Михаил Александрович Каришнев-Лубоцкий

Колючая кошка

повесть в рассказах

Жил на белом свете в одном большом городе мальчик. Звали его Кузя и было ему от роду шесть лет и три месяца. В школу он еще не ходил: какая школа – лето в разгаре! В школу Кузе осенью. Но, хотя он в школе пока не учился, знал уже немало. И как в метро ездить, и как дорогу правильно переходить, и как лифтом пользоваться, и… Да мало ли что знал и умел Кузя! Даже считать и читать умел. Но вот однажды поехал Кузя в деревню Апалиху к дедушке и бабушке в гости. Приехал, а там…

Впрочем, расскажем все по порядку.

Два разных цыпленка

Однажды вышел Кузя на крылечко и видит: бегают во дворе два цыпленка. Оба желтенькие, оба маленькие и оба пищат. Пригляделся к ним Кузя получше и лоб нахмурил:

– Что такое?! Цыплята разные!

У одного клювик маленький, остренький и короткий. А у другого цыпленка клювик подлинней и словно расплющенный. Стал Кузя за цыплятами наблюдать. А цыплята по двору бегают, пищат, с земли корм подбирают. У того – с остреньким клювом – дело быстро идет: раз-раз! – и еда там! А у другого весь корм из клюва выскакивает. Рассердился тут цыпленок с приплюснутым клювом и – бултых в таз с водой!..

«Сейчас утонет! – думает Кузя. – Спасать глупенького нужно!»

Только смотрит – а цыпленок поплыл! Туда-сюда, туда-сюда, плавает в тазу, ныряет, мошек разных в тазу вылавливает. Да так ловко! Пригляделся Кузя еще и видит: лапки у цыплят тоже разные. У того цыпленка, что в тазу плавает, лапки с перепоночками между пальцев, а у того, что по двору бегает, перепонок нет.

«Совсем разные цыпленки! – думает Кузя. – Вот чудеса!»

Смотрел-смотрел Кузя на разных цыплят, а потом догадался. «Да это же…!» – говорит и на цыпленка в тазу показывает. «А это…!» – и на другого показывает.

Правильно догадался Кузя. А вы, ребята, догадались, что за цыплята гуляли во дворе?

Кто стоял под окошком?

Набегался за день Кузя по Апалихе, устал к вечеру, ног под собой не чует. Умылся, поужинал и пошел скорей спать. А постелила ему бабушка кровать в отдельной комнате – пусть мальчишку никто не тревожит. Только улегся Кузя, только заснуть собрался, вдруг слышит: ш-ш-ш-ш!.. – за окном, – ш-ш-шу-у!..

Что такое?

Посмотрел Кузя на окно, а окошко занавесками задернуто. Хотел раздернуть, да лень. Закрыл Кузя глаза, только собрался в сон опрокинуться, а за окнами снова: ш-ш-ш-ш!.. шшшууу!..

Открыл Кузя глаза, прислушался. Шипенье и шорох стихли, а все равно Кузя чует, что под окном кто-то стоит.

А кто?

Интересно Кузе посмотреть, да страшно чуть-чуть. В городе у Кузи никто не шуршал: великан и тот не достанет – четырнадцатый этаж у Кузи! А тут в Апалихе в первую же ночь пришел. Но кто?!

Не выдержал Кузя, встал, подкрался на цыпочках к занавескам, отдернул их… А за окном лапищи черные как потянутся к Кузе!.. И снова: шшш!.. шшшууу!..

Задернул Кузя поскорее занавески и в постель – бух! Носом в подушку!

Но никто в окошко не полез. Постояли в палисаднике, пошептались, когтями о наличники оконные поцарапались немного и стихли. Кто знает – может быть, ушли?

Утром побежал Кузя в палисадник. Стал сначала следы искать. А следов нет! Все осмотрел Кузя, а от чудища с черными лапищами и памяти никакой не осталось. Одни цветы кругом, два золотых подсолнуха да три березы под окнами.

«Приснилось, может быть?» – думает Кузя.

Тут вдруг ветерок налетел. Нагнулись цветы, закачались подсолнухи, а у березок ветви с листочками приподнялись и…

– Понял! Понял, что за чудище ко мне стучалось! – обрадовался Кузя. – А я-то думал!..

И радостный Кузя побежал домой.

А вы, ребята, догадались, кто стоял ночью под окошком?

Домовой

В субботу бабушка сказала Кузе:

– Сегодня будем пироги печь. Я уж и тесто поставила.

Сказала и ушла в огород. А Кузя уселся на диван и стал книжку читать. Книжка интересная попалась, и он так зачитался, что сразу и не услышал загадочные звуки. А когда услышал, то первым делом подумал: «Что это?»

Звуки неслись из печки, из самой глубины.

– Хлюп-хлюп… Аа-х… Хлюп-ах… Оох-хлюп-хлюп…

Кузя немного испугался: бабушка в огороде, дедушка на базаре, а милиционера в Апалихе вообще нет!

– Эй, – крикнул Кузя, – кто там?

– Хлюп-хлюп… – донеслось в ответ.

– Ты чего там хлюпаешь? – спросил Кузя. – Ты выходи!

– Аахх!.. – ответили из печки. Но не вышли.

Хотел Кузя заглянуть в печку, но побоялся. Удирать тоже стыдно. Что он – маленький что ли?

Стал Кузя думать: кто в печке сидит? Думал, думал и додумался: домовой! Ему вчера еще дедушка про домовых рассказывал.

– Эй, – окликнул снова Кузя домового, – вас как зовут?

– Хлюп-хлюп…

– Хлюп? – удивился Кузя. – Странное имя… А меня Кузя Тяпкин зовут.

– А-ах… – удивились в печке.

– Я в гости приехал, – стал Кузя объяснять домовому, – погощу у вас немного и уеду. Можно?

– О-охх… – пробурчали в печке.

«Что там за ворчун сидит? – подумал Кузя. – Охает да ахает, а больше ничего не говорит.»

– Хлюп, – окликнул он, – выйди на минутку…

– Пх-ха… – ответил Хлюп. – Пх-ха…

Ну вот, что-то новенькое!

Набрался Кузя смелости и заглянул в печь. Смотрит – а там глиняная корчажка стоит, пузатая такая посудина. А из нее вдруг что-то белое поднялось, охнуло шепотом и вновь опустилось. И тут Кузя догадался, что это за домовой в печке сидит.

– Да это же…!

Ну, конечно, это было…!

А вы, ребята, как думаете: кто в печке сидел?

Странные фонарики

Понадобилось однажды Кузе поздним вечером во двор выйти. Нужно – пошел. А в сенях уже свет выключили, и очутился Кузя в кромешной тьме.

– Где тут выключатель? – стал вспоминать Кузя. Не вспомнил и стал в темноте на второй двери крючок искать, чтобы на улицу выйти. Может быть, и нашел бы он крючок и вышел бы благополучно во двор, если бы…

Что такое?

Вспыхнули вдруг слева от Кузи два фонарика: оба яркие, но не слепят. И оба на Кузю направлены.

– Кто тут? – спрашивает Кузя. – Чего молчите?

А фонарики уставились на него и словно ждут чего-то.

– Я вас не трогаю, и вы меня не трогайте, – прошептал Кузя и почувствовал, что в горле у него вдруг сильно пересохло. – Мне во двор нужно…

Наверное, Кузины слова успокоили хозяина фонариков, потому что фонарики вдруг погасли. Кузя поискал еще немного крючок на дверях, потом махнул рукой и быстро вернулся в избу.

– Ты что, Кузь? Или дверь не открыл? – спросил его дедушка, выйдя из кухни. – Что-то я не слыхал, чтобы щеколда щелкнула.

– Крючок куда-то делся… – буркнул Кузя смущенно. – И еще выключатель…

– Бывает, – охотно согласился дедушка. – Им, чай, тоже скучно на одном месте торчать, вот они по ночам и бегают.

И дедушка отправился разыскивать сбежавшие крючок и выключатель. Следом за дедушкой вышел в сени и Кузя. Беглецы нашлись сразу: как только они заслышали дедушкины шаги, так сразу же вернулись на место.

А вот КТО-ТО С ФОНАРИКАМИ от дедушки сбежал. В сенях, кроме кота Васьки, спящего на лавке рядом с ведрами, никого не было.

«Кто же в меня светил? – подумал Кузя, спускаясь по ступенькам крыльца во двор. – Кто? И куда он делся так быстро?»

Кузя пожал плечами и задумался.

А правда, ребята, кто?

Невиданная птица

Прибежал однажды за Кузей соседский мальчишка Семка.

– Пошли, Кузь, к Димаковым, Сережке новую игру привезли!

– Пошли!

А жили Димаковы на другом конце Апалихи, и не был Кузя у них еще ни разу. Семка, как только они до димаковского дома дошли, нырк сразу в калитку и бегом на крыльцо – и в сени. А Кузя возле палисадника задержался: красивую рябину увидел. Полюбовался-полюбовался на красавицу и тоже во двор к Димаковым вошел.

Вдруг: что такое?!

Навстречу какое-то страшилище: страус не страус, гусь не гусь, петух не петух… Ростом с большого гуся, лапы как у петуха, только толще, голова на страусиную чуть-чуть похожа, но не такая.

Уставилось страшилище на Кузю, думает: «Что с мальчишкой делать? Клюнуть два раза, чтоб по чужим дворам не бегал, или отпустить на первый раз?»

Стоит страшилище, и думает, ворчит: «Кло-кло-кло!.. Кло-кло-кло!..»

И Кузя наш стоит, не шелохнется.

«Кто же это?! – думает. – Кто?!»

И вдруг Кузя вспомнил: «Брундуляк!»

Книжка такая у Кузи есть, ее Корней Иванович Чуковский написал. Вспомнил Кузя про книжку, и стыдно ему стало. В книжке лилипут Бибигон ужасного Брундуляка не испугался, а Кузя немного испугался. А ведь не маленький уже, покрупней Бибигона!

Набрал Кузя в грудь побольше воздуха да как закричит:

– А ну, пошел отсюда, Брундулячище! Дай человеку в гости пройти!

Удивилось страшилище, попятилось.

– А ну, еще шагай!

Брундуляк еще попятился.

– Кло-кло-кло… Чего раскричался? Едят тебя, что ли?

Глядит Кузя – дорога вроде бы свободна, Брундуляк в стороне стоит. Хоп! – и Кузя уже в сенях, даже сам удивился. Отдышался, спокойно в дом вошел.

– Ты чего во дворе застрял? – спрашивает Семка. – Мы уж тут играем вовсю.

– Да так… Брундуляка встретил…

– Кого-о?!

– Брундуляка. Не знаешь, что ли, такую птицу?

– Не знаю, – признался Семка. – А это кто?

А правда, ребята, кто?

Разные лошади

Пошел Кузя на речку купаться. Пришел, смотрит – а пониже деревни на отмели лошадей купают. И не то удивило Кузю, что лошади были разномастные (то-есть разной окраски), а то, что были они совсем разные.

Одна лошадь была здоровенная-прездоровенная, с огромной гривой и ногами-тумбами. Другая была обыкновенная, таких часто на картинках рисуют. А третья лошадь была ловкая, с точеными ножками, быстрая, как молния.

Прибежал Семка, на лошадей посмотрел, сказал со знанием дела:

– Дядя Петя своих коней купает.

И вздохнул с завистью:

– Эх, мне бы на Молнии хоть раз прокатиться…

Оказалось, что лошадь с точеными ножками так и звали: «Молния».

– А почему они разные? – спрашивает Кузя. – И зачем нужны разные лошади?

Семка улыбнулся.

– Ну, зачем Орлик нужен – понятно: тяжести возить, – и он ткнул рукой в сторону коня с ногами-тумбами. – Зачем Яшка нужен – тоже понятно: с ним что хочешь делать можно – хоть тяжести возить, хоть на волков охотиться. А вот зачем Молния нужна…

Тут Семка не договорил, пожал плечами и полез в речку купаться. Пошел и Кузя за ним.

А вечером налетел откуда-то ветер, нагнал туч видимо-невидимо, и началась гроза. До утра лил дождь, а утром…

Вышел Кузя на улицу, а на улице ни пройти – ни проехать. Стоит Кузя у калитки и смотрит. И видит: идут дедушкины соседи Иван Петров и Степан Иванов и о чем-то оживленно разговаривают. Прислушался Кузя к их разговору и понял: беда случилась! Заболела какая-то девочка, а врача из райцентра вызвать нельзя – связь из-за грозы нарушилась. Хотели на машине ехать – еще в селе застряли. И решили тогда дядюПетю на какой-нибудь его лошади за врачом послать. Как узнал дядя Петя, что срочно нужно, сразу Молнию выбрал.

– Я, – говорит, – на ней вмиг слетаю.

Оседлал тонконогую и поскакал.

И часа еще не прошло, услыхали в Апалихе шум вертолета. Высыпали все за ворота, смотрят – и правда: вертолет летит. С доктором!

Понял тогда Кузя, зачем разные кони нужны. А вы, ребята, поняли?

Ненадежный хвост

Забрел однажды Кузя на заливной луг. А там клевера – видимо-невидимо! Стал Кузя букетик собирать. Рвет цветы, радуется: «Бабушке подарю! В стакан поставлю – пусть она полюбуется.»

Вдруг, что такое?!

Юркнула из-под руки Кузиной изумрудная змейка. И затаилась рядышком в густой траве.

– Змея – не змея?.. – гадает Кузя. – Зеленая, вроде бы, с лапками…

Нагнулся пониже, пригляделся, а из-под травинок пол-туловища зверюшкиного торчит.

– Ящерица! – догадался Кузя.

И – хвать ее за хвост! Только ящерица вдруг как помчится сквозь травы! А у Кузи в руках один хвостик остался. Жалко Кузе ящерицу стало, чуть не заплакал.

– Я и не дергал вовсе… Схватил – и все… Как же она теперь без хвоста жить будет? Чем ей теперь махать?..

Забыл Кузя и про цветы, и про букетик, побрел домой. У калитки с дедом столкнулся.

– Ты чего грустный такой? – спрашивает дедушка. – Или обидел кто?

– Нет, не обидел… Это я обидел… – отвечает Кузя и протягивает дедушке оторванный хвост.

Покрутил его дедушка в руках и догадался:

– Ящерицу сцапать хотел? За хвост?

Не стал Кузя отпираться, кивнул головой.

А дедушка смеется:

– Не горюй, Кузя, не большая это беда. У ящерицы еще хвост отрастет – получше этого!

– Правда? – обрадовался Кузя. – Вот здорово!

И удивился:

– А зачем он ей, если он такой ненадежный?

Улыбнулся дедушка:

– А кто ее знает, зачем ей такой хвост… Может быть, чтоб мальчишкам на память его оставлять?..

Задумался Кузя. А правда, зачем ящерице такой ненадежный хвост?

Синие зайцы

Когда Кузя в Апалиху приехал, он долго отдыхать не стал. Разве усидишь дома, когда во дворе, в саду, в огороде, на улице сельской столько интересного?

– Можно я гулять пойду? – спросил Кузя у бабушки с дедушкой. – Погуляю минуточку и назад вернусь.

– А твоя минуточка в часок не обернется? – хитро прищуриваясь, посмотрел на внука дед. – Места у нас волшебные, колдовские… Уйдешь на чуть-чуть, а загуляешь до вечера.

– Нет, я, правда, скоро вернусь.

Тогда бабушка предложила:

– А ты, Кузя, для начала огород наш обследуй. Захочешь морковку, надергай себе пучок.

– Ее за косу дергают? – спросил Кузя. И добавил: – Я про морковку загадку знаю: «Сидит красна девица в темнице, а коса на улице».

– Нет уж, Кузя, – снова улыбнулся дедушка, – ты девиц за косы не дергай, ты лучше за хвостик морковку тащи. Понял?

– Понял. За хвост, так за хвост.

И побежал Кузя на огород. А там – чего только нет! И картошка посажена, и редиска, и огурцы, и помидоры, и лук, и чеснок… И почти везде одни хвостики торчат: поди угадай, который из них морковкин!

Стал Кузя к хвостикам приглядываться. Этот – широкий, настоящий лопух, не может такого у морковки быть. Этот – по земле вьется, весь цветочками белыми усыпан, тоже не морковкин… Этот… Только Кузя до третьей грядки добрался, как вдруг рядом с ним из ботвы неизвестный зверь как скакнет! И прямо к Кузе.

– Ой! – вскрикнул Кузя, пошатнулся назад от неожиданности и на грядку сел.

А зверек еще раз прыгнул и тоже замер. Смотрит на Кузю алыми глазками, изучает незнакомого мальчишку.

А Кузя пришел в себя, поглядел получше на пушистого прыгуна и улыбнулся: «Да это же заяц! Вон уши-то какие отрастил! И глаза, кажется, косые, все правильно…»

И тут вдруг Кузя усомнился: если это заяц, то почему же он не белый? Или не серый? Или не рыжий? Почему он пятнистый, как леопард?

А заяц, и правда, был какой-то подозрительный: не то белый, не то черный, вся шкурка у него была бело-черная, как у соседской собаки в городе – пятнистого дога. Может быть, это и был пятнистый заяц?! Да, кажется, нет таких… Есть зайцы-беляки, есть русаки, а про пятнистых Кузя что-то не слыхивал. Приподнялся Кузя с грядки, смотрит – а из-под ботвы еще один заяц торчит! И уже не пятнистый, а какой-то дымчатый, почти сизый. Никогда Кузя сизых зайцев не видел! Попятился он от зайцев, чтоб ненароком их не спугнуть, а потом как припустит домой!

– Деда! Деда! Зайцы там прыгают! Ух и странные! Для науки их надо поймать, по телевизору чтоб показали!

Удивился дедушка, удивилась бабушка.

– Какие зайцы?

– Для какой науки?

А Кузя знай свое кричит:

– Зайцы там!.. Убегут!.. Я таких и не видывал!.. С пятнами, сизые, почти синие!..

Синих зайцев и дедушка с бабушкой не видели. Всполошились они, схватили, что под руку попало: дедушка – мешок, бабушка – сумку, и на огород! А Кузя за ними. Прибежали туда, смотрят: где тут синие зайцы скачут?

А зайцы снова под ботву запрятались. Сами запрятались, а уши нет-нет да и высунут на солнышке погреться.

Дедушка их за уши и схватил.

– Так вот кто от науки на огороде нашем прячется! А я-то думал…

А бабушка рассмеялась:

– Разбежались наши косоглазики! Дверцу, наверное, мы не закрыли – они и попрыгали из клетки!

– Так эти зайцы у вас живут? – удивился Кузя. – Где ж вы таких поймали?

– На базаре поймали, – охотно ответил дедушка, – а на своем огороде чуть было не потеряли. Спасибо, что ты увидел, а то разбежались бы наши братцы в разные стороны: кто в лес, а кто в поле.

Услышал Кузя дедушкины слова про шустрых братцев и ахнул: так вот какие зайцы под листьями прятались!.. И как это он сразу не догадался!..

А вы, ребята, догадались, каких разноцветных зайцев увидел Кузя в дедушкином огороде?

Колючая кошка

Всем был хорош кот Васька: и красив, и умен, и мурлыкал один за троих, и ел, что дадут… Одним был плох: мышей не ловил. В ранней молодости еще нет-нет да и погоняет серохвостых, а как в возраст вошел – все: прекратил за ними охоту. Дедушка и бабушка уж как ни стыдили Ваську, да все бесполезно: лежит котофей и только щурится, будто не понимает, о чем ему говорят.

И вот однажды – а случилось это летом, как раз когда Кузя гостить приехал, – махнул дедушка рукой на Ваську и сказал:

– Нет от тебя никакого толку, Василий Васильич. Музыкант ты, конечно, хороший, вон какие рулады выводишь, так ведь и за мышами кто-то следить должен. Я, что ли, за ними бегать буду? У меня возраст не позволяет.

– И я не м-м-молоденький… И я не м-м-могу… – мурлычет в ответ Васька.

Посмотрел на него дедушка, вздохнул тяжело и ушел из дома куда-то до вечера.

А вечером, когда Кузя досыта набегавшись по Апалихе, уже улегся спать, дедушка вернулся. Он тихо прошел на кухню из сеней и спросил у бабушки:

– Спит Кузьма Максимыч?

– Спит. Намаялся, сердечный, – охотно ответила бабушка. – Пять раз на речку бегали, два раза в лес, три раза в поле, а уж по улице из конца в конец – и со счету сбилась…

– Жаль… Я Кузьме сюрприз приготовил. Да и нам с тобой развлечение.

И дедушка аккуратно положил свою корзинку на пол.

– Что это? – удивилась бабушка.

– Васькин заместитель. По мышам. Тащи, мать, молоко, работничка покорми, а я отдохну малость. – И дедушка, весело улыбаясь, присел на сундук.

А утром проснулся Кузя, открыл глаза и только хотел с постели спрыгнуть, как услыхал вдруг: «Те-те-те… Топ-топ-топ…»

«Что такое?! Кто под кроватью топает?!»

– Деда! – закричал Кузя. – Деда! Иди сюда скорее! Тут под кроватью кто-то лазает!

Вошел дедушка в Кузину комнату, посмотрел на внука, но улыбку сдержал.

– Кто ж там топать может? Мыши, наверное?

– Мыши утром спать ложатся. Это кто-то другой пришел.

– А ты загляни под кровать, – посоветовал дедушка, – тогда и увидишь. Я сам бы заглянул, да нагибаться трудно.

– А оно не прыгнет?

– Не прыгнет, я рядом стоять буду.

Набрался Кузя храбрости и заглянул под кровать.

– Деда! – радостно закричал Кузя через секунду. – Да ты погляди, кто здесь сидит! И откуда он взялся?!

Посмотрел и дедушка под кровать.

– Ах, вот кто у тебя растопался… А я думал – домовой…

И объяснил охотно:

– Это, Кузя, наша новая кошка, мы ее в помощницы Ваське взяли. У него план по мышам совсем не выполняется, мы в Апалихе меньше всех мышей заготовили. Понял?

– Нет, дедушка, не понял. Разве это – кошка? – И Кузя ткнул пальцем под кровать. – Это же…

Но дедушка перебил Кузю:

– А вот и кошка. Правда, колючая. Молоко она пьет? Пьет. Мышей ловит? Ловит. В клубок сворачивается? Сворачивается. Самая настоящая кошка, только что не мурлычет.

– За него Васька мурлыкать будет, – сказала бабушка, входя к Кузе в спальню. – А этот пусть за Ваську мышей погоняет.

Бабушка поставила на пол рядом с Кузиной кроватью наполненное молоком блюдце и постучала пальцем по его краешку: тук-тук-тук…

Минуты три ждали, затаив дыхание, когда колючий кот отважится попробовать молочка. Наконец, дождались. Застучали по полу совсем не кошачьи лапки: цок-цок-цок!.. Выкатился из-под кровати серый комок в иголках. Подкатился к блюдечку, высунул из-под колючей шапки остренькую мордочку и давай язычком молоко лакать!

А Кузя на нового жильца смотрит и думает: «Я таких колючих котов только на картинках видел. А теперь и живьем привелось. Наверное, дедушка колючего кота принес, больше некому!»

А вы, ребята, догадались, кого Кузин дедушка из леса принес?

Звездопад

Заигрались однажды Кузя, Семка и Аленка на улице допоздна, до самой темной-претемной ночи.

– Ой, – спохватилась первой Аленка, – никак ночь наступила!

Посмотрел Кузя вокруг себя и удивился: и, правда, ночь! Только огоньки в окнах домов виднеются, да еще месяц тонкий и звездочки лучистые в небе.

– Айда по домам! – скомандовал Семка. – А то всыплют еще ни за что, ни про что.

Но не успели ребята и шагу ступить, как вдруг – что такое? – с неба звезда покатилась. А за ней хвост золотой светящийся потянулся.

Кузя так и обмер: звезда на землю упала!..

Улыбнулся бывалый Семка:

– Подумаешь, обычное дело! У нас в Апалихе они каждым летом косяками валятся, успевай считать!

А Аленка добавила почему-то с обидой:

– С нашего неба падают, да не в нашем районе приземляются. Все к соседям упасть норовят, будто там земля медом мазана!

Послушал их Кузя и еще больше удивился: «Тут такие дела делаются – звезды друг за дружкой с неба спрыгивают – а никого с телевидения нет! Сколько уже тарелок летающих проморгали, а теперь вот и звезд на небе не досчитаются.»

Только он об этом подумал, как с неба еще одна звезда покатилась.

– Загадывай, загадывай скорее! – закричала ему Аленка.

– А что загадывать? Зачем? – не понял Кузя.

Аленка и Семка улыбнулись дружно: вот в городе недотепы живут – ничего не знают!

– Когда звезда с неба падает, всегда на нее люди желание загадывают, – объяснил Семка важно. – Успеешь загадать – сбудется, не успеешь…

– Уж тогда не взыщи! – вмешалась Аленка. – Сам виноват будешь!

Нахмурился Кузя, стал думу думать. Легко сказать: загадай желание! А какое? У него, может быть, их много-премного, желаний-то…

– А сами вы загадали? – спросил он через некоторое время у Семки и Аленки. – Меня учите, а сами…

– Мы загадали, мы не раззявы, – насмешливо ответила Аленка. – Я, к примеру, новую шубку к зиме загадала. Мне мама шубку из искусственного барса пообещала к зиме купить, вот на нее и загадала.

– Тоже мне желание! – фыркнул Семка. – Я лисапед спортивный к другому лету загадал. Лисапед – не шубка!

– Шубка – вещь толковая, а лисапед – баловство, – проворчала Аленка обиженно. – У тебя, Семка, на одно баловство голова и работает. А чтоб в дом чего дельного загадать – на то тебя нету.

– Учи ученого! – засмеялся Семка и уже серьезно сказал Кузе: – Ну, теперь не зевай. Как покатится следующая – загадывай!

Только сказал – еще одна звездочка с места сорвалась и вниз ракетой полетела.

– Загадывай!.. Загадывай!.. – закричали Аленка и Семка разом.

– Хочу велосипед спортивный тоже… Нет… Хочу, чтобы мама с папой из командировки вернулись… Нет… Хочу, чтобы бабушка с дедушкойц совсем не болели… Хочу…

Чиркнула звездочка золотым хвостом по черно-смоляному небосклону и упала где-то далеко-далеко за Апалихой. Стоит Кузя, четвертое желание под нос себе беззвучно дошептывает. А Семка с Аленкой посмотрели на него и, не сговариваясь, подумали одинаково: «Вот и учи таких желания загадывать… То ни одного желания вспомнить не могут, то сразу кучу вылепливают. Ничего-то они, городские, как люди делать не умеют, всему-то их учить надо и переучивать!»

Вздохнули Аленка с Семкой сокрушенно и пошли по домам. И Кузя домой пошел. Хотя, если сказать честно, уходить ему с улицы совсем не хотелось: звездопаду еще только самое начало было.

Правило дарения

Побежал однажды Кузя в магазин за хлебом. Только добежал до магазина, вдруг видит: что такое?! Едет машина грузовая, и весь кузов арбузами набит! До самого верха! Никогда Кузя сразу столько арбузов не видел.

Подъехала машина с арбузной горой к магазину и остановилась. Выглянул из кабины дяденька с черными усищами и спросил у Кузи сердито:

– Лимонад есть, мальчик?

– Нет, – говорит Кузя.

– А минеральная?

– Нет, – снова отвечает Кузя.

– А сок томатный?

– Тоже нет, – объясняет охотно Кузя.

Совсем рассердился дяденька:

– А что есть? Пепси-кола? Фанта? Крем-содовая или клюквенный морс?

– Ничего нет, – разводит руками Кузя, – не завезли еще.

Вздохнул тяжело шофер, усы вниз уронил:

– Придется опять арбузный сок пить… Вот наказание!

Посмотрел еще раз на Кузю, улыбнулся вдруг:

– А ты арбуз хочешь?

Кузя еще и сообразить ничего не успел, а голова у него сама кивнула: хочу!

Дал дяденька Кузе арбуз и уехал. А Кузя полосатый гостинец домой потащил. Тащит его, а сам думает: «Одному такой арбузище не съесть, не влезет такой арбузище в меня!»

Только так подумал – а навстречу Семка.

– Ого, – говорит Семка, – вот это да! Кусочек дашь?

– Зачем кусочек, – отвечает Кузя, – половину дам.

Обрадовался Семка, стал Кузе помогать арбуз нести. Притащили его на огород к Кузе, сбегали за ножиком, только резать собрались, как вдруг…

– А мне?

Подняли Кузя и Семка глаза от арбуза, а перед ними Аленка стоит.

– А мне арбуз?

– Садись, – говорит Кузя, – всем хватит.

Села Аленка рядом, стала ждать, когда арбуз поделят.

А арбуз не делится. Пополам делится, половинки тоже пополам делятся, а вот на троих не делится. Не знает Кузя, как арбуз поровну на троих разрезать. И Семка не знает. И Аленка не знает. Хотела она арбуз на две части разрезать и мальчишкам по пол-арбуза дать, а потом у каждого по половинке от их половинок съесть. Но мальчишки почему-то не согласились.

– А что же тогда делать? – спрашивает Аленка.

– А давайте у твоего дедушки спросим, – предложил Семка Кузе. – Или у бабушки. Им арбуз не впервой делить.

– Давай! – согласился Кузя.

Потащили арбуз в дом. На их счастье дома оказался дедушка. Как только он узнал, в чем загвоздка, сразу решил ребячьему горю помочь.

– Мы его на куски разрежем, – сказал дедушка. – А вы куски между собой поделите. Согласны?

– Согласны, – отвечает Аленка.

– Ну и хорошо. – И стал дедушка арбуз на куски резать. Получилось арбузных долек ровно двадцать штук.

– Вот беда, – говорит дедушка, – двадцать на троих не делится…

– А нас теперь четверо, – сообразил вдруг Семка, – надо на четверых делить.

– Двадцать на четыре – это будет… – и Аленка надолго задумалась, может быть, навсегда.

– Пять да пять, да еще пять и пять – вот и двадцать! – быстро решил Семка. – По пять кусочков получается.

Кузя, который все это время молчал, вдруг вспомнил:

– А бабушка? Бабушку-то мы забыли!

– Да, – опустил глаза дедушка, – нехорошо как-то…

Стали снова арбуз делить. Уже на пятерых.

– Если у каждого по кусочку отнять, – говорит Аленка, – то как раз по четыре каждому достанется.

Но тут дедушка внезапно заупрямился.

– Нет, – сказал он, – отнимать мы ничего ни у кого не станем.

– Мы вычитать будем, – догадался Семка.

– А еще лучше – дарить, – улыбнулся дедушка. – Каждый подарит бабушке по дольке – вот и разделится, наконец, этот арбуз!

Так и порешили. А Кузя, когда вернулся в город и пошел в школу, еще долго помнил кроме правил умножения, деления, сложения и вычитания дедушкино правило – правило дарения.

Чудеса в решете

У дедушки на огороде стояла возле бани старая-престарая бочка. Иногда бабушка вспоминала про нее и тогда просила деда:

– Поколи ты ее, отец, на дрова! Что у нас это решето без дела стоит? Поколи!

Но дедушка почему-то обижался на такие слова и отвечал бабушке:

– Во-первых, не решето, а хорошая бочка! Во-вторых, без дела она не стоит, а особые мои поручения исполняет! А в-третьих… в-третьих, она у меня скромная: за работу ни денег, ни еды не просит!

– Еды она, может быть, и не просит, – соглашалась охотно бабушка, – да вот непонятно только, какие-такие особые задания она исполняет. А?..

Дедушка молчал минутку, а потом, заговорщицки подмигнув Кузе, отвечал:

– Она у меня не простая бочка, а тучеулавливатель! Вот как! Когда мне какая тучка особо приглянется, я ее в эту бочку скорей загоняю. Пускай у меня небесная странница в огороде погостит, по небу шлендать всегда успеется.

Услышав такие слова, бабушка укоризненно качала головой и больше вопросов деду о бочке не задавала. Зато Кузя с жаром начинал допытываться:

– А почему она тучку улавливает? А как? А если тучка не запхочет в бочку лезть, тогда что?

И на все Кузины вопросы дедушка терпеливо давал ответы.

– Почему она тучку улавливает, я уже объяснил: потому что мне так хочется, я хозяин, – сказал дедушка, косясь на тихо ворчавшую рядом бабушку. – А отказываться лезть в бочку тучка никакого права не имеет, коли ее туда любезно приглашают. Капризников я страх как не уважаю, ты, Кузя, сам это хорошо знаешь, ведь так?

– Так, – кивнул Кузя.

– Ну, а ловлю я тучку совсем просто: пошепчу, пошепчу на небушко – туча-то и падет дождиком в мою ловушку. Понял теперь, а?

– Понял! – улыбнулся Кузя. – Я и забыл, что тучки в дождь превращаются!

И вот однажды – а случилось это рано-рано утром, когда Кузя еще крепко спал, – вышел дедушка на крыльцо и увидел в небе огромную сизую тучку. Увидел ее и прошептал что-то сердито себе под нос. Только прошептал – блеснула молния, грянул раскатисто вслед за ней гром и хлынул на Апалиху настоящий ливень.

«Не рассчитал хозяин… Видать, промашку сделал…» – подумал кот Васька и юркнул поскорее со двора в сени.

Часа два шел дождь, а может быть, и три – никто на часы посмотреть не догадался. А потом, как всегда, засияло над Апалихой солнце, проступило голубое привычное небушко, и на нем забелели такие же привычные перистые облака.

Обул Кузя бабушкины глубокие калоши и побежал в огород на пойманную тучку смотреть. Прибежал к бане, заглянул в бочку и видит: почти до краев наполнена бочка. Вот какую тучку дедушка нашептал! Присмотрелся Кузя получше к пойманному дождику и еще больше удивился: плавали в нем две лягушки. Одна лягушка вверх-вниз ныряет, а другая вправо-влево заплывы делает. Поглядел Кузя на лягушек и скорей побежал домой новостью делиться.

– У нас, – закричал Кузя прямо с порога дедушке и бабушке, – лягушки в туче плавают! Две штуки и обе зеленые!

– Эка невидаль! – улыбнулась бабушка. – Добро бы синие, а на зеленых мы с дедом нагляделись досыта!

– Не знаю, как ты, – не согласился с нею дедушка, – а я, например, пока что и зелененьких в тучках не встречал: не приходилось как-то.

А Кузе сказал:

– Я сходил бы, внучек, на гостей зеленых посмотреть, да дел по горло: чайку попить нужно, граммофон послушать после чая…

– Какой граммофон? – удивилась бабушка. – Откуда еще у нас граммофон взялся?

– Хороший граммофон, – отвечает дедушка, – безотказный. – И рукой Кузе незаметно от бабушки на кота Ваську показывает. – Его как подзаведешь – на полчаса музыка!

Догадалась бабушка, что про кота-мурлыку дед говорит, сама засмеялась:

– Всю свою работу на ежа спихнул, теперь ему что не петь! Добровольно в граммофоны наш Васька записался.

Позвал еще раз Кузя бабушку на огород, но снова получил от нее отказ.

– Видала я их, видала! И тех, что из тучки падают, и тех, что из пруда выскакивают. Всяких видала, не пойду!

Думал Кузя, что вечером дед на зеленых пловцов посмотрит, но дедушка и вечером к бане идти отказался.

– Уж как-нибудь, Кузь, в следующий раз… Завтра или послезавтра…

Но так и не собрались сходить к бочке у бани ни дед, ни бабушка. Да и сам Кузя на другой день о лягушках забыл: у него, как у деда, тоже важных дел немало нашлось. А когда он пришел, наконец, через несколько дней к тучеулавливательной бочке, то обнаружил с большим удивлением, что лягушки из нее исчезли, а плавали вместо них в потемневшем дождике маленькие хвостатые головастики.

«А эти откуда нападали? – подумал Кузя, глазея на странную мелюзгу. – Дождей уж, наверное, неделю как не было!»

Пошел Кузя домой, рассказал про сбежавших лягушек дедушке с бабушкой. А говоря о смешных головастиках, спросил:

– А эти-то как в бочку свалились? Да еще такой большой компанией?

Хотел дедушка по своей привычке какой-нибудь новой загадкой ответить, но не успел, бабушка его опередила и все внуку, как надо, объяснила.

– Они, Кузя, головастики-то, из икры лягушачьей вывелись. Из каждой икринки один головастик получился. Не поколол дед свой тучеулавливатель, вот теперь лягушек для всего села выводить станем. Глядишь, еще одну почетную грамоту получим: «За успешную заготовку речных квакушек».

– Дадут грамоту – возьмем, не дадут – в обиде не будем, – ответил дедушка, ни капли не обижаясь на бабушкины слова. – У нас, может быть, новая порода завелась, а ты ворчишь.

И спросил быстро у Кузи:

– Какие, внук, в бочке головастики плавают? Тучные или не тучные?

– Тучные, – тут же ответил Кузя.

– Совсем голову мальчишке заморочил! – сердито сказала бабушка деду. – Тучные, да не от тучи!

– А от чего? – быстро спросил Кузя.

– От еды хорошей да жизни беззаботной они потучнели. Их сейчас в пруд покидать – вмиг похудели бы!

Хотел Кузя идти головастиков вылавливать да в пруд таскать, но дедушка воспротивился.

– Погоди, Кузь, не мешай научный опыт до конца довести. Головастиков мы из тучи получили…

– Из икры! – поправила бабушка сердито.

– Хорошо, из икры, – согласился дед. – Теперь поглядим, что из головастиков получится.

– А что из них получится? – удивился Кузя. – Подрастут – большие головастики получатся.

– А мы посмотрим…

И вот пролетело еще несколько дней, и однажды утром Кузя обнаружил в волшебной бочке множество маленьких лягушат. А головастиков в тучеулавливателе совсем почти не было. Плавали двое-трое лениво от стенки к стенке, сторонились нахальных и веселых лягушат.

Позвал Кузя деда, и тот пожаловал, наконец, посмотреть на плоды научного опыта.

– Да-а… Про этих малявок не скажешь «тучные»… – вздохнул он, заглядывая в мутную воду своей любимой бочки. – Будто гороху насыпали, только с лапками…

– Деда, – спросил Кузя, – а где остальные головастики? Целая куча была, а теперь и десятка не наберется.

– Улетучились твои головастики, Кузь. Надоело им в бочке сидеть, они и маханули туда, где повеселее!

Посмотрел Кузя на деда с подозрением и сказал:

– Нет уж, меня не проведешь! Говори: куда головастики делись?

Вздохнул дедушка, в затылке почесал и признался:

– Лягушки, они ведь как принцы заколдованные: сегодня одну личину носят, завтра другую. Были головастиками, а чары волшебные с них спали – в квакушек обыкновенных превратились. Завтра, глядишь, и последние в попрыгунчиков обернутся.

– А как они из бочки вылезут? – спросил Кузя. – Пол-тучки уже из нее сбежало.

– Придется нам с тобой вызволять брекекексов. Денька через два опрокинем наш тучеулавливатель – и поскачут они к пруду.

– Неужто они дорогу к нему знают? – удивился Кузя.

– Знают, – сказал дедушка серьезно, – когда в тучке летели, им родители показали.

Покосился Кузя снова на деда, но говорить ничего не стал, все равно дедушка новой загадкой ответит. Решил еще немного потерпеть и все своими глазами увидеть.

Через два дня опрокинули дедушка с Кузей бочку набок. Хлынули остатки дождя на грядку и в землю ушли. А лягушата – прыг-скок, прыг-скок – один за другим прочь подались: сперва за баню, потом в соседний огород…

– И правда, в сторону пруда скачут! – поразился Кузя. – А я думал, что ты, деда, шутишь!

– Ну да, шучу, – согласился дедушка, – но не обманываю. Правду ведь и шутя сказать можно, с улыбкой. Так, по-моему, даже интереснее.

– И по-моему! – кивнул Кузя. – Разве плохо, когда людям весело? Совсем неплохо!

А вы, ребята, как думаете?..

Часы с кукушкой

Пригласили однажды Петрунины дедушку, бабушку и Кузю в гости.

– Приходите, – сказали Петрунины, – часиков в пять вечера. Хорошо?

– Хорошо, – ответила бабушка, – придем. Спасибо за приглашение.

А дедушке и Кузе наказала:

– Смотрите, не загуляйте в лесу допоздна, люди нас в гости сегодня пригласили.

– Не опоздаем, – пообещал дедушка, – чай, у нас часы есть! «Мозер и компания» – они не подведут!

Проверил дедушка часы – на месте ли они – и отправился с Кузей в лес. А в лесу красота: все травы поднялись, все цветы расцвели, на деревьях такие листья выросли, что ветви к земле клониться стали. В птичьих гнездах птенцы желторотые ором орут: «Есть давай! Пить давай! Есть давай! Пить давай! Есть! Есть! Пить! Пить!» Летают птичьи папаши и мамаши, как угорелые, ловят мошек и жучков, хватают гусениц и личинок, тащат их ненасытным деткам. А те еду проглотят и снова орут: «Есть давай! Есть давай! Есть! Есть!..» А «спасибо» сказать – ни ума, ни совести не хватает.

Гуляют дедушка с Кузей по лесу, птичий гам вместо радио слушают. Вдруг Кузя вспомнил:

– Деда, а который сейчас час? В гости мы с тобой не опоздаем?

– Да нет, рано еще, – ответил дедушка, однако часы свои карманные достал и крышку на них открыл. Посмотрел на циферблат и ахнул:

– Отходили мои стрельцы в поход! На месте стоят! Как вкопанные!

Потряс дедушка часы, к уху поднес.

– Тикают? – спросил Кузя с робкой надеждой.

– И не тикают, и не такают…

Понурил голову Кузя:

– Домой возвращаться придется… А то без часов опоздаем к Петруниным…

– Не опоздаем! – улыбнулся дедушка. – Чай, у меня еще часы есть!

– Где? – удивился Кузя. – Какие?

– Да всякие. У нас, апалихинцев, этого добра везде понатыкано. Часы, правда, общие, зато ходят получше этих. – И дедушка сердито сунул в карман провинившегося Мозера с его компанией.

– А в лесу есть часы? – поинтересовался Кузя. – Или они только в Апалихе?

– И в лесу есть, – охотно ответил дедушка. – Да не простые, а с кукушкой. Ну-ка, прислушайся…

Сначала Кузя ничего не услышал особенного, кроме ставшего привычным гомона птиц, и даже подумал, что дедушка, наверное, шутит над ним, как вдруг явственно услышал долетевшее из леса, из самой его глубины, отдаленное кукованье.

– Ну что? – тихо, почти шепотом, спросил дедушка. – Тикают?

– Тикают, – улыбаясь, ответил Кузя. – Еще как тикают!

– А ты сомневался! Полдень наши часы уже натикали, пора подкрепиться.

И дедушка, присев под дерево, достал из корзинки всякую снедь.

– А почему полдень? – удивился Кузя. – Полдень – это сколько?

– Полдень – это двенадцать часов по местному времени. Видишь, соцветие осота закрылось? – Дедушка показал на высокую траву, похожую на зеленые соломинки. – Самый полдень, хоть по радио сверяйся!

– Так цветы по часам закрываются? – поразился Кузя. – И открываются по часам?

– Как сельмаг, только точнее, – подтвердил дедушка.

– Вот здорово! – обрадовался Кузя. – Значит, еще погуляем в лесу!

– Часиков до двух можно побродяжничать. А как только бессмертник закрываться начнет, так домой и потопаем.

– А бессмертник не подведет? Ровно в два закроется? – усомнился немного Кузя.

Но дедушка его вновь успокоил:

– Тыщу лет не подводил, а сегодня подведет? Да с какой стати? Это Мозер со своей компанией за сто лет тикать устал, а наши часы с кукушкой на целую вечность заведены!

Услышал Кузя дедушкины слова про часы с кукушкой и рассмеялся: понял про какие-такие часы говорил ему дедушка.

А вот вы, ребята, поняли?

Как дедушка компас починил

Перед отъездом в Апалиху папа купил Кузе самую необходимую вещь для путешествий по незнакомой местности – компас.

– С компасом, брат, нигде не пропадешь: ни в лесу, ни в степи, ни в море-океане, – объяснил папа, радуясь покупке не меньше сына. – Главное, что запомнить нужно, это то, что синяя стрелка на север показывает, а красная…

– …на юг! – догадался Кузя.

Хотел Кузя компас на руку еще в городе надеть – компас был на ремешке, как часы, прикреплен, – но папа не разрешил этого сделать.

– Сломаешь в вагоне, до леса не добравшись, – сказал папа, пряча компас в чемодан на самое дно. – Он тебе еще в Апалихе пригодится.

Вздохнул Кузя, но с отцовскими словами согласился: в лесу компас нужнее, а в поезде машинист есть, он Кузю куда надо и без компаса довезет.

Но случилась с папиным подарком странная история: компас и без Кузиной помощи умудрился сломаться. Как только Кузя его из чемодана достал и прибежавшим Семке и Аленке показал, тут-то поломка и обнаружилась.

– Синяя стрелка куда показывает? – спросил Семка хозяина компаса. – На север?

– На север, – подтвердил Кузя, – а красная на юг.

– А почему тогда синяя стрелка на букву «З» показывает? – поинтересовалась вдруг Аленка. – Разве слово «север» на букву «З» начинается?

– Как на букву «З» показывает? – удивился Кузя. – На «С» показывать должна!

– А красная на «В» показывает, – сказал Семка, – буква «Ю» вона где!

Выхватил Кузя у Семки и Аленки свой компас, посмотрел на циферблат, а там…

Что такое?! Что с компасом случилось?!

Синяя стрелка уже не только на «С», но и на букву «З» не показывает, остановилась между «В» и «Ю» и подрагивает слегка, будто посмеивается. А красная стрелка тоже от нее не отстает, тоже от смеха подергивается, между «С» и «З» покачивается.

– Неужто компас сломался? – спросил Семка у Кузи. – Я не виноват, я его и не трогал вовсе!

– А вот и трогал! – уличила его в обмане Аленка. – Я сама видала! А вот я не трогала!

– А кто пальцем по стеклу стучал? – спросил Семка язвительно. – Я стучал или ты?

Аленка вспомнила, как она пальчиком по стеклу несколько раз постучала, чтобы стрелку пошевелить, и очень испугалась. Так испугалась, что даже заплакала.

– Не ломала я ваши компасы! – Нужны мне ваши компасы! – заревела Аленка на весь двор. – Я ваших компасов и не трогала!

Услышал дедушка Аленкин рев, вышел на крыльцо.

– Что случилось? Кто Алену Ивановну обидел?

– Семка обидел! – доложила Аленка сквозь слезы. – Сказал, что я сломала, а я не ломала! Я только по стеклышку пальцем потюкала, а он сам сломался!

Увидел дедушка в руках у Кузи компас и начал понемногу догадываться, в чем дело.

– Компас, что ли, сломался? – спросил он у ребят. – Это с ним бывает!

Взял дедушка компас у Кузи, скомандовал всем:

– Чур, тишина! Не реветь и не ссориться! Компасы страх как этого не любят.

Перестал ворчать на Аленку Семка, прекратила Аленка рев: смотрят оба на дедушку Кузи, ждут, что он станет делать с поломанным компасом. А дедушка медленно, словно мину, которая вот-вот взорваться может, начал компас в руках поворачивать. Повернул, сколько нужно было, а потом ребятам знак подал: а ну, глядите-ка!

Нагнулись Кузя, Семка и Аленка над дедушкиной ладонью, посмотрели на компас – а там стрелки все правильно показывают: синяя на букву «С», а красная на букву «Ю».

– Вот здорово! – ахнул Семка. – Починился компас!

– А он и не ломался, – объяснил дедушка, – просто вы начали его из рук в руки передавать, а компасу это не понравилось. Его нужно спокойно вращать, тогда синяя стрелка не будет крутиться туда-сюда, а будет постоянно на север показывать.

– Понял! – обрадовался Кузя. – Понял, почему стрелки не на те буквы показывали! Не стрелки к буквам нужно подгонять, а буквы к стрелкам! Букву «С» к синей, а «Ю» к красной. И будет все правильно!

– Тогда стучи-не стучи по стеклу, а компас ни за что не сломается. Зачем ему ломаться, если все правильно сделали? – спросила Аленка у Семки. Но ответа она почему-то так и не получила.

Про дюжину компасов и одну ошибку

А через неделю Кузин компас все-таки сломался. Уронил его Кузя нечаянно на крылечке, стукнулся компас о ступеньку: и стекло пополам, стрелка в траву!..

– Ничего, – утешает внука бабушка, – дед тебе твой аппарат починит.

– Конечно, починю, – подтвердил дедушка, – клей «БФ» или «МОМЕНТ» достану и починю.

Но клея, даже конторского, в этот день в сельмаге не оказалось.

– Как же мы теперь в лес ходить будем? – спрашивает Кузя. – Вдруг заблудимся?

– Не заблудимся, – улыбнулся в ответ дедушка, – у нас, апалихинцев, этих компасов пруд-пруди: целая дюжина!

– Где они? – загорелся Кузя. – Почему я не видел?

– Не приглядывался, вот и не видел. У нас они, как часы с кукушкой, немного секретные.

– А ты мне эти компасы покажешь? – спросил Кузя. – Я секретных компасов еще не видел.

Почесал дедушка рукой в затылке, буркнул недовольно: «Планы-то у меня сегодня другие были… Не наполеоновские, конечно, но тоже важные… Ладно, раз твоя техника из строя вышла, придется ей замену искать. Пойдем в лес!»

– А Семку с Аленкой позвать можно?

– Зови.

Сбегал Кузя за друзьями, и отправились они вчетвером в лес. Около леса попался путешественникам старый замшелый пень, а возле этого пня первый секретный компас – огромный муравейник.

– Стоп! – скомандовал дедушка, когда его отряд поравнялся с муравьиной кучей. – Начнем ориентировку на местности. Где юг? – обратился он внезапно к Семке.

Семка растерялся и только пожал неопределенно плечами. Кузя тоже промолчал в ответ. И только Аленка, не задумываясь, бодро выкрикнула:

– А я знаю, где юг! Там, где солнышко! На юге тепло!

– Нет уж, по солнышку лучше не будем ориентироваться, – сказал дедушка. – Солнце – бродяга, утром оно на востоке, в обед на юге, а вечером на западе… Вот муравейник всегда на месте стоит, по нему и станем определяться.

– По муравейнику? – удивились ребята. – Его же муравьи делали, не люди!

– Ну и что? – спокойно ответил дедушка. – Они тоже народ грамотный. – И объяснил: – Муравьи страсть как тепло любят. А тепла где больше? Правильно Аленка сказала – на юге. Вот муравьи свой дом и строят лицом к югу.

– Значит, юг там? – спросил Кузя и махнул рукой в сторону, чуть левей леса.

– А это мы сейчас проверим. У нас в запасе еще компасы есть.

И дедушка двинулся дальше, а ребята стайкой потянулись за ним. Дойдя до березовой рощицы, дедушка остановился:

– Ну-ка, поглядим на березовый компас…

Смотрят ребята, ничего не понимают: все березы одинаковые, друг на друга, как сестренки-близняшки, похожие. Как по ним стороны света определить? Непонятно!

А дедушка посмотрел-посмотрел на березки, погладил их ладонью по стволам и вдруг сказал:

– Там север! А юг – там!

И рукой, куда нужно, для верности ребятам показал, чтоб не ошиблись.

Удивились Семка с Кузей, а Аленка так больше всех: «У муравьев хоть головы есть, вот и додумались на юг лицом свои дома строить! А березки чем юг от севера отличают? Голов-то у них нет!»

Засмеялся дедушка:

– Голов-то у них нет, это верно! А тепло березки не хуже нашего чувствуют, всей своей кожицей! Видите, какая она с этой стороны белая да тонкая!

Потрогала Аленка березовую кору там, где дедушка показывал, и головой кивнула: «Вижу!»

– А теперь с другой стороны потрогайте.

Коснулись ребята березовой коры с другой стороны, а она там грубая и шершавая, вся в трещинах и цвета какого-то не белого, а скорее, серого.

– Понятно, – сказал Семка, – это она от холода одежку потеплее надела. С севера-то сильнее подмораживает!

Хотели ребята еще компасы в лесу поискать, да дедушке нужно было возвращаться.

– Потом я вам еще компасы покажу, а пока эти запомните. Договорились?

– Договорились! – ответила за всех Аленка. И вдруг ойкнула: – Ой!.. Ягодка!

Хотела Аленка нагнуться и земляничку неспелую сорвать, но дедушка остановил ее:

– Подожди, Аленка, не рви земляничный компас!

Снова удивились ребята: какой из ягодки компас? Ее от земли-то не видать!

– А бока у землянички одинаковые? – спросил дедушка. – Или разные? Ну-ка, поглядите скорей!

– Разные, – ответил Кузя, – вот этот бок красный, а этот зеленый.

– А почему он зеленый? – снова спросил дедушка.

– Не поспел, вот и зеленый, – охотно объяснил Семка. – Как доспеет, тоже красным станет.

– А почему земляничка с этого бока недозрела, а не с другого?

– Потому что этот бок всегда в тенечке? – догадалась Аленка. – Солнышко днем с той стороны больше гуляет!

– Правильно, – похвалил Аленку дедушка. – Солнышко больше всего по южной стороне гулять любит. Вот и напекло земляничке южный бок. А тот, который на север смотрит, зеленым пока остался.

Хотела Аленка земляничку сорвать и съесть, но потом, когда узнала, какой хороший компас из нее получился, передумала рвать ягодку.

– Пусть растет, – сказала она своим друзьям, – а то вдруг кто-нибудь в лес пойдет и заблудится. Земляничка ему тогда вмиг дорогу укажет!

Концерт для пилы с оркестром

Играл однажды Кузя в воскресенье перед домом. Вдруг слышит – что такое? – у соседей Ежаковых, что на другой стороне улицы живут, во дворе целый оркестр грянул. Да так весело и живо! Побежал скорей Кузя дедушку и бабушку звать, пусть и они веселую музыку послушают. Вышли дедушка и бабушка за калитку, сели у палисадничка на лавку.

– Опять Ежаковы на какой-нибудь смотр готовятся, – сказал дедушка через минуту. – Или их на концерт в бригаду полевую пригласили. Вот они и наяривают.

– Не наяривают, а репетируют, – поправила строго бабушка. И улыбнулась: – Вот семья, так семья: восемь мужиков – и все артисты!

Смотрит Кузя, а из соседних домов и другие слушатели на улицу высыпали: и Петрунины, и Симаковы, и Кружилины, и Бурмакины… Даже глухой дед Горчичкин – и тот музыку услыхал и за калитку вынырнул.

А у Ежаковых одна мелодия уже другую сменила. То веселая была, задористая, а то вдруг тихая стала, напевная и светлая-светлая.

– Будто ветерок по полю гуляет… – шепчет бабушка дедушке на ухо. – Видишь, как колосья долу клонятся!

– Вижу, да другое, – шепчет в ответ дедушка. – Не поле, а сад яблоневый… Слышь, как ветерком спелые яблоки наземь сбивает?

Слушает Кузя дедушку с бабушкой и удивляется: при чем тут поле с колосьями?.. При чем яблони с яблоками?.. Неужто дедушка с бабушкой не слышат, как дождинки по асфальту бьют и как в окна трамвайные колотятся? Так похоже оркестр ежаковский дождик осенний изображает, что не узнать его ну нельзя просто!

Вдруг слышит Кузя – к звуку дождя еще какой-то странный звук прибавился: удивительный, непривычный. Похожий на него он однажды по телевизору слышал, когда оркестр электроинструментов выступал. Но тот звук все-таки другой был, электрический. А со двора Ежаковых в апалихинское небо живой голос потек, необычный, но живой.

– Вот уже ветерок от поля до дубравушки добрался… – шепчет бабушка, закрыв мечтательно глаза. – По дубкам молодым, по кленам-осинам теперь гуляет…

– Чего это он в дубраве забыл? – шепчет упрямо дедушка. – Он сейчас на реке рыбаков в лодках на волне качает. Ишь как зыбь разбегается, ты посмотри только!

Приглашает дедушка на зыбь речную смотреть, а у самого глаза тоже давно закрыты, а когда он их закрыл, дедушка и сам не помнит!

Слушает Кузя дедушку с бабушкой и вновь удивляется: вот странные люди попались! То им поле мерещится, то сад, а теперь речка с дубравушкой ни с того, ни с сего показались! Сам-то Кузя давно сообразил, что это летающая тарелка над Апалихой кружится. Видел он их по телевизору уже предостаточно: чуть ли не каждую неделю показывают! Постоял-постоял Кузя рядом с бабушкой и дедушкой и надумал к Ежаковым сбегать, посмотреть, на чем это они так здорово играют.

Только дорогу перебегать начал – стихла музыка.

«Ничего, – подумал Кузя, – сейчас отдохнут и снова играть примутся. А я, если они разрешат, тихонько в их барабаны побарабаню.»

Откинул Кузя щеколду, отворил калитку, вошел в ежаковский двор, смотрит… Что такое?! Нет никаких барабанов! И вообще ничего нет: ни гармошек, ни баянов, ни аккордеона даже электрического! Стоят во дворе на травке восемь молодцев в расписных рубахах, в глаженых новеньких брюках, в сапоги заправленных, и о чем-то оживленно беседуют. У самого старшего из молодцев, у деда Егора, пила двуручная на траве возле ног лежит. А у остальных молодцев – у Ивана Егорыча и Степана Егорыча, у Грини и Мини, у Алика, Эдика и Гарика – ложки деревянные из сапожков торчат. Правда, приметил Кузя у Ивана Егорыча кроме деревянной ложки в сапоге еще маленькую дудочку. Но дудочка ведь не барабан! А барабаны где?

Растерялся Кузя, даже поздороваться забыл. Но дед Егор ему живо об этом напомнил.

– Глядите-ка, кто к нам в гости пожаловал! Городской небожитель! Ну, здравствуй, дедов внук! – и он протянул Кузе свою не очень-то, наверное, музыкантскую руку.

Робея, Кузя тихо пожал ее и ответил:

– Здравствуйте, деда Егор… И все – здравствуйте…

И вдруг, вспомнив слова, которыми его встретил Ежаков-старший, спросил удивленно:

– А почему небожитель? Я в квартире живу, не на небе.

– А на каком этаже? – хитро прищурился дед Егор.

– На четырнадцатом.

Кузя даже не успел договорить, как все Ежаковы, словно по команде, дружно захохотали.

– А говоришь «не на небе»! – громче всех смеялся младший из Ежаковых, семилетний Алик. – А где же? Конечно, на небе!

Кузя хотел было обидеться и уйти, но передумал. Пусть смеются, зато он их секрет отгадает. Не могли Ежаковы свои барабаны далеко запрятать, тут где-нибудь они!

Но отправиться на поиски барабанов Кузя, увы, не успел. К дому Ежаковых подъехал маленький автобус, и апалихинские артисты пошли на посадку. Дед Егор зачем-то поднял с земли пилу и взял ее с собой, другие же молодцы отправились к автобусу налегке, с пустыми руками. На крылечко из дома вышла тетя Даша – мама Алика, Эдика, Гарика – и крикнула вслед исчезающим за калиткой артистам:

– Балалайку-то не возьмете? Или гармонику саратовскую?

– Нет, Даш, не надо, – откликнулся Иван Егорыч. – У нас нынче новая программа.

– Концерт для пилы с оркестром! – уже с улицы крикнул дед Егор.

– Для пилы?! – удивился Кузя.

Но ему уже никто не ответил. Тетя Даша, помахав на прощанье рукой, снова вернулась в дом, а музыканты Ежаковы, войдя в автобус, закрыли за собой дверцу. Автобус немного поворчал, стоя на месте, а потом медленно покатил по апалихинской улице куда-то за село.

А Кузя смотрел ему вслед и все гадал и гадал, на чем же будут играть шутники Ежаковы перед теми, кто их пригласил на концерт, если кроме здоровенной пилы и маленькой дудочки да еще нескольких красивых деревянных ложек они ничего с собой не взяли. Ну совсем ничего! Даже балалайки!

КОНЕЦ

Content

Михаил Александрович Каришнев-Лубоцкий
Колючая кошка
повесть в рассказах

Два разных цыпленка

Кто стоял под окошком?

Домовой

Странные фонарики

Невиданная птица

Разные лошади

Ненадежный хвост

Синие зайцы

Колючая кошка

Звездопад

Правило дарения

Чудеса в решете

Часы с кукушкой

Как дедушка компас починил

Про дюжину компасов и одну ошибку

Концерт для пилы с оркестром