Иванов Антон

Устинова Анна

Загадка школьного подвала

Глава I

КОНКУРС ПОД УГРОЗОЙ СРЫВА

— Танька! Танька! Ты что, еще ничего не знаешь? — доносился громкий голос из трубки.

Кто это? — сонным голосом осведомилась девочка.

Спишь? — возмущенно проверещала трубка.

Естественно, сплю, — подтвердила Таня. — Все-таки воскресенье. Машка, это ты, что ли?

Нет, Джон Леннон, — коротко хохотнули в трубке. — С того света.

Да ну тебя, Школьникова, — уже окончательно проснулась Таня. — Что случилось?

Представляешь! — вновь завопила Школьникова. — Призы спилили!

Какие призы? — не поняла Таня.

Естественно, спонсорские, — принялась втолковывать Школьникова.

А зачем их надо было распиливать? — все еще пребывала в недоумении Таня.

Не распилили, а спилили, — сказала Школьникова. — Русского языка не понимаешь? Свистнули наши призы.

Свистнули? — изумленно пролепетала Таня. — Кто?

Знала бы кто, уже бы прибила, — с уверенностью произнесла Машка. — Причем собственными руками.

А откуда тебе вообще известно, что призы украли? — задала новый вопрос Таня.

От Андрюши, — томно произнесла Школьникова. — Мы с ним на улице случайно встретились.

Тут Таня не удержалась и фыркнула. Школьникова уже несколько лет была по уши влюблена в их классного руководителя Андрея Станиславовича. Тане вмиг живо представилось, как Машка, спрятавшись воскресным утром возле дома у Красных ворот, где жил любимый учитель, терпеливо дожидалась «случайной встречи».

Не вижу ничего смешного, — обиделась Школьникова. — Если не хочешь, могу вообще не рассказывать.

Да ладно тебе, — виновато откликнулась Таня. — Я просто так.

Ну, значит, джоггаю я к школе, — продолжала Школьникова, — а тут…

Чего ты делаешь к школе? — переспросила Таня.

Ну, подруга! — возмутилась Машка. — Ты спросонья русский язык забыла. Неужели

не ясно? Джоггать, значит джоггингом заниматься. Одним словом, бегать.

А ты по утрам теперь бегаешь? — сильней прежнего изумилась Таня. — Да еще в такой холод!

Слушай, подруга, не знаю, как ты, а я хочу на нашем конкурсе красоты победить. Вернее, хотела, — мрачным голосом добавила Школьникова. — Теперь конкурса, видно, не будет. Призы-то спилили.

Погоди, погоди, — перебила ее собеседница. — Давай-ка с самого начала. Значит, ты джоггаешь…

Я джоггаю к школе, — подхватила Машка. — Гляжу, а там «Форд» ментовский стоит с мигалкой. Я только хотела в школу зайти, а тут из двери прямо мне навстречу — Андрюша. Я к нему. Вот он мне и говорит: «Сегодня ночью призы спилили».

Вот прямо так и сказал? — усмехнулась Таня.

Нет, он, конечно, сказал по-другому, — отвечала Школьникова. — Но суть была эта самая. Ночью залезли в кабинет к директору. И все до единого призы оттуда спилили.

Ничего себе, — тихо проговорила Таня.

Говорю же, полный облом! — проорала Школьникова. — Хочешь знать мое мнение? Мы должны их найти.

Кого? — решила уточнить Таня. — Грабителей или призы?

Травка зеленая! — воскликнула Школьникова. — Нам нужно и то и другое. Иначе накрылся наш конкурс. А тогда столько трудов пропадет зря.

Ты о спонсорах? — спросила Таня.

Спонсорам эта кража по фигу, — немедленно заявила Школьникова. — От них не убудет. А вот я, выходит, зря старалась. В «Идеал» ходила? Ходила. Отвары всякие гадостные пила? Пила! И еще каждое утро джоггаю по этакой холодине. Семь кило, между прочим, сбросила.

Семь кило? — изумилась Таня.

А что, незаметно? — послышалось волнение в голосе Школьниковой.

Ну, конечно, заметно, — поспешила ее успокоить Таня, хотя на самом деле сколько-нибудь значительных изменений в пухлой фигуре Школьниковой не видела.

Бабка моя говорит, я вообще скоро в скелет превращусь, — с гордостью изрекла Школьникова.

Ну, до этого тебе еще далеко, — вырвалось у Тани.

Спасибо тебе, подруга, на добром слове, — вмиг обиделась Машка. — Всегда скажешь что-нибудь приятное.

Да ты не так меня поняла, — начала оправдываться Таня. — Чего же в скелете красивого. А у тебя, Машка, фигура.

Что имеем, то при нас, — обрадовалась Школьникова. — Я же не Дуська Смирнова, — вспомнила она о своей главной врагине. — Вот она что спереди, что сзади. Как стиральная доска.

Таня засмеялась. Вся их компания относилась к Дуське одинаково плохо.

— Слушай, Машка, а чего ты убиваешься? Нужны тебе эти призы. У тебя и так все есть.

Таня ничуть не преувеличила. Мать Школьниковой, Зинаида Николаевна, была официальным дилером нескольких крупных французских парфюмерных и фармацевтических фирм, а также вела оптовую торговлю цветами. Словом, в Машкиной семье был полный достаток, и она ни в чем не знала отказа.

До фени мне эти призы, — подтвердила Школьникова. — Дело совершенно не в них. Дело в принципе. Мне надо взять первое место.

Понятно, — тихо проговорила Таня.

Нет, тебе ничего не понятно! — вновь повысила голос Школьникова. — Без призов-то конкурс накрылся. Кто ж его будет теперь устраивать.

Наверное, ты права. Теперь конкурс отменят, — вздохнула Таня. — Слушай, а ведь ты мне так и не рассказала, каким образом их украли.

Почем я знаю, — отозвалась Школьникова. — Внутрь меня не пустили. А Андрюша вместо того, чтобы толком рассказать, что случилось, на меня же и наехал.

Почему наехал? — не поняла Таня.

— Сама не врубаешься? — послышалась обида в голосе Школьниковой. — Андрюша не

хочет, чтобы мы в это дело влезли. Он мне сказал: «Хватит с вас и того, что было». Ну я, естественно, начала валять дурочку. Мол, что вы, Андрей Станиславович, мы и не собираемся.

А он? — поинтересовалась Таня.

Не поверил, — ответила Школьникова. — Конечно, я девушка не такая, чтобы сразу сдаваться. В общем, попробовала из него вытянуть, каким образом наши призы спилили. Но Андрюша уходил от ответа, как партизан на допросе.

— Естественно, — не слишком удивилась Таня. — Охота ему потом за нас отдуваться.

Дело в том, что Таня, Машка и пятеро их друзей-одноклассников — Олег, Темыч, Женька, Лешка и Катя — умудрились за последние два с лишним года распутать самостоятельно целых семнадцать опасных преступлений. Часто в критические моменты того или иного расследования ребята, которых в родной две тысячи первой школе чаще всего именовали Компанией с Большой Спасской, обращались за помощью к любимому классному руководителю Андрею Станиславовичу или к его фронтовому другу по Афганистану майору Василенко, ныне работавшему в отделении милиции на Сретенке. Андрей Станиславович пребывал в тихом ужасе от детективной деятельности своих подопечных. И после каждого расследования брал с них слово, что отныне, заметив что-нибудь подозрительное, они сразу же будут обращаться к нему или к Владимиру Ивановичу. Ребята вполне искренне обещали именно так и поступать. И в общем-то слово держали. Однако сперва старались разобраться, стоит ли тревожить любимого классного или вечно заваленного делами Владимира Ивановича Василенко. Ну а потом как-то само собой получалось, что Компания с Большой Спасской проводила новое самостоятельное расследование.

Я думаю, Танька, он ничего не расскажет, — продолжала Школьникова.

Ты думаешь, а я, лично, просто уверена, — очень тихо откликнулась Таня. Она вообще редко повышала голос.

Теперь нам придется до понедельника ждать, — в сердцах треснула кулаком по стене Школьникова.

А может, как раз в школу сбегаем? — предложила Таня.

Так нас туда и пустили, — невесело усмехнулась Машка. — Забыла, что там милиция?

Не навечно же они там поселились, — возразила Таня. — Эй! — вдруг спохватилась она. — А ребята-то наши знают?

Нет, — ответила Школьникова. — Я тебе первой звоню.

Тогда вот что, Машка. Давай пока прощаться. Я сейчас звякну Олегу. Если у него предки дома, то встретимся возле школы. А если куда-нибудь уехали, пойдем к Олегу. У него с балкона как раз виден вход в школу. Выждем, пока уберется милиция, а после попробуем подкатиться к сторожихе.

Нормальный ход, — одобрила Школьникова. — Эта сторожиха у нас с Пашковым вечно стреляет сигареты. Я ей сейчас куплю блок «Парламента». Тогда она что хочешь нам расскажет.

Если она вообще еще может что-нибудь рассказать, — внезапно заволновалась Таня.

— Объясни для тупых, — потребовала Машка.

Ну, сторожиха ведь в школе живет, — ответила Таня. — И ночью там все охраняет. Поэтому грабители могли ее запросто убить или ранить.

Запросто, — согласилась Школьникова. — Но вообще-то я там ни «Скорой», ни труповозки не видела.

Они могли ее раньше забрать, — сообразила Таня.

Да чего мы с тобой гадаем, — ответила Школьникова. — Придем и на месте выясним. А блок «Парламента» я все равно куплю. Если сторожихи даже нет, то не страшно. Сама выкурю. А если она, к примеру, попала в больницу, поедем навещать ее. Вот мой «Парламент» и будет в кассу.

Мыслишь правильно, — одобрила Таня. — А теперь прощаемся. Позвоню Олегу.

Прервав разговор, девочка тут же набрала номер Беляевых. К телефону довольно долго не подходили. Таня уже хотела повесить трубку, когда услышала запыхавшийся голос Олега.

— Да?

Олег, предки дома? — первым делом осведомилась девочка.

Нет, а что? — тут же спросил Олег.

Хорошо, что нет, — с облегчением проговорила Таня.

Да что случилось-то? — уловил в ее голосе волнение Олег.

Призы для конкурса красоты украли, — сообщила Таня. — Прямо из школы.

Откуда ты знаешь? — хрипло произнес Олег.

Моя Длина только что сообщила, — отозвалась девочка.

Пухлую блондинку Школьникову в десятом «Б» классе давно уже называли Моей Длиной. Стремясь покорить сердце Андрея Станиславовича, она явилась однажды на урок истории в ярко-красной юбке из какой-то очень блестящей синтетики. Впрочем, юбкой это можно было назвать лишь символически. Класс изумленно охнул. Нижняя часть Маши особым изяществом не отличалась. Только Лешка Пашков, давно неровно дышавший к Школьниковой, искренне восхитился:

Ну, ты, Машка, даешь? Все прямо наружу! Как у настоящей фотомодели!

Много ты понимаешь! — подбоченилась та. — Это просто теперь моя длина и мой стиль.

С той поры прозвище Моя Длина прочно прилипло к Маше. Правда, звали ее так в основном за глаза. Школьникова обладала крепким телосложением и могла с ходу врезать.

А откуда Моя Длина про призы узнала? — охватило недоумение Олега. — Сегодня же воскресенье. И к тому же последний день каникул. Нас в школе уже целую неделю не было.

Это мы с тобой не были, — усмехнулась Таня. — А Моя Длина была. Вернее, — с выражением добавила девочка, — Школьникова возле школы случайно джоггала как раз в тот момент, как оттуда вышел Андрей.

— И когда она только оставит Андрея в покое, — сказал Олег.

— Сердцу не прикажешь, — вздохнула Таня.

— Фиг с ним, — торопливо проговорил Олег. — Чего там с призами-то?

Призы, как говорит Машка, спилили, — ответила Таня. — А больше она ничего не знает. Потому что Андрей рассказывать отказался. Он боится, что мы в это дело влезем.

Надо было Машке самой пойти в школу и выяснить, — сказал Олег.

Она хотела, но туда не пускали, — начала объяснять Таня. — Там милиционеры приехали. Кстати, выгляни на балкон. Они все еще там?

Сейчас, — направился с трубкой радиотелефона к балконной двери Олег.

Выйдя на лоджию, он зябко поежился. Вокруг дома носились порывы осеннего ветра. Небо было затянуто свинцовыми тучами. Вот-вот пойдет снег. Что, впрочем, для середины ноября вполне закономерно.

Мальчик посмотрел вниз. Школа стояла сразу за оградой его двора. А возле школы припарковались две милицейские машины. Возле машин стояли два милиционера. А рядом с ними — директор две тысячи первой школы Михаил Петрович и его доблестный заместитель по хозяйственной части Арсений Владимирович. Все четверо вели оживленную беседу. Олег прислушался, надеясь разобрать хоть слово. Однако то ли они разговаривали слишком тихо, то ли ветер относил голоса в другую сторону…

— Ничего не разобрать, — посетовал мальчик.

Кого тебе не разобрать? — переспросила Таня.

Да тут Арсений и Миша с ментами треплются, а я их совершенно не слышу, — объяснил Олег.

Во дворе треплются? — полюбопытствовала Таня.

— Естественно, не в школе, — хмыкнул Олег. — Я пока еще не умею видеть сквозь стены, да еще с пятого этажа.

Олег, а предки твои надолго ушли? — задала новый вопрос Таня.

Во-первых, не ушли, а уехали, а во-вторых, до вечера, — пояснил мальчик. — Предку моему приспичило шашлыки жарить. Он говорит, что просто обязан проводить осень.

Охота ему в такую холодюгу возиться на улице, — спросила Таня.

Он не на улице, — объяснил Олег. — Они на даче у одних приятелей обычно каждый год в это время жарят шашлык на веранде. Кстати, в прошлом году мой предок веранду чуть не спалил вместе с дачей.

Понятно, — хорошо знала Таня импульсивного Бориса Олеговича. — И что же, эти друзья твоих предков решили повторить эксперимент?

Ну, — подтвердил мальчик. — Они купили новый фирменный мангал. Продавец в магазине им объяснил, что эта штука совершенно безопасная. Мол, можете жарить шашлык не только на веранде, но даже в квартире.

Вот вернется Борис Олегович, тогда и узнаем, насколько она безопасная, — усмехнулась Таня. — Слушай, Олег, мы сейчас все к тебе придем. А ты пока наблюдай за милицией. Как только они уедут, попытаемся проникнуть в школу и расспросить сторожиху. И еще, — добавила девочка. — Я соберу наших, из дома. А ты звони Моей Длине и Пашкову. Пусть тоже выходят к тебе.

Таня и Темыч жили в четвертом подъезде широкого многоэтажного вибропанельного дома, который стоял внизу Большой Спасской улицы, прямо напротив булочной. Катина и Женькина квартиры располагались во втором подъезде того же дома. Двенадцатиэтажная башня из розового кирпича, где обитал Олег, стояла на углу Большой Спасской и Портняжного переулка. Школьниковы жили в конце Докучаева. А семья знаменитого нейрохирурга Пашкова занимала квартиру на Садовой — Спасской, во дворе Дома военной книги.

Двадцать минут спустя Компания с Большой Спасской уже расселась по диванам и креслам в просторной гостиной Олега.

Это что же получается? — ероша двумя руками и без того спутанную длинную шевелюру, вопрошал Женька. — Андрей нашел спонсоров, а призы спилили?

Под корень спилили, — кивнула Моя Длина. — Хотя вообще-то я точно не знаю.

Как это точно не знаешь? — взвился на ноги долговязый Женька.

Не мельтеши, — гаркнула на него Школьникова.

Женька со вздохом опустился в кресло.

— А призы, интересно, стоили много? — посмотрел исподлобья на друзей маленький щуплый Темыч.

— Ты что, Микроспора, не знал? — кинула на него высокомерный взгляд Школьникова.

— Мне-то какое дело до ваших наград, — буркнул Темыч. — Мне все равно королевой красоты не быть.

Это уж точно, — иронично сощурилась Катя, которая постоянно подтрунивала над Темычем еще в младшей группе детского сада.

На короля он тем более не тянет, — весело произнесла Моя Длина. — Слишком мелок.

Дура ты, Школьникова, — обозлился Темыч. — Между прочим, Наполеон был вообще всего полтора метра ростом. А ему это совсем не помешало. Плохо ты свою любимую историю учишь.

Моя Длина вспыхнула. Единственный предмет, которым она всегда занималась всерьез, была история. Ведь ее вел Андрей Станиславович. Поэтому Школьникова, стремясь покорить сердце любимого учителя, не ограничивалась учебником, а читала еще множество дополнительной литературы.

Про Наполеона я, между прочим, знаю не хуже тебя, Микроспора, — сквозь зубы процедила она.

Но из тебя-то какой император? Ты вообще у нас ни два ни полтора.

Ошибаешься, — фыркнула Катя. — Темочка у нас — пол писателя. И, может быть, даже когда-нибудь станет целым.

Очень умно, — набычился Темыч.

Он и впрямь собирался после школы поступать в Литературный институт. Кроме того, Тема вынашивал замысел большого серьезного романа, который прославит его на всю Россию, а может быть, даже и на весь мир. Таким образом он надеялся завоевать сердце ветреной и легкомысленной Кати, в которую был влюблен еще в детском саду. Катя пока взаимностью ему не отвечала. Темыч, однако, верил в лучшее будущее. Хотя пока ему очень мешал слишком малый рост. В свои пятнадцать он едва тянул на двенадцатилетнего. Лицом же вообще больше смахивал на девочку.

— Так что с призами-то? — пресек возникший было конфликт Олег.

Призы крутые, — откликнулась Моя Длина.

Откуда ты знаешь? — уже весь извелся от отсутствия информации Женька.

— Я во время каникул зашла как-то в школу, — объяснила Машка. — И подслушала разговор Андрея с директором по поводу конкурса. Надо же было выяснить…

Ну, и чего ты там выяснила? — не унимался Женька.

Там был один компьютер, один музыкальный центр, один телек…

Большой? — почему-то поинтересовался Темыч.

Нет, маленький, — покачала головой Моя Длина. — Но удаленький. Потому что карманный. И еще там была огромная коробка всякой косметики. Видимо, для утешительных призов.

Нормально, — вмешался Лешка Пашков.

Все нормальное — в прошлом, — поморщилась Моя Длина. — А теперь конкурс наверняка отменят.

Подумаешь, — отмахнулся Женька. — Без призов проведут.

Без призов нельзя, — покачала головой Школьникова.

Да погоди, Машка, расстраиваться, — поглядел на нее влюбленными глазами Пашков. — Может, еще эти спонсоры войдут в положение и купят новые призы.

Много ты в спонсорах понимаешь, Ребенок, — процедила сквозь зубы Школьникова. — В наше время никто бесконечной халявы не предоставит. А потом дело не в спонсорах, а в принципе. Я, лично, не успокоюсь, пока мы этих гадов не словим.

Вообще-то действительно безобразие, — начал брюзжать маленький щуплый Темыч. — Совсем воры оборзели.

Да уж, — с трагикомическим видом проговорила Катя. — Лишить несчастную будущую королеву среди старшеклассниц законного приза.

Тем более что лишний компьютер в доме никому не помешает, — подхватил практичный Темыч.

А я бы предпочел музыкальный центр, — вмешался Женька. — А то мой барахлит.

Кажется, наши мальчики сами не прочь заделаться королевами красоты, — хихикнула Катя.

Очень глупо, — проворчал Темыч.

А вообще это дискриминация, — придерживался иной точки зрения Лешка Пашков. — Девчонкам и конкурс, и призы, а нам с вами, — поглядел он на мальчиков, — шиш с маслом.

Вот какой-то борец за справедливость и решил исправить положение, — покачала головой светловолосая голубоглазая Таня.

Я бы таких борцов… — потрясла увесистым кулаком Моя Длина. — Но, кстати, сперва собирались, кроме конкурса красоты, провести какие-то соревнования среди мальчиков. А в заключение должен был состояться грандиозный бал. Но, видно, на это не нашли спонсоров.

А вдруг еще устроят? — жаждал всею душой музыкального центра Женька.

Все может быть, — откликнулась Моя Длина. — Вернее, могло быть. Но призы-то спилили. Так что, видимо, теперь вообще ничего не состоится.

А если мы эти призы, к примеру, найдем? — уже охватил азарт Пашкова.

Олег тем временем выглянул с балкона на улицу.

Порядок, — вернувшись в комнату, сообщил он. — Милиция уехала. Путь свободен.

Тогда пошли отравлять сторожиху, — вытащила из сумки блок сигарет Моя Длина.

Ребята пошли в переднюю одеваться.

А, кстати, где Вульф? — только сейчас вспомнила Таня о таксе Олега.

Шашлык жарить уехал, — поправив съехавшие на кончик носа очки, отозвался хозяин квартиры.

Шашлык? — заинтересовался Женька, бурно растущий организм которого требовал чуть ли не круглосуточной подпитки.

Ну да, — кивнул Олег. — Предки взяли Вульфа с собой на дачу. Там у их друзей есть точно такая же такса, только женского пола. Вульф очень с ней дружит.

Черт с ней, с таксой! — воскликнул Женька. — А вот шашлычка бы я съел.

— Пошли отсюда быстро! — заторопился Темыч. — Иначе Женька сейчас жрать потребует.

— Да я бы вообще… — начал было долговязый мальчик.

Но тут Катя и Таня объединенными усилиями вытолкали его на лестничную площадку.

Пять минут спустя Компания с Большой Спасской подошла к дверям родной две тысячи первой школы.

— Сторожиху беру на себя, — шепотом объявила Школьникова.

Она подергала дверь. Заперто. Моя Длина хотела постучать, но Олег быстро проговорил:

Давайте сперва обойдем вокруг школы.

Правильно, — кивнули остальные. — Вдруг где-нибудь осталось что-то от преступников.

Ребята медленно побрели вдоль школьного здания.

И как только они внутрь пробрались? — не переставал изумляться Пашков. — Смотрите, весь первый этаж затянут решетками.

А может, с другой стороны решеток нет, — засомневался Темыч.

Ребята обследовали здание с тыла. Там им предстала та же картина. Решетки на окнах были старые, но надежные. По всей видимости, их поставил кто-то из предшественников Арсения Владимировича. А под его руководством решетки каждую весну тщательно красили.

Тут разве только кошка пролезет, — наконец вынес вердикт Олег.

Значит, дверь взламывали или отмычкой открыли, — предположил Пашков.

А может, отсюда попали, — указала Таня на пристроенный несколько лет назад к школе четырехэтажный корпус, где занимались ученики младших классов.

— И впрямь, — оживился Женька. — Там, между прочим, входные двери стеклянные. Долбани как следует молотком или камнем, и добро пожаловать.

Ребята поспешили к пристройке. Если Женька не ошибался, следы проникновения грабителей еще должны сохраниться. Вряд ли Арсений Владимирович мог за такое короткое время поставить новую стеклянную дверь. Значит, в лучшем случае, вход сейчас заколочен какой-нибудь фанерой.

Однако Женькины предположения не оправдались. Стеклянные двери стояли целехонькие. На них висели надежные замки.

Наверное, через крышу пролезли, — выдвинул свою версию Пашков.

Ну до чего же ты, Лешенька, умный! — с притворным восторгом воскликнула Катя. — Значит, по-твоему, грабители сперва прилетели на вертолете. Потом опустились на крышу. И все это ради одного компьютера, одного телевизора, одного музыкального центра и нескольких утешительных косметических наборов.

Действительно нерентабельно, — мигом подбил баланс Темыч. — Аренда вертолета обошлась бы грабителям гораздо дороже добычи.

Молодец, Микроспора, — похвалила Школьникова. — Тебе не в Литературный надо, а на экономиста учиться. Тогда я потом, когда унаследую материнскую фирму, возьму тебя главным бухгалтером.

Отстань, — счел для себя унизительным подобное предложение Темыч.

Не хочешь — не надо, — пожала плечами Моя Длина. — Но, между прочим, главный бухгалтер у матери в фирме живет лучше, чем десять знаменитых писателей.

Вот. Довели культуру до нищенства! — мигом впал в обличительный пафос Темыч. — Это же смеху подобно, чтобы какой-то главный бухгалтер зарабатывал больше, чем знаменитые писатели.

Ты, Микроспора, нашего главного бухгалтера не трожь, — обиделась Школьникова. — Он на себе все финансы фирмы везет.

Все равно он должен получать меньше писателя, — с угрюмым видом отстаивал права культуры Тема. — Потому что ваш главный бухгалтер служит одной твоей матери, а знаменитый писатель оказывает влияние на все человечество.

Может, ты, Микроспора, и прав, — ответила Школьникова, — но нам с матерью наши финансы как-то ближе, чем умы всего человечества.

Темыч возмущенно засопел. С тех пор как он принял решение посвятить свою жизнь литературе, судьба российской интеллигенции стала тревожить его не на шутку. Он уже подготовился к достойной отповеди «буржуазному эгоцентризму» Школьниковых, но тут Олег, чувствуя, что обстановка накаляется, скороговоркой произнес:

— О перспективах отечественной культуры поговорим после. А сейчас предлагаю заняться более прозаическими задачами.

Святые слова! — поддержала Моя Длина. — Пошли к сторожихе.

Они вернулись ко входу в школу. Женька заколотил в дверь рукой и одновременно ногой.

— Ты бы, Женечка, еще лбом постучал, — прыснула Катя.

Впрочем, она волновалась напрасно. Дверь резко открыли. Женька, не успев среагировать, получил по лбу.

Эй! Осторожно! Больно ведь! — потер ушибленное место ладонью он.

В другой раз не будешь так колотить, — сурово откликнулась сторожиха.

Это была преклонных лет женщина с крашенными в рыжий цвет волосами. От нее за километр разило табачным перегаром. Темыч, который всегда очень заботился о своем здоровье, уверял, что школьная сторожиха отравляет экологическую обстановку в их микрорайоне. Она и впрямь смолила одну сигарету за другой. Как объяснил однажды ребятам Арсений Владимирович, раньше она работала машинисткой в штабе одного дальнего военного округа. Откуда бывший кадровый офицер Арсений Владимирович, демобилизовавшись и став заместителем директора две тысячи первой школы, и перетащил ее в сторожа.

Здравствуйте, Екатерина Тимофеевна! — хором приветствовали сторожиху ребята.

Как хорошо, что вы живы! — выпалил Женька.

Где наша не пропадала! — ответила Екатерина Тимофеевна.

Затем она принялась шарить по карманам пальто.

Кончились, — разочарованно проговорила она. Затем, с надеждой глянув на Мою Длину и Пашкова, снова принялась шарить в карманах.

Угощайтесь, — протянул ей Лешка пачку сигарет «Давидофф».

Школьникова почти синхронно с Лешкой извлекла из сумки блок «Парламента».

Это вам, Екатерина Тимофеевна.

Все мне? — явно не верила собственному счастью сторожиха. — Целых десять пачек?

Именно, — подтвердила Моя Длина.

Так сказать, компенсация за моральный ущерб в борьбе с грабителями, — мигом нашелся Пашков.

Уже, значит, прослышали, — покачала головой сторожиха. — Вот дела… Вообще-то, конечно, мне ничего говорить не велено, — заговорщицки подмигнула ребятам она. — Но вы же свои и вообще почти родные. Пойдемте-ка в школу.

И ласково прижимая к груди блок «Парламента», Екатерина Тимофеевна распахнула свободной рукой дверь. Ребята проскользнули в вестибюль. Екатерина Тимофеевна тут же заперла дверь на замок.

Живешь, как на Везувии или Этне, — пожаловалась она. — Вот-вот превращусь в какую-нибудь Помпею.

В наше время запросто, — мрачным голосом подтвердил Темыч.

Ну жизнь, — продолжала сетовать сторожиха. — Хуже, чем в Штатах.

Естественно хуже, — вторил ей Темыч. — Там хоть и преступность, зато экономика устоявшаяся.

Экономику нам сегодня ночью такую устроили! — продолжала Екатерина Тимофеевна. — Мне еще, считайте, повезло. Жива осталась.

А разве кого-то прибили? — спросил Женька.

Типун тебе на язык! — воскликнула женщина. — Пока все живы.

Как это случилось-то, расскажите, — обратилась к женщине Катя.

Вообще-то мне не велели, — начала та и умолкла.

Ребята терпеливо ждали. Чувствовалось, что Екатерина Тимофеевна ведет нешуточную внутреннюю борьбу с собой. Из рассказа Моей Длины друзьям стало ясно, что милиция и директор школы пока решили не разглашать историю ограбления. Однако ребята понимали и другое. Екатерине Тимофеевне безумно хотелось поделиться хоть с кем-нибудь пережитым. К тому же Компанию с Большой Спасской она знала давно и относилась к этой семерке с доверием. Ну и, естественно, блок «Парламента» тоже сыграл свою положительную роль.

Поколебавшись еще какое-то время, Екатерина Тимофеевна порывисто распечатала блок и, закурив, наконец сказала:

— Только сугубо между нами. Потому как Петрович мне не велел. И Андрюша, ваш классный, тоже сильно тревожится.

Услыхав это, ребята обменялись выразительными взглядами. Они давно уже знали, что Екатерина Тимофеевна, несмотря на скромную свою должность, всегда полностью осведомлена о любом слове, произнесенном в стенах родной две тысячи первой школы. Видимо, сказывался богатый опыт работы в штабе дальнего военного округа.

Мы никому ничего не скажем! — хором воскликнули семеро друзей.

Могила! — ткнул себя в грудь Женька.

Это ты-то могила? — с сомнением покачала головой Екатерина Тимофеевна.

Ну! — радостно улыбнулся Женька.

Вы не беспокойтесь. Мы за ним проследим, — заверила сторожиху Катя.

Ну, тогда слушайте, — уже не в силах была молчать та. — В общем, я ровно в двенадцать ночи обход пошла сделать. У меня ведь обычно как? Обойду все, проверю, а после — на боковую. Обошла. Все тихо. Являюсь к себе. Ложусь, а мне чего-то не спится. На душе, знаете, словно кошки скребут.

— Со мной так тоже бывает, — вклинился Женька. — Когда плохо поужинаешь и потом есть хочется. Способ только один: пойти на кухню и залезть в холодильник. Ой!

Это Олег, изловчившись, ткнул Женьку в бок.

На ночь есть вредно, — возразила Екатерина Тимофеевна. — Вот покурить — другое дело.

Курить в постели еще вреднее, — совершенно некстати возник со своими нравоучениями Темыч. — Можно пожар устроить.

Вот я тебе сейчас, Микроспора, пожалуй, устрою самосожжение! — рявкнула на него Моя Длина.

Вы слушать-то будете? — недовольно произнесла сторожиха. — А то, если неинтересно…

Да что вы! — пылко воскликнула Катя. — Нам так интересно!

Закурите теперь моих, — сунул под нос Екатерине Тимофеевне свою пачку сигарет Лешка.

Сторожиха не отказалась.

В общем, — продолжила она свой рассказ, — и покурила я, и водички выпила, а сна так и нет. Потом вроде бы полежала и как бы забылась. Вдруг меня словно какая сила подкинула на кровати. Я села, прислушалась. Вроде тихо. А внутри прямо все дрожит.

Вот это да-а, — подыграла ей Катя.

Я — к двери. Открыла и снова слушаю. И такая вокруг тишина… И мне вдруг как бы что стукнуло: не к добру это. Думаю: «Может, свет в коридоре зажечь?» — а руку мою будто кто не пускает.

Как это не пускает? — уставился на сторожиху Женька.

Молодой ты еще, не понять тебе, — с сочувствием посмотрела на него Екатерина Тимофеевна. — Ну, такое вдруг у меня чувство, что никак нельзя мне дотрагиваться до выключателя. Я шасть в свою комнату. Халат накинула и фонарик взяла. А потом вновь в коридор подалась. Прошла по нему, огляделась. Все как обычно. Потом гардероб фонарем осветила. И там полная норма. Я уж к себе решила вернуться, а тут вроде из кабинета Петровича послышались шорохи.

Из директорского, что ли? — решил уточнить Пашков.

А у нас, по-твоему, еще есть Петровичи? — ответила вопросом на вопрос Екатерина Тимофеевна.

— Я подкралась на цыпочках, а тут дверь в канцелярию прямо передо мной тихонечко открывается. С таким, знаете, тоненьким скрипом. Тут я и сомлела.

Глава II

БОТИНКИ С БЫКОМ

— Сомлели? Почему сомлели? Зачем сомлели? — одновременно воскликнули Пашков, Катя и Таня.

Что значит — сомлели? — выкрикнул Женька.

Чувств я лишилась. Вот что это значит, — пояснила Екатерина Тимофеевна. — Не приведи вам Бог никому испытать такое.

— Значит, вы ничего не видели? — разочарованно произнес Олег.

— Если бы, — вздохнула женщина-сторож. — Сомлела-то я ненадолго. А потом открываю глаза — и прямо ужас. Навис надомной такой огромный… На лице маска. И к горлу мне нож приставил. «Молчи, — шепчет, — бабка, иначе конец тебе». Но у меня и без его слов со страху все отнялось.

Еще бы, — посочувствовала Таня.

Ну и чего потом? — пожирал взглядом сторожиху Женька.

Я-то лежала в канцелярии, — продолжала та. — Прямо возле двери. И парень этот от меня ни на шаг не отходил. И, главное, нож свой так и держит. Того и гляди пырнет. А в директорском кабинете еще двое в таких же масках орудовали.

Как же вы их заметили, если говорите, что лежали возле двери канцелярии? — поинтересовался дотошный Темыч.

Я их после заметила, когда они уже вышли, — откликнулась Екатерина Тимофеевна. — Ну вот, значит, они появились, а парень, который с ножом, мне скомандовал: «Открывай, бабка, дверь, если жить хочешь». А мне что делать? — посмотрела на ребят сторожиха. — Я же не камикадзе какая-нибудь. А потом я еще вот что подумала. Ладно, жизнью, к примеру, пожертвую и не открою. Но они все равно ведь как-то сюда пробрались. Значит, тем же путем и уйдут.

Правильно, — поддержал Темыч. — Человеческая жизнь дороже любых призов.

Это смотря какие призы и чья жизнь, — заспорила Школьникова.

Значит, ты намекаешь, что те призы дороже, чем моя жизнь? — обиделась Екатерина Тимофеевна.

Нет, нет, что вы! — торопливо вмешалась Катя. — Это она просто теоретически рассуждает.

Если теоретически, то ладно, — смягчилась Екатерина Тимофеевна. — Но мне нынче ночью было не до теории. У меня, можно сказать, самая практика шла. В общем, открыла я дверь. И они тут же меня связали. Верней, отвели к Михаилу Петровичу в кабинет и привязали к его рабочему креслу. Гляжу, а у них уже все готово. Посреди кабинета две раскладные тележки стоят, а к ним все призы привязаны. Мне еще этот, который с ножом, напоследок сказал: «Извини, бабка, за беспокойство». Ну и ушли они вместе с призами. А чуть погодя я услыхала машину. Видно, бандиты на ней и отъехали.

А потом что? — спросил Пашков.

Потом — хуже некуда, — с грустью произнесла Екатерина Тимофеевна. — Я за столом нахожусь. Телефон у меня прямо под носом. Но как им воспользуешься? Эти парни так крепко связать меня постарались, что даже дышать было тяжело. А главное, дверь-то в школу стоит нараспашку. На дворе — ночь. Кто угодно может войти.

Ситуация, — буркнул Темыч.

Что же вы, так до утра и сидели привязанная? — полюбопытствовала Моя Длина.

Если бы не каникулы, то, может, и просидела, — невесело усмехнулась Екатерина Тимофеевна. — Утром бы все равно и учителя, и школьники пожаловали. Но сегодня день-то еще выходной. Вот я поняла: сама себя не спасу, так до понедельника прокукую в директорском кресле.

В таких случаях надо кричать, — заметила Моя Длина.

Тут кричи не кричи, — отмахнулась сторожиха. — Никто ночью меня не услышал бы. Или кто-нибудь совсем не тот бы откликнулся. Мало ли по ночам всякого сброда шатается. Поэтому, вместо того чтобы кричать, я стала вертеться. Долго вертелась, — тяжело вздохнула от неприятного воспоминания Екатерина Тимофеевна.

Если грамотно привязать, вертеться тоже бесполезно, — с большим знанием дела изрек Лешка Пашков.

Значит, видать, эти парни были по части веревок не слишком грамотные, — продолжала Екатерина Тимофеевна. — Через некоторое время мне удалось подвинуться вместе с креслом поближе к столу. Ну, я зубами и дотянулась до трубки. А носом на кнопках ноль-два набрала.

Молодец, тетя Катя! — похвалил Пашков. — С вами не пропадешь.

Какое не пропадешь, — покачала головой сторожиха. — Вот ведь не уберегла имущества. Милиция приехала, а парней этих и след давно простыл.

Совсем ничего не обнаружили? — обратился к сторожихе Олег.

Нет, не совсем, — внесла ясность та. — Они обнаружили, что из кабинета все украдено.

Как это все? — решила уточнить Моя Длина.

Ну, все ценное, — продолжала Екатерина Тимофеевна. — Конечно, наши школьные документы не тронули. И личные вещи Михаила Петровича — тоже. А вот спонсорские призы пропали все до единого. И сейф в кабинете вычистили.

Сейф? — уставился на сторожиху Женька. — Нам Машка ничего не говорила про сейф.

Откуда ж ей знать, — посмотрела Екатерина Тимофеевна на Машку. — Она ведь все от вашего Андрея Станиславовича проведала. А ему и другим учителям про сейф распространяться категорически воспрещено. Эх, — хлопнула себя по лбу пожилая женщина. — И зачем я вам проболталась!

Да вы не волнуйтесь. Мы — могила! — снова заверил Женька.

Мы правда никому не скажем! — со всей искренностью, на какую только были способны, заверили остальные.

Надеюсь, — ответила Екатерина Тимофеевна.

Тут Олег пошел на хитрость. Было совершенно ясно: если начать допытываться впрямую, что взяли в сейфе грабители, сторожиха наверняка не скажет. Поэтому Олег словно бы невзначай произнес:

А говорили, что преступников не интересовали школьные документы.

Да зачем они сдались им, — подтвердила сторожиха.

Наверное, зачем-то все-таки сдались, если грабители в сейф полезли, — гнул свое Олег.

Держи карман шире. Нужны им наши документы, — прошептала Екатерина Тимофеевна. — Все они там на месте лежат. Целехонькие. А вот деньги — тю-тю.

Деньги? — разинули рты ребята.

Фу ты. Опять проболталась. Ах я, дура старая, — растерянно пролепетала сторожиха.

Олег едва сдерживал ликование. Кажется, ему удалось вытянуть из собеседницы самое главное. Такого ни он, ни его друзья даже предположить не могли.

Много денег? — решил он не дожидаться, пока сторожиха окончательно придет в себя.

Не скажу, — заупрямилась та.

Да уж и так почти все сказали! — вмешался Пашков.

Екатерина Тимофеевна, — вкрадчиво произнесла Катя, — мы ведь действительно ни одной живой душе не проболтаемся.

Это не в наших интересах, — солидно добавил Темыч.

И вообще, мы — люди надежные, — подхватила Моя Длина. — Откуда вы знаете, может, мы этих бандитов раньше милиции словим.

Екатерина Тимофеевна задумалась. Она была достаточно наслышана о прежних подвигах Компании с Большой Спасской. К тому же ее не переставало мучить чувство вины. Как-никак, ограбление произошло в ночь ее дежурства. Естественно, ей хотелось, чтобы бандитов как можно скорее поймали.

А-а, ладно, — решилась она. — Слушайте. В сейфе лежала крупная сумма.

В рублях или в гринчиках? — осведомился Темыч.

Про это не знаю, — пожала плечами сторожиха. — Но сумма большая. Арендная плата за наш флигель. Арсений Владимирович с Михаилом Петровичем на ремонт школы копили.

И сколько же они скопили? — не унимался Темыч.

Не знаю, сколько, но убивались сильно, — сообщила Екатерина Тимофеевна. — Тем более как-то так выходит, что они такие суммы не имели права держать в кабинете. Деньги следовало положить в банк. На счет нашей школы. Но Арсений попросил Михаила Петровича не класть. Потому что нанял какую-то бригаду, которая согласилась делать ремонт только за наличные.

Естественно, — кивнул Темыч. — Кто ж сейчас за другие работает. Вон как правительство всех налогами-то обложило. Скоро не то, что работать, а дышать будет невыгодно.

Темочка у нас трудится-трудится, а все денежки у него в налог уходят, — не удержалась от очередной колкости Катя.

Я, конечно, пока не работаю, — проворчал Темыч. — Но мне за других обидно.

А кстати, — фыркнула Катя. — Личные копилки налогами облагаются? Тогда наш Темочка попух.

Все, кроме сторожихи и Темыча, засмеялись. Экономный Тема давно уже копил деньги на собственный компьютер, чтобы, по его словам, «получить автономию от отца».

Не к добру вы развеселились, — осуждающе посмотрела на Компанию с Большой Спасской сторожиха.

Ой, извините, — немедленно спохватилась Таня.

Это мы на нервной почве, — исторгла театральный вздох Катя.

Нервы ни к черту, — потянулась за очередной сигаретой Моя Длина.

В общем, сумма была большая, — повторила сторожиха. — И увели ее всю до последнего рублика. Михаил Петрович с Арсением Владимировичем как узнали, так их чуть инфаркт не хватил. Теперь получается, что они флигель будто зря сдавали. И ремонт снова отложен. А школа-то наша… сами знаете.

Ребята понимающе кивнули. Здание две тысячи первой школы давно уже находилось в аварийном состоянии. Тут постоянно что-нибудь рушилось, прорывало или замыкало. Лишь титанические усилия директора и его доблестного заместителя по хозяйственной части не давали зданию окончательно развалиться. Выкраивая какие-то крохи из скудных государственных дотаций, Михаил Петрович и Арсений Владимирович ремонтировали школу по частям. А в прошлом году Арсения Владимировича осенила идея сдать старый флигель, находящийся на краю школьного двора, под офис. И вот деньги, полученные за аренду, исчезли.

А еще что-нибудь из сейфа пропало? — внимательно посмотрел на сторожиху Олег.

Совсем ничего! — уверенно проговорила та. — Михаил Петрович все до малейшей бумажки проверил.

Сейф взломан? — полюбопытствовал Пашков.

В том-то и дело, что нет, — ответила Екатерина Тимофеевна. — Открыли замок, деньги вычистили и оставили сейф нараспашку.

Понятно, — отозвались ребята.

А как же они пролезли в школу? — спросил Олег.

Вот этого-то никто и не может понять, — сказала сторожиха. — Ни директор с Арсением, ни милиция. Они тут все облазили со своими служебными собаками. Даже до чердака добрались. Думали, может, через крышу как-нибудь можно пролезть.

У нас тоже один думал, — покосилась Катя на Пашкова.

Но там никак не пролезть, — внесла ясность сторожиха. — Люк заперт на висячий замок. Решетки на окнах первого этажа тоже все целы…

Это мы знаем. Только что проверяли, — услужливо сообщил Женька.

Вот и милиция проверяла, — продолжала Екатерина Тимофеевна. — В общем, следователь пришел к выводу, что один из преступников проник в школу днем. Потом где-то спрятался. А ночью пустил сообщников.

Как же он их пустил? — широко раскрыла глаза Таня. — Дверь-то вы, Екатерина Тимофеевна, на ночь заперли.

И впрямь, — хлопнула себя по лбу сторожиха. — Как же они вошли-то?

Ну, может, отмычкой открыли? — предположил Пашков.

Ума палата, Ребенок! — громко расхохоталась Моя Длина. — С какой же им тогда радости было требовать, чтобы тетя Катя им дверь отперла?

Ни с какой, — вынужден был признать Пашков.

А даже если бы они к двери и подобрали какую отмычку, то я все равно на ночь засов задвигаю, — внесла еще один важный штрих Екатерина Тимофеевна. — Снаружи его нипочем не открыть.

Ну, положим, если сообщник загодя спрятался в школе, то он бы и засов отодвинул, — медленно проговорил Олег. — Но если так, зачем им понадобилась помощь Екатерины Тимофеевны.

Знаю, зачем, — с хитрым видом заявил Лешка. — Они, конечно, ребята умные, но Пашкова не проведешь.

Чего ты там можешь знать? — поглядел на него исподлобья Темыч.

У Пашковых ведь голова, — с гордостью постучал себя пальцем по лбу Лешка. — Вы прикиньте, какой расклад получается. Тетя Катя сама к преступникам сунулась, правда ведь?

Допустим, — еще не понимали, куда он клонит, друзья.

По-моему, это ничего не меняет, — сказал Темыч. — Факт остается фактом. Бандиты заставили ее дверь отпереть.

Эх, Темыч, учи тебя, — покровительственно похлопал его по плечу Пашков. — Если бы бандитам позарез потребовалось, чтобы им отперли дверь, они сами бы тетю Катю нашли, а не дожидались, пока она засечет их в канцелярии. Значит, скорее всего им вообще ее помощь не требовалась.

Ну да, — кивнул Олег. — Полагаю, они думали, что она спит.

Именно! — глядя на Машку, воскликнул Пашков. — Нужна им была тетя Катя, как собаке пятая нога.

Ты, парень, ври да не завирайся, — обиделась Екатерина Тимофеевна. — Мне, между прочим, охрана школы поручена. И я всем тут нужна.

Да вы, тетя Катя, не так меня поняли, — растянулся рот до ушей у Лешки. — Вы, конечно, всем нам нужны. Но бандиты надеялись, что вы уже заснули. Скорее всего они именно потому и дожидались до поздней ночи.

Ну, это вполне возможно, — смягчилась сторожиха.

А когда вы пришли в канцелярию, — продолжал Лешка, — они решили использовать вас в своих целях.

В каких это еще целях? — уставилась сторожиха на Пашкова.

Они заставили вас отпереть дверь, чтобы все думали, что они сами ее не могут открыть, а на самом деле они ее перед этим открыли, потом снова заперли, а потом вас заставили…

Погоди, Леша! — взмолилась сторожиха. — Что-то ты мне совсем голову заморочил.

Это не я, а они заморочили, — ничуть не смутился Лешка. — Я просто сейчас воссоздал ход их мыслей.

Уж не знаю, чего ты там воссоздал, — ошалело вращала глазами сторожиха, — но я уже ничего не понимаю.

Так именно этого они и добивались! — вновь растянулся рот до ушей у Пашкова. — Вот мы же теперь не знаем, как они вошли и как вышли. И следователь, вы говорите, тоже голову ломал.

Ломал, — подтвердила Екатерина Тимофеевна.

В том-то и хитрость, — снова заговорил Лешка. — А в действительности они вошли через дверь и собирались потом из нее же самостоятельно выйти вместе с награбленным, но так как вы им открыли, то они вроде бы вышли не самостоятельно, а с вашей помощью, а сами вроде бы как не могли…

Тут у Лешки кончился запас воздуха, и он вынужден был умолкнуть. Произошло это очень вовремя, ибо Екатерина Тимофеевна, судя по ее виду, уже находилась на грани помешательства.

Да-а, — растерянно протянула она.

Кажется, Лешка прав, — спешно вмешался Олег. — Видите ли, Екатерина Тимофеевна, по всей видимости, эти бандиты сообразили, как можно использовать ваше неожиданное появление себе на пользу. Заставив вас отпереть дверь, они запутали следствие. Теперь остается лишь гадать, каким образом они проникли в школу.

А проникли они скорее всего именно через эту дверь, пока она еще не была на засове, — подхватил Пашков. — А потом на всякий случай ее за собой заперли, чтобы никто не просек, что школа открыта.

Верно, — согласилась Катя.

Странно, — очень тихо проговорила Таня. — Зачем им было скрывать, что у них есть ключи от двери?

Вот именно, зачем? — блеснули за стеклами очков глаза у Олега. — Думаю, они не хотели подставлять сообщника.

Какого еще сообщника? — спросил Женька.

Если мы узнаем, какого, — продолжал Олег, — считайте, что грабители практически пойманы. Потому что сообщник у них был из нашей школы.

Ну да, — с волнением произнесла Катя. — У кого еще могут быть ключи от двери.

Бери круче! — заорал Женька. — От сейфа — тоже. Его же не взламывали.

Да вы никак меня подозреваете, — побледнела Екатерина Тимофеевна.

— Спокуха, тетя Катя! — грянула Моя Длина. — Вы у нас, так сказать, человек без страха и упрека.

Пожилая женщина улыбнулась. Затем с беспокойством спросила:

Где же тогда этот ирод, паралик его раздери, ключи раздобыл?

Екатерина Тимофеевна, — сделался очень серьезный вид у Олега. — Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, у кого, кроме вас, есть ключи от школы. Это очень важно.

У Михаила Петровича есть, — начала сторожиха. — И у Арсения Владимировича — тоже. Только ежели я изнутри на засов запрусь, даже они в школу не попадут. Так что снаружи бандитам нипочем в школу бы не попасть.

Ну а если один из них и впрямь днем проник в школу, где-нибудь спрятался, а ночью впустил сообщников? — вспомнилась версия следователя Олегу. — Тогда ведь они могли войти.

Вообще-то могли, — подтвердила сторожиха. — Но я сомневаюсь.

Я тоже, — вечно все подвергал сомнению Темыч.

Вот и правильно, — одобрила сторожиха. — Все классы заперты. Дверь я тоже после семи заперла. Как Арсений Владимирович удалился…

А кто вообще вчера ушел из школы последним? — спросила Катя.

Арсений и ушел, — ответила Екатерина Тимофеевна.

А чего он в школе вчера сидел? — удивился Пашков. — Ведь была суббота. Да еще и каникулы.

— Фронт работ намечал для ремонта, — объяснила сторожиха. — Что уже совсем падает, а что еще постоит.

— Ясно, — усмехнулись ребята.

— Ну, как он ушел, я все и заперла, — продолжила Екатерина Тимофеевна. — Тут не только человеку, даже кошке не прошмыгнуть.

А если он еще до ухода Арсения прошмыгнул? — спросила Таня. — Дверь-то была открыта.

Была, — откликнулась сторожиха. — Да только я сидела во дворе на лавочке и курила. А то Арсений у нас табачного дыма не любит. Все ко мне пристает: «Бросай, Тимофеевна, курить». Так я и бросила! Дожидайся! Может, это у меня единственное удовольствие в жизни осталось.

Отрава не может быть удовольствием, — убежденно изрек Темыч.

Еще как может! — мигом вступила с ним в спор Моя Длина.

Значит, вы сидели на лавочке и курили, — вернул разговор в деловое русло Олег. — Но неужели вы ни разу никуда не отлучились?

Куда мне в мои годы отлучаться, — покачала головой Екатерина Тимофеевна. — Сидела, сидела…

Так холодно ведь, — сказал Женька.

А я потеплее оделась. Люблю на холодке покурить, — объяснила Екатерина Тимофеевна.

И в школу никто не приходил? — еще раз решила уточнить Таня.

— Ни единой души, — повторила Екатерина Тимофеевна. — А потом я, как Арсений ушел, заперлась и всю школу проверила. И в полночь снова с обходом прошлась.

И ничего подозрительного не заметили? — осведомился Олег.

Если бы заметила, то в канцелярии у нас кнопка есть, — сказала сторожиха.

Какая кнопка? — не поняли ребята.

— Экстренного вызова милиции, — ответил Пашков за Екатерину Тимофеевну. Подобные вещи ему всегда откуда-то были известны.

Молодец, парень, — похвалила сторожиха. — Эту кнопку только стоит нажать, и через десять минут уже приедут. Но в этот вечер она мне не требовалась. Все было тихо.

Затишье перед бурей, — многозначительно произнес Темыч.

— Чудеса в решете, — пожал плечами Олег. — Получается, что преступники появились неизвестно откуда.

Можно подумать, ты знаешь, куда они скрылись, — хохотнула Моя Длина.

И этого я не знаю, — развел руками Олег.

Гиблое дело, — проворчал Темыч. — Зря только время потратим и все равно ничего не найдем.

Ну, началось, — закатила глаза Катя. — Которое дело расследуем, и каждый раз Темочка обязательно говорит, что у нас ничего не получится.

Отстань, — насупился Темыч.

— Екатерина Тимофеевна, — скороговоркой произнес Олег. — А вы совсем ничего не запомнили? Ну, какими они были, эти преступники?

Ты что, глупый? — изучающе поглядела на него сторожиха. — У них ведь у всех троих были маски на рожах. Чего ж я могла запомнить?

Ну, может, руки или ноги, — ляпнул наобум Женька. — Они ведь тоже у всех разные.

На руках у них были перчатки, — без колебания сообщила Екатерина Тимофеевна. — А ноги… — она на секунду задумалась и добавила: — Ноги в ботинках.

А ботинки какие? — на всякий случай поинтересовался Олег. — Ну, там размер или еще что-нибудь.

Так ведь темно было, — ответила сторожиха. — Хотя нет, — спохватилась она. — Одни ботинки я хорошо разглядела. Как раз у того, который меня стерег. Когда он ко мне с ножом наклонился, луч фонаря упал на ботинок. Такой высокий, на шнуровке. Темный. То ли черного цвета, то ли темно-коричневого. А вот тут, сбоку, где косточка, — указала на внешнюю часть ноги Екатерина Тимофеевна, — у него бык выдавлен. А под быком что-то написано по-иностранному.

Бык? — оживились ребята.

А надпись в два слова или в одно? — спросил Олег.

Вот когда тебе нож к горлу приставят, я посмотрю, как ты будешь читать иностранные надписи на ботинках, — смерила его осуждающим взглядом сторожиха. — Не помню я, сколько там было слов.

А у остальных чего-нибудь интересного не заметили? — пришла Таня на помощь Олегу.

Остальные вообще в темноте ходили, — покачала головой сторожиха. — Где там чего заметишь.

Может, они друг к другу как-нибудь обращались? — пришло в голову Теме.

Обращались, — подтвердила женщина. — Но цифрам.

По цифрам? — разинули рты ребята.

Первый, второй и третий, — пояснила сторожиха.

Хорошо они все организовали, — даже с некоторым уважением произнесла Катя.

Значит, кроме ботинок, ничего, — охватило разочарование Олега.

Нет чего! — вдруг воскликнула сторожиха. — Этот, первый, который в ботинках с быком, меня охранял. А второй и третий призы к тележке привязывали. Про второго вообще ничего не скажу. Разве что он третьего постоянно шпынял. Видимо, нервы у него расшалились. Ну а третий сперва молча дело делал. А потом не выдержал и второму ответил. Вот тут я и услыхала, что он вроде как заикается.

Уже что-то, — подвел итог Олег. — Значит, один в ботинках с быком.

И еще рост у него высокий! — неожиданно добавила сторожиха.

«Так, так, — отметил про себя Олег. — Кажется, у нее начинает пробуждаться память. Попробую из нее еще что-нибудь вытянуть».

— А насколько высокого роста? — произнес он вслух.

Сторожиха, поднявшись со стула, подошла вплотную к Женьке.

— Ровно с него будет, — сказала она. — Мы когда к двери шли, я заметила, что аккурат ему до плеча достаю.

— А нога больше, чем у нашего Женечки? — решила выяснить Катя.

Сторожиха принялась сосредоточенно разглядывать огромный Женькин ботинок сорок шестого размера. Затем приставила к Женькиной ноге свою. И наконец сказала:

Нет, у преступника нога вроде бы поизящнее будет.

Значит, по крайней мере, меньше сорок шестого, — посмотрела Таня на Олега.

У того небось сорок третий, — прикинула Екатерина Тимофеевна.

Сорок третий у меня, — повернулся к ней Олег.

Сторожиха подошла к нему и проделала то же, что с Женькой.

Примерно так, — произведя измерения, сказала она.

Значит, высокий мужчина в ботинках сорок третьего размера с быком, — вмешался Женька. — Будем искать.

Вы его все время называли парнем, — вспомнилось Олегу. — Он что, молодой?

Молодой, — подтвердила Екатерина Тимофеевна. — Они все трое молодые. А самый молодой тот, который заикается. У него голос еще такой… Ну, как бы сказать… — с трудом подбирала нужные слова она. — Вроде почти мальчишеский.

А молодой, это как? — не отставал от сторожихи Олег.

Первому, думаю, лет двадцать, — довольно уверенно произнесла сторожиха. — Насчет второго затрудняюсь точно сказать. Но, наверное, они с первым ровесники. А третий, может, и вам приходится сверстником.

А кто командовал? — попытался зайти с другой стороны Олег.

Да они все мной командовали, паразиты, — сердито произнесла сторожиха.

Нет, не вами, — перебил Олег. — Я имею в виду, кто среди них был главный?

Да этот… первый! — откликнулась пожилая женщина. — Он и меня запугивал, и им распоряжения давал.

Это хорошо! — обрадовался Женька. — Считайте, если того, в ботинках, поймаем, значит, главарь у нас в руках.

Тебя послушать, все очень просто, — поторопился охладить его пыл Темыч. — Ты сперва поймай.

Будем смотреть по ботинкам, — никогда не создавал себе лишних проблем Женька.

Конечно, конечно, — нараспев проговорила Катя. — Этот грабитель единственный ходит в таких ботинках.

Да ладно вам ко мне придираться, — обезоруживающе улыбнулся Женька.

Екатерина Тимофеевна, может, вы еще что-нибудь вспомните? — взмолился Олег.

Чего уж тут еще вспомнишь, — вздохнула та.

Ну, во что они были одеты? — вмешалась Моя Длина.

Да во что-то темное, — откликнулась пожилая женщина. — Брюки, куртки… В общем, ничего выдающегося.

Сколько же они времени в куртках парились, если заранее сюда пролезли? — удивился Пашков. — В школе давно ведь топят вовсю.

Не похоже, чтобы они долго жарились, — возразила сторожиха. — Потом от них не пахло. Наоборот, от первого очень хорошо пахло духами.

А говорите, что больше ничего не помните, — с укором взглянул на нее Олег.

Да я и не помнила, — честно призналась Екатерина Тимофеевна. — Вот только когда он, — указала она на Пашкова, — про жару в школе сказал, тут у меня в голове что-то и стронулось. Хорошие у того парня были духи, дорогие.

А как называются? — осведомилась Моя Длина.

Я, милая моя, женщина старая и в новомодных духах не разбираюсь, — с большим чувством собственного достоинства ответила сторожиха. — А в мои молодые годы мужики такими не душились.

Тогда так, — рубанула рукою воздух Моя Длина. — Наберу на складе у матери пробников. А после мы с вами, Екатерина Тимофеевна, будем нюхать.

Как скажешь, — не стала возражать та. — Только, боюсь, как бы не перепутать.

Попытка — не пытка, — успокоила ее Школьникова.

Теперь давайте с вами договоримся, — начал очень серьезным тоном Темыч. — Мы к вам не приходили, а вы нам ничего не рассказывали.

Я-то вам ничего не рассказывала, — согласилась Екатерина Тимофеевна. — Вы уж молчите, ребята, про наш разговор.

Не беспокойтесь, — заверил Олег. — Молчать — в наших интересах. Иначе нам не дадут провести расследование.

Но про ботинки мне надо рассказать следователю, — спохватилась сторожиха.

Ничего страшного, расскажите, — позволил Пашков.

Это ваш священный долг, — подхватил Темыч.

Только, пожалуйста, исполните свой священный долг, не упоминая нас, — вкрадчиво проговорила Катя.

А если меня следователь вдруг спросит, почему я сразу ему про ботинки с быком не доложила? — забеспокоилась сторожиха. — Как мне перед ним оправдываться?

Вот еще, оправдываться! — воскликнула Моя Длина. — Скажете, что у вас был шок, поэтому вы ничего не помнили. А потом успокоились, ну и…

Правильно. Так и скажу, — пришелся по душе совет сторожихе. — А про вас буду молчать как рыба.

Тогда порядок, — остались довольны ребята.

А можно нам посмотреть кабинет Михаила Петровича? — решила воспользоваться хорошим настроением сторожихи Таня. — Вдруг преступники там оставили какие-нибудь следы.

Как же. Оставили, — невесело усмехнулась Екатерина Тимофеевна. — Там милиция каждый квадратный сантиметр изучила. И, говорят, ничего не нашли.

Но мы, с вашего позволения, все равно посмотрим, — очень вежливо произнес Олег.

Ну да, — сказала Таня. — А вы покажете и расскажете нам, как все было, — добавила она.

Ой ты! — схватилась за голову сторожиха. — Ну совсем у меня сегодня мозги набекрень. Завтра же первый учебный день. Петрович наш явится на работу, а в кабинете-то и натоптано, и порошок для пальцев везде рассыпан.

Давайте мы вам поможем убрать, — мигом отреагировала Катя. — Только сперва поглядим.

Ну, если с уборкой поможете, то пошли, — не могла скрыть радости пожилая женщина.

Едва переступив порог канцелярии, ребята поняли, что с предложением помощи сильно погорячились. Большинство поверхностей было густо посыпано порошком для снятия отпечатков пальцев. А пол затоптан до такой степени, словно по канцелярии и кабинету Михаила Петровича промаршировала рота солдат, которая непосредственно перед этим выбралась из болота.

— Дела-а, — почесал коротко стриженную голову Пашков. — Сюда машину бы поливальную загнать.

До ночи не управимся, — пробубнил Темыч.

Даже неясно, с чего начинать, — растерялись, в свою очередь, девочки.

Сторожиха просто подавленно молчала. Глядя на разоренный кабинет директора, она вдруг поняла, что и так едва держится на ногах, ибо испытания минувшей ночи не прошли для нее бесследно.

— Ребята, — устало плюхнулась она на стул. — Чего-то мне плохо.

— Может, врача? — предложил Темыч.

— Нет, я своими силами справлюсь, — извлекла из кармана таблетку валидола Екатерина Тимофеевна.

— Курить надо меньше, — назидательно изрек Тема.

— Может, ты и прав, — устало произнесла сторожиха. — Только жизнь-то, видишь, какая нервная.

И она потянулась за очередной сигаретой.

Екатерина Тимофеевна, пылесос у вас есть? — спросил Олег.

Какой пылесос, — устало произнесла сторожиха. — Арсений на всем экономит.

Тогда я сейчас домой по-быстрому сбегаю, — уже был готов план действий у Олега. — Возьму у предков пылесос для машины. Он хоть и маленький, но тянет отлично.

Нормальный ход, — одобрила Моя Длина. — Весь порошок засосем, а после промоем.

Умные вы ребята, — несколько приободрилась Екатерина Тимофеевна.

С этим у нас нормально, — никогда не упускал случая похвалить свой выдающийся интеллект Пашков.

Тогда ты беги, Олег, — поторопила сторожиха. — А то до вечера не управимся.

Да ему ведь в соседний дом, — напомнил Женька. — Секундное дело.

Вот именно, — подтвердил Олег. — Мы уж сперва все тут посмотрим, а после я пылесос притащу.

Поступайте как знаете, — уже полностью смирилась с обстоятельствами утомленная сторожиха.

Мы все равно не уйдем, пока тут не станет чисто, — еще раз заверила Катя.

Не дожидаясь, пока Екатерина Тимофеевна передумает, семеро друзей вошли в кабинет директора. Там тоже все было засыпано порошком. Разве что натоптали немного меньше. Видимо, основная часть глины осыпалась с обуви оперативников в канцелярии. Первым делом ребята подошли к сейфу. Он оказался заперт. Пашков на всякий случай подергал за хромированную ручку. Дверца не подалась. Тогда Лешка склонился над скважиной. Остальные последовали его примеру.

Ни царапинки, ни зазубринки, — первым нарушил молчание Олег.

Явно ключом открывали, — уже едва не обнюхивал дверцу Пашков.

А может, они как-нибудь с задней стороны подлезли? — высказала догадку Таня.

Сейчас проверим, — попытался сдвинуть сейф с места Женька. — Тяжелый, скотина, — пропыхтел он.

Остальные кинулись на помощь и с трудом сдвинули сейф. Задняя стенка была целехонька. Пашков, не удовлетворившись визуальным осмотром, простучал ее кулаком.

Тут если только взрывать, — вынес вердикт он.

Значит, каким-то образом и впрямь достали ключи, — сказала Моя Длина.

Так это же хорошо! — заорал Женька. — Значит, круг поисков сужается.

Тише, — шикнула на него Катя.

Действительно, — строго взглянул Олег на Женьку. — Детали после обсудим.

Поставив сейф на место, Компания с Большой Спасской занялась окном. Однако и тут никаких открытий их не ожидало. Окно директорского кабинета, как и все прочие окна первого этажа, было забрано толстой решеткой.

По-моему, тут орудовали ученики Дэвида Копперфильда, — усмехнулась Катя.

Почему Копперфильда? — не понял Женька.

Больше никто пока не научился проходить сквозь стены, — пояснила Катя.

А если серьезно, — подхватил Олег, — то я пока не понимаю, как они могли проникнуть в школу.

Я думаю, что Екатерина Тимофеевна просто забыла запереть дверь на засов, — прошептал Темыч. — А теперь это ото всех скрывает, чтобы на нее не упало обвинение.

Наверное, ты прав, — кивнул Олег. — Во всяком случае, так хоть понятно, что произошло.

Ежу понятно, — подтвердил Пашков. — У бандитов были ключи не только от сейфа, но и от дверных замков. Вот они и вошли себе спокойно в школу. Потом двери за собой заперли. А потом для отвода глаз заставили тетю Катю открывать.

Эй! — оказалась легка на помине тетя Катя. — По-моему, вам, ребята, за пылесосом пора.

— Сейчас, сейчас! — откликнулся Олег.

Друзья еще раз обошли кабинет. Однако так и не обнаружили ничего хоть сколько-нибудь примечательного. Больше им тут было нечего делать.

Пошли, — поманил всех к выходу Олег. Едва оказавшись в канцелярии, он объявил: — Тетя Катя, бегу за пылесосом.

Вот и молодец. Давно пора, — ответила сторожиха.

А мы пока пойдем за тряпками и ведрами, — сказали девочки.

Вот вам, — протянула Кате ключи Екатерина Тимофеевна. — Сами возьмете все, что нужно.

Ребята вышли вместе с Олегом в вестибюль.

Знаете, что, — обратился он к друзьям. — Пока я хожу за пылесосом, пробегитесь по школе.

Мы именно это и собирались сделать, — откликнулась Катя.

Тогда до скорого!

И Олег кинулся со всех ног домой.

Поднявшись к себе в квартиру, мальчик полез во встроенный шкаф, где Беляев — старший всегда держал пылесос для машины. Однако на привычном месте ничего не оказалось. «Неужели с собой взял?» — удивился Олег. Борис Олегович очень редко пылесосил салон машины. И Олег сильно сомневался, что отец решит посвятить этому занятию выходной. Поиски продолжались. Олег слазил на всякий случай в кухонный шкаф. Затем обшарил родительскую комнату. И наконец обнаружил пылесос в ящике для ботинок.

— Ну предок дает, — тихо произнес мальчик и выскочил из дома.

Друзья уже ждали его в школьном вестибюле.

— За смертью тебя посылать, — тронула Олега за рукав Таня. — Мы успели уже всю школу облазить.

Ну и? — поинтересовался мальчик.

Ничего нового, — с унылым видом отвечал Женька.

Все заперто, и никаких следов, — уточнил Пашков.

И чердак заперт? — поинтересовался Олег.

Именно, — кивнул Женька.

Слушайте, я все понял! — сказал вдруг Пашков. — За мной, ребята!

И он бросился по коридору первого этажа.

Глава III

СПЛОШНЫЕ ТАЙНЫ

— Эй, а убираться? — устремилась следом за ребятами Екатерина Тимофеевна. Мы сейчас вернемся, — бросил через плечо Олег. — Слушай, — догнал Пашкова он. — В чем дело?

— Подвал, — откликнулся на бегу Лешка.

Олегу сразу все стало ясно. В школьный подвал можно было попасть как из здания, так и снаружи. В углу двора находился люк. А из школы в подвал вели дверь и лестница. Пашков первым достиг входа. Дверь была заперта.

— Мимо, — разочарованно произнес Лешка.

Это еще неизвестно, — покачал головой Олег. — Тут и милиция была, и Арсения с Мишей вызывали. Они могли подвал запереть.

Во всяком случае, замок точно никто не выламывал, — пригляделся Темыч.

Если мы с вами не ошибаемся и у преступников были ключи от школы, зачем им что-то выламывать? — вмешалась Катя.

Такой замок я, лично, безо всякого ключа открою, — заверил Пашков. — Достаточно гвоздя или проволоки.

Ясное дело, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Замочек-то рашен-продакшен.

Я бы даже сказала, что сильно антикварный рашен-продакшен, — добавила Катя. — По-моему, он тут стоит со времени постройки школы. А значит, с тридцатых годов.

Замок времен культа личности, — уточнил политически подкованный Темыч.

Каких бы он там времен ни был, — откликнулся Лешка, — для бандитов этот подвал — просто находка.

И никакой засов на дверях школы им не помеха, — подхватила Таня.

Ну, — подмигнул ребятам Пашков. — Грабители подъехали поздней ночью к школе. Убедились, что свет в окнах не горит. Потом проникли через люк в подвал и выбрались через эту дверь прямо в здание.

И обратно, наверное, собирались уйти тем же путем, — сообразила Таня.

Ну да, — подхватил Олег. — Они бы тут все снова заперли и вообще было бы неясно, кто проник и откуда. Но когда тетя Катя их засекла, они предпочли выйти через дверь. Охота им со спонсорскими призами по подвалу таскаться.

Чего это вы там про тетю Катю? — раздалось за спинами ребят.

Да мы так, абстрактно рассуждаем, — важно проговорил Темыч.

А сейчас начнем конкретно пылесосить директорский кабинет, — уже повернулась, чтобы идти назад, Катя.

— Кстати, Екатерина Тимофеевна, когда пришел следователь, эта дверь была заперта? — простер руку ко входу в подвал Олег.

Была, была, — отмахнулась сторожиха. — И во дворе люк тоже заперт. Милиция заинтересовалась им в первую очередь. И внутрь лазили. Никаких там особых следов.

А их и не может быть, — сказал Темыч. — Там же пол забетонирован. И вокруг люка сплошной асфальт.

— Вот и следователь говорит то же самое, — кивнула Екатерина Тимофеевна. — Вы убираться-то собираетесь?

— Уже идем! — взмахнул сразу обеими руками Женька.

Несколько минут спустя в кабинете директора и в канцелярии закипела работа. Сперва Олег основательно поработал автомобильным пылесосом. Затем девочки взялись за мокрую уборку. Олег, Женька, Тема и Лешка в это время сходили во двор и тщательно прочесали пространство вокруг люка. Однако если ночью там и остались какие-то следы, то утром их смыл сильный дождь. Правда, дотошный Темыч обнаружил возле самой ограды две банки из-под пива «Бавария», однако никто из ребят, включая самого Темыча, не счел это важной уликой.

Говорю же вам: безнадежное дело, — вновь завел свое Тема. — Прямо как в сказке. Поди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что.

Вот, пожалуй, «что» мы как раз с вами знаем, — усмехнулся Олег.

А какая польза от наших знаний? — продолжал в том же духе Темыч. — Вот если бы Арсений деньги пометил.

Деньгам Арсения, полагаю, кранты, — отмахнулся Пашков.

Женька от нечего делать с силой пнул банку из-под пива «Бавария». Она, жалобно звякнув, улетела куда-то очень далеко.

Я тоже думаю, что деньгам кранты, — сказал долговязый мальчик, — а вот со спонсорскими призами преступникам будет сложнее.

С чего ты взял? — посмотрели на него остальные.

С того, что они свистнули эти призы не для личного пользования, — принялся развивать свою мысль Женька.

А может, и для личного, — возразил Темыч. — Я бы, например, компьютер себе оставил.

Но ты бы его и переть не стал, — повернулся к нему Пашков.

Мне чужого не надо, — подтвердил Темыч.

А бандитам не нужен компьютер, — продолжал Женька. — Такую публику обычно интересуют бабки.

Предположим, — сдался Темыч. — Ну и что мы от этого будем иметь?

То, что они понесут компьютер, музыкальный центр и телек куда-нибудь продавать, — отвечал Женька.

Вот уж делов-то, — поморщился Пашков. — Во-первых, есть специальные скупщики краденого. Вот, например, у нас, на трех вокзалах, мужики стоят с машинами, а на машинах таблички «Покупаю все». И мужики такие крутые, с золотыми цепями на шеях.

Видел я их, — поежился маленький щуплый Темыч. — Рожи жуткие… Даже приблизиться страшно.

Это тебе страшно, — хлопнул его по плечу Женька. — А те, кто к нам в школу ночью залез, наверное, не такие нежные.

А потом, что им какие-то рожи, — добавил Пашков. — Главное, эти мужики никогда никому никаких лишних вопросов не задают. Мол, где взял, на что приобрел и платил ли в этом году налоги. Просто берут и покупают.

А пошли сбегаем к трем вокзалам и узнаем! — воодушевился Женька.

Не надо! — бурно запротестовал Темыч. — Обычно такие люди, которые сами не задают вопросов, очень не любят, когда их о чем-нибудь спрашивают.

Темыч прав, — согласился Олег. — Визит к этим дядям нам ничего не даст. Даже если уйдем от них целыми и невредимыми, то все равно ничего не узнаем. Тут надо заходить с какой-то другой стороны.

Тогда говори, с какой, если тебе моя сторона не нравится, — потребовал Женька.

Я пока не знаю, — честно ответил Олег.

Вот славно, — подошли к ним девочки. — Мы там тяжелым физическим трудом занимаемся, а они тут гуляют.

Нас все равно для одного директорского кабинета было слишком много, — нашелся Женька.

Типично мужская логика! — с обличительным пафосом воскликнула Катя. — Когда

нужно трудиться, они всегда словно бы не хотят мешать.

А мы там за всех пачкайся, — с остервенением чистила Моя Длина рукав очередной замшевой куртки от Версаче.

Лучше скажите, тетя Катя довольна? — осведомился Пашков.

Чтобы нам всем так жить, как она довольна, — подтвердила Моя Длина.

Тогда нормалёк, — растянулся рот до ушей у Пашкова. — Учтите, она — наш главный союзник.

Вот, вот, — покачала головой Катя. — Загребайте жар чужими руками.

Я, между прочим, там тоже мебель пылесосил, — счел своим долгом напомнить Олег.

За тебя, можно сказать, пылесос работал, — и тут не смягчилась Катя. — А мы все сами.

Ну что за народ, — вздохнул Женька. — Теперь будут всю жизнь вспоминать.

Пойдемте ко мне, — предложил Олег. — Предки еще не скоро вернутся. Поэтому мы можем спокойно поговорить.

Покинув школьный двор, Компания с Большой Спасской прошла немного вверх по Портняжному переулку и свернула к дому Олега. Вскоре все семеро уже расселись в его просторной гостиной.

— Ну, мальчики-девочки, что будем делать дальше? — спросила Моя Длина.

Остальные молчали. Ни у кого не вырисовывалось даже намека на план расследования.

— Все пребывали в глубокой печали, тупо сидели и глупо молчали, — пропела вдруг на мотив жестокого романса Катя.

В данном случае ты близка к истине, — сказал Темыч.

Настолько близка, что даже противно, — Олег снял очки и принялся тщательно протирать их носовым платком.

А если эта тетя Катя не так проста, как хочет казаться? — вдруг внимательно посмотрел на друзей Темыч.

То есть? — спросили остальные.

А вы попробуйте забыть, что она уже много лет работает в нашей школе, — продолжал Тема.

Может, мне еще забыть, что ты Микроспора? — хохотнула Моя Длина.

Не смешно, — надулся Темыч.

Погоди, Машка, — вмешался Олег. — По-моему, Темыч говорит дело.

Я всегда говорю дело, — гордо выпятил впалую грудь тот. — Кто, например, лучше всех знал про деньги и про призы?

Про деньги лучше всех знали Арсений Владимирович и Михаил Петрович, а про призы — наш Андрей Станиславович! — выпалил Женька.

Никто из них школу бы грабить не стал, а наводить бандитов тем более, — решительно возразил Темыч. — А вот Екатерина Тимофеевна…

Да ты что! — воскликнула Таня.

Все удивленно на нее посмотрели. Она очень редко повышала голос.

Неужели ты думаешь, что тетя Катя на такое способна? — просто кипела от гнева светловолосая девочка.

— Я пока ничего не думаю, — хранил полную невозмутимость Тема. — Просто рассуждаю и сопоставляю факты.

Ну и что же тебе говорят твои факты? — никак не могла успокоиться Таня.

То, что Екатерина Тимофеевна знала: в кабинете директора оказались и спонсорские призы, и деньги. И в первую же ночь, как они там оказались, школу ограбили.

А откуда ты знаешь, что они там первую ночь лежали? — не поняла Катя. — Вдруг призы давно уже находятся в кабинете?

Это, конечно, еще надо уточнить, — согласился Тема. — Зато совершенно ясно другое: Екатерина Тимофеевна имела доступ ко всем ключам от школы. А может, даже знала, где хранится запасной ключ от сейфа. Если, конечно, он вообще был.

А если и нет? — добавил Пашков. — Ей ничего не стоило улучить момент и сделать дубликат.

Директор с Арсением полностью ей доверяли, — словно бы мысля вслух, произнес Олег.

И ты туда же! — с гневом уставилась на него Таня. — Как у вас только языки поворачиваются обвинять честного человека!

Зря, Танька, заводишься, — сказала Моя Длина. — Тебе что, эта тетя Катя мать родная?

Да просто она столько лет в нашей школе за какие-то копейки работает! — воскликнула Таня. — И вообще она очень добрая! Когда мы учились в первом классе, тетя Катя мне пуговицы на шубе расстегивать помогала.

Да мы ее не обвиняем, — взял Таню за руку Олег. — Просто отрабатываем версию. Например, тебе самой не кажется странным, что Екатерина Тимофеевна так легко отделалась?

Да я уже сама об этом думала, — вынуждена была признаться светловолосая девочка. — Но, может, ей просто повезло?

В таком случае, ей слишком сильно повезло, — сказал Тема. — По идее, когда такие вот тети Кати напарываются на грабителей, их или вообще убивают, либо вырубают на время, чтобы потом вообще ничего не вспомнили.

Добренький у нас Темочка, — откинула упавшую на глаза прядь густых черных волос Катя. — Значит, по-твоему, если бы тетю Катю убили, то она была бы вне подозрений, а так как…

Ну, убивать, положим, ее было не обязательно, — перебил Пашков. — Но уж связать-то могли как следует, чтобы она до телефона не дотянулась.

И вообще, кто видел, что она была связана? — не оставляли подозрения Тему.

Ну, наверное, милиция видела, — предположила Таня.

Милиция! — присвистнул Пашков. — Да я, если мне будет нужно, так сам себя привяжу к стулу, что любо-дорого смотреть.

А ведь Ребенок прав, — с одобрением поглядела на него Школьникова.

Просто у меня голова хорошо работает, — зарделся от похвалы Пашков.

Вот и сходится одно к одному, — снова вступил в разговор Темыч. — Ключи от школы были при сторожихе. О том, что привезут спонсорские награды, она тоже наверняка знала. Про деньги в сейфе ей рассказал Арсений Владимирович.

— Правильно, — кивнула Катя. — Он доверяет ей. Они ведь старые знакомые. Еще с того штаба, где Арсений был офицером, а она машинисткой.

Вот-вот, — мрачно изрек Темыч. — Доверяй после этого старым знакомым.

Ну ты-то, Темочка, по-моему, даже собственной тени не доверяешь, — фыркнула Катя.

Осторожность в наше время — залог выживания, — одарил друзей очередной мудростью тот. — Арсений утратил бдительность, и вот результат.

Арсения жалко, — посочувствовала Таня. — Мало того, что деньги пропали, так ведь еще и спонсоры теперь могут потребовать возмещения призов.

Если сволочные, то могут, — подтвердила Моя Длина. — А главное, конкурс накрылся. Сколько трудов, и совершенно напрасно! — никак не могла успокоиться она.

В гостиной повисло молчание. Таня задумчиво глядела в окно на оголившиеся верхушки деревьев и крышу монументального дома постройки тридцатых годов, стоявшего на противоположной стороне Садового кольца. Женька, встав с кресла, принялся мерить шагами комнату. Он органически не переносил длительной неподвижности. Олег, как и почти всегда, когда о чем-нибудь напряженно думал, занялся собственными очками. Держа их в руках, он с такой тщательностью рассматривал близорукими глазами оправу и стекла, словно они могли дать ответ, кто и с чьей помощью проник минувшей ночью в школу.

— Я все-таки надеюсь, что тетя Катя ни при чем, — не отрывая глаз от окна, повторила Таня.

— Я тоже надеюсь, — повернулся к ней Олег.

Бабка она хорошая, — подхватила Школьникова. — Но откуда мы знаем, вдруг у нее обстоятельства как-то не так сложились.

Что значит, не так? — посмотрели на нее остальные.

Она могла, например, кому-нибудь сдуру растрепаться про призы, а тот начал ее запугивать.

Вот именно! — теперь Женька уже не ходил, а бегал по комнате, создавая нешуточную угрозу всему, что имело несчастье попасться ему на пути. — Она сказала! Ей пригрозили! И получилось, что у нее нет другого выхода!

Тут Женька, взмахнув от избытка эмоций рукой, едва не обрушил удар на застекленную створку стенки. Олег с завидной реакцией перехватил его руку в воздухе.

— Ну-ка сядь! Иначе мне предки, по твоей милости, сегодня устроят счастливый вечер!

Долговязый мальчик с тяжелым вздохом плюхнулся в кресло.

Могло в принципе так случиться или не могло? — посмотрел на друзей он.

Если ты про стекло, то могло, — усмехнулась Катя.

Я не про стекло, а про сторожиху, — ответил Женька.

Запугать можно кого угодно, — медленно произнес Олег. — Екатерину Тимофеевну теоретически вообще могли поставить перед выбором: или откроешь нам школу и будешь молчать, или убьем.

Можно и помягче, — сказала Моя Длина. — Если грабители узнали, что в кабинете директора находятся какие-то ценности, то могли просто подъехать к тете Кате и предупредить, что все равно грабанут школу. А если тетя Катя им помешает, то они ее же и подставят.

Бедная Екатерина Тимофеевна! — воскликнула Таня.

Да ты погоди расстраиваться, — улыбнулся Олег. — Это же все пока только теоретически.

Нам надо отследить круг знакомств сторожихи, — посоветовал Темыч.

И еще, — добавила Моя Длина, — мы должны с вами проверить, нет ли у тети Кати каких-нибудь молодых подозрительных родственников.

Почему обязательно молодых? — не поняла Таня.

Потому что какой-нибудь старикан в возрастной категории тети Кати ночью в школу за спонсорскими призами не полезет, — отозвалась Моя Длина.

Правильно, — поддержал Пашков. — Во-первых, у стариков потребности минимальные. А во-вторых, будет вам какой-нибудь пенсионер ночью по подвалам шастать.

Тут я с тобой в корне не согласен, — придерживался иной точки зрения Темыч. — Вон пожилые бомжи вообще в подвалах живут.

Точно, — фыркнула Катя. — Для них подвалы — как дом родной.

Бомжи такую хитрую кражу никогда не спланируют, — покачал головой Олег.

Ну, а если, к примеру, это было несколько вполне нормальных пожилых людей? — предположил Тема.

Да-а, да-а, — скривились в усмешке губы у Кати. — Арсений Владимирович, Михаил Петрович и сторожиха.

В общем, — перебил Олег, — сперва попробуем установить, с кем общается тетя Катя, а там уж и будет ясно.

Или не будет, — вечно предполагал худший исход Темыч.

Между прочим, мне вот что интересно, — тихо проговорила Таня. — Если мы, например, все же допустим, что тетя Катя в этом преступлении не замешана, то остался вопрос: за чем конкретно лезли преступники в школу?

За чем лезли, то и спилили, — сказала Моя Длина.

Да нет, — продолжала Таня. — Что их интересовало: призы или деньги?

Если они захватили с собой складные тележки, то скорее всего шли за призами, — сообразил Пашков.

Верно, — кивнула Таня. — Но тогда бы они не полезли в сейф.

Ну, они могли заглянуть туда попутно, — вмешался Женька.

Гениа-ально, — протянула Катя. — И у них совершенно случайно нашлись подходящие ключики. Сейф-то не взломан.

Таня молчала. Как ни крути, получалось, что преступники получили точную наводку. Поэтому готовились взять и призы, и деньги. Вдруг девочку осенило:

А если зайти с другого конца?

— Тут куда ни кинь, всюду клин, — буркнул Темыч. — Ограбление подготовленное, хорошо спланированное. Без своего человека в школе такое бы не провернуть.

То, что спланированное, я согласна, — кивнула девочка. — Но ведь их могла навести и не тетя Катя.

Кто угодно мог навести, — заявил Пашков.

Но только этот «кто угодно», — вклинилась Катя, — был человеком на редкость информированным.

Во всяком случае, этот человек близко связан с нашей школой, — сузил круг поисков Олег.

Кстати, — спохватилась Таня. — Ведь никто из нас до сих пор так и не знает, когда привезли призы и когда арендаторы флигеля заплатили Арсению последний взнос за аренду.

Никто не знает, — откликнулись остальные.

А ведь это очень важно, — продолжала светловолосая девочка. — Если и то и другое случилось еще до каникул…

— То мы попухли, — договорил за нее Пашков. — Потому что в таком случае наводчиком может быть любой учитель или ученик нашей школы.

Так уж и любой, — засомневались друзья.

Конечно, — подтвердил Пашков. — В принципе кто-то мог случайно подслушать разговор про деньги или увидеть, как в школу привезли призы.

— Если бы хоть кто-то увидел, как их привезли, то уже вся школа гудела бы, — возразила Моя Длина. А до каникул никаких разговоров об этом не было. Значит, их доставили уже во время каникул.

— И сравнительно недавно! — вдруг воскликнул Лешка.

Откуда ты знаешь? — изумились остальные.

Да я в среду к Мише по делу зашел в кабинет, — только сейчас вспомнилось Пашкову. — Искал Андрея, чтобы сдать ему реферат по истории. Я до конца четверти не успел. Ну, мне Андрей и позволил сдать во время каникул. Прихожу в школу. А Андрея нигде нет. Заглянул в учительскую. Мне там говорят: «Андрей ваш у Миши, беги туда». Ну, я побежал. Андрей и впрямь оказался там. А вот призов никаких и в помине не было.

Чего же ты раньше молчал? — с укором воззрился на него Темыч.

Да как-то совсем забыл, — пожал плечами Лешка.

Тогда нам же легче, — с довольным видом произнес Олег. — Во время каникул в школе бывает мало народа. Поэтому круг подозреваемых не так уж широк.

Тетя Катя наверняка запомнила, кто приходил и кто уходил, — добавила Таня.

Как же, всех она помнит, — проворчал Темыч.

Ну, кого-нибудь она заметила, а кого-нибудь другие вспомнят, — не растерялась Таня.

— А самый главный останется неузнанным, — не очень-то верилось в метод опроса Темычу. — И вообще, Танька, ты что, учителей собралась опрашивать?

— Ага! — захохотал Женька. — Например, подкатись к нашей химичке и спроси: «Кого вы видели во время каникул в школе?»

Только не к химичке! — в панике проговорила Таня.

Да хоть к географичке, — покачал головой Пашков. — Как ты себе это представляешь? Допрашивать учителей, кого они тут видели.

Да уж, — со скорбным видом произнесла Катя. — Нашим родным учителям вряд ли такое понравится. Сначала они нас пошлют куда-нибудь подальше. А потом настучат Андрею, что мы ведем себя подозрительно.

Тогда надо хотя бы точно установить, когда привезли призы, — решила удовлетвориться малым Таня.

Это обязательно, — был с ней согласен Олег. — Только вот у кого спрашивать? — задумался он. — У тети Кати? А если она замешана?

Ну и пусть замешана, — отмахнулась Моя Длина. — Тоже мне секрет — когда призы появились в школе. Этого она как раз скрывать не будет.

Только ни в коем случае не расспрашивайте ее, кто во время каникул заходил в школу, — еще раз предупредил Темыч. — Во-первых, она всех наверняка не вспомнит, потому что у входа в каникулы не сидит. Раздевалка-то закрыта. А главное, — поднял вверх указательный палец Тема, — если она и впрямь замешана, то такие вопросы могут ее раньше времени спугнуть.

Верно, — поддержал друга Олег.

А вдруг эти грабители связаны совсем не со школой, а со спонсорами? — возникла новая версия у Пашкова.

А чего такого? — ничуть не удивилась Моя Длина. — Сейчас среди всяких благотворителей больше всего бандитов.

Так сказать, одной рукой благотворят, а другой грабят, — отпустила очередную колкость Катя.

Кстати, а почему мы забываем об арендаторах флигеля? — посмотрел на друзей Олег. — Они тоже могут быть к этому делу причастны.

Или они, или кто-нибудь, кто заходил к ним в офис, когда Арсению передавали арендную плату, — тихо добавила Таня.

А может, все проще, — сказала Моя Длина. — Отвалили Арсению аренду, потом им стало жалко собственных денег. Вот они и решили вернуть их обратно.

И, между прочим, про призы им узнать ничего не стоило, — показалось вполне продуктивной версия с арендаторами Темычу. — Они все время то по двору шляются, то в школу зачем-нибудь заходят. Вот и могли просто случайно увидеть, как компьютер, телевизор и прочее заносят в директорский кабинет.

И решили не только арендную плату вернуть, но и призы прихватить, — подвела итог Катя.

Тут Женька исторг поистине трагический вопль.

Ты чего? — с беспокойством посмотрели на него ребята.

— Где искать? Кого искать? — раскачиваясь в кресле из стороны в сторону, как бедуин, простонал Женька. — То одни могли… То другие… Не дело, а какой-то кроссворд.

— Хуже, чем кроссворд, — мрачно изрек Тема. — Это тупик.

Ну вот, — усмехнулся Олег. — Не успели взяться, а уже сдаемся.

Это не мы сдаемся, а один Темочка, — иронично сощурилась Катя.

Я никогда не сдаюсь, — запыхтел от обиды тот. — Просто всесторонне анализирую ситуацию.

Ну что бы мы без тебя делали! — театрально всплеснула руками Катя.

Слушай, Олег. Давай жрать, — потребовал Женька.

Нет уж, — сурово произнес Олег. — Жрать пойдешь домой. Ты и так уже позавчера все фрикадельки моего предка слопал.

Совсем не все! — возмутился долговязый мальчик. — Я ему целых три оставил!

— Но он почему-то не оценил твою щедрость, — развел руками Олег. — Они с матерью

рассчитывали на гораздо большее количество.

Тут зазвонил телефон. Это Танины папа и мама искали дочь. Оказалось, что они уже час ждут ее обедать. День был воскресный, и родители хотели пообщаться с детьми.

Не дожидаясь, пока и остальных начнут вызванивать, ребята начали одеваться.

— Завтра постараемся с наибольшей пользой провести время в школе, — сказал на прощание Олег. — Походим, поспрашиваем. Вдруг что-нибудь интересное выяснится.

На этом ребята расстались…

Утром Компания с Большой Спасской, как всегда, встретилась возле родной две тысячи первой школы. Последней, запыхавшись, подбежала Моя Длина.

— Стойте, мальчики-девочки, и не падайте. Спонсором была моя мать.

— Чего-о? — разинули рты остальные.

Она от меня скрывала, — никак не могла отдышаться Школьникова. — А вчера раскололась. Половину расходов по конкурсу несла она, а вторую половину — Маратов папа.

Ну ни фига себе! — заорал Женька. — Оба наших попухли.

С твоей матерью, Машка, все ясно, — повернулся к ней Темыч.

Что с моей матерью ясно? — кинула на него угрожающий взгляд Школьникова.

Ну, ты же хотела стать королевой, — продолжал Темыч. — Вот Зинаида Николаевна и…

То есть ты имеешь в виду, что моя мать собиралась купить мне победу? — угрожающе потрясла увесистым кулаком Машка перед носом у Темы.

Нет, я совсем другое имел в виду, — попятился маленький Темыч. — Просто Зинаида Николаевна была заинтересована, чтобы конкурс состоялся.

Предположим, была, — разжала кулак Школьникова. — Но дело не только в этом. Первым спонсором стал папа Марата.

Ему-то чем этот конкурс светил? — спросила Катя.

Его в тайне от класса Маратик уломал, — внесла ясность Моя Длина. — В благодарность.

Понятно, — кивнули ребята.

До этого года Марат Ахметов учился из рук вон плохо. Впрочем, его родителя, бывшего носильщика на Курском вокзале, а ныне крутого бизнесмена, Хамитяя Хамзяевича Ахметова, академические успехи сына не волновали. Опираясь на собственную биографию, он повторял учителям: «Главное не учеба, а жизненный опыт и голова на плечах. Вот, например, у меня самого образование всего четыре класса, зато теперь могу любой остров в Тихом океане купить». Тут Хамитяй Хамзяевич обычно выдерживал многозначительную паузу и, словно бы невзначай продемонстрировав педагогам две тысячи первой золотые часы «Бреге», добавлял: «А кстати, я остров-то, в общем, уже купил».

Однако с недавнего времени взгляды Ахметова — старшего на образование, к великому горю сына, резко переменились. Он заявил, что пошлет Марата в какой-нибудь английский университет. Сочтя, что две тысячи первая школа не в силах должным образом подготовить сына к поступлению в английское высшее учебное заведение, Хамитяй Хамзяевич забрал его из родного класса и определил в частную школу. А подготовка с Маратом домашних заданий была возложена на одного из охранников крутого бизнесмена.

Вырванный из привычной среды, Ахметов — младший затосковал и, поклявшись отцу, что отныне будет учиться на круглые «пять», вымолил у того возвращение в родной класс. Слово Марат пока держал. Учителя лишь диву давались. А нервная химичка Алевтина Борисовна, вечно во всем подозревавшая подвохи, говорила, что «высокая успеваемость Ахметова добром не кончится».

— Нда-а, — протянул Темыч. — Выходит, Марат заставил предка выложиться на конкурс красоты.

И, главное, молчал, — с досадой произнес Женька.

Так мать из-за этого участие и приняла, — объяснила Моя Длина. — Она говорит: «Чем я хуже Ахметова?»

Так сказать, здоровая конкуренция «новых русских», — шепнула Катя на ухо Тане.

В общем, мальчики-девочки, — продолжала Школьникова, — мать, конечно, утрату переживет, но мы все-таки должны постараться найти призы, потому что, во-первых, это дело принципа. А во-вторых, теперь-то я точно знаю, что без прежних призов конкурс накрылся. Мать мне прямо сказала: «Больше ни копейки не дам».

Привет! — подбежал к Компании с Большой Спасской здоровяк Марат Ахметов. — Слыхали? Школу-то как вчера грабанули.

Откуда ты знаешь? — прикинулись совершенно несведущими ребята.

От Борьки Савушкина, — объяснил Марат. — А ему Ленка Забральская из десятого «А» позвонила. Она с собакой гуляла. Смотрит, а в школе милиция.

Компания с Большой Спасской переглянулась. Похоже, что, несмотря на предосторожности учителей, многие уже были в курсе вчерашнего происшествия.

Ну вот, — продолжал Марат. — А мы с предком как раз вчера вернулись. На Сейшелах отдыхали. Ну я предку новость и выложил. Ох, что было! — схватился за голову Ахметов. — Он ведь спонсор.

Положим, не только он, — бросила Моя Длина.

А кто еще? — удивился Ахметов.

Ну, естественно, не Микроспора, — поглядела Школьникова сверху вниз на Темыча. — Вторым спонсором была моя мать.

То-то предок с ней вчера перезванивался весь вечер! — воскликнул Марат. — Не повезло тебе, Машка, что призы грабанули. Иначе бы точно стала королевой. Кто же дочь спонсора обделит.

— Заткнись, «новый русский» проклятый! — мигом рассвирепела Школьникова.

— Куда уж нам, бедным, до вас, потомственных, — расхохотался Марат.

В отличие от Марата Ахметова, себя Школьникова именовала «потомственной российской буржуазией», утверждая, что прадед Зинаиды Николаевны еще до революции держал в каком-то уездном городе совсем маленький кирпичный заводик. Правда, как раз о масштабах предприятия славного предка Моя Длина чаще всего умалчивала.

Ты, Маратик, сейчас у меня получишь! — двинулась она на Ахметова.

Эй! — вмешался Олег. — Оставьте свою сословную спесь. Не до того сейчас.

Вот именно! — с чисто боксерской ловкостью увернулся Марат от мощного кулака Школьниковой.

— Глядите. Мой предок подъехал.

К школе и впрямь подкатил темно-синий «Роллс-ройс» Ахметова — старшего.

Ну, Маратик, вы даете, — покачала головой Моя Длина. — Твой предок что, уже три шага от квартиры до школы не может дойти?

— Это исключительно в целях безопасности, — покосился на отцовский «Роллс-ройс» Марат. — У предка много врагов, и он говорит, что они не дремлют.

Словно бы в доказательство Маратовых слов, из джипа, сопровождавшего «Роллс-ройс», вышло трое могучих парней. Окинув зоркими глазами окрестность, «секьюрити» крупного бизнесмена стали прочесывать школьный двор. Компания с Большой Спасской не смогла сдержать улыбок. Одноклассники Марата хорошо помнили, как еще несколько лет назад Ахметов — старший приходил в школу скромненько на своих-двоих, да и в отнюдь не шикарной одежде.

Двери «Роллс-ройса» открылись. Из машины вылез еще один охранник.

Ну и рожа, — поежился Темыч.

Писаный красавец, — подхватила Катя. Физиономия охранника из «Роллс-ройса»

напоминала бугристый блин, крест-накрест пересеченный двумя шрамами. Создавалось впечатление, будто бы блин процарапали вилкой, но почему-то так и не стали есть.

Это что-то новенькое, — не отрывала от охранника восхищенного взора Моя Длина. — Я раньше его у вас не видела.

Любовь с первого взгляда, — иронично сощурилась Катя.

Будочка у него зашибись-умри, — хохотнула Моя Длина.

Охранник, будто почувствовав, что его обсуждают, кинул на Школьникову тяжелый взгляд. Моя Длина невольно потупилась.

Не боись, Машка, он со своими добрый! — разгадал ее состояние Марат. — А если понравился, то могу познакомить. Это лучший «секьюрити» моего отца. Олесь Убейволк.

— Волка-то, может, он и убил, — покачала головой Катя. — Но, судя по его физии, волк долго сопротивлялся.

Не в этом дело, — возразил Марат. — Морду Олесю бандиты ножом покарябали, когда он защищал своего прежнего шефа.

Шеф-то выжил? — полюбопытствовала Таня.

В тот раз выжил, — отозвался Марат. — Но потом все равно пристрелили. Потом Олесь еще у кого-то поработал. А когда и того бабахнули, Олесь к отцу перешел.

Хороший у него послужной список, — усмехнулся Олег. — Впечатляет.

Олесь, тем временем оглядевшись, выпустил на волю Ахметова — старшего. Небольшого роста Хамитяй Хамзяевич за годы крутизны заметно раздался, и по его походке было видно, что носить свое располневшее тело ему теперь совсем не легко.

Здорово, ребята! — приветствовал он Компанию с Большой Спасской.

Здравствуйте, Хамитяй Хамзяевич! — хором отозвались ребята.

Вот. Разбираться приехал, — поделился крутой бизнесмен.

С кем? — полюбопытствовал Женька.

Пока неясно, — ответил Ахметов — старший. — Будем решать.

И, одарив ребят лучезарной улыбкой, он в сопровождении верного Убейволка направился к школе.

Сейчас отец наведет порядок, — заверил друзей Марат.

— Пусть сперва найдет жуликов, а потом разборки устраивает, — безо всякого уважения к Ахметову — старшему произнесла Моя Длина.

— Если найдет, — отозвался Марат, — то дальше уже Олесь и его ребята разбираться будут.

Уверен, никто ничего не найдет, — мрачно изрек Темыч.

Это уж точно! — подбежал к ребятам еще один одноклассник, Боря Савушкин. — На тренировку сегодня идем? — посмотрел он на Марата, с которым занимался в одной секции бокса.

— Тренировка — это святое, — заверил здоровяк Ахметов.

На школьном дворе уже топталось полно народа. Несмотря на промозглое утро, в здание никто заходить не торопился. Ученики старших классов вовсю обсуждали вчерашнее ограбление. А вход в школу с обеих сторон бдительно охраняли двое младших «секьюрити» Хамитяя Хамзяевича.

Вдруг в школьные ворота лихо свернул грузовичок «Газель». Шофер резко затормозил непосредственно возле «Роллс-ройса» Ахметова — старшего. Из грузовичка выскочили двое в одинаковых джинсовых комбинезонах.

«Секьюрити», охраняющие вход в школу, напряглись. Один из них, выхватив из кармана мобильный телефон, принялся что-то нервно бубнить в трубку. Тут послышался визг тормозов. В ворота школы влетели раздолбанные «Жигули». Обогнув в крутом вираже джип, «Роллс-ройс» и «Газель», машина остановилась прямо перед охранником. Из «Жигулей» выскочил бородатый человечек. Руки «секьюрити», как по команде, скользнули за пазуху.

— Кажется, назревает большая разборка, — потрясенно выдохнул Лешка Пашков.

Глава IV

ВЕЛИКИЙ РУССКИЙ ПИСАТЕЛЬ ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ

Человечек из «Жигулей» хотел стремительно войти в школу, однако перед ним возникло неожиданное препятствие из сомкнувших ряды «секьюрити». Стукнувшись головой об их широкие грудные клетки, человечек отлетел в сторону, подобно мячику.

Это еще что такое? — возмущенно запрыгал на месте он.

Не выступай, дядя! — прикрикнул на него один из охранников.

Ну-ка, пропустите меня немедленно! — взвизгнул бородатый человечек.

Скала из охранников даже не шелохнулась.

— Михаил Петрович! Михаил Петрович! — резко свернул за угол школьного здания человечек.

Один из охранников кинулся следом и тоже исчез за углом две тысячи первой школы. Второй, схватив мобильный телефон, прокричал:

— Олесь! Тут какой-то отморозок к вам рвался. А с ним — еще двое… Не-а, те пока стоят.

Так что с отморозком-то делать?

В это время второй охранник приволок за шиворот из-за угла школы упиравшегося и верещавшего «отморозка».

— Безобразие! — разорялся человечек. — Совсем оборзели! Человек искусства не может в родную школу попасть!

Флегматичный охранник легко поднял человечка в воздух. Тот неистово заболтал ногами.

— Слушай, мужик, не волнуйся, пожалуйста, — отеческим тоном порекомендовал охранник. — А то придется тебя успокоить. А после обычно у людей голова сильно болит.

Олесь, чего делать-то будем? — продолжал вещать в трубку сотового телефона второй охранник.

Поставьте меня на землю! — сучил ногами в воздухе бородатый человечек. — Вы не имеете права! Я — народный художник России Николай Михайлович Мороз!

Вот я и говорю — отморозок! — весело откликнулся охранник.

— Ты еще чуть-чуть так подержи его, Вань, — сказал второй охранник. — Сейчас Олесь выйдет.

— Да в нем веса-то, тьфу, — сплюнул первый охранник. — Я хоть сутки его могу так держать.

Двое мужиков из «Газели» в происходящее не вмешивались. Судя по их улыбающимся физиономиям, происходящее даже доставляло им удовольствие. Скопившиеся во дворе питомцы две тысячи первой школы тоже с большим интересом следили за развитием событий.

Дверь здания отворилась. Из нее вышли директор Михаил Петрович и его доблестный заместитель по хозяйственной части Арсений Владимирович, а также Ахметов — старший в сопровождении Олеся и еще одного охранника.

Этот, что ли? — небрежно ткнул пальцем Олесь в сторону барахтающегося народного художника.

— Коля! Ну наконец-то! — И Михаил Петрович, широко раскинув руки, кинулся к бородатому человечку, которого мощный охранник все еще продолжал держать в подвешенном состоянии.

— Отпустить Николая Михайловича Мороза! — по-командирски звонким голосом воскликнул Арсений Владимирович.

Ахметов — старший вдруг внимательно посмотрел на бородатого человечка.

Колька? Мороз? — словно не веря своим глазам, спросил он.

Хама! — вися на вороте собственной рубашки, радостно возопил бородатый.

Исчерченный шрамами Убейволк, мигом оценив ситуацию, подал охранникам скупой знак. Николая Михайловича, наконец, опустили на землю. Правда, он тут же попал из огня да в полымя, а верней, в объятия Хамитяя Хамзяевича.

Колька Мороз! Колька Мороз! — похлопывая народного художника по спине рукой с огромным бриллиантовым перстнем, восклицал Ахметов — старший. — Я тебя сразу узнал.

Это гордость нашей школы! — повисли на народном художнике с другой стороны Арсений Владимирович и Михаил Петрович.

Колька был самым лучшим парнем в нашей коммуналке! — вторил им Хамитяй Хамзяевич.

Компания с Большой Спасской, а с ними и Марат Ахметов заворожено наблюдали за сценой радостной встречи старых друзей. «Секьюрити» Хамитяя Хамзяевича тоже пребывали под большим впечатлением. А глаза мужественного Олеся даже предательски заблестели от слез.

— Что это за хмырь бородатый? — первым нарушил молчание Женька. — И почему его так встречают?

Остальные пожали плечами. А Пашков разочарованно произнес:

Я-то думал, разборка будет, а они кореша оказались.

Много ты понимаешь в разборках, Ребенок, — процедила сквозь зубы Моя Длина.

Встреча у школьной двери тем временем набирала обороты.

Колька, какими судьбами? — в который раз произнес Ахметов — старший.

Да вот! Родной школе привез Льва Толстого, — указал на затянутый тентом кузов «Газели» народный художник.

Где ж ты его достал? — воцарилось полное изумление на лице Ахметова — старшего. — Я, как сейчас помню, Лев Толстой-то помер.

Естественно, помер! — захохотал Коля. — Я ж не его самого, а скульптурную композицию.

Купил? — задал новый вопрос Хамитяй Хамзяевич.

Нет, сам сделал, — внес ясность Николай Михайлович. — Я ведь скульптор.

И в живописи сечешь? — оживился Хамитяй Хамзяевич.

Ну! — подтвердил народный художник России.

Тогда консультировать меня будешь! — хлопнул его по плечу Ахметов — старший. — Я, понимаешь ли, тут картинную галерею задумал открыть, а подготовки у самого маловато. Понимаешь, не знаю, за чего стоит бабки платить, а за чего нет.

Обсудим, — с большим чувством собственного достоинства проронил Николай Михайлович.

— Ну что, хозяин? — подошли к нему два мужика из «Газели». — Вносить-то будем? А то у нас время — деньги.

Выгружайте, — махнул рукой народный художник.

Вдвоем не сможем, — возразил один из грузчиков. — Нам помощь желательна.

Олесь! — небрежно произнес Ахметов — старший.

Ну-ка… — обратился Олесь к охранникам.

Те подбежали к грузовичку. Тент был немедленно сорван. Под ним оказался высокий деревянный ящик, занимавший всю площадь кузова.

Чего это там? — пытался пролезть сквозь плотную толпу старшеклассников Женька. — Может, этот тип с бородой наши спонсорские призы где нашел и привез обратно?

Разбежался, — ответила Катя. — Русским же языком было сказано: там какая-то скульптура Толстого.

Тогда не понимаю, зачем развели такое кадило? — совершенно не интересовали скульптуры великих писателей Женьку.

Посмотрим — узнаем, — спокойно ответил Олег.

Охранники и два грузчика с видимым трудом опустили ящик на землю. Из школы раздался звонок. Толпа, стоявшая во дворе, двинулась к двери. Арсений Владимирович, наклонившись к уху своего непосредственного начальника, что-то коротко прошептал. Михаил Петрович согласно кивнул головой.

— Ученики! Смир-рно! — воскликнул Арсений Владимирович.

Толпа враз застыла.

— Слушай мою команду! — продолжал заместитель директора по хозяйственной части. —

Первый урок у учащихся восьмых — одиннадцатых классов отменяется в ознаменование торжественной встречи произведения монументального искусства, которое подарил нашей школе наш бывший ученик, заслуженный художник России Николай Михайлович Мороз!

По толпе старшеклассников пронесся одобрительный гул. Ребята, вновь разбившись на группы, разбрелись по широкому школьному Двору.

Так это чего, твой Толстой и есть? — постучал кулаком по ящику Хамитяй Хамзяевич.

Он самый, — с важностью ответил Николай Михайлович. — Мне, между прочим, за эту работу присвоена Государственная премия. Оригинал, в бронзе, приобрел один крупный коллекционер. А для родной школы я изготовил авторскую копию.

Получается, что у нас сейчас как бы презентация, — давно уже поднаторел в подобных мероприятиях Ахметов — старший. — Тогда надо и преподавательский состав во двор вызвать. Ну-ка, Олесь, — повернулся он к старшему охраннику. — Займись лично.

Нет уж, давайте я лично займусь, — с опаской покосился на устрашающую физиономию Убейволка Арсений Владимирович. «Если такой пробежится по школе, то половине преподавательского состава нужна будет неотложка. У нас ведь в основном женщины», — добавил про себя он и скрылся за дверями школьного здания.

Слушай, хозяин, — подошли к народному художнику грузчики. — Мы с тобой ни о какой презентации не договаривались. Либо приказывай, куда дальше затаскивать, либо мы уезжаем. Нас ждет другой клиент.

Вот так-так, — горестно вытянулось лицо у Михаила Петровича, который хотел, дождавшись преподавательского состава, произнести одну краткую торжественную речь во дворе, а потом еще одну, подлиннее, в актовом зале. Это уже когда внесут ящик и откроют скульптуру.

Николай Михайлович, в свою очередь, тоже огорчился. Ему хотелось пожать лавры в стенах родного учебного заведения.

Гони их, Колька, взашей, — вмешался Ахметов — старший. — Мои ребятки сами внесут.

Внесем, — заверил Убейволк. — Мы кого хошь, если надо, и внесем и вынесем.

Директор и народный художник заметно повеселели. Николай Михайлович расписался в какой-то бумажке, вместе с которой грузчики отбыли восвояси. Из здания школы появились Арсений Владимирович и преподаватели.

Михаил Петрович, теребя от волнения галстук, объявил, что сегодня две тысячи первая школа получила бесценный дар, который ей дорог вдвойне, ибо талант замечательного автора возрос и окреп в этих стенах. Тут директор картинно простер руку к порядком обветшавшему зданию две тысячи первой. Затем он добавил, что скульптура будет служить пропаганде и углубленному постижению творчества великого Льва Толстого. Одновременно, любуясь ею, ученики будут гордиться таким замечательным выпускником, как Николай Михайлович, и это наверняка заставит их с удвоенной энергией грызть гранит наук.

Здесь директор почему-то осекся и покраснел. Лицо народного художника тоже залилось краской, которую не могла скрыть даже густая окладистая борода. Дело в том, что учился он из рук вон плохо. И выезжал лишь на умении хорошо оформлять школьные стенгазеты. За это будущего скульптора и переводили из класса в класс, натягивая, по словам директора, «условные тройки».

Впрочем, Михаил Петрович быстро справился с собственным смущением и деловито произнес:

А теперь, друзья мои, внесем скульптуру в актовый зал.

Замечательно! — прогудел зычным басом пожилой, толстый, огромного роста, с лысиной, обрамленной седыми курчавыми волосами, учитель литературы Роман Иванович. — Зрительный образ великого русского писателя Льва Николаевича Толстого очень нам нужен.

Теперь Роман нас вообще со своим Толстым задолбает, — громко сказала Моя Длина, но, к счастью, голос ее заглушили аплодисменты преподавательского состава.

Когда овации смолкли, Олесь и другие охранники, а также мужская часть Компании с Большой Спасской и Марат Ахметов, к которым обратился за помощью Хамитяй Хамзяевич, поволокли тяжеленный ящик в здание родной школы. Тут выяснилось одно крайне досадное обстоятельство: ящик категорически не желал пролезать внутрь

Не рассчитал ты, Колька, — с досадой произнес Арсений Владимирович. — Ведь всего какие-то три сантиметра лишние.

Искусство искусством, а жизнь свое берет, — глубокомысленно добавил Хамитяй Хамзяевич. — Тут у меня один совет: когда что-нибудь не проходит, нужно тару снимать.

Верно, дядя Хама! — панибратски похлопал крупного бизнесмена по плечу Пашков. — Снимем тару и даже больше, чем три сантиметра, выгадаем.

Убейволк неодобрительно посмотрел на Пашкова. Однако самого крутого бизнесмена Лешкино обращение совершенно не покоробило. Наоборот, он с уважением произнес:

— Головастый ты парень. Как окончательно вырастешь, я тебя к своему бизнесу пристрою.

Лешка расплылся в горделивой улыбке:

Дядя Хама, я уже все рассчитал. Сейчас за молотком сбегаю. Избавимся от этого ящика, и сразу несколько зайцев убьем. Во-первых, скульптура уж точно в двери пролезет. Во-вторых, тащить будет легче. А в-третьих, скульптуру проще нести, чем ящик. Значит, будет удобнее подниматься с ней в актовый зал.

Ну, ты вообще академик! — сильнее прежнего восхитился Ахметов — старший. — Хороших ребят растите, Михаил Петрович.

Директор две тысячи первой школы пробормотал в ответ что-то неопределенное. Вообще-то он не уставал повторять, что успокоится лишь после того, как Пашков получит аттестат зрелости. Дело в том, что Лешкину изобретательную голову с самого первого класса переполняли самые разнообразные замыслы, при осуществлении которых чаще всех остальных страдали ни в чем не повинные учителя и ученики родной школы. Поэтому Михаил Петрович при всем желании не мог искренне разделить восторгов Ахметова — старшего. Зато Арсений Владимирович тут же отметил:

— Пашков у меня один из лучших учеников по ОБЖ.

Запустив руку в карман пиджака, доблестный заместитель директора по хозяйственной части вручил Лешке связку ключей:

— Откроешь подсобку. Возьмешь два молотка. Вместе эту штуковину расчихвостим.

Пашков вернулся очень быстро. Арсений Владимирович схватил один из молотков.

Ну что, начинаем? — обратился он к своему непосредственному начальнику.

Как, Николай? — переадресовал вопрос народному художнику тот.

Ничего не поделаешь, — развел руками человечек с бородой. — Только осторожно. Не повредите скульптуру.

У нас все четко, — заверил Пашков. — Надежный расчет и полная гарантия.

Все-таки следует уточнить, где расположена голова великого писателя, — прогудел Роман Иванович. — А то молотком заедете, нехорошо получится.

Николай Михайлович озадаченно посмотрел на ящик. Его уже столько раз переворачивали, что даже автор теперь затруднялся определить, где теперь находится голова, а где остальные части тела великого человека.

— Знаете, — посоветовал он. — Вы просто так… Осторожненько.

— Это мы можем, — сказал Пашков и заработал гвоздодером.

Арсений Владимирович развил бурную деятельность по другую сторону ящика. Народный художник носился вокруг, не переставая верещать:

— Осторожней! Осторожней!

Женька тоже не мог остаться в стороне. Он прыгал вокруг Пашкова и канючил:

— Дай мне гвоздодер. Я тоже хочу.

Наконец ящик был разобран. Над школьным двором повисла редкостная для этого места тишина. Такое безмолвие тут царило лишь по ночам. Ученики, учителя, дирекция и даже Хамитяй Хамзяевич со своими «секьюрити» немо разглядывали произведение монументального искусства, а точнее, огромное нечто бронзового цвета. Больше всего это нечто походило на искореженный взрывом противотанковый еж.

А Лев Толстой куда делся? — первым нарушил молчание Хамитяй Хамзяевич. — Придется тебе, Олесь, — повернулся к охраннику он, — с теми грузчиками разобраться. Они вместо гениального произведения туфту нам запарили.

Заткнись, Хама, если в искусстве не понимаешь, — задрожал от обиды голос у скульптора. — Я решил образ Льва Толстого с плугом в духе новейшего авангарда.

Ты, Колька, не обижайся, — хлопнул его по плечу Хамитяй Хамзяевич. — Мне вообще-то нравится. Только ты мне объясни, где Толстой, а где плуг.

— Господи! — простонал художник. — До чего довели страну! Настоящих ценителей искусства совсем не осталось. Вам лишь бы было похоже, как на фотографии.

Да нет, Колька, ты меня не так понял, — улыбнулся Ахметов — старший. — Я как раз оценил. Просто хочу с твоей помощью вникнуть в этот новейший авангард. Говорил же тебе: я скоро открою художественную галерею. Хочу бабки в искусство вкладывать.

Слушай, Танька, — склонилась к уху подруги Катя. — Ты погляди на Мишу, Арсения и Романа. Кажется, им пора «Скорую» вызывать.

Едва повернувшись туда, где стояли дирекция и учитель литературы, Таня пришла к однозначному выводу, что эта троица привержена традиционному искусству. Они в ужасе взирали на статую, словно надеясь, что наваждение вот-вот спадет и им предстанет настоящий Лев Николаевич с бородой и настоящим плугом.

Вот, Хама, смотри, — начал устало объяснять народный художник. — Это Толстой, — ткнул он пальцем в наиболее пострадавшую от взрыва часть ежа. — Видишь, какой полет фантазии! Ни одному реалисту так полно не выразить. А вот это плуг, — указал он на другую часть композиции. — Тут сельскохозяйственное орудие и лошадь как бы сливаются воедино с родной природой Ясной Поляны.

Во блин! — обуял восторг Хамитяя Хамзяевича. — Ну ты, Колька, и постарался! Смотри-ка, у тебя тут и лошадь есть, и эта поляна самая…

— Ясная Поляна, — прогудел Роман Иванович. — Это музей-усадьба Льва Толстого.

А она что, до сих пор цела? — с таким видом поинтересовался Ахметов — старший, словно прикидывал, не купить ли музей-усадьбу в придачу к острову в Тихом океане.

Цела, — подтвердил литератор.

Тут Михаил Петрович и Арсений Владимирович, несколько оправившись от эстетического шока, хором выдавили:

— Замечательная композиция, Николай.

А Моя Длина тем временем допрашивала Олега и Темыча:

Авангард, это ладно. Но вы мне, мальчики, объясните. На фига Толстому плуг и лошадь, раз он писатель? По-моему, этот Мороз и впрямь отмороженный.

Меньше надо читать любовных романов и больше классики, — буркнул Темыч. — Толстому хотелось быть ближе к земле. Вот он иногда и пахал в своей Ясной Поляне.

Нет, ребята. Мне такой мужик мимо тазика, — решительно отбоярилась от толстовца Моя Длина.

Так, — деловито проговорил Пашков. — Заносить-то скульптуру будем?

Вещь тяжелая, — почесал коротко стриженый затылок Арсений Владимирович, который теперь уже сомневался в воспитательной ценности произведения Мороза.

Ничего, — ободрил своего заместителя непосредственный начальник. — Приглядимся, свыкнемся.

Роман шумно вздохнул. Ему почему-то казалось, что, глядя на эту скульптурную композицию, ученики две тысячи первой школы не проникнутся большой любовью к произведениям Льва Толстого.

Хамитяй Хамзяевич, как истинный бизнесмен, немедленно уловил психологическое состояние дирекции и преподавателя литературы. А так как авангардное произведение друга детства нравилось Хамитяю Хамзяевичу все больше и больше, он предложил:

Давайте я этого Льва Николаевича с плугом, лошадью и его поляной заберу к себе в будущую галерею, а вам взамен куплю натурального.

Как это натурального? — обалдело уставился на крутого бизнесмена Роман Иванович.

Ну, чтобы как в жизни, — пояснил Хамитяй Хамзяевич. — Борода, плуг, лошадь и другие необходимые части Льва Толстого.

В Арсении Владимировиче мигом проявился хозяйственник. «Раз этому бизнесмену так захотелось прибрать к рукам скульптуру, значит, в ней все-таки что-то есть, — подумал он. — А нам она, можно сказать, досталась совершенно бесплатно. Нет, ни за что не отдам». И доблестный заместитель директора с пафосом произнес:

— Коля Мороз наш бывший ученик. Поэтому место его скульптурного произведения — в школе.

Хамитяй Хамзяевич досадливо поморщился.

Хама, ты не горюй, — начал его успокаивать Николай Михайлович. — Я тебе другого какого-нибудь писателя сделаю. Разумеется, в духе нового авангарда.

И Тургенева можешь с Муму? — оживился Ахметов — старший.

— Могу, — подтвердил Николай Михайлович.

— Давайте, давайте вносить, — поторопил Арсений Владимирович, который теперь опасался, как бы скульптурная композиция все же не ушла в галерею крутого бизнесмена.

Мальчики из Компании с Большой Спасской и охранники под руководством мужественного Убейволка подхватили тяжелую статую. Расчеты Пашкова оказались верны. В дверь скульптурная композиция прошла легко. В вестибюле тоже проблем не возникло. И на первом марше лестницы все обстояло нормально. Однако потом вновь возникли серьезные трудности. Дело в том, что на втором марше широкая школьная лестница разветвлялась на две узкие. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: скульптурная композиция тут не пройдет.

— Ну и условия у вас, — недовольным тоном изрек Николай Михайлович.

— Просто чаще нужно ходить на вечера встреч в свою школу, — упрекнул его директор. — Тогда не забыл бы родную лестницу.

Слушай, Колька, может, и впрямь отвезем ко мне в будущую галерею? — кинул еще один пробный шар Ахметов — старший. — У меня там не лестница, а шоссе. Твой Толстой железно пройдет.

Никаких галерей! — воскликнул Арсений Владимирович. — Нам и тащить-то всего один марш до второго этажа. Поднимем.

Не, не поднимем, — покачал головой мужественный Олесь Убейволк.

Поднимем, — почувствовал, что настает его звездный час, Пашков.

Взоры присутствующих обратились к нему.

— И как же ты собираешься эту штуку здесь протащить? — осведомился Ахметов — старший.

— Я, дядя Хама, не собираюсь, а протащу, — уверенно произнес Пашков. — У меня уже тут, — постучал он себя по лбу, — готов отличный план.

— Слушай, Лешка, — посоветовал ему рассудительный Темыч. — Ты бы лучше молчал. Пусть сами решают.

Но Пашков уже ничего не слышал. Видя, что стал центром внимания, он развил кипучую деятельность. Первым делом он обошел вокруг статую и что-то измерил пальцами. Затем сосредоточенно поводил руками по перилам. После чего друзья услыхали его тихий шепот:

— Значит, сила трения-скольжения, умноженная на площадь предмета…

Лешка умолк. Глаза его лихорадочно сияли. Лицо раскраснелось. Губы безмолвно шевелились. Он явно производил в уме какой-то особо точный расчет.

Говорю же: не парень, а профессор, — проникался к Лешке все большим уважением Хамитяй Хамзяевич. — Помяните мое слово: его ждет крупное будущее.

Если, конечно, Лешенька жив сегодня останется, — шепнула Катя на ухо Тане, и обе девочки отошли подальше от авангардной скульптуры.

— Давай, дерзай, Пашков, — подбодрил Арсений Владимирович. Ему по-прежнему не хотелось упускать статую на сторону. — Как в старой хорошей песне поется: «Молодым везде у нас дорога».

И писатель Горький сказал, что безумству храбрых поем мы славу, — подхватил басом — профундо Роман Иванович.

Вот именно, что безумству, — посмотрел Темыч на Олега и Женьку. — Надо нам Лешку остановить, пока не поздно.

Олег, едва взглянув на Лешку, беспомощно развел руками. Пашков, окрыленный всеобщим вниманием, сейчас был неуправляем.

Значит, так, — начал распоряжаться он. — Ты, Олесь, беги со своими помощниками вон туда, — указал он на первую ступеньку узкой лестницы.

Полегче на поворотах, парень, — смерил его тяжелым взглядом Убейволк. — Мы с тобой на брудершафт не пили. И я всяким соплякам тыкать себе не позволю.

— Помолчи, Олесь, — вмешался Ахметов — старший. — Лешка — правильный парень.

Главный охранник вынужден был умолкнуть.

Давай, Олесь, действуй, — продолжал командовать Пашков. — Значит, мы разом на счет «три» подхватываем композицию и кладем ее на перила. Дальше она заскользит как по маслу. А на втором этаже мы ее опустим. Там уже никаких трудностей не предвидится.

Вот, Петрович, — с довольной улыбкой обратился к своему непосредственному начальству Арсений Владимирович. — Не зря я с ними ОБЖ занимаюсь. Например, с Пашковым запросто можно теперь идти хоть в разведку, а хоть и на фронт.

Если кто хочет покончить с жизнью, то можно, — прошептала Катя на ухо Тане.

— Господи, — тоже шепотом произнесла Таня. — Только бы Лешку опять расчеты не подвели.

Лешка, распределив рабочую силу вокруг авангардного произведения, начал медленно считать:

— Раз. Два. Два с половиной…

В вестибюле, несмотря на большое скопление народа, повисла напряженная тишина. Лешка обвел сияющими глазами присутствующих и, остановив взор на Моей Длине, наконец скомандовал:

— Три!

Статуя взмыла в воздух.

Осторожненько, осторожненько опускай! — вклинился скульптор.

Спокуха, дядя Коля, — уже был со всеми запанибрата Пашков. — Олесь! Слушай мою команду! Сейчас на новый счет «три» мы толкаем эту штуку вперед, а вы тянете на себя.

Это не штука, а произведение искусства! — возник тщеславный Николай Михайлович.

Слушай, Колька, не мешай парню работать, — осадил его Ахметов — старший. — Ничего с твоим искусством не сделается.

Лешка вновь обратил взор на Мою Длину и принялся считать. Олег, Женька, Темыч, Марат Ахметов и здоровяк Савушкин уперлись в статую. Олесь и охранники впереди тоже были предельно напряжены.

— Раз, — открыл новый счет Пашков. — Два-а… Машка, — обернулся он к Моей Длине. — Гляди, что сейчас будет! Три!

Если Пашков хотел потрясти Школьникову, то это ему удалось. Позже он объяснил, что во всем виноват Олесь и другие охранники «дяди Хамы». Они, по Лешкиному мнению, «слишком рано потянули на себя», то есть еще до того, как Пашков с ребятами стали толкать вперед. Именно из-за несинхронных действий Лев Николаевич расстался с лошадью и плугом. Правда, вполне возможно, как раз лошадь и плуг расстались со Львом Николаевичем. Нашлись среди присутствующих и такие скептики, которые утверждали, что Лев Николаевич и плуг по-прежнему вместе. А вот лошадь с частью родной Ясной Поляны уехала по перилам на второй этаж.

Впрочем, Олегу и остальным, которые держали Льва Николаевича со всем, что при нем еще осталось, было не до обсуждений. Они напрягали все силы, ибо это сооружение, повинуясь законам физики, очень хотело вернуться на площадку между первым и вторым этажом.

Варвары! — заорал народный художник России.

Держите, ребята, держите! — натужно вопил Пашков. — Иначе нас всех раздавит!

Главное, Темыча не зашибить, — забеспокоился Олег. — Где он там?

Я тут, — не меньше других старался маленький Тема. — На мне этот край, между прочим, и держится.

Тут к ребятам подбежал заместитель директора по хозяйственной части. Подперев плечом часть Льва Николаевича в авангардном решении, Арсений звонко скомандовал:

— Навались, ребята! Не посрамим матушку-родину!

Какое отношение имела к происходящему матушка-родина, для всех осталось неясно. Однако вовремя брошенный патриотический призыв бывшего кадрового офицера возымел действие. На помощь Компании с Большой Спасской и Марату кинулись не только одноклассники, но даже неизвестно откуда появившаяся Екатерина Тимофеевна. Это, как потом объяснял заместитель директора по хозяйственной части, «способствовало перелому событий, потому что статуя стабилизировалась». Иными словами, Толстой перестал падать вниз.

— Навались еще чуть-чуть! Победа близка! — вновь скомандовал Арсений Владимирович.

Все навалились. Теперь в общем патриотическом порыве принимали участие Михаил Петрович, грузный Роман Иванович, народный художник России Николай Михайлович Мороз и даже Хамитяй Хамзяевич, который в прежней своей жизни множество лет имел дело с тяжелыми грузами.

Девочки, наблюдавшие эту сцену со стороны, потом говорили, что оставшаяся на перилах часть Льва Толстого без Ясной Поляны взмыла вверх словно птица. Правда, там, резко приземлившись на площадку, великий классик русской литературы едва не нанес тяжелую травму зазевавшемуся Убейволку. Однако он в последние секунды сумел правильно сориентироваться, и дело ограничилось всего несколькими царапинами, которые для израненного и пробитого пулями тела Олеся особенного значения не имели.

— Варвары! — вновь завопил Николай Михайлович. — Вот и дари вам после этого произведения искусства.

Ты, Коля, сам виноват, — защищался Арсений Владимирович. — Стыки у тебя слабые. Вот произведение твое и не выдержало.

Ох ты, елки-палки! — провел пальцем по сколу Ахметов — старший. — Так это ж гипс! Эх, Колька, стыдись, — кинул он осуждающий взгляд на народного художника России. — Я думал, ты родной школе преподнес бронзу.

Главное, что копия авторская, — ничуть не смутился Николай Михайлович. — И цвет я придал ей точно такой же, как у бронзового оригинала.

Нет уж, Колька, давай мы с тобой договоримся, — строго произнес Хамитяй Хамзяевич. — Моего Тургенева ты из бронзы сваяй. Сразу предупреждаю: за гипс платить не стану.

С Тургеневым вы потом разберетесь, — вмешался Арсений Владимирович. — А сейчас нужно решать вот с этим произведением, — указал на две части скульптуры он. — Нельзя ему тут оставаться.

Думаю, надо занести в актовый зал, а там склеим, — подал совет Пашков.

Ты уже, Алексей, сегодня достаточно думал, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнес директор.

Да я-то в чем виноват? — развел руками Пашков. — Если бы меня сразу предупредили, что это не бронза, а крашеный гипс, я бы в своих расчетах исходил из других предпосылок. И вообще, — добавил он, — она, может, еще в дороге треснула.

На это возражений ни у кого не нашлось.

Да-а, тебе, парень, палец в рот не клади, — одобрительно подмигнул Пашкову крутой бизнесмен Хамитяй Хамзяевич.

Я вообще не понимаю, о чем спор, — выступила вперед Моя Длина. — Толстой цел?

Цел, — подтвердил автор, указывая на ту часть «противотанкового ежа», которая была побольше.

Ну и порядок, — продолжала Школьникова. — Толстой ведь писатель! — перевела она взгляд на Романа Ивановича.

Совершенно верно, — пробасил тот.

Значит, может обойтись и без плуга с лошадью и Ясной Поляны.

Это мысль, — одобрил заместитель директора по хозяйственной части. — А плуг мы поставим отдельно, чтобы в особо торжественных случаях приставлять его к писателю.

Нет, лучше все-таки склеить, — возразил автор скульптурной композиции. — Иначе нарушится цельность художественного замысла. Я вскорости к вам приеду со специальным составом.

И красочку не забудь, чтобы стыки снова под бронзу замазать, — напомнил Арсений Владимирович.

Обе части авангардной скульптуры без особенных происшествий доставили в актовый зал. Здесь Роман Иванович обратился к автору с еще одной просьбой. А именно, чтобы тот изготовил к завтрашнему дню «подробный путеводитель по этой скульптурной композиции».

— Иначе, — продолжал пожилой литератор, — я не смогу объяснить учащимся, где тут Толстой, а где все остальное.

Николай Михайлович с большим сожалением глянул на «отсталого учителя», но описание привезти обещал.

Возвращаясь из актового зала, ребята сказали Пашкову:

Тебе сильно повезло, что этот Колька вместо бронзы подсунул туфту.

Точно, — фыркнула Катя. — Иначе, Лешенька, твоего предка опять бы заставили платить контрибуцию.

Еще раз он бы не вынес, — улыбнулся Пашков. — Но зачем говорить о том, чего нет. Тем более, будь эта штука из бронзы, все прошло бы тип-топ.

Друзья переглянулись. Неудачи никогда не обескураживали Пашкова.

Свободный урок подходил к концу. Торжественного открытия статуи директор, по случаю ее поломки, решил сегодня не проводить. Его перенесли на тот день, когда автор сможет вновь посетить родную школу, чтобы произвести восстановительные работы. Так что Компании с Большой Спасской вместе с остальной частью десятого «Б» пришлось отправиться на математику.

Правда, еще перед этим ребята видели, как Хамитяй Хамзяевич, велев охране дожидаться у входа, с важным видом прошествовал в кабинет директора.

— Вот сейчас у них самый разговор о призах и начнется, — прокомментировал действия отца Марат.

Словно бы в подтверждение его слов из дальней части коридора пронеслась по направлению к кабинету Екатерина Тимофеевна.

Сейчас мой предок допрос устроит по всей строгости закона, — хохотнул Марат.

Кстати, Машка, — посмотрел на нее Женька. — Найдем мы украденные призы или не найдем, считай, конкурс красоты состоится.

С чего ты взял? — заинтересовалась Моя Длина.

Да в актовом зале теперь стоят два готовых приза, — зашелся от булькающего смеха Женька. — Королева получит самую большую часть статуи. Ну, то, что у Мороза называется Толстым. А вице-королеве дадут лошадь с Ясной Поляной и плугом.

А утешительный приз? — иронично сощурилась Катя.

Я знаю, — сказал Олег. — В качестве утешительного приза будет вручена фотография на память рядом с народным художником России.

Нет, — засмеялась Катя. — Фотография с народным художником — это награда за третье место. А утешительный приз — памятный снимок с Убейволком.

Друзья усмехнулись.

Между прочим, — добавила Катя, — такая фотография любой современной девушке просто необходима.

Зачем? — удивились мальчики.

Потому что, если кто-нибудь нежелательный клеиться будет, достаточно вынуть из сумки такой вот снимочек и словно невзначай сказать: «Это мой парень». Тогда никакого газового пистолета не потребуется, — объяснила Катя.

— Убейволк фотографироваться с нашими девчонками не пойдет, — очень серьезно проговорил Темыч.

Если я попрошу, пойдет, — заверил Марат.

Дураки вы, — процедила сквозь зубы Школьникова. — Мне этот конкурс действительно очень важен.

Ничего, Машка, ты еще на нем победишь, — убежденно произнес Пашков. — Мы найдем призы.

Так вы чего, значит, это… самостоятельное расследование провести решили? — с интересом уставился на Компанию с Большой Спасской Марат. — Тогда я с вами. Вообще-то, конечно, не навязываюсь, но тут дело семейное.

Ладно, Марат, если что-нибудь будет надо, мы тебе скажем, — пообещал Олег.

Все время я, конечно, с вами не смогу, — уточнил Ахметов-младший. — Во-первых, у меня скоро соревнования по боксу с американской юношеской командой. Кстати, их тоже предок спонсирует. Поэтому мне надо усиленно тренироваться, чтобы, как мой отец говорит, «не ударить в грязь честью семьи». А еще занятия… Но если кому-то надо по-быстрому дать по шее или морду набить, то это — пожалуйста.

— Спасибо, Марат, — искренне поблагодарил Темыч. Он всегда придерживался мнения, что чем больше физической поддержки, тем безопасней.

А если чего совсем серьезное вскроется, — продолжал Марат, — то я Олесю скажу. Он со своими ребятами из этих грабителей бетономешалку сделает.

В это мы охотно верим, — произнесла нараспев Катя.

Остальные молча кивнули. На них мужественный Убейволк тоже произвел сильное впечатление.

Эх, — не сводил глаз с канцелярии Женька. — Как бы нам сейчас послушать, что там теперь делается?

Можем после узнать у Екатерины Тимофеевны, — сказала Катя.

Пошли на урок, — поторопил Олег.

Да еще целая минута до звонка, — поглядел на часы Женька.

Тут дверь с улицы распахнулась. В вестибюль, распространяя насыщенный аромат французской парфюмерии, впорхнула Зинаида Николаевна Школьникова.

Тетя Зина, здравствуйте! — расплылся в широкой улыбке Пашков. — Как вы…

Заткнись, Ребенок, не до тебя, — перебила Моя Длина. — Ты чего это, мать, тут делаешь?

Да вот, — вздохнула Школьникова — старшая. — Приехала разбираться. Ну что за люди! — покосилась она на дверь канцелярии. — Ничего им нельзя доверить! Ладно. Пошла.

И, оставив за собой облако французских ароматов, она шагнула в канцелярию. Сквозь раскрытую дверь до ребят донесся голос Ахметова — старшего:

— Ты мне вот что, Михаил Петрович, скажи: по твоему мнению, это случайный грабеж или спланированная акция?

Ребята невольно навострили уши. Однако дверь тут же захлопнулась, и ответа директора они не услышали.

— Ничего, — успокоила друзей Моя Длина. — Раз моя мать там присутствует, я из нее потом все подробности вытяну.

Глава V

ПОИСКИ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

Первый учебный день прошел сумбурно. Учителя и ученики, утомленные «торжественным утром», продолжали обсуждать как кражу призов, так и внезапную поломку авангардной скульптурной композиции. Компания с Большой Спасской каждую перемену бегала на первый этаж. Из-под двери канцелярии струился густой табачный дым. Заседание продолжалось. Время от времени до ребят доносились громкие возгласы то Хамитяя Хамзяевича, то Зинаиды Николаевны. Однако сути юные детективы разобрать не могли. Особенно это удручало Женьку. Несколько раз он порывался вбежать в кабинет директора.

Ну, и что ты там скажешь? — спрашивали друзья.

— А чего говорить? — размахивал руками Женька. — В таких случаях входят с графином воды. Мол, вот попить вам принес…

— Там сейчас такие страсти кипят, — покачала головой Катя, — что тебя, Женечка, не взирая на графинчик, тут же выставят вон.

Когда на третьей перемене семеро друзей в очередной раз спустились к канцелярии, оттуда навстречу им вышел классный руководитель Андрей Станиславович. Вид у него был очень расстроенный. Пшеничные усы словно поникли. Очки съехали на кончик носа.

О Господи, вам-то что тут потребовалось? — кинул он меланхоличный взгляд на Компанию с Большой Спасской.

Ах, Андрей Станиславович, — мигом состроила ему глазки Моя Длина. — Мы всей душой с вами.

Зря я это затеял, — невесело усмехнулся учитель.

Ребята сочувственно кивнули. Всем в десятом «Б» было известно, что идея конкурса красоты среди старшеклассниц и последующего рыцарского турнира старшеклассников принадлежала Андрею Станиславовичу и его невесте — математичке Светлане Сергеевне. Андрей надеялся таким образом сплотить свой класс. Дело в том, что славившееся на всю школу крепкой сплоченностью бурное содружество «В» в прошлом году значительно поредело. Одних не взяли в десятый класс, другие переехали на новые квартиры, третьи ушли в лицеи и колледжи. Поэтому сохранившуюся часть «вэшников» слили с частью «бэшников».

Хорошо еще, Андрей Станиславович по-прежнему остался с ребятами. Однако уже с первых дней этого учебного года стало ясно: атмосфера в классе сильно изменилась. Бывшие «бэшники» сгруппировались вокруг новенького — Вадика Богданова, и тот повел непримиримую борьбу с бывшими «вэшниками». Остатки свободолюбивого содружества «В», к которому принадлежали Компания с Большой Спасской, Марат Ахметов и Боря Савушкин, естественно, ответили тем же. В первой четверти между двумя группировками вспыхнули две крупные драки, из-за которых Андрей Станиславович вынужден был созывать экстренные родительские собрания. Обстановку вроде бы удалось несколько нормализовать. Однако Андрей Станиславович прекрасно понимал, что это лишь затишье перед новой бурей.

Тут Андрею и Светлане пришла в головы идея конкурса. По их расчетам, готовясь к соревнованию, обе группировки, так сказать, выпустили бы накопившийся пар, а там, может, и страсти бы улеглись. Вот почему Андрей очень радовался, когда Зинаида Николаевна и Хамитяй Хамзяевич согласились стать спонсорами. С их средствами выборы королевы и рыцарский турнир можно было обставить достаточно пышно. А главное, победители и победительницы завоевали бы не символические, а действительно ценные призы, что, по мнению классного руководителя, тоже играло немалую роль. И уж никак не мог предположить Андрей Станиславович, что замысел его выльется в банальное ограбление школы.

Компания с Большой Спасской вполне понимала, каково сейчас любимому классному руководителю. Теперь, после встречи с ним, они окончательно убедились, что просто обязаны раскрыть это преступление. По-видимому, чувства ребят отразились на их лицах. Ибо Андрей Станиславович сказал:

Даже не думайте лезть в это дело.

Как это не думайте! — воскликнул непосредственный Женька. — Мы уже вле…

Тут на одну его ногу наступил Олег, а на другую Пашков. Долговязый мальчик осекся.

Значит, уже влезли, — скорбно покачал головой классный руководитель.

Тут и влезать нечего, Андрей Станиславович, — приняв очень соблазнительную, по ее мнению, позу, томно вздохнула Моя Длина.

Несмотря на все уверения, что «любовь к Андрюше для нее — пройденный этап», Школьникова по привычке продолжала кокетничать с классным руководителем. Андрей Станиславович обычно очень смущался. Однако сейчас он был настолько поглощен своими проблемами, что даже не заметил очередной атаки Школьниковой.

— Андрей Станиславович; — между тем продолжала она. — Как же мы могли не влезть, если вся школа гудит.

Классный руководитель, не найдя убедительных возражений, отправился к урне и бросил в нее окурок. Затем, вернувшись к Компании с Большой Спасской, умоляюще произнес:

Слушайте, у меня от этого конкурса одни неприятности. Если еще с вами что-нибудь случится, то я буду вынужден искать новое место работы.

Ну уж нет! — воскликнула Моя Длина. — Тогда лично я в знак протеста уйду из школы!

— Мы тоже! — подхватили остальные.

Тут мимо них прошествовал Вадик Богданов и его пассия — рыжая Дуська Смирнова. Вадик кинул на Компанию с Большой Спасской и классного руководителя ехидный взгляд. Дуська хихикнула, затем шепнула что-то Вадику на ухо, и они удалились.

Что это он так радуется? — спросил Женька.

По-моему, нужно провести небольшую моральную профилактику, — заходили под свитером мышцы у Марата Ахметова.

Он было пустился вдогонку за Вадиком, но Андрей Станиславович решительно встал на его пути:

Между прочим, после прошлой твоей моральной профилактики отец Богданова устроил моральную профилактику мне. Так что, Марат, не порть мне и без того невеселое настроение.

Но ведь как-то бороться с ним надо, — возразил Ахметов-младший. — Я придерживаюсь мнения, что добро должно быть с кулаками.

А вот Вадик Богданов придерживается другого мнения, — вкрадчиво произнесла Катя.

Это было совершеннейшей правдой. Богданов упорно уходил от открытой вражды с бурным содружеством «В». Его группировка действовала исподтишка. Весьма жестокие шуточки бывших «бэшников» уже испытали на себе Таня, Лешка и даже пожилой учитель литературы Роман Иванович.

— Вы еще сейчас третью драку устройте с богдановскими, — по-прежнему перекрывал Андрей Станиславович путь Марату. — Именно этого мне сейчас только и не хватает для, так сказать, полного счастья.

Не беспокойтесь, — сказал здоровяк Ахметов. — Я могу моральный урок для Богданова до лучших времен отложить.

Очень буду тебе признателен, — усмехнулся в пшеничные усы классный руководитель. — И вот что, — продолжал он. — Я, конечно, понимаю, что вы теперь все равно будете заниматься этой кражей. Но если что-то узнаете, сразу дайте мне знать. Пожалуйста, никакой самодеятельности.

Заметано, — пообещал Пашков.

Ну, тогда я пошел.

И Андрей Станиславович скрылся за дверью канцелярии.

Еще до конца большой перемены ребята увидели, как отбыл в сопровождении охраны Хамитяй Хамзяевич Ахметов. Затем куда более скромно удалилась Зинаида Николаевна Школьникова. Своим шестисотым «Мерседесом» она управляла сама.

Так сказать, первый этап разборки закончился, — прокомментировала события Катя.

На сей раз у нас с вами много конкурентов, — тихим голосом откликнулась Таня.

Да уж, — глянул на друзей исподлобья Темыч. — Этот Олесь наверняка предпримет самостоятельное расследование.

По-моему, Темочке теперь обаятельный Убейволк во сне будет сниться, — фыркнула Катя.

— Не в этом дело, — небрежно изрек Темыч. — Просто не люблю, когда путаются под ногами.

По-моему, мы пока настолько блуждаем в потемках, что никто у нас путаться под ногами не может, — сказал Олег.

И впрямь, — горестно вздохнул Женька. — Давно пора с чего-то начинать, но начинать не с чего.

Русская народная мудрость, — прыснула Катя.

Напрасно смеешься, — посмотрел на нее Пашков. — Даже я с моей головой чем больше об этом деле думаю, тем меньше понимаю.

Ты уже, Лешенька, и так сегодня хорошо поработал, — покачала головой Катя. — Не каждому удается Толстого от плуга отломать.

Чего говорить о прошлом, — отмахнулся Лешка. — Сейчас надо сосредоточиться на расследовании.

Именно, — поддержал Олег.

Однако сосредоточиться на расследовании семеро друзей смогли только по окончании двух последних уроков. Вернее, сперва все отправились по домам обедать. Иначе Женька все равно бы не дал как следует заняться делом. Зато час спустя Компания с Большой Спасской собралась в гостиной Олега. Вульф бурно приветствовал шестерых друзей хозяина.

— Ну, как тебе вчера шашлыки понравились? — склонилась к таксе Таня.

— Очень понравились, — ответил за пса Олег. — Отец всего на минутку отвернулся от мангала, а этот тип, — покосился Олег на Вульфа, — свистнул сырые шашлыки.

Вульф виновато потупился.

— Как же ты так, — с упреком произнесла Таня. — Хоть бы дождался, пока поджарят.

Вульф, словно поняв ее, тяжело вздохнул и облизнулся. Он всем своим видом показывал, что им с подругой сырой шашлык был милей, чем жареный.

— В общем, ты, парень, повеселился, — посмотрел Пашков на Вульфа.

Тот вместо ответа прыгнул на диван и, устроившись подле Тани, заснул.

Итак, что мы с вами имеем? — посмотрел на друзей Олег.

Имеем не густо, — со свойственной ей прямотой отвечала Моя Длина. — Призы напрочь спилили, жулики смылись без остатка. И мы даже точно не знаем, как они вошли в школу.

Тебя послушать, так ни хрена мы не знаем! — с возмущением воскликнул Женька.

Я-то чем виновата? — пожала широкими плечами Моя Длина. — У нас и впрямь пока с данными полный абзац.

Есть, вообще, у меня одна мысль, — сказал Лешка.

Хорошо хоть одна осталась, — немедленно отреагировала Катя. — У другого бы после таких упражнений с дедушкой Толстым вообще разум отшибло.

Оставь в покое своего Толстого, — обиделся Лешка.

По-моему, он скорее твой, чем мой, — парировала выпад Катя.

Если серьезно, то Лев Толстой принадлежит всему человечеству, — вмешался Тема.

Молодец, — хлопнул его по плечу Олег. — Глобально мыслишь.

— Вы будете меня слушать или не будете? — разозлился Пашков.

Ребята, давайте скорее слушать, — с наигранным почтением произнесла Катя. — Иначе мысль от Лешки уйдет, а она у него и так одна-единственная.

Давай свою мысль! — навис над Лешкой долговязый Женька.

Вы видали, как сегодня Богданов ухмылялся? — спросил Пашков.

Ну, — подтвердили остальные.

Он явно был доволен, что у Андрея неприятности, — продолжал Лешка. — Вот я и подумал, а не Вадик ли спер призы?

Не знаю, — засомневался Олег.

— Но он ведь радовался, — настаивал Лешка.

Все-таки радоваться и воровать — это разные вещи, — по-прежнему не казалась убедительной Лешкина версия Олегу.

Ой, не скажи, — снова заверил Пашков. — Богданов вообще гад.

Конечно, Богданов пакости делать любит, — подтвердил Олег. — Но пойти на ограбление…

Между прочим, — сказала Моя Длина, — Богданов раньше привык жить на широкую ногу. А сейчас у его предка дела совсем неважно идут. Вон и сына из частной школы перевел в нашу. Думаете, чего Вадик так ярится?

А чего? — разинул рот Женька.

Вадику у нас недостаточно элитарно.

Большому кораблю большое плавание, — усмехнулась Катя.

А я еще краем уха слышал, — с хитрым видом добавил Пашков, — что не только у предка Богданова, но и у самого Вадика появились финансовые проблемы.

Какие у него могут быть проблемы? — удивился Темыч.

Жил не по средствам, — пояснил Лешка. — Вот и должок образовался. На него в конце прошлой четверти дружки из старой школы наехали. А мой братан Сашок как раз случайно шел мимо.

И, конечно, твой братан Сашок, — подхватила Катя, — совершенно случайно спрятался в кустах и совершенно случайно подслушал весь разговор Вадика с закадычными друзьями.

Нет, — покачал головой Лешка. — Сашок у меня парень рисковый, но не дурак. Их было много, а он один. Охота ему связываться. В общем, он совсем чуть-чуть посмотрел и домой убрался. Но все-таки Сашок услышал, как Вадику грозили. Если, мол, он в ближайшие дни не вернет долг, то его на счетчик поставят.

Очень характерный разговор для учеников старших классов современной элитной школы, — словно бы вскользь отметила Таня.

Какая элита, такие и школы, — проворчал Темыч.

Дело не в этом, — продолжал Лешка, — Сами видите, положение у Вадика серьезное.

А теперь, видно, как раз наступили эти «ближайшие дни»! — хлопнула себя по лбу Моя Длина. — Чего же ты раньше, Ребенок, молчал?

Во-первых, Сашок мне это уже давно рассказывал, — объяснил Лешка. — Ну и как-то забылось. Мне богдановские долги до фонаря, а сегодня, когда я увидел его мерзкую ухмылку…

— Ну, Ребенок! — одобрительно поглядела на него Моя Длина.

Лицо Пашкова немедленно приняло очень счастливое выражение.

Слушайте, мальчики-девочки! — продолжала Школьникова. — Если это сделал Богданов, то он достиг сразу нескольких целей.

Каких? — повернулся к ней Женька.

Ну, во-первых, Вадик таким образом рассчитается с долгами, — ответила Моя Длина. — Во-вторых, насолит Андрюше. А в-третьих, сорвет наш конкурс.

Первых двух целей он точно достиг, — согласился Женька. — А насчет третьей я не согласен. Зачем ему конкурс срывать, когда его Дуська Смирнова явно шла на королеву.

Дуська? — даже закашлялась от ярости Школьникова.

— А чего такого? — улыбнулся простодушный Женька. — По-моему, она очень даже ни чего.

Эта… рыжая… лахудра? — вытаращилась Школьникова. — Да ей бы даже утешительного приза не дали.

Ошибаешься, — упорствовал Женька. — У нее и лицо ничего, и фигура классная. Уж как минимум на второе место тянула, если бы первое дали тебе за то, что твоя мать спонсор.

Что-о? — взвилась на ноги Школьникова. — Так ты, идиот, собирался за Дуську голосовать?

Во-первых, я не идиот, — впал в амбицию обычно добродушный Женька. — А во-вторых, как говорит Темка, у нас сейчас в стране демократия, за кого хочу, за того и голосую.

Моя Длина уже вся тряслась от гнева. Дуську Смирнову она ненавидела всей душой.

Видали? — простерла она указующий перст к Женьке. — Пригрели гадюку на своей груди! Предатель!

Я не предатель, — продолжал полемику Женька. — Просто выступаю за объективность. Дуська, конечно, гадина, но внешние данные у нее на высоте.

В гробу мы видали такие внешние данные! — качнув массивным бедром, объявила Школьникова.

По-моему, мы ушли от темы, — хмуро заметил Темыч. — Нашли время места делить, когда конкурс на грани срыва.

Пока он это говорил, Катя шептала Женьке:

Замолчи. Не видишь, что с Моей Длиной делается. Она же сейчас лопнет от ярости.

А чего она так? — пожал плечами долговязый мальчик, но от дальнейшей дискуссии воздержался.

Если Вадик оказался в долгах, это меняет дело, — медленно проговорил Олег.

И ключи от школы он мог запросто на какое-то время унести, чтобы заказать себе экземпляр, — подхватила Таня.

Остальные кивнули.

Конечно, времени у Вадика было маловато, — продолжал Олег. — Но теоретически он мог это осуществить. Только, думаю, грабил Вадик не сам.

Вполне, кстати, в его духе, — кивнула Катя. — Он всегда загребает жар чужими руками.

— Ну! — подтвердил Пашков. — Может, эти ребята из его прежней школы и ограбили. А Вадик расплатился таким образом с долгами и одновременно подставил Андрея Станиславовича.

Если так, я Богданова задушу собственными руками, — с такой резкостью сомкнула ладони Моя Длина, что, окажись подле нее пресловутый Вадик, ему бы точно не жить.

Может, это были действительно ребята из его прежней школы, а может, Богданов связался с кем-нибудь посерьезней, — предположила Таня.

Значит, попробуем выяснить, — подхватил Олег, — не крутился ли Вадик во время каникул около нашей школы.

Ботинки! — заорал Женька. — Про ботинки с быком не забудьте.

Молодец, — похвалил Олег. — Надо как-нибудь невзначай выяснить, нет ли в компании Вадика парня с такими ботинками.

Боюсь, кроме тебя, Олег, некому, — как-то странно посмотрела на него Таня.

Не понял, — удивился тот.

И очень зря, — не сводила с него глаз Таня. — Кто лучше всех из нашего класса знает Богданова? Конечно, Дуська Смирнова. С кем из нашей компании Дуська общается? По-моему, только с тобой.

Олег покраснел. И в очередной раз устыдился глупого обмана. Однажды, поссорившись с Таней, он в отместку наврал, будто весь вечер трепался по телефону с Дуськой Смирновой.

— Вот-вот, — заметила смущение друга Таня.

Да это мы тогда так, случайно поговорили, — пробормотал Олег.

— Вот ты случайно возьми и еще раз поболтай с Дусенькой. Соединишь приятное с полезным, — не без ревности добавила светловолосая девочка.

Какое-то у нас случайное нынче расследование, — прыснула Катя. — Сперва Лешкин братан Сашок случайно услышал, теперь Олег будет случайно Дуське звонить…

Может, и призы спилили случайно? — усмехнулся Пашков.

Заткнись, Ребенок, — шикнула на него Школьникова.

Ну-у, — задумчиво протянул Олег. — Что же еще?

Еще нужно бы проследить, не изменится ли в будущие дни финансовое положение нашего дорогого Вадика, — сообразила Таня.

Как ты за этим проследишь? — повернулся к ней Темыч.

Ну, не все же такие, как ты, — сказала Катя. — Богданов, мне кажется, деньги не копит, а тратит. Поэтому бывшие «бэшники» должны это заметить.

Они нам не скажут, — не сомневался Пашков.

Да там вообще есть неплохие ребята, — возразил Женька. — Они такие… нейтральные.

Наверное, имеет смысл с ними потолковать, — кивнул Олег. — Только очень осторожно. Если они что-нибудь заподозрят, это мигом дойдет до Богданова.

Ежу понятно, — сказал Пашков.

В это время раздался звонок телефона. Олег схватил трубку.

— Привет, Беляев! — раздалось на том конце провода.

Мальчик покраснел.

Чего молчишь? Не узнал? — продолжала собеседница.

У-узнал, — заикаясь, произнес Олег, и лицо его еще гуще залила краска.

Чего это с ним? — спросила Катя у Тани.

Не знаю, но догадываюсь, — напряженно отвечала подруга. — Кажется, кто-то легок на помине.

— Дуська, что ли? — воскликнула Моя Длина.

Олег в панике зажал трубку рукой.

Тише, Машка, — взмолился он.

Угадала! — не собиралась внимать его мольбам Моя Длина.

Так чего? — словно сговорился с ней Женька. — Действительно Дуська?

Пошел к черту, дурак, — отпихнул его ногой Олег. А в трубку вежливо проговорил: — Нет, нет, Дуся, все в порядке. Только я попозже тебе перезвоню. Тут мне, понимаешь, собаку покормить надо. Иначе мой пес сейчас провод перегрызет… Ну да. Пес. Такса, зовут Вульфом. Ладно. Пока. До скорого.

И Олег положил трубку.

Интересное совпадение, — кинула многозначительный взгляд Моя Длина на Олега.

Перестань пороть чушь, — разозлился тот. — Можно подумать, я Дуськиного звонка ждал.

— По тому, как ты с ней разговаривал, именно только это и можно подумать, — вмешалась Катя.

Таня попросту молча взирала на Олега. От ее взгляда мальчику сделалось совсем не уютно.

— Слушайте! Прекратите! — воскликнул он. — Дуська, между прочим, звонит мне всегда по одному и тому же поводу.

Все в таких случаях звонят друг другу по одному поводу, — не унималась Моя Длина.

Дуська звонит мне, когда у нее не получается математика, — скороговоркой произнес Олег.

Ребенок вот тоже мне часто звонит, чтобы узнать домашнее задание, — покосилась Моя Длина на Пашкова. — Но я-то прекрасно знаю, что это туфта.

Да уж, — картинно закатила глаза Катя. — Ты, Машка, последний человек в нашем классе, у которого я, например, стала бы консультироваться по поводу домашних заданий.

Неправда! — воскликнул обиженный Пашков. — Машка историю знает лучше всех в классе!

— Ну, ты-то мне не из-за истории звонишь, — продолжала Моя Длина. — А потому, что соскучился.

Здесь настал момент зардеться Пашкову.

Так, — сурово изрек Олег. — Сценарий латиноамериканского сериала откладываем до лучших времен. И вообще вы ведете себя непоследовательно. Кажется, я от вас только что получил задание войти в контакт с Дуськой Смирновой. А когда я именно это решил осуществить…

Ты решил? — тихо произнесла Таня. — А мне почему-то показалось, что это Дуся сейчас с тобой налаживала контакт.

— Если хочешь, — разъярился Олег, — я прямо сейчас отзвоню Дуське и пошлю ее к черту. Мне с ней общаться никакого удовольствия не доставляет. Но только, боюсь, в таком случае нам и с расследованием придется завязать.

Ну уж нет! — бурно запротестовал Женька. — Пусть лучше с Дуськой пообщается. А ты, Танька, не волнуйся, — хлопнул он по плечу светловолосую девочку. — От тебя не убудет. Это же ведь для дела.

Чего мне волноваться, — поджала губы Таня. — Я только удивляюсь, чего Дуська не звонит по поводу математики своему дорогому Вадику?

Мне это тоже интересно, — блеснули за стеклами очков глаза у Олега. — В прошлый раз Дуська обращалась ко мне с математикой, когда Богданов болел. А с тех пор, как он поправился, она ко мне даже близко не подходила.

Сейчас она к тебе тоже близко не подошла, — никак не успокаивалась Таня. — Она позвонила по телефону.

Перестань придираться к словам, — поморщился Олег. — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Дуська — девчонка практичная. Зря мне звонить не будет. Значит, с Вадиком что-то не так.

— Опять заболел? — уставился Женька на Олега.

— В школе сегодня он, по-моему, хорошо себя чувствовал, — прыснула Катя.

— Значит, ему просто некогда, — продолжал Олег.

— А вдруг он как раз сегодня отправился сбывать краденое? — осенило вдруг Темыча. — Или вырученные деньги делить?

— Вот именно это я и попытаюсь выяснить у нашей очаровательной Дусеньки, — сказал Олег. — Конечно, если вы одобряете мой план. А если не одобряете, я просто не стану ей перезванивать. Охота мне возиться с ее математикой.

Нет уж, возись! — потребовал Женька.

А может, мы тебя отправим с ней заниматься? — посмотрела на него Катя.

Боюсь, я не смогу ей достаточно хорошо объяснить математику, — смутился Женька.

Ты боишься, а я в этом просто не сомневаюсь, — проворчал Темыч.

Ладно, Олег. Так и быть, — уже несколько успокоилась Таня. — Отпускаем тебя к Дуське.

А нам что делать? — очень не любил оставаться в одиночестве Женька.

Вообще, хорошо бы вот что узнать, — ответил Олег. — Какая фирма выпускает ботинки с эмблемой быка?

С верблюдом — это фирма «Кэмел», — услужливо сообщил Пашков.

Ты бы еще со слоном какие-нибудь ботинки вспомнил, — процедила сквозь зубы Моя Длина.

Ботинок со слоном не знаю, — отозвался Пашков. — А вот чай со слоном, когда я был еще совсем маленьким, мать всегда покупала.

Помню, — кивнула Моя Длина. — Назывался «Индийский», а состоял в основном из международных опилок.

А еще есть издательство «Два слона», — зачем-то сообщил Темыч.

— При чем тут чай, издательство, верблюды и слоны? — простонала Катя. — Нам нужны ботинки с быком.

Слушайте меня — не пропадете, — заявила Моя Длина. — У моей матери есть подруга. А у подруги — оптовая торговля обувью. Я сейчас с ней свяжусь. Скажу, будто мне кое-что подобрать себе надо. Ну мы к ней под этим соусом и заявимся. А заодно и про бычка узнаем. Если тете Кате бык на ботинках не приглючился, то эта подруга матери должна хоть что-нибудь знать. У нее, между прочим, и каталоги ведущих фирм мира есть.

Пошли! — принялся с дикой скоростью носиться по гостиной Женька.

Так подруга Машкиной матери тебя прямо сейчас и ждет, — начал вразумлять его Темыч. — Наверное, с ней сперва созвониться надо.

В данном случае, Микроспора, ты совершенно прав, — подтвердила Школьникова.

И вообще я лично на обувной склад не пойду, — решительно заявил Темыч.

Пашков молчал. Он тоже не испытывал никакого интереса к обувным складам. Однако готов был идти всюду, куда позовет его Машка.

Ты, Темыч, можешь не ходить, а я пойду, — сказал Женька. — Мне интересно. Я еще никогда на таком складе не был.

И не будешь, — отозвалась Моя Длина. — Ты совершенно там не нужен. Я пойду с девчонками. Так надежней. Пожалуй, я прямо сейчас позвоню, — потянулась к телефону она. — Если тетя Клава на месте, то сразу и поедем.

Машка набрала номер. Клавдия Родионовна оказалась на складе. Краткая их беседа сопровождалась Машкиными громкими охами, ахами и повизгиваниями. Наконец Моя Длина объявила: «Будем пулей». Бросив трубку, она воскликнула:

— Девчонки, полный улет! У тети Клавы сегодня грандиозная распродажа осенней коллекции. Она говорит: «Если сейчас приедете, продам вам по оптовой цене минус семьдесят процентов».

Губы экономного Темыча зашевелились. Он производил подсчеты.

Так это, ребята, даром, — наконец завороженно произнес он.

Именно даром, — кивнула Моя Длина. — А фирмы у Клавдии Родионовны, между прочим, классные. Девчонки, бежим за деньгами и в путь.

Предки у меня на работе, — мигом отреагировала на предложение Катя, — но я сейчас бабку вытрясу. Ей как раз неделю назад вручили премию Фонда культуры «За долгую жизнь в искусстве». Кстати, ей тоже зимняя обувь нужна. А ноги у нас одинаковые. Вот я и сочетну приятное с полезным.

А мне где взять деньги? — растерялась Таня. — Отец с матерью раньше семи не вернутся.

Я тебе одолжу, подруга, — ответила Моя Длина. — Хорошо, что предупредила. Возьму из дома побольше налички.

— Мне, между прочим, тоже на зиму новая обувь нужна, — неожиданно возник Темыч. — Мать звала меня во время каникул идти покупать. Но я с ней ходить не люблю.

— Почему? — поинтересовалась Моя Длина.

Она очень отвлекается, — угрюмо произнес Темыч. — Идем за ботинками, а покупаем надувной матрац для будущего лета. А если она, не дай Бог, кого-нибудь знакомого по дороге встретит… — Тут Темыч осекся и вздохнул. — В общем, я тоже бегу за деньгами!

Ладно, Микроспора, — проявила человечность Моя Длина. — Обуем тебя по моде и без матери. Только за это сперва попросишь ботинки с быком.

Не хочу я с быком, — уперся Тема. — Мне нужны совершенно другие.

Хотеть будешь после, — определила Моя Длина. — Когда тебе скажут, что обуви с быком нет.

А если она у них есть? — встревожился Тема. — Тогда мне придется вместо того, что хочется, какого-то вшивого быка носить.

Тоже мне проблема, — усмехнулась Катя. — Померяешь. Потом скажешь, что тебя фасон не устраивает, и попросишь другие ботинки.

Уговорили, — сдался Тема. — Пойду домой.

Через пятнадцать минут встречаемся возле моего подъезда, — скомандовала Моя Длина. — Все, девочки-мальчики. Разбежались.

Девчонки и Темыч пошли в переднюю одеваться.

А как же мы? — хором осведомились Пашков и Женька.

Идите домой, — ответил Олег. — Мне сейчас предстоит трудный разговор с Дусей.

— Может, мы останемся? — не хотелось уходить Женьке.

— Могу по ходу тебе, Олег, какую-нибудь ценную мысль подбросить, — добавил Пашков. — У меня же голова.

Дверь хлопнула. Девчонки и Темыч ушли.

Ты, Лешка, не обижайся, — усмехнулся Олег. — Но думаю, что мне лучше сейчас обойтись без твоей головы.

Как хочешь, — смирился Пашков. — Мое дело предложить. Потому что вообще-то ум хорошо, а два лучше.

Не всегда, — покачал головой Олег.

Тогда ты, Олег, звони Дуське, — просиял вдруг Женька, — а я пойду домой и созвонюсь с Маратом Ахметовым. Предок мог сообщить ему какие-нибудь новости.

А мне что делать? — спросил Лешка.

Расспроси братана Сашка про тот случай с Богдановым, — порекомендовал Олег. — Вдруг он еще что-нибудь вспомнит.

Это мысль, — кивнул Пашков. — Тогда-то у меня с ним был разговор нецеленаправленный.

Именно, — продолжал Олег. — А теперь пусть Сашок постарается вспомнить любые мелочи. Ну, например, как выглядели эти ребята?

Спрошу, — пообещал Пашков.

И еще пусть расскажет, что говорят о краже призов у них, в девятых классах, — добавил Олег. — Чем черт не шутит. Может, неожиданно что-нибудь и всплывет.

Придется устроить братану Сашку застенок гестапо, — сумрачно произнес Пашков. Ему все еще было обидно, что Темыч поехал с девчонками, а его, Лешку, не взяли.

Ты смотри не перестарайся с Сашком, — встревожился добродушный Женька.

Да ты что! — возмутился Лешка. — Братан у меня молоток. И глаз у него — алмаз. А про застенок гестапо я просто в том смысле, что очень подробно Сашка обо всем расспрошу.

Правильно, — улыбнулся Олег. — В этом деле чем больше подробностей, тем лучше.

Тогда пошли, Женька, — первым поднялся на ноги Лешка.

Вульф, а тебе еще рано, — увидел Олег, как пес тоже направился к входной двери.

Вульф понуро вернулся в гостиную.

— Вечером созвонимся, — сказал ребятам на прощание Олег.

Едва за ними закрылась дверь, он набрал Дуськин номер. Девочка тут же сняла трубку. Видимо, с математикой у нее создались большие проблемы.

Я уже думала, ты не позвонишь, — капризно произнесла Дуська.

Что ты, Дуся, я ведь обещал, — пылко заверил Олег.

Ах, мало ли что, — многозначительно изрекла Дуська. — Все вы всегда чего-нибудь обещаете, а мы, бедные девушки, ждем и надеемся.

Это ты-то бедная девушка? — усмехнулся Олег.

Конечно, бедная, — игриво проговорила Дуська. — Бедная, несчастная, всеми забытая девушка.

— Что-то я этого не замечал, — удивился Олег. — Мне, наоборот, казалось, что о тебе многие помнят. Иногда даже слишком многие слишком хорошо помнят.

Многие? — переспросила Дуська. — И кого же ты, интересно, имеешь в виду?

Неважно, — уклонился от объяснений Олег.

И присутствующие тоже входят в это число? — полюбопытствовала Дуська.

Не знаю уж, кто у тебя там присутствует, — ответил Олег. — У меня, например, дома никого нет. «А если бы и были, — добавил про себя он, — то явно не относились к числу твоих поклонников. Скорее наоборот. Хотя Женька…»

Под присутствующими, — не дала собеседнику додумать Дуська, — я имею в виду того, с кем сейчас разговариваю.

А ты как сама думаешь? — спросил Олег.

Что я думаю? — ответила вопросом на вопрос Дуська.

О том, что ты спрашивала, — внес некоторую ясность Олег.

Я первая спросила, — игривей прежнего произнесла Дуська. — Значит, тебе и отвечать.

Олега неожиданно прошиб холодный пот. Он подумал, что, услышь Таня этот милый разговор, она нипочем бы не поверила, что Олег беседует с Дуськой только для дела. Более того, Олег с ужасом осознавал, что сегодняшняя беседа с Дуськой доставляет ему немалое удовольствие. Ибо, несмотря на все уверения Моей Длины, Дуська была хороша собой и внимание ее льстило Олегу.

Ну и что же ты мне ответишь? — снова осведомилась Дуська.

— Наверное, если я тебе позвонил, значит, помню, — сказал Олег.

— Это уже забавно, — издала мелодичный смешок Дуська. — А как же Танечка?

— А как же Богданов? — воспользовался удобным предлогом Олег.

— А что Богданов? — игривым тоном отозвалась Дуська.

Повисла пауза. «У них с Вадиком что-то вышло, — мигом оценил ситуацию Олег. — Но фигли Дуська мне расскажет. Попробую заехать с другой стороны».

По-моему, Вадик последнее время какой-то странный, — произнес он вслух. — Вот я и думаю, может, он девушку чем обидел, и она в защите нуждается?

Девушка нуждается в математической защите, — тяжело вздохнула Дуська. — И если молодой человек ей поможет…

Тут она выдержала выразительную паузу.

Ясно, — не смог скрыть разочарования Олег. — Что же Богданов не обеспечил поддержку? Вроде бы он не хуже меня сечет в математике.

У Богданова свои проблемы, а у меня свои, — ответила девочка.

Наверное, у Вадика серьезные проблемы, если он даже не может любимой девушке помочь с математикой, — подчеркнуто равнодушно бросил Олег.

У меня такое впечатление, что Богданов интересует тебя куда больше, чем я, — в Дуськином голосе послышалась обида. — Позвони ему да поговори.

Богданов интересует меня лишь косвенно, — нашелся Олег.

— В каком смысле? — удивилась Дуська.

— В смысле моих шансов на будущее, — откликнулся мальчик.

На будущее с кем? — захихикала Дуська. — С Вадиком?

Совсем нет, — ответил Олег. — Но если Вадик все время будет теперь поглощен своими проблемами, то кое у кого образуется много свободного времени, которое мы можем использовать для занятий математикой.

Даже так! — явно осталась довольна Смирнова. — Однако боюсь, Олежка, тебя разочаровать. Думаю, к концу недели Вадик все свои проблемы решит.

Не повезло мне, — вздохнул Олег. — Но, может, у Богданова потом возникнут новые проблемы?

Сомневаюсь, — ответила Дуська.

А если я их создам? — усилил натиск Олег.

Ты убежден, что тебе это надо? — спросила Дуська.

Зависит от того, насколько это надо тебе, — сказал мальчик. «Господи! Что я несу?» — с ужасом подумал он, однако остановиться уже был не в силах.

Девушка подумает, — откликнулась Дуська. — Во всяком случае, до конца недели у нас время есть. Так ты поможешь мне с математикой?

Тогда лучше не по телефону, — сам себе ужасаясь, предложил Олег.

То есть? — переспросила Дуська.

Ну, мне сейчас все равно нужно выйти с Вульфом, — принялся объяснять мальчик. — Вот и ты приходи к нам во двор. У нас тут есть удобная лавочка и столик. Возьмешь тетрадь. Я тоже захвачу тетрадь и учебник. Вот вместе и сделаем алгебру. Я все равно еще сегодня за нее не садился.

— Принято, — согласилась Дуська. — Встречаемся через двадцать минут.

И она повесила трубку.

«Ну я, конечно, хорош, — потер ладонью лоб Олег. — Совсем бедной девушке голову заморочил. Хорошо еще, что девчонки не скоро со своей распродажи вернутся. Если я не вытяну из Дуськи все, что ей известно про Богданова, нет мне оправдания! Хотя… — вдруг охватило беспокойство мальчика. — Что-то уж Дуська слишком быстро попала под мои чары. Вдруг она по заданию Вадика? Если он замешан в краже, то наверняка нас боится. А значит, ему необходимо выяснить, насколько мы продвинулись в расследовании».

Олег поглядел на часы и, выйдя в переднюю, стал надевать ботинки. Тут вновь раздался телефонный звонок. «Неужели передумала?» — забеспокоился мальчик.

— Да! — сорвал он трубку.

Это я! — послышался радостный голос Женьки. — С Ахметовым только что поболтал.

Что-нибудь важное? — нетерпеливо спросил Олег.

Да так. Скорее забавно, — захохотал Женька. — Дядя Хама весь наш район на уши поставил.

Слушай, Женька, я тебе через час перезвоню, — заторопился Олег.

А чего случилось? — осведомился Женька.

Дуська меня во дворе уже ждет.

— Ду-уська? — потрясенно протянул Женька. — Ну ты даешь!

Глава VI

ГДЕ ЖЕ ПАШКОВ?

Олег потратил на общение с Дуськой целых два часа, однако мало что понял. Дуськины проблемы с алгеброй были решены, а вот у Олега осталось множество неразрешенных вопросов. Смирнова пришла на свидание при полном параде. Олега это сразу же насторожило. Оставалось гадать, чем руководствовалась Дуська. Личными соображениями? А может, она просто мастерски выполняла задание Вадика?

Все попытки Олега выяснить, в какой стадии находятся отношения Смирновой и Богданова, потерпели крах. Дуська либо отшучивалась, либо начинала кокетничать. О делах Вадика она тоже или ничего толком не знала, или придуривалась. Во всяком случае, как ни старался Олег, ни одна из его попыток что-либо выяснить не принесла сколько-нибудь значительной информации.

И уж совсем Олега повергло в смятение, когда Дуська вдруг, захлопнув тетрадь с уже решенными задачами, перевела разговор на кражу призов. Мальчик насторожился. Главное было не показать своего особого интереса к этому делу. С другой стороны, прикидываться полностью равнодушным тоже не годилось. Подобные события происходят не так уж часто. Естественно, любой нормальный человек захочет их обсудить.

Пока Олег вырабатывал тактику поведения, Дуська упорно трещала сама. Похоже, ей просто хотелось высказаться. Однако мальчик все равно был насторожен. Возможно, это с ее стороны была какая-то хитрость. Поболтает, собьет его, Олега, с толку, а потом, глядишь, ненароком что-нибудь выведает.

Тут Дуська, будто подтверждая опасения мальчика, спросила:

Ты согласен со мной?

А? Что? Да, в общем, не знаю, — застали его врасплох ее слова.

Ты не согласен, что в краже замешана тетя Катя? — повторила вопрос Дуська.

Тетя Катя? — удивился Олег. — А при чем тут тетя Катя?

Ну я же тебе только что объясняла, — досадливо поморщилась Дуська. — У тети Кати были все ключи от школы. Наверняка она впустила сообщников. Разумеется, не бесплатно.

— Интересная мысль, — кивнул Олег.

Дуська, приняв его ответ за чистую монету, продолжала горячо доказывать, что Екатерина Тимофеевна наверняка замешана в краже. «Пожалуй, надо с этим согласиться», — размышлял Олег. Теперь он почти не сомневался: Дуська послана Вадиком, чтобы подкинуть Компании с Большой Спасской ложную версию. Олег поневоле отдал должное хитрости Богданова. Ведь и Компания с Большой Спасской не далее как вчера днем обсуждала, могла ли сторожиха оказаться сообщницей грабителей. «Ладно, Дусенька, — подумал Олег. — Сейчас я проглочу вашу с Вадиком наживку».

— Ничего себе сторожиха! — возмущенно воскликнул он. — А еще говорят, что она честный и нужный человек.

Все, Олежка, честные, пока соблазнов не слишком много, — откликнулась Дуська.

Вообще-то, наверное, ты права, — кивнул Олег. — Скорее всего без участия сторожихи не обошлось, — добавил он, на самом деле все сильней убеждаясь в невиновности Екатерины Тимофеевны.

Не могло обойтись, — убежденно воскликнула Дуська. — Иначе как бы грабители попали в школу?

А кстати, ты не знаешь, как они туда попали? — разыграл полную неосведомленность Олег. — Про это никто ничего не рассказывает.

Вообще-то я кое-что слышала, — заговорщицки произнесла Дуська. — Говорят, тетя Катя их ночью пустила…

Ну ничего себе! — воскликнул Олег.

Ты слушай дальше! — с воодушевлением продолжала Дуська. — Она сперва их пустила, а перед тем, как они вместе с награбленным смылись, попросила покрепче себя связать в директорском кабинете. Вот милиционеры ее и обнаружили связанной.

А откуда милиционеры узнали про кражу? — захотелось проверить Олегу, насколько версия Вадика и Дуськи совпадает с рассказом самой тети Кати.

Да сторожиха говорит, что вроде как немного распуталась и смогла позвонить в милицию, — ответила Дуська. — Но я не верю. Если хорошо связать, никто не выпутается.

«Отлично они с Вадиком все продумали, — снова отметил про себя Олег. — Знают, что не с дураками придется дело иметь. Ведь и мы вчера ломали головы, каким образом тетя Катя сумела добраться до телефона».

Да, Дуська, дела, — произнес вслух мальчик. — Хорошо бы эти призы нашли. А то у Андрея еще неприятности какие-нибудь будут.

Сам виноват, — не выказала никакого сочувствия к классному Дуська. — Нечего было затевать этот идиотский конкурс.

А ты разве не собиралась участвовать? — изумился Олег.

Зачем? — пожала плечами Дуська. — Даже тупому понятно, что мне ничего не светило. Раз мать вашей Школьниковой спонсор, то Машка и стала бы королевой. Банальная история. Все распределено заранее.

Плохо ты знаешь нашего Андрея, — возразил Олег. — Он никогда бы не согласился проводить конкурс на таких условиях. К тому же вторым спонсором был отец Марата Ахметова.

Именно, — послышались металлические нотки в голосе Дуськи. — А он друг матери Школьниковой.

«Вот оно, значит, в чем дело, — теперь Олег едва сдерживал волнение. — Кажется, Дуська мечтала стать королевой, но сомневалась, что у нее это выйдет. В таком случае, Вадик и впрямь мог сочетать приятное с полезным. Организовав ограбление, он расплачивался с долгами и одновременно срывал конкурс. Ну-ка, проверим ее реакцию». И, внимательно глядя на Дуську, Олег сказал:

— Чего теперь спорить. Конкурс почти наверняка не состоится. Так что ты, наверное, теперь рада.

— Наоборот, совершенно не рада, — возразила девочка. — Мне очень хотелось насладиться зрелищем.

Каким именно зрелищем? — не понял Олег.

Как вашу Мою Длину объявят самой большой красавицей и умницей нашей школы, — хихикнула Дуська. — Не каждый день такое случается.

Да ну тебя, — отмахнулся Олег. — И вообще, Машка хорошая девчонка.

Это вопрос вкуса, — не унималась Дуська. — Кому что нравится. Но конкурс с ее участием вышел бы славненький. Жаль, если его не будет. Мы бы повеселились.

Олег только головой покачал. Похоже, надежды Андрея, что враждующие стороны отвлекутся на конкурс, были, по меньшей мере, наивны. Теперь Олег понимал, что страсти во время выборов королевы могли накалиться до предела. И неизвестно еще, чем бы все кончилось.

На прощание Олег зачем-то сказал Дуське, что позвонит ей завтра. Та не возражала. Похоже, такой оборот событий вполне входил в ее планы. Во всяком случае, она игриво проговорила:

— Попробуй, молодой человек. Может быть, бедная девушка снова окажется свободна. Кстати, — добавила она, — а ты не хочешь меня проводить? Впрочем, если боишься, скажи прямо. Я пойму.

Олег до конца так и не разобрался, перед кем он должен, по мнению Дуськи, испытывать страх? Перед Таней или перед Вадиком? Но кто бы из них ни подразумевался, у Олега не было иного выхода, как проводить Дуську до самого дома. После чего они, наконец, расстались.

«Она явно ко мне пришла по заданию Вадика, — шагая вместе с Вульфом по направлению к Портняжному переулку, пытался себя убедить Олег. — Чего ей иначе засвечиваться вместе со мной возле своего дома. Обязательно кто-нибудь увидит и донесет Богданову. А может, Дуське специально понадобилось, чтобы о нашей встрече доложили Богданову и он заволновался? Фу, черт. Не стану больше об этом думать. Иначе у меня сейчас ум за разум зайдет».

Дома Олега ждал еще один сюрприз. Родители раньше времени вернулись с работы.

Ты где был? — осведомился Беляев — старший.

Гулял, — был лаконичен сын.

Об этом я догадался, — не отставал Борис Олегович. — С кем гулял?

С Вульфом, — по-прежнему придерживался формулы «краткость — сестра таланта» Олег.

Только с Вульфом? — пробуравил сына пытливым взглядом Беляев — старший.

Нет, еще с Танькой, — непроизвольно соврал Олег.

С Танькой? — поднял брови отец. — Она что, покрасилась?

Почему покрасилась? — от всей души изумился сын.

— Потому что, если я не дальтоник, — повысил голос отец, — то девушка, с которой вы, милостивый государь, изволили гулять, а вернее, сидеть в нашем дворе, была огненно-рыжего цвета. А Танька твоя — блондинка. И, между прочим, пока ты якобы там с ней гулял, она тебе тут обзвонилась. Вы что, с ней поссорились?

Ни с кем я не ссорился! — заорал Олег. — И вообще, перестань лезть в мою личную жизнь!

Нина! — взревел Борис Олегович. — Ты слышишь, Нина? У нашего Олежки уже появилась личная жизнь!

Боренька! Что случилось? — выпорхнула из кухни Нина Ивановна.

Ничего не случилось, — опередил отца Олег. — Подумаешь, объяснил Дуське Смирновой математику. Делов-то, — автоматически воспользовался он любимым выражением Пашкова.

Дуське Смирновой? Математику? — остолбенел отец. — Вы ведь еще недавно дрались. Воистину от ненависти до любви один шаг!

Во-первых, я с ней никогда не дрался! — заорал обычно спокойный Олег. — И никакой любви у нас нету. Почему у вашего поколения всегда так? Стоит один раз с человеком нормально поговорить, значит, уже любовь! А если кто-то кому-то не может дозвониться, значит, обязательно поссорились?

Олег, почему ты так кричишь? — была совершенно потрясена его воплями мать. — По-моему, папа ничего страшного тебе не сказал.

Ах, Нина, разве ж он поймет нас! — мелодраматически воскликнул Борис Олегович. — Он теперь вырос, и у него своя личная жизнь. И мы не имеем права вмешиваться.

Олег кинулся в свою комнату и захлопнул дверь. Сегодняшние события и без того уже совершенно вывели его из равновесия. Он чувствовал, что еще немного — и сорвется. Тогда вспыхнет грандиозный скандал.

Тут раздался звонок телефона. Олег схватил трубку. На проводе была Таня.

Куда ты пропал? — спросила она.

Сама не знаешь? С Дуськой встречался.

Ах, даже встречался? — холодно произнесла девочка.

Я решил, что так будет лучше, — скороговоркой отозвался Олег. — И, кстати, теперь совершенно убежден, что Дуську ко мне подослал Богданов, — поторопился он успокоить Таню, а заодно и собственную совесть.

Неужели? — чуть потеплел голос подруги.

Ну, — подтвердил Олег. — Вадик явно боится нас.

Почему? — не поняла Таня.

Видимо, просек, что мы будем вести самостоятельное расследование, — объяснил Олег.

В общем-то нетрудно догадаться, — согласилась Таня.

Ну вот ему и захотелось с помощью Дуськи выведать, насколько мы уже продвинулись.

А ты? — задала вопрос девочка.

Я, естественно, сделал вид, будто вообще ничего не знаю, и это дело представляет для меня интерес только постольку — поскольку…

Слушай, — перебила Таня. — А у Вадика и впрямь долги?

— Ничего конкретного мне выяснить у Дуськи не удалось, — объяснил Олег. — Она просто сказала, что у Вадика какие-то проблемы и он до конца недели их будет решать. Мол, поэтому она ко мне и обратилась с математикой.

Теперь это так называется, — снова похолодел голос у Тани. — Поздравляю тебя, Олежка. Теперь будешь до конца недели заниматься с Дусенькой математикой.

Да ладно тебе. Лучше расскажи, как вы съездили? — спешно перевел разговор Олег.

Отлично! — воскликнула Таня. — Все закупились, включая Темыча. Обувь отличная, а цены микроскопические.

Если Темыч купил, то, значит, микроспорические! — засмеялся Олег. Затем, посерьезнев, осведомился: — А про быка-то что-нибудь выяснили?

Да, — послышалось торжество в голосе девочки. — Темыч, кстати, молодец. Такую сцену там разыграл! Вот хочу ботинки с быком, и все. Мечта жизни. Без них умру.

Класс! — восхитился Олег. — Ну и как? Исполнили его просьбу?

Они не смогли. На складе у Клавдии Родионовны таких ботинок не оказалось. Зато нашелся каталог, где они были. Фирма называется «Блэк Буффало». Клавдия Родионовна даже по нашей просьбе навела справки. Оказывается, эта обувь продается только в одном магазине Москвы. Они — официальные дилеры «Блэк Буффало». Открылись совсем недавно. Кстати, обувка совсем не дешевая. Моя Длина как узнала, тут же загорелась себе такие купить. Говорят, последний лондонский писк.

— Выходит, грабитель был не из бедных ребят, — задумчиво произнес Олег. Тут-то его и осенило: а ведь в бывшей школе Вадика, судя по всему, учатся именно такие ребята.

Танька! — воскликнул он. — По-моему, все сходится!

Что сходится? — переспросила девочка.

Да как ты не понимаешь! — с волнением продолжал Олег. — Видимо, бывшие соученики здорово прижали Вадика. Он начал думать, как выкрутиться. Предок у него, по словам Школьниковой, на полной мели. Поэтому Вадик к нему обращаться не стал.

Точно, — усмехнулась Таня. — Предок наверняка устроил бы Вадику счастливое детство.

Тем более если он такой же приятный парень, как и его сынок, — подхватил Олег.

А даже если и приятный, — сказала Таня. — Когда у любых родителей неприятности, лучше им под горячую руку не соваться.

Тут ты права, — согласился Олег. — Ну так вот. Вадик серьезно задумался, как жить дальше, а тут в школу как раз привезли призы. Вот он и предложил этим ребяткам совершить ограбление.

Кажется, ты прав, — сказала Таня. — И один из воров носил ботинки «Блэк Буффало».

Завтра попробуем съездить в школу, где раньше учился Вадик, — уже был готов план у Олега.

Откуда ты знаешь, где она находится? — спросила Таня.

— Я не знаю, но Моя Длина наверняка знает, — уверенно произнес Олег. — Она у нас все про всех всегда знает. В общем, наведаемся туда. Посмотрим, какая там публика. Может, и нашего друга в ботинках с быком увидим.

Давай попробуем, — согласилась Таня.

Кстати, — вспомнилось Олегу, — Пашков обещал братана Сашка потрясти насчет парней, которые вели задушевную беседу с Вадиком. Вдруг Сашок назовет какие-нибудь особые приметы.

Ну да, — усмехнулась Таня. — Например, лицо в шрамах, наподобие Убейволка.

Такого, как Убейволк, разыскивать одно удовольствие, — мечтательно проговорил Олег. — За километр узнаешь. А что касается Вадика, то у него уже даже версия разработана, чтобы пустить нас по ложному следу, — сообщил Олег.

Какая? — заинтересовалась Таня.

Олег рассказал, как Дуська изо всех сил пыталась доказать, что без помощи сторожихи грабители никак бы не обошлись.

Вот гадина! — возмутилась Таня.

Не в том дело, — перебил Олег. — Ведь нам самим приходила в головы такая версия. Звучит все вполне правдоподобно.

Нда-а, — протянула Таня. — Теперь мне тоже кажется, что Вадик нас испугался.

А интересно, — отозвался Олег, — каникулы-то Богданов в Москве провел? Не догадался я Дуську спросить.

Хорош, — сказала Таня. — Столько времени с ней общался, а самого главного не выяснил.

Мне тогда еще не было ясно, что самое главное, а что второстепенное, — оправдывался Олег. — Ну ничего, завтра выясню.

Ах, значит, вы завтра снова встречаетесь? — не послышалось восторга в голосе Тани.

Я вообще-то не собирался, — объяснил Олег. — Но теперь придется. Конечно, можно бы отправить на свидание Темыча, Женьку или Пашкова, но, боюсь, Дуська не станет с ними встречаться, а если и станет, они что-нибудь напортачат.

— Да уж. Лучше не надо, — придерживалась того же мнения Таня.

Тут в комнату Олега просунулась голова Беляева — старшего.

— Ты сегодня невыносим! — грянул Борис Олегович. — Сперва скандалил по поводу личной жизни, а теперь не слышишь, как я уже двадцать минут зову тебя ужинать.

Иду, папа, — кротко ответил сын. — Все, Танька, пока. Созвонимся позже, — проговорил он в трубку.

До вечера, — откликнулась девочка, которой был прекрасно известен взрывной характер Бориса Олеговича.

Семейная трапеза Беляевых прошла на редкость мирно. Вняв совету жены, Борис Олегович больше не затевал «провокационных разговоров». Побеседовав с сыном на нейтральные темы, Беляев — старший похвалил ужин и отправился в гостиную смотреть телевизор. Олег пошел в свою комнату доделывать уроки на завтра. Вульф, как всегда, уселся на коврике между кроватью и письменным столом и, не отрываясь, следил за хозяином. По всей видимости, пес был убежден, что помогает Олегу.

Справившись с письменными заданиями, мальчик хотел уже напоследок прочесть историю, когда зазвонил телефон.

Олег, привет! Это Сашок, — раздалось в трубке.

Сашок? — удивился мальчик. Младший брат Пашкова никогда ему не звонил.

Олег, — продолжал неожиданный собеседник, — Лешка-то у тебя?

Давно ушел, — откликнулся Олег.

Как это давно? — оставался в явном недоумении Сашок.

Часа в четыре, — внес ясность Олег. — Вместе с остальными ребятами. Лешка домой пошел!

До-омой? — еще сильней удивился Сашок.

Ну да, — подтвердил Олег. — Во всяком случае, нам Лешка именно так сказал. А почему ты спрашиваешь?

Потому что он как к тебе после обеда сколол, так его больше не видели, — откликнулся Лешкин брат.

Не видели? — переспросил Олег.

Ну да, — продолжал Сашок. — И домой он не возвращался.

Может, еще к кому-нибудь забежал? — предположил Олег. — Время-то еще не позднее.

Не позднее, — подтвердил Сашок. — Но мы вместе с Лешкой и предками должны были ехать к дяде на день рождения. Лешка не мог об этом забыть.

Действительно, вряд ли забыл бы, — согласился Олег.

Предки уже на ушах стоят, а бабка даже плачет, — бегло обрисовал ситуацию Сашок.

Тут Олег не на шутку встревожился.

— Слушай, Сашок, я сейчас попробую позвонить Женьке Васильеву. Они вместе от меня ушли. Может, Лешка что-нибудь говорил ему.

Позвони, — ответил Сашок. — Потом сразу нам. А я пока сбегаю к Мичману. Лешка у него часто сидит.

Вот, вот. Вдруг Лешка и впрямь у Мичмана задержался, — с надеждой произнес Олег. Мичман, а вернее Колька Матросов, жил в одном подъезде с Лешкой, и они иногда общались.

Едва Сашок положил трубку, Олег соединился с Женькой.

— Ну, наконец-то! — воскликнул долговязый мальчик. — Как там Дуська-то?

— Нормально, — скороговоркой бросил Олег. — Но сейчас не в том дело. Ты когда с Пашковым расстался?

Сразу, как от тебя вышли, — пояснил Женька. — Пашков пошел по Портняжному к себе. А я — на Спасскую, и тоже домой.

А Пашков точно домой направился? — задал новый вопрос Олег.

По-моему, точно, — откликнулся Женька. — Во всяком случае, собирался. А чего ты ко мне с Пашковым пристал?

Видишь ли, какое дело. Лешка-то домой не вернулся. И никто его нигде больше не видел.

Иди ты! — удивился Женька. — Куда ж наш Пашков закатился? Может, он у Моей Длины?

Да ведь они с девчонками были на распродаже, — возразил Олег. — Кстати, ты ведь еще не знаешь…

— Знаю, — перебил Женька. — Фирма «Блэк Буффало». Мне Темыч звонил. А потом я еще и с Катькой разговаривал. Но где же тогда Лешка? Может, он по дороге домой кого-нибудь встретил и у этого друга осел?

Не мог он сегодня нигде осесть, — ответил Олег. — Ему нужно было идти вместе с Сашком и предками на день рождения к дяде.

Подумаешь, дядя, — был верен себе Женька. — Лешка, например, забыл. Или перепутал. Со мной такое постоянно случается.

С тобой, да, — согласился Олег. — Но на Лешку это совсем не похоже. Ладно, Женька. Сейчас перезвоню Сашку. Вдруг Лешка уже на месте.

Однако Сашок сообщил, что Мичмана тоже нет дома. На этом основании Пашковы-старшие решили, что Лешка куда-нибудь закатился вместе с Матросовым. А так как он тоже был натурой авантюрной, то, вполне вероятно, увлек Лешку каким-нибудь сногсшибательным замыслом, который следовало немедленно претворить в жизнь.

— Ты, Олег, даже не представляешь, что у нас дома делается, — понизив голос почти до шепота, жаловался Сашок. — Отец так зол на Лешку. Теперь ему будет. И главное, еще дядя каждые пять минут трезвонит. Завелся: «Когда приедете? Когда приедете? Долго вас еще ждать? Гостям есть хочется». Странные люди, — явно не понимал Сашок. — Ну хочется, сели бы и поели. Я сам всегда так делаю. А дядя свое твердит: «Не сяду за стол без любимого брата и племянников». Мол, у нас, в роду Пашковых, чуть ли не с князя Рюрика заведено: если праздник, то вся семья должна быть в сборе. В общем, мы с предками сейчас отбываем к дяде. А если Лешка на твоем горизонте возникнет, скажи, чтобы пер со скоростью света на день рождения. Иначе я за последствия не отвечаю.

Тут до Олега донеслись крики. Это всемирно известный нейрохирург Пашков — старший метал громы и молнии в адрес «разгильдяя Лешки».

Знаешь, Сашок, ты мне оставь на всякий-пожарный телефон вашего дяди, — попросил Олег.

Вы разве с дядей знакомы? — удивился тот.

Нет, с вашим дядей я не знаком, — внес ясность Олег. — Но так как вы будете там…

Будем, — подтвердил Сашок. — Даже бабка с нами едет.

Вот видишь, — сказал Олег. — А вдруг мне потребуется с вами связаться?

Зачем? — еще сильней изумился Сашок.

Ну, вдруг чего… — уже терзали самые худшие опасения Олега.

Записывай, — и Сашок продиктовал номер. Затем еще раз повторил: — В общем, скажи этому раздолбаю: пусть быстро прет к дяде и готовится к худшему.

— Передам, — пообещал Олег и повесил трубку.

Он вновь потянулся к учебнику истории. Но строки прыгали перед глазами. Олег не мог отделаться от мыслей о Пашкове. Догадка Сашка, что Лешка попросту завалился куда-то с Мичманом, казалась Олегу совершенно не убедительной. Если бы не этот день рождения, то конечно. А так… Чем больше Олег думал об этом, тем яснее ему становилось: Лешке могли помешать вовремя вернуться домой лишь какие-то чрезвычайные обстоятельства. Но какие? Скорей всего Пашков по дороге домой заметил что-то подозрительное. Например, возле школы болтались грабители. Вот Лешка и решил за ними последить. В принципе преступники могли направиться куда-нибудь далеко. Тогда Пашков до сих пор за ними следит. Зная упорство друга, Олег не сомневался: напади тот и впрямь на след похитителей призов, он отправится за ними хоть на Северный Полюс. И, естественно, дядин день рождения, как и прочие мелочи, Лешку, в таком случае, не остановит. Тогда по идее Пашков может в любой момент возникнуть на горизонте кого-нибудь из Компании с Большой Спасской.

Тут Олег подумал о другом. Ведь вполне могло случиться, что сперва Лешка засек преступников, а потом они засекли его слежку. И тогда… О дальнейшем Олегу было даже страшно подумать. А главное, он не знал, что предпринять. Конечно, он мог на всякий случай связаться с майором Василенко. Но если паника будет напрасной? Вон, даже Лешкины родители пока никуда не стали обращаться. «Нет, — принял решение Олег. — Сперва попытаюсь сам выяснить, не болтается ли Лешка где-нибудь подле школы?»

Олежка! — оторвал его от размышлений отец. — Ты уже все уроки сделал?

В общем-то да, — подтвердил сын, хотя история так и осталась недочитанной.

Тогда погуляй с Вульфом, — сказал Борис Олегович. — А то уж я сам хотел… Вульфу, видимо, приспичило. Уже четверть часа под дверью сидит.

Олег только сейчас заметил, что пса в его комнате уже нет.

— Сейчас, папа, — кинулся в переднюю мальчик.

Быстро одевшись, он выскочил вместе с Вульфом на улицу. Пес, оставив возле куста послание неизвестным собакам, вдруг потянул Олега прочь со двора.

— Ты куда? — удивился мальчик.

Вульф продолжал тянуть. «Он что-то чувствует, — пронеслось в голове у Олега. — Будто бы знает про Лешку». Впрочем, если и так, то для Компании с Большой Спасской ничего удивительного в этом не было. Именно Вульф чуть больше двух лет назад навел Олега и его друзей на самое первое в их жизни расследование. А чуть позже помог ребятам отыскать Олега, когда того похитили преступники. И потом Вульф, благодаря тонкому своему чутью, еще несколько раз предостерегал Компанию с Большой Спасской от верной опасности. Словом, к странному поведению пса Олег отнесся со всей серьезностью.

Пробежав по Портняжному переулку, Вульф остановился у входа в школу.

— Если ты пришел овладевать знаниями, то сейчас поздно. Учителя уже по домам разошлись, — усмехнулся Олег. — А вот с тетей Катей, пожалуй, поговорим.

Мальчик потянул дверь на себя, но она оказалась заперта. Олег нажал на кнопку звонка. Вульф, словно стараясь помочь хозяину, начал скрести дверь лапой и лаять.

— Не пугай тетю Катю, — прикрикнул на пса Олег.

Дверь не открывали. Мальчик еще несколько раз нажал на звонок. Наконец он услышал шаги.

— Кто там? — раздался прокуренный голос сторожихи.

Екатерина Тимофеевна, это Олег Беляев из десятого «Б», — выдохнул Олег.

Подойди к окну, — потребовала та.

К какому? — решил уточнить мальчик.

— Слева от двери, — объяснила сторожиха.

Олег подошел.

— Правильно. Ты, — осталась довольна Екатерина Тимофеевна.

Дверь отворилась.

— Заходи быстро, — буквально втянула в вестибюль Олега и Вульфа пожилая женщина.

Дверь за ними тут же захлопнулась. Сторожиха задвинула засов.

Меры предосторожности, — мрачно пояснила она.

Понимаю, — кивнул Олег.

Что случилось-то? — изучающе глядела на него сторожиха.

Видите ли, — исподволь начал Олег. — Тут Лешка Пашков часа в четыре пошел от меня к себе. Но до дома так и не добрался. Вы случайно не видели его в школе или около школы?

— Во сколько, ты говоришь? — задумалась Екатерина Тимофеевна.

— Часа в четыре, — повторил Олег.

Чего же я часа в четыре делала? — с озадаченным видом уставилась в пол сторожиха.

Да не обязательно в четыре, — сказал Олег. — Лешка вам не встречался в любое время после четырех?

Погоди. Дай подумать, — ответила сторожиха. — Я все-таки женщина старая и так сразу не могу.

Олег послушно стал ждать. Вульф тем временем крутился вокруг сторожихи и тщательно ее обнюхивал.

Вспомнила! — наконец изрекла Екатерина Тимофеевна.

Да? — встрепенулся Олег.

Видела.

— Видели? — даже подпрыгнул на месте мальчик.

Точного времени не скажу, — продолжала Екатерина Тимофеевна. — Где-то в пятом часу пошла я выносить мусор. А ваш Пашков с кем-то стоял во дворе.

С кем? — не сводил с нее глаз Олег.

Не знаю, — пожала плечами Екатерина Тимофеевна. — Вроде кто-то из параллельного десятого. А как его звать? — Она снова задумалась. — Нет, не припомню. Он из новеньких.

— А еще кого-нибудь во дворе не было? — осведомился Олег.

— Как не было, — сказала Екатерина Тимофеевна. — Был этот ваш, такой наглый… Ну, тоже из новеньких.

— Богданов? — уставился на сторожиху Олег.

— Он самый, чтоб ему пусто было, — поморщилась Екатерина Тимофеевна.

— Что дальше случилось? — задал новый вопрос Олег.

А ничего, — ответила сторожиха. — Я мусор в помойный бак выкинула и вернулась обратно. У меня дел было по горло.

И больше вы Лешку не видели?

Нет, — покачала головой Екатерина Тимофеевна.

Олегу уже стало ясно: видимо, по дороге домой Пашков встретил кого-то знакомого из параллельного класса. Не исключено, что тот сообщил важные сведения по поводу кражи. Потом в школу зачем-то явился Богданов. Это было тем более интересно, что, по словам Дуськи, он решает важные проблемы. Настолько важные, что у него даже не нашлось времени помочь Дуське с математикой. Так что, вполне вероятно, у Богданова была назначена встреча с сообщниками. Хотя вообще-то встречаться на месте преступления — дело рискованное. Хотя и Дуське ничего не стоило наврать, будто Вадик занят…

Ну, чего застыл столбом? — отвлекла Олега от размышлений Екатерина Тимофеевна. — Если я еще нужна тебе, то спрашивай. А нет, я пойду. У меня и так ноги гудят от усталости.

Нет, я уже все узнал, — отозвался Олег. — Спасибо, тетя Катя.

Ты бы этому вашему Богданову позвонил, — посоветовала та. — Может, ему чего про Лешку известно?

Не думаю, — отвечал Олег. — А Богданов-то один во дворе был?

Да нет, с ним стояли еще какие-то ребята, — пояснила сторожиха.

Все из нашей школы? — поинтересовался Олег.

Вообще я не слишком приглядывалась. Но вроде некоторые были из вашего класса.

— Ясно, — кивнул Олег. — Вульф! Домой! — позвал он.

Пес не послушался. Напрягшись, он словно что-то высматривал в глубине коридора.

— Пошли, — дернул его за поводок хозяин.

Пес заскулил и потянул Олега в коридор.

— Чего это он? — удивленно проговорил мальчик.

— Либо мышь, либо кошка, — уверенно заявила сторожиха. — У нас и того и другого добра в школе хватает.

Вульф внезапно рванулся с такой силой, что Олег выпустил поводок. Пес пулей понесся по коридору.

— Назад! Назад! — пробовал его остановить мальчик, но все было бесполезно.

Вульф скрылся во тьме.

— Тетя Катя, — взмолился Олег. — Зажгите, пожалуйста, свет. Иначе мне Вульфа нипочем не найти.

Сторожиха, ворча, что вот, мол, нечего делать людям, ходят по ночам в школу с собаками, а старый человек с больными ногами отдохнуть не может как следует, направилась к выключателю. Коридор залил свет люминесцентных ламп. Вульфа видно не было.

Где же он? — растерялся Олег.

Небось к той лестнице побежал, — предположила Екатерина Тимофеевна.

— Тише, — прижал палец к губам Олег.

До него донеслись какие-то странные звуки. Будто бы кто-то скребся.

Точно, мышь, — услыхала, в свою очередь, сторожиха. — А скорей даже крыса. Вон как хрустит и царапается.

Вульф! Вульф! — забеспокоился Олег, как бы крыса не укусила пса.

Ответом ему было тихое жалобное поскуливание. Затем оно сменилось все тем же настойчивым скрежетом.

Олег бросился вперед. Екатерина Тимофеевна последовала за ним, однако сильно отстала. Добежав до противоположного конца коридора, Олег вновь прислушался. Скрежет тут раздавался еще громче. Олег пошел на звук. Вскоре он увидел Вульфа. Пес отчаянно скребся в обитую железом дверь подвала.

— Вульф, это крыса? — спросил Олег.

Пес заскулил. Потом два раза тявкнул.

— Пошли, — ухватился за ошейник Олег. — С крысой тут без тебя разберутся школьные коты.

Вульф ощетинился и зарычал. Олег удивился. Вульф редко так себя вел.

Ну чего? — нагнала, наконец, мальчика Екатерина Тимофеевна. — Поймал?

Поймал, но он уходить не хочет, — объяснил Олег. — Придется брать на руки.

Он потянулся к Вульфу, но тот показал ему все свои зубы.

Я гляжу, он у тебя хоть маленький, но злой, — заметила сторожиха.

— Вообще-то он добрый, — ответил Олег. — Просто у него в таких случаях срабатывает охотничий инстинкт.

В это время за дверью раздался шум. Затем по ту сторону затопали. Вульф зашелся от лая. Екатерина Тимофеевна, побледнев, схватилась за сердце.

— Беги. Звони. В милицию, — прохрипела она и начала медленно сползать по стене на пол.

— Тетя Катя! — бросился к ней Олег. — Вам плохо?

Пока не знаю, — сторожиха уже уселась на пол. — Ничего, ничего, у меня валидольчик, — полезла в карман она.

Может, «Скорую»? — предложил Олег.

В милицию звони, в милицию, — засунув в рот таблетку валидола, прошептала Екатерина Тимофеевна. — Сам, что ли, не слышишь? Дверь подвальную вот-вот вышибут.

Вульф, продолжая заливисто лаять, наскакивал на дверь, затем отпрыгивал и вновь наскакивал. По ту сторону кто-то отчаянно колотился.

— Тихо, Вульф! — оглушительно рявкнул Олег.

Окрик подействовал. Пес на мгновение умолк. Из подвала донесся приглушенный толстой дверью голос:

Откройте! Откройте скорее!

Кто там? — крикнул в ответ Олег.

Звони, звони скорее в милицию! — шептала посиневшими губами тетя Катя.

Откройте, откройте! Это я! — продолжали орать из подвала.

Кто там? — еще раз спросил Олег.

— Пашков. Десятый «Б», — последовал четкий ответ.

Лешка? — у Олега от изумления едва не вылезли глаза из орбит. — Тетя Катя! — повернулся к сторожихе он. — У вас есть ключи от подвала?

Не вздумай открывать, — еще ничего не поняла сторожиха.

— Да это не грабители. Это наш Пашков, — принялся объяснять Олег.

А чего он там делает? — полюбопытствовала Екатерина Тимофеевна.

Откуда я знаю, — крикнул Олег. — Вот выпустим, тогда он расскажет.

— Откройте! Откройте же! — продолжал надрываться Лешка. — Я тут уже два часа сижу! А может, и три!

Вульф оказывал ему шумовую поддержку громким лаем. Сторожиха зажала ладонями уши.

Тетя Катя! Где ключи? — вынужден был схватить ее за руки Олег.

Держи, — с трудом поднявшись на ноги, сторожиха извлекла из кармана связку ключей.

Минуту спустя Олег наконец отомкнул первобытную конструкцию, которую Темыч нарек «замком времен культа личности». Из подвала выскочил вымазанный чем-то белым Пашков.

Ну ты, Лешка, даешь, — покачал головой Олег. — Какого черта тебя в подвал занесло?

— Долгая история, — отмахнулся тот. — Потом расскажу. А сейчас мне домой пора. Мы с Сашком, предками и бабкой должны ехать к дяде на день рождения. Сколько сейчас времени? — он посмотрел на часы. — В подвале-то темно. Я там ничего не видел. А зажигалка у тебя, Олег, осталась.

— День рождения можешь не брать в голову, — внес ясность Олег. — Твои давно уже уехали к дяде.

Ой-ой-ой! — издал трагический вопль Лешка. — Что теперь будет?

Вообще-то Сашок велел тебе нестись со скоростью света к дяде, — ответил Олег. — Но я, лично, боюсь, что если ты сейчас туда явишься, то попадешь предкам под горячую руку. Лучше позвони, а потом дожидайся дома.

Пожалуй, ты прав, — согласился Лешка. — Предки у дяди остынут.

Чем рассуждать, беги в канцелярию, — посоветовал друг. — Оттуда и позвонишь.

Лешка кинулся со всех ног к телефону.

Вот баламут, — проводила его усталым взглядом сторожиха.

Главное, что нашелся, — с облегчением произнес Олег.

Они с Екатериной Тимофеевной последовали, за Лешкой. Дойдя до канцелярии, Олег и сторожиха убедились, что разговор в полном разгаре. Судя по Лешкиным пунцовым ушам, легко было понять, что беседа с предками была тяжелой. До Олега и тети Кати даже на расстоянии доносились возмущенные крики Пашкова — старшего. Обычно красноречивый Лешка сейчас был крайне немногословен. Он лишь выдавливал из себя то «да», то «нет» и добавлял: «Ну что, папа, я мог поделать? Меня ведь заперли».

Наконец он повесил трубку.

— Как дела? — хлопнул его по плечу Олег.

— Плохо, — с тоской изрек Пашков. — Не поверили.

Я бы сам не поверил, — признался Олег.

Подумаешь, делов-то, в подвале заперли, — отмахнулся Лешка.

Ты к дяде поедешь? — спросил Олег.

Если бы, — вздохнул Пашков. — Предки велели идти домой и там дожидаться. Но у меня нет ключей.

Потерял? — осведомился Олег.

Да просто сегодня дома оставил, — пожал плечами Лешка. — На фига зря с ключами таскаться, когда кто-то в квартире есть.

Тогда езжай к дяде, — не видел другого выхода Олег.

Придется, — развел руками Лешка. — Только давай я сперва тебе расскажу.

Это уж само собой, — и сам бы не отпустил его без рассказа друг.

В общем, иду домой, — начал Лешка. — А по дороге все думаю, как же все-таки эти гады в школу проникли? Ну и решил еще раз проверить. Вхожу во двор, а там Петька Шалыкин из десятого «А». Мы с ним немного поговорили. А тут Богданов нарисовался со своими бывшими «бэшниками». Встали во дворе и треплются. Ну разве я мог просто так уйти?

Ты не мог, — усмехнулся Олег.

Вот именно, — продолжал Пашков. — Я снова стал с Петькой лясы точить. А сам прислушиваюсь, что там богдановские обсуждают.

Ну и?.. — не сводил глаз с друга Олег.

— Да ничего интересного, — объяснил Лешка. — Они потрепались и разошлись. Петька тоже убрался. Ну и мне было пора домой. Тут Арсений меня узрел. Высунулся из окна второго этажа и кричит: «Пашков! Помоги краску перетащить!» А краска стояла возле входа в подвал. Я отнес несколько банок на второй этаж. Спустился назад — Арсения нету, краски тоже, зато дверь в подвал отперта и внутри свет. Тут я и вспомнил: ведь мы же с вами подвал не осматривали. Вдруг там от преступников остались какие-нибудь следы, а милиция прошляпила? И еще я подумал, что Арсений нас просто так в подвал никогда не пустит. Словом, момент никак нельзя было упускать. Я шасть за дверь, и вперед. Думаю, как с Арсением встречусь, сделаю вид, будто специально его тут разыскиваю, чтобы спросить, не нужна ли еще какая-нибудь помощь. В общем, я разработал все четко…

— Как же тогда тебя заперли? — не доходило пока до Олега.

— Кто же мог предвидеть, что Арсения там вообще нету, — смущенно откликнулся Лешка. — Я дошел почти до самого люка, через который на школьный двор можно выбраться. Тут свет вырубили. А в этом чертовом подвале без света такая темень, хоть глаз выколи. Я с трудом лестницу к люку нашарил, кое-как по ней поднялся, а там заперто. Я на всякий случай поколотил. Вдруг кто-нибудь рядом стоит и

услышит. Так фига два. Ну, я обратно. А ты думаешь, это легко, когда вокруг полная тьма? — с таким укором воззрился Пашков на Олега, словно тот был во всем виноват. — В общем, повернул я обратно, а Арсений чудик весь подвал завалил стройматериалами. Какие-то доски, банки, мешки… Из-за этого я совсем заблудился. Шел-шел, и вдруг стена. Я совсем обалдел. Раньше вроде бы в этом подвале не было никаких лишних стен. Повернул обратно. Снова иду-иду, иду-иду… Потом новая стена. Можешь себе, Олег, такое представить? А зажигалку я, как назло, у тебя забыл.

Я смотрю, ты там не только ходил, но и часто куда-то падал, — оглядел Олег перемазанного с ног до головы Пашкова. — Причем большей частью в цемент и известку.

Это было неизбежно, — подтвердил Пашков. — Там что ни шаг, то какой-нибудь стройматериал. По-моему, я целый час добирался до этой двери. А когда, наконец, нащупал ее, не поверил своему счастью.

Дальше обстоятельства складывались для Лешки еще более драматично. Сколько он ни колотил в дверь, никто ему не открыл. Тут в разговор вмешалась Екатерина Тимофеевна. Она объяснила, что Арсений, заперев подвал, отправился к себе в кабинет, попить чайку, и пригласил за компанию сторожиху. А когда заместитель директора покинул школу, Екатерина Тимофеевна прилегла с книжкой у себя в комнате. Так что Лешка мог стучаться и орать до посинения, его все равно никто бы не услышал.

Отчаявшись выйти до утра из плена, Лешка устроился возле двери и задремал. А разбудило его царапанье Вульфа. Сперва Лешка очень испугался. Он, как и Екатерина Тимофеевна, решил, что это крысы. Однако, на его счастье, Вульф принялся лаять.

— В общем, с пользой провел время, — усмехнулся Олег.

Зря, между прочим, смеешься, — ответил Лешка. — Теперь я точно уверен, что грабители могли попасть в школу только через подвал.

Глава VII

ПОИСКИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

— Почему ты теперь так уверен? — удивился Олег.

— Ну ведь как-то они пробрались в школу, — начал объяснять Лешка. — А другого пути у них не было. Потому что подвальный люк — единственная дверь, которую можно отпереть снаружи, когда внутри школы находится тетя Катя.

А две другие двери? — внимательно поглядел Олег на Пашкова.

Стеклянные в пристройке для младших классов на ночь запираются только изнутри на скобы с висячими замками. Конечно, эти двери можно разбить, но никто ведь не разбивал. А дверь в наш корпус тетя Катя запирает на засов. Вот и остается…

Погоди-ка, — вдруг вспомнилось Олегу. — На двери из школы в подвал тоже ведь раньше был навесной замок.

Да уж давно нету, — вмешалась тетя Катя. — Наш Арсений однажды случайно запер Михаила Петровича. Да вы сами помните, — посмотрела она на двух друзей.

Было дело, — кивнули те.

— Ну вот, — усмехнулась тетя Катя. — Петрович после этого своим личным указом висячий замок и отменил. А ведь Арсений у нас мужик хозяйственный. Он отыскал где-то в подсобке ключ от старого врезного замка. Потом его смазал. И теперь очень доволен. Говорит: «Хоть этому замку уже шестьдесят лет с гаком, а работает лучше новых».

Ребята переглянулись. Останься висячий замок по-прежнему на двери в подвал, грабителям нипочем так тихо не проникнуть в школу. Однако подозревать Михаила Петровича в сговоре с похитителями призов было, по меньшей мере, глупо. Скорей всего речь могла идти лишь о досадном совпадении.

Ты, Олег, меня еще не дослушал, — снова заговорил Пашков. — Раз грабители проникли в подвал без взлома, значит, у них наверняка были ключи. То есть наша версия, что в деле замешан кто-то из школы, подтверждается.

Допустим, — безо всякого воодушевления откликнулся Олег. — Мы уже эту версию прорабатывали. Под подозрение попадает практически каждый, кто учится или работает в нашей школе.

— Разумеется, тетя Катя не в счет, — вспомнив о сторожихе, поторопился добавить он.

Обижаешь, — с сумрачным видом откликнулась та. — Вот следователь, наоборот, почитает меня в числе первых подозреваемых.

Он что, прямо так вам и сказал? — повернулся к сторожихе Пашков.

— Держи карман шире, скажет он, — ответила та. — Но я ведь не дура. Сама все вижу.

И этот спонсор вашего парня, то есть папа вашего спонсора, то есть отец сына спонсора… Тьфу! Совсем запуталась! — в сердцах топнула ногой тетя Катя. — В общем, отец вашего Марата. Он меня в кабинет вызвал и такой допрос учинил…

— Как в застенке гестапо? — покосился Олег на Пашкова.

Ну! — подтвердила сторожиха. — А этот его… с драной мордой охранник меня будто гипнозом брал.

Да-а, — сочувственно протянул Олег.

Ничего, тетя Катя. Скоро мы найдем настоящих грабителей, — заверил Пашков.

Иди домой, балаболка, — махнула рукой тетя Катя.

Ой, а мне ведь и правда пора, — снова вспомнил про родного дядю Пашков.

Ребята и Вульф покинули школу.

Слушай, Лешка, — критически оглядел друга Олег. — Полагаю, что в таком виде тебе показываться на дне рождения нельзя.

Думаешь? — откликнулся Лешка.

Уверен, — без тени сомнения произнес Олег. — Во-первых, у тебя вид, как бы это помягче выразиться, совсем не парадный. А во-вторых, боюсь, ты до дяди вообще не доедешь.

Как это не доеду? — возмутился Лешка. — Як дяде даже в шесть лет один на метро катался.

Сразу видно, что ты на себя еще в зеркало не смотрел, — ответил Олег. — Да тебя первый же милиционер примет за бомжа и отведет в отделение.

Вот об этом я не подумал, — несколько скис Пашков. — Что, здорово я перемазался?

Нормально, — подтвердил Олег. — Пошли ко мне. Попробую тебя щеткой почистить. А заодно и умоешься.

Дорогой Лешка продолжал развивать свою версию.

Все-таки не совсем каждый в нашей школе попадает в список подозреваемых. Скорей всего это, во-первых, кто-то из старшеклассников, а во-вторых, из мальчиков.

Откуда ты знаешь? — второй раз за сегодняшний вечер удивился Олег.

Догадался, пока в подвале сидел, — сказал Пашков. — Делать мне там все равно было нечего. Вот я и думал. Ключи-то спереть не так легко. Их всего три комплекта. У Миши, Арсения и тети Кати. Миша и тетя Катя ни в жизнь своих ключей никому не доверят.

Мне, например, только что доверила, — возразил Олег. — Иначе ты наружу бы не вышел.

Это экстремальная ситуация, — отмахнулся Пашков. — Зато Арсений свои ключи очень часто другим дает. То принеси что-нибудь из кладовки. То оттащи в подвал. То еще что-нибудь откуда-нибудь. А все ключи у него на одной связке.

Точно! — подтвердил Олег. — Я даже однажды заметил, что у него там есть что-то похожее на ключ от директорского сейфа.

— Наверняка он самый, — просиял Пашков. — Значит, сообщник мог разом добыть ключики ото всего, что ему требовалось. Если все было спланировано заранее, он просто выждал момент, когда Арсению позарез нужна была помощь.

Она ему почти всегда нужна, — уточнил Олег.

Ну, — энергично кивнул коротко стриженой головой Лешка. — Достаточно к нему вовремя подсунуться. Затем беги с ключами в туалет, где у тебя заранее для таких целей припрятан пластилин, и делай слепочек.

Слушай, Лешка, по-моему, ты и впрямь не зря сегодня посидел в подвале, — блеснули за стеклами очков глаза у Олега. — Значит, сообщник провернул это дельце за время каникул. Попробуем завтра деликатненько выяснить у Арсения, кто ему на прошлой неделе помогал что-нибудь перетаскивать.

Можешь это мне поручить, — вызвался Лешка. — У нас с Арсением давно установились дружеские отношения.

Это было совершеннейшей правдой. Несмотря на многочисленные Лешкины неудачи, Арсений Владимирович относился к нему с большим уважением и неизменно подпадал под обаяние его замыслов.

— Узнай, — согласился Олег. — Только вот кто, кроме дирекции, мог знать, что в каникулы привезли призы?

— Слухами земля полнится, — отвечал Лешка.

Они вошли в подъезд Олега и поднялись в лифте на пятый этаж.

Едва Олег позвонил в дверь, как она распахнулась. На пороге стоял встрепанный Борис Олегович.

— Куда ты исчез? Тебе тут уже обзвонились!

Кто? — спросил Олег.

Все твои оболтусы — друзья…

Тут Беляев — старший осекся. В поле его зрения, наконец, попал Пашков.

— Здрасьте! — радостно улыбнулся Лешка. — Я тут пришел к вам немного почиститься. А то мне сейчас нужно ехать к дяде. У него, видите ли, день рождения.

Борис Олегович несколько раз безмолвно открыл и закрыл рот. Затем из его горла вырвался сдавленный хрип.

Дядя Боря, вам плохо? — проявил участие Пашков.

А-а, а-а, — просипел глава семейства Беляевых.

Лешка решил не медлить. Сунув голову в квартиру, он возопил:

— Тетя Нина! Скорее несите капли! У дяди Бори приступ!

Боренька! — вихрем вынеслась из гостиной Нина Ивановна.

Успокойся! — наконец-то обрел дар речи муж. — Я здоров как бык! Почиститься пришел! — повернулся он к Пашкову. — Может, тебя еще помыть? У тебя что, дома своего нету?

Дом есть, но там заперто, — принялся объяснять Лешка. — Все уехали к дяде, а у меня нет ключей.

Господи! — разглядела Пашкова мама Олега. — Что же с тобой стряслось?

Упал, — был краток Лешка.

— Ах, он упал! — драматически воскликнул Борис Олегович. — Где же есть такое место, куда так падают?

В подвале, — продолжал Лешка терпеливо растолковывать ситуацию непонятливому Борису Олеговичу. — Я упал, а там побелка и цемент.

Нина, ну что за идиоты! — обратился к жене Беляев — старший. — Почему их все время тянет в какие-то подвалы? Сколько об этом пишут в газетах! Показывают по телевизору горы несчастных трупов!..

Дядя Боря! — перебил Пашков. — Во-первых, трупы не могут быть несчастными. Им уже все равно. А во-вторых, тот подвал, где я свалился, совсем не опасный, а наш родной, школьный. Меня там Арсений случайно запер.

Тут глава семейства Беляевых что-то невнятно пробормотал в адрес Арсения, затем, добавив, что «вся эта две тысячи первая — сплошной клинический случай», включая и его собственного «оболтуса — сына», махнул рукой и отправился в гостиную досматривать фильм.

Давай, Лешенька, заходи, — провела его в переднюю Нина Ивановна.

Да я вообще тороплюсь, — посмотрел на часы Лешка. — Мне бы какую-нибудь щеточку побыстрому».

Тут он, наконец, глянул на себя в большое зеркало:

Мать честная! Это я так перемазался? То-то дядя Боря занервничал.

Вот именно, — усмехнулась Нина Ивановна. — Ну-ка раздевайся. Куртку завтра у Олега возьмешь. Ее теперь только в химчистку нести. Так. Вы примерно с Олежкой одной комплекции.

Олег толще, — немедленно запротестовал Пашков.

Ненамного, — возразила Нина Ивановна и, повернувшись к сыну, скомандовала: — Тащи быстро джинсы, рубашку и свитер. А ты, Леша, раздевайся и почисти ботинки. Вот тебе тапочки.

Тетя Нина, — зарделся Пашков. — Мне при вас неудобно.

Тогда иди в ванную комнату, — распорядилась мама Олега. — Заодно как следует умоешься.

Лешка заперся в ванной. Отсутствовал он довольно долго. Судя по шуму воды, Пашков усиленно смывал с себя подвальную грязь. Затем дверь ванной приоткрылась.

— Олег! Неси одежду!

Хозяин квартиры протянул ему джинсы, рубашку и свитер. Джинсы Лешке пришлось как следует утянуть ремнем. В остальном все обстояло нормально. Напоследок Лешка даже подушился туалетной водой Бориса Олеговича.

Порядок, — благоухая «Кроссменом», предстал он перед Олегом и Ниной Ивановной.

Ой, а куртку-то, — спохватилась мама Олега. — Что бы тебе, Леша, лучше дать? — отворила она встроенный шкаф. — Ах, вот, — извлекла она на свет куртку Беляева — старшего. — Она Боре в ближайшее время не потребуется. Он в ней только за город ездит.

Да я завтра верну, — заверил Пашков.

Когда будет удобно, тогда и вернешь, — ответила Нина Ивановна.

Тут, досмотрев фильм, в передней вновь появился глава семейства Беляевых.

Так, — шумно втянул он воздух. — Знакомый запах. И куртка моя, — посмотрел он на Лешку.

Да. Я дала ему твою куртку, — подтвердила жена. — Потому что он в своей собственной ехать не может.

Дядя Боря, — растянулся рот до ушей у Пашкова. — Я ведь вам уже говорил. К дяде еду на день рождения.

Он едет на день рождения к дяде! — воскликнул Беляев — старший.

— Кстати, дядя Боря, — обратился к нему Пашков. — Может, пока я еще не ушел, вы моему предку по-быстрому звякнете?

Это еще зачем? — осведомился Беляев — старший.

Подтвердите, что я и впрямь запертый сидел в подвале, — объяснил цель звонка Лешка. — Это мне сильно облегчит жизнь.

Н-да-а, — совершенно оторопел от такой наглости Борис Олегович. — Слушай, может, мне еще твоему дяде подарок на день рождения послать? Или вообще вместе с тобой к нему лично поехать?

А чего? Поехали, — проявил гостеприимство Пашков. — Дядя будет вам очень рад.

Учитывая, что мы с ним никогда в жизни не виделись, — стал закипать Борис Олегович. — И я даже не знаю, как его зовут.

Ничего. Я вас познакомлю, — Лешке очень не хотелось в сложившихся обстоятельствах ехать одному.

— Вот что, Лешенька, — почувствовала, что сейчас грянет буря, Нина Ивановна. — Лучше мы вот как поступим. Ты поезжай. А если у твоего папы возникнут какие-нибудь вопросы, пусть звонит нам.

— Ладно, — отворил дверь Пашков.

Олег отправился проводить его к лифту.

Завтра же все выясним и начинаем действовать, — тихо сказал он. — Иначе грабители заметут следы.

Эх, если бы не дядя, — вздохнул Пашков — может, уже сегодня бы позвонил Арсению.

Такие беседы лучше вести не по телефону — возразил Олег. — Вот завтра подловишь Арсения на большой перемене и попробуешь выяснить.

Тут подошел лифт. Настроение у Лешки испортилось.

— Поеду, — с таким видом произнес он, словно, по меньшей мере, отправлялся в длительную ссылку.

— Ни пуха тебе, — пожелал Олег.

— Пошел к черту, — ответил Пашков.

Олег вернулся в квартиру. Только после ухода Лешки мальчик сообразил, что так и не поставил того в известность о поездке девочек на обувной склад. Впрочем, дела это особенно не меняло. Завтра встретятся, тогда Лешка обо всем и узнает…

На следующее утро Олег, едва увидав возле школы Пашкова, первым делом стал выяснять, как у того все прошло с родителями и дядей.

— Нормально, — ответил Лешка. — К тому времени, как до туда доехал, все стали очень веселые, совсем успокоились и даже смеялись что меня заперли. А предок мой сказал: «Жив остался, и слава Богу!»

— Понятно, — кивнули друзья.

Темыч постоянно смотрел куда-то вниз.

— Ты что, Микроспора, потерял что-нибудь? — поинтересовалась Моя Длина.

Пока не знаю, — смущенно пробормотал Тема.

Экая ты, Машка, недогадливая, — фыркнула Катя. — Темочка любуется своими новыми ботиночками.

К тому же полученными совершенно бесплатно, — добавила Таня.

Как это бесплатно? — посмотрел на нее Олег. — Ты мне ничего не рассказывала.

Не успела, — откликнулась светловолосая девочка. — Предок ведь тебя позвал ужинать.

Микроспора у нас так вошел в роль, — принялась объяснять Моя Длина, — так стонал и плакал, что не может купить желанного «быка»…

Я не стонал и не плакал, — надулся Темыч.

— Да молодец ты, молодец, — потрепала его по голове Катя. — Мне и самой бы так здорово не изобразить горе по поводу ботинок.

Темыч тут же горделиво выпятил впалую грудь и с важностью произнес:

Когда дело требует, я могу.

— В общем, он так улетно смог, — продолжала Моя Длина, — что Клавдия Родионовна сама чуть от жалости не разрыдалась. И вывалила перед Микроспорой кучу самой разной обуви. Говорит: «Выбирай любую пару, а денег я с тебя все равно не возьму».

Ну и, естественно, наш Темочка с его экономностью отоварился на полную халяву, — отпустила очередную колкость Катя.

Не на полную, — заспорил счастливый обладатель ботинок. — Я Клавдии Родионовне дал целый доллар. Тютелька в тютельку по вчерашнему курсу ЦБ.

Не тютелька в тютельку, — уточнила Катя. — Там оставались сотые доли копейки.

Я округлил до рубля в ее пользу, — с жертвенным видом сообщил Темыч.

Как же ты, Тема, решился пустить на ветер такую большую сумму? — захохотал Женька. — Тебе ведь вообще предложили на халяву!

Есть такая примета, — солидно изрек тот. — Чтобы хорошо носилось, надо хоть немного, но заплатить.

Правда? — на полном серьезе произнес Женька. — Теперь я понимаю, почему кожаная куртка, которую мне тетя презентовала на день рождения, почти сразу же развалилась. Я никаких денег не заплатил.

Не бери в голову, — захохотала Моя Длина. — Просто курточка небось была с какого-нибудь вещевого рынка.

И вообще, эта примета распространяется только на обувь, домашних животных и носовые платки, — пояснил Темыч.

Ну ни фига себе! — несколько раз подпрыгнул на месте Женька. — А я и не знал.

Олежка, — вдруг вкрадчиво произнесла Катя. — А вон твоя большая подруга идет со своим большим другом.

Остальные проследили за Катиным взглядом. Снизу Портняжного шли по направлению к школе Вадик Богданов и Дуська Смирнова. Поравнявшись с юными детективами, Вадик скривился в презрительной улыбке, а Дуська за спиной у Вадика нахально подмигнула Олегу. Тот покраснел.

Совсем оборзела, — проводила Дуську свирепым взглядом Моя Длина.

Кстати, — посмотрел на друзей Пашков. — Мне Сашок вчера перед сном рассказал. Богданов-то все каникулы провел в городе. Сашок с ним целых три раза на улице сталкивался.

Глава VIII

РАЗГОВОР С АРСЕНИЕМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ

Значит, он точно был в Москве? — переспросили ребята.

— Ну, — подтвердил Лешка. — И что характерно, — поднял он указательный палец, — Сашок все три раза видел Вадика около нашей школы.

И впрямь впечатляет, — согласился Олег. — Обычно Богданов здесь появляется только во время занятий.

Он, бедненький, наверное, во время каникул по школе соскучился, — с комическим видом просюсюкала Катя.

Да уж, — подхватила Таня. — Учитывая горячую любовь Богданова к нашей две тысячи первой, в это легко поверить.

— Чует мое сердце, неспроста он тут ошивался, — тоном пророка изрек Тема.

— Ой, а я думаю, чего это нам всем не хватает? — захлопала в ладоши Катя. — И только теперь мне стало ясно. Темочкино сердце что-то давно ничего не чуяло, а теперь, наконец, почуяло.

— Очень умно, — набычился Темыч.

— Не глупее, чем покупать ботинки за доллар, — отбила выпад Катя.

— Вот что, братцы, — вмешался Олег. — Теперь главное поговорить с Арсением.

— Я ведь уже обещал, что поговорю, — не собирался отлынивать от взятых на себя обязательств Лешка.

— Это желательно сделать сегодня до конца уроков, — уточнил Олег.

— Постараюсь, — кивнул Пашков. — Если, конечно, Арсений вообще имеется сегодня в наличии.

— А если не имеется? — горестно вытянулось лицо у Женьки. — Что же нам, до завтра

расследование замораживать?

— Ты, пожалуйста, Женечка, объяви про расследование еще громче и отчетливей, — иронично сощурилась Катя. — Пусть все в школе узнают, чем мы сейчас занимаемся. А вот, кстати, и наш Арсений, — указала она взглядом туда, откуда молодцеватой походкой шел по направлению к родной школе доблестный заместитель директора по хозяйственной части.

— Давай, Лешка, беги к нему прямо сейчас, — потребовал Женька.

— Ага, — покрутил пальцем возле виска Пашков. — До звонка пять минут. Арсений на работу торопится. А я к нему подбегу и начну расспрашивать, кто, когда и чем помогал ему во время каникул.

С равным успехом Пашков может сейчас потребовать у нашего заместителя директора, чтобы он за пять минут до звонка написал сочинение на тему «Как я провел лето», — фыркнула Катя.

Да ладно тебе, — улыбнулся Женька. — Потом, так потом. Мне просто узнать поскорее хочется.

Тише едешь, дальше будешь, — назидательно произнес Тема.

Здорово орлы! — поравнялся с ребятами Арсений Владимирович.

Тут не только орлы, тут еще и орлицы есть, — поправила его Моя Длина.

Да я про орлов так, в собирательном смысле, — объяснил бывший кадровый офицер. — Как настроение?

Бравое, Арсений Владимирович! — хором грянула Компания с Большой Спасской.

Вам помочь случайно ничем не надо? — выкрикнул Женька.

Катя изо всех сил наступила ему на ногу, но было поздно.

Помочь мне всегда надо, — с большой охотой воспринял Женькино предложение Арсений Владимирович. — Приходите на большой перемене к старому спортивному залу. Там скоро ремонт начнется. Вот и надо спортинвентарь перенести на чердак.

Весь? — спросили ребята.

Весь, — бодрым голосом подтвердил Арсений. — Думаю, как раз за большую перемену управимся.

И он все той же молодцеватой походкой удалился в школу.

Ну спасибо тебе, родной, Женечка наш золотой, — свирепо уставилась на долговязого мальчика Катя.

По-моему, у него вместо мозгов сардельки, — погрозила Женьке кулаком Моя Длина.

Во дураки, — пожал плечами тот. — Я же все сделал, как надо. Теперь мы с Арсением всю большую перемену проведем вместе.

Ты не с Арсением проведешь большую перемену, — возразил Олег, — а с физкультурными снарядами.

Отморозок ты наш! — вновь напустилась Школьникова на Женьку. — Это же зашибись — умри перетаскать все физкультурные снаряды с первого этажа на чердак.

Там, между прочим, и штанга есть, — вспомнилось Кате.

Прорвемся, — никогда не брал в голову лишних проблем Женька. — Вам, девчонки, все равно таскать не придется. А мы потихонечку — полегонечку. Глядишь, еще Ахметова с Савушкиным подключим. А если повезет, помощь протянется до следующего урока, и Арсений нас с него снимет.

Этому только бы не учиться, — буркнул Темыч.

— Лишние знания слишком утяжеляют мозг, — отозвался Женька.

Остальные лишь усмехнулись. По их мнению, Женьке утяжеление мозга совсем не грозило.

— В общем, что сделано, того не воротишь, — подвел итог Пашков. — Тогда вы будете таскать, а я пока поболтаю с Арсением.

— А теперь пошли на урок, — услышала трели звонка Таня.

И ребята стали протискиваться сквозь плотную толпу учеников в школьное здание.

На большой перемене мальчики, позвав с собой Ахметова, Савушкина и еще пару бывших «вэшников», спустились в старый физкультурный зал. Арсений уже был там. Увидав помощников, он сказал:

Вот с вами, ребята, в любую разведку пойду.

С нами можно, — заверил Пашков.

Разговорчики в сторону, берем козла, — скомандовал заместитель директора.

Савушкин, Олег и Ахметов схватили физкультурный снаряд за ножки и потащили в коридор.

— А нам что делать? — посмотрели на Арсения остальные.

— Таскайте маты, — распорядился тот.

Женька и Темыч схватили мат. Второй мат потащили Вовка Агапов и Сеня Брыльский. Пашков остался.

А ты чего, Лешка, не работаешь? — посмотрел на него заместитель директора.

Напарника не хватило, — нашелся Пашков.

Без напарника нельзя. Надорвешься, — был с ним согласен Арсений.

Может, какой снаряд поменьше найдется? — решил проявить рвение Пашков.

Он попал в точку. Арсений улыбнулся. — Трудолюбивый ты, Лешка, парень. Ладно. Отдохни пока.

Придется, — сделав вид, что недоволен, Лешка ленивой походкой направился к лавочке возле стены.

Пашков! Отставить лавочку! — воскликнул заместитель директора.

Почему? — так и не дойдя до места, остановился Лешка.

— Подними голову, сам увидишь, — ответил Арсений Владимирович.

Лешка поглядел. Штукатурка в углу потолка полностью обвалилась.

Ну ни фига себе! — удивился Пашков. — Когда же это потолок у нас накрылся?

Слава Богу, в каникулы, — устало произнес Арсений Владимирович. — Утром пришли, а он лежит. Поэтому и ремонт теперь в первую очередь здесь делать придется.

Удачно, что обвалилось в каникулы, — поддержал разговорчик Лешка. — Иначе бы нашей физкультурнице точно кранты. Она часто именно на эту скамейку садится.

Не дожила бы до заслуженной пенсии, — кивнул Арсений.

Жаль, мы не знали, что в каникулы обвалилось, — принялся исподволь подводить Арсения к нужной теме Пашков. — Иначе с ребятами сразу все и перетащили бы.

Сразу бы не перетащили, — возразил заместитель директора. — Сперва требовалось чердак разгрести. Там столько всякого хлама накопилось за долгие годы существования школы…

Так мы бы и с чердаком помогли, — настаивал Лешка.

— А мне и без вас помогли, — объяснил Арсений Владимирович. — Три дня подряд приходили.

Кто? — воскликнул Пашков. — Из наших? Чего же мне не сказали?

Да из ваших-то был один Бочкарев, — отозвался заместитель директора. — А остальные из десятого «А» и одиннадцатого «Б».

— Боч-ка-рев? — по складам произнес Лешка.

А что тебя так удивляет? — внимательно посмотрел на него Арсений Владимирович.

Да это я так, ничего, — торопливо изобразил равнодушие Лешка. — А Богданов не помогал? — словно бы невзначай добавил он.

От этого помощи не дождешься, — поморщился Арсений Владимирович. — Но во дворе шатался.

Странно, — заметил Лешка. — Обычно Бочкарев от Богданова ни на шаг.

Всяко бывает, — сказал заместитель директора. — А потом Бочкарев все же — наша старая гвардия. С первого класса идет.

В это время вернулись ребята. Лешка бы еще с удовольствием порасспрашивал Арсения Владимировича, однако отлынивать от работы больше было нельзя. И он, проклиная про себя Женьку, потащил вместе с Вовкой Агаповым и Сенькой Брыльским тяжелую штангу. Позади них, пыхтя, плелся Темыч с диском от той же штанги. После каждого лестничного пролета он останавливался, выразительно отдувался и, ворча, что он «позже еще поговорит с Женькой», продолжал свой нелегкий путь. Катя, увидевшая Темыча за этим занятием, тут же сказала, что он — вылитый Сизиф. Тема оставил ее заявление без комментариев.

К концу большой перемены ребята совершенно вымотались. Исключение составляли здоровяки Ахметов и Савушкин. До звонка на урок окончательно освободить зал не успели. Тогда Арсений, к всеобщей радости, снял помощников с физики. Особенно был доволен Женька. Он никогда не питал особых склонностей к точным наукам. Впрочем, и с гуманитарными у него обстояло не многим лучше. А вот что Женька действительно любил, так это отлынивать от занятий. Тем более когда голова его была занята расследованием.

Окончательная расчистка зала заняла ровно половину урока физики. Затем Арсений, поблагодарив, отпустил ребят.

— На физику разрешаю не возвращаться, — сказал он. — Оставшееся время можете использовать самостоятельно.

— Так мы и сделаем, — заверил Пашков.

Ребята поторопились уйти. Иначе Арсений мог вспомнить, что ему нужна еще какая-нибудь помощь.

Устроившись на лестничной площадке четвертого этажа, мужская часть Компании с Большой Спасской принялась расспрашивать Пашкова:

— Ну? Выяснил?

Пашковы никогда не тратят времени даром, — первым делом похвалил себя Лешка.

Да говори ты скорей! — потряс его за плечи Женька. — Помогали ему в каникулы?

— Помогали, помогали, — несколько раз кивнул головой Лешка. — Там потолок совсем обвалился.

— Обвалился оттого, что помогали? — спросил Олег.

Наоборот, помогали оттого, что обвалился, — продолжал Лешка. — Надо было чердак разгрести, чтобы мы сегодня туда перетащили снаряды из зала.

При чем тут зал? Надоели мне эти снаряды! — возопил Женька. — Говори, когда помогали? Кто помогал?

Вот это и есть самое интересное, — медленно проговорил Лешка. — Помогал, в частности, Вовка Бочкарев. Причем несколько дней подряд. А Богданов, пока Бочкарев чердак разгребал, во дворе ошивался.

Ого! — разом воскликнули остальные.

Да они наверняка сто раз могли сделать слепки со всех ключей Арсения, — сказал Темыч.

Мало того, что сделать, — добавил Олег. — Вадик вообще, пока Арсений руководил разборкой чердака, мог под каким-нибудь предлогом войти в директорский кабинет…

Стой, — перебил Пашков. — Тут ты, по-моему, хватил. Помогал-то не Богданов, а Бочкарев.

Вот именно, — ничуть не смутился Олег. — В первый день Бочкарев сделал слепки. Потом Богданов где-нибудь изготовил ключи. На следующий день они тихонько проверили свой экземпляр. Ключики ко всему подошли. В том числе и к сейфу. А потом Богданов каким-то образом выведал, что Арсений положил в сейф крупную сумму. А скорей даже Бочкарев услышал. Наверняка Арсений в связи с обвалившимся потолком распространялся, что предстоит ремонт. А, мол, деньги у него на оплату уже есть.

Слушай, Лешка, — посмотрел Темыч на Пашкова. — А когда в физкультурном зале это с потолком случилось?

Русским тебе языком говорят: на каникулах, — охватило раздражение Пашкова.

В начале каникул или в конце? — не отставал Темыч.

Кто его знает, — растерялся Пашков. — Этого я у Арсения не догадался спросить.

Тоже мне умник, — с осуждением произнес Тема.

Наверное, все-таки или в начале каникул, или в середине, — вмешался Олег. — Ведь Лешка говорит что они разбирали чердак целых три дня. В последний день каникул призы уже сперли. А кроме того, мы с вами сами видели, что разборкой чердака никто не занимался.

Верно, — подтвердили остальные.

Значит, — продолжал Олег, — потолок обвалился не позже, чем в четверг утром.

А призы когда привезли? — хотел окончательно прояснить ситуацию Тема.

Ща! — встрепенулся Пашков. — Способ знаю. Бегу к тете Кате!

И он, рискуя сломать себе шею, кинулся вниз по лестнице.

Отсутствовал Лешка совсем недолго. И по лестнице вознесся почти с той же скоростью, как бежал вниз.

— Были, — дыша, как спринтер на финише, произнес он.

Кто были? — уставились на него остальные.

Призы! — в состоянии, близком к сердечному приступу, выдохнул Лешка.

Когда? — спросил Олег.

Их привезли во вторник, — наконец внес ясность Пашков. — А потолок в среду накрылся. Верней, ночью между вторником и средой.

Вот вам и все дела, — с таким видом проговорил Темыч, будто бы лично установил истину. — Богданов узнал о призах. А потом велел своей «шестерке» Бочкареву как-нибудь втереться в доверие к Арсению, чтобы завладеть ключами.

А тут такая удача, — подхватил Олег. — Потолок обвалился. И Арсению позарез понадобились помощники.

Именно! — воскликнул Женька. — Тогда Богданов послал Бочкарева разгребать чердак.

Вот гад! — с возмущением произнес Пашков. — Все старается сделать чужими руками.

Естественно, — кивнул Олег. — Зачем Вадику светиться. Если бы, например, Бочкарев попался на том, что делает с ключей слепок, милейший Вадик все бы на него и свалил.

Это он может, — знал по собственному горькому опыту Пашков.

Скажу больше, — продолжал Олег. — Убежден, что Богданов не посвятил в свои планы Бочкарева.

На фига же Вовка в таком случае делал слепки с ключей? — не дошло до Женьки.

— Да Богданов мог ему какую-нибудь чушь наплести. Ну, вроде того, что обзаведемся на всякий случай ключами, а потом, может, и пригодятся, — сказал Темыч.

Думаю, именно так Вадик и поступил, — согласился Пашков. — Теперь Бочкарев, во-первых, ничего не знает. А во-вторых, молчит как рыба. Ежу ведь понятно: если Вовка ляпнет про слепок с ключей, то на него тут же падет подозрение.

А так все шито-крыто, — снова заговорил Олег. — Бочкарев молчит. Сообщники Богданова сперли призы и деньги. Вадик таким образом избавился от долгов.

Может, еще и сам деньгами разжился, — добавил Темыч.

Это, положим, для нас не так уж важно, — отмахнулся Олег. — Меня больше волнует, как теперь вывести его на чистую воду.

Пошли к Василенко, — предложил Женька.

С чем? — повернулся к нему Олег.

Чтобы вывел Богданова на чистую воду, — не понял сути вопроса Женька.

С точки зрения Василенко, у нас пока нет никаких доказательств, — покачал головой Олег.

Ну! — подхватил Пашков. — А у Богданова предок хоть сейчас и на нулях, но все равно бывший крутой. Значит, у него наверняка есть адвокаты, и он тут же начнет сыночка отмазывать. Вот мы и наделаем Владимиру Ивановичу кучу неприятностей.

К неприятностям Владимиру Ивановичу не привыкать, — улыбнулся Олег. — Хуже другое. Пока предок Богданова будет шуметь и вопить о презумпции невиновности, сыночек и его сообщники окончательно заметут следы. И Вадик, как всегда, отделается легким испугом.

Такого мы не должны допустить! — давно жаждал справедливого возмездия Пашков.

Это было бы с нашей стороны преступной халатностью, — убежденно произнес Темыч.

Что же, что же нам делать? — словно бы мысля вслух, проговорил Олег.

Началась перемена. К мужской части Компании с Большой Спасской присоединились девочки. Ребята рассказали им о своих открытиях.

Неужели это и правда Вадик? — поразилась Таня.

Слушай, подруга, долго ты будешь еще меня удивлять своим абстрактным гуманизмом? — спросила Моя Длина. — Если бы Вадик со мной проделал такой же трюк, как с тобой, я бы его уже раздавила этим самым каблуком! — указала она на собственные туфли. — А ты мало того, что Олежке не позволяешь набить Вадику морду, так еще теперь удивляешься, что он призы спилил.

Да я понимаю, что Вадик гад, — отозвалась Таня. — Но все-таки обокрасть школу — это уже нечто отдельное.

Это отдельное — не что иное, как часть целого под названием Богданов, — прибег к философскому обобщению Темыч.

Хорошо формулируешь, Микроспора, — похвалила Моя Длина. — Наверное, ты все-таки станешь великим писателем.

О литературе поговорим после, — мигом переключил Машкино внимание на себя Пашков. — Сейчас главное — Вадик.

Может, к Маратику обратимся? — умильно произнесла Катя. — Он Убейволку скажет. Убейволк проведет задушевную беседу с Богдановым, а потом, глядишь, Вадик сам придет к майору Василенко с таким длинным чистосердечным признанием.

Я против, — решительно возразила Таня. — Вдруг Олесь и его шеф Хамитяй Хамзяевич решат сами с Богдановым разобраться?

Во! — заработало воображение у Пашкова. — А потом начнется война кланов.

Именно, — кивнула Таня. — А когда человек сто или двести уложат, выяснится, что Вадик совершенно не виноват.

Слушай, подруга, не буди во мне зверя! — вновь возмутилась Моя Длина. — С Вадиком все ясно, как белый день. А эта подлюга Дуська — г- наверняка сообщница!

По-моему, Дуська ничего не знает, — вдруг вырвалось у Олега.

Да-а? — внимательно посмотрела на него Таня.

Ну, я так предполагаю, — почувствовал, что краснеет, Олег.

Не слишком ли ты много уделяешь внимания нашей чудесной Дусеньке? — вмешалась Катя.

Действительно, — поторопился замять разговор Олег.

За Вадиком, за Вадиком нужно следить! — прыгал на месте Женька.

Тише! — шикнула на него Катя.

— Кстати, — вспомнилось Олегу, — если Дуська не наврала мне про Вадиковы проблемы, то он до конца недели должен их решить.

Это понятие растяжимое, — сказал Темыч. — До конца рабочей недели или до конца календарной недели?

Какая разница! — отмахнулся Женька.

Ну конечно, для таких великих людей, как Женечка, лишние два дня роли не играют, — прыснула Катя.

Даже если у Вадика все проблемы решатся в пятницу, — ответил Олег, — то у нас есть шанс.

Какой? — нагнулся к нему Женька.

Полагаю, Богданов в самое ближайшее время должен встретиться со своими сообщниками, — медленно проговорил Олег.

Глава IX

БОГДАНОВ И СИНЬКА

В течение следующих перемен Компания с Большой Спасской вырабатывала тактику. Как следить за Вадиком, чтобы он не заметил? Ведь он всех семерых знает в лицо.

В школьном дворе следить не проблема, — рассуждал Олег. — И даже если мы проводим его до дома, ничего страшного. Район-то один. Мало ли куда мы направляемся.

Так он тебе и будет встречаться с сообщниками возле собственного дома, — не верилось в столь простой исход Темычу.

— Теоретически Вадик вообще может пригласить сообщников к себе на квартиру, — предположил Пашков.

Вот как раз в этом я не уверен, — покачал головой Олег. — Судя по всему, эти сообщники — отчаянные ребята. Таких обычно в приличные дома не приглашают.

Это Богданов приличный? — зашлась от негодования Моя Длина.

Ну с виду-то приличный, — возразил Олег. — И квартира наверняка богатая. А раз эти типы школу обворовали, то запросто могут обчистить и квартиру Богдановых.

Это если сообщники не очень хорошо знакомы с Вадиком, — сообразил Пашков. — А если это его бывшие одноклассники, то они скорее всего и раньше бывали в квартире Богдановых. Тогда он спокойно мог пригласить их домой.

Как бы нам выяснить, с кем из бывшей школы он продолжает общаться? — задумчиво поглядел на друзей Олег.

Спокуха, мальчики-девочки, — рубанула ладонью воздух Моя Длина. — Есть у меня способ. Я знаю одного типа из бывшей богдановской школы. Конечно, не очень-то хочется с ним разговаривать, — скорчила брезгливую мину она. — Но чего не сделаешь ради конкурса, призов и спокойствия Андрюши.

Услыхав имя классного руководителя, Пашков тяжело вздохнул. Ему было ясно, что ради его, Лешкиного, спокойствия Машка никогда бы не пошла на подобные жертвы.

Он что, бывший богдановский одноклассник? — поинтересовался Олег.

— Нет, из параллельного, — судя по выражению лица Моей Длины, всем сделалось ясно, что ей противно даже вспоминать об этом типе.

— А как его зовут? — спросил Женька.

Ленька Дрыкин, — с таким видом произнесла Моя Длина, будто случайно проглотила муху.

— По-моему, ты не очень этого Дрыкина любишь, — фыркнула Катя.

Я его… не-на-ви-жу! — по слогам отчеканила Моя Длина.

Больше, чем Дуську? — полюбопытствовала Катя.

Моя Длина на минуту задумалась, затем ответила:

Нет, пожалуй, немножко меньше. Но только совсем чуть-чуть меньше, — уточнила она.

А в чем дело, Машка? — посмотрел на нее Пашков. — Может, мне с этим Дрыкиным поговорить по душам?

Затухни, рыцарь, — процедила сквозь зубы Моя Длина.

Я пецарь рычального образа, — вспомнила Катя свою любимую книгу «Дорога уходит вдаль».

Все засмеялись.

Дурак ты, Ребенок, — покрутила пальцем возле виска Школьникова. — С какой это радости сейчас с Дрыкиным говорить по душам? Мне, наоборот, от него нужна четкая информация.

А уж после, Лешка, можешь им заняться как следует, — захохотал Женька.

Так, Машка, значит, сразу после уроков звони своему Дрыкину, — распорядился Олег. — Вытяни из него все, что только удастся.

— Уж я вытяну, — грозно пообещала Моя Длина.

А дальше-то, дальше что? — спросил Женька.

Дальше, Женечка, многое зависит от того, что скажет Дрыкин, — посмотрела на долговязого друга Катя.

А если Дрыкин ничего не скажет? — заволновался тот.

Вот уж это нет, — возразила Моя Длина. — Дрыкин всегда говорит очень много.

Я имею в виду, не скажет ничего для нас нужного, — уточнил Женька. — Тогда мы зря прождем, а Богданов тем временем…

Вообще-то ты прав, — поддержал Олег. — С Богданова после уроков лучше глаз не спускать. В идеале надо бы до конца недели контролировать каждый его шаг.

Если мы это попробуем сделать, то Вадик немедленно просечет, что, несмотря на хитрости Дуськи Смирновой, угодил к нам в подозреваемые, — отозвался Темыч.

То-то и оно, — развел руками Олег.

Ситуация, — в сердцах пнул ногой хилую школьную батарею Женька.

Правильно, правильно, — покачала головой Катя. — Испорть, Женечка, отопление. Вот Арсений тебе спасибо скажет.

Да как ты не понимаешь, — напустился на нее Женька. — Мы же следить не можем. Хоть прохожих для этого нанимай на улице.

Совершенно не обязательно, — вдруг просиял Лешка. — Хорошо все-таки, что у меня голова так варит. Со мной вы, ребята, никогда не пропадете.

Говори, что твоя голова сварила! — возопил Женька.

— Тут надо разобраться, в чем наша основная проблема, — исподволь начал Пашков. — Богданов каждого из нас знает как облупленного. Поэтому нам требуется для слежки надежный человек, на которого в то же время Богданов не обратит никакого внимания. И такой человек у нас есть! — с торжествующим видом закончил свое краткое выступление Лешка.

Не вижу такого человека, — уныло откликнулся Темыч.

Этот человек — Сашок, — снова заговорил Пашков.

— Са-ашок? — охватил ужас остальных. Пашков давно уже порывался привлечь к расследованиям своего младшего брата-погодка. Однако Олег и остальные члены Компании с Большой Спасской решительно возражали. Дело в том, что объединенные братья Пашковы представляли собою всесокрушающую и совершенно неуправляемую стихию. Однако сейчас у юных детективов не было выхода. Кажется, Лешка прав. Богданов не знает Сашка. Разве что видел в школе. Ну кто обратит внимание, если за тобой на улице как бы случайно следует парень классом младше.

Почувствовав колебание друзей, Лешка ударил себя кулаком в грудь и заявил:

Под мою полную ответственность.

Знаете что, — откликнулся Олег. — Я бы, лично, рискнул.

Как бы плакать потом не пришлось, — по-стариковски проворчал Темыч.

Ну, Темочка, предложи что-нибудь другое, — иронично сощурилась Катя.

Поступайте как знаете, — отмахнулся тот. Вариантов у него не было.

— После этого урока бегу к братану на третий этаж! — очень обрадовался Лешка. — Наконец-то вы убедитесь, какой он полезный для нашего дела парень!

Сашок предстал Компании с Большой Спасской на последней перемене. Причем не в одиночестве, а с двумя своими одноклассниками, которых тут же отрекомендовал как «очень верных людей». Катя при этом выразительно закатила глаза, Темыч пробормотал, что его «сердце что-то чует». Остальные просто изучающе разглядывали вновь прибывших. Одного из друзей Сашка звали Ромой. Это был черненький парень с длинным носом и лихорадочно блестящими черными глазами. Второй друг, строго говоря, был подругой по имени Саня. Худенькая, смахивающая на мальчишку, она угрюмо оглядывала Компанию с Большой Спасской. Затем неожиданно хриплым и низким голосом осведомилась:

Че делать-то будем?

Сейчас узнаешь, — ответил Олег.

Боясь, как бы их не увидел Богданов, ребята назначили встречу с Сашком под лестницей, возле двери, ведущей в подвал.

Братья Пашковы стояли рядом. Компания с Большой Спасской в который раз поразилась, насколько они похожи. Разве что Сашок был немного плотнее Лешки и чуть ниже ростом. Зато у обоих отражалась на лицах вечная готовность к самым разнообразным подвигам.

Какая смена растет, а? — с гордостью указал на брата и его друзей Лешка.

Ближе к делу, — пробасила Санька.

Серьезные ребята, — фыркнула Катя.

Очень смешно, — осадила ее Санька.

— Значит, так, — принялся объяснять Олег. — Излагаю конспективно. У нас очень мало времени. Богданова знаете?

Да, — кивнули трое.

Сразу после этого урока сядьте ему на хвост, — продолжал инструктировать Олег. — Будете следовать за ним всюду, куда он пойдет.

А если он домой пойдет? — спросила Санька.

Дежурьте около дома или в подъезде, — ответил Олег.

Всю ночь мы не сможем, — предупредил востроносенький Рома.

Всю ночь и не надо, — внес ясность Олег.

Ночью Богданов наш будет баиньки, — приторным голосом произнесла Катя.

Вот именно, — перебил ее Олег. — Нам важно, чтобы вы отследили все его встречи.

Не только отследим, — вмешался Сашок. — Я ради такого дела этот урок сачкану. И принесу из дома фотоаппарат. Только ты, Лешка, вернешь мне деньги за пленку.

Заметано, — коротко бросил старший брат.

Вот вам все наши телефоны, — протянул Сашку клочок бумаги Олег. — Если что-нибудь срочное, звоните по любому.

Лучше мне, — заявила Школьникова. — У меня мобильный.

И она вытащила из рюкзачка маленький телефон.

— Сделаем наоборот, — деловито проговорил Сашок. — Мобильный ты даешь мне. Мы же следить будем. Поэтому неизвестно, в какой точке города окажемся.

Школьникова с возмущением поглядела на Лешку

Все логично, — развел руками тот. — Дай Сашку под мою ответственность.

Прощай, мой мобильный, — вздохнула Школьникова, однако послушалась. — Только, чур, по пустякам не звонить, — добавила она.

Мы люди деловые и зря не треплемся, — пробасила Санька.

Во ребята! — хвастливо воскликнул Лешка. — Какую я нам группу резерва обеспечил.

Короче, Склифосовский, — никак не прореагировала на похвалу Санька. — По делу еще что-нибудь есть?

Нет, — даже несколько оробел Олег.

Тогда вперед, пацаны, — двинулась прочь Санька. Сашок и Рома поспешили за ней.

— Нда-а, — проводила их задумчивым взглядом Таня.

Ну, деловые, — в свою очередь был поражен напором «подрастающего поколения» Женька.

Других не держим, — заявил Пашков. — И вообще Сашок — это моя школа.

Кажется, твой братан там не главный, — усмехнулся Олег.

Санька — девчонка серьезная, — подтвердил Пашков. — Даром, что мелкая, а никто в их классе с ней не связывается.

Вот, Микроспора, — повернулась Моя Длина к Темычу. — Учись у подрастающего поколения.

Со мной, между прочим, тоже никто не связывается, — выпятил впалую грудь тот.

Да ты любого своим занудством доведешь до смерти, — не замедлила с колкостью Катя.

Темыч, запыхтев словно закипающий чайник, хотел вступить с Катей в полемику, но ему помешал звонок. Ребята пошли на английский.

Весь остаток дня Компания с Большой Спасской сидела по домам у телефонов. Сумятицу, как всегда, вносил Женька. Терпения у него хватало ровно на час. Затем он принимался обзванивать друзей, задавая всем один и тот же вопрос. А именно: нет ли каких известий от «группы резерва».

Первой не выдержала Катя. После четвертого Женькиного звонка она так на него заорала, что он испугался. Таня поступила со свойственной ей деликатностью. Услыхав Женькин голос, она просто без ответа клала трубку на рычаг. Долговязому мальчику такая односторонняя беседа скоро наскучила. У Моей Длины почему-то никто не подходил. В результате Женька ограничился телефонной бомбардировкой наиболее выносливых Темыча, Олега и Пашкова.

Так продолжалось до половины двенадцатого ночи. Потом Олегу позвонил Лешка. Он пребывал в состоянии паники.

Посоветуй, что делать.

То есть? — переспросил Олег.

Без то есть, — скороговоркой произнес Лешка. — Тут предки мои и бабка стоят на ушах по поводу Сашка.

А что Сашок? — заволновался Олег.

Сам не знаешь? — прошептал Лешка. — Следит вместе с группой резерва.

— Слушай, вообще как-то долго, — охватила еще большая тревога Олега. — Вдруг там чего…

— Если «чего», то они позвонили бы, — не сомневался Лешка.

Ну мало ли…

— Ты лучше скажи мне, как предков унять? — перебил Лешка.

Даже не знаю, как, — растерялся Олег. — Ну наври, будто он пошел к Саньке на день рождения.

С елки свалился? — взвыл Пашков. — Да мои предки Саньку на дух не переваривают.

Почему? — удивился Олег. — По-моему, вполне конкретная девчонка.

Мои предки считают, что она слишком конкретная, — пояснил Пашков. — И сбивает Сашка с пути истинного.

По-моему, твоего Сашка не с чего сбивать, — усмехнулся Олег. — И вообще, не занимай телефон. Вдруг Сашок сейчас кому-нибудь из нас дозванивается.

Но если он не объявится, я тебе еще раз позвоню, — выговорил себе дополнительное условие Лешка.

Звони, я взял телефон к себе в комнату, — согласился Олег.

Пашков перезвонил через полчаса.

Так и не появился? — екнуло сердце у Олега.

Появился, — ответил Лешка.

Ну и что? — спросил Олег.

— Все в порядке, — скороговоркой прошептал Лешка. — Подробности завтра. Сегодня не могу. Предки бушуют.

Олег хотел узнать хоть какие-нибудь подробности, но в трубке уже раздались частые гудки. Хочешь не хочешь, а надо ждать до завтра.

Когда утром Олег вышел из дома, возле его подъезда уже стоял Пашков.

А где группа резерва? — осведомился мальчик в очках.

Они хотели прийти, но я в целях конспирации запретил, — с важностью отозвался Лешка. — Им рядом с нами светиться не стоит. Ведь сегодня опять надо будет последить за Богдановым.

Святые слова, — кивнул Олег. — Выкладывай.

Погоди. Остальных подождем, — не торопился Пашков. — А вообще нет, — вытащил он из кармана плотный конверт. — Полюбуйся пока на фотографии.

Фотографии? — поднял от удивления брови Олег. — Когда же вы проявить успели? Ателье ведь еще закрыты.

Фирма веников не вяжет, — ответил Лешка. — Мы полночи сами с Сашком проявляли.

Ну вы даете! — восхитился Олег. — Та-ак, — начал он перебирать снимки. — Ого! Много знакомых лиц. Вот наша Дуська.

А ты звонил ей? — полюбопытствовал Лешка.

Пытался, но ее не было, — отвечал Олег. — Я, правда, думал, что она сама со мной свяжется. Мы вроде бы как вчера с ней договорились. Но теперь-то я понимаю, — не отрывал взгляда от фотографий мальчик. — Она встречалась с Вадиком.

Богданов был запечатлен со Смирновой, с Бочкаревым и прочими бывшими «бэшниками», с какой-то пожилой женщиной, про которую Сашок сказал Лешке, что это «просто бабка Вадика». Затем последовал снимок, на котором Богданов стоял с какими-то двумя парнями.

А это кто? — вглядывался Олег в не слишком хорошо вышедшую фотографию.

Не узнаешь? — изумился Пашков. — Это же Синька. Ну, Сережка Синьков. Из прошлогоднего выпуска.

А-а, — протянул Олег. — Чего-то он тут не очень на себя похож.

Да ты вот здесь погляди, — протянул другу еще один снимок Лешка. — Тут вроде почетче. И план получился крупный.

Точно, он, — подтвердил Олег. — Только в школе Синька был без усов.

Усы — дело наживное, — сказал Пашков.

А второй-то кто? — тыкнул Олег пальцем в парня ростом пониже Синьки.

Имени не знаю, — пожал плечами Лешка. — Он не из нашей школы. Вроде из шестьсот десятой. Ну точно, из шестьсот десятой, — уже уверенней повторил Пашков. — Во всяком случае, я видел его один раз у Мичмана.

Чего у них может быть общего с Богдановым? — задумчиво проговорил Олег.

Это большой вопрос, — покачал головой Лешка. — Вообще-то у нас тут на пятачке все друг с другом общаются…

Все, но не Богданов, — отрезал Олег. — Он раньше ни до кого из нашей школы не снисходил.

Ну, теперь-то он уже не такой крутой, — было на сей счет свое мнение у Лешки. — Обстоятельства людей быстро обкатывают.

— Не замечаю я, чтобы Вадик слишком обкатывался, — заспорил Олег.

Вы чего тут разглядываете? — подбежали к ним Таня, Катя, Женька и Темыч.

Вот. Работа группы резерва. — И Пашков, выхватив у Олега фотографии, протянул их остальным. Затем принялся озираться: — А Машка где?

Здесь, — подбежала Школьникова. — Вот. Пользуйтесь моей добротой.

И она торжественно выхватила из сумки крупноформатную групповую фотографию.

Глава X

ПОДВАЛЬНЫЙ БИЗНЕС

— Кто это? — уставились на снимок остальные.

Фотограф запечатлел большую группу ребят примерно возраста Компании с Большой Спасской.

Да тут же Богданов! — первым разглядел Женька.

Прошлогодняя фотография всех девятиклассников их школы, — с торжеством объявила Моя Длина. — Вы не представляете, чего мне это стоило.

А чего стоило, Машка? — тут же затрепыхался Пашков.

Неважно, Ребенок, — с подчеркнуто усталым видом откликнулась Школьникова. — Что было, то прошло. Но зато теперь мы знаем, с кем он из этой школы общался и продолжает общаться.

Эх, жаль, тут обувь плохо видна, — посетовал Пашков.

— Дурак ты, Ребенок, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Это же в прошлом году снимали. У грабителя еще могло не быть таких ботинок.

Так с кем он дружил-то? — поинтересовался Олег.

Вот с этим, с этим и с этим, — ткнула пальцем в троих высоких и плечистых ребят на снимке Моя Длина. — А это, — указала она на одну из девчонок, — бывшая Богдановская любовь. Но когда папа Богданова попух, она Вадика быстренько бросила.

Давай сюда, — потянулся за групповым снимком Лешка. — Сейчас подловлю возле школы Сашка. Пусть посмотрит. Не те ли это самые парни, которые у Вадика должок требовали?

Лучше сбегай за Сашком и приведи его сюда, — решил по-своему Олег. — У меня к нему могут возникнуть по ходу дела вопросы.

Так я передам, — предложил Лешка.

У нас слишком мало времени, чтобы играть в испорченный телефон, — вмешался рассудительный Темыч.

Ладно. Сейчас приведу, — побежал к школе Пашков.

«Группа резерва» явилась в полном составе.

Какие проблемы? — пробасила Санька.

Вопросы к Сашку, — уже понял, как надо разговаривать с этой девчонкой, Олег.

Он протянул снимок девятиклассников.

— Смотри внимательно, Сашок. Здесь нет ребят, которые у Богданова деньги требовали?

Сашок с минуту молчал, уткнувшись в снимок. Наконец, явно подражая Саньке, грубым басом бросил:

— Имеются. Этот и этот, — указал он на двоих из тех, что ходили в друзьях Богданова.

— Ура! — грянул Женька. — Совпадают!

— Меньше эмоций, — осадила его Санька.

Женька послушно умолк. Рот у него удивленно открылся.

Неплохо, неплохо, — с загадочной улыбкой произнес Олег. — Теперь скажите, ребята, — повернулся к «группе резерва» он, — где Богданов вчера с Синькой встречался? Кажется, это старый вход в метро «Красные ворота», — указал он на задний план фотографии Сашка.

Точно, — пробасила Санька.

А вы близко стояли? — продолжал расспросы Олег.

Не очень, — первый раз за все время подал голос Рома.

Что-нибудь из их разговора слышали? — хотелось выяснить Олегу.

Да практически нет, — развел руками Сашок. — Но, судя по их виду, беседа серьезная шла. По делу. Синька-то деловой. Особенно в последнее время. И деньги у него завелись, и крутизна так и прет.

Вот уж никогда бы не подумала, — удивилась Катя. — Он в школе был совсем никакой.

Ну не скажи, — возразил остроносенький Рома. — Синька уже в одиннадцатом крутеть начал. Когда подпольное казино завел.

Казино? — разом выдохнула Компания с Большой Спасской.

Что ты несешь? — посмотрела Катя на Рому.

Что знаю, то и несу, — ничуть не смутился Рома. — Синька организовал подпольный игорный дом. В полном смысле подпольный.

— Как это — в полном смысле? — не поняли ребята.

В подвале, — пояснил Рома. — Они там по ночам в карты играли. На деньги.

В каком подвале? — спросила Таня.

У нас. В школе, — ответил Рома.

Кто же ему позволил? — еще сильней удивились ребята.

Будет Синька разрешение у кого-то спрашивать! — воскликнул Рома. — Он просто добыл откуда-то ключи от подвала. Ему что было нужно? Чтобы сухо и тепло. А у нас ведь не спальный район. Дома все ухоженные. Где лифтеры, где домофоны. В подвалы и на чердаки не пробьешься.

А как же тетя Катя не замечала? — тихо произнесла Таня.

Да они по ночам с улицы в подвал пробирались, она и не замечала. А чего делается в подвале, из школы не услышишь.

Это верно, — поделился недавними впечатлениями Лешка. — Ори не ори никто не услышит. Разве только собака, — вспомнил он о Вульфе.

Правильно, — продолжал Рома. — Вот они там и играли до самого лета.

А потом что? — перебил Женька.

Потом наш замдиректора завалил подвал стройматериалами, — отозвался Рома. — Но Синьке уже и не нужно было. Он к тому времени обзавелся деньжатами и снял квартиру. Теперь там игра происходит.

Ну ничего себе, — поглядел исподлобья Темыч на Рому. — Оказывается, в районе действует подпольное казино, и все про него знают, кроме нас.

— Мало кто знает, — покачал головой Рома. — Туда только своих, проверенных приглашали.

Выходит, ты тоже свой? — иронично сощурилась Катя.

Нет, — ухмыльнулся Рома.

Откуда же узнал? — спросил Женька.

От брата, — со свойственной «группе резерва» лаконичностью объяснил Рома.

Старшего? — поинтересовался Олег.

Младшего, — уточнил Рома. — Он в пятом классе учится. А с ним дружит младший брат Синьки. Он все и рассказал. Постоянно хвастается, какой у него брат крутой.

Вот так и сгорает подпольный бизнес, — покачала головой Катя.

Еще есть вопросы? — строго взглянула Санька на Компанию с Большой Спасской.

Пожалуй, пока все, — сказал Олег.

За Богдановым снова сегодня следить? — осведомился Сашок.

Думаю, будет невредно, — отвечал Олег. — Только уж так допоздна, как вчера, не надо.

Допоздна не получится, — вздохнул Сашок.

Ну и ладно, — кивнули ребята.

— Пошли, — поманила за собой «группу резерва» Санька.

Едва они скрылись, Олег сказал:

Ну теперь-то вам ясно?

Вроде бы потихоньку проясняется, — не слишком уверенно произнесла Катя.

У меня, лично, пока больше вопросов, чем ответов, — признался Женька.

У меня тоже, — поддержал его Темыч.

Главное, мы теперь знаем, у кого были ключи от подвала, — снова заговорил Олег.

Выходит, это не Богданов с Бочкаревым ключи доставали? — спросил Женька.

Определенно пока сказать не могу, — отозвался Олег. — Может, у Синьки каких-нибудь ключей не было, и ему донес их Богданов. Но я практически уверен, что идея ограбления принадлежала Богданову, а для реализации он решил использовать Синьку.

А на фига это надо Синьке, если он такой крутой? — удивился Пашков.

Насколько он в действительности крутой, мы не знаем, — вмешалась Моя Длина. — Вдруг у него тоже возникли какие-нибудь проблемы? Тут как раз наш дорогой Вадик и подвернулся со своей блестящей идеей.

Как, интересно, они познакомились? — тихо спросила Таня.

Вот уж чего не знаю, — пожал плечами Олег.

Я знаю! — заработало воображение у Пашкова. — Это элементарно, Ватсон. Раз у Синьки подпольное казино, значит, он ищет подходящих клиентов. У Вадика папаша еще недавно был богатым. Не все же знают о его проблемах. Вот Синька и вышел на Вадика, чтобы поживиться. А Вадику только того и надо. У него долг. Он понадеялся, что выиграет в карты и расплатится с кредиторами. Синька, естественно, его ободрал как липку.

То-то Дусенька рассказывала Олежке о больших богдановских проблемах! — хохотнула Моя Длина. — Кругом паренька обложили!

— Вы лучше дальше послушайте, — продолжал Пашков. — Вадик стал думать, как выкрутиться. А тут привезли призы да еще арендаторы расплатились. Вадик и сообразил, что может сразу покрыть все долги. Синька прощает ему проигрыш за наводку. Но Вадик еще просит долю от украденного. И таким образом расплачивается с ребятами из бывшей школы.

Ну, Ребенок! — с восхищением посмотрела на него Моя Длина.

У Пашкова голова! — зашелся от счастья Пашков. — Уверен, что так все и было.

Во всяком случае, выглядит логично и правдоподобно, — сказал Олег. — Кроме того, Вадик мог не просто потребовать долг. Вдруг он был третьим участником ограбления?

Вполне допускаю, — кивнул Темыч. — Кто ж его в маске узнает?

Да никто, — подхватила Моя Длина. — Если только по голосу. Но сторожиха была в таком состоянии…

Вадика она не очень хорошо знает, — добавил Темыч.

Да он вообще голос мог изменить, — сказал Пашков. — Вот Сашок у меня это умеет. Однажды даже со своей классной по телефону поговорил голосом нашего предка.

Сашок у тебя вообще мастер, — фыркнула Катя.

Кстати, — изрек на полном серьезе Олег, — «группа резерва» сработала без дураков.

Смена растет, — в который раз с гордостью повторил Лешка.

А что касается голоса, — задумчиво произнесла Таня, — то помните, тетя Катя сразу же после кражи рассказывала? Эта троица вообще не особенно была разговорчивой.

— Кстати, один из них ведь заикался! — воскликнул Женька. — Может, это тот самый, который заснят вместе с Синькой? Лешка, ты ведь его видел у Мичмана. Не помнишь, как он разговаривает?

При мне он молчал, — уверенно ответил Пашков. — Но я сбегаю после уроков к Мичману и узнаю.

И еще, — мечтательно проговорил Олег, — мне бы очень хотелось поглядеть вблизи на этого Синьку.

Олежка решил завести себе нового друга, — прыснула Катя. — А то ему с нами скучно.

Естественно, — добавила Таня. — И человек Синька явно хороший, и в картишки будет с кем перекинуться.

Ну! — подмигнул девчонкам Олег. — А больше всего меня пленяют его ботинки.

Учебный день отсидим, а потом я все устрою, — заверил Пашков. — Мичман наверняка знает, где можно Синьку найти.

— Ой, ребята, — посмотрела на часы Катя. — Бежим! Первый урок уже пять минут, как начался!

— Роман сейчас нам покажет, — вихрем устремились к зданию две тысячи первой ребята.

Этот учебный день прошел для них словно в тумане. Даже Моя Длина на истории невнимательно слушала обожаемого Андрея Станиславовича. И когда он спросил ее что-то по теме, долго хлопала глазами.

Андрей Станиславович, с грустью покачав головой, велел Школьниковой садиться и не витать в облаках.

На переменах свирепствовал Женька. Ему приспичило, чтобы Пашков немедленно бежал к Мичману, чтобы выяснить, «заикается тот тип или не заикается», а заодно и найти Синьку. Лешка каждый раз принимался терпеливо растолковывать Женьке, что бежать сейчас к Мичману совершенно бессмысленно, ибо он сам сейчас преет на уроках в своей шестьсот десятой. Но Женьку и это не останавливало. Так как шестьсот десятая находилась всего лишь в конце Портняжного переулка, долговязый мальчик немедленно потребовал, чтобы Пашков несся туда. Тут Лешка не выдержал и от души врезал Женьке.

Ты чего, совсем? — оторопел тот.

Извини, нервы, — развел руками Пашков. — Но ты сам виноват. Нельзя так приставать к людям, когда они находятся в стрессовой ситуации.

Действительно, Женька, прекрати! — воскликнули остальные. — А то доведешь нас, и мы совершим какую-нибудь непростительную ошибку.

Молчу, молчу, — наконец смирился со своей участью тот.

Сразу после конца уроков Пашков понесся к Мичману. Остальные ждали в квартире Олега. Пашков явился лишь через час. За это время друзья, по выражению Женьки, «на нервной почве» почти полностью опустошили холодильник Беляевых.

Заикается! — прямо с порога сообщил Пашков. — Кличка Жила!

Приятная кличка, — похвалила Катя. — Сразу чувствуется, что тоже хороший человек.

— Кличка — от фамилии, — объяснил Пашков. — На самом деле он Генка Жилин. Его в прошлом году из шестьсот десятой вышибли за неуспеваемость. А Синька к рукам прибрал. Теперь Жила у него — верная «шестерка». Раньше Генка у себя в классе чуть ли не в дураках ходил. Зато теперь его боятся. С Синькой ведь никому связываться неохота. Тут Лешка вошел на кухню.

— А чего это вы тут делаете?

Едим, — торопливо выудил из банки последний маринованный огурец Женька.

Верней, уже все съели, — глянула на пустой стол Таня.

Хороши друзья, — обиделся Пашков. — Я бегал, бегал, можно сказать, истратил почти последние жизненные калории, а вы мне даже крошки хлеба не оставили.

Погоди ты со своей крошкой! — перебил Олег. — Ты выяснил, как нам на Синьку взглянуть?

Я все выяснил, — засунув голову в беляевский холодильник, отозвался Пашков. — О! Банка сардин в двери завалялась, — продемонстрировал он окружающим свой трофей. — Гони, Олег, консервный нож.

Слушай, я тебя сейчас убью этими сардинами! — заорал Олег. — Отвечай, как увидеть Синьку.

Кстати, у него теперь другая кликуха, — уже умудрившись открыть сардины, сообщил Пашков. — Козырь.

Простенько и со вкусом, — фыркнула Катя. — А главное, соответствует любимой профессии.

Кстати, у Синьки, верней, у Козыря, еще одна правая рука имеется. По кличке Грымза.

Как это еще одна правая рука? — усмехнулся Олег.

Ну, верней, Грымза правая рука, а Жила — левая, — уточнил Пашков.

Олег с минуту молчал, в задумчивости прислонившись к дверному косяку. Затем медленно начал:

Помните, тетя Катя рассказывала: второй постоянно шпынял третьего. А третий заикался. Значит, третий был Жила, а второй, похоже, тот самый Грымза. Если кличка и впрямь соответствует характеру.

Соответствует, — подтвердил Пашков. — По словам Мичмана — склочный парень.

А где же был Богданов? — уставился на друзей Женька.

Выходит, Богданова не было, — пожал плечами Олег. — Лешка, ты мне так и не ответил, где этот Синька-Козырь?

Пока сидит дома, — отвечал Лешка. — А через час уйдет. Ему Мичман прямо при мне позвонил.

Значит, уже не через час, — сказал Темыч.

Пошли в темпе, — кинулся в переднюю одеваться Олег. — Лучше поторчим возле Синькиного подъезда. Нельзя нам его упускать.

Это точно — отпихнув Олега от вешалки, первым схватил свою куртку Женька.

Вскоре друзья уже прогуливались возле дома номер восемь по Большой Спасской. Ожидание было мучительным.

А что нам, собственно, на этого Козыря — Синьку любоваться? — наконец спросил Темыч. — Думаю, зрелище не из приятных.

Во-первых, мы знаем от Екатерины Тимофеевны, что «первый» должен быть ростом примерно с Женьку, — напомнил Олег. — Так что пусть Женька, как только Синька возникнет, постарается подойти как можно ближе к нему.

Так сказать, для сравнительного анализа, — вставила Катя.

Пашков, гони сигарету, — потребовал Женька.

Ты же не куришь, — удивился Лешка.

Ив дальнейшем не собираюсь, — заверил Женька. — Я просто попрошу Синьку, чтобы дал прикурить.

Пошлет он тебя подальше, — не сомневался Пашков.

От меня не убудет, — взмахнул сразу двумя руками Женька. — Все равно он хоть на минуту, да остановится, и вам станет ясно, одного мы с ним роста или нет.

Мыслишь правильно, — улыбнулся Олег. — А я подойду вместе с Женькой и погляжу на ботинки. Думаю, у меня хватит времени, пока Синька будет посылать Женьку.

Козырь! Козырь! — покачала головой Катя. — Не уважаешь ты, Олежка, серьезных людей.

— Ну извини, — отозвался тот.

Дверь подъезда резко распахнулась. Похоже, ее отворили пинком ноги.

Синька, — шепнул Пашков.

Женька, вперед, — скомандовал Олег.

Тот, сжимая в пальцах сигарету, устремился к вышедшему из подъезда парню. Олег последовал за Женькой.

— Эй! — крикнул долговязый мальчик.

Синька смерил его презрительным взглядом.

Чё те? — осведомился парень пониже, вышедший из подъезда следом за Синькой.

Прикурить, — не оробел Женька.

— От б-башки с-своей п-прикури, — сплюнул на мостовую «шестерка».

— Ой, Серега! — нашелся Женька. — Ты меня не узнал, что ли?

Синька молча уставился на неожиданного знакомца.

Ты же в две тысячи первой учился, — следя краем глаза за Олегом, продолжал Женька. — А я еще учусь. В десятом «Б», бывшем «В».

Привет, коллега, — неожиданно осклабился Синька-Козырь. — Эй, Жила, — даже не удостоил он взглядом своего спутника. — Дай пацану прикурить.

Жила вытащил зажигалку и, чиркнув, сунул под нос Женьке.

— П-пацан, п-повезло т-тебе.

Женька неловко прикурил, попробовал лихо затянуться, но с непривычки закашлялся.

— С-слабак, — констатировал «шестерка».

Синьки и семенящей походкой удалился следом за уходящим шефом. Женька, брезгливо выкинув сигарету в кусты, повернулся к Олегу:

— Ну, чего у нас там на ногах?

— То самое, — очень серьезно ответил Олег. — Видимо, это у него любимые ботинки.

Они? — разинул рот Женька. — С быком?

С буффало, — кивнул Олег и поспешил к остальным. Едва поравнявшись с ребятами, он коротко произнес: — Бежим к Василенко!

Почему? Зачем? Чего? — стали наперебой расспрашивать друзья.

Все совпадает, — ответил мальчик в очках. — Одна надежда, что они призы еще никуда не дели.

А по-моему, Синька меньше ростом, чем я, — заявил Женька.

Вообще-то вы совершенно одного роста, — отвечал Олег, — но это уже неважно. Пашков, — повернулся он к Лешке. — Срочно звони Сашку и снимай дежурство «группы резерва».

Ты все-таки считаешь, что Вадик замешан? — посмотрела Таня на Олега.

Не знаю, — пожал плечами тот. — Но лучше не рисковать. Тем более что слежка за Вадиком уже не имеет никакого значения.

Пашков помчался звонить. Остальные устремились на Сретенку к отделению милиции, где работал майор Владимир Иванович Василенко…

Раскрытие кражи спонсорских призов еще долго будоражило умы дирекции, преподавателей и учеников две тысячи первой школы. Майор Василенко из соображений безопасности на сей раз сохранил втайне, что грабителей вычислила Компания с Большой Спасской. Поэтому Михаил Петрович и Арсений Владимирович, не переставая, превозносили оперативность милиции. Одна лишь Екатерина Тимофеевна, недоверчиво ухмыляясь, отвечала им:

— Знаем, знаем…

Впрочем, ее можно было понять. Ведь она несколько дней считалась чуть ли не главной подозреваемой.

Вадик Богданов оказался совершенно непричастен к краже. О спонсорских призах Синьке рассказал младший брат, который крутился на школьном дворе как раз в тот день, когда доставили ценный груз. И про деньги, заплаченные арендаторами, Синька прознал тем же способом. Младший брат случайно подслушал разговор директора и Арсения Владимировича.

Синька-Козырь не гнушался никакими способами добычи денег. Тем более что в последнее время дела у него шли не столь успешно, как он это пытался изобразить. Кстати, шикарные ботинки «Блэк Буффало» тоже оказались ворованными. Получив информацию от младшего брата, который попросту делился с Серегой всеми последними новостями из школы, даже не представляя, во что выльется его трепотня, Синька мысленно похвалил себя за предусмотрительность.

Способ добычи ключей Компания с Большой Спасской вычислила совершенно правильно. Синька и впрямь изготовил на всякий случай дубликаты всех ключей, которые были на связке Арсения. Поэтому доступ в школу, директорский кабинет и к сейфу был ему открыт. Пробравшись через подвал в школу, Синька, Грымза и Жила упаковали призы и, прихватив напоследок из сейфа деньги, собирались покинуть школу тем же путем, когда неожиданно проснулась Екатерина Тимофеевна.

В общем-то Синьку это не особенно испугало. Во-первых, все трое были в масках и действовали в темноте лишь при свете фонарика. А потом Синька совершенно четко рассчитал, что подозрение во всех случаях падает на сторожиху. Следствие примется отслеживать ее связи и потеряет много времени, за которое грабители сумеют окончательно замести следы.

Однако осложнения у Синьки возникли на следующий же день. До него дошли суровые предупреждения Ахметова — старшего о «неминуемом возмездии». Синька-Козырь изрядно перетрухал. И решил до поры до времени с реализацией призов не светиться. Поэтому они были по окончании следствия торжественно возвращены школе. Деньги, конечно, пропали. Но Хамитяй Хамзяевич обещал родной школе сына их компенсировать.

Что касается Вадика Богданова, то у него действительно оказались серьезные проблемы с долгом бывшим одноклассникам. Сумма была немалой, и ребята прижали его основательно. Пытаясь выкрутиться, Богданов вышел на Синьку. Вадик надеялся выиграть нужную сумму в карты. Так что версия Пашкова была не лишена логики.

По иронии судьбы, когда милиция нагрянула на «подпольное казино» арестовывать Синьку и его сообщников, там вовсю шла игра, в которой участвовал и Богданов. Можно сказать, что Компания с Большой Спасской, сама того не желая, оказала ему большую услугу. Ибо Вадик успел уже крупно проиграться. И лишь арест делового Синьки спас Богданова от нового долга. А также и от старого. Вся история, естественно, выплыла наружу, и Богданов — старший расплатился с кредиторами сына. Правда, Вадику было так и не суждено никогда узнать, какую благую роль в его судьбе сыграла Компания с Большой Спасской и, конечно же, «группа резерва».

Notes

Content

Иванов Антон и др Загадка школьного подвала

Глава I КОНКУРС ПОД УГРОЗОЙ СРЫВА

Глава II БОТИНКИ С БЫКОМ

Глава III СПЛОШНЫЕ ТАЙНЫ

Глава IV ВЕЛИКИЙ РУССКИЙ ПИСАТЕЛЬ ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ

Глава V ПОИСКИ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

Глава VI ГДЕ ЖЕ ПАШКОВ?

Глава VII ПОИСКИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

Глава VIII РАЗГОВОР С АРСЕНИЕМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ

Глава IX БОГДАНОВ И СИНЬКА

Глава X ПОДВАЛЬНЫЙ БИЗНЕС

Notes