Елена Малиновская

Охота на нечисть

Посвящается Елене Каганской

Часть первая

СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

Я нервничала. Встреча с долгожданным заказчиком шла совсем не так, как планировалось. А жаль. Если сделка сорвется, то я окажусь в безвыходной ситуации. Последние медяки вчера отдала, впору зубы на полку класть. Не к родителям ведь за подмогой идти. Они, конечно, выручат, однако в очередной раз утвердятся во мнении, что их дочь – маленький ребенок, неспособный жить самостоятельно. А мне этого ой как не хочется.

В трактире по сравнению с улицей было прохладно. Но с меня пот лил градом от разговора с неуступчивым клиентом – краснощеким упитанным мужчиной в дорогом зеленом кафтане. Сразу видно, что не бедствует. Вон какая на шее красуется толстенная золотая цепь с медальоном торговой гильдии. Спрашивается, и чего тогда жадничает? Не такие уж большие деньги прошу.

– Мое слово окончательно, – решительно отрезала я, устав от пустого спора. – Полтора золотых. Ни серебряного меньше.

– Кровопийца! – прошипел сидящий напротив купец. Не удержался и изо всех сил стукнул по столу кулаком, едва не перевернув тем самым только что поданный кувшин с домашним пивом.

– Сам такой, – огрызнулась я, невольно подаваясь назад и настороженно следя за каждым движением собеседника. Конечно, вряд ли он посмеет напасть на меня прямо здесь, в переполненном трактире, но береженного бог-отступник боится, знаете ли.

– Ты и впрямь думаешь, что я заплачу тебе такие бешеные деньги? – забывшись, рявкнул мужчина. – Не слишком ли ты высокого мнения о себе?!

Я огорченно цыкнула. Вот жмот-то. И дурной к тому же. Кто же о таких делах в полный голос кричит? На нас уже народ внимание обращать начал.

В питейном заведении после неосторожного выкрика купца воцарилось некое подобие тишины. За соседним столиком подозрительный чернявый тип, за секунду до этого сосредоточенно пялившийся в глубокое декольте хозяйки трактира, заинтересованно навострил уши. Троица наемников, обсуждающая свои явно незаконные делишки в самом темном углу заведения, тоже примолкла. Только этого мне не хватало. Я тряхнула головой, пытаясь одновременно наблюдать и за заказчиком, и за обстановкой вокруг. Знаю я местный люд, с удовольствием выгодный заказ перебьют. Причем сделают это весьма радикальным и доступным способом – ударят стулом по голове в самый разгар торговли.

– Ежели не согласен – я не навязываюсь, – спокойно ответила я, до боли в костяшках сжимая под столом руки в кулаки. – Только лучше меня ты по такой смешной цене никого не найдешь. Сам ведь прекрасно это понимаешь.

– Одноглазый Альс половину золотого просил, – пробурчал купец, заметно понизив голос.

– Альс? – Я удивленно приподняла брови, припоминая горе-наемника. – Он что, на вольные хлеба переметнулся? С каких пор люди Ларса за такие дела берутся?

Мужчина как-то странно замялся и покраснел, мигом сравнявшись цветом липа с вареной свеклой. Затем отвел глаза, уставившись поверх моей головы, и буквально выдавил из себя:

– Меня не касается, на кого Альс работает. Он обещал, что все устроит в лучшем виде. И потом, ты одиночка, а одноглазый в паре работает. Один ворует, другой караулит. Половина золотого за двоих – совсем смешная цена.

– Ну так и иди к нему! – вспылила я, мигом забыв про вежливый тон. – Что тогда ко мне приперся? Только будь готов, если твою дражайшую невесту ночью не только ограбят, но и пощупают хорошенько под платьем. Что я, эту парочку не знаю? Что Альс, что Гур – все одно на уме.

Мужчина моментально побледнел, да так сильно, что я всерьез обеспокоилась за его состояние. То багровеет, то едва ли не синеет. Как бы не помер за моим столом. Лишние проблемы никому не нужны.

– Она мне не невеста, – шепотом признался купец, наклонившись ко мне поближе.

Я невольно поморщилась от тяжелого чесночного дыхания заказчика, но не отодвинулась. В предстоящем деле любая мелочь будет важна.

Однако он и не думал продолжать. Вместо этого тяжело вздохнул и припал к кувшину с пивом, одним глотком опустошив его на добрую четверть.

– И кто же она тогда? – поняв, что продолжения не будет, спросила я. – Любовница, что ли?

– Да как ты смеешь! – раненым быком взревел купец. Тут же поперхнулся и закашлялся настолько отчаянно, что мне нестерпимо захотелось постучать его по спине. Впрочем, это желание моментально погасло: не люблю прикасаться к чужим без лишней на то необходимости.

– А кому еще такие вещи дарят? – Я флегматично пожала плечами, дождавшись, когда заказчик немного придет в себя. – Сначала дарят, а потом хотят забрать под покровом ночи. Фамильные кольца обычным знакомым не вручают, знаешь ли.

Купец кашлянул еще раз, после чего неожиданно сгорбился на неудобном деревянном стуле, вцепился руками себе в волосы и несколько раз хорошенько дернул за них. Я с любопытством следила за его попытками лишить себя и так жиденькой шевелюры, но в процесс не вмешивалась: вдруг еще мне за компанию косу проредит.

– Она из гильдии веселых вдовушек, – наконец чуть слышно признался купец. – Дирейла. Красавица! Брюнетка с роскошной грудью и изумрудными глазами.

Я с некоторой завистью шмыгнула носом. Подумаешь, грудь у нее роскошная. Зато ноги, наверное, кривые. Или зубы желтые. Да мало ли – идеальных женщин на свете не бывает.

– Дальше-то чего? – поторопила я мужчину, когда он вновь впал в прострацию, что-то пристально разглядывая на дне кувшина с пивом. – Кольцо-то зачем ей дарил? Неужели в жены взять решил и о помолвке объявил?

– Она попросила. – Купец нехотя на меня взглянул и тут же вновь уставился в глиняную, уже почти пустую посудину. – Точнее, потребовала, чтобы я доказал, как сильно ее люблю. Иначе грозилась разорвать со мной всяческие отношения и не... не проводить больше со мной вечера так страстно. Понимаешь, я в тот момент был малость навеселе, вот и стянул с пальца кольцо. Подарок маменьки, который передается в нашем роду уже несколько поколений. После того случая было хорошо целых полгода. А на прошлой неделе я узнал, что матушка вздумала навестить меня в городе. Карга старая – сидела бы в столице, благо ни в чем нужды там не знает. Нет, захотелось сынка любимого проведать. Представляешь, какой скандал случится, если она узнает, что я семейную реликвию веселой вдовушке подарил?

– Представляю. – Я задумчиво почесала бровь. Так, похоже, картина понемногу начинает проясняться. Затем подалась вперед и негромко поинтересовалась: – Полагаю, по доброй воле Дирейла кольцо возвращать тебе не намерена?

– Я даже спрашивать побоялся. – Купец криво усмехнулся. – Ведь это будет означать полный разрыв отношений между нами. А я бы этого очень не хотел. Она такая...Такая замечательная. Была бы из хорошей семьи – взял бы в жены, не раздумывая.

– Скажи матушке, что посеял кольцо, – предложила я еще один вариант.

– Не могу, – грустно ответил мужчина. – Она мне тогда всю плешь проест. Вцепится, словно нечисть поганая, в горло и пока все соки не выпьет – не успокоится. Еще, чего доброго, решит, что я за имуществом своим уследить не в состоянии, и тут останется. Моя мать давно хоть какой-нибудь повод ищет в Мейчаре при мне жить. А такой участи и врагу не пожелаешь – ни выпить, ни с друзьями посидеть в свое удовольствие. Домой ровно в семь вечера и отчет наиполнейший по всем делам каждый день. Словно я несмышленое дитя. Как пить дать про Дирейлу узнает и такую истерику тогда закатит! Это в лучшем случае, а в худшем за сердце схватится и неделю при смерти лежать будет, чтобы потом всю жизнь укорять меня этим.

– М-да, – пробормотала я, привычно пропустив мимо ушей ругательство в адрес моего племени.

– Я же только из-за этого в Мейчар и уехал, – продолжил купец, приободренный моим молчаливым сочувствием. – Жить в Рейтисе уже не мог. Даром что сорок лет, а как мальчишка нашкодивший перед ней каждый день стоял. И вот только к вольной жизни привык, как такая неприятность случилась. Слушай, Тефна, хоть пару серебряных уступи, а? Уж больно круто дерешь – полтора золотых за пустячное дело.

– Ничего себе пустячное! – искренне возмутилась я. – Ты знаешь, какое наказание наш бургомистр для воров приготовил? Десяток больших прутняков и день около позорного столба. А тут проникновение в чужое жилище. Даже равнять не стоит с простым срезанным кошельком. Явно так легко не отделаюсь. И потом, мне с гильдией веселых вдовушек отношения портить совсем не резон: большая часть заказов именно от них поступает. Эдак я на голодном пайке останусь. Пяток медяков, так и быть, скину. Но не больше! Или иди к Альсу, но потом не говори, что я не предупреждала.

Купец задумчиво пожевал губами, затем откинулся на спинку стула и принялся усердно загибать пальцы, будто что-то подсчитывая в уме. Я не вмешивалась, терпеливо дожидаясь его решения.

– По рукам, – наконец хмуро кивнул собеседник. – Но чтоб кольцо уже к утру у меня на столе лежало.

– Договорились, любезнейший. – Я показала в широкой ухмылке все свои зубы. – Кстати, вы так и не представились. К кому в дом заказ нести прикажете?

– Дурной я, что ли, воров к себе приглашать? – не удержался и съязвил заказчик. – Тут на рассвете встретимся. И кличь меня Лергием. Настоящего имени тебе все равно не скажу, сама понимаешь.

Я неопределенно хмыкнула. Чудной, право слово. Неужели этот Лергий думает, что так трудно узнать, кто он и где живет? Глава гильдии веселых вдовушек – Хилли – всегда отличалась прямо-таки педантичной аккуратностью в ведении своих дел. У нее на каждого клиента целая папка заведена, где тщательно записаны особые приметы, предпочтения и конечно же настоящие имена тех, кто хоть раз воспользовался услугами ее девушек. Естественно, об этом мало кто знает. Иначе такой скандал разразится – все королевство на уши встанет. Потому как сейчас верные мужчины такая же редкость, как золотые драконы, которые, по слухам, лет двести как вымерли окончательно.

Я столько раз помогала Хилли, что, думаю, и она не откажется выполнить одну мою просьбу. Но это в крайнем случае. Как говорится, чем меньше знаешь, тем благосклоннее к тебе боги.

– Хорошо, – согласилась я. – Утром буду ждать тебя за этим столиком. Деньги только не забудь. Иначе сделка не состоится.

Я одним глотком осушила заказанную в самом начале разговора кружку слабого вина, которая до этого сиротливо ютилась в углу стола, показала знаком трактирщику, чтобы записал ее на счет купца, и встала.

– Постой, – удивленно окликнул меня Лергий. – Разве я не должен тебе сказать, где живет Дирейла?

Какой-то миг я колебалась. Конечно, можно выяснить это из своих проверенных источников. Но после успешно выполненного дела пойдут ненужные слухи. Кто-нибудь обязательно сопоставит мой интерес и дерзкое ограбление. Придется делиться, а я ой как не люблю отдавать денежки, заработанные честным трудом. Ну не совсем честным, но не будем придираться к словам.

– Валяй, – милостиво разрешила я.

– Третий дом по правую руку, если стоять спиной к городской ратуше, – выпалил на одном дыхании купец. – Дирейла занимает два верхних этажа. Кольцо она хранит у себя в спальне на туалетном столике. Сразу увидишь – у нее больше никаких драгоценностей в комнате нет. Сегодня вечером мы идем на званый ужин, который устраивает начальник городского департамента охраны порядка. Дирейла оставит кольцо дома – оно не подходит к ее наряду. Так что все карты тебе в руки.

– Званый ужин? – переспросила я с нарочитым безразличием. – Знаменитый Гворий устраивает званый ужин? Интересно, по какому случаю?

– Хочет представить бургомистру свою невесту. – Купец пожал плечами, явно удивленный моим интересом к этому обстоятельству. – Как ее, Дориэлию, что ли. Созвал чуть ли не весь город. Думаю, может, о скорой свадьбе собирается объявить? Иначе зачем такое представление?

Я до боли закусила губу. Однако какие занимательные новости. Я слышала краем уха о большом приеме в ратуше, но даже не думала, что он каким-нибудь образом связан с моим старым знакомым. Значит, Гворий все же сделал свой выбор.

– Что с тобой? – Словоохотливый заказчик изумленно поднял брови. – Ты вся в лице переменилась.

– Ничего, – процедила я. – Просто... Вино в голову ударило, наверное. Ладно, пойду я. Вроде бы все обговорили.

– Надеюсь, ты меня не подведешь, – кинул мне в спину Лергий, когда я поспешно пробиралась между столиков, стремясь как можно быстрее покинуть трактир.

На улице было жарко. Полуденное солнце щедро поливало город отвесными лучами. Мейчар утопал во влажном мареве июльской духоты и зноя.

«Наверное, будет гроза, – машинально отметила я. – Вон как парит».

После чего повернулась и побрела к городской ратуше, шаркая ногами. В голове настойчиво крутились слова, сказанные купцом. Казалось бы, я уже давно подготовилась к подобному развитию событий. В самом деле, вопрос свадьбы Гвория и Дории окончательно решен и является лишь вопросом времени. И все же почему сейчас это известие так больно резануло по сердцу?

Погрузившись в грустные раздумья, я не заметила, как у меня на пути возникло неожиданное препятствие, поэтому едва не ударилась лбом в грудь случайного прохожего, очнувшись только в последний момент.

– Извините, – пробормотала я и, все так же глядя себе под ноги, сделала шаг вправо, намереваясь обогнуть его и продолжить свой путь.

К величайшему удивлению, сделать этого не удалось. Прохожий подвинулся в унисон со мной и вновь оказался у меня на дороге.

– Извините, – повторила я и шагнула уже в другую сторону. Не тут-то было. Упрямое препятствие явно не желало, чтобы наша мимолетная встреча завершилась, и опять возникло прямо перед моим носом.

Я устало вздохнула и подняла голову, собираясь высказать настойчивому незнакомцу в лицо все, что думаю о столь наглых способах знакомства на улице. Но тут же осеклась, ошарашенно уставившись в знакомые изумрудно-зеленые глаза.

– Ты?! – прошептала я, моментально осипнув от волнения. – Что ты тут делаешь?

– Ну наконец-то ты соизволила обратить на меня внимание. – Высокий светловолосый мужчина улыбнулся. – Интересно, что послужило причиной такой глубокой задумчивости?

Я молчала, самым неприличным образом изучая внешность Гвория, который сейчас стоял передо мной. Надо же, нисколько не изменился с момента нашей последней встречи. Дай-ка посчитаю – больше года уже прошло с той поры, как закончилось невеселое путешествие к кругу мертвых. Хотя о чем это я? Как Гворий должен был измениться? Отрастить себе вторую голову или парочку запасных конечностей?

Я глупо хихикнула, невольно в красках представив, что за странное чудище должно было выйти из полуэльфа, но моментально нахмурилась. Святые отступники, какие безумные мысли иногда приходят ко мне! А все слишком буйная фантазия виновата.

– Как поживает Дория? – ни с того ни с сего спросила я и тут же покраснела, поняв, как глупо прозвучал мой вопрос.

Гворий изумленно изогнул одну бровь. Затем склонил голову и мягко проговорил, пряча в уголках губ усмешку:

– Не думал я, что для тебя так важно состояние ее здоровья. Вроде бы раньше ты относилась к ней весьма прохладно. С Дорией все в порядке, спасибо.

– Я рада за нее, – с трудом выдавила я из пересохшего горла и вновь надолго замолчала. Ну и что прикажете дальше делать? Я как-то не приучена вести непринужденные светские беседы.

– А как у тебя дела? – поинтересовался Гворий, с любопытством осматривая меня с ног до головы. – Мы так долго не виделись... Я пытался найти тебя, но безуспешно. Как говорится, кошки не оставляют следов.

– Зачем ты искал меня? – холодно перебила я его. – Разве между нами остались какие-нибудь обязательства? Я заказ выполнила, если мне память не изменяет. Какие ко мне еще могут быть вопросы?

Если Гвория и удивила столь резкая отповедь, то он этого ничем не показал. Полуэльф отступил на шаг, скрестил на груди руки и язвительно хмыкнул:

– А что насчет того милого послания, которое ты оставила мне на стене городской ратуши? Надо сказать, население Мейчара было в восторге. Еще никто не осмеливался на столь дерзкий выпад в мой адрес.

– И что теперь? – выпалила я. – Заточишь меня в темницу? Приговоришь к прутнякам? Выгонишь к гномам?

Я нервно огладила подол простого ситцевого платья потными от волнения руками и незаметно огляделась по сторонам, намечая себе пути к бегству. От Гвория всего можно ожидать. Пусть только попробует меня задержать! Всю его ненавистную эльфийскую морду расцарапаю в кровь!

Тем неожиданнее было, когда он откинул голову назад и от души расхохотался. Я обескураженно затопталась на месте, не зная, что делать дальше.

– Тефна, – отсмеявшись, укоризненно протянул Гворий, вытирая заслезившиеся глаза, – как-то не так я представлял себе нашу первую встречу после столь долгой разлуки. Зачем начинать разговор со взаимных упреков? Ведь я действительно рад видеть тебя!

– А вот я, представь себе, нет! – раздраженно выкрикнула я, после чего развернулась с намерением уйти. Между прочим, он первый начал вспоминать былые прегрешения, хотя не имеет на это никакого права. Пусть идет к своей эльфийке и женится на ней. У меня своих забот по горло.

– Тефна, стой! – В следующий момент Гворий преградил мне дорогу, да так, что я едва не уткнулась носом ему в грудь. – Подожди, Тефна, пожалуйста. Какая муха тебя укусила?

– И на какую дату назначена твоя свадьба с Дорией? – невпопад задала я вопрос и тут же со стоном зажала себе рот, залившись краской смущения до корней волос.

Один мучительно-долгий миг было тихо. Так тихо, что я не слышала даже обычного шума города. Только гулкое биение сердца у себя в ушах.

– Так вон оно что, – медленно, тщательно выверяя каждое слово, произнес Гворий, – Ты уже знаешь об этом.

– Весь Мейчар только и говорит о том приеме, который ты устраиваешь сегодня, – буркнула я, пристально разглядывая кончики своих туфель и пытаясь не покраснеть еще сильнее. Кашлянула и продолжила как можно более равнодушно: – Поздравляю. Надеюсь, ваша семейная жизнь будет долгой и счастливой.

Гворий ничего не ответил. Просто отвел глаза.

– Ну я пойду, – нарочито весело улыбнулась я. – Передавай Дории привет.

Я успела сделать несколько шагов, когда полуэльф догнал меня и схватил за руку.

– Я не позволю тебе так просто уйти, – прошептал он. – Тефна, не глупи. Нам надо поговорить.

– Нам не о чем разговаривать! – Я отчаянно пыталась освободиться, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы. – Ты сделал свой выбор. Все правильно, наследнику эльфийского престола нужна достойная невеста. Но видеть тебя я больше не желаю. Никогда и ни при каких обстоятельствах!

Пальцы Гвория сжимали мое запястье, словно железные тиски. Я дернулась еще раз и чуть не упала, когда он внезапно отпустил меня.

– На нас смотрят люди, – хмуро заметил полуэльф. – Не хочу, чтобы по городу поползли нехорошие слухи. Мол, начальник городского департамента охраны порядка пристает на улице к красивым девушкам.

Я шутки не оценила. Мне было совершенно плевать на окружающих. Пусть смотрят и слушают, раз им этого так хочется.

– Всего наилучшего, – выдавила я из перехваченного спазмом горла. Развернулась и почти побежала от него прочь куда глаза глядят.

– Мы еще встретимся, Тефна, – с некоторой угрозой бросил мне в спину Гворий. – У нас еще есть что обсудить.

Зря он это сказал, если честно. Потому как от его последней фразы на меня нахлынула такая волна бешенства, что я едва удержалась от превращения в кошку прямо тут – днем, посередине города. Хотелось подскочить к этому несносному самовлюбленному полуэльфу и вцепиться ему в горло.

Я прикрыла глаза, пряча под ресницами всполох зеленой звериной ярости. Затем медленно обернулась и заставила себя взглянуть на Гвория. Тот продолжал стоять на прежнем месте, будто точно знал, что его слова остановят меня.

– Или ты постыдно сбежишь? – продолжил полуэльф с ядовитой ухмылкой. – Словно маленький нашкодивший котенок. Мы ведь просто знакомые, не правда ли? Интересно, однако, почему в таком случае ты так боишься поговорить со мной.

«Мы не просто знакомые! – едва не взвыла я в полный голос – Если после всего, что было между нами, мы просто знакомые, то я ненавижу тебя!»

Браслет на руке едва заметно нагрелся, показывая, что кто-то настойчиво пытается прочитать мои мысли. Кем был этот наглец, гадать не приходилось.

– Поговорить? – прошелестела я, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. – Хорошо, почему бы и нет? Я внимательно тебя слушаю.

– Не здесь, – качнул головой Гворий, легким жестом очерчивая вокруг себя круг. – Здесь слишком много лишних ушей и глаз.

Я невольно проследила за движением его руки. Действительно, несмотря на жаркую безветренную погоду, в которую любое живое существо и палкой во двор не выгонишь, сейчас на этой улице города было слишком многолюдно. Кто-то, видимо, шел по своим делам, но, услышав громкий спор, резко замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Кто-то нарочно открыл окно, чтобы было о чем потом рассказать соседям. А один верткий мальчишка умудрился замереть прямо между мной и Гворием, напряженно следя за ходом разговора.

«Он прав, Тефна, – шепнул мне голос рассудка. – Ты работаешь с запретными гильдиями, а у них везде полно соглядатаев. Вряд ли твоей репутации пойдет на пользу тот факт, что ты водишь близкое знакомство с самим начальником городского департамента охраны порядка. И так в последнее время заказов мало».

– Хорошо. – Я кивнула. – Где и когда?

– Сегодня, – процедил Гворий. – Приглашаю тебя на мой прием. Там и поговорим спокойно.

Я скривилась, словно от сильной боли. Вот ведь гад. Знает прекрасно, как я отношусь к вопросу его скорой женитьбы. Ну что же, сам напросился. Гворий сильно ошибается, если думает, что я не сумею сыграть достойно на его поле.

– Ну как? – поторопил меня с ответом полуэльф. – Ты придешь?

– Конечно. – Я обворожительно улыбнулась. – Для меня честь присутствовать при столь важном для тебя событии. Огромное спасибо за приглашение.

Я так старательно удерживала на лице улыбку, что у меня свело мышцы. Гворий растерянно хмыкнул, видимо не ожидая такой легкой победы, и внимательно посмотрел на меня, явно желая понять, что я задумала. Браслет в ответ нагрелся еще сильнее.

– Даже не пытайся прочитать мои мысли, – холодно напомнила я. – Ты делаешь мне больно.

– Прости. – Гворий тут же отвел взгляд. – Тогда до вечера, Тефна. Я очень надеюсь, что ты придешь. Иначе...

Он так и не закончил фразу. Но почему-то от его интонации у меня по спине табуном пробежали холодные мурашки, заставив невольно поежиться.

– Не беспокойся, я обязательно буду, – уведомила я. После чего вежливо наклонила голову и отправилась восвояси.

Только отойдя от Гвория на приличное расстояние, я вспомнила о злосчастном кольце, которое мне следовало выкрасть сегодня ночью из дома Дирейлы. Раздосадованно хлопнула себя ладонью по лбу и замерла посередине улицы. Совсем забыла про заказ, который приняла у купца Лергия. Ох, чувствую, он обрадуется, когда увидит меня на приеме у начальника городского департамента охраны порядка!

«А чего, собственно, я переживаю? – Я неожиданно успокоилась. – Чтобы украсть кольцо, много времени не потребуется. Залезу в дом, стащу его и отправлюсь на прием. Быть может, там же и получу деньги за удачно выполненное дело. Все лучше, чем спозаранку по трактирам бегать».

Немного приободренная этими мыслями, я поспешила к ратуше. Ну-с, посмотрим, где наша прелестница проживает. Заодно и составим план действий. И не только ограбления. Необходимо еще продумать линию своего поведения на приеме у Гвория. Проще говоря – решить, как именно ему напакостить по-крупному. Пусть не думает, что у меня остались к нему хоть какие-то чувства.

* * *

Осмотр дома, в котором жила прелестница Дирейла, пленившая сердце купца, никаких неожиданностей не принес. Серое каменное здание в три этажа, достаточно ухоженное и чистое. В таких предпочитают селиться люди, обладающие определенным уровнем дохода. Я задумчиво прогулялась рядом с домом пару раз, внимательно подмечая любую мелочь. По всему выходило, что пробраться внутрь мне не составит особого труда. По случаю небывалой жары все окна были открыты нараспашку. Остается надеяться, что на ночь хоть одна ставня, да окажется плохо закрепленной.

Я уже собиралась уходить, когда меня неожиданно кольнуло дурное предчувствие. Сердце неприятно заныло, а браслет предупреждающе запульсировал на руке.

– Что такое? – прошептала я. Прислонилась к стене дома, словно отдыхая, и попыталась незаметно оглядеться.

Мейчар жил своей обычной жизнью. Солнце уже миновало зенит, вытягивая длинные тени от зданий. На улицах стало немного оживленней, еще пару часов – и тут будет не протолкнуться от народа, стремящегося наверстать упущенное за часы вынужденного дневного безделья.

Мимо меня деловито пробежала молоденькая девчонка, подметая брусчатую мостовую подолом длинного платья, из-под которого мелькали грязные босые пятки. Напротив ратуши на свое законное место уселся полуслепой старец и привычно протянул руку за подаянием. Воровато огляделся по сторонам и быстро спрятал за ворот рубахи серебряный медальон гильдии попрошаек, показывающий, что старик занимает в ней далеко не последнее место. Где-то недалеко зычно перекрикивались две женщины, ругающиеся из-за того, чья очередь сегодня вытряхивать половики. Все как всегда, как было до этого тысячу раз и будет еще столько же.

Я передернула плечами, пытаясь избавиться от ощущения, будто за мной пристально наблюдают. Снова оглядела улицу. Нет, вроде бы все в порядке, никто за мной не следит.

– Ты становишься слишком нервной, Тефна, – укоризненно протянула я вполголоса. – И выдумываешь проблемы на пустом месте. Неужто встреча с Гворием так сильно выбила тебя из колеи?

При воспоминании о полуэльфе внутри шевельнулось тщательно сдерживаемое бешенство. Нет, какой наглец! Это надо же придумать – пригласить меня на прием по случаю своей скорой свадьбы!

«Тефна, из-за чего ты так злишься? – внезапно раздался тихий голос рассудка. – Гворий никогда не давал тебе ни малейшей надежды на продолжение каких-либо отношений, кроме деловых. Вы даже не целовались ни разу. Почему ты считаешь, что он должен был отказаться от Дории в твою пользу? Только потому, что однажды ты предстала перед ним обнаженной?»

Я задохнулась от возмущения, не сразу сообразив, что на это ответить. Некоторое время молча хватала ртом воздух, пытаясь найти хоть какие-то возражения.

– Я не злюсь, – наконец негромко произнесла я. – Просто... Да ладно, не буду ничего объяснять. Будь моя воля – вообще бы на прием не явилась. Но раз уж обещала, то буду.

Немного успокоив себя таким образом, я еще раз огляделась по сторонам и неторопливо направилась в сторону трактира, в котором теперь снимала комнату. После прошлогоднего приключения и последующего осквернения стены ратуши портретом Гвория мне пришлось срочно сменить место обитания. Эльфы иногда бывают чрезвычайно мстительны, и полукровки от них не отстают в тех случаях, когда речь касается их достоинства. Не хотелось рисковать понапрасну, все-таки карикатура на начальника городского департамента у меня получилась отменной.

Ныне я арендовала маленькую каморку на верхнем этаже неприметного питейного заведения, находящегося прямо у городской стены. К слову сказать, у моего нынешнего места жительства было на редкость удобное расположение – недалеко от небольшого тенистого парка, в котором так удобно превращаться в кошку, не опасаясь, что тебя заметят. Да и до одного из потайных ходов, ведущих из Мейчара, рукой подать. Знаете ли, после некоторых прошлогодних событий я стала на редкость подозрительной и предпочитаю, чтобы недалеко всегда имелся запасной путь к отступлению.

Не ожидая никаких неприятностей, я смело вошла в парадную дверь, приветливо кивнула хозяину заведения и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Но практически сразу остановилась, услышав оклик трактирщика – толстого добродушного старичка по имени Вешир:

– Тефна!

– Да? – удивленно обернулась я.

– Мне надо с тобой переговорить. – Трактирщик тяжело поднялся со своего стула и оперся на стойку.

– Что случилось? – Недоумевая, я сделала несколько шагов к нему. Странно, все денежные вопросы мы решили еще на прошлой неделе. Я оплатила свое проживание здесь на целый месяц вперед. Неужели расценки резко возросли?

Вешир огляделся по сторонам, убеждаясь, что за нами никто не наблюдает, поманил меня пальцем и скрылся в подсобном помещении. Недоумевая еще сильнее, я последовала за ним. В трактире сейчас присутствовало всего несколько завсегдатаев, которые азартно резались в карты, не обращая ни на кого внимания. Неужели дело так серьезно, что Вешир их опасается?

В подсобке трактирщик первым делом нацедил себе полную кружку браги. Жестом предложил присоединиться к нему, но я отрицательно мотнула головой. Метаморфам крайне нежелательно злоупотреблять спиртным, тем более на голодный желудок. Хватит с меня и вина, которое я выпила на встрече с купцом. Иначе можно настолько контроль потерять, что очнуться только в застенках какого-нибудь храма. Или в личном зоопарке состоятельного вельможи, собирающего редких зверей по всему миру.

– Тебя искали, – наконец проговорил Вешир, осушив одним глотком кружку. Задумчиво почесал длинную седую бороду и налил себе еще.

– Кто? – Я мигом подобралась. Вряд ли хозяин заведения стал бы так беспокоиться, если речь шла об одном из моих заказчиков или знакомых. Ему не привыкать общаться с запретными гильдиями. Значит, дело серьезнее.

– Храмовник, – нехотя произнес трактирщик. – С ним еще один был – моложе намного. Оба одеты богато, вооружены. На шее у старшего серебряный медальон с какой-то зубастой тварью. Выглядит зверушка очень внушительно.

Я нахмурилась. По всему выходило, что меня навестил Шерьян с сыном. Прямо день незапланированных встреч со старыми знакомыми. Ему-то что от меня надо? Вряд ли он явился, чтобы отдать мне старый долг.

– Не люблю храмовников, – продолжил тем временем Вешир. – У меня от них мороз по коже. Я ему сказал, что вряд ли смогу помочь. Не знаю, поверил он или нет, но ушел.

– Спасибо. – Я облегченно вздохнула и полезла за кошельком, чтобы отблагодарить старика монеткой.

– Не надо. – Трактирщик мотнул головой, угадав мои намерения. – Говорю же – не люблю храмовников. Они мне много крови попортили в свое время. Не хочу рассказывать. Но запомни, Тефна, мне неприятности не нужны. Это первое и последнее предупреждение.

Я кивнула и совсем собралась было уходить, как старик обронил еще одну фразу, от которой кровь ударила мне в лицо.

– Еще один был, – проговорил Вешир, потянувшись за добавкой к маленькому бочонку. – Здоровенный детина. Сказал, что Аджеем кличут. Неужто разминулись? Прямо перед тобой вышел.

Я со свистом втянула в себя воздух и стремглав кинулась на улицу. Застыла на пороге, растерянно оглядываясь по сторонам. Никого. И даже нюх зверя не помогает, что очень странно. Если Аджей в самом деле только что был здесь, то почему я его не чую? Уж запах-то былого приятеля я знаю прекрасно.

Я долго и безуспешно искала архивариуса после возращения от круга мертвых. Хотелось задать ему множество вопросов, самым главным из которых был один: зачем он подсунул мне злополучную книгу про храмовые ритуалы?

Первым же делом по приезде в Мейчар я кинулась в местную библиотеку. Но она оказалась запертой на огромный амбарный замок, а на дверях сиротливо белела надпись: «Уехал. Не ищи меня. И не злись».

Понятное дело, это лишь раззадорило меня в желании найти Аджея. Целую неделю я караулила на крыше соседнего здания, пытаясь подловить тот момент, когда приятель явится забирать свои вещи. Параллельно подняла все свои знакомства, выясняя, видел ли кто-нибудь за последнее время архивариуса. В итоге потратила все сбережения и ничего не добилась.

Через месяц библиотека вновь открылась, только теперь в ней хозяйничал угрюмый пожилой дядька, истово убежденный в том, что женщина и грамота – два совершенно несопоставимых явления. Мол, для того, чтобы сидеть дома, варить супы и нянчить многочисленное потомство, умение читать бесполезно и даже вредно.

После нескольких весьма отчаянных споров с этим твердолобым упрямцем путь в библиотеку оказался для меня на долгое время закрыт. Просто в последний раз, услышав очередное презрительное высказывание в свой адрес по поводу неуемной тяги к знаниям, я не выдержала и надавала архивариусу оплеух. Затем демонстративно разбила дорогую, но отвратительно безвкусную вазу и навсегда удалилась из негостеприимного здания, напоследок как следует хлопнув дверью.

Аджей как в воду канул. Целый год от него не было никаких вестей. И вот теперь он для чего-то разыскивает меня. Неужели опять решил подставить? Но почему именно сейчас?

Несолоно хлебавши я вернулась в трактир, где Вешир уже вновь восседал за стойкой, с удовольствием прихлебывая из кружки очередную порцию браги.

– Не нашла? – отрывисто кинул он. Я в ответ лишь огорченно развела руками. Трактирщик понимающе хмыкнул и углубился в созерцание покрытого копотью потолка.

Первым делом, оказавшись у себя в комнате, я кинулась к рукомойнику. Наскоро умылась, вытерлась жестким полотенцем, после чего устало опустилась на кровать. Сегодняшний день оказался на удивление богат событиями. Необходимо все хорошенько обдумать в тишине и спокойствии.

Однако предаться раздумьям мне не удалось. Взгляд неожиданно наткнулся на сверток, бережно завернутый в самую дешевую ткань. Он лежал ровно по центру письменного стола, который стоял прямо напротив кровати. Внутри у меня все тревожно замерло. Я приглушенно охнула и настороженно зыркнула по сторонам. Каким образом сверток мог попасть в мою комнату? Всю почту, приходящую на мое имя, оставляли внизу, у Вешира.

Я гулко сглотнула, не отводя глаз от свертка, словно он в любой момент мог превратиться в ядовитую змею. Не нравится мне это, ой как не нравится. Я никаких известий не жду.

Шло время, а таинственное послание все так же лежало на столе. Никуда пропадать оно не спешило, а жаль.

Я встала и неторопливо подошла к распахнутому настежь окну. Высунулась в него, огляделась по сторонам, убеждаясь, что на карнизе не притаился какой-нибудь злоумышленник, после чего прикрыла ставни. В комнате сразу же стало ощутимо темнее. Ничего, это не проблема для кошачьего зрения. Давай-ка посмотрим, что скрывается в неожиданном подарке. Не хочется, а делать все равно нечего.

Сверток оказался намного тяжелее, чем я предполагала. Я осторожно потрясла им, готовая в любой момент отшвырнуть и отпрыгнуть в сторону. Жизнь приучила не доверять подобным находкам.

В посылке, судя по всему, находилась одна вещь. Достаточно тяжелая и на ощупь очень напоминающая книгу.

Пальцы закололо от плохого предчувствия, когда я торопливо разворачивала ткань.

Признаюсь честно – я громко и неприлично выругалась, когда наконец-то увидела, что скрывалось в свертке. После чего зажмурилась, как следует протерла глаза и вновь посмотрела на стол, молясь всем богам, чтобы это оказалось дурным видением. Не помогло. Прямо передо мной во всей своей красе лежала до боли знакомая книга про храмовые обряды. Та самая, которую вручил мне в прошлом году Аджей. Вон даже погрызы мышиные на месте.

– Чтоб тебе дракон огнем в морду плюнул, – выдохнула я в пространство, ни к кому, в сущности, не обращаясь. – Чтоб тебя мертвяки каждую ночь душили. Ну за что, за что мне это?!

Как и следовало ожидать, никто мне не посочувствовал. Лишь соседи зло застучали в стенку, требуя тишины.

– Сколько можно?! – заверещал справа молоденький девичий голос – Я только три часа назад спать легла – всю ночь на Хилли пахала. Тефна, имей совесть! Заведи себе наконец мужика. Когда женщина ночью стонет, то днем не гавкает.

– Не нужен ей мужик, – ответили из-за стенки слева. – Я-то днем на рынке кошельки срезаю, мне ночью спать надо. Только сегодня отгул взял, вчера крупный улов попался. Всю ночь удачу воровскую отмечал. Хотя... Пару раз я подслушать их забавы не прочь. А еще лучше – подглядеть украдкой.

Я пристыженно замолчала. В самом деле, не стоит тревожить покой тех, у кого рабочий день начинается глубоко за полночь.

Соседи еще немного повозились, повздыхали и затихли. А я устало опустилась на стул, оперлась на локти и уставилась на потрепанный томик. И что мне с этим прикажете делать? Как книга вообще тут оказалась?

Насколько я помнила, она бесследно исчезла после стычки храмовников с людьми моего отца около круга мертвых – почти год назад. Гворий тогда весьма логично предположил, что ее забрал Марий, которому удалось сбежать. Получается, он сейчас в городе? Но зачем? Неужели выследил меня и собирается отомстить?

Я тихонько взвыла от ужаса и вскочила на ноги. Затем осторожно подкралась к двери и прислушалась к тому, что творилось в коридоре: вдруг там в засаде сидит целый отряд храмовников. Некогда украденная из святой обители книга, обнаруженная в моей комнате, послужит достаточным предлогом, чтобы задержать меня для дальнейшего разбирательства. Даже представить страшно, что со мной сотворит Марий, стоит мне только попасть в его руки.

В коридоре было тихо. Набравшись мужества, я беззвучно отворила дверь и высунула голову из комнаты, оглядевшись по сторонам. Вроде бы никого. Уже легче. Значит, прямо сейчас меня хватать не станут.

«Постой, Тефна, – неожиданно одернула я себя. – А ты уверена, что книгу тебе подбросил именно Марий? Гворий лишь предположил, что он забрал ее с собой в бега. Мало ли что могло произойти на самом деле».

Это резонное замечание с одной стороны немного успокоило меня, но с другой – лишь сильнее запутало в размышлениях. Если книгу мне подбросил не храмовник, то кто? Вешир говорил, что мною сегодня интересовались Шерьян и Аджей. Первый всю заварушку около круга мертвых пропустил, балансируя между жизнью и смертью. И потом, когда я навещала Шерьяна с целью вытрясти с него законно заработанные деньги, книги при нем не было. Хвостом клянусь – мужчина лежал без сознания, спрятать ее было просто негде. Неужели меня вновь подставил Аджей? Но почему? Что я ему дурного сделала в прошлом? Напротив, один раз помогла по-крупному. Или теперь принято благодарить друзей именно таким способом – подвергая их смертельной опасности? И вообще, как книга оказалась у него? Самый очевидный ответ – Аджей связан с Марием. Храмовник передал ему книгу, а уж мой бывший приятель подбросил ее мне.

В голове зашумело от столь напряженного процесса мышления. Ненавижу интриги! Я моментально путаюсь во всех этих ходах и логических допущениях. Гвория или Шерьяна бы сюда. Может быть, попросить их о помощи?

«Ни в коем случае! – тут же возразила я. – Забыла, что ли, как Гворий обманул тебя, пообещав вернуть книгу, и тут же навсегда забрал ее себе. А Шерьян вообще бывший храмовник. Он у тебя книгу моментально отнимет, хорошо, если не убьет при этом как слишком много знающую нечисть. Нет уж, спасибо, сама как-нибудь справлюсь».

«Не справишься, – настойчиво проговорил голос рассудка. – Тефна, это не игрушки! Если в городе появился Марий, то одной тебе с ним не совладать. Нужна помощь. Или книга тебе дороже жизни?»

«И что мне делать? – тоскливо мысленно вопросила я. – К кому на поклон отправляться?»

Внутренний голос замолчал, словно перебирая возможные решения. Затем неуверенно предположил: «К Шерьяну? Он тебе должен, и должен очень много. Ты спасла жизнь ему и Рикки, не считая нерешенных финансовых проблем. И потом, кто мешает тебе оставить книгу в безопасном месте, прежде чем прийти к нему на встречу? Так сказать, обезопасить свою собственность. А еще лучше – сначала внимательно ознакомиться с ее содержанием».

Я засомневалась. Действительно, если появление книги означает, что Марий вышел на охоту, то ничего хорошего для меня это не предвещает. За свою безопасность я готова хорошо заплатить. Но кто мешает сначала прочитать то, что мне так усердно подсовывают?

Простой кожаный переплет едва не развалился в моих руках, когда я открыла книгу. Пожелтевшие от старости страницы сами собой зашелестели, переворачиваясь, будто на легком сквозняке. А это уже интересно. Кажется, книга зачарована, чтобы открыться на нужном месте. Все страньше и страньше, как говорится.

Через пару секунд книга открылась практически на середине. «Воплощение бога-отступника» – гласило название главы.

Я начала читать с замиранием сердца, жадно заглатывая строки и вздрагивая от малейшего шороха. Почему-то казалось, что дверь в любой момент может распахнуться, и в комнату ворвутся храмовники, чтобы покарать слишком любопытную нечисть. Но даже не это пугало сильнее всего. Тьма в углах комнаты, которая возникла после закрытия ставен, неожиданно сгустилась. Будто на улице резко потемнело. Но я точно знала, что это не так. Там, снаружи, царил яркий солнечный день. Здесь, в комнате, я умирала от ужаса, читая описание страшного ритуала.

«Для вызова бога-отступника в наш мир необходимо наличие четырех демонов – по числу стихий. Создание демона подробно описано в предыдущей главе. Вторым и третьим из необходимых условий для воплощения бога на земле является наличие круга мертвых с пятью лучами (смотри атлас) и проводника. Роль проводника во все времена наилучшим образом исполняли метаморфы. Их же рекомендуют использовать в ритуале зачатия демона. Таким образом, для проведения ритуала необходимо по меньшей мере пять метаморфов. Это сильно осложняет обряд, поскольку данный вид нечисти всегда славился своей легендарной осторожностью, что превращает их поимку в практически невыполнимое дело. Однако существует один рискованный способ, который позволяет совершить обряд при помощи всего одного метаморфа. Следует помнить, что к описываемому способу рекомендуется прибегнуть лишь в том случае, когда другие возможные варианты проведения ритуала окажутся исчерпаны...»

Следующая страница оказалась вырванной. Я лихорадочно перевернула лист, но дальше начиналась совсем другая глава, повествующая о способах ведения допроса нечисти.

– Чтоб тебя, – зло прошипела я. – На самом интересном!

По всему выходило, что тот, кто подкинул книгу, пытался предупредить меня. Я – метаморф. Именно метаморфам в ритуале вызова бога-отступника отводилась наиважнейшая роль. Ох, чует моя печенка, что описанный обряд завершается смертью проводника. Одним словом: погано.

«Вот видишь, – совершенно некстати вновь заговорил голос рассудка. – Без Шерьяна тебе не справиться. Он – бывший храмовник, поэтому лучше кого бы то ни было знает, что можно ожидать от святой братии. И у него свои счеты к Марию».

«Да навещу я его! – огрызнулась я. – Дай только в себя немного прийти после таких новостей. И сообразить, что с Лергием делать».

На сердце становилось все тревожнее и тревожнее. Не люблю, когда в один день происходит столько событий. Заказ купца, встреча с Гворием, теперь еще и злосчастная книга появилась. Не считая визита Шерьяна и Аджея. Ох, не нравится мне все это. Целый год жила спокойно, надеялась, что история с кругом мертвых закончилась и в моей жизни больше никогда не повторится такого опасного приключения. Зря, наверное, я все же к гномам не уехала. Пусть у них скучно жить, зато безопасно.

Старенький кожаный переплет томика мозолил глаза. Я то и дело кидала на книгу опасливый взгляд, словно ожидая от нее какой-нибудь гадости. Наконец не выдержала и убрала в самые недра письменного стола. Перед визитом к Шерьяну найду для нее место понадежнее. Но прежде чем бежать к нему, подумаем о делах насущных. Итак, купец и Гворий.

Самым простым по исполнению выглядел заказ Лергия. Притаюсь в облике кошки на крыше ближайшего дома, дождусь, когда купец со своей дамой сердца отбудет на прием, затем проникну в дом и выкраду кольцо. Затем вернусь в парк, где обычно перекидываюсь в кошку, переоденусь и отправлюсь на встречу с Гворием. Отлично, будем надеяться, что на практике все так же пройдет без сучка без задоринки.

Оставалось только придумать, как себя вести на приеме у Гвория. Грандиозный скандал, пожалуй, устраивать не буду. Иначе, чего доброго, окружающие решат, что я ревную. Глупости какие! Мне этот полуэльф совершенно безразличен!

«Веди себя равнодушно и отстраненно, – посоветовал внутренний голос – Между вами все кончено, Тефна. Более того – ничего даже не начиналось. Или у тебя совсем нет гордости?»

Я пристыженно опустила голову. Гордость у меня была. Любой скандал выставляет дураком прежде всего зачинщика. Может, ну его, этого Гвория? Не буду позориться придумыванием мелких пакостей. Приду, поговорю спокойно и уйду. Даже интересно, что именно он мне хочет сказать.

Теперь, когда основные моменты предстоящей ночи я обдумала, осталось выяснить, в чем именно мне идти на прием к Гворию. И вот тут-то меня ожидала основная загвоздка. Мое денежное положение на данный момент было откровенно плачевным. Я никак не могла оправиться от того удара, который нанесли мне в прошлом году безрезультатные поиски Аджея. Да и игры в прятки с начальником городского департамента охраны порядка после карикатуры в его адрес на стене ратуши оказались весьма накладным занятием. Даже Ташу – кобылу, оставшуюся в память о долге Шерьяна, – пришлось сначала заложить, а потом и вовсе продать по первой предложенной цене. На прошлой неделе последние медяки ушли в оплату комнаты на месяц. Лергий заплатит мне деньги лишь после предъявления кольца. Не хотелось бы появляться перед высшим обществом Мейчара в простом, уже изрядно поношенном платье обыкновенной горожанки.

Я нахмурила лоб и побарабанила пальцами по столу. Эх, Тефна, Тефна, и как же ты докатилась до такой жизни? Что же делать? Просить у запретных гильдий в долг? Так они такой процент заломят, что жаба заранее душит. Переплачивать вдвое, а то и втрое во имя минутного появления на приеме у Гвория? Нет, на такие жертвы я пойти не готова. Хотя... Кажется, я знаю, у кого можно одолжить платье.

Уже через несколько секунд я стояла у соседней комнаты и отчаянно стучала в дверь.

– Что случилось? – раздался заспанный голос, который не так давно советовал мне обзавестись ухажером.

– Ремина, это я, Тефна, – пританцовывая на месте от нетерпения, выпалила я. – Открой, пожалуйста.

Загремели засовы, и передо мной предстала хорошенькая, светловолосая девушка, которая безо всякого стеснения накинула на себя абсолютно прозрачный халатик.

– Чего тебе? – недружелюбно спросила соседка, распространяя вокруг крепкий запах перегара. – За что ты меня так ненавидишь, что решила сегодня совсем сна лишить?

– Прости, Ремина, – пробормотала я, вспомнив про насыщенную ночную жизнь девушки. – Но мне сейчас только ты можешь помочь!

Соседка скептически приподняла брови и выжидательно сложила на груди руки, не обращая внимания на то, что от этого движения ее халат распахнулся и сейчас совершенно ничего не прикрывал.

– Не простудишься? – не удержалась я от вопроса, кивнув на обнаженную грудь Ремины.

– Не завидуй, – по-своему поняла мою реплику девушка. – Такую красоту грех под одеждой прятать. Так чего тебе надо?

– Ну собственно, как раз за одеждой я и пришла, – смущенно пролепетала я и пустилась в путаные объяснения.

На этот раз моя фантазия разыгралась не на шутку, и я поведала девушке душераздирающую историю о том, что в меня влюбился очень богатый и влиятельный человек. Он, конечно, держит свое имя в секрете, но у меня нет ни тени сомнения в его благородном происхождении. И вот сегодня у нас состоится решающее свидание, на котором мне должны сделать предложение руки и сердца. Но, как назло, мне нечего надеть, а хочется в столь знаменательный день предстать перед своим избранником в самом лучшем виде.

Ремина слушала меня внимательно, не перебивая, лишь иногда прикрывая рот рукой во время очередного зевка.

– Ежели ты и впрямь хочешь за него замуж, то в постель с ним иди лишь после брачного обряда, – наконец резюмировала она. – А то знаю я этих проходимцев. Получат, что хотели, и мигом свои обещания забывают. А ежели просто развлечься решила – отвар краснодонника на следующее утро выпить не забудь. Коли нет – сейчас сама дам. И только попробуй не взять! Не желаю, чтобы мне спать помимо твоих воплей мешали еще и крики младенца. Заходи, платье выбирать будешь.

Я благодарно улыбнулась Ремине и проскользнула за ней в комнату. Там девушка практически насильно вручила мне маленькую склянку темного стекла и сразу же завалилась на постель, кинув через плечо:

– Вся одежда в шкафу. Бери, что хочешь, только не шуми. Вернешь постиранным и в том же виде, что и брата. Иначе деньгами заставлю отдавать. Когда уходить будешь – дверью не хлопай. И это... С алкоголем осторожнее, если отвар краснодонника вздумаешь принять. Он в таком сочетании слабит сильно. Сама однажды так попала – вместо романтической встречи весь вечер в отхожем месте провела.

После чего повернулась к стене и тут же громко засопела.

Я машинально сунула подаренный пузырек с отваром в карман и с усилием открыла тяжелые створки дубового шкафа, который занимал практически все пространство комнаты. Разнообразные наряды, в беспорядке сваленные там, поражали воображение своим количеством. Фигуры у нас с Реминой, что бы она там ни говорила, примерно одинаковые, значит, проблем с подбором платья быть не должно. Теперь бы еще определиться, в чем именно идти на прием.

Большую часть одежды пришлось сразу же отбраковать. Конечно, выглядеть я в ней буду сногсшибательно, но не хотелось бы угодить в городскую темницу за оскорбление общественной морали. Проще сразу же в чем мать родила на прием заявиться. На рассмотрении осталось всего три наряда. Немного подумав, я остановила свой выбор на платье глубокого синего цвета с откровенно низким декольте и разрезом на подоле, который шел до середины бедра. Надеюсь, в нем меня не примут за одну из подопечных Хилли.

Я хотела еще позаимствовать туфли в комплект к наряду, но от этой идеи с сожалением отказалась, как только примерила. Ремина, видимо, не признавала низких каблуков. После первого же шага на таких ходулях я поняла, что рискую в самый ответственный момент грохнуться и расквасить себе нос на потеху публике. Ладно, не будем рисковать своим драгоценным здоровьем.

Уже стоя на пороге, я задумчиво почесала лоб, оглядывая соседскую комнату. В ней царил самый настоящий бедлам – стол завален пустыми бутылками, на полу вперемешку с кокетливым кружевным нижним бельем разнообразная мужская одежда. Кто-то даже сапоги умудрился у девушки забыть. Неужели домой босиком отправился?

«Почему бы не спрятать книгу у Ремины? – мысленно спросила я себя. – Вряд ли она примется в ближайшее время за уборку. Сколько ее знаю – в комнате всегда беспорядок. Все лучше, чем оставлять эту опасную вещь у себя. Сначала разобраться надо, кто и зачем мне подкинул книгу. Забрать ее от Ремины я всегда успею».

Я быстро вернулась к себе за книгой и вновь мышкой проскользнула в соседскую комнату. Ремина спокойно спала, негромко похрапывая. Недолго думая я засунула опасный подарок в самый дальний и пыльный угол под шкафом. Затем стремглав выскочила в коридор и только там позволила себе оглушительно чихнуть. Надеюсь, моя соседка не захочет в ближайшее время изменить своим привычкам и прибраться в комнате. Хотя, зная ее, можно быть совершенно уверенной, что книга отныне в полной безопасности.

На душе после этого поступка немного полегчало. Что же, теперь можно и в гости отправляться. Надеюсь, Шерьян додумается накормить меня ужином.

* * *

К тому моменту, когда я добралась до дома храмовника, золотое вечернее солнце угрожающе низко нависало над крышами Мейчара. Я почти бежала, то и дело озабоченно поглядывая наверх. Столько дел на сегодня запланировано! Как бы умудриться все успеть сделать?

Тем большим было мое разочарование, когда зевающий слуга заявил, что Шерьяна дома нет и когда он будет – неизвестно. Мол, с самого утра ушел в город по делам, захватив с собой сына, и с того момента не появлялся.

Тяжелая входная дверь захлопнулась прямо передо мной, едва не стукнув по носу. Я со злости саданула кулаком по каменной стене. Вот ведь невезуха! И что делать дальше?

Уходить, не встретившись с Шерьяном, совершенно не хотелось. Покоя не давал легкий аромат опасности, который витал над моей головой весь сегодняшний день. Метаморфы всегда отличались чутьем на всякого рода неприятности. И мой нюх говорил, что вот-вот я попаду в какую-то западню. Вот только понять, с какой стороны грядет угроза, никак не получалось.

Собственно, данную ситуацию я могла решить только двумя способами. Или уйти и заняться более насущными проблемами, как то: кража кольца и встреча с Гворием. Или плюнуть на эти мелочи и попробовать дождаться Шерьяна.

Второй вариант по здравом рассуждении меня устраивал гораздо меньше. Если Шерьян задержится, то я сорву сразу два дела. Мало того что не узнаю, о чем со мной хотел поговорить Гворий, так еще и без медного грошика в кармане останусь.

Приняв непростое решение, я торопливо отправилась прочь по направлению к городскому парку. Там, в подходящем укромном уголке, я заранее спрятала платье, одолженное у Ремины. Не таскать же его за собой весь вечер. Как-никак мне еще визит в дом Дирейлы предстоит. Осталось лишь перекинуться вдали от любопытных глаз в кошку, дождаться, когда стемнеет, и отправиться на охоту.

– Тефна! – неожиданно раздался оклик.

Я обернулась, точно зная, что увижу перед собой Шерьяна.

С момента нашей последней встречи храмовник ничуть не изменился. Пожалуй, только седины на висках прибавилось да властные морщины вокруг рта стали более глубокими. Ореховые глаза с теплым медовым отливом все так же искрились иронией, а на груди красовался уже набивший оскомину храмовой медальон: неизвестный зверь, ощерившийся в зубастом оскале.

– Шерьян! – вскрикнула я в полный голос от радости. Ни капли не смущаясь, подбежала к храмовнику и крепко обняла его, уткнувшись носом в дорогую вышитую ткань рубашки.

Храмовник кашлянул, явно смущенный таким бурным приемом, но выбираться из моих объятий не спешил. Напротив, в свою очередь прижал меня к себе и что-то неразборчиво буркнул, зарывшись носом в мои волосы.

– Как хорошо, что ты пришел! – наконец нарушила я затянувшуюся паузу.

– Правда? – насмешливо спросил Шерьян. – Странно, вообще-то ты сейчас рядом с моим домом стоишь. Это я рад, что ты решила меня навестить.

Я отстранилась и задумчиво почесала нос. Потом огляделась по сторонам. Странно, а Рикки где? Помнится, в прошлом году Шерьян своего сына одного никогда надолго не оставлял.

– Рикки сейчас выполняет одно мое поручение, – предугадал мой вопрос храмовник. – Право слово, ты не узнаешь его, когда увидишь, – так сильно он изменился.

– Шерьян, мне надо с тобой поговорить, – отбросив всяческие условности, перебила я приятеля, постукивая кончиком туфли от нетерпения. – Срочно.

Мужчина удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Лишь вежливо взмахнул рукой, предлагая мне пройти в дом.

В светлой просторной гостиной я первым делом скинула пропылившуюся обувь и с ногами залезла в кресло. Суетливым денек оказался, а вечер еще более напряженным выдастся.

Шерьян дождался, когда все тот же заспанный слуга принесет глиняный кувшин холодного кваса, налил мне полную кружку и удобно расположился напротив. После чего осторожно поинтересовался, наблюдая, как жадно я пью:

– Тефна, что случилось? Такое чувство, будто ты бежала ко мне сломя голову.

– Ну почти так и есть. – Я криво усмехнулась и нацедила себе еще кружку. Голодно облизнулась и горестно попросила: – А поесть у тебя ничего нет? С утра маковой росинки во рту не было.

– Кто о чем, а кошка о еде. – Шерьян недовольно вздохнул. – Вот что, красавица, сначала выкладывай, что у тебя стряслось. Вдруг дело срочное и не терпит отлагательств. Насколько я тебя помню, ты бы ни за что не попросила помощи, если бы не вляпалась по-крупному.

– Еще неизвестно, вляпалась я или нет. – Я задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику кресла, украдкой рассматривая храмовника из-под длинной челки. – Шерьян, прежде дай мне слово, что не станешь мешать, если не сможешь помочь.

– И не подумаю. – Храмовник хмыкнул и словно невзначай положил ладонь на рукоять меча. – Тефна, я не привык раскидываться заведомо невыполнимыми обещаниями.

– Да ладно. – Я язвительно фыркнула. – А как насчет прошлогоднего дела? Ты мне еще должен две тысячи золотых!

– Полторы, – поправил меня Шерьян. – Таша была очень хорошей и очень дорогой кобылой.

Я, по обыкновению, едва не вспылила по поводу такой ошеломительной пены на обычную лошадь, однако не успела даже рта открыть. Шерьян стукнул по колену кулаком и беспрекословным тоном приказал:

– Тефна! Выкладывай, что у тебя произошло! Иначе до ночи препираться будем.

– Я полагаю, в городе появился Марий, – обронила я. И замолчала, дожидаясь реакции храмовника.

На бесстрастном лице Шерьяна не дрогнул ни один мускул, но вот в глазах на какую-то долю секунды мелькнуло замешательство. Забавно, неужели он знал об этом?

– Ты в курсе, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянула я. – За этим ты приходил сегодня в трактир, где я остановилась? Хотел предупредить?

– А этот Вешир врун тот еще, – хмыкнул Шерьян. – Не знает он Тефну, как же.

– Не уходи от темы! – Я так резко подалась вперед, что едва не слетела с кресла. – Шерьян, что происходит? Марий действительно в городе?

Некоторое время в комнате было тихо. Шерьян не торопился с ответом, а я с отчаянием наблюдала, как садится солнце. Ничего не успеваю! Если Марий здесь, то необходимо как можно быстрее бежать из Мейчара. Но у меня ни грошика за душой. Если бы только успеть выполнить заказ Лергия... Да еще зверски любопытно, что Гворий мне хочет рассказать. Как иногда жалко, что нельзя побывать в двух местах одновременно.

– Шерьян, я очень спешу, – наконец решила я поторопить приятеля. – У меня слишком много дел на сегодня запланировано.

– Я не уверен, что Марий прибыл в Мейчар, – нехотя ответил храмовник. – По вполне понятным причинам официально о своем визите он не станет объявлять. До меня доходили слухи, не больше. Но вот откуда ты об этом знаешь?

– Кто-то подкинул мне в комнату книгу про храмовые обряды, – произнесла я. – Ту самую, которую мне Аджей в прошлом году вручил. Поскольку в последний раз ее видели в руках Мария, то вполне логично предположить, что...

Закончить фразу я не успела. Шерьян поднялся с места так порывисто, что опрокинул кресло. В один гигантский шаг подскочил ко мне и навис над головой. Я вздрогнула от неожиданности, величайшим усилием воли удержавшись в человеческом облике. Уж очень жуткий сейчас вид был у Шерьяна. Глаза горят прямо-таки фанатичным огнем, губы скривились в неприятной жесткой усмешке, а на скулах играют желваки. Даже медальон на груди слабо засветился, словно накапливая магическую энергию для нападения. До безумия захотелось перекинуться в кошку.

– Где она? – рявкнул Шерьян.

– Ты меня пугаешь! – Я выпрямилась в кресле и сжала кулаки, невольно оставив глубокие борозды от когтей на дорогой ткани обивки. – Шерьян, успокойся!

– Ты знаешь, что по храмовым законам уже обязана быть мертвой? – продолжил зловещим шепотом Шерьян. – И я первый, кстати, должен тебя прикончить. Несмотря на то что уже давно не состою в рядах святой братии. Небывалый случай – нечисть осквернила своим прикосновением реликвию храма! Нечисть проникла в самые сокровенные тайны служителей бога-сына! Один раз тебе это уже сошло с рук, но второй... Если об этом узнает кто-нибудь посторонний, то на тебя объявят такую показательную охоту, что и врагу не пожелаешь. А потом, когда найдут и поймают, что непременно произойдет, и произойдет намного быстрее, чем ты думаешь, устроят казнь по всем правилам храмового обряда. Очень долгую и очень мучительную.

– Не надо меня путать, – пробормотала я, невольно ежась от страха.

– А я не пугаю, Тефна. – Храмовник хмыкнул. – Говорю тебе чистую правду. Поверь, я однажды присутствовал при ритуальной казни. Мягко говоря, это было зрелище далеко не для слабонервных, хотя нас с детства учили относиться к нечисти без малейшего сострадания.

В голове молнией мелькнуло описание ритуала, посредством которого послушники получали право быть зачисленными в боевой отряд храма. Да-да, тот самый, когда с несчастного пойманного создания сдирали живьем кожу. Хвостом клянусь, Шерьян некогда участвовал в подобном развлечении. Наверное, даже не в одном, если учитывать, какое высокое положение он занимал в иерархии храма.

– Если книга сейчас в твоей комнате, то ты почти погибла, – спокойно проговорил Шерьян, отходя и поднимая уроненное кресло. – Неужели ты не понимаешь, что тебя подставляют? Если книгу найдут у тебя, то ничто и никто не спасет от выдачи храму. Даже покровительство Гвория.

– Книга надежно спрятана, – ответила я, лишний раз порадовавшись своей предусмотрительности. – Если ее найдут, то просто не сумеют со мной связать.

– Как я понимаю, ты ее спрятала намеренно, чтобы не отдавать мне или Гворию? – холодно поинтересовался Шерьян.

– Правильно понимаешь. – Я кивнула, подтверждая его слова. – Я еще не на все вопросы получила ответы.

– Драгоценная моя, когда же ты поймешь, что есть такие вещи, в которые свой любопытный нос совать категорически нельзя? – Шерьян скептически приподнял бровь. – Если, конечно, не хочешь остаться без этого самого носа.

– Какие вы все умные, с ума сойти! – не выдержав, вспылила я. – Только и знаете, как бедную кошку стращать! Туда не ходи, то не читай, об этом не спрашивай! Жила я без вас как-то сто лет, справлялась.

– Тефна, подожди кричать. – Шерьян поморщился, пережидая мой гневный всплеск. – Для чего ты тогда пришла ко мне? Просто узнать, в городе ли Марий?

– Не только. – Я кашлянула, набираясь мужества. Затем негромко спросила, сама подивившись хрипоте своего голоса: – Шерьян, ты понимаешь, что я в прошлом сильно потопталась по любимым мозолям Мария. Наверняка он захочет отомстить. Мне нужна помощь. Одна я не справлюсь.

– Что я слышу! – Шерьян ядовито расхохотался. – Моя самостоятельная кошечка просит подмоги. Так вот, драгоценная, в этом мире ничего не делается бесплатно. Поэтому предлагаю сделку. Ты мне – книгу, я тебе – защиту.

– Сделку? – Я горько усмехнулась. – Шерьян, ты мне крупно должен еще за прошлогодний договор. Второй раз на хвост одного и того же дракона я не наступлю.

Храмовник хмыкнул. Скривил уголки рта в на редкость неприятной ухмылке и вкрадчиво предложил:

– Тефна, ты всегда можешь подать прошение о принудительном взыскании моего долга в твою пользу. Расписка ведь у тебя сохранилась, не так ли? Правда, боюсь, что у бургомистра сейчас слишком много дел. Поэтому решение этого вопроса может задержаться лет эдак на десять. Если вообще дойдет до рассмотрения. Служащие ратуши бывают так нерасторопны и невнимательны, что очень часто теряют подобные дела. За определенный процент от указанной в прошении суммы конечно же.

– Гад ты. – Я встала, решительно влезла в туфли и гордо задрала подбородок. – Шерьян, ты мне должен не только деньги! Я спасла жизнь тебе и твоему сыну!

В ореховых глазах храмовника мелькнула затаенная усмешка. Он наклонил голову и мягко произнес:

– Люди бывают так неблагодарны, Тефна.

Я с величайшим трудом удержалась от порыва запустить кувшином в этого бесчувственного типа. Круто развернулась на каблуках и метнулась к двери. Ко всем демонам внутренний голос! Только время зря потратила и ничего не добилась. Придется решать проблемы самостоятельно.

Уже на пороге меня настигла прощальная фраза Шерьяна:

– Тефна, не глупи! Книга принесет тебе одни неприятности.

Естественно, я не стала останавливаться и вступать в бессмысленные споры. У меня слишком много дел на сегодня. Выполню заказ Лергия, навещу Гвория, получу на балу деньги от купца и на следующее утро – в путь. Нам не впервой пережидать дурные времена у гномов.

* * *

Я сидела в засаде на крыше здания, которое располагалось напротив дома, где проживала Дирейла. На улицах Мейчара плескались глубокие лиловые сумерки. Город не спал. Где-то подо мной весело переговаривались прогуливающиеся люди. Обостренный слух зверя без проблем улавливал даже нежные перешептывания влюбленной парочки, выбравшей для позднего свидания скамейку около городской ратуши. Кажется, дело у них одними поцелуями в этот вечер не ограничится. И как только не боятся – через полчаса вечерний караул пройдет. Или опасность быть обнаруженными лишь подогревает чувства? Впрочем, не мое дело.

Окна дома, за которым я пристально следила, ярко светились, но разглядеть, что творилось внутри, никак не получалось – мешали плотные занавески. Это мне не нравилось. Затылок словно сверлил чей-то внимательный немигающий взгляд. Самым скверным являлось то, что мне никак не удавалось понять причину моей тревоги. Одно было точно: запах опасности исходил не от дома, иначе я бы никогда в жизни туда не полезла, а словно разливался в воздухе. Может быть, плюнуть на все и отказаться от заказа? Нет, нельзя, эти деньги мне сейчас ой как нужны, без них у гномов и недели не протяну. А я в Мейчаре оставаться не намерена, после того как узнала о появлении здесь Мария.

Неожиданно окна в доме погасли, и я моментально выбросила из головы все посторонние мысли. Подкралась к краю крыши, свесила голову вниз и сосредоточенно уставилась на дверь. Милая Дирейла, ваш выход. Не заставляйте меня опаздывать на свидание к Гворию.

Через несколько минут на пороге появилась высокая фигура, с ног до головы закутанная в темный плащ. Я удивленно хмыкнула. Странный выбор наряда для торжественного приема. Но с другой стороны, возможно, женщина просто не хочет привлекать излишнего внимания прохожих своими драгоценностями и дорогим платьем. Ночи в Мейчаре темные и беспокойные даже для состоятельных горожан.

Еще через миг из дома вышел и мужчина, в котором я без проблем опознала знакомого купца-заказчика. Мужчина бережно подхватил свою спутницу под руку, и они неспешно удалились по направлению к городской ратуше. Так, Тефна, теперь твой черед вступить в игру.

Я прижалась брюхом к еще не остывшей после дневного жара крыше, примериваясь к прыжку. Далековато, конечно, но что поделать. И не такие расстояния преодолевали.

Если бы кто-нибудь из прохожих поднял вдруг в этот момент голову, то он бы сильно удивился, заметив стремительно мелькнувшую на фоне ночного неба огромную тень непонятного животного. Впрочем, мой полет продолжался недолго. Через мгновение я больно ударилась лапами о противоположную крышу и едва не протаранила носом печную трубу. Неплохо, Тефна. Теперь самая сложная и опасная часть дела.

Как и следовало ожидать, первое же окно, в которое я легонько ткнула лапой, оказалось незакрытым. Более того, беспечные хозяева даже ставни не удосужились прикрыть. Но, странное дело, опасности от покинутого дома я не ощущала. Все мои чувства говорили, что внутри никого нет. Улеглось и беспокойство, а вместо него пришел настоящий охотничий азарт, от которого нестерпимо зудели подушечки лап и кончики ушей.

Я мягко спрыгнула внутрь комнаты и тут же приникла к полу, прислушиваясь и принюхиваясь. Все тихо. Лишь где-то в дальней комнате наглая мышь грызет стащенный из кухни кусок сыра. Отлично, теперь дело за малым. Найти кольцо и делать когти отсюда, пока не обнаружили.

Свет зажигать мне не было нужды, зрение кошки без проблем помогало ориентироваться в пространстве. Я бесшумно двинулась вперед, осторожно обойдя длинный обеденный стол и расставленные вокруг него в беспорядке стулья. Видимо, в столовую угодила.

К сожалению, Лергий не озаботился предоставить мне подробный план дома, поэтому пришлось достаточно долго бродить по комнатам. Я побывала и в кабинете, и в нескольких гостевых спальнях, в которых висел тонкий аромат запустения, пока наконец-то не попала по назначению.

Стоило признать, неизвестная мне Дирейла привыкла жить на широкую ногу. Пол ее спальни был застелен дорогущим ворсистым ковром, который во многих домах посчитали бы за честь повесить на стену. Большую часть комнаты занимала кровать просто-таки гигантских размеров. Я не выдержала и потерлась носом о невесомый плед, укрывающий это безобразие. Как, наверное, здорово нежиться под ним ранним утром, когда на столике рядом уже стоит чашечка с бодрящим напитком, сделанным из драгоценных плодов нариольного дерева, за которые платят золотом по весу.

Я мотнула головой, отгоняя завистливые мысли. Все равно такая сытая беззаботная жизнь не для меня: со скуки же помру через полгода ничегонеделания. Да и платить телом за разнообразные блага не в моих правилах, иначе давно бы в гильдию веселых вдовушек подалась. Лучше займемся поисками того, за чем сюда явилась.

Нужную вещь я обнаружила практически сразу. Она сиротливо возлежала в полном одиночестве в окружении разнообразных баночек, от которых исходил резкий цветочный аромат. Я скептически фыркнула, как следует разглядев кольцо. Обычный массивный перстень с каким-то крупным камнем по центру. Странный выбор для фамильной реликвии. Любой гном подобную безделушку за день сделает, причем, уверена, копия в итоге получится намного лучше оригинала. Впрочем, это уже не мое дело. Кольцо в пасть – и бежать.

Из дома я выбралась так же легко, как и попала в него. Серой молнией мелькнула по крышам домов и перевела дух, лишь добравшись до безлюдной окраины парка. Там неспешно потрусила по дорожке, ныряя из одной угольно-черной тени в другую, пока наконец не добралась до дуплистого дерева, в котором спрятала одежду. Настороженно огляделась по сторонам, но вокруг было тихо. Ночь стояла безлунная, звезды скрылись в набежавших облаках, поэтому можно было не переживать, что кто-нибудь увидит мое превращение.

Через минуту я уже деловито рылась в дупле, изредка недовольно передергивая обнаженными плечами, когда их касалось дуновение свежего ветерка. Отыскав платье, долго не могла попасть в рукава, затем, шипя и ругаясь вполголоса, зашнуровала корсет и нацепила на ноги любимые, изрядно стоптанные туфли. Теперь только причесаться, переложить выкраденное кольцо и неизвестно зачем прихваченную склянку с подаренным отваром краснодонника в карман – и в путь.

Прекрасное настроение не покидало меня всю дорогу до городской ратуши. Его не смог испортить даже нахал, который неожиданно выскочил из непролазных на первый взгляд кустов, густо разросшихся около самого выхода из парка.

– Ага! – радостно крикнул маленький плешивый мужичок, торопливо спуская штаны. – Попалась, шалунья! А ну иди сюда, кое-что интересное покажу!

Я скептически хмыкнула и внимательно осмотрела тот предмет, который настойчиво демонстрировал мне незнакомец. Тот заметно смутился от несколько необычной реакции, но ретироваться не спешил, напротив, сделал несколько шагов мне навстречу. Наверное, чтобы видно было лучше.

– Маловат что-то, – наконец резюмировала я. – Таким только людей смешить. Прикройся, не позорься.

– Мал, да удал, – попытался реабилитироваться в моих глазах доморощенный извращенец. – Пойдем в кусты – докажу!

– Не пойду, – покачала я головой. – Страшный ты какой-то. Сухонький, рябой. И в штанах ничего стоящего – недоразумение сплошное.

– Чего?! – взъярился мужик. Подскочил было ко мне, но тут же рухнул на землю, запутавшись в собственных штанах. Попробовал встать, но моментально упал опять, на этот раз при помощи моей подножки.

Я не удержалась и расхохоталась – уж больно забавную жалобную гримасу скорчил извращенец, едва не зарыдавший от моего вероломства. Затем развернулась и поспешила дальше. Пусть живет. В самом деле, мужичок выглядел так жалко, что бить его было просто стыдно. Интересно, его охота хоть раз увенчалась успехом? Вряд ли, скорее всего, немногочисленные женщины, которых ему повезло осчастливить своими приставаниями, шли за ним по доброй воле и по жалости душевной.

– Дура! – обиженно крикнул мне вслед оскорбленный в самых лучших намерениях мужичок. – Сама не знаешь, от чего отказываешься!

Больше ничего интересного по дороге в ратушу со мной не случилось. Через полчаса я уже стояла в нескольких шагах от ярко освещенного входа, который охраняли два дюжих высоченных стражника.

– Чего тебе? – недружелюбно поинтересовался один из молодчиков, без малейшего стеснения заглядывая в мое чересчур низкое декольте. – Тут сегодня важные люди собрались. Веселым вдовушкам входить строго запрещено.

Я огорченно цыкнула сквозь зубы. Так и знала, что с нарядом переборщила. Но что уж поделать, если у Ремины ничего более скромного не оказалось.

– Меня пригласили. – Я улыбнулась, невинно взмахнув длинными ресницами.

– Не придумывай, – вступил в разговор второй стражник и поправил одной рукой слишком тугой воротник парадной формы. – Лучше вали отсюда по-хорошему. Иначе мигом в темницу на пару дней угодишь. На хлеб и воду. Авось похудеешь.

Я хрюкнула от возмущения и постаралась как можно незаметнее втянуть в себя живот. Ну да, признаюсь, платье по бокам впритык сидит. Так и Ремина меня худее будет. Зато в груди тесновато, что не может не радовать.

– Меня пригласил Гворий, – плюнув на все условности, честно призналась я.

– Начальник департамента, что ли? – недоверчиво переспросил первый стражник, который все это время продолжал сосредоточенно смотреть на мою грудь. – Сдается мне, что врешь ты и не краснеешь при этом.

– А мне сдается, что вы крупно огребете от Гвория, если не пропустите меня на прием, – перешла я в наступление. – Давно сточные канавы города не чистили? Гарантирую вам множество дней, проведенных за этим дурно пахнущим делом, если не пропустите.

Первый стражник наконец-то оторвал взгляд от моего декольте, побагровел и открыл рот, собираясь, видимо, послать меня по всем хорошо известному адресу.

– Подожди, – остановил его приятель. – Вдруг она права. Гворий со множеством... гм... очень странных личностей водится. Я пойду спрошу. А ты следи, чтобы не сбежала.

– С чего это я должна убегать? – удивилась я, небрежным жестом поправляя волосы, которые свободной волной лежали у меня на плечах.

– Да с того, что, если ты врешь, Гворий тебя на полгода минимум на общественные работы по той же уборке города отправит. – Стражник злорадно усмехнулся. После чего развернулся и скрылся за дверьми, откуда доносилась громкая музыка и раскаты заразительного смеха.

– Только шаг в сторону сделаешь – догоню и по башке больно дам, – мрачно предупредил меня оставшийся стражник, вновь устремляя взгляд в вырез моего платья.

– И не собиралась даже, – презрительно фыркнула я. Тоскливо вздохнула, еще раз поправила волосы и приготовилась к долгому ожиданию. Вряд ли Гворий сумеет быстро отлучиться от гостей. Пока его стражник найдет, пока объяснит, в чем суть дела, пока полуэльф к выходу протолкается...

Только я додумала эту мысль, как дверь распахнулась и передо мной предстал крайне смущенный недавний посланец, чье лицо и шея по багровому оттенку вполне могли соперничать со свеклой.

– Гворий просит пройти вас внутрь. – Он согнулся передо мной в подобострастном поклоне. – И приносит свои искренние извинения за... гм... за дуболомов, которых вы встретили на входе.

– Чего?! – Стражник, который в период его краткого отсутствия оставался со мной на улице, от подобного заявления приятеля аж подавился. – Ты чего мелешь?! Это кто тут дуболом?

– Дурень, – прошипел мужчина, старательно удерживая на губах гостеприимную улыбку, обращенную ко мне. – Помнишь, Гворий говорил, что на прием должна явиться молодая баба... девушка, которую следует немедля проводить к нему? Так вот, это она. А мы идиоты, что не пропустили ее сразу.

– Да ладно, – не поверил стражник, впервые за все время нашего недолгого знакомства поглядев мне в лицо, а не в декольте. – А почему она одета как последняя... Словом, не совсем прилично.

– Не ваше дело, – огрызнулась я, гордо задрала подбородок и попыталась незаметно подтянуть лиф платья повыше. – В чем хочу, в том и хожу. Могу я наконец пройти?

– Конечно, сударыня. – Теперь уже и второй стражник согнулся передо мной в поклоне. – Прошу вас.

Тяжелые дубовые двери, казалось, сами собой разошлись перед моим носом, и я величественно вступила в полный света огромный зал. Правда, тут же испуганно заморгала, несколько опешив от множества звуков и движений, которые обрушились на меня со всех сторон. Я внезапно оказалась окруженной настоящей толпой совершенно незнакомых людей, одетых так богато, что мне на миг стало нестерпимо стыдно за свой наряд. М-да, все-таки плохая была идея позаимствовать платье у Ремины. И кого только я хотела обмануть подобным дешевым маскарадом?

Мимо меня неторопливо проплыла высокая худощавая женщина, усыпанная бриллиантами с ног до головы. По-моему, даже мысочки туфель сверкали россыпью драгоценных камней. Незнакомка немного скосила глаза, смерив меня высокомерным взглядом, и с нескрываемым презрением фыркнула, видимо оценив простенькую обувь, полное отсутствие украшений и слегка растерянную физиономию. Правда, ее спутник посмотрел на меня намного благосклоннее. Ну не совсем на меня, а несколько ниже подбородка, но это уже мелочи.

Вокруг меня смеялись, пели, разговаривали и даже ругались. Звуки сливались в единую какофонию, блеск роскошных диадем, ожерелий и колец слепил глаза, отчего в висках ударили первые несмелые молоточки приближающейся мигрени. Захотелось превратиться в маленькую-маленькую мышку и бежать с приема как можно дальше и быстрее. Может, ну этого Гвория? Кстати, он бы мог потрудиться и встретить меня. Знает небось, что я непривычна к подобным скопищам народа.

«Ну и демоны с ним! – Я неожиданно разозлилась из-за подобного проявления неуважения. – Отправлюсь в этом случае на поиски Лергия. Если я получу плату с него прямо сейчас, то выберусь из города уже к рассвету. Не будем тянуть удачу за усы».

Решив так, я отправилась в неспешную прогулку по залу, стараясь не обращать внимания на презрительные взгляды, которые бросали на меня гости Гвория.

Лергия я нашла неожиданно быстро. Он в полном одиночестве подпирал стену в самом темном углу пышного празднества. Интересно, а Дирейла где? Неужели купец отпустил ее, позволив веселиться без присмотра любовника? Странно, должен ведь понимать, что его ненаглядная принадлежит к гильдии веселых вдовушек. А ее прекрасные представительницы очень не любят оставаться без мужского общества.

Я решила подойти к нему, даже сделала шаг вперед, но тут же замерла на месте. Поскольку мгновением раньше к моему заказчику присоединился незнакомый мужчина. Лергий обрадованно повернулся к нему и вполголоса о чем-то горячо заспорил. Вроде бы вполне обычная картина – у любого купца в этом городе наверняка должно быть огромное множество знакомых. Вот только не думала я, что в круг его приятелей входит храмовник, поскольку на какой-то миг от неловкого движения незнакомца между пуговиц рубашки мелькнул медальон – точная копия того, который носит Шерьян.

«Погано, – резюмировала я, отшатываясь и поспешно прячась за группой роскошно одетых женщин. – Неужели Лергий имеет какие-то дела с людьми Мария? По всему выходит, что да. Не понимаю. Почему тогда он поручил мне это дело с кольцом? Хотел заманить в ловушку? Думаю, в трактире завтра меня будет ждать сам Марий. Эх, невезуха какая. Придется бежать к гномам без всего. Отца в эти дела впутывать не резон. Он и мать тоже метаморфы, значит, и на них могут объявить охоту. Нет, Тефна, ты в эти неприятности вляпалась, тебе их и расхлебывать».

– Тефна! – прервал мои тоскливые раздумья смутно знакомый женский голос. Я невольно вздрогнула и едва не рванула со всех ног к спасительному выходу наружу. Вот только встречи с Дорией мне для полного счастья не хватало.

К сожалению, спасаться бегством было уже слишком поздно. Через мгновение эльфийка крепко подхватила меня под локоть, словно материализовавшись из ниоткуда.

– Тефна, – повторила она намного тише. – Как я рада тебя тут видеть!

– Взаимно, – пробурчала я, не испытывая и доли того восторга, которым лучилась давнишняя знакомая. Не выдержала и украдкой смерила взглядом эльфийку с ног до головы, оценивая ее внешность. Лучше бы я этого не делала! Дория за прошедший с нашей последней встречи год похорошела еще сильнее, хотя это было практически невозможным. Пронзительно-синие глаза с темной каемкой по краю радужки, казалось, занимали никак не меньше половины лица. Белокурые блестящие волосы были уложены в замысловатую высокую прическу, которую скрепляли сотни маленьких топазов. А про платье и говорить не хочу. Действительно, надо было обнаженной на этот прием заявиться. Хоть какой-нибудь фурор бы вызвала.

– Отлично выглядишь. – Дория в свою очередь внимательно осмотрела меня. Я смущенно покраснела и попыталась спрятать за краем подола стоптанные старые туфли. Нет, точно надо было голой и босой сюда идти. И кого только я хотела тут удивить своим дешевым платьем, отсутствием макияжа и встрепанной копной на голове?

– Ты тоже ничего, – еще более мрачно пробормотала я. Не удержалась и съязвила: – Мне кажется или ты на самом деле немного поправилась?

– Возможно, – ни капли не расстроилась Дория, отчего мне стало еще паршивее на душе. Лукаво улыбнулась и добавила, словно специально повысив голос: – Я смотрю, и ты все это время не голодала.

Я вспыхнула от возмущения и совсем было собралась, забыв про правила приличия и этикет, по-простому объяснить заносчивой эльфийке все, что на самом деле о ней думаю, как наш обмен любезностями прервали.

– Милые дамы, не стоит о подобных личных вещах говорить так громко. – Я вздрогнула от неожиданности, услышав совсем рядом голос Гвория, в котором скользнула неприкрытая ирония. Полуэльф вежливо наклонил голову, приветствуя меня, и хозяйским жестом привлек к себе Дорию, обняв ее за талию.

– Добрый вечер, – с показным равнодушием поздоровалась я.

– Я рад, что ты пришла, – продолжил Гворий. Чуть приподнял брови, наконец-то оценив, в каком наряде я явилась на прием, но промолчал.

– Разве могла я отказаться от столь настойчивого предложения. – Я измученно улыбнулась, в то же время напряженно размышляя о том, как бы смыться с приема поскорее. Не время сейчас о любви думать, хоть бы шкуру сохранить. Или, быть может, попробовать попросить у Гвория помощи? Нет, глупости. Шерьян меня уже послал куда подальше. Второй раз за один день я унижаться не намерена.

Между нами повисла неловкая пауза. Гворий не спешил продолжить разговор, словно ожидая чего-то. А я просто не знала, что еще сказать. Не погодой же в эльфийских лесах интересоваться.

– Быть может, бокал вина? – засуетилась Дория, когда тишина затянулась сверх всякого предела.

– Не откажусь. – Гворий благосклонно кивнул. Я в ответ лишь безразлично пожала плечами, не говоря ни да, ни нет. Впрочем, от одного бокала ничего дурного точно не будет.

– Я принесу. – Дория ловко освободилась от объятий жениха и растворилась в окружающих нас людях.

– Нам надо поговорить, Тефна. – Теперь на лице у Гвория не осталось и тени улыбки. – Не здесь, конечно. У меня в кабинете.

– Я думала, ты пригласил меня насладиться танцами, – кокетливо проговорила я, с вызовом глядя в прозрачные глаза полуэльфа.

– Танцевать будешь потом. – Гворий чуть скривил уголки губ. – Сколько захочешь – хоть до самого утра. А сейчас, прошу тебя, пойдем со мной.

– Дория может обидеться, когда не застанет нас на прежнем месте, – сделала я слабую попытку возразить.

– Не обидится, – жестко отрубил полуэльф. – Идея разговора полностью принадлежит ей.

От удивления я даже поперхнулась. Открыла было рот, чтобы выяснить все подробности столь странного заявления, но Гворий уже крепко схватил меня за локоть и потащил за собой, не оставив выбора.

– Я сама, – обиженно буркнула я, вырываясь из железной хватки начальника департамента.

Около неприметных дверей в самом конце зала Гворий обернулся и с изящным полупоклоном пропустил меня внутрь. Я смело шагнула вперед, затем прищурилась. По сравнению с ярко освещенным залом здесь было даже слишком темно. Лишь одинокая лучина чадила на стене, силясь разогнать чернильный мрак вокруг.

Позади с тихим шорохом захлопнулись двери, и сразу же стало тихо.

– Иди вперед. – Полуэльф легонько подтолкнул меня в спину. – Мой кабинет выше.

Перед глазами еще плавали радужные круги, когда я начала подъем по узкой винтовой лестнице. Интересно, неужели Гворий не боится сломать себе руку или ногу, случайно навернувшись с такой крутизны? Или просто экономит на свечах, раз здесь настолько темно? Хотя... Он же полукровка. Эльфы намного лучше людей ориентируются в темноте.

– Направо, – скомандовал мужчина, когда я едва не пропустила нужный поворот.

– Слушаюсь, мой повелитель и господин, – с сарказмом протянула я, но приказу подчинилась, послушно свернув в непроглядный мрак коридора.

– Мне нравится, когда ты ко мне так обращаешься. – Гворий одобрительно хмыкнул позади. – Разрешаю тебе каждый разговор со мной начинать именно таким образом.

Я зашипела от злости и обернулась, до боли сжав кулаки. Но тут же невольно отшатнулась в сторону, когда увидела, каким хищным зеленым светом у Гвория в темноте горят глаза. Словно у голодного дикого зверя. М-да, верно я некогда решила, что в роду у начальника городского департамента явно не только эльфы с орками числятся. Хвост даю на отсечение, что и нечисть там отметилась. И только что я получила еще одно подтверждение этому факту.

– Чего застыла? – Гворий невежливо подтолкнул меня. – Уже почти на месте.

– Ничего, – медленно протянула я. – Так, задумалась.

Наверное, полуэльф понял, почему я уважительно посторонилась, когда он вздумал пройти вперед. Иначе зачем ему было так старательно жмуриться и прикрывать глаза ладонью. Но он предпочел промолчать. Похоже, вопрос происхождения являлся для Гвория одним из наиболее болезненных. Что же, я буду не я, если когда-нибудь не разгадаю эту тайну.

– Вот и пришли, – тем временем провозгласил полуэльф. Раздался звон ключей, и перед нами распахнулась очередная дверь, за которой было намного светлее, чем в коридоре.

Я с любопытством заозиралась. Не каждый ведь день попадаешь в кабинет самого начальника городского департамента охраны порядка, имя которого у всех запретных гильдий на слуху. Однако меня ожидало жестокое разочарование. Комната как комната. На полу светлый ковер, окна плотно задернуты гардинами в цвет ему. Прямо по центру кабинета – безукоризненно чистый письменный стол, на котором ни бумажки не лежит. И несколько кресел вокруг него.

Полуэльф прошел вперед и жестом предложил мне сесть, сам, впрочем, оставшись на ногах.

– Я тебя внимательно слушаю, – уведомила я, с некоторой опаской воспользовавшись его приглашением. Перекинуться в кошку легче всего стоя. Думаю, Гворий прекрасно об этом знает. Будем надеяться, он не поставил перед собой цели заманить меня в какую-нибудь ловушку. А то в связи с последними событиями у меня настоящая мания преследования разыгралась.

Полуэльф не торопился начинать разговор. Какое-то время он молчал, задумчиво барабаня пальцами по гладко отполированной столешнице и лишь изредка бросая на меня косые осторожные взгляды. Сердце вновь кольнула острая иголка глухого беспокойства. Ох, не нравится мне все это. Что такого важного хочет мне сообщить Гворий, если сам не знает, как начать разговор?

– Вина? – неожиданно предложил Гворий, когда пауза в комнате стала просто-таки неприличной.

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась я и тут же грозно нахмурилась: – Гворий, не темни! Такая прелюдия пугает меня. Говори прямо: что случилось?

– А я, пожалуй, выпью. – Казалось, мужчина совершенно не заметил моего гневного восклицания. Вместо ответа он потянулся к графину, в котором красными тягучими бликами переливалось содержимое, и налил себе полный бокал. Затем вальяжно расположился в кресле, прикрыл глаза и с явным удовольствием пригубил вино. Я же сидела как на иголках, едва сдерживаясь, чтобы не закричать во весь голос от нетерпения.

– Я уезжаю из Мейчара, – наконец негромко обронил Гворий.

– Что? – переспросила я, решив, что ослышалась. – Что ты делаешь? Уезжаешь? Надолго?

– Не знаю. – Полуэльф пожал плечами. – Полагаю, что да. На несколько лет как минимум. Возможно – навсегда.

Я как-то разом обмякла в кресле. Немного дрожащими руками разгладила складки на подоле платья. Я даже предположить не могла, что Гворий позвал меня, чтобы сообщить о своем отъезде. Значит, сегодня мы видимся в последний раз?

– Подыскал себе другое место работы? – Я криво усмехнулась, поняв, что полуэльф ждет моей реакции. – Поздравляю. Неужели отправишься в столицу?

– В столицу. – Гворий кивнул и тут же жестокосердно добавил: – Но не в Рейтис.

– К гномам? – тут же переспросила я, пытаясь не показать своей радости. Это не так уж и плохо. Можно будет в попутчики напроситься. Мне в Мейчаре тоже оставаться опасно.

– Нет, Тефна. – Полуэльф с явным сожалением покачал головой. – Меня ждут при дворе Владыки.

Я с трудом удержалась от жалобного стона. Эльфийские леса! Никакая нечисть не смеет подойти к их границе ближе чем на дневной переход. Хорошо, если просто подстрелят из дальнобойных луков, усиленных магией. Могут ведь и ловчий отряд послать, наплевав на суверенность другого государства. И все, поминай как звали. Молись тогда всем богам сразу, чтобы даровали быструю смерть.

– Я не знаю, что сказать, – тихо призналась я, пристально разглядывая замысловатый узор ковра под ногами. – Желаю удачи. Думаю, запретные гильдии Мейчара будут в восторге, когда узнают о твоем решении.

– А ты, Тефна? – Гворий подался вперед, резким движением едва не опрокинув бокал. – Ты будешь в восторге?

«Идиот! – простонала я про себя. – Нет, конечно же я не буду в восторге! Что ты хочешь, чтобы я сделала? Пала перед тобой на колени и умоляла не уезжать? Рыдала в три ручья из-за того, что мы больше никогда не увидимся? Ну как можно быть таким слепцом?!»

Естественно, вслух я ничего не стала говорить. Лучше откусить себе язык, чем первой признаться мужчине в своих чувствах. Но и обманывать в подобной ситуации было невозможно. Происходящее никак не укладывалось в голове. Неужели я действительно в последний раз вижу Гвория? Да, мы не встречались год, но все это время меня грела простая мысль, что он ходит по одним со мной улицам, дышит одним воздухом. Более того, при желании я вполне могу словно случайно столкнуться с ним около ратуши. Или проследить за его окнами, притаившись на крыше соседнего дома. А теперь... Ни малейшей надежды. Святые отступники, я и не думала, что мне будет так больно.

– Тефна, скажи хоть что-нибудь! – буквально взмолился Гворий. – Я... Мне надо знать, что ты думаешь по этому поводу. Иначе я не смогу продолжить.

– Продолжить что? – Я насторожилась.

Полуэльф как-то странно скривился, будто от сильной боли, но ничего сказать не успел. Потому как за моей спиной неожиданно скрипнула дверь, и мелодичный женский голос почти пропел:

– Тефна, Гворий, вы уже обсудили все детали нашего предстоящего путешествия?

Я едва сдержалась, чтобы не вскочить с места при столь внезапном появлении Дории. Вместо этого до боли в костяшках сжала подлокотники кресла. Не выходи из себя, Тефна. Прояви выдержку. Все равно скоро узнаешь, зачем Гворий на самом деле пригласил тебя на прием.

– Извините, что я без стука, – лукаво улыбнулась Дория, подходя ближе и присаживаясь на краешек стола. Лениво качнула ногой, любуясь отблеском свечей на безупречно гладкой поверхности туфельки, сделанной из кожи неведомого мне зверя, и наконец-то посмотрела на меня. Спокойно, даже с неким подобием сочувствия. Скверно. Я ощущала себя намного увереннее, когда Дория относилась ко мне с презрением. По крайней мере, такое поведение было понятно и объяснимо. Не то что сейчас, когда не знаешь, о чем и подумать.

– Что вы замыслили? – отрывисто кинула я, подбираясь, словно для прыжка. Пусть только попробуют причинить мне какой-нибудь вред! Разнесу все здание по щепкам!

В животе росло напряжение, как всегда перед превращением. Мир качнулся, привычно теряя цвета и объем. Одно неверное слово – и я готова была стать дикой кошкой, клыками и когтями пробивающей себе путь к свободе.

Первым мое настроение почувствовал Гворий. Неудивительно, раз в его жилах тоже течет кровь нечисти. Через секунду заподозрила неладное и Дория, кинула встревоженный взгляд на жениха, но осталась сидеть на прежнем месте, словно получив мысленный приказ.

– Успокойся, Тефна. – Гворий говорил мягко, почти нежно, но меня его тон насторожил еще сильнее. Я упрямо наклонила голову и тихо, чуть слышно зарычала, предупреждающе приподняв верхнюю губу. Осторожнее, полуэльф, сейчас ты ходишь по очень тонкой грани! – Тефна. – Гворий медленно приподнял руки, словно убеждая меня в своих добрых намерениях. – Тефна, расслабься. Клянусь, тебе ничего не угрожает!

– Клянешься усыпальницами своих предков, я полагаю? – Я клыкасто усмехнулась, припомнив, как год назад при помощи такой же клятвы полуэльф выманил у меня книгу. – Не выйдет. Дважды в одну и ту же ловушку метаморфы не попадают.

– Позволь мне, – коротко обронила Дория. – Тефна, Гворий прав. Мы не желаем тебе зла. Напротив. Полагаю, я прервала своего жениха в тот самый момент, когда он собирался предложить тебе отправиться с нами.

– Что?! – забывшись, вскрикнула я в полный голос. Затем опомнилась и продолжила более тихо: – Вы, должно быть, шутите? Нечисть в эльфийском лесу?! Да я и минуты там не проживу. Или нашпигуют стрелами так, что стану похожей на ежика. Или... Впрочем, не мне вам рассказывать, как высокородные эльфы предпочитают уничтожать нечисть.

– Тебя не тронут, – проговорил Гворий, что-то пристально разглядывая за моей спиной. – Ты будешь находиться под моим протекторатом, а я как-никак наследник престола. И волоса не упадет с твоей головы.

– А в зверином облике не пострадает ни единая твоя шерстинка, – поддержала жениха Дория.

Какое-то время я молчала, ожидая, что сейчас они рассмеются и признают, что разыграли меня. Но в комнате было тихо. Собеседники терпеливо ожидали моего решения.

– Чушь, – протянула я, с улыбкой качая головой. – Я не верю. Гворий, зачем тебе это? Или решил похвастаться перед остальными тем, что знаком с настоящим метаморфом?

– Это была моя идея, – негромко призналась Дория. – Именно я первой предложила взять тебя с нами ко двору Владыки.

– Я не понимаю, – жалобно протянула я, наконец-то поверив, что мои собеседники не шутят. – Зачем?

Дория легко соскочила со стола и отошла за кресло Гвория, где положила руки на спинку, нагнулась и ласково поцеловала жениха в затылок. После чего вновь посмотрела на меня со странным выражением пронзительно-синих глаз.

– Я люблю своего избранника, – произнесла она. – Хотя наш брак изначально задумывался только как политический союз, тем не менее это так. И я хочу, чтобы он был счастлив. Однако в данный момент, несмотря на все мои усилия, Гворий не так счастлив рядом со мной, как я этого хотела бы. Он прекрасно относится ко мне и, уверена, будет великолепным мужем и очень заботливым супругом. Но сам при этом радости от семейной жизни со мной не получит.

– Сочувствую, – буркнула я, не испытывая при этом ни капли сожалений.

– У Гвория есть все шансы стать следующим Владыкой эльфийских лесов, – спокойно продолжила Дория, словно не заметив моей саркастической реплики. – И эти шансы возрастают день ото дня. Но, понимаешь ли, любой правитель должен быть абсолютно удовлетворен в личной жизни. У людей и эльфов есть на редкость неудобная особенность – каждую неприятность или обиду, пережитую в повседневной жизни, переносить на окружающих. Надеюсь, мне не надо тебе объяснять, чем это может быть чревато для целой страны, если ею будет повелевать абсолютно несчастный человек.

Дория замолчала и внимательно посмотрела на меня.

– Я не совсем понимаю, как твоя прочувствованная речь относится к теме нашего разговора, – осторожно отозвалась я, поняв, что от меня ожидают хоть какой-нибудь реакции.

– Ты прекрасно понимаешь. – Эльфийка хищно усмехнулась, на мгновение продемонстрировав мелкие остренькие зубки. – Но если ты так хочешь услышать это из моих уст, то изволь. Гворий не любит меня. По каким-то непонятным для меня причинам он испытывает совершенно необъяснимое влечение к тебе. А я в свою очередь желаю, чтобы мой будущий муж был счастлив и удовлетворен в семейной жизни. Поэтому предлагаю тебе разделить нашу постель.

Я опешила от столь честного признания. Перед внутренним взором на какой-то миг предстало дикое зрелище: мы втроем развлекаемся под одним покрывалом. Знаете ли, метаморфов можно во многом обвинить. Но не в таком откровенном разврате!

– Иди ты! – от души посоветовала я, передернув плечами от невольного омерзения. – Ты что, предлагаешь мне стать одной из веселых вдовушек? Только они способны спать с женатыми мужчинами.

Дория улыбнулась краешком рта, отчего ее лицо приобрело несколько пугающее выражение. Потом искоса взглянула на Гвория, словно предлагая ему поучаствовать в споре.

– Тефна, ты все неправильно поняла, – поспешил поддержать свою невесту полуэльф. Одним глотком опустошил бокал, стоящий перед ним, и тут же налил себе еще вина, после чего продолжил: – Дория предлагает тебе... гм... вступить в нашу семью. Стать... Даже не знаю, как это перевести на людской язык... Ну, наверное, младшей женой.

– Твоей? – на всякий случай уточнила я.

Гворий кивнул и моментально залился краской, будто сказал нечто весьма неприличное. Покраснела и я, но на этот раз от негодования.

– Ты предлагаешь мне стать твоей любовницей? – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как негодование клокочет в горле. – Ты, верно, шутишь?

– Не любовницей, – поправила меня Дория, поняв, что Гворий пока не в состоянии отвечать мне. – Любовница – это человеческое понятие. У эльфов есть более подходящее определение – младшая жена. Твои дети не будут пользоваться всеми благами, положенными законным наследникам, однако получат неплохое прижизненное содержание. Пойми, Тефна, жизнь эльфов слишком длинна, чтобы посвящать ее одному человеку. Любое блюдо надоест, если есть его изо дня в день на протяжении многих лет. А разводы у эльфов не в почете, особенно у знати. Так что, сама понимаешь, необходимо было придумать что-нибудь взамен. И придумали. Младших жен эльфы могут брать из любых рас и любых сословий, все равно дети, рожденные из этих союзов, не имеют прав наследовать титул или состояние. С другой стороны, не сомневайся, они ни в чем не будут нуждаться. В свою очередь, и у тебя появится определенный статус. Защита, уверенность в завтрашнем дне, сытая, спокойная жизнь – что еще тебя не устраивает? Особенно... гм... в связи с твоим происхождением.

Я молчала. До зубовного скрежета хотелось броситься на эту парочку и расцарапать им лица в кровь. А потом уйти, гордо захлопнув за собой дверь. Неужели они не понимают всей мерзости своего предложения?

– Тефна, – рискнул подать голос Гворий, все так же не глядя мне в глаза, – я понимаю, что тебя гложет. Поверь, никогда в жизни я не обижу тебя. Ты... ты действительно мне очень нравишься. У тебя будет все, чего бы ты ни пожелала. Деньги, уважение, исполнение любого каприза.

– Ты думаешь, для женщины важно только это? – с горькой усмешкой переспросила я.

Гворий промолчал. Ничего не сказала и Дория, но, странное дело, на какой-то миг я увидела в ее глазах искру понимания. Она печально улыбнулась своим потаенным мыслям, однако тут же вновь нацепила на лицо маску полнейшего равнодушия.

– Если ты действительно так считаешь, то мне больше не о чем с тобой разговаривать. – Я резко поднялась с кресла, да так, что едва не опрокинула его порывистым движением. Больше всего на свете мне хотелось сейчас надавать оплеух наглому полуэльфу и его самонадеянной невесте. За то, что осмелились думать обо мне так плохо. За то, что решили, будто любовь метаморфа можно купить за деньги. Наконец, за то, что даже сейчас не понимают всей оскорбительности этой ситуации. Да как я отцу с матерью в глаза посмотрю, если соглашусь на подобное?! На совершенно законных основаниях делить своего мужчину с другой женщиной и не сметь при этом выказать ни малейшего неудовольствия от подобного положения дел? Меня что, за коврик для вытирания ног принимают?! Не бывать этому!

Красная пелена бешенства застилала глаза так сильно, что я едва различала окружающие предметы. Хотелось рвать, метать и крушить все, к чему прикоснусь. Хотелось выйти на улицы в зверином облике и наслаждаться болью и кровью обычных прохожих. Из последних сил я держала себя в руках. Спокойно, Тефна, спокойно. Этот жалкий полуэльф не стоит ни единой твоей слезинки. А Дория... Не твоя вина, что ее воспитание позволяет подобный образ жизни.

Я развернулась и медленно направилась к двери, то и дело рискуя на что-нибудь наткнуться. Окружающая обстановка упрямо расплывалась и двоилась в глазах. И не только от ярости, но и от постыдных едва сдерживаемых рыданий.

– Тефна, вернись! – неожиданно властно рявкнул позади Гворий. Надо же, неужели уже записал меня в домашние покладистые кошки, которые любое неудовольствие хозяина покорно стерпят?

Бешенство опять шевельнулось в самых потаенных уголках моей души. Быть может, не стоит сдерживаться? Что я потеряю, если хоть раз пойду на поводу у своих эмоций и выпущу ярость на свободу?

«Ты не сможешь остановиться, – строго одернул меня внутренний голос – Тефна, это не шутка. Ты сейчас не контролируешь себя. Для метаморфа превращение в подобном состоянии души неприемлемо. Звериная часть натуры просто-напросто воспользуется случаем и захватит власть над твоим телом. Быть может, ничего дурного не произойдет, а быть может, ты пойдешь убивать. Ты готова рискнуть?»

Я с силой вцепилась в дверную ручку. Голос рассудка немного отрезвил меня, но телом овладело непонятное оцепенение. Было тяжело дышать. Каждый вздох давался с таким трудом, будто комнату вместо воздуха наполнял вязкий густой кисель. Да что же это такое?! Тефна, ты уже не маленькая девочка, чтобы так остро реагировать на неприличные предложения. Подумаешь, бывало и хуже. Больно, конечно, что именно Гворий осмелился обидеть тебя, но что с мужчины взять. В некоторых вопросах они бывают на редкость твердолобые.

Настораживала внезапная тишина за моей спиной. Насколько я знала полуэльфа, он бы одним приказом не ограничился. Почему тогда замолчал? Неужто понял, что меня бесполезно сейчас останавливать?

Проклятая дверная ручка никак не хотела поворачиваться. Ее словно заклинило.

– Тефна, дверь заперта, – мягко произнес Гворий совсем рядом. – Не старайся так. Это все равно бесполезно.

Я устало выдохнула и обернулась. Полуэльф стоял в шаге от меня. Забавно, я никогда не могла почувствовать его приближения. Вот и хвали после этого чутье и нюх метаморфа.

– Я... что-то... непонятно... сказала? – делая перерыв после каждого слова, почти прорычала я. – Гворий, отпусти. Иначе... Я за себя не ручаюсь.

– Посмотри в ее глаза, – раздался встревоженный голос Дории. Я попыталась найти ее взглядом, но потерпела в этом сокрушительное поражение. В поле моего зрения сейчас попадало лишь очень маленькое пространство. Говоря совсем откровенно – по непонятной причине я видела лишь то, что располагалось на близком расстоянии от меня. На месте оставшейся части комнаты колебалось серое марево.

– Тефна, ты почти превратилась. – Гворий качнулся было ко мне, но тут же остановился в нерешительности. Кашлянул и продолжил растерянно: – Я впервые такое наблюдаю. У тебя сейчас глаза кошки. Клыки и когти. Но ты еще не перекинулась полностью. Тефна, это не шутки. Ты сама знаешь, как опасно метаморфу быть в таком пограничном состоянии.

Я всхлипнула и сползла на пол. Какой-то миг отсутствующе смотрела на неестественно удлинившиеся острые когти, в которые превратились мои ногти. Святые отступники, что со мной? Такого просто не может быть! Грань между двумя обликами слишком тонка, чтобы балансировать на ней долго. Иначе это превратится в пляску с самой смертью. Каждая секунда, проведенная в пограничном состоянии, забирает драгоценные часы и даже дни жизни.

– Тефна, ты сама осознаешь, что происходит? – Гворий наконец решился и сделал еще один шаг ко мне. Замялся на какой-то неуловимый миг, но все же опустился на колени передо мной и ласково провел рукой по моей щеке, убирая растрепавшиеся волосы.

Я с трудом сдержалась, чтобы не цапнуть его при этом. Такая близость мужчины была мне физически неприятна. И полуэльф это прекрасно понял, поскольку сразу же предпочел немного отодвинуться.

– Позвать на помощь? – из темного ничто, которое продолжало скрывать от меня окружающий мир, деловито предложила Дория.

– Не стоит, – качнул головой Гворий, не отводя от меня напряженного изучающего взгляда. – Я сам справлюсь. Еще бы понять, что с ней такое...

– Отравление? – тут же предположила эльфийка. – Тефна вращается далеко не в высших кругах Мейчара. Мало ли кому она могла перебежать дорогу.

– Дорогая, – ласково протянул Гворий, словно не заметив, как я чуть слышно прошипела на это обращение не ко мне, – поверь мне, чем выше общество, тем больше шансов получить бокал с ядом. Обычные бандиты предпочитают решать все проблемы сразу же на месте – путем честного поединка. Ну или не очень честной драки.

Дория несогласно хмыкнула, но промолчала.

– Тефна, браслет не жжет? – продолжил тем временем Гворий, вновь беря меня за руку. На этот раз прикосновение полуэльфа было даже приятным. Прохладные пальцы легонько пробежались по моей коже и остановились в каком-то дюйме от широкой ленты серебристого металла, туго обхватившей запястье.

Я попыталась было ответить на его вопрос, но потерпела в этом сокрушительное поражение. Слова застревали в горле, превращаясь в тихое отчаянное мяуканье. Так, наверное, плачет маленький котенок, которого жестокие хозяева вынесли умирать из теплого дома на помойку.

– Спокойно, моя девочка, – с нежностью проговорил Гворий. – Я помогу, не беспокойся. Если браслет не жжет, значит, на тебя не действует чья-либо магия. Тогда что? Тефна, ты не имела сегодня дела с каким-нибудь лекарственным снадобьем? Быть может, пила или ела что-нибудь со странным привкусом? Помогала знакомой знахарке разложить травы по специальным мешочкам? Словом, все что угодно. Любая мелочь сейчас может быть важна!

Я отрицательно мотнула головой, закрыла глаза и прислонилась затылком к двери. Так сидеть была удобнее. Странное дело, но и дышать сразу же стала намного свободнее. Бешенство еще клокотало в груди, но от него уже не хотелось вцепиться первому же попавшемуся несчастному в горло.

– Тефна, не спи! – Гворий властно потряс меня за плечи. – Не смей сейчас отключаться!

– Мне... так... легче... – почти внятно выговорила я. – Подожди... Я должна подумать.

В голове вяло толкались мысли. Если сначала приступ ярости выглядел вполне понятным – еще бы, после столь наглого предложения! – то теперь он начал действительно пугать меня. Еще ни разу в жизни я не была на грани полного превращения в зверя. Стоило мне сейчас поддаться эмоциям, и, готова поклясться, в человеческий облик я бы уже никогда не вернулась. Странно, очень странно. Мне не раз приходилось бывать в ситуациях, когда речь шла о моей жизни или смерти. Но даже тогда я не теряла до такой степени контроль над телом. Неужели Гворий прав и следует заподозрить чужое влияние? Но чье? Не обвинять ведь в наведении порчи мужичка, который совсем недавно продемонстрировал мне в кустах все свои достоинства.

«Думай, Тефна, – строго сказала я себе. – Что-то тут нечисто. С кем ты встречалась сегодня?»

Сразу же на ум пришла злополучная книга, подкинутая мне в комнату. Нет, глупости. Если бы на нее было наложено какой-нибудь заклятие, то я бы обязательно почувствовала это. Впрочем, в магии ли дело? Браслет не демонстрирует никакой активности, значит, против меня никто не колдует. Но что тогда? Я сегодня ни с кем, кроме Шерьяна, не встречалась. Святые отступники, а как же Лергий? Как я могла о нем забыть? Я ведь выкрала для него кольцо сегодня.

Мои пальцы словно против воли скользнули в карман платья, где сразу же наткнулись на холодный предмет. А еще через миг я вскрикнула от внезапной обжигающей боли. Словно огненная полоса обхватила меня за запястье – настолько вдруг накалился браслет, предупреждая о близкой опасности.

– Тефна! – Гворий с такой силой дернул меня за руку, заставляя вытащить ее из кармана, что чуть не оторвал ее. – Что у тебя там?!

При всем своем желании я не могла раскрыть ладонь. Пальцы одеревенели, цепко сжимая кольцо. В ушах вновь зазвенело, предвещая скорый визит приступа ненависти.

– Не могу, – простонала я, с испугом посмотрев на полуэльфа. – Не могу выпустить эту дрянь.

– Прости, – выдохнул Гворий. В его изумрудных глазах на мгновение мелькнуло сочувствие, но тут же погасло, сменившись мрачной сосредоточенностью.

– Быть может, отрубить ей руку? – с нервным смешком совершенно некстати вмешалась Дория.

Я взвыла от ужаса и изо всей мочи рванулась, пытаясь отпрыгнуть на достаточное расстояние от Гвория. Кто его знает, вдруг в самом деле последует совету ненаглядной невесты. Но тут же забилась, силясь вырваться из крепкой хватки полуэльфа.

– Прости, – еще раз повторил он, почти касаясь губами моей разгоряченной кожи. А затем наотмашь ударил меня по запястью плотным сгустком магической энергии, который послушно материализовался из воздуха.

От боли перехватило дыхание. Казалось, будто мир вокруг треснул и осыпался горкой битого стекла под ноги. Последнее, что я услышала, перед тем как рухнуть в обморок, был негромкий стук, с которым кольцо выпало из моих наконец-то разжавшихся пальцев.

* * *

Очнулась я на удивление быстро. И чувствовала себя при этом весьма неплохо. Лишь правая рука, которая пострадала от удара Гвория, противно ныла и пульсировала от несильной тянущей боли. Да еще жутко чесалась кожа под браслетом. Не открывая глаз, я тихонечко застонала и попыталась пошевелить пальцами, убеждаясь, что Гворий не последовал доброму совету своей невесты и не стал рубить мне руку.

– Тефна? – Над ухом раздался обеспокоенный голос полуэльфа. – Ты в порядке?

– В полном, – мрачно отозвалась я. Затем открыла глаза и огляделась. Как оказалось, за недолгое время моего обморока Гворий перенес меня в кресло, а сам в настоящий момент стоял передо мной на коленях и встревоженно наблюдал.

– Слава всем богам, – облегченно вздохнул он. После чего осторожно обернул руку носовым платком и, не вставая, взял со стола кольцо, которое незамедлительно сунул мне под нос – Что это?

– Тяжело объяснить. – Я вздохнула, поняв, что сейчас последует долгий и неприятный разговор.

– А я никуда не спешу. – Гворий жестко усмехнулся и наконец-то поднялся. Подтащил поближе ко мне кресло и удобно в нем расположился.

– Жаль, но я очень тороплюсь, – пробормотала я, невольно морщась. Плохо, все плохо. Кажется, меня обложили со всех сторон по всем правилам охоты на дикого зверя. Бежать надо, пока ловушка не захлопнулась, но нет, придется время на пустые разговоры терять. Хотя... Быть может, Гворий согласится мне помочь? Вряд ли, конечно, он ведь уезжает из Мейчара и ему некогда возиться с моими проблемами. Однако что ему мешает взять меня в попутчики? Ненадолго – до первой развилки. Дальше полуэльф со своей ненаглядной невестой поедет на восток, к эльфам, а я побегу на юг, к гномам. Только согласится ли он? Впрочем, попытка не пытка.

– Тефна, ты никуда не выйдешь из комнаты, пока не объяснишь, откуда ты взяла эту дрянь. – Гворий говорил почти ласково, но было в его тоне нечто такое, отчего волосы у меня на голове встали дыбом. Не завидую я несчастным, которых допрашивал глубокоуважаемый начальник департамента.

Вместо ответа я опасливо покосилась на Дорию, которая с нескрываемым вниманием ожидала моего рассказа. Помнится, в прошлом году она помогала Марию. Стоит ли откровенничать в ее присутствии?

– Можешь не стесняться присутствия Дории. – Гворий без особых проблем угадал причину моего замешательства. – Считай, что в этом кабинете мы только вдвоем. Тефна, я жду.

– Да скажу я, не переживай. – Я с протяжным стоном потерла виски, в которых после приступа бешенства поселилась свинцовая тяжесть. – В общем, сдается мне, это происки Мария.

– Не понял, – честно признался Гворий. – Он заставил тебя взять это кольцо? Или ты ограбила нашего старого знакомого?

– Почти, – нехотя призналась я. – Я получила заказ – выкрасть кольцо из одного дома. Ну и выполнила его. Чай, не привыкать подобными мелочами на жизнь зарабатывать.

– После таких признаний я должен засадить тебя в тюрьму. – Полуэльф криво усмехнулся. – Тефна, тебе, самой воровать не стыдно?

– Ни капли. – Я зло улыбнулась. – А как еще прикажешь кормиться? Торговать телом, как ты мне сегодня предложил? Нет, лучше уж от голода сдохнуть, чем подобными вещами промышлять. Идти в служанки и терпеть приставания пьяного хозяина, когда он задумает на правах сильного пощупать меня под платьем? Или, быть может, податься в наемные убийцы? Ты знаешь, я хоть и зверь наполовину, но лучше ум буду воровать, чем лишать жизни невинных людей. Тем более этот заказ мне был крайне важен. Я потратила все свои сбережения, чтобы ты меня не нашел. Более того, сегодня я поняла, что мне нужно как можно скорее выматываться из города. Пока Марий меня не поймал.

– Подожди! – взмолился полуэльф, примиряюще подняв руки вверх. – Я запутался. Когда ты поняла, кто Марий тебя отыскал? Когда получила заказ? Тогда почему отправилась на его выполнение? Ничего не понимаю.

– Заказ я получила утром, – вздохнув, более спокойно принялась объяснять я. – Про Мария узнала в бед. Точнее, ближе к вечеру, когда навестила Шерьяна. До этого у меня были лишь подозрения, но после визита к нашему старому знакомому они подтвердились. А про то, что мой заказчик связан с храмовниками, узнала уже после кражи кольца – у тебя на приеме.

– Ты виделась сегодня с Шерьяном? – протянул Гворий с какой-то странной интонацией. – Странно, он мне ничего про это не говорил.

– А ты до сих пор с ним общаешься? – вопросом на вопрос ответила я. – Забавно, я думала, что после завершения прошлогоднего путешествия к кругу мертвых между вами не осталось общих тем для разговоров.

– Осталось, еще как осталось. – Гворий хмыкнул. – Так что там у тебя вышло с Шерьяном?

Я замялась. Рассказывать про книгу о храмовых обрядах, которую мне подкинули сегодня, совершенно не хотелось. Хвостом клянусь – Гворий тут же захочет наложить на нее свою загребущую руку. И, боюсь, при этом не будет церемониться в средствах. Но с другой стороны, мне необходимо выбраться из города. Происшествие с кольцом показало, что люди Мария подобрались ко мне слишком близко.

– Кто-то прислал мне книгу, – процедила я. – Ту самую, в которой так подробно расписаны все обряды храмовников бога-сына. Я решила, что это может означать появление в городе Мария. Вот и отправилась к Шерьяну. Думала, что он поможет мне в счет былых долгов. Однако он потребовал за свои услуги отдать ее. В тот момент положение не казалось мне столь критичным и безвыходным, чтобы согласиться на его предложение.

– Тефна! – Гворий, не сумев сдержать эмоций, вскочил с кресла и заметался по комнате. – Какого вурдалака ты пошла к Шерьяну?! Почему не ко мне?

– Потому что, – огрызнулась я, с некоторым испугом следя за хаотичными передвижениями полуэльфа. Спрашивается, и чего он так разнервничался? – Не хотела отвлекать тебя от подготовки к приему. Все-таки объявление о предстоящей свадьбе слишком серьезная вещь, чтобы влезать со своими маленькими проблемами.

– О-о-о, – весело протянула Дория, которая до этого молча слушала наш разговор. – Никак наша милая кошечка ревнует.

– Не твое дело. – Я раздраженно фыркнула. – Так или иначе Шерьян мне все равно ничем не помог. Вот я и решилась выполнить заказ купца, получить за него деньги и бежать из города. Кто же знал, что мой заказчик с Марием связан и такую свинью мне подложит.

– Подставил он тебя действительно знатно, – задумчиво произнес Гворий. – Ты хоть знаешь, что это за кольцо?

– Откуда? – Я пожала плечами. – Мне сказали, что я должна выкрасть фамильную реликвию.

– Храмовую реликвию, – поправил меня Гворий. – И знаешь, какого храма? Бога-сына, как ни странно, если верить клейму на печатке. Удивительное совпадение, не правда ли?

Я чуть слышно застонала сквозь зубы. Да хоть похоронный саван прямо сейчас надевай и короткими перебежками в сторону кладбища передвигайся.

– А еще, я думаю, тебе будет очень интересно узнать, на что способна эта милая безделушка, – проговорил полуэльф. – Очень занятная вещь. Она действует не сразу, незаметно подчиняя человека, который ее носит, своей воле. Погружая его в пучину безумия и неконтролируемой ярости. Обычно это кольцо вручали особо досадившим храму людям, которых хотели наказать, и наказать с небывалой жестокостью. Эту гадость дарили как знак величайшей милости. И с таким расчетом, чтобы приступ ярости настиг несчастного поздно ночью, в окружении семьи. Человек, не подозревая ничего дурного, принимал ценную реликвию. Пил и веселился весь вечер, отмечая благословение храмового совета. Самое интересное начиналось, когда несчастный возвращался домой. К тому времени кольцо полностью контролировало поведение приговоренного. Представляешь, заботливый муж, любящий отец наконец-то приходит после долгого дня домой. Его встречают жена и детишки. Одно неосторожное слово, косой взгляд, подозрительный смешок за спиной – и начинается резня. Человек превращается в дикое животное, которое убивает собственными руками всех своих домочадцев. Убивает жестоко, наслаждаясь криками и слезами, умываясь кровью тех, кого он любил. После краткого приступа агрессии следует забытье. Остальное – дело техники. Кольцо с пальца несчастного снимали, пока он спал, отдыхая от убийств. Самого его заключали в темницу. Далее – публичный суд и казнь. Но знаешь, что самое ужасное, Тефна?

Спросив это, Гворий наклонился ко мне так близко, что я почувствовала запах его мятного дыхания у себя на губах.

– Что? – чуть слышно пискнула я, не сразу совладав с пересохшим горлом.

– Самое страшное, что смерть являлась для несчастного избавлением, – медленно проговорил Гворий, пристально глядя мне в глаза. – Потому что он прекрасно помнил все свои бесчинства. Помнил, как захлебывался от счастья и радости, убивая своих близких или обычных прохожих. Помнил цвет их крови у себя на руках. Помнил их стоны и мольбы. Многие не доживали до суда – предпочитали самостоятельно свести счеты с жизнью. Но некоторых, слишком надоевших храму, и не думали предавать казни, оставляя под строгим присмотром на долгие годы. Представляешь, каково было этим несчастным – жить, каждую ночь в кошмарах возвращаясь в тот день? Единственным выходом становилось безумие. И только тогда им позволяли умереть.

Я невольно поежилась. После чего с протяжным стоном взялась за голову. Влипла, что называется, по полной.

– Ничего не понимаю, – призналась я. – Зачем Марию всучивать мне это кольцо? Зачем придумывать всю эту историю с ограблением? Что, если бы я не надела это кольцо?

– Это ничего не значит. – Гворий равнодушно пожал плечами. – Кольцо прекрасно действует на расстоянии. Ты попала под влияние с того момента, как положила его в карман. И тебе бы в голову даже не пришло выложить кольцо или избавиться от него любым другим способом. Это своеобразная защита, чтобы жертва благодаря какой-нибудь счастливой случайности не избегла такой жуткой кары. Просто приступ бешенства настиг тебя чуть позже. Зачем тебе подсунули кольцо таким сложным способом? Наверное, чтобы ты не почувствовала что-нибудь неладное. Не подкидывать ведь его тебе в комнату, как книгу.

Гворий споткнулся на этом месте в своих рассуждениях и надолго задумался.

– Что-то тут не сходится, – наконец неуверенно протянул он. – Для чего Марий прислал тебе книгу? Ведь это насторожило тебя. И такую реакцию он должен был предусмотреть.

– Я думаю, книгу в мою комнату подбросил не он, – неохотно отозвалась я. – Книгу подкинул кто-то, кто хотел меня предупредить.

Гворий с интересом посмотрел на меня, ожидая продолжения, но я уже думала о другом.

– Все равно я не понимаю, – тихо выдохнула я. – К чему такие сложности? Марий мог запросто поймать меня в темном переулке. Зачем ему понадобилось делать из меня дикого зверя?

– Не мог, – мягко поправил меня Гворий. – Я присматривал за тобой. Не круглые сутки, но все же. Мои люди отчитывались каждый день – пришла ли ты ночевать в трактир, не пропала ли надолго. Более того, стражникам при городских воротах был дан строжайший приказ не выпускать и не впускать в город никого, носящего на шее медальон храма бога-сына. Ну и каждую девушку, попадающую под твое описание и выезжающую из Мейчара, ожидала неприятная процедура проверки – не находится ли она под воздействием каких-либо чар, по доброй ли воле отправилась за город.

– Врешь, – настороженно протянула я. – Я все свои сбережения потратила, чтобы следы замести.

– Надо сказать, за твоими потугами было весьма забавно наблюдать. – Гворий скривил уголки губ и тут же примирительно поднял руки вверх: – Тефна, не злись! Тебе это не идет. Ну сама подумай – сумел бы я добиться своего нынешнего положения, если был бы не в состоянии найти нужного мне человека в городе? И не в очень большом городе, стоит заметить.

Я горестно вздохнула. Все, все нажитое непосильным трудом, потрачено зря? Выходит, мои деньги выброшены на ветер. А я отказывала себе в новой одежде, экономила на каждой мелочи...

– Поэтому Марий и пошел на авантюру с кольцом, – продолжил Гворий, словно не заметив, как я пригорюнилась. – Если бы ты убила невинных граждан, а ты бы убила их под воздействием кольца, то я лично должен был препроводить тебя в темницу. Там при тебе обнаружили бы ценнейшую реликвию, и твоя выдача Марию оказалась бы делом решенным. У храма в подобных вопросах имеется приоритет перед мирским судом. Даже я при всем своем огромном желании не смог бы тебе помочь. Особенно теперь, когда я получил вызов прибыть к эльфийскому двору. Ох, не нравится мне все это. Такое чувство, будто кто-то специально старается убрать меня из Мейчара, чтобы расправиться с тобой. Это еще одна причина, по которой я хочу взять тебя с собой.

Гворий остановился прямо напротив меня и тихо прошептал, так, что я едва его расслышала:

– Тефна, я боюсь, что в Мейчаре без моего присмотра тебе будет грозить смертельная опасность. Возможно, Марий вновь попытается создать демона. Метаморфы сейчас редки, чтобы он забыл про чересчур самонадеянную кошку, которая однажды выскользнула из его рук. Ты же понимаешь, чем это тебе грозит. А сегодняшнее происшествие показало, что мои подозрения, к сожалению, небеспочвенны.

– Фигушки, – совершенно невежливо отказалась я. – Не люблю эльфийские леса. У вас даже побегать за мышами в свое удовольствие негде. Мигом за незаконную охоту по ушам надают, хорошо, если только этим и ограничатся. А во дворцах так вообще скука смертная. Ходи по струночке, сморкайся только в платочек, не ругайся, даже если тебя в лицо нечистью поганой назвали.

– Твои познания о жизни эльфов поражают, – с ноткой иронии пробормотала себе под нос Дория.

– Бывала я у вас, – вполголоса буркнула я и тут же замолчала, справедливо решив, что и так слишком много сказала. Не люблю о тех временах вспоминать.

– Вот как? – Гворий изумленно изогнул бровь, ожидая продолжения. Но я демонстративно принялась разминать пострадавшую руку, вполголоса охая и причитая при этом. Затем тихо обронила, почти не надеясь на успех:

– Помоги мне выбраться из города. Пожалуйста. У гномов я переживу тяжелые времена и вернусь в Мейчар, только когда Марий потеряет ко мне интерес.

– А ты уверена, что это когда-нибудь произойдет? – серьезно спросил Гворий. – Мне будет намного спокойнее, если ты отправишься со мной. Если для тебя так неприемлемо мое первоначальное предложение, то хотя бы в качестве простой сопровождающей.

– И каждый день наблюдать, как ты целуешься и обнимаешься с Дорией? – ядовито поинтересовалась я. – Спасибо, как-нибудь обойдусь без этого счастья. Чем раньше мы расстанемся, тем быстрее я забуду тебя. Никогда и никакой метаморф не согласится делить любимого с кем-нибудь другим!

– Делить любимого? – с непонятной интонацией протянул полуэльф. Его изумрудные глаза потемнели, но мужчина ничего больше не сказал по поводу моих запальчивых слов. А я торопливо прикрыла рот рукой. Святые отступники, кажется, опять что-то не то ляпнула.

Почему-то меня не покидала странная мысль, что я что-то забыла рассказать Гворию. Что-то очень важное, связанное с храмовниками. Вроде бы я видела кого-то из них на приеме. Проклятое кольцо! По непонятной причине меня до сих пор охватывает свинцовая тяжесть и апатия, когда я о нем вспоминаю. О нем и о тех обстоятельствах, при которых оно оказалось у меня.

Я сгорбилась на кресле, прикрыв глаза руками. Думай, Тефна, думай. Это наверняка важно, если так настойчиво уплывает из памяти. Ты видела на приеме Лергия. Кто был с ним?

– Драконьего помета тебе на могилу! – ругнулась я. – Купец, который дал мне заказ, сейчас в ратуше. Не один. Кажется, с ним храмовник.

– Кажется? – переспросил Гворий, воинственно сжимая кулаки.

– Я не уверена, – смущенно призналась я. – Мне почудилось, будто у него под рубашкой медальон. Но поклясться не могу.

– И ты молчала об этом! – громогласно вскричал Гворий, кидаясь к двери. – Тефна, именно с этого надо было начать разговор!

– Да я только сейчас о нем вспомнила! – постаралась я оправдаться. – Это кольцо...

Моих несвязных оправданий Гворий не услышал. Оглушительно хлопнула дверь, и я осталась один на один с Дорией.

Какое-то время мы молчали. Дория рассеянно теребила выбившийся из прически локон, а я пыталась отдышаться после нелегкого разговора с Гворием. Интересно, что собирается делать полуэльф? Неужели подвергнет всех своих гостей тщательному досмотру? Хотелось бы на это посмотреть, если честно. Чувствую, громкого скандала не избежать.

– Почему ты улыбаешься? – неожиданно негромко спросила Дория. – Всего полчаса назад ты была на краю гибели. Или тебя веселит пляска со смертью?

– Нет. – Я отрицательно мотнула головой. – Не обращай внимания, это нервное. Сегодня слишком много всего случилось. Храмовники, книга, кольцо. Еще и Гворий со своим предложением. Впору только рассмеяться над собственной неудачливостью.

– Кстати, – Дория подалась вперед, – сейчас, когда Гворий ушел, быть может, поговорим начистоту? По-женски, так сказать. Тефна, я очень тебя прошу принять предложение Гвория. Пожалуйста, согласись стать его младшей женой.

Я закашлялась от неожиданности. Ну чего они все ко мне пристали?! Не хочу я быть ничьей любовницей! Пусть другую себе ищут для разнообразия семейной жизни.

– Не понимаю, – осторожно протянула я. – Почему я? Разве при дворе Владыки мало эльфиек, которые посчитали бы за честь ответить согласием на подобное предложение?

– Много. – Дория кивнула. – Даже очень. Но видишь ли, в чем загвоздка. Во-первых, ты действительно дорога Гворию, как мне это ни больно осознавать. Если ты останешься в Мейчаре, то он не сумеет полностью включиться в придворную жизнь с ее интригами и заговорами. Будет постоянно думать, как ты здесь, не обижает ли тебя кто. А за подобную рассеянность очень часто платят жизнью. Во-вторых, рано или поздно, но тебя постараются использовать в своих целях. И неважно, кто это будет: храмовники или какая-нибудь из политических партий при дворе Владыки. Ты – слабое место Гвория. И нельзя допустить, чтобы это «слабое место» безнадзорно шлялось по королевству, рискуя каждый момент попасть во враждебные руки. Но даже не эти соображения были основополагающими для меня. В конце концов, Гворий весьма жесткий человек. Он вполне может пожертвовать тобой, если речь пойдет о действительно высоких ставках в игре.

Я обиженно вздохнула. Ну вот, как всегда. Так приятно было слушать рассуждения Дории о том, как я дорога полуэльфу, а она взяла и своими последними словами все наслаждение испортила.

– Если бы лично мне было невыгодно твое присутствие при Гворий в качестве младшей жены, то я никогда бы не предложила ему это, – продолжила тем временем Дория, в упор глядя на меня так, словно впервые увидела. – А он в свою очередь никогда бы не осмелился первым заговорить о подобном. Нет, Тефна. Мне выгодно, чтобы именно ты стала младшей женой Гвория. Почему? Потому что между младшими и старшими женами часто царит вражда, в которой все средства хороши. Как говорят у нас, каждая супруга мечтает остаться единственной. Я не желаю постоянно опасаться удара в спину. За время нашего знакомства ты показала себя честным и в какой-то степени благородным человеком. Хотя бы тот случай, когда ты спасла мне жизнь, зная, что поступаешь без пользы и даже во вред для себя. Гворий рассказал мне об этом. И данное обстоятельство произвело на меня большое впечатление. Из твоих рук я бокал с вином возьму и выпью. И ты в свою очередь можешь не опасаться, чтя я попытаюсь отравить тебя.

Дория подумала немного и завершила свою речь с насмешливой ухмылкой:

– Есть еще один маленький аспектик. Ты ведь не совсем человек. Поэтому моей соперницей в полном смысле этого слова считаться не можешь. Будем думать, что у Гвория есть маленькая постыдная слабость. Надеюсь, ты не оскорбишься, если я назову ее зоофилией. Впрочем, что на правду обижаться.

От возмущения я поперхнулась. Некоторое время сидела, открыв рот и силясь выдавить из себя хоть какое-то слово. Затем потянулась к звериной части натуры, благоразумно решив не тратить энергию на пустые препирательства и грязные ругательства. Ну я сейчас!.. Все космы ей выдеру! Так меня еще ни разу не унижали!

Дория заинтересованно ожидала продолжения. И тут же острой иголкой кольнуло беспокойство, немного остужая мою разгоряченную голову.

«Тефна, она хочет тебя спровоцировать, – противно взвизгнуло чувство самосохранения. – Неужели не видишь – она только и ждет, чтобы ты начала драку. А потом перед Гворием выставит тебя во всем виноватой».

– Значит, из моих рук ты бы бокал вина приняла? – процедила я, пытаясь не взорваться от негодования. – Быть может, тогда выпьем? Чтобы закрепить нашу только зарождающуюся дружбу?

Мои пальцы тем временем торопливо открывали в кармане заветную склянку. Как там Ремина говорила? Не смешивать отвар краснодонника с алкоголем, чтобы не провести весь романтический вечер в уборной? Очень кстати, именно этот эффект мне и нужен. И пусть только кто-нибудь меня попробует обвинить в недостойной шалости! В конце концов, я сейчас не отвечаю за свои действия.

Если Дория и удивилась моему предложению, то никак этого не показала. Она неопределенно пожала плечами и повернулась к шкафу, чтобы достать чистые бокалы. Я же тем временем взяла графин, откупорила его, будто приготовившись разлить драгоценное содержимое, а сама щедро ливанула внутрь красноватую жидкость. Чай, не дурные с заносчивой эльфийкой на брудершафт пить. Просто сделаю вид, что губы смочила.

Рубиновое вино бликами играло в хрустальных фужерах, когда мы с мелодичным звоном ими чокнулись.

– За будущий союз? – с полувопросительной интонацией предложила тост Дория.

– И за твое здоровье, – кивнула я. Девушка польщенно улыбнулась, после чего с видимым наслаждением отпила добрую половину бокала. Я же в свою очередь лишь сделала вид, будто пригубила напиток.

– Я рада, что ты не стала упорствовать и все-таки согласилась на наше предложение. – Дория, жмурясь от удовольствия, допила оставшееся вино и тут же от души плеснула себе еще. – Я уж боялась, что нам придется пойти на крайние меры.

– Крайние меры? – удивленно переспросила я. – Какие же?

– Доставить тебя ко двору Владыки насильно, – громко воскликнула эльфийка, будто пораженная моей недогадливостью. – Конечно, первое время ты бы пыталась сбежать. Скорее из-за упрямства, чем желая вырваться на свободу на самом деле. Потом бы смирилась.

– Даже так... – протянула я, неприятно удивленная. Надо же, не думала, что Гворий способен на подобную подлость.

– Ой, да ладно тебе. – Дория весело рассмеялась, искоса оценив мой недовольный вид. Нагнулась ко мне и доверительно зашептала на ухо: – Поверь, очень быстро тебе бы не захотелось никуда бежать. Гворий – замечательный любовник. Очень страстный и нежный. И потом, к жизни в роскоши и неге быстро привыкаешь. Неужели ты отказалась бы от всех этих благ во имя беганья по крышам в образе облезлой кошки?

«Да как ты смеешь так говорить! – зло прошипела я про себя. – Ты не имеешь ни малейшего понятия о моей жизни. Ни за что на свете, ни за какие деньги и капризы я не променяю ее на то, что ты предлагаешь приручить метаморфа не так просто, как тебе с Гвовием кажется. Что я буду делать в ваших скучных дворцах? Лениво возлежать на подушках, обжираться сладостями и потихоньку тупеть? Вместо купания в колодной ночной росе при свете звезд – ходить на чопорные приемы, на которых принято лишь фальшиво улыбаться и разговаривать о погоде? Спасибо за любезное предложение, дорогая подруга. Но что-то мне дурно становится от ваших слов».

Естественно, вслух я ничего не сказала. Просто осторожно поставила бокал на стол и на всякий слушай отодвинулась подальше. Чтобы не было соблазна выплеснуть его прямо в довольное улыбающееся лицо эльфийки.

– Больше не хочешь? – Дория приподняла брови. – Зря, у этого вина прямо-таки изумительный привкус. Надо будет приказать, чтобы еще пару ящиков перед нашим отъездом купили.

– Для метаморфа алкоголь опасен, – холодно ответила я. – Тем более в больших количествах. Хватит мне сегодня приключений и потрясений. Одно кольцо как минимум год жизни отняло.

Дория, не слушая меня, вдруг икнула и стремительно побледнела, схватившись за живот. Ага, стало быть, снадобье уже подействовало. Неудивительно, что так быстро: эльфийка в одиночку почти полный графин прикончила.

– Тебе плохо? – с лживым сочувствием в голосе спросила я, удовлетворенно наблюдая, как девушки скрючилась на кресле в неудобной позе.

– Нет, все в порядке. – Дория кашлянула, выпрямилась и попыталась незаметно утереть обильную испарину, которая выступила у нее на лбу. – Душно тут как-то.

– Я открою окно, – предложила я, вставая.

– Вернись на место! – приказала Дория, но сразу же застонала, с силой схватившись за подлокотники кресла.

– Тебе станет легче, – словно не услышав ее, продолжила я, отступая к окну. – Или ты боишься, что я сбегу?

Мой вопрос остался без ответа. Эльфийка тяжела вздохнула и неожиданно стремглав кинулась к двери. Загремела ключами, пытаясь попасть в замочную скважину дрожащими руками.

– Когда я вернусь, мы еще поговорим, – с трудом выдавила она из себя и скрылась во мраке коридора. Лишь удаляющийся быстрый цокот ее каблуков показывал, что Дория сейчас со всей возможной скоростью бежит прочь.

– Вот и отлично, – растянула я губы в пакостливой улыбке. – Дорогая подруга, надеюсь, ты успеешь добежать до туалета.

Теперь я была совершенно свободна в своих действиях. Можно уходить. Пожалуй, по лестнице я не рискну спускаться. Вдруг столкнусь с возвращающимся Гворием или людьми Мария, которые присутствуют на приеме. Но сначала, сначала я прямо-таки обязана высказать Гворию все, что о нем думаю.

Еще раз настороженно оглянувшись на открытую настежь дверь, я вытащила из стола лист чистой бумаги, смочила перо в чернилах и несколько коряво написала: «Гворий, ты последняя сволочь! Никогда больше не ищи меня, я не желаю тебя знать!»

После чего размашисто расписалась и быстро скинула платье. Бежать мне, конечно, надо, но чужую вещь без лишней необходимости портить тоже не хочется.

Миг, и посередине кабинета начальника городского департамента охраны стояла огромная кошка. Я в нерешительности посмотрела на графин. Взять с собой? Гворий без труда проведет магический анализ и определит, что именно послужило причиной странного недомогания его невесты. Нет, глупо. Если графин пропадет вместе со мной, то сразу будет понятно, чья шаловливая когтистая лапа причастна к неожиданному расстройству пищеварения у Дории. Разбивать тоже бессмысленно – на осколках останется достаточно вина. Эх, да плевать! Все равно отныне наши пути с полуэльфом навсегда расходятся. Ему на восток, мне на юг. Вряд ли я в ближайшие годы вернусь в Мейчар.

После секундного раздумья я осторожно взяла в зубы платье, с трудом присовокупила к нему туфли и выглянула в окно. Все-таки высоковато. Ну да ладно, где наша не пропадала!

С силой оттолкнувшись лапами от подоконника, я сиганула во тьму. С тем, чтобы уже через мгновение угодить во что-то мерзкое и липкое. Взвизгнув от отвращения и растеряв все свои вещи, я отчаянно забилась, пытаясь высвободиться из прочной паутины ловчего заклинания.

– Спокойнее, кошечка, – услышала я знакомый мужской голос – Вот ты и попалась!

* * *

Я в самом мрачном расположении духа сидела в чужой незнакомой комнате на кровати и болтала босыми ногами.

– Ты меня нервируешь, – наконец прервал мое глубокомысленное занятие Шерьян, удобно расположившийся в кресле напротив.

– А я из-за тебя сегодня чуть не поседела! – огрызнулась я, плотнее закутываясь в покрывало, которое мне выдали вместо одежды. – Думала, по мою душу Марий явился.

– Рад, что произвел на тебя столь неизгладимое впечатление. – Храмовник весело расхохотался. – Чувствую, слов благодарности я от тебя не дождусь. А жаль. Ведь если бы не мое заклинание, ты могла бы сильно удариться и повредить себе что-нибудь.

Я демонстративно фыркнула и кинула на старого приятеля косой осторожный взгляд. Просто чтобы удостовериться, что передо мной действительно он.

– Ну и зачем ты меня сюда притащил? – наконец устав от затянувшейся паузы, спросила я. – Может, скажешь хоть слово? У меня, знаешь ли, полно дел.

– Интересно, каких? – полюбопытствовал храмовник, в который раз внимательно осматривая меня с ног до головы. – Уж не собралась ли ты в очередной раз бежать из города?

– А что, это удивляет тебя? – огрызнулась я. – Что мне еще делать, после того как ты отказался мне помогать? Да еще это кольцо...

– Стоп-стоп-стоп! – Шерьян прервал меня, заинтересованно подняв палец. – Какое кольцо? Из-за которого ты влезла сегодня в чужой дом?

– Ты следил за мной?! – разгневанно вскрикнула я.

– А что еще мне было делать? – риторически поинтересовался храмовник. – Не мог же я оставить тебя на произвол судьбы. Да, признаюсь, я не стал тебе открыто помогать, раз ты отказалась отдать мне книгу. Но решил присмотреть за тобой. Как видишь, не зря. Так о каком кольце ты говоришь? И что случилось между тобой и Гворием?

Я тяжело вздохнула. Что же сегодня за ночь откровений? Только и делаю, что рассказываю о своих неприятностях.

Шерьян ни разу не перебил меня, когда я, торопясь и сбиваясь, выложила все, что произошло на приеме у Гвория. Правда, при этом умолчав о неприличном предложении, которое получила от полуэльфа. Думаю, храмовнику незачем знать об этом. Не хочется предоставлять ему лишний повод для злорадства. И так мне больно даже вспоминать об этом. Шерьян тем временем задумчиво откинулся на спинку кресла и потер подбородок.

– Полагаю, кольцо осталось у Гвория? – отрывисто спросил он. Дождался моего кивка и протянул: – Плохо. Я бы с удовольствием взглянул на него.

– Ну извини, – ядовито отозвалась я. – Как-то не рискнула я брать его после того, как едва не превратилась в бешеное животное.

Шерьян промолчал в ответ на мои рассерженные слова. Ая гневно натянула покрывало чуть ли не до самого носа и тоскливо посмотрела на дверь. Может, плюнуть на треклятое платье? Да, Ремина разозлится, конечно, когда свою вещь обратно не получит. Но с другой стороны, я и не собираюсь с ней встречаться. Сейчас она все равно на ночной работе. Выкрасть книгу, собрать свои жалкие пожитки – и в какую-нибудь тихую деревушку бежать. Там отсижусь пару лет и вернусь в Мейчар, когда Гворий уже уедет в эльфийские леса. Авось к тому времени и Марий про меня думать забудет. А отца предупрежу, чтобы не волновался и за матерью как следует приглядывал. Чую, для метаморфов настали тяжелые деньки.

– Так что там у тебя случилось с Гворием? – прервал мои нерадостные мысли Шерьян. – Учти, Тефна, если сама не расскажешь – свяжу тебя освященными веревками и к приятелю в гости заявлюсь. Полагаю, он весьма обрадуется моему визиту. Особенно если в подарок я ему принесу одну очень самоуверенную и наглую девицу, которая из окна мне прямо в руки выпрыгнула.

– Не надо! – взвыла я, изрядно испуганная угрозой храмовника. – Не надо меня к Гворию! Он скотина и сволочь, мерзавец, подлец!

– Ого, какой взрыв эмоций. – Шерьян хмыкнул и хищно подался вперед. – Тефна, что между вами произошло? Он, как и я, отказался помочь тебе? Но почему ты тогда выпрыгнула из окна его кабинета? Неужели Гворий переметнулся на сторону Мария и хотел сдать тебя храмовникам?

Я обиженно шмыгнула носом, с трудом сдерживая слезы. Ну почему, почему все неприятности градом сыплются именно на меня и именно сейчас? Или пришло время расплачиваться за год спокойной жизни?

– Я жду, – холодно напомнил Шерьян, ни капли не сочувствуя мне.

– Он хотел увезти меня к эльфам, – тихо призналась я, чувствуя, как рыдания вновь подкатывают к моему горлу. – Насильно. Хотел, чтобы я разнообразила его семейную жизнь с Дорией. Стала его... как там по-эльфийски... Младшей женой. Любовницей, другими словами.

– Насильно? – Брови Шерьяна взметнулись вверх. – Ты уверена?

– Абсолютно. – Я невежливо высморкалась в краешек покрывала, не обратив ни малейшего внимания на недовольный вздох хозяина дома при виде такой невоспитанности. – Запер бы меня на веки вечные в своем дворце. Ни погулять, ни побегать. Только знай его ублажай.

– Странно. – Шерьян задумчиво потер подбородок. – Такого поступка от Гвория я, сказать по правде, не ожидал. Я вполне могу понять, почему он предложил тебе стать младшей женой. И, если честно, не вижу в этом ничего оскорбительного для тебя. Но делать это против твоей воли... Странно, очень странно.

– Не видишь ничего оскорбительного?! – Я не удержалась и сорвалась на крик. – Да как так можно – терпеть третьего в постели?! Знать, что сегодня он со мной, а завтра – с ней? Нет уж, спасибо, не хочу.

– Тефна. – Храмовник улыбкой отреагировал на мое бурное возмущение. – Пойми ты, Гворий действительно не хотел тебя обидеть. Он, видимо, просто не учел некоторых нюансов воспитания в твоей семье. У эльфов это в порядке вещей – младшие и старшие жены. Причем очень многие знатные дамы при дворе Владыки посчитали бы за счастье получить такое предложение от Гвория. Как-никак наследник престола. А если еще учесть последние события, так вообще... Драку, наверное, устроили бы, лишь бы он обратил на них внимание.

– Какие еще последние события? – угрюмо поинтересовалась я, пропустив мимо ушей все доводы Шерьяна в пользу предложения Гвория. Мужчины, что с них взять. Лишь бы придумать оправдание поубедительнее для своих любовных похождений.

– Неважно. – Храмовник отмахнулся от моего вопроса. – Тебя это совершенно не касается.

– И то, что меня насильно хотели увести из Мейчара, меня тоже не касается?! – опять едва не закричала я во весь голос от возмущения, лишь в последний момент немного сдержавшись. – Ты хоть представляешь, какая бы жизнь меня там ждала? Хорошо, если определят в зоопарк при столице... как ее там... Постоянно забываю...

– Не забываешь, а, предполагаю, просто не знаешь, – мягко поправил меня Шерьян. – У эльфов столица там, где изволит проводить время Владыка. Хорошо, что он не очень склонен к частой смене обстановки. Уже пять лет его двор обитает в Кленовом Граде.

Я удивленно хмыкнула про себя, услышав про столь странный обычай. Все у эльфов не так, как у людей. Это же надо придумать – где правитель, там и столица. Чудно, право слово.

– Впрочем, тебя извиняет тот факт, что эльфы редко используют перевод на человеческий язык названий своих городов, – снисходительно пояснил Шерьян. – Обычно они, говоря о родине, используют Исконную Речь. А она хоть и мелодична, но весьма трудна для понимания. Одно неверное ударение или чуть измененная интонация меняют смысл фразы на совершенно противоположный. Поэтому знающих переводчиков с эльфийского днем с огнем не сыщешь.

– Да без разницы. – Я невежливо отмахнулась от столь поучительной лекции. – Мне до этих эльфов дела никакого нет! Все равно нечисти на их земли путь заказан.

– Но ты ведь уже однажды бывала там? – полюбопытствовал храмовник, откидываясь на спинку кресла. – Иначе откуда тебе знать про зоопарк при дворе Владыки?

– Не твое дело, – огрызнулась я. – Бывала – не бывала, какая разница? Суть в другом. Я к эльфам по доброй воле ехать не собираюсь. Гворий пытался переубедить меня, но потерпел в этом поражение. И решил насильно увезти. Вот я и выпрыгнула в окно, как только удобный случай подвернулся. Теперь все понятно? Могу я наконец идти?

По окончании разгневанной тирады я уставилась на Шерьяна и подтянула покрывало, едва не сползшее ниже всех норм приличия. Храмовник, ни капли не тушуясь, с явным интересом проследил за моими действиями, но встать и отправиться за моей одеждой даже не подумал.

– Ты разбиваешь мне сердце своими словами, – промурлыкал он. – Почему ты так спешишь меня покинуть? Мы ведь очень редко видимся. Неужели ты совсем не рада видеть меня?

– Нисколечко, – честно ответила я. – Вот если бы ты позвал меня, чтобы рассчитаться за прошлогоднее дело, – был бы совсем другой разговор. Или хотя бы предложил мне бескорыстную помощь в деле против Мария. Впрочем, я и сама справлюсь. В конце концов, у меня еще браслет есть, который от любой напасти защитит. Так что отпусти меня. Дай спокойно уйти к жомам.

«От влияния кольца браслет тебя не сумел уберечь, – ехидно напомнил мне голос рассудка. – Интересно, почему?»

Но я проигнорировала разумные возражения моего внутреннего голоса и с вызовом взглянула в непроницаемые глаза Шерьяна. На досуге поразмышляю над этим странным обстоятельством. Сейчас главное – шкуру сохранить.

– А ты никогда не думала, что являешься для браслета лишь временной хозяйкой? – холодно задал вопрос храмовник. – И что рано или поздно за ним придет настоящий владелец? Тефна, я до сих пор не знаю, откуда у тебя эта вещь. Но на твоем месте я бы не был так беспечен и неосторожен. Магические артефакты подобного уровня невозможно найти под ближайшим кустом или в сточной канаве. Они просто не теряются. Задай себе как-нибудь на досуге вопрос: почему именно тебя выбрал в новые владелицы браслет? И стоит ли так всецело полагаться на его защиту. Уж очень сильный запах магии крови исходит от этой безделушки.

Я никак не отреагировала на прочувственную речь Шерьяна. Так и сидела, старательно растягивая губы в улыбку, хотя от излишнего усердия у меня уже мышцы занемели. Быть может, храмовник и прав. Достаточно вспомнить, в каком месте я обнаружила браслет – там вся земля была пропитана кровью. Но что с того? Не отказываться ведь из-за этого обстоятельства от защиты, которую мне даровала находка. Пока браслет меня ни разу не подводил и не предавал. И тем более я не откажусь от него сейчас, когда люди Мария наступают мне на пятки.

– Как знаешь, – с нескрываемым огорчением обронил Шерьян, увидев, что я не спешу с ним откровенничать. – Что же, тогда наш разговор окончен. Позволь, я провожу тебя до трактира.

– Зачем? – искренне удивилась я.

– Ты вроде собралась бежать из города. Если желаешь сделать это налегке, то провожу к городским воротам. Или, скорее, к потайному ходу из Мейчара, поскольку, чую, Гворий уже блокировал все законные выходы из города.

– Шерьян, к чему такие любезности? – Я нахмурилась. – Книгу я тебе все равно не отдам. Или ты передумал и все-таки решил помочь мне?

– Тефна, пожалуйста, позволь мне проводить тебя, – с некоторым нажимом повторил просьбу храмовник. – Я действительно волнуюсь за тебя. После твоего рассказа кажется смертельно опасным оставлять тебя без присмотра. Пожалуй, есть даже лучшее предложение. Пересидишь пару недель у одного моего знакомого за городом. Когда обстановка немного успокоится – отправишься к гномам. Я даже лично сопровожу тебя до границы.

– Ты предлагаешь две недели прожить у твоего знакомого? – От удивления я даже не сразу нашла что говорить. – С чего вдруг такая перемена? Шерьян, ты серьезно?

– Абсолютно. – Шерьян скрестил руки на груди и внимательно на меня посмотрел. – Тефна, на твоем месте я бы в трактире не показывался. Быть может, уедем из города прямо сейчас? Через пару дней я доставлю тебе из города одежду и обувь. Все, что пожелаешь. Но сейчас я бы держался от твоей комнаты подальше.

Я задумалась над любезным предложением приятеля. Все бы хорошо, но в комнате Ремины осталась книга про храмовые обряды. Я прекрасно проживу без вещей, но вот ее терять не хочу. Рискнуть? В конце концов рядом будет Шерьян. Думаю, он сумеет защитить меня от людей Мария. Да и вряд ли они пойдут в открытое наступление. Побоятся лишний шум поднимать. Тем более зачем им спешить, если они не знают, что затея с кольцом провалилась?

– Нет, не выйдет. – Я с нескрываемым огорчением покачала головой. – В трактир обязательно надо наведаться.

– Книга, – понимающе протянул храмовник. – Тефна, это было глупо – прятать ее на постоялом дворе. Быть может, поступим по-другому? Ты скажешь, где лежит книга, а я в одиночку ее заберу. Так будет намного безопасней для тебя.

– Обойдешься, – язвительно пробурчала я. – Знаю я тебя – потом книгу вовек не увижу. Нет уж, Шерьян. Мы идем вместе!

Храмовник кисло поморщился и сделал последнюю робкую попытку меня переубедить:

– Тефна, одному мне будет намного проще.

– Правда? – Я скептически улыбнулась. – Почему это? Смею напомнить, что я тоже кое-чего значу. Я не беспомощный котенок. У меня есть клыки и когти!

– И чрезмерная дурость в голове, – не удержался от сарказма Шерьян, но тут же поднял руки в примиряющем жесте, показывая, что не намерен спорить со мной сейчас.

– Кстати, а где Рикки? – поинтересовалась я, оглядывая комнату. – Его опять нет с тобой.

– С ним все замечательно. – Храмовник позволил себе небольшую улыбку. – Он вновь выполняет одно мое поручение. Если все пройдет благополучно – увидишь его, когда мы прибудем к моему другу.

Я удивленно хмыкнула про себя. Забавно, очень забавно. Видимо, Шерьян теперь совершенно не боится за сына, раз позволяет ему без присмотра разгуливать по улицам Мейчара. Точнее, не боится за горожан, поскольку именно за их жизни стоит опасаться, если демон в душе Рикки выйдет из-под контроля. Но не стоит сейчас раздумывать над данным странным обстоятельством: у меня своих проблем выше крыши.

– Платье и туфли, – потребовала я. – Завернутой в покрывало, боюсь, мне будет несколько неудобно идти по улице.

– Конечно. – Шерьян вскочил с кресла. Метнулся к двери, но тут же остановился и с некоторым подозрением на меня оглянулся. Затем прошептал что-то и прищелкнул пальцами. На окно лег зеленоватый отблеск очередного ловчего заклинания и моментально погас, словно впитавшись в стекло.

Я молча перевела взгляд на храмовника, требуя объяснений.

– На всякий случай, – ответил он на вопрос, застывший в моих глазах. – Хочу быть уверенным, что с тобой ничего не произойдет за время моего отсутствия.

Шерьян вышел, а я тем временем погрузилась в глубокие раздумья. Ничего не понимаю. К чему все эти предосторожности? Неужели дело обстоит еще более серьезно, чем мне представляется? Но куда серьезнее?! И так в неприятностях по самый хвост увязла.

– Не нравится мне все это, – наконец вполголоса констатировала я. – Очень не нравится. Такое чувство, будто эту ночь мне не пережить.

Браслет на руке горячо сжался, подтверждая мои худшие предположения. И не знаешь, какому богу молиться, чтобы маленького метаморфа оставили в покое.

– Прошу, – прервал мой нерадостный ход мыслей Шерьян, кинув на кровать изрядно помятое платье. – Одевайся.

– Выйди из комнаты, – пробурчала я, совершенно не обрадованная мыслью о том, что придется выбираться из уютного покрывала при храмовнике.

– Я отвернусь, – благородно предложил Шерьян и тут же повернулся ко мне спиной.

Я в очередной раз за сегодняшний вечер удивленно хмыкнула, только сейчас заметив, что храмовник вернулся в комнату уже с мечом на перевязи. И то, с какой силой он сомкнул пальцы на рукояти клинка, мне очень не понравилось. Такое чувство, будто Шерьян приготовился не к обычной прогулке, а к настоящей битве. Эх, и зачем я только книгу в трактире оставила? Лучше бы в дупло дерева засунула.

– Ты скоро там? – недовольно поинтересовался мужчина, видимо заинтригованный странной тишиной за спиной.

– Одну минуту. – Я очнулась от раздумий и тут же зашуршала платьем, на этот раз на удивление быстро справившись со шнуровкой корсета. – Все, я готова.

Шерьян обернулся, пробежался по мне оценивающим взглядом и изумленно присвистнул.

– Что такое? – Я насторожилась и принялась себя оглядывать. – Платье порвалось?

– Э... мм... нет, – промычал неразборчиво Шерьян, с видимым удовольствием пялясь на едва прикрытую грудь. – И что, сейчас так модно – в ночных сорочках на приемы в ратушу заявляться?

– Отстань! – окончательно разозлилась я, нервно подтягивая лиф платья наверх. – Достали меня сегодня уже с этим нарядом! Что мне, голой идти надо было? Ну нет у меня сейчас средств! Пришлось у соседки одолжить. Кто же виноват, что она в гильдии веселых вдовушек работает? Вот одежда и... откровенная чересчур.

– Понятно, – протянул храмовник. Без стеснения перевел взгляд чуть ниже и вновь присвистнул, на этот раз оценив длинный разрез на подоле, который шел практически до середины бедра. Кашлянул и продолжил несколько сдавленно: – Тефна, а тебе идет. Теперь я совершенно не удивляюсь тому, что Гворий хотел тебя насильно с собой увезти. Грех такую красоту добровольно из рук выпускать.

Я раскраснелась, приятно польщенная градом комплиментов, который обрушил на меня старый приятель.

– Идем уже. – Я кокетливо поправила прядь волос, упавшую на щеку, и подала Шерьяну руку.

– С удовольствием, моя леди. – Храмовник отвесил мне грациозный поклон и вежливо подхватил под локоть. Вот только одна вещь заставила меня насторожиться: браслет при этом запульсировал, а перед глазами на миг мелькнули синие мушки защитного заклинания, которое Шерьян поспешил на нас накинуть.

– На всякий случай, Тефна, – не дожидаясь вопроса, ответил храмовник. – На всякий случай.

Когда мы выходили из комнаты, он еще крепче сомкнул пальцы на рукояти меча.

* * *

В ранний предрассветный час Мейчар спал. Это было моим любимым временем, когда суетный шумный город наконец-то успокаивался. Запретные гильдии уже заканчивали свою ночную работу, а добропорядочные граждане еще не спешили выбираться из теплых постелей. На улицах царила мертвая тишина. Лишь изредка до обостренного волнением слуха из далекой подворотни доносился быстрый перестук каблуков какой-нибудь припозднившейся девицы – подопечной Хилли. Да светились окна трактиров, хозяева которых подсчитывали выручку и убытки, полученные за самые веселые часы суток.

Булыжная мостовая влажно поблескивала от обильной утренней росы. Восточный край неба стыдливо розовел, предвещая скорый восход солнца. Я шла под руку с Шерьяном, невольно позабыв о своих злоключениях. Хорошо-то как!

Только одно обстоятельство немного омрачало мое радужное настроение: храмовник, по всей видимости, не получал ни капли наслаждения от прогулки. Шерьян шагал с настолько угрюмым и непроницаемым выражением лица, что мне становилось страшно при каждом взгляде на него. Такое чувство, будто наемный убийца после неудачно выполненной работы домой возвращается. Хотя нет, он, наверное, намного радостней выглядел бы.

– Шерьян. – Наконец устав от затянувшегося молчания, я дернула приятеля за рукав. – Почему ты такой мрачный? Ты думаешь, в трактире нас ждут незваные гости?

– Не знаю, – отрывисто кинул храмовник, прислушиваясь к тишине вокруг. – Честное слово, не знаю, Тефна. Но если бы не книга – и близко к нему бы не подошел.

– Ты меня пугаешь. – Я робко улыбнулась.

– Тефна, помолчи. – Храмовник раздраженно поморщился. – Не отвлекай меня.

Я вскинула брови, но послушно закрыла рот. Ох, не нравится мне все происходящее. Интересно, в который раз за прошедшие сутки я эту фразу произношу? Лучше и мне быть настороже.

Оставшуюся часть пути мы проделали, не говоря ни слова. Каждый шел, занятый своим делом. Я настороженно принюхивалась, но при всем старании чувствовала лишь смрад от не убранных вовремя сточных канав. Шерьян, похоже, занимался тем же, при этом с такой силой сжимая меня за локоть, что пара синяков мне была уже обеспечена.

Стоит ли говорить, что я испытала настоящее облегчение, когда из-за поворота показался родной трактир. Похоже, все в порядке. Все еще или уже спят – вон ни одно окно не светится.

– Ну вот и пришли.

Храмовник вздрогнул от неожиданности, услышав мое радостное восклицание. С изрядной долей укоризны посмотрел на меня и приложил палец к губам.

Я пристыженно прикусила язык. Приятель в свою очередь быстрым бесшумным шагом скользнул к дверям трактира. Какое-то время провел перед ними, застыв в неудобной позе и прислушиваясь к тому, что творилось внутри. Потом поманил меня пальцем, разрешая приблизиться.

Негромкий стук дверного молоточка отозвался грохотом в моих ушах. За дверью было все так же тихо. Я подождала минуту и постучала еще раз.

– Кто там? – наконец раздался хриплый голос.

– Вешир, это ты? – переспросила я на всякий случай. – Спишь, что ли? Открывай, это я, Тефна.

– Сейчас – С той стороны двери зазвенели ключами, а я охнула – с такой силой Шерьян в этот момент отстранил меня к себе за спину.

– Тихо, – почти не разжимая губ, бросил он мне. У него на пальцах заплясали сиреневые огоньки – явный признак того, что храмовник закончил формулировать какое-то заклинание, но пока не торопится применить его.

Дверь наконец-то открылась, и в темном проеме показался трактирщик, одетый в длинную белую рубаху и смешной ночной колпак.

– Добрый вечер, – изумленно поздоровался он с Шерьяном. Затем кинул быстрый взгляд на светлеющее небо и поправился: – Скорее даже утро.

– Добрый, – отозвался храмовник, торопливо гася огоньки на пальцах. Не удержался и с немалой долей сарказма в голосе спросил: – Значит, вы совсем не знаете светловолосую девушку по имени Тефна?

– Мне проблемы не нужны, – с достоинством отозвался старик. – Мало ли зачем вы ее искали. Тефна хорошая девочка. Учтите, я ее обидеть не позволю.

– Никто и не собирается ее обижать, – Шерьян хмыкнул, делая небольшой шажок в сторону и пропуская меня вперед. – Уважаемый, незваных гостей в трактире сейчас нет?

– Не понимаю, о чем вы, – совершенно искренне удивился Вешир. – Кто в такое время сюда прийти может? Только Тефна что-то припозднилась. Обычно жалеет меня, старика, в оговоренный час возвращается, чтобы мне по сто раз за ночь не вставать.

– Прошу прощения, – пробормотала я, невольно краснея. – Так обстоятельства сложились просто.

– Да ладно уж. – Трактирщик устало вздохнул, взмахом руки приглашая нас внутрь. – Остальные намного чаще заведенный порядок нарушают. Надеюсь, что это не войдет у тебя в привычку. Вон Ремины до сих пор нет. Или заночевала у кого, или через полчаса явится и в окно барабанить начнет. Эх, жизнь моя тяжкая.

Я едва не вскрикнула во весь голос от радости. Замечательно! Значит, никто не помешает мне забрать книгу. Я бы, конечно, и так свою вещь обратно получила, но рисковала тогда на скандал нарваться.

– Идем, – поторопил меня Шерьян, безошибочно в темноте направляясь к лестнице. – Гворий может навестить нас с минуты на минуту. Да и людей Мария не стоит со счетов сбрасывать.

– Это твои приятели? – мигом насторожился трактирщик, который как раз закончил греметь засовами.

– Нет, – поспешила я его успокоить. – Скорее, даже напротив. Слушай, Вешир, ты меня предупреди, если кто-нибудь явится. Хочу как следует подготовиться к их визиту. Просто разговаривай с гостями погромче, я и услышу.

– Да не проблема, – пробормотал старик, ладонью прикрывая тусклый огонек свечи от сквозняка. – Лишь бы постояльцев не разбудить. Впрочем, один раз переживут. Как-никак я их пьяные дебоши постоянно терплю.

Я благодарно кивнула Веширу и быстро шмыгнула к лестнице, где меня дожидался Шерьян. Храмовник, и не думая пропускать меня вперед, начал подниматься первым, по всей видимости прекрасно зная, куда мы идем.

В коридоре на втором этаже он сразу же свернул в нужном направлении, подтверждая мои худшие опасения, и уже через пару секунд мы стояли у дверей моей комнаты.

– Откуда ты знаешь, в какой комнате я живу? – спросила я, мучимая дурными подозрениями.

– Оттуда. – Шерьян ухмыльнулся, ловким движением открывая передо мной дверь. – Неужели ты думаешь, что твой разлюбезный трактирщик сумел меня обмануть? Не забывай, что храмовники в случае крайней необходимости неплохо читают чужие мысли.

Я раздосадованно фыркнула и совсем было собралась войти в комнату, но застыла на пороге. До боли прикусила губу, припоминая, как вечером уходила отсюда, и с подозрением посмотрела на храмовника.

– Как ты открыл дверь? – сухо поинтересовалась я, постаравшись, чтобы голос не сорвался на крик от негодования. – Я великолепно помню, что запирала ее! Ты что, был здесь и рылся в моих вещах?

– Запирала? – Шерьян мигом подобрался и с легким шорохом обнажил меч. Затем сложил ладонь горстью, зажигая в ней маленький огонек, который тут же кинул в комнату, и зажмурился. К сожалению, я не успела последовать его примеру, поэтому через мгновение ослепла от обжигающе белой беззвучной вспышки света.

– Что ты делаешь? – возмутилась я, рассеянно моргая, но не видя перед собой ничего, кроме радужных кругов.

– Никого, – удовлетворенно констатировал Шерьян. Взял меня за руку и буквально втащил в комнату. – Ничего страшного, Тефна. Сейчас все пройдет.

Зрение медленно возвращалось в норму. Сначала из мерцающих всполохов, кружащих перед глазами, выступили смутные очертания предметов, потом я сфокусировалась на старом знакомом. Он стоял посередине комнаты, нервно постукивая сапогом по половицам.

– Посмотри, Тефна, в комнате все так же, как было, когда ты уходила? – нетерпеливо поинтересовался он, заметив, что мой взгляд вновь приобрел осмысленное выражение. – А то в твоем бардаке не поймешь, был ли тут кто чужой, или просто ты такая неряха.

– Каком бардаке? – Я зло фыркнула. – Да у меня каждая вещь на своем...

Фраза так и осталась незаконченной, поскольку я наконец-то осмотрелась и издала прямо-таки нечеловеческий рык отчаяния, не заботясь о том, что могу разбудить соседей. Мои вещи оказались перевернуты вверх тормашками. Ящики комода и письменного стола были выдвинуты, а их содержимое аккуратно рассредоточилось по всей небольшой комнате.

Храмовник понятливо хмыкнул и машинально снял со створки шкафа кружевные кокетливые трусики, которые лениво покачивались на легком сквозняке. Задумчиво покрутил их на пальце и едва не сунул в карман, но тут же передумал, увидев, как я показала ему кулак.

– Интересно, воры взяли то, за чем они сюда приходили? – полюбопытствовал он, аккуратно вешая предмет моего нижнего белья обратно на шкаф. – Ты понимаешь, о чем я.

– Не думаю. – Я горестно вздохнула, оценивая масштабы бедствия.

И как тут собираться прикажете? Не мудрствуя лукаво запихивать все подряд в сумку? Только ее еще найти надобно, что сейчас представляется совершенно невозможным делом.

– Тогда бери то, что они искали, и уходим, – предложил Шерьян. – Впрочем, раз уж пришли сюда, то можешь переодеться. А то ты несколько странно будешь смотреться верхом на лошади в таком наряде. Пара минут погоды не сделают.

С этими словами он вытащил из вороха вещей, сваленных посередине комнаты, льняную рубашку и штаны из плотной материи. Немного подумав, присовокупил к ним потрепанные, но еще крепкие ботинки, которые почему-то гордо стояли на подушке.

– Опять лошади, – грустно прошептала я. – Терпеть не могу этих исчадий бога-отступника!

Шерьян криво усмехнулся, но ничего не сказал. Развернулся и вышел в коридор, так ни на миг не убрав клинок в ножны.

На этот раз я не медлила ни секунды. Быстро скинула платье и натянула на себя выбранную одежду. Затем присела на кровать, зашнуровывая ботинки.

– Ты там скоро? – Храмовник нетерпеливо стукнул в дверь.

– Я все, – отозвалась я. После чего аккуратно сложила изрядно помятый и испачканный наряд. Представляю, в каком бешенстве будет Ремина, когда обнаружит, в каком виде вернули ее вещь. Ничего, если выпутаюсь из этой ситуации, то постараюсь найти способ, чтобы оплатить ей расходы. Сама не люблю нарушать данные обещания.

Шерьян ждал меня в коридоре. Он с недоумением покосился на сверток с нарядом, который я сжимала в руках, но ничего не сказал.

– Мне надо отдать платье соседке, – уведомила я, останавливаясь напротив комнаты Ремины. – Это быстро. Подожди меня здесь.

– Помочь тебе? – без тени улыбки или заигрывания предложил Шерьян.

– Уж с этим я как-нибудь справлюсь сама. – Я нервно усмехнулась. В самом деле, зачем мне присутствие Шерьяна при столь щекотливом деле, как извлечение книги из-под шкафа?

– Хорошо, – кивнул Шерьян. – Я жду. Но поторопись. Не стоит чрезмерно испытывать терпение удачи.

Ремина, по своему обыкновению, не закрыла дверь, поэтому проникнуть внутрь комнаты не составило для меня труда. Там я быстро кинула платье на кровать, очертания которой едва угадывались в предрассветной мгле, и шустро нырнула под шкаф. Руки, вопреки моим дурным ожиданиям, сразу же наткнулись на книгу, заботливо спрятанную в самом пыльном углу. Я достала ее, бережно обтерла ближайшей тряпкой, в которую, боюсь, по невнимательности записала какой-то из предметов интимного гардероба Ремины, и привычно сунула себе за пояс брюк. Так хоть руки свободными будут. Да и Шерьяну придется сильно постараться, чтобы вытащить ее. Поскольку на этот раз я намерена до последнего защищать свою собственность.

– Ты скоро? – крикнул из коридора Шерьян.

– Уже иду, – отозвалась я, в последний раз оглядывая комнату.

Вроде бы все на своих местах, никто и не заподозрит, что здесь побывал кто-то чужой. Отлично, значит, пора делать лапы. Покоя не давал только чуть уловимый странный металлический запах в воздухе. Словно Ремина накануне сильно оцарапала руку и впопыхах вытерла ссадину покрывалом с кровати. Ладно, Тефна, сейчас все равно некогда с этим разбираться. Иначе ты рискуешь потерять кучу времени, размышляя над тем, что, весьма вероятно, имеет самое логичное объяснение.

Я в последний раз одернула рубаху, убеждаясь, что книга надежно сидит под поясом брюк, и вышла в коридор.

– Наконец-то, – недовольно пробурчал Шерьян, то и дело настороженно поглядывая по сторонам. – Идем, Тефна.

И первым же зашагал к лестнице.

Я пожала плечами и последовала за ним. Чудной какой-то, право слово. Интересно, чего именно он боится? Мы ведь убедились, что в трактире нет людей Мария. Значит, с этой стороны опасности нет. Неужели Шерьян страшится встретиться с Гворием лицом к лицу? Наверное, ведь в прошлом году он проиграл ему в магической схватке. Вряд ли за год мастерство Шерьяна возросло в достаточной степени, чтобы на равных соперничать с начальником департамента охраны порядка.

Храмовник тем временем достиг поворота, после которого начинался спуск на первый этаж, занес было ногу над первой ступенькой, но неожиданно замер, словно прислушиваясь к чему-то.

Насторожилась и я. Ухо уловило слабый, чуть слышный звук. Будто кто-то на первом этаже осторожно стукнул в потолок прямо под нами.

Храмовник бесшумно опустился на колени, сделав мне знак оставаться на месте. Распростерся на полу, изо всех сил прижимаясь к вытертому дешевому ковру, но даже в такой неудобной позе не выпустил клинок из рук.

Я отчаянно навострила уши, пытаясь понять, что происходит под нами. Ничего не слышно. Такое чувство, будто трактир вымер. Ни случайного храпа из-за стены, ни легкого дыхания. Святые отступники, и почему я раньше не обратила на это внимание? Неужели мне отказал слух метаморфа?

– Не нравится мне это, – наконец скорее прочитала по губам, чем услышала я от Шерьяна. Храмовник ловко поднялся на ноги, небрежным жестом отряхнул темные штаны от налипшего мусора и с подозрением посмотрел на лестницу. Я невольно проследила за его взглядом. В коридоре клубился серый сумрак раннего рассвета, поэтому мне не пришлось прибегать к зрению кошки. В полутьме виднелись ступеньки, уводящие вниз, ряд одинаковых дверей по обе стороны лестницы и окно в дальнем конце коридора.

Волей-неволей мне передалось нервное состояние храмовника. Внутренности свело от ожидания чего-то дурного. Казалось, будто шерсть на загривке у меня встала дыбом, хотя я и находилась в человеческом образе.

– Мы можем уйти через окно, – шепотом предложила я. – Перепрыгнем на соседнюю крышу. Правда, расстояние приличное. Но я думаю – справимся.

Шерьян кинул внимательный взгляд на меня, затем посмотрел на окно, словно прикидывая что-то в уме, и отрицательно качнул головой.

– Слишком далеко, – шепнул он. – Я не перепрыгну. Скорее переломаю себе ноги. Тефна, уходи без меня. Я справлюсь. Одному мне будет легче пробиться к выходу. Встретимся около того хода, через который выбрались из Мейчара в прошлом году. Если через час я не приду – беги одна. Превращайся в кошку и драпай к отцу за помощью. Он спрячет тебя. К гномам все равно не уйдешь – не успеешь.

Браслет неожиданно горячо сжал запястье и вновь затих. Шерьян взмахнул мечом и осторожно, так, что ни одна половица не скрипнула, скользнул тенью вниз. Я, проигнорировав его указания, замерла около перил, до боли в ушах прислушиваясь к тому, что происходило на первом этаже. Уйти всегда успею. Но нет, бесполезно, даже мышей в подполе не слышу. Что пугает еще сильнее, поскольку эти вездесущие создания никогда не спят.

«Странно и то, что еще никто из постояльцев не возмутился вашими громкими разговорами и блужданиями по коридору, – напомнил внутренний голос. – Обычно в своей комнате громко чихнешь – здоровья со всех сторон пожелают. Тефна, а есть ли в этом трактире кто живой, кроме тебя и Шерьяна?»

Простой вопрос привел меня в настоящую панику. Некстати вспомнился металлический запах в комнате Ремины. Что, если всех обитателей небольшого трактира убили? А Вешира заставили заманить меня в ловушку? Нет, чушь. Вряд ли неведомому врагу удалось бы провернуть такое дело без шума. Среди постоянных жителей трактира было немало наемников и опытных грабителей, которые не раз участвовали в опасных схватках не на жизнь, а на смерть. Думаю, они сумели бы дать весомый отпор тем, кто попытался бы захватить их врасплох. Тогда тут не только бы слабый запах крови чувствовался. Боюсь, эта самая кровь по всем стенам была бы размазана.

За размышлениями я не заметила, как прошло несколько минут. Шерьян уже давно должен был спуститься. Но на первом этаже все так же царила мертвая тишина.

«Уходим, – жалобно заскулил голос моего рассудка. – Тефна, это не шутки! В окно – и бежать!»

– Спускайся! – практически сразу же после этой крамольной мысли раздался неестественно громкий и веселый голос Шерьяна. – Давай, киска моя милая. Уходим отсюда.

Я невольно шагнула вперед и тут же остановилась, с недоумением нахмурившись. Почему он позвал меня? Знает ведь, что я должна была к этому времени уже покинуть трактир. Но даже не это главное. С каких это пор я стала для Шерьяна «милой киской»? Ладно, можно понять, почему он меня назвал кошкой, когда ловил под окнами Гвория. Тогда я действительно была в зверином облике. Но почему он меня назвал так сейчас, когда точно знает, что нас могут услышать посторонние?

– Тефна, поторопись! – вновь позвал меня Шерьян. – Нас еще Гворий ждет, забыла, что ли?

Я фыркнула и бесшумно метнулась к окну в конце коридора. Ага, как же, ждет нас Гворий. Давай, Тефна, скидывай одежду и беги. И так слишком много времени потеряла. Шерьян ясно тебе дал понять, что внизу дело нечисто.

Во дворе, насколько я могла различить через мутное, давно не мытое стекло, было спокойно. Громада соседнего дома высилась совсем рядом. Абсолютно точно, я без проблем перемахну на его крышу.

«И бросишь Шерьяна в беде, – совершенно некстати подала голос моя совесть. – Тефна, ты метаморф. Ты вооружена клыками, когтями и браслетом, который помогает колдовать. Почему в таком случае бежишь непонятно от кого? Вспомни, в прошлом году ты сумела закрыть круг мертвых. Применила при этом чары действительно высокого порядка. Разве ты не сумеешь выручить старого приятеля?»

«Метаморфам нельзя часто использовать магическую энергию, – надоедливо напомнил рассудок. – Тефна, ты и так в последнее время слишком бездумно расплачивалась собственной жизнью. Хоть раз подумай о себе, а не о ком-нибудь другом».

Некоторое время после этого было тихо. Никогда в жизни я так быстро не думала, отметая и отметая заведомо проигрышные вариан гы. Бежать? Но совершенно точно, что Шерьян попал в беду. Люди Мария убьют его. Я слишком часто отступала, даже не попытавшись ввязаться в бой. Хотя сейчас на моей стороне сила, намного превосходящая медальоны храмовников. Неужели я струшу и брошу старого знакомого на верную гибель?

– Я лишь взгляну одним глазком, – себе под нос буркнула я, торопливо сдирая с себя рубашку и штаны. Немного подумав, аккуратно прикрыла их и книгу краешком ковра, постаравшись, чтобы неумелый тайник не сразу был заметен с лестницы.

Низ живота привычно налился несильной болью, предвещая скорое превращение. И одновременно с этим я услышала тихие шаги. Кто-то поднимался наверх, стараясь при этом остаться незамеченным. Отлично, вот и разберемся, что к чему.

Через миг огромная серая кошка притаилась в сумраке коридора, прижавшись к полу. Я нервно хлестнула себя по боку хвостом и напряглась, готовая к любой неожиданности. Сверху невесомой паутиной опустились зеркальные чары, которые я щедро сдобрила заклинанием невидимости. Ну-с, дорогие незваные гости, и чем вы ответите на подобное?

Через несколько томительных секунд ожидания на лестнице показался молодой светловолосый мужчина. Он, осторожничая и останавливаясь на каждом шаге, поднялся окончательно и тут же прижался к стене коридора, глядя прямо на меня.

«Неужто увидел?» – кольнула меня нехорошая мысль. Я собралась было кинуться на него, но тут же расслабилась, когда высокий незнакомец отвел глаза и принялся внимательно осматривать коридор. А я в свою очередь уставилась на грудь мужчины, где горделиво висел серебряный медальон храма бога-сына.

– Тут никого! – Неожиданный громкий возглас незнакомца едва не заставил меня подскочить на месте. Незваный гость мазнул по мне безразличным взглядом, еще раз внимательно осмотрел коридор и крикнул намного более уверенно: – Марий, тут пусто! Поганая нечисть сбежала!

Услышав знакомое имя, я беззвучно оскалила клыки. Как и следовало ожидать. Не думала я, что Марий самолично отправится на охоту за мной. Чем не возможность расквитаться со старым врагом? Хотя, наверное, это слишком самоуверенно, но другого выхода у меня нет. Я сделала свой выбор, когда решила спасти друга. И назад пути уже нет.

– Сбежала? – услышала я голос, от которого шерсть на загривке встала дыбом. А еще через пару секунд на лестнице показался Марий. Седовласый мужчина остановился на последней ступеньке и громко втянул в себя воздух, словно гончая, берущая след. Медальон на его груди замерцал прозрачными зеленоватыми отблесками и сильно дернулся по направлению ко мне, едва не сорвавшись с шнурка.

– Сбежала, – повторил Марий, глядя на то самое место, где я притаилась. – Нет, Рионий, наша киска здесь, в коридоре. Не правда ли, Тефна?

Светловолосый незнакомец проследил за взглядом своего предводителя и одним взмахом освободил клинок из ножен. Кромка меча предательски засеребрилась. Святые отступники, как же не повезло! Зуб даю, что оружие у храмовников зачаровано на нечисть. Но почему зеркальные чары меня не прикрыли, как это делали не раз до сегодняшнего происшествия?

– Где она? – негромко спросил Рионий, не спеша пока кидаться в бой. – Я не вижу.

– Я сам, – остановил помощника Марий.

Половицы противно скрипнули под ногами, когда он шагнул мне навстречу. Я мысленно заскулила от ужаса и попыталась бесшумно отползти подальше. Не получилось – когти предательски громко царапнули ковер. Мои противники конечно же услышали это. Светловолосый Рионий удобнее перехватил меч, а Марий в свою очередь довольно усмехнулся.

– Попалась, кошка, – пробормотал он, осторожно приближаясь еще на полшага. – Тефна, выходи. Ты только что выдала себя с ушами. Если будешь вести себя хорошо – никто не пострадает. Ни ты, ни Шерьян, ни этот глупый старый трактирщик. И постояльцев еще можно спасти. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь погиб из-за тебя?

Я упорно молчала. Слова просто не шли из перехваченного спазмом горла. Значит, мне все же не почудилось. Тот странный запах в комнате Ремины. Там действительно пахло кровью! И загадочная тишина в трактире. Неужели храмовники всех убили?

– Ты меня приятно удивила сегодня, – продолжил тем временем Марий, пытаясь разглядеть меня. – Расскажи, как тебе удалось совладать с кольцом? Это была просто замечательная задумка! Я так надеялся, что ты устроишь кровавую жатву на приеме бургомистра, что даже послал туда своих людей. Хотел из первых уст узнать прекрасную новость о твоем заключении под стражу, чтобы сразу же потребовать твоей выдачи храму. Но ты спутала мои планы. Пришлось рискнуть и потратить много времени и сил, незаметно перекинув своих людей в трактир. Я испугался, что ты избегнешь той участи, которая тебе уготована.

Я до боли прикусила губу. Молчи, Тефна, молчи. Лучше постарайся разбудить браслет. Одного магического удара хватит, чтобы навсегда избавить тебя от этой навязчивой проблемы.

– Но о той роли, которая отведена тебе в моем плане, я расскажу позже. – Марий аккуратно засучил рукава темной рубашки. – Когда ты будешь сидеть в серебряной клетке и ждать ритуала. Кошечка моя, поверь, у нас будет еще очень много времени для разговоров.

Между пальцев храмовника зазмеилась тонкая зеленая нить ловчего заклинания. Я напряглась, не спуская глаз с формирующихся чар. Если ты думаешь, что сумеешь поймать меня, то глубоко ошибаешься, храмовник. Больше никогда в жизни я не попаду в неволю! Уж лучше погибнуть в схватке.

Рионий, засмотревшись, немного опустил меч, наблюдая за действиями старшего товарища. Я в свою очередь ждала, забыв на время даже о необходимости дышать. Главное – не пропустить момент, когда заклинание сорвется с пальцев Мария. Только в этот миг возможно обернуть чары против создателя. Отзеркалить их в нужном направлении. Тефна, ты уже проделывала это раньше. Значит, и в этот раз все обязательно получится.

А в следующую секунду случилось сразу множество событий. Во-первых, Марий наконец-то кинул вперед ловчее заклинание. Тонкая сетка, планируя, почти опустилась на меня, когда я, сжавшись в тугой комок, отбросила ее к создателю. Точнее, попыталась это сделать. Марий, словно предчувствуя мой маневр, усилил магический нажим многократно, раскалывая мою защиту в хрупкие осколки. Я застонала, желая совладать с противником. Сжала лапы, не обращая внимания на то, что длинные когти оставили глубокие борозды в ковре. И вскрикнула от боли, когда браслет на лапе наконец-то проснулся и запылал от жара, щедро делясь со мной силой.

В воздухе сошлись в схватке две магии. Мария – в виде огромной зеленой сферы и моя – ярко-алая, цвета свежей крови. В рубиновых всполохах я увидела, как зрачки седовласого храмовника удивленно расширились. А еще через миг противоборствующие заклинания исчезли. Просто пропали, поглотив друг друга.

Некоторое время в коридоре стояла оглушительная тишина. Я лежала на полу, пытаясь совладать со слабостью, которой всегда расплачивалась за неумеренное колдовство. Марий же с такой силой вцепился в свой медальон, будто намеревался смять его пальцами.

– Хорошо, – наконец негромко произнес он. – Я вижу, в магии за прошедший год ты преуспела. Впрочем, мы это еще обсудим. Посмотрим, что ты сможешь противопоставить заговоренному клинку.

В ответ на эти слова, явно приняв их за приказ, вперед скользнул Рионий. Хищно усмехнулся, поигрывая обнаженным мечом. Только сейчас я заметила, что по стали клинка бежит множество незнакомых мне рун. Один взгляд на них вызывал тошноту и головную боль, будто неизвестные письмена на расстоянии могли пить из меня энергию.

– Не убивай ее, – приказал Марий, тяжело отступая к лестнице. – Можешь искалечить, но не сильно. В наказание за то, что осмелилась сопротивляться. А потом, когда закончишь, займешься другими.

Седовласый храмовник перевел на меня мертвый безжизненный взгляд и небрежно обронил:

– Тефна, я обещал, что никто не пострадает, если ты сама мне сдашься. Ты пошла мне наперекор, поэтому и я отказываюсь от своих слов.

В животе противно заныло от последней страшной фразы. Если я сейчас проиграю, то он убьет всех: Вешира, Ремину, Шерьяна. Возможно, еще с десяток-другой постояльцев. Нет, Тефна, этого не произойдет. Ты просто обязана добраться до Мария и перегрызть ему глотку.

Рионий ощерился в страшном оскале и двинулся вперед. По тому, как уверенно он держал меч, было понятно, что мне не повезло наткнуться на очень достойного соперника. И магией вряд ли получится воспользоваться – до сих пор в ушах противный звон от слабости.

Я зло тряхнула головой и с усилием поднялась на лапы. Тихо, предупреждающе зарычала, хлестнув себя по боку хвостом. Рано еще сдаваться. Мы еще посмотрим, кто выйдет победителем из этой схватки.

Момент, когда Рионий пошел в атаку, я пропустила. Только что мужчина стоял на расстоянии в десяток шагов от меня, как вдруг его клинок свистнул в опасной близости от моего уха, едва не отрубив его. Кажется, этот молодчик слишком конкретно понял пожелание своего предводителя и всерьез вознамерился меня искалечить.

Я фыркнула и отшатнулась. Прижалась к стене, примериваясь к прыжку, но тут же ушла в сторону от опасного взмаха меча. Время словно остановилось для меня. Я плясала вокруг противника, то и дело уворачиваясь от выпадов и в свою очередь сама пытаясь подловить его на неточности. Но это мне совершенно не удавалось. Молодой храмовник был слишком опытен. Все время схватки меня не оставляло ощущение, будто он просто играет со мной. Издевается, выматывает силы, но сам в любой момент может убить меня.

В очередной раз клинок промелькнул там, где я его совсем не ожидала. Рионий ухмыльнулся, когда я отпрянула, и ударил вновь. На этот раз меч достиг своей цели, почти невесомо коснувшись моей груди. Остро наточенное лезвие скользнуло по ребрам, без проблем пройдя сквозь густой подшерсток. Храмовник моментально отступил, а я еще целую секунду после этого не чувствовала боли. Что-то теплое щекотало мне кожу, горячо скатываясь по лапам на пол. И только увидев на полу капли вязкой крови, я поняла, что меня ранили. А еще через мгновение пришла боль. Боль, от которой хотелось кататься по полу и выть в полный голос. Передние лапы, не выдержав веса тела, подломились, и я едва не ткнулась носом в ковер. Грудину жгло огнем. Я зашипела сквозь зубы и прижалась к стене, пытаясь уследить за противником. Но в глазах все расплывалось, мешая сосредоточиться. В ушах вновь тоненько зазвенело, предвещая скорый обморок от переутомления и потери крови.

– Молодец, – с трудом расслышала я слова Мария. – Сейчас мы ее свяжем освященными веревками, закончим дела внизу, и в путь. Нас ждут в...

Где именно их ждут, Марий не успел закончить. Поскольку окно в дальнем конце коридора неожиданно с оглушительным звоном разлетелось в разные стороны, щедро усыпая ковер вокруг осколками. На фоне разгорающегося дня я с трудом разглядела фигуру какого-то человека, который легко спрыгнул с подоконника внутрь трактира.

– Что за... – с удивлением обернулся к источнику шума седовласый храмовник. Рионий в отличие от него не стал ничего говорить. Сдавленно вскрикнув, он бросился в атаку. Однако мой неожиданный спаситель не торопился скрестить с ним мечи. Лишь махнул рукой, будто отгоняя надоедливое насекомое, и храмовник, захрипев, отлетел в сторону. Ударился об стену и замер в неестественной позе на полу.

– Сдавайся.

Я едва не зарыдала от счастья, узнав голос Гвория. Еще час назад и предположить не могла, что буду так его рада видеть. Полуэльф скользнул по мне быстрым внимательным взглядом и вновь посмотрел на Мария. На этот раз в его голосе было столько льда, что воздух в коридоре, казалось, заискрился снежинками:

– Сдавайся по-хорошему. Трактир окружен моими людьми. На этот раз тебе не уйти.

– Не уйти? – с сарказмом протянул седовласый храмовник. Сделал шаг назад и с явным наслаждением наступил на мою правую лапу, едва не раздробив тяжелой подошвой кости. Я взвизгнула от боли и попыталась цапнуть его за ногу, но тут же в изнеможении замерла. Нет, не могу. Слишком много крови потеряла. И все еще теряю, кстати. Не знаю, как и чем именно заговорили клинок Риония, но кровь из неглубокой раны идет так сильно, будто мне перебили крупный сосуд.

Гворий покачнулся было ко мне, но тут же замер, настороженно следя за действиями Мария. Тот предупреждающе вскинул руки к медальону.

– Не смей делать ей больно! – прошипел полуэльф. – Марий, по-хорошему прошу – не усугубляй положение.

– Не усугублять положения? – насмешливо переспросил храмовник, и не думая убирать ногу с моей лапы. – Гворий, не смеши. Только шаг вперед – и я магией размозжу нашей общей знакомой голову. Ты просто не успеешь перехватить мои чары. Нечисть живучая, но вряд ли это ей поможет в данном случае.

– Ты знаешь, что, если сделаешь это, я не позволю тебе бежать, – спокойно ответил Гворий. Только потемневшие от волнения глаза выдавали его истинные эмоции. Полуэльф облизнул губы и продолжил: – Марий, я уничтожу тебя, если ты причинишь Тефне вред.

– Вот как.

Я почувствовала, как Марий наклонился и демонстративно погладил меня, слабо рыкнула, пытаясь сбросить его руку, но в итоге едва не потеряла сознание. В глазах от неосторожного усилия потемнело. Я продержусь еще минуту, быть может, две. Потом впаду в беспамятство. Что же, что же делать?

– Я предлагаю сделку, – словно издалека я услышала голос Мария. – Ты отпускаешь меня и моих людей, я оставляю ее в живых. На этот раз. И расходимся до следующей схватки. Идет? Если да, то клянись. Только, чур, по-настоящему, без твоих любимых штучек.

Гворий молчал. Я тихонечко заскулила, вспомнив слова Дории, что он с легкостью пожертвует мною в действительно серьезной ситуации. Неужели этот момент так быстро пришел?

– Клянусь честью, – наконец, когда я задними лапами уже барахталась в темном омуте обморока, раздался ответ Гвория.

– Замечательно, – с видимым облегчением выдохнул храмовник. – Помни, ты дал слово отпустить меня сейчас. Передавай привет Дории. Скажи, что я скучаю по нашим безумным ночам.

Наверно, Марий ожидал, что его слова спровоцируют Гвория на неосторожные действия. Но полуэльф никак не отреагировал на это. Лишь равнодушно приподнял бровь, чем, видимо, сильно расстроил храмовника. Тот еще раз с притворной лаской потрепал меня по загривку и наконец-то отошел.

Я еще видела, с каким сожалением Гворий проводил взглядом храмовника, когда тот, подхватив под руки Риония, поволок его к лестнице. Слышала, как полуэльф приказал кому-то внизу отпустить захваченных. И, уже балансируя на грани бездонной пропасти, в которой нет боли и страданий, почувствовала тепло рук полуэльфа на своем теле.

– Тефна, только не умирай! – слабо коснулся моего слуха его отчаянный крик.

Часть вторая

ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ

Надо сказать, умирать у меня уже вошло в дурную привычку. Я так часто в прошлом балансировала на грани жизни и смерти, что сбилась со счета. Одно открытие круга мертвых чего стоило.

Черное небытие убаюкивало. Я лениво качалась на его волнах, уже ни о чем не думая. Слезы, страдания, переживания – все осталось позади, став каким-то ненастоящим и глупым. В той жизни существовала лишь ежедневная, ежечасная борьба за существование. Здесь наконец-то можно было расслабиться и просто плыть по течению.

Иногда беспамятство отступало, и тогда ему на смену приходила боль. Выкручивающая все внутренности, крадущая силы, от которой не было спасения. Если бы я могла кричать – я бы кричала, умоляя оставить меня в покое. Но вместо слов на искусанных в кровь губах рождался лишь слабый стон, и я вновь умирала. Для того чтобы остановиться на пороге мира мертвых, терпеливо дожидаясь, когда меня пропустят через грань. Вот только Привратник ко мне что-то не спешил. Неужто я так много грешила, что и после смерти не заслужила покой? Впрочем, даже такое существование меня вполне устраивало. Лишь бы не возвращаться туда, где каждый вздох, каждая мысль приносит новое, невыносимое страдание.

Однако через некоторое время долгие периоды блаженного беспамятства начали укорачиваться. Теперь меня все чаще швыряло в истерзанное тело. Кажется, я плакала и умоляла, чтобы меня добили. Кажется, пыталась укусить руки, которые насильно вливали мне в горло дурно пахнущее зелье. Ничего не помогало. По непонятной причине я еще жила. Меня никак не хотели отпускать в земли мертвых, на которых лежит вечный туман.

Часто я слышала ласковый, смутно знакомый голос. Он разговаривал со мной, упорно называя по имени, иногда что-то требовал и ругался, когда я выплевывала отвратительно горькие снадобья. Почему-то мне было приятно его слышать. Но едва я пыталась вспомнить, кому принадлежит этот голос, как накатывала страшная усталость.

Наконец, через многие-многие столетия нескончаемой боли я заснула. Заснула обычным сном, не провалившись, по обыкновению, в безмолвную пропасть между мирами. А когда пришла в себя, то впервые почувствовала на щеке теплый солнечный луч. Ощутила тяжесть прохладной тряпки на лбу. И услышала голодное бурчание своего желудка.

– Доброе утро, Тефна, – раздался рядом голос, но не тот, который поддерживал меня все это время. – С возвращением.

Я приоткрыла один глаз и посмотрела на того, кто это сказал. Как ни странно, им оказался Шерьян. Храмовник сидел на краешке кровати и приветливо мне улыбался.

– Лучше бы я умерла, – выдавила я из пересохшего горла. – Знаешь, на той стороне не так уж и страшно.

– Знаю, – на удивление серьезно отозвался мужчина. – И все же я рад, что этого не случилось. Иногда для того, чтобы выжить, надо больше мужества, чем для того, чтобы умереть.

Я промолчала. Конечно, радостно, когда тебя хвалят, но в данной ситуации никакой моей заслуги не было. Меня не оставляло подозрение, что кто-то просто не пустил маленького несчастного метаморфа за грань. И это было неприятно осознавать. Или действительно мне еще слишком много грехов отмаливать, или у богов на меня есть свои планы.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Шерьян, заботливо поправляя одеяло.

– Плохо, – честно ответила я, в последний момент сдержавшись от совсем уж неприличного слова. – Грудь болит. Слабость. Есть хочу.

– Замечательно. – Шерьян расцвел в довольной улыбке, будто я сказала нечто чрезвычайно приятное. – Наличие аппетита – очень хороший признак. Значит, силы к тебе уже возвращаются.

Я с жалобной гримасой приподняла руку. Попыталась было коснуться ноющих ребер, но потерпела в этом неудачу, наткнувшись на тугую повязку.

– Бинты с тебя еще рано снимать. – Храмовник заметил мое неуверенное движение. – Придется менять их каждый день. Но в любом случае до полного выздоровления тебе еще не меньше месяца.

– Так долго? – удивилась я. – Почему? Я же метаморф. На нас все быстро заживает.

– Но не раны, нанесенные ритуальным клинком храма бога-сына. – Шерьян криво усмехнулся. – Тем более заговоренным против нечисти. Скажи спасибо, что вообще жива осталась.

– Спасибо, – послушно повторила я, устало скидывая со лба нагревшуюся тряпку. – Однако, к слову сказать, я не просила меня спасать.

– Гворий оставил целебную мазь, – продолжил тем временем Шерьян, сделав вид, словно не заметил сарказма в моих словах. – Будем надеяться, она ускорит заживление. Но вот щипать и чесаться после нее будет о-го-го как. Предупреждаю сразу, чтобы потом не орала и не плакала, как до этого.

– Мне вообще-то было очень больно, – возмутилась я. Тяжело вздохнула, пережидая приступ слабости, и негромко спросила: – А сам Гворий где?

– Он уехал сутки назад. – Храмовник пожал плечами. – Когда стало понятно, что твоей жизни больше ничего не грозит. Дольше откладывать отъезд было глупо и весьма опасно.

– Уехал... – протянула я. Голос предательски дрогнул от обиды.

– Тефна, он провел около твоей кровати пятеро суток. – Шерьян понимающе хмыкнул. – Без еды и практически без сна. Сделал все возможное и кое-что невозможное, чтобы за уши вытащить тебя с того света.

– И все-таки уехал, не дождавшись, когда я приду в себя, – ядовито закончила я перечисление подвигов полуэльфа.

– У него были на то причины, – мягко произнес Шерьян. – Очень важные. Он и так задержался в Мейчаре сверх всякой нормы.

Я отвернулась к стене. Наверное, храмовник был прав и мне в самом деле не стоило сердиться на Гвория. Но все же как бы хотелось сейчас, чтобы именно он сидел рядом с моей постелью и держал меня за руку.

– И потом, драгоценная моя, разве вы не клялись недавно, что видеть больше Гвория не желаете? – с иронией поинтересовался Шерьян. – Мол, гад он последний и сволочь изрядная. Неужели женщины так быстро меняют свое мнение?

Я, насупившись, упорно молчала. Действительно, как-то за всеми этими перипетиями с умиранием и последующим воскрешением совершенно позабыла, что Гворий хотел сделать из меня свою любовницу. Пусть даже под гордым названием «младшая жена».

– Тефна, а с чего ты вообще решила, что Гворий собирался тебя именно насильно увезти в эльфийские леса? – убедившись, что я не собираюсь отвечать, полюбопытствовал Шерьян. – Он сам тебе это сказал?

– Нет, – неохотно буркнула я, – Дория поделилась.

– Значит, Дориэлия, – повторил храмовник. – В принципе этого и следовало ожидать. Эх, Тефна, Тефна. Глупый маленький котенок. И когда же ты перестанешь верить каждому встречному? Или уже забыла, сколько неприятностей всем нам принесла эта эльфийка в прошлом?

– Тогда она была под заклятием Мария. – Я несогласно мотнула головой. – Сейчас чары с нее сняты. К чему ей врать мне?

Шерьян хотел было что-то сказать, но передумал. Лишь развел руками, будто говоря – сама поразмышляй на досуге.

– Кстати. – Я встрепенулась, вспомнив о заклятом враге. – Марий! Что с ним? Как он попал в трактир? Почему ты не помог мне? Откуда там взялся Гворий? И где книга?

– Слишком много вопросов. – Шерьян недовольно покачал головой. Взял мою руку в свои ладони и замер, к чему-то прислушиваясь. Потом недовольно цыкнул: – Нет, Тефна, на сегодня хватит. Ты еще очень слаба.

– Не уходи от разговора! – прошипела я и дернулась изо всех сил, пытаясь вырвать руку из его хватки, но тут же зашлась в приступе мучительного кашля.

– Совсем плохо. – Шерьян помог мне, задыхающейся от нехватки воздуха, откинуться на подушки и легонько прикоснулся пальцами к моим вискам. – Тефна, сейчас ты немного поспишь. Я виноват – позволил тебе слишком много говорить.

– Я не хочу спать! – взвизгнула я, борясь с непонятным оцепенением, которое расползалось от ладоней мужчины по всему моему телу. – Шерьян, не смей использовать на мне свои магические штучки!

Храмовник лишь улыбнулся. А я еще секунду отчаянно сопротивлялась сладкой дреме, которая укутывала меня теплым невесомым покрывалом. Но ставшие вдруг свинцово тяжелыми веки сами собой закрылись. И я заснула.

* * *

Когда я в следующий раз открыла глаза, то за окном уже разливались бархатные сумерки раннего вечера. Шерьян все так же сидел рядом со мной, только накинул поверх легкой льняной рубашки теплый камзол.

– Ты проснулась как раз к ужину. – Храмовник протянул руку, чтобы потрогать мой лоб, но тут же отдернул, когда я клацнула зубами, пытаясь его укусить.

– Какая злая кошка, – усмехнулся он.

– Еще раз без спроса усыпишь – испробуешь на себе мои зубы, – предупредила я.

– Договорились. – Шерьян кивнул. – Драгоценная, вы есть собираетесь? Или отныне питаетесь только человечиной?

Я гулко сглотнула голодную слюну. Желудок, и в прошлое мое пробуждение негодовавший по поводу долгого воздержания, сразу же ответил на слова храмовника громким бурчанием.

– Сочтем это за знак согласия. – Шерьян чуть скривил уголки губ в насмешливой ухмылке. – Вставать тебе еще рано, так что ужин подадут в постель. А потом займемся перевязыванием твоих боевых ран.

Храмовник ловко подложил под спину несколько подушек, устраивая меня поудобнее, и ненадолго вышел из комнаты. А вернулся уже с полным подносом, на котором исходила ароматным паром тарелка с супом и блюдо нарезанного еще горячего хлеба.

Понятное дело, первые несколько минут говорить я не могла. Лишь жадно хлебала куриный бульон, вкуснее которого, пожалуй, в жизни никогда ничего не ела. Не удержавшись, невоспитанно облизала тарелку и ложку и просяще посмотрела на Шерьяна.

– Еще! – потребовала я, когда он проигнорировал мой взгляд.

– Пока хватит. – Храмовник покачал головой. – Будешь себя хорошо вести – скоро получишь добавку. Сначала выпей лекарство.

И этот нехороший человек ловко сунул мне под нос темный пузырек, от которого исходил терпкий травяной запах.

Я поморщилась, но без возражений осушила его. Горький настой, в котором угадывались нотки полыни, крапивы и багульника, огненным вихрем пронесся по пищеводу и упокоился где-то в глубинах моего живота.

– Отлично. – Шерьян ловко засучил рукава. – А теперь посмотрим, что там с твоей раной.

– Сначала ты ответишь на мои вопросы, – хмуро пробурчала я, натягивая одеяло почти до самого носа. – Иначе тебе придется очень постараться, чтобы меня перевязать. И потом, не забывай, что от резких движений рана может открыться.

– Ты об этом предупреждаешь меня? – искренне удивился Шерьян. – Тефна, глупым сопротивлением ты сделаешь хуже прежде всего себе.

– Пусть. – Я упрямо задрала подбородок. – Надоело, что со мной обращаются, словно с несмышленым ребенком.

– А ты и есть ребенок. – Храмовник пожал плечами. – Очень отважный, но и очень глупый. Какого демона ты вообще полезла в драку? Сказано же было – бежать, не дожидаясь меня. Или в великую героиню поиграть захотелось?

– Что?! – Я аж задохнулась от возмущения. – Шерьян, я спасала тебе жизнь! Ради тебя попала под меч Риония. Хотя бы благодарность я заслужила?

– Хорошего ремня ты заслужила, – пробурчал храмовник. – Как следует вымоченного в соленой воде. Может, тогда бы поняла, что нечего служить в каждой бочке затычкой.

Я обиженно засопела. На глаза навернулись предательские слезы. Ну почему всегда так? Ты стараешься, рискуешь своей жизнью, а в итоге даже доброго слова не дождешься. Между прочим, я могла погибнуть!

– Не реви! – строго приказал Шерьян. – Что сделано, то сделано. Хотя из-за твоего безрассудного поступка мне пришлось выдержать весьма неприятный разговор с Гворием. Дело чуть до поединка не дошло. Уж очень наш общий приятель испугался за тебя.

Храмовник помолчал немного и добавил совсем тихо:

– Да и я, если честно, очень боялся, что ты не выкарабкаешься. Тефна, когда ты поймешь, что в некоторые игры тебе не следует совать свой любопытный носик?

Я открыла рот, собираясь заявить Шерьяну, что сама решу, чем мне стоит интересоваться, но тут же закрыла его, моментально залившись краской стыда с головы до пят. Потому что этот в высшей степени нехороший человек сдернул с меня одеяло, ни капли не смущаясь тем, что под ним я лежала абсолютно обнаженной. Ну если не считать бинтов, конечно.

– Ты что делаешь? – враз осипшим голосом спросила я. – А ну быстро закрой меня обратно!

– И не подумаю. – Шерьян помотал головой. Наклонился ко мне ближе, словно наслаждаясь открывшимся ему зрелищем, и одним движением маленького ножичка аккуратно перерезал повязку – единственное, что хоть как-то прикрывало мою наготу.

– Мамочки! – только и смогла я выдохнуть. Прикусила губу, с ужасом ожидая продолжения, и закрыла глаза.

– Тефна, я не собираюсь насиловать тебя. – Шерьян весело рассмеялся, видимо оценив мой испуганный вид. – За кого ты меня принимаешь? Просто решил воспользоваться подходящим случаем и сменить бинты. Только, чур, не брыкаться, когда мазь щипать начнет.

– А предупредить нельзя было? – Я с опаской открыла один глаз, потом и второй, убедившись, что храмовник говорит правду. Он как раз отвернулся к прикроватному столику, взял в руки большую стеклянную банку и щедро зачерпнул из нее вонючей желтой мази.

– Предупреждаю, сейчас будет немного больно, – с готовностью сказал Шерьян и легонько провел пальцами по бугристому страшному шраму, еще не зажившему полностью и потому ярко-красному, который пролегал ровно по грудине.

Показалось, будто меня наотмашь хлестнули раскаленным прутом. Я с удовольствием заорала бы в полный голос, но горло перехватило спазмом. Так больно, пожалуй, мне не было даже тогда, когда ранили заговоренным клинком.

Однако боль почти сразу же прошла, оставив после себя лишь ощущение легкого пощипывания.

– Это называется «немного больно»? – укоризненно просипела я, с трудом переводя дыхание. – Такое чувство, будто кожу живьем снимали.

– Придется терпеть, – серьезно отозвался Шерьян. – Ты ведь хочешь в дальнейшем носить платья с глубоким декольте?

Я недоуменно нахмурилась, но тут же приглушенно ахнула. Проклятый Рионий! Не мог, что ли, ниже ударить? В живот хотя бы? Хотя нет, в живот не надо. Тогда бы точно не выжила. Но все равно – неужели я отныне обречена носить только наглухо закрытые наряды? Сначала шрамы на спине, теперь еще и на груди. Я, в конце концов, не боевой уличный кот, для которого подобные украшения служат предметом гордости!

– Это теперь навсегда? – Я обреченно всхлипнула, умоляюще глядя на Шерьяна. – Его никак не убрать?

– Вот если будешь паинькой и не станешь кусать доброго дядю-храмовника во время перевязок, то все пройдет. – Приятель с сочувствием погладил меня по руке. – Максимум, что останется, – едва заметная белая полоска. Да и то не факт.

– Правда? – обрадовалась я. – Здорово. Слушай, Шерьян, а на спине шрамы можно убрать?

– Нет. – Храмовник огорченно покачал головой. – На спине уже не получится: слишком много времени прошло. Как я понимаю, не меньше десяти лет?

– Семнадцать, если быть точной, – поправила я, моментально погрустнев. Не люблю вспоминать те времена. Тогда мне сильно досталось. Намного сильнее, чем сейчас.

Шерьян какое-то время ожидал ответа, пока не убедился, что его не последует. Потом еще раз посмотрел на шрам, перевел взгляд чуть ниже и неожиданно смутился от какой-то мысли.

– Ладно, Тефна, давай закончим перевязку, – пробормотал он, беря в руки свежие бинты. – А то мне... гм... несколько неудобно так долго рядом с красивой обнаженной девушкой находиться.

Я, немного успокоившаяся к этому моменту, вновь покраснела. Святые отступники, кажется, столь ранний отъезд Гвория меня уже не так огорчает. Что было бы, если бы полуэльф сам меня перевязывал? Даже страшно представить.

Неуемное воображение при этих мыслях подсунуло мне настолько неприличную картину, что я окончательно стушевалась. От накатившей волны стыда стало жарко дышать. Тефна, о чем ты только думаешь? Хорошо, что на тебе сейчас браслет и твоих нескромных мыслей никто прочитать не может. А иначе не знаю, что бы и делала.

– Нет на тебе сейчас браслета, – тихо поправил меня Шерьян, заканчивая бинтовать мне грудь. – Он слишком активно реагировал на целебную магию, поэтому пришлось снять его.

Я задержала дыхание после его фразы. Осторожно скосила глаза на правую руку, убеждаясь, что на запястье действительно ничего нет. После чего издала душераздирающий стон.

– Да не переживай ты так, – попытался меня успокоить храмовник, бережно укрывая одеялом. – Я никому ничего не расскажу, честное слово!

– Потому что я убью тебя, – мрачно уведомила я. – Как только смогу на ногах стоять – так сразу и убью.

– Нет, так не пойдет. – Шерьян слабо улыбнулся. – Я не могу сражаться с раненой девушкой, которая едва на ногах стоит. Давай ты убьешь меня после того, как окончательно выздоровеешь? Ну или попытаешься это сделать.

– Посмотрим на твое поведение. – Я гордо фыркнула. – Лучше скажи, чем дело с Марием закончилось?

– Да ничем оно не закончилось. – Шерьян с раздражением стукнул по одеялу кулаком. – Сбежал он. Думаю, скоро мы вновь о нем услышим. В последнее время около Мейчара стало просто-таки не продохнуть от храмовников.

– Что? – Я недоуменно нахмурилась. – Не понимаю. В каком смысле «не продохнуть»?

– В прямом. – Шерьян задумчиво пожевал губами и посмотрел за окно. – Тефна, сейчас поздновато для разговора. Чувствую, он надолго затянется, а ты еще слишком слаба. Лучше отложим его на завтра.

Я хотела было возразить Шерьяну, что прекрасно себя чувствую и без проблем выслушаю его, но запнулась. Храмовник был прав. Даже недолгая беседа слишком утомила меня.

– А Марий меня тут не найдет? – мысленно признав правоту приятеля, спросила я, плотнее укутываясь в одеяло и послушно закрывая глаза.

– Нет. – Что-то невесомо коснулось моего лба, будто Шерьян убрал слипшуюся от испарины прядь волос – Здесь – не найдет. Обещаю.

* * *

На следующее утро я проснулась ни свет ни заря. За окном стыдливо розовел восход, а в комнате было свежо, как бывает только на рассвете.

Я блаженно потянулась, сквозь зубы выругавшись, когда шрам отозвался на движение несильной болью, и решительно скинула с себя одеяло. Хватит, належалась уже. Пока Шерьяна нет, попробуем встать. А то, чувствую, дай ему волю – он меня весь месяц в кровати продержит. Неслыханное дело, чтобы метаморфа пустяковая царапина так надолго приковала к постели.

Я смело опустила ноги на чистый старенький половик, некоторое время пережидала, пока в голове уляжется неприятный звон, и осторожно встала. Впрочем, тут же и села, едва не потеряв сознание – так резко потемнело в глазах.

– Кажется, Тефна, ты слегка погорячилась, – чуть слышно пробормотала я себе под нос – Еще не хватало грохнуться в обморок. Представляю, как повеселится Шерьян, если увидит меня лежащей на полу.

Эта мысль неожиданно придала сил. Почему-то мне совершенно не хотелось выглядеть перед старым приятелем столь жалко и беспомощно. В конце концов, девушка я или нет? А следовательно, мне необходимо умыться, причесаться и привести себя в порядок. Это совершенно неприлично – в присутствии мужчины лежать обнаженной в кровати.

Путь до окна показался мне вечностью. Я двигалась вперед маленькими-маленькими шажочками, то и дело замирая и настороженно прислушиваясь к внутренним ощущением – не накатит ли резкий приступ слабости. Добравшись наконец до конечного пункта своего длинного путешествия, я распахнула створки и полной грудью вдохнула свежий воздух. Правда, практически сразу сильно закашлялась, сморщившись от всплеска боли. Ну и пусть! Игра стоила свеч. Хорошо-то как!

Солнце только показалось из-за высоких сосен, между которыми притаился домик. Среди вековечных стволов лежал мягкий пушистый туман, который еще не растаял после ночи. Нос шаловливо пощекотал влажный аромат лесного озера, которое, видимо, находилось с другой стороны дома.

Сразу же нестерпимо захотелось во двор. Пробежаться по искрящейся сотнями и сотнями росинок траве. Хотя нет, пробежаться – слишком смело сказано. Ну проковылять немного. Передразнить зяблика, который вывел первую свою руладу. В конце концов, окунуть ноги в теплую парную воду озера, распугав стайки мальков.

– Ты встала! – прервал мои мечтания разгневанный окрик Шерьяна.

Я испуганно пискнула и попыталась завернуться в занавеску, прикрывая свою наготу. Естественно, моего порыва не выдержал карниз, который с душераздирающим скрипом оторвался от стены и в падении едва не огрел меня по голове. В столбе солнечного света заплясали сотни пылинок, а я оглушительно чихнула, изо всех сил прижимая к груди древнюю ткань гардины.

Ореховые глаза храмовника потемнели от ярости. Он шагнул ко мне, как-то разом увеличившись в росте. Мне нестерпимо захотелось покаянно заскулить. Но, опомнившись, я тут же подавила этот недостойный порыв и гордо задрала подбородок. В конце концов, что такого плохого я сделала?

– Марш в кровать! – приказал Шерьян. – Быстро, я сказал!

– И не подумаю, – дрожащим от страха голосом огрызнулась я. – Шерьян, я себе уже все бока отлежала. Мне надоело! Как видишь, я уже вполне нормально себя чувствую.

– Гворий сказал, что тебе еще неделю минимум нельзя вставать, – почти прорычал храмовник, делая еще шаг мне навстречу. Теперь он стоял так близко, что я ощутила слабый аромат полевых цветов, который исходил от его одежды. Запах же самого мужчины, как и обычно, ускользнул от меня.

– Не думала я, что ты отныне подчиняешься Теорию. – Я язвительно усмехнулась. – Или его слово теперь решающее для тебя?

В расширенных зрачках Шерьяна мелькнула тень непонятного раздражения. Он поморщился и нехотя ответил, мигом растеряв весь боевой запал:

– Нет, конечно же нет. Но Гворий в этом случае прав. Тебе слишком рано вставать.

– Да ладно, – еще более ядовито протянула я. – Рана-то на самом деле была неглубокой.

– Рана была неглубокой, – подтвердил Шерьян. – Вот только дело в том, что меч Риония, если ты не помнишь, оказался заговорен от нечисти. Это не считая серебряных вставок. Не знаю, правда, какую именно магию применили в храме. Когда мы добрались до тебя, то ты истекала кровью. Ничего не помогало. Ни заклинания, ни целебные травы. Казалось, что спасения для тебя вообще нет. Я никогда не видел ничего подобного, хотя, поверь, в свое время испробовал на практике разное оружие против нечисти. Чтобы правильно применить лечебную магию, необходимо было узнать, против чего именно бороться. Словно через неопасную царапину в тебя вселилось нечто такое, что пожирало изнутри. Понимаешь, если бы ты попала в плен к Марию, то тебе бы быстро помогли. Просто воспользовались бы нейтрализующим заклинанием. И рана обернулась бы неопасной царапиной, учитывая быстроту регенерации у метаморфов. Но мы-то не знали, с чем имели дело.

Шерьян тяжело вздохнул и добавил совсем тихо:

– Тефна, клинок был зачарован не магией огня.

– А чем же? – Я насторожилась. – Разве храмовники бога-сына могут пользоваться каким-либо другим колдовством?

– Выходит, что да, – неохотно ответил Шерьян. – Я готов поклясться, что без магии бога-отступника тут не обошлось. И не Марий зачаровал этот меч. У него просто-напросто не хватило бы на это сил и способностей.

Я чуть слышно охнула. Только этого мне не хватало! Тут и со старыми-то врагами справиться не можешь, как откуда-то новые появляются.

– Все равно, – упрямо произнесла я, немного осмыслив новое печальное обстоятельство. – Вы справились с магией, значит, рана теперь заживет намного быстрее. Я ее уже сейчас почти не ощущаю, лишь шрам немного побаливает.

– Упрямица, – печально проговорил Шерьян. После чего резко развернулся и вышел.

Я недоуменно наморщила нос. И как это понимать?

Впрочем, гадать о непонятном исчезновении храмовника пришлось недолго. Я даже не успела добраться до кровати, по-прежнему держа прижатой к груди занавеску, как он вернулся. Небрежно кинул поверх неубранной постели штаны и просторную рубаху. Двусмысленно ухмыльнулся и присовокупил к ним до боли знакомое нижнее белье, которое ранее явно принадлежало мне, после чего кинул, не глядя в мою сторону:

– Одевайся.

Я тяжело вздохнула, разглядывая предложенные вещи. Однако предусмотрительный приятель мне достался. Неужто все-таки успел стащить из комнаты в трактире пару предметов моего интимного гардероба? Ничего не скажешь, шустрый малый.

Шерьян помолчал немного и добавил зловещим шепотом:

– Но учти: упадешь в обморок – к кровати веревками освященными привяжу. Чтоб уж наверняка не сбежала.

– Как заманчиво это звучит. – Я кокетливо хохотнула. – Шерьян, ты меня смущаешь. Что о тебе подумают окружающие, когда узнают, какие вещи ты творишь в своем доме с беззащитными девушками?

К моему величайшему удивлению, храмовник шутки не оценил и не поддержал. Он почему-то отвел взгляд и что-то чуть слышно пробормотал себе под нос. Я уловила лишь одно слово, которое явно доказывало, что Шерьян прекрасно владел орочьим языком в плане ругательств. Ну и как прикажете понимать настолько странное поведение?

Храмовник великодушно отвернулся, когда я с кряхтением и тяжкими вздохами принялась натягивать на себя предложенную одежду. Потом буквально рухнула на кровать, пытаясь отдышаться после поистине героического труда.

– По-моему, ты зря задумала все это. – Шерьян недовольно покачал головой. Подошел ближе и присел на краешек постели, без малейшего стеснения уставившись на мою грудь, которая виднелась в распущенной шнуровке длинной рубахи.

– Не смотри! – возмутилась я, одной рукой стягивая ворот. – Что за дурная привычка – глазеть куда ни попадя? В прошлом году ты более воспитанным был.

– Глупая ты, – нисколько не обидевшись, рассмеялся Шерьян. – Я все равно при всем своем горячем желании из-за бинтов ничего не увижу. Просто проверяю, не сбила ли ты повязку, когда одевалась.

– Понятно, – недоверчиво проворчала я. – Могу ли я теперь прогуляться вокруг дома? Искупаться в озере?

– Впервые вижу кошку, которая так любит купаться, – сделал неловкую попытку пошутить Шерьян, но тут же продолжил более серьезно: – Боюсь, в таком состоянии ты скорее на корм водяному пойдешь. Но пару ведер воды я тебе обеспечу. В купальне на берегу.

Понятное дело, храмовник даже не подумал помочь мне добраться до той самой загадочной купальни. Он с кривой усмешкой наблюдал, как я в буквальном смысле слова ползла к выходу из дома, отчаянно цепляясь за стены, чтобы не упасть. Видимо, надеялся, что я все-таки сдамся и предпочту вернуться в кровать. Что же, в таком случае он не на ту напал. Метаморфы всегда идут до последнего!

– Да уж, – пробормотал храмовник, поймав мою шальную мысль. – Ты уже продемонстрировала это Правда, мне всегда казалось, что у метаморфов сильно развит инстинкт самосохранения. А у тебя он, по-моему, напрочь отсутствует.

Я не удержалась и показала гнусному типу язык. Затем навалилась всем телом, открывая тяжелую входную дверь. И в восхищении замерла на пороге.

Как я и предполагала, дом стоял у самого берега озера, заросшего высокой осокой. Ровная утоптанная дорожка, причудливо виляя, спускалась по пологому склону и обрывалась у покосившейся от старости купальни. Безмятежно ровная гладь маленького лесного водоема искрилась солнечными бликами. В кронах сосен над головой оглушительно пели птицы, наслаждаясь краткими часами утренней прохлады. Да изредка раздавался плеск, когда резвящаяся рыба шумно била по поверхности воды хвостом.

Чувствуя себя немощной старушкой, я осторожно проковыляла к купальне, которая, по сути, представляла из себя навес над водой, с трех сторон отгороженный стенами от любопытных глаз. Там устало присела на лавку, сама поразившись своей силе духа. Надо же – дошла, сама дошла!

Шерьян тем временем принес мне целое ведро воды и вручил ржавый ковшик.

– Тебя раздеть или сама справишься? – спросил храмовник, лукаво подмигнув.

– Сама справлюсь, – отозвалась я. Шерьян постоял рядом еще немного, будто собираясь что-то добавить, но потом все же вышел. А я осталась наедине с озером, лесом, который шелестел листвой над моей головой, и сладким ароматом крупных желтых кувшинок, важно плавающих у самых мостиков.

Вдоволь наплескавшись, я быстро натянула на себя рубаху и штаны и покинула гостеприимную купальню. В животе у меня урчало от голода. Кажется, я сейчас целого барана в одиночку схомячу.

Но при выходе из купальни я наткнулась на Шерьяна. Тот терпеливо дожидался меня, удобно расположившись на траве.

– Повязку, как я понимаю, ты намочила. – Приятель немедля обвиняюще ткнул в меня пальцем. – Тефна, шрам первое время лучше сухим держать.

– Предупреждать надо, – беззлобно огрызнулась я.

– Я начинаю думать, что тебе нравится процесс перевязки. – Шерьян тяжело вздохнул и встал. – Пошли, горе луковое. Бинты поменяю и завтраком тебя накормлю.

В комнате Шерьян первым делом потянулся снять с меня рубаху, за что сразу получил по рукам.

– Я сама! – обиженно провозгласила я. – Нечего невинную девицу лапать.

– Пожалуйста. – Шерьян улыбнулся и вручил мне банку с уже знакомой желтой мазью. – Только учти, что ее втирать надо.

Я чуть слышно охнула при этих словах. Затем с опаской покосилась на ядовитую субстанцию. Уже предчувствую, как кожа гореть будет.

Шерьян прислонился к дверному косяку, видимо предвкушая небывалое зрелище. Я злобно зыркнула на него из-под длинной челки, решительно повернулась спиной и стащила рубаху. Затем уже гораздо менее решительно разрезала мокрую повязку ножичком, который лежал на прикроватном столике. И совсем неуверенно ткнула в шрам пальцем, вымазанным лечебным снадобьем.

Тишину утра разорвал мой отчаянный крик. Так больно, пожалуй, даже вчера не было.

– У меня от твоих выходок когда-нибудь разрыв сердца случится, – недовольно пробурчал Шерьян. – Что же ты орешь, будто тебя режут? Хорошо, что хозяин дома – Иркший – в деревню ушел.

– Тебе легко говорить, – проныла я, смахивая выступившие на глазах слезы.

– Ладно, Тефна, давай помогу. – Шерьян подошел ближе и решительно отобрал у меня банку. – Потому как сама ты шрам нормально не обработаешь.

– Опять куда не надо глазеть будешь? – с опаской поинтересовалась я, судорожно прикрыв обнаженную грудь рубахой.

– Я зажмурюсь, – уведомил меня Шерьян и тут же крепко закрыл глаза в подтверждение своего обещания.

Храмовник щедро зачерпнул горстью мазь и на удивление точно провел пальцами прямо по шраму. Я закусила губу, сдерживая очередной крик.

– Но повязку на ощупь я при всем желании не наложу. – Шерьян открыл глаза и с явным удовольствием внимательно осмотрел результат своих трудов.

– Гад ты, – уныло прошептала я, смирившись со своей незавидной участью, – Если мой отец об этом узнает – точно тебя на мне жениться заставит.

– А мы ему не скажем, – Шерьян расплылся в такой довольной улыбке, что мне нестерпимо захотелось треснуть его по лбу.

* * *

После завтрака, по сытности более напоминающего обед, я вызвала Шерьяна на серьезный разговор.

– Выкладывай! – приказала я, требовательно стукнув по столу деревянной ложкой, – Что произошло в трактире? Неужели Марий действительно убил всех постояльцев?

При этом вопросе мой голос неожиданно дрогнул. Стало до безумия жалко отчаянную Ремину, которая ругалась, словно пьяный орк-сапожник, но при этом всегда приходила на помощь. А другой мой сосед? Карманник Зигий из гильдии воров. Отчаянно рыжий, конопатый, с белозубой улыбкой и совершенно шальными прохиндейскими глазами. Вроде бы не красавец, а отбоя от девиц никогда не было. Эх, да я бы и сама с ним закрутила, будь у меня чуть меньше здравого смысла. Про Вешира даже вспоминать не буду. Рыдать хочется, ведь он ко мне очень хорошо относился. Хоть и не спускал никогда задержек с оплатой постоя.

– Да живы они все, – отмахнулся Шерьян. Подсел ближе и заботливо провел рукой по моему лбу, словно проверяя, нет ли жара. – Драгоценная, как вы себя чувствуете? Уже пару часов на ногах. Прилечь не желаешь?

– Не уходи от разговора! – раздраженно прошипела я. – Я сама разберусь, когда мне спать ложиться. Давай выкладывай, что знаешь!

– Я уже сказал, что они живы. – Шерьян грустно вздохнул и покосился на дверь, явно мечтая о побеге. – Марий их просто усыпил. Окутал весь второй этаж сильнейшим заклинанием. Только твоей соседке не повезло. По непонятной причине сонные чары на нее не подействовали. Более того, когда храмовники проверяли комнаты, она вспылила, приняв одного из них за грабителя, и попыталась разбить ему об голову графин с водой. Тот, защищаясь, ранил ее, но несильно. Милая девушка уже в полном порядке и давно вернулась на работу во благо процветания гильдии веселых вдовушек.

– Хорошо. – Я удовлетворенно кивнула. – Что с Марием? Сбежал?

– Да. – Шерьян кивнул и со слабой надеждой в голосе спросил: – Это все, что тебя интересовало?

– Нет, – жестокосердно ответила я. – Что означали твои слова, что одной мне к гномам не уйти? Мол, в окрестностях Мейчара не продохнуть от храмовников. Это правда?

– Чистая. – Шерьян вздохнул еще более печально. – Тефна, это очень долгий разговор. Может, ну его?..

Я запрокинула голову и зловеще расхохоталась. Он сам-то понял, что предложил? Чтобы метаморф добровольно отказался узнать подробности дела, в которое вляпался по самые уши? Обойдется! Пусть рассказ хоть несколько часов займет.

– До меня дошли слухи, что Марий наращивает присутствие храма бога-сына в здешних краях, – поняв, что так легко ему от меня не отделаться, пустился в долгие объяснения Шерьян. – Из ближайших городов – Рилина на севере и Тиорила на востоке от Мейчара – были отозваны практически все проповедники и рядовые священники. Им на смену было принято решение отправить четыре боевых отряда, по два на каждый город. Причем это решение храмовый совет явно не желал афишировать. По крайней мере, по моим сведениям, в столице об этом никто не слышал. Как, впрочем, и в других храмах. Это раз. Пару месяцев назад я встретился со своим старым приятелем. До этого он был архивариусом в столичном храме бога-сына, но бежал из Рейтиса, испугавшись за свою жизнь. Он рассказал, что после прошлогоднего провала Марий очень жестоко сократил численность святой братии. Но самым интересным выглядел рассказ моего приятеля по поводу печально известной тебе книги про храмовые обряды. Мол, никто посторонний ее просто не мог выкрасть из библиотеки. Неизвестным вором был тот, кто занимал немалую должность в иерархии храма, потому как иначе защиту с хранилища книг просто невозможно снять. Это два. Угадай, какой вывод из этого следует?

Я глубоко задумалась. Даже усердно зашевелила бровями, пытаясь таким образом простимулировать умственную деятельность. Потом неуверенно предположила:

– Книгу в прошлом году мне отдал Аджей. Значит, он принадлежит к храму?

– Ага. – Шерьян улыбнулся, явно довольный моей способностью логично рассуждать. – И в этом году книгу тебе подбросил тоже он. Или нет?

– Я не уверена, – осторожно отозвалась я.

– Он-он, – уверил меня Шерьян. – Дело в том, что я решил тебя дождаться около трактира, когда пришел сказать о появлении в городе храмовников. И увидел, как Аджей входил в двери постоялого двора. Захотел было проследить за ним, но потерпел в этом сокрушительное поражение. К моему величайшему изумлению, твой знакомый просто исчез в лабиринте улиц. Мало кому удавалось провести меня в вопросах слежки.

– Странно, – задумчиво протянула я. – Я была уверена, что Аджей пытался меня предупредить. Иначе зачем ему подкидывать мне книгу накануне нападения людей Мария? Я вижу только одно объяснение – чтобы заставить меня насторожиться.

Шерьян кинул на меня удивленный взгляд, словно до этого ни разу не подумал о подобной возможности. Но ничего не стал говорить. Лишь неопределенно пожал плечами.

– Да, кстати, – Я выпрямилась и гневно стукнула по столу кулаком, заставив тарелки и кружки подпрыгнуть. – Где книга? Мне ее подбросили, следовательно, она моя!

– У Гвория она, – с плохо скрытым недовольством процедил Шерьян. – После стычки с Марием я был несколько не в форме, поэтому не сумел помешать ему, когда он забрал книгу. А жаль...

– Ладно. – Я великодушно решила не огорчаться из-за данного неприятного обстоятельства. Все равно, чует моя печенка, у меня бы книгу очень быстро отобрали. – А что с Гворием? Почему ему так резко захотелось жениться на Дории?

– Пару недель назад Гворий получил срочную депешу из Кленового Града, – пояснил Шерьян. – Владыка вызывал его ко двору. Это означало только одно: нынешний властелин эльфийских лесов наконец-то определился в выборе наследника.

– Постой! – жалобно взмолилась я. – Как это – определился в выборе наследника? В прошлом году и Марий, и Дория говорили, что Гворий далеко не первый в очереди на престол. Куда подевались все остальные?

– Никуда, – пожал плечами Шерьян. – Видишь ли, Тефна, у эльфов совсем другой порядок наследования, чем у нас или гномов. Владыка имеет право сам назвать своего преемника, выбрав его из числа кровных родственников. Поэтому как такового понятия очереди на престолонаследование у них не существует. Другое дело, что Гворий никогда не был идеальной кандидатурой. Более того, его даже всерьез не воспринимали. Полуэльф-полуорк – разве полукровка имеет право стать следующим властелином?

– Секундочку! – попросила я, чувствуя, как от мудреных рассуждений у меня мозги закипают. – Как отца Гвория вообще угораздило жениться на орчихе? Или она была его младшей женой? Но Гворий сам говорил, что дети от подобных союзов не являются полноправными наследниками титула и состояния родителей.

– В том-то и дело, что она была единственной женой. – Шерьян позволил себе небольшую усмешку. – И это обстоятельство сильно осложнило дело. На отца Гвория, кстати, его зовут Ришааниэль, долго пытались повлиять и заставить взять в старшие жены чистокровную эльфийку. Говорят, сам Владыка имел несколько весьма серьезных разговоров со слишком своевольным братцем. Однако Ришааниэль упорно стоял на своем. В итоге прослыл среди эльфийской знати чудаком и глупцом. Впрочем, по-моему, не слишком переживал по этому поводу. Весь двор сошелся на мнении, что Гворию в любом случае трона не видать как своих ушей. Конечно, в отсутствие других законных наследников мужского пола именно он становился единственным обладателем всего состояния отца, но все думали, что Владыка не пойдет на то, чтобы его преемником стал полукровка.

– Но он пошел? – на всякий случай уточнила я.

– Пока нет. – Шерьян скривил уголки губ. – Свое решение Владыка объявит в день зимнего солнцестояния, не раньше. Но одно то, что он так срочно вызвал Гвория из Мейчара, о многом говорит. Поэтому наш общий приятель и озаботился вопросом женитьбы. Дория происходит из очень влиятельного эльфийского рода. Без его поддержки надежда, которую дал вызов Владыки, быстро сойдет на нет.

– А почему наследника необходимо объявить прямо сейчас? – капризно поинтересовалась я. – Эльфы живут очень долго. Владыке еще править и править. Чего он привязался к Гворию?

– Владыка правил эльфийскими лесами полтысячелетия, – пояснил Шерьян. – Это крайний срок, по истечении которого правитель обязан оставить трон. Если честно, я не очень хорошо понимаю – почему. Вроде бы в Исконных Книгах эльфов, которые они почитают за свод незыблемых правил, есть на этот счет четкое указание. Мол, никакой правитель, каким бы он хорошим ни был, не имеет права сидеть на престоле дольше этого времени. Иначе он утратит связь с реальностью и узурпирует власть.

– Не понимаю, – честно призналась я. – Почему тогда Марий собирался захватить эльфийский престол? Раз уж все равно через год Владыка назовет наследника.

– Хороший вопрос – Шерьян хмыкнул. – Плохо, что ответ на него знает только Марий.

Я устало потерла виски, не обращая внимания, что шрам на груди отозвался на неосторожное движение острой болью. Как же все сложно. Интриги, заговоры, правила какие-то. Тефна, и как тебя только угораздило вляпаться во все это?

– Нам очень повезло в трактире, – негромко сказал Шерьян. Криво усмехнулся, когда я кашлянула и словно случайно коснулась повязки на груди, но упрямо повторил: – Действительно повезло. Это просто чудо, что мы выскользнули из западни. Я виноват – не надо было лезть туда. Понадеялся на то, что Марий не рискнет выдать свое присутствие в городе. Просто счастье, что старик Вешир переборол свой страх перед храмовниками и сумел найти способ предупредить нас. И огромное счастье, что ты не погибла. Тут еще помогло то, что Рикки предупредил Гвория. Я отправил его следить за храмовниками. Благодаря неким его... гм... особым способностям это не составило особого труда. Да и сейчас он находится в Мейчаре, чтобы дать нам знать, если Марий вновь выйдет на охоту. Но в любом случае это не умаляет моей вины. Тефна, я очень виноват перед тобой.

Естественно, после такой проникновенной речи я готова была простить Шерьяну все на свете. Очень приятно сознавать, что твоя жизнь дорога не только тебе. Однако следующие слова приятеля заставили меня подскочить на стуле от возмущения.

– Мы с Гворием уговорились, что через месяц я отправлюсь с тобой к эльфам, – будто между делом произнес Шерьян. – За это время и ты окончательно придешь в себя, и он выяснит, что на самом деле происходит при дворе Владыки.

– К каким эльфам? – враз осипшим голосом поинтересовалась я. – Я никуда не собираюсь уезжать из Мейчара!

– Тефна, это не обсуждается, – произнес с нажимом Шерьян. – Здесь тебе оставаться слишком опасно. Когда в следующий раз Марий соберется пополнить свою коллекцию охотничьих трофеев, ни меня, ни Гвория рядом не окажется. Или тебе жить надоело?

– Но я не собираюсь становиться младшей женой Гвория! – взвизгнула я.

– Да успокойся ты, – грубо прервал меня храмовник. – Обещаю, никто тебя ни к чему принуждать не будет. Пойми, Дориэлия, скорее всего, схитрила. Придумала нелепицу, зная точно, что ты вспылишь и убежишь, не попытавшись переговорить с Гворием и проверить ее слова. Только не обижайся, но в некоторых случаях ты становишься предсказуемой до зубовного скрежета.

– И на каких условиях мне будет предоставлена защита? – деловито полюбопытствовала я, пропустив мимо ушей нелицеприятное высказывание в свой адрес.

– Ни на каких. – Шерьян широко улыбнулся. – Главное, чтобы сидела тихо и нос свой не высовывала, пока заварушка с Марием не закончится.

– Не нравится мне у эльфов, – тоскливо протянула я, – Оскорблять в лицо, может, и не будут. Но гадостей в спину наговорят. Чем мне у них заниматься? Охотиться нельзя, в кошку превращаться тоже нежелательно.

– И это мы с Гворием тоже обсудили. – Шерьян серьезно кивнул в ответ на мои стенания. – Он предоставит свой фамильный замок в полное твое распоряжение. На официальные приемы тебя никто таскать против воли не будет. Его слуги воспитаны так, что вряд ли позволят не то что слово – косой взгляд в твою сторону. И, понятное дело, никаких, даже случайных, встреч с Дориэлией. Гворий это обеспечит. Ни тебе, ни ей свидания на пользу не пойдут. Уж больно невеста нашего общего друга зла на тебя за шутку со слабительным.

– Это случайно получилось, – протянула я, сама понимая, что Шерьян мне не поверит. – Просто в кармане случайно склянка с отваром краснодонника завалялась. Кто ж знал, что у него такой эффект при сочетании с алкоголем.

– Что? – холодно переспросил храмовник. – Тефна, зачем ты брала на встречу с Гворием отвар краснодонника? Это же средство против случайной беременности.

Шерьян внезапно сильно побледнел. Посмотрел на меня так, что мне нестерпимо захотелось завыть в голос от ужаса. Словно на моем месте он увидел какое-то отвратительное и мерзкое создание. Святые отступники, неужели приятель решил, будто я отправилась к Гворию с намерением соблазнить полуэльфа?

– Шерьян, ты не так все понял! – запинаясь, попыталась я объясниться. – Это все Ремина.

Храмовник ничего не сказал в ответ на мои жалкие лепетания. Молча встал, с грохотом отодвинув стул, и вышел, напоследок так хлопнув дверью, что оконные стекла жалобно задребезжали. А я осталась одна. М-да, теперь гадай, что ему не понравилось. И после этого еще женщин имеют наглость обвинять в неладах с логикой.

* * *

Шанс помириться с Шерьяном у меня выпал неожиданно быстро – на следующий же день. Надо сказать, я долго думала о том, что именно так сильно возмутило храмовника в моем рассказе. Ну был у меня с собой отвар краснодонника, и что из этого? Даже если предположить, что я захватила его с собой специально, то почему приятеля это так возмутило? Шерьяну-то какая разница, собиралась я делить с Гворием постель или нет? Чудно, право слово.

Порядком устав от бессмысленных рассуждений, я почти сутки самым наглым образом проспала, набираясь сил после изрядно утомившей меня прогулки. Затем пошаталась по дому и стащила из кухни несколько сладких булочек. Шерьян упорно игнорировал мое существование, запершись у себя в комнате. Поэтому я набила карманы орехами, которые нашла в запасах вновь отсутствующего хозяина дома, и отправилась на изучение окрестностей. Конечно, это было не очень правильным поступком. Шрам все так же пульсировал болью при каждом неосторожном движении, в глазах иногда темнело, а в коленках разливалась постыдная слабость. Но не лежать же из-за этого пластом на кровати. Тем более что даже словом не с кем перекинуться.

Естественно, далеко я не пошла. Еще не хватало – а вдруг мне станет плохо и я упаду в обморок? Пока Шерьян поймет, что меня слишком долго нет, пока найдет... Если вообще будет искать, конечно.

Словом, я решила не рисковать своей драгоценной шкуркой и удобно устроилась около озера, чуть дальше от купальни. Берег в этом месте оказался достаточно обрывистым и песчаным, поэтому можно было спокойно сидеть, свесив ноги, и кидаться скорлупой от орехов в пугливые стайки мальков. Солнышко припекало, птички пели, и ничто не предвещало неприятностей.

Разнеженная теплом и беззаботностью сонного марева летнего полдня, я закрыла глаза. Плеск воды убаюкивал. Казалось, будто я плыву на лодке по течению медленной спокойной реки и все дурное осталось где-то далеко позади.

Стоит ли удивляться, что в столь расслабленном состоянии я не сразу заподозрила дурное, когда рядом внезапно раздался громкий всплеск. Мало ли, может, рыба, одурев от жары, решила прохладиться на свежем воздухе.

Но практически сразу в нос мне ударил сильный запах тины и гниющих водорослей. Это заставило насторожиться. Я открыла глаза и моментально с приглушенным восклицанием вскочила на ноги. Правда, от приступа накатившей слабости пришлось тут же сесть, точнее, тяжко опуститься на траву. Ноги предали в самый неподходящий момент, просто отказавшись держать меня, а в ушах тоненько зазвенело, предвещая обморок.

По воде ко мне медленно приближалось самое чудное создание, которое я когда-либо видела. Маленький сморщенный старичок, ростом с пятилетнего ребенка. Длинные зеленые волосы и борода окутывали его фигуру наподобие кокона, что было весьма кстати – странное существо не удосужилось одеться перед встречей со мной. Однако вряд ли этому стоило удивляться – по всему выходило, что передо мной был самый настоящий водяной. Водная нечисть не признает достижения цивилизации в плане пошива нарядов.

Водяной остановился в паре шагов от берега и внимательно посмотрел на меня. В его прозрачных рыбьих глазах плескалась белесая муть. Ни радужки, ни зрачков – ничего.

– Добрый день, – глупо поздоровалась я, когда пауза затянулась до неприличия.

– Станешь моей русалкой? – в ответ пробулькал водяной.

Я слегка опешила от такого неожиданного предложения. Интересно, и чем я заслужила подобную милость?

– Ты устала, – тоном, не приемлющим возражений, заявил водяной. – Ты страдаешь от неразделенной любви.

– Почему это «страдаю»? – возмутилась я. – Совсем не страдаю. Уже. Наверное...

– Ты невинная, – продолжал бубнить водяной, не слушая меня. – Я чувствую в твоей душе желание быть свободной. Подумай – русалки никому не подчиняются. Можно плавать, где пожелаешь. Можно танцевать при лунном свете обнаженной. И больше никогда не придется бояться, что кто-то посадит тебя под замок.

Я невольно задумалась над его словами. А что, неплохо. Если я стану русалкой, то больше не надо будет опасаться Мария. Вот только одна проблема – не нравятся мне зеленый цвет волос и синеватый оттенок кожи.

– Спасибо, но я лучше пока на суше поживу, – осторожно произнесла я, пытаясь незаметно отползти подальше от кромки воды – ноги еще отказывались повиноваться мне. Конечно, водяные на земле не нападают, но вдруг мне какой-нибудь ненормальный попался?

– Не бойся меня. – Губы водяного тронула едва заметная улыбка. – Это твой выбор. В русалки приходят добровольно. Но помни – если я тобой заинтересовался, то и другие мои собратья почуют, чем от тебя пахнет. А они могут быть не такими принципиальными. Не заплывай в омуты. По крайней мере, до тех пор, пока не распрощаешься с девственностью.

Я покраснела, изрядно смутившись из-за его слов. Ничего не скажешь – весомое предупреждение.

– Тефна! – Резанул слух отчаянный окрик.

Я обернулась. От дома ко мне спешил Шерьян. Он бежал с такой скоростью, будто я находилась в смертельной опасности. Даже на довольно приличном расстоянии было видно, как пульсирует тревожным красноватым отблеском его медальон.

Водяной проследил за моим взглядом и сделал пару шагов назад.

– Я чувствую, мне не стоит с ним встречаться, – с чуть заметной иронией проговорил он. – Всего доброго, милая девушка. Запомни мои слова: кошка должна бояться воды.

Произнеся это, старичок просто пропал. Без плеска и брызг ушел под воду, напоследок подмигнув мне.

– Тефна! – Спустя несколько секунд храмовник опустился передо мной на колени. – С тобой все в порядке?

– Да, – ответила я, на всякий случай ощупывая себя руками. Нет, вроде рыбий хвост не вырос, и то благо.

– Что он тебе говорил? – Шерьян с настоящей ненавистью покосился на мирную гладь озера. – Он хотел утащить тебя под воду?

– Да нет. – Я пожала плечами. – Просто предупредил, что мне в ближайшее время не стоит купаться. Мол, иначе сама не замечу, как чешуей обрасту.

Шерьян внимательно посмотрел на меня, явно ожидая пояснений. Но я лишь растерянно развела руками. Рада бы помочь, но сама не знаю, чем объяснить столь неожиданную заботу.

– Пойдем в дом, – предложил храмовник, поняв, что большего от меня все равно не следует ожидать. – Не стоит тебе сейчас надолго оставаться одной.

– Да неужели?! – не удержалась я от язвительного замечания. – Что же ты раньше об этом не подумал?

Шерьян смущенно отвел взгляд, а я, кряхтя и постанывая, с трудом поднялась с примятой травы. Что же за жизнь такая – даже позагорать спокойно не дадут.

Всю дорогу до дома храмовник держался в шаге от меня, видимо следя, чтобы я не упала в обморок. Но даже не подумал предложить свою помощь, прекрасно понимая, что она будет отвергнута.

По-моему, приключений на сегодняшний день мне выпало более чем достаточно. Поэтому я без скандалов позволила уложить себя в кровать. И даже не стала возмущаться, когда Шерьян без разрешения потянул мою рубаху через голову, намереваясь обработать шрам. М-да, хорошо все-таки, что мой отец далеко. Иначе он бы со стыда сгорел, увидев, с какой легкостью его дочь позволяет чужому мужчине лицезреть свое обнаженное тело. Пусть и в благих целях.

Закончив возиться с повязкой, Шерьян внезапно сильно стиснул мне руку и глухо признался:

– Я очень испугался за тебя, Тефна.

– Правда? – переспросила я. – Почему? Это же водяной, а я была на суше. И потом, я не беззащитная девчонка, которую можно утащить в омут. У меня и клыки, и когти имеются.

– Я однажды столкнулся с водной нечистью, – негромко признался Шерьян. – Едва не погиб. Знаешь, это очень страшно – когда задыхаешься под водой, не имея возможности вздохнуть.

– Верю на слово. – Я невольно передернула плечами от серьезного тона храмовника. Осторожно кашлянула и продолжила: – Шерьян... Я до сих пор не понимаю, почему ты обиделся на меня вчера. Из-за отвара краснодонника? Но это была не моя идея. Если хочешь – прочитай мои мысли. Браслета на мне ведь до сих пор нет.

Шерьян внимательно посмотрел на меня. В глубине его ореховых глаз мелькнул и тут же пропал интерес, сменившись растерянностью.

– Я и сам не понимаю, почему так отреагировал, – со слабой улыбкой признался он. – Тефна, прости. Я не должен был злиться. У меня нет права лезть в твою жизнь и давать тебе советы.

Храмовник помолчал немного и добавил совсем тихо:

– Но все же я рад, что ты не собиралась использовать отвар краснодонника по прямому назначению.

– Вот как? – Я помолчала, набираясь смелости, и негромко сказала: – Шерьян, я не хочу ехать к эльфам. Да, конечно, в Мейчаре мне нельзя оставаться, пока там Марий со своими людьми. Но, думаю, у гномов никакой опасности для меня не будет. Пожалуйста, позволь мне отправиться к ним.

– Не хочешь? – удивленно переспросил храмовник. – Тефна, почему ты так против этого путешествия?

Я ничего не ответила, пристально разглядывая противоположную стену и не позволяя себе окунуться в воспоминания. Незачем Шерьяну знать, как именно я в свое время наследила в эльфийских лесах. Это мое прошлое и мои ошибки. Но повторять их я не намерена.

– Тефна, я жду, – поторопил меня храмовник, когда пауза затянулась до неприличия. – Почему?

– Там будет Гворий, – дала я самое очевидное объяснение, благоразумно утаив парочку намного более важных причин моего решения. – Я не желаю его видеть. Мне надо забыть Гвория, чем скорее – тем лучше. А это невозможно, если он постоянно будет маячить передо мной, тем более в обнимку с Дорией.

– Я понимаю, – с неожиданным сочувствием в голосе произнес Шерьян. – Это действительно очень больно – видеть любимого человека в объятиях другого. Уж я-то знаю. Но, Тефна, тебе придется потерпеть. У меня нет уверенности, что Марий не отправил своих соглядатаев к гномам. Уверяю тебя, нет такого дела, которое нельзя было бы провернуть при помощи денег. Тебя просто выкрадут, и никто не заступится за чужестранку. Не спорь, Марию действительно не составит труда это сделать. Очень глупо оставлять тебя сейчас без присмотра.

– Глупо? – Я закусила губу и с вызовом посмотрела на храмовника. – Смею напомнить, что я от вашего присмотра чуть вообще на тот свет не отправилась! У меня в жизни не было столько неприятностей и приключений, сколько за прошедший год, как тебя встретила. То круг мертвых им открывай, то из плена выручай, то с храмовниками сражайся. И за все свои заботы даже простого «спасибо» не услышала, не говоря уж о договоренной оплате. Шерьян, не смей мне указывать, как следует поступать и куда ехать! Еще никому не удалось посадить метаморфа на поводок.

Выкрикнув все это на одном дыхании, я закашлялась. В груди разливалась боль от слишком яростного монолога. Ну вот, такими темпами я никогда не выздоровею.

– Тефна... – после продолжительного молчания рискнул подать голос Шерьян, явно озадаченный моей слишком бурной реакцией. – Тефна, прости, пожалуйста. Я и не думал ограничивать твою свободу. Но пойми – никто не может дать гарантию, что по дороге к гномам ты не наткнешься на людей Мария. Храмовников бога-сына сейчас слишком много в окрестностях. Нам и к эльфам-то будет тяжеловато уйти, хотя Гворий обещал в этом помощь. Но к гномам в одиночку ты точно не пробьешься. Я не могу позволить тебе так рисковать. И уж тем более никто не пообещает, что там ты будешь в безопасности. Скорее, наоборот, учитывая, как гномы любят золото.

– Ты не имеешь права мне запрещать, – устало отозвалась я. – С какой стати ты и Гворий решили, будто вправе распоряжаться моей жизнью? Я завязла в этом деле по уши, так же как и вы. И кстати, во многом по твоей вине. У нас общие враги, но почему-то цели оказались разными. Я просто хочу выжить. Хочу жить, как прежде, не опасаясь, что меня убьют или сотворят кое-что намного отвратительнее. А чего желаете вы – я не знаю.

– Я тоже хочу, чтобы с тобой все было в порядке. – Шерьян улыбнулся и взял меня за руку. – И, могу поклясться, Гворий разделяет мое желание. Этот мир станет намного хуже, если в нем больше не будет очень доброй и отважной серой кошки, которая всюду сует свой любопытный нос.

– Не уверена, – тяжело вздохнула я. – Мир слишком большой, чтобы моя жизнь играла в нем какую-нибудь роль. А вы... Вы относитесь ко мне не как к полноправному партнеру, который не раз спасал вас от смерти. Словно это не я вытаскивала Гвория на себе, когда он не мог идти, потеряв все свои силы. Словно не я открыла круг мертвых, пройдя по тонкой грани между двух миров и рискуя заплатить жизнью за подобное безрассудство. Словно не я бежала к твоему сыну, чтобы подарить ему прощение матери, зная, что мне в спину летят десятки смертельных заклинаний. Шерьян, я так много сделала для вас. Почему тогда вы столь пренебрежительно ко мне относитесь? Почему смеете указывать мне, что делать, а что – нет? Почему с такой легкостью распоряжаетесь моей жизнью? Только из-за того, что я нечисть?

Я отвернулась, чувствуя, как на глазах закипают слезы обиды. Стоило ли начинать этот разговор? Все равно мы останемся каждый при своем мнении. Тефна, когда ты уже привыкнешь к тому, что твое мнение ничего не значит для этих людей? Шерьян – храмовник, который долгие годы без жалости уничтожал подобных мне. Гворий – полуэльф, не так давно истово убежденный, что любая нечисть рано или поздно пойдет убивать. А я... Я – та самая нечисть. И никакие мои заслуги не перечеркнут этого факта. Моя вина – лишь в самом факте моего рождения. И, видимо, только поэтому они чувствуют себя вправе полностью контролировать любое мое действие.

– Тефна... – Голос Шерьяна звучал растерянно, будто он не знал, как отреагировать на мои слова. – Тефна, пожалуйста, посмотри на меня.

– Не хочу, – с трудом выдавила я из перехваченного спазмом горла, изо всех сил пытаясь не разреветься. – Шерьян, мне надо побыть одной.

– Я не уйду сейчас, – мягко возразил храмовник. Взял меня за плечи и развернул к себе, не обращая внимания на мое слабое сопротивление. – Тефна, ну пожалуйста, посмотри на меня.

– Не буду. – Я оглушительно шмыгнула носом, упрямо уставившись чуть пониже подбородка мужчины, прямо на злополучный медальон. – Шерьян, все в порядке. Я просто устала. Уйди, пожалуйста.

– И не подумаю, – лукаво произнес храмовник. Ласково провел пальцами по моей щеке, затем крепко взял за подбородок, поднимая голову и заставляя взглянуть на него.

От слез перед глазами все расплывалось. Я видела не дальше собственного носа, но и этого было достаточно, поскольку Шерьян как-то незаметно оказался совсем рядом. Я почувствовала на губах запах его свежего дыхания, когда храмовник тихо прошептал:

– Тефна, я отношусь к тебе не как к полноправному партнеру или, боги упаси, как к нечисти. Я считаю тебя своим другом. Самым лучшим другом, который у меня когда-либо был. Только поэтому я хочу, чтобы ты поехала со мной к эльфам. Пойми, я не смогу спокойно спать, не зная, где ты и что с тобой. И я живьем сдеру кожу с любого, кто осмелится тебя обидеть. Обещаю тебе это.

– Правда? – пискнула я, пытаясь не утонуть в ореховых глазах Шерьяна.

– Храмовники, даже бывшие, подобными вещами не шутят, – слабо усмехнулся Шерьян. Затем наклонился еще ближе.

Я замерла от неожиданности, когда почувствовала прикосновение теплых губ мужчины к своим. Где-то далеко мелькнула мысль, что друзья так не поступают, но тут же пропала.

В самом деле, наш поцелуй дружеским назвать было нельзя. И особенно то, что за ним последовало.

* * *

Я не знала, что делать. То, что произошло между мной и Шерьяном, сильно выбило меня из колеи. Нет, ничего совсем уж непоправимого не случилось. И не потому, что я не захотела. Как ни стыдно признаваться, в тот момент разум совершенно оставил меня. Все наставления и поучения родителей о том, как должна себя вести добропорядочная девушка, мигом вылетели из головы. Я способна была лишь растекаться горячим киселем в умелых и на удивление нежных руках мужчины, чуть слышно постанывая от удовольствия. Если бы Шерьян только пожелал, то получил бы от меня все что угодно. Но он не пожелал. Просто встал и вышел, резко прервав свои ласки на самом интересном месте. И сейчас я не знала, как отнестись к его поступку. С одной стороны, мне было обидно. Действительно обидно от того, что он не продолжил. Я не понимала причин этого. Неужели Шерьян разочаровался во мне? Понял, что я его не привлекаю как девушка, и потому поспешил ретироваться? От этой мысли в груди поднялась жаркая волна негодования и стыда, и я с головой спряталась под подушку, чтобы в темноте пережить свое унижение.

Но с другой стороны... С другой стороны, я была ему благодарна. Слишком легко в горячке натворить бед. Но вот только с последствиями необдуманного поступка придется мириться всю оставшуюся жизнь.

Покоя не давала также мысль о Гвории. Как мне ему в глаза после всего произошедшего смотреть?

«Как обычно, – насмешливо шепнул внутренний голос – Тефна, ты не давала ему клятв верности, вы не помолвлены и не обменялись обручальными браслетами. Ты – свободная девушка и вольна поступать, как вздумаешь. По-твоему, он с Дорией в ладушки играет, когда остается с ней наедине? В любом случае, кажется, совсем недавно ты обещала, что более никогда его не увидишь. Неужели передумала?»

Я насупилась. Язвительные замечания голоса рассудка больно резанули по моему самолюбию. Впрочем, так ли я хочу теперь ехать к гномам? Ведь это будет означать, что несколько лет я не увижу не только Гвория, но и Шерьяна, а значит, и не узнаю, что послужило причиной его странного поступка. Фу, какие глупости, конечно, хочу! У меня уши гореть начинают, как подумаю о произошедшем. К гномам, только к гномам! Еще пару деньков, пока приступы слабости не пройдут, и в путь.

Я горестно вздохнула и осторожно посмотрела одним глазком из-под одеяла. Убедилась, что в комнате по-прежнему никого нет, и только тогда высунула голову полностью. Ладно, Тефна. Что было, то было, этого уже не исправишь. Хватит переливать из пустого в порожнее. Пора начинать действовать и готовиться к путешествию!

Едва я так подумала, как в дверь негромко постучали. Я замерла. Зарыскала глазами по прикроватному столику, выискивая, чем бы запустить в Шерьяна. Нет, вот наглец-то! Сначала малодушно сбежал, заставив меня сгорать от стыда. А не прошло и получаса – как вернуться надумал.

Мой выбор остановился на тяжелой глиняной кружке, в которой еще плескались остатки молока. Отлично, как раз то, что надо.

– Войдите, – промурлыкала я нежным голоском, задумчиво взвешивая в руке увесистый снаряд. Ну, Шерьян, и не надейся, что я промахнусь.

К счастью, я успела остановить свой бросок в самый последний момент, поскольку в комнату вместо храмовника заглянул невысокий сухонький старичок с окладистой длинной бородой.

– Добрый день, – поздоровался он и с удивлением покосился на мою отведенную за голову руку, в которой красовалась кружка.

– Э-э-э... Добрый, – промямлила я, торопливо ставя несостоявшееся метательное орудие на стол. Покраснела и зачем-то принялась неуклюже объясняться: – Вот, попить захотелось. Жарко сегодня.

– Понятно, – недоверчиво протянул старичок. Не удержался и добавил с ехидцей: – Впервые вижу такой странный способ утолять жажду.

Я промолчала, в один миг сравнявшись цветом со спелым наливным яблоком. Нестерпимо захотелось вновь нырнуть под одеяло, закрыть глаза и никогда больше не вылезать на белый свет.

– Меня зовут Иркший, – вздохнув, милостиво сменил тему разговора старик. Одернул длинную потрепанную рубаху и наконец-то вошел в комнату, смешно косолапя. – Я хозяин этого дома.

– Приятно познакомиться, – буркнула я. – А я Тефна.

– Знаю, Шерьян говорил. – Иркший кивнул, подходя ближе. – Вот, пока он в озере купается, решил парой слов с тобой перекинуться. Уж больно интересно было, о ком столь важные люди так усердно заботятся.

– Какие важные люди? – мрачно переспросила я. – Шерьян с Гворием, что ли? Мерзавцы они последние и гуси надутые.

– Индюки, – машинально поправил меня старики тут же испуганно шикнул, оглянувшись на оставшуюся открытой дверь. – Тихо ты! Кто же такими словами разбрасывается? Знаешь ли, есть люди, с которыми очень опасно ссориться.

– Как ни странно, знаю, – пробормотала я, невольно потерев грудь, в которой после бурной сцены с Шерьяном вновь поселилась тупая ноющая боль.

– Не расскажешь, что с тобой случилось? – полюбопытствовал Иркший, заметив мое движение. – Долгонько уже в кровати валяешься. Я у Шерьяна спрашивал – тот молчит, только лыбится нехорошо как-то. Неужто он обидел? Ты скажи, я ему тогда все уши пообрываю!

– Вы? Ему? – Я скептически хмыкнула. – Скорее, наоборот.

– Почему наоборот? – искренне удивился старик, тяжело опускаясь подле кровати на стул. – Коли не знаешь, то это мой младший братец.

Я закашлялась от столь неожиданного признания. Затем внимательно посмотрела на Иркшия, пытаясь сообразить, сколько ему лет. По всему выходит, никак не меньше семидесяти, если не больше. Это какая же у них разница в возрасте?

– Пять лет, – уведомил меня старик, без проблем прочитав мои мысли на лице. – Ему восемьдесят, мне, сама понимаешь, чуток побольше. Правда, хорошо выгляжу? Это у нас семейное. До самой глубокой старости бодрячками бегаем.

– Особенно Шерьян отлично сохранился, – с недоверием протянула я. Нет, быть этого не может. Наверное, Иркший все же подшутил надо мной. Шерьян выглядит максимум на тридцать пять, с огромной натяжкой – на сорок. Мыслимо, чтобы я ошиблась в своих предположениях вдвое?

– Да мы не родные братья. – Старик скорчил забавную гримасу. – Названые. В храм бога-сына только круглых сирот берут, коли не знала.

Я нахмурилась. Кажется, в прошлом году Шерьян упоминал нечто подобное.

– Наши родители соседями в деревне были, – торопливо продолжил свой рассказ старик, почувствовав мой интерес – Завсегда друг другу помогали. Покос – вместе ставить, огород – вместе полоть, скотину – вместе пасти. Удобно ведь. Я Шерьяна еще голоштанным помню, когда он только вопить да под себя ходить умел. А потом беда случилась. Ему еще года не исполнилось, когда дом ихний заполыхал. Сушь страшная в том году стояла, вот все как сухой мох вспыхнуло. Никто выбраться не успел. Видать, дверь заклинило или домовой не ко времени зло пошутковать решил. Только мать каким-то чудом умудрилась Шерьяна из окна выкинуть.

Старик тяжко вздохнул и почесал кончик длинного крючковатого носа.

– Мы и сами-то едва не сгорели, – шепотом признался он. – Ох, еле-еле огонь остановили. А батя мой Шерьяна, считай, из самого пламени достал. Чудо, что вообще его писк услыхал. Посидел с матушкой, подумал да решил себе сиротинушку оставить. Мол, где пять детей, там и шестой приживется. Ан нет, уже через неделю в деревню храмовники заявились. Сказали, что ребенка себе заберут. Мол, способности у него определенные есть.

Иркший подвинулся ко мне ближе и совсем тихо закончил свой рассказ:

– Я сам-то в те годы совсем малым был. Бате заплатили хорошо тогда, вот он и рассказывал при каждом удобном случае об этом. Я и не узнал Шерьяна, когда он меня разыскал. К тому времени я один из семьи остался – все остальные умерли во время мора. Сам удивился, когда узнал, что он и есть тот чумазый мальчонка, который едва в огне не погиб. Впрочем, кто знает, чем маги молодость поддерживают. Какие молитвы в своих храмах богам возносят.

– Скорее, сколько жертв на алтари кладут, – мрачно отозвалась я.

– Может, и жертв. – Старик равнодушно пожал плечами. – Я в дела братца не лезу, он в мои нос не сует. Ежели беда какая – тогда поможем друг другу, как же иначе. А так – не обессудь.

– То есть если он меня убить захочет, то вы просто в сторонке стоять и смотреть будете? – на всякий случай переспросила я, подумав, что не так поняла собеседника. – А как же обещание Шерьяну уши оборвать, если это он меня обидел?

– Уши оборву, если в моем доме обидел, – жестокосердно пояснил Иркший. – У нас уговор – он меня в дела своего храма не вмешивает. Пожелает тебя упокоить – милости просим за ограду, да подальше, чтобы куры от криков нестись не перестали. А ежели тут руку поднимет – мигом оглоблей промеж лопаток получит. У меня сердце слабое, я таких страстей видеть не хочу!

Я брезгливо поморщилась. Было в словах старика что-то настолько мерзкое и противное, будто в чан с нечистотами целиком окунулась. Мол, моя хата с краю, ничего знать не желаю. Странно, отец Иркшия по рассказу выглядел вполне достойным человеком, раз уж полез в огонь спасать соседского ребенка. Неужели он так плохо воспитал родного сына?

– А, Иркший, вот ты где, – раздался от дверей знакомый голос. Сердце у меня моментально ухнуло в пятки, и я с трудом удержалась, чтобы не залезть не то что под одеяло – под кровать.

– Решил гостью проведать. – Старик с готовностью повернулся к брату. – Скучно мне стало. Пришел с деревни, глядь, ты в озере бултыхаешься. И чего только тебя туда понесло? Знаешь ведь, что там водяной живет. Хоть и мирный, но кто знает, что у нечисти на уме.

– Для того и полез, – несколько смущенно отозвался Шерьян, прислоняясь плечом к дверному косяку. – Отвлечься немного захотел, косточки размять. Да поговорить с ним по душам. Жаль, что не вышло.

Храмовник провел рукой по еще влажным темным волосам и наконец-то бросил на меня косой чуть виноватый взгляд.

Я в этот же момент отвернулась, демонстративно заинтересовавшись мухой, которая лениво ползала по одеялу. Та, несколько удивленная столь неожиданным вниманием, сонно зажужжала и взлетела, на всякий случай убравшись подальше.

– Я, это, картошки горячей принес, – не замечая повисшей между мной и Шерьяном напряженной паузы, продолжал трещать старик. – Сам-то готовить не люблю, в деревне покупаю. Столько в этот раз утащил – чуть руки не оторвались. Картошка, молоко, мясо жареное. Остыло, поди, уже все.

– Так иди собирай на стол, – предложил Шерьян. – Самое время для позднего обеда. Или раннего ужина.

Иркший хотел было еще что-то добавить, но промолчал, лишь понятливо усмехнулся. Встал, приветливо кивнул мне на прощание и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

– Я не желаю с тобой разговаривать, – процедила я, даже не глядя на храмовника. – Больше никогда и ни о чем!

– А я и не настаиваю, – произнес Шерьян. Сделал несколько шагов и положил на краешек стола мой браслет, легонько подтолкнул его ко мне. – Думаю, ты уже можешь получить обратно свою драгоценную находку.

Я растерянно нахмурилась. Интересно, что задумал храмовник? Получается, только что он собственноручно отказался от возможности читать мои мысли? Но почему?

– Потому что друзья так не поступают друг с другом, – медленно, тщательно выверяя каждое слово, проговорил Шерьян. На неуловимое мгновение запнулся и завершил: – Я не хочу, чтобы мое присутствие тебя тяготило. Чтобы ты судорожно перебирала в уме детские стишки и считалочки, боясь выдать себя невольным воспоминанием. И... Давай сделаем вид, будто ничего не было.

– А разве между нами что-нибудь было? – Я фальшиво улыбнулась, поспешно нацепляя на запястье браслет. – Так, лишь невинный флирт и дружеский поцелуй в щечку.

Шерьян скривился, будто от сильной боли, хотел было что-то добавить, но в последний момент сдержался.

– Я принесу тебе ужин в комнату, – произнес он, пятясь к двери. – Если ты, конечно, не желаешь составить мне компанию за столом.

– Не стоит этого делать. – В моем голосе не было ни тени эмоции. – Я не голодна. Сегодня был тяжелый день, поэтому я намерена лечь спать.

– Хорошо. – Шерьян вздохнул с едва заметным облегчением. – Если тебе пока ничего не нужно, то больше не буду мешать. Я приду вечером обработать шрам.

Я призвала все свои силы, чтобы не покраснеть от последней фразы храмовника. Но мне удалось ничем не выдать своего отношения к тому, что вынуждена буду вновь предстать обнаженной перед Шерьяном.

Я полагала, будто не сумею заснуть после столь необычного происшествия. Так и буду тоскливо смотреть в потолок, бесчисленное количество раз вспоминая и вспоминая произошедшее, пытаясь разобраться в своих чувствах. Однако ошибалась. Шерьян еще не успел закрыть за собой дверь, как я задремала. Казалось, будто на миг прикоснулась головой к подушке, но тут же провалилась в крепкий сон без всяких видений. А когда проснулась – в комнате уже было темно.

На столе одиноко чадила свечка, силясь разогнать густой бархатный мрак. Отблески пламени отражались в темных глазах Шерьяна, который сидел рядом с кроватью.

– Не хотел тебя будить, – смущенно пробормотал он, поймав мой вопросительный взгляд. – Пора поменять повязку.

Я тяжело вздохнула и без возражений задрала рубашку. На удивление спокойно перенесла осторожные прикосновения рук храмовника, пока он торопливо разматывал бинты. И привычно задержала дыхание, когда по коже пробежалась огненная волна боли.

– Шрам хорошо заживает, – отметил Шерьян, аккуратно накладывая повязку. – Да и вообще, ты идешь на поправку семимильными шагами. Честное слово – я удивлен. Думал, ты долго будешь прикована к постели. Слишком серьезным оружием тебя ранили. Но рад, что ошибся.

– Я видела на мече руны, – почему-то шепотом сказала я. – Очень странные.

Шерьян с интересом посмотрел на меня, ожидая продолжения.

– Мне кажется, я видела их уже раньше, – с трудом выдавила я из себя. – Когда... когда была в плену у храмовников. Меня держали в подвале, но иногда завязывали глаза и приводили в какую-то комнату. Там со мной разговаривал мужчина. Пытался убедить работать на него добровольно. Когда я отказывалась – бил меня.

Я запнулась. Язык просто не желал говорить дальше. Я столько времени потратила на то, чтобы забыть про то страшное место. Тефна, зачем ты рассказываешь об этом? Иногда воспоминания ранят сильнее самого острого клинка.

– Все в порядке, Тефна, – словно издалека услышала я голос Шерьяна. Мужчина успокаивающим жестом положил руку мне на плечо и легонько его погладил. – Все уже давно позади. Теперь тебе никто не навредит. Если не хочешь – не рассказывай.

– Он не наказывал меня сильно, – упрямо мотнув головой, продолжила я. Облизала пересохшие губы и поправилась: – Что такое для метаморфа пара пощечин? Казалось, будто ему просто скучно и не с кем поговорить. Наши встречи всегда проходили по одному сценарию. Меня приводили, сажали в кресло. Затем являлся он. Долго беседовал со мной, расспрашивал про города, в которых я бывала, про людей, с которыми общалась. Практически всегда сытно кормил. Затем словно между делом спрашивал – ты откроешь для меня круг мертвых, Тефна? Когда я отказывалась, не больно, скорее обидно давал пощечину и приказывал увести. В подвале было скучно и темно. Еду приносили хорошо если раз в два, а то и в три дня. Воды, правда, было вдосталь... Знаешь, через какое-то время я поняла, что с нетерпением жду встречи с тем храмовником. Иной раз, забывшись, я начинала беседовать сама с собой, воображая, будто веду разговор с ним. Постоянно пыталась представить, как он выглядит. Глупо, наверное...

– Нет, не глупо, – медленно протянул Шерьян. – Тот храмовник... Он все делал правильно. Неторопливо приучал тебя. Наверное, когда ты совсем перестала видеть в нем врага, случилось что-то ужасное?

– Да, – обронила я. Долго молчала, разглядывая что-то над головой Шерьяна. Потом сухо проговорила: – В тот раз меня не выпускали из подвала недели две, не меньше. Почти не кормили. Не давали света. Я вообще никого живого не видела, кроме крыс. Под конец я едва не сошла с ума от одиночества и вечной тишины вокруг. Орала какие-то неприличные песни, плакала и смеялась во весь голос, пытаясь убедить себя, что еще живу. Что меня не погребли заживо в том каменном мешке. Когда за мной пришли, я была по-настоящему счастлива. Едва не бросилась на шею своим тюремщикам с поцелуями. А услышав его голос, чуть не разрыдалась от счастья.

Я вновь надолго замолчала. Каждое слово обжигало горло. Глаза щипало от злых слез. Нет, зря я начала все это вспоминать. Видно, давно по ночам от кошмаров не просыпалась.

Шерьян не торопил меня. Просто сидел рядом и терпеливо ждал. На его бесстрастном лице не было видно ни тени эмоции. Лишь побледневшие от непонятного внутреннего напряжения губы выдавали его волнение.

– Он накормил меня. Даже налил вина. – Отрывистые слова камнями падали в сонную тишину комнаты. – Я захмелела после первого же глотка. Неудивительно – после стольких дней голодовки. Потом он попросил помочь ему. Сказал, что настоятель храма сердится, хочет отстранить его от этого дела. Мол, столько времени прошло, а воз и ныне там. Нет, он не угрожал, напротив, говорил все это с неподдельной жалостью. Что вынужден будет далеко уехать, если я ему не помогу. А на его место пришлют того, кто не станет со мной церемониться. Потом подумал и добавил, что, возможно, никто и не захочет со мной возиться. Запрут в подвале и навсегда забудут. Благо недавно нового, более разговорчивого метаморфа поймали.

Я опустила голову, борясь со спазмом в горле. Страх быть погребенной заживо вновь накрыл меня с головой. До сих пор иногда я просыпаюсь в слезах от собственного крика – когда кажется, будто мне на голову давит толща земли. И нет спасения из пусть просторной, но могилы.

– Он сказал, что не просит невозможного, – глухо продолжила я. – Всего лишь раз открыть круг. Мол, для метаморфа это все равно что задней лапой почесаться. Речь ведь не идет о предательстве или выдаче своих храму. Что в этом такого? А настоятель убедится, что я – еще не отработанный материал. И я согласилась.

– Тебе сказали, кого надо было вызвать из мира мертвых? – Шерьян неожиданно подался вперед.

– Нет, – мотнула я головой. – Об этом речи не шло. Я должна была доказать, что вообще способна на это. И я доказала. Это был очень странный круг. Во-первых, он располагался внутри храма. В святилище. По этой же причине он был очень маленьким – я едва вписалась в окружность, хотя невысокого роста. Во-вторых, у меня сложилось впечатление, будто излом произошел совсем недавно. Слишком неустойчивое магическое поле было вокруг. И никаких маскирующих заклинаний. А в-третьих... Понимаешь, круг был неполным. Да, в нем имелось четыре луча, как и положено, но он был неполным. Словно изначально его задумывали совсем другим. Я не знаю, как объяснить понятнее. Человек бы не увидел ничего странного, но метаморфы в основном полагаются на чувства, а не на зрение.

– Я примерно представляю, о чем ты говоришь. – Шерьян сгорбился на стуле, словно постарев разом на несколько десятков лет. – Продолжай, пожалуйста.

– Помещение, в котором располагался круг, по-моему, было спрятано под храмом. – Я говорила, а передо мной словно вновь вставали древние стены запретного святилища. – По крайней мере, окон там не было. Лишь свечи, много свечей. Мне было больно смотреть по сторонам. Глаза резало от непривычного обилия света. Но... Именно там я видела руны, похожие на те, которые были на клинке. Они были вытканы на гобелене, который висел рядом с алтарем. И еще... Там был изображен круг мертвых. С пятью лучами.

– Ты уверена? – резко перебил меня Шерьян.

– Абсолютно. – Я криво усмехнулась.

– А загадочного храмовника ты разглядела?

– Его – нет, – с сожалением хмыкнула я. – Говорю же – глаза болели. Да и вообще, там, по-моему, кроме меня, больше никого не было. Все словно опасались чего-то. Мне сказали, что за мной будут наблюдать откуда-то сверху. И ушли, оставив одну.

Я вновь надолго замолчала, устало потерла рукой лоб. В висках слабо забили первые несмелые молоточки головной боли. Слишком тяжело мне дался этот разговор.

– Что-то пошло не так? – осмелился меня поторопить Шерьян.

– Все пошло не так! – раздраженно кинула я. – Это был неправильный круг. Неполный. Он высасывал из меня энергию, ничего не давая взамен. Я умирала по-настоящему. В мое тело словно вселялось что-то. Что-то совершенно чужое и чуждое мне. И я прервала ритуал. До сих пор не понимаю, как мне удалось это сделать. В последний момент вырвалась с той стороны, ободрав себе бока и едва не лишившись половины хвоста.

– Полагаю, храмовники были недовольны таким твоим поступком. – Шерьян скривил уголки губ.

– Наверное, ты прав, – невесело улыбнулась я. – С учетом, что шрамы на моей спине появились как раз в наказание за это своеволие. Меня избили плетью до полусмерти. Пытались заставить вернуться в то святилище и открыть круг. Потом кинули в подвал и забыли. Наверное, ждали, когда я умру.

Я сжала кулаки, не замечая, как ногти до крови впиваются в кожу. Зло усмехнулась, на миг почувствовав на своих плечах тяжелые удары плети.

– Именно тогда я поклялась, что когда-нибудь найду того храмовника, – выдохнула я. – Найду и убью. И только благодаря этой клятве я еще жива.

Шерьян ничего на это не ответил. Какое-то время тишину в комнате нарушал лишь треск догорающей свечи.

– Спокойной ночи, Тефна, – наконец словно через силу произнес храмовник. После чего резко встал и ушел, более ничего не добавив.

* * *

На следующий день я проснулась в прекраснейшем расположении духа. К моему удивлению, Шерьян не навестил меня утром. Иркший, который принес мне завтрак, на все мои вопросы лишь отмалчивался, таинственно улыбаясь. Поэтому после недолгих раздумий и сомнений я решила самостоятельно проверить, чем таким важным занимался Шерьян, раз даже проведать меня не соизволил.

Ноги сегодня держали меня не в пример более крепко, голова не кружилась, даже шрам не пульсировал болью от порывистых движений. Поэтому я без лишних раздумий отправилась на прогулку.

Дом в этот ранний утренний час казался совершенно пустым. К этому моменту Иркший, по своему обыкновению, уже отправился в деревню за продуктами. Шерьян тоже не спешил показаться мне на глаза. Это даже несколько обидело меня. Надо же, какое недопустимое легкомыслие! А если по мою душу вдруг явятся храмовники во главе с Марием? Неужто мне вновь придется воевать с ними в одиночку?

Немного повздыхав из-за подобной несправедливости, я выглянула во двор.

На свежем воздухе было хорошо. Солнце еще не припекало в полную силу. Легкий ветерок приятно оглаживал кожу, забираясь под просторную рубаху. Влажная от росы трава мягко стелилась под босые ноги. Я вздохнула полной грудью и опустилась на лавочку около дома. Спокойно-то как! Нет, по громкой суете города тоже иногда скучаешь, но лишь в деревне, вдали от забот и хлопот цивилизации, понимаешь, как иногда прекрасно просто сидеть и наблюдать за неспешным ходом светила по небосводу.

От благостного неторопливого течения мыслей меня отвлек слабый шум, который донесся откуда-то с задней стороны дома. Я нахмурилась и прислушалась, зябко обхватив себя руками. Нет, не почудилось – опять! Странный свист, будто от разрубаемого воздуха. Очень интересно.

Понятное дело, я немедля отправилась на разведку, на всякий случай вооружившись валявшей неподалеку сучковатой палкой. И уже через минуту осторожно выглядывала из-за угла дома, выискивая источник непонятного шума.

Им оказался Шерьян. Храмовник, одетый лишь в штаны из легкой светлой ткани, занимался с мечом. Капельки пота блестели на его обнаженной груди, переливаясь на солнце. Вот он сделал неуловимый выпад, тут же ушел в сторону от воображаемого противника и встал в боевую стойку. На секунду я залюбовалась его выверенными и точными движениями. Ничего не скажешь – фехтовальщиком Шерьян был отменным.

– Ты встала? – Я вздрогнула от неожиданного вопроса. Храмовник, не глядя на меня, крутанулся вокруг своей оси и наискось рубанул по воздуху. После чего кинул через плечо: – Вижу, скоро тебя придется запирать в комнате, чтобы хоть немного умерить твой пыл к прогулкам в одиночку.

– Мне стало скучно, – попыталась я оправдаться. – Иркший куда-то ушел. Ты и не появлялся.

Шерьян, не обращая ни малейшего внимания на мои слова, закружился в каком-то сложном пируэте. Острый кончик меча нестерпимо яркой искоркой горел на солнце, вычерчивая замысловатые фигуры.

– Здорово, – совершенно искренне восхитилась я, обрывая свои бесполезные объяснения. – Шерьян, а ты можешь научить меня?

– Научить чему? – Храмовник вновь ушел в сторону незаметным для глаз движением. То, что при этом он вел со мной разговор, похоже, нисколько не мешало ему. По крайней мере, у него даже дыхание не сбилось.

– Сражаться с мечом, – Я пожала плечами, удивленная его недогадливостью. – Или, по крайней мере, сражаться против того, у кого есть меч.

– Зачем тебе это? – Шерьян наконец-то остановился, небрежным жестом утер пот со лба и посмотрел на меня. – Ты же метаморф.

– Клыки и когти не всегда помогают против клинка. – Я криво усмехнулась. – К сожалению. Когда в следующий раз я столкнусь с Рионием, то хочу быть готова к поединку.

– Никакого поединка между тобой и Рионием не может быть, – жестко отрубил Шерьян. – Ни я, ни Гворий больше подобного не допустим.

– И все же, – с нажимом произнесла я. – Вы не всегда будете рядом. Шерьян, я не шучу. Пожалуйста, научи меня.

По всей видимости, храмовник засомневался. Он задумчиво поднял меч на уровень глаз, словно проверяя остроту клинка, затем вновь взглянул на меня.

– Ты еще слишком слаба, – наконец вынес свое решение мужчина. – О каких упражнениях может идти речь, если и недели не прошло с момента твоего возвращения из земель мертвых?

– Пусть не сейчас, – упрямо отозвалась я. – Пусть завтра или позже. Но научи!

Шерьян какой-то миг колебался. Затем неопределенно пожал плечами, словно говоря – будь по-твоему.

– Отлично! – Я воссияла улыбкой. – Когда начнем?

– Сначала докажи, что ты в порядке, – усмехнулся Шерьян. – Тефна, учти, я не буду делать скидок на то, что ты девушка и не так давно была на пороге смерти. Занятия с мечом не приемлют безалаберности, жалости или халатности. Ты готова биться против меня по-настоящему?

– Готова. – Я бесстрашно задрала подбородок. – Шерьян, тебе не удастся запугать меня. Намного хуже, когда ты не можешь ничем ответить врагу. А я до сих пор не понимаю, каким образом Рионий ранил меня. Он двигался слишком быстро для человека и даже для метаморфа.

– Храмовники отличаются от обычных людей, – уклончиво произнес Шерьян. – Нас учат обращаться с оружием с самых ранних лет. Сначала мы сражаемся тренировочными деревянными мечами. И только после года подобных занятий допускают до поединка с боевыми клинками. Более того, существуют определенные ритуалы, которые помогают развить скорость и координацию движений. Я думаю, в некотором смысле тебе будет легче. Ты метаморф, поэтому изначально обладаешь хорошей реакцией. Но, с другой стороны, я не намерен делать тебе скидок. Тефна, подумай хорошенько, надо ли тебе это? Из меня вряд ли получится добрый учитель.

– Я не боюсь! – Я громко фыркнула, если честно, не слишком поверив в запугивания храмовника. – Шерьян, я хочу научиться. И мне все равно, каким образом это будет сделано. В конце концов, цель оправдывает средства. Я не желаю, чтобы в следующий раз меня кто-нибудь покалечил или убил!

Храмовник какое-то время молчал, вертя в руках обнаженный клинок и любуясь солнечными зайчиками, которое отбрасывало отполированное лезвие. Затем подобрал с земли ножны и резко вогнал в них меч, будто не заметив того, как я вздрогнула от неприятного металлического звона.

– Будь по-твоему, – негромко произнес Шерьян. – Но только, чур, Гворию потом не плакаться на мою жестокость.

– Достал ты меня с этим Гворием! – громогласно возмутилась я. – Что за дурная привычка при каждом удобном случае его вспоминать? Я видеть его больше не желаю! Никогда и ни при каких обстоятельствах!

Наверное, мне показалось, но в глазах храмовника мелькнула тень радости после моих слов. Шерьян на удивление ласково улыбнулся и мягко произнес:

– В таком случае начнем через три дня. Если, конечно, все эти дни ты проведешь на ногах и при этом ни разу не упадешь в обморок. Иначе все время до отъезда к эльфам будешь лежать в постели и печально вздыхать по поводу моего самоуправства.

– Даже не подумаю! – самоуверенно заявила я. – И вообще, кажется, я ясно сказала, что к эльфам не поеду. Забыл, что ли?

– Разве такой разговор можно забыть, – промурлыкал Шерьян, несколько плотоядно посмотрев на меня. – Особенно то, чем он едва не закончился. Хочешь повторить его?

Я смущенно засопела и нервно дернула за шнуровку рубахи, затягивая ее туже. Ничего не понимаю. Чем объяснить поведение приятеля? То убегает из комнаты в самый интересный момент, то намекает, что не прочь повторить. Точно издевается надо мной.

– О твоем желании уехать к гномам мы поговорим позже. – Шерьян никак не отреагировал на мое громкое демонстративное фырканье. Вместо этого он небрежно перекинул через руку рубашку, которая лежала на ближайшем чурбаке. Потом повернулся и мягко повторил: – Обязательно поговорим, Тефна, и очень серьезно. Но не сейчас. А теперь извини, но я намерен искупаться.

Стыдно признаться, но я поплелась вслед за храмовником на берег озера, оправдывая себя тем, что мне скучно оставаться в одиночестве. Но на самом деле меня грызло недостойное желание увидеть, как Шерьян будет плавать. Интересно, он при этом разденется полностью? Не все же мне обнаженной перед ним щеголять.

Впрочем, он нисколько не протестовал против моего присутствия. И стесняться меня тоже не был намерен, как оказалось. Я и глазом не успела моргнуть, как Шерьян скинул с себя последнюю одежду, неспешно взошел на деревянные мостки и рыбкой нырнул в сонную гладь озера.

– Эм-м-м, – протянула я, не ожидая подобного развития ситуации. Покраснела, огляделась по сторонам, убеждаясь, что, кроме меня, никто свидетелем этой сцены не стал. И быстренько рванула к дому, да так, что только босые пятки засверкали. На всякий случай.

Если Шерьян и удивился моему стремительному исчезновению, то ничем это не показал. По крайней мере, за обедом и ужином он был все так же безукоризненно вежлив, лишь изредка бросая на меня внимательные косые взгляды. Видимо, надеясь, что я все-таки потеряю сознание и тем самым избавлю его от необходимости учить меня обращаться с оружием. Однако вопреки всем ожиданиям мое самочувствие было просто великолепным. Я уплетала за обе щеки жаркое с грибами, запивала все это горячим травяным отваром и улыбалась во весь рот. Если ты думаешь, Шерьян, что я отступлюсь от своего намерения, то глубоко ошибаешься! Хочешь или нет, но тебе придется заняться моим образованием.

Мое настроение было столь чудесным, что его не испортила даже ежевечерняя перевязка. На этот раз Шерьян долго медлил, перед тем как приступить к экзекуции.

– Что? – наконец раздраженно спросила я, несколько устав держать поднятой рубаху. – Шерьян, ты заснул, что ли?

– Нет. – Храмовник криво усмехнулся и легонько провел мазью по длинному ярко-алому шраму. – Просто думаю, что тугую повязку можно уже не накладывать.

– Счастье какое! – сдавленно произнесла я, когда получила возможность вновь дышать после раскаленного прикосновения Шерьяна. – Надоели эти бинты хуже беззубого вурдалака.

– Но мазью шрам все равно надо обрабатывать каждый день, – бессердечно добавил храмовник.

– Конечно-конечно, – мрачно отозвалась я.

Вот так всегда – только обрадуешься чему-нибудь, как тебя тут же спешат вернуть с небес на землю.

Шерьян долго не решался встать с моей кровати, явно желая что-то сказать. Он то и дело открывал рот, но тут же закрывал его обратно.

– Что? – Я рискнула поторопить приятеля, изрядно устав от его красноречивых гримас. – Ты мне хочешь еще что-нибудь сказать?

Какое-то время храмовник колебался. Я прямо видела, как у него в голове идет непонятная, но весьма ожесточенная борьба.

– Тефна. – Голос Шерьяна был настолько тих, что мне пришлось напрячь весь свой слух, когда он осмелился задать мне вопрос – Тефна, ты сильно ненавидишь того храмовника, который держал тебя в плену?

– Почему тебя это интересует? – невежливо ответила я вопросом на вопрос.

– Просто, – неопределенно протянул Шерьян. – Просто интересно.

– Да, я ненавижу его, – отчеканила я, глядя поверх головы храмовника. – Ненавижу за то, что по его приказу несколько месяцев не видела солнца, сидя в сыром подвале. Ненавижу за то, что только по его прихоти мне пришлось питаться крысами, пытаясь выжить. Я могу еще долго перечислять, но только зачем? По-моему, и так все понятно. Я ответила на твой вопрос, Шерьян?

– Да, – кивнул он и наконец-то встал с кровати. – Ответила.

И уже около самой двери, приготовившись выйти, Шерьян небрежно обронил через плечо:

– Завтра подъем на рассвете.

– Почему так рано? – взвыла я, несколько обескураженная подобным заявлением.

– Как почему? – нарочито удивился храмовник. – Мы вроде условились, что я начну обучать тебя некоторым приемам владения мечом. Естественно, полную нагрузку сразу я давать не буду. Но от легкой разминки и пробежки завтра и послезавтра тебе не удастся отвертеться. Под моим присмотром, конечно. Чтобы сами занятия начались без неприятностей.

– Мы так не договаривались, – пробурчала я, сворачиваясь в клубочек и широко зевая. – Про тренировки надо было заранее предупреждать.

Шерьян равнодушно пожал плечами, словно говоря – извини, не мои проблемы. А я тяжело вздохнула и подумала про себя, что с такими темпами первоначальная замечательная идея рискует обернуться настоящим кошмаром.

Как Шерьян и обещал, на следующее утро он поднял меня ни свет ни заря. В комнате было еще темно, когда кто-то настойчиво потряс меня за плечо.

– Чего надо? – сонно пробормотала я, не торопясь выбираться из приятной сладкой дремы.

– Вставай! – потребовал до омерзения бодрый Шерьян, безжалостно отбирая у меня подушку. – Уже утро!

– Какое утро? – возмутилась я, с трудом разлепляя один глаз. – Еще даже солнце не встало!

– Вот пока оденешься, умоешься, и рассветет, – глубокомысленно заметил храмовник, делая попытку стащить с меня и одеяло. Я тихо ахнула и звучно шлепнула приятеля по слишком смелым ручкам. Совсем уже стыд потерял!

– Если передумала – так и скажи, – обиженно произнес Шерьян. – Драться-то зачем? В конце концов, это была твоя идея.

– Да встаю я, встаю. – Я моментально проснулась, испугавшись, что храмовник откажется от своего обещания.

– Я жду тебя во дворе, – предупредил Шерьян. – Если не выйдешь через пять минут, то решу, что ты струсила. Ясно?

– Угу, – буркнула я. Дождалась, когда он покинет комнату, плотно прикрыв за собой дверь, и быстро оделась. С кряхтением нагнулась, зашнуровывая ботинки, которые сиротливо жались к ножке кровати, и, не удержавшись, зевнула во весь рот. Спрашивается, и чего мне спокойно не живется? Лежала бы сейчас, десятый сон бы видела. Нет, захотелось великой воительницей стать.

С такими невеселыми раздумьями я вышла на улицу. Мрачно покосилась на небо, которое медленно светлело, предвещая скорый восход, и, ежась от холода, кинула себе в лицо несколько горстей ледяной воды из умывальника. После чего вытерлась полотенцем, которое держал наготове храмовник.

– Проснулась? – осведомился он, с непонятным весельем разглядывая мою недовольную физиономию. – Тогда бегом вокруг дома. Три круга.

– Зачем? – вяло запротестовала я. – Я хочу научиться сражаться мечом, а не бегать от противника. Последнее у меня и так неплохо получается.

– Правда? – Храмовник с сомнением вздернул брови. – Вот и проверим твои умения. Только, чур, никаких превращений в кошку. И никакого геройства. Станет плохо – сразу же прерываем тренировку. Понятно?

– Да. – Я кивнула, с сомнением прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Вроде бы ничего не болит. Даже шрам не беспокоит.

– Вперед, Тефна! – отрывисто приказал Шерьян. – Учти, если догоню – посуду мыть заставлю.

– Ага, щаз, – скептически протянула я и без предупреждения помчалась от храмовника.

Оказалось, что бегать в человеческом облике весьма непросто. Нет, мне и раньше приходилось заниматься этим тяжелым делом не в теле кошки. Но обычно на небольшие расстояния и только в случае крайней необходимости.

Несоразмерно длинные ноги путались и заплетались, руки так и тянулись к земле, пытаясь помочь нижним конечностям. Даже голова мешалась, увеличивая сопротивление воздуха.

– Что-то слабенько, – насмешливо произнес над моим ухом ни на каплю не запыхавшийся Шерьян. Шаловливо шлепнул меня чуть ниже поясницы и легко вырвался вперед.

Я обиженно фыркнула, но вслух возмущаться не стала, сберегая дыхание. Вместо этого сжала кулаки и напрягла все свои силы, пытаясь вырваться вперед.

Светлая песчаная дорожка ласково стелилась под ноги. Ветер упруго бил по разгоряченному лицу. Где-то над головой вывел первую торжествующую руладу зяблик. Но все это не радовало меня, поскольку, несмотря на все мои старания, перед носом настойчиво маячила спина Шерьяна, не приближаясь ни на шаг. Храмовник словно издевался надо мной. Он держался впереди на четко определенном расстоянии, то и дело кидая на меня через плечо озорные взгляды. Стоит ли говорить, что подобное положение дел не изменилось и к концу третьего круга.

Когда пробежка завершилась, я без сил упала на лавочку, где уже восседал все такой же свежий Шерьян. По-моему, у него даже испарины на лбу не выступило. И где справедливость, спрашивается? Если меня можно хоть выжимать.

– Устала? – заботливо поинтересовался мужчина.

– Да! – рявкнула я, несколько огорченная нерадостной перспективной мытья посуды. – И вообще, чего ты надо мной издеваешься? Я только-только после тяжелой раны в себя пришла, а ты уже гонять начал почем зря!

– Не хочешь – не будем продолжать. – Храмовник пожал плечами и встал, намереваясь отправиться в дом.

– Стой! – испуганно окликнула его я. – Шерьян, я пошутила.

– Ну ладно. – Шерьян обернулся с таким видом, будто только что сделал мне огромное одолжение. – Тогда продолжим тренировку.

Стоит ли говорить, что уже через полчаса я готова была молить о пощаде? Храмовник заставлял меня бегать, прыгать, приседать и даже отжиматься. Я терпела, стиснув зубы и не позволяя себе даже малейшего стона усталости. Ничего, Тефна, когда до мечей доберемся – ты за все издевательства над собой отыграешься.

Подобное положение дел не изменилось и назавтра. Вновь Шерьян поднял меня чуть свет, вновь гонял до десятого пота по окрестностям. И вновь мне пришлось после каждой трапезы мыть за всеми посуду, в очередной раз уступив ему в беге.

Долгожданные изменения в распорядке наших тренировок произошли только в назначенный Шерьяном срок. Когда я в очередной раз жадно хватала открытым ртом воздух, сидя на лавочке и пытаясь отдышаться после выматывающей пробежки, храмовник неожиданно подал мне руку, помогая встать. Потом окинул меня откровенно оценивающим взглядом.

– Чего смотришь? – Я тут же заволновалась, одергивая рубашку.

– Нет, просто размышляю, – протянул Шерьян. – В принципе реакция у тебя должна быть лучше, чем у обычных людей. Но начинать занятия сразу же на настоящих мечах глупо и даже опасно. Даже не за себя боюсь – за тебя. Вдруг поранишься.

– Вот еще, – фыркнула я. – Скажи прямо, что переживаешь за сохранность своей шкуры.

Храмовник язвительно усмехнулся, но промолчал. Вместо ответа он отошел к завалинке и достал из-за нее две гладкие длинные палки, разные по размеру. Задумчиво взвесил их в руках и что-то прошептал. Тотчас же между его пальцев зазмеились тонкие зеленоватые нити, которые бесследно впитались в дерево.

– По весу они теперь одинаковые с мечами, – резюмировал Шерьян, еще раз взвешивая палки. Затем более короткую протянул мне.

Подивившись странной тяжести предложенного оружия, я крепко ухватилась за него обеими руками и выжидательно посмотрела на своего наставника.

– Не так держишь. – Он недовольно покачал головой. – У тебя запястья слишком напряжены. Любой удар – и меч вылетит.

Демонстрируя свои слова, храмовник неуловимо быстро взмахнул палкой. Я вскрикнула от неожиданной боли, а мое оружие бесславно отлетело в сторону.

– Смотри. – Шерьян дождался, когда я вновь вооружусь, подошел и помог мне правильно расположить руки. – Так будет лучше. А теперь нападай!

Зря он это сказал, если честно. Храмовник стоял совсем рядом, поэтому я ударила без предупреждения. Хотела лишь напугать его, в последний момент остановив замах. Но моя предосторожность была излишней, поскольку била я в пустое место. Шерьян в последний момент мягко уклонился и вновь застыл напротив меня.

– Не жалей меня, – произнес он, укоризненно покачав головой. – Бей в полную силу. Тефна, уверяю, я успею увернуться. Давай еще раз.

На этот раз я не стала миндальничать. Ударила так быстро, как только могла, но опять потерпела неудачу. Шерьян непостижимым образом вновь ушел в сторону. Я благоразумно решила не дожидаться его язвительного комментария. Развернулась и пошла в атаку, беспорядочно размахивая жалким подобием деревянного меча. В это трудно поверить, но все мои усилия были совершенно безрезультатны. С большим успехом я могла бы комаров дубиной разгонять.

Движения храмовника были так быстры, что я едва различала их. Он кружил вокруг меня, по всей видимости не испытывая ни малейших затруднений при этом.

– Но как? – наконец не выдержав, взвыла я от огорчения. Остановилась и устало смахнула пот со лба. – Не понимаю! Человек не может так двигаться! Это просто невозможно!

– Не забывай, что я храмовник, – криво улыбнулся Шерьян. – Ты даже не представляешь, как именно нас обучали. Чтобы бороться против нечисти, необходимо самому в чем-то стать ею. Превзойти ее в реакции, в хитрости, в способности к регенерации.

Я пристыженно молчала. Да, с таким противником в человеческом облике тяжело будет справиться. Хотя, как показало недавнее печальное происшествие, зверь против храмовника тоже почти бессилен.

– А теперь попробую я. – Шерьян нарочито небрежно потянулся и взял палку на изготовку.

Я настороженно подобралась, внимательно следя за каждым движением храмовника. И все равно пропустила тот момент, когда он пошел в атаку. Только что Шерьян стоял напротив, раз – и он уже оказался у меня за спиной, успев за время короткого маневра слегка хлопнуть меня палкой по многострадальной пятой точке.

Я ойкнула, потирая пострадавшее место, и злобно зашипела, словно растревоженная гадюка. Ну что за привычка издеваться над бедной несчастной девушкой? Медом ему там, что ли, намазано?

– Убедилась, что до занятий с настоящим мечом тебе еще как до Рейтиса пешком? – насмешливо спросил Шерьян, проигнорировав мое законное возмущение.

– Да, – коротко кинула я и пригорюнилась. Нет, не стать мне великой воительницей. Но, во имя всех богов, как ему удается двигаться так быстро?

– А теперь, когда демонстрация силы завершена, начнем нормальную тренировку, – произнес Шерьян, не обратив внимания на мое вытянувшееся от огорчения лицо. – Времени у нас мало, так что отработаем лишь пару наиболее эффективных приемов. Вряд ли за месяц я научу тебя в совершенстве владеть мечом. Но хоть что-то лучше, чем ничего.

– Полагаю, через месяц ты отпустишь меня к гномам? – Я широко улыбнулась, пряча за нарочито безразличным тоном свою тревогу. Нет, Шерьян не станет тащить меня к эльфам насильно. Или станет?

– Тефна, не упорствуй, – мягко проговорил Шерьян. – Я даю слово, что Гворий не посмеет тебя принуждать к чему-то. Иначе ему придется иметь дело со мной. В его замке и тебе будет хорошо, и нам спокойнее. Когда ситуация более-менее разрешится, вернешься в Мейчар. За отца не переживай. Я его предупредил, что ты в безопасности.

– Это все твои доводы? – Я выжидательно смотрела на храмовника, не позволяя ни тени эмоций скользнуть по моему лицу.

– Нет, не все, – медленно протянул Шерьян. – Тефна, я, лично я, очень сильно хочу, чтобы ты поехала со мной. Я уже говорил это, но готов повторить. Тефна, во имя моего спокойствия – соглашайся. Пожалуйста.

– Я еще подумаю, – уклончиво протянула я. Неожиданно пакостливо улыбнулась и, пользуясь тем, что Шерьян отвлекся на разговор, достаточно ощутимо стукнула палкой его по ноге.

Храмовник охнул и с жалостливой гримасой потер место удара.

– Вот так всегда! – громко пожаловался он, ни к кому, в сущности, не обращаясь. – Только расслабишься, а тебя сразу же изобьют. Ну, Тефна, получишь еще у меня!

Я лишь рассмеялась в ответ на его шутливую угрозу. А зря. Как оказалось, Шерьян говорил чистую правду. В чем мне пришлось убедиться в ближайшее время.

* * *

Солнце безжалостно припекало, безжизненно застыв в зените. Стоял жаркий безветренный полдень середины лета, то самое время, когда любое живое существо стремится залечь в тень, чтобы не получить теплового удара. Любое существо, кроме меня. Точнее, я бы с радостью спряталась в какое-нибудь тихое прохладное место, но моего мнения, как обычно, спросить забыли.

– Шерьян, я устала! – проканючила я, одной рукой стирая обильный пот со лба. – Сколько можно? Я сейчас сварюсь заживо на такой жарище.

– Пока не продемонстрируешь мне правильный разворот с ударом, никуда не пойдешь, – бессердечно ответил храмовник. – Тефна, между прочим, я тоже устал. С самого утра занимаюсь с тобой, а толку – ноль. Пожалуй, столь бестолкового ученика у меня еще никогда не было.

Я скривилась, обиженная столь нелицеприятной характеристикой. Затем убрала за уши растрепанные пряди, которые настойчиво лезли в глаза, скорчила самую злобную физиономию и крутанулась вокруг своей оси, пытаясь достать несносного храмовника хоть кончиком падки.

– Ну куда ты ноги ставишь! – громогласно возмутился Шерьян, легко уклоняясь. – Я же тебе сто раз показывал, как надо!

– Не понимаю я. – От огорчения я едва не расплакалась. – Это просто невозможно!

Шерьян печально вздохнул. Затем решительно откинул свою палку в сторону и подошел ко мне.

– Я ведь могу? – язвительно спросил он. – Значит, и ты сможешь. Давай попробуем по-другому.

– Как? – Я оглушительно всхлипнула. – Ты можешь мне еще хоть тысячу раз показать этот проклятый прием. Я все равно его не повторю, потому что бездарь.

– Потрясающая самокритичность. – Храмовник не удержался и приглушенно фыркнул от смеха. – И все же, Тефна.

В следующий момент Шерьян мягко обнял меня за талию, развернув к себе спиной. Одну руку положил мне на живот, придерживая, а другой крепко обхватил пальцы, которыми я сжимала надоевшую хуже беззубого вурдалака палку.

– Расслабься и доверься мне, – прошептал он мне на ухо, горячим дыханием пощекотав кожу. – Смотри. Раз – шаг, два – поворот и взмах, три – вокруг себя, четыре – на исходную позицию.

От такой близости к Шерьяну у меня почему-то отчаянно забилось сердце. Если храмовник и почувствовал это, то милостиво предпочел сделать вид, будто все в порядке. На какой-то неуловимый миг прижал меня к себе еще сильнее и закружил в подобии танца, вновь и вновь повторяя злополучный прием.

Через некоторое время, когда непонятное волнение улеглось, я начала двигаться более уверенно, почти не пользуясь помощью храмовника. Шерьян теперь почти не руководил мною, лишь изредка вмешиваясь и уберегая от очередной ошибки.

Когда я без запинки повторила прием несколько раз кряду, он выпустил меня из своих объятий и отошел в сторону.

– Хорошо. – Шерьян довольно кивнул, поднимая оброненную палку. – Теперь сама. Сначала просто покажи, чему научилась, а потом нападай.

Естественно, я его не послушалась. Врага надо брать врасплох, правильно? Когда он меньше всего ожидает неприятностей с твоей стороны. Поэтому я невинно захлопала длинными ресницами, словно соглашаясь с предложением, покрепче перехватила палку и без предупреждения кинулась на противника.

Стоит признать, прием у меня получился отлично. Я без запинки выполнила сложный пируэт и уже внутренне торжествовала победу, зная точно, что вот-вот отыграюсь на храмовнике за все его издевательства во время тренировок. Но то, что произошло в следующий миг, как-то выпало из моей памяти. Я запомнила лишь слабую улыбку Шерьяна, которая скользнула по его губам, и непонятным образом очнулась уже лежащей на траве.

– Неплохо, – произнес храмовник, восседая на мне и крепко прижимая мои руки к земле. – Можно сказать, даже хорошо. Скорость, конечно, еще аховая, но это дело наживное.

– Слезь с меня! – прошипела я, дергаясь и безуспешно пытаясь освободиться из его захвата. – Что за дурная привычка меня постоянно ронять? Между прочим, я ушиблась!

– Да ладно, – скептически протянул Шерьян, явно не поверив. – Не выдумывай, Тефна. Я проконтролировал твое падение.

Я обиженно засопела, не найдя что возразить на столь самоуверенное заявление. Впрочем, Шерьян практически сразу встал и протянул мне руку.

– Оказывается, ты не совсем безнадежна, – проговорил он с такой самодовольной интонацией, что мне нестерпимо захотелось треснуть его палкой по голове. – Считай, что сегодня обед ты заслужила по праву.

Я гневно поджала губы и, кряхтя, сама поднялась с земли, не прибегая к помощи храмовника. Затем с нарочито болезненной гримасой потерла в очередной раз пострадавшую пятую точку. Шерьян, не выказывая ни малейшего сочувствия к моей боевой травме, лишь весело пожал плечами, будто говоря – сама виновата.

– Никто меня не любит, – пожаловалась я в окружающее пространство. – Только бьют и издеваются всячески. Сволочи, одним словом.

– Ага. – Шерьян кивнул. – И одна из этих сволочей сейчас намерена плотно отобедать. Так что можешь и дальше оставаться здесь и стенать по поводу своей тяжкой доли. Если, конечно, в итоге не боишься остаться голодной.

После этих слов храмовник развернулся и пошел к дому, даже ни разу не оглянувшись, чтобы проверить, иду ли я следом.

– Дождешься ты у меня... – рассерженно пробормотала я себе под нос. – Кошки тоже могут быть злопамятными и мстительными.

Еще раз громко вздохнув, я поспешила в дом. Иначе действительно останусь голодной до вечера.

За обеденным столом сегодня царила непривычная тишина. Иркший с самого утра отправился по каким-то делам в Мейчар и обещал вернуться только к позднему вечеру. Если честно, я была даже рада этому обстоятельству. Не нравился мне названый брат Шерьяна, ой как не нравился. Нет, он не оскорблял и не обижал меня, напротив, старался быть как можно более приветливым хозяином. Да мы и не виделись часто. Я практически все свободное время проводила на тренировках с Шерьяном. Иркший в свою очередь часто уходил в деревню на весь день, а возвращался только вечером. За месяц, который прошел с момента моего возвращения из мира мертвых, мы общались лишь за ужином. Точнее, он общался, а я молчала, уткнувшись в свою тарелку. Уж больно отвратительные разговоры вел Иркший. Настолько отвратительные, что несколько раз я выходила из-за стола в самом начале трапезы и, извинившись, голодной скрывалась в своей комнате. Поскольку боялась, что не выдержу и разобью тарелку о голову вредного старика.

Любимой темой для разговора у Иркшия была бывшая работа Шерьяна. Он с каким-то болезненным сладострастием выспрашивал брата, сколько нечисти тот убил и каким именно образом. Понятное дело, Шерьян лишь отшучивался, бросая на меня виноватые извиняющиеся взгляды. Тогда старик сам начинал вспоминать все известные ему способы умерщвления «проклятых созданий бога-отступника». Начиная от варки заживо и заканчивая четвертованием. При этом Иркший то и дело закатывал глаза и довольно причмокивал.

Конечно, Шерьян пытался перевести ежевечерние разговоры на другую тему. Сначала – мягко, задавая вопросы по хозяйству или интересуясь деревенскими сплетнями. Потом – более жестко, несколько раз даже грубо осадив брата. Но тот не смущался от подобного. Напротив, словно радовался, что его рассказы вызывали столь возмущенный отклик у невольных слушателей.

Я пыталась вызвать Шерьяна на серьезный разговор. Сказать, что мне неприятны подобные темы, тем более за столом. Мол, аппетит портится и кошмары потом снятся. Но Шерьян отказался обсуждать со мной поведение брата. Лишь коротко извинился и напомнил, что мы гости в этом доме, поэтому должны проявить уважение к хозяину.

С тех пор эта тема была под запретом у нас. Мне оставалось лишь терпеть неприятные беседы, втайне подсчитывая дни, когда мы наконец-то покинем дом Иркшия. Однако Шерьян еще ни разу за все это время не завел разговор об отъезде. Интересно, не передумал ли он везти меня к эльфам? Ведь оговоренный месяц, который мы должны были выжидать до отъезда к Гворию, уже минул.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове, пока я молча уплетала за обе щеки наваристый борщ, щедро приправленный сметаной и свежим луком. Храмовник же задумчиво крошил в свою тарелку хлеб, практически не прикоснувшись к еде.

– Шерьян! – Наконец я осмелилась нарушить установившуюся продолжительную паузу и задать наболевший вопрос. – Сколько нам еще оставаться в гостях у Иркшия? Ты же видишь, я полностью выздоровела. По крайней мере, без проблем переношу длительные тренировки. Что дальше?

– В каком смысле «что дальше»? – рассеянно переспросил Шерьян, думая о чем-то своем.

– Сколько еще времени ты намерен провести здесь? – тяжело вздохнув, пояснила я. – Месяц, два, три? Быть может, стоит вернуться в Мейчар и узнать, что там творится? Попытаться связаться с Гворием? Надо же хоть что-то делать!

– А кто сказал, что я ничего не делаю? – усмехнулся Шерьян. – Тефна, не беспокойся. Все пока идет своим чередом. За обстановкой в Мейчаре следит Рикки. Я специально оставил его в городе, чтобы он в случае каких-нибудь новостей срочно связался со мной. Гворий даст мне знать, когда нам выезжать в эльфийские леса. Так что расслабься и отдыхай.

Я с сомнением хмыкнула. Да, вроде бы пока никаких поводов для опасений нет. Но почему-то в последние дни мне все чаще кажется, будто над моей несчастной головой сгущаются очередные тучи. Или я стала слишком подозрительной?

Ответ на этот вопрос мне пришлось узнать неожиданно быстро – ночью этого же дня.

* * *

Я сидела в удобном кресле, которое стояло по самому центру комнаты, и безучастно смотрела в окно. Ясная безоблачная погода к вечеру внезапно испортилась. Край неба, видимый мне через стекло, угрожающе темнел, наливаясь фиолетовыми тучами. Где-то далеко уже полыхали зарницы, пока еще бесшумно разрывающие грозовую хмарь. Ох и знатный ливень ожидается. Но оно и к лучшему – дождя уже давно не было. Хоть пыль немного прибьет.

В дверь предупреждающе стукнули, и, не дожидаясь разрешения, в комнату вошел Шерьян.

– Похоже, тренировки сегодня не будет, – сказал он, кивнул на творящееся за окном безобразие.

– Я вижу, – отозвалась я, уныло покосившись на банку с мазью, которую храмовник держал в руках. – Опять меня мучить будешь? Может, уже хватит? Рана зажила давным-давно.

– Но шрам-то не пропал. – Шерьян улыбнулся. – Тефна, не вредничай. Чуть-чуть осталось потерпеть. Или ты считаешь, что твоей красоте ничего не в силах повредить?

Вместо ответа я печально вздохнула и покорно задрала рубаху, уже не смущаясь от необходимости оголяться перед мужчиной. Немудрено – за проведенное здесь время привыкла к ежевечерним экзекуциям.

Шерьян ловко провел мазью по белесому рубцу, уже с трудом различимому на фоне кожи. Я привычно хватанула воздух открытым ртом, пережидая резкий всплеск боли, и торопливо вернула рубаху на старое место.

– Что-то Иркший задерживается. – Шерьян не торопился покинуть меня. Вместо этого он бесцеремонно расположился напротив, подвинув ближе стул.

– Наверное, решил заночевать в Мейчаре. – Я пожала плечами. – Вон какое ненастье надвигается. Приятного мало по раскисшей грязи на попутных телегах трястись. Если в такую погоду вообще кто-нибудь рискнет отправиться в путь.

– Ну попутчика найти не сложно. – Шерьян несогласно хмыкнул. – Из соседней деревни много кто каждый день в город и обратно ездит. На рынок или по делам.

– Значит, просто задержался, – предположила я. – Или к ночи приедет.

Храмовник поморщился, но ничего не сказал. Вместо ответа он встал и подошел к окну, за которым уже ощутимо громыхало, но дождя еще не было.

– Неспокойно у меня как-то на душе, – глухо признался он, прислоняясь лбом к стеклу. – Наверное, просто из-за грозы. Словно черные кошки сердце дерут когтями.

– Хорошо, что черные, а не серые, – не удержалась я от усмешки, но затем сменила тон на более серьезный, обеспокоенно поинтересовавшись: – Шерьян, ты чего-то боишься?

– Не знаю, – уклончиво ответил он. – Вроде бы волноваться не о чем. Если Марий и остался в городе, то вряд ли он обнаружит, где мы скрываемся. В любом случае Рикки успеет нас предупредить. Но все равно. Три дня как неспокойно мне что-то.

– Мне тоже, – невольно призналась я. – Странное чувство – будто вокруг неуклонно смыкается западня. Однако браслет не показывает опасности.

Шерьян медленно провел пальцами по подоконнику, будто стирая пыль. Мертвенные отблески молний, которые теперь били почти беспрерывно, ложились на его лицо синеватыми тенями. В комнате стремительно потемнело.

– Кстати, – рискнула я нарушить невольную паузу, испуганно поежившись от очередного гулкого раската грома, – а ты не боишься за сына? Оставил его так надолго без присмотра. Вдруг Марий доберется до него?

– Не боюсь, – покачал головой Шерьян. – Рикки уже взрослый мальчик. Шестнадцать лет как-никак. Он справится, я уверен.

Я удивленно вздернула брови от столь смелого заявления, но промолчала. М-да, в прошлом году Шерьян казался мне более ответственным отцом. Интересно, откуда у него такая уверенность в том, что Рикки ничего не грозит? Ведь его сын обречен до конца жизни сражаться с демоном в своей душе.

В комнате воцарилось напряженное молчание. Шерьян думал о чем-то своем, отсутствующим взглядом глядя на творившееся за окном безобразие. От сильных порывов ветра стекло, заливаемое потоками дождя, жалобно дребезжало. Я зябко поджала под себя босые ноги, наблюдая за ненастьем. Отвратительная погода! Какое счастье, что сейчас я нахожусь в доме под крепкой крышей и меня никто не гонит на улицу.

Неожиданно храмовник вздрогнул, резко дернул головой и замер, внимательно прислушиваясь к чему-то. Навострила уши и я. До моего слуха донесся отчаянный стук со стороны входной двери. Кажется, у нас незваные гости.

– Я проверю, – отрывисто кинул Шерьян, машинально попытавшись поправить отсутствующую перевязь с мечом. Досадливо поморщился, обнаружив свое упущение, и быстро вышел из комнаты.

Я в свою очередь натянула на ноги легкие ботинки из мягкой, выделанной особым образом кожи и метнулась за ним. Но на пороге остановилась. Нет, сначала надо найти что-нибудь для защиты. Добрые люди в такую погоду дома сидят.

Взгляд упал на палку, которую я зачем-то притащила после тренировки в комнату. Почему бы и нет? Не знаю, какое именно заклинание наложил на дерево Шерьян, но мое тренировочное оружие по тяжести и крепости теперь ничуть не уступало настоящему мечу. Все лучше, чем ничего.

Вооружившись, я осторожно выглянула из комнаты и прислушалась. Нет, бесполезно. Любые звуки глушили завывания ветра, утробное рычание грома и шум дождя.

Рассохшиеся половицы предательски заскрипели под моими ногами, когда я двинулась в сторону входной двери. Я мысленно выругалась. Тефна, ты же кошка. Двигайся, как они, – бесшумно и не привлекая лишнего внимания.

– Тефна! – неожиданно раздался громкий повелительный крик. – Иди сюда. Быстро!

Недоумевая, что могло понадобиться от меня Шерьяну, я мигом забыла про все свои ухищрения остаться незамеченной и стремглав кинулась к нему. И оторопело замерла, когда увидела, кто именно решил навестить нас в столь непогожий вечер.

На пороге дома стоял вымокший до нитки Рикки. За прошедший год он сильно вытянулся, ростом почти сравнявшись с отцом. Более того, мальчиком его теперь язык не поворачивался назвать. Широкие плечи, уверенный взгляд прозрачных голубых глаз, вьющиеся светлые волосы. Да, стоило признать, выглядел Рикки намного старше своих лет. Наверное, отбоя от девчонок нет.

– Рад тебя видеть. – Сын Шерьяна приветливо улыбнулся мне. Устало поставил на пол увесистый заплечный мешок, снял плащ и, нисколько не смущаясь, выжал его прямо на пол. – Смотрю, ты уже в полном порядке.

– И я рада, что ты жив-здоров, – отозвалась я, невольно смущаясь от того, как откровенно прилипшая к телу рубашка подчеркивала телосложение Рикки. – Тебя не узнать.

Юноша благосклонно наклонил голову и кинул на меня озорной взгляд из-под длинных ресниц. Хорош, ничего не скажешь. И знает об этом. Точно сердцеедом вырастет.

– А теперь к делу. – Рикки моментально стал серьезным. – Отец, у нас мало времени. Не знаю откуда, но Марий в курсе, где вы скрываетесь. Сюда движется целый отряд храмовников. Я загнал лошадь насмерть, пытаясь опередить их и предупредить тебя.

– Сколько у нас есть времени? – спросил Шерьян.

– Час, не больше. Быть может, полчаса.

– Понятно. – Шерьян так сильно сжал пальцы на рукояти меча, который предусмотрительно успел взять в руки, что побелели костяшки. – Кто нас выдал?

– Иркший. – Слово упало, словно камень в омут.

Я испуганно вздрогнула, глядя на Шерьяна. Неужели его названый брат в самом деле переметнулся на сторону врага?

– Я подозревал возможное развитие событий. – Шерьян говорил медленно, будто каждое произнесенное слово доставляло ему невыносимое страдание. – Что же. Спасибо, что предупредил. Надо уходить.

Сказав это, он развернулся и почти побежал в свою комнату. Но на пороге остановился и зло кинул мне через плечо:

– Тефна, тебя это тоже касается. Марш переодеваться!

Я сделала было шаг в сторону, но неожиданно охнула и схватилась рукой за запястье, на котором наливался огнем оживший браслет. Рикки вдруг сильно побледнел, словно сам ощутил эту боль, сжал кулаки и прошептал:

– Поздно. Они слишком близко. Я чувствую их.

Шерьян медлил лишь секунду. Он хищно оскалился, одним прыжком достиг меня и больно подхватил за локоть.

– Значит, уходим прямо так, – прошипел он. – Тефна, шевелись!

Первым из дома вышел Рикки. Он на мгновение застыл на пороге, громко втянул в себя воздух и только после этого кивнул, разрешая нам пройти дальше.

Тугие струи дождя хлестнули по лицу, когда Шерьян вытащил меня во двор. Ботинки моментально промокли, напитавшись жидкой грязью, что уж говорить про остальную одежду.

– Где они? – Шерьян почти кричал, пытаясь перекрыть голосом бушевавшую вокруг грозу.

– Справа, слева, по направлению к Мейчару, – перечислил Рикки. Немного подумал и ткнул пальцем на озеро. – На том берегу еще нет. У нас не больше десяти минут, отец.

– Понял.

Пальцы Шерьяна так сильно впивались мне в предплечье, что я едва сдерживала стон. Но протестовать не рисковала. Сейчас не время для препирательств. Как бы шкуру целой и невредимой сохранить.

Ежесекундно скользя, мы спустились по деревянным мосткам на берег. Пару раз я едва не загремела носом, оступившись на крутом склоне, но Шерьян держал меня крепко.

– Мы что, поплывем так? – Я икнула от ужаса, представив столь неприятную перспективу. В одежде и темноте, под проливным дождем, да еще и палку в зубах тащить. Не выкидывать же хоть плохонькое, но оружие.

– Надеюсь, что нет. – Шерьян наконец-то отпустил меня и нырнул в высокие заросли осоки, не обращая внимания, что набирает воду поверх голенищ сапог. – У Иркшия здесь была припрятана лодочка. Маленькая, но нам сойдет.

Шерьян замолчал, сосредоточенно зашуршав травой. А потом так замысловато и прочувственно выругался, что я невольно заслушалась. Это я-то, которая постоянно с запретными гильдиями общалась, а там никогда в выражениях не стеснялись!

– Отец, – укоризненно произнес Рикки, ни на миг не переставая оглядывать окрестности. Интересно, что он может сейчас видеть? В ненастье темнеет рано. Считай, уже поздний вечер – без ночного зрения мне бы туго пришлось.

– Иркший продырявил днище. – Шерьян вылез из травы и растерянно взъерошил волосы. – Я бы мог залатать пробоину магией, но долго заклинание не продержится. Максимум – до середины озера.

– Я помогу. – Рикки тут же шагнул вперед.

– И я, – отважно пискнула я. – Хотя бы силой поделюсь.

Шерьян слабо улыбнулся после моего смелого предложения.

– Думаю, мы справимся без тебя, – мягко произнес он. – Рикки, за мной!

Юноша задорно подмигнул мне и захлюпал вслед за отцом по воде. Не выдержав, я последовала за ними. Все равно терять уже нечего – ботинки безнадежно пропали, рубашку и штаны можно выжимать. Зато хоть одним глазком гляну, что они делать собираются. Кстати, в прошлом году, помнится, Рикки не отличался талантами в искусстве невидимого. Неужели за минувшее с нашей последней встречи время он превратился в сильного мага?

В траве работа кипела полным ходом. Шерьян распростер ладони над утлым суденышком и что-то сосредоточенно шептал себе под нос. Немного погодя к нему присоединился и Рикки. Лодку окутало слабое голубоватое сияние, которое сконцентрировалось где-то в районе днища, после чего потухло.

– Готово, – довольно произнес храмовник, с гордостью оглядывая результат своих трудов. – Теперь все внутрь – и плывем.

Рикки сделал размашистый жест, как истинный мужчина пропуская меня вперед. Второй раз приглашения повторять не понадобилось. Я шустро прошмыгнула в лодку, едва не перевернув ее неуклюжим движением, и замерла, напряженно вцепившись руками в борта судна. Последовал за мной и Шерьян. Под весом двух людей неустойчивая посудина сильно осела, едва не черпнув воды. Я испугалась, что Рикки она уже не выдержит, но, к моему величайшему удивлению, ошибалась. Лодка даже не покачнулась, когда юноша ловко забрался в нее.

– А почему ты не мог создать телепорт? – шепотом поинтересовалась я у Шерьяна, когда он с натужным кряхтением достал весла из-под лавки и оттолкнулся от берега. – Как Гворий в прошлом году, когда нас настиг Марий. Вроде бы другой берег не так далеко.

– Потому что перемещения в пространстве не относятся к магии огня, – раздраженно буркнул храмовник. – Более того, это прерогатива эльфов. В Мейчаре, например, стационарный телепорт строили именно они. Даже представить страшно, сколько бургомистру пришлось за него заплатить.

– Тихо! – прервал наш разговор Рикки, напряженно выпрямившись за моей спиной. – Они здесь.

В подтверждение его слов где-то в лесу за нами мелькнули далекие отблески магических огней. Я до боли прикусила губу, подсчитывая их количество. Десять, нет, больше двадцати. Святые отступники, и это все за нами?!

Шерьян поднатужился, налегая за весла. Ржавые уключины издали душераздирающий противный скрип, но тут же замолкли, когда Рикки сделал над ними легкий пасс. Надеюсь, нас не услышали.

Маленькая старая лодочка беззвучно скользила по темной глади озера, а я с волнением глядела на берег, который мы оставили. Интересно, храмовники поймут, куда именно мы бежали? Вряд ли нас можно увидеть – темно, хоть глаз выколи. Даже молнии перестали бить, словно небеса смилостивились над нами и решили помочь. Но если преследователи используют магию?

Браслет слабо сжался вокруг моего запястья, будто напоминая о своем существовании. Тефна, какая же ты дура! Что тебе мешает наложить на нас зеркальные чары? Хоть чем-то помогу.

– Не стоит. – Рикки придвинулся ближе и шепотом ответил на мои мысли. – Я позаботился об этом. Береги силы.

Я нахмурилась. Откуда он знает, какие намерения у меня были? Я даже пальцем не пошевелила. Неужели браслет больше не помогает мне против любителей покопаться в чужой голове?

– Тефна, это долго объяснять. – В голосе Рикки промелькнуло самодовольство. – Скажем так, родство с демоном открыло для меня множество новых возможностей. И не всегда я могу ими управлять.

– Заткнитесь оба! – чуть слышно прошипел Шерьян. – Иначе никакие чары не спасут нас. Марий любит пользоваться заклинаниями, улучшающими слух.

Рикки пристыжен но замолчал, отодвинувшись от меня на безопасное расстояние. И правильно поступил, если честно. Почему-то от его близости мне было не по себе. Непонятный жар разливался по телу, а в руках ощущалась странная слабость. Это не было неприятно, скорее, даже напротив. Но мне все равно не нравились новые ощущения. Словно кто-то незаметно пытался взять контроль надо мной.

Следующие несколько минут в лодке было тихо. Наконец она ткнулась носом в противоположный обрывистый берег.

– Тут чисто? – спросил Шерьян, не торопясь покидать утлое суденышко.

– Пока да, – уклончиво произнес Рикки. Шерьян выбрался из лодки первым. Подал мне руку, помогая преодолеть резкий подъем. Я нерешительно замерла на лавке, примериваясь к прыжку. Как бы не рухнуть всем телом в воду, поскользнувшись на мокрой траве и раскисшей глине.

– Быстрее! – Храмовник фыркнул, раздосадованный еще одной задержкой. Сам крепко ухватил меня за запястье и буквально втащил на берег. – Куда дальше? – спросил он после этого у Рикки, который изящно спрыгнул прямо рядом со мной.

– К Мейчару вряд ли пробьемся, – ответил юноша. – Только с боем, что смертельно опасно. На юг тоже все перекрыто, то есть к гномам не уйдем. На Пустошь, а оттуда к эльфам?

– Вы с ума сошли! – Я ахнула, услышав это предложение. – Никто и никогда не выходил с Пустоши живым! Это настоящее безумие! Если даже мы не погибнем, то превратимся в настоящих чудовищ, отродий бога-отступника.

– Другого пути нет. – Рикки несогласно мотнул головой. – Остальные дороги закрыты для нас. Отец, решай. И решай быстро – у нас слишком мало времени в запасе.

– Мне это не нравится. – При всем желании я не могла разглядеть лица Шерьяна. Он отвернулся от нас и сгорбился, словно столетний старик. – Нас как будто гонят в нужном направлении.

– Если мы промедлим еще немного, то нас возьмут прямо здесь, – произнес Рикки, вновь громко втягивая в себя воздух. – Я чувствую их приближение.

Одну-единственную секунду Шерьян медлил. Я с таким напряжением ждала его решения, что перестала дрожать от холода. Неужели он все-таки рискнет отправиться на заведомую гибель? Но тогда легче сейчас принять бой, потому как в любом случае нам не жить.

– Идем через Пустошь, – наконец обронил Шерьян. – Там будет видно. Если повезет – скользнем по границе и быстро натолкнемся на эльфийский патруль. Иначе погибнем сейчас.

– Сумасшедшие! – Я отчаянно пыталась найти в этих безумцах хоть каплю здравого смысла. – Должен быть другой выход! Через Пустошь я не пойду. Хоть силком меня волоките. Я не хочу превратиться в нежить.

Рикки после моей угрозы быстро переглянулся с отцом. Шерьян тяжело вздохнул и неопределенно пожал плечами. Я скорее прочитала по губам, чем услышала его слова, обращенные к сыну: «Делай, как знаешь».

– Тефна, – мурлыкнул юноша, подходя ко мне вплотную, – у нас очень мало времени. Поэтому прости, но я сейчас вынужден поступить некрасиво по отношению к тебе.

Я недоуменно нахмурилась и покрепче взялась за палку, которую не забыла захватить из лодки. Интересно, на что он намекает? Пусть только попробует что-нибудь сделать со мной!

Глаза Рикки внезапно вспыхнули мерцающим красным пламенем. Завораживающим, текучим огнем, от которого немыслимо было отвести взор. Странное дело, но браслет, до этого тугим обручем стягивающий запястье, неожиданно расслабился и едва не упал с руки.

– Ты... Идешь... С нами, – делая остановку после каждого слова, произнес Рикки. – Немедленно.

Я послушно кивнула, завороженно наблюдая за переливами кровавых всполохов в глазах Рикки. Юноша довольно усмехнулся и прошептал себе что-то под нос. Что именно – мне так и не удалось расслышать. В следующий миг сознание полностью оставило меня.

Нет, я не упала в обморок. По крайней мере, память сохранила воспоминания, как мы бежали куда-то, уворачиваясь от гибких хлестких ветвей. Как холодные капли дождя, пошедшего с новой силой, заливали лицо, стекая за шиворот. Как ноги в промокших ботинках замерзли до такой степени, что я не чувствовала пальцев. Все слилось в один сплошной кошмар. Черный грозовой лес, где притаилось что-то жуткое и смертельно опасное. Постоянная угроза за спиной, от которой волосы на голове вставали дыбом. Разъезжающаяся под ногами жидкая грязь. И тягучая несильная боль в груди, о которой я уже успела забыть.

Последнее, что я запомнила из этой страшной ночи, были слова Шерьяна:

– Вырвались!

Часть третья

ПУСТОШЬ

Я угрюмо смотрела себе под ноги, от усталости почти не соображая, куда мы идем. Шерьян гнал и гнал нас вперед, практически не делая приватов, если не считать ночных. Да и то на сон полагалось не более шести часов, а зачастую – и еще меньше. Но даже не это обстоятельство выводило меня из себя. Передо мной так и не извинились за ту ночь, когда мы вырвались из окружения храмовников. Подумать только, меня – метаморфа – околдовали непонятными чарами и заставили выполнять чужие приказы! И что пугало меня еще сильнее – браслет при этом не выказал ни малейшего беспокойства. Напротив, едва не слетел с руки. Почему? Одни вопросы и никаких ответов.

Рикки вернул мне способность самостоятельно мыслить лишь через сутки после нашего поспешного бегства из дома Иркшия. К этому моменту не могло идти никакой речи о возвращении в город. Здешних мест я не знала, поэтому рисковала элементарным образом заблудиться. Кроме того, за спиной чувствовалась постоянная смутная угроза, которая подгоняла вперед лучше всякого кнута. Но даже не из-за этих причин я не захотела плюнуть на все, оставить своих вероломных спутников и попытаться прорваться в Мейчар без посторонней помощи. Меня не оставляло ощущение, будто Рикки все еще контролировал мои действия. Каждое движение, выходящее за определенные рамки, каждый шаг в сторону или резкий взмах рукой давались с определенным усилием. Словно кто-то сначала раздумывал – позволять ли мне это, а лишь потом милостиво разрешал. Стоит ли говорить, что подобное самоуправство приводило меня в настоящее бешенство? Масла в огонь подливало еще и то, что мне никак не удавалось устроить полноценный скандал. Едва Рикки оказывался рядом и я открывала рот с целью высказать мерзавцу все, что о нем думаю, как тут же закрывала его обратно. Просто забывала о своих намерениях. И вспоминала, лишь когда юноша удалялся на безопасное от меня расстояние.

Я покрепче стиснула палку, на которую опиралась во время ходьбы. Ах, как было бы замечательно вызвать негодяя на поединок и хорошенько накостылять ему по шее! Иначе, чувствую, я скоро просто взорвусь от возмущения, которое не могу высказать словами. Хотелось выть, плакать и кусаться от осознания собственной слабости и никчемности.

Рикки, шедший впереди, обернулся и сочувственно улыбнулся, в очередной раз прочитав мои мысли. Я зло засопела, пытаясь удержать себя в руках и не двинуть сопляку палкой в лоб. Спокойнее, Тефна, спокойнее. Перед тобой просто несмышленый юнец, который бахвалится своей силой по любому удобному случаю. Скоро ему придется убедиться, что ничто в жизни не дается просто так.

Пятый день нашего путешествия подходил к концу. Огромное вечернее солнце золотило высохшую степь, по которой мы передвигались. Узкая проселочная дорога, более напоминающая тропинку, причудливо вилась между пожухлыми кустами араки-травы. Я в очередной раз тяжело вздохнула и вытерла пот со лба, размазав пыль по лицу. Когда же привал? Есть хочу – сил нет. Ноги гудят в неудобных ботинках, заскорузлых от высохшей грязи. Под ложечкой сосет от голода. Шрам на груди вновь ноет, видимо застуженный после бегства под дождем. И даже в кошку не дают превратиться. Видимо, боятся, что сбегу, хотя смысла в этом уже особого нет. Святые отступники, за что мне это? Такое чувство, будто все боги разом на меня ополчились.

От подобных мыслей я едва не разрыдалась в голос. Почему мне так не везет? Жила себе спокойно, гадостей делала в меру, а тут весь мир на меня войной пошел.

Рикки неожиданно замедлил шаг, дождался, когда я с ним поравняюсь, и дальше пошел рядом. Некоторое время мы молчали. Я уже не делала попыток заговорить, наученная горьким опытом. Все равно это бесполезно. Меня никто и слушать не станет.

– Тефна, мне очень жаль, что пришлось так поступить. – Рикки, не выдержав, первым начал разговор. – Но другой альтернативы не существовало на тот момент. Нам необходимо было бежать, бежать срочно, а не препираться.

– Тебе никто не говорил, что ты безумно похож на отца? – мрачно буркнула я, покосившись на невозмутимого Шерьяна. Храмовник шел чуть впереди и делал вид, будто не слушает нас – Он тоже очень любит оправдывать свои действия необходимостью. Видимо, у вас это семейное – не допускать даже возможности иного мнения.

– Наверное. – Рикки не стал спорить. – Тем не менее я принес свои извинения, хотя мог бы не делать этого. Тефна, не злись, тебе не идет – некрасивые морщинки вокруг губ появляются.

Я машинально подняла руку ко рту, но тут же вспыхнула от гнева, когда поймала смеющийся взгляд Рикки. Нет, вот ведь нахал! Даром что намного меня младше. Хоть бы чуть-чуть уважения к старшим поимел!

– Тефна, ты хоть и старше меня, но такое дите, – не удержался от замечания Рикки. – Ну не злись, в самом деле. Мы ведь спасали твою жизнь.

– И в итоге обрекли меня, да и всех нас на долгую, мучительную смерть. – Я печально скривилась. – Лучше погибнуть от мечей храмовников, чем попасть в лапы тех, кто скрывается на Пустоши. Это... Это гадкие создания, у которых нет ничего общего даже с нечистью.

– Ты так говоришь, будто бывала там, – вмешался в нашу беседу Шерьян, с интересом оборачиваясь и глядя на меня.

– Пробегала краем. – Я криво усмехнулась. – Когда... В общем, неважно, когда именно. Мне тогда повезло, можно сказать. Мой путь по границе с Пустошью пролегал недолго – всего несколько десятков миль. Но этого мне хватило с лихвой, чтобы понять – никогда больше я не вернусь туда по доброй воле. Я увидела тогда достаточно кошмаров.

– Если нам повезет, то наша дорога по Пустоши займет столько же, если не меньше, – попытался успокоить меня Шерьян. Произнеся это, он вдруг сбился с шага и нахмурился. – Тефна, ты тогда драпала от эльфов?

– Не драпала, а убегала, – машинально поправила я и предупредила: – Но рассказывать об этом я не намерена!

– Да я и не настаиваю, – смущенно буркнул Шерьян, вновь ускоряя шаг.

Дальше мы шли молча, погруженный каждый в свои мысли. Я мечтала о сочной отбивной в кружочках поджаренного лука и гулко глотала голодную слюну. Шерьян о чем-то тихо переговаривался с Рикки, то и дело окидывая окрестности подозрительным взглядом.

Остановились мы, только когда солнце окончательно скрылось за горизонтом. По моему мнению, место для привала было выбрано на редкость неудачно – на небольшом пригорке, откуда открывался замечательный вид на унылые однообразные окрестности. Можно сказать, на самом виду у возможных преследователей. И ведь даже в кустики по нужде сходить некуда.

– Мы отвернемся, – милостиво произнес Рикки, словно не заметив, как я зарделась после его слов. Совершеннейшее безобразие творится. Даже подумать о личном нельзя!

– Есть хочу! – провозгласила я, торопясь перевести тему разговора на более насущные проблемы.

– Лови! – Рикки кинул мне небольшой холщовый сверток с сухарями и еще более маленький – с вяленым мясом, которые достал из своего вместительного заплечного мешка. – Только, чур, не наглеть! Нам тоже питаться чем-то надо, да и неизвестно, когда удастся припасы пополнить в следующий раз.

Я уныло достала причитающуюся мне долю и принялась буравить ее мрачным взглядом. Растягивая удовольствие, так сказать. Иначе и не почувствую, как уже съем все.

– Шерьян! – окликнула я храмовника, ощутив, что еще немного – и рискую захлебнуться голодной слюной. – Почему мне нельзя поохотиться? Я бы за час точно какую-нибудь дичь приволокла. Ну невозможно ведь так жить! С меня скоро штаны спадать начнут.

– Веревкой их подвяжи, – посоветовал мне этот бесчувственный тип. – Тефна, никакой охоты. Слишком опасно отпускать тебя одну. Вдруг наткнешься на разведчика Мария? Печенкой чую, преследователи где-то рядом.

– Рядом, отец. – Рикки кивнул. – Но почему-то не торопятся сократить разрыв. Хотя при желании могли бы давным-давно взять нас без особых проблем.

– Зуб даю, что нас в западню гонят, – пробурчала я, с хрустом разгрызая черствый сухарь. – Помяните мое слово – только к Пустоши приблизимся, как все начнется.

– Чтоб боги твоих слов не услышали! – Шерьян суеверно сплюнул три раза через правое плечо и один раз – через левое. – Тефна, думай, что говоришь!

– Правду я говорю. – Я бережливо слизнула хлебные крошки с ладони и зло посмотрела на храмовника. – Даже Гворий в прошлом году не рискнул гнаться за Марием в Пустошь. Несмотря на то что при желании мог снарядить большой отряд, да не один. А нас всего трое. И куча приспешников Мария позади. Неужели трудно было придумать более простой способ самоубийства?

Шерьян тяжело вздохнул и отвернулся, видимо не найдя что возразить на мои справедливые слова. А я со стоном скинула почти развалившиеся ботинки и принялась растирать гудящие ступни.

– Почему я не имею права просто бежать рядом с вами в облике кошки? – не выдержав, все-таки задала я еще один вопрос – Шерьян, объясни, пожалуйста. Неужели непонятно, что мне трудно идти в столь неудобной обуви? Еще день-другой – и от нее даже воспоминаний не останется, потому как развалится окончательно. И что тогда? Прикажешь босиком к эльфам шлепать? Дык это... Я и мили не пройду, как ноги в кровь сотру.

– Вот когда ботинки развалятся – тогда и будем думать, – огрызнулся Шерьян, пристально разглядывая окрестности. – Я бы мог подлатать их при помощи заклинания, но его все равно придется каждый час обновлять. Лишняя трата сил. Лучше дождемся, когда без магии точно обойтись нельзя будет. И в кошку тебе лучше пока не перекидываться. Все равно это бессмысленно. Ты и в человеческом облике от нас не отстаешь, а в зверином куда тебе бежать?

Я насупилась. Ах так? Не надо было спрашивать разрешения. Сама превращусь! В конце концов, метаморф я или сопливая девчонка, чтобы мне все запрещать?

В животе запульсировала привычная боль от скорой смены облика. Мир стремительно выцветал вокруг меня, превращаясь в свое черно-белое подобие. Но неожиданно все закончилось. Словно кто-то одернул меня за невидимый поводок, рывком вернув в человеческое тело.

– Не стоит, – прямо над ухом раздался голос Рикки. – Тефна, прости, но я не могу тебе пока это позволить.

Я обернулась, сжимая кулаки. Нестерпимо захотелось оскалить клыки и как следует проучить наглого мальчишку. Но, естественно, этого сделать я тем более была не в силах. Так и осталась стоять столбом, пока Рикки не отошел от меня на достаточное расстояние. Осталось лишь плюнуть сгоряча в сторону и улечься прямо на землю, поскольку никаких одеял мы не успели захватить во время поспешного бегства из дома.

Более в тот вечер мы не разговаривали. Я молча наблюдала, как в небе загораются первые звезды, и копила в себе обиду. Это же надо было умудриться так вляпаться! Зря я все-таки в прошлом году к гномам не ушла, как хотела. Попалась на удочку собственной жадности, поверив, что Шерьян в скором времени рассчитается со мной. Но даже не это было основной причиной моего возвращения в Мейчар после происшествия у круга мертвых. Ведь на самом деле где-то в глубине души жила надежда, что Гворий разыщет меня. Глупая я кошка. Только помани обещанием любви – из шкуры выпрыгну, лишь бы стать счастливой.

* * *

Дни шли своим чередом. Мы неумолимо приближались к запретным землям, которые служили своеобразной границей между Тририоном и Пустошью. Шерьян и Рикки все чаще останавливались, словно прислушиваясь к чему-то. Я знала, к чему именно. Не хотелось бы с размаха налететь на отряд наемников, которым поручили охранять покой королевства. Во-первых, объясняться придется долго, и из-за этого потеряем кучу времени. А во-вторых, далеко не факт, что нас не примут за лазутчиков бога-отступника и не нашинкуют на мелкие кусочки. Так, во избежание проблем, ибо никто из добрых людей по своей воле сюда бы не отправился.

Постоянное ощущение близкой угрозы за спиной немного ослабело. Будто Марий, убедившись, что мы движемся в верном направлении, снизил темп погони. Вот только спокойнее от этого не становилось. В голове постоянно вертелась одна-единственная настойчивая мысль: что же, что же делать? Хвостом клянусь, на Пустоши нас ничего хорошего не ждет. Шерьян надеется на эльфийские патрули, но до них еще добраться надо. А добравшись – убедить славных лучников, что на нас распространяется протекторат наследника престола. Но для этого необходимо получить возможность переговорить с ними, иначе расстреляют стрелами с безопасного расстояния, и поминай как звали. Впрочем, нет, неправильно рассуждаю. Наипервейшим делом сначала необходимо до них добраться. Чувствую, с данным пунктом плана у нас будут большие проблемы.

Пару раз мы замирали посередине степи, накрытые непроницаемой завесой заклинания невидимости, которое поспешно мастерил Шерьян при помощи сына. Приходилось стоять несколько часов под палящим солнцем вплотную друг к другу, пережидая, пока минует неведомая опасность. В такие моменты я принюхивалась и прислушивалась изо всех сил, пытаясь понять, что именно насторожило моих спутников. Но терпела в этом неизменное поражение. Стоит ли говорить, что постоянные неудачи отнюдь не прибавляли мне бодрости духа и прекрасного настроения. В который раз судьба пребольно щелкала меня по носу, доказывая, что легендарный нюх метаморфа – ничто перед умениями храмовника и чутьем его странного сына.

Признаюсь честно, моменты, когда я стояла, прижавшись к Рикки, пугали меня до дрожи в коленках. Мне приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы не развернуться и не впиться поцелуем в его губы. Плевать, что обо мне подумал бы он или Шерьян. Слишком тяжело мне давались минуты подобной близости. Тело отзывалось предательской сладострастной дрожью на каждое невольное прикосновение юноши. Уши полыхали ярко-алым пламенем, когда я пыталась не думать о нем. И это мне не нравилось. Очень не нравилось. Да и кому понравится, когда низменные желания против твоей воли захватывают все сознание. Что самое удивительное, в моменты, когда Рикки находился далеко от меня, я могла вполне спокойно о нем рассуждать. Да, милый мальчик, да, симпатичный, но все-таки не в моем вкусе. Но почему, во имя всех богов, последние остатки разума покидают меня, едва он делает шаг мне навстречу?!

Наверное, Рикки слышал мои мысли. Но объяснять что-либо не желал. Просто сочувственно улыбался и держался подальше от меня. Долго так продолжаться не могло. Любопытство раздирало меня. Я готова была пожертвовать половиной хвоста или десятком лет жизни, лишь бы разобраться в столь странном вопросе. В кого превратился Рикки, получив прощение матери? Кем он стал после прошлогоднего ритуала? Насколько я поняла, тогда он победил демона, который с рождения пожирал его душу. Кажется, победа даровала ему множество невиданных способностей. Еще бы понять – хорошо это или плохо.

Наконец, набравшись храбрости, я рискнула завести разговор по этому поводу с Шерьяном. Не у Рикки же мне было спрашивать, что за зверь отныне живет в нем.

Наш маленький лагерь как раз готовился ко сну, когда у меня окончательно созрело это решение. Рикки улегся первым, завернувшись в свой плащ и, по обыкновению, никому его не предложив. Я печально вздохнула, осознав, что мне предстоит еще одна холодная ночь. Так ведь и простудиться немудрено, особенно если учесть, что в кошку мне по-прежнему не позволено превращаться, а костер разводить запрещено по причинам безопасности.

Шерьян заботливо полировал лезвие меча. Его тонкие изящные пальцы, вооруженные клочком ветоши, так и бегали по острой кромке. Я невольно залюбовалась этим зрелищем. В голову совершенно некстати пришли всякие непозволительные для честной девушки мысли, в которых даже себе признаться стыдно. М-да, Тефна, твой моральный облик явно оставляет желать лучшего. Кто бы мог подумать, что ты так испортишься за столь недолгий срок. Стыдоба, да и только. Лучше подумай, что скажет твой отец, если вдруг, не приведи небеса, ты принесешь ему незаконнорожденного внука.

– Что? – не поднимая головы от своего занятия наконец спросил Шерьян, почувствовав мое внимание. – Тефна, ты глазеешь на меня уже с десяток минут. Что тебе надо?

– Поговорить. – Я обворожительно улыбнулась.

– Говори, – милостиво разрешил храмовник, даже не подумав отложить меч в сторону.

– Наедине, – с нажимом произнесла я, стрельнув глазами на Рикки, который упорно притворялся спящим.

Шерьян проследил за направлением моего взгляда, понимающе вздохнул и спросил в полный голос, нисколько не смущаясь необходимостью сохранять тайну:

– Ты хочешь узнать, в кого превратился мой сын?

– Шерьян! – возмутилась я, мигом покраснев до корней волос.

– Тефна, а тебе не кажется, что подобные вопросы надо задавать мне? – не открывая глаз, поинтересовался Рикки. – Это как-то неприлично: за спиной кого-то обсуждать.

Я покраснела еще сильнее, хотя это казалось практически невозможным, и умоляюще посмотрела на Шерьяна. Но тот как ни в чем не бывало невозмутимо занимался своим мечом, сделав вид, будто не заметил неловкой сцены.

– Хорошо, – выдавила я из себя. – Рикки, кто ты такой? Ты ведь не человек.

– Но я и не демон. – Юноша наконец-то открыл глаза и посмотрел на меня. – Тефна, успокойся, тебе ничто не грозит. Я больше не то кровожадное существо, которым был некогда.

– Да я не о том! – вспылила я. – Я просто хочу понять, почему вдруг ты стал настолько силен? Почему мой браслет не защищает меня от тебя? И почему, во имя всех богов, я не могу совладать со своим телом, когда ты рядом?

Выпалив это на одном дыхании, я немедленно едва не кинулась бежать в степь, сгорая от стыда. Впервые я призналась, что так нестерпимо хочу какого-то человека. Хочу не как разумное существо, а как обыкновенная самка, которая ни о чем больше думать не может. Это недостойное и унизительное чувство!

– Мне жаль. – Рикки смущенно улыбнулся. – Мне правда жаль, Тефна. Но в данном случае я ничего исправить не в силах. Это то, что мне подарило родство с демоном. Поверь, я сам не рад подобному обстоятельству. Но ничего не могу изменить.

– Понятно, – пробурчала я, укладываясь на ночлег.

Честные ответы Рикки лишь расстроили меня. Неужели мне придется мириться с его неприятными способностями до самого окончания путешествия? Очень жаль. По самым скромным прикидкам, до эльфийских лесов нам еще две-три недели пиликать. Если, конечно, Пустошь минуем благополучно.

Видимо, бог-отступник услышал мои мысли и решил жестоко подшутить над несчастным метаморфом. Поскольку ночью выспаться мне так и не дали.

* * *

Терпеть не могу, когда меня бесцеремонно будят. Особенно если при этом больно трясут за плечи и орут что-то непонятное в уши. Естественно, что в этом случае и речи идти не может ни о каких долгих потягиваниях и блаженной полудреме.

– Что такое? – Я рывком вскочила с места, готовая бежать куда глаза глядят. – Марий здесь?

– Пригнись! – прошипел Шерьян, дергая меня за руку вниз. – Тефна, на землю!

Я едва успела упасть, как над головой свистнула тонкая зеленая нить. Нет, не магическая. Нюх уловил смрадный аромат гниющего мяса, которое принесло с собой неожиданное нападение. Это еще что такое?

– Жабозмея, – любезно разъяснил Рикки, осторожно приподнимая голову и окидывая окрестности быстрым внимательным взглядом. – И не одна, а целая троица.

Я недоуменно нахмурилась и посмотрела на Шерьяна. И что такое «жабозмея»? В жизни ни о чем подобном не слышала.

– Это создание, конечно, ни жаб, ни змей в родне не имеет, – шепотом проговорил храмовник, сосредоточенно разглядывая что-то в ночной степи. – Так его назвали за весьма оригинальный облик. Долго объяснять. Если не повезет – сама увидишь. Жабозмеи редко вступают в ближний бой. Предпочитают издалека плеваться ядовитой слюной. Так что не высовывайся пока. Если повезет, они быстро потеряют интерес и уйдут. Не будем привлекать их внимание лишним шумом и магией.

Как вы думаете, нам повезло? Понятное дело, нет. Спустя полчаса безрезультатного плевания неведомые создания пошли в атаку. Воздух наполнился чуть слышным шорохом, словно терлись друг об друга сотни сухих змеиных чешуек.

– Погано, – резюмировал Шерьян, подтаскивая к себе клинок. – Эти твари устойчивы к любой магии, и боевой в том числе. Семь потов сойдет, пока в их шкуре дырку выжжешь. Придется по старинке – мечом орудовать.

Я испуганно всхлипнула и заозиралась по сторонам, выискивая свою палку. Им-то хорошо, они вооружены. А мне что прикажете делать? Только дубиной отбиваться.

– А ты вообще не вмешивайся. – С Рикки мигом слетела его показная любезность. В светлых глазах, казалось, застыл лед – так был холоден его взгляд. М-да, достойного сына вырастил Шерьян, ничего не скажешь. Аж дрожь невольная пробила.

– Почему? – скорее из чувства противоречия возразила я. На самом деле мне совсем не улыбалось идти и воевать неизвестно с кем.

– Сейчас увидишь, – вместо Рикки ответил мне Шерьян. Повелительно вздел руки вверх и прошептал несколько слов. С его пальцев слетела ослепительно белая молния, в свете которой стало видно неприглядное зрелище.

Увидев нашего противника, я не на шутку струхнула. Захотелось тихо заскулить и покаянно замахать хвостиком, вымаливая право на жизнь. Представьте себе огромную – в два человеческих роста – змею, вместо головы у которой отвратительная бородавчатая жабья морда. Ядовито-зеленые чешуйки прилегают так плотно, что кажется невозможным вогнать между ними меч. Да, такой броне даже дракон бы позавидовал. И мои спутники собираются сражаться с этими исчадиями бога-отступника? Безумцы! Надо бежать, и бежать как можно скорее!

– Прямо в руки Марию. – Рикки хмыкнул, резким взмахом обнажив меч, но пока не торопясь вставать в полный рост. – Есть у меня дурное предчувствие, что именно он на нас этих тварей натравил.

– Тефна, все не так плохо, – постарался утешить меня Шерьян, заметив, как я скисла после слов его сына. – Их яд нам будет не страшен благодаря защите. Жабозмеи достаточно неповоротливы и медлительны. Будем надеяться, нам не составит труда с ними справиться.

Я была бы рада поверить храмовнику. Но не могла при всем своем желании. Уж больно грустно прозвучал его голос. И слишком сильно сжались его пальцы на рукояти меча.

Чуть искрясь, сверху опустилась серебристая магическая пелена, которая плотно укутала меня с ног до головы.

– На всякий случай, – пояснил Шерьян. – Чтобы ядом не оплевали. Жаль только, что от их укусов мое колдовство не сумеет уберечь.

Подобные же завесы секундой позже окружили и храмовника с его сыном. Мужчины переглянулись, одобрительно кивнули друг другу, встали и бесшумным скользящим шагом двинулись вперед.

Я невольно залюбовалась их слаженными движениями. Однако мое восхищение мигом пропало, когда первая жабозмея приподнялась на рудиментарных задних лапах и прицельно метнула вперед длинную зеленую слюну. Плевок попал в голову Рикки, но, не причинив ему ни малейшего вреда, тут же стек по непроницаемой стене защиты. Беда только, что, воспользовавшись секундной слепотой юноши, эта же жабозмея бросилась в атаку.

– Берегись! – зычно крикнул Шерьян, ловко уклоняясь от выпада своего врага.

Рикки машинально ушел в сторону и рубанул мечом по шее мерзкого создания. Хотя... Я даже не знаю, что назвать шеей у змеи.

Так или иначе, но клинок юноши отлетел от чешуи жабозмеи с неприятным лязгающим звуком. Рикки небрежно смахнул остатки слюны со своей защиты и вновь пошел вперед, пытаясь пробить чешуйки противницы и ловко уклоняясь от выпадов жабьей пасти. У Шерьяна дела обстояли намного хуже. Ему пришлось сражаться сразу против двух отвратительных созданий. Храмовник без устали крутился, создав вокруг себя светящийся контур от взмахов меча. Жабозмеи недовольно шипели, пытаясь достать его, но неизменно терпели поражение. Интересно, надолго ли хватит у Шерьяна сил для поддержания подобного темпа боя?

Мне было страшно наблюдать за приятелями. При каждом опасном выпаде жабьей пасти хотелось кричать во весь голос от ужаса. Но, стиснув зубы, я молчала. Еще не хватало, чтобы от моей несдержанности и трусости кто-нибудь отвлекся и в итоге получил рану или погиб.

Неожиданно мои охранные чары неприятно затрещали, и по кокону поплыли зеленые разводы. Я недоуменно моргнула, не понимая, что происходит. Это еще что такое?

– Тефна, берегись! – страшно крикнул Рикки, кинув взгляд себе за спину. – Сзади!

Я обернулась, не понимая, что мне может грозить со спины. И тут же с громким шипением отпрянула. Потому как ко мне неторопливо приближалась та самая жабозмея. Ничего себе, значит, их все-таки четыре. Замечательно, а как с ней сражаться прикажете? У меня ни меча, ни самого завалящего ножа нет. И помощи ждать не от кого – у Шерьяна и Рикки своих проблем хватает.

От жабозмеи трудно было ожидать сочувствия по поводу моего бедственного положения. Она раззявила внушительную пасть, показав длинный толстый язык, и ринулась вперед. Я едва успела увернуться, подхватив с земли палку. Затем двинулась вокруг нее, вспомнив слова Шерьяна о медлительности этих созданий. Авось повезет, и мне удастся уходить от атак до той поры, пока подмога не подоспеет.

Однако уже через минуту я осознала, что мои ожидания не оправдаются. Жабозмея очертила толстыми кольцами своего тела небольшую площадку для боя, ежесекундно угрожая укусить меня.

Я пару раз ткнула в чешую мерзкого создания, не особо надеясь на успех. Палка, упруго звеня, каждый раз отскакивала от жабозмеи, не принеся ей ни малейшего вреда. Плохо, очень плохо. Надо срочно что-то придумать, иначе я рискую погибнуть в самом расцвете сил.

Браслет требовательно нагрелся на запястье, будто намекая на что-то. На что, хотелось бы мне знать? Шерьян прямо сказал, что жабозмеи нечувствительны к магии. Или попробовать? В конце концов, хуже положения быть просто не может.

Я встряхнула правой рукой, судорожно формулируя в голове желание. Пусть эта тварь рассыплется прахом!

Тоненькая золотистая нить вырвалась из браслета и опутала создание бога-отступника. Жабозмея издала неприятный клокочущий звук, от которого волосы на голове у меня встали дыбом. Никогда прежде не слышала ничего подобного. Словно кто-то острыми когтями провел по железу. Но радоваться было рано. Чудовище встряхнулось всем телом, скинув с себя золотую сетку, и вновь ринулось вперед, едва не отхватив от моего бока приличный кусок.

Я опять завертелась вокруг противника. Нет, Тефна, так не пойдет. Человек проигрывает в скорости реакции зверю. Быть может, стоит превратиться в кошку? Вряд ли Рикки сейчас будет против, учитывая, что он борется за свою жизнь.

Однако впервые в жизни мне не удалось перекинуться по собственному желанию. В животе слабо забилась боль и тут же утихла. Странно, очень странно. Не думала, что контроль вездесущего юноши распространяется так далеко.

Жабозмея продемонстрировала угрожающий оскал и легонько махнула кончиком хвоста, едва не сбив меня этим с ног. Я в последний момент отпрянула, подпрыгнула и безрезультатно треснула ее палкой по голове. Что же, что же делать? Тефна, думай. Иначе в ближайшее время упокоишься в столь неаппетитной пасти.

Краем глаза я заметила, как Шерьян вогнал меч в сочленение между крупной чешуей на шее одной из тварей. Та издала горловой клекот и неожиданно рухнула на землю, подняв тем самым кучу пыли. Ага, значит, там у них слабое место?

Палка на роль боевого оружия никак не годилась, но иного у меня просто не было. Я машинально увернулась от клацающих челюстей жабозмеи и наметила себе цель. Именно там, где голова незаметно переходит в длинное туловище. Кажется, чешуя там намного слабее, чем на остальном теле. Рискнуть? Но для этого было бы неплохо забраться на эту гадость верхом. Эх, где наша не пропадала!

Я крутанулась вокруг своей оси, примеряясь к размерам твари. Отбила палкой очередной ее выпад, едва не лишившись своего единственного оружия. И легко прыгнула вперед, невольно задержав дыхание и спасаясь от невыносимого смрада, который исходил от исчадия бога-отступника.

Следующие минуты слились для меня в один сплошной кошмар. Ноги крепко сжимали ребристые бока чудовища, которые до крови обдирали нежную кожу бедер даже сквозь плотную ткань штанов. А руки прощупывали твердые сочленения чешуи, выискивая слабое место. Казалось, будто я оседлала дикую кобылицу – небо и земля постоянно менялись местами, да так, что вскоре я потеряла малейшую ориентацию в пространстве. Но наконец пальцы наткнулись на мягкую незащищенную ямку в основании черепа жабозмеи. Рискнем.

Палка с противным чавканьем ушла в тело чудовища, погрузившись более чем наполовину. Уши заложило от пронзительного тонкого визга противника. Не выдержав, я закрыла уши руками и кубарем слетела с поверженной противницы. Так ведь и оглохнуть недолго.

Шерьян отвлекся от боя всего на секунду, кинув на меня встревоженный взгляд. И тут же поплатился за это. Оставшаяся жабозмея с невероятной скоростью мотнула головой и вцепилась зубастой пастью ему в предплечье. Мужчина коротко вскрикнул и с разворота рубанул по шее чудовища. Меч попал в сочленение чешуек и намертво в нем застрял. Раз – и храмовник оказался безоружным. Что самое плохое – жабозмее его удар ничем не повредил.

– Отец! – Рикки крутанулся волчком, безуспешно пытаясь поразить своего противника мечом. – Берегись!

Шерьян без проблем ушел от первого выпада жабозмеи. Но поскользнулся на траве, мокрой от вязкой слизи, которая все это время хлестала из шеи его первой жертвы. Ой-ой-ой, как плохо. Кажется, сейчас наш отряд безвозвратно уменьшится.

Моя жабозмея сдыхала, не делая никаких попыток подняться. Я покрепче перехватила свою палочку-выручалочку и бросилась на подмогу храмовнику.

– Тефна, не лезь! – Шерьян заметил мое движение краем глаза, пытаясь откатиться в сторону от нависшей над ним жабьей морды.

Ага, сейчас! Так я его и послушалась. С диким улюлюканьем я бесстрашно подскочила к жабозмее и со всей силы огрела ее своим смехотворным оружием. Хрясть! И в руках у меня остался лишь крошечный обломок.

Чудовище недоуменно замерло, так и не дотронувшись до храмовника, и повернулось ко мне. Я оказалась лицом к лицу с огромной бородавчатой гадостью. И по всему выходило, что сейчас эта тварь поужинает мною.

Время замедлило ход. Долго, мучительно долго я наблюдала, как приближается ко мне страшная зубастая пасть, как вылетает из нее толстый мясистый язык, словно жабозмея облизнулась в предвкушении. Тефна, ну куда тебя вечно тянет? Спасительница недоделанная. Святые отступники, как жить-то хочется!

Запястье обожгло запульсировавшим браслетом. Будто против своей воли я медленно подняла руку на уровень глаз и помертвевшими от ужаса губами прошептала:

– Пожалуйста, помоги!

Целый миг после этого ничего не происходило. Живот свело от предчувствия невыносимой боли, в намертво сведенном спазмом горле застрял крик. И вдруг...

Наверное, со стороны это смотрелось очень красиво. Когда большое чешуйчатое тело окуталось мерцающей красной сетью. В воздухе невыносимо запахло кровью и смертью. Чужой, хвала всем богам. С громким чавканьем непонятное заклинание погрузилось в тело моей противницы. И без малейшего усилия с моей стороны неожиданно располосовало его на множество крошечных кусочков.

Кровавый смрадный фонтан потрохов ударил во все стороны. Но до меня и моих приятелей не долетело ни капли. Просто испарилось, осев на прочной серебряной завесе, которая за долю секунды до этого прочно отгородила нас от творящегося безобразия.

Покончив с одной жабозмеей, алая змейка вызванного мною колдовства двинулась дальше. Одно мгновение – и с противницей Рикки произошло то же самое.

С тихим хлопком странная магия исчезла. Истончившись, погасла и наша защита.

– Что это было? – Рикки глядел на меня с нескрываемым удивлением. – Тефна, что ты сделала? Я никогда прежде не видел ничего подобного.

– Понятия не имею. – Я ответила ему не менее потрясенным взглядом. – Это все как-то само собой получилось.

– Извините, что отвлекаю вас от разговора, – простонал Шерьян, с трудом приподнимаясь и садясь на склизкую траву. – Но кажется, я сейчас потеряю сознание.

Я ахнула, заметив, что храмовник сжимает побелевшими от напряжения пальцами левой руки предплечье правой. Разодранный в лохмотья рукав был насквозь мокрым от страшной рваной раны.

Рикки тотчас же молча кинулся на подмогу. Без малейшего усилия оттащил отца дальше от неприглядного побоища, уложил на сухое место и осторожно отвел его руку. Затем замер, кусая губы.

– Скверно, – с трудом выдохнул Шерьян. – Это ж надо было так сплоховать.

– У этих тварей укусы ядовиты? – отрывисто спросил Рикки, очнувшись и торопливо разрывая остатки рубахи на бинты.

– Смертельно ядовиты, – поправил его храмовник. – М-да, попал я. Нужен целитель магического уровня не меньше моего. Желательно – из храма богини-матери.

– Где ж его тут достать. – Рикки дрожащими руками быстро наложил жгут на плечо отца, словно не желая верить его словам. – Прижечь огнем?

– Нет, – отказался Шерьян. Устало откинулся на землю и закрыл глаза. Его слова прозвучали совсем тихо и неразборчиво: – Пустое. Через пару минут все будет кончено.

– Отец! – сорвался на крик Рикки. – Не смей, слышишь? Не смей умирать!

– Не шуми. – Шерьян поморщился. – Будь мужчиной. Доведи Тефну до эльфов. Впрочем, кому я рассказываю? Ты сам прекрасно знаешь, что делать.

Храмовник помолчал немного и внезапно добавил с грустной улыбкой:

– Хорошо, что этот яд позволяет оставаться человеком до самого конца. Не хотелось бы умереть в беспамятстве, бредя о всякой ерунде.

– Умереть?! – Тут уже не выдержала я. Опустилась на колени подле Шерьяна и зло сощурилась. – Ты думаешь, я позволю тебе умереть? Фигушки! Сначала долг отдай!

– Тефна! – возмутился Рикки. – Как ты можешь в такой момент...

– Какой момент? – тут же повернулась я к нему, безуспешно пытаясь скрыть слезы. – У должников всегда неподходящие моменты, когда деньги с них требуешь. Ну нет! Я его и с того света вытащу!

– Не ругайтесь, – попросил Шерьян, закрывая глаза. – Мне так хорошо сейчас. Тело как перышко и боли почти нет. Так, только печет немного.

Я шмыгнула носом, утерла кулаком глаза и решительно простерла над раной руку.

– Браслет, миленький, помоги! – взмолилась я. – Пожалуйста!

Ничего не происходило. Тусклая металлическая полоска, обхватившая мое запястье, привычно холодила кожу.

– Бесполезно. – Рикки обреченно покачал головой. – Тефна, даже я сейчас не могу ничего сделать.

Юноша прерывисто вздохнул и отвернулся, пряча от меня предательский блеск своих глаз.

– Уже скоро, – скорее прочитала по губам, чем услышала я от Шерьяна. Тот лежал на траве такой спокойный, такой умиротворенный, что неожиданно меня разобрала дикая злость.

– А ну помоги ему! – приказала я, изо всех тряся рукой и пытаясь так разбудить несговорчивый предмет. – А то я... Я не знаю, что я сделаю! Пойду и сдамся Марию! Отправлюсь за Шерьяном через круг мертвых! Превращусь в кошку и навсегда забуду, что когда-то была человеком!

– Не надо, – чуть слышно попросил меня Рикки. – Тефна, это некрасиво. Дай мне... Дай мне проститься с отцом.

Юноша, более не стыдясь, тихо заплакал. Повернулся и лег рядом с Шерьяном, уткнувшись лицом ему в здоровое плечо. С протяжным свистом погас последний магический огонек, который освещал место битвы, и все вокруг потонуло во мраке безлунной южной ночи.

Я зарычала от бессильной ярости. Ненавижу, когда ничего нельзя исправить!

Браслет неожиданно потеплел, откликаясь на ту бурю эмоций, которая бушевала у меня в душе. В кончиках пальцев настойчиво запульсировал жар. Что-то рвалось из меня наружу, отзываясь на горе и отчаяние.

С приглушенным восклицанием Рикки вдруг отпрянул от отца. Шерьяна в тот же миг окутала белесая дымка, сквозь которую с трудом можно было различить его фигуру. Лишь рана виднелось через нее багрово-черным провалом.

Я зажмурилась. Закусила губу, сдерживая невольный стон, когда терпеть головную боль, сосредоточенную в районе глазниц, стало невыносимо.

– Тефна, что с тобой? – откуда-то издалека донесся до меня испуганный оклик Рикки. – Ты вся горишь бесцветным пламенем.

Я не стала проверять, говорит ли юноша правду, поскольку и так чувствовала это. Кожа пылала от жгучих прикосновений незнакомого огня, который крепко обнимал меня, словно самый преданный любовник. Странно, что еще не пахнет паленым.

Браслет нагрелся еще сильнее. Я закричала от боли, срывая горло. Кажется, теперь мне известно, что чувствуют сжигаемые на костре. Затем изогнулась дугой от невыносимого напряжения. И обмякла, безвольно опустившись на землю.

Нет, я не упала в обморок. По крайней мере, я слышала все, что происходило вокруг. Вот раздается встревоженный голос Рикки, но разобрать его вопроса я при всем желании не могу. Звуки сливаются в одну сплошную какофонию. Вот кто-то трясет меня за плечи и даже несколько раз хлестко ударяет по щекам. Неприятное и несколько унизительное, кстати, ощущение. А вот...

Я задохнулась от радости, услышав знакомый голос Шерьяна. Судя по удивленной интонации, он о чем-то спрашивал сына. Тот ответил, и через секунду кто-то мягко и нежно провел рукой по моему лбу, стирая испарину.

– Дурная кошка! – с трудом разобрала я. – Только приди в себя – и я тебя выпорю.

Я собралась ответить, что тогда откушу ему вылеченную руку, но язык не послушался меня. Такое впечатление, будто тело принадлежит не мне. Дико хотелось свернуться клубком и заснуть, но этого сделать я была не в силах. Вообще ничего не получалось. Только и оставалась, что думать, не имея ни малейшей возможности выразить свои мысли.

Я напряглась изо всех сил, пытаясь сделать хоть что-то. И внезапно мне это удалось. Со слышимым только мне хлопком оцепенение, сковавшее мое тело, вдруг" пропало. Я слабо шевельнула пальцем, убеждаясь, что он мне повинуется, и наконец-то открыла глаза.

Первым же, кого я увидела в свете очередного магического огня, был Шерьян, который склонился надо мной. Я скользнула взглядом по нему и облегченно вздохнула, когда увидела, что от смертельной раны ничего не осталось. Даже шрама – просто белая новая кожа, складывающаяся в причудливые отпечатки зубов жабозмеи на фоне загара храмовника.

– Дурная кошка! – в сердцах повторил Шерьян, творя загадочные пассы над моей головой. – Ты хоть понимаешь, что сейчас сделала?

– Спасла тебе жизнь, – самоуверенно заявила я. – Между прочим, не в первый раз.

Храмовник не стал отвлекаться на мою реплику. Он положил одну руку мне на лоб, а другую – на затылок и замер с чрезвычайно озабоченным и озадаченным выражением лица.

Замолчала и я, с тревогой прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Да нет, вроде все в порядке. Ничего не болит, все двигается, ничего не отваливается. Только в ушах немного звенит от слабости. Но это и неудивительно, после таких-то приключений.

– Надо уходить, – прервал странное занятие Шерьяна Рикки, подходя ближе. – Мы изрядно наследили. Магический огонь виден на много миль. Совершенно точно, что совсем скоро сюда прискачут или наемники, или Марий со своими людьми, или они все вместе.

– Да-да, сейчас, – рассеянно отозвался Шерьян. Задумчиво посмотрел на меня, не спеша убирать руки, и прошептал: – Ничего не понимаю. Никакой потери жизненной силы. Но это невозможно! За подобное колдовство многие маги заплатили бы жизнью!

– Говорят, что у кошек семь жизней, – попыталась я пошутить. Кряхтя, встала и отряхнула штаны. – Одной можно и пожертвовать ради друга. Ты сам-то как?

– Прекрасно, – ответил Шерьян без тени улыбки. – Только прохладно без рубашки и смыть кровь хочется. Но не думай, что ты так просто уйдешь от разговора. На следующем привале я серьезно тобой займусь.

Я скептически хмыкнула: уж больно грозно это прозвучало.

– Уходим! – прошипел Рикки, подавая отцу свой плащ, чтобы тот оделся. – Успеете со своими разговорами!

* * *

Перед глазами плыло от голода. Желудок давно перестал урчать, поняв, что ничего съедобного все равно не получит, и принялся за методичное переваривание самого себя. Горло пересохло от жажды, даже губы облизнуть нечем. Язык словно сухая терка.

Жарко. Солнце безжалостно припекает, вытягивая из тела последние драгоценные капли влаги. Ноги давно одеревенели от усталости. Шагаешь, шагаешь вперед. Давно забыла, куда и зачем мы идем. Главное – не останавливаться. Главное – уйти подальше от чего-то страшного, что крадется на бесшумных лапках за спиной.

Я споткнулась на незаметной в зарослях пожухлой травы кочке и едва не растянулась во весь рост. Нет, Тефна, нельзя садиться. Иначе ты просто не поднимешься, пока не отдохнешь как следует. Святые отступники, за что мне это?

– Тефна, не отставай, – не оборачиваясь, кинул Шерьян и вновь замолчал, сберегая дыхание.

Я послушно ускорила шаг. Следующие несколько часов слились для меня в один сплошной кошмар. Я шла и шла, не думая ни о чем другом. Глаза слезились от пыли. Вокруг расстилалась унылая безжизненная степь, выжженная безжалостным солнцем. Даже взгляду зацепиться не за что. Такое чувство, будто мы остаемся на месте, а дорога издевается над нами, выпивая все силы.

– Привал, – спустя века наконец объявил Шерьян. И первым рухнул на землю.

Я некоторое время безучастно смотрела на него, не понимая смысла простого слова. Затем с болезненным стоном опустилась рядом, растирая окаменевшие от чрезмерной нагрузки мышцы ног.

В отличие от нас двоих Рикки выглядел на удивление свежим и бодрым. Он не стал сразу же падать на траву, не желая упустить ни секунды драгоценного отдыха. Нет, сначала юноша настороженно принюхался и обошел нас кругом, будто проверяя, не спрятался ли кто в траве. И лишь затем удобно уселся на ближайшей ко мне кочке.

– Пей, – милостиво предложил он, ткнув в меня флягой. – Но не больше глотка, Тефна! Еще неизвестно, попадется ли нам на пути родник.

Я жадно вцепилась в драгоценный сосуд. Целую минуту боролась с мучительным желанием выхлебать все разом, наплевав на спутников. Но потом, печально вздохнув, совладала со своими низменными пороками и осторожно пригубила воду.

Понятное дело, отпить я постаралась как можно больше. Надула щеки и некоторое время блаженствовала, наслаждаясь каждым крохотным глоточком.

– Как ты думаешь, оторвались? – спросил Шерьян у Рикки, принимая от меня флягу, которую я отдала с величайшей неохотой.

– Трудно сказать, – уклончиво отозвался он. – Мы изрядно наследили на том холме. Но знаешь... У меня такое чувство, что бояться следует не храмовников, а наемников. Как будто Марий не спешит нас догнать. У него была целая куча возможностей это сделать. Сам посуди – они на лошадях, мы пешком. К тому же у них, зуб даю, настоящий нюхач имеется, а против него даже магией не замаскируешься. Но нет, Марий предпочитает сохранять дистанцию. Почему, интересно?

– Кто такие нюхачи? – полюбопытствовала я, без спроса вклиниваясь в разговор.

– Нюхачи – это люди, которые чувствуют запахи, – расплывчато объяснил Шерьян. – Очень хорошо чувствуют, намного лучше всякого зверя. Более того, они даже заклинания по нюху в силах отличить. А от нашей троицы, боюсь, благоухает так, что любой нюхач нас отыщет за много миль. Твой браслет, демон в душе Рикки, мои магические способности... Словом, очень специфический и узнаваемый аромат получается.

– Выходит, Марий гонит нас, как опытный охотник гонит дичь в капкан. – Я торжествующе фыркнула, получив еще одно подтверждение своим словам. – Неужели непонятно? Я уже давно вам говорю, что на Пустошь нам идти нельзя. Мы и так чуть ночью не погибли, а ведь до границы еще добрых пять дней пешком, если не больше.

– Кстати, это меня волнует больше всего, – вновь подал голос Шерьян, растягиваясь во весь рост на плаще. – Жабозмеи никогда нг выходили из Пустоши. Они слишком неповоротливые и медлительные создания, чтобы преодолеть такое расстояние. Конечно, эти твари иногда пересекают границу, но их сразу же обнаруживают и уничтожают. Чтобы четыре жабозмеи не меньше месяца ползали по этим территориям? Глупости какие! Тогда всех здешних наемников следует прогнать и набрать новых, поскольку они явно не справляются со своими обязанностями. Однако те воины, от которых мы прятались под заклинанием невидимости, выглядели как хорошо обученные, опытные служивые люди. Ничего не понимаю.

– Быть может, жабозмей натравил на нас Марий? – рискнула предположить я.

– Каким образом? – Шерьян недоверчиво покачал головой. – Этих тварей невозможно приучить. К магии они устойчивы... Гм... По крайней мере, так я думал до сегодняшней ночи. Если только перебросить телепортацией? Нет, бред. Слишком велико расстояние и слишком большой вес. Да и потом, где Марий отыскал бы настолько сильного эльфа? Подобных магов среди них раз-два, и обчелся.

Я пригорюнилась. Действительно, не Гвория же в таком злодеянии подозревать. Вряд ли бы он сначала спас мне жизнь, а потом отправил на корм этим чудовищам.

– Но не с неба же они свалились, – резонно возразил Рикки. – Выходит, эльфы все же замешаны.

Шерьян неопределенно пожал плечами и замолчал, видимо углубившись в тяжкие раздумья. А я тем временем скорчила самое жалостливое выражение лица и подсела ближе к Рикки.

– Никакой охоты, – отрезал он, прочитав мои мысли. – Тефна, неужели после произошедшего ты еще лелеешь надежду, что мы оставим тебя без присмотра? Мало ли какие твари могут жить в этих землях.

– Но я же в одиночку справилась с целой троицей жабозмей, – самодовольно заявила я и горестно поджала губы. – Рикки, есть хочу – сил нет. Хоть мышей набить. Мне от ваших сухарей и крохотных порций мяса выть охота. Скоро живот к спине прирастет. Не забывай, нечисти намного больше еды надо. У нас обмен веществ быстрее.

– Ты думаешь, у меня или моего отца он медленнее? – Юноша улыбнулся. – Тефна, в моей душе живет демон, на борьбу с которым энергии уходит ой как много. А отец – храмовник, которым искусственно повышали скорость реакции путем различных ритуалов. Ты должна понимать, что и есть он обязан намного больше, чем обычный человек.

– Тем более, – упрямо продолжила я. – Еще пара дней – и мы без нормальной еды в задохликов жалких превратимся. Подходи и бери голыми руками. А вдруг Марий только этого и ждет, чтобы напасть на нас?

Рикки засомневался. Я ясно увидела в его глазах тень раздумий и поспешила развить успех.

– Я недалеко, – поклялась я, положив одну руку на грудь. – Честное слово. Всегда вас в поле зрения держать буду. Если что подозрительное увижу – сразу обратно.

Шерьян и Рикки переглянулись. Юноша машинально потер подбородок, затем негромко сказал:

– Решать тебе, отец.

– Хорошо. – Шерьян буквально выдавил из себя разрешение. – Но, Тефна, только попробуй нас обмануть! Пойми, это слишком опасно. Чуть что не так – мигом сюда!

– Клянусь. – Я довольно ухмыльнулась, скрещивая за спиной пальцы особым образом. Так, на всякий случай.

– Руки покажи и повтори клятву, – прозорливо потребовал Шерьян.

Пришлось подчиниться. Я с кислым лицом протянула перед собой раскрытые ладони и вновь дала честное слово. Придется играть по правилам.

– Тефна... – внезапно произнес Рикки. Запнулся и помолчал несколько секунд, после чего неуверенно продолжил: – Я не контролировал тебя в момент поединка с жабозмеей. Ты сама не смогла превратиться. Скажи, ты не чувствовала в последнее время каких-нибудь неудобств при смене облика?

– Неудобств? – Я удивилась и задумчиво пожевала губами. – Честно говоря, не помню. Слишком давно не перекидывалась в кошку. После неудачного поединка с Рионием как-то возможности да и желания особого не было.

Шерьян встревоженно посмотрел на меня. Затем перевел взгляд на Рикки, молча требуя разъяснений.

– Странно, – ответил юноша на невысказанный вопрос, повисший в воздухе. – Наверное, просто совпадение. Тебя ранили мечом, зачарованным против нечисти. Гипотетически он мог повлиять на твои способности метаморфа.

Рикки помолчат немного и добавил совсем тихо:

– Наверное, в самом деле будет лучше, если сейчас ты выйдешь на охоту. Это поможет убедиться, что все в порядке. Но, Тефна, во имя всех богов, будь осторожна. Если рана, полученная от меча Риония, действительно оказала влияние на твои возможности, то ты рискуешь застрять в одном из обликов.

– Метаморфы всю жизнь играют с огнем, балансируя на грани, – негромко произнесла я. – Но я учту твои слова. Спасибо. Если при превращении замечу что-нибудь странное – сразу же скажу.

Рикки неожиданно проявил благородство и отвернулся, когда я торопливо скидывала с себя одежду. Шерьян даже не подумал последовать его примеру. Напротив, закинул за голову руки и с видимым удовольствием проследил за процессом моего разоблачения. Ну и ладно. Пусть считает, что ему повезло, – я сейчас слишком усталая и голодная для скандалов.

Несмотря на предупреждение Рикки, превращение прошло без особых проблем. Я опомниться не успела, как уже находилась в таком привычном и родном облике зверя. Усталость незаметно пропала, растворившись в настоящей эйфории. Я вновь была кошкой, вновь твердо стояла на четырех лапах и вновь могла кувыркаться в траве.

– Дите, – укоризненно заметил Шерьян, наблюдая, как я барахтаюсь в зарослях араки-травы. – Какое же ты дите, Тефна.

В ответ я показала ему длинный влажный язык и неспешно потрусила подальше от надоевших до колик спутников. Ну-с, приступим к охоте. Разомнем косточки, так сказать.

Обостренный от голода нюх улавливал запах мышей, которые шуршали где-то в траве. Нет, это несерьезно. Мне мышь зараз проглотить и даже вкуса при этом не почувствовать. Конечно, если ничего лучше не найду, то тогда пущу их на закуску. Но мы лучше сначала поищем как следует. Местность тут глухая, людей днем с огнем не сыщешь. Зверье должно водиться, и причем непуганое. Авось пару кроликов придушу.

Памятуя об обещании, которое вытребовал Шерьян, я не уходила далеко от привала. Сделала широкий круг и недовольно наморщила нос. Ничего. И неудивительно – звери тоже не дураки, стараются подальше от человека держаться. А мои спутники себя весьма шумно ведут, затеяв очередной разговор. Зато можно с большой уверенностью утверждать, что наемников в пределах досягаемости нет.

Я отошла чуть дальше, благоразумно не выпуская своих товарищей из вида, и резко остановилась. Моего слуха неожиданно коснулось робкое журчание. Вода!

В горле моментально запершило от жажды. Как было бы здорово залезть с лапами в ручей, жадно пить, отфыркиваясь от летящих в морду брызг. И я почти не нарушу данное слово. Так, лишь слегка, самую малость. Вряд ли Шерьян разозлится на меня, если я найду источник, который пополнит наши запасы воды.

Ручей, однако, все никак не показывался. Сначала я думала, что он скрывается за невысоким холмом, потом – что в небольшой низине. А когда опомнилась, поняла, что за этими блужданиями непростительно далеко ушла от стоянки.

«Шерьян мне уши надерет», – мелькнула испуганная мысль.

«И правильно сделает, – моментально отозвался внутренний голос – Тефна, возвращайся. Пока ничего плохого не произошло».

Естественно, сглазил. Неприятности начались практически сразу же после этой мысли. Потому что я наконец-то увидела, что именно издавало мелодичное журчание. Точнее, кто именно.

Огромное голубоватого окраса насекомое притаилось в очень удачном месте – в яме, прикрытой сверху серой от пыли травой. Наверное, я бы не заметила его до самого последнего момента, пока не наступила бы в ловушку, но меня в очередной раз выручил браслет, горячо запульсировав на лапе. Я остановилась, недоуменно дернула ухом и тут увидела это создание.

Более всего оно напоминало жужелицу. Только размером с крупную собаку и другого цвета. Передние членистые лапки быстро терлись друг о друга, издавая тот самый звук, который меня привлек.

Насекомое, видимо удивленное тем, что жертва медлит, внезапно замолкло и приподнялось на членистых конечностях. Я попятилась, не отводя взгляда от черных фасеточных глаз твари. Интересно, оно очень опасное? И как именно предпочитает пожирать зазевавшихся путников?

Едва я так подумала, как странное создание прицельно плюнуло в меня плотным комком ядовито-оранжевой слизи. Да так, что я едва успела увернуться. Трава, на которую попал своеобразный снаряд, задымилась и почернела. М-да, Тефна, кажется, у тебя опять неприятности.

– Пойду я, пожалуй, отсюда, – пробормотала я себе под нос, осторожно отходя и не сводя глаз с неприятеля. – Пока шкура цела и усы на месте.

Не получилось. Разобиженное насекомое тоненько заверещало и выпрыгнуло из ямы, угрожающе клацая жвалами.

– Чтоб тебя, – выдохнула я, развернулась и со всех ног рванула бежать, перепрыгивая через кочки.

Однако гигантское подобие жужелицы и не думало от меня отставать. Оно шустро перебирало лапками, но хорошо хоть, что больше не плевалось. Видимо, сберегало слюну для того момента, как догонит меня и вступит в бой.

Я прижала уши и напрягла все свои силы, пытаясь оторваться. Думаю, Шерьян мне «спасибо» не скажет, если это чудо за мной к месту привала прибежит. А что делать? У меня сейчас с собой даже палки нет, чтобы сражаться. Только клыки и когти, но от них мало проку, когда тебя издали разъедающей слизью заплевывают.

Наконец вдалеке показались мои товарищи, которые удобно расположились на земле и, видимо, предвкушали сытный ужин. Как бы самим на ужин не попасть.

– Шерьян! – заголосила я издали, срывая дыхание. – Убей эту гадость!

Не слышат: слишком далеко, да и ветер слова в сторону относит.

– Шерьян! – взвизгнула я еще раз и добавила парочку орочьих крепких выражений.

Храмовник удивленно приподнял голову и тут же вскочил на ноги, резким пассом создав сложную фигуру в воздухе. В следующий миг неведомая сила приподняла меня над землей, а подо мной прошла волна обжигающе горячего воздуха, которая едва не опалила бока и брюхо. Запахло паленой шерстью и сладковатым дымком жареного мяса. Это что, от меня?!

Я испуганно всхлипнула и первым делом, когда очутилась вновь на земле, сильно изогнула шею, высматривая, какой ущерб принесло заклинание моей драгоценной шкуре. Вид, если честно, удручал. Вдоль всего живота от передних лап до самого хвоста шла обширная проплешина. Правда, кожи огонь не коснулся. И на том спасибо, а то хуже нет ожоги от колдовства лечить.

– Тефна, – с фальшивой нежностью промурлыкал Шерьян, неторопливо ко мне приближаясь, – и что это было?

– Ты мне шкуру спалил! – Я села на задние лапы и чуть не расплакалась от этого печального обстоятельства. – Я теперь не кошка, а облезлое страшное чудище!

– Я тебе жизнь спас, – резонно возразил храмовник. Затем кивком показал на что-то за моей спиной. – Это твоя добыча? В первый раз вижу столь странный способ охоты. Когда горе-охотника приходится спасать от разъяренной жертвы.

– Оно само, – залепетала я, пытаясь оправдаться. – Я шла-шла, а тут оно как...

Я запнулась, не сразу придумав, что же именно сделало чудище.

– А оно, видимо, в голой степи как из-за угла на тебя выскочило и давай гоняться, – с готовностью помог мне Шерьян. – Тефна, не завирайся! Ригоны никогда не охотятся методом активного нападения. Они залегают в укромном месте и там тихонечко журчат, создавая полную иллюзию текущей воды. Дожидаются, когда какое-нибудь глупое животное подойдет достаточно близко, прицельным плевком выжигают ему глаза и спокойно лакомятся свежим мясом. Неспешно так лакомятся – несколько недель. Спеленают жертву в плотный кокон и спокойно отгрызают по маленькому кусочку. Уж очень они падаль не любят, а при помощи такого способа жертва может долго жить. Приятная перспектива, правда?

Я молчала, невольно передернувшись от омерзения. Фу, пакость какая! Как хорошо, что мне повезло с подобной мерзостью в прошлый свой визит на Пустошь не столкнуться.

– Я готов поклясться, что ни одного ригона не было в радиусе примерно полумили от места нашего привала, – неожиданно подал голос Рикки, подливая масла в огонь. – Пока Тефна его на хвосте не притащила.

– Вот как. – От пристального холодного взгляда Шерьяна мне захотелось покаянно заскулить, вымаливая прощение. Храмовник подошел ко мне вплотную и негромко спросил: – Тефна, я правильно понял? Ты нарушила данное тобой слово?

– Нет, – соврала я. Затем шмыгнула носом и тихо призналась: – Чуть-чуть. Самую малость. Оно журчало... Я думала, там вода... Решила проверить, хотела как лучше сделать. Думала, ты обрадуешься. Похвалишь меня... А ты...

Я скривилась еще сильнее и совсем собралась разрыдаться. Вот так всегда! Бегаешь, хвостом рискуешь, а на тебя вместо благодарности смотрят, словно живьем съесть хотят.

– Отец, – вновь вмешался Рикки, придя мне на помощь, – я считаю, Тефну можно простить. Ведь мяса в итоге она нам все же принесла. И принесла с избытком.

Я невольно нахмурилась, не понимая, о чем говорит юноша. Кого он есть собрался?

– Ригона, конечно, – любезно пояснил мне Рикки. – Если ты не знаешь, то они съедобны. И очень вкусные, кстати. Не зря в Рейтисе считаются настоящим деликатесом, который украсит даже королевский стол. Но стоит он... Сама понимаешь, как дорого, учитывая то, где и с какой опасностью для жизни его приходится добывать.

– Но это не освобождает тебя от ответственности. – Шерьян хищно усмехнулся, не позволяя перевести разговор на другую тему. – Тефна, ты нарушила данное обещание. В храме подобное действие приравнивалось к одному из худших видов преступления, которое каралось смертью.

– Ты хочешь меня убить? – От ужаса у меня шерсть на загривке встала дыбом. Святые отступники, к чему клонит Шерьян?

– Я хочу, чтобы ты поняла, какой недопустимый промах совершила. – Приятель говорил спокойно, но от его ровного тона становилось еще страшнее. – Тефна, понятное дело, никто тебя убивать не собирается. Но на будущее учти – подобными вещами не шутят. Каждая нарушенная клятва приводит к возмездию. Особенно щепетильны в этих вопросах эльфы. Во имя всех богов, умоляю, не вздумай повторить подобное с кем-нибудь из них. Даже протекторат Гвория тебя не спасет – мигом голову с плеч снесут. Более того, никакого наказания за твое убийство не последует. И не потому, что ты нечисть, уж извини за откровенность, а потому, что нарушила слово.

– Понятно, – буркнула я, смущенно прикрывая лапами кончик горячего от стыда носа.

Шерьян еще некоторое время стоял рядом, видимо наслаждаясь моим покаянным видом, затем тяжело вздохнул и наконец-то прекратил буравить меня взглядом. Только тогда я получила возможность вздохнуть полной грудью. Лучше бы он мне уши надрал, что ли. А то такое чувство, будто меня в самолично сделанную лужу носом ткнули, как несмышленого котенка.

– Вы как хотите, а я собираюсь поужинать, – громогласно заявил Рикки, пытаясь разрядить обстановку.

Я обернулась и уважительно хмыкнула, увидев, во что превратился мой недавний противник после того, как испробовал на себе заклинание Шерьяна. Пожалуй, и костер разводить не надо, поскольку жаркое уже готово. Запечено в панцире и в собственном соку.

Первым к поверженному ригону подошел Рикки. Достал из-за голенища сапога небольшой ножик и с деловым видом принялся разделывать тушу.

– Голову отруби, – посоветовал Шерьян, внимательно наблюдая за его манипуляциями. – А то будешь полчаса ядовитые железы вырезать.

– Не учи орка ругаться. – Рикки сверкнул белозубой улыбкой. – Чай, не маленький уже.

– Смотря для кого, – несогласно отозвался Шерьян. Затем, не выдержав, подошел к сыну и присоединился к процессу потрошения добычи. Видно, тоже оголодал, раз так заторопился.

Я отошла к чахлому деревцу, около которого лежали мои скромные пожитки. Воровато оглянулась на товарищей, убеждаясь, что они не обращают на меня ни малейшего внимания, и быстро перекинулась в человека. Тут же оделась и села на землю, отходя от приключений длинного дня. Ароматный запах жаркого дразнил меня, сводя с ума. Пробудился от долгой спячки и желудок, утробным бурчанием подтверждая, что он у меня еще есть.

Пожалуй, время еще никогда так долго для меня не тянулось. Я подпрыгивала на месте от нетерпения, уже предчувствуя блаженный вкус небывалого пиршества. Наконец все было готово. Я получила свою порцию мяса на осколке крепкого панциря и тут же впилась в него зубами. Замерла от наслаждения, когда на подбородок брызнул жирный сок, и сразу же сосредоточенно задвигала челюстями, торопясь и рискуя подавиться. На всякий случай – вдруг отнимут.

Надо признать, вкус у ригона действительно был потрясающий. Никогда ранее я не ела ничего подобного. Что-то среднее между нежнейшей телятиной и куриной грудкой, вымоченной в терпком соусе из листьев белейзы. Даже отсутствие соли и специй никак не навредило кушанью. Оно само по себе было достаточно острым и пряным. И на удивление сытным. Я сначала подумала, что одной порции мне будет мало. Но уже к середине трапезы поняла, что ошибалась. Какой бы я ни была голодной, но второй кусок явно бы не одолела.

– Хорошо, – наконец пробормотала я, самым неприличным образом облизывая пальцы. Затем легла и замерла, впервые за долгое время совершенно довольная жизнью. Немедленно потянуло в сон. Еще бы – на сытое-то брюхо.

– Не спи, Тефна, – толкнул меня в бок Шерьян. – Я еще хочу поговорить с тобой о том, что произошло ночью.

– А что произошло ночью? – удивилась я, с трудом открывая глаза.

– Ты уже забыла свой подвиг? – криво усмехнулся он. – Надо же. Мало того что собственноручно забила трех жабозмей, так еще и меня из земель мертвых пинками выгнала.

– Ой, да ладно. – Я вяло махнула рукой. – Шерьян, поблагодарить меня за спасение своей жизни можешь завтра. Сегодня я слишком устала. Тем более теперь мы квиты.

– Тефна, – и не думал отставать от меня привязчивый тип, – что ты почувствовала, когда убила вторую жабозмею? Точнее, когда создавала заклинание. Это ведь магия огня была, только очень странная. С сильным запахом крови.

– Отстань, – буркнула я, переворачиваясь на живот. – Ничего я не почувствовала. Испугалась только очень. Эта громада как раз надо мной нависала. Подумала – вот и пришел твой последний час, Тефна.

– А когда ты спасала меня? – настойчиво продолжал допытываться Шерьян. – Рикки говорил, что браслет далеко не сразу начал действовать. Активизировался, лишь когда ты пригрозила, будто навсегда превратишься в кошку. Это так?

Я смущенно покраснела от этого вопроса. Мало ли какие глупые мысли приходят в голову в подобные безвыходные моменты. Как бы Шерьян не возгордился безмерно, решив, что слишком дорог для меня.

– Шерьян, я действительно не помню, – мягко произнесла я, балансируя на грани сна и яви. – Я просто не хотела, чтобы ты умер. Вот и кричала всякую чушь. Так сказать, пугала небеса кулаком.

– Понятно, – с некоторым разочарованием отозвался храмовник. И наконец-то замолчал.

А я тут же крепко заснула. Еще неизвестно, какие приключения нас ожидают завтра. Поэтому необходимо отдохнуть как следует и набраться сил.

* * *

Слава всем богам, эту ночь наш маленький лагерь пережил благополучно. Меня никто не будил с дикими криками и не требовал тотчас же бежать непонятно куда, зачем и от кого. Более того, выматывающий зной, мучающий нас все эти дни и отступающий только на ночь, наконец-то улегся. Утро выдалось пасмурным и прохладным.

– Хорошо, – протянула я, неторопливо дожевывая кусок холодного мяса. Стоило признать, остывший ригон был таким же вкусным, как и горячий.

– Ничего хорошего, – мрачно буркнул Шерьян, зябко кутаясь в плащ. – Как бы нам в полосу непогоды не попасть. В здешних краях если дождь пойдет – то на неделю, не меньше, зарядит. Причем основательный такой, проливной. Мало того что вымокнем, так и дежурство по ночам устанавливать придется. В такую погоду я не сумею почувствовать приближение нечисти, а магическую защиту на каждый привал устанавливать – дело очень хлопотное и энергозатратное.

– Но есть и хороший момент, – негромко возразил Рикки. – Если у Мария в отряде есть нюхач, а я в этом не сомневаюсь, то он потеряет наш след. Возможно, нам удастся оторваться. Тефна права, нас гонят к Пустоши. А так появляется мизерный шанс избежать западни. И потом, не вижу нужды в постоянных дежурствах. Я лучше кого бы то ни было справлюсь с этим, отец.

Шерьян задумчиво пожевал губами и посмотрел на хмурое низкое небо. Словно в ответ заморосил мелкий противный дождик. Пока совсем слабый, влагой оседавший на лице и руках.

– До Пустоши еще двое суток идти, – принялся вслух подсчитывать храмовник, загибая пальцы. – По границе не меньше недели. Да потом пару-тройку дней, пока на эльфов не выйдем. Возьмем с запасом. Пусть будет три недели. Но это в лучшем случае, если мы прошмыгнем мимо всевозможных ловушек. Что же, пожалуй, дождь нам сейчас действительно на руку. Только не такой, грибной, а настоящий, с громом и молнией. Тогда наш запах мигом водой смоет.

Где-то вдали ощутимо громыхнуло. Дождь пошел сильнее, и я подставила под него руки горсточкой, стремясь хоть немного утолить жажду.

– Нам надо идти. – Рикки, по обыкновению, к чему-то прислушивался. – Марий не дурак, прекрасно понимает, чем ему грозит непогода. Значит, перестанет играть с нами и попытается перехватить, пока не потерял след. Если нам удастся оторваться от погони – многие проблемы решатся сами собой. Отец, ты понимаешь, о чем я.

– Понимаю. – Шерьян кивнул. Затем перевел на меня испытующий взгляд. – Тефна, как долго ты можешь нести на себе взрослого мужчину? Меня, к примеру? В облике кошки, конечно.

Я поперхнулась от неожиданности. Он что, хочет использовать меня как ездовое животное?!

– Не горячись, – мягко произнес Шерьян, увидев, как я побагровела от с трудом сдерживаемого негодования. – Гворий рассказывал, как ты вынесла его из лагеря храмовников. По его словам, ты тогда несколько миль пробежала без особого напряжения, увеличив массу и размер тела за счет магии. Понимаешь, сейчас каждая секунда на счету. А среди нас троих именно я замедляю продвижение отряда. На что способен Рикки, ты еще увидишь, но меня он не угащит при всем желании. Так как?

– С десяток миль я пробегу, – нехотя ответила я. – А где силы потом восстанавливать? Или дальше ты меня на руках потащишь? Мне будет необходимо время для пополнения резерва энергии.

– Тефна, я прекрасно знаю про способность нечисти чувствовать магические родники, – усмехнулся Шерьян, заставив меня похолодеть от ужаса. – У меня ведь сын... не совсем человек. И я никому не собираюсь рассказывать про это. Так что можешь быть честна и откровенна со мной в данном вопросе. По поводу родников не переживай. На Пустоши их с избытком.

– Сутки продержусь точно, – обронила я, хорошенько взвесив свои возможности. – Может – больше. Не знаю, не пробовала. Но каждые часа четыре надо будет останавливаться и искать источник. Еще лучше – и хорошенько подкрепляться обычной едой.

– У нас еще полригона, – довольно заметил Рикки, который все это время аккуратно упаковывал остатки мяса в безразмерный заплечный мешок. – С этим проблем не будет.

– Есть еще один маленький нюанс, – совсем тихо призналась я. – Метаморфам нельзя часто пользоваться магией. И нельзя слишком долго находиться в теле зверя. Шерьян, ты прекрасно об этом знаешь. Что, если потом я не сумею обернуться человеком?

Храмовник промолчал. Растерянно оглянулся на Рикки, словно ожидая помощи, но юноша тоже безмолвствовал. Между нами повисло тягостное молчание, когда каждый ждет, что скажет другой.

– Впрочем, чего я оря вас пугаю, – нарочито беззаботно рассмеялась я, поняв, что так и не услышу тех слов, на которые надеялась. – Я ведь и раньше надолго превращалась в кошку. А теперь на мне браслет. Вряд ли он допустит что-нибудь дурное.

– Верно. – Шерьян с облегчением заулыбался. – Ну так как? Возьмешь меня в попутчики?

Вместо ответа я выскользнула из одежды и зябко передернула плечами, когда холодные капли дождя упали на обнаженную кожу. Рикки тут же поспешно отвернулся, с преувеличенным вниманием принявшись завязывать мешок. А присутствия Шерьяна я уже давно перестала стесняться, если честно.

В теле кошки было намного теплее. Густая шерсть с легкостью защищала меня от прохладного ветра. Я переступила лапами и привычно напряглась, щедро черпая магическую силу из внутренних резервов. Кости заломило от резкой боли, даже в хвосте что-то неприятно хрустнуло.

– Отлично. – Рикки довольно присвистнул, когда увидел, в какую здоровенную серую зверюгу я вымахала.

– Спасибо. – Я фыркнула, на всякий случай оглядывая себя со всех сторон. А ничего так получилось. Даже лучше, чем в прошлый раз. По крайней мере, Шерьяна без проблем на спине утащу, хотя он выше и явно тяжелее Гвория.

– Тефна, а почему ты не пользуешься этой способностью во время поединков? – заинтересованно спросил Шерьян. – Хотя бы недавно, против Риония. Одно дело – кошка размером с крупную рысь. А совсем другое – такое страшилище.

– Сам ты страшилище, – обиженно отозвалась я, – Почему не пользуюсь? Вредно это. Чем сильнее не совпадают размеры зверя, в которого ты перекидываешься, и твои собственные, тем меньше человеческого в тебе остается. То есть больше вероятность, что ты быстрее забудешь себя-человека и останешься в чужой шкуре навсегда. Да и много времени занимает. Вряд ли Рионий стал бы терпеливо дожидаться, когда я подрасту.

Я сделала паузу и добавила совсем тихо:

– Но это не главное. Одно такое превращение отнимает полгода жизни.

Остальные предпочли сделать вид, будто ничего не услышали. Понятное дело, не им же расплачиваться.

Я крякнула и присела на задние лапы, когда храмовник удобно расположился на моей спине.

– Только не ерзай, – прошипела я, привыкая к весу его тела. – Все, закончили сборы? Тогда вперед.

– Еще мешок потащишь, – распорядился Рикки, закидывая поклажу отцу на руки. – И мой меч. Я с ними не смогу быстро бежать.

– Может, еще ты сверху сядешь? – возмущенно пробулькала я. – Чего уж мелочиться?!

– Не фырчи, – ласково протянул Рикки. – Сейчас сама поймешь, почему я его не утащу сам.

Юноша выпрямился во весь рост, развел руки в стороны и повернулся лицом к неяркому солнышку, едва угадывающемуся за плотными облаками. Замер без движения, будто сосредотачивая все свои силы.

– Это надолго? – наконец не выдержав, недовольно поинтересовалась я. – Марий, поди, уже рядом совсем.

Шерьян не успел ответить. Как раз в этот момент Рикки открыл глаза и взглянул на меня. Я едва не рванула с места в галоп. Потому как глаза у него стали абсолютно черные. Без малейшего намека на радужку или белок.

– А теперь – догоняй, – чужим грубым голосом произнес он.

Юноша бросился бежать так стремительно, что превратился в размытую тень. Раз – и рядом со мной уже никого нет. Только легкий порыв ветра коснулся щеки.

– Ну что же ты отстаешь. – Шерьян противно хихикнул, подначивая меня. – Метаморфы всегда славились скоростью бега. Неужели врут добрые люди?

Я глухо рыкнула и кинулась вдогонку. Шерьян сразу же замолчал и приник к моей шее, вцепившись в густой подшерсток. М-да, тяжеловатая ноша на мою долю досталась. Легко рассуждать о том, кто быстрее. Вот только Рикки бежит налегке и не тащит у себя на загривке взрослого мужчину и все наши припасы.

Впрочем, юноша не стал сильно отрываться. Через пару секунд он притормозил и дальше уже двигался, примеряясь к моей скорости.

Поначалу было очень неудобно. Шерьян слишком больно сдавливал ногами мне бока и то и дело пытался пришпорить, явно забыв, что я не лошадь. Мешок с припасами и перевязь били по спине, отвлекая меня от дороги. Кроме того, я еще не привыкла к новым размерам своего тела, поэтому периодически спотыкалась о незаметные в траве кочки, рискуя расквасить себе нос. Но потом приноровилась. Более того, умудрилась на полном ходу изогнуть шею и едва не цапнула Шерьяна за ногу, когда он в очередной раз двинул коленями по моим многострадальным ребрам.

– Я тебе не кобыла, – зло кинула я храмовнику. – Не забывайся!

Шерьян смущенно кашлянул и дальше ехал уже спокойно, не предпринимая новых попыток меня подхлестнуть.

Через некоторое время, как всегда в зверином облике, я начала получать настоящее наслаждение от бега. Дорога мят ко липла к лапам, свежий ветерок обдувал усатую морду. И даже тяжелый ездок не отвлекал от наслаждения, когда кажется, что сейчас все в моих силах. Что я могу вечно бежать по степи, не вспоминая, кем я была когда-то, и не боясь неведомых храмовников. Кто они? Всего лишь люди. А я – свободная кошка, для которой весь мир – родной дом.

Уловив эту мысль, я тут же притормозила и дальше пошла уже шагом. Тефна, ты опять слишком близко подошла к грани, после которой стать человеком уже не сможешь.

– Что случилось? – недовольно поинтересовался Шерьян. – Ты устала? Нужен привал?

– Нет, – с трудом выговорила я. – Дай мне пять минут.

– Зачем? – с удивлением переспросил храмовник.

– Отец, так надо, – пришел мне на помощь его сын, который неторопливо трусил рядом. – Поверь. Иначе она навсегда останется кошкой.

Я бросила благодарный взгляд на Рикки. Тот упорно смотрел перед собой, видимо не желая пугать меня своим несколько изменившимся обликом. Нет, он все еще оставался светловолосым симпатичным юношей. Вот только черты лица стали чуть острее и намного более хищными, плечи сильно раздались в ширине, но сама фигура оставалась по-прежнему поджарой и мускулистой. Да и вообще, создавалось впечатление, будто рядом со мной идет смертельно опасное существо, которое лишь для собственной забавы нацепило человеческую маску. Наверное, если бы Рикки ответил на мой взгляд, – я бы не выдержала, скинула Шерьяна с загривка и драпанула подальше от столь опасного товарища.

– Готова? – Рикки чуть усмехнулся, без проблем прочтя мои мысли. – Тогда вперед. Нельзя терять время.

И вновь заскользила передо мной размытая тень. Такое чувство, будто юноша в моменты бега наполовину дематериализовался. Словно плотный обрывок тумана стелился передо мной по земле. И потом, ни одна травинка под его ногами, как я ни приглядывалась, так и не пригнулась. Если это так, то становится ясно, почему именно мне выпала честь тащить на себе всю поклажу.

Скоро мне стало не до посторонних раздумий. Мы бежали, бежали и бежали. Бежали до тех пор, пока во мне не начала угасать последняя искра магической энергии.

– Все, – наконец хрипло выдохнула я, останавливаясь и бесцеремонно стряхивая Шерьяна и вещи со спины. – Еще шаг – и я упаду. Нужен родник.

Рикки послушно принюхался и уверенно ткнул пальцем на север:

– Ищи там.

Я потрусила в указанную сторону. Минут через пять остановилась, почувствовав под лапами долгожданное биение силы Не удержавшись, легла на землю, впитывая в себя энергию всем телом. Хорошо как!

Когда усталость отступила, растаяв без следа, я вернулась к моим товарищам. Жадно заглотила предложенный кусок мяса, даже не разжевав его как следует.

– Если ты в порядке, то пора двигать дальше. – Рикки во время короткого привала и не подумал принять более привычный облик. Я бросила на него быстрый взгляд и тут же отвернулась, в очередной раз подивившись черным бездонным провалам глазниц.

Юноша небрежно утер мокрое от дождя лицо и добавил:

– Марий близко. Он постарается перехватить нас до вечера, пока на траве еще держится запах.

Я присела, помогая Шерьяну взобраться на мою спину. Побежала вперед, не дожидаясь, когда ко мне присоединится Рикки. Все равно я значительно уступаю ему в скорости.

Это был тяжелый и очень длинный день. Через некоторое время я почти утратила способность мыслить, могла лишь тупо смотреть себе под ноги. Лапы разъезжались в жидкой грязи, густой подшерсток уже не спасал от по-осеннему холодного ливня, к которому прибавился сильный ветер. Вперед, только вперед. Не оглядываться, не ждать. Останавливаться лишь для того, чтобы подкрепить силы, и то не больше чем на пару минут.

Шерьян несколько раз пытался заговорить со мной, но неизменно терпел поражение. Я просто неспособна была отвечать ему. Язык словно прирос к небу, зубы намертво свело от чрезмерного усилия. Наверное, именно при таких обстоятельствах метаморфы становятся настоящими зверьми. Когда в голове не остается ни малейшего воспоминания о том, что когда-то они были людьми.

Сегодня я как никогда была близка к этому. Если бы не присутствие рядом Рикки и не браслет – Тефна-кошка одержала бы окончательную победу над Тефной-человеком. Но сын Шерьяна непонятным образом угадывал, когда я приближалась к опасной границе, и резким окликом, а иногда и прямым мысленным приказом возвращал меня. Только на его голос я еще способна была реагировать. И это удивляло. Все мои надежды на ночной привал разбились в глубоких сумерках. Ночь давно накинула свое ненастное покрывало на степь, а мы и не думали останавливаться. Пожалуй, лишь отдыхали в последний раз чуть дольше – целых десять минут против обычных двух.

– Сегодня придется обойтись без сна, – уловив мои растерянные мысли, поспешил объяснить Рикки, когда мы уже бежали дальше. – Чем больше мы сейчас выиграем форы – тем лучше.

«Пустошь не терпит усталых и измученных людей, – подумала я, даже не пытаясь выразить это словами. – Мы погибнем, если будем сонными».

– На этот счет не беспокойся. – Рикки встряхнул мокрой головой, словно хищный зверь после умывания. – У меня есть с собой несколько снадобий, которые взбодрят нас.

Я скептически хмыкнула, но промолчала. Интересно, что он имеет в виду? Настой синельца, что ли? Пусть сам его пьет в таком случае! Я не желаю после этого путешествия заработать язву желудка и нервный тик.

Рикки ухмыльнулся и вновь вырвался вперед.

Ночное зрение кошек бесполезно в полной темноте. Нам необходим пусть мизерный, но источник света. Чтобы многократно умножить и отразить его в огромных зеркальных глазах. Но эта способность была бесполезна сейчас. Низкие, напитавшиеся влагой тучи плотным саваном укрывали небо. Ни одной звезды над головой, ни серпика молодой, только народившейся луны, ничего. Лишь размеренное дыхание юноши рядом, показывающее, что я двигаюсь в правильном направлении. Но оно не помогало ориентироваться в пространстве, не показывало, куда можно поставить лапу, а где скрывается глубокая лужа или предательская кочка.

Когда я готова была остановиться и признать свою неспособность двигаться дальше, Шерьян легонько щелкнул пальцами. Перед моим носом возник маленький, с трудом различимый в густом чернильном мраке огонек.

– Ничего лучше не могу предложить, – шепнул храмовник мне на ухо, прижавшись к шее. – Нюхачи прекрасно чувствуют запах магии. Будем надеяться, что столь слабое колдовство не выдаст нас.

Магическая искра плыла, почти касаясь верхушек трав. Ее света мне едва хватало, чтобы увидеть, не грозит ли мой очередной прыжок падением. Но все лучше, чем ничего.

И опять бег. Бег сквозь влажную мглу, сквозь дождь, который то затихает, но почти сразу же начинает лить с удвоенной силой. Шерсть мокрая насквозь, лапы давно окоченели от холода, спина затекла от веса храмовника. Глаза слезятся от постоянного напряжения, силясь уследить за неярким огоньком. Как я устала! Хочется рухнуть на землю и замереть. Пусть ругается Шерьян, пусть Рикки пугает меня своим неподвижным нечеловеческим взглядом, пусть за спиной послышатся шаги Мария. Не могу больше. В конце концов, я всего лишь слабая девушка, которая лишь недавно вернулась из земель мертвых. Почему все эти испытания выпали именно на мою долю? Так нечестно!

У меня не было сил даже на слезы или тихую жалобу. Во рту уже давно поселился навязчивый соленый привкус крови. Но я бежала. Несмотря ни на что, бежала дальше, перепрыгивая через лужи, оскальзываясь в грязи, оступаясь, но не останавливаясь ни на миг. Кроме кратких моментов пополнения энергии из магических родников, которые я проводила на ногах. Иначе, я точно знала, мне бы просто не удалось заставить себя двигаться дальше.

Когда небо на востоке посерело, предвещая скорый восход, Рикки неожиданно остановился. Я по инерции обогнула его, намереваясь бежать дальше, но Шерьян так резко сжал мне ребра коленями, что пришлось замереть.

– Привал.

Я не поняла, кому принадлежало это долгожданное слово. Честно говоря, я вообще не поняла его смысла. Так и стояла на слегка трясущихся, подламывающихся от изнеможения лапах, ожидая, когда Рикки двинется дальше.

– Тефна, привал, – ласково прошептал мне на ухо Шерьян. Неловко сполз с моей спины и с болезненной гримасой схватился за поясницу. – Ой-ой-ой, все тело затекло.

Я упала на землю там, где и стояла. Прямо в грязную глубокую лужу. Искать более сухое место не оставалось ни сил, ни желания. Какая разница, где умирать? Все равно от былого лоска шерсти не осталось даже воспоминания. Одни бурые от грязи космы и колтуны.

– Нет, так не пойдет. – Кто-то решительно подхватил меня под мышки и оттащил на небольшое возвышение. – Тефна, ты как?

Я глухо рыкнула и угкнулась мордой в скрещенные лапы. Отстаньте от меня! Я больше не Тефна, а просто большая, очень голодная и облезлая кошка с некрасивыми проплешинами на брюхе, оставшимися после сражения с ригоном.

– Она помнит, что случилось вчера, – раздался надо мной голос Рикки. – Значит, с ней все в порядке. Оттащить бы ее к роднику и заставить сменить облик. Мало ли, метаморфы действительно очень легко могут застрять в одном из своих воплощений.

– Ну с источником проблем не будет, – несколько неуверенно отозвался Шерьян. – А вот как ее убедить опять стать человеком?

– Давай решать проблемы по мере поступления, – усмехнулся Рикки. Без малейшего усилия приподнял меня за передние лапы и потащил куда-то, кинув напоследок: – Пока достань мяса.

Я аж задохнулась от наслаждения, когда носом уперлась прямо в пульсирующую жилку магического источника. От жадности хлебнула сразу слишком много и долго откашливалась. Затем пила более аккуратно, то и дело останавливаясь, чтобы не опьянеть от чрезмерно большой дозы силы сразу.

– Умничка. – Рикки все это время сидел рядом, бережно выпутывая из моей шерсти репейники. – Давай, Тефна, приходи в себя. Нам без тебя не справиться. Ты ведь красавица у нас. Особенно когда в облике девушки.

Я краем уха слушала, как юноша пытается пробудить во мне человеческие чувства, напомнить, что во мне течет не только кошачья кровь, и думала. Лениво размышляла – а надо ли перекидываться? Вряд ли Марий продолжит охоту за мной, если поймет, что круг мертвых я больше неспособна открыть. Да и ритуал зачатия демона мне больше не будет грозить. Родителей только жалко. Они наверняка расстроятся, когда узнают, в каком облике застряла их дочь. Но с другой стороны, я ведь смогу навещать их.

– Первые пару лет. – Рикки, по обыкновению, подслушал мои мысли и пребольно дернул меня за усы, заставляя взглянуть ему в глаза. – Тефна, не дури! Ты прекрасно понимаешь, что в самом лучшем случае сможешь помнить свою прежнюю жизнь только год, в крайнем случае – два. Потом окончательно превратишься в дикого зверя, растеряв малейшие крохи человеческого сознания. Примешься охотиться на людей, задирая их, словно скот. Как ты думаешь, долго ли проживешь после этого? Но даже не это главный вопрос. Тефна, неужели ты уже сейчас готова сдаться, приняв для себя возможность убийства ни в чем не повинных людей? Ты правда хочешь стать диким, безжалостным зверем?

Я тихо заскулила, пытаясь отвести от него взгляд. Рикки говорил спокойно, но выражение его глаз пугало до нервной дрожи. Казалось, будто не он на меня смотрит, но кто-то несоизмеримо более мудрый, жестокий и бесконечно старый. Его зрачки пульсировали, завораживая неправильным ритмом. В них красиво клубился мрак, в котором угадывались изломанные очертания странных теней. И невозможно было по собственной воле перестать смотреть на юношу, до ужаса напоминающего в этот момент демона.

– Если ответишь «да», то я убью тебя прямо сейчас, – будничным тоном предупредил Рикки. – Сверну шею голыми руками, как мне ни жалко будет это делать. Тебе понятно?

«Куда уж понятнее», – мрачно подумала я. Затем осторожно кашлянула и рискнула впервые за долгие часы заговорить:

– Да.

Простое слово оцарапало горло, в конце сорвавшись на звериный рык. Но Рикки, по всей видимости, это вполне устроило. Поскольку он довольно кивнул и с улыбкой произнес:

– Отлично. Я рад, что не ошибся в тебе. Ну как? Обратно сама дойдешь или тебя донести?

– Доволочь, ты хотел сказать, – поправила я. Кряхтя, поднялась и, прихрамывая сразу на все лапы, поковыляла к месту привала.

Рикки шел за мной следом, будто следя, не собираюсь ли я сбежать и отправиться в окрестности Мейчара на кровавую жатву. А я раздраженно подергивала кончиком хвоста, в очередной раз неприятно удивленная поведением своих спутников. Вот, значит, как. Если я случайно когда-нибудь застряну в теле кошки, то бывшие друзья без малейшей жалости выследят меня и собственноручно убьют.

Юноша молчал, хотя прекрасно слышал мои гневные раздумья. И тем самым лишь подтверждал мои самые худшие опасения. Да, Тефна, когда ты наконец привыкнешь, что тебя окружают столь бессердечные люди?

Шерьян моментально понял, что между мной и Рикки произошла какая-то неприятная сцена. Ему хватило лишь одного взгляда на мой насупленный вид и несколько смущенную улыбку сына.

– Что случилось? – спросил он, откладывая в сторону большой кусок мяса, который как раз разделывал ножом на три одинаковых порции.

– Ничего, – буркнула я. – Просто твой сын пригрозил убить меня, если я не сумею перекинуться в человека.

– А ты сумеешь? – с тревогой тут же задал следующий вопрос Шерьян.

– Разве у меня есть выбор? – Я рассерженно фыркнула. Встряхнула всей шкурой, пытаясь максимально избавиться от грязи и воды, и с легкостью сменила облик. Тут же застучал зубами от холода, подхватила насквозь мокрую одежду, которую предусмотрительно протянул мне храмовник, и быстро натянула ее на себя. Помогло, если честно, плохо. Если говорить совсем откровенно – стало еще хуже. Отвратительно влажная ткань неприятно липла к телу, бесстыже вырисовывая все достоинства моей фигуры, и совершенно не грела.

Я с угрозой зарычала, когда перехватила заинтересованный взгляд Шерьяна, который, казалось, намертво прирос к самой выпуклой части моего тела. Одной рукой скомкала рубаху на груди, не желая смущаться из-за всяких нехороших личностей, глазеющих не туда, куда следует.

– Прости, Тефна. – Шерьян с трудом отвел глаза и наконец-то посмотрел мне в лицо. – Это обычная реакция любого мужчины.

– Обычной реакцией хорошо воспитанного мужчины было бы снять с себя плащ и отдать его замерзшей даме! – гневно выпалила я на одном дыхании.

– Я бы с радостью. – Храмовник пожал плечами. – Но тогда останусь голым по пояс. Моя рубаха, если ты не помнишь, погибла смертью храбрых в бою с жабозмеями.

Именно такого ответа я и ожидала. Ни от кого сочувствия не дождешься. Все только о себе и думают. То почти сутки без отдыха гонят вперед, словно ездовую лошадь, заставляя тащить на себе кроме поклажи взрослого тяжеленного мужика. А потом даже согреться не дают. Вот был бы тут Гворий, он бы без сомнения пожертвовал последним плащом для тебя.

«Да ладно? – насмешливо удивился внутренний голос – Вспомни – разве Гворий когда-нибудь давал тебе поблажку? Нет, он относился к тебе ровно так же, как и Шерьян сейчас. Ты тоже в свое время тащила его на себе, тоже мерзла без одежды у круга мертвых и тоже дрожала от ужаса, когда он пообещал убить тебя в случае чего. Тефна, не приписывай ему несуществующих заслуг».

После этого на душе стало совсем противно и тоскливо. Я буквально выдрала из рук Шерьяна предназначающуюся мне порцию мяса, отошла подальше и впилась в нее зубами, пытаясь хоть так отвлечься от невеселых дум. Краем глаза при этом заметила, как Рикки и Шерьян перекинулись понимающими ухмылками, отчего мне окончательно поплохело. Нестерпимо захотелось разреветься навзрыд. Громко, отчаянно, без малейшей надежды на утешение.

Я тихонько всхлипнула и отвернулась ото всех, попытавшись незаметно утереть глаза кулаком.

– Тефна. – Рикки подошел и без спроса сел рядом. – Тефна, ты обиделась?

– Нет, – с фальшивым равнодушием обронила я. – Я привыкла к подобному обращению. Правда, не ожидала этого от тебя.

– Тефна, ты устала. – Рикки негромко вздохнул и попытался погладить меня по плечу, но тут же одернул руку, когда увидел, каким голодным зеленым пламенем полыхнули мои глаза. Помолчал немного и упрямо продолжил: – Твое настроение сейчас – во многом именно из-за усталости. Мы потребовали от тебя почти невыполнимое. Конечно, не стоило забывать, что в первую очередь ты лишь хрупкая слабая девушка и лишь во вторую – выносливая отважная кошка. Но по-иному мы поступить просто не могли. Иначе действительно попали бы в лапы к Марию, и наше путешествие закончилось бы, так и не успев начаться. Неужели ты не понимаешь, что мы действовали так во благо тебе? В первую очередь.

– В последнюю, – чуть слышно возразила я, шмыгая носом. – Рикки, не пой мне красивых лживых песен. Кто я? Обычная нечисть, по воле богов, но не по своей собственной, встрявшая в какую-то очень нехорошую историю. А вот вы в игре, которую ведет Марий и иже с ним, – одни из основных фигур. Мною с легкостью можно пожертвовать, расстановка сил от этого мало изменится, если изменится вообще. Да, это не очень приятно осознавать, точнее, вообще неприятно, но все же. Я уже давно смирилась, что самостоятельно из подобной передряги вряд ли выберусь, хотя угодила в нее совершенно случайно.

– А ты веришь в случайности? – Рикки неожиданно оборвал мою проникновенную речь. – Тефна, я почти уверен, что в этой игре замешан бог-отступник, то есть высшие силы следят за нами. Случайностей при таких высоких ставках не бывает.

– Пусть. – Я равнодушно пожала плечами. – Мне все равно. Я хочу лишь выжить. И мне очень не нравится, когда человек, которого я считала другом, угрожает убить меня.

– Быть может, этот человек просто испугался, что ты сдашься? – Рикки смотрел куда-то вдаль, словно опасаясь встретиться со мной взглядом. – Ты не задумывалась об этом? Больно, безумно больно терять того, кто тебе нравится. И чтобы избежать этого, можно придумать любую небылицу, пойти на что угодно.

Я ничего не ответила. Иногда слова совершенно не нужны, чтобы понять друг друга. Мы просто сидели рядом, погруженные каждый в свои мысли.

Вновь пошел дождь. Холодные капли били меня по спине и волосам. Ноги окоченели в неудобных, почти развалившихся ботинках. И никуда не спрятаться от непогоды. Даже костер развести нельзя – где в такую погоду найти сухого хвороста? При помощи магии тоже не согреешься – нельзя, чтобы потерявший было след Марий вновь нас обнаружил. Тогда бессмысленной станет эта выматывающая гонка, продолжавшаяся около суток.

– Что мы будем делать? – спросила я и сама подивилась хрипоте своего голоса. Да, так простудиться и заболеть недолго. А против чудовищ, которые живут на Пустоши, с температурой недолго провоюешь.

Я откашлялась и еще более сипло продолжила:

– Если ты и Шерьян задумали делать тут привал, то где мы спать будем? Под открытым небом? В здешних краях даже мало-мальски высокого кустарника не найдешь, не говоря уж о деревьях. Все на виду. Мы просто утонем и окончательно замерзнем. Надо какое-нибудь укрытие, хотя бы навес.

– У меня есть кое-что получше. – Рикки улыбнулся. Встал и подал мне руку, помогая подняться. И мы отправились к Шерьяну, который, не желая мешать нашему разговору, все это время провел в гордом одиночестве.

– Наконец-то, – мрачно пробурчал храмовник при нашем возвращении. – Я уже почти заснул, дожидаясь, когда вы наговоритесь. Помирились?

– Мы и не ссорились, отец, – усмехнулся Рикки. – Просто слегка недопоняли друг друга.

– Ясно. – Шерьян нахмурился еще сильнее и зябко обхватил себя руками. – Пора спать. И так слишком много времени потеряли. Максимум четыре часа на отдых, и бежим дальше. Вряд ли Марий так легко сдастся и прекратит погоню.

– Пора, – согласилась я, выжимая волосы руками. – А как? Заляжем, словно водяные, каждый в свою лужу и будем перебулькиваться?

– У меня есть кое-что на подобный случай. – Рикки подхватил заплечный мешок, освобожденный от мяса ригона, и принялся рыться в нем. После чего с чрезвычайно довольным выражением лица поднял над головой маленькую пузатую бутылочку из темного стекла: – Целая! Я уж боялся, что разбилась.

– Если это настой синельца, то я не буду. – Я скривилась от отвращения. – Мне мои внутренности еще дороги. Не хочется по собственной дурости в животе дыру прожечь.

– Откуда ты знаешь про это снадобье? – Шерьян поднял голову и с явным любопытством уставился на меня. – Оно уже давно запрещено по всему королевству. Да, некогда этот настой использовали в случаях, когда необходима была резкая активизация всех сил организма, но быстро поняли, что побочные эффекты намного превосходят пользу от напитка. Я думал, только храмовники слышали о нем. Лет пятьдесят прошло, как последнего травника, которым им торговал, засадили на долгие годы.

– По-твоему, каким образом я сбежала от храмовников? – неохотно пояснила я. – Тогда, когда меня пытались заставить открыть круг мертвых? Те люди, которые держали меня взаперти, весьма почитали этот настой. По крайней мере, я без проблем нашла изрядный запас у них в подвалах. Вот и бежала... Неделю почти без отдыха. А потом несколько лет желудок лечила.

Видимо, мое объяснение полностью удовлетворило Шерьяна, поскольку он не стал продолжать расспросы. Вместо этого протянул руку и взял у Рикки заветную склянку.

– Это не синелец, – пояснил он, откупоривая бутылочку и принюхиваясь. – Не беспокойся, вреда от этого снадобья не будет. Напротив, одна польза. Во-первых, мы согреемся, а во-вторых, сумеем заснуть.

– Спать здесь?! – От возмущения я аж подпрыгнула на месте. – Шерьян, я не ослышалась? Мы в нескольких милях от Пустоши. Сюда даже патрули наемников без особой надобности не заходят. А если заходят – стремятся как можно быстрее убраться подальше. Сам говорил, что магическую защиту мы ставить не можем, поскольку выдадим себя. Может, нам еще укропом и прочей зеленью обложиться со всех сторон, чтобы отродьям бога-отступника было вкуснее нас пожирать?

– Тефна, я уже говорил, что покараулю, – оборвал мою гневную тираду Рикки. – Мне не составит это труда, честное слово. А благодаря моим способностям и некоторому... гм... родству с демоном я без проблем засеку любую нечисть, едва она появится на горизонте.

Немного успокоенная его словами, я с нескрываемым любопытством уставилась на Шерьяна, дожидаясь, когда он сделает первый глоток. Храмовник зачем-то зажмурился, резко выдохнул и пригубил бутылочку. И почти сразу же закашлялся, сильно сморщившись.

– Хорошая вещь, – хрипло прошептал он, передавая мне склянку. – Давненько ничего подобного не пил.

Заинтригованная, я сначала долго принюхивалась к загадочной жидкости. Но ничего, кроме легкого аромата ландыша, не уловила. После чего на всякий случай задержала дыхание и смело глотнула.

В горле словно взорвалось что-то. Казалось, будто я выпила жидкий огонь, который, опалив гортань и пищевод, раскаленным камнем рухнул в желудок. Перед глазами все расплывалось от неожиданных слез. Небо и язык онемели от напитка.

Шерьян и Рикки смотрели на меня с веселым ожиданием, явно пытаясь не рассмеяться от тех гримас, что я корчила, не в силах говорить. Гады! Знали ведь прекрасно, какая мерзость эта штука. Хоть бы предупредили!

– Мы бы тогда замучились уговаривать тебя выпить. – Рикки пожал плечами, ответив на мои невысказанные ругательства. – Ну как, Тефна? Понравилось?

– Что это за дрянь? – просипела я. Горло немилосердно саднило, видимо сожженное напрочь.

– Драконий самогон, – любезно пояснил Рикки. Крякнул, словно добропорядочный гном, собирающийся пропустить пару стаканчиков горячительного, и единым махом допил редкостную дрянь.

– Как – самогон?! – вяло возмутилась я, чувствуя, как по телу разливается приятная жаркая истома. – Вы с ума сошли? Мне же нельзя пить спиртное, тем более в таких количествах!

– Не бойся, – мягко проговорил Шерьян, с лучезарной улыбкой расстилая для меня на мокрой земле не менее мокрый плащ. – Говорят, драконы – это одна из разновидностей метаморфов. Они тоже могут превращаться в людей по своему желанию. Сама увидишь, их напиток не принесет тебе никакого вреда. Контроль над телом он не уменьшает.

Храмовник говорил что-то еще, но я уже не могла разобрать его слов. В ушах сильно шумело, глаза сами собой слипались. Несмотря на мерзкую холодную погоду, мне было даже жарко. И удивительно спокойно. Казалось, будто все горести и напасти остались далеко позади. Подумаешь, Марий за мной гонится. Он безнадежно потерял мой след. Будем надеяться, Пустошь встретит нас благосклонно и пропустит сквозь свои земли. А там до эльфийских патрулей рукой подать. И пусть дальше Гворий заботится о моей безопасности. А я наконец-то вздохну спокойно, отступив от интриг великих мира сего.

Сама не заметив, как и когда, я опустилась на плащ, удобно свернулась клубочком и тут же заснула.

* * *

Пожалуй, так спокойно я уже давно не отдыхала. Впервые за долгое-долгое время мне снилось что-то очень хорошее и доброе. Не глубокие подвалы храма бога-сына, в которых так легко поверить, что погребен заживо. Не выматывающее постоянное бегство от врагов. Нет. Мне снились горы. Неприступные, заснеженные скальные пики, которые пронзали ослепительно синюю небесную высь. Маленькая, едва заметная тропка, которая вела между больших каменных валунов все выше и выше, в самое поднебесье. И я точно знала, что где-то там, у самого подножия престола богов, меня ждет друг.

Маленькая черная точка, до этого неподвижно висевшая у меня над головой, вдруг камнем рухнула вниз, увеличиваясь на глазах. Я не успела даже испугаться, как огромный ярко-алый дракон приземлился рядом со мной с такой точностью и аккуратностью, что не примял при этом ни одного цветка. Я ахнула от неожиданности и невольно попятилась. Но тут же замерла как вкопанная, попавшись в ловушку взгляда чудесного создания. Его глаза были подобны расплавленному янтарю. И я утонула в нем, словно беспечная, слишком любопытная муха в медовой патоке.

– Тефна. – Дракон наклонил свою треугольную голову так, чтобы она была на одном уровне с моей. – Тефна, глупая моя девочка. Ты еще сердишься на меня?

Я нахмурилась, не понимая, о чем он говорит. В его голосе слышались знакомые интонации, но мне никак не удавалось вспомнить – чьи именно.

– Тефна, неужели ты забыла, как постоянно воровала у меня колбасу и украдкой вытирала жирные пальцы о занавески, думая, что я ничего не замечаю? – Дракон понятливо усмехнулся.

– Аджей! – Я со злостью сжала кулаки. Мерзавец! Наконец-то он мне попался.

Забыв на мгновение, в каком облике предстал передо мной старинный приятель, так сильно осложнивший мне жизнь, я смело шагнула вперед. И сразу же отшатнулась, ощутив жар, который шел от раскаленной чешуи гигантской рептилии.

«Ты с ума сошла! – забулькал от возмущения внутренний голос – Он размажет тебя одним мизинцем. Просто наступит – и поминай как звали».

– Не бойся. Я никогда не желал и не желаю тебе зла. – Дракон выпустил из уголка пасти маленькую струйку дыма и неожиданно с тревогой посмотрел на небо. – Тефна, сейчас не могу всего объяснить. Просто запомни – послезавтра спать не ложись. Ни в коем случае! Предупреди Шерьяна и Рикки. И не доверяй полностью браслету. Когда придет время – он тебя предаст. Его настоящий хозяин...

Последние слова дракона потонули в недовольном рокоте грома. До этого безоблачное небо с немыслимой скоростью на глазах затянулось черными тучами. И практически сразу же ударил проливной дождь, который сплошной стеной воды отсек меня от алого дракона.

– Слишком поздно, – донесся до меня печальный вздох. – Боги против...

* * *

Утром я проснулась в весьма дурном настроении. Покоя не давал странный сон, увиденный после драконьего самогона. Да и сон ли это был? Стоило мне закрыть глаза, как передо мной вновь вставал величественный дракон, чешуя которого светилась алым от внутреннего огня. А в ушах звучал вкрадчивый голос, предупреждающий об опасности.

– Мяса почти не осталось. – Шерьян умело разделил последний кусок ригона на три равные части и подал мне крошечную порцию. – Придется вновь на сухари переходить. Точнее, на мокрое месиво, которое от них осталось.

– Угу, – буркнула я, думая о своем, и принялась задумчиво жевать предназначающийся мне кусок, почти не ощущая его вкуса.

Шерьян и Рикки недоуменно переглянулись, явно разочарованные моей слишком спокойной реакцией на столь печальное известие.

– Тефна, с тобой все в порядке? – наконец осмелился спросить юноша, подсаживаясь ко мне ближе. – Ты какая-то слишком тихая. Неужели похмелье мучает? Вроде бы от драконьего самогона никто и никогда на следующее утро не страдал.

– Шерьян, ты веришь в вещие сны? – набравшись решимости, поинтересовалась я у храмовника, проигнорировав вопрос его сына.

– В вещие сны? – Шерьян удивленно приподнял брови. – Трудно сказать. Лично я их никогда не видел. Но я слышал, что в храмах бога-отца и богини-матери существуют прорицатели. Люди, которые входят в транс после особых ритуалов и предвещают будущее. Правда, чаще всего их видения оказываются обычным наркотическим бредом. Ничего удивительного, если учесть, какие травы используются в этих обрядах. Но некоторые пророчества сбываются просто-таки с пугающей точностью.

Я молчала, переваривая услышанную информацию. Интересно, поверит ли моему рассказу Шерьян или поднимет на смех? Кажется, он не испытывает особого почтения к прорицателям.

– Тефна, что случилось? – устав ждать от меня хоть какой-нибудь реакции, напрямик спросил храмовник. – Ты увидела ночью сон, который тебя испугал?

– Не то чтобы испугал, – уклончиво отозвалась я. – Скажем так, меня предупредили, что послезавтра нам лучше не спать. Никому.

– Кто предупредил? – Шерьян подобрался, словно для прыжка. – Кто-то знакомый?

– Неважно, – отмахнулась я. Рассказывать про Аджея, который почему-то в моем сне оказался драконом, совершенно не хотелось. Тогда мои спутники точно мне не поверят. А меня не оставляла странная уверенность, будто архивариус, точнее, то существо, которое скрывалось под личиной обычного городского библиотекаря, действительно говорило правду.

Рикки искоса посмотрел на меня, видимо прочитав мысли, но почему-то промолчал. Лишь слабая усмешка чуть тронула уголки его губ.

Шерьян задумчиво потер подбородок и вновь посмотрел на сына. Тот неопределенно пожал плечами, устранившись от решения проблемы.

– В принципе одну ночь мы можем провести без сна, – негромко произнес храмовник. – В вопросах безопасности лучше перестараться. Но с другой стороны, вдруг на следующий день от недосыпа мы станем слишком уязвимыми и на нас нападут?

– У меня есть немного настоя синельца. – Рикки кинул на меня осторожный взгляд. – Если станет совсем туго – можно им воспользоваться. Вряд ли один глоток сильно навредит.

Я поморщилась. В животе противно заныло от одного воспоминания о чудовищном снадобье. Однако страдать от язвы лучше, чем корчиться в освященных веревках храмовников, приговоренной к жуткой смерти.

– Да выпью я его, – хмуро буркнула я, увидев, что остальные ждут от меня ответа. – Выпью, если другого выхода не будет. Чай, потерплю во имя сохранения своей драгоценной шкурки.

– Отлично. – Шерьян расцвел довольной улыбкой и встал с мокрой земли. Небрежным движением руки согнал меня со своего плаща, послужившего своеобразным покрывалом, и брезгливо приподнял его за краешек. Стоило признать, недовольство храмовника было вполне уместным – за ночь плащ пропитался раскисшей грязью и превратился в нечто более всего напоминающее мокрую половую тряпку. Представляю, как противно накидывать на себя такую гадость.

– Даже не знаю, что лучше идти дальше по пояс раздетым или укутываться в это грязное рванье, – задумчиво пробурчал Шерьян, резко встряхивая плащ. Я едва успела отскочить, спасаясь от комьев глины, которые полетели во все стороны после опрометчивого поступка храмовника. Более всего досталось самому Шерьяну. Он флегматично утер лицо и с настоящей ненавистью еще раз взмахнул плащом, пытаясь таким образом хоть немного очистить его.

– Ты же маг, – произнесла я, издали наблюдая за битвой Шерьяна со строптивой одеждой. – Вполне можешь очистить его и высушить за полсекунды. Заодно и нашим вещами займешься. А то так и простудиться недолго.

– Исключено, – отрезал Шерьян, с самым мрачным выражением лица укутываясь в плащ. – Мы только оторвались от Мария. А ты хочешь, чтобы он вновь напал на наш след. Забыла, что ли, про нюхача в его отряде?

– Это еще не точно, – тихо возразила я, слегка уязвленная словами храмовника. Потому как действительно умудрилась забыть про столь важное обстоятельство, но признавать свой промах не желала.

– Точно не точно, а об элементарной предосторожности лишний раз подумать не помешает, – ответил Шерьян. Перевел взгляд на Рикки и спросил: – Что скажешь?

– На след они еще не вышли. – Юноша вновь по-собачьи втянул в себя воздух. – Но разговоры пора прекращать. Боги благоволят к нам – сегодня опять весь день будет идти дождь. Увеличим отрыв?

Шерьян вместо ответа выжидательно посмотрел на меня. Пару мгновений спустя к чрезвычайно увлекательному процессу по изучению моей скромной персоны присоединился и Рикки. Понятное дело, под перекрестием их изучающих взглядов мне сразу же стало неуютно.

– Что надо? – Я нервно одернула влажную рубаху, чересчур откровенно, на мой взгляд, прилипшую к телу. – Чего уставились?

– Тефна, ты согласишься еще раз исполнить роль ездовой кошки? – без обиняков спросил Шерьян.

– Это очень нужно? – жалобно переспросила я. – Очень-очень?

– Как сказать, – уклончиво протянул храмовник. – Конечно, Марий сейчас не наступает нам на пятки. Но мы не можем бежать день и ночь напролет, без отдыха. А преследователи на лошадях и имеют большое преимущество в скорости. Значит, совсем скоро выигранная фора сойдет на нет. И тогда нас или загонят в заранее приготовленную западню, или поймают так. Решай сама.

Я тяжело вздохнула. Как же мне хочется отказаться! С ужасом вспоминаю вчерашнюю подобную пробежку. А теперь даже подкрепиться нечем будет – все мясо доели.

– Мы не будем в этот раз так гнать, – мягко произнес Рикки, уловив мои сомнения. – Полагаю, и вопрос с пропитанием как-нибудь решим. В крайнем случае я выйду на охоту. Мне, надеюсь, не составит особого труда добыть что-нибудь съестное.

– Выйдешь на охоту? – Я нахмурилась и на всякий случай уточнила: – А почему до этого ты не охотился? Например, в первые дни нашего бегства? Или тебе так понравилось есть одни сухари?

– Нет. – Рикки покачал головой, – Как и ты, я предпочитаю более сытную еду. Но... Как бы тебе это объяснить... Каждый раз, когда я пользуюсь силой демона по собственному желанию, то немного проигрываю ему. Выпускаю чудовище из-под контроля. Если я начну злоупотреблять своими способностями, то в один прекрасный момент не смогу его удерживать. Ты ведь понимаешь, чем это грозит. Поэтому если можно отказаться от помощи демона – я отказываюсь. Тем более когда речь идет об убийстве, пусть и животного. Не мне тебе объяснять, какой властью обладает запах и вкус крови. Но сейчас ситуация слишком опасна. Думаю, один раз можно рискнуть.

– Понятно. – Я тоскливо вздохнула и посмотрела на низкое небо. Вновь начат моросить дождь. Святые отступники, как же я устала и замерзла за эти дни! Наверное, сто лет жизни бы отдала, лишь бы получить возможность залезть в горячу о ванну и заснуть под теплым пуховым одеялом.

– Тефна. – Шерьян бессердечно оборвал мои мечты. – Превращайся. Теряем время.

Скомканная мокрая одежда полетела в мешок храмовника. Я переступила босыми ногами по хлюпающей грязи и зажмурилась. На этот раз смена облика далась мне намного тяжелее, чем обычно. Целую минуту ничего не происходило. И лишь когда я всерьез обеспокоилась данным обстоятельством, в животе разлилась знакомая тягучая боль. Да, видимо, мне в самом деле необходим серьезный отдых.

Шерьян дождался, когда размеры моего тела станут более значительными, и ловко запрыгнул мне на спину. Хозяйским жестом потрепал меня по холке, не обращая внимания на недовольное рычание, и легонько сжал колени.

– Вперед, – приказал он.

По сравнению с предыдущим днем сегодняшняя скачка прошла для меня намного легче. Мои спутники, памятуя о том, с каким трудом я перекинулась накануне, в этот раз не гнали. Передышки случались чаще, но вот пополнить свои силы я могла лишь магическим путем. Не считать же за достойную трапезу пару размокших сухарей, которые мне выдавали с таким видом, будто оказывали величайшую милость.

Наконец, когда серый ненастный день сменился не менее промозглым вечером, мы остановились на привал. Я с наслаждением рыкнула, когда Шерьян слез с меня, и потянулась. Перекидываться в человека совсем не хотелось. Все же в звериной шкуре намного уютнее по такой погоде.

– Даже не думай об этом, – с нажимом проговорил Рикки, уловив мои сомнения. – Тефна, быстро превращайся!

Я тяжело вздохнула, окинула мрачным взглядом безжизненную степь, расстилающуюся на много миль вокруг, но послушно сменила облик. Застучав зубами от очередного порыва ледяного ветра, тут же нырнула в одежду. Правда, это почти не помогло. Влажная ткань липла к коже, отнимая драгоценные крупицы тепла.

– Я на охоту, – удостоверившись, что я исполнила его приказ, произнес Рикки. – Надеюсь, скоро буду.

В его глазах вновь мелькнула жуткая тень, отчего я едва не заскулила в полный голос. Рикки поспешно отвернулся, пряча свое лицо. И в несколько гигантских шагов скрылся из пределов видимости, затерявшись в лиловых вечерних сумерках.

– Холодно, – пожаловалась я Шерьяну, который придирчиво рассматривал ближайшие кочки, выбирая самую сухую.

– Плащ не отдам, – моментально отозвался он, без проблем угадав, куда я клоню. – И не надейся. В конце концов, я человек в отличие от некоторых! Значит, мерзну даже сильнее.

– Ты храмовник, – уныло возразила я, не особо надеясь на успех. – Сам же говорил, что вас учили быть лучше, сильнее и выносливее нечисти. Чего прибедняешься-то?

Шерьян наконец-то выбрал себе место и уселся, плотнее закутываясь в плащ. После чего лукаво мне подмигнул.

– Плащ я тебе не отдам, – повторил он, широко улыбаясь. – Но вот приютить под своим плащом всегда готов. Тефна, присаживайся рядом. Вдвоем теплее.

Я задумчиво наморщила нос. Предложение Шерьяна прозвучало несколько двусмысленно, если честно. И потом, он под плащом без рубашки, то есть мне предстоит сидеть, прижимаясь к его голой груди. Неловко как-то. Не пристало честной девице обниматься с полуодетым мужчиной наедине. Но с другой стороны, чего мне стыдиться? Шерьян столько раз видел меня обнаженной. Более того, между нами однажды уже произошло одно весьма пикантное приключение, по сравнению с которым все остальное просто меркнет.

– А руки распускать не будешь? – с подозрением осведомилась я, нерешительно шагнув вперед.

– Драгоценная моя, как вы могли обо мне так дурно подумать! – почти искренне возмутился Шерьян, торопливо гася в глазах озорные огоньки. – Я буду вести себя как настоящий сударь из благородной семьи! Или ты не веришь мне? Мы ведь друзья, забыла?

– Помню я эти россказни про друзей. – Я скептически хмыкнула. – А особенно к чему они приводят. Ну смотри, Шерьян! Если что – хвостом клянусь, оплеуху схлопочешь!

Шерьян фыркнул от с трудом сдерживаемого смеха, видимо нисколько не испуганный моей угрозой, и приглашающе распахнул свои объятия. Все еще сомневаясь, я осторожно присела рядом, готовая в любой момент дать отпор, если храмовник начнет приставать.

– Ты еще дальше сесть не могла? – резонно поинтересовался Шерьян, пытаясь накинуть на меня плащ и при этом самому не остаться раздетым. – Ближе, Тефна, пожалуйста. Неужели боишься, что я тебя укушу?

– Мало ли, – язвительно буркнула я. – Кто вас, храмовников, знает. Вдруг вы и впрямь кровью девственниц питаетесь.

Шерьян неожиданно закашлялся и почему-то покраснел. А я, поборов секундное смущение, все же нырнула к нему под плащ. Прижалась к горячему боку и, не удержавшись, блаженно хрюкнула.

Храмовник осторожно опустил руку мне на талию и замер, что-то невнятно пробормотав.

– Шерьян. – Немного согревшись, я толкнула приятеля в бок.

– Что? – сонно отозвался он.

– Я все хотела тебя спросить... – Я замялась, не зная, как воспримет Шерьян мой интерес, но потом упрямо продолжила: – Почему ты не узнал заранее о предательстве Иркшия? Ты же храмовник и умеешь читать мысли. По крайней мере, всегда это демонстрировал на моем примере.

– Иркший – мой брат, – резонно возразил приятель. – Пусть и названый. Я никогда и ни за что не стану читать мысли членов своей семьи. Это как-то... некрасиво, что ли. Но сомнения меня мучили, не скрою. Мне постоянно казалось, что он пытается спровоцировать тебя. Все эти постоянные разговоры про нечисть и способы ее уничтожения...

– Мы могли погибнуть, – тихо заметила я. – Неужели твои принципы так важны для тебя?

– Очень важны. – Шерьян тяжело вздохнул. – Тефна, я не хочу про это сейчас говорить.

Переубеждать его и продолжать расспросы я не стала. После долгого утомительного дня на разговоры не осталось ни малейшего желания. Вместо этого я положила голову на плечо мужчине и сама не заметила, как задремала. Ненадолго, правда. Мне показалось, что я только закрыла глаза, как кто-то легонько потряс меня за плечо.

– Что надо? – невежливо буркнула я.

– Тефна, Рикки принес добычу, – негромко произнес Шерьян. – Ты будешь есть?

– Буду! – обрадованно закричала я, подскочив на месте и едва не ударив тем самым храмовника своим затылком по подбородку.

– Какой взрыв эмоций, – недовольно пробурчал мужчина, уклоняясь в последний момент. – Тогда вставай.

Признаться честно, я выбралась из теплых объятий храмовника с огромной неохотой. Привычно поежилась от холодного ветра и напрягла все свое зрение, пытаясь рассмотреть, кого это притащил Рикки. За время моей недолгой дремы окончательно стемнело, поэтому при всем желании различить я могла лишь очертания какой-то горообразной туши, за которой самого юношу было почти не видно.

– Это что такое? – ошеломленно спросила я, потрясенная масштабами добычи. – Рикки убил дракона?

– Нет, что ты, – усмехнулся Шерьян. – Драконы разумны. Есть их – все равно что заниматься каннибализмом. Это телепень.

– Какой «пень»? – переспросила я, не разобрав нового слова.

– Не «пень», а телепень, – терпеливо поправил меня Шерьян. – Достаточно мирное травоядное. По крайней мере, пока не загнать его в угол. Использует мимикрирующие чары, поэтому не могу его разглядеть практически невозможно. Ну если только не ткнуться в него прямо носом. Но телепени обычно подобного не позволяют. Они предпочитают держаться на расстоянии от разумных двуногих. Мясо у них не очень вкусное, но питательное. Пасутся обычно крупными стадами и при нападении отпор дают сообща. Представь, когда такая махина несется на тебя, сметая все на своем пути. По этой причине телепеней не добывают для торговли. Затраты не окупаются. Только магу за участие в охоте придется заплатить вдвое больше, чем выручишь за мясо на рынке.

– Понятно, – протянула я. Не удержавшись, подошла поближе и испуганно уставилась на неправдоподобно маленькую голову создания, лежащую отдельно от туловища.

– Основной мозг у них в крестце, – любезно пояснил мне Рикки, задумчиво теребя разорванный рукав. – Живучий оказался, зараза. Едва справился. Пока голову отсек, пока до сердца добрался. Да еще и от сородичей его приходилось ментально блокироваться.

– Ты убил его магией? – спросила я. – А как же Марий? Он же теперь возьмет наш след.

– Телепени общаются между собой при помощи некоторого подобия телепатии, – пожав плечами, объяснил мне Рикки. – Я всего лишь не дал ему позвать на помощь. А убил я его мечом.

Я с уважением посмотрела на юношу. Ему ведь всего шестнадцать лет, а уже сражается с такими монстрами! Даже страшно представить, какой воин из него в дальнейшем получится.

– Тефна, ты слишком хорошего мнения о моих способностях. – Рикки криво усмехнулся. – На самом деле тут мало моих заслуг. Без помощи демона я бы не справился.

– Ну хорошо, – не стала я с ним спорить. – А как мы его есть будем? Как я поняла, магией мы пользоваться не можем. Костер тоже вряд ли получится развести – дров нету. Сырым, что ли?

– А что тебя смущает? – с пугающе кровожадным выражением лица вмешался в разговор Шерьян. – Разве раньше ты не ела мясо только что пойманной добычи?

– Ну... – Я смутилась. – Ела. Но тогда мне надо в кошку превратиться. В человеческом облике как-то неприятно так трапезничать.

На самом деле я ела даже крыс, когда была в плену у храмовников. Причем перекидываться для проведения неаппетитной трапезы мне, понятное дело, никто не позволял. Именно поэтому, находясь в теле человека, я сейчас так не люблю сырое мясо и даже бифштексы с кровью. Просто не выношу их вкус, поскольку невольно вспоминаются те невеселые дни, проведенные в подвалах храма.

– На твоем месте я бы не стал перекидываться только из-за этого. – Рикки недовольно покачал головой. – Тефна, возможно, мне показалось, но сейчас твой контроль над телом оставляет желать лучшего. Вчера ты едва навечно не осталась кошкой, сегодня перекинулась из человека с явным трудом. Или я ошибаюсь?

– Нет, – с неохотой призналась я, игнорируя встревоженный взгляд Шерьяна, который он бросил на меня после этих слов сына. – Сама не понимаю, что со мной. Наверное, устала.

– Не нравится мне это, – тихо, себе под нос прошептал Шерьян.

Я пожала плечами. Мне тоже не нравится. Только от меня в данном случае ничего не зависит.

– Ну приступим к трапезе? – Рикки вытащил из-за голенища сапога нож. – Надеюсь, к виду крови тут все привычны.

Через некоторое время я получила кусок сырого мяса прямо в руки. С брезгливым интересом понюхала его и только после этого осторожно лизнула. М-да, в зверином облике как-то легче такими вещами заниматься. Будь я сейчас кошкой – слопала бы предложенную порцию и добавки попросила.

Мои спутники, судя по довольному чавканью, которое доносилось из темноты, подобных затруднений не испытывали. Ели с таким аппетитом, что мне невольно стало завидно. Спрашивается, и кто из нас нечисть после этого?

– А можно его хоть немного поджарить? – жалобно взмолилась я, сглатывая тошноту, которая подступила к горлу. – Ну хоть чуть-чуть?

– Нет, нельзя, – жестко отрезал Рикки. – Тефна, не привередничай! Это лучшее, что я могу тебе сейчас предложить. Если ты не хочешь есть, значит, не голодна.

Мой желудок недовольно заворчал в ответ на его слова. Как это не голодна? Еще как голодна! Пожалуй, всего телепеня бы съела и не подавилась. Только приготовленного, а не сырого.

Поняв, что никто мне сочувствовать не собирается, я лизнула кусок мяса еще раз. Во рту сразу же поселился навязчивый железистый привкус чужой крови. Ладно, Тефна, в конце концов, нечисть ты или кто? Тебе по определению необходимо быть страшным и безжалостным чудовищем, которое живьем пожирает своих врагов и прочую зазевавшуюся добычу. Попробуем зажмуриться и откусить маленький кусочек, представив, что на самом деле наслаждаемся вкусом весьма непрожаренного бифштекса.

С закрытыми глазами дело пошло веселее. Постаравшись на время забыть, из чего в действительности состоит моя трапеза, я быстро умяла добрую половину предложенной порции. Стоит о признать, по сытности мясо телепеня не уступало недавнему ригону. Жаль только, что не такое вкусное.

Покончив с ужином, мы устроились на ночлег. На этот раз я даже спрашивать разрешения у Шерьяна не стала, бесстыдно нырнув к нему под плащ и прижавшись всем телом. Надоело по ночам мерзнуть! А если попробует приставать – мигом по лбу схлопочет.

– Какая идиллическая картина, – не удержался от сарказма Рикки. – Тефна, как сын своего отца я не могу не спросить: уж не собираешься ли ты стать моей мачехой?

– Обойдешься, – фыркнула я. – Такого муженька, как твой папаша, и врагу не пожелаешь.

– Почему это? – обиженно поинтересовался Шерьян.

– Потому, – твердо ответила я. – Мне нужен мужчина, которому я смогу полностью доверять. И у которого в прошлом не будет страшных тайн. Представляю, как обрадуются мои родители, если я приведу в семью храмовника, пусть и бывшего.

– Ну не очень-то и хотелось, – протянул Шерьян таким разочарованным тоном, будто только что сделал мне предложение и получил отказ.

* * *

Следующий день не принес ничего нового. Мы вновь бежали под непрекращающимся дождем, который то утихал, превращаясь в промозглую морось, то лил с удвоенной силой. Разговоров между нами почти не было. Наверное, сказывалась уже ставшая привычной постоянная усталость.

Я уныло трусила, глядя под лапы. Вид серой степи вокруг действовал на нервы. Уж лучше так бежать и представлять в мыслях что-нибудь приятное. Например, бокал горячего вина и блюдо только что выпеченной сдобы с аппетитным запахом ванили и корицы. Теплый плед, в который можно завернуться с головой. Широкую мягкую постель и надежную крышу над головой.

Нечего удивляться, что за всеми этими думами я с запозданием заметила тот момент, когда мы пересекли границу Пустоши. Нет, конечно, здесь не было границы в обычном понимании этого слова. Никаких стен, мостов или высоченного частокола. Просто воздух неожиданно стал чуть гуще. Просто по шкуре внезапно пробежала холодная дрожь дурного предчувствия, будто кто-то посмотрел на меня недобрым взглядом. Просто браслет вдруг горячо дернулся на лапе.

– Пустошь, – негромко произнес Шерьян и невольно дернул коленями, пребольно заехав мне по ребрам.

– Эй, наверху, поосторожнее там! – Я зло ощерилась и перешла на шаг. – Я не лошадь, чтобы понукали!

– Извини, Тефна. – Шерьян примиряюще потрепал меня по загривку.

Замедлил бег, а потом вовсе остановился и Рикки. Оглянулся на нас, и я в очередной раз чуть не задала драпака, невольно встретившись с ним взглядами. Какое-то безжалостное и очень древнее существо посмотрело на меня из его глаз. Существо, способное убить меня только во имя собственного развлечения или прихоти, не испытав при этом ни малейшего угрызения совести.

– Рикки, теперь нам надо быть намного осторожнее. – Шерьян спешился и с наслаждением потянулся. – Здешние твари бывают чрезвычайно хитры и изобретательны в плане создания разнообразных ловушек.

– Нет такой твари бога-отступника, которую я бы не сумел почуять, – позволил себе небольшую усмешку Рикки. – С этой стороны опасаться нечего, отец.

– Я бы не была столь самоуверенна, – Я не выдержала и вмешалась в разговор. – Созданий бога-отступника ты, может, и почуешь. А вот паутинную западню, к примеру? Здешние пауки плетут очень необычные сети. Практически невидимые и неразличимые, но очень прочные. Влетишь в такую с разбега – потом вовек не выберешься. Так и будешь ждать, пока тебя заживо не переварят.

– И это я почувствую, – терпеливо повторил Рикки. – Тефна, как бы тебе объяснить... Я обладаю способностью физически на расстоянии ощущать любой предмет или живое существо, отмеченное дыханием бога-отступника. Как нюхач ловит запах магии, к примеру.

– Разве нет возможности скрыть от нюхача запах магии? – упрямо возразила я.

– Есть, конечно, – кивнул Рикки. – Но не в моем случае. Я до сих пор вижу, как на предплечье у отца пульсируют отметины от зубов жабозмеи. Я улавливаю запах съеденного вчера телепеня. Более того, я точно знаю, что твой браслет раньше принадлежал одному из приверженцев бога-отступника. Хотя с того момента прошло очень много времени – не меньше десятка лет.

– Что? – От неожиданности я едва не подавилась. – Ты знал это и молчал?

– А что бы изменили мои слова? – Рикки с философским спокойствием пожал плечами. – Ты выкинула бы браслет? Отказалась бы от помощи и защиты, который он тебе дарует?

Я пристыженно промолчала. Действительно, Риккии прав. Разве то, что раньше этот браслет служил дурным целям, меняет для меня что-нибудь? Главное, что сейчас он мне помогает, и помогает сильно. Одно то, что не так давно он спас жизнь Шерьяну, многое значит.

– И потом, я думал, что ты сама догадаешься, – продолжил Рикки. – Неужели ты не почувствовала, как твой браслет реагирует на меня? Что от моей магии он тебя не защищает?

– Хватит разговоров, – вмешался Шерьян, вновь усаживаясь мне на спину. – Не знаю, как вы, а я хочу покинуть Пустошь как можно скорее. Поэтому меньше слов, больше дела! То есть – бегом вперед!

– Раскомандовался тут, – проворчала я, снова пускаясь бегом. – Который день уже с моей шеи не слезает. А в прошлом году, перед путешествием к кругу мертвых, даже сумку из трактира не помог донести.

На ночной отдых мы остановились только поздним вечером, когда вокруг разлился чернильный мрак. Стоило признать, что пока наша дорога по Пустоши проходила довольно спокойно. Ни на секунду за сегодняшний день мы не свернули с тропки. Ни разу на горизонте не показалось никакого чудовища. Создавалось полное ощущение, будто степь вокруг вымерла. Как хотелось бы надеяться, что мое повторное посещение Пустоши пройдет так же удачно, как и первое! Тогда я благополучно миновала эти земли, лишь издали пару раз увидев странных созданий да однажды чуть не вляпавшись в паутинную ловушку. Словно небеса хранили меня тогда от внимания бога-отступника. Но, к сожалению, кажется, в этот раз нам так не повезет. Создается впечатление, что кто-то просто ждет, когда мы окончательно удалимся от границы, чтобы потом напасть со всей мощью.

Мы быстро и молча поужинали мясом телепеня, которое захватили с прошлой стоянки. Нет, конечно, большую часть туши пришлось оставить там в надежде, что хищники быстро уничтожат наши следы. Рикки взял в свой мешок лишь несколько кусков. Хорошо, что еще погода стоит прохладная, иначе и эта мизерная часть драгоценных припасов быстро испортилась бы.

Я отчаянно зевала, с трудом держа глаза открытыми. Если верить сну, то именно этой ночью нам нельзя устраиваться на ночлег. Интересно, мои спутники не забыли про это обстоятельство?

– Не забыли, – коротко ответил Рикки. Подтащил к себе ближе мешок и из бездонных его глубин вытащил очередную склянку. На этот раз из прозрачного голубоватого стекла, сквозь которое было легко различимо ярко-синее содержимое.

Меня заранее передернуло. В животе все напряглось при дурных воспоминаниях.

– Мерзость, – совершенно искренне произнесла я, кривясь, словно от сильной боли. – Обещала ведь себе, что никогда больше и капли этой гадости в рот не возьму.

– Придется. – Рикки хмыкнул. Взболтал содержимое бутылки и, зажмурившись, сделал изрядный глоток. После чего настала очередь Шерьяна, а потом и моя.

Я долго собиралась с духом. Затем резко выдохнула и залпом выпила остатки отвара. Горло сразу же онемело от боли, а по моему пищеводу пронесся огненный вихрь. Я зажала себе рот, боясь, что недавняя трапеза покинет мой желудок. Затем скорчилась на сырой земле, мелко-мелко дыша и пытаясь не закричать в голос от сильнейшего спазма, который, казалось, завязал мои внутренности в один тугой узел.

– Ты как? – с сочувствием спросил Шерьян, подходя и присаживаясь рядом на корточки. – Жива?

– Почти, – простонала я, кулаком вытирая выступившие слезы. – Хоть бы новую язву не получить.

– Ничего. – Шерьян с сочувствием провел рукой по моим волосам, которые давно превратились в один сплошной грязный колтун. – Нам бы только до Теория добраться. Там быстро тебя в порядок приведем.

Через несколько секунд боль улеглась. И вместе с ней бесследно пропала вся сонливость. По мышцам пробежала горячая дрожь, в которой растворилась свинцовая усталость. Пожалуй, теперь я без труда выдержала бы еще один дневной переход.

– Что дальше? – деловито поинтересовалась я, принимая наконец-то вертикальное положение.

– Дальше ждем, – отозвался Рикки. В темноте его глаза горели хищным красным огнем, словно угли непогашенного костра. – Будем надеяться, что наши жертвы не оказались напрасными. Хотя я бы предпочел, чтобы твой сон оказался просто пустышкой.

Шерьян сел рядом и бережно привлек меня к себе, укрывая плащом. Я прислонилась головой к его плечу, растроганная неожиданной заботой. А храмовник тем временем негромко проговорил:

– Тефна, среди нас ты одна без оружия. Прошу тебя, если что-нибудь произойдет – не лезь. До последнего уходи от боя. И браслетом старайся не пользоваться. Только в самом крайнем случае. Мы сейчас в исконных владениях бога-отступника. Не стоит привлекать его излишнее внимание.

– Понятно, – буркнула я. И вновь замолчала.

Тягостно тянулись минуты ожидания. Хорошо еще, что впервые за долгое время ветер разогнал тучи, и в просветы низких, мчащихся над самой землей облаков робко выглядывали звезды. Жаль, луны не видно. Все больше света было бы. Но с другой стороны, именно в полнолуние на охоту выходят некоторые особо злобные твари.

Подогретая действием синельца, я с трудом удерживалась, чтобы не закричать в полный голос от нетерпения. Сидеть на одном месте было безумно тяжелым занятием. То и дело я порывалась встать, но Шерьян предупредительно удерживал меня, стальным обручем обнимая за талию.

Когда, по моим внутренним часам, минула полночь, я немного расслабилась. Почему-то подумалось, что уж теперь с нами точно не произойдет ничего страшного. Отродья бога-отступника предпочитают нападать в самый апогей ночи. В голове мелькнула шальная мысль, что вряд ли получится избежать насмешек со стороны Шерьяна. Наверное, не надо было рассказывать свой сон. Только зря в очередной раз здоровье подпортила и лишила себя и своих спутников заслуженного отдыха.

– Отец, – вдруг слабо выдохнул Рикки, – ты чувствуешь?

– Да, – процедил Шерьян сквозь зубы. Мягко отстранился от меня, встал и крепче сжал в руках меч, заранее предусмотрительно освобожденный от ножен.

Я недоуменно нахмурилась. Напрягла все свое зрение, слух и нюх, пытаясь понять, о чем говорят мои спутники. Ничего. Лишь тихое шуршание травы под едва заметными дуновениями ветерка.

«Это не шелест травы».

Голос Рикки раздался у меня прямо в голове. При свете звезд было видно, как юноша внимательно посмотрел на меня, словно убеждаясь, что я услышала его слова.

Я испуганно зарыскала глазами вокруг, отыскивая источник непонятного шума. Шорох приближался, усиливаясь с каждой секундой. Словно невидимый нам вихрь нес перед собой миллиарды колючих песчинок.

– Я не понимаю, – наконец растерянно произнес Рикки, едва шевеля губами. – Это не магия бога-отступника. Это не стихийная магия. Что это, отец?

Шерьян, который уже давно стоял около сына, подался вперед. Подошла к нему и я, силясь разглядеть что-нибудь в ночной степи. Нет, ничего не вижу. Лишь какое-то марево, чуть темнее окружающего пространства, которое быстро приближалось к нам.

Тонкие ноздри храмовника затрепетали – с такой силой он втянул в себя воздух. И тут же с глухим восклицанием мужчина отшатнулся. Оглянулся на нас и прорычал:

– Быстро! Меняйте облик!

Я нерешительно дернула шнуровку на рубахе.

– Прямо так! – подстегнул меня Шерьян. – Каждая секунда на счету!

В голове мелькнула и тут же погасла мысль о том, что, похоже, остаток путешествия мне придется щеголять обнаженной. Одежда затрещала по шву и лопнула, высвобождая гибкое кошачье тело. А я уже торопливо черпала силу, стремясь как можно быстрее увеличить свои размеры.

Шерьян не стал дожидаться моего полного превращения. Он бесцеремонно прыгнул мне на спину и со всей дури стукнул сапогами по ребрам, принуждая к бегу. От неожиданной боли я тявкнула, словно маленький щенок, которого без причины пнул жестокий прохожий, и с места рванула вперед.

«Что это, отец?»

В голове толкались чужие мысли. Видимо, по недосмотру или специально мне предоставили возможность поучаствовать в беззвучном разговоре моих спутников хотя бы в качестве слушателя.

«Это эльфийская магия. Очень и очень древняя».

Я испуганно прижала уши. Что происходит? Неужели эльфы – наши враги? Но куда нам тогда бежать? Позади – Марий, впереди, как оказалось, нас тоже с добром не ждут.

«Ты думаешь, это дело рук Гвория?»

От этого вопроса Рикки на душе у меня стало совсем погано. Нет, глупости какие. Гворий совсем недавно спас мне жизнь. Для чего ему было это делать, если он собирался через месяц меня убить?

«Умничка, Тефна, – мысленно похвалил меня Шерьян. – В самом деле, не думаю, что в нападении замешан Гворий. Ему это просто не под силу».

«Как?.. – От неожиданности я сбилась с шага, но тут же выровняла бег. – На мне браслет! Почему ты слышишь мои мысли?»

«Я так сделал, – коротко пояснил Рикки и тут же раздраженно спросил, с размаха перепрыгивая огромную канаву: – Да что такое за нами гонится?!»

Я сиганула за ним, но на краю оступилась и едва не упала, в последний момент успев выпустить когти.

«Осторожнее!» – Пальцы Шерьяна при этом рискованном маневре едва не вырвали значительный клок шерсти из моего загривка. Я зашипела от боли, но продолжила бежать, не сбавляя скорости. Лучше любого кнута меня подстегивал приближающийся шум, теперь ставший просто-таки оглушительным. Словно тысячи камней сорвались со скалы и летят сейчас на нас.

«Не совсем правильно, Тефна, – усмехнулся Шерьян. – Сравнение с огромным роем пчел будет уместнее. Только эти создания меньше комара по размеру и их один-единственный укус будет смертельным. А двигает их вперед эльфийская магия. Поэтому они не успокоятся, пока не догонят нас».

Я поперхнулась от ужаса и напрягла все мышцы, пытаясь ускориться. Получилось плохо. Точнее, вообще никак не получилось. Я бежала на пределе своих сил и возможностей. И долго такой темп мне не удастся поддерживать. Еще максимум полчаса – и все.

«Надо что-то делать, отец! – Рикки встревоженно фыркнул. – Тефна права – мы не можем вечно бежать. Я продержусь дольше ее, но и мне нужен отдых. Магией их возможно убить?»

На этот раз Шерьян долго молчал, словно перебирая в уме все варианты. Я так напряженно ждала его ответа, что вновь едва не загремела носом, в очередной раз поскользнувшись на мокрой траве, и потеряла еще несколько драгоценных секунд преимущества. Теперь жужжание сотен маленьких смертоносных насекомых раздавалось так близко, что шерсть на загривке у меня встала дыбом от ужаса.

«Они уязвимы для магии, – наконец с явной неохотой произнес Шерьян. – Один огненный шар – и все погибнут. Но, как я уже сказал, их оберегает очень мощная и очень древняя магия. Если бы у нас получилось пробить защитный заслон... Но я не представляю, как это можно сделать».

Я жалобно шмыгнула носом. В моем воображении тотчас же нарисовалась жуткая картина: отвратительные насекомые впиваются в кожу, залезают в нос и уши и нестерпимо больно жалят меня. Фу, какая гадость! Как жаль, что с нами нет Гвория! Он бы нас телепортом куда-нибудь перекинул, пусть и недалеко. Возможно, резкое перемещение сбило бы насекомых с толку, и они потеряли бы наш след.

– Телепорт, – забывшись, вслух протянул Шерьян. Помолчал немного, неожиданно прильнул к моей шее и от души потрепал за загривок. – Тефна, это гениально!

«Что гениально?» – сберегая дыхание, мысленно ревниво поинтересовался Рикки.

«Можно попытаться провернуть одну вещь, – пустился в путаные объяснения Шерьян. – Я никогда не делал это сам, но однажды присутствовал при подобном. Любая магия – это всего лишь сгусток энергии. Правильно сформулированное заклинание просто придает этой энергии необходимое направление и назначение. Как бы понятнее объяснить... Магия бога-сына в основе своей имеет огонь. Но огнем можно вскипятить воду, обогреть дом, а можно и поджарить врага. Все зависит от того, сколько энергии ты вложишь в заклинание и для каких целей ее используешь. Я при всем желании не смогу заставить дождь пойти, но вот молнию вызвать – всегда пожалуйста. Однако если меня атаковать водной магией, к примеру, то теоретически я смогу отрикошетить ее в нужную сторону. Не знаю точно, но предполагаю, что эльфийское колдовство построено по такому же принципу. Просто эльфы умеют силу обратить на какие-то другие пели. Например – для прокола пространства».

«Шерьян, сейчас не время для лекций! – взмолилась я, уже почти не чувствуя лап от усталости. – Быстрее!»

«За нами идет вал огромной силы, в которой скрываются способности эльфийского колдовства, – послушно затараторил Шерьян. – Я могу попробовать пустить ее для построения телепорта. Но я не уверен, что получится. Со стихийной магией я бы справился, она все-таки присуща людям. Но с эльфийской... Вдруг я ошибаюсь и в ее основе лежат совсем другие принципы?»

Какое-то время после этого признания храмовника мы молчали. Я бежала из последних сил, выкладываясь полностью. Нет, долго не продержусь. Еще несколько минут. Потом действие синел ьца пройдет – и я просто рухну на землю.

«Другого выхода у нас все равно нет, – коротко резюмировал Рикки. – Если ничего не сделаем – погибнем. Отец, чем тебе помочь?»

«Чтобы отрикошетить такую волну энергии, мне необходим щит. В одиночку я его, возможно, и построю, но не удержу, – тут же отозвался Шерьян, словно только и ожидал такого вопроса. Тяжело вздохнул и закончил: – Я не справлюсь без постоянной подпитки. И одного тебя, Рикки, боюсь, не хватит. Необходим ритуал слияния силы. Ты иТефна мне нужны как доноры».

Я выплюнула сквозь зубы самое грязное орочье слово, которое только пришло на ум. Опять этот проклятый ритуал! Опять обнажать перед Шерьяном все свои мысли, свои воспоминания, самые потаенные желания и мечты.

«Я не пойду так глубоко, Тефна, – постарался меня успокоить Шерьян. – Даю слово храмовника. Твое прошлое останется лишь твоим».

«А мое настоящее?»

Некстати вспомнилась сцена, которая произошла между нами не так давно. Если я соглашусь на ритуал, то Шерьян узнает все, что я думала тогда, все, что чувствовала.

Храмовник наклонился, покрепче обхватил руками мою шею и прошептал прямо на ухо:

– Я и так знаю, Тефна. Но сейчас не время для объяснений. Пожалуйста, соглашайся. Это наш единственный шанс на жизнь.

«Забавно, – протянул Рикки, ни к кому, в сущности, не обращаясь. – Кажется, у меня в ближайшем будущем в самом деле может появиться мачеха».

«Не дождешься! – гневно огрызнулась я, от возмущения едва не оступившись. – Ладно, сто вурдалаков вам на могилу! Уговорили. Будь что будет».

Шерьян ласково потрепал мне ухо и тут же жестоко саданул коленями по ребрам, показывая, что расслабляться еще рано.

«Попытайтесь вырваться вперед! – приказал он, не обращая внимания на мой болезненный стон. – Хоть немного. Каждая секунда форы сейчас на вес звездного металла!»

Я прикусила губу и мигом выкинула из головы все посторонние мысли. Сосредоточилась лишь на том, чтобы не сбиться с взятого Рикки темпа. Быстрее, еще быстрее. Прыжок чуть длиннее, лапы касаются земли и сразу же отрываются, вновь пуская тело в краткий полет. А за спиной все отчетливее шорох тысяч маленьких крылышек. Давай, Тефна, не отвлекайся на этот до дрожи пугающий звук! Ты не умрешь в пустынной степи, не останешься навечно лежать на холодной мокрой земле без погребения. Ты просто не имеешь права на это!

«По моей команде останавливаемся! – с трудом разобрала я слова Шерьяна сквозь оглушительное биение сердца в своих ушах. – Облик не меняйте – нет времени. Тефна, никаких штучек с сопротивлением. Ты должна открыться мне сразу и полностью. Ясно?»

«Да», – отрывисто бросила я.

«Отлично. Тогда на счет „три“. Раз... Два... Три!..»

Рикки остановился как вкопанный. Я по инерции пролетела еще несколько шагов, но тут же затормозила, упершись в землю передними лапами и подняв вокруг настоящий фонтан из комьев глины. Шерьян кубарем слетел с меня, а Рикки тем временем бесцеремонно схватил меня за переднюю лапу и без спроса стащил браслет.

– Чтобы не мешался, – пояснил он, не дожидаясь моего возмущенного восклицания. – Потом верну, если выживем.

Шерьян тем временем уже творил странную, непонятную магию. За всю свою жизнь я впервые видела подобное. Множество крошечных огненных искорок плясало вокруг него, заключая фигуру в непроницаемый кокон. Еще мгновение – и плотная завеса живого пламени неторопливо поползла вперед, навстречу черной живой туче, которая быстро к нам приближалась.

– Рикки, руку! – приказал Шерьян, когда между двумя заклинаниями практически не осталось расстояния.

Юноша поспешно ухватил отца за рукав. С его плотно сжатых губ сорвался невольный стон, когда Шерьян, не глядя, накрыл его ладонь своей. Никогда раньше мне не доводилось видеть ритуал слияния силы со стороны. Стоило признать – я мало потеряла. Какой-то миг Рикки еще держался на ногах, а раскаленная защитная стена в отдалении от нас росла, набираясь сил. Потом он страшно захрипел и безжизненно осел около ног своего отца.

Я сделала шаг вперед, логично предположив, что теперь моя очередь подпитывать Шерьяна. Но тот молчал. В отблесках далекого рыжего пламени было видно, как у него на лбу выступила испарина. По щеке от носа протянулась тоненькая кровавая ниточка от чрезмерного усилия. Шерьян пошатнулся, когда две стены – живая и огненная – соприкоснулись с оглушительным треском. Невольно попятился, но тут же упрямо сделал шаг вперед. Защитная завеса в унисон с его движениями опасно прогнулась, едва не рассыпавшись на миллиарды горящих осколков, но тут же выпрямилась, надежно удерживая рой насекомых.

Какое-то время ничего не происходило. Два колдовства боролись, но ни одно из них не могло одержать победу. А я с нарастающим беспокойством смотрела на Шерьяна, лицо которого серело с каждой секундой поединка. Чего он ждет? Неужели... Неужели жалеет меня и не хочет подставлять под удар? Да нет, глупости. Храмовники никогда не отличались мягкотелостью и сентиментальностью. Чем я лучше его родного сына?

– Нет, не справлюсь, – неожиданно выплюнул Шерьян. – Тефна, без тебя никак. Иди сюда!

Я послушно сделала шаг навстречу храмовнику. Зашипела от боли, когда он, не соизмеряя силы, рывком приподнял меня за загривок, так, чтобы моя морда оказалась на одном уровне с его лицом. Но тут же замолчала, чувствуя, как кто-то чужой берет контроль над моим телом.

В глазах Шерьяна закружилась знакомая золотая метель. На этот раз он действовал намного более грубо и нетерпеливо, чем в прошлом году, когда мы бежали из Мейчара через потайной ход. Ритуал не принес с собой ожидаемого наслаждения, но храмовник все же сдержал свое нетерпение, чтобы не причинить страдания. Сила уходила из меня с каждым вздохом. Я отдавала все свои запасы, малейшие крупинки драгоценной энергии. Отдавала сама, по доброй воле и без сопротивления. И стараясь не думать, как будет обидно умирать, если Шерьян не сумеет остановиться вовремя.

Зрачки Шерьяна, пульсирующие в каком-то своем, особом ритме, неожиданно расширились, почти поглотив радужку. И я окончательно провалилась в непроницаемый мрак, который клубился на их дне.

Часть четвертая

ВЫЙТИ ЗАМУЖ – НЕ НАПАСТЬ

Я очнулась с твердым убеждением, что уж на этот раз очередное приключение закончилось для меня самым печальным образом и сейчас передо мной предстанут земли мертвых. В конце концов, сколько можно дергать смерть за усы? Вот я и доигралась, наверное. И предстоит мне в скором времени быстрый и справедливый суд Привратника, который определит, в обитель какого бога теперь отправится моя душа. Если вообще куда-нибудь отправится, а не останется болтаться промеж двух миров, как деревяшка в проруби, если не сказать грубее.

Лишь одно меня смущало в подобном безрадостном, но вполне логичном исходе жизни. Рядом отчаянно ругались. Ругались шепотом, поэтому я никак не могла разобрать, о чем идет речь. Но проскочившее в споре пару раз мое имя ясно давало понять, что говорят именно обо мне. Странно, неужели моя шкурка оказалась настолько драгоценной, что из-за нее поспорили боги? Да нет, вряд ли. Не такая я важная особа. Скорее всего, Шерьян все же вытащил нас из той передряги. Интересно, и куда мы угодили на этот раз?

Я решила, что еще слишком рано открывать глаза. Нет, лучше притвориться все еще спящей и послушать, что обо мне говорят эти люди. Заодно и пойму, куда именно я попала на этот раз и не стоит ли мне рвать отсюда когти, пока хвост цел.

– Шерьян, мне все больше и больше хочется вызвать тебя на дуэль. – Забывшись, выкрикнул во весь голос один из ругающихся, в котором я безошибочно узнала Гвория. Фух, аж от сердца отлегло. Значит, Шерьяну все же удалось пробить телепорт к эльфам и плен у Мария мне пока не грозит. Теперь бы еще понять, почему злится Гворий. Или в действительности он не рассчитывал на наше появление здесь?

– Гворий, ты мне угрожаешь? – Шерьян говорил спокойно и обращался не ко мне, но почему-то мне нестерпимо захотелось спрятать голову под подушку и тихонечко заскулить. – Не забывайся. Я спас жизнь Тефны!

– Ты едва ее не угробил! Во имя всех богов, что ты забыл на Пустоши? Более простого способа самоубийства не мог придумать?

– Я уже говорил – все другие дороги оказались перекрыты, – с раздражением ответил Шерьян. – Или мне надо было прорываться с боем через отряд храмовников? Да, Рикки бы прикрыл мне спину. Но вдвоем против полусотни – безумие! Не считая того, что еще и за Тефной нужен был бы глаз да глаз. Чтобы не покалечили или не захватили в бою.

– Хорошо. – Гворий опомнился и вновь перешел на злой свистящий шепот. Теперь мне приходилось напрягать слух, чтобы понять, о чем он говорит. – Шерьян, ты пробил телепорт из Пустоши. Что тебе мешало вообще не лезть туда, а после первого же нападения храмовников перенестись в город и связаться там с моими людьми? Они без особых проблем и лишней опасности переправили бы вас ко мне. Извини, но от дома Иркшия до Мейчара расстояние короче, чем от Пустоши до Кленового Града.

– Гворий, ты вообще слушал, о чем я говорил? – на этот раз рявкнул Шерьян. – Как, по-твоему, я мог построить телепорт до Мейчара? Я владею огненной магией, не эльфийской! Еще раз повторяю – в Пустоши на нас напал какой-то эльф. Или группа эльфов, среди которых был очень сильный маг. Полагаю, даже сильнее и могущественнее тебя. Нам повезло спастись лишь посредством ритуала. Только таким образом мне удалось перенестись к тебе.

– Ладно, – неохотно согласился Гворий. – Предположим. Но объясни мне одну вещь: какого вурдалака ты выбрал для переноса тронный зал Владыки? Ты хоть представляешь, как это выглядело со стороны? В самый торжественный момент утренней церемонии прямо у ступеней трона открывается телепорт, из которого вываливаешься ты, голый по пояс. Все бы ничего, но в руках ты держишь здоровенную кошку, явную нечисть, а за тобой едва ковыляет юноша, в душе которого и слепой почует присутствие демона. Для меня вообще загадка, как вы остались живы! Полагаю, начальник личной охраны Владыки уже сидит в самых глубоких казематах дворца, вымаливая пощаду за непростительный промах своих подопечных.

– Не думаю. – Шерьян хмыкнул. – В том, что мы еще живы, его вины нет. Ты же сам видел. Нас едва не нашпиговали стрелами. Благо что у меня осталось еще немного силы, чтобы бросить перед собой щит. А через секунду Владыка остановил своих лучников.

– Тем не менее, – упрямо возразил Гворий. – Шерьян, то, что вы вообще попали во дворец, – непростительная ошибка дворцовой стражи. Она обязана блокировать любые пространственные проколы в пределах замка. А тут... Нет, чую, не сегодня, так завтра, но головы полетят.

– Да мне все равно, – честно признался храмовник. – Пусть завтра хоть всю стражу казнят. Ваши внутренние проблемы меня не касаются.

– Боюсь, скоро они станут и твоими проблемами, – пригрозил Гворий. – Шерьян, я повторю вопрос: почему ты телепортировался именно в тронный зал, пред светлые очи Владыки? Решил заявить о своем прибытии на все эльфийские земли? В таком случае свою задачу ты выполнил с блеском, поздравляю. Мы вроде договаривались, что не станем афишировать ваше присутствие здесь. Против тебя Владыка вряд ли будет возражать. Но полудемон и нечисть?!

– А куда мне еще надо было телепортироваться? – гневно воскликнул Шерьян, явно устав оправдываться. – Я никогда не был в твоем замке, Гворий. Когда ты стоишь на краю гибели, в голову, как назло, не приходит ничего путного. Что вспомнил в первый момент – туда постарался и отрикошетить чужое заклинание. И потом, наши дела не так печальны, как ты их расписываешь. На Рикки распространяется протекторат, дарованный некогда мне и членам моей семьи Владыкой. Тефну ты обещал взять под личную защиту как будущую жену.

– Чего? – Я подпрыгнула на кровати от возмущения, услышав последнюю фразу. Моментально забыла о том, что подслушиваю, и поспешила вмешаться в столь интересный разговор. – Какая еще будущая жена? Шерьян, ты мне обещал, что ничего подобного не позволишь Гворию!

В комнате повисло неловкое молчание. Гворий и Шерьян, которые для разговора выбрали дальний конец комнаты рядом с окном, смущенно переглянулись. А я тем временем окинула быстрым взглядом покои, в которых оказалась. Мгновенный осмотр меня вполне успокоил. Менее всего помещение напоминало темницу – большое, светлое, с настежь распахнутыми окнами, через которые влетал свежий ветерок. Отлично, значит, сбежать отсюда не составит особого труда. Если дела пойдут совсем худо и Гворий вернется к старой песне про младшую жену.

– Тефна, ты очнулась? – глупо поинтересовался Шерьян.

– Нет, я все еще в глубоком обмороке, – огрызнулась я. – Не уходите от ответа! Про какую будущую жену вы тут говорили? Шерьян, ты же обещал, что не позволишь Гворию против моей воли жениться на мне.

– Шерьян тебе это обещал? – Полуэльф удивился и с нехорошим интересом посмотрел на храмовника. – Хотелось бы знать, с чего вдруг?

– Тефна, успокойся. – Шерьян проигнорировал очевидный вопрос собеседника. – Речь не идет о том, чтобы выдать тебя насильно замуж. Это просто оправдание для твоего присутствия здесь. Так сказать, должное основание для предоставления права на неприкосновенность.

– Понятно. – Я немного расслабилась и наконец-то осмелилась взглянуть Гворию в глаза. Глупое сердце в груди подпрыгнуло от радости и забилось вдвое чаще. Да, нелегко мне будет забыть этого светловолосого зеленоглазого обманщика. Но я постараюсь, очень постараюсь. Приложу для этого все свои силы.

В комнате повисла напряженная пауза, которую никто не торопился прерывать Храмовник задумчиво барабанил пальцами по подоконнику, мы с Гворием буравили друг друга взглядами.

– Шерьян, позволь нам с Тефной переговорить наедине, – неожиданно нарушил затянувшееся молчание Гворий. – Пожалуйста.

– Пусть сначала обещает, что и пальцем меня не тронет, – хмуро заявила я, невольно решив, что речь пойдет о моей шалости на приеме в ратуше. Да, признаюсь, мой поступок тогда был чрезвычайно глупым и детским. Но уж очень меня обидела Дория.

– Даю слово, – с усталым вздохом отозвался Гворий.

Шерьян некоторое время колебался. Наконец с видимой неохотой пошел к выходу.

– Если что – я рядом, – предупредил он, обращаясь ко мне.

Гворий в очередной раз удивленно приподнял брови, но ничего не сказал. А я мило улыбнулась и кивнула храмовнику, показывая, что его слова услышаны.

Полуэльф дождался, когда за Шерьяном закроется дверь, и только после этого сел в кресло, стоящее около моей кровати. Я на всякий случай натянула одеяло чуть ли не до подбородка и приготовилась к непростому разговору.

– Тефна, почему ты решила, что я собираюсь насильно взять тебя в жены? – спросил Гворий. – Это тебе Дория наплела?

– Да, – кивнула я. – Мол, ты не позволишь, чтобы я бегала без присмотра. Вдруг попаду в руки твоим врагам.

– Резонное замечание. – Гворий хмыкнул и тут же поспешил меня успокоить, заметив, как я воинственно сжала кулаки: – И ты поверила? Решила, что я на самом деле способен на подобную подлость?

Я неопределенно пожала плечами. Люди разные встречаются. И нелюди тоже. Бывает, живешь рядом с человеком долгие годы, доверяешь ему, как себе, а в итоге он предает тебя. Вонзает в спину кинжал, когда ты меньше всего этого ждешь.

– Глупая. – Полуэльф печально усмехнулся. – Я никогда в жизни ни одну женщину не принуждал быть со мной. И не намерен в дальнейшем отступать от своих принципов. Могла бы сообразить, что Дория сказала неправду. Специально, чтобы поссорить тебя со мной.

– Зачем ей это? – скептически возразила я. – Она же сама предложила тебе эту идею.

– Да, предложила, – спокойно подтвердил Гворий. – И сделала очень умно. С одной стороны, показала, что станет мне лояльной супругой, которая свои интересы будет ставить ниже интересов мужа. А с другой – практически сразу избавилась от опасной соперницы. Одного разговора по душам хватило.

Я опустила голову, напряженно разглядывая свои обветренные, потрескавшиеся руки. Слова Гвория ничего не меняли. Нам все равно никогда не быть вместе. Гордость и самоуважение не позволят мне принять его предложение. И ему же будет лучше, если он оставит меня в покое. Я не подхожу на роль супруги наследника престола. Неважно – быть мне младшей женой, старшей или единственной. Для меня брак – прежде всего союз равных, любящих друг друга людей. Но никак не сделка и не постоянное подчинение супругу во имя призрачных интересов государства. Да и потом, вряд ли из меня получится настоящая придворная дама. Я – кошка, которая гуляет сама по себе. Простолюдинка и нечисть, не обученная этикету и хорошим манерам. Сорвиголова, которая не сумеет смолчать в ответ на завуалирозанное оскорбление и на чистом орочьем языке выскажет все, что думает об обидчике. Я просто задохнусь во дворце, словно в золотой клетке.

– Иногда я начинаю ненавидеть судьбу за то, что родился племянником Владыки, – изменившимся голосом произнес Гворий.

Я не осмелилась на него взглянуть, только сейчас заметив, что браслета на моем запястье нет. Значит, полуэльф слышал мои мысли. Что же, тем лучше для нас обоих. Вслух я бы это все равно не осмелилась произнести. Печально сознавать, но вряд ли любовь стоит престола. У наших отношений нет будущего, и чем раньше мы это примем – тем быстрее сумеем забыть друг друга.

– Прости, – тихо прошептала я, пытаясь не расплакаться. – Но ты сам понимаешь, что я права.

– Я не желаю сейчас разговаривать на эту тему! – жестко обрубил Гворий и резко встал, с оглушительным грохотом опрокинув кресло. – Отдыхай, приходи в себя, наслаждайся жизнью. Тебе сильно досталось на Пустоши.

– Что у вас происходит? – Шерьян, видимо обеспокоенный неожиданным шумом, с самым воинственным видом без стука заглянул в комнату. Кинул цепкий взгляд на полуэльфа и, лишь убедившись, что все в порядке, позволил себе разжать пальцы на рукояти меча.

– Твоя забота по отношению к Тефне воистину поражает, – процедил Гворий, для которого не осталось незамеченным это движение Шерьяна. Хотел было еще что-то добавить, но в последний момент сдержался. И вышел, намеренно едва не задев плечом храмовника, который стоял на пороге.

– Все в порядке? – спросил Шерьян, дождавшись, когда за Гворием закроется дверь. Растерянно кашлянул, заметив, как первая крупная слезинка скатилась по моей щеке, и с глухой яростью продолжил: – Он обидел тебя?

– Нет. – Я шмыгнула носом, борясь с невыносимым желанием высморкаться в одеяло. – Шерьян, все нормально. Просто разговор коснулся наших отношений. И мы поняли, что их никогда не было и никогда больше не будет.

– Вот как. – Шерьян вздохнул с нескрываемым облегчением и со своей обычной иронией поинтересовался: – И Гворий тоже пришел к этому выводу? Мне показалось, что он вышел отсюда в несколько расстроенных чувствах.

– Мне все равно, – невпопад ответила я. – Шерьян, можно мне побыть немного одной? Пожалуйста.

– Конечно. – Храмовник заулыбался, видимо придя в отличное расположение духа. – Когда надумаешь вставать – позвони в колокольчик около кровати. К тебе приставлена отдельная служанка, которая поможет тебе одеться и покажет замок.

Я посмотрела в ту сторону, куда указывал Шерьян, и огорченно цыкнула сквозь зубы, только сейчас обнаружив на прикроватном столике браслет. Жаль, что я сразу его не заметила. Или не жаль?.. Хоть объяснилась с Гворием, раз и навсегда расставив все точки над «е».

После ухода храмовника я еще некоторое время пролежала в кровати, печально глотая слезы, после чего неожиданно разозлилась. Все, хватит! Надоело уже переживать из-за всяких пустяков! Да, горько, да, обидно, что между мной и Гворием ничего не получилось и уже никогда не получится. Но подобный исход дела был понятен еще в прошлом году, когда полуэльф ворковал с Дорией, пришедшей в себя после заклятия Мария. Самое главное – моя драгоценная шкура цела. Я вырвалась из Пустоши, не подпалив себе усы и сохранив в целости хвост. А значит, жизнь не так плоха, чтобы грустно чахнуть в четырех стенах.

Я соскочила с кровати и зло нацепила на руку браслет. После чего обернула вокруг себя покрывало и, осторожно ступая по пушистому ворсу мягкого палевого цвета ковра, подошла к окну. Высунулась по пояс и ахнула от восхищения, увидев окружающий пейзаж.

Замок Гвория стоял на высоком холме. Светло-серые древние стены его возвышались над маленькой уютной долиной. Отсюда она была видна как на ладони. Среди темно-зеленого хвойного леса я разглядела аккуратные одноэтажные домики с разноцветными крышами. Нет, это не было деревней в обычном смысле этого слова. Строения располагались безо всякого порядка, и от этого небольшое селение казалось еще более очаровательным.

Но больше всего меня поразило озеро, которое красовалось почти в центре долины. Круглое, ослепительно синее в лучах яркого летнего солнца. Словно глаз неведомого животного, который удивленно смотрел в небеса.

– Вы уже встали? – Негромкий мелодичный голос отвлек меня от любования окрестностями. Я обернулась, на всякий случай плотнее закутываясь в покрывало. И не смогла скрыть завистливого вздоха, когда увидела перед собой высокую темноволосую эльфийку с потрясающе правильными чертами лица и аккуратненькими заостренными ушками. Девушка была одета в простое льняное платье, которое сидело точно по фигуре, показывая все ее достоинства. А недостатков, по моему скромному мнению, у незнакомки просто не было.

– Встала. – Я постаралась незаметно выпрямиться во весь рост и на всякий случай втянула в себя живот. Рядом с такой красавицей мигом комплекс неполноценности на всю жизнь получишь. Как будто одной Дории мне мало было.

– Меня зовут Рашилия, и я буду вашей личной компаньонкой. – Девушка лучезарно улыбнулась, продемонстрировав ряд маленьких белоснежных зубок, и сделала шаг мне навстречу.

– Кем? – удивленно переспросила я. – Зачем мне компаньонка? И кто это?

– Понимаете ли, у нас не любят такое обращение, как «слуги». – Эльфийка моментально помрачнела. Последнее слово она чуть ли не выплюнула с презрением. Ага, кажется, я теперь знаю, в чем слабое место моей так называемой компаньонки.

– Понятно. – Я смущенно замолчала, не зная, о чем дальше говорить.

– Если вы чувствуете себя уже достаточно хорошо, то позвольте проводить вас в ванную, – высокопарно произнесла девушка. – Там вас приведут в порядок и подберут должную вашему положению одежду. А затем мы можем немного прогуляться по окрестностям. Его высочество Гворий дал пенять, что не будет против ваших прогулок на свежем воздухе. Поэтому стража замка пропустит вас во внутренний сад.

Я закашлялась от неожиданности, услышав, как Рашилия назвала приятеля. Надо же, мне никогда не приходило в голову, что Гворий обладает столь высоким титулом.

– А Гвор... гм... А его высочество ничего не говорил по поводу того, позволены ли мне прогулки на свежем воздухе где-нибудь кроме сада? – с интересом спросила я. – Например, в долине? Я с величайшим удовольствием искупалась бы в озере.

– Это исключено, – непреклонным тоном возразила девушка. – Только в саду. Стража не выпустит вас за пределы замковой ограды.

– Ясно, – мрачно пробурчала я. В принципе этого и следовало ожидать. Вряд ли Гворий позволит какой-то безродной нечисти бегать по эльфийским лесам. Спасибо, что хоть приютил на время.

– В таком случае, позвольте, я вас провожу. – Рашилия поклонилась, развернулась и бесшумно выскользнула из комнаты. Я поспешила за ней, путаясь в покрывале и ежесекундно рискуя грохнуться всем на потеху. Странно, неужели так трудно было принести мне хоть какой-нибудь халат? Представляю, как смешно я сейчас выгляжу. Или так и было задумано, чтобы лишний раз меня унизить? За свою жизнь я уже усвоила, что эльфы никогда не опустятся до прямого оскорбления, но вот такую маленькую пакость сделать всегда рады. Мол, пусть чужачка, встрепанная и полуголая, прогуляется по коридорам замка. Авось поймет, что всего лишь нежеланный гость здесь.

Слава всем богам, идти пришлось недолго, и за это короткое время нам никто не встретился. Уже через несколько шагов Рашилия остановилась и с приветливой улыбкой любезно открыла передо мной неприметную дверцу. Мне пришлось нагнуться, чтобы войти в эту комнату. В лицо сразу же ударил горячий влажный пар, в котором угадывались нотки полевых цветов. Купальня!

– Здесь вас приведут в порядок. – Рашилия кинула красноречивый взгляд на мои черные, обкусанные ногти и чуть заметно поморщилась. – Когда с вами закончат, я проведу вас в столовую. А потом в сад, если у вас останутся силы. Его высочество предупреждал, что вам вредно переутомляться.

– Какой он заботливый! – не сдержала я ехидного замечания и тут же поправилась, заметив, как Рашилия возмущенно покраснела: – Я очень счастлива, что его высочество так радеет о моем здоровье.

Наверное, мне все же не удалось полностью скрыть сарказм в своих словах, потому как эльфийка гордо вздернула подбородок и недовольно поджала губы. Но ничего не сказала, лишь приказала кому-то за моей спиной:

– Приступайте.

Я тут же напряглась, сжав кулаки. Обернулась, в любой момент готовая отпрянуть в сторону и перекинуться в кошку. Мало ли куда меня могла привести эта эльфийка. Не стоит терять осторожности.

К моему величайшему счастью, никаких наемных убийц позади меня не оказалось. Не было там и людей Мария, посланных, чтобы выкрасть глупую кошку прямо из рук Гвория. Из плотного тяжелого пара выступило сразу несколько низких полных женщин, облаченных в мужскую одежду. Я испуганно сглотнула, увидев, как они, словно по команде, принялись засучивать рукава. Святые отступники, куда и к кому я попала?

– Раздевайся, – пророкотала одна из незнакомок, которая ростом едва доходила мне до плеча.

– А вы кто? – пискнула я, подтягивая покрывало повыше.

– Эрейны мы. – Женщина бесцеремонно рванула на себя край полотна, которое я изо всех сил прижимала к груди, ни капли не смутившись от громкого треска ткани. – Красоту местным обитательницам наводим.

Услышав это объяснение, я немного успокоилась. Про эрейн мне некогда рассказывала матушка. Более всего по облику они напоминали нечто среднее между гномихами и орчихами. Коренастые, с мускулистыми и чрезвычайно сильными руками, откровенно некрасивые. Но вот парадокс: несмотря на собственную неприглядную внешность, эрейны лучше кого бы то ни было разбирались в косметике. А зачастую – и придумывали всевозможные мази, притирки, бальзамы и прочее, и прочее, без чего не мыслит жизни любая уважающая себя знатная дама.

Держать эрейну в качестве служанки могли позволить себе очень и очень немногие: слишком дорогую цену просили за свои услуги на постоянной основе эти дамочки. Но, честное слово, результат стоил этих трат. Из любой замухрышки эрейна без особых проблем за пару дней делала настоящую красавицу. А мне повезло попасть в руки сразу трем представительницам этого достойного племени. Поэтому я добровольно улеглась на стол, вознамерившись в полной мере насладиться заботой и уходом.

Впрочем, через несколько минут я уже не была так уверена, что судьба улыбнулась мне. Более того – всерьез задумалась: не пора ли рвать когти из купальни, пока меня не убили чрезмерной заботой. Уж больно круто за наведение красоты взялись три нелюдки. Одна драла круглой расческой волосы, сбившиеся после долгого путешествия в колтуны. Другая с настоящим наслаждением хлестала меня по голому телу жгучим веником, по-моему сделанным из обыкновенной крапивы. А третья периодически поливала меня дурно пахнущей водой, в которой плавали неаппетитные на вид странные черные куски, более всего напоминающие разложившееся мясо. Стоит ли удивляться, что я едва сдерживала стоны, то и дело глухо ругаясь на орочьем.

– Ты сама кто? – неожиданно спросила одна из эрейн, когда я вслух помянула всех богов одновременно.

– В смысле? – выдавила я из себя, едва не задохнувшись от смрадного запаха, когда на меня вылили очередной ушат темной жидкости.

– Эльфийки такие ругаются. – Женщина, которая чесала мою шевелюру с таким остервенением, будто хотела оставить меня лысой, пожала плечами. – Чаще всего плачут, клянутся, что в жизни к нам больше не придут. Правда, когда видят результат, то уже через день записываются в очередь на прием. Но не ругаются. На человека тоже не сильно похожа – звериным духом от тебя веет. На теле шрамов много. Но не от меча, а от кнута. Ты рабыня? Но тогда непонятно, чего ты к нам угодила. Или хозяину сильно понравилась?

– Еще чего! – Я мигом оскорбилась. – Я – свободный человек! Никому и никогда не надеть на метаморфа ошейник послушания!

– Нечисть, значит, – спокойно резюмировала эрейна, беря в руки новый веник, еще более жгучий, чем предыдущий. – Значит, выносливая. Ну подруженьки, тогда удвоим усилия. Говорят, у метаморфов семь жизней. Авось не испустит дух в наших руках.

Я взвыла от ужаса после этих слов. Ну когда же я научусь держать свой проклятый язык за зубами?! Кажется, с меня сейчас всю шкуру спустят.

Следующие полчаса слились для меня в один непрекращающийся кошмар. Так плохо мне не было даже в застенках храмовников. Меня хлестали, обливали поочередно кипятком и ледяной водой, мяли руки и ноги с такой силой, будто пытались оторвать мясо с костей. То и дело я порывалась бежать, но все мои попытки оканчивались провалом. Меня ловили, водружали обратно на стол, более напоминающий разделочный, и продолжали свои издевательства. Стоит ли удивляться тому, что через некоторое время я всерьез вознамерилась превратиться в кошку и драпануть со всех лап из этого логова садистов.

– Перекинешься – пеняй на себя, – лениво предупредила одна из эрейн, немыслимым образом отгадав мои недостойные намерения. – Хвост оторвем и усы пообщипаем. Где это видано, чтобы девушка с растительностью на лице гуляла?

Пришлось смириться. Я обмякла в руках держащих меня женщин, которые творили с моим почти бездыханным телом всякие непотребства. То есть мыли его, терзали, терли жесткими мочалками. Потом обдали холодной водой и принялись втирать в кожу всевозможные кремы, но делали это с таким усердием, что и врагу не пожелаешь. Я могла лишь тихонько скулить, не надеясь на пощаду. Казалось, будто я превратилась в один сплошной синяк.

– Ну вот, так-то лучше, – спустя целую вечность наконец произнесла одна из эрейн, делая шаг назад и критически осматривая результат совместных трудов. – Хоть на человека стала похожа.

Я продолжала недвижимо лежать, не понимая, о чем она говорит. По моему скромному разумению, я уже давно умерла и переселилась в земли отъявленных грешников. И суждено мне теперь вечность терпеть издевательства и пытки.

– Вставай, разлюбезная. – Меня легонько толкнули в бок. – Закончилось все. Лучше глянь в зеркало, в какую красотку превратилась.

Я продолжала безучастно лежать. Смысл этих слов по-прежнему ускользал от моего понимания. Разве мертвые могут быть красивыми?

– А ну вставай быстро! – потеряв терпение, рявкнула самая низенькая женщина. – Иначе решим, что тебе понравилось, и все по новой повторим.

После такой угрозы я мигом слетела со стола. К моему величайшему удивлению, руки и ноги слушались меня беспрекословно. Странно, я совсем было решила, что их мне оторвали или серьезно повредили из-за чрезмерного усердия.

– А теперь гляди. – Меня бесцеремонно взяли за плечи, вытолкали в соседнюю комнату и развернули лицом к высокому зеркалу, которое располагалось в углу.

Не в силах сдержать своего восхищения, я тихонечко ахнула. Куда делась драная уставшая кошка с некрасивыми проплешинами на брюхе? Ей на смену пришла невысокая худенькая девушка с огромными голубыми глазами и потрясающе шелковистыми длинными волосами. Даже длинный некрасивый рубец на груди, до этого угадывавшийся на фоне загорелой кожи, куда-то пропал. Я не выдержала и повернулась спиной к зеркалу. Изогнула под немыслимым углом шею, пытаясь рассмотреть свои плечи и поясницу. И вновь восторженно ахнула. Нет, шрамы, конечно, никуда не исчезли. Но они стали какими-то совсем незаметными.

– Теперь пошла вон, – невежливо приказала эрейна, вручая мне чистое покрывало. – В первый раз с такой неухоженной девицей имели дело. Устали – мочи нет. А уж ругательств наслушались – на несколько лет вперед.

– Хотела бы я на вас посмотреть после Пустоши, – огрызнулась я. Гордо замоталась в покрывало, не обращая внимания на вытянувшиеся от удивления лица недавних мучительниц, и вышла в коридор.

Там меня уже поджидала Рашилия. Она окинула меня быстрым взглядом и наконец-то искренне улыбнулась.

– Прекрасно выглядите, – пропела она. – Теперь подберем вам достойную одежду.

Целый час после этого мне пришлось провести в огромной гардеробной. Милая девушка упорно пыталась обрядить меня в какие-то несусветно дорогие атласные платья, даже на мой взгляд чрезмерно открытые, а я так же настойчиво отказывалась от этого счастья. Нет, меня на самом деле тяжело смутить – слишком часто приходилось общаться с представительницами гильдии веселых вдовушек. Но эти тряпичные лоскутики даже они постеснялись бы на себя напялить.

В итоге я выбрала скромное синее платье с кокетливым бантиком под неглубоким декольте. Рашилия скептически хмыкнула, но промолчала. И повела меня обедать.

Увидев накрытый всевозможными яствами стол, я едва не закричала во весь голос от радости. Какое счастье! Больше не надо есть сырое мясо, больше не надо питаться размокшими сухарями и подсчитывать каждую съеденную крошку!

Удовольствие от обильной трапезы омрачал лишь недовольный вид Рашилии. Она так красноречиво поджимала губы после каждого неосторожного звяканья вилки об изысканный фарфор, что под конец обеда мне нестерпимо захотелось разбить эту самую посуду об ее голову. Но вместо этого я лучезарно улыбнулась и с громким чавканьем облизала пустую тарелку, словно не заметив, как эльфийку передернуло от отвращения.

– Желаете вернуться в свою комнату или прогуляться? – сдавленно поинтересовалась Рашилия, побледнев от моей невоспитанности.

– Прогуляться! – приказала я. – Если можно – в одиночестве.

– Вас тяготит мое присутствие? – вежливо осведомилась девушка, в голосе которой прозвучала нескрываемая радость. – Вы можете попросить его высочество, чтобы вам предоставили другую компаньонку.

– Что вы. – Я растянула губы в фальшивой приторной улыбке. – Меня полностью устраивает наше общение. Просто хочу побыть наедине с собой.

Рашилия наклонила голову, безуспешно пытаясь скрыть гримасу разочарования. Да, милая девушка, я тебе заранее сочувствую. Придется тебе мириться с моим присутствием еще долгое-долгое время. А облепить тебе участь я не намерена. Мало ли кого Теорий пришлет на замену.

Эльфийка провела меня через многочисленные коридоры замка и остановилась около дубовой, окованной металлом двери.

– Это выход в сад, – произнесла она. – Он от остального мира огорожен высокой стеной, на которой постоянно присутствуют стражники. Так что можете гулять по нему, ничего и никого не опасаясь. Его высочество упоминал, что на вашу жизнь могут покушаться Не бойтесь, здесь вас никто посторонний не потревожит. Когда устанете – позовите меня вслух. Я обязательно услышу и приду.

Эльфийка почтительно поклонилась и любезно распахнула передо мной дверь. Я сделала шаг вперед и в очередной раз за день онемела от восторга. Солнце, много солнца. Ласковый, напоенный ароматами тысячи цветов ветерок. И светлая песчаная дорожка под ногами, замысловато виляющая между темно-зелеными кустами незнакомых мне растений.

Весь этот день я просто бродила между высоких деревьев, не в силах сосредоточиться ни на одной мысли. С толку сбивало обилие сгранных запахов и красок. И как тут прийти в себя, если за каждым изгибом тропинки скрывается какой-нибудь новый, потрясающе красивый цветок или ручеек, берега которого заботливо выложены белой галькой.

Понятное дело, на следующую неделю сад стал моим любимым местом проведения досуга. Я приходила в него, как только выдавалась свободная минута. То есть проводила здесь все дни напролет. Про меня как будто забыли. За все это время я ни разу не видела ни Шерьяна, ни Рикки, ни тем более Гвория. На все мои вопросы Рашилия, таинственно и несколько злорадно улыбаясь, отвечала, что его высочество слишком занят для встреч со мною. А про его гостей она абсолютно не осведомлена.

Злоба и недовольство подобным положением дел копились во мне. Значит, когда мы спасались бегством от Мария – я была нужна, а сейчас, когда малейшая необходимость во мне отпала, превратилась в ненужную обузу? И теперь меня совершенно не нужно ставить в известность по поводу дальнейших планов или просто навещать?

Я несколько раз пыталась добраться до Гвория. Сначала требовала у Рашилии, чтобы она немедля меня к нему проводила. Но эльфийка с ложным сочувствием пожимала плечами и отвечала, что не в силах мне помочь. Мол, его высочество отсутствует в замке. Тогда я вышла на охоту. Без устали бродила по запутанному лабиринту коридоров замка, пытаясь взять след хоть кого-нибудь из моих знакомых. Но и тут потерпела поражение. Во дворце пахло цветами и запустением. Такое чувство, будто, кроме меня и незаметных, но предупредительных слуг, тут больше никого не было.

К концу недели я готова была уже выть от безделья. И всерьез вознамерилась осуществить побег из замка. Нет, не настоящий, конечно. Поброжу по долине, а затем сдамся по доброй воле. Как-то мне совсем не улыбается в одиночку шататься по эльфийским лесам. У меня ведь на лбу не написано, что я нахожусь под протекторатом наследника престола. Но быть может, такой отчаянный поступок покажет Гворию, что меня нельзя надолго оставлять в одиночестве. Умру ведь от скуки и тоски!

* * *

Я стояла около замковой стены, спрятавшись в густой зелени неизвестного мне кустарника с мягкими пушистыми листочками, и делала вид, будто наслаждаюсь пением птиц. Однако на самом деле внимательно прислушивалась к тому, что творилось наверху. По моим расчетам, смена стражи осуществлялась каждые четыре часа. Накануне я потратила целый день, чтобы составить график, когда стены дворца на неполную минуту, не больше, остаются без охраны. Конечно, этого времени мне не хватит, чтобы перелезть через стену и найти хоть какое-нибудь укрытие на хорошо просматриваемом склоне холма, ведущего к деревне. Возможно, если бы я была в облике кошки, то мизерный шанс на побег имелся бы. Но так сильно рисковать только для того, чтобы напомнить о своем существовании Гворию и Шерьяну? Вдруг стража не осведомлена о моей истинной природе и, не разобравшись, сразу же начнет стрелять по нечисти, появившейся в опасной близости от жилища их хозяина? Нет, игра не стоит свеч. Пусть лучше меня без особых проблем задержат еще в пределах замковой ограды. Все равно начальник караула обязан будет сообщить о моих проделках Гворию. Надеюсь, тот поймет, что я затеяла все это лишь для того, чтобы переговорить с ним. Потому как иначе встретиться с ним представляется совсем невыполнимым делом. Не бросят ведь меня из-за этой шалости в темницу. По крайней мере, я надеюсь на это. Хоть Гворий и бывает иногда совершенно невыносимым, но так со мной он не осмелится поступить.

Поэтому я и устроила эту засаду, безнадежно испачкав светлое платье зеленым травянистым соком. Ничего страшного. Не мое – не жалко.

Сверху раздался зычный окрик начальника караула. Я напряглась и зашуршала платьем, пытаясь подоткнуть подол как можно выше. Чтобы под ногами не путался. Да, по-хорошему надо было раздобыть мужскую одежду, но где ее взять? Если только слугу какого-нибудь оглушить и втихаря с него штаны стащить. Но я в не настолько безвыходном положении, чтобы на такие крайности идти.

До решающего броска оставалось не более нескольких секунд. Я уже наметила глазом неровности каменной кладки, которые помогут мне взобраться наверх. Ну же!

Эльф на стене рявкнул еще один приказ, и загрохотали сапоги уходящей стражи. А я в свою очередь тенью метнулась к увитой плющом стене, прильнула к холодному камню и крепко впилась пальцами в различимые лишь на ощупь углубления в ограде. Давай, Тефна! Создай хотя бы видимость правдоподобия своего замысла.

Когда я была на высоте двух человеческих ростов, меня остановил слабый смешок, донесшийся откуда-то снизу. Это еще что такое?

Опустив голову, я увидела незнакомого эльфа, который стоял на дорожке и с нескрываемым интересом наблюдал за моими акробатическими этюдами.

– Вы не боитесь упасть? – вежливо осведомился он.

– Э-э-э, нет, – промямлила я, пытаясь одной рукой незаметно одернуть платье, задравшееся прямо-таки до неприличия высоко во время моего штурма стены.

– А я вот за вас очень беспокоюсь, – искренне произнес эльф, оценивающим взглядом пробежавшись по моим оголенным ногам. – Быть может, вы слезете оттуда?

– Зачем? – с тоской спросила я, оценивая расстояние до земли. Наверх лезть намного легче. А тут я просто не увижу, куда ставить ногу. Если, конечно, прежде не запутаюсь в платье и не грохнусь вниз. Но продолжать штурм стены теперь просто бессмысленно. Стража уже успела смениться. Еще от силы пара минут – и меня обнаружат. Тьфу! Какая-то нелепица получилась вместо попытки побега. Курам, точнее, эльфам на потеху.

– Мне кажется, что вам не хотелось бы предстать в смешном свете перед обитателями замка. – Эльф пожал плечами и рассеянно взъерошил свои короткие, снежно-белые волосы. – Если стража вас заметит – несколько недель перешептываний за спиной вам гарантированы.

Я тяжело вздохнула и коротко ругнулась, не обратив внимания, как незнакомец спрятал в уголках губ усмешку. Затем еще раз посмотрела на такую желанную, но почти недостижимую землю.

– Прыгайте, – любезно предложил эльф. – Я поймаю.

Естественно, я ему не поверила. Кряхтя, полезла назад, но тут же сорвалась, наступив на подол платья. И рухнула прямо в объятия незнакомца, по дороге основательно ободрав себе локти о шершавую кладку.

– Ыыы!!! – Я зашипела or боли и разразилась длинной нецензурной тирадой, пока эльф тащил меня в кусты.

– Вы неправильно употребили падежи, – заметил он, прислоняя меня к тому же кустарнику, от которого начался мой бесславный поход. – Если исходить из ваших слов, то не все орки имел и с этой стеной извращенные интимные отношения, а она с ними.

От удивления я замолчала, не найдя что возразить. В первый раз кто-то осмелился учить меня орочьему языку. Даже сказать нечего в ответ – замечание незнакомца абсолютно верно. И своевременно, потому как через секунду над нашими головами показался один из стражников, внимательно оглядывающий окрестности. Но на нас, что удивительно, не обратил никакого внимания, хотя мы стояли почти на самом виду.

Эльф лукаво подмигнул мне и с заговорщическим видом приложил палец к губам. Я кивнула, показывая, что поняла. И, пользуясь случаем, наконец-то как следует рассмотрела его.

Надо сказать, незнакомец не отличался неземной воздушной красотой эльфов. Тяжелая линия подбородка, выдающая упрямство и немалую волю, хищные глубокие морщины вокруг рта. Но вместе с тем – ярко-синие глаза и растрепанные белоснежные волосы.

Эльф посмотрел на меня и улыбнулся, заметив, как пристально я изучаю его внешность. И я моментально растаяла. От улыбки незнакомца веяло таким теплом и обаянием, что хотелось немедленно рассказать ему все, что он только попросит.

– А вы кто? – невежливо спросила я, когда стражник удалился на безопасное расстояние и уже не мог нас услышать. Смутилась, поняв, как грубо прозвучал мой вопрос, и попыталась исправиться: – То есть... гм... не были бы вы так любезны сказать мне свое имя?

– Не больно? – вместо ответа поинтересовался эльф, беря в ладони мою руку.

Я удивленно вскинула брови, но тут же ойкнула, когда увидела длинные кровоточащие ссадины на своих локтях, о которых спрашивал незнакомец.

– Вы были очень неаккуратны, – посетовал эльф и прищелкнул пальцами. Раз – и царапины на глазах затянулись, а браслет на запястье запоздало горячо дернулся в ответ на чужую магию.

– Спасибо, – смущенно поблагодарила я. Помолчала немного и неожиданно спросила: – А с платьем сделать ничего нельзя? Ну починить и почистить его как-нибудь. Я испачкала его немного. И подол с рукавами порвала.

– Боюсь, тут я бессилен. – Незнакомец с явным сожалением развел руками.

– Жаль. – Я помрачнела, заранее предвидя неприятный разговор с Рашилией. Нет, ругаться со мной она, конечно, не посмеет. Но вот слышать лишний раз ее противный голосочек, наполненный потаенной брезгливостью, желания нет никакого.

– Не расстраивайтесь. – Эльф лукаво подмигнул и предложил мне руку, помогая выбраться из зарослей кустарника на дорожку. – Полагаю, Гворий простит вам один испорченный наряд.

– Да он об этом даже не узнает! – Я в сердцах сплюнула. – Запер меня в четырех стенах, а сам пропал куда-то! Только и остается, что со слугами общаться.

– С компаньонами, – поправил меня эльф.

– Без разницы! – Я скривилась и с тоской посмотрела на недоступную замковую стену. – Хоть бы один нормальный человек среди них попался! То есть эльф. Смотрят на меня, словно перед ними что-то мерзкое и отвратительное. Ладно бы ненавидели. Я бы тогда не так возмущалась. Ненависть – это достойное чувство. Но они меня считают за низшее существо. И даже не очень скрывают это. Терпеть не могу эльфов! Жлобы те еще.

Я запнулась и прикусила себе язык, вспомнив, с кем сейчас разговариваю. Кашлянула и неловко поправила:

– Ну не все, конечно. Встречаются и среди них достойные личности.

– Рад слышать это. – Незнакомец наклонил голову, безуспешно пряча смешинки в глазах. Затем, справившись с приступом веселья, негромко поинтересовался: – А Гворий в курсе, как его слуги относятся к вам?

– Без понятия, – глухо отозвалась я. – Я его в последний раз видела, лишь когда сюда попала. Поэтому и задумала побег. Просто чтобы напомнить о своем существовании. Иначе меня все равно к нему не пропустят.

– Возмутительно. – Эльф остановился и задумчиво потер подбородок. – Такое отношение к будущей жене недопустимо.

– Какая я ему жена! – Сами собой навернулись слезы. – Племянник Владыки и нечисть. Богам на смех.

– Тем не менее весь двор только и судачит о вашей будущей свадьбе. – Незнакомец посмотрел прямо мне в глаза, и почему-то стало не по себе от его взгляда. Казалось, будто эльф без проблем читает все мои мысли. – И потом, Гворию есть с кого брать пример. Его отец тоже некогда весьма удивил всех, женившись на орчихе.

– Она была единственной женой, – уныло возразила я. – А Гворий прочит мне роль младшей.

– И вы недовольны подобным положением дел?

Не знаю, что заставило меня насторожиться. Вопрос эльфа прозвучал спокойно и как бы между прочим. Но почему-то мне совсем не хотелось на него отвечать.

– Тефна, вот вы где! – неожиданно раздался голос Рашилии. Я с облегчением вздохнула, получив законную возможность проигнорировать интерес незнакомца.

Эльф поморщился, явно недовольный тем, что нам помешали. Но все же остался стоять на месте, видимо поняв, что скрыться просто не успеет. Рашилия уже была совсем рядом. Но чем меньшее между нами оставалось расстояние, тем медленнее она шла. Затем вообще остановилась и вдруг рухнула на колени, не обращая внимания, что пачкает искусно вышитый подол в пыли.

– Что это с ней? – Я, не утерпев, с любопытством подергала рукав незнакомца.

– Вы спрашивали, как меня зовут, – вздохнув, совершенно невпопад произнес эльф. – Думаю, эта милая девушка с удовольствием мгня представит. Не так ли?

Рашилия подняла голову и с нескрываемым возмущением кинула на меня яростный взгляд, будто я только что совершила какой-то непростительный промах. Затем встала и торжественно проговорила, старательно приседая в глубоком реверансе:

– Тефна, позвольте представить вам Владыку эльфийских лесов, светлейшего и влиятельнейшего Вирраниэйля д'Иргона.

– Ась? – глупо переспросила я, решив, что ослышалась. – Кого?

– Вы можете звать меня Виррейном. – Эльф любезно улыбнулся, а я почувствовала, как волосы на голове у меня встают дыбом от ужаса.

Это что же получается?! Я полчаса общалась с самим Владыкой, неприлично ругалась на орочьем языке и всячески оскорбляла его подданных? Святые отступники, кажется, на этот раз мне головы не сносить.

– Эм-м-м, – протянула я, не в силах сосредоточиться ни на одной мысли.

Коленки постыдно затряслись от страха. Даже в кабаках Рейтиса говорили об эльфийском правителе с нескрываемым уважением и почтением, хотя людям свойственно не любить представителей чужих народов. Про Владыку много чего рассказывали. И в этих историях он чаще всего представал безжалостным к чужим промахам, прозорливым и очень мудрым властелином, но никогда – добрым. Да и потом, по моему скромному мнению, такие понятия, как «доброта» и «благо для народа», очень редко совпадают. И Владыка очень часто доказывал это на собственном примере. Одни показательные казни бежавших во время боя чего стоят. Помнится, в начале Столетней войны между людьми и эльфами они были обычным делом. Зато через год ни один раненый не смел покидать поле сражения без приказа, пока еще держался на ногах. Наверное, только этим и можно объяснить то, что в итоге эльфы все же вытребовали мирный договор на более выгодных для них условиях, хотя сильно проигрывали в численности. Настоящее чудо, что им вообще удалось так долго противостоять Тририону, пусть даже с негласной поддержкой гномов.

– Я думаю, простого поклона будет достаточно, чтобы загладить вашу невольную ошибку, – предложил Владыка, видимо без особого труда догадавшись, о чем я сейчас думаю.

Я торопливо склонилась перед ним и в таком положении застыла, боясь разгневать эльфийского правителя еще каким-нибудь нарушением этикета.

– Достаточно. – В голосе Виррейна скользнуло едва заметное раздражение, когда он понял, что сама я не рискну прервать поклон. Эльф подошел и вновь протянул мне руку, г оказывая, что наша прогулка не завершена.

Мои пальцы заметно дрожали, когда я робко положила ладонь на его локоть. Рашилия же в свою очередь одарила меня еще одним возмущенным взглядом и недовольно поджала губы. Совсем замечательно! Теперь-то что я сделала не так?

– Милая девушка, мне не нравится ваше выражение лица. – В мягком тоне Владыки неожиданно прозвучала сталь, когда он перехватил взгляд Рашилии, обращенный ко мне. – Вы заставляете меня чувствовать себя нежеланным гостем в этом доме.

– Что вы! – Эльфийка так стремительно побледнела, что я всерьез забеспокоилась, как бы в обморок не упала. – Ваше величество, как вы могли такое подумать? Позвольте, я провожу вас в замок?

– Не сейчас – Владыка накрыл мою руку своей ладонью, когда я попыталась было незаметно ее отдернуть. – Прежде я хочу еще немного прогуляться по саду со своей очаровательной спутницей. Надеюсь, когда мы вернемся, то нас встретит сам Гворий. Не так ли?

– Конечно, – к моему величайшему удивлению, ответила Рашилия. Поклонилась еще раз и стремглав кинулась прочь из сада.

– Вот ведь сволочь! – не подумав, выпалила я, задыхаясь от возмущения. – Значит, все это время Гворий был в замке, а она просто не хотела меня к нему вести? Ой...

Я осеклась, снова до боли прикусив свой слишком разговорчивый язык. Тефна, дурная кошка, когда же ты научишься держать свои эмоции под контролем?

– Мне нравится твоя непосредственность. – Владыка рассмеялся, ни капли не разозлившись. – Тефна, не так ли? Надеюсь, ты не будешь возражать, если мы перейдем к более дружескому общению.

Я озадаченно нахмурилась. И что означает это любезное предложение? Нет, понятное дело, Владыка имеет полное право называть меня так, как пожелает. Хоть исключительно бранными словами. Все равно возразить не осмелюсь. Но мне-то как к нему обращаться? На «ты»? А не слишком ли велика честь для обычной нечисти? И потом, вдруг я неправильно поняла слова собеседника. Пожалуй, за недопустимую фамильярность по отношению к правителю страны точно можно хвоста лишиться.

– Зови меня просто Виррейном, – милостиво разрешил мои сомнения Владыка. И неторопливо двинулся по тропинке вперед, все так же придерживая меня за руку.

– Чудесная погода, – проговорил он, когда пауза в разговоре чересчур затянулась. – Тефна, тебе нравится в эльфийских землях? Только честно.

– Да, – солгала я, но тут же поправилась, увидев, как недобро сверкнули глаза Владыки. – То есть... Не совсем.

– Почему? Нет, я уже понял, что из моего непутевого племянника получился на редкость отвратительный хозяин. Но, наверное, он просто слишком занят сейчас, чтобы уделять достаточно внимания своей будущей жене. Как-никак ритуал зимнего солнцестояния всего через четыре месяца.

– А что произойдет на этом ритуале? – спросила я и тут же сама ответила на свой вопрос: – Ах да. Вы объявите своего наследника.

– Мы вроде бы договорились перейти на «ты», – укоризненно поправил меня Владыка. Остановился и с явным интересом посмотрел на меня. – Значит, Теорий рассказывал тебе об особенностях эльфийского престолонаследователя?

– Немного, – уклончиво отозвалась я. – И не Теорий, а Шерьян.

– Без разницы. – Правитель вновь двинулся по дорожке, шурша подошвами сапог по песку. – Гворий на данный момент больше всех остальных претендентов нравится мне в качестве преемника. Не стоит на него злиться из-за проявленной невнимательности. В конце концов, будущий статус жены Владыки позволяет на многие недостатки избранника смотреть более снисходительно.

– Вот еще. – Я раздраженно фыркнула. – Я не из тех девиц, которые позволяют вытирать об себя ноги, лишь бы муженек не выгнал. Брак – это союз равных, а не добровольное рабство.

– Странные рассуждения для возможной супруги Гвория, – бесстрастно заметил Виррейн. – Особенно учитывая его высокое положение при дворе. Неважно, станет он правителем или нет, но его избраннице придется пожертвовать многими своими интересами во имя семейного счастья. Хотя... Тебе ведь прочат роль младшей жены. Им позволяют гораздо больше своенравия. Вот Дориэлии действительно придется нелегко. Но думаю, она справится. Не зря ее с самого рождения готовили к столь нелегкой и почетной роли.

Мягкие, вкрадчивые слова эльфийского правителя вползали мне прямо в душу, пробуждая там знакомое бешенство. Было безумно тяжело идти рядом с ним и выслушивать такие спокойные рассуждения по поводу моего безрадостного будущего.

– Мне не нравятся ваши слова, – мрачно пробурчала я и с запозданием поправилась: – То есть твои.

– Я просто говорю тебе чистую правду. – Виррейн равнодушно пожал плечами. – Чтобы ты знала, к чему готовиться в семейной жизни. Ты же знаешь, что разводы у нас не в почете.

«Какое счастье, что я не собираюсь замуж за Гвория», – подумала я, но вслух это предусмотрительно не стала говорить.

Владыка еще какое-то время молчал, словно ожидая моей реакции на его откровения. Затем чуть заметно поморщился, поняз, что ее не последует, и ускорил шаг. Теперь мне, чтобы поспеть за ним, приходилось едва ли не бежать, путаясь в длинном подоле. Но эльфийского правителя мои неудобства явно не волновали.

Около выхода из сада нас встречал сам Гворий в полном одиночестве. Я невольно хмыкнула, когда увидела, какие глубокие тени залегли под глазами у приятеля. Кажется, несчастный вообще не спал несколько суток.

– Ваше величество. – Гворий поспешно склонился в глубоком поклоне. – Я счастлив видеть вас в стенах моего скромного жилища.

– Оставим церемонии. – Владыка так широко и искренне улыбнулся при виде своего племянника, что на душе у меня невольно потеплело. – Гворий, лучше обними своего дядю по-родственному.

Полуэльф немного смутился от этого предложения, но все же осторожно похлопал Виррейна по спине, что, по всей видимости, должно было символизировать семейные объятия. А я в свою очередь сделала шаг в сторону, стремясь проскользнуть мимо правителя и Гвория и удалиться восвояси подобру-поздорову. Если честно, беседа с Владыкой меня утомила. Почему-то казалось, будто он исподволь настойчиво подталкивал меня к чему-то, что потом можно было бы использовать мне во вред. Не люблю такие разговоры, когда за каждым словом приходится следить. Устаю я от них.

– Тефна, куда же ты! – Резкий оклик Виррейна заставил меня замереть на месте. Я тихо, чтобы никто не услышал, выругалась и обернулась с самой слащавой улыбкой, на которую только была способна. Жаль, что не удалось незаметно уйти.

Владыка поманил меня пальцем, дождался, когда я подойду ближе, и вновь крепко взял под локоть, словно опасаясь повторной попытки бегства.

– Я познакомился с твоей невестой, – произнес он. – Совершенно очаровательная девушка. Представляешь, свалилась мне в буквальном смысле на голову.

– Вот как? – От холодного изучающего взгляда Гвория, который не сулил ничего хорошего, меня передернуло. Полуэльф с преувеличенным вниманием оглядел меня с ног до головы и криво ухмыльнулся при виде разорванных рукавов и многочисленных пятен от травяного сока на платье. – Мне даже страшно спрашивать, чем вы занимались.

– О-о-о, да ты никак ревнуешь, – расхохотался Виррейн. – Не беспокойся, твоя невеста осталась верна тебе. Я поймал ее, когда она свалилась с замковой стены.

– Еще интереснее. – Зеленые глаза Гвория выцвели от тщательно сдерживаемого бешенства. – Тефна, позволь узнать, что ты там забыла?

– Хотела прогуляться в долину, – испуганно пискнула я, борясь с невыносимые желанием спрятаться за спиной у Владыки.

– Ну не совсем так, – мягко поправил меня Виррейн. – Гворий, твоя невеста так скучала в одиночестве, что пошла на этот безумный шаг в робкой надежде напомнить о своем существовании. Бедняжка рассказала мне, что ты не навещал ее целую неделю. Честное слово, я немного разочарован твоим поведением. Некрасиво так поступать с будушей женой. Хотя... Она ведь будет младшей супругой. С ними хлопот гораздо меньше.

– Почему это? – не выдержав, поинтересовалась я. – Вы же... Ты же сам говорил, что им больше позволяют.

Гворий удивленно вскинул брови, услышав, как фамильярно прозвучал мой вопрос, обращенный к Владыке, но промолчал.

– Как бы тебе объяснить... – Виррейн задумчиво потер подбородок. – Я, наверное, скажу грубую, но правду. Младшие жены – что-то вроде домашних животных. Любимых и тщательно лелеемых, которым позволяется спать на дорогих диванах и есть за одним столом с людьми. Но в то же время, в идеале, у нормального владельца они прекрасно знают свое истинное место. А я уверен, что из моего племянника получится очень хороший, в меру жесткий и в меру добрый хозяин для тебя.

Я поперхнулась после этих слов Владыки. Некоторое время силилась хоть что-то выдавить из перехваченного спазмом горла. М-да, ну и откровения. Значит, любимое домашнее животное. Помнится, Дория не так давно меня точно так же назвала. Интересно, а сам Гворий разделяет их мнение?

– Это правда? – просипела я, едва получила возможность хоть немного говорить.

– Все зависит от ситуации. – Гворий так старательно отводил глаза, что мои самые дурные подозрения лишь укреплялись. – Тефна, не горячись.

– А почему тебя это так злит? – перебил его Владыка, обращаясь ко мне. – Насколько я знаю, метаморфов в Тририоне не жалуют. Более того – считают опасной нечистью, подлежащей немедленному уничтожению. У нас к вам тоже относятся с известным предубеждением. В подобной ситуации предложение Гвория можно считать настоящим подарком для тебя.

– Я помню. – Я ядовито хмыкнула. – Дория уже обрисовала мне все преимущества моего будущего статуса. Сытая безопасная жизнь в обмен на свободу. Подумаешь, что все окружающие будут относиться к тебе как к низшему существу.

– А это разве не так? – вкрадчиво поинтересовался Владыка. – Тефна, ты же кошка. Пусть наполовину, но зверь.

– Ну и что?! – Я сорвалась на крик, не обращая внимания на странные знаки, которые украдкой делал мне Гворий. – Это еще не значит, что я заслуживаю подобного обращения!

– Однако ты согласилась стать младшей женой. – Виррейн с нарочитым безразличием пожал плечами, умело подливая масло в огонь моей злости. – Значит, сейчас все же кривишь душой.

– Ничего подобного! – Я аж задохнулась от последней фразы Владыки, прозвучавшей как обвинение в лицемерии. – Никогда в жизни я не стану младшей женой Гвория! Я никому не позволю относиться ко мне как к животному!

– Тефна! – простонал полуэльф, хватаясь за голову. – Что ты говоришь?!

– А что? – Я развернулась к нему разъяренной фурией. – Ты думаешь, мне приятно было всю эту неделю терпеть за спиной презрительные взгляды? Ты думаешь, мне очень понравилось расхаживать в дорогих нарядах и при этом чувствовать себя запертой в клетке? Нет уж, спасибо! Нахлебалась этой сытой безопасной жизнью до тошноты за неделю.

– То есть ты отказываешься от свадьбы? – Владыка выпрямился и замер, напряженно ожидая моего ответа.

– Да чтоб у меня хвост отвалился, – поклялась я. – Никогда и ни за что я не стану младшей женой Гвория. Хватит с меня унижений.

– Тефна! – Гворий попытался было схватить меня за руку, но Владыка кинул на него всего лишь взгляд, и полуэльф послушно отступил на шаг.

– Спасибо, – непонятно за что искренне поблагодарил меня Виррейн. Почтительно склонил голову и легко поцеловал мои пальцы.

Я молчала, удивленная его поступком. Низ живота почему-то наполнился тянущей несильной болью от дурного предчувствия.

Владыка еще раз внимательно на меня посмотрел, словно старался запомнить, и внезапно хищно усмехнулся. Я невольно вздрогнула. Куда только делся тот внимательный, безукоризненно вежливый мужчина, с которым мы гуляли по саду целый час? В прозрачных синих глазах Виррейна неожиданно мелькнуло столь пугающее выражение, что мороз подрал меня по коже. Словно эльфийский правитель только что в уме подписал приказ о моем уничтожении.

– Гворий! – Владыка наконец-то отвернулся от меня и с легкой усмешкой взглянул на своего племянника. – Ты слышал слова своей бывшей невесты. И ты понимаешь, что они означают.

– Да, – глухо отозвался Гворий. На бледном лице полуэльфа сейчас выделялись лишь черные от непонятного внутреннего напряжения глаза. Святые отступники, что же я ляпнула, раз так его испугала?

– Отлично. – Виррейн чуть скривил уголки губ и развернулся, собираясь уйти.

– Сколько у меня времени? – спросил Гворий, сжимая кулаки, но не осмеливаясь остановить дядю.

– Только из-за моего хорошего к тебе отношения – до завтрашнего полудня. – Владыка негромко вздохнул. – И ни секундой больше.

Боль в моем животе стала практически невыносимой. О чем они говорят? На что есть время до завтрашнего полудня? Ничего не понимаю.

Эльфийский правитель рассеянно поправил растрепавшиеся волосы и с прежней теплой улыбкой посмотрел на меня.

– Было очень приятно с тобой познакомиться, Тефна, – ласково произнес он. – Жаль, что наше знакомство продлилось так мало.

Мгновение – и Владыка исчез, просто растворившись в воздухе. А я осталась стоять, сбитая с толку его последними словами.

– Гворий... – Я повернулась к приятелю, который со сдавленным стоном закрыл лицо ладонями. – Что все это значит?

– Для тебя – ничего хорошего, – отозвался он, с мученической гримасой растирая виски. – И для меня тоже. Ты только что во всеуслышание отказалась от моего протектората. То есть жить тебе осталось меньше суток. Завтра в полдень на тебя откроют настоящую охоту, как на нечисть, осмелившуюся забрести в эльфийские леса.

* * *

Я притаилась в самом темном углу кабинета Гвория и с напряженным вниманием следила за разговором, который шел между моим несостоявшимся женихом и Шерьяном.

– Такие вот дела, – с печальным вздохом закончил рассказ о моем неудачном знакомстве с Владыкой полуэльф. Откинулся на спинку кресла и измученно потер красные от усталости глаза.

– Какого вурдалака ты позволил Тефне произнести это? – грубо спросил Шерьян. – Не мог заставить ее замолчать?

– Как? – воскликнул Гворий. – Каким образом, хотелось бы мне знать?

– Не знаю. – Шерьян встал и раздраженно прошелся перед приятелем. – Любым. Дал бы пощечину, в конце концов. Все лучше, чем слушать, как она подписывает себе смертный приговор.

Я возмущенно хрюкнула из своего угла, услышав про такой радикальный способ. Но тут же затихла, испуганно сжавшись от быстрого косого взгляда храмовника.

– При Владыке? – На Гвория сейчас было жалко смотреть. Он сгорбился в кресле, словно столетний старик. – Шерьян, ты ведь общался с ним. Знаешь, что без его позволения иногда даже вздохнуть не смеешь.

Храмовник скривился и вновь плюхнулся на прежнее место. Наклонился к приятелю и вкрадчиво произнес:

– Гворий, зачем ты вообще допустил этот разговор? Неужели трудно было перевести тему на что-нибудь не такое болезненное для Тефны? Ты ведь прекрасно знаешь, как она реагирует на ее сравнение с животным.

– Знаю. – Гворий неохотно кивнул. – Более того, я не имею права винить ее в сложившейся ситуации. Владыка просто очень грамотно спровоцировал Тефну. Но сделать я ничего не мог. По всей видимости, разговор начался задолго до моего появления. И при мне он подошел к своему логическому завершению.

В комнате после этих слов повисла напряженная пауза. Шерьян задумчиво крутил в пальцах высокий изящный бокал, в котором переливалось бликами кроваво-красное вино. Гворий к своему фужеру ни разу не прикоснулся с начала разговора. А мне никто ничего не предложил.

– Можно вопрос? – Наконец осмелилась я нарушить затянувшееся молчание. Смущенно кашлянула под перекрестием тяжелых взглядов и с трудом выдавила из себя: – Что случилось-то? Почему мне осталось жить до завтрашнего полудня? Только из-за того, что я отказалась стать младшей женой Гвория?

– Не просто отказалась, а дала слово, что не станешь ею, – поморщившись, поправил меня Шерьян. – Ты при свидетелях отказалась от протектората наследника престола. То есть, когда минует отпущенный Владыкой срок, для эльфов ты станешь обычной нечистью. Думаю, не стоит объяснять, чем это тебе грозит.

– И совсем ничего нельзя сделать? – испуганно спросила я. – Совсем-совсем ничего?

– Если бы ты не дала слово, то дело спасла бы быстрая свадьба, – нехотя ответил Гворий. – Слова ничто против результата. Однако ты поклялась. Теперь даже если ты станешь моей женой, то все равно обречена на смерть. Отступление от клятвы – одно из самых серьезных преступлений у нас.

Я печально вздохнула, вспомнив предупреждение Шерьяна по этому поводу во время нашего бегства от Мария. Тефна, где были твои уши тогда? И где был твой ум сегодня?

– Можно я тогда убегу? – жалобно попросила я. – Превращусь в кошку и сделаю лапы из эльфийских лесов? Мне не впервой. Если Рикки поделится отваром синельца, то я успею.

– Сомневаюсь, – вмешался в разговор новый голос. Я обернулась и увидела сына Шерьяна, который стоял около двери. Странно, я не слышала, как он вошел. Интересно, Рикки все слышал?

– Я слышал достаточно, чтобы понять, как крупно ты влипла, – по обыкновению ответил на мои мысли юноша. – Но тут я по еще более серьезной причине. Отец, Гворий. Я был на крепостной стене. Замок взят в кольцо людьми Владыки.

– Ты уверен? – Гворий с такой силой вцепился в подлокотник кресла, что едва не оторвал его.

– Абсолютно.

Юноша подошел к столу и налил себе вина. Выпил полный бокал, после чего продолжил:

– Я ощутил неладное еще утром. Но отряды Владыки были слишком далеко, чтобы я решился высказать свое беспокойство. Однако теперь сомневаться не приходится. Замок в плотном окружении. Я почти уверен, что Владыка также блокировал применение пространственной магии. Или применил искажающее заклинание, которое любой телепорт приведет в нужное ему место. По крайней мере, я чувствую, что на замок накинуто какое-то странное блокирующее поле. То есть все лазейки перекрыты. Теперь даже мышь отсюда не выскользнет незамеченной, что уж говорить про кошку.

Гворий выпрямился и в буквальном смысле слова одеревенел, невидящим взглядом уставившись перед собой. Затем так же резко отмер и кивнул, подтверждая слова Рикки:

– Он прав. Замок полностью закрыт.

Рука сама собой потянулась к шее, на которой висел заветный талисман – простая медная монетка. В прошлом году она уже спасла мне жизнь. Вдруг поможет и сейчас?

– На твоем месте я бы не стал этого делать, – не глядя в мою сторону, произнес Гворий, немыслимым образом угадав безумное намерение. – Если, конечно, жизнь отца тебе дорога.

– Почему? – упрямо поинтересовалась я, не торопясь выпустить монетку из пальцев. – Боишься, что гильдия наемников разнесет твой замок по камешку?

– Мне просто жалко Ларса. – Полуэльф криво усмехнулся. – Тефна, в прошлом году его войску противостояло всего несколько храмовников. В этом ему придется сражаться против армии Владыки.

Только в этот момент я действительно поняла, что спасения ждать неоткуда. Наконец-то пришло осознание, что все происходящее – не игра. Что завтра в полдень меня убьют. Или, что еще хуже, бросят в какой-нибудь зверинец и заставят ублажать богатых вельмож.

Я всхлипнула и забралась с ногами в кресло, обхватив коленки руками и пытаясь уменьшиться в размерах. Какая жалость, что мне при всем желании не удастся превратиться в маленькую мышку. Тогда бы без проблем спряталась от всего мира в своей норке.

– Гворий, а как точно прозвучала клятва Тефны? – неожиданно полюбопытствовал Шерьян. – Она отказалась быть вообще твоей женой или только младшей?

Гворий почему-то не торопился с ответом. Он что-то вычерчивал пальцем на безупречной полировке стола. Тогда храмовник перевел выжидающий взгляд на меня.

– Только младшей, – пискнула я, чувствуя, как глубоко внутри зарождается безумная надежда.

– Дория никогда не согласится на брак со мной при таких условиях, – так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, обронил Гворий.

– Ну и что? – Храмовник нарочито равнодушно пожал плечами. – По-моему, ты никогда не горел особой любовью к ней. Более того – некоторое время вообще избегал общения и встреч с невестой всеми способами.

– Шерьян, дело не в Дории, – еще тише проговорил Гворий. – Дело в семье, из которой она происходит. Без этой поддержки мне никогда не занять престола. Более того, если Тефна станет моей старшей или единственной женой, не суть важно, то я моментально выбываю из списка претендентов на трон. Подобный мезальянс недопустим для наследника. Никто и никогда не позволит, чтобы нечисть заняла место эльфийской королевы.

Я отвернулась, чувствуя, как на глазах закипают слезы. Все ясно. Моя жизнь – ничто по сравнению с эльфийским престолом. Дория была права. Гворий без сожаления отказался от меня, едва речь зашла о по-настоящему высоких ставках в игре.

– Гворий, тебе самому не стыдно такое говорить? – Голос Шерьяна задрожал от с трудом сдерживаемого бешенства. – Я правильно понял? Ты меняешь Тефну на трон?

– Шерьян, прекрати! – взмолился полуэльф. – Я... Мне...

Гворий встал, неловким движением едва не опрокинув кресло, и отошел к окну, так и не завершив своей фразы. А я прикрыла глаза ладонью, не желая, чтобы кто-нибудь видел мои слезы. Не думала я, что это так больно – когда тебя предают. Хотя могла бы уже привыкнуть.

– Есть еще один выход, – негромко произнес Шерьян. – Владыка некогда даровал протекторат всем членам моей семьи. Именно поэтому Рикки имеет право находиться на эльфийских землях, несмотря на особенности его рождения.

После чего Шерьян надолго замолчал, будто уже сказал все, что хотел.

– Ну и что? – Только боги знали, чего мне стоило фальшивое спокойствие, которое прозвучало в вопросе. Хотелось кричать в голос от боли и горечи. Но вместо этого я глубоко вздохнула и ровным голосом продолжила: – Шерьян, я не понимаю, к чему ты клонишь. Или ты намекаешь, что собираешься удочерить меня?

– Тефна, выходи за меня замуж.

Некоторое время в комнате было тихо. Я глупо улыбалась, решив, что, верно, ослышалась. Шерьян пристально наблюдал за мной, не отводя глаз, в которых затаилось какое-то странное выражение. Рикки кривил губы, тщетно пытаясь скрыть довольную ухмылку. А Гворий даже не повернулся. Он все так же стоял спиной к нам. Лишь чуть заметная дрожь рук, скрещенных за спиной, выдавала его волнение.

– Ты шутишь? – переспросила я, поняв, что уши не обманули меня. Шерьян чуть заметно отрицательно мотнул головой. Я окончательно стушевалась и покраснела от неловкости. Даже не знаешь, как реагировать на такое любезное предложение.

– Тефна, на данный момент это единственный выход из сложившейся ситуации, – спокойно проговорил храмовник, убедившись, что я пока не в силах ответить. – Свадебный обряд мы можем совершить уже сегодня. Ну или завтра с утра. Как только ты наденешь на руку обручальный браслет, то станешь недосягаемой для Владыки. Он не посмеет нарушить слово, которое некогда дал мне: слишком серьезную услугу я ему оказал.

Я растерянно кашлянула. В голову совершенно некстати пришли мысли о первой брачной ночи. Нет, я не могу сказать, что Шерьян мне противен как мужчина. Но все равно... Как-то совсем неромантично получается. И потом, я ведь не люблю Шерьяна. Ну то есть он мне нравится, но не так, как Гворий.

Рикки кинул на меня смеющийся взгляд, и меня кинуло в жар от волнения. Постоянно забываю, что юноша без проблем читает мои мысли. Святые отступники, какие глупости мне приходят в голову в такой серьезный момент!

– Почему глупости? – мягко поинтересовался Рикки. Посмотрел на храмовника и с удовольствием озвучил мои тревоги: – Отец, Тефну волнуют некоторые стороны семейной жизни. Она свято убеждена, что замуж надо выходить лишь по большой и чистой любви. А к тебе она чувствует симпатию, но не уверена, что этого хватит для долгой и счастливой жизни вдвоем.

– Рикки! – взмолилась я, чувствуя, как мои уши заполыхали ярко-красным пламенем стыда. – Прекрати! Я сейчас сквозь землю провалюсь!

– Рикки прав, – внезапно вмешался в разговор Гворий. Он отвернулся от окна и с непонятной ненавистью взглянул на старого приятеля. – Шерьян, Тефна не любит тебя. Да и в твоих чувствах к ней я далеко не уверен. Не спорю, сейчас то, что ты предложил, – лучший выход для спасения ее жизни. Но что потом? Разводов в Тририоне не бывает. Или ты вновь намерен примерить наряд вдовца?

– Гворий!

Я испуганно вжалась в спинку кресла, когда хрупкий бокал храмовника разлетелся на сотню осколков – с такой силой тот сжат пальцы после неосторожных слов полуэльфа. Один-единственный мучительный миг у меня в ушах отдавалось лишь биение сердца. Воздух в комнате, казалось, сгустился от физически ощущаемого напряжения. Щелкни пальцами – и произойдет что-то непоправимое.

Гворий первым отвел взгляд, уступив в молчаливом поединке.

– Извини, – нехотя буркнул он. – Я действительно не хотел тебя обидеть. Скажем так: неправильно выразился. Но вопроса это не снимает. Шерьян, что ты намерен делать, когда опасность для Тефны минует?

– Все будет зависеть от нее. – Храмовник небрежно стряхнул осколки с пораненной руки. Посмотрел на меня и лукаво подмигнул. – Разводов в Тририоне нет. Но можно признать брак недействительным. Если окажется, что супруги не были супругами в полном смысле этого слова.

– То есть? – Я недоуменно нахмурилась, не понимая смысла мудреной формулировки.

Шерьян наклонил голову, пряча в уголках губ усмешку. А Гворий в свою очередь так сильно побледнел, что я всерьез обеспокоилась – не собирается ли он упасть в обморок.

– Если окажется, что между супругами не было интимных отношений, – любезно разъяснил мне Рикки, по всей видимости получающий настоящее наслаждение от происходящего. – Как ч понимаю, Тефна, ты выходишь замуж невинной девицей. Проблем с доказательствами недействительности брака в этом случае не будет. Внимательный осмотр тебя служительницами богини-дочери, проведенный определенным образом, послужит неопровержимым доказательством при разводе.

Я заерзала в кресле, не зная, куда деваться от смущения. Казалось кощунственным обсуждать подобные вопросы вслух, при таком количестве народа.

– Эм-м-м, – с трудом выдавила я из перехваченного спазмом горла, чувствуя на себе тяжесть сразу трех взглядов. – Ну... Как бы это сказать...

Никто не торопился прийти мне на помощь. Я прикрыла горящее от волнения лицо руками и глухо прошептала, собрав все свое мужество:

– А между нами точно ничего не будет?

На этот раз Рикки не сумел сдержать слабого смешка. Улыбнулся и Шерьян, явно позабавленный моим вопросом.

– Все будет зависеть только от тебя и твоего желания, – мягко повторил он то же, что до этого сказал Гворию. – Ник чему принуждать я тебя точно не собираюсь.

Некоторое время я собиралась с силами. Затем совсем тихо сказала:

– Я согласна.

Гворий что-то неразборчиво прорычат после моих слов и выскочил из комнаты, оглушительно хлопнув дверью. Я проводила его удивленным взглядом. Надо же, он еще и недоволен. После того, как во всеуслышание отказался от меня во имя трона.

– В таком случае пора начинать подготовку к свадьбе. – Шерьян встал и с удовольствием потянулся, разминая спину после долгого сидения. – Чем быстрее ты окажешься в безопасности, тем будет лучше для всех нас.

Через несколько секунд в кабинете Гвория остались только я и Рикки. Юноша налил себе еще бокал вина и развалился в кресле со столь самодовольным и радостным выражением лица, что мне нестерпимо захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.

– Но-но-но! – Он предостерегающе поднял палец. – Ты еще мне не мачеха, чтобы руки распускать!

– Чего ты лыбишься? – Я недовольно фыркнула, пребывая в совершенно растрепанных чувствах. – Не вижу ни малейшего повода для радости. Как я родителям объясню мужа-храмовника? Да еще и такого, который лично участвовал в уничтожении нечисти.

– Если все пройдет нормально, то они не узнают о твоем замужестве, – резонно возразил Рикки. – Главное, чтобы тебе ничего не грозило, пока мы в эльфийских лесах. А там в любом городе, где есть храм богини-дочери, брак можно расторгнуть. Хотя... Судя по некоторым твоим воспоминаниям, твое замужество может из фиктивного очень быстро превратиться в настоящее.

Я захлебнулась от возмущения. Открыла рот, чтобы высказать негодному мальчишке все, что о нем думаю, но тот уже предусмотрительно рванул к выходу из комнаты, даже не допив вина.

– Я думаю, из тебя получится отличная мачеха, – кинул он мне с порога и тут же выскочил в коридор, не дожидаясь, когда я приду в себя от подобной наглости.

* * *

Какая девушка в детстве не мечтает о красивой свадьбе? Чтобы белое платье до пола, живые цветы в волосах и красавец-жених, который не будет сводить с тебя влюбленного взгляда. Помню, как я накрывалась одеялом с головой и представляла себе этот волнительный день. И никогда в жизни мне не приходило в голову, что все может быть совсем не так, как в мечтах.

Нет, отсутствие свадебного наряда и замысловатой прически совершенно не расстраивало меня. Более того, среди вороха платьев, которые притащили мне на примерку, я совсем было собралась выбрать длинное траурное одеяние, непонятно каким образом попавшее сюда. Но быстро передумала, увидев кулак, который исподтишка показал мне Рикки. Видимо, он подозревал, что я могу выкинуть какой-нибудь фортель наподобие этого, поэтому не отходил от меня весь вечер ни на шаг.

– Тефна! – Голос моего будущего пасынка прозвучал более чем разгневанно. – Даже не вздумай! Не порть праздник моему отцу!

– Праздник?! – раздраженно фыркнула я. – Интересно, с каких пор фиктивный брак стал так именоваться?

Рикки ничего не ответил, подарив Рашилии, которая как раз заглянула в комнату, самую очаровательную из своих улыбок. Эльфийка неожиданно смутилась и отчаянно покраснела, будто только что получила какое-то неприличное, но очень привлекательное предложение.

– Я пришла спросить, нужна ли вам помощь, – с трудом проговорила она, почему-то беспрестанно облизывая губы.

– О какой помощи вы говорите? – мурлыкнул Рикки, скользнув к ней навстречу.

Эльфийка уставилась в его глаза с таким немым обожанием, что я всерьез забеспокоилась. Как бы она прямо тут к нему на шею не кинулась.

– Я вам не мешаю? – ядовито осведомилась я.

Рашилия вздрогнула, выходя из ступора, и стремительно метнулась к двери, так и не получив ответа на свой вопрос.

– Красивая, – мечтательно протянул Рикки, возвращаясь на свое место. – Тефна, зачем ты ее вспугнула?

– А тебе не стыдно пользоваться своими способностями для соблазнения девушек? – огрызнулась я.

– Ни капли. – Рикки негромко фыркнул от смеха. – Не такая уж она и девушка, кстати. Старше меня раз в десять минимум. Так что еще очень большой вопрос, кто кого соблазнять будет.

Я выделила из кучи платьев самый скромный наряд и взглянула на юношу. Тот кивнул, одобряя мой выбор.

– Кстати, – проворчала я, устало опускаясь в кресло, – когда я только увидела тебя в этом году, то тоже малость неадекватно реагировала. А потом все прошло само собой. Сейчас ведь ты стоишь совсем рядом, а я ничего не чувствую. Кроме сильнейшего желания надрать тебе уши. Когда мы бежали от Мария, некогда было задавать вопросы. Но сейчас-то можешь объяснить, почему так вышло?

– Ты просто привыкла. – Рикки пожал плечами. – Если та милая эльфийка, которую ты зловредно спугнула, побудет рядом со мной столько, сколько ты, то тоже привыкнет к некоторым моим... ммм... особенностям. А вообще, стоит признать, ты неплохо держалась тогда. Я редко встречал такое самообладание. Надеюсь, эта красотка будет более доступной.

– Ты что, намерен пересоблазнять все женское население замка? – Я нахмурилась и постаралась придать себе как можно более важный вид. – В этом случае мне придется серьезно обсудить твое поведение с Шерьяном.

Рикки удивленно вскинул брови, не уловив иронии в моих словах. А я выдержала драматическую паузу и добавила с изрядной долей укоризны:

– Сынок, не позорь свою семью!

От хохота юноши, казалось, даже окна зазвенели. Он плюхнулся рядом со мной на подлокотник кресла, вытер заслезившиеся от взрыва веселья глаза и заметил:

– Я рад, что к тебе вернулось чувство юмора. Значит, не так уж страшит тебя свадьба с моим отцом.

Зря Рикки это сказал. Я моментально помрачнела, вспомнив, что до свадебного ритуала осталось всего несколько часов. М-да, не думала не гадала, что моя веселая незамужняя жизнь подойдет к закономерному финалу так неожиданно. Какая ирония судьбы – вместо принца на белом коне получить храмовника, который некогда без малейшей жалости уничтожал таких же, как и я. Наверное, если бы боги перекрестили наши дороги в то время, то и меня постигла бы столь же ужасная участь.

– Самое неблагодарное занятие – гадать о том, что могло бы быть, – негромко произнес Рикки. – Тефна, мой отец давно расплатился за те ошибки. Я уверен, из него выйдет отличный муж для тебя.

– Фиктивный муж, – поправила я. С тяжким вздохом встала, словно не заметив, как насмешливо сверкнули глаза юноши после моих слов, и грозно указала на дверь. – Рикки, вон отсюда! И позови мне Рашилию. Я намерена переодеться и причесаться, чтобы не выглядеть на своей свадьбе совсем уж чучелом.

Юноша шутливо поклонился и выскользнул в коридор. А я в свою очередь тоскливо посмотрела за окно, где разгорался вечерний закат. Ну почему, почему в моей жизни всегда выходит так, что из огня я попадаю в полымя? Это во-первых. А во-вторых, интересно, чем я так умудрилась насолить Владыке, что он решил избавиться от меня, едва увидев? Невольно вспомнилось окончание нашего бесславного путешествия по Пустоши. Когда нас атаковал неизвестный и очень сильный эльфийский маг. Уж не дядя ли Гвория развлекался таким образом на досуге? Ему-то чего от меня надо? Жаль, что на все эти вопросы у меня пока нет ответов.

* * *

Ждать Рашилию вместо нескольких минут мне пришлось неполный час. Я то и дело порывалась отправиться на ее поиски, но неизменно мой путь прекращался сразу за дверью. Гворий, видимо опасаясь, что мне взбредет в голову бежать, поручил присматривать за мной высокому молчаливому эльфу. Тот, едва я только появлялась на пороге, преграждал мне путь и негромко ворчал:

– Не положено!

В последний раз я не выдержала подобного самоуправства и визгливо поинтересовалась, воинственно сжимая кулаки:

– Что не положено?

– Гулять вам не положено, – на удивление миролюбиво ответил эльф и тут же угрожающе хрустнул костяшками пальцев. – Вдруг заблудитесь, на свадьбу не поспеете. Вот позор-то будет перед Владыкой.

– Что?! – Я аж задохнулась от волнения. – Его тоже пригласили?

– Понятное дело. – Охранник фыркнул, поправляя зеленый бархатный кафтан. – Браки между неэльфами, заключенные в нашей стране, обязаны быть засвидетельствованы на самом высоком уровне. А то мало ли...

Это «мало ли» сильно меня обеспокоило. Так сильно, что я даже не стала скандалить по поводу ущемления моего права свободно перемещаться там, где пожелаю. Вместо этого я послушно вернулась в комнату и вперилась невидящим взглядом в мирный пейзаж за окном. Что означали слова эльфа? Неужели Владыка обязан лично следить за тем, чтобы подобные браки не оборачивались пустым звуком, профанацией? Но каким образом?

Мое неуемное воображение мигом нарисовало следующую картину. Ночь, ложе, застеленное нежнейшими шелковыми простынями. И в изголовье его стоит эльфийский правитель, который должен удостовериться в выполнении брачного долга.

– Тьфу ты. – Я в сердцах сплюнула. – Нет, не может быть. Глупости какие.

Однако эта мысль прочно засела у меня в голове. Настолько прочно, что я даже не стала ругать за приличное опоздание Рашилию, которая заявилась ко мне со столь счастливым выражением лица, что и слепой бы понял – Рикки добился-таки своего.

– Корсет зашнуруй как следует, – бросила я замечание. – И прическу поправь. А то такой вид, будто всю ночь на сеновале кувыркалась.

Рашилия моментально оскорбилась на столь жестокосердные слова, надулась и гордо вздернула подбородок.

– Мы опаздываем, – хмуро процедила она. – Позор, если церемония сорвется из-за нас!

– Я, что ли, в этом виновата? – искренне удивилась я. – Между прочим, Рикки отправился за тобой час назад! Хотелось бы знать, где вы так долго шлялись?

Девушка покраснела, а мне тут же стало стыдно за свои слова. Рашилия ведь не виновата в моей несдержанности, предательстве Гвория и злых умыслах Владыки. Не стоит вымещать на ней все неприятности, которые свалились на меня сегодня.

– Прости, – мягко попросила я. Подняла с кровати выбранное платье и протянула его эльфийке. – Пожалуйста, помоги мне со шнуровкой. Понимаешь, я сейчас сильно нервничаю. Не каждый ведь день выходишь замуж.

– Понимаю. – Рашилия немного оттаяла и ответила на мои слова улыбкой. – Раздевайся, Тефна. Нельзя заставлять жениха и общество ждать.

Стоило признать, общение с Рикки явно пошло в прошлом достаточно заносчивой эльфийке на пользу. Все время, пока она меня переодевала и причесывала, Рашилия болтала без умолку. Про замечательную погоду, которая позволяет провести церемонию на открытом воздухе, и о моем чудесном пасынке, столь вежливом и обходительном. Про цвет и фасон платья и о моем будущем муже. Словом, на меня выплеснулся такой ушат ничего не значащих слов, что я мигом растерялась и упустила нить своих рассуждений. И вспомнила о том, что хотела спросить, лишь когда эльфийка нацепила на мои волосы последнюю заколку.

– Ну вот и все. – Рашилия отступила на шаг и окинула меня донельзя довольным взглядом. – Конечно, по-хорошему перед свадьбой вас к эрейнам сводить надо было. Но и так ничего.

Я уныло посмотрела в зеркало и скорчила зверскую рожу своему отражению. Невысокая светловолосая девушка с совершенно убитым выражением лица в унисон показала мне язык.

– Вам не нравится? – озадаченно спросила Рашилия, явно удивившись при виде моих гримас.

– Да нет, нормально. – Я испытала мгновенный укол угрызений совести. Все-таки девушка старалась изо всех сил сотворить из меня хоть какое-то подобие счастливой невесты. Помолчала немного, собираясь с духом и наконец-то задала вопрос, который мучил меня весь этот вечер: – Рашилия, охранник сказал, что на церемонии будет присутствовать Владыка. Для чего?

– Гворий его пригласил. – Эльфийка пожала плечами, явно удивленная моей недогадливостью. – Как-никак правитель – его родной дядя, а сам принц – хозяин замка и хороший друг Шерьяна.

– Э... мм... – Я замялась, не зная, как продолжить разговор. Затем глубоко вздохнула и выпалила на одном дыхании: – Я надеюсь, Владыки при первой брачной ночи в нашей комнате не будет?

Рашилия поперхнулась от неожиданности. Почему-то попятилась, не сводя с меня настороженного взгляда.

– А что, у вас, в Тририоне, приняты такие забавы? – поинтересовалась она, глядя на меня с таким изумлением, что мне стало не по себе. – Тефна, вы уж меня простите. Но до подобного извращения ни один эльф не додумается. Или это обязательное условие свадьбы?

«Да, – противно хихикнул внутренний голос – Скажи ей, что в таком случае приглашаешь ее почетной гостьей на столь волнующее событие в твоей жизни».

Понятное дело, этому совету я не последовала. Лишь закатила глаза и мрачно подумала, что медленно схожу с ума. Неужели выпавшие на мою долю приключения так сильно выбили меня из колеи?

– Рашилия, не обращай внимания на мои слова, – попыталась я оправдаться, увидев, что эльфийка еще ждет моего ответа. – Волнуюсь я, вот и несу всякую чушь. И давай все-таки перейдем на «ты». Давно уже пора было это предложить.

Девушка кивнула в знак согласия.

– Я пойду, узнаю, как обстоят дела, – проговорила она, видимо решив забыть мои странные слова о предполагаемой роли Владыки в предстоящей церемонии. – Если найду Рикки – пришлю его к тебе, чтобы не так скучно ждать было.

Рашилия смущение зарделась, упомянув моего будущего пасынка. А я скептически приподняла бровь. Сдается мне, если Рикки попадется на глаза эльфийке, то в итоге ни на какую церемонию они не попадут.

Впрочем, оставалась одна я недолго. Едва служанка ушла, как в дверь стукнули, и, не дожидаясь разрешения войти, на пороге возник Гворий.

– Я не хочу тебя видеть! – моментально выпалила я, ища, чем бы запустить в предателя. – Гворий, пока я не разбила о твою голову вазу – поди прочь!

– Тефна... – Полуэльф смущенно замялся, не решаясь ни приблизиться ко мне, ни уйти. – Пожалуйста. Просто выслушай меня.

– Ты уже все сказал. – Я ядовито ухмыльнулась, не желая показывать своих истинных чувств. – Любовь к нечисти не стоит престола. Ты просто разменял мою жизнь на возможность стать будущим Владыкой.

– А ты на моем месте поступила бы не так? – глухо спросил Гворий. – У меня не было выбора.

– В прошлом году ты сам говорил – выбор есть всегда, – без малейшего сочувствия напомнила я. – Гворий, я не виню тебя. Но... Видеть больше не желаю! Однажды меня уже предал любимый человек. Продал храмовникам. Теперь ты обменял мою жизнь на престол. Знаешь, это очень больно – второй раз обжигаться на том же самом.

– Тефна... – жалобно прошептал полуэльф. – Тефна, я не знаю, что сказать. Поверь, если бы мы не нашли другого выхода...

– Не стоит. – Я поморщилась, услышав его смешные попытки оправдаться. – Гворий, не говори ничего. Если бы да кабы... Это все пустое. Я же говорю – я не сержусь на тебя. Но избавь меня от своего присутствия.

Глаза Гвория подозрительно заблестели после моих слов. Он торопливо отвернулся и вышел. А я глухо застонала от невыносимой боли, которая сдавила сердце. Тефна, глупая кошка. Когда же ты научишься не доверять первому, кто ласково почешет тебя за ушком? Очень часто после этого может последовать жестокий пинок в бок, когда меньше всего ждешь.

Побыть одной мне так и не удалось в этот вечер. Почти сразу же после ухода Гвория, когда я стояла у окна и задумчиво наблюдала, как огромный полыхающий шар солнца скрывается за кромкой далекого леса, в комнату вернулась Рашилия, вновь растрепанная сверх меры.

– Я вижу, Рикки ты отыскала, – пробурчала я, кинув быстрый взгляд за спину.

Эльфийка довольно улыбнулась, на этот раз ни капли не смутившись от моих слов, и небрежно пригладила волосы.

– Церемония вот-вот начнется, – проговорила она. – К алтарю тебя поведет сам Владыка.

– С чего вдруг такая честь? – настороженно спросила я.

– Шерьян некогда очень сильно выручил его, – пояснила Рашилия. – Владыка решил, что таким образом еще раз отблагодарит его.

Я хотела спросить, какую услугу оказал Шерьян эльфийскому правителю, но не успела даже открыть рта: дверь без предупреждения распахнулась, и в комнату вошел сам Виррейн. Рашилия торопливо согнулась в глубоком поклоне, я же ограничилась вежливым кивком.

– Темно здесь. – Эльф, успевший с нашей последней встречи сменить тросторную рубаху на вышитый бархатный камзол, небрежно прищелкнул пальцами. Тотчас же под потолком вспыхнуло несколько ярких магических огоньков Вечерние сумерки, сгустившиеся было в углах комнаты, моментально растаяли.

– Все готово для церемонии. – Едва заметная улыбка тронула губы Виррейна, когда он посмотрел на мое насупленное лицо. – Тефна, не кривись. Тебе это не идет.

– Наверное, ты жалеешь, что мы нашли выход из сложившейся ситуации, – холодно проговорила я.

– «Вы» жалеете, – поправил меня Виррейн. – Раз уж твое пребывание в моем государстве затянется, то не будем больше нарушать этикет излишней фамильярностью.

– Вот как! – Я возмущенно фыркнула. – Значит, любезное позволение было даровано с расчетом на то, что терпеть мое общество не придется долго?

– Тефна, – прошипела Рашилия, дергая меня за рукав, – не забывайся!

– Все в порядке. – Владыка одобрительно кивнул девушке и вновь перевел на меня взгляд ледяных синих глаз. Удивительно, как может быть обманчиво первое впечатление. Куда только делись обаяние и искренняя забота. Передо мной теперь стоял настоящий правитель, для которого жизнь обычного смертного – лишь разменная монета в своих играх.

– Тефна, ты, быть может, не поверишь, но я рад, что Гворий и Шерьян нашли выход из этой пренеприятнейшей ситуации, – произнес Виррейн, не обращая внимания на мою скептическую ухмылку. – Я должен был убедиться, что для Гвория вопросы власти стоят на первом месте. Любовь – это очень кратковременное чувство, чтобы руководствоваться им в действительно серьезных вопросах. Вообще, любая сильная эмоция делает нас слабее. Сегодня мы любим, завтра ненавидим. Это все пустое. Мне нужны были гарантии, что престол займет тот, кто не станет идти на поводу у своих эмоций. И я их получил.

– И вы были готовы убить меня, чтобы убедиться в этом?

– Совершенно верно. – Владыка смахнул с черного камзола несуществующую пылинку. – Тем не менее я рад, что до этого не дошло. Ты понравилась мне. И, честное слово, я был бы расстроен, подписывая приказ о твоей казни. Немного.

– Вам самому не противно? Как можно так рассуждать?

Рашилия приглушенно ахнула и прижала к ушам ладони, явно не желая слушать подобных непочтительных речей.

Виррейн шагнул ко мне и вкрадчиво прошептал, глядя прямо в глаза:

– Тефна, невозможно прожить столько, сколько я, и остаться обычным человеком. Все в этом мире мимолетно и кратковременно. Друзья предают, любовь уходит. Даже врагам нельзя верить. Ты думаешь, что была бы счастлива с Гворием? Брось. Он очень напоминает меня в юности. Возможно, первый десяток лет вы бы прожили дружно и мирно. Но потом... Приелись бы друг другу, надоели, наскучили. Тихая ненависть переросла бы в обычное равнодушие. Я знаю – проходил это дважды. В третий раз предпочел сразу же отказаться от любви. Сослал милую девушку, которая слишком глубоко влезла в мою душу, в пограничные с Пустошью земли. Говорят, она стала там одной из лучших воительниц. Первой вызывалась в самые опасные вылазки. Наконец не вернулась из очередной. И знаешь, что я почувствовал, когда узнал об этом? Облегчение. Самое настоящее облегчение, что больше никто не потревожит мой внутренний покой.

– И вы такую судьбу прочите своему племяннику? – Я выпрямилась и гневно ткнула пальцем в грудь Владыки. – Стать подобием бездушного камня? Не любить, не верить, не ненавидеть? Это не жизнь, а серое прозябание!

– Гворий сделал свой выбор. – Виррейн перехватил мою руку и сильно сжал ее, не обращая внимания на то, как опасно хрустнули кости запястья. Я едва сдержала невольный вскрик, но продолжала стоять напротив Владыки, не позволив ни одной мышце на лице дрогнуть, выдавая мое страдание.

В прозрачных глазах правителя плескался смех, когда он наблюдал за моими попытками выстоять против него, не сломаться, не закричать, не отвести первой взгляд. Рука онемела от боли, но я терпела. Чтобы услышать от меня хоть сгон, ему придется сломать мне запястье.

– Ваше величество, – испуганно прошептала Рашилия. – Тефна. Церемония...

Виррейн лишь слегка повел бровью, и эльфийка замолчала.

– А ты смелая девочка. – Владыка резко отпустил мою руку и расплылся в довольной улыбке. – Неплохо, совсем неплохо. Теперь я понимаю, почему крошку Дориэлию так обеспокоили твои шашни с Гворием.

– Вы можете гордиться племянником, – выплюнула я с презрением. – И что дальше? Что вам еще надо от меня?

– От тебя? – Виррейн с иронией выгнул бровь. – От тебя мне теперь ничего не надо. Почти. Сегодня вечером я желаю лишь сделать маленькую услугу старому знакомому и в знак благодарности лично отвести тебя к алтарю. И мне кажется, нам стоит поторопиться. Иначе церемония рискует быть сорванной. А тебе это грозит большими неприятностями.

Я кивнула, понимая, что Владыка более не намерен беседовать со мной, объясняя свои поступки. Если честно, это настоящее чудо, что он все же снизошел до разговора. Но осталась еще одна вещь, которую я очень хотела узнать. Мое желание было столь велико, что вопрос сам слетел с языка:

– Ваше величество, там, на Пустоши, на нас открыл охоту какой-то эльф. По словам Шерьяна, намного сильнее и могущественнее Гвория. Это были вы?

Виррейн, который успел отойти к зеркалу, обернулся и с удивлением на меня посмотрел. Мне стало неуютно от его немигающего изучающего взгляда. Словно Владыка в уме решал – можно ли верить моим словам. И стоит ли мне отвечать.

– Нет, Тефна, – наконец негромко отозвался он. – Я не пытался убить вас на Пустоши. Клянусь. Но то, что ты сказала, весьма любопытно. Я обязательно как следует обдумаю твою информацию на досуге.

– Ваше величество. – Рашилия уже едва не плакала, умоляюще сложив на груди руки. – Тефна. Прошу вас – церемонию не могут начать без нас. Еще несколько минут, и будет поздно. Вы же знаете, что по традиции свадьбу проводят лишь в момент полного захода солнца или самого раннего рассвета.

Честное слово, я впервые слышала об этом. В Тририоне обряды проводили в любой час дня или ночи, был бы рядом кто-нибудь из храма бога-отца или богини-матери.

– Поторопимся. – Владыка грубо взял меня за локоть. – Уважим наши исконные традиции.

Честно говоря, мой поход к алтарю менее всего напоминал торжественное медленное шествие. Скорее, меня чуть ли не насильно проволокли по бесконечному коридору, почему-то совершенно пустынному в этот час. Я едва поспевала за Владыкой. Длинный тяжелый подол путался в ногах, неудобная обувь натирала пятки, непривычные каблуки то и дело норовили сломаться. Словом, к тому моменту, когда мы остановились перед дверью, ведущей в зал церемоний, на меня было жалко смотреть. Высокая прическа растрепалась, лицо покраснело от бега, на лбу выступила испарина. М-да, все у меня не как у людей. Даже замуж красавицей выйти не могу – опять из меня пугало огородное получилось.

– Тефна. – Тяжело дыша, нас нагнала Рашилия. Ахнула при виде моего плачевного вида и засуетилась, пытаясь хоть что-то исправить.

– Прочь! – прошипел Виррейн, прислушиваясь к чему-то только ему ведомому. – Началось!

Едва он это произнес, как дубовая дверь перед нами сама собой распахнулась. В темный коридор хлынул свет от десятка магических огней, пляшущих над головами собравшихся. Я невольно зажмурилась, ослепленная. А Владыка сильнее сжал мой локоть и сделал первый шаг. Последовала за ним и я. На каменных плитах, выстилающих пол большого зала под открытым небом, цокот моих каблуков звучал кощунственно. Я приподнялась на носки, пытаясь ступать как можно более бесшумно. Глаза еще слезились, поэтому оглядеться по сторонам никак не удавалось. Все вокруг заливал ослепительно-белый свет. Словно я впервые вышла из каменных подвалов храмовников.

– Подними голову и улыбнись жениху, – чуть слышно прошептал Виррейн. – Хватит растерянно моргать! Сделай хотя бы вид, будто счастлива.

Я посмотрела прямо перед собой. Зрение медленно адаптировалось. Сначала из мерцающих всполохов выступила темная фигура, неподвижно стоящая около высокого алтаря.

Что-то мне напоминала эта картина. Когда-то давно я уже шла к алтарю, около которого меня ждали, чтобы отдать последние распоряжения. Шла обнаженной, вздрагивая от холода и любого резкого звука. И в глазах все так же расплывалось от слишком яркого света. Непривычного после долгих месяцев заточения.

«Нет, этого не может быть, – испуганно заметались мысли. – Тефна, успокойся. Это всего лишь свадебный обряд. Не вспоминай тот день. Нет ничего общего!»

Я невольно опустил а глаза. Тогда мои босые ступни шли по серому необработанному камню. Почти такому же, по которому я ступала сейчас. Но его перечеркивали линии круга мертвых. Неправильного круга, в котором кто-то стер пятую линию, означающую бога-отступника.

Я неожиданно растерянно мигнула. На миг мне показалось, будто я разглядела одну из линий круга. Нет, глупости! Этого просто не может быть!

Взгляд тем не менее скользнул далее по едва заметной черной трещине. Она запетляла и через пару шагов сошла на нет. Фух показалось. Тефна, определенно тебе надо лечить нервы. Ну почему ты сейчас вспомнила о том дне?

– Девочка, улыбнись жениху, – зло произнес Виррейн, почти не разжимая губ. – Пожалуйста. Не создавай слухов на пустом месте.

Я глубоко вздохнула и наконец-то осмелилась взглянуть на Шерьяна. Он оказался неожиданно близко – еще с десяток шагов, и мы встанем рука об руку около древнего, покрытого загадочными рунами валуна, который выполнял в этом святилище роль алтаря. Храмовник, по своей излюбленной привычке одетый в черный наряд с серебряный шитьем, ободряюще мне подмигнул. Я робко растянула уголки губ в ответной улыбке. И гут же помрачнела, заметив на груди у будущего мужа до боли знакомый храмовой медальон. Мог бы снять его хотя бы сейчас. Чтобы не напоминать мне во время свадебного обряда, кем был мой жених в недалеком прошлом и против кого он сражался.

Зубастый оскал неведомой твари притягивал взгляд. Да, определенно у того храмовника, который держал меня в плену, был такой же медальон. Интересно, и почему я не вспомнила об этом раньше? Хотя... Я так усердно пыталась забыть те страшные дни. Ничего удивительного в том, что мне это почти удалось.

Владыка сделал последний шаг, и мы наконец-то остановились около широкой светлой черты, которая шла вокруг всего священного камня. Мой провожатый чуть заметно кивнул Шерьяну и отошел в сторону. В зале повисла напряженная тишина.

«А что дальше-то?» – едва не спросила я в полный голос, но тут же поспешно прикусила язык. Вот дела. Могли бы хоть намекнуть, как обряд проходит по эльфийским традициям. Я, по-моему, на свадьбах почти всех разумных рас перебывала в свое время. Везде одинаково. Пробубнят положенные в таких случаях слова, молодые быстро поцелуются, и за стол. И правильно, нечего гостей заставлять ждать. Многие из них только выпить и наесться до отвала на свадьбу приходят.

Я неловко переступила, ощущая спиной множество взглядов. Скосив глаза, с трудом разглядела в глубине зала хмурого Гвория, не выпускающего из рук бокала с вином, радостного Рикки и еще с десяток незнакомых личностей. И все чего-то ждали.

«Может, им песенку спеть? – глупо хихикнув, предложил внутренний голос – Или танец сплясать. Залезть на алтарь и задать жару всем присутствующим».

Я прикусила губу, с ужасом понимая, что нахожусь на грани истерики. Чего они все на меня уставились? Мне страшно!

От постыдного бегства меня останавливало лишь две вещи. Во-первых, в памяти еще были свежи угрозы Владыки прикончить меня в завтрашний полдень. А во-вторых, ноги самым элементарным образом приросли к полу. Не удивлюсь, если даже корни в камень пустили.

«Тефна, – неожиданно раздался в голове голос Рикки, – все в порядке, расслабься. Это так называемое испытание молчанием. Эльфы считают, что в такие минуты влюбленные еще раз проверяют силу и искренность своих чувств. Мол, это время им необходимо для того, чтобы в последний раз взвесить все плюсы и минусы своего решения. Разве Владыка не рассказал тебе?»

«Нет, – угрюмо ответила я, чувствуя, как с души свалился огромный камень. – Мы с ним не разговаривали по поводу ритуала. Только ругались. Спасибо! А то я уж решила, что платье задом наперед надела, вот все и глазеют».

«Да не за что, – весело отозвался Рикки. – Лучше на моего отца взгляни. Давненько я его таким взволнованным не видел».

Я скептически хмыкнула и перевела взгляд на Шерьяна. Тот стоял совсем рядом со мной – так, что наши руки почти соприкасались. Но несмотря на это, я все равно не чувствовала его запах. Как обычно, впрочем. Храмовники бога-сына умеют скрывать свое присутствие похлеще любой нечисти.

«А ведь тот, другой, храмовник тоже не пах, – внезапно мелькнула шальная мысль. – Совершенно».

Я нахмурилась. Да что же это такое?! Почему я постоянно возвращаюсь думами в те дни? Или... Или кто-то заставляет меня вспоминать?

Развить эту мысль мне так и не удалось. Поскольку под бархатным, быстро темнеющим небом в этот момент наконец-то раздался громкий голос Владыки. Я вздрогнула, но тут же успокоилась, когда ощутила, как Шерьян взял мою ладонь и успокаивающе сжал ее. Все в порядке, Тефна. Просто ритуал продолжается.

– Друзья мои. – Виррейн, ступая прямо по черте, которая ограждала алтарь от зала, подошел и встал напротив нас. Улыбнулся, обводя присутствующих широким жестом. – Подданные! Сегодня мы собрались здесь...

Дальше я не стала слушать. Ну вот мы и перешли к заключительной части ритуала. Сейчас несколько пафосных фраз – и зададут самый главный вопрос, после которого моя незамужняя жизнь подойдет к концу. Интересно, надолго ли?

Певучая речь Виррейна с мелодичным эльфийским акцентом убаюкивала. Он говорил и говорил, а я даже не понимала смысла его слов. Теплые пальцы Шерьяна легонько поглаживали мне запястье, почти касаясь браслета. Тот никак не реагировал на это. Значит, опасности нет. Впрочем, о чем это я? Конечно, ее нет. С какой стати Шерьяну причинять мне боль?

«Тот, другой, тоже не мучил тебя без лишней необходимости. – Вкрадчивый голос, словно принадлежащий кому-то другому, исподволь вползал в сознание. – Он бил тебя, лишь когда ты отказывалась выполнять его приказания. Ты уверена, что Шерьян не такой?»

Я со свистом втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы. Шерьян кинул на меня быстрый взгляд, но я уже улыбалась, показывая, что все в порядке. Спокойнее, Тефна. Возможно, кто-то просто хочет сорвать ритуал. Вот и бьет наугад в твои самые страшные воспоминания. Не обращай внимания.

«Ну почему же „наугад“, – холодно произнес чужой голос в моей голове. – Шерьян – храмовник бога-сына. В то время, когда тебя пытались заставить открыть круг мертвых, он уже был приближен к верхушке храма. Сама подумай – почти сразу после твоего невеселого приключения Шерьян женился на Индигерде и принудил ее к тому, что не удалось совершить с тобой. Ты чувствовала тогда, как дыхание бога-отступника проникает в твое тело. Посредством твоего тела хотели создать демона. Не получилось в первый раз с одним метаморфом – получилось во второй с другим. Детали не столь важны. Важны суть и конечный итог».

«Я не верю. – Я так старательно удерживала улыбку на лице, что у меня зг болели щеки. – Говорить можно все что угодно. Да, Шерьян храмовник. Но он давно раскаялся в своих прошлых деяниях».

«Хорошее слово – раскаяние. – Невидимый собеседник насмешливо фыркнул. – Значит, можно убить десятки и сотни невинных жертв. А потом раз – и раскаяться. Тефна, у твоего почти мужа руки по локоть в крови тех, кто по прихоти судьбы родился нечистью. Такой же, как и ты. Некоторых из них убили в ночь первого превращения, когда они были невинные, как младенцы в колыбели. Или слово „раскаяние“ покрывает все грехи прошлого?»

«Что ты хочешь от меня? – зло спросила я. – Чтобы я сорвала ритуал и на следующий день погибла из-за собственной глупости. Не выйдет! Отныне я никогда больше не пойду на поводу собственных чувств и эмоций. Хватит! Пора взрослеть».

«Наконец-то я услышал эти слова. – Незнакомый голос, так вольготно расположившийся в моей голове, рассмеялся с искренней радостью. – Тефна, в игре, которая ведется сейчас, не одна, не две и даже не три стороны. Теперь их четыре. Но сначала докажи, что достойна стать моей союзницей. Последнее испытание для тебя».

Неожиданно занимательный диалог в моих мыслях прекратился. Невидимый собеседник затих, словно его никогда и не было. Я чуть слышно вздохнула с облегчением. Ну и дела. Кажется, я схожу с ума. Нет, мне и раньше приходилось разговаривать с самой собой. Но тогда моим собеседником был глас моего рассудка. Признаюсь честно – зачастую слишком тихий и неуверенный, чтобы я могла его расслышать. Но кто говорил со мной сейчас? Гворий? Нет, он никогда не мог пробить защиту, которую создавал мой браслет. Шерьян тем более. Да и не стал бы храмовник возводить напраслину на себя, особенно в момент свадебной церемонии. Рикки? Он единственный, кто с легкостью читает мои мысли.

«Тефна, – в ту же секунду раздался встревоженный голос юноши. – Что с тобой? Я не мог пробиться к тебе с десяток минут. Да и сейчас с огромным трудом веду разговор. Будто кто-то или что-то блокирует тебя».

«Все в порядке», – отрывисто кинула я. Еще раз скосила глаза и попыталась с ободрением подмигнуть будущему пасынку. Тот с видимым облегчением утер испарину со лба.

Шерьян внезапно сильно сжал мне руку, принуждая прислушаться к тому, что говорил Владыка. Видимо, его речь как раз подходила к концу. Ну и правильно. Скорей бы уже за свадебный стол. Есть хочу – умираю, с утра во рту и маковой росинки не было.

– Теперь я задам каждому из вас по одному вопросу, – негромко проговорил Виррейн. – Хорошенько подумайте, прежде чем ответить на него. Потому что сейчас вы связываете свои судьбы на всю оставшуюся жизнь.

Я невольно передернула плечами. Вот еще, придумал – на всю оставшуюся жизнь. Как в Тририон вернемся, так брак и расторгнем.

– Шерьян, ты берешь Тефну в жены? – спросил Владыка.

– Да, – без промедления ответил он.

– А ты, Тефна, согласна ли признать над собой власть Шерьяна, который отныне будет называться твоим мужем? – Владыка повернулся ко мне с несколько витиеватой формулировкой.

Я мило захлопала длинными ресницами. Скромно потупила взгляд и совсем было собралась ответить полным и безоговорочным согласием, как вдруг...

* * *

В глазах мужчины, стоящего напротив, металось пламя от множества свечей. Его лицо оставалось в тени, лишь крохотные искорки затерялись на дне зрачков. Отблески огня ложились на черную одежду храмовника, блуждали по серебряному медальону с пугающим оскалом неведомой твари. Но лицо... Лицо я никак не могла разглядеть.

– Тефна, ты сделаешь это для меня?

Голос казался совсем знакомым. Нет, глупости. Это все чушь. Я просто слишком устала от постоянного чувства опасности за спиной. Поэтому и принялась вспоминать то, что давно безвозвратно сгинуло в прошлом.

– Я прошу всего лишь открыть круг. Пожалуйста, не заставляй меня делать тебе больно. Драгоценная моя, мы ведь почти уже подружились.

Я почти кричу про себя. Ну сдвинься, сдвинься хоть на полшага в сторону! Я должна, я обязана увидеть твое лицо!

* * *

– Тефна, пожалуйста, сделай это для меня.

Я едва удержалась от вскрика. Тени прошлого отступили, истаяв в магическом свете. Впрочем, кажется, одно дурное воспоминание еще осталось...

Владыка наклонил голову, безуспешно пряча торжествующую улыбку. А Шерьян, в нарушение всякого ритуала, наклонился ко мне еще ближе и совсем тихо прошептал:

– Драгоценная моя. Прошу. Будь умничкой.

Мир вокруг меня замер и на один мучительный миг перестал существовать. Только оглушительное биение сердца в ушах. Только соленый привкус во рту от насквозь прокушенной губы. И только далекий отзвук своей клятвы, выплюнутой когда-то с кровью в лицо мучителю: «Будь проклят! Не знаю когда, не знаю как, но я убью тебя!»

Значит, вот каким было последнее испытание неведомого собеседника. Ну что же, он сильно ошибается, если думает, что я не справлюсь.

– Да, – выдавила я из пересохшего горла. Кашлянула и повторила более уверенно: – Да, я согласна.

Шерьян довольно усмехнулся и потянулся ко мне. Обручальный браслет лязгнул с неприятным металлическим звоном, крепко захлопываясь на предплечье. Мои пальцы дрожали так сильно, что я едва не разорвала рукав рубашки Шерьяна, который засучивала для того, чтобы повторить это действие. Но все же справилась с этим. Раз – и ритуал завершился.

Я едва не отшатнулась, когда Шерьян прикоснулся своими губами к моим. Однако мой муж сразу же великодушно отстранился, показывая, что верен данному перед обрядом слову. Да, Шерьян не будет меня ни к чему принуждать. Видимо, ему хватило с лихвой тех унижений и мучений, к которым он приговорил глупую кошку семнадцать лет назад в пыточных подвалах храма.

– Поздравляю вас, – прервал мои тяжкие раздумья Владыка. Виррейн с некоторым разочарованием чуть наклонил голову и искоса взглянул на меня. – Тефна, надеюсь, твой избранник не разочарует тебя.

– О-о-о, – протянула я с лицемерной радостью. – Я в этом не сомневаюсь.

«Поздравляю, – в унисон раздался голос в моей голове. – Я не ошибся в тебе, моя новая союзница».

Эпилог

Сегодня была удивительная ночь. Снежное от звезд небо расстилалось над моей головой. Теплый ветерок, который нес с собой запах близкого моря, ласково гладил разгоряченную кожу, а нос щекотал пряный аромат отцветающего полевого разнотравья. Конец августа, на носу осень. Четыре месяца осталось до дня зимнего солнцеворота.

Я стояла, облокотившись на холодный каменный парапет, и методично выискивала на небосклоне знакомые созвездия. Вон треугольник южного клевера. Говорят, раз в столетие, всего на одну минуту он превращается в четырехлистник. И тот, кто поймает столь краткий миг, сможет загадать любое желание. Жаль, что это всего лишь легенда, красивая сказка. Иначе я готова была бы провести целую вечность в ожидании. А вон рассыпались по черному бархату ночного неба с десяток мелких звездочек. Это слезы богини-дочери. Если верить сказаниям, она пролила их по обычному смертному, который поклялся, что добьется ее любви. И погиб, попав в ловушку бога-отступника.

Звезды чуть заметно мерцали, успокаивая меня. Красный глаз небесной собаки дружелюбно подмигивал. А второй глаз будет виден только поздней осенью, когда хочется выть от тоски и безнадежности. Жаль, что еще так долго ждать. Я бы с удовольствием завыла прямо сейчас.

– Невежливо так надолго оставлять гостей. – Неслышно ступая, подошел Владыка. Бросил на небо быстрый взгляд и встал лицом ко мне, прислонившись спиной к парапету.

– Зачем вы пришли? – поинтересовалась я, не глядя в его сторону. – Позлорадствовать? Посочувствовать?

– Поговорить, – мягко ответил Виррейн. – Тефна, я уже сказал, что не вижу в тебе врага. И действительно рад, что эта неприятная ситуация разрешилась для тебя благополучно.

– Как сказать, – обронила я.

– Из Шерьяна получится неплохой муж, – с некоторым сочувствием произнес Владыка. – Да, однажды он уже потерял жену из-за собственной глупости. Думаю, подобное больше не повторится.

Я криво усмехнулась. Да, подобное больше не повторится. Потому что я не позволю.

– Ваше величество, могу ли я задать вам вопрос? – официально осведомилась я.

– Если не личный, то да. – Владыка смотрел на меня с едва заметной искоркой любопытства на дне почти черных сейчас глаз. – Что тебя интересует, Тефна?

– Я даже не знаю, личный это вопрос или нет. – Я немного смутилась и кашлянула, собираясь с мыслями. – Предположим, некогда один человек сильно обидел вас. Нет, даже не так. Приговорил вас к смерти. Приказал избить и оставил умирать. И тогда вы поклялись, что когда-нибудь найдете этого человека и отомстите. Только эта клятва помогла вам выжить. Предположим, прошло очень много лет. Вы почти забыли о своем обидчике. Поэтому не узнали его при встрече. И он не узнал вас. По крайней мере, сделал вид, будто не узнал.

– Позволь угадаю, что произошло между мной и моим гипотетическим обидчиком дальше. – Владыка великодушно перебил мою сбивчивую речь. – Мы подружились. Нам было очень весело и хорошо вдвоем. Но потом я вдруг вспоминаю, кем является мой новый знакомый. И твой вопрос заключается в том, что я сделаю?

– Да. – Я кивнула и замерла в ожидании ответа.

– Я убью его, – жестко обронил Владыка. – Хотя нет. Прикажу сделать то же, что он сделал некогда со мной. Велю избить его до полусмерти и оставить умирать.

– И вам не будет его жалко? Ведь вы с ним подружились, привыкли к нему. Разве можно так просто взять – и перечеркнуть все, что вас связывало в течение долгого времени?

– Можно. – Виррейн ощерился в хищном оскале. – И не только можно, но в подобном случае и нужно. Почему бы я поступил так? Тефна, любую клятву надлежит исполнить. Это непреложный закон бытия. Если не уверен в своих силах – не клянись. Клятва связывает тебя по рукам и ногам, делает уязвимым и предсказуемым. Но даже не это главное в моем ответе. За все в жизни надо платить. И платить соразмерно. За боль – болью, за слезы – слезами, за кровь – кровью. Если мой обидчик выживет после моей мести, то я больше не буду иметь к нему никаких претензий. Думаю, нашу дружбу можно будет возобновить. Конечно, если он пожелает этого.

– А как же чувства, которые между вами зародились? – От волнения я подалась е перед и едва не ткнулась носом в дорогой бархатный камзол Виррейна. – А вдруг тот человек искренне раскаивается в том, что некогда совершил?

– Раскаяние – чудесное слово, – с до боли знакомыми интонациями протянул Владыка. – Им можно прикрыть любой грех. Не так ли, союзница?

Content

Елена Малиновская
Охота на нечисть

Часть первая СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

Часть вторая ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ

Часть третья ПУСТОШЬ

Часть четвертая ВЫЙТИ ЗАМУЖ – НЕ НАПАСТЬ

Эпилог