Агата Кристи

ТРАГЕДИЯ ПОД РОЖДЕСТВО

— Придется кое-кому сделать выговор, — с улыбкой произнес сэр Генри Клитеринг.

Он оглядел собравшихся. Полковник Бантри мрачно, точно провинившегося на параде солдата, разглядывал камин. Его жена листала каталог цветочных луковиц, доставленный с последней почтой, доктор Ллойд не отрывал восхищенного взора от обворожительной Джейн Хелльер, а та сосредоточенно изучала свои безупречные ногти, покрытые розовым лаком. Казалось, мистера Клитеринга слушает одна только мисс Марпл, прямо и чинно восседавшая в своем кресле.

— Выговор? — кротко переспросила она.

— Да, да, именно выговор. Здесь у нас трое мужчин и ровно столько же женщин. Мы услышали три истории, и все три были рассказаны мужчинами! От имени ущемленных мужчин я вынужден внести протест! Надеюсь, что дамы тоже внесут посильный вклад.

— Ничего себе! — возмутилась миссис Бантри. — Мы уже внесли! Разве не мы слушали вас затаив дыхание, разве не выражали свое восхищение? И потом, истинно женская скромность не позволяет нам быть в огнях рампы!

— Хорошо сказано, — улыбнулся сэр Генри, — но неубедительно. Ведь существует прекрасный прецедент: «Тысяча и одна ночь». Итак, ведите нас, наша Шехерезада!

— Я? — испугалась миссис Бантри. — Но что же я вам расскажу? Я не имела дела с кровавыми и таинственными происшествиями.

— Ну хорошо, не надо кровавых, — уступил сэр Генри. — Но знаю точно: уж у одной из присутствующих здесь дам наверняка найдется какая-нибудь таинственная история. Прошу вас, мисс Марпл: «Происшествие с прислугой» или «Загадка собрания матерей». Не заставляйте нас разочаровываться в Сент-Мэри-Мид.

Мисс Марпл покачала головой:

— Едва ли я смогу вспомнить что-то достойное вашего внимания, сэр Генри. Нет, у нас в Сент-Мэри-Мид тоже, конечно, случаются странные вещи.

Например, куда-то вдруг подевалась банка только что купленных креветок.

Спрашивается, куда? Но это ведь не интересно, ведь так? Оно хоть и освещает некоторые любопытные стороны человеческой натуры, но слишком уж обыденно.

— Да, мисс Марпл, в свое время я немало узнал от вас о различных сторонах человеческой натуры, — многозначительно заметил сэр Генри.

— Ну а вы, мисс Хелльер? — спросил вдруг полковник Бантри. — У вас в жизни наверняка были интересные случаи!

Доктор Ллойд оживился.

— Да-да, расскажите нам!

— Я? — удивилась Джейн. — Вы хотите, чтобы я… рассказала… О чем-то, что случилось со мной?

— Или с кем-то из ваших знакомых, — уточнил сэр Генри.

— О! — воскликнула Джейн. — Но со мной никогда ничего не случается.

То есть ничего такого. Конечно, цветы… странные послания, но ведь это только поклонники, не так ли? Не думаю… нет…

Она замолчала.

— Что ж, видно, придется довольствоваться сказанием о креветках, — усмехнулся сэр Генри. — Прошу вас, мисс Марпл.

— Все шутите, сэр Генри. Креветки — это еще цветочки. Я тут вспомнила одно происшествие… Скорее даже самую что ни на есть трагедию, в которой я оказалась некоторым образом замешана. Думаю, я сделала тогда все что могла… Правда, это было вовсе не в Сент-Мэри-Мид…

— Какая жалость! — воскликнул сэр Генри. — Впрочем, зная вас, уверен: вы нас не разочаруете.

Он уселся поудобнее и приготовился слушать. Мисс Марпл, слегка покраснев, продолжила:

— Постараюсь не очень отвлекаться, сэр Генри. Есть за мной такой грешок… Теперь уже трудно вспомнить все факты и точную последовательность событий, ведь столько лет прошло. Так что не обессудьте, если я кое-где напутаю. Итак, история… Все это случилось на Гидро…

— На гидроплане? — изумленно раскрыв глаза, перебила ее Джейн Хелльер.

— Как? Вы не знаете, дорогая? — удивилась миссис Бантри. — Такой милый курортный городок!

— Отвратительное место, — заметил ее муж, — Заставляют вставать ни свет ни заря, чуть ли не в пять утра, и пить эту чудовищную воду… Везде одни старухи… Бесконечные сплетни… Господи, как вспомню…

— Артур! — перебила его миссис Бантри. — Мы поехали туда ради твоего же блага. — Повсюду сидят старухи и сплетничают, — продолжал ворчать полковник Бантри.

— Да, мы такие, — весело подтвердила мисс Марпл.

— Помилуйте! — в неподдельном ужасе вскричал полковник. — Я вовсе не вас имел в виду.

Легким жестом руки мисс Марпл остановила его:

— Да будет вам, полковник, это же правда. Скажу только кое-что в свою защиту. Ну любят старики посплетничать, ничего с этим не поделаешь. И, естественно, окружающие от этого не в восторге, особенно молодежь. Мой племянник, например, пишет очень умные книжки, в которых крайне нелестно отзывается о тех, кто бездоказательно чернит своих ближних. Основная мысль заключается в том, что это безнравственно. Ну, и тому подобное. Но знаете, что я вам скажу? Вся штука в том, что эти так называемые сплетни слишком часто оказываются правдой! Если бы кто-то не поленился внимательно ознакомиться со всеми этими фактами, ему бы пришлось признать, что в девяти случаях из десяти так оно и бывает! Собственно, как раз это больше всего и не нравится молодежи.

— Интуиция, — улыбнулся сэр Генри.

— Нет, нет, совсем не то! Обычный житейский опыт. Вот взять, к примеру… ну хоть египтолога. Покажите ему какую-нибудь забавную маленькую безделушку… Он тут же скажет вам, и к какому веку до нашей эры она относится, и не является ли бирмингемской подделкой и прочее и прочее, но вот объяснить, почему он так в этом уверен, ему будет куда сложнее. Он просто знает! Потому что всю жизнь имел дело с подобными вещами.

Вот это-то я и пытаюсь вам объяснить. «Особы без определенного рода занятий», как именует их мой племянник, располагают уймой свободного времени, и я не вижу ничего плохого в том, если бы они употребили его на исследование человеческой натуры. Молодежь сейчас свободно рассуждает о вещах, о которых в мое время не смели и заикнуться, но все это происходит у них настолько наивно, что лучше бы они и не делали этого вовсе. Они же безоглядно верят всем и каждому! А когда вы пытаетесь — с бесконечной деликатностью — предостеречь их, тут же заявляют, что вы мыслите устаревшими категориями и ваши представления о роде человеческом удивительно напоминают им сточную канаву.

— Не вижу ничего такого обидного в «сточной канаве», — улыбнулся сэр Генри.

— Вот именно, — согласилась мисс Марпл. — Очень полезная вещь, хотя, конечно, и не самая романтическая. Мое самолюбие больше всего задевает необдуманность этого сравнения. Прекрасно знаю, что, как только речь заходит о домашних делах, джентльменам становится ужасно скучно, но все же как тут не вспомнить мою бывшую горничную Этель. Очень хорошенькая и на редкость услужливая девушка… Но стоило мне ее увидеть, как я тут же поняла: это вторая Анни Вепп! Анни Вепп — это дочка покойной миссис Брут… Совершенно не видела разницы между своим и чужим. Так вот, очень скоро я отказалась от ее услуг и дала ей месяц, чтобы она подыскала себе новое место. В рекомендации я написала, что она честная и скромная, но старую миссис Эдвард предупредила, что в дом ее брать не стоит. Мой племянник Рэймонд был просто вне себя. Сказал, что это совершенно беспринципный поступок. Да-да, именно так и сказал — беспринципный! Ну вот… Этель поступила к леди Эштон, которую я вовсе не считала обязанной предупреждать о чем бы то ни было.

И что же? Все кружева с нижнего белья срезаны, две брошки с брильянтами исчезли, как, впрочем, и сама девица. Вышла вечером пройтись — и только ее и видели!

Мисс Марпл горестно вздохнула и, немного помолчав, продолжила:

— Вы спросите, какое отношение все это имеет к истории, случившейся в Кестен-Спа-Гидро? Отвечу. Это объясняет, почему, едва увидев эту чету, я сразу почувствовала, что мистер Сандерс хочет избавиться от своей жены.

— Ого! — воскликнул сэр Генри и подался вперед. Мисс Марпл с невозмутимым видом повернулась к нему:

— Да, да, сэр Генри, лично у меня это сомнений не вызывало. Мистер Сандерс — крупный цветущий мужчина, на редкость обаятельный. Судя по всему, получил прекрасное воспитание. Посмотреть со стороны — души в супруге не чаял. И все-таки я видела: он хочет от нее избавиться!

— Дорогая мисс Марпл…

— Да-да, видела. Мой племянник наверняка бы сказал, что у меня не было ни малейших доказательств. Действительно, никаких доказательств у меня не было. Но зато я прекрасно помнила Уолтера Хоунса, владельца пивной «Зеленые человечки». Однажды вечером они с женой возвращались домой. Она упала в реку, а он потом получил страховку! Знаю и еще кое-кого, кто совершенно несправедливо разгуливает на свободе. Да что далеко ходить?

Недавно моя знакомая отправилась с мужем на лето в Швейцарию. Побродить по горам и все такое. Говорила же я ей: лучше тебе сидеть дома. Бедняжка только смеялась. Очень ее тогда позабавило, что какая-то там старушенция позволяет себе такие намеки в адрес ее Гарри. Естественно, она оступилась на горной тропинке. Очень они там скользкие… м-да. И когда в скором времени ее безутешный Гарри женился, я ровным счетом ничего не могла поделать. Доказательств-то у меня не было!

— О! Мисс Марпл! — воскликнула миссис Бантри. — Неужели вы и в самом деле думаете…

— Дорогая моя, но это же происходит сплошь и рядом. Джентльмены так легко поддаются искушению… И просто не могут противиться, если появляется возможность списать все на несчастный случай. Так что с Сандерсами мне все было ясно с самого начала — стоило проехаться с ними в трамвае. Внутри было битком набито, и мы протиснулись наверх. А когда выходили, мистер Сандерс вдруг потерял равновесие и отлетел прямо на жену.

Бедняжка как раз стояла на верху лестницы… К счастью, кондуктор оказался человеком проворным и успел ее подхватить.

— Но это же действительно несчастный случай!

— Конечно, можно взглянуть на это и так. То есть, казалось бы, нет никаких причин смотреть на это иначе. Но мистер Сандерс рассказывал мне, что служил в торговом флоте… А тот, кто плавал на кораблях, никогда не потеряет равновесия в трамвае, где даже я вполне способна устоять на ногах. Так что судите сами.

— Значит, вы уже тогда пришли к определенным выводам? — спросил сэр Генри. Мисс Марпл кивнула.

— О да! Если у меня и оставались какие сомнения, они исчезли, когда я увидела, как мистер Сандерс переводит жену через дорогу. И вот я хочу вас спросить, сэр Генри: что, по-вашему, мне было делать? Жизнерадостная счастливая молодая женщина… и я знала, что ее очень хотят убить.

— Дорогая, вы не перестаете меня изумлять.

— Это оттого, что вы не хотите смотреть фактам в лицо. Впрочем, теперь этим редко кто себя утруждает. В глубине души вы уверены, что ничего такого просто быть не может. Так вот в том-то и дело, что может! И еще как может! К несчастью, мои возможности были сильно ограничены. Не могла же я идти с этим в полицию! Не меньшей глупостью было бы и пытаться предостеречь жену: она безгранично доверяла своему мужу. Тогда я решила побольше узнать об этой паре. Когда сидишь с рукоделием у камина, не так уж трудно вызвать человека на разговор. Миссис Сандерс — Глэдис Сандерс — только того и нужно было — поболтать. Оказалось, что они недавно поженились. Вскорости муж должен был получить наследство, но пока они едва сводили концы с концами. По существу, молодые жили на проценты с ее капитала. Она все сокрушалась, что не может воспользоваться самим капиталом. Я еще подумала, что у нее довольно предусмотрительные родственники. Но с процентами она могла делать все что угодно — хоть завещать! Что, кстати, и сделала. Сразу же после свадьбы они с мужем составили завещания — каждый в пользу друг друга. Это было очень трогательно. «Ничего! Скоро дела у Джека пойдут в гору…» — только и твердила она. Пока же им приходилось трудновато. В гостинице они снимали комнату на верхнем этаже — там, где обычно живет прислуга. В случае пожара — хуже не придумаешь. Правда, это было вроде как предусмотрено — прямо у окна была пожарная лестница. Я как можно деликатнее выяснила, нет ли там еще и балкона? Очень уж они мне не нравятся, эти балконы. Подтолкнул и… ну, вы понимаете.

Оказалось, балкон был, но она мне обещала не выходить на него. Я сказала, что видела очень нехороший сон. Это подействовало. Такое иногда оказывается очень действенным. По-видимому, она тут же о нашем разговоре рассказала мужу. Во всяком случае, он начал довольно странно на меня посматривать. Вспомнил, наверное, что я тоже была в том трамвае.

Я тем временем совершенно измучилась, поскольку никак не могла придумать, как бы помешать его замыслам. Конечно, для этого достаточно было бы и пары слов, сказанных мною Сандерсу на ушко, но это не предотвращало несчастья, а только его откладывало. Сандерс попросту отложил бы исполнение своего плана на неопределенное время. В конце концов, я пришла к выводу, что единственный способ решить эту проблему — устроить ему ловушку. То есть заставить его совершить покушение, но сделать это так, чтобы он выдал себя с головой. Для Глэдис это, конечно, будет страшным потрясением, но зато это предотвратит несчастье!

— Поразительно! — сказал доктор Ллойд. — И как же вы этого добились?

— Была у меня одна мысль… Только я не успела ее осуществить: этот человек опередил меня. Он нанес удар первым. Поняв, что я жду очередного несчастного случая, он инсценировал… убийство!

Все ахнули. Мисс Марпл насупилась.

— Какой-то сумбурный получается рассказ. Но все произошло так неожиданно… И я была так подавлена… Никак не могу избавиться от мысли, что могла предотвратить это несчастье. Но на все воля Божья, и не нам судить о делах его. Я сделала все, что могла.

Помню, меня мучил безотчетный страх. Нас всех словно преследовало несчастье. Это было как проклятье. Началось все с Джорджа, швейцара.

Бронхит, перешедший в пневмонию, — и в четыре дня его не стало. Это было тяжелым ударом для всех. До Рождества оставалось всего четыре дня. Затем одна из горничных, очень милая девушка, порезала палец и через день умерла от заражения крови.

Вскоре после этого я сидела в гостиной с мисс Троллап и миссис Карпентер. Миссис Карпентер все смаковала эти печальные события.

Отвратительная была особа. «Помяните мое слово, — говорила она, — это еще не конец. Бог любит троицу. Будет еще одна смерть, можете не сомневаться. Долго ждать не придется».

И вот, когда она это говорила, я подняла голову и увидела в дверях мистера Сандерса. Никогда не забуду выражения его лица. Он тут же опомнился и улыбнулся, но я уже все поняла. Никто и ничто не разуверит меня, что именно слова миссис Карпентер подтолкнули его.

Он подошел к нам и со своей обычной приветливой улыбкой поинтересовался: «Не нужно ли кому купить что-нибудь к Рождеству? Я скоро поеду в Кестон».

Когда через пару минут он отошел, мне почему-то стало не по себе. «Где миссис Сандерс?» — поспешно спросила я.

Мисс Троллап ответила, что Глэдис уехала к своим друзьям, каким-то Мортимерам, играть в бридж. Я немного успокоилась, но никак не могла избавиться от ощущения, что времени остается совсем немного. Через полчаса я встала и отправилась в свою комнату. Повстречав на лестнице доктора Коулза, который был там врачом — он спускался вниз, — я попросила его зайти, поскольку хотела проконсультироваться у него по поводу моего ревматизма. Он по секрету сообщил мне о смерти бедняжки Мэри, той горничной. «Управляющий не хочет огласки, — заявил он, — и просил сохранить все в тайне». Я ничего ему не сказала, хотя, с тех пор как бедная девушка испустила последний вздох, постояльцы ни о чем другом уже и не говорили. Такие новости расходятся быстро — человек его профессии должен бы знать это как никто другой. Однако доктор Коулз был настолько наивен, что позволял себе верить в то, во что бы ему хотелось верить. Он вообще, по-моему, все принимал за чистую монету. Так что мне очень не понравилось то, о чем он обмолвился перед уходом. Сандерс просил его осмотреть жену. Оказывается, ей последнее время нездоровилось. Несварение желудка, общая подавленность…

И это в тот же день, когда сама Глэдис Сандерс сказала мне, что с желудком у нее, слава Богу, все в порядке.

Можете себе представить? Мои подозрения усилились во много раз.

Мистер Сандерс подготавливал почву. Но что он собирался делать? Доктор Коулз ушел, прежде чем я успела поделиться с ним своими опасениями. Хотя что могла ему сказать? Когда я вышла из комнаты, по лестнице спускался Сандерс собственной персоной! Он был в пальто и снова спросил, не нужно ли мне чего в городе. Помню, я с большим трудом не сказала ему все, что я о нем думаю. Пройдя в комнату для отдыха, я заказала чаю. Было ровно половина шестого.

Все, что произошло в дальнейшем, я хочу рассказать вам как можно подробнее. Без четверти семь — я все пила чай — в комнату вошел мистер Сандерс и с ним два джентльмена. Все трое были, что называется, навеселе.

Мистер Сандерс, оставив друзей, направился прямо к нам с мисс Троллап и заявил, что хочет посоветоваться насчет рождественского подарка для жены.

Речь шла о сумочке. «Понимаете, — сказал он, — я простой моряк. В таких вещах совершенно не разбираюсь, а мне предложили целых три штуки на выбор. Хотелось бы услышать мнение людей знающих».

Мы сказали, что рады будем помочь, и он попросил, если это нас не затруднит, подняться в его номер, потому что в любой момент может вернуться жена.

Мы пошли с ним. Никогда не забуду, что произошло потом. Даже сейчас, как вспомню, у меня начинают дрожать руки.

Мистер Сандерс открыл дверь своего номера и включил свет. Не помню, кто увидел ее первым. Миссис Сандерс ничком лежала на полу.

Я подбежала к ней, хотела потрогать пульс… Бесполезно. Она уже остыла. Около головы лежал набитый песком чулок, которым, по всей видимости, ее и ударили. Эта идиотка Троллап тут же разревелась и принялась нелепо топтаться в коридоре. Сандерс вскрикнул и бросился к жене, только я и дотронуться до нее ему не позволила. Понимаете, я была уверена, что это его рук дело. Думала, он хочет что-то убрать или спрятать. «Трогать ничего нельзя, — сказала я. — Возьмите себя в руки, мистер Сандерс. Мисс Троллап, пожалуйста, ступайте вниз и позовите хозяина».

Сама я так и осталась стоять на коленях у тела. Хоть у меня и не было сомнений, чьих рук это дело, я вынуждена была признать, что если Сандерс и играет, то играет блестяще. Он действительно выглядел потрясенным и жалким.

Вскоре появился хозяин. Он только заглянул в комнату и тут же всех нас оттуда выставил, запер дверь и, забрав ключ себе, побежал звонить в полицию. Казалось, прошла вечность, прежде чем они приехали. Потом мы узнали, что линия была занята и хозяину пришлось посылать в участок боя, а гостиница находится довольно далеко от города, у самой вересковой пустоши… За это время миссис Карпентер чуть с ума нас всех не свела. Ни на секунду не умолкала. Мол, какая она проницательная и как скоро оправдались ее слова «Бог троицу любит». Сандерс все бродил по саду, схватившись за голову, и изображал полную безутешность.

Наконец появилась полиция. Они поднялись наверх с хозяином и мистером Сандерсом. Потом послали за мной. Инспектор сидел за столом и что-то писал. Приятный такой мужчина… Он производил впечатление очень умного человека. «Мисс Джейн Марпл?» — спросил он. «Да». «Как я понял, мадам, вы были здесь, когда обнаружили тело?»

Я подтвердила и подробно описала случившееся. Думаю, появление человека, способного более-менее сносно отвечать на вопросы, он воспринял как подарок судьбы, ведь до того ему приходилось иметь дело только с Сандерсом и Эмили Троллап, все еще пребывавшей в полной прострации.

Впрочем, чего можно было ожидать от бедняжки? Помню, мама всегда говорила: настоящая леди должна уметь держать себя в руках.

— Замечательно сказала ваша мама, — мрачно заметил сэр Генри.

— Когда я закончила, инспектор сказал: «Благодарю вас, мадам. К сожалению, вынужден просить вас еще раз взглянуть на тело. Нам важно знать, все ли осталось как было».

Я объяснила, что помешала Сандерсу прикасаться к телу, и инспектор одобрительно кивнул. «Похоже, джентльмен ужасно расстроен», — заметил он. «Похоже», — ответила я.

Не думаю, чтобы я сказала это уж слишком особенным тоном, но инспектор взглянул на меня с явным интересом. «Итак, все осталось в точности как было?» — переспросил он. «Да, кроме шляпки», — ответила я.

Инспектор живо взглянул на меня. «Что значит кроме шляпки?»

Я объяснила, что раньше она была у бедняжки Глэдис на голове, а теперь лежит рядом, и предположила, что ее сняла полиция. Инспектор, однако, заявил, что они ничего не трогали. Он стоял и смотрел на лежавшую ничком миссис Сандерс. Она, видимо, собиралась куда-то идти: на ней было темно-красное твидовое пальто с серым меховым воротником. Простенькая шляпка из красного фетра лежала как раз у ее головы. Озадаченно нахмурившись, инспектор молчал. Внезапно он спросил: «Вы случайно не помните, мадам: на ней были сережки? Она вообще их носила?»

К счастью, я очень наблюдательна, и тут же вспомнила, что из-под полей шляпки действительно виднелись жемчужинки. Они еще поблескивали…

Правда, я не помнила, как часто она их надевала. Но на первый вопрос могла ответить с уверенностью. «Тогда все ясно. Кто-то рылся в шкатулке с драгоценностями, хотя, как я понимаю, особых ценностей там не было… Видите? Даже кольца с пальцев сняли. Убийца, должно быть, забыл про сережки и вернулся за ними.

Хладнокровный тип! Или… — Он внимательно оглядел комнату и медленно произнес:

— Или, возможно, он до сих пор тут».

Но я отвергла это предположение, объяснив, что лично заглядывала под кровать, а хозяин раскрывал гардероб. Больше же спрятаться в комнате было просто негде. Оставалось, правда, еще закрытое на ключ отделение для шляпок в середине гардероба, но оно было слишком мало, да еще и с полками… Вряд ли там кто мог поместиться.

Инспектор медленно кивнул. «Согласен, мадам, — сказал он. — Значит, он все-таки возвращался.

Удивительно хладнокровный тип». «Но ведь хозяин запер дверь и забрал ключ!» — напомнила я. «Это ничего не значит. Он мог пробраться через балкон с пожарной лестницы. Возможно, вы ему помешали, и он выскользнул в окно, а когда ушли, вернулся и продолжил свое дело». «Вы уверены, что это был вор?» — спросила я. «А разве не похоже?» — сухо заметил он.

Что-то в его тоне меня успокоило. Чувствовалось, что и у него мистер Сандерс в роли безутешного вдовца вызывает серьезные сомнения.

Видите ли — чего уж скрывать, — я была абсолютно уверена, что это Сандерс. Я ведь знала, что он уже пытался убить жену. Такое совпадение было бы слишком фантастическим. Я точно знала, что мистер Сандерс самый обыкновенный негодяй. И однако, хотя его так называемая скорбь ни на минуту не ввела меня в заблуждение, он удивительно искусно играл свою роль и чувства его казались совершенно неподдельными.

Должна признаться, первые сомнения появились у меня после разговора с инспектором. Если убийца — Сандерс, зачем ему было лезть по пожарной лестнице и вынимать сережки из ушей жены? Я считала его довольно умным — и потому-то таким опасным — человеком, чтобы идти на ничем не оправданный риск.

Мисс Марпл оглядела слушателей.

— Вы, наверное, уже догадываетесь, к чему я веду? Этот мир полон неожиданностей. Я была слишком уверена — думаю, это меня и ослепило.

Последствия оказались самыми плачевными. Следствие со всей неопровержимостью установило, что мистер Сандерс никак не мог совершить преступления!

У миссис Бантри вырвался вздох изумления. Мисс Марпл повернулась к ней:

— Прекрасно вас понимаю, дорогая. Я и сама этого не ожидала, но факты — вещь упрямая. Если они говорят, что вы ошибаетесь, надо просто смириться и начать все сначала. И все же ничто не могло поколебать моей уверенности в том, что мистер Сандерс — убийца.

Вы конечно же хотите узнать, что это были за факты. Как вам уже известно, миссис Сандерс провела день с друзьями, некими Мортимерами, за игрой в бридж. Она ушла от них приблизительно в четверть седьмого. От дома Мортимеров до Гидро четверть часа ходьбы, а если идти быстрым шагом, то и того меньше. Значит, она вернулась около шести тридцати. Поскольку никто этого не видел, можно предположить, что она вошла через боковую дверь и сразу прошла в свою комнату. Потом она переоделась: коричневые пиджак и юбка, в которых она уходила, висели в гардеробе. По всей видимости, она уже снова собиралась уходить, когда на нее обрушился удар. Вероятно, она так и не узнала, кто ее ударил. Мешок с песком, знаете ли, страшная штука.

Скорее всего, убийца прятался в одном из стенных шкафов. В том, который она не открывала.

Теперь о передвижениях мистера Сандерса. Из отеля он выехал, как я уже говорила, приблизительно в пять тридцать или немногим позднее. Сделав несколько покупок, заглянул — это было уже около шести — в отель «Гранд Спа», где повстречал двух друзей, с которыми сыграл несколько партий в бильярд и выпил, как мне представляется, изрядное количество виски.

Начиная с шести вечера Хичкок и Спендер — это имена друзей — фактически не отходили от Сандерса. Потом они все вместе вернулись в Гидро. Когда без четверти семь Сандерс подошел к нам с мисс Троллап, его жена была уже мертва.

И знаете, я беседовала с этими его друзьями, и, хотя их грубость и невоспитанность произвели на меня самое тягостное впечатление, в одном я была уверена: утверждая, что Сандерс провел с ними весь вечер, они говорили чистую правду.

Выяснилась еще одна деталь. Оказалось, во время бриджа миссис Сандерс позвали к телефону. С ней пожелал говорить какой-то мистер Литтлворт.

Разговор, казалось, и обрадовал, и взволновал ее. Настолько, что она допустила в игре несколько серьезных ошибок. А потом вдруг ушла — намного раньше, чем ожидали хозяева., Мистер Сандерс, когда его спросили, знает ли он среди друзей жены человека по имени Литтлворт, заявил, что никогда о таком не слышал. Судя по поведению миссис Сандерс, она его тоже не знала. Тем не менее в комнату от телефона она возвратилась в очень хорошем настроении. Похоже на то, что неизвестный назвал хозяевам вымышленное имя, что уже подозрительно, не так ли?

Как бы то ни было, проблема оставалась нерешенной. Версия об ограблении казалась маловероятной, но появился еще один вариант: миссис Сандерс назначила кому-то свидание. Не забрался ли этот «кто-то» по пожарной лестнице к ней в комнату? Возможно, они поссорились. Возможно, он неожиданно на нее напал… Мисс Марпл замолчала.

— И что же? — спросил сэр Генри. — Каков же ответ?

— Быть может, кто-то уже догадался?

— Только не я, — вздохнула миссис Бантри. — Как жаль, что у Сандерса есть алиби. Но, если оно вас удовлетворяет, значит, это все-таки не он.

Джейн Хелльер подняла свою красивую головку.

— А зачем заперли отделение для шляпок? — спросила она.

— Какая вы умница, дорогая! — умилилась мисс Марпл. — Меня это тоже насторожило. Но объяснение оказалось очень простым: там были пара туфель и носовые платки, которые бедняжка вышивала мужу к Рождеству. Сюрприз. Ключ нашли у нее в сумочке.

— А! — протянула Джейн. — Тогда понятно.

— Как раз нет! — возразила мисс Марпл. — Собственно говоря, это единственная по-настоящему важная деталь. Именно она и нарушила планы убийцы.

Все взоры обратились к мисс Марпл.

— Я два дня ломала над этим голову, — продолжала она. — И так прикидывала, и эдак, а потом вдруг — раз! — и все стало ясно. Я разыскала инспектора и попросила его кое-что предпринять. Он согласился.

— Но что именно вы попросили?

— Надеть шляпку на голову бедняжки. И конечно же он не смог. Это была не ее шляпка, понимаете?

Миссис Бантри широко раскрыла глаза. — Но ведь сначала она была на ней?

— В том-то и дело, что не на ней… Мисс Марпл остановилась, чтобы дать слушателям возможность осмыслить ее слова.

— Мы были так уверены, что в комнате лежало тело бедняжки Глэдис, что даже не взглянули на лицо. Она ведь лежала ничком, вы помните?

— Но она была убита?

— Да, позже. Когда звонили в полицию, Глэдис Сандерс была еще жива.

— Вы имеете в виду, что кто-то притворился ею? Но вы же дотрагивались до…

— Верно, я дотрагивалась до мертвого тела, — мрачно подтвердила мисс Марпл.

— Черт возьми! — воскликнул полковник Бантри. — Куда же они потом дели это… первый труп?

— Унесли обратно, — ответила мисс Марпл. — Идея чудовищная, но очень остроумная. Кстати, на эту мысль его натолкнул наш разговор в гостиной.

Тело несчастной Мэри, горничной! Почему бы его не использовать? Помните, комната Сандерсов была наверху, рядом с помещениями прислуги? Так вот, комната Мэри находилась через две двери. Сандерс рассчитывал на то, что ритуальные работники по вечерам не работают. Он перетащил тело через балкон (в пять уже темно), надел на него одно из платьев жены, ее красное пальто… И вдруг обнаружил, что шляпное отделение заперто! Тогда ему пришлось взять одну из шляпок бедной девушки. Он был уверен, что никто этого не заметит. Положив возле тела мешок с песком, он ушел. Для его алиби все было готово!

Потом он звонит жене и называется мистером Литтлвортом. Не знаю, что он ей наговорил: она, как я уже сказала, была очень доверчива. Так или иначе, он убедил ее закончить игру пораньше и встретиться с ним в саду Гидро. В семь часов возле пожарной лестницы. Вероятно, сказал правду, что ее ждет сюрприз.

Вернувшись с друзьями в «Гидро», он устроил так, чтобы я и мисс Троллап присутствовали, когда он обнаружит тело. Он даже сделал вид, что хочет перевернуть его. И я сама его остановила! Ну вот, а когда послали за полицией, он, якобы в смятенных чувствах, вышел в сад. Никто не интересовался, что он делал после. А после он встретился с женой и провел ее по пожарной лестнице в их номер. Возможно, он заранее придумал какую-то историю, объясняющую нахождение в их комнате тела умершей горничной. И вот его жена наклоняется, и он, подняв мешок с песком, наносит ей удар.

Господи! Даже сейчас мне становится плохо при одной мысли об этом. Затем быстро раздевает ее, вешает одежду в гардероб и надевает на нее то, что было надето на Мэри.

Но шляпка не надевается! У Мэри была короткая стрижка, а у Глэдис Сандерс, как я говорила, волосы собраны в большой узел. Сандерсу приходится оставить шляпку рядом с телом, понадеявшись, что на это не обратят внимания. Затем он переносит тело бедной Мэри назад в ее комнату и приводит его в надлежащий вид.

— Подумать только! — воскликнул доктор Ллойд. — Какой риск! Ведь полиция могла приехать раньше.

— Помните, линия была не в порядке? — сказала мисс Марпл. — Тоже его рук дело. Он никак не мог допустить, чтобы полиция прибыла слишком рано.

Потом они еще провели какое-то время в офисе хозяина, прежде чем идти наверх. Самым уязвимым местом в плане Сандерса была разница в степенях окоченения тела его жены и умершей на полтора часа раньше горничной. Но среди людей, которые обнаружили тело первыми, не было специалистов. Доктор Ллойд кивнул:

— Полицейский врач, прибывший не раньше половины восьмого, уже не мог с точностью определить, было ли убийство совершено без четверти семь или — как это произошло в действительности — в семь или семь с чем-то.

— Но я… я-то должна была догадаться! — воскликнула мисс Марпл. — Я же трогала руку, и она была холодна как лед! Но я не догадалась… Даже когда вскоре после этого инспектор сказал, что убийство было совершено как раз перед нашим приходом.

— Думаю, мисс Марпл, вы поняли гораздо больше, чем это было возможно, — успокоил ее сэр Генри. — Но чем же все кончилось?

— Сандерса повесили, — холодно ответила мисс Марпл. — И поделом.

Нисколько не жалею, что помогла отправить его на виселицу. Совершенно не понимаю этих так называемых гуманистов, которые приходят в ужас от смертной казни.

Выражение ее лица смягчилось.

— В чем я себя действительно упрекаю, так это в том, что не сумела спасти эту бедняжку. Впрочем, как знать? Может, оно и лучше, что она умерла счастливой, так и не узнав правды. Она так любила этого негодяя, так ему верила! По крайней мере, она не узнала, каков он был на самом деле.

— Хоть в этом ей повезло, — тихо сказала Джейн Хелльер. — Не так уж это и мало. Хотела бы я…

Она замолчала.

Мисс Марпл искоса взглянула на прекрасную Джейн Хелльер и сочувственно ей кивнула:

— Понимаю, милая. Как я вас понимаю…

Content

Агата Кристи
ТРАГЕДИЯ ПОД РОЖДЕСТВО