Авиация и космонавтика 1996 12

СОДЕРЖАНИЕ

Легкие истребители: взгляд из-за океана.

Наши комментарии

Неизвестная «Шестьдесятчетверка»

Пассажирский "Самолет 66".

Первый реактивный стратегический

Век Микулина

«Секреты» двигателей АМ-5 И РД-9

С фронтов Отечественной - на передний край космонавтики

Научно-популярный журнал ВВС. Выпуск 12, январь 1996 г.

Легкие истребители: взгляд из-за океана.

В настоящее время наиболее известными легкими истребителями четвертого поколения являются самолеты Локхид F-16 американского производства и российский МиГ-29. F-16 «Файтинг Фалкон» стал наиболее распространенным в мире истребителем четвертого поколения. К середине 1994 г. более 1700 самолетов этого типа экспортировались в 17 государотв - Бахрейн, Бельгию, Венесуэлу, Данию, Грецию, Египет, Израиль, Индонезию, Нидерланды, Норвегию, Пакистан, Португалию, Сингапур, Тайвань, Таиланд, Турцию и Южную Корею. К весне 1994 г. общее число заказов на истребители F-16 всех модификаций составило 3989, из них 2208 истребителей - для ВВС США. Цена одного самолета F- 16C для американских ВВС по курсу 1992 ф. г. составляла 18 млн. долл.

С принятием правительством США решения о сокращении числа авиакрыльев тактической авиации до 20 (что соответствует приблизительно 1360 самолетам) потребуется качественное улучшение самолетного парка. В этой связи ВВС США предполагают продать на экспорт 300 имеющихся в составе тактической авиации самолетов Локхид F-16A/B, предварительно прошедших соответствующий ремонт и доработку, направленную на продление ресурса (в настоящее время в составе ВВС имеется 400 истребителей этой модификации, которые планируется снять с вооружения в 1997 г.). Вместо них предполагается дополнительная закупка новых истребителей F-16C/D. В этом случае, по мнению специалистов ВВС, в периоде 2000 по 2010 г., когда ожидается начало поставок ударных самолетов нового поколения JAST, будет приобретено 120 - 130 истребителей F-16C/D. Для этого в 1996-1997 гг. фирме «Локхид» потребуется расконсервация линии сборки самолетов. Задержка реализации программы JAST может привести к дальнейшему увеличению закупок самолетов F-16 (согласно существующим планам, прототип самолета JAST должен быть построен в 2000 г., а первый серийный самолет - в 2010 г.).

Основным конкурентом самолета F-16 на международном авиационном рынке является российский истребитель четвертого поколения МиГ-29, созданный в 1977 г. К середине 1994 г. более 500 МиГов были поставлены (или имелись контракты на поставку) в 16 стран - Болгарию, Венгрию, Германию, Индию, Ирак, Иран, Йемен, Малайзию, КНДР, на Кубу, в Польшу, Румынию, Сирию, Словакию, Чехию и Югославию.

Истребитель F-16

Вопросам сравнения боевых возможностей самолетов МиГ-29 и F-16 всегда уделялось значительное внимание на страницах мировой авиационной печати. Популярный английский журнал Air International недавно опубликовал статью известного авиационного журналиста-аналитика и научно-технического редактора журнала Роя Брэйбрука, в которой на основе материалов, предоставленных отделением фирмы «Локхид» в Форт-Уэрте (где был создан многоцелевой истребитель F-16 «Файтинг Фалкон»), сравниваются боевые возможности этого самолета и его российского аналога. Ниже приводится изложение этой статьи с комментариями Владимира Ильина и Всеволода Каткова (по тексту статьи выделено другим шрифтом), подготовившими для вас этот материал. Чертежи М. Муратова и А. Гордиенко.

Различия между самолетами F-16 и МиГ-29 во многом вызваны расхождением во взглядах на боевое применение исгребителей, что обусловлено, в свою очередь, национальным военным опытом. При выработке требований к новым боевым самолетам второго поколения ВВС США руководствовались опытом второй мировой войны и войны в Корее 1950-1953 гг. В обоих конфликтах американское господство в воздухе простиралось, как правило, за линию фронта, что устраняло для сухопутных войск США опасность воздушных ударов со стороны противника. Однако переориентация американской авиации на ведение, в первую очередь, ядерной войны и недооценка важности маневренного воздушного боя привели к тому, что к концу 1960-х годов основной американский истребитель завоевания превосходства в воздухе Макдоннелл-Дуглас F-4 «Фантом» 2 уступал по маневренным характеристикам устаревшему истребителю противника МиГ-17.

В 1972 г., когда ВВС США приступили к реализации программы создания перспективного легкого истребителя, они были вынуждены вернуться к концепции самолета с малой удельной нагрузкой на крыло и высокой тяговооруженностью, обеспечивающей хорошие разгонные характеристики и малое время установившегося разворота. Усилия конструкторов сосредоточились на создании самолетов, имеющих минимальные размеры и массу, оптимизированных для ведения воздушного боя в пределах визуальной видимости, на околозвуковых скоростях и средних высотах, т. е. в условиях, соответствующих решению задач по эскортированию ударных самолетов. Максимальные маневренные характеристики должны были достигаться на скоростях, соответствующих М = 0,6-1,6, причем особое внимание уделялось диапазону М = 0,8-1,2.

Подход России к созданию легкого истребителя нового поколения был несколько иным. После 1945 г. там, так же как в Великобритании и Франции, сосредоточили усилия на разработке перехватчиков с максимально возможно высокими скоростью, потолком и скороподъемностью, предназначенных для отражения ядерного удара по конкретным объектам. Однако, в отличие от стран Западной Европы, в России преобладал так называемый сталинистский подход, в соответствии с которым требовалось большое количество предельно дешевых и простых самолетов.

Стремление обеспечить максимальную скороподъемность, что было вызвано, в первую очередь, необходимостью решения задач ПВО, привело к тому, что истребитель в России начал рассматриваться как «летающий двигатель без топлива» (т. е. как самолет с предельно мошной ситовой установкой и минимальными внутренними объемами планера, не позволяющими разместить большие топливные баки). Малая удельная нагрузка на крыло была необходима для обеспечения хороших высотных характеристик перехватчика, однако это способствовало также улучшению маневренных и взлетно-посадочных характеристик.

F-16 в полете. Видны вихри, сходящие с наплывов

F-16 в ударном варианте

В ходе войны в Корее самолеты МиГ-15 обладали превосходством над американскими истребителями на больших высотах. Созданные вскоре новые МиГ-17 и МиГ-19 также показали высокие для своего времени боевые качества, однако способность к ведению боя на виражах на малых высотах не являлась сильной стороной этих истребителей. Последовавший за ними МиГ-21 явился выдающимся самолетом в своем классе (истребитель-перехватчик объектовой ПВО), но его боевые возможности несколько снижались из-за конструкции фонаря кабины, не обеспечивающей летчику достаточный обзор, малой боевой нагрузки, затрудняющей применение этого самолета по наземным целям, а также высокой посадочной скорости. Истребители МиГ-23 и МиГ-27 с крылом изменяемой стреловидности имели, по сравнению с МиГ-21, более мощное вооружение и увеличенный радиус действня, а также лучшие ВПХ, однако они обладали низкими характеристиками управляемости на малых скоростях.

В начале 1970-х годов ОКБ приступило к созданию МиГа нового поколения. Тактике-технические требования к самолету МиГ-29, предназначенному для замены истребителей МиГ-21 н МиГ-23, были выпущены в 1972 г., техническое проектирование началось в 1974 г., первый из опытных самолетов поднялся в воздух 6 октября 1977 г. (летчик-испытатель А. В. Федотов). МиГ-29 относится к легким истребителям, являясь продолжением линии самолетов МиГ-15 и МиГ-21. Как и его предшественники, он должен был иметь высокую скорость, большую скороподъемность и высокий потолок, так как в качестве потенциальных целей для перехвата по-прежнему рассматривались и высотные разведывательные самолеты. Требовалось обеспечение хороших ВПХ (без использования крыла изменяемой геометрии) и управляемости на малых скоростях, а также улучшениого обзора из кабины на взлетно-посадочных режимах.

Основные различия между легкими истребителями F-16 и МиГ-29 можно продемонстрировать на примере того, как они взаимодействуют с тяжелыми истребителями. F-16 предназначен для ведения борьбы за господство в воздухе совместно с более крупным самолетом Макдоннелл-Дуглас F-15, способным не только уничтожать легкие истребители типа МиГ-21, но и противодействовать высотным и скоростным МиГ-25. Выдающиеся летные характеристики самолета F-I5, его мощное вооружение и БРЛС позволили несколько ослабить соответствующие требования к легкому истребителю F-16, однако последний имеет боевой радиус действня, не меньший, чем у самолета F-I5. В противоположность этому фронтовой истребитель МиГ-29 создавался для решения тех же задач по обеспечению ПВО и завоеванию господства в воздухе, что и тяжелый истребитель-перехватчик МиГ-25, обладая по сравнению с ним значительно меньшим радиусом действия. МиГ-29 рассчитан на достижение больших скоростей и потолка, а также снабжен эффективной системой вооружения, включающей и ракеты класса воздух-воздух средней дальности. Образно говоря, МиГ-29 - это уменьшенный F-15, обладающий по сравнению с американским истребителем меньшей дальностью, тогда как F-16 является как бы увеличенным, с большей дальностью полета, самолетом Нортроп F-5.

Конструкция планера истребителей МиГ-29 и F-I6 рассчитана на достижение максимальной эксплуатационной перегрузки 9. Самолеты выполнены по интегральной схеме с плавным сопряжением крыла и фюзеляжа, что обеспечивает увеличение внутренних объемов, снижает массу крыла и приводит к улучшению маневренных характеристик. На истребителях применены крыло с наплывом, а также воздухозаборники двигателей, способные работать на больших углах атаки.

В то же время принципиальные различия между этими самолетами определились еще на стадии их проектирования. Истребитель F-16, созданный конструкторами отделения фирмы «Дженерал Дайиэмикс» в Форт-Уэрте (с 1993 г. это отделение является частью фирмы •Локхнд»). проектировался под один ТРДДФ Пратт-Уитни F100, аналогичный двигателю, применяемому и на истребителе F-15, что обеспечило унификацию силовых установок истребителей ВВС США. При выборе между однодвигатсльным самолетом Дженерал Дайпэмикс F-I6 и двухдвигатсльным Нортроп YF-17 меньший удельный расход топлива на околозвуковом бесфорсажном режиме явился решающим фактором в пользу ТРДДФ F100 (и, следовательно, самолета F-16).

Исследования, проведенные в США, не выявили каких-либо преимуществ истребителей с двумя двигателями перед однодв и нательными самолетами того же класса. В дальнейшем эти выводы были подтверждены практикой: В период 1988-1992 гг. на каждые 100 ООО ч. налета было потеряно лишь 3,97 самолета F-16, что вполне соизмеримо с соответствующим показателем двухдаигательных американских истребителей.

Причины выбора российскими специалистами двухдвигательной схемы для МиГ-29 не совсем ясны. Возможно, статистика аварийности двухлвигателыгого МиГ-25 была несколько лучше, чем у одно двигательных МиГ-23 и МиГ-27. Можно предположить также, что выбор был сделан в соответствии с рекомендациями ЦАГИ, где в результате продувок в аэродинамических грубах было выявлено некоторое преимущество двухдвигательной схемы, в частности большая угловая скорость разворота, обусловленная более высокой тя1 оиооружсн-ностыю самолета с двума ТРДДФ

К недостаткам истребителя МиГ-29 следует отнести малый ресурс уста но вле иного на нем двигателя РД-33 (межремонтный ресурс составляет лишь 400 ч). В ходе работы Берлинской авиационной выставки II.А-44 (1994 г.) стало известно, что этот показатель увеличен до 700 ч, а общин ресурс ТРДДФ составляет 1400 ч. Межремонтный ресурс ТРДДФ Пратт-Уитни F100-PW-229 составляет 2000 ч, а двигателя Дженерал Электрик F110-GE-100 - 1500 ч.

Для американского истребителя, оптимизированного для достижения максимальной маневренности на околозвуковой скорости, был выбран нерегулируемый односкачковый воздухозаборник, обеспечивающий устойчивую работу двигателя до М=2,0. Исследования специалистов из Форт-Уэрта позволили сделать вывод, что применение на самолете F-16 многое качко но го управляемого воздухозаборника привело бы к увеличению массы планера на 180 кг, не обеспечив при этом улучшения летно-технических характеристик до скорости, соответствующей М=1,6.

Подфюзеляжное расположение воздухозаборника вызвано стремлением уменьшить зависимость его работы от угла атаки. Начав с воздухозаборника, расположенного в носовой части фюзеляжа (как на самолете Воут F-8 «Крусейдер»), создатели F-16 постепенно, в целях уменьшения массы планера, сокращали его длину до тех пределов, которые допускали возможность размещения под ним передней стойки шасси. В результате удалось получить воздухозаборник с относительной длиной, равной 5,4 диаметра компрессора двигателя.

Для истребителя МиГ-29, рассчитанного на достижение более высокой скорости, чем самолет F-16, выбраны рс.улируемые двухмерные четырехскачковые воздухозаборники с одной подвижной и двумя фиксированными рампами, обеспечивающие устойчивую работу двигателя до М = 2,3. Влияние больших углов атаки на работу ТРДДФ было уменьшено благодаря расположению воздухозаборников под наплывами крыла.

Рахшчня в конструкции воздухозаборников самолетов F-16 и МиГ-29 определяются также разным подходом в России и США к устранению попадания в двигатели посторонних предметов со взлетной полосы. По мнению специалистов из Форт-Уэрта, засасывание камней с ВПП в воздухозаборник F-16 маловероятно, так как его отверетие расположено перед носовой стойкой шасси и нижняя губа воздухозаборника находится от земли на расстоянии, равном 1,2 его собственного усредненного диаметра. В 1960-х годах было принято считать, что гсомегрический центр входного сечения воздухозаборника должен находиться от земли на расстоянии, равном 2,0 диамсгра, а нижняя губа - на расстоянии 1,5 диаметра воздухозаборника. Однако успешная эксплуатация лайнера Боинг 737, а также других самолетов с низкорасположенными воздухозаборниками привела к нересмогру этих требований.

В то время как ВВС США используют хорошо подготовленные ВПП, с которых регулярно производится удаление посторонних предметов, в России традиционно стремятся к обеспечению эксплуатации самолетов с плохо подготовленных полевых аэродромов. Передние стойки шасси российских иегребитслей оборудуются щитками, препятствующими попаданию в воздухозаборники камней (но не пыли). На МиГ-29 установлены также поворотные рампы, перекрывающие вход в канал воздухозаборника во время взлета, а на верхней поверхности наплывной части крыла имеются вспомогательные воздухозаборники, обеспечивающие работу двигателей на взлетном режиме. Перед прибытием в Липецкий авнацентр с дружеским визитом самолетов Макдоннелл-Дуглас F-15 1-го истребительного авиакрыла ВВС США, базирующегося на авиабазе Ленгли, американские специалисты ознакомились с состоянием бетонного покрытия на липецком аэродроме и заявили, что пользоваться подобными ВПП и рулежными дорожками их самолеты не смогут. Визит все же состоялся, однако американские летчики соблюдали при рулении, взлете и посадке повышенную осторожность. На липецком аэродроме, имеющем две полосы (в том числе новую, построенную в 1980-е годы), успешно эксплуатируются боевые самолеты фронтовой авиации всех типов, в том числе и МиГ-29, и состояние бетонного покрытия у российских летчиков нареканий не вызывает.

. Еще одно существенное различие МиГ-29 и F-16 заключается в конструкции вертикального оперения. Фирмой «Дженерал Дайнэмикс» па ранних этапах проектирования самолета F-16 просматривались варианты с одно- и двухкилевым оперением. Продувки моделей в АДТ показали, что вихри, генерируемые крыльевыми наплывами, сохраняют постоянное направление, но центральный киль обеспечивает несколько меньшую путевую устойчивость на больших углах атаки, чем двух-килевое оперение. Однако в конечном итоге в Форт-Уэрте все же было выбрано одпокилевое оперение, при котором достигались приемлемые характеристики устойчивости при меньшем техническом риске.

При создании МиГ-29 была избрана двухкилевая схема, работающая в четырех вихревой системе: два вихря генерируются вихре образующим устройством в носовой части фюзеляжа и два - крылом. Можно предположить, что выбор между однокилевой и двухкилевой схемами зависел от конфигурации крыльевых наплывов, хотя все же представляется несколько сгранным, что конструкторы фирмы «Дженерал Дайнэмикс» избрали компоновку с олнокилевым вертикальным оперением (F-16 - единственный истребитель четвертого поколения с нетреугольным крылом, имеющий один киль).

Для самолета F-16 было выбрано крыло, близкое в плане к треугольному, со стреловидностью по передней кромке 40°, удлинением 3,2 и корневой хордой толщиной 4%, имеющее профиль 64А204. Испытания в аэродинамических трубах выявили необходимость использования автоматически отклоняемого носка крыла, служащего для увеличения коэффициента подъемной силы и обеспечения устойчивости па больших углах атаки. Использование отклоняемого носка позволило при М = - 0,8 увеличить скорость установившегося разворота на 18% по сравнению с крылом, носок которого фиксирован под нулевым углом, и на 10% по сравнению с лучшим из исследовавшихся крыльев, не имеющих отклоняемого носка.

Крыло самолета МиГ-29 с большим удлинением (3,4) и стреловидностью 42° по передней кромке имеет хорду, толщина которой, по оценкам американских специалистов, составляет около 6% в корневой части и 4% - в концевой. По сравнению с крылом самолета F-16 крыло МиГа должно обладать несколько меньшей массой, но большим аэродинамическим сопротивлением.

F-16 явился первым серийным истребителем, оснащенным электродистанционной системой управления (ЭДСУ). Отрицательная статическая устойчивость при углах атаки менее 9° и М‹0,8 позволила добиться некоторого улучшения аэродинамических характеристик на околозвуковой и сверхзвуковой скоростях (так, увеличение коэффициента подъемной силы составило около 4% при М = 0,9 и 8% при М - 1,2).

В ходе сравнительных испытаний иегребитслей F-16 и самолетов МиГ-29 германских ВВС было установлено, что американский истребитель имеет значительно большие ускорения по крепу (что обусловлено наличием ЭДСУ и формой крыла). Это должно обеспечить ему большие угловые скорости разворота и меньшее время виража Весьма спорное утверждение, так как и ходе многочисленных показательных полетов на международных авиационных выставках самолет МиГ-29 неоднократно демонстрировал способность выполнить виражи диаметром 700 м на малой высоте при скорости 800 км/ч. В аналогичных условиях истребитель F-16

Истребители F-16 в момент дозаправки от летающего танкера КС-135

выполнял виражи диаметром лишь около К00 м. При скорости 400 км/ч и установившейся перегрузке 3,8 минимальный диаметр виража \1и1 -29 составлял 450 м.

Российский истребитель оснашеи обычной системой управления, по своим характеристикам близкой (но оценке американского летчика-испытателя Д. Фарлея, летавшего на МиГ-29) к системе управления самолета F-15. При М› 0,85 МиГ имеет ограничение по углу атаки, составляющее 15°. Ограничение по максимальной эксплуатационной перегрузке при М›0,85 составляет 7. По словам Д. Фарлея, при меньших скоростях угол атаки ограничен величиной 30*, которая автоматически уменьшается в пределах 30% в зависимости от скорости изменения тангажа (так, если угол тангажа увеличивается со скоростью 10 град./с, ограничитель начинает действовать при достижении самолетом угла атаки 27*). Однако Д. Фарлей совершал полет на опытном экземпляре МиГ-29, так как, по другим данным, на серийных истребителях угол атаки ограничен величиной 24' и увеличен до 30' лишь на новой модификации самолета-МиГ-29М, оснащенной ЭДСУ. Летчики МиГ-29 могут «пересилить» ограничитель РУС и выйти на углы атаки до 45', однако шкала указателя угла атаки в кабине нроградуирована лишь до 30*. С использованием системы ограничительных сигналов (СОС) при выполнении маневров без управления но крену самолет МиГ-29 может безопасно выходить на углы атаки более 30°. Ограничение но углу атаки для самолета F-16 составляет 25°. По другим данным, предельный угол атаки самолета F-16A ограничен величиной 27,5°.

МиГ-29 управляется по крепу подобно самолетам МиГ-23 и МиГ-27. До угла атаки 8,7° используются элероны совместно с нслыюповоротним дифференциально отклоняемым стабилизатором. При выходе на углы атаки, большие, чем 8,7*. действует лишь цельноповоротное горизонтальное оперение.

Несмотря на способность МиГ-29 держаться в воздухе па больших углах атаки, его летчики не могут в полной мере использовать это свойство самолета для сокращения посадочной дистанции из-за относительно низкого шасси. При посадочной скорости 240 км/ч с использованием тормозного парашюта длина пробега МиГа составляет 600 м, на мокрой полосе она возрастает еще на 50%. Длина пробега самолета F-I6A при нормальной посадочной массе но сухой полосе составляет 650 м. В огличне от российских истребителей, на американских самолетах юрмомой парашют используется лишь как срелство аварийною торможения

Так как прототип истребителя F-16 проектировался как экспериме-чтальный самолет, в его конструкцию был внедрен ряд спорных технических усовершенствований. Так, вместо традиционной ручки управления в кабине установняи миниатюрную боковую тензометрическую ручку; наклон спинки катапультного кресла увсличен с 13 до 30*; впервые на сверхзвуковом истребителе применено бескаркасное остекление фонаря кабины летчика.

Боковая ручка позволяет летчику постоянно держать руку на упоре, управляя самолетом лишь движением кисти, что повышает точность пилотирования. Однако такая конструкция допускает управление самолетом лишь правой рукой, перемена рук невозможна. В настоящее время F-16 является единственным в мире серийным истребителем, оснащенным боковой ручкой управления самолетом. Появившиеся позже истребители М а клон нелл-Дуглас F-I5E, F/A-IS, Еврофайтер» EF2000, МиГ-33 и другие имеют центральную РУС. В то же время боковая ручка установлена на самолете Локхид YF-22 - прототипе американского истребителя пятого поколения F-22A, а также на истребителе Су-35 (последний имеет и тензометрический РУД).

Наклон кресла до 30° позволяет летчику легче переносить большие перегрузки, в то же время такое расположение требует больших усилий при повороте головы назад.

Бескаркасное остекление фонаря кабины обеспечивает лучший обзор в передней полусфере, однако такая конструкция имеет большую массу, а увеличенная толщина остекления (в отличие от фонаря обычной конструкции, где толстое птицестойкое стекло применяется лишь на козырьке) перед аварийным покиданием самолета требует отделения всего фонаря, так как катапультирование через стекло невозможно. На перспективном японском истребителе Мицубисн FS-X, создаваемом как глубокая модернизация самолета F-I6, при менено остекление фонаря традиционного типа - с неподвижным козырьком и открывающейся назад крышкой.

Двухместный учебно-боевой самолет F-168

Истребитель МиГ-29

МиГ-29 имеет фонарь градиционной конструкции с козырьком, однако перед катапультированием также требуется отстрел крышки фонаря. Неоднократно подтверждались высокие качества установленного на МиГе катапультного кресла К-36, созданного НПО «Звезда». Кресло обеспечивает спасение летчика на скорости но прибору до 1300 км/ч и высотах до 25 км. При использовании гермошлема безопасное катапультирование возможно и при приборной скорости до 1400 км/ч. К недостаткам кресла К-36 относится его большая масса - 205 кг. Самолет F-16 оснащен катапультным креслом Макдоннелл-Дуглас ACES II, обеспечивающим спасение при максимальной скорости но прибору лишь 1112 км/ч на высотах до 15 240 м.

Размеры истребителя МиГ-29 не намного превышают соответствующие габариты F-16. Российский самолет длиннее американского на 15,2%, размах era крыла больше на 11,4%, в то же время высота F-16 (на стоянке) больше на 7,6%. Колея шасси самолета МиГ-29 па 30% больше, а база шасси на 8,7% короче, чем у F-16. Площадь крыла МиГа на 36,3% больше, чем у американского истребителя.

Масса пустого самолета МиГ-29 российской стороной не сообщалась, однако, по оценкам специалистов из Форт-Уэрта, она составляет приблизительно 11 000 кг, что на 49% больше, чем у самолета F-16A, но лишь на 26,4-24,2% превышает массу истребителей F-16C, на которых установлены соответственно ТРДД F100-PW-229 или F110-GE-129. Самолеты F-I6C с двигателями F110-GE-129 (серии 40/50) тяжелее истребителей серий 42/52 с F100-PW-229 на 154 кг.

Однако нормальная взлетная масса МиГ-29 (с шестью УР малой дальности и без ПТБ) за счет меньшей относительной емкости топливных баков лишь на 27% больше, чем у F-16A, и на 24% - чем у F- 16C, а максимальная взлетная масса F- 16C даже превышает соотвстствующий параметр МиГ-29. Израильская фирма IАI собственными силами провела работы по усилению планера и шасси самолетов F-16 ВВС Израиля, что позволило довести их максимальную взлетную массу до 21000 кг.

Самолет F-16 обладает значительно большим боевым радиусом действия, чем МиГ-29. В действительности практическая дальность самолетов МиГ-24 и F-16 без подвесных топливных баков почти одинакова (F-16 - 1600 км, МиГ-29 - 1500 км). Превосходство F-16 в максимальной дальности достигнуто за счет применения более крупных ПТБ. С двумя баками по 1400 л и одним баком на 1136 л перегоночная дальность К-16 достигает 3900 км. МиГ-29 с одним ПТБ на 1560 л имеет перегоночную дальность 2100 км, а с двумя ПТБ но 800 л и одним баком на 1500 л - 2900 км. Однако при ситуации, подобной той, что складывалась в небе Северного Вьетнама, когда самолеты вступали в бой друг с другом с полной заправкой внутренних баков, сброшенными ПТБ и лишь УР ближнего боя на внешних узлах подвески, истребители F-16 будут, несомненно, иметь большую удельную нагрузку на крыло и меньшую тя го вооруженность, чем МиГ-29. Так, у F-16A боевая удельная нагрузка на крыло на 3% превышает соответствующий параметр МиГ-29, а у F- 16C превышение составит 16%. Тяговооруженность МиГ-29 будет соответственно на 14% и 5% больше, чем у самолетов F-16A и F- 16C Это обеспечит МиГам преимущество над F-16, несмотря на ограничения российского истребителя по максимальной эксплуатационной перегрузке при М› 0,85.

В 1993 г. специалисты из Форт-Уэрта провали собственный сравнительный анализ характеристик самолетов МиГ-29 и F- 16C в боевой конфигурации (50% топлива во внутренних баках и две УР ближнего боя на внешних узлах подвески). По их мнению, в этом случае американский исгребитель будет обладать некоторым преимуществом над МиГом на околозвуковых скоростях при маневрировании на малых и средних высотах. На этих режимах, как считают американские специалисты, боевые возможности МиГа будут ограничены за счет меньшей максимальной эксплуатационной перегрузки (7 при М› 0,85 по сравнению с 9 у F-16), что скажется на способности российского исгребителя выполнять неустановившиеся развороты с максимальными угловыми скоростями. На больших высотах и сверхзвуковых скоростях преимущество перейдет к МиГ-29. Однако следует заметить, что эти оценки основаны на ряде допущений (в частности, американским аналитикам неизвестно точное значение относительной толщины корневой хорды крыла российского исгребителя).

Нормальная взлетная масса МиГ-29 соответствует конфигурации истребителя с полностью заправлен]гыми внутренними топливными баками и шестью УР Р-60М на подкрыльевых узлах подвески. Максимальная взлетная масса МиГа принята при конфигурации исгребителя с четырьмя ракетами Р-60М и тремя ПТБ. Однако с таким комплектом внешних подвесок МиГ-29 не способен развивать сверхзвуковую скорость.

В полете учебно-боевой МиГ-29УВ

МиГ-29 демонстрирует высокие летные характеристики, сопровождая на малой скорости самолет Ил-103

Усовершенствованный истребитель МиГ-29М {МиГ-33)

По мнению американских специалистов, характеристики БРЛС самолета МиГ-29 несколько уступают возможностям американскою радиолокационного ком-няекса, установленного па F-16A, в частности, по их оценкам, дальность действия американской БРЛС на 20% больше. По данным АНПК «МИГ», БРЛС Н019, установленная на самолете МиГ-29, но дальности обнаружения воздушных целей превосходит не только станцию AN/APG-66, установленную на самолете F-16A, но и значительно более мощную БРЛС AN/APG-65 самолета F/A- 18C.

Сравнительные характеристики БРЛС

В то же время наличие на борту МиГа оптико-электронного прицельно-навигационного комплекса с лазерным дальномером и автономной нашлемной системы целеуказания является важным преимуществом российского истребителя. Во время посещения Чехии авиационными делегациями Франции и Нидерландов между самолетами МиГ-29 чешских ВВС и истребителями Дасео «Мираж» 2000 и Локхид Р-16А было проведено несколько учебных воздушных боев, причем все они завершились победой МиГов: чешские летчики, как правило, «сбивали» своих противников с первого захода с применением нашлемного прицела. Кроме того, в комплекс вооружения МиГ-29 входят ракеты класса воздух - воздух средней дальности с радиолокационной системой наведения, тогда как большинство истребителей F-I6 несут лишь УР AIM-9 «Сайдуиндер» с тепловой головкой самонаведения. Оснащение F- 16C УР средней дальности А1М-120 AMRAAM только началось, и этими ракетами вооружено лишь небольшое число самолетов. Типовое вооружение самолетов F-16A для ведения воздушного боя - шесть УР AIM-91. «Сайдуиндер». Самолеты F-16ADF, используемые в национальной гвардия для ПВО континентальной части США, могут брать до двух УР AIM-7 «Спэрроу». Самолеты F- 16C а 1991 г. начали вооружаться ракетами AIM-120 AMRAAM, которые могут подвешиваться на те же узлы, что и УР «Сайдуиндер».

Типовое вооружение МиГ-29 - до шести УР малой дальности Р-бОМ или ракет промежуточной дальности Р-73, а также до четырех УР средней дальности Р-27Р или Р-27Т. На модернизированных самолетах может подвешиваться до шести ракет РВВ-АЕ.

По возможностям нанесення ударов по наземным целям МиГ-29 уступает истребителю F-16, имеющему большую максимальную взлетную массу. Так, при боевой нагрузке, состоящей из 2000 кг бомб и двух УР Р-60М, МиГ-29 берет лишь один ПТБ на подфюзеляж-ном узле подвески, a F-16, неся аналогичное вооружение, может подвешивать гри ПТБ. Кроме того, американский самолет оснащен топл и во приемником системы дозаправки в воздухе, который отсутствует на серийных МиГах (оснащение МиГ-29 системой дозаправки в полете планируется лишь в рамках программы модернизации этих истребителей). По оценкам американских специалистов, боевой радиус действия с вооружением, состоящим из двух бомб калибра 900 кг и двух УР класса воздух - воздух ближнего боя (Р-60М или AIM-9 «Сайдуиндер») по профилю «большая-малая-малая-большая высота», составляет 1200 км у самолета F- 16C и 500 км у МиГ-29, а по полностью маловысотному профилю соответственно 740 и 315 км.

Из выше изложение го можно сделать вывод, что F-16 является истребителем завоевания превосходства в воздухе, оптимизированным для ведения воздушного боя на дозвуковых и грансзвуковых скоростях на малых и средних высотах. Кроме того, большая максимальная взлетная масса (превышающая максимальную взлетную массу МиГ-29) делает F-16 хорошим ударным самолетом. Масса бомбового вооружения исходного истребителя МиГ-29 составляет 2000 кг, в ходе модернизации она увеличена до 4000 кг.

МиГ-29 также создан для ведения борьбы за господство в воздухе, однако он способен эффективно решать и задачи объектовой ПВО, перехватывая скоростные высотные цели. В то же время его ударные возможности ограничены. Оба самолета прекрасно приспособлены для решения возложенных на них боевых задач, однако представляется целесообразной их дальнейшая модернизация. Для F- 16C она может заключаться в разработке крыла большей площади, а для МиГ-29 - в увсличении взлетной массы, создании новых ПТБ, допускающих полет со евсрхзвуковой скоростью, оснащении самолета системой дозаправки в воздухе, увеличении максимальной эксплуатационной

МиГ-29М

Наплыв крыла истребителя МиГ-29М имеет острую переднюю кромку

перегрузки до 9 при М› 0,85, а также в увеличении ресурса планера и двигателя. В 1988 г. фирма «Дженерал Дайнэмнкс» вела работы по созданию модернизированного варианта самолета «Эйджал Фал кон- с крылом увеличенного размаха и площади, что, по мнению специалистов фирмы, должно было обеспечить увеличение угловой скорости неустановившегося разворота с 17-18 град./с до 21 град./с. Однако из-за недостатка финансирования, я также стремления ВВС не начинать программы, которые могут стать альтернативными программе ATF (F-22), работы но истребителю «Эджайл Фалкон» были прекращены.

Следует заметить, что в статье Р. Брэйбрука самолет F- 16C последнего выпуска сравнивается с экспортным вариантом МиГ-29, построенным в середине 1980-х годов. Такое сравнение не совсем корректно: более уместным было бы сопоставить самолеты F- 16C серий 40/42 и 50/52 с истребителями МиГ-29С и МиГ-29М (МиГ-33), созданными во второй половине 1980-х годов практически одновременно с последними модификациями истребителя F- 16C (МиГ-29С строится серийно, начало серийного производства МиГ-29М, прошедшего государственные испытания, задерживается из-за недостаточною финансирования). По утверждению представителей ОКБ им. А. И. Микояна, эти самолеты имеют усовершенствованное БРЭО, расширенный состав вооружения, включающий, в частности, УР класса воздух - воздух РВВ-АЕ - аналог американской ракеты А1М-120, УР класса воздух - поверхность различных типов и корректируемые бомбы {на МиГ-29М). БРЛС МиГов имеют большие углы обзора и автосопровождения по азимуту (у МиГ-29М - 90°, МиГ-29С и F/A- 18C - 70° и F- 16C - 60°) и обеспечивают большие дальности применения оружия класса воздух - воздух.

Максимальная дальность пуска ракет по воздушной цели с ЭПР 3 мг, км

Возросли и летные характеристики модернизированных МиГов. Тяго вооруженность истребителя МиГ-29С (Н = 1 км, М = 1,0, 100% топлива во внутренних баках) составляет 1,52, МиГ-29М - 1,43, F- 16C - 1,05 и F/A- 18C - 1,00. Это обеспечняо самолетам МиГ-29М и МиГ-29С более высокие, чем у американских аналогов, ЛТХ и характеристики маневренности. Скороподъемность самолетов МиГ-29С, МиГ-29М, F- 16C и F/A- 18C (Н = 1 км, М - 0,9, 100% топлива во внутренних баках) равна соответственно 252, 234, 210 и 194 м/с. Максимальная мгновенная угловая скорость разворота сравни пае мыл истребителей сосплиьст 23,5, 22,8, 21,5 и 20,0 град./с.

Рубеж скоростного перехвата у самолете ЫиГ-29М (М = 1,5, на внешних подвесках - четыре УР средней дальности, две ракеты ближнего боя и ПТБ) равен 410 км, у F- 16C - 389 км, у F/A- 18C - 370 км и у МиГ-29С - 345 км. Радиус действия при маловысотном прорыве (полет на высоте 200 м с ПТБ› составляет 400 км у самолета F- 16C, 385 км у МиГ-29М, 372 км у F/A- 18C и 340 у МиГ-29С Таким образом, российские и американские легкие истребители четвертого поколения имеют приблизительно одинаковые характеристики дальности.

По мнению специалистов ОКБ им. А. И. Микояна, новые модификации МиГ-29 имеют несколько лучшие эксплуатационные характеристики, чем их американские соперники. Так, средний налет на отказ и повреждение, выявленное в полете и на земле, у МиГ-29М равсн 7,3 ч, МиГ-29С - 13,6 ч, F/A- 18C - 3,7 ч и F- 16C - 2,9 ч. Удельные заграты технического обслуживания для МиГ-29М и МиГ-29С равны 11 чел.-ч на час налета; для самолетов F/A- 18C и F- 16C этот показатель равен соответствешю 16 и 18. В АНПК «МИГ» пользо вались, очевидно, сведениями о наработке на отказ на ранних этапах эксплуатации самолетов F-I6 и F/A-I8

Топливоприемник самолета МиГ-29К

Опытный истребитель YF-17 - конкурент YF-16

Так же как и статья Р. Брэйбрука, написанная по материалам, предоставленным фирмой «Локхид», приведенный выше сравнительный анализ характеристик модернизированных самолетов МиГ-29 и американских истребителей в известной степени отражает стремление АНПК «МИГ» способствовать рекламе своей продукции, показав ее превосходство над зарубежными аналогами. Данные этого анализа иногда расходятся с информацией, приводимой в зарубежной печати. Однако объективные результаты полетов МиГ-29, МиГ-29М и МиГ-29С на фоне демонстрации американских самолетов F-16 и F/A-18 в ходе работы многочисленных авиационных салонов последнего времени заставляют относиться к характеристикам, опубликованным АНПК, с большой степенью доверия.

Самолетом, близким по назначению и боевым возможностям истребителю F-I6, является палубный истребитель F/A-I8, созданный для ВМС и корпуса МОРСКОЙ пехоты США. В настоящее время этот самолет, выпускаемый фирмой «Макдоннелл-Дутлас», является основным американским конкурентом самолета F-16 и также активно продвигается на мировой рынок. Как следствие борьбы фирм «Локхид» и «Макдоннслл-Дутлас» за получение экспортных заказов можно расценивать и статью, опубликован.гую в журнале Armed Forces Journal. Ее авторы - Т. МакАти и Д. Оберле, согрудпики отделения фирмы «Локхид» в Форт-Уэртс, летчики-истребители с большим стажем - доказывают преимущества однодвигателыгого самолета Локхид F-16 перед двухлвигатсльным истребителем Макдоннелл -Дуглас F/A-I8. Несмотря па несколько тенденциозный тон публикации, ряд ее положений представляет интерес для российских читателей.

Разница в продолжительности наработки на отказ меж-гу самолетами F-16 и F/A-18 составляет всего 5%. Около пяти отказов на 100 000 ч налета является прекрасным результатом для обоих самолетов, учитывая разнообразные задачи, решаемые этими истребителями. Но для сравнения самолетов более удобно учитывать данные об авариях за последние пять лет, так как они отражают эффективность проведенных мероприятий по повышению безопасности. Такое сравнение показывает, что самолет F-16 имеет более низкий уровень аварийности, а фирме удалось осуществить более эффективный комплекс мероприятий по повышению безопасности.

В полете F/A-18

F/A-18 в момент дозаправки топливом в полете

Полноразмерный макет перспективного самолета F/A- 18Е

Специалисты фирмы «Макдоннелл-Дуглас», пытаясь доказать преимущества самолета F/A-I8, фокусируют внимание на количестве аварий, связанных с отказом двигателей, произошедших в 1992 г. Однако использование для сравнения данных лишь за один год вводит ь заблуждение. Фактически в 1992 г. самолет F/A-18 имел коэффициент аварийности 5,5, a F-16 - 4,1. Более объективным критерием оценки является суммарный коэффициент аварийности (overall aircraft loss rale), показывающий, что разница между самолетами в плане безопасности незначительна.

Суммарные коэффициенты аварийности, связанные с отказом двигателей, тоже очень близки (1,17 на 100 ООО ч налета для F-16 и 0, 86 для F/A-18).

Специалисты фирмы «Макдоннелл-Дуглас» ут-всрждают, что при сравнении самолетов F-16 и F/A-18 надо учитывать особенности последнего, обусловленные его применением с палубы авианосца. Однако за исключением вхтета и посадки истребители F/A-18 и F-16 выполняют одинаковые операции. Не является секретом тот факт, что во всем мире около 75% боевых вылетов самолеты F/A-1S выполняли с береговых аэродромов. Несмотря на то что выполнение полетов с авианосцев предстааляет повышенную опасность, фактически только три истребителя F/A-18 в рассмагриваемый период были потеряны при взлете или посадке на палубу, в то время как четыре самолета этого типа потерпели катастрофу при посадке на береговые аэродромы.

Согласно официальным данным, в ходе боевых действий в районе Перепискою залива зимой 1991 г. истребители F/A-18 выполнили 9250 вылетов, потеряв При этом два самолета, в то время как самолеты F-16 сделали 13 066 вылетов и потеряли гри самолета. Это противоречит данным, приводимым в ряде публикаций фирмы «Макдоннелл-Дуглас» (пять потерянных самолетов F-16 и один F/A-18). Кроме того, следует учесть, что самолеты F-16 выполняли ударные операции в глубине территории Ирака, а истребители F/A-18 использовались в более безопасных южных районах. Несмотря на более серьезную угрозу со стороны ПВО противника, уровень потерь самолетов F-16 был таким же, как и у истребителей F/A-18 (0,2 самолета па 1000 вылетов), и меньше, чем у двухдвигатсльного многофункционального истребителя F-15E (0,9 самолета на 1000 вылетов). Кроме того, из-за меньших размеров самолета F-16 попадания в него были реже. Истребитель F/A-18 приблизительно в 1,4 раза крупнее, и в него в среднем попадали вдвое чаще. Фирма «Макдоннелл-Дуглас» утверждает, что многие самолеты F/A-18 возвращались с задания на одном двигателе. Однако, как показали проведенные в 1991 г. исследования, прямое попадание в двигатель Дженерал Электрик F404, установленный на самолете F/A-18, вызывает катастрофические разрушения, которые могут повлечь за собой потерю самолета.

Примером живучести однодвигатсльного самолета может служить случай, когда ракета класса повсрх-ность - воздух с радиолокационным наведением взорвалась рядом с истребителем F-16 и залетевшие через отверотис воздухозаборника осколки повредили ТРДДФ. Однако устойчивый к повреждениям двигатель истребителя F-16 продолжал работать и самолет благополучно совершил посадку.

Победы исгребителя F-16 в воздухе говорят сами за себя. Одержав 69 воздушных побед, F-16 ни разу не был сбит вражеским самолетом. Информация о победах в воздушных боях самолетов F-16, приводившаяся фирмами «Дженерал Дайнэмнкс» и «Локхид» в своих рекламных проспектах, противоречит действительности. Лишь в ходе боев в Ливане летом 1982 г. истребители ВВС Сирии сбили, как минимум, шесть самолетов F-16 ВВС Израиля (в том числе пять истребителей было сбито самолетами МиГ-23МФ). Достоверно известно, что за этот же период истребители F-16A уничтожили только один МиГ-23МФ (в бою 8 июня 1982 г.), семь сирийских истребителей-бомбардировщиков Су-22М, а также несколько вертолетов Ми-8 и «Газель*. Подавляющее большинство побед в воздухе израильские BSC добились, используя истребители Макдоннелл-Дуглас F-15A, взаимодействовавшие с самолетами ДРЛО Грумман Е-2С •Хоукай». В ходе боев с Ираком зимой 1991 г. истребители F-16 не уничтожили ни одного самолета противника, тогда как истребители Г-15С сбили 34 самолета ВВС Ирака, F/A-18 - два истребителя МиГ-21, или F-7 (при этом в воздушном бою с иракским МиГ-25П был потерян один «Хорнит»), a F-14 и А-10А уничтожили по одному иракскому вертолету. На счету F/A-18 две победы и одно поражение (от иракского истребителя МиГ-25).

Сравнительные размеры серийного самолета F/A- 18C (слева) и перспективного F/A- 18Е (справа от осевой линии)

Несмотря на небольшие рааличия в показателях надежности, живучести и боеготовности, оба самолета примерно равны.

Летные характеристики истребителя F-16 превосходят характеристики самолета F/A-18 почти на всех режимах. Даже со стандартным контейнером РЭБ на внешней подвеске самолет F-16 имеет преимущество перед F/A-18. Самолет F-16 обладает большим радиусом действия при выполнении ударных операций и демонстрирует великолепные возможности по ведению маневренного воздушного боя. Утверждение о большей продолжительности боевого полета самолета F-I6 по сравнению с истребителем F/A-I8 вызывает сомнения, так код противоречит информации о боевых возможностях истг.ебителей, содержащейся в других источниках. В свое время ВВС США предпочли опытный самолет YF-16 самолету YF-17 благодаря его высокой маневренности и лучшим разгонным характеристикам. Утяжеление кон-струкции F/A-18, обусловленное «палубным» назначением самолета, еще более увсличило разницу между истребителями. Самолет F-16 разгоняется и разворачивается быстрее, чем F/A-18. Кроме того, он может пат рулировать и вести воздуппгый бой в течение более продолжительного времени. Во время совместных полетов с F-16 самолет F/A-18 должен был нести ПТБ, чтобы иметь характеристики дальности, соизмеримые с характеристиками «чистого» F-16.

На одну и ту же выделенную сумму ВВС могут приобрести и эксплуатировать три самолета F-16 или два F/A-18. Обслуживание и эксплуатацня истребителя F/A-18 обходятся на 30-40% дороже, чем F-16, причем основная доля расходов приходится на двигатели самолета F/A-18, жизненный цикл которых на 43% дороже.

Фирма «Макдоннелл-Дуглас» утверждает, что «разборчивые» покупатели выбрали самолет F/A-I8 потому, что они «увидели преимушество двухдвигатель-ной схемы». Самолет F/A-18 поставлен в семь стран. В каждом случае оказывалось, что реальная стоимость конгракта была выше первоначально оговоренной. Поэтому Швейцарня и Финляндия сократили число приобретаемых самолетов. Южная Корея изменила решение и выбрала истребитель F-16, а другие страны были вынуждены изыскивать дополнительные средства. Ни одна страна не заказала самолет F/A-18 повторно, тогда как из 17 стран, закупивших F-16, 11 повторно заказали этот исгребитель, а семь сделали это два раза и более.

Наши комментарии

Работы по созданию истребителя F-16 начались в 1972 г., в 1974 г. экспериментальный самолет YF-16 выполнил первый полет, в 1975 г. началось техническое проектирование боевого самолета F-16A, а первый полет опытного самолета этого типа состоялся в декабре 1976 г.

Ныне строящаяся модификация - F-16C/D - начала разрабатываться в 1980 г. в рамках поэтапной программы модернизации самолета F-16A/B. Предполагалось увеличить боевые возможности истребителя при действии его по наземным целям, а также ночью и в плохих метеоусловиях. Планировалось придать самолету способность ведения ракетного боя на средних дальностях, вне визуального контакта с целью. В рамках первого этапа программы в 19S1 г. были модернизированы самолеты F-16A/B серии 15 (усилена консгрукция планера и смонтирована новая электропроводка, обеспечивающая установку дополнительных бортовых систем).

На втором этапе программы создан самолет F-16C/D 25-й серии, совершивший первый полет в июле 1984 г. и имевший измененное БРЭО (в частности, БРЛС AN/APG-68), усовершенствованное кабинное оборудование и незначительные изменения в конструкции планера.

Самолеты F- 16C серий 30/32 (серия 30 - с ТРДДФ Дженерал Электрик F110-GE-100, серня 32-е ТРДДФ Пратт-Уитни F100-PW-220) имели БЦВМ с увеличенным объемом памяти, их поставки ВВС начались с июля 1986 г.

В 1987 г. создан самолет F- 16C серии ЗОВ с системой управления вооружением, позволяющей применять УР AIM-120 AMRAAM и AGM-45 «Шрайк».

Самолет F- 16C серий 40/42 (декабрь 1988 г.) «Найт Фалкон» оптимизирован для выполнения ударных операций в темное время суток Он оснащен БРЛС AN/APG-68 (V) и контейнерами с навигационно-ирицелыюй системой LANTIRN, ИЛ С с дифракционной оптикой, системой спутниковой навигации, усо-вершенствованным приводом отклоняемого носка крыла, кабиной с улучшенной эргономикой, усиленным шасси и планером (что позволняо увеличить максимальную взлетную массу), а также установочными местами для размещения в дальнейшем дополнительного оборудования РЭП.

Система LANTIRN обеспечивает обнаружение, опознавание и автоматическое сопровождение малоразмерных наземных целей днем и ночью, залповый пуск УР AGM-65 «Мейверик», лазерную подсветку целей при применении корректируемых авиабомб (КАБ), а также точное определение дальности до наземной цели при помощи лазерного дальномера. В 1990 г. самолеты начали оснащаться усовершенствованной кислородной системой, обеспечивающей при больших перегрузках питание летчика кислородом под давлением. Первый самолет серий 40/42 передан в строевую часть ВВС США в конце 1990 г.

В октябре 1991 г. начаты летные испытания первого истребителя F- 16C серий 50/52 (самолет имел заводской номер 90-0801). На истребителях этих серий установлены усовершенствованные ТРДДФ Дженерал Элек-грик F110-GE-I29 (серня 50) или Пратт-Уитни F100-PW-229 (серия 52), БРЛС AN/APG-68 (V5) с усовершенствованным сверхскоростным процессором, УКВ радиостанция «Хэв Квик» ИА, УКВ помехоустойчивая радиостанция «Хэв Санк» и усовершенствованная система предупреждения о радиолокационном облучении AN/ALR-56M.

В 1993 г. построен первый самолет F- 16C серий 50D/52D, оптимизированный для борьбы со средствами ПВО противника. Вооружение истребителя дополнено противорадиолокационными УР AGM-88 HARM с системой целеуказания AN/ASQ-213 и блоком сопряжения фирмы «Тексас Инструменте». На правом носовом пилоне размещен контейнер с системой целеуказания «Пейв Пенни». Кроме того, самолеты этой серии имеют усовершенствованный программируемый процессор управления кабинными индикаторами, позволяющий выводить на экран индикатора горизонтальной обстановки цифровую карту, а также изображение рельефа местности по куреу - на экран вертикальной обетанов-ки. Истребитель оснащен ИНС на лазерных гироскопах Хонеуэлл Н-423 и системой выброса ложных целей AN/ALE-47.

Первый самолет серий 50D/52D поставлен ВВС США 7 мая 1993 г. Самолеты этих серий в состоянии решать 40 - 80% боевых задач, возлагаемых на противо-ралиолокационные самолеты Макдоннелл-Дуглас F-4G «Уайлд Уиэзл». Кроме того, они могут получать точное целеуказание от самолетов F-4G по телекодовой линии. На княе F- 16C серий 50D/52D смонтирована новая УКВ антенна. Самолеты комплектуются картриджем 128К автоматизированного планирования боевого вылета. Всего ВВС США планируется поставить 144 самолета F- 16C и 20 F-16D серий 50D/52D.

Самолеты серии «50 плюс» предполагается оснастить БРЛС, имеющей режим синтезирования апертуры и позволяющей применять перепективные КАБ JDAM с инерциальным наведением. Кроме того, на этих самолетах должна быть установлена пассивная система оповещения о подлете ракет противника, экстремальная корреляционная навигационная система и подвесные топливные баки (ПТБ) емкостью по 2271 л.

Перепективный вариант истребигеля F- 16C серии 60, предлагаемый фирмой «Локхид», должен иметь встроенную, а не подвесную навигационно-прицельную систему LANTIRN, а также накладной подфю-зеляжный топливный бак.

Другое иницнативное предложение фирмы - многофункциональный истребитель F- 16C серий 60/62 - предполагается оснастить рядом технических усовершенствований, разработанных в рамках программы F-22.

F-16ES - «стратегический» двухместный истребитель-бомбардировщик глубокого проникновения, разрабатывался с ноября 1993 г. как альтернатива самолету Макдоннелл-Дуглас F-15I для ВВС Израиля. Самолет должен иметь два накладных надфюзеляжных топливных бака, подфюзеляжный ПТБ на 2271 л и два под-крыльевых ПТБ на 1893 л. Максимальный радиус действия должен достигать 1850 км. Несмотря на то что предпочтение ВВС Израиля было отдано проекту F-151, конструкцию накладного топливного бака, испытанную в полете, предполагается использовать на самолетах F-16 других модификаций.

F-16X-перепективный проект истребителя 2010 г. На самолете предполагается применение модернизированного треугольного крыла самолета Локхид F-22 (стреловидность по передней кромке увеличена), удлиненного на 1,42 м фюзеляжа, топливных баков, емкость которых увеличена на 80% по сравнению с самолетом F-16, что позволит отказаться от применення в боевом полете ПТБ, конформной подвески УР AIM-120 AMRAAM и у со ве рще нство ванных вариантов ТРДДФ F100 или F110. Стоимость самолета должна составить лишь 2/3 стоимости истребителя Макдоннелл-Дуглас F/A-18E/F «Хорнит».

Неизвестная «Шестьдесятчетверка»

Владимир Ригмант

Еще в ходе Великой Отечественной войны в СССР приступили к созданию атомного оружия. В 1943 г. было образовано Первое главное управление при Совете Министров СССР, в задачу которого входила координация работ по атомной проблеме. Одновременно встал вопрос о разработке авиационного носителя под создаваемую атомную бомбу.

7 сентября 1943 г. заместитель народного комиссара авиационной промышленности СССР А С Яковлев направил Главному конструктору завода N° 156 А. Н. Туполеву письмо следующего содержания: «В соответствии с согласованным с УВВС КА проектом плана опытного самолетостроения на 1943 г. Вам поручается разработать эскизный проект и построить макет тяжелого высотного 4-моторного бомбардировщика с моторами М-71 с ТК-М, герметическими кабинами и пушечной защитой со следующими данными: максимальной скоростью на высоте 10 000 м - 500 км/ч, дальностью полета на скорости 400 км/ч при полной бомбовой нагрузке - 5000 км, при бомбовой нагрузке 7000- 8000 кг - 6000 км, бомбовой емкостью внутри фюзеляжа - 2 бомбы по 5000 кг. Эскизный проект самолета для рассмотрения экспертной комиссией НКАП представьте 1.10.43 г.».

Это письмо можно считать датой начала работ по самолету, получившему обозначение «самолет 64». ОКБ А. Н. Туполева предстояло, основываясь на отечественных технологиях, материалах и оборудовании, создать бомбардировщик, близкий по своим данным к американскому самолету В-29. Проектирование «самолета 64» в двух вариантах (бомбардировщик и транс портно-пассажирекий) началось в мае 1944 г. Проектные работы показали, что «самолет 64» при габаритах, близких к АНТ-42 (Пе-8), имел в два раза большую массу. Это поставило перед создателями самолета, особенно перед конструкторами и прочнистами, ряд трудных задач, так как усилня в элементах конструкции «самолета 64» были более чем в два раза выше, чем в соответствующих элементах АНТ-42.

Шла война, и все силы авиационной промышленности и смежных с нею отраслей были направлены на обеспечение массового выпуска серийных боевых само летов.

А И. Туполев (фото 1945 г.)

Внедрение новых авиационных материалов и изделий из них в условиях войны было загруднено, поэтому самолетостроителям приходилось использовать сортамент листов и прессованных профилей из легких сплавов десятилетней давности. Аналогичная ситуация была характерна для радиосвязного и радиотехническою оборудования, а также для системы стрелково-пушечного вооружения.

В ходе эскизного проектирования самолета в бригаде общих видов, возглавлявшейся Б. М. Кондор-ским, были рассмотрены несколько десятков вариантов компоновок. Спектр рассмагривавшихся вариантов был очень широк - от четырехмоторных самолетов, близких к В-24, В-17 и Ме-264, до экзотических компоновочных решений с использованием двухбалочной схемы.

6. М. Кондорский - главный компоновщик конструкторского бюро

Проектировщики остановились на нормальной схеме четырехмоторного самолета с герметичными кабинами, разнесенным шайбовидным вертикальным оперением и шасси с носовым колесом. В ходе эскизного проектирования внимательно изучался опыт подобной работы с американским бомбардировщиком В-29. Все то новое, что было на тот момент в самолетостроении и что могла позволить в технологическом отношении отечественная авиапромышленность, было привнесено в проект.

В результате был предложен самолет, по своему техническому совершенству, техническим и технологическим решениям, занимавший промежуточное, переходное место между бомбардировщиками разработки конца 30-х годов и самолетами класса В-29.

Несмогря на все сложности, в августе 1944 г. был готов эскизный проект, согласно которому «самолет 64» представлял собой тяжелый 4-моторный бомбардировщик, предназначенный для проведения дневных бамбардировочных операций в глубоком тылу противника. Большие скорости и высоты полета, а также мощное оборонительное пушечное вооружение обеспечивали ему возможность действия в зонах с самой сильной ПВО противника. Применение крупнокалиберных бомб калибром до 5 т определяло высокую эффективность наносимых бомбовых ударов.

Наличие герметичных кабин экипажа позволяло «самолету 64» совершать полеты на больших высотах до 8000-10 000 м, увеличивая тем самым безопасность полета на протяжении всего маршрута, включая и район цели.

Конструктивно «самолет 64» представлял собой цельнометаллический моноплан со среднерасположен-ным крылом. Фюзеляж самолета имел веретенообразную форму и монококовую консгрукцию с толстой работающей обшивкой. Крыло двухлонжеронной конструкции снабжено посадочными щитка ми-закрылками типа Фаулер. Вертикальное оперение двойное, разнесенное на кониы стабилизатора. Шасси трехколесное, носовое колесо размером 1000*350, основные колеса размером 1600x450 мм.

На «самолете 64» предполагалось использовать двигатели типа АМ-42ТК, АМ-43ТК-30ОБ, АЧ-30БФ (дизели), АШ-83ФН или М-250. Под все типы указанных двигателей были проведены конструктивные проработки и расчеты летных характеристик.

Экипаж «самолета 64» состоял из 8-9 человек, располагавшихся в двух герметичных и одной негерметичной кабинах. В передней гермокабине находились первый летчик - командир корабля, второй летчик, штурман-бомбардир, бортинженер и радист; в средней находились старший стрелок, левый бортовой стрелок и правый бортовой стрелок; в задней негерметичной кабине находился стрелок кормовой пушечной установки, которого мог заменять один из боковых стрелков.

Бомбардировочное вооружение «самолета 64» было рассчитано на возможность резкого увеличения бомбовой нагрузки при действиях по целям, мало удаленным от линии фронта, и на возможность подвески бомб самых крупных калибров, при этом нормальная бомбовая нагрузка составляла 5 т, максимально допустимая - 18 т! Бомбы располагались в двух отсеках, впереди и позади цешроплана. Передний бомбовый отсек был разделен на две части, в каждой из которых можно было подвешивать до трех 2-тонных бомб. Задний отсек позволял разместить две 5-тонныс бомбы. По калибрам бомб допускалась следующая подвеска.

Бомбардировочное вооружение располагалось так, что ко всем его агрегатам и к бомбам был обеспечен свободный подход на земле и в полете.

.Самолет 64» с указанием зон ответственности ведущих инженеров (оригинальная схема выполнена Л. Л. Кербером)

Для зашиты от атак истребителей противника на «самолете 64» была создана мощная система сгрелково-пушечного вооружения, обеспечивающая полный круговой обстрел, причем каждая точка пространства обстреливалась, как минимум, четырьмя стволами. Пушки располагались в четырех бешнях, попарно сверху и снизу фюзеляжа, а также одна или две пушки размещались в кормовой установке. Тип пушек НС-23 и Б-20. Башни вращались на 360" и имели углы обстрела вверх до 80' и вниз до 10' (для верхних башен; для нижних соответственно +10° и -80'). Боезапас снарядов в башне составлял по 200 снарядов на ствол. Боезапас кормовой установки - 300 снарядов на ствол при установке одной пушки, углы обстрела из этой установки давали конус в 30*. Управление башнями элсктро дистанционное, старший стрелок управлял огнем двух верхних башен, бортовые стрелки управляли нижними башнями, причем каждый стрелок мог вести огонь как из одной, так и из обеих башен. Управление передними башнями в случае необходимости могло быть в любой момент переведено в переднюю кабину. Кормовая установка использовалась как дополнительная огневая точка при полетах на малых высотах, на большой же высоте кормовой стрелок переходил в среднюю герметичную кабину.

Бронирование «самолета 64» обеспечивало полную защиту экипажа от огня 20-миллиметровых пушек истребителей противника.

Оборудование самолета обеспечивало нормальную эксплуатацию при любых метеорологических условиях как днем, так и ночью.

Для разгрузки летчиков от непрерывного управления самолетом в течение длительного полета на «самолете 64» устанавливался электрический автопилот. Автопилот связывался с бомбардировочным прицелом, что позволяло штурману точно выводить самолет на

Самолет был оборудован радиостанциями дальней и межеамолстной связи, радиополукомпасом, радиокомпасом, радиовысотомером, аппаратурой опознавания и другими радиосистсмами, позволявшими уверенно выполнять полет по заданному маршруту.

Все основные системы управления «самолета 64» были электрифицированы, за исключением управления особо нагруженными агрегатами (шасси, бомбовые люки и т. д.), которые имели гидравлический привод.

Технологически «самолет 64» проектировался так, чтобы его можно было строить поточным методом при крупносерийном производстве. С этой целью каркас самолета и оборудование были разбиты па большое число отдельно изготовляемых агрегатов. В конструкции самолета предполагалось широкое применение цветного литья, горячей и холодной штамповки, что позволяло механизировать процесс изготовления деталей самолета.

В ходе эскизного проектирования на окончательном этапе работы рассматривались два варианта «самолета 64», отличавшиеся друг от друга геометрическими размерами, компоновкой носовой части фюзеляжа, составом оборудования, вооружением и размещением экипажа.

В первом варианте «самолет 64» имел размах крыла 42 м и длиЕгу фюзеляжа 30 м. Рабочие места летчиков в передней герметичной кабине были приподняты, а сами летчики имели и.щивилуальные фонари истребительного типа, выходившие за контур фюзеляжа. Экипаж состоял из 10 человек. Дополнительный член экипажа (борттсхпик) размешался в передней кабине. Носовая стойка шасси имела два колеса.

Башенные пушки НС-23 располагали боезапасом по 400 снарядов на ствол. Кормовая пушечная установка имела две пушки НС-23 с таким же боезапасом.

Во втором варианте «самолета 64», который был принят для дальнейшей проработки, были уменьшены размах крыла, длина самолета, размеры передней герметичной кабины, число членов экипажа. Отказались от индивидуальных фонарей летчиков. Остекление кабины пилотов было выполнено по типу остекления самолета В-29. Носовая стойка шасси стала одноколесной. В два раза уменьшился боезапас бешенных пушек, кормовая установка стата однопушечной.

Геометрические и массовые парамсгры второго варианта «самолета 64» по данным эскизного проекта: Размах крыла 39,0 м

Длина самолета 28,6 м

Высота самолета 7,2 м

Площадь крыла 130,2 мг

Нормальная полетная масса 34,5 т

полезная нагрузка 10,9 т

бомбовая нагрузка 5,0 т

масса пустого самолета 23,6 т

Максимальная перегрузочная масса 45,5 т

полезная нагрузка 21,7 т

бомбовая нагрузка 5,0 т

масса пустого самолета 23,8 т

Ниже приводятся расчетные летные характеристики «самолета 64» с различными типами двигателей (табл. 1) и разной дальностью полета (табл. 2, 3).

Таблица 1

Расчетные летные характеристики •самолета 64» с различными

На основании предварительных работ по «самолету 64» в августе 1944 г. ВВС подготовили проект тактико-техпических требований к высотному дальнему бомбардировщику с четырьмя двигателями АМ-42ТК. Согласно этому проекту ОКБ А. Н. Туполева должно было спроектировать и построить самолет-бомбердиров-шик, способный, помимо ударных задач, вести стратегическую разведку и обеспечивать десантно-транспортные операции.

В варианте дальнею бомбардировщика самолет должен был иметь боевую высоту 9000-10 000 м, тактический радиус действий не менее 2000 км (при полете по боевому профилю с бомбовой нагрузкой 5 т), мощное пушечное вооружение с круговым сюстрелом, а также бомбовый отсек, вмещающий 18 т бомб (из них две бомбы по 5 т и четыре бомбы по 2 т). Помимо основного варианта силовой установки с двигателями АМ-42ТК, предлагалось проработать возможность использования двигателей АМ-46ТК и М-84.

Таблица 2

Полет с двигателями AM-43ТК-ЗООЬ на высоте 5000 м

Таблица 3

Полет с двигателями АЧ-ЗОБФ

Состав экипажа и его размещение были близки к первому варианту эскизного проекта «самолета 64», проработанному в ОКБ: два летчика, два штурмана, борттехник-стрелок, стрелок-радист и три стрелка, всего девять человск. Экипаж должен был размещаться в герметичных кабинах.

На самолете предполагалось установить 7 пушечных огневых точек с 12 пушами калибра 20-23 мм. Для кормовой установки прорабатывался вариант с пушками калибра 45-57 мм.

Летио-тактичсские данные, заданные ВВС:

Максимальная скорость у земли 500 км/ч

Максимальная скорость па высоте 580 км/ч

Практический потолок 11 ООО м

Время подъема на 5000 м 16 мин

Техническая дальность с 5 т бомб S000 км

Длина разбега 600 м

Как видно, требования ВВС практически укладывались в расчетные данные эскизного проекта, проработанного в ОКБ.

Компоновочная схема «самолета 64*

Конструкция планера самолета должна была предусматривать возможность использования его в гране -портном и десантном вариантах, для чего после модификации самолета в заводских условиях должно было быть обеспечено размещение в фюзеляже: или 50 кресел для пассажиров, или группы десантников в количестве 70 человек с возможностью покидания самолета всей группой за 15 с, или габаритных грузов большой массы (легкий танк Т-60, двигатели АМ-39 и М-71 в упаковке, автомобили М-1 и ГАЗ-АА) с обеспечением механизации погрузочно-разгрузочных работ, В варианте дальнего разведчика самолет должен был иметь техническую дальность 7000 км за счет подвески в бомбоотсеке дополнительного тоняивного бака. Дтя обеспечения дневной аэрофотосъемки в бомбоотсеке должны были устанавливаться гри фотоаппарата АФА с фокусными рас-стояпнями 200, 500, 750 и 1000 мм. Для ночной аэрофотосъемки в бомбоотсеке предусмагривалась подвеска 20 фотобомб типа ФОТАБ-35 или ФОТАБ-100, а в кабине стрелков - установка аппарата НАФА-Зс-50.

На самолете предлагалось использовать самое современное оборудование, которым располагала на тот период отечестве! пгая авиационная промышленность. Как видно из эскизного проекта и требований ВВС к «самолету 64», советская авиация должна была в обозримом будущем получить современный дальний бомбардировщик, соответствующий по своим летно-тактическим данным лучшим западным аналогам, в частности американскому В-29. Однако существенным недостатком проекта было отсутствие бортовой радиолокационной станции, сопряжешюй с оптическим бомбардировочным прицелом, имевшимся на уже воевавшем на Тихом океане в это время В-29. Это в значительной степени снижало тактическую ценность самолета и ограничивато его боевое применение.

К сентябрю 1944 г. был готов макет «самолета 64», в том же месяце был проведен первый предварительный осмогр макета заказчиком. Было сделано много замечаний, в частности, заказчик погрсбовал установки бортовой радиолокационной станиии. Второй предварительный осмотр после доработок состоялся лишь в феврале 1945 г., и снова последовали замечания заказчика по обшей компоновке, оборудованию, вооружению и т. д. Можно сказать, что ВВС, постепенно знакомясь с реальными образцами западной авиационной техники, все выше и выше поднимали планку требований к новому бомбардировщику, и в какой-то момент эти требования превысили практические возможности советской авиационной промышленности того периода, особенно в части оборудования и вооружения.

7 апреля 1945 г. ВВС наконец утвердили тактико-технические требования на новый бомбардировщик. Согласно им самолет должен был иметь следующие летне-технические данные:

Максимальная скорость на номинальном режиме работы двигателей 610 км/ч

Максимальная скорость на боевом режиме работы двигателей 630 км/ч Практический потолок 11 000 м Дальность полета с 5 т бомб 5000 км Тактическая дальность с 14 т бомб 2000 км Длина разбега 800 м

8 силовой установке самолета предлагалось использовать двигатели АМ-43ТК-30ОБ или АМ-46ТК-300. Экипаж увеличивался до 10 человек за счет появления в передней герметичной кабине оператора РЛС Число пушечных установок было сокращено до 5, число пушек до 10. В разделе, касавшемся радиотехническою обору-довашгя, появились гребования к установке РЛС, радиовысотомеров малых и больших высот, радиоаппаратуры слепой посадки, аппаратуры дальнего самолетовождения по типу западной «Лоран-С», а также аппаратуры радиоопознавания и системы оповсщения об облучении хвостовой части.

27 апреля 1945 г. макетная комиссия наконец утвердила макет «самолета 64» с четырьмя двигателями АМ-43ТК-ЗООБ. Работы по самолету продолжались и с окончанием Великой Отечественной войны и с первыми раскатами «холодной войны» между вчерашними союзниками приобрели первостепенное значение дтя советского военно-политического руководства. Летом 1945 г. американцы взорвали свое первое ядерное устройство, атомная бомба стала реальностью. В СССР работы Курчатова и его коллег приближали день появ-ления советского ядерного оружия. Вопрос о скорейшем создании авиационного носителя нового оружия приобретал крайне острую форму.

Тем временем в ОКБ приступили к выпуску чертежей «самолета 64» и к постройке стапелей для сборки первого экземпляра. По планеру и сняовой установке практически вопросов не было. Камнем преткновения стало оснащение самолета в нужные сроки современным оборудованием, соответствующим требованиям ВВС Предприятия-смежники ОКБ А.Н. Туполева не могли на этом этапе обеспечить «самолет 64» не только заказанным навигационным и радиолокационным оборудованием, но и автоматизированной дистанциошюй системой управления стрел ко во-пушечным вооружением. Основы этой системы базировались на «лженауке» - кибернетике, отношение к которой в идеологическом руководстве страны было крайне негативным.

Ввиду того что работы по «самолету 64» имели го-сударетвеннос значение, все подробности докладывались Л. П. Берии, курировавшему атомную программу, и непосредственно И. В. Сталину. Информация о причинах задержек и сбоев в проектировании и постройке самолета была им хорошо извсетна и привела руководителей страны к принятию кардинального решения по созданию стратегического авиационного носителя. Сталин счел наиболее целесообразным скопировать американский В-29, четыре экземпляра которого были интернированы СССР на Дальнем Востоке после их вынужденной посадки на нашей территории. Работы по копированию и освоению самолета серийным производством были поручены ОКБ А. Н. Туполева и заводу N° 22 в Казани.

В начале июня 1945 г. А. Н. Туполев и его заместитель А. А. Архангельский были вызваны в Кремль к Сталину. Оба они были уверены, что речь пойдет о «самолете 64», поэтому захватили с собой красочный альбом с основными проектными данными «64». Но разговор у Сталина касался вовсе не «самолета 64», и альбом не пригодится. По воспоминаниям Архангельского, Сталин, поздоровавшись, сразу перешел к сути вопроса: «Товарищ Туполев, вы будете копировать В-29. Подробности - у Шахурина». Туполев, несколько растерявшись от неожиданного поворота событий, промолчал. Архангельский отвстил за обоих, что задание будет выполнено, они покинули кабинет Сталина и направились к наркому авиационной промышленности А. И. Шахури.гу за получением конкретного задания. 6 июня 1945 г. выпью решение Государетвеиного комитета обороны, по которому ОКБ Туполева поручалось организовать производство самолета Б-4 (Ту-4) - совст-ской копии-аналога американского бомбардировщика В-29. Начало этих работ в ОКБ стало окончанием активного проектирования «самолета 64».

Нссмогря на то что все силы ОКБ были переключены на Б-4, еще почти два гола «самолет 64» оставался в планах туполевцев. С момента утверждения макета в апреле 1945 г. исходный проект неоднократно перерабатывался с учетом тех конструкторских решений, которые инженеры ОКБ увидели на В-29. В результате третий и последний вариант проекта «самолета 64* с двигателями АМ-46ТК-ЗПБ мощностью 2300 д. с. был готов к концу 1946 г. и отличался от предыдущих проектов. Он стал низконланом, что позволило унифицировать конструкцию планера как для бомбардировочного, так и для пассажирекого варианта. Остекление передней кабины летчиков стало ступенчатым, что значительно улучшило обзор. В передней кабине была установлена радиолокационная станция «Кобальт» по типу американской AN/APQ-I3. Бортовое оборудование, в особенности радионавигационное, было расширено но составу в соответствии с требованиями заказчика и комплектацией аналогичных систем на В-29.

Третий вариа!гт «самолета 64» имел следующие расчетные данные:

Размах крыла 42,0 м

Длина самолета 30,0 ы

Высота самолета 7,2 м

Площадь крыла 150,3 м1

Нормальная полетная масса 38,0 т

полезная нагрузка 11,7т

масса топлива 4,4 т

бомбовая нагрузка 5,0 т

масса пустого самолета 26,3 т

Максимальная перегрузочная масса 50,0 Т

полезная нагрузка 23,7 т

масса топлива 16.2 т

бомбовая нагрузка 5,0 Т

масса пустого самолета 26,3 т Максимальная скорость с нормальной полетной массой:

на номинальном режиме работы двигателей 610 км/ч на боевом режиме работы двигателей 650 км/ч Практический потолок 11 000 М Время подъема на 5000 м 14 МИН Максимальная дальность с 4 т бомб 6500 км Максимальная дальность без бомб 7500 км Длина разбега 600 м

Работы ОКБ Туполева над третьим вариантом «самолета 64» были подстраховкой на случай неудачи с копированием В-29. Аналогично вело себя и Министерство авиационной промышленности, выпустив для своей подстраховки приказ.N" 159 от 27.03.46 г. о разработке проекта и подготовке производства четырехмоторного самолета-бомбардиров щика с двигателями АМ-46ТК. Таким образом, «тлеющие» в ОКБ работы по «самолету 64» обрели официальную поддержку. И только через год, когда на заводе в Казани был готов первый серийный Ту-4 и успех грандиозной программы по копированию В-29 стал очевиден, Министеретво авиационной промышленности выпустило приказ N9 223 от 16. 04.47 г., по которому все работы по «самолету 64» прекращались. Так завершилась более чем трехлетняя история этого туподевского проекта.

Несмотря на явную неудачу проекта «самолета 64», связанную в основном с неготовностью советской авиационной промыпьленности к созданию самолетов подобного класса, никаких оргвыводов в отношении ведущих работников ОКБ не последовало, и туполевцы продолжали спокойно работать над другими проектами. Весь гнев Сталина за срыв программы «64» обратился на Наркомат авиационной промышленности и па командование ВВС «Самолет 64» стал одним из аргументов обвинения в деле против наркома А. И. Шахурина и главкома ВВС А. А. Новикова. Оба они были обвинены в том, что совстская авиационная промышлсЕшость отстала от западной, сняты со своих постов и репрессированы. После смерти Сталина они снова вернулись в авиацию, Шахурин в качестве заместителя министра авиационной промыпыенности, а Новиков - главкома Дальней авиации. Таким образом, бомбардировщик «64», ни разу не взлетев и не сбросив ни одной бомбы, сумел на несколько лет вывсети из строя двух выдающихся деятелей советской авиации, находившихся во главе авиационной промышленности и ВВС в течение всей Великой Отечественно! войны

Для ОКБ А. Н. Туполева проектирование «самолета 64» стало хорошей школой, подготовившей коллектив к освоению Ту-4 и других тяжелых боевых и гражданских самолетов, созданных в конпе 40-х и в начале 30-х годов.

Пассажирский "Самолет 66".

Осенью 1944 г одновременно с работами по «самолету 64» в ОКБ А. Н Туполева прорабатывался его пассажирекий вариант "самолет 66*".

Переход от бомбардировочного варианта к пассажирекому требовал следующих доработок конструкции исходного самолета:

заменялся интегральный отсек фюзеляжа длиною в 2 м на участке центроплана крыла;

центроплан опускался па 0,5 м вниз, самолет становился низкопланом;

внутри фюзеляжа нал крылом создавался свободный проход и место для двух туалетных комнат;

не герметичные бомбовые отсеки герметизировались, создавая общую герметичную кабину от носка фюзеляжа до заднего гермоднища кабины стрелков.

Необходимость подобных переделок была предусмотрена в конструкции боевого варианта, что давало возможность одновременного серийного выпуска обоих вариантов или быстрой переделки одного в другой.

На «самолете 66» имелись две пассажирекие каюты в переднем отсеке между кабиной экипажа и крылом и гри пассажирекие каюты в заднем отсеке. Каждая каюта была рассчитана на восемь пассажиров. Позади кают располагался салон еще на 12 пассажиров. Первые четыре каюты могли быть переделаны в спальные, по четыре человека в каждой. Обшее число мест составляло в дневном варианте 52 (50), в ночном варианте - 36 (34), из них 16 спальных.

Багажные отделения размешались между кабиной экипажа и пассажирекими каютами напротив переднего входа и в хвостовой части фюзеляжа.

Между каютами и салоном напротив заднего входа имелся буфет.

Экипаж самолета состоял из шести человск: первого летчика - командира корабля, второго летчика, штурмана, борттехника, радиста и стюардессы. Весь экипаж, кроме стюардессы, располагался в передней кабине.

Геомегрические размеры «самолета 66» совпадали с размерами «самолета 64».

Расчетные летные данные с двигателями АМ-43ТК-ЗООБ:

Максимальная скорость:

у земли 520 км/ч

на высоте 9300 м 610 км/ч Крейсерская скорость 450-500 км/ч

Практический потолок 11 000 м

Время подъема на высоту 5000 м 14 мин Дальность полета с 5,5 т:

нормальная 2000 км

максимальная 5000 км Полетная масса:

нормальная 34,5 т

Схема «самолета 66»

Материалы по «самолету 66» в виде эскизного проекта были представлены заказчику - Главному управлению ГВФ. В свою очередь, заказчик подготовил технические требования на постройку опытного образца четырехмоторного пассажирекого самолета, предназначенного для перевозки пассажиров, багажа и почты на всех внутренних и международных линиях большой протяженности. При некотором переоборудовании самолет предполагалось использовать и для грузовых перевозок. В условиях воешюго времени самолет должен был применяться в вое нно -транспортном, десантном и санитарном вариантах и иметь приспособление для буксировки грузовых планеров.

Двигатели должны были иметь мощность не менее 1500 - 2000 л. с, крейсерекая скорость полета должна была быть не меньше 400 км/ч, дальность полета при нормальной полетной массе - 2500 км, при перегрузочной полетной массе - 5000 км, коммерческая нагрузка должна была составлять не менее 6 т, число пассажирских мест - 50. Экипаж должен был состоять из 7 человек (два пилота, бортмеханик, штурман, радист и две стюардессы).

При использовании самолета в вос.шо-транспорт-ном варианте предусмагривалась перевозка сосредоточенных грузов с удельным давлением 650 кг/мг, войскового подразделения с вооружением, подвесных парашютных грузов по 200 кг в количестве 16-18 подвесок, подвесных несбрасываемых негабаритных грузов массой по 200 кг с креплением на узлах парашютных грузов, а также легких танков, плоскостей самолетов и т. д. Для облегчения загрузки должны были быть предусмотрены съемные краны-стрелы. В силовой схеме конструкции фюзеляжа предусматривалась загрузочная дверь с габаритами 2,4*2 м, а также места узлов крепления грузов в полу и по бортам.

При использовании самолета в парашютно-десантном варианте предусматривалась перевозка 60 парашютиста в-десант ни ко в в зимнем обмундировании, с боевым снаряжением (масса бойца примерно 100 кг).

Фюзеляж самолета имел две двери, открываемые вовнутрь с габеритами 0,75x1,5 м. Двери рас налагались в разных частях фюзеляжа, для того чтобы десант мог покинул, самолет в минимальный срок.

При использовании самолета в санитарном варианте предусматривалась перевозка 50 раненых в лежачем положении в сопровождении двух медработников. Конструкция фюзеляжа должна была иметь узлы крепления войсковых ста1Шартиых носилок и баллонов с медицинским кислородом- Для этого варианта нредусмагри-ватась система отопления и вситиляпии, взятая с пассажирскою варианта самолета.

При использовании самолета в военных вариатзх на нем предусматривалась установка трех оборонительных стрелковых точек; для обстрела верхней полусферы турель}|ая механизированная башня под.utc спаренные пушки калибром 20 мм с боезапасом по 300 патронов на ствол, для обстрела зашей полусферы - механизированная башня под две спаренные пушки калибром 20 мм с боезапасом НО 400 патронов на ствол; для обстрела передней полусферы - механизированная подвижная стрелковая установка под два пулемета калибром 12,7 мм с боезапасом по 200 патронов на ствол

Экипаж самолета в военных вариантах состоял из 7 человек (два пилота, штурман, бортмеханик, радист и два стрелка). Предусматривалась броне ищи га)к›шажа

Работы по «самолету 66» и его вариантам не вы-.:..: из стадии эскизного проектирования и согласования с заказчиком гактико-технических требований Однако опыт, полученный в ОКБ, был в дальнейшем использован при проектировании и постройке пассажирекого самолета Ту-70, военно-транспортного самолета Ту-75, транспортных и транспортно-десантных модификаций самолета Ту-4, а также при проектировании узлов гранеиортно-санитарных вариантов серийных иассажироких послевоенных самолетов.

Первый реактивный стратегический

Вениамин Султанов

В журнале «Авиация-космонавтика», выпуск 10, был представлен материал по истории созлання дальнего бомбардировщика Ту-95, где вскользь упоминалось о самолете М-4 - главном конкуренте «девяносто пятого». Сегодня мы расскажем о том, как появилась на.свет эта не менее знаменитая машина, ставшая наряду с Ту-95 основным дальним бомбардировщиком советских ВВС

После окончания второй мировой войны выявилось серьезное отставание СССР от всдущих стран Запада по многим аспектам развития авиационной техники, и, в частности, по дальним и стратегическим бомбардировщикам, от США. Копирование американского бомбовоза В-29 в серийном производстве как Ту-4 было преподнесено «отцу» всех народов в качестве подарка к 70-лстию со дня рождения. Сталин заказал тогда 1000 таких самолетов.

Выпуск четырехмоторных гигантов шел нарастающими темпами па заводах № 22 (Казань), № 18 (Куйбышев) и № 23 (Москва). Таким образом, дальняя авиация ВВС на первых порах была обеспечена носителями ядерного оружия.

Во второй половине 40-х годов самолетостроители, военные и тем более правительство страны еще не задумывались о том, что следующий этан создания дальних и стратегических бомбардировщиков будет связан с применением силовых установок нового принципа действня - газотурбинных двигателей и выходом па околозвуковые скорости полета, что должно будет сопровождаться переходом на стреловидные крылья. Эти отнюдь не дальние перспективы уже ясно обозначились освоением в промышленности и в войсках реактивных самолетов меньшей размерности и веса (МиГ-15. Ил-28…). Они подтверждались успешным и все более необратимым переходом боевой авиации противников по «холодной войне» с поршневых двигателей на ТРД и ТВД решительно по всем классам самолетов.

М-4 в полете

Возможности советской авиационной промышленности в послевоенные годы были резко ограничены по экономическим соображениям, и опытное самолетостроение было сосредоточено лишь в нескольких крупных ОКБ. Дальние и стратегические бомбардировщики были отданы на откуп А. Н. Туполеву, чей авторитет в Кремле был весьма высок. Его ОКБ-156 занималось совершенствованием винтомоторных самолетов по образу и подобию Ту-4 (Ту-70, Ту-80, Ту-85) с увеличением размерности и применением прямых крыльев все большего удлинения. ОКБ-482 В. М. Мясищева с подачи Туполева и Ильюшина в 1946 г. было расформировано; все помещения и производственную базу отдали Ильюшину, а людей из КБ и завода разбросали по предприятиям Авиапрома. Спустя несколько лет и самому Ильюшину было вменено впредь дальними бомбардировщиками не заниматься; последними работами его ОКБ-240 в этом направлении были Ил-30 (не летал) и Ил-46, которые по основным показателям уступали туполевскому Ту-16.

В США одновременно с освоением дальних бомбардировщиков В-47 были развернуты работы по проектированию стратегического бомбовоза В-52. И для СССР возникла острая необходимость не только не отстать от соперников, но по возможности опередить их ь создании самолетов подобного класса.

Партия и правитсл1›стио забили тревогу. К отвст-ственнейшему заданию Родины монопольный «натри-арх» советского самолетостроения А. Н. Туполев отнесся более чем отрицательно: «Я никогда не буду делать такой самолет потому, что флаттер больших стреловидных крыльев совершенно не изучен, И на околозвуковых скоростях его преодолеть невозможно!» При этом главный конструктор завода № 156 привел вполне обоснованные доводы, связанные с результата™ исследований отечественной авиационной науки на основании расчетов и экспериментов. Информацию о В-52 он назвал блефом из-за океана и в завершение бросня: «Я и так делаю дальний Ту-16 с ТРД, а поршневого Ту-85 нам хватит на многие годы…» Сталин был раздражен и дал понять оппоненту, что заниматься таким самолетом ему все равно придется: «Не получится - поможем, не хотите - заставим!» «А я не умею!»- отрикошетня Туполев.- «А вот Мясищев - тот хочет! Он занимается ка-кими-то делами в МАИ и даже вышел с предложением на Хруничева сделать сгратегический бомбардировщик со стреловидным крылом…»

В то время среди авиационных специалистов МАП и ВВС не было единого мнения о возможности создания такого самолета. Не только Туполев, но и другие крупные ученые и консгрукторы ее огрицали. На их мнение в значительной степени ориентировалось руководство сграны. Для того чтобы этой ошибочной точке зрения противопоставить правильную позицию, В. М. Мясищеву необходимо было не только самому убедиться в осуществимости такой задачи, но и подтвердить ее вескими неопровержимыми доказательствами. Замыслы и первые наработки на эту тему были начаты в 1948 г.

После закрытия ОКБ-482 и изгнания из Авиапро-ма Мясищев перешел работать в МАИ деканом самолето сгро иге л ыюго факультета. Не сработавшись с партийной верхушкой института, он был понижен в должности и перевсден заведующим кафедрой самолетостроения. Здесь он близко познакомился с авиационным инженером Г. Н. Назаровым, который стал впоследствии его заместителем. Важным шагом на пути возвращения этих высококлассных специалистов в промышленность было предложение Мясищева о состаалении плана научно-исследовательских работ МАИ совместно с ЦАГИ по перспективным вопросам самолетостроения. Значительный объем плана занимал раздел о парамегрических исследованиях самолетов. Цель исследований - получить объективные данные, подтверждающие (это было главным) возможность создания дальнего стратегического бомбардировщика с турбореактивными двигателями и стреловидным крылом большого удлинения. Работа велась с втгушительным числом расчетов, графических построений и множеством предварительных прорисовок и схем. На протяжении полутора-двух лет Мясищсв и Назаров, введя эту проблему в практику паучпо-исследовательских работ инженерного состава кафедры, аспирантов и студентов, все-таки сумели наработать необходимые данные и материалы по названной теме.

Доклад о результатах параметрических исследований применительно к стратегическому самолету (с «трансполярной дальностью») был заслушан на заседании научно-технического совста ЦАГИ. В работе НТС принимали участие академик А. И. Макаревский (председатель), крупные ученые (в будущем академики) С. А. Хри-стианович, В. В. Сгруминский, Г. С Бюшгенс и другие специалисты. После внимательного и подетального обсуждения докладов В. М. Мясишева и Г. Н. Назарова головной институт Авиапрома вынес решение о возможности реального создания стратегического бомбардировщика с характеристиками, полученными в результате длительного исследования. С этих работ фактически и началось проектирование будущего «СДБ» согласно афоризму: «Мечта - начало воплощения».

В соответствии с аван проектом, который представлял собой техническое предложение, «СДБ» должен был обладать огромной размерностью и большой массой. При размахе крыла в 50 м и несушей няощади в 300 мг длина его представлалась в пределах 44 м. Наибольшая взлетная масса - 140 т, нормальная - 110 т, расчетная дальность полета - 12 ООО км с 5 т бомб па борту. Наибольшая бомбовая нагрузка - 20 т при любом наборе единиц калибра от 0,5 т до 9 т. Скорость полета к пели 800 - 850 км/ч. Более тяжелого самолета в СССР еше не было.

С такими расчетными данными «СДБ» энтузиасты обратились в МАП. Министр Авиапрома М. В. Хруни-чен оперативно связался с.Кремлем, И 24 марта 1951 г. было подписано постановление правительства о воссоздании ОКБ В. М. Мясищева

[1] на территории завода N) 23 для опытного и серийного производства стратегического бомбардировщика, получившего название по ОКБ «2М», войсковое обозначение М-4 и заводское - «изделие 25». Последним шифром была названа и новая тема, объявленная как ударная для смежных предприятий и учреждений МАП и прочих ведомств военно-промышленного комплекса страны. По опытным предприятиям министеротва было разослано директивное указание о срочном выделении необходимого контингента специалистов для заполнения штата ОКБ-23

* Звонок министра со столь важным известием застал свежеиспеченного главного конструктора Владимира Михайловича Мясишева на заседании кафелры. которое проходило в конференц-зале МАИ. Это произошло сверх всякого ожидания для влиятельных недоброжелателей Мясищева.

Гражданину Мясишсву, вчерашнему политическому заключенному на статье № 5Я, пораженному в правах «вредителю. (!) и «врагу народа» (!) не просто поверили, но и доверяли грандиозное дело - создать принципиально новый образец авиационной техники!!! Он не только еше не был амнистирован (это состоится в 1954 г.), но даже и не реабилитирован (ли будет в 1956 г.). А пока что бдительное партийное руководство кафелры. факультета и прочие прихлебатели, готовившиеся сбросить Мясишева с должности и отправить на стройки коммунизма, испытали мощный психологический удар…

и крупнейшего завода с непременным возвращением тех конструкторов и производственников, которые прежде работали под началом Мясищева на заводе № 482. Кроме того, для нового предприятия был объявлен набор рабочих и служащих, а также молодых специалистов из вузов и техникумов всех требуемых специальностей. К моменту освоения производственных площадей в штате предприятия числилось более 4000 человек

[2].

Произошел редкий случай, когда конструкторы-разработчики сами выдвинули на новый уровень тактико-технические требования к задуманному самолету. Командованию ВВС и правительству оставалось только воодушевленно согласитвся и завизировать их в нормативном акте задания на проектирование и постройку стратегического дальнего бомбардировщика «СДБ».

Предшествующие этому без преувеличения феерическому событию эскизные проработки инициаторов кафедры самолетостроения учебного института велись поэтапно в несколько приемов. Были рассмотрены, проанализированы и отсеяны многие варианты аэродинамической компоновки, объемно-всеовой и копструк-тивно-сняовой схем самолетов подобного и других классов и видов. В результате селективного отбора компоновочных схем проектировщики остановились на двух почти идентичных вариантах предварительного проекта с условными обозначениями «СДБ

[3] и «1М

[4] (М-2). Первый из них был представлен еще на НТС ЦАГИ и иллюстрировал доклады Мясищева и Назарова, а второй, называвшийся «Первая машина» (Мясищев - второй) был положен в основу реального бомбардировщика, который стали разрабатывать на заводе № 23. Они были близки между собой и являлись начальными ступенями совсршенствования обшей схемы и конструкции будущего самолета «2М» (М-4).

Итак, «СДБ - 1М» - это крупноразмерный аппарат нормальной самолетной схемы со стреловидным высокорасположенным крылом, стреловидным хвостовым оперением и велосипедным шасси. Крыло по передней кромке имело двойную стреловидность. В корневых зонах (до перелома) угол стреловидности составлял 45

[5], а в концевых - 40

[6]. Задняя кромка, которую занимала взлетно-посадочная механизация и элероны, имела по два перелома с каждой стороны крыла, обусловленные местной жесткостью конструкции в связи с уровнем погонных нагрузок и набором профилей по размаху.

Оба предварительных варианта были отражением тех концепций на дальний самолет с ТРД, которые, будучи противоречивыми, сосуществовали на рубеже 40-х и 50-х годов. По конструктивно-с ил о вой схеме крыла и оперения варианты были схожи с разработками ОКБ А. Н. Туполева, которое несколько раньше получило задание на проектирование изделия «88» (Ту-16). Там и здесь применялись фланценые конструктивно -техпологическис стыки консолей крыла по усиленным нервюрам, которые разделяли несущий агрегат на четыре части и были расположены под прямым углом к продольным силовым элементам кессонов (иначе - поперек строительного размаха каждой консоли). Такое членение было выбрано из технологических соображений и из условий аэродинамики. Аэродинамическая крутка крыла была знакопеременной, от 8° в корне до -3' на концах.

С американскими прототипами В-47 и разрабатываемым В-52 самолет Мясищева роднила установка ТРД с разносом по крылу для era разгрузки в полете. Компоновка первого варианта предусмагривала подвеску двух АМ-ТКРД-03 на пилонах под корневыми частями крыла и еще пары аналогичных двигателей под концевыми частями крыла. Такая установка силовой группы не нарушала конструктивной целостности и жесткости кессонов крыла. Концевые ТРД должны были служить противофлаттерными грузами и носителями боковых опор велосипедного шасси. Второй вариант, «1М», при упрощенной базовой трапеции и профняировке крыла (бсз переломов по задней кромке) отличался пилонной подвеской всех четырех двигателей типа АМ-03. Пилоны были выведены па верх крыла в виде аэродинамических перегородок. По замыслу разработчиков, крыло должно было представлять собой длинный гибкий кессон с профилированным носком, подвижными элементами и вмещать две (правую и левую) группы керосиновых баков. Топливные емкости не должны были мешать эластичной, но прочной конструкции претерпевать крутильные и изгибные деформации в широких переделах, поскольку при знакопеременных нагрузках в полете законцовки могут колебаться по вертикали с амплитудой более 2 м. Такие «;взмахи» не должны были препятствовать нормальным полетным условиям бомбардировщика.

Фюзеляжу самолета в первом варианте («СДБ») была предписана цилиндрическая форма с овальными поперечными сеченнями (при носовом и хвостовом сужениях), которые обеспечивали приемлемое пространство для бомбового отсека из условий внутренней подвески двух бомб максимального калибра (например, ФАБ-9000) всртикальным пакетом. Остальные объемы корпуса предполагалось занять экипажем, топливными баками и отсеками шасси, а также («россыпью») оборудованием и функциональными системами. Конструктивно фюзеляж состоял и собирался из пяти автономно комплектуемых частей, которые стыковались воедино по фланиевым шпангоутам на болтах. Экипаж состоят из семи человек и быт рассредоточен по носовой и хвостовой гермокабинам: два летчика, штурма н-бомбардир, два блистерных стрелка, радист и кормовой стрелок. Второй вариант компоновки корпуса принципиальных отличий от первого не имел, за исключением формы поперечных сечений, которая стала круглой с диа-мегром 3,5 м. Это потребовалось для увеличения емкости топливной системы (из-за ориентации на усовершенствованные более мощные и более «прожорливые» ТРД АМ-03). Кроме того, округленный бомбовый отсек мог уже вмешать гри девятитонные бомбы и соответственно еще большее число бомб меньшего калибра, чем у заявочного варианта «СДБ».

Хвостовое оперение вереии «1Mb было доработано по результатам продувок модели «СДБ» в аэродинамической грубе Т-1 МАИ и расчетов на прочность специалистами ЦАГИ. Киль был сдвинут вперед, в зстгу ббль-ших строительных высот фюзеляжа, и для восстановления статического момента вертикального оперения его площадь была увеличена на 7% за счет расширения киля по передней кромке. Горизонтальное оперение при неизменной конфигурации и конструкции было сдвинуто назад из-за увеличения площади крыла под стать большей полетной массе. Самолет и в будущем обещал набирать массу по мере наделения его новыми возможностями и в процессе совершенствования бортовых систем.

Велосипедное шасси, столь решительно предложенное Мясищевым и примененное на самолете, достойно подробного рассмотрения. Этот тип взлетно-посадочного приспособления в авиации известен с 1910 г. Им оснащал свои аэропланы один из пионеров самолетостроения Р. Эсно-Пельгри. В разные годы такое шасси встречалось эпизодически. В СССР, если не считать истребителей Р. Л. Бартини «ЭИ» и И-240 (их шасси было одноколесным), оно впервые проектировалось в 1941 г. И. В. Четвсриковым для истребителя И-1АМ-37 и разрабатывалось в 1949 г. для летающей лаборатории, которую хотели сделать на основе учебно-тренировочного бомбардировщика УТБ-2 (облегченный варнант фронтового Ту-2). Этим летающим велосипедным стендом в ЦАГИ начал заниматвся И. П. Толстых, известный в 30-е годы консгруктор планеров и легкомоторных самолетов марки «ИТ».

Для установки новых стоек под корпусом УТБ-2 было намечено конструирование специальной много-трубчатой фермы, оторочешгой понизу узлами болтового креняения. Она позволяла бы изменять положение стоек исследуемого шасси относительно центра масс самолета-лаборатории для поиска оптимального положения и наклона колесных опор относительно главных агрегатов будущих самолетов с велосипедным шасси. Работу по созданию этого аппарата ученым ЦАГИ заказали в связи с созданием среднего бомбардировщика «150» в ОКБ-1 завода N° 256, куда еще в начале 1947 г. были свезены немецкие авиакопегрукторы. Общее руководство над «импортными» (точнее, военнопленными няи даже конгрибуциошгыми) специалистами осуществлял авиаконструктор С. М. Алексеев, который в

1948 г. был назначен начальником немецких ОКБ, а в

1949 г. главным конструктором ОКБ-1 по реактивным бомбарди ровщикам.

До постройки и экспериментов на ЛЛ-УТБ-2 дело не дошло, хотя к этому заказу ЦАГИ подключили и В. М. Мясищева с Г. Н. Назаровым, работавших в то время в МАИ. Для ускорения проведения исследовании нового шасси не на «лабораторном» экспонате, а на реальном боевом самолете, С. М. Алексеев предложи,'! переоборудовать под «велосипед» свой реактивный многоцелевой самолет-и сгребите ль И-215, который был близок по массе к УТБ-2. Это избавляло промышленность от проектирования и изготовления специального аппарата. Его готовый и находящийся в летном состоянии И-215 нужно было лишь дооснаститъ второй фюзеляжной ногой с новой (большего диамегра) парой колес и заменить крыльевые (бывшие главные) стойки с пнев-матиками, задраив их ниши, на легкие боковые опоры с подвсекой их под гондолами ТРД.

После закрытия ОКБ-21 С М. Алексеева в 1948 г. И-215 оставался на территории завода № 21. В середине 1949 г. по прибытии группы ремонтников с чертежами и пневматика ми задней ноги шасси самолет был переделан под велосипедные опоры и после облета на месте своим ходом (летчик И. Е. Федоров) переправлен на территорию завода Ns 256. Доработанный И-215Д с новым шасси на взлете и посадке вел себя таким образом, как будто бы и «родился

[7] с ним. Испытания были проведены настолько успешно, что позволили разработать и опробовать, а затем и воспроизвести велосипедное шасси другими фирмами: ОКБ-115 А. С Яковлева, ОКБ-240 С. В. Ильюшина, ОКБ-155 А. И. Микояна и, конечно же, интересующим нас ОКБ-23 В. М. Мясищева. Что же касается главного заказчика на И-215Д - ОКБ-1 завода N° 256, то велосипедное шасси в увеличенном виде было создано и для самолета «150», на порядок более тяжелого. Вместе с применением шасси такого типа на крупном самолете были прекрасно отработаны идея и конструкция системы упрощенного и укороченного взлета по сравнению со стартом на традинионном трехопорном шасси. Было введено и использовано так называемое •приседание» самолета на заднюю ногу, благодаря которому машина но достижении скорости отрыва (т. е. равенства между подъемной силой и взлетной массой) сама поднимала нос и при увеличенном на 3' угле атаки крыла огрывалась от полосы без взятия штурвала управления пилотом на себя. Процесс взлета стал не только более безопасным, но едва ли не автоматическим, когда от летчика требовалось лишь удержание машины от бокового сваливания и отслеживание работы двигателей на взлетном режиме.

В. М. Мясищев и Г. Н. Назаров, получив разрешение МАП, детально ознакомились с работами ОКБ-1 (на пару месяцев Назаров был откомандирован на завод № 256 и принимал участие в летных испытаниях как дублер ведущего инженера объекта «150»), которые в большой степени оказались полезными для тематики «СДБ». После внимательного изучения этого опыта и попытки примерить его к своему детищу ныне пилось, что для стратегического бомбардировщика (как минимум, втрое более тяжелого, чем самолет «150») система «приседания» задней опоры в чистом виде неприемлема по условиям эксплуатационных нагрузок аэродромного базирования. Проектировщикам удалось переосмыслить чужой опыт и наметить осуществление упрощенного взлета по принципу «наоборот»: вздыбливанием бомбардировщика на 3

[8] за счет передней тележки шасси гидроприводом. Так, применительно к более массивному «велосипеду» восьми колесного шасси «СДБ» удалось добиться того же эффекта на старте, что и для одноместного истребителя И-215Д и, конечно же, более легкого, чем «СДБ», бомбардировщика «150».

Нельзя забывать, что немаловажное значение для выбора схемы и главных параметров велосипедного шасси имели и «домашние» наработки. Еще на стадии предварительного проектирования Мясищев рекомендовал для бомбардировщика велосипедное шасси как наиболее выгодное в массовом отношении. Масса вслоси-педного шасси составляет 3 - 3,5% от массы самолета, в то время как та же характеристика трехопорной схемы находится в пределах от 4 до 6,5%. Выпущенное из приземистого фюзеляжа (а не из высокорасполо же иного крыла, предпочтительного для любого бомбардировщика), такое шасси было наиболее ЛеПОШ из-за относительно коротких стоек. К тому же оно избавляло крыло от всевозможных отоекателей и надстроек, внедренных с точки зрення аэродинамики, а самое главное, от ударных нагрузок при рулежках, взлете и особенно при посадке. По сравнению с другими схемами велосипедное шасси является наиболее предпочтительным И для эксплуатации самолетов на грунтовых аэродромах. По этим веским причинам уже на заводе N° 23 основное внимание конструкторов отдела проектов (начальник Л. Л. Селяков) и отдела шасси (начальник Г. И. Архангельский) было уделено определению основных параметров шасси с равнонагруженными стойками

[9]. Это позволяло разместить главную «изюминку» самолета -бомбовый отсек в зоне центра масс - и распределить топливо, оборудование и прочую начинку фюзеляжа, а также и саму конструкцию самолета практически поровну как между колесными опорами, так и за пределами отсеков шасси. Дтя тяжелых самолетов это обстоятельство является, пожалуй, самым главным с точки зрения аэродромной эксплуатации. Со столь важной задачей конструкторы справились весьма успешно: базирование бомбовоза было обеспечено на существующих аэродромах со стандартной ТОЛЩИНОЙ железобетонного покрытия. Управление самолетом при движении по ВПП было достигнуто поворотом носовой пары колес передней тележки. На предварительном этапе проектирования «СДБ» основные принципиальные вопросы, конечно же, продумывались, однако к моменту выхода правителвствениого постановления о воссоздании ОКБ стало ясно, что дело только начинается и многое придется осмысливать заново и по-настоящему. Так, для отработки велосипедного шасси наиболее приближенно к реальной массе М-4 задолго до начала его летных испытаний все-таки была создана летающая лабо-раторня, но на основс стратегического бомбардировщика Ту-4. По примеру более ранних работ над ЛЛ-УТБ-2 для большого самолета была построена мощная ферма, сваренная из стальных труб. Ее конструкция позволяла варьировать положение задней стойки относительно центра масс Ту-4-ЛЛ. Серия испытательных полетов полностью подтвердила расчеты и прогнозы ученых и конструкторов. Она позволила хорошо отработать технику пилотирования М-4 еще до его первого вылета. Летчики-испытатели ЛИИ МАП, изучив особенности нового шасси, высоко оценивали роль летающей лаборатории. Кроме того, был создан специальный моделирующий стенд-тренажер, на котором пилоты отрабатывали навыки автоматического валета применительно к М-4. Он помог многим летчикам преодолеть психологический барьер - отказаться от привычного желания помочь самолету взлететь движением штурвала на себя.

С самого начала работ в ОКБ-23 главный кон-сгруктор принял решение о тщательной переработке многих аспектов проектирования в условиях конкретной производственной базы, которая досталась в наследство от серийного производства Ту-4. Потребовалось коренное изменение многих процессов как с точки зрения технологии изготовления и сборки, так и в соответствии с новыми представлениями самолетостроения вообще. Что касается самого бомбардировщика, то его общая компоновочная схема была изменена радикальным образом. По результатам длительных аэродинамических исследований ЦАГИ было принято решение: для обеспечения дальности полета 12 ООО км увеличить аэродинамическое качество самолета. В связи с этим была уменьшена стреловидность крыла, а также применены новые высоконесущие профили. По примеру удачной компоновки самолета Ту-1б главный проектировщик ОКБ- 23 Л. Л. Селя ко в предложил использовать подобное расположение двигателей в корне крыла с обходом продольных силовых элементов центроплана поверху и понизу спарок ТРД. Строительная высота горизонтальных пакетов двигателей была существенно меньше, чем толщина корневых участков крыла по сравнению с аналогичным соотношением у прототипа (Ту-16). Это дало возможность осуществить сопряжение крыла и фюзеляжа более плавно, без глубоких ступенек. Выходные газовые струи при этом были «размыты* в узкие пучки, что позволило сформировать так называемые «активные* зализы стыка корпуса с крылом, которые для ослабле-ш1я ннтерференнии потоков оказались эффективнее, чем струи одиночных ТРД на бомбардировщике Туполева. При идентичных переоборудованиях бомбардировщиков в пассажирекие самолеты низконяанной схемы опять же более плоские скоростные потоки газов, выхо дящих из сопл четырех ТРД (на М-6П) были бы также более эффективны для снижения сопротивления интерференции по сравнению с выходными струями у Ту-104.

Для зашиты обшивки фюзеляжа от нагрева выходными газами ближайших к бортам двигателей их сопла получили глубокие подрезы обечаек повсрху и понизу с целью расширения газовых потоков и ослабления их температурных полей за счет размывания но всртикали. Уменьшение стреловидности крыла было обусловлено повышением аэродинамического качества по результатам новых экспериментов, согласно которым наибольшие значения cv (при прочих равных условиях: площадь и профняировка крыла) соответствуют стреловидности 33 - 35' по линии фокусов в достаточно широких пределах по углу атаки и при скоростях, приемлемых для околозвукового установившегося полета. Для крыла М-4 был выбран угол стреловидности 35* по линии 0,25% хорд. Лишенное пилонов с гоняолами ТРД крыло стало аэродинамически чистым, и только обтекатели вспомогательных опор шасси,"дополнительно работающие против флаттера, оставались на нем в качества пристроек. Они замыкали концы крыла и увеличивали поперечный габарит самолета, однако при этом снижали индуктивное сопротивление крыла, работая как концевые шайбы. Реальная конструкция самолета и расходные характеристики двигателей АМ-ЗА, конечно же, не могли не утяжелить бомбардировщик по сравнению с проектом. Конструкторам пришлось еще раз увеличить площадь крыла до 326,35 мг, а для обеспечения изгибно-крутильной жесткости повсеместно усилить его при уменьшении сужения. Аналогичным образом были переделаны и агрегаты хвостового оперения. Для получения заданной дальности полета потребовалось увеличить запас топлива, поэтому, кроме увеличения емкости крыльевых баков, был удлинен фюзеляж более чем на 4 м. Для обеспечення раванства нагрузок на стойки шасси была уваличена его база. После анализа динамики движения по ВПП, выявленной по результатам летной эксплуатации других машин с велосипедными шасси, были провалены мероприятия по повышению устойчивости бомбардировщика на рулении, посадке и особенно на взлете, когда скорость движения и масса М-4 должны быть наибольшими. Этому способствовало размещение боковых опор шасси на предельно возможном удалении от задней тележки шасси и центра тяжести самолета, чем обеспечивалось удержание машины от рыскания по ВПП на взлете и посадке.

После окончательной сборки самолета и наземной отладки его систем максимальная взлетная масса М-4 составлала более!80 т против расчетной массы по проекту *1М», равной 155 т. Первый полет его состоялся 20 января 1953 г. (В-52 полетел 15 апреля 1952 г.). Несмотря на создание стратегического бомбардировщика на два месяца раньше установленного срока (от момента начала работ до постройки М-4 Сталин давал Мясищсву два года), не удалось достичь ни заданной дальности полета (12 ООО км), ни обогнать Америку с се бомбовозом В-52. Тем не менее М-4 был запущен в серийное производство с обязательством в ближайшее время получить проектную дальность и добиться реального паритета в соперничестве с США.

Совсршснствование машины оказалось не таким интересным делом для конструкторов, как ее создание, поскольку нет ничего хуже, чем догонять… Экономичность двигателей А. А. Микулина тогда оставляла желать лучшего, поэтому главный консгруктор ОКБ-23 почти с самого начала работ не упускал из виду состояние дел по двухко.ггурному двигателю В. А. Добрынина ВД-7. По мере выпуска первых пробных и опыт.гых образцов этих ТРДД Мясищев решительно сориентировался на применение их для своего бомбардировщика. Пока первые стендовые экземпляры претендовали на кондиционность и начали понемногу выдавать авансы по поводу своей надежности, самолетчики развернули проектирование и ко] [струирование новых отсеков цегггроплана крыла и двигательных гондол. Габариты новых «движков» заставили перекомпоновать центральный моноблок (или, как его еще называли, «крест»), который при сборке ко mi Die кто ват с я автономно и предстал в завср-е пени и работ над ним в виде громадной сборочной единицы, средняя часть фюзеляжа длиной 23 м с neinpo-Планом крыла размахом в 20 м. Все, что в процессе окончательной сборки самолета пристыковывалось к этому «кресту», также было обновленным в значительной мере. Носовая часть фюзеляжа была перекомпонована и удлинена почти на мегр, консоли крыла, в очередной раз увеличенные по размаху и няощади, опять получили обновленную профилировку и были избавлены от последних переломов по задней кромке. С учетом ряда изменений конструкции хвостовой части корпуса, подкилевой надстройки и устранения поперечного V стабилизатора можно с полной определенностью утверждать, что по сравнению с ггредыдущей серийной моделью М-4 переделанный бомбардировщик с новыми двигателями ВД-7 фактически являлся новым типом и получил очередное обозначение «ЗМ», или М-6. К моменту подготовки машины для проведения летных испытаний полного комплекта силовой установки получить не удалось. ВД-7 был еще «сырым» двигателем, и надежно работавшие ТРДД, имеющие стабилыгые характеристики по тяге и по оборотам, можно было пересчитать по пальцам. Поэтому первый самолет второй серии М-4 № 201, привсденный к полновесному состоянию новою самолета по конструкции и устройству агрегатов и систем, вынужденно был оснашен временной составной силовой установкой из разнотипных двигателей. Левая пара из-за общности автоматики и топливных систем была предстаалена двигателями АМ-ЗМ, а правая пара по абсолютно таким же признакам состояла из ВД-7. Обе силовые группы были отрегулированы по реактивной тяге до одинаковых значении, соответствующих адекватным положениям рычагов управления в кабине летчика и стрелочно-цифровой индикации на приборных досках пилотов. Надо отдать должное изобретательности В. М. Мясищева, принявшего такое неординарное решение с целью ускорения подготовки первой летной машины «ЗМ» к заводским испытаниям. Первый полет новой модели стратегического бомбардировщика М-6 состоался 27 марта 1956 г. К началу серийного выпуска М-6 с четырьмя ВД-7Б успели «набежать» новые усовершенствования по самолету в целом, реализация которых привела к вы-hvckv последней серийной модификации самолета ЗМД».

Достоин внимания эскизный проект «29» (М-29, М-6П), который был разработан в 1956 г. В отличие от базового варианта М-6, этот самолет должен был вмещать 200 - 250 пассажиров на верхней палубе и сопутствующий багаж этажом ниже, где можно было бы разместить и другие целевые грузы. Фюзеляж имел поперечное сечение в виде восьмерки. Диаметр корпуса с пас-сажиреким салоном - 4,2 м, с грузовым помещением - 3,0 м. В остальном крыло, оперение, шасси и, конечно же, двигатели типа ВД-7 остались от исходного бомбардировщика. Оборудование рабочих мест экипажа по сравнению с прототипом также не изменилось. Работы над проектом аэробуса были прекращены одновременно с закрытием других тем ОКБ-23. В октябре 1960 г. ОКБ-23 было передано в Министерство среднего машиностроения и стало филиалом подмосковного ОКБ-52, где главным конструктором был один из создателей ракетно-космической техники В. Н. Челомсй. Материалы ОКБ-23 по авиационной тематике были переданы в ОКБ-51 П. О. Сухого и в ОКБ-156 А. Н. Туполева.

Основные летно-тех ничеен не характеристики самолетов

[10]М›

Если поставить в один ряд предварительные варианты общих видов самолета с последующими модификациями внешнего облика бомбардировщиков заводского происхождения («СДБ», «!М» (М-2), «2М» (М-4), «ЗМ» (М-6) и «ЗМД» (М-бД)', то интересно было бы заметить некую динамическую грапсформацию (или поэтапную эволюцию) схем аэродинамической компоновки стратегическою самолета. С каждым последующим шагом видоизменения аппарата его крыло как бы растягивалось по размаху. Одновременно наблюдается сближение в обратном направлении гондол ТРД во все более няотный пакет, образованный на слиянии широких корневых участков крыла с наиболее широкой зоной фюзеляжа. Проект пассажирекого М-6П не меняет, а лишь только усиливает впечатление о совершенстве конструкторекого дизайна, присущего работе ОКБ, которым руководил Владимир Михайлович Мясищев.

Век Микулина

Александр Болотин, Яков Энтис

А. А. Микулин

В 1943 г. Александр Александрович Микулин - выдающийся консгруктор отечественных двигателей, не имевший даже диплома об окончании высшего учебного заведения,- был признан самыми известными учеными нашей сараны, тайным голосованием избравшими его действительным членом Академии наук. Генеральные консгрукторы самолетов и двигателей А. Н. Туполев и В. Я. Климов удостоены той же чести через 10 лет, С В. Ильюшин, А. И. Микоян и А. М. Люлька - через 25 лет, А. С Яковлев - через 33 года. И лишь летом 1950 г. в свои 55 лет А. А. Микулин получил диплом об окончании академии Жуковского - единстве: п ты й официальный документ, подтверждающий его профессию и нже не ра - ко нсгруктора.

Это был конструктор Божьей милостью, выдающийся организатор, один из создателей авиационного могущества нашего государства. А. А. Микулин внес огромный вклад в оснащение отечественных летательных аппаратов первоклассными авиационными двигателями. Труд этот вряд ли можно переоценить.

Александр Микулин начал заниматься двигателями с юности: во время учебы в Киевском политехническом институте сделал своими руками мотор - тогда еще лодочный. Вскоре его дядя Н. Е. Жуковский помог ему переехать в Москву на учебу в МВТУ. Здесь юный студент начинает активно работать в кружке профессора Жуковского вместе с известными впоследствии кон-сгрукторами и учеными, среди которых были А. Н. Туполев, А. А. Архангельский, Б. Н. Юрьев, Б. С Стеч-КИН, кстати, тоже племянник Николая Егоровича. Вместе со Стечкиным он спроектировал и построит в Москве оригинальный двухтактный мотор АМБС-1 большой по тем временам мощности - 300 л. с, необычной схемы, без коленчатого вала, с непосредственным впрыском топлива. Схема оказалась сложной в доводке, и работы были прекращены.

Микулин пробовал свои силы в разных областях. В частности, он конструировал танк. В 1917 г. работал в комиссии по постройке аэросаней КОМПАС при только что созданном ЦАГИ. В 1921 г. Александра Александровича пригласили конструктором в недавно организованный отдел авиамоторов Научного автомоторного института. Он участвовал в проектировании нескольких моторов и вскоре стал главным консгрукто-ром НАМИ по авиадвигателям. Здесь он активно участвовал в создании нескольких проектов. Так, в 1925 - 1927 гг. было развернуто проектирование целого ряда перепективных самолетов ТБ-I, Р-5, И-3 и других, в основном под моторы водяного охлаждення. У нас тогда своих серийных двигателей не было, и для освобождения от импортной зависимости решили начать производство лучших зарубежных образцов по лицензиям. Для изучения опыта зарубежного моторостроения, закупки технологий и оборудования в сграны Западной Европы командировали группу специалистов. В Германии у фирмы BMW была приобретена лицензия на производство V-образных 12-цилиндровых, высотных (пере-размеренных) моторов BMW-VI, получивших у нас название М-17.

Микулин побывал в Англии (заводы Роллс-Ройс), во Франции (Испапо-Сюиза), в Италии (Фиат) и на некоторых других заводах. По возвращении он приступил к разработке авиационного мотора большой мощности оригинальной конструкции, получившего в дальнейшем обозначение М-34.

Моторы М-17 в разных модификациях устанавливались на бомбардировщиках ТБ-1 и ТБ-3, лучшем в то время разведчике Р-5, истребителе И-3, многоцелевом Р-6, пассажирских и транспортных самолетах, летающих лодках МДР-2 и многих других. В производстве моторы были с 1931 по 1934 г., в эксплуатации сохранняись до 1943 г.

Авиационный двигатель М-17

Однако несмотря на успешное освоение в серийном производстве моторов М-17 и М-22 насущно необходимым было создание более мощного отечественного двигателя. Многочисленные разработки опытных мощных моторов в НАМИ, ЦИАМе и на заводах позволили накопить неоценимый опыт, по по ряду обстоятельств они не были внедрены в производство. Единственным исключением стал мотор М-34, над проектом которого Микулин продолжал работать после перехода в

1930 г. в ЦИАМ (Центральный институт авиационного моторостроения).

Размеры цилиндра проектируемого мотора были такие же, как у мотора М-17 - диамегр цилиндра 160, ход поршня 190 мм, что в известной мере определялось стремлением использовать имеющийся в производства мотора М-17 станочный парк. Установочные места нового мотора были сделаны такими же, как у М-17, в расчете на взаимозаменяемость при установке л а самолет.

В марте 1931 г. разработка чертежей была закончена. Производственная база ЦИАМа еще находилась в стадии организации, и поэтому изготовление двух первых моторов поручили заводу № 26, с учетом станочного оборудования которого и проектировался мотор. В апреле 1931 г. чертежи передали на завод, а уже в сентябре в ЦИАМ поступил первый мотор для проведения доводочных испытаний. Стендовые государственные испытания были успешно завершены в ноябре

1931 г.

Мотор М-34 водяного охлаждения, 12-цилиндровый, V-образный, был невысотным и имел номинальную мощность 750 л. с. Конструкцию мотора подчинили идее жесткости, что обеспечивали блочная конструкция цилиндров оригинальной схемы со сжатой рубашкой и разгруженными от осевых усилий гильзами и силовая схема соединения блоков головок с картером на длинных анкерных шпильках. Мотор имел и другие конструктивные особенности, в частности центральные шатуны (это обеспечивало равенство ходов поршней в обоих блоках), масляное охлаждение выхлопных клапанов, четыреххлапанную головку цилиндра.

Многие узлы и детали, естественно, погребовали доводки, но в конце концов мотор был успешно испытан на самолетах ТБ-3 и Р-5 и запущен в серийное производство на заводе Nb 24 им. М. В. Фрунзе (сейчас завод «Салют»). Топливом для М-34, как и для моторов М-17, М-22 и М-15, служила смесь бензола с бензином в разных пропорциях.

Существенным недостатком мотора М-34 было отсутствие редуктора, что при его большой мощности и высокой частоте вращеггия приводило к снижению КПД винта и соотвстствующему ухудшению некоторых летных характеристик самолета. В ЦИАМе для М-34 разработали редуктор конструкции В. А. Доллежаля, с которым в июле 1932 г. построено 9 моторов для доводки и испытаний. В мае 1933 г. редукторный мотор, получивший обозначение М-34Р, прошел испытания и в конце того же года был запущен в серию. Моторы М-34 и М-34Р в 1933 - 1935 гг. устанавливали на самолетах ТБ-3, опытных самолетах АНТ-42 (ТБ-7), которые впоследствии назывались Пе-8, а также на рекордных самолетах АНТ-25 (РД), на которых в 1934 - 1937 гт. были совершены выдающиеся перелеты и установлен ряд рекордов дальности экипажами Громова и Чкалова. На базе мотора М-34 в ЦИАМе разработали его морской вариант для торпедных катеров конструкции А. Н. Туполева. Этот мотор обозначался ГМ-34, имел ревере-редуктор (передачу для переднего и заднего хода) конструкции В. М. Яковлева. ГМ-34 прошел госиспытания в 1934 г. и успешно эксплуатировался па упомя.ну-тых катерах до самой Отечестве hi гой войны и во время нее.

В 1935 г. дальнейшие разработки по моторам типа М-34 были переданы из ЦИАМа на серийный завод № 24, а самого А. А. Микулина в 1936 г. назначили его главным консгруктором. Там же было создано и КБ.

Вскоре, в 1936 - 1937 гг., был выпущен более мощный и высотный мотор М-Э4ФРН с редуктором и приводным центробежным нагнетанием, имевший валет1гую мощность 1000 - 1100 л. с. (в разных модификациях) и номинальную 900 - 1000 л. с. на высотах 3 - 4км.

Двигатель М-34Р

На базе М-34ФРН разработаны моторы АМ-35 с взлетной мощностью 1350 л. с. и высотностью около 4,5 км и его вариант АМ-35А для Пе-8 с высотностью 6 км. Двигатель существенно изменен. В связи с увеличением мощности и частоты вращения усилены многие узлы (коленчатый вал, редуктор, картер, маслосистема), изменена схема всасывания - карбюратор поставлен после приводного центробежного нагнетателя (ПЦН), кардинально переделан сам нагнетатель. На моторах серии АМ-35 (и на последних модификацнях М-34ФРН) псресмогрели конструкцию шатунов: вместо применявшихся на М-34 вильчатых (центральных) шатунов поставили главный и прицепной шатуны. Поскольку при применении прицепного шатуна ход поршней в ряду цняи.щров с прицепным шатуном получается больше, чем в ряду с главными шатунами, то несколько изменился - в сторону увеличения - и рабочий объем цилиндров. В итоге правый блок имел ход поршня не 190, а 196,77 мм, и рабочий объем увсличился с 45,8 л до 46,66 л. Это потребовало изменений в картере, блоках и некоторых других узлах.

В ПЦН было внесено кардинальное изменение: на выходе вместо простой дроссельной заслонки были поставлены лопатки Поликовского. При дросселировании мотора на высоте ниже расчетной на входной части крыльчатки возникали срывы потока. Лопатки Поликовского направляли поток на входе в крыльчатку так, что потери на срыв потока уменьшались, КПД ПЦН рос и уменьшался подогрев воздуха в ПЦН; мошность, потребляемая ПЦН, тоже уменьшалась. В итоге мощность самого мотора увеличивалась тем больше, чем больше была высотность мотора. Так, для АМ-35А этот выигрыш составлял около 80 л. с, а для АМ-38 с малой высотностью - около 50 л. с.

Мотор АМ-35 установили на прототипе Ил-2 - опытном штурмовике С В. Ильюшина БШ-2 (1938 -

1939 гг.), а мотор АМ-35А с высотностью 6000 м - на исгребителях А. И. Микояна МиГ-I и МиГ-3. В конце

1940 г. АМ-35А запушен в крупную серию и хорошо освоен. Напомним, что до снятия МиГ-3 с производства в конце 1941 г. было сдано около 3500 самолетов МиГ-1 и МиГ-3.

Однако применение АМ-35 на штурмовиках Ил-2 показало, что мощность его на малых высотах (на которых и работают штурмовики) недостаточна, а большая высотность не нужна вообще. Тоща на базе АМ-35 создали специальный мотор АМ-38 для Ил-2 с пониженной до 1650 м высотностью и увеличенной до 1600 л. с. взлетной и до 1500 л. с. номинальной мощностью.

Двигатель АМ-38Ф

Применение АМ-38 на Ил-2 позволило увеличить скорость, маневренность и боевую нагрузку. Самолет летом 1941 г. был запущен в серию. Потребовалось значительно увеличить производство моторов. Сделать это вследствие эвакуации предприятий авиапромышленности (в том числе и завода, который делал АМ-35А и АМ-38) было невероятно трудно. А штурмовики нужны были истекавшей кровью армии как воздух, как хлеб. Для обеспечения моторами Ил-2 было принято нелегкое решение - снять с производства МиГ-3, АМ-35А и сосредоточить усилия серийного завода и КБ Микулина на М-38 и его развитии.

Мотор АМ-38 отличался от АМ-35А:

- его картер был усилен в связи с ростом нагрузок;

- поставлен другой редуктор с передаточным числом 0,732 (вместо 0,902 у АМ-35А) для обеспечения оптимальной работы винта у Ил-2;

- несколько уменьшена степень сжатия (6,8 вместо 7,0);

- создан новый ПЦН с передачей к крыльчатке 11,05 вместо 14,6 у АМ-35, доработаны маслосистема и система охлаждения для обеспечения надежной работы мотора при некоторой недостаточности масло- и водо-радиаторов, размещенных в бронированных отсеках

Запущенные в серию моторы АМ-37 и АМ-39 и их модификации были сняты, а самолеты с ними предписывалось переделывать под другие двигатели или снимать с производства. В КБ непрерывно велись работы по совсршенствованию мотора АМ-38. Поисковые исследования оставались главной задачей. Для двухместного варианта Ил-2 в начале 1942 г. был сделан мотор АМ-38Ф (форсированный), который при меньшей, чем у АМ-38, мощности на высотах имел увеличенную на 100 л. с. взлетную мощность и возможность работать продолжительное время на взлетном режиме в диапазоне высот 0-1,5 км. Чтобы не повышать октановое число тоняива (снабжение высокооктановым горючим в то время было проблемой), уменьшили степень сжатия (6,0 вместо 6,8), увеличили на взлетном режиме число оборотов (2350 вместо 2150) и несколько увеличили наддув при меньшей высотности. ПЦН был другой - с уменьшенным диаметром крыльчатки.

Вот с этими моторами всю войну и летали знаменитые «летающие танки» Ил-2 - уникальные самолеты Великой Отечественной войны, вписавшие в ее летопись много славных страниц. В немалой степени этому способствовали моторы AM.

Еше в 1940 г. А. А. Микулин вместе с главными конструкторами В. Я. Климовым и С К. Туманским выступили с инициативой развития ОКБ при серийных заводах в самостоятельные структуры. Наиболее настойчивым был А. А. Микулин.

Метельный февраль 1943 г. Только что отгремела Сталишрадская битва. На безлюдном берегу Москвы-реки, недалеко от огородов Лужников, у холодных и почти пустых корпусов бывшего завода «Оргавиа-пром» появилась группа молодых людей - первых сотрудников только что созданного завода N° 300, которому поручалась разработка авиационных двигателей. Ответственным руководителем завода и его главным (впоследствии генеральным) конструктором казначили А. А. Микулина. Нссмогря на тяжелое время, идея начала осуществлятвся; за короткий срок было налажено производство, создана экспериментальная база, нашлось помещение для конструкторского бюро.

Александр Александрович был превосходным организатором, отлично разбирался в людях и умел находить нужных для дела работников, проявляя при этом смелость и решительность. Так, он добился, чтобы заместителем главного конструктора по научно-теоретической и экспериментальной части стал выдающийся ученый Б. С Стечкин, а перевели будущего академика на завод из заключения - знаменитой казанской «шараги».

ОКБ с февраля 1943 г. создало много моторов, в том числе несколько модификаций мотора АМ-39 (1870 л. с), который в 1942-1945 гг. ставился на опытные варианты самолета Ту-2, истребители МиГ-7, И-220 и др.

К 1944 г. С В. Ильюшиным был сконструирован штурмовик Ил-10, имевший почти на 100 км/ч большую, чем у Ил-2, скорость на высотах и у земли. На этом самолете стоял мотор АМ-42 взлетной мощностью 2000 л. с. и номинальной 1770 л. с. на высоте 1600 м. Это был последний серийный поршневой микулинский мотор. В коние войны и после нее сделали еще несколько опытных моторов: АМ-43, AM-44, AM-47, разработан турбокомпрессор мотора АМ-44ТК для самолета Ту-2ДБ; на некоторых моторах установили аппаратуру непосредственного впрыска (АМ-39ФНВ), но они в серию не пошли. Начиналось время реактивной авиации.

Поршневые моторы Микулина были самыми большими в мире бензиновыми моторами по размерам цилиндров, и хотя это создавало объективные трудности в доводке и форсировании, мощность серийных моторов 38/10-12 лет повысилась в 3 раза.

Аналогичных двигателей за рубежом не было. Только в конце войны немцы сделали мотор Даймлер-Бени DB-603 с размерами цилиндра 162x180 мм, взлетной мощностью 1800 л. с.

Говоря о том, как высоко ценилась и поощрялась деятельность Александра Александровича Микулина, следует напомнить, что еще в 1940 г. он был удостоен высочайшего звания - Героя Социалистического Труда (восьмым в стране), награжден среди других многочисленных наград -гремя орденами Ленина и, что особенно знаменательно, двумя орденами Суворова. (В статусе ордена говорится: «Орденом Суворова награждаются военачальники за выдающиеся успехи в деле управления войсками, отличггую организацию боевых операций и проявленную при этом решительность, в результате чего была достигнута победа в боях за Родину в Отечественной войне».)

А А. Микулин был лауреатом четырех Сталинских (Государетве1ЦГЫх) премий. В августе 1944 г. ему - человеку сугубо гражданскому - было присвоено звание генерал-майора авиационной службы.

Незадолго до своей кончины в феврале 1985 г. Александр Александрович так подвел итог своей деятельности: «Мне кое-что удалось сделать в авиации. Но прошли годы, и многие мои моторы, да и самолеты, на которых они были установлены, стали памятниками И экспонатами музеев. А главным своим детищем я считаю опытный завод, который организовал 42 года тому назад».

В разгар войны и в послевоенные годы построить фактически новый, передовой для того времени завод было чрезвычайно грудно. Однако уже в феврале 1946 г. Микулиным были начаты работы по проектированию и производству реактивных газотурбинных двигателей, приниипиально отличающихся от поршневых.

Реактивный двигатель РД-ЗМ

Своеобразием всегда отличались двигатели ОКБ-300. Таким был и первый газотурбинный АМТКРД-01, имевший оригинальную схему: восьмисту-пенчатый осевой компрессор, хотя в то время всюду главенствовали более простые в производстве и эксплуатации центробежные, противоточная камера сгорания с 22 индивилуальными гильзами, расположенными в общем кожухе - для сокращения длины двигателя - над компрессором, одноступенчатая турбина и регулируемое реактивное сопло с электроприводом. Запуск осуществлялся от воздушного турбостартера.

Надо сказать, что этот двигатель, как и последовавший за ним АМ-3, для того времени был у нас самым крупным, и подхолящего самолета для него сразу не нашлось. Однако вскоре произошло событие, о котором у нас пока мало сообщалось: из Германии была вывезена большая группа немецких авиационных специалистов. Те из них, которые ранее работали на фирме «Юнкере», во глава с заместителем главного конструктора Брунольдом Бааде, привазли в разобраниом виде самолет EF-131 - дальний бомбардировщик с крылом обратной стреловилности, с шестью двигателями ЮМО-004 (две связки по три двигателя). Естественно, замена шести двигателей на два микулинских была очень заманчива: суммарная тяга получалась больше, суще-стванно улучшалась аэродинамика, проще становилась вся компоновка машины и особенно его силовой установки. Фактически получался новый, очень перепек-тивный самолет EF-140, или просто «140».

Создание АМТКРД-01 было сопряжено с многими трудностями в связи с новизной всего дела: газотурбинных двигателей мы раньше не делали.

Среди многих других запомнился эпизод с созданием в стране нового жаропрочного сплава. В конце 40-х годов в ту пору, когда мы только начали заниматься реактивной техникой, Микулин вызвал главного металлурга завода и одного из авторов этих воспоминаний и положил на стол небольшой металлический брусочек сечением примерно 10x10 мм и длиной около 60 мм. При это он сказал, что Климов, которому Сталин поручил спроектировать двигатель на базе английского двигателя «Нин», привез из Англии два таких образца, и этот - один из них. Англичане делали турбинные лопатки из такого жаропрочного сплава. (О том, как эти образцы попали к Климову, можно было только догадываться.) Было ясно: не будет в Соватском Союзе аналогичного отсчсствсниого сплава - не будет и отечественного турбо ре активно го двигателя. Советуем Александру Александровичу тут же по «кремлевке» созвониться с «графом». На бытовавшем тогда среди деятелей ВПК и руководителей металлургической промышленности жаргоне так за глаза называли первого заместителя министра черной металлургии, непосредственно ведавшего заводами Главспецстали, А. Г. Шереметьева (отсюда «граф»). Нам назначается встреча в тот же день, вернее, в ту же ночь, в час пополуночи (в тс годы - и шло это от Сталина - руководители государетва и их подчиненные работали до утра). Приезжаем на площадь Ногина в Минчермет, Александр Александрович сообщает Шереметьеву о задании Сталина и говорит, что без нового жаропрочного сплава создать ТРД невозможно. Тогда же ночью Шереметьев по телефону дает твердое указание директору прославленного металлурга чес ко го завода «Электросталь», извастному в сгране металлургу М. Е. Корешкову.

Рано утром выезжаем в Электросталь, что в 20 км от Ногинска. Здесь в кабинете у Корешкова, с участием технического руководства завода, сразу же разрабатывается подробнейший план создания нового сняава. Только специалисты-металлурги могут себе представить, насколько это архисложная задача - по маленькому (васом примерно 60 граммов) брусочку, определив его химсостав, создать новый технологический процесс, в том числе «разгадать», вернее, с помощью многочисленных экспериментов определить систему сложной термической обработки.

Очень Интенсивное совещание уже шло к концу; Микулин поставил вопрос, когда же будет создана первая партия такого сплава. Главный инженер завода, крупный специалист по освоению специальных сплавов М. И. Зуев назвал очень короткий срок - три месяца. И знавшие прежде о темпераменте Микулина лишь понаслышке руководители «Электростали» тут же в полной мере испытали его на себе. Нет нужды пересказывать, какой разнос учиння он Зуеву. Изложив вссь свой «арсенал» аргументов (нет, нет, он не прибегал к сквернословию - кстати говоря, Александр Александрович вообще никогда, даже в страшном гневе, не прибегал к такому приему), Микулин потребовал выполнить наш заказ за месяц. Если учесть, что директор «Электростали» Корешков был членом ЦК партии, депутатом Верховного Совета СССР и вообще, как говорится, мужик не робкого десчтка, которому, как он сказал, «тоже дорога в Кремль к товарищу Сталину не заказана», можно себе представить, во что вылилась эта «дискуссия».

И тем не менее Микулин своего добился. Тут же составляется почасовой круглосуточный график, ряд процессов переводится на параллельный режим, включаются все экспериментальные и серийные службы завода. Ровно через 30 суток первая в сгране 600-килограммовая партия специального жаропрочного сплава, названного Нимоник-80, была доставлена на наш завод.

За это время на заводе в таком же темпе проектировались и изготавливались штампы и другая необходимая оснастка, монтировалось новое оборудование, на обычной стали отрабатывался технологический процесс. Поэтому прибывший на завод Нимоник-80 сразу же был запущен в производство. В обычных условиях на создание таких сплавов уходили долгие годы.

В январе 1948 г. АМТКРД-01 успешно прошел го-сударетвенные стендовые испытания. Его основные данные:

Максимальная тяга… 3300 кгс

Удельный расход топлива… 1,2 кг/кгсч

Расход воздуха через компрессор… 65 кг/с

Степень повышения давления воздуха в компрес-

Масса… 1720 кг

30 сентября 1948 г. с аэродрома Теплый стан (того самого, где сейчас жилой микрорайон Москвы) был осуществлен первый полет EF-140. Для завода это было очень важное событие: впервые в воздухе был первый турбореактивный двигатель, созданный коллективом под руководством А. А. Микулина.

В феврале 1948 г. были начаты работы по проектированию турбореактивного двигателя АМРД-02. У него была та же схема, но компрессор был девятисту-пенчатый. В марте 1949 г. он успешно прошел государственные испытания. Его основные данные:

Максимальная тяга… 4250 кгс

Удельный расход топлива… 1,05 кг/пс-ч

Максимальный расход воздуха… 75 кг/с

Степень повышения давления воздуха в коыпрес-

Макснмальная температура газа перед турбиной. 1120 К

Масса… 1675 кг

Работа над первыми двумя ТРД очень много дала Микулину и его ОКБ. Можно было двигаться дальше.

В этот период за рубежом начали появляться двигатели с тягой около 5000 кгс. У нас возникли проекты самолетов под ГТД таких же тяг. Но в ОКБ-300 уже понимали перспективу, и в июне 1949 г. приступили к проектированию самого большого и самого мощного в те годы в мире турбореактивного двигателя с тягой 8700 кгс, получившего наименование АМ-3. Он имел восьмиступенчатый осевой компрессор, четырнадцать индивидуальных прямоточных камер сгорания, заключенных в общий кожух, двухступеняатую турбину и нерегулируемое сопло. На нем впервые в отечествснной практике применены ленточный перепуск воздуха из компрессора для обеспечения устойчивости работы на переходных режимах и специально спроектированный и оригинально вьтолненный газотурбинный стартер с приводом через гидромуфту.

Схема двигателя АМ-3

В апреле 1950 г. был собран первый экземпляр двигателя АМ-3 и начаты доводочные испытания. Его

основные данные:

Максимальная тяга… 8700 кгс

Удельный расход топлива на номинальном режиме (Я = 7000 кг)… 0,95 кг/ кгс-ч

Максимальный расход воздуха… 150 кг/с

Степень повышения давления воздуха в компрес-

Максимальная температура газа перед турбиной ИЗО К

Масса… 3100 кг

Под этот двигатель сразу нашлись заказчики - генеральные конструкторы А. Н. Туполев, создававший самолет Ту-16, а впоследствии и пассажирский Ту-104, и В. М. Мясищев со своим стратегическим бомбардировщиком М-4. Это был разгар «холодной войны», работы нал этими темами имели чрезвычайное значение, и поэтому контроль за ходом работ осу-ществлялся на самом высоком уровне.

Поставленные сроки - через год Ту,-16 должен начать летать - требовали создания широкого фронта работ всех участников и прежде всего двигателистов.

Нужно отдать должное Александру Александровичу в умении в экстремальных ситуациях создавать 1ювые, коллективные формы труда. Тогда, когда выпуск чертежей и изготовление ответственных узлов, определявших конечный срок создания всего двигателя, были, казалось, совершенно нереальны, А. А. Микулин внедрил до него никем не практиковавшуюся форму организации параллельного труда: временные бригады, состоящие из консгрукторов, технолога и производствсн-ного мастера. В случае необходимости в них включались металлурги, мастера-инсгрументальщики. Участвовавшие в этих авральных работах технологи временно переселялись в ОКБ. Такая бригада, как правило, добивалась большого выигрыша во времени. Организация бригады закреплялась соответствующим приказом, а работа щедро вознаграждалась.

В последующем и наши друзья-соперники на других опытных предприятиях авиационной промышленности стали применять такую форму организации срочных работ. Известно из иностранной периодической печати, что на английской фирме «Роляс-Ройс» тоже была внедрена такая система, но значительно позже.

Надо полагать, что не без влияния Микулина во время срочных работ в консгруктореких группах постоянно бывали все технические руководители завода: главный инженер, начальник производства, главный металлург, главный контролер и даже начальники основных п ро и зводет венных цехов. Это помогало проводить работу со значительным опережением сроков. Здесь были и руководители, как их сейчас называют, коммерческой службы: о нужных материалах, поковках, штамповках, агрегатах, подшипниках они заблаговременно, не дожидаясь технологий и спецификаций, узнавали прямо с ватманского листа.

Необходимо было развернуть производство - через месяц практически все заводские цеха работали в гри смены. Наиболее грудным участком были экспери-менталыгые службы, так как требовалось создать массу различных установок, пультов, проложить многие кило-мсгры коммуникаций. Наконец, необходимо было срочно ввести в строй летающую лабораторию, так как без проведения определенной программы работ невозможно было начать полеты Ту-16.

Для решения многих вопросов следовало получить «добро» на самом высоком уровне, так как Сталин лично следил за всем, что касалось авиации. Попасть к нему даже министру было сложно. Однако это не относилось к генеральным и главным консгрукторам, вслущим лет-чикам-испытатслям: Сталин любил получать эту информацию без посредников, из первых рук. Решено было, что поедет Туполев, который будет представлять интересы всех участников создания Ту-16. Звонок Поскребышеву - секретарю Сталина, назначается время: завтра в 14 часов.

На следующий день в 11 часов Туполев был у Микулина. Надо сказать, что отношения между этими генеральными консгрукторами всегда были сложными, но когда доходило до дела, все амбиции отбрасывались в сторону и вопрос, кто к кому поедет, решался исхоля из общих интересов.

Авторам статьи довслось присутствовать на этой очень отвстствснной вс-грсче. Участников было немного - кроме ми кул инне в еще заместитель председателя ВПК Истягин, заместители министра П. В. Дементьев (впоследствии минисгр) и В. П. Баландин. Больше всего вопросов было у Микулина, он же фактически и вел это небольшое совещание. Наметили, в каком порядке ставить вопросы у Сталина, разложили документы…

Туполев отсутствовал чуть более часа; практически все вопросы были решены, были отданы необходимые распоряжения и установлены сроки их выполнения. Не так уж плоха была ко ма!шно-административная система, сейчас на принятие решения такого рода потребовалось бы несколько месяцев.

И вот 27 апреля 1951 г. летчик-испытатель Николай Рябко впервые поднял в воздух Ту-16 с двумя двигателями АМ-3. Жизнь этого двигателя была долгой - около 30 лет. Он был одним из самых надежных - по причннс отказа двигателя практически не было аварий и тем более катастроф, он имел большой ресурс. Не лишне вспомнить, что самолетами, на которых стояла мику-линская «оройка», было установлено 26 мировых рекордов.

Казалось бы, добившись при создании двигателя АМ-3 крупнейших достижений, А. А. Микулин мог бы заниматься только дальнейшим его совершенствованием, как обычно поступали другие конструкторы. Но это был бы не Александр Александрович Микулин.

В конце 40-х годов он на основании созданной в ОКБ стройной теории подобня ГТД выекзэьшает идею о том, что, уменьшение размерности газотурбинного двигателя до определенного предела ведет к снижению его удельного веса. Уже в 1951 г. выпускаются чертежи двигателя по размерности (по расходу воздуха и тяге) в 4 раза меньше, чем АМ-3. Естсствснно, что работа ОКБ над двумя такими разными темами вызвала большие грудности, особенно в производстве. Тем не менее в марте 1951 г. все рабочие чертежи двигателя АМ-5

Схема двигателя АМ-5А

I осевой восьмиступенчатый компрессор: 2 - прямоточная кольцевая камера сгорания; 3 - двухступенчатая газовая турбина: 4 -реактивное сопло: 5 - передний корпус компрессора с коробкой приводов: 6 - система внешних коммуникаций

были готовы, а в мае того же года уже был собран первый экземпляр и начаты его стендовые испытания. Даже сейчас, а может быть, именно сейчас, эти сроки кажутся фантастическими.

Двигатель АМ-5 по своей конструкции очень напоминает своего старшего брата АМ-3: восьми ступе нча -тый осевой компрессор, кольцевая прямоточная камера сгорания, двухступенчатая турбина, нерегулируемое реактивное сопло. Маслосистема автономная с охлаждением масла в тогагивомасляном радиаторе. Впервые в практике авиалвигателестроения применен электрический стартер-генератор, используемый как обратимая эле ктромашина.

Основные данные двигателя АМ-5:

Максимальная тяга… 2000 кгс

Удельный расход топлива на номинальном режиме… 0,88 кг/ кгс-ч

Максимальный расход воздуха… 37,5 кг/с

Степень повышения давления воздуха в коыпрес-

Максимальная температура газа перед турбиной ИЗО К

Масса… 445 кг

Как и замышлял Микулин, двигатель имел рекордно низкую удельную массу - 0,22, которая была в полтора раза меньше, чем у других созданных в те годы отечественных и зарубежных ТРД. Этот двигатель был штатным на всепогодном истребителе-перехватчике Як-25, который 19 июня 1952 г. осуществил первый вылет.

Очень большой интерес проявил к новому двигателю Артем Микоян. 25 июня 1952 г. летчик-испытатель Григорий Седов на двухдвигательном микояновском самолете СМ-2 показал рекордную скорость - 1220 км/ч. Однако для получения свсрхзвуковой скорости необходимо было ввести фореажный режим и получить ббль-шие значения тяги. Практически одновременно с октября 1952 г. начались работы ОКБ Микояна над созданием самолета МиГ-19 и ОКБ Микулина над двигателем АМ-9 (впоследствии в серии известен как РД-9Б). Даже имея в виду большую разницу в сложности между прежними и ныне создаваемыми двигателями, нельзя не подчеркнуть поистине фантастически короткие сроки проектирования, изготовления первых двигателей, про-всдения испытаний и доводки. Уже через 16 месяцев после начала проектирования в январе 1954 г. Григорий Седов поднял в воздух первый сверхзвуковой отечественный истребитель МиГ-19 с двумя РД-9Б.

Возможность так быстро изготовить новый двигатель в большой степени была обусловлена тем, что за его основу был взят двигатель АМ-5 такой же размерности и конструктивной схемы. К восьми ступеням компрессора «пятерки» приставили первую - «нулевую» ступень компрессора, лопатки которой (впервые в практике отечественного авиадвигателестроення) работали на околозвуковых скоростях. Камера сгорания трубчато-кольцевая: десять прямоточных жаровых труб в общем кожухе. Турбина двухступеняатал, но главное отличие - фореажная камера с трехпозипионным соплом.

На заводе интенсивно велись доводочные работы, и в апреле 1955 г. были успешно завершены государственные стендовые испытания.

Основные данные двигателя РД-9Б:

Тяга на форсажном режиме… 3300 кгс

Тяга на номинальном (максимальном, бесфорсажном режиме)… 2150 кто

Удельный расход топлива на крейсерском режи-

Максимапьный расход воздуха… 43,3 кг/с

Степень повышения давления воздуха в компрес- 7,5

Максимальная температура газа перед турбиной 1150 К

Масса… 700 кг

Удельная масса… 0,212

МиГ-19 был выдающейся машиной своего времени. Новая конструкция крыла со стреловидностью 55', фореажные камеры и цельноповоротный стабилизатор - вот главные особенности этого самолета. Он имел отличные летные данные. 19 марта 1954 г. летчик-испытатель Г. А. Седов получил рекордный результат: максималыгую скорость 1450 км/ч (М 1,4).

Слава МиГ-19 простиралась далеко за пределы нашей страны, он был принят на вооружение во многих сгранах мира, имел многочисленные модификации.

Еще раньше - в начале 1953 г. Микулин, понимая, что скорости военных самолетов начнут быстро увсличиватвся, задумывает создать двигатель для аппаратов, летающих со сверхзвуковыми скоростями. Проектирование его началось в мае 1953 г. Это был первый отечествениый двухвальный ТРДФ, первоначально именовавшийся АМ-11. Следует иметь в виду, что к середине 50-х годов Советский Союз прочно занял ведущее положение в мире по созданию сверхзвуковых самолетов. В такой ситуации было важно и очень престижно не только закрепить успех, но и развить его. С этой целью в ОКБ, руководимом А. И. Микояном, создается самолет с треугольным крылом МиГ-21. Для него нужен

Схема двигателя РД-96

был принципиально новый двигатель, который мог бы устойчиво работать на всех режимах полета, иметь небольшую удельную массу и достаточно болыиую тягу на форсаже.

Всем этим качествам удовлетворял последний двигатель, спроектированный и построенный на заводе 300 под руководством Микулина. На двигателе AM-11 (PI 1-300) был применен днухвальный евсрхзвуковой компрессор. Конструктивно двухвальный ротор компрессора и турбины выполнены оригинально, без выносных опор. Камера сгорания грубчато-кольцевая: десять прямоточных жаровых груб в общем кожухе. Фореажная камера с всережимным реактивным соплом. Впервые были разработаны принципы регулирования двухвалыгых ТРДФ, в том числе и при начетах на евсрх-звуковых скоростях.

Создание такой принципиально новой машины было сопряжено с большими грудностями. Революционные идеи (особенно евсрхзвуковой компрессор) вызвали возражения у консервативной части ученых. Естественные в таком деле задержки раздражали чиновничью рать оборонного отдела ЦК КПСС и Министеретва авиационной промышленности. Неожиданно для всего коллектива ОКБ и завода 20 января 1955 г. А. А. Микулин был освобожден от должности генерального конструктора и ответственного руководителя завода N° 300.

Учитывая авторитет и заслуга А. А. Микулина, не приходится сомневатвся в том, что приказ был продиктован на самой вершине пирамиды партии и госу-даретва. Если опустить ничтожные и, кстати, ничем не подкрепленные придирки, то фактически ему инкриминировалось только то, что было сформулировано в приказе следующем образом: «Тов. Микулин допускает ошибки в выборе направления развития авиационных двигателей, выступает с порочными идеями В части применения сверхзвуковых компрессоров, высоких температур и ряда других вопросов, чем вносит путаницу и загрудняст работу по созданию двигателей*. Чего здесь больше - цинизма или технической безграмотности? В этом косноязычно изложенном обвинении что ни слово, то беспардонное искажение существа вопроса. Ведь уже тогда наиболее дальновидным и опытным специалистам, в первую очередь Александру Александровичу Микулину и Борису Сергеевичу Стечки.гу, было совершенно очевидно, что столбовая дорога при создании высокоэффективных турбореактивных двигателей пролегает по иуги применения сверхзвуковых компрессоров и высоких лемнератур. Ошл уже созданных у нас и широко внедренных ТРД подтверждал это. Последующие годы как у нас, а мы были флагманом в деле создания турбореактивных двигателей, так и у других, в том числе зарубежных фирм эти принципы нашли свое неоспоримое подтверждение. А чего стоят слова: «Загрудняст работу по созданию двигателей»? Как и кому загрудняст? Не иначе как многочисленным канцеляристам, заседавшим в чиновничьих кабинетах. Не мог же он «загруднять работу» других творческих организаций. И это все после создания АМ-3, АМ-5, РД-9Б и тогда, когда уже были изготовлены первые образцы P-l 1-300. Преданы были забвению и его огромные заслуга перед Отечеством при создании поршневых двигателей, которые способствовали славе нашего государетва до и в годы Великой Отечественной войны.

Как известно, человеку свойственно сохранять в памяти главным образом положительные и яркие события. В дашюм случае речь идет о почти постоянных блистательных успехах. Конечно, и тогда бывали серьезные промахи, просчеты, а отсюда и выволочки, ведь мимо зоркого глаза Микулина редко проходило нсзамечешгым любое нарушение. На голову виновного незамедлительно обрушивалось очень строгое наказание.

На многие годы запомнился конструкторам и испытателям первый запуск АМТКРД-01. Тогда запуски производились от мошною электромотора. При первой попытке запустить этот ТРД произошел досадный конфуз - электромотор был подобран без учета направления вращения турбокомпрессора. Тут же на виновных обрушились строжайшие наказания. Заместитель главного конструктора был немедленно освобожден от работы, строго наказаны и другие причастные к этому руководители. Нсизвсстно, знал ли А. А. Микулин указ Петра I: «Всем чинам, на службе состоящим, помнить надлежит, все прожекты зело исправны должны быть, дабы казну зряшно не разорять и Отечеству ущерба не чинить. Кто прожекты станет абы как ляпать, того чина лишу и кнутом драть велю». Из-за темперементпости нашего руководителя бывали иногда эти наказания незаслуженными и, следовательно, обидными. Но, как правило, почти у всех, кто работал тогда на заводе, эти обиды быстро вывегривались из памяти, ведь А. А. Микулин не был злопамятен и обладал редким даром поощрять инициативу и отличный груд. Сам он был неиссякаемым источником самых на первый взгляд невероятных идей и замыслов. Всех, кто общался с ним в тс годы, поражала его способность беспрерывно выдавать «на гора» идеи. Это были и конструкторские, зачастую опрокидывающие все рапсе принятые (в том числе и им самим предложешгые) принципиалыгыс решения, и технические идеи, и новации в области организации груда, и многое другое. Далеко не все они были бесспорными, но значительная часть их поражала неповторимой оригинальностью, самобытностью, и, что самое главное, они давали зачастую единственно правильное решение той или иной проблемы. Только за 12 лет (а в них вошли и годы создания и становления завода) с февраля 1943 г. по январь 1955 г. под руководством А. А. Микулина было успешно завершено восемь (!) государетвен-ных испытаний двигателей.

Тем, кто тогда работал рядом с ним, некоторые его поступки казались экстравагантными, приводившими порой в смятение, но по прошествии многих лет, отбросив наносную шелуху, убеждаешься - это был свыше озаренный конструктор и мудрый организатор опытного авиамоторосгрое ния.

Он никогда не делил своих согрудников на «наших» и «не наших», «белых», «черных», коммунистов и беспартийных. Критериями были талантливость, работоспособность и приверженность делу. Короче, Микулин придерживался тезиса, который много позже, правда, по другому поводу, сформулировал лидер Китайского государетва Дэн Сяопин: «Неважно, какого цвета кошка, лишь бы она мышей ловила».

Его коллектив был большой, но он очень многих знал лично. И когда, а это было почти ежедневно, возникала необходимость в очень срочной и квалифицированной работе, на выполнение которой он отводил буквально часы (все знали его крылатый срок - «Завтра к 10.00»), он обычно говорил соответствующему руководителю: «А вы поручите это конструктору Юрову», няи «технологу Щербакову», или «меднику Петрову», или «токарю Филюткину» и т. д. О тех, кто прошел выучку у А. А. Микулина, можно с уверенностью сказать, что они сохранили на долгие годы способность и умение работать на пределе своих возможностей. И когда человек говорит: «Я работал под руководством Микулина»,- это почти всегда свидетельство не только высокого профессионализма, но и того, что он способен работать с полной самоотдачей. Отсюда и результаты. Один факт: из коллектива ОКБ-300 вышли и возглавили другие КБ шесть главных конструкторов.

Последняя прижизненная фотография конструктора А. А. Микулина

Александр Александрович дожил до глубокой старости, умер на 91-м году жизни. Он всегда сохранял спортивную форму, не курил, не употреблял крепккх напитков, питался очень умеренно.

Спектр его спортивных занятий был очень широк, но больше всего он увлекался теннисом и автоспортом, его партнерами по теннису были широко извсетные в стране люди, например народный артист Игорь Ильинский. До 85 лет Александр Мекеандрович систематически играл в теннис. Автомобилем владел в совершенстве. Еще в далеком 1933 г. Серго Орджоникидзе вручил ему подарок - первенец совстского легкового автомобилестроения ГАЗ-1. па котором Микулин выжимал максимальную для этой машины скорость 90 км/час. А в 1937 г., после рекордных перелетов экипажей Чкалова и Громова, помимо очередного ордена, решением Совнаркома он был премирован американским легковым автомобилем. Со слов Микулина известно, что ему предоставили возможность выбора практически любой машины, и он, конечно, выбрал самую скоростную - «Понтиак». Эта темно-графитового цвста машина верно служила ему до войны, всю войну и до кониа 40-х годов. Он водил практически все отечественные и многие зарубежные машины, а в старости довольствовался видавшими виды «Жигулями». Небольшая деталь: в те далекие годы, когда Микулин был руководителем завода, наземный гранспорт работал не лучшим образом, на остановках у Парка культуры и у завода часто в ожидании гранспорта толпились работники завода. Был ли он сам за рулем или вез его водитель, он, как правило, останавливался и усаживал пол-.гую машину.

На машинах он ездил не просто очень быстро, а, позволительно будет сказать, лихо, приволя в растерянность гаишников, которые обычно знали, кто за рулем, и вели себя соответственно… Даже когда Микулину было уже более 85 лет, приходилось, сида с ним в машине, наблюдать, как блюстители автодвижения почтительно ретировались, хотя дорога была покрыта льдом, а скорость превышала все мыслимые ограничения. Зная его превосходное мастерство автовождения, буквально за двс недели до девяностолетия (!) ГАИ выдало ему новое удостоверение на право вождения автомобиля.

Отдельного разговора стоит сконструированная им в конце войны между делом (теперь бы это назвали модным словом «хобби», таких «хобби» на протяжении его жизни было очень много) и изготовленная на заводе «машина здоровья», на которой он поддерживал свою спортив1гую форму буквально до последних дней жизни. Небольшая партия этих машин (около 50) была изготовлена на заводе к середине 40-х годов. И сейчас в московских спортивных магазинах можно увидеть импортные, модернизированные модели, в которых легко угадываются контуры микулинской «машины здоровья».

Отлученный от любимого дела, которому он посвятил долгие и лучшие годы своей жизни, Александр Александрович искал выхода своей неиссякаемой энергии в других направлениях, например при создании ионизатора воздуха, усовсршенствовании текстильного производства.

Только когда ушли из жизни или отошли от руководства его недоброжелатели, заслуженная слава начала возвращаться к Александру Александровичу.

А. А. Микулин скончался 13 мая 1985 г. Нет нужды пересказывать содержание некролога, подписанного руководителями государетва и выдающимися учеными, но позволим себе обратить внимание читателей на то," что в нем Александр Александрович Микулин назван «основоположником советского авиадвигателестроения». Этим все сказано, правда, уже после его ухода из жизни.

«Секреты» двигателей АМ-5 И РД-9

Виталий Сорокин

D 1949-1951 гг. конструктореким бюро С. А. Лавочкина, А. И. Микояна и А. С. Яковлева было поставлено задание создать впервые в СССР ночной всепогодный барражирующий истребитель-перехватчик.

В то время в серийном производстве на наших заводах находняись газотурбинные двигатели РД-500 и РД-45 с ценгробежным компрессором. Конструкторское бюро В. Я. Климова успешно работало над развитием двигателя РД-45, увеличивая его тягу.

Над новыми газотурбинными двигателями трудились конструкторекие коллективы А. М. Лкэльки и А. А. Ми-кушт.

Оценив обстановку в нашем двигателе строе ни и, А. И. Микоян стал проектировать самолет И-320 с двумя двигателями РД-45Ф, няи в дальнейшем их развитии ВК-1.

С А. Лавочкин на самолете Ла-200 также применил два двигателя ВК-1.

А. С Яковлев же по договоренности с А. А. Мику-линым решил проектировать и строить самолет Як-25 с двумя новыми двигателями АМ-5.

Конструкторам ОКБ А. А. Микулина было хорошо известно, что в серийное производство можно будет внедрить новый двигатель только в том случае, если самолет с этим двигателем покажет существенио лучшие данные по сравнению с серийными образцами. Изучению серийных двигателей в ОКБ всегда уделялось большое внимание, и начиная конструирование ГТД, разработчики по предложению Б. С Стечкина выбрали осевой компрессор повышенной напорности.

В то время наиболее интересными серийными ТТД у нас были РД-10 (ЮМО-004) и РД-45 (Роллс-Ройс «НИН»). В опытном производстве находились двигатели ВК-1 и АМ-5.

Важнейшими для оценки авиационного двигателя являются такие характеристики, как удельный расход топлива, удельная масса двигателя и лобовая тяга.

Удельный расход топлива зависит от степени сжатия компрессора: чем больше степень сжатия, тем ниже удельный расход топлива. При высокой степени сжатия турбину нужно выполнять двухступенчатой. Зазоры во вращающихся деталях компрессора и турбин также влияют на коэффициенты полезного действия компрессора и турбины. Остальные параметры и элементы конструкции, влияющие на удельный расход топлива, общие для всех типов.

Удельная масса двигателя, кроме газодинамических и тепловых парамегров, определяется оригинальностью конструкции и качеством применяемых материалов, на двигателе АМ-5 она рекордно низкая - 0,222 кг/кгс.

Серийные двигатели РД-10 с осевым компрессором имели ротор компрессора на двух опорах, из них одна воспринимала осевые усилия. Ротор турбины также на двух опорах, одна - упорная. Соединение вата ротора компрессора с валом ротора турбины передавало только крутящий момент и не воспринимало осевых усилий. На двигателе РД-45 была применена более со-вершениая грехопорная схема ротора двигателя, причем вал ротора компрессора и турбины фиксировался в осевом направлении. Для организации ручной сборки стыка валов ротора компрессора и турбины в конструкции необходимо было сделать проходы, что при центробежном компрессоре могло быть выполнено достаточно просто. Для двигателя АМ-5 была принята схема трех-опорного ротора. Фиксация вала компрессора и турбины в осевом направлении уменьшает осевое усилие на упорный подшипник, так как осевые силы действуют в разные стороны.

Из-за особешюстей конструкции двигателя АМ-5 устройство проходов для ручной сборки, портило конструкцию, увеличивало его массу и габариты. Нужно было искать новое оригинальное решение узла соединения вала ротора компрессора с валом ротора турбины.

В то время конструкторекой группой компрессора руководил Ю. И. Гусев, а группой турбины - автор этих строк. Соединительный узел по компоновке двигателя располагался в компрессоре. Консгруктор группы А. С Уваров разработал компоновку соединения, как всегда не первую, ее смогрел А. А. Микулин, смотрел долго, молча, наконец улыбнулся, посмотрел Уварову в глаза и сказал: «Делай». Это было высшей формой одобрения.

Секретом конструкции является ключ в виде конической шестерни, с помощью которого поворачивается муфта. В пазы муфты своими выступами входит ват турбины, после чего муфта поворачивается и фиксирует вал от осевых перемещений. При выводе ключа из зацепления пружинная защелка фиксирует муфту в соединенном с валом роторе турбины положении. Разборка производится путем ввода ключа в патрубок на корпусе камер сгорания, далее в отверстие ОПИСИ цапфы ротора компрессора и ротора турбины с последующим поворотом для вывода муфты из зацепления.

При двухступенчатой турбине можно было сделать разъемным по образующей сопловой аппарат II ступени ШШ диск турбины. Разъемный сопловой аппарат должен быть очень жестким, а следовательно, и тяжелым, или в этом случае [гужно было увеличивать зазоры над рабочими лопатками турбины. Разборный по дискам ротор турбины трудно сделать надежным и обеспечить устойчивую уравновешенность в процессе работы двигателя. Консгрукторы группы турбин А. Д. Юров и С П. Зага-рин предложили новый, нигде раньше не применявшийся способ постановки лопаток II ступени турбины после установки неразъемного соплового аппарата. К этому времени в нашей практике строительства газовых турбин получил широкое распространение заимствованный у английских конструкторов способ крепления рабочих лопаток турбин с помощью «елочного» замка. Рабочая лопатка турбины входит в прорези диска с зазором, легко может быть устаноалена в диске и зафиксирована замком от осевых перемещений. Конструкция газовой турбины получилась с высоким КПД, легкой, надежной и доказала свою целесообразность в крупносерийном производстве двигателей АМ-5, РД-9Б, РД-9Ф и их модификаций в течение длительного времени.

Лобовая тяга у двигателя АМ-5 существенно превосходила тягу двигателей РД-45 и BK-I с центробежным компрессором.

Создание и постановка на серийное производство в начале 50-х годов двигателей АМ-3, АМ-5, РД-9Б п их модификаций обеспечили создание современных самолетов. При этом надо заметить, что отечественные реактивные двигатели как по конструктивным схемам, лак и по развиваемой тяге не имели себе равных среди зарубежных двигателей.

Под двигатели РД-9Б в ОКБ А. И. Микояна был создан фронтовой истребитель МиГ-19, который по основным данным превосходил аналогичные иностранные образцы.

Сравнивая американский двигатель J57-P-7, установленный на истребителе F-100, с нашим РД-9Б, можно сказать, что американцы раньше перешли на двух-вальный компрессор, благодаря чему им удалось достигнуть высокой степени сжатия (12,5) и получить низкий удельный расход топлива на номинальном режиме (0,8), но двигатель получился очень тяжелым, его удельная масса на 60% выше, чем у РД-9Б. Конструктивным достижением J57-P-7 следует считать турбину, рабочие лопатки которой выполнены с полками.

Успехи отечественного авиационного моторостроения в конце 50-х и начале 60-х годов были достаточно высоко оценены и за рубежом.

Так, в 1961 г. во время визита в СССР Джава-харлал Неру обратился с просьбой к Н. С Хрущеву оказать помощь в организации производства авиационных двигателей. Просьба была удовлетворена, индийская сторона подучила три современных серийных двигателя РД-9Ф, силовая схема которых такая же, как у двигателя АМ-5. Техническая документация на двигатель индийской стороной не запрашивалась.

Получив подарок Совстского правительства, индийские инженеры решили:

- первый двигатель сохранить как эталон производства и сборки совстского авиазавода, взвсеить, определить габаритные размеры, ознакомить с ним инженеров и летчиков;

- второй двигатель разобрать по узлам, провсети статическую и динамическую балансировку вращающихся узлов компрессора и турбины, провсети лабораторные испытания топливной аппаратуры, других агрегатов. Узлы разобрать, произвести обмер деталей, выпустить рабочие чертежи деталей и узлов, сделать анализы применяемых материалов, т. е. выпустить всю техническую документацию на двигатель, необходимую для его производства;

- третий двигатель установить на испытательный стенд, определить тяговые характеристики и расход топлива, время запуска и приемистость.

«Хитрый» ключ двигателя РД-9Б (схема двигателя представлена в предыдущей статье)

Истребитель МиГ-19 Работа проходила следующим образом. Первый двигатель расконсервировали, взвсеили, определили центр тяжести, установили на подставку в зале ко негр у кт о рс ко го отдела и открыли к нему доступ для осмогра как работникам завода, так и приезжающим с других заводов и эксплуатирующих частей.

Второй двигатель привезли в сборочный цех, организовали рабочее место и стали разбирать. Довольно легко сняли агрегаты, переднюю проставку и подошли к неподвижным частям компрессора. Без особого груда отсоединили переднюю часть форсажной камеры от соплового аппарата турбины и увидели лопатки и диск турбины II ступени. И тут разборка остановилась. На видимых частях компрессора и турбины не было никаких крепежных деталей, сняв которые можно было рассчитывать на возможность дальнейшей разборки двигателя. Индийские инженеры понимали, что авиационный двигатель является изделием многоразового пользования, должен разбиратвся без разрушення для гарантийного ресурса. Следовательно, нужно было понять секрет разборки двигателя РД-9Ф. Желая показать высокий уровень своей подготовки, индийские инжене-ры намеревались разобрать наши двигатели до приезда специалистов из СССР, однако сделать это не смогли, пришлось прибегнуть к помощи иносгранных специалистов.

Наименьших денег за такую работу загребовали специалисты из стран Южной Америки (Аргентина), выходцы из авиационных заводов Германии, работавшие над созданием ГТД до ее поражения в войне. Эти специалисты осмотрели со всех сторон частично разобранный двигатель РД-9Ф, но помочь в разборке не сумели и отправились восвояси.

Без большого желания индийские инженеры обратились к английским специалистам. Бодро взявшись за дело, внимательно осмотрев двигатель, англичане поняли, что с наскока не возьмешь, и попросили отправить их в Лондон для консультации. В Лондоне не помогли, и английские специалисты от дальнейшего участия в разборке двигателя РД-9Ф отказались.

Пришлось приглашать специалиста из СССР. В Индию приехал ведущий копегруктор двигателя Георгий Георгиевич Пегров, которому сразу же задали вопрос; «Как продолжить разборку?»

Оллтет конструктора был такой: «Я консгруктор, а не сборщик. Если вы мне дадите чертежи, я покажу, как.нужно действовать, чтобы разобрать двигатель». Чертежей в Индии, естественно, не было. Как развивались события дальше, представить несложно.

Третий двигатель РД-9Ф отправили на испыта-тслыгую станцию, где индийские инженеры спроектировали и построили стенд. Двигатель оборудовали входным стендовым диффузором и установили на стенд. Заводские специалисты опробовали все режимы работы двигателя, провели измерения тяги и расхода топлива. Подготовили двигатель для демонстрации. Приехал командующий ВВС ищщйской армии, сам бывший летчик. Стал у сектора управления режимами двигателя, сделал несколько изменений режима его работы, в том числе опробовал приемистость. Приемистостью двигателя называют наименьшее время, за которое он с режима минимальной тяги может перейти на режим тяги максимальной. В то время летчиков на реактивных самолетах учили вести сектор управления режимом двигателя плавно, чтобы не заглушить двигатель. Так поступал и командуюттщй ВВС, обучавшийся в Великобритании. Сначала он очень плавно вел сектор, затем все быстрее и быстрее, все время поглядывая на Г. Г. Петрова, ожидая, что тот его остановит. Но он не останавливал. Тогда кома1щующий через переводчика прямо опросил у инженера, как быстро можно перемещать сектор таза. На что получил ответ: «Как можете».

Двигатель РД-9Ф принимал с любой скорости перемещения сектора. Это качество очень сильно удивило индийских летчиков и вызвало большое восхищение. Через несколько дней двигатель РД-9Ф демонстрировался министру обороны Индии, объяснения давал командующий ВВС Когда дело дошло до опробования приемистости, пригласили молодого индийского офицера, повыше ростом и посильнее, но и он, как быстро ни «рвал» сектор управления, заглушить двигатель РД-9Ф не смог. Демонстрация пропита с большим успехом.

С фронтов Отечественной - на передний край космонавтики

Борис Покровский

Провсрив готовность подразделений «катюш» к всдению огня на решающем участке предстоящего наступления, начальник штаба армейской группы гвардейских минометных частей 2-го Прибалтийского фронта подполковник Г. А. Тюлин, утомленный, но довольный результатами, доложил о них начальству и, приказав разбудить себя через два часа, уснул как убитый. В первые дни войны аспират- Московского государетвснного унивсреитета Георгий Тюлин добровольцем пошел на фронт, но вскоре его отозвали с передовой и направили на краткосрочные курсы по подготовке командиров подразделений, а каких - не сказали. Только приступив к занятиям, курсанты узнали, что их обучают владению новым и совершенно секретным тогда оружием - реактивными установками залпового огня. Небольшую группу выпускников напутствовал начальник Главного ар-тиляерийского управления Красной Армии Н. Д. Яковлев. Младший лейтенант Тюлин стал командиром батареи и обрушил ее первые залпы на врага под Яхромой. Потом командовал дивизионом, громил захватчиков по-суворовски - не числом, а умением. Аспирант механи-ко-математического факультета, Тюлин и между боями, с карандашом и логарифмической линейкой в руках, считал, прикидывал, размышлял, пока не добился своего: разработал, а потом провсрил в бою метод повышения кучности без увеличепня количества реактивных снарядов. Заместитель командующего артиллерией фронта генерал-лейтенант артиллерии А. И. Не-стеренко поддержал инициативу пытливого ракетчика и помог внедрению в подчиненных ему гвардейских минометных частях фронта «метода Тюлина», как стали называть предложение Георгня Александровича. Словом, воевал он, как говорится, творчески. За плечами гри года войны. Но никто еще не знал, сколько времени остается до ее конца. Тюлин и его боевые друзья твердо знали свои ближайшие задачи: поддержать огнем предстоящее наступление с целью освобождения городов Даугавпилса и Резекне. Двое суток почти без отдыха проверял готовность своих подразделений к этим боям Георгий Александрович. Но отдох!гуть после этого хотя бы два часа, как он хотел, ему не дали. Растолкали, кое-как разбудили и приказали срочно отправиться к новому месту службы… в Москву. «Не может быть,- подумал Тюлин. Сон как рукой сняло.- Это ошибка!…» Как ни упрашивал, как ни убеждал командиров, что в такой момент, да и вообще с фронта убывать ему никак нельзя, но все-таки пришлось убыть. Приказ Верховного Главнокомандующего «об овладении штурмом городами Дауга впило и Резекне, важными железнодорожными узлами и мощными опорными пунктами обороны немцев на Рижском направлении» Георгий Александрович читал уже в Москве, будучи одним из ведущих специалистов научно-технического отдела Главного управления вооружения гвардейских минометных частей. Тюлину было приятно прочитать в приказе среди фамилий командиров и командующих, войска которых отличились при взятии этих городов, и фамилию генерала Нестеренко. «Значит, не подвели наши ребята»,- подумал Георгий Александрович, а вечером впервые увидел и услышал салют в честь войск его родного 2-го Прибалтийского фронта, да и вообще первый салют в своей жизни.

Много интересного и нового узнал Тюлин, изучая секретную документацию по баллистическим ракетам. А в мае 1945 г. его и других специалистов направили в поверженную Германию, где они встретились с немецкими ракетами, так сказать, лицом к лицу. Вскоре по фронтовой традиции появились деревянные таблички-стрелочки с надписью «Хозяйство Тюлина», указывающие, как найти необычное подразделение, которое возглавил Георгий Аьександрович. Вскоре туда прибыл недавно освобожденный из заключения С П. Королев. С Т юл иным он мимолетно виделся еще до войны, в МГУ, а теперь подружились, чтобы уже не расставаться до последнего дня жизни Главного консгруктора.

Не было «работы на космос» в послевоенных няа-нах и недавних фронтовиков Н. Фадеева, А. Бачурина,

A. Большого, В. Ястребова, П. Эльясберга, Г. Левина, П. Агаджанова, В. Красина, Б. Дроздова, М. Николенко,

B. Будиловского, Н. Бугаева, В. Лавровского. Их и многих других офицеров-фронтовиков с высшим образованием объединил созданный в 1946 г. Научно-исследовательский институт. Первым его начальником стал упоминавшийся выше генерал-лейтенант артиллерии Алексей Иванович Нестеренко. В это же время в районе безвестного тогда поселка Капустин Яр создается первый ракетный полигон страны. Его возглавил тоже недавний фронтовик генерал-лейтенант артиллерии Василий Иванович Вознюк, который командовал гвардейскими минометными частями 3-го Украинского фронта. Тем временем в Германии Королев, Глушко, Рязанский, Черток при самом деятельном участии Тюлина и других наших военных специалистов подготовили и двумя эшелонами отправили на полигон Ка-irycTHH Яр немецкие ракеты ФАУ-2, стартовое и другое оборудование, необходимое для экспериментальных пусков. К подготовке к ним были привлечены и немецкие специалисты. С присущей им аккуратностью и пунктуальностью они захватили с собой на полигон униформу и даже перчатки для стартовой команды. Кстати, еще в Германии они помогали нашим офицерам и солдатам осваивать методы и приемы подготовки. ракет к пуску. Правда, тренируясь заправлять ракеты, они заливали в их баки не топливо, а простую воду.

18 октября 1947 г. грохот пуска первой ракеты огласил пустынную степь, 20-го взлетела вторая ракета, а всего запустили тогда двенадцать ФАУ-2 на невиданную у нас дальность: более 250 княомегров! В стартовой команде тоже были недавние фронтовики - Н. Н. Смир-ницкий, Я. И. Трегуб, ставший потом заместителем Королева по управлению космическими аппаратами, П. П. Яцута, А. П. Бачурин, В. И. Чепа и, конечно же, Тюлин, принявший на себя траекторные расчеты и наведение ракет. Сергей Павлович, представляясь нрибывавшему на полигон начальству, называл себя техническим руководителем работ. В них участвовали все члены будущего Совета главных консгрукторов, неформального, но весьма влиятельного координирующего центра. Н него входили: В. П. Глушко, Н. А. Пилюгин, В. П. Бар-мин, В. И. Кузнецов, М. С Рязанский. Вспоминая о тех пусках, один из заместителей Главного конструктора академик Б. В. Раушспбах назвал их «первой сборной ракетчиков страны». Государетвснную комиссию возглавляли начальник Главного артиллерийскою управления маршал артиллерии Н. Д. Яковлев, министр вооружений гене рал-полковник Д. Ф. Устинов и его заместитель по ракетной технике полковник С И. Ветошкин.

Об успешно прошедших пусках их руководители доложили И. В. Сталину. На его вопрос, сможем ли мы сделать такую, как у немцев, ракету, были даны не только утвердительный ответ, но и заверения, что «сможем сделать ракету лучше немецкой». Иосиф Виссарионович, как потом рассказывал автору этих строк С И. Встошкин, ответил примерно так: «Не надо «лучше». Сделайте пока точно такую же, как немецкая». Указание было выполнено точно и в неимоверно короткий срок. В октябре 1948 г. «первая сборная» на том же полигоне произвела пуски ракеты, изготовленной под руководством С П. Королева на наших предприятиях и полностью из отечествсшгых материалов и комняектующих изделий. Ракету, имевшую секретный чертежный индекс «8А 11», специалисты называли ласково «единичка». А через гри года Королев выполнил обещание, отвергнутое Сталиным, и выпустил новую балд истическую ракету «8Ж 38», по дальности и точности полета вдвое преврошедшую ФАУ-2. Вскоре обе, а потом и третья («пятерка») отечественные ракеты были приняты на вооружение Советской Армии. Тем временем набирала обороты «холодная война», начало которой в 1946 г. положила речь У. Черчилля в г. Фултон, США. В ней он призывал, ни много пи мало, к уничтожению мирового коммунизма во главе с Советским Союзом. Противостояние великих держав, бывших союзников в войне против фашизма, усиливалось настолько, что СССР и США стали откровенно точить друг против друга ножи, но не булатные - это

Главный конструктор С. П. Королев (первый слева) и председатель Государст венной комиссии Г, А. Тюлин дают советы перед стартом П. И. Беляеву, командиру корабля •Восход-2г, с борта которого в марте 1965 г. А. А. Леонов осуществил первый в истории выход в открытый космос было бы еще полбеды, а ракетно-ядерные. К тому времени уже были успешно провсдены испытания атомной бомбы, созданной под руководством И. В. Курчатова. Но чтобы доставить такую бомбу, а потом и водородную по адресу, чего греха таить, за океан, грузоподъемности и дальности наших ракет недоставало. Для этого была нужна мощная межконтинентальная баллистическая ракета, а для ее летно-конструктореких испытаний - комплекс новейших стартовых сооружений и наземных радиоизмерительных средств для контроля за полетом и работой бортовой аппаратуры ракеты. За дело принялись сотни тысяч людей в рааличных ограслях науки, техники и промышлстоюсти. Признанным лидером работ доселе невиданного масштабе был Сергей Павлович Королев, об организатореком таланте которого уже было немало сказано и написано. Он пользовался большим авторитетом и неограниченной поддержкой Н. С Хрущева, страстного приверженца ракетной техники.

Когда контуры новой ракеты стали вырисовываться на стапелях подмосковного экспериментального завода, Королев направил в правителвство письмо, к которому прилагалась записка М. К. Тихонравова о реальной возможности создания искусствснного спутника Земли. В качестве его носителя предлагалось использовать ракету, которая создавалась. Теоретические разработки этой грандиозной проблемы были выполнены в упоминавшемся НИИ небольшой группой молодых согрудников под руководством Михаила Клавдиевича, соратника Королева по знаменитому ГИРДу, конструктора первой отечественной жидкостной ракеты «Объект 09», взлетевшей 17 августа 1933 г. с Нахабин-ского инженерного полигона Руководство института не только не поддерживало группу Тихонравова, но всячески препятствовало ее работе и подвергало ее на совещаниях «уничтожающей» критике и насмешкам, ибо не верило вообще в возможность создания спутника при тогдашнем уровне промышленности. И Михаил Клав-диевич с несколькими единомышленниками, в том числе и будущим космонавтом К. П. Феоктистовым, перешел в консгрукторокос бюро Королева.

Тем временем развсрпудись проектирование и строительство нового полигона в районе станции Тюра Там, впоследствии всемирно нзвсетного космодрома Байконур. Его первым начальником стал все тот же Алексей Иванович Нестереико. 21 августа 1957 г. с третьей попытки был осуществлен первый успешный полет межконтинентальной ракеты «8К 71», знаменитой королевской «семерки». Это произвело большое впечатление в мире, особенно в США. Головная часть ракеты, пролетев менее чем за полчаса около 8000 км, опустилась на Камчатке. Там точные координаты и время се приземления определили специальные измерительные пункты, оснащенные новейшими по тому времени радиотехническими средствами. Значит, они должны быть расположены за пределами суши - в акватории Тихого океана, когда придется пускать ракеты па большую дальность. Первый отряд плавучих измерительных средств был создан под руководством Г. А. Тюлина. Первыми командирами огряда были тоже бывшие фронтовики Б. И. Максюта и А. П. Бачурин.

Менее чем через полтора месяца после пуска «семерки» на орбиту был вывсдеп наш отечествснный, первый в мире искусствснный спутник Земли.

Ветераны войны - участники создания, первопроходцы командно-измерительного комплекса в день его 25-летия, 4 октября 1982 г. Слева направо: сидят - В. А. Покровский, А. Н. Афанасьев, И. И. Спица, П. А. Агаджанов, А. А. Витрук, А. Н. Страшное, Л. Я. Катерняк, стоят - Г. И. Влошкевич, М. А. Николенко, А. А. Большой, В. И. Краснопер, М. С. Постернак, И. И. Бугаев, И. Г. Фадеев, А. П. Бачурин, С. П. Ионов, В. Д. Ястребов, П. Е. Эльясберг, В. В. Лавровский, Г. С. Нарпиманов, Г. И. Левин

Полковой комиссар А. А. Витрук после получения первого ордена Красного Знамени в 1941 г. Первый начальник командно-измерительного комплекса в 1957-1950 гг

Ветераны войны: бывший заместитель Главного конструктора Б. Е. Черток (справа) и бывший заместитель начальника командно-измерительного комплекса Б. А. Покровский. Фото 1987 г.

Для измерения орбиты спутников, контроля за работой их приборов, передачи на борт команд, а потом и для связи с космонавтами был создан специальный наземный комплекс. Его первым начальником был генерал-майор А. А. Витрук, прошедший в танковых частях нелегкий боевой путь от Москвы до Берлина. «Самыми яркими событиями в моей жизни были митинг у стен поверженного рейхстага 2 мая 1945 г., на котором мне довелось выступить, и запуск нашего первого спутника 4 октября 1957 г., за стартом которого я с восторгом и волнением наблюдал, находясь на полигоне»,- не раз вспоминал Андрей Авксентьевич. Его заместителями по руководству наземным комплексом стали тоже бывшие фронтовики - А. Н. Сграшнов, Г. И. Чигогидзе,

Л. Я. Катерняк и уже упоминавшийся здесь П. А. Агад-жаиов, ставший впоследствии лауреатом Ленинской премии, членом-корреспондентом Академии наук.

Нснмовсрные грудности и лишения испытали первопроходцы научно-измерительных пунктов. По расчетам баллистиков пункты расположили па территории страны так, чтобы своими зонами «радиовидимости» они перекрывали как можно большее пространство, в котором будут пролетать спутники. Вот и попали наши фронтовики в тайгу и тундру, на берега великих сибиреких рек и в бескрайние степи, в Заполярье и к подножию камчатских сопок. К тому же, чтобы избежать помех радиоприему из космоса, пункты «посадили» вдали от железных дорог, автомобильных шоссе и высоковольтных линий электропередач, короче говоря, в глуши. Словом, жизнь и работа начинались в наскоро сколоченных деревянных постройках, а то и в палатках, как на войне. Капитальных зданий для техники возводить не было времени. Ее на заводах смонтировали на автошасси, как «катюши», или на прицепах, как пушки. Щи и кашу первое время готовили на некоторых пунктах тоже по-военному - в походных котлах. Да и вся работа со спутниками шла тоже по-фронтовому, днем и НОЧЬЮ, в зависимости от времени пролета спутника над тем няи иным измерительным пунктом. В Казахстане ими руководили Н. А. Болдин, В. Я. Будиловский, на берегах Оби и Енисея - Ф. Н. Крупецкий, В. В. Лавровский и В. А. Стенин, в Бурятии - Н. И. Бугаев, на Камчатке - Н. Г. Фалеев и М. С Постсрнак. Их военный опыт и настоящая комаидирекая забота о людях помогли в короткое время наладить быт и работу на необжитых местах.

Но время мчится с поистине космической скоростью. Первопроходцы понемногу стали передавать вахту ветеранам войны помоложе. А. А. Витрука в 1959 г. смошд бывший командир 40-го гвардейского Таллинского ордена Богдана Хмельницкого минометного полка А. Г. Карась. Он имел не только фронтовой, но уже и полигонный опыт, приобретенный в Капустином Яре. Первым начальником штаба наземно-космического комплекса стал генерал-майор А. Г. АфапасЕ›св, человек исключительной организованности, скромности и такта. Анатолий Георгиевич прошел с боями всю войну, как говорится, от звонка до звонка - от героической и грагической обороны полуострова Ханко, где он командовал батальоном, до Побей.,… которую командир дивизии Афанасьев встретил в Германии Героем Совстского Союза. Ингсресно отмстить, что в канун 50-летия Победы Анатолию Геор.исвичу одному из первых в нашей стране была вручена новая боевая награда России - орден Жукова.

Главным конструктором ряда командно-измерительных средств и знаменитой системы автоматической стыковки космических аппаратов вне Земли был партизанский связист Армсн Сергеевич Мнапаканян, человск изумительного обаяния, скромности и доброты.

Долгие годы участвовали в управлении космическими полетами доктора паук, профессора Г. С Нариманов, П. Е. Эльясбсрг, В. Д. Ястребов, кандидаты паук Н. Г. Фадеев, А. П. Бачурин, Г. Д. Смирнов, за плечами которых остались тысячи километров фронтовых путей-дорог. Кстати, участниками формирования и первыми руководителями космодрома Плесецк были также офицеры-фронтовики М. Г. Гршор…св и Б. П. Еремин.

Научно-исследовательское судно командно-измерительного комплекса в Космонавт Владимир Комаров'

Завершив воинскую службу, основатели комплекса не расстались. В день 40-лстия запуска первой нашей жидкостной ракеты мы 17 августа 1973 г. основали Совет ветеранов командно-измерительного комплекса. Совет проводит тематические экскурсии и конференции, товарищеские встречи и выступления ветеранов в грудовых, учебных и воинских коляективах, и прежде всего в подразделениях родного комплекса. Его истории, деятельности и роти в изучении и освоении космоса ветераны посвятили свои книги и многочисленные статьи в газетах и журналах, передали музеям интересные документы и реликвии, напоминающие о первых шагах космонавтики. Наиболее активные ветераны награждены медалями Федерации космонавтики России и Ассоциации музеев космонавтики России, которые возглавляют соответственно дважды Герои Совстского Союза космонавты Н. Н. Рукавишников и П. Р. Попович.

4 октября 1993 г. в Московском доме ученых ветераны отмстили 20-детие своей организации, которой в этот день Н. Н. Рукавишников вручил диплом Федерации космонавтики за многолетнюю, плодотаор] гую работу.

4 октября 1994 г. был впервые отмечен День Военно-кос ми чес ких сил Российской Федерации. В эти праздничные дни дважды ветеранам - войны и космонавтики - были вручены грамоты комашгуюшего ВКС ге не рал-полковника В. Л. Иванова. Кстати, Владимир Леонтьевич постоянно держит руку на пулвсе ветеранских организаций Военно-космических сил, помогает им добрым совстом и, что сейчас особенно важно, материально.

Рамки журнальной публикации не позволили автору

[11] не только рассказать о вкладе всех встеранов в развитие ракетной техники и космонавтики, но и просто назвать их фамилии, хотя очень бы хотелось это сделать.

[1]На период постройки, доводки и внедрения самолета в серийное производство на заводе, в ОКБ и в экспериментальном комплексе предприятия работали уже около 10 ООО человек.

[2]На период постройки, доводки и внедрения самолета в серийное производство на заводе, в ОКБ и в экспериментальном комплексе предприятия работали уже около 10 ООО человек.

[3]На период постройки, доводки и внедрения самолета в серийное производство на заводе, в ОКБ и в экспериментальном комплексе предприятия работали уже около 10 ООО человек.

[4]На период постройки, доводки и внедрения самолета в серийное производство на заводе, в ОКБ и в экспериментальном комплексе предприятия работали уже около 10 ООО человек.

[5]На период постройки, доводки и внедрения самолета в серийное производство на заводе, в ОКБ и в экспериментальном комплексе предприятия работали уже около 10 ООО человек.

[6]На период постройки, доводки и внедрения самолета в серийное производство на заводе, в ОКБ и в экспериментальном комплексе предприятия работали уже около 10 ООО человек.

[7] На «СДБ» и «СМ» на переднюю опору приходилось 4096 нагрузки и на заднюю - 60%.

[8] На «СДБ» и «СМ» на переднюю опору приходилось 4096 нагрузки и на заднюю - 60%.

[9] На «СДБ» и «СМ» на переднюю опору приходилось 4096 нагрузки и на заднюю - 60%.

[10]Переделка «ЗМ. в ВМ-Т не в счет. Это была вынужденная необходимость срочного создании транспортного самолета-носителя крупных блоков аэрокосмической системы «Энергия - Буран».

[11] Автор статьи Б. Л. Покровский - участник Великой Отечественной войны, полковник в отставке, председатель Совета ветеранов комашшо-измерительною комплекса, член Бюро Президиума Федерации космонавтики России, член-корреспондент Академии творчества (Прим. ред.).

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

15.10.2009

Content

Авиация и космонавтика 1996 12

Легкие истребители: взгляд из-за океана.

Наши комментарии

Неизвестная «Шестьдесятчетверка»

Пассажирский "Самолет 66".

Первый реактивный стратегический

Век Микулина

«Секреты» двигателей АМ-5 И РД-9

С фронтов Отечественной - на передний край космонавтики