Анна Палагина, Дмитрий Ткач

Искусство не быть или Интоксикация

«Мораль, а также и имморализм – есть способ самооправдания невлюблённой личности, её полной – вследствие этого – несостоятельности…»

(Дмитрий Ткач)

Посвящается моей любимой Ласточке.

Падаю вниз… – Насколько

Позволит Твой Гений… Твой непонятный… Твой

Исчезающий миг…

Словно карниз… Реснички Твои

И тени… Что под Глазами… Я снова

Срываюсь

В крик!.. Снова шедевр!..

Я чувствую Боль

И Вечность… Снова

Звенит струна И печёт в груди…

Я

Исполняю

Танец!.. Летит Беспечность!.. В самое

Сердце

Мира

Мастера

«Ди»!..

Пролог

Слушай сюда…

Посмотри на меня и на руки мои…

В глаза загляни

И если возможно – поглубже…

Да так глубоко,

Чтоб уже и себя, и меня

Там, на дне

Ни за что не узнать…

Испугаться…

Озябнуть…

Да камнем застыть на весу…

И тут же…

Сорваться…

Упасть…

Расколоться от смеха…

Рассыпаться медью

И золотом…

Ближе ко мне наклонись…

И тогда

Все,

Что твоей

Персоне

Останется…

Это следить за моими губами

И слушать…

И слушать внимательно…

Видишь, как просто

Все…

Действительно…

Как-то уж всё

Подозрительно просто…

Однако продолжим…

И если ты женщина,

Ты меня хочешь и хочешь давно —

Это правильно…

Как я тебя понимаю!..

А если мужчина,

Мы оба друг друга давно понимаем…

Ведь так?..

Пью по глоточку из рюмочки

Древний, как Библия,

Крепкий и вкусный коньяк…

Глотая одну за одной сигареты…

Я слышу,

Как ветер на море похож…

И шалею…

Глупею от этого звука…

Слегка…

Теперь я доподлинно знаю,

Как сходят с ума…

Так…

О чём это я…

И к чему?..

Боже, вспомнил!..

Теперь я, мой друг,

Расскажу тебе сказку…

Одну интересную,

Очень забавную, в принципе, сказку…

Она про тебя и меня…

И про нашу тоску…

Про любовь…

И про вечность…

Послушай, мой друг,

Ведь, ты этого ждал…

Я же чувствую всё…

И ты знаешь не хуже меня,

Что такое —

Прожить почти целую жизнь…

Мечтая всегда лишь о том,

Что появится кто-нибудь…

Тот,

Кто действительно будет

Тебя

Принимать

Всерьёз…

Да так долго,

Чтобы

Узнать наконец-то тебя…

Видишь?..

Я появился…

И это надолго…

Так слушай…

* * *

Условие

Мы условились отправиться на охоту…

Мы условились иметь дичь в наших корзинах…

Для того,

Чтобы иметь полный желудок…

Для того,

Чтобы блевать прямо на стол…

И приносить в жертву Землю,

Глядя в небо…

И кощунствовать над Небом,

Глядя в глаза друг другу…

Лицом к лицу,

Оскорбляя смерть,

Маршируя под знамёнами святых,

Лишать невинности шлюх

И становиться трусом…

Но сильным мужчинам жить в одиночку!

Сильным рукам спасать души!

И созерцать историю вечной любви

Лишь для того,

Чтобы наслаждаться

Агонией каждого сердца,

Путешествуя в совесть родных и врагов!..

И быть способным плакать,

Играя роль так,

Чтобы тряслась толпа,

Видя слабое движение

Твоих губ!..

Мне хотелось

Мне хотелось выпить вина

Непременно из твоих рук,

Из твоих ухоженных рук,

Похожих на руки невинных…

Мне хотелось выпить вина

Непременно из твоих губ,

Из твоих позолоченных губ,

Похожих на памятник сексу…

Мне хотелось выпить вина

Непременно из твоих глаз

Обреченных на ностальгию

К обожанию и отвращению…

Мне хотелось выпить вина,

Пока ты говорила о ценах

На сознание и подсознание,

Соскребая эпитеты с нервов…

Мне хотелось выпить вина,

Пока было вообще что выпить…

Остальное ты просто смешала

Со своей чуть кисленькой плотью…

Мне хотелось выпить вина…

Почему-то ты была против…

Ты вообще против всяких условностей…

Ты вообще похожа на горе

Элитарное и дорогое…

Агностицизм

Я дышал, я придумал слово…

Необычное было слово —

Меньше меньшего, больше большего…

Так зачем же мне думать о Боге?..

Я придумал цветы и запах,

Сладкий запах, чуть-чуть прозрачный…

Он мне чем-то напомнил морфий…

Так зачем же мне думать о Боге?..

Я читал вчерашние песни…

Там писал я о чём-то большем…

Я забыл, что такое «больше»…

Так зачем же мне думать о Боге?..

Ты спешила прочесть молитвы?..

Хорошо…

Я тебя поцелую…

Я займу тебя в этих играх…

Тебе незачем думать о Боге…

Я стоял под дождём и плакал…

Я придумал сценарий для кукол…

Эти куклы, как твои губы,

Не умели любить…

Боялись…

Я стоял на коленях, честный…

Ты лежала в неловкой позе,

Бесполезной в глазах уродов,

Бесполезной…

Как мои руки…

Ты лежала в капельках кофе,

Изнасилованная…

И святая…

Я тебя угостил сигаретой,

Чтоб с тебя написать картину…

Я с тебя написал картину…

Я продал её Господу Богу…

Ты меня извини…

Но, право,

Я не знал тебя даже утром…

Это было утро как утро…

* * *

Золотые поля

Твои глаза…

Мутные, как молоко…

Твои слова…

Больны в венерическом смысле…

Но я…

Хочу тебя сделать счастливой и тёплой,

Поскольку ты стала

Полем моих ощущений…

Твои сигареты

Давно отравили мой дом…

Я прячусь, как кот,

В бессмысленных складках кровати…

Во всех твоих позах

Я снова ищу бриллиант,

Поскольку ты стала

Полем моих ощущении…

Ты знаешь…

Последнее время мне хочется в рай…

С тех пор,

Как ты

Некрасиво

Стоишь

На коленях…

И этой весной я сбегу в золотые поля…

И эта весна

Будет полем моих ощущений…

* * *

Искушение

Искушение стать бесполезным…

Проходя мимо любви,

Проходя мимо глаз, обожающих тебя,

Ощущая во рту чужую уничтоженную страсть…

Искушение стать бессловесным…

Проходя мимо себя,

Проходя мимо рук, желающих тебя,

Отдаваясь ласкам ядовитой ночи…

Искушение стать безобразным…

Убивая кого-то из своих,

Убивать свой собственный смысл,

Напиваясь…

Захлебываясь…

Впадая в экстаз…

Искушение вовсе не жить…

Или жить и быть извращенцем,

Или быть монахом обиженным,

Ностальгируя по рукоблудию…

Искушение стать безразличным…

Приговаривая через раз,

Исполняя, забыть…

И «забить»,

Разрушая…

* * *

Транс

Разговор происходит вечно…

Разговор происходит жадно…

Разговор происходит сейчас…

Но мы знаем друг друга достаточно,

Чтобы видеть, как кончилась ночь…

Облака покрывают землю…

Мокрый дождь покрывает землю

Или робким теплом согреет,

Успокоит…

Споёт колыбельную…

Мы не знаем, что делать завтра…

Мы полюбим друг друга достаточно…

Мы поймём друг друга достаточно…

Мы увидим, что видим достаточно…

Снег не знает, что мы это знаем…

Дождь не знает об этом тоже…

Было время рассказывать сказки,

Было время и было желанье,

Было больше того, чем мы жили…

Это было, но как-то странно

То, что мы ещё видели это…

Ты танцуешь свой медленный танец,

Я танцую свой медленный танец…

Ты пока ещё видишь, что любишь…

Что ты любишь и что ненавидишь?..

Что вообще мы знаем об этом?..

Одиночество хочет смысла!..

Безразличие хочет воли!..

Неужели мы стали старше?..

Это я задаю вопросы?..

Или ты повторяешь ответы?..

Снова я удовольствуюсь малым…

Ты меня принимаешь…плачешь…

Подожди… я придумаю способ,

Чтоб сказать, как плакать серьёзней…

Извини… но лгать – не красиво…

Ты – как Северный ветер – на вдохе!..

Я – на выдохе – брызгами пены!..

Мы – влюблённые дети Природы…

Непорочные, как заклинанье

Перед самосожжением Бога…

Я пою свою гимны – усталость…

Ты поёшь свои гимны – старость…

Я хотел быть когда-то небом

В каждой капле твоих океанов…

Ты когда-нибудь слушала камни?..

Мы полюбим друг друга достаточно…

Это только причина близости…

Или мы уже оба плачем?..

Неужели убить – так просто?..

Что вообще мы знаем об этом?..

* * *

Интроспекция

Ты подходишь к зеркалу

Скованно и недоверчиво,

Видимо, злой,

Словно целая стая

Бешеных диких собак,

Доедающих труп

Человека-охотника…

…Что ж,

Хозяин становится

Дичью и жертвой…

Не в новость…

Затем,

Плюнув в зеркало смачным плевком,

Растираешь ладонью…

Тащишься…

Всё же

Над собственной мордой

Ты извращаешься

Весело!..

Чёрт возьми,

Весело!..

Чуть погодя,

Размахнувшись,

Бьёшься башкой о поверхность

Собственного отражения…

Всё по причине того,

Что в зеркале нет глубины…

И ты в нём —

Всего лишь двумерный урод,

Срез изучаемой плоти,

Бесцветная тонкая плёнка,

С трудом, но натянутый

Презервативчик сознанья

На полый,

Скользкий

И гладкий

Скальп

Зазеркального мира вещей…

Ха!

Какое дерьмо!..

Понятно лишь то,

Что этот прозрачный слизняк,

Прятавшийся до сих пор

В этом треснувшем только что

И расколовшемся

Прорубе глаз,

Занимающихся

Эксгумацией тел,

А чуть позже и душ…

Если этим глазам позволять…

Выпрыгнул,

Сволочь!

Вонзился,

Впился

В вены

Зубами

Холодными,

Белыми,

Острыми

И в безразличье своём

Похожими

На преступленье слепого

В том,

Что он слеп…

Больно!..

Зябко и сыро…

Всё…

Стены и пол и одежда —

Всё пропиталось

Желудочным соком

Настырного, липкого и любопытного

«Я»…

Боже,

Как тошно!..

В сердце…

И слабость в коленях…

Падаешь в лужу, как в сон,

Брызгаешь

Потом и мыслями

В судорогах

Тошноты…

Кистью ресниц

Хлестаешь себя

По лицу и рукам…

Кровью хлестаешь…

Кровь стынет,

Дымится, как лёд,

В кипятке твоих слёз…

Осколками

Звонких

Монет

Бьётся

О колокол

Мозга!..

Плевать!

Но больно!

Смешно, как больно!

Так что же,

Думаешь ты,

Наверное, стоит

Назвать себя Господом

После всего?..

Да только б

Не сдохнуть

От смеха!..

Целую

Целую фотографию твою,

Блондиночка с кошачьими глазами,

С глазами первородного греха,

Ласкающегося в моей постели

Бессильно, нежно и слегка игриво…

И упивающегося служеньем

Всех мышц моих и пьяных, и послушных,

Поющих под орган из рук твоих

И под оркестр всех прелестей безумных

Твоего бархатного тела…

Оленёнок…

Целую фотографию твою,

Мой маленький развившийся ребёнок

С клубничным запахом и запахом тоски,

С упрямой, чуть припухлой нижней губкой

Прекрасно-сказочной, и сказочно-живой, И пьющейся —

О Боже! —

Как вино,

С трепещущим и жадным наслажденьем!..

О, милое святое извращенье!..

С мгновенно лопнувшим и тающим во рту

Бесстыдно-одурманивающим вкусом

Чуть дикой спелой ягоды лесной,

Чуть дерзкого наивного желанья…

Зачатого в желании моём

На девственно-янтарном язычке

Четырнадцатилетнего подростка,

Волшебной девочки —

Лолиты…

Целую фотографию твою…

Эстетика

Ходишь по улицам,

Смотришь на лица,

Смотришь на вещи…

Видишь ли лица?..

Видишь ли вещи?..

Если понравится,

Будешь художником…

Ты меня спрашивал,

Что же из этого?..

Будто бы знаю я…

Будто бы ведаю…

Я не задумывался…

Знаю – пустое всё,

Знаю – ненужное…

Так… удовольствие…

Ты позволяешь

Себе исключение

Делать ненужное,

Думать ненужное

И не расстраиваться?..

Ты позволяешь

Так просто рассматривать…

Просто не думать,

Но в удовольствии

И в наслаждении?..

Ты меня спрашивал,

В чём же начало

И смысл Творения?..

Слушай, с тобою

Я буду искренен…

В силе и в праве

Нести бесполезное

И не для ценностей —

Просто из внутренней

Маленькой прихоти…

Просто, как в танце

Пишутся символы,

Пишутся притчами,

Чтобы заучивать

Телу движения…

Также у Вечности

В отдохновении

Есть, кроме прочего,

Воля свободная

В звуках и образах…

В гибком движенье,

В ликующей стати,

В гордой правдивой

Улыбке играющей…

В крови танцора…

Вечность, как женщина,

Хочет тебя,

Но и стыдно признаться ей…

Так она пишет

Тобою отчаянье…

В скорби божественной

Пишет намёками

И в одиночестве…

Выдержав паузу…

Ты эта пауза…

Падение

Холодное лезвие бледных глаз…

Стеклянные тени бледных рук…

Убитое глупостью тело сна,

Убитое глупостью тело сна…

И этот призрак реальней всех,

По крайней мере, реальней всех нас…

Реальный, как страх, как запах и звук,

Как ставший тоскою шёлковый смех….

Бесстыдный красивый и гибкий смех…

Он пальцами чувств доставал до дна,

Он выл в истерике вместе с Луной,

Живой и холодной Луной…

Как снег,

Он таял, и плакал, и что-то искал…

В бреду, инкрустированном желтизной,

И вязкой, и зыбкой, и бархатной…

Убитое глупостью тело сна,

Убитое глупостью тело сна…

Убитое глупостью…

Из зеркал

Ударом лезвия по губам,

Стеклянной тенью…

Капелькой слёз…

Немых…

Как дым, беспокойных грёз…

Сжигая в крови грандиозный бедлам

Ночного хорала,

…Ступает день!..

Бессмысленный, как миллионы игл

В букете дурманящих пышных роз,

Подаренных мне в эту ночь тобой…

И, право, я тронут…

Я падаю в них…

Я падаю голым в шипы!..

Я продолжаю играть

Я лежу как обычно…

Я знаю, что там, подо мною, кровать…

Я смотрю в потолок…

Я почти одинок…

Или мне только кажется так,

Потому что устал?..

Или просто не хочется думать о том,

Почему я такой,

А совсем не другой?..

Всё надоело…

Плевать!..

Я пожалуй сыграю в «как будто»…

Я – как будто бы ты…

Ты – как будто бы я…

…А оранжевый свет

Нагло лезет в пустые зрачки,

Ковыряется там

И плюётся наружу слезой…

…Я как будто бы сам себе мщу…

Я глотаю зрачками спираль

Той оранжевой лампы…

…Чей-то подарок

Мне на какой-нибудь праздник…

Да чёрт с ней!

Какая-то чушь…

Что там дальше?..

А-а-а!..

Стены!..

Они очень важные стены…

Выпятив груди,

Топчутся,

Всё

Косясь в мою сторону,

Как бы чего я не сделал такого…

Стены всё слушают,

Запоминают…

Ночью они меня в гипс замуруют…

В гипс замуруют мой мозг

И тело, конечно же,

Жалкое мягкое тело,

В свой бриллиантовый гипс,

Замешанный в отблесках света

Ночных фонарей

И совсем одиноких фар

Одиноких машин…

Пылью посыплют, как пеплом,

Покроют, как сажей,

Пылью со стекол,

Залапанных стекол серванта,

Что в моей комнате

Служит давно проституткой

Для моих снов

Или просто для всяких гостей,

Когда меня нет…

А нет меня даже сегодня…

Что же тогда говорить

О «вчера» или «завтра»?..

Чёрт с ним…

Неужто ль причина,

Чтобы себя забавлять?..

Я продолжаю играть…

Ты – как будто бы я…

Я – как будто бы ты…

Что там дальше?..

Что-то я должен придумать?..

Зачем?..

Ага… вспоминаю…

Затеял нехитрое дело,

Но что-то часто теряется мысль…

Я одинок

Или мы одиноки оба?..

Я или ты?..

Или оба мы ставим вопрос?..

…Я устал от такого допроса

И закрываю глаза…

И смотрю…

Как жутко болит голова…

Там, внутри, это видно,

Как будто в аквариум смотришь прозрачный…

И там —

Тоже небо…

И даже

Облако там

Пенится,

Дуется,

Пыжится

И экзальтирует, хвастаясь формой…

Дурость оно —

Облако это…

Знает ли,

Что его вылепил

Ветер-наркотик,

В жилах гоняющих стружу?..

Там, внутри

Бредит мой мир…

Пусть очень странный,

Но разве возможно

Назвать его глупым?..

А здесь?..

Здесь мир глупее в сто раз!

Здесь только копия,

Жалкая бледная копия,

Словно больная тень

От больного воображения…

Здесь я пытаюсь

Остаться собой

И с тобой

Способом верным…

Я продолжаю играть…

Всё, на что я способен

Ты – тот же дождь,

Но любить тебя нельзя…

Ты – тот же хлеб,

Но только сыт я не буду тобой…

Всё, на что я способен —

Это в белой воде

Стать краской с твоих ресниц…

Ты – тот же сон,

Но уходить в тебя нельзя…

Ты – та же явь,

Но только жить я не буду тобой…

Всё, на что я способен —

В твоих тёплых руках

Стать самым прозрачным льдом…

Ты – тот же грех,

Но судить тебя нельзя…

Ты – тот же рай,

Но я польщён не буду тобой…

Всё, на что я способен —

Это убить тебя,

Став твоим дорогим вином…

* * *

Манкируя наоборот

Измени своё отношение

К моим несерьёзным глазам

Или, может быть, наоборот,

Неестественно, слишком серьёзным?.

Ты молчишь, или ты говоришь,

Или думаешь?.. – расскажи…

Ты боишься меня, я знаю…

Я не знаю – зачем ты боишься…

Я не помню глупей ситуации,

Разве только в храме у Бога…

Неужели строить гримасы

Уж такая приятная вещь?..

Я же вижу, ты хочешь в постель…

Недвусмысленный общий праздник…

Или я не настолько прав,

Чтобы нечто подобное было?..

Я же знаю, и я говорю,

Говорю то, что знаю… мило,

Очень мило играть с собою,

Только честно, как перед смертью…

Измени своё отношение…

…А хотя, как хочешь… не важно…

Окуни свои лёгкие в спирт,

Подожги их моими руками!..

Я смотрю на тебя, на губы,

Положив свои честные руки

На твои сумасшедшие ножки,

На коленочки, как на Библию…

Мы сегодня похожи на жизнь…

Неужели тебе не радостно?!.

Если ты не хочешь – не пей…

Всё равно я люблю вино!..

А тем более после вина

Понимать, что ты стал Вселенной,

Переполненной молоком

Из твоих возбуждённых сосков!..

Измени своё отношение…

Я не буду тебя разрушать,

Я сейчас соберусь и уйду…

Я, пожалуй, выпью за это…

И за твой дефицит любви,

Моя робкая благочестивость,

Я не буду в дверь выходить,

Я в окно вывалюсь… ладно?..

И пока я буду летать,

Ты успеешь глотнуть алкоголя…

Я тебя обожаю… веришь?..

Это так романтично и ново…

Правда, если не хочешь, не пей…

Только, радость моя, пожалуйста,

Помолись у меня в ногах,

Пока я ещё не улетел…

* * *

Иносказание

Иносказание

Моих мыслей…

В этом есть уже что-то

От Господа Бога…

В этом есть пока что-то

От крови и чувств

Совершенно не нужных

Кому бы то ни было…

Я тебе говорю

О своих измышлениях…

Неужели ты веришь

Мне, моя радость?..

Неужели я верю

Себе, такому

Слабому, сильному —

Меня не касается!..

Говори о логике,

Мой милый друг…

Говори, пока я

Понимаю хотя бы….

Ещё несколько слов —

И я в тебя выстрелю!

Неужели тебе

Не знакомо предчувствие?..

Неужели тебе

Не хочется думать

О себе, как о той,

Что ещё возбуждает?..

Золотая моя,

Подари свои губы

Незнакомому… но

С биотоками сильными!..

Иносказание

Моих мыслей…

И слова, и поступки

Вдвойне обесценены…

Я давно ненавижу

Себя, моя радость…

Мне, порой, даже лень

О тебе говорить…

Симпатичная, милая,

Чем-то похожая

На моё извращение

Спелое, вкусное!

Этот мир не сумел

Тебя оценить…

Это я тебя

Оценил по достоинству…

Потому как, похоже,

Совсем стал гением,

Бесполезным на что-либо

Элементарное….

Золотая моя,

Подари свои губы

Незнакомому… но

Необычному…

Чудному!..

Экзистенция

В перекошенном памятью доме,

В никотиновом и фиолетовом,

В чуть подсвеченном лампой воздухе

Я ласкаю свою принцессу…

На пуховой перине памяти

Я не сплю и живу, как мне кажется,

От одной сигареты до следующей…

Только слышу, как капает жизнь…

Только вижу, как крутится небо…

Я его раскрутил намедни

И разбрызгал мысли, как краски,

Статуэтку Будды разбив…

А теперь я лежу и листаю

Королей-экзистенциалистов,

Этих мудрых мужей-моралистов,

И тоскливо, как никогда…

Я проткнул бы голову шпагой,

Прежде чем подумать о сути…

Хотя пулей – конечно, серьёзней…

Но, наверно, я – аристократ…

Я проткнул бы сознание шпагой…

Это просто моё отвращение

Ко всему, что имеет место

В моём доме происходить…

В перекошенном памятью доме

Я ласкаю свою принцессу,

Я лакаю вино и чернила

И плюю на тетрадный лист…

А чуть позже, понастальгировав,

Обзову всё это стихами,

Обломав все рифмы, как сучья…

Изнасиловав и раздев,

Я оставлю, как есть, перед зеркалом

Замерзающую принцессу…

В замерзающем воображении

Полупьяного принца,

Господи!

До чего ж сексуальна тоска!..

Модус вивенди

Если верить в законы грации,

Если верить в законы пластики,

Мои мысли и мои действия

Есть постольку, поскольку я чувствую

Напряжение капиллярчиков

И подрагивание вен…

Под прозрачной кожей русалки,

Сладко спящей в моей коробке,

Черепной коробке солдата,

Изнасиловавшего генерала,

Застращавшего эякуляцией

Генерала добра и зла….

Если верить в законы Господа,

Если верить Югу и Северу,

Если быть у природы любовником,

Я берусь препарировать яблоки

Своих глаз серовато-голубеньких,

Я берусь заморозить член….

И все прочие члены формулы,

Гарантирующей ублажение

И минет недотёпе физику,

И приход попу многословному,

Материнство – детям замученным,

Импотенту – святую любовь!

Мне так нравится близость с женщиной,

Так похожей на просто девочку,

Фиолетовую и желтую,

И с рубином в раскрывшейся розочке,

С сумасшедшими гладкими ножками

И с сосками, как виноград!

Мне так нравится жить отравленным

Спелым ядом с замедленным действием

И читать вверх ногами Библию,

Рисовать черно-белую радугу

И лежать на ковре в беспамятстве,

И пугать пистолетом гостей!

Две иголочки соприкасаются

В точке чуда – концами Космоса,

Потому что в каждой – по Космосу…

И у каждой по мере движения

Разрушается вся философия

Так отточенных «да» и «нет»….

Одиноко лежать завернутым

В простыню полуденных символов

И в пижаму полночных ценностей…

Я уж лучше, выйдя под солнышко,

В самом деле займусь мастурбацией,

Растеряв рассудок и смысл….

А под вечер пойду к той девочке,

К той, с губами настолько сильными,

Что, касаясь их, погружаешься

В молоко густое и теплое,

Покрывая легкие пеночкой

И теряясь…дышать или нет?..

Я не вижу лучшего способа

Оставаться, как есть, императором

Сумасшедшей Теории Допуска,

Разглобальной и метакосмической,

Разъезжать в лимузинах и в замках

Разглагольствовать о любви…

Если верить в законы тонкие

И в законы ассоциативные,

Мои мысли – как капли масла,

Мои действия – сущий праздник!..

Но от них мне…если быть честным,

Не пришлось испытать оргазм…

Как маньяк, горланящий суры,

Как тяжелый протяжный колокол,

Как гудок телефонной трубки:

Я зову тебя, моя радость!

Я хочу тебя, моя прелесть!

Очень ласково и жестоко…

Ну, давай же… иди ко мне!..

Компенсация

После чая хорошего, крепкого,

После вкусной сухой сигаретины

Он разделся и кончил на зеркало,

Ну, а зеркало – на него…

После сел он у этого зеркала,

Повернулся спиной к нему сильною,

Прислонился спиной к нему, мокрому,

Мускулистой своей спиной…

И пробило его на помыслы,

На весьма грандиозные помыслы.

Что такое «Инь» что такое «Ян» —

Вот о чем он подумал тогда….

А еще он подумал:

«Вот кончил я…

И, наверное, даже кончился….

Потому как имел не женщину,

Сам себя я сейчас имел…»

* * *

«Приход»

Я подкрадываюсь незамеченным

Прямо к самому центру, к «десяточке»,

Прямо к Господу Богу в замочек,

На кровать Его белоснежную…

На Его руках, как ребёночек,

Я кривляюсь и строю рожицы,

Хохочу и скалюсь в истерике,

Самому себе я в диковинку….

Полоснуть бы лучом тонким лазерным

По домам, что стоят сплошной линией,

Чтобы суть подмять и законы вспять,

Безнаказанно и безответственно!

Чтоб куда ни плюнь – всюду ладилось!

Чтоб куда ни глянь – всюду истина!

Я бы сделал из мира яичницу…

Мне так хочется самого главного!

Мне так хочется распоясаться,

Беспрепятственно и без удержу

Соблазнить, а потом изнасиловать,

А потом хороводом по космосу!

А потом избежать последствия…

Все равно все такое ненужное…

Говорят, у меня сумасшествие,

А мне просто хочется праздника!

* * *

Ломка

Ты попал ко мне в глаз песчинкой,

Ты остался в руках, как камень,

Пробежал по мне легкой дрожью,

Превращая меня в озноб…

Я тогда подумала: «…больно.»

Я тогда подумала: «…стыдно.»

Но ты снова подлил меня в кофе,

Точно свой дорогой коньяк…

Ты звенел в ушах, как беспамятство!

Ты блестел в зрачках, как безумие!

Я вдыхала тебя с твоим запахом

И глотала со вкусом губ…

Я глотала тебя поцелуями…

Но ведь разве поспеешь за хищником?..

Ты и правда смотрел, как хищник,

И однажды меня испугал…

Я не знала, зачем ты нужен

И душе моей, и сознанью,

Только что-то внутри меня билось

И в отчаянье срывалось в крик!

Ты сказал мне:

«…милая, знаешь,

Я с тобою – и это правильно…»

Я тогда тебе сразу поверила…

А сегодня я верю тебе?

Эта мысль ломает мне пальцы…

Падает снег

Я один…

Внутри комнаты,

Той, что подвешена

Мной в пустоте

За тонкую

Нить моей жизни…

Время…

Делает здесь свое дело…

Сильными, цепкими

Пальцами взявшись,

Оно

Начинает вращать мою мысль,

Закручивать нить

Скрупулезно, настойчиво

И аккуратно…

Резко затем отпускает…

Толчок…

И, вот, первый круг…

Пошёл первый круг ожидания…

Дальше…

В какой-то момент

Чувствую,

Как у меня внутри начинает

Все подниматься,

Становится плохо,

Мутит меня

И, видимо, скоро уж вырвет,

И, видимо, здесь,

В моих апартаментах…

А мысль

Все продолжает наращивать темп,

И я

Уже никакой

В оборотах своей карусели…

Глупо

Было бы думать,

Что дальше, возможно,

Мне будет лучше

И все обойдется…

Чем дальше, тем будет быстрей!

Центробежная сила тоски

Уничтожит меня,

Раздавит меня, как клопа…

Теперь я прекрасно все вижу

И понимаю

Весь смысл отторжения

Как отторженья себя самого…

Это

Когда твоя кровь

Уже никогда не свернется,

Когда твои мускулы

Просто лишь мясо,

Когда твоя кожа

Похожа на треснувший

И провалившийся наст…

Начинается снег…

Я вижу

Треснувший наст

Под ногой человека,

Который

Только что был

Здесь…

И ушел…

Оставив

После себя

Только вспоротый след…

Как на пергаменте,

Вырезал острым пером

След

На коже моей воспаленной памяти…

И изменить

Я что-либо не в силах,

Не в силах уже…

Падает снег…

Мое зеркало передо мною

Будто живое…

Оно

Вытягивает мои губы,

И я начинаю

Зрачки свои жадно сосать,

Словно льдинки

Или же как монпансье,

Лишая себя

Последнего смысла…

Видимо,

Я для себя

Весьма тонкий

Деликатес…

Я так понимаю…

И я начинаю мерзнуть,

Наверное, даже от страха

Впервые в жизни…

Падает снег….

Я лежу…

Подо мною лежит

Постель моя голая…

Она давно уже просто мертва,

Потому что не дышит

И потому что

Замерзла еще даже раньше, чем я,

Начисто…

И обмороженная простыня

Липнет к коже,

Словно клеенка…

Тело мое

Сейчас неестественно выгнулось,

Встало дугой напряженной…

Тело, как памятник,

И на могиле кровати

Мраморной аркой застыло…

Так я учусь мазохизму…

Мелкие капельки пота, как морось…

Совсем

Мокрые лоб и виски…

Господи!

Разве бывает такое!..

Ведь холодно,

Холодно очень!

…А на потолке

Уже выступил иней…

Ледяные кроссворды

Из букв моего одиночества…

Падает снег…

Чувствую что-то внутри…

Небольшой дискомфорт…

Похоже, что схватки…

Пора бы уже…

Рождается злость…

Рожаю ее недоношенной,

Вялой и слабой…

И это

Обидней обиды!

И хочется выть от досады!

Желтками яичными

Лопаясь в легких,

Нечленораздельные звуки

Выходят из горла наружу…

Цежу их сквозь сжатые губы,

Сплевываю, как слюну…

Теперь

На руках

С моей новорожденной

Мечусь я по комнате,

Как психопат…

Я ищу выход…

Хочу выйти вон

Отсюда —

Куда угодно,

Но только не здесь оставаться!

Но всюду лишь бьюсь головой

Об углы своей боли…

Падает снег…

В какой-то момент

Моя голова,

Будто колба у градусника,

Разлетается вдребезги!

Мои колени ломаются,

Крошатся,

Как шоколад на зубах,

И я,

Теряя свой вкус,

Лечу вниз…

И следом

Мое сознанье

Большой каплей ртути

Ухает прямо за мной

В глубокий колодец беспамятства…

Падает снег…

Колодец гудит, словно колокол…

Видимо,

Стенки его возбуждает

Полет

Такой

Изрядно тяжелой

Капли сознанья…

Но скоро и это проходит…

Все

Когда-нибудь

Или проходит,

Иль сходит на нет…

И здесь,

И сейчас

В моей комнате

Падает снег…

И в пустоте,

И теперь

Уже без меня

На моем столе остаются

Лишь крошки от нашей любви…

Крошки – для тараканов…

И еще два цветка

Из двух симпатичных слов: «Я» и «Ты» —

Как траур по нашей встрече….

Когда-то

Ты была здесь…

Теперь здесь

Падает снег…

Дар

Это было просто безумие…

Я увидел глаза и понял:

Это то, что я хотел видеть

Уже несколько тысяч лет…

Это было сплошное безумие…

Ты сама сказала что хочешь,

Хочешь стать той, кто мне будет нужен…

Ты сказала: «…пусть будет так…»

Это было больнее боли…

Я с тобою впервые заплакал,

Я узнал, что такое слезы,

Почему вообще они есть…

Это было, похоже, обрядом…

Я молился одновременно

Всем Богам, каких только помнил,

Я просил их оставить тебя…

Это было похоже на праздник…

Ты сказала: «…я тебя чувствую…»

Ты сказала, и я расплавился

На губах твоих, как свинец…

Это было похоже на сказку…

Я терял свои старые формы,

Я ложился в новое лоно,

Приготовленное для любви…

Это было и есть, я знаю…

Это было и есть, и странно,

Что вообще могло быть такое,

И что так до сих пор может быть…

Это, видимо, просто дар…

Ассоциации

Слышать…дышать…видеть…

Или нет…нет…нет…

Звук не держится…

Пришло… здесь… образ…

Шум…цвета…пустота…

Отсутствие…тонко-тонко

Линия…звери в лице…

Звери…умерло…желание…крик!..

Или-или…музыка в стороне…

Я знаю…он там… там..

Там… там… тамм-тамм!..

Я сам захотел боли!..

Голая… красивая… белое и черное…

Думаю о ней…кто?..

Сигарета в зеркале…

Думаю о ней…

Помню… было стекло… стоп!..

Слушаю… голос возбуждает… ещё!..

И лавиной из глаз – вниз!..

Осторожно…шепчет и шепчет…

Разрываю спичкой и волей

Собственный страх!..

Делинквент

Я – делинквент…

Я с любимой женою

Сидел за столом…

Мы вкушали тогда,

Когда друг мой зашел,

Лейтенант…

Он принес и поставил на стол

Три бутылки портвейна

И литр чистейшего спирта…

…Как все начиналось – не помню,

И мне будет влом

Напрягать свою волю и память…

…Хотя там, пожалуй, мелькали

И Жид, и Роллан,

И Аполлинер, и Камю,

Арагон, и Бодлер,

И Пруст…

Даже Поль Элюар

Все кому-то в пример

Часто ставился…

Помню, как сигареты бросали

На пол,

И босыми ногами топтались,

И чокались звучно,

И рюмки крошились,

Фонтаном взрывались

От честности наших страстей

И от страстности к чести…

…Вот с этого самого места,

Пожалуй,

Могу рассказать, как все было…

…А начал он первым свой тост,

А затем

За ним я продолжал…

Он же все наливал…

…Так на чём бишь я остановился?

…Ага…

Он напился…

И я – это точно…

Жена вроде так, ничего себе,

Ладно сидела,

Балдела,

Но слушала нас…

Я ж тогда лейтенанту глаголил,

Он внемлел,

Но мне все казалось,

Что как-то не очень внимательно

Слушает он мой рассказ…

Ну, а я наседал на него

И кричал ему в ухо:

«Послушай,

Приятель!

Что может быть лучше,

Чем игры в беспечности

И бесполезности?

…Райская жизнь!

А еще, если видишь в нетрезвости

Выход

Из настроения пошлого,

Просто как праздник

Становится мир!

…Только было б что выпить

И вдоволь насытиться —

И наплевать,

Что не вышло у прошлого

И настоящего…

Что же теперь – удавиться?

Хотя…

Что дурного?

Не вижу причин

Отзываться о самоубийстве вообще

В непорядочном тоне,

Исполненном ноток снобизма

И глупости…

Боже!

Как мне надоело

Все то, что имело

Ко мне отношение

Прямо и косвенно!

Эти касания родственных душ,

Разговоры о тупости

И об искусстве,

Которого не было, может, и нет,

И не будет…

Как видит один из моих,

Скажем, «близких» друзей…

Взять, к примеру, тебя,

Лейтенант…

Ты заглянешь в мои

Не нормальные в чем-то зрачки

И поставишь диагноз:

«Ты лжёшь», —

Скажешь ты

Мне!..

Я шокирован…

Господи!

«Лжешь!»…

Конечно, я лгу!

И даже не щурюсь,

Да, кажется, и не краснею…

Да только, вот….

Руки и пальцы синеют…

Согреться бы где-нибудь,

С кем-нибудь, чем-нибудь,

Или, в конце-то концов,

Для кого-нибудь…

Я не могу!

Я уже не могу не стрелять по себе!

И, пожалуй, таких подлецов,

Каков я или ты,

Я бы вешал на первом столбе!

…Отчего бы теперь не напиться

И как бы нечаянно

Не вывалиться из окна?..

…Вроде как по судьбе…

Ах, какой там пушистый

Пуховый снежок,

Там, внизу, на асфальте,

Как в сказке,

Свечами бенгальскими

Ярко искрится снежок!..

На него и упасть!..

Ты бы смог?..

Судья мой не в меру пытливый,

Критик умов элитарных

И тонких прозрачных поэзий,

Убожество строгое, но справедливое…

/Пауза…/

Видимо, смог бы, счастливый…

Молчишь?..

Завидую…

Экая масть выпадает в моём

Бесполезном пасьянсе,

В моей бесполезной игре…

/Пауза…/

Или не смог бы?..

Молчишь?..

И ты тоже

Туда же?..

Конечно!..

Ты тоже ведь, братец, мне лжёшь,

Объясняя на пальцах

Структуру Вселенной

И в целом

О философии жизни ведя монолог…

Очень скучно ты лжёшь,

Хотя – вдохновенно…

Я выпью, пожалуй, за это,

За то,

За другое,

За прочие важные сути

И смыслы вещей,

За исходные данные…

Хватит!..

Помилуй!..

Меня уже мутит…

Подай пистолет, дорогая,

А если не трудно,

Сама разряди всю обойму в мой лоб —

И аминь…

Начинай…

Я считаю…

Считаю,

Что ты того стоишь, любимая…

Там, в другой комнате

Плащ висит цвета пурпурного…

Скинь с себя

Ветошь цивилизации скучной,

Останься нагой,

А затем

Завернись в этот плащ,

Заберись на наш стол

И суди всех и вся!..

И культурное, и некультурное!..

И от имени пьяной,

Но, право, великой империи,

Голосом, жестами и интонацией

Чувствуя дух Цицерона,

Отпив два надёжных глотка

Из хрустального кубка…

Его я сам лично

Достану тебе из серванта…

Милая,

Ты приведёшь приговор в исполнение!..

Слышишь овации?..

Ну же!..

Боишься?..

Ну, дай свои губки,

Я поцелую тебя

И для бодрости пущей

Шлёпну по попочке…

Слушай!..

А, может, займёмся любовью?..

Плевать там на всех вообще,

А конкретно —

И на лейтенанта…

Тем более он

Целый час уже, как

Начисто вышел

Из нашего круга

В круг пьяной

И сентиментально-немой ностальгии…

Сырой и тяжёлый,

Он спит…

Ну, дай Бог ему истин там разных

Погуще,

Дай Бог ему снов до утра…

Ты, случайно, не помнишь,

О чём я ему говорил?..

Знаешь…

Становится трудно

Гоняться за чувствами,

За осознанием происходящего,

Да и к тому же

Фаршировать все события смыслом…

Вот это оказия!..

Скучно и нудно…

Ты знаешь, мне кажется,

Я ни при чём,

И во всём этом деле

Я не улавливаю ничего…

Я отвык от идей

И вообще от всего

Того,

Чего нет в твоём теле,

Того,

Что помимо твоей смугло-бархатной кожи,

И все эти асексуальные рожи

С помыслами о свободе и равенстве,

Или

О тоталитарном фашистском порядке,

Иль даже о Вечности…

Корне всех прочих корней,

Извлечённом – ну, прям —

Из Эдемовой грядки —

Рожи весьма озабоченных

Комплексонутых субъектов…

Они мне, конечно,

Весьма безразличны,

И я бы плевал бы на них

С высоты колокольни…

Но эта их наглая категоричность

Совсем как-то непроизвольно

Во мне вызывает желание

Сделать им больно

Любым из приемлемых

И неприемлемых способов…

Тем и займёмся сейчас,

Не откладывая,

Раз такие дела,

Раз гора добровольно

Сама к Магомету пришла…

Да и, кстати,

Они все отъявленные онанисты,

Что отягощает вину их вдвойне…

И, право же,

Рад я,

Что выпало именно мне

Рассчитаться хотя бы с одним

Из таких вечно знающих,

Видящих и понимающих,

В принципах, вкусах, желаниях, мыслях

Зануд…

И такие зануды живут…

Ты подумай!..

Вот, видишь, один из них

Всю мою душу

И всё моё воображение

За ночь сожрал,

Не имея на то основания,

И не «жу-жу»…

Ну, да Бог с ним…

Сейчас я его осужу

По его же вселенским законам…

Бери пистолет, дорогая,

И, если не трудно,

Сама разряди всю обойму

Вон в тот

Утонувший в салате

Сократовский лоб

Моего, скажем, «лучшего» друга…

Властям любопытным покажем,

Что друг мой ушёл как герой

Из нашего узкого круга,

Что он,

За идею сражаясь

И отбиваясь,

Отплёвываясь

И ругаясь

С силами зла,

Извращенцами, эротоманами,

Был ими вызван стреляться

И так на дуэли погиб…

Мы и пили за это,

За то,

За другое,

За прочие важные сути

И смыслы вещей,

За исходные данные…

Вряд ли за это осудят…» —

Вот так я, примерно, тогда говорил…

Может, что и забыл,

Но – неважно…

Я помню,

Мне было приятно,

Как метко стреляла жена,

Хотя и была, пожалуй,

Смертельно пьяна…

Я тогда оценил её

Всю по достоинству…

С нею и был взят в постели

Властями

Во время беспечного сна…

А она к тому времени

Как-то успела лишиться ума…

И была прощена…

Я же

Был осуждён

За предательство Родины…

Маргиналовство

Кто мог подумать, что я стану семенем?

Кто мог придумать Теорию Допуска?

Кто мог ответить на пару вопросиков?

Лишь бы напиться и думать о будущем…

Лишь бы в носу ковыряться задумчиво,

Лишь бы вниманием быть не обиженным,

Только б желание было несбыточным,

Только б осмыслилось всё проходящее…

Только б жилось с проститутками в сладости,

Если на братство рука не подымется,

Если узнаю законы небесные,

Если продам по дешёвке извилины…

Радуйся, Боже, я стал комфортабельным!

Радуйся, Боже, мессии и миссии!

Радуйся, чтобы и мне было радостно,

Может быть, что и покруче придумаю…

Может быть, стану причиной болезненной,

Может быть, буду потерянным камушком…

Знал бы хоть кто-нибудь – как оно шатко-то,

Всё положение наше дырявое…

Катится-катится шарик по вечности,

Катится-катится прямо в вороночку…

Кто ещё думает не опозориться,

Кто уже плюнул на всех и на каждого?..

* * *

Две розы

Я чувствовал звуки,

Как пункцию мозга…

На дыбе жилы…

И жизнь – об лёд…

В крови руки…

И руки – розы…

Две розы были

В хороший год

Любимым

Подарком

Любимой…

* * *

Мартиролог

Желанья

И чувства

Тех,

Кто хочет быть

Рядом —

Великая

Вещь,

Но как

Психология —

Плен…

Я снова

Сгораю

От губ

До самого сердца

Шнуром

Бикфордовым,

Свитым

Из наших

Вен…

Я падаю

Вверх —

Закон

Притяжения

Душ…

Ты падаешь

Вниз —

Закон

Притяжения

Тел…

Ты даришь мне

Ноты —

Напрасно —

Ведь, я —

Не музыка…

Ты знаешь

Об этом,

Но хочешь,

Чтобы я

Пел…

Искусственный

Мёд

Слизывать

С влажных

Тел,

Искусственный

Мёд

Слизывать

С влажных

Глаз…

Это

Зовётся

Преданностью,

И странно…

Странно

Вообще,

Что это

Касается

Нас…

Выйти

Из дома,

Твои

Захватив

Цветы…

Руки

Разжать —

Какая,

Действительно,

Малость…

Нет

Ничего…

И, кстати,

Это лишь

То,

Что нам

Вообще

Осталось…

Имматрикуляция

Я делаю это….

Я предлагаю сделать тебе то же самое…

Отчаяние – одна сигарета…

Тоска – следующая…

Так тлеют угли…

Так сворачивается кровь…

Так бывает…

Когда люди складывают руки…

И вниз…

С неба…

И каждый – самим собой…

И каждый – вдребезги…

Так бывает…

Это нормально…

Я зажигаю свечи…

Я добываю огонь…

В мельхиоровой чайной ложечке…

Над пламенем свечи…

Я плавлю время, будто олово…

Разом выливаю в форму…

Твои ладони…

Чистое озеро…

Без глубины…

Полное музыки…

Так в воду падает лед…

Так глаза смотрят в глаза…

Смотрят долго…

Очень долго…

До спазм…

Насилуя отчаяние и тоску…

Выворачивая их наизнанку…

Растягивая их…

В один долгий-долгий взгляд в никуда…

Максимум —

В одну долгую-долгую печаль…

Печаль безразличную и одинокую…

Не в холод…

Не в жар…

В тёплый бесконечный покой…

Без ожидания и конца…

Так тянется по моим венам…

Фиолетово-белая масса дыма…

Ползёт…

Словно ползёт усталость…

Словно ползёт тишина…

И умирает…

В моих лёгких…

Так коченеет звук в моей голове…

Жизнь в моих зрачках…

Так весь мир и всё знание о нём…

Стекают тяжёлой слезой…

По моей щеке…

Капля срывается в красивый бокал…

Красного вина…

Круги едва различимой боли…

Я молча делаю глоток…

Я выпиваю себя…

Я выпиваю тебя…

Своё и твоё отражение в бокале…

Отражение всего…

Что внутри и вокруг меня…

Всего…

Вообще…

Инсайт

Качается…

День у окна…

Замечаю…

Затягивает…

И я…

Затягиваюсь…

Фоном…

Снег бледно-серый…

Блестит…

Слюдою…

Гранит…

Блестящий…

Гранью…

С землёю…

Небо…

Сближая…

Ясность…

В глазах…

Как в лупах…

Катается ртуть…

Чуть…

Касаясь…

Солнечного залива…

Сознанье фонит…

Выдыхаю…

В залитые гулом…

Залы Севера…

Пухом и хлопком…

Духа…

И кожей…

Как-то…

Потом…

Понимаю…

Но много позже…

Сухо…

Сквозь дым и стекло…

Неожиданно…

Крик корабля с залива!..

Тоскливый…

Где-то…

Крик одинокого слышал…

Но этот!..

Жадно…

Откуда-то слева…

Свыше!..

Выстрелом из настоящего…

С воем…

Жаля…

Я улетаю в память…

Пулей…

В дождь…

Тот сольёт и размоет огни…

И реальность…

Лопнет, как плева…

За ней…

Пузыри фонарей…

Перспективы улиц…

Фонит…

И запах волос…

И бельё…

И тело…

Её…

Глубина…

И она…

Чуть теплее…

И капли…

И тёплый асфальт…

Намокнет…

Чуть больше…

Чуть дальше…

Чуть глубже…

До боли знакомый мне вкус…

Знакомых мне слёз…

И знакомое…

Слово…

«Убей!»

Как укус…

И я вижу…

Как больно ей:

«Эй!..

Вы!..

Неужели лишь крик?!.

Или всё-таки…

Здесь…

Музыка…

Ваша…

Визжала…

Мучила альт…

Фальшью?..

Зачем же…

Скажите…

По струнам…

Водили лезвием…

Сволочи.?!» —

Но…

Через миг возвращаюсь…

Один…

Что, впрочем, немало…

Господи…

Где я?..

Отчаянье…

Явь…

В руке папироса…

И дрожь…

Будто нож…

Качается…

День у окна…

* * *

Кульбит манджари

Капают, катятся слёзы-слезинки

Бедной служанки Твоей, Госпожа…

Все, что осталось несчастной тычинке, —

В сердце цветка Твоего одиночества

Капелькой крови пурпурной дрожать…

Горько мне ведать о помыслах, чувствах

И о Твоих сокровенных желаниях…

Будь оно проклято, мудрости мужество

Вместе с ушами, что слышали в полночь

Плач Твоего золотого отчаянья!

Пела о милом Ты и ненаглядном,

Пела о том, как Вы были вдвоем…

«Не ощущаю, – шептала Ты, – взгляда

Друга любимого и драгоценного,

Бога лукавого в сердце своем…

Видно, со мною ему стало грустно…

Видимо, верность моя близорукая

Стала ему совершенно невкусной,

Если, любя, я осталась живою,

Не растерзавши сознание муками…

Девочка, Лалочка, милая, знаешь,

Слаще любви ничего не бывает…

Если ж от этой любви умираешь,

Друг мой возлюбленный эту трагедию

В невыносимый восторг обращает!

Как же тут быть? —

Разве что отравиться

Сладким и невыносимым дурманом

Вечной разлуки? —

Лишь этим напиться

Сможет его изощрённая воля…

Так умирают, любя без обмана…

Лали, колдунья моя луноликая,

Знаю, на это способна лишь ты:

Смерть от разлуки – вот радость великая,

Полная мудрости и совершенства!

Грех, заплетенный в венец красоты!

Пусть же навеки сердечко твое

Станет печатью, скрепляющей брак

Жизни и смерти….

И, если не пьет

Мой дорогой тусклый свет моей страсти,

Пусть пьёт её ослепительный мрак!»

Так Ты мне ночью шептала на ушко,

Самым интимным со мною делясь…

Порвана простынь, промокла подушка…

Утром же ложе в алтарь превратилось,

И в чистоту – непристойная грязь…

Миг…

…И сознанье мое провалилось

В бездну экстаза —

В бессмысленный холод…

Вечная явь навсегда позабылась

И, распускаясь влюбленным бутоном,

Хаоса алчет космический голод!..

Ярким пурпуром взрываются грёзы!..

Вслед за осколками, как вороньё,

Гневом рассыпались женские слёзы

В огненном танце безумного Мага,

В ноль обращающего Бытиё!..

Крошатся в пальчиках косточки мира…

Искры любви – в океаны Вселенной!..

То ли пролог сатанинского пира,

То ль эпилог с отпеванием Света:

Я поднимаюсь бурлящею пеной!..

Я начинаю читать заклинание…

Я зазываю своей ворожбою

Бога на праздник бесовского чаянья…

Страшно красива замёрзшая преданность

Под колдовство колокольного боя!..

Мыслью Его, будто камнем, лечу

В омут ли…

В обморок…

Прыгайте, черти,

Временем – в Вечность!..

Чего я хочу?.. —

Впиться Его языком вездесущности

В губы Её всемогущества смерти!..

* * *

Мортофилия

Я вибрировала и дрожала…

Чем больнее – тем было слаще!..

Я сама тебя затянула

Белой магией в белый танец,

Чернокнижник мой сумасшедший…

Я скреблась, как хищница-самка,

Из глубин зазеркального мира

Коготками о грань безумья…

Ты проник в меня взглядом Бога, —

Так проникнуть мог только Дьявол!..

Я открылась тайной природы…

Опьянённая, я прижалась

Поцелуем губок бесстыдных

К твоему раскалённому бреду,

Истекая срамом, как кровью…

Ты шептал мне:

«Я алчу смерти!..

Ты же – всё для меня…

И это

Будет поводом для убийства!..

Я войду в твоё сердце… и сгину…

Мы – трагедия ради восторга!..»

Ты шептал:

«Твой обморок, ангел, —

Это самый сильный наркотик…

Я тебя обманул разлукой,

Чтобы время моих вселенных

«Золотым уколом» поставить!..»

Этиология

Можно ль понять настроенье разлуки?..

С виду тоскливо, болезненно чувство…

С виду всё то, что цвело и дышало,

Жаждало, пело…

Поблекло… пожухло…

Съёжилось и обессмыслилось…

Только

Где-то внутри, глубоко под печалью,

Где-то на уровне тайны трепещет

Странная радость…

Немыслимо… жутко…

Можно ль понять настроенье разлуки

С тем, кто сердечку приходится Богом?..

Можно ль унять все раздумья в разлуке,

Что о любимом, и добром, и нежном,

И драгоценном

Несутся по волнам

Невразумительно-быстрого русла

Полунечленораздельной любовью

С пеной, и илом, и грязью,

В которых

Взбитые ночью дождливой мутовкой,

Странно —

Но только и прячутся чувства…

Можно ль унять все раздумья в разлуке

С тем, кто сердечку приходится Богом?..

Будет спокойно ли спаться в разлуке,

Если бессонницы боль на голодный

До поцелуев язык

И на жадные

Мысли о встрече с любимым

Едва ли

Мёда ни слаще сладчайшего кажется,

Воском свечи отражённой стекая,

С зеркала ночи…

По капельке – капля…

Память и вкус будоража… тревожа?..

Будет спокойно ли спаться в разлуке

С тем, кто сердечку приходится Богом?..

Можно ль избегнуть смятенья в разлуке,

Если всё то, что пугающе-пусто,

То, что уносит в безвременья бездну,

То, что сосуще-навыворот душу,

То, с чем в сравненье сам йогурт прокисший

Кажется свежим парным молоком…

Зыбкое, словно поверхность отчаянья —

То лишь и видится твёрдостью камня?..

Можно ль избегнуть смятенья в разлуке

С тем, кто сердечку приходится Богом?..

Будет ли смысл лечить истощенье,

Если в тебе кровоточит разлука —

Точно вокруг кровоточат три мира —

Будто свершается кровопусканье

При голоданье,

Когда у природы

В венах кончается жизненно важный,

Самый коварный наркотик —

Любовь?..

Будет ли смысл лечить истощенье,

Если в тебе кровоточит разлука

С тем, кто сердечку приходится Богом?..

Можно ль лечить побледненье в разлуке,

Если любовь вытекает из пальцев…

Если любовь вытекает из горла…

Если любовь вытекает из сердца…

Если любовь вытекает из жизни…

Если любовь вытекает из смерти…

Если всё то, что имелось – любовь…

Если теперь ничего не осталось?..

Можно ль лечить побледненье в разлуке

С тем, кто сердечку приходится Богом?..

Можно ли скрыться от бреда в разлуке,

Если бессвязные, странные речи —

Речи пророчества и предсказаний…

Если лишённые логики фразы —

Точно узоры танцующей тайны…

А здравомыслие – словно, не более

Чем недомыслие до абсолютных

Образа милого…

Сладкого имени?..

Можно ли скрыться от бреда в разлуке

С тем, кто сердечку приходится Богом?..

Можно ль избегнуть души потрясенья

В диком, пугающем чувстве разлуки,

Если всё то, что движением было,

Замерло камнем…

А вся неподвижность

Тут же пришла в беспокойство такое,

Что обогнала теченье потока

Нашего времени…

В вечности канув?..

Можно ль избегнуть души потрясенья

В страшном, мучительном чувстве разлуки

С тем, кто сердечку приходится Богом?..

Можно ль спастись от безумья в разлуке,

Если безумным становится каждый,

Не ощущающий эту разлуку…

Если безумье яснее сияющей

Полной Луны…

Для него лишь взошедшей

На небосвод из глубин океана

Млечным Путём…

Если здравого смысла

То и хватает, чтоб только ослепнуть?..

Можно ль спастись от безумья в разлуке

С тем, кто сердечку приходится Богом?..

Можно ль не верить виденьям в разлуке,

Столь же болезненным, сколько прекрасным…

Если так пусто внутри,

Что снаружи

Мир лихорадит от сладостной боли…

Если всё то, что касается взгляда,

Вмиг обращается пеплом и прахом…

Если цветы нарисованы кровью…

Если всё небо в слезе уместилось?..

Можно ль не верить виденьям в разлуке

С тем, кто сердечку приходится Богом?..

Можно ль не впасть в омертвенье в разлуке,

Если уже потеряла реальность

Каждая строчка пера Демиурга…

Если всё то, что теперь сознаётся —

Это всё то, что ушло из-под пальцев

В обморок вечного самозабвенья…

Если молитвы кричат тишиною…

Если все силы ушли на бессилье?..

Можно ль не впасть в омертвенье в разлуке

С тем, кто сердечку приходится Богом?..

* * *

Трибада

Полубоги играют праздник!..

Под ногами звёзды – как мелочь!..

Точно свадьбу справляют в вышних!..

Неужели это так вкусно —

Целоваться со Смертью в губы?..

Непристойная ясность мысли —

Это лишь половина жертвы!..

Неужели не видеть боле,

Как затачивали зеркалами

Поцелуй обоюдоострый?..

То ли – Ты поперхнулась сердцем…

То ли – я захлебнулась болью…

Изнасиловав добродетель,

Превращусь в бриллиант порока!..

Засверкает гранями Хаос!..

Или музыка окоченела…

Или в кухне под утро иней…

Только что-то не так – над нами…

И под нами – всё не сложилось…

И разорвана память – как платье…

То ли в венах ветер гуляет…

То ли в лёгких дым замерзает…

Твой рассвет – для холста картины…

Мой закат – подходящие краски…

Да в запястьях не бьются птицы…

Я к Луне протянула ладони…

Та наплакала в них воском…

Если выпить небесный напиток,

Можно стать нетающей свечкой…

Я пытаюсь, как Ты – быть вечной…

Пустота, бесстыжая жрица,

Засыпает в моём пеньюаре

Мокрой мышкой – на мокрой постели…

Я же, голая, лягу на пол…

В чёрной комнате – чёрной кошкой…

Несовпадение

Еще одна смерть от любви…

Ещё одна жизнь смерти…

Клянётся мир на крови

И мажутся кровью черти!..

Ещё один праздник звёзд!..

Ещё один выдох миром!..

Я снова ложусь на погост,

И там, как всегда, – сыро…

Такой вот у нас обман

С тобою, бутончик мой алый…

Твоих кровоточащих ран

Опять для меня – мало…

И вроде: по жилам – ток…

И низ живота немеет…

Но нет…

Недосказан слог

Недоразвращённой Змеем —

Тобой…

* * *

Делириум

Фиолетовый свет – пустоты опьяняющей яд…

Я теряю свои отпечатки, как первую кровь…

Мне моё отраженье сулит фиолетовый мат…

В бесконечности сердца найдётся ль слепая любовь?..

В безграничности духа – не страха ли тысяча ватт?..

Фиолетовый свет – паутины порочный капрон…

Эти нити придуманы…

Нити – почти что обман…

Я в глазах пеленаю покрывшийся инеем сон…

Торопиться бессмысленно…

Тают глаза, как туман…

Фиолетом струны я дрожу под любой камертон…

В фиолетовом свете с собою себя не сличить…

Плюс – преследует чей-то навязчивый голос… вопрос…

Он так хочет, распяв, незаконно меня обручить

С пылью… с шумом и шелестом… с серой и запахом роз…

С бесконечною смертью пытаясь меня разлучить…

Воздух тихо на ушко шепнул:

«Не печалься, Морфей…»

Это великолепно…

Но так ли я понял его?..

Я всё жду – не дождаться – когда я скажу себе:

«Э-э-эй…»

Но ещё далеко и до самых до ранних богов…

Кто-то точно, как я, забавляется тенью моей…

Фиолетовым светом струится по коже металл…

В фиолетовой комнате пью фиолета ментол…

«Кто» иль «что», «я» иль «ты»?.. —

Как забавно сверкает кристалл…

Сам себе я – игрушка…

Я лягу на каменный пол…

Я расстался с собою…

Кружи,

Фиолетовый

Бал!..

Разлука

Звон пустоты и касанье печали…

Синь одиночества с вяжущим дёсны

Вкусом отчаянья…

Всё в сладковатом

Запахе смерти… —

Вот след поцелуя

В вечности —

Между тобою и мною…

Запах земли со времён сотворенья

Нашего первого тёплого счастья

Чудится захороненному сердцу…

Вот уж любовь серебром почернела,

Вечно служившим тебе амулетом…

Вот уж отходят вселенские воды,

Плод пустоты извлекая из сердца…

Скоро ли сладость предчувствия чуда

Сменится горькой волной отвращенья?..

В муках и стонах рождается верность…

Синим цветком на заброшенной кухне

Вспыхнул огонь одинокого сердца…

Мы потерялись в пустых коридорах

Где-то на стыке разлуки и встречи

С разницей времени в целую вечность…

Утро коснулось холодным дыханьем

Губ…

На стекле нарисованных кровью…

Льдинка сорвалась с щеки – на ладони

И обожгла…

В запотевшем от боли

Зеркале

Пальцы всё шарят вслепую…

Вновь выбираю изысканным слухом

Чёрную музыку нашей разлуки

Из наслаждений на грязной постели

Нашей любви…

Нажимая на Небо,

Я на «приходе» в тебя превращаюсь…

Сердце, как птица, взмывает под небо…

Небо, как камень, срывается в сердце…

Ты – и не птица…

Но ты – и не камень, —

Миг лишь…

Когда уже сложены крылья,

Но до падения —

Целая вечность…

* * *

Модуляции

Мы сновидим – мы в Зазеркалье…

Золотые служители культа

Бриллиантового цинизма…

Но «заброшенность» – это «де факто»…

Так не чудо ли – быть способным?!

Я сновижу – время исчезнуть…

Наконец-то мир остановлен…

Наконец-то разбилось Небо

О твои первобытные земли!..

Раскатилось эхо грозою!..

Ты сновидишь – взорвана Вечность…

Расплескался звездами Хаос!..

Как же ласковы были руки,

Что ваяли жестокие ночи!

Пахнет серой и розами воздух!

Я сновижу и понимаю:

Очи Дьявола – очи Бога,

Только пьяные от безумья…

Мы отравлены наслажденьем…

Не найти нас среди живущих…

Ты сновидишь, но мудрость – порочна…

Быть точнее, она – смертельна!

Если любишь – умрешь в разлуке…

Если нет – непременно «сядешь»

На раствор формалиновой скуки…

Я сновижу – почти что колдую:

В неизвестное – с соколиным

В животе надорвавшимся криком!..

А за левым плечом у мира

То ли Демон застыл… то ли воин…

Ты сновидишь – почти что пророчишь:

Грациозны и сексуальны

Все движения и изгибы

У сгорающих на ладонях

Двух танцующих линий сердца!..

Я сновижу в поисках силы:

Алый мак твоего наслажденья

На порезе уже не сочится

Фиолетовым грехопаденьем…

Неужели кончились чары?..

Ты сновидишь в поисках смерти:

Потерявший голову ветер

Нитью ливней плетет на окнах

Отвратительные узоры…

Что за магия – в капельках крови?..

Нет ничего

Нет ничего….

Что можно придумать лучше,

Чем подорвать этот космос к чертям?!

Пожалуй,

Вряд ли была идея, достойнее этой…

С каждой увядшей розой – все больше пепла…

С каждой сгоревшей головкой серы —

Забвенья…

Нет ничего…

Я снова бросаю «зарик»…

Нет ничего…

Ты вновь на пикник к Морфею…

Танцы Луны на осколках разбитой ночи!..

Песни Архангела света из преисподней!..

Скоро рассвету совокупляться с изменой…

Нет ничего: эфир обратился в воздух,

Воздух – в огонь…

Огонь пролился водою…

Та же сковалась твердью, —

Первые четки!

Сделано дело – весь мир у меня на нити

Вместе с тобою…

И снова ниточка рвется…

Нет ничего: целуются губы в губы

Всё то, «что было бы»

И «ничего не осталось»…

То ли меж ними вечность…

То ли – мгновенье…

Только растерзанный рот —

Открытая рана…

Лучше всего красота рисуется кровью!..

Нет ничего…

Что может быть ближе, чем кожа,

Кроме слепого, насквозь продрогшего утра?..

Нет ничего, лишь ветер по скалам бродит…

Сто триллионов лет – лишь треть предрассудка…

Что-то должно случиться…

Апокалипсис…

Нет ничего…

Но где-то играет скрипка…

Ядом сочится музыка из Зазеркалья

Нашего мира…

Ему б умереть в восторге,

Прежде чем было родиться!..

На самом «приходе»

Так эротична трагедия на коленях!..

Нет ничего…

Мы оба упали на скалы

Где-то у самого полюса,

Крепко взявшись

За руки…

Это случилось за два миллиона

Лет до распятья Христова, —

Небо свидетель…

Память об этом Земля сохранила в тайне…

Нет ничего…

Хлопок одинокой ладони

Рвёт перепонки разума!..

Стонут мембраны

Всех ста восьми барабанов здравого смысла!..

Ты остаёшься, но там, где тебя не осталось…

Я остаюсь, но такому – увы! – не статься…

Нет ничего…

В зажатых костяшках пальцев

Под перламутром истории – чёрный жемчуг…

Маг и Безумец, сидя на парапете,

Курят и смотрят в воду…

Если и было

Слово в начале —

То это кричала ворона…

Нет ничего…

Цейтнот…

В одинокой постели

Твой иероглиф любви и красив и страшен…

Может быть я – нереальная старая сказка?

Только тогда уж слишком реальные слезы

Да эгоизм, кончающий самоубийством…

Нет ничего….

Вчера за игрой в рулетку

Мы проиграли с тобою все деньги Вселенной!

Наша игра грандиозна, как музыка Баха…

Наша игра опасна, как мескалито!..

В нашей игре выигрывает – побежденный!..

Нет ничего….

Меж пальцев сыплются руны…

Тайные надписи корчатся, как сатиры!..

Звезд хороводы – что хороводы вакханок!..

Мы допускаем свое отрицанье – и это

Признак того,

Что чудо уже свершилось!..

Нет ничего….

Люби и делай – что хочешь!

Это ль не повод для мессы?..

Разве не видишь,

Как расцветает папоротник…

В этот праздник

Ты отравила меня…

А потом застрелилась…

Нет ничего…

Чему ж улыбается Будда?..

* * *

Да пусть будет так

Вечное Время застыло и дремлет,

Слушая сердце моё…

Опустошённости дикое бремя

Стонет, как колокол…

Бьёт!..

В магию сна Демиурга вливаясь

Магией мёртвой любви…

В гранях в безумство своё превращаясь…

Бей в барабаны!..

Зови!..

Всех фиолетовых снов хороводы!..

Рвётся пространство…

Летят

Брызги сознанья пурпурной природы!..

То ли ещё захотят

Мысли, и чувства, и воля арийца…

Нет ничего…

Пустота…

В жилах моей Госпожи и Царицы…

Боже…

Да пусть будет

Так!..

Вечное Время, лежа грациозно,

Слушает каждый удар…

Это так тихо и так грандиозно,

Как в полнолуние – дар

Совести и интуиции мира…

Зри!..

Распускается боль

В синих глубинах живого сапфира…

И мириадами воль

Светится радость в глазах у предрекшей

Это либретто любви,

Мёртвой, как память пространства,

Истёкшей

Временем-кровью…

Живи ж!..

Слышишь, живи!..

Я – твой ключик от дверцы

В пульс, отбивающий такт

Вечного опустошения сердца…

Боже…

Да пусть будет…

Так!..

Вечное Время божественно ровно

Дышит историей всех

Вечных иллюзий…

Мы – в танце…

Ты, словно

Плач…

Я – безжалостный смех…

Пляшут живыми рисунками тени,

Плавя и звук, и эфир

В синих глубинах смятенья…

И болью

С мёдом

Сочится весь мир!..

Это не гнев…

Это только разлука…

Это как вдох… и удар!

И, обрекая природу на муку,

Я обращаюсь в пожар

В венах моей Госпожи и Царицы!..

Нет ничего…

Пустота…

Может, и Дьявол я…

Но не убийца!..

Боже…

Да пусть будет…

Так!..

Данаев Дар

Флирт с Истиной

Ох, Истина, Истина…

Кого Ты только ни сводила с ума!..

Но попробуй теперь меня соблазнить!..

Слышишь, Ты!..

Самонадеянная ципочка!..

Ты кокетничаешь со мной, строишь мне глазки?..

Пожалуйста…

Изволь…

Пробуй!..

Всё в Твоих руках!..

Притворяйся Богом… или лучше Дьяволом!..

Или – ещё эффектней – Ничто!..

Подумать только!..

Как выразительны все Твои воплощения!..

Ах, как они сексуальны и в то же время холодны до ожога…

Этически развратны… но и благопристойны в своей эстетике…

Духовно разнузданны… но и душевно умиротворены…

Ты восхитительна, милая!..

Но разве я сам не достаточно эффектен?..

Не достаточно красив и гениален?..

Ты полагаешь, я не стою Тебя?..

Как знать… как знать…

* * *

Зачем?

Шаги… Слышу шаги: тук… тук… тук…

Или это часы?..

Нет… Теперь точно слышу: шаги… Всё ближе и ближе… Вот уже около моей двери… Тишина… Кто-то остановился… Несколько секунд полной тишины, затем в замке пару раз поворачивается ключ, открывается дверь, – угадываю по скрипу, проходят в квартиру… Думаю, что кто-то из моих…

Щёлкает выключатель. Темнота моментально исчезает, и я через мгновение угадываю силуэт женщины. Это, видимо, Она… Как странно, что Она пришла. Зачем Ей это? Что Она – ненормальная что ли?

Пытаюсь заглянуть Ей в глаза. Мне почти удаётся это сделать, но тут я замечаю некоторую деталь… У Неё нет глаз!..

«Забавно… – думаю я, – Как же Она нашла мою квартиру, если Она ничего не видит?»

Она, чувствуется, слегка в нерешительности. Я молчу. Думаю и молчу. Она, постояв в дверях, медленно проходит в комнату, садится прямо на пол недалеко от меня, прикуривает сигарету…

Сделав первую глубокую затяжку, Она пододвигается ближе ко мне и наклоняется к моему лицу. Волосы Её слегка щекочут мою шею. Она наклоняется ещё больше, захватывает своими губами мои губы, проводит по ним языком и медленно выдыхает в меня дым…

Я глотаю…

Я не отвечаю на ласку. Не могу ответить. «А Она даже этого не знает… – думаю я, – Что же делать?»

Она вдруг занимает прежнюю позу, делает ещё одну затяжку и говорит:

– Ты что? – Я в какой-то момент теряю Её из виду, – Мёртвый что ли?..

«Интересно, как Она догадалась?» – думаю.

– Да, – отвечаю.

– М-м-м…, – мычит Она понимающе, даже с некоторой досадой.

– А как Ты догадалась? – спрашиваю.

«Или мне только кажется, что я спрашиваю?..» – думаю.

– У тебя губы ужасно холодные, ледяные прямо. Я даже замёрзла, пока целовала тебя…

Я делаю озабоченный вид, сочувственно выпячиваю нижнюю губу.

– Понимаю… – киваю я.

– А зачем ты умер? Ты, ведь, был такой тёплый, а сейчас один лёд… Зачем ты умер?..

– Не знаю. Толком сам не знаю – зачем. Просто…

Я смотрю в потолок. Смотрю и смотрю. А Она делает вид, что на меня смотрит.

– А, кстати, где Твои глаза? – спрашиваю.

Она слегка стушёвывается и отвечает не сразу, растягивая слова:

– А… раз-ве… их… нет?..

Она беспорядочно ощупывает пальцами своё лицо.

– А-а-а… – говорит Она, – они должно быть у тебя… Да, да! Точно! Ты же их забрал! Помнишь же?..

Я делаю вид, что волнуюсь, что что-то вспоминаю, морщу лоб, кусаю губы…

– Да, помню, – вру. – Они у меня.

Не хочется ничего вспоминать.

– Вот, видишь, – говорит Она.

Она отворачивается к стене. Я – тоже. Всё как-то неловко, по-моему.

Стены голые. Комната вся голая. Я тоже, по-моему, совсем голый. Странно, что мне не холодно. И Она, похоже, что тоже голая.

«Как же Она по улице шла голой? Она же могла простудиться и заболеть… – думаю: Как же так?»

Она снова наклоняется ко мне совсем низко. Так, что чувствую Её дыхание. Живое и тёплое. Её губы совсем рядом. Живые и вкусные губы. Туда, где у Неё должны быть глаза, не смотрю. Не хочу лишних эмоций. Устал…

Смотрю на губы. Они шевелятся. Они что-то говорят. Прислушиваюсь…

– Жалко, что ты умер, – говорит Она почти шёпотом; я едва различаю звуки.

– Почему – жалко? – задаю дурацкий вопрос, но что поделаешь: я умер и все вопросы поперепутались.

– Не знаю – почему, – отвечает Она. – Жалко и всё. Ну тебя… Ты живой был лучше! Зачем ты умер?

– Я не думал, что Ты придёшь, вот, и умер. А Ты пришла. А я думал, что Ты не придёшь. Прости…

– Нет, нет, не нужно, не надо так говорить. Может быть, ты верно всё сделал, – говорит Она с каким-то неуместным или непонятным мне сейчас энтузиазмом. – Может быть, так было нужно… Я же глупая… Ты… Ты не слушай меня. Но мне… Мне всё равно будет скучно без тебя. Я буду приходить к тебе, а ты здесь… умер… Мне будет немного скучно…

– А Ты не приходи больше. Я же всё равно умер, а Ты живая. Живым всегда скучно. Живым даже около мёртвых скучно. Ты не приходи. Ты забудь всё. Оставь ключи только, пожалуйста. Я не хочу больше никого видеть. Пойми меня правильно. Я думаю, Ты поймёшь…

Я говорю и вижу, что Она плачет. Интересно как-то плачет. Тихо, как дитя. Открыто, доступно, понятно.

– Не плачь, – я, как мне кажется, пытаюсь Её успокоить, и беру Её тёплую ладошку, и кладу себе на лицо, и прижимаю к ней свои губы. – Возьми мои глаза и уходи. Ты плачешь, потому что мы не понимаем друг друга. Мы разные. Очень разные. Ты живая, а я умер. Так бывает. Ты всегда будешь плакать, когда приходить будешь, а я этого не хочу. Ты забудь всё, и будет легче. Возьми мои глаза…

– Ты умер, а добрый… – всхлипывает Она, наклоняется ко мне и ещё раз целует меня сначала в губы, затем в каждое веко. Ласково. – Ты умер… Жалко так… Я… Я пойду. Я постараюсь забыть. Всё забыть. Сейчас же…

Она как-то смущённо опускает, виновато прячет мои, уже ставшие служить Ей, глаза.

Она поднимается и очень медленно подходит к окну.

«Она похожа на тень…» – думаю я и вижу, как Она раскрывает окно, садится на подоконник, перебрасывает через него свои ноги и…

… «Последний этаж… Высоко… – только успеваю подумать я. – Зачем Ей это?..»

Я пытаюсь смотреть в потолок. Вокруг темнота. Нервничаю. Вспоминаю, что нет глаз. Успокаиваюсь.

«Зачем Она приходила?.. Зачем?..»

Ласково и жестоко

– Лилит, зачем Ты опять пришла?..

– Ты говорил, что Тебе очень редко снятся сны… вот, я и решила Тебе помогать в этом, Адам… Ты не рад?..

– Ты неоправданно добра ко мне… Почему Ты прощаешь меня?..

– Я не могу Тебя прощать, Адам… Как я могу Тебя простить, если я даже не успела на Тебя обидеться?.. Всё слишком быстро кончилось…

– Это не Твоя вина… В этом виноват только я!..

– Я скажу Тебе «может быть» только потому, что Твои слова мало соответствуют тому, о чём Ты на самом деле думаешь…

– Ты знаешь, о чём я думаю?..

– Да…

– Тогда Тебе в пору ненавидеть меня…

– А как Ты считаешь… что чувствует женщина… когда хочет своего любимого?..

– Я так и не понял этого до конца… Лилит… Так и не понял…

– Тогда зачем Ты говоришь о ненависти?..

– Ладно… Прости… Мне не хотелось бы обижать Тебя…

– Ерунда… Ты просто думай, что я люблю Тебя… Хорошо?..

– Лилит…

– Что?..

– Ты утром снова уйдёшь?..

– Конечно…

– А знаешь, что мне нравилось в Тебе больше всего?..

– Что?..

– То, что Ты лежала со мой рядом… близко-близко… и когда я утром просыпался… я мог дотронуться до Тебя… а потом обнять и поцеловать…

– Поэтому сейчас я Тебе уже не нравлюсь?..

– Прости… Я почему-то всё время говорю Тебе всякие гадости… обижаю Тебя… хотя чертовски этого не хочу… Прости, Лилит!..

– Брось, малыш… Ты же помнишь… меня всегда забавляло Твоё собственное несогласие с собой…

– Поэтому я и боялся впутывать Тебя в эту историю…

– Боялся?.. Разве?..

– Не знаю, Лилит… Мне сейчас трудно вспомнить… Может, и не боялся… Может… Ты же сама согласилась!..

– Ты прав… Передо мной Ты оправдан…

– Ты пришла, чтобы сказать мне об этом?..

– Нет… Конечно нет, Адам… Вот, видишь… я тоже очень вредная… Я очень плохая…

– Быть может, поэтому я и увёз Тебя тогда, моя милая девочка…

– Адам…

– Что?..

– Знаешь, чего я хочу?..

– Чего?..

– Поцеловать Тебя!..

– Ты же знаешь, Лилит… что это не возможно сделать… По крайней мере по двум причинам… А знаешь, чего я хочу?..

– ?..

– Чтобы Тебя сейчас удивила эта невозможность… и Ты бы меня спросила: "Как?.. Ты ещё не попрощался со своими близкими?!. Сколько же можно Тебя ждать?!.

– Адам… Будь благоразумнее… Каждый в своё время прощается со своими близкими… В своё время уходит…

– Но, ведь, Ты же не попрощалась?..

– Ты один был у меня «близкий»…

– Но Ты даже со мной не успела!..

– А зачем?.. Я, ведь, прихожу к Тебе каждую ночь…

– Это, что… оправдание для всех моих преступлений?..

Любимое Одиночество и возлюбленный Враг

В городе шёл дождь…

Дождь промочил мои ноги и мысли…

В одиночестве я брёл по своему воображению, будто по лужам…

Всякий раз… как только сгущались тучи на небе и в моей душе… и лишь только сверкала первая ослепительная молния ощущений… я… хлопая дверью…

выбегал на улицу и стоял… и смотрел вверх с широко раскрытыми глазами в ожидании наступающей бури… в ожидании очередной переоценки всех ценностей… – совершенно также, как и сегодня…

И когда, наконец, ливень страдания обрушивался на мою голову…

я… облизнув обветренные Северным ветром Гипербореев губы… пробуя на вкус первые капли боли самой Луны…

начинал свой путь туда… откуда и дуло моё Дьявольское Вдохновение… научившее меня страстному желанию быть равным ему по силе…

страстному желанию «сметь всё»…

Я ненавидел Его… сколь и был благодарен Ему за это… как своему благородному Врагу…

Я шёл Ему на встречу… и меткий дождь бил мне по лицу…

И капли текли по моим щекам… обжигая их Любовью…

Так… в одиночестве… я бесконечно брёл по своему воображению…

* * *

Человек и счастье

Человек поднялся на вершину горы и ждёт…

Чего конкретно ждёт – сам не знает…

Кто-то ему сказал, что если подняться, то счастье ему в ладони сыпаться будет: только подставляй!..

Человек подумал и смекнул: «Подставлю… Чего бы мне это ни стоило…»

Вот и случилось такое…

Уже как три дня сидел человек на вершине горы, а счастье всё не сыпалось…

«Оказия… – думает человек. – Неувязочка… – думает путник… – Может, не так подставил?..»

Пробовал и так и эдак: не сыплется счастье… Хоть ты тресни!..

"Тогда, – решил человек, – в Бога поверю!.. Глядишь, как поверю… то так и посыплется мне счастье-то моё в ладони…

Самый счастливый на свете буду!..

Все меня покупать будут!..

Все любить и лелеять будут…

Сам над собой поднимусь!..

Героем своего времени буду!.."

Поверил…

Вроде как искренне поверил…

Уже и не знал через пару дней, как без Бога и жить ему дальше…

А прибыли-то всё нет!!!

Нет счастья!!!

Не сыплется в ладони, мать его так!..

Проклял человек счастье…

Проклял Бога…

Горло себе перерезал…

Умирать начал…

Как начал – так и кончил…

Аминь…

* * *

В Дьяволе Бог…

Я, Сатана… иду по канату, натянутому, как нерв… звучащему, как струна… между Небом и Землёй… между звёздами и преисподней… между добром и злом… между «да» и «нет»…

Я танцую, как безумный смычёк, в искусных руках божественного Фокусника…

Мной извлекают странные и страшные звуки Великой песни о Вечной Любви…

Мною пишется картина Красивой Смерти…

Я иду по канату, словно по лезвию бритвы… словно по тонкому лучу Света… через весь Космос… через всю Его неперевариваемую Разумом Тьму…

Глаза мои печальны… но Дух безукоризненно безразличен…

Я танцую на нервах подаренной мне моей Природы… словно на струнах скрипки божественных грёз…

Мой танец дик и диковен!..

Мной извлекают звуки из чрева самого Небытия!..

Я – Люцифер! – проводник гибели и рая и ада!..

Я – бестия!.. Но разве в руках божественного Фокусника что-то бывает несовершенным?..

Хорошим или плохим?..

Добрым или злым?..

Мной извлекают умопомрачительные звуки…

Звуки невероятного… вопиющего одиночества!..

Непостижимого никем и никогда…

Но в то же время предельно ясного и интуитивно очевидного…

В меня влюбляются… чтобы умереть…

Мне принадлежат… чтобы сходить с ума…

Меня объявляют Богом… чтобы быть разрушенными…

Тропой Нирманара

Раньше ему катастрофически не хватало себя самого;

теперь же его для него самого невыносимо много: расплёскивается через край!..

Раньше он задыхался от недостатка собственной Тайны;

теперь же он захлёбывается в переизбытке ясности, глотая Мир целиком!..

Однако раньше были предельно понятны и вожделение, и гложущая его ум страсть, и разъедающая его дух похоть:

Всё или Ничего – любой ценой, любыми средствами!..

Теперь же… когда Всё стало Ничем… а Ничто проявилось как очевидная сумма всего существующего…

безумствующие в своём бесовском сладострастии… эти одурело-пьяные от счастья…

отравленные невыносимой свободой мысли его

поражены космической эрекцией на этом безжалостном празднике Хаоса!..

Раньше жизнь… смакуя законы бытия… выворачивала суставы его здравого смысла;

теперь же… принеся себя в Жертву Бессмысленности…

он проклят на вечное голодание от недостатка сводящей с ума боли!..

Обречённый дарить душевную смерть своей Не-музыкой…

Он грядёт…

Имажинизм верлибра

Может, и больно…

Да только на губках…

Самых несмелых…

Выстрадан мир…

На целую вечность…

* * *

Как то с Сократом

Играл я в рулетку…

Мне его греческий

Что-то не нравился…

Вот я и выстрелил

Прямо в межбровиве

Самому сильному…

Кто в философии

Гением значился…

Просто у «сладенькой»

Кисленькой девочки,

Что уму-разуму

Учит меня

И весь мир – пониманию…

Жуткой терпимости

И оправданию

Время Луны и циклических «месячных»…

* * *

Где Твои глаза?.. —

Спросила как-то мама

Сына своего…

Ковырялся сын

Весь день в своих глазницах…

Так и не нашёл…

* * *

Я зарядил Тебя!..

Давай же, Митральеза,

Стреляй в меня своей слепой

Картечью!..Навскидку врезав!..

* * *

Вчера впитав в себя всё семя Наших душ…

Мир забеременел в оргазме мерой духа…

Давай зови теперь скорее повитуху

И музыкантов…

Завтра роды!..

Режем туш!..

* * *

Покуда длился Вдох и Твой, и мой…

Был я… была и Ты…

Небытиё…

Но вот Наш Выдох!..

И Луна поёт!..

И Солнце пляшет брейк над головой!..

* * *

Мой дух задел сердечко…

Сердечко зазвучало…

Всю ночь горела свечка…

И Ты всю ночь кончала…

* * *

Когда не любишь – всё плевки…

Хи, хи, хи, хи…

* * *

Разврат – как раздевание у врат

Стыдливой самости…

А Мы с Тобой нагие…

Точнее, Мы не те и не другие…

Мы – Ферзь, что ставит Нашим «я» свой мат…

* * *

Мой ритм в Твою мелодию вошёл…

И Наша ночь гармонией звучала…

И я кончал в Тебя…

И Ты кончала

В меня…

И утром бог Нас не нашёл…

* * *

Выкручивает ум томленье Наше

По Нашему излюбленному «Мы»…

Осталось только «я» свои обмыть

И схоронить поглубже и покраше…

* * *

Заглядываю в душу…

Там цветок…

Бутончиком раскрывшийся бесстыдно…

По нервам мира пробегает ток…

Не уж толь мудрецам сей срам не видно?..

* * *

Да что вообще писать…

Когда на губках

Погиб весь Мир…

И в трубках слышен…

Лишь шум… и не достать

До Наших вишен?..

* * *

Дело-то плёвоё…

Выкинул кубики…

Выпало – здравствовать…

Может, для этого

Песню казачую —

Всем на три голоса?..

* * *

Как же я люблю Твою слезинку…

Мудрую, горячую слезинку…

Милая, несчастная мамуля…

В муках раздосадованных грея

Маленького сына-самурая…

Ты её роняла мне на сердце…

* * *

Как будто мне не всё равно…

Как будто даже не смешно…

Наполнен каждый символ ощущеньем

Трагедии…

Однако есть и «но»…

Живая боль даёт мне власть

Судить и мстить за трусость всласть…

И делаю я это без сомненья…

Наследие…

Останется со мной…

Вот так и крутится Инь-ян…

Прекрасный – как любимой стан!..

И даже не мешает запах тления…

С Ней бредим Мы…

И с миром заодно…

* * *

Впитай меня, любимая, как губка…

Вбери меня до точки апогея…

Я сам под эпителием балдею

Твоим…

Я пропущусь сквозь мясорубку

Всех жерновов моих…

Но так и не сумею

Подохнуть в них…

Ты в этом мне поможешь,

Голубка?..

* * *

Мой поцелуй Твоих мятежных губок…

Тех лепесточков Лилии Твоей

Меня и превратит в предельный ноль…

В Катарсис Абсолютного Сознания

Со всеми мириадами моих

Вселенных…

Дуй же, дуй, Гиперборей,

Под фуги извивающихся трубок

Органа, изливающего боль!..

И брызжущего океанской пеной!..

Скорей бы спазм Твой, милая…

Скорей!..

* * *

В Твоих блудоциозных многоточьях

Есть в каждой точке спазма вдохновенье!..

Предела нет…

Есть только лишь беспечность…

Нет Времени… а значит нет терпенья…

Мы – Вечность…

* * *

Вот и явилась Ты, как женщина моя…

От этого я только стал слабее…

Тебе и шанс…

Тебя я не сумею

Почувствовать…

Какая ж я свинья!..

Не стать мне тем, что вводит сердце в транс!..

Сердечко женское…

Я просто тихо тлею…

Немею…

В поцелуе…

Может, это —

Мой шанс?..

* * *

Со-бытиё Бессмертного Сейчас!..

Мгновенность суть коллапс Времён…

Экстаз

Интуитивного прозрения Природы

В своём инстинкте страждущей попытки

И умереть и возродиться «в раз»…

Как в пытке…

* * *

Меняющая облик свой Мимоза…

Стыдливая…

Когда Ты станешь Розой

Нутроправдивой?..

* * *

Трепещущая нежность красоты…

Горящая развратом и стыдом!..

В Ней Ты, моя любимая, лишь Ты…

И Дух мой в Ней…

И разума разлом…

И Сердце Мира…

И Его раскаты…

Несущиеся в вечность напролом!..

* * *

От Лилии Твоей взгляд оторвав

И чуть придя в себя… заметил, кстати,

Что мир уже как трижды поменялся…

Пусти меня к себе ещё разок…

На триста с лишним триллионов лет!..

* * *

Оставь их всех, лукавых идиотов…

Гиперборейцев сраных и циклопов

Не мене вонючих, дорогая…

Давай с Тобой уж лучше поиграем

В мистерию разврата Демиурга!..

Я всё-таки, ведь, Хара… а Ты – Дурга…

* * *

Ну, что ж… Твоё пространство – лишь Твоё…

Я там – никто…

Там гнев Твой час свой бьёт…

* * *

А Ты не бойся умирать…

Чем меньше страх – тем выше стать!..

Чем больше страх – тем больше шанс

Соврать…

* * *

Не рассуждай…

Противен…

Очень…

Вся тайна кровью между строчек…

Не видит крови блядство «мудрецов»…

Солги себе – да так, в конце концов…

Чтоб не хватило даже многоточий…

* * *

Была б Любовь…

Да был бы тот, кто к Ней

Готов…

Не рассуждать, а умирать…

С богиней-блядью, твою мать…

* * *

* * *

Читни про дзэн…

Потом вздрочни…

Тебе же всё равно…

Ведь, так

Красивы фразы спущенного семя…

В башке нет вен

И нерв ночных…

И ты всё маешься, дурак…

Неся в себя рассудка страхобремя…

А если смысла нет соврать…

Соври наперекор себе…

Бессмысленность Тебя не возбуждает?..

Как строен мудрый логотип!..

Но в нос Пизду – и Ты залип…

Забыл о самураях и бусидо…

Кончаешь, гнида…

* * *

Тогда зачем

Не любишь Ты колдунью…

Что учит не рассудку, а прозренью

Всегда нас и везде?..

Тебе бы на ночь спелую ведунью

Чтоб благостью тошнило после пенья

Молитв своей Пизде…

* * *

Несчастный!..

Сдохнуть —

Было б счастьем для Тебя…

Но – нет…

Твоя анафема – твой смысл

По смыслу сохнуть…

* * *

Обычно – лишь немножко выделений…

Но вновь сменился грустный лик Луны…

И Твой животик с болью подарил мне

Немножечко и крови… и прощенья…

* * *

Переплетение…

Духа томление…

Душ избавление

От неумения

Грехопадения

И возвращения

К святости мщения…

* * *

Страх – как жестокость —

Только прах…

Паденье – лишь сомненье…

Ах!..

Мрак заточенья…

Нежность развлеченья…

* * *

Тогда стань Смертью Сатаны!..

Чтоб не осталось ни войны,

Ни мира у меня внутри!..

Сотри меня собой!..

Сотри!..

* * *

«Не верю…»

Ты скажи такое богу!..

Быть может, он и вздёрнется тогда…

Кому ещё Тебе себя отдать?..

Как ни достойному

До донышка достать?..

Лишь слогом…

* * *

«Да здравствует достойный Суицид!..

Да здравствует достойнейшее Семя…

Достойно орошающее Лоно

Достойнейшего чувства!..» —

Так навзрыд…

Сквозь судьбы мира

В Небо рвутся стоны

Мольбы моей…

Течёт Любовью Время…

Я смыт…

* * *

Итог – один…

И, вроде как, приятно

Тайком его бессмысленностью звать…

Блудим…

Да только как-то не развратно…

Как будто… вроде… типа, твою мать…

* * *

Судьбы молох Нас принял в манихейство…

А Мы с Тобой в отказе от борьбы…

Нам только бы не быть

Себяплебейством!..

Забыть себя…

Забыть себя…

Забыть…

* * *

Я знаю, как назвать мне эту Жизнь!..

А ну-ка, Мир, держись!..

Да будет – Смертью!..

* * *

В животике Твоём я Мир создам…

Ещё раз, и ещё раз, и ещё раз…

Нет «Ты», нет «я», нет то, что можно порознь…

Нет ничего…

Безмысленность всё там…

Давай же уничтожим эту Тору!..

Давай же пробежим по головам

«На скорость»!..

* * *

Ожог души – ожога поцелуй…

Ты влажная…

А значит – и живая…

Не страшная…

* * *

Растерзанная в кровь моей Харизмой…

Душа Твоя течёт

Мне прямо в рот…

И как тут не твориться катаклизмам…

Когда с Тобой я весь «наоборот»?..

* * *

Мы – Хаоса пробитый Овоцит!..

Мы сгинули в своём же мракобесье!..

Прощайте, матери!..

Прощайте и отцы!..

Мы вновь перевернули Поднебесье!..

И как же брать Нас голосом, певцы…

Ведь, Мы у вас ни капельки не весим?..

* * *

Ты спрятала всю форму совершенства

Под трусиками, милая душа?…

Ах, как Она там зверски хороша!!!

Тебе не оценить Её самой…

Тебе не оценить Её блаженства…

* * *

* * *

В «сейчас» и в «здесь»…

В «потом» и в «там»…

В «до этого» и в «где-то тут»

Пылает губ Твоих счастливый срам…

На них я – труп…

* * *

Безумием струясь по проводам

Всех судеб исчезающего мира…

Ты – будто месть за мёртвого сатира…

Пришедшего вчера к святым местам

И вечером забитого ногами

Поклонников Твоих, Морена-мара…

Там всяких гуру, бодхисатв и свами…

Он был Твой Хара…

* * *

Сдаюсь, любимая, Тебе…

Мне б только прикоснуться…

К родному телу…

Просто б улыбнуться…

И так погибнуть – даже неумело…

В Твоей Пизде…

* * *

Держись, Любимая!..

Сейчас Ты станешь Жизнью!..

А я – Её отсутствием!..

Величье

Безличного угадываем Мы

В мерцающем обличье Нашей Тризны!..

* * *

Души монеру

Выстрадал мой Дух…

И про себя…

И вслух…

* * *

Ты так умеешь, милая, летать!..

Как в трансе страстнобледном каждый жест!..

Что даже у меня бегут мурашки…

И я срываюсь сердцем хохотать

Над миром и собой!..

Давай играть

По космосу

Бесстыдно…

Неглиже…

В пятнашки!..

* * *

Ах, глупая…

Да разве пистолет

Убьёт меня, несчастного, настолько…

Насколько б Ты хотела… Бабалона?..

Войти б в Твоё бы Лоно…

Да и только…

Где Нирманар ещё сойдёт «на нет»?..

* * *

Из оккультизма подпространства Йони

Лингам искусства Нашего с Тобой

Взлелеял Время Наших откровений…

Теперь ни у Тебя, ни у меня

Нет тени…

* * *

Выдох – как Хаааааааара!..

Вдох – как Ххххаууууммм…

Спутаны Таро!..

В ракушке мира…

Шум…

* * *

Где «Ты» и «я» – там есть Лингам…

Где «Мы» – там Йони…

Божий срам…

* * *

Знаю – умру…

Знаю, что в целом

Нас никому не услышать…

Делай игру…

Видишь, Любимая…

Что после Нашего счастья…

Этому миру не выжить?..

* * *

Разлука – только символ бессознанья…

Жизнь Смерти – это встреча с наказньем

Одной остаться…

Но, послушай, Сати…

Ведь, можно и дождаться будет, кстати,

Друг дружку?..

И не сдаться…

* * *

Сперматозоидов – тут целый Легион!..

Все – Кванты Времени!..

Все – в общем «комильфо»!..

Кому отдаться бедной Яйцеклетке?..

Чьему отдаться семени?..

А Он…

Уже, ведь, свой оставил телефон…

Беременеть?..

* * *

Звенит Ордалия порочной Пустотой!..

Звенит струна на скрипке Кундалини

В пугающем Нигде!..

Зови Эриний…

Любимая!..

Тут светочь золотой!..

Тут каждый кончит мудрствовать лукаво…

И каждый станет Истиной простой…

Прильнув губами грёз к Твоей Пизде!..

В своём Везде…

* * *

Моя последняя Игрушка – это ТЫ…

К ТЕБЕ пришита я кровавой тонкой струйкой…

Всё порвано снаружи и внутри…

Но, погоди ещё чуть-чуть… малыш… не рви…

Не рви её… повремени… постой-ка…

* * *

В последний раз с Твоих губ, Господи…

Выпью свою Молитву

И за Тобой улечу, Господи…

Жадно вскрываясь бритвой…

* * *

Только бы мне стать

Твоим Эстрадиолом!..

Только б быть Тобой!..

Лягу в Океан

И грежу под Мирами

Я своей Рабой…

* * *

Когда вне тела твой акцент…

Ты – делинквент!..

Когда быть в теле твой каприз…

Ты – эпикриз!..

Ты – сам себе карниз…

Реципиент!..

* * *

Раскрыв себя мистерией бутона

Цветочка полыхающей Любви…

Ты стала исключеньем из Закона…

Лови теперь мой жадный взгляд!..

Лови!..

А я словлю Твоей Природы стоны!..

* * *

Вкусить – это значит подохнуть

На влажных Твоих лепестках…

Вкусить – это значит родиться

Как весь Твой космический пах!..

* * *

Захват Твой нежен…

Как цветок…

Как пух лебёдочки…

Не слышен скрежет…

Судьботок

По вене лодочкой…

* * *

В «Здесь» Откровенное воздействует…

Наносит рану нагота…

«Сейчас» рвёт Совесть, Честь, Достоинство

Низ живота…

* * *

А если выше звёзд ушёл мой кедр?..

А если нету дна его кореньям?..

Тогда я – просто пламени горенье…

Струящееся из любимых недр…

* * *

Проклятие кружится в томном танце…

Проклятье одиночества…

Никто…

И даже я со всем своим всесильем

Лишаюсь санкций…

* * *

Всё скручено в один кошмарный «Па»…

Мой Танец Нритья – Танец превращенья

В Твой Пах!..

* * *

Стаккато Лингвы и Души легато

Исполним в трансомерном модерато…

Согласна, Ума?..

* * *

Смешенье Йони и Лингама…

Соитье Святости и Срама…

Скользнув в Тебя… до Дна достав…

Я помню, как Ты простонала:

«Мама…»

* * *

Парит в безмысленном томленье…

Головосердце Андрогина…

Он – Мы в совокупленье!..

Он – эстет!..

Он весь – как мина…

Подсунутая им же под весь свет!..

* * *

В Совокупленье Всё: и Тьма… и Свет…

И Мы!..

И Наш Закат…

И Наш Рассвет…

* * *

Где есть тщеславье мудреца…

Там нет лица…

Где было столько разных "я"…

Там Кровь всея…

Где Тьма соитья «да» и «нет»…

Там будет Свет!..

* * *

Предел «Тай-цзи» – не просто знак…

Предел «Тай-цзи» – не просто так…

Пределу дела нет до наших дел…

Бессмысленность всех «я» – его удел…

Их вечное Ничто…

Саркома… «рак»…

* * *

Куда бежать Душе?..

Один Ей Путь:

В Жизнь Смерти…

В Суть…

* * *

Глотай, любимая, мой тёплый Океан…

Животик Твой давно напиться хочет…

Глоток не кончится…

И горлышко клокочет…

Предчувствуя Регулов Святосрам!..

* * *

Ах, эти лепесточки чудотворства!..

Бутончик мякоти безумства моего!..

В моём болезненном пристрастии к Тебе

Угадывает Мир моё потворство

Расстаться с жизнью Бога самого!..

* * *

У семени один удел…

Вошёл – успел…

* * *

Я просыпаюсь утром на траве…

А на траве роса эстрадиола…

Везде одна лишь Ты —

И в голове…

И в сердце голом…

* * *

Я начал менуэтом…

Кончил танго…

Мы будем бхакти иль аштанга до рассвета…

Любимая?..

* * *

Душа, как сучка…

Время Течки…

Ждёт Духа могущего взять

И глубину Её местечка

Объять…

* * *

Отречься от себя – какое счастье!..

Была бы только Ты…

А остальное —

Матфея страсти…

* * *

Угадываю Мир я по приметам

Моей возлюбленной…

Так больно быть Поэтом…

Запытанным сомнением в Её

Ответах…

* * *

* * *

Ответить нам придётся перед Йони…

Своими «Я»… любимая моя…

* * *

Хочется – это вечно…

Можется – это тоже…

Мы не умеем кончиться…

Это для Нас – не гоже…

Меченные…

* * *

Ох!..

Не дай бог…

Милая…

Мне пожалеть себя!..

Сдохнуть – гораздо выгодней…

Но – любя…

* * *

Давно меж Нами веет Орифламма…

Штандарт золотопламенного Срама!..

* * *

Оправдана и честь моя и святость!..

Уже как вечность – умер я в любимой!..

* * *

Ласково и жестоко…

Нежно остервенев…

Губы кусают током…

Мой напряжённый нерв…

* * *

Тикает Наша бомба…

Люди считаю Время…

Цикл за циклом в Пространство

Входит горячее Семя…

* * *

Я немощен, любимая моя…

Не испытать мне никогда тот «ток»…

Что чувствует Твой сахарный животик…

Глотая Дух мой, словно кипяток…

Ах, этот эротичный мокрый ротик!..

Так сдохни, Мир, зайдя за те края!..

* * *

Не нужно больше боли…

Надоело…

Давай уже закончимся в терпенье…

Любимая…

Ты вымучилась всласть…

Вскипела…

Ну, зачем одно лишь тленье?..

И верь мне…

Что ни капельки сомненья

Не упадёт на грудь Твою уж боле…

Не дам Тебе пропасть…

* * *

Держу в ладонях Мира кубок с Ядом…

Мир пьёт Его…

Хмелеет…

Забывает…

Свои «добро» и «зло»…

И начинает

Кружить меня…

Меня уж понесло!..

По линии баллистики – снарядом!..

Ах, Майа!..

* * *

Снаряд вошёл…

И, вот, Миома…

В любимой писиньке Истому…

Как раньше… постигает Мистагог…

* * *

Когда Душа из недр Природы

Являет вспоротый свой лик…

То ебля с пляской начинаются!..

И Элевсинские Трагедии!..

И Вакханалия!..

И Роды

Святого Духа принимаются!..

В начале было – нет… не слово… —

Крик!..

* * *

– Скажи мне «кто»…

И стану той,

Кем скажешь…

– Сказать бы рад…

Да слов не подберёшь…

– Дай звукам волю…

Когда нет слов…

Ррррычи…

Гортань свою…вспоров!..

– Вспоров гортань, я преступил Закон…

И как меня теперь Ты оправдаешь?..

– Каков Закон —

Таков и Суд…

По приговору их

ГОРДЫНЮ в жертву

Принесут…

– Так пусть решают те, кто может…

Я под Баньяном полежу…

Пусть будет то, что быть дороже

Того, как я в Тебя вхожу…

– Вошёл гордо!..

По самое горло!..

– Естественно…

И плавно…

И скользя…

Мы вместе

Заступаем

За «нельзя»…

– Акушера нежной рукой

Бред… Ты мой горловой

Вырываешь…

* * *

– Ласкаю…

Карамель зубов…

И влагу с языка

Лакаю

Всласть…

Вином слюны…

Опьянена…

Обожжена…

– Внутри Тебя я просто тихо плачу…

Такими же горячими слезами…

Какими истекает твой животик…

Вот так и начинается Потоп…

– Ты – мой Танатос…

Я – твой Гипнос…

Тебе

Мой маковый венок…

Цветок огня…

И опия глоток…

– Из глубины Твоего океана

Левиафан поднимался наружу…

А показалась бутончиком Роза…

Люди же это назвали «вагиной»…

Сдохните, люди, в своём заблуждении!..

– Совокупленья

Сон…

До УМОпомраченья

Стон…

Чревоотсеченья…

– В себя меня приняв, Ты замолчала…

И вот уже родился Бодхидхарма…

Что б сделать из Трагедии Твоей

Свой Дзэн… —

Своим Концом в Твоё Начало

Войти

И нивелировать и Карму,

И смысл Пути…

– Отдаться …

До обморока…

Выласкаться…

До смерти

Исцеловаться…

– И как, скажи, «до дна» мне умереть

В Твоих раскатах боли… в спазмах счастья…

Когда, во-первых, нет во мне границ…

А во-вторых, меня – весь легион?..

– Прощание моё…

Смиренья…

Жест…

Горит распятья

Крест…

И мы на нём

Вдвоём…

– Где-то же есть мой кров…

Где-то же я готов…

Спрятаться от всесилья?..

Там, где Твоё бессилье?..

– Одною нотою

Любви

Вибрирую…

Белого флага стон

Лови…

Капитулирую…

– Танцуй, моя любимая… танцуй…

Я щурюсь в томной неге,

И мурашки

Бегут по телу бога…

Я – катарсис

Всевышнего…

А Ты – моя причина…

– В запой …

В засос…

Простой вопрос…

Теперь тебе родные

Рта слюна,

Язык и пот

Мой?..

– Я жадно сглатываю муку…

От рук возлюбленной – сеппуку…

– Припасть

К воде мгновений…

Алкать «Н2» и Ооо…

Обожествлять

Слиянье наше…

Соитья

Естество…

– Лакать Тебя —

Как Сомарасу…

Пить слюну,

И пот, и слёзы…

И пьянеть, дуреть…

И, впрямь, светлеть всем миром…

Соком смазочки Твоей

Обмазывая все иконостасы!..

Так сбываются

Божественные грёзы…

Правда, вкусно, ведь?..

– Ах, как вкусны

Все искусы Твои…

Дрожит живое лоно…

И искусаны

Все нервы

До крови…

От зависти уже

Замирроточили

Иконы…

– В Твоём животике…

В Твоём Святом Граале

Колышется нектар моих молитв

И сутр…

Проговоренных Тебе…

Как в трансе…

В том напитке колдовском

Все эти немощные «я»

Давно уж стали

Небытиём…

Растаяли…

Нет битв…

Нет мира…

Лишь «приходы» погребенья

Небес

В Твоём всесильнейшем «Нигде»…

И адских царств

В моём ничтожном «Никогда»…

Как в непонятном…

Без сомненья – не людском…

И дьявольски порочном иногда…

И запредельно страшном…

Но, ведь, всяко —

Как ни крути, как ни верти —

Чертовски

Приятном… да?..

Однако…

– Быть любимой Твоей

Мыслью…

Неумолимой

Бессмысленностью…

Все другие мои

Помыслы —

Несущественные

Вымыслы…

– «Всегда» у Бога есть в божественной «Везде»…

А «Никогда» Его – в одной Его «Нигде»…

Как мудрость Духа моего…

Как символизм

Извечного Надвременья —

Мой Хуй —

В безумии Души Твоей…

В Пизде…

Точнее же, в Писюничке любимой…

Символизирующей точку Подпространства

Предвечного…

Экзистенциализм

Мы постигаем через постоянство

Сверхнатяжений каждого из Нас

Друг в друге…

Этой струночкой незримой

Звенят до одури Вселенные!..

Так, куй!..

Так, куй на раскалённой наковальне

Постели Нашей

В «первобытной» спальне —

Пока Ты чувствуешь,

Что в теле горячо —

Соитья Нашего

Безжалостный экстаз!..

Мы – дьявольские скрипка и смычок!..

Мы – музыки Инь-яновый «волчок»…

Ты – как?..

Ничё?..

– Епитимия телом…

Канитель

Интима…

ДушиЩипательный

Рывок…

Она

Взлетела…

– Качели Сердца улетали…

И Наши головы кончали…

И мышцами рассудка Мир сжимался

В сплошную тянущую сласть Оксиморона…

Всегда ебались Ворон и Ворона!..

– Молча…

Мыслью в меня…

Кончи…

– Я кончил…

Это – 100 % – было

Чуть больше, чем распятье на Голгофе…

Ты погоди чуть-чуть, мой зайчик, только выпью

Свой кофе…

– Влагалище ума…

С тоской

Ждёт мысли…

И руки мужской…

– Одну секундочку…

– За выдох…

За сущую малость…

Кому ещё так отдавалась…

За «так»?..

* * *

– УМАвлагалища

Ища…

Ликующе и нервно

Стекает…

СЛОВОсперма….

– Лаская клииммм…

Тепло и влажно

Дышит мир

Моих Голгоф…

Мы делаем

С Тобой полубогов!..

– О, Господи!

Сглотнула СЛОВОсемени…

От Люцифера онемела…

Обеременела…

– За силою – слабость…

За слабостью – сила…

Моя дорогая меня выносила

Как благость, наружу из Хаоса…

– Ты прячешь свою слабость…

Я прячу свою силу…

Прятки —

Это так красиво!..

* * *

– Свет…

БОГОугодный…

Внутриутробный твой

Смех…

– Плач…

Внутриутробный…

Слышишь меня во время

Спазм своих благородных?..

Оргазм…

– Пульса твоего

Дрожь…

Твоего фаллоса

Нож…

– Позу меняем, котик?..

Время Вселенных – в ротик…

Новыми циклами грезит…

Стержень…

– Ебаться словом… —

Словно баловаться с…

ГОСПОДИБОЖЕМОЙ

Совокупляться…

– Теперь, дай, я чуть-чуть побуду

Воронкой Времени для Мира…

Твой язычок с Твоей молитвой

В меня войдёт…

И упадёт

От зависти

С креста

Иешуа…

– Распят, забыт и приколочен…

Сусальной ложью позолочен

Смысл СМЕРТИ…

Между прочим…

– Несчастный смысл…

И всё – не так…

У Магдалины нам спросить…

Какой он был дурак…

– Ум дурака

Гордынею окутан…

За славой на Голгофу

Взлез…

Крест с Чревом

Перепутал…

– А, ведь, Она его простила…

А, ведь, Она его любила…

А Мы с Тобой его простим?..

Полюбим?..

– Мой милый…

В этом жутком мире…

Нет ничего… кроме

ЛЮБВИ…

И тех цепей…

Что на нее легли…

– Да знаю я, любимая моя…

Однако жалко бедную девчонку…

"Люблю его!..

А значит он достоин!.." —

Бросала мне Она непобеждённый

Моим всесильем довод…

Я робел…

– Удел рабов… —

Робеть…

Свою ЛЮБОВЬ

На цепь одеть…

Боясь… чтоб цепь не сорвало

Его ЛЮ БИ ЛО…

– Ах, гордая!..

Ты держишь эту боль!..

Ты чувствуешь всех океанов слёз

Всю соль…

Тогда Тебя я не достоин…

Хоть я и воин…

– О, воин мой!

На твой клинок…

Сама живот свой нанизаю…

И с наслажденьем

Исчезаю…

– Любимая Хранительница Духа!..

Давай исчезнем вместе в этих родах

Любви!..

В одном бессовестном инскрипте

Природы!..

Поколдуем на крови?..

– Здесь в каждом СЛОВЕ

Капли крови…

Кто этой кровью

Окроплен…

На смерть…приговорен…

– Метаплазия Времени в Пространство!..

Инь-яновая агглютинативность!..

Смешение «я-Ты» в «перекативность»

Всех нашенских полей!..

Прошу, излей,

В мой жадный рот своё-моё «брильянство»!..

* * *

– Мужчина…

Сойди с креста…

Сойди с вершины…

– Есть три креста у моего Лингама…

Три Литургии, три моих вершины:

Вершина Клиторального Оргазама —

Мистерия Прозренья Эгоизма…

Влагалищного – Сатори Рассудка…

И Маточного – кой есть эпикриз

Мортофилии моего ума…

И как мне спрыгнуть с этих трёх вершин?..

– Вагина…

Орган… на котором

Гортань

Выдыхает Фуги

Звуки…

Стоны…

Прелюдии словоблудия…

– Губы в мундштук упираются нежный…

Сами собою играют мелодию…

Рваные ритмы дыхания милой…

Станет гармонией мой куннилингус!..

– С ума сводящий

Искус…

Твой ВКУСный

Куннилингус…

Язычества

Искусство…

– Контроля нет…

Есть мерность модуляций…

И выиграть…

И сдаться…

И с мольбою…

Судьбою трёх миров и в «да», и в «нет» Твои…

Всосаться…

– Язык хотел сказать…

Но выбрал – полизать…

Почувствовать, как истинно вкусна…

Она…

* * *

«Время вернуться к Нулю…»

Что такое Дзэн?

Что такое Дзэн?..

Прозрачная капля утренней росы?..

Полночный мрак?..

Взгляд изнутри на всё, или извне – на Ничто?..

Отчаянный крик роженицы, или рык загнанного волка?..

Беспечный смех ребёнка, или тяжёлый вздох старика?..

Жёсткий блеск лезвия ножа в руке врага…

Или цветок из венка в нежных волосах любимой подруги?..

Это Природа сама по себе…

Без желания как-то воздействовать на неё, или изменить…

Это только возвышенная непосредственность…

Это просто смиренная данность…

* * * * * * * * * * * * * *

Самоуничтожающаяся мудрость Любви дьявольски бессмысленна…

В самотворящемся безумии Любви сосредоточено божественное значение…

Красота первобытной страсти Любви пугающе очевидна; потому и кажется эта красота невероятной и

невыносимой, а страсть – порочной и безобразной…

Непосредственность Любви завораживает мир, ибо самопроизвольна и естественна – как он сам…

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Среди окружающего меня и находящегося внутри меня призрачного, фальшивого, смутного, зыбкого мира, одна лишь смертельная, безумная, дьявольская любовь казалась мне не сном – а явью, не ложью – а правдой. Она одна была, несомненно, достоверна и совершенна среди колеблющихся и рассыпающихся в прах недостоверностей и неполноценностей.

И, что интересно, мне казалось, что всё вокруг и внутри меня только этого и хочет: полюбить так, чтобы умереть и умереть навсегда, навечно, отразившись в зеркале этой невыносимой, нечеловеческой трагедии уже настоящей жизнью – жизнью настоящего хаоса!..

Нет во мне войны…

Как нет игры… молитвы…

Нету амплуа…

Всё во мне лишь взгляд…

Печальный и глубокий

Взгляд Небытия…

Рыцарем не быть…

Да и шутом – не гоже…

Бросил монастырь…

Всё вокруг – Обряд…

Мерцающий… Высокий

Танец Забытья…

Категорический Императив Дзэн

Честь – это не лгать себе…

Совесть – это не лгать другим…

Достоинство – это не позволять другим лгать себе…

Если же Ты не представляешь и не чувствуешь доподлинно, кто Ты есть на самом деле… то Ты однозначно:

во-первых – лжёшь себе…

во-вторых – лжёшь другим…

в третьих – позволяешь другим лгать себе…

Это может значить только одно… – что у Тебя:

во-первых – нет Чести…

во-вторых – нет Совести…

и в третьих – нет Достоинства…

Это грустно…

Это больно…

Даже мучительно и вообще невыносимо для тех, например, кто «страдает» интуитивной гиперстезией (сверхчувствительностью)…

Однако это Правда…

Позвольте же себе, друзья мои, принять в себя эту Трагедию…

Останьтесь честными хотя бы в этом своём шаге…

На самом деле – последнем шаге перед прыжком в Бесконечность…

Перед «свободным падением» в Никуда…

В Любовь…

Эпилог

Менструация

Ласковый мой Зверь…

Приник к своей Природе…

Притаился в Ней…

Кто Его поймет?..

Кто выльется всей Кровью

С Болью Живота?..

В ком же ты, мой Дзэн,

Найдешь свое Искусство

Радостно не быть?..

Смерть свою любить

Сподобится не каждый…

Можно ль в Смерти жить?..

Вычерпывая

Как же превратить

Срам «губочек» Любимой

В судороги мышц

Жадного Нутра,

Распятого Лингамом

Ангела Любви?..

Как же напоить

Природу Мирозданья

Соком Забытья…

Что в Её Уме

Заобморочным Счастьем

Лопнуло давно?..

Как же растопить

Замёрзший в Ней Комочек

Снега…

Что уже

Вечность как прошёл

И превратился в Горе

На Её Земле?..

Как же удержать

Руками на бумаге

Маленький Шедевр

Радости Её…

Ушедшей камнем в волны

Беспробудных Слёз?..

Откровение от Лукавого

Знаю Тайну одну я… Люди…

Чтоб проникнуть в Сердечко Даме…

Полюби Её больше жизни!..

Стань Душой Её бесконечной!..

Провались в Неё «с головою»!..

Позабудь Сомненья и Страхи!..

Позабудь, что такое Ревность!..

Нет тебя… нет Её… есть Вечность!..

Вы сольётесь тогда в Единстве

Напряжённой… желанной Боли

Исчезающего Пространства

Эгоизма Ваших Историй!..

Полюби Её больше жизни!..

Полюби Её «с головою»!..

И тогда… доставая до Матки…

Ты достанешь до самой Сути!..

Превращая Смятение в Счастье!..

Оборачивая Вашу «Гибель»…

Вашу «Смерть»…

В рождение Мира

Переполненного Слезами…

Сладкой Радости беспринципной!..

Успокоенного – как Нега…

Как излитое Семя Бога…

Орошаемое Природу…

«Опороченного» Вдохновенья!..

«Опороченного» Молитвой

Ваших Стонов…

Качающих Бездну

Двух Начал… созидающих Чрево…

Забытийного… тёплого Света…

Истекающего в Ладони

Первородной Нежности спелой…

Прямо с Глаз Любимой – и в Космос…

Прямо с Губ Поцелуя – и в Правду!..

Знаю Тайну одну я… Люди…

* * *

Оргазм

Душа разверзлась…

Дух внедрился!..

Ожило то, что было Смертью!..

И на арене Забытья

Под самый купол мира

Крик Твой взвился!..

Словно песня!..

Словно гимн всему нетленью!..

В тот же миг…

В изнемождённом утомленье

Пав к ногам моим из поднебесья,

Словно выдох

«Я Твоя…»

Кундалини

Слышишь…

Звенит Тишина

Напряжённой струною

Нашего общего Паха

В Узле Бытия?..

Выше!..

Бери ещё выше!..

И к звёздам за мною!..

Чтобы в падении стона

Забвенье объять…

Дышишь?..

Content

Анна Палагина, Дмитрий Ткач
Искусство не быть или Интоксикация

Пролог

Условие

Мне хотелось

Агностицизм

Золотые поля

Искушение

Транс

Интроспекция

Целую

Эстетика

Падение

Я продолжаю играть

Всё, на что я способен

Манкируя наоборот

Иносказание

Экзистенция

Модус вивенди

Компенсация

«Приход»

Ломка

Падает снег

Дар

Ассоциации

Делинквент

Маргиналовство

Две розы

Мартиролог

Имматрикуляция

Инсайт

Кульбит манджари

Мортофилия

Этиология

Трибада

Несовпадение

Делириум

Разлука

Модуляции

Нет ничего

Да пусть будет так

Данаев Дар

Флирт с Истиной

Зачем?

Ласково и жестоко

Любимое Одиночество и возлюбленный Враг

Человек и счастье

В Дьяволе Бог…

Тропой Нирманара

Имажинизм верлибра

«Время вернуться к Нулю…»

Что такое Дзэн?

Категорический Императив Дзэн

Эпилог

Менструация

Вычерпывая

Откровение от Лукавого

Оргазм

Кундалини