Раззаков Федор. Олег Табаков

ОЛЕГ ТАБАКОВ

Олег Табаков родился 17 августа 1935 года в Саратове в семье врачей (в его родословной намешано четыре крови: русская, мордовская, украинская и польская). Его детство протекало так же, как и детство миллионов советских мальчишек из простых семей: босо и голодно. Тут еще и разлад в семье: когда Олегу было 13 лет, их с матерью бросил отец. По словам Олега Табакова: "Когда мой отец ушел от матери, я испытал ни с чем не сравнимую физическую боль оттого, что у меня нет отца".

Между тем, оставшись без строгого отцовского присмотра, наш герой довольно скоро нашел себе друзей среди местной шпаны. Явление, в общем-то, весьма распространенное в те годы. Многие мальчишки, познавшие горечь безотцовщины, становились тогда объектом пристального внимания со стороны преступников и легко попадались на их удочку. Не стал исключением и Табаков. И кто знает, как в дальнейшем сложилась бы его судьба, если бы добрые люди не рассказали его матери, с кем связался ее единственный сын. Узнав об этом, мать нашего героя вовремя забила тревогу и сделала все от нее зависящее, чтобы отнять сына у улицы. В один из дней она взяла Олега за руку и решила отвести его в драматическую студию при городском Дворце пионеров. Почему именно туда? Дело в том, что Саратов считался городом театральным и большинство его жителей с трепетом относились к сценическому искусству. Любил театр и Олег. Особенно он обожал местный ТЮЗ, в котором он пересмотрел почти все его постановки, включая "Молодую гвардию", "Воробьевы горы", "Ее друзья" и др. Видимо, мать прекрасно знала об этом его увлечении, поэтому и привела сына в соответствующий кружок, которым руководила опытный педагог Наталья Иосифовна Сухостав.

По словам самого Табакова, в тот день он прочитал стихотворение А. Пушкина "Во глубине сибирских руд…, однако это чтение не произвело на Наталью Иосифовну приятного впечатления. Голос у Табакова был тихий, и многих слов расслышать было просто невозможно. Брать его в студию с такими данными было не за что, и Наталья Иосифовна его наверняка бы не взяла. Однако кроме того, что она была педагогом, она была еще и женщиной, которая, видимо, прекрасно поняла, какая именно нужда привела молодую маму и ее сына в студию. Поэтому ее ответ был положительным.

Став учеником студии, Табаков довольно быстро освоился в ее стенах и уже через несколько месяцев стал одним из ведущих актеров, исполнив сразу несколько заметных ролей. Среди них были: Сказочник в пьесе-сказке Е. Шварца "Снежная королева", Ленточкин в пьесе А. Барто "У нас экзамены", Валерий в пьесе С. Михалкова "Красный галстук". Как вспоминает ныне известный адвокат Г. Резник: "С Олегом мы учились в Саратове. Я в 19-й школе, он в 18-й. Он уже тогда был знаменитостью в городе, потому что рано начал демонстрировать артистические способности…

Стоит отметить, что с сущностью сталинского режима наш герой был знаком не понаслышке. Вот его же слова: "Когда мне было четырнадцать лет, мой дядя, дядя Толя, подвел меня к окну, из которого виден был висящий напротив портрет Иосифа Виссарионовича Сталина, и сказал: "Вот этот слепоокий погубил двадцать миллионов жизней". С тех пор я живу двойной жизнью…

Тогда же забрали человека, который любил мою маму. Когда его пытали, чтобы выяснить связи, он не назвал ее имени, и она уцелела. (В войну мать нашего героя была капитаном медицинской службы, работала в эвакогоспитале под Волгоградом. — Ф. Р.) Его выпустили в 55-м…

Окончив 10 классов средней школы, Табаков надумал ехать в Москву, учиться на артиста. По его словам: "Мне было и страшно, и интересно. Потом я очень сильно хотел быть артистом. Я перебарывал в себе не только страх, но и молитвы бабушки, которая не хотела, чтоб я поступил. Она ведь желала мне добра".

Стоит отметить, что наш герой не полагался ни на какие рекомендации и знакомства, поступал на свой страх и риск, имея за плечами только учебу в провинциальном драмкружке. Экзамены он держал сразу в два творческих вуза: ГИТИС и Школу-студию МХАТа. И в оба поступил (кто-то из приятелей его тогда так и назвал: "Везунок"). Однако свой окончательный выбор наш герой остановил на Школе-студии.

Олег Табаков вспоминает: "Первые годы обучения я занимался в основном проблемами любви. Но мне везло с самого начала — я попал в замечательную интеллигентную московскую семью потомков художника Серова — учился на курсе вместе с Сусанной Серовой. А когда тяжело заболел, меня привезли в этот дом, где я и остался до окончания учебы, почти на два года. Семья отнеслась к больному саратовскому мальчику с участием и нежностью. Внучка Серова Ольга Александровна Хортик была моим нравственным воспитателем. Но только не настырно-скучным, а этаким дружком. Она удивительно много сделала, чтобы я стал человеком. Это выражалось и в том, что в одной из комнат висело "Похищение Европы", и в том, как мы ездили с ней в Абрамцево и Архангельское, и в том, как она меня приучила ходить в консерваторию. В первые разы я засыпал, а потом перестал. На Рихтере не заснул. Не смог…

В Школе-студии Табаков играл сплошь положительные роли. Среди его героев были: Петя Трофимов из "Вишневого сада", моряк Федя в пьесе А. Володина "Фабричная девчонка" и др. Однако были и исключения. Например, он прекрасно сыграл Хлестакова в нескольких эпизодах из спектакля «Ревизор». После этого один из преподавателей заметил, что в Табакове до сих пор дремал прекрасный комедийный актер.

Закончив Школу-студию в 1957 году, Табаков был зачислен в труппу драматического театра имени Станиславского. Однако пребывание его там оказалось недолгим. Вместе с сокурсниками по Школе-студии он организовал при МХАТе студию молодых актеров (будущий театр "Современник"). Студия появилась на свет благодаря активному участию О. Ефремова, И. Кваши, Г. Волчек, О. Табакова, В. Сергачева и др. В качестве дебюта была выбрана пьеса В. Розова "Вечно живые", на роли в которую были приглашены как сами студийцы, так и «варяги» из других театров (Л. Харитонов, Л. Губанов, Л. Толмачева). Репетировали в течение четырех месяцев в основном по ночам, так как днем все были заняты на учебе или на работе в других театрах. Даже премьера спектакля (8 апреля 1957 года) состоялась в полночь. Однако, несмотря на это, зал филиала МХАТа на улице Москвина был полон зрителями. Это и понятно: ведь за последние 15 лет в Москве не появилось ни одного молодого студийного коллектива.

При МХАТе студия молодых актеров просуществовала всего несколько месяцев — до третьей премьеры, которой была пьеса Э. де Филиппо «Никто» (здесь Табаков исполнил сразу три роли: богатого американского туриста, уличного продавца напитков и фельдшера). Этот спектакль и переполнил чашу терпения стариков из МХАТа. Студийцев уличили в «левачестве», попрании традиций, и новый коллектив вынужден был отпочковаться и уйти в свободное плавание. После четырех лет скитаний по разным углам театр «Современник» наконец получил собственное здание на площади Маяковского.

Каким был наш герой в 50-е годы? Вот что вспоминает его коллега по театру И. Кваша: "Табаков и в те годы любил поесть. О, это была не любовь, а настоящая страсть… Он ведь всегда делал запасы. Даже когда у него не было квартиры и он снимал комнату. И мы, вечно голодные, совершали на них налеты. Происходило это так: мы входили к нему в комнату. 2 — 3 человека его держали, и кто-нибудь искал запасы под шкафом, за шкафом. Находили. Доставали. Вскрывали на его глазах. И все это сжиралось на его глазах. Он орал на нас (это же страшно, когда отнимают любимое). Только после этого его отпускали. У него всегда были вкусные компоты и консервы.

А однажды на гастролях Ефремов заболел. Ему прислали мед с лимоном и что-то там еще вкусное. А так как Ефремов встать не мог, то каждый день Табаков приходил к нему в комнату, вскрывал шкаф и на глазах больного начинал есть это «целебное». Олег кричал: "Уйди, оставь, это мне мама прислала", а Лелик (так мы его называли), чавкая и смакуя, съедал несколько ложечек и уходил. Потом приходил на следующий день.

Надо сказать, что у него были термины, главный из которых — еда качественная и некачественная. Бывало спросишь: "Лелик, качественная еда в этом ресторане?" В точности ответа можно было не сомневаться".

Между тем параллельно с учебой в Школе-студии Табаков с середины 50-х годов стал активно сниматься в кино. Правда, в основном это были эпизодические роли, которые сегодня мало кто помнит. Настоящий дебют молодого актера в кино мог состояться в 1957 году, когда он снялся в одной из главных ролей (Саша Комлев) в картине Михаила Швейцера "Саша вступает в жизнь". Однако судьба этой картины сложилась не лучшим образом. Первоначально фильм назывался "Тугой узел" и рассказывал о том, как председатель одного из колхозов усыновил сына умершего секретаря райкома Сашу. Однако цензорам не понравился образ председателя в исполнении актера Владимира Емельянова (актер играл прожженного бюрократа), режиссеру дали задание взять на эту роль другого исполнителя и решить образ в положительном ключе. Так в фильме появился актер Иван Переверзев. Картине дали более оптимистическое название — "Саша вступает в жизнь" — и выпустили на экран (правда, ограниченным тиражом). Так что громкого дебюта у Табакова тогда не получилось. (В первоначальном варианте фильм увидел свет только в 1989 году.)

В 1958 году, когда слава о молодых актерах театра «Современник» уже вовсю гуляла по Москве, Табакова, как одного из самых одаренных актеров этой труппы, пригласили сниматься сразу в две картины: "Люди на мосту" (роль Виктора Булыгина) и "Испытательный срок" (Саша Егоров). Оба фильма вышли на широкий экран в 1960 году, и, собственно, с этого момента и началась всесоюзная слава актера Олега Табакова.

Критик Ф. Андреев пишет: "К чести еще совсем тогда молодого актера надо сказать, что после первых фильмов Табаков мужественно отверг немало предложений сыграть подобные образы. Актер понимал, что, тиражируя пока весьма скромные находки и такие прекрасные душевные качества, как искренность и непосредственность (тиражу не подлежащие!), он придет, по собственному выражению, "к унылой череде никого не греющих бесполых ребятишек". Табаков и тогда прекрасно осознавал — жизнь куда сложнее надуманных схем".

Между тем в 1960 году произошли изменения и в личной жизни нашего героя: он женился на 22-летней студентке театрального училища имени Щепкина Людмиле Крыловой и в том же году на свет появился их первенец — Антон (через шесть лет родится и дочь — Александра). Л. Крылова к тому времени была уже известна широкому зрителю, как одаренная актриса, сыгравшая несколько заметных ролей в фильмах "Рассказы о Ленине", «Добровольцы» (оба — 1958), «Сверстницы» (1959). В 1960 году она пришла в труппу «Современника».

Тем временем в 1961 году Табаков упрочил свое положение в отечественном кино, сыграв две интересные роли в фильмах "Чистое небо" и "Шумный день". Зрителям особо полюбился герой последней картины — Олег Савин, — чистый и благородный паренек, который в порыве благородного гнева против жены-мещанки родного брата, отцовской шашкой порубал ее мебель. (Эту же роль наш герой играл в спектакле «Современника» "В поисках радости", поставленном в 1957 году.)

Стоит отметить, что в 60-е годы спрос кинематографистов на актеров театра «Современник» был очень велик. Практически не вылезали со съемочных площадок различных киностудий многие ведущие актеры этого театра: О. Ефремов, О. Табаков, Е. Евстигнеев, М. Козаков, И. Кваша, О. Даль, В. Земляникин, Л. Гурченко, Т. Лаврова, В. Заманский, Л. Крылова и многие другие. Как описывают те дни очевидцы, к трем часам дня, когда в театре заканчивались репетиции, у входа уже обычно стояло несколько автомобилей с надписью «Киносъемочная». Едва актеры выходили на улицу, их тут же хватали ассистенты режиссеров, запихивали в автомобиль и увозили прочь. Сопротивления практически никто не оказывал, так как сниматься в кино мечтали все: это было и престижно, и хорошо оплачивалось (даже больше, чем в театре). Так как все это серьезно сказывалось на репертуаре театра, то вопрос об отлучках актеров на съемки в труппе «Современника» ставился неоднократно. Поэтому было введено такое правило: все, кто собирался отбыть на съемки, должны были прежде всего получить на это разрешение совета театра. Однако все это было малоэффективно, ведь члены совета также активно снимались в кино и поэтому не имели права запрещать это другим. И вот тогда в голову О. Ефремову пришла идея: вместо того чтобы разъезжаться по разным студиям, надо собираться всем вместе и сниматься в какой-нибудь одной картине. Идея была принята на «ура», и в 1964 году на свет появился фильм Гавриила Егиазарова и Олега Ефремова "Строится мост". В нем были заняты сплошь одни актеры театра «Современник». Картина рассказывала о том, как в Саратове (на родине нашего героя) силами молодых строителей возводится автодорожный мост.

К сожалению, эта картина не имела большого успеха у зрителей, поэтому идея следующих совместных картин в рядах современниковцев благополучно захирела. А с лета 1964 года театр «Современник» отказался от статуса студии и обосновался в ряду других московских театров.

В составе театра «Современник» Табаков играл роли различного плана, от эпизодических до главных. Вообще это было отличительной особенностью этого театра, когда все актеры, от «старичков» до молодежи, в выборе ролей практически были на равных. Например, наш герой мог в одном спектакле сказать всего лишь пару реплик, а в другом ("Голый король", 1960) сыграть сразу две роли: Повара и Дирижера. А в спектакле "Всегда в продаже" (1965) Табаков и вовсе играл… хамовитую буфетчицу Клаву.

Стоит отметить, что актеры театра «Современник» всегда слыли в театральном мире неуемными хохмачами. Об их приколах, которые они устраивали друг другу прямо во время спектаклей, в творческой тусовке ходили легенды. И одним из самых активных «прикольщиков» был наш герой Олег Табаков.

Рассказывает Г. Волчек: "Лелик гениально разыгрывал и «раскалывал» всех. Единственный, кто не попадался на его удочку, был Евстигнеев. Лелик не мог успокоиться и «раскол» Евстигнеева наметил на спектакль "Продолжение легенды". Там Евстигнеев играл Батю, а Табаков — юного, романтичного героя Толика с такой тонкой шейкой. По ходу спектакля Евстигнеев протягивал ему пятерню для знакомства и Лелик с почтением и восторгом жал рабочую мозолистую руку. И вот один раз Лелик незаметно в руку взял вазелин. С романтическим восторженным взглядом жмет он большевистскую конечность, и на руке Евстигнеева остается липкая куча вазелина. Пауза. Те, кто был на сцене в этот момент, начали отползать, но Евстигнеев… Его надо знать… Начал рьяно гладить Лелика по голове, вытирать руку о его штаны. Но не «раскололся». Хотя всегда «кололся» на шутках Лелика, когда по вечерам мы собирались, покупали бутылочку и веселились всем театром".

А вот что рассказывает о «приколах» Табакова другой «современниковец» — М. Козаков: "Пожалуй, самый смешной случай был на спектакле драматической пьесы Олби "Баллада о невеселом кабачке". Я играл автора-рассказчика. Так именовался мой персонаж. У меня были длинные драматические монологи, обращенные к залу. А Олег Табаков, Лелик, играл горбуна-мальчишку. И вот мой тогдашний друг решил рассмешить и меня, и партнеров. Во время спектакля он прохромал (его персонаж еще и прихрамывал) мимо меня и сказал, так, чтобы слышали только я и мои партнеры: "Такому рассказчику — хуй за щеку!" Я застыл, а потом не смог удержаться от смеха. Мои партнеры фыркнули и отвернулись от зала. Хулиганство, конечно, но ведь вправду смешно. После спектакля я умолял Табакова не смешить меня в этой трудной роли. Он дал мне честное слово, что больше он такой шутки не повторит. "Лелик, поклянись!" — "Клянусь!" И он не нарушил клятвы — больше рта не открыл, чтобы сказать слова, к роли и тексту не относящиеся. Я и партнеры, конечно, на следующем спектакле находились в напряжении, когда дошла очередь до этой мизансцены, когда я произношу свой монолог, а он хромает мимо меня. Нет, Лелик слово сдержал, но, хитро оглядев всех и как бы демонстрируя, что он человек чести, он всего лишь оттопырил языком щеку. Со мной и партнерами случилась истерика".

Между тем продолжал оставаться высоким спрос на Табакова и в кино. В 1963 году на экраны страны вышел фильм К. Воинова «Молодо-зелено», в котором Табаков впервые получил возможность выйти за пределы создаваемых им ранее юношеских характеров. В этой картине он сыграл бригадира монтажников, депутата райсовета Николая Бабушкина. Стоит отметить, что почти все члены художественного совета киностудии были против кандидатуры Табакова на эту роль. Всем казалось, что актер настолько прирос к своим юношеским ролям, что роль подобного плана просто не осилит. Но Воинов настоял на своем мнении и заставил худсовет утвердить Табакова на главную роль.

Роль Бабушкина заметно изменила мнение большинства режиссеров об актерских возможностях Табакова, что незамедлило сказаться на его последующих ролях. Например, в 1963 году А. Столпер пригласил его исполнить роль мерзавца — уполномоченного особого отдела лейтенанта Крутикова в фильме "Живые и мертвые". Это была первая отрицательная кинороль в послужном списке Табакова.

Из других ролей актера в тот период назову следующие: Николай Ростов в "Войне и мире" (1966 — 1967), Белкин в «Выстреле» (1967), Владимир Искремас в "Гори, гори, моя звезда" (1970) и др. Ролей могло быть гораздо больше, если бы в 1965 году у Табакова не случился инфаркт, после которого врачи подумывали и вовсе запретить ему актерствовать. Однако уже через два месяца после выписки из больницы наш герой играл Адуева-младшего в "Обыкновенной истории" И. А. Гончарова, теряя каждый вечер по полтора килограмма веса (премьера спектакля состоялась в 1966 году). Отмечу, что в ноябре 1967 года именно этот спектакль «Современника» будет отмечен Государственной премией СССР. В том же году Табакову была присуждена премия им. Московского комсомола за галерею образов молодых современников и вручен орден "Знак Почета". Это были первые официальные награды в творческой карьере нашего героя.

По словам самого Табакова, в 1967 году он вполне мог начать кинокарьеру европейского масштаба (в фильме Карела Рейша он должен был играть Сергея Есенина, в роли Айседоры Дункан — Ванесса Редгрейв), но этого не произошло. Почему? В том году в «Современнике» попытались закрыть спектакль «Большевики», и он остался в Союзе — бороться. Спектакль все-таки увидел свет, однако европейская кинокарьера нашего героя тогда так и не состоялась. Однако убиваться по этому поводу Табаков не стал. Отмечу любопытную деталь: в конце 60-х из всех актеров «Современника» только у четверых были личные «Волги». Этими людьми были: О. Ефремов, О. Табаков, И. Кваша и М. Козаков. Остальные «современниковцы» ездили в лучшем случае на «Москвичах», в худшем — ходили пешком.

В 1970 году служебное положение Табакова достигает новых высот: он становится одновременно и директором театра «Современник» (за пять лет до этого наш герой благополучно вступил в ряды КПСС). На эту должность Табакова выбрали не случайно — всем в театре была известна его принципиальность и бескомпромиссность. И действительно, новый директор карал бездельников и халтурщиков беспощадно. Когда однажды Олег Даль пьяным заявился на спектакль и не смог выйти на сцену, наш герой тут же распорядился его уволить.

Между тем директорство не мешало Табакову и актерствовать. В те годы он сыграл интересные роли в спектаклях родного театра: "Балалайкин и K°" (1973), "Провинциальные анекдоты" (1974), "Двенадцатая ночь" (1975), "Не стреляйте в белых лебедей" (1976), "А поутру они проснулись" (1977) и др.

Что касается кинематографа, то и там наш герой без работы не сидел. В те годы он снялся в целом ряде картин, среди которых я бы отметил две: телефильм "Семнадцать мгновений весны" (1973) и "Неоконченная пьеса для механического пианино" (1977).

В первом фильме режиссера Татьяны Лиозновой наш герой сыграл эсэсовского генерала Вальтера Шелленберга. Вот что Олег Табаков вспоминает об этой роли:

"Предложение сыграть Шелленберга одновременно и озадачило меня, и обрадовало. Обрадовало тем, что исполнением этой роли я хоть в небольшой степени возмещу наш неоплатный долг героям Великой Отечественной. Ведь они жертвовали жизнью во имя того, чтобы вот такие шелленберги никогда вновь не сели на шею немецкого народа. Однако оглуплять его я не хотел. Оглупление врага в произведениях искусства в конечном итоге преуменьшило бы сегодня всю грандиозность и масштабы подвига советских людей…

Отмечу, что именно после этой картины популярность Табакова вырвалась за пределы Советского Союза. Он сам понял это после того, как в Чехословакии продавщица одного из магазинов, куда он зашел, узнав в нем Шелленберга, внезапно достала из-под прилавка товар, которого в продаже не было. По словам самого актера: "Вообще часто народная любовь помогала в местах бытового обслуживания, магазинах. Мне даже становилось неудобно от такого внимания. А ведь в молодости этого хочешь, мечтаешь об этом. Мне в жизни делали слишком много исключений из правил. Я все это помню и стараюсь отблагодарить людей".

Во втором фильме судьба счастливо свела нашего героя с одним из талантливейших режиссеров отечественного кино Никитой Михалковым. Как пишет критик Ф. Андреев: "Прочное, постоянное творческое содружество, скажем, Евгения Леонова и Георгия Данелия уже дало весьма ощутимые кинематографические результаты. Табакову же в кинематографе повезло, к сожалению, в меньшей степени. Пожалуй, лишь в картинах Никиты Михалкова актеру удалось прийти к столь полному слиянию своего мироощущения с режиссерским видением темы и круга проблем, в равной степени волнующих и исполнителя, и постановщика…

Фильм "Неоконченная пьеса для механического пианино" вышел на широкий экран в 1977 году и имел благожелательную критику. Правда, зритель на него шел неохотно, но это и понятно — к развлекательному кино этот фильм не имел никакого отношения. А вот за рубежом картина собрала массу всевозможных призов. География этих наград обширна: Сан-Себастьян, Чикаго, Белград, Флоренция, Картахен.

Тогда же — в 1977 году — Олегу Табакову было присвоено звание народного артиста РСФСР.

Между тем творческое содружество Михалкова и Табакова продолжилось буквально через два года после их первой картины: на фильме "Несколько дней из жизни И. И. Обломова" (1980). Успех этой работы оказался еще более весом, чем у предыдущей. На Международном кинофестивале в Оксфорде в 1980 году Табаков был удостоен главной награды за лучшее исполнение мужской роли в этом фильме. В США весной 1981 года «Обломов» в течение 10 дней демонстрировался в нью-йоркском кинотеатре «Эмбасси». На всех сеансах были аншлаги. В итоге по решению Национального совета кинообозревателей картина была признана лучшим иностранным фильмом года. В те дни газета "Нью-Йорк таймс" писала: "Обломов, Михалков, Табаков — три русские фамилии сейчас на устах многих любителей кино, ценителей русской литературы. Пожалуй, теперешняя встреча с превосходным фильмом красноречиво засвидетельствовала, как много самых разных людей проявляют живейший интерес у нас к русской культуре, кинематографу…

Работа Табакова в фильме — шедевр национальной актерской школы. Жаль, что встречаемся мы с этим замечательным мастером практически впервые. Несомненно, нынешний сенсационный успех «Обломова» проложит, несмотря на все препятствия, путь на американский экран и другим работам замечательного артиста".

К сожалению, это оказалось последнее сотрудничество двух талантливых мастеров — больше они в совместных постановках не встречались.

В середине 70-х годов Табаков впервые занялся педагогической деятельностью: он стал обучать театральному мастерству школьников в драмкружке Дворца пионеров Бауманского района столицы. Из четырех тысяч желающих попасть в этот кружок было отобрано только 18 человек. Из них в последующем в ГИТИС поступили только пятеро, которые попали на курс, которым руководил все тот же Табаков. На базе этого курса зимой 1979 года и появилась на свет студия Олега Табакова, впоследствии названная «Табакерка». Студией тогда были подготовлены четыре спектакля: «Маугли», "Две стрелы", "Страсти по Варваре" и"…С весной я вернусь к тебе". В 1986 году Табаков стал ректором Школы-студии МХАТа.

Педагогическая деятельность отнимала у Табакова значительное количество времени, поэтому в кино в те годы им было сыграно не так много ролей, причем в основном это были эпизоды. Назову лишь три самые известные работы актера: "Москва слезам не верит" (1980), "Полеты во сне и наяву" и "Мэри Поппинс, до свидания!" (оба — 1983).

В 1983 году завершилось 27-летнее содружество Табакова с «Современником» — он перешел в труппу МХАТа. И тут же окунулся в классические роли: Сальери (спектакль «Амадей» П. Шеффера), Сорин ("Чайка" А. Чехова), Фамусов ("Горе от ума" А. Грибоедова).

Одной из успешных работ Табакова в те годы стала роль… кота Матроскина в серии мультфильмов о деревне Простоквашино. С этого момента наш герой стал одним из любимых актеров для миллионов российских детей. Видимо, учитывая это и многое другое, в 1988 году Олегу Табакову было присвоено звание народного артиста СССР.

Стоит отметить, что к началу 90-х годов Табаков был одним из богатых актеров страны: на его сберкнижке было 120 тысяч рублей. По тем временам деньги немалые. Однако воспользоваться ими, как и многие, он не успел, так как в 1992 году грянула денежная реформа.

В 80-е годы значительные изменения произошли и в личной жизни нашего героя. Вообще следует отметить, что на этом фронте у Табакова было больше побед, чем поражений. На его счету было несколько головокружительных романов, в том числе с одной американской миллионершей. Ее бабушка оставила ей богатое наследство, которым женщина решила распорядиться весьма оригинально: половину она собиралась оставить себе, а другую часть отдать Табакову с тем, чтобы он открыл в США собственную театральную студию. Предложение было очень заманчивым, но наш герой им по ряду причин не воспользовался. И, как оказалось, не прогадал. Вскоре его роман с миллионершей завершился и ему на смену пришел другой — с собственной ученицей актерского факультета ГИТИСа (набор 1981 года) Мариной Зудиной.

По словам самой М. Зудиной, Табаков нравился ей с самого детства: под его голос, когда он читал по радио "Пятнадцатилетнего капитана", она делала уроки. Когда после школы она надумала поступать на актерский, мама ей сказала: "Иди к Табакову! Если он тебя не примет, больше ни к кому не ходи — значит, актриса из тебя плохая". Девушка так и сделала. И, о чудо: Табаков принял ее в ГИТИС. А на втором курсе впервые, как мужчина, обратил на нее внимание. Их близкие отношения продолжались почти десять лет, пока наш герой наконец не решился уйти из своей семьи. Произошло это весной 1994 года. Олег Табаков рассказывает (из апрельского интервью 1994 года):

"В детстве от меня ушел отец. Испытав эту боль, я думал, что никогда не смогу причинить ее своим детям… Несмотря на все мои грехи, романы, увлечения, я все равно возвращался в свое стойло. По сути дела, можно сказать, что ложь никогда не проходит бесследно. Она отравляет жизнь…

Долгое время мне казалось, что мы будем жить с женой долго и умрем в один день. Мне кажется, я помню все доброе, что было у нас. Жена сделала максимум для того, чтобы я встал на ноги, когда у меня случился инфаркт (это произошло в 1964 году. — Ф.Р.), и многое другое… Но десять лет назад наши отношения испортились. В конфликтах наших, доходя часто до предела, она нередко говорила: "Нам надо разойтись". Наверное, это надо было сделать лет десять назад. В этом моя вина перед ней.

Дело в том, что в какой-то момент мне показалось, что не уважают то, что я делаю. Не уважают. Фамильярничают. Я взял в Америку своего трудно живущего племянника, чтобы он прожил месяц там и из интроверта, может быть, стал другим человеком. Я это сделал потому, что считал нужным это сделать. А близкие мои были уверены, что это показуха. Я помогаю своему двоюродному брату. Они говорят — опять «показуха». Моим близким кажется, что вокруг меня одни холуи и подхалимы. И только одни они, то есть близкие, — носители истины обо мне, правдивого и трезвого взгляда. Но единственное, чего я не прощаю людям, — хамство в адрес моих занятий…

Я всегда воспитывал детей личным примером. Тем, как я жил. Что для меня было главным. Но мне однажды было сказано: "Ты же умрешь в одиночестве. И вообще, квартира… Я не говорю, хорошо это или плохо. Это, может, и есть ответ на вопрос, какое место я занимал в жизни моих близких…

Из мартовского интервью 1995 года: "После того как я заплатил 120 тысяч долларов отступного моей бывшей супруге и купил двухкомнатную квартиру моей дочери — Александре Олеговне Табаковой, и та и другая до сих пор прописаны в моем доме. Это не очень оригинальная история — чисто совковая. Был бы брачный контракт — и все тут же встало бы на свои места, а поскольку его нет, рождаются неадекватные притязания…

Два месяца назад мы помирились с сыном и пришли к согласию. Сегодня у нас нормальные отношения. Я рад тому, что он начал себя реализовывать. В своей первой профессии, актерской, он реализовал себя не полностью.

Оказавшись у него в дискотеке «Пилот» на дне рождения моего доброго знакомого Гарика Сукачева, я обнаружил, что огромному количеству людей мой сын приносит радость. Им там весело…

Летом 1995 года у Табакова и Зудиной родился мальчик, которого назвали Павлом. Стоит отметить, что в момент его рождения отец находился рядом с роженицей и держал ее за руку. Затем он объяснил свои ощущения от этого действа следующим образом: "Чувство полного отчаяния и невозможности помочь близкому человеку. Врагу такого не пожелаю".

И далее: "Сегодня самое сладкое для моей души — это то, как мы с сыном Антоном после рождения Павла сидели вместе и выпивали. Хотя Антону 36, а этому — 10 дней. Я горд был не знаю как! Как генерал Серпилин или как капитан Тушин, когда он отстоял батарею. Дети, внуки… Сны снятся про них. Это значит, что я возвращаюсь…

Буквально через несколько недель после этого радостного события произошло еще одно — 60-летие Табакова. В театре-студии на улице Чапыгина (там располагается "Табакерка") состоялось чествование юбиляра. Поздравительные телеграммы в его адрес прислали Б. Ельцин, И. Рыбкин, В. Шумейко.

Как живет Олег Табаков в наши дни? Приведу отрывки из нескольких его интервью:

"Мне предлагали сниматься в рекламе, но я отказался. Нет необходимости. Коллег же своих ни в коем случае не осуждаю: зарплаты в 150 тысяч не хватит никому…

С годами мне платят все больше. Иногда даже грустно бывает — вот бы эти деньги тогда, в 25 лет, когда они были так нужны…

Я никогда не был близок с властью, всегда держал дистанцию. Не был приближен, тем более вхож, никогда не обслуживал и не протягивал руку за милостыней. Я всегда следовал булгаковскому совету — не проси, дадут сами. Ну а кроме того, я экономически независим…

Я уже 16 лет, с момента первого выезда за границу (1978), содержу себя. Стираю свое белье, носки, сам все делаю. Во всяком случае, я могу сказать, что комфортность бытия всегда была для меня подарком, а не правилом жизни. Я знаю, что такое голод. Я знаю, что такое воровать от голода. Это я к тому, что никогда ничего не боялся…

Я вообще не прекраснодушный человек. Я довольно трезво смотрю на себя. Я не подарок, я эгоист, я человек, для которого работа и есть способ существования. Я люблю этим заниматься, что для близких радостным быть не может…

Content

Раззаков Федор. Олег Табаков

ОЛЕГ ТАБАКОВ