ФИНКЕЛЬШТЕЙН Норман Дж.

ИНДУСТРИЯ ХОЛОКОСТА

Норман Дж. ФИНКЕЛЬШТЕЙН

ИНДУСТРИЯ ХОЛОКОСТА

Индустрия холокоста: размышления на тему эксплуатации еврейских страданий» (англ. The Holocaust Industry: Reflections on the Exploitation of Jewish Suffering) — книга американского политолога Нормана Финкельштейна, вышедшая в 2000 году. В книге, состоящей из трёх глав, автор утверждает, что тема холокоста используется Израилем и некоторыми еврейскими организациями для получения материальных выгод, а также с идеологическими целями. После выхода книги автор подвергся критике, был обвинён в антисемитизме и в 2007 году получил отказ в должности постоянного профессора в университете Депол (DePaul University).

По мнению Финкельштейна, тема холокоста была поднята лидерами американских евреев после шестидневной войны Израиля с арабскими странами в 1967 году. Автор подвергает критике два утверждения: «холокост — абсолютно уникальное историческое событие» и «холокост — кульминация иррациональной, вечной ненависти неевреев к евреям». Кроме того, в книге рассматривается вопрос о выплате компенсаций жертвам холокоста со стороны Германии. В частности, Финкельштейн считает, что часть денежных сумм, которые должны получить выжившие, присваивается некоторыми организациями и используется нецелевым образом. Автор пишет, что «индустрия холокоста» «умаляет моральное значение мученичества еврейского народа» и вызывает проявления антисемитизма.

Книга получила неоднозначную оценку. О ней положительно отозвались Ноам Хомский, Рауль Хильберг и Александр Кокбёрн. Вместе с тем, «Индустрия холокоста» была встречена резкой критикой со стороны некоторых других авторов, прежде всего в связи с полемическим стилем изложения и тем, что книга приобрела известную популярность в среде отрицателей Холокоста. Колумнист газеты «Вашингтон Пост» М. Фишер в 2002 году обвинил самого Финкельштейна в отрицании Холокоста. Так как такое обвинение не было подтверждено документально, по требованию Н. Финкельштейна газета «Вашингтон Пост» принесла публичное извинение за напечатанные слова и опубликовала отказ от них. Сам Финкельштейн заявил, что считает общепринятую историографию Холокоста верной:

В моей книге нет ни единого слова, которое могло бы быть интерпретировано в качестве отрицания Холокоста. Напротив, я настаиваю на протяжении всей книги, что общепринятый взгляд на нацистский холокост — конвейерные линии, индустриализованное убийство евреев — верен, и что общепринятые цифры убитых (более или менее) верны

Благодарность

Колин Робинсон из издательства Версо создал идейную концепцию этой книги, благодаря Роан Кэри мои рассуждения приобрели законченную форму. Ноам Хомский и Шифра Штерн поддерживали меня на всех этапах работы над этой книгой. Дженифер Левенштейн и Ева Швейцер внесли свою долю критики в некоторые планы. Рудольф Бальдео оказывал мне личную поддержку и одобрял меня. Я благодарен им всем. На этих страницах я попытался оставаться верным завещанию моих родителей. Поэтому я посвящаю эту книгу моим двум братьям, Ричарду и Генри, и моему племяннику Дэвиду.

Введение

Кто и как наживается на страданиях евреев? "Мне кажется, холокост не изучают, — его продают".

Рабби Арнольд Вольф. Цит. Из книги Майкла Бирнбаума "После трагедии и триумфа", Кембридж, 1990, стр. 45. Вольф-Хиллель — директор Иельского университета

Эта книга представляет собой анатомию индустрии холокоста и одновременно — обвинительный акт против нее. На последующих страницах я показываю, что ХОЛОКОСТ (относительного этого способа написания см. примечание 1) — это такое изображение массового уничтожения евреев нацистами, на которое наложила свой отпечаток идеология.[1] Как и все идеологии, она, хотя и слабо, связана с действительностью. ХОЛОКОСТ — не произвольно смонтированная, а наоборот, весьма гармоничная конструкция. Ее центральные догмы служат опорами важных политических и классовых интересов. ХОЛОКОСТ оказался практически незаменимым идеологическим оружием. Благодаря его применению одна из сильнейших военных держав мира, нарушения прав человека в которой просто ужасают, может разыгрывать роль государства-жертвы, и таким же образом наиболее преуспевающая этническая группа США обрела статус жертвы. Эта вызывающая сочувствие роль жертвы приносит большие дивиденды, в частности, обеспечивает иммунитет против критики, какой бы справедливой она ни была. Я хотел бы добавить, что те, кто пользуется этим иммунитетом, не могут избежать обычно связанного с этим морального разложения. С этой точки зрения выдвижение Эли Визеля в качестве официального толкователя ХОЛОКОСТА не случайно. Занять эту позицию ему помогли не его гуманитарная деятельность и не литературный талант.[2] Визель играет главную роль скорее потому, что он непоколебимо поддерживает догм ХОЛОКОСТА и тем самым служит интересам тех, кто за этим стоит.

Первый толчок к написанию этой книги мне дало поучительное исследование Питера Новика "Холокост в американской жизни", которое я рецензировал для одного английского литературного журнала.[3] Критический диалог, который я начал тогда с Новиком, продолжен на последующих страницах, содержащих многочисленные ссылки на его исследование. "Холокост в американской жизни" — это скорее собрание провокационных суждений, чем обоснованная критика, и продолжает достойную уважения американскую традицию "разгребателей грязи". Как и большинство авторов этого направления, Новик сосредотачивает внимание на самых чудовищных вещах. "Холокост в американской жизни" написан в живом, ехидном стиле, но эта критика не доходит до корней. Эта книга содержит принципиально важные гипотезы, но необходимые дополнительные вопросы не поставлены; она не банальная и не еретическая, но она смело идет вразрез с расхожими мнениями большинства. Как и следовало ожидать, она вызвала много откликов в американских СМИ, хотя реакция была смешанной.

Главным предметом анализа Новика является «напоминание». Это «напоминание», которое в настоящее время служит объектом вдохновения для тех, кто живет в башне из слоновой кости, несомненно, самый убогий из терминов, когда-либо рожденных на академических высотах. Отвесив обязательный реверанс Морису Хальбваксу, Новик показывает, как "современные потребности" влияют на "напоминание о Холокосте". Было время, когда инакомыслящие интеллектуалы не отделяли политические категории «власти» и «интересов» от понятия «идеологии». Сегодня от этой позиции не осталось ничего, кроме соглашательского, деполитизиро-ванного языка «пожеланий» и «напоминания». Однако приведенные Новиком доказательства показывают, в сколь большой степени напоминание о холокосте является идеологическим продуктом скрытых интересов. Напоминание о холокосте, согласно Новику, хотя и определяется выбором, но этот выбор часто бывает произвольным и, как он подчеркивает, делается не на основе "расчета преимуществ и недостатков, а без каких-либо мыслей о последствиях".[4] Но приведенные доказательства заставляют сделать как раз противоположный вывод.

Мой первоначальный интерес к теме уничтожения евреев нацистами вызван личными причинами. Мой отец и моя мать выжили в варшавском гетто и в нацистских концлагерях, но все остальные члены их семей погибли. Мое первое воспоминание о массовом уничтожении евреев нацистами, если я могу это так назвать, — вид моей матери, которая, как зачарованная, следила по телевизору за процессом Эйхмана (в 1961 г.), когда я возвращался домой из школы. Хотя она вышла из концлагеря всего за 16 лет до этого процесса, мои родители, какими я их знал, всегда были в моих глазах отделены от этого непреодолимой пропастью. На стене комнаты висели фотографии семьи моей матери (фотографии семьи моего отца пропали во время войны). Я никогда не мог до конца понять, что связывается меня с моими родственниками, и еще меньше мог представить себе, что с ними произошло. Это были сестры, брат и родители моей матери, но не мои тетки, мой дядя и не мои дедушка с бабушкой. Я вспоминаю, как прочел в детстве книги «Стена» Джона Херси и "Миля 18" Леона Ури, романтические описания варшавского гетто. (Моя мать однажды пожаловалась, что, погрузившись в чтение «Стены», она по пути на работу проехала станцию метро, где ей надо было выходить.) Сколько я ни пытался, мне не удавалось хоть на один миг совершить воображаемый скачок через все, что связывало моих родителей в их повседневной жизни с этим прошлым. Честно говоря, я до сих пор не могу этого сделать.

Но есть еще один, более важный момент. Если не считать этого присутствия призраков, я не могу вспомнить, чтобы история массового уничтожения евреев нацистами когда-либо тревожила мое детство. Дело заключалось главным образом в том, что вне моей семьи никто, похоже, этим не интересовался. Друзья моего детства много читали о событиях дня и бурно их обсуждали, но, честно говоря, я не могу вспомнить ни одного своего друга (или родителей друга), которые хоть раз спросили бы меня, что пережили моя мать и мой отец. Это было не уважительное молчание, а скорее равнодушие. В свете этого я могу лишь скептически относиться к тем потокам ужасов, которые стала извергать в последующие десятилетия укрепившаяся индустрия холокоста.

То, что американские евреи вдруг «открыли» факт массового уничтожения евреев нацистами, представляется мне часто чем-то еще более худшим, чем забвение. И в самом деле: мои родители вспоминали о своих страданиях только между собой, они не кричали об этом публично, но разве это не лучше, чем нынешняя наглая спекуляция на страданиях евреев? До того, как из массового уничтожения евреев сделали холокост, были опубликованы лишь немногие научные исследования на эту тему, например, "Уничтожение европейских евреев" Рауля Хильберга, и воспоминания, такие как "Сказать «да» жизни, несмотря на это" Виктора Франкля и "Пленники страха" Эллы Лингенс-Рейнер.[5] Но это маленькое собрание драгоценных камней лучше, чем те горы макулатуры, которыми теперь завалены полки библиотек и книжных магазинов.

Хотя мои родители до самой смерти каждый день заново переживали прошлое, к концу своей жизни они потеряли интерес к холокосту как к публичному спектаклю. Один из старых друзей моего отца был вместе с ним в Освенциме, придерживался левых убеждений и казался неподкупным идеалистом — после войны он из принципа отверг возмещение немцами ущерба. Но потом он стал руководителем израильского мемориала холокоста "Яд Вашем". Не сразу и с явным разочарованием моей отец наконец признал, что индустрия холокоста испортила даже этого человека и он стал приспосабливать свои убеждения к тому, что сулят власть и прибыль. Когда изображение ХОЛОКОСТА стало принимать все более абсурдные формы, моя мать любила иронически цитировать Генри Форда: "История — это чепуха".

Рассказы "переживших холокост" — все они были узниками концлагерей и якобы героями сопротивления — были у нас дома излюбленным предметом насмешек. Джон Стюарт Милль давно уже сказал, что истины, которые постоянно не ставятся под вопрос, в конце концов "перестают быть истинами, потому что от их утрирования они превращаются в свою противоположность".

Мои родители часто интересовались, почему меня так возмущает фальсификация истории нацистского геноцида и спекуляция на этой теме. Главная причина заключается в том, что это делается для того, чтобы оправдать недостойную политику израильского государства и поддержку американцами этой политики. Но есть и личный мотив. Я хочу сохранить память о тех преследованиях, которым подверглась моя семья. Нынешняя кампания индустрии холокоста, направленная на то, чтобы от имени "нуждающихся жертв холокоста" выжимать деньги из Европы, низводит в моральном плане их мученичество на уровень игроков, проигравшихся в казино в Монте-Карло. Но, независимо от этого моего личного мотива, мы должны сохранить память об исторических событиях в полном объеме, мы должны бороться за это. Как я предполагаю на последних страницах этой книги, мы можем, изучая массовое уничтожение евреев нацистами, узнать кое-что не только о немцах или о неевреях, но и о нас всех. Однако если мы хотим действительно чему-то научиться на примере массового уничтожения евреев, нам надо, как я полагаю, уменьшить физические масштабы этого события и повысить его моральное значение. Огромные общественные и частные средства расходуются на увековечение памяти жертв нацистского геноцида. Но то, что происходит в результате, обычно лишено какой-либо ценности, потому что служит возвеличению евреев, а не напоминает об их страданиях. Наши сердца давно уже перестали воспринимать страдания остального человечества. Самый важный урок, который я получил от матери как напутствие в жизнь, заключается в том, что она никогда не говорила: "Ты не должен сравнивать". Моя мать всегда сравнивала. Несомненно, надо проводить исторические различия. Но когда морально различают «наши» страдания и страдания «других», мораль превращается в фарс. Платон говорил: "Нельзя сравнивать двух людей в беде и утверждать, будто один из них счастливей другого". С точки зрения страданий афро-американцев, вьетнамцев и палестинцев, кредо моей матери всегда гласило: "Мы все — жертвы холокоста".

Норман Дж. Финкелыитейн. Нью-Йорк, апрель 2000 г.

Глава 1 Как из холокоста выколачивают капитал

В ходе памятного диалога, который состоялся два года назад, Гор Видал сказал Норману Подгорецу, тогдашнему издателю «Комментари», органа Американского еврейского комитета, что он не американец*. В качестве доказательства он привел тот факт, что Подгорец придает меньшее значение войне между Севером и Югом, "этому великому трагическому событию, эхо которого звучит в нашей республике до сих пор", чем еврейским притязаниям. Но в этом Подгорец, может статься, был большим американцем, чем его обвинитель, так как "война против евреев" играет в культурной жизни Америки более важную роль, чем война между американскими штатами. Профессора высших школ могут засвидетельствовать, что гораздо большее число студентов сможет правильно указать век массового уничтожения евреев нацистами и назвать цифру убитых, чем в случае с войной между Севером и Югом. И в самом деле, массовое уничтожение евреев нацистами — чуть ли не единственное историческое событие, о котором сегодня говорится на учебных мероприятиях в университетах. Согласно опросам, больше американцев могут правильно датировать холокост, чем нападение на Перл Харбор или атомные бомбардировки Японии.

Но еще совсем недавно массовое уничтожение евреев нацистами почти не играло роли в жизни Америки. Между концом второй мировой войны и второй половиной 60-х годов лишь немногие книги и фильмы коснулись этой темы.

В высших школах США существовал лишь один учебный семинар по этому предмету.[6] Когда Ханна Арендт опубликовала в 1963 г. книгу "Эйхман в Иерусалиме", она смогла сослаться лишь на два научных исследования на английском языке — "Окончательное решение" Джеральда Рейтлингера и "Уничтожение европейских евреев" Рауля Хильберга.[7] Замечательная работа Хильберга только-только вышла. Его научный руководитель в Колумбийском университете, социальный теоретик из немецких евреев Франц Нейман настоятельно не советовал ему писать на эту тему ("Вы себя закопаете"), и ни одно университетское или общественное издательство не хотело печатать готовую рукопись. Когда "Уничтожение европейских евреев" было наконец опубликовано, появилось лишь несколько большей частью критических отзывов.[8]

Не только американцы в целом, но и еврейские интеллектуалы уделяли мало внимания "массовому уничтожению" евреев нацистами. В авторитетном исследовании 1957 г. социолог Натан Глезер сообщал, что нацистское окончательное решение (равно как и государство Израиль) "удивительно мало влияет на духовную жизнь американских евреев". На симпозиуме на тему "Еврейство и молодые интеллектуалы", устроенном журналом «Комментари» в 1961 г. лишь двое выступавших из 31 подчеркнули значение рассматриваемой нами темы. На круглом столе на тему "Мое еврейское самосознание", на который журнал «Джудаизм» в 1961 г. пригласил 21 верующего еврея, эта тема также почти полностью выпала из поля зрения.[9] В США не было памятников и не проводилось мероприятий в память массового уничтожения евреев нацистами. Наоборот, важные еврейские организации были против таких мероприятий. Остается задать вопрос: почему?

Согласно расхожему объяснению, евреи были травмированы их массовым уничтожением нацистами и старались подавить воспоминания об этом. Но в действительности нет ни одного доказательства, которое подкрепляло бы этот вывод. Несомненно, многие выжившие тогда (как и в последующие годы) не хотели говорить о том, что произошло. Но многие другие, наоборот, весьма этого хотели и пользовались любой возможностью.[10] Проблема заключалась в том, что американцы не хотели слушать.

Подлинную причину молчания общества об уничтожении евреев нацистами следует искать в конформистской политике руководства американских евреев и в политическом климате в США послевоенных лет. Как во внутри-, так и во внешнеполитических вопросах еврейские элиты[11] Америки вели себя в соответствии с официальной политикой США. Это облегчало достижение поставленных целей, таких как ассимиляция и доступ к власти. С началом "холодной войны" организации еврейского большинства приняли в ней участие. Еврейские элиты Америки «забыли» о массовом уничтожении евреев нацистами, потому что Германия — с 1949 г. ФРГ — стала главным послевоенным союзником американцев в конфронтации между США и СССР. Вытаскивать на свет прошлое было невыгодно, это только усложнило бы обстановку.

С незначительными оговорками (которые вскоре были сняты) важнейшие организации американских евреев быстро согласились с тем, что США поддерживают снова вооруженную и чуть-чуть денацифицированную Германию. Опасаясь того, что "любая организованная оппозиция американских евреев новой внешней политике и изменившимся стратегическим подходам изолируют их в глазах нееврейского большинства и могут поставить под угрозу их послевоенные достижения внутри страны", Американский еврейский комитет (АЕК) первой из этих организаций стал пропагандировать преимущества включения Германии в западный союз. Просионистский Всемирный еврейский конгресс (ВЕК) и его американский филиал прекратили свое сопротивление после того, как в начале 50-х годов с ФРГ было подписано соглашение о возмещении ущерба, а Антидиффамационная лига (АДЛ) первой из важных еврейских организаций послала в 1954 г. официальную делегацию в ФРГ. Вместе с боннским правительством эти организации работали над тем, чтобы ограничить плотинами распространение "антинемецкой волны" среди евреев.[12]

Еще по одной причине "окончательное решение" было табу для еврейских элит Америки. Политизированные евреи левого толка, которые были против обусловленного холодной войной соглашения с ФРГ против Советского Союза, не прекращали своих нападок на это соглашение. Напоминание о массовом уничтожении евреев нацистами рассматривалось поэтому как коммунистическая пропаганда. Поскольку евреи стереотипно отождествлялись с левыми — и в самом деле, в 1948 г. треть голосов за прогрессивного кандидата в президенты Генри Уоллеса отдали еврейские избиратели — еврейские элиты Америки не останавливались перед тем, чтобы приносить еврейских сограждан в жертву на алтарь антикоммунизма. АЕК и АДЛ предоставляли в распоряжение властей свои документы о т. н. подрывных элементах из числа евреев и тем самым активно участвовали в охоте на ведьм в эпоху ТЛаккарти. АЕК одобрил смертный приговор Розенбергам,[13] а его ежемесячный журнал «Комментари» в передовой статье пояснил, что они не настоящие евреи.

Из страха, чтобы их не связывали с левыми в США и за рубежом, конформистские еврейские организации отказывались сотрудничать с противниками нацизма из числа немецких социал-демократов, а также участвовать в бойкоте немецких изготовителей и в публичных демонстрациях против бывших нацистов, путешествовавших по США. С другой стороны, известные немецкие диссиденты, такие как протестантский пастор Мартин Нимеллер, который провел восемь лет в нацистских концлагерях и выступал только против антикоммунистического крестового похода, во время посещения США подвергались поношениям со стороны ведущих американских евреев. Чтобы прослыть антикоммунистами, еврейские элиты записывались даже в экстремистские организации правого крыла, такие как Всеамериканская конференция борьбы против коммунизма, и поддерживали их финансами. Они предпочитали не замечать того, что страну посещают ветераны СС.

Стараясь подольститься к правящим элитам США и отмежеваться от еврейских левых, американские евреи затрагивали тему массового уничтожения евреев нацистами только в, одной определенной связи, а именно когда надо было заклеймить СССР. "Антиеврейская политика Советов открывает возможности, которые нельзя упускать, — злорадствует один цитируемый Новиком внутренний меморандум АЕК, — чтобы усилить определенные аспекты внутриполитической программы АЕК". При этом нацистское "окончательное решение" ставилось в один ряд с антисемитизмом русских. "Сталин достигнет успеха там, где потерпел неудачу Гитлер, — мрачно пророчествовал «Комментари». — Он наконец изгонит евреев из Центральной и Восточной Европы… Параллели с нацистской политикой уничтожения почти полные". Ведущие еврейские организации Америки даже вступление советских войск в Венгрию в 1956 г. заклеймили как "лишь первую станцию на пути в русский Освенцим".[14]

Все стало иным после арабо-израильской войны в июне 1967. Согласно практически всем сообщениям, только после этого конфликта холокост стал постоянной составной частью еврейской жизни в Америке.[15] Расхожее объяснение этой эволюции таково: полная изоляция и уязвимость Израиля во время июньской войны вызвали в памяти воспоминания об уничтожении евреев нацистами. На самом же деле этот анализ не соответствует ни реальному балансу сил на Среднем Востоке в то время, ни характеру развивающихся отношений между еврейскими элитами Америки и государством Израиль.

Подобно тому как главные организации американских евреев помалкивали в послевоенные годы о массовом истреблении евреев нацистами, приспосабливаясь к приоритетам правительства США в холодной войне, так и их отношение к Израилю равнялось на политику США. С самого начала еврейские элиты Америки испытывали серьезные сомнения касательно еврейского государства. Главную роль здесь играл их страх, что станут правдоподобными обвинения их в двойной лояльности. Когда холодная война достигла своего пика, эти опасения усилились. Еще до основания государства Израиль лидеры американских евреев выражали обеспокоенность, как бы левые руководители этого государства родом из Восточной Европы не примкнули к советскому лагерю.

Даже когда они в итоге сделали начатую сионистами кампанию за основание этого государства своим собственным делом, организации американских евреев внимательно следили за сигналами из Вашингтона и подлаживались к ним. В действительности АЕК поддерживал основание Израиля прежде всего из страха, что это может повлечь за собой негативные для евреев внутриполитические последствия, если европейские евреи не смогут быстро там укорениться.[16] Хотя Израиль вскоре после основания этого государства примкнул к западному лагерю, многие израильтяне как в правительстве, так и вне его сохраняли сильные симпатии к Советскому Союзу. Лидеры американских евреев, как можно было предвидеть, дистанцировались от Израиля.

С момента своего основания в 1948 г. и до июньской войны 1967 г. Израиль не играл решающей роли в стратегических планах Америки. Когда руководители евреев Палестины готовили провозглашение государства Израиль, президент Трумэн колебался и взвешивал, с одной стороны, внутриполитические аспекты (голоса еврейских избирателей), а с другой — предостережения Госдепартамента (поддержка еврейского государства оттолкнет арабский мир). Чтобы обеспечить интересы США на Среднем Востоке, правительство Эйзенхауэра балансировало между поддержкой Израиля и арабских стран, но больше благоволило к арабам.

Постоянные конфликты израильтян с США по политическим вопросам достигли своего апогея в 1956 г., когда Израиль вместе с Англией и Францией начал военные действия против националистического лидера Египта Гамаля абд-эль Насера. Хотя быстрая победа Израиля и аннексия им Синайского полуострова привлекли общее внимание к его стратегическому потенциалу, США продолжали смотреть на него лишь как на одну из многих точек региональных интересов. Поэтому президент Эйзенхауэр принудил Израиль к полному и практически безоговорочному уходу с Синайского полуострова. Во время этого кризиса лидеры американских евреев до какого-то момента поддерживали усилия Израиля не идти на уступки американцам, но в конечном счете, как вспоминает Артур Герцберг, "они предпочли рекомендовать Израилю лучше послушаться Эйзенхауэра, а не перечить пожеланиям президента США".[17]

Оставаясь объектом периодических приступов любви к ближнему, Израиль вскоре после своего основания исчез из поля зрения еврейской жизни в Америке. Для американских евреев Израиль фактически не имел значения. В своем исследовании 1957 г. Натан Глезер писал, что Израиль "удивительно мало влияет на внутреннюю жизнь американских евреев".[18] Число членов Сионистской организации Америки упало с нескольких сот тысяч в 1948 г. до нескольких десятков тысяч в 60-х годах. Накануне июньской войны 1967 г. лишь один из 20 американских евреев брал на себя труд посетить Израиль. При повторном избрании Эйзенхауэра в 1956 г., сразу же после того, как он принудил Израиль к унизительному отступлению с Синайского полуострова, и без того значительная поддержка евреями этого президента еще более усилилась. В начале 60-х годов Израиль даже подвергся за похищение Эйхмана осуждению со стороны части идеологов еврейской элиты, например Джозефа Про-скауэра, бывшего председателя АЕК, историка из Гарвардского университета Оскара Хандлина и находящейся в собственности евреев газеты "Вашингтон пост". "Похищение Эйхмана, — считал Эрих Фромм, — это акт беззакония точно такого же рода, что и те, в которых были повинны и нацисты".[19]

Еврейские интеллектуалы Америки по всему политическому спектру оказались особенно равнодушны к судьбе Израиля. В подробных исследованиях леволиберальной еврейской интеллектуальной сцены 60-х годов Израиль почти не упоминается.[20] Непосредственно накануне июньской войны АЕК провел симпозиум на тему "Еврейская самобытность здесь и сегодня". Лишь трое из 31 участника — "лучших умов еврейской общины" — вообще упомянули Израиль, а двое из них лишь для того, чтобы принизить его значение.[21] Ирония судьбы: единственными из известных еврейских интеллектуалов, кто до июня 1967 г. поддерживал связи с Израилем, были как раз Ханна Арендт и Ноам Хомский.[22]

Потом разразилась июньская война. На США произвела впечатление демонстрация превосходящей силы Израиля, и они решили включить его в свои стратегические владения. (Еще до июньской войны США стали осторожно склоняться в сторону Израиля, когда правительства Египта и Сирии в середине 60-х годов начали проводить все более независимый курс.) Поток военной и экономической помощи хлынул, когда Израиль стал заместителем американской державы на Среднем Востоке.

Для еврейских элит Америки подчинение Израиля власти США было находкой. Сионизм возник из той предпосылки, что ассимиляция — это умственный призрак и что на евреев всегда будут смотреть как на потенциально нелояльных чужаков. Чтобы преодолеть это противоречие, сионисты стремились создать родину для евреев. В действительности проблема после основания Израиля обострилась, во всяком случае для евреев диаспоры, — упрек в двойной лояльности получил, таким образом, свое овеществленное выражение. Парадоксально, но существование Израиля после 1967 г. облегчило ассимиляцию в США: теперь евреи были на фронте и защищали Америку — собственно "западную культуру" от отсталых арабских орд. Если до 1967 г. Израиль воплощал в себе страшный призрак двойной лояльности, то теперь он стал гарантом сверхлояльности. В конце концов, не американцы, а израильтяне сражались и умирали ради защиты интересов США. И в отличие от американских солдат во Вьетнаме израильские бойцы не позволили унизить себя выскочкам из третьего мира.[23]

В соответствии с этим еврейские элиты Америки внезапно открыли Израиль. После войны 1967 г. можно было праздновать военные успехи Израиля, потому что он обратил свое оружие в верном направлении — против врагов Америки. Его военный потенциал мог даже облегчить вхождение во внутренние круги американской власти. Если раньше еврейские элиты могли предоставить лишь пару списков еврейских подрывных элементов, то теперь они играли роль естественного партнера Америки в ее новейшем стратегическом оплоте. С второстепенных ролей они вдруг выдвинулись на первые среди персонажей драмы холодной войны. Израиль стал для американских евреев таким же стратегическим оплотом, как и для США.

В своей краткой биографии, изданной незадолго до июньской войны, Норман Подгорец легкомысленно вспоминает о своем присутствии на официальном обеде в Белом доме, где "многие из присутствующих явно были вне себя от радости от того, что находятся здесь".[24] Хотя он тогда уже был издателем «Комментари», ведущего еврейского журнала Америки, его воспоминания содержат лишь беглые упоминания об Израиле. Что мог предложить Израиль честолюбивому еврею? В более позднем томе мемуаров Подгорец пишет, что Израиль после войны 1967 г. превратился в "религию американских евреев".[25] Став известным сторонником Израиля, Подгорец мог теперь хвастаться не только тем, что присутствовал на обеде в Белом доме, а даже тем, что лично встречался с президентом и обсуждал с ним национальные интересы.

После июньской войны главные еврейские организации Америки неустанно работали над укреплением американо-израильского союза. Так, АДЛ приняла участие в широкомасштабной шпионской операции в самих США совместно с израильской и южноафриканской секретными службами.[26] В "Нью-Йорк Тайме" после июня 1967 г. заметно увеличился объем публикаций об Израиле. Согласно Индексу этой газеты, материалы об Израиле в 1955 и 1965 гг. занимали колонки общей длиной 60 дюймов, а в 1975 г. эта длина увеличилась до 260 дюймов. "Когда я хочу улучшить свое самочувствие, я читаю статьи об Израиле в "Нью-Йорк Тайме", — писал Визель в 1973 г..[27] Как и Подгорец, многие ведущие интеллектуалы из американских евреев вдруг обратились в новую религию. Новик рассказывает, что Люси Давидович, старейшая представительница литературы о холокосте, некогда резко критиковала Израиль и считала, что он не может требовать возмещения ущерба от Германии, потому что сам несет ответственность за изгнание палестинцев. "Мораль не может быть настолько гибкой", — заявляла она в 1953 г. Однако сразу же после июньской войны Давидович превратилась в ярую защитницу Израиля, возведя его на уровень "общей парадигмы для идеального образа еврея в современном мире".[28]

Излюбленной позой тех евреев, которые после 1967 г. вновь ощутили себя сионистами, было объяснение откровенной поддержки ими якобы осажденного Израиля тем, что они не такие трусы, какими были американские евреи во время холокоста. В действительности же они делали то же самое, что всегда делали еврейские элиты Америки: маршировали в ногу с американскими властями. Образованные слои оказались особенно искусными по части принятия впечатляющих героических поз. Вспомним известного леволи-берального критика общества Ирвинга Хоу. В 1956 г. издаваемый им журнал «Диссент» осудил коллективную агрессию против Египта как «аморальную». Хотя Израиль был фактически одинок, ему ставились в вину также "культурный шовинизм", "псевдомессианское чувство своего особого предназначения" и "экспансионизм".[29] А после октябрьской войны 1973 г., когда американская помощь Израилю достигла высшей точки, Хоу опубликовал "преисполненный страха" личный меморандум в защиту якобы изолированного Израиля. В пародийном стиле, достойном Вуди Аллена, он сетовал на то, что нееврейский мир будто бы так и пышет антисемитизмом и даже в Верхнем Манхэттене на Израиль смотрят косо и все, кроме него самого, очарованы Мао, Францем Фаноном и Че Геварой.[30]

То, что Израиль стал стратегическим аванпостом Америки, не уберегло его от критики. Помимо того, что он подвергался все большему международному осуждению за то, что отказывался заключить соглашение с арабами, признать резолюцию ООН и упрямо поддерживал глобальные амбиции Америки,[31] Израиль сталкивался с критикой и в самих США. В задающих тон кругах Америки т. н. арабисты настаивали на том, что укладывание всех яиц в одну израильскую корзинку вредит национальным интересам США, равно как и то, что мнение арабских элит не принимается во внимание.

Другие считали, что подчинение власти США и оккупация территорий соседних арабских государств не только принципиально ложные шаги — они вредят и собственным интересам Израиля. Происходит все большая милитаризация государства и его все большее отчуждение от арабского мира. Для новых еврейских «сторонников» Израиля в Америке подобные рассуждения граничили с ересью: независимый Израиль, живущий в мире со своими соседями, не представлял бы ценности; Израиль, ориентирующийся на тенденции в арабском мире, который стремится к независимости от США, был бы катастрофой. Нужна была только Израильская Спарта, всем обязанная американской силе, — лишь тогда еврейские лидеры в США могли выступать в качестве глашатаев империалистических амбиций Америки. Как сказал Ноам Хомский, этих "сторонников Израиля" правильней называть "сторонниками морального упадка и окончательного разрушения Израиля".[32]

Чтобы защитить свой стратегический оплот, еврейские элиты Америки «вспомнили» о холокосте.[33] Обычно говорят, будто они сделали это, потому что во время июньской войны поверили, что Израиль находится в смертельной опасности и испытали страх перед вторым холокостом. При ближайшем рассмотрении это утверждение оказывается несостоятельным.

Вспомним первую арабо-израильскую войну. В 1948 г., накануне независимости, опасность для евреев Палестины выглядела гораздо более грозной. "700000 евреев против 27 миллионов арабов, один против сорока", — говорил тогда Давид Бен-Гурион. США присоединились к наложенному ООН эмбарго на поставки оружия в этот регион и тем самым усилили явное превосходство арабских армий в вооружении. Страхи перед новым "окончательным решением" на нацистский манер охватили евреев Америки. АЕК жаловался, что арабские государства "вооружают сообщника Гитлера, муфтия Иерусалимского, в то время как США усиливают свое эмбарго на поставки оружия", и предсказывал "массовые самоубийства и полное уничтожение евреев в Палестине". Даже госсекретарь Джордж Маршалл и ЦРУ предрекали поражение евреев в случае начала войны.[34] Хотя "на самом деле победила сильнейшая сторона", как сказал историк Бенни Моррис, для Израиля это была отнюдь не прогулка.

В первые месяцы войны, в начале 1948 г. и особенно после провозглашения независимости в мае Игаэль Ядин, главнокомандующий Хаганы, оценивал шансы Израиля на выживание как 50:50. Без тайных поставок оружия из Чехословакии Израиль, возможно, и не выжил бы.[35] За год войны Израиль потерял 6000 человек, 1 % своего населения. Почему же уже после войны 1948 г. ХОЛОКОСТ не оказался в центре внимания еврейской жизни в Америке?

Израиль быстро доказал, что в 1967 г. он был уже гораздо менее уязвим, чем во время борьбы за независимость. Израильские и американские лидеры заранее знали, что Израиль в войне с арабскими государствами легко одержит победу. Когда Израиль за несколько дней обратил в бегство армии своих арабских соседей, эта истина стала ясной для всех. Новик сообщает: "В связи с мобилизацией американских евреев па защиту Израиля удивительно мало говорили о хо-локосте".[36] Только после демонстрации преобладающей военной мощи Израиля возникла индустрия холокоста, которая расцвела в обстановке величайшей уверенности Израиля в своей победе.[37] Обычные толкования не могут объяснить эту аномалию.

Шокирующие неудачи Израиля в начале арабо-израильской войны в октябре 1973 г., его значительные потери во время этой войны и растущая международная изоляция после нее, как описывают обычно, усилила опасения американских евреев насчет уязвимости Израиля. Соответственно в центре внимания оказались воспоминания о холокосте. Новик пишет об этом: "Среди американских евреев… уязвимое и изолированное положения Израиля постепенно обрело пугающее сходство с положением европейских евреев за 30 лет до того… Это не только стало стимулом для публичного обсуждения темы холокоста в Америке — это обсуждение стало принимать все более организованные формы".[38] Но в войну 1948 г. Израиль стоял гораздо ближе к краю пропасти и его потери, как в относительных, так и абсолютных цифрах, были гораздо больше, чем в 1973 г.

Да, если не считать союза с США, международные позиции Израиля в октябре 1973 г. были не очень хорошими. Но можно вспомнить для сравнения суэцкую войну 1956 г. Израиль и организованные американские евреи утверждали, будто Египет накануне вторжения на Синай угрожал существованию Израиля, а полный уход Израиля с Синая нанес бы ущерб жизненным интересам Израиля и поставил бы под вопрос его выживание как государства.[39] Но международное сообщество осталось непреклонным. Абба Эбан печально вспоминает о своем блестящем выступлении на Генеральной ассамблее ООН, которое "сопровождалось бурными, продолжительными аплодисментами, но потом большинство проголосовало против нас".[40] В создании этого консенсуса выдающуюся роль сыграли США. Эйзенхауэр не только заставил Израиль отступить; общественная поддержка Израиля в США упала до "ужасающе низкого уровня" (слова историка Питера Гросе).[41] Наоборот, сразу же после войны 1973 г. США предоставили Израилю массированную военную помощь в гораздо больших масштабах, чем за четыре предыдущих года, вместе взятые, а общественное мнение Америки твердо стояло на стороне Израиля.[42] И именно тогда "был дан стимул публичного обсуждения темы холокоста в Америке", хотя Израиль был не так изолирован, как в 1956 г.

На самом деле индустрия холокоста оказалась в центре событий не потому, что Израиль потерпел неожиданные поражения в октябре 1973 г. и это, наряду с его положением государства-изгоя, пробудило воспоминания об "окончательном решении". Скорее впечатляющие военные успехи Садата в октябрьской войне убедили политические элиты Америки и Израиля, что нельзя будет долго оттягивать дипломатическое соглашение с Египтом и уход Израиля с территорий, оккупированных им в июне 1967 г. Чтобы укрепить позиции Израиля на переговорах, индустрия холокоста увеличила свою производительность. Решающий момент заключался в том, что Израиль после войны 1973 г. не был изолирован от США. Эти события развивались в рамках американо-израильского союза, который оставался незыблемым.[43] Исторические документы убедительно доказывают, что, если бы Израиль после октябрьской войны действительно остался один, американские евреи вспоминали бы о массовом уничтожении евреев нацистами ничуть не больше, чем после войн 1948 или 1956 года.

Новик дает косвенные, но малоубедительные объяснения. Опираясь на цитаты из еврейских раввинов, он уверят, например, будто "шестидневная война породила национальную теологию "холокоста и спасения". «Свет» победы в июне 1967 г. развеял «тьму» нацистского геноцида, — "эта победа дала Богу второй шанс". ХОЛОКОСТ смог войти в жизнь Америки только после июня 1967 г., потому что "уничтожение европейских евреев закончилось, и конец был пусть не счастливым, но, по крайней мере, сносным". Но в стандартных еврейских объяснениях решающим моментом спасения является не июньская война, а основание Израиля. Почему ХОЛОКОСТ вынужден был ждать второго спасения? Новик утверждает, что "образ евреев как военных героев" июньской войны "способствовал тому, что было разбито клише слабых и пассивных жертв, которое раньше тормозило обсуждение евреями проблемы холокоста".[44] Но что касается храбрости, то звездным часом Израиля была война 1948 г., а смелый и блестящий 100-часовой переход Моше Даяна через Синай в 1956 г. предвещал быструю победу в июне 1967. Почему американским евреям нужна была июньская война, чтобы "разбить клише"?

Данное Новиком объяснение того, каким образом еврейские элиты превратили массовое уничтожение евреев нацистами в свое орудие, неубедительно. Показательны в этом отношении приведенные ниже отрывки из его книги:

"Когда руководство американских евреев пыталось понять причины изоляции и уязвимости Израиля — а может быть, найти таким образом средство против них — большинство сошлось на таком объяснении: слабеющие воспоминания о преступлениях нацистов против евреев, а также приход нового поколения, которое не знало холокоста, привели к тому, что Израиль потерял поддержку, которой он некогда пользовался.

Поскольку организации американских евреев не могли сделать ничего для того, чтобы изменить недавнее прошлое на Среднем Востоке и мало могли повлиять на его будущее, они могли работать над тем, чтобы оживить воспоминания о холокосте. Таким образом, "слабеющие воспоминания" как объяснение стали программой действий".[45]

Почему объяснение стесненного положения Израиля после 1967 г. "слабеющими воспоминаниями" нашло наибольшую поддержку? Ведь оно было явно неправдоподобным. Как доказывает сам Новик с помощью множества документов, поддержка, которой первоначально пользовался Израиль, имела мало общего с "воспоминаниями о преступлениях периода господства нацистов"[46] и, кроме того, эти воспоминания ослабели задолго до того, как Израиль утратил международную поддержку. Почему еврейские элиты "очень мало могли повлиять" на будущее Израиля? Ведь они располагали прекрасно действующими организационными структурами. Почему "оживление воспоминаний о холокосте" стало единственной программой действий? Почему было не поддержать международное сообщество, которое требовало ухода Израиля с оккупированных им после июньской войны территорий, а также справедливого и долговечного мира между Израилем и его арабскими соседями (резолюция ООН № 242)?

Согласно более решительному, но менее лестному объяснению, еврейские элиты Америки до июня 1967 г. вспоминали о массовом уничтожении евреев нацистами лишь в тех случаях, когда это было политически целесообразно. Израиль, их новый патрон, во время процесса Эйхмана выколотил из уничтожения евреев капитал.[47] Увидев, что это выгодно, еврейские организации Америки после июньской войны стали эксплуатировать тему массового уничтожения евреев нацистами. После идеологической трансформации ХОЛО-КОСТ (в начале я поясняю, почему пишу это слово прописными буквами) превратился в прекрасное оружие для защиты Израиля от критики. Как это делается, я покажу в дальнейшем. Сейчас же я хотел бы обратить внимание на тот факт, что ХОЛОКОСТ для еврейских элит Америки выполняет ту же функцию, что и для Израиля: это неоценимый козырь в игре с высокими ставками. Показная озабоченность памятью о холокосте разыгрывается так же, как показная озабоченность судьбой Израиля.[48] Поэтому сделанное Рейганом в помрачении разума в 1985 г. заявление на солдатском кладбище в Битбурге, что похороненные там немецкие солдаты (включая солдат войск СС) — "такие же жертвы нацизма, как и узники концлагерей", еврейские организации Америки быстро простили и забыли. В 1988 г. одна из самых известных организаций, занимающихся холокостом, Центр Симона Визенталя, объявила Рейгана "гуманитарием года" за постоянную поддержку им Израиля, а в 1994 г. он получил от произраильской АДЛ награду под названием "Факел свободы".[49]

Зато не простили и не забыли так быстро более давнее высказывание достопочтенного Джесси Джексона, который в 1979 г. брякнул в сердцах, что ему "надоело слушать о холокосте". Еврейские элиты Америки никогда не прекращали нападки на Джексона, не столько за его "антисемитские заявления", сколько за поддержку им палестинцев (Сеймур Мартин Липсет и Эрл Рааб).[50] В случае с Джексоном играет роль и дополнительный фактор: он представляет слои избирателей, с которыми еврейские организации Америки конфликтуют с конца 60-х годов. И в ходе этих конфликтов ХОЛОКОСТ использовался как мощное идеологическое оружие.

Не мнимые слабость и изоляция Израиля, не страх перед вторым холокостом, а доказанная на практике сила Израиля и его стратегический союз с США побудили еврейские элиты после июня 1967 г. завести машины индустрии холокоста. Новик дает, хотя и непреднамеренно, лучшее доказательство правильности этого вывода. Чтобы доказать, что американская политика по отношению к Израилю определялась державными соображениями, а не памятью о нацистском "окончательном решении", он пишет: "Когда память о холокосте была еще совсем свежа в сознании американского руководства — на протяжении первых 25 лет после второй мировой войны — поддержка Израиля Соединенными Штатами была минимальной… Не когда Израиль считали слабым и уязвимым, а после того, как в ходе шестидневной войны он доказал свою силу, американская помощь Израилю перестала поступать каплями, а превратилась в поток".[51] Этот аргумент можно в равной мере отнести и к еврейским элитам Америки.

Индустрия холокоста питается также из внутренних источников. Расхожие толкования указывают на недавнее появление, с одной стороны, "политики осознания своей самобытности", а с другой — "культуры взятия на себя роли жертв". И в самом деле, самобытность может основываться на определенной истории угнетения. Соответственно евреи пытаются найти свою этническую самобытность в холокосте.

Но из всех групп, которые претендуют на роль жертв, в том числе негров, латиноамериканцев, американских индейцев, женщин, гомосексуалистов и лесбиянок, одни евреи не находятся в загоне в американском обществе. На самом деле политика осознания своей самобытности и ХОЛО-КОСТ смогли распространиться среди американских евреев не благодаря их статусу жертв, а потому что они не жертвы.

Когда после второй мировой войны быстро пали антисемитские барьеры, евреи в США достигли необыкновенной силы и власти. По данным Липсета и Рааба, доход на душу населения среди евреев почти вдвое выше, чем среди неевреев; 16 из 40 богатейших американцев — евреи, 40 % американских лауреатов Нобелевской премии в области естественных и экономических наук — евреи, равно как 20 % профессоров больших университетов и 40 % партнеров ведущих адвокатских контор Нью-Йорка и Вашингтона. Этот список можно продолжить.[52] Сознание своей принадлежности к еврейству не препятствует успеху — оно венчает успех. Так же, как многие евреи дистанцировались от Израиля, пока он был для них обузой, и снова стали сионистами, когда он обрел ценность, дистанцировались они и от своей этнической принадлежности, пока она была обузой, и снова стали евреями, когда это стало выгодно.

Общественный успех американских евреев — центральный и, может быть, единственный постулат веры их новообретенного самосознания как евреев. Кто посмеет еще спорить, что евреи — «богоизбранный» народ? В своей книге "Один народ. Американские евреи и их жизнь сегодня"

Чарльз Зильберман — еще один «возрожденный» еврей — восторгается в характерной для него манере: "Евреи не были бы людьми, если бы они не имели никаких представлений о своем превосходстве"; "американским евреям чрезвычайно трудно совсем отказаться от чувства своего превосходства, как бы они ни старались подавить его". Как пишет автор романов Филип Рот, каждый еврейский ребенок наследует "не собрание законов, не совокупность того, чему его учили, не язык и даже не Господа Бога, а особого рода психологию, которую можно выразить в четырех словах: "Евреи это лучшие люди".[53] Как мы вскоре увидим, ХОЛОКОСТ — негативный вариант их хваленого успеха, его назначение — подтвердить еврейскую богоизбранность.

В 70-х годах антисемитизм перестал быть заметным признаком американской жизни. Несмотря на это, еврейские лидеры начали поднимать гевалт, утверждая, будто американским евреям грозит эпидемия "нового антисемитизма".[54] В качестве основных доказательств известное расследование АДЛ ("посвященное всем, умершим лишь потому, что они были евреями") ссылалось на бродвейский мюзикл "Иисус Христос — сверхзвезда" и на один журнал контр-культуры, который окарикатурил Киссинджера как "виляющего хвостом льстеца, труса, хама, подхалима, тирана, выскочку, злобного манипулятора, ненадежного сноба и беспринципного карьериста", — по-моему, это еще мягко сказано.[55]

Еврейские организации Америки, разыгрывая истерию вокруг "нового антисемитизма", преследовали несколько целей. Они повышали значение существования Израиля как последнего убежища на тот случай, если американским евреям понадобится таковое. Кроме того, вопли еврейских организаций, якобы борющихся против антисемитизма, заставляли охотней раскошеливаться спонсоров. "Антисемит, — заметил однажды Сартр, — обречен на то, что он не может жить без врага, которого он хочет уничтожить".[56] Эта фраза останется столь же верной, если ее перевернуть и охарактеризовать с ее помощью еврейские организации. После того как антисемитизм стал дефицитом, в последние годы обострилось соперничество между важнейшими еврейскими организациями, специализирующимися на "защите евреев", особенно между АДЛ и Центром Симона Визенталя.[57] Кстати, те опасности, которые якобы угрожают Израилю, служат той же цели — выколачиванию денег из спонсоров. Вернувшись из поездки по США, известный израильский журналист Данни Рубинштейн рассказывал: "По мнению многих людей из еврейского истеблишмента, очень важно постоянно делать упор на внешних угрозах, которым противостоит Израиль… Еврейскому истеблишменту в Америке Израиль нужен только как жертва свирепой арабской агрессии. Для такого Израиля можно найти поддержку, спонсоров, деньги… Каждый знает официальные цифры взносов, которые собирает в Америке "Юнайтед Джуиш Аппил" от имени Израиля, но половина этой суммы идет не Израилю, а еврейским организациям в Америке. Возможен ли больший цинизм?" Как мы увидим далее, спекуляция индустрии холокоста на "нуждающихся жертвах холокоста" — новейшее и самое отвратительное проявление этого цинизма.[58]

Главная причина ударов в набат, предупреждающих об угрозе антисемитизма, иная. Когда американские евреи достигли больших успехов на жизненном поприще, они в политическом плане стали постепенно смещаться вправо. Хотя в культурных вопросах, таких как сексуальная мораль и аборты, они продолжали занимать позицию слева от центра, в том, что касается политики и экономики, евреи становились все более консервативными.[59] Поворот вправо сопровождался замыканием на внутренних проблемах. Евреи перестали учитывать интересы своих бывших союзников из среды неимущих и все больше расходовали свои средства только на еврейские нужды. Эта новая ориентация американских евреев[60] проявилась во все более напряженных отношениях между евреями и неграми. Традиционно борясь вместе с неграми против дискриминации общественных групп в США, многие евреи к концу 60-х годов покинули Союз борьбы за гражданские права, когда, как отмечает Джонатан Кауфман, "цели движения за гражданские права сместились от требования политического и юридического равенства к требованию экономического равенства". О том же самом вспоминает и Черил Гринберг: "Когда движение за гражданские права достигло Севера, района, где проживали эти самые либеральные евреи, вопрос об интеграции принял иную окраску. Евреи выражали теперь свою озабоченность, пользуясь скорее классовой, чем расовой терминологией, и бежали в пригороды столь же быстро, как и белые христиане, спасаясь от того, что они воспринимали как упадок своих школ и своего района". Кульминационной точкой этого процесса стала длительная забастовка учителей в Нью-Йорке в 1968 году, когда профсоюз учителей, в котором значительную роль играли евреи, выступил против активистов негритянской общины, боровшихся за контроль над школами, положение в которых ухудшалось. В рассказах об этой забастовке часто упоминается о побочных проявлениях антисемитизма, реже — о вспышках расизма с еврейской стороны (признаки его наблюдались уже накануне забастовки). В последнее время еврейские публицисты и организации приложили много усилий к тому, чтобы добиться отмены программ интеграции меньшинств. На показательных процессах в Верховном суде — процессах Де Фюниса (1974) и Бакке (1978) — АЕК, АДЛ и Американский еврейский конгресс, несомненно, выражающие чувства большинства евреев, выступили против этих программ, что зафиксировано в протоколах судебных заседаний.[61]

Еврейские элиты, агрессивно защищая свои групповые и классовые интересы, клеймят любую оппозицию своей неоконсервативной политике как «антисемитскую». Как заявил глава АДЛ Натан Перлмуттер, "подлинный антисемитизм" в Америке кроется в политических инициативах, наносящих вред "еврейским интересам", таких как интеграция меньшинств, сокращение оборонного бюджета и неоизоляционизм, а также борьба против использования ядерной энергии. Даже реформу выборов в колледжах он отнес к этому разряду.[62]

Решающую роль в этом идеологическом наступлении призван был сыграть ХОЛОКОСТ. Совершенно очевидно, что вопли о преследованиях в прошлом имеют целью защититься от критики сегодня. В качестве предлога для противодействия акции по интеграции меньшинств евреи ссылаются даже на "numerus clausus", от которого сами страдали в прошлом. Кроме того, антисемитизм в рамках догмы о холокосте понимается как совершенно иррациональная ненависть неевреев к евреям. Возможность объяснить враждебные отношения с неевреями конфликтом реальных интересов (подробнее об этом ниже) заранее отбрасывается. Поэтому ссылки на ХОЛОКОСТ — это трюк, цель которого — лишить законных оснований любую критику евреев — источником такой критики может быть только патологическая ненависть.

Подобно тому, как еврейские организации вспомнили о ХОЛОКОСТЕ, когда мощь Израиля достигла своей высшей точки, вспоминают они о нем и тогда, когда американские евреи достигли вершины власти. При этом они лживо уверяют, будто евреям прямо сегодня и здесь грозит второй холокост. Благодаря этому американские евреи могут принимать героические позы, оказывая трусливое давление. Норман Подгорец после июньской войны 1967 г. подчеркнул новую еврейскую решимость "противостоять любому, кто любым образом, в любом объеме и по любой причине предпримет попытку нанести нам вред".[63] Подобному тому, как израильтяне, вооруженные до зубов Соединенными Штатами, храбро указывают непокорным палестинцам их место, так и американские евреи хотят, чтобы возмущенные негры тоже знали свое место.

Мобилизовать всех, кто хоть в какой-то степени способен защищаться: вот что в действительности кроется за тем куражом, который культивируют еврейские организации Америки.

Глава 2 Мошенники, гешефтмахеры и история

"Эти ссылки на холокост, — замечает известный израильский автор Боас Эврон, — представляют собой не что иное, как "официальное пропагандистское вдалбливание, непрерывное повторение определенных ключевых слов и создание ложного взгляда на мир. Фактически все это направлено не на то, чтобы понять прошлое, а на то, чтобы манипулировать настоящим". Холокост сам по себе не является частью какой-то конкретной политической программы, ссылками на него можно мотивировать как критику, так и поддержку политики Израиля. Путем идеологического искажения можно, говоря словами Эврона, "использовать воспоминания об уничтожении евреев нацистами как мощное оружие в руках израильского руководства и евреев в других странах'.[64] Из массового уничтожения евреев нацистами сделали ХОЛОКОСТ.

Две центральные догмы образуют фундамент конструкции, именуемой холокостом: 1) ХОЛОКОСТ представляет собой абсолютно уникальное историческое событие, 2) ХОЛОКОСТ — кульминация иррациональной, вечной ненависти неевреев к евреям. Накануне июньской войны 1967 г. эти две догмы вообще не играли роли в публичных диспутах и, хотя они стали основными элементами литературы о ХОЛО-КОСТЕ, они вообще не фигурировали в первых научных работах о массовом уничтожении евреев нацистами.[65] С другой стороны, эти две догмы опираются на важные черты еврейства и сионизма.

После второй мировой войны нацистский геноцид рассматривался сначала не как событие, имевшее отношение исключительно к евреям, и не как исторически уникальное событие. Именно еврейские организации Америки приложили максимум усилий к тому, чтобы изобразить его всеобщим бедствием. Однако после июньской войны нацистское "окончательное решение" было введено в совсем иные рамки. "Первое и важнейшее притязание, которое стало следствием войны 1967 г. и отличительным признаком американского еврейства, — вспоминает Якоб Нейснер, — заключалось в том, что холокост уникален и не имеет параллелей в человеческой истории".[66] В своей разъяснительной статье историк Дэвид Стеннард издевается над "маленькой индустрией хо-локоста, которая со всей энергией и со всем пылом теологических фанатиков отстаивает уникальность еврейского опыта".[67] Но догма об уникальности вообще не имеет смысла.

Если говорить абстракциями, любое историческое событие уникально, так как происходит в определенном времени и пространстве. И каждый исторический процесс имеет как свои отличительные черты, так и общие с другими процессами. Необычным в ХОЛОКОСТЕ является то, что уникальность считается абсолютной. Какое еще историческое событие можно с этой точки зрения назвать уникальным? За ХОЛОКОСТОМ оставляются только его отличительные черты, чтобы отнести это событие к совершенно особой категории. При этом никто никогда не объясняет, почему многие общие черты считаются не имеющими значения.

Все авторы книг о холокосте согласны в том, что ХОЛОКОСТ уникален, но лишь немногие из них, если вообще есть такие, согласны в том, почему он уникален. Каждый раз, когда опровергается какой-нибудь один аргумент в пользу уникальности холокоста, вместо него придумывают новый. Жан-Мишель Шомон замечает по поводу этих разнообразных, противоречащих один другому и опровергающих один другой аргументов: "Уровень знания не повышается. Чтобы сделать лучше, чем в случае с предыдущим аргументом, каждый раз начинают с нуля".[68] Иначе говоря, в конструкции ХОЛОКОСТА его уникальность рассматривается как данность, доказывать которую можно, а опровергать нельзя — это равнозначно отрицанию холокоста. Проблема, возможно, заключается в предпосылках, а не в доказательствах. Даже если бы холокост был уникальным, какое значение имело бы это отличие? Как изменилось бы наше сознание, если бы массовое уничтожение евреев нацистами было не первой, а четвертой или пятой в ряду аналогичных катастроф?

Последним в лотерею уникальности холокоста решил сыграть Стивен Кац, автор книги "Холокост в историческом контексте". В первом томе своего исследования (всего запланировано три тома) Кац ссылается на почти 500 наименований, он прочесывает всю историю человечества, чтобы доказать, что "холокост представляет собой уникальное явление, потому что никогда раньше ни одно государство не организовывало с сознательным намерением и систематическим образом физическое уничтожение всех мужчин, женщин и детей одного определенного народа". Свой тезис Кац поясняет так: "Свойством С обладает исключительно событие Ф. События Д и Ф могут иметь общие свойства А, В, Д… X, но не С. Главное зависит от того, что С является свойством только Ф… П без С — это не Ф… Никакие исключения из этого правила не допустимы по определению. Д, имеющее с Ф общие свойства А, В, Д… X, может быть в тех или иных отношениях сходным с Ф, но, поскольку наше определение касается уникальности, отдельные или все события Д, не имеющие свойства С, никогда не могут быть Ф. В своей совокупности Ф, разумеется, больше С, но без С оно никогда не может быть Ф". В переводе на человеческий язык это означает, что историческое событие, обладающее уникальным признаком, является уникальным историческим событием. Во избежание путаницы Кац поясняет далее, что употребляет термин «феноменологический» не в смысле Гуссерля, не в смысле Шутца, не в смысле Шелера, не в смысле Хайдеггера и не в смысле Мерло-Понти. В итоге построение Каца оказывается феноменальной бессмыслицей.[69] Даже если бы главный тезис Каца был подкреплен отправными посылками (а это не так), этим было бы доказано лишь то, что ХОЛОКОСТ обладает одним уникальным признаком. Правда, было бы удивительно, если бы дело обстояло иначе. Шомон приходит к выводу, что исследование Каца — это «идеология», напялившая на себя «научные» одеяния.[70]

Лишь один кошачий прыжок (автор обыгрывает фамилию «Кац», что значит «кошка». — Прим. пер.) отделяет утверждение, будто холокост уникален, от утверждения, будто холокост невозможно рационально объяснить. Если нет сравнимых с холокостом исторических событий, то он вообще возвышается над историей. Итак, холокост уникален, потому что он необъясним, и необъясним, потому что он уникален.

Новик назвал эту мистификацию "канонизацией холокоста", а Эли Визель — самый опытный специалист в этой области. Для Визеля, как правильно замечает Новик, ХОЛОКОСТ — это воистину «мистериальная» религия. Визель подчеркивает, что ХОЛОКОСТ "ведет во тьму", "отвергает все ответы", "находится вне истории, по другую ее сторону", "не поддается ни познанию, ни описанию", "не может быть объяснен или представлен в образах"; ХОЛОКОСТ — это "разрушение истории", он знаменует собой "изменение в космическом масштабе". Только выживший священнослужитель (читай: только Визель) способен проникнуть в его мистерию. А поскольку эту мистерию, как признает сам Визель, "невозможно передать", "мы не можем об этом говорить". Следовательно, Визель сообщает в своих речах, за которые он получает стандартный гонорар 25000 долларов (плюс лимузин с шофером), что «тайна» Освенцима — это "истина, заключенная в молчании".[71]

С этой точки зрения рациональное понимание холокоста приводит к его отрицанию, так как рациональный подход отрицает уникальность и мистерию холокоста. А тот, кто сравнивает этот ХОЛОКОСТ со страданиями других, совершает, по Визелю, "абсолютную измену по отношению к еврейской истории".[72] Несколько лет назад была напечатана пародия на один нью-йоркский бульварный журнал с сенсационным заголовком: "Майкл Джексон и еще 60 миллионов человек погибли в ядерном холокосте". В письмах читателей сразу же появился разъяренный протест Визеля:

"Как посмел кто-то назвать происшедшее вчера холокостом! Был только один холокост!" Доказывая, что пародии встречаются и в реальной жизни, Визель в новом томе своих воспоминаний осуждает Шимона Переса за то, что он сказал о "двух холокостах нашего века: Освенциме и Хиросиме. Он не должен был этого делать",[73] но если холокост ни с чем не сравним и непостижимо уникален, как может он тогда иметь всеобщее значение?

Споры об уникальности холокоста бесплодны. Утверждения, будто холокост уникален, приобрели со временем форму "интеллектуального терроризма'[74] (Шомон). Каждый, кто использует обычные сравнительные методы научных исследований, должен предварительно сделать 1001 оговорку, чтобы на него не обрушились обвинения, будто он изображает холокост как «тривиальное» событие,[75]

Тезис об уникальности холокоста включает в себя и понимание его как единственного в своем роде зла. Страдания других, сколь бы ужасны они ни были, с этим нечего и сравнивать. Проповедники уникальности холокоста отвергают подобные умозаключения, но их возражения звучат неискренне.[76]

Утверждения, будто холокост уникален, интеллектуально бесплодны и морально недостойны, но их продолжают повторять. Возникает вопрос: почему? Во-первых, уникальными страданиями обосновывают уникальные притязания. Ни с чем не сравнимое зло холокоста не только отделяет евреев от других, но, как пишет Якоб Нойснер, позволяет евреям "предъявлять претензии к этим другим". Эдуард Александер видит в уникальности холокоста "моральный капитал", и "евреи должны заявить притязания на владение этим ценным имуществом".[77]

Уникальность холокоста, эти "претензии к другим", это "ценное имущество" служат прекрасным алиби для Израиля. "Поскольку страдания евреев столь уникальны, — подчеркивает историк Питер Болдуин, — это увеличивает моральные и эмоциональные притязания, которые Израиль может предъявить к другим странам".[78] Так, по Натану Глезеру, холокост, поскольку он указывает на уникальность евреев, дает евреям "право рассматривать себя как особо угрожаемую категорию и предпринимать все возможные меры, необходимые для их выживания".[79] Типичный пример: каждое сообщение о решении Израиля создать ядерное оружие вызывает, как заклинание, призрак холокоста,[80] как будто Израиль и без того не находится на пути превращения в ядерную державу.

Здесь играет роль еще один фактор. Утверждение уникальности холокоста — это также утверждение еврейской уникальности. Не страдания евреев делают холокост столь уникальным, а тот факт, что страдали именно евреи. Или:

холокост — нечто особенное, потому что евреи представляют собой нечто особенное. Исмар Шорш, канцлер Еврейского теологического семинара, резко критикует притязания на уникальность холокоста как "безвкусный, секуляризованный вариант теории богоизбранности".[81] Столь же яро, как и уникальность холокоста, Эли Визель защищает тезис об уникальности евреев. "В нас все иное". Евреи онтологически необыкновенны.[82] ХОЛОКОСТ — это кульминация тысячелетней ненависти неевреев, свидетельство не только ни с чем не сравнимых страданий евреев, но также их уникальности.

Во время и после второй мировой войны, пишет Новик, "вряд ли кто-нибудь в правительстве США и вне его понимал слова "одиночество евреев". После июня 1967 г. произошел поворот. "Молчание мира", "равнодушие мира", "заброшенность евреев" — эти темы стали главными в дискуссиях о холокосте.[83]

С усвоением сионистского кредо "окончательное решение" Гитлера в конструкции холокоста стало кульминацией тысячелетней ненависти неевреев к евреям. Евреи погибали, потому что все неевреи, будь то преступники или их пассивные сообщники, желали их смерти. Как утверждает Визель, "свободный и цивилизованный мир выдал евреев их палачам. С одной стороны были исполнители, убийцы, а с другой — те, которые молчали".[84] Но нет ни одного исторического доказательства наличия у всех неевреев побуждений к убийству евреев. Упорные попытки Даниэля Гольдхагена доказать разновидность такого утверждения в его книге "Добровольные помощники Гитлера" выглядят комично.[85] Но их цель — достижение политических выгод. Можно, кстати, констатировать, что теория "вечного антисемитизма" облегчает жизнь антисемитам. Арендт поясняет в книге "Элементы и истоки тотальной власти": "То, что антисемитская история профессионально пользуется этой теорией, не требует объяснений; она предоставляет лучшее алиби любым зверствам. Если верно, что человечество всегда стремилось уничтожить евреев, то убийство евреев — это нормальная человеческая деятельность, а ненависть к евреям — реакция, которую даже не надо оправдывать. Самое удивительное и приводящее в смущение в гипотезе о вечном антисемитизме заключается в том, что ее разделяют большинство объективных и почти все еврейские историки".[86]

Догма холокоста о вечной ненависти неевреев к евреям используется как для оправдания необходимости еврейского государства, так и для объяснения враждебного отношения к Израилю. Еврейское государство — единственная защита от неизбежной в будущем новой вспышки убийственного антисемитизма, который кроется за каждым нападением на еврейское государство и за каждым оборонительным маневром против него. Писательница Синтия Озик так объясняет критику Израиля: "Мир хочет уничтожить евреев… Он всегда хотел уничтожить евреев".[87] Если весь мир и в самом деле хочет уничтожить евреев, то поистине чудо, что они еще живы и даже не голодают, в отличие от большинства человечества.

Эта догма служит Израилю индульгенцией. Если неевреи постоянно стремятся уничтожить евреев, то евреи имеют неограниченное право защищаться любыми средствами, включая агрессию и пытки, все это с их стороны — законная самооборона. Боас Эврон осуждает теорию о вечной ненависти неевреев и замечает по этому поводу, что в результате "в превентивном порядке развивается паранойя… Этот менталитет заранее прощает любое бесчеловечное обращение с неевреями, так как, согласно господствующей мифологии, "при уничтожении евреев все народы сотрудничали с нацистами", поэтому евреям по отношению к другим народам все дозволено".[88]

Антисемитизм неевреев не только неустраним из конструкции ХОЛОКОСТА, он к тому же иррационален. Гольдхаген далеко выходит за рамки даже сионистского (не говоря уже о нормальном научном) анализа, когда он высказывает мнение, будто антисемитизм "не имеет ничего общего с реальными евреями", "не является ответом на действия евреев, подвергнутые объективной оценке", "не имеет ничего общего с действиями евреев и знанием их реальных характерных свойств". Представления неевреев о евреях — патологические и фантастические. "Движимый иррациональными аргументами, антисемит ненавидит еврея, — пишет Визель, — только за то, что тот существует".[89] "Все, что евреи делают или не делают, не только не имеет ничего общего с антисемитизмом, — критически замечает социолог Джон Мюррей Каддихи, — но даже любая попытка объяснить антисемитизм качествами самих евреев квалифицируется как пример антисемитизма".[90]

Речь, конечно, не идет об оправдании антисемитизма или о том, что евреи сами виноваты в преступлениях, совершаемых против них, а лишь о том, что антисемитизм развивается в определенном историческом контексте, когда сталкиваются разные интересы. "Одаренное, хорошо организованное и к тому же преуспевающее меньшинство может вызывать конфликты, порожденные объективной напряженностью между группами, — поясняет Исмар Шорш, — хотя эти конфликты часто укладываются в рамки антисемитских стереотипов".[91]

Иррациональная суть антисемитизма неевреев выводится из иррациональной сути ХОЛОКОСТА. Гитлеровское "окончательное решение" лишается какой бы то ни было рациональности — это было "зло ради зла", «бесцельное» массовое убийство, кульминация антисемитизма неевреев, поэтому суть этого антисемитизма не может быть объяснена рационально. Эти тезисы, как в совокупности, так и по отдельности, не выдерживают даже поверхностной критики.[92] Однако эти аргументы приносят большие политические выгоды.

Поскольку догма холокоста совершенно замалчивает роль самих евреев, она обеспечивает Израилю и американским евреям иммунитет против законной критики. Враждебность арабов и афро-американцев — это "в принципе, отнюдь не реакция на какую-либо объективную оценку действий евреев" (Гольдхаген).[93] Послушаем, что говорит о преследованиях евреев Визель: "Тысячелетиями мы постоянно находились под угрозой. А почему? Без какой-либо причины". А вот как он же объясняет враждебность арабов к Израилю: "За то, что мы есть и что защищает наша родина, Израиль, — за глубину нашей внутренней жизни, за нашу самую сокровенную мечту, если наши враги попытаются нас уничтожить, они сделают это, попытавшись уничтожить Израиль".[94] Или враждебность негров к американским евреям: "Эти люди, которых мы вдохновили на борьбу, вместо благодарности нападают на нас. Мы находимся в очень опасном положении. Опять все видят в нас козла отпущения… Мы помогли неграм; мы всегда им помогали. Негры меня огорчают. Они должны были кое-чему у нас научиться, а именно благодарности. Ни один народ в мире не умеет быть таким благодарным, как мы, наша благодарность вечна".[95]

Догма холокоста о вечной ненависти неевреев к евреям подкрепляет и дополнительную догму об уникальности холокоста. Если холокост был кульминацией этой ненависти, отсюда следует, что преследования неевреев в эпоху холокоста были лишь побочным явлением, а преследования неевреев на протяжении всей истории — только эпизодами. С этой точки зрения страдания евреев в эпоху холокоста уникальны.

Наконец, страдания евреев уникальны еще и потому, что уникальны сами евреи. ХОЛОКОСТ ни с чем нельзя сравнивать, потому что он иррационален. В конечном счете, стимулом к нему была в высшей степени иррациональная, общечеловеческая страсть. Нееврейский мир ненавидит евреев, потому что завидует им. Как пишут Натан и Рут-Анн Перлмуттер, антисемитизм порождается "завистью и злобой, потому что евреи вытесняют христиан с рынка… множество не очень талантливых неевреев злится на немногочисленных, но более талантливых евреев".[96] Таким образом, ХОЛОКОСТ подтверждает, хотя и негативно, богоизбранность евреев. Так как евреи лучше или удачливей, они навлекают на себя гнев неевреев, и те их убивают.

В кратком примечании Новик высказывает свои предположения, как могла бы выглядеть дискуссия о холокосте в Америке, если бы Эли Визель не был главным толкователем этой темы.[97] Ответить на этот вопрос нетрудно. До июня 1967 г. версия Бруно Беттельгейма, бывшего узника концлагерей, о всеобщности этого бедствия находила живой отклик среди американских евреев, а после июньской войны Беттельгейма отодвинули на задний план, а на авансцену вышел Визель. Его сделали таким знаменитым, потому что это было идеологически выгодно. Уникальность страданий евреев / уникальность евреев, вечно виновные неевреи / вечно невинные евреи, безоговорочная защита Израиля / безоговорочная защита еврейских интересов: Эли Визель — это и есть ХОЛОКОСТ.

Значительная часть литературы о гитлеровском "окончательном решении", поскольку в ней проповедуются главные догмы холокоста, не имеет никакой научной ценности. В области исследований холокоста мы в действительности встречаем большое количество бессмыслицы и явных надувательств. Особенно удручающе выглядит культурное окружение, которое подпитывает эту литературу о холокосте.

Первым большим мошенничеством, связанным с холокостом, была книга "Разукрашенная птица" польского эмигранта Ежи Косинского.[98] Как поясняет сам Косинский, он писал эту книгу на английском языке, чтобы "иметь возможность писать бесстрастно, без эмоциональных ассоциаций, которые всегда вызывает родной язык". В действительности, все части, возможно написанные им самим (до сих пор неясно, им ли), написаны на польском языке. Эта книга выдается за автобиографический рассказ Косинского о скитаниях одинокого ребенка по польским деревням во время второй мировой войны. На самом деле Косинский всю войну жил у своих родителей. Лейтмотив книги — сексуальный садизм, которому предается польское крестьянство. Читатели, которые познакомились с этой книгой до ее публикации, шутили, что ее следует отнести к разряду "жесткого порно" и она представляет собой "плод ума, помешанного на садомазохизме". Почти все рассказанные им эпизоды Косинский высосал из пальца. Польских крестьян, среди которых он жил, он изображает ярыми антисемитами. "Бей евреев! Бей ублюдков!" — орут они в его книге. На самом же деле семью Косинских приютили польские крестьяне, хотя они знали, что это еврейская семья и, если дело откроется, их ждут ужасные последствия.

В журнале "Нью-Йорк Тайме бук ревью" Эли Визель восхвалял эту книгу как "одно из лучших" обвинений нацизма, "написанное с глубокой откровенностью и сентиментальностью". Синтия Озик хвасталась, что она сразу же догадалась, что Косинский — это еврей, переживший холокост. Даже когда Косинский позже был разоблачен как литературный мошенник, Визель продолжал осыпать похвалами его "замечательное произведение".[99]

Книга Косинского стала одним из основных текстов ХО-ЛОКОСТА. Она была бестселлером, получила премии, ее перевели на многие языки и преподавали в высших школах и колледжах. Косинский разъезжал с лекциями и называл себя "Эли Визелем по дешевке" (те, кто не мог рассчитывать на гонорары Визеля — «молчание» стоит недешево, — обращались к нему). Даже когда его наконец разоблачили, "Нью-Йорк Тайме" продолжала защищать его, утверждая, будто Косинский пал жертвой коммунистического заговора.[100]

Другой пример мошенничества — «Обломки» Биньямина Вилькомирского,[101] беззастенчивый плагиат с халтурной книги Косинского. Как и Косинский, Вилькомирский изображает себя одиноким ребенком, к тому же немым, выросшим в сиротском приюте и лишь позже узнающим, что он еврей. Как и книга Косинского, «Обломки» — бесхитростный рассказ наивного ребенка, мысли которого заняты лишь самым необходимым, поэтому описание времени и места может быть расплывчатым. Как и в книге Косинского, каждая глава «Обломков» заканчивается оргией насилия. Косинский характеризует свою книгу как "медленное оттаивание души",

Вилькомирский свою — как "вновь обретенные воспоминания".

"Обломки", выдуманные от начала и до конца, стали тем не менее архетипом воспоминаний о ХОЛОКОСТЕ. Они начинаются с описания концлагеря, где каждый надзиратель — безумное, садистское чудовище, которое с наслаждением разбивает черепа новорожденных еврейских младенцев. Но классические воспоминания о нацистских концлагерях совпадают с тем, что говорит бывшая узница Освенцима д-р Элла Лингенс-Рейнер: "Садистов было немного, не более 5-10 %".[102] Но в литературе о ХОЛОКОСТЕ, наоборот, подчеркивается садизм всех немцев. Этим преследуются две цели: "документально подтверждается" уникальная иррациональность ХОЛОКОСТа и фанатичный антисемитизм злодеев.

"Обломки" занимают особое место, так как в этой книге меньше говорится о жизни в эпоху холокоста, чем о последующем периоде. Маленькому Биньямину, которого усыновила швейцарская семья, пришлось пережить новые мучения. Он попал в мир, в котором отрицают холокост. "Теперь ты должен это забыть, забыть, как страшный сон, — говорит ему мать. — Это был только страшный сон. Ты должен все забыть". "В этой стране, — возмущается он, — все постоянно говорят о том, что я должен забыть, что этого никогда не было, а только приснилось мне. Но ведь они знали обо всем этом!"

Даже в школе "мальчики показывают на меня пальцами, грозят кулаками и кричат: "Ты все выдумал! Этого не было. Лжец! Сумасшедший идиот!" (Заметим от себя: разве эти мальчики не были правы?) Все дети неевреев объединялись против бедного Биньямина, били его, распевали антисемитские песенки, а взрослые добавляли ему мучений, говоря:

"Ты все это выдумал".

Биньямин переживает феномен холокоста под влиянием горького отчаяния. "Лагерь все еще здесь, он только спрятан и хорошо замаскирован. Люди сняли униформу и одели красивую одежду, чтобы их не узнали. Скажи им только тихо, что это может быть, что ты еврей, и ты увидишь: это все те же люди. И я уверен, они могут убивать и без униформы". «Обломки» — это нечто большее, чем преклонение перед догмой холокоста, это ее последнее доказательство: даже в нейтральной Швейцарии все неевреи хотят убивать евреев.

"Обломки" стали классикой литературы о холокосте. Эту книгу перевели на десяток языков, она получила еврейскую национальную книжную премию, премию журнала "Джуиш Квортерли" и премию памяти Шоа. Как звезда документации, главный оратор на конференциях и семинарах по холокосту и собиратель пожертвований на музей памяти холокоста в США Вилькомирский быстро стал вывеской ХОЛОКОСТА.

Даниэль Гольдхаген, который восхваляет «Обломки» как "маленький шедевр", стал главным защитником Вилькомирского в академических кругах. Наоборот, известные историки, такие как Рауль Хильберг, давно уже говорили, что «Обломки» — это лживая книга. Когда обман был раскрыт, Хильберг задал правильные вопросы: "Как могла эта книга выйти в нескольких издательствах как книга воспоминаний? Как могли посылать приглашения этому г-ну Вилькомирско-му музей памяти холокоста в США и уважаемые университеты? Почему не контролируется качество материалов о холокосте до их публикации?"[103]

Вилькомирский, наполовину фантазер, наполовину шарлатан, жил, как выяснилось, всю войну в Швейцарии. К тому же он вообще не еврей. Тем не менее индустрия холокоста продолжает кричать:

Артур Самуэльсон (издатель): «Обломки» — хорошая книга. Неверно только считать ее документальной. Я бы скорее отнес ее к категории беллетристики. Пускай описанное в ней неправда — тем лучше для автора".

Кэрол Браун Джейнуэй (издательница и переводчица):

"Пусть выдвинутые обвинения верны, но спор идет не о поддающихся проверке эмпирических фактах, а о реалиях духовной жизни, душу же контролировать невозможно".[104]

И это еще не все. Израиль Гутман — один из руководителей мемориала Яд Вашем, читает лекции в Еврейском университете. Кроме того, он сам был узником Освенцима.

По Гутману, "не так уж важно", выдумка «Осколки» или нет. "Вилькомирский описал историю, которую он глубоко прочувствовал, это несомненно… Он не обманщик. Он глубоко пережил эту историю в своей душе. Его боль подлинная". Поэтому неважно, провел ли он войну в концлагере или в швейцарском шале; Вилькомирский не обманщик, если "его боль подлинная". Так аргументирует бывший узник Освенцима, который стал экспертом по холокосту. Другие за такие аргументы заслуживают презрения, Гутмана можно только пожалеть.

Журнал «Нью-Йоркер» озаглавил свою статью об открытии этого обмана "Кража холокоста". Вчера еще Вилькомирского восхваляли за его истории о злых неевреях, сегодня его самого клеймят как еще одного плохого нееврея. Всегда виноваты неевреи. Да, Вилькомирский выдумал свое прошлое. Но истина заключается в том, что индустрия холокоста, основанная на присвоении обманным путем истории в идеологических целях, готова была прославлять выдумки Вилькомирского. Это был еще один "переживший холокост", который ждал того, чтобы его открыли.

В октябре 1999 г. немецкое издательство, которое выпустило книгу Вилькомирского, публично заявило после того, как оно изъяло «Осколки» из книжных магазинов, что ее автор — не бывший еврейский сирота, а родившийся в Швейцарии Бруно Дессеккер. Узнав, что игра проиграна, Вилькомирский продолжал упрямо настаивать: "Я Биньямин Вилькомирский!" Только месяц спустя изъяло «Осколки» из своей программы американское издательство Шоккен.[105]

Теперь о второсортной литературе о холокосте. Отличительным признаком этой литературы является то место, которое отводится в ней "арабской связи". Хотя муфтий Иерусалимский, как пишет Новик, "не играл заметной роли при холокосте", 4-томная "Энциклопедия холокоста" (издатель — Израиль Гутман)[106]» приписывает ему главную роль. И в мемориале Яд Вашем имя муфтия стоит в верхней части списка организаторов холокоста. "Посетителя наводят на мысль, — пишет Том Сегев, — что между уничтожением евреев немцами и арабской враждебностью к Израилю есть общие черты". Во время богослужения в память жертв Освенцима, в котором приняли участие священнослужители всех конфессий, Визель отметил только присутствие мусульманского кади: "Забыли Хаджи Амина эль-Хуссейни, муфтия Иерусалимского, друга Гиммлера"? Кстати, если этот муфтий играл столь важную роль в "окончательном решении", позволительно спросить, почему Израиль не привлек его, как Эйхмана, к суду? Ведь после войны он жил совершенно открыто совсем рядом, в Ливане.[107]

Особенно после злосчастного вторжения Израиля в Ливан в 1982 г., когда израильские пропагандистские утверждения были подвергнуты уничтожающей критике "новыми историками", апологеты Израиля отчаянно старались очернить арабов как нацистов. Известный историк Бернард Льюис посвятил нацистской идеологии в арабских странах целую главу своей краткой истории антисемитизма и целых три страницы своей краткой истории Среднего Востока за последние 2000 лет. На либеральном фланге ХОЛОКОСТА Майкл Бирнбаум из вашингтонского музея памяти холоко-ста великодушно признал, что "камни, которые бросают молодые палестинцы, возмущенные присутствием Израиля, — это не то же самое, что налеты нацистов на безоружных гражданских евреев".[108]

Последним большим холокост-шоу стала книга Даниэля Дж. Гольдхагена "Добровольные помощники Гитлера". В течение нескольких недель после ее выхода каждая большая газета напечатала одну или несколько рецензий на нее. "Нью-Йорк Тайме" опубликовала ряд статей, в которых книга Гольдхагена восхвалялась как "одно из немногих новых сочинений, заслуживающих того, чтобы называться вехами" (Ричард Бернштейн). Было продано полмиллиона экземпляров этой книги, намечен ее перевод на 13 языков. Журнал «Тайм» писал о ней как о книге, о которой больше всего спорят, и второй по значению специальной книге года.[109]

Эли Визель, ссылаясь на "замечательные исследования" и "полноту доказательств, опирающихся на огромное число документов и фактов", назвал книгу Гольдхагена "великолепным вкладом в понимание холокоста". Израиль Гутман похвалил ее, потому что она "снова однозначно поднимает центральные вопросы, которые игнорирует большая часть научных исследований холокоста". Гольдхаген получил кафедру холокоста в Гарвардском университете, стал выступать в СМИ в одной упряжке с Визелем и быстро превратился в непременного участника туристических поездок с лекциями о холокосте.

Центральный тезис книги Гольдхагена — одна из обычных догм холокоста: побуждаемый патологической ненавистью немецкий народ воспользовался предоставленной Гитлером возможностью убивать евреев. Даже ведущий специалист по холокосту Иегуда Бауэр, который преподает в Еврейском университете и является одним из руководителей мемориала Яд Вашем, временно согласился с этой догмой. Еще несколько лет назад Бауэр писал о духовном настрое нацистских преступников: "Евреев убивали люди, которые большей частью не испытывали к ним настоящей ненависти… Немцам не нужно было ненавидеть евреев, чтобы их убивать". Однако в недавно появившейся рецензии на книгу Гольдхагена Бауэр утверждает совершенно противоположное: "Самые радикальные проявления кровожадных настроений господствовали с 30-х годов… Когда началась вторая мировая война, большинство немцев до такой степени отождествило себя с режимом и его антисемитской политикой, что вербовка убийц не была проблемой". Когда его спросили об этом расхождении, Бауэр возразил: "Я не вижу никакого противоречия между этими двумя высказываниями".[110]

Хотя книга "Добровольные помощники Гитлера" снабжена таким же аппаратом, как научные исследования, это лишь компендиум садистских насилий. Неудивительно, что Гольдхаген столь яро выступал в защиту Вилькомирского: "Добровольные помощники Гитлера" — это те же «Осколки», только с научными ссылками. Книга Гольдхагена изобилует грубыми ошибками при толковании источников и внутренними противоречиями и лишена какой бы то ни было научной ценности. В книге "Нация на испытательном стенде" Рут-Беттина Бирн и я документально доказали, какой халтурщик Гольдхаген.

Последующий конфликт поучительным образом показывает, как функционирует индустрия холокоста.

Бирн, авторитетная во всем мире специалистка по архивам, к которой Гольдхаген обращался за советами, опубликовала свои критические замечания сначала в кембриджском "Хисторикл Ревыо". Гольдхаген потребовал от этого журнала, чтобы он дал подробное опровержение, и обратился к ведущей лондонской адвокатской конторе, чтобы она обвинила Бирн и издательство Кембридж Юниверсити Пресс во "множестве клеветнических утверждений". Адвокаты Гольдхагена требовали извинений, отречения от критики и заверений Бирн, что эта критика больше не повторится, и угрожали, что "если это письмо будет предано гласности, это приведет к увеличению нанесенного ущерба".[111]

Вскоре после этого я опубликовал столь же критические замечания в "Нью Лефт Ревью", и издательство Метрополи-тэн, принадлежащее Генри Холту, изъявило готовность напечатать обе статьи вместе в виде книжки. Тогда журнал «Форвард» предостерег в своей передовой статье издательство Метрополитэн, что не надо выпускать книгу Нормана Финкелыптейна, известного идеологического противника государства Израиль. Журнал «Форвертс» — важнейшая инстанция, которая следит в США за соблюдением политкорректности в вопросах, касающихся холокоста.

Ссылаясь на то, что "вопиющая предвзятость Финкельштайна и его наглые выпады определяются его неизменной антисионистской позицией", глава АДЛ Абрахам Фоксман потребовал от Холта отказаться от публикации нашей книги:

"Дело не в том, правильны или ложны тезисы Гольдхагена, а в том, что такое "законная критика" и как далеко она может зайти". Сара Берштель, совладелица издательства Метрополитэн, возразила: "Дело именно в том, правильны или ложны тезисы Гольдхагена".

Леон Визельтир, литературный редактор произраильского журнала "Нью Рипаблик", обратился лично к Майклу Науману, руководителю издательства Холта. "Вы-таки не знаете, кто такой Финкельштейн. Это отрава, это отвратительный еврей, полный ненависти к своему народу. Поднимите любой камень, и вы найдете под ним какое-нибудь похожее на него мерзкое насекомое". Элан Штейнберг, коммерческий директор Всемирного еврейского конгресса, назвал решение Холта «позорным» и добавил: "Если они хотят быть мусорщиками, то они должны носить униформу соответствующих городских служб".

"Никогда раньше, — вспоминал впоследствии Науман, — я не сталкивался с подобными попытками заинтересованных кругов очернить в глазах всех предстоящую публикацию". Известный израильский историк и журналист Том Сегев отметил в журнале «Гаарец», что эта кампания граничила с "культурным терроризмом".

Бирн, как ведущий эксперт по истории военных преступлений и преступлений против человечности при канадском министерстве юстиции, следующей подверглась нападкам со стороны еврейских организаций в Канаде. "Мерзостью для большинства евреев на этом континенте" обозвал г-жу Бирн Канадский еврейский конгресс (КЕК) и заклеймил ее за соавторство этой книги. КЕК оказал давление на ее работодателей и подал жалобу в министерство юстиции. По этой жалобе против нее было проведено официальное следствие. КЕК даже причислил Бирн к "расе преступников", потому что она родилась в Германии.

И после выхода книги личные нападки не прекратились. Гольдхаген утверждал, что Бирн, которая посвятила свою жизнь преследованию нацистских военных преступников, — антисемитка, а я будто бы считаю, что жертвы нацистов, включая мою собственную семью, заслужили свою смерть.[112] Коллеги Гольдхагена из Гарвардского центра европейских исследований Стенли Гофман и Чарльз Майер публично поддержали его.[113]

"Нью Рипаблик" отверг упреки в установлении цензуры, назвал их «уткой» и возразил, что "есть разница между цензурой и соблюдением стандартов". Книгу "Нация на испытательном стенде" поддержали ведущие историки холоко-ста, такие как Рауль Хильберг, Кристофер Браунинг и Ян Кершоу, а книгу Гольдхагена эти ученые отвергли; Хильберг назвал ее "не имеющей ценности". Где же "стандарты"?

Проследим в заключение связи: Визель и Гутман поддерживают Гольдхагена, Визель поддерживает Косинского, Гутман и Гольдхаген поддерживают Вилькомирского. Все игроки связаны между собой: такова литература ХОЛОКОСТА.

Несмотря на весь поднятый вокруг этого шум, нет никаких доказательств того, что отрицатели холокоста имеют в США большее влияние, чем, скажем, общество в поддержку гипотезы о том, что Земля плоская. Если учесть, сколько вздора выбрасывает ежедневно на рынок индустрия холокоста, надо скорее удивляться, что скептиков так мало. Легко понять, почему утверждают, будто отрицание холокоста широко распространено. Как иначе оправдать в обществе, которое уже по уши сыто ХОЛОКОСТОМ, что создаются все новые музеи, выходят все новые книги, учебные планы, фильмы и программы, как не призраком отрицания холокоста? Так, хваленая книга Деборы Липштадт "Отрицание холокоста. Правый экстремизм и его методы"[114] и результаты неудачно сформулированной анкеты Американского еврейского комитета, согласно которой отрицание холокоста[115] распространяется, подоспели как раз к открытию музея памяти холокоста в Вашингтоне.

"Отрицание холокоста" — это подновленный вариант тезиса о "новом антисемитизме". Чтобы доказать, насколько распространено отрицание холокоста, Липштадт цитирует горстку публикаций, идущих вразрез с общим мнением. Камень преткновения для нее — Артур Бутс, незначительная фигура, преподаватель электротехники в Северо-западном университете, и его книга "Обман XX века", выпущенная каким-то неизвестным издательством. Липштадт назвала главу о нем "Проникновение в мнение большинства". Но никто не знал бы ничего об Артуре Бутсе, если бы такие люди, как Липштадт, не привлекли к нему внимание.

Единственный человек, который принадлежит к большинству и отрицает холокост, — это Бернард Льюис. Французский суд даже осудил Льюиса за отрицание геноцида. Но Льюис отрицает геноцид армян, устроенный турками во время первой мировой войны, а не геноцид евреев нацистами; он настроен произраильски.[116] Из-за отрицания этого холокоста никто в США не полез на стенку. Турция — союзница Израиля, и это лишний повод для того, чтобы затушевывать ее прегрешения. Поэтому упоминание о геноциде армян — табу. Как Эли Визель и рабби Артур Герцберг, так и представители АЕК и мемориала Яд Вашем покинули международную конференцию по геноциду в Тель-Авиве, потому что ее организаторы из академических кругов, вопреки нажиму израильского правительства, хотели обсудить также геноцид армян. Визель, со своей стороны, прилагал усилия, чтобы сорвать эту конференцию и, по словам Иегуды Бауэра, лично обрабатывал других, чтобы они не принимали в ней участия.[117] По требованию Израиля американский Совет по холокосту позаботился о том, чтобы армяне практически не упоминались в вашингтонском музее памяти холокоста, а еврейские лоббисты в Конгрессе воспрепятствовали установлению дня памяти армянского геноцида.[118]

Если рассказы переживших холокост ставятся под сомнение; если осуждают тех евреев, которые сотрудничали с нацистами; если подчеркивают, что немцы тоже пострадали во время бомбардировки Дрездена и что другие государства, кроме Германии, тоже совершали во вторую мировую войну военные преступления, все это служит для Липштадт доказательствами отрицания холокоста.[119] И если кто-нибудь говорит, что Визель извлекает выгоду из индустрии холокоста или ставит под сомнение его фигуру, этого человека тоже зачисляют в отрицатели холокоста.[120]

"Злокачественные" формы отрицания холокоста — это, по Липштадт, "аморальные отождествления", т. е. отрицание уникальности ХОЛОКОСТА.[121] Этот аргумент позволяет сделать удивительные выводы. Д. Гольдхаген, например, считает, что сербские действия в Косово "по сути лишь своими масштабами отличаются от действий немецких нацистов".[122] За это Гольдхагена можно обвинить, что он "по сути" отрицает холокост. Израильские комментаторы всех политических оттенков сравнивали действия Сербии в Косово с действиями Израиля против палестинцев в 1948 году.[123] Если руководствоваться оценкой Гольдхагена, Израиль тогда тоже осуществлял холокост. Значит, так думают уже не одни палестинцы.

Однако не вся ревизионистская литература, сколь бы одиозными ни были политические цели или мотивы ее приверженцев, совершенно бесполезна. Липштадт осуждает Дэвида Ирвинга как "одного из самых опасных отрицателей холокоста" (недавно он проиграл в Англии суд, подав иск против этого и других подобных утверждений как клеветнических). Но Ирвинг, известный почитатель Гитлера, испытывающий симпатию к немецкому национал-социализму, хотя его мнения следует решительно отвергнуть, несмотря на это, как указывает Гордон Крейг, внес неоспоримый вклад в наши знания о второй мировой войне. Как Арно Майер в своей замечательной работе о массовом уничтожении евреев нацистами, так и Рауль Хильберг цитируют публикации, которые отрицают холокост. "Если эти люди хотят говорить, надо позволить им говорить, — считает Хильберг. — Это заставит тех из нас, кто занимается этими исследованиями, заново перепроверить те вещи, которые мы, может быть, рассматривали как очевидные. И это полезно для нас".[124]

Дни памяти холокоста — событие национального масштаба. Все 50 штатов проводят такие мероприятия, часто в своих парламентах. Объединение организаций, занимающихся холокостом, руководит в США более чем сотней посвященных ему учреждений. Семь больших музеев холокоста разбросаны по всей Америке, главный из них — американский музей памяти холокоста в Вашингтоне.

Первый вопрос, почему вообще построенный по заказу американского федерального правительства и финансируемый им музей холокоста находится в столице страны? Его существование здесь плохо вяжется с тем фактом, что в этом городе нет никакого другого музея, который напоминал бы о преступлениях, совершенных в ходе американской истории. Можно представить себе, какой вопль поднялся бы в США на счет лицемерия немцев, если бы они построили в Берлине национальный музей в память не жертв нацистского геноцида, а рабства в Америке или истребления американских индейцев.[125]

Создатель музея холокоста писал о нем, что он "очень старался избежать каких бы то ни было попыток пропаганды, манипуляций впечатлениями и эмоциями". Но на всех этапах от проектирования до открытия этот музей был впутан в политику.[126] Этот проект выдвинул Джимми Картер в связи с предстоявшими президентскими выборами, чтобы успокоить еврейских спонсоров и избирателей, которые были рассержены признанием президентом "законных прав" палестинцев. Председатель конференции президентов крупных американских еврейских организаций раб-би Александр Шиндлер объявил признание Картером палестинцев людьми «шокирующим». Картер сообщил о планах создания музея во время визита израильского премьер-министра Бегина в Вашингтон и бурных дебатах в Конгрессе о намерении правительства продать оружие Саудовской Аравии. В этом музее высвечиваются и другие политические темы. Так, замалчивается христианская подоплека европейского антисемитизма, чтобы не волновать широкие слои избирателей. Затушевываются дискриминационные квоты иммиграции в США накануне войны, преувеличивается роль США в освобождении концлагерей и ничего не говорится о широком использовании американцами услуг нацистских военных преступников по окончании войны. Главное назначение музея — убедить, что «мы» не можем даже представить себе такие злодеяния, не то что совершить их. "Холокост противоречит американской морали", — пишет Майкл Бирнбаум в путеводителе по музею. "То, что он произошел, мы считаем оскорблением всех главных ценностей Америки". С помощью заключительных сцен, на которых выжившие евреи сражаются за то, чтобы уехать в Палестину, музей холокоста ведет сионистскую пропаганду, согласно которой Израиль был "адекватным ответом на национал-социализм".[127]

Политизация начинается еще до того, как переступаешь порог музея. Он расположен на площади, носящей имя Рауля Валленберга, которого чтут за то, что он спас тысячи евреев и умер в советской тюрьме. Другого шведа, графа Фольке Бернадотта, хотя он тоже спас тысячи евреев, не чтут, так как будущий израильский премьер министр Ицхак Шамир приказал убить его за его «проарабскую» позицию.[128]

Но политическая суть музеев холокоста в том, в чью память они созданы. Были ли евреи единственными жертвами холокоста или других, кого тоже преследовали нацисты, также следует считать его жертвами?[129] На этапе планирования музея Эли Визель (вместе с Иегудой Бауэром из мемориала Яд Вашем) стояли во главе тех, кто настаивал, чтобы он был посвящен исключительно евреям. Визель, которого слушают как "бесспорного специалиста по эпохе холокоста", упрямо требовал, чтобы за евреями был сохранен статус первых жертв. "Как всегда, начали с евреев, — подчеркивал он в типичной для него манере, — и, как всегда, одними евреями дело не кончилось".[130] Но первыми политическими жертвами национал-социализма были коммунисты, а первыми жертвами нацистских массовых убийств — инвалиды.[131]

Наибольших усилий от музея холокоста потребовалось, чтобы оправдать приоритет геноцида евреев перед геноцидом цыган. Нацисты систематически истребляли цыган и уничтожили их полмиллиона, что пропорционально численности этого народа примерно соответствует потерям при геноциде евреев.[132] Авторы книг о холокосте, такие как Иегуда Бауэр, утверждают, что цыгане были жертвами геноцида не в такой мере, как евреи. Однако, известные историки холокоста, такие как Генри Фридлендер и Рауль Хильберг, наоборот, считают, что точно в такой же.[133]

За тем фактом, что этот музей отодвинул геноцид цыган на задний план, кроются различные мотивы. Во-первых, потерю жизни цыганами просто нельзя сравнивать с потерей жизни евреями. Требование ввести представителя цыган в Американский совет памяти холокоста его коммерческий директор, рабби Сеймур Зигель, назвал «неприличным». Он сомневается, существуют ли вообще цыгане как народ. "Нужно, чтобы сначала был каким-то образом признан народ цыган, если такой вообще есть". Во всяком случае, он признал, что цыгане пострадали при нацистах. Эдуард Линенталь сообщает о "глубоком недоверии" представителей цыган к вышеупомянутому Совету, "вызванном тем очевидным фактом, что некоторые члены Совета относятся к участию цыган, как семьи к нежеланным, бедным родственникам".[134]

Во-вторых, признание геноцида цыган означало бы потерю исключительной еврейской лицензии на ХОЛОКОСТ, что соответственно повлекло бы за собой потерю еврейского "морального капитала". В-третьих, если нацисты преследовали цыган так же, как евреев, рушится догма, согласно которой ХОЛОКОСТ был кульминацией тысячелетней ненависти неевреев к евреям. И если зависть неевреев к евреям привела к геноциду евреев, то, может быть, к геноциду цыган привела зависть к цыганам? На постоянных выставках музея нееврейские жертвы национал-социализма упоминаются лишь формально.[135]

Наконец, политический аспект музея холокоста формировался также под влиянием израильско-палестинского конфликта. Уолтер Райх, до того, как он стал директором этого музея, написал хвалебную рецензию на лживую книгу Джоан Питер "С незапамятных времен", в которой утверждается, будто Палестина до заселения ее сионистами была в буквальном смысле слова пустыней.[136]

По требованию Госдепартамента Райх вынужден был уйти после того, как он отказался пригласить в музей Ясира Арафата, ставшего к тому времени услужливым союзником Америки. Пока Райх не ушел, он отказывался назначить на место заместителя директора Джона Рота, теолога холокоста, за то, что тот в прошлом критиковал Израиль. Президент музея Майлс Лерман отверг книгу, с которой музей сначала согласился, потому что одну ее главу написал Бенни Моррис (известный израильский историк и критик Израиля), и заявил при этом: "Невозможно представить, чтобы этот музей выступил на стороне противников Израиля".[137]

Поддерживая ужасную агрессию Израиля в Ливане в 1996 г., кульминацией которой стало убийство более ста гражданских лиц в Кане, Ари Шавит написал в журнале «Гаарец», что Израиль может действовать безнаказанно, потому что "у нас есть Антидиффамационная лига… мемориал Яд Вашем и музей холокоста".[138]

Глава 3 Двойное обложение

Первоначально термин "пережившие холокост", относился только к людям, травмированным пребыванием в гетто и в концлагерях, где применялся рабский труд, а часто и там, и там. Число таких переживших холокост в конце войны обычно оценивается примерно в 100 000.[139] Теперь из них в живых осталась, надо полагать, лишь четверть. Поскольку венцом мученичества считалось пребывание в лагерях, многие евреи, которые пережили войну и преследования в других местах, тоже стали говорить о себе, что они пережили лагеря. У этой лжи был еще один сильный мотив — материальный. Послевоенное правительство ФРГ изъявило готовность возместить ущерб лишь тем евреям, которые были в гетто или лагерях. Поэтому многие евреи придумали себе соответствующее прошлое.[140] "Если каждый, кто утверждает, что пережил лагеря, говорит правду, — восклицала часто моя мать, — то кого же тогда Гитлер уничтожил?"

Многие ученые сомневаются в достоверности показаний выживших. "Большой процент ошибок, которые я обнаружил в моей работе, — признает Хильберг, — связан с тем, что я доверился свидетельствам очевидцев". Даже Дебора Липш-тадт, работающая в индустрии холокоста, иронически замечает, что пережившие холокост часто утверждают, будто в Освенциме на них ставил опыты сам Иозеф Менгеле.[141]

Помимо ненадежности памяти следует указать и на другие причины, которые делают сомнительными рассказы многих переживших холокост. Их почитают как святых и не осмеливаются задавать им вопросы. Самые нелепые утверждения проходят без комментариев. В своих хваленых мемуарах Эли Визель вспоминает, как незадолго до своего освобождения из Бухенвальда, когда ему было 18 лет, он читал "Критику чистого разума" (не смейтесь!) на языке идиш. Не говоря о том, что, по признанию самого Визеля, он не имел в те годы никакого представления о грамматике этого языка, "Критика чистого разума" никогда не переводилась на язык идиш[142]».

Визель вспоминает с множеством подробностей о "таинственном ученом — талмудисте", который, к его великому удивлению, "за две недели овладел венгерским языком". Одному еврейскому журналу Визель рассказал, что он "часто начинал хрипеть или терял голос", когда в тишине громко читал вслух свои книги. А репортеру "Нью-Йорк Тайме" он вешал лапшу на уши, будто однажды у Тайме сквер в него врезалось такси. "Я проехал еще целый квартал. Столкновение произошло на углу Бродвея и 45-й стрит, а скорая помощь подобрала меня на 44-й стрит". "Я говорю правду без прикрас, — вздыхает Визель, — я иначе не могу".[143]

В последние годы толкование термина "пережившие холокост" изменилось. Он обозначает не только тех, кто пострадал при нацистах, но и тех, кому удалось избежать этих страданий. Сюда относятся, например, более 100000 польских евреев, которые после вступления нацистов в Польшу бежали в Советский Союз. Но с теми, "кто жил в России, обращались так же, как с остальными гражданами страны, — замечает историк Леонард Диннерштейн, — тогда как пережившие концлагеря выглядели как живые трупы".[144] Один тип сообщил через сайт холокоста, что, хотя он провел всю войну в Тель-Авиве, он считает себя пережившим холокост, потому что его бабушка погибла в Освенциме. По Израилю Гутману, Вилькомирский — переживший холокост, потому что его "боль подлинная". Бюро израильского премьер-министра Нетаньяху насчитывает почти миллион "переживших холокост", которые еще живы. Легко понять главную причину такого раздувания цифр. Трудно предъявлять новые большие притязания на возмещение ущерба, если лишь немногие жертвы холокоста остались в живых. Главные сообщники Вилькомирского тем или иным способом присосались к репарациям за холокост. Его подруга детства из Освенцима, "маленькая Лаура", получила деньги от швейцарского фонда холокоста, хотя на самом деле это сатанистка, родившаяся в Америке. Ее главные израильские покровители работали в организациях, которые занимаются вопросами возмещения за холокост, или получали финансовую поддержку от этих организаций.[145]

Вопрос о возмещении ущерба позволяет увидеть индустрию холокоста в уникальной перспективе. Как уже говорилось, ФРГ как союзник США в холодной войне была быстро реабилитирована, а массовое уничтожение евреев нацистами забыто. Однако в начале 50-х годов ФРГ вступила в переговоры с еврейскими организациями и подписала соглашения о возмещении ущерба. На сегодняшний день она выплатила около 60 млрд. долларов, причем на нее почти не пришлось давить.

Возьмем для сравнения Америку. В результате войны США в Индокитае погибли 4–6 млн. мужчин, женщин и детей". После ухода американцев Вьетнаму требовалась срочная помощь. Как пишет один историк, "на юге были уничтожены 9000 из 15000 деревень, 10 млн. га сельскохозяйственных земель и 5 млн. га леса, убиты 1,5 миллиона домашних животных. Согласно оценкам, после войны в стране было 200000 проституток, 879000 сирот, 181000 инвалидов и 1 миллион вдов. Все шесть промышленных городов Севера подверглись серьезным разрушениям, равно как центры провинций и округов, а также 4000 из 5800 сельскохозяйственных общин". Однако президент Картер отказался выплачивать какое-либо возмещение и заявил, что "разрушения были взаимными". Уильям Коэн, министр обороны при президенте Клинтоне, сказал, что не видит необходимости в каком-либо возмещении ущерба, связанного с самой войной, поскольку, по его мнению, "обе страны пострадали от нее. От этой войны остались шрамы, разумеется, и у нас".[146]

В рамках трех различных соглашений, подписанных в 1952 г., правительство ФРГ обязалось возместить ущерб еврейским жертвам. Отдельные лица, имевшие право предъявить претензии, получили деньги согласно федеральному закону о возмещении ущерба. Особое соглашение с Израилем предусматривало выплату пособий для адаптации и реабилитации нескольких сот тысяч еврейских беженцев. Одновременно правительство ФРГ вело переговоры о финансовом урегулировании с Конференцией по еврейским материальным притязаниям к Германии, главной из всех крупных еврейских организаций, таких как Американский еврейский комитет, Американский еврейский конгресс, Бнай Брит, Джойнт и др. Предполагалось, что эта конференция в течение 12 лет выплатит 10 млн. долларов или 1 млрд. долларов по нынешним ценам тем евреям-жертвам нацистских преследований, которые не попали под закон о возмещении ущерба.[147] Это как раз случай моей матери. Она пережила варшавское гетто, концлагерь Майданек и лагеря принудительного труда в Ченстохове и Скажиско-Камена и получила от правительства ФРГ всего 3500 долларов. А другие еврейские жертвы (многие из которых на самом деле вовсе не были жертвами) получили от ФРГ пожизненные пенсии, которые в итоге составили несколько сот тысяч долларов. Деньги, переданные Конференции по притязаниям, предназначались тем еврейским жертвам, которые получили лишь минимальное возмещение.

Правительство ФРГ стремилось заключить с Конференцией по притязаниям такое соглашение, чтобы деньги пошли исключительно конкретным лицам, которые получили от ФРГ недостаточное возмещение. Конференция изобразила возмущение по поводу того, что ее благие намерения ставят под сомнение. После того, как было достигнуто согласие, Конференция выпустила пресс-релиз, в котором подчеркивалось, что деньги будут использованы на нужды "евреев, преследовавшихся при нацистском режиме", проблемы которых не решают существующие и предлагаемые законы. В последнем соглашении Конференция потребовала денег для реабилитации еврейских жертв и устройства их на новом месте.

Конференция по притязаниям быстро «аннулировала» это соглашение. Грубо нарушив его дух и букву, она стала тратить деньги не на реабилитацию еврейских жертв, а на восстановление еврейских общин. Одна директива Конференции даже запретила давать деньги непосредственно отдельным лицам. Но она дала классический пример самообслуживания, сделав исключение для двух категорий жертв:

раввины и "выдающиеся еврейские руководители" получили индивидуальные выплаты. Объединившиеся в рамках Конференции по притязаниям организации израсходовали большую часть денег на финансирование своих любимых проектов. Что же касается самих еврейских жертв, то до них деньги доходили лишь косвенно или случайно, если вообще доходили.[148] Большие деньги хитрыми путями передавались еврейским общинам в арабском мире и помогали облегчить эмиграцию евреев из Восточной Европы.[149] Кроме того, с их помощью создавались музеи и кафедры холокоста и мемориал Яд Вашем, который платит пенсии и "праведным неевреям".

Недавно Конференция по притязаниям попыталась прикарманить реприватизированную еврейскую собственность в бывшей ГДР стоимостью в несколько сот миллионов долларов. Когда Конференция коснулась этих и других еврейских притязаний, рабби Артур Герцберг проклял обе стороны и насмешливо заявил, что "речь идет не о справедливости — идет борьба за деньги"". Когда немцы или швейцарцы отказываются платить возмещение, гнев еврейских организаций не знает пределов. Но когда еврейские элиты обворовывают евреев, переживших нацистские преследования, никакие этические вопросы не возникают: речь идет только о деньгах.

Моя покойная мать получила всего 3500 долларов, а те, кто принял участие в дележе репараций, отхватили себе солидные куски. Годовой оклад Саула Кагана, долгое время бывшего первым секретарем Конференции по притязаниям, достигает 105000 долларов. По совместительству он был председателем правления одного нью-йоркского банка и был осужден по 33 пунктам обвинения за хищение денег и кредитов (этот приговор был отменен только после нескольких апелляций). Альфонс Д'Амато, бывший сенатор от штата

Нью-Йорк, поддерживает претензии "жертв холокоста" к немецким и швейцарским банкам за гонорар 350 долларов в час плюс накладные расходы. За свои труды он получил за первые 6 месяцев 103000 долларов. Перед этим Визель публично восхвалял его за его "сочувствие еврейским страданиям". Лоренс Иглбергер, министр в правительстве Буша, получает как председатель Международной комиссии по страховым притязаниям времен холокоста оклад 300000 долларов в год. "Ему хорошо платят, — говорит Элан Штейнберг из Всемирного еврейского конгресса, — но эти деньги с лихвой окупаются". То, что моя мать получила за шесть лет страданий при нацистах, Каган получает за 12 дней, Иглбергер — за 4 дня, а Д'Амато — за 10 часов.[150]

Но главный интриган среди торговцев холокостом, несомненно, Кеннет Бялкин. Десятилетиями он был одним из самых известных еврейских руководителей в США, возглавлял АДЛ и был председателем Конференции президентов ведущих еврейских организаций в Америке. В настоящее время Бялкин представляет, как говорят, "за большую сумму", страховую компанию Дженерали, конкурирующую с комиссией Иглбергера.[151]

В последние годы индустрия холокоста превратилась в вымогательский бизнес. Под тем предлогом, что она представляет евреев всего мира, как живых, так и мертвых, она выдвигает во всей Европе притязания на еврейскую собственность времен холокоста. Это двойное оболжение как европейских стран, так и евреев, которые могли бы предъявить законные притязания, именуемое "последней главой холокоста", наметило в качестве своей первой жертвы Швейцарию.

Сначала я хотел бы рассмотреть обвинения, выдвинутые против Швейцарии, а потом обратиться к доказательствам и показать, что многие из этих обвинений не только основаны на обмане, но должны быть скорее направлены против тех, кто их выдвигает, чем против тех, кому они предъявляются.

Во время празднования 50-й годовщины окончания второй мировой войны в 1995 г. швейцарский президент формально попросил прощения за то, что Швейцария не дала евреям убежища во время их массового уничтожения нацистами.[152] Примерно тогда же снова начались дискуссии по давно находившемуся в подвешенном состоянии вопросу о еврейских вкладах, которые до и во время войны были депонированы на швейцарские счета. Один израильский журналист сослался на некий документ (как позже выяснилось, неверно истолкованный), который будто бы доказывал, что в швейцарских банках до сих пор лежат еврейские счета времен холокоста на сумму в несколько миллиардов долларов.[153]

Всемирный еврейский конгресс, организация, которая находилась в упадке после того, как ей не удалось объявить Курта Вальдхайма военным преступником, ухватилась за эту новую возможность поиграть мускулами. Было заранее ясно, что Швейцария станет легкой добычей. Мало кто будет симпатизировать богатым швейцарским банкирам в их противостоянии "нуждающимся жертвам холокоста". Но главное, швейцарские банки были очень чувствительны к экономическому давлению со стороны США.[154]

В конце 1995 г. Эдгар Бронфман, президент ВЕК и сын официального члена Комиссии по еврейским притязаниям, и рабби Израиль Зингер, генеральный секретарь ВЕК и магнат в области недвижимости, встретились со швейцарскими банкирами.[155] Бронфман, наследник фабрики алкогольных напитков Сигрем (его личное состояние оценивается в 3 млрд. долларов), доложил позже банковскому комитету Сената, что он говорил "от имени еврейского народа и тех 6 миллионов, которые уже не могут говорить сами".[156] Швейцарские банкиры сказали, что они смогли обнаружить лишь 775 невостребованных счетов на общую сумму 32 млн. долларов, и предложили взять эту сумму за основу для переговоров с ВЕК, который счел ее недостаточной. В декабре 1995 г. Бронфман объединился с сенатором Д'Амато. Поскольку у Д'Амато был очень низкий рейтинг, а предстояли выборы в Сенат, он использовал эту возможность, чтобы поднять свой авторитет в глазах еврейской общины, получить ее голоса и политическую поддержку ее спонсоров.

Перед тем, как швейцарцев окончательно поставили на колени, ВЕК задействовал все институты холокоста, включая американский музей памяти холокоста и центр Симона Визенталя, и мобилизовал весь политический истеблишмент США: президента Клинтона, который прекратил свою вражду с Д'Амато из-за "дела Уайтуотер", 11 правительственных учреждений, Конгресс, губернаторов штатов и еврейские общины всей страны. Давление оказывали обе партии и один правительственный чиновник за другим присоединялся к обвинениям против "коварных швейцарцев".

Индустрия холокоста использовала банковские комитеты Конгресса в качестве трамплина, чтобы начать бесстыдную кампанию диффамации. Эта грязная кампания велась непрерывно благодаря услужливой и легковерной прессе, всегда готовой вынести в заголовок любую, пусть самую нелепую историю, лишь бы она была связана с холокостом. Грегг Рикман, главный консультант Д'Амато по вопросам законодательства, хвастался в своем докладе, что швейцарских банкиров заставили "предстать перед судом общественного мнения, где мы определяли порядок дня и практически были одновременно судьями, присяжными и исполнителями приговора". Том Боуэр, один из главных экспертов в ходе антишвейцарской кампании, назвал «слушания», которых требовал Д'Амато, "эвфемизмом, обозначающим показательный процесс или суд Фемы".[157]

Рупором обрушенной на Швейцарию силы был коммерческий директор ВЕК Элан Штейнберг. Его главной задачей было распространение дезинформации. Боуэр пишет: "Оружием Штейнберга было внушение страха с помощью всех новых неприятных разоблачений и выдвижение бездумных обвинений. Доклады ОСС (американской секретной службы времен второй мировой войны), часто основанные на слухах и ненадежных источниках, которые историки годами считали просто сплетнями, вдруг стали выдаваться за совершенно достоверные и привлекли внимание широкой общественности". "Банки меньше всего заинтересованы в негативной рекламе, — заявил Рабби Зингер. — Мы будем продолжать, пока банки не скажут: "Хватит. Мы хотим компромисса". Рабби Марвин Хир, президент центра Симона Визенталя, который тоже принял участие в этой кампании, сделал сенсационное заявление, будто швейцарцы содержали еврейских беженцев в "лагерях принудительного труда". (Вместе со своими сыном и женой Хир руководит центром Симона Визенталя как семейной фирмой; в 1992 г. все Хиры вместе заработали 520000 долларов. Этот центр известен тем, что устраивает в своем музее выставки на темы вроде "Дахау встречается с Диснейлендом" и с успехом пользуется сенсационными шоковыми методами для выколачивания пожертвований.) "Под открытым СМИ перекрестным огнем, в котором смешивались правда и гипотезы, факты и фантазии, — признает Итамар Левин, — легко понять, почему многие швейцарцы считают, что их страна стала жертвой своего рода международного заговора".[158]

Эта кампания быстро превратились в клевету на швейцарцев. Так, Боуэр пишет в типичном для него стиле в исследовании, проведенном по заданию штаба Д'Амато и центра Симона Визенталя, что "страна, граждане которой хвастались перед соседями своим завидным благосостоянием, совершенно сознательно обогатилась еврейским золотом", что "тихие банкиры из красивой, чистой и нейтральной Швейцарии бессовестно гонялись за прибылью", что "бесчестие было культурным кодексом, который довлел над швейцарцами ради защиты имиджа и благосостояния нации", что швейцарцы обладали "нюхом на большие прибыли" (разве одни швейцарцы?), что "собственная выгода была превыше всего для швейцарских банков" (как будто только для швейцарских), что "небольшая сплоченная группа швейцарских банкиров становилась все более жадной и аморальной", что "швейцарские дипломаты были специалистами по маскировке закулисных маневров" (разве только швейцарские дипломаты?), что "извинения и отступления не в швейцарских традициях" (а у нас иначе?), что "алчность швейцарцев невероятна", что "главные черты швейцарского характера — скромность и двуличие", что "за внешней вежливостью кроется слой упрямой прямолинейности, а за ним — эгоистическое непонимание мнений всех других"+, что швейцарцы были "не только особенно грубым народом, который не выдвинул ни одного художника, а после Вильгельма Телля — ни одного героя и государственного деятеля, но и бесчестно сотрудничал с нацистами, извлекая выгоды из геноцида"^-. (Примечание. Цитат, обозначенных знаком +, нет в немецком издании книги Боуэра «Золото», они взяты из ее английского издания "Нацистское золото", Нью-Йорк, 1998, стр. 240 и 334.) И так далее. Рикман указывает на "более глубокую правду" о швейцарцах: "Глубоко внизу, может быть глубже, чем они сами думают, существует в их задатках скрытая заносчивость перед своими и перед чужими. Как они ни стараются, они не могут скрыть свое плохое воспитание".[159] Многие из этих оскорблений имеют примечательное сходство с высказываниями антисемитов в адрес евреев.

Главное обвинение гласило, говоря словами подзаголовка английского издания книги Боуэра, "длившийся 50 лет заговор швейцарцев и нацистов с целью украсть миллиарды у европейских евреев и жертв холокоста". Согласно одной формулировке, которая стала заклинанием, махинации с возвращением средств собственникам — жертвам холокоста" — это "величайшая кража в истории человечества". Индустрия холокоста, когда дело касается евреев, всегда употребляет превосходную степень — худшее, величайшее и т. п.

Сначала индустрия холокоста утверждала, будто швейцарские банки систематически закрывали законным наследникам жертв холокоста доступ к невостребованным счетам на сумму 7—10 млрд. долларов. "На протяжении 50 лет, — писал журнал «Тайм» в передовой статье, — в швейцарских банках действовала общая инструкция: обманывать и прогонять наследников жертв холокоста, если они будут интересоваться счетами своих умерших родственников". Со ссылкой на инструкции о соблюдении тайны вкладов, которые швейцарские банки приняли в 1934 г. частично для того, чтобы нацисты не могли получить деньги еврейских вкладчиков, Д'Амато разглагольствовал перед банковским комитетом Конгресса: "Разве это не ирония судьбы, что именно та система, с помощью которой людей поощряли открывать счета, именно инструкции о соблюдении тайны вкладов использовались впоследствии для того, чтобы отказать именно этим людям и их наследникам в их праве на наследство? Эту систему извратили, превратили в ее противоположность".

Боуэр, задыхаясь от восторга, рассказывает, как было обнаружено решающее доказательство швейцарского коварства в отношении жертв холокоста: "Удача и усердие помогли найти ценную информацию, и она подтвердила справедливость иска Бронфмана. В одном докладе секретной службы из Швейцарии от июля 1945 г. упоминалось, что Жак Залмановиц, собственник Сосьете Женераль де Сюрвейянс, нотариальной конторы, которая занималась продажей имущества и имела контакты с балканскими странами, располагал списком 182 еврейских клиентов, которые доверили ему 8,4 млн. швейцарских франков и около 90 000 долларов перед тем, как переехали из балканских стран в Швейцарию. В этом докладе утверждалось, что евреи все еще не получили свою собственность назад. Рикман и Д'Амато были воодушевлены". И в своем собственном докладе Рикман отмечает это "доказательство швейцарских преступлений". Но в этом особом контексте ни тот, ни другой не упоминает, что Залмановиц был еврей (какова действительная цена этих утверждений, мы увидим ниже).[160]

В конце 1996 г. выступление пожилых еврейских женщин и одного мужчины перед банковским комитетом Конгресса было подано как волнующее свидетельство нарушения прав швейцарскими банкирами. Но, как пишет Итамар Левин, редактор крупнейшей израильской экономической газеты, ни один из этих свидетелей "не привел действительных доказательств существования вкладов в швейцарских банках". Чтобы усилить театральный эффект этих показаний, Д'Амато вызвал в качестве свидетеля Эли Визеля. В своем выступлении, которое позже не раз цитировалось, Визель уверял, что он был шокирован — да, да, шокирован! — узнав, что устроители холокоста грабили евреев перед тем, как убить их: "Сначала мы думали, что окончательное решение мотивировалось только отравленной идеологией. Теперь мы знаем, что они не просто хотели, как ужасно это ни звучит, только убивать евреев: им нужны были еврейские деньги. С каждым днем мы все больше узнаем об этой трагедии. Есть ли пределы боли? Есть ли пределы наглости?" Разумеется, это не было новостью, что нацисты грабили евреев: большая часть опубликованного Раулем Хильбергом в 1961 году фундаментального исследования "Уничтожение европейских евреев" посвящена как раз ограблению евреев нацистами.[161]

Утверждают также, будто швейцарские банки кассировали вклады жертв холокоста и систематически уничтожали важнейшие документы, чтобы замести следы, причем делались эти мерзости только по отношению к евреям. Член Сената Барбара Боксер бросила во время слушаний такое обвинение швейцарцам; "Наш комитет не потерпит двойную игру швейцарских банков. Не рассказывайте нам сказки, будто вы что-то ищете — ведь вы уничтожили документы".[162]

К сожалению, "пропагандистская ценность" (слова Боуэра) престарелых еврейских истцов, которые обвиняли швейцарцев в коварстве, быстро исчерпалась. Тогда индустрия холокоста попыталась раздуть новый скандал. СМИ накинулись на золото, купленное Швейцарией, утверждая, будто это золото было захвачено нацистами во время войны в центральных банках Европы. И это утверждение долго выдавалось за истину, но оказалось лишь сенсационной выдумкой. Артур Смит, автор образцового исследования по этому вопросу, сказал на слушаниях в Палате представителей: "Все утро и весь день я слышу о вещах, которые в основных чертах были в значительной степени известны уже несколько лет назад, и я поражен, что многое выдается за новинку, за сенсацию". Но участников этих слушаний интересовали сенсации, а не информация. Когда было навалено достаточно грязи, можно было рассчитывать на то, что Швейцария уступит.[163]

Единственным подлинно новым было утверждение, что швейцарцы проводили операции с "золотом жертв", т. е. покупали в больших количествах золото, которое нацисты, отобрав его у жертв концлагерей, переплавляли в слитки. "ВЕК, — пишет Боуэр, — искал эмоционально насыщенную тему, которая связала бы холокост со Швейцарией". Собственно это новое разоблачение швейцарского коварства было воспринято как дар небес. "Мало какие картины могли быть более волнующими, — продолжает Боуэр, — чем вырывание золотых коронок из искаженных ртов мертвых евреев, вытащенных из газовых камер лагерей уничтожения". "Факты весьма и весьма прискорбны, — говорил тоном обвинителя Д'Амато на слушаниях в Палате представителей, — потому что они свидетельствуют о краже у собственников из их квартир и национальных банков и изъятии у них в лагерях смерти золотых часов, браслетов, оправы для очков и коронок".[164]

Швейцарцев обвиняли не только в том, что они препятствовали доступу к счетам жертв холокоста и проводили операции с награбленным золотом, но и в том, что они вместе с поляками и венграми обманывали евреев. Речь шла о том, что деньги с невостребованных швейцарских счетов, принадлежавших гражданам Польши и Венгрии (не все они были евреями), Швейцария обратила в свою собственность в порядке возмещения ущерба за национализацию швейцарской собственности правительствами этих стран. Рикман называет это "потрясающим открытием, которое выбило у швейцарцев почву из-под ног и вызвало бурю". Но эти факты были давно известны и опубликованы в американских юридических журналах еще в начале 50-х годов. Однако под вопли СМИ соответствующая сумма подскочила до миллиона долларов по нынешним ценам.[165]

Еще до первых сенатских слушаний о невостребованных счетах в апреле 1996 г. швейцарские банки согласились создать следственную комиссию и подчиниться ее выводам. Эта "независимая комиссия, составленная из выдающихся личностей, насчитывала 6 членов, по три от Всемирной еврейской организации возмещения ущерба и от объединения швейцарских банков. Возглавлял ее Пол Волкер, бывший председатель эмиссионного банка США. В мае 1996 г. она опубликовала официальное "заявление о намерениях". Кроме того, швейцарское правительство назначило в декабре 1996 г. "независимую комиссию экспертов", которую возглавил Жан-Франсуа Бержье. В нее вошел также известный израильский специалист по холокосту Саул Фридлендер. Ее задачей было изучить операции с золотом между Швейцарией и Германией во время второй мировой войны.

Но эти комиссии еще не начали работу, а индустрия холокоста во всю давила на Швейцарию, принуждая ее заключить финансовое соглашение. Швейцарцы протестовали:

естественным было их требование дождаться результатов работы комиссий, иначе имело место простое вымогательство. Всемирный еврейский конгресс разыграл свой испытанный козырь и начал изображать скорбь по поводу жалкого положения "нуждающихся жертв холокоста". "Моя проблема — время, которое уходит, — пояснял Бронфман перед банковским комитетом Палаты представителей, — а я должен позаботиться обо всех этих пока еще живых жертвах холокоста". Естественно задать вопрос, почему этот скорбящий об их участи миллиардер сам не принял временных мер, чтобы облегчить их нужду? Когда швейцарцы предложили сойтись на 250 миллионах, Бронфман фыркнул:

"Никаких подачек. Такие деньги я и сам могу дать". Однако не дал. Тем не менее Швейцария согласилась в феврале 1997 г. создать специальный фонд для нуждающихся жертв холокоста в 200 млн. долларов, чтобы помочь лицам, особо нуждающимся в помощи, в качестве временного решения, пока комиссии не закончат свою работу. (Этот фонд все еще располагал деньгами, когда комиссии Бержье и Волкера представили свои доклады.) Но давление индустрии холокоста на швейцарское правительство не только не ослабло, но еще более усилилось. Когда Швейцария снова попросила подождать с урегулированием этого вопроса, пока комиссии не представят результаты своей работы, — в конце концов, ВЕК первым потребовал этой моральной компенсации, — эта просьба не была услышана. Дождавшись этих результатов, индустрия холокоста могла только потерять: если бы в итоге лишь немногие притязания оказались законными, это подорвало бы веру в обоснованность обвинений против швейцарских банков. Если бы отыскались законные претенденты (даже если бы их было много), швейцарцы были бы обязаны возместить ущерб только им, а не еврейским организациям. Еще одно заклинание индустрии холокоста гласит, что при требованиях возмещения ущерба "речь идет о правде и справедливости, а не о деньгах". Швейцарцы острят по этому поводу, что речь идет не о деньгах, а о том, чтобы получить больше денег.[166]

Индустрия холокоста не только подогревала общественную истерию, но и координировала двойную стратегию, чтобы путем "непрерывного давления" (Боуэр) заставить Швейцарию подчиниться: с помощью коллективных исков и экономического бойкота. В начале октября 1996 г. Эдуард Фаган и Роберт Свифт подали от имени Гизеллы Вейсхауз (чей отец говорил накануне своей смерти в Освенциме, что он вложил деньги в Швейцарии, но банки после войны отказали ей в ее притязаниях) и "других, находящихся в таком же положении" первый коллективный иск на общую сумму 20 млрд. долларов. Две недели спустя центр Симона Визенталя уполномочил адвокатов Майкла Хаусфельда и Мелвина Вейса предъявить второй коллективный иск, а в январе 1997 г. Всемирный совет ортодоксальных еврейских общин запустил третий. Все три иска поступили к американскому судье Эдуарду Корману, окружному судье в Бруклине. По крайней мере, одна сторона процесса осудила эту тактику — адвокат Серджио Карас из Торонто: "Коллективные иски только вызывают массовую истерию и провоцируют резкую реакцию швейцарцев. Они лишь подпитывают миф о еврейских адвокатах, которым нужны только деньги". Пол Волкер обоснованно возражал против коллективных исков: "Они наносят вред нашей работе, возможно, даже делают ее безрезультатной". Но индустрия холокоста не принимала эти возражения всерьез, они даже ее дополнительно подстегивали.[167]

Но самым сильным оружием, использованным для того, чтобы сломить сопротивление швейцарцев, был экономический бойкот. "Теперь борьба становится гораздо более грязной, — предостерег в январе 1997 г. Аврахам Бург, председатель Еврейского агентства и израильский передовой борец со швейцарскими банками. — До сих пор мы сдерживали международное еврейское давление". ВЕК начал планировать бойкот уже в январе 1996 г. Бронфман и Зингер вступили в контакт с Аланом Хевеши (его отец был известным деятелем АЕК) и Карлом Мак-Коллом, которые руководили финансами соответственно города и штата Нью-Йорк. Вместе они вложили миллиарды долларов в пенсионный фонд. Хевеши был также председателем союза счетоводов США, который вложил в пенсионный фонд 30 млрд. долларов. В конце января на свадьбе своей дочери Зингер вместе с Д'Амато и Бронфманом разработали стратегию. "Видите, какой я человек, — шутил Зингер. — Я занимаюсь гешефтами даже на свадьбе своей дочери".[168]

В феврале 1996 г. Хевеши и Мак-Колл направили письмо швейцарским банкам и пригрозили санкциями. В октябре о своей поддержке публично заявил губернатор Патаки. В последующие месяцы местные власти и правительства штатов Нью-Йорк, Нью-Джерси, Род Айленд и Иллинойс также приняли решения, в которых они угрожали бойкотом, если швейцарские банки не капитулируют. В мае 1997 г. город Лос-Анджелес ввел первые санкции и изъял несколько сот миллионов долларов пенсионного фонда из швейцарского банка. Хевеши быстро организовал такие же санкции в Нью-Йорке. В течение нескольких дней к ним примкнули Калифорния, Массачусетс и Иллинойс.

"Мне нужно 3 миллиарда долларов или больше, — заявил Бронфман в декабре 1997 г., ~ чтобы покончить со всем, с коллективными исками, комиссией Волкера и прочим". Тем временем Д'Амато и официальные представители нью-йоркских банков старались помешать деятельности в США созданного незадолго до этого Объединения швейцарских банков (союза крупных швейцарских банков). "Если швейцарцы будут и дальше упрямиться, я сделаю так, что все американские пайщики прекратят свои дела со швейцарцами, — предостерег Бронфман в марте 1998 г. — Мы дошли до точки, когда-либо дело решится само собой, либо последует тотальная война". В апреле швейцарцы начали поддаваться давлению, но еще противились унизительной капитуляции. (В течение 1997 г. швейцарцы израсходовали 500 млн. долларов на отражение атак индустрии холокоста.) "Все швейцарское общество поражено злокачественной раковой опухолью, — сетовал Мелвин Вейс, один из адвокатов коллективных исков. — Мы дали им возможность избавиться от нее с помощью сильной дозы облучения по очень низким ценам, но они отказались". В июне швейцарские банки сделали "последнее предложение" — 600 млн. долларов. Глава АДЛ Абрахам Фоксман прикинулся, что он шокирован наглостью швейцарцев и еле может сдержать свой гнев: "Это предложение — оскорбление памяти жертв, их живых родственников и тех членов еврейской общины, которые протянули швейцарцам руку с наилучшими намерениями, чтобы вместе решить эту труднейшую проблему".[169]

В июле 1998 г. Хевеши и Мак-Колл пригрозили дальнейшими жесткими санкциями. В течение нескольких дней к ним примкнули штаты Нью-Джерси, Пенсильвания, Коннектикут, Флорида, Мичиган и Калифорния. В середине августа швейцарцы, наконец, капитулировали. По предложенному судьей Корманом соглашению по коллективным искам швейцарцы согласились уплатить 1250 млн. долларов. "Дополнительные платежи, — говорилось в заявлении для прессы швейцарских банков, — имеют целью избежать как угрозы санкций, так и долгих и дорогостоящих судебных процессов".[170]

"В этом героическом эпосе Вы были настоящим передовым бойцом, — благодарил премьер-министр Израиля Бе-ньямин Нетаньяху сенатора Д'Амато. — Речь идет в данном случае не только о материальном успехе, но также о моральной победе и торжестве идей".[171]

Сумма 1250 млн. долларов предназначалось в принципе для трех групп: претендентов на невостребованные швейцарские счета, беженцев, которым Швейцария не предоставила убежище, и жертв принудительных работ, от которых швейцарцы получили выгоду.[172] Американцы искренне возмущались "коварством швейцарцев", но список аналогичных прегрешений Америки выглядит столь же скверно и даже еще хуже. К теме невостребованных счетов в США я еще вернусь. Как и Швейцария, США тоже отказывали во въезде во время второй мировой войны еврейским беженцам, которые пытались спастись от нацистов. Но американское правительство оказалось не в состоянии возместить ущерб хотя бы еврейским беженцам, находившимся на борту злосчастного корабля «Сен-Луи». И можно себе представить реакцию, если бы несколько тысяч беженцев из стран Центральной Америки и с Гаити, которым отказали в убежище после их бегства от поддерживаемых Америкой "эскадронов смерти", потребовали здесь возмещения ущерба. Хотя Швейцария намного уступает США по величине и ресурсам, во время массового уничтожения евреев нацистами она приняла столько же еврейских беженцев (примерно 20 000), сколько США.[173]

Единственная возможность покаяться за грехи прошлого, проповедовали Швейцарии американские политики, это возместить материальный ущерб. Стюарт Эйзенштат, заместитель министра торговли и специальный уполномоченный Клинтона по возврату собственности, расценил швейцарские выплаты евреям как "лакмусовую бумажку, показывающую готовность нынешнего поколения покончить с прошлым и исправить ошибки прошлого". Хотя на него нельзя возложить ответственность за вещи, которые произошли много лет назад, — признал Д'Амато во время тех же слушаний в Сенате, — швейцарцы все еще "обязаны отдавать себе отчет и сделать то, что в данный момент правильно". Президент Клинтон, который публично поддержал требования ВЕК, тоже счел, что "мы должны покончить с ужасными несправедливостями прошлого и сделать все, чтобы их исправить". "История не знает срока давности, — заявил председательствующий Джеймс Лич во время слушаний в банковском комитете Палаты представителей, — и прошлое нельзя забывать". "Мы должны ясно понимать, — писали лидеры обеих представленных в Конгрессе партий в письме министру, — что реакция на это возмещение ущерба будет рассматриваться как доказательство уважения к основным правам человека и к приоритету закона". В своем послании парламенту Швейцарии госсекретарь Мадлен Олбрайт подчеркивала, что, уплатив по еврейским счетам, Швейцария получит экономические выгоды, "которые обогатят последующие поколения. Поэтому сегодня весь мир смотрит на народ Швейцарии не затем, чтобы он взял на себя ответственность за действия, совершенные предками, а затем, чтобы он теперь великодушно сделал все возможное, чтобы исправить ошибки прошлого".[174] Какие благородные чувства! Только когда речь заходит о возмещении ущерба афро-американцам за эпоху рабства, эти чувства куда-то пропадают, а тех, кто заикнется о них, осмеивают.[175]

Остается неясным, что получат от заключенного соглашения "нуждающиеся жертвы холокоста". Гизелла Вейсхауз, которая первой заявила претензию на невостребованный счет в Швейцарии, отказалась от услуг своего адвоката Эдуарда Фагана и обвинила его в том, что он ее использовал. К тому же счет Фагана суду составил 4 миллиона долларов. Все адвокаты в совокупности требовали вознаграждение на общую сумму 15 млн. долларов, причем многие исходили из расчета 600 долларов в час. Один адвокат потребовал 2400 долларов только за то, что он прочел книгу Тома Боуэра "Нацистское золото" "Еврейские группы и пережившие холокост, — сообщает нью-йоркская "Джуиш уик", — сражаются без всяких правил за свою долю от 1250 млн. долларов, полученных по соглашению со швейцарскими банками". Претенденты и пережившие холокост настаивают, что все деньги должны пойти непосредственно им. Но еврейские организации тоже хотят урвать свой кусок пирога. Грета Беер, которая выступала в Конгрессе как главная свидетельница против швейцарских банков, заклеймила наглость еврейских организаций и умоляла судью Кормана: "Я не хочу, чтобы меня раздавили как мелкое насекомое". Несмотря на свое усердное заступничество за "нуждающихся жертв холокоста", ВЕК хотел, чтобы почти половина швейцарских денег была забронирована за еврейскими организациями и для целей "повышения квалификации" лиц, занимающихся холокостом. Если еврейские организации, «достойные» этого, получат деньги, центр Симона Визенталя настаивает на том, чтобы "часть их пошла еврейским образовательным центрам". Сражаясь за большую часть добычи, как реформистские, так и ортодоксальные организации утверждают, что 6 миллионов погибших принадлежали именно к их ветви еврейства, поэтому ей надо отдать предпочтение в плане использования финансов. Индустрия холокоста заставляла Швейцарию быстрей заключить соглашение, потому что время якобы было решающим фактором — "каждый день умирают нуждающиеся жертвы холокоста". Но как только швейцарцы подписали соглашение, дело вдруг чудесным образом перестало быть столь неотложным. Более года прошло после подписания соглашения, но все еще нет плана распределения средств. К тому времени, когда будет наконец решено, как распределять деньги, все "нуждающиеся жертвы холокоста", вероятно, уже умрут. Фактически к декабрю 1999 г. лишь менее половины учрежденного в феврале 1997 г. Фонда для нуждающихся жертв холокоста в 200 млн. долларов получили настоящие жертвы. После уплаты гонораров адвокатам швейцарские деньги потекли в казну еврейских организаций, «достойных» этого.[176]

"Возможно, соглашение не будет достигнуто, — писал Берт Нейборн, профессор правоведения Нью-йоркского университета и член группы адвокатов по коллективным искам в "Нью-Йорк Тайме", — если оно позволит швейцарским банкам использовать холокост как прибыльное предприятие". Перед банковским комитетом Палаты представителей Эдгар Бронфман трогательно заявил, что швейцарцам "нельзя позволить извлекать прибыль из пепла холокоста". С другой стороны, Бронфман недавно признал, что казначей Всемирного еврейского конгресса скопил по приблизительной оценке не менее 7 млрд. долларов из денег, предназначенных на возмещение ущерба.[177]

Тем временем были опубликованы авторитетные отчеты о деятельности швейцарских банков, и теперь можно судить, действительно ли, как утверждает Боуэр, имел место "длившийся 50 лет заговор нацистов и швейцарцев с целью украсть миллиарды у европейских евреев и жертв холокоста".

Независимая комиссия экспертов (комиссия Бержье) опубликовала свой доклад "Швейцария и сделки с золотом во вторую мировую войну" в июле 1998 г..[178] В нем подтверждалось, что швейцарские банки купили у нацистской Германии золото на 4 млрд. долларов по современным ценам, причем им было известно, что для этого были ограблены центральные банки оккупированной Европы. Во время слушаний конгрессмены были шокированы тем, что швейцарские банки производили операции с награбленным имуществом и, что еще хуже, продолжают эту ужасную практику. Один конгрессмен указал, что коррумпированные политики хранят свои неправедно добытые деньги в швейцарских банках, и потребовал, чтобы Швейцария приняла наконец законы против "этих тайных переводов денег известными политиками или руководителями государства, людьми, которые ограбили казну своих стран". Другой конгрессмен обратил внимание на "количество высокопоставленных коррумпированных правительственных чиновников и деловых людей со всего мира, которые нашли в Швейцарии прибежище для своих огромных богатств", третий задал вопрос, идет ли швейцарская банковская система навстречу жуликам нового поколения и странам, которые они представляют, так же, как она предоставляла прибежище нацистскому режиму 55 лет назад?"[179] Эта проблема и вправду заслуживает внимания. Ежегодно примерно 100–200 миллиардов долларов, нажитых в результате политической коррупции, пересекают во всем мире границы и оседают в частных банках. Однако упреки банковского комитета Конгресса имели бы больший вес, если бы добрая половина этих "нелегальных беглых капиталов" не оседала в американских банках с неограниченного благоволения законов США.[180] К тем, кто извлекает выгоду из того легального "бегства капитала" в США, относятся, в частности, Рауль Салинас де Гортари, брат бывшего мексиканского президента, и семья бывшего нигерийского диктатора генерала Сани Абача. "Золото, награбленное Гитлером и его сообщниками, — считает Жан Циглер, депутат швейцарского парламента и резкий критик швейцарских банков, — по сути, не отличается от кровавых денег диктаторов из третьего мира, которые лежат сегодня на частных швейцарских счетах. Разбойники Гитлера убили миллионы женщин, мужчин и детей, а в третьем мире ежегодно сотни тысяч детей умирают от эпидемий и недоедания, потому что диктаторы грабят свои страны с помощью швейцарских финансовых акул".[181] И с помощью американских финансовых акул тоже. При этом я даже оставляю в стороне еще более важный аспект: многих из этих диктаторов привели к власти и поддерживают США и они грабят свои страны с благословения США.

Что касается конкретно холокоста, то комиссия Бержье пришла к выводу, что швейцарские банки "покупали слитки, содержавшие золото, которое нацистские преступники отбирали у своих жертв в лагерях уничтожения". Однако они об этом не знали: "Нет никаких указаний, что лица, принимавшие решения в швейцарских банках, знали, что присылаемые в Швейцарию Рейхсбанком слитки содержат такое золото". Комиссия оценила стоимость "золота жертв", купленного по неведению Швейцарией, в 134428 долларов, по нынешним ценам — около 1 млн. долларов. Эта цифра относится к "золоту жертв", узников концлагерей, как евреев, так и неевреев.[182]

В декабре 1999 г. комиссия Волкера представила свой доклад о невостребованных счетах жертв нацистских преследований в швейцарских банках.[183] Этот доклад подкрепляет документами результаты тщательной проверки бухгалтерских книг, которая длилась три года и обошлась не менее чем в 500 млн. долларов.[184] Главная находка, касающаяся "обращения с невостребованными счетами жертв нацистских преследований", заслуживает того, чтобы ее подробно процитировать:

"Что касается жертв нацистских преследований, то нет никаких доказательств систематической дискриминации, препятствования доступу к счетам, несоблюдения или нарушения предусмотренных швейцарскими законами правил хранения вкладов. Однако доклад критикует поведение некоторых банков при обращении со счетами жертв нацистских преследований. Слово «некоторых» в последнем предложении следует выделить, так как критика относится к обращению определенных банков с индивидуальными счетами жертв нацистских преследований, причем расследовалась деятельность 254 банков на протяжении примерно 60 лет. Критикуя деятельность определенных банков, доклад, тем не менее, находит для нее смягчающие обстоятельства. Доклад указывает далее, что есть много доказательств множества случаев, когда банки активно искали пропавших владельцев счетов или их наследников, в том числе жертв холокоста, и выплачивали соответствующим сторонам причитающиеся им деньги с невостребованных счетов".

Этот раздел заканчивается мягким выводом, что "комиссия считает описанные действия столь важными, что представляется желательным подтвердить документами в данном разделе, какие именно ошибки были сделаны, чтобы учиться на ошибках прошлого, а не повторять их".[185]

В этом докладе можно также прочесть, что хотя комиссия не смогла изучить все банковские документы, относящиеся к соответствующему периоду (1933—45 гг.), она считает, что "было бы трудно и даже вообще невозможно бесследно уничтожить документы" и "в действительности нет доказательств систематического уничтожения записей в целях сокрытия прошлых действий". Комиссия пришла к выводу, что процент вновь открытых документов (60 %) воистину удивителен и примечателен, особенно с учетом того факта, что законы Швейцарии требуют хранить документы не дольше 10 лет.[186] Для сравнения посмотрим, как подала результаты работы комиссии Волкера "Нью-Йорк Тайме". Под заголовком "Мошеннические маневры швейцарских банков" она сообщила,[187] что комиссия не нашла "решающих доказательств" того, что швейцарские банки неправильно обращались с невостребованными еврейскими счетами, хотя в отчете было ясно сказано, что нет вообще никаких доказательств. Кроме того, названная газета написала, будто "комиссия обнаружила, что швейцарские банки ухитрились потерять следы ужасно большого количества таких счетов", хотя комиссия, наоборот, пришла к выводу, что количество сохраненных швейцарцами документов было "воистину удивительным и примечательным". Наконец, та же газета утверждала, будто согласно данным комиссии "многие банки жестоко отказывали с обманными намерениями членам семей, пытавшимся вернуть утраченную собственность". В действительности доклад подчеркивал, что лишь «некоторые» банки вели себя неправильно, но часто на это были смягчающие обстоятельства, а во многих случаях банки активно разыскивали владельцев счетов.

Доклад упрекал швейцарские банки в том, что при прежних проверках их бухгалтерских книг на предмет наличия невостребованных счетов времен холокоста они вели себя «неоткровенно». Но недостаток этих доказательств следует объяснить скорее техническими факторами, чем намерением что-то скрыть.[188] Доклад установил 54000 счетов, которые "вероятно могут иметь отношение к жертвам нацистских преследований". Но был сделан вывод, что лишь в половине случаев — 25000 — вероятность была достаточно велика, чтобы оправдывать опубликование номера счета. Оценочная нынешняя стоимость 10000 таких счетов, о которых имеется кое-какая информация, составляет 170–260 млн. долларов. Установить нынешнюю стоимость остальных счетов оказалось невозможно.[189] Общая стоимость невостребованных счетов времен холокоста, вероятно, гораздо больше первоначально названной швейцарскими банками суммы в 32 млн. долларов, но гораздо меньше тех 7—20 млрд. долларов, которые требовал ВЕК. Выступая в Конгрессе, Волкер обратил внимание на то, что количество швейцарских счетов, которые "вероятно могли" принадлежать жертвам холокоста, "в несколько раз больше того количества, которое было установлено при предыдущих швейцарских расследованиях". Но далее он сказал: "Я подчеркиваю слова "вероятно могли", так как мы, за исключением сравнительного небольшого числа случаев, по прошествии более чем полувека не в состоянии установить с уверенностью несомненную связь между жертвами и владельцами счетов".[190]

О самом взрывоопасном результате работы комиссии Волкера американские СМИ не сообщили: кроме Швейцарии, отметила комиссия, США тоже были прибежищем для еврейской собственности, которую можно было перевести из Европы:

"В ожидании войны и экономических трудностей, а также преследования евреев и других меньшинств нацистами накануне и во время второй мировой войны многие люди, включая жертв этих преследований, сочли необходимым перевести свою собственность в страны, которые считались надежным прибежищем (прежде всего, в США и Соединенное королевство)… Поскольку нейтральная Швейцария имела общие границы с державами Оси и оккупированными ими странами, швейцарские банки и другие швейцарские финансовые учреждения тоже приняли часть ценностей, которые люди хотели сохранить в безопасном месте".

В обширном приложении перечислены "пункты назначения, которым отдавалось предпочтение" при переводе ценностей европейскими евреями. Чаще всего называются США и Швейцария (третье место занимала Великобритания).[191]

Напрашивается вопрос: что произошло с невостребованными счетами жертв холокоста в американских банках? Банковский комитет Палаты представителей вызвал компетентного свидетеля, который мог дать показания по этой теме. Сеймур Рубин, ныне профессор Американского университета, был заместителем главы делегации США на переговорах со Швейцарией после второй мировой войны. Кроме того, Рубин сотрудничал под эгидой еврейских организаций в Америке в 50-х годах с "группой экспертов по жизни еврейских общин в Европе", чтобы найти невостребованные счета времен холокоста в банках США. Выступая в Палате представителей, Рубин заявил, что стоимость этих счетов (согласно данным крайне поверхностной и выборочной проверки, которая коснулась только нью-йоркских банков) составляет 6 млн. долларов. Еврейские организации требовали эту сумму у Конгресса для "нуждающихся жертв холокоста" (в США невостребованные счета при отсутствии законных претендентов по соответствующему закону переходят к государству). Рубин позже вспоминал:

"Первоначальная оценка 6 млн. долларов была отвергнута потенциальными сторонниками принятия необходимого закона в Конгрессе; первый проект закона указывал предел в 3 млн. долларов… В ходе дальнейших слушаний в комитетах эта цифра уменьшилась до одного миллиона, а потом до 500 000 долларов. Но даже эту сумму оспаривал бюджетный комитет, который предлагал ограничить ее 250 000 долларов.

Однако принятый закон утвердил сумму 500000 долларов".

"США, — заключает Рубин, — немного сделали для того, чтобы идентифицировать выморочную собственность у себя и согласились заплатить лишь 500000 долларов, тогда как швейцарские банки еще до расследования Волкера предлагали 32 миллиона долларов.[192] Иначе говоря, список прегрешений США гораздо хуже списка прегрешений Швейцарии. Это акцентируется еще и тем, что невостребованные счета в США, если не считать беглого замечания Эйзенштата, не упоминались на слушаниях по швейцарским банкам в комитетах Конгресса. Не упоминалось и выступление Рубина в Палате представителей, хотя он играл ключевую роль во многих дополнительных докладах по делам швейцарских банков — Боуэр посвящает несколько страниц своей книги этому "крестоносцу из Госдепартамента". Во время этих слушаний Рубин скептически отнесся к большим суммам на невостребованных швейцарских счетах, о которых говорилось. Понятно, что мнение Рубина, мнение специалиста в этой области, умышленно игнорировалось.

Почему же конгрессмены не разразились воплями протеста против «коварства» американских банкиров? Члены банковских комитетов Конгресса один за другим громко требовали от швейцарцев, чтобы они наконец заплатили, но никто не потребовал того же от США. Более того, один член банковского комитета Конгресса бесстыдно заявил — с одобрения Бронфмана, что "одна Швейцария не проявила мужества встать поперек своей истории".[193] Неудивительно, что индустрия холокоста не начала кампанию за проведение расследования в американских банках. Проверка бухгалтерских книг наших банков в таких масштабах, в каких она проводилась в Швейцарии, обошлась бы американским налогоплательщикам не в миллионы, а в миллиарды долларов.[194] Еще до того, как она подошла бы к концу, американские евреи, вероятно, стали бы просить убежища в Мюнхене. У храбрости есть свои пределы.

Еще в конце 40-х годов, когда США стали требовать у Швейцарии разыскать невостребованные еврейские счета, швейцарцы запротестовали и посоветовали американцам поискать сначала на своем собственном заднем дворе.[195] В середине 1997 г. губернатор штата Нью-Йорк Патаки сообщил о создании государственной комиссии по возвращению ценностей жертв холокоста, которая предъявит требования к швейцарским банкам. На швейцарцев это не произвело впечатления, и они предложили, чтобы эта комиссия лучше предъявила требования к банкам США и Израиля, это принесло бы больше пользы.[196]

И в самом деле: Боуэр вспоминает о том, что израильские банки после войны 1948 г. "отказались опубликовать списки, чтобы лишить наследников возможности предъявить претензии", а недавно поступило сообщение, что "в отличие от европейских стран израильские банки и сионистские организации противятся требованиям создать международные комиссии, которые могли бы установить, сколько собственности и сколько невостребованных счетов оставшихся в живых жертв холокоста сохранилось и как можно было бы разыскать этих собственников" ("Файнэншл Тайме"). (Во времена британского мандата европейские евреи покупали участки земли в Палестине и открывали там банковские счета, чтобы поддержать сионистов или подготовить свое будущее переселение.) В октябре 1998 г. ВЕК и Всемирная еврейская организация по возмещению ущерба "приняли совместное решение, что они не будут заниматься собственностью жертв холокоста в Израиле, так как за это отвечает израильское правительство" ("Гаарец"). Поэтому письма этих еврейских организаций были адресованы Швейцарии, а не еврейскому государству. Сенсационное обвинение, выдвинутое против швейцарских банков, гласило, что они требовали от наследников жертв нацистских преследований свидетельства о смерти. Израильские банки требовали таких же доказательств. Но никто не заикался о "коварных израильтянах". В качестве доказательства того, что "между банками в Израиле и в Швейцарии нельзя проводить моральные параллели", "Нью-Йорк Тайме" процитировала одного бывшего депутата израильского Кнессета: "Здесь это была в худшем случае халатность; в Швейцарии это было преступление".[197] Комментарии излишни.

В мае 1998 г. президентская консультационная комиссия по собственности жертв холокоста в Америке получила поручение от Конгресса "провести расследование того, что стало с собственностью, отобранной у жертв холокоста и перешедшей во владение федерального правительства США" и "дать президенту рекомендации относительно того, что должно быть сделано, чтобы вернуть украденную собственность законным собственникам или их наследникам". "Работа комиссии ясно показывает, — заявил ее председатель Бронфман, — что мы в США хотим ориентироваться на такие же масштабы истины, что и в других странах". Но работа консультационной комиссии при президенте, бюджет которой всего 7 млн. долларов, это нечто иное, нежели стоившая 500 млн. проверка всей банковской системы страны с беспрепятственным доступом ко всей банковской документации.[198] Чтобы устранить все остающиеся сомнения в том, что США находятся на передовых позициях борьбы за возвращение еврейской собственности, украденной во времена холокоста, Джеймс Лич, председатель банковского комитета Палаты представителей, с гордостью сообщил в феврале 2000 г., что музей штата Северная Каролина вернул одной австрийской семье одну картину. "Это подчеркивает сознание Соединенными Штатами своей ответственности… и я полагаю, что этому способствовал наш комитет".[199]

Однако для индустрии холокоста дело швейцарских банков, равно как и страдание мнимой жертвы холокоста Бинья-мина Вилькомирского после войны — это лишь доказательства неугасимой и иррациональной ненависти неевреев к евреям. Это дело, считает Итамар Левин, свидетельствует о бесчувственности даже "свободной и демократической европейской страны по отношению к жертвам самого страшного преступления в истории, к их физическим и душевным страданиям". Исследование, проведенное тель-авивским университетом в апреле 1997 г., сообщает о "заметном росте" антисемитизма в Швейцарии. Но эту нездоровую тенденцию никто не связывал с той данью, которую индустрия холокоста заставила платить Швейцарию. "Антисемитизм вызывают не евреи, — ворчит Бронфман. — В антисемитизме виновны антисемиты".[200]

Материальная компенсация за холокост — "величайшее моральное испытание, пережитое Европой в конце XX века, — утверждает Итамар Левин. — На этом пробном камне испытывается отношение этого континента к еврейскому народу".[201] В действительности индустрия холокоста, воодушевленная успехом, достигнутым ею при обложении данью швейцарцев, сразу же захотела подвергнуть такой же «проверке» и остальную Европу. Следующей на очереди была Германия.

После того, как индустрия холокоста в августе 1998 г. достигла соглашения со Швейцарией, она в сентябре начала использовать ту же победоносную стратегию против Германии. Те же три юридические конторы (Хаусфельд-Вейс, Фаган-Свифт и Всемирный совет ортодоксальных еврейских общин) предъявили коллективные иски немецким частным предприятиям, требуя компенсации в размере не менее 20 млрд. долларов. Финансовый босс Нью-Йорка Хевеши пригрозил экономическим бойкотом и с апреля 1999 г. начал «наблюдать» за переговорами. В сентябре устроил слушания банковский комитет Палаты представителей. Конгрессмен Каролина Малони заявила, что "истекшее время не может быть оправданием неправедного обогащения" (во всяком случае за счет принудительного труда евреев — рабский труд негров — это совсем другая история), а председатель комитета Лич опять прочел по старой шпаргалке, что "история не знает срока давности". Немецкие фирмы, которые делают бизнес в США, сообщил комитету Эйзенштат, "заботятся о своей хорошей репутации в нашей стране, и они будут и впредь проявлять то гражданское сознание, которое всегда было для них характерно". Без дипломатических тонкостей конгрессмен Рик Лацио посоветовал комитету "сосредоточить внимание на немецких фирмах частного сектора, особенно на тех, которые делают бизнес в США".[202]

Чтобы раздуть общественную истерию против Германии, индустрия холокоста опубликовала в октябре различные газетные объявления на целые страницы. Одной ужасной правды было недостаточно: были задействованы все регистры ХОЛОКОСТА. Одно объявление, направленное против немецкой фармацевтической фирмы Байер, ввело в игру Иозефа Менгеле, хотя нет никаких доказательств того, что фирма Байер «руководила» его убийственными экспериментами. Зная, что им не устоять под мощными ударами ХОЛОКОСТА, немцы в конце года согласились на большую финансовую компенсацию. Лондонская газета «Тайме» объяснила эту капитуляцию кампанией, развернутой в США, — из хо-локоста сделали «холокэш» (т. е. средство получения наличных). "Без личного участия и руководства президента Клинтона, а также других высокопоставленных чиновников правительства США, — сообщил позже Эйзенштат банковскому комитету, — мы не смогли бы достичь соглашения".[203]

Как постановила индустрия холокоста в своем обвинительном акте, Германия "морально и юридически обязана" вознаградить евреев, которых некогда использовали на принудительных работах. "Они заслуживают немного справедливости, — плакался Эйзенштат, — на ту пару лет, которые им еще осталось жить". Но, как уже говорилось выше, это просто неправда, что они не получили никакой компенсации. В первоначальных соглашениях с ФРГ о компенсациях бывшим узникам концлагерей учитывались и евреи, использовавшиеся на принудительных работах. Правительство ФРГ заплатило им за "лишение свободы" и за "ущерб здоровью". Формально не были возмещены только невыплаченные зарплаты. Те, кто стал инвалидом, получили значительные пожизненные пенсии.[204] Германия выплатила также. Конференции по еврейским притязаниям около миллиарда долларов (по нынешним ценам) для тех евреев — бывших узников концлагерей, которые получили лишь минимальную компенсацию. Конференция по притязаниям нарушила, как уже говорилось, соглашение с Германией и вместо этого израсходовала деньги на свои любимые проекты. Она оправдывала свое злоупотребление немецкими компенсациями тем, что "претензии «нуждающихся» жертв национал-социализма были уже в значительной степени удовлетворены до того, как поступили средства из Германии".[205] Однако, несмотря на это, и 50 лет спустя индустрия холокоста продолжала требовать деньги для "нуждающихся жертв холокоста", живущих в нищете, потому что немцы якобы им не заплатили.

На вопрос, что представляет собой "достаточная компенсация" евреям, некогда использовавшимся на принудительных работах, просто нельзя ответить. Но можно констатировать следующее: по новому соглашению каждый из этих евреев получит предположительно по 7500 долларов. Если бы Конференция по притязаниям должным образом распределила деньги, первоначально полученные от ФРГ, гораздо большее число этих евреев получило бы гораздо больше денег гораздо раньше.

Неизвестно, получат ли "нуждающиеся жертвы холокоста" хоть что-то из этих новых немецких денег. Конференция по притязаниям хочет, чтобы большая часть их была выделена в ее распоряжение в качестве "специального фонда". Согласно газете "Джерузалем рипорт", Конференция "много выиграет, если позаботится о том, чтобы пережившие холокост не получили ничего". Депутат израильского Кнессета от партии Херут Михаил Клейнер назвал Конференцию "еврейский советом, продолжающим дело нацистов иным способом". Это "бесчестная организация, которая прикрывается профессиональными тайнами и поражена отвратительной общественной и моральной коррупцией", "организация сил тьмы, которая грабит евреев, переживших холокост, и их наследников, тогда как сама сидит на огромной куче денег, принадлежащих частным лицам, и делает все, чтобы присвоить их деньги, хотя они еще живы".[206] А Стюарт Эйзенштат, выступавший в банковском комитете Палаты представителей, восхвалял "прозрачность деятельности Конференции по еврейским материальным притязаниям на протяжении последних 42 лет". Но никто не превзошел по цинизму рабби Израиля Зингера. Будучи генеральным секретарем Всемирного еврейского конгресса, он был также вице-президентом Конференции по притязаниям и возглавлял делегацию на переговорах с Германией о компенсациях за принудительный труд. После заключения соглашений со Швейцарией и Германией он повторил елейным тоном перед банковским комитетом Палаты представителей, что "было бы позором", если бы компенсации за холокост выплачивались "наследникам, а не самим пережившим холокост. Мы не хотим, чтобы эти деньги выплачивались наследникам. Мы хотим, чтобы деньги выплачивались жертвам". Но, как сообщает газета «Гаарец», именно Зингер выступал за то, чтобы использовать компенсации за холокост "для удовлетворения потребностей всего еврейского народа, а не только тех евреев, которым посчастливилось пережить холокост и дожить до преклонного возраста".[207]

Генри Фридлендер, уважаемый специалист по истории массового уничтожения евреев нацистами и сам бывший узник Освенцима дал в одной публикации американского музея памяти холокоста следующую статистическую картину на момент окончания войны:

"Если в начале 1945 г. в лагерях находились 715000 заключенных и минимум треть из них, т. е. около 238000 умерли весной 1945 г., то можно предположить, что максимум 475000 заключенных выжили. Так как евреев систематически убивали и лишь те из них, кого отбирали для работы — в Освенциме таких было около 15 %, — имели шанс остаться в живых, следует исходить из того, что евреи составляли на момент освобождения не более 20 % людей в концлагерях".

Отсюда он делает вывод, что число оставшихся в живых евреев не могло быть больше ста тысяч. Но цифру Фридлендера многие ученые считают завышенной. В своем классическом исследовании Леонард Диннерштейн писал: "Концлагеря покинули 60000 евреев. За одну неделю умерли более 20000".[208]

Во время обсуждения в Госдепартаменте в мае 1999 г. Стюарт Эйзенштат назвал общее количество от 70 до 90 тысяч еще живых людей, использовавшихся на принудительных работах, как евреев, так и неевреев, причем в качестве источника этих данных он назвал "представляющие их группы".[209] (Эйзенштат возглавлял делегацию США на переговорах с Германией о компенсации этим лицам и тесно сотрудничал с Конференцией по притязаниям.).[210] Значит, число еще живых евреев среди них — от 14 до 18 тысяч (20 % от соответственно 70 или 90 тысяч). Но на переговорах с Германией индустрия холокоста требовала компенсации для 135000 еще живых евреев, использовавшихся на принудительных работах. Общее число еще живых людей, использовавшихся на принудительных работах, как евреев, так и неевреев, оценивалось в 250 тысяч.[211] Иначе говоря, число еще живых евреев увеличилось с мая 1999 г. почти в 10 раз и резко изменилось соотношение между евреями и неевреями. Если верить индустрии холокоста, сегодня живет больше евреев, использовавшихся на принудительных работах, чем полвека назад. "Какую запутанную сеть мы можем сплести, стоит нам только начать обманывать", — писал Вальтер Скотт.

Пока индустрия холокоста устраивает игры с цифрами, чтобы завысить требуемые компенсации, антисемиты злорадствуют насчет "еврейских лжецов", которые "продают с лотка" даже своих мертвых. Прибегая к такой цифровой акробатике, индустрия холокоста, хотя и неумышленно, оправдывает национал-социализм. Рауль Хильберг, ведущий авторитет в области холокоста, считает, что были убиты 5,1 млн. евреев.[212] Но если сегодня еще живы 135000 евреев, которых использовали на принудительных работах, то примерно 600 000 должны были пережить войну. Это превышает признанные оценки минимум на полмиллиона. Эти полмиллиона придется вычесть из цифры 5,1 миллиона. В результате становится все более шаткой не только цифра "6 миллионов"; цифры индустрии холокоста быстро сближаются с цифрами отрицателей холокоста. Следует помнить, что Гиммлер называл в январе 1945 г. общее число узников лагерей немногим более 700000, а согласно Фридлендеру, к маю треть из них погибла. Но если евреи составляли всего около 20 % выживших узников концлагерей и, как утверждает индустрия холокоста, 600000 евреев-узников лагерей пережили войну, то всего должны были выжить 3 миллиона узников лагерей. Если верить этим оценкам индустрии холокоста, условия в концлагерях были не такими уж плохими и процент смертности в них был гораздо более низким.[213]

Считается безусловно достоверным, что "окончательное решение" было эффективным, поставленным на поток промышленным уничтожением людей.[214] Но если, как уверяет индустрия холокоста, сотни тысяч евреев выжили, значит, "окончательное решение" было не таким уж эффективным и не столь целенаправленным. Именно это утверждают и отрицатели холокоста. Крайности сходятся.

Рауль Хильберг в одном недавнем интервью подчеркнул значение цифр для понимания массового уничтожения евреев нацистами. Цифры, измененные Конференцией по притязаниям, радикально ставят под вопрос его собственное понимание. Согласно позиции, занятой Конференцией по притязаниям перед переговорами с Германией о принудительном труде, это был "один из трех главных методов, использовавшихся нацистами для уничтожения евреев, — двумя другими были расстрелы и газовые камеры. Одна из целей рабского труда заключалась в том, чтобы люди работали до смерти… В этой связи выражение «раб» не вполне подходит. Как правило, рабовладельцы были заинтересованы в том, чтобы сохранить жизнь и работоспособность своих рабов. Нацисты же хотели использовать рабочую силу своих «рабов», а потом уничтожить их". Если не считать отрицателей холокоста, ни один человек до сих пор не оспаривал, что нацисты готовили именно эту ужасную судьбу тем, кого они использовали на принудительных работах. Но как согласовать эти общепризнанные факты с утверждением, будто в лагерях выжили сотни тысяч евреев? Конференция по притязаниям пробивает тем самым брешь в стене, которая отделяет ужасную правду о холокосте от отрицания холокоста.[215]

В объявлении на целую страницу в "Нью-Йорк Тайме" киты индустрии холокоста — Эли Визель, рабби Марвин Хир и Стивен Кац — осудили "отрицание Сирией холокоста". Речь шла о передовой статье в сирийской правительственной газете, в которой утверждалось, что Израиль "выдумал истории о холокосте", чтобы "получить больше денег от Германии и различных европейских учреждений". К сожалению, эти сирийские обвинения соответствуют действительности. Ирония, которую не уловили ни сирийское правительство, ни подписанты данного объявления, заключается в том, что истории, которые рассказывают о сотнях тысяч выживших, сами представляют собой своего рода отрицание холокоста.[216]

Сбор дани со Швейцарии и Германии был только прологом к великому финалу: теперь та же участь ждала и Восточную Европу. После развала восточного блока открылись заманчивые перспективы в бывшем центре сосредоточения европейского еврейства. Индустрия холокоста, закутавшись в скромное рубище "нуждающихся жертв холокоста", попыталась выбить миллиарды долларов из этих и без того обнищавших стран. Эту цель она преследует с беспощадным и неумолимым рвением, так что именно она разжигает антисемитизм в Европе.

Индустрия холокоста объявила себя единственным законным претендентом на всю собственность общин и отдельных лиц, павших жертвами массового уничтожения евреев нацистами. "Мы пришли к соглашению с израильским правительством, — сообщил Бронфман банковскому комитету Палаты представителей, — что собственность, наследников которой нет, должна перейти к Всемирной еврейской организации по возмещению ущерба". Пользуясь этим «мандатом», индустрия холокоста требует от стран бывшего восточного блока вернуть всю довоенную еврейскую собственность или выплатить соответствующие компенсации.[217] Но в отличие от случаев со Швейцарией и Германией эти требования выдвигаются втайне от общественности. До сих пор общественное мнение не имело ничего против вымогательства у швейцарских банкиров и немецких промышленников, но вряд ли оно отнесется столь благосклонно к вымогательству у голодающих польских крестьян. Даже евреи, потерявшие членов семей во время нацистских преследований, плохо отнесутся к этим махинациям Всемирной еврейской организации по возмещению ущерба. Претензии на роль законных наследников умерших с целью присвоения их собственности легко можно расценить как кражу наследства. С другой стороны, индустрия холокоста может обойтись и без мобилизации общественного мнения. С помощью видных членов правительства США она легко может сломить слабое сопротивление стран, которые и так уже стоят на коленях.

"Следует понять, — заявил Стюарт Эйзенштат комитету Конгресса, — что наши усилия по возвращению общинной собственности являются главной составной частью возрождения и обновления еврейской жизни" в Восточной Европе. Всемирная еврейская организация по возмещению ущерба требует якобы для того, чтобы "способствовать возрождению" еврейской жизни в Польше, вернуть еврейским довоенным общинам 6000 объектов недвижимости, включая и те, которые используются в настоящее время в качестве больниц или школ. До войны в Польше жили 3,5 млн. евреев, сегодня их там — две тысячи? Действительно ли для возрождения еврейской жизни для каждого польского еврея в отдельности требуется своя синагога или школа? Названная организация предъявляет также претензии на сотни тысяч земельных участков в Польше стоимостью в миллиарды долларов. "Польские официальные лица опасаются, — сообщает "Джуиш уик", — что это требование может превратить страну в банкрота". Когда польский сейм предложил ограничить размер возмещения, чтобы сохранить платежеспособность, Элан Штейнберг из ВЕК расценил этот закон как "антиамериканский акт".[218]

Чтобы сильнее надавить на Польшу, адвокаты индустрии холокоста подали судье Корману коллективный иск, чтобы добиться возмещения для "стареющих и умирающих жертв холокоста". В этом иске было выдвинуто обвинение, что польские послевоенные правительства "на протяжении последних 54 лет" постоянно проводили по отношению к евреям политику в диапазоне "от изгнания до уничтожения". Члены нью-йоркского городского совета поспешили на помощь, единогласно приняв резолюцию, которая требовала от Польши "принять всеобъемлющий закон, который сделал бы возможным полное возвращение собственности жертвам холокоста", а 57 конгрессменов (во главе с Антони Вейнером из Пыо-Йорка) в письме польскому сейму тоже потребовали принять закон, который обеспечил бы "стопроцентное возвращение всех конфискованных во время холокоста объектов недвижимости и собственности". "Так как эти люди с каждым днем стареют, истекает время, в течение которого они могли бы получить компенсацию за совершенную в отношении них несправедливость."[219]

Выступая перед банковским комитетом Сената, Стюарт Эйзенштат пожаловался, что этот процесс в Восточной Европе идет очень медленно. "При возврате объектов недвижимости возникло много проблем. Например, во многих странах лица или общины, которые пытались заявить свои права на недвижимость, просили, а часто даже требовали от них, разрешить нынешним арендаторам остаться там еще на длительное время, за что они будут выплачивать контролируемую государством небольшую арендную плату".[220] Особенно возмущало Эйзенштата поведение Белоруссии. Белоруссия "очень сильно отстает" с возвратом довоенной еврейской собственности, докладывал он внешнеполитическому комитету Палаты представителей.[221] Но в Белоруссии среднемесячный доход на душу населения равен 100 долларам.

Чтобы заставить подчиниться непокорные правительства, индустрия холокоста размахивает дубиной американских санкций. Эйзенштат требовал от Конгресса поставить возмещение за холокост на более высокое место, во главе списка требований к тем странам Восточной Европы, которые стремятся вступить в Организацию экономического сотрудничества и развития, ВТО, Европейский Союз, НАТО и Совет Европы. "Если вы скажете, они вас послушают. Они поймут намек". Израиль Зингер из ВЕК потребовал от Конгресса и впредь следить за списком покупок, чтобы убедиться, что каждая страна заплатила полностью. "Очень важно, чтобы замешанные в это дело страны поняли, — считает Бенджа-мин Гилман из внешнеполитического комитета Конгресса, — что их реакция — один из многих аспектов, по которым США оценивают свои двусторонние отношения". Авраам Гиршсон, председатель комитета израильского Кнессета по возвращению собственности и представитель Израиля во Всемирной еврейской организации по возмещению ущерба воздал должное Конгрессу за его содействие выколачиванию дани. Напомнив о своей «борьбе» с председателем Совета министров Румынии. Гиршсон сказал: "Посреди перепалки я попросил его отметить для себя кое-что, и это изменило всю атмосферу. Я сказал ему: Знаете, через два дня я буду выступать на слушаниях в Конгрессе. Что вы хотели бы, чтобы я там сказал? Вся атмосфера стала иной". ВЕК создал целую индустрию холокоста, предостерегает один адвокат, представляющий жертв холокоста, и он повинен в возрождении антисемитизма в Европе.[222]

"Без США, — заметил Эйзенштат в своей хвалебной речи в Конгрессе, — эта активность продолжалась бы сегодня лишь в незначительной степени, если бы вообще продолжалась". Чтобы оправдать давление, оказываемое на Восточную Европу, он объявил качественным признаком морали Запада "возвращение незаконно присвоенной собственности общин или частных лиц или финансовую компенсацию за нее". Для "новых демократий" в Восточной Европе выполнение этого критерия означало бы их "переход от тоталитаризма к демократическим государственным формам". Эйзенштат занимает высокий пост в правительстве США и известен как ярый сторонник Израиля. Но если оценивать США или Израиль по выполнению ими соответствующих требований американских индейцев или палестинцев, получится, что ни одно из этих государств такой переход не совершило.[223]

Выступая в Палате представителей, Гиршсон нарисовал печальную картину стареющих, "нуждающихся жертв холокоста из Польши, которые каждый день приходят в мой кабинет в Кнессете и просят вернуть им их собственность, дома и магазины, которые они покинули". Между тем индустрия холокоста начала войну на другом фронте. Еврейские общины в Восточной Европе, которые отвергли слабо обоснованные притязания Всемирной еврейской организации по возмещению ущерба, заявили свои собственные претензии на еврейскую собственность, на которую не осталось наследников. Как только зашел разговор о возрождении еврейской жизни, евреи из Восточной Европы уцепились за свои вновь открытые корни, чтобы получить свою долю добычи с холокоста.[224]

Индустрия холокоста хвастается тем, что деньги, полученные в порядке возмещения ущерба, она расходует на благотворительные еврейские цели. "Благотворительность, конечно, хорошее дело, — говорит один адвокат, представляющий самих жертв холокоста, — но неправильно заниматься ею на деньги других людей". Самый излюбленный предлог — "воспитание на примере холокоста", "величайшая цель всех наших усилий", как говорит Эйзенштат. Гиршсон, инициатор "марша живых" во имя воспитания на примере холокоста — важный получатель денег, выплаченных в качестве компенсаций. Во время этого инспирированного сионистами спектакля еврейская молодежь со всего мира собирается в лагерях смерти в Польше, чтобы получить из первых рук информацию о том, на какие злодейства способны неевреи, а чтобы спастись от них, надо ехать в Израиль. Газета "Джерузалем пост" так описала впечатление от этого кича на темы холокоста: "Мне так страшно, я не могу больше, я хотела бы уже быть в Израиле — все время повторяет молодая женщина из Коннектикута. Она дрожит. Внезапно ее друг вытаскивает больше израильское знамя. Оно обвивает их обоих, и они дальше идут вместе". Без израильского знамени никак не обойтись.[225]

В своей речи на вашингтонской конференции по холокосту Дэвид Харрис с воодушевлением и очень многословно говорил о том, какое глубокое впечатление производит это паломничество в нацистские лагеря смерти на еврейскую молодежь. Газета «Форвард» описала одно такое мероприятие с особым пафосом. Под заголовком "После посещения Освенцима израильские тинэйджеры забавляются со стрип-тизершами", газета рассказывает, что учащиеся кибуца по совету специалистов "пригласили стриптизерш, чтобы избавиться от вызванных экскурсией тяжелых чувств". Очевидно, такое же смятение чувств испытали еврейские студенты во время экскурсии в американский музей памяти холокоста, поскольку они, как пишет «Форвард», "бегали, чтобы прийти в себя, толкались и все такое".[226] Кто еще может сомневаться в мудрости решения индустрии холокоста лучше использовать деньги, полученные в качестве компенсации, для воспитания на примере холокоста, чем "растранжирить эти средства", как сказал Наум Гольдман, на переживших нацистские лагеря смерти?[227]

В январе 2000 г. представители почти 50 стран, в том числе премьер-министр Израиля Эхуд Барак, приняли участие в большой конференции по воспитанию на примере холокоста в Стокгольме. В заключительном заявлении подчеркивалось торжественное обязательство международного сообщества бороться со злом геноцида, этнических чисток, расизма и ксенофобии. В конце конференции один шведский репортер спросил Барака о палестинских беженцах. Барак ответил, что он против того, чтобы впустить в Израиль хотя бы одного беженца: "Мы не можем взять на себя ни моральной, ни юридической, ни какой-либо иной ответственности за беженцев". Разумеется, конференция закончилась шумным успехом.[228]

Выпущенный Конференцией по еврейским притязаниям официальный "Справочник по компенсациям и возмещению ущерба для переживших холокост" содержит сведения о массе организаций. Возникла разветвленная и отлично оснащенная в финансовом отношении бюрократия. Страховые компании, художественные музеи, частные предприятия, арендаторы и крестьяне почти во всех европейских странах находятся под влиянием индустрии холокоста. Однако "нуждающиеся жертвы холокоста", от имени которых действует индустрия холокоста, жалуются, что она "только продолжает их грабить". Многие подали иски против Конференции по притязаниям. ХОЛОКОСТ еще имеет шансы прослыть "величайшим грабежом в истории человечества".[229]

Когда Израиль после войны впервые вступил в переговоры с ФРГ о репарациях, министр иностранных дел Моше Шарет, предложил, как рассказывает историк Илан Паппе, передать часть средств палестинским беженцам, "чтобы исправить то, что можно назвать меньшей несправедливостью (трагедию палестинцев), которая была вызвана более ужасной",[230] т. е. холокостом. Это предложение так и осталось предложением. Один известный израильский ученый поднял вопрос о передаче части средств швейцарских банков и немецких фирм на возмещение ущерба арабским палестинским беженцам.[231] Если исходить из того, что все пережившие массовое уничтожение евреев нацистами за истекшее время уже умерли, это предложение следует считать разумным.

В самом изысканном стиле ВЕК Израиль Зингер объявил 13 марта 2000 г. "волнующую новость": недавно опубликованный в США документ свидетельствует о том, что Австрия хранит выморочную собственность эпохи холокоста на сумму 10 млрд. долларов. Зингер напомнил также, что "50 % американских культурных ценностей — это произведения искусства, украденные у евреев".[232] Индустрия холокоста, несомненно, раскрутит эти дела.

Заключение

Мне остается только рассмотреть влияние холокоста в США. При этом я хотел бы также разобрать критические замечания Питера Новика на эту тему.

Кроме мемориалов холокоста, 17 штатов ввели в школах или рекомендовали ввести учебные программы по холокосту;

многие колледжи и университеты учредили кафедры для дальнейшего изучения холокоста. Не проходит и недели, что в "Нью-Йорк Тайме" не появилась статья, связанная с холокостом. По осторожным оценкам, число научных исследований, посвященных нацистскому "окончательному решению", перевалило за 10 000. Возьмем для сравнения научную литературу о массовой гибели людей в Конго. В результате эксплуатации конголезских запасов слоновой кости и каучука в период с 1891 по 1911 г. погибли 10 млн. африканцев. Но первая и единственная научная работа на эту тему появилась лишь два года назад.[233]

При наличии большого числа учреждений и людей, сделавших своей профессией сохранение памяти о холокосте, он прочно укоренился в американской жизни. Однако Новик сомневается, хорошо ли это. Во-первых, он приводит множество примеров опускания этой темы до уровня привычной. И в самом деле, трудно назвать хоть одно политическое мероприятие, будь то акции "за жизнь, за выбор" или за права животных или штатов, чтобы при этом не упоминался холокост. Эли Визель, который осуждает использование холокоста для ничтожных целей, клялся, что "будет избегать все подобные вульгарные спектакли".[234] Однако Новик сообщает о самой искусной фотографии 1996 г., на которой Хиллари Клинтон, подвергавшаяся тогда сильным нападкам из-за якобы совершенных ею афер, во время передававшейся многими телестанциями речи ее мужа о положении нации запечатлена на галерее Палаты представителей со своей дочерью Челси и Эли Визелем.[235] Вынужденные бежать во время натовских бомбардировок Сербии косовские албанцы напомнили Хиллари Клинтон сцены холокоста из фильма "Список Шиндлера". "Люди, которые учат историю по фильмам Спилберга, — с горечью заметил один сербский диссидент, — не должны учить нас, как нам жить".[236]

"Превращение холокоста в американское воспоминание, — продолжает Новик, — это моральный эскапизм, который приводит к "подавлению ответственности самих американцев за свое прошлое, настоящее и будущее".[237] Это очень важный момент. Гораздо легче осуждать преступления других, чем "на себя оборотиться". Но если мы только захотим, мы можем многому научиться на своем опыте и сами. Идеология неизбежной экспансии США на Запад и далее, известная под названием теории "Воплощенной судьбы", имеет много идеологических и программных элементов, предваряющих гитлеровскую политику завоевания "жизненного пространства". И в самом деле, Гитлер осуществил завоевание Востока по образцу американского завоевания Запада.[238] В первой половине XX века большинство американских штатов приняли законы о стерилизации и несколько десятков тысяч американцев были принудительно стерилизованы. Нацисты ссылались на пример США, когда принимали свои собственные законы о стерилизации.[239] Пресловутые нюрнбергские расовые законы лишали евреев избирательных прав и запрещали расовое смешение между евреями и неевреями. Но негры на американском Юге подвергались таким же законодательным ограничениям и гораздо чаще становились жертвами безнаказанного стихийного насилия, чем евреи в Германии в предвоенный период.[240]

Чтобы выпятить преступления, совершаемые за рубежом, США часто поминают холокост. Но показательно, когда они это делают. Преступления официальных врагов, такие как кровавая баня, устроенная красными кхмерами в Камбодже, советское вторжение в Афганистан, захват Ираком Кувейта и этнические чистки в Косово вызывают воспоминания о хо-локосте, а преступления, в которых участвуют сами США, — никогда.

В то самое время, когда красные кхмеры творили свои зверства в Камбодже, поддерживаемое Америкой правительство Индонезии истребило треть населения Восточного Тимора. Но в отличие от Камбоджи, геноцид на Восточном Тиморе не сравнивали с холокостом, СМИ о нем даже не сообщали.[241] В то самое время, когда Советский Союз осуществлял в Афганистане то, что центр Симона Визенталя назвал «геноцидом», поддерживаемый США режим в Гватемале проводил такой же геноцид в отношении индейцев майя. Президент Рейган отмахнулся от обвинений в адрес правительства Гватемалы как от "злобной сплетни". Чтобы вознаградить Джин Киркпатрик за то, что она от имени правительства Рейгана защищала преступления в Центральной Америке, центр Симона Визенталя присвоил ей титул "Гуманитарий года".[242] Перед этим событием Визенталя в частном порядке просили еще раз подумать, но он отказался. Эли Визеля тоже просили в частном порядке, чтобы он повлиял на правительство Израиля, поставлявшее оружие гватемальским убийцам, но он тоже отказался. Правительство Картера вспоминало холокост, когда провоцировало бегство на лодках вьетнамцев от коммунистического режима, но правительство Клинтона забыло о холокосте, заставив вернуться таких же беженцев с Гаити, спасавшихся от поддерживаемых США "эскадронов смерти".[243]

Когда весной 1999 г. по инициативе США начались на-товские бомбежки Сербии, повсюду вспоминали холокост. Даниэль Гольдхаген сравнил сербские действия в Косово с "окончательным решением", а Эли Визель по просьбе Клинтона отправился в лагеря косовских беженцев в Македонии и Албании. Но Визель не успел еще пролить ни одной слезы над их судьбой, как поддерживаемый США режим в Индонезии снова начал с того, на чем он остановился в конце 70-х годов: возобновил массовые убийства на Восточном Тиморе. Но холокост исчез из памяти, когда правительство Клинтона самоустранилось от этого кровопролития. "Индонезия — это важно, а Восточный Тимор — нет", — пояснил один западный дипломат.[244]

Новик указывает на пассивное соучастие США в гуманитарных катастрофах, которые по их масштабам можно сравнить с массовым уничтожением евреев нацистами, даже если они не имели к ним прямого отношения. Вспомнив о миллионах детей, уничтоженных при "окончательном решении", он отметил, что американские президенты ограничиваются ханжескими речами, когда во много раз больше детей ежегодно умирает во всем мире "от недоедания и болезней, с которыми можно бороться".[245] Можно указать и на вопиющий случай активного соучастия США. После того, как коалиция во главе с США в 1991 г. опустошила Ирак, чтобы наказать «Саддама-Гитлера», США и Англия навязали убийственные санкции ООН против этого преследуемого несчастьями народа с целью свергнуть Саддама. Как и во время массового уничтожения евреев нацистами, и в этом случае погиб, вероятно, миллион детей.[246] Когда госсекретаря Мадлен Олбрайт в одном интервью на американском телевидении спросили об этой ужасной плате кровью, она ответила, что "дело того стоит".

"Так как холокост представляет собой крайность, — пишет Новик, — возможность того, что он может нас чему-то научить в нашей повседневной жизни, весьма ограничена". Как "эталон подавления и жестокости" он приводит к тому, что "преступления меньшего масштаба выглядят банальными".[247] Но нацистские массовые убийства могут сделать нас более чувствительными к такого рода несправедливостям. Если помнить об Освенциме, перестает быть терпимым то, что раньше считалось само собой разумеющимся, например фанатизм.[248] Нацистский геноцид дискредитировал научный расизм, широко распространенный в духовной жизни Америки накануне второй мировой войны.[249]

Для тех, кто мечтает о большей человечности, наличие пробного камня зла не исключает сравнений, а наоборот, побуждает к ним. В моральном мире конца XIX века рабство занимало примерно такое же место, как массовое уничтожение евреев нацистами сегодня. Соответственно на его пример часто ссылались, чтобы проиллюстрировать пороки, еще не осознанные в полном объеме. Джон Стюарт Милль сравнивал положение женщины в браке, освященном законами викторианской Англии, с рабством. Он осмеливался даже говорить, что оно во многих отношениях еще хуже. "Я далек от утверждения, будто с женщинами обращаются, как правило, не лучше, чем с рабынями; но ни один раб не был рабом в такой же степени и в таком же неограниченном смысле этого слова, как женщина".[250] Лишь те, кто использует эталон зла не как моральный компас, а как идеологический мегафон, боятся таких сравнений. "Сравнивать нельзя", — это символ веры моральных вымогателей.[251]

Еврейские организации Америки используют нацистский геноцид, чтобы защитить от критики Израиль и свою собственную не выдерживающую критики политику. В результате проводимой ими политики Израиль и американские евреи попали в одинаковое положение: их судьбы висят на тонких ниточках, которые держат в руках правящие элиты Америки. Если эти элиты придут к выводу, что Израиль для них обуза, а американские евреи им не нужны, эти ниточки могут оборваться. Пусть это чисто теоретическое рассуждение и оно может быть только ложной тревогой, а может и не быть.

Будет, однако, детской игрой предсказать поведение американских евреев в этом случае. Если Израиль перестанет быть фаворитом США, многие лидеры, которые сегодня смело защищают Израиль, будут столь же смело выступать против еврейского государства и бичевать американских евреев за то, что они превратили Израиль в религию. И если правящие круги США решат сделать евреев козлами отпущения, мы не удивимся, если лидеры американских евреев поведут себя точно так же, как их предшественники во время нацистских преследований. "Мы не верили, что немцы воспользуются евреями, — вспоминает Ицхак Цукерман, один из руководителей восстания в варшавском гетто, — чтобы одни евреи вели других евреев на смерть".[252]

В ходе ряда публичных дискуссий 80-х годов многие известные немецкие и не немецкие ученые высказывались против «историзации» преступлений национал-социализма. Они боялись, что историзация может привести к моральной самоудовлетворенности.[253] Тогда этот аргумент еще мог быть основательным, сегодня он неубедителен. Головокружительные масштабы гитлеровского "окончательного решения" теперь достаточно хорошо известны. Но разве в «нормальной» истории человечества мало внушающих ужас, бесчеловечных глав? Не нужно делать преступление несравненным, чтобы заслужить прощение. Сегодня задача состоит в том, чтобы снова сделать массовое уничтожение евреев нацистами предметом рационального исследования. И только тогда мы действительно сможем чему-то научиться на его примере.

Уникальность, даже внеисторичность массового уничтожения евреев вытекают не из самого события, а являются прежде всего продуктами эксплуатирующей эту тему индустрии, которая развилась впоследствии. Индустрия холокоста давно уже обанкротилась. Остается лишь сказать об этом открыто. Она давно упустила момент, когда могла прекратить свою деятельность. Самым благородным жестом по отношению к погибшим было бы хранить память о них, извлечь уроки из их страданий и, наконец, оставить их в покое.

Актуальное добавление к немецкому изданию

В третьей главе данной книги я документально доказал, как индустрия холокоста обложила двойной данью не только европейские страны, но и евреев, переживших нацистский геноцид. Последние события подтверждают этот анализ. Чтобы обосновать мою аргументацию, не нужно ничего, кроме критического и внимательного изучения документов, доступных общественности без всяких проблем.

В конце августа 2000 г. Всемирный еврейский конгресс (ВЕК) заявил, что располагает 9 миллиардами долларов, полученных в качестве компенсаций в связи с холокостом.[254] Их выпрашивали от имени "нуждающихся жертв холокоста", а теперь, как утверждает коммерческий директор ВЕК Элан Штейнберг, эти деньги принадлежат "еврейскому народу в целом". В нью-йоркском отеле «Пьер» на банкете, устроенном президентом ВЕК Эдгаром Бронфманом по случаю получения компенсаций за холокост, было объявлено о создании "Фонда еврейского народа" для поддержки еврейских организаций и воспитания на примере холокоста. (Один еврейский критик этого "банкета в честь холокоста" набросал следующий сценарий: "Массовые убийства. Ужасные грабежи. Рабский труд. Давайте поедим".) Финансовую базу фонда составляют деньги, «оставшиеся» от компенсаций за холокост, которые исчисляются, по Штейнбергу, миллиардами долларов. Откуда ВЕК знал, что останутся миллиарды, хотя жертвам холокоста еще ничего не было выплачено,

одному Богу известно. Или индустрия холокоста еще тогда когда выпрашивала деньги для "нуждающихся жертв холокоста", знала заранее, что останутся миллиарды? Получается что индустрия холокоста выдвигала два противоречащие друг другу утверждения: с одной стороны, что соглашение с Германией и Швейцарией дали лишь скромные суммы для выживших, а с другой — что остались миллиарды.

Реакция переживших холокост, как и следовало ожидать была гневной (ни один из них не присутствовал при учреждении фонда). "Кто разрешил этим организациям принимать решение, — говорилось в передовой статье журнала жертв холокоста, — что "остатки (исчисляемые миллиардами), по лученные от имени жертв Шоа, будут истрачены на т любимые проекты, вместо того чтобы помочь всем пережившим холокост с учетом растущей стоимости медицинских услуг?" Наткнувшись на негативную реакцию общественности, ВЕК внезапно дал задний ход. Цифра 9 миллиарде! несколько вводит в заблуждение, заявил он. По его словам "у фонда нет ни денег, ни плана распределения денег" и банкет был устроен не для того, чтобы отпраздновать финансовую поддержку фонда деньгами из компенсаций за холокост, а для того, чтобы собрать средства. Старые евреи пережившие холокост, которых заранее не спросили и tcn более не пригласили на "гала с участием звезд" в отел! «Пьер», устроили демонстрацию перед дверями отеля.

Среди участников этого банкета был и президент Клинтон, который напомнил о том, что США всегда находились в первых рядах, когда речь шла о том, чтобы "взглянут в лицо ужасному прошлому": "Я был в резервациях американских индейцев и узнал, что подписанные нами договор либо были несправедливыми, либо честно не выполнялись Я ездил в Африку и признал ответственность США за продажу людей в рабство. Мы стараемся отыскать самое глубинное ядро нашей человечности, и это трудная задача". Чего явно не хватало при всех этих примерах "трудной задачи", так это возмещения ущерба в твердой валюте.[255]

11 сентября 2000 г. был наконец опубликован "предложенный специальным уполномоченным план выплаты и распределения компенсаций" (далее в тексте "план Грибеца"), выработанный в ходе правового конфликта со швейцарскими банками.[256] По времени опубликование этого плана — после двух лет работы над ним — было ориентировано не на интересы "нуждающихся жертв холокоста, из которых каждый день кто-нибудь умирает", а приурочено к вышеупомянутому гала-банкету, состоявшемуся вечером того же дня. Берт Нейборн, главный консультант индустрии холокоста на переговорах со швейцарскими банками, похвалил этот документ как "точнейшим образом выверенный, составленный с большой тщательностью и с умом".[257] В действительности надо было рассеять опасения, что деньги попадут к еврейским организациям. Так, газета «Форвард» сообщала, что "план распределения предусматривает, что более 90 % швейцарских денег будут выплачены непосредственно пережившим холокост и их наследникам". Элан Штейнберг заверял, что "ВЕК никогда не требовал ни пенни и не брал ни пенни и не будет создавать фонды из компенсаций" и елейно похвалил план Грибеца как "чрезвычайно умный и пронизанный сочувствием документ".[258] Что он умный, это верно, но сочувствие в нем и не ночевало. В напечатанных мелким шрифтом частях этого плана кроется дьявольская правда, что, вероятно, лишь небольшая часть швейцарских денег будет выплачена непосредственно пережившим холокост и их наследникам. Прежде чем говорить об этом подробней, я хотел бы отметить, что этот план убедительно, хотя и неумышленно, показывает, как индустрия холокоста давила на Швейцарию.[259]

Читатель, может быть, помнит, что швейцарские банки в мае 1996 г. формально согласились на независимое расследование — "самое обстоятельное и дорогое расследование в истории" (судья Корман) — для удовлетворения всех притязаний переживших холокост и их наследников.[260] Но еще до того, как следственная комиссия во главе с Полом Волкером получила возможность собраться, индустрия холокоста уже настаивала на финансовом соглашении. Чтобы упредить выводы комиссии Волкера, выдвинули два возражения: 1) этой комиссии нельзя доверять и 2) нуждающиеся жертвы холокоста могут не дождаться результатов ее работы. План Грибеца опровергает оба эти возражения.

В июне 1997 г. Нейборн провел "правовую экспертизу", которая должна была доказать, почему нельзя ждать результатов работы комиссии Волкера. Вопреки всем фактам Нейборн нагло обвинял комиссию в том, что она работает на швейцарцев, оплачивается и управляется обвиняемыми и стремится перевести всю критику в русло частного третейского разбирательства.[261] Нейборн даже приписывал швейцарским банкирам, что они получили 500 млн. долларов за то беспримерное расследование, которое им навязали. В августе 1998 г. индустрия холокоста с успехом настояла на выплате швейцарцами не подлежащей возврату компенсации в размере 1250 млн. долларов еще до того, как комиссия Волкера закончила свою работу.[262] Хотя в пользу этого соглашения говорилось, что комиссии Волкера доверять нельзя, план Грибеца осыпает эту комиссию похвалами и подчеркивает, что результаты и методы обработки этой комиссией притязаний ("трибунал по выяснению притязаний") имеют решающее значение для распределения швейцарских денег.[263] То, что индустрия холокоста при распределении этих денег опиралась на результаты работы этой комиссии, опровергает утверждение, будто она упредила работу комиссии, потребовав компенсацию, не подлежащую возврату.

Во взаимодействии с индустрией холокоста швейцарцев не только заставили оплатить невостребованные счета времен холокоста, но и вернуть прибыли, которые они, зная об этом, получили от украденных нацистами еврейских ценностей и от рабского труда евреев".

План Грибеца показывает, сколь необоснованными были эти обвинения. Он допускает, что можно установить лишь очень немногие, если такие вообще есть, прямые связи — не говоря о непосредственно приносящих прибыль или заведомо приносящих прибыль связях — между швейцарцами, с одной стороны, и украденной еврейской собственностью или еврейским рабским трудом. Этот план показывает, что все обвинения в коллективных исках основывались на «предположениях» и "вероятностях".[264] Наконец, Швейцарию заставили выплатить компенсацию евреям, бежавшим от нацизма, которым она отказала в приеме. План Грибеца отмечает, хотя и в сноске, что эта претензия "сомнительна с правовой точки зрения".[265] Несмотря на все эти допущения, план тем не менее соглашается, что истцы во вполне правовом обществе должны были бы получить гораздо большую сумму, нежели 1250 млн. долларов, полученные от швейцарцев.[266]

Помимо мнимой предвзятости комиссии Волкера, индустрия холокоста ссылалась на то, что пережившие холокост долго не проживут, выбивая из швейцарцев компенсацию, не подлежащую возврату. Время якобы играло столь решающую роль, потому что "нуждающимся жертвам холокоста" недолго осталось жить. Однако, получив деньги, индустрия холокоста вдруг обнаружила, что "нуждающиеся жертвы холокоста" вымирают не так быстро. Со ссылкой на проведенное по заданию Конференции по еврейским притязаниям исследование, план Грибеца сообщает, что "число нацистских жертв уменьшается медленней, чем сначала думали". План утверждает, что "довольно значительное число евреев — жертв нацизма проживет еще минимум 20 лет и что через 30–35 лет, т. е. примерно через девяносто лет после войны "вероятно, еще будут живы несколько десятков тысяч евреев — жертв нацизма".[267] Учитывая прежнюю историю индустрии холокоста, никто не удивится, если это открытие будет в конечном счете использовано с той целью, чтобы выбить из Европы новые компенсации. Пока оно используется для того, чтобы замедлить выплаты. Так, план Грибеца рекомендует распределять деньги постепенно, небольшими суммами, так как "это имело бы очень отрицательные последствия, если бы у нуждающихся жертв холокоста пробудились ожидания, из-за которых истощился бы капитал, а вместе с ним и возможности помощи".[268]

Во время переговоров со швейцарскими банками индустрия холокоста утверждала, что средний возраст переживших холокост равен в Израиле 73 годам, а в остальном мире — 80 годам. Продолжительность жизни в трех странах, в который сейчас больше всего людей, переживших холокост, колеблется от 60 (в республиках бывшего СССР) до 77 лет (в США и Израиле).[269] Никого не должен обижать вопрос, как это может быть, что через 35 лет будут еще живы "десятки тысяч" переживших холокост. Частичный ответ заключается в том, что индустрия холокоста еще раз изменила формулировку этого термина. "Одна из причин сравнительно медленного уменьшения их числа, — говорится в вышеупомянутом исследовании Конференции по еврейским притязаниям, — заключается в том, что если использовать более широкое определение, то число более молодых жертв нацизма будет гораздо большим, чем сначала думали".[270] И в самом деле, план Грибеца с темпами инфляции, напоминающими о временах Веймарской республики, оценивает число еще живых жертв холокоста почти в миллион, т. е. во много раз увеличивается и без того завышенная цифра 250 000, которая была взята за основу при наложении дани на Швейцарию.[271]

Создавая этот статистический и демографический шедевр, план Грибеца причисляет теперь к пережившим холокост всех российских евреев, переживших вторую мировую войну.[272] Российские евреи, которые ранее бежали от нацистов или служили в Красной армии, выдают себя теперь за переживших холокост, потому что, если бы они попали в плен, их ждали бы пытки и смерть.[273] Даже если принять это воистину новое определение переживших холокост за аргумент, неясно, почему советские чиновники, заблаговременно бежавшие от нацистов, или военнообязанные-неевреи, служившие в Красной армии, не могут тоже потребовать для себя статуса переживших холокост. Ведь их тоже ждали пытки и смерть, если бы они попали в плен. План Грибеца сообщает, что один американский военный, еврей, которого нацисты взяли в плен, был интернирован в концлагере.[274] Почему бы всем американским солдатам, участникам второй мировой войны, не объявить себя пережившими холокост? Возможностей здесь непочатый край. Как пояснил ведущий историк отдела холокоста Британского имперского военного музея, который защищает манипуляции с возрастом жертв холокоста в плане Грибеца, "можно в еще более широком смысле говорить о втором и даже третьем поколении" переживших холокост, потому что они "может быть, страдают психическими заболеваниями".[275] Так что вопрос времени, когда индустрия холокоста снова примет и Вилькомирского как пережившего холокост, потому что, как говорил директор мемориала Яд Вашем, "его боль подлинная".

Для индустрии холокоста во многих отношениях целесообразно давать новые определения жертв холокоста и увеличивать их число. Этим оправдывается не только сбор дани с европейских государств, но и нажива на настоящих жертвах холокоста. Долгие годы эти жертвы просили Конференции по еврейским притязаниям использовать компенсации для страхования по болезни. В плане Грибеца это предложение, "о котором стоит подумать", упомянуто в сноске, но с другой стороны говорится, что сумма швейцарской компенсации недостаточна для того, чтобы обеспечить страхование по болезни более чем 800 000 переживших холокост.[276]

Не говоря о том, что сумма незначительна, швейцарские деньги по плану Грибеца предназначены только для евреев — жертв нацистских преследований. С технической точки зрения компенсация распространяется на всех жертв нацистских преследований, но на самом деле эта внешне всеобъемлющая, "политически корректная" формулировка — всего лишь словесный трюк, чтобы исключить большинство жертв-нееврев. Произвольно в определение "жертвы или цели нацистских преследований" включаются только евреи, цыгане, Свидетели Иеговы, гомосексуалисты и инвалиды. По причинам, которые никогда не были объяснены, исключены жертвы других политических (например, коммунисты или социалисты) или этнических (например, поляки и белорусы) преследований. Это гораздо более многочисленные группы жертв, а те, что упомянуты в плане Грибеца наряду с евреями, гораздо малочисленное их. Это на практике приводит к тому, что почти все деньги достаются евреям. Так, план насчитывает 170000 евреев, использовавшихся на принудительных работах, а из миллиона неевреев, использовавшихся на тех же работах, к жертвам нацистских преследований причислены лишь 30 000. Аналогичным образом план предусматривает выплату 90 млн. долларов евреям — жертвам нацистских грабежей и лишь 10 млн. — таким же жертвам, но неевреям. Частично такое распределение оправдывается тем, что предыдущие соглашения о компенсации исходили из такого же соотношения. Но план наводит также на мысль, что нееврейские жертвы в прошлом получили непропорционально малую долю компенсации. Новый план должен был бы устранить прежние несправедливости, а не продолжать их".

План Грибеца предназначает 800 млн. долларов из 1250 миллионов на удовлетворение притязаний на невостребованные счета времен холокоста. Текст плана с приложениями и таблицами имеет объем в несколько сот страниц с более чем тысячью сносок. Единственная примечательность этого плана заключается в том, что ни в одном месте не предпринята попытка достоверно обосновать такое распределение. Говорится только: "На основе своей оценки доклада Волкера и окончательного решения суда, а также после консультаций с представителями комиссии Волкера специальный уполномоченный оценивает стоимость всех банковских счетов, подлежащих оплате, в 800 млн. долларов".[277] В действительности эта оценка невероятно завышена. Сумма, которую реально надлежало выплатить по невостребованным счетам, составила бы лишь ничтожную долю этих 800 миллионов.[278] Деньги, оставшиеся от 800 млн. после удовлетворения всех законных притязаний, должны были либо получить непосредственно пережившие холокост, либо эти деньги распределили среди еврейских организаций, занимающихся холокостом.[279] Можно быть почти уверенным, что они достанутся еврейским организациям, не только потому, что последнее слово всегда остается за индустрией холокоста, но и потому, что их будут распределять много лет, а за это время лишь немного настоящих жертв холокоста останется в живых.[280]

Кроме 800 млн. долларов по счетам времен холокоста, план Грибеца распределяет около 400 млн. долларов главным образом по трем категориям: "ограбленные собственники", "те, кого использовали на принудительных работах" и «беженцы». Но сделана решающая оговорка, что никакие деньги не будут выплачены, пока не будут исчерпаны все правовые средства в этом споре. План допускает, что предусмотренные выплаты, может быть, какое-то время не удастся начать, и ссылается на прецедент, когда протесты рассматривались три с половиной года.[281] Старики, пережившие холокост, могут здесь ничего не выиграть, а уж индустрия холокоста в любом случае не проиграет. Многие из тех, на кого не распространяется план, несомненно, захотят подать протесты, но лишь немногие выиграют, даже если правовые средства сулят успех. Индустрия холокоста, которая уже извлекла наибольшие выгоды из плана Грибеца, может только выиграть от протестов: вследствие задержки дополнительные суммы перетекут в ее казну, так как будет оставаться все меньше тех, кто пока еще жив.

Как только будут исчерпаны правовые пути, план Грибеца предусматривает следующее распределение этих 400 миллионов:

1) В категории "ограбленных собственников" 90 миллионов предназначены не для прямых выплат жертвам холокоста, а для еврейских организаций, которые заботятся об обществах жертв холокоста "в широком смысле". Большая часть перепадет Конференции по еврейским притязаниям, которую и план Грибеца восхваляет за ее "несравненный опыт на службе потребностям жертв нацизма".[282] 10 миллионов план оставляет для "Фонда списка жертв, цель которого — собрать имена всех жертв или целей нацистских преследований и сделать их доступными для исследовательских целей и для воспоминания о них". Рекомендуется использовать как основу для этого фонда "незаменимые данные первых анкет" для жертв холокоста. Типичный ответ этих анкет позволял думать, что одна из шести еврейских жертв (71000 из 430 000), если верить ей, имела счет в швейцарском банке. Каждый шестой имел также мерседес и шале в Швейцарии.[283]

2) В категории тех, кто использовался на принудительных работах, каждый из предположительно еще живых 170000 евреев должен был получить компенсацию в два приема: 500 долларов, если все возражения сняты, и до 500 долларов дополнительно, если обработаны все притязания на невостребованные счета.[284] В действительности цифра 170 000 сильно завышена, и вряд ли многие, кто в самом деле еще оставался в живых, придут за первой выплатой, не говоря уже о второй. Заявки обрабатываются Конференцией по еврейским притязаниям и она, получая больше всего от оставшихся компенсаций, будет выигрывать от каждого отказа.

3) В категории «беженцы» претенденты получат от 250 до 2500 долларов, как и в случае со второй категорией — в два приема.[285] На основе "незаменимых данных первых анкет" около 17000 евреев претендуют на включение в эту категорию. Вероятно, претензии лишь малого числа из них будут признаны законными (заявки обрабатывает та же Конференция) и еще меньше будет тех, кто получит деньги.

Таким образом, точный анализ плана Грибеца подтверждает важнейшие аргументы 3-й главы моей книги. Он показывает, что обвинения, выдвинутые индустрией холокоста, с помощью которых она заставила швейцарские банки выплатить не подлежащие возврату компенсации, были ложными и что лишь немногие из тех, кто на самом деле пережил массовое уничтожение евреев нацистами, прямо или хотя бы косвенно воспользовались швейцарскими деньгами. Такое же изучение других соглашений, заключенных индустрией холокоста, предположительно даст сходные результаты. В плане Грибеца скрыты деньги для индустрии холокоста. Вероятно, большая часть швейцарских денег начнет распределяться лишь тогда, когда из жертв холокоста в живых останется только горстка. Когда они умирают, деньги перетекают в казну еврейских организаций. Так что неудивительно, что индустрия холокоста единодушно восхваляет план Грибеца.

НорманДж. Финкельштейн, Нью-Йорк, ноябрь 2000 г.

Вместо послесловия

Беседа Томаса Шланга с Норманом Финкельштейном

(Томас Шпанг работает в США в качестве корреспондента немецкой газеты "Райнише Пост" и еще пяти газет. Данное интервью было передано 1 октября 2000 г. по радио ВДР и появилось в сокращенном виде в газетах.)

Т. Ш.: Г-н Финкелыптейн, Ваша мать Марыля и Ваш отец Захария оба пережили еврейское гетто в Варшаве, а позже — концлагеря в Майданеке и Освенциме. Что изменил этот опыт в жизни Ваших родителей?

Н. Ф.: Узы, которые связывали моих родителей на протяжении всей их жизни, были такими, что они доверяли только друг другу и никому больше. После войны они стали циничными и жесткими людьми. Я знаю, моя мать до войны такой не была. Совершенно ясно, что это последствия войны. Что касается политики, то мои родители стояли на левом фланге. Они считали и Запад ответственным за нацистский холокост, потому что верили, что Запад поддерживал Гитлера в качестве противовеса Советскому Союзу. И они вполне могли отождествлять себя с русскими. Они были твердо убеждены в том, что именно русские знают, что значило пережить эту войну.

Т. Ш.: Вы родились в 1953 г. в Бруклине, всего через восемь лет после того, как Ваших родителей освободили советские солдаты. Можете ли Вы описать нам атмосферу в типично еврейском кругу соседей в это время? Как Ваши родители жили в нем?

Н. Ф.: Не было никаких публичных дискуссий о нацистском холокосте. Об этом было больно вспоминать. По общему убеждению, евреи шли на смерть, как бараны, и за это было стыдно. Картину в нашем доме трудно описать. Прежде всего, неестественным было то, что мы не имели родственников. Я никогда не мог вполне осознать, что у меня нет теток и дядей, двоюродных братьев и сестер, дедушек и бабушек. Нас было всего пятеро на всей планете: моя мать, мой отец, мои два брата и я. С определенного момента я начал задаваться вопросом, почему это так. Моя мать страдала от меланхолии, у моего отца на всю жизнь остался номер, вытатуированный в Освенциме. Я точно его помню: 128018. Моя мать связывала все, о чем бы она ни говорила — розу в саду, муху на окне, астронавта в Космосе, — с нацистским холокостом. Она связывала с ним даже любую популярную песенку, которая ей нравилась. Тогда гремело бродвейское шоу «Волосы» и в нем исполняли песенку под названием "Пусть светит солнце". Эта песенка очень волновала мою мать. Она говорила, что вспоминает о том, как она шла через гетто или через концлагерь и при этом всегда смотрела на небо. Ей хотелось, чтобы хотя бы солнце светило: "Пусть светит солнце". Мой отец никогда не проронил ни единого слова о том, что он пережил во вторую мировую войну, а моя мать не переставала говорить об этом. Но был некий круг, который она не переступала: она никогда не говорила нам, что произошло с ее семьей. Я знаю, что у моего отца была сестра, моя мать однажды рассказала, что видела ее в концлагере в Майданеке. Так как никакие фотографии после войны не сохранились, мой отец все время просил ее: расскажи, как она выглядела. Это была единственная ниточка, которая еще связывала его с его семьей.

Т. Ш.: Ваши родители научили Вас сравнивать. Это Вы и делаете, когда, например, сравниваете компенсации, полученные Вашими родителями, с денежными суммами, которые присвоила себе Конференция по еврейским притязаниям, которая вела переговоры о соглашении с Германией.

Н. Ф.: Факты очень просты. Репутация правительства Германии при распределении компенсаций была прекрасной. Вы можете говорить о немцах что угодно — мои родители ненавидели немцев, они никогда не сказали о немцах ни одного доброго слова. Но мой отец, который получил компенсацию от Германии, никогда не предъявлял никаких претензий к германскому правительству. Моя мать должны была получить компенсацию через Конференцию по еврейским притязаниям. Она не получила ничего. Она испытывала глубокую антипатию к этой организации, ненавидела ее, и эти ее чувства полностью разделяли все другие жертвы холокоста. После выхода в свет моей книги я вступил в контакт с некоторыми из них. И есть один пункт, в котором все они сходятся, совершенно разные люди из совершенно разных мест, ортодоксы и атеисты, люди из Бельгии, Венгрии и Германии. Я могу назвать их имена: Лиана Стабински из Бельгии, Гизела Вейсхауз из Венгрии, чета Маршевских из Берлина. У всех них есть одно общее, все они говорят — и для меня это самое авторитетное и самое уничтожающее мнение обо всей этой презренной индустрии холокоста, — что настоящие жертвы преследований больше доверяют германскому правительству, чем еврейским организациям.

Т. Ш.: Итак, мы перешли к критике, содержащейся в Вашей книге "Индустрия холокоста". Ваше главное обвинение:

еврейские функционеры эксплуатируют холокост в политических, экономических и идеологических целях. На кого конкретно направлена Ваша критика?

И. Ф.: Довольно странно, что некоторые критики здесь, в Германии, утверждают, будто я не называю никаких имен и выдвигаю теорию анонимного заговора. Я назвал организации, крупнейшие еврейские организации: Американский еврейский комитет, Всемирный еврейский конгресс, Бнай Брит и его Антидиффамационная лига, Всемирная еврейская организация по возмещению ущерба, Конференция по еврейским притязаниям. Это уже не индустрия, а целый конгломерат. Огромная масса людей.

Т. Ш.: Эти обвинения, как следовало ожидать, вызвали критику не только в США, но и в Германии, где книга еще не вышла. Так, например, президент Центрального совета евреев Германии Пауль Шпигель в интервью газете "Райнише Пост" упрекнул Вас в том, что Вы подпитываете "старые антисемитские стереотипы", а Рафаэль Зелигман назвал Вас в своей статье "кошерным сочинителем смехотворных обвинений". Пауль Шпигель предполагает, что мотивом послужили финансовые проблемы, которые Вы захотели решить, заполнив "прибыльную нишу на рынке". Есть ли в этой критике хоть какая-то частица правды?

Н. Ф.: В США не было никакой общественной реакции, во всей Америке появились лишь две рецензии на мою книгу. Что же касается реакции в других странах, то я хотел бы сказать следующее. Я руководствуюсь двумя желаниями. Во-первых, оставаться верным памяти о страданиях моих родителей. И я могу сказать: жертвы нацистских преследований очень рады, что вышла моя книга. Я говорил со многими из них. Они сказали мне: ты наконец дал публичную отдушину нашему гневу, вызванному тем, что индустрия холокоста использует нас в своих целях. Но я ставил перед собой и научную задачу: книга должна была быть верной с фактической стороны. Самый авторитетный в мире специалист по нацистскому холокосту, Рауль Хильберг, дал три интервью о моей книге. И во всех трех случаях он сказал со всей определенностью, что книга написана основательно, и выразил лишь одно пожелание: чтобы я больше написал по самой теме. Это для меня главное: что думают о моей книге настоящие жертвы преследований и что говорят о ней авторитетные ученые. А что думает об этой книге индустрия холокоста, мне совершенно безразлично.

Т. Ш.: Самое худшее обвинение, какое только может быть предъявлено ученому, это обвинение в небрежности. Пауль Шпигель утверждает в интервью газете "Райнише Пост", что Ваша книга "написана халтурно и полна ошибок". Как и Рафаэль Зелигман, он упрекает Вас в том, что Вы работаете с неверными данными о числе евреев — жертв холокоста и о числе выживших. Можете ли Вы точно сказать, каким путем Вы пришли именно к таким цифрам?

Н. Ф.: Это область, где требуются специальные знания. Я не утверждаю, что обладаю такими знаниями. Я просто воспроизвел стандартные цифры еврейских историков нацистского холокоста. Я назвал цифру Леонарда Диннерштей-на, автора образцового труда о переживших нацистский хо-локост. Он пишет, что 60000 евреев выжили в лагерях смерти, но 20000 из них умерли в первую неделю после освобождения. Я назвал цифру Генри Фридлендера, тоже авторитета в этой области, кстати, пережившего Освенцим. Он говорит о 100000 выживших. Конференция по притязаниям с наглостью, граничащей с отрицанием холокоста, утверждает, будто 700 000 еврейских рабов пережили войну. Если столько их выжило, значит, действия нацистов были не очень эффективными. Но я думаю, они были очень эффективными. Моя мать часто говорила мне: "Норман, ты этого не понимаешь, — выжила только горстка".

Т. Ш.: Вы отвергаете тезис, что холокост — уникальное событие в истории. Выдвигая эту идею, Вы бросаете вызов не только еврейскому истеблишменту в США, но и становитесь в оппозицию немецким историкам.

И. Ф.: Скажу сразу: идея, будто нацистский холокост беспримерен, несравненен и не связан с остальной историей, — это не научный тезис, а чистой воды шовинизм. Если вы с самого начала говорите, что его нельзя ни с чем сравнивать или что сравнение — форма отрицания холокоста, вы говорите уже не об истории, а о религии или шовинизме, этническом шовинизме. Так выглядит дело с еврейской стороны. Что же касается немецкой стороны, то я уважаю стремление немецких историков защитить уникальность нацистского холокоста. Я понимаю их и вижу в этом нечто, достойное уважения. Они ни в коем случае не хотели бы приуменьшить преступления нацистского режима. Но я хотел бы внести два дополнения. Пункт первый: они не имеют права забывать об инвалидах и цыганах. Пункт второй: я считаю, что с определенного момента подчеркивание немцами уникальности холокоста превращается в перевернутую форму шовинизма, примерно такую: именно мы совершили самое страшное преступление. В неудачной книге Даниэль Гольдхагена есть одна фраза, с которой я согласен. Он говорит: "Филосемиты — это антисемиты в овечьей шкуре". Я согласен с этим всей душой. Я не люблю ни филосемитов, ни антисемитов. Я хотел бы, чтобы люди обращались со мной как с обычным человеком. В последнее время меня преследует мысль, что кое-кто из этих политически корректных историков, которые настаивают на абсолютной уникальности нацистского холокоста, принадлежат к семейству филосемитов. А это своего рода шовинизм наоборот, который я не люблю. Я считаю, например, что предусмотренный соглашением о компенсациях тем, кого использовали на принудительных работах, фонд будущего в размере 350 млн. долларов для изучения холокоста, на котором сидит Конференция по еврейским притязаниям, будет давать деньги лишь тем, кто будет писать о холокосте политически корректные вещи. Если бы я попросил деньги из этого фонда, я уверен, на следующий же день получил бы по почте отказ. И я считаю, — заявляю это со всей ответственностью, — что нападки некоторых немцев на мою книгу и защита ими Конференции по еврейским притязаниям имеют под собой чисто денежную подоплеку.

Т. Ш.: Вы не первый еврейский интеллектуал, который ставит под сомнение распространенную (назовем ее эссенциалистской) теорию холокоста. До вас это уже сделал Питер Новик, который исследовал ее влияние на еврейскую политику в США и Израиле. Была ли Ваша книга задумана скорее как вклад во внутриеврейские дебаты?

Н. Ф.: Моя книга написана именно с той целью, о которой я говорил в приложенной к ней благодарности: я предпринял решительные действия, чтобы выполнить завещание моих родителей. Об этом и идет речь в моей книге. Кроме того, моя книга предназначена для того, чтобы начать публичную дискуссию о многих вещах, о которых говорят в частном порядке и шепотом, узаконить открытые и свободные дебаты о том, что, откровенно говоря, вышло из-под контроля.

Т. Ш.: Вы оказались теперь в таком положении, что немецкие ревизионисты и правые радикалы могут использовать Вас как главного свидетеля. Как хотели бы Вы отмежеваться от групп, с которыми не имеете ничего общего?

Н. Ф.: Лучше всего прочесть мою книгу. Я попытался в ней сохранить память о страданиях евреев и об исторических событиях холокоста. В рамках своих скромных возможностей я хотел защитить правду от фальсификаторов, включая отрицателей холокоста из индустрии холокоста. Ни одно слово в моей книге нельзя истолковать в пользу отрицателей холокоста, скорее наоборот: именно индустрия холокоста со своими раздутыми цифрами выживших помогает этим отрицателям, это тактика вымогательства питает антисемитизм, но не я. Конференция по еврейским притязаниям раздула число тех, кого использовали как рабов, чтобы получить больше денег от Германии. Эта Конференция испортила репутацию Германии в США в том, что касается возмещения ущерба, утверждая, будто никто из этих «рабов» не получил от Германии никакой компенсации. Все знают, что на самом деле выплачивались пожизненные пенсии, в том числе и моему отцу. Конференция по притязаниям не имеет никакого права представлять жертвы нацистских преследований, которые хотели и хотят, чтобы средства распределяло германское правительство.

Т. Ш.: В Швейцарии имело место нечто подобное, и Вы резко об этом написали.

Н. Ф.: В случае со Швейцарией речь шла, как говорит Рауль Хильберг, о чистой воды вымогательстве. Они манипулировали цифрами, они предъявляли Швейцарии требования касательно невостребованных еврейских счетов, какие никогда не осмелились бы предъявить США. Они хотели получить деньги до того, как будет определена сумма, которая им причитается. И когда они получат эти деньги, я думаю, как минимум половина осядет в их карманах. С начала и до конца это был гротескный скандал, и я считаю, Швейцария должна аннулировать это соглашение.

Т. Ш.: Приедете ли Вы наконец в Германию, чтобы поспорить с Вашими критиками и поклонниками?

Н. Ф.: Я думаю, что приеду, когда будет опубликован немецкий перевод моей книги. Для меня это будет морально

тяжело. За моей спиной всегда стоят мои отец и мать. И я всегда должен буду давать им отчет, особенно в этом плане. Я чувствую себя ответственным перед ними. Мне будет тяжело, потому что мне придется отделить ценности моих родителей от их чувств. Лучшее в них скажет: иди к этим людям, будь великодушен, не дай скомпрометировать твои ценности, попытайся создать лучшее будущее для нас всех. Но чувства моих родителей, не их ценности, а чувства — это была ненависть к немцам. И мне будет трудно найти правильный подход к немцам. Я надеюсь, что поступлю правильно. Это самое большее, чего можно ожидать от отдельной личности.

Мафия холокоста

Первый вопрос, который могут задать нам люди с примитивным, черно-белым видением мира: С чего это вы вдруг вздумали издавать Финкельштейна? Он же еврей!

Но мы не будем ориентироваться на представления этих людей о евреях. Евреи тоже бывают разные. Даем для прояснения картины кое-какую "информацию к размышлению".

Немецкое издание этой книги, с которого был сделан данный русский перевод, вышло в свет с большим скрипом. На издательство "Пипер ферлаг" оказывали сильнейшее давление еврейские организации, которые не хотели, чтобы в Германии распространялась книга, которая, по их мнению, "льет воду на мельницу антисемитов". Д-р Фриц Штенцель в немецком правом журнале "Нацьон унд Ойропа" (№ 10, 2000) опровергает этот аргумент: "В действительности, Финкельштейн способствует тому, что никто не сможет сказать: Все евреи одинаковы".

Не лучше обстоит дело и во Франции, где против издательства "Ла фабрик эдисьон", которое выпустило книгу Финкельштейна на французском языке, и против самого ее автора некая организация под названием "Адвокаты без границ" возбудила судебное дело, обвинив их в "отрицании холокоста".

Первое же английское издание книги Финкельштейна вызвало истошный «гевалт». Но не в первый раз обрушился на голову Финкельштейна гнев его соплеменников. Он навлек его на себя уже своей полемикой с книгой Д. Гольдхагена. Эта полемика служит прекрасной иллюстрацией на тему о "разных евреях".

Книга Д. Гольдхагена "Добровольные пособники Гитлера" в отличие от книги Финкельштейна была встречена с восторгом организациями, которые имеют привычку говорить от имени всех евреев, и переведена на 13 языков. Гольдхаген объявил добровольными пособниками Гитлера всех немцев, обвинил в антисемитизме весь немецкий народ.

Первой с критикой книги Гольдхагена выступила Рут Беттина Бирн, эксперт канадского министерства юстиции по военным преступлениям и преступлениям против человечности. За эту критику Канадский еврейский конгресс причислил еврейку Р. Б. Бирн к "расе преступников", потому что она родилась в Германии. Когда Н. Финкельштейн поддержал Р. Б. Бирн, в произраильских кругах его стали называть "отвратительным насекомым". Но Р. Б. Бирн и Н. Финкельштейн не испугались и вместе выпустили книгу "Нация на испытательном стенде". Н. Финкельштейн считает сочинение Гольдхагена халтурой, не имеющей никакой исторической ценности.

Книга, которую мы предлагаем читателям, называется "Индустрия холокоста", но наверное правильней было бы назвать ее "Мафия холокоста". Н. Финкельштейн пишет, что "в последние годы индустрия холокоста превратилась в вымогательский бизнес". Но никакая «индустрия» вымогательством не занимается — это обычный метод мафии.

Н. Финкельштейн действительно "отрицает холокост" в том смысле, что употребляет этот термин только для обозначения пропагандистского мифа, ничего общего не имеющего с массовым уничтожением евреев нацистами как историческим фактом, который он, в отличие от историков-ревизионистов, ни на один миг не ставит под сомнение. Он показывает, что за перманентными стенаниями о холокосте скрываются вполне определенные политические и материальные интересы, а именно защита Израиля от критики проводимой им политики и вымогательство денег у европейских стран.

Многих удивит, что тема холокоста всплыла и стала усиленно муссироваться не сразу же после окончания второй мировой войны, когда особенно жгучими были нанесенные ею раны, а лишь после шестидневной войны 1967 года. Ситуация во время этой третьей войны на Ближнем Востоке была совершенно иной, чем во время первых двух. В 1948 году США и СССР вместе поддерживали Израиль, в 1956 году вместе осудили его, но в 1967 году пути великих держав разошлись. США стали безоговорочно поддерживать Израиль, а остальной мир клеймил его за оккупацию арабских земель. Слыть оккупантом плохо, гораздо выигрышней быть жертвой; тут и пригодился "холокост".

Н. Финкельштейн разоблачает две главные догмы "религии холокоста": тезис об уникальности холокоста как исторического события и изображение холокоста как кульминации вековой иррациональной ненависти к евреям всех прочих народов. Н. Финкельштейн резонно возражает, что уникально любое историческое событие. Претензии на уникальность холокоста — это, по его мнению, выражение притязаний евреев на исключительность, светский вариант религиозного учения о "богоизбранном народе", чистейшей воды шовинизм.

Тезис об уникальности холокоста отстаивается с помощью настоящего "интеллектуального терроризма". Сочувствие сотням тысяч немцев, погибших при бомбардировке Дрездена, приравнивается к "отрицанию холокоста"; тема геноцида армян, устроенного турками во время первой мировой войны, считается «табу» — армяне не должны конкурировать с евреями, евреи — единственные мученики в истории. Даже нынешний министр иностранных дел Израиля Ш. Перес подвергся порицанию за то, что однажды поставил на один уровень холокост и Хиросиму: как можно сравнивать каких-то японцев с евреями!

Вторая догма «обоснована» ничуть не лучше. Ее проповедуют вышеупомянутой Д. Гольдхаген, а также разоблаченные в книге Финкельштейна жулики Косинский и Вилькомирский. Польские крестьяне с риском для жизни прятали семью Косинских, а ее отпрыск потом писал об "антисемитизме поляков". Это один из тех случаев, когда говорится: не прячь кого не надо.

Одной из причин "векового антисемитизма" называют зависть к евреям. Н. Финкельштейн иронически спрашивает:

Нацисты уничтожали не только евреев, но и цыган; что, цыганам тоже завидовали?

Самая большая глава книги Н. Финкельштейна посвящена шантажу и вымогательству, которым подвергаются со стороны "индустрии холокоста" европейские страны. Когда только была образована ФРГ и бывшие узники лагерей стали получать компенсации, эти «узники» сразу расплодились в таком количестве, что мать Н. Финкельштейна, сама прошедшая варшавские гетто и лагеря, удивленно спрашивала:

"Кого же в таком случае Гитлер уничтожил?". Н. Финкельштейн отмечает, что его мать получила мизерную компенсацию, зато невероятно обогатились лидеры еврейских организаций, особенно когда пошли собирать дань с Европы по второму кругу.

Для обоснования новых притязаний стали раздувать до полной безразмерности понятие "пережившие холокост". В эту категорию теперь запихнули всех евреев, спасавшихся от немцев на территории Советского Союза, под тем предлогом, что они "могли бы стать жертвами холокоста, если бы попали в руки немцев".

Эти манипуляции с цифрами, возмущается Н. Финкельштейн, позволяют антисемитам злорадствовать насчет "еврейских лжецов", которые наживаются даже на своих мертвых. Цифры выживших евреев, которые называет индустрия холокоста, быстро сближаются с теми, которые указывают в своих работах "отрицатели холокоста".

Первой жертвой была выбрана Швейцария, потому что она была "легкой добычей". Что называется, справились с маленькими. Расчет был на то, что вряд ли кто-то станет сочувствовать швейцарским банкирам. В развернувшейся антишвейцарской кампании в ход пошли такие эпитеты, которые, как отмечает Н. Финкельштейн, обычно используют антисемиты применительно к евреям.

О шантаже и ограблении Швейцарии рассказал в своем докладе на Международной конференции по глобальным проблемам всемирной истории, состоявшейся в Москве 26–27 января 2002 года г-н Рене-Луи Беркла, генеральный секретарь швейцарской ассоциации "Правда и справедливость". Н. Финкельштейн подробно описывает грязные методы, которыми пользовалась "индустрия холокоста", чтобы заставить Швейцарию капитулировать еще до того, как закончат свою работу комиссии, занимавшиеся невостребованными счетами в швейцарских банках, якобы принадлежавшими "жертвам холокоста", и вопросом о покупке Швейцарией золота у Германии во время войны. Спешка была вполне понятной: шантажисты знали, что на поверку большая часть их притязаний окажется липовой (и оказалась), и тогда непомерную сумму, которую они требовали от имени "нуждающихся жертв холокоста", а получив, в значительной степени прикарманили, придется уменьшить. Поэтому Н. Финкельштейн считает, что Швейцария имеет полное право аннулировать соглашение, навязанное ей в 1998 году, но она, конечно, на это не решится.

Придираясь к Швейцарии, еврейские организации не осмелились предъявить аналогичные претензии к США, хотя в американских банках можно было бы обнаружить гораздо больше "невостребованных счетов", чем в швейцарских, и США во время войны давали от ворот поворот евреям, бегущим из Европы. Но из Америки не очень-то выбьешь какие-нибудь компенсации. Так, США своими военными действиями нанесли огромный ущерб Вьетнаму, но, когда зашла речь о возмещении этого ущерба, президент Картер нагло заявил, что никакого возмещения не будет, потому что "разрушения были взаимными". Можно подумать, вьетнамская авиация бомбила американские города!

А когда член Конгресса, негритянка Максина Уотерс, когда обсуждался вопрос о компенсациях "жертвам холокоста", подняла вопрос о компенсациях неграм за рабский труд их предков, ее просто осмеяли.

Зато евреи, преуспев в случае со Швейцарией, решили, пользуясь теми же методами, собрать по второму разу дань с Германии и предъявили иски частным фирмам, которые в годы войны использовали "рабский труд" евреев (как будто одних евреев угоняли в Германию, не говоря уже о том, что, если их использовали как рабочую силу, значит, их не уничтожали). И Германия тоже капитулировала.

Аппетит приходит во время еды. После Швейцарии и Германии евреи накинулись на Польшу, одну из стран, более всего пострадавших во второй мировой войне. Польша теперь получила возможность вкусить все прелести вожделенного вхождения в "западное сообщество". В качестве платы за это вхождение от Польши требуют вернуть довоенную собственность еврейских общин (хотя до войны в Польше было 3,5 млн. евреев, а сейчас лишь несколько тысяч), включая здания, которые теперь используются под школы и больницы, а также земельные участки, стоимостью в миллиарды долларов. Поляки кричат: "Мы же обанкротимся!" — но их не слушают. И не на кого жаловаться, панове: чего вы хотели, то и получили.

Гроза сгущается и над Белоруссией, которую обвиняют в том, что она очень сильно отстает по части возвращения довоенной еврейской собственности. И на Россию как на союзника Белоруссии рассчитывать не приходится, потому что нынешнее российское правительство рабски заискивает перед НАТО.

Мы говорим НАТО, подразумеваем США. А американская доктрина "воплощенной судьбы", как подчеркивает Н. Финкельштейн, ничуть не лучше гитлеровского "Майн кампфа", который у нас собираются запрещать. США — центр мировой капиталистической системы, а это система, как заявил лейборист Кен Ливингстон, выдвигая свою кандидатуру в мэры Лондона, убивает ежегодно больше людей, чем вторая мировая война. Евреи сразу уловили в его речи "антисемитский подтекст", — чует кошка, чье мясо съела. Все знают, кому приносит наибольшие дивиденды мировая капиталистическая система.

"Антисемитизм" мерещится евреям повсюду. В 1970-х годах в США из ничего стали раздувать истерию вокруг т. н. "нового антисемитизма", за примеры которого выдавались рок-опера "Иисус Христос — сверхзвезда" и политика еврея Киссинджера, которая не нравилась в Израиле. На самом деле эта кампания имела целью прикрыть поворот еврейских лидеров вправо, из-за чего начались конфликты между евреями и неграми, за права которых евреи раньше больше всех драли глотку. Тех, кто критиковал этот поворот, обвиняли в антисемитизме.

Н. Финкельштейн считает, что кампания против "отрицания холокоста" это обновленный вариант кампании против "нового антисемитизма". Известно, что за отрицание холокоста сегодня в Европе можно угодить в тюрьму. Но такой авторитет в этой области, как Р. Хильберг, уверен: надо разрешить этим людям говорить. Он хорошо запомнил, как его посадили в лужу на процессе Э. Цюнделя в Канаде в 1988 году и признал, что большинство ошибок в его книгах вызвано тем, что он поверил "свидетелям".

Н. Финкельштейн понимает: если что и возбуждает антисемитизм, так это тактика вымогательства, применяемая "индустрией холокоста". Он усвоил от родителей, прошедших немецкие лагеря, что страдали не одни евреи. Его родители говорили ему, что только русские по-настоящему знают, что значило пережить эту войну.

Спасибо родителям Н. Финкелыитейна! Они воспитали хорошего сына, написавшего хорошую книгу.

А. М. ИВАНОВ,

историк, председатель Московского отделения Международной организации "Европейская Синергия"

Примечания

1

В данном тексте выражение "массовое уничтожение евреев нацистами" обозначает сам исторический процесс, термин «ХОЛОКОСТ» (прописными буквами) — изображение этого процесса, на которое наложила отпечаток идеология.

2

Позорный баланс речей Визеля в защиту Израиля подведен в книге Нормана Финкельштейна и Рут Беттины Бирн "Нация на испытательном стенде. Тезисы Гольдхагена и историческая правда" (Дюссельдорф, 1998, с. 125, прим. 83, с. 96, прим. 90). В других областях он выглядит не лучше. В новом томе воспоминаний "И море не наполняется" (Гамбург, 1999) Визель дает следующее невероятное объяснение своего молчания о страданиях палестинцев: "Несмотря на более или менее сильное давление, я воздержался от того, чтобы занять определенную позицию в конфликте между израильтянами и арабами" (с. 196). В своем точном в деталях обзоре литературы о холокосте литературный критик Ирвинг Хоу упоминает обширный труд Визеля в одном абзаце с небрежной похвалой: "Первая книга Эли Визеля «Ночь» написана просто и без риторических излишеств". Литературный критик Альфред Кацин с этим согласен: "После «Ночи» не написано ничего, что стоило бы прочесть. Эли просто актер. Он сам характеризует себя как "оратора, произносящего речи о мучениях" (Irving Howe, "Writing and the Holocaust", in New Republic (27. Oktober 1986); Alfred Kazin, A Lifetime Burning in Every Moment (New York: 1996), 179)..

3

New York: 1999. Norman Finkelstein, "Uses of the Holocaust", in London Review of Books (6. Januar 2000)..

4

Novick, The Holocaust… 3–6..

5

Raul Hilberg, Die Vernichtung der europaeischen Juden (Berlin: 1982). Viktor Franki…trotzdem Ja zum Leben sagen (Muenchen; 1977). Ella Lingens-Reiner, Prisoners of Fear (London:1948)..

6

Gore Vidal, "The Empire Lovers Strike Back", in Nation (22. Maerz 1986)..

7

Rochelle G. Saidel, Never Too Late to Remember (New York: 1996), 32..

8

Ханна Арендт "Эйхман в Иерусалиме. Рассказ о банальности зла" (Мюнхен, 1986. с. 11). Ситуация в Германии существенно ничем не отличалась. Например, Иоахим Фест в своей справедливо вызывающей восхищение биографии Гитлера, опубликованной в ФРГ в 1973 г. посвящает уничтожению евреев лишь 4 страницы (930–933) из 1042 и лишь в одном абзаце говорится об Освенциме и других лагерях уничтожения.

9

Рауль Хильберг "Неумолимые воспоминания" (Франкфурт, 1994, с. 84, 107–135). Как и в науке, лишь немногие фильмы о массовом уничтожении евреев нацистами произвели впечатление. Удивительным образом фильм Стенли Крамера "Нюрнбергский процесс" (1961) содержит ссылку на решение американского Верховного суда от 1927 г. о стерилизации "умственно невменяемого" Оливера Уэнделла Холмса, которое можно рассматривать как пример для нацистской программы эвтаназии; на хвалебные речи Черчилля в адрес Гитлера в 1938 г., на прибыли, которые извлекали американские промышленники из вооружения Гитлера, и на оппортунистическое оправдание немецких промышленников американским военным трибуналом после войны.

10

Nathan Glazer, American Judaism (Chicago: 1957), 114. Stephen J. Whitfield, "The Holocaust and the American Jewish Intellectual", in Judaism (Herbst 1979)..

11

Проникновенный комментарий к этим двум противоположным линиям поведения выживших см. в книге Примо Леви «Пробуждение» (Нью-Йорк, 1986, с. 207)..

12

В данном тексте "еврейские элиты" — это личности, которые играют выдающуюся роль в организационной и культурной жизни большинства еврейских общин..

13

См. также статью Роберта Варшау «Идеализм» Юлиуса и Этель Розенберг" в «Комментари» за ноябрь 1953. Было ли чистой случайностью, что еврейские организации большинства в то же время распинали Ханну Арендт за то, что она рассказала о сотрудничестве еврейских элит с нацистами? Когда Ицхак Цукерман, руководитель восстания в варшавском гетто, вспоминал о коварной роли полиции Еврейского совета, он заметил: "Не было «порядочных» полицейских, потому что порядочные люди снимали форму и становились просто евреями" ("Избыток памяти", Оксфорд, 1994, с. 244).

Этель и Юлиус Розенберг были осуждены на смерть за шпионаж в пользу СССР в 1951 г. на процессе, который до сих пор подвергается сомнению (Прим. издательства).

14

Новик «Холокост», с. 98—100. Кроме холодной войны, другие факторы тоже играли свою роль в замалчивании американскими евреями после войны массового уничтожения евреев нацистами, — страх перед антисемитизмом и оптимистический, способствовавший ассимиляции климат 50-х годов. Новик объясняет этот феномен в главах 4–7 своего "Холокоста".

15

Эли Визель, вероятно, единственный, кто оспаривает эту связь. Он утверждает, что холокост вошел в жизнь американцев прежде всего благодаря его деятельности (Зайдель "Никогда не поздно", с. 33–34)..

16

Menahem Kaufman, An Ambiguous Partnership Qerusalem: 1991), 218, 276–277.

17

Артур Герцберг "Еврейская полемика" (Нью-Йорк, 1992, с. 33). См. также, хотя его оправдания вводят в заблуждение, статью Исаака Альтераса "Эйзенхауэр, американское еврейство и Израиль" в "American Jewish Archives" (ноябрь 1985) и Михаила Рейнера "Реакция еврейских организаций США на синайскую кампанию и ее последствия" в «Форуме» (зима 1980-81 гг.).

18

Натан Глезер "Американский иудаизм", Чикаго, 1957, с. 114. Глезер продолжает: "Для американского еврейства Израиль почти ничего не значит. Представление, будто Израиль может каким-то серьезным образом влиять на американское еврейство, следует считать иллюзией" (с. 115)..

19

Shafir, Ambiguous, 222..

20

См. например, Alexander Bloom, Prodigal Sons (New York: 1986)..

21

Lucy Dawidowicz and Milton Himmelfard (Hrsg.), Conference on Jewish Identity Here and Now (American Jewish Committee: 1967)..

22

После своей эмиграции из Германии в 1933 г. Арендт была активисткой сионистского движения во Франции. Во время второй мировой войны и вплоть до основания Израиля она много писала о сионизме. Хомский, сын известного американского гебраиста, воспитывался в сионистской среде и вскоре после провозглашения независимости Израиля жил в кибуце. Кампании публичной диффамации против Арендт в начале 60-х годов и против Хомского в 70-х годах были развернуты АДЛ (Elisabeth Young-Bruehl, Hannah Arendt (Frankfurt/M.: 1986), в разных местах; Robert F. Barsky, Noam Chomsky (Zuerich: 1999); David Barsamian (Hrsg.), Chronicles of Dissent (Monroe, ME: 1992), 38)..

23

Автор перечисляет книги, которые предваряли его аргументы: "Zionism Reconsidered" (1944/45), in Ron Feldman (Hrsg.), The Jew as Pariah (New York): 1978), 159. (Немецкий перевод по названием: "Zionismus aus heutiger Sicht" in Die verborgene Tradition. Acht Essays (Frankfurt/M.: 1976)..

24

Making It (New York: 1967), 336..

25

Breaking Ranks (New York: 1979), 335..

26

Robert I. Friedman, "The Anti-Defamation League Is Spying on You", in Village Voice (11. Mai 1993). Abdeen Jara, "The Anti-Defamation League: Civil Rights and Wrongs", in CovertAction (Sommer 1993). Matt Isaacs, "Spy vs Spite", in SF Weekly (2.-8. Februar 2000)..

27

Elie Wiesel, Against Silence, сборник, издатель — Irving Abrahamson (New York: 1984), Bd. I, 283..

28

Novick, The Holocaust, 147. Lucy S. Dawidowicz, The Jewish Presense (New York: 1977), 26..

29

"Eruption in the Middle East", in Dissent (Winter 1957)..

30

"Israel: Thinking the Unthinkable", в журнале New York (24. Dezember 1973)..

31

Norman G. Finkelstein, Image and Reality of the Israel-Palestine Conflict (New York: 1995), Kapitel 5–6..

32

Noam Chomsky, The Fateful Triangle (Boston: 1983), 4..

33

Карьера Эли Визеля освещает связь между холокостом и июньской войной. Хотя он уже опубликовал свои воспоминания об Освенциме, Эли Визель получил общественное признание лишь после того, как написал два тома, в которых он прославлял победу Израиля (Визель "Все реки", с. 610–611)..

34

Kaufman, Ambiguous Partnership, 287, 306-7. Steven L. Spiegel, The Other Arab-Israeli Conflict (Chicago: 1985), 17, 32..

35

Benny Morris, 1948 And After (Oxford: 1990), 14–15/ Uri Bialer, Between East and West (Cambridge: 1990), 180–181..

36

Novick, The Holocaust, 148..

37

См. например, Amnon Kapeliouk, Israel: la fin des mythes (Paris; 1975)..

38

Novick, The Holocaust, 152.

39

"Комментари", февраль 1975 г. "Письмо из Израиля". Во время суэцкого кризиса «Комментари» не раз предупреждал, что на карту поставлено само выживание Израиля.

40

Abba Eban, Personal Witness (New York: 1992), 272..

41

Peter Grose, Israel in the Mind of America, (New York: 1990), 304.

.

42

A. F. К. Organski, The $ 36 Billion Bargain (New York:1990), 163, 48.

.

43

Finkelstein, Image and Reality, Kapitel 6..

44

Новик «Холокост», с. 149–150. Новик цитирует здесь известного еврейского ученого Якоба Нейснера..

45

Ebd., 153, 155.

46

Ebd.m, 69–77..

47

Tom Segev, Die siebte Million (Reinbek: 1995). Teil IV.

48

Забота о переживших массовое уничтожение евреев нацистами тоже была лишь картой в игре. До июня 1967 г, они были обузой — о них молчали, позже из них сделали святых..

49

Респонс", декабрь 1988. Известные продавцы холокоста и сторонники Израиля, такие как Абрахам Фоксман, руководитель американской АДЛ, Моррис Абрам, бывший председатель АЕК и Кеинет Бялкин, председатель Конференции президентов главных американских еврейских организаций, не говоря о Генри Киссиндежере — все встали во время посещения Битбурга на защиту Рейгана, а АЕК на той же неделе приветствовал лояльного министра иностранных дел ФРГ в качестве почетного гостя на своем ежегодном съезде. В таком же духе Майкл Биренбаум из вашингтонского музея памяти холокоста приписал поездку в Битбург и высказывания Рейгана "наивному духу американского оптимизма" (Shafir, Ambiguous Relations, 302–304; Berenbaum, After Tragedy, 14)..

50

Seymour Martin Lipset and Earl Raab, Jews and the New American Scene (Cambridge: 1995), 159..

51

Novick, The Holocaust, 166..

52

Lipset and Raab, Jews, 26–27..

53

Charles Silberman, A Certain People (New York: 1985), 78, 80, 81 (Roth)..

54

Novick, The Holocaust, 170–172..

55

Arnold Foster and Benjamin R. Epstein, The New Anti-Semitism (New York: 1974), 107..

56

Jean-Paul Sartre, "Betrachtungen zur Judenfrage" in Drei Essays, Frankfurt/M.: 1960, S. 120..

57

Статья в «Форвард» от 7 января 2000 г. рассказывала о борьбе АДЛ и центра Симона Визенталя за лицензию на курсы по обучению "терпимости"..

58

Noam Chomsky, Pirates and Emperors (New York: 1986), 29–30 (Rubinstein).

.

59

Обзор данных новых опросов, которые подтверждают эту тенденцию, можно найти в статье Мюррея Фридмана "Смещаются ли американские евреи вправо?" в «Комментари» за апрель 2000 г. На выборах мэра Нью-Йорка в 1997 г. Рут Мессинджер, представительница демократов, конкурировала с Рудольфом Джулиани, республиканцем, сторонником "закона и порядка", и 75 % еврейских избирателей проголосовали за Джулиани. Примечательно, что евреи, голосовавшие за Джулиани, перепрыгнули как традиционные партийные, так и этнические границы (Мессинджер — еврейка)..

60

Этот сдвиг частично объясняется также заменой космополитического руководящего слоя евреев из Центральной Европы пришлыми евреями восточноевропейского происхождения, шовинистами с местечковой идеологией, такими как мэр Нью-Йорка Эдуард Кох или главный редактор "Нью-Йорк Тайме" А. М. Розенталь. Примечательно в этом плане, что еврейские историки, которые противятся догматизму холокоста, родом обычно из Центральной Европы, например, Ханна Арендт, Генри Фридлендер, Рауль Хильберг и Арно Майер..

61

См. например, В. Jack Salzaman and Cornel West (Hrsg.), Struggles in the Promised Land (New York: 1997), особ. главы — 6, 8, 9, 14, 15. (Kaufman auf S. Ill, Greenberd aufS. 166). Во избежание недоразумений отметим, что крикливое еврейское меньшинство не было согласно с этим сдвигом вправо..

62

Nathan Permutter and Ruth Ann Perlmutter, The Real Anti-Semitism in America (New York: 1982)..

63

Novick, The Holocaust, 173 (Podhoretz)..

64

Boas Evron, "Holocaust: The Uses of Disaster", in Radical America (Juli-August 1983), 15..

65

О различии между литературой о холокосте и научными исследованиями массового уничтожения евреев нацистами см. Финкелыптейн и Бирн "Нация на испытательном стенде", I, раздел 3..

66

Jacob Neusner (Hrsg.), Judaism in Cold War America, 1945–1990, Bd. II: In the Aftermath of the Holocaust (New York: 1993), viii..

67

David Stannard, "Uniqueness as Denial", in Alan Rosenbaum (Hrsg.), Is the Holocaust Unique? (Boulder: 1996), 193.

68

Жан Мишель Шомон "Конкуренция жертв" (Париж, 1997, с. 148–149). Шомон одним мощным ударом рассекает гордиев узел "уникальности холокоста". Однако его центральный тезис, по крайней мере, в том, что касается Америки, неубедителен. По Шомону, феномен холокоста возник из запоздалого стремления выживших евреев к общественному признанию за их страдания в прошлом. Но на первом этапе выдвижения холокоста на передний план «выжившие» не играли роли..

69

Steven T. Katz, The Holocaust in Histirical Context (Oxford: 1994), 28, 58, 60..

70

Chaumont, La concurrence, 137..

71

Novick, The Holocaust, 200–201, 211–212. Wiesel, Against Silence, Bd. 1,158, 211, 239, 272, Bd. II, 62, 81, 111, 278, 293, 347, 371, Bd. III, 153, 243. Elie Wiesel, Alle Fluesse Hiessen ins Meer (Muenchen: 1997), 138. Информация о гонорарах Визеля за доклады получена от Рут Уит, оргсекретаря Бнай Брит. "Слова, — говорит Визель, — это своего рода горизонтальное приближение, а молчание — вертикальное приближение. В него ныряешь". Похоже, Визель, делая свои доклады, прыгает с парашютом..

72

Wiesel, Against Silence Bd. III, 146..

73

Визель "И море…", стр. 156. Для сравнения следующее сообщение: Кен Ливингстон, бывший член британской лейбористской партии, выступив как независимый кандидат в мэры Лондона, рассердил английских евреев своим высказыванием, что глобальный капитализм требует столько же жертв, что и вторая мировая война. "Международная финансовая система убивает каждый год больше людей, чем вторая мировая война, но Гитлер, по крайней мере, был сумасшедшим". "Это надругательство над теми, кого убивал и преследовал Гитлер, — заявил Джон Баттерфил, депутат парламента от консервативной партии. Баттерфил считает также, что обвинения Ливингстона в адрес глобальной финансовой системы имеют явно антисемитский подтекст. ("Слова Ливингстона сердят евреев" в "Интернэшнл Геральд Трибюн" от 13 апреля 2000 г.) Кубинский президент Фидель Кастро обвинил капиталистическую систему в том, что она регулярно убивает столько же людей, сколько погибло во второй мировой войне, потому что игнорирует нужды бедных. "Снимки матерей и детей во многих местностях Африки, которые страдают от засухи и других катастроф, напоминают нам о концлагерях нацистской Германии". С намеком на процессы военных преступников после второй мировой войны кубинский лидер пояснил: "Нам нужно нечто вроде Нюрнберга, чтобы судить навязанный нам экономический порядок, при котором каждые три года от голода и предотвратимых болезней умирает больше мужчин, женщин и детей, чем за всю вторую мировую войну".

Абрахам Фоксман, руководитель американской АДЛ, с этим не согласен: "Бедность тяжела, приносит страдания и может быть смертельной, но это не холокост и не концлагерь" (Джон Райе. "Кастро выдвигает ложные обвинения против капитализма" АП, 13 апреля 2000 г.).

.

74

Wiesel, Against Silence, Bd. Ill, 156, 160, 163, 177..

75

Шомон, цит. соч., стр. 156. Шомон приводит также важный аргумент, что утверждение о невообразимом зле холокоста не согласуется с параллельным утверждением, что творившие его преступники были совершенно нормальными людьми (с. 310)..

76

Кац «Холокост», с. 19, 22. "Утверждение, будто нет никакой формы неоправданного сравнения, если подчеркивается уникальность, систематически ведет к двурушничеству, — замечает Новик. — Верит ли кто-нибудь, что утверждение об уникальности представляет собой нечто иное, чем претензию на превосходство?" К сожалению, и сам Новик позволяет себе такие неоправданные сравнения. Так, например, он утверждает (хотя это расценивается как моральная уловка со стороны Америки), что верно говорят, что все, "что творили США по отношению к неграм, индейцам, вьетнамцам и прочим, блекнет по сравнению с холокостом" ("Холокост", с. 15, 197)..

77

Jacob Neausner, "A Holocaust Primer", 178, Edward Alexander, "Stealing the Holocaust", 15–16, in Neusner, Aftermath.

78

Peter Baldwin (Hrsg.), Reworking the Past (Boston:1990), 21..

79

Nathan Glazer, American Judaism, втрое издание (Chicago: 1973), 171..

80

Seymour M. Hersh, The Samson Option (New York:1991), 22. Avner Cohen, Israel and the Bomb (New York: 1998), 10,122,342..

81

Исмар Шорш. "Холокост и выживание евреев" ("Мидстрим", январь 1981, с. 39). Как убедительно показывает Шомон, утверждение об уникальности холокоста происходит от религиозной догмы о богоизбранности евреев и лишь в этом контексте имеет какой-то смысл..

82

Wiesel, Against Silence, Bd. I, 153. Wiesel, Und das Meer, 230..

83

Novick, The Holocaust, 59, 158–159..

84

Wiesel, Und das Meer, 104..

85

Daniel Goldhagen, Hitlers willige Vollstrecker (Berlin:1997). Критику см. в книге Финкелыптейна и Бирн "Нация на испытательном стенде".

.

86

Hannah Arendt, Elemente und Urspruenge totaler Herrschaft, (Muenchen, Zueruch: 7. Aufl. 2000), 36..

87

Boas Evron, Jewish State or Israeli Nation (Bloomington:1995), 226–227.

88

Goldhagen, Hitlers willige Vollstrecker, 46, 53–54, 58, 61. Wiesel, Und das Meer, 73..

89

John Murray Cuddihy, "The Elephant and the Angels:

The Incivil Irritatingness of Jewish Theodicy", in Robert N. Bellah and Frederick E. Greenspahn (Hrsg.), Uncivil Religion (New York: 1987), 24. В дополнение к данной статье см. также его доклад "The Holocaust: The Latent Issue in the Uniqueness Debate", in P. F, Gallagher (Hrsg.), Christians, Jews, and Other Worlds (Highland Lakes, N. J.: 1987).

.

90

Шорш «Холокост», с. 39. Кстати, утверждение, будто евреи составляют "одаренное меньшинство", в моих глазах тоже "безвкусная светская версия теории богоизбранности"..

91

Подробное обсуждение этой тематики выходит за рамки данной работы, но можно рассмотреть хотя бы первый тезис. Война Гитлера против евреев, даже если она рационально не объяснима (одно это уже сложная тема), взятая сама по себе, не является уникальным историческим событием. Вспомним хотя бы главный тезис работы Иозефа Шумпетера об империализме, согласно которому "нерациональное и иррациональное, чисто инстинктивное стремление к войне и захвату играло очень большую роль в истории человечества. Бесчисленные войны — может быть, большинство войн — велись без обоснованных и разумных интересов" (Иозеф Шумпетер. К социологии империализма. "Архив фюр Социальвиссеншафтен и Социальполитик", т. 46, 1918–1919)..

92

О Гольдхагене см. примечание 26. Альберт С. Линдеман в новейшем исследовании антисемитизма, демонстративно не учитывая конструкцию холокоста, исходит из предпосылки, что "независимо от возможной силы мифа, не всякая вражда к евреям, индивидуальная или коллективная, основывается на фантастических или ирреальных представлениях о них или на проекциях, которые не имеют никакого отношения к реальности. Как люди, евреи, подобно всем другим группам, могут оказаться в положении, когда враждебность к ним будет порождаться повседневным бытом" ("Слезы Исава", Кембридж, 1997, с. XVII)..

93

Wiesel, Against Silence, Bd. I, 225, 384..

94

Шомон убедительно показывает, что эта догма о холо-косте делает более приемлемыми другие преступления. Вследствие того, что ее сторонники настаивают на радикальной невиновности евреев, т. е. на том, что нет никакого рационального мотива преследовать их, а тем более убивать, "получается, что преследования и убийства при других обстоятельствах «нормальны», в результате чего образуется разрыв между ни в коем случае не допустимыми преступлениями и такими преступлениями, с которыми можно — и должно жить" (с. 176)..

95

Perlmutter, Anti-Semitism, 36, 40..

96

Novick, The Holocaust, 351, Anm. 19..

97

Нью-Йорк, 1965. Я пользовался книгой Джеймса Парка Слоуна "Ежи Косинский" (Нью-Йорк, 1996)..

98

Эли Визель "Всеобщая жертва" в "Нью-Йорк Тайме бук ревью" от 31 октября 1965 г. Визель "Все реки", с. 518. Цитата из Озик взята из книги Слоуна, с. 304–305. Восхищение Визеля Косинским неудивительно. Косинский хотел проанализировать "новый язык" холокоста, Визель хочет "создать новый язык". По Косинскому, то "что лежит между эпизодами, служит как комментарием к эпизоду, так и чем-то, к чему комментарием является сам эпизод". По Визелю, "промежуток между двумя словами больше, чем между небом и землей". Русская пословица называет подобные «глубины» переливанием из пустого в порожнее. Кроме того, оба они обильно сыпят в своих мудрствованиях вольными цитатами из Камю, а это верный признак шарлатанства. Визель вспоминает, как Камю однажды сказал ему: "я завидую Вам — Вы были в Освенциме", и продолжает: "Камю не мог себе простить, что он не знал этого величественного события, этой мистерии всех мистерий" (указаны источники)..

99

Geoffrey Stokes and Eliot Fremont-Smith, "Jerzy Kosinski's Tainted Words", in Village Voice (22. Juni 1982). John Corry, "A Case History: 17 Years of Ideological Attack on a Cultural Target:, in der New York Times (7. November 1982). Чтобы придать достоверность своим рассказам, Косинский перед смертью как бы обратился в иную веру. На протяжении нескольких лет между его разоблачением и самоубийством Косинский сожалел о том, что индустрия холокоста ничего не говорит о жертвах-неевреях. "Многие евреи Северной Америки склонны воспринимать холокост как Шоа, как исключительно еврейскую катастрофу… Но как минимум половина живущих в мире рома (которых презрительно называют цыганами), около 2,5 млн. польских католиков, а также миллионы граждан Советского Союза и других стран тоже пали жертвами этого геноцида". Он воздает должное и смелости поляков, которые, несмотря на его "семитскую внешность", давали ему убежище во время холокоста (Ежи Косинский. Проходя мимо. Нью-Йорк, 1992, с. 165–166, 178–179). Когда Косинского во время конференции по холокосту спросили, что делали поляки, чтобы спасти евреев, он огрызнулся: "А что сделали евреи, чтобы спасти поляков?".

100

Франкфурт-на-Майне, 1995. О подоплеке мошенничества Вилькомирского см. также Елена Лаппин "Человек с двумя головами" ("Гранта", № 66) и Филип Гуревич "Кража холокоста" ("Нью-Иоркер" от 14 июня 1999)..

101

Сильное «литературное» влияние на Вилькомирского оказал также Визель. Сравним следующие пассажи:

Вилькомирский: "Я смотрел в их широко раскрытые глаза, и мне сразу стало ясно: эти глаза знали все, они видели все, что видели и мои глаза, эти глаза знали несравненно больше, чем все прочие в этой стране. Это были глаза, которые я знал. Тысячи раз я видел их, и в лагере, и позже. Это были также глаза Каролы. Эти глаза рассказывали тогда нам, детям, все. Их взгляд проникал в меня до глубины души" ("Обломки", с. 130).

Визель: "Глаза — я должен рассказать тебе об их глазах. Я должен начать с них, потому что их глаза — это самое первое, и в них содержится все. Остальное может подождать. Оно лишь подтвердит то, что ты уже знаешь. Но их глаза — они были воспламенены несокрушимой истиной, которая горела в них и не гасла. Перед ними ты можешь только смущенно молчать, опустить голову и выслушать их приговор. Видеть мир таким, каков он есть, это все, чего ты хочешь. Ты взрослый человек, умный и опытный человек, и вдруг ты ощущаешь бессилие и ужасную опустошенность. Эти глаза напоминают тебе о твоем детстве, о том, что ты был сиротой, они доводят тебя до того, что ты теряешь веру в силу языка. Эти глаза отрицают ценность слов, и потребность в языке исчезает" ("Молчащие евреи", Нью-Йорк, 1966, с. 3).

Визель воспевает «глаза» на протяжении еще полутора страниц. Литературное мастерство сочетается у него с диалектическим. В одном месте Визель признает: "В отличие от многих либералов я верю в коллективную вину", а в другом месте он пишет: "Я не верю в коллективную вину" (Визель "Против молчания", том П, с. 134. Визель "И море", с. 258, 389)..

102

Бернд Науман. «Освенцим». Франкфурт-на-Майне, 1965, с. 115. См. также Бирн и Финкелыптейн "Нация на испытательном стенде", с. 67–68, где можно найти подробную документацию..

103

Елена Лаппин, цит. соч. Хильберг всегда задает правильные вопросы. Поэтому индустрия холокоста считает его изгоем. См. Хильберг "Политика памяти", в разных местах..

104

Elena Lappin, "The Man with Two Heads" in Granta, Nr. 66..

105

"Publisher Drops Holocaust Book", in der New York Times (3. November 1999). Alan Hall and Laura Williams, "Holocaust Hoaxer?" in der New York Post (4. November 1999)..

106

"Publisher Drops Holocaust Book", in der New York Times (3. November 1999). Alan Hall and Laura Williams, "Holocaust Hoaxer?" in der New York Post (4. November 1999)..

Enzyklopaedie des Holocaust. Die Verfolgung und Ermordung der europaeischen Juden, hg. Von Israel Gutman; нем. издатели. Von Eberhard Jaeckel, Peter Longerich, Julius H. Schoeps, Berlin: Argon 1993 und Muenchen: Piper 1998 (Прим. издательства).

107

Novick, The Holocaust, 158. Segev, Die siebte Million, 558. Wiesel, Und das Meer, 337..

108

Bernard Lewis, Semites and Anti-Semites (New York:1986), Кар. 6; Lewis, The Middle East (New York: 1995), 348–350. Berenbaum, After Tragedy, 84.

109

New York Times, 27. Maerz, 3. April 1996. Time, 23. Desember 1996..

110

Yehuda Bauer, " Reflections Concerning Holocaust History", in Louis Greenspan and Graeme Nicholson (Hrsg.), Fackenheim (Toronto: 1993), 164, 169. Yehuda Bauer, "On Perpetrators of the Holocaust and the Public Discourse, in Jewish Quarterly Review, Nr. 87 (1997), 348–350. Norman G. Finkelstein and Yehuda Bauer, "Goldhagen's Hitler's Willing Executioners: An Exchange of Views", in Jewish Qyarterky Review, Nr. 1 u. 2 (1.998), 126..

111

См. Charles Glass, "Hitler's (un)willing executioners", im New Statesman (23. Januar 1998), Laura Shapiro, "A Battle Over the Holocauct", in Newsweek (23. Maerz 1998), und Tibor Krausz, " The Goldhagen Wars", im Jerusalem Report (3. August 1998). См. также www. NormanFinkelstein.com (mit einem Link zu Goldhagens Website)..

112

Daniel Jonah Goldhagen, "Daniel Jonah Goldhagen Comments on Birn", in German Politics and Society (Sommer 1998), 88, 91 Anm. 2. Daniel Jonah Goldhagen, "The New Discourse of Avoidance", Anm. 25 (www. Goldhagen.com/ ndaO.html)..

113

Гофман был научным руководителем диссертации Гольдхагена, которая легла в основу книги "Добровольные помощники Гитлера". Тем не менее он не только написал (грубо нарушив академические обычаи) восторженную рецензию на книгу Гольдхагена для журнала "Форин Афферс", но и назвал книгу "Нация на испытательном стенде" в другой рецензии для того же журнала «шокирующей» ("Форин Афферс", май—июнь 1996 и июль—август 1998). Майер послал большую статью на сайт www2.h-net.msu.edu. Единственным аспектом в этой "занимающей столь много места истории", который Майер счел "поистине безвкусным и достойным порицания", были критические высказывания в адрес Гольдхагена. Поэтому он присоединился к обвинению в недобросовестности, которое Гольдхаген предъявил Бирн, и назвал мою аргументацию "ошибочной и еретической спекуляцией" (23 ноября 1997)..

114

Рейнбек, 1996. Липштадт занимает кафедру холокоста в университете Эмори и недавно была введена в совет американского мемориала холокоста..

115

Вопрос в анкете АЕК содержал двойное отрицание и поэтому вносил путаницу: "Считаете ли Вы возможным или невозможным, что уничтожение евреев нацистами не имело места?" 22 % опрошенных ответили: "Считаю возможным". При последующих опросах, когда вопрос был сформулирован прямо, число ответов, отрицающих холокост, было близким к нулю. Последний опрос АЕК в 11 странах показал, что, хотя правые экстремисты утверждают противоположное, "лишь немногие люди отрицают холокост" (далее указаны источники). Несмотря на это, Дэвид Харрис из АЕК на слушаниях в Конгрессе по "антисемитизму в Европе" сделал упор на отрицании холокоста европейскими правыми, даже не упомянув об исследованиях самого АЕК, по данным которых это отрицание практически не находит отклика у широкой общественности (Слушания во внешнеполитическом комитете Сената США 5 апреля 2000 г.)..

116

См. "France Fines Historian Over Armenian Denial", im Boston Globe (22. June 1995), sowie " Bernard Lewis and the Armenians", in Counterpunch (16–31. Dezember 1997)..

117

Israel Charny, "The Conference Crisis. The Turks, Armenians and the Jews, "in The Book of the International Conference on the Holocaust and Genocide. Book One: The Conference Program and Crisis (Tel Aviv: 1982). Israel Amrani, "A Little Help for Friends", in Haaretz (20. April 1990). (Bauer). Согласно странному объяснению самого Визеля, он покинул пост председателя конференции, "чтобы не обижать наших армянских гостей". Надо полагать, это тоже было вежливостью по отношению к армянам, когда он пытался прервать конференцию и уговаривал других не участвовать в ней (Визель "И море…", с. 121)..

118

Edward T. Linenthal, Preserving Memory (New York:1995), 228 ff„262, 312–313.

119

Lipstadt, Leugnen, 40, 49, 64, 156–158..

120

Wiesel, Alle Fluesse, 515, 519..

121

См. например, Meron Benvenisti, "Seeking Tragedy", in Haaretz (16. April 1999), Zeev Chafets, "What Undergraduate Clinton Has Forgotten", im Jerusalem Report (10. Mai 1999), und Gideon Levi, "Kosovo: It is Here", in Haaretz (4. April 1999). Бенвенисти сравнивал действия Сербии с действиями Израиля после мая 1948 г..

122

Arno Mayer. Der Krieg als Kreuzzug (Reinbek: 1989). Christopher Hitchens, "Hitler's Chost", in Vanity Fair (июнь 1996). Взвешенную оценку Ирвинга дает Гордон Крейг в своей статье "Дьявол в деталях" ("Нью-Йорк ревью оф букс", 19 сентября 1996). Крейг решительно отвергает мнения Ирвинга о массовом уничтожении евреев нацистами как "ограниченные и легко опровергаемые", но продолжает так: "Он знает о национал-социализме больше, чем большинство специалистов в этой области, и тот, кто изучает период с 1933 по 1945 г., должен быть благодарен его энергии исследователя, размаху и силе его публикаций больше, чем предполагает… Его книга "Война Гитлера" (Мюнхен, 1985) остается лучшим исследованием второй мировой войны с немецкой стороны, обязательным для всех, кто изучает этот конфликт… Такие люди, как Дэвид Ирвинг, нужны исторической науке, и мы не можем позволить себе не считаться с их мнениями"..

123

О неудачных попытках между 1984 и 1994 гг. создать в Вашингтоне национальный африканско-американский музей см. Фат Дэвид Раффин "Выигранные и проигранные культурные войны, часть II: проект национального африканско-американского музея" ("Радикал Хистори Ревью", зима 1998). Инициативу Конгресса в конечном счете задушил Джесс Хелмс, сенатор от Северной Каролины. Годовой бюджет вашингтонского музея холокоста составляет 50 млн. долларов, из которых 30 миллионов платит федеральное правительство..

124

Дополнительную информацию см. Linenthal, Preserving Memory, Saidel, Never Too Late, bes. Die Kapitel 7, 15, sowie Tim Cole, Selling the Holocaust (New York: 1999), Кар. 6..

125

Michael Berenbaum, The World Must Know (New York:1993), 2, 214. Omer Bartov, Murder in Our Midst (Oqford:1996), 180.

126

Подробности см. в книге Кати Мортон "Смерть в Иерусалиме" (Нью-Йорк, 1994. глава 9). В своих мемуарах Визель вспоминает об убийце Бернадотта Иегошуа Когене, человеке с "легендарным «террористическим» прошлым". Обратим внимание, что слово «террористический» заключено в кавычки (Визель. "И море…", с. 93). Нью-йоркский городской музей холокоста, не меньше замешанный в политику (и мэр Эд Кох, и губернатор Марио Куомо боролись за еврейские голоса и деньги), очень рано превратился в игрушку местных еврейских фирм и финансистов. Строительные фирмы пытались убрать из названия музея слово «холокост», потому что боялись, что оно снизит стоимость жилья в соседних элитарных домах. Шутники острили, что весь комплекс надо назвать "башни Треблинки", а соседние улицы — "авеню Освенцима" и "бульвар Бжезинки". Хотя было известно, что Питер Грейс был связан с осужденным нацистским военным преступником, музей взял у него деньги и организовал гала-концерт в дискотеке "Хот Род" — "Нью-йоркская комиссия памяти холокоста приглашает Вас протанцевать всю ночь рок-н-ролл" (Зайдель "Никогда не поздно", с. 8, 121, 132,145,158,161,191,240)..

127

Новик упоминает о споре "6 миллионов или 11 миллионов". Цифру 5 миллионов убитых гражданских лиц — неевреев запустил знаменитый "охотник за нацистами" Симон Визенталь. Новик пишет, что она "не имеет никакого исторического смысла. Пять миллионов либо слишком мало, если речь идет обо всех гражданских лицах — неевреях, уничтоженных III Рейхом, либо слишком много, если речь идет о нееврейских группах, которые уничтожали целенаправленно, как евреев". Но он спешит добавить: "Конечно, дело не в цифрах как таковых, а в том, что мы имеем в виду, когда говорили о холокосте". Сделав эту оговорку, Новик странным образом заключает, что следует помнить только о евреях, так как цифра 6 миллионов — "нечто точное и определенное", а цифра 11 миллионов — "недопустимо расплывчатая" (Новик «Холокост», с. 214–226)..

128

Weisel, Against Silence, Bd. Ill, 166..

129

Что касается инвалидов как первых жертв нацистских массовых убийств, см. книгу Генри Фридлендера "Путь к нацистскому геноциду" (Берлин, 1997). Согласно Леону Визельтиру, неевреи, которые погибли в Освенциме, "умирали смертью, задуманной для евреев, как жертвы "окончательного решения", предназначенного другим" ("Нью-Йорк Тайме", 3 сентября 1989 г.). Но многочисленные научные исследования показывают, что евреи умирали смертью, задуманной для немецких инвалидов. Кроме работы Фридлендера см. книгу Майкла Берли "Смерть и освобождение" (Кембридж, 1994)..

130

Сибилла Милтон, автор многочисленных публикаций по истории цыган и ведущий историк американского музея холокоста, сообщает, что "минимум 220000 рома и синти были убиты во время холокоста" и, вероятно, это число гораздо выше и достигает 500 000 ("Статистические расчеты: смертность рома и синти во время холокоста", 24 декабря 1999)..

131

Фридлендер "Путь к нацистскому геноциду": "Кроме евреев, национал-социалисты убивали и европейских цыган. Причисленные к "темнокожей расе" цыгане — мужчины, женщины и дети — не могли избежать участи жертв нацистских массовых убийств. Национал-социалистический режим систематически уничтожал лишь три группы людей: инвалидов, евреев и цыган" (с. 12). Фридлендер не только историк первого ранга, но и бывший узник Освенцима. См. также Рауль Хильберг "Уничтожение европейских евреев" (Берлин, 1982, с. 318). С обычной для него искренностью Визель уверяет в своих мемуарах, будто он был разочарован тем, что Совет памяти холокоста, председателем которого он был, не имел в своих рядах ни одного представителя цыган, как будто не в его власти было ввести хоть одного (Визель "И море…", с. 317–318)..

132

Linenthal, Preserving Memory, 241–246, 315..

133

Хотя "партикуляристское еврейское направление" (Зайдель) в Нью-йоркском городском музее холокоста выражено еще более ярко — неевреи, жертвы нацизма, быстро узнали, что он "только для евреев", Иегуда Бауэр впал в ярость, когда комиссия указала ему на то, что жертвами холокоста были не только евреи. "Пока эта позиция не будет немедленно и радикально изменена, — угрожал Бауэр в письме членам комиссии, — я буду пользоваться любой возможностью, чтобы критиковать это неслыханное намерение с любой доступной мне публичной платформы" (Зайдель "Никогда не поздно", с. 125–126, 129, 212, 221, 224–225)..

134

Подоплеку в книге Finkelstein, Image and Reality, Кар. 2..

135

"ZOA Criticizes Holocaust Museum's Hiring of Professor Who Compared Israel to Nazis", in Israel Wire (5. Juni 1998). Neal M. Sher, "Sweep the Holocaust Museum Clean", in der Jewish World Review (22. Juni 1998). "Scoundrel Time", in PS — The Intelligent Guide to Jewish Affairs (21. August 1998). Daniel Kurtzman, "Holocaust Museum Taps One of Its Own for Top Spot", in Jewish Telegraphic Agency (5. Maerz 1999). Ira Stoll, "Holocaust Museum Acknowledges a Mistake", in Forward (13. August 1999)..

136

Noam Chomsky, World Orders Old and New (New York:1996), 293-2 (Shavit)..

137

"ZOA Criticizes Holocaust Museum's Hiring of Professor Who Compared Israel to Nazis", in Israel Wire (5. Juni 1998). Neal M. Sher, "Sweep the Holocaust Museum Clean", in der Jewish World Review (22. Juni 1998). "Scoundrel Time", in PS — The Intelligent Guide to Jewish Affairs (21. August 1998). Daniel Kurtzman, "Holocaust Museum Taps One of Its Own for Top Spot", in Jewish Telegraphic Agency (5. Maerz 1999). Ira Stoll, "Holocaust Museum Acknowledges a Mistake", in Forward (13. August 1999)…

138

Noam Chomsky, World Orders Old and New (New York:1996), 293-2 (Shavit.

139

Henry Friedlander, "Darkness and Dawn in 1945: The Nazis, the Allies, and the Survivors", in US Holocaust Memorial Museum, 1945 — the Year of Liberation (Washington: 1995), 11–35..

140

См. например, Segev, Die siebte Million, 329–330..

141

Lappin, The Man With Two Heads, 48. D. D. Guttenplan, "The Holocaust on Trial", in Atlantic Monthly (Februar 2000), 62. Для сравнения следует обратить внимание на приведенный выше текст, в котором Липштадт приравнивает сомнения в показаниях выживших к отрицанию холокоста..

142

Это место в оригинальном издании подверглось резкой критике, так как "Критика практического разума" Канта была частично издана на идиш в Варшаве в 1929 г. Но Визель говорит о "Критике чистого разума" (Прим. издательства)..

143

Wiesel, Alle Fluesse, 81, 182, 204, 238, 445. Jewish Week, 17. September 1999. New York Times, 5 Ма+рз 1997..

144

Леонард Диннерстеин, Америца анд тхе Суржижорс оф тхе Холоцауст (Нев Ыорк: 1982), 24..

145

Даниел Ганзфриед, "Бинйамин Вилкомирски унд дие жерванделте Полин", ин дер Велтвоцхе (4. Ножембер 1999)..

146

Марилын Б. Ыоунг, Тхе Жиетнам Варе (Нев Ыорк:1991), 301–302. "Цохен: УС Нот Сорры фор Жиетнам Вар", Ассоциатед Пресс (11. Маерз 2000).

147

Подробности см. Nana Sagi, Wiedergutmachung fuer Israel: Die deutschen Zahlungen und Leistungen (Stuttgart:

1981), und Ronald W. Zweig, German Reparations and the Jewish World (Boulder: 1978). Два последних тома — официальные отчеты, составленные по заданию Комиссии по притязаниям..

148

На запрос депутата германского Бундестага Мартина Хомана (ХДС) правительство ФРГ недавно ответило (хотя и очень витиеватым языком), что, возможно, лишь 15 % денег, переданных Конференции по притязаниям, достались самим жертвам нацистских преследований. Но правительство ФРГ отвергло упрек в том, что 450 млн. марок были "целенаправленно выделены" и «утаены» от жертв холоко-ста. См. протокол Бундестага 14-го созыва от 23.2.2000 г., с. 8277, ответ статс-секретаря Диллера на запрос Хомана. Этот ответ, однако, мог быть согласован с официальной историей Конференции по еврейским притязаниям (см. примечание 10)..

149

В своей официальной истории Рональд Цвейг признает, что Комиссия по притязаниям нарушила пункты соглашения: "Получение Конференцией средств позволило Джойнту продолжить европейские программы, которые он иначе вынужден был бы прекратить, и начать осуществление программ, ранее невозможных из-за отсутствия денег. Но изменением в выплатах Джойнта, которое больше всего бросалось в глаза, были после получения этих компенсаций субсидии мусульманским странам; за три года они увеличились на 68 %. Несмотря на формальные ограничения использования средств из компенсационных фондов, предусмотренные соглашением с Германией деньги использовались там, где они были больше всего нужны. Моисей Ливит, высокопоставленный представитель Конференции по притязаниям, заявил:

"Наш бюджет учитывал потребности в зависимости от приоритета, как в Израиле, так и вне его, включая мусульманские страны. Деньги Конференции составляли только часть общего фонда, находившегося в нашем распоряжении, и предназначались для удовлетворения тех еврейских потребностей, которым мы отдавали главный приоритет" ("Германские репарации", с. 74)..

150

См. например, Lorraine Adams, "The Reckoning", im Washington Post Magazine (20. April 1997), Netty C. Gross, "The Old Boys Club", im Jerusalem Report (15. Mai 1997, 16. August 1997), Rebecca Spence, "Holocaust Insurance Team Racking Up Millions in Expenses as Survivors Wait", in Forward (30. Juli 1999) und Verena Dobnik, "Oscar Hammerstein's Cousin Sues German Bank Over Holocaust Assets", in AP Online (20. November 1998) (Hertzberg)..

151

Greg B. Smith, "Federal Judge OKs Holocaust Accord", in Daily News (7. Januar 2000). Janny Scott, "Jews Tell of Holocaust Deposits", in der New York Times (17. Oktober 1996). Саул Каган читал копию раздела о Конференции по притязаниям. Последняя версия содержит все его поправки по сути дела..

152

Elli Wohlgelernter, "Lawyers and the Holocaust", in der Jerusalem Post (6. Juli 1999)..

153

Дополнительную информацию к этому разделу см. в книгах Torn Bower, Das Gold der Juden (Muenchen: 1998), Itamar Levin, The Last Deposit (Westport, Conn.: 1999), Gregg J. Rickman, Swiss Banks and Jewich Souls (New Brunswick, NJ: 1999), Isabel Vincent, Das Gold der verfolgten Juden (Muenchen: 1997), Jean Ziegler, Die Schweiz, das Gold und die Toten (Mu+nchen: 1998). Несмотря на ярко выраженную предвзятость в отношении Швейцарии, эти книги содержат много полезной информации.

154

Левин "Последний вклад", главы 6–7. О вводящем в заблуждение израильском докладе (его автором был Левин, хотя он и не упомянут) см. Ганс Хальбхеер "Нашим американским друзьям" в "American Swiss Foundation Occasional Papers" (без даты)..

155

В США действовали 13 представительств шести швейцарских банков. В 1994 г. швейцарские банки вложили в американские предприятия 38 млрд. долларов и управляли для своих клиентов сотнями миллиардов капиталовложений в американские акции и банки..

156

В 1992 г. ВЕК создал новую структуру — Всемирную организацию по возвращению еврейской собственности, которая стала юридическим претендентом на собственность жертв холокоста, как живых, так и мертвых. Эта организация во главе с Бронфманом стала формальной крышей еврейских объединений вроде Конференции по притязаниям..

157

Слушания в сенатском комитете по банкам, жилищному строительству и коммунальным проблемам 23 апреля 1996 г. Бронфман защищает "еврейские интересы" очень выборочно. Он важный деловой партнер немецкого медиа-магната Лео Кирха, который недавно привлек к себе внимание тем, что уволил одного редактора газеты, который одобрил решение Конституционного суда о недопустимости вывешивания распятий в общественных школах (указаны источники)..

158

Rickman, Swiss Banks, 50–51. Bower, Das Gold der Juden, 359..

159

Bower, Das Gold, 354 ("Sprachrohr"), 365, 367; vgl. 319. Alan Morris Schom, "The Unwanted Guests, Swiss Forced Labor Camps, 1940–1944". В их числе — доклад Шома, который был подготовлен для центра Симона Визенталя в январе 1998 г. Шом утверждает в нем, будто лагеря для еврейских беженцев в Швейцарии были в действительности "лагерями рабского труда". Трезвую оценку ситуации в швейцарских лагерях для беженцев содержат Ken Newman (изд.) Swiss Wartime Camps: A Collection of Eyewitness Testimonies. 1940–1945 (Zuerich, 1999), доклад Международной комиссии экспертов "Швейцария — вторая мировая война" Switzerland and Reugees in the Nazi Era (Bern, 1999) глава 4.4.4. Saidel, Never Too Late 222–223). Yossi Klein Halevi "Who Owns the Memory?" в "Yerusalem Report" (25 февраля 1993). Визенталь позволяет центру носить свое имя за 90 000 долларов в год..

160

Bower, Das Gold, 11, 24, 76, 62, 22, 60, 110, 129, 185, 265. Rickman, Swiss Banks, 219.

161

Thomas Sancton, "A Painful History", in Time, 24. Februar 1997. Bower, Das Gold, 361. Rickman, Swiss Banks, 48. В том числе слушания в комитете по банкам и финансовым услугам Палаты представителей 25 июня 1997 г. Левин тоже умалчивает о том, что Залмановиц был еврей (ср. стр. 5, 129, 135)..

162

Levin, Last Deposit, 60, в том числе слушания в комитете по банкам и финансовым услугам Палаты представителей 11 декабря 1996 (на них цитировались показания Визеля 16 октября 1996 в сенатском комитете по банкам)..

163

Слушания в комитете по банкам, жилищному строительству и коммунальным проблемам Сената США 6 мая 1997..

164

Слушания в комитете по банкам и финансовым услугам Палаты представителей 11 декабря 1996. Смит жаловался перед прессой, что документы, которые он лично давно нашел, Д'Амато выдает за новые открытия. В своем абсурдном возражении Рикман, который мобилизовал для слушаний в Конгрессе о музее холокоста большой контингент исследователей, сказал в свою защиту: "Хотя я знаю о книге Смита, я умышленно ее не читал, чтобы меня не могли упрекнуть в том, что я использую "его документы" (с. 113). Винсент "Золото евреев — жертв преследований", с. 234..

165

Боуэр «Золото», с. 367. Слушания в комитете по банкам и финансовым услугам Палаты представителей 25 июня 1997..

166

Рикман "Швейцарские банки", с. 77. Образцовый анализ этой темы дают Петер Хуг и Марк Перну в работе "Ценности жертв нацизма, хранящиеся в Швейцарии и соглашения о компенсации с восточными государствами" (Берн, 1997). О более ранней дискуссии в США см. (указан источник)..

167

Levin, Last Deposit, 93, 186, в том числе слушания в комитете по банкам и финансовым услугам Палаты представителей 11 декабря 1996 г. Через неделю после учреждения особого фонда президент Швейцарии, "испуганный нескрываемой враждебностью в Америке" (Боуэр) объявил о создании фонда солидарности в 5 млрд. долларов, для "борьбы с бедностью, отчаянием и насилием во всем мире". Однако это предложение подлежало утверждению на референдуме, и оппозиция сразу же выступила против, так что будущее этого фонда остается неясным..

168

Bower, Das Gold, 315. Vincent, Silent Partners, 211. Rickman, Swiss Banks, 184 (Volcker)..

169

Levin, Last Deposit, 187–188, 125..

170

Levin, Last Deposit, 218, Rickman, Swiss Banks, 214, 223,221..

171

Рикман удачно назвал эту главу своего доклада "Меры по проведению бойкота и диктат".

172

Полный текст соглашения о компенсациях по коллективным искам см. в составленном независимым комитетом "Докладе о невостребованных счетах жертв нацистских преследований в швейцарских банках" (Берн, 1999, приложение О). В дополнение к особому фонду в 200 млн. долларов и компенсациям на сумму 1250 млн. долларов индустрия холокоста выманила в 1997 г. в ходе Лондонской конференции по швейцарскому золоту из США и их союзников еще 70 млн. долларов.

173

О политике США по отношению к еврейским беженцам в эти годы см. Дэвид С. Уайман "Бумажные стены" (Нью-Йорк, 1985), а также "Нежелательный народ" (Ис-манинг под Мюнхеном, 1986). О политике Швейцарии см. доклад независимой комиссии экспертов, Швейцария — вторая мировая война "Швейцария и беженцы в нацистскую эпоху" (Берн, 1999). Ограничительные квоты и в США, и в Швейцарии объясняются одними и теми же факторами:.

экономический кризис, ксенофобия, антисемитизм, а также соображениями безопасности. Напоминая о "лицемерии в заявлениях других стран, особенно США, которые никоим образом не были заинтересованы в том, чтобы либерализиро-вать законы об иммиграции", независимая комиссия экспертов пишет, что политика Швейцарии в отношении беженцев (хотя эта страна подвергается резкой критике) "была такой же, что и политика правительств большинства других государств" (с. 42, 263). В гибких сообщениях американских СМИ о критических выводах этой комиссии я не нашел ни одного упоминания, касающегося этого пункта.

174

Слушания в сенатском комитете по банкам, жилищному строительству и коммунальным проблемам 15 мая 1997 г. (выступления Эйзенштата и Д'Амато). Слушания в этом же комитете 23 апреля 1996 г. (выступление Бронф-мана, который цитировал Клинтона и письмо лидеров фракций в Конгрессе). Слушания в комитете по банкам и финансовым услугам Палаты представителей 11 декабря 1996 г. (выступление Лича). Слушания в этом же комитете 25 июня 1997 г. (выступление Лича). Рикман "Швейцарские банки", с. 204 (цитируются слова Олбрайт).

175

Единственным прозвучавшим диссонансом голосом в ходе многочисленных слушаний в Конгрессе на тему о компенсациях за холокост был голос конгрессмена Максины Уотерс из Калифорнии. Хотя она заявила, что "на тысячу процентов поддерживает" действия, направленные на "восстановление справедливости по отношению ко всем жертвам холокоста", она задала также вопрос, "как можно было бы использовать этот прецедент, чтобы вспомнить о рабском труде моих предков здесь, в США. Для меня весьма странно сидеть здесь и не спрашивать себя, что я могла бы сделать для того, чтобы был признан факт использования рабского труда в США. Требование компенсации афро-американцам осуждается как радикальное, и над многими из тех, кто активно добивается, чтобы эта тема была поднята в Конгрессе, просто смеются". Она предложила, в частности, поручить тем правительственным чиновникам, которые добиваются компенсаций за холокост, заняться также компенсациями за рабский труд в самих США. "Уважаемая дама коснулась чрезвычайно глубокой темы, — сказал Джеймс Лич из банковского комитета Палаты представителей, — и президиум это обсудит. Тема, которую Вы подняли, уводит нас очень далеко в американскую историю и в сферу прав человека". Несомненно, эта тема провалилась в памяти комитета куда-то очень далеко (Слушания в комитете Палаты представителей по банкам и финансовым услугам 9 февраля 2000 г.). Рэндалл Робинсон, который в настоящее время руководит кампанией за компенсации афро-американцам за рабский труд, обратил внимание на молчание правительства США по поводу этого ограбления "именно в то время, когда помощник госсекретаря Стюарт Эйзенштат добивается того, чтобы 16 немецких фирм выплатили компенсации евреям, которые при нацизме использовались на принудительных работах" (Randall Robinson, "Compensate the Forgotten Victims of America's Slavery Holocaust", in der Los Angeles Times (11. Februar 2000); vgl. Randall Robinson, The Debt (New York: 2000), 245)..

176

Philip Lentz, "Reparation Woes", in Cram's (15–21. November 1999). Michael Shapiro, "Lawyers in Swiss Bank Settlement Submit Bill, Outraging Jewish Groups", in Jewish Telegraphic Agency (23. November 1999). Rebecca Spence, "Hearings on Legal Fees in Swiss in Bank Case", in Forward (26. November 1999). James Bone, "Holocaust Survivors Protest Over Legal Fee", in der Londoner Times (1. Dezember 1999). Devlin Barrett, "Holocaust Assets", in der New York Post (2. Dezember 1999). Stewart Ain, "Religious Strife Erupts In Swiss Money Fight", in Jewish Week (14. Januar 2000) ("angein"), Adam Dickter, "Discord in the Court", in Jewish Week (21. Januar 2000). Swiss Fund for Needy Victims of The Holocaust/Shoa, "Overview on Finances, Payments and Pending Applications" (30. November 1999). Пережившие хо-локост в Израиле не получили ничего из предназначенных для них денег из специального фонда — см. статью Яира Шелега "Живучая израильская бюрократия" в газете «Га-арец» от 6 февраля 2000 г..

177

Статья Берта Нейборна в "Нью-Йорк Тайме" от 24 июня 1998 г. Слушания в комитете Палаты представителей по банкам и финансовым услугам 11 декабря 1996 г. Отчет о конференции по холокосту в Стокгольме — в газете "Франкфурте? алльгемайне цайтунг" от 26 января 2000 г. (выступление Бронфмана)..

178

Unabhaengige Expertenkommission, Schweiz — Zweiter Weltkrieg, Die Schweiz und Goldtransaktionen im Zweiten Weltkrieg, Zwischenbericht (Bern: 1998)..

179

Слушания в комитете Палаты представителей по банкам и финансовым услугам 11 декабря 1996 г. Вызванный в качестве свидетеля историк Герхард Л. Вейнберг из университета штата Северная Каролина торжественно заявил, что "швейцарские правительства того времени и первых послевоенных лет всегда стояли на позициях законности грабежа", а для швейцарских банков "высшим приоритетом" было "получить как можно больше денег, независимо от законности, морали, приличий и прочих условностей" (Слушания в Комитете Палаты представителей по банкам и финансовым услугам 25 июня 1997 г)..

180

Raymond W. Baker,The Biggest Loophole in the Free-Market System", in Washington Quarterly (Herbst 1999). Большая часть дохода от торговли наркотиками, который достигает суммы от 500 миллиардов до 1 биллиона долларов, отмывается ежегодно путем вкладов в банки США, хотя это противоречит американским законам..

181

Ziegler, Die Schweiz, 42; vgl. 294..

182

Die Schweiz und Goldtransaktionen im Zweiten Weltkrieg, IV, 48..

183

Unabhaengiger Ausschuss, Report on Dormant Accounts of Victims of Nazi Persecution in Swiss Banks (Bericht ueber nachrichtenlose Konten von Opfern der Naziverfolgung in Schweizer Banken; Bern: 1999). Полное название текста доклада.

184

"Внешние расходы" на проверку бухгалтерских книг достигли 200 млн. долларов (Доклад, с. 4, абзац 17), расходы швейцарских банков — еще 300 млн. долларов (заявление для прессы швейцарской банковской комиссии от 6 декабря 1999 г.)..

185

Ссылки на конкретные места доклада.

186

Доклад, часть I, с. 6, абзац 22 ("нет доказательств");

часть I, с. 6, абзац 23 (законы о банках и процентная ставка);

Приложение 4, с. 58, абзац 5 ("поистине необычно") и приложение 5, с. 81, абзац 3 ("поистине примечательно"). Ср. часть I, с. 15. абзац 47, часть I, с. 17, абзац 58, Приложение 7, с. 107, абзацы 3 и 9.

.

187

"The Deceptions of Swiss Banks", in der New York Times (7. Dezember 1999)..

188

Доклад. Приложение 5, с. 81, абзац 2, с. 87–88, абзац 27: "Есть много объяснений значительных пробелов в предыдущих расследованиях, но можно назвать ряд главных причин: швейцарские банки пользовались узким определением «невостребованных» счетов, исключали определенные виды счетов из своих расследований, недостаточно хорошо их искали, не искали счета ниже определенных сумм и не принимали во внимание, что владельцы счетов могли стать жертвами насилия и нацистских преследований до того, как их родственники предъявили соответствующие претензии к банку"..

189

Доклад, с. 10, абзац 30 ("возможно или вероятно"), с. 20, абзац 73–75 (достаточно большая вероятность для 25000 счетов), Приложение 4, с. 65–67, абзац 20–26 и с. 72, абзацы 40–43 (нынешняя стоимость). В соответствии с Докладом швейцарская банковская комиссия в марте 2000 г. согласилась опубликовать 25 000 наименований счетов (в заявлении этой комиссии для прессы от 30 марта 2000 г. говорилось, что она следует рекомендациям Волкера)..

190

Слушания в Комитете Палаты представителей по банкам и финансовым услугам 9 февраля 2000 г. (цитируется показание, подготовленное Волкером). Для сравнения приведем возражения швейцарской банковской комиссии: "Все ссылки на возможную нынешнюю стоимость установленных счетов основаны главным образом на предположениях и завышенных оценках" и "только в отношении примерно 1200 счетов найдены действительные доказательства того, что они подтверждаются внутренними банковскими документами того времени и что владельцы этих счетов действительно стали жертвами холокоста" (заявление для прессы от 6 декабря 1999)..

191

Ссылки на конкретные места доклада..

192

Слушания в комитете Палаты представителей по банкам и финансовым услугам 25 июня 1997 г. (цитируется по рукописи показания, подготовленного Рубином). Указан дополнительный источник..

193

Те же слушания 25 июня 1997 г..

194

В соответствующий период времени с 1933 по 1945 г. население Швейцарии составляло 4 млн. человек, а США — 130 млн. Комиссия Волкера проверяла каждый счет швейцарских банков, который был в эти годы открыт, закрыт или невостребован..

195

Левин "Последний вклад", с. 23, Боуэр «Золото», с. 309. Боуэр считает это швейцарское требование "риторическим вопросом, на который нельзя ответить". Ответить на него, несомненно, нельзя, но почему он риторический?.

196

Rickman, Swiss Banks, 194–195..

197

Bower, Das Gold, 413. Akiva Eldar, "UK: Israel Didn't Hand Over Compensation to Survivors", in Haaretz (21. Februar 2000). Judy Dempsey, "Jews Find It Hard to Reclaim Wartime Property in Israel", in der Financial Times (1. April 2000). Jack Katzenell, "Israel HasWWII Assets", in der Associated Press (13. April 2000). Joel Greenberg, "Hunt for Holocaust Victim's Property Turns in New Direction: Toward Israel", in der New York Times (15. April 2000). Akiva Eldar, "People and Politics", in Haaretz (27. April 2000)..

198

Информацию об этой комиссии см. на сайте www.peha.gov (Бронфман цитируется по заявлению этой комиссии для прессы от 21 ноября 1999)..

199

Слушания в комитете Палаты представителей по банкам и финансовым услугам 9 февраля 2000 г..

200

Levin, Lact Deposit, 223, 204 "Swiss Defensive About WWII Role", in der Associated Press (15. Maerz 2000). Time (24. Februar 1997) (Bronfman)..

201

Levin, Last Deposit, 224..

202

Слушания в том же комитете, что и в п. 61, 14 сентября 1999 г..

203

Указаны источники, кончая слушаниями, упомянутыми в п. 61 (показания Эйзенштата цитируются по подготовленному им письменному тексту)..

204

Саги "Германские компенсации", с. 168. Может быть, четверть евреев, которых использовали на принудительных работах, в том числе и мой покойный отец (узник Освенцима) получили такую пенсию. В действительности та цифра таких еще живых евреев, которую Конференция по притязаниям указывала на переговорах, относится к тем лицам, которые уже получили пенсии и компенсации от Германии (заседание Германского бундестага 92-го созыва 15 марта 2000 г.)..

205

Zweig, German Reparations and the Jewish World, 98;vgl. 25.

206

Conference on Jewish Material Claims Against Germany, "Position Paper — Slave Labor. Proposed Remembrance and Responsability Fund" (15. Juni 1999). Netty C. Gross, "$5.1 Billion Slave Labor Deal Could Yield Little Cash For Jewish Claimants", im Jerusalem Report (3. Januar 2000). Zvi Lavi, "Kleiner (Herut): Germany Claims Conference Has Become Judenrat, Carrying on Nazi Ways", in Globes (24. Februar 2000). Yair Sheleg, "MK Kleiner: The Claims Conference Does Not Transfer Indemnifications to Shoah Survivors", in Haaretz (24. Februar 2000)..

207

Слушания в комитете Палаты представителей по банкам и финансовым услугам 9 февраля 2000 г. и статья Яира Шелега в газете «Гаарец» от 31 марта 2000 г.

208

Henry Friedlander, "Darkness and Dawn in 1945: The Nazis, the Allies, and the Survivors", in US Holocaust Memorial Museum, 1945 — The Year of Liberation (Washington: 1995), 11–35. Dinnerstein, America and the Survivors of the Holocaust, 28. Как пишет израильский историк Шломо Ша-фир, "оценки числа евреев, выживших к концу войны в Европе, варьируют в пределах от 50 до 70 тысяч" ("Двусмысленные отношения", с. 384, прим. 1). Указанное Фридлен-дером общее число выживших, как евреев, так и неевреев, считается надежным; см. Бенджамин Ференц "Плата за страх" (Франкфурт — Нью-Йорк, 1981): "Когда война подходила к концу, в живых оставалось менее полумиллиона";."было трудно сказать, живы узники или умерли" (с. 14, ср. с. 259, прим.577).

209

Стюарт Эйзенштат, помощник госсекретаря по экономическим, коммерческим и сельскохозяйственным вопросам, глава делегации США на переговорах с Германией о тех, кто использовался на принудительных работах, обсуждение в госдепартаменте 12 мая 1999 г..

210

См. «Замечания» Эйзенштата не ежегодном собрании Конференции по еврейским материальным притязаниям к Германии и Австрии (Нью-Йорк, 14 июля 1999 г.)..

211

Toby Axelrod, "$ 5. Billion Slave-Labor Deal Only the Start", im Jewish Material Claims Against Germany and Austria (New York: 14. Juli 1999)..

212

Hilberg, Die Vernichtung, Anhang III, 881..

213

В интервью газете "Берлине? цайтунг" я со ссылкой на Фридлендера поставил под сомнение названную Конференцией по притязаниям цифру 135000. Конференция возразила, что эта цифра "основана на лучших и достойных доверия источниках и потому верна", но никогда не назвала ни один из этих источников (мое интервью "Эксплуатация еврейских страданий" — в "Берлине? цайтунг" от 29–30 января 2000 г., ответ Конференции — в номере той же газеты от 1 февраля 2000 г.). В своем ответе на мою критику в газете «Тагесшпигель» представительница Конференции утверждала, что войну пережили около 700000 евреев, использовавшихся на принудительных работах, из них 350–400 тысяч находились на территории Рейха и 300.000 в лагерях и других местах. Требование указать научные источники Конференция отвергла. Достаточно будет сказать, что эти цифры не имеют ничего общего с данными известных научных работ на эту тему (Ева Швейцер. Возмещение за принудительный труд. «Тагесшпигель», 6 марта 2000 г.)..

214

"Никогда раньше в истории", — замечает Хильберг, — людей не уничтожали как на конвейере ("Уничтожение…", с. 585). На эту тему см. также Зигмунт Бауман "Современность холокоста"..

215

Guttenplan, "Holjcaust on Trial" (Hilberg). Conference on Jewish Material Claims Against Getmany, "Position Paper — Slave-Labor", 15.Juni 1999..

216

"Мы осуждаем отрицание Сирией холокоста" ("Нью-Йорк Тайме", 9 февраля 2000 г.). Чтобы доказать "усиление антисемитизма" в Европе, Дэвид Харрис из АЕК ссылается на согласие многих опрошенных с тезисом одной анкеты: "Евреи эксплуатируют память об уничтожении евреев нацистами в своих собственных целях". Кроме того, он указал на "крайне негативный характер информации о Конференции по еврейским притязаниям в отчетах ряда немецких газет о последних переговорах о компенсациях за рабский и принудительный труд. Во многих отчетах сама Конференция и большинство еврейских адвокатов клеймились как алчные и эгоистичные, а в ведущих газетах была устроена странная дискуссия на тему, действительно ли выжило столько евреев, как утверждает Конференция по притязаниям" (Слушания во внешнеполитическом комитете Сената 5 апреля 2000 г.). В действительности, в Германии почти невозможно обсуждать эту тему. Хотя табу, наконец, было прорвано либеральной газетой "Берлинер цайтунг", мужество, проявленное ее издателем Мартином Зюскиндом и корреспондентом в США Стефаном Эльфенбайном, вызвало лишь слабый отклик в немецких СМИ по причине юридических угроз и морального давления со стороны Конференции по притязаниям. В Германии вообще боятся открыто критиковать евреев.

217

Слушания в комитете Палаты представителей по банкам и финансовым услугам 11 декабря 1996. J. D.Bindenagel (Hrsg.), Proceedings, Washington Conference on Holocaust-Era Assets: 30 November — 3 December 1998 (US Government Printing Office: Washington, DC), 700–701, 706..

218

Слушания во внешнеполитическом комитете Палаты представителей 6 августа 1998 г. Bindenagel, Washington Conference on Holocaust-Era Assets, 433. Joan Gralia, "Poland Tries to Get Holocaust Lawsuit Dismissed", Reuters (23. Dezember 1999). Eric J. Greenberg, "Polish Restitution Plan Slammed", in der Jewish Week (14.Januar2000). "Poland Limits WWII Compensation Plan", im Newsday (6. Januar 2000)..

219

Дело "Тео Гарб и др. против республики Польша (окружной суд США, Восточный округ Нью-Йорка, 18 июня 1999 г.). (Коллективный иск подали Эдуард Клейн и Мел Урбах; последний участвовал и в предыдущих конфликтах со Швейцарией и Германией. К поданному 2 марта измененному иску присоединились еще несколько адвокатов, но в нем отсутствовали некоторые из серьезных обвинений в адрес послевоенных правительств Польши). Далее указаны еще два источника. Текст, процитированный из первого из них, взят из резолюции, принятой 23 ноября 1999 г., текст из второго источника — из заявления для прессы и письма, датированного 13 октября 1999 г..

220

Слушания в сенатском комитете по банкам, жилищному строительству и коммунальным проблемам 23 апреля 1996 г..

221

Слушания во внешнеполитическом комитете Палаты представителей 6 августа 1998 г..

222

Те же слушания плюс еще один источник..

223

Те же слушания. Эйзенштат, в настоящее время — почетный вице-президент Американского еврейского комитета, был первым председателем института АЕК по связям американских евреев с Израилем..

224

Те же слушания и другие указанные источники..

225

Sergio Karas, "Unsettled Accounts", in Globe and Mail (1. September 1998). Stuart Eizenstat, «Remarks», Jahres-versammlung der Conference on Jewish Material Claims Against Germany and Austria (New York: 14. Juli 1999). Tom Sawicki, "6,000 Witnesses", im Jerusalem Report (5. Mai 1994).

226

Bindenagel, Washington Conference on Holocaust-Era Assets, 146. Michael Arnold, "Israeli Teens Frolic With Strippers After Auschwitz Visit", im Forward (26. November 1999). Конгрессмен Каролина Малони, родом из Манхэттена, с гордостью информировала банковский комитет Палаты представителей о внесенном ею проекте "Акта о воспитании на примере холокоста, который "через министерство образования предоставит организациям, занимающимся холокос-том, субсидии для обучения учителей, а школам и общинам — материалы для улучшения воспитания на примере холокоста". Будучи представительницей города, общественной школьной системе которого, как известно, не хватает учителей и учебников, г-жа Малони хочет направить скудные средства министерства образования на другие цели. (Слушания в комитете Палаты представителей по банкам и финансовым услугам 9 февраля 2000 г.)..

227

Цвейг "Германские репарации и еврейский мир", с. 118. Гольдман был основателем Всемирного еврейского конгресса и первым президентом Конференции по притязаниям..

228

Marilyn Henry, "International Holocaust Education Conference Begins", in der Jerusalem Post (26. Januar 2000). Marilyn Henry, "PM: We Have No Moral Obligation to Refugees", in der Jerusalem Post (27. Januar 2000). Marilyn Henry, "Holocaust Must Be Seared in Collective Memory", in der Jerusalem Post (30. Janiar 2000)..

229

Claims Conference, Guide to Compensation and Restitution of Holocaust Survivors (New York, o. S.). Vincent, Das Gold der verfolgten Juden, 304 ("Enteignung"); vgl. 310–311. Ralf Eibi, "Die Jewish Claims Conference ringt urn der Welt (8. Maerz 2000) (eingereichte Klagen). В США тема индустрии, занимающейся выбиванием компенсация за холокост, — табу. Например, сайт холокоста (www2.h-net.msu.edu) блокирует критические сообщения, даже если они подкреплены множеством документов (могу сослаться на личную переписку с членом правления Ричардом Леви от 19–21 ноября 1999 г.). По поводу цитаты о "величайшей краже в истории человечества" см. с. 111..

230

Пап Рарре, The Making of the Arab-Israeli Conflict, 1947–1951 (London: 1992), 268.

231

Clinton Bailey, "Holocaust Funds to Palestinians May Meet Some Cost of Compensation", in der International Herald Tribune; перепечатано в Jordan Times (20. Juni 1999)..

232

Elli Wohlgelernter, "WJC: Austria Holding $ 10 b. In Holocaust Victims' Assets", in der Jerusalem Post (14. Maerz 2000). В своем последующем выступлении перед Конгрессом Зингер акцентировал недоказанные обвинения против Австрии, но скромно умолчал об обвинениях против США (Слушания во внешнеполитическом комитете Сената США 6 апреля 2000 г.).

233

Adam Hochschild, King Leopold's Ghost (Boston: 1998)..

234

Wiesel, Against Silence, Bd. Ill, 190. Vgl. Bd. I, 186..

235

Novick, The Holocaust, 230-1..

236

New York Times (25. Mai 1999)..

237

Novick, The Holocaust, 15..

238

John Toland, Adolf Hitler (Bergisch Gladbach: 1977), 880. Joachim Fest, Hitler (Berlin: 1995), 306, 668, См. также Finkelstein, Image and Reality, Kapitel 4..

239

См., например, Stefan Kuehl, The Nazi Connection (Oxford: 1994)..

240

См., например, книгу Леона Литвака "Смятение умов" (Нью-Йорк, 1998), особенно главы 5–6. Хваленая традиция Запада была глубоко вплетена в нацистскую идеологию. Чтобы оправдать убийство инвалидов — прообраз окончательного решения" — нацистские врачи использовали термин "жизни, не нужные для жизни". В диалоге «Горгий» Платон писал: "Я не могу признать жизнь представляющей ценность, если тело человека в ужасном состоянии", В "Республике" Платон одобряет убийство детей, имеющих уродства. Сравнить также можно отрицательное отношение Гитлера к контролю над рождаемостью, которое он обосновывает в "Моей борьбе" тем, что эта мера предваряет естественный отбор, с тем, что раньше него формулировал Руссо в своей речи о происхождении неравенства. Вскоре после окончания второй мировой войны Ханна Арендт писала, "подземный поток истории Запада, наконец, вышел на поверхность и вытеснил достойные стороны нашего наследия" ("Происхождение тоталитаризма, IX)..

241

См., например, Edward Herman and Noam Chomsky, The Political Economy of Human Rights, Bd. I: The Washington and Third World Fascism (Boston: 1979). 129–204..

242

Response (Maerz 1983 und Januar 1986)..

243

Noam Chomsky, Turning the Tide (Boston: 1985), 36. (Визель цитируется по его интервью в прессе на иврите). Berenbaum, World Must Know, 3..

244

Sander Thoenes, "Martial Law — Habibie's last card", in Financial Times (8. September 199)..

245

Novick, The Holocaust, 255..

246

См., например, Geoff Simons, The Scourging of Iraq (New York: 1998)..

247

Novick, The Holocaust, 244, 14..

248

По этому пункту см. Chaumont, La concurrence, 316–318..

249

См., например, Carl N. Degler, In Search of Human Nature (Oxford: 1991), 148..

250

John Stuart Mill, On the Subjection of Women (Cambridge: 1991), 148..

251

He менее отвратительно привлекать массовое уничтожение евреев нацистами, как предлагает Биренбаум, лишь для доказательства его уникальности ("После трагедии", с. 29)..

252

Zuckerman, A Surplus of Memory, 210..

253

Я ссылаюсь в данном случае как на т. н. Спор историков, так и на открытую переписку между Саулом Фрид-лендером и Мартином Брошатом. В обоих случаях дебаты крутились вокруг того, имели ли преступления нацистов абсолютный или относительный характер. Примером может служить допустимость сравнения с Гулагом (См. Peter Baldwin (Hrsg.), Reworking the Past, Richard J. Evans, Im Schatten Hitlers? (Frankfurt: 1991), James Knowlton and Truett Cates, Forever in the Shadow of Hitler? (Atlantic Highlands, NJ 1993), Aharon Weiss (изд.). Yad Vashem Studies XIX (Jerusalem 1988)..

254

По этому и следующему разделам см. (Joan Gralla, "Holocaust Foundation Set for Restitution Funds", Reuters (22. August 2000); Michael J. Jordan, "Spending Restitution Money Pits Survivors Against Groups", Jewish Telegraphic Agency (29. August 2000); NAHOS (Zeitschrift der National Association of Jewish Child Holocaust Survivors) (1. September 2000 sowie 6. oktober 2000); Marilyn Henry, "Proposed Foundation for Jewish People Has No Cash", in der Jerusalem Post (8. September 2000); Joan Gralla, "Battle Brews Over Holocaust Compensation", Reuters (11. September 2000); Shiomo Shamir, "Government to Set Up New Fund for Holocaust Payments", in Haaretz (12. September 2000); Yair Sheleg, "Burg Honored at Controversial NY Dinner", in Haaretz (12. September 2000); E. J. Kessler, "Hillary the Holocaust Heroine?" in der New York Post (12. September 2000); Melissa Radler, "Survivors Get Most of Cash in Shoah Fund", im Forward (17. September 2000);

"The WJC Defends Event Panned by Commentary", in der Jewish Post (20. September 2000)..

255

Это выступление Клинтона на гала, устроенном Брон-фманом, распространяется бюро международных информационных программ госдепартамента США (http:// usinfo.state.gov)..

256

Этот план был разработан Иудой Грибецом, бывшим президентом Совета по связям еврейских общин Нью-Йорка и нынешним членом правления нью-йоркского музея еврейского наследия — живого мемориала холокоста. "Специальным уполномоченным" его назначил судья Эдуард Корман из восточного округа Нью-Йорка, который был председателем суда при рассмотрении коллективного иска к Швейцарии. Полный текст этого плана см. на сайте http://www/ swissbankclaims.com..

257

Мнение Берта Нейборна — в приложении к плану Грибеца. Нейборну, как главному консультанту, был поручена разработка "юридических теорий", которые индустрия холокоста использовала в конфликте со Швейцарией..

258

Radler, "Survivors Get Most of Cash in Shoah Fund"..

259

Примечательно, что Рауль Хильберг, ведущий авторитет по вопросам массового уничтожения евреев нацистами, открыто обвинил Всемирный еврейский конгресс в вымогательстве у швейцарцев. "Это был первый случай в истории, когда евреи использовали оружие, которое иначе как вымогательством назвать нельзя". Берт Нейборн, заметно обеспокоенный обвинением в вымогательстве ("многие могут попытаться изобразить законные платежи на основе соглашения формой вымогательства"), потребовал в своем заявлении, которое должно было поддержать ходатайство об одобрении соглашения со Швейцарией, от судьи Кормана, чтобы он опроверг это обвинение, что судья и сделал, выполняя свой долг (указаны источники)..

260

"In re Holocaust Victim Assets Litigation", S. 19 (Korman)..

261

Burt Neuborne, "Memorandum of Law Submitted by Plaintiffs in Response to Expert Submissions Filed By Legal Academics Retained By Defendants" (United States District Court for Eastern District of New York: 16. Juni 1997). S. 68 (см. также S. 62–64). Ниже: "Экспертиза Нейборна"..

262

По поводу того, что окончательное соглашение не предусматривало возврата денег, см. План Грибеца, с. 12, прим. 18: "Следует постановить, что ни одна часть компенсационной суммы в 1250 млн. долларов не будет возвращена обвиненным банкам или другим швейцарским учреждениям"..

263

План Грибеца, с. 11 ("решающее значение"), с. 13–14, 93, 101–104..

264

Экспертиза Нейборна, с. 3, 6–7,11–12,28-31,34–35, 43, 47–48. В этой экспертизе говорится, что юридические обвинения могут быть предъявлены швейцарским банкам лишь в тех случаях, если они «сознательно» получали прибыли от награбленных нацистами богатств. "Если установлено, что обвиненные банки не знали об этом, действия обвиняемых не могут служить поводом для претензий на возвращение незаконных прибылей" (с. 34)..

265

Ссылки на конкретные пункты плана Грибеца.

266

План Грибеца, приложение J ("Класс беженцев", с. J-26, прим. 85). Также в сноске скрыта информация, что, согласно Сеймуру Рубину, ведущему авторитету в этой области, "Швейцария пропорционально численности своего населения приняла гораздо больше беженцев, чем любая другая страна, в противоположность США, которые не только не разрешили въезд отчаявшимся беженцам с «Сен-Луи», но и систематически отказывались выполнять и без того ограниченные квоты иммиграции" (с. J-5). В письме в журнал «Нейшн» Берт Нейборн заявил, что беженцы, которым во время второй мировой войны было отказано во въезде в Швейцарию, сегодня получат компенсации, и посетовал:

"Я хотел бы только, чтобы и на США были наложены такие же санкции, ибо они также отказывались принимать людей, спасавшихся паническим бегством от нацистских преследований" (5 октября 2000 г.). Кроме лицемерия и трусости, что помешало главному советнику индустрии холокоста предъявить подобные претензии?.

267

План Грибеца, с. 89. Цитата взята из решения суда под председательством Кормана, окончательно одобрившего соглашение о компенсациях..

268

Ссылки на конкретные пункты плана Грибеца..

269

Ссылки на конкретные пункты плана Грибеца.

270

Ссылки на конкретные пункты плана Грибеца..

271

Ukeles Assocaiates Inc., Paper № 3 (revised), Projection of the Population of Victims of Nazi Persecution, 2000–2040 (31. Mai 2000)..

272

План Грибеца, с. 9, приложение С, с. С-8, приложение Е (компенсации за холокост), с. Е-89 и Е-90, прим. 282. Цифра 250 000 была положена в основу, когда распределяли деньги из "Специального фонда для нуждающихся жертв холокоста", созданного швейцарцами в феврале 1997 г..

273

План Грибеца, приложение С, с. С-7, таблица 3. В этом плане в сноске указано, что "в бывшем Советском Союзе есть сравнительно немного переживших концлагеря, гетто или трудовые лагеря" (Приложение Е, с. Е-56, прим. 150)..

274

Ссылки на конкретные пункты плана Грибеца.

275

Ссылки на конкретные пункты плана Грибеца.

276

Steve Paulsson, "Re: Survivor Article", eingegangen bei http//H-HolocaustN-Net.MSU.EDU (28. September 2000)..

277

План Грибеца, с. 135. Следует учесть, что в плане Грибеца и число переживших холокост в собственном смысле слова подверглось радикальному увеличению. В нем констатируется, что около 170000 бывших еврейских рабов получают в настоящее время пенсии от Германии (План Грибе-ца, Приложение Н, Класс I — рабский труд, с. Н 5–6). Считается, что только один из четырех евреев, использовавшихся на принудительных работах, получает пенсии от Германии. Тем самым число еще живущих сегодня бывших еврейских рабов увеличивается примерно до 700000, а число еще живых на момент окончания войны евреев, использовавшихся на принудительных работах, — до 2800000. Наука обычно исходит из того, что к концу войны из них оставалось в живых около 100.000, из которых сегодня живы, возможно, несколько десятков тысяч..

278

План Грибеца, с. 7, 25–27, 83–84, 118–119, 138–139, 149, 154, а также "Свод главных программ компенсации за холокост". Кроме ранее сказанного, план оправдывает такое распределение с помощью тавтологии "современными демографическими данными, так как еврейские жертвы составляют преобладающую часть выживших "жертв или целей нацистских преследований, согласно определению в соглашении о компенсациях" (с. 119). Евреи составляют "преобладающую часть" лишь потому, что категория "жертвы или цели" была определена в этом смысле..

279

План Грибеца, с. 15. То же самое буквально повторяется на с. 98–99..

280

Комиссия Волкера рекомендовала опубликовать наименования примерно 25000 счетов", в отношении которых существовала наибольшая вероятность того, что они связаны с жертвами нацистских преследований. "Соразмерная нынешняя общая стоимость" 10000 таких счетов, по которым есть какая-то информация, достигает 150–230 млн. долларов. Если пересчитать эти оценки на все 25000 счетов, получится 375 575 млн. долларов. По опыту предыдущих дел трибунала по выяснению притязани, лишь в половине из 25 000 случаев притязания окажутся оправданными, а половина денег по этим счетам это 188–288 млн. долларов. Кроме того, список из 25 000 счетов содержит большей частью не невостребованные, а закрытые счета, имеющие отношение к жертвам холокоста. Комиссия Волкера пришла к выводу, что "нет никаких доказательств согласованных усилий, направленных на выделение имущества жертв нацистских преследований для неоправданных целей". Соответственно, можно с полной уверенностью предположить, что почти все закрытые счета в должном порядке были закрыты самими владельцами счетов, их наследниками или законными уполномоченными, и что трибунал признает лишь немногие притязания на эти закрытые счета. Общая сумма законных притязаний на 25000 счетов будет в итоге еще меньше, чем 188–288 млн. долларов, если исходить из того, что все счета невостребованные и притязания на половину из них законны (ссылки на план Грибеца и на доклад независимой комиссии Волкера)..

281

План Грибеца, с. 12, 19–20. На стр. 12 содержится положение, что "оставшиеся суммы денег из компенсации распределяются между другими категориями, указанными в данном соглашении, такими как "ограбленные собственники", «беженцы» и "лица, использовавшиеся на принудительных работах". Как мы увидим ниже, деньги, предназначенные для категории "ограбленных собственников", выплачиваются не непосредственно пережившим холокост, а еврейским организациям, занимающимся холокостом. На стр. 19–20 план предусматривает, кроме того, возможность передачи части денег, оставшихся после выплаты по данному соглашению, на некоторые проекты в культурной и воспитательной области или в целях увековечивания памяти жертв, чем будут заниматься специальные уполномоченные"..

282

План предусматривает также, что распределение оставшихся от 800 млн. долларов денег может начаться только тогда, когда будут обработаны все притязания на 25000 счетов. Трибуналу понадобилось три года, чтобы обработать 10 000 притязаний на предыдущий отдельный список 5 600 швейцарских счетов. В плане говорится, что на 25 000 счетов поступит, вероятно, более 80000 притязаний. Кроме того, планом предусмотрено. Что все притязания будут проверяться не только по опубликованному списку 25000 счетов, но и по миллионам других швейцарских счетов, не имеющих явного отношения к жертвам холокоста. Даже если трибунал будет работать без сбоев, пройдут годы, прежде чем он закончит работу (план Грибеца, с. 91, 94, прим. 299, с. 105–106, прим. 126). Если не считать жертв холокоста, которые располагают невостребованными счетами, план предусматривает лишь неясные и ограниченные меры в пользу наследников (с. 18–10 и приложение Д "Наследники"), 30), 31) Ссылки на конкретные пункты плана Грибеца..

283

План Грибеца, с. 18, 27, 116, приложение С, с. С-10, приложение 3 к приложению С, с. 1. ("Первоначальные анкеты" были розданы "жертвам и целям нацистских преследований", после того, как судья Корман одобрил соглашение со Швейцарией). Рауль Хильберг, который ребенком бежал вместе со своими родителями из Австрии, осудил завышенные требования индустрии холокоста к швейцарским банкам. В одном недавнем интервью он напомнил: "В 30-х годах евреи были бедны. Моя семья принадлежала к среднему классу, но у нас не было банковского счета в Австрии, не говоря о Швейцарии" ("Берлинер цайтунг", 4 сентября 2000 г.)..

284

Ссылки на конкретные пункты плана Грибеца..

285

Ссылки на конкретные пункты плана Грибеца..

Content

ФИНКЕЛЬШТЕЙН Норман Дж. ИНДУСТРИЯ ХОЛОКОСТА

Норман Дж. ФИНКЕЛЬШТЕЙН ИНДУСТРИЯ ХОЛОКОСТА

Благодарность

Введение

Глава 1 Как из холокоста выколачивают капитал

Глава 2 Мошенники, гешефтмахеры и история

Глава 3 Двойное обложение

Заключение

Актуальное добавление к немецкому изданию

Вместо послесловия

Мафия холокоста

Примечания