Я улыбнулась:

– Значит, едем в Нашвилл?

Билеты до Нашвилла были только на автобус, который отбывал поздно ночью. Мы забронировали места и расположились на вокзале, дожидаясь автобуса.

Я прилегла на диване. Саймон положил мою голову себе на колени и проводил рукой по золотистым волосам.

– Мне немного жаль… – начал он.

– Чего тебе жаль? – Я посмотрела в его карие глаза и рассмеялась.

– Скоро все закончится. Я боюсь тебя потерять. Ты уедешь в Лондон, а я останусь здесь…

От его слов мое сердце кольнуло.

– Ты хочешь дальше работать на Альберта?

– Я не задумывался об этом. Давай не будем о грустном. У нас на размышления больше недели! Возможно, что за эти дни наши взгляды на жизнь коренным образом изменятся! Давай наслаждаться настоящим и не думать о будущем!

Я покачала головой в знак согласия и коснулась рукой его щеки. Саймон улыбнулся и наклонился ко мне, чтобы поцеловать.

Автобус со спящими пассажирами мчался по ночной дороге. Окна были плотно зашторены. Мы с Саймоном расположились на сиденьях в конце салона. Я думала о том, что завтра еще на один день приблизится наша разлука. Я повернулась к Саймону, он тоже не спал. Положив голову ему на плечо, я обняла его. Он укрыл меня своим пледом и нежно поцеловал в губы. В темноте прикосновения его рук казались еще нежнее. Я не могла насытиться его поцелуями и требовала еще. Саймон расстегнул молнию на моей кофточке. Я слышала его тяжелое, горячее дыхание…

– Простите, вы можете не сопеть?! – К нам повернулась пожилая женщина. – Вы не даете мне заснуть!

– Хорошо, – пробормотал Саймон и продолжил меня целовать.

– Что это? – шепнула я ему на ухо и показала на маленькую красную лампочку в начале салона.

– Не знаю…

Я застегнула молнию на кофточке и внимательно всмотрелась. Вдруг лампочка погасла, и я успокоилась.

Утром меня разбудила болтовня проснувшихся старушек. До Нашвилла оставалось несколько часов, и одна из них предложила, чтобы развлечь соседок, показать, как она отдохнула во Флориде со своим внуком. Подросток присоединил провода к висевшему в углу телевизору и перемотал пленку.

Я сладко потянулась и укрыла пледом еще спящего Саймона. После получасового просмотра позирования семидесятилетней бабуси у каждого памятника и прослушивания одобрительных возгласов остальных пассажиров, я пожалела, что так рано проснулась. Потом пошла съемка из Атланты: дожидаясь на вокзале прибытия автобуса, старушка показывала свои сувениры. Фильм был ужасно скучным. Но внучок, видимо, решил это исправить… Когда на пленке появились кадры салона автобуса и пассажиров, усаживающихся на свои места, сердце мое екнуло. Я принялась расталкивать Саймона.

– Что? Мы приехали? Лара, что случилось? – Он начал тереть ладонями глаза.

Я ткнула пальцем в сторону телевизора…

– О боже! – Саймон сразу же все понял.

Внезапно на экране пошла ночная съемка: спящая физиономия старушки, кадры пританцовывающего водителя в наушниках. Потом камеру плавно направили в конец салона…

И все пассажиры ахнули.

Я сидела вся пунцовая, Саймон хмыкнул и шепнул мне на ухо:

– Посмотри, как классно ты вышла! – Он пытался обратить все в шутку.

Злобные взгляды милых старушек обратились на нас. Саймон поежился и выкрикнул:

– А что вы хотели? У нас медовый месяц!

11

Саймон весь день пытался меня успокоить.

– Что ты так переживаешь? – Он обнял меня, когда мы поднимались на лифте в номер отеля. – Мы видели этих старух в первый и последний раз! Америка большая страна!

Я убрала его руку и отошла в сторону.

– А тебе не кажется, что мы далеко зашли? – спросила я Саймона и холодно взглянула ему в глаза.

– Нет, – твердо ответил он. – Возможно, мы давно друг друга искали!

Лифт остановился, и я, отвернувшись от Саймона, вышла в холл.

– Лара, постой! – Он схватил меня за руку. – Может, ты думаешь, что мне нужно от тебя только одно?

Я взглянула ему в глаза.

– Лара, ты мне очень нравишься! Это мало сказано. Я влюбился! Я очень рад, что обстоятельства нас свели, и я не хочу тебя больше отпускать! Если хочешь, после расследования я перееду в Лондон. Найду другую работу, мы будем всегда вместе! Я не шучу и говорю искренно! Я люблю тебя! – Саймон опустился на одно колено.

– Саймон, встань немедленно! – Я потянула его за руку.

На нас смотрели, перешептываясь друг с другом, обитатели отеля.

– Ты мне веришь? – не успокаивался Саймон. – Ответь мне, Лара!

– Да, верю! Встань немедленно!

Улыбаясь, он встал и отряхнул колени.

Я зашла в номер, поставила на зарядку мобильный телефон и отправилась в душ.

Горячие потоки воды начали приводить мои мысли в порядок. Я поймала себя на том, что, когда думаю о Саймоне, мое сердце замирает. Но почему я так боюсь ему открыться? Скорее всего, это травма после отношений со Стивом. И я окончательно решила, что Стив в прошлом и стоит попытаться стать счастливой с Саймоном.

В приподнятом настроении я вышла из ванной комнаты и увидела Саймона, который сидел на краешке велюрового кресла и крутил в руках мой телефон.

– Тебе только что звонили и просили передать, чтобы ты срочно перезвонила своему жениху… – Он аккуратно положил телефон на столик и направился к выходу.

– Саймон, подожди, позволь тебе все объяснить! – Я побежала за ним.

– Отрываешься перед свадьбой? Молодец! Я сниму себе другой номер! – Он захлопнул дверь.

Ноги подкосились, я села на пол и горько расплакалась.

Я лежала одна на огромной холодной постели и без конца курила. В руке я держала сотовый телефон и боялась набрать номер Саймона. Внезапно телефон запищал, я взглянула на экран и поникла. Опять звонил Стив.

– Я слушаю… – сняла я трубку.

– Почему этот мальчишка не передал тебе, что я звонил?! – закричал Стив в ярости.

– Во-первых, Саймон не мальчишка, во-вторых, не ори на меня, и в-третьих, может, я не хочу тебя слышать!

– Почему ты так со мной разговариваешь?!?

Я не стала слушать крики Стива и положила трубку.

В данный момент мне было все равно, что подумает Стив. Я опять достала сигарету из пачки. Сейчас меня волновал только Саймон. Где он, что делает? Я молила бога, чтобы он постучался в дверь и выслушал меня.

И в дверь действительно постучали. Я затушила сигарету и вскочила с кровати.

– Лара, это я, – послышалось за дверью.

Я моментально распахнула дверь.

– Прости, но свободных номеров больше нет в отеле, освободятся только к завтрашнему утру. Я переночую на диване в гостиной. Надеюсь, ты не против…

Он прошел мимо меня, вышел на балкон и сразу же закурил, нервно стряхивая пепел.

– Саймон. Давай спокойно поговорим… – Я подошла к нему сзади.

– Лара, я не хочу ни о чем говорить. Я все понял. Скоро закончим дело и разлетимся в разные стороны. Потерпи, осталось совсем немного! – Саймон прикусил губу.

– Саймон, я люблю тебя…

– Лара, зачем ты кидаешься такими словами?

– Послушай, мы со Стивом живем вместе около трех лет… – начала я.

– Замечательно! Лара, у меня нет слов… Постой, я продолжу: «И я решила завести интрижку на стороне. У меня очень хорошо получалось морочить голову сразу двум мужикам!». – Саймон выбросил окурок и, отстранив меня, прошел в гостиную.

Всю ночь я не спала. Было слышно, что Саймон тоже ворочался и не мог уснуть.

Небо за окном окрасилось в бледно-голубой цвет, и показались первые лучи солнца. Веки начали смыкаться, и я задремала. Я проснулась оттого, что входная дверь захлопнулась. Я встала с постели и заглянула в гостиную. Саймона не было, я не обнаружила также его вещей.

Ближе к вечеру, надев красивое обтягивающее платье, купленное в Атланте, я спустилась в холл.

– Вы не подскажете, в каком номере остановился Саймон Даррел? – спросила я у молодого человека, служащего отеля.

Он открыл толстую тетрадь и принялся искать фамилию Саймона.

– Увы, его нет в нашем отеле.

Я очень расстроилась.

– Мисс, возможно, я смогу вам помочь, – обратился ко мне молодой человек. – Как выглядит этот господин?

– Блондин в серой рубашке, с коричневой кожаной сумкой… – начала описывать я Саймона.

– Сегодня утром этот человек бронировал номер в отеле «Ланеско». Это через пару кварталов.

– Спасибо вам! – поблагодарила я и протянула двадцать долларов на чаевые.

Быстрыми шагами я дошла до «Ланеско». Гостиница была двухэтажной, в подвале находился стриптиз-бар. Я подошла к темной лестнице, откуда-то снизу вырывалась громкая музыка. Не задумываясь, я спустилась в бар.

На небольшой овальной сцене у шестов танцевали девушки в нижнем белье. За круглыми столиками сидели мужчины и попивали пиво из больших стеклянных кружек.

Я заметила Саймона. Он облокотился на руку и равнодушно смотрел на сцену, в другой его руке дымилась сигарета. Я подошла к нему и присела за стол.

– Давай поговорим… – опять предложила я.

Он, не обращая на меня внимания, специально начал посвистывать девушкам на сцене.

– Саймон, я решила расстаться со Стивом. Он мне не нужен. Я хочу быть только с тобой…

Саймон неестественно оживился и назло мне стал заигрывать с одной из танцовщиц.

– Стив даже не мог сказать мне, что любит меня! С ним у меня была серая и монотонная жизнь. А с тобой, Саймон, она раскрасилась всеми цветами радугами! – пыталась я докричаться до собеседника, перекрикивая музыку.

– Лара, ты задела мое достоинство! – Я не ожидала, что Саймон заговорит. – Мужчины привыкли изменять, заводить романы на стороне, но, когда нас обводит вокруг пальца женщина, мы приходим в ярость!

– Прости, что я тебя сразу не предупредила! Но вроде ты и слушать не хотел! Кое-кто был как одержимый! Вам назвать имя этого человека? – ядовито проговорила я.

Саймон потушил сигарету и отпил пенистое пиво из кружки.

– Саймон, что мне сделать, чтобы ты поверил мне, что у нас со Стивом все в прошлом! Я выполню абсолютно все! – прошептала я ему на ухо и сразу пожалела о сказанном.

– Значит, все, что угодно?.. – Саймон расплылся в улыбке. – Танцуй…

– Что? – Я не могла понять, что он имеет в виду.

– Иди на сцену и танцуй! – Саймон показал на обнаженных девиц.

– Ах, вот как? Ну хорошо, мистер Даррел. Я это сделаю ради нашего с вами делового сотрудничества. – Я фыркнула и пошла к сцене.

Подойдя, я обернулась. Саймон, ухмыляясь, показывал, что мне следует подняться на сцену. Он закурил сигарету и удобно расположился на стуле.

Я начала сомневаться: достоин ли Саймон того, что я собиралась для него сделать. Но потом в моей голове всплыли его же слова: «Америка большая страна!». Ну ладно!.. Я поднялась на сцену и встала у шеста. Надо мной зажегся софит, и рассеянный розовый свет пролился на сцену. Я поблагодарила бога за то, что в подростковые годы занималась гимнастикой и что любимым моим фильмом был «Стриптиз» с Деми Мур…

Из зала послышались одобрительные посвистывания. Мужчины начали хлопать в ладоши и выкрикивать:

– Давай, детка! Покажи класс!

Я стала двигать бедрами в такт музыки. Обхватила рукой шест и эротично прогнулась. Потом высоко подняла ногу и зацепилась за холодный шест. По спирали я спустилась на пол и, медленно встав, прижалась к металлической жерди. Одним движением руки я вытащила заколку из тугой шишечки и, повернув резко голову, распустила волосы. Мельком я взглянула на Саймона. Он, скрестив руки на груди, внимательно и серьезно за мной наблюдал. Я, приседая раскачивающимися движениями, принялась расстегивать молнию на обтягивающем черном платье. Спустя мгновение оно упало к моим ногам… Зал взвыл. Оставшись в черном кружевном бюстгальтере, в трусиках-стрингах и черных чулках на подвязках, я заметила, что Саймон напрягся.

Но этот танец уже начал доставлять мне удовольствие. Я чувствовала сильную мужскую энергетику, и мне хотелось, чтобы она еще больше возросла. Я немного поднялась по шесту и, расслабив хватку, медленно опустилась на пол, сев на шпагат. Я принялась поглаживать свое тело и бросать соблазняющие взгляды в зал.

– Лара, спускайся, хватит! – Саймон стоял у сцены и просил меня закончить эротическое шоу.

Я рассмеялась и обняла шест, сексуально прогнувшись.

– Лара, прошу тебя, прекрати! Я простил тебя! Спускайся, пойдем в отель… – кричал он.

– Эй, мужик! Убирайся от сцены! – закричали мужчины из зала.

Я решила пощекотать нервы Саймону и потянулась к застежке лифчика.

– Лара! – Саймон начал ловить меня руками. – Не вынуждай меня подняться на сцену!

К Саймону подошел огромный мужчина: два метра в длину и ничуть не меньше в ширину.

– Я попрошу вас удалиться! – громко крикнул охранник.

– Это моя подруга! Смотрите, что она вытворяет! – Саймон прикусил кулак.

– Простите, мэм, вы знаете этого мужчину? – спросил меня охранник.

– Впервые вижу! – солгала я, продолжая вертеться вокруг шеста.

– Последний раз вам повторяю, удалитесь из зала! – зарычал охранник.

– Лара, ты что такое говоришь? Спускайся немедленно! – Саймон, не теряя надежду, полез на сцену.

Охранник, недолго думая, обхватил Саймона и сбросил со сцены, потом взял его за руку и потащил к выходу.

Возгласы Саймона растворялись в громкой музыке…

Мелодия вскоре закончилась, и зал зааплодировал. Я натянула платье, поклонилась и покинула стриптиз-бар.

Саймон сидел на клумбе и нервно отрывал лепестки у цветка. Увидев меня, он вскочил.

– Я не могу поверить, что ты смогла выйти на сцену и оголиться перед тридцатью мужиками! – Саймон бросил цветок и посмотрел на меня.

– Во-первых, я не оголялась, а только сняла платье. Во-вторых, ты меня сам заставил сделать это! А я люблю доводить дело до конца! – ответила я.

Ни с того ни с сего Саймон закатился смехом.

– Что смешного? – удивилась я.

– О боже! С тобой не соскучишься! – Он подошел ко мне.

– С тобой тоже! – фыркнула я.

Саймон посмотрел мне в глаза и направился в сторону своей гостиницы.

– Ты куда? – растерялась я.

– За вещами. Я переезжаю к тебе в номер!

12

На следующий день Саймон договорился встретиться с менеджером группы «Найви». Мы сидели в ресторане и ждали.

Саймон положил ладонь мне на колено и игриво подмигнул. Я пила красное вино и с воодушевлением вспоминала вчерашнюю ночь.

Вскоре в дверях появился молодой человек с ярко-рыжими волосами, торчащими в разные стороны. Он был одет в кислотно-желтый пиджак и красные брюки. Когда он подошел к нашему столику, я разглядела пирсинг нижней губы и ошейник с острыми шипами.

– Майк Роуз? – Саймон встал и пожал ему руку. – Меня зовут Саймон Даррел, а это моя напарница – Лара Джонсон, частный детектив.

– Весьма польщен! – произнес Майк и вальяжно уселся на стул.

Саймон начал издалека: рассказал о пропавшей жене магната Генрида и о самолете, потерпевшем крушение.

– Нам сказали, что в девяносто шестом году группа «Найви» гастролировала в Джорджии.

– Да, но с тех пор группа полностью поменяла состав. Двое скончались от передозировки наркотиков. Барабанщик вообще был голубым, не думаю, что ваша особа с ним встречалась. Возможно, вы сможете что-то узнать от Джастина Мюррея, бывшего бас-гитариста. Он находится в реабилитационном центре для наркоманов в Чаттануге. А теперь прошу меня извинить, мне нужно бежать. – Майк встал из-за стола и бесследно исчез в толпе людей, стоявших у выхода из ресторана.

– Господи! Неужели все только начинается! – Я тяжело вздохнула и залпом выпила вино.

В обед мы сели на самолет и через час были в Чаттануге. Реабилитационный центр выглядел как обычный санаторий. Перед зданием расстилался большой парк. По аллеям прогуливались больные.

Мы зашли внутрь здания. Все стены были покрашены в белый цвет. Мимо нас торопливо проходили врачи и сестры в симпатичных медицинских формах.

– Здравствуйте, меня зовут Лара Джонсон. Я частный детектив. Как мне найти Джастина Мюррея?

Одна из сестер показала на беседку, расположенную возле больницы.

Джастин сидел на деревянной скамейке и брал аккорды на гитаре.

– Мистер Мюррей? – Я подошла к молодому мужчине.

Он бросил на меня равнодушный взгляд и продолжил что-то играть на гитаре.

– Мистер Мюррей, я частный детектив – Лара Джонсон. Мне нужно задать вам пару вопросов. – Я присела напротив него и посмотрела ему в глаза.

Глаза Джастина были мутными и уставшими. Его худощавые руки заметно тряслись.

– Задавайте… – шепнул он осипшим голосом.

– Мистер Мюррей, в девяносто шестом году вы гастролировали с рок-группой «Найви» по Джорджии?

– Не помню, – безразлично ответил он.

– Вам знакома эта девушка? – Я показала фотографию своей сестры.

Он мотнул головой.

– Можно мне еще раз взглянуть… – Он потянулся к фотографии.

– Что вы можете о ней рассказать?

Джастин вяло улыбнулся и сипло запел:

– Джеки, дай мне свою руку, я медленно умираю… Джеки, дай мне свою руку, я боюсь, что тебя я теряю… – Джастин еще раз взглянул на Джеки. – С ней все в порядке?

– Не знаю. Ее муж нанял меня, чтобы я разыскала ее. Джеки пропала…

– Она была святой женщиной с маленькими земными грехами. Так мы ее звали. Она крутила роман с моим другом, который несколько лет назад покинул эту землю. Чертовы наркотики! Взгляните на меня, я не живу, я просто существую! Наркотики забрали у меня все! Мечту, смысл жизни, семью… Все исчезло. Теперь я не могу даже взять аккорды, руки трясутся! Во рту всегда сушь, зубы крошатся, как мел. Кости стали такими хрупкими, что стоит только дотронуться до меня, и я рассыплюсь, как зола! Это не жизнь! А этот Роуз, последний мерзавец, собрал новый состав группы, они нажили себе славу благодаря нашим несчастьям! Стали популярными, когда весь мир узнал о смерти Джона и Билла от передозировки! Роуз счастлив, а я с каждым днем все ближе к смерти. Скорей бы она пришла! Хочу на том свете опять создать группу «Найви»! Джон и Билл заждались своего бас-гитариста… – Джастин глухо посмеялся. – А Джеки пыталась нам помочь, но мы не хотели ее слушать! Идиоты…

Джастин провел рукой по фотографии и начал рассказ:

– Был конец лета, когда мы встретили Джеки. Она шла вдоль дороги в воздушном платье персикового цвета, ее черные волосы раздувал горячий ветер. Джон влюбился в нее с первого взгляда. Мы ехали за ней на машине больше двух часов. Она привела нас к особняку, в котором жила с каким-то турком. Весь следующий день Джон провел у ее ворот. Он видел, как она выходила на балкон в купальнике, как будто специально его дразнила. Но Джон не сдавался. И вот они встретились. Джон спросил имя незнакомки, но красотка только улыбнулась и подмигнула. Через несколько недель он узнал, что ее зовут Джеки, что ей чуть больше двадцати и живет она в гареме. Джон очень расстроился, но надежда в нем все равно не угасала. Он предложил ей бежать, и она с радостью согласилась. Мы были рады за Джона, он действительно выглядел счастливым. Но счастье длилось недолго. К нам в группу пришел соло-гитарист. Он принес в наш коллектив наркотики. Я помню выражение лица Джеки, когда она зашла в номер и увидела обколотого Джона. Она швырнула в него сумки с продуктами и убежала, но потом вернулась, чтобы помочь завязать с наркотиками. Джон пообещал, но слово так и не сдержал. Позже все гонорары группы пускались на порошок, выпивку и травку. Какими же мы были безмозглыми! Джеки угрожала Джону, что она его бросит. Он падал ей в ноги и молил остаться. Однажды он согласился завязать. У него были страшные ломки, Джеки всю ночь обтирала его влажной тряпкой и держала за руки. Следующим утром Джон опять вколол дозу. Джеки потратила все свои сбережения, чтобы его вылечить. Но Джон опять брался за порошок. Полгода Джеки боролась и все-таки проиграла. Она ушла, и никто больше ее не видел, – поведал Джастин и замолчал.

В беседку зашла медсестра:

– Мистер Мюррей, вам пора идти на процедуры.

Джастин сморщился и неохотно встал.

– Простите, а в каком городе Джеки оставила Джона? – крикнула я ему вдогонку.

– В Хопкинсвилле. Там же Джон скончался от передозировки. Перед своей смертью он сочинил песню. – Джастин, напевая сиплым голосом, последовал за медсестрой: – Джеки, дай мне свою руку, я медленно умираю… Джеки, дай мне свою руку, я боюсь, что тебя я теряю…

Я еще долго сидела в тени деревянной беседки.

– С тобой все в порядке? – Сзади подошел Саймон и обнял меня. – Что-нибудь узнала?

Я протянула ему блокнот сестры.

– Взгляни, в записной книжке есть город Хопкинсвилл?

Саймон пролистал книжку:

– Адам Линкер, Хопкинсвилл, штат Кентукки…

Я сидела у окна и смотрела на заходящее за горизонт солнце. У меня не было желания сейчас о чем-то говорить. Мне хотелось молчать. Молчать и думать о многом. Саймон это понял и достал глянцевый журнал.

– Джеки, можно я возьму этого котенка домой? – канючила я.

– Лара, а ты умеешь за ним ухаживать? – спросила сестра.

– Ты мне покажешь! Ну пожалуйста! – начала я капризничать. – На улице холодно и скоро начнется дождь!

Стояла дождливая осень. В тот день Джеки забрала меня из школы, и по дороге домой к нам подбежал серенький, трясущийся от холода котенок. Он жалобно пищал, и мое сердце не выдержало.

Джеки взяла котенка, укутала в свой теплый шарф и подала его мне. Мохнатое чудо замурлыкало.

У Джеки было доброе сердце. Она помогала всем, кто просил ее о помощи.

– Относись к людям так, как бы ты хотела, чтобы относились к тебе! – повторяла всегда она. – И никогда не требуй что-то взамен. Если человек посчитает нужным, то сам к тебе придет и отблагодарит!

– Лара, поспи немного. Завтра будет трудный день… – Саймон бросил журнал на столик и взял меня за руку.

– Нет, Саймон, я не хочу спать. Я вообще ничего не хочу! – равнодушно прошептала я.

Саймон покачал головой.

– Ты думаешь о Джеки? – спросил он.

– Да, – ответила я, – я думаю о своей сестре…

13

Дом Адама Линкера был образцовым пристанищем для доброго семьянина. Двухэтажный, с большими окнами и террасой на солнечной стороне. На зеленой лужайке играли трое детей. Саймон взял меня за руку, и мы направились к дому.

Нам открыла его жена. Саймон представился и спросил Адама.

– Он в больнице, – ответила она.

– Простите, что мы так не вовремя… – Мне стало неловко.

– Нет. Адам работает в больнице. Он врач. – Женщина мило улыбнулась и продиктовала адрес.

Через полчаса мы были в больнице. В регистратуре нам подсказали, в каком кабинете можно найти мистера Линкера.

Адам Линкер был высоким темноволосым мужчиной. Он сидел за письменным столом и что-то быстро записывал в громоздкую папку. Увидев нас, Адам указал на стулья, поставленные напротив его стола.

– Что вас беспокоит? – не отрываясь от бумаг, спросил Адам.

– Вы знаете эту девушку? – Я положила фотографию сестры перед его носом.

Адам растерялся, авторучка выскользнула из его пальцев.

– Джеки Джонсон. Конечно, я ее знаю. – Он мельком взглянул на меня. – А вы ее сестра?

Я улыбнулась и кивнула.

– Детектив Лара Джонсон, а это мой коллега Саймон Даррел, – представила я.

Адам быстро убрал папки в ящик и стал рассматривать фотографию.

– Я так по ней скучал… А что с ней случилось?

Саймон поведал историю исчезновения Джеки.

– Мистер Линкер, расскажите все по порядку, – попросила я. – Как и когда вы встретились, что между вами было…

Адам улыбнулся.

– Мы были вместе около двух лет, Джеки была моей женой.

– Женой? – Я удивилась.

– Да, – Адам улыбнулся, – мы были супругами. В тот год была лютая зима. В мою смену Джеки попала в больницу с сильным переохлаждением. Соответственно, я стал ее лечащим врачом. Болезнь прошла легко, без всяких осложнений. У нас завязались дружеские отношения. Джеки показалась мне милой и очаровательной девушкой, и так оно и было.

С собой у нее были только паспорт и билет до Сакраменто. Я спросил ее, что она делает в Хопкинсвилле. Она рассказала о своем бывшем парне, который играл в рок-группе и тратил все деньги на наркотики. И тогда я предложил ей пожить у меня. Джеки с радостью согласилась. Я влюбился в нее. Мне показалось, что она достойна стать моей женой и матерью моих детей. Мы были счастливы с Джеки. Вместе проводили все свободное время. Через полгода я предложил ей руку и сердце. Она с радостью согласилась. Свадьба у нас была не слишком пышной. Были только близкие люди. Она очень переживала, что не смогла вас найти… – Адам посмотрел на меня. – Я помню ее в свадебном платье, счастливой, милой и такой родной…

Адам замолчал. Потом собрался с силами и продолжил рассказ:

– Через месяц Джеки забеременела. Я хотел стать отцом, слышать детский смех. Но все очень печально закончилось. Джеки не доносила ребенка несколько месяцев. Случился выкидыш. Я тогда был на работе… А когда вернулся домой, увидел Джеки без сознания. – У Адама задрожали губы. – Врачи сказали, что она больше не сможет иметь детей. После этого она ушла в себя. Подолгу молчала. Я тоже погрузился в работу. И даже не задумался о том, что моей жене нужна моральная поддержка. Каким же я был эгоистом! Через несколько месяцев мы расстались.

Адам опустил голову. Мы с Саймоном молчали.

– Она не попросила помощи, а я не догадался, что ей она нужна. Все просто. – Адам нервно щелкал ручкой. – Мисс Джонсон, когда вы найдете Джеки, скажите, что я очень раскаиваюсь, пусть она меня простит, если сможет, конечно. Она очень хороший человек. Надеюсь, что она нашла свое счастье. От хороших мужей просто так не уходят.

– Конечно, мистер Линкер, я передам ей ваши слова.

Он улыбнулся, в его глазах были сожаление и грусть.

– Мистер Линкер, а Джеки не взяла вашу фамилию? – спросил вдруг Саймон.

– Нет. Она даже хотела, чтобы и у нашего ребенка тоже была фамилия Джонсон. А если бы родилась девочка, Джеки назвала бы ее Лара, Лара Джонсон. Я пошел ей на уступки, хотя мне нелегко было это сделать.

– Последний вопрос, мистер Линкер. Знали ли вы про депозитный сейф в банке Нью-Йорка? Джеки открыла его, когда вы были еще женаты? – спросила я.

– Нет, я ничего об этом не знаю. Джеки во время нашего брака никогда не ездила в Нью-Йорк.

– Она могла забронировать ящик по телефону, – уточнил Саймон.

– Простите, но я не в курсе. Джеки подолгу оставалась одна дома, она могла сделать это в мое отсутствие. Я же работал в больнице.

– Спасибо вам за информацию, мистер Линкер. – Мы попрощались с врачом и вышли из больницы.

Мы решили прогуляться по соседнему парку. Я купила мороженое и угостила Саймона.

– А что, Альберт не знал, что Джеки уже побывала замужем? – спросила я Саймона.

– Этого я не знаю, – признался он.

– Я не могу в это поверить. Джеки ждала ребенка! – Я присела на скамейку.

– Интересно, какие еще сюрпризы приготовила нам твоя сестра. Для чего она завела сейф? Что там? – Саймон обнял меня за талию.

Я достала блокнот сестры и посмотрела адреса.

– Значит, у нас два адреса в Колумбусе, один в Чарлстоне и последний адрес в Нью-Йорке – Альберт Генрид. Кто же это такой? – пошутила я.

– Вроде это муж твоей сестры, которому необходимо доложить обстановку! – ответил Саймон и достал мобильный телефон. – Альберт, это Саймон. Мы сейчас в Хопкинсвилле. Да… Все хорошо. У нас осталась пара адресов. Неделя – максимум. Да, я буду держать тебя в курсе дела.

Саймон сложил мобильный телефон и положил в карман брюк.

– Саймон, ты расскажешь Альберту о скелетах в шкафу, припрятанных Джеки? – Я взглянула на Саймона.

– Это твоя сестра. Альберту расскажешь все сама. Он представил меня к тебе в роли охранника. – Саймон рассмеялся. – Хотя ты сама опасна! Кстати, Альберт сказал, что мы можем немного отдохнуть.

– Саймон, мне только нужно хорошо выспаться. Я в полном порядке. Мне очень хочется поскорей найти свою сестру! – ответила я. – Ты даже представить себе не можешь, сколько вопросов у меня накопилось к ней за эти долгие пятнадцать лет! Я скучаю…

– Я понимаю. Я закажу билеты до Чарлстона. – Саймон выбросил в урну пустой стаканчик из-под мороженого и достал сотовый телефон.

Он долго расспрашивал девушку на другом конце провода, потом тяжело вздохнул и положил трубку.

– Чтобы добраться до Чарлстона на поезде, нужно сделать три пересадки. На это уйдет четыре-пять дней. На самолете тоже проблематично. Я предлагаю добраться до Чарлстона другим путем.

– Каким? – Я удивленно взглянула на него.

– Возьмем машину напрокат! – предложил Саймон.

– Я не против!

– Только сделаем это завтра. А сегодня я приглашаю тебя в ресторан. Мисс Джонсон, вы согласны? – Саймон взял мою руку и поцеловал.

– Я даже не догадывалась, что вы, мистер Даррел, такой галантный молодой человек! – Я рассмеялась.

– Ну спасибо! – обиженно буркнул Саймон.

Вечер плавно опустился на провинциальный городок Хопкинсвилл. Вдоль дорог зажглись фонари. Саймон держал меня за руку и рассказывал смешные истории своего детства.

– Ты в детстве ела мел? – внезапно спросил он.

– Что? – Я рассмеялась. – Нет!

– А я ел! – признал он.

– Бедный ребенок! Ну и детство же было у тебя!

– Однажды к нам приехала тетя из Парижа. И я, как добросовестный хозяин, решил приготовить праздничный пирог. Мне было шесть лет. Достав из коробки деньги, которые откладывал на черный день, я купил яблочный пирог в продуктовом магазине. Отец с матерью поехали встречать кузину. А я продолжил на кухне готовить сюрприз. Я знал, тете понравится пирог, потому как без сладкого, как она говорила, ее жизнь не имеет смысла. Попробовав кусочек пирога, я расстроился, ибо пирог вообще был не сладкий. Сахарной пудры в доме не оказалось. Тогда я сходил в гараж и отсыпал в сахарницу белила. – Саймон взглянул на меня.

– О боже! – Я не сдержала смех.

– Обильно посыпав пирог, я оставил его на столе. Он теперь выглядел весьма аппетитно. Вечером все сели за стол. И тетя, отрезав огромный кусок пирога, начала его уминать. Вскоре ее лицо резко изменилось.

– Пирог с кальцием!

– Она тактично отказалась от моего творения. И решила просто попить чая. Не жалея сахара, она насыпала себе в кружку три полных ложки… С тех пор меня на кухню вообще не пускают! – Саймон обнял меня за талию. – Вот мы и пришли.

Ресторан был небольшим. В зале играла музыка. Все десять столов были заняты. Саймон подошел к администратору.

– Сегодня днем я забронировал у вас столик.

Мужчина в черном жилете мотнул головой и повел нас в отдельный зал на втором этаже.

– Как здесь уютно! – вырвалось у меня.

Наш столик стоял на крытой террасе. Сквозь стеклянную крышу просматривались яркие звезды. Было прохладно. Я набросила накидку и взглянула на Саймона. Он улыбнулся мне. Официант зажег свечи и протянул нам меню.

Саймон заказал телятину под сладким соусом и красное вино.

– За что будем пить? – спросила я и подняла бокал.

– На неземную красоту! – ответил он.

– Да, действительно, отсюда чудесный вид! – Я взглянула на стеклянную крышу.

– Нет, Лара. Я пью за тебя. Ты – неземная красота! – Саймон взял меня за руку.

– Саймон, – засмущалась я, – за эти две недели ты просто закормил меня комплиментами. Ты говоришь мне их каждый день!

– Хочешь, буду говорить каждый час? – Он посмотрел мне в глаза.

– Просто я забыла, как прекрасно слушать такие слова…

Саймон провел рукой по своей миниатюрной бородке и опять посмотрел на меня.

– Лара, мне легко с тобой…

Официант принес тарелки с мясом и долил вина в бокалы.

– Саймон, ты был женат? – неожиданно спросила я.

– Нет. Как-то не получалось, – ответил Саймон, приступая к трапезе. – Возможно, я еще не созрел для семьи. Может быть, не нашел ту единственную. Кто его знает! Я однолюб, как и мой отец. Если жениться, то один раз и на всю жизнь! Я тщательно приглядываюсь к девушке. Стараюсь все о ней узнать из ее слов и поступков.

– А что ты можешь сказать обо мне? – с интересом спросила я.

– Ты добиваешься своей цели. Еще в тебе есть такое качество, которым обладают немногие женщины. Если ты не права, то можешь повернуть ситуацию так, что человек, который винил тебя, сочтет, что очень крупно ошибался, и пожалеет, что связался с тобой!

– В этом ты прав! – рассмеялась я.

– Я усвоил одно: лучше с тобой не спорить! – Саймон поднял бокал. – За сильных женщин! Лара, выходи за меня!

– Что? – Я чуть не поперхнулась вином. – Саймон, ты шутишь?

– Нет, я вполне серьезно!

– Но ты же сам сказал, что тщательно всматриваешься в женщину, прежде чем принять радикальное решение!

– Да, но я же не сказал, сколько времени у меня на это уходит! – Саймон поставил бокал и взял меня за руку.

– Но мы знакомы пару недель! – Я была шокирована.

– Мне вполне достаточно этого времени! – Саймон поднес мою руку к губам.

– Но мы мало знакомы! Господи, Саймон, на тебя так вино действует. Остынь, завтра будешь жалеть о сказанном! – Я сделала пару глотков вина.

– Давай тогда договоримся. Я даю тебе неделю на размышление. Когда расследование завершится, ты мне дашь ответ. А я буду делать все, чтобы ты согласилась! – Саймон игриво улыбнулся.

– Хорошо, договорились! – Я провела рукой по его щеке.

14

На следующий день Саймон взял машину напрокат. Нам достался темно-красный «ягуар» с откидывающимся верхом. Мы выехали на трассу, и Саймон прибавил скорость.

– Как хорошо! – крикнула я и привстала.

Ветер мощной струей дул мне в лицо. Волосы растрепались, а я, счастливая, засмеялась. Саймон включил радио на полную громкость, и я стала танцевать. Он улыбнулся и еще сильнее нажал на газ.

Через несколько миль я заметила небольшое озеро.

– Саймон, останови машину, – попросила я.

На водной глади отражался закат солнца. Небо окрасилось в нежно-розовый цвет. Было безумно красиво…

Мы вышли из машины и направились к озеру. Берег был песчаным. Я сняла туфли и прошлась по еще теплому песку.

Подойдя, я коснулась ногой глади водоема, и по воде пошла рябь.

– Хочешь искупаться? – спросила я Саймона.

Не ответив мне, он начал раздеваться. Когда он снял рубашку, я залюбовалась его загорелым атлетическим телом. Он мило улыбнулся и стал расстегивать молнию брюк.

– А ты чего стоишь? – спросил он меня.

– У меня нет купальника! – засмеялась я.

– Ну и что! – Саймон полностью разделся и пошел к воде нагим.

Я тоже стала раздеваться. Саймон стоял в воде и любовался мной.

Прикрываясь, я забежала в воду.

– Ты такая красивая… – шепнул мне Саймон и поднял на руки. – Я тебя люблю…

Я улыбнулась и поцеловала его.

– Я тоже тебя люблю.

Позже мы развели костер. Саймон достал теплые вещи и протянул мне свой вязаный свитер, пропахший его туалетной водой и сигаретами.

– Приятно оказаться там, где нет цивилизации! – сказал Саймон и вдохнул воздух полной грудью.

– Саймон, я не была еще так счастлива никогда! – призналась я.

– А Стив… Он что, не делал ничего, чтобы ты почувствовала себя счастливой? – удивленно спросил Саймон.

– Нет…

– Глупый человек. Если женщина рядом с тобой счастлива, значит, счастлив и ты! – Саймон кинул камень в воду.

– За три года он ни разу не сказал мне, что любит меня!

Саймон натянуто засмеялся:

– А что же вас тогда связывает?

– Ничего! – пожала я плечами.

– Странно… Зачем тратить время впустую, когда нужно радоваться жизни… – Саймон застегнул пуговицы на рубашке. – Я уверен, что ты все еще в сомнениях: бросить его или нет!

Я помолчала.

– Стив – моя привычка! – наконец шепнула я.

– Чтобы избавиться от привычки, существует много способов! – Саймон посмотрел на меня.

– Скажи мне хоть один! – Я грела руки у огня.

– Завести любовника.

– Понимаешь, в отношениях на стороне есть огромные минусы, – ответила я.

– Какие? – удивился он.

– Неуверенность в будущем. Только время может связать людей!

– Что за чушь! Я не буду тебе ничего говорить. Сама решай. Но знай, я не «интрижка на стороне». Я мужчина, который тебя действительно любит! Хочешь прозябать в серых буднях – пожалуйста. Хочешь стать счастливой – будь со мной. Выбирать тебе. На размышление у тебя неделя.

– А если я скажу «нет»?

– Значит, я исчезну из твоей жизни навсегда. А у тебя останутся только воспоминания. Хочу тебя попросить – подумай хорошо! – сказал Саймон спокойным голосом. – Но помни, это самые лучшие дни в моей жизни.

– В моей тоже, – шепнула я и прижалась к Саймону.

Он провел рукой по моим волосам и посмотрел на звездное небо.

Проснувшись, Саймон сел за руль и продолжил путешествие. Я лежала на заднем сиденье и смотрела на встающее над горизонтом солнце. День должен быть ясным. На голубом небе вырисовывались легкие разводы белых облаков. Высоко над землей пролетал самолет, оставляя за собой полосы белого цвета, которые со временем таяли, как взбитые сливки.

– Доброе утро, – сказал Саймон, когда увидел, что я уже проснулась.

– Доброе… – ответила ему я.

– Мне снился удивительный сон! Ты танцевала у костра, – засмеялся Саймон.

– У тебя, наверное, остались яркие впечатления после моего выступления в стрип-баре! – Я присела и обняла сзади Саймона.

– Возможно! – Он засмеялся.

К полудню погода испортилась. Начался проливной дождь. Мы заехали в мотель.

В номере было уютно: большие окна, плотно зашторенные тяжелыми занавесками, удобная мягкая кровать с многочисленными подушками, картины с красивыми пейзажами здешних мест.

Я бросила свою сумку и присела на кровать. Саймон заказал обед в номер и включил телевизор.

– Опять футбол?! – воскликнула я.

– Ты против? – спросил он удивленно.

– А ты не в курсе, что по статистике треть супружеских пар разводятся из-за этого ящика!

Саймон пожал плечами и выключил телевизор.

– Хорошо, чем займемся? – спросил угрюмо Саймон.

– Мне нужно позвонить на работу!

Только я взяла мобильный телефон, как он внезапно запищал. От неожиданности я выпустила его из рук, и телефон упал на пол. На мониторе высветилось имя… Стив!

О боже! Только тебя мне не хватало! – мысленно выругалась я.

Я подняла телефон и ответила.

– Слушай меня внимательно, падшая женщина! – начал кричать Стив.

– Почему ты меня оскорбляешь? – стала обороняться я.

– Потому что ты занимаешься любовью с каждым встречным в автобусе! – От его слов у меня подкосились ноги. – Я нашел эту ссылку в Интернете, когда искал сведения об Альберте Генриде! Знаешь, как называется ваше видео? «В темноте все адвокаты серы!». Так вот почему ваше «расследование» затянулось! Вы совмещаете приятное с полезным!

Стив еще что-то говорил, но я уже не слушала. Голова у меня закружилась, и я навзничь упала на кровать.

– Что случилось? – Ко мне подбежал Саймон и захлопнул кричащую трубку сотового телефона.

– Мы появились в Интернете! – пролепетала я. – Помнишь мальчишку из автобуса? Этот маленький негодяй кинул свое видео во Всемирную паутину! Придушила бы собственными руками козявку!

Саймон обмяк и рассмеялся.

– Я не вижу тут ничего смешного! – Я сильно нервничала.

– А я вижу! – ликовал он. – В любой ситуации есть свои плюсы!

– Что ты видишь? Я в пух и в прах разругалась со Стивом! – Меня трясло.

– Вот это меня и радует! – воскликнул Саймон и включил телевизор.

Я схватила подушку, замахнулась со всей силы и кинула ее в Саймона.

– А вот это не стоит делать! – спокойно сказал он. – Злость тебе не к лицу!

Я отвернулась от Саймона и попыталась упокоиться.

Возможно, он был прав, когда говорил, что время расставит все на свои места. Так оно и получилось, только не так, как я хотела. Все вышло боком. А если об этом узнают на моей работе? В договоре есть графа, где написано, что неформальные отношения с представителями заказчика запрещены. Ибо я могу исказить факты расследования… А мой босс – хороший приятель Стива. Но станет ли тот рушить мне карьеру, чтобы только насолить? Ведь его репутация тоже пострадает!

Я тяжело вздохнула. Саймон присел на краешек кровати и взял меня за руку.

– Лара, не переживай, все образуется! Вот увидишь! – Он хотел меня успокоить. – Если Стив любит, то простит тебя. У вас все будет хорошо.

Я удивленно взглянула на Саймона.

– Я тебя не понимаю! То ты хочешь, чтобы я стала твоей женой, то говоришь, что у меня все будет хорошо со Стивом.

– Для меня важно, чтобы ты была счастлива. А со мной или с кем другим, уже не так важно…

Он встал и закрыл окно. В небе сверкали молнии, до нас доносился раскатистый гром. Ливень начинал набирать обороты. Капли дождя стучали по карнизу. Саймон стоял у окна и смотрел на бушующую погоду. Такое же состояние было и в моей душе.

Ночью непогода стихла. Я встала с постели, накинула теплый свитер и вышла на улицу. В небе зажглись звезды.

– Ну что, Джеки?! Из-за тебя я многое потеряла! Дашь ли ты мне что-нибудь взамен?

На следующее утро мы отправились дальше. Я сидела и молчала. Саймон включил радио и начал подпевать известному певцу. Я протянула руку и выключила радио. Саймон на меня удивленно посмотрел и опять включил музыку. Я уперлась и только потянулась, чтобы выключить песню, как вдруг Саймон затормозил у обочины.

– В чем проблема? – спросила я.

– Ты – проблема! – грубо ответил он.

– Что? – Я взревела от ярости.

– Если у тебя кризис в отношениях с твоим парнем, разбирайтесь сами. Зачем ты на меня выплескиваешь негативные эмоции? – Саймон посмотрел мне в глаза.

– Я не хочу слушать эту дурацкую музыку! – свирепо отреагировала я.

– А я хочу! – ответил Саймон.

– Ну и слушай ее в другом месте! – закричала я.

– Нельзя смотреть футбол, нельзя слушать музыку! Что ты за мегера такая!

– Мегера? – Мне показалось, что, если еще одно ругательное слово вылетит из его уст, я убью его на месте.

– Представь, мегера! Самая настоящая! Дикая и злая! – выговорился Саймон.

У меня потемнело в глазах, и я полезла на Саймона с кулаками.

– Так, женщина, вылезай из машины! – Он увернулся от моих слабых ударов, вышел из машины и открыл мне дверь.

– Что?! – крикнула я.

– Давай, выметайся! Пойдешь через лес пешком и спустя шесть-семь часов будешь в Хантингтоне!

У меня полезли глаза на лоб. Я, недолго думая, захлопнула дверцу, быстро перескочила на сиденье Саймона и ударила по газам.

– Сам иди пешком через лес! – крикнула я и свернула с обочины.

Проехав несколько миль, я остановилась. Мне стало смешно, хотя я была уверена, что Саймону сейчас не до смеха.

– Интересно, он все еще хочет на мне жениться? Вернусь, спрошу! – сказала я себе и развернула машину.

К моему удивлению, Саймона и след простыл.

Неужели он пошел через лес? – Мне стало одновременно смешно и страшно.

Я вылезла из машины и начала громко звать его, но вокруг была тишина. Я взяла мобильный телефон и стала набирать номер Саймона. Мелодия донеслась из его кожаной сумки на заднем сиденье машины.

Господи, вдруг с ним что-нибудь случилось? – Меня охватила паника.

– Саймон! – опять крикнула я. – Что делать? Что делать?!

Я рвала и метала, хваталась за голову и ругала сама себя.

Вдруг тишину взорвал мужской смех. Саймон сидел на валуне и спокойно курил сигарету.

– Не думал, что у тебя со зрением проблемы! – засмеялся он и пошел к машине.

– Просто у тебя дар маскироваться! Ты в прошлой жизни не был насекомым? – выкрикнула я и завела машину.

– А почему ты мне не сказала, что умеешь водить? – спросил он.

– Ты не спрашивал! – Я настроила зеркало заднего вида и тронулась.

– Ничего себе! Я просидел за рулем около суток, а ты даже не предложила меня подменить! – возмущался Саймон.

– Прости, – спокойно ответила я.

– Прости? И только?

– Ну хочешь, я сварю из своей руки тебе суп? Ты же любишь принимать жертвы? – съязвила я. – Или вы, о, великий вождь, желаете, чтобы я привела вам стадо овец и заставила их танцевать танго?

Саймон молчал.

– Ты не хочешь извиниться? – спросила я его.

– Что? – надорвал голос он.

– Повторяю для глухих: ИЗВИНИТЬСЯ! – крикнула я ему в ухо.

– Я узнаю тебя с новой стороны! – опешил Саймон. – Можешь ехать быстрее? А то мы к воскресенью не доберемся!

– Конечно, ты многого обо мне не знаешь! – закричала я и ударила по газам.

– Куда ты так несешься?! Сбавь скорость!

– Нет! – упрямилась я.

– Ты такая вредная! – орал Саймон.

– Да, это точно! – Я резко затормозила. – Хочешь еще раз прохладиться? Я быстро устрою тебе лесную прогулку!

Саймон засмеялся. Меня начал раздражать его смех, и я толкнула его в плечо. Он на меня посмотрел и замотал головой.

– Какая ты смешная!

От его слов я закипела.

Саймон коснулся рукой моей щеки, я резко ударила его. Он повторил попытку и схватил меня обеими руками. Видимо, его начало забавлять мое поведение.

– Убери свои руки! – грубо сказала я.

Он начал расстегивать мою кофту.

– Что ты делаешь! – возмутилась я.

Саймон с улыбкой продолжал тянуть за язычок молнии.

– Хватит! – Я ударила его по руке.

Он схватил мое лицо и страстно впился в губы. Его руки начали срывать с меня одежду. Мы упали на заднее сиденье и уже больше не ругались, ибо наши губы были заняты поцелуями.

Через час Саймон сел за руль.

– Скоро будем в Хантингтоне, – сказал он.

– И что же примечательного в этом городе? – спросила я.

– Я там родился! – ответил он и включил радио.

15

Саймон подъезжал к городу. На обочинах все чаще появлялись магазинчики и придорожные кафе.

Лежа на заднем сиденье, я подпевала мелодии, звучавшей по радио. Саймон на меня поглядывал в зеркало заднего вида.

– Я познакомлю тебя со своими родителями! – неожиданно заявил Саймон.

– Что? – Я приподнялась и посмотрела на Саймона.

– А что ты так заволновалась? – удивился он. – Мы переночуем в моем доме. Должен же я представить тебя. Или хочешь забежать в дом и закрыться в спальне?

– А как ты меня представишь? – наивно спросила я.

– Лара Джонсон! У тебя много имен, что ли?

Я не стала с ним спорить.

Будь что будет!

Саймон подъехал к двухэтажному дому из красного кирпича. На всех подоконниках стояли цветочные горшки. Газон был ухоженным. Вдоль белого заборчика росли лилии.

– Твоя мать любит цветы? – спросила я.

– Ага! – ответил Саймон и закрыл дверь машины.

Он взял наши сумки, и мы направились к дому.

– Только не принимай близко к сердцу возгласы мамы! – предупредил Саймон и позвонил в дверь.

Послышался быстрый топот по лестнице, и дверь распахнулась. Мы увидели привлекательную женщину лет пятидесяти пяти, с густыми русыми волосами, убранными в узел. Она была немного полноватой, с веселыми черными глазами, как у Саймона, и с очаровательной улыбкой.

– О! – воскликнула она. – Сыночек! Как я соскучилась! Иди к мамочке!

Саймон нехотя подошел, и женщина начала его тискать и зацеловывать. Мне было смешно наблюдать за этой сценой. Саймон конфузился передо мной. Он ведь хотел казаться сильным и независимым мужчиной! Ну да! В объятиях своей матери у него это не очень получалось!

– Мама, познакомься, это моя девушка Лара Джонсон, – отпрянул он от матери и представил меня.

Этими словами он меня ввел в ступор.

– Очень приятно, Лара. Зови меня просто Джессика! Не люблю, когда меня называют «миссис Даррел», – это меня старит! – засмеялась женщина.

– Мама хочет быть вечно молодой! – сказал Саймон и принялся затаскивать наши сумки в холл.

– Очень приятно, Джессика! – ответила я.

– О, как хорошо, что вы приехали! Я совсем одна! Рональд и Гарольд уехали в Канаду. А меня не взяли! – заныла Джессика.

Саймон рассмеялся.

– Когда они возвращаются? – спросил он.

– Завтра утром! – ответила мать Саймона.

– Отлично! Успеем увидеться! – обрадовался Саймон.

Джессика ходила довольная по дому и улыбалась. Она вскользь посматривала на меня и чему-то радовалась.

– Вы такая красивая пара! – шепнула она мне невзначай.

– Спасибо… – ответила я и взглянула на Саймона.

Джессика достала яблочный пирог и налила чая.

– Он без мела? – пошутила я про пирог.

Джессика поняла меня и засмеялась.

– Нет, Саймон отстранен от кухни раз и навсегда! А ты хорошо готовишь, Лара? – спросила она.

– Вполне. Но чтобы сэкономить время, я предпочитаю рестораны.

– Рестораны? Дорогая, там ты экономишь на здоровье! В ресторанах опасная для пищеварения пища! – возмутилась Джессика.

– Не слушай ее, Лара. Как-то раз моя мамуля заказала в китайском ресторане суши и переборщила с васаби! Ее откачивал весь персонал! – Саймон смеясь взглянул на мать.

Джессика опустила глаза и тоже смущенно посмеялась.

– Расскажите лучше, как вы познакомились? – Она решила сменить тему разговора.

– Мы работаем вместе… – начала я.

– Понимаешь, мама, Лара изумительная женщина. Это любовь с первого взгляда. Мы понимаем друг друга с полуслова! И самое главное, я сделал Ларе предложение. Теперь слово за Ларой. Да, любимая? – Саймон игриво подмигнул.

От такой наглости я кашлянула и пнула Саймона под столом.

– Как чудесно! Просто прекрасно! – залепетала Джессика. – Любовь – это святое чувство!

Я покачала головой и вяло улыбнулась.

– Вот отец обрадуется! – не успокаивалась Джессика.

– Да, мама! Мы приехали за родительским благословением. – Саймон взглянул на меня и поджал ноги, чтобы я не смогла его задеть.

– Хорошо, сынок, я сделаю все для того, чтобы вы были счастливы! – Она мило улыбнулась, разлила чай по фаянсовым кружкам и присела за стол.

– Лара, а как на это посмотрела твоя мама? Ну я про свадьбу… – Джессика расплылась в улыбке.

С чего она взяла, что свадьба вообще будет? – возник у меня вопрос.

– У меня нет мамы. Она скончалась во время родов, когда я появлялась на свет, – сказала я и взглянула на Джессику.

– О, прости, дорогая! – Она опустила глаза.

– Ничего страшного, – ответила я и отпила горячий чай.

Ближе к вечеру я закинула свои вещи в стиральную машину, заглянула в зал, где Саймон опять смотрел футбол, и вышла в сад.

Джессика бережно пересаживала цветы из пластиковых горшков в глиняные.

– Вам помочь? – учтиво спросила я.

– Не стоит! Я получаю от этого огромное удовольствие. – Она подмигнула мне и улыбнулась.

Я стала наблюдать, как она бережно берет цветок и аккуратно пересаживает в горшок.

– Ты любишь Саймона? – внезапно спросила она.

– Думаю, что да… – неуверенно ответила я.

– Нет, Лара, ты не должна думать, ты должна чувствовать… Тогда ответ будет правильным. – Она поставила горшок и взяла голубую пластмассовую лейку.

– Возможно, я не знаю, что такое любовь… Поэтому не могу вам точно ответить.

– Вот Саймон действительно тебя любит! – сказала Джессика.

– С чего вы это взяли? – удивленно спросила я.

– Он никогда не приводил девушек в наш дом. Думаешь, он соскучился по семье? Он был у нас в позапрошлые выходные, если не ошибаюсь. Он хочет, чтобы ты стала частью нашей семьи. Саймон любит, поверь мне, Лара. Он точно тебя любит…

От слов Джессики по моему телу разлилось тепло. Мне стало спокойно на душе. Все сомнения и домыслы вдруг пропали.

– У тебя глаза светятся. – Она посмотрела на меня. – Глаза человека – это зеркало души. Значит, и на душе твоей все спокойно. А спокойная душа только у влюбленного человека. Не бойся открыться. Отдайся чувствам. Ты когда-то обожглась и теперь винишь в этом всех. Но виновата лишь ты сама, потому как выбирала человека разумом, а не сердцем.

Я удивилась ее проницательности.

– Вы абсолютно правы! Я ошиблась и боюсь наступить второй раз на те же грабли…

– Не бойся, девочка. Не бойся ошибаться. На то она и жизнь! – Джессика взяла еще один цветок и посадила его в горшок.

Мне вдруг действительно захотелось стать частью их семьи.

– Со мной никогда не было человека, который помог бы мне разобраться в себе. Маму я видела только на фотографии. А старшая сестра ушла из дома, когда мне было одиннадцать лет… – поведала я.

– И ты все еще держишь зло на сестру? – Джессика взяла садовый совок и присыпала землей цветок.

– Возможно, – призналась я. – Она в корне изменила мою судьбу.

– Скажи, а что бы поменялось, если бы твоя сестра осталась с тобой рядом? Какой бы ты сейчас была? – Джессика мельком на меня взглянула.

– Но я была бы окружена вниманием и заботой…

– Лара, ты бы стала другой – мягкой и избалованной. Взгляни на этот цветок, – она показала цветущие на клумбе растения с нежными цветками и с продолговатыми остроконечными листьями в белую крапинку. – До чего же они привередливы! Им нужно столько удобрения, сколько хватило бы на весь сад. А вот эти крохи, – Джессика повертела в руках луковку с проросшими стеблями, с небольшими сапфирово-синими лепестками и белым пятнышком посредине, – не прихотливы, нуждаются только в воде и солнце. И скажи, чем они хуже тех капризных цветов?

Я пожала плечами.

– Ну и была бы с тобой рядом сестра, и что? Возможно, ты бы не стала такой сильной женщиной, как сейчас!

– С чего вы взяли, что я сильная женщина? – спросила я.

– Саймон не любит слабых. Он всегда искал себе женщину, которая могла бы задать ему жару! Не вини сестру, это ее судьба, ее жизнь. Она была вправе выбирать. Я понимаю, ты очень скучаешь по ней. Но войди в ее положение. Скорее всего, ей было невыносимо трудно, если она ушла из дома. Встретьтесь с ней и поговорите по душам. Она объяснит, почему она так сделала. А ты поймешь и простишь. Вы семья! Как бы ни разбросала вас жизнь, всегда нужно с пониманием относиться к близким людям. Все делается к лучшему. Послушай меня, Лара, я говорю истину.

Она присыпала землей луковку и полила ее водой.

– Но мне тогда тоже было очень трудно! – упрямо сказала я.

– Значит, ей было еще труднее.

Вечером мы пили чай на веранде. Джессика дала мне свой теплый халат. Саймон сел рядом со мной на лавочку и демонстративно обнял.

– Убери руку! Я тебе еще устрою за сегодняшнее выступление в столовой! Ты у меня попляшешь! – шепнула я ему, когда Джессика зашла в дом за печеньем.

Саймон только рассмеялся и поцеловал меня в лоб.

– Лара, ты говорила, что вы вместе с Саймоном работаете? – Вернувшаяся Джессика подала мне кружку с чаем.

– Да, мы разыскиваем мою сестру, про которую я вам сегодня рассказывала. Ее муж нанял нас. Я частный детектив, – объяснила я.

– Лара, а вы до этого пытались сами найти сестру? – спросила Джессика.

– Нет, я даже не догадывалась, где Джеки!

– Но ее муж вас сразу же нашел!

– Да, – ответила я, – я недавно устроилась работать в одну фирму, реклама которой разлетелась по всему миру. Возможно, это помогло Альберту выйти на меня.

– Лара, я уверена, ты найдешь сестру, – сказала Джессика и предложила мне печенье.

Через час я отправилась в комнату, где Джессика постелила мне постель. Саймон зашел следом за мной и начал раздеваться.

– Простите, вы не ошиблись номером? – Я удивленно взглянула на Саймона.

– Нет, – спокойно ответил он, не переставая расстегивать пуговицы на рубашке.

– Саймон! Как ты себя ведешь? – Я повысила тон. – Что за цирк ты устраиваешь?

– Какой цирк? Мать мне родной человек, я поставил ее в известность о наших отношениях… – Саймон сбросил рубашку на пуфик.

– Ты ее наглым образом обманываешь! И при этом подставляешь меня! – Я швырнула в него подушку.

– Постой, я предлагал тебе выйти за меня замуж?

– Предлагал, – ответила я. – Я сказала, что подумаю.

– Но я уже знаю ответ! Зачем тянуть! – Саймон рассмеялся.

– Ну и наглый же ты тип! Я специально скажу «нет»! – Я замахнулась на него еще одной подушкой.

– Хорошо, скажи сейчас! – Саймон улыбнулся и подобрал подушки.

Я немного поколебалась.

– Нет! – выкрикнула я.

– Ты говоришь мне «нет» на мое предложение, или ты говоришь «нет», потому что не хочешь сейчас отвечать?

– Да… то есть нет. Я говорю «нет» на твое предложение!

– Значит, ты мне отказываешь? – Он смотрел на меня с ухмылкой.

– Да! – быстро ответила я.

– Ты уверена?

– Да!

– Это окончательный ответ?

– Да! – крикнула я.

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Да! – машинально выкрикнула я и поняла, что попала в ловушку.

Саймон засмеялся.

– Я счастлив! Пойду, обрадую маму твоим согласием. – Он рассмеялся и, прихватив рубашку, вышел из комнаты.

Ночью я проснулась оттого, что меня кто-то целует в спину.

– Катрин, спасибо, что приготовила мне такой сюрприз… – прошептал кто-то мне на ухо.

Я резко отрыла глаза. Волосатая рука схватила меня и крепко прижимала к не менее волосатому торсу. От ужаса я закричала.

В комнате включился свет. Саймон стоял в дверях и держал руку на выключателе. Полуобнаженный молодой человек, чуть старше Саймона, резко вскочил и попятился назад.

– Ты что себе позволяешь? – Саймон рассмеялся.

– Я думал, что Катрин осталась у нас дома. Это же моя комната! – начал оправдываться тот.

– С каких это пор она стала твоей? – Саймон игриво толкнул брата в плечо.

– С тех пор, как ты уехал в Нью-Йорк! – высунулась голова Джессики из дверного проема.

– Спасибо, мама, что предупредила! Гарольд, познакомься, это моя невеста Лара! – Саймон улыбнулся и показал на меня.

Я, щурясь, пыталась разглядеть старшего брата Саймона. Гарольд был тоже блондином, с карими глазами и обворожительной улыбкой. Но он был немного грубоват по сравнению с Саймоном. Черты Саймона были утонченными, как будто его лицо старательно отшлифовали, а у Гарольда их просто вырубили топором.

– Я не его невеста! – упрямо возразила я, закрывая ладонью глаза.

– Тогда будешь моей? – весело предложил Гарольд, но тут из-за двери высунулась рука Джессики и вытянула его из комнаты.

За ним, подмигнув мне на прощание, вышел и Саймон. Ему, видимо, не терпелось объясниться с братом. Я снова попыталась заснуть…

Через полчаса дверь в комнате приоткрылась, и Саймон проскользнул внутрь. Он быстро разделся и лег ко мне под одеяло.

– Катрин! – крикнул он и схватил меня в объятия.

– Очень смешно! Я прям живот надорвала! – ядовито прошипела я сквозь дрему.

Саймон глухо посмеялся и обнял меня.

– Нет, ты не Катрин, ты моя любимая Лара! – Он нежно поцеловал меня в щеку. – Я тебя люблю. Спокойной ночи.

Он тут же отвернулся от меня и засопел.

Я вспомнила, что произошло полчаса назад, и невольно улыбнулась.

Ну и чокнутая у него семейка! – подумала я. Зато дружелюбная…

Утром я проснулась от прикосновения теплых губ к моей щеке.

– Доброе утро, любимая… – Повернувшись, я увидела Саймона. – Как спалось?

– Да, я хорошо выспалась! Саймон, прости меня за вчерашнее поведение! Ты не обижаешься? – Я заглянула ему в глаза.

– Нет, что ты! Это нормальная реакция. Ты ведь теперь невеста… – Саймон посмеялся. – Ты же не передумаешь? Вчера ты дала мне согласие!

Я не стала спорить и отвернулась от него.

– Одевайся к завтраку. Скоро мы выезжаем, – сказал он и встал с кровати.

Я еще немного полежала, укутавшись в одеяло. Мне стало немного грустно оттого, что я так мало времени провела в семье Саймона. Они все мне очень понравились…

Я умылась, надела спортивный костюм и спустилась по винтовой лестнице в столовую. За столом спиной ко мне сидел мужчина лет шестидесяти в цветной рубашке с короткими рукавами. Он внимательно читал утренний выпуск газеты. Повернувшись, он заметил меня и расплылся в улыбке.

– Вас зовут Лара, я не ошибаюсь? Я Рональд, отец Саймона и Гарольда. – Седоволосый мужчина улыбался.

– Мне очень приятно, – искренно сказала я и села за стол.

Джессика вышла из кухни. В руках она несла поднос. На нем были тарелки с тостами, блюдца с джемом и маслом и большой графин с апельсиновым соком.

– Доброе утро, Лара! – поприветствовала меня Джессика.

– Доброе утро, – ответила ей я.

Спустя некоторое время появились Гарольд и Саймон во взмокших от пота спортивных костюмах.

– Да, я совсем потерял форму… – поныл Гарольд и отправился в душ.

– Всем привет! – сказал Саймон и, поцеловав меня в щеку, шепнул: – А тебя я рад видеть больше всех…

Саймон ушел и вернулся через десять минут в такой же рубашке, как у отца. Я с улыбкой осмотрела его.

– Лара, у нас такая традиция. Каждый раз, когда отец отправляется в командировку, он привозит всем мужчинам нашего семейства по одинаковой рубашке! – пояснил Саймон.

В этот момент в столовой появился Гарольд в точно такой же рубашке. Я невольно рассмеялась.

– Здравствуй, Катрин! – пошутил Гарольд и мило улыбнулся. – Прости, что так напугал тебя…

– Не беспокойся, все нормально! – сказала я.

– После завтрака мы уезжаем, – объявил Саймон.

– Нет! – отреагировала Джессика.

– Саймон, дай нам поближе познакомиться с твоей невестой! – Гарольд взял меня за руку и потряс.

– Простите, но у нас дела! Возможно, заедем на обратном пути. Но я не обещаю, – сказал Саймон и налил мне апельсинового сока.

Мне так не хотелось сейчас уезжать. Вот она – настоящая семья! У меня никогда такого не было!

Саймон положил наши сумки в багажник. Джессика обняла меня и поцеловала, как родную дочь.

– Слушай свое сердце, оно никогда не обманет. – Она перекрестила меня и поцеловала в лоб.

Отец Саймона и Гарольд тоже меня обняли, а потом переключились на Саймона.

– Так я жду вас в следующие выходные! – крикнула нам Джессика, когда Саймон разворачивал машину.

Я помахала им всем рукой, и дом исчез за поворотом.

16

– Сегодня переночуем в гостинице, а завтра утром будем в Чарлстоне! – сказал Саймон, не отрываясь от дороги.

Мы ехали уже долго. Я посмотрела по сторонам. Вдали возвышались горы. Солнце заходило, и на небосклоне зажглись звезды.

– Саймон, мне очень понравилась твоя семья… – призналась я.

Он улыбнулся и взял мою руку.

– Это хороший знак! – сказал он.

Вскоре мы подъехали к придорожной гостинице. Саймон зашел в маленький магазинчик и купил вина.

В номере не было телевизора, и я очень этому обрадовалась. Саймон откупорил бутылку и налил в бокалы красное вино.

– Давай выпьем за твое согласие! – Он поднял бокал и чокнулся с моим. – Ты ведь действительно хочешь стать моей женой?

В уме я взвесила все плюсы и минусы. Плюсов оказалась куда больше, и я улыбнулась.

– Да, Саймон, я согласна!

Его глаза заблестели. Он взял мою руку и сильно прижал к своим губам.

– Я рад! Я очень рад! – начал говорить он. – Поверь мне, Лара, со мной ты будешь счастлива. Я сделаю все, чтобы ты никогда в своей жизни не пожалела о том, что согласилась стать моей женой!

Он обнял меня и страстно поцеловал.

– Мы всегда будем вместе… – Как только он это произнес, раздался писк моего телефона.

– Кто тебе звонит? – спросил он.

– Стив! Кто же еще! – Я достала мобильный из сумки и взглянула на дисплей. – Точно Стив.

– Ну и когда ты соизволишь явиться домой? – вопрошала трубка грубым голосом моего бывшего парня.

– Когда я раскрою дело! – равнодушно ответила я.

– Ты все еще с этим парнем?

– С каким? – Я сделала вид, что не понимаю, о ком идет речь.

– С тем, с кем ты жалась в автобусе! – рявкнул Стив.

– Да, ты хочешь с ним поговорить? – спросила я.

Саймон мигом выхватил трубку.

– Слушай, не звони по этому номеру больше, ты понял? – резко сказал он и отключил связь.

Телефон опять запищал.

– Какой же он зануда! – Саймон тяжело вздохнул и ответил: – Что тебе не ясно?

Даже мне было слышно, как мечет молнии Стив, подражая разъяренному Громовержцу.

Саймон встал и зашел в туалет. Он спустил воду в унитазе и поднес телефонную трубку к журчащей воде.

– Вот где ваши отношения! – сказал Саймон Стиву и снова отключился. – В следующий раз сразу давай мне трубку. Ты даже не знаешь, какой твой бывший интеллигентный человек. Он так внятно объяснил мне, откуда я родом, что я стал сомневаться: в Хантингтоне мой отчий дом или нет! – Саймон присел на край постели и протянул мне бокал с вином.

Трубка опять запищала. Саймон взвыл от ярости. Он взял телефон и вышел, я последовала за ним. Саймон зашел в комнату администратора. За стойкой сидел молодой парень лет шестнадцати с узким разрезом глаз.

– Привет, – сказал Саймон, – у тебя есть какая-нибудь музыка?

– Есть, – ответил с акцентом парень, – японский рэп.

– Отлично! В самый раз, – обрадовался Саймон. – Смотри, если будет звонить вот этот тип, – Саймон показал на дисплей, где уже вторую минуту мелькало имя «Стив», – снимаешь трубку и включаешь свой рэп. За каждую минуту входящего звонка я плачу тебе два доллара. Так что это в твоих интересах!

Он сбросил таймер всех входящих звонков и протянул телефон парню.

– Тебе точно все ясно? – решил удостовериться Саймон.

– Да! Мне ясно! – ответил парень и, заметив, что телефон опять запищал, вытащил наушник из правого уха, прибавил громкость и поднес к нему телефон.

Послышались ругательства Стива, но японская музыка перебивала его слова. Он замолчал, несколько минут послушал и бросил трубку.

– Вот! Около пяти долларов ты уже заработал! Не расстраивайся, к вечеру у тебя будет больше сотни. Этот тип жуткий зануда! – сказал Саймон и, взяв меня за руку, повел обратно в номер.

Ближе к ночи Саймон вышел покурить на крыльцо. Я накинула на его оголенные плечи свитер.

– Нужно забрать твой телефон, – сказал Саймон и направился к комнате администратора.

Увидев нас, парень обрадовался.

– С вас двести сорок три доллара! – сказал он и протянул нам телефон. – Этот мужик все батарейки посадил мне в плеере.

Саймон достал бумажник из кармана брюк и положил на стойку деньги.

– Возьми, купишь себе батарейки. Спасибо за помощь! – поблагодарил Саймон. – Надеюсь, Стив не сильно ругался?

– О, сэр! Он возненавидел всех японцев!

Саймон удовлетворенно кивнул, взял телефон и вышел из комнаты.

В десять утра мы проезжали по улочкам Чарлстона. Город был небольшим, но очень уютным и красивым.

– Лара, посмотри адрес, – попросил меня Саймон.

Я открыла блокнот и продиктовала улицу и номер дома. Саймон остановил машину и спросил у прохожего, как доехать до нужного нам места. Мужчина внятно объяснил, и Саймон, поблагодарив его, развернул машину и повернул направо.

Вскоре Саймон заехал в небольшой дворик.

– Если я не ошибаюсь, следующий претендент на звание «Бывший возлюбленный сестры моей невесты» живет здесь! – Саймон вышел из машины и, открыв дверь, подал мне руку.

Мы поднялись на третий этаж и позвонили в дверь. Раздался пронзительный звук дверного звонка. Спустя минуту дверь открылась. На пороге стояла старушка в красном платке, повязанном на голове.

– Что вам нужно? – спросила она хриплым голосом.

– Бен Лоренс тут проживает? – спросила я.

– Нет! – ответила она и начала закрывать дверь.

– Простите, последний вопрос. Когда он переехал с этой квартиры? – спросил Саймон.

– Полгода назад! – ответила женщина.

– А вы не знаете, куда именно? Может, адрес вам оставил? – не теряя надежды, спросила я.

– Зачем мне его адрес! – грубо сказала она и захлопнула дверь.

– Вот и славно поговорили! – сказал Саймон и взглянул на меня. – Что теперь будем делать?

В машине мы решили, что в любом случае нужно ехать в Колумбус.

– Там два адреса – последняя наша надежда! – сказала я.

Саймон тяжело вздохнул и выразительно взглянул на мою сумку.

– Что? – Я удивленно посмотрела на него.

– У тебя сотовый пищит. Если это опять Стив, я не ручаюсь за себя.

Я достала телефон и ужаснулась… Звонил мой босс.

– Я вас слушаю, мистер Ширли, – ответила я спокойным голосом.

– Мисс Джонсон, мне предоставили доказательства, что вы нарушаете устав нашей фирмы, – начал он. – Срочно вылетайте в Лондон, чтобы решить эту проблему.

И, не удосужившись выслушать мои объяснения, Ширли повесил трубку.

– Неприятности? – спросил Саймон.

– Еще какие! – занервничала я. – Давай в интернет-кафе!

Саймон развернул машину, и мы выехали на центральную улицу.

В кафе все столы были заняты. Саймон подошел к молодой девушке и мило ей улыбнулся:

– Простите, мисс, у нас срочное дело. Можно воспользоваться вашим компьютером?

Девушка была очарована Саймоном. Она мигом встала и освободила доступ в Интернет.

Саймон начал быстро набирать название сайта.

– Как он правильно называется? – спросил Саймон и взглянул на меня.

– Вроде «В темноте все адвокаты серы».

Саймон застучал по клавиатуре. На мониторе высветилось окошко с кнопкой «воспроизвести», и Саймон кликнул мышкой. Ролик длился около десяти минут. Все это время я прятала лицо в вороте водолазки, а Саймон ухмылялся. Потом он встал и попросил чистый диск, чтобы перекинуть ролик для себя.

– Саймон, тебе все шуточки! – занервничала я.

– Успокойся, Лара! Этот диск нам еще пригодится!

– Зачем? – не поняла я.

– Взгляни, разве ты была в красной юбке? Разве не видно, что тут половина ролика смонтирована? Это веский аргумент! Мы же только целовались! А тут… Разве ты ничего не помнишь? – Саймон посмотрел на меня. – Просто все отрицай! Я же адвокат, как никак!

Мне действительно стало легче.

– А сейчас летим в Лондон и решаем твои проблемы. Альберту скажем, что тебя хотят отстранить от дела. Он тоже подключит свои силы!

Мы сдали машину обратно в сервис и сидели в аэропорту в ожидании рейса. Саймон держал меня за руку и всячески пытался успокоить.

– Если на то пошло, можно вообще разорить ту старуху! Она не только с Флоридой попрощается, но с последними носками!

У меня отлегло от сердца.

– Спасибо тебе, Саймон. Ты самый лучший! – сказала я и поцеловала его в щеку.

17

Через три часа мы были в лондонском аэропорту. Саймон был настроен на борьбу. Он быстро поймал такси, и я назвала адрес своего офиса.

В руках я вертела ненавистный диск с компроматом.

– Не волнуйся, все будет хорошо! – сказал Саймон и подмигнул мне.

Такси остановилось у высокого здания, упирающегося в самое небо. Я вышла из машины. Руки у меня затряслись, ноги стали ватными. Я мысленно проклинала Стива.

Саймон всем своим видом показывал, что правда на нашей стороне и нет повода для беспокойства.

– Между нами только деловые отношения, – говорил мне Саймон, когда мы поднимались в лифте, – просто молчи, я все возьму на себя. Понятно? Удачи… – шепнул он мне на ухо и поцеловал в губы.

Двери лифта открылись, и мы направились в сторону кабинета моего босса.

Даниэль Ширли сидел, повернувшись к окну, и разговаривал по телефону. Заметив посетителей, он положил трубку и громко сказал:

– Входите!

Увидев меня, он изобразил ироническую улыбку.

– Добрый день, – начала я. – Мистер Ширли…

– Лара Джонсон, прилежная сотрудница, частный детектив по семейным делам, – не дал он мне закончить, – присаживайтесь.

Он указал на два стула, стоящие у стены.

– Мистер Ширли, это мой адвокат Саймон Даррел.

– Да, заочно знаком, – Ширли кивнул на монитор компьютера, – очень приятно.

– Взаимно, – кивнул Саймон.

– Мисс Джонсон, известно ли вам, что в уставе нашей фирмы есть пункт, в котором указано, что заводить какие-либо отношения с представителем заказчика строго-настрого запрещается? – Ширли исподлобья взглянул на меня.

– Да, мистер Ширли, – прошептала я голосом провинившегося ученика начальной школы.

– Прошу заметить, мистер Ширли, – начал вступаться за меня Саймон, – эта пленка смонтирована. Вы делали экспертизу?

– Нет, – Ширли рассмеялся, – для чего она нужна?

– Тогда у вас нет оснований увольнять мисс Джонсон! – Саймон протянул Ширли диск. – Проверьте на подлинность!

Ширли немного помялся и позвал секретаря. В кабинет зашла девушка на высоких шпильках.

– Кристин, отнеси этот диск в монтажную студию, путь проверят на подлинность. – Он передал ей диск.

Саймон повернулся ко мне и незаметно подмигнул.

– Если больше шестидесяти процентов окажется монтажом, я отменю приказ о вашем увольнении, мисс Джонсон. А теперь мне нужно работать. – Он всем своим видом показал, что мы лишние в его кабинете. – Через два-три часа я вам позвоню. Не покидайте Лондон.

Мы с Саймоном вышли из кабинета.

– Что теперь будем делать? – спросил он.

– У нас есть еще одно неотложное дело! – Я сжала кулаки. – Пока Стив на работе, нужно поменять дверные замки и выбросить его вещи на улицу!

Саймон рассмеялся и обнял меня.

Мою квартиру Стив изгадил до предела: повсюду валялись пустые банки из-под газировки, на столах лежали протухшие куски пиццы, а в раковине на кухне высилась гора грязной посуды.

– Да, Стив не только доблестный юрист-зануда, он вдобавок еще и дизайнер свинарников! – изрек Саймон, перешагивая пакеты с мусором.

Я ужаснулась – мой дом напоминал вагончик Марка Сайрона.

– Как я его ненавижу! – вырвалось у меня. – Сиди здесь, я схожу за слесарем!

Спустившись вниз, я позвонила в квартиру Генри, своего хорошего знакомого, который занимался изготовлением дверных замков на дому.

– О, Лара! Как я давно тебя не видел! – воскликнул Генри и полез меня обнимать.

– Генри, выручай! – взмолилась я. – Мне нужно срочно поставить новый замок на дверь, чтобы Стив не попал в квартиру!

– Без проблем, а что, у вас все кончено? – Генри пошел в комнату за ящиком с инструментами.

– Да, но он не хочет этого понимать! – крикнула я ему вдогонку.

Генри покачал головой и захлопнул за нами дверь.

– Ты только взгляни на этот беспорядок! – Я указала на комнату в своей квартире.

Генри посвистел и рассмеялся.

– Кстати, познакомься. Это Саймон Даррел – мой жених! – сказала я Генри.

Мужчины пожали друг другу руки, и Генри принялся за работу.

– У нас в запасе пара часов, – сказала я и принесла из кухни упаковку мусорных мешков.

Я принялась складывать туда остатки пиццы и пустые упаковки, Саймон ходил по комнате и рассматривал фотографии в рамочках.

Я убрала мусор и пошла в спальню – доставать вещи Стива из платяного шкафа.

Через час в прихожей стояли шесть плотно упакованных мешков с одеждой и личными вещами Стива.

– Все готово, – объявил Генри и подал мне связку новых ключей.

– Спасибо, друг. Сколько я тебе должна? – спросила я и полезла в сумку за бумажником.

– Перестань, Лара. Ты меня много раз выручала! – отмахнулся Генри. – У тебя есть пиво?

– Не знаю, посмотри в холодильнике… – Я стала помогать Саймону вытаскивать мусорные мешки на лестничную площадку.

– Теперь все готово! Саймон, поехали в аэропорт, нужно купить билеты до Колумбуса! – сказала я и взяла свою сумку.

– Лара, а что, у Стива из вещей была только одежда? – усмехнулся Саймон.

– А! Спасибо, что напомнил! – воскликнула я и направилась в гостиную.

Генри и Саймон последовали за мной. Я открыла настежь окно и сняла со стены плазменную панель, на которую Стив готов был молиться. Безусловно, свою плазму он любил больше, чем меня!

– Что ты собираешься делать? – настороженно спросил Генри.

– Хочу поквитаться со Стивом! – произнесла я и потащила панель к подоконнику.

– Нет, только не это! – закричали мужчины в один голос. – Только не панель!

– Лара, отдай ее лучше мне! – взмолился Генри.

– Нет! – крикнула я и одним толчком отправила плазменную панель Стива с третьего этажа на асфальтированную дорогу.

Панель разлетелась на кусочки. Я отряхнула руки и с радостным видом взглянула на Генри и Саймона. На их лицах было такое выражение, как будто я только что разбила их мужские достоинства.

– Ну панель-то тут при чем? – чуть не плача выговорил Генри.

– Что за…? – раздался возглас с улицы.

Я выглянула в окно и увидела Стива, который стоял над разбитой панелью и держался за голову.

Мы поспешили выйти из квартиры, и я закрыла дверь на новый замок.

Когда мы с Саймоном вышли из подъезда, Стив все еще не мог прийти в себя.

– Что сейчас будет… – Генри выглядывал из окна своей квартиры, ему было очень интересно, чем закончится этот скандал.

– Да как ты посмела! – взревел Стив.

– Я хочу спросить тебя о том же! Как ты посмел испортить мне карьеру?! – закричала я.

– Это он? – Стив подошел к Саймону. – Я спрашиваю, это он?

Саймон закатал рукава рубашки и сжал кулаки.

– Как ты могла променять меня на вот это! – Стив демонстративно ткнул пальцем на Саймона.

Я заметила, что Саймон закипает от ярости, но старается держать себя в руках.

– Лара, ты глупая женщина! – воскликнул Стив, но тут же упал на асфальт.

– Это тебе за «глупую женщину»! – Саймон потер руку.

Стив привстал и коснулся разбитой губы. Из нее текла струйка крови.

– Ах, так! – взвыл Стив и, прыгнув на Саймона, повалил его на землю.

Вот они – двое мужчин моей жизни! Бывший и будущий… Оба юриста… Они дерутся за меня. За даму своего сердца… О чем это я? – Опомнившись, я ужаснулась.

– Генри, сделай что-нибудь! Они же убьют друг друга! – крикнула я соседу, который с любопытством наблюдал за действием, разворачивающимся перед его окном.

Генри кивнул и исчез.

– Это тебе за испорченную карьеру Лары! – Саймон сидел на Стиве и награждал его пощечинами. – Это тебе за диджея, услуги которого обошлись мне в двести сорок три доллара, а это тебе за бардак в квартире!

По улице раздавались звонкие шлепки.

– Генри, что ты там сидишь! – взмолилась я, увидев Генри на балконе. – Разними их!

– Я вызвал полицию! – сказал Генри и щелкнул крышкой банки с пивом.

– Может, тебе еще попкорн принести?! – закричала я на соседа. – Стив, Саймон, успокойтесь! Сюда едет полиция.

Но меня никто не слушал. Они катались по асфальтированной дорожке и пытались друг друга удушить.

Послышался рев сирены.

Только этого мне не хватало! – Я закрыла лицо ладонями.

Машина с мигалкой остановилась возле нас. Вышли два полицейских и разняли дерущихся. Вскоре нас всех троих доставили в участок.

Я ходила по комнате и пыталась дозвониться до Альберта. Саймон и Стив сидели на лавочке по другую сторону решетки.

– Я вас всех посажу! – ликовал полицейский очень низкого роста с ярко-рыжими волосами и огромными усами.

Он ходил вдоль камер временного задержания и трещал резиновой дубинкой по железным жердям. За два часа, проведенные в участке, у меня разболелась голова.

– И тебя, и тебя, и тебя тоже посажу! – вскрикивал полицейский и опять трещал дубинкой.

Видимо, у этого несчастного только одна радость в жизни – издеваться над задержанными. Это было жалкое зрелище. Полицейский напоминал комика из примитивной пародии.

– Я вас посажу. Ха! Посажу! – говорил он и вытягивал нижнюю губу.

Я не выдержала и подошла к полицейскому, который сидел у окна и что-то записывал в тонкую тетрадь.

– Простите, – обратилась я к нему, – разве этот полицейский может кого-нибудь задержать? Он низкого роста и худощав…

Тот рассмеялся и ответил:

– Гарри – это гроза задержанных. Он немного того, – полицейский покрутил у виска, – но очень любит свою работу. Через час самый крепкий раскалывается!

Я опять взглянула на рыжеволосого Гарри, который строил рожи Стиву и Саймону.

– Тебе не кажется, что мы сейчас находимся в зоопарке? – спросил Саймон Стива. – Только обезьяна прыгает снаружи, а мы сидим внутри клетки!

– Ага! – Стив кивнул.

У меня запищал телефон. Это был Ширли. Я с дрожью в голосе ответила:

– Мистер Ширли?

– Лара, вы в Лондоне? – спросил Ширли.

– Да. Мы решили зайти к другу, у него сегодня день рождения, – начала я придумывать.

– Я вас всех посажу! Да, посажу! Ха! – кричал Гарри и стучал дубинкой по жердям.

Ширли замолчал и вслушался.

– Интересно проходят у ваших друзей вечеринки!

– Да, вы правы, очень интересно… – прошептала я.

– Значит, так, Лара, я получил результаты. Вам повезло: три четверти пленки смонтированы. Я отменил приказ о вашем увольнении. Хочу заметить, что изменены в основном внешние данные: одежда, декорации и тому подобное. Но суть все равно остается. Я не вправе вас уволить. Но знайте на будущее: это было в последний раз! Я даю вам еще один шанс! – пробурчал Ширли.

Почему-то огромной радости я не испытала. Возможно, я была уверена, что ситуация сложится именно так, а не иначе.

– Мистер Ширли, я сама увольняюсь… – неуверенно произнесла я.

– Что? – Ширли не ожидал такого поворота событий. – Но почему?

– Я не хочу, чтобы вы делали мне одолжение. Спасибо, что дали мне шанс. Но думаю, что я им не воспользуюсь.

– Ваше дело, мисс Джонсон. Удачи, – пожелал он и положил трубку.

– Я вас всех посажу! – кричал Гарри, и мне захотелось его убить.

Через некоторое время я дозвонилась до Альберта, рассказала ему суть проблемы. Он пообещал прилететь через пару часов.

– Ты ее любил? – спросил Саймон Стива.

– Вроде… – ответил спокойно Стив.

– Значит, нет! Ты сомневаешься! А плазму твою мне жалко… – признался Саймон.

Я взглянула на Саймона и Стива. Они сидели уставшие, в грязной и порванной одежде, и оба прикладывали салфетки к разбитым губам.

Я тяжело вздохнула и села на стул возле полицейского.

– Совет тебе на будущее – не будь занудой! – сказал Саймон.

– Кстати, спасибо тебе за то, что прошлые три ночи я мучился от кошмаров! Мне снились самураи, которые, прослушав рэп, делали себе харакири! – Стив обиженно посмотрел на Саймона.

Тот рассмеялся.

– Очень смешно! Скажи, у вас роман или так… интрижка? – Стив взглянул на сокамерника.

– Мы собираемся пожениться…

Стив рассмеялся:

– Ты что, серьезно? – Он толкнул в плечо Саймона.

– Больно же! – вскрикнул Саймон и, дав Стиву сдачи, схватился за плечо.

– Я вас всех посажу! – опять завел свою шарманку Гарри.

– Да заткнись ты, в самом деле! – крикнули Стив и Саймон в один голос.

Через пару часов в участке появился Альберт. Он был в белоснежном костюме, светлой рубашке с розовым широким галстуком и в бежевых, из крокодиловой кожи, туфлях с острым носком. Волосы его были уложены гелем. Альберт покручивал перстень с рубином на правом мизинце и с интересом осматривал обстановку в участке.

– Здравствуйте, Лара. – Он подошел ко мне и, обняв, похлопал по спине.

Потом он взглянул на Саймона и фыркнул:

– Посмотри на себя в зеркало!

Саймон вяло улыбнулся. Альберт подошел к дежурному полицейскому и что-то тихо ему сказал. Тот покачал головой и, взяв ключи, пошел к камере. Гарри, который до сих пор действовал всем на нервы, заметно расстроился и, присев на стул, принялся его раскачивать.

– Мистер Даррел, на выход! – сказал смотритель, откатив решетку.

Саймон неспешно встал и вышел на свободу.

– А как же я? – Стив обхватил железные жерди руками.

Саймон, недолго думая, взял свой бумажник со стойки и протянул визитку Стиву.

– Будут проблемы с законом, звони!

Стив фыркнул и отвернулся.

– Саймон, никогда так больше не делай! Слышишь, никогда! – Альберт начал дергать за руку Саймона. – Не расстраивай папочку!

Стив удивленно за этим наблюдал. Потом, видимо поняв, что к чему, сморщился и взглянул на меня.

Я утвердительно кивнула.

18

Альберт прилетел на собственном самолете. Я ни разу в своей жизни не летала на частных самолетах, и поэтому мне это было в диковинку.

В салоне самолета стояли кожаные кресла цвета кофе с молоком. Альберт присел у иллюминатора и, положив ногу на ногу, начал пристально смотреть на Саймона, который прикладывал лед к опухшей губе.

– Может, теперь ты объяснишь, что делал в полицейском участке? – строго спросил Альберт.

– Я подрался! – равнодушно ответил Саймон.

– Он подрался! – иронично передразнил Альберт Саймона. – Люди разумные не дерутся! Чтобы решить проблему, нужно просто объяснить человеку, что он не прав!

Альберт покачал головой и, позвав официанта, попросил принести три бокала вина.

У меня ужасно ныли ноги. Я сняла туфли на шпильках и, опустив подлокотник, прилегла.

– Научно доказано, что красное вино хорошо снимает усталость и стресс! – проговорил Альберт и взял бокал вина с подноса. – Лара, расскажите, как продвигается расследование?

Я отпила вина.

– Альберт, я считаю, что Джеки специально оставила блокнот.

– Да? Почему вы так решили? – Альберт наклонился в мою сторону.

– Создается такое впечатление, что Джеки намеренно выписала «маршрут». Все адреса в ее записной книжке строго поделены. Одни написаны голубыми чернилами, а другие темно-синими. Последние и являются нашим маршрутом. Осталось два адреса в штате Огайо. Они – последняя наша надежда.

Альберт тяжело вздохнул.

– А про сейф кто-нибудь знал? – спросил он.

– Нет, увы, но нет! – ответила я. – Еще остается небольшая загвоздка. Мы не застали в Чарлстоне некого Бена Лоренса. Нам сказали, что он переехал в Нью-Йорк полгода назад. Вам ничего не говорит это имя?

Альберт пожал плечами.

– Я не исключаю варианта, что Джеки просто ушла от вас. По рассказам ее бывших мужчин, она в основном так и делала.

Альберт отвернулся к иллюминатору.

– Я бы ее понял… и отпустил, – шепнул Альберт и поставил пустой бокал на столик.

– Альберт, расскажите, как вы познакомились с Джеки. – Я посмотрела на него, и мне стало немного жаль этого странного человечка.

Альберт вздохнул и начал рассказ.

– Лет десять назад я поехал в Миссисипи для заключения сделки. Вечером того же дня мы с компаньонами решили зайти в казино «Золотые деньги». И там я встретил Ее. Она сидела у барной стойки и пила мартини. Ее черные локоны плавно спускались на плечи, красное обтягивающее платье подчеркивало безупречную фигуру. Она поразила меня своей красотой. Таких женщин, как Джеки, я ни разу не встречал в своей жизни.

– Вы в нее влюбились? – удивленно спросила я.

– Как вам сказать… Вы, наверное, уже догадались, или вам подсказали, – Альберт взглянул на Саймона, – что я не интересуюсь женщинами, как объектом страсти. У меня к ним немного иные чувства. Джеки радовала мой взгляд, и я любил ее, как доброго друга…

– Что вы ей тогда сказали в казино «Золотые деньги»? – полюбопытствовала я.

– Я подошел к барной стойке и сел рядом с Джеки. Она приветливо улыбнулась и посоветовала мне не брать мартини – оно горчит. Тогда я предложил ей выпить по коктейлю. Джеки не отказалась. Я решил сделать ей комплимент и спросил, знает ли она, что на нашей земле живут богини. Я думал, она скажет что-то типа: «Вы мне льстите!», как делают многие жеманные девушки. Но Джеки меня поразила. Она спокойно сказала, что она уверена в этом, ибо ее мать была богиней.

– Да, наша мама была женщиной неземной красоты, – сказала я.

– Глядя на вас, Лара, я в этом не сомневаюсь! – Альберт немного меня смутил. – Я спросил, почему она так считает. Она ответила мне, что родителей нужно почитать и приравнивать к богам, потому как они дали нам жизнь. Меня удивила эта девушка, и я спросил ее имя. Она сказала: «Зовите меня просто Джеки». Весь вечер мы проболтали у стойки бара. Мне было интересно ее слушать. Эта юная девушка рассуждала мудро, как много поживший человек…

– Джеки рано повзрослела, – сказала я. – Ей было очень трудно. Она одновременно оканчивала школу, работала в круглосуточном кафе, получая при этом копейки, вела домашнее хозяйство и заботилась обо мне. Жизнь вынудила ее стать сильной и забыть о детстве!

– Но вы же жили с отцом? Он не помогал ей? – Альберт удивился.

– Отец… Джеки говорила, что он очень круто изменился после смерти нашей мамы. Как будто внутри него сломалась шестеренка, и он стал совершенно другим – грубым, эгоистичным и чересчур требовательным. Я-то и не знала его другим, и мне трудно было его любить. Но Джеки просила меня уважительно относиться к отцу, ведь он как никак наш родитель.

Альберт одобрительно покачал головой.

– Да, Джеки никогда не говорила о нем плохо. Поэтому я и не догадывался, что у них были натянутые отношения.

– Что же было потом? – спросила я.

– Я уехал обратно в Нью-Йорк. Но меня тянуло к той девушке с хрустальными грустными глазами, которая так много повидала на этом свете. Прошла неделя, за ней промчалась еще одна. И я не выдержал и опять поехал в Джексон. В казино все так же бурлила азартная жизнь. Но мне не хотелось играть в рулетку, чтобы получить порцию адреналина. Я хотел опять увидеть ту загадочную девушку. Джеки сидела за барной стойкой и играла с оливками из стакана с мартини. Когда я присел рядом, она, увидев меня, улыбнулась. «Не пейте это мартини. Оно опять горчит», – сказала она. Я спросил ее тогда, что она делает в этом казино. Она ответила, что то же, что и я, – старается заглушить скуку. Джеки сказала, что поражается людям, которые хотят с помощью рулетки приумножить свое состояние. Потому что, чтобы стать богатым, нужно искоренить свою жадность…

Мне нравилось проводить с Джеки время. Я приезжал туда каждый месяц, чтобы просто побеседовать с этой интересной молодой девушкой.

Однажды я пришел в казино, но Джеки не застал. Пустовал ее стул у барной стойки. Я искал ее глазами. Но так и не нашел… Мне показалось, что казино вмиг опустело. Пусто стало и у меня на душе…

Я внимательно слушала Альберта. Он очень эмоционально рассказывал и много жестикулировал. Саймон равнодушно слушал босса.

– Прошло еще четыре года. Иногда я вспоминал Джеки. Мне хотелось с ней прогуляться под луной, посидеть до утра на веранде и все время говорить и думать о многих, порой необъяснимых вещах. Видимо, судьба сжалилась надо мной и привела меня в Чарлстон. Джеки сидела у окна в кофейне и пила пробуждающий напиток. Она изменилась: коротко подстригла волосы, была одета в неброскую, удобную, но в то же время подчеркивающую ее женственность одежду. Она тоскливо смотрела на непогоду за окном и вертела в руках маленькую ложечку. Я стоял и любовался ею. Она повернулась и, заметив меня, помахала мне рукой. Весь вечер мы провели в этой кофейне. Она рассказала, где успела побывать. А я – чем все это время занимался. На следующий день я пригласил ее в ресторан. За ужином я предложил Джеки выйти за меня замуж. Она пообещала подумать и через неделю дать ответ. Спустя семь дней, как и договаривались, мы встретились в Вашингтон-сквере. Она дала свое согласие.

– А Джеки знала, что вы… – начала я.

– Да, я ее предупредил, что вижу в ней друга, а не возлюбленную, – перебил меня Альберт. – И сказал, что у нас не может быть детей. Она опечалилась. Я помню, как увлажнялись ее глаза, когда она видела маленьких детей. Она говорила, что очень скучает по своей младшей сестре. Лара, маленькие дети напоминали ей вас. Стоило ей поиграть на улице с чужим ребенком, как она потом весь вечер молчала и, не поужинав, ложилась спать. Иногда я слышал, как она плачет. Она чувствовала себя виноватой перед вами. Я не спрашивал, что произошло пятнадцать лет назад, но чувствовал, что что-то страшное и серьезное, полностью изменившее жизнь моей жены. – Альберт снял перстень и повертел в руке.

– Альберт, а Джеки в последнее время часто обо мне говорила? – спросила я.

– Да! Очень часто. – Альберт кивнул.

Самолет пролетал над штатом Огайо. Альберт посмотрел в иллюминатор и замолчал. В самолете повисла пауза.

– Я ищу Джеки, чтобы просто убедиться, что с ней все в порядке! Если она нашла другого мужчину, я ее отпущу. Возможно, она боится, что я предъявлю ей договор…

– Какой договор? – заинтересованно спросила я.

– Наш брачный договор.

Я удивленно на него взглянула.

– В договоре записано, что только смерть может нас разлучить. Я даю ей крышу над головой и деньги, а она мне свое общество до конца наших дней.

– Какой жестокий договор! – воскликнула я.

Альберт потупил взгляд.

– Ну вот, теперь картина начинает проясняться! Но тогда почему она специально оставила блокнот? Если Джеки не хочет, чтобы вы ее нашли! – удивилась я. – И что за мифический депозитный ящик? Его номер записан не случайно. Я с уверенностью могу сказать, что записная книжка была переписана!

Альберт пожал плечами.

– Вот это вам и нужно выяснить!

Самолет Альберта приземлился в аэропорту. Он попрощался с нами и пожелал нам удачи. Саймон что-то пробубнил под нос и направился в сторону выхода.

– Ненавижу, когда он читает мне мораль! – сказал Саймон, наблюдая, как взлетает самолет Альберта.

– Альберт прав! Зачем ты полез в драку? – спросила я.

– Чтобы проучить этого мерзавца! – с воодушевлением сказал Саймон.

– И что, у тебя получилось? – иронично спросила я.

– Думаю, что да! – произнес Саймон и гордо поднял голову.

– Мне кажется, с нами не будут даже разговаривать, когда взглянут на твое побитое лицо! – заметила я.

– Хорошо, тогда я иду в бар. А ты езжай по одному из двух адресов, – предложил Саймон и направился в противоположную сторону.

19

Я подъехала к дому, где жил некий Вильсон Грин. Дом был небольшой: одноэтажный и с маленьким двориком. Мимо меня пробежала девочка лет двенадцати и проскользнула в дом. Я позвонила в дверь. По дому разлилась птичья трель звонка.

– Вам кого? – открыла мне дверь та самая девочка.

Она была худенькой, с длинными светлыми волосами, которые волнами падали до поясницы. У девочки были большие, выразительные глаза небесного цвета. Она хлопала длинными, пушистыми ресницами и удивленно на меня смотрела.

– Здравствуй, а мистер Грин дома? – вежливо спросила я.

Девочка, ничего не ответив, убежала в комнату. Через несколько секунд появился ее отец – брюнет с мягкими чертами лица, в клетчатой рубашке и домашних тапках. Он держал в руках книгу «Подростковый возраст у девочек». Все ясно. Передо мной стоит типичный отец-одиночка, который считает, что нелепые советы в подобных книгах могут научить его отцовскому инстинкту.

Он улыбнулся и приветливо спросил:

– Чем могу помочь?

– Добрый день, меня зовут Лара Джонсон, я частный детектив. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Вильсон тоже представился и пожал мне руку. Он проводил меня в уютную гостиную и сел в кресло напротив.

– Хотите чаю? – спросил Вильсон.

– Нет, спасибо, – отказалась я.

– Чем могу быть полезен?

– Вы знали Джеки Джонсон?

– Джеки? Конечно знал! – Вильсон улыбнулся. – С ней все в порядке?

– Думаю, у нее все замечательно, – уверенно ответила я. – Просто я хочу узнать все о ее жизни.

Вильсон внимательно посмотрел на меня.

– Вы ее сестра, так? – спросил он.

– Да… – ответила я. – Мистер Грин, расскажите мне, пожалуйста, как вы познакомились с Джеки, какие у вас были отношения?

Вильсон кивнул и позвал дочь:

– Сара, принеси фотоальбом.

Девочка быстро выполнила просьбу своего отца. Она подала ему толстую книгу с многочисленными вклейками и рисунками.

Вильсон открыл альбом на нужной странице и протянул мне. На странице разместились восемь фотографий. На них Джеки обнимала маленькую Сару.

– Джеки часто говорила, что Сара походит на вас, – сказал Вильсон.

По моей коже пробежали мурашки.

– Был осенний вечер, – начал он свой рассказ. – Я гулял с Сарой по парку. Она бегала по аллее и играла с мячом. Когда у Сары выскользнул мяч и покатился в сторону скамейки, сидевшая на ней молодая женщина подняла его и протянула Саре. «Какая красивая у вас дочь! – сказала она мне. – Она так похожа на мою младшую сестру!». Сара вдруг доверчиво взяла ее за руку. Хотя моя дочь не любит незнакомых людей. Женщина улыбнулась моей девочке. Я предложил ей прогуляться с нами. Мы познакомились и очень хорошо провели вечер. На следующий день Сара начала просить меня, чтобы мы опять встретились с Джеки. Понимаете, мы развелись с женой, и моей дочурке не хватало материнской любви… Мы часто ходили в пиццерию, и все считали, что мы одна дружная семья. Мы встречались в течение полугода, гуляли по парку, ходили в кино. Джеки нравилась мне, как женщина, но у меня все еще кровоточила рана от неудачного брака, и поэтому Джеки стала только другом нашей семьи. Она очень мне помогала, ведь Сара довольно капризная девочка. Но Джеки нашла к ней подход. Сара всегда плохо засыпала. Мне нужно было потратить часа три, чтобы дочь заснула. Но Джеки как-то спела ей колыбельную и без труда ее усыпила… Вы знаете эту песню?

– Да, я хорошо знаю эту колыбельную…

– Сначала я думал, что Джеки сама мать, а узнав, что у нее никогда не было детей, очень удивился. У нее было врожденное чутье. Она умела предугадывать, чего захочет ребенок через какой-то промежуток времени. Я уверен, она бы стала превосходной матерью, – сказал Вильсон и взглянул на свою дочь, которая болтала ногами, сидя на стуле. – Но потом нас увидела моя бывшая жена, Флоренс. Очевидно, ей не понравилось, что мы выглядим такими счастливыми. И она решила вернуться в семью. Конечно же Джеки уступила ей место. Ведь родную мать никто не заменит! Но Флоренс оказалось достаточно того, что она разлучила нас с Джеки. Вскоре жена опять пропала.

Вильсон бережно закрыл фотоальбом.

– Мы получаем иногда письма от Джеки. Она пишет из Нью-Йорка.

– Вы не могли бы дать мне адрес отправителя? И скажите, когда пришло последнее письмо, – попросила я.

Вильсон встал с кресла и подошел к книжным полкам. Там, в аккуратной стопочке, лежали письма. Он достал конверт и взглянул:

– Последнее письмо пришло три месяца назад из Нью-Йорка.

И он назвал адрес Альберта. Я разочарованно вздохнула.

– Спасибо вам за информацию, мистер Грин. Последний вопрос. Знали ли вы что-нибудь о депозитном ящике в нью-йоркском банке? – спросила я. – Джеки не давала вам на сохранение какой-нибудь ключ?

– Нет, – ответил уверенно он.

Я опять его поблагодарила и, оставив свою визитку, вышла из дома.

Приехав по второму адресу, я вышла из машины.

– Пит-бык, – прочитала я в записной книжке. – Странное прозвище!

Я поднялась по лестнице на пятый этаж. Стены в подъезде были расписаны всяческими надписями. Я позвонила в дверь, и мне открыла молодая девушка с косметической маской на лице.

– Добрый день, мне нужен Пит… – сказала я и неуверенно добавила: – бык.

Девушка осмотрела меня и, чавкая жвачкой, спросила:

– А зачем?

– Я частный детектив. Мне нужно задать ему пару вопросов. – Я достала удостоверение из сумки.

Девушка, не переставая жевать, кивнула:

– Его сейчас нет дома. Он на работе, – сказала она.

– Где я смогу его найти? – поинтересовалась я.

– Он работает барменом в баре на окраине города. – Она продиктовала адрес. – Кстати, будьте осторожны! – крикнула она мне вдогонку.

– Мне что-то угрожает? – напряглась я.

– Просто это байкер-бар. А вы должны понимать, что байкеры – ненасытные мужчины! – Она засмеялась и захлопнула дверь.

Мне явно потребуется поддержка Саймона, рассуждала я, спускаясь по лестнице.

Я достала сотовый телефон и набрала номер Саймона.

– О, ты наконец захотела услышать мой голос? – спросила трубка.

– Саймон, мне нужна твоя помощь!

20

Через полчаса я заехала за Саймоном в кафе, где он смотрел матч по футболу.

– Ну и что ты узнала? – поинтересовался Саймон, садясь в машину.

Я посмотрела на его лицо. Опухоль на разбитой нижней губе немного спала, но под глазом начал вырисовываться фиолетово-красный синяк.

– Нам нужно сейчас попасть в клуб байкеров…

– Я что, похож на байкера? – засмеялся Саймон.

– Я побаиваюсь идти туда одна! Последний мужчина – это Пит-бык, – объяснила я. – Он работает барменом в этом клубе.

– Пит-бык… Круто звучит! – засмеялся Саймон.

Такси привезло нас на окраину города. У бара, в котором работал Пит-бык, стояло много мотоциклов. Из заведения вываливались подвыпившие мужики в черных банданах и кожаных жилетах.

Я взглянула на Саймона. Тому, как всегда, было весело.

– Я не поверю, что твоя сестра была байкершей! – Саймон с улыбкой до ушей взглянул на меня.

Мы вышли из машины и направились в бар. Там было сильно накурено. В зале стояли бильярдные столы, за которыми играли полноватые мужчины в черных футболках с устрашающими рисунками.

Я направилась к барной стойке. Саймон задержался, рассматривая бар. За стойкой стоял миловидный молодой человек лет тридцати с длинными волосами, убранными в хвост.

– Здравствуйте, меня зовут Лара Джонсон. Я ищу Пита-быка… – сказала я бармену.

Он улыбнулся и провел рукой по волосам.

– Я скажу вам, как его найти, если вы выпьете со мной! – Молодой человек улыбнулся.

– Простите, но я на работе! – старалась я перекричать внезапно включенную тяжелую музыку.

– Решать вам! Я предложил свои условия! – Парень принялся вытирать пивные кружки.

– Хорошо, но только одну порцию! – согласилась я.

Молодой человек усмехнулся, схватил бутылку с каким-то напитком и перепрыгнул через стойку. Он взял меня под локоток и повел на свободное место.

– Я на секунду! – сказала я парню и пошла искать Саймона, чтобы предупредить его.

Саймон о чем-то спорил с лысым, сидящим за столом, мужчиной.

– Что ты так на меня смотришь? – возмущенно говорил Саймон.

Байкер не мог удержаться от смеха, его, кажется, очень сильно забавляла бородка Саймона.

Я подошла к Саймону и попыталась его увести. Но байкер встал из-за стола, и мы с Саймоном ошеломленно подняли глаза на возвышавшегося над нами мужчину.

– Ты будешь со мной пить! – басом проговорил он Саймону.

– Нет! Я не хочу! – запротестовал Саймон.

– Нет, будешь! Иначе пожалеешь! – Байкер махнул рукой официанту, и тот принес огромную бутыль с непонятным содержанием. – Садись! – крикнул байкер и толкнул Саймона за свой стол.

– Удачи, – шепнула я Саймону и пошла к бармену, который обещал мне подсказать, как найти Пита-быка.

– Простите, что так долго! – извинилась я, присаживаясь за стол.

– Это «Кикнут», – показал он мне на бутылку с желтоватым напитком, – фирменный напиток нашего заведения. Вы обещали, что выпьете порцию, так?

– Да, только одну порцию! – согласилась я.

– Хорошо, значит, вам нужно полностью выпить эту бутылку. Одна бутылка – одна порция.

– Но тут больше литра! – возмутилась я.

– Уговор есть уговор! – сказал бармен и протянул мне стакан.

Я попробовала напиток, и меня чуть не стошнило. С каждым глотком горло обжигало, и оставался противный горький привкус.

– Что это? – спросила я, морщась.

– «Кикнут» – это смесь текилы, пива, белого вина и соли.

– Фу, какой ужас! – проговорила я.

– Пейте, пейте! – подбадривал меня парень. – Я скажу, где вы сможете найти Пита-быка, когда бутылка опустеет.

– Давайте, я заплачу вам деньги! – начала умолять я.

– Нет, меня не интересуют какие-то бумажки! Пейте! – настаивал он.

Я взглянула на Саймона. За их столом было весело. Они с байкером-великаном пили текилу на скорость и стучали по крышке стола.

Я посмотрела на полный стакан и, выдохнув, залила его в себя.

– Молодец! – похвалил меня парень и вновь наполнил бокал до краев.

Напиток резко ударил мне в голову, но горечь как будто исчезла. Стало легче. Я сделала пару глотков и убедилась, что напиток теперь кажется менее противным.

Я достала сигареты и закурила.

– Может, все-таки расскажите, где мне найти Пита-быка? Мне сказали, что он тоже бармен. Хотя… Есть вероятность, что вы и есть Пит-бык! – заявила я заплетающимся языком.

Парень расплылся в улыбке.

– Что вам нужно? – спросил он.

– Ответьте сначала: почему вас называют «Пит-бык»? – Я пустила струю табачного дыма.

– Потому что я упертый! И очень люблю накачивать девушек «Кикнутом», а потом сажать на быка! – Парень скрестил руки на груди. – Пейте! У вас много вопросов ко мне, и я не отвечу ни на один, пока бутылка не станет пустой!

– Простите, на что вы сажаете девушек? – спросила я.

– На быка! – Он показал пальцем на аттракцион в середине зала. – И вы тоже там окажетесь!

– Нет! Вы ошибаетесь… – Я покачала головой и с омерзением посмотрела на полный стакан. – Точно ошибаетесь!

Пит-бык самодовольно улыбнулся.

Через полчаса я визжала как одержимая. Механический бык вертел меня в разные стороны. Байкеры окружили аттракцион и махали купюрами.

– Снимай кофту! Снимай кофту! – кричали они.

Я сдернула свитер и осталась в облегающем топе. Байкеры завыли, как волки. Пит-бык кинул мне шляпу с загнутыми полями. Я нахлобучила ее и представила, что я ковбой, скачущий по пустынным дорогам Техаса. Здорово!

Бык перестал меня швырять в разные стороны, и я с разочарованием слезла с аттракциона.

Мимо меня пронесли Саймона, который не в состоянии был самостоятельно передвигаться. Его поднесли к железной бочке, заполненной до краев водой. И окунули в нее Саймона вниз головой. Через несколько секунд его достали и хорошенько встряхнули. Он что-то пробубнил, и огромный байкер загоготал.

А я тем временем пыталась собрать мозги в кучу и расспросить Пита-быка о своей сестре.

– Расскажи мне о Джеки, – попросила я его.

– Нет! Ты еще не допила свою порцию! – сказал он и потряс бутылкой перед моим носом.

– Но я больше не могу, – еле выговорила я.

– Мне все равно, можешь ты или нет! – сказал Пит.

Я сморщилась и осушила бокал. Пит взял бутылку и вылил мне остатки пойла.

– Теперь расскажешь? – спросила я.

– Когда стакан будет пустым! – ответил равнодушно он.

Я через силу залила в себя противный напиток.

– Мы встречались всего несколько месяцев… – начал он, но я уже ничего не слышала.

Я летела в бездну…

Утром я проснулась от жажды. Присев на кровати, я схватилась за голову. Такой боли я еще не испытывала. Кровь пульсировала в висках… Мне казалось, что потолок систематически опускается и бьет меня по голове.

Я кое-как повернула голову и осмотрелась.

Где я?

Похоже, это был гостиничный номер довольно-таки бедной гостиницы.

Как я сюда попала? Я не помню ничего вообще! Не поворачиваясь, я начала нащупывать рукой Саймона. И очень удивилась, когда вместо его накачанного пресса дотронулась до огромного живота, который напоминал желе.

Через пару секунд до меня дошло, что это явно не Саймон. Я медленно повернула голову и пришла в ужас: на кровати, с другого края, лежал Саймон, посередине же храпел огромный лысый байкер.

Что? Что он тут делает? Что мы тут делаем? Я осторожно встала с кровати и направилась искать ванную комнату. Включив воду, я умылась и попила.

Вспышка!

Я в ковбойской шляпе объезжаю аттракционного быка… Вокруг меня столпились хохочущие байкеры…

Я еще раз сполоснула лицо холодной водой.

Еще вспышка!

Огромный байкер, обхватив нас с Саймоном мощными ручищами, тащит к себе в пансионат…

Я всмотрелась в зеркало. Неужели… что-то было? – содрогнулась я. Но, убедившись, что вся моя одежда на мне, я успокоилась.

Вспышка!

Саймон просит громилу спеть ему колыбельную. Я закатываюсь от смеха и засыпаю…

Вдруг комнату пронзил истерический крик испуганного Саймона.

Я выбежала из ванной. Саймон сидел в углу, поджав ноги.

– Кто это? – спросил он меня.

– Я хотела задать тебе тот же самый вопрос! – сказала я. – Это же твой товарищ по распиванию текилы!

Саймон схватился за голову.

– Я думаю, нам нужно убраться отсюда, пока этот громила спит, – шепнула я.

– Можешь не шептать, он все равно плохо слышит. Когда я заорал, он даже не проснулся! – громко сказал Саймон.

– Я все слышу, – раздался бас с кровати.

– Извини, друг, нам нужно бежать по делам! – сказал Саймон.

Байкер приподнялся и, покачав головой, повернулся на другой бок.

Мы сидели в такси. Саймон без остановок пил воду из пластиковой бутыли.

– Ну что ты вчера узнала? – спросил он.

– Думаешь, я помню?! – возмутилась я. – Этот Пит-бык напоил меня какой-то дрянью, после чего я отключилась!

Саймон поморщился и сделал еще пару глотков воды.

– Нужно еще раз к нему заехать! – предложила я.

Саймон измученно на меня взглянул.

– Я ему устрою! – мстительно зашипела я. – Я ему такой «Кикнут» покажу, что он на всю жизнь запомнит!

Спустя двадцать минут я со всей силы пинала дверь бара. Послышались шаги и ругательства в мой адрес, что меня еще сильней разозлило.

Дверь открыл полный мужчина с заспанными глазами.

– Пит-бык здесь? – напористо спросила я.

Мужчина мотнул головой, и я зашла внутрь помещения.

Пит-бык стоял за барной стойкой и что-то записывал. Я быстрыми шагами направилась к нему. Настрой у меня был воинственным. Мне хотелось растоптать этого длинноволосого мерзавца. Пит-бык, увидев мое разъяренное лицо, попятился назад.

– Стой, Лара! Я тебе сейчас сделаю коктейль! – начал лебезить он. – Он снимет похмелье!

– Я сама из тебя коктейль сделаю! – закричала я.

– Я все тебе расскажу! Задавай свои вопросы! – сдался он и присел на высокий стул.

– Какие отношения у тебя были с Джеки Джонсон? – холодно спросила я.

– Мы встречались пару месяцев! Потом мы разошлись! – быстро проговорил Пит-бык.

– По какой причине разошлись?

– Я ей изменил… – тихо признался Пит и по моему лицу понял, что зря это сказал. – Но она мне отомстила!

Я вопросительно на него взглянула.

– Она выбила все стекла в моей машине!

Я злорадно улыбнулась.

– Ну и правильно сделала! Она давала тебе ключ? – спросила я и взялась за голову.

– Какой ключ? – удивился Пит-бык.

– Обыкновенный ключ! – закричала я.

– Нет! Я не видел никакого ключа!

Я плюнула и направилась к выходу. На огромной шине от грузовика сидел байкер и допивал пиво из стеклянной бутылки.

– Не скажешь, где машина Пита-быка? – спросила я у него.

– Вон та! – промычал байкер и показал на старую модель «шевроле» синего цвета.

Саймон, сидящий в такси, долго не мог понять, что я хочу сделать. Я достала ключи из сумки и прошла вдоль машины, оставляя за собой полосу соскобленной краски. У Саймона полезли глаза на лоб.

– Что? – Я села в такси.

Саймон покачал головой и промямлил:

– Ничего…

21

Наверное, единственный раз за все путешествие в поисках Джеки я была рада оказаться в поезде. Экспресс монотонно раскачивался, и с каждой минутой меня все сильнее клонило в сон. Я разложила постель и легла. Саймон тоже готовился ко сну.

– Что мы скажем Альберту? – спросила я Саймона.

– Не знаю…

– Мы потратили столько времени и денег впустую! – Я натянула на себя одеяло.

– Ты так считаешь? – удивился Саймон.

– Разве не так? Мы так и не узнали, где сейчас Джеки! – Я притушила свет.

– Но ты столько узнала о своей сестре! Неужели для тебя это не имеет значения? – Саймон приподнял голову и посмотрел на меня.

Я промолчала.

– Саймон, мне кажется, мы пропустили что-то важное! – Я задумалась и, отвернувшись от окна, в котором мелькали назойливые фонари, быстро заснула.

Открыв глаза, я сладко потянулась и взглянула на спящего Саймона. Он тихонько посапывал и обнимал подушку. Я вышла в коридор и увидела спешащую по своим делам проводницу.

– Простите, а долго еще до Нью-Йорка? – спросила ее я.

– До Нью-Йорка? Вы не слышали вчера объявления на вокзале? – удивилась она.

– Нет! – покачала головой я.

– Я же вас тоже вчера предупредила, когда вы садились в поезд! Вы мотнули головой и зашли в вагон! – растерянно сказала проводница.

– Так что за объявление?

– Маршрут сменился. Вы не доедете до Нью-Йорка! Скоро будет конечная, буквально через полчаса… в Камберленде…

У меня создалось такое впечатление, что через мое тело прошел электрический заряд.

Я пулей влетела в наше купе и начала будить Саймона.

– Саймон, поезд не едет в Нью-Йорк! – кричала я ему на ухо и сильно толкала в плечо.

– Мне все равно… – мямлил сквозь сон Саймон.

Я схватила бутылку с водой и плеснула на Саймона. Он быстро проснулся и дико посмотрел на меня.

– Ты с ума сошла? – огрызнулся он. – Что случилось?

– Мы едем в Камберленд! – паниковала я.

– Зачем?

Меня взбесил его глупый вопрос, и я опять брызнула в него водой.

– Потому что маршрут у поезда изменился! – раздраженно пояснила я и зло добавила: – Мы вчера не в состоянии были это переварить!

– Не переживай ты так! На вокзале сразу же купим билеты. – Саймон ухмыльнулся и залез под одеяло.

Но он ошибался. Ни самолетов, ни поездов до Нью-Йорка не было. Единственный вариант – автобус, который должен будет отправиться через два дня.

– Давай попросим Альберта, чтобы забрал нас на самолете? – предложил Саймон.

– Повадился? – Я взглянула на Саймона. – Я боюсь, что нам придется покрывать расходы нашего незакрытого дела! Что мы ему скажем? «Спасибо, Альберт, за чудесный тур по Америке! Нам было так хорошо, что мы аж решили пожениться!».

Саймон махнул рукой:

– Делай, что хочешь!

Город был крошечным и безумно красивым. Солнце поднималось из-за гор. Воздух был кристально чистым. Повсюду виднелись маленькие дома с уютными садами. Этот город был антиподом Нью-Йорка. И бетонная столица мира с ее вечными пробками, шумом и гамом в этой неравной борьбе сильно проигрывала.

Такси на вокзале не было, и пришлось попросить одного старика с небольшим грузовичком подвезти нас до местной гостиницы. Он был не прочь заработать денег и с радостью согласился.

– В вашем городе есть отели? – спросила я.

Старик расхохотался.

– Отели? Нет, отелей нет! Я могу вам посоветовать снять комнату у француженки, мадам Роже, – ответил он мне, заводя мотор.

Впервые в жизни я видела такого приветливого и разговорчивого старичка. В первые же минуты он возжелал познакомиться.

– Зовите меня дядюшкой Сэмом, – сказал он и расхохотался, как Санта-Клаус на рождественской елке.

Да и внешностью он походил на праздничного дедушку: седая борода с густыми усами, добрые голубые глаза, маленькие круглые очки на переносице и пивной животик. Для полноты образа дядюшка Сэм был в красной рубашке.

– Вам понравится у мадам Роже. Комнаты у нее небольшие, но очень уютные. Хотя я даже не знаю… Вы ведь из Вашингтона?

– Нет, – сказал Саймон, – я из Нью-Йорка, а Лара приехала из Лондона.

– Ну я же сказал – из Вашингтона! – Он радостно засмеялся. – Я всегда называю крупные города Вашингтоном! Наверное, потому, что не силен в географии! Я всю жизнь прожил в Камберленде. Образование мне дал отец, у которого за плечами было три класса.

– А телевизор? Вы не смотрите новости? – спросила я.

– Телевизор – это нечисть! – убежденно сказал дядюшка Сэм. – Не знаешь, что в мире творится, и на душе спокойно! А посмотришь хоть краем глаза, и всю ночь кошмары снятся! – Старичок артистически передернулся. – Я с семьдесят четвертого года в доме телевизора не держу!

Саймон смеялся над рассказом дядюшки Сэма.

– О, Билли! – Наш старичок притормозил свой грузовик и высунулся в окно. – Сегодня будет праздник?

Мужчина, чуть постарше Саймона, остановился и подошел к машине.

– Говорят, Питерсоны собираются опять попробовать себя в испытании! – шепнул он дядюшке Сэму и посмотрел по сторонам.

– Питерсоны? Опять? Да сколько можно! А кто еще участвует? – спросил старичок.

– Бог его знает! Может, кто-нибудь и решится! У нас молодежь уже вся ту черту перешла! Свободных не осталось! – Билли махнул рукой и пошел в бар.

Мы с Саймоном переглянулись и пожали плечами.

– А что за праздник? – Во мне разгорелось любопытство.

– У нас называют его «Лебединый поцелуй». Холостяк и незамужняя женщина должны пройти определенные испытания. Если у них все получается, то мы разрешаем им жениться. Такие у нас традиции! – Старичок рассмеялся. – А вот Питерсоны то разводятся, то женятся уже в шестой раз!

Я невольно улыбнулась.

Если Саймон мне предложит в этом участвовать, то я непременно соглашусь! – подумала я про себя.

– Вот мы и приехали! – сказал старичок и уставился на Саймона.

Саймон понял намек и начал искать бумажник в кармане брюк. Я попрощалась с дядюшкой Сэмом и вышла к дому мадам Роже.

От этого дома веяло сказкой: белый, двухэтажный, с розовыми занавесками на окнах. В саду стояли качели, обвитые диким плющом. Сад был небольшим, но легкий аромат цветов вскружил мне голову. Все казалось таким миниатюрным, крошечным, кукольным, что мне показалась, что я вернулась в детство.

Мне захотелось прокатиться на этих качелях, посмотреть в качающееся небо и почувствовать свободу полета.

Неграмотный Санта-Клаус завел машину и исчез в конце дороги.

Я поднялась на крылечко и только хотела постучать в дверь, как она вдруг сама по себе открылась. Я с удивлением взглянула на Саймона. Он пожал плечами и пропустил меня вперед.

– Добрый день! Чем могу помочь? – Услышав голос, я повернулась и увидела невысокую полноватую женщину лет шестидесяти.

Мадам Роже предстала перед нами в кружевном платье нежно-голубого цвета. Ее черные волосы были аккуратно обрамлены узорчатой сеткой. На шее мадам Роже красовалась нитка жемчуга.

– Простите, но дверь была открыта! – извинилась я.

– А чему вы удивляетесь? В нашем городке никто не закрывает дверь… – Она дружелюбно улыбнулась и подошла к нам. – Меня зовут мадам Роже.

Мы представились и по очереди пожали ее пухлую ручку.

– Нам сказали, что у вас есть свободная комната. Мы хотим пожить у вас дня два, – объяснила я.

– Прошу за мной, – сказала она и начала подниматься по деревянной лестнице с резными перилами.

Следуя за ней, я успевала смотреть на многочисленные фотографии, висевшие на стене. На снимках не было людей, в основном это были красивейшие пейзажи здешних мест.

– Вас удивляют эти фотографии? – Обернувшись, мадам Роже заметила выражение моего лица.

– Немного, – созналась я. – Я привыкла видеть на домашних снимках членов семьи, друзей, питомцев…

– А на моих фотографиях и изображены друзья, семья, а также мои соседи! – Мадам Роже улыбнулась и взглянула на мою реакцию.

Я удивленно на нее посмотрела.

– Это моя сестра из Колумбии… – Мадам Роже показала на заход солнца. – Это мои соседи… – Она провела рукой по стеклянной рамке с изображением водной глади.

У меня мелькнула мысль, что мадам Роже не в себе.

– Вы думаете, я чокнутая? – Женщина как будто прочитала мои мысли.

– Нет, что вы! – вежливо возразила я.

– Почему люди всегда смотрят только на внешнюю оболочку? Разве нельзя отразить на снимке чувства? Посмотреть на человека изнутри и попытаться запечатлеть его душу? – Мадам Роже развела руками. – Воспоминания! О человеке складывается впечатление только из воспоминаний! Посмотрите на это солнце на закате. Как я вам сказала, это моя сестра из Колумбии. Она яркая, но легкомысленная и непостоянная женщина, как и солнце… Никогда не знаешь, увидишь ли завтра его золотые лучи или оно спрячется за тучи. Допустим, мои соседи Питерсоны… У них хаос в отношениях. То любовь, то ненависть, то опять любовь. Посмотрите на гладь реки: она олицетворяет их отношения в настоящее время, но как только подует ветер, на глади реки появится рябь, возможно волны, которые в скором времени опять утихнут…

Мадам Роже закончила и снова стала подниматься по лестнице. Скорее всего, ей не важно было знать наше мнение.

Комнатка, которую нам предоставила мадам Роже, действительно была крошечной. У окна стояла кровать, застеленная покрывалом с золотистой бахромой. Рядом пристроилась старинная тумбочка, а у двери мы увидели один, сиротливо стоящий стул.

Окна были распахнуты. Розовые занавески раздувал ветер, он приносил с собой аромат сада.

– Мне здесь так нравится! – шепнула я Саймону.

Позже в нашу дверь постучали. На пороге стоял мужчина с огненно-рыжими волосами. Его лицо напоминало солнце – жизнерадостное и излучающее свет.

Он представился Джейком и сразу же предложил нам составить ему компанию в пабе. Я отказалась, но отпустила Саймона. Тот обрадовался, как маленький ребенок, схватил пиджак и последовал за рыжеволосым мужчиной.

Я присела на кровать и взглянула в окно.

– Я не помешаю вам? – спросила мадам Роже, заглядывая в комнату. – Джейк – мой сын. Я специально попросила его отвлечь вашего друга.

Я удивленно на нее взглянула.

– Когда я была в вашем возрасте, я коллекционировала платья. Не хотите взглянуть? – спросила она ласковым голосом.

Мы спустились в подвал. Там, напротив входа, стоял огромный платяной шкаф. Мадам Роже открыла скрипучие дверцы, и я ахнула. На вешалках аккуратно висели вечерние платья разных фасонов и цветов.

– Какой цвет вы любите, Лара? – полюбопытствовала она.

– Розовый, белый… ну и голубой мне нравится.

Мадам Роже улыбнулась и достала длинное платье бледно-розового цвета.

– Я думаю, это ваш размер. Примерьте! – Она протянула мне платье.

– Зачем? – удивилась я.

– А разве вы не будете участвовать в «Лебедином поцелуе»? – Мадам Роже посмотрела на меня с улыбкой.

Я немного помялась.

– Даже не знаю.

– Я вижу, Лара, у вас очень теплые отношения с Саймоном. Возможно, вы любите друг друга. Вам нужно принять участие в сегодняшнем празднике.

Мадам Роже рассказала мне историю возникновения этой традиции. Много лет назад один пастух очень полюбил соседскую девушку, но она решила пошутить над молодым человеком. Она сказала ему: «Я подарю тебе поцелуй, но обещай, что ни к чьим губам ты больше не прикоснешься». Влюбленный пастух дал клятву. Девушка его поцеловала и рассмеялась: «Это был первый и последний поцелуй в твоей жизни!».

В течение многих лет к ее отцу ходили молодые и богатые мужчины. Они просили руки его прекрасной дочери. Но как только девушка оставалась наедине с будущим женихом, он становился ей противен. Она даже не могла на него смотреть, не то что прикасаться! Девушка вспомнила тот случай с поцелуем. Пастух был единственным мужчиной, целоваться с которым ей вовсе не было противно. И она решила найти того влюбленного пастуха. Спустя месяцы она его нашла. Он по-прежнему пас овец. Подойдя к нему, девушка удивилась. Обычный, ничем не выдающийся пастух стал для нее принцем, самым лучшим, самым красивым…

Лебеди – символ верности. Если дословно переводить название нашего праздника, то получится «Поцелуй верности». Поцеловав любимого человека в эту ночь, конечно же после определенных обрядов, вы навсегда будете вместе. Взгляните на Питерсонов. Они шесть раз уже женились. Поссорятся, разведутся, а жить друг без друга не могут!

Я с интересом выслушала рассказ мадам Роже и взяла у нее из рук наряд.

– Как вам идет это платье, Лара! – промолвила мадам Роже, когда я его надела. – Взгляните на себя в зеркало!

Она подошла ко мне сзади и приподняла мои волосы.

Я была поражена. Длинное, по щиколотку платье нежно-розового цвета эффектно смотрелось на фоне моей загорелой кожи. На ткани были вышиты маленькие цветы из бисера, переливающегося на свету. Декольте подчеркивало мою длинную шею и красивую грудь. Мадам Роже достала шпильки и ловко сделала мне прическу.

– Джейк приведет Саймона сразу на праздник. У нас есть время превратить тебя в настоящую невесту…

Близился праздник. На улицу начали выходить люди, желающие всю ночь до утра танцевать и праздновать. Зажглись фонари вдоль дорог.

Я очень волновалась. Мадам Роже протянула мне длинный балахон, чтобы никто не догадался, что я невеста.

– Мы выйдем через черный ход, чтобы Саймон не мог тебя увидеть! – шепнула мне мадам Роже, как будто боялась, что нас кто-нибудь может услышать.

Мы спустились по лестнице и вышли через задний двор.

На небольшой площади стояли накрытые столы. На сцене играл оркестр.

Я стояла в толпе горожан и ждала наступления праздника.

Мелодия закончилась, и на сцену поднялся Билл, тот самый мужчина, который разговаривал с дядюшкой Сэмом утром.

– Я приветствую всех, – сказал Билл, – сегодня шестнадцатое августа. И что это значит?

Толпа засвистела и закричала:

– Сегодня ежегодный праздник «Лебединый поцелуй»!

Заиграла музыка, и все вышли на площадку танцевать.

– Ты такая красивая… – внезапно шепнул мне на ухо Саймон и протянул маленький белый цветок. – Давай сегодня поженимся?

Я только улыбнулась в ответ и скинула балахон.

Саймон обомлел:

– Ты самая красивая женщина из всех, которых я когда-либо видел… – Он долго смотрел на меня, не отрываясь.

Этот вечер был самым романтичным и сказочным в моей жизни. Саймон кружил меня в танце, улыбался и, не переставая, целовал.

Я боялась испытаний, которые мы должны были пройти. Но волнение мое было напрасным, потому как «испытания» были вполне безобидными: кто быстрее съест мед из ложки возлюбленного, чей поцелуй окажется самым долгим… И конечно же все эти конкурсы сопровождались танцами и пиршеством.

Близилось последнее испытание: жених обязан рассказать невесте свою самую страшную тайну, а она должна простить его, после чего святой отец обвенчает всех.

– Лара, я хочу тебе признаться, что я специально взял билет на этот поезд. Я не хотел, чтобы наше расследование закончилось. – Саймон посмотрел мне в глаза. – Я люблю тебя.

– Я тоже очень сильно люблю тебя! – сказала я и крепко его обняла.

И святой отец обвенчал нас…

На следующий вечер мы должны были сесть на автобус и отправиться в Нью-Йорк. Мне так не хотелось покидать этот чудесный городок, где каждый человек был добр и приветлив. Где не запирают двери и всегда ждут гостей. Это город-сказка… Порой мне кажется, что я видела во сне эти красивые улочки, чудесные сады с цветочными ароматами, которые разносит теплый ветерок, небольшую площадь, где я обвенчалась с любимым человеком… Я буду скучать по этому сказочному городку и непременно постараюсь вернуться туда.

Дядюшка Сэм заехал за нами, чтобы отвезти на вокзал. Мадам Роже обняла меня и протянула фотографию города, сделанную с высоты гор. Маленькие домики казались крошечными, улочки – тонкими нитями, а вдали занималась заря…

– Ты видишь на этом снимке всех нас? – спросила мадам Роже.

– Да! Я поняла, что вы имели в виду. Спасибо вам за все! – Я от всего сердца поблагодарила женщину.

Два дня, всего два коротеньких дня полностью поменяли мое отношение ко многим вещам. Я вспомнила тот день, когда водитель Альберта Джерри показывал мне роскошные коттеджи и сады. Но та роскошь была скудна и однообразна, потому что прекрасное не измеряется ни деньгами, ни трудом. Прекрасное творит сама природа и доброта человеческого сердца, когда они сливаются воедино…

Дядюшка Сэм всю дорогу расхваливал праздник и уверял нас, что через несколько недель Питерсоны подадут на развод. Он громко хохотал, рассказывал о своем отце и ругал телевизор.

Когда мы приехали на вокзал, Саймон протянул старичку деньги.

– Не стоит! – отказался тот. – У нас с молодоженов денег не берут. Такова традиция.

Мы помахали ему руками. Неграмотный Санта-Клаус улыбнулся нам и завел свой грузовик.

22

Вокзал Нью-Йорка, казалось, сошел с ума. Люди здесь непрерывно кричали и метались по залам и платформам. От этого шума у меня стало давить в висках, а от мельтешения перед глазами сразу ухудшилось зрение.

Вдруг Саймон дернул меня за руку.

– Держи сумки! – крикнул он и ринулся в толпу.

Я заметила, что невысокий мужчина средних лет, увидев Саймона, побежал от него прочь. Но бегал он куда хуже моего мужа!

Саймон схватил его за шкирку. И мужчина понял, что сопротивляться бесполезно.

Саймон взял его за руку, и они подошли ко мне.

– Дорогая, ты готова выпить кофе в компании этого замечательного человека? Я думаю, он многое нам хочет рассказать!

Через несколько минут мы сидели в кафе возле вокзала. Саймон заказал три чашки кофе и с ухмылкой взглянул на мужчину.

– Лара, познакомься, это Рэй – пилот самолета, потерпевшего крушение над Гудзоном.

Я остолбенела.

– Что с Джеки? – Я схватила мужчину за руку и затрясла. – Что с моей сестрой?

Рэй сконфузился и продолжал молчать.

– Рэй, Альберт догадывается, что Джеки сбежала. Ни к чему играть в молчанку! – Саймон пристально посмотрел Рэю в глаза.

– С миссис Генрид все в порядке. Она жива. Теперь она по-настоящему счастлива… – пролепетал пилот. – Все было подстроено.

– Взрывать частные самолеты над Гудзоном – это не игрушки! – возмутилась я.

– У богатых людей – дорогие и игрушки! – усмехнулся Саймон.

– Альберт не дал бы развода. Представляете, что было бы, если бы пресса узнала, что миссис Генрид ушла к бедному художнику? – проговорился Рэй и закрыл рот ладонью.

– К бедному художнику, говоришь? – Саймон взял меня за руку и подмигнул. – А как его зовут?

– Не знаю. Правду говорю, что не знаю! – затараторил Рэй.

– Теперь хоть что-то прояснилось! – покачала головой я.

Альберт выдохнул с облегчением.

– Слава богу, что Джеки жива. Но почему она мне не сказала? Неужели я похож на тирана? – Альберт взялся за голову.

– Не переживай так! Все наладится! Ты не тиран… Вот только не надо было составлять такой брачный договор. – Саймон похлопал по плечу Альберта.

Я решила оставить Саймона и Альберта, чтобы они могли поговорить наедине, и направилась в спальню Джеки.

И вновь увидела ее портрет.

Эх, Джеки! Наделала же ты шума! Но я искренне рада, что ты теперь счастлива! Ты и мою жизнь в корне изменила. Не знаю, хвалить тебя или ругать за это… Ты забрала у меня монотонного Стива и подарила любящего Саймона. Я потеряла работу и только потом поняла, что это не главное в жизни! Нужно «работать, чтобы жить», а не «жить, чтобы работать». Так сказал один мудрец. Джеки, я поняла, что такое счастье. Богатство и слава – это бессмысленная иллюзия. Спасибо, Джеки, спасибо… Я подошла близко к портрету и захотела дотронуться до пыльной плоскости, но вдруг заметила в углу инициалы «Б. Л.».

– «Б. Л.»… – Я начала перебирать в уме имена из записной книжки. – Ну конечно! Бен Лоренс!

Я побежала вниз по лестнице, чтобы сообщить об этом Саймону.

– Я знаю, с кем убежала Джеки! Бен Лоренс. На портрете его инициалы!

Альберт поведал нам, что портрет был нарисован на Бродвее.

Минут через сорок мы подошли к художникам, которые писали портреты прямо на улице.

– Простите, вы знаете Бена Лоренса? – учтиво спросила я у одного из живописца.

– Бена? Да, знаю.

– А не подскажете нам его адрес? – поинтересовалась я.

Мужчина достал лист бумаги, черкнул на нем что-то карандашом и протянул мне.

Не теряя ни минуты, мы добрались до нужного дома. Саймон позвонил в дверь.

– Открыто! – крикнул кто-то за дверью.

Я толкнула дверь, и она распахнулась.

В небольшой комнате стояли упакованные сумки с вещами. На стенах висели картины. Я заметила замечательный портрет Джеки: моя сестра в прозрачной блузке лежит на постели и смотрит в окно.

– Бен Лоренс? – спросила я и зашла в комнатку.

– Да, – ответил он, продолжая упаковывать вещи в чемоданы.

– Меня зовут Лара Джонсон, я младшая сестра Джеки, – сказала я.

Мужчина замер и повернулся к нам:

– Я так долго ждал вас! – прошептал он и взял меня за руку.

– Ты уже не Джонсон, а Даррел! Пора привыкнуть! – шепнул мне на ухо Саймон.

– Прошу вас! Присаживайтесь! – Бен показал нам на старые, с порванной обшивкой кресла. – Я знаю, у вас очень много ко мне вопросов. Но позвольте, я расскажу все сам…

Я вгляделась в него. Красавцем Бен не был: шатен с голубыми глазами и острым носом. Худощав, немного сутул. С небольшой бородой и усами. Он напоминал отшельника. Что в нем нашла Джеки? Не знаю. Правда, он, несомненно, талантлив…

– Познакомились мы в Чарлстоне. Была замечательная погода. В тот день я решил прогуляться по улицам родного города. Вы были в Чарлстоне? – Бен все время смотрел в пол и потирал ладони. – Я обожал эти маленькие, уютные улочки, которые преображались каждый день. Я любил искать что-то новое, скрытое от посторонних глаз, чтобы запечатлеть в своих картинах… Однажды, засмотревшись на вывеску, я не заметил девушку, идущую мне навстречу. Мы столкнулись, у нее порвалась ручка на сумочке, и все содержимое оказалось на тротуаре. Я наклонился, чтобы помочь ей, и увидел ее глаза… Мое сердце на миг остановилась. Все прохожие моментально исчезли. Были только мы – я и она. Мне показалось, что я умер и передо мной появился ангел. Ее чистый образ, хрустальные глаза, очаровательная улыбка… Я был слепцом до нашей встречи, думал, что знаю, что такое красота! Я ошибался. Крупно ошибался! Я завороженно смотрел на нее… И готов был любоваться ею целую вечность…

Девушка, взглянув на мое выражение лица, рассмеялась. Я опомнился и протянул ей блокнотик, который она уронила. Она поблагодарила меня и собралась переходить дорогу. Но я не мог ее отпустить, ведь мне выпал такой шанс!

Чтобы загладить свою ошибку, я пригласил ее в кафе. Мы говорили до позднего вечера. Встав из-за стола, она поблагодарила меня за хорошую компанию. Тогда я взял ее за руку и пригласил на свидание… Меня мучило сомнение, вдруг она не придет? Кому нужен бедный художник? Так оно и получилось!

На следующий день я простоял битый час у того самого кафе, но Джеки так и не появилась…

Спустя годы я решил переехать в Нью-Йорк. Я по-прежнему писал картины города, но они получались мрачными. Мне не хватало душевного спокойствия, любви… И в один прекрасный день я увидел Джеки снова. Она шла по Бродвею в летящем легком платье, ее волосы ласкал ветер. Я вспомнил ее хрустальные глаза… Джеки узнала меня, села на стул для позирования и попросила нарисовать ее портрет. Когда я закончил, она протянула мне деньги. Но я отказался, потому что за святое денег не берут.

В тот день я спросил ее, почему она тогда не пришла, а она ответила, что ждала меня целый час! Оказалось, Джеки, приехав в город, забыла перевести стрелки часов… Наше время не совпало.

С этого дня мы начали тайно встречаться. Джеки говорила, что не может находиться в компании друзей мужа. Она чувствовала себя в этом обществе чужой. Я ее понимал и знал, что только со мной она счастлива. Мне не хотелось, чтобы Джеки тосковала дни напролет в окружении чужих людей, с нелюбящим мужем. И я делал все, чтобы она ко мне вновь возвращалась…

Вскоре мы уже не могли скрываться и прятаться. Нам хотелось спокойно пройтись по улицам. Погулять в парке… – Бен искал в наших глазах понимания. – И настал день, когда Джеки предложила бежать. Она специально подстроила крушение самолета, чтобы получить немного времени и хорошенько спрятаться от мужа. А я тоже должен был выждать время… Дождаться вас…

– Вы знали, что мы придем? – удивилась я.

– Да, Джеки сказала, что ее будет искать сестра. Она оставила для вас какую-то записную книжку… Вот адрес. Она уверена, что вы не расскажите ее мужу, где она сейчас находится… – Бен дал мне записку. – Она ждет вас. Вы приедете к нам?

– Конечно… – пообещала я и с волнением свернула листок. Я загляну в него позже, когда останусь одна. – Бен, скажите, пожалуйста, вам известно что-нибудь о депозитном ящике?

Бен улыбнулся и подошел к письменному столу. Открыв нижний ящик, он достал маленький ключик золотистого цвета.

– Она давненько забронировала депозитный ящик, а воспользоваться им смогла только перед отъездом. Джеки сказала, что содержимое сейфа многое вам объяснит. – Бен протянул мне ключ. – Простите, но мне нужно собираться. Я боюсь опоздать на самолет.

Мы попрощались и направились к входной двери. На пороге я обернулась и попросила Бена:

– Скажите ей… Скажите Джеки, что я люблю ее. Очень люблю… и все ей простила.

Служащий банка взял у меня ключ и открыл депозитный ящик. Положив железный короб на стол, он вышел и закрыл за собой дверь. Я присела на стул и пододвинула к себе ящик.

От волнения я долго не решалась его открыть. Спустя какое-то время я все же отодвинула крышку и заглянула внутрь. Там лежал кулон моей сестры в виде буквы «Д», тот самый, который я подарила ей на день рождения.

Воспоминания детства сразу нахлынули на меня… Я закрыла глаза и прикоснулась губами к кулону. На миг мне показалось, что я целую Джеки, целую свою любимую старшую сестру…

В ящике еще лежал ее дневник. Я бережно взяла толстую книжку, потертую от времени, и аккуратно начала листать. В дневнике был описан каждый день с того момента, как она покинула дом. Периодически на страницах появлялись фотографии, вклеенные после описания каждого этапа ее жизни. Джеки с Питером Коксом в Барнхарте; в ресторане у Жака Мари; в казино с Марком Сайроном… Она запечатлела всех тех, кого мы опрашивали в течение трех недель. Тех, кто поведал нам всю правду о Джеки…

Content

Элен Кэнди
Вся правда о Джеки

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22