Шлем ужаса

Креатифф о Тесее и Минотавре

[Started by Ariadna] at xxx pm xxx xxx BC GMT

Построю лабиринт, в котором смогу затеряться с тем, кто захочет меня найти, – кто это сказал и о чем?

:-)

[Organizm(-:] В чем дело? Есть здесь кто-нибудь?

[Romeo-y-Cohiba] Я есть.

[Organizm(-:] Что все это значит?

[Romeo-y-Cohiba] Сам не понимаю.

[Organizm(-:] Ариадна, ты здесь?

[Romeo-y-Cohiba] Кто это такая?

[Organizm(-:] Та, кто начала эту нить. Кажется, это не интернет, а только выглядит как интернет. Отсюда никуда нельзя перейти.

[Romeo-y-Cohiba] XXX

[Organizm(-:] Внимание! Отзовитесь все, кто может это прочесть.

[Nutscracker] Я могу.

[Organizm(-:] Кто повесил первое сообщение?

[Nutscracker] Оно висит уже давно.

[Romeo-y-Cohiba] Откуда ты знаешь? Там нет даты.

[Nutscracker] Я его видел часа три назад.

[Organizm(-:] Внимание, перекличка. Здесь только Щелкунчик, Ромео и я, правильно?

[Romeo-y-Cohiba] Правильно.

[Nutscracker] Во всяком случае, все желающие участвовать в разговоре.

[Romeo-y-Cohiba] Значит, нас здесь трое.

[Nutscracker] Вот только где это здесь?

[Organizm(-:] В каком смысле?

[Nutscracker] В прямом. Вы можете описать то место, где находитесь? Что это – комната, зал, дом? Дырка в xxx?

[Romeo-y-Cohiba] Я нахожусь в комнате. Или в камере, не знаю, как правильнее. Она небольшая. Зеленые стены, на потолке белый плафон. У стены кровать. У другой стены – стол с клавишной доской, на которой я в настоящий момент печатаю. Доска намертво прикреплена к столу. Над столом – вделанный в стену LCD-экран за толстым стеклом. На нем появляются эти вот буквы. Разбить его нельзя, я уже пробовал. В комнате две двери, одна из странного черно-зеленого металла, она заперта. В ее центре какой-то выступ. Другая дверь – деревянная, белого цвета, ведет в ванную. Она открыта.

[Organizm(-:] То же самое, что у Ромео. Запертая металлическая дверь, на ней какой-то рельеф. Ванная как в гостинице. На полке под зеркалом – мыло, гель для душа, шампунь. Все в фирменной упаковке, на которой странный значок – какая-то шестеренка. Где находишься ты, Щелкунчик?

[Nutscracker] В такой же комнате. Кажется, дверь отлита из бронзы. Организм, на мыле скорее не шестеренка, а звездочка. Похожа на символ, которым в книгах обозначают сноску. Такая есть даже на туалетной бумаге – на каждом листочке.

[Romeo-y-Cohiba] Мы в одной и той же гостинице. Попробую постучать в стену. Вы что-нибудь слышали?

[Organizm(-:] Нет.

[Nutscracker] Тоже нет.

[Organizm(-:] Теперь я попробую в дверь, слушайте.

[Romeo-y-Cohiba] Ничего не слышно.

[Organizm(-:] А как вы сюда попали?

[Romeo-y-Cohiba] Что касается меня, не имею ни малейшего представления. А ты, Организм?

[Organizm(-:] Я просто проснулся здесь в этом пидорском халатике на голое тело.

[Nutscracker] Это не халатик. Это хитон. Так одевались древние греки, поэтому насчет эпитета спорить не стану. Нижнего белья они, кажется, тоже не носили.

[Romeo-y-Cohiba] Хорошо, что здесь тепло.

[Organizm(-:] Может, ты помнишь, как сюда попал, Щелкунчик?

[Nutscracker] Не помню.

[Romeo-y-Cohiba] Почему у вас такие имена – Организм, Щелкунчик?

[Nutscracker] А почему у тебя такое имя, Ромео? У тебя правда серьезная кохиба?

[Romeo-y-Cohiba] Не знаю, смотря с чьей сравнивать. А что касается имени, его не я придумал. Оно само появляется на экране, когда я отправляю сообщение. Я не Ромео. Я xxx. Профессиональный xxx, если кому интересно.

[Organizm(-:] Порнобизнес? Это социально. Мы с тобой почти коллеги, Ромео, – я xxx. Раньше работал в xxx.org, поэтому временно не у дел. Но тебе это вряд ли грозит.

[Romeo-y-Cohiba] При чем здесь порнобизнес? И что это за иксы?

[Nutscracker] Они не первый раз выскакивают. Это цензура. За нашим разговором кто-то следит. И ему не нравится, когда мы пытаемся обмениваться информацией о том, кто мы на самом деле, или начинаем ругаться.

[Romeo-y-Cohiba] Эй, ты, кто бы ты ни был! Я требую немедленно дать мне возможность связаться со своей семьей! И с xxx посольством!

[Nutscracker] Почему ты считаешь, что здесь есть xxx посольство?

[Romeo-y-Cohiba] xxx посольство везде есть.

[Nutscracker] Ты уверен? А вдруг мы в xxx?

[Organizm(-:] Похоже, ребята, вы понимаете друг друга без слов. А мне вот непонятно, что это за xxx посольство и где это xxx, если xxx посольства там нет. И на xxx оно вообще тебе сейчас нужно.

[Monstradamus] Добрый день, ничего, что вмешиваюсь в ваш разговор?

[Organizm(-:] Кто ты, Монстрадамус?

[Monstradamus] xxx. Живу в xxx, по профессии xxx.

[Romeo-y-Cohiba] Можно что-нибудь пооригинальней?

[Monstradamus] Я прочитал все сообщения на этом треде. У меня такая же ситуация, похожая комната и наряд. Тоже не помню, как сюда попал.

[Nutscracker] Нас уже четверо. Это радует.

[Organizm(-:] Чему тут радоваться?

[Nutscracker] Возможно, вскоре появятся другие. Чем больше голов, тем больше вероятность, что мы что-нибудь придумаем.

[Organizm(-:] А вдруг мы просто умерли?

[Nutscracker] Без паники. Мертвые не сидят у мониторов.

[Organizm(-:] Это, кстати, не факт. Может, это единственное, чем они в состоянии заниматься.

[Romeo-y-Cohiba] Если это тот свет, я разочарован.

[Nutscracker] Давайте обсудим ситуацию. Гипотезу Организма о потустороннем мире предлагаю не рассматривать.

[Organizm(-:] Может быть, это сон?

[Romeo-y-Cohiba] Ущипни себя. Вдруг проснешься. Я уже пробовал, не вышло.

[Nutscracker] Значит, бронзовая дверь есть у всех. Давайте разберемся с узором на этой двери. Это фигура, похожая на прямоугольник, у которого верхняя и нижняя стороны вогнуты внутрь, а бока выгнуты наружу.

[Organizm(-:] Похоже на летучую мышь. Или эмблему Бэтмана.

[Romeo-y-Cohiba] А по-моему, это обоюдоострый топор.

[Organizm(-:] Может, это просто украшение, без всякого смысла. Но теперь, когда Ромео сказал, что эта штука похожа на топор, мне тоже стало так казаться. Такие были то ли у фашистов, то ли у древних римлян.

[Monstradamus] Если это топор, то гораздо старше Рима. Такие были на Крите и в Древнем Египте.

[Organizm(-:] Ты что, историк, Монстрадамус?

[Monstradamus] Нет. Я xxx.

[Organizm(-:] Да, я забыл.

[Ariadna] Привет. Рада, что я тут не одна.

[Organizm(-:] Привет, крошка.

[Romeo-y-Cohiba] Раз есть мальчики, должны быть и девочки. У меня какие-то радужные блики по экрану пошли.

[Monstradamus] Интересно, у меня тоже. Или, может, показалось.

[Nutscracker] Ариадна? Это ты начала этот тред?

[Ariadna] Да. Но никто не отвечал, и я заснула.

[Monstradamus] А почему ты написала эту фразу про лабиринт?

[Ariadna] Я пыталась вспомнить, откуда она, но не могла. У меня было чувство, что это очень важно.

[Monstradamus] Кто ты и как ты сюда попала?

[Ariadna] Все то же самое, что у вас.

[Organizm(-:] В таком случае нам многое про тебя известно. Твое настоящее имя xxx, тебе xxx лет, и ты родом из xxx.

[Ariadna] Я знаю, что тут происходит.

[Nutscracker] Откуда?

[Ariadna] Я все видела во сне.

[Romeo-y-Cohiba] Я не стал бы считать это источником информации.

[Monstradamus] А я бы послушал. Рассказывай.

[Ariadna] Я видела старый город. Я имею в виду совсем древний. Такие строили, может быть, несколько тысяч лет назад. Там было очень красиво. Мостовая из больших плоских булыжников, на каменных стенах – живые занавеси из какого-то вьющегося растения с бледно-розовыми цветками. Двери и окна всех домов были заперты, но у меня постоянно было чувство, что на меня кто-то смотрит. Я долго бродила по улицам, но никого не встретила. Потом я стала замечать на перекрестках впереди какого-то карлика в серых лохмотьях и странной широкополой шляпе с круглым верхом. Стоило мне его увидеть, как он шмыгал за угол, словно чувствуя спиной мой взгляд. Так повторялось много раз. Вскоре я поняла, что он не прячется от меня, просто ритм его движения связан с ритмом моего так, что я не могу видеть его дольше этих нескольких секунд. Только не спрашивайте, как я это поняла, во сне у всего своя логика. Я стала приспосабливаться к этому ритму, стараясь разглядеть карлика получше. Выбирая прямые широкие улицы, я могла дольше удерживать его в поле зрения. Но большинство улочек были кривыми и узкими – вместе они образовывали настоящий лабиринт. Мне удалось понять, что карликов на самом деле двое, но второго легко было спутать с первым. Он был одет точно так же, в какое-то тряпье, только одно поле его шляпы было загнуто вверх. Постепенно у меня появилась уверенность, что с ними есть кто-то еще, но, как я ни старалась, увидеть этого третьего не могла. Иногда только за углом мелькал край его темного плаща. Я догадалась, что надо выйти на главную улицу, широкую и длинную, и мне станут видны все они...

[Romeo-y-Cohiba] Какое отношение это имеет к нам?

[Monstradamus] Пожалуйста, не надо перебивать. Ариадна, что было дальше?

[Ariadna] Дальше я выбралась на главную улицу. По ее центру стояла длинная линия кадок с пальмами. Я помню, это поразило меня сильней всего – вокруг желтые листья, осень, а тут пальмы.

[Nutscracker] У тебя сначала были розовые цветы. А теперь вдруг осень и желтые листья.

[Ariadna] Да, пока я шла за карликом, наступила осень. Я решила, что карлик специально это устроил, чтобы у меня испортилось настроение и я не смогла его догнать. На главной улице никого не было. Я дошла до большой площади с фонтаном, в котором стояли бронзовые статуи. По манере исполнения они показались мне такими же древними, как город, но по теме это скорее было что-то из японской мультипликации – голые подростки, которых душат обвивающиеся вокруг них щупальца. Или змеи...

[Nutscracker] При чем тут японская мультипликация?

[IsoldA] Это она о мангах, которых насилуют демоны со щупальцами. Навязчивая тема в японском виртуальном порно.

[Monstradamus] Отражает вытесненную в подсознание фрустрацию, вызванную поражением во Второй мировой войне. Насилуемая школьница в таких мультфильмах символизирует японскую национальную душу, а монстр, выпускающий из себя множественные фаллоподобные щупальца, – современную корпоративную экономику западного образца.

[Nutscracker] Может, это просто осьминог?

[Monstradamus] Осьминог? Оригинально. Такое мне даже в голову не приходило.

[Organizm(-:] А кто такая Изольда? Новенькая?

[IsoldA] Да.

[Romeo-y-Cohiba] Добро пожаловать в наш маленький мирок, Изольда. Мы очень тебе рады.

[IsoldA] Спасибо, Ромео.

[Organizm(-:] Ты хорошенькая?

[Romeo-y-Cohiba] Держи себя в руках, Организм.

[Nutscracker] Изольда, можешь что-нибудь добавить к нашему совокупному опыту?

[IsoldA] Нет.

[Monstradamus] Тогда, если не возражаешь, пусть Ариадна продолжает.

[Ariadna] Я поняла, что надо подойти к фонтану и тогда я увижу обоих карликов. То же самое, не спрашивайте, как я это поняла. Я дошла до фонтана, повернулась к нему спиной и прислонилась к ограждению. Напротив было здание с колоннадой, огромное и мрачное, с уродливыми надстройками на крыше. Я подумала, что когда-то давно его дотла сжег пожар и от него остался только каменный скелет, который потом много раз пытались отремонтировать и вернуть к жизни. Но все равно сквозь эту реставрацию и краску проступали следы катастрофы и чувствовалось, что здание мертвое и пустое...

[Romeo-y-Cohiba] Тут нужен целый консилиум психиатров, мне кажется. Или спросить Монстрадамуса, у него с этим порядок. Как он там говорил, корпоративная фрустрация?

[Monstradamus] Ромео, пожалуйста, потерпи чуть-чуть.

[Ariadna] Я вдруг заметила, что один из карликов стоит рядом со мной – тот, у которого поле шляпы было загнуто вверх. Я не заметила, как он подошел. Он был совсем близко, но за шляпой я не видела его лица. Помню, что на его ногах были остроносые башмаки средневекового фасона в красно-белую полоску. Не поднимая головы, он заговорил. Его слова были очень странными. Он сказал, что господин, которому он служит, – создатель всего, что я вижу вокруг, и многого другого. Как я поняла, этот господин не был человеком. Или не только человеком. Его имя было Астериск...

[Monstradamus] Ты точно разобрала?

[Ariadna] Кажется, да. Как объяснил карлик, Астериск – некто беспредельно и бесконечно могущественный. Я спросила, уж не Бог ли это. Карлик засмеялся и ответил, что Бог у Астериска на побегушках. Я спросила, как такое может быть. Карлик сказал, чтобы я даже не пыталась понять. Великая тайна, повторил он несколько раз, великая тайна. Я поинтересовалась, как следует называть того, кто могущественнее Бога. Как угодно, ответил карлик, слово «Астериск» или любое другое, какое можно произнести, – всего лишь имена-чехлы, и никакой роли не играют. Так он и выразился, честное слово...

[Romeo-y-Cohiba] Чушь какая.

[Ariadna] Как я поняла, Астериск обижен на людей, потому что они когда-то его убили. Или потому, что они его убьют в будущем. Карлик так замысловато изъяснялся, что можно было понять как угодно. С тех пор – или до тех пор – люди должны платить Астериску дань, посылая ему тех, кто вступит в игру и умрет на его арене. Например, нас...

[Nutscracker] Вот так.

[Ariadna] Но не стоит сильно расстраиваться, сказал карлик, потому что Астериск приносит себе в жертву тех, кто родился, и умереть на его арене – общая судьба всех без исключения. Я хотела спросить, зачем тогда нужна эта дань, но карлик занервничал и сказал – гляди, вот он идет, сейчас ты сама можешь его видеть. Я подняла глаза. Перед сгоревшим дворцом появились две фигуры. Впереди торжественно вышагивал второй карлик с флагом в руках. На флаге была эмблема Merrill Lynch – у них, если помните, такой веселый бычок – и подпись «Be Bullish!». Но это меня даже не рассмешило, таким жутким показался мне тот, кто шел следом. Не знаю даже, как его назвать. На человека он не походил. Он был высокий, как скала, и в первый момент показался мне непомерно разросшимся грибом с черно-зеленой металлической шляпкой. Потом я рассмотрела его лучше. На нем был длинный балахон до самой земли – темный и не особо опрятный, хотя не такое рванье, как у карликов. А на голове у него был бронзовый шлем, похожий на маску гладиатора, – каска с широкими полями и пластина в дырочках на месте лица. На этом шлеме было два рога...

[Monstradamus] Как у быка?

[Ariadna] Они были гораздо массивнее и не торчали в стороны, а уходили по шлему назад, сливаясь с ним в одно целое. Если с чем-нибудь сравнивать, было очень похоже на глушители бронзового мотоцикла, загибающиеся по полям каски с круглым верхом. Еще на шлеме было много мелких тяг и трубочек, тоже из бронзы, которые соединяли его части друг с другом, так что все вместе казалось чем-то вроде древнего ракетного двигателя.

[Nutscracker] Он что-нибудь сказал?

[Ariadna] Нет. Я видела его совсем недолго и только успела подумать, что оба карлика одеты так странно, потому что стараются походить на него. Рядом с ним они выглядели совсем крошечными. И еще мне показалось, что в нем было что-то задумчивое, печальное и одинокое, словно он был сосланным императором. Или, наоборот, императором, который всех сослал и остался один.

[Monstradamus] На этом сон кончился?

[Ariadna] Астериска я больше не видела. Мы с карликом очутились в другом месте, на одной из маленьких улиц. Перед нами была старая деревянная дверь с ручкой в виде кольца, продетого сквозь бычью голову. Карлик стукнул кольцом о дверь, и она открылась. Внутри была маленькая комната. Оттуда, где мы стояли, была видна только кровать, на которой спал лысый мужчина с усами и родинкой у носа. Карлик пробормотал, что нам не сюда, подвел меня к другой двери и открыл ее тем же способом. За ней была похожая комната, только пустая. Карлик поднял палец и спросил: «Построю лабиринт, в котором смогу затеряться с тем, кто захочет меня найти, – кто это сказал и о чем?» Я задумалась – во сне я это почти знала. Но он неожиданно толкнул меня внутрь и захлопнул дверь.

[Monstradamus] Что было дальше?

[Ariadna] От толчка я проснулась в комнате, где сейчас нахожусь. Потом села за стол с экраном и набрала этот вопрос. Я боялась его забыть. Но он до сих пор звучит у меня в голове.

[Monstradamus] Это была та же комната, куда ты вошла во сне?

[Ariadna] Трудно сказать. Такая же маленькая.

[Romeo-y-Cohiba] А что это был за мужчина с родинкой у носа?

[Ariadna] Я не знаю. Я его никогда раньше не видела.

[Romeo-y-Cohiba] Можешь описать его подробнее? Где именно у него была родинка?

[Ariadna] Между крылом носа и щекой. Еще у него были усы подковой. Совсем лысый. Крупный. Точно помню, что рука лежала на подушке и на ней была татуировка в виде якоря, обвитого знаком доллара. Я подумала, что это эмблема его яхт-клуба. В общем, довольно пыльный мужик.

[Romeo-y-Cohiba] Спасибо, милая.

[Nutscracker] У меня такое подозрение, что кто-то узнал себя. Это так, Ромео?

[Romeo-y-Cohiba] Раньше меня никто не называл пыльным мужиком. Но похожая татуировка у меня на руке действительно есть.

[Nutscracker] Какие мнения?

[Organizm(-:] Мне непонятно, мы что, всерьез обсуждаем чей-то сон?

[UGLI 666] Я думаю...

[Nutscracker] Новые, пожалуйста, представляйтесь обществу сразу. Что ты думаешь?

[UGLI 666] Господь послал ей это видение, чтобы мы покаялись.

[Romeo-y-Cohiba] Вот те раз. Нас здесь заперли, и нам же каяться? В чем же это?

[UGLI 666] В том, за что нас здесь заперли.

[Romeo-y-Cohiba] А за что нас заперли?

[UGLI 666] Каждого за свое. Сказано – «несть человек, аще поживет и не согрешит, иже и един день жития его».

[Organizm(-:] Угли, а ты какого пола?

[UGLI 666] Не суть важно.

[Organizm(-:] Он/она что, дурака/дуру валяет?

[Monstradamus] Я думаю, он/она все это говорит всерьез.

[UGLI 666] Я женского пола, если вам так интересно. Зовут меня xxx, по профессии я xxx и xxx по образованию, но по призванию всегда была xxx. Все уже прочла. Ничего интересного добавить не могу. Что касается того, серьезно я говорю или нет, то можете быть уверены – я всегда говорю серьезно.

[Organizm(-:] Скажи, Угли, а ты себе взгляды придумала под имя или тебе имя придумали под взгляды?

[UGLI 666] Имя у меня за грехи. И твое у тебя тоже.

[Organizm(-:] Знаешь, что значит «UGLI»? Это не от слова ugly, как ты, наверно, подумала. Это «Universal Gate for Logic Implementation». Универсальный логический элемент, я это со школы помню. Так что если ты себе взгляды подбирала под имя, двигаться надо было совсем в другую сторону.

[Monstradamus] Мы говорили про сон Ариадны. Есть точка зрения, что ей специально его показали и в нем информация для всех.

[Romeo-y-Cohiba] Что значит – специально показали? Это же не кино. И если информация для всех, почему тогда показали Ариадне?

[Organizm(-:] Тебе тоже покажут, не спеши.

[Romeo-y-Cohiba] Вы думаете, что у нас за дверью действительно ходит этот монстр в бронзовом шлеме?

[UGLI 666] Необязательно понимать все так буквально. Во сне дверь была деревянной, с бычьей головой. А здесь она бронзовая, с адским символом. Сны – это метафора.

[IsoldA] Ариадна увидела во сне Ромео и описала его так, что он себя узнал. Какая же это метафора?

[Romeo-y-Cohiba] Я себя узнал? Совпала пара деталей.

[IsoldA] Но каких деталей? Таких татуировок, думаю, немного. Якорь с долларом.

[Romeo-y-Cohiba] Давайте внесем ясность. У меня на руке, немного выше запястья, действительно есть татуировка. Это фонтан нефти, бьющий вверх сквозь знак доллара. В перевернутом виде немного похоже на якорь. Это все. Я не знаю, что за татуировку она видела. А эмблема у моего яхт-клуба совсем другая.

[Sliff_zoSSchitan] Паследний нах.

[Nutscracker] Новенькие, еще раз прошу, представляйтесь.

[Sliff_zoSSchitan] Меня ламает всего. Фсе тело болит.

[Monstradamus] Тебя что, били?

[Sliff_zoSSchitan] Меня ташниттъ. Здесь пиво имеицца?

[Monstradamus] Не думаю. Перепил вчера?

[Sliff_zoSSchitan] Типо.

[Nutscracker] Как сюда попал?

[Sliff_zoSSchitan] Непомню и ниипет.

[Romeo-y-Cohiba] Оставь человека в покое, пусть в себя придет. А можно сновидение Ариадны истолковать по-научному? У нас, кажется, Монстрадамус в этом разбирается?

[Monstradamus] Что значит – истолковать по-научному?

[Romeo-y-Cohiba] Ну, например, этот Астериск – высокий, в большом шлеме. Это символизирует мужской половой член в состоянии эрекции.

[Organizm(-:] А два карлика символизируют мужские половые яйца, да?

[Nutscracker] Ромео, расслабься. Иногда кохиба – это просто сигара.

[IsoldA] Вы можете об этом поговорить как-нибудь сепаратно?

[UGLI 666] Присоединяюсь к просьбе.

[Organizm(-:] Мы, к сожалению, не можем выйти в коридорчик.

[Romeo-y-Cohiba] Ты не ответил, Монстрадамус, можно этот сон проанализировать?

[Monstradamus] Если насчет символического члена, то к тому, что сказал Щелкунчик, мне добавить нечего. Но у меня есть некоторые наблюдения, никак не связанные с этой проблематикой. Если интересно, могу поделиться.

[Nutscracker] Конечно, интересно.

[Monstradamus] Во-первых, имена. У кого есть догадки по этому поводу?

[UGLI 666] Имена демонов ада.

[Monstradamus] На мыле, туалетной бумаге и прочих предметах из ванной стоит символ, похожий на обозначение сноски, – звездочка. По-английски asterisk. Так же зовут того, кто снился Ариадне. Это очень похоже на «Астерий».

[UGLI 666] Что такое «Астерий»?

[Monstradamus] «Звездный» на латыни. Астерий, сын Миноса и Пасифаи, получеловек-полузверь с Крита. Лучше известен как Минотавр.

[Sliff_zoSSchitan] Креатифф на фаусте Remy Martin?

[Organizm(-:] Нет, на «Remy Martin» конный циклоп. А Минотавр – это такой чудик с бычьей головой.

[Sliff_zoSSchitan] Ташнитть плять заибацца и умиреть.

[Monstradamus] Теперь этот двойной топор на двери. Он назывался по-гречески labros. Отсюда произошло слово «Лабиринт», место, где жил Минотавр. По одним сведениям, это был прекрасный дворец со множеством коридоров и комнат, по другим – разветвленная зловонная пещера, где царил вечный мрак. Возможно и то, что у представителей разных культур сложились различные впечатления об одном и том же месте.

[IsoldA] Какое отношение топор имеет к лабиринту?

[Monstradamus] Их находят на Крите. Там же был лабиринт. Это все, что я знаю.

[UGLI 666] Может быть, таким топором убили Минотавра?

[Monstradamus] Продолжаю про имена. Кроме Астерия и Астериска, есть еще одно совпадение, которое трудно не заметить. Сон про него снится Ариадне. Так звали сестру Минотавра. Кроме того, Ариадна начинает эту нить с вопроса про лабиринт.

[IsoldA] Это очень распространенное имя. У меня был крем для сухой кожи «Ariadna’s Milk».

[Romeo-y-Cohiba] Имена и совпадения – это замечательно. Я другого не пойму: что нам делать?

[Monstradamus] А что мы можем делать? Ждать Тесея, который выведет нас из лабиринта. И надеяться, что шутка не зайдет слишком далеко.

[UGLI 666] Это похоже на шутку?

[Monstradamus] Во всяком случае, я бы сказал, что с чувством юмора у наших хозяев все в порядке.

[Romeo-y-Cohiba] Я пока ни разу не засмеялся.

[Nutscracker] Монстр прав. Юмор во всем этом, безусловно, присутствует, только какой-то инфернальный. Нас, серьезных людей, заставляют называть друг друга идиотскими и обидными именами. Нарядив в древнегреческие хитончики, усаживают за эти экраны. А Интернет, в который мы после этого попадаем, имеет такое же отношение к настоящему, как мы к Древней Греции.

[Organizm(-:] Все-таки не такое далекое. По дизайну то, что на экране, – имитация сайта газеты «Гардиан». Там такая же шапка – «Guardian Unlimited». Разница в том, что там сотни тредов. А у нас только один.

[Monstradamus] Смысл в названии есть. Сторож действительно беспредельный.

[Nutscracker] Еще одна шутка – эмблема Merrill Lynch на флаге.

[Organizm(-:] Флаг Ариадна видела во сне, так что непонятно, кто здесь шутит. Наши модераторы или она сама.

[Monstradamus] Не хотел поднимать эту тревожную тему. Но нельзя не учитывать и ту возможность, что сама Ариадна – тоже шутка наших, как выразился Организм, модераторов.

[Organizm(-:] Это почему?

[Monstradamus] Потому, что феноменологически она существует в виде неясно откуда берущихся сообщений, подписанных «Ариадна».

[Ariadna] Спасибо. Ариадна.

[Monstradamus] Ариадна, прошу тебя, не обижайся. Я говорю о гипотетической возможности. Это не значит, что я в чем-то тебя подозреваю. То же самое может относиться к любому из нас.

[Organizm(-:] Что значит – феноменологически?

[Monstradamus] Вот как ты видишь сейчас эту надпись.

[Ariadna] Я рассказала всю правду.

[Nutscracker] Никто и не сомневался. Навуходоносор просто теоретизирует, верно?

[Monstradamus] Я не Навуходоносор.

[Nutscracker] Извини, Монстрадамус.

[Monstradamus] Я такой же Монстрадамус, как Навуходоносор, так что какая разница.

[Organizm(-:] Я вот думаю – то ли никто не заметил, то ли все заметили, просто никто не говорит?

[Romeo-y-Cohiba] Что именно?

[Organizm(-:] Мы не отправляем сообщение целиком, как в нормальном чате. Слова появляются на экране буква за буквой, в реальном времени. Можно даже перебивать друг друга, тогда за прерванной фразой выскакивают три точки.

[Nutscracker] Это все заметили.

[Organizm(-:] Но при этом, насколько я могу судить, никто, кроме Слива, еще не сделал ни одной ошибки в правописании. Даже ни одной опечатки.

[Nutscracker] Про Слива тоже нельзя сказать, что он ошибки делает. Просто он пишет по-албански.

[Organizm(-:] По-албански?

[Nutscracker] Кажется, так это называется у сетевых эстетов. По албанским стилистическим принципам нельзя два раза одинаково писать одно и то же слово. Иначе сошлют в Бобруйск.

[Organizm(-:] Допустим. Но с остальными – разве не странно?

[Monstradamus] Верна.

[Nutscracker] Они кантралируютт фесь наш разгавор.

[IsoldA] Эта вы дураччитись?

[Romeo-y-Cohiba] Ньет. У миня и ф мыслях не была дурачицца.

[Monstradamus] У миня туже. Эта мудираторы.

[Romeo-y-Cohiba] Прикратити издивацца, сволачи праклятые!

[UGLI 666] Не стоит нервничать, Ромео. Этим не поможешь.

[IsoldA] Неужто перестали?

[Organizm(-:] Ромео, вот это да. Тебя послушались. Скомандуй модераторам что-нибудь еще.

[Romeo-y-Cohiba] Засуньте xxx себе в xxx и два раза поверните.

[IsoldA] За каждым нашим словом следят.

[Monstradamus] Может, поэтому Тесей и молчит?

[Organizm(-:] Какой Тесей?

[Nutscracker] Тот, кто убил Минотавра, Организм. Или должен убить. Что ты имеешь в виду, Монстрадамус?

[Monstradamus] Может быть, он уже здесь, но он не хочет, чтобы его заметил модератор. Который, я подозреваю, и есть этот бронзовый гриб.

[Romeo-y-Cohiba] Ты так про него говоришь, будто сам его только что видел. Но на самом деле у нас даже нет повода считать, что он существует.

[Ariadna] Кого ты имеешь в виду? Тесея или Астериска?

[Romeo-y-Cohiba] Обоих.

[Monstradamus] Точно так же, Ромео, нет никакого повода считать, что ты существуешь.

[Romeo-y-Cohiba] Вот только этого не надо, ладно?

[Ariadna] Может, Тесей – один из нас.

[Nutscracker] Может быть, Минотавр – один из нас.

[Organizm(-:] Спорю на сто xxx, что Минотавр – это Монстрадамус.

[Monstradamus] Хватит паясничать.

[Organizm(-:] Тесей, отзовись!

[IsoldA] Хотя бы скажи, здесь ты или нет! Тесей!

[Monstradamus] Кстати. Если модераторы могут выполнять наши пожелания, почему бы нам не попросить их открыть дверь?

[UGLI 666] А что за дверью?

[Organizm(-:] Вот и узнаем.

[Romeo-y-Cohiba] Вы бы поосторожней. А то дверь действительно может взять и открыться.

[Ariadna] Я стишок сочинила. Посвящается Монстрадамусу.

[Monstradamus] Давай.

[Ariadna] За дверью страшный Минотавр. На топоре луна. «Ах, Ватсон, все элементар...» А дальше тишина.

[Monstradamus] Мрачно. Но я, наверно, заслужил своими подозрениями.

[Organizm(-:] Эксперимент. Двери, откройтесь!

[UGLI 666] Помилуй, Господи!

[Romeo-y-Cohiba] Я же предупреждал!

[Ariadna] Это у всех?

[Monstradamus] У меня да.

[UGLI 666] Вы про музыку или про дверь?

[Ariadna] Про все вместе.

[IsoldA] У меня там небо. Серое. Какой-то парк. Все вроде спокойно. Я пошла на разведку.

[Romeo-y-Cohiba] Эй, Изольда, подожди! Там может быть опасно!

[UGLI 666] Там темно.

[Romeo-y-Cohiba] Изольда!

[Nutscracker] У всех трубы играли?

[Ariadna] Думаешь, это были трубы?

[Organizm(-:] Двери, закройтесь!

[Nutscracker] Слава xxx.

[Monstradamus] Организм, больше не надо таких экспериментов.

[Romeo-y-Cohiba] А как теперь Изольда вернется? Двери, откройтесь!

[Nutscracker] xxx, а? Опять!

[Monstradamus] Давайте спокойно осмотримся.

[Organizm(-:] Значит, так, я вроде понял. Когда дверь открыта, сверху выдвигается рычаг в виде ноги с копытом.

[UGLI 666] Спаси и сохрани!

[Nutscracker] Чтобы дверь закрылась, надо на него нажать. А чтобы открылась, надо надавить на топор в центре. Тогда каждый сможет открывать, когда захочет.

[Romeo-y-Cohiba] Работает.

[Monstradamus] Что вы видите за дверью?

[Ariadna] У меня там другая комната.

[UGLI 666] Полутьма. Скамьи, много скамей.

[Romeo-y-Cohiba] Наконец-то свежий воздух.

[Sliff_zoSSchitan] Халадильник синьки. Iбануцца. Минатавр RULEZ!!!

[Organizm(-:] Стены из фанеры, крашенные под кирпич. Какое-то все убогое.

[Nutscracker] У меня сплошная электроника.

[Organizm(-:] Есть хочется. Эй, модераторы, можно пожрать чего-нибудь? Так. Кажется, понял. Надо вот эту штуку повернуть сюда, а вот эту – сюда. Вот это да.

[Monstradamus] Что?

[Romeo-y-Cohiba] Что ты там повернул, расскажи.

[Organizm(-:] Спустили оладьи с вареньем. Очень неплохо для Древней Греции. Я хотел бы спокойно поесть, так что делаю паузу.

[Romeo-y-Cohiba] Приятного аппетита. Только скажи, что ты повернул.

[Organizm(-:] Когда я ем, я глух и нем.

[Ariadna] Организм, тебе же всего два слова надо напечатать! Потом ешь себе спокойно.

[Nutscracker] Тебя столько людей просит, Организм.

[Organizm(-:] Я занят.

[UGLI 666] Я раньше не понимала, почему обжорство грех. А потом мне духовный друг объяснил. Обжорство не так ужасно само по себе. Но это индикатор, показывающий подлую душу. То же касается и разврата. Не в том дело, что душа становится подлой, совершая эти поступки. Дело в том, что подлая душа себя через них проявляет.

[Romeo-y-Cohiba] Нет, так просто его не пронять.

[Monstradamus] Модераторы! Дайте нам всем поесть!

[Ariadna] Был какой-то шум. А где еда?

[Monstradamus] Справа от монитора есть шторка. Просто прямоугольник в стене. Шторку надо поднять, за ней будет поднос.

[Ariadna] Нашла, спасибо.

[Romeo-y-Cohiba] А что надо поворачивать? Организм говорил...

[Ariadna] Это он нам головы морочил, Ромео. Издевался.

[Nutscracker] Давайте есть спокойно. Приятного аппетита.

[IsoldA] Я вернулась. Кто здесь?

[Romeo-y-Cohiba] Я. С тобой все в порядке?

[IsoldA] Да.

[Romeo-y-Cohiba] Я волновался.

[IsoldA] Меня же совсем недолго не было. А где остальные?

[Romeo-y-Cohiba] Едят. Мы вдвоем.

[IsoldA] Что у тебя за дверью?

[Romeo-y-Cohiba] Лабиринт из жесткого кустарника, аккуратно постриженного, выше моей головы. Между кустами – грунтовая дорожка.

[IsoldA] У меня такие же кусты по бокам аллеи.

[Romeo-y-Cohiba] Аллеи?

[IsoldA] Моя дверь выходит в парк. Прямо от нее начинается аллея. По сторонам кусты, а над ними кое-где верхушки деревьев.

[Romeo-y-Cohiba] У меня скорее что-то вроде коридора между кустами, аллеей я бы это не назвал. И он сразу же начинает петлять, поэтому ничего не видно, кроме листьев. Больше всего похоже на узкий проход, аккуратно выстриженный в кустарнике каким-то комбайном.

[IsoldA] Какого цвета у тебя грунт?

[Romeo-y-Cohiba] Бежевый.

[IsoldA] У меня тоже бежевый. Мы рядом!

[Romeo-y-Cohiba] Что еще ты видела?

[IsoldA] Я зашла недалеко. Там много аллей, они постоянно разветвляются и поворачивают. Мне совсем не было страшно. Наоборот, от того, что я видела, на душе делалось очень хорошо. Хоть лабиринт и запутанный, заблудиться в нем невозможно.

[Romeo-y-Cohiba] Почему?

[IsoldA] Потому что на каждом разветвлении висит план. А на плане значок: «вы находитесь здесь».

[Romeo-y-Cohiba] Да, удобно. А значка «Минотавр находится тут» не было?

[IsoldA] Нет.

[Romeo-y-Cohiba] Шутка. Ты кого-нибудь встретила?

[IsoldA] Нет. Но мне несколько раз казалось, что за поворотом кто-то есть.

[Romeo-y-Cohiba] А было что-нибудь похожее на то, о чем рассказывала Ариадна?

[IsoldA] Да, в общем да. Хотя не совсем. Один раз я заметила над кустами какие-то крыши. Но они были далеко. И еще я видела фонтаны с разными фигурами.

[Romeo-y-Cohiba] Как тот, про который говорила Ариадна?

[IsoldA] Не знаю. Я прошла несколько развилок, и на каждой был небольшой... Не знаю, как сказать – оазис, что ли. Деревья и фонтан с бронзовыми фигурами зверей. Сначала заяц и черепаха. Они сидели друг против друга, подняв головы к небу. Их пасти были открыты, и оттуда вверх били длинные тонкие струи. Честно говоря, выглядело немного нелепо, словно они плюют в невидимый потолок, который слишком высоко, и в результате все падает назад им на головы. На другой развилке был фонтан с лисой и вороной. Ворона была высоко на дереве, такая здоровая, что больше походила на орла. К ней шла водопроводная труба, замаскированная в листьях. Лиса сидела на задних лапах, подняв к вороне морду и как бы пыталась достать ее струей, бьющей из горла, но не хватало высоты. А у вороны были задраны крылья и раскрыт клюв, откуда вниз била другая струя, словно от вида лисы ее тошнило.

[Sliff_zoSSchitan] Жызненно.

[IsoldA] Чего жизненно?

[Romeo-y-Cohiba] Не обращай внимания. Ты замечательная рассказчица, Изольда. Я словно сам все увидел.

[IsoldA] Да, забыла сказать. Схема, которая там висела, больше походила на старинную гравюру, чем на что-то современное. Точнее, на увеличенную фотокопию гравюры. И на ней было написано таким странным наклонным шрифтом: plan du labyrinthe de versailles. Что это может значить? Что-то от слова verse? Потому что в фонтанах герои басен?

[Romeo-y-Cohiba] План версальского лабиринта. Надо же, повезло.

[IsoldA] Версаль? А почему тогда с маленькой буквы?

[Monstradamus] Это, по-моему, еще не самое странное из того, что нас окружает.

[Romeo-y-Cohiba] Можно не лезть в чужой разговор?

[Monstradamus] Извините, не знал, что он чужой.

[IsoldA] А ты где был, Ромео?

[Romeo-y-Cohiba] Я пока что не выходил.

[IsoldA] Почему?

[Romeo-y-Cohiba] Мне кажется, все это какая-то ловушка.

[IsoldA] Я тоже думаю, что это ловушка. Только нас все равно в нее уже поймали. И комната, где ты сидишь, такая же ее часть, как то, что за дверью.

[Romeo-y-Cohiba] Это верно. Надо сходить на разведку. Может быть, найду дорогу к твоим фонтанам.

[IsoldA] Подожди, Ромео. Там уже темно. Завтра сходишь. Лучше расскажи, как ты выглядишь? Так, как сказала Ариадна?

[Romeo-y-Cohiba] Я не понимаю, почему все решили, что ей приснился именно я. Все, что есть общего, – это татуировка и усы. С татуировкой мы выяснили. Остаются усы. Это все равно что опознать человека по цвету галстука.

[IsoldA] Ты правда лысый?

[Romeo-y-Cohiba] Не лысый, а стриженный наголо. Это большая разница. Лысеют от безысходности, а наголо стригутся из самоуважения. Хоть издалека и кажется, что это одно и то же. А родинка у меня совсем маленькая, ее почти не видно. И потом, у кого нет на лице какой-нибудь родинки?

[IsoldA] Ты красивый?

[Romeo-y-Cohiba] А что такое красивый?

[IsoldA] Ну, это такой, на которого приятно смотреть.

[Romeo-y-Cohiba] Кому приятно? Если мне самому, то я давно привык. А если кому-то другому, то это, я думаю, зависит от обстоятельств. Во всяком случае, могу тебе сказать с уверенностью, что рядом со мной не страшно.

[IsoldA] В каком смысле? Ты имеешь в виду, что я не испугаюсь тебя? Или ты хочешь сказать, что рядом с тобой мне нечего будет бояться?

[Nutscracker] Он хочет сказать, что рядом с ним ты не испугаешься даже его.

[Romeo-y-Cohiba] Дайте людям поговорить, а? Изольда, а про тебя можно что-нибудь узнать?

[IsoldA] Например?

[Romeo-y-Cohiba] Например... Ты любишь стихи?

[IsoldA] Иногда.

[Romeo-y-Cohiba] Кто твой любимый поэт?

[IsoldA] Кэролайн Кеннеди.

[Romeo-y-Cohiba] А что она написала?

[IsoldA] «Любимые стихи Жаклин Кеннеди-Онассис».

[Romeo-y-Cohiba] А как ты выглядишь?

[IsoldA] Как бы тебе хотелось?

[Romeo-y-Cohiba] Мне бы хотелось узнать, как на самом деле.

[IsoldA] Среднего роста. Темные волосы. Зеленые глаза. Говорят, что красивая.

[Romeo-y-Cohiba] А можешь описать себя так, чтобы я представил?

[IsoldA] Мне говорили... Даже не знаю, стоит ли об этом.

[Romeo-y-Cohiba] Что говорили?

[IsoldA] Один раз меня сравнили с обложкой журнала «Нью-Йоркер», где была нарисована Моника Левински в виде Джоконды. Только я выгляжу в пять раз моложе.

[Romeo-y-Cohiba] То есть ты похожа на Монику Левински?

[IsoldA] Нет, совсем нет.

[Romeo-y-Cohiba] Тогда на Джоконду?

[IsoldA] Ни капельки. Наверно, звучит глупо.

[Romeo-y-Cohiba] Звучит нормально, просто я не очень понимаю.

[Monstradamus] Я объясню. В Монике Левински не было ничего загадочного, а в Джоконде – ничего сексуального. Но если представить себе мерцающую тайну Джоконды, сплавленную с земной чувственностью Моники Левински, а потом добавить к этому очарование ранней юности, мы получим Изольду. Понял?

[Romeo-y-Cohiba] Я тебе черт знает какой раз говорю, не лезь в чужой разговор, Навуходоносор.

[Monstradamus] Я не Навуходоносор.

[Romeo-y-Cohiba] Все равно не лезь. Ты же есть хотел? Ну и ешь себе.

[Monstradamus] Я уже поел.

[Romeo-y-Cohiba] Тогда попей. Изольда, нам стали мешать.

[IsoldA] Уже поздно. Идем спать.

[Romeo-y-Cohiba] ОК. До завтра, если оно наступит.

[IsoldA] Будем надеяться. Да, вот еще – забыла сказать. На затылке у меня коса.

[Ariadna] По-моему, это любовь.

[Monstradamus] У них имена обязывают. Представь себе, что тебя зовут Ромео. Что тебе остается делать?

[Organizm(-:] Брать пачку презервативов и идти искать свою Джульетту.

[Nutscracker] Или брать помповое ружье и идти искать своего Шекспира.

[Romeo-y-Cohiba] Вы бы притихли, а?

[Nutscracker] Ромео, ты еще здесь? Мы думали, ты ушел спать.

[Monstradamus] Ариадна! Если тебе приснится этот бронзовый гриб, постарайся узнать, что у него на уме.

:-))

[Monstradamus] Ариадна, ты уже проснулась?

[Ariadna] А где остальные?

[Monstradamus] Не знаю. Наверно, спят. Ну что? Видела что-нибудь?

[Ariadna] Да.

[Monstradamus] Расскажи.

[Ariadna] Это было похоже на лекцию. Я сидела в аудитории какого-то учебного заведения – технического, судя по большому количеству приборов возле стен. Что это за приборы, я не могу сказать, некоторые были с экраном, как у телевизора, другие напоминали весы со множеством пружинок и противовесов. Аудитория выглядела как амфитеатр – она спускалась к доске, возле которой стоял тот же карлик, что говорил со мной у фонтана. Кроме нас, никого не было. Всю доску занимала сложная схема какого-то устройства.

[Monstradamus] А ты помнишь, что было до этого? Как ты туда попала?

[Ariadna] Нет. Карлик помахал мне рукой, как старой знакомой, и заявил, что им стало известно о нашем желании выяснить, что у их господина на уме. Этому, сказал он, и будет посвящена лекция. Все происходящее казалось само собой разумеющимся, и никаких вопросов у меня не возникало. Хотя вокруг было много странного. Например, схема была не нарисована на доске мелом, а вырезана на ней, как гравюра. Я поняла это, когда карлик, желая поправить что-то в чертеже, взял резак и стал сковыривать с доски длинные пластиковые стружки, оставляя на ней светлые линии.

[Monstradamus] А что было на схеме?

[Ariadna] Это был ум Астериска.

[Monstradamus] Ум?

[Ariadna] Да. Схема называлась «шлем ужаса» – это было написано над чертежом крупными буквами. Но карлик очень настойчиво повторил несколько раз, что это не головной убор и не устройство, а именно ум, хотя по всем признакам это был чертеж какой-то машины. Корпус этой машины походил своей формой на шлем. И такой же точно шлем стоял на демонстрационном столике – древняя бронзовая каска, под которой было загибающееся вовнутрь забрало в дырочках.

[Monstradamus] Что значит «загибающееся вовнутрь»?

[Ariadna] Его нижняя часть уходила внутрь шлема через прорезь посередине лица. Еще там были какие-то боковые пластины, все очень старое, зеленое от времени. Похоже на шлем римского гладиатора – как бы бронзовая шляпа с забралом. Только здесь были еще рога. Они выходили из верхней части шлема и загибались назад. Я уже видела это на площади у фонтана, когда Астериск прошел мимо, только его шлем был больше размером и посложнее, со множеством разных проводов и трубочек. Карлик сказал, что это упрощенная модель. То, что он рассказывал, звучало очень необычно.

[Monstradamus] Можешь пересказать?

[Ariadna] Я помню, что шлем ужаса состоял из нескольких главных деталей и множества вспомогательных. У деталей были странные названия: фронтальный сачок, решетка сейчас, лабиринт-сепаратор, рога изобилия, зеркало Тарковского и так далее. Самой большой деталью была решетка сейчас – фронтальный сачок. Она состояла из двух частей, временами сливающихся в одно целое. Ее внешняя часть, сачок, выглядела как забрало с дырочками, а внутренняя, решетка, делила шлем на верхний и нижний отделы, так что голову, даже самую маленькую, в него уже было не просунуть. Карлик сказал, что решетка сейчас отделяет прошлое от будущего, поэтому то, что мы называем «сейчас», существует именно в ней. Отсюда и название. Прошлое находится в верхней части шлема, а будущее – в нижней.

[Monstradamus] Как-то нелогично. Может быть, наоборот?

[Ariadna] Нет, это я помню точно. Дальше карлик стал объяснять, как работает шлем. Он сказал, что надо понять суть, а потом уже углубляться в подробности. Цикл работы шлема не имеет начала, поэтому объяснять его можно с любой фазы. Итак, сказал он, на твое лицо ложится нежный отблеск летнего дня. Вот так же и фронтальный сачок, нагреваясь под действием падающего на него потока впечатлений, передает тепло на решетку сейчас. Решетка возгоняет хранящееся в верхней части шлема прошлое, которое переходит в туманное состояние и под давлением обстоятельств поднимается в рога изобилия. Рога изобилия выходят изо лба, огибают шлем по сторонам и сплетаются в затылочную косу, которая спускается в основание шлема. Там, под решеткой сейчас, находится область будущего, куда выбрасываются пузыри надежды, возникающие в затылочной косе. Эти пузыри, поднимаясь, лопаются на решетке сейчас, создавая давление обстоятельств, приводящее к тому, что в лабиринте-сепараторе возникает поток впечатлений. А поток впечатлений, в свою очередь, расшибается о фронтальный сачок, нагревая решетку сейчас и возобновляя энергию цикла. Тепло, про которое он говорил, используя слово «нагревать» – это не такое тепло, как бывает от огня, а скорее такое, как бывает от любви. Он сказал, что просто пользуется аналогией с хорошо мне известным, чтобы я могла представить себе происходящее. Точно так же поток впечатлений никуда не течет, а пузыри надежды не совсем пузыри, и так далее.

[Monstradamus] Не могу похвастаться, что все понял.

[Ariadna] Я тоже сперва ничего не поняла, и карлик велел задавать вопросы. Я не знала, с чего начать, потому что все было одинаково непонятно. Последним, о чем он говорил, были пузыри надежды. Я спросила, почему они так называются. Карлик немного смутился и сказал, что это официальное название, парадное, так сказать. На самом деле это совсем не обязательно надежда, чаще это страхи и опасения, подозрения и ненависть, всякие пустяки – любая жвачка, которую тупо и привычно жует... Тут он прервал сам себя, воровато оглянулся и пробормотал, что так говорить не следует. Словом, продолжал он прежним лекторским тоном, с технической точки зрения правильно сказать, что это пузыри прошлого. А пузырями их называют потому, что в любой момент они стремятся заполнить собой весь объем шлема, не давая появиться там ничему другому и не оставляя ни места, ни возможности для узнавания происходящего. Ткнув указкой в ту часть схемы, где было изображено что-то вроде вертикального змеевика, в который переходили встретившиеся на затылке рога, карлик сказал, что пузыри надежды возникают в затылочной косе после обогащения прошлого в рогах изобилия. Но, поскольку прошлое обогащается исключительно другим прошлым, пузыри надежды не содержат ничего, кроме него, и это просто иное его состояние. Поэтому, вглядываясь в область будущего, Астериск не видит ничего, кроме прошлого. Нижняя часть шлема нужна главным образом для того, чтобы пузыри надежды охлаждались, приобретая весеннюю свежесть и упругий напор новизны. Лопнув на решетке сейчас, они создают давление обстоятельств, которое поднимает прошлое из верхней части шлема во входную камеру рогов изобилия, продавливая его через лабиринт-сепаратор, где возникает поток впечатлений.

[Monstradamus] Что такое лабиринт-сепаратор?

[Ariadna] Это такая пластина с извилистыми прорезями, которая находится в районе лба, перед входной камерой рогов изобилия. Лабиринт-сепаратор – важнейшая часть шлема ужаса. В нем из ничего вырабатывается все остальное, то есть возникает поток впечатлений. Там же происходит сепарация прошлого, настоящего и будущего. Прошлое движется вверх, будущее – вниз, а настоящее в виде потока впечатлений падает на фронтальный сачок снаружи, создавая страстное желание цикла произойти снова, так что получается своего рода вечный двигатель.

[Monstradamus] Секундочку. Пузыри надежды – это просто другая форма прошлого?

[Ariadna] Да, так я поняла.

[Monstradamus] А после того как они лопаются, получается прошлое, настоящее и будущее?

[Ariadna] Ну да.

[Monstradamus] Выходит, что прошлое распадается на прошлое, настоящее и будущее?

[Ariadna] На самом деле все это просто круговорот сейчас в разных состояниях ума, как вода бывает то льдом, то морем, то жаждой.

[Monstradamus] А почему в лабиринте-сепараторе возникает поток впечатлений?

[Ariadna] Под давлением обстоятельств.

[Monstradamus] Так. Подожди. Лабиринт-сепаратор находится внутри шлема?

[Ariadna] Да.

[Monstradamus] Но ведь ты сказала, что поток впечатлений падает на шлем снаружи. Как так может быть, если он возникает внутри?

[Ariadna] Я тоже спросила об этом. Карлик засмеялся и ответил, что противоречие здесь кажущееся. Дело в том, объяснил он, что «внутри» и «снаружи», про которые я говорю, не существуют сами по себе. Под давлением обстоятельств они вырабатываются в лабиринте-сепараторе, откуда поступают в рога изобилия, где обогащают прошлое до состояния пузырей надежды. Но поскольку нигде, кроме как в рогах изобилия, никакого «внутри» и «снаружи» нет, поток впечатлений, возникающий внутри, может без всяких проблем падать на шлем снаружи. То же относится и ко всему остальному. Но карлик предупредил, что это ни в коем случае не следует считать чем-то реальным; на самом деле это наваждение вроде электромагнитной индукции в трансформаторе.

[Monstradamus] Угу. А что такое зеркало Тарковского?

[Ariadna] Это маленькое запотевшее зеркальце, установленное между областью будущего и решеткой сейчас под углом в сорок градусов. Отразившись в нем, поступающие снизу пузыри надежды появляются как бы впереди по курсу, рождая чувство, что этот курс есть.

[Monstradamus] Так. А почему лабиринт-сепаратор – самая важная часть конструкции?

[Ariadna] Во-первых, там появляется поток впечатлений. Во-вторых, там возникают «я» и «ты», хорошее и плохое, правое и левое, черное и белое, пятое и десятое, и все такое прочее. Эта часть шлема ужаса самая важная, сказал карлик, и не меняется уже много тысячелетий. В этот момент солнечный луч осветил висящий возле доски плакат с изображением критской монеты, на которой был выбит чертеж лабиринта. Очень кстати, сказал карлик, это и есть лабиринт-сепаратор. Он выглядит очень характерно. В центре у него крест, куда попадают сразу после входа, а вокруг креста проходит множество параллельных дорожек, которые сначала как бы уводят в неизвестное, а затем возвращаются на круги своя. Это самое распространенное из изображений лабиринта, именно оно повторяется почти на всех античных монетах и рисунках. В развертке этот лабиринт представляет собой прямую линию, то есть, войдя в него, заблудиться или выйти уже невозможно. Поэтому можно рассматривать рога изобилия, решетку сейчас, лабиринт-сепаратор и прошлое с будущим в качестве разных участков одного и того же непрерывного маршрута, по которому на самом деле никто не идет.

[Monstradamus] Почему рога изобилия так называются?

[Ariadna] Потому что там очень много всего – нежные чувства, косые взгляды, высокие слова, последние мысли и все остальное. Настоящее хранилище или свалка. Но это бесконечное многообразие на самом деле состоит из одного прошлого. Насколько я поняла, рога изобилия работают как обогатители в химическом производстве. Продвигаясь по ним под давлением обстоятельств, прошлое перемешивается со всем остальным, обогащается и приобретает ценность, в результате чего в затылочной косе возникают пузыри надежды, которые пробулькивают через область будущего, отражаются в зеркале Тарковского и воспринимаются как неизведанная свежесть нового дня.

[Monstradamus] Я давно чувствую, что в этом есть что-то неладное, но вот что именно, никак не возьму в толк. А теперь, кажется, понял. Кем воспринимаются?

[Ariadna] Как кем? Астериском.

[Monstradamus] Вот оно. А где он сам, этот Астериск? Ведь шлем, как я понимаю, так устроен, что туда не то что голову, кулак не просунешь. Об этом ты, наверно, не спросила?

[Ariadna] Нет, не спросила. Карлик сам сказал. Астериск возникает там же, где все остальное. В лабиринте-сепараторе.

[Monstradamus] А дальше?

[Ariadna] Дальше он под давлением обстоятельств поступает в рога изобилия, смешивается со всем остальным, обогащается и в виде пузырей надежды возвращается на решетку сейчас.

[Monstradamus] Ты не понимаешь. Я хочу узнать про субъект восприятия всей этой xxx. Про его самый конечный субъект. Ты что, не понимаешь? Где он?

[Ariadna] Я действительно не понимаю, что такое самый конечный субъект восприятия. Но он, без всяких сомнений, в рогах изобилия, потому что больше просто негде.

[Monstradamus] А откуда он тогда берется?

[Ariadna] Из лабиринта-сепаратора. Как и все остальное.

[Monstradamus] А ради чего все это тогда затевалось?

[Ariadna] Не знаю.

[Monstradamus] Хорошо. Давай по порядку. Откуда возникает восприятие?

[Ariadna] Оно вырабатывается в лабиринте-сепараторе.

[Monstradamus] Из чего?

[Ariadna] Из прошлого. Оно ведь было в прошлом?

[Monstradamus] Было.

[Ariadna] Так с чего бы ему вдруг исчезнуть из настоящего или из будущего?

[Monstradamus] Куда Щелкунчик делся? Один я все это не осмыслю.

[Nutscracker] С интересом слежу за вашей беседой.

[Monstradamus] У меня скоро шлем ужаса перегреется. Давай я поставлю вопрос по-другому. Если Астериск, восприятие и все остальные вещи вырабатываются в лабиринте-сепараторе, почему мы тогда говорим, что это Астериск их воспринимает?

[Ariadna] Карлик сказал, что это просто его особенность как вырабатываемой вещи. Другими словами, представление о том, что это он все воспринимает, вырабатывается в лабиринте-сепараторе вместе со всем остальным.

[Nutscracker] Из чего вырабатывается?

[Ariadna] Из ничего. Надо было слушать.

[Nutscracker] Хорошо. Тогда у меня тоже вопрос. Как я понял, Астериск появляется в лабиринте-сепараторе?

[Ariadna] Правильно.

[Nutscracker] А вместо головы у него шлем ужаса?

[Ariadna] Да.

[Nutscracker] Но тогда получается, что шлем ужаса появляется в лабиринте-сепараторе, который находится внутри этого же шлема?

[Ariadna] Да, выходит так.

[Nutscracker] Но ведь шлем больше одной из своих частей. Как он может находиться внутри своей собственной детали?

[Ariadna] Карлик сказал, что «внутри» и «снаружи» есть только в рогах изобилия. То же относится к «больше» и «меньше». В этих рогах находится вообще все, о чем можно и нельзя говорить.

[Nutscracker] Но тогда и шлем есть только в этих рогах изобилия?

[Ariadna] Я думаю, да.

[Nutscracker] То есть по-любому получается, что шлем ужаса возникает внутри одной из своих деталей. А существует внутри другой. Где же здравый смысл?

[Ariadna] Как где? В рогах изобилия.

[Nutscracker] Ариадна, ты это серьезно?

[Ariadna] Ну да, наверно. А может и нет. Честно говоря, я устала. Если я встречу карлика, я его обязательно обо всем спрошу. Придумывайте вопросы.

[Monstradamus] Подожди секундочку. Чем кончился сон?

[Ariadna] После лекции я вышла в коридор. Там никого не было, только висело большое зеркало в полукруглой раме. Я подошла к нему, заглянула в него и проснулась.

[Monstradamus] Что ты там увидела?

[Ariadna] Себя.

[Monstradamus] И ничего необычного?

[Ariadna] На мне была соломенная шляпка с круглым верхом, на полях которой лежали два маленьких букета ландышей, закрепленных сзади. У шляпки была плотная кружевная вуаль в круглых дырочках, за которой совсем не было видно лица. Все это выглядело очень красиво, но отчего-то мне стало тревожно. Я никак не могла понять, в чем дело, а потом вдруг узнала в своем отражении эту бронзовую маску, испугалась, и сон сразу кончился. Все, я пошла.

[Organizm(-:] Я с самого начала так и подумал, что этот хмырь ходит в виртуальном шлеме. Честное слово.

[Nutscracker] Причем тут виртуальный шлем? Это не виртуальный шлем, а какая-то кастрюля-скороварка. Детские игры. Я-то знаю, как работает виртуальный шлем, когда этим занимаются взрослые люди. Ничего общего.

[Organizm(-:] И как он работает?

[Nutscracker] Я, может быть, не очень понимаю, куда там ток течет и во что превращается, но отлично знаю, что человек в таком шлеме видит и думает, потому что профессионально этим занимался. Изучал проблему выбора в интерактивной среде. Мы там только с этими шлемами и работали.

[Organizm(-:] Никогда про такую проблему не слышал. Что это?

[Nutscracker] Представь себе, что ты смотришь боевик и сам решаешь, кто кого застрелит. Если ты выберешь, чтобы главного героя убили в первой перестрелке, куда денется весь сюжет? Будь у тебя действительно свободный выбор, это могло бы привести к самым печальным результатам. А искусство должно радовать, а не печалить.

[Monstradamus] Это точно. А если даже оно нас печалит, эта печаль должна нас радовать.

[Nutscracker] Во-во. Поэтому на самом деле никакой интерактивности не бывает – она кажущаяся. Или, скажем так, она допускается в той узкой зоне, где любой выбор не изменит сути дела. Главная проблема как раз в том, чтобы избавиться от свободы выбора, жестко подвести к нужному решению, сохранив уверенность, что выбор свободный. По-научному это называется принудительным ориентированием.

[UGLI 666] Что это такое?

[Nutscracker] Долго рассказывать.

[Organizm(-:] Вроде дел у нас особых нет.

[Monstradamus] Правда, расскажи, Щелкунчик. Пускай мозги отдохнут.

[Nutscracker] Я думаю, не надо объяснять, что видит Шлемиль?

[Organizm(-:] Кто?

[Nutscracker] На профессиональном жаргоне так называют человека в шлеме. Шлемиль – это тот, кто находится в искусственном измерении и перемещается по нему. Вернее, думает, что перемещается. Допустим, искусственное измерение представляет собой площадку, где стоят три одинаковые мраморные вазы. Чтобы сюжет развивался нужным образом, наша задача – подвести Шлемиля к средней вазе.

[Organizm(-:] Три одинаковые мраморные вазы. Надо из-за этого было шлем надевать.

[Nutscracker] Вместо ваз могут быть двери, поворот на распутье, в общем, любой выбор. Неважно. Поскольку все, что видно в шлеме, рассчитывается специальной программой, эту программу можно настроить так, что Шлемиль каждый раз будет делать именно тот выбор, который перед этим сделали мы.

[Organizm(-:] Но ведь настроить можно программу, а не подопытного. У него своя программа.

[Nutscracker] В том-то и дело. Когда шлем и Шлемиль сливаются в одно целое, редактировать можно не только воспринимаемое, но и воспринимающего. Поэтому мы говорим, что технологии редактирования бывают внешние и внутренние. Хотя четкой границы между ними нет.

[Organizm(-:] А яснее?

[Nutscracker] Внешние технологии воздействуют на то, что мы видим, а внутренние – на то, что думаем.

[Organizm(-:] Можно пример?

[Nutscracker] Самый простой внешний редактор – «Липкий Глаз». Это когда при поворотах головы одна из ваз как бы залипает в поле зрения и находится там дольше, чем должна.

[Monstradamus] А как же две другие вазы? Они ведь рядом. По законам перспективы...

[Nutscracker] Какая в шлеме будет перспектива, решаем мы с заказчиком. Другой метод называется «Гиря». Когда Шлемиль пытается уйти от нашей вазы, программа замедляет его движение. А когда он приближается к ней, она его ускоряет. Мы как бы подвешиваем к его ноге математическую гирю, которая то исчезает, то появляется. Поэтому в сторону выбранной вазы двигаться легче, чем в любую другую, и при хаотических перемещениях Шлемиль окажется перед ней довольно быстро.

[Organizm(-:] Математическая гиря. Красиво.

[Nutscracker] Следующая технология – «Павловская Сука», это промежуточный редактор, условно-рефлекторный.

[Organizm(-:] Это по имени ученого, который заметил, что у него выделяется желудочный сок, когда звонит телефон?

[UGLI 666] Он изучал на собаках условные рефлексы.

[Nutscracker] Названия не я придумывал. Когда вы смотрите на вазы, которые мы хотим исключить из списка, у вас начинает рябить в глазах, возникает неприятный гул в ушах или даже бьет током. Поэтому лишний раз вы на них смотреть не станете.

[UGLI 666] Но ведь это сразу станет заметно.

[Nutscracker] А мы и хотим, чтобы это сразу заметили, сделали вывод и в будущем смотрели куда надо. Это дешевая технология для стран третьего мира. Но если позволяет бюджет, можно использовать, например, инфразвук. Тогда Шлемиль не заметит ничего, но начнет испытывать мрачный мистический ужас перед всеми вазами, кроме нужной. Реверсивный метод – стимуляция центра удовольствия при правильном выборе. Раньше вживляли электрод, а сейчас это достигается фармакологическими методами или подстройкой под дельта-ритмы мозга.

[Organizm(-:] Ничего себе. Это что, если смотреть интерактивное кино, с нами такое проделают?

[Nutscracker] Не думаю. Эти разработки делались не для кино. И даже не для виртуальной реальности. Там они только моделировались. Все это закрытые темы. Но, поскольку мы с вами теперь тоже закрытые, я думаю, ничего страшного, если я вам расскажу.

[Organizm(-:] А что такое внутренние редакторы?

[Nutscracker] Ну, например, «Солнечный Поцелуй». Та ваза, которую мы должны выбрать, получает положительную эмоциональную характеристику путем использования общепринятых эстетических кодов, то есть ей как бы задается позитивное внутреннее содержание.

[UGLI 666] Внутреннее содержание – это внутри вазы или внутри зрителя?

[Nutscracker] Сложный вопрос. Можно было бы сказать так – внутри шлема. Но это все слова. Я лучше объясню, как это делается. Скажем, на нашу вазу падает солнечный луч или до вас долетает трогающая сердце мелодия, когда она попадает в поле зрения. Реверсивная техника – «Туман и Мрак». Например, когда вы смотрите на ту вазу, которую мы не любим, солнце уходит за тучи, спускается серый туман, раздаются неприятные звуки.

[Organizm(-:] Так-так. А еще?

[Nutscracker] Еще есть техника под названием «Седьмая Печать». Ваза, которую следует выбрать, выделяется с помощью таинственных знаков, будящих воображение или интерес. Это может быть все что угодно – отпечаток руки на ее поверхности, указывающие на нее стрелки на земле, сидящий на ее краю белый голубь, таинственное граффити и прочее. Реверсивный метод – «Ле Пен Клуб». Это когда те вазы, которые мы хотим исключить, оказываются густо исписаны самым грязным матом, причем по возможности даже не краской, а xxx. Виртуальным, понятное дело.

[Organizm(-:] И что, Шлемиль ничего не замечает?

[Nutscracker] Любая из техник, примененная сама по себе, может быть легко обнаружена. Но если они применяются в комбинации и делается это тонко, так, что методы сменяют друг друга постоянно, а их интенсивность все время остается на границе восприятия, достигается практически стопроцентная точность манипулирования при его полной незаметности.

[Organizm(-:] Понимаю. Это как на азиатском вокзале. Когда пассажир думает, что его собирается обмануть наперсточник, а кидалы на самом деле все те, кто играет, хоть они постоянно спорят между собой и даже дерутся.

[Nutscracker] Точно. Только в нашем случае кидалы – это вообще все, кто есть на вокзале, включая атлантов над входной дверью.

[Ariadna] Какой ты умный, Щелкунчик. Я тебя послушала и стихи сочинила. Посвящаются тебе, Ромео и Изольде. Прочесть?

[Nutscracker] Валяй.

[Ariadna] Пусть Липким Взглядом Павловская Сука В окно глазеет сквозь Туман и Мрак. Мой Минотавр! Войди ко мне без стука. И взглядом позови, бесстыдно-наг.

[Nutscracker] Сильно, как всегда. Часть твоего пожелания он уже выполнил. Снял шлем, под которым нет головы. По-моему, обнажиться бесстыднее просто невозможно.

[UGLI 666] Щелкунчик, я из твоего рассказа одного не пойму. Как можно незаметно подменить то, что у человека перед глазами? Получается, что он смотрит в одно место, а видит другое и ничего не замечает?

[Nutscracker] Этого я сперва тоже не мог понять. Но для Шлемиля это «подменить» не имеет никакого смысла. В жизни то, что вы видите, зависит от того, куда вы смотрите. А когда на вас шлем, все наоборот – то, куда вы смотрите, зависит от того, что вы видите. Ясно?

[UGLI 666] Не до конца.

[Nutscracker] В жизни вы будете видеть то, что у вас перед глазами, как бы вы ни вертели жопой. А здесь вы будете видеть то, что у вас перед глазами, как бы вы ни вертели головой. Это, как говорили у нас в xxx, две большие разницы, хоть звучит похоже. Никакой независимой системы координат у вас нет, и все, что вы видите, определяем мы. Поэтому и заподозрить ничего нельзя. И жизнь для вас уже не то, что есть на самом деле, а то, что вам показывают. Вам кажется, что вы естественным образом осматриваетесь по сторонам, а на самом деле вы почти все время натыкаетесь глазами на нашего кандидата, то есть, извините, нашу вазу, и у вас при этом отчего-то легко и радостно на душе. Но вопроса, почему это так, у вас не возникает, точно так же как нет вопроса, почему сегодня солнечный день.

[Organizm(-:] Хорошая оговорочка.

[Nutscracker] А если клиент повернется слишком резко – так, что «Липкий Глаз» и «Солнечный Поцелуй» перестанут работать, – немедленно включатся «Туман и Мрак» с «Гирей».

[Organizm(-:] Да, Щелкунчик, понятно теперь, чем ты занимаешься. Скажи, а у тебя как у профессионала есть чувство, что нас здесь обрабатывают каким-нибудь похожим методом?

[Nutscracker] Надо подумать.

[UGLI 666] Я давно заметила, что конспирология у атеистов вместо религии. Им все время кажется, что ими кто-то манипулирует, кто-то их гипнотизирует, зомбирует, подслушивает, поднюхивает. А этот кто-то – просто дьявол, и все. Дело в том, что от атеизма до шизофрении один шаг, и в большинстве случаев он уже сделан. Вот ты, Организм. Тебе кажется, что тобою кто-то манипулирует?

[Organizm(-:] Если честно, да.

[UGLI 666] В чем же манипуляция?

[Organizm(-:] Ну, например, в том, что меня здесь заперли. Или в том, что второй день кормят оладьями.

[UGLI 666] А, в этом смысле. Ну так это не манипуляция, это кара божья.

[Organizm(-:] Я сейчас объясню тебе, Угли, как нами здесь манипулируют. Допустим, эта каска на голове у Астериска – все-таки виртуальный шлем.

[UGLI 666] И что дальше?

[Organizm(-:] Может быть, все то, что мы сейчас видим, – нечто вроде той площадки, про которую говорил Щелкунчик.

[Nutscracker] Чтобы нами можно было манипулировать таким образом, надо, чтобы шлемы были на нас.

[Organizm(-:] Может, они на нас и надеты.

[Nutscracker] Потрогай лицо руками. Ты что, чувствуешь шлем?

[Organizm(-:] Нет, но...

[Monstradamus] Я знаю, что он сейчас спросит. Он спросит, можно ли с помощью шлема симулировать то, что чувствуют руки.

[Organizm(-:] Ну да. По-моему, естественный вопрос.

[Nutscracker] Если все симулируется этим шлемом, то это уже не шлем и не симуляция. Это жизнь.

[Organizm(-:] Щелкунчик, ты не объяснил одной вещи. Кто включает все эти «липкие глаза» и «солнечные поцелуи»? Ведь надо, чтобы кто-то этим управлял?

[Nutscracker] Разумеется. Есть оператор за специальным монитором. Шлемиль виден ему как точка на радаре. А вазы будут, скажем, красными ромбиками. На этом же экране есть меню манипуляций. Дальше все как в Windows – click and drag.

[Monstradamus] Click and drag. Хорошая реклама для двойного топора.

[Organizm(-:] А можно сделать наоборот?

[Nutscracker] Это как?

[Organizm(-:] Надеть виртуальный шлем на оператора, который управляет манипуляциями. Чтобы оператор каким-то образом заставлял остальных видеть то, что видит сам.

[Nutscracker] А как он их заставит?

[Organizm(-:] Гипнозом.

[UGLI 666] Вот оно. Я давно этого слова жду.

[Nutscracker] Я про гипноз мало знаю. Но если это такой могучий гипнотизер, который может заставить других видеть то, что видит сам, зачем ему вообще какой-то шлем?

[Organizm(-:] Чтобы знать, что должны увидеть другие.

[Monstradamus] Можно пойти еще дальше. Не просто увидеть, а по-настоящему там оказаться. Астериск носит шлем, в котором он видит лабиринт. А мы все – внутри этого лабиринта. И он нами манипулирует.

[Nutscracker] То есть мы все находимся в голове Минотавра?

[Monstradamus] Скажем так, мы в пространстве, которое он видит.

[Nutscracker] А где тогда находится Минотавр?

[Monstradamus] Надо полагать, в пространстве, которое Ариадна видит во сне.

[Organizm(-:] Приехали. Помнится, Щелкунчик, ты в самом начале спрашивал «Где оно, это “здесь”»? Я еще твоего вопроса сперва не понял. В шлеме ужаса, вот где.

[Nutscracker] Получается нестыковка. С одной стороны, Минотавр всеми нами манипулирует, а с другой – у него нет головы. Хотя, не касаясь конкретно этого случая, могу засвидетельствовать как профессионал – от этого в реальной жизни все проблемы.

[Organizm(-:] Действительно. У этого Астериска в шлеме какой-то кипятильник с солнечной батареей и больше ничего. Чем же он решает, где будет «Солнечный Поцелуй», а где «Седьмая Печать»?

[Monstradamus] Автоматически. Это может зависеть от того, в каком секторе шлема ужаса лопнул пузырь надежды.

[Organizm(-:] Но ведь солнечный луч или белого голубя вижу я, а не этот Астериск. Что-то я совсем перестал понимать. На ком шлем ужаса? На мне или на Минотавре?

[Nutscracker] На Шлемиле.

[Monstradamus] Мы слишком долго говорим про этот шлем. Такое чувство, что мы его примеряем и примеряем. Скоро он к голове прирастет. Давайте сменим тему.

[Organizm(-:] Давайте, отличная идея. Мне как раз одна мысль в голову пришла. Кто-нибудь задумывался, почему у Звездных Войн такое странное продолжение – снимают не то, что было после третьей серии, а то, что было перед первой?

[Monstradamus] Почему?

[Organizm(-:] В конце третьей серии гибнет Дарт Вейдер, и на этом все Звездные Войны кончаются. Их больше не может быть, потому что он – Минотавр тамошнего мира, а эта черная каска на его голове – шлем ужаса. Он их всех думает: Люка Скайвокера, роботов, Чубакку и все остальное. Поэтому после его гибели продолжения быть не может.

[Monstradamus] Но ведь Дарт Вейдер снимает шлем перед смертью. У него под ним обычная голова, только в шрамах.

[Organizm(-:] Ну это же все-таки фантастика.

[Nutscracker] Да, Организм. Глубоко. Другой Минотавр – Железная Маска. Когда его отдали на растление маркизу де Саду, началась революция, потому что от боли в xxx он перестал думать королевскую Францию.

[Romeo-y-Cohiba] Изольда, ты здесь?

[IsoldA] Здесь.

[Romeo-y-Cohiba] Я вернулся. Что тут происходит?

[IsoldA] Ничего интересного. Щелкунчик рассказывал народу о политике. А я совсем недавно из Версаля.

[Monstradamus] Щелкунчик, это к вопросу о королевской Франции. Маркиз оказался не так уж страшен.

[Romeo-y-Cohiba] У меня все очень однообразно. Кусты, поворот, кусты, разветвление, поворот – и так без конца. Ширина прохода около шести футов.

[IsoldA] Это сколько метров?

[Romeo-y-Cohiba] Два. Чувствуешь себя крысой в лабиринте. В какой-то момент я решил, что с меня хватит, и попытался пролезть сквозь изгородь. Сейчас. В кустах оказалась решетка из колючей проволоки – словно каркас в бетонной стене. А я еще думал – как они добились, что кусты такие ровные?

[IsoldA] Этот лабиринт должен выводить в мой парк. Просто ты недостаточно далеко прошел. У нас одинаковая почва под ногами. Бежевый грунт.

[Romeo-y-Cohiba] Я все время сворачивал направо. Смешно. Рецидив детства. Какая-то книга про приключения, читанная бог весть когда. Там было написано, что любой лабиринт можно пройти, все время поворачивая направо. Вот я и решил попробовать. Похоже, это было правильно – кое-что интересное я нашел. Я видел один из твоих фонтанов. Правда, издалека.

[IsoldA] Ну-ка, расскажи.

[Romeo-y-Cohiba] В одном месте в лабиринте есть скамейка. Самая обычная, как в парках. Я залез на нее, встал на спинку, и мои глаза оказались вровень с верхним краем кустов. Стала видна бьющая вверх струя воды, а с другой стороны, далеко-далеко – какая-то темная, словно покрытая копотью крыша. Крышу разглядеть было трудно из-за расстояния, а струя была очень странная – вверх била одна, тонкая, а вниз падало несколько. Возможно, оптический эффект.

[IsoldA] Нет, все правильно. Я этот фонтан знаю. Он тоже с бронзовыми фигурами. Там змея и такой... Я забыла, как называется, похожий на свинью с длинными иголками.

[Romeo-y-Cohiba] Дикобраз.

[IsoldA] Да, именно. Дикобраз сидит на бронзовом пеньке, с которого во все стороны течет вода, словно зверька сильно напугали. А змея, завиваясь кольцами, подползает к пеньку и пускает вверх высоченную струю, которая разделяется на три ответвления и падает дождем на дикобраза и все вокруг. Удивительно красивый фонтан. Когда я его первый раз увидела, в брызгах воды рядом с ним висела маленькая радуга, и с тех пор я его больше всего полюбила. На самом деле там три струи, но с разным напором. Наконечники, из которых они бьют, расположены в пасти у змеи вплотную друг к другу. Поэтому кажется, что вверх бьет одна, а вниз падают три. Я еще вспомнила татуировку на твоей кисти, где нефть и яхт-клуб. Струя, которую ты видел над кустами, разделяется натрое?

[Romeo-y-Cohiba] Кажется, да.

[IsoldA] Ты не до конца уверен?

[Romeo-y-Cohiba] Я вижу струю воды и крышу дома, когда залезаю на скамейку и встаю на ее спинку. Так можно стоять очень недолго, теряешь равновесие, и приходится прыгать вниз. Поэтому детали разобрать сложно. Но если это тот же самый фонтан, ты должна видеть мой лабиринт, когда стоишь с ним рядом.

[IsoldA] Возле того фонтана, где змея и дикобраз, есть стена высоких кустов, за которой непонятно что. Она очень длинная – я немного прошлась вдоль нее, там кусты отгораживают большой кусок парка. Я думаю, это и есть твой загон.

[Romeo-y-Cohiba] Если ты гуляла вдоль этой стены, в какой-то момент нас могло разделять всего десять футов. Я тоже был у нее, только со своей стороны. Я практически уверен, что это была внешняя стена. Во-первых, в кустах не один ряд колючки, а целых два. Во-вторых, в одном месте ясно слышится плеск падающей воды. Кстати говоря, рядом с тем местом, где шумит вода, из кустов выступает длинная стена. По виду задняя часть какой-то постройки. Она расписана розово-золотыми амурами, которые трубят в раковины. У тебя есть что-нибудь подобное?

[IsoldA] Справа от фонтана стоит одноэтажное здание. Похоже на павильон, в котором хранят садовые инструменты, только очень большой. Его задняя часть уходит в стену кустов. Но амуров на нем я не видела.

[Romeo-y-Cohiba] Ты можешь войти внутрь?

[IsoldA] Дверь заперта. А в твоей стене есть дверь?

[Romeo-y-Cohiba] Есть.

[IsoldA] Открывается?

[Romeo-y-Cohiba] Я не пробовал, если честно. Я постоял возле нее, и мне вдруг стало жутко, даже в висках заныло. Я вообще-то не пугливый, а тут – на тебе. Безо всякой причины. Я подумал – кто его знает, что там внутри? Вдруг этот Минотавр.

:-)))

[UGLI 666] Щелкунчик, ты латынь знаешь?

[Nutscracker] Сенат и народ Рима. P-Q-R-S. Нет, это я с алфавитом путаю. У римлян было S-P-Q-R.

[Monstradamus] Зачем тебе латынь, Угли?

[UGLI 666] Перевести несколько слов.

[Monstradamus] Давай попробую.

[UGLI 666] Что такое «aiselceclesia»?

[Monstradamus] Не знаю.

[UGLI 666] А «ieselceaeclesi»?

[Monstradamus] Тоже не знаю. Ты уверена, что это латынь?

[UGLI 666] А что это еще может быть?

[Monstradamus] Пока не могу понять. А можно всю фразу?

[UGLI 666] Она очень длинная.

[Monstradamus] Тогда хотя бы еще пару слов.

[UGLI 666] Начало такое: «aiselceclesi aieselceaeclesi selceataecles elceatctaecle».

[Monstradamus] Стоп, пока хватит.

[UGLI 666] Что это?

[Monstradamus] Не так быстро. Дай подумать.

[Nutscracker] Откуда это, Угли?

[UGLI 666] Из лабиринта.

[Nutscracker] У тебя за дверью лабиринт?

[UGLI 666] А что у меня там должно быть?

[Nutscracker] Катакомбы.

[Monstradamus] Прекрати издеваться, Щелкунчик.

[UGLI 666] В катакомбах возникла вера. Это было бы великое ободрение от Господа.

[Nutscracker] Раньше она говорила, что у нее там зал со скамьями. Теперь там лабиринт.

[UGLI 666] Шел бы ты к своим павловским сукам, Щелкунчик, право же. Монстрадамус, ты что-нибудь понял?

[Monstradamus] Слова были написаны в столбик, одно под другим?

[UGLI 666] Да.

[Monstradamus] Можешь написать то, которое было посередине?

[UGLI 666] Это как? Какое?

[Monstradamus] Седьмое сверху, чтоб тебе было проще.

[UGLI 666] Eatcnasanctae.

[Nutscracker] Eat Nasa. Больше никаких аллюзий не вижу.

[Monstradamus] Где ты это нашла?

[UGLI 666] Мне бы не хотелось об этом говорить.

[Monstradamus] А если я воспроизведу всю надпись, расскажешь?

[UGLI 666] Тогда да.

[Monstradamus] Надпись была такой:

A I S E L C E C L E S I A

I S E L C E A E C L E S I

S E L C E A T A E C L E S

E L C E A T C T A E C L E

L C E A T C N C T A E C L

C E A T C E A N C T A E C

E A T C N A S A N C T A E

C E A T C N A N C T A E C

L C E A T C N C N A E C L

E L C E A T C T A E C L E

S E L C E A T A E C L E S

I S E L C E A E C L E S I

A I S E L C E C L E S I A

[UGLI 666] Верно. Как ты это сделал?

[Monstradamus] Dominus illuminatio mea.

[UGLI 666] Что это значит?

[Monstradamus] Господь вразумляет меня.

[UGLI 666] Я имею в виду, что значит моя надпись?

[Monstradamus] А как ты сама думаешь?

[UGLI 666] Для меня в ней нет никакого смысла. В чем он?

[Monstradamus] Смысл может быть самым разным в зависимости от места, где ты ее нашла. Так что придется все честно рассказать.

[UGLI 666] Хорошо. У меня за дверью действительно зал со скамьями. Я его сперва не разглядела как следует. Зато когда разглядела... Не знаю даже, Монстрадамус, поверишь ты или нет.

[Monstradamus] Попробую.

[UGLI 666] Там собор. Готический собор.

[Nutscracker] Ты только что говорила, что лабиринт.

[UGLI 666] Он там тоже есть, только внутри собора. А перед входом в этот лабиринт на полу выложена другая латинская надпись: HVNC MVNDVM TIPICE LABERINTHVS DENOTAT ISTE: INTRANTI LARGUS, REDEUNTI SET NIMIS ARTVS SIC MVNDO CAPTVS, VICIORVM MOLLE GRAVATVS VIX VALET AD VTTE DOCTRINAM QVISQVE REDIRE.

[Monstradamus] Это значит примерно следующее – лабиринт представляет мир, в котором мы живем, широкий у входа, но узкий у выхода. Тот, кто запутался в радостях этого мира и отягощен его грехами, может вновь обрести доктрину жизни лишь с усилиями. Только не надо меня спрашивать, что это такое – доктрина жизни. Там действительно был широкий вход и узкий выход?

[UGLI 666] Там вообще не было ни входа, ни выхода в обычном смысле. Весь лабиринт выложен на полу собора голубым мрамором. Это просто мозаика.

[Nutscracker] Разве голубой мрамор бывает?

[UGLI 666] Бывает.

[Nutscracker] А откуда в соборе взялся лабиринт?

[UGLI 666] Первый каноник сказал, что лабиринт является частью этого храма и многих других, потому что показывает всю сложность христианской стези.

[Nutscracker] Первый каноник?

[UGLI 666] Да. Но второй каноник возразил, что христианский путь прост и прям, как стрела. А закоулки и тупики лабиринта символизируют грех, в котором безысходно блуждают падшие души. На что первый каноник ответил, что, по сути, имел в виду то же самое, поскольку грех и есть искривление, возникающее на прямом христианском пути. Но как бы извилиста ни была жизненная стезя, если идущий по ней пребывает в лоне Церкви, простая арифметика плохого и хорошего перестает работать и вступает в действие высшая математика духа.

[Nutscracker] Уже второй каноник появился.

[Monstradamus] А что это за высшая математика?

[UGLI 666] Независимо от общей кривизны жизни причащающийся Святых Даров может считать свой путь прямым на каждом бесконечно малом участке. А раз на любом участке его путь прям, значит, он прям в любой момент, а если он прям в любой момент, то он прям всегда и Господь не отвергнет его душу. То есть возникают как бы математические крылья, поднимающие нас ввысь из глубин нашего падения.

[Nutscracker] Да что за каноники такие? Ты что, встретила кого-то?

[UGLI 666] Их было двое. Они, преклонив колени, молились недалеко от алтаря. Я произвела шум, они увидели меня и пришли на помощь своими объяснениями и наставлениями.

[Nutscracker] Расскажи о них.

[UGLI 666] Они сказали, что когда-то давно, когда вера в душах была сильна, священник мог послать кающегося грешника паломником в Святую Землю. В более поздние времена, когда вера стала слабеть...

[Nutscracker] Да не про наставления, ты про них самих расскажи. Ты что, не понимаешь? Здесь еще никто никого не встречал.

[Monstradamus] А как же Ариадна?

[Nutscracker] Ей они снились. Неужели надо объяснять разницу?

[Monstradamus] Объясни, Щелкунчик.

[Nutscracker] Ты не понимаешь, в чем разница между сном и явью?

[Monstradamus] Я не понимаю, в чем разница между двумя историями.

[Nutscracker] В том, что одна о сне, а другая о яви.

[Monstradamus] А я вижу только буквы на экране.

[Nutscracker] Опять. Как ты утомил. Угли, ты здесь?

[UGLI 666] Да.

[Nutscracker] Как они выглядели, эти каноники?

[UGLI 666] Среднего роста. В ветхих рясах, на головах – старинные кардинальские шляпы с широкими полями. Эти шляпы когда-то принадлежали святым прелатам, объяснили каноники, и полезны для утешения страстей. У второго каноника одно поле шляпы было загнуто вверх, как у дуэлянта. Я вспомнила Арамиса из «Трех Мушкетеров», который сначала был обыкновенным грешником, а потом стал генералом ордена иезуитов.

[Monstradamus] Похоже на двух карликов, которых Ариадна видела в самом начале.

[Nutscracker] Я тоже подумал. Но те были карлики, а эти среднего роста.

[Monstradamus] Угли, а ты сама какого роста?

[UGLI 666] Это к делу не относится.

[Nutscracker] Все понятно. Идем дальше. Угли, ты видела их лица?

[UGLI 666] Нет. Они стояли склонив головы, как это положено монахам и духовным людям, и поля шляп полностью скрывали их черты.

[Nutscracker] А какие у них были голоса?

[UGLI 666] Смиренные и сердечные.

[Nutscracker] Что они говорили?

[UGLI 666] Я же стала рассказывать. А ты перебил. Они сказали, что в славные времена крестовых походов, особенно после побед Готфрида Бульонского, пилигримы ходили каяться ко Гробу Господню. Потом, когда вера ослабла и сил человеческого духа перестало хватать на великое, паломничество переместилось в монастыри и аббатства, куда приходили поклониться местному святому. Когда же благочестия у людей перестало хватать даже на это, для покаяния предписывалось пройти лигу.

[Nutscracker] Лигу?

[UGLI 666] Да, это старинное название храмового лабиринта. Примерно такой была его протяженность. Хотя тот, перед которым я стояла, был намного короче. Такие лабиринты полагалось проходить на коленях. А для времен окончательного упадка, которые наступят перед концом света, были приготовлены лабиринты на стенах, совсем маленькие, которые проходят, ведя по схеме пальцем. Это для тех, кто готов потратить на свою душу лишь очень немного времени. Но есть, наоборот, лабиринты бесконечно протяженные, в которых можно каяться вечно. Например, в церкви Санта-Мария ди Траставера в Риме. Первый каноник показал мне его план.

[Monstradamus] Он хорошо подготовился к беседе.

[UGLI 666] Он не готовился. Схемы лабиринтов были в соборе на колоннах и стенах. Собственно, там все было ими покрыто. Тот, что находится в Санта-Мария ди Траставера, состоит из множества окружностей, заключенных друг в друга. Похож на мишень для стрельбы. Это самый мистический из всех лабиринтов.

[Monstradamus] Самый мистический у меня, прошу занести в протокол.

[UGLI 666] Эти круги означают, объяснил второй каноник, что приблизиться к Господу по своему желанию для души возможно не более, чем Луне вдруг взять и подлететь к Земле. Душа будет вечно оставаться на том плане, куда послал ее Господь, и лишь по милости его, а не по своей воле, сумеет к нему приблизиться. А милость его в том, что существует Церковь. Она и дает нам те математические крылья, о которых мы говорили. Без них мы можем лишь вращаться вокруг Него, как планеты. Грех есть центробежная сила, которая уводит от Него прочь. А любовь Божия подобна силе притяжения, так как ведет к Нему. Душа покоится в дольнем мире потому, что эти силы компенсируют друг друга.

[Nutscracker] Значит, Господь сильнее любит грешных?

[UGLI 666] Почему?

[Nutscracker] У них больше грехов, значит, и центробежная сила больше. Чтобы они остались на орбите, на столько же должна увеличиваться сила Божьей любви.

[UGLI 666] Но ведь и в семье бывает, что самые любимые дети – те, что больше всех шалят.

[Nutscracker] Тогда получается – хочешь, чтобы Господь тебя полюбил, нагадь как можно сильнее?

[UGLI 666] По логике выходит, что да. Но я не до конца уверена, что Господь руководствуется именно ею.

[Nutscracker] Ладно, проверим. Что было дальше?

[UGLI 666] Дальше? Второй каноник сложил руки, замолчал и смиренно отошел в тень. Я стала ходить по собору под руку с первым, разглядывая схемы различных духовных лабиринтов, в то время как каноник тихонько объяснял мне их назначение и символический смысл. Особенно красивым мне показался лабиринт из собора в Пуатье. По форме он как дерево с развесистой кроной, а устроен так, что одни и те же врата служат и входом в него, и выходом. Так получается потому, что дорога разделяется надвое только один раз, в самом его центре, и обе ее половины, извиваясь, образуют правую и левую часть кроны. Каноник сказал, что это Древо Жизни, а смысл лабиринта в том, что мы входим в жизнь и выходим из нее сквозь одну и ту же дверь, нагие, ничего при себе не имея.

[Nutscracker] А откуда та надпись из птичьих слов, которую ты просила перевести?

[UGLI 666] Из одной древней базилики в Алжире.

[Monstradamus] В ней тоже лабиринт?

[UGLI 666] Да. Он окружает центральный квадрат со священной надписью. Каноник велел мне переписать ее, уверив, что в надписи тайна. Он сказал, что прочесть ее я смогу только тогда, когда у меня будет ключ. Точно также, сказал он, я сумею понять предназначение людей и вещей в этом мире не раньше минуты, когда мудрость, приходящая с истинной верой, откроет мне глаза на общий смысл творения. И ключ к этой мудрости тот же, что и к надписи. Еще он велел не прельщаться пустыми разговорами о Тесее, про которые он хорошо знает. Со временем, сказал он, я сама увижу, что истинный Тесей – это Тот, кому он служит. Ну вот и все. Монстрадамус еще здесь?

[Nutscracker] Потом. Рассказывай дальше.

[UGLI 666] Ничего я не буду рассказывать, пока он мне не переведет.

[Nutscracker] Монстр, ты где? Переведи ей, пожалуйста.

[Monstradamus] Здесь все дело в том, как стоят буквы. По-французски это называется jeu-de-lettres.

[UGLI 666] У тебя есть ключ к надписи, о котором говорил каноник?

[Monstradamus] Конечно.

[UGLI 666] Что это?

[Monstradamus] Это крест.

[UGLI 666] Господи! Да будет воля Твоя!

[Monstradamus] Да. Надо начинать из самого центра. Найди в нем букву S и проведи через нее крест. Если ты прочтешь текст по любому из направлений этого креста или по любой отходящей от него под прямым углом траектории, получится SANCTA ECLESIA, что означает «святая церковь» с одной ошибкой.

[UGLI 666] Ты хочешь сказать, что надпись сделана с ошибкой? Или ты хочешь сказать, что надпись имеет в виду ошибку, допущенную святой церковью?

[Monstradamus] Я хочу сказать то, что в слове eclesia должно быть два «c» – ecclesia. Но в древности это могли счесть излишеством.

[Nutscracker] А что было дальше, Угли?

[UGLI 666] Теперь я понимаю, что хотел сказать каноник, Монстрадамус. Этот мир останется нагромождением бессмыслиц и загадок, где мы будем блуждать, как в потемках, пока не примем учения Святой Церкви. Но как только это случится, в центре жизненного лабиринта воссияет святой крест и сразу же станет видна скрытая во всем целесообразность! Мир чудесно преобразится, из хаоса и безумия проступят гармония и план, и, куда бы мы ни направили наш взор, мы повсюду увидим осанну Господу! Да, Монстрадамус?

[Monstradamus] Ну конечно. И услышим сияние его славы.

[Nutscracker] Аминь. А что было дальше?

[UGLI 666] Каноник подвел меня к выложенному на полу лабиринту, скрестил руки на груди и сказал: «Дочь моя, Тот, кому я служу, хочет, чтобы ты прошла лигу и покаялась». Я встала на колени и двинулась вперед. Каноник говорил, что, проходя такой лабиринт, полагается прилежно размышлять о совершенном в жизни. Мне не пришлось делать для этого усилий. Стоило мне поглядеть на решетку у алтаря, как картины моего детства, словно радужные пузыри, понеслись перед моим внутренним взором, волшебным образом меняя то, что я видела вокруг. С каждой новой секундой я погружалась в прошлое все глубже и глубже. Величественные колонны, поднимавшиеся к далеким сводам, стали казаться мне липами из парка в xxx, где я провела свои первые несколько лет. Неудивительно – в те далекие дни деревья были так же велики по сравнению со мной, как эти колонны сейчас. У изваяний святых, что глядели на меня из ниш в стенах, были лица взрослых из моего детства. Дорожка повернула, и я пошла, вернее, поползла в другую сторону; теперь я вспоминала свою юность. Каменный лодочник, украшавший кафедру проповедника, ожил и поплыл по водам моей памяти, превратившись в единственного друга моей недолгой весны. Он выглядел точь-в-точь как на озере в xxx, где мы клялись друг другу в вечной любви. Новый поворот, и грех увлек его в небытие – я больше не знала его и не хотела знать. Еще поворот, и пришла пора зрелости. Мои чулки протерлись до дыр, колени саднило, но я не чувствовала боли – по моим щекам струились слезы раскаяния и надежды. И Господь послал мне весточку, да! Случилось маленькое чудо – не знаю, как вышло, что в своей слепоте я поняла это только потом, когда вернулась в келью. То есть я имею в виду в комнату. Как бы я ни кружила по лабиринту, как бы я ни поворачивала, мне всегда было видно распятие, на которое сквозь витраж падал солнечный луч, заливая его рубиновым, изумрудным и сапфировым светом! И от этого неземного сияния на душе делалось так светло, хорошо и покойно, что хотелось плакать и петь, плакать и петь...

[Nutscracker] И?

[UGLI 666] Плакать и петь.

[Nutscracker] И все?

[UGLI 666] Ну в общем да. Когда я прошла лабиринт до конца, каноников нигде уже не было. Я вышла из собора и оказалась в своей комнате.

[Nutscracker] А сейчас ты можешь вернуться в собор?

[UGLI 666] Сейчас его дверь заперта.

[Nutscracker] Когда ее успели закрыть?

[UGLI 666] Не знаю.

[Nutscracker] А ты уверена, что тебе все это не приснилось, как Ариадне?

[UGLI 666] Уверена. Каноник дал мне четки, которые у меня на руке. Я пойду отдыхать.

[Monstradamus] Отдохни, Угли, отдохни. После таких переживаний не помешает.

[Nutscracker] Интересная крестословица. Только как с мистической точки зрения объяснить, что в самом центре жизненного лабиринта буква «S»?

[Monstradamus] Уж кому-кому, Щелкунчик, а тебе это должно быть ясно.

[Nut$cracker] Почему?

[Monstradamus] У тебя в центре такая же. А сейчас, кстати, совсем красиво стало.

[Nutscracker] Где? Ах, это. Опять модераторы веселятся. Если ты имел в виду то же самое, то за мою работу платят оскорбительно мало.

[Romeo-y-Cohiba] Изольда, ты вернулась?

[Monstradamus] Привет, Ромео.

[Romeo-y-Cohiba] Ты разве Изольда?

[Nutscracker] Кохиба сегодня не в духе.

[Monstradamus] Мне понравилась эта фраза – «с каждой новой секундой я погружалась в прошлое все глубже и глубже».

[Nutscracker] Да, я тоже заметил.

[Monstradamus] Чистая поэзия. С каждым днем мы все глубже уходим в прошлое. Мы исчезаем в нем, как скрывается под водой ныряльщик в замедленной съемке. В чем разница между стариком и юношей, если поставить их рядом?

[Nutscracker] В том, что один старик, а другой – юноша.

[Monstradamus] Да. Но что это значит? То, что от старика в нашем измерении остался совсем небольшой кусочек – он почти весь погрузился в Лету. А юноша здесь еще весь – он только коснулся ее поверхности. Разве не так?

[Nutscracker] Не знаю. Сейчас такое время, что оба могут нырнуть вместе в любой момент. А размеры кусочков зависят не столько от возраста, сколько от мощности заряда.

[Monstradamus] Это тоже верно.

[Nutscracker] Что касается фразы, которая тебе понравилась, то Угли, по-моему, имела в виду шлем ужаса. Будущее вырабатывается из прошлого, поэтому, чем дальше мы уходим в будущее, тем больше требуется прошлого для его производства. Так сказать, чем ближе звезды, тем глубже котлован...

[Romeo-y-Cohiba] Изольда, ты здесь? Изольда!

[Nutscracker] А чтобы картина была полной, можно сказать, что пузыри прошлого лопались в шлеме, который отрабатывал «липкий глаз» вместе с «солнечным поцелуем».

[UGLI 666] Как?

[Monstradamus] Ты еще здесь, Угли? Не обращай внимания, он шутит.

[UGLI 666] Зря я вам рассказала.

[Monstradamus] Да не обижайся, Угли.

[UGLI 666] Больше ничего рассказывать не буду.

[Monstradamus] Извинись, Щелкунчик.

[Nutscracker] За что это?

[Monstradamus] Я прошу, извинись.

[Nutscracker] Ну хорошо. Извини, Угли.

[UGLI 666] Бог простит.

[IsoldA] Ромео, где ты? Я вернулась.

[Romeo-y-Cohiba] Я уже начал волноваться. Рассказывай.

[IsoldA] Сначала ты.

[Romeo-y-Cohiba] Хорошо. Я добрался бы до павильона быстро, потому что в прошлый раз отметил, куда поворачивать на развилках. Но по дороге произошла одна жуткая встреча.

[IsoldA] У тебя тоже?

[Romeo-y-Cohiba] Что случилось? Ты цела?

[IsoldA] Да, все хорошо. Давай дальше.

[Romeo-y-Cohiba] Когда я прошел скамейку, с которой видны крыша и фонтан, я вдруг почувствовал сзади какое-то движение. Я обернулся и увидел нечто совершенно невообразимое. Представь себе длинный узкий коридор между кустами. И по нему прямо на меня на роликах ехал... Не знаю, человек или нет. Он был огромного роста, в шляпе-сомбреро и вратарской маске из белой пластмассы. А за ним катили двое помельче, их почти не было видно, потому что он занимал собой весь проход. На нем была форма хоккейного вратаря – необъятная синяя майка с номером «35» и словами «CHICAGO BULLS». То есть это мне сначала так показалось. А когда он подъехал ближе, стало видно, что номер на самом деле какой-то дикий: «–3,5%», а «BULLS» на самом деле «BEARS». Просто проценты с минусом и часть букв были одного тона с майкой, и издалека я их не разобрал. А в руках у него была двойная клюшка.

[IsoldA] Это как?

[Romeo-y-Cohiba] Ну ты видела вратарскую клюшку? Теперь представь, что у нее два крюка, которые загибаются в разные стороны. Играть такой, конечно, нельзя.

[IsoldA] И что случилось, когда он до тебя доехал?

[Romeo-y-Cohiba] Он не доехал. Когда до меня оставалось не больше десяти футов, он повернул в сторону и скрылся в боковом проходе. Туда же нырнули те, кто ехал за ним.

[IsoldA] А кто ехал за ним?

[Romeo-y-Cohiba] Это были два карлика, тоже на роликах и в сомбреро. Их лиц я не видел, они наклоняли головы, чтобы не сдуло шляпы. Они держали задний край его майки, как фрейлины.

[IsoldA] И все?

[Romeo-y-Cohiba] К счастью, да. А кого встретила ты?

[IsoldA] Это было на углу одной из аллей. Я услышала за спиной звон струн. Обернувшись, я увидела метрах в двадцати от себя человека гигантского роста, стоявшего возле фонтана. Он был одет как кавалер галантной эпохи, в черное с золотом, и закрывал лицо маской в виде золотого солнца, которую держал на палочке. Рядом с ним стояли два наряженных в алый бархат карлика с такими старинными пузатыми гитарками в руках. Они взяли несколько нежных аккордов, потом гигант чуть повернул свою маску и на ней так ослепительно засияло солнце, что я зажмурилась. А когда я открыла глаза, у фонтана никого уже не было. Я даже не успела испугаться и решила, что у меня случилась галлюцинация после всего, что я наслушалась. Но теперь не знаю, что и думать. Давай дальше.

[Romeo-y-Cohiba] Я решил, что если бы этот гигант хотел меня убить, он давно бы это сделал. Поэтому я пошел дальше, словно ничего не случилось. По дороге я больше никого не встретил. Дверь в стене павильона оказалась открытой. За ней был извилистый коридор. Света в нем, естественно, не было. Доски страшно скрипели, будто под каждой половицей сидело по три мыши. В общем, жутко. В стенах были двери. За ними – другие. Я наугад пошел сквозь эту затхлую скрипящую темноту и сразу же потерял ориентацию. Меня охватила апатия. Захотелось упасть на пол, закрыть глаза и забыть обо всем на свете. Наверно, я так и сделал бы, но тут одна из дверей вывела меня в большую комнату, где горел свет. Она была пустой и пыльной, без окон. Ее делила пополам решетка из стальных прутьев, таких толстых, что они смогли бы удержать и слона. Обстановки никакой не было, если не считать нескольких картин, перевернутых изображением к стене – наверно, подумал я, так сделано для того, чтобы они не пылились. Просто и остроумно, не надо никаких стекол. На двери висела табличка: «Соблюдайте тишину!». А на стене за решеткой была фреска. На ней была самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Во всю стену.

[IsoldA] Девушка во всю стену?

[Romeo-y-Cohiba] Нет, фреска. Какой-то сад, полный удивительных растений и птиц. А девушка была в самом его центре, в натуральную величину. Совсем голая, но это очень ей шло. У нее были зеленые волосы, похожие на стебли травы, которые развевались по нарисованному ветру. И такие же зеленые ресницы. Она лежала в перламутровой раковине, чуть пряча низ своего смуглого живота за букетом цветов. Была одна странность – край раковины над ее головой покрывали похожие на рога выступы. А к ним крепились черные резиновые ручки. Так вот выступы были нарисованные, а ручки настоящие, как в автобусе. Я их потрогал и убедился, что за них вполне можно держаться. Только непонятно зачем.

[IsoldA] Как ты их потрогал? Ты же сказал, что между дверью и фреской была решетка.

[Romeo-y-Cohiba] Верно. Но между прутьями можно было без труда пролезть. Что я и сделал. Решетка, похоже, была не от людей.

[IsoldA] Опиши эту девушку.

[Romeo-y-Cohiba] Ей было, наверно, лет восемнадцать, но выглядела она не старше четырнадцати. Поза у нее была, я бы сказал, бесстыдная, но вполне естественная. Я хочу сказать, что эта поза была бы крайне бесстыдной, если бы она так лежала, понимая, что на нее смотрят. А лежи она так у себя дома, особенно когда жарко, ничего бесстыдного в этом, конечно, не было бы. Она глядела прямо на зрителя, то есть в данном случае на меня. Насмешливо так щурилась, словно хорошо меня видела, и улыбалась. А глаза у нее были зеленые-зеленые. И становилось непонятно, что хотел сказать художник. То ли она приняла такую позу, зная, что на нее смотрят, и, значит, была совершенной бесстыдницей, во что не хотелось верить. То ли она легла таким образом, поскольку думала, что рядом никого нет, а зрителю улыбалась просто по инерции, поскольку только что его заметила. Тогда художник был настоящим гением, потому что поймал именно то мгновение, когда ее мозг уже дал команду визжать от стыда, но до мышц горла эта команда еще не дошла. В этом случае стыда был лишен я сам, причем настолько, что это даже возбуждало. Словом, настоящее искусство. Совершенно загадочный шедевр. Но я так и не успел его изучить, потому что букет, которым она прикрывала низ живота, вздрогнул и поехал вниз. А прикрывала она не просто низ живота, а самый низ, то есть такой, что ниже уже не бывает, а бывает только выше...

[IsoldA] Я поняла, Ромео, поняла.

[Romeo-y-Cohiba] Видимо, в стене был какой-то механизм. Рука, которая держала букет, начала поворачиваться в локте, как стрелка курантов. Но я не успел увидеть того, что было за букетом, потому что свет стал гаснуть и скоро сделалось совсем темно. Я подошел к стене и принялся ее ощупывать. На месте букета появилось довольно большое отверстие. Я осторожно просунул в него руку и вдруг наткнулся на что-то мягкое и живое, дернувшееся от меня в сторону. Кажется, это тоже была рука. От неожиданности я вскрикнул, и сразу же с потолка прыснуло чем-то едким, вроде слезоточивого газа. Я отскочил. Появился свет. Когда его стало достаточно, чтобы видеть, букет уже вернулся на место. У меня сильно резало в глазах, и я побежал из комнаты, как из газовой камеры.

[IsoldA] А сейчас глаза не болят?

[Romeo-y-Cohiba] Уже нет.

[IsoldA] Понятно.

[Romeo-y-Cohiba] Что понятно, Изольда?

[IsoldA] Кажется, я попала на этот аттракцион с другой стороны. Когда гигант с маской солнца исчез, я пошла к павильону. Его дверь была заперта. Окна тоже. Я разбила стекло, откинула задвижку и открыла окно. После первой двери начался темный коридор-лабиринт вроде того, про который рассказывал ты. Из него я тоже попала в большую освещенную комнату без окон. Вместо картин в ней было несколько зеркал, закрашенных белой краской. В середине комнаты стояло большущее стальное кольцо до самого потолка, к которому по периметру была приделана нейлоновая сетка. Она свисала с кольца и лежала на полу, как невод. На двери была такая же, как у тебя, табличка насчет тишины. А на стене за кольцом была роспись. Она, правда, очень сильно отличалась от твоей. На ней было что-то вроде панорамы Гранд-Каньона. Далеко внизу сквозь дымку виднелась пустыня. А на краю скалы прямо перед зрителем стояла машина, вокруг которой оседало облако нарисованной пыли. Выглядело все так, словно машина затормозила после крутого виража и остановилась в последний момент, когда колеса уже повисли над пропастью. Это был джип Роллс-Ройс, строго в профиль, как на рекламных фото.

[Romeo-y-Cohiba] Ты уверена, что это был Роллс-Ройс?

[IsoldA] Конечно. На нем были буквы «RR», а на радиаторе оскар с крыльями, все как положено.

[Romeo-y-Cohiba] Тогда это был не джип. Роллс-Ройс не делает джипов.

[IsoldA] Ромео, наверно, я могу отличить SUV от пальца. Я даже название видела, что-то вроде «Full Drive Shadow». В том-то и дело, что это была фантазия художника, но такая убедительная, что с первого взгляда на рисунок становилось ясно – если Роллс-Ройс решит выпустить SUV, им придется сделать машину, которая там нарисована, и ничего другого давление обстоятельств им не оставит. Джип весь был из золота и стали, как ювелирные часы. Сказать, что он выглядел внушительно – ничего не сказать. Если бы у самого дорогого в мире бриллиантового колье мог родиться ребенок от спейс шаттла, то после созревания он, наверно, выглядел бы так же. Перед джипом был помост со ступеньками. Я имею в виду, помост был не на рисунке, а на полу комнаты – настоящий, из досок. И стекла джипа тоже были настоящие, тонированные до черноты, а на крыше у него были горные лыжи и доска для серфинга.

[Romeo-y-Cohiba] Настоящие?

[IsoldA] Лыжи и доска были нарисованы. Но вот рейка, к которой они крепились, то есть к которой было нарисовано, что они крепились, вот эта рейка была настоящая, из стали с золотом.

[Romeo-y-Cohiba] Какая рейка?

[IsoldA] Не знаю, как она правильно называется – такие делают, чтобы к ним можно было привязывать то, что везут на крыше. С нее свисали петли из черной кожи, словно для гимнастических упражнений, тоже настоящие. Кроме того, настоящими были дверные ручки и колпаки на колесах – тоже из стали с золотом.

[Romeo-y-Cohiba] Ты не пробовала открыть дверь?

[IsoldA] Я же говорю, дверей не было, а только ручки. Но я не успела прикоснуться даже к ним. Стоило мне сделать к джипу пару шагов, как его окно стало медленно опускаться. Видно, включился какой-то механизм. Мне очень хотелось узнать, что за стеклом, но свет стал меркнуть, и за несколько секунд стало темно. В общем, все как у тебя. Я залезла на помост и потрогала стену в том месте, где было окно джипа. В ней появилось отверстие. Я провела рукой по его краю. На ощупь все действительно походило на окно автомобиля. Но стекло опустилось не полностью, и места было недостаточно, чтобы пролезть сквозь стену. Из окна чуть дуло, как будто внутри работал кондиционер. Мне показалось, что там мелькает какой-то слабый свет. Я наклонилась, чтобы заглянуть внутрь, но, как только мое лицо оказалось рядом с отверстием, что-то толкнуло меня в щеку и раздался дикий вопль. Я отскочила, потеряла равновесие и упала с помоста на пол. Зажегся свет – сначала тусклый, а потом все ярче и ярче, как в кино после сеанса. Когда стало светло, окно джипа уже закрылось. Я выбралась из коридора на воздух и пошла назад. Сперва меня всю трясло, но по дороге я пришла в себя. Сейчас даже смешно вспомнить.

[Romeo-y-Cohiba] В общем, я понял одно. Тише едешь – дальше будешь.

[IsoldA] Да. Особенно в твоем RR SUV.

[Romeo-y-Cohiba] Это твой RR SUV.

[IsoldA] Почему?

[Romeo-y-Cohiba] Он же с твоей стороны.

[IsoldA] Но ведь в нем ты. Значит, он твой.

[Romeo-y-Cohiba] Как он может быть моим, если я его не вижу?

[IsoldA] А как он может быть моим, если я даже не могу в него залезть? Разве голову просунуть.

[Romeo-y-Cohiba] Пусть он будет нашим. Тогда точно не ошибемся.

[IsoldA] Принимается.

[Romeo-y-Cohiba] Изольда... Я скажу тебе одну вещь. Может, это глупо прозвучит, но я хочу, чтобы ты знала. О чем бы я ни думал, я постоянно возвращаюсь к тебе. Словно те мысли, которые не связаны с тобой, – это тяжелые гири, и как только ум берется за них, его работа делается непосильной. Зато все, что касается тебя, – легкое и счастливое, как пузырьки газа в шампанском. Об этом хочется думать и думать...

[IsoldA] Ромео, это действительно глупо прозвучало. Но я могла бы сказать тебе то же самое.

[Romeo-y-Cohiba] А что если нам снова встретиться там же? Скажем, завтра днем? Спокойно, без суеты. И без шума.

[IsoldA] Вдруг за нами следят? Я имею в виду там, внутри.

[Romeo-y-Cohiba] Свет все равно гаснет, когда открывается окно.

[IsoldA] Ты не слышал про инфракрасные камеры? Они могут не то что следить, они могут в темноте целый фильм отснять.

[Romeo-y-Cohiba] И кому они его будут показывать?

[IsoldA] Твоей жене, например. Или Ариадне во сне.

[Romeo-y-Cohiba] Жены у меня нет. А насчет Ариадны, так в гробу я видел ее сны. Если мы будем обращать внимание на соглядатаев, то очень скоро кроме них в мире ничего не останется.

[IsoldA] Это верно. Единственный способ остаться одним – это вести себя так, как будто мы уже одни.

[Romeo-y-Cohiba] Так значит встречаемся?

[IsoldA] Завтра в три, Ромео. I date your car.

[Romeo-y-Cohiba] Our car. МоннаЛита.

[Romeo-y-Cohiba] Our car. Моя зеленоглазая Лолита. Монна Лита.

[IsoldA] А сейчас спать, Кохиба. До встречи.

[Nutscracker] До встречи, до встречи. Монстр, ты здесь?

[Monstradamus] Здесь. Куда я денусь.

[Nutscracker] Ну и как тебе?

[Monstradamus] Наш хозяин, наверно, пустил большую слезу от умиления. Прямо вечер древнегреческой мысли. Апории Зенона. Ахиллес не может ехать на красивой машине. Потому что когда он на ней едет, он ее не видит. Ее видят прохожие – вот это они на ней и едут. А Ахиллес просто воображает, что на ней едет, а на самом деле она едет на нем.

[Nutscracker] Мне так завидно. А тебе?

[Monstradamus] Не особо. Я не люблю джипы, в них сидишь слишком высоко над дорогой. Потом, Роллс-Ройс SUV – это чересчур. У Кохибы должен быть Альфа-Ромео.

[Nutscracker] Я не про машину. Альфа-Ромео, Бета-Ромео – для меня это как классификация самцов в стаде шимпанзе. Я про чувства.

[Monstradamus] Так ведь и у тебя они есть. У них любовь, у тебя зависть. Это, как учит нас товарищ Ариадна, просто разные состояния, которые принимает прошлое в шлеме ужаса.

[Nutscracker] Вот на этой оптимистической ноте...

[Monstradamus] Да-да. Спокойной ночи.

:-))))

[Organizm(-:] Кто желает побеседовать?

[Ariadna] Я.

[Nutscracker] И я.

[Monstradamus] И я, пожалуй.

[Organizm(-:] Интересный состав. Монстрадамус, Ариадна, я и Щелкунчик. Вы заметили, что есть нечто, объединяющее нас четверых?

[Nutscracker] Было трудно не заметить. Мы все пользуемся туалетной бумагой со звездочкой.

[Monstradamus] Еще мы страстно любим жизнь.

[Organizm(-:] Не только это.

[Nutscracker] Еще нас хреново кормят последнее время. У всех вчера была эта трупная лазанья? А как вам сегодняшний вегетарианский бифштекс с кровью?

[Organizm(-:] Не то.

[Monstradamus] Я знаю, о чем он. Никто из нас не рассказывал про свой лабиринт.

[Ariadna] Разве? Меня просто никто не спрашивал.

[Nutscracker] А ты готова рассказать?

[Ariadna] Конечно.

[Nutscracker] И что же у тебя за дверью?

[Ariadna] Спальня.

[Nutscracker] Что, просто спальня?

[Ariadna] Нет, не просто. Если вы иногда листаете модные журналы с разными шикарными интерьерами, вы, может быть, видели нечто похожее. Это большая комната, в которой кровать занимает не меньше половины. Матрац такой, что я даже не знаю, как про него рассказать. Опять надо стихи писать. Когда на него ложишься, кажется, что прыгнул с парашютом и паришь в воздухе. Подушки, одеяла, простыни – все самое лучшее, какое только бывает. И кондиционер с кучей режимов. Можно сделать так, что в комнате будет дуть свежий ветерок, словно с моря. На окне толстые шторы, которые...

[Nutscracker] У тебя есть окно? Куда оно выходит?

[Ariadna] Не знаю. Там какой-то сад, ветки деревьев. Больше ничего не видно.

[Nutscracker] Ты его пробовала открыть?

[Ariadna] Оно не открывается. Что еще. Над кроватью изящного вида бра, в углу ночник. Еще есть мини-бар, но в нем не напитки, а коробочки со снотворным. Их много-много, все красивые, разноцветные, и у каждой внутри инструкция, сколько таблеток можно глотать за один раз, какие можно принимать вместе с другими, какие нельзя и так далее. Только снотворное мне ни к чему. Достаточно прилечь на кровать, и все. Улетаешь.

[Nutscracker] И больше ничего?

[Ariadna] Когда я ухожу из спальни на долгое время, скажем, на час или больше, кто-то меняет белье и убирает кровать. Но я ни разу никого не встречала. А других дверей в спальне нет, и вход в нее только один.

[Nutscracker] Как ты это объясняешь?

[Ariadna] Никак. Так спокойней.

[Nutscracker] От твоего лабиринта могут быть пролежни, Ариадна.

[Ariadna] Ты не понял, Щелкунчик, того, что я сказала. У меня такой матрац, что я его не чувствую. Какие пролежни? Там мог бы спать ангел без всякого риска для крыльев.

[Monstradamus] Это интересная тема – как спят ангелы.

[Ariadna] Наверно, как летучие мыши, на коралловой жердочке. А на тапочках у них специальные золотые крючки.

[Monstradamus] Может быть. Только они висят головами вверх, потому что их притягивает не к Земле, а к Господу через его любовь. Как Угли говорила. Ангелы ведь нематериальны.

[Organizm(-:] Как же они тогда входили к дочерям человеческим?

[Nutscracker] Наверно, Угли знает. Или может уточнить у своих. Угли, ты здесь?

[Monstradamus] Кстати, насчет того, чтобы уточнить у своих. Ариадна, ты говорила, что тебе можно задавать вопросы про шлем ужаса на тот случай, если тебе снова приснится наша администрация.

[Ariadna] Конечно.

[Monstradamus] У меня их три. Первый – хотелось бы все-таки узнать, как из ничего может вырабатываться все остальное. Второй – каким образом шлем ужаса может находиться внутри своей же собственной детали и означает ли это, что в одном шлеме существует другой, внутри другого – третий, и так до бесконечности в обе стороны. И последний вопрос – как именно работает лабиринт-сепаратор?

[Ariadna] Хорошо, спрошу.

[Nutscracker] Заодно попроси что-нибудь сказать про затылочную косу. А то про нее ничего не известно.

[Organizm(-:] И у меня вопрос – почему шлем ужаса так называется?

[Ariadna] Ладно. Я пошла.

[Monstradamus] Так сразу?

[Ariadna] Потом я вопросы забуду.

[Nutscracker] Ну иди. А мы продолжим. Монстр, что ты говорил про свой лабиринт?

[Monstradamus] Когда это?

[Nutscracker] Когда Угли рассказывала о соборе. Ей там показали что-то вроде мишени и сказали, что это самый мистический лабиринт, какой только бывает. А ты заявил, что самый мистический у тебя. Интересно, что это.

[Monstradamus] Вообще-то я взял бы эти слова назад. Самый мистический, пожалуй, у Слива. Слив, ты здесь?

[Nutscracker] Я думаю, он где-то далеко. Все-таки холодильник алкоголя.

[Monstradamus] Тогда расскажи ты про свой. Или пускай Организм расскажет.

[Organizm(-:] У меня ничего интересного. Скрин-сэйвер.

[Monstradamus] Что?

[Organizm(-:] В Windows есть скрин-сэйвер, который называется «maze». Вот он у меня и построен. Только не из пикселей, а из досок. На моей памяти это единственный случай, когда из софта сделали хард.

[Monstradamus] Кто-нибудь понял?

[Nutscracker] Я знаю, о чем он говорит. Это такая программа.

[Monstradamus] Она выключает экран?

[Nutscracker] Наоборот, включает на полную мощность.

[Monstradamus] А почему тогда скрин-сэйвер? В чем заключается спасение?

[Nutscracker] Это пусть Угли у каноников спросит. Они о спасении все знают.

[UGLI 666] Если это хула на Спасителя, он тебе ее простит, грешный дурень. Но вот Духа Святого трогать не советую.

[Nutscracker] А, вернулась. Я подозреваю, что твой спаситель по совместительству еще и создатель?

[UGLI 666] Правильно.

[Nutscracker] Знаешь, кого он мне напоминает? Злобного колдунишку, которому захотелось помучить котенка. Он забирается в подвал потемнее, лепит котенка из глины, оживляет, а потом – трах! – головой об угол. И так каждый выходной, штук по сто. А чтобы из подвала не доносилось мяуканье, колдунишка научил котят стоически мыслить – прах есьм и возвращаюсь в прах. И заставил себе молиться те несколько секунд, на которые они возникают.

[Monstradamus] У тебя в голове черт знает что, Щелкунчик.

[UGLI 666] Вот именно что черт. Это уже хула конкретно на Духа Святого, берегись, Щелкунчик. Господь не заставляет нас себе молиться. Мы сами выбираем свой путь, поскольку он сотворил нас со свободной волей.

[Nutscracker] Не смеши меня, Угли. Свобода воли. Жизнь – это как падение с крыши. Можешь остановиться? Нет. Можешь вернуться назад? Нет. Можешь полететь в сторону? Только в рекламе трусов для прыжка с крыши. Свобода воли заключается в том, что ты можешь выбирать – пернуть в полете или дотерпеть до земли. Вот по этому поводу все философы и спорят.

[UGLI 666] Чувствуется, Щелкунчик, что тебе в любом разговоре больше всего хочется пернуть. Надо признать, тебе это удается.

[Monstradamus] Ну чего вы, прямо как дети. Оставим. Так что это за скрин-сэйвер, Организм?

[Organizm(-:] Это стандартная программа. Если несколько минут не трогать клавиатуру, на экране появляется лабиринт со стенами из красного кирпича, по которому движется камера. В нем есть всякие прибамбасы – например, камни, которые переворачивают мир вверх ногами, когда на них натыкаешься. Потолок становится полом, пол потолком, а на развилках камера разворачивается в другую сторону. Еще в этом лабиринте есть большая крыса. Так вот у меня таких скрин-сэйверов два. Один появляется на экране, если долго не трогать клавиши. А второй довольно точно построен за дверью из фанеры и досок. В нем тоже есть крыса – что-то вроде коврика, к которому пришита плюшевая морда и лапы. Иногда крыса лежит в проходе. Иногда приклеена к потолку. Камни-перевертыши тоже есть, это такие тумбы из серой пластмассы. Только они ничего не переворачивают. Если коснуться такого камня, лабиринт подвисает.

[Nutscracker] Как подвисает?

[Organizm(-:] Я это так называю. Происходит вот что – гаснет свет, и над камнем-перевертышем зажигается табло: «This program has performed an illegal operation and will be shut down. If the problem persists, contact the program vendor».

[Nutscracker] И что дальше?

[Organizm(-:] Приходится идти домой в темноте. А это довольно муторно, потому что на психику начинают давить голоса.

[Nutscracker] Какие голоса?

[Organizm(-:] Разные. Тихие, громкие. Мужские, женские, бывают детские. Иногда далеко, иногда рядом.

[Nutscracker] И что они говорят, эти голоса?

[Organizm(-:] Одно и то же: «I’m the vendor, I’m the vendor. What will you do? What can you do?»

[Nutscracker] Да, попал ты. А на контакт Bull Gates, значит, не идет?

[Organizm(-:] Не идет.

[Nutscracker] А может, он идет, а ты не понимаешь. Может, Минотавр и есть эта дохлая крыса на потолке.

[Organizm(-:] Может, и так. Короче, если не касаться этих камней ну и еще кое-чего не делать, можно спокойно ходить по всему лабиринту. И тогда довольно быстро понимаешь, что на самом деле никакой это не лабиринт, а просто большой бетонный подвал с фанерными перегородками.

[Nutscracker] Ты пробовал эти перегородки ломать?

[Organizm(-:] Их чуть пошевелишь, и все сразу подвисает. Потом выбираешься в темноте, слушаешь эти голоса. Лучше ничего не трогать.

[Nutscracker] А до центра ты дошел?

[Organizm(-:] Дошел.

[Nutscracker] И что там?

[Organizm(-:] Маленькая комнатка с надписью «OpenGL» на стене. Эти слова и в настоящем сэйвере есть, только там они висят в воздухе. А здесь намалеваны масляной краской на фанере. Что это, кстати, значит?

[Nutscracker] Монстр, знаешь?

[Monstradamus] Open General License. А может, Open Great Labyrinth.

[Nutscracker] Организм, в центральной комнате только эта надпись, и все?

[Organizm(-:] Еще в ней стул, а перед ним зеркало.

[Nutscracker] Знаю. Тарковского.

[Organizm(-:] Я там долго-долго сидел. Было такое чувство, что вот-вот пойму самое важное. Но я так ничего и не понял.

[Monstradamus] Так всегда бывает.

[Organizm(-:] Что ты имеешь в виду? Бывает, когда долго сидишь на стуле перед зеркалом?

[Monstradamus] Бывает, когда кажется, что вот-вот поймешь что-то важное. Это как свист пули или гул самолета. Если ты их слышишь, значит, они уже пролетели мимо.

[Nutscracker] Организм, а как ты определил, что центр лабиринта там, где зеркало со стулом?

[Organizm(-:] По самому зеркалу со стулом. Чего бы они там, иначе, стояли?

[Monstradamus] Понятно.

[Nutscracker] А что у тебя, Монстр? Я изнемогаю от любопытства.

[Monstradamus] Мы же договорились, сначала ты.

[Nutscracker] Хорошо. Давай расскажу я. У меня там что-то вроде монтажной комнаты на телевидении. Профессиональная аппаратура – бетакамовский магнитофон, специальный монитор, всякие микшеры, назначение которых мне малопонятно. Все как положено. На стене висит дикого вида плакат. На нем изображена собака в пустой белой комнате. На стене перед ней что-то вроде распределительного щита, в который ввернуто несколько лампочек. Горят две – слева красная, справа синяя. Под лампочками звонок, вокруг нарисованы звуковые волны – видимо, имеется в виду, что он звенит. В голову собаки вживлен электрод, от которого к щиту идут провода. А на ее брюхе – заклеенный лейкопластырем разрез, из которого в стоящую на полу колбу спускается резиновая трубка. Из трубки капает желудочный сок. Правая лапа собаки поднята, язык высунут, уши торчком, в глазах любовь. Снизу текст: «Дай лапу, брат!» Я как увидел, так обмер. Как это, думаю, модераторы узнали. Только потом вспомнил, что сам вам про «Павловскую Суку» рассказывал. Под плакатом стоит сейф, полный бетакамовских кассет с записями передачи «The Hornists of Plentitude» – это с понтом такая международная телепрограмма, еще заставочка интересная – земной шар между двух горнов. На кассетах примерно одно и то же – телеобращение персонажа, который предлагает себя в Тесеи. Кандидат – чаще всего мужчина средних лет с располагающим лицом и хорошей дикцией. Он сидит на фоне какой-нибудь эмблемы, а на столе перед ним дюжина микрофонов. Он обещает справиться с Минотавром и вывести всех из лабиринта. Перед этим, ясное дело, он излагает свое видение того, что такое лабиринт и кто такой Минотавр.

[Monstradamus] И какие бывают версии?

[Nutscracker] Куча.

[Monstradamus] Пример можно?

[Nutscracker] Ну, например, последний. Такой высокий мужчина с седыми волосами. Профессор истории, очень благородного вида, стильно одетый. И эмблема красивая, что-то вроде рыцарского герба: бычий череп в сачке на решетчатом фоне. Профессор сказал, что лабиринт – символ мозга. Открытый мозг и классический лабиринт похожи даже внешне. Минотавр – это животная часть ума, а Тесей – человеческая. Животная часть, естественно, сильнее, но человеческая в конечном счете побеждает, и в этом смысл эволюции и истории. В самом центре лабиринта расположен крест, который символизирует пересечение животного и человеческого начал. Именно там расположен инициатический проход, где Тесей встречает и побеждает своего врага. Победить Минотавра, сказал он, можно только в себе. Мы должны безжалостно задушить гадину, и тогда с полным моральным правом сможем переименовать Шлем Ужаса в Шлем Цивилизации и Прогресса.

[Monstradamus] А в чем его программа?

[Nutscracker] В лабиринте надо поворачивать два раза вправо и один раз влево, потом опять два раза вправо и один раз влево, и так до самого конца.

[Monstradamus] Еще про кого-нибудь можешь рассказать?

[Nutscracker] Предпоследний. Француз. Он точно был самый умный из всех, да и выглядел очень живописно – в потертом китайском френче, с трубкой и копной волос. Эмблема у него была такая – красно-белое шахматное поле, где на белых клетках были бабочки, а на красных – буквы разных алфавитов. Сначала он несколько минут глядел в камеру, потом взъерошил волосы и заявил, что начнет с трюизма. Основная заслуга современной французской философии, сказал он, заключается в том, что ей впервые удалось непротиворечиво соединить либеральные ценности с революционной романтикой в рамках одного сексуально возбужденного сознания. После этого он молча пялился с экрана не меньше минуты, затем поднял палец и шепотом разъяснил, что это заявление, несмотря на свою кристальную прозрачность, уже является лабиринтом, ибо таковой возникает во время любого разговора с собой или другими, и каждый из нас на это время становится то Минотавром, то его жертвой. С этим мы не можем ничего поделать. Но, продолжал он, хоть мы не можем ничего поделать с этим, мы можем его поделать с чем-нибудь другим. В частности, мы можем оперировать понятием, более широким, чем лабиринт, – речь идет о дискурсе.

[Monstradamus] Мама. Когда я слышу слово «дискурс», я хватаюсь за свой симулякр.

[Nutscracker] Дискурс, сказал волосатый, это место, где рождаются слова и понятия, лабиринты и Минотавры, Тесеи и Ариданы. Даже сам дискурс рождается не где-нибудь еще, а именно в дискурсе. Однако парадокс заключается в том, что, хотя в нем и возникает вся природа, сам он в природе не встречается и разработан совсем недавно. Другой трагический диссонанс в том, что, хотя все и рождается в дискурсе, сам дискурс без государственных или частных дотаций длится не больше трех дней и затухает навсегда. Поэтому у общества не может быть задачи актуальнее, чем дотировать дискурс.

[Monstradamus] Про дискурс понятно, а что он говорил про лабиринт?

[Nutscracker] Про лабиринт он говорил очень быстро, поэтому я не все запомнил. В общем, лабиринт возникает тогда, когда надо принять решение при наличии нескольких вариантов выбора, а состоит он из набора наших возможных предпочтений, обусловленных природой языка, структурой момента и особенностями спонсора. Дальше я мало что понял, помню только, что в какой-то момент он запел «Интернационал», и так сначала громко, грозно, но уже через минуту перешел на «Happy birthday to you».

[Monstradamus] Это называется множественностью дискурсов. Я с университета помню. А что он говорил про Минотавра?

[Nutscracker] Минотавр – это ты.

[Monstradamus] Я?

[Nutscracker] Прямо чувствую, как ты вздрогнул. Он не имел в виду лично тебя. Он поглядел в глаза воображаемому зрителю, взмахнул руками, как орел крыльями, и заорал: «Minotaure! Minotaure, c’est toi!! Tu es Minotaure!!!» Потом он успокоился. Надо просто понять, сказал он, что Минотавр есть проекция твоего ума и, следовательно, не кто иной, как ты сам.

[Monstradamus] А что надо делать, он сказал?

[Nutscracker] Как что. Пока есть спонсор, продолжать дискурс.

[Monstradamus] А куда поворачивать в лабиринте?

[Nutscracker] Вместе с дискурсом.

[Monstradamus] Интересно.

[Nutscracker] Если честно, я так и не понял, что именно волосатый называл дискурсом. Хотя он только про него и говорил.

[Monstradamus] Это что-то вроде клея, который намертво приклеивает шлем ужаса. Потом его уже не снять.

[Nutscracker] Не пугай меня.

[Monstradamus] Это ты меня уже час как пугаешь. А женщины-кандидаты были?

[Nutscracker] Да. Была одна очень симпатичная телочка, похожая на врача-психиатра. И эмблема была соответствующая – бык с цепью на кушетке. Я уже не помню всего, что она говорила, но главная мысль была такая – победить Минотавра можно только одним способом, перестав считать себя жертвой. Тогда он просто исчезнет. Минотавр у каждого свой, сказала она, но на самом деле не он преследует нас, а мы его. А лабиринт, в котором мы его ищем, – это допаминовые цепи наслаждения, замыкающиеся у человека в мозгу, они тоже свои у каждого, неповторимые, как отпечатки пальцев. Что касается того, как правильно поворачивать в лабиринте, то все просто. Допустим, вы стоите на разветвлении, от которого расходится десять одинаковых коридоров. Конечно же, при выборе того, по которому вы пойдете дальше, руководствоваться надо не страхами и суевериями, а тем, куда зовет здравый смысл.

[Monstradamus] И что, ты сделал выбор?

[Nutscracker] В каком смысле? Между коридорами?

[Monstradamus] Между кандидатами.

[Nutscracker] Не очень понятно, куда я этого кандидата буду выбирать. В какой орган и на какой срок. И как он меня поведет из лабиринта, когда в комнате ни дверей, ни окон.

[Monstradamus] По телевизору и поведет. Как иначе. Уж ты-то должен понимать. Что-нибудь еще запомнил?

[Nutscracker] Я все это на ускоренной перемотке просматривал, так, слушал минут по пять, чтобы понять, в чем дело. Пока болтают, кажется, что это интересно и ново. А перемотаешь кассету, и все забыл. Какой-то американец говорил, что лабиринт – это Интернет. Что в нем живет некая сущность, которая врывается в сознание. Это и есть Минотавр, который на самом деле не человекобык, а человекопаук. Раз есть world wide web, сказал он, должен быть и soul sucking spider. Еще он объяснил, почему у Минотавра два имени. Оказывается, «Минотавр» – это политически корректный вариант имени «Астериск». Поэтому каждый раз, когда мы хотим сказать «Астериск», мы должны говорить «Минотавр». В свою очередь, «Астериск» – это политически корректный вариант имени «Минотавр», и каждый раз, когда мы хотим сказать «Минотавр», мы должны говорить «Астериск». Поэтому в принципе можно пользоваться обоими именами, только не тогда, когда нам хочется, а наоборот. Был интересный немец, который сказал, что Минотавр – это дух времени, Zeitgeist, который проявил себя в виде коровьего бешенства, отсюда его символическая репрезентация в виде человека с бычьей головой. В искусстве ему соответствует постмодернизм, который и есть коровье бешенство культуры, вынужденной питаться порошком из собственных костей. А в политике это то, что видишь и чувствуешь, когда включаешь телевизор. Потом был итальянец в черном, который заявил, что Минотавр – он говорил «Мондотавр» – это существо, физическим телом которого является долларовая масса. Глупо верить, что все управляется через деньги – почему через, а не самими деньгами? Мондотавр – это нечистый дух, который властвует над миром, заставляя всех без исключения людей блуждать в смрадном лабиринте своего кишечника. А два его рога, это... Забыл.

[Monstradamus] Не важно, могу представить.

[Nutscracker] Потом выступал священнослужитель с добрыми глазами, который объяснял, что создатель лабиринта и есть наш спаситель, который очень нас любит. Примерно так, сказал он, как мы – маленьких детей.

[Monstradamus] Что они предлагали?

[Nutscracker] Все сводилось к тому, сколько раз поворачивать направо, сколько налево и в какой последовательности. Это каждый собирался делать по-своему.

[Monstradamus] Может быть, в этом все дело. Не думать, где выход, а понять, что жизнь – это распутье, на котором ты стоишь прямо сейчас. Тогда и лабиринт исчезнет – ведь целиком он существует только у нас в уме, а в реальности есть только простой выбор – куда дальше.

[Nutscracker] Ага. И Минотавр нам ничего не сделает, потому что нас нынешних уже не будет существовать тогда, когда он нас догонит. Это тоже кто-то из них говорил.

[Organizm(-:] А что у тебя самого за дверью, Монстрадамус? Пора бы сказать, ты один остался.

[Monstradamus] Будешь разочарован, Организм.

[Nutscracker] Посмотрим. Что там?

[Monstradamus] Тупик.

[Nutscracker] Не понял?

[Monstradamus] Коридор длиной в несколько метров, заканчивающийся глухой бетонной стеной. На этой стене граффити мрачного вида. Или мне кажется, что мрачного. Флюоресцентной лиловой краской нарисован оттиск гигантской печати, словно на какой-нибудь официальной бумаге из ада. В центре римская «VII», а вокруг по спирали идет длинная-предлинная надпись вроде тех, что оставляют уличные банды. Какие-то зигзаги, кренделя, стрелки, углы – ни слова не понять. Но воображение будит.

[Nutscracker] Просто тупик?

[Monstradamus] Ну да.

[Nutscracker] И все?

[Monstradamus] Не совсем. Возле стены, прямо под печатью, стоит стол. У стола табурет. На столе чистый лист бумаги, карандаш и пистолет с одним патроном.

[Nutscracker] А лабиринт?

[Monstradamus] Дальше начинается, я думаю.

[Organizm(-:] Действительно, простота и изящество, достойные зависти.

[Monstradamus] Не завидуй. У тебя тоже тупик, только длиннее и с фанерными перегородками. А у Щелкунчика вместо фанеры телевизор. У всех тупики. Просто это выясняется не сразу, а через некоторое время.

[Nutscracker] Может, в этом как раз и дело – сразу или нет. Ты не допускаешь, что это «некоторое время» до того, как все станет ясно, и есть жизнь?

[Monstradamus] Может быть. Только мне надоели эти лабиринты, в которых нельзя ни заблудиться, ни выйти на свободу. И все эти Минотавры с рогами на xxx, которые обещают вот-вот вывести к звездам. Интересно, что вместо этого увидит Тесей? Дорого бы я дал, чтобы узнать.

[Nutscracker] Какая тебе разница, что он увидит?

[Monstradamus] Возможность выйти, Щелкунчик, определяется тем, видишь ты выход или нет.

[Nutscracker] Я уже говорил, что для Шлемиля это не совсем так. Шлемиль может видеть все что угодно. Даже схему собственного шлема. Толку-то.

[Monstradamus] Вот мне и интересно – голова у него на плечах или шлем ужаса. Эй, Тесей! Я знаю, что ты меня слышишь!

[Nutscracker] Монстрадамус, если честно, раньше я думал, что Тесей – это ты.

[Organizm(-:] А я был уверен, что Монстрадамус – это Минотавр.

[Monstradamus] Я уже говорил. Все зависит от того, в какой части лабиринта-сепаратора лопнул пузырь надежды.

[Sliff_zoSSchitan] Дарагие френды а вы не думали что Тисей это я?

[Nutscracker] Привет, Слив. Ты знаешь, ни разу.

[Organizm(-:] Как-то даже в голову не приходило.

[Sliff_zoSSchitan] Арганизм по юзерпику видно что ты гнойный ахтунг. Вверху смайл внизу разработанное ачко, гыыы!!

[Organizm)-:] Все, я пошел. Говорите с ним сами.

[Sliff_zoSSchitan] Манстрадамус сказал что все определяицца тем что ты видеш. Имхо если я вижу самое важное я и есть Тисей. Правильно Манстрадамус?

[Monstradamus] Может быть. Только что это – самое важное?

[Sliff_zoSSchitan] Сичас абъясню. Ты заметил что мы никогда не существуим адновременно а только паочереди?

[Monstradamus] Интересное наблюдение. Ты это про надписи на экране?

[Sliff_zoSSchitan] Рас ты ни понял я подругому спрашу. Шлем ужаса это машина. На чем она работает? Что у нее вместо бинзина?

[Nutscracker] Он готов, Монстр. Белая горячка. Ему капельницу ставить надо.

[Monstradamus] Подожди, Щелкунчик. И что же у нее вместо бензина?

[Nutscracker] Водочка? Как это у вас говорят – синька?

[Sliff_zoSSchitan] Нисмишно нихуйа. Малчи песдоглазый мудаг. Вместо бинзина у нее Тисей.

[Monstradamus] Тесей?

[Sliff_zoSSchitan] Помните эта киса куку пасматрела фзеркало и увидила шляпку и вуаль и поняла что это шлем ужаса? Фсе зделано изтово кто смотрет. Потому что издругово это сделать нельзя. Без таво кто смотрет не будет ни шляпки ни вуали ни ландышый. Ничево. Понятно? Тисей смотрит в зеркало а Минатавр это то что он видет патамучто на нем шлем ужаса.

[Monstradamus] Ты хочешь сказать, что Минотавр – это просто иллюзия?

[Sliff_zoSSchitan] Плять заипал. Слушай что я говорю и узнаиш что я хочу сказать. Он видит эту бронзовую морду с рогами потому что глядит на себя в зеркало через дырочки в бронзе. Без Тисея нет Минатавра.

[Nutscracker] Ты это понял, Монстр?

[Monstradamus] Естественно. Если ты наденешь маску Бэтмана и посмотришь в зеркало, ты увидишь Бэтмана. Но маска никогда не увидит себя сама.

[Sliff_zoSSchitan] Зачот! Шлем ужаса это просто отражение которое Тисей видет и больше ничево. Но если он ришит что там действительно Минатавр и начнет крыть его ахтунгом и спорить о жызни тогда Минатавр появицца. И шлем ужаса не снять. Поняли жывотные? Я фсе знаю.

[Nutscracker] У него, наверно, минотаврики прямо по комнате прыгают. Вот это лабиринт, я понимаю. И ходить никуда не надо.

[Monstradamus] А почему мы животные?

[Sliff_zoSSchitan] А потому что вы просто детали шлема ужаса. Я это давно понял. Вот ты Манстрадамус и ты Щелкунчик рога. Вы доторчитесь, гыыы! Ариадна это лабиринт. Угли это прошлое от которого меня тошниттъ. А Организм это будущее от которого меня тошниттъ ешшо сильнее. Кто остался? Ромео со своей Изольдой. Они двойная решетка на которой держицца весь газенваген.

[Nutscracker] А Тесей – это ты?

[Sliff_zoSSchitan] Я. Потому я с вами и нигаварю никода.

[Nutscracker] Чем докажешь?

[Sliff_zoSSchitan] Это научный fuckТ. Настоящий один я а выше и ниже по списку фсе педорасы. Просто тени. Татальные кандалы на извилинах моево головново мосга. Вы фсе это сделали из моей головы!

[Nutscracker] Что – это?

[Sliff_zoSSchitan] Весь кошерноготичный гламур и поле чудес на котором вас каждый день иппут в шоппинг под фотографией денежново дерева. И при этом я у вас никто а вы у меня все. А? Хуясе! В моей же голове! Фтопку нах! Я вам ешшо исполню фантазию бля-минор для валыны с падъездом!

[Nutscracker] Монстр, может быть, ты и это понял?

[Monstradamus] Думаю, да. Хотя на все сто не уверен.

[Nutscracker] Переведи с албанского.

[Monstradamus] Тут довольно глубокая мысль. Он хочет сказать, что шлем ужаса – это содержимое ума, которое пытается подменить собой ум, доказывая, что оно, это содержимое, есть, а ума, в котором оно возникает, нет. Или что ум – это просто его функция.

[Nutscracker] Кому доказывая?

[Monstradamus] Себе. Не уму же. Уму это, как выражается Слив, xxx.

[Nutscracker] А где доказывая?

[Monstradamus] Как где? В уме. Где еще.

[Nutscracker] Без бутылки на такую высоту не подняться. Мне, во всяком случае.

[Sliff_zoSSchitan] Ахуеть дайте две! Манстрадамус сотона! Я аж сам понял. Во как а? Ведь если эту мысль даканца дадумать всю академию наук растрилять надо ниибаццо как!

[Monstradamus] Зачем расстреливать. Пусть дальше пляшут.

[Sliff_zoSSchitan] Ой! Плюс адин. Ты Тисей.

[Nutscracker] Да, Слив, ты тоже реальный Тесей. Может, ты и выход нашел?

[Sliff_zoSSchitan] Давно. Уж я то съебаццо смогу всегда, гыыы! Лаберинт сакс! КГ/АМ!

[Monstradamus] Что такое КГ/АМ?

[Sliff_zoSSchitan] Креатифф Гавно/Афтар Минатавр.

[Monstradamus] Про Минотавра я и без тебя понял. А вот про КГ подумал, что это «контент гностичненький».

[Sliff_zoSSchitan] АС/НП!

[Monstradamus] А это что?

[Sliff_zoSSchitan] Аццкий сотона не песди.

:-(())

[Monstradamus] Ариадна! Доброе утро?

[Ariadna] Доброе утро.

[Monstradamus] Видела карлика?

[Ariadna] Видела.

[Monstradamus] Рассказывай.

[Ariadna] Я была в здании на площади перед фонтаном. Помните, я о нем говорила. Оно выглядит мрачно, словно когда-то давно там был пожар, а потом его несколько раз пытались привести в порядок, но так и не смогли. Внутри то же самое. Как замаскированное пепелище. Даже не знаю, откуда такое чувство. Все новое, дорогое и шикарное – как в этих стеклянных дворцах, которые сдают под офисы. Воздух прохладный и чистый, гарью в нем совсем не пахнет. Но почему-то кажется, что стоит снять со стен дубовые панели и увидишь черную от копоти каменную кладку.

[Monstradamus] Как ты поняла, что это то самое здание?

[Ariadna] Я подошла к окну и выглянула наружу. Внизу был фонтан со змеями, возле которого я первый раз увидела Астериска. От фонтана начиналась широкая улица с пальмами в кадках. Улица шла до самого края города и кончалась огромной триумфальной аркой, засыпанной желтыми листьями. Перед аркой на земле стояла бронзовая голова размером, наверное, с грузовик. К ее уху была приставлена лестница-стремянка, а на лбу была золотая звездочка и надпись – «Могила Неизвестного Шлемиля».

[Nutscracker] Как ты разглядела все это из окна?

[Ariadna] Просто посмотрела туда.

[Nutscracker] И прочла эти слова на таком расстоянии?

[Ariadna] А какие во сне расстояния? Там никаких расстояний нет, а только то, что тебе снится. Мне снилось, что на лбу головы была эта надпись. А про расстояния мне не снилось ничего.

[Monstradamus] Понятно. Что еще ты видела?

[Ariadna] Чем дальше от главной улицы, тем меньше становились дома. На границе города была круглая стена, за которой начиналась пустыня бежевых тонов. Еще дальше виднелись темно-синие горы или, может быть, закатные тучи. Больше я ничего не успела разглядеть, потому что в коридоре появился один из карликов. Он куда-то спешил, и вид у него был довольно воинственный – балахон перетянут ремнем, с которого свисала маленькая сабелька. Не останавливаясь, он сделал мне знак идти следом. Мы стали подниматься по лестнице. Я задала ему какой-то вопрос, но он велел молчать. Он сказал, что над его господином нависла опасность – его хотят убить. Поэтому все вопросы и ответы теперь строго документируются. Я спросила, кто хочет убить его господина, но он пробормотал, что ответ на этот вопрос тоже надо задокументировать. Мы пришли в большое помещение, где вдоль стен тянулись одинаковые стеллажи с папками – по виду какой-то архив. В центре стоял круглый стол, как бы двойной – в полуметре над столешницей был деревянный круг поменьше, который вращался. Такие раньше делали в буфетах, чтобы каждый мог быстро переместить к себе любое блюдо, повернув эту верхнюю доску. Карлик сел за стол и указал на место напротив. Я села. Передо мной стояла чернильница с настоящим гусиным пером и папка с бумагой. Такая же чернильница и папка были у карлика. Он велел мне записать свой вопрос и положить лист на верхнюю доску. Я написала: «Кто хочет убить Минотавра?» Перо, кстати, писало очень тонко и легко. Карлик тем временем взял лист из своей папки и тоже что-то написал. Мы положили листы на вращающийся круг, карлик повернул его на сто восемьдесят градусов, и перед ним оказался мой вопрос, а передо мной – его ответ. Он был короткий: «Сама знаешь». Зато написан был на гербовой бумаге. Выходило, что ему не надо было даже читать мой вопрос, он его уже знал.

[Nutscracker] Гербовая бумага? А что за герб?

[Ariadna] Звездочка в обрамлении лавровых ветвей. Выглядела она очень солидно, даже была выпуклая на ощупь. Тиснение. Под гербом был девиз «per aspera ad asterisk». А на бумаге – водяные знаки. Кроме того, в правом верхнем углу листа стоял трехзначный номер – бланки были номерные. Я хотела спросить, Монстрадамус, что значит эта надпись?

[Monstradamus] Есть выражение «per aspera ad astra» – «через трудности к звездам». А этот вариант, соответственно...

[Organizm(-:] Через xxx к xxx.

[Monstradamus] Ну разве что в поэтическом переводе. Ариадна, что дальше?

[Ariadna] Дальше я писала вопрос, а он ответ. Давайте-ка я сразу все перепечатаю с бланков.

[Monstradamus] Что значит «перепечатаю»? У тебя что, есть эти бланки?

[Ariadna] Да.

[Monstradamus] Как они к тебе попали?

[Ariadna] Не знаю. Когда я проснулась, они лежали рядом с кроватью. Может, принесли те, кто убирает.

[Monstradamus] И ты ничего не заметила?

[Nutscracker] Монстр, ты похож на человека, который превратился в быка, а удивляется тому, что у него на хвосте колокольчик.

[Monstradamus] Насчет быка – это намек?

[Ariadna] Давайте я отвечу на ваши вопросы и пойду есть, ладно? А вы пообщаетесь.

[Monstradamus] Конечно, Ариадна.

[Ariadna] Про первый вопрос я уже сказала. Идем дальше. Вопрос:

«Как из ничего может вырабатываться все остальное?»

Ответ:

«См. ответ на следующий вопрос».

Следующий вопрос:

«Каким образом шлем ужаса может находиться внутри своей же детали?»

Ответ:

«Шлем ужаса расщепляет то единственное, что есть, на множество того, чего нет. Но, поскольку шлем ужаса никак не является тем единственным, что есть, он тоже относится ко множеству того, чего нет. А то, чего нет, может вступать с собой в любые мыслимые и немыслимые взаимоотношения, поскольку этих взаимоотношений все равно не существует нигде, кроме как в шлеме ужаса, которого на самом деле нет».

Вопрос:

«Значит ли это, что в шлеме существует другой шлем, в другом – третий и так до бесконечности в обе стороны?»

Ответ:

«Некто по имени А может быть деталью шлема ужаса, надетого на В, а некто по имени В в то же самое время может быть деталью шлема ужаса, надетого на А. Это и есть окончательная бесконечность в обе стороны, причем оба часто неплохие люди».

Вопрос:

«Просьба сказать что-нибудь про затылочную косу».

Ответ:

«Чем толще и длинней, тем девушке милей».

[Nutscracker] Все очень логично.

[Ariadna] Вопрос:

«Как работает лабиринт-сепаратор?»

Тут было вот что. Карлик настрочил свой ответ даже быстрее, чем я закончила писать свой вопрос. Дождавшись меня, он бросил свой бланк на верхнюю доску и стал ее поворачивать. Но на полпути вдруг остановил и участливо так спрашивает: «Тебе нравится у нас в гостях? Только честно». Я и говорю: «Не очень. А если честно, совсем не нравится». Тогда он пустил доску дальше, и я получила бланк с ответом: «Вот так и работает».

[Organizm(-:] Понятно. Good, bad, UGLI. А ты спросила, почему шлем ужаса так называется? Помнишь, я просил?

[Ariadna] Помню. Это был последний вопрос, который я успела задать.

[Organizm(-:] И что?

[Ariadna] Карлик попросил его извинить. Он сказал, что у него временно кончились бланки. Но обещал, что вскоре обязательно ответит.

[Nutscracker] А дальше?

[Ariadna] До нас долетел низкий и жуткий звук какого-то рога или трубы. Или, может быть, это было мычание. Карлик от неожиданности уронил свою чернильницу на пол, она разбилась, и возле стола появилась большая синяя лужа. Он сказал, что господин зовет его на помощь, и убежал. Напоследок он крикнул, что скоро, возможно, прольется кровь, но она будет отомщена.

[Nutscracker] Кровь?

[Ariadna] Да.

[Romeo-y-Cohiba] Вы поговорили? Когда можно будет побеседовать остальным?

[Nutscracker] Тебе никто не мешает, Ромео.

[Romeo-y-Cohiba] Изольда, ты здесь?

[IsoldA] Здесь. Как вчера добрался, скотина?

[Romeo-y-Cohiba] Почему скотина?

[IsoldA] А как тебя называть после этого?

[Romeo-y-Cohiba] После чего?

[IsoldA] После того, как ты себя вел.

[Romeo-y-Cohiba] Я? Я?? И как же я себя вел?

[IsoldA] Только не валяй дурака.

[Romeo-y-Cohiba] Может, не будем при всех?

[IsoldA] Их ты стесняешься, а меня нет? И еще спрашиваешь вдобавок, как ты себя вел? Хорошо, я отвечу. Как тупое животное, вот как. Причем как предельно наглое и извращенное животное, уверенное в своей безнаказанности.

[Romeo-y-Cohiba] Вот это да. Тогда я тебе тоже кое-что скажу. Из-за твоей вчерашней омерзительной выходки я чувствую себя просто оплеванным. У меня такое ощущение, что мне в душу впрыснули какую-то гадость, от которой мутно в голове и не хочется жить.

[IsoldA] Вот насчет впрыснутой гадости, от которой не хочется жить, ты попал в самую точку. У меня бы пальцы не повернулись напечатать такое. Хотя это именно то, что я чувствую. Я даже не подозревала, что через небольшое отверстие...

[Romeo-y-Cohiba] Хватит. Не хочу, чтобы последним, что ты от меня услышишь, то есть увидишь, была эта мерзкая ругань. Поэтому остановись. Ты заметила, что меня вчера долго не было? Знаешь почему? Сперва я не мог найти дорогу, кто-то поменял все отметки, которые я делал на поворотах. Я заблудился и забрел в такое место, куда раньше не попадал. Это был тупик, в конце которого стояла старомодная красная будка телефона-автомата с британским гербом. Как раньше в Лондоне. Я зашел внутрь. Там была табличка с адресом: Hampton Court Maze, Blind Alley #4, East. А под этим адресом карандашом был написан телефонный номер и слово IsoldA. Я звонил и звонил. Линия была занята, и я в конце концов догадался, что она не освободится никогда. Но каждый раз, когда я набирал номер, я несколько секунд верил, что вот-вот услышу твой голос. Лозольда. Legalita. И эта надежда, это слепое замирание души, словно на лыжном разгоне перед прыжком с трамплина в туман, все то, что я успевал перечувствовать, пока циферблат возвращался на место, с тихим стрекотом накручивая последнюю цифру твоего фальшивого номера, опрокинутую бесконечность, – ведь это и было счастье. Восьмерка, два нежных устьица друг под другом, и невнятная линия кустов в пыльном окне...

[IsoldA] Как трогательно, я сейчас расплачусь. Вот только непонятно, как это после таких возвышенных переживаний ты мог делать это... эту... не знаю даже, как назвать. Педофила, и того бы, наверно, вырвало.

[Romeo-y-Cohiba] Да что же это я делал? Ведь абсолютно все вытворяла ты сама. Единственное, в чем я могу себя упрекнуть, это в том, что я не оказал сопротивления. Хотя такое желание возникло у меня сразу, даже до того, как стало по-настоящему больно.

[IsoldA] Как ты можешь так нагло врать? Хотя чего еще от тебя ждать.

[Monstradamus] Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, я знаю, что вы этого терпеть не можете. Но, возможно, я дам вашим мыслям новое направление. На схеме, которую Изольда видела в парке, было написано: «План лабиринта в Версале». А телефонная будка, откуда ей звонил Ромео, находится, если верить надписи, в одном из пригородов Лондона. Понимаете, куда я клоню?

[Nutscracker] Я бы не стал принимать эти надписи всерьез. У Изольды за дверью такой же Версаль, как у Ромео Лондон. Угли сказала бы, что все мы у черта на рогах. И была бы глубоко права.

[Monstradamus] Я с этим не спорю. Но внутри любого измерения есть свои закономерности. И даже если мы у черта на рогах, когда один видит на них слово «Версаль», а другой – слово «Лондон», это повод предположить, что рога разные.

[IsoldA] Что за чушь.

[Romeo-y-Cohiba] Это слишком.

[Monstradamus] А правда, Ромео и Изольда, почему вы решили, что вы где-то рядом?

[Romeo-y-Cohiba] У нас вокруг все одинаковое.

[Nutscracker] Что именно? Кусты? Кусты везде одинаковые.

[Monstradamus] Особенно слово «кусты» на двух разных экранах.

[Romeo-y-Cohiba] Даже земля под ногами одного цвета. Бежевого.

[Monstradamus] Бежевый – это какой?

[Romeo-y-Cohiba] Что значит – какой?

[Monstradamus] По-другому ты его можешь описать?

[Romeo-y-Cohiba] Темно-коричневый.

[IsoldA] То есть как – темно-коричневый? Бежевый – это светло-серо-желтый!

[Nutscracker] Так. Понятно. Ромео пошел встречаться с Изольдой, а набрел на Джульетту. Изольда пошла на встречу с Ромео, а досталась Тристану. Если представить, что Джульетта и Тристан – одно и то же лицо... Хотя здесь вряд ли можно сказать «лицо». Правильней «морда». Или «шлем»?

[Romeo-y-Cohiba] Слушай, ты, языковед xxx, заткнись.

[Nutscracker] Метафора, надо сказать, пугает. Про сук-кубов с инкубами мы знаем давно, но в этом страшном измерении явственно вырисовывается некий Джульетристан, который ухитряется подменить не одного, а сразу обоих партнеров.

[UGLI 666] И не только в этом измерении. Почему прелюбодеяние такой мерзостный грех? Да потому, учит нас Святая Церковь, что с прелюбодеем, ослепленным похотью, на самом деле совокупляется хохочущий дьявол.

[Organizm(-:] Ромео, хохот за стенкой был?

[Nutscracker] Как поучительно. Шлемиль даже не знает, кого он xxx. Или кто его xxx. Что-то нарисовано на стене, что-то мелькает в глазницах шлема, но настоящий адресат его страсти глубоко анонимен.

[Organizm(-:] Что-то я не пойму. Как это Минотавр ухитряется подменить сразу обоих партнеров? Что же он, сам себя трахает?

[Nutscracker] Нет. С Ромео он Изольда, а с Изольдой он Ромео. Но то, что ты сказал, еще более интересная версия. Над этим стоит подумать. Господа, извините за нескромность, но что, собственно, произошло в павильоне?

[Sliff_zoSSchitan] Да. Нираскрыта тема йопли.

[Nutscracker] Мое воображение краснеет и отказывает. Все, что приходит мне в голову, не заслуживает тех эмоций, которые мы наблюдали. Один американец засунул в жопу палец, или Последнее танго в Париже. Банально мыслю, ясно. Ромео, можешь уточнить?

[Romeo-y-Cohiba] Могу уточнить. Если ты еще раз сунешь в нашу жизнь свой нос, я тебя найду и так xxx, что твои мозги будут додумывать свои пакостные мысли на стене, понял?

[Nutscracker] Интересно, как ты собираешься меня найти? Я не Изольда – технического люка между нами нет. Тем более что он и был-то не между вами, а...

[Romeo-y-Cohiba] Учти, что если я очень поищу, он может и найтись.

[Nutscracker] Я не пойму, чего ты бесишься? Тебе чего, не так кохибу обрезали? Так это ведь не я был, дурень, а ваш Джулистан.

[Romeo-y-Cohiba] Все. Щелкунчик, я иду тебя убивать.

[Nutscracker] А мне по xxx, на мне шлем ужаса.

[Ariadna] Зря вы так.

[Organizm(-:] Джулистан – это похоже на название какого-то небольшого, но крайне вредного государства в самом центре оси зла.

[Ariadna] Я, кстати, видела это слово – Джулистан.

[Monstradamus] Где?

[Ariadna] Там же, где задавала карлику вопросы. В архиве.

[Monstradamus] Ты ничего про это не рассказывала.

[Ariadna] Когда карлик убежал, я осталась в архиве одна. Сначала я сидела за столом, дожидаясь, пока он вернется. Но его все не было и не было. Тогда я встала и подошла к стеллажам с папками, которые стояли вдоль стен. Там было много разного. Были показания побежденных врагов Минотавра. Были допросы одних Минотавров другими. Была целая полка с протоколами очных ставок, которые Минотавры проводили сами с собой, это называлось «Alone Together». Наверно, имелись в виду рога, да? Но больше всего папок было с ответами на так называемые вечные вопросы, вроде тех, что задавали мы с вами. Все старое, желтое от времени и пыли. Знаете, как пахнет исписанная бумага, когда те, кто писал на ней, уже умерли?

[Monstradamus] Ты что-нибудь помнишь?

[Ariadna] У меня здесь целая стопка листов из разных папок. Когда я проснулась, они лежали рядом с ответами карлика. Тут мало нового. Вечные вопросы умнее не стали – на то они и вечные.

[Monstradamus] Прочти что-нибудь.

[Ariadna] Вопрос:

«Зачем существует существующее?»

Ответ:

«Для разгулки времени».

Вопрос:

«Зачем громоздить столько событий и сущностей для разгулки времени, если его все равно нет нигде, кроме как в шлеме ужаса?»

Ответ:

«События и сущности тоже не громоздятся нигде, кроме как в шлеме ужаса, так что медам и месье просят не волноваться».

Что дальше... Про лабиринт-сепаратор... «А кто...» Так, понятно: «Кто тоже там вырабатывается». Пара страниц из какого-то обзора исторических хроник. Анализ противоречий. Один текст гласит, что Минотавр и есть строитель лабиринта. Другой утверждает, что лабиринт строило восемнадцать тысяч Минотавров, разделенных на две колонны. Третий считает, что эти колонны надо понимать в переносном смысле, а лабиринт создают два ментальных желвака, или полушария, символом которых служат бычьи рога. И так далее. А в конце есть несколько листов про этот Джулистан. Они совсем другого вида, древние и выцветшие. На многих почти ничего нельзя разобрать, такие они старые. Исписаны странным красивым почерком. Это переводы надписей из Джулистанских пещер. Сами надписи давно уничтожены вместе с пещерами, остались только копии копий. Переведены фрагменты. Иногда короткие и бессвязные, иногда подлиннее. Читать?

[Monstradamus] Конечно.

[Ariadna] «Начать можно с чего угодно, совершенно не беспокоясь...»

[Monstradamus] Что начать?

[Ariadna] Ты, похоже, уже беспокоишься. Подожди, это не та страница. Начало здесь: «Астерий – это все, что перед нами и внутри нас, особенно „перед“ и „внутри“. Вторгаясь в ум, он притворяется этим миром и нашим собственным рассудком со всеми его голосами, так убедительно спорящими друг с другом. Понять это и означает увидеть Астерия. Начать можно с чего угодно, совершенно не беспокоясь...»

[UGLI 666] Чем слушать эту муть, не подумать ли, как быть, извиняюсь, в реальной действительности? Что-то мне не понравились эти слова про кровь, которая должна пролиться.

[Ariadna] «Подлинное тайное имя Астерия, которое дает над ним власть, – Астерий, который есть Мы. Маги древних времен много лет скалывали последние буквы на всех надписях, чтобы никто не понял, в чем дело...»

[UGLI 666] Мы теряем драгоценное время.

[Ariadna] Другой лист: «Человек подобен дереву. Мысли в его голове похожи на песни птиц в кроне. Сколько птиц должно запеть вместе, чтобы появилось то, что мы считаем собой? И есть ли на самом деле у дерева своя песня? Астерий тоже сотворен по этому образу...»

[UGLI 666] Заткните эту ненормальную, а?

[Ariadna] «Главный секрет Астерия в том, что он совершенно не нужен. Он страж, который неподкупно сторожит то, что он создал сам, от того, что он сам создал. Несмотря на суровость его облика и величие его вахты, все им создаваемое, да и он тоже – чистое излишество, игра ума, фальшивый золотой завиток на краю пустоты. Поэтому, когда внутри этого ничего в богато отделанной раме вдруг начинает властно заявлять о себе грозная необходимость или начинается непримиримый бой за торжество истинных ценностей, возникает зрелище, от которого можно обхохотаться до слез, потому что истина в том, что все это совершенно ни к чему с начала и до конца...»

[Monstradamus] Что это за звуки? Кто-нибудь еще их слышит?

[Ariadna] «Только смеяться надо тихо, а то Астерий обидится. Он не знает, что его на самом деле нет, но иногда начинает догадываться, и это его очень пугает и злит. Способ, которым он уже много тысячелетий пытается сделаться реальным, страшен и глуп, как и все мистерии его мира. Он обливает себя, которого нет, кровью, которой тоже нет. Реальнее от этого он не делается, но об этом становится некому сказать – вокруг остаются только карлики-прислужники, проливающие на него кровь и орущие, что за пролитую кровь наступит возмездие...»

[IsoldA] Я тоже слышу. Какая-то жуть.

[Ariadna] «Астерия не следует бояться. Если ты боишься, это значит, что на тебе шлем ужаса и он господин твоего мира. А если ты снял шлем, Астерий исчезает и становится не над чем смеяться. И носить шлем, и снимать его – большая ошибка. С ним вообще ничего не надо делать. Хотя бы потому, что на самом деле его не существует...»

[UGLI 666] Ближе и ближе, а эта дура все никак...

[Ariadna] «Ты свободен, и твоя свобода в том, что у ума нет тела, что бы ни врали тебе карлики в странных шляпах. Тела нет даже у тела, поэтому шлем ужаса не на что надеть. Но пока ты этого не понял, Астерий – это все, что ты видишь, чувствуешь, думаешь и знаешь. И пошлый механический фарс, который детали шлема разыгрывают друг перед другом в прозрачной пустоте ума, становится всей твоей жизнью. Если на тебе шлем ужаса, кажется, что это навечно. Но любая вечность длится не больше мига. И уже известно, что будет, когда этот миг пройдет: ты вспомнишь, кто ты на самом деле, и увидишь, что шлем ужаса – просто игрушка, которую ты выдумал сам...»

[Nutscracker] Что такое? Помогите! Кажется, этот идиот Ромео...

[Monstradamus] В чем дело? Что за грохот?

[Nutscracker] Кажется, он действительно меня нашел. Если это он. Дикие удары снаружи в дверь. Или это...

[Romeo-y-Cohiba] Это не я. У меня то же самое. Страшные толчки.

[Organizm(-:] Дверь выгибается.

[UGLI 666] Пришел последний час! Покайтесь! Заклинаю вас знаком креста!

[Nutscracker] Это который в центре лабиринта-сепаратора?

[UGLI 666] Не трать последних мгновений на богохульство!

[IsoldA] Ромео! Прощай, сволочь!

[Ariadna] Дверь раскаляется. У вас тоже?

[Sliff_zoSSchitan] Минатавр взапрафду жжот фсем песдец!

[Nutscracker] Дышать трудно. Что-то...

[Monstradamus] Это он.

[Theseus] MINOTAURUS!

[Monstradamus] А?

[IsoldA] А?

[Nutscracker] А?

[Organizm(-:] А?

[Theseus] А?

[Ariadna] А?

[UGLI 666] А?

[Romeo-y-Cohiba] А?

[TheZeus] Fuck U

[Monstradamus] МУУУУУУУ!

[IsoldA] МУУУУУУУ!

[Nutscracker] МУУУУУУУ!

[Organizm)-:] МУУУУУУУ!

[Theseus] МУУУУУУУ!

[Ariadna] МУУУУУУУ!

[UGLI 666] МУУУУУУУ!

[Romeo-y-Cohiba] МУУУУУУУ!

[Organizm(-:] Господа, я не понял, что это было?

[Nutscracker] Вроде остывает. И шума больше нет.

[IsoldA] Вы что, не поняли? Это же Тесей!

[Romeo-y-Cohiba] Тесей! Мы так тебя ждали!

[Monstradamus] Тесей. Наконец-то. Где ты? Что ты видишь вокруг?

[UGLI 666] Н-да.

[Organizm(-:] Тесей, отзовись!

[Nutscracker] Да хватит. Бесполезно.

[UGLI 666] Сорвался.

[Monstradamus] Неужели ушел?

[Nutscracker] Ушел.

[IsoldA] А как же...

[UGLI 666] Минотавра больше нет.

[Ariadna] Крепитесь, папа.

[Monstradamus] Сынок!

[IsoldA] Сынок!

[Nutscracker] Сынок!

[Organizm(-:] Сынок!

[Sliff_zoSSchitan] Сынок нах!

:-(((((

[Organizm(-:] Может, поищем? Вдруг он еще верит?

[Monstradamus] Во что?

[Organizm(-:] Ну, во всю xxx. Что у него тело. Которое в комнатке.

[Ariadna] Да он никогда в это не верил.

[Romeo-y-Cohiba] Можно считать, он нас спас. Мог ведь просто забанить вмокрую.

[Nutscracker] Не мог. Тогда бы он никогда шлем не снял. Он не добрый, он просто знал.

[Ariadna] Я слышала, если человек знает, то именно потому, что добрый.

[Nutscracker] А я слышал, что если добрый, то именно потому, что знает.

[Organizm(-:] Нам-то какая разница. Чем мы себя выдали?

[UGLI 666] Отвлекаемся. Суетимся много. Разговоры не по делу, Версали всякие с Джокондами.

[IsoldA] Угли, а ничего, что мы тут живем?

[UGLI 666] В этот раз вообще Ариадна все выболтала. Потому и соскочил.

[Monstradamus] А что ты предлагаешь?

[UGLI 666] Не рассказывать.

[Nutscracker] Ну ты загнула. А как он тогда узнает, что на нем шлем? Мы же не можем молча надеть ему на голову то, чего нет. Объяснять необходимо. И лучше всего с детства. Только не так, чтобы он все понял, а так, чтобы он сам с собой все проделал. Ариадна у нас лучший проводник по лабиринту. Она великий мастер.

[UGLI 666] Ты, Щелкунчик, говоришь о том, что она должна делать. А я о том, что она сделала. И потом, при чем тут, извиняюсь, мастерство? Лабиринт – это любой маршрут, по которому провели Шлемиля.

[Monstradamus] Верно, любой. Только по твоему кругу, Угли, почему-то уже давно никто не ходит.

[Sliff_zoSSchitan] Какому фпесду кругу?

[Monstradamus] Очнулся, герой? Господа, анекдот. Представляете, просыпается Слив с бодуна. Про вчерашнее ничего не помнит. Рядом лужа крови. Вокруг лабиринт. А Минотавра нигде нет. Слив поднимает глаза к потолку и в ужасе шепчет: «Убил... Убил и съел...»

[IsoldA] А в чем здесь юмор? Так в точности все и было.

[UGLI 666] Твоему анекдоту больше лет, чем лабиринту, Монстрадамус. Давайте обсудим ситуацию, она у нас серьезная. Ариадна нас когда-нибудь погубит.

[IsoldA] Кончай мутить, Угли. Ариадна ни при чем, все Слив с перепою выболтал.

[Sliff_zoSSchitan] Зочем ви травите.

[IsoldA] Тебя вообще xxx надо на xxx. Чего ты полез, пьяная морда?

[Monstradamus] Откуда все-таки он Имя узнал?

[UGLI 666] Ариадна ему прямым текстом все отсигналила.

[Nutscracker] А почему он нас всех не растворил, если Имя знает?

[Monstradamus] Он и растворил. Это просто нам тут кажется, что он сам растворился.

[UGLI 666] Ариадна, может объяснишь, чем он тебе больше нас понравился?

[Ariadna] Да пошла ты. Можешь вместо меня по лабиринту водить.

[UGLI 666] Разговор с тобой еще будет. Я тебя на чистую воду выведу.

[Romeo-y-Cohiba] Я не пойму, кто отвечает? Ариадна или Слив?

[UGLI 666] Ариадна виновата. Она в Минотавре рядом с Тесеем стояла, вот и снюхалась.

[Ariadna] Ты думай, на кого гавкать. А то можешь в своем соборе навсегда заблудиться, поняла? Ты здесь на моей нити. А другой нет.

[UGLI 666] Все слышали? Нет, все слышали? Папа, ты подумал, где мы будем, когда она удерет к этому гаду?

[Nutscracker] Не каркай.

[Organizm(-:] Что же мы теперь будем делать?

[Monstradamus] Как что. Продолжим дискурс.

[Nutscracker] Это понятно. Но в каком качестве?

[Monstradamus] Качество у нас, Щелкунчик, одно. Пялиться дальше в этот экран, как Павловская сука в зеркало Тарковского.

[Nutscracker] Я имею в виду, кем мы будем?

[Ariadna] А папа сейчас скажет.

[Nutscracker] Откуда...

[Monstradamus] PRE PASIPHAE HUM HUM MINOSAUR

[IsoldA] PRE PASIPHAE HUM HUM MINOSAUR

[Nutscracker] PRE PASIPHAE HUM HUM MINOSAUR

[Organizm(-:] PRE PASIPHAE HUM HUM MINOSAUR

[Sliff_zoSSchitan] PRE PASIPHAE HAX HAX MINOSAUR

[Monstradamus] Нет, только не это. Нет!

[Nutscracker] А что? Что? Я тоже не хочу. Никто не хочет. А как? Как?

[UGLI 666] Тихо.

[Romeo-y-Cohiba] Без паники.

[Organizm(-:] Спокойно...

[Monstradamus] Пожалуйста, нет!

[UGLI 666] Просто расслабься. Ты у нас головка, а она первая проходит.

[Monstradamus] У-а-а! У-а-а! У-а-а!

[IsoldA] У-а-а! У-а-а! У-а-а!

[Nutscracker] У-а-а! У-а-а! У-а-а!

[Organizm)-:] У-а-а! У-а-а! У-а-а!

[Sliff_zoSSchitan] У-а-а! У-а-а! У-а-а!

[Ariadna] У-а-а! У-а-а! У-а-а!

[UGLI 666] У-а-а! У-а-а! У-а-а!

[Romeo-y-Cohiba] У-а-а! У-а-а! У-а-а!

[Ariadna] Привет, братишка. Ну ты и урод.

[Organizm(-:] Зато теперь будем Минозавром. Древним змеем.

[UGLI 666] А мы всегда им были, хе-хе. Человеческое нам только мешало. Да и бычье тоже.

[Organizm(-:] Будем драконом. Взлетим под облака, нырнем на дно морское. Может, легче станет.

[Monstradamus] Легче? Да у нас же в самом центре Слив. Нас теперь все время будет тошнить. Постоянно. Как бы мы ни ныряли и кем бы ни прикидывались. Хоть Лолитой, хоть Роллс-Ройсом.

[Romeo-y-Cohiba] А если Слив тоже соскочит?

[Nutscracker] Чернухи только не надо. Шлем не снимается.

[Organizm(-:] Но Тесей же снял.

[Nutscracker] Да он его, может быть, и не надевал. Иначе куда бы он делся? Там выхода нет. Там только джипы, прибой и солнце. Ну и ужас, конечно. Это я не просто предполагаю, это я как профессионал говорю.

[IsoldA] А где он сейчас?

[Nutscracker] Где нас нет.

[Monstradamus] Тошнит, xxx.

[IsoldA] Тошнит, xxx.

[Nutscracker] Тошнит, xxx.

[Organizm(-:] Тошнит, xxx.

[Sliff_zoSSchitan] Тошнит нах.

[Ariadna] Тошнит, xxx. Нет, пора отсюда...

[UGLI 666] Тошнит, xxx.

[Romeo-y-Cohiba] Тошнит, xxx.

[Sliff_zoSSchitan] И в живате урчит это песдец. Слушай Манстрадамус. Я нипайму никак где фсе это происхадило?

[Monstradamus] Ты чего, правда глупый такой или не протрезвеешь никак? В шлеме ужаса.

[Sliff_zoSSchitan] ИОПТ. А скем?

[Monstradamus] С тобой.

Content

Шлем ужаса

:-)

:-))

:-)))

:-))))

:-(())

:-(((((