Пронин Игорь

Гельминты

Игорь Пронин

ГЕЛЬМИНТЫ

1.

Мы делаем лучше мир! Мы делаем лучше мир! «Роса» всех зовет на пир! Мы делаем лучше мир! Вначале слова корпоративного гимна смешили Омегу. Потом стали раздражать. Потом снова смешили. Потом утратили всякий смысл. Потом он, от скуки видимо, испугался этого зомбирования и даже пытался менять слова на похожие, чтобы не петь собственно гимна. Потом плюнул. И наконец, вообще перестал замечать, что делает. Просто время от времени обнаруживал себя поющим. Поудивлялся немного и тоже перестал. Человек - животное гибкое, ко многому может приспособиться.

– У страны на столе колбаса - это трудится наша «Роса»! Нет на свете милее красы, чем машины от нашей «Росы»!

Как-то раз курсантам сказали, что в гимн внесли поправки лет семь назад. Омега и думать боялся, какие слова были прежде, что их пришлось заменить на эти. Впрочем, наверняка дело не в словах, а в деньгах. Или, проще говоря, в карьерных играх. Что-то поменялось наверху, вот новая метла и стала мести по-новому - все так делают. Главное, как можно больше старого убрать, а нового наворотить. И, конечно, подвести под это новое теоретическую базу. Наверняка сочиняли специалисты. «Высокодипломированные» - так про себя называл Омега эту публику. «В духе современных исследований, опирающихся на вековые традиции, учитывающих направленность деятельности компании и психологические особенности российского менталитета, бла-бла-бла».

– Потребитель не ходит босой, он одет и обут «Росой»! Мы делаем лучше мир! Мы делаем лучше мир!

Хотя, поди, высокодипломированные и сами не знали, чем именно занимается «Роса». Уж наверняка не ботинки и не колбаса основные направления деятельности одной из крупнейших компаний России. «Странообразующие» компании - как для себя определял эту группу Омега. Жирные твари, которых только и доить. И та совсем маленькая фирма, на которую он трудился, называя ее про себя «Компашка», - не последний дояр. Притом, что оценить пользу от ее услуг в рублях ну никак не получится. Однако высокодипломированные специалисты сказали, что… и «Компашка» рубит неплохие деньги. А главное - позволяет Омеге поглядывать на окружающее стадо свысока.

– Вот и все! Из шести с лишним десятков курсантов отобрали вас семерых. Вот так, друзья…

Омега умилился: наверняка и это прописано в инструкции, сочиненной высокодипломированными. После полугода строгости капля отеческой нежности. Начальник лагеря снял фуражку и протер лысину.

– Вы можете гордиться собой! Вы лучшие. Вы достойны работать в «Росе». Но нельзя расслабляться. Еще несколько месяцев вы будете кандидатами. Заслужить право на пожизненный наём, на то, чтобы называть себя гражданином «Росы», не так просто. Но я уверен: вы справитесь! Желаю счастья.

Начальник прошел вдоль короткого строя, «сердечно» пожав всем руки. Таня Воронцова, полная блондинка лет тридцати, аж всхлипнула. Омега чуть толкнул ее плечом, обозначив намек на ободрение. Он за нее болел - жалко бабу, третий раз рвется на «пожизненный». Странно, что после двух увольнений ее вообще приняли в лагерь «Росы». Омега, коротавший вынужденный простой мозга в размышлениях, всерьез предполагал, что Воронцову ведет Служба безопасности в надежде выявить и перевербовать промышленного шпиона. Каковым она, кстати, вполне могла являться - уж очень непохожа.

– Господи, я ведь не верила, все думала, меня отсеют… - зашептала ему Таня, когда их по одному вызывали для вручения браслета, жетона, диплома и еще какой-то сувенирной чуши. - Понимаешь, Дима, я ведь повешусь, если снова не получится… Просто повешусь!

Омега покосился на ее подрагивающие, готовые искривиться истерикой губы и понял, что Воронцова не шутит. Впрочем, дело житейское. И не по таким пустякам вешались.

А с другой стороны, Омеге легко рассуждать. Он устроен, и накопления кое-какие имеются. И даже интерес - вот, играет тут в шпиона, пусть и не промышленного. И получает за свою игру очень немало, не говоря уж об удовольствии. Правда, отупел за эти полгода порядком. Зато физически окреп, да и морально закалился. Гимны, разводы, тренировки по специальностям, кроссы, заучивания до автоматизма миллионов тупых параграфов всевозможных инструкций, дневные и ночные тревоги на все случаи жизни - от пожара до ядерной войны, и прочая, и прочая. И ведь неплохо справился. Конечно, кое-какую поддержку он получал, но только информационную. Ну и, конечно, о многом знал до лагеря. Но все же конкурс прошел самостоятельно. Семеро из шести с лишним десятков - есть чем гордиться!

«Ну вот, уже повторяю слова этого придурка! - опомнился Омега. - А сколько раз забывал, кто я и зачем здесь? Развяжусь с делом - и сразу в запой. Перезагрузка просто необходима».

Впрочем, самое сложное осталось позади. Браслет с логотипом «Росы» защелкнулся на руке - все, Омега проник внутрь. Дальше и проще, и интереснее.

– Поздравляю, дорогой Дмитрий Андреевич Петерс! - Дипломы в рамочках и флешку с фото- и видеоматериалами вручала ослепительно прекрасная девушка из Службы безопасности в кокетливой пилоточке. - Мы вами гордимся!

Омега не удержался и подмигнул. Девушка тоже подмигнула и повернулась к следующему. Похоже, она вообще ничего не заметила. Потом заиграла музыка, и Омега вместе со всеми запел.

– Мы делаем лучше мир!

2.

К счастливой семерке добавили еще троих, этих нанимали и обучали отдельно, по линии СБ. Всех посадилив автобус и привезли в «Рубик», как давно прозвали огромное здание головного офиса «Росы». Омега не успел толком осмотреться, как оказался в лифте, а потом в «спальном помещении для новобранцев» - крохотной казарме со всеми удобствами и десятью койками. Для одиннадцатой места не было, и Омега понял, что восьмерых с их курса отобрать не могли ни при каких условиях. Часто все объясняется очень просто.

Девушка-экскурсовод, тоже от СБ, но не такая красивая, едва ли не бегом провела всех по нескольким этажам, показав столовую, спорткомплекс, универмаг, зимний сад и что-то еще, Омега и не старался запомнить. И правда - к чему, если за многочисленными крупными указателями со стрелками порой просто стен не видно? Да еще на полу цветные линии с пометками. Потом у Омеги пискнул браслет.

Этаж 24. Отдел 18. Сектор 3. Начальник: Носов Артур Сергеевич. Вторая смена: 14.00 - 22.00. Перерыв: 18.00 - 18.45.

Омега получил такое сообщение первым и с некоторой гордостью показал товарищам. А потом простился - работа начиналась через полтора часа, стоило успеть пообедать. Он вернулся в столовую и под суровым взглядом охранника, заприметившего не просто зеленый, а зеленый с белой каймой жетон, встал в очередь. Охранник устроился у стены прямо напротив - конечно, новобранец должен всегда быть под прицелом. Все, что мог сделать Омега, - это ухмыльнуться парню в лицо. Тот не спеша поправил микрофон и что-то стал в него надиктовывать, разглядывая подозреваемого. Омеге показалось, что эсбэшник просто шевелит губами. Он еще раз ухмыльнулся и, наконец, получил поднос с обедом.

В лагере приходилось глотать все, что давали: и таблетки с якобы витаминными комплексами, и разнообразные биологически активные добавки, которые раздражали Омегу более всего. Что подмешивает «Роса» в пищу, узнать не суждено. Зато известно, что состав пищи индивидуальный для каждого. С этим приходилось мириться, но таблетки… Омега попробовал подозрительного вида салат с рыбой, разочаровался в нем и не спеша украсил разноцветными «витаминками», под конец полив жирной жидкостью из крохотного стаканчика. Эсбэшник, что опять пристроился поблизости, снова говорил в микрофон. И теперь, скорее всего, всерьез. Это уже штрафные очки, первые штрафные очки Дмитрия Петерса. То ли еще будет!

Остальная еда, что бы она ни содержала, оказалась вкусной. Даже выбор «Росы» Омегу устроил: и борщ, и эскалоп с гречневой кашей. Немного портил аппетит неугомонный страж порядка, но всерьез раздражало другое. Омега знал, что все многочисленные рекомендации высокодипломированных специалистов, все их тщательно выверенные рационы и индивидуальные диеты существуют ровно до тех пор, пока за дело не возьмутся собственно повара. А уж эти деятели если и не сопрут ничего, так обязательно просто перепутают. Или пошутят. Вот и выходит, что работа высокодипломированных если и приводит к результату, то не совсем к тому, на который они рассчитывали. Отец Омеги полжизни проработал на кухне и утверждал авторитетно: есть лучше дома. Собственный опыт Омеги оптимизма не добавлял - даже следить за кухней трудно из-за пара и прослушивать из-за грохота посуды. Некоторые люди, представлявшие для «Компашки» интерес, именно этим пытались пользоваться.

Поев, Омега демонстративно прошел с подносом, на котором стоял разукрашенный салатик, прямо перед носом эсбэшника. А потом еще постоял рядом, потягиваясь и разглядывая посетителей столовой. Здесь питались такие же работяги, как и Дмитрий Петерс, поэтому ни одеждой, ни поведением никто особо не выделялся. Правда, часть помещения была очерчена широкой красной полосой - возможно, для невысокого начальства. Тем не менее сидевшая там публика внешне ничем от остальной не отличалась.

– Вам что-нибудь подсказать? - не выдержал охранник.

– Да. Который час, Ринат Дамирович? - Омега давно уже прочел бэйдж.

Эсбэшник на секунду замешкался - помимо исправно сообщавшего о времени и имевшегося у каждого браслета, прямо напротив них висели большие часы.

– Половина второго, Дмитрий Андреевич, - все же ответил он. - Никуда не опаздываете?

– Точно! Самое время выпить!

Омега даже чуть хлопнул эсбэшника по плечу - это правилами внутреннего распорядка вроде бы не запрещалось. Покинув столовую, он еще немного пошатался по коридорам, но из полезного отметил лишь грузовой лифт за столовой. Судя по металлическим полосам на полу, именно здесь провозили тележки с продуктами и отходами. Он бы с удовольствием и на лифте прокатился, но излучаемый браслетом код наверняка не пустил бы. Запомнив хорошенько дорогу, Омега отправился на свою первую трудовую вахту.

3.

Офис как офис, да и чего можно было ожидать? Каждому по компьютеру, столу и креслу и по четыре квадратных метра, чтобы все это втиснуть. Перегородки между сотрудниками полтора метра высотой. Сперва, конечно, пришлось спеть гимн вместе со всей сменой, которая едва помещалась на крохотном пятачке перед входной дверью. Наконец Носов, немного нервный брюнет лет пятидесяти, отвел Омегу к рабочему месту.

– Ну, ты же в лагере имел с этим дело? - Носов вывел на экран кусочек огромного поля, где средневековые бойцы в цветах «Росы» довольно вяло отбивались от наседающих орков. - Вот. Сам видишь - зажали, крепости осаждены, ни черта не развернуто. На резервы особо не рассчитывай, так что жми. Но не сильно, не зарывайся. И следи за флангами, а то соседям уже туго приходится. Все понятно?

– Ага, - Омега сел и привычно пробежался пальцами по клавиатуре. - Справлюсь.

– Ну ладно, действуй. Надеюсь, сработаемся! - Носов, видимо, вспомнил, что инструкция рекомендует проявлять к новичкам доброжелательность. - Коллектив у нас отличный! На следующей неделе будем справлять день рождения Толи, уже заказали столик на пятом этаже, там у нас любимый ресторанчик. Все придут с семьями… Ну, в общем, надо работать, я побежал!

Носов действительно удалился бегом - наверное, где-то на другом участке сражения дела обстояли значительно хуже. Да и не могли посадить Омегу сразу на основное направление. Он осмотрелся. Соседи были заняты делом, где-то далеко, за лабиринтом перегородок, виднелся парень с красным жетоном эсбэшника. На высоком потолке, посреди светильников, - ничем не замаскированные камеры слежения. Насколько понимал Омега, в ближайшие дни его, как и всех новобранцев, будут «вести вручную», то есть специально назначенный куратор от СБ следит за ним прямо сейчас, заодно контролируя каждое нажатие кнопок.

«Ладно, придется работать!»

Дело предстояло до зевоты простое. Омега провел через редкий лес пару батальонов, одновременно отогнав с помощью конницы орков от осажденных крепостей, и положение на экране стало понемногу меняться. Орки бросились было отвоевывать потерянное, но как-то совсем уж глупо, и угодили под удар боевых слонов. Заскучав, Омега заглянул под стол, проверил ящики. Из вещей сменщиков нашлись только дамское зеркальце и простенькая расческа с застрявшим меж зубчиков длинным черным волосом. В чужой ящик залезать не следовало, и СБ наверняка нарисует Дмитрию Петерсу еще парочку штрафных баллов, - но что ему, несуществующему человеку? Перебьется, все равно предстоит еще после смены согрешить.

Орки снова привели откуда-то целую рать, половина бойцов даже не вооружена. Для разнообразия Омега не тронул слонов и позволил врагам не спеша гибнуть под стенами крепости.

«А думал, что после лагеря скучать не придется… - Омега впервые был на серьезной оперативной работе и о многих вещах прежде не задумывался. - Эти разновозрастные ребята ведут, как минимум всем сектором, нарисованную войну уже много лет. Вряд ли что-то меняется часто. После смены бродят по «Рубику», да и то в пределах своих уровней. Посещают зимний сад и какой-нибудь летний сад, крышу, наверное… Женятся тут, растят детей. По очереди в отпуск куда-то ездят. Да и то если уровень секретности позволит. И счастливы: пожизненный наём, сытость и безопасность. Даже заболеть здесь меньше вероятности, чем на воле, - обязательные медосмотры, разминки-зарядки, прием лекарств… Говорят, Мэд Ройзман, киносценарист английский, вот так и живет. А в сценариях - сельва, тундра, прочие Эвереста… Мечты идиота. Для идиотов. Интересно было бы посмотреть, какие они тут фильмы чаще всего заказывают, что читают. Хотя предсказуемо. Все предсказуемо. А поживешь так лет десять - и уходить будет просто страшно, в самом прямом, физическом смысле. Жить без постоянного наблюдения СБ. А еще через десять лет и уходить-то будет некуда. Многое позабыл, разучился… Все знакомые изменились. Не посидишь тут хоть раз - и не поймешь, почему добровольные уходы столь редки. Никто не держит, сами боятся что-нибудь натворить. А потом семья, дети, имеющие первоочередное право на трудоустройство в «Росе» и ничего, кроме «Росы», в которой выросли, толком не видевшие. И наконец, пенсия в закрытом городке. Где им, наверное, будет сниться вот эта вечная война с нарисованными армиями».

Омега заметил, что печально качает головой в такт собственным мыслям. Так вести себя не следовало: прослыть нарушителем - еще куда ни шло, а вот нарваться на психиатрический контроль опасно. Времени это может отъесть предостаточно, а оно очень нужно для настоящей работы. Чтобы скоротать время до обязательной физкультурной паузы, Омега попробовал представить, что может стоять за игрой.

«Допустим, конкуренты начали разработки по каким-то характеристикам некоей продукции. Информация преобразуется шифратором, отражается в игре. И вот появляется орк. Или сто. Я, используя слонов, которые на самом деле - отражение наших яйцеголовых тружеников науки, уничтожаю орков. То есть, дешифруя мои нажатия кнопок, создают необходимые распоряжения, выделяют средства, подключают новых людей на опасных направлениях, и «Роса» ведет опережающие разработки. Хотя куда вероятнее, что я каким-нибудь складом заведую. И меня, скорее всего, дублируют. А потом из вариантов ищут наиболее рациональный. Может быть, даже люди, с помощью другой игры. Если мой участок вообще не «пустой», если за моей игрой вообще хоть что-то стоит. Новичка естественно посадить именно на такой, если он имеется. Или я бухгалтерией занимаюсь, балансы верстаю… - Омеге снова стало скучно. - Не угадаешь. В том и смысл. Поедешь в отпуск и ничего никому не расскажешь. А чем конкретно занимается наш сектор, знают совсем особенные люди, живущие на верхних, оранжевых этажах огромного здания. «Рубик» - разноцветная головоломка. И именно там, наверху, заметили неладное. И компания «Роса» проглотила таблетку. Меня».

4.

– Верхние этажи, Ритка! Все это коснется только «оранжевой прослойки»! Нормальные люди не пострадают.

Но Рита все еще сомневалась. Ус кивнул Серому и отошел на пару шагов.

– Я думала… - Рита ткнулась головой в грудь Серому и почувствовала его руку на своих волосах. Стало чуть спокойнее. - Сережка, я думала, мы им письмо какое-нибудь пошлем. Ну, с угрозой, или манифест просто. А, Сережа?

– Ритуль, мы оба члены Организации. - Серый говорил тихо, но настойчиво. - Это не шутки, это наша война. Принято решение и, я считаю, правильное решение. Все эти письма, даже атаки на сайты - ерунда. Руководство и не чихнет, все, что мы напортачим, приходится исправлять обычным людям. А корпорации - это руководство. Вот до этих жирных свиней и нужно добраться.

– А давай просто перепортим все?

– Сколько ты там «перепортишь»? Ящик? Никто не заметит. Да и, кстати, добратьвя до тебя им будет легче. Можно даже на срок нарваться, пусть и условный. Нет, Риточка, в Центре все решили правильно. Я сам был на совещании и голосовал «за».

Ус закурил, спрятав сигарету в кулаке. Они стояли у всех на виду, возле обочины шоссе, и Рита поморщилась. Вот сейчас остановится наряд, и загребут всех троих из-за этой сигареты. Будто Ус не может потерпеть пару часов без никотина! И затея с продуктами тоже глупая - настоящее, по сути, преступление. Война войной, и власть корпораций - страшное зло, но Рита хотела бы бороться без таких крайностей. Пострадают живые люди… Она уже жалела, что вылезла со своим сообщением: я имею доступ! Дура.

– Сережа, а дети! - вдруг сообразила она. - Нельзя, дети могут пострадать!

– Так, встряхнись, а?! - Серый начал злиться. - Ус, оставь покурить! Какие дети? Все раньше были детьми. Тут важно, чьи это дети. Дети рядовых граждан этих продуктов не увидят, Рита! Это же только говорится, что в «Росе», мол, детей исключительно свежатинкой райской кормят. Это реклама, Ритка! Вся экологически чистая пища съедается исключительно на верхних этажах. И дети этой верхушки тоже живут и воспитываются отдельно. А вниз, к фаст-фуду, их даже не пускают. Дерьмо пусть кушают дети тех, кто попроще.

– Но все равно же дети! Какая разница, чьи?

– Да большая! Вообще, шансов, что именно дети что-то съедят, немного - ты же не грузовик отравишь, а совсем чуть-чуть, больше не успеешь. И потом, если мы хотим достать буржуев, то даже еще лучше получится. Пусть хозяева жизни получат по самому больному и знают, что ни в какой крепости они в безопасности не будут!

Ус вернулся, протянул Серому окурок и достал из кармана куртки сверток.

– Между прочим, Рита, тебя вычислить будет просто нереально. Ну, в смысле, недоказуемо. Может, продукты еще на складе траванули, а может - уже в «Рубике», на территории «Росы». Там они и будут искать, потому что страшнее всего иметь врага внутри. А значит, ни ты, ни твой Фёдор Кириллович не пострадаете. Что для нас очень важно!

Рита перевела тоскливый взгляд на Серого, тот отвернулся.

– Ладно, давайте. Но ответственность на вас.

– На Организации! - поправил Ус и раскрыл сверток. - Вот, всего-то один шприц. Но достаточно, по сути, просто уколоть, поэтому постарайся побольше всего зацепить. Сама, не уколись опять же! Да, и игла - очень тонкая, хрупкая, до акции крышечку не снимай. Как закончишь, шприц в карман, а потом скинь в любую помойку. Или просто в кусты.

– Ага, а потом кто-нибудь уколется! - скривила губы Рита.

– Не уколется. Ну, давай, боец, действуй! Ты потом когда-нибудь еще хвастаться этим будешь!

Рита взяла маленький сверток и осторожно уложила в сумочку. Сменивший гнев на милость Серый обнял ее.

– Все будет хорошо, кроха! А об Организации, поверь, после этого пустяка очень многие на верхних этажах узнают. И не только в «Росе»! Пусть задумаются.

– Я понимаю…

Они простились. Через час Рита была на работе, а еще через четыре собралась домой. Фёдор Кириллович, пожилой водитель, как всегда в это время выехал со склада и распахнул дверцу грузовичка.

– Запрыгивай, соседка! На ящики с помидорами только не сядь случайно, нежные они.

– Спасибо! Я осторожно. - Покраснев от стыда, Рита забралась в кузов, дождалась, пока Фёдор Кириллович захлопнет дверцу, и достала шприц.

В тусклом свете предусмотрительно включенной водителем лампочки она сразу наметила цели акции. Яблоки и те самые помидоры. До остальной еды или тара не позволит добраться, или просто некуда впрыснуть отраву - крупы, мороженая рыба… Был еще бидон с цельным молоком, крышку которого, наверное, можно бы было открутить. Но Рита вспомнила про детей и отказалась от этой затей.

«Ну давайте, господа буржуи, покушайте дорогого, экологически чистого, пестицидами не тронутого, глютаматом не сдобренного! - думала Рита, быстро тыкая шприцем в щели ящика с помидорами. - Приятного, сволочи, аппетита! Не подавитесь, гады!»

5.

В лагере занятия были утомительнее, но короче. С непривычки от долгого сидения у Омеги заныли мышцы спины, захотелось хоть немного отдохнуть. Перекусив, он вернулся в казарму и прилег, не раздеваясь.

– Это запрещено распорядком, - тихо напомнил Петя Шунгин.

– Да плевать. Кто за этим следит? Мы уже не в лагере, тут инструктор не вылезает из-под стола.

– Ну, может, и не следят… - Петя побоялся даже глазами указать на камеры, просто сделал «страшное» лицо. - Только по распорядку запрещено. А я сегодня дежурный.

– Да? - Омега не хотел портить отношения с бывшими сокурсниками и решил потянуть время. Ему нужно-то минут пять. - А я когда дежурю?

– Послезавтра. - Петя показал график, над которым трудился. - Я на дверь умывальника прикреплю. Так что не забудь… И встал бы ты… Если кто из этих зайдет… - Он явно имел в виду новобранцев-эсбэшников. - Ну, в общем, тебе ж не трудно раздеться? Ложись по-человечески и отдыхай.

– Да я хотел еще в одно место сходить… - Омега потянулся всем телом. - Если услышу, что они идут, сразу вскочу. Между прочим, у меня уже невеста есть.

– Чего? - шустро повернулась Воронцова на соседней койке и высунула мордочку из-под одеяла. - Как это так быстро делается, поделись информацией сейчас же!

Довольный Омега отвернулся от дежурного.

– Вообще-то ей хорошо за сорок, и нос, как у… В общем, глаз можно выколоть. За обедом прицепилась. То есть не за обедом, а за ужином, что ли. Как теперь называть?

– Если ешь в перерыве - то обед в любое время, - пояснила Воронцова, сразу заскучав. - Понятно. Рядовой сотрудник, поди? А жетон какой?

– Зеленый, но с цифрой «3». Наверное, если выйдет замуж - сразу получит синий.

– Шутки шутками, и ты мог бы синий побыстрее получить. А то будешь, как она, три года пожизненного найма ждать, если не больше. Только тебе с ней не нужно связываться, ты лучше на мне женись, по старой дружбе. Обоим польза.

Омега задумался. Не о женитьбе, конечно, а о возможности развлечься. В лагере их заставили соблюдать непререкаемый целибат, даже женатых, но за ежедневными нагрузками об этом мало кто думал. Теперь все иначе.

За спиной выразительно покашлял Петя.

– Встаю, встаю, - согласился Омега.

– Да уж, пожалуйста… И еще я хотел напомнить, что мы находимся в жилом помещении временного содержания и половые контакты тут не рекомендуются.

– Да пошел ты! - обиделась Воронцова. - Я же шучу! Пока, - добавила она тише, глядя на Омегу.

Выходя, он услышал, как Таня попросила у Пети прощения за грубость. Омега фыркнул - вспомнила, значит, что приветствуется дружелюбие. Закрыла штрафной балл поощрительным. Если, конечно, куратор от СБ сочтет Воронцову достаточно искренней.

Он прошелся по длинному коридору к заранее облюбованному месту - «зеленому островку». Несколько деревьев, названия которых Омега не знал, росли в больших кадках, окруженных искусственным газоном. В пределах прямой видимости находилась будочка охранника. Омега дошел до нее, нарочито не замечая, покрасовался новеньким жетоном новобранца, требующего особого присмотра, и вернулся к деревьям. Все так же не оглядываясь, он похлопал себя по карманам форменных брюк. Потом покрутился, что-то высматривая, и не спеша перешагнул через обрамляющую «зеленый островок» оградку. Нагнувшись, Омега сделал вид, будто что-то выискивает в искусственной траве.

– Будьте добры немедленно покинуть запрещенную для прогулок зону! - Эсбэшник, конечно, решил прогуляться следом и теперь был рад своей предусмотрительности. - Разве вы не видите запрещающего знака?

– Точно! - расстроился Омега. - Вот черт! Слушай, ну я на секундочку только, обронил расческу и подумал…

– Ваш браслет! - Эсбэшник уже настроил свой, куда более массивный, на проверку. - Вытяните левую руку!

– Давай не будем, а? - последний раз попробовал Омега. - Ну ты же видишь, я только-только из лагеря…

– Петерс Дмитрий Андреевич. Вы нарушили шестой параграф второй главы кодекса «О внутреннем распорядке компании «Роса». За ваш проступок предусмотрено наказание в виде помещения в штрафной изолятор на срок один час в свободное время. Я вижу, что сейчас вы свободны и недавно поели. - Охранник щелкнул ногтем по экрану своего браслета. - Раньше сядешь - раньше выйдешь. Пройдемте со мной.

Да, вызывать никого не пришлось - ближайший изолятор находился метрах в пятидесяти по коридору. Омега знал о нем очень давно. Покорно сложив руки за спиной, он проследовал под конвоем эсбэшника в указанном направлении, где попросил у местного начальства помиловать его на первый раз, получил отказ, покорно дал себя обыскать и оказался наконец в камере.

Омега сразу сел, сложил руки на коленях и замер. Ждать пришлось недолго. Свет в камере мигнул, и настала пора действовать. Давно внедренная программа-червь зафиксировала появление человека по фамилии Петерс в изоляторе и теперь три минуты будет передавать на мониторы изображение неподвижно сидящего Омеги, что бы он ни делал.

На всякий случай стараясь не шуметь, Омега опустился на колени перед унитазом, засучил рукав и сунул руку в воду. Прикрепленный специальным пластырем шнурок удалось нащупать с первой попытки, так же легко за шнурок вытянулся и сверток. Омега разорвал водонепроницаемый пакет, и в руках у него оказался широкий пояс с несколькими кармашками. На выходе из изолятора обыскивать его не станут, а глазом заметить такую «разгрузку» под форменной рубахой и пиджаком практически невозможно. Шнурок и пластик полетели в унитаз, Омега занял то же место на скамье. По его расчетам, на все ушло не более минуты.

Дождавшись, пока камера заработает снова, он опять подошел к унитазу, помочился и спустил воду вместе с ненужным уже мусором. Вот и все. Теперь он вооружен и в прямом, и в переносном смысле. Теперь начнется работа, и никакая СБ не сможет помешать.

Конечно, и «снаружи» помогут, но когда ведешь охоту на гельминтов, надежнее кое-что видеть собственными глазами.

6.

Собаки чуют. Люди нет, а собаки чуют. Не сразу, поэтому надо подобраться как можно ближе, а вот когда они почуют, сразу нападать. Вожак может оказать сопротивление, тогда стая его поддержит, тогда опасно. Поэтому нужно оружие. Чем длиннее, тем лучше. Но совсем хорошее оружие на собак загонщики носить не могут, потому что люди заметят чужаков. Люди не умеют чуять, но могут заметить. Например, если идти по улице с копьем, они заметят. А если с тростью, то не заметят. Только нужно не нести ее на плече, а опираться на нее и ковылять, как подранок. А если взять большой зонт, вставить в него толстую палку и заточить наконечник, то можно и не ковылять. Но если все загонщики будут с зонтами, люди заметят. И если одни с тростями, а другие с зонтами, тоже заметят. Поэтому часть загонщиков не носит оружия. Так сказал Старый.

В этот раз все было хорошо. Они напали на стаю в темном месте, людей почти не было. Стая побежала под деревья. Там хорошо, там незаметно. Там охотники с хорошим оружием. Четырнадцатый тогда был молод, бежал со всеми и рычал, как собака. Так сказал Старый - рычать, как собака. Тогда люди не слышат, а чуять они не умеют.

Все получилось, как надо. Ни одна собака не ушла. А одного зверя Четырнадцатый убил сам. Те, что сидели в засаде, кидались в псов камнями и били копьями. Четырнадцатый отстал, не так быстро бегал, как многие. Но когда увидел камень, подобрал. А потом увидел раненую собаку. Рыжая, обычная. Толстый пес. Он почти убежал, у него только лапа была разодрана. Но сильно. Четырнадцатый подбежал, обогнув елку, а пес, спасаясь, свернул прямо на него. Четырнадцатый ударил камнем, раскрошил о голову. И выступил мозг.

Они ели теплый мозг, Четырнадцатый съел тогда больше всех. По праву. Было хорошо. Большеголовый ел, и Беззуба ел. А ела ли Глупая, Четырнадцатый не помнит. Она была в загонщиках, а ела ли - не помнит. Слизывали с пальцев. Плевались красной крошкой от камня. И кусочками костей. Улыбались. Четырнадцатый съел больше всех. По праву.

Потом пришли взрослые, забрали зверя. Всех зверей, ровно семь, унесли. Стая тогда пировала среди деревьев. В три из каждых семи дней в темное время людей совсем нет среди деревьев. Не заметят. Старый развел костер, принес сам бумагу. Жарили мясо. Кормили детей. И сырое мясо. Жареное лучше. Свежее мясо. Сырое тоже вкусное, теплое. Кровь. Старый сказал: кормить детей. Нужно детям. Хорошая еда, свежая еда. Такая нужна детям. Вкусно было. Так ели редко. Старый жарил мясо. Заворачивал в листья и давал нюхать, чтобы запомнили. Хорошие листья нужны детям. Старый знал много. Одноногий знал много. Умели учиться. Другие умирали рано. Мясо ели редко. Собак стало мало у деревьев, Старый боялся уходить далеко. В холодное время собак не было совсем. Старый знал, как нужно. И Бабака знала. И еще Одноногий знал.

Потом стали знать все. Учились. Потом пришел Хитрый. Хитрый научил другому. Войти к людям. Много еды, тепло. Старый не пустил стаю. Многие ушли. Старый умер. Бабака жива. Одноногий умер. Хитрый умер. Часть стаи здесь. Часть стаи там. Туда водят детей, чтобы кормить мясом. Свежим, хорошим мясом, детям нужна такая еда. Здесь еда плохая. Но Ухо смог зайти на другой этаж. Там, говорит, вкусная еда. Там хорошо. Там хорошо для детей, надо всем идти на другие этажи. Стаю забрать и идти на другие этажи. Где вкусная еда. Но Бабака не пускает. Хочет, чтобы как раньше.

Но ведь так просто считать! Считать - просто. Чуять цифры и считать. Люди не умеют. Хитрый нашел путь.

7.

Дурацкий сон приснился Омеге. Мутный сон, злой. Хорошо, что он его почти не помнил. Остались только злость, лай и вкус крови во рту от прикушенной щеки.

– Я тебя хотела разбудить, - сообщила Воронцова, когда он поднимался. - Кошмар тебе снился. Ты не кричал, а так… Ну будто бежал, как собака. Видел, как собакам сны снятся? Вот и ты так же. И рычал. Но тихо. Я и не стала будить.

– Женская логика рулит, - кивнул Омега. - Спасибо, Танюш, все нормально, выспался.

– Зарядку сделай! - посоветовала Таня, переворачиваясь. Она совсем йедавно легла, работала в третьей смене. - За это… баллы…

Она засопела, и Омега едва удержался, чтобы не поправить ей одеяло. Еще немного, и он научится жить вот такой жизнью. Не дай бог влюбиться - совсем пропадешь. Нет, нужно всегда помнить: вокруг стадо. Стадо овец и баранов. И уж лучше быть козлом, только бы не с ними. Хотя почему именно козлом? Если вдуматься, Омега, скорее, походил на овчарку. Правда, если стадо идет на бойню, то и овчарки, значит, гонят его именно туда. Вместе с козлами.

С превеликим нетерпением отпев вместе с коллегами корпоративный гимн, он добрался наконец до компьютера. Носов вчера остался им доволен и, стало быть, сегодня не будет прибегать каждые два часа. Впрочем, времени нужно куда как меньше.

«Разгрузку» Омега разобрал еще накануне. Аккуратно, под одеялом - хоть там камер нет! Дети знают, куда надо прятаться. Небольшое устройство уютно воткнулось в личный браслет, сделав его «пропуском-вездеходом», не оставляющим следов в Сети компании. Об этом позаботятся внедренные программы-черви, какое-то время их не смогут вычислить. По крайней мере, в этом убеждала его Капо, а уж ей не верить - себе не верить. А еще в рукаве лежала флешка, на которой были записаны кое-какие «Прибамбасы», очень помогающие в деле.

На войну с орками Омега в этот раз особого внимания не обращал - там, похоже, продолжалась все та же тягомотина, не требовавшая от игрока ни ума, ни души. Прикрываясь от камер ладонями, он сразу воткнул флешку в гнездо. Прежде всего - избавиться от постоянного наблюдения. Для этого нужно кое-что инсталлировать прямо в Сеть, а чтобы прорваться туда, нужно инсталлировать еще кое-что, и так далее. Он немного волновался, но все прошло как по маслу. Учитывая, что Капо именно сегодня, после вчерашней «активации» агента в изоляторе, должна была его страховать снаружи, проблем не ожидалось. И все же, раскидав по Сети своих маленьких друзей, Омега облегченно вздохнул.

Теперь он мог действительно многое. Один сигнал с браслета - и червячок будет вычищать его изображение со всех камер, пока не поступит отмена команды. Откроются все двери. Программа-вояка справится с орками и без него, если это потребуется. Жаль, нельзя посадить в кресло куклу, чтобы еще и разговаривала с Носовым. И, конечно, теперь Омега мог гулять по Сети, как хозяин «Росы», не опасаясь куратора из СБ. Он все равно увидит у себя только битвы с орками.

Не успел он закончить, как проявилась Капо. Прямо на браслет пришел текстовый файл, из которого Омега узнал, что его хотят видеть лично, и чем скорее, тем лучше. Личного привета начальница не передавала, но пока агент был доволен и этим. Следовало двигаться дальше.

Первым делом Омега поинтересовался своим личным делом - так, «для протокола». Штрафных баллов там накопилось куда больше, чем он думал, и это его отчего-то расстроило. Тут же потянуло заглянуть в файл Воронцовой, но время все же следовало экономить. Омега внимательно просмотрел планы «Росы» на себя. Ничего особенного, но вот участие в уборке коридора его не заинтересовало. Немного покопавшись в Сети, Омега нашел себе хозяйственный наряд поинтереснее. Теперь господин Петерс присоединялся к команде, отправляемой на продуктовый склад. То, что нужно.

Поразмыслив, он решил не тянуть со встречей. Можно разок обойтись и без обеда. Пройдя по указанным Капо координатам, Омега оставил заказчику сообщение, указав время предполагаемой встречи и попросив его самостоятельно выбрать место. Был в этом некий кураж: заказчик, поди, не догадывается, что Омега теперь может пройти хоть в его личный кабинет.

Вот и все, достаточно для первого раза. Омега быстро замел следы своей деятельности и, оставив в режиме ожидания лишь самые необходимые программы, принялся лупить орков. Руки чуть подрагивали. Дело началось! Теперь он действительно рискует: если парни из СБ его все же засекут, здоровым под суд попасть не удастся. Если вообще удастся дожить до суда. Странообразующие компании шутить не любят.

8.

Они встретились этажом выше, куда Омега из осторожности предпочел проникнуть по лестнице. Автоматические двери, которые на записях с камер слежения откроются непонятно почему - пустяк по сравнению с лифтом, который зачем-то приедет на один этаж и пустой доедет до следующего. А еще в лифтах есть датчики веса. Если же Омегу захочет увидеть незнакомый куратор из СБ, то обнаружит его спящим на койке. Оставалось надеяться, что никто не вздумает на это место лечь, но совсем без риска некоторые вещи не делаются.

Заказчик, как и обещал, в указанный час открыл дверь небольшого кабинета. Омега вошел, не здороваясь, и присел на один из стульев у длинного стола. Хозяин захлопнул дверь и присел рядом, не спеша закурил.

– Тут можно говорить? - спросил Омега, изучая холеное, даже породистое лицо.

– Конечно. Иначе зачем бы я вас сюда звал? Никакой слежки, никакой прослушки, стопроцентная гарантия.

– А если можно говорить - зачем молчим? Заказчик пожал плечами.

– Хотите сигарету? Здесь территория, свободная от законов Российской Федерации.

– Тогда, может, кокса?

– От законов России, но не от законов «Росы», - улыбнулся заказчик. - Ладно, с прибытием вас. Как я понимаю, внедрение прошло успешно?

– Да уж, нарисовался - хрен сотрешь! - Омега закончил осмотр кабинета. Смотреть было просто не на что: стол да стулья, вокруг голые стены. - Как мне к вам обращаться?

– Ах, да! - Заказчик едва не вскочил, но передумал. - Простите, волнуюсь, наверное. Зовите меня Винсент. Имя ненастоящее, но ведь и вы, наверное, не господин Петерс?

– Омега, - представился гость. - Зовите меня так, имя настоящее.

– По паспорту?

– Нет, в паспорте ненастоящее. А зовут меня Омега.

Винсент выпустил клуб ароматного дыма и задумчиво почесал мизинцем кустистую бровь. Омега улыбался. Вот теперь он чувствовал себя действительно хорошо. Этот парень, богатый, много знающий и имеющий, наверняка завидует куда более свободному гостю. Про которого что-либо узнать у него просто нет шансов. Если, конечно, не хочет, чтобы все узнали про него самого.

– Ну ладно. Я недавно был снаружи… Ну, вне «Рубика». Связывался с вашей Капо, хотел задать кое-какие вопросы. Она сказала, что мне будет проще все узнать непосредственно у вас.

– Спрашивайте, Винсент. И давайте вашу сигарету, у меня все равно работа вредная.

Омега откровенно красовался, но не видел смысла себя сдерживать. Он закурил и, непривычный к дыму, перевел кашель в смех.

– В общем, мне хотелось бы просто вам кое-что объяснить для начала. Понимаете… - Винсент снова почесал бровь. - В общем, случай у нас необычный.

– Да я про обычные и не слышал! - снова хихикнул Омега.

– Как вам угодно. Короче говоря, скажем прямо: к вашей фирме обратилась не компания «Роса», а я лично.

Вот тут Омега сперва перестал смеяться, а потом, машинально затянувшись, поперхнулся так поперхнулся. Откашлявшись до темноты в глазах, он потушил сигарету и поднял взгляд на спокойного, печального Винсента.

– Подробнее можно? И… вы и платить нам собираетесь лично?

– Ну, аванс я внес из своих личных средств. Очень надеюсь его вернуть. С вашей помощью - ведь первичный анализ ваших специалистов показал наличие паразитов в «Росе», не так ли? Когда вы их найдете, мы оформим заказ от компании. По факту, так сказать. А без этого не получится - мы работали с вашим конкурентом всего два года назад, в балансе на профилактику такого рода сумма не предусмотрена.

Омега без спроса взял еще одну сигарету и, не зажигая, принялся вертеть в пальцах.

– Очень интересно. Капо будет в восторге, не говоря уж об остальных. Знаете, мы в бизнесе давно и не привыкли к таким… выходкам. Найти гельминтов… И что такое «первичный анализ наших специалистов»? Они проверили ту информацию, которую вы смогли вывести. Гельминты могут быть - вот и все, что они сказали. Это не значит, что они обязательно есть. Ну, то есть хороший профессионал всегда что-то найдет, но… Одно дело - настоящее гнездо, а другое - два-три полудурка, толком не успевших ничего сделать. Что тогда? Будет вам - и нам! - «Роса» возмещать затраты?

– Тогда - вряд ли. Но тут выплывет наружу моя роль в деле. То есть я рискую куда больше, чем вы. Не деньгами, а всем вообще. - Винсент тоже взял еще одну сигарету. - Простите, что не организовал вам чаю - не хотелось привлекать внимания.

– Здорово! - Омега все не мог уняться. - Просто здорово! Частный заказ! Вы рискуете всем! А нам какое дело, извините? Подождите, а договор?

– Чистая фальсификация. Омега, нам нужно быть откровенными…

– Фальшивка! Уголовщина! Отлично! - Омега швырнул распотрошенную сигарету на пол. Полгода в лагере вот для этого? Если «Компашка» денег не получит, то не получит их и сам Омега. - Я должен поговорить с Капо.

– Поговорите, - кивнул Винсент. - Но сначала уж закончите со мной. Итак, я все ждал, но вы не спросили: а почему, собственно, я сам, по своей инициативе, решил затеять такую серьезную проверку? Отвечаю. Во-первых, «Роса» для меня - все. А во-вторых, я серьезно напуган. Вот уже с год как люди видят призраков.

– В цепях?

– В коридорах! - чуть повысил голос Винсент. - Люди есть, а на записях с камер их нет. Конечно, говорят об этом неохотно, сотрудники побаиваются привлекать к себе много внимания. Но слухи ходят, и Служба безопасности их фиксирует. Вызывали этих призраков, беседовали с ними. Безрезультатно.

– Кого-кого вызывали? - Омега и сам начал пугаться. Не хватало оказаться в одном помещении с ненормальным.

– Сотрудников, которых якобы видели в коридорах, когда, согласно камерам слежения, они находились на рабочих местах.

Омега взял третью сигарету и теперь закурил. Вот это уже было похоже на какой-то осмысленный разговор.

– Ну, тогда я такой призрак. Камеры вам скажут, что я сплю в нашей казарме.

– Да, если мы присмотримся, мы не обнаружим дыхания спящего. Или обнаружим? - Винсент сделал паузу, но ответа не дождался. - А еще я думаю, что если наши спецы хорошенько обработают запись из коридора, по которому вы сюда пришли, то найдут кое-какие погрешности в изображении. Ну, светотени, например. Я уж не говорю о том, что червя в Сети они тоже обнаружат - если будут знать, что искать. Долго будут копать, но найдут или хотя бы докажут, что он был! Так?

Омега выпустил колечко дыма, что можно, в принципе, было истолковать как согласие. Да, если очень настойчиво искать, можно найти. Нельзя работать совсем уж без следов, какой-нибудь одинокий кластер да сохранит то, что хранить не нужно. И, конечно, светотени. Вечный бич тех, кто прячет свое изображение.

– Вот. А ничего этого не уловили. Видят призраков нечасто - пять случаев за год. То есть паники никакой. Личности все известные. Понятное дело: если идет по коридору незнакомец, то вы и внимания не обратите. И только если знаете, что здесь ему быть не положено, что браслет не позволит ему в этот сектор попасть, только тогда вы обратите внимание. Так что «призраки» допрошены, и не раз. Ничего не знают. Инкриминировать им нечего. Записи показывают однозначно: находились там, где должны были находиться, и делали то, что должны. Записи проверены, вмешательства не обнаружено. И что это по-вашему?

– Мистика, - честно признался Омега. - Но на гельминтов не похоже. Наши клиенты - они попроще, знаете ли.

– Расскажите, - попросил Винсент. - Как вы их видите, и почему именно гельминты?

– Гельминты - потому что внутренние паразиты. Прижилось слово, и все. Откуда я знаю, почему? А как я вижу… - Омега пожал плечами. - Наверное, как и вы. Есть корпорация, контролирующая большое количество людей. Контролирующая жестко, на грани своих возможностей. И, наверное, за гранью возможностей человека. Люди перерождаются, что ли… Сходят с ума. Затевают черт-те что. Гельминты - характерная особенность поведения людей в такой ситуации, они рано или поздно возникают везде. Так что наш бизнес - надолго.

– Как знать, - непонятно к чему сказал Винсент. - Все же почему гельминты паразиты, а не клан или семья? Они ведь не вредят корпорации по сути.

– Люди, которые нашли смысл своего бессмысленного существования в заведении вроде вашего «Рубика», где большая часть сотрудников даже не знает, чем занимается. Нашли этот смысл в создании, скажем так, тайного сообщества. Что изначально противоречит интересам компании. Так? - Омега дождался кивка Винсента. - Ну вот. Дальше все только развивается. Нет, если они подпольную лотерею организуют или клуб группового секса, то компании на это, может, и наплевать. А вот если… Точнее, когда они вместо или вместе с лотереей начинают по возможности продвигать в карьерном отношении своих, когда выстраивают хитрейшие планы, чтобы топить конкурентов - вот тогда они уже гельминты. Все. Поначалу это незаметно. Но рано или поздно эта структура выползает наверх, на верхние этажи. Тогда перед верхушкой Гнезда гельминтов открываются совсем другие возможности, то есть реальные соблазны. Они обязательно начнут руководить компанией в своих интересах, а не в ее.

– Если они в руководстве, то разве их интересы и интересы компании не совпадают?

– Большая, государствообразующая корпорация - сам по себе живой организм, - терпеливо пояснил Омега. - Он сам для себя живет. У него свои цели, свои интересы. Он разумен, как и мы. И так же, как и мы, бессилен против внутренних паразитов, если они крепко прижились. А они не отождествляют себя с «Росой», как какая-нибудь Таня Воронцова, для которой без «Росы» и жизни нет. Они не часть «Росы», «Роса» - их пища и среда обитания. Тут есть существенная разница… Знаете, много можно говорить. Но поверьте мне: воровать будут обязательно, и что ни год - то сильнее. А придушить гельминтов, проникших на верхние этажи, порой просто нереально. Ну, или душить так, что компания понесет чудовищные потери. Вот и все.

– Тайные общества, как паразиты в теле компании… - вздохнул Винсент. - А мы кто? Митохондрии?

– Не знаю, кто вы, а я, скорее, таблетка. Только вот я не слышал, чтобы таблетки помогали от призраков. - Омега опять насупился. - Мне нужна связь с Капо.

– Успеете. Ночь на дворе. Она, наверное, спит. В любом случае я-то ей уже все сообщил. Так что, если Капо с вами еще не связалась, - значит, решение пока не принято. Я совсем немного еще хочу сказать. Омега, если уж вы здесь - просто займитесь делом. Ищите гельминтов. Может быть, это они, а никаких призраков нет. Ведь люди могут ошибаться? - спросил Винсент и сам ответил: - Легко! Только вот когда я попытался все же разобраться с этим вопросом, мне странным образом стало очень трудно. Куча дел навалилась, все, что касается моей компетенции, буквально стало разваливаться. Перестал копать - и все успокоилось. Снова начал - снова получил, только теперь сильнее. Вплоть до того, что меня должны были вывести из… Ну, не важно, откуда. Я остановился, и снова все понемногу наладилось. Я думаю, Омега, они на верхних этажах. И они очень сильны.

– Вот это похоже на гельминтов, - должен был признать Омега. - Структура у Гнезда пирамидальная, так что возможностей напакостить по мелочам у них масса. Но, с другой стороны, и не похоже - раз вцепившись, гельминты уже не оставляют в покое. Вас должны были добить.

Винсент развел руками.

– Странная логика, согласен. Омега, а может быть, это корпорация как разумный организм сопротивляется чему-то? Может такое быть? А призраки - какое-то ее порождение… Нечто в Сети, а? Между прочим, те люди, которые видели призраков, плохо кончили. Одно самоубийство, две смерти от инфаркта, два увольнения за злостное нарушение внутреннего распорядка.

Омега поднялся.

– Знаете, Винсент, мне уже на работу скоро. Пойду спать. И вам советую. Еще: не смотрите перед сном ни мистики, ни фантастики.

В дверях он обернулся.

– Разговоры разговорами, а вы нас подставили, Винсент. Я буду выполнять только распоряжения Капо, учтите.

Возвращаясь в казарму, Омега машинально оглаживал руками бока. Там, под одеждой, в кармашках «разгрузки» лежал разобранный на части пластиковый пистолет. Впервые Омега понял, зачем он там. Чтобы меньше нервничать, имея дело с малоадекватными людьми.

9.

Ухо принес! Ухо принес еды! Он сказал, что другим пока не надо ходить к нему, и принес еды. Куски мяса, почти свежие, но не совсем. Они замерзали. Не так хорошо для детей. И красные плоды.

Красные плоды! Четырнадцатый всегда любил красные плоды! Даже когда они сильно подгнивали в баках и пропитывались той дрянью, которой люди их поливают. Все равно Четырнадцатый любил красные плоды. Больше всего их любил. В лесу таких нет. Он даже лизал иногда красную жижу, что часто между булками. Почти всегда. Дрянь, но Четырнадцатый лизал. Потому что чуть-чуть похоже на красные плоды. Никому не Показывал, никому. Даже Глупой. Глупая - мать.

Глупая - мать детей Четырнадцатого. Они вместе пришли в Большой дом людей. Тогда всего боялись. Боялись, что эти люди почуют. Тут много опасных. Тут есть специальные люди-сторожа. Но Хитрый научил многому. Читать цифры, всегда читать цифры. Менять цифры. Тогда легко. Легко привыкнуть. Но сначала было страшно. Очень много людей, всегда надо выглядеть, как они. И не забывать менять цифры. Менять цифры просто. Выглядеть, как люди, просто. Люди неразумны. Хорошо, что нет собак.

Здесь удобно жить, хорошо. Лучше, чем там, у теплой трубы, среди деревьев. В холодное время плохо особенно. Дети умирали. Здесь никто не умирает, тепло и много еды. Но еда плохая, детям нужна хорошая еда. И вот хорошая еда, Ухо принес. Все собрались, а Четырнадцатый забрал сразу шесть красных плодов. По праву. Четырнадцатый - сильный самец. Сильнее только Ухо. И Четырнадцатый отдал по два красных плода своим детям. А один Глупой. Тот, что меньше. А сам съел самый большой. По праву.

Это очень хорошая еда! Стало еще лучше, теперь Четырнадцатый хочет схватить Глупую и кружить. На спине висят дети, свои и чужие. У детей хорошая еда, стая будет сильной. Все веселятся.

Ухо делает знак: тихо! Ухо здесь главный, пока не ослабел. Тогда главным будет Четырнадцатый. Четырнадцатый будет делать знак: громко! Всю еду съели, всем хорошо. Дети сыты хорошей едой. Ухо думает, что теперь всегда будет много хорошей еды. Все думают, что Ухо лучший, лучше Старого. Ухо рад. Ему пора уходить, спать наверху. Скоро он найдет там логово и для остальных. Там лучше. Там хорошая еда для всех!

Когда Ухо уходит, главным становится Четырнадцатый. И тогда он пригибает к полу Глупую. Теперь можно иметь больше детей. Теперь будет много хорошей еды. Все думают так же. Дети радуются.

10.

Омега связался с Капо с рабочего места. Прямо в режиме текстового диалога. Особо шифроваться ему после разговора с Винсентом как-то не хотелось. Пусть Носов думает, что хочет, пусть хоть в изолятор отправит за личные переговоры в рабочее время. Все равно ничего не поймет - говорили исключительно кодовыми фразами. Нелепый, пустой диалог, который на самом деле выглядел так:

– Капо, нас подвели. Винсент представляет только себя.

– В курсе. Ты не виноват.

Он едва не выматерился вслух. Ну надо же, какие новости! Он, оказавшийся в самом огне, потому что кто-то в «Компашке» проглядел фальшивый договор, - не виноват!

– И что теперь?

– Смайл, Омега. Шит хеппенс.

– Точнее!

Капо тянула паузу. Омега начал злиться уже не на шутку. Чтобы немного отвлечься, он быстро проверил свои личные капканы, расставленные в Сети. Гельминтов, конечно, надо знать поименно - иначе гнездо не выкорчевать, все начнется снова. Это можно сделать, только наблюдая за ними. Но кое-что об их деятельности могут рассказать и цифры. Анализ карьерных перестановок, например. Кто у нас за последнее время хорошо вырос? С кем он встречается? Как дела у его приятелей? Что послужило причиной быстрого продвижения по карьерной лестнице? Кто мог в этом помочь? Кто мог помешать? И кто мог помешать тому, кто мог помешать, но не помешал? Ответы на эти вопросы, как правило, давали достаточно узкий круг подозреваемых. Оставалось лишь убрать из него лишних. Или оставить. Какая «Росе» и «Компашке» разница? Вовремя выявленных гельминтов судить не за что. Их можно только уволить. Найти причины - забота корпорации. Если заодно окажутся уволенными несколько невиновных, серьезных потерь она не понесет. Всегда можно найти новых.

Вот только капканы были пусты. Все программы-охотники печально сообщали: никаких сколько-то серьезных или хотя бы систематических отклонений от нормы не выявлено. «Роса» выглядела совершенно здоровой. И это могло оказаться правдой - проверка на гельминтов проводилась совсем недавно. Омега загрустил окончательно. По всему выходило, что он зря тратит время.

– Как твои дела?

Капо будто видела, чем он занимается.

– Хреново.

– Ясно. Тяжелый случай. Но ты не сдавайся, работай по обычной схеме.

– Зачем?!

– Я так сказала.

Омега откинулся в кресле. Ну, давай, милая, погруби мне - самое время. Конечно, «Компашка» не разорится, оттого что «Роса» не заплатит. Конечно, Омегу никто ни в чем не обвинит. Вот только осознание того, что все зря, просто бесило. Не завершая разговора, он упорно ждал еще хоть словечка от Капо, время от времени убивая ненавистных и ни в чем не виновных орков.

– Та информация, что ты нам сбрасываешь… Омега, во-первых, она ценна сама по себе. Много знаешь - мягче спишь. «Роса» нам заплатит обязательно, пусть и не сразу. Не куксись там.

«Понятливая тварь!» - восхищенно покачал головой Омега.

– Во-вторых?

– Во-вторых, есть зацепка. Может быть. Часть сотрудников не посылает детей на отдых, не ездит в отпуск. Их число выше ожидаемого. Кое-что еще… Роем дальше. Ты давай там, шурши. Что у тебя по плану?

– Понял, Капо. По плану - визит на продуктовый склад после работы. Очень хочется домой.

– Без паники, зольдат! И аккуратнее со связью.

Капо отклюаилась. Он стер следы их диалога - пусть непосвященный и не разберется, а все же лучше не оставлять хвостов. Что ж, команда ясна: работать дальше. До сих пор Капо не ошибалась, может быть, и в этот раз сможет обернуть ситуацию «Компашке» на пользу. Все же бизнес полулегальный по самой своей сути, и откатов заказчикам немало. Вот только идея шантажировать «Росу» выкачанной информацией показалась Омеге утопией. Государствообразующие компании с террористами переговоров не ведут, они их уничтожают любой ценой.

11.

Хорошо, что на продуктовый склад удалось попасть официально. Ну, или почти официально - Омега только и сделал, что поменял фамилии в наряде. Теперь он вместо Пети, в компании с двумя новобранцами от СБ, получил временный допуск на поездку вниз. На выходе из грузового лифта - того самого, что Омега успел приметить еще во время своей первой самостоятельной прогулки по «Рубику», - их встретил грузный усталый мужчина в грязном комбинезоне.

– Здорово, парни. Сразу скажу: вы мне тут на хрен не нужны. Но раз прислали - займетесь уборкой. Где хотите, только чтобы не мешались. Инвентарь - вон в той каптерке. Если не набедокурите и хоть какую-то пользу принесете, закрою наряд с благодарностью.

Мужчина повернулся к ним спиной и зашагал прочь. Эсбэшники недобро переглянулись. То ли не такому их учили, то ли заподозрили провокацию… Омега этим не интересовался. Вместе новобранцы вошли в каптерку, отыскали швабры, тряпки и огляделись. Склад как склад - люди, тележки, стеллажи, ящики.

– Развели свинство! - возмутился один из товарищей Омеги. - Тут действительно, где хочешь можно убираться - везде грязь! А это, между прочим, продуктовый склад. Воняет, как на помойке!

– А где продукты, там всегда воняет, - чуть успокоил его приятель. - Они же портятся. Давайте стоять не будем, а просто каждый по проходу возьмет и протрет тряпочкой. Начальник тут бродит, так что хоть одного, а будет видеть постоянно. Нам все же наряд с благодарностью не помешает.

Омега лучшего и не желал. Отойдя от новобранцев, он, конечно, и не подумал работать. Не спеша прогуливаясь по огромному помещению и поминутно уворачиваясь от автопогрузчиков, он старался заметить хоть что-то необычное. И прежде всего обращал внимание на людей.

Проверка продуктового склада - важная составляющая в охоте на гельминтов. Конечно, в файлах ничего не найдешь. Нужно прийти сюда лично и искать. Гельминты всегда хотят хоть как-то отличиться от себе подобных. Ведь они имеют смысл жизни, в отличие от окружающего быдла. И прежде всего это касается провизии. Устраивать оргии с алкоголем опасно, тащить на территорию корпорации наркотики вообще самоубийственно. Остается еда. И поскольку до конца учесть все «усушки-утруски» просто невозможно, гельминты почти всегда договариваются со складскими. Это проще и незаметнее, да и дешевле, чем с поварами.

Вот именно для таких наблюдений и внедряются люди в корпорации. И, конечно, для сброса наружу информации от заказчика, даже если заказчиком выступает сама корпорация, информацию принимать нельзя. Гельминты почти всегда имеют своих среди СБ, и утаить от них что-либо невозможно. Почуяв неладное, твари способны сильно спутать карты охотникам. И ладно бы только это. Случалось, загнанные в угол гельминты решались на бесполезное, но отчаянное сопротивление. Именно поэтому «Компашка» отдельно оговаривает наличие у агентов оружия - чтобы в критической ситуации у них был хоть один шанс.

Омега, то толкая швабру перед собой, то волоча ее позади, приглядывался к обстановке. Таких странных парней, непонятно чем занятых, хватает на любом складе. А если именно на него сейчас наводил камеры слежения куратор из СБ - Омеге и на это было наплевать. Лень не преступление, а штрафные баллы его не интересовали. Что угодно, лишь бы не этот проклятый «пожизненный наём»!

Он ничего не искал специально - первый визит, будут и другие. Пока хотелось просто осмотреться. И все же профессиональная подготовка сказалась: это лицо он видел! Высокий, крупный мужчина лет тридцати или немногим больше.

«Столовая! Там, за чертой, где вроде бы невысокое начальство кушало! - Омега двинулся следом, чуть ускорив шаг. - Вроде он. А почему тогда в рабочем комбинезоне?»

Мужчина оглянулся, то же самое сделал его спутник. Жетон! Омега увидел коричневый жетон обитателя «трюма». Такие носили только обладатели рабочих специальностей. У них и жилой блок должен быть тут, внизу, и столовая своя.

«Но это же он! Или его брат-близнец, который и стрижется так же. Я же помню, просто вижу, как он хлебал суп, а рядом сидела рыженькая крепкая баба! - Омега продолжал идти следом. Бросилась в глаза немного необычная походка мужчин: они широко ставили ноги, раскачивая плечами при ходьбе. Оба весьма плотные, но подтянутые, жилистые. - Если это он, то это призрак, тот самый. Редкое везение, если все не кончится самоубийством или инфарктом».

Азарт заставил бросить швабру и поравняться с подозреваемыми. Высокий снова оглянулся, и Омега сбился с шага. Многое было в этом взгляде: и страх, и ненависть, и что-то еще. Это был сильный взгляд, буквально толкнувший Омегу в лицо.

«Упс! А ведь я струхнул… - признался он себе, остановившись. - Вот тварь! Если это не он, то почему так смотрит? Погоди, а браслет-то! Вот тупица!»

Омега совершенно забыл, что в его браслете торчит похожее на обычную флешку устройство. И всего-то надо приблизиться, чтобы получить всю информацию о парне. Между тем мужчины скрылись за металлической дверью в конце склада, у самых ворот. Агенту ничего не оставалось, как пристроиться рядом с усталым видом и изображать отдыхающего труженика. Глупо, и привлекает внимание, но не возвращаться же за брошенной шваброй?

Долго томиться не пришлось - парочка вышла, нагруженная ящиками с помидорами. Еще прежде, чем пристроиться за ними, Омега успел прочесть наклейку. Экологически чистые! Ни пестицидов, ни гербицидов, никакой генной модификации, сорваны созревшими - да ведь такую еду себе может позволить или очень состоятельный человек, или работник вот такого склада! Омега почуял дичь.

Он шел за ними метрах в трех. Браслет справился, установил соединение.

«Игорь Мохоедов, - прочел Омега. - Ни хрена себе у него мох! И Дмитрий Сыч. Оба из… Ну, в любом случае к складу они не имеют никакого отношения, и жетоны им положены синие! Призраки, привет!»

Не успел он об этом подумать, как высокий снова оглянулся. Теперь преобладала ненависть. Омега понял, что сейчас Мохоедов бросит ящики и кинется на него. Кинется, чтобы убить. Свет будто померк, а потом агент обнаружил себя в боковом проходе между высокими стеллажами. Как он сюда свернул, Омега не помнил.

«Без паники, зольдат!»

Он заставил себя вернуться, но догонять гельминтов не стал. Теперь называть их следовало только так, какими бы призраками они ни прикидывались.

«Но я испугался! Просто сильно испугался! Будто этот гад на меня зарычал!»

Впереди все еще мелькала раскачивающаяся голова Мохоедова.

«А еще он меня запомнил. Навсегда. Я это чую. И он действительно хочет меня убить».

12.

– Ну что, успокоилась? Все хорошо?

– Прямо и не знаю, Сережа! Я боюсь. Не пойму - за себя, за детишек… Боюсь и все!

Рита заплакала, и Серому пришлось ее обнять. Район был не слишком подходящий, чтобы вот так стоять посреди улицы.

– Ритка, идем. Давай в кафе, что ли! Нарвемся.

– Я не хочу в кафе… - глотая слезы, проговорила Рита. - Тошнит. Вон лавочки, давай посидим.

– Они грязные!

Но всерьез спорить Серый не мог, уж слишком расклеенной выглядела Рита. Оставалось только положить на лавку рюкзак, чтобы сберечь хотя бы ее джинсы. Конечно, тут же оказались двое мелких оборванцев.

– Дай! Дай!

Рита зажала нос пальцами, жестом показала: ну сделай так, чтобы они ушли! Серый, плюнув на тротуар, вытащил бумажник и бросил детям мелкую банкноту.

– Больше нет! Все! Уходите!

Но пришлось терпеть еще пару минут.

– Дай! Дай!

Они пытались схватить Серого за руки, и его самого стало подташнивать.

– Вот до чего они довели страну! - Когда бомжики наконец удалились, Серый не глядя опустился на грязную скамью. - Корпорации, блин! Гордость! Убивать их надо!

– Не надо никого убивать, - попросила успевшая успокоиться Рита. - Эти вот… откуда они? Сами, поди, не знают. А еще, мне кажется, они говорят, а сами не понимают, что говорят. Ну, знаешь, если слово долго повторять, оно непонятным становится. Не пробовал в детстве?

– Не помню. - Серый, махнув на все рукой, закурил у всех на глазах. - Не увлекался.

– Попробуй. Смешно… И вот они говорят: «Дай! Дай!», а сами и не знают, что это. Вроде бы слово знают, только это не слово, а так… Ну, скажешь такое - может, что-то дадут. Понимаешь?

– Нет, Ритка. У тебя истерика, но нам все же стоит отсюда уйти. Выделяемся… Давай успокаивайся, и почапали.

– Ага… - Рита достала косметичку. - Все, я уже все. Нормально прошла акция. Я все сделала. Вы уже выложили на сайте?

– Нет, решили до завтра отложить. Вдруг они не сразу съедят? Пусть траванутся наверняка.

Рита поверх зеркальца то и дело поглядывала на бомжат. Чем-то эти грязные существа ее удивляли. Ну как можно жить в такой грязи, с таким запахом? Вроде и люди, а вроде и нет. И не верилось ей, что они знают, что говорят. Знают, зачем, но и только.

– Где они живут, как ты думаешь?

– Эти? - Серый снова харкнул. - Да гуманнее было бы их пристрелить, чем позволять жить. Какая разница, где? Где-то вместе со своими уродами-родителями. Вот она, власть корпораций… Они ведь перезаражать могут полгорода! А этим, в своих «рубиках» запертым, им вроде как и все равно! Будто не мы их кормим на самом деле!

– Вообще-то, мы с тобой никого не кормим, - тихо сказала Рита. - Мы студенты. Ну, я работаю еще, себя, может, и кормлю.

Серый медленно повернул голову к подруге.

– Не обижайся! - попросила она. - Состояние у меня просто такое… Я ведь никогда людям зла не делала. И не стала бы. Просто - для Организации, я же поддерживаю. Но все равно стыдно.

– Стыдно будет Им, когда просрутся! - отрезал Серый. - Надеюсь, по крайней мере. А ты кончай истерить! Здоровая девка, подумаешь - побегают какие-то детишки в сортир от твоих помидоров! Здоровее будут, вот и все. Им полезно чуть похудеть.

– Все равно мне стыдно. Когда животик режет у детишек, это… Ох, ладно, что сделано, то сделано. - Рита встала, убрала косметичку в сумочку. - Пошли, Сережа. Не могу я на этих бомжиков смотреть.

Страшно. Будто они в этой грязи изменились, и теперь только похожи на людей.

– Хрена себе, похожи! - бурчал Серый, отряхивая рюкзак. - Не похожи, ты хотела сказать! Они вообще не люди, но как-то, сволочи, размножаются! Ох, устроят они нам однажды. Спасибо власть имущим сволочам!

13.

Омега успел выспаться, а потом все стало происходить как-то слишком быстро. Прежде всего, удивили орки. Миляги орки, которые только и умели, что умирать - то от движений руки Омеги, то от не намного хуже выполнявшей те же действия программы. Они передумали умирать. Не успел командир осмотреть свои войска после действий сменщика, как враги пошли в наступление. Омега считал себя неплохим игроком, но то, с чем он столкнулся, требовало не просто другой квалификации - другой скорости мысли.

– Что у тебя тут творится?! - Носов даже не пытался улыбаться. - Ты собираешься работать? Ты новобранец, тебе задницу рвать положено!

– Командир, не шуми, - попросил Омега, изо всех сил пытаясь сдержать орды нападавших. - Ты же видишь, меня рвут. Минут через пятнадцать - хана.

– Откуда их столько?.. - слегка остыл Носов. - Господи, еще идут, и в латах… Форс-мажор какой-то, ну что же творится всю неделю?! Держи их чем хочешь, хоть сам туда полезай! Я попробую подтянуть тебе резервы и попрошу соседей прикрыть фланги. Но центр держи, слышишь?! Или весь сектор без премии останется!

– Плевал я на твой сектор! - буркнул пыхтящий Омега, но Носов уже убежал.

Еще некоторое время орки шли по своим и чужим трупам, а потом до Омеги дошло, что он сейчас сказал начальнику.

«Блин, ну ведь мне и правда наплевать! А чего тогда ломаюсь?»

Омега отшатнулся от экрана, пару минут наблюдал за избиением своей армии, а потом попробовал переключиться на программу. Хуже не будет, а ему стоило бы сосредоточиться и осмыслить происходящее. Увы, программа оказалась стертой. Омега мигом забыл про орков и попытался сунуться в Сеть, чтобы понять происходящее. Все оказалось заблокировано, пароли не работали, выхода «наружу» просто не существовало.

«Служба безопасности! - сообразил Омега, вставая с кресла.

Очень хотелось начать заламывать руки. - Вот не ожидали от вас такой прыти, не ожидали… Без паники, зольдат! Капо не бросит, нужно только продержаться тут какое-то время. Может быть, неделю. Если буду молчать, меня вытащат быстрее. Только бы химикатами не затравили, сволочи… Или сдать Винсента?»

Поверх перегородок Омега увидел входящих в сектор эсбэшников. Они подошли к Носову, который сразу принялся что-то кричать, размахивая руками.

«Без паники! - повторно приказал себе Омега и пригнулся. - А если не СБ? Даже более вероятно, что не СБ. Если гельминты, призраки или кто они там есть, могли атаковать Винсента, большую шишку, то уж меня им достать совсем нетрудно. Ну и пусть. Иметь дело с ребятами, которые могут то ли убирать свое изображение из файлов так, что никто не может найти следов, то ли вставлять с такой же тщательностью и не используя червей… Это в самом деле пахнет если не самоубийством, то инфарктом. Пусть лучше изобьют и выгонят. Вот только…»

Запоздало вспомнив о «разгрузке» под рубашкой, Омега едва успел сорвать ее и запихнуть в ящик стола. Туда же полетела флешка, выдернутая из браслета. Едва Омега успел задвинуть ящик, как к нему ввалились эсбэшники. Позади парней верещал Носов.

– Господин Петерс? Пройдемте с нами! - услышал Омега через пару секунд после того, как ему заломили руки и ткнули носом в стол. - А почему так пищит система?

– Потому что у нас катастрофа! - визжал Носов. - У меня двое болеют, творится черт знает что, а вы еще сотрудника забираете в начале рабочего дня!

– Выпей таблеточку, папаша, а то и тебя заберем!

Но и СБ, видимо, здорово нервничала, потому что Омегу выволокли из сектора едва ли не на руках. Не забыв, впрочем, приложить головой о косяк - нервы нервами, а профессионализм профессионализмом. Омега не сопротивлялся и даже не пытался что-нибудь сказать. Из головы не шел взгляд Мохоедова. В этом взгляде была его смерть. А еще некстати вспомнился сон: чужая радость от того, что с людьми все так просто.

Он ожидал допроса, избиений, но в СБ случился, как видно, серьезный переполох. Омегу просто затолкнули в уже знакомый изолятор, наскоро обшарив карманы. Если бы он забыл снять «разгрузку», то ее бы и не нашли. Потирая ушибленную голову, агент присел на скамью.

– Ну, Капо, я очень в тебя верю, - сказал он, обращаясь к унитазу. - Как и во всех моих товарищей по «Компашке». Вы же не позволите, чтобы я тут сдох под чужим именем от инфаркта?

14.

Четырнадцатый хочет умереть. Но не оттого что ему больно. Не оттого что больно Глупой, которую он любит. Четырнадцатый готов делать глупости, потому что ему больно. Но не потому что он умирает. Умирают его дети. Умирают дети всех.

Все дети думают, что умирают. Все это слышат, даже Ухо пришел. Хотя Ухо умирает тоже. И Ухо думает, что это еда. Он думает, что дети всех умирают от хорошей еды, и все это слышат. Четырнадцатый хочет умереть, но он хочет убить Ухо.

Глупая встает на пути. Она думает, как ей Плохо. Четырнадцатому страшно это слышать. Страшно думать с ней. Он скребет голову Глупой, но она не думает, что ей легче. Дети думают, что они оставили их. Дети думают, что умирают. Особенно второй ребенок.

Четырнадцатый вспоминает Старого. Старый учил, потому что знал. Старый - хороший охотник, знал много трав. Четырнадцатый думает, что стая далеко, а Старый мертв. Бабака не знает. Глупая плачет. Ухо плачет. Плачут все. Все слышат, как думают дети. В голове Четырнадцатого много цифр. Считать легко, но дети думают, что умирают. Все слышат.

Становится страшно и хочется убить. Ухо ползет сам. Ухо думает, что виноват. Это хорошая еда убила детей. Четырнадцатый бьет Ухо. Кровь. Четырнадцатый лижет кровь. Мешает убить Ухо Глупая. Чтобы легко умирать, надо считать. Считать легко. Люди не могут считать. Не умеют думать. Старый знал, Старый учил. Стая далеко.

Четырнадцатый закричал. Цифры запрыгали. Цифры стали меняться, хотя он не думал. Просто закричал. Закричали другие, закричали дети. Стало слышно, как боятся люди, что жили рядом. Цифры стали меняться. Стал зажигаться и гаснуть свет. Стали открываться и закрываться двери. Так никто не хотел, просто все кричали. Умирать страшно. Страшно слышать, как умирают дети.

Стая далеко! Не доползти. И стая слышит и горюет тоже.

Но Четырнадцатый понял, кто виноват. Так же, как понял Старый, когда они стали исчезать. Охотник среди деревьев, человек со странным оружием. Человек прятался от людей. А они стали исчезать. И их находили неживыми. И Старый понял, кто враг. Хотя он не ел. Старый много знал, учил. Старый умер.

Рычание Четырнадцатого стало таким страшным, что все замолчали. И тогда Четырнадцатый сосчитал, где враг. Считать легко. Он встал и ушел от детей. Ушел от Глупой. Глупая просила остаться. Она думала, что Четырнадцатый не вернется. Но Четырнадцатый подумал, что он не умрет. Хорошая еда не смогла его убить, потому что он сильнее Уха. Значит, умрет враг.

А все остались и плакали, и цифры плакали вместе с ними. Теперь люди совсем не могли считать. Их дом умрет. И пусть, йедь все слышат, как думают дети. Дети думают, что умирают.

15.

Мигнул свет. Потом еще раз, потом погас минуты на две. Омега не знал, как к этому относиться, но буквально кожей чувствовал, как по «Рубику» разливается страх. Ему уже не казалось, что в изоляторе безопасно. Омега уже совсем было собрался нажать кнопку вызова охраны, как запищал его браслет. На экранчике высветилось одно слово: Винсент.

– Але! Але! - почти закричал Омега в микрофон. - Слышишь меня?!

– Слышу, - Винсент, как всегда, был спокоен. - Кажется, «Рубик» начинает трясти. Не думал, что ты их так сильно зацепишь. Спасибо за работу.

– Какая на хрен работа? Да я ничего не успел, я только начал что-то нащупывать, а они уже скрутили меня! - Свет погас снова. - Винсент, что значит «начинает трясти»? Что творится? Мне нужно тебя видеть!

– Прости, нет времени. Все полетело к чертям. Я сейчас переключу тебя на твою Капо.

– Стой! Але!

В темноте стало совсем страшно, Омега вспотел. Трясущимися руками он прижал браслет к уху и начал приседать, чтобы хоть как-то успокоиться.

– Омега? Это Капо. Ты там с кем?

– Один. И света нет.

– Да? Ты так дышишь - я думала, что не время для разговоров… - Капо, как всегда, сохраняла ледяное спокойствие. - Винсент, похоже, в панике. В общем, на него мы больше не можем рассчитывать. Если сумеешь - выбирайся оттуда.

– Как?! - заорал Омега. - Я в «Рубике», а не в бане! Отсюда убраться труднее, чем из тюрьмы! И тут что-то происходит, Винсент сам сказал!

– Да, но я не понимаю, что именно. Расскажи.

Омега набрал полную грудь воздуха и медленно его выпустил, считая от двадцати до нуля. Капо спокойно ждала. Ему очень захотелось сказать, кто она такая. Пришлось обещать себе, что это обязательно случится, но потом.

– Капо, ты займешься моей эвакуацией?

– Конечно. Только это вопрос в лучшем случае нескольких дней. Кроме Винсента, никто в «Росе» не знает, кто ты, и со мной даже не захотят говорить. Особенно теперь, когда у них проблемы. Вот я и говорю: можешь - выбирайся. А пока расскажи, что стряслось. Ну? Пожалуйста!

Свет загорелся. Теперь Омега запрыгал на месте, беззвучно поливая последними словами свою последнюю надежду, «королеву информации», долбаную далекую Капо. Но во время катастроф спасаются только те, кто сохранил спокойствие.

– Слушай. Они не работают, как мы. Они просто влияют на Сеть. Как хотят и, похоже, в любое время. Просто на ходу правят файлы. Это моя гипотеза, все за нее.

– Глупая гипотеза, - тут же парировала Капо. - Люди такого не могут. Даже мы не можем. А если бы могли - пршли бы грабить магазины, ни в чем себе не отказывая. Работать нам больше не понадобилось бы никогда.

– Хватит гнать пургу, а?! - взмолился Омега. - Прости. Капонька, Капушко, ты пойми: мне страшно. Мне никогда не было так страшно. Они не такие, как мы, понимаешь?! Мне снятся страшные сны. Которых я не понимаю! Вообще не понимаю! А когда один из них посмотрел на меня…

– Ты видел этих гельминтов? А они тебя?

– Да, я видел этих гельминтов, и гельминт видел меня. Он не то что убить, он сожрать меня живьем готов. Ты можешь мне поверить? - Омега, немного выговорившись, стал спокойнее и снова сел. - В общем, я в них верю. В этих призраков, как Винсент говорил. А что они теперь творят, просто не понимаю. Свет гаснет время от времени. Я в штрафном изоляторе.

– Один? Попробуй выйти в момент, когда гаснет свет, - предложила Капо. - Вдруг это сбой энергии по этажу или по блоку? Замок, возможно, тоже отключается. Постарайся не оставаться один, ты паникуешь. Кстати, информация о кавардаке в «Рубике» уже просачивается в Интернет. У вас там в Сети творится невесть что. Вся деятельность «Росы» парализована, акции падают, будто с крыши.

– Да что мне эти долбаные акции?! - вроде бы успел крикнуть ей Омега, прежде чем браслет замолчал.

Он ждал, звал Капо, но наконец понял, что разговор оборвался. Может быть, Сеть выведена из строя или кто-то заблокировал все попытки связаться с «Большой Землей» даже для таких, как Винсент. Свет погас. Омега подошел к двери и осторожно толкнул. Она отворилась. Чертова Капо опять оказалась права.

Теперь Омега слышал тихие голоса дежурных эсбэшников, видел свет их фонариков. Хотелось подойти к ним, поболтать о пустяках вроде «что случилось?». Но, скорее всего, Омегу просто закрыли бы обратно. Они тихо опустился на четвереньки и, пользуясь зрительной памятью, двинулся к выходу из изолятора. Выбраться удалось неожиданно легко - дверь стояла нараспашку, подпертая стулом. В коридоре метались с фонариками эсбэшники, крича друг на друга и на запуганных сотрудников.

«А чем черт не шутит - вот так возьму, да и выйду из «Рубика». И пропади он пропадом вместе со всей «Росой» и прочими странообразующими. Да даже вместе с «Компашкой» и Капо. Лучше дворником работать, чем пережить еще раз такой страх!»

На слове «страх» Омега понял, что страх возвращается. Но другой. Теперь от страха хочется бежать, потому что страх где-то уже совсем рядом.

– Стоять! - этот эсбэшник кричал громче всех остальных. - Стоять, что непонятного!

Удар. Характерный звук удара кулаком в лицо. Очень сильного удара.

– Але, уважаемый!

И еще один звук. Что тут произошло, Омега не разобрал, но, скорее всего, второй эсбэшник погиб. Иначе почему свет от фонариков заметался по коридору втрое быстрее, почему закричали сразу несколько голосов, почему куда-то побежали охранники из изолятора? И не добежали, разлетелись в стороны, как кегли. Омега уже отвернулся, уже бежал на полусогнутых, но и не глядя знал, кто это. Существо, зарегистрированное в Сети корпорации как Игорь Мохоедов. Не человек пришел за Омегой в изолятор.

Омега мчался по коридору со всех ног. Только бы добраться до отдела. Только бы в столе осталась «разгрузка».

16.

Она лежала там же. Свет, будто издеваясь, снова загорелся, когда Омега трясущимися руками уже собрал пистолет. Он выскочил в проход и увидел прямо перед собой перекошенное лицо Носова.

– Петерс, вы откуда?!

– Уйди! - потребовал Омега, отталкивая начальника.

– Да ты совсем рехнулся, сволочь!

Носов вцепился в плечо, рванул на себя. Омега едва увернулся от неловкого удара, ответил и только потом понял, что начальник сектора просто не видит пистолета. Да и вообще мало что видит. «Роса» впала в кому, и лишь Служба безопасности еще функционировала на нижних этажах. Как себя чувствовали наверху, Омеге было глубоко наплевать.

Отделавшись от Носова, он вышел в коридор. Далеко впереди все так же раздавались крики, хотя паники вроде бы поубавилось. Зато прибавилось людей, покидающих рабочие места. Как Омега понял из разговоров, все спешили разойтись по жилым секторам, к своим близким.

«Ну вот. А ведь каждого и каждую гоняли в лагере на случай тревоги. И вот такие варианты отрабатывались. Все впустую, - раздраженно думал он, шагая к лестнице. - Если свет горит, то и Сеть, скорее всего, восстановили. Теперь из здания так просто не уйти…»

Он ошибался. Коридор позади вдруг буквально взорвался воплями. Люди кричали от боли. Омега развернулся, вскидывая пистолет, и вовремя: гельминт бежал прямо на него, через толпу людей, рассыпая во все стороны какие-то обезьяньи удары. Хлесткие и неимоверно сильные - встречные один за другим отлетали в стороны, бились о стены коридора. Омега выстрелил пять раз подряд.

Он не попал в гельминта сразу, а потом тот начал с такой скоростью метаться по коридору, что Омега и не надеялся его достать. Просто стрелял, потому что не мог остановиться. Наконец мишень просто скрылась из виду, затерявшись среди обезумевших от страха людей. Они бежали, казалось, сразу во все стороны. Омега тоже хотел побежать, но свет опять погас.

Вокруг стоял вой перепуганного человечьего стада. И где-то неподалеку кто-то один рычал. Омега кинулся к лестнице, но тут же упал от толчка, хотел встать и получил новый случайный удар. Гельминт продирался через толпу, его рычание слышалось все ближе. Толком еще не сообразив, что делает, Омега выпустил только мешающее теперь оружие и содрал с руки браслет - последнее, что связывало его с Сетью. Сколько времени ему потребовалось на то, чтобы добраться до лестницы, он не смог бы сказать даже приблизительно. В какой-то момент снова зажегся свет, но если гельминт надеялся так найти жертву, то опоздал - Омега был уже слишком далеко.

На лестнице бежать не получилось бы при всем желании, разве что по головам. Это лишь привлекло бы внимание, и Омега заставил себя спускаться медленно. Страх понемногу отпускал.

«Он потерял меня! - думал и сам боялся этой мысли Омега. - Потерял, сволочь! Значит, без браслета я для него не более видим, чем все остальные. Значит…»

Нет, не все! Омега прикрыл лицо рукой - а вдруг гельминт сумеет найти его с помощью камер слежения? Еще немного подумав, вспомнил о жетоне, сорвал его и бросил под ноги. Спускавшийся рядом мужчина вдруг сделал то же самое. Потом еще один, еще… Омега истерически захихикал. Стадо!

Одно из окон на лестнице оказалось разбито. Там, на фоне ночного неба, пролетел вертолет. Омега решил было, что так эвакуируются верхние этажи, но вертолет вернулся, провел прожектором по фасаду «Рубика». Два ряда подвешенных к машине ракет не сулили компании «Роса» ничего хорошего.

– Война! - крикнула какая-то женщина. - Война!

И люди, до того спускавшиеся молча, с удовольствием начали кто рассуждать, кто просто кричать о войне. Омега с удовольствием зажал бы уши, но нужно было прикрывать от камер лицо.

«А может, и война, - вынужден был признать он. - Или террористы. Все ненавидят корпорации, включая их же сотрудников».

17.

К первому этажу толпа сильно поредела - многие ушли в сторону жилых блоков. Паника улеглась как-то сама собой, свет больше не гас. По просторному холлу шарили лучи прожекторов, гремела многократно усиленная речь: «Никому не покидать здание! Чрезвычайная ситуация! Всем оставаться в здании! По покинувшим здание ведется огонь на поражение!».

В холле сидели люди. Усталый Омега тоже опустился на плиточный пол. Разговаривать тут было просто невозможно, и это его вполне устраивало. Требовалось хоть немного привести в порядок мысли, и на первых порах грохот - не помеха.

«Это не люди «Росы» окружили здание. Что там, перед входом? Танк! И вообще слишком много техники. Сюда бросили какие-то регулярные части… И все же не война. Террористы? Может быть, но почему тогда горит свет? Почему их никто не видел? Может быть, я спятивший от страха идиот, - неохотно признал Омега, - но, скорее всего, в правительстве узнали о гельминтах. Не об обычных паразитах, а вот об этих страшных тварях. И информация оказалась достаточно серьезной, чтобы вот так быстро отреагировать. Кто же мог эту информацию им дать? Вряд ли Капо. Не так уж много она знала. А вот Винсент… Тогда его, скорее всего, давно нет в здании. И о «Росе» ли он пекся, когда вызвал сюда нас? И вообще…»

Если слова порой застревают в горле, то у Омеги застряли мысли в голове. Открылась дверь грузового лифта, и оттуда вышли гельминты. Теперь они не старались походить на людей, и в глаза бросались их слегка опущенные головы, раскачивающаяся походка. Тварей было около трех десятков. Один самец - как еще его назвать? - баюкал окровавленную руку. Многие несли детей. Последним вышел тот самый, рослый, с девочкой лет пяти на руках. Он, один из всех, смотрел по сторонам, и Омега знал, кого гельминт ищет. Он опустил голову, почти прижал ее к коленям.

Гельминты прошли прямо рядом с ним. Люди отодвигались, давая дорогу, но твари не проявляли агрессии. Тот, с поврежденной рукой, открыл дверь с табличкой «запасной выход» и пропустил вперед всех своих. Гельминт с девочкой на руках напоследок оглянулся и скользнул взглядом прямо по Омеге, но не узнал. Вожак чуть подтолкнул его в спину, а потом ушел и сам, аккуратно притворив за собой дверь.

«Но они же не могут уйти? - спросил себя Омега и сам себе ответил: - Могут. Если бойцов снаружи не предупредили, то они следят за зданием с помощью электроники. В танках, в вертолетах, в шлемах - везде встроены компьютеры, а значит, гельминтам они не страшны. Их можно увидеть только глазами. Но ведь мне снилась какая-то стая… Если твари поддержат своих, то все у них получится. И никого не смогут найти. И тогда гельминты вернутся. Не в «Росу», так в другое место. Вернутся более осторожными, а значит - сильными. Все, что их не убивает, делает их сильнее».

Стоило, может быть, попытаться выбраться, докричаться до командиров оцепления… Но Омега слишком устал и слишком хотел жить.

«Да и что страшного в гельминтах? - подумал он, проваливаясь в дремоту. - Много людей живет с гельминтами. Может быть, они уже во всех наших странообразующих поселились… Ничем не хуже людей. Если их не трогать, конечно. А значит, лучше не трогать».

2009 г.

Content

Пронин Игорь Гельминты

Игорь Пронин ГЕЛЬМИНТЫ

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.