Михаил Александрович Каришнев-Лубоцкий

Осторожно пуппитролли!

Вместо предисловия

Когда-то давным-давно гнэльфы жили и там, и сям, и даже повсюду. Но потом народу на земном шаре потихоньку прибавилось, и гнэльфам пришлось ужаться и поселиться в пределах нынешней территории. Старейшины гнэльфов срочно провели границу, а их жены придумали и сшили красивый красивый государственный флаг из разноцветных лоскутков. Потом самый мудрый и грамотный гнэльф по имени Альтерфатти заперся на три дня и три ночи в своем кабинете и сочинил за этот кратчайший срок для сородичей Конституцию и Свод Законов. Когда с формальностями было покончено, гнэльфы облегченно вздохнули и стали жить так, как жили прежде: весело, но в заботах. А вы ведь знаете, как проходит подобная жизнь: быстро, словно один счастливый миг… Не успели гнэльфы и опомниться, а уже наступили наши дни. Ну что ж, оно, возможно, и к лучшему. Ведь именно в это время и произошла та история, о которой я хочу вам рассказать.

Глава первая

Однажды в Гнэльфбурге на Яблоневой улице появилось настоящее чудовище. Тихо повизгивая и покряхтывая, оно проползло мимо дома, в котором жил Крюшон, и остановилось в тупичке на ничейной территории в тени двух каштанов. Это чудовище было стареньким ржавым трейлером, с вмятинами на боках и запыленными окошками, задернутыми изнутри линялыми занавесками. Тащил трейлер такой же древний, как и он сам, автомобиль синего цвета, покрашенный почему-то в отдельных местах ядовитой оранжевой краской.

– Интересно, кто бы это мог быть? – спросил Крюшон своего долговязого приятеля Морса и кивнул на странную чудо-технику.

– Наверное, путешественник…

Морс почти угадал: за рулем автомобиля сидел старый морской волк Торнадо Нордвест, известный всему Гнэльфбургу бродяга и скиталец, ушедший полвека назад из отчего дома на поиски приключений и только теперь вернувшийся к родному очагу.

– Привет, ребятишки! – сказал он, вылезая из тесной машины, и дружески помахал Крюшону и Морсу загорелой рукой. – Когда-то здесь, – Торнадо ткнул указательным пальцем куда-то вниз себе под ноги, – стояла хижина старины Нордвеста. Ее случайно не смыло волной во время шторма?

– Нет, – ответил ошарашенный странным вопросом Крюшон, – не смыло. – Он перевел дыхание и торопливо добавил: – Сколько себя помню, тут ни волн, ни шторма не было, одни каштаны и клумбы, да еще наш дом! А господин Нордвест давно отсюда уехал.

Седенький гнэльф, услышав его слова, печально вздохнул:

– Этого и следовало ожидать… Что ж, остались наши каштаны, а это уже немало!

Он похлопал ладонью по стволу старого дерева и принялся отцеплять автомобиль.

Морс и Крюшон подошли к нему поближе и спросили хором:

– Вам не помочь?

– Спасибо, ребятки, но я привык все делать сам. – Старичок на секунду оторвался от своей работы и протянул мальчикам мозолистую ладонь: – Будем знакомы: Торнадо Нордвест, в прошлом – моряк, а теперь – пенсионер. Ваш земляк и сосед, между прочим!

– Мы о вас кое-что слышали, – признался Крюшон, – в Гнэльфбурге о вас помнят.

– Я был первым из тех, кто стал моряком. Гнэльфбуржцы раньше не стремились к морю. Один я нашелся такой смелый!

Морс и Крюшон пожали руку старому морскому волку и, назвав свои имена, еще раз предложили помощь.

– Принесите холодной чистой водички моему Крузейро. Он, поди, умирает от жажды.

Седенький гнэльф открыл дверцу трейлера, залез внутрь и вскоре выбрался оттуда с большой клеткой в руках, в которой сидел красавец – попугай.

– Знакомься, Круз, это наши новые соседи и друзья!

– Стррелять из ррогатки гррех, – ни с того, ни с сего заявил вдруг попугай и добавил: – Прриятней прроводить врремя на морре: фиррма «Пилигррим» гаррантиррует ррадостное настрроение и укррепление вашего здорровья!

– Скорее воды! Крузейро начал заговариваться! – испугался старик Торнадо и поставил клетку в тень.

Морс и Крюшон со всех ног бросились за водой. Когда попугай напился и немного пришел в себя, он заявил:

– Прроклятая жарра! Мог бы сварриться! Прропасть в ррасцвете лет – прреступление!

После чего внимательно посмотрел на юных гнэльфов оценивающим взглядом и веско изрек:

– Хоррошие рребята! Гррех не подрружиться!

– Я тоже так думаю! – расплылся в улыбке его хозяин.

Глава вторая

С этой минуты Морс и Крюшон стали постоянно пропадать у морского волка в его стареньком трейлере. Рассказы Нордвеста о былых путешествиях по морям и океанам буквально околдовывали юных гнэльфов, иногда мальчишкам даже начинало казаться, что они в этот момент не сидят в тесном домике на колесах, а находятся на белоснежной яхте где-то далеко-далеко от Гнэльфбурга и открывают новые земли и новые острова.

Попугай тоже охотно слушал истории своего хозяина, но иногда позволял себе нахальство прерывать их плавный ход какой-нибудь репликой. Так, например, когда Торнадо Нордвест рассказывал о сражении с пиратами в Проливе Морской Феи, Крузейро важно сообщил:

– Три дня шли бои, на пятый все смолкло!

А когда Торнадо повествовал о поисках Волшебного Меча на Змеиных Островах, попугай по секрету шепнул Крюшону и Морсу:

– Старрик брредит, на этих острровах прропало сокрровище пиррата Грринго!

Иногда Крузейро и сам принимался делиться воспоминаниями, и у него это получалось не хуже, чем у хозяина. Так вскоре Крюшон и Морс узнали, что разговорчивый попугай – «сиррота с ррождения», но когда-то и у него был родной и любимый брат по имени Артуро, с которым он сидел в «рроскошной и пррекррасной» клетке у одного морского капитана целых двенадцать лет и еще три месяца. Однажды в Сказочном Море произошло кораблекрушение, и капитан перед гибелью судна успел совершить благородный поступок – он открыл клетку и выпустил на свободу братьев-попугаев.

– Крругом был мррак, морре рревело, – рассказывал Крузейро мальчишкам, нервно переступая с лапки на лапку и подергивая головой при воспоминании о былых ужасах. – Грром грремел, рраскат за рраскатом… Морре прроглотило коррабль… Я посмотррел вокрруг – прропали все! Я кррикнул: – «Арртурро! Арртурро!..» Но бррат исчез…

Проговорив эти слова, Крузейро взглянул на Крюшона и Морса, ища у них сочувствия. И найдя его в их добрых и по-детски наивных глазах, он нервно склюнул зернышко у себя под лапками и громко, явно играя на публику, крикнул:

– Мой бррат! Он прропал! На острровах! На прроклятых острровах! Пррощай, Арртурро, и до встрречи в лучшем из мирров!

– Погоди хоронить Артурчика, жив твой братец! – поморщился Торнадо и погладил шершавой ладонью взгрустнувшего попугая по загривку. – Летает сейчас твой шалопай Артуро где-нибудь среди лиан и тебя вспоминает. Не горюй, Круз, вы по триста лет живете – еще свидитесь!

– После дождичка в четверрг? – поинтересовался тут же попугай. – Когда ррак на горре свистнет? – И, ехидно скосив на хозяина левый глаз, спросил с подковыркой: – А почему тогда Арртурро телегрраммы не пррисылает? Сррочные – прресррочные?

– Потому что с этих островов не то, что телеграммы послать, а и самому– то выбраться проблема! – сказал сердито Торнадо. – Сказочное Море для неопытных путешественников – настоящая ловушка!

– Сказочное Море? – переспросил Морс. – А разве есть такое?

– Есть. От Ватерзальца рукой подать.

Морс посмотрел на Крюшона:

– Скоро из нашего колледжа одна группа учеников поедет в Ватерзальц, а оттуда в морской круиз на яхте «Сувенир»!

– А вы с ними не поплывете? – поинтересовался Торнадо Нордвест. – Что может быть лучше хорошей прогулки по морю да еще и под парусами!

– Увы, мы с Морсиком уже немного поплавали! – смущенно признался Крюшон. И пояснил: – У доски, на уроке…

– В круиз берут только круглых отличников, – поставил точку в неприятном разговоре Морс.

– Жаль, – вздохнул старый моряк. – хотя поездка в Ватерзальц еще не означает поездку на Радужный Архипелаг, но все-таки это уже кое-что…

– Радужный Архипелаг? – удивился Морс. – А это еще что за географическая новость? Признаюсь, я впервые про такой архипелаг слышу!

– И я впервые, – поддакнул Крюшон, – в Гнэльфландском море такого архипелага нет!

– В Гнэльфландском море его нет, а в Сказочном – есть.

Торнадо достал из рундука небольшую шкатулку, открыл ее и вынул оттуда старую, потертую на сгибах, карту и несколько пожелтевших от времени листочков бумаги, исписанных одними цифрами. Старый моряк разложил карту на столе и ткнул в нее скрюченным указательным пальцем:

– Вот Сказочное море, а вот Радужный Архипелаг!

Морс и Крюшон с любопытством склонились над картой. Крузейро, который сидел не в клетке, а разгуливал на свободе, взлетел на полочку над их головами и тоже уставился в карту своими умными оранжевыми глазами.

– Между Гнэльфландским и Сказочным морями находится какой-то перешеек, – разглядел Морс небольшую коричневую полоску, разделяющую два синих пятна на карте. – Если его прорыть, получится канал, который превратит два моря в одно!

Торнадо усмехнулся:

– Если бы Сказочное море было обыкновенным морем, то, наверное, так бы давно все и сделали. Но оно – Сказочное! И оно указано только на этой карте!

– Рредкий экземплярр! – поддакнул Крузейро. – Ррарритет! Пиррат потеррял – Торрнадо подобррал! Хррани каррту, Торрнадо, крругом ворры!

– Мы не воры, – обиделся крюшон, приняв слова болтливой птицы в свой и Морсика адрес.

– Вы дррузья! – торопливо поправился Крузейро. – Прростите за дуррацкую фрразу! Выррвалось, гррешен!

Торнадо Нордвест укоризненно покачал головой и продолжил свои объяснения.

– Этот перешеек, – он ткнул пальцем в узкую коричневую полоску на карте, – называется Грот Неприятных Сюрпризов. Это – пещера, по которой корабли могут случайно или по доброй воле их владельцев попасть из Гнэльфландского моря в Сказочное. Быстрое течение засасывает суда, которые оказываются поблизости от Грота, и несет их с игромной скоростью по подземной реке.

– А вернуться обратно нельзя? – поинтересовался Морс на всякий случай. – Если поставить, например, мощные двигатели на корабль или добавить паруса?

– Никакие двигатели там не помогут. Единственный шанс вернуться в Ватерзальц – дождаться, когда на какой-нибудь Понедельник выпадет тринадцатое число. В этот день таинственное течение меняет свое направление, и счастливчик-корабль может удачно пройти по Гроту Неприятных Сюрпризов, если…

– Если не прропадет по дорроге! – выкрикнул Крузейро и дважды поклонился хозяину, словно прося прощения за то, что его перебил. – Стррашные монстрры, кррылатые зверри – не Гррот, а кошмарр!

И попугай снова стал бить поклоны и переступать с лапки на лапку, не забывая при этом поглядывать умными глазками то на Морса, то на Крюшона, а то и на старину Нордвеста.

– В Гроте живут чудовища? – спросил бывалого моряка-бродягу любопытный Морс. – Вы их видели сами, господин Торнадо?

– Нет! – испуганно замахал руками старичок. – Если бы я с ними встретился, вряд ли сидел бы сейчас рядом с вами!

– А мне прришлось встрретиться, – проговорил Крузейро и на минутку прекратил бить поклоны и исполнять замысловатый танец. – Кррылатые котярры чуть не сожррали Арртурро! Они выдеррнули мое перро! Морряки пррикррыли нас паррусами… Урра моррякам!

– Ура, ура, – лениво поддакнул Торнадо Нордвест. – Честь им и слава. Но было бы лучше, если бы они дружно залаяли на этих крылатых котов и кошек. Говорят, здорово помогает!

– А моррские монстрры Топпа и Хлоппа? – вспомнил вдруг Крузейро. – Это такой кошмарр!.. Трри прробоины – корраблю кррышка! Но прронесло, прронесло… Коррабль прроплыл Грот.

– Нужно было всем дружно закрыть глаза и показать Топпе и Хлоппе языки, – сказал Торнадо Нордвест тоном знатока. – Говорят, это неплохо помогает при встрече с Подводными Стражами!

– Брред! – тут же заявил Крузейро. – Дуррацкое прреданье!

– Может быть, может быть, – не стал спорить Торнадо.

Он свернул карту и убрал ее вместе с загадочными листочками бумаги обратно в шкатулку.

– Когда-нибудь ученые расшифруют эти странные записи, а пока пусть они хранятся у меня в рундучке. А вы, ребятки, будете моими наследниками!

– Нотарриуса прригласить? – поинтересовался тут же Крузейро у хозяина. И сам ответил на свой вопрос: – Пррочь, пррочь форрмальности! Морряки не вррут!

– Вот именно! – улыбнулся Торнадо Нордвест и стал угощать Крюшона и Морса крепким чаем и сладкими пирожками, которые он испек в походной печке-духовке.

Глава третья

В Гнэльфбурге на Вишневой улице, совсем неподалеку от того места, где жили Морс и Крюшон, стоял огромный кирпичного цвета дом. Его разделяла на две равных части полукруглая бетонная арка. Если пройти под ее тяжелыми мрачными сводами, то можно оказаться во дворе, в глубине которого вы обнаружите еще один дом – маленький, старенький, всего в два этажа, но зато с мезонином и большим подвалом, в котором с недавних пор жил злой старикашка по имени Кракофакс.

Кракофакс был пуппитролль. Несмотря на свой маленький рост – гнэльфы по сравнению с ним казались настоящими великанами, – этот седенький с лысинкой на макушке старичок мог устраивать при желании всем окружающим довольно крупные неприятности. А желания у него, как ни странно, не исчезали с возрастом, а наоборот, все прибавлялись и прибавлялись. Единственное, что удерживало Кракофакса от козней, так это его откровенная трусость, которую он почему-то называл «Здравым Смыслом».

Так, например, Здравый смысл заставлял пуппитролля безвылазно сидеть в темном и сыром подвале и только изредка разрешал ему на минутку высовывать нос на улицу.

– Я – чародей! Я могу становиться невидимым! – говорил Кракофакс Здравому Смыслу, пытаясь снять его запрет появляться на улицах почаще.

Но Здравый Смысл категорично заявлял:

– Нет, тебя затопчут эти дылды-гнэльфы! Или ты попадешь под машину! Или тебя укусит какая-нибудь собака, и ты заболеешь бешенством!

Кракофакс выслушивал эти поучения, сжимая от негодования кулачки и краснея от гнева и ярости, как переспевший помидор. Однако вскоре покорно смирялся и оставался сидеть дома в тоскливом одиночестве.

Но вот однажды, когда на дворе вовсю лил проливной дождь и стоял непроглядный мрак, старенький пуппитролль отважился совершить небольшую прогулку по пустынным улочкам Гнэльфбурга.

«В такую погоду даже бешеные собаки попрятались по щелям», – резонно подумал он и стал напяливать на себя тесный, мышиного цвета, плащик.

Надев на лысую голову старую фетровую шляпу, он взял в руки дырявый зонтик, который украл неделю назад из кукольного домика у какой-то зазевавшейся девчонки, и вышел через щель в двери в небольшой дворик. Быстро прошмыгнул под бетонной аркой и оказался на улице, залитой огнями витрин, реклам и электрических фонарей.

«Куда пойти? Налево или направо?» – подумал Кракофакс и, махнув рукой, повернул направо.

И вскоре он оказался у лучшего в городе магазина игрушек, украшенного гигантской вывеской:

«ЛАПУНДЕР И СЫНОВЬЯ

ЛУЧШИЕ В МИРЕ ИГРЫ И ИГРУШКИ!»

Все пуппитролли неравнодушны к игрушкам, и Кракофакс не был исключением. Когда он увидел за толстым витринным стеклом тысячу плюшевых мопсов и слоников, кошек и крокодилов, зайцев и бегемотиков, овечек и козликов, а также сотню-другую самолетов, автомобилей, паровозов и космических ракет, у него от волнения сперло в груди дыхание, и он прилип посиневшим от холода носом к еще более холодному мокрому стеклу. Бледно-голубенькие глазенки пуппитролля бегали то вправо, то влево, то вверх, то вниз и все никак не могли остановиться на какой-нибудь одной игрушке и рассмотреть ее внимательным взглядом знатока.

И все-таки минуты через три его блуждающий лихорадочный взор вдруг застыл на невыразительной и довольно уродливой кукле: Кракофакс увидел в витрине мальчика-пуппитролля в дурацком клоунском наряде, сидевшего на неказистом сереньком ослике.

«Да это же Тупсифокс! – взволнованно подумал любитель ночных прогулок под дождем и еще сильнее прижался носом к холодному стеклу. – Ну да, Тупсифокс, сын моей сестрички Пуппилотты!».

Придя в себя от изумления, Кракофакс принялся стучать кулачком по витрине и подавать племяннику знаки, пытаясь привлечь его внимание к своей особе. Но глупый мальчишка сидел на осле, как приклеенный, и тупо смотрел в одну точку завороженным взглядом изумрудно-зеленых кошачьих глаз, не делая даже слабых попыток пошевельнуться или хотя бы моргнуть.

«Не иначе как он заколдован! – решил Кракофакс после десятиминутных плясок в луже перед магазинной витриной. – Нормальный пуппитролль в его возрасте не просидит и секунды на одном месте без движения, а этот красавчик уподобился музейной статуе и даже не хочет подмигнуть родному дяде!»

Кракофакс нагнулся и, сняв с левой ноги дырявый башмак, вылил из него воду обратно в лужу. Потом снова обулся и, почувствовав некоторое облегчение, решил сделать доброе дело.

– ФРАНТИ – ЭКС – ФУРР! ХЕЛЕНУМ – ОРР – ФУКС! – произнес он известное ему заклинание и добавил: – Только ради моей сестрички я оживляю этого осла. Если бы не Пуппилотта…

Кракофакс не договорил, потому что в этот момент он с изумлением увидел, как за витриной началось твориться что-то несусветное: все ослики – а их там оказалось не менее двух десятков, – вдруг стали бегать, прыгать, скакать, лягаться и, радостно выкрикивая свое излюбленное «иа – иа!», принялись от всей души разбрасывать по сторонам все остальные игрушки.

«Кажется, я что-то напутал, – догадался умный Кракофакс и смущенно хихикнул: – Придется напрячь мозги и вспомнить другое заклинание!»

Но как он ни пыжился, у него ничего не получилось: Тупсифокс по-прежнему валялся в углу витрины без всяких признаков жизни, зато к гарцующим осликам добавились прыгающие кенгуру, обезьяны и кролики.

Когда по огромной территории витринного царства забегали свистящие через каждую секунду паровозики и громко сигналящие автомобили, Кракофакс решил остановиться и хорошенько все обмозговать. Однако для этого надо было вернуться домой и для начала согреться чашкой горячего кофе и переодеться в сухую и теплую одежду. Взглянув еще раз на беднягу племянника, с которого какая-то нахальная обезьянка пыталась сдернуть красный клоунский колпак, огорченный пуппитролль засеменил обратно в свой заброшенный подвал.

«Ничего, – утешал он самого себя, шлепая хлюпающими ботинками по многочисленным лужицам, – завтра я вернусь сюда и сделаю все как нужно! А сейчас я должен позаботиться о собственном здоровье: валяться с простудой в моем-то возрасте – тоже мне удовольствие!»

Глава четвертая

Вернувшись домой, Кракофакс зажег огарок стеариновой свечи и поставил на спиртовку облезлый кофейник. Затем он с наслаждением содрал с себя мокрую липкую одежду, вытерся насухо полотенцем, которое он тоже стащил все у той же рассеянной девочки из ее кукольного домика, и облачился в длинный, до пят, халатик, сшитый из разноцветных лоскутков. Плеснул в чашку переваренный кофе и плюхнулся в кресло.

«Столичная жизнь пока не приносит мне особой радости, – подумал он, отхлебывая горький и вонючий напиток, – но не будем впадать в уныние: у нас бывали деньки и похуже!»

Кракофакс вспомнил томительные годы, которые он провел будучи безмолвным гипсовым изваянием в шкафчике у чародея Клауса, и мысли его вновь закрутились вокруг племянника.

«Странно: мне удалось оживить даже древние паровозы и современные ракеты, не говоря уж о стадах крокодилов и кроликов. И только дурачок Тупсифокс остался неподвижно лежать в своем шутовском наряде. Значит, я совершил непростительную ошибку. Но какую?»

И тут его осенило:

– Ну, конечно! Я позабыл снять ЧУЖОЕ ЗАКЛЯТЬЕ! Ведь кто-то же заворожил его, превратив в обыкновенную куклу!

Кракофакс поставил чашку на ящик, служивший ему одновременно и столом, и тумбочкой, и шифоньером, поднялся из кресла и забегал по своему темному жилищу взад и вперед, заложив руки за спину.

«Я даже не знаю, кто его заколдовал: может быть, это был великий чародей, а может быть, просто жалкий любитель белой и черной магии. Ну что ж, для сына моей дорогой сестрички я не стану жадничать и лениться – завтра же использую свое редчайшее волшебство. Правда, после него немножко побаливает голова и трясутся руки, но что делать, что делать… Иногда надо быть и щедрым: маленькие слабости только оттеняют величие!»

Седенький коротышка-пуппитролль взглянул на проржавленный циферблат, висевший на стене, и тихонечко охнул:

– Два часа ночи! «Завтра» уже наступило!

Он загасил огарок свечи и юрко, как рыбка, нырнул в постель. Накрывшись одеялом до самого носа и устроившись поудобнее на жесткой подушке, Кракофакс проговорил, обращаясь куда-то в темноту:

– Морра и Хлорра, марш на пост! И смотрите, чтобы до семи часов утра никто не потревожил мой драгоценный сон!

Тут же в ответ ему раздался противный испуганный писк, и через секунду у постели пуппитролля встали на ночное дежурство два зубастых стража: серая домашняя мышь Морра и одичавший беленький хомячок по прозвищу Хлорра. Кракофакс посмотрел на их черные силуэты, довольно ухмыльнулся и, закрыв усталые глазки, сладко захрапел, распугивая этим храпом затаившихся по дальним углам пауков, мокриц и тараканов.

Глава пятая

В дневное время Кракофакс, как мы помним, не любил выбираться на улицу еще больше, чем в вечернее. Но, увы, иногда ему приходилось это делать.

Вот и теперь, едва проснувшись и торопливо проглотив вчерашний кофе и позавчерашний бутерброд с заплесневелым сыром, он надел «выходной» костюм – другого у него просто не было, – и выскочил из подвала во двор. Горошинкой прокатился под аркой и оказался на оживленной улице. Шагая по тротуару, крошка-пуппитролль старался держаться поближе к фасадам зданий: быть затоптанным сотнями долговязых гнэльфов, никогда не смотревших себе под ноги, ему явно не хотелось.

Добравшись до магазина «ЛАПУНДЕР И СЫНОВЬЯ», Кракофакс облегченно вздохнул: его племянник Тупсифокс по-прежнему торчал в витрине. Только теперь он был не на ослике, а гордовосседал на огромном, золотистого цвета, пуделе, которого вчера – это Кракофакс точно помнил – в витрине не было.

«Владелец магазина заменил все ожившие игрушки на новые! – догадался пуппитролль. – Хорошо, что он не прихватил заодно и Тупсифокса: ищи тогда, бедолагу, неизвестно где!»

Но Кракофакс недолго радовался встрече с племянником. Не прошло и минуты после его прихода, как за витринным стеклом возник продавец, который вдруг бережно взял в руки сынка Пуппилотты и тут же исчез вместе с ним в глубине магазина.

«Кажется, я появился вовремя!» – подумал пуппитролль и покатился к дверям, ведущим в царство игрушек. Ловко лавируя между ног долговязых гнэльфов, крошка Кракофакс пересек огромный зал и живым и невредимым добрался до кассы.

«А я – везунчик! – мелькнуло у него в голове, когда он увидел возле окошка солидную полную даму и маленькую пухленькую девочку, сжимающую в объятьях беднягу Тупсифокса. – Еще мгновение, и мой племянник исчез бы, не простившись с дядей!»

Конечно, Кракофакс мог бы использовать свое умение колдовать прямо сейчас, но, поразмыслив, он не стал этого делать. Зачем привлекать ненужное внимание к своей скромной персоне? Аплодисментов не дождешься, а вот неприятностей можно получить сколько угодно.

«Вдруг среди этих покупателей затесался хоть один чародей? Тогда между нами обязательно завяжется дуэль, и не известно, кто из нее выйдет победителем, – размышлял Кракофакс. – Нет, лучше я посмотрю, куда отнесут моего племянничка, а уж потом возьмусь за дело и освобожу его от чужого заклятья, а заодно и от этой девчонки.»

Приняв такое решение, хитрый пуппитролль отбежал в сторонку и начал следить за мамашей и дочкой, купивших Тупсифокса. На его счастье, гнаться за ними по пятам пришлось недолго: гнэльфины жили всего в двух кварталах от игрушечного магазина. Кракофакс запомнил дом, в который они вошли, и, достав из кармана мятый платок, вытер со лба пот и облегченно вздохнул:

– Ну, дорогой Тупсифокс, прощай до вечера! Скоро увидимся!

И с этими словами он неспеша зашагал в свой подвальчик на Вишневой улице.

Глава шестая

Вечером, когда город вновь засиял электрическими огнями ажурных фонарей, роскошных витрин и весело перемигивающихся реклам и вывесок, Кракофакс отправился вызволять беднягу племянника. Он быстро докатился до нужного дома, ловко проник туда через маленькое отверстие в парадной двери, сделанное для кошки, и принялся искать комнату, в которой должен был сидеть в заточении несчастный Тупсифокс. Старый пуппитролль уже по опыту знал, где обычно размещаются детские, поэтому уверенно влетел в одну из приоткрытых дверей на втором этаже и… натолкнулся на толстого мальчишку-гнэльфа. Крюшон, а это был, конечно же, он, как раз собирался захлопнуть дверь, и Кракофакс еле успел выскочить обратно в коридор.

«Наверное, это брат той девчонки, – решил ищейка-пуппитролль и побрел неспеша к соседней комнате. – Тупсифокса у него нет и не было. Что ж, заглянем тогда к сестренке!»

Едва переступив порог, Кракофакс сразу же увидел дорогого племянника. Бедняжка Тупсифокс лежал распластанный на игрушечной кроватке носом вниз, а пухленькая девочка-гнэльф, сопя от усердия, ставила ему на голую спину медицинские банки. Рядом с ней на тумбочке лежали шприц, пачка горчичников и куча разноцветных пилюль.

«Банки – пустяк, – подумал старый пуппитролль, приближаясь к юной врачихе и ее жертве короткими шажками и поглядывая искоса на гору приспособлений для пыток, заботливо приготовленных сестренкой Крюшона для своего нового пациента. – Горчичники тоже ерунда, даже если их сотня. Шприц – это похуже, девчонка может вкатить моему племяннику ЧТО-НИБУДЬ НЕ ТО И НЕ ТАК. Но будем рассчитывать на лучшее. А вот если она накормит пилюлями несчастного мальчишку…»

При мысли о возможном печальном исходе у Кракофакса по спине прошел холодок и задрожали руки.

«Девчонку нужно остановить! Иначе мне некого будет расколдовывать!»

Седенький пуппитролль решительно снял с головы шляпу и сбросил с плеч мешающий двигаться плащ. После этого взмахнул руками и громко произнес:

– ФЕРРИ – ТЕРРИ – БУММ! ИНТА – ПЛИНТА – СУММ! ОТАР – АГАР! ФЭСС!

И в ту же секунду сестричка Крюшона испуганно ойкнула, отшвырнула от себя последнюю банку, которую еще не успела поставить на спину Тупсифоксу, и плаксиво запричитала:

– Ой, я совсем забыла про уроки! Если я не сделаю их до десяти часов, мне попадет от мамы! Придется идти за помощью к брату – одной мне не справиться!

И она пулей вылетела из своей комнаты и помчалась к Крюшону.

Кракофакс удовлетворенно потер ладошки и приблизился к кроватке, на которой лежал его племянник. Брезгливо поморщившись, он стряхнул с Тупсифокса стеклянные банки и одернул ему задранную выше лопаток курточку.

– Ну-с, теперь приступим…

Чародей-пуппитролль протянул над бездыханным телом своего племянника подрагивающие от волнения руки и тихо проговорил:

– ТЕРРИ – ФЕРРИ – БАМС! ТУЛЛА – СНУЛЛА – ХОПС! АРРА – О, ОРРО – А! ХЕПС – ХИПС – ХАПС!

Лежащего поверх одеяла без движения Тупсифокса вдруг затрясло как в лихорадке, и Кракофакс даже немного испугался, подумав, что снова напутал с заклинанием. Но вскоре мальчишку перестало трясти, и он перевернулся с живота на спину. Посмотрел удивленно на белоснежный потолок, парящий высоко над его головою, и тихо спросил, обращаясь неизвестно к кому:

– Где это я?

– В больнице, – охотно ответил Кракофакс и весело хихикнул: – Сейчас тебе будут делать укол и ставить горчичники! А потом накормят пилюлями и дадут их запить горькой микстурой!

Мальчишка перевел взгляд с потолка на тумбочку, увидел шприц и лекарства и, заикаясь, проговорил:

– Я не хочу укол… И горчичники с пилюлями я тоже не хочу…

– Тогда прекрати валяться в чужой постели и живо вставай! Нам надо побыстрее отсюда сматываться, пока девчонка не вернулась и не продолжила над тобой свои медицинские опыты!

Тупсифокс послушно спрыгнул с кровати и начал обувать клоунские башмаки. При этом он изподлобья бросал косые испуганные взгляды, пытаясь обнаружить в комнате невидимого собеседника. Не найдя его, мальчишка не выдержал и спросил:

– Простите, но с кем я разговариваю? Я что-то вас нигде не вижу!

Кракофакс прошептал заклинание и предстал перед Тупсифоксом во всей красе.

– Меня зовут Кракофакс. Твоя мамаша – моя сестра. Значит, ты – мой племянник. Понятно?

– Понятно, дядюшка Кракофакс! – радостно воскликнул Тупсифокс и кинулся к нему с объятиями. – То-то мне показалось, что я вас где-то видел! А вы, оказывается, мой дядя!

Но старый пуппитролль, не привыкший к проявлениям родственных чувств, оттолкнул от себя племянника и глухо проворчал:

– Терпеть не могу телячьих нежностей! Лучше побыстрее одевайся и – марш отсюда!

Тупсифокс напялил на голову шутовской колпак, подтянул цветастые клоунские штаны и через секунду доложил сердитому дяде:

– Я готов!

Кракофакс окинул племянника оценивающим взглядом с ног до головы и насмешливо хмыкнул:

– Этот наряд тебе купила твоя матушка Пуппилотта?

– Нет, она его не покупала. Однажды мимо нашего дома проезжала повозка с бродячим кукольным цирком, и моя мамочка прихватила у них один чемоданчик на память… А в нем оказался этот костюм. Он совершенно новый, дядя, его совсем недавно сшили!

– Пожалуй, Пуппилотта поступила мудро: тратить деньги на одежду глупым мальчишкам, конечно же, излишнее расточительство.

Кракофакс сгреб лекарства с тумбочки в свой карман, сунул Тупсифоксу в руки игрушечную стиральную машину и скомандовал:

– А теперь повторяй за мной и смотри ничего не напутай!

И он громко и внятно произнес:

– ФОРР – МОРР – УПС! ХОРР – ГНОРР – ПУПС! ЭРРА – ФЭРРА – ТОП! ФЭРРА – МЭРРА – ХЛОП!

Племянник Кракофакса на память никогда не жаловался и заклинание повторил слово в слово. И тут же превратился в невидимку, как и его дядюшка.

– Ну вот, – удовлетворенно хмыкнул Кракофакс, – сейчас можно отправляться домой без опаски: эти ротозеи гнэльфы нас не заметят!

И он, схватив невидимку Тупсифокса за широкий рукав клоунской курточки, направился вместе с ним из комнаты сестры Крюшона в коридор, а оттуда на улицу через уже знакомый ему кошачий лаз.

Глава седьмая

Приведя племянника в свой подвал, Кракофакс сказал:

– Чувствуй себя как дома, Тупси.

И добавил чуть слышно:

– Если, конечно, сможешь…

После чего старый пуппитролль произнес заклинание, с помощью которого вновь стал видимым.

Тупсифокс повторил следом за ним волшебные слова и, обретя обычный вид, принялся совать свой любопытный нос во все углы.

– А это что? А это зачем? А это для чего? – посыпался град дурацких вопросов на голову усталого дядюшки.

Не выдержав этого, Кракофакс сердито рявкнул:

– Сядь на стул и закрой рот! Иначе я сам превращу тебя в бессловесную куклу!

Угроза подействовала, и болтливый племянничек покорно присел на краешек облезлого стула.

– Я только хотел узнать, для чего нужны эти вещи, – он ткнул рукой в сторону груды всякого хлама, заботливо натасканного Кракофаксом в этот подвал. – Здесь так много всего, что сразу и не разберешь что к чему…

Владелец несметных богатств самодовольно хмыкнул, услышав слова изумленного мальчишки, и отволок к горе вещей свою новую добычу – стиральную машину.

– Каждый из этих предметов может пригодиться мне в любой момент, – сказал Кракофакс и переложил из кармана плаща украденные лекарства в маленькую сахарницу, которую он выудил из кучи бесценного хлама.

– Даже сломанный будильник?! – удивился маленький пуппитролль, заметив на вершине мусорной пирамиды небольшие часы без стрелок и стекла.

– Даже он, – подтвердил Кракофакс. – Вдруг я найду точно такой же, но без пружины? Из двух сломанных будильников можно сделать один хороший! – И, считая объяснения законченными, он сурово произнес: – Сегодня, так и быть, я тебя накормлю и напою. А завтра, будь добр, проваливай обратно к Пуппилотте. Пусть она заботится о сыночке, а я на своей шее тебе сидеть не дам!

Тупсифокс побледнел:

– Мне пока опасно возвращаться домой, меня могут поймать грабители Хапс и Пуфф… Мне тогда не поздоровится!

– Кто такие Хапс и Пуфф? Почему они должны обязательно тебя ловить? Они – пуппитролли?

– Нет! – Тупсифокс соскочил со стула и, стоя, начал рассказывать дядюшке о своих злоключениях: – Они – гнэльфы! Гнэльфы-воришки! Я познакомился с ними случайно, и Пуфф пригласил меня позабавиться. Он так и сказал: «Пойдем позабавимся, Тупси, над одним старичком-ученым.» Каким-то дядюшкой Клаусом…

Теперь побледнел Кракофакс:

– И ты пошел?!

– Они дали мне вкусную шоколадку и пообещали дать вторую. Хапс просил меня сделать сущий пустячок – залезть в форточку к этому Дядюшке Клаусу и открыть окно.

– И ты залез?!

– Они подсадили меня. Но я мог бы залезть в форточку и сам, без посторонней помощи! Я очень ловкий, дядя!

Кракофакс усмехнулся:

– Ты – ловкач, я не спорю. Ну, рассказывай дальше о своих подвигах. Что случилось после того, как ты забрался в чужой дом?

– Почти ничего. Задвижка на окне оказалась такой тугой, что я, открывая ее, даже не заметил, как этот Дядюшка Клаус подкрался ко мне сзади и сцапал меня за шиворот.

– Ну? И что было дальше?

– Я молчал как рыба! Но он все понял и сказал: «Ты был глупой игрушкой в руках воров и жуликов. Но теперь все будет иначе – я превращу тебя в настоящую игрушку для детей.» И он, этот старик, что-то прошептал над моей головой, и я стал куклой-клоуном!

Кракофакс выслушал рассказ племянника до конца и огорченно проговорил:

– Сын моей сестры Пуппилотты решил ограбить самого Дядюшку Клауса! Лучшего чародея во всем Гнэльфбурге! Какая глупость, какое легкомыслие, Тупсифокс! Поверь, мне очень стыдно за тебя!

Племянник немного опешил:

– Да я и не собирался его грабить, я только хотел открыть окно…

– Для настоящих жуликов! И всего за одну шоколадку!

– За две, – робко поправил дядюшку Тупсифокс.

Но старый пуппитролль только усмехнулся в ответ:

– Вторую шоколадку они бы тебе не дали! Эти воришки не так глупы, чтобы расставаться с шоколадкой после сделанной работы!

Кракофакс побегал по подвалу взад-вперед, чтобы хоть немного успокоиться, и, когда остановился, решительно сказал:

– Хорошо, ты останешься здесь на какое-то время. Но даром я кормить тебя не стану – придется поработать! Эти растяпы-гнэльфы постоянно теряют деньги, в основном, правда, мелочь… Ты станешь собирать потерянные монетки и приносить их мне.

– Все-все? – поинтересовался Тупсифокс.

– Все-все.

– Я так люблю пирожные с кремом, – грустно произнес малыш.

Но Кракофакс не пожелал его даже выслушать до конца:

– Разговор закончен! Или ты станешь работать, или возвращайся к мамочке и своим друзьям-грабителям!

В ответ Тупсифокс шмыгнул носом и жалобно пробубнил:

– Ладно-ладно, дядюшка… Вот разбогатею, а тебе ничего не дам! Тогда попляшешь!

Кракофакс невольно рассмеялся:

– Ты разбогатеешь? С чего бы это?

– Найду клад, привезу его в Гнэльфланд… И разбогатею!

Кракофакс разразился новым приступом смеха:

– Ты отыщещь клад?! Интересно знать, в каком это месте ты его найдешь?

– А вот этого я пока не знаю, – вздохнул печально Тупсифокс и снова шмыгнул носом. – Но скоро, надеюсь, узжнаю…

– От кого?

– От брата той девчонки, что пробовала меня лечить. Кажется, его зовут Крюшон. Он шептался о кладе и какой-то пиратской карте со своим дружком. Но я-то все слышал!

Кракофакс подошел к племяннику поближе и уставился на него сверлящим насквозь взглядом:

– Рассказывай все! И только попробуй что-нибудь от меня утаить!

Глава восьмая

Во вторник Морс и Крюшон так закружились со своими делами, что не удосужились даже на минутку заглянуть к старине Торнадо и его славному попугаю Крузейро. Зато в среду, как только прозвенел последний звонок с уроков, они бросились сразу же к новым друзьям в их потрепанный, но всегда гостеприимный, трейлер.

– Торрнадо, они прришли! – вместо приветствия заявил попугай, увидев на пороге двух запыхавшихся мальчиков. – Прроснись и пой, Торрнадо Норрдвест! Паррдон, говорри о прроклятых недрругах! Мои неррвы на прределе, ррасказывай сам!

Крузейро переступил с лапки на лапку и, покосившись на бывшего моряка, продолжавшего безмятежно спать, оглушительно выкрикнул:

– Пожарр!! Горрим!!

Покряхтывая и позевывая, Торнадо Нордвест поднялся с убогой лежанки и уставился на торчавших в открытых дверях Крюшона и Морса.

– Привет! Где пожар?

– Нигде, – недоуменно развел руками юный толстячок.

– Ложная тревога! Крузейро пошутил! – добавил Морс.

– Прредпочту пожарр! Пуппитрролли хуже пожарра! – заявил попугай и перепорхнул со стола на шкафчик. Устроившись там поудобнее, он повторил свою просьбу: – Торрнадо, ррасскажи им о недрругах! О прроклятых пуппитрроллях! А мне, будь добрр, плесни ррому. Паррдон, валеррьянки!

– Ты здорово перетрусил, мой милый Круз! – проговорил старый моряк. – Пуппитролли коварны, ты прав, но и мы с тобой не дурачки!

– Ррешил ррискнуть? Прроверрить споррную веррсию? – скосил левый глаз на хозяина говорун Крузейро, одновременно поглядывая правым оком на блюдечко и на крадущегося к нему паука.

– О каких пуппитроллях речь? – поинтересовался морс и захлопнул за собой дверцу трейлера. – Кто это такие, господин нордвест? Мы о них впервые с Крюшоном слышим!

– Пуппитролли – маленькие коварные существа, которые норовят устраивать честным и благородным гнэльфам всякие пакости, – объяснил Торнадо.

– Пуппитрролль пррятался под ррундуком! – воскликнул Крузейро и грациозным жестом отбросил нахального паучка подальше от своего блюдечка. – Торрнадо рродился в ррубашке: его рразбудил мой кррик! Пуппитрролль удррал – морре кррови не прролилось!

– Ты вопил как оглашенный, – кивнул головой старый моряк, – я тоже чуть, было, не вылетел из трейлера с перепугу!

– Лучше перреоррать, чем недооррать, – мудро заметил попугай и расколол вкусный орешек. – Пуппитрролли веррнутся: они прронюхали прро каррту пирратов.

– Это еще не известно! – попробовал поспорить с разговорчивой птицей Нордвест, но упрямый Крузейро тут же заявил:

– А кто ррылся под ррундуком? Кто вскррыл коррзину и перрекопал твое белье?

– Карта и шифрограммы хранятся в шкатулке, – напомнил попугаю старый моряк.

Крузейро отвесил ему глубокий поклон:

– Ты пррав, я не споррю! Но ворришки-пуппитрролли до них доберрутся! Дай сррок!

– Они получат от меня хорошую выволочку, а не карту капитана Гольдгульдена! – возмущенно заявил Торнадо Нордвест.

Однако попугай был другого мнения. И он не стал скрывать его ни от хозяина, ни от новых дружков-гнэльфов.

– Пуппитрролли коваррны. Рраз они ррешили укррасть каррту пирратов, они укррадут ее. Каррту нужно перрепррятать!

– Куда? – удивился бывший морской волк. – В наших с тобою хоромах не так уж много места для надежных тайников!

– Подаррим ее дррузьям! Брравым рребятишкам! Моррс и Кррюшон запррячут каррту!

– Ты предлагаешь подарить карту и шифрограммы Крюшону и Морсу? – Торнадо взглянул на юных гнэльфов и почесал затылок. – Что ж, это идея! Вряд ли мы с тобой когда-нибудь отправимся в плавание по Радужному Архипелагу, милый Круз, а вот они…

– Мы тоже пока не думали о таком путешествии, – робко проговорил побледневший почему-то Крюшон и дернул долговязого приятеля за рукав рубашки. – Ведь это так, Морс?

– Пока не думали, а позже, наверное, подумаем. Если расшифруем текст пиратского письма, то почему бы и не попробовать съездить когда-нибудь за кладом?

– Вот теперь я, кажется, слышу речь настоящего мужчины! – обрадовался Торнадо Нордвест и полез в рундук за шкатулкой. – Держите, ребятки, эти драгоценные бумаги, и, не дай Бог, если они попадут в лапы к пуппитроллям!

– Мы расшифруем текст, выучим его наизусть, а потом уничтожим Гольдгульденовское послание, – сказал Морс, принимая пиратские реликвии. – А карта без пояснений к ней вряд ли заинтересует пуппитроллей. Я прав, Крузейро?

– Ты пррав, но все-рравно беррегись! Пуппитрролли коваррны и врредны, как виррусы грриппа!

Морс спрятал карту и шифрограммы за пазуху и, поблагодарив старого моряка и его попугая за бесценный подарок, вышел из трейлера и торопливо зашагал к своему дому.

Что оставалось делать бедняжке Крюшончику? Нехотя поплелся он следом за неразлучным дружком. Его грызли дурные предчувствия, но расстаться с лучшим приятелем он никак не мог.

Глава девятая

Прибежав к Морсу домой, друзья заперлись в его комнате и разложили на столе бесценные бумаги.

– Мы должны во что бы то ни стало разгадать этот шифр! – воскликнул Морс и ударил кулаком по листку, уссеянному ровными рядами цифр и непонятных точек, значков и крестиков. – А что это шифр, сомнений быть не может!

– Сомнений нет, это верно, – вздохнул Крюшон и посмотрел на загадочную цифровую вязь, от которой рябило в глазах. – Но как мы его разгадаем, Морсик? Будем подставлять вместо цифр буковки?

– Ты угадал, Крюш! Сейчас я возьму алфавит, и мы с тобой поменяем всю эту арифметику на нормальные буквы!

Морс вытащил из письменного стола букварь, который хранил как память о первых днях учебы в школе, и, торопливо переписав на отдельный лист бумаги верхнюю строку пиратского послания, стал проставлять под цифрами соответствующие им в алфавите буквы. Так, например, под цифрой «1» он написал букву «А», а под цифрой «13» букву «Л».

– Какая-то ерунда получилась, – проговорил озадаченный Морс, когда закончил свой труд и отложил карандаш в сторону. – Мы, кажется, пошли с тобой по неверному пути.

– Хорошо, что мы поняли это в самом начале! – обрадовался Крюшон. – Давай-ка бросим все эти бумажки и сходим в кафе полакомимся мороженым! В такую жару…

Морс перебил его на полуслове:

– Нет, Крюш, пока не расшифруем послание капитана Гольдгульдена, мы никуда не пойдем! – Он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу: – Идея! Мы попробуем поставить под первые цифра имя славного пирата! Самая первая цифра, наверное, расшифровывается как «Я», а другие тогда будут означать имя и фамилию хитрого пирата!

Морс снова схватил карандаш и начертал под начальными цифрами имя и фамилию знаменитого флибустьера. Потом, переписав на отдельный лист весь текст послания, обозначил карандашом уже известные ему цифры-буквы.

– Кажется, теперь мы на верном пути! – воскликнул Морс, закончив титанический труд. – Но нам еще нужно узнать оставшиеся буквы.

– Куда-то он нас заведет этот «верный путь»? – многозначительно вздохнул Крюшон и, склонившись над листом бумаги, дал приятелю дельный совет: – По-моему, третье слово в послании должно быть «капитан». Смотри, что получается: «Я, Густав Гольдгульден, капитан…»

– Молодец, Крюшончик! – подпрыгнул от радости на стуле восхищенный Морс и хлопнул друга ладонью по плечу. – Ты наверняка попал в точку!

– Чего не скажешь о тебе, – проворчал обиженно Крюшон и потер ушибленное место. – Ты попал по плечу, а это не совсем приятно…

– Извини, больше не буду!

Морс снова схватил карандаш и принялся писать под угаданными другом цифрами нужные буквы. Не прошло и часа, как весь текст Гольдгульденовского письма был расшифрован. Он гласил:

«Я, Густав Гольдгульден, капитан славной калоши „Хитрый Петер“, в здравом рассудке и на трезвую голову составил эту карту и это описание. Мой клад закопан на одном из островов Радужного Архипелага. Все острова указаны на карте, но остров с сокровищами на ней не отмечен. Пусть тот, кто осмелится на поиски клада, сначала хорошенько пошевелит мозгами. Дуракам золото ни к чему! Найдя нужный остров, скрестите шпаги. В месте пересечения найдете сестричку грот-мачты. Деревянная пиявка укажет на железного краба, под ржавой лапой которого и покоится клад. Если поставите свечки за упокой душ моих корсаров, то могу пообещать, что я не буду приходить к вам по ночам за своим сокровищем. Остаюсь верный своему слову Г. Г. – младший.

_______________________________________________________

Эту детскую считалку я сочинил сам, когда сидел на проклятом острове в ожидании смерти. Но я остался жив, а вместе со мной уцелела и считалка. Теперь я дарю ее вам в наследство! Г. Г. – младший.»

– Ну вот, а теперь возьмемся за считалку, – сказал Морс и положил перед собой чистый листок бумаги и вторую пиратскую шифровку. – Надеюсь, мы с ней не провозимся так долго, как с основным письмом.

– А, может быть, с ней не нужно сейчас возиться? – робко поинтересовался Крюшон и посмотрел на приятеля. – Сходим, лучше, в кафе, отдохнем, развеемся…

Но Морс был безжалостен:

– Нет, Крюш, пока не расшифруем весь текст до конца, мы отдыхать не будем!

И он склонился над столом и принялся выписывать под цифрами необходимые буквы.

Вскоре и с этой работой было покончено. Морс распрямил спину и с явным удовольствием прочитал гольдгульденовское творение вслух:

Эта считалка откроет секрет.

(Может, откроет, а, может, и нет!).

Вычти союзы, вычти предлоги —

– Вот ты, дружок, и на верной дороге!

Смело по ней ты в поход отправляйся,

Монстра увидишь – не трусь, огрызайся,

(Первым успеешь коль ты огрызнуться,

Целым сумеешь домой ты вернуться!)

Главное, помни: на трудном пути

Остров сокровищ ты должен найти!

– А он шутник, этот капитан, – сказал Крюшон, прослушав стишок-загадку, – нет, чтобы все просто и ясно написать, так ему обязательно нужно написать с подвохом! А нам тут из-за него приходится головы ломать.

– Клады легко в руки не даются, это всем известно, – вздохнул усталый Морс, – но ничего, сейчас мы возьмемся за карту и…

– Нет! – взвизгнул, не выдержав, Крюшон. – Никакой карты я не желаю видеть! Только после перерыва! Если я не съем сейчас две порции мороженого и не выпью хотя бы одну бутылку сока, я умру! А мне так не хочется этого делать, Морсик, особенно теперь, в конце учебного года!

– Хорошо-хорошо! – поспешил его успокоить приятель. – Займемся картой после мороженого! Ты какое хочешь?

– Клубничное с марципанами, но могу обойтись и малиновым – я не привередлив.

– Ты получишь и то и другое! – воскликнул Морс. – Сегодня я тебя угощаю, а вскоре и ты, и я, наверное, сможем угостить всех учеников нашего колледжа! И даже не один раз!

– Мы с тобой так разбогатеем? – догадался Крюшон и медленно двинулся к двери.

– Ты снова попал в точку, Крюшончик! Скоро мы станем миллионерами! Нет, миллиардерами!

– Ну что ж, тогда я готов угостить весь колледж… Кроме доктора Шприца! – спохватился вдруг толстячок и коснулся ладонью того места, куда накануне безжалостный врач вонзил иглу, длиной в три мерхендюйма. – Теперь я не могу свободно сидеть… И все из-за него, нашего доктора Шприца!

Глава десятая

Передохнув в кафе «Айсберг» после утомительных трудов, приятели вновь вернулись в дом к непоседе Морсу.

– Ну и что мы будем делать с помощью этой считалки? – спросил Крюшон, перечитав еще раз стишок капитана Гольдгульдена. – Играть в прятки на переменах?

– Мы будем искать сокровища! – воскликнул Морс, потрясая в воздухе бумажками с расшифрованными посланиями предводителя пиратов. – Эта считалка – ключ к нахождению нужного острова! Того острова, на котором закопан клад!

Он быстро развернул старинную карту и ткнул пальцем в первый попавшийся, изображенный на ней, кружок:

– Мы прочтем эту считалку без предлогов и союзов и узнаем, какой остров нам нужно искать!

– И с какого же острова ты начнешь отсчитывать? – искренне поинтересовался Крюшон.

Морс немного опешил:

– Верно, об этом я не подумал…

Внезапно его осенило, и он сказал:

– Архипелаг называется Радужным! В этом разгадка! Посмотри, Крюшончик, все острова на карте покрашены в разные цвета: красный, синий, зеленый, желтый, оранжевый, фиолетовый, голубой…

– Понимаю-понимаю! – обрадовался юный толстячок. – Присвоим порядковые номера островам по цветам радуги – и дело в шляпе!

– Ты умница, Крюшон! – похвалил приятеля Морс. – Почему тебя не ценят наши учителя так, как ценю тебя я, уму непостижимо!

– Не будь к ним очень строг, дорогой Морсик. Ошибаться свойственно всем гнэльфам, и учителя – не исключение.

– Какому острову присвоим почетный первый номер? – перебил скромнягу Крюшона Морс. – Ты помнишь в какой последовательности расположены цвета в радуге?

– Конечно, помню! – Толстощекий мальчишка прикрыл глазки и, сосредоточившись, отчеканил как на уроке: – «Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан». Номер первый – красный цвет!

– Отлично! – Морс взял фломастер и торопливо начертил на бумаге семь одинаковых кружочков, расположив их по окружности, словно танцоров в хороводе. Вот так:

После чего пометил каждый кружочек цифрой и буквой.

Крюшон заглянул через плечо приятеля и увидел такую картину:

– Ну что, приступим к поиску клада? – спросил Морс, дав Крюшончику время полюбоваться на свое творение.

– Приступим, – прошептал толстячок в ответ.

Морс взял в руки листок с расшифрованной считалкой и, спотыкаясь на ненужных для важного дела предлогах и союзах, принялся за поиски острова с кладом пирата Гольдгульдена.

Вскоре этот остров был найден: им оказался тот, что был покрашен желтой краской.

– Проверим еще раз, вдруг я ошибся, – разумно решил Морс и снова повторил считалку, тыча фломастером при каждом произнесенном вслух слове в нарисованные на бумаге кружочки.

Но и при втором пересчете фломастер застыл на кружке, помеченном буквой «Ж» и цифрой «3».

– Все правильно, клад закопан на Желтом острове! – подвел итог удовлетворенный Морс и подмигнул приятелю: – Дело осталось за малым: нужно туда попасть, и тогда пиратское золото станет нашим!

– Такие маленькие дела пахнут большими неприятностями, – проворчал Крюшон и отодвинулся от стола с заманчивыми шифрограммами и картой. – Болтаться по морям – занятие не для гнэльфов…

– Торнадо болтался и остался жив, – напомнил Морс. – А кроме старины Нордвеста, есть и другие моряки среди гнэльфов.

– Они все богачи? – поинтересовался Крюшон и уставился на друга своими умными проницательными глазками.

– Ну, не все… Им просто не повезло…

– А мы с тобой – счастливчики, ты это хотел сказать?

– Мы разгадали шифр, мы разобрались с картой – разве этого мало?

После некоторого раздумья Крюшон тихо вздохнул:

– Для того, чтобы влипнуть в жуткую историю, вполне достаточно…

Увидев, что друг ни на шутку встревожился, Морс похлопал его легонько по плечу и весело произнес:

– Не расстраивайся, Крюшончик, корабля у нас нет и на горизонте его пока не предвидится. Наверняка пройдут годы, прежде чем нам с тобою удастся отправиться в плавание. Так что вытри нос и скушай еще одно мороженое!

Проговорив эти слова, он взял приятеля за руку и провел его на кухню. Там, открыв холодильник, Морс достал стаканчик прекрасного шоколадного мороженого и протянул его другу.

– Держи, Крюш, ты заработал это угощенье по праву. Без твоих умнейших советов я вряд ли справился бы с проклятыми шифрами. Спасибо тебе, и больше не волнуйся: в ближайшее время мы с тобой никуда не поплывем!

– Хотелось бы на это надеяться… – вздохнул Крюшон и с аппетитом принялся уплетать мороженое.

Глава одиннадцатая

Вернувшись домой с вечерней прогулки, Кракофакс не лег, как обычно, спать, а принялся ходить по сумрачному подвалу взад и вперед, о чем-то сосредоточенно думая. Наконец, сделав сто тридцать восьмой разворот, он резко остановился у стены и, ткнув указательным пальцем в лежащего на диване племянника, отрывисто произнес:

– Завтра пойдешь к Крюшону! И узнаешь у него все про карту. Ты понял?

Тупсифокс утвердительно кивнул головой, но тут же отрицательно замотал ею из стороны в сторону:

– Он мне ничего не расскажет! Кто ятакой, чтобы допрашивать гнэльфов? Да он меня на одну ладошку положит, другой прихлопнет – от меня только мокрое место останется!

Кракофакс сердито поднял правую руку вверх и повелительным жестом остановил племянника:

– Помолчи, Тупсифокс, и послушай старого умного дядюшку. Ты, наверное, забыл, что ты – пуппитролль? А пуппитролли всегда обманывали доверчивых гнэльфов! Расскажешь ему какую-нибудь слезливую историю о дедушке-пирате, который плавал на одном корыте вместе с капитаном Гольдгульденом по Сказочному морю. А теперь и ты, и твои безутешные родители хотели бы навестить те места, где похоронен ваш дед и отец, но только вы не знаете, как туда попасть… Да мало ли что можно наплести этому простачку Крюшону! В крайнем случае, ты его запугаешь.

– Я?! – Тупсифокс посмотрел на дядю, думая, что тот шутит. Но Кракофакс был настроен как никогда серьезно. – Да разве я смогу его запугать?!

– Применишь парочку фокусов, которым я тебя обучу, и он испугается. Толстячки обычно трусливы, ты в этом скоро сам убедишься.

– А почему бы, дядюшка, вам не попробовать самому встретиться с Крюшоном? У вас, наверное, и фокусы, и все остальное получше выйдет, чем у меня!

Кракофакс печально вздохнул:

– Я уже побывал в разведке, дорогой племянничек, и не далее, как час тому назад! Я ходил к моряку Нордвесту, но, увы, ничего не нашел у него в трейлере. Вдобавок, меня заметил проклятый попугай, который так раскричался, что я даже немного оглох. Пришлось спасаться бегством, иначе бы я стал инвалидом!

– Попугай вас увидел? – недоверчиво улыбнулся Тупсифокс. – Невидимок никто разглядеть не может, уж я-то знаю!

Но Кракофакс ему объяснил, разводя смущенно руками:

– Когда я отправился к Нордвесту, то все время думал о пиратском кладе. Золотые монеты так и сверкали у меня перед глазами, так и сверкали! Из-за этого я позабыл произнести заклинание и не превратился в невидимку. Такая непростительная рассеянность!

– Попугай был большой? – поинтересовался Тупсифокс, и в его глазах загорелся озорной огонек.

– Огромный! – не чуя подвоха, ответил Кракофакс.

– Он мог бы вас запросто склюнуть! – радостно воскликнул юный пуппитролль и весело расхохотался.

– Да, ты прав, я чудом уцелел. – Кракофакс смутился еще сильнее и, чтобы не доставлять племяннику удовольствия видеть и дальше его унижение, громко повторил свой приказ:

– Итак, ты завтра идешь к Крюшону. А сейчас ложись и спи. Спокойной ночи!

Старый пуппитролль погасил огарок свечи, подошел к своей постели и, снимая с себя одежду, тихонько позвал ночных сторожей.

И послушные ему Хлорра и Морра тут же выползли из нор и встали, как вкопанные, у его кровати на привычное ночное дежурство.

Глава двенадцатая

Удача – капризная дама. Если однажды она решит повернуться к вам спиной, знайте: это надолго!

С тех пор, как Кракофакс и его племянник пронюхали о карте пирата Гольдгульдена, им перестало везти почти во всем. Кофе у них по утрам начал постоянно выкипать, ужин пригорать, а все энергичные попытки добыть сведения о месте, где закопан клад, заканчивались полным провалом.

Чего только ни делал Тупсифокс, когда заявился к Крюшону в ночь со Среды на Четверг! Он пугал, умолял, лил крокодиловы слезы и применял гипноз – все тщетно. Испуганный гнэльф твердил одно и то же, как заведенный: – «Я ничего не помню! А все бумажки с расшифровками Морс почему-то сжег! Там говорилось про какие-то острова, ржавые лапы и деревянные пиявки… Такая глупость, что я все позабыл!».

Вернувшись к дядюшке с пустыми руками, Тупсифокс сказал:

– Этот тюфяк не врет. Он, правда, ничего не помнит. А его приятель Морс ни за что не расскажет нам про пиратский клад: он, кажется, сам не прочь за ним отправиться! Этот хитрюга сжег все бумаги капитана Гольдгульдена, а нужные сведения хранит теперь в своей голове.

Измученный Тупсифокс повалился без сил на диван, а его дядюшка, злобно сверкнув красноватыми глазками, принялся мерить подвал быстрыми, но короткими, шажочками. Кракофакс и до этого мало верил в то, что его племяннику удастся выудить у толстяка Крюшона важные сведения. И теперь, когда он удостоверился в своей правоте, Кракофакс еще сильнее рассердился на проклятых гнэльфов, скрывающих от него секрет пиратского клада, и еще больше захотел узнать о нем все до мельчайших деталей.

«Глупенький Морс мечтает сам раздобыть драгоценности? Что ж, я помогу ему в этом. Пусть отправляется в путешествие, а мы с Тупсифоксом последуем за ним вдогонку. И тогда мы еще посмотрим, кто из нас первым возьмет ценный приз!»

Кракофакс ехидно хихикнул и, подойдя к дивану, толкнул спящего племянника кулачком в плечо:

– Я кое-что придумал, лежебока! Протри глаза и внимательно слушай!

Тупсифокс недовольно заворчал, однако послушно оторвал голову от подушки и уставился на дядю.

– Ну, что вам не спится, уже ночь! – жалобно протянул он и принялся тереть глаза, сладко позевывая.

– Самые умные мысли приходят пуппитроллям именно по ночам! – сказал Кракофакс и плюхнулся в скрипучее кресло. – Меня осенило: я знаю, что нужно делать, чтобы золото пиратов досталось нам!

Тупсифокс снова взглянул на дядю, но уже с нескрываемым интересом.

– В колледже «Кузница вундеркиндов», в котором учатся эти шалопаи Морс и Крюшон, есть традиция отправлять каждый год во время летних каникул лучших учеников в морской круиз. Как раз через неделю такая группа собирается ехать в Ватерзальц, чтобы сесть там на яхту «Сувенир» и попутешествовать по Гнэльфландскому морю. Я прочитал об этом в вечернем выпуске газеты «Вот так новости!» и знаю о поездке точно!

– Разве Морс и Крюшон отличники?

– Нет, – ухмыльнулся Кракофакс, – куда им! Но нам с тобой придется сделать их отличниками, хотя бы на время.

– Я сам ничего не знаю! – гордо заявил Тупсифокс и запыхтел от негодования. – Учить других – занятие не для меня!

– Ты не понял! – улыбнулся Кракофакс. – Мы поступим так, как обычно поступают все пуппитролли в подобных случаях: мы подделаем документы Крюшона и Морса! И – самое главное – впишем их имена в списки отъезжающих!

– Ну, это другое дело, – облегченно вздохнул Тупсифокс и снова прилег на подушку. – На такие шуточки я всегда готов пойти с большой охотой!

– Тогда вставай, не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

– Мы пойдем прямо сейчас?! – ахнул усталый мальчишка и подскочил на диване как ошпаренный. – Я хочу спать, я уже досыта наработался, дядя!

Но Кракофакс был неумолим:

– Поднимайся, лежебока! Отдохнешь, когда получишь свою долю клада. Бери пример с меня: хоть я и не молод, но всегда готов отправиться на поиски приключений!

Старичок-пуппитролль натянул на плечи узенький кукольный плащик, нахлобучил на голову шляпу и привычно произнес заклинание, чтобы стать невидимым. После этого нырнул в щель под дверью, быстро миновал дворик и арку и зашагал в сторону колледжа «Кузница вундеркиндов».

Что оставалось делать бедному Тупсифоксу? Посылая проклятья в адрес неугомонного дядюшки, хитрых гнэльфов, сжигающих важные шифровки, и коварных пиратов, закапывающих свои клады в самых неподходящих для этого местах, он кинулся вдогонку за Кракофаксом.

Глава тринадцатая

Когда директор колледжа «Кузница вундеркиндов» господин Гутеншреклих объявил о том, что Крюшон и Морс попали в списки отличников, награжденных поездкой по Гнэльфландскому морю на яхте «Сувенир», наши славные друзья еле удержались на ногах от изумления.

«Это – ошибка! – подумал Крюшон, начав почему-то дрожать, как кленовый лист на ветру, хотя в актовом зале колледжа, в котором шло торжественное собрание, было тепло и довольно душно. – Господин Гутеншреклих что-то перепутал! Я – отличник, разве это не смешно?» Он вспомнил свои «успехи» на занятиях по гимнастике, и его щеки сразу же приобрели ярко пунцовую окраску.

Морсу передалось волнение друга, и он тоже стал дрожать и выбивать зубами дробь – но не от страха, как Крюшон, а от одной только мысли: «Скоро мы поплывем! По морю, на яхте! Сама судьба распорядилась так, и мы не имеем права ей противиться!».

Толкнув приятеля в бок, Морс зашептал ему на ухо сдавленным голосом:

– Ты слышал? Это – судьба! Если нам повезет, мы окажемся не только в Ватерзальце, но и в районе Радужного Архипелага! Я чувствую сердцем, что так и будет!

– Ты прав, Морсик, – пролепетал в ответ несчастный Крюшон. – Мое сердце тоже подсказывает мне о грядущих неприятностях. Если нас записали в отличники, жди беды!

Перепуганный толстячок хотел сразу же после торжественного сбора учащихся колледжа бежать к господину Гутеншреклиху, чтобы сказать ему о нелепой ошибке, но Морс успел схватить дружка за рукав и удержать его от опрометчивого шага.

– Разве ты не любишь своих родителей, Крюш? Неужели тебе не хочется доставить им большую радость? Вот я, например, ни за что не стану разочаровывать своих предков и говорить им, что Гутеншреклих напутал в документах!

– Они все-равно узнают, Морсик! Рано или поздно, но господин Гутеншреклих спохватится и исправит ошибку! Тогда наши родители огорчатся еще больше!

Но приятель Крюшона продолжал упорно гнуть свою линию:

– Когда это будет! А в круиз мы отправляемся через три дня. За это время директор колледжа о нас и не вспомнит. А после путешествия он вообще не захочет говорить о своем промахе. Так что успокойся и топай домой собирать вещички. И не забудь прихватить хорошую удочку – она нам очень пригодится!

Не желая больше выслушивать возражения Крюшона, Морс выпустил его руку и зашагал домой, весело насвистывая какой-то бодрый мотивчик.

Глава четырнадцатая

Кракофакс и Тупсифокс прибыли в Ватерзальц на день раньше юных путешественников и сразу же с вокзала помчались в порт разыскивать яхту «Сувенир». Найдя ее у одного из причалов, невидимка Кракофакс проник на борт и обследовал все углы и закоулки. Потом вернулся на берег и, присев рядом с племянником на цветочную клумбу в тени каштана, с грустью произнес:

– Для нас, увы, отдельной каюты не приготовили. А торчать в сыром трюме среди ящиков и мешков с продуктами вряд ли нам будет приятно и весело. Но ничего, Тупси, ничего, мы потерпим!

– Как долго? – поинтересовался племянник.

– Дня три-четыре, не больше. Сначала яхта должна зайти в порт Острова Миражей – до него два дня пути. Там она пробудет не меньше суток. А уж потом «Сувенир» отправится дальше в круиз по Гнэльфландскому морю.

– А мы не можем захватить яхту прямо сейчас? Захватим ее и двинем к Радужному Архипелагу из Ватерзальца прямиком!

– Нам нужно двинуть туда вместе с Морсом и Крюшоном, – напомнил племяннику Кракофакс. – Самый удобный для этого момент выпадет на Острове Миражей: многие там сойдут на берег осматривать местные достопримечательности, кто-то отправится по разным делам, и тогда на яхте останутся всего несколько гнэльфов. А уж с ними я справлюсь! – Старый пуппитролль гордо приосанился и с презрением посмотрел на снующих туда-сюда по набережной жителей приморского городка Ватерзальца.

– Может быть, нам следует купить билеты на какой-нибудь теплоход и доплыть на нем до Острова Миражей как все нормальные пассажиры? – предложил Тупсифокс.

Но его самодовольный дядюшка только насмешливо отмахнулся от умных слов племянника.

– Ты, конечно, прав: тащиться до Острова Миражей в вонючем трюме нам с тобой не подобает. Но и тратить деньги на билеты глупо. Подожди, я сейчас отдохну и что-нибудь придумаю, вот увидишь!

– Пока вы, дядюшка, придумываете, я хотел бы слегка перекусить.

Тупсифокс вздохнул и покосился на торговца горячими сосисками, расположившегося со своим товаром совсем неподалеку от них.

– В чем же дело? – удивился Кракофакс. – Ступай и поешь! Заодно принеси и мне кусочек.

Племянник молча протянул дядюшке ладонь, и этот жест означал только одно: гони деньги!

– Ты что, совсем поглупел?! – рассердился Кракофакс ни на шутку. – Мы должны экономить с тобой каждый гнэльфдинг! Вдруг возникнут непредвиденные расходы – что тогда?

– Вы советуете мне украсть сосиску? – Тупсифокс с удивлением уставился на дядюшку, который еще совсем недавно ругал его за дружбу с Пуффом и Хапсом.

Кракофакс недовольно поморщился:

– Взять одну сосиску из тысячи – какое же это воровство? К тому же, есть множество способов завладеть ею без всякого жульничества. Ты умеешь петь? – спросил он внезапно племянника и посмотрел на него с нескрываемой надеждой.

Тупсифокс утвердительно кивнул головой, но тут же, смущаясь, сказал:

– Правда, я что-то не помню, чтобы меня за это хвалили…

– Ничего, – утешил его Кракофакс, – твое дурное пение только приблизит нам минуты пиршества! – И он, весело хихикнув, поинтересовался у племянника: – Надеюсь, ты не станешь орать пуппитролльские песни про глупеньких гнэльфов? Боюсь, что они не понравятся продавцу сосисок!

Тупсифокс почесал затылок, вспоминая свой песенный репертуар, и вскоре честно признался дяде:

– Увы, но других я просто не знаю!

Кракофакс укоризненно покачал головой и велел непутевому племяннику немедленно выучить одну безобидную песенку.

– В ней говорится про веселого паренька, который набил себе шишку на лбу и этим «фонарем» осветил во тьме путь своим товарищам, – сказал Кракофакс. – Кем он был – гнэльфом или пуппитроллем – в песне, к счастью, не говорится. Так что смело ее горлань и ничего не бойся.

– Да я и так ничего не боюсь, – улыбнулся Тупсифокс и стал повторять за дядей слова незатейливой песенки. Память у него была хорошая, и вскоре он, вызубрив наизусть несколько куплетов и превратившись при помощи заклинания из невидимки в обыкновенного пуппитролля, отправился клянчить сосиску.

Когда торговец увидел возле себя крошечного мальчишку в клоунском наряде, он невольно расплылся в широкой улыбке и добродушно спросил юного незнакомца:

– Ты случайно не из цирка, приятель? Уж очень у тебя костюм для циркового артиста подходит!

Но глупенький пуппитролль вместо того, чтобы согласиться со спасительной версией, стал вдруг отнекиваться:

– Нет, господин продавец, я не из цирка. Я… Я из театра!

– Да ну? – еще больше удивился торговец. – И что же ты там делаешь?

– Пою, – потупил глазки Тупсифокс. И, не дожидаясь когда его об этом попросят, затянул тонким визгливым голоском любимую дядюшкину песню:

Веселый парнишка споткнулся, упал

И шишку на лбу набил.

И ею дорогу себе и всем

Парнишка во тьме осветил.

Ой, бум! Ой, бум! Ой, бум-бум-бум-бум!

Ой, бум-бум-бум-бум-бум-бум!..

– Стой! Прекрати! Довольно! – закричал продавец сосисок, зажимая обеими руками уши и страдальчески морщась. – Ты отпугнешь всех моих клиентов своим ужасным воем! Немедленно уходи отсюда или я вызову полицию!

– Лучше дайте мне за труды одну сосиску, и тогда я исчезну, – предложил Тупсифокс и нахально улыбнулся.

– Держи хоть две и проваливай!

– За второй я зайду попозже, – пообещал на прощание юный певец и, схватив тарелочку с горячей сосиской, побежал назад к высокому каштану, за которым его поджидал голодный дядюшка.

– Ты молодец! – похвалил Кракофакс племянника, когда вдоволь насытился. – Но только и я не даром провел это время: посмотри вон туда, видишь, на берегу толпятся мальчишки?

Тупсифокс взглянул в ту сторону, куда ему указал дядя, и увидел с десяток юных гнэльфов, которые с радостным смехом и визгом пускали по волнам игрушечные кораблики.

– Я облюбовал для нас вон тот красивый парусник. Он, кажется, с мотором и довольно быстроходен. – Кракофакс поднялся с травы и платочком вытер ладони и губы. – И название у него, посмотри, какое: «Игрушечка»! Оно тебе нравится?

– Нравится, – сразу поскучнел Тупсифокс, предчувствуя недоброе. – Неужели мы поплывем на этом кораблике по открытому морю? Да еще вдвоем, без капитана, без команды?

– Капитаном буду я, а командой ты. Погода отличная, ветер попутный – в порту Острова Миражей мы окажемся уже послезавтра!

– Но я не умею ставить паруса! Не умею рулить! Я вообще ничего не умею, дядя!

– Придется научиться. В молодости мне довелось поплавать на яхтах и шхунах, так что с «Игрушечкой» я справлюсь. – Кракофакс приказал племяннику снова стать невидимым и велел ему следовать за ним, не отставая ни на шаг. – И не вздумай удрать! – пригрозил суровый дядя Тупсифоксу. – Иначе лишу наследства, и ты не получишь тогда от меня ни единого гнэльфдинга!

«Будут ли они у тебя, эти гнэльфдинги…» – подумал печально юный пуппитролль, но спорить не стал, а послушно засеменил за Кракофаксом по узенькой тропке к морскому берегу.

Глава пятнадцатая

Сначала Тупсифоксу нравилось плыть на украденной яхте, но потом надоело: впереди вода, позади вода – никакого разнообразия! Чтобы хоть чуть-чуть развеселиться, он достал из кармана курточки любимую рогатку и горсть вишневых косточек и принялся стрелять в белокрылых чаек, пролетавших над «Игрушечкой» как скоростные авиалайнеры.

Бац! Бац! Бац! – ударялись косточки в тугие крылья и животы стремительных птиц и рикошетом отскакивали в морскую пучину или на палубу яхты пуппитроллей.

Вдруг особо метким выстрелом Тупсифокс угодил одной из чаек прямо в клюв. Раздался громкий щелчок, и перепуганная птица чуть было не спикировала в воду. Придя в себя, оскорбленная до глубины души чайка сделала крутой разворот и кинулась в атаку на жалкое суденышко, желая отомстить посмевшему щелкнуть ее по носу двуногому коротышке в яркой одежде. Несколько других чаек, повинуясь законам стаи, дружно полетели следом за ней.

Когда Тупсифокс увидел, что натворил, он побледнел и метнулся в каюту к дядюшке Кракофаксу.

– Караул! – завопил он с порога и дрожащей рукой, все еще продолжавшей сжимать злополучную рогатку, показал на иллюминатор. – Эти глупые чайки сошли с ума! Они хотят склевать наш корабль!

Кракофакс выпустил штурвал и бросился к окну. Но ничего, кроме волн, не увидел и, оттолкнув племянника в сторону, выскочил на палубу.

И в этот момент дюжина разъяренных птиц атаковала яхту. Хрупкая мачта, не выдержав удара мощным крылом, с треском переломилась и упала за борт. Туда же отправился и скрученный в жгут белоснежный парус. Бедную «Игрушечку» стало швырять на волнах так, что Кракофакс сразу же понял: «Дело – дрянь! Нужно спасаться!».

Он скатился обратно в каюту и вытащил из рундука два пробковых жилета.

– Быстро надевай и марш на палубу! – сказал Кракофакс и протянул один из жилетов племяннику. – Учти: возиться мне с тобой некогда, спасай свою шкуру сам!

Спустя минуту Кракофакс и Тупсифокс уже барахтались в воде среди обломков несчастной «Игрушечки» и громко проклинали судьбу и окаянных чаек.

– Почему им взбрело в головы нападать на яхту? – спросил, немного успокаиваясь, невезучий капитан и выплюнул изо рта соленую морскую воду и комочек водорослей. – Обычно они летят за кораблями и ждут, когда кто-нибудь выбросит за борт остатки пищи!

– Наверное, это были сумашедшие чайки, – предположил Тупсифокс, вылавливая из кучи обломков свой клоунский колпак.

Старый пуппитролль внимательно посмотрел на племянника и вдруг вспомнил о рогатке, которую Тупсифокс сжимал в руке еще совсем недавно.

– А ты, случайно, не палил из своей мортиры по этим милым птичкам? – поинтересовался он, начиная кое о чем догадываться. – Лучше признайся честно, или я прибегну к волшебству и тогда все равно обо всем узнаю!

Тупсифокс тяжело вздохнул и сказал:

– Немного порезвился. Оттачивал глаз.

– Если мы спасемся, я немедленно отправлю тебя к Пуппилотте! – рявкнул Кракофакс и ударил кулаком по воде, рассыпая вокруг себя фонтан изумрудных брызг. – С таким помощником не за кладом нужно ездить, а дома сидеть и носа на улицу не показывать!

Старый пуппитролль хотел подплыть поближе к племяннику и дать ему хорошую затрещину, но вдруг замер и уставился на далекую белую точку на самом краю горизонта.

– Кажется, это – корабль, – прошептал он и нервно хихикнул. – Если это «Сувенир», то будем считать, что нам сказочно повезло!

– Ну вот, а вы ругались… – Тупсифокс с облегчением вздохнул и широко улыбнулся. – Нам теперь и головы ломать не нужно, как на борт «Сувенира» попасть! Сами нас подберут, да еще и рады будут, что утопленников спасли.

– Не утопленников, а потерпевших кораблекрушение, – поправил его Кракофакс. – Все-то тебя учить нужно, неуч ты этакий!

И хотя в голосе дяди по-прежнему звучали сердитые нотки, Тупсифокс понял, что гроза для него миновала.

Глава шестнадцатая

Кракофакс угадал верно: корабль, который показался на горизонте, был красавицей-яхтой «Сувенир». Быстроходное судно шло тем же курсом, что и недавно затонувшая «Игрушечка», и вскоре оно приблизилось к месту, где недавно разыгралась трагедия.

– Справа по борту вижу обломки какой-то крошечной лодки! – крикнул глазастый боцман Кнехт и показал рукой на останки яхты пуппитроллей. – В воде кто-то барахтается, но пока трудно сказать, кто это!

Капитан Бриз взял бинокль и посмотрел туда, куда указывал боцман.

– Это – живые существа, они очень похожи на гнэльфов, но только гораздо меньше их! – сказал он удивленному рулевому Ванту Стаппелю и дал команду замедлить ход и спустить шлюпку на воду.

Когда матросы выудили продрогших и мокрых насквозь пуппитроллей из морской купели и доставили их на «Сувенир», бедные малютки даже не могли поначалу произнести слова благодарности – так они закоченели, ожидая своих спасителей.

– Живо тащите их в мою каюту и напоите горячим чаем с малиновым вареньем! – приказал капитан Бриз боцману Кнехту и двум вахтенным матросам. – И позовите школьного лекаря господина Шприца: наш судовой врач вряд ли подойдет для таких крошек.

На яхте «Сувенир» приказы капитана выполнялись быстро и беспрекословно. Уже через две минуты Кракофакс и Тупсифокс пили горячий чай с малиновым вареньем, а доктор Шприц мерил им температуру и прикладывал к спинкам огромные горчичники.

– Впервые вижу таких маленьких гнэльфов! – изумлялся господин Шприц, делая привычно свое дело. – Наверное, вы – гнэльфы-лилипуты, уважаемые незнакомцы?

– Да, мы из цирка лилипутов, – не стал его разубеждать хитрый Кракофакс. – Я – фокусник, а мой юный друг – клоун. Мы плыли на Остров Миражей на гастроли, но налетели на риф, и наш корабль затонул…

– Здесь нет рифов! – воскликнул за его спиной боцман Кнехт и посмотрел на вахтенных матросов, ища у них поддержки своим словам. – Я избороздил Гнэльфландское море вдоль и поперек и знаю здесь все опасные места!

– Может быть, это был не риф, – нехотя пошел на уступки Кракофакс, – хотя…

– А что же тогда по-вашему? – не отставал от него любопытный боцман.

– Наверно, это была подводная лодка! – осенило вдруг Тупсифокса. – Она бумкнула нашу яхту и смотала удочки!

– Подводная лодка? – переспросил Кнехт, и его глаза еще больше расширились от удивления. – Бумкнула яхту?

– Ну да! – улыбнулся Тупсифокс наивному моряку. – Бумм! – и готово!

– Ни одна порядочная подводная лодка не позволит себе бросить терпящих бедствие на произвол судьбы, – сказал доктор Шприц, отдирая горчичник от спины Кракофакса.

– Это была непорядочная подводная лодка! – тут же вставил упрямый Тупсифокс.

В этот момент в каюту вошел капитан Бриз, и все разговоры о непорядочных подводных лодках и мифических рифах временно прекратились. Капитан поинтересовался у спасенных об их самочувствии, а потом спросил, откуда и куда они следовали на своем несчастном суденышке. Когда господин Бриз узнал, что бедняжки-циркачи плыли на Остров Миражей давать гастроли, он поспешил их обрадовать приятной вестью:

– Мы тоже держим туда свой путь, так что ваши выступления в цирке не будут сорваны!

Распорядившись переселить двух новых пассажиров в другую каюту, господин Бриз пожелал Кракофаксу и Тупсифоксу скорейшего выздоровления и вернулся на капитанский мостик.

Глава семнадцатая

Когда Морс и Крюшон увидели, КОГО подобрали матросы «Сувенира», они сразу же поняли, что это не простая случайность.

– Пуппитролли пробираются на Радужный Архипелаг, – сказал приятелюМорс, отводя его в сторонку, подальше от чужих ушей. – Крузейро был прав: эти коварные коротышки решили завладеть пиратским кладом!

– Они не знают, где его искать, – робко возразил Крюшон.

– Зато мы это знаем! И теперь пуппитролли идут по нашим следам, как охотничьи собаки!

– Надеюсь, они скоро от нас отстанут, – вздохнул толстячок и печально посмотрел на далекий горизонт, на котором стали постепенно прорисовываться очертания Острова Миражей. – Наше плавание продлится еще с неделю, а потом мы вернемся в Ватерзальц, а оттуда в Гнэльфбург! – Крюшон помолчал, вспоминая о родном домике, и тихо добавил: – Нужно рассказать про пуппитроллей капитану Бризу, иначе эти пройдохи могут устроить такую заварушку, что даже чертям станет тошно!

– Нет! – испугался Морс. – Ни в коем случае! Немедленно начнутся расспросы, и тогда мы с тобой будем вынуждены выложить всем и про клад, и про карту Гольдгульдена, и даже про его шифрограммы и считалку! А это – наш секрет, Торнадо Нордвест доверил его нам с тобой и больше никому!

– Ну, как знаешь…

Крюшон понурил голову и побрел в камбуз к своему новому приятелю коку Пфеферу, который часто угощал его добавочной порцией жареных колбасок или яблочного пирога.

Морс посмотрел другу вслед и стал лихорадочно думать, как постараться избавиться от коварных и хитрых пуппитроллей. Но сколько он ни напрягал свои извилины, ничего толкового ему в голову так и не пришло. Судьба в который раз упорно сталкивала четверку кладоискателей на одной узкой дорожке.

Глава восемнадцатая

Из капитанской каюты новых пассажиров вскоре пересилили в другую каюту.

– Чувствуйте себя здесь как дома! – пожелал им боцман Кнехт и, козыпнув, исчез за дверью.

Не раздеваясь, Тупсифокс с наслаждением плюхнулся на кровать и накрылся шерстяным одеялом.

– Не время спать, лежебока! – рявкнул сердито Кракофакс и уселся в ногах у племянника. – Мы на яхте гнэльфов, но этого пока мало, надо завладеть ею полностью!

– Здесь столько народу, дядюшка… Нам вдвоем с ними не справиться.

– Балбес! Я не собираюсь сражаться с гнэльфами! Пуппитролли всегда побеждали хитростью, и мы с тобой должны уважать традиции.

– Обхитрить всю команду и пассажиров… Ну, вы скажете, дядюшка! – Тупсифокс насмешливо хмыкнул и недоверчиво покачал головой.

Но Кракофакс не унимался:

– Глупый пуппитролль не обманет и одного гнэльфа, а умный… – Дядюшка Тупсифокса сделал небольшую паузу и гордо приосанился: – А умный пуппитролль при желании обведет вокруг пальца целую сотню гнэльфов! Слушай внимательно то, что я придумал, и у нас все получится!

Племянник Кракофакса слегка приподнялся в постели и, опершись на локоток, охотно навострил ушки.

– Мы вот что сделаем, Тупси. Мы переведем с тобой все часы на «Сувенире» на час вперед, не тронем только часы Крюшона и Морса. Когда все гнэльфы сойдут на берег в порту Острова Миражей, они прогуляют там лишний час. Вовремя на борт вернутся лишь Морс и Крюшон. И тогда мы с тобой угоним яхту! Угоним вместе с этими шалопаями-кладоискателями!

– Так они и дадут нам угнать чужую яхту, – недоверчиво проворчал Тупсифокс.

Но и на это у хитрого Кракофакса был готов нужный ответ:

– Я подсыплю нашим дружкам в еду снотворное. Когда они проснутся, мы будем уже далеко.

– А что делать с вахтенными матросами и поваром? Их тоже придется усыплять?

– Не обязательно. Я придумаю какую-нибудь хитрость, и они сами покинут корабль!

Тупсифокс снова недоверчиво покачал головой, однако спорить с дядей не стал. Ему видней, этому старому мошеннику!

Глава девятнадцатая

В порт Острова Миражей яхта «Сувенир» прибыла поздно вечером.

– Сегодня никто не сойдет на берег, – предупредил капитан Бриз членов экипажа и юных путешественников, – а вот завтра мы обязательно познакомимся с местными достопримечательностями. Здесь есть на что посмотреть, один Замок Заблудших Душ чего стоит!

Услышав эти слова, Кракофакс радостно потер ладошки и толкнул племянника в бок:

– У нас впереди целая ночь! Придется попотеть, переводя часы, но зато и награда нам будет с тобой немалая!

Едва дождавшись, когда все улягутся спать, пуппитролли торопливо произнесли заклинание и, став невидимыми, отправились в поход по чужим каютам. Работенка им досталась, и верно, не легкая: вскоре у них на пальцах появились мозоли.

– Все! Не могу больше! – взмолился Тупсифокс, переводя стрелки у двадцать четвертого по счету гнэльфа. – Руки уже не слушаются!

– Терпи, еще пятеро осталось! – прохрипел в ответ Кракофакс и взялся за часы доктора Шприца. – Разделаемся с ними и пойдем отдыхать!

Когда «работа» была закончена, пуппитролли вернулись в свою каюту и повалились без сил на койки.

– Богатство легко не дается, – философски заметил Кракофакс, разглядывая распухшие кисти рук, – я это понял давно, поэтому никогда и не хнычу.

Тупсифокс оторвал от простыни небольшой лоскуток и перевязал им указательный палец правой руки.

– А что если этот клад уже выкопали, а мы, как последние дурачки, его ищем? – спросил он своего дядю-авантюриста.

– Нет! – испугался Кракофакс и подпрыгнул на постели, как ужаленный. – Сокровища хранятся на острове в Сказочном море! Без карты их никто не сможет разыскать, а она все время хранилась у бродяги Нордвеста! И он еще, кажется, не разбогател!

Тупсифокс с облегчением откинулся головой на подушку и прикрыл глаза.

– Ну-ну, – прошептал он, медленно засыпая, – тогда потерпим…

Кракофакс поднялся с постели и выключил в каюте свет.

– Спокойной ночи, племянничек! И не забудь: завтра у нас будет тяжелый день.

Но Тупсифокс его не услышал: он уже крепко спал, и ему снился сон о несметных сокровищах.

Глава двадцатая

Утром, плотно позавтракав, все туристы и члены экипажа яхты «Сувенир» разбрелись по Острову Миражей. На борту остались только повар Пфефер, вахтенный матрос Бом Брамсель и юнга Смерч, которому капитан Бриз поручил одно очень важное задание – отремонтировать в трюме подъемник для грузов.

Торчать на палубе под палящим солнцем да еще без всякого дела – занятие утомительное. Не прошло и часа, как бородач Бом Брамсель медленно съехал с канатной бухты, на которой сидел, на чистые и теплые палубные доски и, положив под голову вместо подушки огромный кулак, сладко уснул.

«Ишь, как сморило беднягу! – подумал корабельный повар, выходя из камбуза, чтобы глотнуть свежего воздуха, а заодно сверить свои часы с часами Брамселя: его, как ему показалось, здорово отставали. – Такое солнышко кого хочешь сморит!».

Подойдя на цыпочках к спящему матросу, Пфефер нагнулся и взглянул на стрелки.

– Что за дьявольщина: и у него четверть десятого!

Поднявшись в рубку, корабельный повар бросил взгляд на часы, прикрепленные к стене бронзовыми болтиками.

Они тоже показывали пятнадцать минут десятого.

– Неужели я перестал правильно определять время?! – испугался Пфефер. – Да я лучше всяких часов знаю, который сейчас час! Четверть одиннадцатого и ни минутой меньше!

Он спустился из рубки на палубу и хотел, было, разбудить вахтенного матроса, чтобы поведать ему о странном поведении сошедшихс ума часов, но не успел, потому что в этот момент на яхту поднялись два закадычных друга – Крюшон и Морс – и еще какой-то мальчишка-гнэльф из числа местных жителей.

– В чем дело, ребятки? – добродушно спросил их господин Пфефер. – Неужели вам не понравилось в Замке Заблудших Душ?

– Понравилось, – борясь со страшной зевотой, ответил Морс, – призраки там как живые бродят. Но мы… мы очень захотели спать…

– Просто с ног валимся! – добавил Крюшон и сладко зевнул.

– Это солнышко во всем виновато! – улыбнулся добряк Пфефер. – Вон и Брамселя на посту сморило. Ну что ж, ступайте к себе, отдохните хорошенько, а вечером еще погуляете по острову.

Пошатываясь, приятели побрели в отсек, в котором находилась их каюта. Добравшись до нее, Морс и Крюшон отворили дверь и, не раздеваясь, плюхнулись на постели и мгновенно уснули.

– Ну, дорогой юноша, а вы зачем к нам пожаловали? – обратился корабельный повар к незнакомому мальчишке. – Посторонним на яхту вход запрещен!

– Я принес записку, – шмыгнул носом юный островитянин и достал из кармана рубашки сложенный вчетверо небольшой листочек бумаги.

– Интересно, от кого? – удивился Пфефер. – И кому?

– От капитана Бриза, – отчеканил заученно островитянин, – повару Пфеферу!

Озадаченный кок недоуменно покачал головой и протянул руку мальчишке:

– Ну, давай твою записку…

– А гнэльфдинг?

– Неужели господин капитан тебе его не дал?

– Он сказал, что я получу награду от повара.

Пфефер порылся в бездонном кармане халата и выудил оттуда серебристую монетку.

– Держи. И можешь отправляться по своим делам: посторонним на яхте делать нечего.

Мальчишка снова шмыгнул носом, взял гнэльфдинг, отдал коку записку и, насвистывая веселый мотивчик, резво сбежал по трапу на берег.

Повар проводил его взглядом и принялся читать капитанское послание, в котором было сказано следующее:

«Господин Пфефер! Срочно берите большую корзину и отправляйтесь вместе с Бом Брамселем на рынок. Здесь продаются очень дешевые фрукты, и вам нужно запастись ими на весь срок нашего путешествия. О яхте не беспокойтесь: боцман Кнехт вернется на борт „Сувенира“ с минуты на минуту.

Капитан Х. Бриз.»

«Какая странная записка! – подумал кок и, слегка прищурившись, поднес бумажку поближе к глазам. – Хотя написана почерком капитана, уж я-то его руку знаю… Видно, местное солнышко не только усыпляет, но и…» Господин Пфефер насмешлифо фыркнул и отправился к спящему Бом Брамселю. Подойдя к матросу, он похлопал его по плечу:

– Вставай, дружище! Капитан Бриз приказал нам с тобой идти на рынок за фруктами. Так что хватай корзину побольше и дуй за мной следом.

И, не дожидаясь расспросов от сонного моряка, Пфефер быстро сошел на берег и зашагал в сторону местного рынка.

Чертыхаясь и проклиная непоседу-кока, Бом Брамсель забежал в кладовую, схватил корзину и бросился со всех ног за корабельным поваром.

Выглянув из-за газетного киоска, Кракофакс радостно прошептал племяннику:

– Наш план сработал: эти дурачки клюнули на мою записку! Ну, Тупсифокс, летим теперь скорей на корабль и срочно снимаемся с якоря. Мы должны покинуть порт Острова Миражей раньше, чем проснутся горе-кладоискатели Морс и Крюшон!

И пуппитролли стремглав помчались к яхте, распугивая по дороге стайки сереньких воробьев и жирных сизых голубок.

Глава двадцать первая

Но пуппитроллям не пришлось долго радоваться: не успели они выйти в открытое море, как в трюме раздался какой-то подозрительный шум, а затем и чьи-то шаги по скрипучей лестнице.

– Кто-то из гнэльфов остался на яхте! – вскрикнул испуганно Тупсифокс и схватил побледневшего дядюшку за рукав. – И сейчас он поднимется к нам на палубу! Нужно скорее что-то придумать, иначе у нас начнутся большие неприятности!

– Пожалуй, ты прав… Давай-ка для начала спрячемся в эту бочку и посмотрим, кто тут расхаживает. А потом я что-нибудь придумаю, и мы все уладим. – С этими словами Кракофакс первым нырнул в полупустую бочку из-под сидра. – Ну и гадость! – поморщился он, вдыхая винные пары. – Но что делать, что делать…

Кракофакс прижался спиной к стенке, давая место в бочонке своему племяннику.

Только они успели опустить крышку, как из трюма на палубу поднялся юнга Смерч. Он удивленно посмотрел по сторонам и, не заметив наверху никого из числа пассажиров и членов команды, тихонько пробормотал:

– Ну и дела… Все исчезли, а яхта плывет!

Смерч заглянул в рубку рулевого, сбегал в матросский кубрик – нигде ни одной живой души! Не обнаружив никого в столовой и камбузе, он принялся за пассажирские каюты.

И тут ему наконец-то повезло: в каюте номер двенадцать он нашел Крюшона и Морса, сладко спящих в своих кроватках.

– Эй! – принялся тормошить юнга закадычных друзей. – Вставайте скорее, мы в открытом море!

– Ну и что? – огрызнулся сквозь дрему недовольный Морс. – Еще успеем на него посмотреть!

– Да, мы успеем, – поддакнул Крюшон, зарываясь головой поглубже в подушку, – а сейчас мы хотим спать, спать, спа-ать…

И он, зачарованный собственным голосом, снова с удовольствием захрапел, тяжело отдуваясь и чмокая губами.

Но Смерч был упорный малый и так просто не привык сдаваться. Схватив Морса за правую ногу, а Крюшона за левую, юнга принялся трясти их изо всех сил и вскоре заставил бедняг все-таки подняться с постелей.

– Ну, что ты к нам пристал! – прохныкал толстяк Крюшон, сползая с кровати. – Ну, море и море, подумаешь невидаль какая!

– А ты когда-нибудь плавал по морю без капитана и матросов? – спросил Крюшона неугомонный Смерч и помог неуклюжему толстячку достать из-под столика его туфли. – Мне, скажу честно, еще не приходилось!

– Я и с капитаном не плавал, – зевнул снова Крюшон. И вдруг, сильно вздрогнув, он широко распахнул глаза: – Что ты сказал?! Мы в открытом море?! И без команды?!

– Даже без кока Пфефера, к вашему сведению! – «порадовал» Смерч любителя хорошо покушать.

Морс помотал головой, прогоняя дурман от снотворного, и деловито спросил, все еще слегка заплетающимся языком:

– А где же они, приятель? Их сдуло ветром?

– Где капитан и команда, я не знаю. Наверное, остались в порту Острова Миражей вместе с пассажирами.

– А почему тогда мы оказались в море?

Смерч пожал плечами:

– Для меня это тоже пока загадка… Я ремонтировал в трюме подъемник и вдруг понял, что мы плывем. Если бы я поднялся из трюма пораньше, то, наверное, этого бы не случилось!

Гнэльфы вышли из каюты и поспешили на палубу. Свежий ветерок окончательно привел в чувство двух уцелевших на яхте пассажиров, и они уже с ясными головами смогли оценить свое нынешнее положение.

– Ты умеешь управлять судном? – спросил Морс молодого юнгу. – Только, пожалуйста, не спеши нам ответить «нет»!

– Да-да, – поддакнул Крюшон, – спешка тут ни к чему!

Получив время на раздумье, Смерч облокотился на борт, а коленкой уперся в крышку бочонка из-под сидра. «Сказать, что я не умею управлять яхтой, было бы неправдой, – подумал он, вглядываясь в бирюзовый простор Гнэльфландского моря, – но заявить, что я профессионал в этом деле, было бы тоже откровенной ложью… Придется признаться, что кое в чем я все-таки смыслю, а в кое чем у меня есть пробелы.»

– Все понятно, – сказал Крюшон, услышав честное признание юнги, – я так и думал…

И он присел на бочонок и еще раз тяжело вздохнул.

Каким-то чудесным образом его протяжный вздох отозвался приглушенным эхом внутри бочонка, но гнэльфы, взволнованные случившимся, не придали странным звукам никакого значения – им было не до этого.

– Куда мы плывем? – спросил Морс у юнги и посмотрел на паруса, наполненные ветром.

– Курс норд-ост, – охотно ответил Смерч, но вдруг побледнел и тихо процедил сквозь зубы: – что за дьявольщина, ребята! Мы должны плыть курсом зюйд-вест!

– Ты не путаешь? – Морс еще раз взглянул на паруса и сам попробовал определить направление ветра. – В ваших «бейдевиндах» и «фордевиндах» сам черт ногу сломит!

– Морсик, не нужно чертыхаться, – робко попросил приятеля опечаленный до глубины души Крюшон, – вряд ли они нам помогут, даже если и услышат твои призывы…

Смерч лизнул палец и поднял его над головой.

– Я определил направление ветра правильно, – сказал он через секунду и опустил руку, – но яхту почему-то тащит на северо-восток! Наверное, это какое-то сильное течение, другого объяснения этому чуду я просто не могу дать!

– Уж не то ли это течение, о котором нам говорил старина Торнадо? – посмотрел на своего дружка сообразительный Морс. – Если это так, то вскоре оно притащит нас к Гроту Неприятных Сюрпризов!

– Ты, кажется, рад? – Крюшон бросил на Морса взгляд, полный укоризны. – Что ж, веселись, у тебя еще осталось для этого немного времени!

– О каком гроте вы говорите? – удивился Смерч, услышав разговор своих новых знакомых. – Я видел у капитана Бриза карту Гнэльфландского моря, и никаких гротов там не было указано!

– Мы тебе все расскажем, – произнес, вглядываясь в изумрудно-синюю даль и щуря глаза от солнца, долговязый Морс. – Но потом, чуть-чуть попозже…

– Лучше сейчас! – пискнуло что-то в бочонке, но тут же в нем раздался какой-то странный звук, похожий на шлепок, и все внутри смолкло.

Крюшона как ветром сдуло с бочонка.

– Что это? – пролепетал он и дрожащим пальцем ткнул в говорящий сосуд, служивший ему совсем недавно таким удобным креслом. – Там кто-то есть?

Смерч попробовал приоткрыть крышку бочонка, но почему-то не осилил ее и, сердито плюнув на глупое занятие, сказал:

– Запечатано крепко! Ну и пусть, все-равно там никого нет. Кроме сидра, разумеется!

И он, пнув ногой напугавший всех бочонок, отошел в сторону. А Морс, желая успокоить своего трусливого дружка, произнес нарочито спокойным голосом:

– Наверное, эта кислятина еще не перебродила как следует, вот и пищит на разные лады. Не трясись, Крюшон, тебе не сидра нужно бояться, а собственной трусости!

Юный толстячок покраснел и смущенно пробормотал в свое оправдание:

– Да я и не боюсь этого бочонка… Это я на нем сидел, а не вы… Вот сядьте на него сами, сядьте, тогда и посмотрим, кто из нас его до смерти боится!

Но Смерч и Морс дружно отмахнулись от этого предложения: сейчас надо было не рассиживаться, как в гостях, а готовиться к грядущим испытаниям. ю А в том, что они скоро настанут, ни Морс, ни Смерч не сомневались уже ни минуты.

Глава двадцать вторая

Сначала пуппитролли хотели выбраться из вонючего бочонка, но потом передумали.

– Здесь отличное место для подслушивания, – сказал Кракофакс племяннику и угостил его леденцом, обнаруженным в кармане сюртука. – К тому же, в случае опасности, мы сможем сразу отсюда выпрыгнуть и оказаться на палубе.

– Но в бочке сыро и пахнет ужасной гадостью! – прохныкал Тупсифокс, однако спорить с дядей больше не стал, а принялся сосредоточенно сосать леденец.

– В жизни всегда найдется место трудностям, – вздохнул Кракофакс, которого почему-то под воздействием винных паров потянуло на философские рассуждения. – Кого-то онинастигают в шикарном дворце, а кого-то и в бочонке из-под вонючего сидра… И можешь мне поверить, дорогой племянник, последний вариант еще не самый худший!

– Охотно верю, – буркнул Тупсифокс, прикрывая глаза, в которых начали вспыхивать и тут же гаснуть зеленые и красные всполохи. – Когда мы отсюда выберемся, нас встретят другие сюрпризы…

Юный пуппитролль был недалек от истины: вскоре сюрпризы посыпались на их головы и головы гнэльфов один за другим.

Не прошло и каких-нибудь полчаса с тех пор, как Смерч определил, что странное течение тащит яхту в северо-восточном направлении, а на горизонте уже замаячили две высоченные скалы, вырастающие из морских глубин.

– Нас несет прямо на рифы! – ахнул Крюшон, увидев эти гигантские глыбы. – Нужно что-то делать, иначе нас расшибет в лепешку!

– Не в лепешку, а в щепки, – поправил его автоматически Смерч и бросился менять паруса, доверив на время штурвал Морсу.

Но все попытки юнги предотвратить столкновение с каменными махинами были тщетны: яхту несло прямо на них.

– Смотрите, кажется, в скалах есть пещера! – крикнул вдруг Смерч и показал рукой на черное отверстие, зияющее между огромными бурыми глыбами. – Если мы в нее угодим, то у нас еще останется шанс уцелеть!

– Мы в нее угодим, – сказал Морс, гладя ладонью дрожащую руку Крюшона, – нам не миновать этой пещеры. Это и есть Грот Неприятных Сюрпризов, нам о нем рассказывал один старый моряк…

Мощный бурлящий поток с ревом ворвался в сумрак пещеры и, не сбавляя скорости, помчал неуправляющее суденышко по узкому коридору куда-то все дальше и дальше вглубь удивительного грота. В страшной ловушке было темно, однако солнечный свет все-таки проникал сквозь редкие щели и трещины в каменистых сводах, и перепуганные гнэльфы, привыкнув вскоре к мглистому сумраку, могли видеть, куда несет их таинственное течение.

А несло оно их прямиком к двум огромным чудовищам – Топпе и Хлоппе. Эти гиганты, стоявшие по пояс в воде, недаром назывались Подводными Стражами: редкие суда, попадавшие когда-нибудь в Грот Неприятных Сюрпризов, миновали их целехонькими. Обычно быстрое течение уносило с собою дальше лишь жалкие обломки да порушенные мачты.

Увидев летящую на всех парусах яхту, Топпа и Хлоппа радостно рыкнули и замолотили по воде тяжеленными кулачищами, а их огромные, как тарелки для супа, глазищи вспыхнули адским огнем.

– Ну и уроды нам попались! – ахнул невольно юнга и схватил единственное, подвернувшееся ему под руки, оружие – длинный багор.

Но сообразительный Морс остановил смельчака властным жестом:

– Нет, Смерч, здесь победить можно только хитростью и еще неожиданностью. Слушайте оба: как только мы поравняемся с этими монстрами, дружно высовывайте языки и начинайте дразнить Топпу и Хлоппу. Другого выхода у нас просто нет!

– Это точно, – вздохнул Крюшон и, набрав в легкие побольше воздуха, он вдруг разразился оглушительным хохотом, переходящим временами в поросячий визг. При этом Крюшон умудрялся высовывать изо рта чуть ли не на пол-мерхенфута язык, корчить страшные гримасы и нервно подергивать ушами, словно собачка или ослик.

Морс и Смерч, вдохновленные удивительным дарованием своего приятеля, тоже принялись орать и визжать, показывая мерзким Подводным Стражам языки и строя ужасные рожи.

И это подействовало! Топпа и Хлоппа испуганно прижались к стенам пещеры и на секунду окаменели, как статуи. Но этой секунды как раз и хватило отчаянным гнэльфам, чтобы проскочить сквозь узенький коридорчик меж толстыми тушами пещерных страшилищ. Когда Топпа и Хлоппа опомнились, яхта «Сувенир» была уже далеко, а гнаться за ней Подводные Стражи не стали. Во-первых, у них не было такой привычки – гоняться за ускользнувшими кораблями. А во-вторых, они были самыми настоящими трусами. Но об этом, кроме них самих, никто не знал. А уж Топпа и Хлоппа умели держать язык за зубами!

Глава двадцать третья

– Мы спасены, мы спасены! – радостно завопил Крюшон, когда увидел за кормой «Сувенира» темные силуэты морских чудовищ. – Наши дразнилки их загипнотизировали!

– Рано празднуешь победу, Крюшончик, – остудил его пыл Морс. – Пока все идет так, как предсказал Торнадо Нордвест. А это значит… – Тут он сделал большую паузу и внимательно посмотрел в глаза другу.

Смерч, который пока еще ничего толком не понимал, тоже уставился на толстячка-гнэльфа взором, полных смутных предчувствий.

– Ты хочешь сказать, что впереди нас ждут Летучие Кошки? – Лицо Крюшона вновь приобрело бледно-зеленый оттенок.

– Ты угадал, – кивнул Морс.

– Летучих кошек не бывает, – тоном знатока поведал Смерч, – собаки, мыши, рыбы – это сколько угодно. А летучих кошек…

Он не договорил, потому что в это мгновение яхта сделала небольшой поворот и очутилась на мелководье. И юные гнэльфы сразу же увидели десятка три удивительных созданий, существование которых юнга Смерч так упорно отвергал секунду назад.

Крылатые коты и кошки сидели на скальных выступах, торчавших из воды, и чистили шерстку на своих животах и красивые, в тон общей расцветки, перышки на крыльях. Заметив вынырнувшую из-за поворота яхту, они вскочили и, задрав трубой хвосты, тихо заурчали и стали расправлять затекшие от безделья крылья.

– Они нас обдерут! – пискнул испуганно Крюшон и спрятался за спину Морса. – Ты погляди, какие у них когти!

– У них еще есть зубы, – напомнил ему ехидный дружок, – и, наверное, отличный аппетит!

– Если эти чудовища разорвут паруса, нам не удастся доплыть и до ближайшего порта! – вскрикнул Смерч и заметался по палубе в поисках какого-нибудь оружия.

Морс напряженно задумался и, вспомнив наставления старого моряка, радостно произнес, обращаясь к друзьям:

– Есть только одно средство напугать этих красавцев, и мы с вами его используем обязательно! Ты, Смерч, попробуй провести яхту дальше вперед, а мы с Крюшоном повоюем с Летучими Кошками.

– Мы повоюем? – Крюшон присел от страха и удивления. – Разве я похож на собаку?!

– Ты похож на головку сыра, – улыбнулся Морс и похлопал друга по плечу. – Но полаять нам с тобой придется, это я тебе обещаю!

– Полаять я готов, – согласился Крюшон и вновь гордо распрямил свой могучий стан. – Когда начинать?

– Да прямо сейчас! – ответил Морс и принялся громко лаять и подвывать по-собачьи.

И он вовремя затеял это: удивительные создания, поразмяв крылья, внезапно поднялись всей стаей с каменистых лежбищ и набросились на безоружных гнэльфов. Скаля острые зубки и выпуская из-под мягких подушечек лап еще более острые коготки, крылатые хищники окружили яхту со всех сторон и приготовились к последнему решительному броску. Но вдруг перепуганные и сбитые с толку собачьим воем и гавканьем они помимо собственной воли подчинились инстинкту и кинулись врассыпную.

Смерч, подлаивая и подвывая в унисон друзьям, ловко сделал разворот и, умудрившись не посадить «Сувенир» на мель, вывел яхту на стремнину. Подхваченный вновь мощным потоком парусник стремительно помчался по мрачному гроту навстречу новым испытаниям, которые не заставили себя долго ждать.

Едва измученные и охрипшие гнэльфы успели отдышаться, как судьба подкинула им еще один сюрприз: бочонок из-под сидра вдруг принялся распевать веселые песни! Противный старческий фальцет старательно выводил основные рулады, а мальчишеский, похожий на петушиный, голосок не менее старательно помогал ему вытягивать припев. Сидевшие в бочонке таинственные духи пели дурацкую песню гнэльфбургских пуппитроллей:

Веселый парнишка споткнулся, упал

И шишку на лбу набил.

И ею дорогу себе и всем

Парнишка во тьме осветил.

Ой, бум! Ой, бум! Ой, бум-бум-бум-бум!

Ой, бум-бум-бум-бум, бум-бум!

И можно отныне во тьме нам ходить

Хоть целую ночь напролет,

Нам будет парнишка во мраке светить,

Пока тот фингал не пройдет!

Ой, бум! Ой, бум! Ой, бум-бум-бум-бум!

Пока тот фингал не пройдет!

– Что это? – прошептал Крюшон и ткнул дрожащим пальцем в сторону развеселившегося бочонка.

– Не знаю, – пожал плечами Морс. – Про поющие бочонки Торнадо Нордвест ничего не говорил…

– Лаем взбесившийся бочонок не возьмешь, – снова тоном знатока промолвил Смерч, и по привычке его правая рука потянулась к багру, – давайте-ка подарим эту поющую посудину здешним обитателям, и пусть они сами с ней разбираются!

– Верно! – обрадовался Морс. – Мы с Крюшончиком эту гадость не пьем, так что и жалеть ее нечего!

И он, ухватившись с одной стороны, с помощью юнги, вцепившегося в горланящий сосуд с другой стороны, выбросил странный бочонок за борт. После удара о воду раздались крики «ой!» и «ай!», а через некоторое время вновь послышалось знакомое:

Ой, бум! Ой, бум! Ой, бум-бум-бум-бум!

Ой, бум-бум-бум-бум, бум-бум!..

Постепенно звуки, издаваемые таинственными певцами, стали затихать, а вскоре угасли совсем.

«Наверное, бочонок решил от нас отвязаться, – подумал Крюшон, всматриваясь с кормы в темные воды горного пролива и не находя там ничего такого, что могло бы ему напомнить его недавнее удобное „креслице“. – Ну что ж, я не стану о нем скучать…»

И он повернулся к друзьям и одарил их широкой и обаятельной улыбкой.

Глава двадцать четвертая

Вскоре подземная река вынесла яхту на морской простор и, оттащив ее от страшного грота на пол-мерхенмили, бросила на произвол судьбы.

– Смотрите, друзья, здесь, кажется, нет этого проклятого течения! – крикнул обрадованный Смерч и показал на паруса, наполненные ветром. – Мы плывем курсом зюйд-зюйд-вест, как и положено!

– А куда мы плывем? – спросил его усталый Крюшон и, опершись на борт обеими руками, окинул взглядом пустынный горизонт.

– Сейчас сориентируемся и повернем яхту обратно к Острову Миражей! – Юнга зашел в штурманскую рубку и стал рыться в картах. – Главное, нужно определить, где мы находимся, а уж потом хвататься за штурвал и менять паруса!

Но Морсу пришлось огорчить нового друга. Подойдя к Смерчу, он сказал:

– Все эти карты нам не пригодятся. Увы, но сейчас «Сувенир» находится не в Гнэльфландском море, а в Сказочном. И тут нужна совсем другая, особая, карта.

Он достал из-за пазухи сложенную вчетверо карту Торнадо Нордвеста и, развернув ее на столике, показал юнге.

– Вот Ватерзальц, вот Остров Миражей, а это – Грот Неприятных Сюрпризов. Теперь мы находимся здесь, в Сказочном Море, и обратного пути нам пока нет!

– Почему? – удивился Смерч и недоверчиво посмотрел на долговязого мальчишку-гнэльфа.

– Хотя бы потому, что нам уже больше не удастся сбить с толку ни Летающих Кошек, ни Подводных Стражей. Они сейчас опомнились и на эти наши хитрости не купятся. Во-вторых, мы просто не сможем пройти сквозь Грот Неприятных Сюрпризов! Нас не пустит проклятое течение, а вернуться в Гнэльфландское море можно только через этот проход!

– Ты хочешь сказать, что мы останемся здесь навсегда?! – невольно побледнел смелый юнга и посмотрел на бескрайний морской пейзаж, – такой, казалось бы, привычный и знакомый, и в то же время такой загадочный и неизвестный.

– Если верить нашему другу Торнадо Нордвесту – а ему нужно верить! – у нас еще остался шанс вернуться домой. Но это случится не раньше, чем в понедельник.

– Сегодня пятница! – радостно воскликнул юнга.

Но Морс, печально улыбнувшись, продолжил:

– Не раньше, чем в понедельник тринадцатого числа. Когда в этом году на понедельник выпадает тринадцатое?

– Сейчас посмотрю.

Смерч взглянул на календарь под стеклом и присвистнул от удивления:

– Через две недели!! Как раз когда кончится срок вашего круиза!!

Крюшон, которому надоело стоять в одиночестве и разглядывать бирюзовую гладь Сказочного Моря, тоже зашел в рубку.

– В это время мы обычно обедаем… – тихо произнес он, переступая через высокий порог. – Давайте перекусим, а уж потом начнем думать, что нам делать дальше.

– Молодец! – похвалил его Морс. – Отличное предложение! Вот и займись сервировкой. А мы к тебе скоро спустимся в камбуз. Ступай, ступай, Крюшончик, не стесняйся!

– Я назначаюсь корабельным коком? – поинтересовался толстячок. И, не дождавшись ответа, утвердительно кивнул головой: – Ну что ж, я согласен. Кому-то ведь надо позаботиться о наших желудках!

Глава двадцать пятая

Вскоре обед был готов. Облачившись в белый халат бедняги Пфефера и надев на голову его поварской колпак, Крюшон с важным видом потащил в рубку поднос, уставленный тарелками с куриным супом, бифштексом и салатом по-гнэльфски. На десерт новоявленный кок приготовил мерхенбургский коктейль и вишенки в шоколаде.

– Прошу, капитан! – гордо сказал Крюшон и поставил тяжелый поднос на столик перед штурвалом. – Мы с Морсиком перекусим в камбузе, а вам придется пообедать здесь!

– Спасибо, – поблагодарил Смерч заботливого повара, – когда я научу вас управлять судном, я тоже буду спускаться вниз и обедать в столовой.

Крюшон покосился на штурвал, потом на непонятные приборы с разноцветными стрелками и циферблатами и неуверенно пробормотал:

– Возможно, возможно… Но лучше я буду приносить вам еду сюда, а не крутить эту баранку…

И он, пожелав «капитану» Смерчу приятного аппетита, вернулся к Морсу в камбуз.

– Ты хоть знаешь, куда мы сейчас плывем? – спросил Крюшон приятеля, плюхаясь за стол и пододвигая к себе поближе тарелку с супом. – По-моему, здесь нет никаких островов. Во всяком случае, я их что-то пока нигде не видел.

– Мы плывем курсом зюйд-зюйд-вест. Отличный курс я тебе скажу, Крюшончик! – Морс схватил вилку и провел ею по скатерти прямую черту от фаянсовой супницы до своей тарелки с недоеденным салатом. – Если мы не отклонимся в сторону, то часа через два или три уткнемся прямо в Желтый Остров! В остров, где покоится клад пирата Гольдгульдена!

Крюшон посмотрел на жалкие остатки салата и явно невпопад спросил:

– А он там есть? Я что-то не уверен в этом, Морсик…

Обычно хладнокровный, Морс на этот раз мгновенно вскипел:

– Да сколько я уже тебе говорил, что клад пиратов не выдумка! Ну, посуди сам, Крюшон: в Грот Неприятных Сюрпризов мы с тобой угодили, Топпу и Хлоппу повидали, от Летучих Кошек спаслись, в Сказочном Море оказались… Какие еще особые доказательства тебе нужны? Пока все идет так, как рассказывал Торнадо!

Крюшон виновато опустил голову и тихо промямлил:

– Я не спорю, что клад пираты зарывали. Я только думаю, а не вырыл ли кто-нибудь его до нас? Вот обидно-то будет, когда мы его не найдем, вот обидно-то!

– Приплывем – проверим! – утешил приятеля Морс. – Хотя я не сомневаюсь, что золотишко Гольдгульдена именно нас с тобой дожидается. Потерпи, Крюшон, уже недолго до острова плыть осталось, часа два или три.

Но он ошибся – уже через тридцать минут с палубы донесся радостный вопль «капитана» Смерча:

– Земля! Я вижу землю!

Глава двадцать шестая

Прежде чем встать на якорь, гнэльфы решили попробовать обогнуть остров вокруг и получше исследовать его побережье. На это у них ушло не больше часа: остров оказался совсем маленьким и в диаметре не превышал трех мерхенмиль.

– Ты можешь сориентироваться и сказать, где мы сейчас находимся? – спросил Морс у Смерча после того, как яхта вернулась в исходную точку. – Может быть, нам следует плыть дальше и не приставать к этому берегу?

– Вряд ли я определю координаты «Сувенира» с такой точностью, но я попробую, – смущенно проговорил начинающий мореплаватель и посмотрел на подрагивающую стрелку компаса. – Ночью по звездам я, пожалуй, лучше бы справился с этой работой…

– Что ж, не станем полагаться на авось, – сказал Морс и предложил Крюшону и Смерчу дождаться сумерек на открытом ими острове.

Гнэльфы бросили в воду два якоря, опустили паруса и на маленькой шлюпке добрались до побережья. Ступив ногами на землю, Крюшон покосился на дикие заросли трав и кустарников и тихо спросил приятеля:

– Как ты думаешь, Морсик, здесь кто-нибудь живет?

– Вряд ли, остров наверняка необитаемый!

– Я имел в виду не гнэльфов, а разных зверушек…

Морс догадался о тревоге, мучившей его друга, и поспешил успокоить трусливого толстячка:

– Хищникам здесь делать нечего, а всякая мелочь нам не страшна!

– Удавчики, скорпиончики – это такая мелочь… – печально вздохнул Крюшон и зашагал за долговязым храбрецом вглубь острова.

Смерч, привязав шлюпку к торчавшему из песка корневищу, поспешил за ними следом.

Вскоре юные путешественники вышли на большую поляну, в центре которой стояло несколько удивительных построек. Одно из архитектурных сооружений явно напоминало хижину, а два других нечто среднее между автомобильными гаражами и овечьими кошарами.

– Остров обитаемый! – воскликнул Морс, застыв на месте при виде этих строений. – Нам повезло, друзья, скоро мы узнаем, где находимся!

– Ты уверен, что мы узнаем именно это? – спросил его еще более погрустневший Крюшон и посмотрел с тоской на странное жилище таинственного островитянина. – А вот меня почему-то гложат большие сомнения…

– Может быть, нам лучше вернуться на яхту? – предложил «капитан» Смерч. – Запасов пресной воды и продовольствия хватит надолго, так что можно и не испытывать судьбу…

Но Морс не хотел их даже слушать:

– Нас трое, а отшельник наверняка один. Чего нам бояться? Расспросим его про архипелаг и поплывем дальше!

И он смело шагнул навстречу неизвестности.

Глава двадцать седьмая

В хижине жил не островитянин, а островитянка. Звали ее фрау Квакильда. Когда-то давным-давно она была неплохой колдуньей, но годы и одиночество выветрили из ее головы все чародейские познания. В последнее время бедная старушка не могла даже наколдовать себе мятных пряничков или разноцветных леденцов, а уж о других ее колдовских подвигах и говорить было нечего! Но мнения о своей персоне фрау Квакильда была по-прежнему высокого.

– Я – главная колдунья на острове! – глухо бормотала она, собирая хворост для костра и распугивая любопытных ящериц и жучков, которые так и лезли ей под руки. – Захочу, всех вас в истуканов каменных превращу, никого не помилую!

Но почему-то своих обещаний она ни разу так и не выполнила. Да и то сказать: все ее силы уходили ежедневно на заботы о ненаглядных любимчиках – железных лягушках Кваклике, Прыглике, Жабетте и Пучеглазике. Милых красавцев надо было постоянно кормить, счищать с них ржавчину и пасти на лужайках, как настоящих свинок. Вдобавок ко всему, отрицательно заряженные Прыглик и Пучеглазик норовили все время сцепиться и начать драться с положительно заряженными Жабеттой и Квакликом, и тогда несчастной старушке приходилось расстаскивать их в разные стороны с помощью тяжеленного магнита. А это, нужно сказать, работенка тоже не из легких! К вечеру фрау Квакильда обычно так уставала, что заползала в свою хижину на четвереньках и сразу падала на лежанку и засыпала как убитая.

Теперь можете себе представить, как обрадовалась бывшая колдунья, когда в ее жилище заявились сразу три гнэльфа! После небольшого испуга, который обычно всегда бывает в подобных случаях, фрау Квакильда быстро пришла в себя и расплылась в улыбке, демонстрируя свою особую гордость – три острых зуба-клыка:

– Ах, какие к нам пожаловали гости! Какие милые мальчики-гнэльфчики! Проходите, пожалуйста, гости дорогие, садитесь на мою тахту, будьте как дома!

Она посторонилась и пропустила в хижину юных путешественников. Усадив их, фрау Квакильда закрыла дверь и присела на пенек, служивший ей то стулом, то столиком – в зависимости от обстоятельств.

– Ну, ребятки, и кто вы такие? – уставилась она бесцветными водянистыми глазками на незванных пришельцев. – Как вас зовут? Откуда вы ко мне пожаловали?

– Меня зовут Морс, его – Смерч, а это – Крюшон, – представил себя и своих друзей Морс. – Мы к вам заглянули на одну минутку, нам надобно скорее плыть дальше.

– Интересно – куда?

Гнэльфы переглянулись между собой, и Смерч поспешил ответить:

– Да, собственно, никуда. Мы просто путешествуем по здешним краям и заскочили к вам мимоходом.

Фрау Квакильда обиженно надула губы:

– «Заглянули на минутку…», «Мимоходом,» Да как вам только не стыдно такие слова говорить! Нет уж, ребятки, оставайтесь у меня на годик или два, а там посмотрим!

– На го-одик? – испуганно переспросил Крюшон и сразу же стал похожим на опавшее тесто.

– Лучше на два! – «порадовала» его фрау Квакильда, и лицо ее вдруг посуровело, а улыбка исчезла, не оставив на память о себе даже слабенькой тени.

– Я – колдунья, и спорить со мной не советую! – сказала она и живо соскочила с пенька, позабыв про смертельную опасность. – Будете артачиться – превращу в тараканов и отдам на съедение паукам! Вы меня поняли?!

– По… поняли… – первым ответил Крюшон и вытер грязным пухленьким пальчиком предательскую слезу, скатившуюся из левого глаза.

Морс попробовал, было, поспорить с клыкастой старушкой, но вскоре замолчал и поник головой: он увидел, как фрау Квакильда распростерла над ним свои длинные, подрагивающие от злости, руки и стала что-то сердито бормотать себе под скрюченный, как у коршуна, нос.

– Ладно-ладно! – сказал хитрый гнэльф, успокаивая разбушевавшуюся колдунью. – От сердечных приглашений грех отказываться, так и быть, погостим тут у вас годик-другой!

И он незаметно для злой волшебницы подмигнул своим товарищам по несчастью.

– Кнечно, погостим! – охотно поддакнул ему догадливый Смерч. – Куда нам спешить? Пожалуй, некуда!

А Крюшон добавил:

– Это мы раньше спешили, ни о чем не думали! А теперь… теперь мы, кажется, приплыли!

– Вот и чудненько! – воскликнула старая колдунья, радуясь в глубине души, что отпала необходимость в чародействе. – Торопиться вам, конечно, отныне некуда, но и рассиживаться особо не следует. Вставайте, милые, идемте знакомиться с моими лапушками!

– С кем, с кем? – переспросил любопытный Морс.

Но фрау Квакильда ему не ответила, а, растворив настежь дверь, сказала:

– Сейчас увидите!

И повела своих пленников к домикам, в которых жили ее ненаглядные Прыглик, Кваклик, Пучеглазик и Жабетта.

Глава двадцать восьмая

Когда гнэльфы увидели железных лягушек, они, разумеется, очень удивились.

– Ну и чудовища! – сказал Смерч и приподнял повыше правую руку, которую уже принялся облизывать своим длинным и похожим на рашпиль языком, проголодавшийся Прыглик.

– По-моему, ты ошибаешься: они – настоящие красавцы! – Морс осторожно оттолкнул от себя любопытную Жабетту и подошел вплотную к Крюшону, возле которого скакали, как заведенные, Кваклик и Пучеглазик. – Не бойся, они тебя не съедят, – подбодрил он перепуганного до смерти приятеля, – лягушки питаются не гнэльфами, а насекомыми!

– А ты уверен, что они не перепутают? – прошептал чуть слышно несчастный толстячок. – У настоящих квакушек вместо мозгов рефлексы, а уж у этих…

И он, тяжело вздохнув, прижался своей спиной к спине храбреца Морса.

Насладившись впечатлением, которое произвели на незванных гостей ее любимцы, фрау Квакильда сказала:

– Ты, долговязый, прав: мои попрыгунчики не едят мяса, но они обожают стальные отбивные с бронзовым пюре и машинным маслом. А еще салат из гаек и винтиков. А на десерт – промасленные болтики.

– Губа у них не дура, – усмехнулся Морс. – Да где же такую вкуснятину достать? На вашем острове, наверное, и гвоздя ржавого не найдешь!

– А вот и ошибаешься, долговязый! – хихикнула старушка. – Запасы у меня имеются, не вы первые ко мне приплыли!

И она повела пленников к глубокому погребу, вырытому прямо под хижиной.

– Я уже не могу сама таскать тяжести, а вам, молодым, пара пустяков провизию наверх поднять, – сказала фрау Квакильда и велела Морсу и Смерчу спуститься в погреб и вытащить оттуда два ящика болтов и гаек, мешок бронзовых опилок, канистру машинного масла, несколько стальных листов и ящичек мелких винтиков.

– Устроим сегодня пир горой! – улыбнулась довольная старушка и ласково посмотрела на Крюшона, который остался наверху, чтобы принимать от друзей драгоценный груз. – А уж потом начнем экономить: баловать детишек не педагогично!

Последние слова хозяйки не понравились капризной Жабетте, и она от злости укусила Пучеглазика за левую заднюю лапку. Бедняга свечкой подпрыгнул вверх и с грохотом рухнул на спину Крюшона.

– Ай! – вскрикнул толстячок и упал на землю, чудом не свалившись в открытый погреб.

Соскочив с распростертого гнэльфа, Пучеглазик ринулся в атаку на Жабетту.

Тут и Кваклик понял, что пришла пора немного разрядиться, и бросился на Прыглика, который стоял без движений и тупо раздумывал, кого ему следует кусать.

Уже через минуту на лужайке закувыркался грохочущий, дребезжащий, лязгающий металлический ком. Увидев это, фрау Квакильда охнула, схватилась руками за голову, но, быстро опомнившись, помчалась в хижину и вскоре вернулась оттуда с двумя тяжеленными магнитами. Протянув один из них Крюшону, она скомандовала:

– Орудуй синим концом, а я буду притягивать красным! Да поживее, лежебока, а то превращу тебя в шуруп и отдам на съедение этим негодным драчунам!

Покряхтывая, Крюшон поднялся с земли и взял магнит обеими руками. Робко приблизился к месту сражения железных лягушек и ткнул синим концом магнита Пучеглазика в бок. Пучеглазик отлетел от Жабетты в сторону, недоумевающе посмотрел на толстячка-гнэльфа и снова ринулся на обидчицу в атаку. Крюшон снова ткнул драчуна синим концом магнита в бок. Невидимая сила вторично отбросила Пучеглазика от сестрички, и он вновь туповато посмотрел на странного пришельца.

– Жабетту, Жабетту оттаскивай! – крикнула Крюшону фрау Квакильда и показала скрюченным пальцем на зачинщицу драки.

Юный гнэльф послушно направил свое орудие на Жабетту, и несносная забияка тут же с лязгом прилипла к магниту. Пыхтя от напряжения и упираясь ногами в рыхлую землю, Крюшон поволок железную лягушку к сарайчику, на котором красовалась табличка:

ЖАБЕТТА И КВАКЛИК

Втолкнув хрипящую от злости драчунью в ее жилище, измученный гнэльф принялся отдирать от Жабетты магнит. Пять раз бедняга Крюшон отрывал его от тела железной лягушки, и каждый раз волшебная сила возвращала магнит на место. Наконец Крюшон не выдержал и, с диким рычанием отодрав проклятый инструмент от туловища Жабетты, резко повернулся на сто восемьдесят градусов. После чего, заслоняя пространство между магнитом и лягушкой собственным телом, он выбежал из сарайчика и захлопнул дверцу.

– Теперь загоняй Кваклика! – крикнула ему фрау Квакильда, которая уже успела усмирить Пучеглазика и теперь подкрадывалась к Прыглику. – Да поживей, поживей, увалень! А не то самого в лягушку превращу, тюфяк ленивый!

«Лягушкам, пожалуй, здесь легче жить…» – подумал с грустью Крюшон, однако угроз старой колдуньи испугался и бросился ловить забияку Кваклика.

Опыт – великая вещь, и на этот раз охотник за железными лягушками справился с трудной задачей гораздо быстрее. Оттащив упирающегося Кваклика к его сестренке, Крюшон повторил свой маневр и пулей выскочил из домика лягушат наружу. Вытер рукавом рубашки пот со лба и отправился к друзьям помогать им вытаскивать из погреба лягушачьи деликатесы.

Глава двадцать девятая

Несколько дней наши славные гнэльфы только и занимались тем, что готовили еду для прожорливых железных чудовищ да бегали через каждые полчаса разнимать заядлых драчунов. Но когда началась вторая неделя заточения, юные путешественники решили устроить побег.

Во вторник, готовя на завтрак салат лягушатам, Смерч сказал, бросая в открытый рот крутившемуся у него под ногами Пучеглазику небольшую гаечку:

– Никакой «сестрички грот-мачты» здесь нет. Я обследовал всю центральную часть острова и не нашел ни одной сосны. Пока нашу яхту не сорвало с якорей, а шлюпку старая карга Квакильда не разобрала на отдельные досточки, нужно отсюда удирать!

– Хорошая мысль, я ее поддерживаю, – кивнул головой Морс и щелкнул любопытного Кваклика масленкой по лбу. – Мне тоже надоело служить кормилицей у этих железных свинок. – Он снова стукнул масленкой настырного лягушонка, сующего свою морду в корыто с едой. – Я бросил бы это занятие хоть сейчас, но старая колдунья… Вдруг она и вправду нас заколдует?

– Превратит вот в такие болтики, – всхлипнул Крюшон и показал друзьям промасленный двухмерхендюймовый болт, – и скормит своим попрыгунчикам!

Смерч невольно поежился:

– Вообще-то у меня были другие планы на будущее…

– У меня тоже! – снова всхлипнул Крюшон. – Но в жизни так много сюрпризов!

– Перестаньте хныкать, – поморщился Морс. – Вы оба, конечно, правы, я не спорю. Поэтому мы не станем пороть горячку и устроим побег в удобный для нас момент.

– Вряд ли он когда-нибудь наступит, – вздохнул Смерч и поставил корыто с салатом на траву. – Здесь все дни и ночи похожи друг на друга, как эти железные лягушата…

Он отошел в сторонку, давая место у кормушки прожорливым любимцам фрау Квакильды.

– И все-таки не будем терять надежду! – подбодрил друзей неунывающий Морс. – Вот увидите: на днях или раньше мы отсюда удерем. Так что не вешайте носы, а лучше принимайтесь за утренний туалет наших милых крошек: им нужно почистить бока и спинки от ржавчины и протереть машинным маслом суставчики.

– А разве ты не хочешь заняться вместе с нами этим увлекательным и приятным делом? – удивился Смерч и внимательно посмотрел на хитреца, желающего увильнуть от черной работы.

– Я пойду готовить к обеду стальные отбивные, – успокоил его Морс, – сегодня моя очередь набивать на руках кровавые мозоли.

И он отправился в старую, покосившуюся на один бок, пристройку к хижине, в которой размещалась небольшая кузница фрау Квакильды.

Глава тридцатая

Этот разговор состоялся утром. А вечером над островом разразилась ужасная гроза. Вмиг стало темно, как глубокой ночью, и только ослепительные вспышки молний освещали жалкий клочок суши, по которому метались под проливным дождем фрау Квакильда и несчастные гнэльфы, тщетно пытаясь загнать под спасительную крышу железных лягушек.

– Прыглик! Кваклик! Пучеглазик! – кричала старая колдунья, призывая своих любимчиков вернуться в родимый хлев. – Немедленно ступайте домой! Жабетта, ты слышишь? Пока тебя не ударила молния, лучше скройся в домике!

Но перепуганные раскатами грома ее бронированные красавчики только бестолково скакали по кустам и совершенно не слушались хозяйку.

Промокнув насквозь и устав гоняться за глупыми созданиями, гнэльфы на минутку остановились за толстым стволом старого клена, чтобы хоть немного отдохнуть и перевести дыхание.

– Какая странная колдунья нам попалась! – раздувая пухлые щеки, произнес Крюшон. – Не может загнать в сарай своих попрыгунчиков! Да я бы на ее месте…

Но Морс его резко перебил:

– Ты на своем месте, а поэтому давай лучше решать: мы бежим или не бежим с острова?

– Что, прямо сейчас? – не понял Крюшон.

– Тебе нужно собрать чемодан? – усмехнулся его долговязый дружок. – А я и не знал, что у тебя есть багаж!

– В грозу выходить в море рискованно, – протянул молчавший до этой минуты Смерч и посмотрел на затянутое свинцовыми тучами небо. – Однако ты прав, Морс, другого счастливого случая нам может и не выпасть в ближайшее время!

– Значит, решено? – Морс отбросил в сторону надоевший ему до смерти тяжеленный магнит. – Тогда бежим, и пусть будет, что будет!

Гнэльфы стремглав припустились к побережью, не обращая внимания на хлещущие по лицам колючие ветки и торчавшие из-под земли обнаженные корни деревьев.

– Стойте, стойте, негодники! – завопила, увидев беглецов, фрау Квакильда. – Немедленно вернитесь обратно или я превращу вас в железные винтики!

Грохочущий, как пушечный выстрел, раскат грома заглушил ее последние слова, и гнэльфы лишились возможности услышать в свой адрес с десяток ужасных проклятий.

– Скорее! Скорее! – подгонял Морс усталого толстячка Крюшона. – Если не хочешь стать пищей для железных лягушек, то, пожалуйста, поднажми еще сильнее!

– Рыбкам тоже нужно кушать, я понимаю… – пропыхтел Крюшон в ответ, косолапо переваливаясь с боку на бок и с трудом вытаскивая ноги из глубокого, вязкого песка. – Но ничего, пусть они подождут: до нашей встречи с голодными рыбками осталось совсем немного!

Наконец измученные гнэльфы домчались до шлюпки, которая болталась на волнах как рыбацкий поплавок, и, отвязав канат от дерева, плюхнулись на дощатое дно.

Отдышавшись, Морс сказал:

– Я и Смерч садимся за весла, а ты, Крюш, будешь рулевым. Видишь нашу яхту? Правь туда и не думай о рыбках!

Крюшон ползком перебрался на корму и уселся на лавку.

– Полный вперед! – скомандовал он дрожащим от страха голоском и вцепился обеими руками в руль. – Мы должны доплыть до яхты раньше, чем ее сорвет с якорей!

– Наконец-то я услышал речь настоящего мужчины! – засмеялся Морс и принялся изо всех сил грести правым веслом.

Смерч заработал левым веслом, и шлюпка медленно двинулась в сторону «Сувенира».

Минут через двадцать измученные, но счастливые, путешественники взобрались на борт и затащили следом за собой спасительницу-шлюпку.

А еще через несколько минут красавица яхта снялась с якорей и покинула воды Острова Железных Лягушек.

Глава тридцать первая

А где же теперь бедняги пуппитролли? Неужели они сгинули в страшных пучинах Грота Неприятных Сюрпризов? К счастью для них, нет. Загадочное течение вынесло бочонок с Кракофаксом и Тупсифоксом из мрачной пещеры и, протащив его еще две или три мерхенмили, бросило на произвол судьбы в бескрайних просторах Сказочного Моря.

Однако долго дрейфовать бочонку не пришлось: вскоре налетел шквалистый ветер и помчал злосчастных пуппитроллей по волнам куда-то на юго-запад. Он гнал их весь день и всю ночь, а утром выбросил на песчаное побережье какого-то острова. От удара о твердую почву крышку бочонка сорвало, и пуппитролли вывалились из своего кораблика, словно горошинки из перезревшего стручка.

– Ой! – вскрикнул Тупсифокс, прикладываясь губой к каблуку непоседы-дядюшки. – Я, кажется, ушибся!

– Нужно смотреть, куда падаешь, тогда не набъешь синяков и шишек, – вытаскивая голову из песка, сказал Кракофакс нравоучительно. – В твоем возрасте я был гораздо ловчее тебя и, пожалуй, проворнее!

– Меня укачало в этой проклятой посудине, – виновато проговорил Тупсифокс и лягнул ногой ни в чем не повинный бочонок. – К тому же, там так дурно пахло…

При воспоминании о винных парах мальчишку-пуппитролля всего передернуло.

– У меня тоже раскалывается голова, – признался Кракофакс. – А сначала было так весело!

– Если бы вам не взбрело запеть, мы, наверное, и сейчас плыли бы на яхте! – проворчал Тупсифокс с упреком. – А теперь мы остались без корабля, без клада… Интересно, куда нас вынесло, дядюшка?

– Скоро узнаем.

Кряхтя и постанывая, Кракофакс поднялся на ноги и осмотрелся по сторонам.

– Что это – остров, сомнений нет. НО ТОТ ЛИ ЭТО ОСТРОВ?..

– Сейчас не о золоте нужно думать, а как свою шкуру спасти! – прохныкал Тупсифокс, начиная еще больше злиться на дядюшку, которого, наверное, навеки покинул его главный советчик и друг господин Здравый Смысл. – Если здесь водятся дикари или хищники, нам не сдобровать!

Но Кракофакс в ответ на жалобные причитания племянника только презрительно махнул рукой:

– Вставай и прекращай распускать нюни! Не знаю, как ты, а я здорово проголодался. Нужно поскорее разыскать что-нибудь съедобное и подкрепиться, иначе я просто не смогу волочить ноги!

Услышав про еду, Тупсифокс живо вскочил с песка, отряхнулся и, поправив на голове клоунский колпак, весело проговорил:

– Сейчас бы супчику из куриных потрошков отведать, да еще пуппитролльских тефтелек с картофельным гарниром тарелочку навернуть – вот было бы здорово!

– Врядли здесь есть рестораны, – остудил его пыл Кракофакс, – приготовься жевать какие-нибудь корешочки или, если нам повезет, яблоки и ягоды.

Старый пуппитролль сполоснул в морской воде грязные руки и двинулся вглубь острова. Тупсифокс засеменил рядом с ним, продолжая донимать усталого и голодного дядюшку глупыми вопросами. Вскоре они добрались до высокой горы, поросшей травой и хилым кустарником. Там была небольшая пещера, и Кракофакс решил устроить в ней временное жилище.

– Кто знает, сколько дней и ночей – придется нам провести на этом острове, – сказал он племяннику, – так пусть у нас будет хоть крыша над головой!

Внезапно старый пуппитролль заметил в траве ежевику и, подбежав к ней, торопливо сорвал и разом откусил половину ягодки. Проглотил ее, почти не разжевывая, и запихнул в рот вторую половину.

– Обычно это едят на десерт, – проговорил он, сияя от счастья, – но в трудную минуту сгодится и вместо обеда!

Тупсифокс хотел было тоже кинуться на поиски ягод, но вдруг, посмотрев мельком на радостное личико Кракофакса, побледнел и воскликнул:

– Что это с вами, дядюшка?! Вы стали совсем лиловым!!

Кракофакс испуганно взглянул на кисти рук и увидел, что они окрасились в темно-синий чернильный цвет. Закатал штанину и понял, что ноги постигла та же печальная участь.

– Кажется, я съел волшебную ежевику, – догадался старый пуппитролль и, вытащив из кармана потертую зажигалку, посмотрелся в ее отполированную, как зеркало, поверхность. – Какой ужас! Даже борода и усы посинели…

– Зато нос почему-то стал еще краснее.

Тупсифокс подошел поближе к несчастному дядюшке и, желая его утешить, сказал:

– Хорошо, что вы волшебник и чародей! Сейчас произнесете заклинание, и все у вас станет прежнего цвета. А вот другим, кто съест эту ягодку, я не позавидую!

Кракофакс печально улыбнулся и, облизав сиреневым языком пересохшие от волнения лиловые губы, честно признался племяннику:

– Увы, такого заклинания не существует в природе! Пуппитроллям раньше никогда не приходило в голову перекрашиваться, поэтому они не придумали подходящих заклинаний для снятия подобных чар!

– Неужели вы так и останетесь синеньким? – с ужасом в голосе спросил Тупсифокс, и его глаза из узеньких щелочек превратились в два ровных кружочка.

– Не знаю, незнаю… Боюсь, это не самый последний сюрприз из тех, которые нас ожидают.

Дядюшка оказался прав: не прошло и минуты, как он и его племянник влипли в очередную историю. Да еще как влипли!

Глава тридцать вторая

Неподалеку от пещеры, в которой расположились пуппитролли, была небольшая лужайка, вся заросшая какими-то яркими и красивыми цветами. Корни этих растений почему-то не уходили глубоко под землю, а стелились по поверхности почвы, цепляясь многочисленными отростками и узелками за малейшие выступы или трещинки. Когда Кракофакс и Тупсифокс подняли у пещеры шум, цветы вдруг словно ожили и стали перемещаться с лужайки к подножью горы. Растений было много, и они наступали дружной ратью, как настоящие воины. Окружив малюток-пуппитроллей со всех сторон, загадочные цветы прекратили движение и стали раскачиваться на длинных и крепких стеблях то вверх, то вниз головками, будто переговариваясь между собой на своем, только им одним понятном, языке.

Первым заметил таинственных бродяжек Тупсифокс.

– Смотрите, дядюшка, – ккрикнул он, показывая рукой на полчища цветов и дрожа от волнения, вдруг охватившего его при виде этого странного и завораживающего зрелища, – нас, кажется, окружают какие-то фиалки!

– Не окружают, а окружили, – поправил племянника со свойственным ему занудством фиолетовый старичок. – И не фиалки, а флоксы. Не бойся, цветы не кусаются.

– Ну да, не кусаются! – не поверил ему Тупсифокс. – А крапива? Да и эти, наверно, не просто флоксы, а зверофлоксы! Нормальные цветочки на клумбах сидят, а не разгуливают стадами!

Тем временем зверофлоксы, молчаливо посовещались между собой и, приняв окончательное решение, бросили в атаку на пуппитроллей передовые отряды своих бойцов. Хлопая лепестками, как челюстями, отборная сотня загадочных растений принялась щипать Кракофакса иТупсифокса за одежду и обувь, норовя присосаться к ним.

Стряхнув с себя дерзких нахалов, старичок-пуппитролль крикнул перепуганному до смерти племяннику:

– Лезь на скалу и стань невидимым! Возможно, тогда они от тебя отстанут!

Повторять команду Кракофаксу не пришлось: уже через мгновение невидимка Тупсифокс сидел на самой вершине горы и смотрел оттуда на дядюшку, который с сопением и кряхтением карабкался следом за ним.

Потоптавшись возле скалы и не найдя нигде пуппитроллей, зверофлоксы подобрали раненых собратьев и, поддерживая их узенькими длинными листочками под преломленные стебельки, отправились обратно на свою лужайку.

А бедные Кракофакс и Тупсифокс еще долго сидели на вершине горы и с ужасом ждали нового нападения хищных цветов. И только к вечеру они сползли вниз на землю и спрятались в тесной и темной пещере.

Глава тридцать третья

Сбежав от фрау Квакильды и ее железных лягушек, бравые гнельфы поспешили уйти от страшного острова подальше в открытое море. К тому времени гроза понемногу стихла, а к ночи буря совсем улеглась. Путешественники распустили все паруса, и яхта двинулась на поиски Желтого Острова.

– Он должен быть где-то рядом с Островом Железных Лягушек, – сказал Смерч, тыча пальцем в карту капитана Гольдгульдена. – Я сверил показания приборов с расположением звезд на небе и теперь знаю точно: следует плыть на севро-запад. Пять-шесть часов хорошего хода – и мы на месте!

– Нам предстоит бессонная ночь? – поинтересовался Крюшон. – Ну что ж, я готов потерпеть!

И он, присев на мягкое сиденье в рубке рулевого, мгновенно уснул.

– Бедняга! – с сочувствием произнес добродушный Смерч. – Ему столько пришлось пережить! Пусть поспит, все равно он не сумеет управлять судном.

Морс уложил приятеля на крошечный диванчик и, подсунув ему под голову вместо подушки матросский бушлат, побежал в камбуз. Вскоре он вернулся, держа в руках термос и две металлических кружки.

– Отличный кофе! – сказал Морс. – После него нам будет легче дожидаться рассвета!

Смерч посмотрел на часы, прикрепленные к стенке рубки, и, улыбнувшись, сказал:

– Ждать осталось совсем немного: летом в этих широтах светает очень рано!

– Что-то нам принесет этот рассвет… – вздохнул чуть заметно Морс и задумчиво посмотрел в окно, за которым стоял непроглядный мрак, скупо освещаемый мириадами звезд и молоденьким золотистым месяцем.

– Будем надеяться на лучшее, – ответил Смерч и крепче взялся за гладкие, отполированные до блеска ручки штурвала.

Глава тридцать четвертая

В пять часов утра яхта «Сувенир» вошла в тихую лагуну Желтого Острова и встала на якорь у самого берега.

– Подъем! – скомандовал Крюшону Морс.

Не открывая глаз, Крюшон заерзал на тесном диванчике и капризно пробормотал сквозь сон:

– Я не хочу есть болтики с машинным маслом! Я хочу бифштекс с макронами и мерхенбургским соусом!

– Для начала обойдешься бутербродом и чашечкой кофе, – усмехнулся Морс и лукаво подмигнул Смерчу, который стоял рядом с ним и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, желая поскорее отправиться на поиски пиратских сокровищ. – Впрочем, ты можешь продолжать спать и дальше, а мы, так и быть, съедим за тебя твой завтрак!

– Нет, нет, – подпрыгнул Крюшон, широко открывая глаза и судорожно зевая. – Я уже проснулся, и вам не надо так себя утруждать!

Гнэльфы быстро позавтракали и, захватив с собою лопаты, перебрались с «Сувенира» на берег.

– Если мы пойдем прямо, – сказал Смерч, – то мили через две достигнем середины острова. По моим подсчетам, он не очень велик, и нам не придется тратить много времени, чтобы исследовать его целиком.

– Нас интересует только центр острова, – напомнил ему Морс, – точнее, то место, где «пересекаются шпаги».

– И где растете сестричка грот-мачты! – добавил Крюшон и вскинул лопату на плечо, как солдат винтовку.

– Значит, в центре острова мы должны обнаружить сосну, – догадался Смерч. – Мачты обычно делают из корабельных сосен.

– Тогда вперед, – воскликнул Морс, – не будем терять драгоценное время!

Сначала гнэльфы шагали рядышком, почти вплотную друг к другу, и весело перебрасывались шутливыми фразами. Но постепенно они вытянулись в цепочку, и Крюшон, который, по обыкновению, всегда отставал, оказался замыкающим процессию. Веселье с него постепенно схлынуло, и он, перестав щебетать и хихикать, стал вдруг молчаливым и замкнутым. Он только тихо пыхтел и сопел, едва перебирая усталыми ножками и изредка поглядывая по сторонам, опасаясь нападения откуда-нибудь из-за кустов злых и голодных хищников.

Внезапно он зацепился правой ногой за какое-то корневище и упал на землю. И тут же коварный корень вытянулся из рыхлой почвы во всю свою длину и, обмотав толстячка гнэльфа по рукам и ногам, начал свободным концом выкапывать ямку, желая навеки похоронить там свою добычу.

– Спасите! – прохрипел Крюшон, пытаясь разорвать древесные цепи. – Помогите! Погибаю!

Корень-удав взметнулся ввысь и набросил на шею жертвы еще одно кольцо.

Трудно сказать, что заставило Морса обернуться. Вряд ли это были тихие хрипы бедняги Крюшона или по-змеиному бесшумные шорохи и шуршания странного хищника – все эти звуки ни он, ни Смерч, конечно, не слышали. Но Морс оглянулся и, громко ахнув от испуга и удивления, бросился вызволять своего друга. Не медля ни минуты, Смерч тоже кинулся ему на помощь.

К счастью, у них в руках были лопаты, и за какой-то краткий миг гнэльфы превратили древесного удава в жалкую труху. Кольца, сжимавшие тело жертвы, ослабли, Крюшон с омерзением сбросил их с себя и поднялся на ноги.

– Ты в порядке? – спросил его Смерч, поглядывая с тревогой на пунцовое личико славного толстячка. – Говорить и дышать можешь?

– Кажется, могу… – Крюшон стряхнул с одежды комочки земли и сухие травинки и виновато улыбнулся: – Шел за сокровищем, да чуть сам кладом не стал… Ну, братцы, большое вам спасибо за спасение!

Глава тридцать пятая

Может быть, когда-то, много-много лет тому назад, на этом загадочном острове и росли «сестрички грот-мачты», но теперь их здесь не было и в помине. Добравшись до середины острова и не найдя ни единой самой захудалой сосеночки, усталые и разочарованные гнэльфы поплелись обратно на корабль.

– Наверное, я ошибся в рассчетах, – виновато бормотал юнга Смерч, не забывая однако зорко посматривать себе под ноги и не наступать на подозрительные корни, торчавшие из-под земли. – Ваш Желтый Остров находится где-то совсем рядом, я это чувствую!

– Рядом не рядом, а сматываться отсюда нужно поскорее, – пропыхтел Крюшон. – Вряд ли мой душитель жил здесь в одиночестве полным отшельником. Если его родственнички спохватятся, нам не сдобровать!

Морс насмешливо хмыкнул, но ничего не сказал в ответ и только прибавил шаг.

Вдруг из травы прямо под ноги гнэльфам выкатилось какое-то странное существо. Внешне оно походило на крупного ежика, но, приглядевшись, друзья с изумлением поняли, что этот серый комочек не что иное, как чудом оживший кусок древесины.

Следом за первым появился второй, третий, четвертый… Древесные ежи подбегали к гнэльфам, обнюхивали их ноги и тут же стремительно укатывались дальше по чуть заметной им самим ежиной тропке.

Правда, когда Крюшон нечаянно выронил из дрожащих рук лопату, к ней мгновенно подлетело несколько удивительных комочков, которые с хрустом принялись поедать новенький некрашенный черенок. Минута – и от лопаты осталась только ее металлическая часть да три загнутых и успевших проржаветь гвоздя.

– Кыш! – спохватился с большим опозданием Морс и замахнулся на древесных ежей своей лопатой. – Кыш, древоеды проклятые!

Стайка насытившихся существ шарахнулась в сторону и бросилась догонять своих голодных собратьев.

– Куда они так торопятся? – проговорил Крюшон, приходя немного в себя от испуга. – Может быть, за ними гонится какое-нибудь чудовище?

Гнэльфы на секунду замерли, но, не услышав никаких подозрительных звуков, решили продолжить свой путь дальше.

– Кто бы они ни были, нам эти древоеды не страшны, – успокоил Крюшона Морс. – Жаль, конечно, твою лопату, но у нас их еще осталось штук двадцать. Есть чем клад выкапывать!

Путешественники миновали заросли высоких трав и вскоре вышли к побережью. И, Боже, что они там увидели! Вся красавица-яхта была облеплена сверху донизу ненасытными древоедами. Тысячи серых комочков шныряли по «Сувениру» и с хрустом пожирали палубные доски, обшивку, мачты и все, что было сделано из древесины. Прекрасный парусник буквально таял на глазах, однако спасти его гнэльфы были уже не в силах.

– Кажется, нам пришел конец! – всхлипнул Крюшон, глядя сквозь слезы на несчастную яхту, догрызаемую древоедами. – Остаться на этом острове без корабля, в обществе жутких чудовищ – такого я даже врагу не пожелаю!

– Не реви! – прикрикнул на приятеля Морс. – Мы с тобой и не в таких переделках бывали! Видишь, паруса уцелели? они из чистого капрона сделаны, так что еще не все потеряно!

– Ты хочешь построить новый корабль? – удивился Смерч. – Но здесь нет хорошей древесины, ее всю давно съели эти уроды!

Морс улыбнулся и отрицательно помотал головой:

– Нет, мы не станем строить новую яхту, мы поступим гораздо проще: сделаем воздушный шар и улетим на нем с этого острова на другой! Туда, где есть хорошие деревья и нет этих проклятых древоедов и корней-удавов!

– А наш воздушный шарик не упадет в воду? – на всякий случай, поинтересовался Крюшон. – Может быть, мы сделаем заодно и надувную лодочку?

– Ты умница, Крюшончик, мы обязательно захватим с собой и лодочку!

– А нас вы захватите? – пискнуло что-то за спиной у Морса.

Гнэльфы дружно обернулись на загадочный голосок, но никого не увидели. И только по слегка качнувшимся листьям огромного лопуха они поняли, что там кто-то сидел всего лишь секунду назад.

Глава тридцать шестая

Вытащив на берег мокрые паруса и кое-что из вещей, которые удалось выудить из воды, измученные гнэльфы сели на песок отдохнуть и обсушиться. – По-моему, сейчас наступило время подумать о крыше нал головой, – сказал Смерч, выжимая насухо белую матросскую рубашку. – Кто знает, какие еще сюрпризы могут нас здесь ожидать!

– Ты прав, хорошо бы найти уютную пещерку. – Морс выкопал из песка свою одежду и достал завернутую в майку карту капитана Гольдгульдена. – Где ж все-таки этот остров с кладом? Не мог же он испариться!

Крюшон печально покачал головой и с укоризной вздохнул:

– О чем ты думаешь, Морсик! Какой клад! Нам грозит опасность остаться без обеда и ужина, а ты толкуешь о такой чепухе, как золото и драгоценности!

И он обиженно отвернулся от легкомысленного товарища в сторону.

– Тебя устроит запеченная рыба, Крюш? – спросил Морс, слегка подсмеиваясь над горестным видом любителя хорошо поесть. – Тогда разжигай костер и готовь вертел!

Он встал и подошел к груде вещей, которые удалось спасти.

– Кажется, здесь должен быть набор моих удочек…

Морс покопался и вытащил пластмассовую дощечку с намотанными на нее рыболовными снастями.

– Да, он цел, древоеды его не слопали!

– А удилище? – покосился Крюшон на друга. – Здесь нет ни одной приличной веточки!

– Обойдемся без удилища, главное – хорошая наживка.

Морс взял лопату и, отойдя подальше от песочного пляжа, принялся рыть землю. Вскоре ему повезло, и он наткнулся на дюжину жирных дождевых червей.

– Ты не хочешь составить мне компанию, Смерч? – Морс протянул юнге пластмассовую дощечку с лесками и крючками. – Вдвоем мы управимся быстрее.

Пока рыбаки налаживали немудреную снасть, Крюшон натаскал сухих веточек и запалил костер с помощью зажигалки, которую он всегда носил с собой на всякий случай.

Через час скромный обед был готов, и гнэльфы, усевшись кружком, принялись за трапезу. Но не успели они съесть и по одной рыбке, как вдруг снова услышали знакомый петушиный голосок:

– А нас вы разве не угостите? Мы тоже хотим горяченького!

Гнэльфы, как по команде, подняли головы и увидели в двух шагах от костра крошечного мальчишку в клоунском наряде.

– Да это же пуппитролль Тупсифокс! – воскликнул Морс и подскочил на месте, словно подброшенный пружиной.

Тупсифокс хотел метнуться по привычке в кусты и удрать от долговязых гнэльфов подальше, но аппетитный запах печеной рыбы парализовал его ноги и приковал к земле понадежней стальных кандалов и цепей.

– Мы с дядей не ели горячей пищи четыре дня, – всхлипнул он и размазал по грязной щеке скатившуюся слезу. – Если он не съест хотя бы хвостик вашей рыбки, он умрет, и тогда я точно пропаду на этом проклятом острове и никогда не увижу своей дорогой мамочки Пуппилотты…

– Ни слова больше! – И величественным жестом Морс протянул Тупсифоксу целую рыбину. – Надеюсь, у тебя хватит сил, чтобы донести ее до умирающего дядюшки?

– Должно хватить! – радостно пискнул пуппитролль и вцепился в щедрый подарок обеими руками. – Если я откушу половинку, то вторую половинку я точно донесу до дядюшки!

Проглотив несколько кусочков, счастливый Тупсифокс помчался к Кракофаксу, не разбирая дороги.

Глава тридцать седьмая

– Это – перст судьбы, – сказал Кракофакс, – сама судьба сводит нас с этими мальчишками!

Он дожевал последний кусочек рыбки, вытер платочком лиловые губы и поднялся с убогой лежанки, которую соорудил ему изветочек и травинок заботливый племянник.

– Кажется, я набрался сил и могу передвигаться, – радостно сообщил седовласый авантюрист-пуппитролль. – Так, не будем зря терять время: веди меня поскорее к гнэльфам!

– Вы хотите поблагодарить их за угощение?

Услышав слова глупенького мальчишки, Кракофакс сморщился как от зубной боли.

– Я хочу посмотреть, что они делают. Воздушный шар – это как раз то, что нам с тобой нужно, Тупсифокс!

Хитроумный пуппитролль оперся правой рукой на плечо племянника и повторил приказание:

– Веди меня к ним, да поживее!

Когда Кракофакс и Тупсифокс добрались до того места, где находились гнэльфы, стало уже темнеть.

– Придется заночевать вместе с ними, возвращаться в пещеру опасно. – Лиловый старичок вытер со лба испарину и смущенно хихикнул: – Лучше провести ночь в компании с гнэльфами, чем попасть на ужин зверофлоксам!

– А еще лучше ночевать у себя дома в теплой постели, рядом с дорогой и любимой мамочкой…

Тупсифокс тяжело вздохнул и, волоча на себе непоседу-дядюшку, медленно побрел по глубокому вязкому песку к небольшому шалашику, в котором сидели гнэльфы.

Глава тридцать восьмая

Доброе сердце – отходчивое. Как бы ни были противны жадные и коварные пуппитролли юным гнэльфам, прогнать их никто не решился.

– Так и быть, – сказал Морс, осматривая с ног до головы фиолетового старичка и его племянника в дурацком клоунском наряде, – мы вас прихватим с собой. Но при первом удобном случае вы нас покинете. И дальше выбирайтесь из Радужного архипелага как хотите!

– Хорошо, хорошо! – вскинул сиреневые ладошки вверх в знак примирения хитрюга Кракофакс. – Довезете меня и Тупсика до ближайшего острова и там нас оставьте. На большее мы не претендуем! Только не бросайте нас здесь, иначе мы точно погибнем.

Последнюю фразу фиолетовый старичок произнес таким грустным голосом, что у Тупсифокса и Крюшона невольно показались на глазах слезинки.

– Мы маленькие, нас зверофлоксы съедят! – пропищал юный пуппитролль, кривя рот и вытирая слезы грязным кулачком. – А если они не тронут, так другие чудовища слопают: их тут много!

Крюшон вспомнил о корне-удаве, и по его спине пробежала мелкая дрожь.

– Зверофлоксы? – переспросил он. – Это такие подземные корешочки?

– Какие корешочки! – всхлипнул Тупсифокс. – Кусачие цветы – вот что это такое! Мы от них еле с дядюшкой отбились!

– Что-то новенькое, мы пока с ними не сталкивались… – Морс посмотрел на Смерча и Крюшона и добавил: – Завтра с рассвета возьмемся за постройку воздушного шара. Если хорошенько постараемся, за день смастерим.

– Но мы еще не знаем, куда нам нужно лететь, – напомнил ему юнга Смерч. – Теперь все будет зависеть от ветра…

– И еще от меня! – гордо заявил Кракофакс и выпятил грудь колесом. – Я могу дуть так сильно, что никакой ветер меня не передует!

Морс и Смерч многозначительно переглянулись между собой, и после небольшой паузы юнга сказал седовласому пуппитроллю:

– По моим рассчетам, ближайщий остров находится в десяти мерхенмилях отсюда на северо-запад. Ваших силенок хватит, чтобы преодолеть это расстояние?

– Меня и на сто мерхенмиль хватит! – хвастливо произнес Кракофакс и еще больше выпятил грудь.

– Нет, нет! – испугался Крюшон. – Не будем испытывать судьбу, полетим только до ближайшего острова!

– Но там ведь наверняка нет никакого клада? – вкрадчиво спросил Кракофакс и посмотрел на Морса внимательным, пронзающим насквозь, взглядом.

– Боюсь, что его нигде нет, – ответил долговязый гнэльф. – По-моему, в карту вкралась какая-то ошибка: если бы клад действительно существовал, мы бы его давно нашли!

– А я вам что говорил, дядюшка? – подал вдруг голос притихший Тупсифокс. – Кто-то пошутил сто лет назад, а мы, как дурачки, из-за него рыскаем по морям!

– Цыц! – прикрикнул на племянника старый пуппитролль. – Пираты любили пошутить, это верно, но они никогда не врали в своих завещаниях! Дело тут в другом: эти мальчишки просто не смогли до конца разгадать Гольдгульденовские записи!

И Кракофакс, сердито топнув ногой, надул от негодования и злости фиолетовые щеки.

– Мы отгадали все до самой последней буковки! – обиделся задетый за живое Морс. – И по всем расчетам получается, что клад должен быть на этом острове! Но им здесь даже не пахнет!

– Покажите мне карту, я в них неплохо разбираюсь, – потребовал Кракофакс, присаживаясь на камешек рядом с толстяком Крюшоном. – Если я найду ошибку, которую вы допустили, половина сокровищ достанется мне!

– Нас здесь пятеро, – напомнил Морс жадному пуппитроллю.

– Хорошо, мы разделим на всех… – нехотя выдавил из себя Кракофакс и снова сердито надул щеки.

Морс вытащил из-за пазухи карту, развернул ее и положил перед странным фиолетовым старичком на песок.

– Вот здесь находится Радужный архипелаг, – показал пуппитроллям Смерч, – а вот здесь остров, на котором мы с вами сейчас сидим. Еще мы побывали на соседнем острове, но там нет пиратского клада.

– Из семи островов обследовали только два и уже заявляете, что сокровищ нигде нет! – усмехнулся Кракофакс и укоризненно покачал головой.

– Но мы в этом уверены! – Морс хотел свернуть и спрятать пиратскую карту, но шустрый пуппитролль живо наступил ногой на ее краешек.

– А это что за белое пятно? – спросил Кракофакс и ткнул синим пальчиком в расплывчатую кляксу, затесавшуюся среди семи островов Радужного архипелага.

– Наверное, капнули молоком, – неуверенно произнес юнга Смерч.

– Или соком кокоса, – добавил Крюшон.

– А, может быть, манной кашей! – улыбнулся Морс и уже серьезно пояснил озадаченному пуппитроллю: – Что бы это ни было, к острову с пиратским кладом это пятно не имеет никакого отношения. Нужно искать на тех островах, что раскрашены на карте разными цветами.

– Возможно, возможно… И все-таки я бы на вашем месте не забывал и о белом пятнышке…

Кракофакс хотел, было, еще что-то сказать, но в этот момент очнулся от долгой спячки его главный советчик господин Здравый Смысл и сердито зашептал ему в самое ухо: – «Молчи, болтун! Эти мальчишки и так знают слишком много, а ты еще сам решил им помочь в поисках клада! Молчи, и тогда сокровища приплывут в твои руки, а они останутся ни с чем!».

Услышав умный совет, старичок-пуппитролль закашлялся и смущенно прикрыл рот носовым платочком.

Морс подобрал с земли карту, стряхнул с нее прилипший песок и, бережно свернув, сунул снова за пазуху.

– Ложитесь спать, – посоветовал он пуппитроллям, – завтра мы встанем очень рано. А ты, Крюшон, заступай на пост. Потом тебя сменит Смерч, а его сменю я.

– Жаль, что мы не захватили с собою ружье, – вздохнул Крюшон, поднимаясь с камня. – Хотя, впрочем, с местными зверюгами лучше воевать мечом или саблей…

– А еще лучше вот этой штукой! – Смерч протянул трусливому толстячку тяжелую лопату и ободряюще подмигнул: – Не бойся, Крюш, мы рядом!

– Ты думаешь, что легче погибать, когда рядом находятся твои друзья? – печально спросил Крюшон. И сам ответил на свой вопрос: – Наверное, это так и есть, милый Смерчик… Во всяком случае, это здорово утешает…

Глава тридцать девятая

Когда-то Морс любил мастерить игрушечные воздушные шары и запускать их с крыши родного дома или с верхушки высокого дерева. Теперь это его умение пригодилось как нельзя кстати. С помощью перочинного ножа юные воздухоплаватели раскромсали капроновые паруса на длинные лоскуты и, орудуя острой веточкой, как иглой, соединили края лоскутков между собой отдельными нитями. Затем разогрели на костре гладкий, отполированный до блеска морскими волнами камень и прогладили им места швов.

– По-моему, полоски склеились крепко, – сказал Морс после того, как основная работа была завершена. – Теперь осталось сплести корзину и сеть – и дело в шляпе!

– Еще его нужно надуть, – напомнил Крюшон, разглядывая лежащий на песке бесформенный мешок.

– Этим займусь я сам! – важно заявил Кракофакс и высунул голову из хижины. – Когда вы все сделаете, позовите меня: надуть воздухом шарик мне не составит больших усилий!

К вечеру летательный аппарат был готов. Кракофакс не соврал и за каких-нибудь пять минут он раздул воздушный шар так, что все испугались, как бы он не лопнул.

– Хватит! Хватит! – закричал Смерч, едва удерживая в руках рвущуюся ввысь корзину, сплетенную из остатков парусины и стеблей камыша.

Морс торопливо перевязал горловину шара и тоже вцепился в корзину.

– Быстро залезайте, не будем терять драгоценное время! – скомандовал он друзьям и пуппитроллям.

Крюшон подсадил Тупсифокса, затем Кракофакса и плюхнулся на дно корзины сам.

– Раз, два, три! – выкрикнул Смерч и вместе с Морсом перемахнул через низкий бортик корзины.

Морс перерезал перочинным ножом веревку, которой летательный аппарат был привязан к огромному валуну, и воздушный шар медленно стал подниматься в небеса.

Глава сороковая

Сначала все хорошо, даже отлично. Кракофакс старательно дул, а Смерч, ориентируясь по слегка проступившим на небе звездам, уточнял нужный курс.

Но вскоре старенький пуппитролль начал уставать, а еще через какое-то время он без сил повалился на дно корзины и хрипло простонал:

– Все, больше не могу, я весь выдохся…

– У нас, кажется, появились проблемы? – испуганно спросил Крюшон. – Наш мотор заглох и, наверное, надолго?

– Главное, не будем отчаиваться: воздушный шар летит, а это уже удача! – Смерч посмотрел на потемневшее небо и, смочив палец слюной, определил направление ветра. – Нас слегка сносит на запад, но это не страшно: там как раз находятся два острова – Голубой и Синий. Если нам повезет, мы приземлимся на один из них!

«Там еще находится остров, помеченный на карте белым молочным пятном…» – подумал Кракофакс, услышав слова юнги, но вслух ничего не сказал, а только жалобно простонал и перевернулся на другой бок.

На рассвете воздушный шар начал медленно опускаться вниз. Первым это заметил Морс и поднял тревогу.

– Мы падаем в море! – крикнул он, расталкивая спящих друзей и пуппитроллей. – Наверное, в оболочке появилась дыра, и через нее уходит воздух!

Смерч разлепил веки и посмотрел вверх.

– Дыры нет, шар не уменьшился, – тоном знатока заявил он и поднялся на ноги. – Просто в нем охладился воздух и пропала подъемная сила.

Кракофакс снова принялся дуть, но его силенок едва хватило минут на пятнадцать-двадцать. Вскоре он вновь повалился как сноп на дно корзины и уже больше не делал попыток спасти летательный аппарат.

– Кажется, пора готовить лодочку… – прошептал Крюшон и стал надувать самодельную шлюпку, сшитую все из той же парусины. В этот момент воздушный шар прорвал гряду облаков, и несчастные воздухоплаватели увидели прямо перед собой огромный остров, заросший буйной зеленью и высокими стройными деревьями.

– Мы спасены!! – закричал Смерч как оглашенный и стал торопливо развязывать горловину шара, стараясь побыстрее выпустить из оболочки воздух.

Летательный аппарат бросило влево, вправо, вверх и тут же стремительно потащило вниз прямо на острые, торчащие как гигантские копья, сосны.

– Сейчас как бумкнемся… – прошептал побледневшими губами Тупсифокс и натянул свой колпак почти до подбородка, желая не видеть больше такого кошмара.

Корзина скользнула между двумя высоченными соснами и, почти достигнув земли, вдруг резко прекратила падение и взлетела на несколько метров обратно ввысь. Несчастных воздухоплавателей выбросило из нее и швырнуло на колючие ветви.

Хлоп… Хлоп… Хлоп… Хлоп… – скатились с веток на заросшую травами лужайку Морс, Смерч, Крюшон и Кракофакс. И только Тупсифокс остался висеть на сосне, зацепившись клоунской курточкойза какой-то острый сучок, торчавший из ствола дерева.

– Спасите! Помогите! – проблеял чуть слышно юный пуппитролль и попробовал дотянуться руками до коварного крюка, ухватившего его за шиворот. Но не достал и только беспомощно дернул ножками.

– Не шевелись, мы тебя сейчас снимем! – крикнул ему Смерч и, как обезьяна, быстро-быстро полез по гладкому стволу сосны к попавшему в беду Тупсифоксу. Добравшись до него, ловкий юнга отцепил беднягу пуппитролля и, посадив к себе за пазуху, спустился вниз. – Ну, он и ловкач! – усмехнулся Смерч, вытаскивая спасенного бедолагу на свет божий. – Умудрился повиснуть на чьей-то стреле, как на вешалке!

– На стреле?! – воскликнул Морс и посмотрел на торчащий из ствола сосны загадочный отросток, который он сначала ошибочно принял за обыкновенный сучок.

– Ну да, – подтвердил Смерч, – на старой почерневшей стреле!

Глава сорок первая

Остров сокровищ был найден! Это поняли сразу и Морс, и Кракофакс. Таиться дальше от пуппитроллей уже не было никакого смысла, и поэтому Морс предложил искать клад всем вместе, а потом честно его разделить.

– Тут где-то неподалеку должен находиться какой-то железный краб, под ржавой лапой которого закопаны сокровища пиратов, – сказал он, подбирая с земли выпавшую из корзины лопату.

– На него нам укажет древесная пиявка, – напомнил ему Крюшон и показал на стрелу, торчавшую из ствола сосны.

– Это где-то там, – махнул рукой в нужном направлении Смерч. И тут же весело воскликнул: – Да вот же этот железный краб! Это – старый корабельный якорь!

Он бросился к видневшемуся в высокой траве порыжевшему от ржавчины большому якорю.

Орудуя по очереди лопатой, гнэльфы вскоре добрались до большого кованого сундука. Но поднять его наверх они не смогли, как ни старались: так он был тяжел и громоздок.

Задыхаясь от душившей его алчности, Кракофакс прохрипел:

– Откройте крышку! Вытаскивайте сокровища по частям!..

Морс и Смерч послушно спрыгнули в яму и с помощью лопаты откинули вверх довольно увесистую крышку сундука.

И чуть, было, не ослепли от сверкнувших на солнце сотен и сотен золотых монет.

– Мое! Мое! – зарычал Кракофакс и заметался вокруг ямы, как угорелый.

Привыкнув к блеску золота и немного успокоившись, Морс сказал Крюшону:

– Постели, пожалуйста, наши рубашки на землю: мы будем укладывать на них содержимое сундука.

Тупсифокс быстро сорвал с головы клоунский колпак и протянул его гнэльфам, сидевшим в яме:

– И мне сюда положите! Я не потеряю, не бойтесь!

– Брысь! – рявкнул на племянника рассвирепевший дядюшка. – Пока все не поделим, никто не получит ни одной монетки!

Наверное, целый час потратили гнэльфы на перетаскивание клада из ямы наверх. А когда сундук опустел, подняли и его.

– Мы теперь богачи! – сказал, улыбаясь, Смерч и устало присел на крышку сундука. – На эти деньги можно построить не одну такую яхту, как наш незабвенный «Сувенир»!

– Отдайте мне мою долю, а со своими деньгами делайте что хотите! – подпрыгнул как ужаленный Кракофакс. – Тратить золото на дурацкие кораблики я не собираюсь!

– А вот я сейчас с удовольствием купил бы небольшую яхточку, – вздохнул Крюшон и прилег на мягкую шелковистую травку. – На этом острове богатство мне ни к чему…

– Верно, Крюш! – поддержал его Морс. – Для нас теперь главное – выбраться из Радужного архипелага!

– Обследуем остров и тогда все решим. – С явной неохотой Смерч поднялся с сундука и, потянувшись, добавил: – А пока давайте пересчитаем нашу добычу и отдадим господину Кракофаксу его долю. Иначе он скоро сойдет с ума и всех нас перекусает!

– Этого только нам и не хватало! – вскрикнул испуганно Крюшон и, несмотря на сильную усталость, первым бросился раскладывать золотые монетки на пять равных кучек.

Глава сорок вторая

Когда с дележом пиратского клада было покончено, Морс сказал, обращаясь ко всем своим спутникам:

– Ну, а теперь пришло время подумать, как нам отсюда выбраться. Будем строить плот или попробуем отремонтировать воздушный шар?

– А разве других вариантов нет? – робко пискнул Крюшон.

– Конечно, есть, – печально улыбнулся Морс, – Можно остаться на этом острове и подождать: вдруг еще кому-нибудь взбредет в голову сюда заявиться?

– Нет! – испугался Крюшон. – Только не это! Если мы за четыре дня не доберемся до Грота Неприятных Сюрпризов, то мы рискуем застрять здесь еще на пол-года!

– Надо еще суметь миновать этот грот, – с грустью в голосе сказал юнга Смерч. Но, быстро встряхнув головой, он усилием воли прогнал из памяти дурные воспоминания и бодро проговорил: – На плоту даже при попутном ветре мы будем тащиться туда не меньше недели. Надежды на стабильную работу нашего двигателя, – тут он кивнул в сторону Кракофакса, гордо восседающего на своей горке золота, – ни у вас, ни у меня, пожалуй, нет. Остается одно: ремонтировать шар и перебираться на ближайщий к волшебному гроту остров. А уж оттуда плыть на плоту и… Впрочем, пусть будет, что будет!

Закончив непривычно длинную для него речь, юнга взмахнул рукой и уселся на траву рядом с Крюшоном. Толстенький гнэльф покосился на отчаянного смельчака и, покачав укоризненно головой, пробормотал:

– Топпа и Хлоппа, наверное, ни разу в жизни не видели плот… Они очень обрадуются такому сюрпризу!

– У тебя есть другие предложения? – сурово спросил ворчуна его дружок Морс. И, не получив внятного ответа, сказал: – У меня их тоже нет. Значит, хватит ныть и вперед за работу!

С этими словами Морс полез на сосну снимать зацепившийся за ветви воздушный шар.

– Пойду поищу что-нибудь съестное, – проговорил чуть слышно себе под нос голодный Крюшон. – Эх, попасть бы сейчас с этими желтыми монетками в Гнэльфбург!..

«А еще лучше в Бербург к моей дорогой и любимой мамочке», – подумал пуппитролль Тупсифокс и потащился следом за толстяком-гнэльфом.

Глава сорок третья

Нашим путешественникам повезло и на этот раз: в оболочке шара они обнаружили только три небольшие дырки, и уже к вечеру ремонт летательного аппарата был закончен.

– Полетим на рассвете, – предложил Смерч, устало опускаясь на песок, – хватит с нас ночных перелетов! К тому же, ветер пока дует слабый и не совсем в том направлении, которое нам нужно.

Крюшон вытащил из золы запеченую в глине рыбу и по-братски разделил ее на всех пятерых.

– Смотри, не обожгись! – посоветовал он Тупсифоксу, который с жадностью вцепился грязными ручонками в свой кусочек.

– Ничего, я потерплю! – ответил голодный пуппитролль и вонзил острые зубки в горячую рыбу.

Кракофакс, забыв поблагодарить доброго гнэльфа за угощение, молча взял свою долю ужина и гордо удалился с нею к своим оставленным на минуту без присмотра золотым монетам.

– Боитесь, что кто-нибудь украдет ваше богатство? – хихикнул повеселевший Морс. – Успокойтесь, мы живо найдем здесь воришку!

– Ты прав, – поддакнул дружку Крюшон, уплетая рыбу. – Наконец-то нам улыбнулась удача: остров невелик, и кроме пичужек на нем никто не живет! Даже зверофлоксов нет – какое счастье!

Поужинав и попив водички из родника, который отыскал все тот же заботливый Крюшон, путешественники легли спать. И только один Кракофакс еще долго сидел на своей груде золота и о чем-то сосредоточенно думал. А в полночь он поднялся с холодных монет и, подойдя к безмятежно спящим гнэльфам, простер над ними свои худые ручки и тихо прошептал:

– ФЕРРИ-ОП-СУММ! ТЕРРИ-ОМ-ДУММ! ФЕРРИ-ОРРИ-ОР! ДУММ! – СУММ!..

После этого он растолкал сладко похрапывающего племянника и, когда тот проснулся, скомандовал ему:

– Вставай, Тупсифокс, не время отлеживать бока. Живо грузи золото в корзину: мы улетаем!

– А как же они? – юный пуппитролль ткнул пальцем в сторону гнэльфов.

– Это их проблемы. – Кракофакс о чем-то подумал и криво усмехнулся: – Мальчишки должны сидеть дома, а не охотиться за пиратскими кладами, иначе с ними могут случиться большие неприятности!

Он ехидно хихикнул и поспешил к золотым монетам, тускло поблескивавшим в лунном свете. Погрузив свою долю, он взялся за золото гнэльфов.

– Не стой столбом! – прикрикнул Кракофакс на племянника, вздумавшего передохнуть после погрузки своих монеток. – Живо принимайся за работу! Чем скорее мы отсюда улетим, тем быстрее ты попадешь к своей любимой мамочке!

«Что-то не верится мне в это…» – подумал печально Тупсифокс, однако спорить не стал, а лениво потащился к несчастным гнэльфам, которых он, кажется, успел немного полюбить и которых ему совсем не хотелось грабить.

Глава сорок четвертая

– Все пропало, наш воздушный шарик улетел! – запричитал Крюшон, когда гнэльфы очнулись от тяжелого сна, посланного им коварным Кракофаксом. – Я так и знал: добром это наше путешествие не кончится!

– Прекрати реветь, мы с тобой и не в таких переделках бывали! – прикрикнул на него Морс и, посмотрев вокруг, грустно покачал головой: – Клад капитана Гольдгульдена тоже улетел… Ну, и пройдохи эти пуппитролли! Все-таки добились своего и завладели сокровищами пиратов!

Чтобы хоть как-то утешиться, Крюшон принялся разводить костер и готовить завтрак. Быстро поймав три небольших рыбки, Смерч и Морс отдали свой улов повару, а сами отправились обследовать остров, на который их забросила судьба-злодейка.

– Не бойся, Крюш, мы скоро вернемся, – пообещал приятелю Морс, – далеко мы забираться не станем.

– В это я верю, – вздохнул толстячок. – Остров, к счастью, совсем маленький!

Хотя остров был и, правда, не очень велик, Смерч и Морс едва сумели добраться до его середины: так щедро одарила природа этот жалкий клочок суши всевозможной растительностью. Остров был похож на самый настоящий ботанический сад – здесь мирно сосуществовали сосны и пальмы, клены и пихты, астры и магнолии, древовидные папоротники и обыкновенные репейники. Птицы, которых здесь тоже было множество, без устали пели, чирикали, каркали, свиристели и посвистывали, и от этого страшного гомона у бедных исследователей заболели головы, и они стали подумывать о возвращении к Крюшону.

– Будем строить плот, – сказал Смерч, останавливаясь на минуту возле высокой пальмы, чтобы слегка перевести дух. – Шар улетел, на второй у нас нет никаких материалов. Придется делать плот – другого выбора у нас просто нет!

– Неужели мы так и не вернемся в Гнэльфбург? – вздохнул тяжело Морс и посмотрел задумчиво на яркого красавца попугая, сидевшего на нижней ветке пальмы. – Неужели мы так и не увидим больше ни своих родителей, ни друзей, ни старого бродягу Торнадо с его милым говоруном Крузейро? Неужели этого не случится? Нет, я не могу в это поверить!

– Кррузейрро? – встрепенулся вдруг на пальме попугай. – Прростите, это не брред? Я прравильно ррасслышал имя Кррузейрро?!

– Да… – немного растерялся Морс и снова посмотрел на пернатого красавца. – Я вспомнил своего друга Торнадо Нордвеста и его попугая Крузейро.

– Мой бррат жив! – вскрикнул крылатый абориген и перелетел поближе к загадочным бродяжкам-гнэльфам. – Рразррешите прредставиться: я – Арртурро – рродной бррат Кррузейрро!

– Очень приятно, я – Морс.

– А я – Смерч!

– К черрту церремонии! Что с Кррузейрро? Он здорров? Коррмят его хоррошо? Он любил гррызть оррешки… Ему дают оррешки?

– Торнадо Нордвест в нем души не чает, отдает ему все самое лучшее…

– Это хоррошо! – Попугай уселся поудобнее и снова спросил гнэльфов: – Значит, он прроживает в Гнэльфбуррге? Веррнулся на рродину? Пррощай, морре, коррабль, стрранствия?

– Это старик Нордвест вернулся, – объяснил говорящей птице Морс, – а Крузейро живет вместе с ним и, конечно, тоже приехал в Гнэльфбург.

– Пррекррасно! А меня форртуна забрросила на этот острров…

– Поехали с нами! – тут же предложил попугаю добряк Смерч.

– Благодаррю, но мне прридется прроигноррирровать ваше прредложение: у меня трри паррня и четырре дочерри – кто будет их коррмить, ррастить, учить хоррошим манеррам? – Артуро нервно склюнул с веточки зазевавшегося червячка и, чуть-чуть повеселев, добавил: – Перредайте Кррузейрро горрячий прривет и мое перро. Пусть не ррыдает, дай сррок – встрретимся!

Попугай выдернул крючковатым клювом из хвоста разноцветное перо и, слетев с ветки, отдал его Морсу. Потом вновь вспорхнул на дерево и деловито поинтересовался:

– Прриплыли на коррабле? Куда дерржите куррс? В этом морре не остррова, а сплошные кошмарры! Возврращайтесь в Гнэльфбуррг – нужно берречь здорровье и неррвы!

В ответ на его слова юнга Смерч печально усмехнулся:

– Спасибо за добрый совет, Артуро, но, увы, это почти невозможно сделать… Наш корабль погиб, воздушный шар похитили коварные пуппитролли, а хилый плот, который мы собираемся строить, вряд ли доплывет до страшного Грота Неприятных Сюрпризов.

– Попали в перределку? – догадался попугай. – Рраньше мне тоже прриходилось понеррвничать! Матрросы, пирраты, корраблекррушения – кошмарр, кошмарр!..

Артуро закрыл глаза, вспоминая пережитое в молодости, и по его телу пробежал легкий озноб. Но минуту спустя он усилием воли прогнал ужасные видения и вновь уставился зорким взглядом в стоявших перед ним юных путешественников.

– Прридется напррячь мозги и что-нибудь прридумать… Эвррика, уже прридумал! Эту штуку я уже прроделал один рраз, когда спас одного морряка с Остррова Прризрраков! – Попугай перевел дыхание и, переступив с лапки на лапку, продолжил: – Смастеррите моррскую каррету – легкий плот, на которром вы сможете рразместиться вдвоем…

– Втроем, – внес поправку Морс.

– Хоррошо, втрроем… Пррикррепите к каррете трриста кррепких и длинных трравинок-поводий. А мои собрратья и я вместе с ними отвезем вас к прроклятому Грроту.

– И пусть будет, что будет! – воскликнул юнга Смерч и отчаянно рубанул по воздуху правой рукой.

Обрадованные встречей с братом Крузейро Морс и Смерч поспешили к Крюшону, чтобы поделиться с ним радостным известием. А красавчик Артуро, посидев еще немного на ветке дерева, вскоре лениво взмахнул крыльями и полетел уговаривать своих многочисленных друзей и родственников помочь несчастным гнэльфам выбраться из Радужного архипелага.

Глава сорок пятая

У попугаев нет привычки к длительным перелетам, а тянуть еще при этом за собою на буксире плот с тремя упитанными пассажирами – тем более. Но, согласитесь, чего не сделаешь ради славного и всеми любимого красавца Артуро! Не успело пройти и двух часов, как триста самых могучих попугаев слетелись на берег к юным мореплавателям, заканчивающим постройку хилого плотика.

– Прривет! Прривет! – поздоровался еще раз с мальчишками-гнэльфами вежливый умник Артуро и опустился на ветку невысокой пальмы. – Порра отпрравляться! Мои собрратья, как видите, пррибыли!

– А завтра, наверное, будет такой хороший денек… – немного невпопад и с невыразимой грустью в голосе вздохнул Крюшон. – Какая жалость, друзья мои, какая жалость!

– Ну-ну, – подбодрил его Морс, – стоит ли печалиться! Завтра мы с тобой и Смерчем будем сидеть на острове рядом с Гротом Неприятных Сюрпризов и ломать голову над тем, как его миновать!

Гнэльфы стащили хилое сооружение на воду, расправили тонкие и длинные травинки-поводья и сами вскарабкались на плот. Под их тяжестью «морская карета» осела и погрузилась в бездонную пучину на две трети, а легкие волны стали шаловливо перекатываться через выступающую над поверхностью воды оставшуюся часть плота и щекотать босые ноги юных путешественников.

– Может быть, мы все-таки передумаем и погостим еще чуть-чуть на этом милом острове? – прошептал побледневший от страха Крюшон и на полусогнутых ногах сделал два робких шажка к центру плота. – Вдруг нам снова повезет, и сюда случайно приплывет какой-нибудь добрый странник? Ведь мы не можем исключать такую возможность, братцы?

– Последний рраз на острров прриплывали пирраты, – произнес Артуро, взлетая с ветви и давая знак своим друзьям и собратьям впрягаться в «морскую карету». – Это прроизошло трринадцать лет тому назад!

– Арра-арр! – выкрикнул один из попугаев и вцепился крючковатым клювом в тонкую зеленую нить.

– Прростите, четыррнадцать лет тому назад! – охотно поправился Артуро и тоже ухватился за один из многочисленных стебельков-поводий.

Морс насмешливо посмотрел на трусливого толстячка:

– Будем ждать пиратов?

– Нет, нет! – испугался еще больше Крюшон. – Я вовсе по ним не соскучился!

– Тогда полный вперед! – тут же скомандовал юнга Смерч, который вновь почувствовал себя настоящим капитаном, и взмахнул рукой, давая знак попугаям подниматься в небо. – Курс зюйд-зюйд-вест!

Триста красивых птиц взмыли послушно вверх, и утлый плот, слегка приподняв свой тупой нос из воды, быстро и бесшумно заскользил по бирюзовой глади Сказочного Моря к чуть видимому в туманной дымке далекому горизонту.

– Не хнычь, Крюш, – повторил Морс и обнял приятеля за плечи. – Еще дня два-три – и мы дома!

Глава сорок шестая

До острова, окрашенного на карте капитана Густава Гольдгульдена красной краской и расположенного рядом с загадочным Гротом Неприятных Сюрпризов, оставалось всего несколько мерхенмиль, когда глазастый юнга Смерч разглядел в слоистом мареве чуть заметную белую точку.

– Корабль! Я вижу корабль! – закричал он и подпрыгнул от радости вверх. – Справа по курсу трехмачтовый парусник!

– Артуро, сворачивайте, пожалуйста, направо! – попросил Морс вожака попугаев.

– Арр-арра-арр! – крикнул Артуро, однако своей травинки из клюва не выпустил, а только еще крепче сжал ее костяными тисками.

Разноцветное пернатое облако дружно повернуло в нужную сторону и вскоре, подлетев к кораблю, зависло над ним, продолжая энергично размахивать крыльями.

– «Бедный Йорик», – прочитал Смерч название парусника. – Впервые слышу о таком судне!

– Интересно, куда подевалась ликующая толпа, которая должна нас встречать с цветами и музыкой? – поинтересовался Крюшон и посмотрел на друга Морса, ожидая от него ответа. – У меня такое впечатление, будто все на корабле давным-давно вымерли!

– Ну и язык у тебя! – огрызнулся Морс, однако тяжелое предчувствие тоже стало медленно вползать в его душу. – Сейчас мы поднимемся на борт и все проверим!

– Зачем прроверрять, зачем прроверрять! – крикнул Артуро, выпуская из клюва надоевшую ему нить. – Морряки прропали, коррабль неупрравляем!

– Тем более надо поспешить на борт! – воскликнул Морс и, дернув десяток поводий-травинок, скомандовал попугаям: – Ну-ка, милые, причальте с кормы!

Прикрепив плот к деревянной шлюпке, которая болталась на волнах за кормой корабля и которая была привязана к «Бедному Иорику» полуистлевшим канатом, гнэльфы один за другим вскарабкались по нему на палубу таинственного парусника.

– Проклятье, кажется, всех смыло за борт! – ахнул юнга Смерч, пулей промчавшись по кораблю и заглянув во все углы и закоулки. – Ни одной живой души – просто чудо!

– Так не бывает, Смерч, – прошептал Крюшон, тщетно пытаясь унять противную дрожь в коленках. – Что-то здесь нечисто. Всех смыть не может, в этом я готов тебе поклясться…

– Ну, хорошо, их не смыло, – нехотя согласился юнга, – моряки сами корабль покинули. Наверное, думали, что судно налетит на рифы, и попрыгали с него, как зайцы. А оно уцелело!

Продолжая кружить над головами гнэльфов, Артуро крикнул:

– Порра заканчивать экскуррсию! Мы прритомились, мы все-таки не вентиляторры!

– Сейчас, Артурчик, сейчас! – поспешил успокоить попугая Крюшон. – Я только сбегаю в кладовку и посмотрю, нет ли там чего-нибудь съестного!

– Можешь не бегать: еды и питья на «Бедном Йорике» вдоволь! – улыбнулся Смерч. – На камбузе даже стоит котел с горячей похлебкой!

Морс весело присвистнул:

– О нас, я вижу, позаботились! Вот что, Артуро, спасибо тебе и твоим друзьям за помощь! А мы… мы остаемся на этом паруснике!

– Верное решение, – поддержал его юнга Смерч, которому уже не терпелось взбежать на капитанский мостик и приступить к исполнению обязанностей рулевого и штурмана.

– Ну что ж, пррощайте… Перредайте Кррузейрро прривет и мое перро!

Артуро сделал еще один круг над кораблем и, что-то крикнув сородичам на своем языке, полетел в обратный путь к острову сокровищ. Побросав надоевшие стебельки-поводья, вся многочисленная стая попугаев устремилась за ним.

Когда разноцветное птичье облако скрылось в туманных далях, гнэльфы отправились осматривать таинственный парусник.

– Может быть, хотя бы в судовом журнале нам удастся найти отгадку исчезновения корабельной команды, – сказал Смерч, поднимаясь в рубку рулевого. – Обычно когда судно терпит бедствие, капитан или штурман делают в нем необходимую запись.

Увы, надежды юного морского волка не оправдались. – Этой записи больше двухсот лет! – воскликнул Смерч, прочитав корявые строчки, нацарапанные неведомым моряком-гнэльфом.

– Будем считать это загадкой номер два, – прошептал Морс и захлопнул судовой журнал. – Странно: тут все должно быть покрыто пылью и плесенью, а на самом деле здесь кругом царят чистота и порядок…

– Не совсем, – тихо заметил ему Крюшон и кивком головы указал на огрызок яблока, валяющегося в углу рубки. – Кто-то не убрал за собою объедки…

– На корабле, кроме нас, есть еще какое-то живое существо! – догадался Смерч, – Возможно, это – невидимка!

Морс недовольно поморщился:

– Невидимок не бывает, Смерчи! Бывают привидения…

– А также злые призраки с холодными, как лед, руками! – добавил Крюшон и сам испугался своих же слов.

Гнэльфам стало немного не по себе, и они, чтобы не нагонять еще больше друг на друга страха и ужаса, замолчали и вышли из рубки на палубу. Легкий ветерок дул в паруса, и «Бедный Йорик» летел по волнам курсом норд-норд-ост со средней для такого парусника скоростью.

«Интересно, а куда мы плывем?» – подумал вдруг Смерч и, попросив у Морса пиратскую карту, расстелил ее прямо на чистых палубных досках и стал вычислять маршрут. Минут через пять он распрямился и неуверенно произнес:

– Если я не ошибаюсь, мы плывем точно по направлению к Гроту Неприятных Сюрпризов. Еще час или два, и мы будем на месте.

– И встретимся там с Летучими Кошками! – ахнул Крюшон и схватился рукой за сердце. – А также с Подводными Стражами Топпой и Хлоппой!

– Не волнуйся, к Гроту нас не подпустит таинственное течение, – напомнил ему Морс. И ободряюще подмигнул: – Но встретиться с ними нам все-равно придется. – Он повернулся лицом к юнге и деловито спросил его: – Смерч, по-моему, Красный Остров отсюда не так уж далеко находится? Как ты считаешь?

– Приблизительно сорок мерхенмиль на запад, – отчеканил юный морской волк.

– Вот и хорошо. Поставим «Бедного Йорика» в тихом месте на якорь, спокойно переночуем, а утром на свежую голову что-нибудь придумаем. Пока проклятое течение не сменит своего направления, нам в Грот Неприятных Сюрпризов лучше и не соваться!

– Пожалуй, ты прав… – И Смерч побежал к штурвалу менять курс корабля.

Глава сорок седьмая

Уже начинало вечереть, когда «Бедный Йорик» встал на якорь неподалеку от Красного Острова.

– На берег идти не советую, – сказал Смерч друзьям, вытирая ветошью грязные, покрытые рыжей, от якорной цепи, ржавчиной, руки. – Продукты и пресная вода у нас есть, а искать приключения на ночь глядя нам, пожалуй, ни к чему.

– Золотые слова! – воскликнул Крюшон, и в его глазах на секунду вспыхнули веселые искорки. – Лучше съедим по бифштексу… Нет, по два бифштекса! И завалимся спать!

– Двое против одного… Ваша взяла! – Морс великодушно поднял вверх руки и отправился за друзьями в корабельный камбуз.

Позабыв про усталость, Крюшон подскочил к раскаленной плите и снял с нее чугунную сковородку с говяжьими бифштексами.

– Пока вы крутили свой любимый штурвал, – сказал он, раскладывая по тарелкам еду, – я, как видите, тоже не терял времени даром. Не знаю, кто о нас позаботился, но мясо на корабле я нашел свежайшее!

– Будем считать это загадкой номер три, – меланхолично отметил Морс и вонзил в бифштекс острую серебряную вилку.

После ужина, выпив чаю с галетами, юные гнэльфы вновь поднялись на палубу и, примостившись на канатной бухте, часа два провели в мирных беседах и спорах. А когда совсем стемнело, и на небе проступили яркие золотистые звездочки, они отправились спать в большую капитанскую каюту. Морс и Смерч завалились вдвоем на широкую деревянную кровать, а Крюшон предпочел улечься на маленькой, обитой мягким бархатом, кушетке.

– Во сне я ворочаюсь, – объяснил он друзьям свой выбор, – могу нечаянно вас разбудить.

– Ты хотел сказать «раздавить», – поправил его Морс. – Что ж, спасибо, мы ценим твою заботу о наших жизнях!

Смерч задул свечу, и в каюте воцарился кромешный мрак.

– Спокойной ночи! – сказал всем юнга и тут же сладко захрапел, обнимая обеими руками пуховую подушку.

– Спокойной ночи, – повторил, как эхо, Крюшон и закрыл глаза, чтобы не видеть больше этой страшной, пугающей до дрожи темноты.

Морс покрутился еще немного в постели, вспоминая события минувшего дня, и тоже вскоре уснул.

Шел уже двенадцатый час ночи…

Глава сорок восьмая

– Проклятье! Какой осел привел наше корыто к этому острову?! Мопс, Гунни, Пегий Лис, живо поднимайте якорь! Тысячу акул вам в глотку: мы снова рискуем не доплыть до острова сокровищ!

На палубе послышался тяжелый топот чьих-то ног, скрежет лебедки, поднимающей якорь, и отрывистые команды горластого незнакомца.

– Крюшон, Смерч, быстро просыпайтесь! На корабле кто-то есть! – Морс подскочил к двери и, приоткрыв ее, выглянул наружу. – В коридоре пока никого! Выметайтесь отсюда пулей!

Гнэльфы выбежали из капитанской каюты и прошмыгнули на полубак. Спрятавшись за высоким деревянным ящиком, они стали наблюдать за тем, что происходит на «Бедном Йорике».

А на таинственном корабле творились настоящие чудеса. То тут, то там прямо из воздуха возникали бледные, почти прозрачные, фигуры и, опускаясь на палубу, вскоре принимали облик морских пиратов. Высоченный громила в расшитом золотом камзоле и широких атласных штанах, обутый в щегольские сапожки с раструбами, метался среди них и отдавал команды:

– Хитрюга Бим, хватит стоять истуканом, марш к штурвалу! Кривой Красавчик, очнись, быстро убери марсовые! Миляга Чип, перестань чесаться, помоги Красавчику!

«Бедный Йорик» снялся с якоря, медленно развернулся на юго-запад и, набирая скорость, стал удаляться от острова.

– Морс, Смерч, давайте спрыгнем! – хрипло прошептал Крюшон, теребя друзей за рукава рубашек.

– Куда спрыгнем? Акулам в пасть? – ответил насмешливо Морс и отрицательно покачал головой: – Нет, Крюш, мы наш кораблик этим монстрам не отдадим!

– Разве он наш? – искренне удивился перепуганный толстячок. – Мне почему-то кажется, что его владельцы – вот эти призраки!

В этот момент один из пиратов подскочил к деревянному ящику, за которым спрятались гнэльфы, и откинул тяжелую крышку. Морс, Смерч и Крюшон тут же прикусили себе языки и плотнее прижались к спасительной стенке. Пират достал из ящика швабру и крикнул долговязому громиле:

– Кэп, вчера палубу драили Миляга Чип и Пегий Лис. Кому сегодня поручить это увлекательное занятие?

Предводитель корсаров секунду помедлил с ответом и, ткнув указательным пальцем в плюгавого морячка с отрубленным правым ухом, произнес с насмешкой:

– Такую важную работу можно доверить только Ушастику! Да еще, пожалуй, Крысоеду Гунни!

– А почему Гунни? Чуть что – сразу Гунни! – недовольно пискнул лысенький старичок с длинными седыми усами.

– Цыц! – рявкнул на него долговязый вожак. – Вздерну на рею!

– Подумаешь, напугал, – равнодушно пробурчал седоусый Гунни. – Ну, повишу одну ночку, проветрюсь… однако ведро Гунни все-таки взял и поплелся следом за молчаливым и безропотным Ушастиком.

Лунный серп и тысячи мерцающих звездочек хорошо освещали палубу, и юные гнэльфы вскоре поняли, что не только они видят ВСЕ и ВСЕХ, но и ДРУГИЕ, к несчастью, тоже имеют возможность заметить их самих.

– Нужно спрятаться в трюм, – прошептал Морс. – Кто знает, что взбредет в головы этих бравых морячков, если вдруг мы попадем к ним в лапы.

– Лучше об этом не думать, Морсик, лучше не думать… – И Крюшон первым пополз от деревянного ящика к люку, ведущему в трюм корабля.

В кромешной тьме, распугивая крыс и каких-то крылатых существ, сидящих по углам на перегородках и выступах, гнэльфы пробрались в самую глубь корабельного чрева и уселись за огромными бочками прямо на влажные, покрытые плесенью, доски.

– Я говорил, что нужно прыгать… – прошептал Крюшон и печально всхлипнул. – Берег был так близко! Даже я доплыл бы до него в два счета!

– А вдруг возле корабля крутились акулы? Вдруг пираты решили бы нас выловить, услышав всплески воды за бортом? – Смерч помолчал и добавил: – Нет уж, Крюшончик, лучше я посижу немного здесь и посмотрю, что будет дальше!

Морс лягнул ногой нахальную крысу, нюхавшую его кожаные сандалии, и тихо проговорил:

– Пираты сюда не сунутся, Крюш. Что им делать в пустом и вонючем трюме? А утром мы с тобой и Смерчем что-нибудь придумаем. Главное – не вешать носа!

Глава сорок девятая

Стояла ясная звездная ночь, попутный ветер раздувал паруса, и «Бедный Йорик» летел к заветному острову как на крыльях.

«Если нам повезет, часа через три мы будем на месте», – подумал капитан пиратского корабля и приказал Мопсу готовить еду для команды.

– Слушаюсь, кэп! – рявкнул проголодавшийся кок и помчался со всех ног в камбуз.

Но вскоре он вернулся и растерянно доложил:

– Кэп, на корабле кто-то побывал… Прошлой ночью я оставил в ящике со льдом двадцать кусков мяса, а теперь там не осталось и дюжины…

– Может быть, его слопали крысы?

– Нет, кэп, ящик цел, а отпирать замок эти серые твари еще не научились. – Мопс помолчал и добавил: – К тому же, крысы не станут жарить мясо на сковородке и посыпать его специями. И чай заваривать они не будут!

Капитан «Бедного Йорика» задумался. Потом, не глядя на стоявшего перед ним толстяка пирата, медленно произнес:

– Кто-то ведь привел наше старое корыто к острову… И поставил на якорь в тихой лагуне…

– У нас на борту гости, кэп! Клянусь своей шкурой, они где-то здесь!

– Вот что, Мопс: бери Ушастика и Милягу Чипа и живо обыщи вместе с ними весь корабль! – Капитан сердито дунул в усы и по привычке топнул ногой: – Доставить их сюда, Мопс, я сам с ними разберусь!

– Слушаюсь, кэп, будет исполнено, кэп!

Обшарив все углы и закоулки, заглянув во все каюты, тройка ищеек решила проверить трюм. Ушастик быстренько сбегал за фонарем, зажег в нем большую восковую свечу и вместе с Мопсом и Милягой Чипом стал спускаться по гнилой лестнице в глубокое чрево корабля.

Увидев три огромных туши, сползающих прямо на головы гнэльфов, Крюшон простонал:

– Все, мы пропали! Сейчас они нас схватят и…

Но договорить трусливый толстячок не успел. Стая крылатых существ, сидевшая до этого молча по дальним углам, вдруг сорвалась с насиженных мест и ринулась на свет фонаря с противным, режущим уши, писком. Пираты, застигнутые врасплох, застыли на минуту на крутой лестнице, как изваяния. Хлоп! Хлоп! Хлоп! – раздались удары мощных крыльев по физиономиям незванных гостей, а острые когти загадочных существ вцепились в одежду и тела несчастных пиратов.

– Проклятье, тут целая свора летучих мышей! – первым догадался хитрый Ушастик, бросил фонарь с потухшей свечой и ринулся к спасительному люку.

– Кэп, в трюме никого нет! – доложил через минуту своему вожаку ободранный и исцарапанный Мопс. – Одни летучие мыши, будь они трижды неладны!

Предводитель морских разбойников презрительно посмотрел на жалких оборванцев и процедил сквозь зубы:

– Марш в кубрик и переоденьтесь! А потом все трое отправляйтесь в камбуз и принимайтесь за дело! Если через пол-часа еда не будет готова, наши морячки съедят вас самих!

И он, резко повернувшись на каблуках, зашагал в рубку к Хитрюге Биму уточнять курс движения «Бедного Йорика».

Глава пятидесятая

Тот, кому хоть однажды пришлось посидеть в корабельном трюме в легкой летней одежде, наверняка знает, какое это «удовольствие». Особенно ближе к утру, когда холод становится совсем нестерпимым, и кажется, что еще чуть-чуть, и ты превратишься в ледышку.

Первым в этом признался Крюшон.

– Я за-за-замерзаю! – простонал он, потирая закоченевшие плечи и уши холодными ладошками.

– Я то-тоже! – пролязгал зубами Морс и обменялся серией боксерских ударов с невидимым противником. – Еще ми-минута – и простуда нам об-беспечена!

– Не хватало нам только заболеть! – отбил заветную дробь юнга Смерч. Покряхтывая, он поднялся с пола и двинулся в ту сторону, где была лестница, по которой часа два назад так неудачно пытались спуститься трое пиратов.

– Ты к-куда? – удивился Морс.

– За теплой одеждой.

– там пираты!

– Ну и пусть.

Смерч презрительно махнул рукой и стал медленно подниматься по ступенькам.

Морс хотел броситься за ним, но Крюшон мертвой хваткой вцепился в его локоть.

– А я?! А меня?!

– Втроем мы то-точно влипнем!

Продолжая подъем по гнилой скрипучей лестнице, Смерч сказал приятелям:

– Оставайтесь здесь оба. Я скоро вернусь!

И он, выглянув в щелку и не обнаружив возле люка никого из морских разбойников, быстро выскользнул на палубу и откатился за лафет чугунной пушки. Хотя все еще была ночь, но черное небо с мириадами звезд уже слегка поблекло, и чувствовалось, что очень скоро первый утренний луч озарит эту бездонную пропасть и окрасит ее сначала в голубой, а потом в ярко-синий, как морские волны, цвет.

«Скорей бы рассвело!» – подумал Смерч и по-пластунски переполз от пушки к высокому кнехту, а от него к дверям, ведущим в матросский кубрик. Ему повезло: все пираты были заняты важными делами, и в кубрике не осталось никого, кто бы мог помешать юнге разжиться тремя теплыми одеялами из овечьей шерсти.

Но стоило только Смерчу вновь появиться на палубе, как он сразу же был пойман за шиворот чьей-то могучей лапищей.

– Стой, чертенок! – загремел над его головой грохочущий как гром голос пирата Мопса. – Похоже на то, что ты вздумал украсть наши пожитки! А ну, жалкий воришка, шагай к капитану, и пусть он сам подыщет тебе достойное наказание!

Болтая в воздухе ногами и тщетно пытаясь вырваться из цепких клещей, Смерс выкрикнул:

– Я только хотел погреться! Если вы против, я охотно положу одеяла на место! Пустите меня, я отнесу их обратно в кубрик!

– Так я тебя и выпущу, хитрый мошенник! – рассмеялся Мопс, волоча упирающегося мальчишку-гнэльфа к своему вожаку, сидевшему в рубке. – Не для того я тебя ловил, шельмец, чтобы тут же выпустить на волю!

«Ну вот, – с грустью подумал несчастный Смерч, продолжая держать в руках ставшие сразу никому ненужными одеяла, – вот я и попался… Бедные Морс и Крюшон, они теперь совсем замерзнут!»

И он, отчаянно дернувшись, лягнул изо всех сил толстяка пирата правой ногой в живот. Мопс ойкнул, согнулся пополам, однако добычу из рук не выпустил.

– Пожалуй, я не потащу тебя к капитану. У него доброе сердце, он может тебя простить. Лучше я выброшу тебя сразу за борт, так будет справедливее…

Мопс с трудом разогнулся и поволок свою жертву дальше, но уже не в рубку к капитану, а к ближайшему борту.

«А ведь он не шутит! – мелькнуло в голове у Смерча. – Сейчас размахнется и швырнет в воду!»

Невольные слезы затуманили взор бедного юнги, но и сквозь них он успел заметить вспыхнувший на далеком горизонте первый солнечный луч.

«Вот и рассвет…» – подумал он.

Цепкая клешня вдруг разжалась, и Смерч плюхнулся на палубу всего в двух шагах от борта. Оглянувшись, он с изумлением обнаружил позади себя вместо здоровяка пирата какое-то бесформенное облако, лишь отдаленно напоминающее своими очертаниями прежнего Мопса. Еще несколько таких же облачков, раскачиваясь из стороны в сторону под дуновением легкого ветерка, маячили в разных уголках палубы корабля и на капитанском мостике.

Вдруг, одно за другим, эти загадочные облачка стали взмывать вверх и исчезать в бледно-голубых небесных далях. Минута – и они пропали там все, даже долговязый вожак в золотистом камзоле, который попытался, было, спрятаться под лавкой рулевого.

– Неужто мы спасены? – прошептал Смерч, поднимаясь с колен и все еще не веря до конца в такое чудо. А когда поверил, то пулей помчался в трюм к Крюшону и Морсу поделиться с ними радостным известием, справедливо полагая, что оно их согреет получше всякого одеяла.

Глава пятьдесят первая

После недолгих споров Морс, Крюшон и Смерч приняли решение: надо поворачивать парусник в обратную сторону и возвращаться на Красный Остров.

– Какой сегодня день? – на всякий случай спросил Смерч у Морса.

– Воскресенье.

– Значит, у нас в запасе остался только один день. Завтра течение изменит свой курс, мы обязательно должны воспользоваться этим.

– Завтра я снова увижу Топпу и Хлоппу? – Крюшон почувствовал неприятную слабость в ногах и облокотился о борт корабля. – Увижу Летучих Кошек, услышу их нежное, чарующее мурлыканье?

Впечатлительный толстячок прикрыл на мгновение глаза, и перед его мысленным взором бешеной вереницей промчались расплывчатые образы Подводных Стражей и мерзких крылатых кошек с острыми когтями и зубками, похожими на иглы швейных машин.

Морс догадался о душевных муках приятеля и, подойдя к нему вплотную, тихо спросил:

– Ты хочешь попасть в Гнэльфбург, Крюш? Хочешь снова увидеть свой дом, родных, близких друзей?

Не раздумывая, толстячок утвердительно кивнул головой:

– Конечно, хочу, какой разговор…

– Тогда нам придется рискнуть и во второй раз попробовать пройти Грот Неприятных Сюрпризов!

– Я не возражаю, Морсик. Прости, это была минутная слабость… – Крюшон посмотрел на бирюзовые волны и вдруг весь напрягся и крикнул: – Смотрите, смотрите, там что-то плывет! Вон там среди белых барашков!

«Бедный Йорик» стоял в дрейфе и поэтому не успел проскочить мимо крошечной красной тряпки, чудом не ушедшей ко дну и болтавшейся на поверхности моря.

– Да ведь это колпак Тупсифокса! – ахнул глазастый юнга и кинулся за длинным багром. – Сейчас я попробую его достать, и тогда мы убедимся в этом точно!

Острый крючок зацепил намокшую тряпочку, и Смерч втащил багор обратно на палубу.

– Так и есть: это шляпа мальчонки-пуппитролля!

– Бедняги, они утонули… – прошептал добродушный Крюшон, и на его глазах вновь заблестели слезинки.

– Подожди реветь, – прикрикнул на своего дружка Морс, – может быть, они все-таки уцелели!

Он сбегал в рубку за подзорной трубой и стал внимательно осматривать бескрайнюю гладь Сказочного Моря.

– Нет, ничего не видно… Только чайки мелькают, да еще какие-то летающие рыбки…

Смерч, который прекрасно мог обходиться без помощи биноклей и подзорных труб, вдруг протянул вперед руку и, указывая куда-то вдаль, тихо произнес:

– По-моему, там виднеется остров… Ну да, это – остров!

Он взял у Морса карту капитана Гольдгульдена и, сверившись с ней, повторил:

– Это – Синий Остров! А чуть западнее – Голубой! Только он находится дальше и отсюда не виден!

– Может быть, пуппитролли на Синем Острове? – Крюшон посмотрел на Морса умоляющим взглядом. – Вдруг они живы и нуждаются в помощи и утешении?

Морс обомлел:

– Ты рехнулся, Крюш? После всего, что они натворили, ты собираешься им помогать?! Да туда им и дорога! Синий пуппитролль на Синем Острове – это же потрясающая картина!

– А наши сокровища? – напомнил ему Смерч.

– Они-то наверняка покоятся на дне! – Морс вздохнул и медленно побрел к центральной мачте.

– Что ты собираешься делать? – удивился Смерч.

– Крепить паруса. Стоять на одном месте – это не в моем характере!

– Мы возвращаемся на Красный Остров? – Юнга подошел поближе к Морсу и посмотрел ему в глаза внимательным, изучающим взглядом.

– Да, Смерчи, да. Но сначала, так и быть, мы заглянем на этот жалкий клочок суши. – Долговязый гнэльф ткнул рукой в сторону Синего Острова. – Вдруг я ошибся, и золото находится там? Будем потом всю жизнь жалеть, что не проплыли еще каких-нибудь двадцать или тридцать мерхенмиль…

– Ну, как знаешь. – И Смерч, в который уже раз приняв управление парусником на себя, громко скомандовал: – Все по местам! Приготовиться к повороту оверштаг! Курс зюйд-вест! Живо, живо, ребятки! Время не ждет!

Глава пятьдесят вторая

Не успели путешественники ступить на берег, как сразу же оказались в настоящем фруктовом саду.

– Смотрите, какие огромные яблоки! – воскликнул Смерч, подбегая к высокой яблоне и собираясь тут же вскарабкаться на нее, чтобы сорвать аппетитно алеющие сквозь густую листву плоды. – Вы стойте пока внизу, а я заберусь наверх и сброшу вам парочку-другую яблок!

– Мне больше нравятся абрикосы, – признался Морс и двинулся в сторону небольшого деревца, сплошь усеянного розовато-желтыми, похожими на маленькие солнышки, фруктами.

– А я поищу бананы! Вдруг они тоже здесь растут? – Крюшон устремился в гущу чудесного сада. – Я так давно их не ел…

Пока Смерч забирался на яблоню, а потом слезал с нее, Морс успел проглотить с десяток абрикосов.

– Объедение! – прошамкал он набитым до отказа сладчайшей мякотью ртом. – Таких абрикосов я еще никогда не ел!

– И не поешь! – раздался вдруг откуда-то из-за кустов крыжовника насмешливый и до боли знакомый противный голосок. – Спокойной ночи, Морсик, баюшки-баю!

Не успел Морс обернуться на этот голос, как внезапно почувствовал странную слабость в ногах, а потом и во всем теле. – Пошатнувшись, он хотел, было, ухватиться за ветку, но промахнулся и рухнул на траву ничком.

– Что с тобой, Морсик? – кинулся к нему Смерч. – Тебе плохо?

– Успокойся, ничего страшного с ним не случилось. просто этот дурень уснул – только и всего! – снова раздался из кустов скрипучий старческий голосок. – Не нужно было жевать волшебные абрикосы, обжоры несчастные!

Высокие травинки раздвинулись, и в проеме показалась сиреневая физиономия Кракофакса.

– Он слопал волшебный абрикос и уснул. – Старичок подошел к распростертому на земле Морсу и сидевшему рядом с ним на корточках Смерчу. – Кажется, вам повезло, юноша? Теперь у вас есть корабль, и, наверное, мне следует вас отныне называть «господин капитан»?

Смерч пропустил слова ехидного коротышки мимо ушей и спросил Кракофакса:

– Абрикосы, правда, волшебные? Они усыпляют надолго?

– Тупсифокс проспал пять часов тридцать минут – секунда в секунду! Но он успел слопать только один абрикос.

– У них с Морсиком разные весовые категории… Будем считать, что это не надолго. – Смерч вздохнул, снял с себя рубашку и, положив ее под голову Морсу, вновь обратился с вопросом к старому пуппитроллю: – Ну, а где ваш любимый племянник? Наверное, охраняет сокровища, которые вы у нас украли?

Кракофакс с грустью развел руками:

– Увы, НАШЕ золото все пошло ко дну. Вы плохо заклеили дырку, и шар прохудился. Мы чуть не утонули по вашей милости, жалкие негодники! К счастью, я разглядел на горизонте этот остров, и нам удалось спастись…

Из глубины волшебного сада вдруг донеслись странные звуки, похожие на чудесное пенье, и перепуганный пуппитролль оборвал свою речь на полуфразе.

– Проклятье, неужели он снова сунулся к этой облезлой курице?! – Кракофакс торопливо сорвал широкий лист, разодрал его на две части и, смяв в круглые комочки, заткнул ими уши. – Советую вам сделать то же самое, иначе через минуту составите компанию своему дружку! – Пуппитролль кивнул на спящего Морса.

Смерч не заставил себя долго упрашивать и старательно законопатил уши мягкой и нежной травой. После чего деловито поинтересовался:

– А в чем, собственно, дело, господин воришка? Разве вам не нравится это чудное пенье? Мне оно очень понравилось!

– Что? – переспросил Кракофакс. – Что вы сказали? Говорите громче, я ничего не слышу!

В ответ юнга Смерч раздраженно махнул рукой и поднялся с земли.

– Придется мне самому сходить и посмотреть на эту певунью…

Он вдруг вспомнил про трусишку Крюшона и невольно побледнел: «А куда подевался наш милый толстячок? Неужели он до сих пор ищет бананы?».

Словно читая его мысли, Кракофакс буркнул:

– А, может быть, это и не Тупсифокс сунулся к облезлой курице… Может быть, это ваш ненасытный обжора случайно набрел на нее… Тогда я ему не завидую!

Смерч не расслышал бурчанье старого пуппитролля, он и без его советов уже догадался, что Крюшону грозит опасность. Взглянув еще раз на спящего, как ребенок, Морса, он сорвался с места и помчался туда, где находилась загадочная певица и где бродил в поисках сладких бананов его трусливый дружок Крюшон.

Глава пятьдесят третья

Сначала Крюшон не хотел углубляться в гущу огромного сада. «Не хватало еще наткнуться на каких-нибудь древоедов или зверофлоксов! – думал он, проходя мимо зарослей колючего крыжовника и с опаской поглядывая по сторонам в ожидании очередных сюрпризов. – Тут надо быть повнимательней и держать ухо востро!»

Однако, когда он вышел на полянку, покрытую чудесной багрово-красной клубникой, все здравые мысли и опасения выветрились из его головы в единый миг.

– Какая клубничка! – ахнул Крюшон, сразу позабыв о любимых бананах и своих тревогах. – Да такой и в ботаническом саду Гнэльфбурга вряд ли сыщещь!

Он кинулся собирать сладкие ягоды и совать их одну за другой в пересохший от жары и волнения рот.

Вдруг среди листвы, прямо на земле, Крюшон заметил небольшую серую птичку с голубенькими перышками на крыльях и хвостике, похожим на раскрытый миниатюрный веер. Птичка сидела под широким листом и, казалось, спала. Боясь ее спугнуть, Крюшон затаил дыхание и протянул руку, чтобы отодвинуть в сторонку зеленый травянистый зонтик и получше рассмотреть странную пичужку.

Внезапно птичка шевельнула крылышками и подняла головку.

«Мамочки! – ахнул удивленный толстячок. – Да у нее же личико девочки-гнэльфины!»

И он был прав: у пернатой малютки вместо птичьего клювика красовались крошечные нос и рот, а из-под коротенькой челки поглядывали лукавые, смышленые глазки. Птичка внимательно рассмотрела неуклюжего сборщика клубники и, приоткрыв слегка сложенные бантиком губки, внезапно запела. Она пела какую-то странную песню без слов, и звуки этой мелодии завораживали Крюшона, превращая его с каждой секундой в бесчувственное изваяние. Когда несчастный гнэльф окончательно обратился в статую, птичка оборвала свое пенье, с довольным видом поерзала в пыльном гнездышке и вновь задремала, спрятав головку себе под крылышко.

Глава пятьдесят четвертая

Наверное, Смерчу была уготована судьба Крюшона. Однако, не успел бравый юнга домчаться до клубничной полянки, как наперез ему из густой травы прямо под ноги выскочил смешной коротышка в смятом клоунском костюме и, подняв умоляюще ручки вверх, что-то прокричал визгливым, срывающимся от волнения, голоском.

«Да это же Тупсифокс!» – мгновенно сообразил Смерч и резко остановился.

– Тупси! Привет! Ты жив?! – воскликнул он добродушно и наклонился пониже к мальчишке-пуппитроллю. – А мы уж решили, что вы потонули вместе с этим проклятым золотом!

– Что? – переспросил Тупсифокс. – Кого долбанули молотом?

Он с опаской вытащил из левого уха затычку и, убедившись, что пение волшебной птички стихло, вынул затычку и из другого уха.

– Опасность миновала – теперь можно и поговорить!

Смерч тоже освободил уши от комков травы и повторил свое приветствие:

– Рад тебя видеть живым и невредимым! Жаль, что вы утопили наши сокровища, ну да, что об этом теперь вспоминать!

– Это все дядюшка! – покраснел Тупсифокс. – «Полетим да полетим» говорит… Вот и полетели… – Он вдруг вспомнил о Крюшоне, попавшем под чары коварной певуньи, и, страдальчески морщась, пропищал: – Потом поговорим о сокровищах! Сейчас вашего Крюшончика нужно спасать!

– А что с ним случилось? – Смерч побледнел и впился взглядом своих пронзительных карих глаз в лицо коротышки.

Волнуясь и заикаясь, юный пуппитролль рассказал о загадочной птичке, умеющей своим чарующим голосом обращать невольных слушателей в живые статуи. Рассказал о том, как совсем недавно, всего лишь сутки назад, он сам простоял на солнцепеке глупым пеньком с рассвета до заката, и только с наступлением темноты проклятые чары спали.

– А теперь ей на глаза попался ваш толстяк Крюшон! И сколько времени он проторчит на грядках вместо огородного пугала, увы, никто не знает! Даже мой дядюшка, а уж он-то знает про все на свете!

Выпалив все это на едином дыхании, Тупсифокс громко шмыгнул носом и с мольбой уставился на Смерча.

– Да-а, – протянул юнга, почесывая затылок, – на хорошенький остров мы попали, ничего не скажешь! Из троих членов команды двое уже выбыли. К счастью, временно…

После долгих колебаний и мучительных раздумий он все-таки принял решение.

– Будь что будет: попробую поймать эту птичку! А Крюшона к Морсу перетащу, пусть с ним рядышком полежит, пока не очнется.

Услышав такие слова, Тупсифокс испугался еще больше:

– Ты хочешь поймать это чудо в перьях?! А если ты сам обратишься в статую, что тогда?

– Значит, судьба, – вздохнул Смерч, – но придется рискнуть: у нас совсем не остается времени.

Он достал из кармана брюк мятый, но уже просохший, клоунский колпак и нахлобучил его на голову пуппитролля:

– Держи свою шапочку, Тупсифокс, и больше ее не теряй!

– Спасибо… – Крошка-пуппитролль поправил головной убор и, перебирая быстро-быстро ножками, засеменил за долговязым юнгой.

Вернувшись к спящему Морсу и сидевшему рядом с ним Кракофаксу, Смерч сказал:

– Если хотите вернуться вместе с нами в Гнэльфбург, господин воришка, вы должны мне помочь. Мой друг Крюшон обратился в статую и…

– Я так и знал! – перебил его старикашка и ехидно хмыкнул. – Что ж, съэкономим на продуктах, только и всего!

– Друзей я не брошу в беде. А торчать на этом острове лишний день – непростительная роскошь. Если мы завтра не подойдем к волшебному Гроту Неприятных Сюрпризов, то останемся в Сказочном море на долгие месяцы, а, может быть, и на долгие годы.

– Нет! Не хочу торчать на этом острове! Хочу домой! К маме! – закричал вдруг Тупсифокс, и громадные слезы покатились из его глаз, оставляя на грязном личике глубокие, извилистые овраги.

Кракофакс недовольно поморщился, услышав рев племянника, и даже попробовал, было, прикрикнуть на Тупсифокса, но тот и ухом не повел в ответ, а только еще больше добавил высоких нот в свою серенаду. Наконец старый пуппитролль не выдержал звуковой атаки и сдался на милость победителя:

– Ну, хорошо, хорошо! Я согласен! Только прекрати реветь и дай мне сосредоточиться!

Услышав это, Тупсифокс охотно выключился. В наступившей тишине даже стало слышно ровное дыхание безмятежно спящего Морса.

– Счастливчик! – с завистью покосился на него Кракофакс. – Ему вот не надо рисковать собственной шкурой и лезть к проклятой птице прямо в пасть!

– Туда я полезу, – успокоил его Смерч. – Вы только поможете мне стать невидимым.

– Я должен открыть тебе тайну, как превратиться в невидимку?! Да ни за что! – Кракофакс возмущенно хрюкнул и, вскочив на ноги, забегал по тропинке взад-вперед, заложив по привычке руки за спину. Набегавшись, он вдруг резко остановился и, тыча синим пальчиком в сторону Смерча, прохрипел:

– Я не открою тебе секрет, проклятый гнэльф! Но я… я, так и быть, превращу тебя в невидимку! Что делать, нужно выкручиваться… Ты готов? – И он, не дожидаясь от юнги ответа, громко воскликнул:

– АРРА-ФОРР-УММ! МОРРА-ОФФ-СУММ! ИКС-ФУКС-ЗЕТ! ФУРРА-УММ-ЭТТ!..

Смерч еще несколько секунд смотрел на Кракофакса, а потом машинально перевел взгляд на свои руки, но их уже нельзя было различить.

– Кажется, я стал невидимкой, – прошептал Смерч и с трудом проглотил сухой комок, подкативший внезапно к горлу. – Ну что ж, я сам этого хотел!

Глава пятьдесят пятая

Превратиться в невидимку было только половиной дела, причем, самой легкой. Теперь следовало поймать волшебную птичку, а эта задачка могла оказаться потруднее первой.

– Не отправлюсь же я за ней с пустыми руками, пусть и невидимыми, – проговорил Смерч, когда пришел немного в себя. – Придется мастерить ловушку, а все инструменты на корабле!

– Эта певунья такая маленькая, что ее можно засунуть в карман, – поделился своими впечатлениями о пернатой волшебнице пуппитролль Тупсифокс. – Или запихать в мою курточку!

И он, желая помочь отважному юнге, стащил с себя торопливо кургузый клоунский пиджачок и протянул его Смерчу.

– Спасибо, Тупси, но я все-таки сплету для нее корзинку: так, на всякий случай…

Боцман Кнехт недавно обучил юного моряка вязанию канатов, веревочных лестниц и прочих необходимых в жизни вещей, и теперь это уменье пригодилось как нельзя кстати. Быстро надергав длинных с широкими стебельками травинок, Смерч принялся мастерить из них клетку для птицы. Через полчаса ловушка была готова, и невидимый птицелов отправился на охоту, не забыв, на всякий случай, заткнуть себе уши надежными заглушками.

Когда Смерч приблизился к клубничной полянке и увидел торчавшего на ней, как изваяние, несчастного Крюшончика, у него от жалости чуть не навернулись слезы. «Чур, не реветь! – приказал он тут же себе. – Не хватало еще ее спугнуть!»

Смерч поставил корзинку на землю и, взяв поудобнее в руки клоунскую курточку, стал подкрадываться на цыпочках к тому месту, где находились заколдованный Крюшон и таинственная птичка-певунья.

«Кажется, снова кто-то идет к моему гнезду! Ну, что за безобразие! – подумала раздраженно любительница поспать под клубничным листом и нехотя высунула голову из-под крылышка. Однако никого не увидела и вновь подумала: – Наверное, показалось. Ветер гоняет по грядкам какую-то мятую тряпку, а мне уж мерещатся всякие страсти!»

И она, поерзав по привычке в пыльной ямке, спрятала головку под мягкое пуховое крылышко.

– Ну, Смерч, не робей! – приказал самому себе невидимый юнга-птицелов и резким и точным броском накинул курточку Тупсифокса на крошечную пичужку.

«Все-таки попалась! – испуганно подумала несчастная жертва и попробовала запеть, пытаясь околдовать нахального смельчака. Но вместо чарующих звуков у нее из горла вырвалось лишь жалкое чириканье, и пернатая волшебница, смутившись, замолкла. – Неужели я потеряла голос?! Какой ужас! Придется мне немного потерпеть и помолчать…»

Смерч запихнул птичку в клетку и для надежности накрыл сверху клоунской курткой.

– В темноте ты, надеюсь, не очень-то распоешься, так что сиди и не дергайся! – напутствовал он свою пленницу.

Вытерев со лба пот, бравый птицелов поднял клетку, прижал ее покрепче к груди, чтобы, не дай Бог, не выронить, и подошел к сидящему на корточках окаменевшему Крюшону.

«Как живой! – невольно подумал он, глядя на бедного дружка, застывшего в нелепой и неудобной позе. – Ничего, Крюш, тебе недолго осталось страдать и мучаться: скоро ты расколдуешься, и мы все вместе поплывем обратно в Гнэльфбург».

Смерч вздохнул и пошел к побережью. Тащить на себе бесчувственное изваяние у него не было никаких сил.

Глава пятьдесят шестая

Морс и Крюшон очнулись к вечеру. Когда они узнали, что с ними случилось, Морс нервно хихикнул, а бедный толстячок вновь опустился на корточки – у него от запоздалого страха вдруг затряслись поджилки и подогнулись колени.

– Все позади, все позади! – поспешил успокоить друзей юнга Смерч, который уже давно стал видимым. – Птичка-певунья поймана и теперь молчит как мышка. А волшебных абрикосов, надеюсь, вы больше пробовать не станете!

– Пусть их пираты едят, а с меня довольно! – Морс приподнялся с земли и отряхнул с одежды песок и прилипшие травинки. – Кстати, хорошая мысль: давайте-ка угостим наших славных матросиков абрикосовым компотом!

– Ты думаешь, что они вновь вернутся на корабль? – Крюшон посмотрел на Морса взглядом, полным тоски и печали.

– Я в этом уверен! Кто-то наложил на них проклятие, и теперь они вынуждены появляться на «Бедном Йорике» только по ночам, а утром – исчезать с него как фантомы!

– Тогда нам, наверное, не следует возвращаться на корабль, – тоскливо произнес Крюшон.

Повернувшись лицом к сидевшему за его спиной на мягком листке подорожника хитрецу Кракофаксу, Смерч сказал:

– Придется вам снова поколдовать, господин Пройдоха! На этот раз в невидимок должны превратиться все пятеро.

– Ты думаешь, пираты-призраки испугаются крошечных невидимок? – Пуппитролль презрительно хмыкнул. – Они живо нас раскусят, глупый гнэльф!

Услышав его слова, Тупсифокс вздрогнул:

– Я не хочу, чтобы меня раскусывали! Я хочу домой, в Бербург!

И он приготовился пустить слезу, надеясь разжалобить упрямого дядюшку.

Но Кракофакс был хитер и сразу же разгадал намерения племянника.

– Не вздумай реветь! Это тебе не поможет! – строго прикрикнул он на Тупсифокса и, сорвавшись с удобного кресла, забегал по тропинке от Морса к Крюшону и обратно. – Превращать в невидимок я никого не стану! Это очень вредно для здоровья! Для моего здоровья! – уточнил он, поднимая многозначительно синеватый указательный палец правой руки высоко вверх. – Лучше мы используем то, что имеем, – и тут его палец, указывающий в небеса, опустился пониже и ткнулся в сторону корзинки с волшебной птицей.

– А если она не запоет? – выразил сомнение Смерч.

– Если сдернуть покрывало, запоет! – самоуверенно заявил Кракофакс и тут же добавил: – А для страховки я тоже кое-что придумал. – Он выдержал эффектную паузу и гордо сообщил: – Мы сварим для призраков компот из волшебных абрикосов! И они все уснут! До рассвета! Мы же этим воспользуемся и приведем корабль поближе к проклятому Гроту Неприятных Сюрпризов!

– У меня такое чувство, словно об идее сварить компот я уже где-то слышал, – сказал Крюшон, поскреб в затылке пальчиком, но ничего не вспомнил, и немного невпопад произнес: – А пираты любят сладкое? По-моему, они предпочитают вместо компота пить горький бром.

– Не бром, а ром! – поправил его Смерч. – Но от компотов они тоже не отказываются.

– Я сварю им очень хороший компот! – с жаром пообещал Крюшон. – Вот увидите, я не пожалею фруктов! Я знаю рецепт, как сделать так, чтобы абрикосы не разваривались, а оставались в компоте как свеженькие!

– Крюш, мы не сомневаемся в твоих кулинарных способностях. Надеюсь, пираты тоже оценят их по достоинству.

Морс бережно поднял корзинку с волшебной птичкой и, поглядев на друзей, спросил у них:

– Ну что, возвращаемся на корабль?

– А разве у нас есть выбор? – вопросом на вопрос ответил Крюшон.

Глава пятьдесят седьмая

Поднявшись на палубу «Бедного Йорика», Крюшон заявил:

– Как хотите, но в трюм я больше не полезу! Хватит, натерпелся страха!

И он, поддерживая обеими руками сумку, набитую до отказа волшебными абрикосами, помчался в камбуз готовить ужин для пиратов.

– Пузанчик прав, – улыбнулся Морс, – сидеть в холодном погребе в обществе крыс и летучих мышей – удовольствие небольшое!

– Нам только не хватало подхватить воспаление легких, – поддержал его Смерч. – Ближайшая аптека находится в порту Острова Миражей, а до нее еще нужно добраться.

Услышав их разговор, Тупсифокс заволновался:

– Про каких-таких летучих крыс они говорят? Предупреждаю, дядюшка, я тоже не хочу лезть ни в какой погреб!

Юный пуппитролль ухватил Кракофакса за пиджачную пуговицу и стал нервно ее откручивать, пытаясь хоть таким образом привлечь внимание равнодушного дяди к своим словам.

И это ему удалось – фиолетовый старичок ударил ладошкой по руке племянника и, когда тот прекратил истязание несчастной пуговицы, лениво произнес:

– В трюм мы, конечно, не полезем. Но я сделаю так, что пираты-призраки нас не увидят.

– Ты все-таки превратишь нас в невидимок? – перебил его Тупсифокс.

Старый пуппитролль недовольно поморщился:

– Нет, я сказал же, что это вредно для моего здоровья. Придется мне соорудить небольшой волшебный купол, под которым мы с тобою спрячемся.

– А гнэльфы?!

– Что ж, приютим и этих лоботрясов. Кому-то нужно будет управлять судном, когда мы им завладеем!

Кракофакс вскарабкался по ступенькам на капитанский мостик и, взглянув сверху вниз на бескрайний морской простор, тяжело вздохнул:

– Сколько усилий потрачено на поиски сокровищ… И все пошло прахом. Ну, ничего, когда-нибудь я еще вернусь сюда и разыщу мое золото! Не будь я пуппитролль Кракофакс, если не сделаю этого!

И он, спустившись вновь на палубу и выбрав уютный закуток, тихо прошептал:

– ФЕРРИ-ГЛУММ! МЭРРИ-ТУММ! ФЭРРИ-МЭРРИ-ДУММ! МЭРРИ-ФЭРРИ-СУММ!

После чего радостно хихикнул, самодовольно потер фиолетовые ладошки, быстро шагнул вперед и… исчез!

– Дядюшка, – испугался Тупсифокс, – вы где?

В ответ – молчание.

Тупсифокс метнулся туда, где секунду назад стоял его зловредный дядя, и чуть было не расшиб себе нос о невидимую, но крепкую преграду.

– Ой! – вскрикнул мальчишка-пуппитролль. – Что это?!

Он боязливо протянул вперед руку и коснулся твердой и гладкой, как стекло, стены.

– Дядюшка Кракофакс! Вы где? Отзовитесь скорее, или я умру от страха!

– Скажи «МЭРРИ-ФЭРРИ-СУММ!» и смело шагай вперед! – раздался приглушенный, будто из бочки, голос старого пуппитролля.

– МЭРРИ-ФЭРРИ-СУММ! – повторил Тупсифокс и снова протянул дрожащую ручонку в сторону невидимой преграды.

Теперь его рука свободно прошла сквозь таинственную стену и скрылась за ней почти по локоть!

– Может быть, ты прекратишь хватать грязными лапами мой волшебный купол и зайдешь сюда сам? – глухо прозвучал из чудесного укрытия голос Кракофакса.

Тупсифокс вздрогнул, торопливо шагнул вперед и оказался рядышком с дядей-чародеем.

– Согласись, здесь не так уж и плохо! – весело проговорил Кракофакс, гордясь своим архитектурным сооружением. – Отсюда прекрасно все видно и совсем не дует! Лучшего местечка, пожалуй, и не придумать!

Пока пуппитролли искали укрытие от пиратов-призраков, Морс и Смерч успели вытащить из воды якорь и поставить на мачтах паруса. Жалобно поскрипывая, «Бедный Йорик» медленно двинулся из тихой гавани в открытое море.

– Какой сегодня день? – спросил приятеля Смерч, становясь к штурвалу. – Все время боюсь забыть и сбиться со счета!

– С утра было воскресенье, – ответил Морс и почему-то слегка помрачнел.

– Значит, понедельник завтра? тогда у нас в запасе еще уйма времени!

И добродушный юнга-рулевой весело и задорно улыбнулся своему погрустневшему дружку.

Глава пятьдесят восьмая

Гнэльфы не ошиблись: пираты появились на борту корабля ровно в полночь.

– проклятье! – заорал долговязый предводитель морских разбойников, как только приобрел телесную оболочку, а вместе с ней и возможность горланить. – Мы снова заплыли неизвестно куда! Хитрюга Бим, не стой столбом, марш к штурвалу! Пегий Лис, Кривой Красавчик, пока я вас не вздернул на рею, быстро меняйте паруса на грот-мачте! Неужели не видите, как судно заваливается на правый борт?!

Вожак корсаров пинками разогнал команду по местам и, пулей влетев в рулевую рубку, торопливо развернул карту.

«Так и есть: мы снова отклонились от нужного курса! Проклятая судьба опять мешает нам добраться до заветного острова!»

Обозленный, он резко смял карту и сунул ее в широкий карман камзола.

В этот момент в рубку поднялся пиратский кок и, заметно робея, доложил:

– Простите, кэп, но ужин готов… Когда прикажете кормить команду?

– Как: ты уже все состряпал?! Когда ты успел, Мопс? – удивился капитан, позабыв на время о своих несчастьях.

Толстяк смущенно развел руками:

– Все было уже готово, кэп. Даже компот…

Горизонтальная морщина пересекла узкий лобик предводителя корсаров:

– Кажется, на «Бедном Йорике» завелись таинственные невидимки…

Немного покрасовавшись перед единственным зрителем, морщинка со лба вожака исчезла.

– Придется мне самому заняться их поисками. От вас, балбесы, все-равно нет никакого толку!

– Вы хотите ловить невидимок на пустой желудок, кэп?

– Нет, Мопс, сначала я, конечно, подкреплюсь. Но после этого я задам вам такого жару, что ад покажется вам настоящим ледником!

И предводитель корсаров, считая разговор с корабельным коком законченным, снова громогласно скомандовал:

– Хитрюга Бим, закладывай два румба влево! Ушастик и Простофиля, крепите фалы на грот-мачте! Живо, живо, лентяи, а то я отправлю вас всех на завтрак акулам!

Пираты, услышав новую угрозу своего сердитого вожака, еще быстрее забегали по кораблю, выполняя его приказания.

Смерч, наблюдая из удобного укрытия за действиями оживших призраков, тихонько усмехнулся:

– Пока все идет по намеченному плану. Одно лишь сомнение гложет мне душу: понравится ли им твой компот, Крюшончик?

– Скоро мы в этом убедимся. Но на месте пиратов я не стал бы капризничать, – ответил юный повар.

Внезапно Тупсифокс испуганно пискнул и еще сильнее прижался спиной к ноге храбреца Морса:

– Смотрите, сюда кто-то идет! И в руках у него, кажется, острый меч!

Все, кто сидели в волшебном куполе, невольно посмотрели в ту сторону, куда указывал мальчишка-пуппитролль.

– Это – Ушастик, – узнал лопоухого джентльмена удачи глазастый юнга. – А в руках он держит не меч, а обыкновенный кухонный нож!

– Для гнэльфов это нож, а для нас, пуппитроллей, меч! – смущенно сказал Тупсифокс, однако быстро успокоился и стал наблюдать за пиратом.

Подойдя к тому месту, где прятались путешественники, Ушастик вдруг остановился и, торопливо оглянувшись на капитанский мостик, по которому прохаживался долговязый громила в роскошном камзоле, быстро шагнул в сторону.

Бумм! – раздался в куполе приглушенный звон.

Ушастик отпрянул назад и, ничего не понимая, уставился в пустоту. Потом, осмелев и немного придя в себя, сделал вторую попытку пройти сквозь невидимую преграду.

Бумм!! – еще громче прозвучал удар о стены купола.

– Интересно, на каком по счету синяке он остановится? – спросил Смерч у Морса после того, как колокольный гул слегка затих.

– На третьем, Смерч, на третьем. И этот третий синяк я поставлю Ушастику сам!

Морс протянул вперед правую руку и изо всей силы щелкнул настырного пирата в лоб.

– Ай! – вскрикнул Ушастик и сел там, где стоял. – Вы зачем деретесь, господин Привидение?!

Кракофакс высунул наружу фиолетовую физиономию и сердито рявкнул фальцетом:

– А зачем вы лезете в чужой дом без спроса? Я вас, кажется, не приглашал!

И он снова спрятался в надежном волшебном куполе.

Ушастик потер ушибленный лоб шершавой, как наждачная бумага, ладонью и виновато пробубнил:

– Я лез не к вам, господин Привидение. Я только хотел достать свою бутылочку рома…

– У меня нет вашего вонючего рома! – Кракофакс швырнул в назойливого пирата грязным сухариком. – Немедленно убирайтесь отсюда или я превращу вас самого в привидение!

– Подумаешь, напугал! – фыркнул насмешливо Ушастик. Но тут же спохватился и принялся жалобно ныть, прижимая руки к груди: – Вы посмотрите под оторванной доской. Одна доска плохо прибита, и под ней я храню мое сокровище. Отдайте мне его, и я исчезну!

– Если мы отдадим ему бутылку, он не станет пить мой компот! – с жаром зашептал на ухо Морсу взволнованный Крюшон. – Этого нельзя допустить!

– Ты прав, его нужно заставить поужинать. – Морс высунул наружу правую руку и многозначительно повертел указательным пальцем перед носом растерянного пирата: – Пить ром на голодный желудок очень вредно! Ступай немедленно в кубрик и хорошенько поешь! И не забудь про десерт: сегодня для вас приготовили отличный компот!

– А после ужина вы отдадите мне мою бутылочку? – Ушастик с мольбой посмотрел на раскачивающийся перед его носом палец-маятник.

– Так и быть, мы ее вернем. Но учти: я проверю! – И рука загадочного привидения исчезла за невидимой стеной.

Пятясь и подобострастно кланяясь, Ушастик удалился. Проводив его взглядом, Смерч облегченно вздохнул:

– Кажется, пронесло. Я уж подумал, что нам придется всю ночь отбиваться от вооруженных призраков!

– Подождите радоваться: они еще не выпили ваш компот. – Кракофакс насмешливо хмыкнул и покачал головой. – Кто знает, как он подействует на пиратов? Ведь они – фантомы!

«Об этом мы, точно, не подумали, – мелькнуло в голове у Смерча. – Но ничего: у нас еще в запасе имеется тяжелая артиллерия!»

И он с любовью и благоговением коснулся клетки с пернатой певуньей.

Глава пятьдесят девятая

Опасения старого пуппитролля, к счастью, не сбылись: спустя полчаса все пираты на корабле спали как убитые. Крепкий волшебный сон сморил бедолаг там, где они стояли: долговязого вожака на капитанском мостике, кока Мопса в камбузе, Хитрюгу Бима у штурвала, а невезучего Ушастика на полпути к заветной бутылочке. Многие корсары лежали прямо наголых досках палубы и только некоторые счастливчики успели добраться до своих коек в матросском кубрике. «Бедный Йорик», вновь лишенный управления, мчался сквозь мрак по волнам, и его старые мачты тревожно скрипели в полном безмолвии ночи.

– Кажется, пора приниматься за работу, – первым не выдержал томительного ожидания юнга Смерч. – Не хватало еще наткнуться на рифы и затонуть вдали от берегов!

– Ты уверен, что все уснули? – спросил его трусишка Крюшон. – Встретиться нос к носу с каким-нибудь пиратом тоже удовольствие не из приятных!

– Ничего, Крюш, не бойся: даже если кому-то из разбойников и удалось избежать общей участи, мы с ним непременно справимся, ведь нас трое!

Морс поднялся с пола и смело шагнул вперед навстречу неизвестности, за ним потянулись Смерч с Крюшоном.

Обойдя корабль и убедившись, что опасность миновала, гнэльфы взялись за работу. Смерч определил по звездам курс «Бедного ЙОРИКА» и, сверив его с картой капитана Гольдгульдена, повернул штурвал на два румба влево.

– Ветер дует попутный, лишние паруса можно убрать, – сказал он Морсу и кивнул на грот-мачту и бизань-мачту. – К утру мы должны подойти к Гроту Неприятных Сюрпризов.

«Это если нам повезет,» – подумал Крюшон, но вслух ничего не сказал и кинулся помогать приятелю сворачивать тяжелые паруса.

Когда с этой работой было покончено, Морса осенила очередная идея.

– Эврика! Я знаю, что нужно сделать для того, чтобы пройти пещеру с Летучими Кошками! И как это я раньше об этом не догадался!

– Ну и что же тебе пришло в голову на этот раз?

– Ничего особенного, Крюш, ничего особенного! Просто нам надо изловить немного летучих мышей в трюме и в подходящий момент выпустить их на свободу. Только и всего, Крюш, только и всего!

– Ты уверен, что Летучим Кошкам понравятся летучие мышки? – Крюшон с сомнением посмотрел на друга. – Мне, например, они совсем не нравятся!

– Ты слишком разборчив, Крюш. Ты даже к обычным домашним мышкам не испытывал никогда особых симпатий. Или я ошибаюсь?

Толстячок смущенно засопел и, наконец, с трудом выдавил:

– Делай, Морсик, как знаешь! Только не заставляй меня, пожалуйста, первым спускаться в холодный и темный трюм! Тебе же известно: я плохо различаю предметы в сумраке, а от холода меня постоянно бросает в дрожь…

Морс подумал и великодушно протянул приятелю руку:

– Хорошо, Крюшончик, ты не полезешь в трюм первым. Ты будешь замыкающим. Это тебя устраивает?

– Каким-каким? – не понял толстячок.

– Замыкающим. Или – вторым. Я пойду первым, а ты за мной.

И желая прекратить ненужную дискуссию, Морс взял в руки кусок старой парусины, фонарь со свечой внутри и направился к люку, ведущему в трюм корабля.

Глава шестидесятая

Вам когда-нибудь приходилось ловить летучих мышей? Можете не сомневаться: это – настоящий подвиг.

И Морс его совершил! В ободранной одежде, исцарапанный до крови он раз за разом спускался в трюм и одну за другой вылавливал крылатых хищниц, закутывал их в разные тряпки и бережно передавал Крюшону, который тут же относил пищащие кулечки в каюту предводителя пиратов.

Охота на летучих мышей длилась примерно полчаса, но неуклюжему толстячку и это показалось настоящей вечностью. Когда же «вечность» все-таки прошла, Крюшон взмолился:

– Достаточно, Морс, прекрати! Пожалей себя и мышек! Их уже десять штук в каюте, мы их не прокормим!

– Ничего, Крюш, не волнуйся. Вот поймаем корабельных крыс…

Крюшон не дал приятелю договорить. Вопль, который вырвался из его уст, полностью заглушил последние слова Морса.

– Ты еще хочешь поохотиться и на корабельных крыс?! А меня сделать замыкающим?! И я снова буду таскать орущие пакетики и любоваться на остренькие мордочки завернутых в них «младенцев»?!

Крюшон с гневом швырнул фонарь в черную пропасть трюма и выскочил наружу. Вслед за ним нехотя выбрался на палубу и его друг.

– В чем дело? Вы поссорились? – высунувшись из рулевой рубки, спросил юнга Смерч.

– Что ты! – улыбнулся Морс кисловатой улыбкой. – Мы никогда не ссоримся с Крюшончиком! Просто мы не сошлись во мнениях по одному вопросу – только и всего!

– Скорее сходитесь: до рассвета осталось не так уж много времени.

Смерч посмотрел на часы, прикрепленные к стене, и прищелкнул языком: стрелки на циферблате показывали половину третьего ночи.

И тут бравого юнгу словно ударило током: «Третий час! Значит, воскресенье уже закончилось! И наступил Понедельник – решающий день!» Смерч машинально провел рукавом по лицу, стирая с него едкий пот, и пристально всмотрелся в черную бездну, распахнутую впереди. Вскоре он различил во тьме далекий и расплывчатый силуэт огромной скалы. «Грот Неприятных Сюрпризов! – догадался юнга. – Таинственное течение переменило курс и теперь несет наш корабль прямо к нему! Крюшон и Морс не ошиблись: расшифровали записки Гольдгульдена правильно!»

Глава шестьдесят первая

Рассвет наступил в положенное ему время: в четыре часа двадцать две минуты. Именно в этот момент «Бедный Йорик» приблизился к Гроту Неприятных Сюрпризов на расстояние в три морских мерхенмили, и именно в этот момент сонные корсары стали превращаться в бесплотные фантомы и покидать свой несчастный корабль, взлетая вверх и тая в голубом утреннем небе.

Поглядывая на исчезающие белесые облачка, которые еще минуту назад были грозными морскими разбойниками, Морс произнес с легкой грустью в голосе:

– Я уж начал подумывать о том, как мы повезем пиратов-призраков в Гнэльфбург. Даже немного жаль, что этого не случилось…

– Нашел о чем жалеть! – фыркнул Кракофакс и дал затрещину Тупсифоксу, делающего тщетную попытку схватить последнего улетающего пирата за ногу. – Лучше подумай, как нам проскочить сквозь чертов лабиринт!

– Двум смертям не бывать, одной не миновать! – бесшабашно ответил пуппитроллю Морс и подмигнул стоявшему рядом с ним на капитанском мостике трусишке Крюшону. – Мы приготовили для здешних жителей отличные подарки, и теперь их надо только вовремя вручить. Если сделаем все четко и быстро, успех нам обеспечен!

– А если немножко замешкаемся? – робко поинтересовался Крюшон. – Иногда такое случается, Морсик!

– Тогда уже местные обитатели преподнесут нам сюрприз. И он будет не очень приятным!

Морс раздал пуппитроллям и своим друзьям заранее сделанные из ваты и воска затычки для ушей и посоветовал:

– Когда пройдем пещеру с Летучими Кошками, сразу затыкайте уши. Пусть Топпа и Хлоппа наслаждаются пеньем волшебной птички, а мы сегодня ее концерт пропустим.

– Превратить Подводных Стражей в обычные изваяния – неплохая идея! – засмеялся Смерч. – Лишь бы только наша певунья не подвела в нужный момент.

– Она не подведет, – сказал Тупсифокс. – Когда она увидит меня, то зальется такими трелями!

– Ты хочешь залезть к волшебной птице в клетку? – удивился Кракофакс причуде племянника. – Пусть к ней суются гнэльфы, если они такие храбрые, а пуппитроллям там делать нечего!

– Они бы полезли, но они не влезут, – объяснил Тупсифокс причину своей внезапной отваги непонятливому дядюшке. – Они слишком крупные для такой клетки.

– Я могу их уменьшить! – тут же предложил Кракофакс.

Но гнэльфы от такой любезной услуги чародея-пуппитролля отказались наотрез.

– Нам надо управлять судном, – сказал Смерч и кивнул на паруса, наполненные ветром. – С такой работенкой и втроем не справиться.

– К птичке я полезу, – настойчиво повторил Тупсифокс, – мне к этому не привыкать! Уснуть я не боюсь: в ушах у меня будут надежные затычки. Лишь бы она меня не склюнула, вот чего я опасаюсь!

– Мы будем тебя охранять, – пообещал Крюшон и взял в руки рваную рыболовную сеть. – У нас с Морсиком богатый опыт охоты на пернатых!

Кракофакс хотел сказать еще что-нибудь ехидное и неприятное в адрес нелюбимых им гнэльфов, но не успел: в этот момент «Бедный Йорик» с шумом ворвался в широкую пасть ужасного Грота и вместе с бурлящим потоком понесся по гигантскому лабиринту к пещере Летучих Кошек.

– Ну, ребятки, держитесь! – прошептал побледневшими губами Смерч и вцепился в штурвал обеими руками.

Глава шестьдесят вторая

И все у них получилось! Как только гнэльфы выпустили перепуганных летучих мышей на свободу, стая Крылатых Кошек тут же с пронзительным воплем сорвалась со скалы и кинулась на незваных гостей, желая полакомиться деликатесным мясом. Но летучие мыши не были простофилями – быстро привыкнув к царившему в гроте сумраку, они отыскали в каменных сводах небольшие трещины и углубления и мигом в них скрылись, оставив голодных котов и кошек ни с чем. А за время, которое Летучие Кошки потратили на глупую ловлю хитрых мышей, «Бедный Йорик» успел проскочить опасную пещеру и вновь выйти на стремнину.

– Ну, друзья, а теперь затыкайти уши! – скомандовал Морс и приготовился сорвать покрывало с птичьей клетки. – Надеюсь, ты не передумал, Тупсифокс?

– Что? – не понял мальчик-пуппитролль. – Какой купол? Нет, я не собираюсь снова прятаться!

И он взмахнул правой ручкой, давая Морсу знак, что можно смело сдергивать покрывало с клетки.

– Раз, – прошептал Крюшон.

– Два, – произнес Кракофакс.

– Три! – закричал Морс, и старая мерхенбургская шаль полетела в сторону, освобождая путь в темницу к волшебной птичке солнечным лучам и бесстрашному Тупсифоксу.

Не раздумывая – у него вообще не было такой привычки! – Тупсифокс прыгнул в открытую клетку. Он прыгнул туда как кузнечик, но все, кто смотрел на него в эту минуту, решили, что он прыгнул как лев.

Бумм!.. – хлопнулся попрыгунчик-пуппитролль на мягкий, травянистый пол клетки.

– А-а-х-х, – испуганно вздрогнула птичка-певунья, глядя на странного гостя в яркой одежде.

– Привет! – поздоровался Тупсифокс, приподнимая вежливо клоунский колпак над взлохмаченными вихрами. – Петь мы сегодня будем? Уже пора!

Птичка сердито потрясла головой и, прочищая горло, робко разразилась первой трелью.

– Давай еще! У тебя так здорово получается! – подбодрил ее Тупсифокс и скорчил такую уморительную рожицу, что отказать ему волшебная певунья была уже не в силах.

Чудные звуки полились по Гроту Неприятных Сюрпризов, ударяясь о своды и стены его. Отталкиваясь, они мчались дальше, создавая удивительный стереоэффект. Звуки катились по гроту, обгоняя и догоняя друг друга, накатывались волна за волной, и «Бедный Йорик» едва поспевал за ними, ловко виляя на коварных поворотах.

Когда парусник вынесло к Подводным Стражам, стало ясно: волшебная сила искусства сразила и этих истуканов. Топпа стоял, прислонившись спиной к стене, с закрытыми глазами, а Хлоппа сидел на каменном выступе, держал у груди ладошки, похожие на ковши экскаватора, и, казалось, молился какому-то, одному ему известному, божеству.

– А я их вовсе не боюсь! – выкрикнул вдруг Крюшон. – Не боюсь и все тут!

Но его слова, увы, никто не услышал: у всех, кто находился на корабле, были заткнуты уши, а Подводные Стражи спали чудным сном и не могли оценить по достоинству отвагу юного гнэльфа.

Глава шестьдесят третья

В Понедельник вечером, когда солнце уже катилось к далеким западным холмам, в порт Ватерзальца вошли два корабля и встали у соседних причалов почти одновременно.

– Смотрите, господин капитан, да это же наш юнга Смерч! – воскликнул боцман Кнехт и передал стоявшему рядом с ним капитану Бризу бинокль.

– Да, это – он. Конечно, он! А бравые матросики – пропавшие вместе с ним ученики колледжа! – Капитан перевел дыхание и торопливо отдал боцману распоряжение: – Проследите за выгрузкой пассажиров, дорогой Кнехт, а я отправлюсь сейчас же на «Бедный Йорик» с визитом. Скажите юным туристам, что мы с ними встретимся на берегу, пусть они меня подождут!

И он помчался мимо удивленных матросов и воспитанников гнэльфбургского колледжа к трапу, а оттуда к соседнему причалу.

– Смерч! Морс! Крюшон! Наконец-то вы нашлись! – Счастливый капитан, позабыв о солидности, в три прыжка влетел на палубу «Бедного Йорика» и заключил путешественников в свои объятья. – Как вы подросли за это время, ребятки, вас просто не узнать! Где вы были, негодники, куда подевались?!

Увидев, что гнэльфы заняты встречей с капитаном Бризом и путь к причалу свободен, Кракофакс ткнул племянника пальцем в бок и прошептал:

– Бери узелки, которые я приготовил, и ступай на берег! Уйдем отсюда по-английски, не прощаясь!

Тупсифокс не был англичанином, он был обыкновенным пуппитроллем, и ему очень хотелось попрощаться с друзьями, которых раньше у него никогда не было, а теперь они вдруг появились. Однако он не решился спорить с дядюшкой и, тяжело вздыхая, взял в руки увесистые узелки с разным пиратским барахлом и поплелся к трапу.

Тем временем капитан и юные гнэльфы, немного успокоившись от радостной встречи, перешли к деловому разговору.

– Извините, кэп, но «Сувенир» приказал долго жить: его слопали древоеды, – сообщил юнга Смерч печальную весть и развел руками. – Ничего не поделаешь: судьба!

– Кто слопал мою яхту?! – переспросил капитан Бриз, и густые брови старого моряка поползли вверх к свисающему из-под козырька щегольской форменной фуражки седому чубчику.

– Древоеды, господин капитан, будь они трижды неладны! Я потом расскажу вам о них, а пока примите, пожалуйста, взамен этот трехмачтовый парусник. Он, конечно, требует ремонта, но зато он будет покрупнее бывшей вашей яхты в несколько раз!

– «Бедный Йорик» – корабль хоть куда! – поддержал товарища Морс. – Берите его, господин капитан, не пожалеете!

– Спасибо, ребятки, но я зафрахтовал «Счастливчика». Надо было выполнять обязательства перед вашими одноклассниками.

Капитан Бриз окинул взглядом высокие мачты с видавшими виды рваными парусами и поинтересовался:

– А откуда у вас это судно? Вам его кто-нибудь подарил?

Смерч печально улыбнулся:

– Это длинная история, господин капитан. Мы потом вам обязательно все расскажем. Корабль ничей – берите его со спокойной совестью!

Гнэльфы провели Бриза в каюту бывшего вожака корсаров и отдали ему судовые документы, которые там хранились.

– Извините, кэп, но нам не терпится повидаться с нашими друзьями, – Морс кивнул в сторону группы юных туристов, уже стоявших на берегу с чемоданами и сумками в руках. – Мы еще с вами встретимся!

– Да-да, я понимаю. – Капитан Бриз встал на цыпочки и открыл дверцу небольшого шкафчика. – Ступайте, ребятки, я скоро к вам подойду!

Проводив Крюшона и Морса до трапа, Смерч сказал им на прощанье:

– Надеюсь, через годик увидимся. Учитесь получше, друзья, и тогда вас снова отправят в путешествие!

– Спасибо, Смерчик, ты открыл нам радостную перспективу, – сказал Крюшон, пожал юнге руку и затем медленно побрел на берег.

– Кажется, он чем-то немного расстроен? – спросил Смерч Морса.

– Ничего, это с ним бывает. Не обращай внимания!

Морс еще раз крепко обнял бравого юнгу и бросился догонять приунывшего толстячка Крюшона.

В этот момент на палубе вновь появился капитан Бриз. В руках он держал большую старинную шкатулку.

– Морс! Крюшон! Постойте! Вы забыли взять эту вещицу!

Капитан быстро сбежал по трапу, догнал закадычных друзей и протянул им свою находку.

– Это не наше, – честно ответил ему Морс. – Мы ее и в глаза не видали!

– Но шкатулка и не моя! Забирайте, может быть, она вам еще пригодится.

Новый владелец «Бедного Йорика» передал Морсу шкатулку и вернулся на парусник.

– Интересно, что там лежит? – Морс покосился на приятеля и, прочтя в его глазах полное равнодушие, все-таки приоткрыл незапертую крышку. – Какие-то пожелтевшие бумаги… Рваная карта с крестиками… Неужто в них про новые клады написано?!

Крюшон посмотрел на счастливое личико друга, мгновенно все понял и, громко, по-поросячьи, взвизгнув: «Нет! Нет! Только не это!», помчался прочь от авантюриста Морса в сторону железнодорожного вокзала.

И хотя Крюшон был толст и неуклюж, а его приятель худощав и ловок, догнать беглеца Морс так и не сумел. А уж он-то умел бегать, можете не сомневаться!

Пояснительный словарь

Архипелаг – группа островов.

Бейдевинд – курс парусного судна.

Бизань-мачта – самая задняя мачта.

Вест – запад.

Гнэльфбург – столица Гнэльфланда.

Гнэльфдинг – денежная единица в Гнэльфланде.

Гнэльфланд – страна гнэльфов.

Грот – пещера с широким входом.

Грот-мачта – вторая от носа мачта.

Джентльмен удачи – морской разбойник.

Дрейф – движение корабля, несомого течением.

Дюйм (мерхендюйм) – 2,54 см.

Зюйд – юг.

Камбуз – кухня на корабле.

Кнехт – металлические или деревянные парные тумбы у борта корабля или пристани для крепления швартовых канатов.

Кок – корабельный повар.

Корсар – морской разбойник.

Кубрик – жилое помещение на корабле для команды.

Кэп – сокращенное от «капитан»

Марс – площадка на верху у мачты.

Мерхенбургская шаль – шаль из города Мерхенбурга.

Монстр – чудовище.

Морская миля (мерхенмиля) – 1,852 км.

Норд – север.

Ост – восток.

Рея – деревянный поперечный брус, прикрепленный к мачте.

Риф – подводная или выступающая над поверхностью моря скала.

Румб – мера угла окружности горизонта, разделенного на 32 румба.

Фал – снасть, с помощью которой поднимают паруса, реи, флаги.

Фантом – призрак, привидение, причудливое явление.

Флибустьер – морской разбойник.

Фрахт (зафрахтовать судно) – нанять судно для перевозки грузов или пассажиров.

Юнга – подросток на корабле, готовящийся стать моряком.

Content

Михаил Александрович Каришнев-Лубоцкий
Осторожно пуппитролли!

Вместо предисловия

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Глава сорок четвертая

Глава сорок пятая

Глава сорок шестая

Глава сорок седьмая

Глава сорок восьмая

Глава сорок девятая

Глава пятидесятая

Глава пятьдесят первая

Глава пятьдесят вторая

Глава пятьдесят третья

Глава пятьдесят четвертая

Глава пятьдесят пятая

Глава пятьдесят шестая

Глава пятьдесят седьмая

Глава пятьдесят восьмая

Глава пятьдесят девятая

Глава шестидесятая

Глава шестьдесят первая

Глава шестьдесят вторая

Глава шестьдесят третья

Пояснительный словарь