Долли Грей

Грезы любви

Пролог

Раина смотрела на него, затаив дыхание. Мужественное лицо в обрамлении жестких, стриженных по моде волос излучало скрытую силу. Волевой подбородок, густые, почти сросшиеся брови, карие пронзительные глаза – все дышало страстью. Это впечатление нисколько не портил даже крупный нос с небольшой горбинкой, очевидно появившейся в результате травмы. В конце концов должен же быть у такого совершенства хотя бы один недостаток?!

На мгновение девушке показалось, что он смотрит на нее. Тотчас она ощутила, как по всему телу пробежала сладостная дрожь. Какое мучение – находиться рядом со своей мечтой, всем своим существом тянуться к ней и осознавать ее недоступность. Ну что за злая ирония судьбы! А тут еще эта легкая насмешка на его красиво очерченных губах.

На глазах Раины выступили слезы бессилия оттого, что не в ее силах изменить что-либо. Еще никому не удавалось выиграть схватку со временем. За исключением, быть может, древних богов, чьи мраморные изваяния, изобилующие вокруг, являлись молчаливыми свидетелями ее слабости.

Девушка вспомнила, как впервые встретилась с ним. Тогда она, выпускница исторического факультета Оксфорда, с радостью приняла предложение одного из профессоров пройти стажировку в музее Ашмола, известного своей коллекцией искусства эпохи Возрождения. По мнению доктора Аткинсона, это должно было помочь ей углубить познания в выбранной области.

В первый день она пришла пораньше и, чтобы скоротать время, решила пройтись по залам. Несмотря на летнюю жару, под каменными сводами музея было прохладно. Девушка медленно бродила между витрин с экспонатами, задерживаясь лишь у некоторых. За годы учебы в университете у нее была возможность изучить их досконально.

Неожиданно она встретилась глазами со взглядом смуглого мужчины. Незнакомец был практически скрыт полумраком ниши, в которой находился. Свет попадал лишь на его лицо, притягивающее какой-то почти дьявольской красотой. Как завороженная, Раина смотрела на него, не в силах отвести взгляда.

Возможно, именно то, что она оказалась под магическим воздействием неведомых чар, и не позволило ей сразу понять свою ошибку. Незнакомец не был живым человеком. В нише стоял мастерски выполненный раскрашенный терракотовый бюст герцога Джулиано Галлезе. Когда же девушка осознала это – было поздно. Кареглазый красавец прочно завладел ее сердцем. Отныне все мысли Раины были направлены на то, чтобы узнать как можно больше о жизни Джулиано Отважного. Постепенно, незаметно для себя она полностью погрузилась в эпоху прекрасного герцога – эпоху Возрождения.

Спустя несколько месяцев девушка могла не только перечислить все даты и события, так или иначе связанные с жизнью Джулиано, но и имела полное представление о нраве и привычках герцога Биеллы. С какой ревностью она встречала любое упоминание о его любовных связях. Прекрасные женщины, вдохновлявшие своих современников на создание поэм, воспринимались Раиной как более удачливые соперницы.

Ее интерес к личности Джулиано Галлезе превратился в одержимость. Вскоре служащие музея стали посмеиваться над ней, считая подобное поведение несколько странным для молодой девушки, но Раину это совершенно не волновало. О чем она и не замедлила сообщить доктору Аткинсону в ответ на его робкое замечание, что рвение, с которым она занимается историческими исследованиями, заслуживает похвалы, однако не стоит того, чтобы приносить ему в жертву молодость.

Хотя Раине уже исполнилось двадцать шесть лет, она еще не встречала мужчины, способного взволновать ее воображение подобно тому, как это сделал герцог Биеллы. Еще бы, ведь он такой… такой…

Снова взглянув на предмет своего обожания, Раина тяжело вздохнула. Как жаль, что неизвестный мастер не догадался изобразить Джулиано в полный рост, ограничившись лишь бюстом.

Резкий звонок оповестил посетителей о скором закрытии музея. Склонившись к Джулиано, Раина прошептала, виновато глядя в его глаза:

– Прости, но я должна идти. Мне необходимо успеть на лондонский экспресс. Сегодня у Мириам вечеринка, и она взяла с меня обещание обязательно быть на ней.

Мириам приходилась Раине младшей сестрой и была полной ее противоположностью. Моложе всего лишь на год, она уже сменила четырех бойфрендов и сейчас жила с пятым. Во время редких встреч Мириам неустанно возносила хвалы плотским радостям и всячески стремилась убедить сестру покончить с затворническим образом жизни. Именно с этой целью она и устраивала свои экстравагантные вечеринки в Сохо, на которые приглашала множество молодых людей в надежде, что хоть один из них понравится Раине.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что ее никто не видит, девушка поцеловала кончики своих пальцев и коснулась ими губ Джулиано.

– До завтра!

1

Теин нетерпеливо взглянул на часы, затем на Дуайта.

– Если тебе нравится – оставайся, а я намерен улизнуть.

– Что с тобой, старина! Мы ведь только пришли. Давай повеселимся немного. Чего тебе принести выпить?

Не дожидаясь ответа, Дуайт растворился в пестрой толпе приглашенных. А Теин обреченно посмотрел вокруг. Так всегда! Стоит довериться старому приятелю, и тут же попадаешь в какую-нибудь передрягу. Как, например, в этот раз. Ну кто бы мог подумать, что «интересный вечер в кругу людей искусства» обернется сумасшедшей тусовкой художников-авангардистов и еще Бог знает кого?..

Ругая себя за то, что позволил Дуайту заманить его сюда, Теин отошел от бешено извивающихся под нечто отдаленно напоминающее музыку молодых людей. Ему не хотелось стать жертвой какого-нибудь шального па. Устроившись у окна, Теин принялся разглядывать собравшихся.

Странная публика, он никогда не понимал идеалов, к которым она стремится. Хотя, возможно, это в нем говорит воспитанная с детства приверженность к консерватизму. Ну какой здравомыслящий мужчина обратит свой взгляд на наряженную как японская гейша, но при этом с волосами цвета сумасшедшей канарейки, хозяйку дома? Скорее уж ему будет интересна ее собеседница – высокая девушка с очаровательной улыбкой.

А если с нее снять очки в старушечьей оправе, освободить каштановые волосы от тугой заколки, позволив им свободно струиться по спине, то она окажется просто прехорошенькой. Что ж, вполне возможно, эта вечеринка окажется не такой плохой, как он предполагал поначалу. И Теин решительно направился к незнакомке.

Среди друзей Мириам Раина всегда чувствовала себя несколько неуютно. Ее смущала их склонность к эпатажу, легкость, с которой они вели разговоры о сексе, и неумеренность в потреблении алкоголя. Когда после окончания очередной вечеринки она указывала сестре на уснувших вповалку гостей, та лишь легкомысленно разводила руками: что, мол, поделаешь, люди искусства весьма непосредственны.

Люди искусства! Как же, из всей этой братии только Мириам имела право причислять себя к творцам. Несмотря на бесшабашный характер и безумный вид, младшая мисс Рид являлась талантливым и довольно востребованным дизайнером по интерьеру. Все прочие, включая ее нового друга Куки, были лентяями и посредственностями, прикрывающими свое убожество высокопарными рассуждениями о современном искусстве. Самое смешное, что Мириам всерьез верила в то, что в подобном окружении она, Раина, сможет обрести достойную пару…

– Судя по выражению вашего лица, вы не испытываете восторга от происходящего.

Мужской голос, раздавшийся за ее спиной, бесцеремонно прервал размышления девушки. Она обернулась, собравшись ответить что-либо резкое, но приготовленные слова застряли в горле. Перед ней стоял… Джулиано! С короткой модной стрижкой, в строгом костюме, несколько неуместном на вечеринке Мириам… Но, вне всякого сомнения, прекрасный герцог во плоти. Раина поймала себя на том, что, уставившись на незнакомца, улыбается самым идиотским образом. От смущения краска прихлынула к ее щекам. Но он, казалось, не заметил этого.

– Простите, нас не представили, но единственный, кто это мог бы сделать, мой приятель Дуайт, покинул меня десять минут назад и до сих пор не вернулся. К сожалению, больше я здесь никого не знаю. Хотя нет, меня познакомили с хозяйкой, устрашающего вида дамой неопределенного возраста.

– Эта «устрашающего вида дама» – моя младшая сестра. – Раина не сразу сообразила, что уверенно звучащий, чуть насмешливый голос принадлежит ей.

Теперь уже смутился «Джулиано».

– Мне вдвойне стыдно: и за мое нахальство, и за мою неосведомленность.

– Не переживайте, – поспешила успокоить его девушка. – Честно сказать, когда Мириам в праздничной раскраске, я сама ее немного побаиваюсь.

Она рассмеялась мягким смехом, и Теин не смог сдержать улыбки.

– Вы с сестрой совсем не похожи, – заметил он, пытаясь поддержать разговор. Ему очень хотелось продолжить это странным образом завязавшееся знакомство.

– Знаю. – Раина улыбнулась. – Мириам – дизайнер, и ее эксцентричный вид – дань представлению о том, как должен выглядеть человек этой профессии.

– Ваши слова многое объясняют. Мне будет намного проще воспринимать эту вечеринку как театральное шоу.

Они снова рассмеялись. И Раина, убрав выбившуюся каштановую прядь с лица, сказала:

– Поскольку ваш друг все еще задерживается, а моя сестра целиком поглощена другими гостями, может, обойдемся без формальностей и представимся друг другу сами? – Девушка сгорала от нетерпения узнать имя незнакомца.

– О, простите, мне следовало сделать это сразу же, как только я подошел к вам, – извинился мужчина и, галантно склонив голову, произнес: – Теин Бекинфилд к вашим услугам, мисс.

– Раина, Раина Рид. – Она протянула ему руку для пожатия. Лишь только его широкая теплая ладонь коснулась ее пальцев, девушка ощутила, как по всему телу прокатилась жаркая волна, принося сладостное блаженство и невероятную муку. С трудом справившись с собой, Раина продолжила разговор: – Теперь, когда мы знакомы, может быть, расскажете, каким образом вас угораздило попасть на вечеринку Мириам. Со мной все ясно: как ближайшая родственница я была обречена с самого начала. Но вы?..

– Я имел глупость поверить Дуайту, что меня ожидает вечер в кругу ценителей прекрасного. Дуайт – это тот самый приятель, что привел меня сюда и потерялся.

– Значит, мы друзья по несчастью. – Девушка улыбнулась и тут заметила, что сестра за спиной Теина делает ей какие-то знаки.

Извинившись перед собеседником, она поспешила к Мириам.

– Кто он? – без лишних церемоний приступила к расспросам младшая сестра.

– Ты о ком? – притворилась непонимающей Раина.

– О парне, с которым ты только что заигрывала.

– Господи, Мириам, о чем ты говоришь? Успокой свое разыгравшееся воображение, мы только познакомились…

– Я бы не стала так говорить, если бы он не был первым мужчиной, которому ты решила уделить внимание на моей вечеринке. – Мириам изучающе посмотрела на сестру. – Ну-ка, живо выкладывай, кто он такой!

– Его зовут Теин Бекинфилд.

– Ну а дальше? Кто он по профессии?

– Мириам, ты шутишь? Мы же только познакомились!

– Хочешь сказать, что уже десять минут общаешься с красивым парнем и до сих пор не знаешь номера его страховки? – Мириам выглядела потрясенной. – Ты ненормальная! А вдруг он женат и у него трое детей? А может, он маньяк?!

– Господи, из чего ты сделала такие выводы? Он выглядит вполне прилично…

– В том-то и дело, – перебила ее сестра. – Слишком прилично. К твоему сведению, маньяками оказываются как раз такие вот парни. Они специально маскируются, чтобы на них клевали дурочки вроде тебя.

– Мириам Рид! – возмутилась Раина. – Прекрати поучать меня! В конце концов, в нашей семье именно я старшая.

– Зато у меня жизненный опыт больше, – возразила сестра и уже более примирительно добавила: – Эй, не вздумай обижаться. Просто я очень переживаю за тебя и не хочу, чтобы тебе причинили боль.

– Я и не обижаюсь. Но ты должна знать, что я вполне способна справиться со своими проблемами самостоятельно и тебе нет нужды опекать меня.

– Ладно, я поняла твое вежливое «не суйся не в свое дело, Мириам». – Она с печальным видом шмыгнула носом, затем на ее лице возникла веселая ухмылка. – Но я все равно попытаюсь выяснить, кто он такой, этот Теин Бекинфилд.

– Мириам!..

– Дуайт, – Теин обнаружил приятеля в компании огненноволосой красотки у бара и оттащил в сторону, – что ты можешь сказать о сестре хозяйки?

– Если ты имеешь в виду Раину, то она – сумасшедшая.

– В каком смысле? – спросил опешивший от подобной характеристики мужчина.

– В прямом. Она помешана на этой своей эпохе Возрождения. Чудная какая-то. Однажды Фрэнки подкатился к ней, так она шарахнулась от него как от прокаженного…

– Погоди, погоди, – остановил приятеля Теин. – Что-то я ничего не понимаю. Кто такой Фрэнки? И при чем здесь эпоха Возрождения? Давай по порядку.

– Так я и рассказываю. Фрэнки – это приятель Куки, Раина его отшила. А «Возрождение» – это тема ее исследований. Она ведь историк из Оксфорда. Они все там такие, со сдвигом, – выдал на одном дыхании Дуайт и вдруг с подозрением посмотрел на друга. – А почему тебя интересует Раина Рид? Ты что… – Он красноречиво покрутил пальцем у виска и предложил: – Хочешь, я познакомлю тебя с классными девушками?

– Скройся с моих глаз, сводник! Я сам решу, с кем мне знакомиться, а с кем – нет. Я еще не забыл, кто притащил меня на эту жуткую вечеринку. – Теин многозначительно взглянул на приятеля.

– Понял, исчезаю.

После ухода Дуайта он поискал глазами Раину и, обнаружив ее одиноко сидящей у камина, решил присоединиться к ней.

Раина исподволь наблюдала за Теином: подойдет или нет? Пока он беседовал со своим другом, она имела возможность, не таясь, рассмотреть его. Высокий, широкоплечий, с узкими бедрами – он был вне конкуренции. Никто из присутствующих на вечеринке мужчин не мог сравниться с ним. Кроме того, в каждом жесте Тайна, в каждом движении чувствовались сила и уверенность в себе.

Раина испытала непреодолимое желание пробудить в нем интерес к своей персоне. И пыталась внушить себе, что ни в чем не уступает «роковым» красоткам, которые шутя завоевывают мужские сердца. Впрочем, она отнюдь не стремилась к количественному превосходству, ей вполне хватило бы одной победы – над Теином. Однако когда Раина заметила, что мужчина направляется к ней, вся ее решимость испарилась со скоростью капли воды под палящим солнцем пустыни.

– Вы всегда стремитесь к одиночеству. В вас так сильно недоверие к окружающим? – Теин улыбнулся и протянул ей один из двух бокалов, которые держал в руках. – Джин…

– Подойдет. – Раина приняла напиток и решительно сделала несколько глотков.

Обычно она избегала алкоголя: он всегда действовал на нее провокационно-расслабляюще. Но сейчас это ей было только на пользу. Следовало избавиться от дрожи в ногах и предательского румянца на щеках. Такое ощущение, будто она на первом свидании?! Гмм… Вообще-то, так оно и есть. Господи всемогущий, подскажи, что делать, что говорить?!

– Здесь душно. Вы так раскраснелись. – Теин пристально посмотрел на Раину, и от его взгляда девушку бросило в еще больший жар.

– Это все джин, – словно оправдываясь, пролепетала она, действительно, чувствуя, как под воздействием алкоголя голова начинает идти кругом. – Мне не следовало пить.

– Может быть, вам стоит выйти на воздух? – В голосе Теина прозвучало искреннее участие, и Раина поспешно согласилась с ним.

– Вы правы. К тому же мне уже пора. С утра я должна быть на работе. – Для пущей достоверности девушка взглянула на часы. – Если потороплюсь, то у меня есть шанс успеть на вечерний экспресс. Приятно было познакомиться с вами, мистер Бекинфилд.

– Теин, – мягко поправил ее собеседник. – Называйте меня Теином.

– Хорошо… Теин. Прощайте. Я должна найти сестру и сообщить, что ухожу.

И Раина, повернувшись к нему спиной, вышла из комнаты, прекрасно осознавая, что со стороны это выглядит как бегство. Что ж, чем скорее она вернется в Оксфорд, тем быстрее спокойствие вновь воцарится в ее душе. Наверное…

– До свидания, Раина, – произнес ей вслед Теин, и на его губах промелькнула загадочная улыбка.

– Ну почему все неприятности случаются именно со мной? – простонала в отчаянии Раина, когда очередной водитель автомобиля проигнорировал ее вскинутую руку.

Несмотря на май, было довольно прохладно. Во многом это объяснялось сырым туманом, под прикрытием сумерек наползающим со стороны Темзы на близлежащие районы.

Вот глупая! – корила себя девушка, ощущая, как Неприятная промозглость забирается под одежду. Надо было вызвать машину по телефону из квартиры Мириам. Еще несколько минут на обочине дороги, и воспаление легких мне обеспечено.

Она уже подумывала о том, чтобы вернуться к сестре, как из-за поворота показался серебристый «бентли». Поравнявшись с Раиной, он плавно остановился. Обрадованная внезапной милостью небес к ее скромной персоне, девушка торопливо распахнула дверцу… и замерла в нерешительности.

– Добрый вечер, Раина. – Сидящий за рулем Теин приглашающе указал на сиденье рядом с собой. Его глаза искрились смехом. – Надеюсь, вы не станете предаваться раздумьям до утра? Если вам безразлично, где провести ночь, могу предложить более уютное место.

В это мгновение он подумал о постели в своей холостяцкой квартире на Сент-Джеймс-парк. Воображение за долю секунды сорвало с девушки мешковатую одежду и бросило ее гибкое тело в его объятия. Очевидно, мысли Теина весьма красноречиво отразились на его лице, потому что Раина поспешила напустить на себя суровый вид и бесстрастным тоном произнесла:

– Я думаю о том, что мне придется, видимо, заночевать у Мириам. Поскольку на экспресс до Оксфорда уже не успеть.

– Что ж, в таком случае я повезу вас не на вокзал, а сразу домой, – заверил ее Теин.

– Что? – От подобного предложения Раина несколько опешила. – Вы хотите ехать в Оксфорд? Неужели это серьезно? Одумайтесь!

– Почему бы и нет? Это не так уж и далеко, – невозмутимо возразил Теин.

Девушка не нашлась, что ответить… и села в машину. Как только дверца тихонько щелкнула замком, автомобиль тронулся с места.

Райна молча смотрела на дорогу, не проявляя желания завязать беседу. Но постепенно удобное сиденье и теплый воздух кондиционера сделали свое дело: она расслабилась, избавившись от настороженной напряженности. Теин не предпринимал никаких попыток к сближению, он даже не смотрел на спутницу. Именно это больше всего задевало самолюбие Раины. Краем глаза она принялась наблюдать за мужчиной, восхищаясь прекрасным лицом, погруженным в полумрак салона.

Его профиль так напоминал другой, не раз виденный ею на старинных биеллских монетах, что Раина сидела, затаив дыхание, боясь спугнуть эту иллюзию. Но даже когда фары встречных машин освещали Теина, он не только не терял сходства с герцогом Галлезе, а, наоборот, казался его живым воплощением. Девушка поймала себя на мысли, что желание прикоснуться к губам Теина, ощутить покалывание легкой щетины под своими пальцами, поцеловать густые черные ресницы, начинает выходить из-под контроля, толкая на бездумные поступки.

Неожиданно Теин нажал на тормоз и, остановив машину, резко повернулся к спутнице.

– Мисс Рид, что такого интересного вы нашли в моей внешности? Отчего сверлите меня взглядом вот уже сорок минут? Я вам не нравлюсь? – В его голосе прозвучал вызов.

– Напротив, вы мне очень нравитесь, – прошептала Раина и, потянувшись к нему всем телом, крепко прижалась ртом к его губам.

Теин несколько опешил от подобной реакции на свои слова, однако благоразумно решил, что поинтересоваться причинами столь внезапной перемены в поведении девушки сможет и позже. Он с радостью ощутил ту настойчивость, с которой теплые мягкие губы Раины захватили в плен его рот. Сначала неумело, напористо, затем более нежно, словно проверяя, насколько ему приятны такие ласки.

Теин обнял девушку за талию и притянул к себе, заставляя перебраться с сиденья на свои колени. Раина молча подчинилась. От этой покорности по телу мужчины пробежала сладостная дрожь, заставляя быстрее струиться по жилам горячую кровь. Он ощутил, как становятся тесными ему брюки там, где уже было готово восстать его мужское естество. И из его груди вырвался стон, более похожий на радостный вскрик удачливого охотника…

В ту же минуту, словно очнувшись от странного наваждения, Раина ойкнула и испуганно вырвалась из объятий Теина. Он вопросительно посмотрел на нее, но она забилась в угол сиденья и спрятала лицо в ладонях так, что были видны лишь полыхающие алым цветом кончики ее ушей.

– Что случилось? – Теин нежно дотронулся до плеча девушки. – Я сделал что-то не так?

В ответ Раина, не открывая лица, отрицательно замотала головой.

– Тогда в чем дело? – Он провел ладонью по ее шелковистым волосам. – Тебе противны мои прикосновения?

– Нет, – донесся до его слуха приглушенный голос девушки. – Мне стыдно за моё поведение. Боюсь, ты плохо обо мне подумаешь. Но, честное слово, бросаться на шею малознакомым мужчинам не в моей привычке. Сама не знаю, как такое случилось… Должно быть, это все джин. – Она отняла ладони от лица, и Теин увидел, что по ее щекам катятся слезы.

Он достал из кармана платок и осторожно промокнул блестящие в лунном свете, словно драгоценные бриллианты, капельки влаги.

– Тебе нечего стыдиться, и я вовсе не думаю о тебе плохо, – произнес Теин, мысленно добавив, что вряд ли нашелся бы тот мужчина, кто с осуждением воспринял бы подобную инициативу девушки.

– Я вовсе не собиралась… – Раина жалобно всхлипнула, намереваясь продолжить оправдываться, но Теин прервал ее излияния.

Он взял маленькую ладонь девушки в свою руку и сказал:

– Если хочешь, давай забудем о том, что произошло, и начнем наше знакомство сначала. Я Теин Бекинфилд, мне тридцать четыре года, работаю в Сити, единственный ребенок у моих родителей… – Он улыбнулся, и на душе девушки заметно полегчало. – Теперь твоя очередь.

– Раина Рид, двадцать шесть лет. Изучаю историю, специализируюсь на эпохе Возрождения. Имею, к великому сожалению, младшую сестру Мириам, из-за которой постоянно попадаю в разные нелепые ситуации.

– Теперь, когда мы познакомились, можем продолжить наш путь.

Теин включил зажигание, и серебристый «бентли» стремительно помчался по ночной дороге, практически свободной в этот поздний час. Раина вновь, как некоторое время назад, устремила взгляд в окно. Хотя недавняя неловкость уже прошла, она все еще не решалась смотреть на спутника.

Молчание нарушил Теин.

– Раина, почему ты решила изучать историю? Откровенно говоря, для такой молодой и красивой девушки, как ты, это странный выбор. Разве интересно копаться в библиотечных архивах, среди покрытых вековой пылью безмолвных раритетов?

– О, эта слишком мрачная картина не имеет никакого отношения к моей жизни. – Смех Раины рассыпался по салону звоном хрустальных колокольчиков. – Напротив, изучение истории – очень увлекательное занятие. Мне ежедневно приходится иметь дело с исключительными личностями – как с теми, кто создавал всемирно известные шедевры, там и с теми, кто на них изображен. Я стараюсь проникнуть в тайные замыслы и тех, и других, читаю письма людей, которых при жизни почитали гениями или которые приводили окружающих в благоговейный трепет, одним мановением руки стирали с лица земли целые города и возводили на их месте новые, страстно любил… – Раина подумала о Джулиано и покачала головой. – Нет, скука и рутина не имеют к моей профессии никакого отношения.

– Ты удивительная девушка. – Теин не стал скрывать от нее своего восхищения. – Ну а как же развлечения, свидания с возлюбленным и все, что так важно в молодости?

– Развлечения в нашей семье – это по части Мириам. Возлюбленного у меня нет. Современники слишком прагматичны для такого чувства, как любовь. Впрочем, я и не стремлюсь к этому. Мне вполне хватает моих героев. При желании я могу вообразить себя прекрасной дамой, фавориткой герцога или даже самой герцогиней… – Раина улыбнулась и откинула прядь волос со лба. – Могу, но на это просто нет времени.

– Получается, что ты живешь не в реальности, а скрываешься в прошлом, – подвел итог Теин.

– Скажем так: у меня другая реальность, – поправила его девушка. – И такое положение полностью отвечает моим скромным запросам.

– Гмм… – многозначительно произнес Теин, как бы давая понять, что сильно сомневается в ее последних словах.

Раина предпочла не отвечать. Остаток пути они проделали в полном молчании, которое было нарушено лишь раз: девушка назвала спутнику свой адрес.

Автомобиль подкатил к подъезду аккуратненького двухэтажного коттеджа на Сент-Джон-стрит. Теин вышел из машины, чтобы помочь Раине открыть дверцу, но она его опередила. Выудив из сумочки ключи от парадного входа, девушка взбежала по ступенькам, затем, задумавшись на мгновение, обернулась к Теину.

– Я вам очень признательна. Прощайте.

Он отметил про себя ее подчеркнуто вежливое «вам» и мысленно улыбнулся: похоже, маленькое дорожное происшествие прочно засело в очаровательной головке мисс Рид. Он взялся рукой за перила и посмотрел на нее снизу вверх.

– По-моему, вы однажды уже говорили мне «прощайте». Прощайте – это значит: никогда не увидимся. Однако на вашем месте я бы не использовал это слово, не будучи уверенным в его уместности. Почему бы не сказать «до свидания»?

– Простите, но уже довольно поздний час и у меня нет никакого желания вести беседы о точном значении слов.

Раина не сочла нужным скрыть охватившее ее раздражение по поводу столь длительного расставания. Она чувствовала, что еще немного, и история, происшедшая в машине, может повториться, только теперь нельзя будет сослаться на действие алкоголя.

– Неужели после столь долгой дороги я не заслужил благодарности?

Теин вовсе не собирался уходить. И Раина вдруг испугалась. Нет, не стоящего перед ней мужчины, а своих мыслей, рисующих в ее воображении весьма смелые картины. Находясь в нескольких дюймах от Теина, она ощущала соблазнительное тепло его тела, слышала биение сердца под тонкой тканью дорогой батистовой рубашки, видела, как горит многообещающее пламя в карих глазах. Собравшись с последними силами, она спросила:

– Что же вы подразумеваете под благодарностью?

– То, что ты делаешь самым непревзойденным образом. – Теин усмехнулся и поднялся на одну ступеньку, оказавшись вровень с девушкой.

– И что же это?

– Целуешься, – ответил он и, прежде чем Раина успела что-либо предпринять, приник ртом к ее губам.

Девушка даже не сопротивлялась. У нее не было на это сил. Если бы не уверенные руки Теина, вовремя поддержавшего ее, она просто упала бы без чувств. Хотя одно чувство все-таки наличествовало: безграничное блаженство…

Раина не помнила, сколько времени провела в объятиях мужчины. Единственное, что ее сознание прочно зафиксировало, – так это исполненный нежности взгляд Теина, устремленный на нее.

– Что вы делаете? – чуть дыша, прошептала она, понимая, что ради приличия должна оказать хоть какое-то сопротивление.

– Не «вы», а «ты», – поправил ее Теин.

– Хорошо, – сдалась Раина. – Что ты делаешь?

– Разве сама не знаешь? – спросил он, пытливо заглядывая в ее глаза.

Девушка покачала головой, и Теин ответил:

– Обнимаю тебя, целую…

– Как прекрасно. – Она запрокинула голову, демонстрируя очаровательную ложбинку на шее, с маленькой пульсирующей жилкой, – Продолжай…

Теин не заставил просить себя дважды и приник к ней губами. Раина застонала от удовольствия, затрепетала в его руках…

Наконец она почувствовала, что руки мужчины разжались. Девушка медленно открыла глаза и увидела, что Теин уже садится в машину. Оглянувшись, он увидел вопрос в ее взгляде, взмахнул рукой и крикнул:

– До свидания, Раина Рид! Сладких снов!..

Когда серебристый «бентли» почти скрылся из виду, до слуха девушки донеслось:

– Теперь у тебя есть возлюбленный.

А может, это ей просто послышалось?..

«Люби меня нежно…». Волшебный голос Фрэнка Синатры, доносящийся из соседней квартиры, медленно проникал в сознание. Раина сладко потянулась и села в постели. Солнечный свет нескончаемым потоком лился в окно, заполняя собой все пространство ее небольшой квартирки. Девушка еще раз потянулась и, улыбнувшись своему отражению в зеркале, висящем напротив, спустила ноги вниз, всунула их в тапочки и завальсировала по дощатому полу.

Плавно скользя в очередном па, Раина вспоминала все произошедшее с ней накануне. Это было похоже на одну из тех сказок, которые им с Мириам читала в детстве мама.

– «Жила себе прекрасная принцесса…» Ну, предположим, не прекрасная, хотя, в общем-то, довольно симпатичная. – Остановившись напротив зеркала, девушка состроила уморительную рожицу. – «Жила она в высокой башне…» Ага, на втором этаже. «И вот однажды, когда она отправилась в гости…» К своей сумасбродной сестре Мириам. «Ей повстречался прекрасный принц на белом коне…» Тьфу, то есть на серебристом «бентли». «Завидев издали принцессу, он остановился и спросил: «Ну что, так и будешь торчать на обочине или примостишь свой зад на сиденье моей машины?.. – Раина нарочито подчеркнуто сымитировала интонации Теина. – Когда принцесса доверчиво приникла к его груди, он поинтересовался ее именем…» Как же звали принцессу? Глупый вопрос! Все порядочные принцессы носят имя Раина, а не очень порядочные – Мириам. Эта принцесса была порядочной. «А меня зовут…» Знаем, Теин Бекинфилд. «Губы их встретились.!» О-о-о, нет-нет! Это уже не для детей. Сказка окончилась, началась суровая правда жизни.

Продолжая разговаривать сама с собой, Раина прошла в угол, служивший ей кухней, и заварила чай. Затем настала очередь ванной. Да! Она согласилась снимать такую тесную квартиру только потому, что здесь имелась отдельная ванная. Настоящая роскошь! Это был устоявшийся за годы пребывания в Оксфорде утренний ритуал: полчаса на блаженство в мире горячей воды и пышной пены, пятнадцать минут на самосозерцание и чашку чаю и столько же на одежду. После чего следовало прибавить темпа, дабы не прибыть в музей позже всех и тем самым заслужить укоряющий взгляд доктора Аткинсона.

Единственное, что могло вывести пожилого ученого из себя, это долгий сон по утрам. Он всегда любил повторять студентам, посещающим его курс: «Ранней пташке – жирный червяк». Под «жирным червяком» подразумевались слава, богатство, успех, шанс сделать великое открытие и прочее… Хотя Раина, каждое утро покидая теплую постель, готова была согласиться на самое серое прозябание, доктор Аткинсон строго следил за временем ее прихода на работу.

Вот и сейчас, приветливо кивнув девушке, торопливо вбежавшей в холл музея, он бросил взгляд на часы: сегодня не опоздала.

Раина приняла у сотрудницы архива заказанные накануне папки и, прижав их к груди, отправилась в музейный зал, прежде чем сесть на рабочее место. Несколько коллег, попавшихся ей навстречу, проводили ее насмешливыми взглядами, как бы говоря: «Опять спешит к своему Джулиано». Раина знала об этом, но не обижалась. Стоит ли, если так оно и есть?

Аккуратно положив документы на подоконник, девушка повернулась к терракотовому бюсту биеллского герцога. Как он встретит ее после вчерашних событий? Уже давно Раина приметила одну особенность скульптурного портрета Галлезе: постоянно меняющееся выражение лица. Если смотреть с расстояния пятнадцати футов, то создавалось впечатление, будто Джулиано чем-то сильно озабочен – нахмуренные брови, задумчивая складка, притаившаяся в уголке рта… Стоило подойти ближе, и вы попадали под безжалостно-циничный взгляд властителя Биеллы. Становилось ясно: сведения о бесчисленных отравлениях, заговорах и казнях не лишены достоверности. И лишь при взгляде на лицо Джулиано в непосредственной близости приходило понимание того, почему женщины готовы были умереть за одну его улыбку. Сегодня он встретил Раину с весьма недовольным видом, словно прекрасно был осведомлен о ее измене.

– Прости, я не смогла ему противиться. Он так на тебя похож! К тому же речь идет всего о нескольких поцелуях. Ну, не сердись!

Раина почти вплотную подошла к Джулиано, но он продолжал сохранять молчаливое высокомерие. Ей даже показалось, что герцог сделал попытку отвернуться от нее.

– Учти, если будешь дуться, я перестану приходить сюда. Возможно, кто-нибудь другой согласится стирать с тебя пыль за умеренную плату.

Очевидно, угроза возымела действие, потому что взгляд Джулиано существенно потеплел. Раина коснулась ладонью его щеки и произнесла:

– Глупый, ты же знаешь, что я люблю лишь тебя, Джулиано. – Но в глубине ее сердца прозвучало совсем иное имя.

2

Отвернувшись от стола, на котором возвышались кипы еще не просмотренных бумаг, Теин устремил задумчивый взгляд в окно. Как странно распоряжается человеческими жизнями судьба! Еще вчера он и понятия не имел о том, что на свете существует такая замечательная девушка, Раина Рид, а сегодня его сердце поет от поселившейся в нем любви к ней.

Несмотря на почти бессонную ночь, проведенную в дороге, он совсем не чувствовал усталости. Отсутствие сна никак не отразилось на его внешности, за исключением, быть может, появления на лице щетины, которую Теин быстро устранил по приезде в офис. Но все-таки он отметил, каким внимательным взглядом проводили его секретарши.

Теперь все сотрудницы будут гадать, с кем это их босс провел ночь. Что ж, он уже давно привык к тому, что человеческая молва приписывает ему славу неутомимого сердцееда. Странное дело, если ты холост, независим и обладаешь мало-мальски приятной внешностью, окружающие считают, что в свободное от работы время тебя занимает лишь одно: с какой красоткой провести очередной вечер. Неужели людям и в голову не приходит, что он так же, как и все прочие, устает за день и, если не спит, то не всегда занимается сексом, а, например, читает…

Дверь в кабинет с тихим щелчком отворилась. Теин, недовольный тем, что его беспокоят, обернулся к вошедшему… и еле сдержал улыбку. Да, похоже, для Дуайта вчерашняя вечеринка у Мириам Рид не прошла даром. Его друг и компаньон выглядел не лучшим образом: мятый костюм, всклокоченные на затылке светлые волосы и вдобавок здоровенный синяк под правым глазом.

– Привет, – хрипло произнес Дуайт и, пройдя к бару, плеснул в стакан изрядную порцию виски. – Голова просто раскалывается. Ненавижу похмелье. Можно воспользоваться твоим душем?

– Ага, «дайте воды, а то переночевать негде»? Иди. – Теин усмехнулся.

Друга в подобном состоянии он наблюдал после каждой вечеринки и уже успел привыкнуть, что тот принимает холодный душ в его офисе, хотя имеет собственный. Однажды Теин поинтересовался причиной, по которой приятель не пользуется благами цивилизации у себя в кабинете. В ответ Дуайт замялся, покраснел, а потом выдал такое, отчего Теин зашелся в приступе безудержного смеха. Оказывается, Дуайт, несмотря на бесшабашный образ жизни, в глубине души был джентльменом и ему претила сама мысль, что его секретарши могут наблюдать его в самом неприглядном виде. Он начальник и должен быть всегда примером для своих подчиненных.

Спустя двадцать минут, когда чистый, переодевшийся в одну из рубашек Теина Дуайт сидел в кресле напротив компаньона, тот поинтересовался о природе происхождения синяка.

Дуайт раздраженно фыркнул.

– Это все Куки. Но не волнуйся, ему тоже порядком досталось.

Теин не понял, почему его, собственно, должен волновать факт избиения какого-то Куки. И вообще, что произошло? Приятель глубоко вздохнул и принялся объяснять:

– Понимаешь, мы с Мириам вышли покурить на крышу. Она классная девчонка, эта Мириам, и вовсе не такая ненормальная, какой кажется на первый взгляд. Просто этого никто не замечает.

– Угу, а проницательный Дуайт, значит, заметил? – не смог удержаться от ехидного комментария Теин.

– Будешь издеваться, вообще ничего не расскажу, – обиженно пригрозил Дуайт, и Теин поднял руки в знак перемирия. Приятель продолжил: – Так вот, представляешь: ночное небо, мы одни…

– Ты приставал к чужой подружке? Как нестыдно! – опять вставил Теин.

– Нет, что ты?! Разве не знаешь: это не в моих правилах, – поспешил оправдаться Дуайт и добавил: – Ну разве что слегка приобнял. Но, даю руку на отсечение, она ничего не имела против. По-моему, ей было даже приятно.

– Зато Куки думал иначе, – резюмировал Теин.

– Увы, – печально произнес приятель, и в его голосе послышалась досада. – Дернул же черт этого типа проследить за нами…

– Дальше можешь не рассказывать. Все и так ясно: у тебя синяк, Куки, по твоим словам, тоже пришлось несладко. Ну а каков результат? Дело того стоило?

– Еще как стоило! – Глаза Дуайта загорелись азартом. – Когда я уходил, Мириам шепнула мне, что не прочь встретиться как-нибудь. Думаю, я воспользуюсь ее предложением.

– Ох, будь осторожен! Ты играешь с огнем, – предупредил друга Теин и тут же подумал, что и сам не слишком медлит в любви, позволяя чувствам возобладать над разумом.

А стоит ли им противиться?..

Раина уже собралась идти домой, когда доктор Аткинсон попросил ее, через одного из музейных служащих, заглянуть к нему в кабинет. Гадая, зачем она могла понадобиться ученому в столь поздний час, девушка толкнула массивную деревянную дверь и оказалась в комнате, полностью заставленной всевозможными древностями, – уже снятыми с экспозиции или же только ожидающими своей очереди в выставочном зале.

Доктор Аткинсон, высокий худощавый джентльмен, разбирал какие-то бумаги на огромном столе. Завидев вошедшую, он приветливо улыбнулся и указал на один из свободных стульев. Когда Раина села напротив него, доктор Аткинсон, прежде чем начать беседу, снял очки, протер стекла носовым платком и вновь водрузил их на нос. Девушка отметила, что он волнуется. Где-то в подсознании мелькнула мысль: уж не собирается ли пожилой ученый сделать ей предложение руки и сердца? Подобное в Оксфорде случалось не раз, и Раине было известно несколько случаев, когда между преподавателем и студенткой завязывались отнюдь не платонические отношения. Однако при всей своей любви к доктору Аткинсону она была к этому не готова.

– Мисс Рид, я старый человек, вся моя жизнь – это наука. – Судя по всему, пожилой джентльмен решил начать издалека. – Вам известно, что, после того как пять лет назад я овдовел, у меня не случалось каких бы то ни было романов. Мне кажется, вы, как никто другой, сможете правильно понять меня… – Он замялся.

Влипла! Сейчас последует признание в любви, подумала Раина, лихорадочно соображая, как поделикатнее вывернуться из столь щекотливого положения. Обижать отказом маститого ученого она не хотела, но и приносить себя в жертву не испытывала желания.

– Я давно присматриваюсь к вам, – вновь заговорил доктор Аткинсон. – Вы, на мой взгляд, девушка серьезная и не будете искать в моих словах скрытого смысла. – При этом он слегка покраснел. Раина напряженно молчала. – Дело в том, что в конце недели в Британском музее будет проходить ежегодная церемония награждения знаками отличия нескольких ученых-историков, чей вклад в науку признан бесспорным. Так получилось, что среди номинантов этого года оказался и я. Мне прислали приглашение на два лица, подразумевая очевидно, что я появлюсь с дамой. Но, увы, единственная дама, из всех кого я знаю, способная выступить в этой роли, – вы. Прошу, не откажите старику в столь малой просьбе!

– И только-то? – Раина почувствовала необычайную легкость, словно с ее плеч свалился тяжелый камень.

Оказывается, речь шла всего-навсего о сопровождении на прием, а она-то вообразила себе… На радостях девушка чуть было не бросилась собеседнику на шею, но, взглянув на и без того пунцового доктора Аткинсона, решила придержать свои эмоции. Заметив, что он все еще ожидает ее решения, Раина ответила:

– С удовольствием окажу вам эту услугу, тем более что после приема я могу остаться на уикенд у сестры в Лондоне.

– Рад, что вы согласились. – Доктор Аткинсон постепенно приходил в себя после трудного разговора.

Считая беседу завершенной, Раина встала и направилась к двери.

– И вот еще что, мисс Рид. – Голос пожилого джентльмена заставил ее обернуться. – Понимаете, это официальный прием и, согласно этикету, все дамы на нем обязаны быть в вечерних платьях. Поэтому, если вам необходимо сделать покупки, можете воспользоваться моей кредиткой…

– Спасибо, но предоставьте эти проблемы мне решать самостоятельно, – с трудом скрыв раздражение, ответила Раина.

Неужели даже старик ученый считает ее настолько «синим чулком», что позволяет себе давать ей советы, как должно одеваться? Да будет ему известно, что каждая уважающая себя девушка хранит в своем гардеробе хотя бы одно шифоново-атласно-бархатное великолепие в надежде когда-нибудь продемонстрировать его на людях. Она, Раина, не являлась исключением.

– Теин, ты же не оставишь меня в беде? – Оттилия Бекинфилд с мольбой взглянула на сына. – Клянусь, я даже не подозревала, что твой отец уже принял приглашение герцога Кентонского и не сможет сопровождать меня на прием, устраиваемый «Британским историческим обществом».

– Мама, ты, как всегда, пользуешься моей горячей привязанностью к тебе. – Теин укоризненно покачал головой.

Он был уверен в том, что о планах мужа Оттилии было известно давно, как и в том, что она не оставляет мысль женить единственного сына на одной из хорошеньких дочерей своих многочисленных подруг.

В прошлом известная лондонская красавица, Оттилия Бекинфилд не желала мириться со статусом зрелой женщины, которая, по ее мнению, становится сродни подсохшему яблоку. И взор уже не прельщает, и выбросить жалко. Ей не терпелось, как можно быстрее стать бабушкой, дабы пополнить ряды избранных матрон, к мнению которых так чутко прислушиваются в лондонских гостиных.

– Теин, я отдала тебе лучшие годы своей жизни, – как бы невзначай напомнила миссис Бекинфилд, заметив, что сын колеблется в принятии нужного ей решения.

– Хорошо, я согласен, – сдался он, не считая нужным скрывать тоску, которую нагоняла на него перспектива посещения данного мероприятия.

– Ну же, мой дорогой, не хмурься. – Заметно повеселевшая Оттилия потрепала сына по плечу. – Этот прием пойдет тебе на пользу. Ты слишком много работаешь и совершенно не умеешь отдыхать. Бери пример с Дуайта. Милый мальчик успевает одновременно и заниматься бизнесом, и устраивать личную жизнь. Не далее как вчера я видела его в кондитерской на Бонд-стрит в сопровождении экстравагантной блондинки. Как же ее он представил? Мюриэл или Мариан?..

– Может, Мириам, – подсказал матери Теин.

– Точно, Мириам, – согласно кивнула миссис Бекинфилд. – Надо отдать должное: у мальчика неплохой вкус. Я думаю пригласить их как-нибудь на ланч. Единственное, что мне не понравилось, – так это его слепое подражание моде. Представь, к светлому костюму он надел абсолютно черные очки, которые не снимал даже во время разговора со мной. Пожалуйста, при случае передай ему, что они делают его похожим на шпиона из третьеразрядного детективного фильма и скрывают его великолепные голубые глаза.

Теин хотел было просветить мать, пояснив, что очки скрывают не «великолепные голубые глаза», а огромный лиловый синяк, но воздержался. Кто знает? Вдруг из-за этого она разочаруется в Дуайте и изберет в качестве примера какую-нибудь более невыносимую личность?

Зазвонил телефон. Одна из приятельниц Оттилии решила срочно выяснить, будет, ли актуален цвет индиго в нынешнем сезоне. Воспользовавшись тем, что мать целиком поглощена беседой, Теин поспешно откланялся и вышел на улицу.

Конец мая радовал лондонцев исключительно небольшим количеством осадков, да и то, как правило, по ночам. В остальное время солнце без ограничения расточало лучи зеленеющим паркам и скверам старой европейской столицы.

Оставив машину, Теин отправился домой пешком, решив, что позже попросит Дуайта забрать ее. Пусть тому выпадет «счастье» пообщаться с миссис Оттилией Бекинфилд. Может быть, тогда он перестанет быть «милым мальчиком» и всерьез займется делом, потому что пока весь бизнес приходилось вытягивать Теину. Постепенно от компаньона его мысли плавно перешли к предстоящему приему.

Вот незадача! Загруженный работой всю неделю Теин рассчитывал на предстоящих выходных отправиться в Оксфорд, чтобы вновь повидаться с синеглазой мисс Рид. Конечно, он мог узнать номер ее телефона через Дуайта у Мириам, но отчего-то ему не хотелось вмешивать в свои отношения с Раиной третьих лиц. Лучше уж подождать и встретиться с девушкой лично.

Сказать, что доктор Аткинсон был ошеломлен видом Раины, значит ничего не сказать. Пожилой джентльмен просто остолбенело стоял все то время, пока она шла от подъезда своего дома к длинному лимузину, арендованному им специально для поездки в Лондон. Еще бы, ведь такой он ее никогда не видел.

Небесно-голубая ткань воздушного творения Сибиллы Монтегю, облегающая словно перчатка каждый изгиб тела девушки, на спине драпировалась фантастическими складками, ниспадая подобно шлейфу. Стоило его перебросить через руку, и взору открывалось обнаженное, в пределах разумного, тело, сверкающее ослепительными стразами. Однако при ближайшем рассмотрении оказывалось, что стразы крепились к тончайшей сетке, вшитой в вырез платья на спине.

Длинные каштановые волосы Раина собрала на макушке, стянув у основания голубой лентой. Украшенные точно такими же стразами, как и платье, локоны свободно падали на плечи девушки. Но ярче любых страз были подобные сапфирам глаза Раины.

Наблюдая за реакцией доктора Аткинсона на свое появление, девушка подумала о том, что бы сказал Теин Бекинфилд, если бы сейчас он мог видеть ее.

Теин вежливо раскланялся с очередной подругой матери, одновременно обегая взглядом зал в надежде встретить хоть одно знакомое лицо. Увы, его друзья не посещали подобные мероприятия. Через полчаса пребывания на приеме у него создалось впечатление, что все приглашенные делятся на приятельниц Оттилии Бекинфилд и на их незамужних дочерей.

Первые одаряли Теина материнскими улыбками, вторые – своим повышенным вниманием.

Как-никак молодой Бекинфилд считался блестящей партией вот уже третий сезон подряд.

Шепнув матери, что отойдет ненадолго, Теин незаметно выскользнул на затемненную галерею, надеясь отсидеться здесь до окончания приема. После немного душного зала он с радостью ощутил прохладное дуновение ветерка на своем лице. Несмотря на ранний час, вечернее небо, подобно кокетке, уже успело украситься первыми звездами, с любопытством взирающими на землю. Теин вздохнул полной грудью и тут же боковым зрением уловил какое-то движение справа.

Повернувшись, он увидел очаровательное создание в голубом. Очевидно, незнакомка только что вышла из зала и ее глаза еще не привыкли к полумраку, поэтому Теин оставался для нее невидим. Пользуясь подобным преимуществом, он откровенно разглядывал нарушившую его уединение девушку.

Вот она подошла к открытому окну и, облокотившись на подоконник, наклонилась вниз, потом изящным, но вместе с тем совершенно естественным движением откинула упавшую на глаза прядь каштановых волос… и Теин еле удержался от вскрика. Перед ним стояла Раина. Прекрасная, непостижимая, но все же Раина. Та, которую он держал в своих объятиях, целовал…

Будучи не в силах сдерживать себя, Теин шагнул к ней и нарушил молчание:

– Добрый вечер, мисс Рид. Оказывается вы завсегдатай не только авангардных вечеринок в Сохо, но и светских мероприятий. – Не зная, как девушка поведет себя при встрече, он выбрал официальный тон.

Раина уже давно обнаружила присутствие незнакомца, но не подала виду. Ей было интересно, когда же он решится раскрыть себя. Девушка не могла видеть его отчетливо, только силуэт… Однако она и не подозревала, в какое смятение приведет ее его голос.

– Теин Бекинфилд? Вот так встреча! Не думала, что вас интересует история. Мне казалось, вы весьма далеки от науки. – Раина возблагодарила Бога за то, что ее голос не дрожал так же, как тело. Только бы Теин не заметил ее волнения!

– От науки, но не от тех, кто ею занимается. Некоторые представители ученого мира мне… гмм… прямо скажем, нравятся. – Он решил перейти в наступление и теперь откровенно заигрывал с ней.

– И чем же они вас привлекают? – В предчувствии того, что должно неизбежно случиться, Раина попыталась скрыть нарастающую внутри нее панику и отвернулась к окну.

В то же мгновение теплые сильные руки легли на ее плечи, а горячее дыхание обожгло шею за секунду до нежного поцелуя.

– Ароматом бархатистой кожи. – Шепот мужчины подобно песне сирены ласкал слух, притупляя чувство настороженности. Затем последовал поцелуй – Вкусом теплых губ. – Еще один поцелуй. – Трепетом темных ресниц. – Снова поцелуй. – Сиянием прекрасных глаз. – И опять поцелуй, на этот раз долгий и особенно страстный.

Раина не выдержала искушения и, повернувшись лицом к соблазнителю, встретила очередную любовную атаку раскрытыми от захлестнувшего ее желания губами.

– Могу я расценивать это как объявление полной капитуляции? – спросил Теин, прежде чем накрыть ее губы своим ртом.

– Да, – почти простонала девушка и обвила руками его шею.

– Вот здесь я и обитаю. Это гостиная.

Теин внес доверчиво прижавшуюся к нему Раину в свое жилище и осторожно поставил на ноги. Девушка окинула взглядом просторное помещение.

– Да она гораздо больше всей моей квартиры!

– Это еще что! – Он нежно поцеловал ее в нос. – Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь спальню.

От подобного намека Раина зарделась, что не осталось незамеченным Теином. Он усадил ее в кресло и, опустившись перед ней на колени, серьезно посмотрел в глаза.

– Что с тобой? – спросил он и, не дождавшись ответа, продолжил: – Если чувствуешь, что еще не готова, скажи. Я тотчас отвезу тебя домой.

В его голосе слышалась такая искренняя забота, что волнение Раины ушло вместе со всеми страхами, до этого одолевавшими ее. Она нежно обняла его лицо ладонями и произнесла:

– Нет, все в порядке. Просто я немного стесняюсь и переживаю: вдруг сделаю что-то не так? Ты должен знать, что до этого у меня никого… Я еще ни разу не…

– Тсс… – Теин приложил палец к ее губам. – Не волнуйся, я с тобой и тебе нечего бояться. Ты мне доверяешь?

Раина кивнула, и он, подхватив ее на руки, отнес в спальню.

Все огромное пространство комнаты заливал матовый свет луны. Он проникал внутрь через большие окна эркера, выходящего в парк. Отсутствие штор позволяло любоваться звездным небом, сегодня на удивление прекрасным и чистым. В самом центре спальни возвышалась кровать… Нет, скорее роскошное ложе. Причудливой круглой формы, с покрывалом, выполненным в восточном стиле, оно так и манило, обещая уют и изысканные наслаждения. Раина окинула его взглядом и не удержалась от восклицания:

– Какая исключительная вещь для холостяцкой квартиры!

– А разве я тебе не говорил? – Теин удивленно вскинул бровь. – Мне нравится все исключительное. – И многозначительно посмотрел на девушку, заставив ее в очередной раз покраснеть.

Медленно, не отводя взгляда, он подошел к кровати, снял и небрежно отбросил в сторону смокинг, развязал галстук и протянул руку Раине.

– Ты не поможешь?

– Что? – Девушка, целиком поглощенная захватывающим зрелищем – Теин в лунном сиянии, – не сразу сообразила, чего от нее требуется.

– Запонки, – пояснил он. – Они такие тугие. Ты не поможешь их расстегнуть?

– О, какие проблемы! Сейчас. – Раина, судорожно сглотнув от волнения, подошла к нему и взялась за манжету рубашки, склонившись так, чтобы Теин не смог увидеть панику в ее взгляде.

Когда она прикоснулась к его запястью, ее руки слегка задрожали, а пальцы перестали слушаться. Раина никак не могла отыскать застежку.

– Черт! – воскликнула она в отчаянии после очередной неудачи и виновато посмотрела на Теина. Он беззвучно смеялся, глядя на ее усилия, и ей стало все ясно. – Так ты специально…

– Поцелуй меня. – Он прервал готовую сорваться с ее уст гневную тираду. – Поцелуй так, как умеешь только ты. Ничего более, просто поцелуй. И прекрати вздыхать каждый раз, когда я тебя о чем-то прошу, иначе я подумаю, что тебе это неприятно.

Неприятно?! Нет, как раз наоборот, очень, очень приятно! Раина наслаждалась каждым мигом, проведенным рядом с Теином, слушая его голос, вдыхая терпкий мужественный аромат его тела. Разумеется, она беспрекословно выполнит все, о чем он попросит… И даже больше…

Раина положила маленькую ладонь на грудь Теина и ощутила сквозь тонкую ткань рубашки упругую мускулатуру. Ее пальцы, внезапно приобретшие ловкость, быстро пробежались вниз, расстегивая пуговицы, задержались на последней и потянули ее на себя, заставляя мужчину склониться.

Он смотрел, как медленно приближается к нему лицо Раины, с блестящими от желания глазами, как тянутся ему навстречу ее губы. Еще секунда, и Теин ощутил их прикосновение к своей щеке, глазам, шее… Приглушенный стон вырвался из его груди, и девушка прервала ласки, вопросительно взглянув на него.

– Все в порядке, – поспешил успокоить ее Теин. – Просто мне очень хорошо. Продолжай.

Раина застенчиво улыбнулась и провела пальцем по его мгновенно напрягшейся груди. Ей начинало нравиться то, что от малейшего прикосновения ее рук этот уверенный в себе, сильный и наверняка опытный мужчина становится податливым, словно гончарная глина. Вместе с этим открытием в девушку вселилась уверенность. Раина уже не боялась показаться неумелой и неловкой. Она исследовала его тело с тем любопытством, которое проявляет археолог на раскопках доселе неведомой ему цивилизации. Возлюбленный являлся для нее загадочным миром, и она стремилась постичь его.

– Постой! – Теин, прерывисто дыша, отстранился от Раины, чтобы освободиться от внезапно ставших ему тесными брюк.

Взору девушки открылись мускулистые ноги, покрытые темной порослью волос, и нечто нетерпеливо вздымающее, грозящее разорвать и без того натянутую ткань узких плавок. Влекомая любопытством, Раина прикоснулась к таинственному бугру внизу плоского, рельефного живота Теина и тотчас услышала, как мужчина шумно втянул воздух сквозь крепко сжатые зубы. Она вопросительно взглянула на него.

– Я вижу, у тебя есть от меня какие-то тайны.

– От тебя мне нечего скрывать, – ответил Теин и спустя мгновение избавился от последней детали своего туалета.

Раине было приятно и сладостно осознавать, что именно она является причиной подобного нетерпения.

Предоставив девушке возможность детально изучить свое тело и убедившись, что она испытывает от процесса созерцания удовольствие, Теин решил, что пора переходить к более смелым действиям. С мастерством искушенного любовника он расстегнул застежку платья Раины, совершая то, о чем давно мечтал: снять с нее одежду.

Тонкая ткань, более ничем не сдерживаемая, скользнула к ногам девушки голубым облаком. Обнаженная, Раина переступила через него, чтобы оказаться в объятиях возлюбленного. Прижав ее к своей груди, Теин с восторгом ощутил, как сильно бьется девичье сердце. Он подхватил Раину на руки и с трогательной заботой опустил на кровать, завел ее руки за голову и, освободив от ленты волосы, позволил им свободно рассыпаться.

Девушка лежала, затаив дыхание, словно понимала, что теперь настал черед Теина ознакомиться с ее телом, и не скрывала ничего. Она сожалела лишь об одном, что не в силах раскрыть перед ним свою душу, показать, сколько любви хранится в ней, сколько страсти, нежности… И все это предназначено лишь для него.

Теин, словно утес над прохладной горной речушкой, нависал над хрупкой Раиной. Смуглокожий, он любовался белоснежными холмиками ее груди, с алеющими земляничинами-сосками, восторгался округлыми изгибами нежных бедер, хранящих в своих недрах источник блаженства, скрытый золотисто-каштановым пушком. Прошло некоторое время, прежде чем Теин, насладившись красотой девушки, решил дотронуться до нее.

Томящаяся в молчаливом ожидании Раина призывным стоном отреагировала на первое же его прикосновение. Ей не терпелось побыстрее испытать все прелести любовной игры, о которой она читала в старинных книгах, чудом избежавших огня инквизиции. На их страницах пылкие красавицы придавались утонченным ласкам с отважными и отчаянными рыцарями. О, как сильно Раина завидовала им и терзалась от снедающего ее любовного томления! Как часто представляла себе тот миг, когда твердая мужская плоть возлюбленного нарушит сокровенные пределы ее девственности. И вот когда это мгновение приблизилось, Раине захотелось как можно отчетливее запомнить все происходящее с ней.

Теин осторожно и в то же время требовательно обхватил ее сосок губами, вбирая в себя, лаская кончиком языка. Властно сжал ладонями бедра девушки и одним уверенным движением вошел в нее.

Она вскрикнула, но идущая следом волна экстаза превратила вскрик в сладострастный стон. Теин поймал стон возлюбленной губами и ответил на него гортанным кличем победителя…

Утопая ступнями в пушистом ворсе персидского ковра, Раина неслышно выскользнула из спальни. Решив, что во вчерашнем наряде будет смотреться нелепо среди пассажиров экспресса, она позаимствовала из гардероба Теина одну из рубашек и брюки, которые из-за большого размера пришлось затянуть ремнем на талии и закатить снизу. Размышляя, какой деталью можно завершить туалет, Раина неожиданно наткнулась взглядом на чайный столик. Собственно говоря, ее заинтересовал не сам стол, а скатерть покрывающая его. Квадратная, пестрая, с тяжелыми кистями по краям, она смахивала на одну из тех шалей, которыми изобилуют восточные рынки. Недолго думая, Раина сложила ее пополам и набросила на плечи. Вот и все! Последнее, что она сделала, перед тем как покинуть квартиру на Сент-Джеймс-парк, это заказала по телефону такси.

Телефон призывно звонил вот уже пятый, шестой… восьмой раз, и Теин мысленно пожалел, что не отключил его накануне. Наконец раздался щелчок автоответчика, и следом за ним в комнату ворвался рассерженный голос Оттилии Бекинфилд:

– Я знаю, что ты дома, Теин! Немедленно сними трубку! Я желаю говорить с тобой! – Послышался всхлип, впрочем нисколько не обманувший Теина. Он знал, что при желании мать проявляет просто виртуозные актерские способности. – Твоя вчерашняя выходка разбила мне сердце! Ты сказал, что оставишь меня ненадолго, а сам бесследно исчез, бросив меня в одиночестве и неведении. Когда мисс Милтон и мисс Дюбон поинтересовались твоим местонахождением, я не знала, что им ответить. – Плаксивые нотки в голосе матери уступили место откровенному любопытству, заставив сына усмехнуться. – Кроме того, мне передали, что тебя видели в обществе некоей девушки в голубом и будто бы ты ее куда-то провожал. Надеюсь, у тебя проснется совесть и ты позвонишь своей матери. Отец передает тебе привет, хотя я на его месте с удовольствием надрала бы тебе уши.

Только после того, как голос миссис Оттилии Бекинфилд прекратил сотрясать стены его квартиры, Теин открыл глаза. Действительно, вчера, покидая прием, он был настолько поглощен Раиной, что совершенно забыл о матери. Она имела полное право сердиться. Но ничего, как только он расскажет ей о «незнакомке в голубом», мать наверняка сменит гнев на милость. Кстати, ему удалось в перерыве между любовными ласками сделать Раине предложение или нет? Надо поинтересоваться у нее.

Теин перекатился на бок, намереваясь обнять любимую, но обнаружил рядом с собой пустоту. Странно, он совсем не слышал, чтобы Раина вставала с кровати. Мужчина сел в постели и внимательно осмотрелся. Так, подушка, на которой она спала, уже остыла, значит, с тех пор как Раина проснулась, прошло много времени. Однако ее платье все еще лежит на полу у окна, зато дверцы гардероба распахнуты и часть вешалок сдвинута в сторону. Все ясно: Раина позаимствовала кое-что из его одежды. Но почему она ушла не простившись? А может, в гостиной для него оставлена все объясняющая записка?

Теин вылез из постели и прошел в соседнюю комнату. Увы, ни одного образчика эпистолярного творчества. Зато исчезла скатерть с чайного столика! Он задумчиво почесал подбородок. Какие загадочные и непостижимые существа – женщины! Ночью они отдают себя без остатка, а утром уходят не попрощавшись и уносят твои вещи.

– Что ж, Раина Рид, если ты надеешься вот так запросто, без объяснений исчезнуть из моей жизни, тебе это не удастся.

3

Приветливо улыбнувшись стюарду, Раина заняла свое место в экспрессе и погрузилась в мысли о том, как изменится ее жизнь после прошедшей ночи. Она думала о Теине, которого оставила безмятежно спящим в его квартире на Сент-Джеймс-парк, – таком же прекрасном, могучем и великолепном, как и Джулиано. Странное дело, образы двух любимых ею мужчин прочно переплелись в ее сознании, не соперничая, а взаимозаменяя друг друга…

Когда Раина находилась рядом со своим Джулиано в музее, то совсем не вспоминала о Теине, и наоборот. Хотя нет, привязанность к Джулиано все же была сильнее. Молодая женщина вспомнила, как несколько раз в пылу страсти чуть было не назвала Теина именем биеллского герцога. Именно эта раздвоенность чувств пугала ее, и именно она послужила причиной утреннего бегства.

Я не должна встречаться с Теином, пока не определюсь в своем отношении к нему, решила она и, расслабившись, провела остаток пути до Оксфорда, наслаждаясь видами из окна.

Экспресс прибыл на станцию назначения строго по расписанию. Раина вышла на перрон и, ненадолго задумавшись, направилась в сторону музея Ашмола. Несмотря на то что сегодня выходной, смотритель наверняка узнает ее и впустит внутрь. Ей просто необходимо было повидаться с Джулиано.

Через некоторое время звонкий цокот каблучков нарушил тишину знакомого зала. По мере того как Раина приближалась к терракотовому бюсту Галлезе, ее шаги замедлялись. Джулиано с недавних пор редко баловал ее улыбкой. Вот и сейчас на его лице застыло вопросительно-надменное выражение. Пристальный взгляд карих глаз, пронзал насквозь вернее, чем толедский клинок.

Раина с виноватым видом остановилась перед ним и спросила:

– Ты злишься? Ревнуешь? Зачем, ведь он тебе не соперник! Вы живете в разных эпохах, разными интересами. Единственное, что вас объединяет, – это необъяснимое внешнее сходство… А, понимаю: ты зол не на него, а на меня. – Неожиданно в голосе Раины появились вызывающие нотки. – Тебя задело то, что я провела ночь с Теином, почти не вспоминая о тебе. То, что это его я целовала, его обнимала… Но кто дал тебе право презирать меня? Тебе, кто каждую ночь проводил с разными женщинами, кто утехи ради разбивал семьи! Тебе ли смотреть на меня с укором? – Раина приблизилась к Джулиано вплотную и прошептала: – Мне просто захотелось немножечко счастья. Разве это преступление?

Медленно повернувшись, она побрела прочь, чувствуя спиной, как ее провожает уже наполнившийся сочувствием взгляд Отважного…

Поднявшись по лестнице на свой этаж, молодая женщина вставила в замочную скважину ключ, открыла дверь и, пройдя в комнату, застыла на месте.

– Привет! – весело подмигнул Теин, радуясь изумленному выражению на лице Раины. Ей действительно было чему удивиться.

Мужчина расположился на ее кровати в картинной позе микеланджеловской модели, абсолютно нагой, за исключением форменного галстука выпускника оксфордского университета, украшающего его шею.

– Ты как сюда попал? – оправившись от потрясения, спросила Раина.

– Приехал на машине. Гонки «Лондон – Оксфорд» с некоторых пор для меня привычное дело. – Он поменял позу на более вызывающую, заставив молодую женщину стыдливо отвести глаза.

– Я не об этом. Мне интересно, как ты оказался в моей квартире. – Раина постаралась придать голосу ледяные нотки, хотя это и далось ей нелегко.

– «Меня перенесла сюда любовь, ее не останавливают стены…» – Теин с чувством процитировал шекспировского Ромео.

– А все же?

– Все очень просто. В детстве я частенько сбегал из дому, спускаясь по водосточной трубе, затем так же забирался обратно. Оказывается, некоторые навыки с годами не исчезают. – Он картинно потянулся, демонстрируя отменную мускулатуру.

– Ты – сумасшедший! – Раина постаралась переключить внимание на что-либо менее возбуждающее. Например, на игрушечную овечку, стоящую на окне рядом с гортензией.

– Нет, я – влюбленный! Влюбленный в самую потрясающую женщину на свете! – радостно воскликнул Теин.

– Тише, тебя могут услышать соседи. Что они обо мне подумают? – Женщина умоляюще посмотрела на него, чувствуя, как ею все сильнее овладевает растерянность. Она еще ни разу не спорила с голым мужчиной в своем доме и не знала, как себя принято вести в подобной ситуации.

– Они решат, что ты аморальная особа, не стесняющаяся принимать любовников среди бела дня, и заставят выселить тебя из квартиры. Я же, как честный человек, женюсь на тебе и спасу твою репутацию. – Казалось, Теин искренне забавляется всем происходящим.

– Сейчас же уходи отсюда! Где твоя одежда? – Понимая всю тщетность мирных переговоров, Раина перешла в наступление.

– О, я предусмотрительно оставил ее в машине. Теперь, чтобы выйти, мне придется дождаться темноты. Надеюсь, ты поможешь мне скоротать время? – Теин многозначительно похлопал по матрасу рядом с собой.

– Тебе никогда не говорили, что ты бываешь навязчивым? – поинтересовалась у него уже порядком раздраженная этой пикировкой Раина.

– Нет, наоборот, меня уверяли, что я бываю весьма милым, – не замедлил сообщить с очаровательной улыбкой Теин, уютно устраиваясь на ее подушках.

– Да? И кто же это был? – возмущенно следя за его действиями, спросила молодая женщина.

– Моя мама. Кстати, она желает познакомиться с тобой.

– Разве она слышала обо мне? – удивилась Раина.

– Разумеется. На вчерашнем приеме ей сообщили о «незнакомке в голубом», которая похитила ее сына.

– Какой стыд! – охнула женщина, представляя, в каком виде была преподнесена миссис Бекинфилд история их исчезновения с официального мероприятия.

– И я о том же! А раз уже есть чего стыдиться, значит, немного разврата ситуацию не усугубит, – обрадованно произнес Теин.

– О каком разврате ты говоришь? Я в отличие от тебя пока еще одета, – язвительно возразила Раина.

– Так иди сюда и мы устраним это маленькое недоразумение. – В его голосе зазвучали теплые, завораживающие нотки, и женщина ощутила себя кроликом, попавшим под гипнотическое воздействие удава.

Умом она понимала, что не должна поддаваться соблазну, но тело уже не слушало разум. Оно подчинялось только сердцу…

Настойчивый звонок домофона заставил Раину поспешить открыть дверь. Буквально через несколько секунд в ее объятия упала рыдающая Мириам. Что само по себе являлось фактом, из ряда вон выходящим. Насколько Раина помнила: слезы и ее сестра были абсолютно несовместимы. Тем более слезы из-за мужчины…

– Он меня бросил! – всхлипывая, сообщила Мириам прямо с порога.

– Кто? – недоуменно спросила Раина. – Куки?

– Да-а-а! Этот гад всю ночь занимался со мной сексом, а поутру тихонько собрал свои вещи и смылся.

– Без объяснений? – удивилась молодая женщина.

– Он оставил записку, – не прекращая рыдать, сообщила младшая сестра и протянула Райне измятый лист бумаги, в своем нынешнем состоянии больше похожий на грязную тряпку. – Вот, прочти.

Раина пробежала глазами короткое послание Куки. Картина происшедшего с Мириам стала проясняться. Оказывается бойфренд ее сестры с недавнего времени обнаружил, что у него появился соперник. Не имея желания сражаться за сердце Мириам с кем бы то ни было, Куки просто-напросто сделал ей ручкой. Бросив взгляд на размазывающую по щекам слезы сестру, Раина решила, что дыма без огня не бывает, и не замедлила поинтересоваться:

– А у тебя и правда есть еще кто-то, помимо Куки?

– Да, – ничуть не смутившись, призналась Мириам, и ее глаза, вмиг высохнув, загорелись. – Ой, Раина, Дуайт – просто душка! Он такой необыкновенный, не то что мои прежние приятели. Он – джентльмен.

– Тогда объясни: отчего ты льешь слезы из-за Куки? – требовательно спросила сестра.

– Как ты не понимаешь! – возмутилась младшая мисс Рид. – Я переживаю вовсе не из-за Куки, а из-за того, что он меня бросил!

– Не вижу никакой разницы. – Раина развела руками.

– Ты же знаешь, что всех предыдущих кавалеров бросала я. Но чтобы такое проделали со мной?.. О, Раина, это так унизительно! – Мириам заломила руки, готовясь вновь разразиться рыданиями.

– Постой, постой! – остановила ее сестра. – Ты хочешь сказать, что тебя расстроил поступок Куки после того, как он узнал о твоей измене. Значит, ты желаешь, чтобы он к тебе возвратился?

– Ни в коем случае! – Мириам с недоумением посмотрела на Раину, как если бы та сказала какую-нибудь глупость. – Я же сказала, мне нравится Дуайт!

– Тогда я ничего не понимаю. – Окончательно запутавшаяся в сердечных делах сестры, молодая женщина пожала плечами.

– Ах, я сама не могу разобраться. Все так сложно! – И Мириам тяжело вздохнула, устраиваясь на диванчике, стоящем при входе в комнату. – Если бы ты только знала, Раина, как я тебе иногда завидую! – Заметив удивленный взгляд сестры, она пояснила: – Ты живешь в мире романтического прошлого, где все мужчины – благородные рыцари, преклоняющиеся перед прекрасными дамами. Как я желала бы стать одной из них…

– Ты все слишком идеализируешь, – прервала ее Раина. – Да будет тебе известно, что «прекрасными» дамы являлись исключительно до замужества, а потом принимались рожать детей, вести хозяйство и оборонять замки, пока их «верные» рыцари искали для себя новые предметы обожания и восхищения уже на стороне.

– Вот мерзавцы! – не удержалась от резкого высказывания в адрес упомянутых мужчин Мириам. – Но все равно ты живешь гораздо спокойнее, чем я. Независима, свободна от каких-либо связей и обязательств… Тебе не приходится ждать под дверью, пока какое-нибудь волосатое, мускулистое, двуногое создание не соблаговолит освободить ванную, чтобы ты могла спокойно насладиться одиночеством.

Увлеченная рассуждениями, Мириам не заметила, как при ее последних словах покраснела и потупила взор старшая сестра. В то же мгновение дверь из ванной отворилась и на пороге показался Теин. С мокрой толовой, покрытый блестящими на загорелом теле каплями воды, он был полностью обнажен, если не считать крохотного полотенца, обернутого вокруг бедер.

– Любимая, ты уже успела соскучит… – Теин осекся и застыл на месте, заметив Мириам, которая смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами, как если бы перед ней возник призрак. – Прошу прощения. Кажется мое появление немного несвоевременно, – произнес мужчина и вновь скрылся в ванной под ошеломленным взглядом все еще не пришедшей в себя Мириам.

Во время этой сцены Раина оставалась неподвижной и, почти не дыша, страстно желала сделаться невидимкой. Она не теряла надежды на чудо даже тогда, когда оправившаяся от потрясения сестра сухим тоном поинтересовалась:

– Это кто был? Если мои глаза не обманывают, а у меня со зрением полный порядок, то он очень похож на парня, с которым ты так мило общалась на моей последней вечеринке. Напомни, как его зовут?

– Теин. Теин Бекинфилд, – еле слышно ответила Раина, все еще не решаясь посмотреть на сестру.

– Понятно. Значит, Теин… гмм… И давно, позволь полюбопытствовать на правах ближайшей родственницы, вы с ним «общаетесь»? – Мириам кивнула в сторону закрытой двери ванной.

– Он отвез меня домой, после того вечера… – Раина виновато вздохнула и спросила: – Ты на меня сердишься?

– Нет, что ты! Просто мне интересно знать: сколько ты собиралась ждать, прежде чем рассказать своей сестре о мистере Теине Бекинфилде и его роли в твоей жизни? – Мириам не сочла нужным скрыть недовольство в голосе. – Вот уж не подозревала, что у тебя могут быть от меня тайны.

– Я не думала об этом, честное слово!.. Мне казалось… О Боже, Мириам, мне так стыдно!

Раина закрыла лицо руками, готовясь расплакаться от отчаяния. Ей нисколько не хотелось обижать сестру недоверием и было больно оттого, что та восприняла ее связь с Теином так близко к сердцу.

– Эй, Раина Рид! – Неожиданно в голосе Мириам появились озорные нотки. – Только не говори, что всерьез восприняла мои слова и собралась извиняться за то, что я застала у тебя красивого парня!

– Но ты же сказала… – залепетала, сбитая с толку такой разительной переменой в поведении сестры, молодая женщина.

– Глупенькая, мало ли, что я сболтну. – Мириам встала и порывисто обняла Раину. – Я очень рада за тебя, сестренка. – Направившись к входной двери, она произнесла: – Мне, конечно, очень хочется узнать подробности, но, думаю, у нас еще будет на это время. А сейчас мне лучше удалиться, пока мистер Теин Бекинфилд не уснул прямо в ванной, ожидая, когда ему можно будет покинуть убежище. – И, уже выскользнув из квартиры, Мириам, обернувшись к сестре, добавила: – Должна тебе сказать: у него классная задница!

– Мириам! – Возмущению Раины не было предела.

Она собиралась высказаться по этому поводу. Но сестра уже сбежала по лестнице и снизу донесся ее звонкий смех.

Вернувшись в комнату, молодая женщина застала Теина сидящим на кровати. Он вопросительно посмотрел на нее.

– Надеюсь, ты сказала сестре, что мы скоро поженимся и я пользуюсь твоей ванной на вполне законных условиях. Не желаю, чтобы у нее возникло обо мне превратное мнение.

– О, никаких проблем! Видеть мужчину, разгуливающего нагишом по моей квартире, для нее не в новинку, – не удержалась от язвительного замечания Раина. – Кроме того, я еще не давала согласия на брак с тобой. Или ты считаешь, что две ночи, проведенные со мной, дают тебе право возомнить о себе Бог знает что?

– Если целых две ночи для тебя не такой уж большой срок, то, может быть, присоединим к ним это прекрасное утро? – Теин потеснился в постели, освобождая место для возлюбленной.

– Меня ждут в музее, – предупредила Раина, уютно устраиваясь в его объятиях. – Но у тебя есть полчаса на то, чтобы заинтересовать меня своим предложением…

Теин влетел в офис за несколько минут до назначенных переговоров. К этому времени Дуайт уже пребывал в состоянии близком к панике: компаньон опаздывал, а ему было неизвестно, о чем вести речь с потенциальными клиентами. При виде входящего друга его лицо озарилось самой искренней радостью. Бросившись ему навстречу, он спросил:

– Ты где пропадал? Я пытался найти тебя все утро! Ты не ответил ни на один из моих звонков. – Последние слова Дуайт произнес с некоторой обидой, словно не понимая, какие могут быть между ними тайны.

– Похоже, я влюбился, приятель.

Теин с улыбкой потрепал Дуайта по плечу. Тот не смог сдержать изумленного возгласа: – Ты?!

– Да, я. Отныне можешь рассказывать всем, что в мыслях Теина Бекинфилда помимо узких колонок биржевых цифр прочно обосновался образ самой прекрасной женщины на свете. – И он мечтательно посмотрел перед собой.

– Надеюсь, ты имеешь в виду не мою Мириам? В противном случае, мы – враги, – пошутил Дуайт, крайне заинтригованный поведением друга. – Твоя избранница мне известна? Где вы познакомились?

– Думаю, ты сможешь обо всем узнать у Мириам, – загадочно ответил Теин, чем еще больше раззадорил приятеля.

– При чем здесь моя Мириам?!

– Мисс Рид! Раина!.. – Голос доктора Ат-кинсона наконец достиг сознания молодой женщины, преодолев плотную завесу прекрасных грез, в которые она была погружена.

– А?

– Мисс Рид, что с вами? Вы, случайно, не заболели? Я пытаюсь дозваться вас уже минут пять, но вы, похоже, витаете в иных мирах, – с укоризной произнес ученый, не терпящий, чтобы в работе его подчиненных возникали какие-либо помехи. – Может быть, вам лучше пойти домой и отдохнуть?

– Нет-нет, – поспешно возразила Раина. – Со мной все в порядке. Просто я немного отвлеклась.

– Хочу напомнить вам, Раина, что история, вопреки общепринятому мнению, наука точная и не любит легкомысленного к себе отношения, – менторским тоном произнес доктор Аткинсон, прежде чем оставить молодую женщину в покое.

Все время, пока он говорил, Раина согласно кивала. Но как только энергичный пожилой ученый скрылся из виду; она вновь погрузилась в свои мысли.

Ей вспомнились слова Теина о браке. Интересно, насколько он был серьезен, когда говорил об этом? Неужели его решение осознанно и продуманно? И насколько она сама готова к подобной перемене в своей жизни? Раина вздохнула: как прекрасно, просыпаясь утром, чувствовать тепло надежных мужских объятий, ощущать горячее дыхание Теина на своей шее; вместе с ним гулять, есть, принимать душ, вести неторопливые беседы холодными вечерами у камина… Но, кто знает, сколько продлится подобная идиллия? А дальше?.. Именно неизвестность того, что будет дальше, и пугала ее больше всего.

Как спокойно ей с вечно молчащим Джулиано и как сложно с Теином! Но, увы, глиняный герцог не может так умело ласкать ее, дарить Жаркие поцелуи и шептать нежные слова, как это делает его живой двойник.

Раина прошла через анфиладу залов и остановилась перед Галлезе Отважным. Ей показалось, что сегодня он смотрит на нее с некоторым любопытством, словно его забавляет все происходящее с ней.

– Тебя это развлекает? – поинтересовалась молодая женщина у бюста. – Вот уж не думала, что ты такой бесчувственный. А куда же исчезла ревность? Или сиятельному Джулиано уже безразлично, кто спит в моей постели?

На этот раз ей, кажется, удалось пробить брешь в знаменитой выдержке герцога. Его брови словно бы нахмурились, губы сжались плотнее.

– Вот то-то же! – произнесла Раина, а затем, наклонившись, прошептала: – И все-таки я тебя люблю…

Разбросав роскошные алые розы по бело-смежной простыне, Теин проверил, достаточно ли охлаждено шампанское в ведерке со льдом, и еще раз бросил взгляд на часы: Райна немного задерживалась. Впрочем, ему это шло только на руку, он мог основательно подготовиться к тому, чтобы сделать самый значительный шаг в своей жизни.

Сегодня, во время деловых переговоров, он постоянно ловил себя на том, что думает о Раине: что она сейчас говорит, что делает, кому улыбается… Такого с ним еще не случалось. Это было новое, ни с чем не сравнимое, потрясающее чувство. Он ощущал себя связанным с другим человеком невидимыми нитями, и любой поступок этого человека, его мысль, желание вдруг приобретали для него важный смысл…

Резкий щелчок открываемой двери вернул Теина в реальность. Это возвратилась домой Раина, и он поспешил ей навстречу. Ему была приятна та радость, которая вспыхнула золотистыми искорками в глазах молодой женщины, когда она увидела, что он ожидает ее. Замешкавшись на долю секунды, поборов природное смущение, Раина коснулась губами гладко выбритой щеки Теина.

– Привет! Я не думала, что ты приедешь сегодня.

– Это значит, что мое появление не обрадовало тебя? – Решив подразнить ее, он сделал вид, что собирается уйти.

– Нет, что ты! – поспешно произнесла Раина и пояснила: – Просто, мне казалось, что у тебя столько работы в Лондоне, что мы не сможем увидеться так скоро.

– Запомни, – Теин обнял ее за плечи и прижал к себе, – никакие дела не смогут помешать мне быть с тобой рядом, прикасаться к тебе, смотреть на тебя, слушать, целовать…

– Знаешь, я сегодня думала о тебе… о нас. – Раина подняла глаза на Теина. – Все так странно, что у меня голова идет кругом. Еще пару недель назад я и не подозревала о твоем существовании, а теперь ты так стремительно и прочно вошел в мою жизнь, что она уже немыслима без тебя.

– Означают ли твои слова, что ты готова связать свою судьбу со мной? – Теин вопросительно взглянул на нее. Ему казалось: именно сейчас наступил тот главный момент, к которому он столь тщательно подготовился. – Ты выйдешь за меня замуж?

– Нет. – Раина и сама не поняла, как это слово сорвалось с ее губ. Она и не думала говорить ничего подобного.

Лицо Теина покрылось мертвенной бледностью и словно бы окаменело.

– Могу я узнать причину отказа? – спросил он, и в его голосе Раина услышала столько боли и отчаяния, что поспешила смягчить нанесенный удар.

– О, Теин, – молодая женщина осторожно коснулась руки мужчины, но он отдернул ее, как будто его ударило электрическим током, – я вовсе не отказываю тебе. Просто, мне кажется, еще рано говорить о браке. Замужество для меня очень серьезный шаг, и я боюсь поступить опрометчиво…

– О какой опрометчивости ты говоришь? – с горечью произнес Теин. – Разве все и так не ясно? Ведь мы просто созданы друг для друга, зачем же ждать? Неужели чувства должны подкрепляться доводами разума? А как же сердце? Оно что, уже не в счет?

– Ты слишком торопишь события. Я так не могу. Дай мне еще немного времени…

– Времени? – прервал он Раину. – У тебя отныне будет очень много времени на раздумья. Потому что я ухожу. И если, пока я иду к двери, ты не изменишь своего решения, я исчезну из твоей жизни навсегда.

С этими словами Теин повернулся и медленно пошел к выходу. Каждый шаг его отзывался болью в сердце женщины. Ее душа рвалась вслед за ним, но плотно сжатые губы оставались безмолвны. Как хотелось Раине, чтобы все происходящее оказалось лишь шуткой, розыгрышем. Она надеялась до последнего, что сейчас Теин обернется и скажет, что никуда не уйдет, прижмет ее к себе…

Но нет. Глухо захлопнулась входная дверь за спиной ее возлюбленного. И только тогда, в отчаянии, она выкрикнула:

– Это не я бросаю тебя, Теин Бекинфилд! Это ты оставляешь меня!

Раина как сомнамбула прошла в комнату. Ее взгляд скользнул по изысканно сервированному столу, по цветам, рассыпанным по кровати… И она упала на них, сотрясаемая рыданиями, ломая тонкие стебли роз и целуя их нежные лепестки…

Теин шел к своей машине не оборачиваясь. Сколько раз ему казалось, что он слышит призыв Раины, но он уверял себя в том, что это лишь иллюзия, навеянная его истерзанным любовью сердцем. Он мог вернуться, дать Раине еще один шанс, но у него не было желания позволять манипулировать собой, как это уже случилось в его жизни однажды. В тот раз прошло много времени, прежде чем ему удалось вернуться к нормальной жизни. Теин хорошо запоминал свои ошибки и не намеревался повторять их снова.

Сев за руль, он громко захлопнул дверцу автомобиля и, включив зажигание, задумался. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас оставаться наедине со своими мыслями. Но куда он может поехать? Где ему не придется придерживаться светских условностей: говорить, когда не хочется, смеяться, когда невесело?.. Неожиданное решение, пришедшее на ум, поразило его своей простотой: он навестит родителей. Чуткий отец быстро сообразит, что к чему, и не станет приставать к нему с вопросами, а мать. Оттилия Бекинфилд начнет длинный монолог о лондонских гостиных, балах, приемах и будет пребывать в полной уверенности, что ведет беседу. Так он и поступит…

Раина лежала на кровати, забросив руки за голову и устремив невидящий взгляд в потолок. Слез больше не было, не осталось даже мокрых дорожек на щеках, по которым они текли, – высохли. Растерзанные розы кровавыми пятнами покрывали все ее тело, будто раны, нанесенные чьей-то безжалостной рукой. Впрочем, Раина знала чьей, но ее уже окутывало мягкой пеленой то полное безразличие, которое всегда следует за душевным надрывом.

Она лежала молча и неподвижно вот уже несколько часов. Вечерние сумерки успели захватить в плен все пространство снаружи и теперь, крадучись точно воры, вползали в окно. Вместе с ними появлялись причудливые тени на стенах, мебели, потолке, похожие на призрачных спрутов, тянущих друг к другу щупальца и сплетающихся в огромную сеть. Раина почти физически ощущала, как эта сеть давит на нее, опутывает и отнимает жизнь у ее тела. Желания сопротивляться не было, силы тихо сочились из душевных ран…

Внезапно перед мысленным взором молодой женщины возникло лицо Теина. Такое, каким она видела его в последний раз: искаженное мукой и болью. Господи, что же она наделала! Он ведь страдает так же, как и она. Даже сильнее! Ей-то известно о его чувствах, а ему? Представив любимого человека, мечущимся в поисках утешения, Раина рывком села на кровати. Она поедет к нему, все объяснит и попросит прощения за то, что нанесла жестокую обиду. Он поймет, должен понять…

4

Заглянув по дороге в кабинет, Теин поздоровался с отцом и прошел в гостиную, где его мать принимала очередных гостей или, точнее, гостью. Завидев в дверях сына, Оттилия просияла от радости.

– Теин, милый, как ты вовремя появился! Мы с миссис Ливенлойд только что говорили о тебе. Надеюсь, ты помнишь ее?

Навстречу ему поднялась эффектная брюнетка. Ее голубые глаза изучающе смотрели на него, как бы оценивая, насколько он изменился за то время, что они не виделись.

– Здравствуй, Теин. – Глубокий, чуть хрипловатый голос ласкал слух своими бархатистыми нотками.

Попав под его обаяние, он на миг почувствовал себя тем влюбленным юношей, каким был, когда впервые встретил ее. Ему стоило больших трудов устоять перед соблазном подчиниться чарам, которые, как Теин знал, не могли оставить равнодушным ни одного мужчину.

– Здравствуй, Виктория. Давно не виделись, – произнес он, надеясь, что она не заметила предательской дрожи, ненароком проскочившей в его голосе. Теин сел в кресло напротив нее и спросил, пытаясь скрыть за веселым тоном свое смятение: – Как поживает твой муж? Все еще гоняет по морям на своих яхтах?

– Виктория вот уже полгода как вдова. Ее муж утонул во время шторма в Бискайском заливе. Его смыло волной за борт, – поспешно сообщила миссис Бекинфилд, опередив уже открывшую рот гостью.

– Прости, не знал. Соболезную, – произнес Теин, и смутная догадка мелькнула в его голове.

Если Виктория – вдова, то тогда вполне объяснимо ее присутствие в доме его родителей. Похоже, она надеется на восстановление старых отношений.

Возникла неловкая пауза, и миссис Бекинфилд каким-то шестым чувством ощутила, что этим двоим необходимо поговорить наедине. Она извинилась перед гостьей и удалилась под тем предлогом, что ей следует сказать прислуге о том, чтобы поставили еще один прибор.

Оставшись вдвоем, молодые люди молча сидели друг против друга. Первым нарушил тишину Теин:

– Еще раз прости за неловкую шутку в адрес твоего мужа. Тебе, должно быть, очень тяжело без него?

– Ничего. Я уже успела смириться со смертью Эндрю, – ответила Виктория и, очевидно желая сменить не слишком приятную для нее тему разговора, тряхнула роскошной гривой смоляных волос и произнесла: – Вижу, время совсем не отразилось на твоей матери. Миссис Оттилия все так же вращается в лондонском обществе и ведет активную благотворительную деятельность.

– Когда-то и тебя увлекал подобный образ жизни, – заметил Теин. Он поднялся и, подойдя к окну, взглянул на затянутое тучами небо. – Похоже, будет дождь.

– «Если не знаешь о чем говорить, говори о погоде», – процитировала основное правило светского этикета Виктория и добавила: – Неужели все так плохо, Теин, и нам действительно не о чем поговорить, кроме как о дурацком дожде? Ведь мы не виделись целых пять лет.

– Пять лет и девять месяцев, – поправил ее он.

– Ты, как всегда, точен, – усмехнулась женщина. – Ничего не изменилось, да? Вся твоя жизнь – это факты и цифры. За это тебя даже прозвали в колледже Калькулятором. Помнишь?

– Ты тоже осталась прежней: красивой, уверенной, твердо идущей к намеченной цели.

– Ошибаешься, – грустно произнесла Виктория. – Я уже не та отчаянная девчонка, которая забиралась в твою комнату через окно по веревке из простыней. Все мои цели при ближайшем рассмотрении оказались совсем не тем, о чем я мечтала. Жизнь сыграла со мной злую шутку. Я очень несчастна, Теин.

– Невероятно! И это говоришь ты, миссис Виктория Ливенлойд, чьи фотографии украшают обложки самых известных журналов, чье состояние оценивается в несколько миллионов фунтов, призрачная мечта и кумир всех девчонок в возрасте от тринадцати лет? – Теин скептически улыбнулся. – По-моему, ты просто хитришь.

– Нет! – почти выкрикнула женщина, и ее прекрасное лицо исказила маска страдания. – Это не так! Да, ты прав: я известна, богата… Но счастье ведь не в этом! Оно в том, что ты просыпаешься каждое утро в объятиях любимого человека и тебе не надо закрывать глаза и представлять другое лицо, когда его губы прикасаются к твоему телу.

– Ты сделала свой выбор сама, хотя могла поступить иначе. – В голосе Теина не было ни капли сочувствия к собеседнице.

– Ты слишком жесток ко мне, – печально обронила Виктория, никак не ожидавшая такого ответа.

– Нет, это ты была жестока к юноше, который любил тебя так сильно, что чуть не покончил с собой, когда узнал, что его возлюбленная идет к алтарю с другим. Только потому, что тот, другой, несметно богат и обладает завидным положением в обществе. – Голос Теина дрожал от праведного гнева. – В ту минуту, когда над церковью зазвучали свадебные колокола, случайно вошедший в комнату парня отец вынимал его из петли. Вот что такое жестокость, и не тебе мне о ней говорить.

– Господи, я не знала… – На глазах Виктории показались слезы. Потрясенная услышанным, она даже не пыталась их скрыть. – Я не думала, что все так серьезно.

– Ты думала лишь о себе. – Слова слетали с губ Теина подобно резким щелчкам кнута, заставляя женщину вздрагивать как от удара. – Так чего же ты от меня ждешь? Понимания? У меня нет его для тебя! Ты утверждаешь, что изменилась… Так вот я тоже изменился и больше не играю в твои игры, – окончил он говорить уже более спокойным тоном.

– Ты когда-нибудь сможешь простить меня? – тихо спросила Виктория.

Теин взглянул на нее. Ничто в этой убитой горем и раздавленной женщине не напоминало о той самоуверенной красавице, которая предстала его глазам некоторое время назад. Не в его правилах было бить поверженных. Он глубоко вздохнул, прежде чем ответить, а когда заговорил, то в его голосе уже не было ничего, кроме сочувствия и усталости:

– Я давно простил тебя, Виктория. Давно, хотя и не сразу. Сначала меня одолевала жгучая ненависть. Потом ее сменила глухая тоска, и вот она уже не проходила очень долго. Сейчас я даже благодарен тебе за то, что ты оставила меня. Кто знает, не встреться тебе на жизненном пути Эндрю Ливенлойд, как бы сложились наши судьбы? Были бы мы счастливы вместе? Между нами так мало общего.

Виктория хотела ответить ему, но не успела, так как в гостиную вошла Оттилия Бекинфилд и пригласила всех к столу.

За ужином к ним присоединился хозяин дома, и разговор вращался вокруг самых разнообразных, но достаточно легких для восприятия тем. Миссис Бекинфилд поинтересовалась у гостьи, какими будут ее дальнейшие планы теперь, когда она вернулась в Лондон. Станет ли Виктория принимать активное участие в светской жизни города или же решит вести затворническое существование, изредка открывая двери своего дома лишь для самых близких друзей.

– Пока еще не знаю, – ответила она. – За исключением вас и Теина, у меня практически не осталось знакомых в Лондоне, как, впрочем, и везде, где мне пришлось побывать. Эндрю не любил оседлого образа жизни, предпочитая постоянно путешествовать, переезжать с места на место. А при таких условиях обзавестись друзьями весьма сложно.

– Ах, дорогая! – всплеснула руками Оттилия. – У Теина такое множество приятелей, что, думаю, он не откажется представить тебя некоторым из них. Ведь правда, милый? – обратилась она к сыну. – Для тебя не составит труда оказать такую маленькую услугу миссис Ливенлойд по старой дружбе?

– Вряд ли мои деловые партнеры смогут чем-либо заинтересовать Викторию. Уж скорее ей будет комфортнее в компании твоих подруг, мама.

Теин разгадал очередной маневр матери, направленный на то, чтобы как можно ближе подвести его к алтарю, и мастерски отбил атаку. Миссис Бекинфилд метнула на сына свирепый взгляд и затаилась, считая, что говорить об окончательном исходе битвы пока еще рано.

– Ах, право, я не стою ваших забот, – вмешалась Виктория, видя, что дело принимает не совсем приятный для Теина оборот. – Тем более что я еще не готова к светскому общению. Мой гардероб не прибыл. К тому же не могу же я все время обитать в отеле, пусть это даже и «Хилтон»? Мне необходимо подумать о покупке дома… – Едва договорив, она тут же пожалела об этом.

– Вот и замечательно! – снова оживилась миссис Оттилия. – Кое-кто из друзей Теина занимается недвижимостью, и он конечно же с большим удовольствием поможет…

– Приобрести подходящий дом, – продолжил за мать Теин.

Он понял, что она не успокоится до тех пор, пока он не пойдет на уступки, и решил отделаться малой кровью. Обратившись к Виктории, Теин пообещал завтра же заняться этим.

Позже, когда по настоянию Оттилии Бекинфилд он вызвался отвезти гостью в отель, уже сидя в его автомобиле, Виктория сказала:

– Прости, я вовсе не желала причинять тебе неудобств. Мне просто хотелось что-нибудь узнать о твоей жизни. Похоже, миссис Бекинфилд неправильно истолковала мой визит.

– Чепуха! Не обращай внимания, – успокоил ее Теин. – Мама считает своим долгом устроить мою личную жизнь и пользуется для этого любой подвернувшейся возможностью. Если бы сегодня на твоем месте оказалась какая-нибудь другая женщина, она вела бы себя точно так же.

– А твоя жизнь действительно настолько не устроена? – не удержалась от вопроса Виктория.

– Это как посмотреть. Я финансово независим. Каждый день мой расписан поминутно. У меня есть все, что необходимо мужчине моего возраста: офис в Сити, две секретарши и шалопай компаньон, который не дает моей жизни протекать размеренно и скучно.

– А женщина? Где ее место в этом списке? У тебя есть подруга? Кто встречает тебя дома после рабочего дня?

– Тебе не кажется, что вопросов слишком много? – отшутился Теин, уходя от ответа.

Что он мог сказать ей? То, что единственная женщина, на которой он захотел жениться, отвергла его? Почти так же, как некогда она сама предпочла ему другого. Нет уж, лучше промолчать или перевести разговор в другое русло, более безопасное. Что он и сделал, предложив:

– Если тебя так интересует мой образ жизни, то, может, тебе будет любопытно взглянуть на мою холостяцкую квартиру. Или ты слишком устала для подобной экскурсии?

– Шутишь?! Может, кто и упустил бы такую возможность, но только не я.

Если бы Теин, ведя машину, смотрел не на дорогу, то он бы заметил, как в глазах Виктории промелькнуло нечто похожее на надежду.

Раина громко чихнула и плотнее запахнула полы кофты. Это же надо! И как только ее угораздило забыть дома зонт! Именно поэтому она вынуждена была сейчас прятаться под ветвями ясеня, беззащитная перед противным моросящим дождем. Еще раз отругав себя за рассеянность, молодая женщина с надеждой взглянула на окна квартиры Теина. Нет, не горят. Значит, он еще не вернулся домой.

Вот уже несколько часов Раина ожидала любимого, стоя под раскидистым деревом, служащим ей временным укрытием. С каждой минутой в ее душе росли отчаяние и тревога. Что, если Теин был настолько подавлен ее отказом, что, будучи в расстроенных чувствах, не справился с управлением и попал в аварию? В сознании молодой женщины возникали картины одна страшней другой: окровавленный Теин, бездыханно лежащий на безлюдном шоссе; он же на операционном столе в больнице, мечущийся в беспамятстве…

Погруженная в невеселые размышления, Раина не сразу заметила серебристый «бентли», почти бесшумно подъехавший к дому на Сент-Джеймс-парк. А когда это произошло, то какое-то шестое чувство заставило ее остаться на месте и подождать, пока Теин выйдет из машины. Позже она была рада, что выдержка не оставила ее.

Раина наблюдала, как, приглушенно хлопнув дверцей, здоровый и невредимый Теин обошел машину и помог выйти из нее эффектной длинноногой брюнетке. Они немного постояли перед входом, о чем-то переговариваясь, а затем незнакомка, весело рассмеявшись, дала увести себя в дом.

Раина не сразу поняла, что произошло. Почему дрожат ее губы, и капли дождя, попадающие на щеки, имеют солоноватый привкус…

– Так это и есть место твоего обитания?

Оказавшись в квартире Теина, Виктория с любопытством осмотрелась по сторонам. Если говорить обо всей обстановке, судя по гостиной, то она несла на себе отпечаток добротности, строгости, впрочем не лишенной скрытого шика, в точности как и сам хозяин жилища. Следовательно, либо дизайнер, работавший над интерьерами, являлся мастером своего дела, либо этим занимался тот, кому были достаточно хорошо известны вкус и привычки Теина. Виктории не хотелось думать, что это женщина, поэтому она предпочла остаться в неведении.

– Что будешь пить? – поинтересовался Теин у гостьи и, бросив пиджак на ближайшее кресло, направился к бару. – Скотч? Вино?

– Лучше кофе и, если можно, крепкий. После двух лет, проведенных в Марокко, я стала отдавать этому напитку предпочтение перед чаем. В его горечи есть своеобразная прелесть.

Виктория сняла туфли и устроилась с ногами в углу огромного дивана, покрытого пестрым домотканым ковром. Этнические мотивы присутствовали во всем убранстве квартиры.

– Посмотрю в кухне, – произнес Теин и вышел из комнаты. Спустя мгновение до слуха Виктории донесся его голос: – Мой компаньон Дуайт иногда остается ночевать здесь. Он тоже фанат кофе, поэтому собрал у меня целую коллекцию всевозможных сортов.

– Значит, мне повезло, – весело откликнулась Виктория.

Теин вернулся через несколько минут, толкая перед собой столик на колесах, со стоящими на нем дымящимся ароматным паром кофейником, чашками и тарелкой с сандвичами и пирожными.

Окинув их взглядом, Виктория не смогла удержаться от шутливого замечания:

– У тебя прекрасный выбор сладостей… для холостяцкого меню.

– Это Дуайт, он любит себя побаловать кулинарными изысками. Я же вполне могу удовольствоваться сочным ростбифом, – улыбнулся Теин.

– О, так всем этим великолепием я обязана слабостям Дуайта? Определенно, твой компаньон вызывает у меня симпатию. – Виктория налила в чашку густого черного напитка и, сжимая ее обеими руками, сделала маленький глоток. – Какой дивный вкус! Вот уж не думала, что смогу попробовать столь замечательный кофе в доме англичанина! Где ты научился так готовить?

– В Марокко, пять лет назад, – помедлив, ответил Теин. – Тогда я бросился за тобой вслед, надеясь уговорить бежать со мной. – Он невесело усмехнулся. – Я был глупым и наивным.

– Странно, я не встречала тебя, – удивленно произнесла Виктория, подняв на него огромные голубые глаза.

– Естественно, иначе и быть не могло. Я скрывался, позволяя себе лишь издали любоваться тобой. – В голосе Теина послышалась затаенная боль. Он как будто вновь переживал давно прошедшие события.

– Почему же ты не подошел ко мне? – Виктория поставила чашку на столик и сжала руки, чтобы Теин не заметил, как они дрожат.

– Ты была так счастлива. Кроме того, Эндрю редко оставлял тебя в одиночестве. Я понял, что у меня нет ни единого шанса, и вернулся домой. – Он замолчал и принялся вращать стакан со скотчем у себя на ладони.

– Как печально, – прошептала Виктория. – Почему счастливый конец бывает только у сказок, а в жизни все происходит иначе?

– Потому что все сказки оканчиваются самым радостным событием и никогда не говорят о том, что произошло дальше.

Теин подошел к окну, чтобы задернуть портьеры. На мгновение ему показалось, что внизу, в рассеянном дождем свете уличного фонаря, он увидел Раину. Ее маленькая, до боли знакомая фигурка маячила под окнами его квартиры, словно бы не замечая разбушевавшегося ненастья. Теин уже собрался бежать к ней, как она вдруг скрылась, отступив в темноту деревьев, и он решил, что все это ему лишь привиделось.

Осторожное прикосновение к плечу, заставило его обернуться. Он встретил пристальный, пытливый взгляд Виктории.

– Теин, я хочу вернуть назад все, что когда-то между нами было.

Она приникла к его груди, и он не нашел в себе сил оттолкнуть ее…

Раина не могла вспомнить, как ей удалось добраться в Сохо, где жила сестра. Когда Мириам открыла ей дверь, то была просто потрясена состоянием, в котором она находилась. Слипшиеся от влаги в безобразные пряди волос, насквозь промокшая одежда и выражение полного отчаяния и безысходности на лице.

– О Боже, Раина, ты откуда? Что с тобой? – Мириам с тревогой смотрела на сестру.

Та стояла, уставившись в пространство, и что-то шептала посиневшими от холода губами. Но что именно, Мириам, как ни силилась, не могла разобрать. Оправившись от первоначального потрясения, она приступила к решительным действиям.

– Так, для начала избавим тебя от мокрой одежды и засунем под горячий душ, а после ты расскажешь своей младшей сестренке обо всем, что с тобой произошло. Подними руки, я стяну с тебя платье…

Раина послушно, словно умело управляемая кукловодом марионетка, подчинялась всем ее требованиям, поворачиваясь в нужную сторону, двигая руками и ногами. Сознание молодой женщины было затуманено. Перед глазами стояла единственная ясная сцена, главными участниками которой являлись Теин, стоящий у окна своей квартиры, и темноволосая незнакомка в его объятиях…

Теплые струи воды, льющиеся из душа, постепенно согрели тело Раины, но душа ее так и осталась замерзшей, словно кусочек льда. Как ни старалась Мириам, ей так и не удалось выпытать у сестры причину, по которой та оказалась одна ночью в центре Лондона, да еще в такую дождливую погоду. Оставив все вопросы на «потом», Мириам уложила Раину в постель и укутала одеялом, искренне надеясь, что утром ей станет намного лучше.

Раина долго не могла уснуть. Она лежала с открытыми глазами, уставившись в темноту, слушала равномерное дыхание спящей сестры и думала о том, как порой изменчива бывает судьба. Еще вчера она считала себя счастливейшей на свете, а сегодня ее сердце словно бы разбилось на тысячу маленьких осколков. Время, конечно, соберет их и склеит в единое целое, но сама Раина будет прекрасно помнить обо всех трещинках, которые оно скрывает. Не давала покоя лишь одна мысль: как мог Теин утром сделать ей предложение, а уже вечером обнимать другую женщину? Эта мысль билась в ее мозгу, точно птица в силках, вплоть до того момента, когда беспокойный сон смежил ей веки…

Теин, увлекаемый Викторией, опустился на кровать. Он чувствовал прикосновение ее тонких прохладных пальцев к своей груди. Видел, как она, отбросив волосы за спину, склоняется над ним, как медленно приближаются к его лицу ее алые губы. Одновременно в его сознании вспыхнул другой образ – Раина, робко и в то же время самозабвенно дарящая ему свой первый поцелуй…

– Нет! – Отстранив Викторию, он сел и вытер испарину, выступившую на висках, затем перевел взгляд на удивленно смотрящую на него женщину и сказал: – Прости, но я не могу…

Он замолчал, подыскивая подходящие слова, чтобы объяснить свое поведение, но она опередила его:

– Ничего не говори. Не надо. Я все прекрасно поняла. Это ведь все она? Другая? – Виктория встала с кровати, отыскала свою сумочку и, достав сигареты, закурила. – Откровенно говоря, мне было бы любопытно взглянуть на нее. Какая она?

– Обычная, – ответил Теин и мысленно представил Раину. – В ней сочетаются совершенно несовместимые качества. Застенчивость в жизни и невероятная раскованность в любви; открытость, искренность и в то же время некая недосказанность, загадка… Она может быть незаметной «серенькой мышкой», а может заставить всех вокруг говорить о своей красоте.

– В чем же дело? – Виктория выпустила вверх тонкое колечко дыма и внимательно посмотрела на Теина. – Почему ты еще не женился на ней? Или она замужем?

– Нет, Раина молода и свободна. Но, увы, старая история повторяется: я оказался для нее не столь необходим, как она для меня.

– Тогда на что ты надеешься? На чудо?

– Я уже давно не верю в чудеса. Просто сердце не успело забыть ее. Это очень тяжело.

– В любом случае можешь рассчитывать на меня. – Виктория невесело рассмеялась. – Иногда старая подруга бывает полезна, например, чтобы усыпить бдительность не в меру активной матери.

– Спасибо тебе, Тори. Я ценю это, – произнес Теин с благодарностью.

– Ну вот ты и назвал меня Тори, совсем как в старые добрые времена. Значит, дружба? – Виктория протянула ему руку в знак примирения.

– Значит, дружба, – утвердительно кивнул Теин; сжимая ее ладонь.

– Ты все еще встречаешься с тем парнем? – сделала очередную попытку разговорить сестру Мириам.

Они устроились в студии, перед открытым настежь окном, между многочисленными альбомами с образцами тканей и всевозможными диковинами, которые Мириам стаскивала сюда после бесчисленных походов по распродажам. Младшая мисс Рид решила, что это место как нельзя более подойдет для завтрака с сестрой.

– Если ты имеешь в виду Теина, то он уже в прошлом, – не замедлила сообщить Раина, намазывая джем на еще теплую булочку из кондитерской, расположенной на углу квартала.

Беспокойная ночь не прошла для нее даром, но принесла своеобразное успокоение.

– Почему? Мне казалось, ты была влюблена в него. – Мириам во что бы то ни стало стремилась продолжить начатый разговор, подозревая, что именно так раскроет загадку вчерашних событий.

– У нас с ним оказались слишком разные взгляды на жизнь, – подытожила Раина и, желая прекратить осторожные расспросы сестры, в свою очередь поинтересовалась: – А как продвигаются твои дела с Дуайтом?

Судя по заблестевшим при упоминании имени приятеля глазам Мириам, вопрос попал в точку. Она незамедлительно оставила попытки разузнать подробности личной жизни сестры и принялась петь дифирамбы своему поклоннику.

– Ах, Раина, ты себе представить не можешь! После того как я оставила Куки… – в этом месте Раина благоразумно промолчала, не став уточнять, кто именно кого оставил, – Дуайт каждый вечер присылает мне тигровую орхидею. Не какие-нибудь банальные розы, а орхидею! Я нахожу это ужасно романтичным. Ты не поверишь, но я еще никогда не испытывала чувств, подобных тем, какие у меня вызывает Дуайт! – Мириам сделала небольшую паузу и продолжила: – А недавно он дал понять, что было бы совсем неплохо узаконить наши отношения.

– Мириам! – Услышанная новость не оставила Раину равнодушной. – И ты до сих пор не обмолвилась об этом ни словом? На тебя совсем не похоже: хранить от меня секреты.

– Ну… – протянула сестра, – во-первых, это пока только мои предположения. А во-вторых, ты тоже не всегда откровенна со мной.

– Но я же старше тебя, – возразила Раина, делая вид, что сердится. – И, между прочим, несу за тебя ответственность. Так сказали мама с папой, когда мы уезжали из Ньюки в Лондон, – решила она использовать последний аргумент в споре с сестрой.

– Они бы решили иначе, если бы видели тебя вчера вечером, – ловко парировала Мириам и показала язык, отчего стала похожей на проказливую школьницу.

Сестры рассмеялись.

– Когда ты думаешь сообщить родителям о ваших с Дуайтом планах? – поинтересовалась Раина.

– Я же сказала: пока еще об этом говорить рано. Но обещаю тебе, Раина Рид. – Мириам сделала серьезное лицо и торжественно подняла руку, как для клятвы. – Как только я соберусь замуж, ты будешь первая, кто узнает об этом.

– Договорились! – улыбнулась Раина и обняла сестру.

– Нет, Раина, не отвергай меня! – выкрикнул Теин… и проснулся.

В комнате не было и намека на присутствие возлюбленной. Опять этот мучительный сон терзал его всю ночь. Уже который раз он заново переживал тяжкое расставание с Раиной. Бешеный стук сердца отдавался в висках гулким эхом. Теину казалось, что в спальне не хватает воздуха, чтобы вздохнуть полной грудью. Он встал с кровати и, подойдя к окну, распахнул его настежь, впуская свежий июньский ветер. Немного полегчало, но все же в душе еще оставался неприятный осадок от ночного кошмара.

Раздался телефонный звонок, сработал автоответчик, и после звукового сигнала послышался голос Виктории:

– Привет, надеюсь, ты проснулся. В любом случае я тебя уже разбудила, так что выбирайся из постели и перезвони мне.

– Виктория! – Теин торопливо снял трубку. – Я не сплю!

Женщина на другом конце провода рассмеялась.

– Что с тобой, Теин? У меня создалось впечатление, будто мой звонок доставил тебе радость.

– Так и есть! – Теин не счел нужным объяснять причину подобного поведения. Не мог же он сообщить Виктории, что общение с ней помогает ему не думать о Раине. – Как дела?

– После нашего вчерашнего разговора – прекрасно. Я впервые за долгое время проснулась в мире и согласии с собой. Так что теперь я твоя должница.

– А что, если я не замедлю воспользоваться своим положением «кредитора» и потребую от тебя небольшой услуги? – спросил Теин. В его голове возникла идея, как побыстрее изгнать образ Раины из памяти.

– Слушаю и повинуюсь, о, мой повелитель, – ответила Виктория подобно героине восточных сказок.

– Мне нравится подобное обращение. Похоже, пребывание в Марокко не прошло для тебя даром, – пошутил Теин и предложил: – Как насчет небольшой прогулки по Лондону? Надеюсь, ты еще помнишь наш любимый маршрут?

– Конечно. – В голосе Виктории появились теплые нотки. – Такое не забывается!

5

– Что-то я не вижу радости на твоем лице? Хотя, по моему мнению, ты должен быть доволен. – Раина вопросительно уставилась на Джулиано.

Несмотря на то что сегодня у нее был выходной, она решила не оставаться дома, а немного поработать в музее. Безлюдные прохладные залы, наполненные немыми свидетельствами многовековой истории человечества, заставляли ее забыть о собственных проблемах и приводили ее в умиротворенное состояние. К тому же здесь всегда ожидал ее Джулиано. Он мог выслушать и понять…

– Увы, Теин Бекинфилд оказался похожим на тебя не только внешне. Очевидно, все вы, мужчины, непостоянны, вне зависимости от эпохи, которой принадлежите. – Раина заметила, как на губах Джулиано промелькнула снисходительная улыбка, и рассердилась: – Вы ничем не лучше его! Насколько мне известно, а я изучила почти все сохранившиеся свидетельства, касающиеся вашей жизни, вы, сиятельный герцог, никогда не отличались верностью кому бы то ни было. Не согласны? – Когда была недовольна, она всегда обращалась к Джулиано на «вы». – Тогда назовите имя хоть одной женщины, которую вы действительно любили! Молчите? – Раина победно сверкнула глазами. – То-то же!

Неожиданно до ее слуха донеслись звуки чьих-то шагов. Звонкое цоканье каблучков по мраморным плитам пола свидетельствовало о том, что это не мог быть мужчина. Незнакомка направлялась именно к тому залу, где находилась Раина.

Она поспешно отошла от ниши, в которой был установлен бюст Галлезе. Именно в этот момент неизвестная визитерша предстала перед ней с самым недовольным видом, и Раина не смогла удержать возглас удивления:

– Мириам! Что ты здесь делаешь? Что-нибудь случилось? – По ее лицу пробежала тень беспокойства.

– Случилось?! – вне себя от возмущения воскликнула Мириам. – Представь только: я как сумасшедшая прыгаю в последний момент в экспресс, провожу несколько утомительных часов в дороге, и все для того, заметь, чтобы увидеть дражайшую сестру. И по приезде не застаю ее дома и битый час ношусь по всему городу, разыскивая этот проклятый музей, где, как мне сказали, она может находиться. Когда же я обнаруживаю ее, то единственное, на что у нее хватает воображения, так это спросить: «Мириам, что-нибудь случилось?». – Она так ловко сымитировала интонации сестры, что та не смогла сдержать улыбки.

– А все же, Мириам, чем я обязана твоему визиту?

– В то, что я просто соскучилась по тебе, ты, конечно, не поверишь, – произнесла молодая женщина скорее утвердительно, чем вопросительно.

– Естественно. Потому что знаю, как трудно вытащить тебя из Лондона даже по значительному поводу. Ты можешь навестить меня только в нескольких случаях: если тебя бросил приятель, если приезжают родители и если…

– Я выхожу замуж! – выпалила на одном дыхании, не/утерпев, Мириам.

– Да, и если ты выходишь замуж… – по инерции продолжила Раина и осеклась. – Что?! Господи, Мириам! Дуайт все-таки сделал тебе предложение? Невероятно! – И она бросилась обнимать сестру.

– Невероятно – что? То, что я выхожу замуж, или то, что Дуайт «все-таки сделал мне предложение»? – Мириам отстранилась, приняв оскорбленный вид.

– И то, и другое, – улыбнулась Раина и поинтересовалась: – Послушай, а он точно не передумает?

– Ни за что! – четко произнося каждый слог, ответила сестра. – К тому же Дуайт уже подарил мне это. – С гордым видом Мириам продемонстрировала Раине изящное колечко на пальце.

– Тогда дело действительно серьезно и надо вызывать родителей, – глубокомысленно произнесла она.

– Именно за этим я к тебе и приехала. Со свадебным торжеством столько хлопот, что одной мне просто не справиться. Вот я и сказала себе: «Эй, Мириам, ведь у тебя есть любимая старшая сестра, которая, конечно, не оставит тебя в столь сложной ситуации и поможет с приготовлениями».

– Ага, так, значит, ты вспомнила о моем старшинстве. – Раина с деланным удивлением вскинула брови. – Но ведь совсем недавно кое-кто утверждал, что у него жизненного опыта намного больше.

– А кое-кому родители доверили присматривать за мной. Или ты уже забыла?

– О Боже, – простонала Раина. – И за что мне выпало такое наказание: быть в семье старшей!

– Не знаю, наверное, за грехи в прошлой жизни, – хихикнула Мириам.

Вошедший в кабинет посетитель нерешительно остановился у двери. Теин, не поднимая головы от бумаг, над которыми сидел с самого утра, поинтересовался:

– Что случилось, Дуайт? По-моему, я просил тебя не мешать мне, когда я имею дело с документами.

– Прости, дружище, но тут такой случай… – Дуайт замолчал, надеясь привлечь к себе внимание компаньона. Когда это удалось и тот посмотрел на него, он продолжил: – Ты знаешь, что с недавнего времени я встречаюсь с Мириам Рид. Ну, с той девушкой с вечеринки в Сохо, помнишь?

– Я помню Мириам. Но, если можно, говори покороче, у меня еще слишком много дел. Баланс нашей фирмы в этом месяце не слишком радует прибылью. – Теин устало потер глаза.

– Дело в том, дружище… Наверное, это не вовремя, но я собираюсь жениться. – Дуайт смущенно улыбнулся. – Сам понимаешь, в нашем возрасте уже пора думать о том, чтобы завести семью. Я устал от бесконечных увеселений, мне хочется после работы возвращаться не в пустой дом, а к жене и куче ребятишек. Что скажешь?

Теин знал: единственный, как и он, ребенок в семье, Дуайт относится к нему как к старшему брату. Возможно, поэтому в глазах стоящего перед ним друга он видел своеобразное желание получить одобрение своего решения. Откровенно говоря, Теин ничего не имел против подобного поступка. Более того, его даже обрадовали прозвучавшие из уст приятеля слова зрелого мужчины.

Он поднялся, обошел стол и, подойдя к Дуайту, крепко обнял его.

– Я очень рад за тебя. Надеюсь, вы с Мириам будете счастливы.

– Это не все. – Дуайт явно не собирался уходить. – У меня к тебе одна просьба. Это очень важно…

– Я слушаю тебя. – Теин нетерпеливо посмотрел на компаньона, и тот поспешно произнес:

– Ближе тебя у меня нет друзей, поэтому прошу: будь моим шафером на свадьбе. Я говорил об этом с Мириам, и она сочла эту идею великолепной.

Теин сразу вообразил себе все «великолепие идеи»: присутствуя на бракосочетании Дуайта в качестве шафера, он неминуемо будет вынужден общаться с Раиной, которая, как сестра Мириам, обязательно будет там. Однако отказать приятелю не счел возможным, поэтому, подавив тяжелый вздох, сказал:

– Для меня это большая честь, Дуайт. – Заметив радость на лице друга, Теин устыдился тех сомнений, которые испытывал несколько минут назад, и спросил: – Что от меня потребуется?

– Сопровождать жениха на примерку свадебного фрака завтра в два часа дня, – улыбнувшись, ответил Дуайт и быстро скрылся за дверью, чтобы его компаньон не успел пойти на попятный.

Всем друзьям Теина была известна его патологическая нелюбовь к подобного рода мероприятиям.

Оставшись один, он усмехнулся, покачал головой и вновь вернулся к своим делам.

– Нет, Мириам, платье невесты непременно должно быть белым! Слышишь, не зеленым, не желтым и уж ни в коем случае не красным! – теряя терпение, воскликнула Раина.

Она вот уже битый час спорила с сестрой, убеждая ее не шокировать гостей своим видом на собственной свадьбе.

– Но почему именно белым? – Не желала сдаваться Мириам. Она твердо решила, что должна кардинальным образом отличаться от всех прочих невест.

– Белый – это цвет невинности, непорочности. Символ того, что невеста девственно-чиста. – Раина решила ни в коем случае не уступать сестре.

Иначе как она сможет смотреть в глаза родителям, видящим, как младшая дочь идет к алтарю в платье цвета спелой вишни. Не хватало еще развесить красные фонари на всем пути ее следования.

– Не смеши меня! У кого повернется язык, глядя на меня, говорить о непорочности, – язвительно прошептала сестре Мириам, косясь на продавщицу. – Не забывай, Дуайт идет в моем списке под шестым номером.

– Вот в этом и заключается моя задача. Сделать так, чтобы об этом не было известно гостям, которые соберутся на торжество, – заверила ее Каина и предложила: – Если тебе не нравится белый цвет, давай остановимся на «топленом молоке»?

– Я подумаю. – Поняв, что с сестрой спорить бесполезно, Мириам сделала вид, будто согласна на уступку.

В это время в салон вошли двое мужчин. Завидев их, будущая невеста приветливо помахала им рукой.

– Дуайт, милый, мы здесь!

Рассматривающая очередное платье Раина стояла в это время спиной к входу. Услышав радостный крик Мириам, она обернулась… и побледнела.

– Здравствуй, Раина. – Теин поприветствовал ее бесстрастным тоном, ничем не выдавая своего волнения. Лишь на мгновение в его взгляде, брошенном на женщину, промелькнуло что-то, от чего у нее защемило сердце и пересохло в горле.

– Здравствуй, Теин. – Великий Боже! Если бы кто-нибудь знал, как тяжело дались ей эти два слова.

Непреодолимое желание коснуться его руки сжигало Раину изнутри подобно адскому пламени, которое бесполезно тушить чем-либо, пока оно само не утолит свой голод. Молодая женщина чувствовала, что еще мгновение, проведенное рядом с этим мужчиной, и она уже не сможет контролировать себя. Ее щеки начали пылать, а сердце отчаянно биться в груди.

– Теин! Посмотри на этот фрак. Мне кажется, он немного великоват в талии, – позвал друга Дуайт, и Теин подошел к нему.

Раина с великим трудом справилась с собой. Подойдя к Мириам, она тихо спросила:

– Что здесь делает Теин Бекинфилд?

– А разве я тебе не говорила? – Сестра изобразила удивление. – Он будет шафером на нашей свадьбе. – И Мириам отвернулась, якобы рассматривая ленты для отделки, но ее глаза сверкнули озорством.

Раина еле сдержалась, чтобы тут же, прилюдно, не устроить сестре хорошую взбучку. Вместо этого она спросила:

– Почему ты не сказала мне об этом раньше?

– Зачем? Разве ты имеешь что-то против Теина Бекинфилда? Дуайт его просто боготворит, да и мне он показался вполне симпатичным парнем. – Мириам пожала плечами. – Не понимаю, почему тебя это так волнует.

– Помнится, на одной памятной вечеринке ты уверяла меня, что он вылитый маньяк, – язвительно напомнила сестре Раина.

– Я тоже иногда могу ошибиться, – отмахнулась от нее Мириам. – В конце концов, чего ты хочешь? Если тебе так неприятен Теин Бекинфилд, пойди и скажи ему об этом, а меня оставь в покое. – С этими словами она подхватила заинтересовавшую ее модель платья и направилась в примерочную.

Вне себя от негодования, Раина забилась в кресло, стоящее в углу, и принялась сверлить взглядом спину Теина, который обсуждал с Дуайтом очередной костюм. Как он посмел согласиться пойти на свадьбу Мириам, заведомо зная, что там будет она, Раина?! Чего он этим добивается? Неужели ему мало той боли, которую он ей причинил? К тому времени, когда ее пригласили пройти в одну из отведенных для примерки кабинок, она уже взвинтила себя до такой степени, что готова была закатить Теину скандал.

Яростно сжав вешалку с платьем подружки невесты, Раина отказалась от помощи продавщицы и задернула портьеру. Оказавшись в относительном одиночестве, молодая женщина перевела дух и, раздевшись до тонкого кружевного белья, взялась за нежно-голубое атласное платье, которое до этого небрежно перебросила через гобеленовую ширму, отделяющую ее кабинку от соседней, и с силой потянула на себя. Каково же было удивление Раины, когда вслед за платьем к ее ногам сначала упали черные брюки от фрачной пары, а после и сама ширма. Вся самоуверенность женщины моментально испарилась, когда до нее дошло, что тот, кто был в смежной примерочной, теперь стоит перед ней.

Медленно поднимая глаза от пола, Раина обнаружила мускулистые ноги, покрытые бронзовым загаром, узкие плавки, соблазнительно облегающие содержимое, расстегнутую рубашку, галстук-бабочку, зажатую в руке… и насмешливую улыбку Теина Бекинфилда.

– Раина, почему мы всегда встречаемся с тобой в самых удивительных местах и при самых странных обстоятельствах?

Он окинул ее полуобнаженную фигурку красноречивым взглядом. И тело молодой женщины тут же не замедлило отозваться на него сладостной дрожью.

– Я не ищу встреч с тобой, Теин. Будь моя воля, я бы сделала так, чтобы никогда не знать тебя, – заявила Раина, борясь с искушением упасть в его объятия.

– Было время, когда ты думала иначе, – произнес Теин, и ей послышалась печаль в его голосе, но она сочла это очередной уловкой, направленной на то, чтобы лишний раз смутить ее.

– Это время осталось в прошлом. Все изменилось. Прежняя Раина Рид умерла, я – другая. – Женщина вызывающе вздернула подбородок.

– А жаль. – Теин поднял ширму и, прежде чем вернуть ее на место, добавил: – Та Раина мне нравилась больше.

Не став примерять платье, Раина быстро оделась и вышла к Мириам.

– Ну как? – поинтересовалась сестра, имея в виду наряд подружки невесты.

– Сойдет, – ответила Раина и, бросив: – Я подожду тебя в машине! – стремительно покинула салон.

Мириам показалось, что сестра чем-то очень расстроена. Ей хотелось расспросить ее об этом, но в это время к ней подошла продавщица и отвлекла внимание.

– Мисс Рид, на какой модели вы остановили свой выбор?

– На «топленом молоке», – громко произнесла Мириам, одновременно подмигнув девушке.

– Почему Дуайт выбрал именно этот клуб для знакомства с нашими родителями? – спросила Раина у Мириам. – Разве нельзя было остановиться на чем-то менее экстравагантном?

В ожидании остальных они сидели за неопределенной формы столом, сильно смахивающим на гигантскую черепаху. Снующие по залу официанты, одетые в неонового цвета облегающее трико, разносили посетителям напитки самых умопомрачительных оттенков, какие редко встретишь в природе.

– Глупости, Раина. Чем тебе не угодил «Феерфокс»? К твоему сведению, это самое модное место в нынешнем сезоне. – Мириам улыбнулась пробегающему мимо парню. – Еще один «Слезы анаконды», пожалуйста.

– По-моему, трех «Анаконд» и одного «Знойного гиббона» тебе вполне достаточно, – заметила Раина.

– А по-моему, ты просто зануда! – отрезала Мириам.

– Боже, что будет с родителями, когда они придут сюда? Мало того, что их повергнет в шок это чудовищное… – Раина так и не нашла подходящего слова, чтобы дать верное определение «модному месту». – Так еще не доставит радости вид пьяной дочери…

– Я поняла, – прервала ее полную драматизма речь Мириам. – Обещаю: до появления Дуайта – ни капли. Кстати, вот он и наши мама с папой! – Она радостно улыбнулась пробирающимся к их столику жениху и родителям. – Официант, еще три «Анаконды»!

Раина тяжело вздохнула, готовясь к разговору с родителями. Она с самого начала была против затеи Мириам, пославшей Дуайта встретить мистера и миссис Рид на вокзале и привезти сюда. Конечно, ей был понятен страх сестры, которая переживала по поводу того, понравится ли ее избранник отцу и одобрит ли ее выбор мать. Возможно, именно поэтому младшая сестренка поглощала в невероятных количествах чудовищные коктейли.

Миссис Рид радостно приветствовала дочерей, с которыми не виделась с Рождества, когда те гостили дома. Следом подошел отец с Дуайтом.

– Какое интересное местечко! Будет о чем рассказать в Ньюки. Не правда ли, дорогая? – обратился к жене мистер Рид, и у Раины немного отлегло от сердца.

Она взглянула на мать.

– Лондон всегда отличался некоторой экстравагантностью. – Миссис Рид осмотрелась. – Впрочем, творческий человек сможет почерпнуть здесь немало интересных идей. – Она с искренним любопытством воззрилась на оказавшуюся перед ней «Анаконду». – Какой оригинальный колер. Это пьют?

– Только очень отчаянные, – рассмеялся Дуайт, намекая на душевное состояние невесты. – Я бы рекомендовал начать с паштета из гусиной печени и вырезки. Их здесь готовят просто великолепно!

Раина с удивлением посмотрела на него. Оказывается жених ее сестры – вполне здравомыслящий мужчина. Очевидно, миссис Рид подумала о том же, потому что, склонившись к старшей дочери, прошептала:

– Какой милый и воспитанный молодой человек, не правда ли? Он уже понравился твоему отцу. По-моему, Мириам переживала совершенно напрасно.

– Ты тоже заметила это? – Раина вопросительно посмотрела на мать, поражаясь ее прозорливости.

– Конечно, кто, как не я, знает моих дочерей. Мириам, несмотря на внешнюю браваду, ужасная трусиха и этим очень похожа на меня. Ты же, моя дорогая, душевной твердостью пошла в отца. Именно поэтому за тебя я волнуюсь больше всего. Девушке с таким характером необходим сильный мужчина, а они большая редкость в наши дни. Ответь, ты по-прежнему убегаешь от реальности и прячешься в своих музейных архивах?

– Я занимаюсь интересной для меня работой и ни от кого не прячусь, – отшутилась Раина, но мать ей не поверила.

– Кого я вижу! Теин, дружище, иди к нам! – Стараясь перекричать несущуюся из динамиков музыку, Дуайт отчаянно замахал руками, глядя в сторону двери.

О нет! Только не это! Раина с обреченностью жертвенного ягненка смотрела на то, как к ним приближается Теин в сопровождении темноволосой красавицы, которую он привез в свой дом той роковой ночью. Она постаралась сосредоточиться на меню, когда ее локтя осторожно коснулась рука матери, а по-доброму насмешливый голос шепнул:

– И ты утверждаешь, что не прячешься? Это он – причина твоих страхов?

– Глупости, – пробормотала молодая женщина. – Мы всего лишь немного знакомы.

– Гмм…

– Добрый вечер, – поздоровался с присутствующими Теин, после того как Дуайт познакомил его с родителями невесты.

Он уже собирался представить им свою спутницу, но миссис Рид опередила его.

– Невероятно! – воскликнула пожилая женщина, обращаясь к незнакомке. – Вы ведь миссис Виктория Ливенлойд, супруга известного яхтсмена? Мне очень жаль. Мы вместе с мужем скорбим по поводу постигшей вас утраты.

– Спасибо, всегда приятно знать, что ты не одинока в своем горе. – Виктория вежливо улыбнулась матери Раины и протянула руку. – Рада с вами познакомиться, миссис Рид.

Раина смотрела, как Дуайт представляет Виктории свою невесту, и думала: так вот кто такая ее соперница. Как она сразу не признала в незнакомке известную всей Англии красавицу вдову миллионера Эндрю Ливенлойда. Когда очередь дошла до нее, Раина с некоторым вызовом взглянула в лицо брюнетке. Пусть знает, что она не собирается замирать в благоговейном трепете от одного вида знаменитости, как это, по-видимому, готовы делать все окружающие.

Если Виктория что-то и почувствовала, то не подала виду. Перекинувшись парой слов с приятелем, Тейн повел свою спутницу к заказанному столику, чуть дальше по залу, оставив Раину мучиться от ревности.

– Признайся, это она? – Виктория обратила взгляд голубых глаз на Теина сразу же после того, как официант принял заказ.

– Ты шутишь? – рассмеялся он. – Блондинки не в моем вкусе, и потом, Мириам невеста моего друга…

– Я говорю не о Мириам, а о той, другой. Маленькой шатенке, что едва не испепелила меня взглядом, увидев рядом с тобой. Это она? – Теин сделал вид, что не расслышал вопроса. Виктория покачала головой. – Можешь не отвечать, я и так знаю, что права. – Она немного помолчала. – Странно, эта малышка явно влюблена в тебя так же, как и ты в нее, однако вы до сих пор не вместе. В чем дело, Теин?

– Пребывание в Лондоне явно пробуждает в твоем сознании самые невероятные фантазии. К твоему сведению, между мной и Раиной нет ничего общего, кроме того, что ее сестра выходит замуж за моего друга.

– Теин, Теин, Теин… – женщина откинула волосы с плеч за спину и вздохнула, – кого ты пытаешься ввести в заблуждение? Это же я, Виктория. Это мои губы встретили твой первый поцелуй, это моему телу предназначались твои первые ласки, это мне ты сказал впервые «люблю». Мне знакома, как никому другому, каждая черточка твоего лица, каждый изгиб твоего тела. Я знаю тебя настоящего, Теин, такого, какой ты на самом деле. Хотя иногда мне кажется, лучше бы я пребывала в неведении. – В голосе Виктории послышалась глубокая тоска. – Может быть, тогда бы я ничего не видела. Не видела, как жадно следит твой взгляд за каждым движением этой девочки. Признайся, пусть не мне, но самому себе: ты любишь ее. Любишь сильнее, чем когда-то меня, и я завидую ей.

– Она отвергла мое сердце, Тори. Ей оказалась не нужна моя любовь. – Неожиданное признание подобно стону вырвалось из груди Теина.

Пытаясь сдержать обуревающие его чувства, он сжал бокал с такой силой, что хрупкое стекло разлетелось на множество осколков, поранив ему руку. Но Теин не почувствовал боли. Он опустил голову, но от внимания Виктории не укрылась слезинка, немедленно сброшенная вниз темными ресницами…

Приняв приглашение родителей, Раина не поехала к Мириам, а осталась ночевать в отеле, где они остановились на время свадебных торжеств. Поздно вечером, когда миссис Рид, сославшись на усталость, отправилась спать, у Раины произошел с отцом весьма откровенный разговор.

Они уютно расположились в маленькой гостиной, куда им доставили заказанные чай и пирожные. Мистер Рид долго раскуривал трубку, а дочь наблюдала за ним, как часто бывало в детстве. Внезапно отец спросил:

– Милая, кто такой Теин Бекинфилд?

– Ну… – растерянно протянула Раина, пытаясь понять, куда он клонит. – Теин деловой партнер Дуайта. У них офис в Сити…

– Это я понял, – перебил ее мистер Рид. – Я хочу знать, какую роль он играет в твоей жизни.

От подобной прямолинейности Раина покрылась краской и, отведя взгляд, принялась внимательно рассматривать лепнину на потолке. – С чего ты взял, что он вообще имеет ко мне хоть какое-то отношение?

– Потому что я видел, как он на тебя смотрел, когда считал, что за ним не наблюдают. Да и твоя мать мне кое-что рассказала… Мы, старики, народ внимательный.

– Что я могу ответить? – неожиданно сдалась Раина. – Теин сделал мне предложение выйти за него замуж, а я отказала ему. Сама не знаю, почему так поступила. Возможно, он застал меня врасплох и мне просто стало страшно. Как я порой завидую Мириам, тому, с какой легкостью она говорит о своих чувствах, как бесстрашно кидается в новое приключение! А я вечно боюсь ошибиться.

– Если Мириам не говорит о своих неприятностях, это не означает, что они не случаются с ней. Просто не в ее характере уделять им внимание. Ты – другая, у тебя – свой путь, пусть и не такой легкий, как у сестры. Одно могу сказать: ты не менее бесстрашная, чем Мириам. Главное осознать то, что твоя жизнь целиком зависит от тебя самой. И никто не сможет помочь тебе в этом. Это, как в древних легендах о рыцарях Камелота, которые ты так любила в детстве, твоя битва. И ты должна ее выиграть. – Отец ласково погладил Раину по голове. – Не бойся исправлять свои ошибки…

Утро ворвалось в квартиру на Сент-Джеймс-парк вместе со звонким голосом Оттилии Бекинфилд, как обычно требующей, чтобы сын снял трубку телефона.

– Теин, милый, мама просто желает знать, правду ли говорит миссис Фицпатрик, уверяя, что видела на днях вас с Викторией Ливенлойд в модном клубе. Тебе не кажется несправедливым то, что о жизни собственного сына я узнаю от посторонних людей?..

Но тщетно миссис Оттилия взывала к совести своего чада. Теин предусмотрительно запасся берушами, и теперь никто не мешал ему видеть приятные утренние сны. Они вернулись с тех пор, как Виктория раскрыла ему глаза на его подлинные отношения с Раиной. Поразмыслив, он вынужден был признать ее правоту. Да, Раина, несомненно, влюблена в него, свидетельством этому – ее смятение каждый раз, когда они встречаются. Но почему она боится признаться в своих чувствах? Непонятно. Придется это выяснить, и в самое ближайшее время.

– …И я, как твоя мать, хочу знать правду. – Миссис Бекинфилд выдохлась и прервала связь.

Теин сладко потянулся и открыл глаза. День обещал быть насыщенным. Сегодня Дуайт устраивал мальчишник и обязал приятеля непременно присутствовать на нем. Теин с большим удовольствием! провел бы вечер в офисе, работая над новым проектом, но огорчать друга ему не хотелось. Отбросив одеяло, он встал с кровати и, весело насвистывая незамысловатый мотивчик, отправился в душ…

– Ну же, Раина, не будь такой трусихой, – уговаривала сестру Мириам. – Неужели тебе неинтересно узнать, чем занимаются мужчины накануне свадьбы? – Она выставила вперед обнаженное плечо и кокетливо подмигнула.

– Интересно, но я боюсь, что нас поймают и тогда могут возникнуть неприятности, – ответила Раина, с ужасом рассматривая свое отражение в зеркале: ярко-рыжий парик, короткое, почти не скрывающее ничего серебристое платье, туфли на высоченном каблуке и вдобавок ко всему прочему жуткий макияж…

– Господи, о каких неприятностях ты говоришь? Подумаешь, две проститутки в центре Лондона? Эка невидаль! На улице двадцать первый век, и этим уже никого не удивить.

– Я просто поражаюсь тому, как спокойно ты рассуждаешь о подобных вещах! – Возмущению Раины не было предела. – Слышали бы тебя сейчас мама с папой!

– Мама с папой ужинают сегодня с родителями Дуайта, и им до нас нет никакого дела. Не знаю, как ты, а я не намерена сидеть дома и скучать в то время, как мой жених развлекается на полную катушку. Если хочешь, можешь оставаться. Я пойду без тебя.

– Мириам, ты же прекрасно знаешь, одну я тебя никуда не отпущу. – Раина обреченно вздохнула. – Хорошо, если ты настаиваешь, то я подчинюсь твоему гнусному шантажу, но в случае чего ты подтвердишь, что я была против.

– Договорились! – Мириам расцвела лучезарной улыбкой. – Итак, нам известен адрес клуба, в котором Дуайт устраивает вечеринку, и время ее начала. Остается только проникнуть внутрь. Но, насколько мне известно о мальчишниках, для красоток вроде нас там всегда открыты двери.

– Да уж, – с сомнением пробормотала Раина. – Боюсь только, что направляемся не в те двери.

– Хватит ныть, бери сумку, и пойдем. Я уже вызвала машину.

Теин сидел в углу зала и с улыбкой наблюдал за происходящим. Разошедшийся от алкоголя Дуайт лихо отплясывал канкан на бильярдном столе в паре с двумя «очаровашками». Господи, и откуда их столько набралось? Хотя встречаются и довольно симпатичные. Например, вон те две девушки у барной стойки. Они пришли совсем недавно и еще не включились во всеобщее веселье. Внимание Теина привлекла одна из них – рыжеволосая, словно ярмарочный клоун. Несмотря на весьма откровенный наряд, она явно чувствовала себя не в своей тарелке, настороженно поглядывала по сторонам и постоянно одергивала короткое платье. Ее спутница, напротив, вызывающе смотрела на оказывающихся в поле ее зрении «соперниц» и бросала кровожадные взгляды на танцующего Дуайта.

Теин усмехнулся. Возможно, именно эта воинственно настроенная дамочка имеет все шансы заполучить виновника торжества на его последнюю холостяцкую ночь. После того как она уверенно направилась к бильярдному столу, Теин вновь перевел взгляд на ее подругу. И с удивлением поймал себя на том, что в нем возрастает интерес к ней с каждой минутой. Вот, неловко вышагивая на высоченных каблуках, она прошла мимо него и устроилась в соседнем кресле. Теин откровенно разглядывал ее, прекрасно зная, что не видим в затемненном углу.

Незнакомка опасливо кинула взгляд по сторонам и с видимым наслаждением сбросила на пол неудобную обувь. Массируя затекшие ноги, она неудачно склонилась, и ее рыжие кудри сползли набок.

Парик! Как же он сразу не догадался, что ни одна женщина не решится покрасить волосы в подобный цвет добровольно. Заинтригованный Теин теперь уже более придирчиво оглядел соседку. Ухоженные руки, с тонкими длинными пальцами, поражали изяществом и плавностью движений. Стыдливо опущенные длинные ресницы скрывали ярко-синие глаза. Почти такие же прекрасные, как у Раины…

Ну конечно же! Вот почему «незнакомка» привлекла его внимание. Сердце, опередив глаза, распознало в ней возлюбленную. Странно, что она делает здесь, да еще в подобном костюме? Ах да! Она же пришла сюда не одна! Следовательно, ее подружка, в данный момент очаровывающая Дуайта, не кто иная, как Мириам. Вот так потеха! Неужели приятель даже не заподозрил, что обнимает собственную невесту? Хотя откуда взяться подобным мыслям в его голове? Ведь он уверен, что Мириам, как и положено порядочной девушке, сидит дома и готовится к завтрашней церемонии. Похоже, Дуайт забыл, что подобное поведение совсем не в характере младшей мисс Рид. Что ж, его ждет приятный сюрприз.

Теин вновь взглянул на Раину. Ему представился великолепный случай немного подшутить над ней. И он будет глупцом, если не воспользуется шансом, который подарила ему судьба.

И как она только позволила Мириам уговорить себя на участие в подобной авантюре? Этого Раина не понимала. Ничего веселого в мальчишнике она не находила. Единственное, чего ей сейчас хотелось больше всего, – это оказаться дома в своей постели. Но, увы, Мириам, похоже, здесь понравилось, а значит, она согласится уйти отсюда только под дулом пистолета. А как раз его-то у Раины и не было.

Дав себе слово позаимствовать из музейных запасников какой-нибудь дуэльный пистолет, молодая женщина поправила парик. И сделала это вовремя, ибо к ней направлялся мужчина. И не просто мужчина, а Теин Бекинфилд собственной персоной! Чем ближе он подходил, тем быстрее билось ее сердце. Мысли лихорадочно метались в голове, сменяя друг друга. Что ему надо? Неужели он узнал ее?

Внутренне собравшись, Раина ждала, что будет.

– Скучаете? – осведомился Теин.

Он остановился рядом и смотрел сверху вниз, мимо лица, прямо в смелое декольте.

– Отнюдь, – ответила молодая женщина, стараясь сделать голос неузнаваемым. – Я развлекаюсь.

– В полном одиночестве? – удивленно воскликнул Теин и добавил: – А вы большая оригиналка. – Не спрашивая разрешения, он сел рядом. – Мне такие нравятся.

– Вы всегда ведете себя столь прямолинейно с женщинами? – Раина отодвинулась от него на более безопасное расстояние. Она уже поняла, что мужчина не узнал ее, и стремилась сохранить инкогнито.

– Всегда. – Теин многозначительно посмотрел на нее. – Они от меня просто без ума. Одна так просто преследует: то объявится в клубе, где я ужинаю, то ворвется в примерочную кабинку в магазине…

– Может, это не она, а вы не даете ей прохода! – Раина на мгновение забыла об осторожности. Наглая ложь собеседника заставила ее щеки запылать румянцем праведного гнева.

– Да вы просто с ней незнакомы. – Теин покачал головой. – Уверяю вас, она форменное пугало, «синий чулок». Вот вы – другое дело. Этот лоск, этот шик! – Он взмахнул рукой. – Будь она хоть чуть похожа на вас, я бы уже считал ее красавицей.

Раине с трудом удавалось скрывать бушующее в душе негодование. Как он смеет сравнивать с ней какое-то рыжее чучело! Да, видимо, права была Мириам, утверждая, что она ничего не понимает в современных мужчинах. Раина с возмущением воззрилась на Теина. И это его она сравнивала с Джулиано! Герцог никогда бы не позволил себе столь нелестное высказывание о даме.

Она резко встала.

– Простите, но я должна идти. Уже слишком поздно.

– Куда же вы? – Теин развязно улыбнулся. – Мы ведь так славно беседовали! – Он многозначительно понизил голос: – Я надеялся продолжить наше знакомство при более близком контакте.

– Вы обратились не по адресу! – отрезала Раина и, подхватив туфли, босиком поспешила к выходу. Пусть Мириам делает что хочет, а с нее – хватит!

Оказавшись на улице, она несколько расслабилась и осмотрелась по сторонам. Да, поймать машину будет не так-то просто…

– Если ты решила немного подзаработать, то почему бы мне не стать твоим клиентом? Если постараешься, я могу быть очень щедрым. – Голос, раздавшийся за ее спиной, застал Раину врасплох.

Похоже, Теин решил ее преследовать. Женщина резко обернулась, столкнувшись с нахалом нос к носу.

– Отвали, пока не позвала полисмена! – Она старалась, чтобы ее речь звучала как можно грубее.

Но Теин и не думал отступать.

– Что ж, зови! Я заявлю, что ты сама ко мне приставала, и тебя упекут за решетку. Насколько мне известно, проституция в публичных местах пока еще под запретом. – И он рассмеялся.

– Проституция?! Ах ты…

Раина замахнулась для удара, и в это время на ее запястьях защелкнулись наручники, а бесстрастный голос невесть откуда взявшегося полицейского произнес:

– Вы имеете право хранить молчание…

Как только металлическая дверь камеры с лязгом захлопнулась за ними, Раина в бессильной ярости пнула решетку ногой.

– Черт! Черт! Черт! Господи, я как чувствовала, что вся эта затея Мириам для меня обязательно плохо кончится!

За ее спиной раздался приглушенный смех. Она резко обернулась и увидела, что Теин сидит, прислонившись к стене, и следит за ее действиями с нескрываемым интересом.

– Раина, Раина… – Отсмеявшись, он покачал головой. – Ну почему с тобой вечно что-то происходит? Почему твоя жизнь не может быть спокойной и размеренной, как у большинства твоих сверстниц?

Теин назвал ее по имени! Молодая женщина ошеломленно уставилась на него. Выходит, для него не являлось тайной ее присутствие на мальчишнике. Значит, он нарочно разыгрывал перед ней сцену, когда приставал к «рыжеволосой красотке»… Множество самых разнообразных вопросов, возникших в эту минуту в ее голове, заставили Раину забыть о самообладании.

Она словно фурия набросилась на Теина.

– Так ты с самого начала знал, кто я такая?

– Милая, скройся ты хоть под тысячью личинами, я и тогда с легкостью узнал бы тебя. – Он довольно улыбнулся. – Ни у кого в целом мире нет таких красивых ножек, как у Раины Рид.

– Ножек?! Ты еще смеешь отпускать в мой адрес сомнительные комплименты?! И это после того, как по твоей вине мы угодили за решетку? – Молодая женщина жаждала возмездия. Ей бы только выбраться из этой истории, тогда она ему покажет. – Немедленно позови сержанта и все объясни! – потребовала она.

– И что же я должен буду сказать сержанту? – Теин явно забавлялся сложившейся ситуацией.

– То, что это недоразумение! – Раина окончательно потеряла терпение. – Пусть нас отпустят!

– Вот еще. Ни за что не сделаю подобной глупости, – произнес он, потягиваясь и демонстративно зевая. – Мне и здесь вполне уютно.

– Но почему ты не желаешь помочь мне? У моей сестры завтра свадьба! Что я скажу родителям?! – В голосе Раины звучало отчаяние.

– Потому что здесь ты даже при всем своем желании не сможешь избегать меня. К утру же нас обязательно выпустят. А родителям скажешь правду, что провела ночь с очаровательным и милым парнем, – ответил сразу на все ее вопросы Теин.

– Это ты-то милый и очаровательный?! Чудовище!

Поняв, что спорить бесполезно, Раина забилась в угол и, подтянув колени к груди, замолчала.

В камере было довольно прохладно, по полу тянуло сквозняком. Через несколько минут женщина ощутила, что начинает замерзать. «Скромное» одеяние служило плохой защитой. Она крепче обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь.

Заметив это, Теин тоном искусителя поинтересовался:

– Если хочешь, я могу дать тебе свой пиджак или согреть в своих объятиях.

– Ты еще смеешь издеваться надо мной, Теин Бекинфилд? Тебе ведь прекрасно известно, что я скорее замерзну до смерти, чем позволю прикоснуться ко мне человеку, которого ненавижу! – воскликнула Раина, на мгновение перестав стучать зубами.

– Как знаешь, – невозмутимо произнес он. – Хотя мое горячее тело с удовольствием подарило бы тебе немного тепла. – И Теин снял галстук и расстегнул ворот рубашки, показывая, что ему ничуть не холодно.

– Садист! – Раина окинула его ледяным взглядом. Ледяным в буквальном смысле слова, поскольку уже продрогла до костей.

– Я не принимаю это оскорбление на свой счет, поэтому не обижаюсь. Если надумаешь – мое предложение остается в силе. – Теин заложил руки за голову, уютно, насколько это применимо к тюремной камере, устроился на скамье и, закрыв глаза, стал ждать…

Раина с завистью смотрела, как спокойно вздымается его грудь, – похоже, он действительно не испытывал холода. Ей вдруг стало нестерпимо жаль себя, Мириам, на свадьбу которой она теперь вряд ли попадет, и родителей, когда они узнают, что их дочь замерзла в камере, посаженная туда за проституцию. Картина, нарисовавшаяся в ее воображении, была столь пугающе мрачной, что Раина сочла объятия Теина Бекинфилда меньшим злом. По крайней мере, ей будет тепло.

Он даже не открыл глаза, когда почувствовал, как Раина прижимается к нему, лишь крепко обнял ее, надеясь, что после ночи, проведенной в участке, она станет терпимее к его присутствию на свадьбе. Нежно погладив ее по голове, Теин прошептал:

– Я все равно люблю тебя, Раина Рид, что бы ты там себе ни вообразила. И буду любить всегда…

Но она не услышала, потому что, согретая его теплом, уже спала.

6

– О, какое блаженство! – Раина не смогла сдержать стона удовольствия.

Вот уже больше часа она нежилась в горячей ванне и не имела ни малейшего желания покидать ее. Даже несмотря на отчаянный стук сестры в дверь.

– Сколько можно лежать в воде?! Из-за тебя я рискую опоздать на собственную свадьбу!

Мириам безрезультатно взывала к совести Раины, та была глуха к любым уговорам. После того как рано утром их с Теином отпустили из участка и он отвез ее к сестре, молодая женщина заперлась в ванной и наслаждалась комфортом, с неким злорадством досаждая Мириам. Именно ее она считала виновницей всех своих бед. Ведь не реши Мириам отправиться на мальчишник Дуайта, ей не пришлось бы всю ночь провести с Теином!

Она вспомнила, как крепко обнимали ее руки мужчины, и теплая волна удовольствия пробежала по телу. Да, признала Раина, это было не так уж неприятно. Однако следовало проучить Мириам, и она делала это одним известным ей способом: просто не замечала ее.

– Ну хватит дуться на меня. Я ведь не виновата в том, что ты ушла из клуба раньше. Если бы осталась, все было бы нормально. – Мириам надеялась, что доброта по-прежнему является основной чертой характера сестры. На протяжении многих лет она часто этим пользовалась, но, похоже, терпению Раины пришел конец. – Эй, может, ты забыла, но у твоей младшей сестренки сегодня свадьба! – Мириам прислушалась к звукам по ту сторону двери. Это был ее последний аргумент, и он не пропал даром.

Обернутая в полотенце, с влажными ниспадающими на плечи волосами, со взглядом сфинкса на пороге возникла Раина.

– Мне неизвестно более безответственное создание, чем ты, Мириам Рид. Из-за тебя я вечно попадаю в неприятные ситуации. Ты моя сестра, и я, видимо, буду нести этот крест до конца жизни. Но если тебе еще раз вздумается повторить нечто подобное, я тебя убью.

– О, Раина! – Мириам крепко ее обняла. – Обещаю, что постараюсь исправиться. Только сначала мне надо выйти замуж, иначе меня убьет Дуайт.

Теин взглянул на часы и поторопил жениха. До брачной церемонии оставалось меньше часа, а тот еще сидел у парикмахера. Между тем сам Теин успел съездить домой, принять душ, переодеться и, кроме того, по просьбе друга, заскочить к «Ван Клиффу» и забрать обручальное кольцо для Мириам.

Наблюдая за Дуайтом, он заметил, что приятель нервничает, и мысленно усмехнулся. Интересно, а как бы на его месте себя чувствовал он, если бы в качестве невесты была Раина? Раина… Теин вспомнил прошедшую ночь и подумал о том, что ему пришлось немало потрудиться, прежде чем она оказалась в его объятиях. Надо не забыть поблагодарить полицейского, приятеля Дуайта, который помог организовать «место в участке».

– Я готов, – произнес жених, вставая с кресла и сияя, как бриллиант.

Теин придирчиво осмотрел его и согласно кивнул.

– Все в полном порядке. У нас есть двадцать минут, чтобы добраться до дома твоих родителей.

Переговариваясь и подшучивая друг над другом, приятели вышли из парикмахерской к ожидающему их черному лимузину, блестящему полировкой под июньским солнцем.

Родители Дуайта поступили мудро, когда предложили для проведения свадебной церемонии свой дом, вернее викторианский особняк, принадлежащий семье вот уже не одно поколение. Множество спален на втором этаже могло вместить всех гостей и родственников, приехавших на торжество издалека. Кроме того, с южной стороны дома располагалась прекрасная лужайка. Окруженная вековыми дубами, она представляла собой идеальное место для совершения брачного обряда. Здесь в течение нескольких дней трудились рабочие: натягивая тенты, расставляя скамьи.

Затем за дело взялись флористы. Справедливости ради следует отметить, что немалую лепту в оформление собственной свадьбы внесла Мириам. Она лично разработала эскизы и пригласила тех специалистов, которым доверяла. Ко дню бракосочетания вся предварительная работа была завершена. Рано утром привезли цветы и разместили их на специально отведенных местах. Все было готово к началу торжества.

Мириам внимательно осмотрела место предстоящей церемонии: не упущена ли какая-нибудь важная деталь? Нет, вроде все как и должно быть. Деревянные скамьи, тент, алтарь – все кипенно-белого цвета. Решив последовать совету сестры, она остановила свой выбор на этом девственном цвете. Даже лилии, служащие украшением, были белоснежными. Наполняя воздух благоуханием, они располагались в огромных вазах вдоль ковровой дорожки, ведущей к алтарю. Для нее было сделано исключение. Мириам решила, что она должна быть зеленой, того же цвета, что и лужайка.

– Все в порядке? – поинтересовалась Раина, входя в комнату, отведенную хозяевами для невесты. Ее окна располагались на втором этаже и выходили прямо на лужайку.

– Да, – ответила Мириам. – Все так, как надо. – Она отвернулась от окна и посмотрела, на сестру. – Что-то мне становится не по себе, Раина. Никогда не думала, что буду так нервничать в день собственной свадьбы. Какой-то непонятный страх сжимает сердце. И самое интересное: не знаю отчего.

Мириам на мгновение замолчала, собираясь с силами. Затем продолжила:

– Знаешь, я очень люблю Дуайта. Он единственный мужчина, с которым мне никогда не бывает скучно. Мне известно и то, как сильно любит Дуайт меня. Скажи, откуда тогда этот страх?

– Не знаю, дорогая. – Раина задумалась. – Наверное, ты бессознательно чувствуешь, что совершаешь первый серьезный шаг в своей жизни. Ведь какой была Мириам Рид до этого дня? Вызывающей, экстравагантной, обожающей шумные и скандальные вечеринки и ненавидящей тишину и покой. Теперь же тебе предстоит выступить в совершенно иной роли любящей жены, заботливой матери будущих детей… Возможно, именно ответственность, внезапно ложащаяся на твои плечи, и пугает тебя.

– Возможно, ты права. – Мириам смущенно улыбнулась. – Мне так странно вот так вдруг оказаться замужней женщиной…

– Не забывай, если что, я рядом, – подбодрила ее Раина и, стараясь отвлечь, спросила: – А ведь я еще не видела платья, которое ты выбрала. Какое оно?

– Тебе понравится, – ответила сестра и указала на огромный зеркальный гардероб. – Можешь взглянуть. Я специально выбрала такое, с которым легко справиться без посторонней помощи. Хочу последние минуты своей вольной жизни побыть в одиночестве. Мама немного расстроилась, узнав, что не она наденет на меня фату, но я пообещала ей вести себя в рамках приличий на самой церемонии. И это помогло ей смириться с моим решением.

Мириам хихикнула, и Раина бросила на нее подозрительный взгляд. Что-то тут было не так. Слишком во многих случаях сестра пошла на попятную. Это было совсем не в ее стиле. Хотя, может, она и правда меняется в лучшую сторону?

Одолеваемая подобными размышлениями, Раина распахнула створки гардероба, и восхищенный возглас вырвался из ее уст:

– О, Мириам! Оно так прекрасно! Ты не могла сделать лучшего выбора!

Действительно, свадебное платье поражало своей простотой и в то же время изысканностью. Узкий лиф, застегивающийся спереди на маленькие бутоны искусно выполненных из ткани роз, плавно переходил в свободно ниспадающие складки юбки, украшенной по подолу такими же цветами. Легкий газовый шлейф струился серебристым водопадом, а фата напоминала воздушное облако.

– Это еще не все! – Радуясь как ребенок восторгу сестры, Мириам взяла с туалетного столика бархатный футляр и пояснила: – Этот гарнитур мне подарила мама Дуайта.

Раина осторожно откинула крышку и замерла, не в силах вымолвить ни слова. Еще бы, такого обилия бриллиантов ей еще не прихолилось видеть. В специальных углублениях лежали изящные колье, серьги, браслет и небольшая диадема. Все это сверкало и переливалось при малейшем попадании солнечных лучей на благородные камни.

– Ты будешь самой прекрасной невестой на свете, Мириам! – не в силах сдержать охватившего ее восхищения, прошептала Раина. На ее глазах заблестели слезы радости и гордости за младшую сестру.

– Уверена, моя подружка будет не менее великолепно выглядеть, – заметила невеста и выглянула в окно. – Гости уже начали занимать места. Пора одеваться. – Еще раз отклонив предложение помочь, Мириам выставила Раину за дверь и прислушалась.

Как только шаги сестры затихли в коридоре, она прошла в ванную и принесла оттуда нечто скрытое в огромном чехле для одежды. Расстегнув молнию, молодая женщина довольно осмотрела содержимое и произнесла:

– Неужели все надеются, что я упущу возможность развлечься на собственной свадьбе? Эй, люди, вы что, с ума сошли? Это же я, Мириам Рид! Встречайте!

Раина уже почти оделась, когда в дверь ее комнаты постучали.

– Кто там? – лспросила она.

– Это я, милая, можно? – Миссис Рид, приоткрыв дверь, заглянула к дочери. – Тебе помочь?

– Да, мама. Слава Богу, что ты пришла. Я уже пять минут пытаюсь справиться с молнией на спине. Пока безуспешно.

– Это все потому, что ты волнуешься за Мириам так же, как и я. – Миссис Рид прошла через комнату и помогла дочери застегнуть платье. – Вот и все, полный порядок. – Она немного помедлила и спросила: – Можно я побуду с тобой до начала церемонии? Твой отец уже внизу с другими мужчинами, и я не знаю, чем занять себя. Мириам моя помощь не нужна. Она выросла слишком независимой.

Уловив в голосе матери скрытую печаль, Раина поспешила успокоить ее:

– Что ты, просто ей не хочется показаться слабой. Я только недавно была у нее. Мириам серьезно озабочена грядущими в ее жизни переменами. Она одновременно и рада, и напугана.

– Думаю, Дуайт заставит ее забыть все страхи. Мне нравится мой будущий зять. – Миссис Рид бросила хитрый взгляд на дочь, прежде чем продолжила: – Мне так же нравится и его друг, тот молодой человек, с которым Дуайт познакомил нас в «Феерфоксе». Похоже, он истинный джентльмен.

– Если ты имеешь в виду Теина Бекинфилда, то сильно заблуждаешься. Определение «джентльмен» к нему никак не подходит, – не скрывая раздражения, произнесла Раина. – Из всех, кого я знаю, он самый дерзкий, самый беспринципный, самый самонадеянный…

– Ты любишь его, – утвердительно произнесла мать и осторожно коснулась руки дочери. – Неужели и в твоем сердце зародилось это удивительное чувство?

– Как ты можешь так говорить? – Возмущению Раины не было предела. – Я ненавижу Теина Бекинфилда больше всех мужчин на свете. И даже если бы он был единственным представителем своего пола на земле, мое отношение к нему не изменилось бы!

– Теперь я точно уверена в своей правоте. Надо сообщить твоему отцу о том, что в самое ближайшее время нам предстоит еще одна свадьба. – Миссис Рид довольно улыбнулась. – Уж тебе я точно прикреплю вуаль невесты собственноручно.

– По-моему, ты не расслышала того, что я тебе только что сказала. – Раина в недоумении посмотрела на мать, но та загадочно усмехнулась и, уже скрываясь за дверью, произнесла:

– Наоборот, моя дорогая, я все очень хорошо расслышала.

Оставшись одна, Раина задумалась. Неужели в словах матери действительно заключена правда: она любит Теина. Но чем тогда объяснить то непреодолимое желание поставить его на место всякий раз, когда он оказывается подле нее. Если это и есть любовь, то тогда она, Раина, ничего не понимает в жизни.

Теин вопросительно взглянул на друга, и тот развел руками.

– Ничего не понимаю. Почему Мириам задерживается? – Дуайт осмотрелся вокруг.

Все приглашенные были в сборе. Священник готовился приступить к выполнению своих обязанностей. Только невеста еще не появилась.

И тут, словно в ответ на слова жениха, из динамиков, тщательно скрытых цветами, полилась мелодичная музыка и на дорожке показалась подружка невесты с изящным букетом в руках. Покрывшись нежным румянцем, она медленно шла по проходу туда, где, уже сгорая от нетерпения, стоял жених.

Теин, расположившись по левую руку от Дуайта, смотрел на идущую к ним женщину восхищенным взглядом. Как прекрасна была Раина в нежно-голубом, как утреннее небо, платье! Как трогательно трепетал на ласковом июньском ветерке выбившийся из прически локон! Сколько грации заключалось в каждом ее движении! Казалось, она плывет по воздуху.

Судя по сдержанному вздоху, прокатившемуся по рядам гостей, его чувства разделяли многие из присутствующих здесь мужчин. Теин бросил ревнивый взгляд по сторонам. Он никому не позволит прикоснуться к своей возлюбленной. Каждый, кто рискнет стать у него на пути, будет сметен, уничтожен.

Стараясь не сбиться с шага, Раина медленно приближалась к алтарю. Еще издали увидев Теина, стоящего рядом с женихом, она испытала противоречивые чувства. С одной стороны, ее переполняла гордость, потому что большинство присутствующих на свадьбе женщин не сводили с него страстных взглядов. И она готова была понять их. Таким потрясающе красивым Теин еще никогда не представал ее взору.

С другой стороны, Раину раздражал и смущал взгляд Теина, направленный на нее. По-хозяйски самоуверенный, словно говорящий: это моя женщина, я ею обладаю и не советую приближаться к ней без моего ведома.

Одолеваемая подобными мыслями, молодая женщина раскраснелась сильнее и опустила глаза, стараясь переключиться на что-нибудь иное. Например, на Мириам. Перед тем как спуститься в парк, Раина постучалась к сестре и сообщила, что пора идти вниз. Мириам крикнула ей, что появится, как только она ступит на ковровую дорожку. И вот теперь, когда почти половина пути была пройдена, у нее возникло ощущение, что невеста еще не выходила.

Преодолевая искушение обернуться и посмотреть, что же происходит у нее за спиной, Раина самоотверженно двигалась вперёд. По мере приближения к конечной цели до ее ушей начал долетать все усиливающийся недоуменный шепот гостей. Из чего она сделала вывод, что сестра так и не появилась!

Гадая, что же могло так задержать Мириам, Раина приблизилась к алтарю и на вопросительный взгляд жениха слегка пожала плечами.

Неожиданно прекрасная мелодия оборвалась. И в наступившей тишине из динамиков раздался полный радости голос Мириам:

– Леди и джентльмены, вашему вниманию представляется невеста!

Тотчас раздалась «заводная» музыка. Джери Холливел пела о дожде из мужчин, не забывая время от времени восклицать: «Аллилуйя!».

– О нет! Только не это! – простонала Раина, но ее никто не услышал.

Все смотрели на то, как невеста, весело пританцовывая, движется по проходу. Присутствующих поразил не только выход Мириам, но и ее платье. Раина сразу признала в нем одну из тех моделей, что так критично отвергла в свадебном салоне, забыв, что лучшей оценки для ее сестры быть не может.

Сразу стало ясно, почему Мириам так быстро дала согласие на оформление свадьбы в «белых девственных цветах», соответствующих образу «чистоты и непорочности». Да потому, что этот образ вряд ли кто из присутствующих мог соотнести с той невестой, которую она собой представляла.

Яркого, почти алого цвета платье на белом фоне смотрелось подобно спелой вишне на снегу. Броско, приковывая взгляд, завораживая! Смелое декольте и ворох шуршащих нижних юбок, открывающих в разрезе спереди стройные ноги в красных сапожках. Такого же цвета перчатки до локтя и густая вуаль.

Раина с тоской вспомнила о великолепном бриллиантовом гарнитуре, который, наверное, так и остался лежать на туалетном столике. Очевидно, Мириам включила всю свою фантазию, так как изящное колье заменял ошейник из оправленного в металл красного стекла, а диадему – миниатюрная гильотина, с маленькой куколкой-жертвой, очень смахивающей на Дуайта. Раина искренне надеялась, что подобной экстравагантной выходкой сестра ограничится, но она ошиблась.

Когда до жениха оставалось каких-нибудь пятнадцать футов, Мириам неожиданно остановилась и, дождавшись очередного «Аллилуйя!», резко вскинула руки, словно в молитве. Тотчас на лужайку, где проходила свадебная церемония, обрушился звездный дождь. На головы приглашенных в буквальном смысле сыпались звезды… из серебряной фольги. Это было удивительное зрелище: алая, словно пламень, Мириам в сверкающем вихре, с воздетыми к небу руками. Одна из звездочек упала на ладонь Раины. Она с удивлением обнаружила сделанную на одной из ее сторон надпись:

Если не знаешь, как поступить, просто послушай, что скажет тебе сердце.

Раина осмотрелась и заметила, что почти все гости читают надписи на своих звездочках, при этом многие улыбаются и переглядываются друг с другом. Она облегченно вздохнула, поняв, что последняя затея сестры пришлась всем по душе. И, переведя взгляд на Теина, обнаружила, что он тоже получил свое серебристое послание. Ей стало любопытно, о чем оно. Захотелось пододвинуться ближе и подсмотреть. Но тут звездопад окончился и до слуха собравшихся гостей донесся звук улетающего вертолета.

Раскрасневшаяся, довольная произведенным эффектом Мириам уже стояла рядом с Дуайтом. И священник приступил к своим обязанностям…

– Как ты могла решиться на такое?! – спросила Раина, при первой же возможности оттащив сестру в сторону.

– По-моему, все прошло просто великолепно, – хихикнула та.

– Да, но какое впечатление ты произвела на родителей Дуайта? Думаешь, подобное шоу им понравилось?

– Его мама похвалила мою изобретательность, а отец попросил подарить гильотинку с моей головы для его коллекции. Я ответила, что с удовольствием, разумеется, после того как все это окончится. – И Мириам обвела рукой веселящихся гостей.

– И все равно я тебе никогда не прощу, что ты все скрыла от меня. – В голосе Раины звучала обида. – Самое интересное, все уверены, что я была с тобой заодно.

– Не сердись, сестричка. Подумай сама, если бы я рассказала тебе о своих планах, ты бы наверняка не согласилась со мной. Тогда никакого сюрприза не получилось бы. И хватит хмуриться, будто находишься на похоронах, а не на свадьбе своей младшей сестренки. Веселись! – Мириам засмеялась и уже спустя мгновение танцевала в кругу гостей.

– Легко сказать «веселись», когда каждую минуту рискуешь оказаться один на один с Теином Бекинфилдом, – пробормотала себе под нос Раина, пробираясь поближе к матери.

Она надеялась, что ему не хватит смелости приставать к ней в ее присутствии. И ошиблась…

Теин давно и безуспешно пытался отыскать Раину. Он даже пару раз интересовался у Дуайта, где может находиться его новообретенная родственница. На что друг не дал вразумительного ответа, однако посоветовал найти миссис Рид. Увидев ее в толпе приглашенных, Теин не стал подходить к ней, а остановился поодаль, рассудив, что хоть раз за вечер дочь подойдет к матери. Его расчет оказался верным. Не прошло и двадцати минут, как он увидел Раину.

Настороженно озираясь, молодая женщина направлялась к группке пожилых дам, среди которых была и миссис Рид.

– Пытаешься укрыться от меня? Что ж, посмотрим, как тебе это удастся. Мышка, сама того не ведая, лезет в мышеловку, – прошептал Теин и отправился следом за Раиной.

– Дорогая, почему у тебя такой обеспокоенный вид? – спросила миссис Рид, после того как представила подошедшую к ней дочь своим собеседницам.

– Ничего подобного. – Раина постаралась скрыть тревогу, не желая, чтобы мать догадалась о причине ее возникновения. – Просто здесь несколько душно…

– Лучшее лекарство от духоты, это танцы на свежем воздухе. Миссис Рид, с вашего позволения я приглашу вашу дочь на дивный вальс, что доносится из парка. – Услышав до боли знакомый голос, Раина побледнела и растерялась. Возможно, именно поэтому не смогла опередить мать, которая приветливо улыбнулась Теину.

– Мистер Бекинфилд, не вижу причин, по которым вас ожидал бы отказ. Вы оба молоды, а небо на удивление безоблачное. Что может быть романтичнее вальса под луной. – Она повернулась к дочери. – Иди дорогая. Сегодня свадьба твоей сестры и ты не имеешь права грустить в одиночестве.

Раина, которой ничего не оставалось, как подчиниться, тяжело вздохнула и подала руку Теину, на губах которого играла легкая улыбка. Они прошли через открытую террасу и присоединились к танцующим.

– Ты все еще сердишься на меня за прошлую ночь? – поинтересовался Теин, когда они прошли первый круг.

– Вовсе нет, – ответила Раина, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Тогда одно из двух: либо ты мне лжешь, либо просто не умеешь танцевать вальс. – В его голосе прозвучал скрытый вызов.

– Что?! – На мгновение она даже сбилась с шага. – Почему это я не умею танцевать? – Ее возмущению не было предела. – К твоему сведению, я регулярно участвовала в университетских соревнованиях по танцам как представитель своего колледжа.

– Ах, Раина, какое же ты, по сути, дитя, – снисходительно усмехнулся Теин. – Я ведь имел в виду не танцы вообще, а именно вальс.

– Ну и что, по-твоему, я делаю не так? – Женщина остановилась и впервые за весь вечер посмотрела ему в лицо. То, что она прочла в глазах мужчины, заставило ее покраснеть. Как хотелось бы ей убежать, скрыться от подобного взгляда, но отступать было уже поздно.

– Для начала подойди ко мне как можно ближе, – осторожно попросил Теин, словно боясь спугнуть ее. – Еще ближе. Не бойся, я не кусаюсь, по крайней мере во время танцев. – После того как Раина, преодолев нерешительность, выполнила его пожелание, он добавил: – Теперь постарайся услышать биение моего сердца. Для чего это нужно? Опытные танцоры утверждают, что это позволяет партнерам настроиться на одну волну. Ну вот, я уже слышу, как твое сердечко бьется в унисон с моим. – Он склонился к самому уху девушки, и его теплое дыхание согрело ее шею. – Готова? Теперь делаем первый шаг, затем второй… и совершенно забываем о ногах. Не бойся сбиться, слушай мое сердце, оно подскажет, что делать. Раина вдруг вспомнила, что звездочка тоже советовала слушать сердце. Это была последняя мысль женщины перед тем, как она полностью растворилась в блаженстве, которое захлестнуло ее…

7

– Джулиано! Нет, не уходи, я люблю тебя… Тебя! Джулиано…

Теин проснулся и с тревогой посмотрел на Раину. Опять этот кошмар, о котором она утром едва вспомнит. Вот уже которую ночь он, разбуженный ее криками, слышит об этом проклятом Джулиано. И кто он такой?

– Тише, любимая, я с тобой. Все в порядке. Никто тебя не обидит, – нежно прошептал Теин, осторожно касаясь женщины.

Раина испуганно распахнула глаза и села в постели. Тяжело дыша, она попыталась сообразить, где находится. Теин успокаивающе заключил ее в объятия, прижав к своей груди. Он чувствовал, как мелкая дрожь сотрясает тело возлюбленной, и злился на свое бессилие.

– Все хорошо, все хорошо… – шептал Теин, поглаживая Раину по голове. – Я здесь, я люблю тебя, милая. – Постепенно она успокоилась и затихла, доверчиво укрывшись в его руках. – Ты опять звала Джулиано. Хотел бы я встретиться с ним. Судя по всему, он порядочный подлец, если позволяет себе так издеваться над тобой, – зло произнес мужчина.

Раина хотела объяснить ему, рассказать… Но разве он поймет? Нет, уж лучше промолчать и сделать вид, будто она ничего не помнит.

– Поцелуй меня, – попросила Раина, обвивая руками шею любимого.

Он послушно приник ртом к ее губам, медленно попробовал их на вкус, а затем, раздвинув языком, проник внутрь. Раина призывно застонала и откинулась на его руках. Теин бережно уложил ее на подушки и склонился над ней, продолжая покрывать поцелуями. Постепенно он спускался все ниже. Его губы, подобно беспокойному мотыльку, порхали с тонкой шеи на упругую грудь и далее, на маленький, чуть округлый живот Раины. Она воспринимала его прикосновения живительной прохладой на своем разгоряченном теле.

– О, Теин, любимый… – шептала женщина, блаженно улыбаясь под его ласками, ощущая их уже там, внизу, раскрываясь ему навстречу. – Дай мне почувствовать твою любовь, утолить твое желание…

Он внял ее зову, тем более что давно уже чувствовал, как страсть переполняет его, грозясь выплеснуться через край. Мощным толчком он вошел в нее, заставив выгнуться от наслаждения. Она вбирала его в себя, чтобы отпустить и после вновь призвать к себе. Теин прислушивался к ней, стремясь предугадать любое движение. Капли пота, выступившие на разгоряченной коже, делали их тела блестящими.

Когда пришел момент наивысшего счастья, уста Раины исторгли звонкий крик:

– О, Теин, как я люблю тебя!

И он ответил ей долгим благодарным стоном…

Теин долго думал, с кем можно посоветоваться по поводу ночных видений Раины, прежде чем позвонил ее сестре. Мириам встретилась с ним в обеденный перерыв в одном из тех небольших кафе в Сити, которые гостеприимно распахивают двери для посетителей в будние дни. Судя по ее поведению, она была так же встревожена снами Раины, как и он.

– Говоришь, это повторяется каждую ночь? Она зовет какого-то Джулиано, а потом просыпается и ничего не помнит? – Мириам задумалась на мгновение, потом продолжила: – Нет, я не знаю среди ее друзей никого с таким именем. Он, должно быть, итальянец. Но где в таком случае она могла познакомиться с ним? Насколько мне известно, Раина никогда не покидала пределов Англии. – Мириам растерянно пожала плечами.

– Может, это кто-то из твоих друзей в Сохо. Раина могла встретиться с ним на одной из вечеринок. У тебя бывала пропасть народу, он мог быть чьим-то другом или просто случайным гостем.

– Теин, я понимаю, к чему ты клонишь, но, поверь мне, у меня прекрасная память на имена, тем более экзотические. И если бы имя Джулиано было произнесено в моем доме хоть раз, я бы его уже не забыла.

– Что же делать? С каждым разом я чувствую, как этот кошмар опутывает ее все сильней. – Теин с отчаянием посмотрел на сидящую перед ним женщину.

– Есть одна идея. – В голове Мириам промелькнула интересная мысль. – Думаю, тебе стоит съездить в Оксфорд.

– В Оксфорд? – В глазах Теина читалось искреннее удивление. – Зачем?

– Подумай сам, – принялась объяснять женщина. – Что нам известно о людях, которые окружают Раину в университете? Ничего. А ведь она проводит там большую часть своего времени, лишь изредка наезжая в Лондон. В Оксфорде у нее наверняка есть свой круг общения: студенты, профессора, коллеги… Возможно, Джулиано относится как раз к одной из этих категорий.

– Твое предложение не лишено смысла, – согласно кивнул Теин. – К тому же где, как не в Оксфорде, полно иностранных студентов. – Он благодарно улыбнулся Мириам. – Спасибо за то, что встретилась со мной.

– Не стоит благодарности. Не забывай, Раина моя единственная сестра и ее судьба мне далеко не безразлична.

– Когда ты отпустишь меня? Когда перестанешь терзать? Чем мне откупиться?

Раина с отчаянием глядела в бесстрастное лицо Джулиано, ища ответы на свои вопросы, и не находила. На этот раз герцог не удостоил молодую женщину ни единым знаком внимания, словно ее слова были для него пустыми звуками.

– Как ты можешь быть таким жестоким, Джулиано? – На глазах Раины выступили слезы. – Неужели такова плата за возможность быть рядом с Теином? Почему ты не желаешь отступить?

На мгновение ей почудилось, будто губы Джулиано шевельнулись, словно он хотел ответить. Но это была лишь иллюзия. Терракотовый бюст хранил молчание.

Раина попыталась сконцентрироваться на работе, но беспокойные мысли продолжали волновать ее. Ночь за ночью ей снился один и тот же сон. Она видела женщину в старинной одежде по флорентийской моде, сидящую у открытого окна. Черты лица были расплывчаты и туманны, но Раина откуда-то знала, что это ее собственное лицо. Рядом, чуть склонившись к ее плечу, стоял Теин… Вернее не он, а тот, другой, Джулиано Отважный, герцог Биеллы. Его губы двигались, и Раина, прислушавшись, могла расслышать каждое сказанное им слово.

– Я люблю тебя, неужели этого так мало? – спрашивал мужчина. Его глаза с откровенной мольбой смотрели на женщину.

– Ты же знаешь, я не свободна. Я дала обет перед Богом и не могу нарушить его. После ты первый стал бы презирать меня.

Она печально вздохнула и посмотрела в окно. За ним простирался великолепный пейзаж: величественный собор, прекрасные дворцы, парки. И над всем этим раскинулась бескрайняя синь неба. Женщина показала рукой на город и произнесла:

– Вся Биелла готова исполнить твой малейший приказ, предупредить любое твое желание. Что тебе еще надо?

– Тебя! – выкрикнул Джулиано, будучи не в силах скрывать овладевшие им чувства. – Я не хочу прятаться, как вор, чтобы иметь возможность хоть изредка любоваться тобой. Почему мне нельзя каждое утро просыпаться и ощущать рядом тепло твоего тела? Ответь!

Женщина долго молчала, а когда заговорила, то он услышал муку в ее голосе:

– Скоро я уеду и твоя пытка окончится. Наступит осень, с деревьев опадет листва, в твоем сердце поселится другая. И ей ты будешь посвящать свои стихи, под ее окнами всю ночь будет звучать прекрасная музыка…

– Разве можно так жестоко истязать меня?

Джулиано отвернулся. И лишь по его вздрагивающим плечам она могла понять всю глубину страданий, которые он испытывал.

Женщина встала, подошла к нему и, обняв, зашептала:

– Тебе прекрасно известно, что между нами не может быть ничего общего. Мы принадлежим разным сословиям. Подумай, если бы не случайность, мы бы никогда не встретились…

– Значит, это судьба, – горячо перебил ее Джулиано и сжал в объятиях, но она мягко высвободилась из них.

– Нет, это испытание, посланное нам Богом, и мы должны с честью выдержать его.

Женщина вновь вернулась на место. Он последовал за ней и опустился на колени возле ее ног.

– Если Бог проявляет подобную жестокость, то он ненавистен мне… – начал Джулиано, но женщина быстро прикрыла его рот своей ладонью.

– Тише! Не смей так говорить. Бог может услышать твои кощунственные слова и послать наказание. А я не переживу, если с тобой случится что-нибудь плохое.

– Так, значит, я не безразличен тебе! – В глазах мужчины вспыхнула радость.

Он приник губами к ее руке, и женщина не стала противиться. Более того, с нежностью погладила склонившуюся к ней черноволосую голову.

– Если бы ты мог заглянуть в мое сердце, то увидел бы, сколько там любви, предназначенной лишь тебе. В моей жизни не было и никогда не будет мужчины, чьи прикосновения заставляли бы меня трепетать от счастья, словно лист на ветру. Ты один способен заменить мне все: родных, друзей, солнце, воздух… даже Бога. Именно поэтому я должна быть сильной и не поддаваться искушению.

– Искушению? Выходит, я тебе желанен? – Джулиано в изумлении поднял на нее карие глаза. – И тем не менее ты готова принести в жертву нашу любовь? В таком случае твой поступок страшнее убийства. Преступник лишает жизни тело, ты – душу.

Он встал с колен и отошел от нее.

– Джулиано! – Женщина протянула к нему руки, как бы моля о пощаде. – Не говори мне такие страшные слова. Они ранят мое сердце. Возможно, это наша последняя встреча, и я не хочу, чтобы мы расстались врагами.

– Увы, поздно! Это уже произошло! Я понял, что принимал тебя за другую. Именно к ней в моем сердце никогда не перестанет гореть огонь любви. Ее я буду встречать и ласкать в своих снах. Тебя же не желаю больше видеть. Прощай!

Он взял со стула шляпу, надел ее, надвинув на глаза, перебросил коричневый плащ через руку и стремительно вышел, даже не оглянувшись. Женщина потерянно смотрела ему вслед, затем, словно опомнившись, вскочила и, подбежав к распахнутой двери, в отчаянии закричала:

– Джулиано! Нет, не уходи, я люблю тебя… Тебя! Джулиано…

Именно на этом месте сон Раины каждый раз обрывался, оставляя в душе молодой женщины чувство смертельной тоски и одиночества. Она не знала, что с этим делать. Как ей избавиться от наваждения?..

Теин вошел под своды музея, где работала Раина, с очередной группой туристов. Следуя за экскурсоводом, он переходил из зала в зал, пока это ему не наскучило. Воспользовавшись паузой в рассказе гида, он поинтересовался, где можно найти Джулиано.

Тот почему-то улыбнулся в ответ на его слова и сказал:

– Думаю, вы увидите его в зале «Эпохи Возрождения».

Узнав, как туда пройти, Теин поблагодарил за помощь и отправился в указанном направлении. Искать долго не пришлось. Табличка, прикрепленная над одной из дверей, сообщила, что он достиг цели. Прежде чем войти, Теин удивленно подумал, как легко ему удалось напасть на след таинственного Джулиано. Он рассчитывал на долгие поиски и расспросы. Но, судя по реакции гида, этого парня здесь прекрасно знали.

Оказавшись в зале, Теин осмотрелся: картины, скульптуры, вазы, опять скульптуры и ни намека на присутствие живого человека… Хотя нет, кажется, он ошибся. В дальнем углу стояла женщина и смотрела в противоположную от Теина сторону на одну из ниш. Тотчас он признал в ней Раину и быстро отступил за одну из статуй, стремясь остаться незамеченным. Он успел вовремя, потому что молодая женщина вдруг, словно очнувшись, взяла с подоконника папки и направилась к выходу. По дороге она задержалась возле той же ниши в стене. Тейпу показалось, что Раина с кем-то разговаривает. Возможно, с тем самым Джулиано, которого он так жаждал отыскать.

Спустя некоторое время после ухода Раины он покинул свое укрытие и направился на встречу с загадочным незнакомцем.

Интересующая его ниша встретила Теина безмолвием и таким полумраком, что показалась поначалу пустой. Лишь когда его глаза немного привыкли к темноте, он с удивлением обнаружил в ней терракотовый бюст мужчины. Глиняное изваяние смотрело на него с надменной улыбкой и казалось живым. Теин не смог не восхититься мастером, который придал своему творению столь реалистичный вид. Кроме того, у него возникло ощущение, будто он где-то уже встречался с человеком, послужившей моделью для бюста.

Теин со смутным узнаванием вглядывался в эти словно бы пронизывающие насквозь карие глаза, в мужественный подбородок. Рассматривал густые, сросшиеся над переносицей брови и сжатый в дерзкой ухмылке рот. Определенно, он все это уже видел. Вот только где?

Задумчиво потирая щеку, Теин повернулся и остолбенело уставился на одну из витрин. Не может быть! Похоже, собственное зрение решило сыграть с ним шутку. Сквозь прозрачное стекло на него вновь смотрел незнакомец! Или нет?..

Постепенно до сознания мужчины стало доходить, почему черты лица изваяния показались ему столь знакомыми. Да потому, что это было его лицо, воспроизведенное с удивительной точностью. Стремясь к разгадке такого удивительного совпадения, Теин вновь посмотрел на бюст, только сейчас заметив табличку, прикрепленную к подставке. Нагнувшись, он прочел:

РАБОТА НЕИЗВЕСТНОГО МАСТЕРА.

БЮСТ ГЕРЦОГА ДЖУЛИАНО ГАЛЛЕЗЕ ОТВАЖНОГО.

Вторая половина XV в. Раскрошенная терракота

– Джулиано! – воскликнул потрясенный Теин. – Так вот ты какой! Я выслеживал соперника, а обнаружил статую!.. И Раина находилась здесь, в этом зале… Значит, ей с самого начала все известно было и она скрыла от меня правду. Но почему? С какой целью?

Неизвестно, сколько бы он еще стоял в растерянности, одолеваемый множеством вопросов, если бы до его слуха не донесся звук приближающихся шагов. Возможно, это возвращалась Раина. И Теин снова поспешил спрятаться.

Так оно и оказалось. На этот раз молодая женщина тоже подошла к бюсту Джулиано и торжествующе показала ему папку, принесенную с собой.

– Сегодня я намерена разобраться со всеми твоими любовницами! Это копии твоих любовных писем. Музей Биеллы выслал их по моему запросу. – Молодая женщина довольно улыбнулась. – Если у тебя и есть уязвимое место, то я его обязательно найду.

Внезапно она каким-то внутренним чутьем ощутила присутствие постороннего. Резко обернувшись, Раина увидела Теина. Он вышел из укрытия и теперь стоял в двух шагах от нее.

– Что все это значит, Раина?

Несмотря на то что голос его звучал спокойно, женщине стало не по себе. С трудом сдерживая волнение, она в свою очередь поинтересовалась:

– Теин, что ты здесь делаешь?

– Интересуюсь искусством. – Он специально сделал акцент на слове «интересуюсь». Ему было любопытно, как поведет себя Раина в подобной ситуации, и он не торопился раскрывать свои карты.

– Вот уж никогда бы не подумала, что у тебя имеется такое пристрастие. – Раина лихорадочно пыталась сообразить, сколько времени Теин мог находиться в зале и что ему удалось увидеть и услышать.

– О, ты многого обо мне не знаешь… Впрочем, как и я о тебе, – сказал он, намекая на ее тайну.

– Надеюсь, твои интересы в искусстве не являются секретом? Или это личное? – Раина немного успокоилась и настроилась на беседу.

– Отчего же? Охотно расскажу. Меня привлекает итальянское Возрождение, преимущественно портретная скульптура, датированная второй половиной пятнадцатого века. – Он испытующе посмотрел на стоящую перед ним женщину. – Как считаешь, в этом зале найдутся экспонаты, достойные моего внимания?

Раина поняла: Теин видел бюст Джулиано и теперь ему известно все. Она медленно обошла его и села на стул.

– Что ты намерен делать?

– Для начала собираюсь узнать правду, И для этого ты ответишь на мои вопросы. После этого я решу, как мне поступить.

С этими словами Теин взял стул, поставил его напротив Раины и сел верхом, положив локти на спинку.

– Спрашивай, – устало произнесла Раина. Ей казалось, что чем скорее он получит то, зачем пришел, тем быстрее оставит ее в покое.

– Когда все это началось? Когда ты поняла, что любишь его, Раина? – Тихий голос Теина, усиленный высокими сводами зала, казалось, прозвучал с небес. От неожиданности женщина вздрогнула, затем тяжело вздохнула.

– Я не сразу сообразила, что он, Джулиано, ненастоящий. Меня покорил его взгляд до того, когда я осознала свою ошибку. Мужчины в моей жизни выглядели слишком обыденными и невыразительными в сравнении с ним. В моем восприятии именно он был самым настоящим, я верила в это… – Она замолчала, и на ее лице возникла мечтательная улыбка, – С того дня, как все это произошло, я стала интересоваться его жизнью, его эпохой. Должна признаться, Джулиано ни разу не разочаровал меня. Я научилась разговаривать с ним, понимать его… и, чего скрывать, я была абсолютно счастлива в моем воображаемом мире. Меня не интересовала жизнь, что проходит за стенами музея. Изредка, только из обязательств перед семьей, я навещала сестру в Лондоне, где Мириам специально приглашала друзей, чтобы устроить мою судьбу с кем-нибудь из них. Я прекрасно понимала это и всегда торопилась вернуться сюда, к привычному образу жизни. Но однажды все изменилось. Когда я в очередной раз навестила сестру и мучительно подыскивала подходящий предлог, чтобы улизнуть, за моей спиной раздался мужской голос. Я обернулась… и пропала.

– Ты нашла подходящую замену герою твоих грез? – Теин, до этого молча внимавший ее рассказу, горько усмехнулся.

– Вовсе нет! Реальный мужчина ворвался в мой мир, посадил меня на белого коня и умчал в сказочную страну. Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что он не Джулиано. Ну и что? Я все равно любила его. Он стал первым в моей судьбе и, я надеялась, единственным.

– Что же произошло? Однажды он предложил тебе свою любовь, а ты отказала ему. – Теин напрягся и подался вперед в ожидании ответа.

– Я не отказала, я просто испугалась. Наши отношения развивались слишком стремительно, я была не готова к подобному повороту судьбы. И он ушел – обиженный и оскорбленный. Ему неизвестно, что в тот вечер я провела несколько часов под дождем, глядя на окна его квартиры в ожидании, когда он вернется.

– И что же? – спросил Теин, хотя заведомо знал ответ. Ему вспомнилась маленькая вымокшая фигурка на улице у его дома. А он-то принял ее за наваждение!

– Он вернулся. – Судя по всему, Раине нелегко давались тяжелые воспоминания. – Но вместе с ним была прекрасная женщина, рядом с которой я выглядела бы, как маленькая звездочка рядом с солнцем. Решив, что подобной конкуренции мне не выдержать, я просто исчезла из его жизни.

– А он в тот вечер всего лишь пригласил в гости подругу юности, которая недавно вернулась в Англию и почти не имела друзей в Лондоне. Спустя час они распрощались у ее отеля, и ему пришлось провести ночь в одиночестве.

Теин резко замолчал, словно сказал что-то, чего совершенно не собирался говорить. Молчала и Раина…

Они сидели друг против друга, растерянные и ошеломленные взаимной исповедью. Сложно было искать виноватых в этой грустной истории, рассказанной двумя израненными сердцами.

– Ответь, только честно, кого ты действительно любишь: меня или его? – неожиданно спросил Теин, бросив взгляд в сторону Джулиано.

– Не знаю. – Лицо Раины исказилось от душевной муки. – Мне сложно выбирать между вами. У вас схожие лица, схожие поступки… Я не могу решить, кто для меня дороже.

– Бедная, запутавшаяся девочка. – Теин встал и с жалостью взглянул на нее. – Я, увы, не в силах помочь тебе. Тебе нужно самой сделать свой выбор. Мне трудно состязаться с фантомом, созданным твоим воображением, поэтому я ухожу. Когда будешь точно знать, кто тебе нужен, ты знаешь, как найти меня…

Он покинул ее, выйдя из зала так поспешно, что она даже не сообразила, что происходит. И лишь спустя мгновение, вскочив, Раина бросилась к выходу.

– Теин! Нет, не уходи, я люблю тебя… Тебя! Теин…

Но ответом ей стало лишь гулкое эхо, далеко разнесшееся под высокими сводами музея…

8

Услышав легкое покашливание за спиной, Раина обернулась.

– Мистер Аткинсон! Вы простудились? Не следует так много времени проводить в прохладных запасниках музея. – Молодая женщина с искренней заботой посмотрела на него.

– О нет, мисс Рид, – произнес он, снимая очки и протирая их носовым платком. – Просто я пытался привлечь ваше внимание. Вы так много работаете в последнее время, что у меня возникли серьезные опасения: приходится ли вам спать вообще? Когда я прихожу в музей утром, то вижу вас уже за работой, а когда ухожу вечером, то лампа на вашем столе еще горит. Конечно, как ученый, я могу только приветствовать подобную тягу к исследованиям, но, как коллега и, надеюсь, друг, я волнуюсь за ваше здоровье. Нельзя так перенапрягаться.

– Не стоит беспокоиться обо мне, – поспешила унять его тревогу Раина. – Просто в моей жизни сейчас такой период, когда лучше заниматься чем-то полезным, чем оставаться наедине со своими мыслями. Что я и делаю, – окончила она с улыбкой.

– Допустим. Но ни в коем случае нельзя подменять действительность научными изысканиями. – Не скрывая своей озабоченности, доктор Аткинсон покачал головой и продолжил: – Собственно говоря, я вас потревожил вовсе не для того, чтобы читать нотации, уж простите старика. Дело в том, что в наш музей недавно поступило несколько частных архивов. Обычное дело: после смерти человека наследники не знают, что делать со всеми его бумагами, и передают их нам. – Он развел руками, искренне не понимая, как можно не интересоваться семейным прошлым. – Но чтобы разобрать их, необходимы внимание и терпение, а из большинства наших сотрудников лишь вы обладаете этими качествами в должной мере. Вот я и подумал…

– Отчего бы не предложить мисс Рид заняться этим делом? – закончила за него Раина и кивнула: – Я согласна. Семейные тайны – мое хобби.

– Я знал, что могу рассчитывать на вас. – В голосе ученого послышалось явное облегчение. – Для удобства все бумаги принесут сюда, – сказал он, прежде чем удалиться. – Благо этот зал на некоторое время закроют для посетителей.

Раина вновь осталась одна. В зале с «ее» Джулиано собирались обновить экспозицию, и она могла теперь здесь работать, не опасаясь, что ее потревожат.

Со времени их последней встречи с Теином прошло почти полмесяца, но Раина не получила от него никаких известий. Правда, навестившая ее пару раз Мириам сообщила, что он улетел в Италию для подписания какого-то важного контракта и вернется нескоро. Мысль о том, что Теин не звонит ей, потому что занят делами, несколько успокоила Раину, и она в ожидании его приезда целиком погрузилась в работу.

В данный момент ее волновали загадочные инициалы А. М., обнаруженные в нескольких письмах герцога Джулиано Галлезе, адресованных близкому другу. В них он признавался, что никогда не сможет залечить ран, нанесенных ему А. М.

Первоначально Раина решила, что речь идет о поединке, к которым молодой герцог питал особую страсть. Но в ходе исследований она отказалась от этой версии, так как ни в одном из документов не нашла подтверждения тому, что кто-либо из противников мог причинить бесстрашному Галлезе хоть какой-то вред. Наоборот, именно своими непревзойденными ловкостью и смелостью в бою он заслужил оставшееся в истории прозвище Отважный.

Убедившись в своей первоначальной ошибке, Раина решила принять за исходную версию предположение, что в письмах речь идет о сердечных ранах. Однако и на этом пути ее постигло разочарование. Дело в том, что ни одна из женщин, принадлежащих к биеллской аристократии, не имела подобных инициалов, если, конечно, не считать Анунциату Монтанолли, считавшуюся одной из первых красавиц того времени. Но на момент датировки писем ей было уже далеко за семьдесят, и Раина сильно сомневалась, что Джулиано мог питать к ней какие-либо иные чувства, кроме разве что сыновних. Если же говорить о куртизанках, то их имена редко упоминались полностью. Отзываясь о той или иной жрице любви, современники просто писали «прекрасная Симонетта» или же «несравненная Джованина»…

Таким образом все усилия Раины разгадать, кто же скрывается под таинственными инициалами, пока сводились к нулю. Однако подобные сложности лишь подогревали исследовательский интерес женщины. К тому же Раина проводила своеобразную параллель между решением этой задачи и избавлением от своих ночных видений, полагая, что, как только установит личность неизвестной, Джулиано перестанет тревожить ее во сне.

Было уже довольно поздно, когда Раина завершила намеченные на день дела и со спокойной совестью могла приняться за выполнение поручения, данного ей доктором Аткинсоном. Семейные архивы, принесенные некоторое время назад, лежали на подоконнике двумя пестрыми стопками. Папки с бумагами, письма, фотографии, личные дневники – все это напомнило авгиевы конюшни, и Раина с легким вздохом принялась разбирать их. Постепенно занятие так увлекло ее, что она перестала обращать внимание на стрелки часов, которые уже показывали за полночь.

Большинство из просматриваемых документов относилось к сравнительно недавнему периоду. Однако среди них встречались такие, которым было по триста – пятьсот лет. Определяя, к какой категории их отнести, Раина руководствовалась прежде всего временными и тематическими признаками…

Широко зевнув, молодая женщина наконец оторвалась от работы и бросила взгляд на часы. Три часа ночи! Пожалуй, стоит отправиться домой и немного поспать, а оставшуюся часть архивов можно просмотреть и завтра.

Раина встала и со стоном разогнула затекшую от долгого сидения спину. Мистер Аткинсон прав, ей необходимо уделять работе чуть меньше внимания.

Взяв со стола сумочку, она собралась уже погасить лампу, как вдруг заметила небольшой сверток, туго перевязанный бечевкой, какую еще можно встретить в старых деревенских лавках. Он лежал практически незаметный, задвинутый за толстую ножку стола.

Повинуясь какому-то шестому чувству, молодая женщина подняла его и аккуратно развернула. Под старыми газетами скрывалась толстая тетрадь, переплетенная в кожу. Раина открыла ее и изумленно уставилась на первый лист. Его украшал прекрасно выполненный рисунок: алый василиск в венке из белых роз – родовой герб герцогов Галлезе. А чуть ниже была сделана какая-то приписка.

Будучи не в силах подавить охватившее ее волнение, Раина дрожащими руками поднесла тетрадь к глазам. Надпись была сделана по-английски и гласила:

Вверяю исповедь моего сердца в руки Господа, который вел меня в жизни и которому я доверюсь по смерти.

Анна Моррелл.

1473 год от Рождества Христова.

Вот она, таинственная А. М.! Раина возликовала: ее догадка оказалась верна. Под инициалами в письме Джулиано скрывалась женщина. Сон как рукой сняло, усталость была вмиг забыта. Вновь устроившись за столом, она принялась разбирать полустершиеся строки, чуть слышно шевеля губами. Далекое прошлое неумолимо затягивало ее в водоворот событий.

В то время, когда Ланкастеры и Йорки боролись за английскую корону, а Лоренцо Медичи покровительствовал искусствам во Флоренции, когда Франция только начинала становиться законодательницей мод, разворачивалась удивительная и трагичная история любви итальянского герцога и жены английского торговца…

Джулиано, наследный герцог Биеллы из рода Галлезе, торопился вернуться домой до того, как его отец обнаружит, что сын опять где-то пропадал всю ночь. Впрочем, старому Массимо Галлезе было прекрасно известно, где находит приют Джулиано, как только луна выплывает на небо. Конечно, в объятиях этой распутницы Фелисиаты, чье роскошное имение располагалось в часе езды от города.

Массимо не одобрял связи своего единственного отпрыска с известной куртизанкой. Предрассветные лучи солнца уже позолотили край неба, поэтому прекрасный всадник торопился. Главное – оказаться в своей комнате до того, как отец отправится на утреннюю молитву. Джулиано с нежностью подумал о матери, которая наверняка уже открыла неприметную дверцу в западном крыле палаццо Галлезе. Донна Мария всячески скрывала от мужа ночные похождения обожаемого сына.

Его отец – что отнюдь не было характерно для того времени – намеревался передать ему бразды правления еще при своей жизни. Массимо полагал, что чем раньше Джулиано почувствует вкус власти, тем более способным правителем станет в будущем. Молодой Галлезе прекрасно понимал и одобрял действия отца, однако не собирался жертвовать привычным образом жизни в угоду политике.

Погруженный в раздумья Джулиано не заметил, как достиг городских стен. Его лошадь перешла с галопа на рысь, и звон ее подков о булыжную мостовую гулко разносился по сонным улицам Биеллы.

Проезжая мимо дома, расположенного рядом с городской площадью, молодой человек неожиданно уловил нежное пение, доносящееся со стороны сада. Удивленный тем, что кроме него еще кто-то не спит в столь ранний час, Джулиано спешился, привязал лошадь у коновязи, осторожно прокрался к ограде и раздвинул розовые кусты.

Зрелище, представшее его взору, было столь прекрасно, что ему показалось: сердце восхищенно замерло в груди, дабы не развеять своим стуком прекрасные чары.

Незнакомка, нарушившая предрассветную тишину пением, была похожа на ангела. Она сидела на краю маленького бассейна и плела венок из белых роз. Ее золотистые волосы, свободно ниспадающие на плечи по венецианской моде, переливались подобно золоту, плавящемуся в горне. Кожа казалась белее каррарского мрамора, а темно-синие глаза сверкали как сапфиры.

Джулиано почувствовал, как кровь быстрее потекла по венам при одном только взгляде на неизвестную красавицу. Не помня себя от внезапно охватившей его страсти, он ловко перелез через ограду и спустя мгновение престал перед певуньей.

– Кто ты, чудесное видение? Как твое имя? Ответь, не дивный ли ты ангел, сошедший с небес, чтобы наполнить мою жизнь светом? – так говорил Джулиано, наследный герцог из рода Галлезе. И слова его лились подобно меду, заставляя незнакомку краснеть от смущения.

– Твои речи дерзки, незнакомец, но они рождены искренностью, а значит, не заслуживают моего гнева. – Молодая женщина говорила с легким иностранным акцентом. – Мое имя Анна Моррелл. Мой муж Уильям Моррелл – торговец тканями. Он приехал в Италию, чтобы заключить договор со здешними купцами. Мы следовали из Венеции домой, в Англию, но из-за его внезапной болезни вынуждены были остановиться в Биелле.

– Я счастлив, что встретил тебя, мона Анна, – произнес, поклонившись Джулиано. – Мне необходимо удалиться, но я обещаю: наше знакомство продлится. Пусть цветы в твоем венке станут свидетелями моей клятвы. Я верну его тебе при новом свидании.

С этими словами молодой человек исчез так же стремительно, как и появился. Анна не успела даже спросить о его имени, а сам он забыл представиться. Женщина подумала о том, какие у него красивые карие глаза, обрамленные черными длинными ресницами. Как жаль, что у ее мужа не такие! Впрочем, поспешила она себя успокоить, Уильям обладает многими другими талантами. Не зря же все подруги завидовали ей, когда он попросил у родителей ее руки…

Раина с трудом заставила себя оторваться от чтения дневника Анны. Как ни увлекательны были описываемые в нем события, организм требовал отдыха: глаза слипались словно сами собой. Оставив доктору Аткинсону записку, в которой сообщала, что появится в музее только после обеда, молодая женщина погасила свет и направилась к выходу.

Узкая улочка, ведущая к ее дому, благоухала тонким ароматом цветов, готовящихся распуститься с первыми солнечными лучами, утренняя тишина завораживала предчувствием чего-то светлого и прекрасного. И Раине на секунду показалось, что она видит спешащего к своему палаццо Джулиано, голову которого украшает венок из белых роз. Его глаза горят страстным огнем, а губы шевелятся, повторяя имя той, чей образ отныне затмил всех красавиц Италии: Анна… Анна…

Открыв глаза, Раина почувствовала себя так, будто родилась заново. Впервые за долгое время Джулиано не потревожил ее сна. По правде сказать, ей вообще ничего не снилось. Очевидно, усталость, одолевшая накануне, сделала свое дело: полностью отключила сознание, едва голова женщины коснулась подушки.

Как бы то ни было, Раина прекрасно отдохнула и набралась новых сил. Ей не терпелось поскорее вернуться в музей, к дневнику Анны Моррелл, и узнать, что же было дальше.

Перекусив наспех приготовленными сандвичами и выпив чашку чаю, молодая женщина вышла из дома. Новый день встретил ее птичьей разноголосицей, даря самые разнообразные сюрпризы. Встречный студент, задержавшийся в университете из-за назначенной профессором пересдачи экзамена, преподнес ей букет нежных фиалок. Развезший по домам товар молочник приветливо приподнял шляпу, проезжая мимо. И даже мистер. Аткинсон, обычно скупой на похвалу, рассыпался в комплиментах…

По пути к рабочему месту Раина улыбнулась и, весело щелкнув Джулиано по носу, произнесла:

– Отчего-то вы сегодня чертовски привлекательны, мистер Галлезе.

Она поудобнее устроилась за столом и придвинула к себе дневник…

Анна неторопливо прогуливалась между лавками торговцев, рассматривая товары, привезенные в Биеллу со всего света: ароматные пряности с Востока, тонкий китайский шелк, соболиные шкурки из далекой северной страны, с диковинным названием Русь…

Внезапно молодая женщина почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она оглянулась и увидела незнакомца, который так внезапно появился перед ней утром. Он стоял, небрежно облокотясь о прилавок кожевника. Анна, сделав вид, что не заметила его, прошла мимо, решив выяснить, последует ли он за ней. Дойдя до лавки ювелира, она, как бы невзначай, обернулась, но незнакомец исчез. Вместе с ним улетучилось и то праздничное настроение, которое Анна неожиданно испытала. Ей стало грустно, и печальный вздох вырвался из ее груди.

– Ты чем-то расстроена, мона Анна? Надеюсь, причиной этого стало не мое появление рядом с тобой? – Знакомый голос, раздавшийся со спины, заставил женщину обернуться.

Перед ней стоял тот, о ком она только что думала. Молодой человек смотрел на нее с несколько вызывающей белозубой улыбкой. В его глазах плясали озорные огоньки.

– А ты незаметно подкрадываешься и пугаешь всех женщин или решил так обойтись только со мной? – поинтересовалась в свою очередь Анна.

– Для меня не существует «всех женщин», для меня существуешь лишь ты. – Его горящий, исполненный страсти взгляд словно ожег ее, заставив покраснеть и опустить глаза.

– Ты слишком прямолинеен, мне непривычны твои комплименты, – осторожно заметила она.

– Непривычны, не значит неприятны, – произнес незнакомец, спрашивая и в то же время утверждая сказанное. – Я неприятен тебе, мона Анна? Ответь, но учти, если скажешь «нет», я исчезну и больше не вернусь.

Женщина растерялась. Она была не готова к столь явному проявлению своих чувств, но и лишиться общества прекрасного незнакомца ей не хотелось. Немного подумав, Анна произнесла:

– С твоей стороны нечестно задавать мне подобные вопросы, когда я даже не знаю твоего имени.

– Джулиано, – ответил он, решив не называться полным именем, чтобы его титул и высокое происхождение не отпугнули «золотоволосого ангела».

– Просто Джулиано? – В глазах Анны читался вопрос: откуда ты? Кто мать, родившая тебя? Кто твой отец?

– Нет! Влюбленный Джулиано. Влюбленный в самую прекрасную женщину на свете! – ловко ушел он от расспросов.

– Кто же она? – Затаив дыхание, Анна прошла немного вперед, делая вид, что заинтересовалась товаром сапожника.

Ее собеседник последовал за ней, но на достаточно почтительном расстоянии, чтобы не привлекать внимания окружающих.

– Тебе прекрасно известно ее имя, – шепнул он, словно невзначай обгоняя ее и проходя мимо.

– А все же? – Женщина раскраснелась от прилившей к щекам крови.

– Ее зовут Анна. – Джулиано вновь оказался рядом. Его улыбка соблазняюще сверкнула и погасла, замеченная лишь той, кому предназначалась.

– Анна? Как и меня? – Молодая женщина притворилась непонимающей. Ей хотелось слушать исходящие из уст молодого человека признания в любви снова и снова.

– Это и есть ты.

Джулиано принял правила игры, которая с давних пор известна всем влюбленным. Его дыхание коснулось шеи Анны, и она, словно очнувшись от колдовских чар, испуганно отшатнулась.

– О, молчи! Я замужняя женщина, а твоими устами говорит лукавый!

– Ими говорит любовь! – Джулиано, едва заметным движением схватил ее за локоть и предотвратил бегство.

– Я не желаю слушать твои речи. – В голосе Анны послышалась паника.

Она затравленно оглянулась, но никто вокруг, казалось, не обращал внимания на нее и ее преследователя. Торговцы все также нахваливали свой товар, покупатели стремились сбить цену.

– Тогда прогони меня, – предложил Джулиано не без вызова.

Он слышал ее учащенное дыхание и прекрасно понимал, какая мучительная борьба происходит в душе Анны.

– Не могу… Не хочу… Боже, что со мной творится?

Она готова была молить о пощаде, но только вряд ли Джулиано был способен проявить милосердие. Его глаза так и сверкали, подобно тысяче кинжалов вонзаясь в ее тело и причиняя сладостную боль.

– Я заразил тебя своим недугом! – Он наслаждался смятением Анны подобно охотнику, в чьи умело расставленные сети попалась жертва.

– Какая страшная болезнь! Сердце бьется так, будто желает выскочить из груди! Как она зовется? – прошептала Анна, чувствуя, что ее снедает странный жар.

– Любовь! – Джулиано, как змей-искуситель, кружил вокруг нее, и ей стало понятно, что чувствовала прародительница Ева в тот роковой день в саду Эдема.

– Ах, что ты со мною сделал? – Это был стон отчаяния, замешанный на страстном желании.

– Еще не сделал, только лишь мечтаю, – Слова Джулиано становились все откровеннее.

Анна поймала себя на том, что они приятны ей, как дождь приятен иссушенной солнцем почве.

– О чем? – Какая дрожь, какое исступление! Какие вздохи! Анна, ты пропала!

– Прижать к своей груди, испить устами губ твоих тепло…

– Молчи!

– …И встретить утро в облаке твоих волос.

Слеза восторга капнула на лист пергамента. Раина громко всхлипнула и испуганно оглянулась. Слава Богу, никто не может стать невольным свидетелем ее слабости. Ах, Джулиано! Ах, злодей! Бедняжка Анна! Раина прекрасно понимала всю тяжесть положения прекрасной англичанки. Одна, в чужой стране, муж болен, нет ни подруг, ни наставниц, а тут – ожившая мечта! Красивый итальянец с манерами опытного сердцееда. Где уж тут устоять?!

Ей вспомнилось, как Теин умело соблазнял ее. Сколько стараний приложил, прежде чем она сдалась на его милость. Зато каким наслаждением было касаться его обнаженного тела, чувствовать сильные мужские руки на своей груди, бедрах… Ощущать его живую, пульсирующую силу внутри себя. Как не хватало ей его объятий по ночам! Как грустно было просыпаться одной в постели!..

Раина с тоской посмотрела в окно, за которым, под стать настроению, зарядил мелкий дождь, и вновь вернулась к записям Анны…

Любой путешественник, поездивший по миру, скажет, что итальянская ночь – это нечто особое. И любой итальянец скажет, что ночь в Биелле – особая вдвойне. Нигде больше нет таких ярких и крупных звезд, кажущихся столь близкими, что до них можно дотронуться рукой.

Нигде нет такой полной луны. Когда она выкатывается на небо, люди забывают о солнце. И нигде нет такого ветра, в котором слышатся сотни признаний, сделанных влюбленными…

В такую ночь Анна не могла уснуть. Она металась на подушках так, будто ею овладела лихорадка. Уильям, только оправившийся от болезни, опасаясь снова заразиться, приказал слугам постелить ему отдельно от жены. Анна была этому только рада. Да и как она могла делить ложе с мужем, когда перед глазами стоял образ другого мужчины? Это его ласк жаждало распаленное южным теплом тело, это его имя шептали в исступленном призыве губы…

Смочив виски лавандовой водой, Анна сидела в постели, обхватив колени руками, и ждала, когда к ней придет спасительный сон. Легкий ветер влетал в комнату через распахнутые двери балкона, принося с собой ароматы цветущих лугов, обласканных солнцем за день и теперь стремящихся отдать все свои запахи ночи.

Неожиданно темная тень, гибкая, как пантера, которую Анна видела на рынке в венецианском порту, скользнула через перила балкона и замерла на пороге спальни. Женщина, затаив дыхание, следила за тем, как она начала медленно приближаться к ней. Грабитель! Анна хотела закричать и позвать на помощь, но вместо этого лишь испуганно зажмурилась в ожидании прикосновения холодной стали.

– Не думаю, что при свете луны я более страшен, чем днем. Ты зря закрыла глаза, мона Анна. Так тебе никогда не узнать, что за подарок я принес тебе. – Джулиано тихо рассмеялся, и его смех рассыпался по комнате тысячью жемчужин.

– Ты безумец! Что будет со мной, если тебя обнаружат в моей спальне?! – Оправившаяся от первоначального испуга Анна с возмущением смотрела на незваного, но такого желанного гостя.

– Я был осторожен, – произнес тот, усаживаясь на кровать. – Кроме того, я не мог ждать до утра. За несколько монет слуги становятся очень разговорчивыми. Мне сказали, что ты больна, и я волновался за тебя. – Джулиано положил на колени Анны что-то тяжелое, завернутое в кусок атласной ткани. – Я принес это тебе в знак того, что всегда держу слово.

Женщина не устояла перед искушением и, развернув сверток, восхищенно ахнула. В ее руках оказался венок из роз. Точная копия того, который во время их первой встречи забрал с собой Джулиано. Разница заключалась лишь в том, что первый был сплетен из живых цветов, а второй являлся творением искусного ювелира. Белые эмалевые лепестки собирались в бутоны на изящных золотых стеблях, нефритовые листья усеивала бриллиантовая роса. На мгновение Анне даже почудился исходящий от цветов аромат.

– О, Джулиано! – растроганно воскликнула она сквозь слезы. – Прекрасен твой подарок, но, увы, я не могу принять его! Как я объясню мужу появление у меня столь ценной вещи? – Молодая женщина печально взглянула на него. – Лучше бы мы никогда не встречались! Нам не быть вместе. И нет в мире силы, способной изменить это!

– Есть, – промолвил Джулиано. – Это любовь! – Он нежно обнял Анну и, склонившись к ней, тронул ее губы поцелуем.

Она обвила его шею руками, готовая забыть обо всем на свете и отдаться пламенной страсти, но в последний момент оттолкнула Джулиано.

– Нет! Перед лицом Бога я дала клятву верности моему мужу и не могу нарушить ее. Не требуй от меня невозможного. Моя душа уже принадлежит тебе, оставь безгрешным хотя бы тело. Пощади!

Джулиано замер, потрясенный ее страстной мольбой. Любая женщина, замужем она или нет, с радостью бросалась в его объятия. Любая, но не Анна… Он понял, что, обладая внешностью ангела, она и душу имела такую же чистую и непорочную. Что за великие счастье и мука выпали ему! Счастье – что он добился ее любви. Мука – что эта любовь оказалась недоступной ему.

– Будь спокойна, Анна! Я не посягну на твою добродетель. Если ты уснешь на моей груди, то я словно брат, а не любовник буду хранить твой покой до утра. И не будет для меня большего счастья, чем слышать твое мирное дыхание. А с первыми лучами солнца, я оставлю тебя, незаметно растворившись в рассветной дымке. И никто не сможет сказать о тебе дурного слова…

Близился вечер. Раина отодвинула от себя дневник и потянулась, разминая затекшие мышцы. Благодаря записям Анны ей стало многое понятно в поступках Теина, который, подобно Джулиано, стремился всячески оберегать ее от житейских невзгод. Вспомнив о возлюбленном, она затосковала. О, как ей не хватало его веселых шуток, ласковых улыбок и заботы! У нее возникло желание позвонить сестре и узнать, как той живется замужем. Да и вообще…

– Кого я пытаюсь обмануть? – спросила себе Раина. – Я просто надеюсь, что Мириам расскажет мне новости о Теине. И нечего хитрить. Лучше собрать вещи и поехать в Лондон. Впереди уикенд. А дневник Анны можно взять с собой, с разрешения доктора Аткинсона, разумеется.

Старому ученому Раина объяснила, что хочет в выходные дни продолжить работу с некоторыми документами из переданных музею архивов. Он не нашел, что возразить, и позволил ей взять с собой все, что она сочтет необходимым. И уже через несколько часов молодая женщина сходила с оксфордского экспресса на вокзале Виктория в Лондоне.

Мириам радостно приветствовала сестру. В своем новом качестве жены она ничуть не изменилась, разве что стала более философски относиться к жизни ближних и не стремилась ее переделать на свой вкус.

В уютной квартире, выходящей окнами на Кенсингтонский парк, Раине была предоставлена гостевая комната и созданы все условия для спокойного отдыха.

Вечером, когда Дуайт вернулся из Сити, они поужинали втроем, а затем принялись рассматривать фотографии, сделанные на свадьбе. Раина веселилась, вспоминая, как разозлилась на сестру из-за ее выходки с платьем. Дуайт шутил по поводу «гильотины в волосах», говоря, что тогда еще не понял намека, а теперь слишком поздно: он попал в вечное рабство к чудовищу, каковым оказалась его жена. Мириам мастерски изобразила оскорбленную добродетель, и Раина чуть не умерла со смеху. Чуть позже, понимая, что хозяевам не терпится остаться наедине, она пожелала им спокойной ночи и уединилась в отведенной ей спальне.

Уже лежа в постели, женщина достала записи Анны Моррелл и погрузилась в чтение…

– Поверить не могу, нас пригласили на празднование дня рождения сына правителя Биеллы! Поговаривают, что не сегодня завтра сиятельнейший герцог Галлезе передаст всю власть в его руки! – Уильям никак не мог прийти в себя. Только что слуга, присланный из палаццо, передал письменное приглашение для «мессера Моррелла и его супруги». – Понятия не имею, откуда такое внимание к моей скромной персоне? – Он довольно потер ладони. – После оказанной нам чести перед нами откроются огромные перспективы, Анна.

Уильям бросил взгляд на занимающуюся рукоделием жену, отнюдь не разделяющую его радости. И ему пришло в голову, что он совершил ошибку, взяв ее в деловую поездку.

Лучше бы оставил дома под присмотром своей матери. Вокруг столько очаровательных особ, что в глазах рябит, а он связан по рукам и ногам!

Пытаясь скрыть досаду, Уильям поинтересовался:

– Ты уже придумала, в каком платье отправишься во дворец? Запомни, присутствующая там знать будет смотреть на нас свысока, поэтому мы не должны ударить лицом в грязь.

Анна кротко улыбнулась мужу. Ей было непонятно и смешно его стремление, во что бы то ни стало казаться не тем, кто ты есть на самом деле. Лично ее вполне устраивало скромное положение жены торговца.

Сославшись на усталость, молодая женщина поднялась в спальню. Ей хотелось немного побыть в одиночестве. Мысли о прошлой ночи, проведенной в целомудренных объятиях Джулиано, приводили Анну в смятение. Каждый раз, когда она вспоминала его единственный поцелуй, на ее щеках выступал румянец. Какое сильное и молодое у него тело, какие густые волосы и прекрасные глаза… А какие губы… О! Спрятав лицо в ладони, Анна попыталась успокоиться и подавить охватившее ее волнение. Она не должна, не имеет права думать о нем. Это грех! Но почему при одной только мысли о Джулиано ей становится так радостно и хорошо?..

Раздираемая противоречивыми чувствами женщина не сразу заметила большую корзину на балконе. Заглянув внутрь, она обнаружила в ней прекрасный наряд из золотой парчи. Стоило ли гадать, чей это был подарок?..

Поднимаясь по широким ступеням палаццо Галлезе рука об руку с мужем, Анна украдкой поглядывала по сторонам, ища Джулиано. Еще при первой их встрече по одежде она определила его принадлежность к знатному роду. Его подарки сказали ей, что он богат, а изысканная речь, что образован. Немного поразмыслив, Анна рассудила, что ее тайный поклонник вполне может относиться к ближайшему окружению герцога.

– Смотри, Анна! Смотри и запоминай все до мельчайших подробностей, чтобы было о чем рассказать дома, коротая зимние вечера у камина! – неустанно восторгался убранством палаццо Уильям. – Восточные ковры под ногами, китайские вазы, свободно разгуливающие павлины и золото… Много золота! Оно везде, даже одежда слуг украшена им. Какое богатство, какая роскошь, Анна!

Она делала вид, что разделяет его восхищение, на самом же деле все ее мысли были об одном: почему не видно Джулиано? Где же он?

Вот и главный зал. Все присутствующие церемонно раскланиваются друг с другом. Раскланиваются и Анна с мужем, ловя на себе недоуменные и вопросительные взгляды: кто эти двое? Что они здесь делают? Они явно не нашего круга.

Уильям, словно не замечая, что все сторонятся их, важно вышагивал по залу, заставляя сгорающую от стыда жену следовать за ним. Когда появившиеся из внутренних покоев герольды протрубили в фанфары, гости, оживленно перешептываясь, выстроились вдоль стен, дабы приветствовать его светлость герцога Биеллы и виновника праздника. Лишившись пристального внимания со стороны окружающих, Анна с облегчением вздохнула, Уильям же, наоборот, казался расстроенным. Но его радость вернулась, лишь только он увидел герцога.

Анна, спрятавшись за спиной мужа, совершенно не интересовалась высокородными особами, гораздо больше ее волновало, почему она не видит Джулиано. Без него праздник во дворце терял для нее всю прелесть.

Внезапно все присутствующие вновь оживились и перестроились, образовав широкий круг по всему залу. Вышедший в центр церемониймейстер гулко ударил жезлом о мраморный пол и объявил первый танец. По традиции его начинал виновник торжества, а выбранная им дама становилась королевой праздника.

Анна скучающим взором обвела зал, прежде чем заметила улыбающегося Джулиано. Под ошеломленными взглядами придворных он подошел к ней и протянул руку…

9

Субботу Раина посвятила походу с Мириам по магазинам, удивляясь, сколько совершенно ненужных вещей умудряется купить сестра под тем предлогом, что они «миленькие».

– Ой, Раина, смотри, какие миленькие фарфоровые цыплята! И совсем не дорого. Как думаешь, они будут смотреться на каминной полке в гостиной? – Мириам в очередной раз подтащила ее к очередной витрине посмотреть на очередных цыплят.

– Ну, подумай сама, зачем они нужны, когда у тебя уже есть фарфоровый медвежонок и такой же кролик?

Но Раина напрасно тратила слова и разумные доводы. Мириам не тронулась с места, пока коробка с цыплятами не легла поверх сделанных ранее покупок.

– А теперь – в кондитерскую! – бодро скомандовала сестра и понеслась по улице наподобие боевой торпеды.

Раина еле поспевала за ней, искренне надеясь, что кондитерская явится конечным пунктом в их сегодняшней пробежке…

Расположившись за столиком, молодые женщины заказали холодный чай и пирожные. Ожидая, когда принесут заказ, Раина как бы невзначай поинтересовалась:

– Что слышно о Теине? Он еще в Италии?

– Да, но Дуайт ожидает его возвращения со дня на день. – Мириам вдруг пристально посмотрела на сестру и сказала: – Ты можешь, конечно, ответить, что это не мое дело, но все же я рискну спросить. Что, черт возьми, происходит между тобой и Бекинфилдом? Вы только и делаете, что задаете вопросы друг о друге, вместо того чтобы взять и поговорить напрямую!

– Теин спрашивал обо мне? – Раина насторожилась. – Когда?

– Да каждый раз, когда звонит Дуайту. «Приятель, передай трубку жене… Здравствуй Мириам, как дела? А у Раины? А Раина? Она – тоже?»

Сестра так похоже сымитировала интонации Теина, что Раина невольно рассмеялась.

– Не понимаю я тебя, – задумчиво произнесла Мириам, глядя на радостно засиявшие от полученной новости глаза сестры. – По мне, если тебе нравится мужчина, нечего медлить. Просто подойди к нему и скажи: «Эй, парень, мне кажется, вдвоем нам будет намного веселее». Бери пример с меня и Дуайта.

– Не знаю, все слишком сложно, чтобы поступать просто, – произнесла Раина и вспомнила Анну. Для нее тоже все было не просто…

– Какой позор! Моя жена – герцогская шлюха, подстилка! – Уильям выплюнул обвинение ей в лицо, не скрывая злобной ярости. – А я-то думал, почему это нас пригласили во дворец? Чем мы обязаны подобной чести? Да тем, что у меня на голове – рога!

Анна, прижавшись к стене, с ужасом взирала на него. Она не пыталась оправдываться, понимая, что муж все равно не поверит ни единому ее слову после того, что случилось. Женщина закрыла глаза и перестала слушать оскорбления, уносясь мыслями во вчерашний день, когда Джулиано крепко держал ее в своих объятиях…

– О, Джулиано, как я рада, что ты здесь, – произнесла Анна, принимая его приглашение на танец. Ее маленькая рука казалась особенно миниатюрной, лежа на его ладони.

– Я тоже рад тебе, мона Анна. Для меня большая честь видеть тебя на моем празднике. – Он не сводил с нее влюбленного взора.

– Это не твой праздник, Джулиано, это праздник будущего герцога Биеллы. – Молодая женщина весело рассмеялась его шутке, но он был серьезен.

– Неужели ты еще не поняла, мой златокудрый ангел? Я и есть тот, о ком ты только что сказала. – Заметив ее недоумение, Джулиано добавил: – Оглянись, разве ты не видишь, что мы танцуем одни, а все с почтением глядят на нас. Первый танец – моя привилегия, мое право. Взгляни на этих изнеженных красавиц. – Он указал на ослепительных аристократок, стоящих у стены. – Любая из них готова растерзать тебя только за то, что ты рядом со мной, но они будут улыбаться и кланяться тебе, если такова будет моя воля. Я их господин, они мои подданные. Это власть, Анна, и я предлагаю тебе разделить ее со мной…

– …Я запру тебя в монастыре, сгною тебя в келье, распутница! Твой отец виноват во всем. Он дал тебе образование, научил читать и писать. Растлил твою душу. А я-то, глупец, радовался! Думал, грамотная жена – верная помощница в торговле. Так ты мне помогла? Опозорила! Опозорила! – Уильям бесновался, разбрызгивая слюну, словно ядовитый гад.

Дверь в комнату с грохотом распахнулась, на пороге появился Джулиано. Грозный и прекрасный, он смотрел на Анну, словно Уильяма не было здесь и в помине.

При виде него торговец словно бы уменьшился в росте, сжался и залепетал:

– Ваша милость, это такая честь для нас…

Анна поморщилась, ей было неприятно подобное подобострастие мужа, особенно после только что сказанных им слов.

– Вон! – приказал Джулиано, и тот, не посмев ослушаться, скрылся за дверью.

Женщина печально вздохнула и посмотрела в окно. За ним простирался великолепный пейзаж: величественный собор, прекрасные дворцы, парки. И над всем этим раскинулась бескрайняя синь неба. Анна показала рукой на город и произнесла:

– Вся Биелла готова исполнить твой малейший приказ, предупредить любое твое желание. Что тебе еще надо?

– Тебя! – выкрикнул Джулиано, будучи не в силах скрывать овладевшие им чувства. – Я не хочу прятаться, как вор, чтобы иметь возможность хоть изредка любоваться тобой. Почему мне нельзя каждое утро просыпаться и ощущать рядом тепло твоего тела? Ответь!

Анна долго молчала, а когда заговорила, то он услышал муку в ее голосе:

– Скоро я уеду, и твоя пытка окончится. Наступит осень, с деревьев опадет листва, а в твоем сердце поселится другая. Ей ты будешь посвящать свои стихи, под ее окнами всю ночь будет звучать прекрасная музыка…

– Грустная история. – Доктор Аткинсон снял очки и протер их носовым платком. Он всегда так поступал, когда хотел скрыть волнение. – Так, значит, Джулиано Галлезе больше никогда не встречал Анну Моррелл после того, как они расстались?

– Никогда. – Раина печально покачала головой. – Он постарался уничтожить все свидетельства ее недолгого пребывания в Биелле. За исключением нескольких писем и «Исповеди» Анны, ничто не говорит о том, что эта история вообще имела место в его жизни. Хотя, – лицо Раины осветилось мягкой улыбкой, – известный поэт того времени Луиджи Фескара, ставший свидетелем последних часов жизни герцога, умершего на поле битвы, оставил нам такие строки:

Геройски жил, геройски умирал:

Он смерть свою нашел на поле брани.

Не одного он стона не издал,

Лишь прошептал: «Не говорите Анне…»

– А что сама Анна? – Доктор Аткинсон бережно взял в руки дневник. – Ее судьба теряется во мраке веков?

– Нет. Как ни странно, о ней мне удалось узнать гораздо больше, нежели о ее знаменитом возлюбленном. Анна Моррелл благополучно вернулась в Англию, чего нельзя сказать о ее муже. Он умер от ветряной оспы, которую подхватил где-то в пути, так и не ступив на родной берег. Овдовев, Анна приняла это за знак свыше и удалилась в Кинстонскую обитель, где и скончалась в возрасте восьмидесяти четырех лет под именем сестры Шарлотты. Судя по дате, Анна Моррелл написала свою «Исповедь» накануне пострига, очевидно желая таким образом подвести черту под своей жизнью в миру. Сама обитель, как всем хорошо известно, была разрушена в годы Реформации, но ее библиотека уцелела. Я сделала запрос, и вот что мне прислали.

Раина протянула ученому лист бумаги.

– Что это?

– За годы пребывания в монастыре Анна сумела своей добротой и кротостью снискать себе славу святой, хотя ее и не канонизировали. Здесь описание последних часов жизни сестры Шарлотты, сделанное одной из послушниц.

Доктор Аткинсон приблизил лист к глазам и прочел:

Мы скорбели всей обителью о нашей сестре, но радовались за ее душу, идущую к Господу…

Анна лежала на жестком матрасе, брошенном поверх досок, который являлся ее постелью на протяжении более чем полувека. Она умирала. Молоденькая послушница, тихо читающая молитвы в углу, изредка подходила к ней и смачивала пересохшие губы водой из кувшина, стоящего рядом. Анна не обращала на это внимания. Все ее мысли были сейчас очень далеко. Она видела бескрайнее небо далекой Италии и себя такую, какой была когда-то: золотоволосую, синеглазую… и влюбленную. В кого?

Знакомые с детства образы сменяли в ее сознании друг друга. Но Анне хотелось увидеть лишь одно лицо из множества старых знакомцев. Его лицо…

Джулиано! Она смогла сохранить в памяти и пронести через всю жизнь его имя. Имя единственного человека, которого любила и ради которого чуть не совершила грех.

– Джулиано, – шевельнула губами старая женщина и улыбнулась.

– Сестра Шарлотта, что вы сказали? – спросила послушница и склонилась над ней в надежде расслышать ее слова.

– Если бы можно было все вернуть, – с тоской произнесла Анна, на мгновение вернувшись к реальности. – Если бы можно было все вернуть, я бы поступила иначе…

Ее глаза закрылись, и душа радостно отправилась к своему последнему пристанищу. Туда, где она точно знала, ей навстречу выйдет прекрасный темноволосый мужчина с пронзительным взглядом карих глаз. Взглядом, полным любви.

…И Господь принял в свое лоно ее чистую и безмятежную душу. И наши сердца исполнились радости.

Отложив лист в сторону, доктор Аткинсон с восхищением посмотрел на сидящую перед ним молодую женщину.

– Мисс Рид, вы проделали грандиозную работу и добились успеха. С вашей помощью исчезло еще одно белое пятно в биографии Джулиано Галлезе. Я собираюсь рекомендовать вас в члены «Британского исторического общества». Надеюсь, вы ничего не имеете против того, чтобы перебраться в Лондон?

Раина подумала о том, что это прекрасная возможность быть ближе к Теину, и улыбнулась.

– Я благодарна вам за столь высокую оценку моих скромных трудов, мистер Аткинсон.

– Ральф. Зовите меня просто Ральф. Теперь мы с вами на одном профессиональном уровне. Вы больше не моя ученица, а, скорее, соратница.

– Спасибо, Ральф. – Раина встала. Доктор Аткинсон поднялся следом и, провожая ее к двери, поинтересовался:

– У вас есть свободные три недели до того, как приступить к новой работе. Чем вы намерены заняться?

Молодая женщина задумалась, прежде чем ответить.

– Я навещу родителей в Ньюки, погощу у сестры в Лондоне и обязательно устраню все «белые пятна» в своей биографии… Чтобы моим потомкам не пришлось ломать голову над их разгадкой, – добавила она смеясь и скрылась за дверью.

Прежде чем покинуть музей, бывший ее приютом несколько лет, Раина в последний раз прошлась по его залам. Ей предстояло еще одно прощание.

– Ну, вот и все. – Она остановилась перед терракотовым изваянием. – Я сделала все, что от меня зависело. Теперь ты знаешь, что Анна до последнего вздоха думала о тебе. Надеюсь, вы встретили друг друга на небесах. – Она помолчала. – Мы больше не увидимся. Я помогла тебе обрести потерянное счастье и многое поняла. Теперь мне предстоит вернуть Теина. Пока еще не стало слишком поздно.

Склонившись, Раина запечатлела поцелуй на щеке Джулиано и пошла к выходу. Уже в дверях она обернулась, и ей почудилось, что на его губах промелькнула улыбка…

– Уважаемые пассажиры, через несколько минут наш самолет совершит посадку в аэропорту «Хитроу». Просьба пристегнуть ремни…

Миловидная стюардесса сделала объявление, и Теин, застегнув ремень безопасности, откинулся на спинку кресла. Переговоры с итальянскими партнерами прошли великолепно, и теперь он возвращался домой. Теин подумал о Раине, которую не видел около месяца. Как она? По-прежнему ли ее терзают ночные страхи?

Из частых разговоров с Дуайтом и Мириам он знал, что ей предложили работу в Лондоне и она дала согласие. Означает ли это, что ей хочется быть ближе к нему или Раина в очередной раз делает попытку убежать от Джулиано?

Как ни старался, как ни уговаривал себя, Теин не мог забыть те сладостные минуты, когда Раина находилась в его объятиях и их сердца бились в унисон. Многие прекрасные итальянки откровенно заигрывали с ним, но он не замечал их страстных взглядов, алых губ, сулящих неземную радость, и жарких тел, желающих ласки. Нет. В свободное время Теин в полном одиночестве бродил по прекрасным дворцам прошлого и представлял себе улыбку Раины, каштановые локоны Раины, яркие глаза Раины… Он мечтал о ее любви, как уставший после долгой дороги путник мечтает об отдыхе и покое…

– Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту «Хитроу». Экипаж желает вам приятного пребывания в Англии. Пользуйтесь услугами «Британских авиалиний».

Голос стюардессы ворвался в его размышления, возвращая к действительности…

Раина ковырнула ногой песок, и маленький краб, смешно пятясь, заторопился навстречу бегущей волне. Мускулистые серфингисты, расположившиеся неподалеку, бросали восхищенные взгляды на лежащую в шезлонге молодую женщину, но Раина не обращала на них внимания.

Вот уже неделю она гостила у родителей в Ньюки, вовсю наслаждаясь щедрым августовским солнцем: валялась на пляже, читала романы Барбары Картленд, изредка выезжала в Тинтэйджел, облюбованный почитателями короля Артура.

Раине нравилось то, что родители не навязывают ей свою «культурную программу», включающую в себя посещение всевозможных тетушек, кузенов и прочих родственников. Они просто давали дочери возможность отдохнуть так, как ей хочется, и не обременяли излишним вниманием. Раина была им благодарна за это.

Прогуливаясь по пустынному в вечерние часы пляжу, она часто предавалась мечтам о том, какой будет ее дальнейшая жизнь. Багровый закат, золотистые отблески на дремлющих волнах, пряный ветер со стороны рыбацкого поселка – все это заставляло Раину замирать в трепетном ожидании чего-то чудесного и ранее не испытанного. Она ждала своего принца, сидя на песчаных дюнах. И однажды он пришел…

В тот день ничто не предвещало перемен. Как обычно светило солнце, крикливые чайки гонялись друг за другом, а миссис Рид уговаривала мужа бросить курить трубку, так как это вредно для его легких. Мистер Рид лишь улыбался в ответ на добродушное ворчание жены.

– Доброе утро! – Раина весело впорхнула в столовую и расцеловала родителей, которые уже приготовили завтрак. – Какой замечательный день!

– Он покажется тебе не таким прекрасным, когда ты узнаешь новость. Скажи ей, дорогая, – обратился к жене мистер Рид.

Миссис Рид улыбнулась дочери.

– Ничего страшного, милая. Просто сегодня к обеду прибудет Мириам. Она позвонила рано утром из Лондона, пока ты еще спала, и я не стала тебя тревожить.

– О нет, только не Мириам! Это означает конец твоей мирной жизни, Ньюки! – трагично произнесла молодая женщина, обмениваясь понимающими взглядами с отцом.

– Не стоит сгущать краски, – попыталась заступиться за младшую дочь миссис Рид. – У девочки просто выдалось несколько выходных, и она решила навестить своих стариков родителей.

– Ага! – хохотнул мистер Рид. – Вспомни, чем обернулся ее прошлый приезд. Она решила устроить бразильский карнавал. И мы все, включая тебя, дорогая, несколько дней были вынуждены разучивать самбу. А потом исполнять ее на пляже при свете гигантского костра. Пожарные всего Ньюки до сих пор вздрагивают при упоминании одного только имени Мириам.

– А в другой раз ей захотелось сфотографироваться в шторм в виде Афродиты, выходящей из пены морской. Спасибо спасателям, вытащившим ее из воды до того, как она захлебнулась, – поддержала отца Раина и добавила: – Нет уж, папа прав. Если Мириам приезжает – жди неприятностей.

– Возможно, в этот раз все будет по-другому, – не думала сдаваться миссис Рид. – Потому что ее сопровождает Дуайт.

Дочь сочла благоразумным промолчать.

Поднявшись с шезлонга, Раина с разбегу бросилась в прохладное море. Тотчас от нее шарахнулась стайка испуганных рыбешек. Женщина рассмеялась и подняла фонтан брызг. Неожиданно она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Приставив к глазам ладонь козырьком, Раина осмотрела пляж. Так и есть! Кто-то, расположившись в оставленном ею шезлонге, самым возмутительным образом ее разглядывал. Собираясь отчитать нахала, Раина направилась к берегу. Каково же было ее удивление, когда в незнакомце она узнала… Теина!

– Здравствуй, Раина! – Он улыбнулся и стал медленно расстегивать рубашку. – Ты не будешь возражать, если я к тебе присоединюсь? Глядя на его мускулистое, покрытое ровным загаром тело, женщина невольно испытала возбуждение. Пытаясь отвлечься от столь завораживающего зрелища, она спросила:

– Ты как здесь оказался? Я думала, ты в Италии.

– Как видишь, уже вернулся. А сюда я приехал с Дуайтом и Мириам. Надеюсь, ты не против того, что они меня пригласили? – Оставшись в узких плавках, он соблазнительно потянулся, разминая мышцы.

– Вовсе нет, – произнесла Раина и покраснела.

Против! Ох как против! Сама мысль о том, что ей придется провести несколько ночей под одной крышей с Теином, лишала ее всяческого спокойствия. Господи, ну почему этот ходячий секс-символ так на нее действует?!

Конечно, с одной стороны, Раина радовалась его приезду. Теперь ей не придется ломать голову над тем, как устроить с ним встречу. С другой – была еще не готова к этому.

– Ты идешь плавать? – Теин вопросительно взглянул на нее, и по телу женщины пробежала приятная дрожь.

– Нет, я уже искупалась. Лучше полежу на солнце.

Ей показалось или по его губам действительно проскользнула насмешливая улыбка?

– Как знаешь.

Теин медленно пошел к воде, и Раина невольно залюбовалась им. Под блестящей бронзовой кожей перекатывались тугие мускулы, заставляя вспомнить древнегреческих атлетов. Вот он подошел к воде, чуть тронул ее ногой и вдруг с каким-то юношеским кличем ринулся вперед, рассекая ладонями встречные волны…

– Ты на меня злишься? – Прозвучавший над самым ухом голос сестры заставил Раину оторваться от созерцания плывущего Теина.

– С чего бы это? Зная тебя, я могла бы заранее догадаться, что твой приезд – это тщательно спланированная операция. Только, похоже, ты несколько торопишь события. Ни я, ни Теин оказались не готовы к встрече.

– Мне так не думается. Вы оба слишком уж подчиняетесь трезвому рассудку, а он не всегда хороший советчик. – Мириам опустилась на песок рядом с шезлонгом сестры и обняла колени руками. – Скажи откровенно, как ты относишься к нему.

– К Теину? Он мне нравится: красив, обеспечен, умен – просто выставка жизненных достижений. Такие мужчины всегда пользуются вниманием женщин.

– Это не ответ. – Сестра покачала головой, словно желая сказать: меня не проведешь пустыми отговорками.

– Хорошо, – сдалась под ее нажимом Раина. – Мне с ним надежно и спокойно, как ни с кем другим. Еще он прекрасный любовник. Такой ответ тебя устраивает?

– Уже лучше. А все же? – не унималась младшая сестра.

– Мириам, что ты хочешь от меня услышать?

– Правду. Только правду и ничего кроме правды.

– Из тебя вышел бы не плохой прокурор, – заметила Раина.

– Дуайт тоже так считает, – произнесла Мириам, собираясь еще о чем-то спросить, но в это время к ним подошел Теин. С его мокрых волос слетали капли, оставляя на песке влажные следы.

– Мириам, ты решила присоединиться к нам. А где Дуайт? – Теин попрыгал на одной ноге, вытряхивая попавшую в ухо воду.

– О! Папа решил показать ему окрестности, а заодно прикупить свежей рыбы к ужину. Они только что уехали. – Мириам показала рукой в направлении противоположного края бухты, где располагалось старинное рыбацкое поселение.

– Гмм… Я тоже не прочь пройтись по округе. – Теин бросил многозначительный взгляд на Раину.

Прежде чем она успела что-либо ответить, Мириам поспешила его заверить в том, что ее сестра конечно же сделает это с превеликим удовольствием. В то время как сама она вернется домой – помогать матери готовить ужин.

– С каких это пор, Мириам, ты помогаешь матери в кухне? – с подозрением осведомилась Раина. Она прекрасно поняла тактический ход сестры, собирающейся отправить ее на прогулку с Теином.

– Сразу после свадьбы. – Воспользовавшись тем, что мужчина отвернулся, она показала сестре язык, а затем продолжила, как ни в чем не бывало: – Ты даже не представляешь, как замужество меняет женщину. Советую попробовать.

Раина демонстративно проигнорировала ее последнюю фразу.

– Так ты был в Италии? – Оставшись наедине с Теином, Раина поспешила выбрать самую безопасную из известных ей тем.

Они поднимались по пологому склону, удаляясь от пляжа. Ее волновала близость мужчины, и он это чувствовал.

– Да, мне посчастливилось увидеть многие прекрасные города. Я посетил Флоренцию, Пизу, несколько дней провел в Вероне. Но самое удивительное впечатление на меня произвела Биелла. Кажется, будто я навеки оставил там частичку самого себя.

– Биелла? – переспросила Раина, понимая, что, так или иначе, разговор пойдет о Джулиано, и оказалась права.

– Да, черт возьми! – Теин усмехнулся. – Я был так зол на тебя из-за всей той истории, что не смог удержаться. Когда мне представилась возможность взглянуть на то место, где жил Джулиано Галлезе, я не стал медлить. Более удачливый соперник, он притягивал меня, интриговал. Мне стало интересно: что такого в нем увидела ты? Почему умерший несколько веков назад мужчина продолжает волновать тебя?

– И ты сумел найти ответы на все свои вопросы? – В ожидании продолжения его рассказа Раина затаила дыхание.

– Увы, да, – ответил Теин, и его глаза блеснули странным огнем.

– Почему «увы»?

– Потому что сам подпал под очарование Джулиано. Мне попался хороший гид, по-настоящему влюбленный в свой город. Когда я спросил его о Галлезе Отважном, он обрадовался и провел меня по всем местам, связанным с жизнью герцога. Моя нога ступала там же, где и его когда-то. Я гулял по тем же улицам, любовался теми же садами, дышал тем же воздухом… Постепенно ненависть к Джулиано сменилась в моем сердце искренним восхищением. Его поступки находили отклик в моей душе. Я словно обрел брата, друга… Мне стала понятна твоя тоска по нему. Он был великим человеком.

– Но таким несчастным, – печально промолвила Раина и поведала Теину историю любви прекрасного герцога к жене торговца.

Когда она окончила свое повествование, на небе появились первые звезды, а огненный шар солнца уже скатился за линию горизонта. Теин задумчиво молчал, устремив взгляд на его гаснущие лучи. Повеяло прохладой, Раина зябко поежилась, и мужчина спокойным движением обнял ее за плечи, согревая своим теплом. Она не противилась, даже теснее прижалась к его груди.

Так они и стояли до тех пор, пока отыскавшая их Мириам не сообщила, что Дуайт с отцом уже возвратились и ужин готов.

После того как помогла матери убрать со стола тарелки, Раина вышла в небольшой сад, где благодаря заботам отца росли пышные кусты роз. Она сорвала один из белых цветов и мечтательно вдохнула его аромат. Спать не хотелось. Возможно, это объяснялось прекрасной погодой, а возможно, близким присутствием Теина. Откровенно говоря, она несколько удивилась, когда он, сославшись на усталость, поднялся в отведенную ему комнату, пожелав всем спокойной ночи.

А как было бы хорошо, будь он сейчас с ней! Теин наверняка попытался бы поцеловать ее, а она скорее всего не стала бы противиться. И все было бы просто замечательно! Раина грустно вздохнула и, бросив полный страдания взгляд на темные окна комнаты Теина, отправилась в свою спальню.

Она не стала включать лампу. Полная луна освещала комнату. Раина распахнула окно, впуская ночную свежесть, и, поддавшись очарованию спящей природы, нараспев произнесла:

– Ромео… Где ты, мой Ромео?..

– Ты не говорила, что ждешь кого-то, – вкрадчиво прозвучало откуда-то из глубины спальни.

Застигнутая врасплох Раина вздрогнула и, подбежав к выключателю, зажгла лампу.

– Ну зачем? – недовольно произнес Теин, щурясь от яркого света. – Могла хотя бы предупредить. – Он лежал на ее кровати, положив ногу на ногу и забросив руки за голову.

– По-моему, ты пришел без приглашения. – Раина посмотрела на него сверху вниз, еле сдерживая себя, чтобы не улыбнуться.

– Разве. А мне казалось, что все твои весьма красноречивые взгляды сегодня на пляже свидетельствовали об обратном. Да и Мириам говорила…

– Что?! – Такого Раина от сестры никак не ожидала. Боже, что же она рассказала ему? Словно прочитав ее мысли, Теин пояснил:

– Мириам говорила, что ты весьма не против… Ну, ты понимаешь, о чем я? – Он красноречиво подмигнул ей, и Раина чуть не задохнулась от возмущения.

– Я убью ее! – процедила она сквозь зубы и сжала кулаки.

– Именно это я и сказал ей. Но Мириам уверяла, что прекрасно знает тебя. Я ей поверил, как-никак она твоя сестра. – Немного подумав, Теин добавил: – Выходит, Мириам меня обманула? Я чувствую себя жертвой.

– А как, по-твоему, должна чувствовать себя я? Моя сестра, изображая добрую самаритянку, приглашает в мою спальню самоуверенного наглеца, а меня даже не ставит об этом в известность!

– Откровенно говоря, я ничего не понял из твоей речи. Однако если под самоуверенным наглецом ты подразумеваешь меня, то я готов воспринять твои слова как комплимент, – ответил Теин, многозначительно понизив голос.

– У-у-у! – гневно выдохнула Раина. – Немедленно убирайся из моей спальни! – И она указала ему на дверь.

Он поднялся с кровати и, подойдя к двери, сокрушенно вздохнул.

– Как знаешь. Если тебе не дорога репутация честной девушки, я уйду.

Раина, пораженная тем, что ей так легко удалось выдворить Теина из своей комнаты, несколько опешила.

– Эй, постой-ка, что это ты там сказал о моей репутации?

– Насколько мне известно, твой отец любит перед сном выкурить трубку в гостиной. Вот я и гадаю, что он подумает о своей старшей дочери, когда увидит, как из ее спальни выходит довольный мужчина. – Теин демонстративно снял пиджак и, перебросив его через плечо, ослабил узел галстука. – А уж я со своей стороны постараюсь, чтобы вид у меня был самый что ни на есть довольный.

– Ты меня шантажируешь? – не поняла Раина.

– Ничуть. Просто стараюсь предостеречь от необдуманных поступков. – Теин взялся за дверную ручку. – Ну, счастливо оставаться!

– Стой! – Раина уже не скрывала паники. – Ты не можешь так поступить со мной. Ты же говорил, что любишь меня!

– Это правда. Я никогда не смогу причинить тебе вред. – Теин вдруг стал серьезным. – Мне не стоило приходить к тебе, но я так устал… Устал от тоскливых ночей, проведенных вдали от тебя. Устал просыпаться и понимать, что твои губы, глаза, руки были лишь сном. Устал скрывать боль одиночества. – Он подошел к потрясенной его исповедью женщине и погладил ее по щеке. – Я люблю тебя, Раина Рид, поэтому ухожу, чтобы больше никогда не смущать твой покой.

Он направился к окну и, перекинув ногу, сел верхом на подоконник, намереваясь спуститься по водосточной трубе. Раина смотрела на него, и постепенно до нее стало доходить, что он действительно может вот так взять и уйти из ее жизни. Точно так, как Джулиано – из жизни Анны. Она поняла: это не Теин, это уходит ее счастье.

Раина рванулась к нему и крепко обняла руками.

– Нет! Не оставляй меня! Забудь все, что я говорила раньше. Если ты исчезнешь, все для меня потеряет смысл. Мне так не хватает твоих объятий, нежных слов, твоей улыбки… Я люблю тебя, Теин Бекинфилд!

Он медленно обернулся и посмотрел в ее лицо. Две слезинки, подобно прекрасным бриллиантам, скользнули по щеке Раины. Он поймал их на ладонь и, сжав в кулаке, прижал к своему сердцу, а затем на его губах расцвела ослепительная улыбка.

– Теперь я знаю, что такое счастье…

Раина нежно касалась губами груди возлюбленного, с каждым его вздохом опускаясь все ниже. Ее язычок лишь слегка щекотал кожу Теина в самых чувствительных местах, заставляя его сдерживать стоны удовольствия, вызванного столь утонченными ласками. Вскоре он уже готов был сразиться с сотней хищников, лишь бы она продолжала свою изысканную пытку. Никогда еще ему не приходилось испытывать подобного блаженства…

– Где ты этому научилась? – удивленно спросил Теин.

– К твоему сведению, музейные архивы хранят много интересного. В частности, древние трактаты об искусстве любви. А я, да будет тебе известно, примерная ученица и тщательно запоминаю прочитанное. – Раина многозначительно улыбнулась.

– Так вот почему твой первый поцелуй был таким потрясающим! Его вкус до сих пор у меня на губах.

– Ты мне понравился. Я желала тебя и поэтому поцеловала коронным поцелуем Клеопатры под названием «бутон лотоса, дарующий жизнь». Каждый получивший его мужчина должен был умереть на следующее утро. Это было известно всем, но желающих от этого не убавлялось.

– Надеюсь, ты не убьешь меня? – шутливо поинтересовался Теин.

– Нет, тебя я буду любить.

Раина довольно потянулась и, положив ладонь на мускулистую грудь Теина, нежно поцеловала его.

– Знаешь, я давно хотела тебя спросить. Что было написано на той звездочке, которую ты поймал на свадьбе Мириам?

– Тебе это действительно интересно? – Теин улыбнулся и, протянув руку, взял свой пиджак со стоящего рядом стула. Раина молча следила за тем, как он достает из внутреннего кармана бумажник, а затем подает ей кусочек серебристой фольги. – Посмотри сама.

Она с каким-то благоговением перевернула звездочку и прочла всего лишь два коротких слова: «На счастье!».

– И как, помогло? – не скрывая любопытства, спросила Раина.

– Помогло, – ответил Теин, заключая ее в объятия.

Эпилог

– …Теин! Теин, ты меня слышишь? – Оттилия Бекинфилд уже привычно разговаривала с автоответчиком. – Немедленно возьми трубку! Это твоя мать! Я понимаю, у вас начало медового месяца, но это не значит, что можно полностью игнорировать близких!

Последовала небольшая пауза. Затем снова раздался голос Оттилии:

– Раина, милая, мне звонил Дуайт и сообщил, что твой муж уже три дня не появляется на работе. Дуайт заезжал к вам домой, но консьерж уверил его, что вы никуда не выходили. – Она глубоко вдохнула, собираясь с силами, и продолжила: – Теин, если ты немедленно не позвонишь мне до того, как вы отправитесь в свадебное путешествие, я заявлю на тебя в полицию!.. Господи, что я говорю?! Просто мама очень беспокоится за вас!

Следующий звонок раздался ближе к вечеру, и голос женщины звучал гораздо взволнованнее:

– Теин! Мама знает, куда вы направляетесь! Это очень опасно! Надеюсь, ты предупредил жену. Во всяком случае, не забудь аптечку, грелку… Да, и возьми плед. Все!

На этот раз ее действительно никто не мог слышать, так как мистер и миссис Бекинфилд вот уже несколько часов находились в салоне частного самолета, который в данный момент летел над Атлантическим океаном.

– Теин, если не секрет? Где мы проведем наш медовый месяц? – спросила Раина, влюбленно глядя на мужа.

– Не могу. Мириам настаивала, чтобы я ни за что не говорил тебе заранее. – Он с удивлением заметил, как изменилось лицо его жены при упоминании имени младшей сестры.

– Мириам! А какое отношение к нашему свадебному путешествию имеет моя сестра? – Во взгляде Раины появилось подозрение. – Немедленно отвечай!

– Дело в том, что идея маршрута принадлежит ей. Она уверила меня, что ты просто обожаешь все экзотическое.

– Что?! – Раиной овладели самые дурные предчувствия, и она потребовала: – А ну-ка, выкладывай все или я сойду с самолета в ближайшем аэропорту!

– Хорошо. – Ошеломленный такой реакцией жены, Теин развернул карту. – Итак, первая остановка на Амазонке, в племени людоедов. Затем…

– Если я вернусь живой, то первым делом навещу Мириам. – Раина кровожадно улыбнулась. – Клянусь, в этот раз я ее обязательно убью!

Content

Долли Грей
Грезы любви

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Эпилог