Баталов Сергей Александрович

Катакомбы Кромоса

Звездный рекрут.

КНИГА VI

Катакомбы Кромоса

Глава 1

Водяной замок.

– Уходим! – решительно сказала Дита, пристально глядя вниз, прожигая взглядом Императора Северной Империи. – Пока этот дядечка не передумал!

Звездные рекруты, Верховный Служитель, Маяла с ребенком – все, кто участвовал в Больших Бегах и выжил – спустились вниз, осторожно выбрались из портала. Их встретил оглушительные рев тысяч возбужденных глоток.

– Туда! – прокричал Суссан, рукой указывая направление, куда именно нужно двигаться победителям Больших Бегов.

Первый пилот Звездной Академии Демьян Паршин всем своим богатырским телом повернулся, оглянулся назад, оценивая состояние раненных товарищей, и не только.

Юрий Самочернов и Женька Тимофеев из поручных средств гоношили носилки, на которые они тотчас же уложили Александра. Раненный Заречнев, наверное, смог бы двигаться сам, но вот скорость….

Судя по невообразимому реву, доносившемуся со всех сторон, здесь, в Чаше, где только что закончилось самое грандиозное ежегодной действо Северной Империи Кромоса – Большие Бега, намечалось что-то очень шумное и разгульное, и подчиненные бессмертной сочли во благо убраться отсюда как можно скорее.

Суссан – единственный в группе кромосянин, он же – проводник, добытчик нужной информации, он же – портовый бомж Южной Империи, он же – контрабандист-негоциант-неудачник – «торил тропу», то есть первым шел в нужном направлении. Не отставая от него ни на шаг, следом шел Паршин, потом – старший офицер Звездной Академии Евгений Дягилев…

Замыкал колонну экипаж Тимофеева-Самочернова, на самодельных носилках выносивший потерявшего много крови Заречнева.

До края Чаши – огромной, идеально круглой впадины на поверхности Кромоса наверняка метеоритного происхождения – добирались долго – минут тридцать. Эта половина часа показалась им вечностью.

Многочисленные зрители, они же – участники и «сочувствующие» Больших Бегов – заполнили практически всю поверхность низины, где совсем недавно кипели совсем другие страсти; не те, что переполняли сейчас кромосян, находящихся, в большинстве своем в состоянии какого-то неестественного восторга и беспричинной радости….

Как подозревала элойка – в том числе и из-за воздействия каких-то наркотических препаратов.

Они обступали мужчин и женщин, так непохожих на них. выкрикивали какие-то слова, фразы, размахивали руками…. Невозможно было понять, чего в их воплях больше – ненависти, или восторга.

Паршин не снимал руку с рукояти тесака, поминутно озирался по сторонам Верховный Служитель, к его счастью, никем здесь неузнанный.

Огромный зеленый драк и изящная черная жучиха-богомолка замыкали колонну победителей Больших Бегов.

Победителей – то есть тех, кто смог выжить в этой вакханалии смерти, схваток, поединков – того, что здесь называли просто и емко – «все против всех».

Зеленый верзила ни на мгновение не расставался со своим огромным тетивником (на Земле его оружие безошибочно идентифицировали бы как лук), ежеминутно крутил во все стороны своей огромной шипастой головой, с высоты своего немалого роста обозревая окружающее пространство, немедленно замечая тех субъектов, которые могли быть потенциально опасными для группы Диты или для его друга, в полубессознательном состоянии забывшегося на самодельных носилках Юрия и Женьки.

Маша (молодая жучиха давно уже свыклась с тем, что здесь её все называют именно этим русским именем) еще во время «праздника» подняла с земли оброненный кем-то небольшой пистолет-пулемет, во время движения к краю Чаши запаслась парой почти полных магазинов. Но все – хорошее ли, плохое; рано, или поздно – заканчивается.

Хозяйка Звездной Академии, её спутники и подчиненные выбрались, наконец, за пределы гигантского круга, очерченного оплавленным каменным гребнем. Инопланетников никто почему-то не преследовал и даже не сопровождал. Очевидно, на этот счет имелись какие-то особые распоряжения Императора.

Либо традиции запрещали беспокоить воинов, сумевших выжить в страшной мясорубке Больших Бегов.

– Не, думаю, что Уррак оставит нас в покое! – Верховный Служитель первым озвучил мысль, которая беспокоила пришельцев больше, чем другие. – В его интересах – чтобы вас и меня не стало вообще. Но вас уничтожить он жаждет сильнее.

– Почему? – уточнила Дита, не поворачивая головы.

– За многие века после Большого Огня в нашем мире сложился пусть – кое-какой, но – паритет. Вы, ваше оружие, ваше летное и воинское мастерство сильно качнули чашу равновесия в извечном противостоянии Севера и Юга.

Изменили сложившееся равновесие настолько, что в начавшихся «качелях» мой сводный брат может запросто потерять своё влияние, а возможно – и саму страну.

Для него единственный способ сохранить все, как было до вашего появления на Кромосе – уничтожить вас.

Кстати, это вполне соответствует нашим традициям – убивать всех, кто попал на Кромос. Причина – не важна. Главное – сохранить равновесие.

– Но тогда почему ты отступил от этого правила? Почему не приказал уничтожить нас в тот же день, как мы ступили на землю твоей страны? – спросила Дита.

– У меня не было иного выхода, кроме как оставить вам жизнь.

– Не понимаю! Ты противоречишь сам себе. Поясни!

– Равновесие, паритет… На самом деле – все это давно уже кажущиеся, мнимые реалии. Даже не реалии уже. Так…. Миф….

Северная Империя много лет уже безраздельно хозяйничает в моей стране. Наводнили города своими шпионами, по сути, бесплатно забирают половину нашего биотоплива….. Наладили бойкую работорговлю моими подданными. Мы, Южная Империя, по сути – сырьевой придаток Северной Империи.

Их воздушный флот – неотвратимый наказывающий меч за любое отступление от «правил перемирия» – настоящее, или мнимое.

А ты и твои матросы всего за один воздушный бой вы вырвали этот карающий клинок из рук моего северного коллеги. Причем весь флот северян уничтожил, по сути, один-единственный ваш пилот,

Вы не обратили внимания, что после того боя налетов на мою столицу больше не было? Нет? Так обратите! Кстати, кто был за штурвалом того самолета? Я слышал, летчик – погиб?

– Да, это так! – подтвердила его слова Дита, незаметно оглянувшись на проводника.

– А тело? Где – тело? Мы похоронили бы его как героя!

– Увы! Но – поздно! Пилот нашел свое успокоение на одной из вершин вашего Срединного Хребта.

– Если он похоронен телом, мы можем совершить эксгумацию и перенести его останки в столицу.

– Увы, это тоже невозможно! – непритворно вздохнула Дита. – Оно сожжено на погребальном костре, согласно нашим обычаям. Но все равно – за заботу и предложение – большое спасибо!

«Покойник» Демьян Паршин, прекрасно все слышавший, недовольно повел плечами – гореть на костре, пусть даже и виртуальном, существующем только в воображении элойки, ему не хотелось. Однако не в правилах первого пилота было перечить командиру, особенно – в присутствии представителей неприятельской стороны, да и ход мыслей бессмертной тоже был понятен – пусть аборигены думают, что их самый опасный враг погиб. Тогда они, по крайней мере, не станут изыскивать способов для мести этому врагу…

– Как там наш раненный? – неожиданно заинтересовался Верховный Служитель, оглядываясь назад. Все видели, как во время боя он первым подскочил к Александру Заречневу, потерявшему сознание, и как ловко властелин страны остановил кровь, хлещущую из культи человека.

– Я – в норме! – прошептал Александр, приподнимая уцелевшую руку. – Как там Маша? Как Маяла и её сынишка?

– Маша? Маша – плохо! – ответила бессмертная на русском. – У неё сломано надкрылье, диагностируются многочисленные повреждения внутренних органов. По-хорошему, ей сейчас нужен полный покой. Да и тебе – тоже! У Маялы все отлично. Она сейчас идет позади тебя…

– А ребенок? Мальчик? Он – жив?

– Не беспокойся! С её ребенком ничего не случилось, он жив и здоров. То что он не плачет – это оттого, что он сыт, и спит у своей мамы на руках.

Вот что! Дима, спроси-ка у своего нового знакомого, может ли он помочь нам в одном деликатном деле…

– В каком?

– Я предлагаю раненых ненадолго оставить на попечение мирных жителей. А то, боюсь, дороги до корабля они не переживут.

Первому пилоту не пришлось дублировать вопрос патронессы Звездной Академии. Суссан тоже все слышал, он улыбнулся, утвердительно кивнул головой.

– Туточки, недалече, в предгорьях есть одна замечательная деревня! – сказал он. – В ней очень будут рады приютить и выходить победителей Больших Бегов. Скажу больше – это для них большая честь! А если еще и… – он многозначительно посмотрел на Демьяна.

– Сколько? – в тон ему ответил землянин, левой рукой уже проверяя – на месте ли его верный и надежный помощник в этом мире – кошель с золотыми монетами.

– Десять монет! – хладнокровно солгал «сусанин». – За десять ваших золотых монет ваши матросы, как бы они ни выглядели, могут жить у моих друзей сколько угодно времени. Хоть – год! Паршин спрятал усмешку в уголках своих губ.

Расчет кромосянина был прост и понятен. Размещая раненных членов команды Диты у своих родственников или друзей, он гарантировал свою собственную неприкосновенность «в случае чего». И хотя он понимал, что прямо здесь и сейчас его никто убивать не собирается, многоопытный разведчик и шпион хорошо помнил, как переменчива бывает благосклонность Фортуны.

Первый пилот встретился взглядом с бессмертной, кашлянул, подбирая слова, которые он хотел бы сказать «сусанину».

– Мы – согласны! – веско ответил он. – Но у нас есть несколько небольших условий!

– Каких? – слегка заволновался проводник.

– Мы хотим, что наших матросов лечили нашими же лекарствами. Это – первое! Второе – нам нужна гарантия сохранности их жизни. Кто может дать такую гарантию? Ты?

– Не только! В том, что ваши воины будут хорошо охраняться, может поклясться староста деревни, или глава рода.

Но зачем вам это? Разве вам недостаточно моего слова? Если вы не верите мне, поверьте своим матросам. Я видел у вас такие штучки, похожие на рации, только маленькие. Оставьте одну такую в деревне и вы всегда будете знать, как обстоят дела у ваших бойцов.

– Добре! – не сразу, но согласился Демьян. – А далеко до вашей деревни?

– Не очень…. Если поедем на вашей колеснице, к вечеру следующего дня доберемся!

– Какой такой колеснице? – Дита недоуменно посмотрела сначала на первого пилота, потом – на старшего офицера. – Говорите, что опять без меня натворили?

– Да ничего мы не натворили! – вяло огрызнулся Дягилев. – Просто купили деревянный автомобиль у одного местного богача.

– Поему – именно деревянный?

– А других – и не было!

– На что купили-то?

– Купили за деньги! – степенно ответил Демьян, уже предчувствуя над собой расправу «скорую, но беспощадную».

– А деньги – где взяли? Опять убили кого-нибудь, как в прошлый раз, в Пиратских Мирах?

– Нет, не убивали!

– Тогда – где?

– Деньги – Станта! Они достались ему по наследству!

У элойка брови полезли вверх; она долго молчала, подыскивая нужные слова.

– Ладно, что это за такое наследство, я сама у него спрошу. И много денег? Какие они? В местной валюте?

– Денег – много! Три тысячи золотых монет! – еще сильнее стушевался первый пилот. – Но валюта – не совсем местная…

– Это – как?

– Ну…. Мы сами монеты изготовили! Из Стантова золота!

– А взглянуть на них можно? – предчувствуя недоброе, едко спросила бессмертная.

– Отчего же не взглянуть? Можно и взглянуть! – забормотал Паршин, девая вид, что никак не может попасть рукой в мешочек и вынуть из него монету.

– Вот! – протянул он Дите руку. На могучей ладони землянина лежал увесистый кружок из желтого металла.

Бессмертная, давно уже чувствовавшая что-то неладное, быстро взяла денежку, поднесла её к своим глазам….

Окрестности столицы Северной Империи огласил заливистый смех хозяйки Звездной Академии.

– Ну, насмешили! Ну, удружили! – смеясь, сказала она, возвращая монету первому пилоту. – И чья же это была идея?

– Общая! – буркнул Паршин, все еще не веря тому, что «гроза» миновала. – Может, сделаем привал? Юрка с Женькой едва ноги переставляют!

– Нет! – от благостного настроения элойки не осталось и следа. – Надо идти! Если нас до рассвета не догонят, появится шанс. Надо идти! – твердо повторили она, сжимая рукоять своего клинка. – Не очень-то я верю в благородство Императора Северной Империи. А с раненными нам далеко не уйти!

Тимофеев и Самочернов, приободрившиеся было после слов Демьяна о привале, заметно приуныли. Дягилев это сразу заметил.

– Давайте мы вас сменим! – протянул он руку к носилкам. – Хоть немного передохнете!

К его удивлению, к другому краю носилок протиснулся Верховный Служитель (под словом «мы» Евгений имел в виду себя и Демьяна). Он аккуратно принял в обе руки теплые деревяшки, уверенно зашагал вслед за Дягилевым.

К «колеснице» звездные рекруты вышли под утро, и то – благодаря подсказкам «сусанина». Без него они изрядно бы поплутали по предместьям столицы, и неизвестно, чем вообще бы кончилась такая «экскурсия».

Приободрившийся «шкаф» – Юра Самочернов – бодро суетился вокруг «колесницы», энергично растаскивая в стороны маскировочные ветки, больше похожие на стволы небольших деревьев; Женя Тимофеев ему помогал.

Затрещал мотор, вводя в изумление хозяйку Звездной Академии, ярко вспыхнули прожектора в верхней части моторизованной телеги, заплакал сынишка Маялы, разбуженный резкими звуками.

– Хм! – удивленно сказала бессмертная, дернув шеей. – И что, это чудо техники способно передвигаться?

– Еще как способно! – ответил Самочернов, довольный тем, что он снова – «в своей тарелке». – Мы же на этом агрегате приехали от самого дворца Импера… Простите, Верховного Служителя. Щас вот только патронами разживемся, коробку к пулемету прицепим – и тогда нам сам черт – не брат!

– Тогда – делайте все быстрее! У нас раненые! Да и верных стражей Вашего братца я что-то не вижу. Хотя по времени – пора!

– Это – вряд ли! – устало отозвался властелин Южной Империи. – Уррак, по крайней мере – внешне – делает вид, что чтит традиции предков. Он не посмеет испортить своему народу праздник, убив, или арестовав тех, кто смог выжить в день Больших Бегов. Может быть – завтра, или – послезавтра…. Думаю, у нас еще немного времени – есть. Давайте только двигаться! А мы поместимся на эту колесницу все?

– Должны! – не очень уверенно ответил первый пилот. – Хотя это не имеет принципиального значения. Скорость у машины небольшая. До деревни родича Суссана мы можем ехать в машине по очереди. Однако первое предположение землянина оказалось верным.

Деревянное чудо кромосянской технической мысли даже не скрипнуло, когда все одиннадцать мужчин и женщин разместились внутри его деревянного корпуса.

– Поехали! – прокричал гагаринское Юрий, отпуская рычаг тормоза. «Колесница», набирая скорость, двинулась на юг.

По мере удаления от главного города Южной Империи спадало и нервное напряжение.

Дита первой заметила, как стали «клевать носами» её подчиненные; приказала всем спать. Юрий, как «самый выносливый», остался у рычагов управления, а элойка в одиночку забралась к выключенным уже прожекторам – нести дозор. А Сашке уснуть не давала рука, точнее – то, что от неё осталось.

Скорость деревянного агрегата была, прямо сказать, небольшой. Но и дорога, как таковая, тоже отсутствовала. Каждый бугорок, каждая ямка острой болью отдавались в покалеченной конечности.

Хуже того – Александр, потерявший много крови, то и дело проваливался в беспамятство, иногда – надолго.

Около полудня элойка, многократно убедившись, что погони – нет, позволила своей группе сделать первый привал.

Земляне с удовольствием смыли с себя кровь и грязь в холодной и чистой речке, берущей свое начало где-то в разломах Срединного Хребта, в первый раз за несколько суток плотно покушали. После сытного обеда кое-кого опять потянуло в сон.

Но Дита лень пресекла на корню. Она тут же назначила вахтенными самых ярых «зевунов» – Дягилева и Паршина, а сама, воспользовавшись тем, что Демьян освободил довольно уютное местечко у борта «колесницы», отправилась спать.

Вторая половина дня также не принесла изменений обстановки. Но ближе к вечеру зоркий Ар'рахх заметил легкий дымок позади группы – примерно в пяти километрах, на дороге, по которой они проехали.

– Погоня? – полуутвердительно уточнила Дита у первого пилота. Однако Демьян благоразумно промолчал. «Дымок» мог быть чем угодно – даже случайным столбиком пыли, поднятым неожиданным вихрем. Однако нужные распоряжения отдал.

Юрий, которого у штурвала заменил Дягилев, выдернул пулемет, перенес его на корму транспортного средства. Рядом стал Женя; после некоторого раздумья – и Ар'рахх. К внезапному нападению сзади звездные рекруты были готовы.

Начались предгорья. Стемнело.

Непроницаемая чернь накрыла сверху узкую каменистую дорогу, высокие деревья, суровыми молчаливыми стражами сопровождавшими инопланетников и их скрипучую и трескучую «колесницу». Мощные прожекторы машины отогнали далеко в стороны черные щупальца горной ночи, и теперь она испуганно прятала свои гибкие конечности в глубоких ямах, оврагах, разломах, в густых зарослях черного горного леса.

Тяжело груженая мотоповозка медленно двигалась вперед, отвоевывая у хозяйки ночи новые пространства, но одновременно возвращая ей то, что было отнято у неё раньше.

По мере удаления громкоголосого агрегата в сторону гор щупальца властелины тьмы обнимали, возвращали себе каменистую тропу, по которой недавно прокатились каучуковые колеса незваного и неожиданного в этих местах «гостя».

Проходило еще немного времени, треск мотора растворялся где-то далеко впереди. Ночь вновь становилась единственной хозяйкой всего пространства между равнинами, зажатыми между каменными складками гор, вздыбившимися к небу.

Александр прекратил рассматривать лес вдоль дороги, закрыл глаза, очень медленно и осторожно повернул тело на спину. Вновь надсадно заныл обрубок левой руки, не давая ни уснуть, ни забыться.

Заречнев понял, что уснуть не сможет, открыл глаза, бросил взгляд в бездонное небо, усеянное редкими здесь звездами.

Для него бодрящий ночной воздух кромосянских предгорий был как лекарство, как снадобье, возвращающее силы в его искалеченное тело. Пришло запоздалое сожаление.

Землянин сокрушался не из-за того, что спас жизнь малышу, его «грызло» другое.

Ему неожиданно стало казаться, что он все-таки смог бы «выкрутиться» из той ситуации без потери руки, без увечья.

Мысленно, раз за разом он прокручивал эпизод боя, ситуацию, после которой он вынужден был защищать себя и сынишку Маялы ничем не защищенной рукой.

«Там же был панцирь»! – думал он, тщась вспомнить, где именно он видел округлый кусочек металла. Металлический щиток, который наверняка сохранил бы ему руку. – «Или его не было? Черт! Ничего не помню! Всё, что происходило до этого эпизода, помню отлично; то, что – после – урывками, но тоже помню. Но как все происходило во время…. Информации – ноль. Как корова языком слизнула. Как буд-то кто-то тщательно подтер файлы в моем внутреннем «компьютере». Интересно – кто? И – почему»?

С гор спустился туман. Он уверенно устроился на ночлег во всех изломах местности, которые смог отыскать. Стало заметно холоднее.

Влага проникала под одежду, концентрировалась, собиралась в капли на всех горизонтальных и вертикальных частях «колесницы», медленно сползала вниз, оставляя после себя темные влажные полоски.

Где-то на другой стороне «кромкара» тоненько запищал малыш Маялы, на соседнем «койко-месте» проснулась бессмертная.

Сашка это понял, когда услышал, как участилось, сбилось с ритма её дыхание, она несколько раз пошевелилась, переворачиваясь с одного бока на другой.

Видимо, ей тоже не хотелось покидать нагретое место, особенно сейчас, в предутренние часы, когда влага и холодный ветерок, сползающий с вершин гор, быстро вытягивают из тела все тщательно сберегаемое тепло. Однако хозяйка Звездной Академии встала.

Она аккуратно размяла затекшие мышцы, даже не взглянув на Заречнева, шагнула к «капитанскому мостику», на котором Демьян управлял неуклюжей деревянной машиной.

– Отдохни! – услышал Александр её вполне бодрый голос. – Я тебя сменю! Первый пилот отрицательно покачал головой.

– Надо отдохнуть! До утра вряд ли кто-то на нас нападет, но вот днем…. Чувствую, просто так нам уйти не дадут. Будет заварушка. И силы тебе еще пригодятся!

– Сейчас главное – пристроить наших раненых! – хриплый голос Демьяна был едва слышен. – Если наш проводник не солгал и мы действительно сможем на время оставить где-то наших курсантов, прорвемся. Если нет…. Будут потери. Причем – не только среди раненых.

– Да, я понимаю, о чем ты говоришь… Ты имеешь в виду тот случай на планете Голубая Жемчужина, когда из-за одного раненного курсанта полег весь взвод?

– И его – тоже!

– Но как ты себе представляешь – оставить человека неизвестно где, неизвестно у кого?

– Александр – солдат очень опытный. Даже без одной руки он в состоянии обороняться, защищать себя и своих друзей. Маша….. Если её еще потрясти пару дней в этой телеге, у неё вообще никогда надкрылья не срастутся. А ты знаешь, что это такое…

– Смерть! Или увечье на всю жизнь!

– Вот именно! И неизвестно, что для неё хуже! Машу тоже придется оставить!

– Их одних оставлять все равно нельзя!

– А об этом никто и не говорил! Понятно, что если Заречнев задержится где-то в деревне, этот его друг, Аррах, тоже останется!

– Да! Это верно! Они вообще, как иголки и нитка. Куда один, туда и другой!

– По большому счету, это очень здорово! Мне бы такого друга, как этот…. Зеленый…. Не предаст никогда…. И в беде не бросит….

– Послушай! У тебя же был такой друг! Михаил! Тоже летчик, и тоже, как говорят на Гее – фронтовик!

– Был, да сплыл!

– Это – как?

– Да как, как….. На одной из транзитных планет подкатили к нам перекупщики астероидов. Ну, ты их знаешь! Дита кивнула.

– Пообещали ему такие блага, о которых он и мечтать не мог. Но главное – обещали ему бессмертие и возможность со временем вернуться на Землю. Он и клюнул. С тех пор я о нем больше ничего не слышал.

– Впервые слышу эту историю! Ты никогда её не рассказывал!

– Да случая не было!

– А почему ты не принял предложение ловцов астероидов? В Академии немало выпускников, которые ушли от нас к «минеральщикам» после того, как закончилась моя юрисдикция над ними.

– Искать и вылавливать космические камни – это не моё! Я вот лучше с молодыми ребятами, как они теперь говорят – потусуюсь! Может, сгодится кому из них мой опыт.

– Ты своих так и не нашел?

– Как не нашел?! Нашел! Лет сорок тому…. Все погибли. Немецкая бомба упала точно на дом, не уцелел никто. Дома у меня на Земле теперь нет. Звездная Академия – мой дом!

– Как ты думаешь, выберемся отсюда?

– А то! Что, есть сомнения? Лично у меня их нет. И не из таких ситуаций выход находили!

– Да, но я имела в виду не это место. Я говорила о планете!

– Так я говорил о ней же! Выберемся! Не сомневайся!

– Мне бы твою уверенность! Но в главном ты прав! Бывали у нас дни и похуже…. И ничего, выжили! Так, как? Пойдешь отдыхать?

– Наверное, вздремну все-таки! Полчасика! – Паршин грузно затопал по деревянной палубе «колесницы».

Сашка откинул голову, всмотрелся в редкие искорки звезд среди бездонной черни Космоса. Он знал – Солнце отсюда, с Кромоса рассмотреть невозможно, во всяком случае, невооруженным взглядом. Здесь, на краю галактического рукава звезд, доступных для наблюдения, было значительно меньше, чем на Земле.

Из его памяти неожиданно выплыл весь первый день пребывания его и Ар'рахха в Звездной Академии, куда они с драком попали после того, как на родной планете зеленого верзилы приземлилась «тарелка», вызванная аварийным передатчиком спасательного бота.

Бывшие гладиаторы (они же – бывшие охотники за артефактами!) поднялись на борт шатла, который доставил «спасенных» в большой межзвездный корабль. Как оказалось, корабль был полон капсул с находящимися в анабиозе молодыми землянами, похищенными с Земли по приказу Диты – бессмертной из Города Богов для созданной ею же Звездной Академии.

О причинах такого обращения с молодыми землянами и землянками рассказал Николай Платонович – тоже когда-то курсант этой самой Академии, а ныне – руководитель Центра подготовки звездных рекрутов:

«Земляне»! – услышали присутствующие. – «Я знаю, что у вас есть много вопросов, ответ на которые вы хотели бы узнать. Я постараюсь сегодня ответить, по возможности, на некоторые из них.

Но сначала давайте познакомимся. Меня зовут Николай Платонович, я руководитель Центра подготовки Звездной Академии.

Первое, с чего мне хотелось бы начать сегодня – это причина, по которой вы оказались здесь.

Причина – одна. В Галактике идет война. Во Вселенной – множество обитаемых миров. Почти на всех из них присутствуют различные формы разумной жизни. К сожаленью, наша Галактика становится слишком тесной для такого большого количества цивилизаций.

Наша планета – лакомый кусок для многих цивилизаций, превосходящих землян по уровню своего развития. Но есть галактические правила, которые не может нарушать никто. Один из таких законов – ни одна раса не может колонизировать планету, на которой есть хотя бы один вид разумных существ, достигших уровня каменного топора, то есть орудий, изготавливаемых своими руками. Земляне, как вам хорошо известно, этого уровня достигли.

Нашу планету могут колонизировать другие цивилизации, когда на ней не останется ни одного разумного существа. Не смотря на кажущуюся сложность задачи, она выполнима.

Земля обладает поистине уникальными качествами, присущими ей одной. Ну, не вам мне об этом говорить…. Есть сообщества, которые хотели бы жить на нашей планете вместо нас. После нас. Одно из таких сообществ – богомолы.

На самом деле они именуют себя совершенно иначе, но человеческому языку очень сложно воспроизвести звуки, издаваемые насекомыми, поэтому мы их называем именно богомолами – на сильное внешнее сходство с насекомыми, обитающими на Земле. Размеры, конечно, у них не такие маленькие, как у наших, земных жуков.

Поскольку прямая экспансия на планету Земля пока маловероятна, для достижения своей цели жуки избрали не очень понятный для землян метод. Суть его заключается в том, что они регулярно забрасывают на нашу планету контейнеры с различными вирусами, поражающими только людей. Например, СПИД. Или лихорадка Эбола. Вспомните, сколько за последние годы было обнаружено страшных и опасных заболеваний, которые имеют 100-процентную летальность? Много. Слишком много для такой маленькой планеты, как Земля. Ученые Земли бьются над разгадкой происхождения смертоносных вирусов; некоторые высказывают догадку, что они имеют космическое происхождение.

Так оно и есть. Нужно только добавить – искусственное космическое происхождение.

Количество вирусов, забрасываемых на нашу планету из космоса, давно перешагнуло опасную черту. Если верить данным, которые время от времени появляются в открытых источниках Земли, на нашей с вами родной планете ежегодно обнаруживают не менее одного нового вируса, заболевание которым несет неизбежную смерть человеку, в организм которого попал вирус. Чтобы человеческая цивилизация не погибла, нам приходится бороться.

К счастью, в этой драке мы не одиноки во Вселенной. У нас нашлись сторонники и союзники. Они нам помогают. Однако это не значит, что наши союзники все должны делать за нас или вместо нас. Нам помогают техникой, самыми современными космическими технологиями. Но есть ситуации, которые мы не может взвалить на плечи даже самых надежных союзников. Я говорю о вооруженных столкновениях между представителями различных цивилизаций. Здесь за Землю должны воевать земляне. Трудно объяснить родителям на какой-то планете, что их сын или дочь погибли, защищая чужой мир. У тех всегда возникнет вопрос: а земляне сами-то защищают свою планету? Защищают! Это знают во всех уголках нашей Галактики.

Хорошо известно, что военное дело – вопрос серьезный. Нельзя бросать в схватку необученных новичков. Их ждет гибель в первом же бою.

Подготовкой землян к защите нашей планеты от угроз из космоса занимается Звездная Академия. На её Главной Базе вы сейчас находитесь. Как люди становятся звездными рекрутами?

Пока путь – один. Русских парней и девчат, то есть вас, тайно отбирают на Земле по специальной методике, помещают в анабиозные капсулы и доставляют к местам подготовки. К сожаленью, или к счастью, но мы не можем пока разместить объявление в газете, или в Интернете, что набираем кандидатов в звездные рекруты. Наша миссия носит конфедециальный характер, хотя многие лидеры ведущих стран Земли о ней знают, или догадываются.

Вашего согласия тоже никто не спрашивал. Из многих сотен отсмотренных вы оказались самыми подходящими для выполнения задач. Вас изъяли из общества и доставили сюда. Для родных и близких вы – пропавшие без вести. Поверьте, из тридцати тысяч человек, пропадающих без вести ежегодно только в России, сто человек – это капля в море. Вас никто не будет искать. Ибо в России такое законодательство: нет тела – нет дела.

Я хочу вам сказать, что на самом деле вы – избранные. Вам выпала уникальная возможность посмотреть на Вселенную, увидеть другие планеты, овладеть техникой, которая появится на Земле через десятилетия, или даже через века. Вы, и только вы можете защитить нашу матушку-Землю от захвата ее другими цивилизациями, от уничтожения человечества, как вид. Вам выпала огромная честь, на вас ложится колоссальная ответственность.

О том, какая подготовка вам предстоит, для чего она, какова программа обучения звездных рекрутов, вы узнаете чуточку позже. Сейчас я считаю важным сказать для вас вот что.

Человек, как вид млекопитающих, как особь – едва ли не самое слабой существо в нашей Галактике. Мы медленно бегаем, у нас плохая реакция, слабые мышцы и хрупкие кости. Но это поправимо»….

Как именно это «поправимо» Сашка убедился на первом же серьезном испытании, когда группу курсантов, отставших от основной группы и не уложившихся в отведенный норматив времени «просто» расстреляли из авиационных пушек. К счастью, их с Ар'раххом это не коснулось – они намного опередили всех остальных, но, как говориться, осадок остался….

Многое из того, о чем говорил Николай Платонович, оказалось правдой – и богомолы. и война…. Многое, но не все. Точнее, многоопытный седой мужчина об очень многом умолчал.

Например, о том, что часть курсантов погибают очень скоро – во время Дня Патруля – воздушных поединков с такими же молодыми пилотами «потенциального противника». Сашка и Ар'рахх оказались первыми звездными рекрутами, которым удалось нарушить, сломать годами устоявшуюся традицию таких боев, когда в воздушных схватках побеждали только молодые пилоты-жуки.

К безмерному удивлению Заречнева, богомолы бросили умирать пилота, который проиграл ему в воздушном бою. Им оказалась невысокая хрупкая жучиха, принцесса одного из Ульев разумных жуков….

Богомолке дали русское имя Маша и она довольно быстро освоилась среди звездных рекрутов.

Со временем Сашка и Маша подружились, чему его друг Ар'рахх, кажется, был только рад….

…"Сусанин» не обманул. На рассвете они увидели несколько домиков, плотно укутанных дымчатым одеялом облаков, спустившихся с неба.

– Здесь! – уверенно провозгласил кромосянин, указывая на дом на краю горного поселения. – Здесь живут мои родственники! У них можно оставить раненных до их полного выздоровления!

– Хорошо! – Демьян проницательно глянул на проводника. Иногда ему казалось, что кромосянин был для него личность совершенно «прозрачная», то есть полностью понятная и предсказуемая. Но иногда абориген выкидывал такие фортели…. На звук тарахтящего мотора из крайней хижины вышел мужчина. Был он заспан и невооружен.

– Чё надо? – не очень дружелюбно поинтересовался он у непрошенных гостей, но, увидев проводника, расплылся в довольной улыбке.

– Суссан! Брат мой! – восторженно воскликнул он, широко разводя руки.

Он заключил «сусанина» в крепкие объятия, долго не разнимал своих рук, словно боялся, что его родич исчезнет в утреннем тумане так же неожиданно, как и появился.

– Ну, рассказывай, брат, с чем пожаловал? – донеслось до землян из хижины, куда проводник и брат отправились сразу после того, как из двери выглянула женщина и подала знак, что дорогому гостю можно пройти внутрь. Что именно ответил «сусанин» своему брату, осталось неизвестным. Но беседовали родственники долго.

Минут через тридцать оба мужчины, очень довольные состоявшимся разговором, появились снаружи постройки.

– Дело улажено! – произнес проводник, довольно потирая руки. – Инопланетник, похожий на нас, обитателей Кромоса, скорпионша и жаб могут оставаться в этом селении до осени. Это примерно – сто, сто двадцать дней. Но потом им лучше вернуться обратно на базу. Зимой в этих горах даже здоровому выжить очень сложно. А уж увеченому….

А еще я кумекаю, что жабу и скорпионше холода на пользу не пойдут. Так что мой брат ждет вас сюда через сто дней, начиная с завтрашнего дня. За постой и лечение я уже уплатил.

– Кормить-то их чем будете? – могучий пришелец оперся на «колесницу», внимательно посмотрел на брата проводника.

– Да чем…. Что сами едим, то и им дадим.

– А что вы едите сами-то?

– Как что? Известное дело – хлеб, мясо, рыбу, овощи…. У нас тут не столица. Морских изысков нету… – он улыбнулся собственной шутке.

– А где они будут жить?

– Хм… А разве брат не сказал? Здесь, недалеко. У меня есть свободный домик. Небольшой, конечно, но поместятся все трое. Если станет холодно, в доме есть очаг, можно его разжечь.

Да вы не беспокойтесь! С вашими матросами все будет хорошо! У нас здесь такой воздух! Раненые от него одного выздоравливают!

– А что, уже лечился кто?

– Конечно! А как иначе-то? Чай, не звери мы. Помогаем друг другу, когда потребно!

– Вот и хорошо! – выдохнул первый пилот. – А как тебя зовут-то, хозяин?

– Занном меня кличут. А что?

– Вот, что, Занн! Уход за двумя раненными – дело хлопотное. Я вот подумал тут, и решил: нужно денег тебе побольше оставить. А то мало ли что! Надо, чтобы у тебя был запас, резерв. На всякий пожарный, как говорят у нас.

Вот тебе десять золотых монет! – Демьян разжал огромную длань. На ладони заблестели десять «золотых Дит».

Занн быстро глянул на деньги, усмехнулся, выразительно глянул на брата. «Сусанин» поежился.

Хозяин горного «санатория» шагнул к машине, принял деньги от кряжистого пришельца.

– Благодарствуйте! – вымолвил он, опуская деньги в кошель, прикрепленный к поясу. Монеты звякнули о золото, которое в нем уже было. – Не беспокойтесь! Все будет в лучшем виде! А ежели не смогете забрать своих до зимы, так и оставляйте их до следующего лета! Хоть одного, хоть – всех!

Пойдемте, я покажу, куда можно положить раненого! – он неторопливо двинулся вверх по склону в соседней хижине. В горной «сакле» было сухо, чисто, но холодно.

Занн заметил, как поежились от холода человек и драк, засуетился, разжигая очаг.

– В доме никто уже давно не жил! – стал оправдываться он. – Вот и остыло внутри-то! Щас, поленьев запалим, и будет здесь тепло!

– Вот – лекарства! – сказал первый пилот, передавая коробку с медикаментами зеленому верзиле. Ар'рахх взял аптечку так, словно это была ядовитая лягушка Ж'ба. – Вот ему будешь колоть антибиотики еще два дня, каждые четыре часа.

– Куда?

– Противовоспалительное вводится внутримышечно. Можно – в предплечье, но лучше – в ягодицу.

– А как лечить Машу?

– Тебе – никак! Все, что нужно, уже сделано. Сейчас для неё главное – покой! Покой и чистый воздух.

– Крыло у неё отрастет?

– Это не крыло, а надкрылье. Надкрылья иногда отрастают. Но – только во время линьки. А у неё она еще не скоро. Поэтому очень важно, чтобы сейчас все, что осталось, срослось как можно лучше.

– А ты откуда про линьку знаешь? – повернулась богомолка, присевшая у огня.

– Да уж не первый год с вашими воюем. Пора бы уже и узнать друг о друге кое-что.

– Убивал наших? – неожиданно спросила девушка, повернув голову к человеку.

– Было, конечно! – не стал юлить Демьян. – Сама понимаешь – война!

– То-то я смотрю, ты на меня как-то странно смотришь. Наверняка думал, как бы мне голову свернуть?

– И такое было! – опустив голову, тяжело ответил Паршин. – Поначалу. Но сейчас такого нет. Я за тебя любому глотку перегрызу! Ты мне теперь – как сестра! Или – племянница! – В глазах землянина блеснула слеза.

– Это – хорошо! – ответила Маша, вновь поворачиваясь телом к очагу. – А то я давно думаю: собьешь ты меня, или – нет, если мы с тобой случайно где-нибудь встретимся….

– Странный разговор! – сказал Дите Паршин уже после того, как они покинули деревеньку и направились дальше, на юг.

– Не думаю! – ответила ему бессмертная. – В культуре её Улья есть несколько ключевых понятий; стержневых установок, которые связывают воедино миллионы особей сообщества. В каждом Улье – они свои. В «муравейнике» Маши, если кто-то из чужаков спас тебе жизнь, запрещено убивать его, даже если он намерен убить тебя. То есть после того, как противник пощадил тебя, или спас тебя от смерти, с этого момента жизнь жука принадлежит тебе.

– Это же здорово!

– Не совсем! Разумные существа везде разные. И придерживаются разных обычаев…. Спасенные богомолы, как правило, начинают избегать спасителей, дабы спаситель при повторной личной встрече не мог востребовать «долг жизни».

– То есть – убить?

– Именно!

– Но при чем здесь я?

– Маша уверена, что если бы не ты с Юрой и Женьками, мы все погибли бы. Вот она и пытается прояснить для себя, чем она теперь обязана тебе лично и насколько ей опасно появляться тебе на глаза.

– Чушь какая-то!

– Для нас – да! Но не для них!

– Кстати, вот здесь – прекрасное место для засады!

– Для тех, кто преследует нас?

– Неважно! И для них, и для нас. Надо бы Юрика с Женькой послать, проверить, что, да – как!

– Ты – первый пилот, тебе – и карты в руки!

– Да! Но только пока тебя нет, командир!

– Ничего…. Ничего … Командуй! А я другим делом займусь!

– Что-то важное?

– Пока не знаю. Не знаю почему, но у меня отчего-то вдруг возникло сильное желание с нашим проводником пообщаться!

– Он что-то успел натворить?

– Не он…. Но и это теперь неважно.

– А что – важно?

– То, что он может кое-что прояснить нам.

– Ты говоришь загадками, командир….

– Погоди, придет время, я тебе первому все расскажу. А пока у меня одни только предположения, ничего больше.

Элойка жестом приказала Самочернову остановить «колесницу», жестом же направила его и младшего Евгения в распоряжение первого пилота.

– Вот что, милый друг! – негромко, так, чтобы слышал только «сусанин», обратилась Дита к их проводнику. – Есть у меня один очень деликатный вопросец. Очень деликатный! От того, как ты ответишь на него, будет зависеть жизнь не только твоя, но и наша. И соответственно – жизнь тех моих ребят, которые остались в деревне у твоих родственников! Так что хорошенько подумай, перед тем, как открывать свой рот и отвечать что-то на мой вопрос. Договорились?

Кромосянин побледнел, сглотнул слюну. Он хорошо помнил, что устроили инопланетники в ангаре Ан-нала. У него были все основания предполагать, что командир этих парней должна быть еще более жестокой, чем они сами.

– Молодец, что молчишь! Значит, соображаешь, что – к чему! – почти шепотом продолжила Дита. – Не знаю, какие тебе обещания давал Демьян. Может, он пообещал не убивать тебя. Может, еще золота тебе даст. Его право!

Только я – это не он! И у меня перед тобой никаких обязательств нет. Ты хорошо послужил моим парням, молодец! Да только теперь тебе предстоит начинать все заново. Я имею в виду – зарабатывать свой авторитет, теперь уже передо мной. И поверь – тебе очень нужно постараться, что не разочаровать. Усек?

– Угу! – поперхнулся «сусанин». – Да что делать-то надо?

– Делать не надо ничего! Нужно ответить всего на один-единственный вопрос! Ты – готов?

– Я же не знаю, что ты спросишь! Вдруг – я не знаю?

– А ты постарайся! Хорошо? Кромосянец кивнул.

– Вопрос такой: где находится вход, или входы в катакомбы Кромоса? Суссан отрицательно замотал головой.

– Н-не знаю! – пролепетал он, с трудом разомкнув зубы.

– А кто знает?

– Им-мператор!

– Опять – двадцать пять! Так не может быть, что такую информацию знал только один человек в стране! Хорошо! Я задам тебе парочку наводящих вопросов…. Как выглядит вход в Катакомбы?

– Хм… – уже чуть бодрее подал голос проводник. – С этим-то как раз попроще. Как гласят предания, народу под землей от Большого Огня пряталось много. И не только народу. И скотина разная была, и машины. То есть я хочу сказать, что проход в подземелья должен быть большим; таким, чтобы в него могли пройти много мужчин и женщин, животных…. Таких мест на планете немного…. Но где именно – ума не приложу.

– А как выглядел тот портал? Что легенды об этом говорят?

– Не знаю. Но, если следовать логике, то вход должен быть большим, но при этом он должен был легко перекрываться, в случае чего. Взрывом, например. Или чем-то еще…

– Говори!

– В преданиях говорилось о каком-то водяном замке. Но что это такое, я представить себе не могу.

– Ладно! Оставим пока этот вопрос. Где именно на планете могли располагаться такие проходы?

– Те, кто выжил во время Большого Огня, возвращались на Кромос практически из одного места. Это место – примерно посредине континента. То есть в горах, или предгорьях. Но где…. Не знаю!

– Ладно! Попробуем еще раз, логически. Есть на Кромосе какие-то странные места? Туда, куда бояться заходить?

– Да сколько угодно! Например, одно из них – перед вами! Проход в горах – гиблое место! Этой тропой никто уже не пользуется много веков. Вы – первые, кто прошли по нему и остались живы!

– Вот как! Очень интересно! А мои мне ничего об этом не рассказывали! Хорошо, сейчас уточним! Евгений! Подойди к нам, пожалуйста!

Дягилев, у которого едва не вылезли на лоб глаза от обращения «пожалуйста», немедленно подошел к хозяйке Звездной Академии.

– Расскажи нам, что необычного было во время вашего пути из южной части континента – в северную?

– Да ничего необычного и не было! – недоуменно пожал плечами старший офицер. – Все, как всегда!

– Хорошо! Поставлю вопрос иначе! С кем вам пришлось воевать во время «броска на север»?

– Да только с этими…. Хранителями Катакомб.

– О-очень интересно! А подробнее можно?

– Можно!

Бывший «браток» пересказал события, которые происходили с землянами во время их экспады для спасения своего командира.

– Получается, все нападения на вас случились на той, другой, южной половине континента?

– Да, это – так!

– Значит, и вход в подземелья должен быть там!

– Очень может быть, командир!

– Хорошо! Можешь идти!

Дягилев вернулся к машине, снял с кузова свой автомат, направился куда-то в сторону от дороги.

– Что там? – поинтересовалась Дита у «сусанина».

– Там? Да ничего особенного! Водопад. Провал в горах. Речка течет!

– Как ничего особенного?! – изумилась Маяла, прогуливавшаяся вдоль машины с ребенком на руках. – Да это то самое место, где нас с Нольтом едва не скормили огромным ужасным рыбам.

– Вот как?! – Дита цепко глянула на Суссана. – Мне очень хочется взглянуть! Показывай! Проводник неохотно поднялся, лениво побрел вперед. Маяла с сыном увязалась следом.

Дита вышла на край провала, с интересом стала рассматривать озерко под ногами, щустрый ручеек, изливающийся из горловины подковообразного ущелья, водопадик, бросающий горсти воды с высоты в несколько сот метров.

Из-под ног Диты на противоположную сторону ущелья тянулся крепкий льняной трос, посредине которого вновь висела большая плетеная корзина.

– Опять кого-то рыбам кормить будут! – выдохнула Маяла, крепко прижав ребенка к себе. Малыш проснулся и заплакал.

– Послушай! – обратилась бессмертная к девушке, мерно покачивающей мальчика. – А какого размера были те «рыбы», которые должны были закусить вами?

– О-о! Большие! Просто огромные!

– Интересное наблюдение, не правда ли? – обернулась элойка к «сусанину». – Как в таком маленьком водоеме могут жить несколько больших рыбин? Ты мне можешь это объяснить? Кромосянец промолчал.

– Молчи! Я ведь все равно знаю, почему ты молчишь! В таком озерке, по определению недостаточно пищи для таких больших животных, или рыб, какие здесь обитали. Значит, существовала какая-то регулярная подкормка извне.

Огромный барабан на другом берегу говорит, что нечастые «кормления» озерных обитателей были обставлены как некий ритуал, возможно даже – местечковый праздник. Да, скорее всего – именно праздник! Это же огромная радость – посмотреть, как две огромные зубастые рыбины жрут беременную девушку и её возлюбленного. Скажи, Суссан, а какое к этому имеешь ты отношение? Проводник снова промолчал.

– Молчишь? И – напрасно! Твое молчание говорит мне, что с этим озером связана какая-то тайна! Большая тайна. Государственная!

Она вновь цепко посмотрела в лицо побледневшего «сусанина», неожиданно засмеялась.

– Водяной замок, говоришь? Так вот он – водяной замок! – весело сказала Дита, показывая рукой на гладь горного озерка. – Рыбы! Понимаешь? Ключевым элементов во всей этой истории с входом в катакомбы являются – рыбы!

Единственная причина, по которой в этом месте могут находится огромные и прожорливые твари – это охрана секретного прохода!

Вряд ли он появились здесь сами! Рыб здесь развели искусственно! И кормили всем, что попадало «в сети» местных жителей, в том числе и путешественниками…. Вот откуда дурная слава у этих мест. А занимаются этим непотребством – местные.

Ты, как парень, родившийся и выросший в этих местах, не мог не знать об этом озере, о рыбинах…. Признайся, мальчишкой бегал на звук барабана, чтобы посмотреть, как ужасные хищные твари едят живьем тех, кого взрослые затолкали в корзину? «Сусанин» опустил голову.

Неожиданно он отпрыгнул в сторону, схватил Маялу, выхватил нож. Он упер клинок в шею девушке, потянул её к краю каменной подковы, злобно зашипел:

– Ты слишком умна, инопланетница! Слишком умна! Жалко, что вы все не подохли там, на дне каменной Чаши, куда я привел твоих матросов. Признаюсь, задумка у Императора были именно такая – уничтожить вас всех, одним махом! Но оплошность можно ведь всегда исправить, не правда ли?

О том, что здесь – вход в катакомбы, кроме тебя, и вот – её, не знает больше никто! Я сохраню эту тайну для нашего государя! Сначала я убью девушку и её выродка, а потом – тебя! Хотя – нет, ты сама убьешь себя! Ты же не хочешь, чтобы пострадали твои матросы, которые находятся под присмотром моего брата?! Вы не можете убить меня, пока они – в руках моего брата!

– Ты блейфуешь, Суссан! – совершенно спокойно ответила ему Дита. – И ты – дурак! Ты так ничего и не понял! Это не мои бойцы в руках твоего родственника; наоборот, твой брат – в руках моих, как ты говоришь, «матросов»!

Да и постоянной связи, как я поняла, у тебя с ним тоже нет. Обратила внимание, как он удивился, когда поутру нас увидел. Имей ты возможность предупредить родича о своем скором появлении, ты непременно воспользовался бы ею!

Ты мог бы жить, если бы сразу и честно рассказал мне, что вход в катакомы, который мы разыскиваем, находится в этом месте. Но ты не захотел. Что же…. Это – твое право! И твой выбор! Мой тебе совет: отпусти девушку. И тогда, может быть, я сохраню тебе жизнь!

– Ты? Мне? – засмеялся проводник. – Но как? Как ты мне можешь оставить жизнь, когда все козыри – в моих руках?

– Уже – нет! – холодно ответила Дита, опуская глаза. Из-за кустов практически одновременно щелкнули два выстрела.

«Сусанин» с пробитой в двух местах головой повалился назад, увлекая за собой девушку. Из зарослей выскочили Дягилев и Паршин, вцепились в одежду Маялы.

Тело кромосянина продолжило движение вниз уже в одиночку, исчезло за краем обрыва.

Девушка – бледная и испуганная, как-то странно посмотрела на Диту, поправила на себе скомканную одежду.

– Мы с сыном могли погибнуть! – выдавила она, холодно глядя на бессмертную.

– Возможно, но маловероятно! – тем же тоном парировала элойка. – А что ты хотела? Для моих подчиненных моя жизнь важнее, чем чья-то другая.

– Я это уже поняла! – Маяла отвернулась и пошла в сторону «колесницы».

Демьян проводил её взглядом, подошел к краю пропасти, глянул на тело аборигена, простертое внизу, на камнях.

– Сусанин, он и на Кромосе – Сусанин! – произнес он, сплевывая вниз, в сторону озера. – Ты молодец, командир, что успела включить коммуникатор. – Если бы не это, мы, возможно, не успели бы помешать ему. Ты хочешь, чтобы мы поискали вход в катакомбы прямо сейчас?

– Нет! Не нужно! Если вход – под водой, далеко от поверхности, а вода здесь – ледяная, без специально снаряжения нам не обойтись. Да и что мы будем делать внутри?

– Искать архивы!

– Верно! Но что – потом, когда найдем их? Паршин глянул на Дягилева, пожал плечами.

– Наверняка информация – в электронном виде. Её нужно будет как-то извлечь, расшифровать….

– Нужен опытный специалист по вычислительным машинам?

– Вот именно! Вернемся сюда через пару недель. Захватим Станта, или Олега…. Странно! Ты не обратил внимания на такой момент – «сусанин» все время был очень спокоен. Чересчур спокоен для обреченного!

– Думаешь, нам стоит ожидать сюрпризы?

– Наверняка! И не одного! Такое ощущение, что он намеренно тянул время! Словно ждал кого-то…

– Засада?

– Может быть! Или – погоня! Давайте-ка по-быстрому к машине, и продолжим движение! Затарахтел мотор, унося инопланетников прочь от смертоносного водоема.

– А где наш проводник? – заинтересовался Верховный Служитель, не заметив на привычном месте сопланетника.

– Он решил остаться! – равнодушно ответил ему первый пилот. – Мы не стали ему препятствовать! В конце концов, он – свободная личность, и вправе служить тому, кому он считает необходимым.

Девушка, которая слышала вопрос главы государства и ответ землянин, немного подумав, решила все же промолчать. Она с неприязнью посмотрела на первого пилота и только покрепче прижала к себе ребенка.

Их догнали примерно через час, когда мотоповозка катилась по знакомому уже землянам пути, по дну рукотворного ущелья.

Аппараты, которые использовали военные Северной Империи для погони за тихоходной машиной землян, значительно превосходили «колесницу» и в скорости, и в маневренности.

Вот только в условиях высоченного каменного «пенала» эти преимущества не стоили ничего.

А имело значение только дальность прицельной из пулемета, установленного на корме мотоповозки, и меткость наводчика этого автоматического оружия.

– Я – сам! – веско сказал Дягилев, заметив рывок Юрия к самому мощному стрелковому оружию на борту «сухопутного крейсера». – Займись управлением! Лучше тебя с этой колымагой никто не справится!

Самочернов скользнул наверх, на «капитанский мостик». Тимофеев уступил ему рычаги управления машиной, снял с ремня свой автомат.

– Рули спокойно, Юрик! – вполголоса посоветовал он другу. Если чё, я тебя прикрою! Однако прикрывать не пришлось никого.

Бывший «браток» после нескольких пристрелочных очередей, сначала развалил одну машину преследователей, а когда «предупреждение» не возымело нужного действия, то и – другую.

Под конец он так вошел в раж, что вознамерился спрыгнуть с машины, вернутся и «зачистить» всех, кто остался жив после его метких выстрелов. Но его порыв вовремя заметила Дита.

– Отставить! – приказала хозяйка Звездной Академии. – Нужно беречь боеприпасы! Неизвестно, сколько еще врагов нам встретится по пути на базу. Сами говорили, что Хранителей Катакомб в следующий раз будет уже четыре! Евгений тяжело вздохнул, но приказу подчинился.

Он положил пулемет горячим стволом на металлический кожух двигателя, жестом попросил у Паршина воды. Демьян снял с пояса свою фляжку, бросил её удачливому пулеметчику.

– Пей! – сказал он, подмигивая старшему офицеру. – Сегодня ты заслужил. Дягилев отвинтил пробку, осторожно понюхал содержимое фляжки. В металлическом сосуде была водка, или другая спиртосодержащая жидкость.

Как и где первый пилот умудрялся отыскать спиртное – это оставалось загадкой даже для такого опытного солдата, как Евгений. Он мог бы спросить, поинтересоваться…. Но счел за благо промолчать.

Старший офицер встретился глазами с Демьяном, приподнял фляжку на уровень глаз, как бы чокаясь с владельцем вожделенного сосуда.

Паршин заметил на себе пристальный взгляд Диты, равнодушно отвернулся от бывшего «братка». Спирт Дягилеву пришлось пить в одиночестве.

Глава 2.

Казнь бессмертного.

Звездные рекруты в первый раз покинули горную избушку только на третий день пребывания в ней.

Первые сутки Заречнева даже не пытался подняться – его беспрестанно мучили фантомные боли в ампутированной конечности, во вторые – страдания не стали меньше, однако Сашка, как ему казалось, стал понемногу привыкать к ним.

Но уколы и давняя «нанопрививка» уверенно делали свое дело, и к концу третьих суток Александр окреп настолько, что почувствовал, что сможет самостоятельно покинуть «гостевой домик» брата Суссана.

Вслед за землянином, с видимым чувством облегчения из «сакли» на белый свет выбрались Ар'рахх и Маша.

Меньше чем через полчаса около горного «санатория» собралось практически все мужское население аула.

Мужчины издалека, с интересом, но – молча наблюдали за странными созданиями – «излеченцами» старосты их деревни, однако вездесущие пацаны бесстрашно проникли за невысокий забор.

– Больно? – поинтересовался у Сашки самый шустрый из сорванцов, на вид десяти-двенадцати. Он приблизился к человеку, указал на культю левой руки.

– Больно! – честно признался землянин.

– А где это тебя так?

– Да тут, недалеко…. Есть одно место!

– А это – твои друзья? – переменил тему «допроса» юный кромосянец, показывая на зеленого верзилу и Машу. Он каким-то шестым или седьмым чувством понял, что чужак сегодня не хочет отвечать, где именно он получил свое ужасное увечье.

– Да, это – мои друзья! – подтвердил пришелец. – А у тебя друзья есть?

– Да, есть! Вон они!

– А чем вы обычно занимаетесь?

– Играем!

– Во что?

– В охотников! В войну! А ты – солдат?

– Типа того…. В общем – да! Глазенки мальчишки разгорелись.

– Расскажи что-нибудь про войну!

– А что именно вы хотите услышать? – спросил Александр, увидев, что другие сорванцы, мгновенно определив доброжелательно отношение пришельцев к их другу, «перетекли» ближе и устроились полумесяцем на траве около него.

– Ну, хотя бы, про войну – там! – поднял руку вверх любознательный паренёк. Сашка задумался, пожевал губы, подыскивая нужные слова.

– Представьте себе, что это – ваша планета! – он отыскал на земле небольшой округлый камешек, зажал его большим и указательным пальцами, поднял его перед собой, чтобы показать мальчишкам. – Тогда другой такой камешек, другой мир будет находиться от него на очень большом расстоянии.

– Насколько – далеко?

– Примерно как отсюда до берега Океана.

– Вот это – да! – пацан даже присвистнул. – А что – между ними?

– Между ними ничего! Пустота!

– Что, даже воздуха нет?

– Даже воздуха. – подтвердил землянин.

– А тогда с кем вы воюете?

– В пустоте – ни с кем. Все схватки – на планетах!

– Значит, ты воевал на других планетах?

– Выходит – так!

– А на нашей?

– Тоже было, немного! Послушай, а рыбу вы ловите?

– Конечно! – просиял мальчишка. – Что, хотите сходить на рыбалку?

– Да! Было бы неплохо! А чем вы рыбачите? Удочками? Сетью?

– Да чем придется! Ну ладно! Пока! Мы побежали купаться!

– Счастливо! Подростки гурьбой убежали вниз под горку, куда-то за село.

От «группы наблюдателей» отделился мужчина, воровато оглядываясь, прошел сквозь калитку, присел на корточках около человека.

– Я слышал, как вы с мальчонкой балакали! Небось, у самого дома – такие? Александр отрицательно покачал головой.

– Зато у нас – полон двор! У каждого! Я слыхал, вы Занну за постой золотом заплатили?

землянин неопределенно пожал плечами – дескать, понимай, как хочешь. – Надолго к нам?

– Не знаю! Как получится!

– Ага! Понятно… Ты… Это…. Вот что…. Ты скажи! А твои зверушки – они не опасные? А то у нас ребятишек – сам видел – полным-полно! Мало ли….

– Да нет, не опасные! Да и не зверушки это, а, считай, такие же люди, как ты, или – я!

– Да ну! Ты – завернул! Я не слыхал, чтобы они по-нашему гутарили!

– Что ты хочешь услышать от меня? – на кромосянском откликнулся Ар'рахх, сидевший на камне, неподалеку от землянина.

– Ничего! – отрезал горец. – Это я так, для проверки.

«Или – для куражу»? – некстати вспомнился Александру староста другой деревни – той, где жители решили «покуражиться» над слабыми, как им казалось, пришельцами. – «И логика была, по сути – та же! И – поведение. Уж не та ли это деревня? Хотя нет; эта – совсем другая».

– Вы, вот что! – резюмировал мужчина, выпрямляясь и поправляя рубаху. Он незаметно оглянулся на «группу поддержки», внимавшей каждому слову, произнесенному пришельцами. – Живите, сколь хотите! Если надо чего – обращайтесь! По деревне шибко не шастайте! Ребятишек напужаете, али баб беременных…. Уйдете, недолеченные!

Мужчина оглянулся на односельчан, взглядом спрашивая – не забыл ли он чего. Однако мужики, вполне удовлетворенные первой «беседой» с чужаками, потянулись к своим домам. Заторопился и «парламентер».

– Да! Осторожно встречают чужеземцев в этих местах! Очень осторожно! – на русском произнес драк, задумчиво рассматривая недалекую горную вершину, за которую зацепился клочок белого тумана.

– Зато, по крайней мере, нас не пытаются насадить на жертвенный вертел и поджарить, как кусок мяса!

Зеленый верзила поморщился. Но возразить было нечего – ведь это именно в его родной деревне Александра пытались принести в жертву Богам, причем именно таким способом, о котором только что упомянул землянин – проткнув длинной палкой и поджарив «жертву» на костре.

– Сдается мне! – проскрипела Маша. – Что долго мы здесь не задержимся! Как известно, была бы причина, а повод – он всегда найдется!

– О чем это ты?

– О том, что причина – она уже есть! Прямо скажем – наша компания не очень-то нравится местным обитателям! Я, кстати, это заметила еще в прошлый раз, когда такие же, как и эти, жители гор «попросили» нас вернуться туда, откуда мы пришли!

– Может, они и правы были в чем-то! – пробурчал Сашка. – Ну, прошли мы их село, даже до самого Императора дошли! А – толку?! Результата-то нет! Вот, еще и руку потерял…

– Может – так; а может – и нет! – философски заметил драк, покусывая травинку. – Что значит – нет результата? Мы спасли нашего командира! Этого тебе – мало? Обижаешься, что нас здесь оставили? Зря!

Ты же неглупый человек, и понимаешь, что с такой обузой, как мы, им сложно вернуться к кораблю. Да и ты…. Тебе нужен покой! Ты не смог бы выдержать дорогу до базы. Как и Маша. Богомолка встретилась взглядом с зеленым верзилой, согласно кивнула.

– У нас, в Улье, есть предположение, – вступила в разговор девушка, – что если кто-то заболевает, получает увечье, или рану, то есть надолго, на все время излечения оказывается привязанным к одному месту, вынужден находится в ограниченном пространстве, это – не случайно. Это – сигнал, знак, который богомолу посылают Боги.

– Какой сигнал? – не понял Заречнев.

– Что в жизни этой особи что-то идет не так. Что пришло время остановиться, задуматься, осмыслить то, что с ним происходит. Согласись, что «на бегу» думается хуже, чем в тишине и покое…. Пусть даже эти тишина и покой – вынужденные.

– Не знаю…. Может быть…. Не хочется думать, что делал что-то не так….

– Ты что, даже мысли не допускаешь, что можешь совершить ошибку? Если это так, то я была о тебе более высокого мнения!

– Что значит – была?

– Ты знаешь…. Мы уже достаточно долго вместе. Достаточно – для того, чтобы понять – у людей, и не только (поворот головы в сторону драка), душа – есть. Однако душа – это не единственное, что отличает высших существ от низших.

– А что – еще отличает? – сумрачно спросил Александр, которому начавшийся разговор нравился все меньше. – Способность отправить контейнер с вирусами-убийцами на другую планету, на которой проживает шесть миллиардов «низших» существ? Однако богомолка не обиделась, хотя имела для этого все основания.

– Во-первых! – сказала она, – Не нужно всех богомолов мешать в один Улей! Не все Ульи на нашей планете одобряют политику экспансии вашего мира. Наш Улей – возражает! Однако наше сообщество – одно из самых маленьких, и влияние его недостаточно, чтобы отменить решение о бомбардировке Геи цистами, начиненными вирусами. Решение, заметь, принятое большинством Ульев. А мы – в меньшинстве!

Во-вторых, я не могу обижаться на тебя! Ты сейчас серьезно ранен, твое сознание изменено. Ты по определению не можешь совершать адекватных поступков!

– Ну, спасибо! Ну, утешила! – усмехнулся Сашка. – Что еще во мне не так?

– Нравится тебе наш теперешний разговор, или нет, но все равно тебе скажу! Что отличает разумное существо от, так скажем, – не очень!

– Да! Говори! О-очень интересно! – землянин с трудом уже сдерживал в себе ярость.

– Способность критично оценивать себя и свои поступки! А ты это качество напрочь потерял в последнее время! Все, что ты думаешь и все, что ты делаешь – априори правильно! По определению! Но так же не может быть в принципе! Понимаешь? Заречнев побагровел. Давно ему уже никто не говорил таких слов.

Дита – та, да могла. И имела право. Потому, как – командир! И хозяйка Звездной Академии. Даже Ар'рахх мог бы что-то подсказать, посоветовать. Но – маленькая жучиха?

Александр покрутил головой, словно невидимый, но тяжелый хомут натер ему шею.

– Вот что! Может, ты и права! Как говорится, со стороны – оно виднее! Но сейчас я в таком состоянии, что просто не хочу никого видеть! И слышать – тоже никого не хочу! Понимаешь?! Наверное, ты права. Мне лучше побыть одному. Собраться с мыслями….

– У тебя есть какое-то конкретное предложение?

– Да! Есть! Думаю, вам с Ар'раххом лучше будет вернуться на базу. Без меня! Там вы будете в большей безопасности, чем здесь!

– То есть…. – расстроилась Маша. – То есть…. Ты нас прогоняешь?

– Называйте это как хотите…. Но я хочу остаться здесь один! Сашка встал, ни на кого не глядя, тяжело ушел в «саклю». Минут через десять в «санаторный домик» проник зеленый верзила.

– Слышь, Саш'ша! – послышался его негромкий голос. – Ты не дури, а? Ну, как мы тебя оставим одного? Ты даже кушать нормально не можешь. А уж охотиться…. Не дури! Мы – остаемся!

– Нет! – жестко ответил человек, не вставая с лежака, не поворачивая головы. – Может, Маша и права; я – самодур, который не хочет ни кого слушать и не видит никаких своих ошибок. Не хочет обдумывать, что сделал не так. Может быть!

Но сейчас я ранен. И я ни о чем не жалею! Я хочу, чтобы вы ушли и оставили меня здесь одного! И чем быстрее, тем – лучше! А хорошо бы – прямо сейчас! И коммуникатор заберите с собой!

Драк отпрянул от него, как от ядовитой змеи, случайно мелькнувшей в траве.

– Ну, как знаешь…. – огорченно сказал он, выпрямляясь во весь свой немалый рост. – Уйти-то – оно недолго! А вот вернуться…. Как знаешь! – он вышел из «сакли». Друзья покинули землянина через полчаса. Медлили, надеялись, что увечный человек – передумает. Но звездный рекрут не передумал.

Ар'рахх перед уходом зашел за своими пожитками, долго шарил под топчаном землянина, сочувственно покачал головой, глядя на недвижного друга, отвернувшегося от него, но так больше ничего не сказал, вышел наружу, тихонько притворив за собой дверь. Ближе в вечеру в помещение просочился Занн.

– А где твои…. Ну – эти? – растерянно спросил он, озираясь по сторонам, словно огромный драк мог спрятаться где-то в щели пола.

– Ушли! – спокойно ответил землянин.

– На охоту?– уточнил Занн.

– Нет, совсем!

– А что так? Соседи что сказали? Или я – не по нраву?

– С соседями – все хорошо! И с тобой – тоже! Просто им – уже пора! А я – останусь!

– Не смотри! Как знаешь! Ежели что – зови! Я – дома! Брат «сусанина» так же неслышно вышел. Покушать перед сном раненному «излеченцу» он предложить, видимо, забыл.

Сашка усмехнулся, положил руку на живот, в район желудка, отозвавшегося голодной грызущей болью, задумался…. Стемнело.

Боль в культе никак не давала Александру уснуть. Он сел на топчане, помассировал шею рукой. На улице послышался какой-то шорох.

«Наверное, это Ар'рахх с Машей вернулись»! – обрадовался землянин. Он подошел к крохотному окну, выглянул наружу. Вокруг дома двигались какие-то тени. Сашка присмотрелся.

Тени оказались мужиками, которые носили хворост и складывали его вокруг дома. Александр присел, пробрался к двери, приоткрыл её.

– Оне брата мово прикокали! – расслышал он возбужденный шепот Занна, разговаривавшего с кем-то из «теней». – Думали, наверно, что я не узнаю ничего! Эвон мужики с соседней деревни сказывали! А сегодня я сам на озеро ездил, брата с камней снял, к дому привез! Завтра будем хоронить! За брата надо отомстить! – более твердо добавил он.

– А что, все твари-то в доме?

– Нее…. Тока один. Который на нас похожий! Остальные убёгли. Еще давеча! Но ничяво! Нам и одного хватит!

– Когда жечь будем?

– Хотелось бы сразу…. Но ктой-то может заметить, худое потом сказать! Придется подождать до утра. Под утро – самое оно! Все спать будут!

– А если энтот, чужак, убёгнет?

– Не убёгнет! Я дверь-то ломом подопру, и все дела! – Занн довольно хохотнул.

Послышался звук шагов, дверь прижало к косяку, в неё со скрипом уперлось что-то массивное и прочное.

Звездный рекрут навалился плечом на доски. Дверь прилипла к проему намертво.

«Вот и хорошо! Вот и правильно»! – облегченно и обреченно подумал Заречнев, наваливаясь спиной на стену «сакли», в одночасье превратившуюся в его персональный крематорий. – «Это – расплата! Расплата – за все! Решил, что в одиночку способен «решить проблему»? А это уже гордыня, брат! Один из семи смертных грехов! Прогнал друзей… Тоже неправильно. Хотя поздно об этом жалеть»!

Землянин вернулся на топчан, лег на спину, закинул руку за голову…. Он не заметил, как уснул.

Ему снился родной поселок, друзья по секции самбо, мать, пробуждающая его для утренней пробежки легким прикосновением руки ко лбу….

Сашка неожиданно понял, что прикосновение к его лицу – не сон, оно – настоящее.

– Кто здесь? – шепотом спросил он, почему-то опасаясь открыть глаза.

– Дяденька! Это – я! – так же шепотом ответил ему знакомый голос. Это был… мальчишка – тот самый, который расспрашивал его про космические сражения. Заречнев открыл глаза. В темноте матово блестели возбужденные глазенки подростка.

– Что ты здесь делаешь? Как попал сюда?

– Дядя! Наши хотят пожечь этот дом вместе с тобой! Беги отсюда!

– Но – куда? Я же здесь ничего не знаю! Меня сразу поймают!

– Или вниз, к реке! Потом – вдоль неё… Говорят, она выходит прямо к Океану. Там, наверное, люди не такие злые, как у нас. Иди туда!

– А ты?

– А мне ничего не будет! Ты же никому не скажешь, что я освободил тебя?

– Нет! Никому!

– Дядя! А ты мне потом расскажешь про войну в космосе?

– Обязательно расскажу! Вернусь когда-нибудь, и расскажу! Мальчишка вздохнул.

– Плохо, что не сейчас! Ты – беги! А то мужики скоро вернутся! Вот, возьми немного хлеба! – он неловко сунул инопланетнику твердый круглый каравай. – В реке – много рыбы! Прокормишься!

– У меня удочки даже нет…

– Хорошо! Пойдем! У меня есть одна, лишняя. Так и быть, подарю! – он ужом выскользнул за дверь. Заречнев закинул за плечо свой вещмешок, выбрался тоже, осмотрелся. Лом лежал рядом с дверью. Александр затворил её за собой, тщательно подпер вход стальным стержнем.

Ориентируясь главным образом по памяти, двинулся вниз – туда, куда днем убежали ребятишки – «купаться». За околицей его догнал сорванец.

– Вот! – сказал он, шумно дыша. – Вот – удочка! Беги! Скоро начнут жечь!

– Как тебя зовут, парень? – уже в спину убегающему мальчишке спросил человек.

– Аззон! – полуобернувшись, на бегу, не снижая скорости, ответил мальчуган. – Сын Аззана!

– Все понятно! – прошептал Александр, направляясь в реке, чье влажное дыхание и негромкий ропот каменного переката угадывались впереди. – Будем знать, кого благодарить, за чье здоровье свечку поставить. Звездный рекрут вышел на берег речушки, оглянулся назад.

Над «аулом» поднималось зарево. Оно бросало яркие отблески на низкие облака, которые, в свою очередь, освещали путь беглецу.

«Черт! А вдруг у них – собаки»! – мелькнула у него мысль. – «Хотя лая я не слышал ни разу, но чем черт не шутит…. Может кто-то другой водится, с таким же острым нюхом. Надо в воду»!

Землянин осторожно спустился в воду, побрел вдоль берега вниз, по течению….

Вдали показались части скального блока, перегородившего «хайвей» между Северной и Южной Империями.

Верховный Служитель удивленно вскинул брови, когда заметил, что крайний к стене кусок скалы засыпан камнями и землей.

– Ваша работа? – поинтересовался он, глядя на первого пилота.

– Да, наша! – кивнул головой землянин.

– Чем взрывали?

– Да, в общем-то, ничем! Там козырек был…. Можно сказать, он сам по себе рухнул. Мы разве что помогли…. Чуть-чуть… – уклончиво ответил осторожный Паршин, понимая, что ответ твердый и утвердительный может повлечь какие-нибудь санкции против тех, кто восстановил способность единственной сухопутной артерии пропускать не только пеших путешественников. Глава государства хмыкнул, но спорить с пришельцами не стал.

– По пути на север вам никто не встречался? – чего-то опасаясь, уточнил он у кряжистого инопланетника.

– Отчего же… Встречались…. Животные….

– Какие?

– Всякие! – вновь ушел от прямого ответа Демьян.

Верховный Служитель понял, что человек чего-то недоговаривает, но чего – именно, допытываться не стал. Но по его лицу видно было, что этот разговор о магистрали север-юг – не последний.

– Как там наши? – намеренно громко, так, чтобы вопрос слышал властелин страны, спросил первый пилот у Диты, которая уже добрый час – с тех пор, как «колесница» перевалила за середину господствующей горной гряды Кромоса, пыталась вызвать на связь Олега и Станта, оставшихся на базе.

Бессмертная встретилась глазами с Демьяном, отрицательно покачала головой.

– Ничего не пойму! – сказала она. – Должна уже работать связь! Должна! Вы, когда здесь на север ехали, связывались отсюда с нашими?

– Нет! Необходимости не было! Потерпи еще пару часов. В предгорьях – я точно помню – связь была!

Однако ни через пару часов, ни через – тройку на настойчивые вызовы патронессы Звездной Академии никто так не отозвался.

Дита встретилась тревожным взглядом с первым пилотом, однако «нагнетать» не стала.

– Сколько – до столицы? – в очередной раз уточнила она у Самочернова – бессменного «штурвального» деревянного автомобиля.

– Полтора суток! – без запинки ответил Юрий. – Если в пути ничего не случиться, конечно!

– А что может случиться? – тут же встрял в разговор Верховный Служитель, видимо, не потерявший еще надежды выяснить все тайные подробности вояжа инопланетников на север.

– Как что? – удивился простодушный «шкаф», который из-за рокота мотора не слышал разговора между главой государства и первым пилотом. – Хранители Катакомб могут напасть! Опять, как в прошлый раз!

Демьян ожег взглядом верзилу, но было уже поздно – властелин страны услышал то, что, видимо, и хотел услышать.

– А почему ты говоришь о Хранителях во множественном числе? Их было двое?

– Нет! Не двое!

– Тогда – почему?

– Потому что их было трое!

У Верховного Служителя стало вытягиваться лицо. Он замолчал, испуганно посмотрел по сторонам.

– Что-то не так? – ехидно поинтересовался Паршин, намереваясь взять сатисфакцию у главы государства за то, что тот хитростью «выманил» у Юрия нужную ему информацию.

– Всё – не так! – ответил кромосянец. – Мы здесь, в Южной Империи ничего не слышали об этих страшных скорпионопауках лет двести. Так, были легенды, кое-какие предания. Ничего больше!

Мы думали, что этих животных вообще больше не существует. И вдруг твой друг заявляет, что на вас напали сразу трое животных! Откуда они взялись? Где обитают сейчас?

– Сейчас они точно – нигде не обитают! Мы убили их всех!

– Да, но где-то осталось их гнездо! Не может же несколько хищных тварей появиться на пустом месте, из ничего! Вы хоть представляете, насколько опасны эта животные?

– Представляем! – задумчиво ответил за всех Дягилев. – Очень даже – представляем! Живучие – страшно! В темноте видят лучше, чем мы – днем. Бегают быстро…. Наверное, ядовитые….

– Не наверное, а – точно! Ужасно ядовитые! Я даже не представляю, как вам удалось выжить после встречи с ними!

– Вот и мы не представляем! – в тон ему ответил Паршин. – Наверное, просто повезло! Все заулыбались, вспомнив, как им «просто повезло».

– Прослушай, Служитель! – неожиданно прервала «диспут» элойка. – А твои секретные службы не могли моим парням сделать «бо-бо»? Глава государства насупился, опустил голову.

– Что значит – не могли? Да они просто обязаны сделать это – при угрозе национальной безопасности!

– А мы – угроза?

– С точки зрения служб сыска – безусловно – да! Похитили меня, сами скрылись в неизвестном направлении. Налицо – заговор с целью устранения существующей власти!

– Послушай! Ты сам-то веришь в то, что сказал?

– Я-то не верю! Так как точно знаю, что произошло на самом деле! Но те, кто у «штурвала» секретных служб – они-то не верят! Да и не должны, по большому счету!

Как я понял, ваши на связь не выходят, хотя средства коммуникации – исправны?

– Ты удивительно проницателен! Для главы государства….

Верховный Служитель вспыхнул, покраснел так, словно Дита влепила ему пощечину.

– Если ваших парней задержали мои спецслужбы, то участь их незавидна!

– Объясни! – Дита перебралась ближе к аборигену, нависла над ним.

– А что объяснять? Существуют нормы…. Определен порядок расследования таких инцидентов.

– И – что?

– Если в течение определенного времени не находиться данных, опровергающих причастность кого-либо к заговору против государства, или его главы, таких злоумышленников казнят. Вот и все!

– Сколько времени могут «мариновать» в твоих подвалах моих ребят, прежде чем выведут на лобное место?

– Пять, максимум – семь дней!

– Дима, когда вы в последний раз связывались с Олегом и Стантом?

– Погоди, сейчас прикину…. Шесть дней назад.

– Значит…. Значит, если их арестовали хотя бы через сутки после из последнего сеанса связи, они еще живы!

– Вполне возможно! – согласился Верховный Служитель. – Но в любом случае времени осталось очень и очень мало! Если хотите спасти своих матросов, надо спешить! Вы можете вызвать самолеты!

– Как? Кто их поведет? Оба пилота – арестованы! В лучшем случае!

– Тогда не знаю, чем вам можно помочь!

– Юрий! Ты можешь прибавить скорости этой колымаге?

– Могу, командир! Но, боюсь, она не выдержит нагрузки, развалится!

– Пусть развалится! Если этот агрегат перестанет ехать, остаток пути преодолеем бегом!

– Прикажете увеличить скорость?

– Да! И немедленно! Обоим подвахтенным – предельно внимательно смотреть на дорогу впереди! Евгений! Ты возьми пулемет и займи место на носу машины! При появлении посторонних, немедленно открывать огонь!

– А если это – мирные жители? – насупился Верховный Служитель.

– Стреляй в воздух, над головами! Чтобы поскорее убирались с пути!

– Есть! – ответил Дягилев, перетаскивая «машинган» с кормы на ют сухопутного крейсера. Мотоповозка, повинуясь «кнуту» рослого землянина, побежала резвее.

Она запрыгала на неровностях «направления», когда-то бывшего главной магистралью планеты; в такт «зубодробильным» движениям агрегата задвигались кости скелета его пассажиров.

Мужчины, переглянувшись, все, как один, поднялись на ноги, чтобы амортизировать чувствительные удары «колесницы» хотя бы своими конечностями, Дита, казалось, даже не заметила перемен в поведении деревянного автомобиля….

Александр устало присел на шершавый круглый валун, наклонился к воде, зачерпнул ладошкой влагу. Вода была прохладная, вкусная….

Заречнев бросил на колени вещмешок, прижал локтем горловину, растянул узел. Он отломил, вынимая из рюкзака, краюху хлеба, с наслаждением впился в неё зубами…

Через полчаса, передохнув и насытившись, он встал, тщательно собрал с плотной материи хлебные крошки, тоже отправил их в рот.

«Надо идти»! – подумал он, продевая культю через лямку котомки. – «Если пожар был сильным, то сейчас – самое время покопаться в головешках, поискать чего-нибудь. Черепа моего они там точно не обнаружат. Да и костей – тоже! Наверняка догадаются, что меня – выпустили»! Он прибавил шаг.

Занн перестал копать, предплечьем устало вытер капли на лбу, оперся на лопату, которой ворошил угли, чадившие на месте пожарища.

«Странно»! – думал он. – «Должно было от инопланетника остаться хотя бы что-то! А так – ни уголька, ни – косточки! Неужели у него такое хлипкое тело, что полностью сгорело во время пожара? Да, так, конечно бывает! Если труп человека, или животного долго жечь, от него, кроме золы, не остается ничего. Но чтоб – за раз?

Надо золото поискать…. Если золота нет, значит, убёг паршивец, и золото с собой унес. Интересно, где этот гадёныш мог припрятать моё золото? Наверное, под кроватью! Где же – еще»?

Горец вновь налег на древко лопаты, раскапывая землю в том месте, где прежде стоял топчан пришельца.

Штык его орудия труда царапнул обо что-то металлическое. Кромосянин наклонился. В черни сажи мелькнул желтый металл….

«Золото! Моё Золото»! – задрожали руки Занна. – «Значит, не убёг мерзавец! Здесь подох! И золото мне досталось»! Он упал на колени, руками стал разгребать угли и золу….

«Десять! Ещё десять золотых монет! Они – здесь, у меня»! – сердце брата «сусанина» от радости готово было выпрыгнуть из груди. – На следующий же месяц поеду в соседнюю деревню, возьму себе в жены молодую, красивую жену. А эту….» – он предался мечтаниям, как будет избавляться от надоевшей сварливой супруги.

– Все! Пошли! – громкий возглас охранника не вывел Станта из ступора. Бессмертный даже не шелохнулся. Он сидел на полу, согнув ноги в коленях, привалившись спиной к прохладной каменной стене. Его руки безвольно провисли кистями между коленей; голова покоилась сверху этого хлипкого «сооружения» из ног и рук.

– Чё? Поднимать будем? – страж выразительно звякнул острием копья по прутьям клетки. – Или сами поедете?

– Сами пойдем! – ответил за двоих Олег. Он, в отличие от элоя, пал духом не так сильно. Хотя бодрым состояние его души назвать было сложно. Его словоохотливость объяснялась, скорее, переизбытком адреналина в крови, нежели устойчивостью нервной системы. Сегодня в полдень их казнят. Утром пошли седьмые сутки с того момента, как их арестовали. Все произошло очень быстро.

На рассвете, когда оба мужчины спокойно почивали в своих кроватях, к ним в комнаты проникли какие-то люди, в черных костюмах и масках. Они навалились на пришельцев, связали, туго перетянули им глаза и подбородки плотной материей, быстро куда-то повели. Вырываться, или звать на помощь было бесполезно.

Первый же звук, изданный землянином, был беспощадно пресечен «черными». Стант услышал глухой удар, звук падения тела.

Шорох и топот многочисленных мужских ног возвестил ему, что бесчувственное тело человека теперь несут на руках.

Ударов по голове бессмертный не хотел, потому счел за благо молча выполнять то, что ему велят незнакомцы в черном. На первый допрос их повели раздельно. Сначала – его, потом – землянина.

Вопросов, по сути, было два – кто похитил главу государства и где сейчас Верховный Служитель?

В разных вариациях служители кромосянского сыска повторяли их инопланетникам шесть дней подряд, не смотря на то, что всегда получали один и тот же ответ: Служителя не похищали, где он теперь – им неизвестно. На третий день мужчин начали пытать….

Добрую половину дня внутренности каменного здания оглашали громкие крики Олега, на котором кромосяне поочередно испытали почти все свои орудия пыток, разве что кроме самых изуверских, калечащих. Потом наступила очередь элоя.

Стант владел приемами психотренинга, позволявшими уменьшить ощущение боли в теле, однако местные «умельцы» «взломали» «код» психологической защиты буквально через полчаса, всего-то – капнув ему на грудь капельку расплавленного свинца.

Бессмертный кричал так, что даже у Олега, только что прошедшего через такой же ад пыток, волосы на затылке встали дыбом. Но вчера пытки и избиения неожиданно прекратились.

Инопланетники подумали даже, что неожиданно вернулся Верховный Служитель и все с ними произошедшее – «тяжелое недоразумение». Но действительность оказалась куда мрачнее.

– Мужайтесь! Завтра, в полдень, вас казнят! – шепнул истерзанным мужчинам пожилой стражник. – Потерпите! Ждать осталось немного!

Сказал он это так, словно казнь здесь считалась чем-то вроде премии, или желанного подарка к Рождеству.

Поразмыслив, Олег и Стант пришли к единодушному мнению, что пожилой охранник был вполне искренним, когда желал им… скорейшего наступления казни.

Если бы истязания пролились еще несколько дней, оба уже вполне искренне мечтали бы о скорейшем избавлении от этого ада, даже через смерть.

– А как нас казнят? – поинтересовался Олег, снизу вверх, через прутья клетки, заглядывая в лицо стража.

– Как – как? – удивился охранник. – Обыкновенное дело. Всех шпионов и лазутчиков варят в масле.

– Живьем?

– Само собой! А как же иначе? Чтоб шибче кричали! А иначе как других-то от соглядатайства отвадить? Он ушел по коридору, дав понять, что на этом его «аудиенция» закончена. Олегу и Станту стало совсем грустно.

Они оба уже давно вступили в ту пору, когда человек – мужчина, или женщина – непременно задумываются о бренности своего существования, о том, что жизнь любого живого существа – конечна. Что рано или поздно придет миг, когда тело перестанет вырабатывать энергию, сердце – прекратит перекачивать кровь, а сознание окончательно покинет мозг.

То, что такое рано или поздно произойдет, не возникало сомнений даже у Станта, с точки зрения землянина – бессмертного живого существа.

Пятьдесят тысяч лет – таков был биологический предел, отпущенный Богами телам элоев.

Огромный срок, практически – бессмертие – с точки зрения человека; крохотный промежуток времени – с точки зрения времени существования Вселенной – и самих элоев, кстати – тоже!

За время их «жизни» свет лишь от ближайших Галактик успевал достичь Города Богов – самой могущественной цивилизации в этом «рукаве» Галактики. Их цивилизации.

Но на практике биологический возраст, отпущенный Всевышним, успевали использовать на все сто процентов очень ограниченное число элоев.

Болезни, экстрим, насильственные действия, самоубийства «выкашивали» ряды обитателей Города Богов задолго до того, как они переваливали «экватор» их возможной жизни. Все это Стан знал очень хорошо.

Временами, когда он думал о грядущей смерти, воображение рисовало ему совсем иную картину, не ту, которая стояла у него сейчас перед глазами.

Стан надеялся, что он умрет через сорок тысяч лет, от старости, в своем доме, в своей кровати.

Ему и в кошмарном бреду не могло привидеться, что его грядущая долгая-долгая жизнь оборвется вот так – в котле с кипящим маслом! Словом, задуматься было над чем.

Утро казни не принесло Станту ни морального облегчения, ни душевного успокоения. Бессмертному хотелось жить. Хотелось так, как никогда до этого.

А еще – заметно окрепла вера в Бога, которого Стант теперь беспрестанно молил о чуде. Заскрипела тяжелая решетчатая дверь.

Пользовались ею часто – допросы арестованных случались каждый день, а иногда – и по несколько раз на дню. Однако смазывать петли стальной створки никто почему-то не спешил.

Хотя, кто знает, возможно, хозяева «пыточной тюрьмы» делали это намеренно.

Олег встал сам, помог подняться бессмертному. Стант оперся на плечо товарища по несчастью, они медленно побрели по коридору в сторону выхода. В спину человеку, между лопаток, уткнулось холодное острие копья.

– Поторапливайтесь! – прикрикнул самый нетерпеливый стражник.

– А зачем? – весело парировал невозмутимый внешне землянин. – Без нас ведь все равно не начнут!

– Гляди-ка, этот – с юморком попался! – раздраженно ответил ему уже другой стражник. – Ничего, когда почувствуешь своими пятками кипяток, ты у нас совсем по-другому запоешь!

Мрачное эхо гулко вернуло стражнику его последние слова, охотно подхватило тяжелый грохот их шагов…

Инопланетник замолчал. Антураж слишком уж сильно соответствовал действию.

Олега и Станта вывели на площадь, повели сквозь толпу, к высокому каменному кругу, обрамленному острым мраморным поребриком.

– Да у них тут полноценное лобное место, мать их! – матюкнулся землянин, шагая по черным квадратам брусчатки. Пришельцев подвели ближе.

В центре «лобного места» чадил костер. Над костром, на треножнике стоял огромный закопченный казан. Над казаном высился рычаг с противовесом – этакий кромосянский «журавль».

Его единственно отличие от земельного собрата было в том, что с помощью такого «журавля» на Земле добывают воду. Здесь «журавль» помогал «добыть» смерть.

«Пасторально-патриархальная» картинка так не гармонировала с её содержанием, что у Олега неожиданно отказали ноги.

Его конечности стали заплетаться одна за другую, он споткнулся, едва не упал.

Его успели подхватить – как оказалось, стражники давно уже были готовы к какому-нибудь «вывиху» с его стороны. «Печальный караван» даже не замедлил ход.

Инопланетников вытолкали наверх, крепко привязали в столбу, вбитому в лобное место наособицу от «журавля». Стант поднял голову, зачем-то осмотрел столб.

Деревяшка несла на себе следы воздействия огнем, кое-где виднелись следы проникновения в дерево острых металлических предметов. «Значит, у столба – тоже казнят»! – догадался бессмертный. Однако это «открытие» облегчения ему не принесло. Он осмотрелся по сторонам.

Всю площадь до самых краев затопили кромосяне – мужчины и женщины. Ветви деревьев и крыши близлежащих домов «оккупировали» дети.

Взрослые внизу, на площади негромко переговаривались, некоторые даже чему-то улыбались. Видно было, что казнь здесь зрелище редкое, но – приятное. Все чего-то ждали. Вскоре выяснилось – чего, а точнее – кого. Со стороны Императорского Дворца показалась процессия.

Возглавлял шествие сановный мужчина, одетый в одеяния Верховного Служителя. У Станта в груди подпрыгнуло сердце. Однако его радость оказалась преждевременной.

Отличительные знаки главы государства нес на себе другой кромосянец. Элою он был не знаком. Процессия прошествовала через площадь, поднялась на лобное место.

Мужчина в парадной накидке Верховного Служителя скромно встал за спинами тех, кто его сопровождал. От группы сановников отделился другой абориген. Он вышел вперед, остановился у края поребрика.

– Граждане! – сказал он. – Наше государство постигла большая беда! Наш государь похищен коварными пришельцами и умерщвлен ими! Отныне мы будем жить под сенью нового Верховного Служителя! Раздались сдержанные хлопки.

– Сегодня мы казним пришельцев, повинных в смерти нашего руководителя! Пока – только вот этих двух! Но придет время, и мы поймаем и казним остальных негодяев, посмевших лишить нас главы нашей страны!

По обычаям Кромоса, лицо, повинное в смерти первого лица государства, или нанесении ему увечий, подлежит казни через опускание в кипящее масло! Толпа восторженно взревела.

Стант побледнел, его ноги подкосились. Он повалился вниз, сдирая кожу на запястьях, крепко привязанных к занозистому столбу.

На часах в дальнем конце площади ударил колокол, извещая, что в столице Южной Империи наступил полдень. К элою подскочили стражники, развязали ему руки, потащили к «журавлю». У Станта не было сопротивляться ни сил, ни желания.

Он тихонько заскулил, когда его руки колючей веревкой прочно привязали к «клюву» «журавля».

Подошел палач, тщательно проверил прочность крепления рук инопланетника, лениво двинулся к противовесу. Толпа замерла в предвкушении зрелища.

– Этого – тоже развяжите! – бросил кат на ходу стражникам, охранявшим человека. Те тотчас же принялись исполнять распоряжение палача. Кромосянец дошел до противовеса, налег на него.

Бессмертного подняло над лобным местом, вознесло над головами стражников. Кат навалился на «казнительный» механизм, поворачивая рычаг к бадье с кипящим маслом. На краю площади, со стороны часов, наметилось какое-то движение.

Народ, увлеченный редким зрелищем, не обращал почти никакого внимания на тех, кто бесцеремонно таранил толпу, энергично пробивая себе дорогу к лобному месту.

Кое-кто успел только заметить, что эти бесцеремонные поклонники казни были очень грязными, а их движения – уставшими.

И уж никто не обратил внимания на неприметного мужичка, «затесавшегося» в самую середину группы, опоздавшей к началу публичной казни.

– Прекратить! – неожиданно раздался властный и громкий женский голос. – Прекратить немедленно! – повторила неизвестная женщина.

Палач встретился глазами с новоиспеченным Верховным Служителем, тот равнодушно пожал плечами, махнул своей перчаткой, давая знать, что казнь можно продолжить.

Тем временем женщина с помощью своих друзей или знакомых выбралась наверх каменного круга. Кромосяне ахнули.

Это была девушка – командир пришельцев. Та самая, которая, по слухам, и похитила их главу государства.

– За что казнят этих мужчин? – громко спросила она у глашатая.

– За то, что они убили нашего Верховного Служителя! – невозмутимо парировал тот.

– Но ваш глава страны жив! Немедленно прикажите прекратить экзекуцию!

– Здесь приказываете не вы. И не я! – невозмутимо ответил «говорилка». – А вот он! – кивок в сторону новоиспеченного первого лица. – Пока от него не поступит приказа прекратить казнь, она продолжиться! – он вновь вопросительно посмотрел на мужчину в одеяниях Верховного Служителя. Тот раздраженно дернул головой.

В толпе на площади послышался ропот – кромосян лишали их любимого зрелища. Кат не стал дожидаться повторного приказа, возобновил движение. Стан завис прямо над чаном.

– Взять её! – услышали южноимперские подданные голос своего нового властелина. – Её мы казним тоже сегодня! Последней! Толпа взревела от восторга. Стражники бросились к Дите.

– Освободите Станта! – крикнула она кому-то в толпу, вырывая клинки из ножен на предплечьях. А я тут сама справлюсь!

Все четверо вооруженных воинов, находившихся в это момент «наверху», то есть внутри лобного места, дружно бросились на пришелицу.

Дита, по возможности, никогда не демонстрировала своего подлинного мастерства «на людях», то есть публично. Были у неё на то веские причины…. Вот и теперь она не изменила своему правилу.

Двух первых стражей (получилось так, что бойцы нападали на неё парами) она убила одновременными ударами в незащищенные доспехами шеи, по-змеиному ускользнув от их размашистых ударов мечами.

Другая пара – та, что охраняла Олега – разделилась. Они обнажили клинки, зашли с разных сторон.

Мертвая тишина на площади сменилась восторженным ревом, когда молодые солдаты дружно напали на гибкую инопланетницу. Все было кончено так же быстро, как и с двумя первым стражами.

В толпе кто-то громко запричитал по убитым парням. Видимо, на казнь пришел кто-то из их близких родичей солдата охраны.

Тем временем Олег, поняв, что на него теперь никто не обращает внимания, пользуясь неразберихой, возникшей на лобном месте, пробрался вплотную к палачу.

Кат, всем телом навалившийся на противовес «журавля», равнодушно глянул на тела убитых стражников, встретился глазами с мужчиной в парадной накидке главы государства, стал сползать с груза.

Стан с ужасом смотрел на своего казнителя, и одновременно, с надеждой – на землянина, который завис над палачом, сзади. А Олег растерялся. Он не знал, как ему поступить.

«Если я сейчас оттолкну палача, то элой тогда точно свалиться и свариться в масле»! – Думал он. – «Палачу никак нельзя опускать свой конец! Иначе Станту – хана! Но как этого добиться»? Неожиданно его взгляд упал на мертвого стражника.

«Можно бросить на этот край тело солдата, и оно не даст рычагу опуститься вниз»! Он хотел уже рвануть к телу солдата. Но его опередили.

– На тот свет торопишься! – раздался сзади голос «глашатая». – Так я тебе это мигом устрою! – в руке кромосянина мелькнул нож. Олег почувствовал острую боль в животе. Потом – еще, и – еще…. «Говорилка» вошел в раж, никак не мог «успокоится». Его «успокоила» Дита, заметив подозрительную возню возле «журавля».

Землянин свалился на камень. По лобному месту из-под него потекла красная маслянистая жидкость….

– Пора восстановить власть! – крикнула Дита.

В каменный круг, словно подброшенный кем-то, буквально взлетел какой-то мужчина. Был он грязен и оборван, но на ногах стоял крепко.

– Властью, доставшейся мне от предков, я восстанавливаю свое право и свое управление над этой страной! – произнес он, обращаясь, главным образом, к толпе на площади.

– Государь! – раздался чей-то женский вопль. Верховный Служитель был узнан.

– Да, как видите, я – жив! – устало сказал глава страны. – И теперь я вновь готов служить вам! Толпа зааплодировала ему. В «группе поддержки» произошло движение. И неё вышел мужчина в одежде Верховного Служителя.

– Самозванец! – рявкнул он, указывая на государя Южной Империи. – Взять его!

По ступеням, ведущим на лобное место, покатилась толпа вооруженных стражников.

– Все! Наверх! – раздался голос Диты.

На поребрик каменного круга практически одновременно выскочили четверо вооруженных мужчин в запыленной и грязной одежде. Они метнулись к хозяину страны, окружили его и хозяйку Звездной Академии. Назревала жестокая драка.

– Пришельцы! – прошелестело в толпе. – Они вернулись! Они вернули нам Служителя!

Неожиданно Дягилев в толпе, обступившей лобное место, заметил одного из своих «ловцов».

– Хочешь послужить своей стране? – спросил он у парня. Тот кивнул утвердительно. – Тогда сейчас – самое время! Молодой воин быстро выбрался наверх, присоединился к своему командиру.

Вслед за ним, из толпы стали появляться другие «ловцы» из подразделения Дягилева. Кто – с оружием, кто – нет, под одобрительный рокот толпы они занимали место в цепи, окружившей Верховного Служителя и Диту.

Вскоре защитников государя стало больше, чем тех, от кого они оборонялись. Лже-глава государства понял, что проиграл. Он ощерился, сбросил «мантию» на камень.

– И все равно я своего добился! – крикнул он, поворачиваясь к «журавлю». – Хотя бы одного негодяя сейчас не станет! Кат, повинуясь приказу своего властелина, сполз с противовеса. Груз пошел вверх. Стант – вниз, в чан с горячим маслом. Дита закричала так, что заглушила вопли всех людей на площади. Вдруг «журавль» вдруг остановился, элой медленно пополз вверх. Поверх груза на другом конце рычага висел человек. Это вес его тела не давал элою «попробовать» кипящего масла. Из-под тела человека сочилась кровь, он, кажется, был даже без сознания. Но друга от смерти спас.

От «охранного круга» отделились двое солдат, замызганных грязью с головы до пят – большой и маленький.

Большой придавил «журавля», навалился на рычаг всем телом, смещая в сторону от чана, маленький «нырнул» вперед, одним движением клинка освобождая пленника от пут.

Глава 3.

Клешня.

Хоронили Олега по-древнеславянски.

Дита вняла просьбам Верховного Служителя принять посильное участие в погребении её «матроса», попросила изготовить длинную узкую ладью.

На неё перенесли тело Олега, подняли лодку на постамент из двух прямоугольных каменных блоков, плотно обложили хворостом и длинными узкими поленьями.

– Ваши предки провожали в мир иной своих погибших или умерших родичей именно так! – ответила она на невысказанные вопросы своих подчиненных. – Думаю, на этой планете, в это время для, нашего товарища – это самое лучшее решение. Спорить не стал никто.

Единственный, чьим мнением поинтересовалась элойка, перед тем как огласить это свое решение, был Стант.

Бессмертного, сразу после того, как закончилась «заварушка» на площади у стен Императорского Дворца, быстренько перенесли в корабль, бесцеремонно (пользуясь тем, что элой лишился чувств) засунули в реанимационно-сканирующий аппарат.

Глубокая проверка состояния здоровья элоя подтвердила почти все худшие опасения Диты. Её сопланетник был жив не благодаря «искусству» палачей, а вопреки ему.

Ему отбили почки, печень, селезенку, в нескольких местах повредили кишечник – толстый и тонкий. Кости, как ни странно, не были сломаны нигде; зато сухожилия….

Диагностика показала, что мышцы и связки бедного элоя выкручивали так, словно хотели свить из них канаты непосредственно в его теле.

В других условиях ему жить оставалось сутки, при благоприятном стечении обстоятельств – двое. Но не больше.

– Жить – будешь! – твердо сказала Дита, не отводя взгляда от вопрошающего взгляда Станта. – И не вздыхай так тяжело! Видели бы тебя сейчас твои родители! Они наверняка поинтересовались бы, как это ты «докатился» до такого состояния!

Бессмертный с трудом разлепил губы, хотел что-то сказать, но навалившаяся дурнота снова погасила его сознание.

Когда он очнулся, Дита все еще была рядом с ним. На её вопрос: не возражает ли он, чтобы тело его спасителя подвергли кремации, он утвердительно опустил веки.

Дым от костра, превратившего тело звездного рекрута в прах, смешался дымом других костров…. Верховный Служитель вершил «правило».

Живьем, на сырых сучьях и влажном хворосте были сожжены все участники заговора против главы государства.

– Средневековье! – бурчал Дягилев, пряча нос от вонючего дыма.

Поговаривали, что стойкая аллергия к таким запахам у Евгения – еще с Земли. Однажды, во время «разборки» бандиты из противоборствующей бригады саданули по авто Дягилева из «мухи». Машина перевернулась, выбраться смогли не все. Парней зажало. Они горели заживо в перевернувшемся «мерине», на глазах у Жеки – такое «погоняло» было на земле у старшего офицера корабля Диты. Не в силах больше слышать душераздирающие крики заговорщиков, сжигаемых на медленном огне, нюхать вонь от горелого человеческого мяса, Дягилев собрал своих «ловцов» и устроил им сумасшедший марш-бросок – на четыре десятка километров, с подъемом по скале и переправой через холодную горную речку.

До финиша, не смотря на сумасшедший темп, заданный самим Евгением, вовремя добрались все.

Землянин с удивлением и благодарностью оглядел всех своих бойцов, произнес:

– А из вас, как я погляжу, толк будет! Теперь вы – элита! – пояснил землянин. – Вы не можете быть такими, как все! Вы должны быть лучшими! Парни заулыбались, потянулись к Евгению поближе….

Для них эти слова значили даже больше, чем те награды, коими их щедро осыпал Верховный Служитель – за помощь в ликвидации заговора.

Единственное, что нарушало целостность мрачной «картины» мести властелина страны; и не просто нарушало, а придавало всему происходящему оттенок насерьезности, глумливости и даже клоунады – это крики из покоев дочерей Верховного Служителя.

Онна и Унна вопили по ночам так громко и так сладострастно, что порой казалось – они способны заглушить даже крики казнимых предателей.

Юрий и Женя, «накопившие» тестостерон за время путешествия и приключений, ему сопутствующих, теперь «отводили душу и тело» «на все сто».

Глава страны хорошо слышал стоны, доносившиеся из открытых окон спален дочерей, однажды он даже вопросительно посмотрел на Диту, оказавшуюся поблизости, ища в её лице совета – что ему делать в такой «щекотливой» ситуации.

Но бессмертная спрятала ухмылку в уголках губ, деланно-равнодушно пожала плечами – дескать, поступай, как сам знаешь.

Поняв, что помощи в столь деликатном вопросе от Диты он все равно не дождется, властелин страны не стал «заморачиваться», оставил все на волю богов и естественное течение жизни.

Сладостные стоны из башни наследниц его престола стали утихать только на четвертый день после возвращения в столицу инопланетников.

Первым от любовной «лихорадки» отошел Тимофеев.

Изможденный, с газами, красными от бессонницы, он явился к хозяйке Звездной Академии на четвертый день – сразу, как только Лакус показал свою золотистую макушку.

– Командир! – обратился он, пряча глаза. – Разреши нам с Юрием вернуться за автомобилем? Техника – надежная, думаю, этот агрегат нам вполне еще сгодится!

Возьмем с Юрой литров по пять топлива, заправим машину, до базы – дотянем!

– Может быть – завтра? – лукаво прищурившись, поинтересовалась Дита, сделав вид, что раздумывает: принять, или – нет инициативу подчиненных.

– Нет! Лучше – сегодня! – поторопился с ответом Женя, чем едва не вызвал ухмылку бессмертной.

– Как планируете добраться?

– Своим ходом! Хорошая разминка нам не помешает!

«Я тоже так думаю»! – хотелось сказать патронессе звездных рекрутов, но она промолчала, не стала морально «добивать» молодых землян. – Хорошо! Место-то – найдете?

– Найдем, командир!

– Тогда – приказ: через два часа твой экипаж в полном составе отбывает на точку хранения моторизованного агрегата, оставленного нами на пути сюда ввиду закончившегося топлива.

Задача: найти машину, заправить чем положено, привести её в рабочее состояние, перегнать на базу, то есть к кораблю! Выполняйте!

– Есть! – Тимофеев крутнулся вокруг себя и убежал во дворец – «спасать» Юрия.

Однако проникнуть в апартаменты возлюбленной «большого» оказалось не так просто, как ему представлялось.

Охрана Женьку не пустила, сославшись на прямое указание дщери властелина страны.

Землянин мог бы за пару ударов «убедить» стражей пропустить его в покои старшей дочери Верховного Служителя, но ссориться с воинами, которые трое суток мужественно терпели стоны и крики их девушек, не на секунду не покидая своего поста, у землянина не было никакого желания. Он немного подумал и решил использовать «тяжелую артиллерию».

Онна долго не могла вразуметь, чего именно добивается от неё инопланетник.

– Же-еня! – сладко потягиваясь, пропела она, обнимая крепыша за шею. – Иди ко мне!

– Не могу! – честно ответил землянин. – У меня – приказ! Если я через полчаса не приведу Юрия к командиру, его расстреляют!

– Что, правда? – сонливость у младшей дочери главы государства стала быстро проходить.

– Еще как, правда! – не моргнув глазом, солгал Тимофеев (чего ради друга не сделаешь?). – На костре, конечно, не сожгут – у нас так не принято, но расстреляют – как пить дать!

– Надо спасать Юрия! – Озаботилась Онна. – Иди в апартаменты Уммы, предупреди его!

– Не могу! Я уже был там, меня – не пустили!

– Значит, пойдем вместе! – решительно выпалила девушка, сползая с ложа и закутываясь в кусок какой-то материи.

-Хм… Ты считаешь, это сари – лучшая одежда для перемещения по дворцу? – спросил Тимофеев, с недоумением разглядывая тонкую «простынь», в которую закуталась Онна.

Кромосянка, не зная, разумеется, что такое «сари», ехидство в голосе Евгения, тем не менее, уловила верно.

Она скинула с себя «сари», оставшись, в чем мать родила. У землянина начали закрадываться мысли – не слишком ли он поспешил, попросив Диту дать им приказ на доставку деревянной «колесницы»? Он почувствовал растущую тяжесть в промежности, торопливо подошел к окну, что остудить любовный пыл.

– Я готова! – отрапортовала Онна, подбегая к человеку.

– Тогда – пошли!

Стражники, увидев, что инопланетник возвращается, и не один, а в сопровождении дочери Верховного Служителя, только переглянулись.

Они молча шагнули в разные стороны, пропуская к двери младшую дочь властелина страны. Однако перед землянином они вновь сомкнули копья.

– Он – со мной! – не оборачиваясь, произнесла Онна заветную фразу, хорошо осведомленная о правилах, действующих во дворце её родителя. Воины пропустили, наконец, и Евгения. Юра Самочернов спал лицом вниз.

Он широко в стороны раскинул свои огромные мускулистые ручищи. Со стороны казалось, что он не спит, а обнимает весь Кромос.

И место для этого выбрал самое подходящее – спальню старшей дочери главы государства.

Заслышав шаги, из будуара появилась Умма. Кроме легкого пеньюара, на ней ничего не было. Она бегло глянула на мундир Евгения, все поняла.

– Что? Опять – приказ? – обреченным тоном поинтересовалась она, присаживаясь на краешек огромного одра. – А отменить приказ – нельзя? – она наклонила голову, лукаво глянула на Тимофеева.

– Увы! – развел руки в стороны землянин. – А за невыполнение распоряжения командира у нас одно наказание… – он сделал паузу. – Расстрел! Умма, услышав слово «расстрел», подпрыгнула на ложе.

– Вставай, шкаф! Вставай! – вцепилась она ногтями в могучую спину Самочернова. – Быстро одевайся! А то тебя расстреляют!

– Послушай! – спросила Дита у Демьяна, задумчиво глядя вслед Тимофееву и Самочернову, трусцой удалявшихся на север. – А какова судьба моего истребителя? Того самого, возле которого захватили нас со Служителем?

– Да какая судьба…. Пока – никакая! Стоит на краю поля, ждет своего времени, когда его заберут хозяева, то есть мы!

– Тогда, я думаю, это время пришло! Летим прямо сейчас!

– Командир! Недоброжелателей у нас много. Давай возьмем еще одного пилота и машину!

– Хорошо! Прикажи Дягилеву, чтобы тоже готовился!

Истребителя хозяйки Звездной Академии на месте не оказалось.

Машина Диты и первого пилота несколько раз прошла над тем местом, где звездные рекруты в последний раз видели спарку их патронессы. Подчиняясь приказу, на поверхность поля опустился старший офицер.

Он пешком «прочесал» «точку» и её окрестности, поднял голову вверх, к самолету Диты и Демьяна, отрицательно покачал головой.

– Место – то! – услышали они в шлемофонах расстроенный голос Евгения. – Тут и следы от машины остались…. Вот они, ведут к реке!

Старший офицер бегом бросился по следам, оставленным истребителем хозяйки Звездной Академии. Полосы от колес пошли до реки и… оборвались.

– Вряд ли это они самолет с толкача заводили! – раздался ехидный голос Демьяна. – Наверняка дотащили до баржи, или плота, и отправили вниз по реке.

– Почему – вниз?

– К Океану! По Океану наш самолет можно отправить в любую точку планеты.

– Будем искать?

– Следы – давно оставлены?

– Давно! – честно признался Евгений. – Трава полностью поднялась, внутри колеи есть даже молодые растения, которые точно никогда не были под колесом тяжелого предмета. Думаю, дней десять прошло, не меньше!

– М-да…. – резюмировала Дита. – Искать – бесполезно! Кто-нибудь помнит, аварийный датчик обнаружения на нем включен?

– Был! – тяжело вздохнув, ответил Паршин.

– Что значит – был?

– Я его выключил, когда нашел твою машину в первый раз!

Диты спрыгнула с самолета, стащила с головы шлем, бросила его под колеса истребителя. Настроение было – хуже некуда.

«Благодаря» ей они, как теперь оказалось, потеряли еще одну машину. Отнюдь не лишнюю машину!

Чтобы хоть как-то изменить в лучшую сторону свое душевное состояние, бессмертная направилась в комнату Маялы.

Она неслышно приблизилась, осторожно поскребла ногтем по двери молодой мамы. Девушка тотчас вышла из комнаты, которая досталась ей «по наследству» от Олега.

– Спит? – спросила Дита, заглядывая в комнату.

– Спит! – облегченно вздохнула Маяла. – Опять всю ночь капризничал, плакал…

– Ты его на диагностику носила?

– Да!

– И что «сказала» машина?

– Машина «говорит», что у ребенка – небольшое расстройство кишечника. Последние дни я его почти не кормила – нечем было. Но сейчас опять все нормально, молока хватает! – Она улыбнулась, глазами показала на свою налившуюся грудь.

– Вот и хорошо! – сказала Дита. – Тогда – отдыхай! Здесь ты – в безопасности!

– Есть какая-то информация о тех троих, которые остались с другой стороны гор?

– Кто конкретно тебя интересует? – стрельнув глазами в лицо Маялы, уточнила Дита.

– Все трое! Они же все вместе спасали жизнь мне и моему малышу!

– Информации пока никакой нет! Очевидно, поправляют здоровье в той горной деревне, где мы их оставили! Маяла задумалась, отрицательно покачала головой.

– Вряд ли они – там! – неожиданно сказала она. – После того, как был убит Суссан…. Вряд ли! Она ушла в комнату.

Дита пошла в штабное помещение, присела в кресло у пульта управления «габалой», задумалась.

Сигнал от коммуникатора не может преодолеть расстояние до приёмного устройства космического корабля. Мешают горы, или что-то еще….

Но посылать кого-то в другое государство только для того, чтобы выяснить: все ли благополучно у «непутёвого» и его друзей? Это – уже слишком! «Сами выкрутятся! – уверенно подумала Дита. – Им это – не впервой»!

– Ну, что какие у нас теперь планы? – зеленый верзила с высоты своего огромного роста посмотрел на богомолку, вынул изо рта травинку, которую он настойчиво мусолил с самого утра.

– А что, есть какие-то предложения?

– Нет, предложений, если честно – никаких! Поэтому я обращаюсь к тебе – вдруг у тебя появились какие-то дельные мысли?

– Мысли-то есть…. Но не знаю только – дельные они, или нет!

– А ты говори! Обсудим! Две головы лучше, чем одна!

– Но три – точно хуже, чем две! – ответила ему Маша, у которой (это чувствовалось) обида на землянина все еще не прошла.

– Так что у тебя за предложение? – не стал вступать с ней в перепалку Ар'рахх.

– У нас говорят: если ты ничем больше не можешь помочь своему другу, то тогда отомсти за него!

– Наверное, ваши имеют в виду друга, который погиб?

– Нет обязательно! Ты думаешь, в Улье не бывает ситуаций, подобной нашей?! Бывают!

И вообще, чем больше я общаюсь с людьми и с тобой, тем больше убеждаюсь, что разумные существа во всех уголках Вселенной очень похожи!

– И что из этого следует?

– Да ничего! Думаю, человек когда-то поймет, что был не прав, что прогнал нас.

– Когда?

– Не знаю! Должно пройти какое-то время! А пока… Нам нужно набраться терпения.

– Думаешь, нам стоит вернуться обратно?

– Может быть! Не знаю!

– Так в чем конкретно состоит твое предложение? По поводу друга и мести?

– Я считаю, нам нужно убить Императора!

– Почему – именно него? Руку человеку повредил не он!

– Ты вспомни, зачем мы шли к нему? И где в итоге оказались!

– Что поделаешь…. Он – властелин страны! У нас, дома, вождь может передумать в любой момент. И никто ему ничего не скажет – вождь есть вождь!

– А у нас – все наоборот! Царица Улья не может нарушить слова, однажды ею данного!

– Странно? Почему? Она же – Царица!

– Ну и что?! Если лидер огромного сообщества разумных существ постоянно будет менять свое мнение, возникнет хаос, неразбериха, безвластие!

– Вот у нас, в племени Хромой Черепахи….

– Ты не путай божий дар с яичницей! – перебила его богомолка. – У вас сколько особей в племени? Пятьдесят? Сто?

– Да, где-то так. А что?

– Небольшое племя может управляться волей своего вождя. Но если в сообществе – миллионы особей, должны действовать другие механизмы. Правила, которые едины для всех, в том числе и для лидера.

– Какие?

– Например, законы. И уж точно лидер не должен обманывать других, давая ложные обещания! У нас за это спрашивают очень строго!

– Понятно! И теперь ты по образцу и подобию вашего Улья хочешь, как ты говоришь спросить» с Императора за ложь?

– Ну, наконец-то! Наконец-то ты понял, что именно я хотела сказать тебе!

– Ты думаешь, ты имеешь моральное право сместить главу другого Улья, если он тебя обманул?

– Да, имею! Никто не заставлял его лгать!

– Но как это воспримут его подданные? Вдруг им это не понравится?

– Для этого существуют различные общепринятые процедуры.

– Какие?

– Выборы, например!

– А что это такое?

– Не притворяйся! Я видела много раз, как ты читал человеческие книги! Думаю, ты хорошо представляешь себе, что такое – выборы!

– Ну, хорошо! Допустим! Нам, что, нужно устроить выборы нового Императора Северной Империи?

– Зачем же…. Должность Императора – не выборная. Она – наследуемая! В монархических обществах обычно используют другие способы.

– Заговор?

– Вот именно!

– Ты хочешь, чтобы мы сместили Императора путем заговора? Но как? Кто пойдет за нами? Его подданных он, видимо, вполне устраивает!

– Заговор – это мы с тобой! Нас – двое! Этого – достаточно для того, чтобы сместить Уррака!

– То есть, как ты и предлагаешь – просто убить!

– Да! Просто убить!

– Ну, хорошо! Допустим, мы сможем убить Императора! Но что потом? Кто займет его место?

– А не все ли равно?

– А если это будет такой же, как и он, и он тоже будет лгать непрошенным гостям, вроде нас? Мы его тоже убьем?

– Не знаю! Там – видно будет! Когда появится новый Уррак, тогда и будем думать, как строить с ним отношения! А пока я хочу одного – отомстить за нас и за нашего друга! Ты – со мной?

– Я? А что, у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда! Ты можешь отправиться на базу, один….

– Оставить тебя так же, как Саш'ша? Нет уж…. Тем более, я, кажется, уже знаю, как можно подобраться к логову этого вероломного Б'ка…..

Вечерело. Лакус устремился к краешку Кромоса, чтобы спрятаться за ним – до следующего утра. Очередная ночь не обещала землянину облегчения, но он не терял надежды – должна же была когда-то утихнуть грызущая боль в ампутированной руке?

Александр, как обычно вечером, поискал крепкое раскидистое дерево с не слишком высоко расположенными крупными сучьями: одна рука – плохой помощник при лазании по деревьям. До сегодняшнего дня это ему всегда удавалось. Но сегодня…. Начало темнеть.

Сашка стал беспокоиться, подумывать о том, что эту ночь, возможно, придется повести на голых камнях.

Неожиданно, в сотне шагов впереди он заметил что-то темное, похожее на гигантское чечевичное зерно. «Неужели – лодка»? – не веря еще своему счастью, подумал он. Какого-то плана – куда идти, что делать – у него не было.

Было что-то вроде кратковременной цели – достичь берега Океана. А так, как говориться, как Бог даст….

Видимо, Всевышний внял его просьбам, послал ему то, что могло дать человеку временную передышку и заодно – помочь достичь вожделенного берега океана. Заречнев легко перевернул плавсредство, внимательно его осмотрел.

Лодка была далеко не первой молодости, но вполне еще крепкой на вид. Она была крутобокой и высоконосой, напоминала индейское каноэ.

Несколько тонких и узких щелей в дне «каноэ» не испугали землянина – он знал, что, намокнув в воде, тонкие доски прочно перекроют доступ любой влаге.

Он стянул «каноэ» в воду, положил внутрь несколько увесистых валунов – чтобы плавсредство не унесло течением, терпеливо дождался, когда вода заполнит лодку наполовину.

Через полчаса, когда тьма уже полостью поглотила противоположный берег реки, он вернулся к лодке. В руке у него была прочная, средних размеров палка. Заречнев перевернул лодку, высыпая из неё валуны, вытянул «каноэ» на берег.

При свете костра он вымочил в воде длинный кожаный ремешок, зубами стиснул его кончик, туго-претуго примотал рукоять своего ножа к свежевырубленной палке. Получилось отличное копье – прочное и острое. Землянин облегченно вздохнул, полез под лодку…. Этой ночью он впервые с тех пор, как потерял руку, спал спокойно.

Проснулся он перед рассветом. Холодный туман, заполнивший все ложе реки, добрался, наконец, и до того, кто спрятался под «каноэ». Сашка поежился от холода, открыл глаза.

Сон улетучился мгновенно. Человек почувствовал, что выспался – впервые с тех пор, как покинул базу звездных рекрутов.

Александр не стал завтракать остатками каравая Аззона. Он стащил лодку в воду, забрался в неё сам…. Река лениво потянула судно на север….

Заречнев потерял счет дням. С того момента, как он «оседлал» «каноэ», прошло семь, или восемь дней.

Его лодка, вслед за рекой изрядно поплутав по равнинам Северной Империи, вместе с ней оказалась-таки у побережья Океана. Человек увидел впереди бескрайнее море, причалил к правому берегу безымянной для него водной артерии Кромоса, вытянул «каноэ» на пологий песчаный берег. Он долго сидел на песке, гипнотизируя безбрежный океан, где-то далеко-далеко сливавшееся с небом, размышляя над одним-единственным вопросом: что делать дальше?

Наконец он встал, подхватил копье и походный мешок, не оглядываясь, побрел на восток. Единственной веской причиной, из-за которой он выбрал именно это направление, была лень.

Александру лень было сталкивать лодку обратно в воду, чтобы переправиться на противоположный берег реки.

Через час, или полтора (хронометра у землянина тоже не было) он захотел кушать.

По укоренившейся уже привычке искать пропитание в воде, он зашел в море, кончиком копья пошевелил ярко-красного краба, подождал, когда тот покрепче уцепится в его оружие своими клешнями, вынул добычу из воды.

Сашка собрал сухой плавник, развел небольшой костер. Он смотрел на то, как желтые языки пламени лижут прочные бока морского обитателя, пытался думать над тем, что он будет делать завтра или послезавтра. Но в голове была абсолютная пустота…. Жить не хотелось.

После обеда (или – завтрака?) он растянулся на теплом песке, немигающе уставился в бездонную голубизну – на этот раз неба.

Где-то там, в безграничной сини висело над планетой Око Смерти – бездушная стальная машина, убивающая тех, кто нарушал кем-то придуманные для неё правила.

Но что это были за правила, по какому алгоритму действовал искусственный разум металлического монстра – понять было невозможно.

Если бы стальное чудовище удалось «уговорить» не убивать звездных рекрутов, когда они попытаются подняться на орбиту…. Если бы удалось…. Александр не заметил, как задремал под теплыми лучами Лакуса. Его увечная рука, культя почти перестала болеть.

Он проснулся через час, или полтора – наверное, он был счастливым, ибо, если верить поговорке, что счастливые часов не наблюдают….

Землянин доел краба, еще немного поразмышлял над тем – идти ли ему дальше, или остаться здесь до вечера, и потом заночевать на теплом берегу бескрайнего Океана.

С незначительным перевесом победило желание двигаться, идти хоть куда-то – только бы не сидеть на одном месте.

«Непоседа»! – усмехнулся своим мыслям человек. – «Как есть – непоседа! Все время нужно куда-то идти, что-то делать! Нужно – было»!

Звездный рекрут аккуратно засыпал костровище, вытянул из песка и зачем-то затолкал под кучу водорослей рогатинки, на которых жарился краб.

До заката было еще очень много времени – Лакус едва перевалил за полуденный «экватор».

Александр забросил на плечо мешок, по мокрой полосе прибоя пошел дальше, на восток.

Примерно через два часа пути береговая линия причудливо изогнулась, выбросив навстречу океанским волнам длинный песчаный мыс. Примерно в километре за ним в море уходил точно такой же рог, только длиннее. «Наверняка между ними должна быть бухта»! – подумал человек.

Однако Александр почему-то не стал «обрезать» «рога» океанского побережья; он продолжил движение точно по узкой линии, где вода накатывается на берег и оставляет на нем длинный и влажный след. Было в этом что-то мистическое.

Сашка время от времени оглядывался назад, наблюдал, как набежавшие волны смывают с песка, быстро затягивают следы существа, только что прошедщего здесь. Его следы.

«Вот и в жизни – так»! – подумалось ему. – «Идешь по Судьбе, тебе кажется, что ты оставляешь после себя какой-то след, но набегает волна времени или новых событий и – всё! Нет твоего следа! Забавно!

Разве что кто-то когда-нибудь вспомнит, что по этому побережью некогда шел человек….»

Заречневу показалось, что в шум прибоя стали вплетаться какие-то другие звуки. «Наверное, это ветер свистит в зарослях кустарника, наверху косы»! – решил он. Александр присел у воды, кончиком копья потрогал небольшую раковину.

Моллюск на постороннее вмешательство отреагировал мгновенно; закрылся, клацнув створками по металлу наконечника копья.

Звук со стороны бархана, отделявшего эту часть побережья от бухты, повторился. И теперь он не был похож на свист ветра в кронах кустарников.

Сашка встал с корточек, перехватил древко, нехотя поднялся наверх песчаного холмика.

В бухте, в сотне метрах от его ног шла самая настоящая схватка – не на жизнь, а на смерть. Боролись два существа – рыба и кромосянец.

Огромный морской обитатель, временами показывая из воды свои темные тугие бока, плавниками и жабрами основательно запутался в длинной узкой снасти.

С расстояния в сто метров сложно было сразу понять, что это за снасть. «Скорее всего сеть, или – невод». – решил человек, с любопытством взирая на противостояние рыбы и человека.

Могучая рыбина прикладывала все свои немалые силы и опыт, чтобы уйти обратно, в море. Хрупкий невысокий рыбак в коротких – едва ниже коленей – брюках, и рубашке, боролся изо всех сил.

«Уйдет»! – понял звездный рекрут, обратив внимание, что рыба мало-помалу отыгрывает у своего противника жизненное пространство, увлекая его к самой кромке прибоя.

Однако рыбак проявлял редкое упорство, с неослабевающим усердием, даже – отчаянием налегая на тонкий конец снасти, остающейся пока в его распоряжении. Через какое-то время абориген-рыболов закричал. Потом – еще, и еще…. Наконец, ему кто-то ответил. Звук человеческого голоса… шел от воды. Заречнев присмотрелся.

Наконец, он заметил, снасть, которую мотает из стороны в сторону, каким-то образом пленила и не дает освободиться еще одному рыбаку, голова которого то появляется, то исчезает в пенных барашках прибрежных волн.

«Ах, вон оно что»! – сообразил Александр. – В снасть запутался «коллега» этого парня, тоже рыбак. И этот, на берегу, он не с рыбой борется, он сражается за жизнь друга! Надо помочь»! – решение созрело мгновенно. Ноги быстро донесли землянина до кромосянина.

Сашка бросил на песок оружие и пожитки, подскочил к натянутому, как струна неводу (теперь это было уже понятно), ухватился за снасть, быстро намотал сеть себе на руку.

Он изо всех своих сил уперся ногами в грунт, потянул тяжкий живой груз к берегу, оставляя в песке глубокие следы. Но рыбина не сдавалась.

Она утроила усилия для своего освобождения, резко пошла влево, потом – вправо.

– Врешь! Не уйдешь! – веселая злость овладела землянином. Он перестал тянуть, слегка ослабил невод, потом вновь налег на него….

Нога провалилась во влажном песке, Сашка почувствовал острую боль в бедре.

«Портняжную потянул»! – безошибочно определил он. – «Это хреново! Ладно, лечиться будем, когда тот парень окажется на берегу»!

…Совместными усилиями Заречнев и кромосянский рыбак вытянули сначала того, кто «купался» в океане, а уж потом и саму рыбину – огромное хвостатое создание.

Абориген метнулся вперед, быстрыми и точными движениями разрезал нити, стягивающие ноги светлоголового парнишки. Паренек медленно отполз в сторону, растянулся на песке. Чувствовалось – борьба с рыбой, неводом и морем отняла у него все силы, до последней капельки.

Зато рыбина никак не хотела сдаваться, она билась, переваливалась с бока на бок, беззвучно открывала и закрывала рот, словно пыталась уговорить людей отпустить её обратно в море.

– Хрен тебе! – едко, на русском, сказал ей Александр, усаживаясь задницей прямо на мокрый песок и вытирая культей обильный пот на лице. – Ты – не золотая рыбка, да и я – тот еще старик!

Он заметил недоуменный взгляд аборигена, повернулся к нему вполоборота, добавил на местном наречии: – Я объяснил ей, что не нужно было так сильно тянуть в воду вашего…. Кстати, кто вам этом мальчик?

– Сын! – ответил рыбак. Голос у него казался на удивление звонким и мягким, а глаза озорно блеснули. Куртка слегка распахнулась, Заречнев заметил в разрезе ровные полусферы загорелых грудей, острые коричневые соски….

«Женщина»! – догадался, наконец, он, старательно отводя глаза. – «Рыбак-то – и не рыбак вовсе, а рыбачка»! Землянин тяжело встал с песка, наклонился к копью, поднял его.

Он подошел к морской обитательнице, замахнулся копьем…. Нож только скользнул по прочной шкуре морского жителя, даже не поцарапав её.

«Но куда бить-то?» – подумал он, опуская древко. – «Дома, чтобы убить щуку, нужно было ей сломать «лен». А где «лен» у этой рыбины?

– Сразу видно, что ты – не рыбак! – раздался за спиной уставший голос женщины. – Не знаешь, как одним ударом прикончить Моо.

– Моо? Эту рыбу называют моо? – не оборачиваясь, переспросил землянин.

Рыбачка ничего не ответила. Она подошла, забрала копье из Сашкиной руки, без замаха всадила его в жаберную щель морского обитателя. Рыба тотчас прекратили дергаться.

– У Моо – очень прочная шкура! – пояснила она. – За то и цениться! Мясо, кстати – тоже! У тебя есть лодка? Сашка отрицательно покачал головой.

– Жаль! – сожаление женщины было вполне искренним. – Значит, придется довольствоваться малым. Ты рыбу разделывать умеешь? Или тоже… Того? Звездный рекрут неопределенно пожал плечами.

– Ладно! Сама справлюсь! – не слишком огорчилась рыбачка. – Не впервой! Мой нож утонул сегодня в море, ты позволишь мне воспользоваться твоим?

– Бери! – ответил Александр, кивнув в сторону копья. – А где именно ты потеряла нож?

– Там! – не поднимая головы, ответила кромосянка, дернув головой в сторону участка берега, на котором следов борьбы было меньше всего и где сегодня, видимо, все и началось.

Женщина проводила удивленным взглядом странного незнакомца, но так ничего не сказала. Видимо, среди тех, кто добывает себе пропитание в море, слова были лишней мишурой, досадным довеском к самому главному действию в жизни – к рыбалке. Сашка встал на берегу так, чтобы видеть все следы разом.

Ясно было, что нож вывалился у женщины-рыбачки не сам по себе; его вывернула рыба, или сеть, во время начавшейся борьбы. К прибою вели два следа – побольше, и поменьше.

Тот, что поменьше, отличался от другого большим расстоянием между отметинами.

«Парень первым рванул к морю, когда увидел, что в сеть что-то попалось»! – смекнул человек. – «Мать парнишки шла следом…. Наверное, рыбина заметила его, рванула в море так, что сорвала с креплений сеть. Да! Это было как раз вот в этом месте! И следы обрываются!

Дальше рыбина тащила парнишку уже волоком. След длинный, но неглубокий. Мать, наверное, думала, что мальчуган играет с ней. Но вот здесь пацана утянуло уже в воду! Да, несладко ему пришлось! Весь кусок берега в отметинах от его рук! Что было дальше – тоже понятно!

Мать рванула вперед, ухватила за край невода, стала тянуть его обратно, на берег. Было это вот здесь! Где-то здесь она могла потерять свой клинок в первый раз.

Или выронила из рук, выбросила в воду, когда стало понятно, что одной рукой и нож, и невод не удержать…. Здесь надо поискать! Заречнев зашел в воду по щиколотку, потом – по колено, осмотрелся…. Недалеко от него что-то темнело на морском дне. Он наклонился, коснулся пальцами руки…. Это была раковина. Сашка продолжил поиски.

Третий, или четвертый предмет, поднятый им со дна, оказался ножом кромосянской рыбачки. Александр ухватил его за рукоять, вынул из воды.

Оружие рыбака на Кромосе по сравнению с обычным клинком звездного рекрута было огромным.

Да и ножном-то увесистый длинный тесак с кольцом на рукояти, назвать было сложно. Скорее – «морское мачете». Так Сашка определил для себя название и предназначение оружия, найденного им у берега.

Он вернулся к месту схватки с рыбиной, издалека показал парнишке и его матери свою «добычу».

Женщина довольно улыбнулась. Она шагнула к воде, тщательно вымыла клинок Заречнева, обменяла его на свой.

– Спасибо! – скупо поблагодарила она землянина. – Это нож нам очень дорог. Его подарил моему отцу мой дед, когда он был совсем еще молодым – примерно таким, как – он! – Она прикоснулась рукой к влажной макушке сына, который давно уже покинул песок и теперь вовсю помогал матери. – Как мне отблагодарить тебя?

– Спасибо! Ничего не нужно! Спасибо! – повторил звездный рекрут, собираясь покинуть рыбаков.

– Постой! Откуда ты? Я слышала, ты разговаривал на незнакомом языке!

– Я из далекой земли. Настолько далекой, что её не видно даже в самый сильный….. В общем, не видно, и все!

– Скажи хотя бы, как тебя зовут!

– Здешнего имени у меня нет, а свое я сейчас не помню, а если вспомню, то не захочу произносить вслух! Можете называть меня так, как вам хочется!

– Мама! А давай придумаем ему имя!

– Давай, придумаем! Если он не против! Землянин промолчал.

– Видишь, он – не против!

– Ну, хорошо! Какое имя ты хочешь дать ему?

– Чак!

– Почему?

– Чак на языке рыбаков – это клешня! А помнишь, мы давно вытащили из невода большого краба? У него было две клешни – большая, и маленькая. Я тогда спросил у тебя, что это за животное, Ты ответила мне, что это такой вид крабов. Они живут на дне. Когда охотятся, закапываются в песок и снаружи у них остается только одна клешня. Ею они ловят проплывающую мимо рыбу, которая думает, что клешня – это часть умершего краба, а не краб целиком. Они подплывают, чтобы поживится погибшим крабом, а он из цоб-цобе! Хватает большой клешней! Помнишь?

– Разумеется, помню!

– Ты еще говорила, что этих крабов из-за их особенностей все так и зовут – Чак! Мама! давай незнакомцу дадим имя – Чак?!

– Ну, давай! Если он не против, конечно?

– Незнакомец – не против! – улыбнулся Александр. – Можете звать меня Клешня! Или – Чак!

Александр вспомнил прозвище своего бывшего соседа, Петьки Кожелева. Парень –красавец, из казачьего рода. Он также, как и Сашка, занимался самбо, отслужил срочную в военно-морском флоте. После армии – сразу женился. Как говорили – по любви. Но, видно разудалый норов вольных предков все время будоражил ему кровь. Однажды, в порыве ревности Петька Кожелев решил наложить на себя руки. Он достал свое ружье, приложил его к сердцу и выстрелил. Однако Всевышний не дал умереть лихому казаку. Ствол оружия скользнул в сторону. Комок дроби отсек Петьке левую руку. Конечность бывшему матросу ампутировали по плечо. Однако и после «выздоровления» казачья кровь продолжала лихорадить.

В один из таких приступов «казачей лихорадки» Петька ударил ножом в шею свою жену. Супруга выжила. А Кожелев отправился в лагеря. Вот там-то к нему и прилепилась прозвище – «Рука».

«Что же»! – философски подумал Заречнев. – «Клешня – как «погоняло» ничем не хуже, чем Рука».

– Куда ты идешь… Чак?

– Я не знаю, куда я иду! Мне неизвестно, куда ведет побережье Океана. Я не знаю, есть ли там село, или города. Знаю я только одно – я хочу попасть домой!

– А где твой дом?

– Я же говорил уже…. Далеко!

– Ты – очень странный кромосянец! Самый странный из всех, кого я когда-либо видела! Ну, да мне нет дела до тех насекомых, которые обитают в твоей голове! Сегодня ты спас моего сына и я тебе благодарна за это! Повторяю еще раз – ты можешь требовать от меня любой награды! – она вскинула голову.

«А где у неё муж»? – вдруг подумалось Александру. – «Что-то слишком часто она говорит о любой награде. Не знаю, что это означает здесь, но дома, на Земле подобная формулировка означает, что дама хочет рассчитаться со своим спасителем собой, своим телом. Может, здесь так принято»?

– Скажи, как зовут тебя и твоего сына – если, конечно, вы можете называть чужестранцам свои имена?

– Тебе назвать – можем! Моего сына зовут Талл, меня – Матт!

– Скажи, Матт, а где твой муж? Женщина помрачнела.

– Отец Талла, как мы все, был рыбаком. Он ушел в море два года назад… С тех пор о нем нет известий. Говорят, что их судно разбилось о рифы и затонуло. Но я продолжаю верить….

– Дядя Чак! Пойдем с нами обедать! – парнишка умоляюще посмотрел на землянина. Александр увидел в его глаза и не смог сказать «нет».

Часть туши рыбины они с мальчишкой несли на длинном шесте, положив его на плечи.

Кусок был увесистым, но составлял лишь небольшую часть добычи рыбаков. Лодки, на которой её можно было бы быстро доставить в город, у Матт и Талла не было; пришлось «остатки» вернуть Океану, где на них тотчас же набросились другие обитатели, привлеченные свежей кровью.

– Вы живете одни? – искренне изумился Заречнев, увидев, что хижина, к которой лежит их путь – одинока, других рядом не наблюдается в принципе.

– Мы живем не здесь! – зачем-то заторопилась успокаивать иноземца женщина. – Здесь мы только рыбачим. Здесь у нас – снасти. Приходим сюда на два-три дня, после чего возвращаемся обратно, в город!

– Теперь понятно! – выдохнул Сашка, осторожно снимая с плеча ношу и помещая «свой» конец шеста в рогатину, торчащую их песка. – А далеко до города?

– На лодке – полдня ходу! – ответил за мать парнишка.

– А пешком?

– И пешком – полдня! Если вдоль берега – то столько же. Если напрямую – то в два раза быстрее!

– Вот что! Хватит разговаривать! – напустилась на сына рыбачка. – До захода нужно рыбу посолить, приготовить что-то на ужин. – Иди за дровами для очага!

– Я – помогу! – Александр зачем-то потрогал рукоять ножа. Он справедливо полагал, что вдвоем они с парнишкой наберут нужное количество топлива в два раза быстрее, чем он один. Подросток даже подпрыгнул от радости.

– Тогда оставьте мне свою одежду, оба! Тут недалеко, есть родник. Я постираю ваше шмутье, а то он такое грязное…. Да еще скоро соль высохнет. Намучаетесь тогда. Снимайте! Заречнев стянул крутку, взялся за шнурок шортов. Вспомнил, что под шортами нет нижнего белья, отпустил кожаный ремешок.

– Я – не могу! – сказал он. – Моя вера запрещает мне ходить голым перед незнакомыми людьми!

– Ну, это легко поправимо! – весело засмеялась рыбачка. – Во-первых, мы можем познакомиться! А во-вторых, – продолжила она, заметив кислую физиономию гостя, – у меня есть одежда, в которую ты можешь переодеться, пока я стираю твою брюки и куртку и пока они сохнут!

Она ушла в домик и через какое-то время вынесла светлую широкополую соломенную шляпу, короткие брюки и куртку из плотной материи, внешне похожей на лен – подобие той, какая была одета на ней.

– Это – мужа! – пояснила она. – Он приходил сюда в этой одежде, потом здесь переодевался в рабочее…. Так с последнего его прихода сюда всё и лежит.

Землянин взял шорты и куртку, прикинул на себя. Хламида была великовата, но – самую малость. Он зашел за хижину, быстро переоделся.

Немного подумал, стянул мокасины из кожи Ужаса Неба – во время «грязевой ванны» они пострадали больше всего.

Женщина собрала мужские пожитки, сразу ушла с ними куда-то за низкие заросли. Сашка и Талл, переглянувшись, пошли собирать плавник для костра. Вернулись они довольно скоро. Однако Матт управилась со своей работой все же раньше их. Вся одежда чужеземца была выстирана и развешена на веревке. Мокасины – тоже; они сушились отдельно – на палках, вбитых в грунт.

После плотно и сытного ужина Сашку неудержимо потянуло в сон. «Виновата» ли была в этом усталость, или что-то другое – определить было сложно.

Рыбачка, заметив, что её гость зевнул несколько раз широко и сладко, определила его на ночлег в «мужскую» половину хижины.

Александр заснул в тот момент, когда его голова коснулась темного и плотного валика, заменявшего рыбакам подушку. …Проснулся он задолго до рассвета. Его лба коснулась чья-то рука.

Землянин открыл глаза. Около топчана, на котором он спал вместе с мальчишкой, угадывалась чья-то тенью «Кто это»? – хотел спросить он. Однако та же рука легонько зажала ему рот. Увлекаемый неизвестным визитером, он вышел из хижины. Здесь, при свете звезд, он рассмотрел ночного гостья. Точнее – гостью. Это была Матт. Из одежды на ней были только браслеты на руках.

– Пойдем! – неожиданно нежно сказала она, увлекая Заречнева к морю.

На песке, у прибоя она приблизилась к иноземцу, прижалась к нему твердыми сосками грудей.

– Прости меня! – жарко зашептала она звездному рекруту. – Но у меня два года не было мужчины!

Она обвила руками шею землянина, животом и бедрами прижалась к его телу….

Сашка вдруг понял, что его тело «предало» его. Он почувствовал, как кровь хлынула в чресла, ощутил растущую тяжесть в промежности, его руки коснулись спины женщины….

Они любили друг друга под шелест волн до тех пор, пока горизонт на востоке не стал алым.

– Сегодня мы пойдем в город! – сказала рыбачка, размыкая объятия. – Пойдешь с нами? Землянин кивнул.

– Вот и хорошо! – счастливо засмеялась женщина. Она разбежалась в сторону моря и без брызг ушла в воду.

Когда она выскользнула из объятий Океана – чистая, свежая, словно новорожденная Афродита, Сашке стало вдруг стыдно за свои греховные мысли о предательстве любимой.

Он улыбнулся, подумал о том, что его «драконья» одежда, наверное, уже высохла и её можно одеть.

Однако на веревке её не было. На кольях торчали только мокасины Александра.

– Ветром унесло, в море! – беззаботно пояснила рыбачка. – Такое бывает! Редко, но бывает! Да ты не расстраивайся! Одежду моего мужа можешь забирать себе насовсем! Взамен той, которую унес ветер!

Глава 4.

Ты жулик и вор!

– А ты – молодец! – скупо похвалила рыбачка землянина. – Скоро – полдень, мы все время идем в подъем, а ты ни разу отдыха не попросил! С таким-то грузом! Поклажа, действительно, была нелегкая. В высокий прямоугольный деревянный «рюкзак» словно камней наложили.

Что, собственно, не очень-то и отличалось от истины – в коробе за плечами звездного рекрута были кораллы.

– Лодку покупать пойдем! – твердо сказала Матт после завтрака, глядя в недовольное лицо сына. – Хватит нам мелочь с берега ловить! Пора заняться настоящей серьезной рыбалкой!

– А где ваша лодка? – судя по лицу рыбачки, Сашка не смог бы задать более глупого, с её точки зрения, вопроса, даже если бы очень постарался. Впрочем, женщина быстро сменила гнев на милость.

– Я же говорила уже! На лодке в море ушел муж! Два года назад! И он не вернулся! Неужели ты думаешь, что лодка могла вернуться домой одна, без рыбака? Она же не жалл, чтобы возвращаться домой по следу хозяина!

Парнишка не выдержал, засмеялся. Ему тоже казалось, что иноземец сморозил совершеннейшую глупость, спросив, где их лодка. Просто он, как мужчина, до поры до времени «держался».

Землянину ничего не оставалось, кроме как развести руки в стороны, что должно было означать: «простите за невнимательность, с кем не бывает»!

В качестве «компенсации» «за моральный вред» Александр предложил понести короб, по виду явно тяжелый, который женщина с заметным усилием выволокла из хижины. Рыбачка с видимым облегчением согласилась.

– Мама! А почему мы не идем напрямую, через горы? – это был первый вопрос, который Талл задал матери, как только они покинули местность, в которой была выстроена их рыбацкая хижина. Кромосянка о чем-то подумала, потом пожала плечами.

– Можно и через горы! – ответила она. – Так, действительно, в два раза короче! Если наш новый знакомый, Клешня, не против?

– Клешня – не против! – отозвался Сашка, понимая, что тяжелый короб в горы тащить придется все-таки ему.

– Что в нем? – на всякий случай поинтересовался он у рыбачки, пальцем правой руки показывая себе за спину.

– Кораллы! – ответила женщина. – На продажу. Через пару дней в городе ежегодная ярмарка. Будут перекупщики и торговцы со всего континента. Они очень охотно покупают разного рода морские безделушки вроде тех, какие мы насобирали на рифах. Ставят их дома; говорят, что – красиво!

Не понимаю я их. Кораллы – да кораллы. Но коль кто-то их покупает, то почему бы не продать?

Цену за них дают хорошую. Если продадим все, что собрали за последний год, хватит и на хороший баркас, и на снасть….

– А почему ты не хотела идти напрямую? Впереди – ужасная дорога? Женщина засмеялась.

– Нет, все «ужасные» подъемы – позади. Впереди – лес, а потом начнется длинный и пологий спуск, который ведет прямо к городу. Дорога – легкая. Только успевай ноги переставлять.

Минут через тридцать Заречнев заметил впереди высокую скалу, нависшую над тропой. У подножья камня блестел родник; от источника воды вниз вела узкая нить ручейка.

– Привал! – распорядилась Матт, заметив взгляд, которым иноземец наградил горный ключ. – Отдохнем, перекусим, и потом – дальше!

Землянин присел на корточки, высвободил сначала одно плечо, потом – другое, облегченно вытянулся на короткой и упругой травке….

– Здравствуйте, люди добрые! – прервал его полуденную дрему чей-то мужской голос. – Далеко ли путь держим? Александр приоткрыл глаза. К родничку из-за скалы вышли трое крепких, хорошо вооруженных мужчин. Одежда на них сидела так, словно все их портки были – с чужого плеча.

«Разбойники»? – изумился Сашка. – «Но здесь-то – откуда? Если верить Матт, то до города – рукой подать! Ладно, послушаем, что они скажут еще»!

– Что молчишь? Язык проглотил?– Заречнев с удивлением понял, что предводитель этих пестро одетых мужчин обращается к нему.

– Он – чужестранец! Не трогайте его! – раздался возбужденный голос рыбачки. – Что вам нужно? Что вы хотите? У нас ничего нет!

– Так уж и нет? – хохотнул «родин гуд». – А это – что? – Он подошел к коробу, откинул крышку. Землянин отполз на заднице в сторону, медленно встал. Разбойники увидели его культю, понимающе заухмылялись.

– Вот это улов! – присвистнул главарь. – Большая удача! Таких кораллов я давно не видел! Придется поделиться!

– Бери…. – помрачнела рыбачка. – Не думаю, что вам принесет счастье улов бедной вдовы!

«Робин гуды» переглянулись. Матт вдруг поняла, что про свое вдовство она упомянула напрасно.

– Ты знаешь, я передумал! – показал зубы главарь. – Мы заберем все! Зачем вдове такое богатство? Ты все равно не сможешь правильно распорядиться им! – он потянулся к коробу.

Из-за спины иноземца к «деревянному рюкзаку» метнулся Талл. Он подскочил к «робин гуду», острыми белыми зубами вцепился в руку разбойника.

Главарь даже не изменился в лице. Он спокойно разжал рот мальчишки, наотмашь хлестанул его по лицу тыльной стороной ладони. Подросток упал.

– И парнишку твоего заберем! Пусть пока поживет с нами…. Может, тоже уму-разуму научится!

Кромосянка сгорбилась, посерела лицом, но промолчала. Видимо, у неё уже были контакты с представителями кромосянской «братвы» и она хорошо знала, чего можно ожидать от них.

«Черт меня дернул помогать тащить этот короб»! – запоздало раскаялся землянин. – «Если бы не моя помощь, рыбачка никогда не пошла бы «напрямую» и соответственно, не «встряла» бы в такую хреновую ситуацию. Придется все исправлять»!

– Вот, что, господа! – на ломаном кромосянском, осипшим от волнения голосом произнес Заречнев. – Если вы сейчас быстро уйдете, без парнишки и без кораллов, то я оставлю вам жизнь! Если нет – то пеняйте на себя! У «робин гудов» полезли вверх брови.

– Ты кто такой?! – быстрее всех с изумлением справился, разумеется, главарь. – Как ты смеешь угрожать нам, на нашей территории?

– Это – Чак! – раздался звонкий голос парнишки.

– Чак? То есть – Клешня!? Ни разу не слышал какого имени! Пшел вон, калека! Не вмешивайся не в свои дела! А то не посмотрю, что инвалид, все кости переломаю!

– Парнишку придется оставить! И кораллы – тоже! – твердо повторил Александр, отступая на шаг.

– Ну, как знаешь…. Клешня! – вновь осклабился главарь. – Я свои предложения по два раза не повторяю!

– Оставьте его! – взмолилась рыбачка. – Он не знает, во что ввязывается!

– Не знает – так узнает! Надо его проучить!

Повинуясь жесту предводителя, «робин гуды» сняли с себя огнестрелы, аккуратно положили их на траву. В руках главаря обнаружился длинный блестящий тесак, в дланях его подручных – небольшие, но крепкие на вид дубинки.

«Лесные братья» дружно разошлись в стороны, окружая дерзкого, но глупого иноземца.

«Вор у вора дубинку украл»! – землянину в голову опять полезла какая-то чушь.

«При чем здесь кража дубинки»? – раздраженно подумал человек, кончиками пальцев прикасаясь к рукояти своего клинка. – «Жаль ребят, но выхода они мне не оставили. Если мне здесь, на Кромосе, еще и кости переломают…»

Звездный рекрут даже не заметил, как его организм переместился в «чупа-чупсовое» время. Он понял это только тогда, когда увидел размытые, замедленные движения «робин гудов», дружно напавших на него.

«Гляди-ка! Ушлые ребята»! – подумал Александр, обратив внимание на траекторию замаха дубинкой одного из разбойников – «Сразу в голову метят! Чтобы долго не возиться, наверное»!

Он легко ушел в сторону, потом, быстро и ловко – «замыленно» для внешнего наблюдателя – «перетек» за спину одного из разбойников.

Короткого апперкота в его печень оказалось вполне достаточно для непродолжительного, но качественного нокаута.

Пока «робин гуд» «отдыхал» на траве, Александр «уговорил» отдохнуть и второго – метким ударом в пах. Мальчишка прыснул, женщина густо покраснела. Однако главарь был опытен. Он понял, что недооценил соперника, но проигрывать не собирался.

Он подскочил к мальчишке, схватил его, прижал к себе; кончик тесака прижал к его тонкой шее.

– Бросай нож, дурак! – зло «порекомендовал» он землянину. – А то я ему горло проткну! Пикнуть не успеет! Сашка замешкался.

«Робин гуд» прижал клинок посильнее. Из-под оружия показалась струйка крови, покатилась вниз, оставляя красную дорожку на шее подростка. На траве зашевелились разбойники, возвращая утраченное сознание.

– Стоп-стоп-стоп!– примирительно сказал Заречнев, вынимая нож из ножен и держа его за лезвие. – Куда бросать-то?

Он задвигался вокруг себя, делая вид, что ищет место, куда ему бросить свой клинок. Сначала он повернулся к главарю бандитов левым боком, потом и вовсе – спиной.

– Сюда – можно? – стоя спиной к атаману «лесных братьев», не глядя на него, громко спросил Александр.

– Да, сюда – можно! – в голосе «робин гуда» слышалось едва заметное облегчение. Он, видимо, тоже поверил, что иноземец намерен бросить свой нож на траву.

– Бросаю! – спокойно ответил ему человек.

В следующие мгновение он упруго вывернулся назад, на носке левой ноги, потянул вслед за ногой левое плечо… Над полянкой промелькнула блестящая молния. Раздался глухой стук. Главарь стал медленно заваливаться назад.

Из его глазницы торчала только рукоять ножа звездного рекрута – такой силы был бросок. Матт охнула, бросилась к сыну. За исключением неглубокого пореза на шее, мальчишка был невредим. «Родин гуды» стали открывать глаза, один даже попытался сесть….

– Неуловимые мстители нам не нужны! – констатировал Сашка, подходя к главарю. Он вынул из его руки его тесак, подошел к одному разбойников, хладнокровно перерезал ему горло. Второго он добил ударом дубинки первого, в висок.

Затем вернулся к поверженному атаману, вырвал свой клинок из его глаза….

– Ну, вот! – довольный результатами своего «труда», сказал он вдове, потрясенной его манипуляциями. – Теперь нас никто не будет искать. Все выглядит так, словно эти парни из-за чего-то поссорились и подрались. Они перерезали друг другу глотки, а вот он – Александр коснулся носком ноги одного из «лесных братьев», уже умирая, успел метнуть свой нож в зачинщика драки! – кивок в сторону главаря.

– Прошу меня извинить за излишнюю кровожадность, но эти трое нас в живых не оставили бы никого. Даже если бы отдали им все, что имеем.

– Я знаю! – тихо и печально произнесла рыбачка. – Ты все правильно сделал! Надо уходить отсюда как можно быстрее. Я раньше слышала, но не придавала значения, что в горах, близ города, промышляет банда, и в ней не меньше дюжины разбойников! Она помогла встать сыну, потянулась к коробу с кораллами.

– Не надо! – остановил её человек. – Я – сам! Ведите себя так, словно ничего не произошло! Я знаю, это непросто. Но так будет лучше! Он подхватил короб, двинулся по тропе в сторону города.

– Дядя Клешня! Скажи, ты – точно не рыбак? – прошло всего полчаса от момента схватки на поляне у родника, а мальчишка, как ни в чем не бывало уже приставал с расспросами к иноземцу.

– Точно! Я не люблю обманывать! Ты же это уже заметил!

– Да…. Заметил! – согласился подросток. – Этих, из леса, ты не обманул! Но если ты не рыбак, то тогда – кто? Может быть, ты – солдат?

– Может быть…. – не стал спорить с ним землянин. – Но если быть точным, то я пока только кандидат в солдаты. Чтобы стать настоящим воином, мне нужно, знаешь, сколько еще тренироваться? О-го-го! Очень много!

– Дядя Чак! А руку ты потерял на войне?

– Нет, не на войне! – честно ответил Заречнев.

– А где?

– Тут…. Недалеко.

– Ты такой ловкий и быстрый. Как же враги смогли побороть тебя?

– Сам не знаю, Талл. Но вот так получилось….

– После этого тебя выгнали из солдат?

– Можно сказать, и так. Кому нужен воин без одной руки? Одна морока! И обуза! Согласен?

– Да! – легко согласился юный рыбак. – У солдата должно быть две руки!

– А вон и город! – прервала беседу двух мужчин кромосянка. – Теперь – зубы на крючок! Здесь уши могут быть даже у кустов!

Дом вдовы-рыбачки размещался в одном из прибрежных кварталов. Район был не богатый, но и не бедный.

Узкие мощеные улицы, невысокие кубики домов из белого песчаника…. Один из «кубиков» принадлежал Матт и её сыну.

– Заходите, гости дорогие! – громче, чем того требовала ситуация, произнесла женщина, пропуская перед собой Александра и мальчишку. Сашка незаметно осмотрелся. Из соседнего двора выглядывала седая голова какой-то женщины.

«Понятно! Это мини-спектакль – для неё»! – подумал землянин, осматривая небольшой, ухоженный двор вдовы. Хозяйка нырнула в невысокую дверь, почти тотчас же вернулась обратно.

– Сходи на рынок! Купи хлеба, масла и свежих овощей! – приказала она парнишке, передавая ему несколько медных монет. – А ты, Чак, можешь пока передохнуть здесь! – сказала он Сашке, помогая ему снять с себя тяжеленный короб.

– Если ты не против, я тоже схожу на рынок, вместе с Таллом! Вдова проницательно глянула на иноземца, согласно кивнула головой.

– Только – недолго! – напутствовала она мужчин. – Мне еще нужно приготовить вам ужин. Завтра будем вставать рано. Чтобы занять хорошее место на морском рынке, на нем нужно быть до рассвета!

Длинная узкая улочка с одинаковыми домиками из светлого песчаника петляла довольно долго, повторяя отдаленную береговую линую.

Очевидно, когда-то, очень давно застройка будущего морского городка начиналась от берега, и все последующие улицы в точности повторяли геометрию самой первой.

Морской рынок выглядел так, как, по мнению землянина должен выглядеть типичный морской базар типичного приморского городка.

На средних размеров площади, между причалами и стенами крепости, на плотно замощенной круглыми камнями-валунами располагались торговые ряды мелких предпринимателей – лавочников и негоциантов.

Базар приморского городка воплощает собой сосредоточие местной жизни, её квинтэссенцию.

Для местных жителей он заменяет всё – супермаркет, средства массовой информации, клубы по интересам….

Сюда приходят не только, и ни сколько для того, чтобы что-то купить, а для того, чтобы увидеться со знакомыми, узнать последние новости….

Мальчишка остановился на краю торговой площади, покрутил головой, осматриваясь.

В пространстве между рядами по парам ходили легковооруженные стражники, сверху вниз на все происходящее меланхолично взирали стражи тяжеловооруженные. И все же в привычном облике приморского рынка было что-то не так.

Ощущалось большее движение, громче были голоса тех, кто собрался сегодня здесь.

Талл решил, что причиной всему – слишком долгий перерыв между его последним визитом на базар и сегодняшним. Рыбаку, привыкшему к одиночеству и тишине отдаленного пляжа, сложно тотчас же окунуться в кипение рынка приморского городка.

На мужчину и подростка, к тому же одетых в традиционные одежды рыбаков, внимания никто не обратил.

Вот если бы у них в руках была связка кораллов, или полный кукан свежевыловленной рыбы, на них, возможно, заметил кое-кто из перекупщиков.

Отсутствие товара в руках рыбаков могло означать только одно – они пришли сюда для того, чтобы купить. А покупателями рыбаки были, прямо скажем, никудышными.

Денег у них всегда было немного, покупали они всегда только самое необходимое – соль, спички, масло, хлеб…. Иногда – рыболовные снасти. Очень редко – одежду.

Рыбаки, на чьем труде строилось благополучие целого городка и его «элиты» – портовых торгашей – были самой бедной и самой бесправной частью населения приморского городка.

Зачем баловать излишним вниманием тех, кто и так отдаст продукт своего труда за бесценок?

Талл шел впереди, с непосредственной любознательностью подростка рассматривая то, что лежало и висело на торговых рядках слева и справа от него. Александр внимательно наблюдал за ним, за теми, кто находится впереди, по краям, но особенно – позади него. А еще – он очень чутко слушал все, что говорили на площади. А говорили много чего интересного.

– Представляешь? Стрелой! Огромной стрелой из примитивного лука! Поверить невозможно! – с жаром рассказывал один из аборигенов другому. Землянин насторожился. Вряд ли на этой планете много стрелометов, способных стрелять большими дротиками. Неужели опять отличился Ар'рахх?

Он остановился у сплетника, прислушался, сделал вид, что разглядывает какое-то морское животное. Торговец, заметив его интерес, тотчас же прекратил обсуждение новостей, обратился к человеку, указывая на иссушенное лучами Лакуса тельце животного:

– Тебя интересует Маркон? Звездный рекрут отрицательно покачал головой, побрел дальше.

– Все калеки почему-то думают, что если поймать живого Маркона и натереть его кровью рану, то рука, или нога обязательно вырастут снова! – донеслось ему в спину. – Ерунда, конечно! Но они – верят! Еще никому не удавалось поймать живого Маркона! Его собеседник забормотал что-то в знак согласия с ним.

– А когда Императора будут хоронить? Как его намерены погребать? – живо обсуждали два других аборигена – продавец, и его покупатель. Сашка снова насторожился.

– Я слышал – после того, как Император погиб, возникли споры, кто должен занять его трон! – донесся обрывок разговора из соседнего ряда.

– Почему? – искренне изумился его собеседник.

– Болтают, что южный Император – старший брат нашего. Ну, того, которого убили! И теперь он имеет все права на трон нашей Империи!

– Дык…. Может, это он сам и организовал все?

– Не-е… Говорят, Тайная канцелярия думает иначе.

– Иначе?

– Да! Ты вспомни, как был убит император?! Его сшибли с балкона. Огромной стрелой. Говорят, она пробила его насквозь и Император свалился вниз уже мертвым!

– Не дай Бог такой смерти! Упокой Бог его душу! – отозвался его собеседник. – Так, когда погребение? Я слышал, его предадут Большой Огню.

– Да! Отца Императора хоронили именно так; и его отца…. И его….

– Дядя Чак, что ты стоишь? – из состояния задумчивости Сашку вывел звонкий голос парнишки. – Мы уже пришли! Давай покупать!

– Давай! – легко согласился землянин, для которого из коротких обрывков чужих разговоров картина покушения на Императора Южной Империи вырисовалась очень четко.

Видимо, вечером, как обычно, Уррак «по привычке» истязал кого-то в своей «пыточной». Умаявшись, он вышел на выступ, чтобы, так сказать, «подышать».

«Вот и подышал»! – в душе землянина не было и тени сожаления о вероломном властелине страны. – «Представляю, как он удивился, когда в него вонзилась стрела из тетивника моего зеленого друга»! – Сашка усмехнулся. – «А Ар'рахх молодец! Интересно, он действовал по своей инициативе, или по заданию Диты? Хотя, как мне подсказывает интуиция, патронесса вряд ли вообще что-то знала о планах драка и богомолки». – Александр отчего-то был твердо уверен, что «акцию устранения» зеленый верзила проводил не один.

– Нам масла и хлеба! – звонко провозгласил подросток, высыпая на прилавок содержимое своих карманов. Одна из медных монет покатилась по дереву, норовя свалиться вниз, за прилавок, но была тотчас же ловко прибита к нему тяжелой мадонью негоцианта.

– И овощей! – хрипловато добавил человек, заметив, что торговец намерен сгрести деньги мальчишки одним движением.

Торгаш презрительно смерил с головы до ног поджарую фигуру однорукого рыбака, ничего не ответил. Он наклонился вниз, под прилавок, долго шарил там что-то. Его покупатели терпеливо ждали, когда он появится снова.

Негоциант вынырнул из-под досок, поставил на дерево крохотный горшочек, с плотно запечатанным горлышком.

– Это – масло! – пояснил он. – А вот это – хлеб! – о прилавок глухо стукнула черствая буханка. Овощей купите во-он там! – он рукой показал, где именно продаются свежие овощи.

Подросток скользнул взглядом за рукой торговца. Другой рукой продавец накрыл прилавок. Мальчишка даже не заметил, что под широкой дланью негоцианта скрылась одна из его монет. Зато заметил человек.

– Постой! – мягко сказал он, стараясь ненароком не обидеть торговца. – Ты случайно не заметил, куда подевалась одна из наших монет?

– Нет! Не заметил! – равнодушно ответил кромосянин, подвигая к себе руку.

– А здесь – что? – землянин кивнул на ладонь негоцианта.

– Ничего! – так же спокойно и также равнодушно ответил ему абориген.

– Я хочу посмотреть!

– Посмотри! Если – сможешь! – торгаш даже не улыбнулся.

Сашка попробовал сдвинуть в сторону руку кромосянина. Длань лежала на прилавке так, словно её кто-то прибил двухсотмиллиметровыми гвоздями.

Александр не стал соревноваться в силе с более опытным в таких махинациях кромосянином.

Он положил свою руку поверх его и стал сжимать десницу, похожую на лопату. Кромосянину стало больно. Но руку он не убрал.

Подошли два стражника, стали с интересом наблюдать за происходящим. Им кто-то успел «доложить» что однорукий рыбак подозревает продавца в нечестном ведении дел, а именно – краже денег покупателя на его глазах. Сашка даже не подозревал, насколько серьезное обвинение он только что «предъявил» негоцианту. Торговец, разумеется, тоже заметил воинов. Он сопротивлялся изо всех сил.

Сначала кромосянин покраснел, потом – побледнел (боль в руке была адская!), потом – посерел.

Заметив, что торговец-вор не собирается «сдаваться», Заречнев сжал руку сильнее. Кости аборигена ощутимо захрустели…. Сначала щелкнула она кость, потом – другая….

– А-а-а! – не выдержав «десницы командора», на весь рынок заорал негоциант, поднимая вверх руку. Под дланью торгаша обнаружилась большая медная монета.

Говор прекратился. Все с раздражением смотрели на то, как стражники, не проронив ни слова, зашли за прилавок, короткими блестящими мечами распороли на длинные полосы одежду торгаша, выволокли его к стене крепости.

Один из воинов заголил руку негоцианта, второй его же лохмотьями привязал её к бревну, которое служило местом привязи Гроо. Негоциант завизжал. Торговля прекратилась. Все замолчали, обернулись в сторону бревна. Кажется, все, кроме Александра знали, что сейчас произойдет. Знал и торгаш. Один из солдат обнажил меч. Вор задергался, завизжал еще громче. Другой страж рукоятью своего меча легонько пристукнул его по затылку. Кромосянин стал вялым, податливым, но сознания не потерял. Стражник выразительно глянул на напарника, тот махнул мечом. Вздох пронесся над площадью. Вор заорал так, что спугнул даже птиц, сидевших на дальней башне.

Солдат наклонился, поднял с булыжника что-то багровое, бросил это «что-то» огромным ездовым птицам. Гроо с жадностью набросились на «подарок». Негоцианта отпустили. Он упал на колени.

К нему метнулись несколько друзей и знакомых. Кто-то быстро перевязал культю руки шнурком, кто-то подложил под голову раненного большую сумку.

– Что? Доволен? – бросил землянину кто-то из тех, кто суетился около раненого. – Отомстил? Думаешь, тебе станет легче оттого, что на одного однорукого стало больше? Считаешь, его рука стоила той монеты, которую ты мог потерять? Александр пожал плечами, отошел в сторону.

«Тебя пасодют! А ты – не воруй»! – хотелось ему процитировать бессмертное папановское, но он промолчал. Кто знает, может, в этих краях карают и за глумление над новоиспеченными инвалидами?

Сашку и мальчишку торгаши, и кое-кто из покупателей с рынка провожали красноречивыми взглядами, главным мотивом которых была месть.

Однако вслух никто и ничего так и не произнес – за спинами «провожающих» маячили стражники, чутко ловившие любое слово, которое могло бы сорваться с неосторожных уст. Таковых в приморском городке не нашлось.

– Да, завтра нам придется несладко! – так резюмировала Матт сумбурный рассказ сына о том, что произошло на площадки. – в открытую мстить никто не решится, но… У торговца, которого лишили руки, много родственников, друзей и знакомых…. Вряд ли они оставят твой поступок без последствий!

– А что, здесь так принято – обворовывать детей, или вдов?

– Официально – нет! Право стоит на страже всех и каждого, вне зависимости от его имущественного или социального положения. Но это – официально!

На деле те, кто имеет больше денег, имеет и больше возможностей. В том числе и во время судебных разбирательств.

Тебе, если так можно сказать о такой ситуации, повезло, что все происходило на глазах стражников. В других обстоятельствах у того торгаша нашлась бы масса свидетелей, которые показали бы, что это ты, а не он пытался украсть деньги. И тогда руку отрубили бы тебе.

– Вторую?

– Нет! Именно с тобой поступили бы иначе. Тебе, как повторно совершившему преступление, отрубили бы голову.

– Но кто сказал, что я – вор? Может, я потерял руку во время охоты, или – рыбалки?!

– Для суда имеет значение только то, что они видят. А они видят, что у тебя такая рана, какая бывает только у тех, кто совершил кражу в первый раз. Значит…

– Ты тоже считаешь, что я – вор?

– Ты спас жизнь моего сына, причем – дважды. Не имеет значения, что я думаю на этот счет! Все! Давайте спать! Завтра вставать рано. Она ушла на женскую половину домика.

Рассвет застал вдову и её сына на «рабочем месте».

Матт осторожно вынимала кораллы из короба, выкладывала их на деревянный прилавок, развешивала над головой.

Александр отошел на пару шагов от места рыбачки в торговом ряду, критично осмотрел оформление «витрины».

– Скажи! – обратился он к женщине. – А вот здесь, между рядов ты имеешь право размещать свой товар?

– Разумеется! – хмуро ответила вдова. – И вообще где угодно на это площади!

– Место – платное?

– Нет, торговое место – бесплатное. Один раз в год мы платим налог, на который содержится городская власть и все, что находится в её ведении. Этот базар подпадает «под глаз» градоначальника. А в чем, собственно, дело-то? Зачем тебе знать, где я могу разместить свои кораллы?

– Если вот сюда, и – сюда протянуть веревочки, и на них подвесить несколько самых красивых кораллов, то любой, кто впервые заходит на рынок сначала увидит твою добычу. Согласись: от входа не разглядеть, что именно лежит у тебя на прилавке. Матт задумалась, вышла в проход между рядами, осмотрелась.

– Хорошо! Пусть будет так! Талл! Быстренько натяни пару тонких бечевок вот здесь и здесь! А я пока приготовлю те кораллы, которые лучше всего будут смотреться именно в таком, подвешенном состоянии.

Примерно через час приморский базар заполнился продавцами, появились первые покупатели….

Кромосяне, прознав, что однорукий рыбак, рядом с вдовой её сыном – тот самый, «вчерашний» иноземец, который уличил торговца и тем самым, «сдал» его стражникам, оживленно переговаривались, глядя на него.

Они подходили поближе, чтобы рассмотреть парня, который даже единственной рукой смог «убедить» негоцианта «сознаться» в преступлении, за которое предусмотрено очень суровое наказание.

Однако всеобщее любопытство мало сказывалось на продаваемости кораллов. Жителей приморского городка интересовали другие, более «приземленные» ценности – рыба и морепродукты, хлеб, соль, масло, снасти…. Только к полудню появились те, на чей спрос рассчитывала Матт.

Из-за черной изрезанной волнами и ветрами скалы, отделяющей бухту от Океана, выплыла пара довольно крупных судов (очевидно, в этих местах путешествовать на двух судах было также намного безопаснее, чем на одном), а потом по дощатому настилу причала загрохотали стальными набойками капитаны кораблей и владельцы грузов, прибывшие на ежегодную ярмарку.

Землянин заметил, что капитаны и владелец груза двинулись вверх по лестнице, в крепость; наверняка – выполнять необходимые формальности, связанные с уплатой какой-нибудь пошлины или получением разрешения на разгрузку и погрузку судов. В это же время другой из торговцев заморским товаром – крепкий молодой мужчина, с аккуратно выбритой черной бородой успел в быстром темпе пронестись по рядам площади, оценивая, насколько богатым может быть его «улов» в нынешнем году, если они с партнером (скорее всего – братом, ибо второй торговец был очень похож на него) задержатся здесь хотя бы на несколько дней. Очевидно, увиденное не слишком его впечатлило.

Он о чем-то переговорил с родичем, вернувшимся из крепости. Тот согласно кивнул, соглашаясь с его резонами, потом развел руки в стороны, очевидно, еще раз подтверждая выводы брата, что нынче в этом захудалом городишке ожидаемого прибытка для них не будет.

Перед отплытием братья вновь, на этот раз – гораздо спокойнее, прошли по рядам приморского рынка…. У прилавков они задержались только один раз – у кораллов Матт.

Сашка поймал восхищенный и лукавый взгляд одного из братьев, которым тот обменялся с родственником, насторожился. Однако все обошлось.

– Мы покупаем все! – резюмировал молодой бородач, и назвал цену.

Звездный рекрут быстро глянул в глаза вдовы. Судя по их выражению, её названная цена не очень устраивала.

– Этот товар продается в два раза дороже! – неожиданно услышали все хрипловатый голос однорукого иноземца. Братья с любопытством посмотрели на рыбака, стоявшего не за прилавком, а сбоку от них, то есть прямого отношения к кораллам, по их мнению, не имеющего. Он обменялись взглядами, чуть-чуть подняли цену.

– В столице вы продадите эти кораллы в десять раз дороже! – не унимался человек. Вдова досадливо поморщилась (единственный сегодняшний покупатель мог просто уйти), но благоразумно промолчала. Она уже знала, какой неожиданный финал может быть у вмешательства её нового знакомого.

– Воров и жуликов не касается, кому, и за сколько мы продаем наши товары! – громко, так чтобы слышало как можно больше торговцев и покупателей, возвестил один из братьев. Гомон на рынке прекратился. Подошли стражники, почуяв, что вновь намечается что-то необычное.

К братьям подскочил один из местных жителей, что-то шепотом сказал ему на ухо, стрельнув глазами в сторону однорукого иноземца.

Сашка недоумевающе посмотрел на стражников, потом – на братьев, на вдову….

– Этот мужчина нанес тебе смертельное оскорбление, назвав жуликом и вором! – пояснила Матт. – И теперь ты вправе требовать от него извинений.

– А если он не извиниться?

– Тогда ты можешь убить его! На поединке!

– Я не стану извиняться перед каким-то отребьем! – зыркнул глазами негоциант. – Повторяю: воров и жуликов не касается, у кого и почём мы приобретаем наши товары и кому, и за сколько – продаем! Это был уже прямой вызов.

Заречнев неожиданно понял, что если он ничего не предпримет в ответ на слова заезжего торговца, то это будет означать одно – братья-бородачи правы в своих обвинениях, когда прилюдно называют его вором и жуликом.

– Существуют какие-нибудь правила, которые регламентируют отношения между спорщиками в таких ситуациях? – человек решил все-таки уточнить информацию о местном «дуэльном кодексе».

– Да, существуют! – ответил за неё мужчина – тот самый, который вчера упрекал иноземца в излишней принципиальности. – Схватка может продолжаться до смерти, или до первой крови. И еще, за тобой – выбор оружия!

– Нож! – спокойно сказал землянин.

– Я тоже называю тебя вором и жуликом! – неожиданно сказал брат торговца.

– Теперь тебе придется сражаться одновременно с двумя соперниками! – пояснил «доброжелатель». – Если кто-то из присутствующих не захочет составить тебе «компанию».

– Где? Где будем драться? – спросил Александр у кромосянина – «добровольного помощника». Вместо ответа со всех сторон раздался неудержимый хохот.

– Место поединка выбирают те, кого ты вызвал! – пояснил абориген. – Так уж заведено: ты выбираешь оружие, они – место схватки.

– На корабле! – ответил один из бородачей, даже не пытаясь скрыть торжество в своем голосе. – На нашем корабле! – добавил он, снисходительно глядя на сухопарого рыбака. – Ты, наверное, еще хотел спросить – когда? Отвечаю! Сейчас! Сию минуту! – они зашагали по настилу к своему паруснику.

Сашка оглянулся на рыбачку, заметил страх в её глаза, улыбнулся ей, подмигнул мальчишке. Вся торговля на рынке прекратилась.

В предстоящем поединке кто-то видел новое, редкое в этих местах развлечение, кто-то – волю Провидения, караюшего иноземца (руками других иноземцев!) за вчерашние неосторожные действия и слова.

Наверное, были и такие, кто просто жаждал мести за друга, которому стражники оттяпали руку…. Словом, у каждого, кто устремился к берегу, были свои резоны желать смерти для однорукого рыбака, посмевшего вмешаться в устоявшийся ход здешней жизни.

«Может быть, они все правы, а я – нет»? – спрашивал себя Александр, ковыляя по шатким доскам причала. – «Может, действительно, мне лучше умереть, чтобы жили они, эти братья? Не может быть так, чтобы Всевышний намеренно послал меня сюда, через половину Вселенной, только затем, чтобы от моего клинка прекратилась их существование. Или – может? В чем смысл их жизни? И в чем – моей»?

Он перемахнул через борт. Палуба судна ощутимо качалась на длинных и высоких океанских волнах. Чтобы не свалиться в воду, Заречнев уцепился единственной рукой за линь.

Народ на пристани захохотал. Наверное, это было очень смешно, когда единственная рука дуэлянта занята поддержанием его тела в равновесии.

– Мы – с кормы! – рассмеялся бородач.

Браться скинули на палубу свои длинные черные плащи, из тонкой кожи. Зрители на берегу ахнули.

Под верхней одеждой у приезжих негоциантов обнаружились черненые кольчуги очень тонкой работы и два мощнейших тесака в кожаных, расшитых мелким бисером ножнах, притороченных к бедрам. Причем у одного чернобородого клинок висел на левом бедре.

Стали понятны усмешки, коими обменивались между собой братья-негоцианты: они полностью были уверены в своей победе. Сашка прошел на ют, снял шляпу, аккуратно повесил её на какой-то штырь.

Только теперь братья заметили, что у их соперника не такой, как у них, разрез глаз, иной овал лица, другие пропорции тела….

Братья-бородачи снова переглянулись. Иноземец неожиданно оказался инопланетником. На Кромос время от времени попадали обитатели других миров. И не все они были «мальчиками для битья».

Однако теперь молодых мужчин, торговцев, имевших немалый опыт в стычках с пиратами, это занимало мало. Оба думали только об одном – как можно быстрее наказать дерзкого незнакомца, посмевшего прилюдно указывать им, что и как им нужно покупать, или подавать.

Бородатые красавцы выдернули ножи, больше похожие на небольшие мечи, привычно расставили ноги в стороны; двинулись в сторону рыбака, обосновавшегося на носу из судна.

Землянин не стал дожидаться, когда братья замкнут его в тесном треугольнике юта. Он отделился от досок, легко преодолел расстояние между носом судна и его самой высокой мачтой. Из океана накатила очередная пологая гора воды. Корабль негоциантов поднялся вверх, потом качнулся вниз…. Александр не удержался на ногах, завалился на колено. С берега вновь донесся хохот.

Красавцы-бородачи невозмутимо «обтекли» грот-мачту с разных сторон так, словно на море был абсолютный штиль. Они напали на звездного рекрута одновременно, но – с разных сторон.

Сашка, понимая, что в продолжительной, длительной схватке у его соперников больше шансов нанести ему рану, чем в скоротечном бою на сверхкороткой дистанции, решил судьбу не искушать.

Его тело «перетекло» в «чупа-чупсовое» время раньше, чем братья пересекли незримую границу, отделяющую переднюю часть судна от задней. Человек никого не убил; он даже нож не достал.

Молниеносно сместился влево, под руку левого (от него) брата и завершил противостояние одним-единственным ударом – ладонью открытой руки в солнечное сплетение.

От такого удара не спасает никакая кольчуга – только толстый и мягкий мат, на всю переднюю часть тела воина. Матов, разумеется, на торговцах не было.

Пока первый из братьев заваливался на доски палубы, Сашка «уговорил» «поспать» другого.

Он вновь легко увернулся от размашистого удара клином – на это раз справа; используя движение, начатое его противником, от всей души «насадил» бородача на колено своей левой ноги. Все было кончено меньше чем за половину секунды.

Для сторонних наблюдателей все выглядело очень быстро, но главное – непонятно: дружный замах ножей братьев; два глухих удара с небольшим интервалом – и оба чернобородых негоцианта недвижимые лежат у ног увечного иноземца.

Заречнев вынул свой клинок (на берегу кто-то вскрикнул, однако по настилу в сторону судна с поединщиками никто не побежал – в сложившейся ситуации Сашка имел право делать с чернобородыми все, что ему заблагорассудиться), поочередно срезал с них их расшитые бисером ножны.

Он поднял выпавшее оружие, поместил клинки в их «гнезда». После этого сходил на нос, снял с крюка свою рыбацкую шляпу, вернул её на её «законное» место, вернулся в грот-мачте и стал ждать.

Впрочем, ждать пришлось недолго – очнулись братья после нокаутов довольно быстро. Еще быстрее они соображали.

Разумеется, они сразу заметили, что их оружие теперь – в руке их соперника. Как и их жизни – тоже.

– Что теперь? – негромко, глядя исподлобья на более искусного, чем они, воина, спросил тот, с которого все, собственно, и началось.

– Да ничего! – без малейшей злости или агрессии ответил Александр. – Я даже извинений ваших слышать не хочу! Все, что я хотел от вас получить, я получил! Теперь я предлагаю вам торговать!

– Торговать? – так сильно братья не удивлялись давно.

– Да, торговать! – подтвердил землянин. – У меня есть товар, который вы наверняка захотите купить! – Он приподнял вверх ножны чернобородых красавцев. Те быстро переглянулись, согласно кивнули.

– Сколько ты хочешь?

– Сколько стоит ваше судно?

Братья дружно побагровели. Клинки, даже из самой лучшей стали, не стоили и половины стоимости их корабля.

– Намного больше, чем десять таких ножей, которые ты держишь в свих руках! – Негоцианты, даже перед лицом реальной опасности оставались верными себе и своему промыслу. Землянин улыбнулся.

– А если к ним прибавить стоимость ваших жизней? Однако уговорить братьев-кромосян оказалось не так-то легко.

– Ничего! – ответил один их них. – Наши жизни в такой ситуации не стоят ничего!

Землянин задумался. По большому счету, торговцы были правы. Навязывая им сделку под угрозой расправы, он, по сути, ничем не отличается от тех разбойников, которых он встретил на горе по пути в город.

– Хорошо! – вздохнул звездный рекрут. – Какого размера лодку можно выменять на два таких замечательных клинка?

Чернобородые красавцы вновь переглянулись. Они тонко уловили перемену в настроении инопланетника, поняли, что он признал их правоту в вопросе оценки стоимости их оружия.

– Сложно так сразу сказать. Нужно подумать!

– Хорошо! Подумайте! А пока ваши кинжалы пусть полежат на дне моря! – он замахнулся ножнами.

– Постой! – остановили его братья. – Мы дадим тебе выкуп за наши ножи. Хороший выкуп! Ты сможешь выбрать и приобрести любую лодку, любой баркас размером чуть меньше нашего! Один из бородачей, повинуясь жесту брата, побежал на корму.

Народ, почти ничего не видящий и потому не понимающий, что происходит на судне, дружно ахнул. Негоциант вернулся быстро. Он бросил на палубу небольшой кожаный кошель. В кошеле звякнуло.

– Забирай! – глухо вымолвил другой торговец. – Это выкуп за наше оружие! Здесь хватит на большую полностью снаряженную лодку. Что-то не так? Мало?

– Вы забыли, с чего начался наш спор. Не хотите что-нибудь купить в бедной вдовы? Глаза у бородачей округлились – второй раз за последние пять минут.

– Мы думали, что ты – её муж. А мальчишка – твой сын.

– Нет, мы познакомились недавно.

– Хорошо! – примирительно сказал один из братьев. – Мы купим кораллы у этой женщины! Мы не знали, что она – вдова!

– И мы, – добавил другой, – прилюдно извинимся за то, что назвали тебя…. Словом, извинимся – и все! Сашка улыбнулся. Конфликт был исчерпан.

Глава 5.

Архипелаг.

Около полуночи в ставни окна дома рыбачки кто-то тихонько постучал.

Заречнев проснулся мгновенно. По телу прошла ледяная волна страха, её сменил жар тела, вернувшегося в состояние боевой готовности.

– Кто там? – негромко просила Матт. Она встала с кровати, подошла к окну. Её глаза отсвечивали в темноте странным фосфоресцирующим светом.

– Надо поговорить! – раздался глухой мужской голос.

– Сколько вас? – задал свой вопрос Александр, тоже соскочивший с ложа в «мужской половине» – главным образом для того, чтобы ночные гости знали, что в доме есть мужчина.

– Нас? – удивился вопросу мужчина. – Трое!

– Вот между собой и поговорите!

За дверью не сразу сообразили, что над ними издеваются. А когда поняли….

– Слышь, ты, иноземный ублюдок! Открывай, а то хуже будет!

– Да куда уж хуже! – спокойно парировал человек. – Нет ничего хуже, чем чувствовать ваше зловонное дыхание через эту дверь!

Снаружи негромко заругались, потом говор стих, видимо, ночные вояжеры соображали, что им делать дальше – отказ хозяев открыть дверь не входил в планы «гостей».

– Вам чё надо-то? – помог ночным странникам землянин. – Говорите пока так, может, и откроем.

– Тебя хочет видеть один очень могущественный и влиятельный господин! Вам нужно пройти к нему!

– Спасибо за приглашение! Но сейчас я хочу спать, и вообще намерен отдыхать до восхода Лакуса. Передайте пожелание доброй ночи вашему влиятельному господину!

– Ты издеваешься, калека!

– Нет! Отнюдь! Я просто не хожу в гости по ночам. С детства! И – все! Приходите днем! Тогда и поговорим!

Мужчины довольно долго вполголоса опять о чем-то совещались, пока не достигли «консенсуса».

– Нас жестко накажут, если мы вернемся без тебя! – попробовали «надавить на гнилушку» непрошенные гости.

– Вот и замечательно! – парировал Сашка. – У вас появится прекрасный повод поучиться искусству переговоров, особенно – ночных.

«Гости» поняли, что хитростью, или уговорами жильцов им наружу выманить не удастся.

– Мы сломаем дверь! – предупредил «гость».

– Ломайте! – легко согласился звездный рекрут. – На шум прибежит стража и выглянут соседи. Вы хотите, чтобы о вашем ночном визите знали все? За дверью опять надолго замолчали.

– Пусть сожжет вас Большой Огонь! – раздалось из ограды. – Нашему господину не понравится ваш отказ!

– Передай вашему хозяину, что нам не нравятся гости, которые приходят без приглашения, в полночь. Но мы с удовольствием примем приглашение важного господина, скажем, в полдень.

А еще лучше – попросите прийти вашего важного человека в гости к нам, на то время, которое я вам назвал! Так-то оно лучше будет!

Шорох удаляющихся ног подсказал вдове, Таллу и Александру, что неизвестные любители ночных прогулок отправились куда-то в сторону моря.

– Придут? – блестя глазами, поинтересовалась Матт.

– Вряд ли! Видимо, приказ был – доставить нас живьем! Иначе никто в дверь стучать не стал бы. Постарались бы все сделать по-тихому!

– Тогда, может быть, стоило с ними пойти?

– Лишнее! Соглашаясь на их условия, мы тем самым признаем за ними право эти самые условия нам ставить. Со всеми вытекающими….

«Важный господин» и «сопровождающие его лица» вернулись к дому вдовы ровно в полдень.

Сашка переглянулся с Матт, заметил ножны на бедрах двух телохранителей, сам пошел к калитке. Он спокойно выдержал испытующий, тяжелый взгляд крепкого, средних лет мужчины в неброской одежде. Оружия у гостя не было.

– Можно? – хозяин ночных визитеров шагнул во двор, не дожидаясь ответа. Он прошел в глубь двора, заметил скамейку под деревом, присел на нее. Охрана «гостя» осталась снаружи ограды. Кромосянин тяжело посмотрел на вдову. Рыбачка поняла его верно. Она кликнула сына и вместе с ним ушла в дом.

– Я думал, ты покрепше будешь! – вместо приветствия сказал он, оглядывая с головы до ног землянина. – Да ты садись…

Александр промолчал, тоже, в свою очередь, рассматривая «важного господина».

«Бандюга или жулик»! – продумал землянин, но, как обычно в таких ситуациях, вслух ничего не сказал.

– Садись! – с нажимом повторил хозяин ночных вояжеров. Сашка качнулся на ногах, ответил:

– Когда стоишь, лучше видно, что происходит за оградой!

– Боишься?

– Боюсь! А ты – нет?

– Я – нет! Мне-то чего бояться?! Я тутошний, местный! Мне бояться не положено….

Гость, очевидно, ожидал вопроса – почему именно ему не положено бояться, но иноземец спокойно посмотрел в глаза аборигена, сложил руки на груди.

– Я думаю, лучше будет для всех, если ты, Клешня, уедешь отсюда!

Землянин ничего не ответил. Носком ноги, обутой в мокасин, он потрогал небольшой камешек, скатившийся ему под ногу, толкнул его в сторону.

– Я знаю, ты намерен прибрести большую лодку! Собираешься куда-то идти на ней?

– Почему ты думаешь, что я буду отвечать на твои вопросы? И вообще – кто ты такой? Что тебе нужно? И почему ты думаешь, что можешь прийти в дом, в котором я живу, и можешь задавать мне вопросы? Кто тебе это сказал?

– Ершист! – неодобрительно ответил кромосянин. – А ведь речь идет о твоей судьбе! Да что судьбе – жизни! Ты можешь быть повежливее с гостем!

– Ты мне не гость! И кто ты такой, что ни с того, ни с сего, озаботился моей судьбой, или как утверждаешь – жизнью?

– Кто я такой? – удивление кромосянина было неподдельным. – Кто я такой…. Я здесь вырос! А вот ты, Клешня, кто такой?

– Я? Я – путешественник! – невозмутимо ответил землянин. – И мне все равно, кто ты и что ты! Говори, что хотел сказать, или уходи! Я устал…. Тут ночью какие-то дебилы в дверь ломились, спать не давали….

– Дебилы, как ты говоришь, уже получили свое за то, что не выполнили мой приказ. А чего я хочу, я уже тебе сказал – чтобы ты уехал из нашего города.

– Уеду, когда посчитаю необходимым! Это – всё?

– Нет, не все! У меня несколько дней назад трое парней погибли. Мы поначалу думали – ссора случилась…. Но теперь я думаю, вы с вдовой и парнишкой шли напрямую, через горы. И мои ребята на вас наткнулись. Никто из местных не смог бы уложить трех моих бойцов. Никто, кроме тебя!

Заречнев ничего не ответил, продолжил равнодушно разглядывать ямку в центре подбородка гостя.

– Тебе, что, совершенно недорога твоя жизнь? – начал терять терпение предводитель «робин гудов».

– А ты-то как сам думаешь? – иронично заглянул в глаза кромосянина землянин.

– Не пойму я тебя! – искренне сокрушился мужчина. – Смерти, как видно, ты не боишься. В схватке зело ловок; сразу видно – опытный боец. Значит, должен понимать – железо, оно и Хранителя Катакомб свалит, не то что….

– Не свалит! – прервал его Александр. – Нужно стрелять чем-то разрывным! Оболочка очень крепкая! – пояснил он.

Кромосянский «авторитет» едва заметно дернул бровями. Судя по всему, он впервые встречал мужчину, который сражался с исчадьем местного ада, и выжил.

– Я собственно, зачем пришел-то? – заметно подобрел гость. – У меня есть идея, как можно помочь тебе. И не только тебе.

– А кому – еще?

– Тому парню, которому по твоей наводке стражники отсекли руку.

– А разве ты не говорил ему, что красть – нехорошо?

– Говорил! Много раз говорил! Но с тех пор, как он ушел из моей банды, его характер мало изменился.

– Да! Сие и нам знакомо – бывших бандитов не бывает! Так в чем суть твоего предложения?

– Когда я был маленьким, моя бабушка рассказывала мне, что когда она была совсем маленькой девочкой, она встречала человека, у которого заново выросла нога, после того, как её откусила акула.

– А твоя бабушка ничего не могла перепутать? Где это было?

– Перепутать? Могла, конечно! Но я ей верю! Она мне вообще никогда не лгала! А было это на одном из небольших островов архипелага с названием….. Я вижу, что имя это тебе ничего не говорит. Тогда скажу по-другому – на обратной стороне планеты.

– Как туда попасть?

– Если идти по Океану точно на восток, так, чтобы Северный Треугольник оставался слева, а Звезда Смерти – за спиной, то через четыре-пять недель можно попасть на этот архипелаг.

– А что, здесь, на побережье, Око Смерти вас не беспокоит?

– Нет! Нас оно не трогает! Оно все больше по континенту шалит! До нас ему далеко! Да, видно, и дела нет. Так – как? Пойдешь в море, поищешь снадобье, которое вернет тебе руку? А заодно – и бывшему моему человеку? Заречнев задумался.

Вряд ли здесь кто-то мог знать о целях и задачах экспедиции Звездной Академии. Значит, провокация хотя и возможна, но – маловероятна. С другой стороны, Дита ссылалась на некую информацию, которая указывала на то, что такое лекарство на Кромосе имеется. Причем, сведения о нем предполагалось искать в архивах Катакомб Кромоса.

«А что, если лекарство есть, но оно с подземельями планеты не связано»? – обожгла Сашку неожиданна догадка.

– Я согласен! – просто ответил землянин. – Но у меня нет подходящего судна. А плыть через половину планеты на лодке – авантюра и верное самоубийство!

– Тогда зачем тебе лодка?

– Баркас – это подарок вдове и её сыну.

– Хмм…. Я-то думал, ты пойдешь на своем судне…. Ну, да ладно….. Решим и этот вопрос. – резюмировал кромосянский «авторитет», вставая со скамейки. – Встретимся завтра, в полдень, на пристани! Придешь? – он с прищуром посмотрел на землянина.

– Приду! – спокойно ответил человек. – Значит, судно отходит завтра?

– Пока не знаю! Но приходи, на всякий случай, со всеми вещами. А насчет баркаса для вдовы – не беспокойся! Приходи через пару часов на верфи, подберем тебе лучшее из того, что строится! Вдова будет довольна! – он с хитрецой подмигнул землянину. Александр покраснел, но промолчал.

– А вот и мой пассажир! – произнес кромосянин, оценивая впечатление, которое его слова произвели на владельцев судна.

Братья-негоцианты увидели землянина, переглянулись, одинаково покрутили головами – словно шею им жали неудобные воротники.

Но, видимо, условия, которое они предварительно обговорили с местным «лидером» «робин гудов» было таким, что изменить их не было ни малейшей возможности.

– Пусть проходит на задний корабль! – распорядился один из бородачей, с неприязнью глядя на вчерашнего Сашкиного гостя. – Отходим через четверть часа! К Заречневу подошел Талл, протянул руку.

– Спасибо за лодку! – сказал он. – Ты еще будешь у нас в гостях?

– Не знаю! – честно ответил звездный рекрут. – Но если доведется проходить через ваш город, обязательно навещу! А где мама?

– Мама – в море! Так торопилась испытать твой подарок, что не смогла прийти на пристань проводить тебя!

– А что, вон там, за мысом – разве не её парус?

– Где?

– Ну, во-он там!

– Не вижу отсюда! Может быть, и её! – он отвернулся и зашагал по улице прочь, в сторону своего дома.

Землянин заметил в толпе торговца – того самого, которого он уличил в сокрытии медной монеты вдовы, двинулся к нему.

Кромосянин изменился в лице, забегал глазами, сделал движение ускользнуть. Сашка поймал его за рукав.

– Постой! Поговорить надо!

Кромосянин остановился, повернулся, побагровел. Видно было, что ему очень неприятно близкое соседство с иноземцем, которого он считал виновным в его увечье.

– Послушай! Я хочу извиниться перед тобой! – негромко сказал он. – Я не знал, что так получится! Прости, если сможешь!

И вот еще что! Если мне удастся найти то, что я ищу, то я обязательно вернусь сюда и помогу тебе! Хорошо!?

– Хорошо! – угрюмо ответил торговец. Он отвернулся, стал протискиваться через толпу.

– Отходим! – раздался голос с пристани. Александр бегом двинулся к судну.

– Гляди-ка, кто-то решил нас проводить! – из тошнотворного забытья Александра вырвал голос одного из матросов. Заречнев, как это часто бывает с теми, кто впервые попал в море, страдал от «морской болезни».

Бородач и члены его команды, посмеиваясь, ходили мило землянина, повисшего на борту судна.

Взлеты корабля на волну с последующим падением его вниз отзывался мучительными спазмами в желудке Заречнева.

Александр давно уже изверг из него все, что там было и теперь мог блевать только желчью.

Он вытер запястьем тягучую слюну на губах, поднял голову, попробовал рассмотреть, что за судно следует за мини-эскадрой братьев-бородачей.

Тщетно. Новая волна бросила судно вниз. Желудок землянина отозвался новым спазмом, выворачивающим всё нутро….

Вечер, а вместе с ним – долгожданная прохлада не принесли облегчения для внутренностей землянина. Человек вконец измучился, его лицо позеленело от непрерывных спазмов. После захода Лакуса качка стал меньше.

Сашка почувствовал небольшое облегчение, стал проваливаться в небытие – засыпать. Однако страдания, перенесенные им днем, долго не давали Морфею окончательно овладеть звездным рекрутом. Он беспрестанно шевелился, двигался, переворачивался с одного бока на другой «Но-настоящему» Заречнев уснул только под утро.

Примерно еще через полчаса, когда небо на востоке вот-вот должен были украсить первый луч Лакуса, по палубе неслышно прошли осторожные босые ноги.

Ноги проделали сложный путь между грузами, укрепленными на палубе; наконец остановились возле спящего человека.

Землянина очень бережно подхватили две пары рук. Они приподняли его над палубой, донесли до борта и… выбросили в Океан.

– Ну, вот, дело сделано! – сказал один из бородачей, тщательно вытирая руки о полу своей рубахи.

– А что скажем? Ну, – ему?

– Что скажем? Да то и скажем: был шторм, иноземец пытался перебежать с носа корабля на корму, поскользнулся, его накрыло волной…. Когда вода сошла, иноземца с нами уже не было. Да и как ему спастись-то было? С одной-то рукой?

Помощник бородача понимающе усмехнулся, наклонился, подобрал с палубы шляпу и мешок «смытого волной» пассажира, выбросил за борт.

– Его вещи – тоже смыло! – пояснил он бородатому красавцу. Тот усмехнулся, согласно кивнул головой.

Прохладная вода мягко приняла человека.

Александр проснулся в тот же миг, когда влага коснулась его лица. Он энергично заработал конечностями, устремился к поверхности. Темнота быстро поглотила контур удаляющегося судна. Кричать, звать на помощь Сашка не стал.

Никто не станет поднимать его на судно, с которого его только что выкинули в море. А если вернутся, то только для того, чтобы добить.

«Видать, сильно они меня боялись», – подумал звездный рекрут, – «если почти всю ночь ждали, когда я усну. И – дождались!

Ну, что ты теперь делать будешь»? – ехидно поинтересовался у него его внутренний голос. – «До берега – далеко! Тебе даже с двумя руками не доплыть, а уж с одной…. Сразу помирать будешь, или апосля»?

Теплая соленая вода уверенно держала на плаву легкое тело землянина. Сашка неожиданно вспомнил, что человек в море может продержаться двое или трое суток – пока не уснет и не захлебнется во сне.

«Да-а»! – думал Александр, глядя, как розовеет на востоке небо. – «Рассказать кому, никто не поверит! Надо же было так «угореть»! Выжить в десятках схваток и вот так, по-лоховски попасться на не очень сложную «подставу»! Кто мешал мне сподобить самую примитивную «сигналку» – суровую нить на большой палец ноги? И незаметно, и эффективно! Я проснулся бы раньше, чем меня донесли до борта. Пенять не на кого! Сам виноват! Интересно, а суда в этом районе Океана часто плавают? Или….»

Взошел Лакус. Он зазолотил макушки каменных кряжей далекого берега, подсветил «дно» облаков, кусками белой ваты застывшими над головой одинокого пловца.

На многие мили вокруг не было ни одного разумного создания – никого, кто мог бы прийти на помощь в такой ситуации. Ужас одиночества начал овладевать Александром.

Появилось неодолимое желание набрать в легкие побольше воздуха, занырнуть поглубже в море, и… Но Сашка почему-то медлил.

Последние дни внутренне его настолько опустошили, что теперь вообще ничего не хотел – ни жить, ни умереть, ни думать, ни бороться….

Смутная надежда на спасение шевельнулась в его иссушенной душе, когда он подумал, что кто-то, возможно, проплывет по тому же маршруту, по которому ходят негоцианты-бородачи.

«Время! Мой единственный враг сейчас – время»! – солгал себе землянин. – «Нужно его обмануть, победить»! Он перевернулся в воде, осмотрелся.

Примерно в сотне метров от него, на ровно-масляной глади моря человек заметил темную точку. Что-то плавало по поверхности моря.

«Наверное, бревно»! – решил звездный рекрут, двигаясь в сторону замеченного им предмета.

Доплыв до темной точки, Заречнев не знал, радоваться ему или огорчаться. «Точка» оказалась его же вещмешком, наверняка выброшенным коварными мореплавателями вслед за его хозяином. Чуть дальше, незамеченная издалека, плавала его рыбацкая шляпа. Александр подумал, что полуденный Лакус может так начать припекать голову, что мало не покажется. А тень, чтобы укрыться, в открытом море найти сложно. Разве что облачко закроет яростный взор местного Отца Богов.

Сашка усмехнулся, вспомнил теплые объятия «какающего Василия Алексеевича», неожиданно с тоской подумал о драке.

«Если бы рядом со мной на судне были Ар'рахх и Маша, ни одна тварь не посмела приблизиться ко мне ближе, чем на пару метров. Зря я их прогнал! Вот теперь и расплачиваюсь за это! Интересно, где они сейчас с Машей? Живы ли они»?

Зеленый верзила проснулся перед рассветом.

По договоренности, которой они с Машей следовали неукоснительно, первую часть ночи «на часах» стояла она, вторую – Ар'рахх. Богомолка всегда бодрствовала во второй половине ночи – из-за ночной прохлады, а бывшему гладиатору, в принципе, было все равно когда спать.

После того, как молодой охотник свой стрелой «снял» с балкона Уррака, они все время ждали погони.

Однако или Фортуна решила побаловать инопланетников, или местные спецслужбы сбились со следа, но пока не было ни одного признака, что удачливых киллеров кто-то преследует.

Впрочем, отсутствие признаков погони – еще не повод пренебрегать бдительностью.

Драк и жучиха по утрам, в отличие от людей, не завтракали. Они наскоро умылись, тщательно скрыли следы своего пребывания, двинулись вперед.

– За той горой! – показала богомолка своим тонким черным пальцем. – Деревня – там!

– Да помню! – вяло огрызнулся драк. – Для охотника хорошая память – первое дело!

Драк и богомолка поднялись на взгорок, с которого открывался вид на село, в котором остался Заречнев, осмотрелись.

На месте дома, в котором обитал раненный землянин, не было ничего. Только большое черное пятно выжженной земли. Рептилия и насекомое переглянулись.

Они быстро спустились вниз, Ар'рахх негромко постучал в дверь хозяина сгоревших «апартаментов».

– А! Это вы! – лениво зевая, проворчал хозяин «горного санатория», появляясь в проеме входа. – Друга попроведовать пришли?

– Да! – ответил драк. – Где он? Что с ним?

– Нет вашего друга!

– Ушел?

– Нет! Погиб! Сгорел! После того, как вы ушли, ночью случился пожар. Полыхнуло изнутри, сильно! Из дома никто не выскочил. Осталось вот только это! – он метнулся в дом, выскочил обратно, показал несколько золотых монет – тех самых, которые Ар'рахх тайком от Сашки засунул ему под кровать. – Заберете?

– Нет! Не надо! – отвращающе поднял руку драк. – Оставь себе! Похоронили?

– Можно сказать и так! – уклончиво ответил горец. – Что-то еще хотите узнать?

– Нет! – сказала Маша. – Больше – ничего! Мы пойдем! – она несильно потянула рептилию за рукав его одежды. Зеленый верзила послушно побрел следом.

– Что теперь? – спросила она у напарника после того, как «аул» скрылся из виду.

– Теперь? Теперь – на базу! А там – видно будет!

Маша тоскливо посмотрела на напарника, но промолчала; только согласно кивнула.

Высокие длинные волны размеренно поднимали и опускали недвижимое тело землянина. «Морская болезнь» прошла так, словно её никогда не было. Засосало в желудке.

«В мешке должна быть еда»! – вспомнил Александр. Он растянул зубами горловину своего походного рюкзака, залез рукой внутрь. Плотная ткань промокла, но воды внутри не было. Землянин отломил кусок от хлебной буханки, попробовал пожевать.

Во рту неприятно горчило. Хлеб, промоченный соленой морской водой, он кушать не смог.

Неожиданно в поле го зрения попала одинокая птица – светлая, небольшая, похожая на земную чайку. «Чайка» заметила пищу в руках пловца, смело спикировала на неё.

Сашка дернулся, защищая хлеб от чересчур нахальной птицы. Однако в последний момент передумал.

Он раскрошил кусок булки, оставшийся у него в руке, разбросал его по поверхности моря.

Птица стал спускаться вниз, хватать кусочки клювом, взмывать вверх….. Через какое-то время она повторяла свой «высший пилотаж».

«Хм! Интересно, с какого расстояния можно рассмотреть «чайку», пикирующую в море? – думал человек. – С пятисот метров? С километра? Все равно – наверняка дальше, чем темную точку моей головы»!

Землянин растянул горловину рюкзака, отломил кусок хлеба, потом – еще один….

Откуда-то в небе появились еще одна птица, потом – другая. «Чайки» устроили настоящую карусель вокруг хлебных кусочков, щедро разбрасываемых Заречневым на поверхность моря вокруг себя.

Однако примерно через полчаса хлеб закончился. Птицы покружились еще немного, уяснили, что здесь им поживиться больше ниче не удастся, двинулись дальше – искать другие «хлебные места». В мешке ничего съедобного больше не было.

Александр покрутил головой, намереваясь найти что-то еще, что могло бы привлечь к нему «чаек» и вдруг заметил парус. Парус был довольно крупным, он принадлежал, по-видимому, какой-то большой лодке или баркасу.

Курс суденышка проходил чуть в стороне от того места, где «загорал» на поверхности моря человек. Однако при благоприятном стечении обстоятельств его могли заметить.

«Надо подплыть ближе»! – решил землянин. Он энергично заработал рукой, ногами….

Баркас прошел ближайшую к человеку точку своего маршрута. На лодке его, судя по всему, его не заметили.

«Надо что-то делать! – лихорадочно соображал звездный рекрут. – Но – что? Как сделать себя больше? Таким, чтобы наверняка заметили»!

Неожиданно его взгляд упал на шляпу рыбака, волочившуюся за его ногами. Сашка поймал кусок какой-то палки, оказавшийся поблизости, подтянул им соломенный головной убор, палкой же высоко поднял его над водой….

– Мама! Мама! Я его вижу! – раздался через десяток секунд знакомый детский голос. Кричал… Талл. – Он справа! Вон там! Я вижу его шляпу!

…Сашка из последних сил выбрался на борт баркаса – того самого, который он приобрел всего двое суток назад, непонимающе уставился на рыбачку.

– Я знала, что тебя ночью выкинут за борт! – спокойно пояснила вдова, вынимая из моря мешок и шляпу землянина. – Тот мужчина, который к нам приходил – он мой бывший сосед. Я его хорошо знаю. С детства общались…. Можно сказать, даже дружили.

Он без родителей рос, сирота. Воспитывался одной бабушкой. А какая из бабушки родительница? Да – никакая! Его воспитывала улица.

Сначала он попал в банду рыночных карманников, когда повзрослел, организовал свою…

Я знаю его, как облупленного. Когда Талл сказал, что тебя увезли те самые бородачи, которых ты победил в схватке, я поняла, что они постараются избавиться от тебя при первой же возможности. То есть – как только ты уснешь.

Я пошла следом в надежде, что успею найти тебя раньше, чем тебя заберет море. Но если бы не твоя шляпа…. Я даже не знаю, что было бы дальше.

– А как ты определила, где шли суда тех торговцев?

– Никак! Мы увидели птиц, подумали, что это может быть как-то связано с грузом, упавшим за борт. Или – с тобой… Она тяжело вздохнула, замолчала.

– Скажи, почему ты решила спасти меня? Из-за того, что было на берегу?

– Нет! Это было не главное! Ты дважды спас жизнь моему сыну; единственному сыну. Я считаю, что обязана тебе его жизнью. Что ты намерен делать теперь? Вернешься в город? Будешь мстить?

– Зачем? Пусть уж лучше он думает, что его план удался! Это баркас сможет достичь того архипелага, о котором говорил твой бывший сосед?

– Может! Если шторма большого не будет.

– А если – будет?

– Тогда – нет! – грустно усмехнулась рыбачка.

– Есть какой-то способ узнать, что скоро будет шторм?

– Есть. Говорят, у старых людей перед бурей начинают ныть кости. Или ныть старые раны.

– Думаю, это нам не очень походит…. Ты намерена вернуться?

– Мы с Таллом уже разговаривали на эту тему. Мы решили, что если найдем тебя, то пойдем дальше – туда, где может быть снадобье, которое вернет тебе руку.

– Ты знаешь, где находится тот архипелаг?

– Все рыбаки знают, где он находится. Именно там добывается все, что связано с морским зверем.

– Почему? Рыбаки дружно рассмеялись.

– Животные – они любят безопасность, покой. А какой покой на берегу континента? Да еще – в период их размножения?! – они снова улыбнулись.

– А что за звери-то морские? Ну – те, про которых вы сейчас говорили?

– Обычные животные. Живут в воде. Размножаются на суше. Да что рассказывать? Сам все скоро увидишь!

– А долго?

– Что – долго?

– Идти – долго?

– Как погода! Как – ветер! Дней двадцать – тридцать, не меньше.

– А чем питаться будем? Матт и Талл снова развеселились.

– Да уж не в первый раз в море выходим, запаслись кое-чем! – вдова выразительно похлопала по доскам палубы. – И воды пресной достаточно, и пищи! Ты с парусом управлять умеешь?

– Нет! – честно признался Александр. – Как-то не приходилось!

– Ничего! Наука это не сложная, научишься! – приободрила его женщина. – А то нам вдвоем, только на пару с сыном, круглые сутки очень сложно держать курс. Нужна подмена. Сдюжишь? Землянин пожал плечами.

– А у меня, что, есть какой-то выбор? Рыбачка опустила ресницы, улыбнулась уголками губ.

– Поднимаем парус! – сказала она сыну. – День – только народился! Если спать на ходу не будем, до заката миль пятьдесят пройдем! Чувствуете, ветер поднимается?!

…Первый остров, точнее – острый белесый конус вулкана, вокруг которого остров, собственно, и образовался, землянин увидел на исходе двадцать первого дня пути.

Местная «Ключевская сопка» была столь велика, что путешественники шли к ней всю ночь, без остановки, и только наутро удалось различить на берегу отдельные деревья в плотной массе густого зеленого леса.

– Пристанем? – за три недели совместного бытования в тесном пространстве баркаса Сашка научился обходиться минимум самых необходимых слов. Этому ему пришлось «научиться» у своих спасителей, которые могли за сутки не обменяться ни одним словом – настолько понятной, отточенной и выверенной была их работа на борту крохотного судна. Матт отрицательно качнула головой.

Еще три недели назад Александр обязательно спросил бы её, в чем причина. Но теперь, наученный и обученный немногословными кромосянами, он воспринял её ответ как данность.

Если рыбачка не считает нужным бросать якорь у первого же острова, на это есть веские причины. Какие?

По сути, это не имело уже никакого значения, так как решение вдовы в этих вопросах было окончательным и обсуждению не подлежало.

– Третий остров! – ответила Матт на невысказанный вопрос землянина. – Или – четвертый! Раньше – опасно!

Бессмысленно было спрашивать и о времени, через которое этот самый третий или четвертый остров появится на горизонте.

«Иншаала»! – говорят в таких случаях мусульмане на Земле, что в переводе означает примерно следующее – «На все воля Всевышнего»!

Примерно таких же принципов придерживалась и Матт – потомственная рыбачка. Стихия – вот главный враг охотника за рыбой или морским зверем. А стихия подвластна только Богу.

Наверное, поэтому для профессии рыбака, в каком бы уголке Галактики этот рыбак ни забрасывал свои сети, присуще преклонение перед Его Волей, и неустанный поиск знаков, Её проявляющих…

– Ну, что, как самочувствие? – вот уже тридцатый дней кряду Дита начинала свое утро с этого вопроса. Она присаживалась к экрану реанимационно-сканирующего аппарата, внимательно просматривала данные о здоровье Станта – состояние тканей, мышц, кровеносно-сосудистой системы, количество тромбоцитов, лейкоцитов и эритроцитов…. Бессмертный выздоравливал медленно.

Если бы не фантастические возможности «сканера», элой был бы давно уже мертв. Но даже чудесная машина была не в состоянии быстро залечить внутренние и внешние повреждения, нанесенные ему изуверами Кромоса.

Стант морщился от традиционного вопроса хозяйки Звездной Академии как неизбежной утренней горькой пилюли, отвечал односложно:

– Не очень! А как дела наверху? «Наверху» все шло своим чередом.

Дягилев тренировал свою элиту – ловцов, Демьян с Юрием и Евгением неустанно патрулировали Южную Империю в поисках пропавшего истребителя Диты.

Ар'рахха и Машу, вернувшихся пару недель назад, без «непутевого» Дита от полетов «временно» отстранила, справедливо полагая, что эта «сладкая парочка» может рвануть на Север, на поиски Заречнева не взирая на строжайший запрет и их же данные о том, что Заречнев погиб во время ночного пожара. Драк и жучиха несли караульную службу; иногда – вместе, иногда – нет, чередуясь с спецназовцами Дягилева. Но сегодня для Станта все пошло не как обычно. После очередного изучения информации на экране «сканера» Дита изрекла:

– Хватит тебе прохлаждаться, пора начинать двигаться! А на немой вопрос бессмертного добавила:

– Нет времени ждать, когда ты поправишься полностью! Скоро – трудный поход, и ты нужен мне в хорошей форме!

Что за «трудный поход» предстоит Дите и её подчиненным, Стант уточнять не стал. Наверное, решил, что «с горы», то есть с позиции руководителя Звездной Академии – виднее. Если бы он знал, что скрывается под определением «трудный поход»!

– Этот остров – самый маленький! И пока – самый безопасный! – так Матт объяснила причину, по которой она направила лодку именно к этому острову.

Землянин с любопытством покрутил головой, рассматривая очередной огромный каменный чирей посреди безбрежного Океана.

Все острова архипелага «тыльной стороны» Кромоса были образованы вулканами – в основном, потухшими, или, возможно – спящими.

Была ли причиной тому относительно невысокая гравитация прародины всех сапиенсов, или так распорядился Создатель, плотно уложив осадочные слои на дне местного Океана, но чирьи-острова больше напоминали изображения горы Фудзияма острова Хонсю на старинных японских гравюрах, нежели классические фотографии главного вулкана Советского Союза.

Огромное давление, которое возникало во время рождения вулканов, за короткое время выдавливало из недр планеты большое количество магмы. По каким-то причинам жидкое содержимое Кромоса затвердевало, «схватывалось» гораздо быстрее, чем аналогичные породы Земли.

В результате стены кромосянских вулканов поднимались на огромную высоту, причем края некоторых каменных чирьев поднимались в небо почти вертикально.

Сашка задрал голову, пытаясь рассмотреть изломанную линию макушки горы, но облачко, набежавшее на остров со стороны океана, надежно укрыло верх острова от излишнего любопытства.

– Вода заканчивается! – сказала вдова, поочередно выразительно посмотрев на землянина и на своего сына. – Там, в тысяче шагов от берега, есть родник! – добавила она, заметив «переглядки» мужчин. – Возьмите пару бутылей; в лесу вырубите длинную палку, на ней принесете воду.

Талл нырнул в крошечный трюм, под палубу, вытянул два деревянных бочонка – «бутыли», на местном языке. Таких «бутылей» на судне было восемь, воды в каждой из них хватало для трех человек на три-четыре дня путешествия.

Неудобство было в том, что никаких ручек у бочонков не было. Но опытный землянин легко нашел выход и из этой ситуации. Он отрезал кусок от сети, обернул им оба бочонка. Получилась отменная «авоська», только весьма приличных размеров. Рыбачка удивленно стрельнула глазами, заметила:

– А наши-то мужики воду на плече таскают. Испокон веков, как говориться! Ладно! Идите, и возвращайтесь скорее! А я пока приготовлю обед!

Представители сильных половин – кромосянский и земной, соскучившиеся по твердой, «настоящей» земле, поспешили в сторону, указанной Матт. Память рыбачку не подвела.

Они быстро отыскали у подножья горы небольшой водоём поперечником около трех метров. Неглубокая впадина была наполнена идеальной по вкусу, кристально-прозрачной водой.

Александр и Талл погрузили бочонки в воду, придавили их сверху руками…. Через четверть часа бутыли глухо ударились о палубу судна.

– Молодцы! – не глядя на «водоносов», воскликнула рыбачка. – Теперь берите другую пару бутылей; их тоже нужно наполнить!

Через час, изрядно вымотавшись (сказывался длительный период вынужденного безделья) звездный рекрут и парнишка, наконец, были приглашены «к столу».

Уплетая за обе щеки долгожданный «обед», они чуть не поперхнулись, когда услышали:

– Через четверть часа снимаемся с якоря и уходим в море! Пока вы были у родника, я заметила какое-то странное движение с другой стороны острова! – она показала рукой – с какой именно. – Оставаться здесь на ночь опасно. Да и недалеко от берега – тоже!

Свежий попутный ветер подхватил легкое суденышко, энергично понес его прочь от куска земли, вызывающего чувство тревоги у вдовы.

Примерно через два часа после заката к тому месту, куда днем причалил баркас Матт, вышли трое. Это были мужчины – чумазые, оборванные, голодные.

– Ушли! – грязно выругавшись, сказал один из ночных островных странников. – Их счастье! Не ушли бы, кормили бы сейчас рыб своим потрохами.

Мужчины еще постояли немного на берегу, после чего, повинуясь окрику вожака, потянулись в глубь островка.

Один из трех мужчин был очень похож на сына вдовы, только заметно постаревшего. Смутное чувство шевельнулось в нем, когда он заметил вдалеке парнишку с отцом-рыбаком, носящим воду к незнакомому, явно – новому баркасу. Подросток был чем-то похож на его сына, оставшегося очень далеко, на континенте….

Однако, поразмыслив, мужчина решил, что от тоски по дому у него начинает мутиться рассудок.

С таким объяснением увиденного почти сразу согласились и его друзья по несчастью, так же, как и он, случайно спасшиеся во время сильнейшего шторма, правда – с другого судна.

– Что мы ищем, куда держим путь? – этот вопрос Заречнев долго не решался задать вдове, но когда она «сменила» пятый или шестой участок суши, со всех сторон окруженный водой, он не удержался.

Вдова не смутилась и не обиделась. Здесь, в море, она была полновластной хозяйкой, единоличной правительницей, которую Сашка и Талл обязаны слушаться во всем. Что, собственно, они и делали.

– Особые приметы, знак, подсказку! – ответила она, не выпуская из рук кормового весла. – Вы же помните, я говорила – мы с тем парнем, предводителем местных «лихих людей» росли практически вместе. Он тогда тебе правду сказал. Но не всю. Я тоже была маленькой девочкой, и тоже запомнила рассказы его бабушки.

Так вот, баба Малл говорила, что остров, на котором побывал тот рыбак, отличается чем-то от других. Есть в нем какие-то особые камни, которых нет на других островах. Она говорила их название, но я теперь не помню. Помню только, что должны быть на острове какие-то каменные ворота, которые никуда не ведут. А еще – вершина центральной горы, если смотреть на неё с нужной точки перед заходом Лакуса, блестит, как бы отражает его лучи. Но что это за точка, и где именно на побережье она находится, я не знаю. А бабушка Малл не говорила. Не хотела, или просто не знала….

– А сколько всего островов в этом архипелаге?

– Никто не знает. Сотни. Может быть – тысячи.

– Хорошо! Поставлю вопрос иначе: что за событие произошло, в результате которого тот рыбак потерял ногу? Почему я спрашиваю об этом? Мужчина с ампутированной ногой долго не протянет, если ему своевременно не оказать медицинскую помощь. Думаю, можно предположить, что между откусыванием ноги рыбаку и медицинской помощью ему должно было пройти не очень много времени. Бабушка Малл что-нибудь говорила о причине, по которой герой её рассказал лишился конечности?

– Да, она сказала, что рыбака сбил в море самец Даррт, во время брачных игр.

– У этих животных, дартов, есть какое-то определенное место, где они играют в свои брачные игры?

– Есть! Свои супружеские танцы самки и самцы Даррт устраивают только один раз в год и только у одного острова….

– Как называется этот клочок суши?

– В том-то и дело, что этого не знает никто! Имя этого острова – самая большая тайна сообщества рыбаков и пиратов Кромоса. Почему? Во время брачных церемоний животные настолько увлечены друг другом, что подпускают посторонних на очень близкое расстояние.

Добыть Даррта в море практически невозможно. Они хитры и сильны. Но на мелководье, у острова, когда они поглощены друг другом…. С этой задачей справиться даже он! – кивок в сторону Талла.

– Значит…. Остается одно – искать то, что может быть похоже на ворота из камня. И эти ворота никуда не ведут. – подытожил человек. Вдова помолчала, удрученно кивнула. До наступления темноты никто из них троих больше не проронил ни слова.

– Есть предложение! – это было первое, что услышали от землянина его спутники на следующий день.

– Какое? – настороженно поинтересовалась рыбачка, хорошо помнившая, какие фортели способен выкидывать однорукий иноземец.

– Поискать остров там, где никто и никогда не бывает. То есть в самых неисследованных областях архипелага.

– Почему?

– Если бы остров, у которого брачуются дарты, находился где-то в оживленном месте, его вычислили бы очень быстро, и никакой тайны в нем не было бы. Но коль информация о нем много веков остается секретной, значит, сам остров находится так далеко от мест, которые посещают часто (или – редко!). То есть до сих пор никто случайно на остров не попал. Только – намеренно, в результате целенаправленных действий.

Есть в архипелаге зоны, участки, острова, на которые никто и никогда не ходит, даже случайно? Матт задумалась.

– Есть! – ответила он. – Таких островов три. Они находятся очень далеко от основной группы архипелага, расположены как бы наособицу. Предания говорят: добычи около них никакой нет; фруктовых деревьев – нет. Даже воду те, кто случайно проходил мило него, не смогли найти.

– Дарты там могут устраивать свои брачные игры?

– Даррты? Вполне! Думаю, эти острова идеально подходит для любовных игр морских исполинов.

– Тогда чего мы ждем? Пойдемте туда прямо сейчас!

– Хм! Это не так просто! От границы архипелага до островов – не меньше двадцати дней ходу, при хорошей погоде! И еще до этой самой «границы» идти дней десять. Нужно запастись продуктами. На одной воде мы долго не протянем! – она улыбнулась, мягко похлопала по доскам палубы.

…К очередному рывку через Океан все было готово через семь дней, три из которых занял поиск более-менее безопасного для обитания острова, а четыре – ловля рыбы и разных, страшных с виду, но вкусных морских гадов. Рыбу и «гадов» «окуривали дымом», говоря по-простому – коптили в полом стволе упавшего дерева.

– Как вы обходитесь без компаса? – Заречнев давно уже заметил, что кромосяне в своих морских путешествиях ни разу не использовали магнитную стрелку, или что-то, отдаленно её напоминающую.

– А что это такое? – заинтересовался подросток. Сашка объяснил.

Вдова, как обычно, долго молчала, с неприкрытым удивлением рассматривая землянина, ответила.

– То, что вы называете магнитным полем планеты, у нас на Кромосе практически отсутствует. Есть легенды, которые говорят, что до Большого Взрыва некоторые предметы обладали способностью самостоятельно указывать на то место, где над нашим миром находится северный треугольник. Но после Огня, который, как говорят, сжег весь воздух, и выпил весь Океан (хотя я в это, если честно, не очень верю – как можно выпить Океан?), ни один прибор не может точно указать, где находится то место, куда показывали своими острыми концами те приборы, о которых ты упомянул. Как ты их назвал? Компасы? Так вот, таких приборов у нас нет!

– И все-таки, как вы ориентируетесь?

– Просто! Скажи сынок, где сейчас находится наш город? Мальчишка уверенно показал на запад.

– Откуда ты это знаешь?

Подросток пожал плечами. – Не могу объяснить! Знаю, и – все! И все рыбаки тоже знают!

– А ты смог бы найти туда дорогу с завязанными глазами?

– Конечно? А какая разница?

– Как это происходит, объяснить можешь?

– Не знаю. Попробую…. На нашу планету как будто накинута рыболовная сеть. Только очень большая. И я её чувствую. Вот все. Звездный рекрут замолчал, потрясенный.

Разумеется. Александр знал, что многие птицы на Земле обладают способностью необъяснимым образом определять верное направление даже в полной тьме. Но чтобы – люди? Точнее – кромосяне…

«Видимо, в момент катастрофы быт такой мощный скачок магнитного поля Кромоса, что в организмах жителей планеты в одно мгновение произошла мутация, необратимые изменения, позволяющие им теперь обходится без компаса и других топографических приспособлений.

«Круто»! – землянин неожиданно почувствовал легкий укол зависти. – «А интересно, в Космосе они тоже смогут ориентироваться без звездного атласа? Или их способности распространяются исключительно на их родную планету»?

Глава 6.

Изменение генома.

– Клешня! Измени курс! Возьми левее! – приказала Матт землянину, сидевшему на корме, у рулевого весла. Она уже довольно долго всматривалась вперед с носа баркаса. – Что-то не нравится мне во-он та баржа! Или – плот? С такого расстояния разобрать невозможно!

– Чем она тебя так напугала? – насмешливо поинтересовался Заречнев, зачем-то отступив от собственного правила не задавать наводящих вопросов «командиру корабля».

– Ты часто видел, чтобы один плот сопровождали сразу четыре крупных торговых судна?

– Я? – изумился Александр. – Вообще-то – ни разу!

– Вот и я тоже – ни разу! Наверняка на этом плоту – что ценное! Такое, которое нужно тщательно охранять от посторонних, или скрывать от чужих глаз. Так что лучше – обойти!

Сашка слегка изменил курс баркаса. Впрочем, рыбачка сразу заметила его хитрость – пройти стороной, но так, чтобы все-таки увидеть, что именно охраняют неизвестные торговые суда. Заметила, но промолчала. Видно, любопытство в ней тоже оказалось сильнее осторожности. Все-таки это был плот.

Большая вязанка толстых деревьев, накрытых сверху плотным навесом из стеблей растений, напоминающих земной камыш.

Действенная маскировка, но только от тех, кто захотел бы обнаружить груз плота с воздуха.

«С воздуха?» – Заречнев едва не бросил весло. – «Что же они скрывают там такого, что не должно быть обнаружено с воздуха?»

Он слился с рулевым веслом, превратился в один сплошной орган зрения, стараясь рассмотреть груз плота, так тщательно скрываемый от посторонних.

Утренней Лакус на мгновение оказался точно за плотом, как рентгеном просветил камышовые внутренности морской хижины. Сашка протер кулаком глаза, отказываясь верить собственным глазам.

Под камышом, в нескольких тысячах километров от побережья материка кромосяне прятали… спарку Звездной Академии!

Чей это истребитель? Как, при каких обстоятельствах аборигены завладели суперсовременной машиной? Как смогли тайно переправить её к Океану; как не «уронили» в море за время путешествия? – вопросы закружились в голове человека, как пчелы из улья, вывернутого наизнанку наглым бурым любителем меда. Игра мыслей и чувств не ускользнула от внимательного взгляда вдовы.

– Ты что-то заметил? Что? – быстро спросила она, тоже внимательно всматриваясь в сооружение на плоту. Но «линия Лакуса» была уже пройдена и она ничего не заметила.

– Так…. Показалось…. – ушел от прямого ответа землянин. – Наверное, Лакус глаза ослепил!

Женщина сделал вид, что поверила Александру. Но её взгляд говорил, что она еще вернется к этой теме – в другой, возможно, более благоприятный для этого момент. А пока она приняла, пожалуй, единственное правильное решение. Она пришла на корму, отобрала рулевое весло у Заречнева, сама повела баркас – так, чтобы не вызвать никаких подозрений у владельцев плота, что их тайна, возможно, раскрыта.

Повинуясь распоряжению вдовы, Александр забрался в низкий и душный «трюм» – пространство между палубой и корпусом лодки.

У него уже стали затекать ноги, когда со стороны моря послышался чей-то властный окрик. Захлопал спускаемый парус, лодка замедлила движение.

– Кто такие? Что здесь делаете? – грубый голос принадлежал, несомненно, мужчине.

– Мы ищем моего мужа, рыбака! – послышался взволнованный голос Матт. – Он пропал где-то здесь, два года назад.

– Поищите в другом месте! – мужчина прокричал название острова. Сашка вздрогнул – кромосянин говорил о тот самом куске суши, где они с Таллом «заправлялись» водой. – Говорят, там есть какие-то рыбаки, спасшиеся после сильного шторма. Возможно, один из них – твой муж!

– Хорошо! – ответила Матт. – Спасибо! На обратном пути обязательно зайду!

– Уф-ф! Пронесло! – Талл едва протиснулся в «трюм». – Можешь выбираться! Они уже далеко! На этом их «приключения», по сути, и закончились.

Лодка день и ночь шла вперед, обходя стороной каменные чирьи вулканов. На одинокое суденышко никто из обитателей редких судов и лодок не обращал внимания, а если и замечал, то не пытался приблизиться, или преследовать.

Когда за кормой баркаса остался последний из островов основной части архипелага «тыльной стороны» Кромоса, землянин обратился с вопросом к рыбачке:

– Штормы на море часто бывают?

– А ты-то сам – как думаешь? – усмехнулась вдова. От её «берегового» благодушия давно уже не осталось и следа. Здесь, в Океане, она была и Бог, и царь. – Сколько мы дней в пути? Тридцать? Сорок? И во сколько бурь за это время угодили? Правильно! Ни в одну! Шторм – большая редкость! Потому и гибнут моряки – нет опыта плавания при сильном ветре.

А почему ты спросил, Клешня? Что, на Кромосе есть место, где сильный ветер бывает часто? Заречнев замялся, не зная, что ответить.

Пока Матт ни разу даже не намекнула, что знает, или догадывается о том, что он из другого мира и для кромосян – инопланетник. Сашка не особо это и скрывал. Просто не говорил об этом прямо – и всё. Хотя всего один его вопрос о том, как они, рыбаки, ориентируются в море, выдавал его, что называется «с головой». Врожденное чувство пространства должно ведь быть у всех кромосян, а не только тех, кто живет на побережье. Возможно, причина была в подростке – рыбачка не хотела, чтобы мальчишка знал что-то лишнее.

Вдова насмешливо посмотрела на человека, разумеется, заметила его «потуги» придумать что-то правдоподобное, приказала:

– Сейчас – твоя вахта! Держи курс по Лакусу! После полудня я тебя сменю! И вновь потянулись однообразные дни-вахты.

Понимая, что Сашке сложно выдерживать верное направление исходя только из внутреннего чувства пространства, Матт, взвесив все «за» и «против», довольно скоро приняла верное решение – приказал Сашке взять на себя ночные вахты.

Ориентируясь только по звездам, землянин за ночь практически не отклонялся от выбранного вдовой курса.

Местное светило для него было худшим «маяком», чем бездонная чернь над головой, утыканная «алмазными» огоньками.

Примерно через пятьдесят пять или шестьдесят дней после того, как Заречнев впервые ступил на палубу судна братьев-бородачей, на горизонте показался тоненький конус вулкана. Лакус и морской воздух сделали свое дело. Человек за два месяца палубного бытования изменился до неузнаваемости.

Он сильно загорел, у него выцвели волосы. Культя окончательно зажила и теперь не беспокоила даже во время энергичных манипуляций ею. Единственная ладонь покрылась крупными твердыми бляшками – примерно такими, какие бывают на ногах, у людей, которые очень много ходят пешком.

Изменились внешне и вдова с парнишкой, правда, не так сильно, как их «пассажир».

Все трое стали очень похожи между собой – одинаковые, до черноты загорелые тела, светлые, почти белые длинные волосы.

Космы Талла его мать кое-как расчесывала и заплетала в косичку, Сашкины волосы, по его просьбе, женщина каждое утро собирала в пучок на затылке; перетягивала его тонким кожаным ремешком.

Первый из трех «оставшихся» островов был так высок, что от момента, когда его впервые заметили, то секунды, когда нос баркас вдовы пробороздил линию на мягком и важном песке его берега, прошли добрых двое суток.

Повинуясь распоряжению рыбачки. Сашка и Талл, едва их ноги коснулись берега, отправились на поиски пресной воды.

Впрочем, «блудить» по острову-чирью в поисках источника живительной влаги им долго не пришлось…. Ночевали на берегу – впервые за два месяца.

Утром, едва взошел Лакус, Матт отправила мужчин «прогуляться по пляжу», то есть обойти весь остров по периметру.

Это занятие оказалось довольно утомительным после долгого периода вынужденного безделья и заняло у «сильной половины» экипажа суденышка целый день.

Мужчины опоясали остров только к вечеру, вернулись уставшие и проголодавшиеся. На вопрос Матт о результатах поисков почему-то первым ответил Талл:

– Ничего! Нет никаких следов! Нужно двигаться дальше!

Вдова, к изумлению Александра приняла утверждение подростка как данность. Она согласно кивнула головой, сказала, что они выйдут в море послезавтра, после того, как пополнят запасы пищи (воду в бутылях землянин и юный кромосянец обновили еще накануне).

Второй из трех островов тоже не принес желаемого результата. На нем не было ничего похожего на каменные ворота, и вообще не имелось ни одного следа чьей-либо деятельности.

– Послушайте! А почему мы ищем так называемые «ворота» именно на побережье? – Землянин на всякий случай решил уточнить у Матт «рекогносцировку» – перед тем, как отправиться в очередной «круговой поход» – на третьем, самом дальнем от континента куске суши.

– Бабушка моего бывшего… ммм… соседа говорила, что каменные глыбы хорошо видно со стороны моря.

– Хм…. Бабушка, бабушка… А старушенция ничего напутать не могла?

– Да кто её знает? Единственный способ проверить правдивость её слов – обыскать весь остров и лично убедится, что здесь нет ничего похожего на дверь, или проход, который никуда не ведет. Так что – вперед! … Если бы не Талл, Александр ни за что бы не обратил внимания на след.

«След» представлял собой «пятно» у берега с несколькими блестящими рыбьими чешуйками, большей частью скрытыми в песке.

– Здесь кто-то был! – уверенно сказал подросток, присаживаясь на корточки.

– Почему ты так думаешь? – Сашка в это время интенсивно «мониторил» окрестности.

– Чешуя! Она от рыбы, которая не водится вблизи берега. Эта рыба любит глубину! Значит, кто-то выходил в море, добыл рыбу, а потом вернулся обратно, чтобы почистить её на берегу.

– А внутренности?

– Внутренности этот рыбак, скорее всего, выбросил в море. Поэтому и следов – нет. Там их быстро «прибрали» мелкие морские обитатели, охочие до всяких потрохов. Рыболов был здесь недавно! Вчера; или – позавчера!

Если мы оставим все как есть и вернемся сюда послезавтра, то никаких чешуек не найдем.

– Тоже – любители потрохов?

– Ветер! Утренний или вечерний ветер мало-помалу шевелят прибрежный песок и он затягивает все, что попало на его поверхность.

– А большие предметы – тоже затягивает?

– Всякие затягивает! Вопрос только времени!

– Какой план?

– Ставим вешку, идем дальше. Ищем другие следы. Возможно, рыбак – не единственный на этом острове! Талл и Александр двинулись дальше….

Обход кругового «пляжа» дал еще несколько «зацепок», косвенных признаков присутствия на нем разумных существ – довольно длинный и ровный ряд фруктовых деревьев, запруда на ручье, сбегающем откуда-то с горы. В крохотном водоёме резвились рыбешки, размером со среднего пескаря. При появлении мужчин косячок дружно ушел к противоположной стороне запруды. Рыбы знали, что люди несут опасность?

Еще одним признаком можно было считать несколько черных угольков, выкатившихся из-под песчаного холмика. Впрочем, уголь мог образоваться не только от костра, зажженного рукой островного обитателя. Пожары бывают даже на таких отдаленных островах, как этот. И все же….

На острове явно кто-то жил постоянно, или часто приплывал сюда. С учетом того, что на соседних островах не было обнаружено ни одного признака присутствия разумного существа (рыбака), то первая версия виделась предпочтительнее. С резонами землянина согласилась и Матт.

Она с растущей надеждой выслушала рассказ о том, что удалось обнаружить её мужчинам, распорядилась устроить на берегу долговременную стоянку.

– А баркас нужно загнать в какую-нибудь бухточку, так, чтобы парус не было видно со стороны моря! – приказала она.

Утром следующего дня путешественники втроем направились к тому месту, где накануне глазастый Талл заметил чешуйки.

Кусочков «рыбьей шкуры», разумеется, уже не было видно, но вешка – присутствовала. От неё и решили начать поиск таинственного «робинзона».

Плотное «прочесывание» берега в обе стороны результата не дало. Тогда решили поискать «крузо» в глубине острова. Тщетно. Никаких следов пребывания таинственного незнакомца найти не удалось.

– Будем искать еще! – твердо сказала Матт в ответ на вопрос о «судьбе экспедиции», заданный землянином. Заречнева ответ устроил, он заметно приободрился, мысленно стал строить планы прочесывания «чирья», на следующий день. Но вновь все пошло не так, как планировали кромосяне и человек.

Им не пришлось больше тратить время и силы на поиски неизвестного обитателя этого клочка суши. Это обитатель, а если быть точным – обитательница – наша их сама, на следующее же утро.

Первым незнакомую женщину, спокойно идущую к мини-лагерю путешественников по линии прибоя, заметил Талл. Остроглазый подросток проснулся раньше всех, метнулся к морю, на ходу лишаясь остатков ночного сна.

От его громкого и удивленного возгласа проснулись и женщина, и мужчина….

…На женщине, шагающей по бесконечному пляжу острова, из одежды была только набедренная повязка их каких-то тонких и длинных волокон. На вид ей было лет тридцать – тридцать пять, по земным меркам, разумеется; однако её глаза – бесконечно мудрые и проницательные – могли принадлежать человеку и более зрелого возраста. Длинные светлые волосы обрамляли красивое лицо «пятницы», они были стянуты в тугой пучок на затылке. Женщина была босой, в руке у неё был небольшой гарпун с наконечником из блестящего металла.

– Здравствуйте! – сказал женщина. Она внимательно осмотрела всех троих, прикрыла обнаженную грудь рукой. По тому, с каким трудом ей удалось произнести всего одно слово, видно было, что разговаривать ей сложно. – Меня зовут Ая! А как зовут вас?

– Матт! – настороженно ответила вдова.

– Талл! – звонко выпалил мальчишка.

– Клешня! – глуховато бросил землянин, не спуская напряженного взгляда с утренней гостьи.

– Я видела ваши следы на берегу. Решила подойти, познакомиться, спросить: не могу ли я вам чем-нибудь помочь?

– Ты здесь живешь? – поинтересовалась рыбачка, изучающе разглядывая полуобнаженную женщину.

– Да! – просто ответила Ая.

– А кто-то еще на этом острове живет?

– Нет! Здесь я одна!

– Скажи, не попадали ли на этот остров мужчины, спасшиеся после бури?

– О каком периоде времени идет речь?

– В последние год – два!

– Нет. В это время – никого не было! Расскажите, что вас привело сюда? Матт кивнула на Сашку:

– Вот он потерял руку! Есть легенда, что где-то на этих островах, когда-то очень давно жил рыбак, у которого большое морское животное откусило ногу. Говорят, что рыбак каким-то образом смог вылечить её; точнее – восстановить! Его нога выросла снова! Тебе что-нибудь известно об этом? Ая задумалась, отрицательно покачала головой, спросила:

– Скажи, женщина, из-за чего ты проделала такой длинный путь? Этот однорукий мужчина – тебе не муж, и не брат! Ты затеяла это путешествие из-за него, или чего-то еще?

– Как ты догадалась, что Клешня – не мой муж?

– Вы – разные! Очень разные! По-разному двигаетесь, по-разному говорите! Твой сын совсем не похож на него! Почему ты помогаешь ему?

– Этот иноземец спас жизнь моему сыну. Дважды. И еще…. Два года назад, где-то в этих местах пропал мой муж. Я надеялась найти его, если он жив!

Сашка не смог скрыть своего удивления. Он покосился на Матт, шаркнул ногой по песку. Значит, все-таки не только забота о его жизни была той причиной, по которой вдова и он встретились посреди Океана. Впрочем, теперь это значения не имело. Что бы ни было причиной, побудившей её пуститься в долгое и опасное путешествие, главное – она все-таки спасла ему жизнь, выручила в беде.

– Я не знаю, чем помочь вам, добрые люди! Вы проделал такое длительное путешествие. Обогнули половину Кромоса, чтобы добраться сюда. Но, увы, я бессильна помочь вам! Хотите, я угощу вам рыбой? Я только что поймала её в Океане! Матт, Талл и Александр переглянулись.

– Не откажемся! – ответила за всех вдова. – Жаль, что наше путешествие прошло впустую. Времени у нас теперь очень много. На хороший ужин – точно хватит! Все заулыбались.

Пока женщины занимались рыбой, о чем-то беседуя между собой, Сашка уговорил парнишку «прогуляться» к подножью вулкана.

Подросток, которому тоже изрядно осточертело однообразие путешествие, легко согласился.

Александр нашел под деревьями подходящий кусочек песчаника, тщательно выточил об него свой нож, изрядно затупившийся за время морского вояжа, взял его с собой.

Они забрались вверх по склону вулкана на пару сотен метров, и человек неожиданно для него надолго застрял на уступе горы, не в силах оторвать взор от великолепия, открывшегося ему. Он вдруг подумал, что если где-то во Вселенной существует Эдем, райский сад, то он – именно здесь, на Кромосе, на этом острове. Но в сердце была пустота. Надежда «вылечить» руку умерла, едва родившись….

Захотелось забраться по склону вулкана как можно выше, найти там уступ и… шагнуть с него вниз, чтобы разом прекратить боль, терзающую сердце. Но что-то удержало землянина от отчаянного шага и на это раз. Интересно – что?

Они с мальчишкой вернулись к костру через два, или три часа – здесь, на острове время очень скоро переставало иметь хоть какое-то значение.

За «ланчем», так для обеда трапеза была слишком ранней, а для ужина – поздней, разговаривали мало. Талл с удовольствием обсасывал нежные косточки рыбы, «которая водится далеко от берега», Сашка был расстроен, задумчив и рассеян….

Он не заметил, как рыбачка и «пятница» несколько раз заговорщицки переглянулись. Наконец, женщинам надоело ждать, когда иноземец заметит лукавый блеск их глаз, они решили «взять быка за рога» сами.

– Вот что! – сказала Матт, переглянувшись с Аей. – Хозяйка этого прекрасного острова призналась, что все же слышала когда-то о снадобье, позволяющем восстанавливать утраченные конечности. Она ничего не обещает, но готова рискнуть приготовить такое лекарство. Ты – готов рискнуть, если что?

– Что значит – если что? – землянин почувствовал, что от радости он может подпрыгнуть вверх на добрый десяток метров, но каким-то чудом сдержался.

– Это значит – снадобье такое, что может вылечить тебя. Но может – убить! Ты готов решиться на это?

– Если это не шутка и не розыгрыш, то – да! – почти без раздумий ответил Александр. – А в чем опасность? Лекарство – какой-то сильный яд?

– Можно сказать, и так! – уклонилась от прямого ответа женщина. – Значит, ты – согласен? Заречнев кивнул.

– Твое решение окончательное?

– Да! – твердо ответил Александр. – Что я должен сделать?

– Ты? Ты – ничего! Завтра ты отправишься со мной, в глубь острова. Место, где можно попытаться приготовить снадобье, находится почти на вершине вулкана. Идти – далеко, точнее – высоко. Справишься?

– Я постараюсь!

Идти на самом деле пришлось долго.

Узкая тропинка – одно название запутанно петляла по краешку каменных ребер, то поднимаясь вверх, то нелогично отпускаясь вниз…. Наконец, путь оборвался прямо на краю высоченного утеса. Землянин не удержался, заглянул вниз.

Сорвись он с уступа, до моря, которое накатывала на песок почти что под ногами, но тремястами метрами ниже, лететь пришлось бы секунд семь. Идеальное место для сведения счетов с жизнью.

– Куда теперь? – рассеянно покрутил головой звездный рекрут.

– Погоди! Скоро узнаешь! – ответила Ая. – Надень-ка пока это на глаза! – она вынула из скалы кусочек темной и плотной материи. Александр дал женщине возможность завязать ему глаза, протянул вперед руку, ища опору. «Пятница» поймала его конечность, несильно потянула к себе….

…Повязку Ая сняла с его глаз примерно через четверть часа. Она находились в довольно большой, но уютной пещере-гроте, явно естественного происхождения. В стенах пещеры имелись небольшие отверстия, с успехом заменявшие окна. В гроте было сухо и тепло.

– Ну, вот, мы и дома! – довольно сказала она, жестом предлагая Сашке присесть на деревянную кровать. – Ты не сильно устал? Может, начнем завтра, а пока ты отдохнешь? Землянин сглотнул слюну, отрицательно покачал головой.

– Ну, как знаешь! Тогда я займусь приготовлением снадобья прямо сейчас. Времени это занимает немало. …Снадобье готово было примерно в полночь.

– Пей! – сказала женщина, протягивая человеку черепок с жидкостью – той самой, которую «пятница» почти половину суток томила на огне.

Александр дрожащей рукой принял скорлупу, сделал глоток, потом – другой…. Жидкость была сладковато-приторной.

«Странно»! – успел подумать звездный рекрут. – «Я-то думал, что снадобье будет горьким…». И провалился во тьму.

Проснулся он, когда Лакус уже взобрался на самую макушку своего дневного пути-горба. В голове – туман, на языке – привкус железа….

– Что, процесс пошел? – с трудом ворочая языком, произнес землянин.

Ая ничего не ответила. Она встала, сняла с костра снадобье, которое готовила добрую половину вчерашнего дня, выплеснула его на угли. У Сашки закололо сердце.

«Неужели – это всё? – подумал он, с трудом продирая мысли через вату полубеспамятства. – У неё не получилось? Она забыла рецепт снадобья? Может, стоит попросить её попробовать изготовить лекарство еще раз?

– Я думала весь остаток ночи, и половину дня! – твердо произнесла Ая. – И решила, что перед тем, как начнется восстановление твоей плоти, мне нужно кое-что выяснить у тебя. Ты готов ответить на мои вопросы? Александр кивнул.

– Та жидкость, которую я дала тебе выпить, вчера – это не лекарство. Это – наркотик, который очищает память от событий, которые будут происходить с тобой. А еще – развязывает языки….

Я еще не знаю…. Возможно, после окончания лечения тебе придется выпить эту жидкость…. Но сейчас я хочу кое-что узнать у тебя. Кто такая Дита? Ты часто повторял это имя в беспамятстве. Расскажи о ней, и о себе!

– Что именно ты хочешь услышать?

– А все! Расскажи с самого начала! Где родился, где бывал, как оказался у этих островов?

– О-о! Это – долгий рассказ!

– А я никуда не спешу! Рассказывай!

Заречнев пристально присмотрелся к чертам лица Аи, вдруг подумал о том, что эта красивая женщина, чем-то неуловимо похожая на патронессу Звездной Академии, тоже, возможно, родилась и выросла не в этом мире.

Не исключено даже, что она, также как и Дита – элойка. Есть у неё что-то общее с женщинами, которые обитают в Городе Богов.

Однако достоверно узнать это можно будет только при одном условии – она об этом расскажет сама. И способ её «разговорить» всего один – рассказать ей о себе все.

Сашка покрутил, разминая шею, как перед поединком на борцовском ковре, несколько раз судорожно сжал и разжал пальцы на правой руке. Он никак не решался начинать свой рассказ; боялся, что его догадки о женщине – «пятнице» неверны и «голая» правда о нем может нанести ему гораздо вреда, чем частичная ложь. Наконец, Сашка прекратил «массаж» мышц руки, сказал:

– Я – русский! Родился и вырос на планете, которая носит имя Земля. Наша планета вращается вокруг небольшой звезды – желтого карлика. Имен у нашего светила много – Солнце, Гелиос, Гея, Ра….»

Постепенно внутренняя тревога, душевный холодок начали пропадать. Александр вдруг вспомнил то, что успел сохранить в своих записях, оставшихся на корабле….

К вечеру он рассказал о себе все, начиная от того момента, когда его, голого и бесчувственного, обнаружил на берегу океана Ар'рахх и заканчивая Большими Бегами. Единственное, о чем умолчал Заречнев – обстоятельства, при которых он потерял часть руки.

Ая слушала его очень внимательно, иногда переспрашивала о чем-то, уточняла детали….

– Я хочу, чтобы ты тоже узнал кое-что! – сказала она. – Ты должен знать, что средство, которое может вернуть тебе конечность, находится во мне, точнее – в моей крови! Это означает, что для того, чтобы начался процесс излечения, моя кровь должна смешаться с твоей, причем – в твоем теле! Иногда после таких вмешательств больные умирают!

– Мне это не грозит! – прохрипел Александр. – У меня четвертая группа крови! Я могу принять кровь от любого донора!

– Ты хочешь сказать – у тебя та редкая группа крови, которая позволяет переливать тебе кровь от любого другого мужчины?

– Или – женщины! – добавил Сашка, чувствуя, что сознание вновь начинает ускользать от него. – Что-то еще?

– Да, есть и еще кое-что! Смерть во время переливания – не самое страшное, что может ожидать тебя!

– А что, что-то может быть хуже смерти?

– Может! Ты должен знать, что после того, как моя кровь поступит в твой организм, с тобой начнет происходить генетическая мутация. Причина, собственно, тривиальна – люди, такие, как ты, от рождения не обладают способностью отращивать утраченные конечности. Чтобы это начало происходить, нужно изменить ваш геном. Вещество, которое содержится в моей крови, вызывает изменение генома.

После того, как я передам тебе свою кровь, ты станешь другим существом – во всяком случае, не человеком – это точно!

– А кем? У меня вырастет лишняя пара рук, или ног?

– Не исключено! Действие препарата на геном людей толком не изучено, могут быть побочные явления. Кажется, в пантеоне ваших богов есть один, у которого несколько пар рук?

– Да, кажется, есть…. Но он не наш, он – индийский бог! Ая улыбнулась.

– Разницы никакой нет! Этот бог – пример побочного эффекта генетической мутации. Теперь ты понял, что тебя может ждать?

– Да-а…. Ну и выбор ты мне предлагаешь! Или – жить с одной рукой, или – с лишней парой. Уж не знаю, что хуже!

– А ты подумай, определись! Когда надумаешь, скажи! – она отвернулась.

– Постой! – окликнул её Заречнев. – Мне не нужно времени на это. Я для себя все уже давно решил. Лечите!

– Хорошо! Тогда последний вопрос! Ты готов к тому, что изменения в твоем организме – пожизненные? Ты никогда не сможешь вернуть себе то тело, которое у тебя есть сейчас!

– Значит, у меня всегда будет отрастать рука, если мне снова её кто-то отсечет?

– Да! Всегда! Но не дай тебе Бог сказать кому-то об этом! Твоя жизнь превратиться в настоящий Ад! Я испытала это на собственной шкуре…. В последний раз спрашиваю: ты – согласен?

– Согласен! – выдохнул Заречнев, облегченно закрывая глаза. Голова закружилась в странном медленном танце, а потом его сознание подхватил и куда-то понес Морфей…. Очнулся Сашка на рассвете следующего дня.

На локтевом сгибе правой руки виднелся прокол, уже заживающий. Точно такая же ранка имелась и «пятницы».

Заречнев облегченно вздохнул. Если он не умер сразу после переливания, то теперь, скорее всего, уже не умрет. Хотя…. Ручаться, разумеется, нельзя. Никаких приборов, гарантирующих стерильность переливания крови, он так и не заметил. Да и были ли они – эти приборы?

– Что теперь? – этот вопрос все время «вертелся на языке» у землянина с того момента, когда он открыл глаза.

– Теперь? Теперь – ждать! Надеюсь, ты не думаешь, что рука у тебя отрастет за пару дней? Не думаешь? Вот и замечательно! Думаю, процесс релаксации твоей конечности займет тридцать – шестьдесят дней. Тебе повезло, что рана – довольно свежая. Было бы намного сложнее, если бы ты потерял руку лет десять назад. Намного!

– Что мне делать это время? Мы можем отправляться в обратный путь?

– До завершения роста утраченной конечности – исключено. Причин много…. В море нет тех продуктов, которые необходимы для роста костей и мышц; однако страшнее другое – кто-то может увидеть, как у тебя растет новая конечность. И тогда – жди беды! Поэтому, пока рука не отрастет полностью, ты останешься на этом острове!

– А что будет с Матт и Таллом?

– Ничего!

– То есть как?

– С ними не будет ничего! Их уже нет на острове! Я сказала им, что умер во время лечения. Они поняли, что ждать тебя не имеет смысла и ушли в Океан!

– А как же я…. Как же я вернусь обратно, на материк? Я же не знаю дороги. У меня нет лодки!

– Погоди! Не спеши! Всему – свое время! Давай вернемся к этому разговору после того, как ты возвратишь себе первозданный облик! А пока запасись терпением! Ты готов потерпеть столько, сколько нужно?

– А разве у меня есть выбор? Ая едва заметно улыбнулась…

Прошел примерно месяц.

– М-да! – задумчиво сказала Дита, критически осматривая объемное изображение тела Станта. – Внешне, конечно, уже все в порядке, но вот анализы….

Данные микробиологических тестов бессмертного недвусмысленно говорили о том, что в теле элоя идут какие-то воспалительные процессы – незаметные, не определяемые никакими приборами, но оттого более опасные. Что это за процессы, Дита, не обладающая необходимыми медицинскими знаниями, могла только догадываться.

А сейчас ей нужна была точная информация, так она должна была принять решение об участии Станта в броске в Катакомбы Кромоса. Без элоя экспедиция, по сути, теряла всякий смысл. Разве что им невероятно повезет…

Разведка, проведенная Дягилевым и его «ловцами» показала, что в глубине овального озера – того, в котором аборигены под грохот огромного барабана хотели «искупать» Маялу, Нольта и её еще не рожденного сынишку, находится большой тоннель.

Полукруглое отверстие входа в него находится под скалой, практически в том самом месте, где струи водопада взбивают белую пену на поверхности водоема. Если бы не этот ручеек, проход можно было бы заметить с берега – в яркий день, в безоблачную погоду. Вода в горном озерке была не просто холодная – она была ледяная. Что, по сути, исключало «водолазное» начало экспады в Катакомбы Кромоса.

Выход Дита видела один – использовать единственный драккар яхты. Герметичный корпус машины позволял машине довольно долго находиться под водой, или в условиях сильного задымления, или – вакуума, однако далеко по дну моря или озера драккар пройти не мог – запас кислорода внутри автомашины все-таки был не беспредельным, а скорость, ввиду сильного сопротивления воды, была невелика. И все же хозяйка Звездной Академии решила рискнуть. Причин было несколько.

Необходима была хоть какая-то информация, которая могла бы помочь ей и звездным рекрутам выбраться из западни Кромоса.

Бессмертную, как говорили молодые земляне, «реально обламывало» то, что она не может применять авиационную технику – единственный её реальный козырь на этой планете; по всему Кромосу.

До Верховного Служителя Южной Империи очень скоро дошли слухи, впоследствии подтвердившиеся, что Уррак, его сводный брат и властелин северного государства был убит неизвестным киллером, на балконе «пыточной» комнаты.

Полтора месяца назад, когда вернулись Ар'рахх и Маша, они принесли всего две вести. Зато какие!

При этом ни одно известие невозможно было оценить только одним знаком – «плюс» или «минус». Все было очень сложно и запутанно.

Убийство Императора Северной Империи лично Диту порадовало, оно принесло её пусть короткое, но большое личное моральное удовлетворение.

Однако элойка, политик очень тонкий и опытный, предпочла свою радость от произошедшего никому не демонстрировать. Наоборот, когда она рассказывала Служителю о деталях покушения на Уррака, она постаралась представить все так, что она очень недовольна самостийными действиями своих «матросов» – зеленого и черного, но коль произошло то, что произошло и обратно вернуть сделанного нельзя, нужно подумать, какую выгоду можно извлечь из сложившейся ситуации. Гибель «непутевого» не входила в планы элойки.

Ей было жаль храброго рекрута, но горечи от потери землянина она не испытывала, так как знала – через год, или полгода, когда Николай Платонович направит к Гее очередной корабль за очередным набором, «место в строю» Заречнева может занять кто-то другой. Причем этот «другой» не обязательно – хуже, чем этот слишком самостоятельный звездный рекрут. Так бывало многажды. Так будет и в этот.

По крайней мере, отпадала необходимость думать, что делать с двумя «чужаками» – драком и богомолкой. Теперь, после гибели «связующего звена» их тройки их судьба была предрешена.

Если (когда! – всякий раз поправляла себя Дита) её кораблю удастся вырваться из объятий Кромоса, она при первой же возможности отправит жучиху в её Улей, а драка…. Драка можно использовать в какой-нибудь очень опасной операции….

Планируя «блиц-криг» в Катакомбах Кромоса, Дита давно уже решила – кого-то из этих двух придется оставить на базе. Скорее всего – зеленого верзилу.

Богомолка, с её способностью видеть в темноте также хорошо, как и при свете была незаменимым проводником.

Завтра! Мы выступаем завтра! – это Дита решила для себя твердо. Её до последнего момента мучили сомнения в оценке состояния Станка, но теперь её внутренний «рубикон» был пройден, она твердо решила – времени потеряно и без того слишком много, нужно искать возможность выбраться с этой планеты. Ответ на вопрос: как это сделать, могут содержать подземелья Кромоса.

Хозяйка Звездной Академии по коммуникатору вызвала Самочернова и Тимофеева, приказала готовить драккар.

Юрий и Женька, облегченно переглянувшись (парни грешным делом подумали, что элойка решила-таки наказать их за «забавы» с дочками Верховного Служителя) бегом бросились исполнять приказание.

Драккар – по сути, бронетранспортер. Машина имеет всего несколько отличий от традиционного средства передвижения военного назначения.

Первое – бронированность. Её на драккаре, можно сказать, нет. Прочный корпус и часть трансмиссии из «космического» сплава на основе алюминия достаточно надежно защищал любого, кто «имел честь» оказаться внутри машины – но только от внешней агрессивной среды. Против мины, снаряда или гранаты машина была бессильна.

Колоссальная экономия в массе с лихвой восполнялась обилием научной и медицинской аппаратуры в «штатной» комплектации, просторным и главное – довольно комфортным салоном. Второе отличие – вооружение.

«Броник», конечно, не танк, но вполне может нести небольшую пушечку. Драккар наверное, смог бы несли и орудие побольше, но на него пушек никто и никогда не ставил принципиально.

При необходимости на наружной стороне кузова машины можно было укрепить пару пулеметов, или даже станковый гранатомет.

Плюсом было и то, что машина была легкой, то есть не тонула в вязком и топком грунте, а еще её легко можно было замаскировать хоть под куст, хоть под холм. Однако…. У мобиля была принципиально иная идеология.

Главное – драккар, в силу отсутствия на его борту признаков оружия, никто и никогда изначально не воспринимал, как средство нападения. Идеальное средство для проведения разведки в незнакомой местности.

Пока экипаж Тимофеева тщательно проверял двигатель, топливную, тормозную, навигационную и другие системы «сухопутного крейсера», Дягилев собрал своих ловцов, объяснил задачу на грядущие дни….

«Стандартная комплектация» мобиля включала в себя все, что было необходимо для выполнения сложных задач на поверхности планеты. При этом не имело значения. имеется ли у этой планеты атмосфера, и какая она. …Восход Лакуса застал землян и элоев в пути.

Юрий уверенно направлял тяжелую машину на север по знакомому пути. Женя занял место штурмана. Первый и пилот и Дита о чем-то негромко совещались в корме машины, Дягилев и бессмертный, подключившись к «мозгу» мобиля, еще раз проверяли компьютер Станта и программное обеспечение драккара.

За время движения машина останавливалась всего трижды, и все три раза – только для оправки малых и больших «нужд» разведчиков. Разумеется, в драккаре имелось все необходимое для отправления естественных физиологических надобностей, то есть компактный бортовой гальюн, однако земляне и элои предпочитали «размять ноги», а не сидеть в тесной кабинке туалета алюминиевого сухопутного монстра.

До «замкового» озера машина, за штурвалом которой Юрий и Евгений меняли каждые четыре – пять часов, добрались через сутки.

Дита, по совету Демьяна не стала искушать судьбу, то есть проверять – утонет драккар в озере, или нет. Они приказала землянам поднять наверх и укрепить на верхней «палубе» машины около тонны крупных валунов.

Тяжелые круглые камни надежно придавили драккар к дну овального водоема. Машина, уверенно цепляясь грунтозацепами своих здоровущих шин за неровности дна озерка, энергично поползла вперед. Вспыхнули прожекторы, пробивая толщу воды на многие метры вперед.

Полукруглый портал подводного хода наплыл на мобиль инопланетников, поглотил его….

В высоком и длинном тоннеле явно искусственного происхождения была вода. Вопреки ожиданиям, вопреки всякой логике кромосянский «метрополитен» ощутимо спускался вниз.

Метров через семьсот-восемьсот тоннель выровнялся, а еще через полкилометра стал едва заметно подниматься вверх.

– Около двух километров! – доложил Тимофеев результаты замеров пути, когда верхняя часть драккара впервые показалась из воды.

Но пришлось преодолеть еще через пятьсот метров драккар, прежде чем колеса машины перестали хлюпать во влаге.

– Выходим? – старший офицер вопросительно глянул на Дита. Та помедлила с ответом.

– Пока – нет! – сказала она. – Проведите сканирование окружающего пространства, возьмите пробы воздуха на предмет содержания в нем кислорода и инопланетной фауны. Иначе говоря – незнакомых микроорганизмов! Выполняйте! Потянулись минуты томительного ожидания.

– Готово! – отозвался Тимофеев. – Докладывать?

– Говори!

– Мы находимся на краю большого помещения, типа зала, или ангара. Диаметр полости в самом широком месте – четыреста шестьдесят три метра. Высота – около пятидесяти. Кислород в воздухе имеется, но его крайне мало. Для человека – на нижнем пределе.

– Что скажешь? – элойка вопросительно глянула на Станта.

– Кислорода, по моему опыту, в таких пещерах, должно быть больше. Все-таки вода….

– Не согласна! Вода-то как раз и препятствует проникновению воздуха в пещеру!

– Спорное утверждение! Если в трубе присутствует течение, то это будет способствовать обмену газа внутри этой пещеры с газами, содержащимися в воде.

– Евгений! По твоим ощущениям – течение в тоннеле есть?

– Сложно сказать! Если есть, то не очень сильное!

– Понятно! Какие еще есть соображения по поводу кислорода и пещеры?

– Причин, по которым его в пещере меньше, чем должно быть, может быть несколько. – не сдавался Стант. – Например, стены грота состоят из материала, который поглощает кислород. Что, с учетом целей, для которых сооружалось это убежище, выглядит вполне логичным – такое техническое решение уменьшает риск пожара. Но может быть и другая причина….

– Какая?

– Кислород использовали некие живые существа. Иначе говоря – они его «выдышали».

– Ты намекаешь на Хранителей Катакомб?

– Да что уж – намекаю! Прямо говорю об этом!

– Понятно! Команда! Слушай приказ! Из машины не выходить! Двигаемся пока по самым крупным трубам. Должны же они нас куда-то привести!

– Евгений! Повторять подвиги Тома Сойера мне как-то не улыбается! Каждые сто метров на стены и пол радиомаркером наносить метки! – приказал Демьян. – А то потом блудить будем неизвестно сколько!

– Давай вперед, помалу! – приказала Дита Юрию, протискиваясь вперед. Тимофеев моментально уступил патронессе место штурмана, занял место за её спиной. Элойка обернулась на него, хотела что-то сказать, но передумала.

На экране перед бессмертной столбиком поползли данные наружного сканирования – температура, содержание в окружающем воздухе влаги, кислорода, углерода….

Дита пощелкала тумблерами, картина на экране сменилась. Теперь на мониторе отображались только данные пространственного сканирования.

– Остановись! – неожиданно приказала элойка. Юрий ножищей энергично даванул на тормоз…. – Стант! Сколько времени займет ввод программы, запоминающей все, что «видели» наши сенсоры и сканеры?

– Минуту, максимум – две! – отозвался бессмертный. – Я уже заканчиваю загрузку…. – Слегка виновато пояснил он. – Как только машина двинулась, я подумал, что нам не помешает пространственная модель тех мест Катакомбов Кромоса, где мы побывали!

Огромный тоннель, прямой, как стрела, шел заметно вниз и через пару километров вывел в другой подземный «ангар», размерами не уступавшему первому.

Однако на этом сходство одного подземного убежища с другим заканчивалось.

Из второго подземного зала во все стороны вели многочисленные тоннели, «калибром» не уступавшие тому, по которому только что прошли земляне и элои.

– Ну, что, какие будут соображения? – вопрос Диты был адресован ко всем сразу. Но «все» почему-то дружно посмотрели на Паршина.

– Пока – все очень логично! – прокашлялся первый пилот. – Водянной замок, следом за ним – зал, что-то вроде карантинного приемника. Затем – спуск, по которому мы прошли. Он, по идее, тоже выполняет защитную функцию.

– Какую? – поднял глаза Стант.

– Его можно при необходимости взорвать. Это полностью перекроет единственный выход на поверхность.

Зал, в котором мы сейчас оказались, наверняка первый из распределителей. Не сомневаюсь, что дальше будут еще. Здесь сортировались самые крупные потоки. Что могло пройти по этим коридорам? Да практически – все! Размеры позволяют!

Если исходить из того, что кромосяне собирались под землю надолго, то здесь должно быть все устроено для длительного существования людей, животных. Должны быть запасы пищи, воды, места хранения техники, боеприпасов.

Но нам, я в этом уверен – нужно искать другое. Нам необходимо отыскать один из командных центров.

– Почему ты думаешь, что их – несколько?

– Командных центров должно быть, как минимум, два – основной и резервный. Но я думаю, с учетом масштаба исхода, их было больше.

Нам нужно искать главный командный центр. Только там может храниться информация, которую мы ищем.

– Хорошо сказано – искать главный командный центр! Но где его искать? – буркнул Юрий.

– Места, где «обитают штабы», как правило, находятся где-то недалеко от крупных магистралей. Командный пункт должен быть хорошо защищен, однако при необходимости из него можно быстро эвакуироваться.

Думаю, эти катакомбы – многоуровневые. Штаб нужно выискивать на одном из нижних уровней, поближе к системам жизнеобеспечения – реактору, запасам воды, воздуха…. Может быть – пищи.

– Почему ты так уверенно говоришь? – остро глянул на Демьяна бессмертный.

– У Димы есть уже кое-какой опыт! – мягко охладила пыл элоя Дита.

У Паршина вытянулось лицо. Если то, что он испытал в подземельях и пирамидах Аба-Кана – «кое-какой опыт», тогда их драккар – просто детская игрушка какая-то. Однако первый пилот никогда прилюдно не поправлял своего командира. Не стал он делать этого и на этот раз.

Глава 7.

Один раз в жизни.

– Нужно попробовать раздобыть где-нибудь карту, или схему этого лабиринта! – просипел Демьян, прильнув к обзорному экрану. – Как я понимаю, с поверхности планеты в эти подземелья одновременно эвакуировалось туча народу. Каждому встречному-поперечному не объяснишь, куда идти. Должна быть простая карта, рисунок, изображение, которая наглядно показывала бы, куда надлежит двигаться беженцу. Причем логичнее всего такую схему размещать в таких местах, как это. Надо поискать…. Однако беглый осмотр ближайших стен ничего не дал.

– Для удобства и простоты я такую карту разместил бы прямо на полу! – произнес Стант. – Или – на потолке! Паршин ничего не ответил, обменялся взглядами с Дитой.

– С потолком – проще! – хрипловато ответил он. – Можно посмотреть! – он коснулся панели управления наружным освещением. Зажужжал электромотор, поднимая вверх яркий конус светового потока.

Камера, совмещенная с прожектором, не показала, что на потолке есть какие-то изображения.

– Остается пол и стены! – резюмировал первый пилот. – Будем смотреть «вручную». Добровольцы есть?

В драккаре возникла пауза. Первопроходцем Катакомб Кромоса не хотел быть никто.

– Разрешите мне! – раздался голос Тимофеева. Евгений знал: если добровольцев не находится, то их назначают. Первыми кандидатами в «назначенные добровольцы» были бы он и Маша.

– Одному опасно! – прочитал его мысли Дягилев. – Маша! Ты тоже готовься!

Пока звездные рекруты натягивали на себя десантные костюмы, они же – атмосферные скафандры, Демьян тщательно инструктировал бойцов.

– Стрелять – только в крайнем случае! – говорил он. – Неизвестно, как поведут себя стены этого подземного города. От резкого звука могут рухнуть в два счета.

– Тогда, может, глушители навинтить? – подсказал решение Тимофеев.

– Накрутите! – согласился с ним Паршин. – И еще! Кислорода в баллонах хватит на четыре часа. Но все равно сильно не увлекайтесь! От машины далеко не отходите! Мало ли…. …Пшикнула дверь кормового шлюза, выпуская разведчиков из мобиля.

Тимофеев тщательно осмотрел купол у себя над головой. Ничего, напоминающего карту или схему, на нем не было.

– Поищите под ногами! – раздался в шлеме голос первого пилота.

Женька прошел вперед, подвигал ступней по полу, разгоняя в стороны толстый слой пыли.

– Ничего! – ответил он, продвигаясь к центру. После нескольких неудачных попыток ему улыбнулась удача.

– Есть! – воскликнул он. – Что-то есть!

Мониторы внутри драккара показали, как под ногами Тимофеева проявляется скрытое изображение. Передающая камера была укреплена на шлеме звездного рекрута.

– Рисунок! Или пиктограмма! – отметил Стант, производя какие-то манипуляции на клавиатуре своего ПИРа – переносного искусственного разума. – Нужны еще рисунки! Тогда можно будет с большой степенью вероятности определить, что именно они обозначают!

– Женя! – распорядился Дягилев. – Поищи рисунки еще!

– Хорошо, командир! – отозвался Тимофеев.

Вскоре стало понятно, какие именно места древние кромосяне обычно использовали для обозначения маршрута, разведка пошла быстрее. Пиктограммы группировались в центре, откуда по полу во все стороны, к темным провалам проходов, вели темные дорожки. Непосредственно перед зевом «метро» размещался еще один «половой рисунок». Примерно через час Евгений нашел и расчистил ногами еще пять картинок, выложенных кусочками стекла на бетонном полу.

– Ну, что? Какие у кого соображения? – спросила Дита.

– Минутку! – отозвался из своего угла бессмертный, энергично «колдующий» у своего электронного мозга. – Скоро я вам точную расшифровку, что именно означают те, либо иные рисунки…. Готово!

– Рассказывай! – патронесса Звездной Академии сделал приглашающий жест.

Элой поменял место своей дислокации внутри драккара, сел рядом со звездными рекрутами.

– Вот эта пиктограмма, по мнению моего ПИРа, означает место, где живут обитатели этих подземелий. Вот эта – продуктовый склад. Так может быть обозначено место, где находятся всевозможные силовые установки. А так – оружейный склад.

– Ты согласен с выводами своей машины?

– Практически – полностью. В этом ПИРе заложены данные обо всех условных обозначениях на всех планетах Галактического Содружества, и не только.

Давно подмечено – существует определенная связь между тем, как жители тех или иных миров изображают схожие представления.

Причина в том, что люди во всех цивилизациях думают примерно одинаково. Впрочем, это – теории…. А на практике это выглядит так. – он коснулся пальцами клавиш. На экране появилось несколько изображений.

– Вот это – пиктограммы, изображающие жителей разных планет. Согласитесь, все они похожи между собой! Земляне сдержанно кивнули.

– Я не согласен с такой теорией! – басовито просипел Демьян. – Вот смотри, Стант! – он маркером быстро нарисовал схематическое изображение человека. – Что, по-твоему, это такое?

– Нет сомнения, что это – обитатель планеты Гея. Твоей планеты, Демьян!

– Хорошо! Это и ежу понятно. Но представь, что ты видишь дверь, на которой изображена вот такая пиктограмма. Что она может обозначать?

– За этой дверью живут такие, как ты! Земляне громко захохотали.

– Что-то не так?

– У нас, на Земле такие пиктограммы малюют на дверях туалетов, причем тех, которые предназначены только для мужиков. Для женских «кабинетов» существует другая картинка! – он нарисовал контур человека, одетого в платье, или юбочку.

– Тогда какие рисунки отображают места, где живут ваши сопланетники?

– Никаких! Нет никаких специальных рисунков, которые обозначали место жительства людей.

– И что ты предлагаешь? Не верить моему ПИРу?

– Ну почему…. Верить! Но с оглядкой; все время помнить, что любой может ошибиться, даже такой шибко грамотный интеллектуал, как твой ПИР. В любом случае мы пока вынуждены пользоваться подсказками твоего компьютера. Я имею в виду, что мы начинаем движение по трубе, обозначенной как канал, ведущий к силовым установкам подземелий. Евгений! Маша! Возвращайтесь обратно!

Сканер шлюза, выполняя программу, введенную Стантом, очень тщательно проверил одежду и обувь звездных рекрутов.

– Можно входить! – наконец услышали Женя и Маша. Они стянули с себя десантные костюмы. Вспыхнули ультрафиолетовые лампы, «выжаривая» микроскопическую «нечисть» – нежелательных «гостей» из Катакомб Кромоса.

– Можно было этого и не делать! – довольно воскликнул Стант, оценивая результаты соскобов с поверхности костюмов разведчиков. – Мне пока сложно сказать что-то определенное о причинах, но обстановка снаружи, можно сказать, стерильная. Даже спор нет. Видимо, не выжили за пятьдесят тысяч лет….

– Причина, думаю, в другом! – не согласился с ним первый пилот. – Наверняка, во избежание эпидемий, все люди и оборудование проходили жесточайшую стерилизацию. Да и потом, если я не ошибаюсь, существовали какие-то механизмы; или методы уничтожения любых возбудителей.

Древние здешние доктора – не дураки. Понимали, что одна-единственная бактерия или вирус в условиях большого скопления народа, в замкнутом пространстве способна уничтожить всех, до единого.

– Интересно, что именно они использовали для столь эффективной стерилизации таких больших помещений?

– Когда-нибудь узнаем! – пожал могучими плечами Демьян, поворачиваясь к Евгению и Маше. – Какие ощущения?

– Этими проходами давно никто не пользовался! – ответил Тимофеев. – Пыль под ногами – как на Луне. Любой след сохранился бы лет пятьсот. Или тысячу! Нужно двигаться дальше!

– Привыкаешь? – Александр вздрогнул от голоса Аи, как от выстрела. Женщина подошла сзади, настолько тихо, что он не расслышал ни единого звука. Впрочем. Сашка «виноват» в этом бы нем меньше её – подтягиваясь на толстом сучке, он пыхтел, как паровоз.

…Заречнев поначалу был немало разочарован. С новой конечностью все оказалось совсем не так, как он ожидал.

На третий или четвертый день после «прививки» он с ужасом обнаружил, что в культе начали происходить изменения.

Зуд и жжение сменились болью – внутри обрезанной мышцы что-то росло, выпирало, давило на тонкую пленку кожи.

Однако кровотечения не было. Когда из обрубка левой конечности показалось то, что оттуда выпирало, Сашка… заплакал.

Зрелище было ужасное – из культи торчала… крохотная розовая детская ручка – точ-в-точь такая, какая бывает у новорожденных, едва появившихся на свет.

Ая иронично глянула на Александра, никак не прореагировала на его эмоции.

«Ты, наверное, думал, что рука сразу вырастет большая? А вот – дудки»! – читалось на её лице. Однако никаких объяснений или слов сочувствия землянин от неё так и не дождался. Ая внимательно следила за его состоянием, готовила обеды и ужины, для чего ненадолго ходила в море на рыбалку, однако разговаривала она крайне редко и неохотно. Видимо, «пятничная» жизнь не очень располагала интенсивному живому общению. Она помогла Сашке справиться с его стрессами только один раз.

Заметив выражение его лица, с каким он рассматривал крохотную ручку, отпочковавшуюся у него на отрубе руки, она изготовила что-то вроде кожуха, или – гипса, надела оболочку на культю.

– Запрещаю снимать или заглядывать внутрь двадцать дней! – распорядилась она, к видимому облегчению звездного рекрута.

Постепенно шок от первого впечатления прошел, Александр перестал обращать внимание на процессы, происходящие внутри «тубуса». Зато стал замечать, как с его тела интенсивно исчезают все шрамы. Но самое необычное – в деснах, на месте выбитых Юрием зубов, интенсивно пробивали себе «дорогу» новые.

– Ну, а ты что хотел? – совершенно не удивилась его вопросу женщина. – Организм возвращает твоему телу первозданное состояние. У тебя при рождении были какие-нибудь шрамы?

«Не помню»! – «из вредности» хотелось сказать землянину, но он все же сдержался, промолчал, лишь отрицательно мотнул головой.

Когда через три недели Ая сняла с него «гипс», удивлению Заречнева не было предела: на месте части предплечья и кисти, потерянных во время схватки на дне каменной чаши, красовалась новые предплечье и новая кисть. Тонкая розовая кожа «новой» части руки остро реагировала на любые раздражители, от жаркого Лакуса она покрылась краснотой, потом – волдырями, как от ожогов…. Словом, все опять происходило совсем не так, как хотелось бы землянину.

Однако Ая была удивлена не меньше Заречнева; правда – иными деталями происходящей релаксации.

– Двадцать один день! Всего двадцать один день! – изумление женщины было неподдельным. – Такого быть не должно и никогда не было!

– Это – плохо? – настороженно поинтересовался человек, понимая, что все идет не так, как рассчитывала «пятница»; опасаясь, что в качестве превентивных мер, для защиты от нежелательной мутации Ая может просто убить его, всыпав в пищу какую-нибудь отраву. Однако его опасения не подтвердились.

– Нет, все нормально! – ответила женщина. – Рука у тебя что-то чересчур быстро отросла. Ну, да посмотрим, как будут восстанавливаться физические кондиции! А мышечная структура новой конечности «слушаться» землянина не хотела.

Как у новорожденных ручки «живут» сами по себе, так и у землянина левая рука долго не хотела подчиняться нервным импульсам, посылаемым в неё из Сашкиного мозга.

Кисть «не желала» держать предметы, слишком медленно сжималась и разжималась…. Словом, новая конечность для полного восстановления силы и координации требовала продолжительных тренировок.

Мышцы на «новой» руке болели, но землянин упрямился, вновь и вновь «заставлял» руку повторять одни и те же движения.

Однажды вечером, почувствовав, что настроение Аи чуточку лучше, чем в другие дни, Александр осмелился задать её вопрос, который «висел» у него «на языке» вот уже целый месяц:

– Почему то, что сейчас происходит со мной, должно быть строжайшей тайной для остальных?

Ая с сожалением глянула на человека, помешала палочкой угли в костре…. Сказала:

– Я не буду объяснять тебе – почему и зачем. Я расскажу тебе свою историю. А ты делай выводы сам. А не сделаешь….

Я родилась и выросла не в этом мире, не на Кромосе. Думаю, когда-нибудь наступит такое время, когда я смогу рассказать тебе – в каком.

Жители нашей планеты живут дольше, чем обитатели других миров. Ненамного, но все же…. За время, пока я живу на Кромосе, здесь сменилось несколько поколений.

Когда я оказалась на поверхности (это произошло на побережье океана – затрудняюсь сказать, где именно) меня быстро обнаружили местные жители. Меня хотели убить…. Однако у вождя был сын, который во время отлива напоролся на останки какого-то животного, поранил ногу…. Началась гангрена….. Ногу ему местные лекари ампутировали….. Я пообещала, что вылечу сына старосты.

Когда у парня отросла новая нога, аборигены пришли в неописуемый ужас. Они убили моего «пациента», а заодно и его папашу. Меня селяне почему-то казнить побоялись. Они продали меня пирату, на острова. Мой личный Ад продолжался долго…. «Работа» у флибустьеров опасная…. Иногда морские разбойники выживали поле «прививки», иногда – нет.

На мое счастье, из «привитых» моим геномом морских разбойников не дал потомства никто.

Однажды капитану корсаров надоело испытывать судьбу…. Возможно, он боялся мести со стороны тех пиратов, чьи друзья не выжили после того, как моя кровь попала в их организм…. До сих пор не понимаю, почему он так поступил. Меня заперли в прочную металлическую клетку. Кормили очень плохо, редко.

Порой, для развлечения корсары отсекали мне какую-нибудь часть тела – кисть руки, стопу ноги и потом наблюдали, как они отрастают…. Наверное, им было это очень интересно. Однажды мне повезло.

«При мне» были все мои конечности. После особо удачного налета флибустьеры пировали, предавались возлияниям и излишествам….

Страж, у которого находились ключи от замка моей клети, заснул прямо у прутьев…. Я выкрала ключи, отперла замок….

Из разговоров пиратов я знала, что далеко на востоке есть три острова, которые практически никто не посещает.

Ночью на крохотной лодке я вышла в море. Почему – на маленькой? У меня не было сил дотащить до воды хоть сколько-нибудь весящее суденышко.

За мной была погоня; я много раз видела на горизонте паруса моих преследователей.

Мне повезло. Урагана за время пути не было ни разу. И меня не нашли. Видимо, посчитали, что женщина, одна не может выжить в океане на малюсенькой лодочке. Так я оказалась здесь….

– Давно это было?

– Что – давно?

– Погоня, путешествие на лодке.

– Не знаю. Я давно потеряла счет времени. Иногда мне кажется, что прошла уже целая тысяча лет с тех пор, когда я причалила к этому берегу.

– А рыбак? Тот рыбак, которому ты восстановила ногу?

– А…. Этот случай…. Да, действительно, было такое. Когда парень оказался на берегу этого острова, без ноги, я не могла оставить его без помощи.

Однако, помня, чем может обернуться для меня моя доброта, я все время, пока он жил на острове, поила его отваром из тех грибов, которые растут в пещерах, далеко от лучей Лакуса. Он ничего не запомнил…. Надеюсь, он восстановил свою память…. Заречнев тяжело вздохнул.

– А что мне говорит, если меня спросят, откуда у меня новая рука и куда подевались мои шрамы?

– Придумай что-нибудь! Про руку скажи, что это протез. А шрамы…. Разве не бывает, что шрамы рассасываются сами собой?

– Бывает! Например, у тех, кто смотрит сеансы Кашпировского!

– Сеансы – кого?

– Да ты не знаешь…. Дядечка один, гипнотизер. Дурил народ на моей родной планете.

Подтянуться на двух руках в первый раз Сашка смог через две недели после «снятия гипса». А дальше – пошло-поехало.

Релаксация новообразованных тканей пошла сумасшедшим темпом. Заречнев каждый день добавлял по одному – два движения вверх, к деревянной поперечине природной «перекладины»; заметно прибавил и в точности манипуляций кистью.

– Привыкаешь? – Сашка так увлекся «закачкой» новой руки, что совершенно не обращал внимания на то, что происходит вокруг него. – У меня к тебе – серьезный разговор! Дай знать, когда закончишь!

– Я – всё! – шумно выдохнул землянин, спрыгивая на песок. – Слушаю тебя!

– Ты свои обещания всегда сдерживаешь?

– Почти всегда! Во всяком случае – стараюсь! А что?

– Я оставлю тебе всю твою память, если ты дашь мне слово, что сохранишь в тайне все, что ты увидел и узнал на этом острове! Подумай, прежде чем ответить!

Заречнев хотел сказать, что уже подумал, но осторожность вновь победила. Он неожиданно рассудил, что ему очень сложно будет отказать Дита, которая, собственно, и затеяла эту экспедицию ради того «лекарства», которое теперь находится в его крови и теле. Для неё его отказ поделиться информацией может означать только одно – предательство! Неясно, зачем именно ей понадобился препарат, способный восстанавливать утраченные части тела, однако одно то, что она бросила Звездную Академию и помчалась на край Галактики, говорит, как важен для неё это препарат.

– Я не могу! – ответил он. – Я не могу дать тебе такого обещания!

– Ты шутишь? Такой ответ означает для тебя частичную потерю памяти, или даже – смерть!

– Пусть… Скажи, а ты можешь сделать так, чтобы я знал, что во мне, но не мог вспомнить, где со мной и при каких обстоятельствах произошли такие изменения?

– Странный вопрос…. А в чем причина твоего нежелания дать мне слово? Ведь это – пустая формальность!

– Нет. Не пустая! Для меня – не формальность! А причина…. У меня есть командир. Её зовут Дита. Она – основательница и хозяйка Звездной Академии. Я рассказывал тебе…. Но я тебе не сказал самого главного – причину, по которой мы все оказались здесь.

Дело в том, что Дите зачем-то очень нужен препарат, который мог бы восстанавливать сильно поврежденные или ампутированные конечности. Для этого она и прилетела на Кромос.

– Откуда она узнала? – удивление Аи было неподдельным.

– Не знаю. Нам, рядовым рекрутам, она ничего не говорила. Был какой-то ящик, который мы нашли на одной из вершин Айсхауса. Якобы в нем содержалась информация, что такой препарат можно отыскать на этой планете. Ая сидела так, словно её ударило током или парализовало.

– Мы – это кто?

– Мы? Мы – это я и Стант! Стант – это элой, житель Города Богов!

– Этот, как его, Стант – он тоже поднимался в горы?

– Да! И чуть не погиб! А почему ты спрашиваешь? Ты знаешь что-то о нем?

– Нет! Просто имя интересное….

Мда…. Ловушка получилась превосходная! Молодец! Ай, какой молодец! – пробормотала женщина, отходя в сторону.

– Скажи, а где сейчас находиться твой командир?

– Не знаю. Может быть, во дворце Верховного Служителя, или где-то еще. А зачем тебе это? – насторожился человек.

– Я хочу предложить тебе сделку. Ты дашь мне слово, что никому не расскажешь о своем лечении, а Дите я все расскажу лично.

– Ты хочешь добраться до столицы Южной Империи?

– А почему бы и нет? Неужели мне придется сидеть на этом острове целую вечность? Я думаю, что смогу договориться с твоим командиром – сохранить мою тайну. Ведь мы обе – женщины! Как твоя рука?

– Да практически – в норме! Функции восстановились процентов на восемьдесят. А что?

– Через три дня мы выходим в море и берем курс на континент.

– А если я не справлюсь? Позже – нельзя?

– Можно и позже! – неохотно согласилась женщина. – Но тогда часть нашего путешествия может совпасть с начало сезона штормов. Если мы не выйдем в море через два-три дня, нам придется отложить его на девяносто дней. Ты хочешь этого? Александр отрицательно покрутил головой.

– Тогда двигай в гору, я скажу – куда именно. На одном из склонов растут сочные круглые плоды, полые внутри. Нужно сорвать десять штук, доставить вниз и очистить их изнутри. Мы повезем в них пресную воду. Это займет у тебя как минимум пару дней. А я пока займусь рыбой.

– А лодка?

– А что – лодка? Лодка к путешествию готова уже давно!

– Нам придется зайти на один из островов! – видно было, что это решение далось Ае нелегко. – Это моя вина!

– В чем именно!

– В том, что не рассказала тебе, как именно нужно было обрабатывать эти шары! – она толкнула ногой один из «плодов». Внутри бочкообразного сосуда булькнула вода. – Нужно было показать тебе, как именно ты должен был вычищать их изнутри! А теперь – поздно! Вода – протухла! То, что пресную воду невозможно пить, стало понятно уже через неделю.

Толстые (слишком толстые!) стенки плодов прекрасно сохраняли влагу, но оказались совершенно не приспособлеными для длительного хранения воды.

Ткань, содержащаяся в стенах «тыкв» – так Сашка окрестил местные природные «канистры», начала разлагаться.

И чем больше времени проходило от момента отплытия с острова Аи, тем интенсивнее шел процесс гниения внутренних стен «бутылей».

Разумеется, проблему легко можно было «поправить», «заглянув» на любой из островов-чирьев, но Ая панически боялась любых контактов с аборигенами. Однако к исходу второй недели пути ситуация стала безвыходной.

В предутренней темноте женщина толком не рассмотрела, что именно представляет из себя кусок суши, со всех сторон окруженный водой, а когда нос суденышка коснулся песка, было уже поздно. Обитатели острова появились на берегу одновременно с Лакусом.

Александр только-только выгрузил на берег злосчастные гниющие бутыли. Он решил уже, что проще будет отыскать что-то на острове, чем вычищать гниющую плоть из «своих» «тыкв». В этот момент на берегу появились мужчины. Кромосян было четверо, они были вооружены. Воины заметили одинокую лодку, снятый парус, бутыли на берегу….

– За водой? – утвердительно спросил один из аборигенов, обращаясь в землянину, которого он, как мужчину, посчитал главным на лодке, коснувшейся берега их острова. Сашка развел руки в стороны, кивнул.

– Вода – это хорошо! – осклабился кромосянин. – Воды нам не жалко! Берите, сколько хотите! Правда, с небольшим условием!

– Каким? – у Заречнева внутри все похолодело. «Условия» могли быть какими угодно, учитывая ситуацию. Разумеется, бывали у него противники посерьезнее, чем четыре вооруженных кромосянина. Однако «шуметь» и «следить» сейчас хотелось меньше всего.

– Мы хотим, чтобы вы стали гостями на нашем празднике! У нас – праздник! – пояснил он. – Мы взяли богатую добычу! Скоро весь Кромос будет под нашей рукой! Мы хотим, чтобы вы тоже отпраздновали с нами нашу удачу!

Звездный рекрут переглянулся с «пятницей». Самые худшие ожидания пока не сбывались.

– Хорошо! – в голосе землянина слышалось удовлетворение. – Надеюсь, мы не должны оставаться на вашем празднике всю оставшуюся жизнь?!

– А это уж как получится! – хохотнул другой кромосянин. – Но три дня – вы наши! Это точно! Как зовут тебя, рыбак?

– Чак! – без раздумий ответил Александр. – А вас? Мужчины рассмеялись.

– У нас не принято, чтобы гости задавали вопросы хозяевам! Гости только отвечают на наши, когда у них что-то спрашивают! – назидательно пояснил лидер группы. – Все остальное время они молчат, чтобы не докучать хозяевам! Уяснил?

– Конечно! – без вызова ответил Сашка. – Я же первый раз у вас. Порядков не знаю…. …Шли довольно долго, не меньше часа.

Конечным пунктом утренней «прогулки» оказалась сравнительно большое поселение внутри острова. Тридцать, или сорок хижин с высокими крышами, крытыми длинными серыми стеблями занимали все пространство вокруг большой, хорошо утоптанной поляны.

Среди высоких широколиственных деревьев, окружающих островное поселение со всех сторон, просматривались другие крыши…. Сколько всего домов-хижин в поселке, Александр сказать сразу затруднился бы.

Однако провожатые в село не пошли, они обошли его по периметру, повели землянина и «пятницу» к высокой, как и все «чирьи», горе. В вулкане обнаружился проход.

За проходом открылась небольшая бухта, частично прикрытая сверху мощным каменным козырьком.

Сашка бросил взгляд на воду и… неожиданно споткнулся, растянулся прямо на камнях. Сзади захохотали.

– Что, рыбачок? Давно суши под ногами не чувствовал? Ничего! Скоро ходить будешь, и даже бегать – как новенький!

Заречнев встал, стряхнул с себя кусочки мусора, прилипшие к одежде. Как хорошо, что кромосяне не догадались, из-за чего он грохнулся прямо на скалу! Он потер якобы ушибленную руку, остановился, пропуская вперед одного из пиратов – теперь, после того, как Сашка увидел то, что находилось в бухте, у него не оставалось в этом никаких сомнений.

В бухточке, на плоту, под козырьком из вулканического камня, покоилась… спарка Звездной Академии – та самая, которую землянин рассмотрел в «рентгеновских» лучах восходящего Лакуса. Крыша и стены, окружавшие истребитель во время путешествия через Океан, теперь были разобраны, и машина явилась зрителям во всем её великолепии.

– Знаешь, что это такое? – главарь пиратов, восседавший на резном кресле-троне, явно очень довольный собой, проницательно глянул в застывшее лицо Заречнева.

– Впервые вижу! – лгать с «каменным» лицом Сашке удавалось плохо. – Эта штука – летает?

– Значит – знаешь! – неизвестно чему обрадовался пират. – Где ты видел такую штуку?

– Нигде не видел! – Заречнев быстро входил в «роль». – Я просто думаю, что если у этого…. этой…. штуки есть крылья, она должна летать!

– Хм. Не хитри, парень! Мне уже доложили, что вы залили воду в плохо вычищенные бутыли! Вы – не рыбаки! Что вы здесь делаете?

«Путешествуем»! – хотелось ответить Александру, но он понимал, что более глупого ответа в данной ситуации найти сложно, и он промолчал.

– Вот видите! – главарь явно был удовлетворен результатами «собеседования». – Вы не те, кем хотите казаться! Вы даже на нормальных кромосян не очень-то похожи! Может, этот аппарат – твой? – впился глазами в лицо Заречнева пират.

Землянин отрицательно помотал головой. На его лице не дрогнул ни один мускул – самолет был действительно, не его – это была машина Диты.

– Хорошо! Уведите этих пока! У нас еще будет время поговорить! Обо всем!

Мужчину и женщину отвели в сторону, заперли в большой пещере, перегороженной сплетенной из растений решеткой. Из «камеры» хорошо просматривалась бухта и спарка. Один из корсаров остался охранять пленников. К удивлению землянина, у него даже не отобрали его клинок.

…Весь вечер пираты пировали. Они пили какую-то жидкость из длинных и узких, похожих на кабачки, сосудов. Они кричали, плясали, сновали на плот, и обратно… По одному, по двое забирались в кабину истребителя, стучали по приборному щитку….

Заречнев знал – взлететь они не смогут. Код на запуск двигателя знал только владелец машины.

«Я – тоже не смогу»! – подумал он. – Он лег на теплые камни, положил руки под голову…. Постепенно крики стали стихать, корсары мало-помалу начали укладываться спать – там, где их заставал сон.

Около полуночи стихли все звуки, с разных сторон слышался только мерный храп отдельных пиратов. Спал и страж пещеры.

Сашка стал засыпать тоже…. Ему приснилась Звездная Академия, первый полет с Дитой. Он увидел все так, как будто все происходило только вчера. Элойка садится в свое кресло, набирает какие-то цифры на панели управления…. «Стоп»! – сказал себе землянин. – «Какие клавиши она нажала»?

Сон послушно закрутился снова…. Сашка «замедлил» движение пальцев патронессы. Код на запуск двигателя её спарки был очень простой: 1,5, 9,1 – три цифры по диагонали, и в конце снова – первая цифра. «Жалко, когда проснусь, все забуду»! – с сожалением подумал Заречнев…. Его плеча коснулась рука.

Землянин, почувствовал, что просыпается. Однако в памяти по-прежнему оставалась рука элойки, набивающая четыре цифры….

– Надо уходить! – прошептала Ая. – Пока все спят!

Он согласно кивнул. Вынул нож, аккуратно перерезал веревку, стягивающую решетку. Пленники отворили «дверь», осторожно выбрались наружу.

– Сюда! – прошептала женщина, увлекая за собой человека. Заречнев дернулся следом, наступил на чью-то руку. Холодная волна ужаса окатила его тело.

– М-м-м! – промычал явно пьяный пират. Он выдернул руку, повернулся на другой бок. Пленники двинулись дальше.

Ая и Сашка прошли почти половину каменного коридора, отделяющего бухту от «большого мира». Землянин вдруг остановился.

– Я должен попробовать! – решительно прошептал он. – Такой шанс выпадает только один раз в жизни!

– Что попробовать?

– Попробовать взлететь на этой машине!

– А ты сможешь?

– Да, смогу! Должен! Это самолет нашей начальницы, Диты. Я помню код….

– Иди! – неожиданно легко согласилась женщина. – И пусть Бог поможет тебе! Если не получится, возвращайся на берег, к лодке! Я буду ждать тебя! – она растворилась в темноте.

Заречнев вернулся к бухте, стал прокрадываться к самолету. Его никто не остановил. Он дошел до машины, взобрался на крыло, скользнул в кабину….

– Ха-ха-ха! – громкий голос главаря из задней кабины спарки прозвучал как удар грома в ясный день. И как Сашка его не заметил? Наверное, темнота помешала….

– Я так и думал, что ты здесь неспроста!

Зашевелились пираты. Они поднимались на ноги, все – удивительно трезвые, запаливали факелы…. Скоро в бухте стало светло, как днем. Они собрались на плоту, обступили истребитель. Из задней кабины показалось дуло огнестрела, уперлось в шею человека.

– Ты покажешь нам, как управлять этой штукой? – голос у пирата был очень довольным. – Нет! Ты покажешь! – с нажимом произнес он. – Иначе зачем бы мы перед тобой полдня представление разыгрывали?

– Что, прямо сейчас? – голос у землянина был изрядно испуганным.

– Зачем – сейчас? – удивился главарь. – Для таких вещей есть день.

– День, так день! – легко согласился с ним Заречнев. – А вы покажете мне, как здесь запускается двигатель?

Ему ответило гробовое молчание. Понятно, что пиратам не удалось пока разгадать код запуска моторов спарки Диты.

– Это ты нам покажешь! – послышался сзади уверенный и злой голос предводителя корсаров. – Ты не полез бы в кабину, если бы не знал, как запустить эту штуку!

– Хорошо! Хорошо! – примирительно воскликнул землянин. – Я – покажу! Только не убивайте! Чтобы двигатель заработал, нужно опустить вниз фонарь кабины! – он коснулся нужного рычага. Пластик пошел вниз.

– Стой! – рявкнул пират. – Не сейчас!

– Я только попробую! – жалобным голосом попросил Заречнев. – А то, если у меня днем не получится, вы с меня живьем шкуру сдерете!

– Обязательно! – пообещал корсар. – Пробуй! Только помни – моя рука не дрогнет! Сашка быстро кивнул. Он потянул ремни катапульты, стал их регулировать по своему телу.

– Отставить! – больно ткнул его стволом в шею пират. – Я – бывший летчик! И отлично знаю, что означают твои манипуляции!

– А если знаешь! – рыкнул на него землянин, – то нечего оружием баловаться! Забыл: если передний пилот не пристегнут ремнями, двигатель запустить невозможно!? Сзади раздалось невнятное бормотание. Но нажим ствола на шею ослаб.

Звездный рекрут коснулся тумблера подачи электропитания на приборную доску. Она засветилась огоньками. Сзади послышалось учащенное дыхание бывшего летчика. Сашка прикрыл рукой панель, набрал четыре «заветные» цифры. Надпись на панели подтвердила, что двигатели к пуску готовы.

– Прикажи всем отойти на берег! – попросил Заречнев. – Засосет, к чертовой матери!

Он приподнял фонарь кабины, так, чтобы пираты хорошо расслышали своего предводителя, вернул пластик на его «законное» место. Моторы откликнулись сразу.

Землянин проверил положение сопел – они «смотрели» точно вниз. Помня, что под колесами спарки – хлипкий плот, и он может не выдержать напора струй, Заречнев решил судьбу больше не испытывать (ему сегодня и так везло просто фантастически!). Он стал понижать мощность моторов, а потом выключил их вовсе.

– Сломались? – в голосе бывшего пилота чувствовалось неподдельное разочарование.

– Нет! – поспешил успокоить его землянин. – Я же говорил: я только хочу проверить – запускается, или нет двигатель! Мотор работает! Теперь будем ждать дня! Ночью отсюда не взлететь! – он включил механизм, поднимающий фонарь.

За спиной глухо стукнул о борт ствол огнемета – пират намеревался выбраться из машины первым. Заречнев нажал на фиксаторы ремней, высвободился тоже. Корсар глянул в его глаза, все понял… Но Сашка был быстрее.

Костяшки его пальцев пробили кадык бывшего пилота. Главарь захрипел. Александр ударил его снова – ребром ладони в область сонной артерии. Корсар мешком свалился на сиденье истребителя.

Землянин плюхнулся на сиденье, шлепнул по рычагу фонаря. Фиолетовая капля пошла вниз. Корсары гурьбой понеслись к истребителю.

Раздалось несколько выстрелов. Пули чиркали по кабине, не причиняя вреда.

– Рубите связки плота! – крикнул самый сообразительный. Заречнев глянул над козырек над машиной, включил двигатели…. Под колесами истребителя стали разъезжаться бревна.

Землянин, громко матеря на чем свет стоит расчетливого бывшего летчика, понемногу прибавлял тягу двигателям. Бревна плота расползлись в стороны. Самолет стал проваливаться в море.

Корсары Кромоса воодушевились, один из пиратов разогнавшись, запрыгнул на плоскость. Следом прыгнул другой, но ему повезло меньше – разгон был слишком слабым. Мужчина скользнул по крылу и свалился в воду.

Сашка потянул ручку в сторону, уравновешивая новый «груз» на оконечности крыла, прибавил тягу еще… Машина прекратила погружаться в воду, медленно пошла вверх.

Яростный рев пиратов на берегу подтвердил, что обстановка стала меняться не в пользу корсаров.

Заречнев подумал долю секунды, а потом запустил третий, маршевый двигатель. Спарка пошла вперед, прорезая передним колесом воду бухты.

Пират, оседлавший воздушную машину, на четвереньках пополз к кабине пилота.

Нал головой землянина заблестели звезды – истребитель выбрался из-под каменного козырька.

«Вперед, или вверх»? – Александр не долго мучился над этим вопросом. – «Только вверх»! – решил он, выключая маршевый двигатель, увеличивая силу тяги обоих взлетно-посадочных моторов.

В пластик кабины забарабанил кулак. Пират добрался, наконец, до пилота и теперь чего-то требовал, отчаянно жестикулируя руками.

– Понятно! – вполголоса ответил ему землянин, не переставая крутить головой во все стороны (вертикальный провал внутри вулкана, через который он пытался покинуть бухту, был довольно узким). – Значит, жить хочешь?! Тогда терпи!

Но корсар не расслышал землянина. Он заметался по поверхности воздушной машины, с ужасом глядя на то, как ежесекундно удалятся он него поверхность бухты, и после непродолжительных раздумий сиганул вниз.

Звездный рекрут облегченно перевел дух. Ему не хотелось лишних жертв. Бывший пилот представлял из себя реальную угрозу. А этот….

– Надеюсь, ты жив! – вслух посочувствовал спрыгнувшему пирату человек. Он глянул сверху вниз, пытаясь оценить расстояние между машиной и поверхностью воды. Флибустьеры моментально наказали его за секундную потерю бдительности.

Откуда-то сверху, из темноты на самолет упала тяжелая сеть, опутала крылья, хвост, носовой обтекатель…. Спарка замедлила свое движение вверх, а потом и вовсе остановилась. По корпусу машины вновь зацокали пули. Заречнев усилием воли заставил себя успокоиться, быстро осмотрелся.

Истребитель практически закончил подъем из вертикального провала. Если бы не сеть, он смог бы двигаться вперед.

– Ах вы, сволочи! – в сердцах воскликнул он. – Решили: не мытьем, так катаньем?! А вот – хрен вам! На хитрую жопу всегда найдется хрен с винтом! – он задрал у машины нос, двинул от себя рычаги увеличения тяги всех трех двигателей.

Сеть разлетелась на кусочки, словно сделана была из тонких сухих стеблей (наверное, это так и было, ибо она выполняла исключительно маскировочные функции). Загрохотало пламя, унося прочь курсанта Звездной Академии.

«А как же Ая? – ехидно поинтересовался его внутренний голос. – Ты оставишь её на острове? Одну? В компании озлобленных и разочарованных пиратов? Так сказать – в благодарность за все, что она для тебя сделала? Да и с телом пирата надо что-то делать….

Сашка завалил самолет на крыло, направляя машину к месту на берегу, где прошлой ночью причалила лодка «пятницы».

Через половину минуты он положил машину на крыло, пытаясь рассмотреть в темноте хоть что-то. Тщетно. Остров пиратов надежно хранил свои тайны.

Звездный рекрут сделал один круг над местом предполагаемого местоположения лодки Аи, другой….

Неожиданно в темноте, на самой границе моря и суши, примерно в пятистах метрах от места «кружения» истребителя вспыхнул огонек. Крохотное пламя быстро набирало силу…. «Ая»! – обрадовался землянин.

Он завис на машине почти у самого костра, стремясь рассмотреть того, кто устроил здесь «посиделки». Из темноты выскользнула «пятница», помахала рукой. Сашка посадил спарку, заглушил двигатели. Он поднял фонарь кабины, рукой нащупал лезвие своего ножа. Если что….

– Эти моторы ревут так, что можно оглохнуть! – весело сказала женщина, появляясь из темноты. Она запрыгнула на крыло, прошлепала босыми ногами прямо к кабине.

– Ой! – воскликнула она. – А это – кто?

– Кто, кто…. – непонятно на что рассердился Заречнев. – Конь в пальто! Вместо того. чтобы ойкать, лучше помогла бы мне избавиться от этой дряни!

– Помогу! – обрадовалась «пятница». Она ловко спрыгнула на песок, бегом умчалась в сторону моря.

Она вернулась через несколько секунд. В руке у неё была…. большая тряпка, или кусок паруса.

– Ты же этого хотел? – спросила она, вновь забираясь на истребитель. – Думаешь, нам удастся оттереть с сиденья всю кровь?

Александр чертыхнулся, но винить было некого. Он выбрался из кабины, вцепился руками в одежду мертвого бывшего пилота….

– Ты когда-нибудь летала на таких штуках? – поинтересовался землянин, помогая женщине пристегнуться ремнями.

– Когда-то, очень давно! – ответила «пятница». – Так давно, что уже и помню ничего! Эта штучка – зачем?

– Эту штучку лучше не трогать! – прикрикнул на неё человек. – Этой штучкой запускают ракеты! Что такое ракеты, Ая почему-то не спросила. Обиделась, наверное.

– Мы в море не упадем? – это был первый вопрос, который «пятница» задала Сашке почти сразу после того, как они взлетели. Александр пожал плечами, не понимая, что именно имеет в виду женщина, спрашивая о падении в Океан. Но что-то подсказывало землянину, что этот вопрос глубже, чем любопытство деревенского жителя, не понимающего, почему летает самолет и обо что он опирается в воздухе.

– Не должны! – осторожно ответил звездный рекрут. – Топлива хватит на несколько часов полета. Если бак никто не пробил, конечно!

Заречнев слишком поздно понял, что сморозил глупость. Чтобы «пробить бак», то есть повредить систему хранения воды, нужен очень мощный удар, взрыв большого фугаса, или ракеты. Следов такого воздействия спарка не имела.

Александр сориентировался по звездам, поднялся над поверхностью моря примерно на километр, взял курс на континент (пока – именно так!).

– Сбавь скорость! – неожиданно сказала «пятница». Сашка уменьшил громкость внутренней связи, ответил:

– Почему?

– Мы же на запад летим! А Лакус поднимается на востоке! Чем выше скорость, тем дольше нам ждать рассвета!

– Логично! – прошептал звездный рекрут, выключая главный маршевый двигатель. – Да и топлива моторы жрать будут меньше. Небо на востоке стало светлеть. Звезды над головой померкли. Вместе с ними исчезли и ориентиры.

– Что, заблудился? – от проницательной «пятницы» не смогли укрыться его нервные, дерганые движения рукой на штурвале истребителя. – Может, дорогу у кого спросишь? Землянин разозлился.

«А вот и спрошу»! – хотел выкрикнуть он. Но потом неожиданно подумал, что спросить дорогу кромосянина – это, на самом деле не очень плохая идея. «Они же, как голуби, путь найдут даже в темноте…. если нам встретиться какой-нибудь остров…» Но им встретился не остров.

Где-то на далеко-далеко, почти на линии горизонта землянин заметил треугольник паруса, смутно знакомый.

– Эх-ма! – воскликнул он. – Да это же наша вдовушка!

– Где? – тут же послышался любопытствующий голос «пятницы».

– Да вот, справа от курса!

Матт была счастлива. Счастлива так, как не была счастлива с тех пор, как встретила своего Дая – молодого, красивого рыбака из соседнего рыбачьего поселка.

Но теперь она была счастлива вдвойне, ибо как обрела того, кого считала погибшим.

На обратном пути она и Талл, помня слова пирата, что на одном из островов они видели несколько рыбаков, решила навестить «чирей», на берегу которого ей почудились чьи-то тревожные взгляды. Едва нос баркаса коснулся песка, на берег высыпали трое мужчин.

Матт с трудом узнала в одном из них – обросшего волосами, похудевшего – своего Дая, мужа, пропавшего в море два года назад. Зато рыбак узнал свою жену сразу. Он бросился вперед, обхватил её, закружил….

– Отец? – только это слово смог вымолвить подошедший Талл.

А потом был пир – не очень богатый, зато обильно приправленный огромной радостью.

Пока Матт и Дай были заняты пересказом друг другу всех последних новостей, двое «друзей по несчастью» Дая решили умыкнуть подарок Клешни, «справедливо» решив, что для одного рыбака и лодка и семья – это слишком много радости. Но бдителен был Талл.

Подросток вовремя заметил мужчин, покушавшихся на их лодку, поднял крик…. Убивать их не стали.

Однако Дай дал мужчинам слово, что как только они доберутся до континента, они обязательно найдут родичей рыбаков и расскажут, как можно добраться до острова, на котором они спаслись после шторма.

День шел за днем. Баркас уверенно шел вперед, подгоняемый всеми попутными ветрами. Через десять – двенадцать дней на горизонте должен уже будет показаться берег континента. И вот однажды, после рассвета, одинокую лодку догнал гром.

Матт, которая в тот момент управляла судном, тревожно оглянулась; гром – предвестник шторма, бури. Однако небо было чистым со всех сторон – ни облачка.

Потом далеко над самой поверхностью воды появилась черточка. Она быстро приближалась, росла и превратилась в серебристую машину – наподобие той, какие летают над столицей Северной Империи.

Блестящая металлическая птица зависла в воздухе рядом с лодкой, у неё стала открываться фиолетовая продолговатая крышка.

Из-под крышки выглянул… Клешня. Он что-то кричал женщине, но из-за грохота двигателей она ничего не слышала. Потом Клешня поднял верх обе(!) руки, развел их в стороны.

– Мама! – раздался рядом с ухом голос Талла, – по-моему, он заблудился и спрашивает дорогу!

Матт покосилась на сына, несколько раз махнула рукой в сторону своего дома.

Фиолетовая крышка опустилась, блестящая машина улетела в указанном ею направлении.

– Нет, все-таки он не рыбак! – с сожалением сказала бывшая вдова, проводив взглядом спарку спасителя её сына.

Глава 8.

Катакомбы Кромоса.

С первого взгляда невозможно было сказать: для чего именно предназначена машина или механизм, заполнивший собой все пространство огромной естественной полости внутри коры Кромоса.

Дальномер, установленный в драккаре, показал, что высота грота – около трехсот метров, а поперечник – полтора километра.

И при этом все пространство пещеры было заполнено металлом – серебристым, с матовым отливом.

– Платина! – с ходу предположил первый пилот. Молниеносный лазерный «выстрел» в ближайшее металлическое «тело» с последующим спектральным анализом «осколков» частично подтвердил правоту предположения Демьяна.

«Платино-иридиевый сплав! – озадаченно отметил Дягилев. – Самый стабильный сплав во Вселенной! А на древнем Кромосе знали толк в металлах и технологиях!

– Интересно, сколько эта махина весит? – произнес Самочернов, задумчиво поглаживая свой квадратный подбородок.

– А мы это прямо сейчас и узнаем! Добровольцы на наружную разведку есть?

– Хм! – Тимофеев даже не улыбнулся. – Ты имеешь в виду нас с Машей?

– Нет! Я имею в виду Дягилева и Станта! В пределах прямой видимости отсюда, на одной из боковых поверхностей машины-монстра находится нечто, что может быть порталом доступа в систему контроля за сим агрегатом.

– Почему ты так думаешь?

– А место уж больно удобное! Вон, сам посмотри!

– Ну, Стант – понятно! – пробурчал старший офицер. – Но я-то там – зачем?

– Для «букета»! – съязвил первый пилот. – Там же, возможно, расположены и кое-какие органы управления этой махиной. Кто-то лучше тебя способен разобраться в таких «приблудах»?

Дягилев вздохнул, побрел в сторону шлюза. Он с недовольным видом вынул из ящика свой десантный костюм, скинул ботинки…. Стант прихватил свой ПИР, двинулся к шлюзу тоже.

– Питания – нет! – озадаченно поделился «новостью» бессмертный, нервно постукивая по кнопкам клавиатуры. – Впрочем, можно обойтись и без внутреннего питания. Для диагностики достаточно моего источника!

До этого момента он почти четверть часа безуспешно пытался войти в систему через портал на стене чудовищного механизма.

– Конструкция не подходит! – язвительно заметил Демьян, давая по рации оценку потугам элоя наладить диалог «ПИР – подземный монстр».

Выход нашел Дягилев. Он попросил посторониться Станта, лазерным лучом своего бластера аккуратно срезал крышку портала.

Взору разведчиков явилась металлическая пластина с золотистыми дорожками-проводами.

– Разберешься? – с надеждой в голосе спросил старший офицер, не переставая крутить головой во все стороны.

– Постараюсь! – приободрился элой. Он воткнул в ПИР разъем с тремя «крокодилами» на длинных и тонких проводах, аккуратно защелкнул один из них на ближайшей золотистой «дорожке»….

… – И что говорит твоя диагностика? – Демьян проявил нетерпение, не характерное для него.

– Секундочку! Скачиваю данные!

– Какие данные?

– Информацию о состоянии системы на момент отключения. Данные о количестве продукции в хранилищах. Да много еще чего….

– Сразу расскажешь?

– Нет, я все же предпочел бы сначала вернуться в более безопасное место!

– Послушай, Стант! – вмешалась бессмертная. – Ты сможешь организовать радиоканал между порталом и твоим ПИР?

– Смогу, конечно. Но – незачем! Система – не динамическая! Сейчас в ней ничего не происходит. Вся информация, которая в ней была, скопирована в мой компьютер. Все! Я возвращаюсь в драккар!

– Ну, хвались, чего «нарыл»! – Демьян не стал даже дожидаться, когда Стант выберется из своего «скафандра».

Бессмертный сбросил десантный костюм на пол (Дягилев недовольно поморщился, но костюм все-таки поднял и поместил его туда, где обычно находился – в нише, справа от шлюза), быстрым шагом устремился в переднюю часть мобиля.

– Итак! – заговорщицким тоном произнес элой, выводя на большой монитор изображение «внутренностей» чудовищной машины. – На ваш взгляд, что это такое?

– Сложно так сразу сказать! – задумчиво высказался Тимофеев. Похоже на пылесос, только очень и очень большой. Неужели эта машина – для очистки воздуха от примесей?

– Может быть! – покрутил головой Паршин. – Но тогда где фильтрующие элементы, где емкости для сбора мусора?

– А вот это – что? – щелкнул пальцем по клавиатуре Стант. На экране появилось схематическое изображение какой-то полости, заполненной процентов на двадцать. – Сложно сказать какого это размера, но компьютер уверен, что это – хранилище, и оно наполнено чем-то, на 22 процента.

– Допустим, это – пылесос! – согласился Демьян. – Оставим эту версию, как основную. Какие еще будут варианты?

– Может, эта машина – для сжимания воздуха? – заметил Юрий. – Я нечто похожее видел в кино. Там капиталисты крали воздух из атмосферы Земли, превращали его в металлические шарики, и продавали.

– Хм! Забавная версия! Но она тоже укладывается в те данные, которые я смог скачать из системы контроля за этим агрегатом. – ответил Стант. – Плохо то, что система не дает ответа ни о предназначении машины, ни об её устройстве. Только – данные о состоянии жизненно важных агрегатов и механизмов.

– И что она считает важным? – не преминул уточнить первый пилот.

– Параметров много. Температура электродвигателей. Количество реагента….

– Какого реагента?

– Не знаю! Порошкообразный материал находится в специальном бункере, не в этой пещере.

– Еще интересно что-то есть? – подался вперед Дягилев.

– Только направление, откуда осуществлялось удаленное управление этим «пылесосом»….

– А вот это – что? – старший офицер прикоснулся ногтем к экрану.

– Силовой кабель. Питание машины.

– А что, разве источник мощности – не в самой машине?

– В том-то и дело, что – нет!

– Хм. Очень интересно! Я думаю, лучше сначала проверить местную «электростанцию». Вдруг что-то интересное «нароем».

– Не считаю эту идею безопасной!

– Почему? Все взорвется, думаешь?

– Не обязательно! Активация основных мощностей может вызвать случайное включение систем защиты. Пока мы двигаемся без особых препятствий. Но кто знает, что начнет происходить, если заработают один или несколько основных генераторов? Неужели ты веришь в то, что обитатели могли вот так свободно болтаться туда, сюда по всем Катакомбам. И не было никаких ограничений?

– Да, черт его знает! Но, может, ты и прав! А что ты думаешь, Демьян Юрьевич?

– Если честно, то я удивлен, что до сих пор на нас ничего не упали или не обстреляло. Обычно такие старые подвалы полны всяких разных ловушек. Думаю, здесь они тоже есть, но неактивны. И тут я согласен со Стантом – случайный скачок мощности в системе питания защиты способен активировать любые охранные системы.

Думаю, нужно искать все-таки не электростанцию, от которой нам мало проку, а их главный мозговой центр. Так куда, говоришь, идет кабель удаленного доступа?

– М-да! Всё – как всегда! – Демьян был явно разочарован.

– Что – именно? – не понял Тимофеев. Его друг, Юрий, вопреки обыкновению, счел за благо свое мнение придержать при себе.

– Как всегда – в главный «мозговой» центр не проехать на тяжелой технике.

– А ты уверен, что эти «провода» – именно оттуда?

– Нет, конечно! Но кое-что обнадеживает. Например, эта дверь! Земляне заулыбались.

«Дверь» – кусок толстенного и тяжеленного металла, перекрывающего единственный выход из тупикового помещения, в котором они оказались, следуя на драккаре вдоль линии «удаленного доступа», действительно, вряд ли была дверью в гильюн или на камбуз. С первого взгляда было понятно – за неё что-то очень ценное.

Плохо было только то, что когда дверь удастся открыть, дальше все равно придется двигаться «на своих двоих». В проем с трудом прошло бы только колесо мобиля звездных рекрутов.

– Открываем? – никто не обратил внимания, что Стант уже успел переодеться в костюм десантника. В руках он, как обычно, держал своего «друга» – ПИР.

– Может, я её того – лазером? – Дягилеву явно не хотелось покидать уютный и безопасный драккар.

– Можно и лазером! – не стал конфликтовать бессмертный. – Если не удастся подать питание на моторы двери, или электромагнитные зажимы, придется резать. Но это – время…. Так что решили? – этот вопрос элой адресовал уже другому члену экипажа – командиру.

– Пробуй открыть! – отрезала Дита, которой уже начинала надоедать перепалка. – Не получится, будем резать! Тимофеев! Самочернов! – На охрану оператора!

Юрий тяжело вздохнул, выпрямил спину, развернул плечи (теперь можно было не «прятаться», так как патронесса его все равно «заметила»).

– А кого мы боимся? – голос Юрия выдавал его настроение. – Кто на нас нападет? Кому мы нужны?

– Мы боимся всех! – оборвала его Дита. – Отставить разговоры! Выполняйте немедленно!

Первым из шлюза выбрался Стант. Элойка увидела на экране грубейшее нарушение Устава, не стесняясь первого пилота и старшего офицера, обложила матом Самочернова – именно он должен был первым покидать переходной отсек мобиля.

– Еще раз повторится такое! – пообещала она. – Лично расстреляю, мать вашу! И не посмотрю на заслуги! Предупреждение подействовало.

За бронированной «дверюгой» обнаружился узкий и длинный коридор. Юрий посветил в него фонарем. Проход изгибался под прямым углом метрах в тридцати от двери.

– Идеальное место для западни! – облегченно сказал Демьян. – Я с такими вещами много раз сталкивался!

Стоит кому-то повернуть за угол, спереди и сзади вылазят пулеметы и косят все, что попало в коридор.

– А как их отключить?

– Никак! Обычно такие ловушки изнутри не отключаются! Если засаду можно нейтрализовать из самой засады, она теряет всякий смысл.

– Ты думаешь, приборы и оружие все еще работают?

– Может быть все, что угодно! Может, и не работают! Но готовым нужно быть к самому худшему!

– Предлагаешь пойти и проверить?

– Проверка ничего может и не дать. Инженеры, которые разрабатывают такие засады, как правило – не дураки. Ловушка может иметь несколько степеней защиты…

– Поясни!

– Ну, например, в коридор заходит разведгруппа. Проверят – вроде все нормально. Следом заходят еще десять человек. И западня срабатывает, захлопывается…..

– У тебя, видно, большой опыт таких операций!

– Большой, не большой…. Какое это имеет значение? Интуиция подсказывает мне – в таком коридоре, изогнутом без всяких видимых причин, может быть засада. И наша задача – найти возможность нейтрализовать её.

– Хорошо сказано – нейтрализовать! Мы даже не знаем, что это такое!

– Ну…. Судя по толщине двери, запорам на ней и отсутствию видимых крупных выдвигающихся предметов, вариантов два – газ, или вода. И то, и другое сработает даже при обесточенных силовых системах.

– Предлагаешь проверить?

– Да! Женя! Ты готов поплавать, или подышать «свежим воздухом»?

– Да, готов! – ответил Тимофеев, который слышал все переговоры. – А разве у меня есть выбор? Все сдержанно посмеялись.

– Тогда – вперед!

Крепыш осторожно шагнул в проем, осторожно смотрелся. Сделал еще один шаг, потом – еще….

Ловушка сработала, когда Женя достиг угла. Видимо, она активировалась от нажатия на какой-то рычаг, либо на часть пола. Из стен повалил желтоватый дым, стальная дверь захлопнулась.

– Ну, как ты?

– Да ничё! Только не видно не хрена!

– Потерпи! Думаю, засада рассчитана минут на пять-десять – на больше времени нормальному человеку дыхание не задержать. Жди! Когда Стант повторно отпер «дверюгу», все захохотали.

Костюм на Тимофееве из защитного стал ярко-желтым. «Дым», он же – ядовитый газ, прочно осел на ткани скафандра.

– Ну вот, теперь придется выбрасывать! – посетовал Женя.

– Не факт! – успокоил его Паршин. – Обычно в таких системах используют газы, разлагающиеся быстро. Иначе сами «защищаемые» рискуют отравиться. Ну, что?! Двигаете дальше! Постарайтесь определить сенсор, вызвавший подачу газа!

– Это – пол! Я сразу почувствовал, когда он просел на пару сантиметров!

Изогнутый коридор заканчивался еще одной дверью, правда, не столь мощной, как первая, наружная.

– Опаньки! – воскликнул Стант, копаясь в «потрохах» второй двери. – А это уже намного интереснее! Кто-нибудь мне может сказать, что за этой железякой?

– А что? Что тебя насторожило?

– Да так…. В двери отсутствует механизм для её открытия! Это не дверь, а заглушка! Такое ощущение, что за ней – стена! А весь это коридор и дым – это ложный ход, отвлекающий от чего-то другого.

– От чего?

– Например, от настоящего прохода в место, откуда контролировался «пылесос».

– Да-а! – протянул Юрий. – Эти кромосяне явно не слишком-то доверяли друг другу!

– Но если это – ложный ход, то где – настоящий? – жучиха впервые напомнила о своем существовании.

– Хороший вопрос, Машенька! – все засмеялись от этого очень русского – «Машенька». – А ты-то сама – как думаешь? Есть какие-то соображения?

– Есть! Мы уже двое суток под землей…. Здешние Катакомбы мне чем-то напоминают… наши Ульи, только перевернутые.

– Чем? – остро глянула на неё бессмертная.

– Идеология внутреннего устройства – та же!

– Когда ты успела понять «идеологию»? Мы видели-то всего два десятка коридоров, и примерно такое количество залов.

– Дело не в количестве, а в том, как они расположены между собой. Вот смотрите! – Она зажала между пальчиками карандаш, быстро набросала трехмерную схему какого-то сооружения. – Это – один из Ульев; его подземная часть. А вот это – та часть Катакомб, которую мы успели обследовать! Разве не видите сходства?!

– Да, согласна! Есть что-то общее! Но как нам сейчас может помочь устройство ваших жилищ?

– Наиболее защищенное место – вот здесь! Значит, где-то здесь могут и быть жизненно важные объекты этих подземелий!

– Да, но место, о котором ты говоришь, находится на самом верху подземного города древних кромосян.

– Скажи! Такие, как вы, где чувствуют себя комфортнее – ближе к поверхности, или дальше?

– Разумеется, ближе! Не так жарко. Да и давление ниже.

– Значит, на этих уровнях и нужно искать настоящий центр управления всем оборудованием, которое находилось в подземном городе.

– Но, если мне изменяет память, туда ничего отсюда не ведет!

– Значит, вход туда – из какого-то другого места! Какая часть Катакомб Кромоса соответствует вот этому уровню?

– Да, собственно, одна – первый зал, куда мы попали после коридора, заполненного водой.

– Вот там и нужно искать доступ в центр управления!

– Возвращаемся! – решительно скомандовала Дита.

– Самое интересное! – подал голос Стант. – На полу не было ни одной пиктограммы, которую можно было бы истолковать, как вход в центральный командный пункт. Что, впрочем, очень логично…. Место-то – секретное…. Он опять углубился в какие-то свои размышления.

– Стант! – вырвал его из «виртуальности» голос Диты. – Мы отправляемся обратно. Ты – с нами?

– А? Да! Да! – торопливо забормотал элой, сдергивая «крокодилы» с ложных магистралей. Два «зубастика» соприкоснулись между собой, в проеме заискрило….

Металлическая пластина отделилась от стены, двинулась вперед, полностью загородив собой прямоугольник коридора.

– Шухер! Задавит! – заорал Юрий. Он схватил Станта за пояс, бросился к выходу.

Человек и элой бежали так быстро, что покинули коридор прежде, чем «дверь» смачно клацнула по стене коридора.

Обследование «лучевых» проходов из первого зала отняло много времени. Почти пятьдесят часов звездные рекруты «челночили» по подземным штольням. Наконец, на экране бортового компьютера возникла более-менее полная схема коридоров и проходов верхнего яруса Катакомб Кромоса.

– То, что нам сразу не удалось обнаружить вход на управленческий уровень, еще не означает, что его здесь нет! – задумчиво говорил бессмертный. – Я думаю, дальнейшее изучение устройств здешних проходов, на данном этапе – лишняя трата времени и сил. Давайте-ка лучше проанализируем ту информацию, которая у нас уже есть! – он вывел на большой монитор объемное изображение доступной части Катакомб. Звездные рекруты дружно облепили экран. – Ну, что? У кого какие соображения?

– Я думаю, мы ищем не там! – безапелляционно заявил Юрий. – Посмотрите: в проходах нет ни одной двери!

– Согласен! – поддержал Юрия Дягилев. – Думаю, нужно возвращаться обратно, к «пылесосу» и искать где-то там.

– А что ты думаешь, Дима? Почему ты молчишь? – бессмертную, разумеется, интересовало мнение первого пилота.

– Хм. – после продолжительного раздумья произнес Паршин. – Юра и Женька, конечно, правы…. Наверное, Маша ошиблась, предположив, что вход в элитную часть подземного города находится где-то здесь. Наверное, ошиблась…. Но я в этом до конца не уверен…. Есть одна деталь, зацепка, которая не дает мне покоя, «царапает» мозг. Все насторожились. Первый пилот вообще очень редко говорил загадками.

– Вот посмотрите! – продолжил Паршин. – Все коридоры – прямы, как стрела. И это – понятно. На конце каждого прохода – большой зал. И только один проход искривлен. Вот этот! – Демьян прикоснулся к пластику монитора. – Почему? Слишком прочные породы обходили? Вряд ли при их технологиях это стало бы серьезным препятствием.

Разумное объяснение я вижу пока только в одном: примерно в этой части прохода был, или существует еще один, скрытый, тайный проход. Если предположить, что он там есть, все становится очень логичным.

– Но мы не видели никаких следов двери или портала!

– Не видели – это не значит, что там ничего нет! Кто сказал, что дверь должна выглядеть как дверь? А если её функции выполняет часть стены? При развитии техники, какую мы здесь уже наблюдали соорудить такую убирающуюся стену – пара пустяков!

– Допустим, ты прав! – покрутил головой Тимофеев. – Но как найти эту стену? Если стена загораживает вод в тайную часть города, то вряд ли её можно открыть снаружи! Только – изнутри! Получается, что для того, чтобы попасть внутрь, нужно сначала…. попасть внутрь!

– Мда…. Я тоже не знаю, как решить эту головоломку. Но выход – должен быть! И для начала нужно понять: есть ли за стенами коридоров другой город, и какая из стен могла отъезжать в сторону!

– Можно использовать ультразвуковой сканер! – заметил Стант. – Его мощности хватит, чтобы «просветить» камень на глубину до двух метров!

– Хорошо! – довольно резюмировала Дита. – Сначала обследуем вот эту часть коридора, если ничего не найдем – вот эту и эту! Если поиск снова не даст результата, возвращаемся к «пылесосу»!

Заречнева переполняли эмоции.

Чувств было много…. Но самыми важными из них были два – радость и надежда.

Радость от предвкушения встречи со своими друзьями и надежда на то, что Дита, наконец, посмотрит на него по-другому.

Едва на горизонте показался далекий берег континента, Сашка положил машину на левое крыло, снизился почти до самой воды.

Если бы сейчас была ночь, он смог бы увидеть Око Смерти – почти у самой линии горизонта.

И хотя бывалый разбойник утверждал, что Око Смерти на побережье «не шалит», у землянина не было ни малейшего желания испытывать судьбу.

Примерно через час низкого «бреющего» полета над морем, параллельно побережью Александр решился повернуть в сторону столицы Южной Империи.

Он углубился в континент меньше чем на полсотни километров, а карта Кромоса, загруженная в компьютер Диты, уже «заработала».

Ориентируясь по отметкам электронного планшета элойки, Сашка легко нашел дорогу к базе.

Заречнев сделал круг над столицей Империи, внимательно наблюдая за казармой звездных рекрутов.

Однако на громовой звук моторов спарки из обиталища пришельцев выскочила только одинокая хвостатая фигурка Ар'рахха.

Землян посадил машину рядом с другими истребителями Звездной Академии, шумно вдохнул, готовясь выслушать объяснения зеленого верзилы.

У драка, издалека взирающего на посадку машины патронессы, от удивления отпала челюсть, когда он увидел, кто сидит на переднем сидении истребителя бессмертной.

– Что? Ты? Не может быть! – заревел Ар'рахх, бросаясь вперед. Он поймал «брата по крови», скатившегося по крылу, долго тискал, не в силах поверить собственным глазам.

– Ты, что, забыл, что я вас прогнал? – пытался высвободиться человек их медвежьих объятий молодого охотника.

– Да черт со всем, что было! – мял ему бока Ар'рахх. – Теперь ничего не имеет значения! Я же думал, что ты погиб!

– А почему ты так решил?

– Нам это сказал тот человек, у которого вы остались в доме!

– А-а! Тогда – понятно! Этот – да, мог так сказать! Это же он дом поджег! И уверен был, что я – умер!

– А как ты спасся? Что произошло?

– Меня предупредил мальчишка….

– Но как ты сбежал?! И как с одной рукой смог управлять истребителем?

– Почему – с одной? У меня – полный порядок! – он отстранился от друга. Только теперь драк обратил внимание, что у землянина – две полных руки.

– Но – как? – удивлению Ар'рахха не было предела.

– Долго рассказывать! Не сейчас! Как-нибудь в другой раз! Лучше помоги нашей гостье!

Драк повернул голову к самолету, только теперь заметил полуголую женщину в задней кабине крылатой машины.

– Кто это?

– Это? Это – Ая! – ответил человек. Она – со мной! Помоги ей спуститься вниз!

Драк подскочил к самолету, расставил в стороны свои огромные руки-клешни, приглашая женщину скатиться вниз.

Ая несколько раз с любопытством посмотрела на драка, на землянина, потом – снова на драка.

Она перебралась через борт машины, скользнула вниз, в могучие объятия зеленого верзилы.

Снизу вверх она критически осмотрела молодого охотника, улыбнулась, произнесла:

– Ну, что мы стоим? Идите, ведите меня к вашей начальнице! Будем с ней знакомиться!

– А её нет! – виновато ответил Ар'рахх, пожимая плечами. – И вообще кроме меня на базе нет никого!

– А где – все? – внутренне холодея, спросил Сашка.

– Все? Отправились в Катакомбы Кромоса! Искать способ, как покинуть эту планету! Первой из ступора вышла «пятница».

– Вот что, мальчики! – произнесла она. – Дайте-ка мне какую-нибудь одежду! И покажите мне комнату, где я буду жить!

– Одежду! – Александр не сразу сообразил, чего именно хочет женщина. – Женскую одежду…. Дита за свой гардероб нам головы оторвет….

– Зачем – Диты? – прервал его размышления драк. – Можно отдать костюмы Ирины. Они все равно теперь никому не нужны.

– А что с ней случилось? – осторожно поинтересовалась «пятница».

– Она погибла! – мрачно ответил Сашка. – В воздушном бою! Защищая нашего командира и меня, вот с ним! Пойдем! Я покажу, где можно взять одежду и обувь!

Ая легко шла за звездными рекрутами по коридорам космической яхты, с любопытством рассматривая внутренности её коридоров. Но вопрос она задала всего один, когда увидела реанимационно-сканируюший аппарат.

– Что это? – спросила она. Землянин объяснил.

– Хорошая вещь! – просто сказал «пятница». – В наше время таких не было!

– Ну, что? Какие планы? – этот неизбежный вопрос Сашка услышал от друга после сытного обеда, приготовленный женщиной, на удивление быстро освоившейся внутри корабля Диты.

– Да какие могут быть планы? План – один – уничтожить Око Смерти!

– Но – как?

– Помнишь, когда мы впервые появились на орбите Кромоса, эта штуковина на нас никакого внимания не обратила? Даже когда Стант какие-то датчики устанавливал.

– Ну, и что? Чтобы разрушить спутник, нужно оказаться рядом с ним, или запустить чем-нибудь по нему, с поверхности!

– Ага! Космическим бумерангом, панимаешь…. Видели мы уже, что бывает с «бумерангами»! Да шняга всё это! Ложный ход!

– А какой ход – не ложный?

– Грузим на заднее сиденье моего самолета килограммов сорок-пятьдесят взрывчатки, одеваю скафандр…. Если на спарке разогнаться, как следует, можно выйти на орбиту вокруг Кромоса. А там…. если повезет, то и до Ока добраться можно.

– Что значит – если повезет?

– Видишь ли….. Точка на стационарной орбите, которую «занимает» спутник, она на само деле – очень маленькая. Стартовать с поверхности и попасть точно в неё – это все равно, что выстрелить из ружья и попасть в спичечную голову, с расстояния в километр, или – два. У меня есть сомнения, что получиться!

– А если промахнешься?

– Не знаю…. Буду тормозить, спускаться обратно в атмосферу, пытаться еще раз.

– Но другие-то как-то попадают с первого раза!

– Другие…. У других опыт! Расчеты! Я же выше двадцати километров ни разу не поднимался!

– Да! Задача! Не знаю, чем и помочь!

– О чем спор? – «братья по крови» в запале не заметила, как подошла Маяла, с ребенком на руках. Сашка машинально заглянул в лицо малыша…

– Большой! Растет! – расплылся в улыбке землянин. – Вырастет, станет очень красивым! Как мама! Маяля смущенно улыбнулась, повторила свой вопрос. Землянин объяснил, в чем суть проблемы.

– Странно! Я не вижу ничего сложного в вашем вопросе! – совершенно искренне удивилась молодая мама. – В любой машине есть компьютер, введите в него данные о положении точки на орбите, в какую хотите попасть, и место старта. Все остальное рассчитает вычислительная машина! Наши пилоты делают всегда именно так! – малыш заворочался, заплакал. Маяла ушла обратно в помещение, на ходу укачивая сынишку.

– Тормоз! Я просто – тормоз! – Сашка ударил себя ладонью по лбу, расхохотался. – Такое просто решение! У меня не хватило мозгов додуматься до такого простого вывода!

– Не расстраивайся! – попытался его успокоить Ар'рахх. – Не ты один совершаешь ошибки! Другие тоже часто не видят ответа, находящегося прямо перед глазами!

Что толку от того, что ты хлещешь себя по голове? Лучше подумай, как незаметно подобраться к спутнику!

– А! Это? Ерунда! Глаз ничего не видит на обратной стороне планеты! Хоть целый крейсер запускай!

– Когда займемся подготовкой?

– Немедленно! Прямо сейчас! Как ты думаешь, если Дита неожиданно вернется, она даст мне возможность сделать то, что я хочу?

– Честно? Сомневаюсь!

– Вот и я сомневаюсь! Пошли в корабль, за взрывчаткой и летным комбинезоном!

– Почему – одним? Разве я не полечу с тобой?

– Нет! – помрачнел землянин. – Может получиться так, что мне не удастся состыковаться со спутником. Тогда я направлю самолет прямо на него; постараюсь взорвать пластит как можно ближе к орбитальному комплексу. А еще лучше – внутри него!

– Тогда позволь мне хотя бы рассчитать параметры твоего полета! Ты же знаешь – у меня это всегда лучше получалось!

– Ну, не всегда…. Занимайся! За это ты расскажешь мне, как вы с Машей ухайдакали Уррака!

– Откуда знаешь? Мы же никому постороннему…. – Ар'рахх полез в кабину Сашкиной спарки.

– Да уж что знать-то! На балконе. Стрелой. Честное слово: вы – как дети! А если бы вас поймали?!

– Да кто ж нас поймает? Кому мы нужны?

– Ладно…. Все с вами ясно! Рассказывай!

– Да, собственно, и рассказывать-то нечего. Помнишь, мы на разведку ходили? В чашу?

– Конечно!

– Там ложок есть такой, небольшой!

– Да какой же это ложок?! Это – полноценная сточная канава – зеленая и вонючая!

– Верно! Под цвет моей кожи! Жидкость в ней и правда, жутко пахла! Я дней пять потом отмывался! Ну, да ладно, это все – лирика!

Короче, пробрался я по этой, как ты говоришь, сточной канаве, практически к самому дворцу.

– А Маша?

– А Маша меня прикрывала!

Пробрался, выбрался на бережок. Смотрю – товарищ Уррак на балкон вышел. Подышать. Ну, и подышал…. До земли летел – ни разу не пикнул даже! Я к нему подполз, проверил – дышит! Живуч!

– Ну, ты шейку-то ему и….

– Вот именно! Шейка оказалась слабая!

Бывшие гладиаторы захохотали. Что ни говори, но иногда и месть способна принести удовлетворение.

– Дита все знает?

– Дита? Дита знает то, что ей знать положено! И – ни грамма больше!

Ну, вот! Я закончил! Можешь лететь! Осталось только ввести координаты точки старта.

– А взрывчатка? А детонатор?

– Вот черт! Опять забыл! Пошли, помогу принести!

Заречнев влез в летный комбинезон, еще раз проверил уровень всех жидкостей в машине. Бортовой компьютер сигнализировал, что все системы – в норме.

«Если ничего не получится, Дита меня живьем съест»! – думал звездный рекрут, забираясь в кабину. Из помещения вышла Маяла – без ребенка, в двери космического корабля показалась голова Аи.

– Далеко собрался? – в голос спросили они.

– Да так…. – уклонился от ответа человек. – Тут недалеко. Идейку одну нужно проверить!

– А высотный костюм зачем?

– Дык…. Высоко идейка-то. – Александр включил двигатели, проверяя, как они работают после продолжительного перерыва. Пока все шло штатно.

– Взлетаю! – услышал драк в своем коммуникаторе спокойный голос землянина. Рев усилился. Спарка оторвалась от Кромоса и исчезла на юге.

– Да, за стеной есть какая-то пустота! – удовлетворенно констатировал Стант, выразительно постукивая по экрану монитора, на котором отображались результаты измерений ультразвуком. – Но сказать точно – какого размера пустота, и является она жилым помещением, либо коридором, сказать невозможно. Нужно вскрывать стену – или дверь, если хотите!

– Исключено! – восклицание первого пилота было громким. – Мощности наших лазеров не хватит! Взрывать…. Взрывать, с учетом обстоятельств – изощренная форма самоубийства! Завалит, к чертовой матери! Подыхать будем долго – от голода, или пока воздух не кончиться!

Нужно возвращаться к «пылесосу» и где-то там уже искать другие проходы. То, что мы обнаружили, это – не вход, это – выход! Он же изнутри закрывается! Значит, есть где-то дверь, которая должна открываться снаружи! Посовещавшись, команда Диты согласилась с Паршиным. И вновь колеса драккара понесли мобиль по знакомому маршруту….

– Нужно попробовать попасть внутрь! – высказался Дягилев. – Там, внутри должны быть какие-нибудь коридоры, которые куда-то ведут! И точно есть силовые магистрали и магистрали управления!

– Зачем нас силовые магистрали?

– Рано или поздно нам придется отыскать местный источник энергии, и запустить его! Многие, самые тяжелые двери невозможно сдвинуть без мощных двигателей! Обесточенная система контроля совершенно неинформативна! Да много чего еще! Нужно искать источник энергии!

– Ты думаешь, он все еще работает?

– Думаю – да! Не основной, так резервный! Причем такой источник не должен быть очень далеко от крупных потребителей мощности, таких, как этот «пылесос»! И оборудование…

– Что – оборудование?

– Оборудование для подземной электро– или теплостанции должно быть немаленьким! Уверен – в конце одного из самых «толстых» коридоров мы найдем источник энергии. Возможно даже – не один!

Стант! Какой значок, пиктограмма, на твой взгляд, могут обозначать местный силовой узел?

– Вероятнее всего – вот этот!

– Так давайте, поедем и проверим это направление!

Дита поймала вопросительный взгляд Юрия, согласно кивнула. Драккар «нырнул» в нужный коридор….

– Я ожидал чего-то гораздо большего! – удивление Дягилева было неподдельным.

– Чего именно? – насмешливо уточнил Паршин.

– Я думал, что главный генератор – это что-то огромное, могучее…. Типа энергоблока атомной электростанции. А тут….

Действительно, по сравнению с Чернобыльской АЭС подземные электрические станции были просто «булавочными», размерами они едва превышали большой судовой двигатель.

Располагались мини-АЭС по всему периметру большой пещеры. Теперь, после того, как земляне и элои обследовали некоторую часть Катакомб Кромоса, было понятно, что древние кромосяне для устройства своего подземного города использовали сеть естественных пустот в коре планеты. Город-убежище они образовали, соединив эти пещеры густой паутиной коридоров и проходов. В одной из таких пустот расположилась электростанция. Разведчики разумно предположили, что эта «силовая» пещера – не единственная в своем роде; должны быть еще.

– А меня, наоборот, восхищает инженерное и техническое решение! – не согласился с Евгением первый пилот. – Группа небольших энергоблоков предпочтительнее одного большого!

– Прочему?

– Система – надежнее! Если выйдет из строя один, или даже пять генераторов, их можно отключить отремонтировать, заменить.

Да и для профилактики удобнее иметь десять маленьких генераторов, вместо одного большого.

Опять же выходную мощность легче регулировать. Если потребление энергии снижается, то можно выключить один или несколько генераторов. Хотя я думаю, что одновременно все генераторы здесь никогда не работали! По логике, должны быть основные машины, и – резервные!

– Это имеет к нам какое-то отношение?

– Разумеется! Нам нужно найти и запустить именно резервный генератор. Объяснить – почему?

– Отставить разговоры! – вмешалась в перепалку Дита. – Потом всем всё объяснишь! Сейчас, как совершенно справедливо заметил Дима, нужно отыскать хотя бы один запасной или резервный генератор. Возможно, они находятся не в этой пещере! Желающие есть?

– Есть! – первым откликнулся…. Паршин. – Я пойду! Тема мне знакомая, я справлюсь! Но мне нужен помощник и охранник, с оружием. Лучше – два!

– А два-то зачем?

– Хм-м. Странно, что вы так быстро забыли о них. Как я полагаю, рано или поздно нам придется столкнуться с этими так называемыми Хранителями.

После того, как мы запустим генератор, наш контакт станет неизбежным. Это, надеюсь, все понимают? Юрий и Женька обменялись выразительными взглядами, но промолчали.

– Тогда расстановка такая! Первым выходят Тимофеев и Самочернов! – распорядилась Дита. – Затем – первый пилот и Стант! Ты, Маша – замыкаешь разведгруппу! Твоя задача – мониторинг отдаленных частей этого помещения! Мы с Евгением остаемся на подстраховке! Все! Готовимся! Выход – через пятнадцать минут!

Резервных генераторов было всего два – они отличались от всех остальных цветом и размером.

Бессмертный добрался до панели управления одного из них, выразительно глянул на Тимофеева. Землянин подошел, непонимающе уставился на элоя.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Нужно бластером срезать вот эту пластину!

– А чё сам? Твой-то – где?

– Мой? Мой – в машине!

– А-а! Тогда понятно! – Евгений отошел на безопасное расстояние, полоснул лучом по металлу. Посыпались искры, по полу зазвенела, покатилась металлическая пластина с рваными краями.

– Что еще нужно порезать? – в голосе крепыша явственно слышалась насмешка.

– Ничего! – отрезал Стант, осторожно приближаясь к оплавленному отверстию. – Можешь дальше нести охрану! К элою подошел Демьян, встал за его спиной.

– Так, так, так…. – негромко бормотал бессмертный, не обращая никакого внимания на землянина, – очень интересная система! Очень! Если энергия не потребляется, она запасается в третьем контуре, без всяких аккумуляторов! Очень интересное техническое решение!

Та-ак…. А это что? Это у нас блок запуска. И в нем явно не хватает одной существенной детали! Надо посмотреть, что именно имеет в виду система, когда просит проверить «стартер». Интересно, где именно он находится?

– Что за стартер ты имеешь в виду? – бесцеремонно вмешался Демьян в беседу элоя с самим собой.

– Должен быть некий блок, деталь, механизм, который раскручивает ротор генератора и подает электричество в контур статора. Где-то наверху, если верить схеме машины!

Первый пилот жестом подозвал Тимофеева, глазами показал на верх генератора. Подскочил Юрий, наклонился…. Женька ловко вскарабкался ему на спину. Самочернов выпрямился во весь свой немалый рост…. Через несколько секунд Тимофеев уже стоял на верхней площадке генератора.

– Что искать?

– Стартер!

– Как он выглядит?

– Да черт его знает! Наверное, какая-то штуковина, типа электромотора.

– А я разместил бы стартер не на верху, а где-нибудь внизу, на уровне пояса! – Неожиданно встрял в разговор Юрий.

– Почему? – зыркнул на него Стант.

– Обслуживать легче….

– Хм…. Может быть! Раз ты такой умный – займись-ка его поисками! А ты, Евгений, тоже не зевай; обыщи вверху все, до мельчайших деталей! – приказал первый пилот.

Стартер Самочернов нашел почти сразу. Он «прятался» за массивным кожухом, прикрывавшим его от пыли и излишне любопытных глаз.

– Осталось найти аккумулятор, который даст стартовый ток на обмотку…. – Стант выразительно посмотрел на Юрия. Тот засуетился, задвигался вокруг генератора.

– Не нужно ничего искать! – раздался голос крепыша Евгения. – Здесь ваш аккумулятор, наверху! Точнее – то, что от него осталось! – Он пнул во что-то ногой. На разведчиков посыпалась… золотые осколки. Стант наклонился, поднял один из кусочков.

– Все верно! – заметил он. – Аккумулятор из золота! Это то, что может быть в таких машинах. Интересно, отчего он пришел в негодность?

– Да уж вряд ли сам поломался! – ответил Тимофеев. – Кто-то явно очень хотел завладеть золотишком!

– Откуда такая уверенность?

– Здесь, наверху, повсюду следы разрушения…. Хотя, возможно, я и ошибаюсь.

Запасной генератор древних кромосян удалось запустить через шесть часов.

Дита подогнала драккар вплотную к генератору, Стант рассчитал силу тока и его мощность, соединил силовой кабель с «клеммами» наверху древней машины….

– Думаешь, заработает? – первый пилот скептически осмотрел самопальное «пусковое устройство». – А если даст ток, то – надолго хватит? Мы же ничего не знаем о топливе, на котором вся эта махина работала!

– Не было никакого топлива!

– Почему ты так уверен?

– Да ты сам посмотри! Видишь, эти проходы внутри скалы?

– Где? Здесь ничего нет!

– Не туда смотришь! Глянь на монитор! Да, вот сюда! Вот эти проходы – снизу! Не могу пока сказать, куда именно отводится отработанный теплоноситель, но все генераторы Катакомб Кромоса, по моему мнению, работали на кромотермальной энергии.

– На чем?

– За счет тепла недр планеты! Это неисчерпаемый источник энергии! Теперь – понятно?

– Теперь – да! Осталось понять, как именно подать энергию с этого генератора в общую сеть!

– Это – самое простое! Простым нажатием рычажка контуры статора этого генератора воссоединяются со всей системой! Вот так! – он оттолкнул от себя какой-то рычаг. Через пять-семь секунд в пещере стало заметно светлее.

Это загорались источники света, скрытые в толще стен и потолка каменного «пузыря». Неожиданно включился соседний генератор, потом – еще один. И еще….

– Система – автоматизирована! – констатировал бессмертный. – Запуская один генератор, мы механически включили всю систему электроснабжения!

– Надеюсь, теперь мы сможем найти архивы Катакомб? – Дита, как обычно, контролировала ситуацию до мелочей.

– Теперь, надеюсь – да! – довольно уверенно ответил ей Стант. – Не думаю, теперь для этого понадобится много времени.

Ему понадобилось всего три часа, чтобы детально разобраться в хитросплетениях электронного «лабиринта» систем контроля.

– Здесь! – уверенно сказал элой, повернув монитор своего ПИРа к патронессе Звездной Академии. – Здесь находится центр контроля за всеми системами подземного города.

– Но как туда попасть?

– Вот здесь – система дверей, которая ведет в это центр. Достаточно найти и отпереть первую; все оставшиеся будут за ней!

– А где она, первая дверь?

– Сейчас увидим! – Стант с заговорщицким видом коснулся какой-то клавиши.

В углу, за спиной звездных рекрутов ожила одна из неприметных металлических пластин. Он выдвинулась вперед на ладонь, бесшумно пошла вверх, освобождая коридор.

– Да-а! – разочарованно произнес Дягилев. – А ты не мог найти другую первую дверь?

– Чем тебе не нравиться эта?

– Драккар в неё не пройдет! Если ты не ошибся в выборе нужного коридора, то дальше мы все пойдем пешком!

– Пешком – так пешком! – угрюмо буркнул первый пилот. – Не все коту масленица! Когда-нибудь лафа все равно должна была закончиться! Вот она и закончилась! Слушай мою команду! В разведгруппе пойдут следующие бойцы…

– Отставить! – прервала его Дита. – Дальше идем все! Готовится самым тщательным образом! Выход – через полчаса! Вопросы есть?

– Есть! – отозвался Юрий. – Мы сюда обратно вернемся?

– Не знаю! – честно призналась бессмертная. – На всякий случай берите с собой боеприпасов, продуктов и воды по максимуму.

– А как же воздух?! У нас кислорода – на четыре часа!

– Отставить панику! В Катакомбах заработала вентиляция. Так что кислорода теперь хватит всем!

Глава 9.

«Получеловек» космической «дыни».

«Железный мозг» спарки Сашкину машину «тянул» до дынеобразного спутника Кромоса больше суток.

Во избежание «недоразумений» со стороны карающего органа планеты Александр выбрал «точку старта» в его той части, откуда спутник не виден.

Он передал управление в надежные «руки» автоматики, а сам занялся созерцанием Кромоса из кабины. Первые минуты все шло штатно.

Вот могучая сила двигателей прижимает тело звездного рекрута к сиденью машины. Самолет разгоняется в атмосфере до немыслимых на Земле скоростей, уходит вверх, до последнего момента цепляясь плоскостями за верхние грани атмосферы планеты.

В идеале – мыслил Сашка – автоматика должна была поднять спарку непосредственно к спутнику-убийце, однако на практике он забыл «про овраги».

Поскольку координаты точки старта удалось определить очень приблизительно, таким же приблизительным был и выход на орбиту, теоретически – «близкую» к той, на которой висело Око Смерти.

Умная автоматика все же не подвела – доставила «тело» человека к «объекту», но времени на это ушло намного больше, чем планировалось.

Первые признаки беспокойства Заречнев начал проявлять уже через двенадцать часов.

Влага, скопившаяся в том месте организма, где ей и положено скапливаться – в мочевом пузыре – все настойчивее и настойчивее давила на стенки внутреннего органа, требуя выпустить её наружу.

Сашка терпел, надеясь, что «все обойдется», что жизнь подскажет ему какое-нибудь решение. Однако «решение» в тесноте кабины было одно – «делать дела» прямо в легкий пилотский скафандр. Но это было только начало.

Еще через двенадцать часов он вдруг понял, что есть беда пострашнее, чем помочиться в собственный скафандр – его «помануло» «по-большому».

Он с тоской вспомнил слова одного из первых советских космонавтов, который накрутил на орбите Земли аж четверо суток, и при этом ни разу не сходил «по-твердому».

Однако все боли и внутренний дискомфорт ушли из сознания прочь, когда землянин своими глазами увидел, наконец, главного «врага» звездных рекрутов – Око Смерти. Спарка тоже «увидела» спутник, начала выполнять маневры сближения…. На это у машины ушло еще часов шесть.

Когда Око Смерти оказалось, как говориться, на расстоянии вытянутой руки, его первым желанием было…. найти туалет внутри этой космической махины.

Понимая, что это желание может быть реализовано только на Кромосе, Александр не стал долго раздумывать, как ему поступать.

Он вернул себе управление истребителем, активировал НУРСы, направил самолет вокруг гигантской «дыни». Через какое-то время на мониторе управления огнем машины появился длинный «хобот» с утолщением на конце.

Параболическая выемка на стороне спутника, обращенной к планете, очевидно, выполняла принимающую функцию. А излучателем, вероятно, служил тот самый металлический «отросток», отчасти похожий символ, который в китайской культуре политкорректно принято именовать словом «янь».

«Если срубить излучатель, то стрелять эта штука уже не сможет»! – думал человек, тщательно прицеливаясь в основание «символа». – Это практически то же самое, что у комара или паута удалить хоботок, через который он сосет кровь. Мы с Женькой Городиловым так часто баловались….

– Ну, ладно, х…й одноглазый! Держись! – пробормотал Заречнев. – Сейчас тебе придет пи…дец!

– Остановись! – неожиданно раздался в его наушниках незнакомый голос. Говоривший был мужчиной, судя по обертонам – не очень молодым.

– Кто это там гавкает? – если бы не ремни, Сашка от возмущения подпрыгнул бы на своем сидении.

– Остановись, пришелец! – повторил тот же голос. – Иначе ты погибнешь!

– Три раза «ха-ха»! – отозвался землянин. – Нашел чем напугать! Да я, если хочешь, жизни не пожалею, чтобы уничтожить такую паскуду, как ты!

– Я выстрелю раньше!

– Ага! Стреляй! Урод, блин! Гляди-ка, он еще и разговаривает! Ты вообще-то – кто?

– Я? Я – Око Смерти!

– Вот и отлично! Как раз ты-то мне и нужен!

– Зачем?

– А ты не понимаешь? Ну, да, ты же машина…. Колбасить я тебя буду! Не по-детски! Так что если железяки верят в Бога, молись! Не стрелять тебе больше по моим друзьям!

– Я уничтожу тебя раньше, чем ты запустишь хотя бы одну ракету!

– Ага! Так я тебе и поверил! Козел! Все! Пока, космическая уродина! – Заречнев прижал большим пальцем кнопку пуска НУРСов. Однако боеприпасы остались в направляющих.

– Что? Не получается? – в голосе машины явственно чувствовалось удовлетворение. – Я же предупреждал тебя! Нет ничего проще, чем блокировать электронные замки оружия твоего истребителя!

– Да пошел ты в жопу, предупреждальщик хренов! Все равно тебе – кранты! – землянин направил спарку в центр выемки.

– Столкновения с таким аппаратом, как твой, мне не страшны! Но если ты не прекратишь сближение, я уничтожу кого-нибудь из твоих друзей – там, внизу!

– Давай! Там нет моих друзей! Все мои друзья – в Катакомбах Кромоса! Судьба остальных меня совершенно не интересует!

– Ты лжешь! Я наблюдал за вами! Не все твои друзья в подземельях! Двое взрослых – на вашей базе!

– Ах ты, подлая машина! Блядь, придумал же кто-то такую гнусную программу! Кого это ты собрался уничтожать? Может, хочешь пострелять по девочке с ребенком? Тогда зачем ты спас от рыбы её и меня там, на озере? Машина долго не отвечала.

– Так это был ты?

– В каком смысле – я? – от переизбытка давления в прямой кишке Сашка соображал туго.

– Там, на озере….. Это ты спас девочку, которую хотели принести в жертву?

– Да, это был я! А тебе это зачем? Теперь ты убьешь Маялу с большим удовольствием, чем до разговора со мной?

– Это кое-что меняет! Я думаю, мы сможем договориться!

– А я думаю, что – нет! Не хитри, глазик! Ты боишься, что взрывчатка, которая у меня во второй кабине, за спиной, разнесет к чертовой матери всю твою дыню! А говорят, что машины смерти не боятся!

– В машину можно заложить программу самосохранения!

– Теперь это значения не имеет! Я уже у основания твоей стрелялки! Жаль, что я не увижу, как ты разлетишься на мелкие кусочки!

– Ты дурак, инопланетник! Ты можешь сохранить себе жизнь! Скажи, чего ты хочешь? Денег? Славы? Богатства?

– Не-е…. Пива я хочу; с кириешками! А еще – чтобы из этой западни, которую ты нам всем здесь устроил, выбралась мой командир и мои друзья! Но тебе-то какое до этого дело, безмозглый кусок дерьма?! Жаль, что я не доберусь до тебя лично! С каким бы удовольствием я воткнул бы нож в твои электронные потроха! Что бы искры во все стороны посыпались!

– Почему ты так уверен, что я – машина?

– А кто ж еще? Ни одно разумное создание в здравом уме и твердой памяти не согласиться поработать Оком Смерти! Держать под прицелом целую планету! Палить, куда ни попадя!

– Да не так уж сильно я и палил! Тебя, например, пожалел! И твоих друзей, кстати – тоже! А насчет разумного создания – тут я с тобой не соглашусь. Поверь, если такие разумные создания, которые заплатили бы кучу денег, чтобы хотя бы на время оказаться на моем месте!

– Ерунда!

– А вот и не ерунда! Представляешь, что такое – абсолютная власть над целой планетой?!

– Нет! Не представляю! И не хочу представлять! Что-то мы заболтались! Тут из меня скоро говно изо всех щелей полезет! Нужно с тобой кончать! Да и со мной – тоже!

– Отчего такая ненависть к себе?

– Да, так…. Неважно…. Зачем тебе это? Ты же тоже практически – покойник!

– А-а! Неразделенная любовь? Интересно, кто она?

– Тебе, как машине, могу и сказать – наш командир!

– Ваш командир – женщина?

– Да! А что, ты сможешь мне помочь? – съехидничал землянин.

– Нет, в делах сердечных я помочь не в силах! Однако кое в чем другом помочь могу!

– Про богатство я уже слышал!

– Нет, я не это имел в виду! Я говорю о гальюне. Туалете, по-вашему!

– При чем здесь туалет?

– Внутри этого спутника есть жилые помещения! Со всеми необходимыми вспомогательными комнатками!

– Ты лжешь! Хочешь заманить меня внутрь!

– Я не лгу! Но если ты не веришь, то можешь попасть внутрь прямо на своем самолете!

Заречнев сделал вид, что раздумывает над предложением того, кто скрывается под именем Око Смерти. Истребитель, начиненный взрывчаткой, внутри «дыни»! Об этом можно было только мечтать!

– Хорошо! Я согласен! Но имей в виду, что если ты захочешь нейтрализовать меня, я без колебаний поработаю шахидом!

Мужской голос ничего не ответил на угрозу. Рядом с «фаллосом» появилась темная щель. Она быстро росла и вскоре превратилась в большой и темный прямоугольник.

– Что это? – тревожно спросил землянин, заподозрив самое худшее. – Он вновь взял в руки пульт управления взрывателем, снял его с предохранителя.

«Если оттуда вылетит ракета, я должен успеть»! – думал он, гипнотизируя «квадрат Малевича». Внутри портала появилось освещение.

Человек сообразил, что перед ним – довольно длинный коридор, широкий и высокий, предназначенный для гораздо более крупных космических судов, чем его спарка. – «А ведь, если что, – мелькнула у него мысль, – сюда даже яхта Диты поместится»!

Звездный рекрут направил машину внутрь коридора, продолжая контролировать кнопку взрывателя большим пальцем левой руки. Пока все было спокойно.

В конце коридора открылась еще одна заслонка, пропуская самолет Заречнева. Землянин недрогнувшей рукой направил машину дальше. Мембранна за его спиной тотчас же закрылась. Со всех сторон помещение стал заполнять светлый дымок.

– Отравить хочешь? – в голосе человека было только веселье.

– Нет! – живо откликнулся мужской голос. – Подаю воздух в шлюзовую камеру. Выравниваю давление. Что касается пара…. У меня гости бывают редко, соответственно, шлюзовым помещением они пользуются тоже нечасто. Сейчас температура в нем – значительно ниже температуры замерзания воды.

– Насколько?

– Намного. Ты сможешь покинуть машину через полчаса. Но к стенам постарайся не прислоняться! Получишь ожог холодом!

– А что будет потом, когда я покину самолет?

– Ты пройдешь внутрь, где, как я и обещал, и ты найдешь туалет! Он дальше по коридору, справа вторая дверь!

– А почему – не первая?

– Первая дверь – туалет женский! Или в вашем мире мужчины и женщины пользуются одним и тем же гальюном?

– Неважно! Ладно, будем пока подождать! Полчаса – это хорошо! Предупреди, когда можно будет выходить! Если ты не против, я хотел бы задать тебе несколько вопросов!

– Спрашивай!

– Ты – живое создание, или машина?

– Ни то, ни другое. Получеловек, полумашина.

– Давно ты здесь?

– Если ты спрашиваешь о времени, то не очень давно. Но ведь все относительно, не так ли? Иногда всего один день может показаться целой вечностью, а год пролететь, словно один миг.

– Наличие двух туалетов говорит о том, что «гости», которые у тебя бывают – обеих полов. А ты – кто? Мужчина, или женщина? Ты когда-нибудь был живым существом?

– Я пока не хочу отвечать на этот вопрос! Но если ты не против, я тоже хотел бы задать тебе несколько вопросов!

– Валяй!

– Эта девушка, Маяла, она – кто? Это твой командир?

– Нет! Моего командира зовут иначе. Маялу я впервые увидел на озере. Ну, на том, с рыбой! Урраку она заявила, что она – дочь какого-то Великого Императора! Пошутила, наверное!

– Если Маяла – не командир, тогда как зовут твоего командира?

– Зачем тебе это? Хочешь убить? Не получится! Не дам!

– Не кипятись! Можешь покинуть свой самолет! В углу ангара высветился прямоугольник выходной двери.

– Давай с тобой договоримся так! – произнес Александр, сползая вниз по крылу спарки. Сила тяжести внутри спутника была ощутимо ниже, чем даже на Кромосе. – Вот здесь, на поясе, под костюмом – взрывчатка! А вот здесь – пульт, от которого она детонирует. – Если хочешь продолжить диалог, мой тебе совет – не пытайся убить меня! Что бы ты не придумал, я меня хватит времени, чтобы включить детонатор! Мне, кстати, непонятно, в чем твой-то интерес ко мне? Я-то тебе – зачем нужен?

– Не забудь про вторую дверь, справа! А потом поговорим! Хорошо?

Заречнев скользнул в указанную дверь. Проем за собой он оставил открытым – на тот случай, если хозяин спутника надумает отравить его газом, или затопить водой. Облегчение было долгожданным

– Ну, и где мы продолжим нашу беседу? – повеселевшим голосом произнес Александр. – В коридоре? Разве у тебя нет более подходящих для разговора мест?

– Ну, отчего же, конечно, есть! Проходи прямо, потом налево, в конце коридора – направо! Место, куда ты попадешь, называется стрит-рум, уличная комната. То есть помещение для встреч всех, кто хочет общаться.

– Хм! У тебя бывает так много гостей?

– Сейчас – нет! Но когда-то, очень давно….Впрочем, теперь это не имеет значения. Комнатой давно уже никто не пользуется!

– Я хотел бы видеть того, с кем я разговариваю! – заявил Александр, плюхнувшись на широкий диван, напротив громоздкого «телевизора».

– Это невозможно!

– Ага! Значит, ты мне все-таки солгал! Даже у полумашины должен быть вариант нашего обличия!

– Вашего?

– Да, нашего! То есть похожего на человека! Но мы отклонились от темы….

– Постой! Я передумал! Я дам тебе образ! Можешь считать, что это – я! – «телевизор» заморгал, вспыхнул зеленоватым цветом. Через некоторое время на экране появилось изображение мужчины. Мужчина был сед, но моложав, выглядел лет на пятьдесят, по земным меркам. Одет мужчина был в белоснежные шорты и такого же цвета рубашку с короткими рукавами.

– Прикольный дядька! Это ты? Любишь шорты?

– Любил. Давно!

Итак! Думаю на этом нашу словесную разминку можно считать успешно завершенной! Ответь мне на один вопрос: почему ты хочешь уничтожить этот спутник? Чем он помешал лично тебе? Ведь, если я понимаю тебя правильно, однажды я спас тебе и твоим друзьям жизнь! Так – почему?

– Мы хотим покинуть эту планету! Но пока над головами висит эта дыня, сие невозможно.

– Зачем вам это? Ты никогда не задумывался о причинах, по которым вы оказались на Кромосе?

– Задумывался! Думаю, нас заманили в ловушку. А причина…. Возможно, кому-то она покажется не слишком правдоподобной. Но она – правдивая. От тех людей, которые попали в западню Кромоса, зависит судьба целого мира. Моего мира!

Если они не вырвутся отсюда, планета может погибнуть. Точнее – те, кто сейчас живут на ней!

– И знаете, кто заманил вас на Кромос?

– Достоверно – нет! Командир нам никогда не говорила, хотя мнение на это счет имеет.

– Но если вы попались в чьи-то сети, то кто даст гарантию, что вырвавшись из западни, вы не попадете в новую ловушку? Здесь, по крайней мере, вы будете живы!

Что стало наживкой для вас? Причина, по которой вы так легко оказались на поверхности планеты?

– Начальница искала препарат, который восстанавливает утраченные конечности и другие части тела!

– Нашла?!

– Нет!

– Ты лжешь! Я сам видел, что во время туземного праздника один воин отсек тебе руку! Сейчас, если я понял правильно, у тебя здоровы обе руки!

– Я не лгу! – рявкнул человек. – Не смей разговаривать со мной в таком тоне, жалкий червяк! Иначе наша дискуссия закончится прямо сейчас! – он выразительно поиграл указательным пальцем, прикрывающим кнопку детонатора. – Да, лекарство для восстановления конечностей существует! Но Дита о нем ничего не знает! Иначе она не полезла бы в эти дурацкие Катакомбы Кромоса!

– Дита? Твоего командира зовут Дита?

– Да… А что? Ты знаешь её?

– Может быть! Как мне кажется, я когда-то уже слышал это имя!

– Ничего удивительного! Она – элойка! А элои практически бессмертны! Они живут пятьдесят тысяч лет!

– Не все…. И не всегда…. Впрочем, это вопрос дискутабельный. Так, значит, неизвестный «кто-то» заманил вашего командира информацией, что на этой планете есть средство для отращивания конечностей?

– Да! Верно! Я же уже говорил! Или ты туго соображаешь?

– Не кипятись! А как вылечился ты? Кто тебе помог?

– Без комментариев! Я дал слово, что никому и никогда не расскажу о моем лечении!

– Ты всегда сдерживаешь свои обещания?

– Стараюсь, во всяком случае! Однако мы опять отклонились от темы. А тема одна – нам нужно покинуть Кромос! Вариантов, собственно, два. Первый – я уничтожаю тебя, и наши ребята во главе с Дитой спокойно улетают куда нужно. Вариант два – ты самоликвидируешься! Вопросы?

– Я не могу никого выпустить с Кромоса! Если за пределы орбиты уйдет хотя бы один корабль, автоматическая система оповестит кого нужно. Беглецов настигнет крейсер….

И еще одно….. Система настроена таким образом, что как кто-то поднимется с поверхности планеты выше десяти километров, я получаю очень болезненный удар по нервной системе. Очень!

– Ты странный малый! Отключи эту систему!

– Я не могу! Я – часть этой системы. Если её отключить, я погибну!

– Но ты же сам недавно говорил, что ты – полуживой организм! Значит, ты можешь прожить без этой твоей системы!

– Могу…. Но недолго…. Дней четырнадцать – пятнадцать. Максимум.

– Что, так все плохо? Тогда зачем мы точим здесь лясы? Я жму на кнопку – и да свидания!

– Постой! Есть одно обстоятельство….

– Какое?

– Если ты уничтожишь меня, или спутник, то система автоматически пошлет сигнал об этом, куда нужно! Пройдет немного времени, и вы снова окажетесь под прицелом другого Ока Смерти!

– Хорошо! Есть и третий путь! Эта махина, как я понимаю, не сама появилась на орбите Кромоса; её где-то изготовили, а потом транспортировали сюда. Значит, внутри этой «дыни» есть двигатели, которые позволяют путешествовать по Галактике! Скажи мне, что это не так!

– Нет, не скажу! Но одних двигателей недостаточно! Нужна навигационная система!

– И куда ж она подевалась?

– Её удалили хозяева, как ты говоришь, дыни, после того, как спутник заступил на боевое дежурство! Иначе первый же пилот этого «глазика» давно бы свалил куда-нибудь подальше! Так, кстати, и было однажды…

– И что было потом?

– А что было потом? Его, разумеется, нашли! Где-то внутри есть радиомаяк! Но теперь ни один из пилотов не несет здесь вахту в, так сказать, «нормальном» состоянии.

– То есть?

– Это означает, что никто из операторов не может существовать вне этой машины. Она обеспечивает нам жизнедеятельность!

– Вот оно что! А хитер твой хозяин! Как дьявол! Но ничего! Как говорят у нас дома, на хитрую жопу всегда найдется кое-что с винтом!

Постой-постой! Если я тебя верно понял, то если бы на твоей дыне была навигационная системы, спутник смогла бы добраться до любой точки Галактики?

– Ну, в общем…. Да. Но к чему этот разговор? Навигации-то нет!

– А вот тут ты не прав! На нашем корабле есть навигационная система!

– Врешь!

– А как мы сюда, по-твоему, прилетели?

– Значит, ваша яхта – не шатл?

– Нет! Это корабль, на котором мы преодолели весь рукав Галактики.

– Ты предлагаешь мне воспользоваться вашей навигационной системой?

– Да! И заодно ты мог бы отвести нас куда-нибудь подальше от этого не очень гостеприимного мира!

– Боюсь, это невозможно! При покидании орбиты Кромоса система спутника перестанет поддерживать жизнедеятельность моего организма!

– Да что ты заладил – система, система! Да что с тобой такого, что ты не можешь существовать без неё?

– Ты мне не веришь? Хочешь посмотреть?

– А почему бы и нет?

– Тогда смотри! На экране появилось другое изображение.

В жидкости светло-зеленого цвета плавал бесформенный кусок чьей-то плоти. Присмотревшись, Сашка понял, что это – человек, а точнее, то, что осталось от него. У тела того, что было когда-то человеком, отсутствовала рука, нога, не было половины лица, части туловища. Землянина едва не вырвало.

– Вот видишь! – невидимый собеседник сменил картинку на прежнюю. – Мне никто не может помочь!

«А ведь тот ген, который содержится во мне, может восстанавливать человека до его первоначального состояния»! – подумал Александр. – Значит и этот кусок плоти тоже может стать человеком. Только…. Если он не может вне пределов своей ванны прожить больше двух недель, у него, наверное, даже кишков нет. И еще кое-чего….. Если бы удалось ускорить процесс! Но как»? Память услужливо показала реанимационно-сканирующую машину.

– Я могу помочь тебе! – выпалил Заречнев. – Только….

– Что – только?

– Тебе придется полететь со мной вниз, на Кромос! Там есть машина…. Она поможет!

– Ты опять лжешь! Когда у тебя отросла твоя новая рука, у тебя рядом не было никакой машины!

– Да, это так! – легко согласился человек. – Но у меня повреждения значительно меньше! Тебя можно восстановить только машиной, плюс тот препарат, который тебе дам я!

– Ты хочешь выманить меня?

– Нет! Я хочу помочь тебе стать нормальным! Это возможно!

– Нет! Я тебе не верю! Ты убьешь меня, как только я покину свое убежище!

– Я могу убить тебя, и себя, не сходя с этого дивана!

– Но если я соглашусь на твое предложение, ты в итоге получишь в свое распоряжение целый звездолет!

– Бред! Я даже не умею им управлять! И потом…. Это не в моих правилах – обманывать тех, кто мне доверяет!

– Чем ты можешь гарантировать, что все будет так, как ты обещаешь?

– Я дам тебе свое слово!

– Три раза «ха-ха»! Ты хочешь, чтобы я поверил субъекту, которого вижу в первый раз в жизни?

– У тебя нет выхода! Если ты не поверишь мне, ты умрешь быстро; сейчас. Если поверишь, у нас у всех появится шанс выбраться из западни Кромоса!

– Как сладко ты говоришь! Хочется тебе верить! Хочется, но…. Твоя рука по-прежнему на кнопке детонатора! Покажи, что тебе можно доверять!

– Зачем?

– Если ты взорвешь бомбу, спутник будет уничтожен. Но лично у меня все-таки останется шанс уцелеть!

– Ну, вот! Теперь – теплее! Значит, твое «гнездо» где-то в другом месте, удаленном от этих апартаментов!

– Ладно! Не получается по-хорошему, будем – как всегда! Раз-два-три-четыре-пять! Я иду искать! Кто не спрятался, я не виноват!

– Я уничтожу тебя! Ты – обманщик!

– Нет, я не обманщик! Я дал тебе слово и сдержу его! А ты не уничтожишь меня! Судя по тому, что ты здесь рассказал, у тебя рамс с хозяевами этого спутника. Это означает, что они никогда не дали бы тебе в руки оружие, которое ты мог бы применить против них внутри «дыни». Иначе ты этим обязательно воспользовался бы! А твои хозяева – не дураки! Значит, здесь, внутри, можно ходить спокойно! Да и ты не видишь их, когда они подлетают к тебе – из тех же соображений безопасности! Из этой штуки ты их крейсер в два счета бы развалил! Ладно! Скоро я увижу, как ты выглядишь на самом деле!

– Рано празднуешь победу! Хочешь новость? Маяла вышла на прогулку со своим малышом!

– Ты не сделаешь этого! Я – твой единственный щанс! Но если ты навредишь девочке или её ребенку, ты его лишишься!

– Черт с тобой! – после продолжительного молчания ответил мужчина. – Пусть будет по-твоему! Ты найдешь меня в дальнем от тебя конце спутника. Ко мне ведет тайный коридор.

Он начинается в женском туалете, за левой переборкой. Набери три буквы на клавиатуре, перед тобой.

– Какие?

– Дон!

– Хм-м! Забавно! На моей родной планете так называют реку!

– А с какой ты планеты?

– С Земли! Дита называет её Гея!

– Мне знакома эта планета! Что же ты это сразу не сказал?!

– А ты – спрашивал?

За переборкой «женского» гальюна, как и обещал мужчина, обнаружился проход. Длинный коридор долго петлял по внутренностям «дыни», обходя какие-то невидимые из него препятствия.

Но в конце коридора Сашку ждал неприятный сюрприз – толстая металлическая дверь, с огромным стальным кольцом ручного замка.

– Вот это да! – в голосе землянина явственно слышалось разочарование. – А ты ничего не говорил, что существует такая дверь!

– Нет проблем! Покрути колесо, она откроется!

– Да покрутил уже! Но есть еще тут пара электрических или механических замков – сразу не разобрать!

– Очень интересно! Как они выглядят?

– Как довольно примитивные запоры, но снабженные хитрыми ключами.

– М-да! Признаюсь, для меня эти замки – тоже сюрприз! Я ничего не знал о них до настоящего момента!

– Хе, братец! Так, оказывается, ты тоже здесь не совсем по своей воле? Ты – тоже пленник! – повеселел Александр.

– Отчасти – да! Но не в полной мере!

– Ага! Тогда зачем тебя заперли так, чтобы ты случайно не вышел из своего «убежища»? Впрочем, теперь это значения не имеет!

– Ты сможешь отрыть эти замки?

– Разумеется! Нет ничего проще! Немного взрывчатки на замок…. Пух – и дверь разблокирована!

– А ты не думаешь, что взрыв убьет и меня?

– Думаю! Но разве у меня есть выход?!

– А ты циник, землянин! Точно такой же, как и те, которые построили этот спутник! Я уже сожалею о том, что показал тебе путь к моему убежищу!

– Не дрейфь, глазик! Все будет тип-топ! Ты – далеко от двери, или близко?

– Зачем тебе это?

– Нужно рассчитать силу взрыва! Если взрывчатки будет слишком много…. Ну, сам понимаешь. Сломается не только дверь, но и то, что находится за ней.

– Нет! Я не очень далеко от двери! Так что думай! И помни – Маяла с сынишкой – под моим прицелом!

– Да что ты заладил…. Если ты веришь мне, то верь до конца, если нет – то давай решим это вопрос здесь и сейчас! Я не стану отколупывать пластит от своего пояса, а взорву все, что на мне, целиком!

– Хорошо! – после непродолжительного молчания ответил мужской голос. – Взрывай! Но помни – ты дал мне слово!

Заречнев долго лепил пластит вокруг замка, размышляя, что он предпримет, если сила взрыва окажется меньше, чем это необходимо для того, чтобы полностью разрушить запор. Детонатор – всего один; еще один, в силу первоначального плана просто не предполагался.

Когда сомнения вконец одолели его, он добавил-таки несколько «лишних» граммов в светлую «кляксу» пластикой взрывчатки.

Бабахнуло так, что Сашу, спрятавшегося в дальнем конце коридора так приложило взрывной волной, что он добрую минуту тряс головой, пытаясь вернуть себе нормальное состояние и способность соображать. Потом он бросился вперед. Дверь вынесло начисто.

В небольшой рубке, которая находилась за последним препятствием, взрывом разрушено было практически все.

Уцелела только небольшая прозрачная капсула, заполненная зеленым желеобразным веществом.

Внутри «студня» землянин обнаружил человека, точнее, его «половинку» – ту, которую он видел на экране большого монитора.

Зеленая масса нехотя выползала наружу из многочисленных повреждений капсулы. Но сам получеловек был в сознании.

Выглядел он просто жутко…. У оператора «дыни» был всего один глаз. На месте другой половины лица красовалось нечто бесформенное – грубые рубцы, заполнившие то, что раньше было глазом, щекой, скулой…. Плечо и рука отсутствовали напрочь. Сбоку, вместо живота, зияла пустота. От ноги осталась только короткая и толстая культя. Глядя на него, невозможно было понять, как человек выглядел «при жизни», так как подобное существование жизнью во всех смыслах этого слова не назвал бы никто.

У звездного рекрута от вида изуродованного тела закололо в груди, слева, на глаза навернулись слезы.

– Если бы не мой «кокон», – прошептал он, увидев Александра, – от меня ничего не осталось бы! Ты теперь добьешь меня?

– Ты – дурак! Я же слово дал!

– Ну и что? Кто, кроме меня, знает, что ты дал мне слово?

– Я – знаю! И этого достаточно! И хватит пилить опилки! Как можно эту твою капсулу доставить до моего самолета?

– Никак! Капсулу – никак!

– Ладно! Идти сможешь?

– Шутишь? На одной ноге?

– Ну да…. Извини…. Значит, понесу тебя! Скафандр есть?

– Да! Аварийный костюм имеется! Он там – за переборкой!

Землянин метнулся в перегородке. За неё обнаружился оранжевый скафандр из тонкой материи.

– Как его одеть?

– Костюм не одевается! Нужно меня пометить внутрь!

– Понятно! – протянул человек. – Значит, мне все-таки придется тянуть тебя из этой зеленой жижи! Я это как-то сразу понял!

– А другого варианта просто нет!

Землянин, пользуясь подсказками «получеловека», отделил верхнюю часть кокона от нижней, матерясь и чертыхаясь, потянул пленника «дыни» вверх.

Мужчина оказался на удивление легким. Была ли тому виной низкая гравитация Ока Смерти, или на самом деле «получеловек» весил очень мало, разбираться у Сашки ни времени, ни желания не было.

Он вынул из зеленого студня скользкое обнаженное тело оператора, одной рукой легко донес его до скафандра.

Невесомый мужчина скользнул в аварийный костюм, просунул руку в единственный рукав, попробовал даже улыбнуться одной половиной лица.

– Ну, вот! Теперь я – почти настоящий космонавт! Теперь остается только надеяться, что мое тело выдержит спуск в атмосфере!

– Не дрейфь, земеля! – приободрил «получеловека» звездный рекрут. – Все будет тип-топ! Он подхватил скафандр, легко понес его к шлюзовому отсеку….

На шум двигателей спарки Заречнева выскочил Ар'рахх, вышла Маяла; даже Ая ненадолго показалась из проема двери корабля Диты.

– Помочь? – зеленый верзила обратил внимание, что во второй кабине кто-то есть.

– Помоги! – согласился принять помощь друга человек. – Нужно отнести это в медицинский центр!

– А он меня не сожрет? – едва слышно попробовал пошутить Сашкин «гость». Молодой охотник расслышал слова «получеловека», обнажил свои огромные зубы.

– Я не ем таких, как ты! – сказал он, бегом направляясь внутрь яхты. – Мне больше нравится молодое, сочное мясо…. А ты….

– Слушай, а давай, помоем его? – Ар'рахх почти уже донес изувеченное тело до реанимационно-сканирующего аппарата. – А то больно уж он скользкий!

– Не надо! – негромко попросил оператор «дыни». – Эта слизь заменяет мне кожу. Пока не вырастет моя собственная, эту – лучше не трогать!

– Не мыть – так не мыть! – не стал спорить драк. – В какой его аппарат? В основной, или – резервный?

– В резервный, конечно! – отозвался Сашка, догоняя друга с «получеловеком» на руках. – Если Дита его найдет до того, как он выздоровеет, она убьет и его, и меня!

– Как тебя кормить? – это был первый вопрос, который Александр задал оператору Ока Смерти после того, как его голова скрылась в машине.

– Пока – никак! Два раза в день поите меня чистой водой. Кормить – может быть, потом, когда восстановиться кишечник!

– Где ты нашел это чудо? – Ар'рахх не мог не спросить Сашку, ждал только удобного момента. Этот момент наступил, когда ни остались вдвоем.

– Да, так….. Не могу пока сказать…. – замялся землянин.

– Хорошо! Расскажешь, когда сможешь! Будем лечить? Землянин кивнул снова.

– Ты думаешь, что можно вылечить элоя с такими уродствами?

– А почему ты решил, что наш «пациент» – элой?

– Так видно же! А ты, что, не обратил внимания?

– Если честно, не до этого было!

– Ты хочешь дать ему то же лекарство, которое излечило тебя?

– Пока не знаю! Есть один очень неприятный момент!

– Что за момент?

– Понимаешь…. То, что ты называешь лекарством, я не могу дать этому калеке! Не та группа…. Короче, оно ему не подходит!

– Странно! Тебе – подошло, а ему – нет? Разве такое может быть?

– Да может, если у….

– А кто-то другой может дать лекарство твоему новому знакомому!

– Оп-па! Как же я сам не догадался! Это все клозет…. Точнее, его отсутствие! Мозги работают совершенно иначе! Да, ты прав! Есть еще один человек, который может дать оператору то, чего не могу дать я!

– Совсем ты меня заморочил! Не можешь прямо сказать, что да как?

– Не могу! Прости, брат! Но – не могу! Я слово дал!

– Хорошо! Или, решай свою проблему! Надеюсь, о своем успехе ты рассказать сможешь?

– Смогу! Да и незачем будет! Ты сам все увидишь!

Ая очень напряженно выслушала просьбу, с которой к нему обратился землянин. Она нахмурилась, слушая сбивчивые объяснения человека.

– Я никому и ничего не обещала! – ответила она. – Ты дал слово, ты и выкручивайся!

– Но у меня кровь четвертой группы, а у него – второй! И у тебя – тоже второй! Ты сможешь помочь ему! А я – нет! Он умрет, если ему перелить мою кровь!

– Ты ему все рассказал?

– Вообще ничего не говорил! Он уверен, что его восстановлением занимается машина, в которую я его поместил!

– А гнева командира не боишься? Как я уже поняла, эта Дита – девушка с характером!

– Боюсь! Но что делать? Я же слово дал!

– Да что ты заладил – слово, слово! Можно подумать, что вся Вселенная вращается вокруг твоего слова! Меньше болтай!

Ну, хорошо! – неожиданно смилостивилась Ая. – Я помогу тебе. Но сделаем все так, чтобы твой гость ничего не знал!

– Это – как?

– Когда он спит, например! Все! Иди! Будь около больного! Позовешь меня, когда он уснет! Надеюсь, ты своему зеленому другу ничего не сказал? Ах, да…. Ты же слово дал…. Иди! «Операция» прошла как по маслу.

Мертвецки уставшему «получеловеку» влили в вену на шее несколько десятков миллилитров крови «пятницы». Влили сверхтонкой иглой и настолько аккуратно, что «пролучеловек» даже не проснулся.

Потянулись дни ожидания результатов «прививки», а после их достоверного подтверждения – дни выздоровления.

Из суеверных соображений Александр не трогал пенал, на котором покоился оператор Ока Смерти. Всю необходимую информацию он получал с монитора реанимационно-сканирующего аппарата.

Заречнев «глазами» машины видел, как день за днем отрастает у «получеловека» рука, потом – нога, как постепенно затягиваться страшная дыра сбоку живота, начинает формироваться ткань лица…. Но увидеть своими глазами, как происходят изменения в организме «получеловека» было выше его сил.

Он даже кормить «гостя» из трубочки он поручил Маяле, которая охотно выполняла эти несложные обязанности.

День шел за днем. В мире, называемом Кромос, ничего не происходило. Вот-вот должна была состояться «выписка» «получеловека». Но тревога в душе землянина нарастала день ото дня; в любой момент могла появиться Дита. А как бывает она крута на расправу, Сашка знал как никто другой.

Вопреки прогнозам Станта, десантникам Диты не удалось обнаружить центральный командный пункт там, где он указал. В месте, обозначенном бессмертным как возможный ЦКП оказалась обыкновенная диспетчерская силовых установок. Разведчики вернулись в драккар, вновь занялись прочесыванием «улиц» подземного «города». На это у них ушло ровно десять дней.

За это время они проделали адов труд, если учесть, что общая длина коридоров Катакомб Кромоса, которые им пришлось обследовать, перевалило уже за две тысячи километров.

– Иногда мне кажется, – ворчал Паршин, – что эти кромосяне ископали кору планеты, как кроты – муравейник.

– Нет уж! – не согласилась с ним Маша, решив заступиться не то за кротов, не то – за насекомых. – У нас таких длинных ходов никто и никогда не рыл! И вообще, чем дольше мы паримся в этих подземельях, тем выше у меня уверенность, что мы никогда не найдем подземный архив этой планеты!

– Обязаны найти! – жестко отрезала Дита, внимательно отслеживающая все разговоры членов своего экипажа. – Пока не выполним задачу, обратно не возвращаемся!

Последняя фраза патронессы Звездной Академии разбила её команду на две мини-группы – тех, кто согласен был обыскивать Катакомбы «хоть до посинения», и тех, кто считал, что подъем наверх и короткая передышка только помогут этим поискам. «На корабле» назревал «бунт». Погасил его Стант.

– Интересное кино получается! – от руссицизма элоя все заулыбались. – Мы тут уже две недели паримся, а ни одного жучка-паучка не видели! Я был «на все сто» уверен – как только заработают системы обеспечения жизнедеятельности, нам непременно нужно ждать «гостей»! Ну не могут эти «любознательные» твари не поинтересоваться: кто это хозяйничает в их епархии!

– И какой из этого вывод? – нахмурился первый пилот.

– Да, какой? – поддакнул Тимофеев, скорчив смешную рожу. Все опять улыбнулись.

– А вывод – такой! – бессмертный, в отличие от его партнеров-диггеров, был серьезен. – Что где-то есть еще одно подземелье, или подземный город, который не сообщается с тем, в котором мы находимся сейчас! Иначе жучки-паучки нас давно бы уже замучили!

– Согласен! – пробасил Юрий, втайне надеявшийся, что решение о поиске другого подземного убежища древних кромосян вызовет принятия решения о выходе на поверхность планеты, хотя бы на небольшой отдых. А там…

– Есть одно соображение! – вступил в перепалку Демьян. – Я уже неделю «катаю по мозгам» одну мыслишку…. Теперь, когда Стант озвучил свои соображения, тоже хочу поделиться кое-чем!

Я согласен, что этот город – не единственная структура Катакомб Кромоса. Сама логика появления и размещения таких сооружений подталкивает к таким выводам.

Вспомните те же подземные города, построенные в СССР на случай атомной бомбардировки! Для простых людей – метро, для элиты – отдельный город, со всем удобствами! И так во всем!

Уверен – создатели этих подземелий позаботились, чтобы лучшая часть их общества жила отдельно, в более комфортных условиях, чем те, которые мы рассматривает уже две недели.

Однако…. Однако есть еще одно обстоятельство, над которым я раздумываю с тех пор, как впервые услышал о Хранителях Катакомб.

Их существование ни поверхности планеты не поддается никакому логическому объяснению. Теперь, когда мы исследовали значительную часть подземного города древних, я убедился, что и подземного – тоже.

Значит…. Значит, это искусственно созданные, так называемые синтетические организмы. Они невероятно живучи и, в отличие он нормальных хищников, нападают не только тогда, когда хотят есть. Впечатление такое, что они действуют по некоей программе….

Но тогда возникает вопрос – кто создал эти организмы, и главное – с какой целью? У меня есть некоторые соображения на этот счет.

Предположим, что раса древних кромосян ожидает очень крупной катастрофы и вынуждена искать убежище под землей. Продолжительность пребывания в пещерах – неизвестна. Однако ресурсы подземного города ограничены.

Что сделает в таком случае элита? Она начнет планомерно сокращать число едоков!

Однако напрямую это делать нельзя! Во-первых, возможен бунт. Во-вторых, неэлита управляет средствами жизнеобеспечения. Путей решения этой проблемы несколько.

Можно распространить заразное заболевание, и большая часть простолюдинов вымрет. Но у этого пути есть много «подводных камней». Заразиться могут и члены семей элиты – через общую систему воздухоснабжения, водоснабжения, например.

Другой путь – создание синтетических организмов, которые будут «регулировать» численность населения города простолюдинов. Хранители Катакомб идеально подходят на эту роль.

Теперь мы понимаем, чем вызван это прямо-таки генетический страх кромосян перед этими жучками-паучками. Он у них в крови. Видно, не одно поколение древних кромосян испытало на себе ужасы от близкого «общения» с Хранителями.

– И какой вывод? – Дягилев проницательно глянул на Паршина.

– Искать проходы, через которые Хранители когда-то проникали в эту часть Катакомб. Это может быть нора, воздуховод, силовой кабель…. Должны остаться следы….

– Какие следы?

– Если жучки-паучки проникали в подземный город по норам, то жители должны были их как-то заделывать – замуровывать, бетонировать…. Что-то типа этого…. Нужно искать следы ремонта в стенах пещер.

– А чё их искать? – удивился Юрий. – Я в нескольких местах видел такие бетонные «кляксы».

– Где, например?

– Да в том же машинном зале! Ну, где генераторы стоят!

«Клякса», действительно, была – именно там, где указал Самочернов.

– Взрывать нежелательно! – заметил Дягилев, увидев движение Тимофеева к ящику с взрывчаткой. – Нам же туда потом лезть! Мы этим взрывом только их внимание привлечем!

– Твое предложение?

– Резать лазером! Дольше, зато безопаснее!

– Послушай, Демян! – проскрипела богомолка. – А другого пути в элитную часть Улья кромосян нет? А то, как я понимаю, если мы найдем здесь проход, то по нему попадем прямо в логово Хранителей?

– Понимаешь ты правильно! – вздохнул первый пилот. – Однако в тесном проходе от них легче отбиться! Да другого варианта у нас пока просто нет! Режьте!

«Пломбу» вырезали на удивление быстро – минут за двадцать. Как оказалось, бетон в ней был не самого высокого качества, а глубина заделки прохода могла напугать только насекомых, но не людей.

Бетонный «карандаш» зацепили тросом, выдернули драккаром. За «пломбой» показалась темная дыра, густо увешанная тонкими тросами.

– Теперь понятно, почему эти «синтетические организмы» перестали пользоваться этим лазом – резюмировал Дягилев. – Там взрывчатка! Ну, кто самый смелый? Кому хочется пощекотать нервы? Или сапера назначить?

– Я пойду! – таких слов от Маши не ожидал никто. – Мне хорошо знакомы различные системы закладки взрывчатых веществ. Мы это изучали…. Она скользнула в черный зев заминированного лаза…

Глава 10.

Не надо стрелять!

– Там, дальше, нора намного шире, чем здесь! – доложила «разведданные» богомолка. – Я прошла по трубе метров двести. Мин больше нет, но в дыре явственно чувствуется, что воздух движется.

– В какую сторону? – утонил Паршин.

– Отсюда!

– Значит, там, куда ведет эта нора, давление ниже. Очевидно, труба идет немного вверх?

– Не заметила! Может быть, но – дальше! На ближайшем участке она прямая!

– Все понятно! – Дита не намерена была выслушивать разговоры, не относящиеся к сути дела. – Вначале идет разведка! Следом – основная группа.

В авангарде – Тимофеев и Маша! Вооружение – максимальное! Но боеприпасов много не берите, мы идем следом!

Основная группа – Дягилев, Самочернов, Паршин! Юрий, ты несешь боеприпасы! Замыкаем группу мы со Стантом! Выступаем через десять минут!

Богомолка оглянулась назад, заметила пятно света у себя за спиной, слегка приободрилась.

Люди в отличие от них, богомолов, очень медленно продвигались по таким вот проходам. Слишком медленно!

Маше время от времени приходилось останавливаться и ждать своего напарника.

В отличие от Жени, жучиха осветительными приборами не пользовалась; ей достаточно было информации, получаемой с помощью других органов чувств.

Нора, прорытая в каменистом грунте, не везде имела одинаковое сечение. Иногда она сужалась, и тогда человеку приходилось становиться на четвереньки, чтобы протиснуться вперед. Но сужений было мало, носили они локальный характер, и скоро невысокий землянин снова мог двигаться по «трубе» почти в полный рост. Однако была в «тропе» Хранителей некая странность. Во-первых, её длина.

Если небольшие изгибы норы вполне можно было объяснить какими-то твердыми флуктуациями, которые чуткие насекомые обходили стороной, то общая длина прохода не поддавалась пока никакому логическому объяснению. Нора, скажем так, была далеко не прямой.

Она то поднималась вверх, то опускалась вниз. Иногда она начинала выписывать какие-то зигзаги в толще кромосянской коры…. Логичного объяснения этому не было.

«Тропа» петляла по недрам Кромоса километра два, или даже два с половиной. Она закончилась в огромном гроте.

Маша почувствовала пустоту перед собой, высунулась из дыры, осторожно осмотрелась. Никого! Она дала знак остальным, что ход закончился.

Земляне и элои выбрались из тесного «метро», «стреляли» фонарями во все стороны, осматривая помещение. Грот был огромен.

Однако не только это отличало его от стальных крупных каменных «пузырей», найденных звездными рекрутами в Катакомбах Кромоса.

Добрая половина овала стены, обращенной в ту сторону, откуда «продрались» земляне, была густо испещрена темными пятнами провалов, причем на разном уровне от «дна» грота.

Демьян пошевелил носком ботинка сыпучий грунт под ногами – это была порода, вынутая «трудолюбивыми» синтетическими насекомыми из многочисленных нор, берущих свое начало в этом самом «пузыре».

– Точка заброса! – констатировал Дягилев, тоже обратив внимание на состав «песка» под ногами. – Где-то недалеко может быть логово!

Первый пилот согласно кивнул головой, глазами «приказал» Юрию и Жене продолжить разведку. Команда Диты прошла грот, потом – еще один….

Появились первые признаки разумной жизни – в одном из коридоров горело освещение. По нему-то и двинулись звездные диггеры. Логово Хранителей Катакомб было пустым.

Сложно было понять – какова структура сообщества скорпионопауков, если таковая вообще имелась.

Во все стороны не очень большого, по сравнению с другими, грота – «ласточкины гнезда» лежбищ Хранителей – неглубокие, невысокие.

Огромная зарешеченная дыра в «макушке» купола. Через неё, очевидно, в логово сверху сбрасывали пищу. И снова – ничего! Ни «жучков-паучков», ни их «личинок», или «куколок».

– Они живут в другом месте! – ответила на все невысказанные вопросы Маша. – Наверняка – поближе к воде и пище!

– Поня-атно! – произнес Демьян. – Значит, там, где склады. Хорошо, что мы ищем другое….

– Не спеши радоваться! – оборвала его Дита. – Еще ничего даже и не начиналось! Удвоить бдительность!

Через развороченные ворота (стало понятно, как Хранители попали в жилую часть «другого» подземного города) звездные рекруты проникли в помещения, в которых когда-то обитали кромосяне. «Диагноз» первого пилота полностью подтвердился – здесь жила элита!

Высокие потолки, светлый материал стен, приятный на ощупь, большие, хорошо проветриваемые помещения. На стенах множество изображений обитателей «элитных» Катакомб.

Удобная инфраструктура элитного подземного города позволяла комфортно существовать нескольким десяткам тысяч «высоких» – теперь, по крайней мере, становилось понятно, каким образом на Кромосе образовались две расы, генетически практически одинаковые, но внешне сильно разнящиеся.

– Думаю, мы не сильно ошибемся, если предположим, что центральный командный пункт находится вот в этом здании! – кивнул Паршин на массивное сооружение в центре «элитного района». Ему никто не возразил. Вход в здание вырезали бластерами.

Массивная стальная дверь после этого вмешательства закрываться перестала, но тогда, на фоне эйфории от того, что цель подземной экспады, наконец, достигнута, на это никто не обратил внимания.

Юрий и Евгений занялись «организацией боевого охранения», в переводе на простой язык – «встали на шухере», остальные переместились в главный зал управления Катакомбами Кромоса – именно так Стант перевел надпись над дверями самого большого помещения подземной цитадели.

Бессмертный увидел то, к чему стремился последние две недели – консоль управления центральным компьютером; у него задрожали руки.

Демьян и Евгений осмотрели все «сопутствующие» помещения, элой, вопреки ожиданиям, ничего ломать на консоли не стал.

– Пока мы…. Пока вы, – бормотал он, – обыскивали ту часть пещер, я изучил внутреннее устройство внешнего доступа….. У меня есть переходник…. – Он подрагивающими руками соединил в единое целое ПИР, консоль и «переходник» – сложное устройство, похожее на перепутавшийся клубок проводов.

Через какое-то время загорелись экраны – основной и вспомогательные, по ним «потекла» какая-то информация, зашифрованная в незнакомых значках.

– Разберешься? – Дягилев наклонился над бессмертным, присевшим на корточки.

– Само собой! – элой даже не поднял голову. – Во всех уголках Галактики информация кодируется в двоичном коде. Значки – разные, а код-то – один!

– Сколько времени понадобится, чтобы просмотреть все файлы?

– Если все пойдет нормально, в чем я не уверен, то дня три. Если возникнут «трудности перевода», потребуется написать какие-то программы, процесс затянется. Насколько? Сейчас говорить об этом слишком рано.

– Слушай приказ! – Дита отреагировала на информацию Станта мгновенно. – Тимофеев, Самочернов и ты, Маша, – вы возвращаетесь к драккару. Забираете продуктов на семь дней, и боеприпасы; возвращаетесь обратно! Через полтора часа я жду вас здесь! Вопросы? Тогда – бегом – марш!

Первые признаки разыскиваемой информации Стант обнаружил довольно скоро – в архиве. Вероятно, сведения не являлись секретным. Однако они достоверно объясняли причину возникновения карающего спутника на орбите этой планеты.

– Когда стало известно о грозящей катастрофе и о том, что предотвратить её никакими силами и средствами не удастся, древние кромосяне довольно скоро разделились на два непримиримых лагеря. – комментировал Стант информацию, появляющуюся на большом экране. – Одна часть, меньшая, считала, что спасение – в Космосе. Что необходимо строить космические корабли, которые понесут «семена жизни» во все стороны от звезды, которая вот-вот может взорваться. Другая – их было намного больше – была уверена, что жизнь и цивилизацию может сохранить только подземное убежище.

Если можно верить представленным здесь документам, ни одна из сторон так и не согласилась с доводами противоположной стороны. Реализовывать начали оба проекта одновременно.

«Летуны» – так презрительно называли тех, кто решил покинуть Кромос на космических кораблях – строили космодромы, собирали автономные космические станции, способные к длительному межзвездному перелету, «землерои» – слово другое, но по смыслу больше всего подходит именно это – устраивали будущее убежище в огромном комплексе подземных пещер, обнаруженном в коре планеты с помощью специальной аппаратуры. Все шло тихо-мирно до тех пор, пока всем хватало ресурсов.

Но потом начал возникать дефицит металлов, квалифицированных рабочих рук…. Много еще чего. Начались диверсии.

Главным объектом диверсий были готовые корабли «летунов». Их приводили в негодность – взрывали, тайно заменяли исправные узлы и механизмы на дефектные…. Так, во всяком случае, записано в архиве. Развязка наступила незадолго до Большого Огня.

«Летуны» загрузились на те немногочисленные космические суда, которые удалось сберечь от уничтожения, покинули пределы планеты; большинство же ушли под землю, в Катакомбы Кромоса.

Были и такие, кто остались на поверхности в ожидании Судного Дня – именно так часть древних кромосян оценивали космическую катастрофу с участием Лакуса.

Но среди тех, кто смог выжить в череде бесконечных диверсий против кораблей «летунов» оказался один молодой, но очень талантливый инженер. Он через средства массовой информации поклялся, что отомстит «землероям» за убитую ими возлюбленную и младшего брата. Если им, покидающим Кромос, удастся выжить, то они обязательно вернутся. Вернутся, и больше не один космический корабль или самолет не поднимется «с этой поганой планеты» выше, чем на десять тысяч локтей.

«Землерои» посмеялись над глупостью юного инженера. Посмеялись и благополучно забыли об этом обещании.

Потом был Большой Огонь, уничтоживший все живое на Кромосе, и долгий период ожидания, когда поверхность планеты вновь станет пригодной для обитания.

Но когда «высокие», то есть элита, первым выбрались наружу, они обнаружили, что над планетой на стационарной орбите висит Око Смерти – спутник, карающий любого, кто чем-то не понравился тому, кто его здесь поставил.

– А как они атмосферу сохранили? Её же должно было «сдуть» Большим Взрывом? – спросил Дягилев.

– Все дело в машине, которую мы видели в первой части подземелий. Мы назвали его «пылесос». На самом деле это нечто иное.

В воздух, прокачанный с поверхности Кромоса, добавлялся какой-то реагент. Потом весь газ возвращался обратно. Этот реагент каким-то образом связывал между собой молекулы атмосферы. В итоге весь воздушный океан Кромоса «упал» на планету, покрыл её ровным слоем метров в пятьдесят.

Когда ушел Большой Огонь, реагент стал понемногу саморазрушатся, высвобождая воздух…. Атмосфера Кромоса восстановилась лет за сто, не больше.

– Значит, никаких данных о том, как можно нейтрализовать Око Смерти, в архиве нет?

– Нет! Есть, правда, сведения, что были периоды, когда спутник «молчал» по нескольку лет, однако спустя какое-то время начинал «работать» снова. Но с чем это было связано – неизвестно. Версий – много. Самая популярная – «усыпляет бдительность». Но и это – только догадки.

– Есть что-то о лекарстве?

– Пока не нашел. Ищу!

В ЦКП подземного города вновь воцарилась тишина, прерываемая нервным постукиванием пальцев бессмертного по клавиатуре своего ПИРа.

– У нас – гости! – выпалил Тимофеев, заскакивая в помещение. – С минуты на минуту будут здесь!

– Где остальные? – Дита прямо-таки жгла глазами крепыша.

– Все живы! Будут с секунды на секунду! Да вот они!

В цитадель уже ворвались Маша и Юрий. У верзилы за спиной красовался огромный рюкзак, Маша тоже была с грузом, но – поменьше.

– Кто? Сколько? – молниеносно отреагировал первый пилот.

– Хранители! Много!

– Как вы с ними столкнулись?

– На обратном пути Юрий заблудился, потерял направление…. Никакие уговоры не действовали. Вы же знаете его упрямый характер!

– Короче, без лирики, только по делу!

– Забрели в какое-то помещение, а там – куколки этих «синтетических» пауков. И на охране – всего один «жучок». Нам бы смыться по-тихому, но Юре же надо геройство проявить…. Короче, прокрался он к этим куколкам, и умыкнул одну. А у них там – что-то вроде сигнализации.

В общем, прошло всего несколько минут, со всех сторон стали появляться эти….

– А как дорогу-то обратно нашли?

– Да, это – Маша! У неё же абсолютная пространственная память!

– А сразу нельзя было этой памятью воспользоваться?

– Да можно! Но ты же знаешь Юрика!

– Да, знаю! Все! Готовимся к обороне!

Шкаф! Женя! Завалите вход чем-нибудь, подоприте…. Готовьте базуки. Эти твари ничем другим не прошибаются! Экипаж Тимофеева бросился исполнять приказ первого пилота.

На камерах внешнего наблюдения появилось множество Хранителей. Они быстро окружили подземную цитадель, но не нападали, словно ждали чего-то. Очень скоро выяснилось – чего. А точнее – кого.

– Привет! – на кромосянком произнесло приземистое создание, мужичок, появившийся откуда-то из-за спин насекомых. Одет он был в латанную-перелатанную одежду. – Вы кто будете? Что молчите? – после некоторой паузы вымолвил он, прикасаясь к одному из своих «домашних животных». На мониторах хорошо было видно, что у человечка – лишняя пара рук. Скорпионопаук двинулся вперед, потянул дверь на себя. Дверь подалась, но устояла.

– Эх-ма! – горестно всплеснул всеми четырьмя руками «погонщик» Хранителей. – Зачем же вы дверь-то изнохратили?! Теперь вам точно спасения не будет! Поговорить напоследок не желаете?

– Можно и поговорить! Отчего же не поговорить? – негромко произнес Демьян, направляясь к двери. Он прильнул к проему, спросил:

– А ты кто? Как тебя зовут?

– Х-хе! – рассмеялся человечек. – Меня зовут Ярий!

– Хорошо! Послушай, Ярий, ты можешь убрать своих друзей от двери?

– Могу! Но – зачем?

– Мы хотим уйти! «Гном» захохотал.

– Отсюда никто и никогда не уходил! – пояснил он причину своего неожиданного веселья. Вы останетесь здесь, пока мне не надоест ваше общество!

– А что – потом?

– Как что? Обыкновенное дело…. Моим маленьким жучкам тоже ведь кушать хочется!

– Хорошо! Что ты хочешь узнать?

– Зачем вы здесь? Кто вы?

– Мы – из другого мира! Нам нужна информация!

– Нашли информацию-то?

– Не всю!

– Вот и славненько! А теперь – выходите! Негоже хозяевам ждать гостей!

– Спасибо, но мы здесь пока посидим!

– Ну, что же…. Не вы – первые, не вы – последние! Хотите до машинки до своей добраться? Не получится!

– Вопрос – можно?

– Спрашивай!

– Как ты этими кошмарными созданиями управляешь?

– О-о! Это отдельная, долгая история!

– Расскажи! Мы никуда не спешим!

– Зато я спешу! Ну, хорошо…. Потешу «дорогих» гостей…. Напоследок….

Эти «жучки» – мои верные слуги. Не знаю, откуда они здесь взялись, но испокон веку наше семейство живет с ними дружно. Как мы ими управляем? Не знаю! Я просто-напросто чувствую, о чем думают они, они знают, чего хочу я. Вот и весь секрет.

– А много вас таких, «дружных» с жучками?

– Нет! Никого не осталось! Только моя семья – Яриев! Всех, кого мои друзья не понимали, они давно скушали.

Вот и вас ждет то же самое! Лучше выходите! Обещаю: смерть ваша будет легкой!

– Стант! – шепотом сказал Дита. – Поищи в компьютере запасные выходы из этого здания!

– У нас к тебе есть встречное предложение! – парировал Демьян тираду словоохотливого «гнома». – Мы заплатим тебе золотом, если ты нас проводишь до нашей машины! Если хочешь, мы возьмем тебя с собой!

– И много у вас золота? – человечишка заметно оживился.

– Достаточно, чтобы ты остался доволен!

– Хм-м…. Какие смешные пришельцы! А вы спросите себя: зачем мне золото? Мне и так принадлежат эти подземелья, целиком! На поверхность я не хочу! Что мне там делать? Кто меня ждет? Вы думаете, я не знаю, как отсюда выбраться без вашей помощи? И вообще – кончайте дурить и выходите! Иначе мне придется выковыривать оттуда силой!

– Нет! – твердо ответил первый пилот. – Сами мы отсюда никуда не пойдем! «Погонщик жучков» встрепенулся, шевельнул крохотными пальчиками.

Тотчас же четверо скорпионопауков бросились к двери. Они облепили стальную плиту…. Паршин с ужасом заметил, что плита стала подаваться. Он вытащил из-за спины базуку, вставил ствол оружия в щель.

Выстрелом одного их «жучков» отбросило от двери, второму отсекло одну из конечностей. Паршин выстрели снова. Жуки не пострадали. Зато повалился наземь «погонщик».

Он схватился руками за живот, из которого выступило что-то темное, захрипел:

– Дураки…. Идиоты…. Что же вы наделали… Теперь их никто не сможет сдержать… Они хлынут на поверхность… Уничтожат всех, кто ушел наверх…

– Где они выходят наружу? – крикнул землянин, надеясь, что «гном» расслышит его и ответит.

– Там! – прошептал человечишка, одной из рук показав куда-то в темноту. – Там! И спешите….

– Стант? Что? – рявкнул он на бессмертного. Элой поморщился, но ответил спокойно:

– Пока ничего! Изучаю обстановку! В той стороне, куда указал этот…. Не знаю, как его называть…. Там – вентиляционные шахты. Возможно, какую-то из них Хранители приспособили для выхода на поверхность!

– Ты сможешь найти туда проход?

– Постараюсь! Но мне нужно время!

– Хорошо! Будет у тебя время! Но спеши! Иначе погибнем все! Дверь понемногу поддавалась ударам кошмарных созданий.

Подчиняясь приказу, Юрий и Женька заняли позиции по обе стороны от входа. Немного подумав, Дита отрядила на защиту входа все наличные силы, включая себя. Станта осталась охранять только богомолка. Развязка наступила минут через десять.

Стальная (или платиновая?) плита рухнула, подняв тучу пыли. Люди открыли беспорядочную пальбу по серому облаку. В облаке что-то взрывалось, падало, дергалось…. Через несколько минут пыль осела.

На полу, у сорванной с петель двери лежали четыре Хранителя Катакомб. Остальные отступили. Они отбежали на два-три десятка метров, ждали, что предпримут их противники.

Демьян перешагнул через трупы насекомых, выстрелил в ближайшего «жучка» из базуки. Скорпионопаука разнесло на части.

Первый пилот перезарядил оружие, выстрелил в другого – с тем же результатом. Насекомые благоразумно скрылись из пределов прямой видимости «гостей».

– Так-то оно лучше будет! – сплюнул Демьян. – А то в корень обнаглели….

– Долго мы здесь не протянем! – отозвался Дягилев. – Нужно искать запасной выход. Стант, как у тебя дела?

– Да ищу, ищу! – огрызнулся бессмертный. – Этих воздуховодов – просто море, сразу и не разберешь, какой именно может вести к поверхности.

– Я смотрю, ты не только выход ищешь?!

– Мы, что, зря тут уже две недели «кукуем»? Не вижу возможности посетить это славное место еще раз. Поэтому нужно скачать как можно информации. Потом разберемся, если что….

– Если что – это если выживем, что ли?

– Отставить! – рявкнула Дита. – Сколько тебе еще нужно времени, чтобы скопировать все файлы?

– Час, от силы – полтора!

– Дима, мы полтора часа продержимся?

– Не знаю! – честно ответил первый пилот. – Если попрут все разом…. А если этот вход – не единственный? Черт!! Как я лопухнулся! Надо было этого мелкого клоуна сюда затащить, да допросить с пристрастием! Может, рванем обратно?

– Исключено! – ответила элойка. – На открытом пространстве нас разорвут на мелкие части.

– Может, пошлем кого? Маша, ты по стенам лазать умеешь?

– Умею! Но не по таким же! Да и эти жучки-паучки бегают по стенам и потолку лучше меня. Я могу, конечно, рискнуть, но без гарантии.

– Не нужно! – выдавила бессмертная. – Сейчас Стант найдет выход! Ты же найдешь?!

– Обязательно! – буркнул бессмертный. – Если никто мешать не будет!

В течение часа «синтетические» обитатели Катакомб Кромоса еще дважды пытались проникнуть внутрь подземной цитадели. Оба раза их отгоняли плотным огнем.

Но земляне понимали – запасы их боеприпасов не бесконечны и рано или поздно патроны и гранаты обязательно закончатся.

– Все! Уходим! – бросила Дита, не обращая внимания на умоляющий взгляд сопланетника. – Если мы задержимся хотя бы на час, нам придется отбиваться от этих кошмарных тварей врукопашную! Желающие сразиться с ними врукопашную есть? – она выразительно посмотрела на элоя. Стант быстро замотал головой из стороны в сторону.

– Вот и отлично! Ну, показывай, куда нам нужно двигаться, чтобы остаться в живых?

– Схема воздуховода, который предположительно ведет на поверхность, такова! – он вывел на большой экран результаты исследования систем жизнеобеспечения подземного города «высоких». – Вот здесь – заслонки, а также моторы! Но, как я предполагаю, от времени эти механизмы разрушились, в результате чего Хранители Катакомб получили доступ на поверхность планеты.

– А если ты ошибся? – мрачно поинтересовался старший офицер.

– Тогда нам придется взрывать эти чертовы заслонки и моторы, чтобы выйти наверх!

– То есть – прямо над нашими головами?

– А что, есть другие предложения?

– Выступаем! – обрезала спорщиком бессмертная. – Впереди – Самочернов и Тимофеев! Маша – ты тоже с ними! будешь контролировать точность прохождения маршрута. А то с этими «шкафами» и «шкафчиками» мы опять забуримся черт знает куда! Земляне улыбнулись.

– Нападение возможно как сзади, так и спереди! Стреляем без промедления! Замыкают колонну Паршин и Дягилев! Ты, Стант, несешь рюкзак с едой, я – с боеприпасами! ПИР не выключать!

– Командир! – скрипнула Маша.

– Что?

– Там, впереди, есть несколько боковых проходов. Там может быть засада! Может, нас с парнями – сзади, а мужжиков – впереди?

Все захохотали. Слышать, как богомолка скрипит «мужжики» и при этом – не смеяться, было выше сил звездных рекрутов.

– Хорошо! – после продолжительного раздумья ответила Дита. – Пусть «мужжики» идут впереди. Но ты – с ними! Если заблудимся, всем – хана! Выходим!

Труба воздуховода была не узкой и не широкой – только-только пролезть одному человеку, согнувшись, или на четвереньках.

Первому пилоту короб был явно тесен в плечах, а шкафообразный Юрий вообще мог двигаться только на четвереньках.

«Кайфовали» только Тимофеев и Маша, чьи габариты позволяли им чувствовать внутри магистрали относительно свободно.

Дягилев «шел», а точнее – практически полз на четвереньках, первым. Третьим двигался Паршин. Между ними каким-то образом ухитрилась «встрять» богомолка.

– Здесь – прямо, потом – направо! После этого поворота – вниз, и налево! – негромко подсказывала она старшему офицеру. Стант сзади время от времени подтверждал, что пока команда Диты – на правильном пути.

Примерно через пятьсот метров бегства через каменные «потроха» воздуховодов впереди снова показался свет. Дягилев насторожился. По плану здесь не должно было быть никаких помещений.

Он знаком показал, чтобы все прекратили движение, глазами сделал замечание Демьяну, которому движение по тесной «трубе» давалось труднее всех: он тяжело дышал, сильно вспотел. Первый пилот вытер пот, задержал дыхание. За стеной, рухнувшей, либо разрушенной намеренно, кто-то был.

Осыпался мелкий песок со стен, шебуршали камешки под чьими-то быстрыми ногами….

Дягилев вынул гранату, вытянул чеку…. Без замаха бросил её в проем – так, чтобы она откатилась и взорвалась за углом разлома стены. Полуоглушенный взрывом, старший офицер медленно двинулся вперед.

В проломе стены торчали несколько пар ног мертвых Хранителей. Однако эти ноги шевелились – кто-то пытался сдвинуть с места «пробку» из кошмарных созданий.

– Уходим! Быстрее! – крикнул Евгений своим товарищам, устремляясь вперед. Земляне и элои заторопились следом.

Через какое-то время захлопали редкие выстрелы – Юрий и Женька отстреливались от кошмарных подземных тварей, преследующих группу Диты в лабиринте воздуховодов. Потом всё стихло. Но ненадолго – настырные насекомые вновь полезли вслед за пришельцами.

– Далеко еще до поверхности? – этот вопрос занимал всех, но задал его, как обычно самый нетерпеливый – Юрий.

– Если верить схемам из центрального компьютера, то еще – километра три!

– Ни хрена себе! – озадаченно почесал затылок «шкаф». – Мы всего-то ничего прошли, а кажется, что в этих проходах – целую вечность!

– Я думаю, что разлом, который мы только что прошли – не последнее место встречи с Хранителями! – угрюмо отозвался бессмертный. – Будут еще!

– Где – именно? – уточнила Демьян.

– Вероятнее всего – здесь и здесь! – коснулся планшета пальцем элой. – Здесь – место установки воздушных насосов, а здесь – фильтров. Судя по всему, эти «опции» в лабиринте отсутствуют!

– А откуда такая уверенность? – негромко уточнила Дита.

– Сквозняк! Нам в спину все время дует небольшой ветерок. Это указывает на то, что магистраль где-то выходит напрямую на поверхность Кромоса! Иного объяснения я не нахожу! Разве что где-то все еще работает какой-нибудь вентилятор!

– Ладно! Посмотрим! – пробурчал Паршин, жестом предлагая старшему офицеру поменяться с ним местами. – Далеко еще до места возможного контакта с противником?

– Около восьмисот метров!

– Понятно! Все! Перекур закончен! Двигаем дальше!

Стант вновь не ошибся – на указанном им расстоянии, действительно, находился узел подачи воздуха в подземный город. А точнее – то, что от него осталось.

На беду, то немногое, что позволяло судить об оборудовании, некогда установленном здесь древними кромосянами, было аккуратно сдвинуто… в сторону прохода, откуда появились звездные рекруты.

– Взрывать? Опасно! – не согласился с предложением Дягилева первый пилот. – Конструкции – не слишком мощные. Можно сначала попробовать их порезать. А уж если не получится…. Юра! Женя! Передайте нам свои бластеры! Быстрее! В подземелье остро запахло озоном и горелым железом.

Металлическая арматура разваливалась прямо на глазах. И когда проход был практически готов, вновь появились Хранители.

Она выскочили из бокового прохода высотой в человеческий рост – ранее по нему, очевидно, перемещались техники, обслуживающие насосы и моторы, бросились к металлическому «мусору», растаскивая его в стороны – они стремились поскорее добраться до «гостей».

Демьян быстро вернул себе базуку, пальнул из неё по самому шустрому «кошмарику». Того разнесло на части. Хранители отхлынули назад, но через несколько мгновений ринулись вперед, с еще большей силой.

Первый пилот понял, что в одиночку ему не справиться с сумасшедшим натиском Хранителей, он инстинктивно полез назад, в проход.

– Ложись на дно! – проскрипела Маша. Человек нехотя подчинился – для него такой близкий контакт с представителем враждующей расы был нетерпим. Однако…

Маша проползла по могучей спине человека вперед, выскользнула «на свободу». Паршин стал подниматься с живота на колени.

– Постой! – остановил его голос Дягилева. Демьян вновь накрыл собой пол каменной «трубы». На него сверху плюхнулся бывший браток.

– Вот теперь, втроем, мы точно отобьемся! – прохрипел старший офицер. – Огонь! Захлопали базуки, загавкал автомат в «руках» богомолки.

Во все стороны от яростного и мохнатого клубка «кошмариков» повалились клочья плоти, шкур, конечностей….

Через десяток секунд ураганного огня в живых не осталось ни одного Хранителя.

Мертвых тут же начали теребить, вытаскивать из прохода те, кто оказался сзади…. Но время было выиграно….

Пока «жучки» освобождали проход от своих погибших «коллег», команда Диты успела в полном составе проскочить опасный участок.

Сзади вновь захлопали редкие выстрелы. Но Юрий и Женя тыл держали надежно….

– Надо посадить тебя на диету! – отдуваясь, сказал Паршин бывшему «братку».

– А чё? Чё-то не так? – округлил глаза Дягилев.

– Да нет, все так! – усмехнулся Демьян. – Только тяжелый ты! Оттого, что жрешь много! Придавил меня, как бык годовалый! Вот выберемся отсюда, посажу тебя на диету!

Все сдержанно посмеялись – до выхода на поверхность было еще несколько километров.

– Внимание! – через какое-то время раздался голос элоя, – впереди – блок фильтрации. Точнее, он там должен быть!

– Хорошо! – отозвался Дягилев. – По просьбе трудящихся мы удвоим бдительность! Все снова захихикали.

– Отставить! – рыкнула патронесса Звездной Академии. – Рано расслабились! Мы еще на на поверхности! Смешки стихли. Блок фильтрации тоже пришлось вырезать лучеметами.

Однако проход к нему – намеренно, или случайно – был завален тяжелыми каменными блоками. Маша поймала вопросительный взгляд первого пилота, скользнула вперед.

– Ничего – проскрипела она, возвращаясь обратно. – Можно двигаться!

– Вот, что Маша! – неожиданно обратился к богомолке Стант. – Что-то меня опять нехорошие предчувствия мучают! Слишком все гладко пошло…. У меня к тебе просьба – проверь магистраль вперед метров хотя бы на двести! Вдруг там – засада? Жучиха кивнула головой в знак согласия.

– Базуку захвати! – грубовато просипел Демьян, подавая Маше свое оружие. – Мало ли что….

Богомолка исчезла в проходе, который после блока фильтрации становился заметно шире. Или они просто уже привыкли к габаритам магистрали.

Минут семь, или восемь было тихо. Слышно было только шумное дыхание звездных рекрутов. Потом впереди пумкнула базука, через какое-то время – еще раз…

– Командир, можно мне? – протиснулся вперед Тимофеев.

– Можно! Только – осторожно! – ответила Дита, проверяя на всякий случай: есть ли патрон в патроннике у её «карманного» гранатомета. Однако геройствовать Женьке не пришлось. Маша появилась сама. Она была не ранена, но выглядела очень напуганной.

– Что случилось? – почти хором спросили у неё все руководители группы.

– Там, впереди, метрах в двухстах коридор уходит круто вверх. Наклон не вертикальный, градусов сорок пять….

Я уже намеревалась возвращаться назад, чтобы доложить результаты разведки, как вдруг сверху на меня посыпались камешки. Я едва успела отскочить в сторону. Сверху появился Хранитель. Я выстрелила практически в упор.

Но едва я попробовала освободить проход, на меня напал еще один жук. Пришлось убить и его.

– В коридоре еще есть Хранители? – уточнил первый пилот.

– Нет! На меня, во всяком случае, никто больше не нападал.

– Тогда – вперед!

– Постойте!

– Что? Что не так?

– Там, в проходе – два Хранителя! Они заблокировали его полностью! Нам не пройти! Сначала нужно удалить из оттуда!

– Хы! Удалить! – ухмыльнулся Самочернов. – Дайте мне только добраться до этого хлама! Я его вмиг на лапшу порежу!

Что он и сделал, не взирая на недовольные лица товарищей, которым пришлось вдыхать «ароматы» горелой плоти скорпионопауков до тех пор, пока Юрий занимался, как он выразился, их «легкой кремацией»

– А вот теперь, пожалуй, самое сложное! – Стант умел «обрадовать», когда нужно, землян и их командира. – Дальше коридор метров восемьсот идет вверх, как справедливо заметила Маша – под углом приблизительно сорок пять градусов. Судя по тому, что влага нам нигде не попадалась, и здесь её тоже нет, «выход в город» прикрыт каким-нибудь козырьком. Либо он выше границы вечных снегов. Хотя я в такое не очень верю. Ну, кто первый? Все выразительно посмотрели на богомолку.

Маша тяжело вздохнула, протянула первому пилоту руку – за патронами для базуки.

– Начинаем подъем все вместе, одновременно! Дистанция – не более десяти метров! – приказала элойка. Если кто-то повалится вниз, остальным стараться задержать его любыми силами!

Женя! Юра! Выберемся мы отсюда, или нет – теперь это зависит только от вас! При малейшем подозрении на преследование – стреляйте! Маша! Можешь начинать движение!

Восемьсот метров непрерывного подъема вверх – тяжкое испытание. Даже для хорошо подготовленных и обученных разведчиков.

Но Стант «выздоровел» совсем недавно, Демьяну падение с четырехкилометровой высоты тоже здоровья не прибавило.

Поначалу звездные диггеры отдыхали через каждый сто метров, потом – через пятьдесят…. Первым сознание потерял Стант. Он обмяк, упал спиной на грунт, поехал вниз. Его успела поймать Дита – за шиворот.

– Дягилев! Тимофеев!– приказала она. – Я приказываю вам вынести его на поверхность!

Старший офицер – синий от усталости, однако ничего не ответил, только кивнул головой. К нему подскочил Тимофеев, они ухватили элоя за руки, потянули вверх…. Через некоторое время «поплыл» первый пилот.

Дита заметила его некоординированные движения, приказала Самочернову помогать Демьяну.

– А тыл? – просипел Юрий. – Кто будет охранять тыл?

– Я! – жестко сказала бессмертная. Она забрала оружие и фонарь у землянина, кивнула ему, разрешая покинуть его «пост».

В последний раз Хранители «достали» землян и элоев перед самым выходом на поверхность. Как сообщили Маша, быстро спустившаяся вниз, она дошла до устья коридора. Определить место, где именно находилась вентиляционная отдушина Катакомб Кромоса, ей не удалось – на поверхности стояла ночь.

Вначале элойка заметила мельтешание теней в лучах её осветительного прибора, а потом – и самих «гостей».

Руки за время бесконечного подъема отказывались слушаться. Элойка успела порадоваться, что заранее снарядила базуку патроном. Она выстрелила в быстро приближающийся мохнатый клубок. Хранитель замер, провалился назад. Его место тут же занял еще один «жучок», потом – еще один….

И вновь выручила Маша. Она, ничтоже сумнящаяся, забралась на спину патронессе Звездной Академии и две «дамы», в два ствола «по полной» «отоварили» не слишком гостеприимных хозяев подземелий планеты. Сколько их было всего – нападавших во время последней атаки, так и осталось неизвестным.

– Все! Закрываем проход! – это были первые слова, которые Дита произнесла, вдохнув свежего морозного воздуха ночного Кромоса.

Дягилев вынул что-то из своего рюкзака. Он вывинтил взрыватель из гранаты, глубоко воткнул в материал, похожий на светлый пластилин.

Аккуратно вынул чеку, широко размахнувшись, бросил «гостинец» в шахту, из которой они только что «воскресли».

Взрывом разворотило часть склона горы, на который они выбрались, напоследок бездонную «яму» накрыло массивным камнем, нависавшим над вентиляционной шахтой.

– Юра! Женя! Маша! – прошептала Дита, откидывась назад, на камни. – В дозор! На поверхности еще могут находиться Хранители! – и потеряла сознание.

С утра у Сашки было превосходное настроение.

«Получеловек» практически был уже готов «к выписке». Как «говорила» реанимационно-сканирующая машина, за неполный месяц организм оператора Ока Смерти восстановился полностью. У него появились новые рука и нога, относительно нормально функционировал кишечник. Но самое главное – у него полностью восстановилось лицо, включая утраченный глаз.

Правда, со слов самого «пациента» видел им он пока не очень хорошо, но отчего-то был уверен, что это – явление временное, и не далее, чем через пару-тройку недель он будет обоими глазами видеть одинаково хорошо.

Заречнев не знал – должно ли так быть, что у изувеченного субъекта его плоть восстановилась за столько короткое время. Но узнать верный ответ было не у кого, и он решил воспринимать все, что происходит с его «пациентом», как данность.

По утрам и вечерам землянин охотно оставался наедине со своими листочками и буквами, и это тоже доставляло ему массу приятных минут. Между тем его беспокойство достигло максимума.

С того момента, как Дита и её команда исчезли за срединным хребтом Кромоса, от неё не было никаких известий.

Каждый день, едва вставал Лакус, прибегали дщери Верховного Служителя – Онна и Унна. Они интересовались (почему-то – только у Ар'рахха) судьбой Юрия и Женьки; получив отрицательный ответ, всегда одинаково мрачно покидали казармы, в которых обитали звездные рекруты.

Александр понимал, чем вызвано повышенное беспокойство молодых кромосянок. У обеих уже наметились изменения в фигурах, начали прорисовываться животики. Без сомнения, обе дочери главы государства были беременны и готовились в недалеком будущем стать мамами. Разумеется, их не могла не интересовать судьба пап будущих малышей. Зеленый верзила тоже не очень грустил.

По утрам он, как правило, охотился где-нибудь на берегу одной из рек близ столицы. В душе он тихо радовался, что Сашке удалось-таки «решить проблему» Ока Смерти и даже найти казавшееся мифическим «средство Макропулуса». Он надеялся, что как только Дита и её команда вернутся на базу, они все немедленно покинут Кромос.

Маяла и Ая, казалось, совершенно не обращали внимания на бывших гладиаторов, всецело посвятив себя воспитанию малыша Маялы. За небольшое относительно время две женщины – молодая и зрелая – настолько сдружились, что со стороны были похожи на маму и бабушку розового карапуза, поочередно «гостившего» на их руках. Лакус клонился к закату.

Александр пошел в медицинский отсек, чтобы еще раз проверить результаты лечения оператора спутника-убийцы. Драк остался снаружи, наблюдать за тем, как птицы кружат над садом императорского Дворца. Неожиданно с площади перед дворцом раздался какой-то шум. Гул приближался к воротам, за которыми находились помещения пришельцев.

Ар'рахх на всякий случай потянулся к поясу, на котором у него висел бластер. Ворота отворились.

Во двор валилась – иное слово не подходило группа грязных, оборванных, смертельно уставших существ. Драк ахнул.

Дягилев и Юрий тащили на самодельных носилках Станта, первый пилот двигался сам, правда, едва ли не половина его могучего тела покоилась на крепыше Тимофееве. Последней шла Дита.

В ней уже ничего не было от той могущественной хозяйки Звездной Академии, какую верзила знал до сих пор.

Дита обвела глазами двор, заметила Ар'рахха, пальцем подозвала его к себе.

– За время вашего отсутствия… – начал говорить молодой охотник. Но элойка его прервала.

– Откуда здесь мой самолет? – спросила она, черными от пыли глазами показав на спарку, которую похитил землянин.

– Саш'ша прилетел! – ответил он.

– Где он?

– В медотсеке!

– Убью мерзавца! – заревела бессмертная, выхватывая бластер из-за пояса зеленого верзилы. Тимофеев поднял руку, устало покрутил ею у своего виска, показывая, что Ар'рахх допустил ошибку, ответив на вопросы командира так, как он ответил. Но менять что-то было уже поздно – Дита, словно рассвирепевший паровоз, сжав оружие, мчалась в свою яхту.

Звездные рекруты, исключая Станта, ринулись следом. Все понимали, что сейчас что-то произойдет; и не хотели пропускать ничего.

– Отойди от аппарата! – яростный окрик Диты застал Александра врасплох. Он вздрогнул, обернулся, его лицо исказила гримаса радости. Но она быстро уступила место другой – он увидел бластер, нацеленный ему в грудь.

– Отойди от аппарата! – повторила приказ элойка, шевельнув стволом лучемета. – А то я нечаянно попорчу ценное оборудование.

Сашка хотел что-то сказать, но помолчал. Он побледнел, отошел на несколько шагов в сторону. Дита двинулась следом.

Из дверей за всем происходящим с разными чувствами наблюдали звездные рекруты.

Сашка предостерегающе поднял ладонь руки, заметив рывок друга к бессмертной.

– За предательство, за… – закашлялась Дита. – Ты приговариваешься к расстрелу! Приговор исполнить немедленно! От двери никто не поспешил.

– Желающих нет? Тогда я сама! – жестко сказала элойка, поднимая бластер на уровень глаз. За спиной бессмертной неслышно выехал пенал реанимационной машины.

На пол спустился совершенно голый человек. Сашка мельком глянул на него. Мужчина, не смотря на свои пятьдесят, выглядел великолепно.

«Красив, как бог»! – говорят о таких, имея в виду, что они сложены исключительно пропорционально. Заречнев зажмурил глаза.

– Молодец, дочка! – произнес мужчина, поднимая с пола оброненную Сашкой простынь. – Обязательно нужно его застрелить! Ведь он вернул мне жизнь!

Дита раздраженно дернула головой, заслышав голос, потом все-таки обернулась. Её челюсть и лицо поползли в разные стороны, она попыталась что-то ответить незнакомцу, но в этом момент в дверь, раздвинув звездных рекрутов, проникла Ая.

– Не слушай никого, дочка! – сказала она. – Я тебе всегда говорила – поступай так, как считаешь правильным!

Дита вздрогнула, повернула голову к вошедшей и… повалилась на пол, роняя бластер. Мужчина и женщина метнулись к бессмертной. Они наклонились над ней, Ая прикоснулась рукой к её лбу.

– Отойдите! – послышался от двери властный голос первого пилота. – Отойдите, а то я буду стрелять!

– Не надо стрелять! – прошептала элойка, приподнимая голову. – Это мои мама и папа!

Глава 11.

Эпилог

Все, что происходило во все последующие дни, Заречнев помнил урывками. Что поделаешь…. Самогон – не самый лучший препарат для улучшения памяти. Зато он прекрасно снимает последствия любых стрессов!

Словом, приключения землян на Кромосе закончились тем, чем и ожидалось – грандиозной пьянкой.

Зачинщиком выпивки, как обычно, выступил первый пилот. Он извлек из недр яхты двадцатилитровую бутыль крепчайшего первача (и когда только успел заготовить?). С молчаливого согласия патронессы все русские, и те, кто считал себя таковыми – мужики, парни, девушки, драк и жучиха уединились на берегу отдаленного озера… Сутки – пили. Еще двое – опохмелялись.

На третий день Сашку в казарму принес драк. Заречнев от количества выпитого был в полубесчувственном состоянии; не лучше выглядели и его товарищи по праздничному застолью. Дита молчала, но было видно – её терпение тоже не бесконечно. «Опамятовал» Александр только на четвертые или пятые сутки.

На базе уже вовсю шла подготовка к отлету с Кромоса. Сашка пошатываясь, побродил по двору, дважды натолкнулся на отчужденные взгляды Юрия и Женьки, понял, что оба недовольны каким-то решением командира.

Логично предположив, что ему, как «герою дня», сегодня многое прощается, пошел на прием к Дите – «заступаться»!

Бессмертная, весьма озабоченная каким-то новым известием, рассеянно выслушала его просьбу не забирать с планеты экипаж Тимофеева; отмахнулась от него, как от назойливой мухи. Александр мог бы уйти, выбрать для «вояжа» более благоприятный момент. Но… Полутрезвый землянин не «просек» обстановку, он продолжал настаивать. Элойка в очередной раз вспылила.

Она прошипела, что хотя у него теперь слишком много заступников, пусть он все же слишком сильно на них не полагается – жизнь часто вносит свои коррективы. Подавив в себе раздражение, она все-таки выслушала его. Выслушала и… от души рассмеялась!

Оказалось, что Юрик и Женька, действительно, недовольны, но как раз тем, что Дита не разрешила им подняться на борт корабля, покидающего звездную систему Лакуса. Она тоже видела, что дочери Служителя беременны, чисто по-бабьи рассудила, что детям будет лучше, если они будут под опекой обоих родителей. И вынесла решение – курсанты Самочернов и Тимофеев дальнейшую службу проходят на планете Кромос.

Им оставляются боевые самолеты, боеприпасы, средства связи, генератор для радиолокационной станции – «мини-габалы».

Демьян, узнав о решении патронессы, принес весь мешок «золотых Дит», а Дягилев представил их отряду «ловцов» как новых командиров.

К слову, это решение боевая элита Южной Империи встретила громким ревом «Ура!».

– Через полгода вам доставят передатчик для оперативной связи со мной и Звездной Академией! – пообещала Дита весьма опечаленным таким поворотом событий «космическим ловеласам». – А пока – ждите рождения сына и дочери!

– У кого – кто? – хором спросили молодые земляне. Но элойка только хитро улыбнулась, и ничего не ответила.

Бессмертная позволила своим курсантам вновь сесть за штурвалы боевых машин только после всестороннего обследования на аппарате – том самом, который воскресил Дона – так звали оператора Ока Смерти, и отца хозяйки Звездной Академии.

Как он попал в столь незавидное положение, для рекрутов так и осталось тайной за семью печатями. Как и то, почему «пятница» Ая – родная мама Диты, считавшаяся погибшей более восьмисот лет, вдруг тоже оказалась в числе живых.

Что-то знал Стант, но он молчал, а «тянуть клещами» информацию у не слишком разговорчивого бессмертного не стали по многим причинам – из чувства самосохранения, например.

Уже на орбите Кромоса, в недрах «космической дыни», куда яхта Диты «откочевала» вместе со всем экипажем и самолетами, стала понятна и озабоченность элойка каким-то новым обстоятельством.

Этим «новым обстоятельством» стало известие о том, что Маяла – действительно, старшая дочь Великого Императора мира под названием Торос.

Как выяснил у Станта любознательный «непутевый», в самом центре их рукава Галактики, вокруг огромного голубого солнца вращается несколько планет-гигантов, которые, в свою очередь, стали центрами мироздания соответственно, для шести и четырех планет земного типа.

Стант заглянул в свой всезнающий ПИР и добавил, что планеты-гиганты под названиями Арг и Эрг вращаются по близким орбитам. Вокруг планеты Арг – шесть миров, вокруг Эрг – четыре цивилизации.

Все они возникли в результате колонизации одной цивилизацией. Название столичной планеты, спутника Агра – Макрос.

Именно на Макросе и живет Великий Император – повелитель всех десяти планет.

Миры, разумеется, управляются на условиях широкой автономии, но решения по самым принципиальным и самым важным вопросам Император принимает единолично.

Маяла – его старшая дочь, а все еще не имеющий имени мальчишка – его старший внук. Единственный пока наследник его трона по мужской линии.

Маяла не так давно вышла замуж. Примерно полгода назад она с мужем Нольтом и небольшой командой отправилась в свадебное путешествие. Где-то за пределами орбит Тороса их судно захватил неизвестный крейсер. Команду убили, а молодую пару долго держали в каютах боевого корабля.

Закончилось «небольшое свадебное приключение» молодой четы совсем не так, как они рассчитывали – их погрузили в «башмак» и выбросили в атмосферу неизвестной планеты. Той самой, которую они только что покинули.

Дита, посоветовавшись с заново обретенными родителями, решила, что сначала они доставят молодую маму и её сынишку к её отцу, а уж потом займутся собственными делами.

Из-за своих огромных размеров спутник-убийца имел гораздо большую крейсерскую скорость, чем яхта Диты, правда, так же значительно уступал ей в маневренности. Да и из вооружения на нем была только одна «пушка». И вновь потянулись нескончаемые дни-вахты.

Все, включая Дона и Аю, постоянно жили на корабле элойки, а «дыней» управляли через систему внутренней связи, установленную Стантом.

Сашка вновь «погрузился» в свои листочки-буковки, отдавал им все свободное от вахт время.

С Маялой он почти не общался, даже отстранился. Он отчего-то боялся, что теперь, после того, все узнали, кто она на самом деле, любые его действия, даже такие невинные, как «треп» в коридоре, могут быть неправильно истолкованы.

Молодая же мама – это было видно невооруженным взглядом – явно симпатизировала «непутевому». Когда она узнала все, что произошло с Александром за то время, когда он был вне базы, её мнение об этом курсанте Диты заметно изменилось, причем – в лучшую сторону. Полет к центру Галактики проходил без происшествий.

Только однажды Сашка, в самом начале полета Ока Смерти, совершенно случайно, через неплотно закрытую дверь рубки услышал обрывок разговора.

– Представляю, как он удивится! – с иронией в голосе говорила Ая, обращаясь к кому-то в комнате, – когда увидит нас всех вместе, живых и здоровых. Он же сделал все….

– Да, такого иезуитского плана кроме него, придумать бы не смог никто! – согласился с «пятницей» Дон. – Это надо же так рассчитать все ходы, чтобы вас обеих загнать, заманить на эту планету, а меня поставить сверху, что я же вас и «охранял». Безупречная ловушка!

В комнате счастливо засмеялись три голоса – один мужской и два женских. Один из женских голосов, несомненно, принадлежал, Дите.

Заречнев не стал слушать, о чем был их дальнейший разговор. Так как это было бы уже подслушиванием…

Он мысленно почесал себе затылок, отправился в свою «каморку», где его в своем традиционном гамаке уже дожидался зеленый верзила. Землянин поделился с другом полученной информацией.

Путем несложных умозаключений они пришли к выводу, что причина всех злоключений Диты и её родителей – козни некоего могущественного элоя. Но кто он такой и за что так жестоко мстит семье Диты, они не осмыслили. Предположений было много…. Но на то они и предположения….

К исходу второго месяца полета сквозь звездные системы «дыня» достигла звездной системы Торос. Око Смерти перевели в «нормальный» полет.

Почти сразу, далеко за границами планетной системы космический корабль с агрессивным «дизайном» встретили полдюжины боевых истребителей. Машины были очень похожи на те, на каких обычно летают богомолы.

Александр метнулся на мостик, застал там всех, включая Маялу и её сынишку.

Маяла подошла к панели управления, произнесла в микрофон несколько слов на незнакомом языке.

Практически сразу же к шести «альбатросам» присоединились еще столько же машин. Они взяли «дыню» в плотные «клешни», повели в сторону самой большой планеты системы Торос.

– Охраняют! – процедила Маяла, оборачиваясь к Заречневу. – Где все они раньше были, когда нас чуть ли не под носом у них захватили пираты? Но её вопрос, никому не адресованный лично, «повис» в воздухе.

Пока Око Смерти перемещалось в сторону Арга, а потом – Макроса, Сашка вполголоса поинтересовался у Демьяна, не богомольские ли пилоты сопровождают их корабль?

– Конечно, это богомолы! – довольно громко просипел Демьян. – Всем известно, что богомолы – лучшие пилоты Галактики! Кому, как не им, нести охрану внешних рубежей такой могущественной цивилизации?!

– Лучшие! – проскрипела Маша, стоявшая рядом. – Но только после тебя, Демян! Если у меня в Улье кто-то узнает, что я была рядом с тобой и ни разу даже не сделала попытки убить тебя, меня разорвут на мелкие части! Все засмеялись, включая первого пилота.

– Не переживай, Машуня! – широко улыбнулся человек. – У тебя еще будет возможность исправить свою «оплошность»! Но теперь я понимаю, почему ты так больно топталась у меня по спине, когда мы все вместе лезли наружу из этих кошмарных Катакомб! Рубка просто грохнула от смеха.

А потом с Макроса к овальному космическому судну с «фаллическим» символом внутри параболической выемки подошел большой военный корабль, стартовавший с планеты.

Маяла о чем-то переговорила с моложавым мужчиной, одетым в военную форму, закутала ребенка, попрощалась со всеми и через систему временных шлюзов перешла в военный корабль Великой Империи.

– Ну, вот! – тяжело вздохнул Сашка, – ни спасибо тебе, ни – пожалуйста!

– Погоди! Не спеши с выводами! – строго посмотрел на него первый пилот. – Все только начинается!

Думаю, тебя и командира еще пригласят на аудиенцию к властелину десяти планет – её папаше. Только после этого ты сможешь судить о благодарности, или неблагодарности правителя Макроса.

Как и «обещал» Демьян, приглашение на прием к Великому Императору пришло – ровно через сутки.

В приглашении упоминались всего четыре члена экипажа Дита – сама хозяйка Звездной Академии, её «матрос» Александр, а также высокая зеленая рептилия по имени Аррах и представительница цивилизации богомолов (слово было, правда, иное), которое носит человеческое имя Маша.

– Ну, что, хлопцы! Собирайтесь! – строго глянула на курсантов Дита. – Думаю, не зря вас Император приглашает. Чует мое сердце – Маяла ему такого про вас порассказала! На наших истребителях нам здесь летать не дадут, так что воспользуемся помощью наших друзей! – она широким жестом показала на «альбатросы» богомолов, висевших в пространстве рядом с Оком Смерти.

Через час землянин, драк, богомолка и элойка стартовали в сторону Макроса.

Пилот грузового шатла – просто огромный, по сравнению с Машей, богомол, равнодушно окинул взором всех пассажиров, ненадолго задержал взгляд своих огромных глаз на зеленом верзиле. Заметно было, что такое существо он видит впервые.

Не поворачиваясь, он проскрипел что-то, видимо, на своем родном языке. Маша ему ответила, он спросил что-то еще. Девушка промолчала.

– Что-то не так? – встревожился Александр. Богомолка пожала плечами, но ничего не ответила. Зато на звук голоса человека отреагировал пилот шатла. Он обернулся назад, долго и молча рассматривал землянина. До самой посадки он не произнес больше ни одного слова.

– Что он хотел? – стал допытываться Сашка.

– Он спросил, кто я и из какого Улья. – ответила девушка. – У нас эти сведения даже самым близким знакомым не дают. Это – секрет! Вот скажи, ты – знаешь, из какого я Улья?

– Нет! Ты не говорила!

– Вот именно! А ты – не спрашивал! Даже ты, человек, понимаешь, о чем можно спрашивать, а о чем – нет! А он…. Она отвернулась.

В ожидании аудиенции Великого Императора членам команды Диты предложили прогуляться по дорожкам сада.

Сашка встретился глазами с Дитой: она «не рекомендовала» ходить мимо незнакомых растений и он «гулять» не пошел. Вслед за человеком не пошли в сад и его друзья.

Промаявшись на террасе около двух часов, Дита несколько раз выразительно посмотрела на свой коммуникатор.

– А что будет, если мы уйдем прямо сейчас? – её жест не остался незамеченным «непутевым».

– Да ничего не будет! – просто ответила бессмертная. – Просто некоторые курсанты не получат положенного им вознаграждения. Ты хочешь остаться без заслуженной награды?

– Да мне как-то все равно! – честно ответил Заречнев, – я же её не из-за наград спасал!

– Я знаю это! – пошевелила рукой волосы Дита. – Потому мы и здесь! В другом случае…. Что было бы «в другом случае», Сашке узнать не удалось. Запели длинные блестящие трубы, приглашая гостей во Дворец Императора.

Пока гости шли по огромным, фантастически богатым залам Дворца, Александр не смог толком даже рассмотреть внутреннее убранство залов. А потом уже было поздно крутить головой. Великий Император их уже ждал.

С большим удивлением человек узнал в нем того самого неулыбчивого военного, который вчера прилетал на военном корабле забирать Маялу. Правда, одеяния на нем были теперь иными…

Он восседал на богато убранном троне, по обе стороны красной дорожки негромко перешептывалась свита императора – мужчины и женщины, одетые в самую разную одежду и военную форму. Сашка обратил внимание, что среди мужчин довольно много военных – намного больше половины. Присмотревшись внимательнее, он заметил, что среди обладателей мундиров – изрядное количество женщин.

– Прошу меня простить за эту задержку! – приятным голосом возвестил правитель десяти планет. – Необходимо было уладить кое-какие формальности. А иногда это непросто даже мне! Гости сдержанно улыбнулись.

«Формальность» первая, о которой я говорю – это ваша награда за спасение моей дочери и моего внука! То есть лично твоя награда, Александр! Сашка, поймав взгляд Диты, вышел вперед.

– Я, как Император, имею право награждать орденами любого, кто проявил доблесть и героизм, защищая интересы Империи!

Однако – только подданных нашей Великой Империи! Спаситель моих детей таковым не является.

Но я могу наградить тебя иначе! – он слега прикоснулся ладонями друг к другу. Сбоку, на стене высветился большой экран. На нем появилось изображение куска какого-то минерала. Камень медленно вращался на фоне звезд. «Астероид»! – сообразил землянин.

– Этот платино-никелевый камень, – продолжил Император, – принадлежит теперь тебе, Александр! Заречнев скосил глаза на Диту. Её брови быстро удалялись от линии глаз.

– Я могу отказаться? – прошептал он, скосив глаза на патронессу.

– Нет! – прошипела элойка. – Отказаться от подарка – смертельно оскорбить Его Величество!

– Я благодарю вас за высокую оценку моих скромных заслуг! – печально произнес Александр, но что я буду делать с таким богатством?

– Как что? – улыбнулся мужчина на троне. – Продадите его! Поверьте – этот кусок руды стоит очень дорого!

– Я не торгаш! – у Императора брови полезли вверх. – Я – солдат! Поэтому скажу вам по-солдатски прямо: вы можете заменить этот камень на космический корабль?

Челядь в зале стихла. Видимо, просьба заменить подарок – дерзость была неслыханная. Великий Император на секунду замер, а потом… рассмеялся. Вслед за ним зашелестели смешком и подданные.

– Мне говорили, что ты – очень необычный субъект! Теперь я имел возможность в этом убедиться лично!

Хорошо! Ты получишь два космических корабля – точно таких, какой находится в недрах этого странного сооружения, на котором вы прибыли сюда и которое все еще висит на внешней орбите. Кстати, что это такое?

– Долго рассказывать Ваше Величество! Зал потонул в смехе. Видимо так Императору не отвечал никто и никогда.

– А ты смелый! – довольно сказал мужчина, поднимаясь со своего трона. Говорок в зале стих. – Такой, как ты, действительно, мог отдать свою жизнь, чтобы сохранить жизнь моего внука! Оглашаю решение!

В качестве награды ты получаешь не один, а два судна класса «премиум». По одной – за каждую спасенную тобой жизнь! Это первое!

Второе! В твою честь, по просьбе моей дочери я даю имя своему прямому наследнику – Александр! Когда придет время ему возглавить Великую Империю, он будет – Александр Первый!

Свита зааплодировала, заговорила. Видимо, решение и впрямь было беспрецедентное.

Великий Император тем временем спустился по ступеням трона вниз, подошел к гостям, остановился на расстоянии вытянутой руки.

– Я уполномочен передать тебе личную просьбу моей дочери! – негромко произнес он, не обращая внимания на изумленные взгляды своей свиты. – Она хочет, чтобы ты возглавил её охрану. Просит назначить тебя начальником службы личной безопасности! Сашка оглянулся на Диту, беспомощно посмотрел на неё. Элойка шагнула вперед, ответила вместо человека:

– Нужно прояснить некоторые обстоятельства! – тихо, так, чтобы слышал только мужчина, стоявший перед ними, произнесла она. – Александр Заречнев – курсант Звездной Академии, которую я имею честь возглавлять. Он дал присягу….

Однако я принимаю предложение Вашего Величества! С небольшим условием! – брови Великого Императора дрогнули. – Курсант, сохранивший жизнь вашей дочери и вашему внуку – пока только рекрут, он завершил обучение только одного курса. Для полноценного обучения ему нужно закончить еще два.

Александр не обладает пока необходимыми знаниями и навыками, без которых невозможна эффективная работа на такой ответственной должности, как руководитель службы личной безопасности наследницы Великой Империи. Я обязуюсь приложить все силы и опыт, чтобы в оставшееся время надлежащим образом произвести обучение вашего будущего офицера!

– Хорошо! Я понял тебя! – слегка улыбнулся Император. – Я тоже считаю, что одной храбрости недостаточно, чтобы заниматься вопросами безопасности венценосных особ! Но за помощь – все равно огромная благодарность!

Как только ваш курсант будет готов к несению службы в стенах Императорского Дворца, я жду от вас известий! Я запомню, что ты, Дита, дала согласие! – он усмехнулся, повернулся к Сашке. – Последняя просьба – сугубо личная! – он выразительно посмотрел на элойку. Дита сделала шаг назад.

Мужчина подошел вплотную к землянину, протянул к нему руку, сжатую в кулак, раскрыл ладонь. На по-мужицки широкой длани лежал бронзовый овал, с серебристой цепочкой.

– Это – медальон от моей дочери! – почти шепотом сказал он. – Она просила передать его тебе! Медальон не простой, он с секретом!

Император придавил ногтем одну из граней. Бронзовый овал раскрылся. Внутри обнаружились два изображения – самой Маялы и её сынишки, Александра. Мужчина закрыл медальон.

– Я думаю, ты хорошо понимаешь, что означает такой подарок! – тяжело вздохнул он. – Мне, разумеется, не очень нравиться её выбор. Но… Таковы традиции нашей фамилии.

Мы ждем тебя на Макросе сразу, как только ты закончишь обучение в Академии Диты.

– А почему Маяла сама не пришла?

– Хм-м…. Я не обязан отвечать ни на один твой вопрос! Но…. Коль уж такой день сегодня…. Странный…. Скажу. Карантин! Она, не зная даже об этом, может стать источником какого-нибудь неизвестного заболевания, самого опасного. Даже эпидемии. Случаи бывали…. Он отвернулся, быстро вернулся на трон.

Запели трубы, возвещая, что торжественный прием в честь гостей, спасших жизнь наследнице трона, завершен. Великий Император встал, скрылся за троном.

Дита поймала разрешающий взгляд одного из сопровождающих, тоже дала команду на выход.

– Да-а! Хотел бы я оказаться на твоем месте! – старший офицер, не опасаясь, что его может услышать Дита, открыто восхищался предложением властелина десяти миров. – Такой шанс выпадает один раз в жизни! И то не всем! А что ты намерен делать со своим камушком?

– Как что? Нам же дали вместо него два корабля!

– Не вместо, а в дополнение! – поправил Сашку вошедший Паршин. – Вообще-то Император от обычных людей отличается тем, что никогда не берет обратно слово, которое однажды дал! Да! Именно так! Потому так скупы на обещания венценосные особы! Камень принадлежит тебе! Это теперь знают все!

– Что мне делать с ним?

– Как – что? Ты можешь его продать, обменять, подарить… Можешь оставить на «черный день», или использовать как пенсионное накопление!

– А вообще – он где находится?

– Секундочку! Та-ак…. Вот его изображение…. Ага! Вот здесь, в полосе телеметрии зашифрованы все данные о твоем подарке! Масса…. Ого! Приблизительная стоимость… О-го-го! Местоположение… Хм-м…. Не поверишь, но он – почти рядом с Городом Богов. Да! Кое-кто среди бессмертных будет жутко недоволен, что подарен один из самых близко расположенных к ним «камней». Да… Но что сделано, то – сделано!

– Его могут украсть?

– Исключено! В этой зоне патрулирование ведут богомолы, а они, как известно, взяток не берут!

– В смысле? А кто берет?

– Берут – все! Все, кроме богомолов. Честь превыше всего, знаешь ли. Вот так!

– А мы? Мы взятки берем?

– Мы? Мы – берем! Когда дают! И только – борзыми щенками! – расхохотался первый пилот. Сашка обиженно заморгал – он толком так ничего и не понял. Он ссутулился, вышел в коридор яхты.

Побродив с полчаса по внутренностям космического корабля, он зашел, наконец, в рубку.

– Командир! – шмыгнул носом землянин. – Я хочу поговорить с тобой!

– О чем? – обернулась элойка.

– Отпусти меня в отпуск! На Землю! Пожалуйста! Дита удовлетворенно глянула на Дона и Аю, без промедления ответила:

– Мы, собственно, именно эту тему сейчас и обсуждали! Ты, наверное, хочешь забрать один из кораблей, которые подарил тебе Император?

– Ну, в общем… Да.

– А второй?

– Второй, я надеюсь, возьмете себе вы. Взамен этого. Он же не может больше летать…..

– Ну почему же…. Здесь, на Макросе, есть все необходимое для его ремонта.

Все равно! Зачем мне два корабля?! И вот еще что! Там камень…. Ну, тот, подарочный!

– А-а! Так Демьян все-таки рассказал тебе, что подарок – он все равно подарок!

– Ну, в общем… Я хочу, чтобы из этого камня сделали самолеты для Звездной Академии. А то наши, сами знаете… Его возьмут на самолеты?

– Возьмут! – улыбнулся Дон, – и не только на самолеты. Но если ты намерен передать право управления твоим подарком кому-то постороннему, это нужно зафиксировать нотариально!

– Как это сделать?

– Нужны три свидетеля. Любых. И нужно произнести свое решение вслух.

– И – все?

– Да, это – все! Видеоаппаратура зафиксирует переход собственности, в соответствующих базах сделают соответствующую запись. Кому бы ты хотел передать право управления своим камнем? Александр задумался.

– Ей! – кивнул он в сторону «пятницы». – Считаю, Ая может наилучшим образом распорядится этим минералом! Дита и Дон захлопали.

– Что-то не так?

– Нет, все так! – ответил мужчина. – Дита – твой командир! Она не имеет морального права принимать подарки от подчиненных, которых завтра, возможно, ей придется посылать на смерть. Согласись, любой курсант имеет право упрекнуть её, если на смертельное задание посылают его, а не тебя! Понимаешь – почему? Я же, как личность, существую пока во множественном числе. И все части одинаково юридически дееспособны. А Ая воскресла из мертвых…. Лучшего решения придумать нельзя!

– Так как насчет отпуска?

– До Геи отсюда – два месяца пути, еще три – на дорогу обратно, то есть до Звездной Академии! – ответила Дита. – Итого – пять месяцев! Я даю тебе на отпуск ровно сто шестьдесят земных суток! Успевай! Если через сто шестьдесят дней тебя не будет на базе, ты будешь признан дезертиром и расстрелян перед стром! Вопросы?

– Штурмана дадите?

– Дам! Вот тебе штурман и вот тебе второй пилот! – после этих слов бессмертной в рубку вошли Ар'рахх и Маша. – Я знала, что ты обратишься ко мне с просьбой об отпуске, и заранее переговорила с курсантами. Они согласны составить тебе компанию до Геи и обратно!

– Не только согласны, но и просили командира об этом! – мягко поправил элойку драк. – Не оставлять же тебя одного! Галактика – не место для увеселительных прогулок!

Два месяца до Земли пролетели как один день.

Заречнев задался целью – за два месяца закончить записи, начатые им еще год назад. Он работал без остановки, каждый день.

Сначала по восемь часов, потом – по десять часов в сутки, потом – по четырнадцать. Он частенько пренебрегал сном и тренировками, но слово, данное самому себе, сдержал.

Последние строчки в своих листочках он написал в день выхода яхты на околоземную орбиту. 24 февраля 2008 г. – 27 апреля 2008 года. г.Новосибирск

Послесловие. Это не конец истории про звездного рекрута. Это – её начало!

Дело в том, что совсем недавно я вновь получил весточку от своего бывшего соседа. Правда, рукопись привез на этот раз он не сам, а кто-то из его друзей.

Я до сих пор не могу понять, как они нашли меня в огромном миллионном городе. Но однажды в своем сотовом телефоне я услышал чей-то незнакомый грубый голос. Мужчина разговаривал грубым голосом, с сильным акцентом… …Впрочем, это уже – другая история!

Content

Баталов Сергей Александрович Катакомбы Кромоса

Звездный рекрут. КНИГА VI Катакомбы Кромоса

Глава 1 Водяной замок.

Глава 2. Казнь бессмертного.

Глава 3. Клешня.

Глава 4. Ты жулик и вор!

Глава 5. Архипелаг.

Глава 6. Изменение генома.

Глава 7. Один раз в жизни.

Глава 8. Катакомбы Кромоса.

Глава 9. «Получеловек» космической «дыни».

Глава 10. Не надо стрелять!

Глава 11. Эпилог