Наталья Александрова

Трое в лифте, не считая собаки

Телефон звонил и звонил, так что Ирина тяжело вздохнула и оторвалась от компьютера на полуслове.

– Вот ведь не вовремя, – сокрушалась она, бредя по квартире на звук телефона, потому что Яша, как обычно, засунул куда-то трубку.

Трубка наконец нашлась под диваном в Наташкиной комнате, но надежды Ирины на то, что кому-то надоест звонить и он отключится, не сбылись.

Звонила подруга Катерина, только у нее хватило бы терпения так долго висеть на телефоне. То есть как раз терпения-то у Катьки не было нисколько, просто если ей чего-нибудь хотелось, то она с бессмысленным упорством добивалась своего. Иногда это у нее получалось, вот как сейчас – дозвониться Ирине.

Без предисловий Катерина сразу же начала рыдать в трубку.

– О-о, – ныла она, – Боже мой!

«Нужно было отключить телефон! – подумала Ирина. – Но вдруг какой-нибудь важный звонок…»

– Ну что еще у тебя стряслось? – буркнула она.

– Как же мне плохо! – вскричала Катька. – Ты себе не представляешь!

– Что такое? – Ирина встревожилась. – Что с тобой такое случилось? Болит что-нибудь?

– Все! – с силой ответила Катерина. – У меня болит все!

«Аппендицит, наверное! – всполошилась Ирина. – Или почечная колика…»

– Катерина, немедленно вызывай врача! – приказала она. – Это очень серьезно!

– С чего это мне врача вызывать? – удивилась Катька. – Думаешь, врач в моем положении поможет?

– А как же! – Ирина просто захлебнулась от негодования. – Слушай, не тяни время, промедление смерти подобно! То есть тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Звони в «Скорую»!

– И что я им скажу? – заупрямилась Катя. – Что у меня болит душа?

– Какая душа, у тебя же аппендицит! – недоуменно сказала Ирина.

– Кто тебе об этом сказал? – холодно спросила Катя. – Ирка, ты вообще-то меня слушаешь?

– Я-то слушаю, да ты-то ничего толком не говоришь! – вспылила Ирина. – С чего тебе плохо-то?

– И ты еще спрашиваешь?! – заорала Катька. – Подруга называется!

– Слушай, вот сцены устраивать будешь мужу! – рассвирепела Ирина. – А у меня, между прочим, работа срочная! В конце недели нужно роман сдать, а еще масса недоделок!

– Ирка, ты совершенно обалдела от своих романов! – с грустью констатировала Катерина. – Ты уже совершенно ничего не соображаешь… Какой муж? Нет у меня сейчас мужа!

– То есть как это? – оторопела Ирина и надолго задумалась.

Уж не настолько она погрузилась в работу, чтобы все забыть. Катерина – близкая подруга, есть еще Жанна, они дружат много лет, но только втроем, никого не принимая в свой тесный круг. У каждой из них есть свои дела, родственники, друзья и знакомые, они могут не общаться неделями, но уж если встречаются, то обязательно втроем, и если понадобится помощь, то всегда можно обратиться к подруге. Они все взрослые самостоятельные женщины, и, как ни грустно это признавать, уже не молоденькие. У Ирины, например, двое детей, формально есть и муж, но он уже несколько лет живет в Англии, так что они видятся очень редко. Сын сейчас тоже там, учится в Оксфорде, а дочка – с ней, только ее вечно нет дома, совершенно отбилась от рук.

Жанна давно со своим в разводе, сама содержит мать и сына, много работает и преуспевает. Катька же пару раз попробовала связать свою жизнь с мужчинами, ничего не получила, никакой прибыли, одни убытки. Но не отчаялась, все так же доверяет людям, особенно мужчинам. Бог, как известно, охраняет таких тетех, и Катерина несколько месяцев назад совершенно случайно познакомилась буквально на улице с мужчиной, который оказался профессором с кафедры африканистики Восточного факультета университета и очень порядочным человеком. Правда, когда Жанна увидела его воочию, она едва удержалась от смеха. Профессор выглядел карикатурно и был старше Кати лет на десять, но Ирина решительно пресекла Жанкины критические высказывания, тем более Катерина все равно никого не стала бы слушать. Они с профессором поженились, это Ирина помнила точно, и с тех пор подруги почти не виделись. Катерина очень изменилась, она со страстью окунулась в семейную жизнь, заботилась о своем профессоре и звонила изредка Ирине только для того, чтобы узнать рецепт приготовления какого-нибудь блюда из овощей, потому что профессор ко всему прочему оказался еще и вегетарианцем.

– Ирка, ты жива там? – воззвала Катя. – Что замолкла?

– А? – встрепенулась Ирина. – Так что с мужем у тебя?

– Так и знала, что ты все забудешь, – отметила Катя без раздражения, – ведь говорила же я тебе, что Валентин Петрович уезжает в экспедицию. На четыре месяца в Буркина-Фасо!

– Куда? – изумилась Ирина.

– Какая же ты необразованная! – кротко пожурила Ирину Катя. – Это страна такая в Западной Африке. Муж мой – профессор на кафедре африканистики, между прочим, как же он может изучать Африку, сидя дома!

– Так он уехал? – догадалась наконец Ирина. – Так какого же черта ты болтаешь, что у тебя нет мужа, если он есть, только в этом самом, как его… Буркина-Фасо?

– Позавчера проводила. – Катька тут же завелась реветь. – Сутки дома сидела, ждала, что позвонит…

– У них там и телефон есть? – приятно удивилась Ирина. – Прогресс какой!

– А что ты думаешь? Ведь они пока остановились в Уагадугу, это столица, а уж в столице-то телефонная связь с миром имеется. Валик сказал, что долетели нормально, сейчас выполнят все формальности и завтра выезжают в глубь страны…

– Так чего ты ревешь-то, если все хорошо?

– Во-первых, я уже соскучилась, – начала обстоятельно объяснять Катька, – во-вторых, никогда раньше с ним так надолго не разлучалась.

– Катька, ты замужем-то всего четыре месяца! – рассмеялась Ирина. – Твоему Валику сорок шесть лет, как же он до тебя-то жил?

– Очень плохо! – убежденно сказала Катя. – Я точно знаю. А в-третьих, и это самое главное, там, в Западной Африке, очень дикие нравы, встречается еще в некоторых деревнях людоедство…

– Ужас какой! – вскричала Ирина. – Слушай, ты про это не думай, чтобы не сглазить!

– Я не думаю, а оно само в голову лезет! – пожаловалась Катя. – И так стало плохо, что тебе позвонила. Ирка, а давай устроим девичник, а? Жанку позовем, я с ней сто лет не виделась…

Она говорила так жалобно, что у Ирины язык не повернулся отказаться. Роман, конечно, накрылся медным тазом, причем не только сегодня, но и завтра, потому что Катька, разумеется, после девичника останется ночевать, ей-то теперь торопиться совершенно некуда. Они проболтают всю ночь, потом Катька проспит до полудня… Ирина только вздохнула.

– Ну хорошо, звони Жанке, – сказала Ирина, – и сама приезжай. От метро иди пешком, мы с Яшей тебя по дороге встретим.

– Яшенька! – умилилась Катерина. – Как же я по нему соскучилась!

– Ну вот, – сказала Ирина симпатичному рыженькому кокеру, который давно уже сидел рядом и слушал разговор, – сейчас пойдем встречать Катю… Выйдем пораньше, нужно еще в магазин зайти, вкусненького купить.

Кокер тут же радостно тявкнул и завилял хвостом, он очень хорошо к Катерине относился. И насчет магазина был не против – он тоже любил вкусненькое.

От метро Катя пошла дворами. Ранние осенние сумерки уже опустились на город, фонари, разумеется, не горели, и Катя всматривалась в прохожих, чтобы не пропустить подругу.

«Хотя она сказала, что выйдет с Яшей, а уж кокера издалека видно!»

И действительно, не успела Катерина додумать до конца эту мысль, как увидела впереди стройную женскую фигуру и рядом с ней – кокер-спаниеля.

Женщина наклонилась и потрепала собаку по загривку. Катя узнала Иркину светлую куртку, в которой подруга обычно гуляла с собакой, и громко крикнула:

– Ирка!

Та не обернулась – видимо, слишком далеко. Катя припустила чуть не бегом и хотела снова окликнуть подругу, но в этот момент из темноты появился огромный ярко-красный джип. Даже в сумерках был виден его выдающийся цвет, удивительно напоминающий окраску пожарной машины. Из джипа выскочил рослый бритоголовый парень в черной кожаной куртке – типичный браток, он подхватил хозяйку спаниеля под руку и втащил в свою машину.

Катерина схватилась за сердце – у нее на глазах, прямо средь бела дня, похищали ее лучшую подругу! Хотя, конечно, средь бела дня – это некоторое преувеличение, но в остальном все именно так.

Она преодолела внезапно навалившуюся от испуга отвратительную слабость и бросилась вперед, на помощь подруге…

Однако не успела Катя добежать до места событий, как джип нагло фыркнул мотором и пропал в темноте, из которой только что появился. Правда, Катя успела разглядеть его номер.

Она остановилась, тяжело переводя дыхание.

Обычно Катя Дронова говорила сама о себе «женщина приятной полноты», считала, что мужчинам нравится ее комплекция, но после небольших физических нагрузок, таких, как погоня за джипом, она давала себе слово со следующего понедельника обязательно сесть на диету. Ну по крайней мере со вторника. Или с первого числа следующего месяца. Или если уж не на диету, то хотя бы не съедать за один присест больше четырех пирожных.

Отдышавшись, она огляделась и увидела в нескольких шагах кокер-спаниеля. Пес озадаченно смотрел на нее. Видимо, он хотел спросить, что случилось с его хозяйкой и куда теперь ему направить свои стопы.

При виде осиротевшей собаки Катя громко всхлипнула. Ее глаза наполнились слезами.

– Яшенька, иди ко мне! – воскликнула чувствительная Катерина. – Я тебя не брошу! Поживешь у меня, пока мы не найдем и не освободим Ирку!

Она шагнула к кокеру, но тот попятился и вдруг стремглав помчался в направлении тускло освещенного пятиэтажного дома. При этом Яшины шелковистые уши развевались на ветру, как два корабельных вымпела.

– Яша, Яша! – закричала Катя, вперевалку устремившись за беглецом. – Ну куда же ты, милый! Ты меня не узнал? Это же я, Катя! Ты меня забыл? Ведь я всегда приносила тебе сушки!

Кокер остановился и заинтересованно посмотрел на нее. Но стоило женщине приблизиться, как он снова отбежал. Кажется, он решил, что она играет с ним в горелки, и захотел получить от этой игры максимум удовольствия.

Когда Яша в очередной раз остановился, Катя поняла, что ее силы на исходе. Она достала из сумочки мобильный телефон, потыкала толстым пальцем в кнопки и наконец с облегчением услышала голос Жанны.

– Жанночка! – проговорила она, с трудом сдерживая рыдания. – Ирку похитили!

– Что ты болтаешь, – недовольно отозвалась подруга, – кто ее похитил? Когда?

– Только что! Бандит! Самый настоящий бандит на джипе! Жанночка, ты где?

– Да я уже подъезжаю. А ты-то где?

– Я… тут…

– Удивительно точное сообщение! – не удержалась Жанна от выпада. – А поточнее нельзя? Где это – тут?

– Тут, во дворе Иркиного дома! Я ловлю Яшу!

– Что? – изумленно переспросила подруга.

– Ну, Яшу! Иркиного кокера! Что тут непонятного? Ирка гуляла со своим кокером, когда ее похитили. Ее увезли, а Яша остался, и сейчас я его пытаюсь поймать! Вот, почти поймала!

Во время разговора Катя потихоньку приближалась к спаниелю, и сейчас ей оставалось только протянуть руки.

Что она и сделала.

Под ее ногами подломилась какая-то непрочная доска, и Катя со страшным грохотом (по крайней мере так ей показалось) провалилась куда-то в темную глубину.

Придя в себя после такой неожиданности, Катерина осознала сразу четыре вещи. Во-первых, она находилась в каком-то темном подвале. Во-вторых, как ни странно, она была жива и даже, кажется, ничего себе не сломала. В-третьих, у нее на плечах, как горжетка на старомодном пальто, лежало что-то теплое и пушистое. И в-четвертых, при падении она, к счастью, не выронила и не разбила мобильный телефон. Трубка была в правой руке, и из нее кричала Жанна.

– Катерина! Катерина, дуреха несчастная! Что с тобой случилось? Что это был за грохот?

– Сама дура! – мрачно отозвалась Катя, поднеся трубку к уху. – Я куда-то провалилась. Зато Яшу я поймала.

Кто кого поймал, было не совсем ясно, но то пушистое и теплое, что лежало у нее на плечах, тихонько тявкнуло, лизнуло Катю в ухо и, несомненно, оказалось кокер-спаниелем.

– Где ты? – безуспешно допытывалась Жанна. – Только не говори «здесь»! Постарайся толком описать…

– Я подошла к пятиэтажному дому, который слева от Иркиного, и тут упала в какой-то подвал. А точнее не могу сказать…

– Слева если лицом к метро?

– Если спиной.

– Ясно. Сиди, попробую тебя найти.

Через минуту Жанна снова подала голос:

– Я около этого дома. Теперь отключи мобильник, а я наберу твой номер. Только ты не отвечай, пускай он звонит, а я буду по этому звонку тебя искать.

– Ага, – послушно отозвалась Катя и нажала кнопку. Теперь ей стало еще более одиноко – до сих пор хотя бы голос подруги поддерживал ее. Она прижалась щекой к теплому собачьему боку и немного успокоилась.

Мобильник ожил. Услышав первые такты песни «Люблю я макароны», Катя машинально ответила.

– Я же тебе сказала – не снимай трубку! – рявкнула Жанна.

– Извини, я подумала – вдруг это какой-нибудь важный звонок!

– Какой звонок для тебя важнее, чем возможность выбраться на свободу?

– Ну, я не знаю… – растерянно отозвалась Катерина и нажала отбой.

Телефон снова зазвонил, но Катя удержалась от привычного жеста.

Она сидела на полу и подпевала старой мелодии:

– Люблю я макароны, хоть говорят, они меня погубят…

– Это точно – макароны тебя погубят! – раздался у нее над головой ворчливый голос Жанны. – Если бы не твой вес, ты бы сюда не провалилась!

– Ой, Жанночка, ты меня нашла! – Катиной радости не было предела. – Как ты быстро!

– Да ты тут так поешь, что на весь район слышно!

Жанна сбросила в подвальное окошко автомобильный трос и скомандовала:

– А ну, хватайся!

– Сначала Яшу! – самоотверженно воскликнула Катя и обвязала конец троса вокруг собачьего туловища.

Жанна вытащила кокера и снова сбросила веревку.

– Теперь сама!

– Ой, я не представляю, как я смогу выбраться, – простонала Катерина, хватаясь за трос и начиная медленное восхождение.

– Есть… надо… меньше… – простонала Жанна, изо всех сил пытаясь вытащить подругу.

– С понедельника… непременно… сажусь… на диету… – отозвалась Катя, карабкаясь к окошку.

Через несколько минут, до предела измученная, она добралась до окна и даже сумела протиснуть в него верхнюю часть своего тела.

– Все… – проговорила она со слезами на глазах, – дальше – никакими силами… так здесь и останусь навсегда… брось меня, Жанка, или пристрели, все равно ничего не поделать!

– Но ведь внутрь ты как-то пролезла, значит, должна пролезть и наружу! Это закон природы! В крайнем случае придется ждать здесь, пока твой пьедестал не похудеет вдвое…

– Лучше пристрели… – простонала Катерина, – смерть от голода гораздо мучительнее…

– Катька! – вдруг испуганно воскликнула Жанна. – Там крысы!

– Где? – Катя побледнела и покрылась холодным потом.

– В подвале! Слышишь, как пищат?

Катерина вылетела из окна, как пробка из бутылки теплого шампанского, и отлетела на несколько метров.

– Да не трясись так, – насмешливо проговорила подруга, – нет там никаких крыс, это я придумала, чтобы тебя вытащить!

– Да? – Катя разозлилась. – Подруга, называется! А если бы у меня от страха случился инфаркт?

– Нет на свете благодарности! – тяжело вздохнула Жанна. – Мчишься тебе на помощь, надрываешься, вытаскивая твою тушу из подвала…

– Но-но! – обиделась Катя. – Я попрошу! Между прочим, если бы ты туда упала, то наверняка переломала бы все кости, а у меня все мягко, и я отделалась легкими ушибами…

– Ладно тебе, хватит болтать! – оборвала ее подруга. – Давай, рассказывай, что тут приключилось!

– Ой, правда! – спохватилась Катерина. – Ирку похитили, а мы тут обо всякой ерунде болтаем…

– Рассказывай подробно, только то, что видела!

Катя покосилась на кокер-спаниеля, которого Жанна держала за ошейник, и начала:

– Значит, иду я от метро, смотрю по сторонам, чтобы Ирку не пропустить, и вижу, что она гуляет с Яшей. Я ее окликнула, но было еще далеко, и она не отозвалась. Я прибавила шагу, и вдруг к ней подъехал джип, из джипа выскочил бандит, втащил ее внутрь и уехал… вот и все.

– Какой джип ты, конечно, не запомнила…

– А вот и нет! – В Катином голосе прозвучала гордость. – Ярко-красный джип номер сто сорок шесть АХА!

– Точно? – Жанна посмотрела на подругу с недоверчивым удивлением. – Откуда вдруг такая наблюдательность?

– Я мобилизовалась, осознав серьезность момента! – с гордостью ответила Катерина.

– Странно… – протянула Жанна.

– Что же ты, считаешь, что я вовсе ни на что не способна?

– Да не это странно! Странно, что бандиты разъезжают на такой заметной машине! Допустим, номера у них могли быть фальшивыми, но ярко-красный джип слишком бросается в глаза.

Она снова достала мобильник, набрала номер и заговорила:

– Сева, привет, это Жанна Ташьян. Севочка, не в службу, а в дружбу, узнай, есть что-нибудь на красный джип сто сорок шесть АХА? Ты знаешь, за мной не пропадет! Спасибо, дорогой, перезвони мне на мобильник!

Отключив телефон, она присела на корточки и внимательно уставилась на кокер-спаниеля.

– Слушай, Катерина, – проговорила она наконец, – а ты уверена, что это действительно Яша?

– А кто же еще это может быть?

– Дело в том, дорогая, что это девочка.

– Как – девочка? – Катя изумленно уставилась на собаку. – Но ведь у Ирки всегда был мальчик… Яшенька…

– Именно, – мрачно отозвалась Жанна, выпрямляясь.

В это время зазвонил ее мобильный телефон.

– Да? – ответила Жанна. – Севочка? Ну как, что-нибудь удалось? Ах вот как! Ясно… ясно… спасибо тебе большое! Ты знаешь, я умею быть благодарной!

Она убрала телефон и уставилась на Катерину таким взглядом, как будто работала не нотариусом, а по меньшей мере прокурором. Почувствовав себя под этим взглядом весьма неуютно, Катя отступила на шаг и спросила:

– В чем дело? Что такое узнал твой знакомый?

– Мой знакомый – между прочим, полковник управления ГАИ – выяснил, кому принадлежит этот джип.

– Ну и кому же? – испуганно осведомилась Катерина. – Бен Ладену? Саддаму Хусейну? Джеку Потрошителю? Почему ты на меня так смотришь?

– Потому что этот джип принадлежит Владимиру Кобчикову.

– Это еще кто такой?

– Дикая ты, Катька! Таких людей надо знать в лицо! Ты что – телевизор совсем не смотришь?

– Очень редко. – Катерина смутилась. – Да не томи, объясни, кто это такой!

– Даже если ты не смотришь телевизор, ты его лицо постоянно видишь вокруг себя. Рекламы на транспорте, огромные щиты на улицах – и всюду Кобчиков! Он рекламирует дубленки и бритвы, зубную пасту и кетчуп… это киноартист, исполнитель главной роли в сериале «Криминальная столица». Неужели ты никогда о нем не слышала?

– Вроде слышала… – смущенно протянула Катя, – но с виду – самый настоящий бандит…

– Правильно, так он и играет бандита! Ему же нужно соответствовать экранному образу!

– Я все поняла! – Катерина неожиданно перешла на шепот. – Этот Кобчиков – он на самом деле настоящий бандит! Представляешь себе, какая замечательная маскировка!

– Какая маскировка? Катька, о чем ты говоришь? – Жанна уставилась на подругу с таким выражением, как будто у той только что выросли на голове ветвистые оленьи рога.

– Он ведет двойную жизнь! – продолжала шептать Катя. – Днем снимается в сериале, дает интервью, выступает перед зрителями и всякое такое, а по ночам похищает людей, грабит банки…

– Катька! – Жанна выразительно повертела пальцем у виска. – Тебе что, Иркины лавры спать не дают? С такой буйной фантазией тебе тоже можно писать детективы! Ну сама подумай – зачем Кобчикову заниматься грабежами и похищениями, если он за каждую свою фотографию на рекламном плакате получает несколько тысяч долларов? Скорее уж его самого похитят с целью получения выкупа!

– Ну, я не знаю… – Катерина пригорюнилась, поняв, что ее красивая теория дала трещину. – Во всяком случае, я своими глазами видела, как он похитил Ирку… а может, он это делает из любви к искусству? Или для вдохновения? Ты же сама сказала, что ему нужно соответствовать экранному образу! Вот он и совершает реальные преступления, чтобы лучше исполнять роль бандита!

– Кто исполняет роль бандита? – раздался за спиной у Кати хорошо знакомый голос. – Девочки, а чего это вы тут стоите?

– Этот актер Владимир Кобчиков, – машинально ответила Катерина, – он не только в кино играет бандитов, но и в жизни самый настоящий преступник. Я только что своими глазами видела, как он похитил человека…

– Какого человека? – переспросил тот же голос.

Катя повернулась, широко открыла рот и села. Она села бы прямо на того самого кокера, вместе с которым только что благополучно выбралась из подвала, но шустрая собака в последний момент успела выскочить и тем самым, несомненно, спасла свою жизнь.

– Ирка! – изумленно проговорила Катя. – Но я же только что видела, как он тебя похитил!

– Катька, ты что, бредишь? – Ирина помогла подруге подняться и отряхнуть плащ. – Кто меня похитил?

– Ну он, этот самый Кобчиков! Он втащил тебя в красный джип и уехал!

– Ну сама посуди – вот же я!

– Вы что – сговорились изображать из меня сумасшедшую? – В Катином голосе зазвучали слезы.

– Знаешь, подруга, – язвительно подала голос Жанна, – тут и делать ничего не нужно, факты говорят сами за себя!

– Ну как же Яша… то есть вот эта собака – она же мне не померещилась, вот же она!

– Яша! Яшенька! – окликнула Ирина своего кокера. Яша в сторонке увлеченно обнюхивался с бежевой собачкой, удивительно похожей на него.

– Яша, не приставай к девочке! – строго прикрикнула хозяйка. – Она не в настроении!

Яша покосился на Ирину с неудовольствием – мол, мы и сами как-нибудь разберемся.

В это время из сгущающихся сумерек показалась озабоченная женщина средних лет, которая вертела головой и устало выкликала:

– Лора! Лорочка! Девочка моя!

– Вы не эту собачку ищете? – окликнула незнакомку Ирина.

Женщина засияла и бросилась к новой Яшиной подружке:

– Лорочка! Вот ты где! Слава Богу, моя девочка, ты нашлась! И приятеля себе отыскала! – Она окинула Яшу подозрительным взглядом и проговорила несколько неуверенно:

– Симпатичный! А он у вас породистый?

– Еще какой породистый! – самолюбиво ответила Ирина, почувствовав себя настоящей свекровью. – Разве вы сами не видите, какой у нас замечательный экстерьер?

– Экстерьер, конечно, неплохой, но хорошее происхождение тоже очень много значит…

– Ничего не понимаю! – прервала сцепившихся языками собачниц Катя. – Ведь эта собачка гуляла с женщиной, которую похитил Владимир Кобчиков… он увез ее на красном джипе, я собственными глазами видела!

– Кобчиков? – радостно воскликнула хозяйка Лоры. – Володя? А, ну тогда все ясно!

– Вам ясно? – обиженно протянула Катерина. – Так, может, вы и нам что-нибудь объясните, а то у меня уже ум за разум заходит!

– Было бы чему за что заходить! – не удержалась вредная Жанна от шпильки.

– В нашем доме живет мама Володи Кобчикова Валерия Аркадьевна, – начала объяснения Лорина хозяйка, – очень милая женщина. Так у них с моей Лорой – самая настоящая любовь, она всегда выносит Лорочке какое-нибудь угощение. Ну, наверное, Лора заметила Валерию Аркадьевну издалека и побежала к ней…

– Мама? – переспросила Катерина. – Но это была стройная молодая женщина! Я не могла бы старушку принять за Иру! Конечно, здесь довольно темно, но все-таки не до такой степени!

Лорина хозяйка рассмеялась:

– Хорошо, что Валерия Аркадьевна вас не слышит! Старушка! Да она так следит за своей внешностью, что ее скорее принимают за Володину сестру, а не за мать! А уж фигура у нее – как у юной девушки! Так что неудивительно, что вы приняли ее за свою подругу. – Женщина окинула взглядом Ирину и добавила: – В них действительно есть какое-то отдаленное сходство, перепутать можно, особенно в сумерках. А Володя, наверное, заехал за Валерией и повез ее к косметологу или массажисту, он очень заботливый сын…

Она пристегнула к Лориному ошейнику поводок, попрощалась с подругами и пошла домой, ласково выговаривая своей собаке за непослушание.

Яша проводил новую знакомую полным сожаления взглядом и принялся сосредоточенно обнюхивать какое-то дерево.

– Ну вот, – Катя виновато оглядела подруг и смущенно потупилась, – выходит, я опять все перепутала и устроила панику на пустом месте… А почему ты так поздно вышла нам навстречу? – Она подняла глаза на Ирину, решив, что часть вины на нее все же можно переложить. – Я тебя усиленно высматривала, поэтому все и получилось так глупо…

– Да муж неожиданно позвонил… – неохотно проговорила Ирина.

– Муж?! – хором воскликнули Жанна и Катька. Глаза у обеих загорелись в предвкушении сенсационных новостей. – Оттуда, из Англии?

– Ну что мы, так и будем на улице разговаривать? – Ирина решительно развернулась и двинулась к дому. – Пойдемте, там все и расскажу!

Она окликнула Яшу.

Кокер обиженно посмотрел на хозяйку, давая ей понять, что такая короткая прогулка унижает его чувство собственного достоинства, но тем не менее послушно потрусил следом. Яша вообще был очень милым и воспитанным песиком. В свое время Катина соседка по коммунальной квартире подобрала его на улице и умолила Ирину взять собачку хоть на месяц, пока она не найдет Яше приличную приемную семью. Старушка непременно оставила бы симпатичного кокера себе, но ее сибирский кот Тихон воспылал ревностью и поставил вопрос ребром: или он, или кокер. С болью в сердце хозяйка выбрала кота, потому что была с ним дольше знакома.

Прошло некоторое время, и Ирина так привязалась к Яше, что не было и речи о том, чтобы отдать его в хорошие руки. Яша со своей стороны платил хозяйке горячей любовью.

По дороге заскочили еще в магазин на углу, накупили там продуктов и бутылку вина, а также собачьих консервов.

– Уж извините, девочки, – суетилась Ирина, накрывая на стол, – так скоропалительно мы собрались, ничего не успела приготовить…

– Да ладно тебе! – оборвала ее резковатая Жанна. – Что ты, Ирка, в самом деле…

Катерина довольно ловко открыла бутылку вина.

– Мне не нужно! – встрепенулась Жанна. – Знаешь ведь, что я за рулем…

– Мне бы тоже еще поработать немножко, – нерешительно сказала Ирина.

– Ну вот, – расстроилась Катерина, – и выпить не с кем…

– Ну ладно, давай чуть-чуть, – хором оттаяли подруги.

– Вот и славно! – Катька подняла свой бокал. – Я считаю, что вы обязательно должны выпить за меня! Если бы я вас срочно не вытащила, мы бы еще сто лет не увиделись!

– Это еще надо разобраться, кто кого вытащил, – проворчала Жанна, – из подвала я тебя вытащила, и, надо сказать, с трудом…

– Это правильно, – согласилась Ирина с Катей, делая вид, что не расслышала Жанниного ворчания, – только давай сначала выпьем за твоего мужа, чтобы у него там в Буркина-Фасо все было в порядке.

Жанна вытаращила глаза и поинтересовалась, что Катькин муж забыл в Буркина-Фасо. Катя долго и нудно объясняла ей про кафедру африканистики и людоедство в отдельных деревнях.

– Ужас какой! – воскликнула Жанна, поднимая бокал. – Выпьем за то, чтобы твоему мужу, Катька, там в Африке ничего важного не отъели!

– Все шутите… – Катины глаза моментально наполнились слезами. – Уж там если съедят, то до конца!

– Да не думай об этом, Катюша! – Ирина обняла подругу. – Ну в голове не укладывается, что в двадцать первом веке может такое быть!

– Ладно, девочки! – Катерина просветлела лицом, лихо опрокинула полбокала вина и алчно оглядела стол. – Ой, как я сейчас наемся! Нужно стресс снять!

«Начинается!» – переглянулись Жанна с Ириной.

– Не далее как двадцать минут назад ты клятвенно обещала мне сесть на диету, – строго сказала Жанна.

– С понедельника! – с готовностью закивала Катерина. – Но ведь сегодня еще только четверг…

Она положила себе на тарелку два ломтя ветчины, обильно смазав их хреном, потом подхватила еще колбаски и копченую куриную ногу.

– Катька! – не выдержала Ирина. – Мне, конечно, не жалко, но, кажется, вы с мужем не едите мяса… Не ты ли в последние месяцы буквально осаждала меня просьбами дать рецепт какого-нибудь вегетарианского блюда!

Катерина при всей своей любви хорошо покушать готовить абсолютно не умела.

Что бы там ни болтали ученые насчет психологического микроклимата в семье и что важнее всего погода в доме, женщины с большим семейным стажем твердо знают, что мужчину нужно хорошо кормить, а для этой цели необходимо уметь готовить. Пришлось Катерине обложиться поваренными книгами и выписывать рецепты в тетрадочку. Дело осложнилось тем, что ее муж Валентин Петрович оказался давним сторонником здорового образа жизни и убежденным вегетарианцем. То есть он не ел не только мяса и продуктов из него, но также рыбы, дичи, яиц и творога. Из молочных продуктов профессор позволял себе и Катьке лишь обезжиренный однопроцентный кефир.

По роду своей деятельности профессор Кряквин очень много путешествовал. Кроме Африки, где он занимался любимым делом, то есть изучал дикие племена, профессор бывал еще на всяческих форумах и конгрессах во всех концах земного шара. И везде он чего-нибудь не ел.

Во Франции профессор не ел устриц, лягушек и сыра камамбер. В Китае – утку по-пекински. В Японии – рыбу фугу и суши. В Таиланде – маринованных змей и саранчу.

– Ох, девочки, – Катерина поскорее запихала в рот огромный кусок ветчины, – ох, подружки, вот рассказать вам, как мы завтракаем? Значит, две ложки пророщенных зерен пшеницы с медом… или овсяную кашу, то есть не геркулес, а овсянку… она такая жесткая, да еще без сахара и масла… На обед – тушеные овощи, на ужин – зеленый салат… Верите ли – по ночам стала видеть котлеты по-киевски! Или свиную отбивную!

– Катька, не делай из еды культа! – хором заорали подруги. – Не в ней счастье!

– Но без нее, знаешь, тоже как-то несладко. – Катерина пригорюнилась было, но потом ловко сцапала с тарелки еще один кусок ветчины.

– Что-то не очень верится, что ты четыре месяца вела такую растительную жизнь, – ехидно прищурилась Жанна. – Видишь ли, от овощей худеют, а про тебя, подруга, мы с Иркой при всем желании этого сказать не можем.

– Да уж, – улыбнулась Ирина, – выглядишь ты, Катюша, неплохо, глаза блестят, щеки румяные, но насчет фигуры – уж извини… – Она развела руками.

– Ну, захожу я иногда в кафе перекусить, ну и что? – агрессивно возразила Катька. – Кофе выпью с пирожным, кому от этого плохо? Или бутербродик с колбаской перехвачу… Только вы меня Валику не выдавайте!

– Для чего было замуж выходить, раз так мучаешься? – спросила Жанна.

– Это тебя совершенно не касается! – вспыхнула Катька. – Валик очень хороший, я его люблю, только ужасно надоела пророщенная пшеница! А от меда у меня вообще аллергия!

– За что боролась, на то и напоролась, – ехидно вставила Жанна, за что получила от Ирины укоризненный взгляд.

– Ладно, – решительно сказала Катерина, отложив наконец вилку, – со мной мы разобрались. Я растяпа и обжора, несерьезная личность и совершенно забросила в последнее время работу. Признаю все!

– Действительно совсем не работаешь? – изумилась Ирина. – Ты же говорила, что у тебя множество идей…

Катя была художником. Она не писала картины маслом, не рисовала акварели и не расписывала напольные глиняные вазы. Она делала панно. Для этой цели она нашивала на основу лоскутки всевозможных тканей, а также кожу, бисер и металлические пластинки. Ирина никак не могла запомнить, как называется такое искусство, но Катины панно ей нравились. Даже Жанна признавала, что Катерина талантлива. Полгода назад Катерина вернулась из Европы, вся наполненная впечатлениями, и заявила, что запрется и будет творить. Но подвернулся тут профессор, и благие намерения были забыты.

– Как-то не до того было, – Катька махнула рукой и налила себе еще вина, – но уж теперь, на свободе, я такого наворочу! И время быстрее пройдет…

– Зачем было ограничивать свою свободу? – прищурилась Жанна. – Вместо того чтобы работать, ты жаришь мужу морковные котлеты! Или готовишь яблочное суфле! Так вся жизнь пройдет. Ладно бы еще, Катька, ты ни к чему не стремилась, была бы счастлива на кухне. Как в песне поется – «женское счастье – был бы милый рядом, ну а больше ничего не надо…» Но ведь ты хочешь прославиться! Признания хочешь!

– Как и всякая творческая личность! – вспыхнула Катерина. – Вон, Ирине тоже хочется, чтобы ее романы прочитало как можно больше людей!

Ирина не принимала участия в перепалке. Она прихлебывала апельсиновый сок и думала, что Жанна, как всегда, права, но излагает свои взгляды слишком агрессивно. Действительно, как только дети уехали в Англию, Ирина стала работать гораздо продуктивнее. С другой стороны, иногда такая тоска накатывает, когда сидишь одна в четырех стенах.

Работу свою Ирина нашла себе сама, никого не просила, ни с кем не делилась. Просто в один прекрасный день она решила написать детективный роман. И написала подряд целых два. А потом начались унизительные хождения по издательствам, где ее футболили все, кому не лень. Ведь Ирина была никто, она пришла с улицы, и качество ее романов совершенно не принималось в расчет. Стиснув зубы, Ирина продолжала ходить по издательствам, по-прежнему никого не посвящая в свои проблемы. Спас ее случайно встреченный старый приятель, он познакомил с литературным агентом. Теперь Ирина могла спокойно работать, агент же рассылал по издательствам ее романы и вел с ними обширную переписку. И вскоре ей улыбнулась удача.

«Что это я? – встрепенулась Ирина. – Какая тоска? Я же так долго мечтала о том, чтобы меня напечатали! А теперь, когда дела идут хорошо, когда у меня договор на шесть романов и платят так, что на гонорары вполне можно жить, я еще недовольна? Мне нравится писать детективные романы, у меня в голове масса сюжетов, чего желать еще?»

Подруги ее между тем продолжали препирательства.

– Ну хорошо, – ехидничала Катька, – твои-то взгляды, Жанночка, нам очень хорошо известны. Ты преуспевающая женщина, должность у тебя солидная – нотариус, и деньги ты зарабатываешь очень приличные. Вполне можешь удовлетворять все свои капризы. И утверждаешь, что муж тебе абсолютно не нужен!

– Естественно! – Жанна пожала плечами. – Мне не нужно, чтобы он меня содержал, а его содержать – благодарю покорно! До этого еще не докатилась! Далее, вопрос о детях уже не стоит – у меня есть сын, больше детей заводить не собираюсь. У Ирки, к примеру, аж двое. У тебя, Катерина, детей нет, но ты, я думаю, тоже с этим делом уже заморачиваться не станешь, не девочка.

– Ты хочешь сказать, что я не могу родить? – возмутилась Катька. – Если ты не забыла, мне всего тридцать восемь лет!

Глаза Жанны блеснули, и Ирина тут же все поняла. Жанка собирается высказаться в том смысле, что Катька, возможно, и сможет еще родить ребеночка, но вот сможет ли ее чокнутый профессор ей этого ребеночка сделать, учитывая его странности в поведении и вегетарианский образ жизни.

Ирина была начеку и тут же больно пнула Жанну под коленку. В пылу спора подруга не слишком выбирает выражения, а на такое Катерина непременно обидится, и вечер закончится скандалом.

– Будет вам, – пробормотала она, – угомонитесь…

– Мне не нравятся ее взгляды, – упрямилась Катька, – мужчина, видите ли, нужен только для развлечения.

– Точно! – улыбнулась Жанна. – Жить вместе вовсе не обязательно. Пообщались – и привет, до следующего раза!

– А если он не захочет? – запальчиво спрашивала Катя. – Если ему нравится с тобой вечером чай пить, а утром завтракать?

– Пророщенной пшеницей? – не выдержала Ирина, и все трое захохотали так громко, что прибежал Яша и залаял.

Когда все успокоились и дали Яше солидный кусок ветчины, Катя серьезно сказала:

– Хватит заниматься ерундой! Ирка, не морочь нам голову, говори, за каким чертом звонил твой благоверный?

– Да еще задержал тебя так надолго, что Катька успела чужого кокера спереть, в подвал провалиться и меня перед полковником ГАИ в дурацкое положение поставить! – поддакнула Жанна.

Ирина тяжко вздохнула и поняла, что от тяжелого разговора не отвертеться.

– Дай сигаретку! – попросила она Жанну.

Сама она курила крайне редко, только когда совсем плохо на душе, вот как сейчас.

– Это все Наташка мне подсуропила, – призналась она, – она как вернулась из Англии, так просто с цепи сорвалась. Совершенно дочку не узнаю, раньше так резко она со мной никогда не говорила. Сразу же с порога заявляет, что я просто обязана развестись с ее отцом! Я, конечно, глаза вытаращила – с чего, мол, вдруг? И ей-то, в общем, какое дело, есть у меня в паспорте штамп о разводе или нет. Оказалось, есть дело! Слово за слово, выяснилось, что она там у отца жутко поскандалила с его очередной подружкой. С пустяка все началось, что-то не то та сказала, не разобравшись в нашей сложной ситуации. Ну и понеслось. Отцу тоже досталось…

– Нравится мне твоя дочка, характер у нее не в тебя удался, – решительно сказала Жанна. – Ты, Ирка, уж извини, но настоящая амеба. Плывешь по воле волн.

Ирина обиделась, что ее назвали амебой, она же одноклеточная, стало быть, никаких мозгов не имеет.

– Ну сама посуди, ясно же, что снова с мужем вы не сведетесь, – продолжала Жанна, ничего не заметив, – дети выросли, все понимают, так чего тянуть? Ее, видите ли, устраивает статус замужней женщины! Да если хочешь знать, этот статус тебе только мешает нормально жить! Как говорится – ни вдова, ни мужняя жена.

– Наташка то же самое говорит. И вообще сказала, что к отцу больше никогда не поедет, ей осточертели его бабы.

– Обидно ей за тебя стало, вот и все! – вставила Катерина.

– Ну, я, повинуясь грубой силе, написала своему благоверному письмо и послала электронной почтой. Дескать, настал момент, когда нужно прояснить наши отношения, и что я сама на развод подам, а если что от него потребуется, то напишу, и он тогда с оказией вышлет. Денег пускай присылает только на дочку, а если не сможет, то мы и сами проживем, я сейчас вполне сносно зарабатываю. Это вчера было. Он, видно, получил, прочитал, ночь думал, а потом звонком разразился. И такого мне наговорил! Чтобы я Наташку не слушала, что подружки его – это все несерьезно, а брак – дело святое.

– Какие слова знает! – саркастически воскликнула Жанна.

– Дальше вдруг стал подозревать меня во всех смертных грехах, – продолжала Ирина, – прямо спрашивает, кто у меня есть. Я отвечаю уклончиво…

– Это ты умеешь, – снова встряла прямолинейная Жанна, – нет чтобы сразу подальше послать!

– А я, главное, нервничаю, что Катерина меня ждет, а он все трубку не бросает! – возмущалась Ирина. – Договорились до того, что он приедет вскорости. Я, конечно, его отговариваю, к чему, мол, деньги на дорогу тратить и все такое. Они там, в Европе, ужас до чего экономные…

– Это точно, – вставила Катька, которая не так давно из Европы вернулась. – Нет, ну какой же твой муженек мерзавец! Ты уж извини, подруга, что я вещи своими именами называю. Пока ты от него зависела и пасла тут его детей, он и думать про тебя забыл! А как только ты стала самостоятельно зарабатывать, да еще и знаменитой скоро будешь – он тут как тут! Значит, жена-домохозяйка его не интересовала. А как только он уразумел, что ты красивая самостоятельная женщина, так сразу решил заявить свои права!

– Это все самолюбие у него играет, как же ты без него все решила! – зло добавила Жанна.

– Что теперь делать – ума не приложу, – вздохнула Ирина. – Приедет он, будем отношения выяснять до бесконечности, а у меня работа. Роман нужно закончить к сроку, хоть умри. И самое главное – опять ни к чему не придем. Я уступлю, чтобы он только уехал. На открытый скандал идти не хочу – он вредный такой, всех родственников против меня восстановит. И так уже свекровь по телефону сквозь зубы разговаривает.

– Это ты должна со свекровью сквозь зубы разговаривать! – вскипела Жанна. – И вообще ее подальше послать, после того как ее сын с тобой по-свински поступил! Ирка, ты сама во всем виновата! Вечно ты все сглаживаешь, вечно боишься ссор и конфликтов. Вот и получила!

– Не об этом сейчас нужно думать! – со страстью воскликнула Катя. – Нам нужно думать, как Ирке помочь! А то этот тип ее совсем замучает!

– У тебя есть предложения? – насмешливо осведомилась Жанна, загасив сигарету.

– Есть! – энергично закивала Катерина. – Нужно, чтобы Ирка предъявила ему какого-нибудь мужика и сказала, что собирается за него замуж. Тогда он сразу отстанет!

– Ты что – с ума сошла? – встрепенулась Ирина. – Я и с этим-то еще не развязалась, а она хочет меня уже за другого выдать!

– Катька дело говорит! – неожиданно согласилась Жанна. – Никто тебя не заставит за него замуж бежать. Сказать-то что угодно можно. Ты просто должна дать понять мужу, что у тебя с этим мужчиной достаточно серьезные отношения.

– Он не поверит! – угрюмо отвернулась Ирина.

– А ты сделай так, чтобы поверил! – запальчиво сказала Катерина и добавила, что в каждой женщине дремлет драматическая актриса.

– Чем спорить, лучше показала бы нам твоих знакомых мужчин, мы с Катькой должны выбрать самого подходящего. – Жанна, как всегда, подошла к проблеме по-деловому. – Нужно, чтобы человек был солидный и твоего мужа превосходил по всем статьям. Любовник у тебя кто?

– Нет у меня никакого любовника, – буркнула Ирина, не поворачиваясь.

– Что? Нет любовника? То есть ты хочешь сказать, что ни с кем не занимаешься сексом? – Жанна была потрясена. – А как же ты расслабляешься?

– А я не напрягаюсь! – окончательно разозлилась Ирина.

Ну что они все к ней пристали! Да, она интересная женщина, это все признают, и не айсберг какой-нибудь, не засушенный лист. Все у нее в смысле секса нормально. Но не может она как Жанка менять любовников как перчатки. Не может ложиться в постель с малознакомыми мужчинами, ну характер у нее не такой, мама не так воспитала! Ирина тут же подумала, что про маму она зря, что Жанкина мама Беатриче Левоновна – замечательная тетка, готовит божественно, всех вечно кормит, обожает своего внука Жорку и Жанне с ним очень помогает. То есть ребенок всегда под присмотром. И хотя ребенку этому, кажется, уже семнадцать лет, у такой бабушки не забалуешь. Жанна купила себе отдельную квартиру и ночует там, когда хочет, приводит к себе кого хочет, маме и дела до этого нет.

А у Ирины еще и работа такая, что требует уединения. И вообще, зря она пошла на поводу у Катьки и согласилась позвать этих двух нахалок в гости. Что они себе позволяют, интересно знать?

– Ты не находишь, что это мое личное дело? – спросила Ирина, поворачиваясь и холодно глядя на Жанну.

– Да я ничего плохого не имела в виду, – смутилась та, – просто я не понимаю…

– Девочки, вы не о том думаете! – сказала умудренная жизнью замужняя Катька. – Ирке вовсе не обязательно заводить любовника на самом деле. Главное – чтобы ее муж в это поверил. Есть у тебя знакомые мужчины? Ирка, отвечай быстро, не тяни время.

– Ну есть, – неохотно сказала Ирина, судорожно вспоминая, кого из мужчин можно использовать в данной ситуации.

– Был этот… журналист, как его… – Жанна раздраженно щелкнула в воздухе пальцами.

– Ну был, – согласилась Ирина, – только он уехал куда-то в горячую точку. И вообще у нас с ним не сложилось. Он Яшу больше чем меня любил.

– Тяжелый случай, – усмехнулась Жанна. – Ну ладно, он мне все равно не нравился.

– Еще агент мой литературный Дима. Хороший парень, только у нас с ним чисто деловые отношения, и я не хочу ничего портить.

– Это правильно, – неожиданно согласилась Жанна. – Если хочешь с человеком деловые отношения сохранить, то спать с ним – ни Боже мой! Последнее это дело – смешивать личные и деловые проблемы!

– Еще редактор мой, Алексей Николаич… воспитанный такой мужчина, интеллигентный…

– Главное – грамотный! – оживилась Катерина. – И у вас общие интересы: ты пишешь, он редактирует – семейный подряд получится.

– Только ему шестьдесят три года, – как бы ненароком вспомнила Ирина.

– Издеваешься! – вскипела Жанна.

– И верно, Ирка, мы же хотим как лучше, – поддержала подругу Катя. – Когда мы в криминал вляпались, тогда ты командовала, мы тебя слушались. А теперь мы тебе помочь хотим, а ты сопротивляешься.

– Есть один в издательстве, – неохотно начала Ирина, – в отделе маркетинга, зовут Даниил.

– Ну и что? – тотчас вскинулась Жанна. – Имя-то при чем?

– Ни при чем, – согласилась Ирина, – только ему всего двадцать три года.

– Слушай, да это то, что надо! – обрадовалась Катька. – Я сама в журнале читала – сейчас так очень модно. Чтобы женщина была старше партнера лет на пятнадцать! Это круто, понимаешь? И для секса хорошо.

– Да? – недоверчиво переспросила Ирина. – Что же ты тогда со своим профессором…

– Оставьте его в покое! – Катькин голос негодующе зазвенел, и Жанна с Ириной переглянулись – ой что-то не все ладно у Катьки с ее африканистом.

– Ну так что там с этим Даниилом из отдела маркетинга? – заинтересованно спросила Жанна. – Колись, подруга!

– Ой, девочки, боюсь, что ничего не выйдет, – вздохнула Ирина, – он вообще-то редкостный дурак, и волосы все время гелем мажет, а потом они в такие иголочки слипаются…

– Ну, прическу-то всегда изменить можно, – неуверенно заговорила Катя, – это не проблема…

– Не пойдет! – констатировала Жанна. – Иркин муж ни за что не поверит, что она увлеклась глупым мальчишкой, уж настолько-то он ее знает.

– А может, он с возрастом поумнеет?

– Вот уж это вряд ли, – фыркнула Жанна, – говорят же, что если человек дурак, то это надолго, а если идиот – то это навсегда. Кто там следующий, Ирка?

– Есть еще старый приятель Женька Корабельников. Кстати, это он меня, можно сказать, в писательницы сосватал, – оживилась Ирина, – в свое время здорово мне помог. Роман крутить с ним неохота…

– Так попроси его притвориться! Что ему – жалко что ли?

– Да он-то с удовольствием все для меня сделает, – отмахнулась Ирина, – только при встрече с мужем напьется и все ему по пьяни обязательно выболтает, такой уж человек…

– Опять не то! Ну что же это такое! – горестно воскликнула Катя. – Ирка, ты такая красивая баба, ну неужели не найдется для тебя никакого завалящего мужичка?

– Мне завалящий не нужен, – обиделась Ирина, – и муж не поверит.

– Слушай, ну неужели ты никуда не ходишь?! – воскликнула Жанна. – Ну бывают же у вас, писателей, свои какие-нибудь сборища!

– Бывают. – Глаза Ирины заблестели. – Вот я вам сейчас расскажу. Значит, пригласили меня в Клуб детектива на какой-то «круглый стол».

– Что это – круглый стол? – удивилась Катька. – Насколько я помню, у короля Артура был круглый стол, чтобы никому из рыцарей не обидно было.

– Вот-вот, и здесь вроде бы так же задумано. А на самом деле сидят несколько дам-писательниц и микрофон друг у друга просто вырывают. При этом смотрят еще по сторонам с самым зверским выражением, такое чувство, что сейчас начнут локтями пихаться и ногами друг друга пинать.

– А мужчины-то там были?

– Были, – радостно подтвердила Ирина. – Один сразу напился, второй всюду с женой ходит, она за него прямо руками держится, к поклонницам ревнует, хотя с первого взгляда видно, что никому он ни за каким чертом не нужен! Еще один, правда, ко мне привязался, предложил до дому проводить, а сам все время веком дергает и смотрит как-то нехорошо. Я думаю – вдруг маньяк какой-нибудь? Документы-то не спросишь, неудобно вроде. Ну и отказалась.

– Все ясно с тобой, – резюмировала Жанна. – Скажи спасибо, что у тебя подруги есть. Ладно, подумаю, подберу тебе кого-нибудь из знакомых. Так, для времяпрепровождения сгодится.

– Да ей не нужно с ним время проводить! – возмутилась Катька. – Ей нужно его мужу продемонстрировать во всей красе! Значит, запоминай. – Она стала загибать пальцы. – Во-первых, чтобы был человек приличный. Чтобы не бедный – это два. Внешне привлекательный – это три, чтобы поговорить мог… чтобы умный…

– Какого еще тебе Цицерона, – заворчала Жанна, – и где я тебе возьму, чтобы был семи пядей во лбу? Часто ты таких мужиков встречала?

– Образование, конечно, желательно, – невозмутимо продолжала Катерина, – но это уж как получится. На крайний случай чтобы хоть падежи в разговоре не путал, а то Иркин муж ни в жизнь не поверит, что она с таким любовь крутит. Да, и еще аккуратный, конечно. И вежливый.

– Неужели ты думаешь, – насмешливо спросила Жанна, – что если бы такой мужчина нашелся, его не подобрали бы сразу? Да я бы и сама не отказалась…

Ирине наконец удалось перевести все в шутку, и дальше разговор потек в дамском направлении. Похвалили Жанкины тряпки, поговорили о косметике, о том, что будущей зимой палевая норка будет не в моде. Это Катерина вычитала в дамском журнале, когда ожидала приема у зубного врача. Потом выпили чаю и решили расходиться, ведь завтра у Жанны рабочий день. У Ирины почти каждый день был рабочий, она редко позволяла себе взять выходной. Катерина тоже собиралась всерьез заняться своими панно, но, как обычно, с понедельника, поэтому она осталась ночевать у Ирины и даже вызвалась вымыть посуду после пиршества.

Катя давно уже угомонилась, а Ирина долго лежала без сна. Наверное, Жанна, как всегда, права – она живет неправильно. Нельзя запирать себя в четырех стенах, ведь молодость-то уходит. Если на то пошло, то она, Ирина, давно уже по-человечески не отдыхала. Сначала не с кем было оставить детей и не было лишних денег, а теперь возникает проблема с Яшей. Катя почти год провела в Европе, набралась там впечатлений под завязку, Жанна раза два в год хоть на недельку ездит к теплому морю, Ирина же сидит в четырех стенах и дышит воздухом только во время прогулок с собакой. Она представила предстоящее тяжелое объяснение с мужем и совсем пала духом. Подруги правы, нужно решить этот вопрос раз и навсегда. И если понадобится увлечь какого-нибудь мужчину, чтобы отвадить мужа, – что ж, если нет иного способа, Ирина пойдет и на это.

Она взбила подушку, перевернулась на другой бок и заснула.

* * *

Наутро Жанна поднялась довольно поздно. Вчерашний девичник дал себя знать. Обычно по утрам энергия била из Жанны, как из заряженного под завязку аккумулятора, а сегодня она чувствовала себя, как спущенный воздушный шарик. То, что она увидела в зеркале, тоже не вызывало ничего, кроме тоскливого ужаса, и можно было только порадоваться, что Костик не видит ее в таком состоянии.

Костик был ее нынешний любовник, крепкий спортивный парень лет на пять младше самой Жанны. Она с удовольствием проводила с ним время, но почти никогда не оставляла у себя ночевать, выпроваживая из дома посреди ночи. Костику она объясняла, что может как следует выспаться только одна, и в этом была правда, но не вся. Гораздо важнее было то, что она не хотела показывать приятелю свое утреннее лицо. По утрам она была отвратительна себе самой, особенно после посиделок с подругами, и невольно вспоминала старую грустную поговорку: если после тридцати пяти лет утром у тебя ничего не болит – значит, ты уже в морге.

Жанна встала под ледяной душ и чуть не заорала от холода, но добилась того, чего хотела, – она почувствовала, как к ней возвращается жизнь.

После ледяной воды она пустила почти крутой кипяток и так повторила еще три раза. Метод был жестокий, но действенный, и из ванной она вышла совсем другим человеком.

Чашка кофе и стакан апельсинового сока придали ей сил. Она поработала над своим лицом и наконец поняла, что может выйти из дома, не напугав соседей и не напомнив им персонажа из какого-нибудь фильма ужасов вроде «Возвращения живых трупов» или «Восставшего из ада».

А выходить из дома было нужно. Сегодня Жанна должна была по поручению своего клиента забрать из банка очень ценную вещь.

Этот клиент, крупный коллекционер и специалист по средневековому искусству, несколько месяцев назад уехал в Америку читать курс лекций и оставил ей на сохранение очень дорогой предмет – итальянскую резную камею эпохи Возрождения. Жанна не очень разбиралась в таких вещах, сама она предпочитала серебряные украшения, которыми обвешивалась в немыслимых количествах, но она знала, что камея необычайно редкая и дорогая, и прикасалась к ней с исключительным почтением. Она держала камею в ячейке, которую арендовала в крупном солидном банке, вместе с самыми ценными и важными из своих бумаг. И вот только вчера ей позвонил из Америки тот самый клиент и сказал, что через неделю в Эрмитаже откроется выставка старинного итальянского искусства и чтобы она, Жанна, незамедлительно передала камею сотруднику Эрмитажа профессору Остроградскому для участия в этой выставке.

Жанна тут же созвонилась с профессором и договорилась, что сегодня привезет камею в Эрмитаж и на месте оформит все необходимые документы.

Подъехав к банку, Жанна довольно долго выбирала место для парковки. Она не так давно получила из ремонта свой маленький двухместный «мерседес» с поднимающейся крышей и теперь берегла его как зеницу ока и старалась припарковать в самом безопасном месте. Наконец, пристроив его между двумя роскошными лимузинами, она подхватила элегантный портфель из крокодиловой кожи и, звонко цокая каблучками, направилась в банк.

Возле входа дежурил знакомый охранник Стасик – приятный, вежливый парень, с которым Жанна всегда перекидывалась парой слов. Однако сегодня, когда она с ним поздоровалась, Стасик повел себя как-то странно. Он захлопал глазами и растерянно протянул:

– Здрасте, Жанна Георгиевна… вы что-нибудь забыли?

Жанна посмотрела на него в недоумении, пожала плечами и вошла в банк, не придав значения этой странной фразе.

Она прошла по коридору первого этажа, миновала кассовый зал и остановилась перед тяжелой дверью хранилища.

На ее звонок вышел дежурный, солидный мужчина лет сорока пяти, отставной офицер, и повторил ту же странную фразу:

– Вы что-то забыли?

Жанна подумала, что не одна она накануне немного перебрала. Она молча протянула ему свой ключ, отставник привычно осмотрел его, развернулся и пошел вперед по короткому, ярко освещенному коридору. В конце этого коридора сверкал хромированный штурвал, открывавший бронированную дверь в святая святых – сейфовый зал банка.

Дежурный набрал код, дождался, когда сработает электронный замок, и повернул штурвал.

Бронированная дверь медленно открылась, и Жанна с провожатым вошли в зал хранилища. Отставник подошел к ячейке, которую арендовала Жанна, и вставил в замок свой ключ. Жанна вставила рядом второй – тот, который служил пропуском в хранилище. Только два эти ключа открывали ячейку сейфа.

Замок щелкнул, и дежурный отошел в сторону, чтобы не мешать клиентке.

Жанна открыла ячейку. Она отодвинула в сторону папку со своими бумагами. Здесь, в глубине ячейки, должна была лежать шкатулка красного дерева с бесценной камеей.

Шкатулки на месте не было.

Жанна почувствовала, как у нее на лбу выступает холодный пот.

Она еще раз перебрала содержимое ячейки.

Все было на месте – договора, завещания, контракты, – она держала в этой ячейке все наиболее ценные бумаги, которые не решалась оставлять в собственном офисном сейфе.

Все бумаги были на месте, но шкатулка с камеей бесследно исчезла.

Этого просто не могло быть! Жанна приходила в банк всего три дня назад, когда ей понадобилось завещание Варвары Ильиничны Неудобовой, вдовы академика, старухи с чрезвычайно тяжелым характером. Варвара Ильинична в очередной раз поссорилась с дочерью и решила переписать все свое немалое имущество на домработницу, но, пока Жанна возилась с новым завещанием, в семье снова воцарился мир и домработница осталась ни при чем. Так что Жанна вернула в сейф прежнее завещание склочной старухи. И шкатулка с камеей была на месте! Что же это творится? Если нельзя доверять даже хранилищу серьезного банка, то как же дальше жить?

На самом деле положение было просто ужасным. Камея стоила таких огромных денег, что, продав все свое имущество – квартиру, «мерседес» и все остальное, – Жанна не покрыла бы и десятой части ущерба.

Не говоря уже о том, что на ее профессиональной репутации смело можно было поставить крест.

А в наше суровое время нельзя недооценивать людей, и очень может быть, что старинный клиент, коллекционер и специалист по средневековому искусству, связан с криминальными кругами и Жанна попадет в руки отморозков с инструментами для пыток.

Ее передернуло, как будто в помещении хранилища вдруг ударил крещенский мороз.

Жанна повернулась к дежурному, который с невозмутимым вежливым лицом дожидался, когда она закроет ячейку, и слабым голосом проговорила:

– Извините, но у меня, кажется, проблемы…

Это было глупо. Ее проблемы совершенно не касаются банковского охранника, но Жанна так растерялась, что утратила представление о реальности.

Дежурный подошел и остановился возле нее с вежливой выжидающей улыбкой.

– Проблемы? – переспросил он, не дождавшись продолжения.

Жанна схватилась за стенку, комната поплыла перед глазами, и она с трудом удержалась на ногах.

– Вам плохо? – озабоченно проговорил дежурный, подхватив ее под локоть. – Что с вами?

На этот раз беспокойство в голосе бравого отставника было искренним: не хватало ему только клиентки с сердечным приступом прямо в хранилище! И надо же, чтобы это случилось именно в его дежурство!

– Нет, ничего, все в порядке, – ответила Жанна, с трудом взяв себя в руки и вымученно улыбнувшись.

– Утром мне тоже показалось, что вы нездоровы. – Отставник окинул клиентку сочувственным взглядом и выпустил ее локоть.

– Утром? Что значит утром? – Жанна отстранилась и удивленно посмотрела на дежурного.

– Ну, утром, когда вы приходили первый раз, – спокойно ответил мужчина. При этом на лице у него не дрогнул ни один мускул.

– Я приходила сюда утром? – в полной растерянности переспросила Жанна.

– Ну да, – отозвался он в недоумении, как будто разговаривал с ребенком, не понимающим очевидных вещей.

Комната снова закачалась у Жанны перед глазами, и свет померк, как будто сразу во всех лампах понизили накал.

– Вы уже закончили работу с ячейкой? – беспокойно осведомился дежурный. Ему хотелось скорее избавиться от этой странной женщины вместе с ее проблемами, передать ее с рук на руки другим сотрудникам банка. Ему хватало ответственности за хранилище со всеми его ценностями и совершенно не улыбалось возиться с какой-то чокнутой дамочкой.

– Вы закончили? – повторил он нетерпеливо.

Жанна растерянно перевела взгляд на открытую ячейку. У нее мелькнула безумная мысль, что шкатулка с драгоценной камеей сейчас окажется на месте, что ей только показалось… но нет, все было по-прежнему – в ячейке не было ничего, кроме деловых бумаг.

– Вы сказали, что я была здесь утром? – еще раз спросила женщина охранника, машинально закрывая ячейку.

– Ну да, – ответил тот как само собой разумеющееся, вставляя в замочную скважину свой ключ.

Жанна тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от наваждения, и медленно двинулась к выходу.

Когда за ней закрылась тяжелая дверь хранилища, она на мгновение остановилась в коридоре, чтобы перевести дух и собрать стремительно разбегающиеся мысли.

Картина мироздания, еще недавно такая ясная и жизнерадостная, разваливалась на куски, как небоскреб после взрыва бомбы.

Из обеспеченной, уверенной в себе деловой женщины она превратилась в нищую, которой осталось жить несколько дней.

Да еще и сумасшедшую.

Во всяком случае, этот охранник смотрел на нее как на душевнобольную…

Стоп! Почему она должна верить какому-то отставнику больше, чем самой себе? Если ему показалось, что она была здесь утром – значит, это у него галлюцинации, а не у нее! И его нужно немедленно гнать с такого ответственного поста! А может быть, никаких галлюцинаций у него нет, а просто он обчистил ее ячейку и теперь пытается отвести от себя подозрения?

Да, но откуда у него второй ключ?

Потирая рукой ноющий висок и мучительно размышляя, Жанна вышла из ведущего к хранилищу коридора. Возле выхода она столкнулась с Мариной – молоденькой сотрудницей банка, с которой она поддерживала легкие дружеские отношения.

– Жанна Георгиевна, так и не прошла голова? – заботливо осведомилась девушка.

– Здравствуй, Мариночка, – отозвалась Жанна, – что значит – не прошла? Она только начала болеть… и, кстати, я хотела тебя попросить…

– Но утром вы тоже жаловались на головную боль, – удивленно проговорила Марина.

– Утром? – Лицо Жанны перекосилось, как будто она разом проглотила целый лимон.

– Ну да, утром, когда вы приходили первый раз… мне сразу показалось, что вы заболеваете… ой, что с вами?

Жанна снова схватилась за стенку.

Только что она хотела попросить Марину условиться о встрече с управляющим, чтобы рассказать тому о странном поведении дежурного и осторожно выяснить, как можно проверить вещи отставника, – ведь если он только сегодня обчистил ее ячейку, то камея еще в банке… но после того, что сказала ей Марина, все становилось бессмысленным. Или Марина в сговоре с дежурным?

– Ничего, Мариночка, все хорошо, – Жанна двинулась к выходу из банка, в ужасе оглядываясь по сторонам, – все хорошо… просто здесь немного душно… я выйду на воздух, и все пройдет…

– Может быть, вас проводить? – Девушка шла рядом, заботливо поддерживая ее под локоть. – Может быть, вызвать врача?

– Нет-нет, ничего не надо. – Жанна неожиданно грубо выдернула руку и вышла на улицу. Марина испуганно смотрела ей вслед.

Стасик стоял на крыльце, поглядывая на подъезжающие к банку дорогие автомобили. Жанна остановилась перед ним и осторожно спросила:

– Стас, прости, что я спрашиваю…

– Да, Жанна Георгиевна? – Охранник предупредительно повернулся к ней.

– Утром… во сколько я приезжала, ты не помнишь?

– В девять тридцать, я только открыл двери, – ответил парень, ни на секунду не задумавшись.

На его лице не промелькнула даже тень сомнения. Он или говорил чистую правду, или так блестяще играл свою роль, что ему тут же можно было присудить премию «Оскар» за реализм и достоверность в искусстве. Хотя, кажется, у «Оскара» нет такой номинации.

И Стасик, и Марина, и дежурный в хранилище – неужели они все в заговоре против нее?

Жанна задумчиво спустилась по ступеням и подошла к своему «мерседесу».

Его покатый, стремительный корпус, изумительная серебристая окраска всегда приводили ее в хорошее настроение, но сегодня она ничему не радовалась.

Через полчаса Жанна была уже дома.

Она заперла за собой дверь, достала из бара бутылку коньяка «Ахтамар» ереванского завода и налила себе полстакана.

Прекрасный коньяк пился, как вода, – не доставляя удовольствия и не снимая напряжения. Жанна не раздеваясь легла на диван, подложила руки под голову и уставилась в потолок.

Никаких мыслей не было, никаких надежд не было.

Хорошо организованная, осмысленная жизнь кончилась.

Начался кошмар.

Жанна не могла найти никакого сколько-нибудь разумного объяснения происходящему.

Коньяк дошел до желудка, но вместо живительного, успокаивающего тепла вызвал там только мучительный спазм.

И в это время на столике рядом с диваном зазвонил телефон.

– Меня нет, – громко проговорила Жанна.

Словно послушно повторяя за ней, включился автоответчик и бодро протараторил:

– Вы позвонили по такому-то телефону. Меня сейчас нет дома. Если вы хотите передать что-нибудь полезное или приятное – дождитесь сигнала…

– Жанка, мы же с тобой договаривались! – прервал механический монолог энергичный голос Катерины. – Ты что, забыла? На работе тебя нет, мобильник отключен…

Жанна протянула руку и взяла трубку. Ей хотелось услышать хоть чей-то живой и дружеский голос. Оставаться наедине со своими мыслями было невыносимо.

– Катька… – произнесла она едва слышно.

– Так ты дома! – обрадовалась подруга. – А что ж твой автоответчик врет? Ну так что – ты не забыла, что мы собирались подобрать Ирке мужичка?

– Катька… – повторила Жанна, – я не могу…

– Ты что – заболела? – всполошилась Катерина. – У тебя такой голос, такой голос, что только фильмы из жизни покойников озвучивать!

– Я не заболела… – Жанна попыталась приподняться с дивана, но комната плыла перед глазами, как будто Жанна каталась на карусели, – я не заболела, но у меня неприятности… очень большие неприятности.

Катерина посерьезнела.

– Я сейчас приеду, – сказала она, – никуда не уходи!

– Да незачем тебе приезжать! – Жанна всерьез разозлилась. – Чем ты мне можешь помочь?

– Главное, никуда не уходи! – И Катерина бросила трубку.

О том, чтобы куда-нибудь уйти, не было и речи. Жанна не могла даже подняться с дивана. Когда через полчаса истерично залился трелью дверной звонок, она с трудом спустила ноги на пол и встала, держась за спинку кресла. В стеклянной дверце книжного шкафа она увидела свое отражение.

Неожиданно ей сделалось противно.

Решительная, сильная деловая женщина не может распускаться до такой степени! Нужно сейчас же взять себя в руки! Еще не хватало перед Катькой появиться в таком виде!

Жанна несколько раз глубоко вздохнула, выпрямилась и решительно зашагала к дверям. Комната немного покачивалась, но не так чтобы очень – в пределах нормы, как палуба корабля во время небольшой болтанки.

В дверях стояли обе подруги – Катька и Ирина, лица у обеих были озабоченные.

– Мало того что сама примчалась, еще и эту отечественную Агату Кристи с собой приволокла! – недовольно проворчала Жанна, пропуская подруг в квартиру.

– Ты бы себя сейчас видела со стороны! – воскликнула Катерина. – Неужели мы можем оставить тебя в таком состоянии? Для чего же тогда существуют подруги, как не для того, чтобы помочь в трудную минуту?

– Для того, чтобы позлорадствовать в эту трудную минуту! – огрызнулась Жанна, плюхнувшись обратно на диван.

– Ну, узнаю тебя, подруга! – включилась в разговор Ирина. – Значит, все еще не так плохо! Ну-ка, давай рассказывай, что с тобой приключилось! Еще вчера все было в норме, ты ушла от меня вполне довольная жизнью.

– Девочки, я, кажется, сошла с ума, – ответила Жанна, опустив голову.

– Конкретнее, – строго проговорила Ирина. – В чем это выражается?

– Я сегодня пришла в банк, а мне говорят, что я там уже была.

– Ну так ты же там действительно бываешь очень часто… – осторожно проговорила Ирина.

– Да не прикидывайся дурой! – рявкнула Жанна на подругу. – Мне говорят, что я была там сегодня! С утра, приехала к самому открытию! И самое главное – что я была в хранилище и открывала свою ячейку! А из этой ячейки пропала ценная вещь!

– Очень ценная? – испуганно переспросила Катя.

– Очень! Более чем очень! Жутко ценная! И самое главное – чужая вещь! Вещь моего клиента!

– А ты совершенно уверена, что не была в банке утром? – спросила Катерина, придвинувшись ближе к подруге.

Жанна посмотрела на нее так, что Катин свитер едва не воспламенился.

– Ты что, сумасшедшую из меня хочешь сделать?

– Да нет, Жанночка, что ты… – Катерина пошла на попятную. – Я просто вспомнила… роман «Лунный камень»… там герой в бессознательном состоянии перепрятал алмаз, а сам ничего не помнил, и из-за этого…

– Да читала я «Лунный камень»! – прервала ее Жанна. – Его там, между прочим, морфием угостили, от этого с ним такая история и приключилась. А я, к твоему сведению, наркотиками не балуюсь, последний раз ела и пила вместе с вами и с ума пока еще не сошла. И вообще, не воображай себя героиней приключенческого романа! В жизни такие чудеса не случаются!

– А как же тогда ты все это объясняешь? – ехидно ответила обиженная Катерина.

– Девочки, успокойтесь! – подала голос Ирина. – Давайте рассуждать логично…

– Ну да, конечно, в тебе немедленно проснулась мисс Марпл! – сердито проворчала Жанна.

– Кто конкретно говорил тебе, что ты уже была в банке? – спросила Ирина, не отреагировав на колкость.

– Все! – выпалила Жанна, потом задумалась и начала перечислять: – Стасик, это охранник при входе в банк, потом дежурный по хранилищу, не знаю, как его зовут, он отставной военный, потом Марина… – По ее лицу пробежала тень.

– Марина – это кто? – уточнила Ира.

– Сотрудница банка, хорошая девушка. Часто мне оказывала разные услуги, ну и вообще мы с ней, можно сказать, дружим.

– Ну и что – ты считаешь, что они все сговорились?

Жанна недоуменно пожала плечами:

– Я вообще не знаю, что думать…

Она достала пачку тонких коричневатых сигарет и нервно закурила. Ирина проследила за колечком дыма и тоже взяла сигарету. Катя тряхнула волосами и жалобно протянула:

– Дайте уж и мне сигаретку…

Ирина неторопливо затянулась, выпустила дым и наконец проговорила:

– В принципе возможны три варианта. Первый – ты действительно была утром в банке…

Жанна подпрыгнула и темпераментно замахала руками. Слов от возмущения у нее не было.

– Этот вариант мы отбросим, – сказала Ирина, делая вид, что не заметила бурную реакцию подруги, – тогда остаются еще две версии. Или все эти люди действительно сговорились, или в банке был кто-то другой, кого они приняли за тебя. Мне лично последний вариант кажется более вероятным. В противном случае слишком много людей должно было участвовать в заговоре, это маловероятно. Трудно было бы сохранить тайну.

Жанна некоторое время помолчала, переваривая слова подруги, и наконец веско и решительно произнесла:

– Чушь какая-то. Как это кого-то можно принять за меня?

– Ну конечно, ты считаешь себя единственной и неповторимой…

– Это таких, как ты, тысячи! – возмущенно выпалила Жанна. – А у меня действительно запоминающаяся внешность!

– Ну, спасибо тебе на добром слове! – Ирина снова поднесла сигарету к губам, но передумала и продолжила: – Именно потому, что у тебя такая колоритная внешность, твою роль гораздо проще сыграть! Надень черный кудрявый парик, ярко-красный костюм, обвешайся серебром – на лицо никто и внимания не обратит! А если еще и черные очки напялить…

– Они все говорили, что я утром плохо себя чувствовала, жаловалась на головную боль… – вспомнила Жанна.

– Ну вот. – Ирина удовлетворенно кивнула. – Это тоже отвлекает… она могла прикрывать лицо платком, кашлять, прятать глаза, чтобы труднее было заметить подмену…

– Она? – переспросила Жанна.

– Ну да – та женщина, которая играла твою роль.

– А откуда она взяла ключ от ячейки?

– Ну, ты уж хочешь, чтобы я тебе сразу на все вопросы ответила! – Ирина поудобнее устроилась в кресле и продолжила: – Насчет ключа – это ты сама подумай. Где ты его оставляла, кому давала в руки и так далее. А вот с теми, кто тебя – то есть твоего двойника – видел утром, нужно еще раз поговорить. Может быть, они что-нибудь заметили, какие-то странности в поведении или во внешности, которые помогут нам ее найти…

– Боже мой! – воскликнула Жанна, схватившись за голову. – Что со мной будет! Что со мной будет! Ведь если я не представлю камею к выставке, мне конец!

– Не теряй голову! – прикрикнула на подругу Ирина. – Когда открывается эта выставка?

– Через неделю! – тоскливо ответила Жанна.

– Ну, значит, у нас есть целая неделя! Куча времени! И не смей падать духом! С кого мы начнем?

– Ну как ты себе это представляешь? Я подойду к человеку и начну его расспрашивать: «А не показалось ли вам странным мое поведение сегодня утром?» Да меня тут же посчитают сумасшедшей! А при моей профессии это – гроб! Кто обратится к нотариусу с провалами памяти? Это тебе, писательнице детективов, всякие слухи и сплетни могут пойти на пользу, твоей репутации ничто не повредит, а нотариус должен быть безупречен!

– Не обижаюсь на тебя только потому, что принимаю во внимание твое тяжелое физическое и моральное состояние! – прервала ее Ирина. – А если ты не можешь разговаривать со свидетелями, это сделаем мы с Катькой! Как ты говоришь, нашей репутации это не повредит!

Жанна с сомнением оглядела подруг, но ничего не ответила.

– Ну вот, Жанночка, – ожила вдруг Катя, – ты по крайней мере пришла в себя, а то, когда мы пришли, вид у тебя был – с пустыни на пирамиду!

Жанна прислушалась к себе и вынуждена была признать, что чувствует себя гораздо лучше.

– Ну, и с кого мы начнем? – деловито проговорила Ирина.

– Со Стасика, охранника, – ответила Жанна не раздумывая, – он сменяется в три часа, а Марина работает до шести. А того отставника из хранилища я не слишком хорошо знаю…

– Ладно, со Стасика так со Стасика, – согласилась Ирина, – до остальных потом тоже доберемся. От тебя требуется только одно – познакомить нас с охранником, остальное мы берем на себя.

– Ну, тогда поехали, – Жанна решительно поднялась и начала одеваться, – а то он сменится и уедет, а нам каждый день дорог.

– Поехали-то поехали, – протянула Ирина, – только вот на чем?

Жанна застыла и оглядела подруг.

– Действительно, – проговорила она задумчиво, – «мерседес» у меня двухместный, втроем мы в него не поместимся, особенно с Катькой…

– Но-но, я попросила бы обойтись без личных выпадов! – немедленно обиделась Катерина.

– Не в этом дело, – Ирина поспешила сгладить зарождающийся конфликт, – просто твой «мерседес» слишком красивый и заметный, на такой машине нельзя ездить в процессе серьезного расследования. Это все равно что повесить на крышу милицейскую мигалку и включить сирену, а нам нужно что-нибудь попроще, не бросающееся в глаза…

Жанна зарделась. Она обожала свой серебристый двухместный «Мерседес SLK» и млела, когда ему говорили комплименты, как любая мать млеет, когда хвалят ее любимого ребенка. Поэтому она мгновенно согласилась с Ириниными аргументами и задумалась.

– У Игоря, соседа, всегда есть какая-нибудь свободная машина, – наконец сообразила она, – он ими то ли торгует, то ли ремонтирует… загляну к нему, я его несколько раз по-соседски бесплатно консультировала, он мне не откажет…

Она оставила подруг и вышла из квартиры. Через несколько минут она вернулась с кислой физиономией.

– Вот уж не ожидала от него… – проговорила она, убирая в сумочку документы, – с виду такой приличный молодой человек…

– Что – он стал к тебе приставать? – ужаснулась Катерина.

– Не дал машину? – одновременно с ней спросила более практичная Ирина.

– Да ну вас, – отмахнулась Жанна, – ерунду какую-то говорите! Конечно, дал, еще бы не дать! Просто это такая машина, что в ней и ездить-то неприлично! Можете себе представить – «девятка»!

– Ты же ездила в «девятке», пока ремонтировала свой «мерседес»! – напомнила подруге Ирина.

– В том-то и дело! – отозвалась Жанна. – До чего же она мне надоела – вы просто не представляете! И теперь по собственной воле снова сесть за руль «девятки»! Это просто ужас какой-то!

– Ничего ужасного! – отрезала Ирина, поднимаясь. – Наоборот, очень хорошо – скромная, незаметная машина, самое то для расследования! И ты, кажется, недавно говорила, что у нас совершенно нет времени!

– Ох, Ирка, испортила тебя детективная литература! – вздохнула Жанна. – Ничего в тебе от женщины не осталось, просто какой-то опер в юбке!

Соседская «девятка» стояла прямо под окнами и оказалась не так уж плоха. Во всяком случае, завелась с пол-оборота, и через двадцать минут дамы уже подъезжали к банку. Входная дверь была заперта – банк работал с клиентами только до обеда, а в остальное время сотрудники занимались проводками и прочими межбанковскими процедурами. Так что охранник уже освободился и скоро должен был выйти.

– А мы его не пропустили? – озабоченно спросила Ирина.

– Да нет, вот он как раз выходит! – успокоила подругу Жанна, медленно проезжая мимо дверей банка.

Из служебного входа вышел плечистый невысокий парень. Стасик успел переодеться из форменного камуфляжного комбинезона в джинсы и коричневую кожаную куртку. Жанна медленно подъехала и окликнула охранника:

– Стас, тебя подбросить?

Тот удивленно оглянулся:

– О, Жанна Георгиевна? Да вам, наверное, не по пути!

– По пути, по пути, садись!

Стас устроился на заднем сиденье рядом с Катериной.

Как только машина тронулась, Катя с любопытством покосилась на своего соседа и проворковала:

– А вы охранником работаете, да?

Стас солидно кивнул.

– Как интересно! Наверное, очень опасная работа?

– Да не особенно! Это только в кино банки с оружием грабят, а реально – только с компьютерами, эти, как их… хакеры. А так – водителем опаснее работать, можно запросто в аварию попасть!

– Нет, это вы, наверное, просто скромничаете! – продолжала Катерина вести свою партию. – Я первый раз вижу настоящего охранника! Расскажите нам про свои героические будни!

– Катя, ну что ты пристала к человеку? – подала Ирина реплику с переднего сиденья. – Стас после работы, ему не до тебя, дай ему отдохнуть!

– Да нет, что вы! – отозвался вежливый Стасик. – Я нисколько не устал!

– Ой, правда? – не сворачивала Катя с избранного пути. – Может быть, посидим немножко, выпьем по коктейлю? Вы нам что-нибудь расскажете… Вон там какой-то бар…

Стасик не стал упираться. Жанна сказала, что ей нужно срочно ехать к важному клиенту, высадила подруг вместе со Стасиком возле какого-то заведения и уехала.

В баре по дневному времени было малолюдно.

Подруги со своим новым знакомым устроились на высоких табуретах возле стойки. Бармен покосился на Катьку – сегодня на ней, как всегда, были надеты ее любимые бесформенные брюки. Когда-то давно Катерина прочитала в одном журнале, что полнота вовсе не портит женщину, просто ее нужно умело скрывать под свободной одеждой, и с тех пор этому совету Катерина следовала неуклонно. К серо-бежевым брюкам Катерина надела просторную кофту цвета переваренного малинового варенья. Голову она повязала шелковым платком в крупных малиновых цветах, но Жанна, увидев цветы, сделала такие глаза, что Катерина сняла платок и убрала его в сумку.

Впрочем, бармен пялился на Катю недолго – он в своей жизни всяких клиентов повидал. Стас хотел было сам заказать выпивку, но Ирина остановила его, заявив, что они с Катей – современные самостоятельные женщины и сторонницы женского равноправия, и сама заказала три коктейля.

Когда бармен выполнил заказ и отошел к дальнему концу стойки, она пригубила свой бокал и озабоченно проговорила, обращаясь к Кате:

– Беспокоюсь за Жанну: она последние дни очень нервничает. Видимо, переутомилась. Надо ее уговорить поехать куда-нибудь на теплое море…

– Да, – подхватил Стас тему, – точно, Жанна Георгиевна сама не своя, особенно сегодня. Утром припарковаться не могла, даже машину стукнула… жалко, такая игрушка у нее – загляденье! Смотрю, сейчас уже на «девятке», «мерседес», наверное, в ремонт отдала.

Ирина сделала стойку, как охотничья собака при виде дичи.

– Как, – переспросила она, – значит, это она возле банка разбила «мерседес»?

– Да не то чтобы разбила, – поправил ее Стас, – так, немножко правое крыло тюкнула. Издалека незаметно, когда она второй раз приехала, я вообще ничего не увидел! Думал, она уже успела починить… хотя как она могла за час уложиться?

– Ну надо же… – протянула Катерина, – а нам ничего не сказала! Подруга, называется! Я спрашиваю: «Где твой «мерседес»?» А она темнит!

– Расстроилась очень, – продолжил Стас, – когда поставила машину, подошла ко мне, даже не смотрит, лицо отвернула, видно, чтобы не показывать, что переживает… Я ей говорю: «Здрасте, Жанна Георгиевна, может, вам чем помочь с машиной, тут недалеко автосервис есть?» – а она только буркнула что-то непонятное и внутрь проскочила. Видно, от расстройства и забыла что-нибудь, пришлось второй раз приезжать… второй раз уже успокоилась, такая была, как всегда.

– Значит, правое крыло она помяла? – уточнила на всякий случай Ирина.

– Правое, – кивнул охранник, – не сказать, чтобы очень сильно помяла, но все равно ремонт наверняка в копеечку обойдется, «мерс» у нее дорогущий, спортивный, «купе-кабриолет»…

– Это у нее костюм невезучий, – сказала Ирина, допивая коктейль, – она ведь утром в желтом костюме была? Такой с широкими лацканами и большими черными пуговицами? Она каждый раз, как его наденет, обязательно в какую-нибудь неприятность попадет. То гаишник ее остановил, оштрафовал за превышение скорости, то ногу подвернула, то с бывшей свекровью встретилась… Я уж ей говорю: «Выбрось ты этот костюм, в конце концов, или подари кому-нибудь!» А она – ни в какую, говорит: «Он мне так идет…»

Стас, который на протяжении этого монолога со все возрастающим интересом смотрел на Ирину, наконец решительно прервал ее:

– Не в этом костюме она была! В красном, брючном, и еще черный шелковый шарфик повязала. И очки черные. Я еще удивился: не такое солнце, чтобы черные очки носить!

– Черные очки? – с интересом переспросила Ирина. – Наверное, ей свет глаза резал. Такое бывает, если заболеваешь или просто голова разболится…

– Да, – Стасик кивнул, – у нее с утра точно больной вид был, даже шла как-то неуверенно, на крыльце споткнулась…

– А вы на посту с настоящим оружием стоите? – вклинилась в разговор Катерина. – С боевым?

– А как же? – удивленно покосился на нее охранник. – «Калашников» табельный, и запасная обойма к нему обязательно полагается… это же все-таки банк, а не ларек пивной!

– Ну вот, а вы говорили, что не опасная работа! А вы из этого… «калашникова» хорошо стреляете?

– Нормально! – Стасик чуть заметно поморщился. – У нас каждую неделю стрельбы, чтобы форму не терять.

– Ой, как интересно! – Катя придвинулась к нему поближе и округлила глаза. – Ну пожалуйста, расскажите про свои героические будни!

– Да нет в них ничего героического! – недовольно ответил охранник и отодвинулся вместе с табуретом подальше от излишне активной дамы. При этом он оказался ближе к Ирине и посмотрел на нее с несомненным мужским интересом.

– А вы с Жанной Георгиевной давно знакомы?

– Давно! – усмехнулась Ирина. – Когда мы с Жанной подружились, вас еще и на свете не было!

– Ну что вы! – Стасик рассмеялся. – В жизни не поверю! Вы же еще совсем молодая! Но я вообще-то девчонок и не люблю, с ними поговорить не о чем! Но как же так – вы с Жанной Георгиевной давно знакомы, а я вас ни разу не видел? Если бы я хоть раз вас встретил, ни за что бы не смог забыть!

Стасик придвинулся еще ближе и положил ладонь на руку Ирины.

– Мы с вами обязательно должны снова встретиться. В более, так сказать, располагающей обстановке.

Из-за широкого плеча Стасика выглянула круглая разочарованная физиономия Катерины.

– А как же насчет героических будней?

– Героические будни – как-нибудь в другой раз, – проговорила Ирина, решительно отбирая у Стасика свою руку. – Катя, ты что, забыла – у нас через полчаса очень важная встреча? Стас, спасибо за компанию, но мы вынуждены с вами попрощаться.

– Как – уже? – Весь облик парня выражал глубокое разочарование. – Но я вас провожу…

– Нет-нет. – Ирина быстрым шагом вышла из бара, махнула рукой проезжающей машине, впихнула на заднее сиденье растерянную Катерину, села сама и захлопнула дверь перед Стасиком.

– Вперед! – скомандовала она водителю. – И до самого горизонта никуда не сворачиваем!

– А какая у нас важная встреча? – спросила Катя, хлопая глазами.

– Никакая! – отрезала Ирина. – Лучше скажи, что за ерунду ты несла про героические будни?

– Ну как же! – Катерина откинулась на спинку сиденья. – Я поддерживала разговор… с мужчиной надо говорить о том, что его интересует! А мужчина он очень интересный, правда?

– Ну-ну… – Ирина усмехнулась. – Особенно когда в камуфляже и с «калашниковым» через плечо.

– А чего ты вдруг сорвалась?

– Потому что все, что надо, он нам уже рассказал.

– Ну, так уж и все! – Катя покосилась на подругу. – Между прочим, он тобой явно заинтересовался.

– Только охранника мне не хватало! – Ирина неожиданно рассердилась и замолчала.

Катерина тоже притихла. Она вспомнила своего мужа Валика, как он сейчас, наверное, продирается сквозь непроходимые джунгли, а с дерева какая-нибудь наглая обезьяна бросает в него кокосовые орехи. Еще в Африке водятся львы и леопарды, а это уже серьезно. И эти самые дикие племена, которые Валик так обожает изучать, еще неизвестно, захотят ли они стать объектом изучения. А может быть, они захотят превратить профессора в объект пищеварения?.. В этом месте Катя зажмурилась от страха и запретила себе думать о плохом.

Ирина же во время дороги интенсивно думала. И когда они подъезжали к дому Жанны, она кое-что сообразила.

– Ну что? – встретила их Жанна нетерпеливым вопросом.

– Баба, выдающая себя за тебя, приезжала на твоем «мерседесе»! – выпалила Ирина. – То есть на точно таком же, как у тебя, – серебристый, двухместный… И умудрилась его по дороге стукнуть. Правое крыло! Стало быть, ее запросто можно найти по машине!

– Пожалуй, стоит попробовать… – протянула Жанна. – Спасибо вам, девочки! Хоть какой-то свет в конце тоннеля появился!

– А Стасик запал на Ирку! – посмеиваясь, сообщила Катерина. – Пытался ей свидание назначить!

– Да прекрати ты! – озверела Ирина. – До того ли сейчас!

Жанна позвонила своему знакомому из ГАИ и попросила его выяснить номера и владельцев всех серебристых «Мерседесов SLK», которые есть в городе. Тот согласился, но попросил подождать.

– Я пока поесть что-нибудь приготовлю! – сказала Ирина, отправляясь на кухню.

В холодильнике у Жанны нашлось лишь несколько яиц, пакет ветчины в вакуумной упаковке, полпачки финского масла и начатая коробочка французского сыра. Отделение для овощей порадовало лишь тремя вялыми помидорами. Ирина вздохнула, сообразив, что Катьке это все на один укус, но решила быть с обжорой построже.

– С чего это тебя полковник ГАИ так любит? – не удержалась Катька от шпильки. – Как только позвонила, так он сразу все бросил и кинулся просьбу твою исполнять.

– Помогла я ему когда-то здорово, – ответила Жанна, – услугу оказала. И еще помогу в будущем, поэтому он со мной дружит. То есть помогу, если на своем месте усижу. Но он-то об этом не знает, вот и старается.

– Катерина, помоги на стол накрыть! – позвала Ирина из кухни.

– Что ты все к ней цепляешься, – напустилась она на Катьку вполголоса, – не видишь, человек нервничает! Ведь это действительно очень опасно. Попала Жанка в передрягу, а ты тут вертишься, расспрашиваешь… Ну какое тебе дело, какие у нее с этим полковником отношения? Ну помогает он ей – и слава Богу.

Между делом она ловко нарезала салат из помидоров, заправила его маслом и уксусом и посыпала сухой зеленью. Запахло аппетитно, потому что зелень эту привозили матери Жанны Беатриче Левоновне из маленького армянского городка Севан, который находится на одноименном же озере удивительной красоты и прозрачности. То ли воздух там особенный, то ли земля, но травы там вырастали особенно ароматные.

– Я же хочу как лучше! – Катя расставляла тарелки, втягивая носом воздух. – Когда Жанка в боевом настроении, она всегда злая. Я и хочу ее разозлить.

– Не ожидала от тебя, – с упреком сказала Ирина, разрезая яичницу на три части и раскладывая по тарелкам. – Зови Жанку!

Пока Жанна мыла руки и усаживалась, Катерина успела смолотить все, что было у нее на тарелке, и теперь недоуменно постукивала вилкой по столу. Оживилась она немного только при виде ветчины, но упаковка была такая маленькая, да еще Ирина поджарила половину вместе с яйцами.

– А хлебобулочных изделий в твоем доме не водится? – заикнулась Катя.

– Водится, – усмехнулась Жанна и вытащила из шкафчика пачку сухих хрустящих хлебцев.

– Что это? – возопила Катерина и прочитала вслух: – «Хлебцы низкокалорийные с отрубями и топинамбуром»! Слушайте, такого даже мой Валик не ест!

– А зря! – наставительно сказала Жанна. – То есть я не Валика, конечно, имею в виду, а тебя. Но если такая голодная, то напомнила бы, зашли бы в магазин, купили что-нибудь.

– Мне казалось, что раз у тебя неприятности, то неприлично думать о еде, – надулась Катька.

– Ну скушай салатика. – Ирина, как всякая хозяйка, не в силах была видеть, что человек за столом остался голодным.

– Спасибо! – фыркнула Катя. – Уж помидорами-то я наелась на всю оставшуюся жизнь! Ты еще бы стручковую фасоль мне предложила!

К чаю, однако, Катерина созрела. Она мазала хрустящие хлебцы неприлично толстым слоем французского сыра, а в чашку положила три ложки сахара. Жанна с Ириной, глядя на такое безобразие, только пожали плечами.

Тут позвонил полковник Сева, и Жанна записала всю информацию на бумажку.

– Ну вот, – сказала она, повесив трубку, – оказывается, таких серебристых «Мерседесов SLK» в городе всего пять штук. Это радует, если бы мы жили в Москве, их было бы гораздо больше и мы проверяли бы их до пенсии. Один из них – мой, так что его мы можем спокойно вычеркнуть.

– Кстати, а ты уверена, что утром твоя машина стояла на месте, что никто не мог ею воспользоваться для поездки в банк? – поинтересовалась Ирина.

– Исключено, – твердо ответила Жанна, – ты же знаешь, машины мы, жильцы, ставим во дворе. Двор на ночь запирается, а утром, когда все выезжают на работу и ворота открыты, дежурит специальный человек и смотрит, чтобы никто посторонний во двор не сунулся. Мы ему за это деньги платим, кстати, неплохие, а он, хоть и пожилой уже, глаза зоркие имеет, никак не мог он мой «мерседес» пропустить. Только если подкупить его, но что-то не очень верится, я его давно знаю, дядька порядочный. К тому же известно же, что «мерседес» в аварию попал! А мой целый. Уж не могли его так быстро починить…

Ирина задавала вопросы только для того, чтобы убедиться, что Жанна способна рассуждать здраво.

– Значит, всего четыре «мерседеса», – повторила она, склоняясь над списком, – и владельцев четверо – Деревянко Алена Викторовна, одна тысяча девятьсот семьдесят пятого года рождения, проживает по адресу… Слушай, да это же совсем недалеко! Едем сейчас туда!

– А кто там еще есть? – поинтересовалась Катерина, ей после еды не хотелось сразу куда-то бежать.

– Еще Кондакова Алла Петровна, поселок Юкки, – ну, это круто, небось загородный дом, так просто не войдешь… Еще Задунайская Елена Сергеевна… а также Соломатин Валерий Сигизмундович.

– Мужик ездит на дамской машине? – удивилась Жанна. – Наверное, просто купил на свое имя и любовнице подарил. Ладно, едем сейчас к этой Деревянко, может, она дома и удастся поглядеть на машину.

Катерину запихнули на заднее сиденье и велели не высовываться.

Дом, где проживала Алена Деревянко, оказался красивым элитным строением. Рядом с домом была парковка, огороженная кованой чугунной решеткой. Перед воротами покуривал среднего роста коренастый мужичок в синем форменном комбинезоне. Увидев, что Жаннина «девятка» сворачивает в сторону ворот, он встал прямо перед машиной и спокойно спросил:

– Ну и куда?

– По делу! – Катька высунулась из окошка и затараторила: – Простите, пожалуйста, мы хотели кое-что узнать. Мы по делу!

– Не может у вас здесь быть никакого дела! – строго сказал охранник. – У нас частная парковка, так что отъезжайте быстрее, людям мешаете.

Действительно, с той стороны ворот уже нетерпеливо сигналила наглая новая «вольво». Жанна, стиснув зубы, дала задний ход и отъехала в сторонку.

– Хам какой! – громко возмущалась Катя. – Мы же хотели только спросить…

– Вот что бывает с теми, кто ездит на занюханной «девятке»! – тяжело вздохнула Жанна.

– Катерина, ты бы лучше помолчала… – приказала Ирина, – насчет машин мы с тобой не специалисты, так что предоставь вести дело Жанне, она что-нибудь придумает.

– Что тут думать? – завелась Катька. – Нужно дать ему денег! Этот продажный тип расколется, если ему заплатить!

От волнения Катерина стала выражаться, как герои криминальных сериалов.

– Ну и сколько ты собираешься ему дать? – хмыкнула Жанна.

– Ну, рублей сто… – ответила Катька, – больше мне жалко, да ему и этого много.

– Ну, подруга! – Жанна расхохоталась. – За сто рублей ты от этого типа спокойно можешь по физиономии схлопотать. Ты видишь, какие машины он охраняет? Здесь люди даже не знают, что бывают такие купюры – сто рублей! Они меньше ста баксов и за деньги не считают!

– Безобразие! – громко возмутилась Катя, но Ирина шикнула на нее и пригрозила, что в следующий раз они с Жанной не возьмут Катьку на дело.

Жанна дождалась, когда пространство перед воротами опустеет, и рискнула подъехать ближе. Охранник смотрел косо, потом равнодушно отвернулся. Тогда она посигналила и высунула в окно руку с зажатой в ней стодолларовой бумажкой. Бумажка была свернута в трубочку, и можно только поражаться силе зрения охранника, потому что он, видимо, издали разглядел достоинство купюры и крикнул подобревшим голосом:

– Чего надо-то?

– Сюда иди, – приказала Жанна.

Охранник подошел, осторожно ступая и не выпуская из виду открытые ворота.

– Вот эта машина – «мерс» двухместный за этим номером паркуется здесь? – не тратя времени на бесполезные разговоры, спросила Жанна.

– Серебристый-то? Аленкин? – спросил охранник, внимательно глядя на стодолларовую бумажку. – Паркуется, а как же. Эх, хороша ласточка!

– Ты кого имеешь в виду? – усмехнулась Жанна.

– Машину, конечно! Алена – тоже девка видная, только мне на нее заглядываться смысла нету – ничего не обломится!

Ирина подумала, что вряд ли охраннику когда-нибудь обломится и такая дорогая машина, как «Мерседес SLK», но решила не злопыхать понапрасну.

– Ну и когда эта Алена сегодня уехала? – поинтересовалась Жанна.

– А вам зачем? – насупился охранник – как видно, чувство долга пыталось одержать верх над жадностью. К тому же он явно симпатизировал Алене Деревянко.

– Въехала в нее сегодня утром какая-то дрянь на таком «мерседесе»! – решилась Ирина. – Сама виновата была, а сама скрылась.

– В это въехала? – Охранник пренебрежительно пнул ногой ни в чем не повинную «девятку».

– Не в это, – отмахнулась Жанна, – на этом барахле теперь ездить приходится. Короче, когда машину со стоянки забрали, помнишь? Только не ври, все равно узнаю!

– А чего мне врать? – удивился охранник. – Сейчас сколько времени – три часа? Так Алена где-то в два уехала. Весь дом знает, что Алена раньше часу не встает. Она у нас девушка ночного образа жизни. Вернулась в пятом часу утра, моя смена была, мы сутками дежурим. С утра я ее ласточку помыл, не машина, а игрушка! Ну, она и поехала в фитнес-клуб или еще куда, я уж не знаю.

– Так до часу он здесь и стоял? – прищурилась Жанна.

– А куда он денется! – спокойно ответил охранник. – Алена над своей машиной трясется, никому не дает, это все знают.

– Вмятины на правом крыле не было?

– Да вы что! – возмутился охранник. – Говорю вам – Аленка трепетно к машине своей относится! Сразу бы в ремонт поехала, ежели что!

– Ну ладно. – Жанна сунула охраннику деньги и тронула машину с места.

– Этот «мерседес» можно вычеркнуть, – сказала Ирина, – стоянка тут частная, все друг друга знают, опять же из окна машины видно. Незаметно машину взять и на место поставить нет никакой возможности.

– Куда теперь? – горестно воззвала Катерина с заднего сиденья.

Ей было скучно мотаться по городу, в машинах она ничего не понимала, к тому же Жанна только что здорово поколебала ее представления о жизни. Катерина хоть и была несомненно талантлива, но денег ее изделия приносили мало. Жанна уверяла, что Катька сама виновата – мол, мало работает, над каждым панно возится месяцами. Катя возражала, что ее панно – не бабушкины коврики, их на поток поставить нельзя. Нужно сначала обдумать идею, прикинуть на бумаге, как это будет выглядеть, подобрать материалы и цвета, чтобы сочетались, а еще ждать вдохновения. Жанна фыркала и говорила, что если бы она в своей работе ждала вдохновения, то все клиенты давно бы от нее разбежались.

Ирина в данном вопросе не знала, кого поддерживать. С одной стороны – искусство есть искусство, а служенье муз, как известно, не терпит суеты, а с другой стороны, Катька действительно ужасная копуша. Теперь еще у нее появился муж, и работа окончательно стала. Это как раз Ирина очень хорошо понимала – ей ли не знать, сколько вмени и сил отнимает семья…

Катерина жила не то чтобы бедно, но довольно скромно. И замужество никак этого не изменило, поскольку профессор Кряквин хоть и был известен в мировых ученых кругах, но деньги зарабатывать совершенно не умел. Сто долларов для Катерины являлись весьма существенной суммой, и в голове не укладывалось, как можно просто так отдать такие деньги за ничтожную информацию грубияну охраннику.

Катя скучала на заднем сиденье, а Ирина внимательно изучала карту города.

– В Юкки пока рано ехать, ближе к дому Елены Сергеевны Задунайской. Вряд ли мы ее дома застанем, все-таки время сейчас рабочее…

– Ты считаешь, что женщина, имеющая такую машину, работает сменами? – прищурилась Жанна.

– Угу, вот, к примеру, как ты…

Ирина помнила, конечно, что деньги на машину Жанна не заработала, а получила, так сказать, в качестве премии. Они втроем тогда снова влипли в передрягу, которая окончилась хорошо только потому, что Ирина сумела вовремя догадаться, в чем там подвох [1]. Нужно и сейчас напрячься и помочь Жанке выпутаться из беды. Жанна очень расстроена, это ясно, однако Ирина заметила, что подругу гложет еще какая-то мысль.

– Если ты не веришь, что такой путь приведет нас к цели… – начала Ирина.

– Да я верю, – с досадой перебила ее Жанна, – но понимаешь, даже если мы узнаем, что чей-то «мерседес» попал в аварию, что дальше? Мы же не можем прямо обратиться к владельцам и велеть им отдать камею.

– Это верно…

– И я вот все думаю и думаю, – тихонько заговорила Жанна, – допустим, что ты права и неизвестная женщина загримировалась под меня, а также достала где-то такую же машину. Но вот откуда она взяла ключ от ячейки? «Мерседесов», точно таких, как мой, как мы теперь знаем, в городе пять штук, а ключ этот в единственном экземпляре, есть только у меня. Когда я сейф абонировала, меня специально предупреждали, чтобы берегла ключ. И я его хранила как зеницу ока.

– Где ты его хранила?

– На работе, в сейфе. Туда, кроме меня, никто не ходит, у каждого нотариуса свой личный сейф. И ключ этот я забрала оттуда вчера, потому что сегодня утром нужно было в банк идти.

– Расскажи подробнее про свой вчерашний день, – заинтересовалась Ирина.

– Я и сама об этом думаю. Вчера день выдался просто сумасшедший, у себя в кабинете я была только утром. Потом позвонили из одной фирмы, просили приехать для консультации. Фирма солидная, давно с ними работаю, я и поехала. Дальше, старуха одна, Неудобова Варвара Ильинична снова начала фордыбачить. Вот, я тебе скажу, характер! – Жанна оживилась, и глаза заблестели. – Вот уж попортила она крови родственничкам! А ты, Ирка, еще меня ругаешь, да я по сравнению с этой мадам Неудобовой просто цветочек невинный полевой!

– Это потому что ты еще молодая, – послышался Катин голос с заднего сиденья, – неизвестно, какая ты будешь в старости, скорей всего эту самую Варвару Неудобову за пояс заткнешь!

– Можешь не волноваться, я до старости не доживу! – буркнула Жанна. – Если не удастся камею найти, я и до конца месяца не доживу!

Ирина повернулась к Катерине и, грозно сверкая глазами, показала ей кулак.

– Прости, Жанночка, – тут же пристыженно забормотала Катя, – я понимаю, ты нервничаешь, но мне так скучно… а вы все время секретничаете. Договорились все делать вместе, а вы меня не посвящаете…

Это вышло так по-детски, что подруги рассмеялись. Катерина в своем репертуаре – совершенно не может понять всю серьезность ситуации!

– Приехали уже, – сказала Ирина, посмотрев в бумажку с адресом.

Дом, где проживала владелица очередного «мерседеса» Елена Сергеевна Задунайская, ничем не впечатлял – самое обычное девятиэтажное здание, правда, заметно было, что не так давно тут сделан ремонт. Во всех подъездах железные двери, новенькие кодовые замки сияют всеми кнопочками, возле дома – веселенькие газончики и аккуратно подстриженные кустики.

– Все-таки сомневаюсь я, чтобы возле дома можно было такую дорогую машину оставить, – задумчиво сказала Жанна, – тут где-то должна быть стоянка…

И в это время серебристая машина вынырнула из-за угла и подъехала к третьему подъезду. Из машины вышла потрясающе элегантная дама в туго стянутом поясом двубортном плаще с косо срезанными рукавами. Безумная цена плаща была, казалось, написана на нем огромными цифрами, впрочем, плащ вполне соответствовал автомобилю.

Жанна с Ириной переглянулись.

– Если бы не «девятка», – тоскливо молвила Жанна, – можно было бы к ней подойти, а так она еще милицию вызовет…

В это самое время Катерина высунула голову из окна и близоруко прищурилась.

– Да это же Ленка, – удивленно проговорила она, – Ленка Лемке… Ну, точно это она… Ленка! – заорала Катерина во весь голос и шариком выкатилась из машины. – Ленка, постой!

Жанна с Ириной и моргнуть не успели, как Катерина с непривычной быстротой устремилась за элегантной дамой, вопя во все горло.

– Да что она, рехнулась, что ли! – вскричала Жанна. – Неприятности же будут!

Ирина уже вышла из машины и решительно шагала вслед Кате. Элегантная владелица «мерседеса» обернулась на крики, постояла немного, удивленно всматриваясь в несущуюся к ней Катерину, потом вдруг ахнула и раскрыла объятия.

– Катька! – рассмеялась она. – Ну откуда же ты взялась?

Ирина притормозила, наблюдая, как дамы радостно целуются.

– А я смотрю – ты или не ты? – орала Катька. – Ну ты изменилась – узнать невозможно! Футы-нуты, как прикинулась!

– Но ты же ведь узнала! – улыбнулась Елена.

– Еще бы мне подружку свою школьную не узнать! Ну надо же – Ленка Лемке!

– Да нет, я теперь Задунайская, – улыбаясь ответила Елена.

– Слушай, а я и понятия не имела, что ты Сергеевна! – орала на всю улицу Катька. – А я ведь тоже замуж вышла, только фамилию не меняла. А то была бы Кряквина, представляешь?

Встретившиеся подружки захохотали так заразительно, что Ирина поняла: если она сейчас не вмешается, все затянется надолго. Она вежливо кашлянула и приблизилась.

– Ой, Ириша, познакомься, это подруга моя школьная…

– Катюша, мы же по делу. – Ирина приветливо улыбнулась Елене Сергеевне, и у той в глазах появилась настороженность.

– Да погоди ты! – отмахнулась Катька, закусившая удила. – Слушай, Ленка, а муж твой кто? Мой – профессор, изучает африканские дикие племена, сейчас как раз в экспедиции в Буркина-Фасо…

– Где? – Елена вытаращила глаза.

– В Буркина-Фасо, изучает там племена моси…

– Моси… – повторила Елена и рассмеялась: – Катька, только тебе могло прийти в голову выйти замуж за человека, который изучает племена моси в Западной Африке…

– А твой-то кто? – запальчиво спросила Катя, она не любила, когда не слишком корректно отзывались о ее профессоре.

– Мой – министр, – усмехнулась Елена, – живет в Москве, а я то там, то здесь, ты же знаешь – у меня лицей.

Далее в разговоре выяснилось, что у Елены Сергеевны есть любимое детище – частный лицей. И она никак не хочет бросить работу, то есть это для нее просто немыслимо. Муж подходит к этой ее страсти с пониманием, поэтому и приходится жить в ужасном темпе, все время мотаться то в Москву, то в Петербург. В Петербурге у нее время расписано буквально по минутам, иначе ничего не успеть.

– Не обижайся, что я тебя не приглашаю. – Елена погладила Катю по руке. – Заскочила домой буквально на минуту – меня в Комитете по образованию ждут, а потом встреча со спонсором, никак нельзя опоздать.

Ирина дернула Катю за руку и показала глазами – мол, что ты мышей не ловишь, спрашивай у Елены насчет машины, а то она уйдет…

– Понимаешь, Ленка, – затараторила Катерина, – мы вообще-то к тебе по делу. Там в «девятке» моя подруга Жанна сидит, у нее огромные неприятности.

Ирина мысленно охнула, сообразив, что Катька хочет выложить сейчас все про пропавшую из банка камею. Конечно, судя по всему, эта Елена Сергеевна женщина неплохая, но все же не следует разбалтывать чужие секреты, да еще такие опасные. Господи, ну когда уже Катька поумнеет?!

Ирина незаметно наступила Кате на ногу, та поморщилась, но, кажется, что-то поняла.

– Сегодня утром в машину Жанны, у нее «фольксваген-гольф», кто-то въехал на таком «мерседесе», как ваш, – быстро заговорила Ирина, не давая Катьке вставить ни слова, – она не заметила номер. Но машина очень пострадала, а та женщина уехала. Это нечестно, вот Жанна и хочет ее найти и потребовать возмещение ущерба.

– Ну, это точно была не я! – рассмеялась Елена. – Сегодня с восьми утра везде разъезжаю, но Бог миловал, ни в кого не влетела. А если бы случилась авария, ни за что бы с места не уехала, не в моих это принципах.

– Да мы верим. – Катерина замахала руками. – Конечно, это не ты!

– Если была авария, то тот «мерседес», наверное, тоже побит, – Елена Сергеевна подошла к вопросу по-деловому, – а мой красавец нигде даже не поцарапан.

– Это точно, – согласилась Ирина, незаметно оглядев правое крыло.

Она пошла к машине, пока подруги на прощание обнимались и обменивались телефонами.

– Вычеркивай и эту машину, она ни при чем! – бросила она Жанне.

– Ну что? – Катерина шумно устраивалась на заднем сиденье. – Выходит, и я на что-то пригодилась? Ай да Ленка, каким человеком стала!

– Это тебе не тряпочки нашивать, – подначила подругу Жанна.

Но Катька вся была под впечатлением встречи, она просто не обратила внимания на Жаннину шпильку.

– Едем в Юкки! – скомандовала Ирина. – Сейчас самое время…

В поселке Юкки социальное расслоение последних лет было особенно заметно. Чаще всего подругам попадались на глаза двух– и трехэтажные кирпичные дома в популярном у новых русских стиле «тюремный ампир» – высоченные заборы с колючей проволокой по верху, в точности как на зоне, только вместо вышек с пулеметами – камеры видеонаблюдения, выглядывающие из-за заборов верхние этажи уродливых краснокирпичных построек. Иногда встречались и более приличные здания, напоминающие швейцарские шале и виллы дореволюционной петербургской знати.

Однако немало осталось и старых, полуразвалившихся домишек с выбитыми кое-где стеклами и прохудившимися крышами – видимо, их владельцы жили в ожидании того часа, когда какие-нибудь «хозяева жизни» купят их развалюшки ради участка земли и выстроят на их месте какой-нибудь очередной архитектурный шедевр.

Пару раз попались и бараки – длинные унылые строения, возведенные в послевоенные годы. Судя по развешанному вокруг бараков разноцветному сохнущему белью и прочим вторичным признакам, в каждой из этих хибар до сих пор ютилось по нескольку семей.

– Юкки – город контрастов, – проговорила Ирина, оглядываясь по сторонам, – точнее, поселок контрастов.

Жанна притормозила возле небольшого магазинчика и спросила у розовощекой толстой тетки, как найти дом Кондаковых, назвав точный адрес.

– Мы не местные, – отозвалась та, – только год как приехали… сперва из Приднестровья в Рязанскую область, потом во Владимирскую, а потом уж сюда…

Жанна хотела уже отъехать, но тут из-под руки тетки вывернулся чумазый мальчишка лет шести. Он засунул палец в ноздрю и с явной деловой хваткой осведомился, что ему дадут за требуемую информацию.

– Пять рублей, – предложила Жанна.

– За пять рублей и кошка не мяукнет! – сурово отрезал начинающий бизнесмен.

– А сколько же ты хочешь?

– Пять баксов.

– Далеко пойдешь! – восхитилась Жанна. – Главное, уже только за валюту работаешь! Ладно, хватит с тебя пятидесяти рублей.

На том и сторговались. Мальчишка показал возвышающийся на горе каменный дом и объяснил, как к нему удобнее подъехать.

Дом Кондаковых окружал традиционный кирпичный забор с железными воротами. Над воротами укреплена телекамера, а сбоку в них проделана небольшая калиточка с кнопкой звонка на ней. Рядом с воротами из-за забора выглядывала черепичная крыша небольшого домика – видимо, жилище охранника. Впрочем, в каком-нибудь поселке попроще, вдали от большого города эта «сторожка» вполне сошла бы за роскошный коттедж.

Жанна остановила машину и заглушила мотор. Ирина вышла и позвонила.

– Ничего не нужно! – прозвучал откуда-то сверху недовольный голос, усиленный динамиками. – Ничего не покупаем!

– А мы ничего и не продаем! – ответила невидимому голосу Жанна, подойдя к подруге. – Нам нужна Алла Петровна.

– Хозяйки нет! – проговорил тот же голос, но уже немножко вежливее.

– Мы что – так и будем разговаривать с привидением? – сказала Жанна, отступив от калитки и подняв глаза к камере.

Динамик кашлянул и затих. Через минуту калитка открылась, и перед подругами появился крепкий коренастый мужчина лет тридцати с веснушчатым лицом и жесткими, коротко стриженными рыжими волосами. Одет он был в полувоенный камуфляжный комбинезон. Мужчина остановился перед калиткой, сложив руки на груди. Стало видно, что его руки тоже покрыты жесткими рыжими волосами.

– Я же сказал, хозяев нету! – недовольно проговорил охранник. – Отдыхать улетели, на Канары. Так что, если у вас к ним дело какое-то, звоните на мобильный. У них роуминг взят. Или ждите, когда вернутся. А вернутся они недели через две.

– А улетели-то они давно? – поинтересовалась Ирина.

– Неделю назад.

– Дело в том, – начала Жанна, – что я вчера попала в ДТП… в смысле в аварию. Столкнулась с двухместным серебристым «Мерседесом SLK». Виноват был однозначно водитель «мерседеса», он проезжал перекресток на красный свет. Но он с места происшествия сбежал. А моя машина здорово разбита. Вот я теперь и разыскиваю владельца того «мерседеса», чтобы договориться о возмещении ущерба… – Жанна перехватила пренебрежительный взгляд, которым охранник окинул ее «девятку», и пояснила: – Конечно, я не на этой машине была. Из-за «девятки» я бы не стала переживать. У меня «БМВ» третьей серии, до этой аварии совсем новенькая была, так что очень жалко…

– А мы-то тут при чем? – осклабился охранник. – Могу вам только посочувствовать, машину, конечно, жалко, но моя хозяйка к той аварии отношения не имеет…

– Мой друг, полковник ГАИ, дал мне адреса всех владельцев таких «мерседесов» в городе, – холодно перебила его Жанна, – их всего четыре, и трех мы уже объехали. Они ни при чем, у них машины без единой царапины, значит, в аварии не побывали. Осталась последняя машина, и принадлежит она Алле Петровне Кондаковой, вашей хозяйке…

Упоминание о друге – полковнике ГАИ, видимо, произвело на охранника некоторое впечатление, он перестал презрительно ухмыляться, но ничего обнадеживающего от него подруги не услышали.

– И на этот раз мимо, дамочки, – проговорил мужчина, – с этой машиной вы тоже, извиняюсь, никак не могли столкнуться. Алла Петровна перед отъездом поставила «мерседес» в гараж, так он там и стоит уже вторую неделю, никто на нем не выезжал. Так что либо вы столкнулись с иногородней машиной, либо ваш полковник что-то перепутал…

Жанна хотела что-то возразить, но охранник резко развернулся и исчез за калиткой. Железная дверь с громким неодобрительным лязгом захлопнулась, и подруги остались в прежнем неутешительном положении – перед наглухо закрытыми воротами.

– Мой дом – моя крепость! – грустно констатировала Ирина.

– В результате вернулись к тому, с чего начинали, – добавила Жанна, – этот «мерседес» тоже не был тем утром возле банка.

– Девочки, – жизнерадостно воскликнула Катерина, – но ведь отрицательный результат тоже результат! Шансы растут! Теперь мы уверены в том, что там был последний «мерседес» из нашего списка! Кто там у нас на очереди?

– Валерий Соломатин, – ответила Жанна. – Наверняка он купил машину для своей любовницы, так что нам придется долго ее искать… и что-то мне подсказывает, что ничего хорошего эти поиски нам не принесут.

– Жанка! Разве можно быть такой пессимисткой? – Катерина огляделась по сторонам. – Если ты будешь заранее настраиваться на неудачу, у тебя, конечно, ничего не получится. А ты должна верить, что все будет хорошо!

– Не тебе бы говорить, – проворчала Жанна, – не мне бы слушать! – Тем не менее она села за руль и потянулась к своим записям: – Ну-ка, где у нас живет господин Соломатин?

Валерий Соломатин проживал в небольшом аккуратном доме новой постройки, втиснутом между двумя мрачными кирпичными домами на Петроградской стороне.

– Квартиры в таких домах особенно ценятся, – с уважением отметила Жанна, – с одной стороны – центр, старый тихий район, с другой – здание новое, хорошая планировка и никаких проблем с ржавыми трубами и протекающей крышей, а самое главное – с соседями…

Жанна проехала мимо нужного дома в поисках парковки и почти перед самым подъездом увидела знакомый серебристый силуэт.

– Вот он, твой «мерседесик»! – воскликнула на заднем сиденье Катерина, которая тоже увидела восхитительную серебристую машину.

– Ну, не совсем мой, – ревниво одернула подругу Жанна, – мой лучше, у него оттенок теплее…

– Ну конечно – мой ребенок лучше всех! – не утерпела Катя.

– Что ты понимаешь в детях! – огрызнулась Жанна, выворачивая руль, чтобы пристроить «девятку» к тротуару. – Черт, этот «мерс» так стоит, что правого бока не видно! Придется близко подходить, а возле дома охранник!

– Не придется, – прервала ее Ирина, – кажется, хозяин появился, так что не спеши глушить мотор.

Действительно, из подъезда, над которым медленно поворачивалась видеокамера, вышел высокий и очень худощавый мужчина с какой-то странной, слегка расхлябанной походкой. Оглядевшись по сторонам, он уверенно направился к серебристому «мерседесу». Мужчина вынул из кармана брелок дистанционного управления, нажал на кнопку, и машина приветливо подмигнула хозяину.

– А вы думали, что он любовнице «мерседес» купил! – подала голос Катерина. – А он сам на нем ездит, хоть и женская машина…

– Странный какой-то тип, – проговорила Жанна, осторожно отъезжая от тротуара. – Черт, машин наставлено – ни припарковаться, ни отъехать…

Серебристый «мерседес» проехал не очень далеко – он остановился перед импозантным подъездом с мерцающей неоновой вывеской «Салон красоты "Персефона"». Мужчина выбрался из машины и скрылся за дверью салона.

– Действительно странный какой-то. – Катерина проводила Соломатина взглядом. – Ну, женская машина – это куда ни шло, в конце концов – дело вкуса, но вот салон красоты – это уже ни в какие ворота…

– Дикая ты, Катька! – обернулась к подруге Жанна. – Многие современные мужчины посещают косметологов, и ничего в этом нет странного! Желание человека лучше выглядеть совершенно естественно. Дэвид Бекхэм – тот даже ногти красит…

– А кто это такой? – удивленно спросила Катя.

– Ну, ты действительно совсем дикая! – поразилась Жанна. – Зачем твой муж в Африку ездит? Ему нужно собственную жену изучать! Надо же – Бекхэма не знать! Это же самый знаменитый футболист, капитан английской сборной!

– Ну не интересуюсь я футболом! – обиженно отозвалась Катерина. – Ты тоже много чего не знаешь! Знаешь, например, кто такой Муха?

– Нашла о чем спрашивать! – усмехнулась Жанна. – Что же я – мух не видела? Только не «такой», а «такая»!

– Вот и нет! Я говорю про Альфонса Муху, замечательный художник, между прочим!

– Девочки, хватит вам препираться! – прервала подруг Ирина. – Мы сюда зачем приехали? Вот же, стоит «мерседес», а вы время теряете!

– Действительно, что это мы? – опомнилась Жанна. – Ладно, пойду посмотрю на его правое крыло. Тут он вроде удачно стоит, и охраны нет…

– Только ты осторожно, – проговорила вслед подруге Катерина, – видишь, там собака привязана…

Жанна не удостоила ее ответом. В ее красноречивом молчании отчетливо прозвучало отношение к Катиному легкомыслию, робости, чревоугодию и всем прочим слабостям и недостаткам в строгом алфавитном порядке. Жанна направилась к серебристому автомобилю.

Неподалеку от соломатинского «мерседеса» действительно кто-то привязал к фонарному столбу собаку. Это был крупный бультерьер цвета кофе с молоком, который дремал с самым мирным видом, не проявляя никакого интереса к окружающей действительности. Вероятно, его хозяйка ушла в салон красоты, а собаку оставила перед входом, и сделала это уже не впервые, потому что бультерьер никак не показывал волнения или нетерпения.

Жанна спокойно приближалась к спортивной машине, не ожидая от судьбы никаких сюрпризов и подвохов, но когда до бультерьера осталось всего несколько шагов, тот неожиданно приподнялся и зарычал. При этом нижняя губа пса угрожающе опустилась, обнажив такие впечатляющие клыки, что Жанна невольно попятилась. Она удивленно посмотрела на собаку и как можно спокойнее проговорила:

– Хороший песик, хороший! Как тебя зовут? Джерри? Снап? Бадди?

Где-то она читала, что если собаку назвать ее настоящим именем, она перестанет злиться и охотно вступит в переговоры. А переговоры Жанна, как профессиональный юрист, умела проводить блестяще.

– Черри? Спай? Бакс? – перебирала Жанна варианты.

Бультерьер никак не реагировал на эти имена и вел себя все более угрожающе. Он мягко переступил на коротких кривых лапах и сделал несколько шагов навстречу. Жанна еще немного отступила и попыталась все же приступить к переговорам:

– Ну что ты так злишься? Я не собираюсь делать ничего плохого или противозаконного. Мне нужно только взглянуть на эту машину! Я только посмотрю и тут же уйду! Хорошо?

Бультерьер ничего не ответил, но устрашающая пасть закрылась, и рычание стихло. Жанна решила, что переговоры прошли успешно, и медленно двинулась вперед. Однако стоило ей сделать два маленьких шажка, как пес снова показал клыки и зарычал ровно и мощно, как мотор бронетранспортера. Видимо, он провел по тротуару мысленную черту, переходить которую никому не дозволялось. Все, что происходило за этой чертой, его не интересовало, но если кто-нибудь оказывался ближе, пес тут же проявлял недовольство.

– Хороший песик! – Жанна снова прибегла к лести как к самому надежному средству убеждения. – Умный песик, красивый песик! Как же тебя зовут? Рекс? Билли? Рамзес?

Пес никак не реагировал на перечисленные имена. В голосе Жанны зазвучало раздражение.

– Ну что тебе нужно, ты, дырокол на ножках! Это же даже не твой «мерседес», то есть не твоей хозяйки! Зачем ты его охраняешь? Что тебе, больше делать нечего? Смотри, какая симпатичная болонка идет мимо! Лучше бы ты с ней пофлиртовал, чем показывать мне свои клыки!

Но бультерьер не разделял ее мнения. Он даже не взглянул на проходящую мимо болонку и по-прежнему угрожающе рычал, давая Жанне понять, что она вторглась в запретную зону.

– Ну ладно, черт с тобой, не хочешь – не надо! – Жанна демонстративно отступила и пошла в сторону. Пес сразу успокоился, захлопнул пасть и затрусил на прежнее место. Однако Жанна не собиралась сдаваться, в особенности на глазах у своих закадычных подруг. Она должна была показать им, что не отступает ни перед какими препятствиями. Она сделала по тротуару большой круг и двинулась к серебристому «мерседесу» с другой стороны. Бультерьер, который только что невозмутимо зевал, поглядывая по сторонам с самым безобидным видом, заметил ее маневр и перебежал в сторону, насколько позволял поводок, снова заступив Жанне дорогу. Как только расстояние между ними сократилось, он снова грозно оскалился и зарычал.

– Хороший песик! – желчно проговорила Жанна. – Хороший песик, черт бы тебя побрал! Скотина безмозглая! Ну что тебе, больше всех надо? Чувство долга в тебе взыграло? Обязательно нужно настоять на своем?

Бультерьер рыкнул особенно громко, давая ей понять, что обязательно и что по части твердости характера он не уступит никакой самой деловой женщине.

Жанна тяжело вздохнула. Она поняла, что столкнулась, выражаясь юридическим языком, с обстоятельствами непреодолимой силы и дальнейшие попытки будут бесплодными. Она высказала бультерьеру все, что о нем думает, развернулась и двинулась к своей машине. Пес тут же успокоился и задремал с самым невинным видом.

– Не люблю собак! – проговорила Жанна, усаживаясь на водительское сиденье. – Кроме твоего Яши, – тут же добавила она, почувствовав, что Ирине не понравилась последняя фраза.

– А вот интересно, – проговорила Катя, – когда выйдет Соломатин, этот зубастый сторож подпустит его к собственной машине?

Жанна посмотрела на подругу с недоумением, но воздержалась от язвительного ответа.

Некоторое время прошло в тишине. Вдруг дверь салона красоты распахнулась, и на пороге появилась очень высокая худенькая девушка в чрезвычайно модном и дорогом костюме цвета мокрого асфальта. Нисколько не задумываясь, девушка направилась к серебристому «мерседесу». При этом бультерьер не проявил никаких признаков недовольства.

– Вот ведь гад, – процедила Жанна, – кого угодно подпускает, только мне устроил показательные выступления!

Девушка в сером щелкнула кнопкой дистанционного управления, и «мерседес» приветливо подмигнул приближающейся хозяйке.

– Все-таки Соломатин купил эту машину для любовницы! – констатировала Жанна. – Но и сам иногда ею пользуется…

– Нет, – возразила Катерина, прижавшаяся носом к стеклу.

– Что значит – нет? – удивленно спросила Жанна.

– Не для любовницы, – ответила Катя уверенно.

– А для кого же? – В голосе Жанны звучала насмешка. – Для сестры? Или это его двоюродная тетя?

– Не тетя, – беззлобно отозвалась Катерина.

– А кто же? Товарищ по работе?

– Это сам Соломатин.

– Что? – Жанна удивленно захлопала глазами. – Катька, что ты болтаешь?

– Это Соломатин! – повторила та. – Его фигура, его походка, его жесты… я тебе точно говорю – это Соломатин!

– А ты знаешь, Катя права, – задумчиво проговорила Ирина, – ведь нам с самого начала показалось, что с этим Соломатиным что-то не так… походка, движения – все какое-то не мужское… опять же, женская машина, и салон красоты… Катя – художник, у нее особое зрение, и она сразу поняла, что это он.

– Так он что – женщина? – Жанна удивленно смотрела на подруг.

– Да нет, наверное, он не женщина и не мужчина, а один из тех созданий среднего рода, которые появились в последнее время.

– Трансвестит, что ли?

– Ну да. А в салон он специально приезжает переодеваться и накладывать макияж, окончательно завершающий его превращение в женщину.

– Ну надо же, – поразилась Жанна, – с кем только не столкнешься! Но вы мне вот что скажите – почему на него бультерьер не зарычал?

– Не знаю, – Ирина пожала плечами, – наверное, пес запомнил, что он хозяин машины, и признал его законное право… кроме того, ты делаешь чересчур поспешные выводы…

Грациозной походкой манекенщицы «девушка в сером», то есть вовсе не девушка, а по Катиной гениальной догадке господин Валерий Соломатин приблизился к своей машине. В то же время он подошел на критическое расстояние к бультерьеру. Светло-кофейный пес, до сих пор не проявлявший никаких признаков волнения или недовольства, неожиданно вскочил, на кривых коротких лапах стремительно подбежал к «модели» и, ловко подпрыгнув, вцепился зубами в юбку.

Соломатин ахнул (или ахнула) и отскочил в сторону.

Юбка осталась в зубах бультерьера.

Оставшись без этой столь необходимой детали туалета, господин Соломатин повел себя как самая настоящая женщина. Он истошно завизжал и прикрыл руками то, что до сих пор прикрывала юбка. Выглядело это очень пикантно. Наглый бультерьер улегся в двух шагах от своей жертвы, отрезав ей путь к спасительной машине, и в упоении жевал юбку. На морде пса при этом сияла самая настоящая издевательская ухмылка.

– Какие красивые трусики! – мечтательно протянула Катерина, не сводя глаз с Соломатина.

– Двести пятьдесят долларов в магазине «Дикая орхидея», – невозмутимо сообщила Жанна.

– Это же надо, какие деньги! – воскликнула Катя в сладком ужасе. – Но все-таки очень красивые!

Соломатин по-прежнему визжал, хотя и начал понемногу выдыхаться. Ситуация казалась ему безвыходной. Бультерьер невозмутимо жевал юбку. Вокруг начали скапливаться заинтересованные прохожие.

И в этот момент Катерина неожиданно пришла на помощь несчастному трансвеститу. Она с удивившей подруг ловкостью выскочила из машины, подбежала к Соломатину, вытащила из сумки злополучный платок в огромных малиновых розах и набросила его на бедра страдальца. Платок был такой большой, что его удалось дважды обвернуть вокруг тонкой талии трансвестита. Катерина вытащила откуда-то из своей одежды английскую булавку и ловко заколола платок, тем самым завершив процесс одевания. Соломатин замолчал и уставился на свою спасительницу глазами, полными благодарности. Бультерьер выплюнул то, что осталось от юбки, и разочарованно отвернулся. Он рассчитывал получить от событий больше удовольствия. Прохожие тоже начали расходиться.

– Спасибо! – воскликнул спасенный Соломатин. – Спасибо! Ты меня спасла! Просто не знаю, как тебя благодарить!

Катерина смущенно отмахнулась и представилась:

– Катя.

– Лера, – отозвался трансвестит.

– У тебя руки дрожат! Пойдем к нам в машину, посидишь, немножко успокоишься. А тебе эта юбка даже идет! – Катя окинула взглядом стройную фигуру «Леры» с ярким платком на бедрах.

– Серьезно? – Польщенный трансвестит зарделся и направился к Жанниной «девятке».

После короткой церемонии знакомства «Лера» вытащила из предложенной Жанной пачки тонкую сигарету и закурила, выпуская дым в окно.

– Никак не могу успокоиться! – жаловалась она, красиво округляя темно-вишневые губы. – Представьте, девочки, вдруг налетает такой зверь, набрасывается, срывает юбку… я думала, что умру от страха! И ведь он так устроился, что мне не подойти к своей машине!

– Надо найти его хозяина, – предложила Ирина, – или хозяйку. Наверняка она в салоне красоты…

– Как юрист, – заговорила Жанна, – я тебе советую обязательно подать на нее в суд. Бультерьер – опасная собака, ее вообще нельзя выводить на прогулку без намордника, а уж тем более оставлять на улице без присмотра… можно добиться возмещения ущерба…

– Ну какой там ущерб. – «Лера» жеманно отмахнулась тонкой рукой. – Юбочка недорогая, всего четыре тысячи стоила…

– Ничего себе недорогая! – пискнула Катя. – Четыре тысячи, это же больше ста дол…

Жанна незаметно пнула ее ногой и небрежно уточнила:

– Четыре тысячи долларов?

– Евро, – отозвалась «Лера».

– Действительно, небольшая сумма, но ведь можно потребовать возмещения морального ущерба, а это уже совсем другие деньги…

– Да Бог с ними, с деньгами! Мне бы хоть до своей машины добраться, а то этот хищник сидит там и только дожидается, когда я подойду поближе!

– Вот что! – Жанна решительно вытащила ключ из зажигания. – Пойдем в салон, найдем хозяйку этого зверя и призовем ее к ответу!

Вся компания дружно проследовала в салон красоты. Увидев их, привлекательная блондинка средних лет в светло-розовом костюме двинулась навстречу и проговорила с профессиональной улыбкой:

– Дамы, чем я могу вам помочь?

Разглядев среди вошедших Соломатина, она еще больше расцвела и воскликнула:

– Ах, Лерочка! Это твои подруги?

– Подруги, – подтвердила «Лера», – только мы хотим…

– А они тоже…

– Нет, мы не тоже, – холодно отрезала Жанна, – мы хотим узнать, чей это бультерьер без намордника, привязанный возле входа в ваш салон, терроризирует все население района?

В то же мгновение из низкого кресла в глубине зала выскочило закутанное в простыню существо с лицом, намазанным густой пахучей темно-зеленой массой.

– Гуля! Мой Гуленька! Кто посмел его обидеть?

– Этого дикого зверя зовут Гуля? – насмешливо осведомилась Жанна. – Его следовало бы назвать Вельзевулом или Дракулой! Это не собака, это прирожденный убийца!

– Его зовут Калигула, – ответило существо в простыне, подбоченившись. – Гуля – это уменьшительное, ласкательное имя! И я никому не позволю возводить на него напраслину! Мой Гуленька – это ангел во плоти, он ни разу в жизни не сделал ничего дурного! Он мухи не обидел! На комара не поднял лапы! Он вообще убежденный вегетарианец!

– Ну да, – вполголоса вставила реплику Ирина, – Лерину юбку трудно назвать мясным блюдом…

– Виктория Федоровна! – Женщина в розовом, хозяйка или администратор салона, подскочила к созданию в простыне. – Виктория Федоровна, очень вас прошу, не волнуйтесь, а то маска не подействует как полагается! Вы же не хотите, чтобы весь курс процедур пошел насмарку…

– Как я могу не волноваться, если к вам в салон врываются какие-то террористки и оскорбляют моего Гулю!

– Если он такой ангел, каким вы его изображаете, – осведомилась Жанна, – почему же вы привязали его на улице, а не взяли с собой в салон или не оставили в машине?

– Доктор сказал, что Гуле полезно как можно больше бывать на воздухе! Кроме того, он очень любит созерцать уличную толпу! Мой Гуленька – настоящий философ!

– Я вас очень прошу, – зашептала хозяйка, повернувшись к «Лере» и ее новым подругам, – не сердите ее! Вы не представляете, просто не представляете, какая это важная особа!

– А мне наплевать! – Жанна повысила голос. – Я по суду потребую возмещения морального и материального ущерба, причиненного моей клиентке! А для начала извольте забрать свою собаку!

– Ах вот как! – завизжала Виктория Федоровна, доставая из складок простыни мобильный телефон. – Сейчас я позвоню мужу, и он пришлет своих ребят! Они быстро с вами разберутся!

– Простите, – вступила в разговор Ирина, – я никого не хочу расстраивать, но только что я видела, как по улице в сторону салона шел очень большой черный кот с разорванным ухом. На днях я видела, как этот самый кот сцепился с крупным ротвейлером, которого хозяева всего на несколько минут оставили без присмотра. Ротвейлера увезла ветеринарная «скорая», ему наложили сорок швов, но зрение спасти все же не удалось…

Виктория Федоровна завыла, словно пароходная сирена, и вылетела на улицу как была – в простыне и зеленой маске.

Подруги направились к выходу.

Уже в самых дверях «Лера» задержалась перед огромным зеркалом и оглядела свое отражение.

– А что, – задумчиво проговорила она, – пожалуй, в этом что-то есть… эти крупные малиновые цветы на оранжевом фоне… может быть, это актуально! Девчонки в клубе умрут от зависти!

На улице воцарился покой. Виктория Федоровна заперла Гулю в машину. Бультерьер был очень разочарован, но хозяйка не стала его слушать: ей показалось, что из ближайшей подворотни действительно выглянул огромный черный кот с разорванным ухом. Гуля немного утешился, тайком протащив в машину остатки растерзанной юбки.

«Лера», она же господин Валерий Соломатин, добралась наконец до своего обожаемого «мерседеса». Она сердечно простилась с новыми подругами и совершенно не обратила внимания на то, как Жанна внимательно осмотрела и ощупала правое крыло ее машины.

Когда серебристый «мерседес» скрылся за поворотом, подруги разом повернулись к Жанне:

– Ну что? Это та машина?

– Нет. – Жанна тяжело вздохнула и покачала головой. – Ни одной царапины! Никакого следа ремонта! Машина совершенно новая, и краска заводская. Так что опять полный облом!

– Слушайте, сейчас расходимся по домам! – решительно сказала Ирина. – У меня Яша негуляный, тебе, Жанка, нужно отдохнуть, а завтра со свежими силами будем искать дальше! Авось утром что-нибудь путное в голове появится…

На следующее утро Катерина позвонила ни свет ни заря. Пока Ирина отрывала голову от подушки и пыталась сообразить, что вообще происходит, Яша был настолько любезен, что принес ей телефонную трубку прямо в постель. Ирина ласково потрепала шелковистые уши кокер-спаниеля и подумала с благодарностью о том дне, когда Катина соседка Зоя Вениаминовна попросила ее взять к себе Яшу. Рыжий кокер – единственное на свете живое существо, на которое она может положиться.

Рано утром спросонья жизнь всегда видится в мрачных тонах.

– Ирка, я должна с тобой очень серьезно поговорить! – надрывалась на том конце Катерина. – С этими Жанкиными делами мы совершенно забыли о твоей проблеме!

– Да нет у меня никаких проблем! – буркнула Ирина.

– Да? А муж? У тебя же муж приезжает и снова начнет мотать нервы!

– Ну, по сравнению с Жанкиной это не такая серьезная проблема… – протянула Ирина.

– Прекрати прятать голову под крыло, как страус! – рассердилась Катя. – Тебе давно пора подумать о себе.

– Страус прячет голову не под крыло, а в песок! И вообще, сейчас не время… – слабо возражала Ирина, – когда у Жанки такое…

– Одно другому нисколько не мешает! Имей в виду: я от тебя не отстану! – твердо сказала Катерина. – И не надейся! Когда твой благоверный намерен посетить наш город?

– Слушай, это какой-то кошмар! – пожаловалась Ирина. – Похоже, что через три дня. Вчера свекровь звонила…

Она замолчала, сообразив, отчего с утра такое плохое настроение.

– Ну надо же, до чего его разобрало! – поразилась Катя.

– Да тут, понимаешь, все так совпало, – призналась Ирина, – свекровь вчера проболталась, что там еще какие-то родственные дела о наследстве. Какой-то у них троюродный дядька помер, вот теперь квартиру никак поделить не могут.

– А твоему мужу из Англии тоже хочется свой кусок урвать, – протянула Катя. – Ну и ну! Вот скупердяй! Я тут полночи не спала, все думала о твоем деле. И надумала кое-что, только это уже при встрече. Короче, встречаемся возле Жанкиного дома в кафе «Пеликан». Между прочим, очень приличное заведение, я там как-то была. Поговорим, а потом сразу к ней!

– Опять в кафе? – рассердилась Ирина. – Катька, это чревато! К приезду собственного мужа ты не войдешь ни в одну дверь!

– Твой муж раньше приедет, о нем и думай! – парировала Катя.

Ирина искала знакомую необъятную фигуру в неизменных брюках и не сразу узнала подругу. Сегодня на Катерине было травянистого цвета трикотажное платье, которое довольно плотно обтягивало пышные формы. Отчего-то все рыжие женщины считают, что им непременно нужно ходить только в зеленом. Катерина не была исключением. Она к тому же утверждала, что зеленое подходит к ее глазам. Глаза у Кати были не то чтобы зеленые, но какого-то светло-болотного цвета, с веселыми рыжими крапинками.

Чтобы не выглядеть очень уж вызывающе в обтягивающем платье, Катерина надела сверху серенькую неприметную курточку, а на ноги – ботинки на низком каблуке, совершенно не подходящие к платью. Ирина в который раз с грустью подумала, что хотя Катька, несомненно, талантлива и обладает большим художественным вкусом, на выбор собственной одежды ее вкус не распространяется. И куртку надела она не для того, чтобы скрыть свои пышные формы, а просто потому, что на улице сегодня прохладно.

– Очень приличное кафе! – суетилась Катя, забегая вперед Ирины. – Сейчас посидим, поговорим спокойно…

– Два черных кофе, – сказала Ирина девушке за стойкой.

– И… – заикнулась Катя.

– Никаких «и»! – железным голосом прервала ее Ирина. – Мы сюда что, есть пришли?

– Тогда мне венский, со сливками, – буркнула Катя.

Ирина отхлебнула несладкий кофе и поморщилась – слишком крепкий. Катя в это время осторожно зачерпывала ложечкой шапку взбитых сливок. Сливки несколько примирили ее с жизнью, и она снова оживилась.

– Ирка, я все придумала! – затараторила она. – Значит, какой у нас был план? Найти тебе подходящего мужчину, чтобы муж поверил, будто у тебя с ним серьезные отношения. И тогда он отстанет.

– Да, но…

– Не перебивай! – отмахнулась Катя. – Раз Жанна сейчас в таком состоянии, что не может подобрать тебе подходящего мужичка – ясное дело, ей не до этого, своих проблем по горло, – то мы должны это сделать сами.

– У меня никого подходящего нет, ты же знаешь, – нахмурилась Ирина, – у тебя, я так понимаю, тоже…

– Ирка, пора кончать с этим дилетантством! – Катька взмахнула рукой и чуть не опрокинула на зеленое платье чашку с кофе. – Нужно подходить к проблеме по-научному!

– Как это? – оторопела Ирина. – При чем тут наука?

– Нужно подключить к делу профессионалов! – сказала Катя. – И не спорь со мной, я уже все обдумала. Поэт как сказал? «Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?» Так какое, я тебя спрашиваю?

– Если считать от Рождества Христова, то третье, – улыбнулась Ирина.

– Вот именно! – завопила Катька. – На дворе двадцать первый век, а мы живем, как при царе Горохе! От этого все беды!

– Что конкретно ты имеешь в виду?

– Только то, что если существуют агентства, к примеру, по найму прислуги, или брачные, или там актеров к фильмам подбирают, то для нашего случая тоже кое-кто найдется!

– Ты с ума сошла! – вскричала Ирина. – Предлагаешь мне обратиться к мальчику по вызову?

– Такие агентства тоже есть, – невозмутимо подтвердила Катерина, – но нам туда не надо. У нас совершенно другой случай. Нам нужен сопровождающий. Ну вот, к примеру, у кого-то назначена встреча старых подруг. И все придут с мужьями там или с бойфрендами. А одна дама, допустим, со своим бойфрендом поругалась, или его и вовсе нет. Тогда она обращается в это самое агентство, и ей подбирают подходящую кандидатуру на вечер. И все довольны – подруги с удовольствием рассматривают симпатичного мужчину, кое-кто даже отбить его пытается, а сама дама только посмеивается и ни капельки его не ревнует. Или вот женщина-бизнесмен, то есть бизнесвумен. Допустим, ей обязательно нужно на деловой ужин с партнерами. И партнеры все придут с женами – такой уж порядок. А у нее мужа нету, что же ей – одной маяться? Тогда она обращается в это агентство, и ей подбирают подходящего мужа на вечер. Компаньоны тогда успокоятся – мол, приличная женщина у них в партнерах ходит, не вертихвостка какая-нибудь…

– Ну, не знаю… – колебалась Ирина.

– Вот вы с Жанной надо мной смеетесь, а сама ты как будто вчера с пальмы слезла, – рассердилась Катя. – Господи, да я как услышала про такое, сразу обрадовалась. Да это же наш случай, говорю.

– Кому это ты говоришь? – подозрительно спросила Ирина.

– Ну да, я звонила в это агентство, нашла в газете объявление и позвонила. Называется оно «Тамара».

– Что? – завопила Ирина. – Да мою свекровь так зовут! Меня от этого имени трясет, ни за что не стану иметь дело с женщиной, которую зовут Тамара!

– А вот и пальцем в небо попала! – ответила Катя. – Агентство это называется так не по имени его владелицы, а потому что есть такое детское стихотворение «Мы с Тамарой ходим парой…»

– Стихотворение, говоришь? – усмехнулась Ирина. – А знаешь, как там дальше: «Мы с Тамарой ходим парой, мы с Тамарой санитары!» Ох, Катерина, если так дальше пойдет, тебе скоро точно санитары понадобятся, из психушки! Это же надо такое придумать – профессионалов подключить! Это им еще и деньги платить нужно?

– Бесплатный сыр бывает только в мышеловках! – напомнила Катерина. – Вы с Жанной мне вечно об этом твердите.

– Ладно, ты не обижайся, Катюша. – Ирина обняла подругу. – Я понимаю, что ты хотела как лучше. Но я уж сама как-нибудь со своими проблемами разберусь. А сейчас идем к Жанне.

«Знаю я, как ты разберешься», – подумала упрямая Катерина.

* * *

– Ну что? – напустилась Катерина на Жанну, как только они переступили порог ее квартиры. – Никаких новостей?

– А ты чего ждала? – огрызнулась Жанна. – Чтобы мне эту камею принесли домой на блюдечке с голубой каемочкой? Ой, девочки, чует мое сердце, что мы уже опоздали! Ничего мы не найдем, поздно уже… Скоро узнают все, что никакой камеи у меня нет, и такое начнется! Вчера отговорилась я болезнью, чтобы на работу не ходить, сегодня, к счастью, суббота…

– Не пори горячку, – строго сказала Ирина, боясь, что Жанна совсем расклеится. – Лучше скажи, ты говорила со своим Костиком?

– Никак до него дозвониться не могу, – пожаловалась Жанна, – дома никто трубку не берет, мобильный отключен, в фитнес-центре его еще нет…

– Подозрительно себя ведет твой любовничек! – припечатала Катерина. – Раз человек прячется, стало быть, ему есть что скрывать!

– А то я без тебя не догадалась! – огрызнулась Жанна. – Полночи не спала, все думала. И поняла, что ключ от банковской ячейки мог у меня спереть только Костик. Дело в том, что позавчера я его с собой таскала. И вдруг Костик приперся ко мне на работу и уговорил с ним пообедать. Мне некогда, а он заныл, что соскучился и что мы с ним редко видимся.

– Лапши навешал, в общем, – поняла Ирина.

– Ну да. Я, конечно, растрогалась и пошла с ним в ресторан. А там тоже было приключение. Вдруг ни с того ни с сего «мерс» мой засигналил. Я, конечно, подхватилась – и к нему: думала угоняют. Но все обошлось – очевидно, случайно сигнализация включилась. Это я раньше так думала, а теперь поняла, что все было организовано. Я сумку-то на стуле оставила. Пока бегала, спокойно можно было ключ достать и слепок с него сделать.

– Звони ему на работу! – приказала Ирина.

Жанна послушно набрала номер. На просьбу позвать Костю девица, снявшая трубку, сказала, что сейчас его поищет. Но когда она вернулась через две минуты, голос ее звучал уже не так приветливо.

– Константина нет! – отрубила она. – И сегодня не будет!

– Он что, уволился из вашего гребаного центра? – заорала Жанна.

– Дама, не хулиганьте по телефону! – крикнула в ответ девица и раздраженно бросила трубку.

– Видишь? – кипятилась Жанна. – Он явно от меня прячется. Ох, нужно туда ехать и прижать его к стенке!

– Не нужно тебе туда ехать! – сурово сказала Ирина. – Мы с Катькой сами туда поедем и за Костиком твоим проследим, авось он выведет нас на похитителей камеи. А если ты сама придешь в этот фитнес-центр, то ничего, кроме скандала, там не получится.

– Девочки, подождите пять минут, – Жанна устремилась в гостиную, – сейчас я принесу его фотографии, у меня было несколько штук…

– Может, пока чайку выпьем? – Катя заискивающе посмотрела на Ирину. – Все равно ведь ждать…

– Ну, Катька, сколько можно! – Ирина покачала головой. – Только что ведь из дома! И в кафе заходили!

– Да что у меня дома есть-то? – Катерина надулась. – Все некогда толком в магазин сходить, по чужим делам бегаю… а ты как свекровь какая-то… подруги мы или не подруги? И про кафе ты мне лучше не напоминай!

– Ничего не понимаю. – На пороге показалась растерянная Жанна с глянцевым фотоальбомом в руках. – Прекрасно помню, что здесь была его фотография. Я его сама снимала на фоне своего «мерсика», как только получила его из ремонта… естественно, «мерседес», а не Костю!

Ира заглянула в альбом. Страница была пуста.

– Может, ты куда-нибудь переложила фотографию?

– Да нет, я совсем недавно смотрела – снимок был на месте… и вот здесь – мы с ним были в клубе «Провокация», и я попросила одного знакомого несколько раз щелкнуть нас вместе. Так вот – смотри: те фотки, где я одна, остались, а те, где мы были с Костиком, исчезли… И еще вот на этой странице – мы ездили на дачу к одному интересному типу, обычная программа – шашлыки-баня, все как полагается… тоже фотографировались, и опять та же история – мои снимки остались, а его – как корова языком слизала…

– Странно все это… – протянула Ирина. – Ну ты хоть на словах его опиши, чтобы мы с Катькой узнали твоего бойфренда при встрече. То, что в милицейских сериалах называется «словесный портрет».

– На словах? – задумчиво проговорила Жанна. – Вот ведь незадача! Прямо и не знаю, как его описать. Красивый, молодой, спортивный… но они ведь все такие, правда? А ничего особенного в нем, пожалуй, и нет…

– Нет, Жанка, все-таки ты неправильно живешь! – возбужденно воскликнула Катерина. – Как так можно? Ведь ты, получается, впустила в свою жизнь совершенно чужого человека! Человека, про которого ты совершенно ничего не знаешь! Даже описать его толком не можешь! Вот я, например, про своего Валика абсолютно все могу рассказать – как он одевается, на каком боку спит, что ест…

– Ну, насчет того, что твой профессор ест, точнее – чего он не ест, ты нам уже все уши прожужжала, – недовольно скривилась Жанна.

– Ну и что? – не сдавалась Катя. – Я, как замужняя женщина, тебе скажу: жить надо с таким человеком, которого ты понимаешь, от которого не ждешь никаких неожиданностей…

– Фу, тоска какая! – отмахнулась Жанна. – Это не человек, а железнодорожное расписание! Кстати, твой Валик тебе подкинул-таки неожиданность: взял и укатил к своим людоедам, к этим… как называются жители Буркина-Фасо? Буркинафасовщики?

– Да ладно вам препираться! – остановила подруг Ирина. – Ну хоть что-то ты можешь сказать про своего Костика? Он блондин или брюнет? Какого цвета у него глаза? Какого он роста?

– Не то чтобы блондин… – задумалась Жанна, – но уж совершенно точно не брюнет. Скорее, светло-русый. Роста выше среднего… а вот глаза не могу вспомнить. Вроде бы серые. Или светло-голубые. Вот некоторые другие подробности… – По ее губам скользнула улыбка.

– С этими подробностями я не собираюсь знакомиться, – оборвала подругу Ирина, – но все-таки хоть что-то есть, хоть какие-то приметы, по которым его можно отличить от толпы других спортивных мальчиков?

– Улыбка у него хорошая, – неожиданно вспомнила Жанна, – он и так-то молодой, а когда улыбается, становится совсем на мальчишку похож. И его сразу хочется приласкать… – Голос Жанны сделался грустным и мечтательным. Она немножко помолчала и добавила: – А еще у него на руке татуировка такая заметная, вот здесь. – Она показала на запястье. – Змея, кусающая себя за хвост. У него еще много татуировок, но про остальные я рассказывать не буду, их вы скорее всего не увидите, а эта – на самом виду, так что может помочь…

– Ну хоть что-то, – протянула Ирина.

Жанна припарковала многострадальную «девятку» напротив фитнес-клуба и заглушила мотор.

– Ну, ты нас здесь жди, – распорядилась Катерина, – а мы с Иркой пойдем на разведку.

Она распахнула дверцу и начала мучительный процесс вылезания из машины.

– Постой, Катюша. – Ирина придержала подругу за руку. – Ты только, пожалуйста, не обижайся, но я лучше пойду одна. Честно говоря, ты будешь смотреться в фитнес-центре как-то не совсем уместно.

«В этом платье и в ботинках на низком каблуке, – добавила она про себя, – и с такими формами…»

– Что? – Катерина втянула обратно ногу и всем корпусом повернулась к Ирине. – Что ты этим хочешь сказать? А еще подруга! Так и знай, никогда тебе этого не прощу! Еще от Жанки я бы это стерпела, она известная язва, но ты!

– Но я же думаю только о пользе дела! Вон, посмотри, какие красотки сюда ходят! На их фоне ты будешь слишком бросаться в глаза.

Ко входу в клуб действительно одна за другой подходили девушки, при виде которых приходили на память иностранные слова «подиум», «дефиле» и «гламур». Стройные, ухоженные, покрытые ровным золотистым загаром, они резко контрастировали с хмурым петербургским днем.

– А может быть, я тоже хочу стать такой, как они, для того и собираюсь записаться в этот клуб! – упорствовала Катерина. – Хотя такой я уже не смогу стать, ведь они младше меня лет на двадцать…

– Вот в этом ты наверняка ошибаешься, – со вздохом отозвалась Жанна. – У юных девушек нет ни денег, ни времени для того, чтобы всерьез заниматься своей внешностью. Да и необходимость этого они еще не осознали. Все эти тропические птички не так юны, как кажутся. Это или жены новых русских, у которых все силы и средства уходят на поддержание себя в форме, чтобы не упустить своего муженька, или высококлассные профессионалки, «ночные бабочки», для которых внешность тоже средство существования. Даже очень обеспеченные деловые дамы в такие клубы обычно не ходят, им – то есть нам – просто некогда…

– А Ирка у нас что – «ночная бабочка» или новая русская? – ехидно осведомилась Катерина.

– Ну, она в неплохой форме и вполне может сойти за жену недавно разбогатевшего бизнесмена.

Катя надулась, но больше не стала настаивать на участии в разведке.

Ирина выскользнула из машины, огляделась, чтобы убедиться, что никто не видел, на чем она приехала, и с независимым видом вошла в здание фитнес-клуба.

В холле фитнес-центра негромко играла какая-то восточная музыка, журчал маленький фонтанчик в виде стоящей на хвосте каменной рыбы и пахло сладковатыми благовониями. За компьютерным столиком сидела прехорошенькая девушка с выражением жизнерадостной тупости на лице. Девушка разговаривала с рослой темноволосой клиенткой, которая явно была чем-то расстроена.

– Сколько я сил на него, паразита, угрохала! – жаловалась клиентка. – Сколько времени у косметологов провела!

– И денег… – сочувственно вставила офисная девушка.

– Ну, деньги не в счет, – отмахнулась брюнетка, – деньги все равно его, так что их не жалко, а вот как я себя истязала, как мучила! Куска лишнего не съешь, только и знай – считай калории! Тренажеры во сне вижу! И ведь, главное, что обидно – все равно уходит, и к кому!

– К кому? – переспросила девушка, сверкая глазами и затаив дыхание в предчувствии сенсационной новости.

– К Лидке!

– К Бесхвостовой? – От изумления дежурная едва не свалилась со стула. – Быть не может!

– Еще как может! К этой корове белобрысой! К этой рыбе бесцветной! К этой лягушке скользкой! И ведь я такую работу провела, точно выяснила, что он предпочитает брюнеток, сделала из себя брюнетку – а он ушел к блондинке!

Дежурная задрожала от нетерпения: ей явно хотелось скорее поделиться свежей сплетней со всеми знакомыми.

– Ну при разводе-то ты его обдерешь? – поинтересовалась она с уважением.

– Какое там! – вздохнула клиентка. – У него же все на подставных лиц записано – и бизнес, и имущество… директором фирмы оформил девяностолетнюю тетку из Вышнего Волочка, дом записал на годовалого племянника, а городскую квартиру – вообще на пуделя!

– Как – на пуделя? – изумилась девушка.

– Да очень просто! У него нотариус прикормленный, все что надо оформит, хоть на морскую свинку запишет!

Поняв, что интересный разговор никогда не кончится, Ирина вежливо кашлянула.

Дежурная оглянулась на нее, окинула оценивающим взглядом, но не смогла сразу выставить точный балл и на всякий случай нацепила вежливую улыбку.

– Я вас слушаю!

– Хотела бы записаться к вам на занятия… – протянула Ирина, изображая неуверенность.

– Очень правильное решение! – одобрила девушка. – Как говорится, лучше поздно, чем никогда…

– Что значит – поздно? – Ирина нахмурилась: она на ходу изменила линию поведения, почувствовав, как нужно держаться с этой девицей. – На что это вы, девушка, намекаете? На мой возраст? Так уверяю вас, мне до пенсии еще очень далеко!

– Я не намекаю… я ничего такого не хотела сказать… – залебезила девица, – вы меня не так поняли…

– Наверное, зря я выбрала ваш клуб! – продолжала гневаться Ирина. – Только потому пришла, что подруга одного вашего тренера очень хвалила! Говорила, что благодаря ему достигла просто потрясающих результатов!

– Как зовут вашу подругу? – Перепуганная девица защелкала компьютерной мышью.

– Как зовут мою подругу, вас совершенно не касается, – огрызнулась Ирина, – а тренера, которого она хвалила, зовут Константин… пригласите его, я с ним переговорю, и если меня устроит то, что он может предложить, так и быть, я куплю абонемент!

– Видите ли, – девушка попробовала сопротивляться, – вообще-то у нас так не положено…

– А как у вас положено? Хамить потенциальным клиентам, намекать на их возраст и отпугивать от клуба? Если не хотите звать Константина, пригласите директора, и мы с ним обсудим ваше поведение!

– Минутку, – девушка едва не плакала, – сейчас я попробую…

Она сняла трубку местного телефона и срывающимся голосом проговорила:

– Томочка, найди Костика, попроси, чтобы он подошел на ресепшен! Тут одна… дама… – девица покосилась на Ирину, – очень требовательная…

Через несколько минут в холле появился молодой мужчина.

Ирина поняла, почему Жанна не смогла его описать. Действительно, в нем все было какое-то среднее – средний рост, среднее телосложение, неопределенный цвет волос и глаз. При этом он, безусловно, был молод и красив.

Ирина только было собралась заговорить с Костиком, как входная дверь клуба резко распахнулась и в холл влетела очень худая, коротко стриженная девушка в ярко-оранжевом костюме. При виде ее Костик оторопел. Он двинулся навстречу новой посетительнице и сердито проговорил:

– Ты зачем сюда приехала? Мы ведь договаривались…

– Срочно нужно поговорить! – прервала его девица. – И не здесь!

– Ты с ума сошла! – Костик попятился, оглядываясь на невольных свидетелей разговора.

– Это не я с ума сошла! – прошипела девица, резко развернулась и зашагала обратно к дверям, сделав Костику знак следовать за собой.

И он послушно двинулся следом за оранжевым костюмом, не обращая внимания на окружающих.

– Костя, куда же ты? – в отчаянии закричала дежурная, переводя взгляд с удаляющегося тренера на гневающуюся Ирину.

– В таком клубе и ноги моей не будет! – раздраженно проговорила Ирина и устремилась на улицу.

– Оно и лучше, – пробормотала девица, когда скандальная посетительница уже не могла ее услышать.

Ирина влетела в машину, плюхнулась на переднее сиденье рядом с Жанной и прошипела:

– Скорее! Видишь вон ту парочку, которая садится в зеленый «ниссан»? Мы их не должны упустить!

– Ага, – Жанна хищно оскалилась, включая зажигание, – Костик, паразит, какую-то облезлую выдру подцепил! Понятно, почему он от меня прячется… А чего это ты шипишь, как королевская кобра в полнолуние?

– Для конспирации, – недовольно отмахнулась Ирина. – Ты лучше скажи – тебе эта девица никого не напоминает?

– Нет. – Жанна тронулась за зеленой машиной. – А кого она должна мне напоминать?

– Ну, вообще-то… хотя что я говорю – ты саму себя со спины, естественно, никогда не видела.

– Но-но! – Жанна ловко обошла на повороте внушительную черную «ауди» и покосилась на подругу. – Ты что, хочешь сказать, что эта стриженая моль похожа на меня? Да еще в этаком прикиде? Ну, знаешь ли!

– Не обижайся, подруга! Ты, конечно, неизмеримо прекраснее, но если ее одеть в твои шмотки, обвешать серебром и нацепить черный кудрявый парик, то сходство будет, поверь мне. В фигуре, в походке что-то общее есть. Близких друзей не обманешь, а банковских служащих – вполне можно. Особенно если добавить черные очки и головную боль.

– То есть ты хочешь сказать, что мой дебил Костик обстряпал это дельце на пару со своей сушеной каракатицей? – Жанна резко нажала на педаль газа и чуть не врезалась в зеленый «ниссан».

– Эй, не так круто! – воскликнула Ирина. – Ты чего больше хочешь – разбить ее машину или получить обратно свою… точнее, не свою камею?

– Разбить машину и морду! – прорычала Жанна сквозь стиснутые зубы, но тут же взяла себя в руки и закончила совсем другим тоном: – Вернуть камею, естественно!

– Вот что такое – деловая женщина! – с уважением проговорила Ирина. – Разум у тебя всегда берет верх над эмоциями!

– Девочки! – подала голос с заднего сиденья Катерина. – Мне отсюда ничего не видно! Может быть, объясните, за кем это мы так несемся?

– Некогда! – огрызнулась Жанна.

– И еще, Ирка, – продолжала Катя, – я тут сижу, думаю, что ты очень не права была сегодня утром… – Поскольку никто ей не ответил, Катя решила, что подруги нуждаются в разъяснениях. – Ну, я о том, чтобы обратиться в агентство «Тамара»…

Тут Ирина послала ей в зеркало заднего вида такой выразительный взгляд, что Катерина благоразумно решила отложить этот разговор.

Тем временем зеленая машина остановилась перед заведением с ярко пылающей вывеской «Дикая охота». Костик и его стриженая подруга выбрались из машины и направились в бар. Жанна дернулась было следом, но Ирина остановила ее суровым взглядом и прикрикнула:

– Сиди! Жди нас здесь, если не хочешь все испортить! Они же тебя сразу заметят!

Жанна скривилась, но вынуждена была признать, что подруга права.

Ирина с Катей проскользнули внутрь заведения. В баре было полутемно и очень шумно, что облегчало их задачу. Дамы разглядели Костика со спутницей, которые как раз устраивались за столиком на двоих в дальнем углу помещения, и устремились следом. К счастью, за спиной у Костика стояла огромная искусственная пальма в кадке, которую можно было использовать как прикрытие. Пальма была такая развесистая, что не только скрыла пухленькую Катерину с Ириной, но еще и место осталось для какого-нибудь домашнего животного, к примеру, спокойно поместился бы сюда кокер Яша. Ирина села за пальмой и прислушалась.

За соседним столиком кипели нешуточные страсти.

– Какого черта ты пришла ко мне на работу? – кипятился Костик.

– А какого черта, дорогой, ты мне звонил на мобильный? Каждые полчаса названивал!

– Что ж ты не отвечала? Ты понимаешь, что я очень беспокоился! Ты ведь отлично понимаешь, что первым делом она переведет все стрелки на меня?

– Ничего с тобой не случится, если будешь вести себя как нормальный человек, а не как законченный псих! – Собеседница Костика понизила голос, так что Ирине пришлось откинуться к самому стволу пальмы, чтобы не пропустить ни слова. – Конечно, если ты будешь трястись и пугаться каждого шороха, ты сам навлечешь на себя подозрения…

Катя, которой не было слышно разговора, попыталась передвинуться вместе со стулом на более удобную позицию, но Ирина сделала страшные глаза и прижала палец к губам.

Катерина надулась, но вынуждена была смириться.

– Ты же обещала сразу после дела отдать мне мою долю! – истерично выкрикнул Костик.

– Тихо ты! – прошипела его собеседница. – На нас уже оглядываются! – Она сделала небольшую паузу и насмешливо проговорила: – А ты жадный, Костенька! Жадный и нетерпеливый! Так я и думала, что все твои преувеличенные страхи – только для отвода глаз, а на самом деле ты просто хочешь денег!

– Интересно, – обиженно проворчал Костя, – а кто же их не хочет? И ради чего мы все это затевали, если не ради денег? Ради острых ощущений? Вот уж спасибо! Лучше я пару раз с «тарзанки» прыгну! Только не рассказывай мне, что сама ты все делала из любви к искусству!

– Да будут тебе деньги, не переживай! Мы же договорились: рассчитаемся после операции…

– Но операция уже закончена!

– Сказано тебе – тише! – Женщина перешла на громкий свистящий шепот. – Операция не закончена, пока мы не передали товар заказчику!

– Это твои проблемы! Ты обещала расплатиться на следующий день, я хотел тут же улететь отсюда в теплые края…

– Улетишь, никуда не денешься! Я уже сегодня встречаюсь с заказчиком и первым делом получу твою долю, раз уж ты такой нервный. Только очень тебя прошу, сиди тихо! Не высовывайся без особой причины! Я сама тебя найду! Получишь свои деньги сегодня вечером! Договорились?

– Ладно, – неохотно согласился Константин.

– Ну вот и славно. – За пальмой скрипнул отодвигаемый стул. – Только не торопись, посиди еще немного. Уйдем по очереди.

Ирина осторожно оглянулась и увидела Костину собеседницу, направляющуюся к дверям.

– Катька! – прошептала она, перегнувшись через стол. – Придется разделиться! Я пойду за этой девицей – она именно тот человек, который нам нужен, и приведет нас к заказчику, а ты проследи за Костиком!

Не дожидаясь ответа подруги, она выскользнула из-за стола и устремилась к выходу.

Оставшись одна, Катя слегка передвинулась, чтобы лучше видеть Константина, и приготовилась к длительному ожиданию. Как всегда в случаях нервного или физического напряжения, она почувствовала неудержимый голод. Ну, кстати сказать, Ирина ей позволила взять всего только чашку пустого кофе. Правда, со сливками, но это же не еда! Перехватив проходившую мимо официантку, Катерина заказала еще одну чашку кофе, два бутерброда с ветчиной и несколько пирожных – лимонное, с ягодкой наверху, ореховое и черничное. Немножко подумав, добавила третий бутерброд.

Официантка удалилась, а Константин неожиданно встал из-за стола.

Катерина пришла в ужас: она решила, что ее заказ пропадет и она останется голодной. Но Костя направился не к выходу, а в глубину помещения, к двери с изображением условного мужского силуэта. Катя перевела дух: у нее появилась надежда дождаться пирожных и бутербродов.

Вскоре появилась официантка с подносом, плотно уставленным вкусностями. Катя испытала сложное чувство, которое часто возникало у нее при виде еды: радость от предвкушаемого удовольствия и одновременно угрызения совести.

Она привычно подавила эти угрызения и принялась за еду.

Справившись с бутербродами и первым пирожным и почувствовав, что жизнь не так уж плоха, она вдруг вспомнила, что пришла в это заведение не только покушать, но еще и помочь подругам в сложном и опасном расследовании. Ирина ей что-то такое поручила… ах да, ведь она должна проследить за Константином! Что-то он подозрительно долго не выходит из туалета!

Дверь, за которой Костя скрылся, была ей хорошо видна, и Катерина не сомневалась, что он оттуда не выходил. Но тогда что же с ним произошло? Может быть, у человека просто проблемы с желудком?

Катя привстала и на всякий случай оглядела зал.

В это время худощавый мужчина средних лет прошел за ту же дверь с мужским силуэтом. Не прошло и нескольких секунд, как он вылетел обратно.

«Вот ведь как он быстро, – подумала Катя, – не то что этот копуша Костик!»

Но тут она увидела лицо мужчины и поняла, что с ним что-то не так. У него было такое лицо, как будто за той самой дверью с мужским силуэтом он только что увидел разъяренного Кинг-Конга, налогового инспектора или в самом крайнем случае Годзиллу.

Катя сильно обеспокоилась. Хотя подруги все время говорили ей, что она медленно соображает, в данном случае не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, что дело в туалете нечисто. С Костиком явно что-то не то. А она, Катерина, вместо того чтобы не спускать с него глаз, увлеклась вкусной едой и позабыла обо всем на свете. Но что же делать, от этой растительной пищи, которой кормит ее муж Валик в последние четыре месяца, она совершенно перестала держать себя в руках. Вегетарианство – это кошмар ее жизни, теперь ей все время хочется есть… Если она упустила объект своего наблюдения, не сносить ей головы, Жанка просто озвереет, может и побить. А Ирка не станет защищать, а еще и добавит…

Катя, повинуясь неожиданному импульсу, тихонько встала из-за стола и подкралась к месту действия. Пока возле туалета было тихо, потому что выскочивший мужчина приходил в себя в уголке, плюхнувшись за свободный столик. Оглянувшись по сторонам, Катя потянула на себя дверь и вошла в мужской туалет.

Она увидела кафельный пол, на котором расплывалось темно-красное пятно, и на этом полу – человека. То есть всего человека она не видела, он был закрыт от нее дверью кабинки, но она разглядела его руку. Рука была мертвая. Как она это поняла – неизвестно, но никаких сомнений на этот счет у Кати не было. И на запястье этой мертвой руки она разглядела татуировку. Ту самую, про которую говорила Жанна, – змея, кусающая саму себя за хвост. Странно завороженная этим зрелищем, Катя сделала еще шаг вперед и увидела Костика на полу. Первая мысль была о том, что объект она, несомненно, упустила. То есть вот он, Костик, лежит на полу, но толку от него никакого нет. Нет и не будет, потому что от него уже никто и никогда не получит ответы на некоторые очень важные вопросы. И хоть он оказался форменным поганцем, потому что дал себя втянуть в преступные махинации с камеей, помог обокрасть Жанну, но все равно Кате было его немножко жалко, как было бы жалко любого молодого и здорового человека, который только что был полон сил, а сейчас лежит на кафельном полу и никому не нужен.

В это время в зале слегка очухавшийся мужчина перехватил проходившего мимо официанта и что-то зашептал ему на ухо. У того лицо тоже приобрело нездоровый оттенок, и он бросился к злополучной двери. Через минуту возле туалета толпились уже почти все свободные сотрудники «Дикой охоты».

Катя услышала голоса за дверью и очнулась от задумчивости. Сейчас они откроют дверь и увидят ее. И что могут люди подумать, заметив женщину, стоящую над трупом в мужском туалете? Правильно, что она убийца. Иначе зачем ей было заходить в мужской туалет, когда женский вот он – напротив.

Совершенно потеряв голову от страха, Катя юркнула во вторую свободную кабинку и заперла за собой дверь.

В это время возле туалета появился человек начальственного вида, который вполголоса приказал своим подчиненным расходиться по местам и заниматься собственным делом. Остался только тот первый официант, который сообщил о происшедшем. Ему директор – или кто был этот начальственный тип – поручил опекать свидетеля, того, кто нашел труп. В том, что в туалете действительно лежит труп, директор убедился собственными глазами, приоткрыв дверь и обозрев помещение. Заходить он не стал, чтобы не затоптать следы, да и зачем ему это было нужно. Директор понял только, что милиции не избежать, и прикидывал уже в уме, кому из ментов нужно дать денег, а кого просто накормить.

– Звони! – сказал он официанту Коле. – Да мужику этому в подсобке коньяку налей, что ли. А то как бы он не окочурился от стресса раньше времени. Но много не давай…

Катя услышала, как с наружной стороны повернулся ключ в замке и перевела дух. Раньше она боялась даже дышать.

Кто его знает, через сколько времени приедет милиция, но минут двадцать у нее есть. И что можно сделать за двадцать минут?

Катерина подумала немного и приняла единственно правильное решение – позвонить Жанке. К счастью, мобильный телефон у нее был с собой, она машинально прихватила в туалет сумочку. «Хоть это сообразила!» – услышала она воочию ехидный Жаннин голос, набирая ее номер.

Жанна ответила сразу, что Катю очень порадовало.

– Жанночка! – прошептала она в трубку. – Просто не знаю, что делать…

– Ну? – буркнула Жанна.

– Ты только не волнуйся, но…

– Ты его упустила? – прорычала Жанна. – Ну я так и знала! Небось набрала кучу еды и обо всем забыла?

Кате стало ужасно себя жалко, тем более что про еду была сущая правда.

– Не реви! – рявкнула Жанна. – Уходи оттуда, встретимся у меня дома… Позвони через полчаса.

– Но я…

– Да успокойся ты! – сказала Жанна чуть мягче. – Никуда этот Костик не денется. Да он мне теперь нужен только для одного – чтобы хорошенечко начистить ему физиономию.

Катя хотела сказать, что кто-то Костику физиономию уже начистил, да так здорово, что из него и дух вон, но Жанна уже отключилась. Катя снова позвонила, но чужой равнодушный голос ответил, что абонент находится вне зоны действия сети. Все ясно: Жанка отключила мобильник, чтобы она, Катерина, не тревожила ее по пустякам.

«Хороши пустяки!» – расстроилась Катя. Она отважилась приоткрыть дверь кабинки. Костик все так же лежал на полу, никуда не делся. Катя оглядела помещение туалета и поняла, что всему конец. Выхода у нее не было.

Чтобы не оставаться наедине с трупом, она снова ушла в кабинку и немного поплакала. Легче не стало. А отчего-то стало холодно. Катя подняла глаза и увидела наверху небольшое окошко. Рама была приоткрыта, из окошка немилосердно дуло. От страха Катя стала соображать гораздо лучше и поняла, что именно этим путем ушел убийца.

Действительно, кто убил Костика? Уж наверное, не та девица, с которой он сюда пришел. Она только заманила его в этот бар. А потом ушла, поскольку уже выполнила свою задачу – показала убийце его жертву. Потому что Костик им больше не нужен. Он уже свое дело сделал – украл у Жанны ключ от банковской ячейки, помог той девке загримироваться под Жанну, потому что хорошо ее знал. А теперь он опасен, потому что через него могут выйти на всю преступную группу. Вот ведь они с подругами уже проследили Костика и сели девице на хвост.

Катя решила позвонить Жанне и высказать свои соображения, но тут до нее дошло, что она находится в кабинке мужского туалета, с трупом за дверью и с появлением милиции в самое ближайшее время. Боже, как ей захотелось закрыть глаза и отключиться от всех этих ужасов, чтобы очнуться дома в собственной постели. Или хотя бы у Жанны в машине. Или уж на самый худой конец на улице, чтобы уйти от этого несчастного бара как можно дальше.

Катерина полностью утвердилась в мысли, что никто ей не поможет и что лозунг «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!» имеет в данном случае к ней самое прямое отношение.

Она пристально посмотрела на окошко. На ее взгляд, оно было слишком мало. Однако убийца как-то сумел протиснуться. Маловероятно, что убийцей был двенадцатилетний ребенок, успокаивала себя Катя, скорее всего это взрослый мужчина нормального телосложения, все-таки нужна сила, чтобы убить ножом человека, да еще такого молодого и здорового, как Костик. Катерина и сама удивилась своему спокойствию. Сейчас гораздо больше, чем убитый Костик, ее волновало собственное спасение.

Мысленно попрощавшись с мужем-профессором, который, наверное, сейчас и представить не может, чем занимается его любимая жена, Катерина опустила крышку и взобралась на унитаз. Тот жалобно скрипнул, но выдержал ее вес. Катя посчитала, что это хороший знак, и потянулась к окну. Ее роста было явно недостаточно для того, чтобы забраться. О том, чтобы подтянуться на руках, не могло быть и речи – руки слабой женщины не созданы для того, чтобы поднять такой вес. Совсем недавно она взвесилась и держала результат в глубокой тайне даже от самой себя, чтобы не проболтаться во сне. Она тут же представила на своем месте Жанку. Ловкая и спортивная, Жанна уже давно проскользнула бы ужом в маленькое окошко. Представив себе насмешливое лицо подруги, Катя вздохнула. Оставалось последнее: бачок. Нужно было встать на бачок, оттолкнуться и тогда уже вцепиться руками в раму. Катя покачала руками это хлипкое фаянсовое сооружение и отогнала от себя видение: нога провалилась в бачок, и она бежит по улице, таща за собой его, как испанский сапожок.

«Мне никогда этого не сделать! – в отчаянии подумала она. – Может быть, сдаться на милость милиции?»

Однако вряд ли в милиции поверят, что она не имеет отношения к убийству Костика. Возможно, потом все выяснится, но прежде Катерину непременно арестуют и запрут в камеру с бомжами и уголовниками. Катя распахнула окно пошире, повесила сумку на локоть, чтобы не мешала, и прислушалась. К счастью, бар «Дикая охота» находился на первом этаже, окно туалета выходило во двор. Катерина потянула носом и ощутила сильный, ни с чем не сравнимый запах помойки. Еще ей послышались приближающиеся звуки милицейских сирен, отчего значительно прибавилось сил и рвения. Она осторожно поставила ногу на бачок. Нужно было решаться.

Мысленно пообещав себе с завтрашнего дня сесть на диету, Катерина резко выдохнула и с криком «Хо!» оттолкнулась от бачка, наступив на кнопку. Хлынула вода, и в ее шуме не был слышен треск старой рамы. Катерина осознала себя грудью опирающейся на раму окна, стало быть, голова уже пролезла. Но голова – это половина дела, причем меньшая, поскольку самое трудное – это протащить нижнюю часть, «пьедестал», как ехидно выражается Жанка.

Окно туалета выходило в самый обычный петербургский двор-колодец. Как поняла Катерина по запаху, под самым окном располагалась помойка. Директор бара, очевидно, был порядочный жлоб, поскольку вместо аккуратных баков на колесиках мусор бросали в ржавый и вонючий контейнер, каких насовано по городским дворам, причем в недостаточном количестве. Именно по этой причине жильцы дома накидали возле контейнера кучу всякого барахла – ломаные стулья, дверцу от старого автомобиля, зимнее пальто с облезлым меховым воротником, до основания съеденным молью, а также матрац от кровати с торчащими пружинами. Катерина сверху обозрела все это безобразие и пришла в ужас. Однако делать было нечего. Милиция ожидалась с минуты на минуту.

Катя оставила наконец в покое многострадальный бачок и продвинулась наружу. Теперь она упиралась животом, придя в относительное равновесие, то есть ноги не перевешивали голову. Однако дальше дело пошло хуже, а проще сказать – никак. Катерина застряла.

– Этого я и боялась! – простонала она вслух. – Нет, все-таки девочки правы насчет диеты…

Во дворе никого не было. С одной стороны, это было неплохо – выражаясь милицейским языком, ни к чему было оставлять свидетелей. С другой стороны, можно было бы позвать на помощь, и – кто знает? – возможно, нашелся бы добрый самаритянин, который вытащил бы несчастную из окошка.

Катерина, несмотря ни на что, верила в людей.

– Эй! – позвала Катя шепотом. – Кто-нибудь!

На зов явился только полосатый помойный кот. Он посмотрел на страдалицу изумрудными глазами и пожал плечами. Из окошка не может вылезти, да это же так просто!

Сумка соскользнула с руки и плюхнулась в мусорный контейнер. Катерина ощупала руками стенку снаружи и уцепилась за какую-то железяку, выступающую из стены.

«Сейчас или никогда!» – сказала она себе, стиснув зубы, втянула живот и представила, что она – маленькая юркая ящерица, которая обязательно должна выбраться из сырой расщелины на солнечный свет. Она заболтала в воздухе ногами и с огромным трудом вырвалась наружу, оставив в окошке оторванный рукав куртки вместо отвалившегося хвоста.

Она очень удачно шлепнулась на пружинный матрац, ничего себе серьезно не повредив. Полосатый кот с истеричным мявом отскочил в сторону и удалился. Катерина ощупала себя и подсчитала потери. Сумку можно вытащить из контейнера, но вот с курткой придется расстаться, и немедленно, поскольку женщина, идущая по улице в куртке без одного рукава, сразу же вызывает вполне уместные подозрения, что она сбежала из психушки.

Катя сбросила куртку. Стало прохладно. Да еще на щеке обнаружилась кровоточащая царапина. Однако нужно было срочно отсюда выбираться. Катерина выползла из-за мусорного контейнера и огляделась. Во дворе по-прежнему никого не было. Она прихватила свою сумочку и пошла, сделав беззаботное выражение лица и сердечно простившись с попавшимся на пути котом.

Отойдя два квартала от бара «Дикая охота», Катя почувствовала, что ужасно замерзла, все-таки сейчас не лето, чтобы расхаживать в одном платье. Она безуспешно попыталась тормознуть машину, чтобы уехать домой, и пускай эти две заразы сами разбираются со своими проблемами. Жанка совершенно обнаглела, еще и хамит. И Ирка тоже хороша – где-то она справедливая, а в случае с Катей ужасно равнодушная!

Катерина заскочила в ближайший продуктовый магазин, чтобы согреться и привести себя в порядок. Вид в зеркальце был ужасный – волосы всклокочены, тушь размазалась, да еще здоровенная царапина поперек щеки! Неудивительно, что ни одна машина не остановилась.

Однако Катя не стала себя жалеть. Она сильная женщина, в одиночку преодолела все трудности, сумела уйти из бара незамеченной, она и сейчас непременно выпутается.

– Слушайте, девушка! – злобно сказала продавщица из гастрономического отдела. – У нас все-таки магазин, а не гардероб и не платный туалет. Шли бы вы в другое место красоту наводить!

Услышь Катя такое раньше, неделю назад, вчера или хотя бы сегодня утром, она бы расстроилась, испугалась, стала бы извиняться и поскорее ушла, провожаемая злобными словами. Но сегодня все изменилось, Катерина стала совершенно другим человеком. Она взглянула на злобную продавщицу и представила себя волчицей. Внизу в норе спят ее волчата, а она вышла на воздух, чтобы встретить папу-волка с охоты. Ничто не предвещает опасности, только вот прыгает неподалеку нахальная сорока и стрекочет что-то оскорбительное. Можно бы и поймать ее, да только кому она нужна…

Катя в упор посмотрела на продавщицу, и та замолчала на полуслове. Ей стало неуютно, как будто повеяло вдруг откуда-то холодным тревожным ветром.

Поднявшись в собственных глазах еще выше, Катя вышла из магазина и побрела по улице к станции метро. Конечно, придется всю долгую дорогу домой ловить на себе косые взгляды соседей по вагону, но по большому счету Катерине сейчас на это наплевать.

Уже на подходе к метро у нее в сумочке запищал мобильник.

– Катюша, ты где? – послышался встревоженный голос Ирины. – С тобой ничего не случилось?

– Вспомнили наконец, – процедила Катя, – поздно спохватились, голубушки!

– Но мы же заняты были, – оправдывалась Ирина, – Жанна сказала, чтобы ты не беспокоилась, Костик никуда не денется, она сама с ним потом разберется.

– Передай Жанне, – свистящим шепотом заговорила Катерина в трубку, – что с ее ненаглядным Костиком разбираться не надо. Уже разобрались.

– То есть? – оторопела Ирина. – Что ты хочешь сказать?

– Костик лежит мертвый в туалете на полу, – отчеканила Катя, – с ножом в груди!

– Ой! – пискнула Ирина. – А ты-то где?

– Я у метро, домой собираюсь…

– Езжай к Жанке, мы сейчас подъедем!

Как только Катерина приблизилась к двери Жанниной квартиры, эта самая дверь распахнулась и Ирина втащила Катю внутрь. Катерина ничуть не удивилась такому приему – очевидно, подруги высмотрели ее в окно.

– Это правда? – спрашивала Ирина, запирая дверь. – Костя мертв?

– Катька, ты что, с ума сошла? – закричала Жанна, появляясь в прихожей. – Ты что – рехнулась? Тебе велели за ним следить, а ты его зарезала!

– Во-первых, – с достоинством начала Катя, – я никому больше не позволю собой командовать. Я взрослая замужняя женщина и сама знаю, как себя вести!

Ирина малость опомнилась и выпихнула подруг из прихожей, подальше от входной двери и любопытных ушей соседей. В комнате Жанна без сил плюхнулась на диван, обмахиваясь газетой.

– Ну, Ирка, ну я просто не могу больше! – простонала она. – Мало мне всего, так еще Катерина с катушек сошла. И как тебя угораздило? – спросила она горестно. – Ну где ты ножик-то взяла?

– Да уж, – усмехнулась Ирина, – насколько я помню, этими ножами, что в «Дикой охоте», не то что человека убить – сыра кусок отрезать и то нельзя!

– Нет, у вас обеих точно крыша поехала! – спокойно констатировала Катерина. – Ну с чего вы взяли, что я его зарезала? Русским языком вам говорят, что Костик пошел в туалет, а потом один дядька нашел его там мертвым! А убийца ушел через окно в туалете!

– Откуда ты знаешь? – хором ахнули подруги.

– Еще бы мне не знать! – с гордостью сказала Катерина. – Когда я сама в это окно вылезла!

– Не верю! – решительно сказала Жанна. – Расскажи подробно!

– Пока коньяка или ликера какого-нибудь не нальете, ничего говорить не буду! – заявила Катя. – Девочки, замерзла очень налегке-то…

– Вот так номер, – пробормотала Жанна, когда Катя с подробностями передала все, что случилось в баре «Дикая охота», – хорошо, что мы успели выследить ту девку. А так все концы были бы обрублены…

Выскочив из «Дикой охоты», Ирина подбежала к Жанниной «девятке» и плюхнулась на переднее сиденье.

– Скорее, поехали за той девицей!

– А где Костик? – покосилась на подругу Жанна.

– Он остался в баре, за ним проследит Катерина! – Почувствовав во взгляде Жанны недоверие к способностям их общей подруги, Ирина добавила: – Давай скорее за ней! Она – главная в этом деле, Костик у нее на подхвате!

Зеленый «ниссан» шустро вырулил от тротуара и влился в поток машин. Жанна повернула ключ в зажигании, но в ответ мотор «девятки» только пару раз ехидно чихнул и заглох.

– Вот что значит ездить на «Жигулях»! – прошипела Жанна, снова безуспешно пытаясь завестись. – Мой дорогой «мерседесик» никогда не устроил бы такой подлянки!

– Зато на твоем «мерседесе» мы были бы заметны, как топ-модель на школьной вечеринке! – отозвалась Ирина.

Жанна ответила ей выразительным взглядом, выскочила из машины и нырнула под капот. Через несколько минут она вернулась за руль, вытерла руки и снова потянулась к ключу.

– Если сейчас не заведется, будешь толкать машину! – пригрозила она подруге.

Однако мотор усовестился и ровно заурчал, как сытый кот на теплой батарее.

– Ну и где мы теперь будем ее искать? – проворчала Жанна, выезжая с парковки. – Она уже могла уехать куда угодно!

– Жанночка, не кипятись, – проговорила Ирина, довольная, что ей не придется толкать машину, – поезжай прямо, может, она еще не очень далеко…

Жанна вздохнула, вспомнила, что, в конце концов, подруги помогают ей разобраться с собственными проблемами, и покатила в том направлении, в котором несколько минут назад скрылся «ниссан».

Свернув за угол, они оказались на набережной Фонтанки, где почти всегда выстраиваются многокилометровые пробки. Этот день не был исключением: сотни машин двигались с черепашьей скоростью. Между ними шустро сновали предприимчивые продавцы газет и просто нищие, сделавшие такие постоянные пробки своим «рабочим местом». Нервные водители переругивались, злобно сигналили и ожесточенно жестикулировали, высунувшись из окон машин. Ирина тоже высунулась в правое окошко, но не для того, чтобы выплеснуть эмоции, а для того, чтобы поискать в пробке зеленый «ниссан».

– Вон она, метров на сто впереди нас! – махнула она рукой.

Жанна огляделась, убедилась, что поблизости нет гаишников, и выехала на тротуар. От такой наглости окружающие водители подняли неимоверный гвалт. Жанна, не обращая на это внимания, проехала по тротуару метров пятнадцать и свернула во двор.

– Куда ты? – изумилась Ирина.

– Сиди! – прикрикнула на нее подруга. – Я ведь тебя не учу писать детективы, так что и ты не пытайся учить меня ездить по городу!

– Да я и не пытаюсь, – робко ответила Ирина, – хотя насчет детективов: меня пытаются учить все, кому не лень… Недавно на встрече с читателями одна скромная старушка возмущалась, что в моих книгах слишком мало эротики, а группа учащихся седьмого класса написала на мой сайт, что я слишком просто пишу… и вообще, почему-то все искренне считают, что разбираются в литературе, политике и воспитании детей…

Жанна ответила подруге свирепым взглядом, проехала между железными гаражами, обогнула детскую площадку и выехала со двора через другие ворота, снова оказавшись на набережной Фонтанки, но метров на восемьдесят впереди прежнего места.

Зеленый «ниссан» на этот раз был совсем перед ними.

– Жанночка, ну ты просто настоящий профессионал! – воскликнула Ирина, которая помнила, что лесть безошибочно действует на любого человека независимо от его пола, возраста и ума.

Жанна покосилась на подругу, но ни слова не сказала и кое-как втиснулась в плотный поток машин. К «девятке» подошел парень лет двадцати с увесистой стопкой газет.

– «Комсомолка», «Аргументы», «Коммерсант», – привычно забормотал газетчик, – «Бульвар», «Досуг», «Отдохни»…

– Ничего не нужно, – отмахнулась Жанна.

– Еще что-нибудь? – непонятно спросил парень, но в это время впереди что-то произошло, и машины наконец-то понемногу двинулись. Жанна чертыхалась и ползла в потоке, стараясь не потерять из виду зеленый «ниссан».

Наконец впереди показались кони Клодта и Невский проспект. Зеленая машина притерлась к тротуару.

– Смотри! – прошептала Ирина, схватив подругу за руку.

– Никогда не делай этого! – завопила Жанна. – Не хватай меня, когда я за рулем! Ты что – хочешь попасть в аварию?

– Жанночка, прости! Смотри, кто к ней садится!

К зеленой машине подошел крепкий коренастый мужчина с коротко стриженными рыжими волосами. На этот раз он был одет не в камуфляжный комбинезон, а в обычные синие джинсы и черную ветровку, но это не мешало узнать неразговорчивого охранника из коттеджа Кондаковых в Юкках. Веснушчатое лицо охранника было озабоченно. Дверца «ниссана» распахнулась, и охранник сел на переднее сиденье рядом с водителем.

– Вот оно как! – воскликнула Жанна, резко затормозив.

Сзади раздался громкий скрип тормозов и истошный вопль водителя:

– Ты, придурок несчастный, первый день за рулем, что ли?

Жанна не осталась в долгу, она высунулась в окно и крикнула:

– Сам придурок! Если не умеешь водить – держи дистанцию!

– Так это баба! – расстроился второй участник конфликта. – Ну, тогда все ясно! Кто только им права дает…

– Жанка, – зашептала Ирина, – не высовывайся, он тебя узнает!

– Кто узнает? – Жанна удивленно покосилась на подругу. – Я этого идиота первый раз в жизни вижу! И надеюсь, последний!

– Да я не про водителя! Я про этого рыжего из Юкков!

– Опять ты начинаешь меня учить! – огрызнулась Жанна, однако на всякий случай спрятала голову.

– Значит, все-таки возле банка был «мерседес» Кондаковых! – проговорила Ирина. – Охранник воспользовался отсутствием хозяев и предоставил машину этой стриженой красотке, чтобы она могла сыграть твою роль!

– Ну уж и красотка! – хмыкнула Жанна. – Выдра облезлая!

– Ее внешние данные не самый важный для нас вопрос. Гораздо важнее другое. Вот мы узнали, чья машина была у банка – и что это нам дает?

– Ровным счетом ничего! – Жанна положила руки на руль. – Если бы «мерседес» принадлежал кому-то близкому к художественному миру или к торговле антиквариатом, мы автоматически узнали бы имя заказчика, а так, если хозяева машины совершенно ни при чем, мы возвращаемся на исходную точку…

– Знаешь, что я тебе скажу? – проговорила Ирина испуганным голосом. – Этого охранника наверняка убьют!

– С чего ты взяла?

– Он лишнее звено, через которое можно добраться до организаторов преступления! Он им не нужен и даже опасен!

– Нет, точно ты помешалась со своими детективами! – Жанна выразительно посмотрела на подругу.

Сзади доносились ругань и сигналы водителей, которым Жаннина «девятка» мешала проехать. Жанна вздохнула и тронулась вперед.

Зеленый «ниссан» пересек Невский, проехал еще метров сто по набережной и опять остановился. Охранник выскочил из машины и быстро зашагал в сторону цирка Чинизелли.

– Получил распоряжения и отправился их выполнять, – предположила Ирина. – Будем следить за ним или по-прежнему за девицей?

– Мне кажется, она гораздо важнее, – Жанна не сводила глаз с зеленой машины, – и может вывести нас на организатора всей операции…

Они продолжали ехать за «ниссаном». Теперь их разделяли всего две машины. Впереди снова образовалась пробка, и опять как из-под земли возникли газетчики. Один из них подошел к «ниссану», склонился к окну. Ирина, не сводившая с него глаз, увидела, как из окна машины высунулась женская рука и подала газетчику какой-то листок бумаги и крупную купюру.

Газетчик кивнул и побежал между застрявшими в пробке машинами.

– Смотри, смотри, – зашептала Ирина, – он понес какое-то письмо! Газет она не покупала, но заплатила парню довольно прилично.

Газетчик пробежал мимо «девятки» подруг и даже не подумал остановиться, чтобы предложить им прессу. Ему было совершенно не до того. Лицо у него было озабоченным и исполненным осознания важности порученной миссии.

Ловко проскользнув между машинами, парень остановился рядом с темно-синим «ягуаром», ехавшим в левом ряду немного позади «девятки». Из окошка высунулась мужская рука и выхватила у курьера конверт. Жанна снова высунулась в окно и уставилась на «ягуар».

– Кажется, я знаю, чей это красавец, – пробормотала она озабоченно, – но нужно еще уточнить…

Она выхватила из кармана мобильный телефон таким жестом, каким герои вестернов выхватывают свои «кольты». Впрочем, сотовый для современного делового человека – то же оружие, что «кольт» для ковбоя, только зачастую еще более смертоносное.

– Сева! – затараторила Жанна. – Не в службу, а в дружбу! Выручи меня еще раз! Проверь, кому принадлежит синий «ягуар» с номером… Она продиктовала номер. – Кажется, я знаю, кто хозяин, но все-таки надо проверить…

Она на какое-то время замолчала, прижимая трубку к уху, и наконец, должно быть, услышав то, что ожидала, шумно выдохнула.

– Я так и думала… – проговорила она негромко. – Севочка, моя благодарность не имеет границ в пределах разумного. Проси чего хочешь. – Жанна сделала паузу, выслушивая реплику собеседника, и расхохоталась грудным чувственным смехом: – Ну, шалунишка! Размечтался! Я же сказала – в пределах разумного! Ну ладно, это мы обсудим. – И она убрала телефон.

Лицо ее сделалось серьезным и напряженным.

– Ну и что тебе сообщил твой карманный полковник? – осведомилась Ирина, когда пауза явно затянулась.

– Ну, не такой уж он карманный, – усмехнулась Жанна, – но полезный, очень полезный. А сообщил он мне то, что я и сама подозревала… этот «ягуар» принадлежит Антону Аркадьевичу Суходольскому.

– Кажется, я слышала эту фамилию, – неуверенно проговорила Ирина, – но не могу вспомнить, в какой связи…

– Антон Аркадьевич – очень крупный и известный коллекционер. Собирает и живопись, и старинные монеты, и ювелирные изделия, и еще очень многое. Но настоящая его страсть – это собирание денежных знаков, причем в очень больших количествах. Поэтому его связь с этим делом говорит очень о многом… хотя возможны, как в старом анекдоте, два варианта: либо он сам организовал кражу и теперь хочет реализовать камею, либо он покупатель и наша девушка из зеленого «ниссана» связалась с ним, чтобы обсудить условия сделки…

* * *

Домой Ирина доползла совершенно без сил. К счастью, возле метро ей посигналила машина, это сосед встречал дочку, подвез заодно и Ирину до самой парадной. Уже в лифте она вспомнила, что дома голодный и непрогулянный кокер, и решила, что упадет Наташке в ноги и упросит ее погулять с собакой, если она еще этого не сделала. С этими Жанкиными делами она совершенно запустила дом, работу и собаку, не говоря уж о собственной внешности. На ее звонок никто не ответил, и Яша не залаял, значит, они гуляют. Ирина сунулась в сумочку за ключами, долго искала, уронила их на пол, чертыхнулась, наклоняясь, и в это время дверь распахнулась.

Почувствовав неладное, Ирина подняла глаза и оторопела: перед ней стоял ее муж Андрей Снегирев собственной персоной. Впрочем, теперь его, кажется, нужно звать мистер Снегирев, или как там по-английски…

– Ты откуда? – растерянно спросила она. – Ты же должен был через три дня прилететь…

– Я поменял билеты, – спокойно сказал он, – я решил, что так будет лучше.

Ирину немедленно резануло это подчеркнутое «я». Он решил, что так будет лучше, и сделал, как ему удобно, совершенно не интересуясь, как к этому отнесутся другие!

Тут Ирина осознала, что все еще ползает по полу и ищет ключи, а он стоит над ней и смотрит сверху с несомненным превосходством. Он снова сумел застать ее врасплох!

Ирина страшно рассердилась на себя и на мужа. Злость придала ей силы, она выпрямилась и посмотрела на него холодно.

– Ты прекрасно выглядишь, дорогая, – сказал он, пропуская ее в прихожую.

Ирина отлично знала, что он врет. Выглядит она в данный момент не так чтобы очень – усталая, растрепанная, и этот брючный костюм куплен три года назад. Конечно, Ирина умеет носить вещи, и он всегда ей шел, но все же… Жанка тысячу раз права, когда утверждает, что себя нужно держать в полной боевой готовности в любое время дня и ночи. Только тогда будешь застрахована от неприятных минут, таких, как сейчас. Ирина за компанию разозлилась еще и на Жанку, которая втянула ее в свои проблемы, да так сильно, что некогда заняться собственными делами.

Муж приехал некстати, Ирине сейчас совершенно не до него. Впрочем, неприятности всегда некстати, и, отправляя ему письмо с просьбой о разводе, Ирина в глубине души была уверена, что так просто это дело не обойдется.

– Где Наталья и Яша? – отрывисто спросила она.

– Они гуляют, – так же коротко ответил муж, но Ирина умудрилась понять по его интонации, что дочка встретила папочку не слишком любезно.

Увидев в прихожей два чемодана, Ирина неприятно удивилась. Он приехал прямо с самолета, не заходя к матери. Что бы это значило?

Она решила пока не задавать этот вопрос вслух, а скрылась в ванной. Там она умылась, переоделась и навела красоту. С этим делом следовало не переборщить, чтобы муж не подумал, что она наряжается к его приходу, и не возомнил о себе слишком много.

Выйдя из ванной, она почувствовала, что по квартире разливается аромат кофе. Кофе в данный момент Ирине совершенно не хотелось, они с подругами и так в последнее время пьют его слишком много. Ирине хотелось съесть чего-нибудь простого и незамысловатого – гречневой каши, к примеру, запить все это пустым чаем и завалиться спать. От кофе же она спать не будет полночи. Впрочем, возможно, муж на это и рассчитывает.

– Я пытался найти какую-нибудь еду, но в твоем холодильнике пусто, как в Арктике, – сказал муж.

И хотя он смягчил свое высказывание улыбкой, Ирина опять разозлилась. Уже два дня она мотается по Жанкиным делам, за это время Наташка подъела все, что было в холодильнике, а сходить в магазин, разумеется, не удосужилась.

– Тебя что, в самолете не накормили? – буркнула она.

Он поднял брови, демонстрируя удивление ее хамством. Был он весь такой лощеный и гладкий, слишком белозубая улыбка, слишком гладкая кожа, слишком обтекаемые манеры. Чуткое ухо Ирины уловило уже в его речи едва слышимый акцент.

«Какой-то он весь фальшивый, – в тоске подумала она, – и чего он приперся, хотела бы я знать…»

Вот именно, этот вопрос следует прояснить как можно скорее. Ирина взяла себя в руки и решила разговаривать с мужем спокойно.

В холодильнике действительно была пустынная зима, только уныло притулилась в уголке последняя банка собачьих консервов. Ирина почувствовала муки совести: Яшу она тоже кормит плохо, собаке нужно варить кашу и давать косточку, а также вычесывать, играть и разговаривать о жизни.

– Ты надолго? – спросила она светским тоном, усаживаясь за стол.

Кофе он сварил такой крепкий, что голодный желудок немедленно заболел. Она отщипнула кусочек засохшего кекса и исподтишка взглянула на мужа. Он пил свой кофе, не морщась и не глядя по сторонам. Ему было неинтересно снова побывать в квартире, где он не жил уже года три. Ирина тут же подумала, что он давно торчит дома и, пока никого не было, небось успел рассмотреть все. Отчего-то ей сделалось неприятно при мысли, что муж рылся в ее бумагах и читал компьютерные файлы. Хотя там не было ничего секретного.

– Продолжительность моего приезда зависит от твоего желания, – ответил он наконец таким приторно-любезным тоном, что Ирину затошнило. Впрочем, возможно, это от крепкого кофе.

– Ну, я ведь не считаю, что тебе так необходимо было приезжать, – Ирина постаралась, чтобы улыбка ее выглядела безмятежной, – хотя, конечно, дела о наследстве…

Он слегка поморщился – рассердился на мать, которая проболталась о наследственных делах. Таким образом пропадал эффект от его приезда.

– Что ты хотел мне сообщить? – спросила Ирина.

– Ты торопишь события, – недовольно сказал он, – все-таки я так давно не был дома…

Ирина резко втянула воздух сквозь сжатые зубы. Он давно не был дома! Перед ее глазами пронеслись те несколько лет, когда она жила в этой квартире с детьми. Их папочка нашел себе работу в Англии совершенно случайно. Его пригласили на три месяца преподавать русскую литературу в один из колледжей. Ирина тогда отпустила его без опасений. Через три месяца муж вернулся совершенно другим человеком. Он вручил ей и детям подарки, показал фотографии, а после начал добиваться долгосрочного контракта. И преуспел в этом. Когда муж сказал, что уезжает работать в Англию на год, Ирина отважилась возразить, что год – это очень много. Но муж ничего не желал слушать. По прошествии года муж приехал уже совершенно чужим. Он даже не стал убирать далеко чемоданы, просто собрал кое-какие необходимые вещи и отбыл в Англию, сказав на прощание, что полюбил эту страну и не может без нее жить и что везти туда семью он сейчас не может, его заработков не хватит на то, чтобы снять приличную квартиру.

Он присылал деньги на детей. Они ездили к отцу, Ирина – никогда. До нее очень долго доходил тот факт, что муж ее бросил. Она никак не могла понять за что. Они были всегда хорошей парой, редко ссорились, Ирина умела поддерживать мир в семье. Она даже со свекровью умудрялась ладить. И в постели все у них было нормально. И вот он просто отбросил ее со своей дороги, как кожуру от банана, как использованный трамвайный билет…

Ирина вспомнила свое одиночество, свои обиды, сладкий голос свекрови по телефону, ехидные глаза родственников…

Она перестала видеться с общими друзьями – им всем было стыдно за ее мужа. Мужу на это было наплевать, он не поддерживал ни с кем отношений, он хотел поскорее сделаться настоящим англичанином. Он там преуспевал – получил звание профессора, выпустил две книги.

За все это время он был в России только один раз. В Москве открылся какой-то литературоведческий конгресс, его пригласили туда с докладом. В Петербург муж смог тогда вырваться только на полдня. Они не успели толком поговорить, да Ирина и не особенно этого хотела. И вот теперь, глядя на этого человека, ей стало ужасно обидно.

Ирина почувствовала, что если она сейчас не уйдет из кухни, то стукнет его по голове какой-нибудь утварью – скалкой или поварешкой…

Она сорвалась с места, стул с грохотом опрокинулся. В прихожей стояла дочка с Яшей.

– Мы тебя у метро встречали, хотели предупредить, – прошептала она, – да, видно, разминулись. Чего ему надо-то?

– Понятия не имею… – честно ответила Ирина.

Она постояла немного в своей комнате, которая раньше была комнатой сына. После его отъезда на учебу в Англию Ирина обосновалась здесь, поскольку для работы ей нужен был компьютер.

В их трехкомнатной квартире не было гостиной. Дети выросли, каждому нужна была своя комната. После того как Ирина осознала, что муж никогда не вернется, ей тошно было спать на супружеской кровати. Теперь места было достаточно для них с дочкой. Нужно было бы сделать полную перестановку, поменять мебель, но Ирина все откладывала это на потом, за что Жанна ее очень ругала. Она не любила недосказанности ни в чем.

Ирина чувствовала себя так, как будто ее заставили некоторое время подержать какой-нибудь балкон или карниз вместо кариатиды. Ну, допустим, той понадобилось в парикмахерскую сбегать или еще по какому неотложному делу…

Так больше продолжаться не может, поняла Ирина. Нужно признать, что сегодня вечером она не в лучшей форме, и отложить важный разговор до утра. Ночью у нее будет время подумать, как выстроить их с мужем беседу, все равно после выпитого кофе она долго не заснет. А сейчас нужно спустить весь разговор на тормозах и поскорее выпроводить благоверного к мамочке. Бывшего благоверного, мысленно уточнила Ирина. Вот именно сейчас, увидев его вблизи, она поняла, что этот человек ей совершенно чужой. Она его забыла, забыла их совместную счастливую, как она раньше думала, жизнь, забыла общие заботы, да были ли они? И разве сейчас их прошлая жизнь имеет какое-то значение? Главное – это то, что он никогда ее не любил. Если бы любил, не смог бы так легко расстаться.

Из прихожей послышались какие-то подозрительные звуки, которые переместились в комнату. Ирина выглянула в открытую дверь и увидела, что муж с самым деловым видом переносит свои чемоданы в их бывшую супружескую спальню.

Вот он поставил их на пол и присел на кровать, прямо на чистое шелковое покрывало. В Ирине подняла голову домашняя хозяйка – в уличной одежде прямо на постель. Да он этими брюками обтер два аэропорта – в Лондоне и Санкт-Петербурге, самолет, да еще такси там и там! От злости у Ирины из головы как-то выскочила мысль, что на этой кровати никто давно уже не спит, кроме Яши, который норовит залезть на покрывало сразу же после прогулки.

– Что ты делаешь? – вскричала она.

– Разбираю вещи, – с милой улыбкой ответил муж, – и надеюсь, что ты мне поможешь… Как-то, понимаешь, отвык это делать сам…

По Ирининому вытянувшемуся лицу он понял, что сказал лишнее, и прикусил язык. Но было уже поздно.

– Зачем тебе разбирать вещи? – спросила Ирина угрожающим тоном. – Ты что – ночевать здесь собираешься?

– Да поживу до отъезда, – ответил он рассеянно.

Сначала Ирина еще больше разъярилась. Снова он делает, как ему удобно, и даже не спросил, не имеет ли она чего-нибудь против его присутствия в квартире! Хотя что это, тут же опомнилась Ирина, на нее-то ему всегда было наплевать.

– Я думала, ты остановишься у матери! – пробурчала она.

– Там тесновато, – невозмутимо ответил муж, – и потом…

Поскольку Ирина напряженно молчала, пытаясь понять, чем ей грозит это «потом», он оторвался наконец от своих дорогущих чемоданов и подошел к ней.

– Дорогая, – мягко начал он и погладил Ирину по плечу, – ты не считаешь, что нам нужно серьезно поговорить?

– Возможно, – не могла не признать Ирина, – но отчего это нужно делать непременно ночью?

– Ночь сглаживает все конфликты, ночь примиряет всех, – с той же противной улыбкой ответил муж.

«Ишь как заговорил! – подумала Ирина. – Прямо поэт! Шекспир, мать его за ногу!»

Она тут же удивилась. Никогда раньше она не употребляла грубых слов даже в мыслях, это присутствие мужа на нее дурно повлияло.

И с чего это ему вздумалось остаться здесь на ночь? Да еще норовит нахально улечься в супружескую постель!

Ирина постаралась взять себя в руки. Оставалась последняя надежда на Яшу. У мужа всегда была аллергия на кошачью и собачью шерсть, поэтому раньше, когда еще жили все вместе, они не заводили никакого животного, как дети ни просили. Сейчас по некоторым признакам Ирина поняла, что муж кокеру не нравится. Но Яша был очень воспитанной собакой с хорошим характером, поэтому он просто удалился в комнату дочери и лег там тихонько на диван.

– Яшенька! – самым нежным голосом позвала Ирина. – Иди сюда, познакомься с дядей поближе!

Яша дал себя уговорить и явился. Он вежливо махнул хвостом и приблизился к мужу. Ирина ожидала взрыва негодования и требования немедленно убрать собаку, но муж рассеянно потрепал Яшу за уши и ничего не сказал.

– У тебя же аллергия на собак! – не выдержала Ирина. – Ты не боишься отека Квинке?

– Я вылечился! – радостно сообщил муж. – Теперь у меня нет никакой аллергии!

Последняя надежда растаяла как дым. Глядя, как муж достает из чемодана стопки чистых трусов и рубашек, Ирина начала понемногу впадать в панику. Он твердо настроился поселиться здесь!

– Дорогая, ты не забыла, что мы все еще муж и жена? – подтвердил свои намерения муж. – Я вот тут подумал, что наши разногласия могут прекратиться, если мы с тобой восстановим супружеские отношения…

От его слов Ирину передернуло – словечка в простоте не скажет, прямо как в суде – «восстановим супружеские отношения»! Кошмар какой! И что она будет с ним делать ночью, если этот мерзавец будет к ней приставать? Кричать караул? Звать на помощь? Защищать свою честь? Драться, наконец? Господи, как перед Наташкой стыдно!

– Об этом не может быть и речи! – твердо ответила Ирина, собрав все свое мужество. – Спать с тобой я не буду ни при каких обстоятельствах. Ты должен понять, что наша супружеская жизнь закончилась, когда ты уехал. Я тоже долго не могла осознать этого, но теперь наконец поняла. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Мы чужие люди, и штамп в паспорте ровным счетом ничего не значит. Так что самое умное, что ты можешь сейчас сделать, – это уйти. И чемоданы не забудь прихватить.

– Ах вот как? – Голос мужа набирал обороты. – А позволь тебя спросить, с какого это перепуга я должен уходить из собственной квартиры?

– О! – обрадовалась Ирина. – По-русски заговорил! И акцент куда-то пропал, как про квартиру речь зашла! Оказывается, тебе эта квартира нужна, а вовсе не я!

– Вы тут в России ничего не имеете, так только за свои халупы и держитесь! – высокомерно ответил муж.

– Да? – озверела Ирина. – А тогда какого черта ты хочешь оттяпать себе кусок от квартиры умершего троюродного дяди? Оставил бы бедным русским родственникам!

– Это не твое дело! – буркнул муж.

– Убирайся отсюда немедленно! – приказала Ирина. – Отныне все вопросы будем решать на нейтральной территории!

– И не подумаю! – заявил муж. – Это моя квартира, и я имею такое же право находиться здесь, как и ты!

– Значит, ты везде живешь, а я, выходит, нигде? – вопросила Ирина, но никто ей не ответил.

Не помня себя, она схватила чемодан и попыталась вынести его в прихожую. Посыпались какие-то мелочи, муж дернул чемодан обратно. Ирина поняла, что ей с ним не справиться. По щекам текли злые слезы. Мало он попортил ей крови, когда уехал. Сидел там в своей Англии, деньгами откупался, пока она тут металась между детьми и домашним хозяйством. Мало ей всех унижений, так теперь, когда все это позади, когда она преодолела свою депрессию и нашла себе работу по душе, он приперся как ни в чем не бывало и мотает ей нервы!

– Значит, не уйдешь? – спросила она, задыхаясь от гнева.

– И не подумаю! – Муж демонстративно плюхнулся на кровать прямо в ботинках, но Ирине было уже все равно.

– Тогда уйду я! – совершенно неожиданно для себя возвестила она.

Где-то в глубине души подняло голову обычное Иринино здравомыслие и шепнуло, что так нельзя, что скандалом ничего не решить, что нужно успокоиться и попытаться договориться…

– Хватит! – крикнула Ирина. – Надоело!

Она кинулась в спальню, бросила в сумку кое-какие вещи и белье, прихватила еще косметику, выхватила из серванта паспорт и протянула вошедшей дочери половину всех денег, отложенных на хозяйство.

– Мам, ты куда? – Наташка смотрела испуганно.

– Не знаю, – буркнула Ирина, – но пока он не уберется, я домой не вернусь!

– Ладно, – кивнула Наташка, – я тут с ним сама разберусь. Мало ему не покажется!

В прихожей Ирине под ноги бросился встрепанный кокер.

– Яшенька! – Ирина даже прослезилась. – Дорогой мой! Не бойся, я тебя никогда не брошу!

Она пристегнула поводок, накинула плащ и выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью.

На улице шел дождь. Единственной мыслью, пришедшей в голову Ирине, было позвонить Кате.

К счастью, Катя была дома, как и полагается добропорядочной замужней женщине в отсутствие мужа, и сразу сняла трубку.

– Катюша, – заискивающим тоном проговорила Ирина, – можно, я к тебе приеду? Прямо сейчас!

– Конечно! – радостно завопила Катя. – Ты же знаешь, как я тебе всегда рада! – Тут же она осеклась, подумав, что ее бурная радость, возможно, неуместна, поскольку расстались они с Ириной всего каких-нибудь два часа назад, и настороженно спросила: – У тебя что-нибудь случилось?

– Не по телефону… – ответила Ирина и добавила: – Только я не одна!

– Да? – В голосе подруги зазвучало жгучее любопытство. – Но это же просто здорово! Только прихватите по дороге какой-нибудь еды, а то у меня на троих может не хватить…

Ирина повесила трубку, усмехнувшись: Катю ожидает явное разочарование!

Она покороче перехватила Яшин поводок и направилась к проспекту, где рассчитывала поймать машину.

Катя открыла дверь, едва только зазвенел звонок. Похоже, она дожидалась подругу в коридоре. В ее глазах горело неуемное волнение.

– Здравствуйте! – жизнерадостно воскликнула она, заглядывая за плечо Ирины. – Ой, а где же… Ирка, ведь ты говорила, что приедешь не одна!

– Конечно, не одна. – Ирина усмехнулась. – Ты ведь прекрасно знаешь Яшу… Яшенька, поздоровайся с Катей!

Кокер умильно посмотрел на Катерину, склонил голову набок, чуть не до полу свесив шелковистое ухо, и вежливо протянул лапу.

– Ах, так ты про Яшеньку говорила! – Катя засмеялась и присела на корточки. – Ну здравствуй, дорогой! А я подумала…

– Вечно ты думаешь что-нибудь не то!

– Ну не будем же мы разговаривать на лестнице! – опомнилась Катя, поднимаясь и проходя в квартиру.

Яша вошел следом и вдруг тихонько заскулил.

– Что это с ним? – озабоченно проговорила Катя.

– Кажется, он настороженно относится к традиционному африканскому искусству! – ответила Ирина, оглядываясь по сторонам.

Катерина после замужества переехала к своему профессору в большую двухкомнатную квартиру в центре города. Ирина у них до этого ни разу не была.

Длинный полутемный коридор был увешан и уставлен всевозможными африканскими редкостями. На стенах висели маски самого устрашающего вида, вырезанные из черного дерева. Не только робкий кокер-спаниель, но и достаточно решительный человек мог слегка перетрусить, увидев эти выглядывающие из сумрака лица африканских богов или демонов, скаливших острые зубы и, казалось, вынашивающих какие-то коварные планы. Словно этого было недостаточно, между масками красовались первобытные орудия убийства – кривые ножи, огромные копья с широкими лезвиями – кажется, они называются ассагаи, вспомнила Ирина слово, вычитанное в далеком детстве в приключенческих книжках. Среди этих изделий человеческих рук попадались и чучела экзотических животных – небольшой крокодил разевал зубастую пасть, серовато-голубая обезьяна испуганно выпучила стеклянные глаза…

В общем, можно было понять Яшин испуг перед всеми этими диковинами.

– Яшенька, не бойся, – Катя ласково потрепала собаку по голове, – они все не живые и тебя не тронут… Это Валик привез из своих экспедиций, – пояснила она подруге. – Вообще-то Яшу можно понять, я сама иногда пугаюсь, если спросонья натыкаюсь на эти ужасные морды…

На кухне уже кипел чайник. Яше положили в мисочку две вареные сардельки, Катерина налила себе и подруге чаю и намазала огромный бутерброд. Положив на него солидный кусок ветчины, Катя устыдилась и разрезала бутерброд пополам, а потом на четыре части. Отправив одну из этих четвертей в рот, она уселась поудобнее, уставилась на подругу и спросила:

– Ну?

– Гну, – машинально ответила Ирина и тут же возмущенно проговорила: – Что значит – ну?

– Что у тебя стряслось? Ты приезжаешь на ночь глядя, вместе с Яшенькой… я тебе, конечно, всегда рада, и ему тоже, но все-таки хотелось бы знать… ведь ясно же, у тебя что-то случилось, если ты уходишь из собственного дома, а для чего же существуют подруги, как не для того, чтобы поделиться с ними своими проблемами и несчастьями…

– Может быть, подруги существуют для того, чтобы не задавать вопросов? – проговорила Ирина, но, увидев, что Катя готова обидеться, взяла ее за руку и продолжила: – Ты права, Катька! Случилось! Мой благоверный приехал!

– О Господи! – Катерина откинулась на спинку стула и в волнении проглотила вторую четверть бутерброда. – Но ведь он должен был прилететь еще только через два дня! Или через три?

– Должен, – подтвердила Ирина, – но он и раньше не всегда делал то, что должен. Короче, он приперся и начал пытаться восстановить отношения.

– О Боже! – ужаснулась Катя и проглотила третий кусок.

– Вот именно! Слово за слово, мы крупно поговорили, и вот – я вынуждена просить у тебя политического убежища!

– Он что – выставил тебя из собственной квартиры?

– Это я попробовала его выставить, а он заявил, что имеет на эту квартиру точно такие же права, как я, и мне ничего не оставалось, как уйти самой… ну, вместе с Яшей, конечно же… Не могла же я оставить собаку на растерзание этому извергу! Наташки вечно нет дома, а он терпеть не может животных!

– Ужас какой! – Катя от волнения доела бутерброд и срочно намазала еще один. Когда она волновалась, на нее нападал просто непреодолимый голод. Положив сверху огромный кусок ветчины, Катя дала себе слово, что уж этот-то бутерброд будет сегодня последним.

– Как же ты… – начала она фразу, но поскольку рот был полным, окончание не удалось разобрать. Катя прожевала, отпила чаю и повторила: – Как же ты собираешься дальше строить отношения с мужем? Уступишь ему квартиру и спрячешь голову под крыло, как страус?

– Катька, я тебе уже говорила – страус прячет голову не под крыло, а в песок! – рассмеялась Ирина. – Тебе, как жене специалиста по Африке, этого стыдно не знать! А вообще если серьезно – я пока не знаю, что дальше делать. Надеюсь, что в нем все же проснется совесть, а пока мы с Яшенькой поживем у тебя… если ты, конечно, не возражаешь!

– Что за глупости! – отмахнулась Катерина. – Сколько можно повторять, что я тебе рада! И Яшеньке, разумеется, тоже! Но, Ирка, если ты надеешься, что сейчас я от тебя отстану, то есть постелю тебе на том диване и оставлю в покое, то ты глубоко ошибаешься!

Ирина, которая надеялась именно на это, несколько приуныла. Катерина от сытной еды зарядилась энергией, и теперь ее одолела жажда деятельности.

– Вот что я тебе скажу! – Катерина торжественно возвысила голос. – Теперь настал тот момент, когда ты должна показать мужу свою полную независимость! Ты должна предъявить ему другого мужчину! – Увидев, что Ирина собирается что-то возразить, Катя стукнула кулаком по столу и воскликнула: – И не спорь!

Яша, который мирно дремал под столом, от неожиданности испуганно подскочил и коротко взлаял. Ирина нагнулась, потрепала кокера и проговорила:

– Не волнуйся, Яшенька, она не всерьез!

– Очень даже всерьез! – возразила Катерина. Однако, почувствовав, что немножко перебрала, она понизила голос: – Но это действительно необходимо, как ты не понимаешь! Иначе муж сядет тебе на шею! Поверь мне, я это говорю как замужняя женщина…

– От которой муж сбежал в джунгли Африки!

– Как тебе не стыдно! Он очень не хотел от меня уезжать, но если у него такая работа и он ее любит…

– Ну прости, – Ирина обняла подругу, – я вовсе не хотела тебя обидеть… просто столько всего навалилось, да тут еще этот муж свалился как снег на голову… не сердись!

– Да я и не сержусь! – Катерина, однако, надулась и, как обычно в таком состоянии, принялась мастерить очередной бутерброд. – Я не сержусь… – Отхватив половину бутерброда, она действительно подобрела. – Я не сер… Постой, сейчас дожую… и нечего на меня так смотреть! Я ем на нервной почве! Из-за тебя, между прочим!

Она доела бутерброд и продолжила:

– Я нисколько не сержусь, но еще раз повторяю: ты должна предъявить мужу другого мужчину!

– Да я не спорю, – отмахнулась Ирина, – только…

– Никаких отговорок! Если ты ничего не хочешь делать сама, я все сделаю за тебя! И я уже сделала!

– Что ты там сделала? – в ужасе спросила Ирина.

– Я договорилась! В конце концов, для чего существуют настоящие подруги? Именно для того, чтобы делать за тебя то, на что ты сама не можешь решиться!

– Ох! – простонала Ирина. – И о чем ты там договорилась?

– О встрече! Мы идем туда завтра, прямо с утра!

– Куда?!

– В кафе, разумеется. Называется «Бочка с динамитом». Очень приличное, спокойное место!

– Я себе представляю! Название говорит за себя!

– Ничего подобного! По названию никогда нельзя судить!

– Ну и что мы будем делать в этой бочке?

– Мы там встретимся с мужчиной твоей мечты! Все, что ты просила! Интеллигентный, грамотный, прилично одевается, умеет поддерживать беседу, начитан, неплохо выглядит…

– Интересно, где они отыскали такое сокровище? – с явным сомнением проговорила Ирина.

– Как где? – возмутилась Катя. – Это же серьезное агентство, у них есть своя база данных. Очень милая женщина со мной говорила, сказала, что обязательно решит нашу проблему… то есть твою. Идем туда завтра прямо с утра, потому что нужно ковать железо, пока горячо! – возвестила Катерина и добавила вполне нормальным голосом: – А Жанке говорить ничего не будем, она начнет ругаться или обидится, что мы ей не помогаем…

Ирина согласилась с такой постановкой вопроса.

В кафе под несколько настораживающим названием «Бочка с динамитом» действительно было довольно тихо и малолюдно. В соответствии с названием в качестве столиков здесь использовали аккуратные, потемневшие от времени дубовые бочки. Опять-таки учитывая название кафе, Ирина почувствовала себя за таким столиком как-то неуютно.

– А она не взорвется? – вполголоса спросила она у Кати, постучав по дубовой столешнице.

– Не болтай глупостей, – оборвала ее подруга, внимательно оглядывая зал. – Что-то его пока не видно…

– Должно быть, точность не входит в список неисчислимых достоинств этого чудо-мужчины, – ехидно проговорила Ирина.

К столику подошла официантка и положила перед подругами меню. Она не торопилась уходить, и вскоре стало понятно почему. Меню требовало квалифицированного переводчика.

– Что такое «Бикфордов шнур»? – поинтересовалась Ирина.

– Коктейль на основе текилы, ликера и лаймового сока, – охотно перевела официантка.

– Ага, что-то наподобие «Маргариты»… а «Детонатор»?

– Ну, это похоже на дайкири.

– А это что за название – «Одиннадцатое сентября»?

– Ну, это виски с содовой… то, что обычно называют «Манхэттен»… сами понимаете – Нью-Йорк, Манхэттен, одиннадцатое сентября, Всемирный торговый центр…

– Ну, у вас оригинальное чувство юмора! И вообще, для спиртного, пожалуй, рановато. Где у вас кофейная карта?

– Вот здесь. – Официантка перевернула страницу.

– Ага… «Радость шахида» – это что, кофе по-восточному?

– Вот видите, – девушка улыбнулась, – вы уже сами догадываетесь!

– Боже мой, а это что такое – «Ядерный гриб»?

– Капуччино. – Официантка не моргнула глазом. – Шапка сбитых сливок на чашке несколько напоминает…

– Ужас какой! Неужели кто-то может пить кофе с таким названием?

– Многим нравится. – Девушка пожала плечами.

– Знаете что, принесите мне кофе по-венски, только не говорите, как он у вас называется!

– А мне, пожалуй, «Ядерный гриб», – подала голос Катя, – люблю сливки! И еще… каких-нибудь пирожных. Вот тут у вас написано «Противопехотная мина», это то, о чем я думаю?

Официантка кивнула и удалилась.

Катерина повернулась к подруге и выпалила:

– И нечего так на меня смотреть! Когда я голодная, у меня ужасно портится характер, а ты ведь не хочешь, чтобы я испортила тебе первое свидание с мужчиной твоей мечты?

– Я тебе ничего не сказала, – отмахнулась Ирина, – просто у них такие красноречивые названия… надо же, «Противопехотная мина»! Это так верно отражает тот вред, который пирожные наносят твоему организму!

– Ой! – воскликнула Катерина. – Кажется, он пришел!

Между столиками двигался мужчина необычайно внушительного вида. Черная кожаная куртка буквально лопалась на его могучих плечах, шея была толстой и крепкой, как телеграфный столб, а маленькие глазки терялись под мощными надбровьями.

– Что – вот это – мужчина моей мечты? – ужаснулась Ирина. – Катя, ты ничего не перепутала?

– Внешность бывает обманчивой, – неуверенно проговорила Катерина, – может быть, под этой грубой оболочкой скрыта тонкая, ранимая душа и могучий интеллект? Ты же видишь – у него в руке журнал «Искусство и художественная промышленность»! Это условный знак! А вообще, чем он тебе не нравится? Настоящий мужчина! Ты что – предпочитаешь заморышей, напичканных хроническими заболеваниями?

Катя привстала и, замахав рукой, чтобы привлечь внимание незнакомца, воскликнула неестественным, театральным голосом:

– Кажется, мы с вами читаем один и тот же журнал!

Супермен повернулся и радостно устремился на этот призыв, с немалым трудом протискиваясь между столиками и сметая на своем пути случайных прохожих.

– Девочки! – склонился он к подругам с улыбкой наподобие той, какой на заре времен пещерный медведь приветствовал по утрам своего соседа мамонта. – Так вас двое?

– Это она – клиентка, – Катя несколько неуверенно указала на Ирину, – а я для компании пришла…

– Компания – это хорошо! – Неандерталец улыбнулся еще шире, продемонстрировав полный рот крупных, как рояльные клавиши, зубов. – Я по жизни люблю хорошую компанию… так, может, мы сразу выпьем за компанию? – И он начал искать взглядом официантку.

– Нет, – Ирина невольно отстранилась, – мы заказали кофе… а вы, простите, ничего не перепутали?

– Обижаете! – Мужчина нахмурился. – У нас не бывает накладок! Вот же, журнальчик этот… все путем, как в карточке написано! И отзыв ваша подруга правильно озвучила! Давайте познакомимся. Я лично – Константин…

– Еще и Константин, – вполголоса пробормотала Ирина, – мало нам Жанкиного Костика…

Она выразительно посмотрела на Катю, но та сделала вид, будто что-то ищет под столом, чтобы не встречаться с подругой взглядом.

– Все-таки я сомневаюсь. – Ирина пнула Катю под столом ногой и перешла на шипящий шепот: – Давай откажемся, пока не поздно! Это явно не то, что нам нужно! Ты ведь говорила, что первая встреча бесплатная?

– Я извиняюсь. – Неандерталец продолжал улыбаться, но его улыбка все больше становилась похожей на угрожающий звериный оскал. – Первая встреча реально бесплатная только в том случае, если вы нанимаете меня на работу. А если не нанимаете, то она оплачивается по двойному тарифу, в качестве компенсации. А залог, который внесли при подписании контракта, не возвращается, если вы не оплачиваете полный курс…

– Катька! – в ужасе воскликнула Ирина. – Ты что, действительно внесла какой-то залог?

– Да… – Подруга подняла на нее виноватый взгляд. – Мне сказали, что его вернут…

– Его обязательно вернут, если вы наймете меня на полный курс по коммерческому тарифу…

– И большой залог? – сухо осведомилась Ирина.

– Пятьсот долларов… – призналась Катя и громко засопела. – Мне Валик оставил денег, и еще я панно продала…

– Какое панно? – растерялась Ирина. – Ты же в последнее время не работаешь совсем…

– Из старых запасов, – ответила Катя, отводя глаза.

– Катька, тебя убить мало, – сокрушенным тоном проговорила Ирина и надолго замолчала.

– Девочки, да что вы расстраиваетесь? – снова оживился «мужчина мечты». – Если мы договоримся и я начну работать – вам вернут залог!

– Честно говоря, – Ирина смерила его неодобрительным взглядом, – я сильно сомневаюсь, что вы подходите для той работы, которая мне нужна. Я представляла себе несколько другого человека…

– Это почему же? – Мужчина побагровел. – Кто меня нанимал, конкретно, до сих пор не жаловался. Конкретно, ни разу! Я, по жизни, все могу! Мне, дамочка, такие слова даже обидно от вас слышать. Это, типа, совсем не по делу. Вы меня еще, реально, не видели, а уже такую пургу гоните! Если бы вы не были, типа, женщиной, так пришлось бы ответить за базар!

– Ирка, – Катерина всхлипнула, – а может, он и правда справится? С виду он такой… представительный!

– Что есть, то есть, – Ирина тяжело вздохнула, – представительности у него не отнимешь! Только вот поможет ли в нашем случае его представительность? Вряд ли мой муж поверит…

– Не, девочки, вы мне конкретно скажите, – снова оживился мужчина, – типа, чего делать-то надо?

– Надо, чтобы от нее отвязался муж… – торопливо заговорила Катя, – в смысле, бывший муж. Он сам от нее уехал, а теперь вдруг возвращается и предъявляет права… конкретно! – добавила она, чтобы собеседнику стало понятнее.

– Во козел! – Мужчина привстал и угрожающе скрипнул зубами. – Я ему, типа, конкретно растолкую! Типа, что упало, то пропало, и нечего на чужие пироги пасть разевать!

– Это не совсем то… – робко вставила Катерина, – мы вообще-то хотели, чтобы муж поверил, что место занято… то есть что у Иры кто-то есть и ему незачем суетиться…

– Чего непонятного? Не дурак! Я ему в момент это растолкую! У меня все понятливыми становятся! – Он выложил на стол пудовые кулаки. Кулаки действительно выглядели очень убедительно.

– Ну, Ирочка, – Катя повернулась к подруге, – ну, может быть, попробуем? Может быть, что-нибудь получится?

– А что нам остается? – Ирина тяжело вздохнула. – Нам сделали предложение, от которого невозможно отказаться.

– Ну вот и отлично! – Неандерталец довольно потер руки. – Не волнуйтесь, все будет реально! А сейчас все-таки выпьем за знакомство! За счет фирмы! – И он снова широко улыбнулся.

Катя нажала на кнопку звонка, и из-за двери донеслась заливистая птичья трель.

– Что она, птицу какую-то завела? – Катерина удивленно повернулась к подруге. – На Жанночку это совсем не похоже!

– Какую птицу! – Ирина рассмеялась. – У нее любая птица на второй день сдохнет от отсутствия ухода и внимания! Это у нее звонок такой!

– А! А что же она тогда не открывает?

Катя еще раз позвонила. На этот раз дверь почти сразу открылась. На пороге стояла Жанна с огромной стопкой газет в руках. Чтобы газеты не рассыпались, Жанна придерживала их подбородком, поэтому говорила несколько невнятно, растягивая слова:

– При-ивет… вы пока иди-ите на кухню, сварите себе ко-офе…

– А ты что делаешь? – удивленно спросила Катерина. – Наводишь в доме порядок?

– Ка-кой порядок… – недовольно проговорила Жанна и, по своему обыкновению, попыталась энергично взмахнуть рукой. При этом все газеты, естественно, рассыпались по полу. Жанна опустилась на четвереньки, недовольно проворчав: – Я вам сказала – идите на кухню! Говорят тут, понимаешь, под руку…

Катя с Ириной прошмыгнули мимо нее: раздражать Жанну, когда она в таком возбужденном состоянии, опасно для жизни. Ирина достала джезву и занялась приготовлением кофе. Катя открыла холодильник и грустно проговорила:

– Ну что это такое… холодильник, как всегда, совершенно пустой… разве так можно жить?

– Катька, прекрати, – беззлобно бросила через плечо Ирина, – ты слишком однообразна!

– А если я не могу пить пустой кофе? – проворчала Катерина. – Ну не принимает у меня организм… тем более что пьем мы его каждые пять минут! У меня от него скоро глаза на лоб полезут!

– Ну не пей. – Ирина пожала плечами.

– Ага, вы, значит, будете пить, а я на вас должна смотреть и выделять обильную слюну?

Ирина хотела ответить, что ей самой этот кофе уже осточертел, но в это мгновение на кухню ворвалась Жанна. Она была, по выражению «солнца русской поэзии», вся как Божия гроза. Глаза сверкали, щеки пылали лихорадочным румянцем. В руке Жанна, как флаг, сжимала газетный лист.

– Вот оно! Я нашла!

– Что ты нашла, Жанночка? – Ирина заботливо подставила подруге стул и протянула чашку кофе, проговорив при этом вполголоса: – Прямо не знаю, давать ли тебе кофе. По-моему, ты и так слишком возбуждена…

– Ничего я не возбуждена! – Жанна одним глотком осушила чашку, расстелила на столе газету и с победным видом ткнула в нее пальцем:

– Вот! Читайте! Не зря я просмотрела все городские газеты за последнюю неделю!

– «Известная певица Аделаида вступила в Общество защиты ангорских кроликов», – с выражением прочитала Ирина. – Жанка, почему это так тебя взволновало? Мне казалось, что ты не проявляешь никакого интереса к кроликам, в особенности ангорским…

– Да не там! Где ты читаешь? – Жанна схватила газету и прочла: – «Завтра в наш город прибывает известный американский миллионер, любитель искусства и меценат Билл Йейтс. По непроверенным сведениям, господин Йейтс намерен провести переговоры с дирекцией Государственного Эрмитажа о проведении в Вашингтоне выставки шедевров из коллекции музея в обмен на выставку в Эрмитаже полотен из своего собрания. Пресс-служба Эрмитажа, однако, не подтвердила эти сведения».

– И не подтвердит! – воскликнула Жанна. – Ирка, ты сварила кофе? Налей мне чашку!

– Но ты же только что одну выпила!

Жанна удивленно уставилась на чашку со следами кофейной гущи и пожала плечами:

– Странно… я не заметила.

Ирина села за стол напротив подруги и спросила, подперев рукой подбородок:

– Ты не можешь объяснить, чем тебя так взволновала эта заметка? Я как-то не врубилась…

– Неужели не понятно? – Жанна смотрела на подруг, как на неуспевающих первоклассниц. – У меня крадут камею, и почти тут же прилетает Йейтс!

– Прости, дорогая, – подала голос обиженная Катерина, – может быть, я очень тупая, но мне непонятно. Я даже не знаю, кто такой Йейтс. Можешь меня расстрелять, но это так.

– Ну, тебе это непростительно! Ты ведь художник! Йейтс – это коллекционер, очень крупный и очень богатый, владелец знаменитого частного музея. Причем он совершенный фанатик. Обычно коллекционеры не ездят сами на аукционы, не ведут переговоров – они посылают своих агентов, адвокатов и специалистов по искусству. Но Йейтс не таков, услышав, что где-то можно купить еще один шедевр, он тут же срывается и летит на другой конец света, только чтобы скорее увидеть свое будущее приобретение… и платит обычно не торгуясь любые деньги!

– Ты хочешь сказать, – начала Ирина, – что Йейтс…

– Я хочу сказать, что те, кто украл у меня камею, а мы теперь с большой долей вероятности знаем, что это Суходольский, связались с Йейтсом и предложили ему купить ее!

– А он что, покупает краденое?

– Я же говорю – Йейтс фанатик, за такой шедевр он пойдет на настоящее преступление, а покупку краденого вообще не посчитает за грех! А Суходольскому тоже очень выгодно продать камею за границу. Оставь он ее здесь, рано или поздно история может всплыть, и тогда ему обеспечены большие неприятности. Не с милицией, конечно, а с прежним владельцем камеи.

– Ну и какие же ты делаешь выводы? – Ирина настороженно смотрела на подругу.

– Мы должны перехватить камею раньше, чем она улетит в Америку. Пока она еще здесь, в нашем городе, у нас есть шансы, а там…

– Да, лететь в Америку мне сейчас совершенно не с руки… – задумчиво проговорила Катерина, – столько дел накопилось… кроме того, я не хотела бы нарушать американские законы. У них там с этим очень строго, по крайней мере так в кино показывают…

– Не болтайте глупостей, как всегда! – вспыхнула Жанна. – Ни в какую Америку я вас не посылаю! А если не хотите помогать, то так и скажите!

– Что ты все время обобщаешь? – обиделась Ирина. – Я тебе и слова не сказала!

– Разумеется, мы будем тебе помогать, – вторила Катя, – для чего же тогда подруги… А что надо делать?

Жанна посмотрела на своих подруг и тут же усовестилась.

– Девочки, не сердитесь! Я сама не своя, третью ночь не сплю. Лежу тут одна в пустой квартире и жду, что кто-то придет меня убивать. К маме не хочу уезжать – как бы к ним бандитов не навести. К тому же мать сразу же поймет, что у меня неприятности, начнет расспрашивать…

– Меньше кофе пить нужно! – проворчала Ирина. – Я сама не сплю. Да тут еще забота… Ладно, сначала решаем твои проблемы, потом займемся моими! Жанка, у тебя уже есть план?

– Вот интересно, – Жанна не могла удержаться от насмешек, – ты когда роман пишешь, тоже план составляешь?

– Разумеется, – невозмутимо ответила Ирина, – сначала план, потом тезисы, потом краткое содержание, называется синопсис. А потом по ходу дела вписываю разные замечания, чтобы не забыть. Между прочим, так работать гораздо удобнее! Итак, что мы имеем?

– Мы имеем американца, который прилетает сегодня в наш город. Самолет прибудет в пятнадцать ноль-ноль по московскому времени, да еще пока они там багаж ждут…

– На всякий случай нужно пораньше, – вставила Ирина, – вдруг американец шустрый? Или он налегке прилетит, без багажа?

– И то верно. Сейчас уже полпервого. А вы чего так поздно пришли? – осведомилась Жанна.

– Да мы тут… – начала было Катя, но Ирина сжала ей локоть.

Ни к чему Жанке знать про того громилу из агентства «Мы с Тамарой ходим парой…» Ирина сейчас в таком состоянии, что Жанкиных насмешек просто не вынесет!

– Как мы узнаем этого Билла, как его там, в лицо? – поинтересовалась Катя на свою голову, потому что после этого вопроса Жанна заставила подруг рыться в кладовке в поисках нужного журнала. В этом журнале была напечатана статья про знаменитого американского коллекционера со множеством фотографий. Журнал нашелся в самом углу, когда Ирина расчихалась от пыли, а Катерина здорово вымазалась.

Жанна в это время закрылась в комнате и вела таинственные переговоры со своим знакомым полковником ГАИ.

Американец оказался сильно пожилым толстым мужчиной с широкой американской улыбкой, демонстрирующей достижения современной стоматологии. Кроме всего прочего, он был еще лыс как колено.

– Ну, красавец! – сказала Ирина, листая журнал.

– Не скажи! – авторитетно заявила Катя. – Есть в нем что-то этакое, несмотря на возраст… Что-то такое в глазах отражается…

– В глазах отражается блеск его денег! – добавила Жанна, всматриваясь в снимок, и ушла в комнату.

– Знаешь, Ирка, вот я подумала, – мечтательно завела Катя, – если бы этого типа твоему мужу предъявить, он бы тогда сразу отстал!

– Да где же его взять-то? – рассеянно вздохнула Ирина. – Вечно у тебя какие-то несбыточные надежды…

Жанна была серьезна и решительна, как всегда.

– Сейчас по дороге заедем в одно место, возьмем там подслушивающее устройство, – заявила она, – и нужно будет в аэропорту как-нибудь это устройство засунуть американцу…

– Куда? – с неподдельным интересом встряла Катерина.

– Не туда, куда тебе бы хотелось, – усмехнулась Жанна, – в одежду поближе к голове, чтобы было слышно, как он разговаривает. Мы должны узнать, когда у него будет встреча с Суходольским. Думаю, в аэропорт Суходольский его встречать не приедет, чтобы не светиться. Вдруг кто из журналистов щелкнет этого Билла и снимок появится в газете. Суходольскому ни к чему рядом с ним мелькать, его репутация в нашем городе хорошо известна.

Погрузились в машину и поехали в аэропорт. По дороге Жанна притормозила возле небольшого тихого тупичка, уставленного ларьками. Там, как водится, продавали всякую всячину – сигареты, пиво, батарейки, средство против моли… Был ларек с одеждой. Жанна подошла к самому крайнему и долго беседовала с продавцом. В результате этого разговора он открыл дверь и запустил ее внутрь. Ирина вышла из машины, чтобы размять ноги. В ларьке с одеждой ей попался на глаза жуткий пиджак в желтую и коричневую клетку. Продавщица вылупила глаза, когда стройная, со вкусом одетая, довольно молодая женщина попросила показать ей пиджак. Он так долго висел в окне, что даже слегка выгорел с одного бока. Впрочем, одно достоинство у пиджака было – за долгое время его раза три уценили, и теперь он стоил сущие пустяки. Ирина быстренько смоталась к машине за кошельком.

– Катька, обновку тебе купила! – посмеиваясь сообщила она, показывая ужасный пиджак.

– Ты считаешь, что мне это пойдет? – с сомнением спросила Катерина, которая все всегда принимала за чистую монету, такой уж у нее был характер.

– Ты в нем будешь совершенно неотразима, – уверила Ирина подругу, но тут же рассмеялась и обняла ее: – Катька, ну можно ли быть такой доверчивой? Ну я же пошутила! Пиджак, конечно, до того ужасный, что ни одному нормальному человеку не придет в голову принимать всерьез женщину, одетую в такой пиджак! Таким образом, ты спокойно сможешь приблизиться к американцу и засунуть ему подслушивающее устройство куда нужно.

– Угу, значит, как самое трудное, так сразу мне решили поручить, – протянула Катерина.

– Ну, Катька, не капризничай! Жанну к этому американцу близко подпускать нельзя, вдруг его окружение ее узнает?

– А ты? – подозрительно спросила Катя.

Ирина хотела сказать, что если она наденет этот жуткий пиджак, то люди могут сразу заподозрить неладное, в то время как Катьку просто посчитают не от мира сего и не обратят внимание, но решила не уточнять, чтобы подруга совсем не обиделась.

– Да ладно, я уж привыкла, что мне всегда все самое трудное достается, – фальшиво вздохнула Катя.

На самом деле ей было ужасно интересно. И даже переживания за здоровье и целость мужа Валика как-то отошли на задний план.

Вернулась Жанна и показала им крошечную бусинку, размером с капельку воды. Пожалуй, бусинка больше похожа была на какое-то насекомое – черная, блестящая, с двумя проволочными лапками…

– Суешь эту штуку в одежду! – поучала Жанна. – Вот так…

Она впихнула «паучка» под воротник клетчатого пиджака. Проволочные лапки вцепились намертво. Отдирая подслушивающее устройство, Жанна мимоходом осмотрела пиджак и осталась довольна.

– Отличная вещь! В нем ты будешь в полной безопасности!

Прихватили еще в ларьке с косметикой тюбик жуткой помады морковного цвета, а также клетчатую сумку, непременный атрибут каждой уважающей себя тетки-челночницы.

И разумеется, застряли в пробке, так что Жанна просто позеленела от злости. Ирина еле ее успокоила.

– Я с вами! – сказала Жанна, паркуя «девятку» на стоянке у аэропорта.

– И думать не смей! – приказала Ирина, застегивая на Кате пиджак.

Пуговицы были крупные, грязно-оранжевого цвета. Сидел пиджак не так чтобы очень, но это не главное. Ирина от души накрасила Кате губы морковной помадой и растрепала волосы.

– Вот теперь то, что надо! А ты, Жанка, сиди тихо и даже голову в окно не высовывай! Хотя вот что… Катерина, у тебя косыночка есть?

– Есть! – злорадно отозвалась Катька, протягивая зелененькую шелковую косыночку, которую сегодня повязала на шею.

– Да вы что? – отшатнулась Жанна. – Зеленую косынку к бордовому брючному костюму? Я лучше умру!

– Не дури! Закрой свои буйные кудри, иначе тебя кто-нибудь опознает! – рассердилась Ирина. – И не капризничай, не до этого сейчас.

Жанна только скрипнула зубами.

Оказалось, что самолет из Нью-Йорка уже приземлился, о чем дамы узнали, взглянув на табло. Вскоре показались и первые пассажиры.

– Наш, наверное, будет самый толстый, – проговорила Ирина, – небось в самом конце причапает…

Однако она ошиблась. Их американец хоть и был толстым, но двигался быстро и не зевал по сторонам. Багаж, очевидно, он получил одним из первых, потому что уже минут через десять Ирина увидела загорелую лысину. Толстяк весело улыбался и громко говорил что-то плечистому молодому человеку, который катил рядом с ним тележку с чемоданами. По тому, каким цепким взглядом молодой человек оглядывал встречающих, Ирина поняла, что он выполняет при американском коллекционере функцию не только секретаря, но и охранника.

Двое миновали импровизированный коридор, который образовали встречающие, и остановились в зале. Молодой человек замешкался, высматривая, надо полагать, того, кто их встречал, и тут Катерина со своей сумкой вырвалась вперед.

– Валик! – закричала она. – Дорогой ты мой! Как же я рада…

При виде чучела в дурацком клетчатом пиджаке, американец малость прибалдел. Молодой человек сделал поползновение закрыть собой американца, но между ними оказалась тележка с чемоданами, куда Катька одним движением руки бросила еще свою торбу.

Оказавшись рядом с американцем, Катерина с ходу бросилась ему на шею.

– Любовь моя! – кричала она. – Как же я соскучилась без тебя!

И она запечатлела на щеке коллекционера смачный поцелуй.

– Что вам надо? – завопил по-русски очухавшийся секретарь. – Мадам, вы ошиблись!

Он сделал попытку оторвать Катьку от своего шефа, но не тут-то было. Ирина, наблюдая со стороны, поняла, что именно сейчас Катя делает то, что собиралась, то есть засовывает подслушивающее устройство под воротник пальто американца. На лице ее появилось такое сосредоточенное выражение, что Ирина испугалась разоблачения. Однако охранник видел Катерину со спины, то есть имел возможность только полюбоваться коричневыми и желтыми клетками. Вот Катино лицо просветлело, и она отшатнулась от американца.

– Ой! – вскричала она. – Я, кажется, обозналась… Вы вовсе не Валик! А как похож…

Билл Йейтс стоял столбом, очумело моргая глазами. На щеке его расплывалось морковное пятно – след дешевой Катькиной помады. Катерина тут же принялась тереть эту щеку, приговаривая:

– Ну надо же, как похож! Вылитый Валик!

Ирина не удержалась от смеха, вспомнив Катькиного мужа. Вот уж трудно найти менее похожих людей!

Тут к троице подскочил еще один плечистый молодой человек. И хоть он был похож на первого как две капли воды, по некоторым признакам Ирина угадала в нем соотечественника. Русский охранник не стал тратить время на слова. Мощной рукой он оторвал Катьку от американца, всунул ей в руку клетчатую сумку и направил в сторону, придав необходимое ускорение с помощью крепкого шлепка по мягкому месту.

– Нахал! – взвизгнула Катя.

– Не переигрывай! – шепнула приблизившаяся Ирина. – Быстро уходи отсюда и садись в машину как можно незаметнее. Я сама за ними прослежу!

Катя все поняла и исчезла. Американец в сопровождении двоих молодых людей тоже поспешил к выходу. Ирина проводила их до стоянки, и увидела, что они сели в черный «мерседес».

Она поспела к «девятке», когда «мерседес» уже выруливал на дорогу.

– Вот за этим! – Ирина запыхалась и вздрогнула, услышав в машине чужие голоса.

Увидев довольные лица подруг, она поняла, что у Кати все получилось и что микрофон работает. Секретарь, оказавшийся еще и переводчиком, от имени мистера Йейтса интересовался, отчего мистер Суходольский не приехал в аэропорт. На что русский охранник отвечал, что мистер Суходольский предлагает встретиться сегодня в восемь вечера в ресторане «Пастель» и там решить все деловые вопросы, а заодно и поужинать. Соединить, так сказать, приятное с полезным.

– Там они и совершат сделку! – сказала Жанна, останавливаясь на перекрестке и набирая номер на мобильнике.

Она позвонила в ресторан «Пастель» и заказала столик на восемь вечера. Ресторан был очень дорогой, и места всегда были.

На шоссе «мерседес» с американцем так припустил, что Жанна только скрипела зубами. Однако «девятка» не отставала. При въезде в город стало легче, из-за многочисленных светофоров машины двигались медленно.

– Как бы они не заметили преследования, – опасливо сказала Ирина, помогая Кате стереть с губ морковную помаду.

С пиджаком Катерина расстаться не спешила.

– Можно я его себе оставлю? – спрашивала она. – Понимаете, я в нем раскованно себя чувствую…

– Да уж, – рассмеялась Ирина и в красках расписала Жанне Катино поведение в аэропорту.

Когда они свернули на Миллионную улицу, Жанна остановилась.

– Все, поняла, куда его везут, – сообщила она, – не в гостиницу, а в апартаменты. Дальше ехать нельзя, как бы они нас не заметили. Придется пешком.

Они осторожно вылезли из машины. Катерина просилась тоже, обещала, что снимет приметный пиджак, но Жанна была неумолима.

– А вдруг у охранника глаз наметан и они узнают тебя даже в другом прикиде? Сиди в машине и не чирикай, мы скоро.

Дом был о четырех этажах, очень красивых пропорций, недавно отремонтирован.

– Знаю я этот дом, – сказала Жанна, – клиент у меня как-то был очень богатый татарин из Казани. Всей семьей они приехали – он сам, три жены и еще дети, уж не помню сколько штук. Так они в этом доме апартаменты сняли, татарин в гостинице жить не захотел, чтобы никто на его жен не пялился. Хотя откровенно тебе скажу, там и смотреть-то не на что было – в том смысле, что замотаны они все по самые глаза.

Ирина пригляделась к окнам. Вот на третьем этаже дружно упали занавески.

– Там он, на третьем, – удовлетворенно сказала Жанна, – слышала я, что этот самый Йейтс не любит яркого света. Так что он на третьем этаже расположился. Идем к машине, Ирка, нечего здесь маячить.

Катя встретила их вопросительным взглядом.

– Катерина, ты свое дело сделала, можешь отправляться домой, – сказала Жанна, – а мы с Иркой переоденемся и пойдем в ресторан. Тут больше делать нечего.

– Я Яшу проведаю, а потом домой нужно заехать, потому что вечернее платье я с собой к Катьке не взяла.

Жанна так торопилась, что не спросила, с какого это перепуга Ирина живет сейчас у Кати, и даже собаку с собой взяла. Условились встретиться у нее.

* * *

– Куда ты так несешься? – Катерина, пыхтя, еле поспевала за подругой. – Ирка, что вдруг за пожар?

– Что-то я за Яшу беспокоюсь, – призналась Ирина, – оставили его одного в незнакомом доме. А он не привык долго быть один.

Дальнейшие события показали, что волновалась Ирина не напрасно. Уже на подходе к дому они заметили группу соседок, роящихся возле Катиного подъезда. Сходству с пчелиным роем способствовало их угрожающее гудение.

Ирина попыталась было незаметно проскочить мимо, но Катерина обязательно должна была выяснить, что же случилось. Она громко поздоровалась, и тогда небольшая группа распалась, и соседки воззрились на них весьма неодобрительно.

– Катерина Михайловна! – сказала рыжая крашеная тетка не первой молодости, – должна вам заметить, что это форменное безобразие!

– Что – безобразие? – растерялась Катя.

– То, что вы устраиваете в квартире в отсутствие вашего мужа! – сурово отрубила тетка.

Катерина совершенно растерялась от такой постановки вопроса. Она стояла столбом и хлопала глазами. Пришлось Ирине вмешаться.

– Что, собственно, произошло? – холодно поинтересовалась она. – Вы вообще-то кто?

– Что значит – кто? – возмутилась тетка. – Я Недужная!

– Да? – громко удивилась Катя. – А с виду не скажешь. На первый взгляд вы выглядите вполне здоровой.

Стоявшая ближе всех худенькая старушка фыркнула и закусила губы, чтобы не расхохотаться, а рыжая тетка налилась свекольным румянцем.

– Моя фамилия – Недужная! – заорала она. – Мой муж – генерал Недужный…

– Простите, – прервала Ирина, – вы не могли бы покороче? А то мы спешим… Какие у вас проблемы? Мы вас залили?

– Хотела бы я знать, каким образом это может быть? – агрессивно заговорила мадам Недужная. – Если квартира профессора Кряквина на пятом этаже, а я живу на шестом?

Ирина хотела спросить, какого черта тогда зловредная тетка скандалит и не дает им с Катькой пройти, но благоразумие одержало верх.

– Целый день из вашей квартиры, Катерина Михайловна, раздается стук, грохот, возня, стоны и вой! – возмущалась генеральша. – Целый день такие подозрительные звуки! Я, как главный уполномоченный по подъезду, имею полное право знать, что у вас там происходит. И еще хотелось бы напомнить, что муж ваш, Катерина Михайловна, в данное время в отъезде…

– А то я сама об этом не помню, – проворчала Катя.

– И еще неизвестно, как он посмотрит на то, что вы устроили в его квартире какой-то вертеп! – не моргнув глазом продолжала генеральша. – Мы тут живем уже очень давно, наш подъезд в доме всегда считался образцовым. И мы не потерпим, чтобы посторонние личности, которые без году неделя…

– Слушайте, со своим мужем она сама как-нибудь разберется, без вас! – не выдержала Ирина. – Ни за что не поверю, что профессор просил вас вмешиваться в воспитание его жены!

– А зря! – припечатала генеральша и удалилась, оставив таким образом за собой последнее слово.

– Не завидую я генералу Недужному! – вздохнула Ирина.

– Правильно делаете, – согласилась худенькая старушка, – он давно умер. А наша генеральша все никак не может командирские замашки свои бросить. Но действительно, Катя, очень уж у вас шумно было весь день. Я сначала и не поняла, что происходит, – воет кто-то, да так жутко… Мы же не знали, что вы собаку завели. Ужас берет от ее воя, прямо собака Баскервилей.

– Что вы! – возмутилась Ирина. – Яшенька – кокер-спаниель, он очень милый и деликатный песик. И такой воспитанный!

– Ну-ну, – вздохнула соседка.

Катя пробормотала извинения и ринулась вверх по лестнице. За дверью квартиры была тишина.

– Вот видишь, – сказала Ирина, – твои соседки просто наговаривают на Яшу. А этой генеральше я бы сказала пару ласковых, если бы не торопилась.

Они вошли в квартиру и остановились на пороге, застыв, как изваяния.

Длинный полутемный коридор выглядел так, как будто только что в нем закончилась битва двух диких африканских племен. Жуткие маски, вырезанные из черного дерева, тихо-мирно висящие на стенах, теперь угрожающе перекосились, одна упала и валялась на полу. Африканские копья – ассагаи – упали со своих подставок, и одно из них умудрилось загадочным образом проткнуть пасть чучелу крокодила. Серая обезьяна еще больше выпучила стеклянные глаза – очевидно, от страха. В довершение ко всему пол в коридоре устилали пух и перья какой-то неизвестной птицы.

Ирина очухалась первая – долг призывал ее спасти Яшу от когтей неизвестных злоумышленников.

– Яшенька! – вскрикнула она.

Ответом была полная тишина, такая бывает после битвы, когда жестокие победители добили раненых, а пленников увели с собой, чтобы съесть их в более комфортной обстановке.

– Боже мой, Катька! – вскрикнула Ирина. – Яшу, наверное, съели неизвестные злоумышленники!

– Не думаю, – зловеще ответила Катя. – Яша, немедленно иди сюда!

Ирина уже устремилась в дебри квартиры.

– Это кабинет Валика! – завопила Катерина, грудью становясь на защиту территории своего мужа. – Туда даже я не захожу!

В следующей комнате были свалены какие-то тряпки, которые при ближайшем рассмотрении оказались Катиными лоскутками.

– И это тоже сделал неизвестный злоумышленник? – подбоченившись, спросила Катерина.

Ирина предпочла не ответить.

– Яшенька, выйди, покажись! – безуспешно взывала она. – Мы не будем ругаться…

Обыскали кухню, но обнаружили только большую лужу под столом и какие-то подозрительные крошки, которые при ближайшем рассмотрении оказались остатками печенья. Собака как сквозь землю провалилась.

И когда Ирина уже совершенно отчаялась, из кабинета профессора Кряквина раздались рычание и лай. Катя открыла дверь, и встрепанный Яша выскочил прямо на них.

– Боже мой, Яшенька, что с тобой случилось? – вскричала Ирина.

– С ним ничего не случилось! – рявкнула Катерина. – Это с квартирой случился форменный погром! Ой, а что это?

На письменном столе профессора стояло нечто напоминающее пустую шляпную болванку.

– Тут раньше был надет ритуальный головной убор представителя племени моси, – нервно объяснила Катя. – Куда он подевался-то?

– А как он выглядел? – Ирина опустилась на корточки и заглянула под стол.

Там было пыльно и пусто. Подошел Яша и ласково лизнул ее в щеку теплым языком.

– Очень пышный, – добросовестно начала описывать Катерина, – много перьев и каких-то ленточек и ниточек…

Она остановилась, потом полетела в коридор.

«Так вот откуда в коридоре пух и перья!» – сообразила Ирина.

– Яшка, паршивец! – кричала Катя. – Валик меня убьет за этот убор! Он его обожает, в кабинете на письменном столе держит! От этой собаки одни неприятности!

– Просто он нервничает в незнакомой обстановке! – заступилась Ирина за любимого кокера. – А мы тоже хороши, ушли на целый день, оставили его одного. Да там от одних этих африканских масок можно со страху умереть! Вот он и выл от тоски.

– И убор головной растрепал тоже от тоски?

Ирина промолчала. Она пыталась вычесать из Яшиной шерсти пыль и какой-то странный бурый порошок.

Пришлось скормить Катьке полкурицы, иначе она ни за что не соглашалась посидеть с Яшей.

Жанна встретила Ирину уже полностью готовой к походу в ресторан. То есть это она думала, что полностью готова. Ирина оглядела ярко-алое платье от Кензо, пышные волосы и неизбежные серебряные погремушки в ушах и тяжело вздохнула.

– Ты нарочно? – угрожающе спросила она. – Ты хочешь, чтобы весь ресторан пялился на тебя и Суходольский сразу же тебя узнал?

– Что же мне – парик светлый надевать, что ли? – возмутилась Жанна. – И платье в цветочек?

– Ничего красного! – категорически заговорила Ирина. – Платье, конечно, шикарное, но в нем только быков дразнить! Или гусей! Волосы зачесать гладко, надеть что-нибудь скромненькое, и никакого серебра!

Жанна, ворча, смазала волосы гелем и изумленно смотрела в зеркало.

– Черное ни за что не надену, буду как та девица из «Матрицы»! – возмущалась она.

В конце концов выбрали итальянский трикотажный костюм оливкового цвета, в нем Жанна выглядела даже моложе. Время уже поджимало, Ирина дала слово, что только переоденется и тут же спустится к Жанне. Подруга осталась ждать ее в машине.

Дома никого не было. Ирина проскочила в свою комнату и раскрыла шкаф. Собственно, выбора особенного у нее не было. Ирина была не любительница ходить по ресторанам, так что мигом перетрясла наряды и остановилась на коротком черном платье без рукавов. Платье сидело как влитое, Ирина причесалась, брызнула за уши духами и слегка попудрила нос. Вид в зеркале ей понравился. И вдруг ужасно захотелось, чтобы в ресторане сейчас ждал ее любимый человек, ждал и надеялся. А она, Ирина, чуть-чуть опоздает, но любимый мужчина не станет ее ругать и устраивать сцену, потому что он в ней уверен, он знает, что она обязательно придет, и это даже приятно – сидеть в дорогом ресторане, потягивать аперитив и ждать, когда придет любимая женщина. И у них будет долгий и спокойный вечер, можно наговориться и наглядеться друг на друга, а потом…

В это время открылась дверь, и на пороге комнаты появился ее муж собственной персоной. Бывший муж, тут же уточнила Ирина про себя.

– Привет! – удивленно сказал он. – Ты дома? – И поскольку Ирина ничего не ответила, он продолжал более насмешливо: – Ты же ушла из дома, стало быть, подумала, решила не валять дурака и вернулась?

Ирина сжала зубы, отметив, что вид в зеркале стал не слишком привлекательный. Она знала, что плохо выглядит, когда злится. Настроение сразу упало. Тоже тетеха, размечталась тут о любимом человеке, если бы не канителилась, успела бы уйти раньше мужа. Бывшего, тут же уточнила она. Принесла же его нелегкая так не вовремя!

– Я зашла только взять кое-какие вещи, – холодно проговорила она, не ответив на приветствие.

За время их короткого разговора муж успел приглядеться к Ирине и сообразить, что она явно куда-то намылилась. Платье, как уже говорилось, хоть и было достаточно скромного покроя, но соблазнительно обтягивало фигуру, глаза, выгодно подчеркнутые макияжем, вызывающе блестели, от Ирины пряно пахло дорогими духами, которые она назло всем купила себе в подарок на день рождения.

Андрей Снегирев осознал, что его жена – красивая женщина. Собственно, он это знал и раньше, но как-то не придавал этому значения. Ирина была безупречной женой, это все признавали. То есть она любила его и детей и вся отдавалась семье. Но при этом не слонялась по дому в замызганном халате, всегда была аккуратно одета и причесана. Они почти никогда не ссорились, Ирина имела спокойный, неконфликтный характер, всегда уступала мужу или умела свести любой спор на шутку. Оттого что она никогда не выпячивала свое «я», признавала его первенство во всем, Андрей уверился, что он самый умный и самый талантливый. Ни разу за все годы семейной жизни Ирина не дала ему повода ревновать. Он твердо знал, что она не станет ему изменять, оттого что слишком свято относится к семье. Так уж ее воспитали. И, сам того не сознавая, Снегирев этим усиленно пользовался.

Любой мужчина призадумался бы, оставляя красавицу жену одну на целый год. Любой, но не Андрей Снегирев. Он-то был уверен, что порядочность не позволит его жене завести даже легкую, необременительную интрижку.

Одним словом, Андрей Снегирев хорошо знал свою жену, но совершенно ее не ценил. Ирина была не только красива, но и умна, причем у нее хватало такта не показывать свой ум мужу. Муж признавал некоторые ее достоинства, но в глубине души считал женщиной недалекой.

Его закрутила другая, новая и интересная жизнь в другой стране и другая работа, он с головой окунулся в эту новую жизнь. Его жена не устраивала сцен и скандалов из гордости, и он легкомысленно решил, что так будет продолжаться всегда. Его обожаемые дети были всегда под присмотром, да не какого-то постороннего человека, а родной матери.

Но вот дети выросли, а жена вдруг объявила, что хочет развода. Снегирев не очень-то в это поверил, он решил, что это очередные женские штучки. Хотя Ирина никогда ими не увлекалась, но все же… Однако он посчитал нужным приехать, как раз и дело с наследством троюродного дядьки нужно было протолкнуть.

Не придал он большого значения и скандалу, и уходу жены из дома. Ну, психанула, сбежала, вернется, куда денется.

И вот теперь, глядя на нее, он сообразил наконец, что его жена наводит красоту не просто так, а для ждущего ее мужчины. ДРУГОГО мужчины!

– Куда это ты собралась? – грозно спросил он.

– Должна заметить, что тебя это совершенно не касается, – сообщила Ирина, внимательно изучая себя в зеркале, – но если тебе действительно интересно, то скажу: в ресторан. Есть очень хороший ресторан «Пастель», дорогой, правда, но кухня там отменная.

– Вот как? – Голос его сорвался на фальцет. – А могу я поинтересоваться, с кем ты идешь в ресторан?

Тут как раз Ирине представился удобный случай наговорить мужу турусы на колесах, что идет она в ресторан с очень интересным и богатым мужчиной, что давно уже у них серьезные отношения, которые подошли наконец к такому порогу, что нужно решать, как они будут строить свою жизнь дальше. И что он, ее любимый мужчина, и позвал ее в приличный ресторан, чтобы там, вдвоем и без помех, обсудить этот самый порог, и что, вполне возможно, беседа их закончится предложением руки и сердца. Именно поэтому Ирина хочет наконец освободиться от своего брака, который и так уже давно изжил сам себя.

Любая женщина не преминула бы воспользоваться ситуацией, чтобы повернуть разговор в свою пользу. Любая, но не Ирина. Ей вдруг стало противно врать. Ведь нет же у нее никого. Нет никакого любимого мужчины. Да и вообще никакого мужчины в ее жизни нет. Вот такой вот парадокс, подумала она, глядя на свое отражение в зеркале, такая интересная женщина – и одна как перст, как телеграфный столб на полянке. Просто противно!

– Я иду в ресторан с Жанной, – сухо сказала она, внимательно следя, чтобы помада на губах лежала ровно, – нам нужно обсудить кое-какие деловые вопросы…

«Так я тебе и поверил, – подумал обозленный муж, – нашла идиота. Ежу ясно, что идешь ты, голубушка, к мужику. Ишь расфуфырилась как!»

– Нам нужно серьезно поговорить! – строго сказал он. – Я прошу тебя отложить ресторан!

И недвусмысленно встал у двери, давая понять Ирине, что не хочет ее отпускать. Ирина незаметно перевела взгляд на настенные часы и ужаснулась. Жанка ждет ее уже двадцать пять минут! Они могут опоздать в ресторан к восьми часам и не увидят, совершилась ли сделка, то есть передал ли Суходольский камею американцу или нет. Она подведет Жанну, а ведь жизнь подруги висит на волоске!

Ирина посмотрела на мужа с самой настоящей ненавистью.

– Немедленно дай пройти! – прошипела она. – Иначе я за себя не ручаюсь!

Муж очень удивился, он никогда не видел Ирину такой разъяренной. Ишь как ее разобрало, просто несется на всех парах к мужику. И это при живом-то муже!

Мистер Снегирев впал в праведное негодование. В пылу этого самого негодования он как-то выпустил из виду все свои многочисленные интрижки с английскими студентками и коллегами по работе.

Ирина воспользовалась его временным замешательством и проскочила в дверь. Каблучки ее зацокали по лестнице, и муж опомнился.

В каждом мужчине сидит собственник. Снегирев был совершенно спокоен, когда оставил жену в России, он знал, что она будет ему верна. Теперь же, когда он убедился, что это не так, в душе у него взыграло ретивое. Как любой ревнующий мужчина, он захотел увидеть своего счастливого соперника. Для этой цели он осторожно прикрыл дверь, чтобы не было слышно внизу, и начал красться по лестнице.

Он успел выйти во двор, когда машина, в которой сидели Ирина и Жанна, как раз выезжала за ворота. Увидев за рулем Жанну, он еще больше разозлился. Ни за что он не поверит, что эти две бабы отправились в ресторан вдвоем. Значит, там на месте мужиков подклеят! Он еще раньше Жанку терпеть не мог. От этой черномазой лахудры одни неприятности…

– Живо за этой машиной, – сказал он подъехавшему бомбисту.

Жанна свернула в тихий переулок и остановилась перед залитым неоновым светом входом в ресторан. На стоянке перед рестораном теснились дорогие немецкие и американские машины, рядом с которыми скромная Жаннина «девятка» выглядела совершенной замарашкой, напоминая Золушку после того, как дворцовые часы пробили полночь.

– Сколько можно ездить на этом ржавом ведре! – проворчала Жанна. – Я чувствую себя нищенкой, бомжихой!

– Зато на скромной машине мы не бросаемся в глаза, не привлекаем к себе внимания… – неуверенно возразила подруге Ирина.

– Да? – Жанна вскипела, словно эта реплика стала последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. – А по-моему, здесь гораздо меньше внимания привлекал бы к себе мой «мерседес»! А ржавая «девятка» возле этого заведения выглядит белой вороной, и все только на нее и пялятся! Больше ни за что не пойду у тебя на поводу!

– Какое странное название у этого ресторана! – проговорила Ирина, пытаясь переменить тему.

– Что же в нем такого странного? – Жанна пожала плечами, взглянув на вывеску. – «Пастель», самое модное местечко в городе. В последнее время вся обеспеченная публика только сюда и ходит.

– Ну, знаешь… звучит как-то двусмысленно… на слух воспринимается как «постель»… сразу возникает вопрос, чем здесь занимаются.

– Ну, Ирка, ты даешь! – Жанна расхохоталась. – Конечно, каждый понимает это в меру собственной испорченности! Пастель – это вид цветного рисунка, мягкие тона называют пастельными… подробнее Катька тебе объяснит.

– Ты уж меня совсем неграмотной считаешь! – обиделась Ирина. – Что я, по-твоему, не знаю, что такое пастель? Просто звучит двусмысленно!

– Мужика тебе надо завести, сразу перестанут мерещиться на каждом шагу двусмысленности!

– Вы что, сговорились с Катькой? Я уж как-нибудь сама со своей личной жизнью разберусь!

За такой приятной беседой подруги подошли к дверям ресторана. Швейцар, отметивший, на какой машине они приехали, оглядел посетительниц весьма надменно и осведомился:

– У вас заказано?

– А как же! – огрызнулась Жанна. – На фамилию Ташьян.

Дверь распахнулась, и дамы проследовали в зал.

Внутри ресторан выглядел несколько старомодно, но стильно и очень респектабельно. Белоснежные крахмальные скатерти, столовое серебро, звон дорогого хрусталя, негромкая музыка скрипичного квартета, вечерние наряды посетителей – все здесь дышало большими деньгами.

Чопорный, невозмутимый метрдотель повел подруг к столику на двоих неподалеку от эстрады, но Жанна, окинув зал быстрым внимательным взглядом, прикоснулась пальцами к виску, слегка поморщилась и проговорила тоном избалованной светской львицы:

– Не выношу громкую музыку! У меня от нее сразу начинается невыносимая головная боль! Нельзя ли найти столик подальше от оркестра?

– Громкая музыка? – удивленно переспросил метрдотель. – У нас не бывает громкой музыки! Но если даме угодно… – И без лишних разговоров он усадил подруг за столик в другом конце зала.

– Видишь, как удачно мы сели! – прошептала Жанна, как только мэтр удалился. – Здесь отличный наблюдательный пункт! Наш объект просто как на ладони!

Она глазами показала подруге на соседний столик, за которым сидел высокий пожилой мужчина с аккуратно зачесанными редеющими волосами и тяжелыми, обвисшими щеками старого бульдога:

– Суходольский, собственной персоной!

Антон Аркадьевич маленькими глотками потягивал минеральную воду из высокого запотевшего стакана и время от времени бросал взгляд то на входную дверь, то на свои массивные золотые часы.

– Ждет американца! – прошептала Жанна, и в это время в дверях ресторана появились новые посетители.

– Боже! – Ирина схватила подругу за руку. – Ты только посмотри! Это ведь Катька!

– Что с ней? – Жанна схватилась за голову. – Где она откопала такой кошмарный наряд?

На Катерину стоило посмотреть.

Она каким-то чудом втиснулась в короткую прямую юбочку из волокнистого темно-зеленого материала и обтягивающий ее необъятный бюст переливающийся всеми цветами радуги топ, поверх которого накинула непонятный пятнистый предмет, утыканный развевающимися перьями. Такие же перья торчали из ее кое-как уложенной рыжей шевелюры.

– Боюсь, то, что у нее на голове, – это ритуальный головной убор вождя племени моси, – выдавила из себя потрясенная Ирина, – точнее, то, что осталось от этого убора после того, как он побывал у Яши в зубах… а на плечах у нее, несомненно, тоже что-то африканское…

Подруги так загляделись на Катю, что не сразу обратили внимание на ее представительного спутника. Наконец Ирина окинула его взглядом и в ужасе прикрыла глаза.

Рядом с Катей стоял огромный мужчина с толстой, как телеграфный столб, шеей и могучими плечами. Маленькие мрачные глазки прятались под мощными выпуклыми надбровьями. Под выступающими скулами перекатывались желваки. Короче, это был тот самый неандерталец, «мужчина мечты», которого Катерина отыскала в агентстве «Тамара». Сегодня он был облачен в черный костюм, который едва не лопался на его широченных плечах.

Ирина робко приоткрыла один глаз. Она подумала, как было бы хорошо, если бы «мужчина ее мечты» оказался всего лишь зрительной галлюцинацией и благополучно исчез… однако он никуда не исчез, более того, метрдотель вел их с Катериной прямо к столику подруг. Неандерталец увидел Ирину, и на его лице появилась широкая довольная улыбка сытого людоеда.

– Мамочки, – прошептала Ирина, – если бы у меня была шапка-невидимка!

– Какой мужчина! – раздался рядом восхищенный голос Жанны.

– Девочки! – радостно воскликнула Катя, подходя к столу. – Я подумала, что мы сможем соединить приятное с полезным!

– Что, интересно, ты считаешь приятным? – прошипела Ирина. – У тебя что – гвоздь в туфле?

– Добрый, типа, вечер! – проговорил неандерталец, склоняясь к Ирине. – Это… я, конкретно, рад вас видеть.

– Садитесь уж. – Ирина поморщилась, указывая громиле на соседний стул. – Костюм у вас хороший.

– Этот… как его… Карден, реально! – Мужчина довольно осклабился. – Туфту не носим!

– Ты какого черта сюда притащилась? – прошипела Ирина, низко наклоняясь к Кате. – Тебе было велено дома сидеть и Яшу стеречь!

– Ничего с твоим Яшей не случится, – оправдывалась Катька, – я его к соседке пристроила, у нее как раз тоже кокер, вместе им будет веселее… Мы же должны решить твою проблему. Сейчас как раз такой удобный случай.

Ирина вспомнила сегодняшнюю беседу с мужем и тяжко вздохнула.

– Катя, – обратилась к подруге Жанна, – скажи мне, дорогая, что это на тебе надето? И где ты откопала этого снежного человека?

– Тебе нравится? – Катерина зарделась, сделала вид, что не слышала последнего вопроса и повернулась всем телом, давая подруге возможность полюбоваться своим сногсшибательным нарядом. – Правда замечательный колорит? Это я нашла у Валика… накидка из шкуры занзибарского леопарда с перьями страуса, в Буркина-Фасо такие накидки имеет право надевать только верховный шаман племени! И то лишь в дни большого племенного праздника, как его… заклания великой коровы! А на голове… знаешь, все равно этот убор немного растрепался, и я решила его переделать…

Жанна с Ириной выразительно переглянулись.

– А юбка у тебя тоже шаманская? – с интересом спросила Жанна.

– Нет, юбка самая обыкновенная, дорогая, между прочим. Я ее в бутике на Невском купила. Продавщица сказала, что это последний писк… или крик…

– Ну да, – ехидно закончила за нее Жанна, – конечно, самый последний крик. Предсмертный.

Катя не отреагировала на ее слова и с удобством расположилась за столиком. Осмотрев его, она поинтересовалась:

– А чем здесь кормят? Вы уже сделали заказ?

Вдруг в дверях послышались голоса. Ирина повернулась, и в глазах у нее потемнело. В зал быстрой походкой вошел ее собственный (хотя и, можно сказать, бывший) муж. Вид у него был чрезвычайно раздраженный.

– Только этого не хватало! – проговорила она в ужасе.

Метрдотель что-то негромко втолковывал Ирининому мужу, но тот не стал его слушать, грубо отодвинул в сторону и решительно направился прямиком к столику своей непокорной жены. Как ни отвыкла Ирина за последнее время от мужа, сейчас она безошибочно поняла, что он сильно на взводе.

– Что ты здесь делаешь? – начал он с ходу самым скандальным тоном. – Замужняя женщина не может так себя вести!

– За этим столиком только одна замужняя женщина, – с едва сдерживаемой злостью ответила Ирина, – это Катя. Ты почему-то, дорогой, не вспоминал, что женат, когда…

– Как ты можешь сравнивать! – истерично выкрикнул Андрей. – Это же совсем другое дело! Я зарабатывал деньги, чтобы обеспечить свою семью… в частности, тебя!

– Мне кажется, ты несколько передергиваешь, – поморщилась Ирина. – Если ты и присылал мне что-то, то только для того, чтобы откупиться, а в последнее время я и сама неплохо зарабатываю…

– И считаешь, что это дает тебе право вести себя так, как будто у тебя нет семьи? – воскликнул мистер Снегирев с настоящим театральным пафосом.

– Ты не боишься, дорогой, – проговорила Ирина гораздо тише, – что тебя сейчас выведет здешняя охрана?

Действительно, между столиками бесшумно двигался хорошо одетый мужчина очень серьезного вида.

Неожиданно рядом с Ириной раздался низкий рокочущий бас:

– Нам охрана, типа, без надобности. Мы и сами как-нибудь, реально, разберемся с этим прохиндеем!

Неандерталец медленно поднялся из-за столика, как подводная лодка всплывает из серых океанских волн, открывая свой могучий бронированный корпус.

– Ты, мужик, конкретно, чё к моей женщине вяжешься? Тебя чё, плохо в детстве воспитали?

– А это еще кто такой? – Андрей покосился на громилу и на всякий случай немного отступил. – Где ты такого монстра откопала?

– Ты, типа, базар фильтруй! – зарычал «мужчина мечты». – За этого… как его… монстера конкретно ответишь!

Он медленно двинулся в сторону Андрея. Бывший муж окинул его опасливым взглядом и, еще немного попятившись, проговорил, по-прежнему обращаясь только к Ирине:

– Я на тебя удивляюсь. Неужели тебя могло заинтересовать это доисторическое чудовище?

– По-моему, ты к нему несправедлив. – Ирина пожала плечами. – Он очень колоритный и в отличие от тебя умеет ухаживать за женщинами… и готов вступиться за них в трудную минуту.

– Не, мужик, – пророкотал неандерталец, – все-таки ты, конкретно, нарываешься! Ты что же, реально, думаешь, если мы в приличном месте, так я воздержусь? И не надейся! Как, блин, он меня обозвал? – обернулся он к Ирине за подсказкой. – Я чего-то не врубился!

– Не волнуйся, милый, – Ирина погладила его по руке, – это он от ревности, его можно понять. Но и ты, – она развернулась к бывшему мужу, – постарайся смириться с новым положением вещей: мне надоело чувствовать себя соломенной вдовой. Место занято, и тебе здесь ничего не светит.

– Ясно, мужик? – подхватил неандерталец. – Ничего не светит! Так что вали отсюда по-хорошему!

– Ты моя жена! – воскликнул Андрей срывающимся фальцетом и снова попятился, задев при этом соседний столик.

– Вспомнил! – отозвалась Ирина. – Что-то ты долго об этом не вспоминал! Конечно, что имеем – не храним, потерявши – плачем…

– В общем, мужик, – громила сделал шаг к Андрею и хмуро набычился, – если я тебя еще раз, типа, увижу в ближайших окрестностях, пеняй, конкретно, на себя. Конечности пообрываю, реально! Будешь ползать, отталкиваясь бровями!

Чтобы усилить эффект этой угрозы, он угрожающе скрипнул зубами и протянул к бывшему Ирининому мужу могучую руку, будто собрался прихлопнуть того, как таракана.

Бывший испуганно ахнул. Он понял всю серьезность угрозы своего соперника и стремглав помчался к дверям. Ресторанный охранник, который с интересом наблюдал за развитием событий, обменялся с неандертальцем понимающим взглядом и ухмыльнулся одним уголком рта.

В ресторане снова наступила тишина. Жанна склонилась к Ирине и прошептала ей в самое ухо, не сводя при этом взгляда с громилы:

– Какой мужчина!

– Флаг в руки, барабан на шею! – таким же шепотом ответила ей Ирина. – Мне это сокровище совершенно не нужно!

– Но, согласись, он сделал сейчас именно то, чего ты хотела: вряд ли твой бывший рискнет еще надоедать тебе своим присутствием!

– Девочки, что вы там шепчетесь? – подала голос Катерина. – Это невежливо! Давайте лучше выпьем!

– Выпьем за дружбу! – подхватила Ирина, поднимая свой бокал.

– И за прекрасных дам! – вмешался «мужчина мечты». – Мужчины пьют исключительно стоя!

И он поднялся, второй раз за этот вечер напоминая медленно всплывающую подводную лодку.

Тем временем в ресторан вошел новый посетитель.

На этот раз метрдотель вел его по ресторанному залу с крайним почтением. И это было неудивительно: от этого посетителя, толстого подвижного мужчины, лысого как колено, отчетливо исходил ощутимый запах больших денег. Как известно, обслуживающий персонал ресторанов и гостиниц – портье, горничные, официанты, метрдотели – обладает сильно развитым обонянием именно по части этого специфического и чрезвычайно волнующего запаха. Хотя и говорят, что деньги не пахнут, но любой опытный официант или портье поспорит с этой латинской поговоркой.

– Йейтс! – прошептала Жанна, схватив Ирину за руку.

– Да уж вижу!

Метрдотель подвел американца к столику Суходольского и тут же тактично испарился. Антон Аркадьевич привстал и радостно приветствовал своего гостя. За соседним столиком завязалась оживленная беседа.

Ирина пожалела, что не очень хорошо понимает по-английски – сейчас знание языка ей очень пригодилось бы, поскольку коллекционеры говорили довольно громко. Особенно шумно вел себя Йейтс: как все американцы, он не обращал внимания на окружающих и то и дело заливался громким довольным смехом. Насколько Ирина могла понять, пока разговор сводился к обмену любезностями и вежливым расспросам. Наконец американец понизил голос: видимо, он перешел к обсуждению серьезного дела, ради которого он так поспешно прибыл в Россию. Суходольский выслушал его, кивнул и что-то передал американцу под столом. Йейтс достал из кармана ювелирную лупу, вставил ее в глаз и склонился над каким-то предметом, который лежал на его ладони.

Ирина скосила глаза на Жанну. Подруга не сводила глаз с американца, на ее щеках горели пятна нервного румянца, а кулаки были так сильно сжаты, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Это то, о чем я думаю? – прошептала Ирина одними губами.

– Наверняка, – ответила Жанна.

Йейтс несколько минут рассматривал таинственный предмет. Наконец он кивнул, достал из кармана чековую книжку и массивную паркеровскую авторучку. Сняв с «Паркера» колпачок, он открыл книжку и медленно, картинно выписал чек. Оторвав его, передал своему собеседнику и спрятал во внутренний карман пиджака свое драгоценное приобретение.

Суходольский выглядел чрезвычайно довольным.

Он щелкнул пальцами, и тотчас возле столика, словно материализовавшись из воздуха, возник официант.

– Шампанского! – распорядился Антон Аркадьевич. – «Дом Периньон» девяносто шестого года у вас есть?

– А как же! – Официант расплылся в угодливой улыбке и буквально через минуту подкатил к столику коллекционеров тележку, на которой красовалась в серебряном ведерке со льдом запотевшая бутылка.

– Радуется, скотина! – прошипела Жанна. – Удачную сделку обмывает! Ворюга престарелый! Ну ладно, хорошо смеется тот, кто смеется последним!

– Эта поговорка устарела, – поправила подругу Ирина, – теперь она звучит немного иначе: хорошо смеется тот, кто смеется без последствий.

Шампанское хлынуло в высокие бокалы, и Суходольский произнес по-английски какой-то тост. Американец, как обычно, шумно радовался, громко смеясь и показывая всему ресторану свои крупные белоснежные зубы.

– Не могу смотреть, как эти ворюги веселятся! – простонала Жанна. – Пойдем отсюда!

– Ну, Катька, – сказала Ирина, когда наконец распрощались с неандертальцем, условившись непременно держать его в курсе дальнейших отношений Ирины с бывшим мужем, – никогда тебе этого не прощу! Этакое самоуправство! Всю операцию под удар поставила! А если бы скандал разразился, нас бы всех в милицию забрали!

– А по-моему, все отлично получилось! – Катерина, как всегда, сияла. – Никто нас не узнал и не заподозрил в слежке. И твой благоверный очень кстати подскочил, прямо как по заказу! Ой, как вспомню его рожу…

И три подруги весело захохотали.

– Девочки, не расслабляться, – напомнила Ирина, вытирая слезы, выступившие от смеха, – у нас еще впереди большое дело. Значит, теперь мы точно знаем, что камея у этого американского барыги.

– Как ты его назвала? – встрепенулась Катя.

– Барыга, а кто же еще, раз краденое скупает, – рассердилась Ирина.

– Девочки, а вот еще хочется им всем отомстить! – мечтательно протянула Катерина. – Всем, кто Жанку подставил. Костику, той девке, что вместо Жанны в банке была, этому негодяю Суходольскому…

– Хорошо бы, конечно, но нам не до жиру, – вздохнула Жанна, – как бы в живых остаться…

– А вдруг этот американец ночью улетит и увезет камею? – Катька продолжала паниковать.

– Нет, это было бы подозрительно, – твердо сказала Жанна, – он тут побудет некоторое время, походит по музеям, в Эрмитаж пойдет. Так что завтра встречаемся у меня, будем вырабатывать план изъятия камеи.

– Ну, и у кого ты оставила Яшу? – с тревогой спросила Ирина, когда они подошли к Катиному дому.

– У соседки с первого этажа, – ответила Катерина, но голос ее отчего-то предательски дрогнул.

Ирина сразу же заподозрила неладное и устремилась в подъезду, ухватив подругу за локоть.

– Не сюда! – Катя вырвалась и свернула в подворотню. Когда-то наверху висел большой кованый фонарь, но на данный момент все архитектурные излишества подобного рода предприимчивые алкаши давно уже сняли и сдали в металлолом, а небольшие полученные деньги сразу же пропили. По этой причине в подворотне было темно, как у негра сами понимаете где, Ирина оступилась и чуть не сломала каблук на нарядных лодочках.

– Это здесь! – Катя нашла невидимую в темноте дверь, которая выходила прямо в подворотню, и постучала.

На стук никто не ответил, только в глубине послышался густой басовитый лай, даже отдаленно не напоминающий лай драгоценного Ирининого кокера.

– Ты уверена, что соседка живет именно здесь? – подозрительно спросила Ирина.

– Ка-кажется… – Катин голос звучал все более грустно. – Она так сказала…

Ирина разозлилась на Катьку и затарабанила в дверь как при пожаре.

– Кого надо? – раздался наконец за дверью грубый голос.

– Лидию Андреевну! – пискнула Катя.

Ирина очень удивилась, когда услышала звуки отпираемого замка. По всему выходило, что их сейчас просто пошлют по матушке, присовокупив, что никакой Лидии Андреевны и в помине тут нет.

На пороге стоял лохматый бородатый мужик в грязной майке и в подштанниках. Или в кальсонах, Ирина не смогла бы правильно квалифицировать то, что было надето на нижнюю часть мужика. Света в прихожей не было, да и самой прихожей как таковой в этой квартире не было, потому что помещение размером со стенной шкаф прихожей назвать было никак нельзя. Свет падал из комнаты мужику в спину, отчего он казался еще страшнее и огромнее.

– Ну? – громыхнул дядька. – Так вы к Лидке? Так бы и дышали…

Ирина подумала, что дышать-то как раз в этой квартире по возможности не рекомендуется, потому что вместо воздуха тут сплошные миазмы, но вслух ничего не сказала. В это время раздался топот, как будто идет по джунглям стадо слонов, и рядом с мужиком материализовалось настоящее чудовище – огромная собака, такая же лохматая, как хозяин, и противно пахнущая псиной.

– Ой! – пискнула Катерина. – А где же Яшенька?

– Какой еще Яшенька? – с ходу завелся мужик. – Тут только мы с Федей!

– Ты же говорила, что у соседки кокер! – зашипела Ирина, поворачиваясь к подруге. – Имей в виду, Катька, если с Яшей что случилось – в жизни тебе этого не прощу! Навеки раздружимся, так и знай!

Собаке надоело, что незнакомые люди шепчутся в ее доме, и она оглушительно взлаяла. Катя от неожиданности присела, а Ирина мысленно простилась со своим милым рыженьким кокером. По всему выходило, что он пошел сегодня на ужин этой лохматой образине.

Как только собаченция замолчала, заорал ее хозяин, причем не менее оглушительно.

– Лидка! – орал он. – Тут к тебе пришли какие-то…

Долго никого не было, потом послышались шаркающие шаги и появилась женщина в халате, с повязанной полотенцем головой. Поскольку в «стенном шкафу» места больше не было, она остановилась в комнате.

– Ах, это вы, – протянула она, увидев Катю, и слабо улыбнулась, потом обратилась к домашним: – Федя, идите к себе.

Мужик повернулся и без слов удалился. Собака продолжала пялиться на Катерину и даже плотоядно облизнулась.

– Федор, я же сказала, иди к себе! – Женщина повысила голос.

Собака с сожалением посмотрела на Катю и попятилась назад. Женщина кивнула подругам, чтобы проходили.

– Да нам бы Яшу забрать… – протянула Ирина.

– А они там с Лаймочкой, – оживилась женщина, – так хорошо играют.

– Вот видишь, – прошептала сзади Катя, – а ты ругалась.

Ирина молча показала ей из-за спины кулак. Лаймочка оказалась отвратительно подстриженной худой кокершей, причем явно с примесью другой породы, а то и нескольких. Манеры ее были совершенно ужасны. Она сразу же угадала в Ирине хозяйку Яши и приняла ее в штыки. Яшу же она упорно и беззастенчиво соблазняла, и этот наивный дурачок поддался ее чарам. Ирина пылала праведным негодованием. Ее ненаглядный Яша – красивый породистый кокер, собака из приличной семьи – связался с какой-то подзаборной шавкой!

– Ах, Лидия Андреевна, спасибо, что взяли на время Яшу! – разливалась Катерина. – Вы не представляете, как нас выручили!

Ирина поскорее подхватила кокера на поводок. Яша идти не хотел, он даже огрызнулся на хозяйку. Лаймочка посмотрела ему вслед с такой грустью, что Ирина простила ей неопрятный внешний вид и плохие манеры. Она выложила на стул четыре банки собачьих консервов, купленных для Яши, посчитав, что ее кокер сегодня обойдется Катькиной ветчиной. Собачка никак не отреагировала на яркие баночки – видно, видела их впервые.

– Ну, Катерина, – процедила Ирина, как только они оказались во дворе, – я тебе это припомню!

– Ну что ты возмущаешься! – оправдывалась Катя. – Ну ничего же с Яшенькой не случилось! Вот он – целый и невредимый!

– Да? – озверела Ирина. – Если хочешь знать, это просто чудо, что Яшу не съела та косматая образина, как его – Федя! И ты видела, какая у них там грязь? Наверняка Яша успел подхватить там все инфекции, какие только можно, – лишай, блох и глистов! А также что-нибудь желудочное, кожный грибок и… собаки болеют венерическими болезнями?

– Кажется, нет, я где-то читала, – неуверенно ответила Катя.

– Раз в жизни тебя попросила, – кипятилась Ирина, – и вот, ты сейчас же бросила собаку на совершенно посторонних людей и помчалась в ресторан!

– Можно подумать, я для себя старалась! – осмелилась возразить Катя. – Ты совершенно помешалась на своем Яше, в то время как тебе нужно думать о том, как избавиться от мужа!

– Я сама знаю, о ком думать! – рассвирепела Ирина. – Все мне диктуют, все учат, как жить. Ты бы лучше о своей семейной жизни думала, а то вон – муж уехал куда-то в Африку и ни слуху от него ни духу!

По тому, как Катерина заморгала глазами, готовясь заплакать, Ирина поняла, что перегнула палку. Что это с ней в последнее время? Обычно она упрекала Жанну в излишней резкости. Наверное, это оттого, что нервы расшатались от приезда мужа. Бывшего, уточнила Ирина.

Катьку обидеть ничего не стоит, она и сдачи дать не может. Это непорядочно. Кроме того, если они разругаются, то придется уходить из Катиной квартиры и возвращаться домой. А там – муж. Бывший, поправилась Ирина. Бывший и разъяренный.

Катерина раздумала плакать и поглядывала теперь с испугом. Яша жался к ее ногам.

– Я же хотела как лучше… – прошептала Катя, и Ирина оттаяла.

– Имей в виду: я больше с Яши глаз не спущу! – категорически заявила она. – Раз на тебя нельзя положиться, то я всюду буду брать его с собой!

– Нам всем нужно плотно поесть, чтобы снять стресс, верно, Яшенька? – сказала Катя.

Ирина только вздохнула – ее подруга в своем репертуаре, и кокера на свою сторону перетянула.

Жанна остановилась рядом с красивым четырехэтажным домом на Миллионной улице.

– Ну вот, здесь снимает апартаменты Йейтс. Весь третий этаж, шесть комнат с двумя ваннами.

– А почему он не в гостинице остановился? – поинтересовалась Ирина.

– Богатые люди имеют право на маленькие причуды. Вот и Йейтс никогда не останавливается в гостиницах, для него в каждом городе, куда он приезжает, снимают апартаменты. Так он чувствует себя более независимым…

– И наверное, в большей безопасности, – добавила Ирина, разглядывая бело-голубой особняк. – Вон, смотри, над входом камера, а внутри наверняка охранник. Незамеченным мимо него не проберешься…

– Конечно. – Катя опасливо огляделась по сторонам. – Если он держит дома такие ценности, ему приходится думать об их охране. А мы тут стоим на виду, как три тополя на Плющихе…

– Не беспокойся, мы здесь долго не простоим. – Жанна вынула из бардачка небольшой плоский фотоаппарат и несколько раз сфотографировала общий вид здания, отдельно – входную дверь и окна третьего этажа.

– Нет, мы точно привлечем к себе внимание охраны! – испуганно повторила Катерина.

– Ну до чего же ты нервная! – повернулась Жанна к подруге. – Если ты так боишься, незачем было принимать участие в операции! Бери пример с Яши – видишь, как он спокойно себя ведет!

Действительно, кокер-спаниель тихо лежал на коврике у ног Катерины и что-то невозмутимо жевал.

– Посмотри на камеру! – продолжала Жанна таким тоном, каким учителя разговаривают с закоренелыми двоечниками и второгодниками. – Видишь, как она установлена? Наша машина не попадает в сектор обзора! Значит, никто нас здесь не видит! Можешь успокоиться!

– А она поворачивается! – испуганно проговорила Катя.

– Кто поворачивается? – Жанна уставилась на подругу. – Тоже мне, Галилео Галилей! «Все-таки она вертится!»

– Камера… камера поворачивается! – повторила Катерина.

– Что? – Жанна развернулась всем телом и уставилась на бело-голубой дом. – Ой, и правда! – И она торопливо повернула ключ в зажигании и отъехала с опасного места.

В это время ко входу особняка подъехал голубой микроавтобус с темно-синей надписью «Аквасервис» на борту. Из автобуса выскочили двое крепких ребят в аккуратных голубых комбинезонах. Каждый из них нес по нескольку пятилитровых пластиковых бутылей.

– Доставка питьевой воды, – прокомментировала Жанна, внимательно наблюдая за прибывшими, – американцы помешаны на здоровом образе жизни и считают, что нашу водопроводную воду нельзя пить ни в коем случае, даже после тройной очистки…

– И они не слишком ошибаются, – добавила со вздохом Ирина.

Дверь особняка распахнулась, и водоносы прошли внутрь.

– А это интересно. – Ирина потянулась к бардачку. – У тебя тут где-то был справочник «Желтые страницы»…

– Ищи, – отмахнулась Жанна, – кажется, он лежал на сиденье.

– Не вижу. – Ирина нагнулась. – Может быть, он свалился на пол… Яша! – В ее голосе прозвучало удивление и обида. – Вот, оказывается, почему он так тихо себя ведет!

Кокер, уютно расположившийся на коврике под ногами у Кати, невозмутимо дожевывал телефонный справочник.

– Яков! – возмущенно воззвала хозяйка к совести собаки. – Ты очень давно не позволял себе таких излишеств! С тех пор как на следующий день после появления у нас в доме изгрыз мои любимые французские туфли!

– Не ругай его, – вмешалась сердобольная Катерина, – собаке скучно, надо же чем-то заняться… ну подумаешь, пожевал справочник… ведь такие справочники продаются на каждом углу и стоят недорого. Неужели тебе жалко этой макулатуры для любимого существа?

– Мне ничего не жалко, – проворчала Ирина, – тем более что справочник Жанкин, но Яша уже не маленький! Собака должна быть дисциплинированной и понимать, что можно, а чего нельзя! Кроме того, ему нужно следить за своим рационом, если он не хочет набрать лишний вес.

Катя, которую проблема лишнего веса остро интересовала, не удержалась от вопроса:

– А что, разве телефонные справочники калорийны?

– Вообще-то вряд ли, – после секундного раздумья ответила Ирина, – ведь там одни только сухие цифры…

– А зачем тебе вообще понадобился этот справочник? – поинтересовалась Жанна, повернувшись к подруге.

– Хочу найти там координаты этой фирмы по доставке питьевой воды – «Аквасервис».

– Что это ты так заинтересовалась, – удивилась Катя, – на тебя подействовал пример американца, и ты тоже решила, что пить воду из крана опасно? Но сейчас, по-моему, у нас есть более срочные задачи!

– Понимаете, девочки, я подумала, что мы запросто можем проникнуть в этот особняк под видом водоносов. Доставка питьевой воды – это именно то, что нам нужно!

– И чем тебе поможет фирма «Аквасервис»? – поинтересовалась недогадливая Катерина.

– Очень многим, – терпеливо разъяснила Ирина, – ведь нам понадобится такой автобус и униформа, а где еще все это достать?

Яша дожевал телефонный справочник и тихонько заскулил, давая подругам понять, что ему скучно и он тоже хочет принять участие в их увлекательном разговоре.

По пути к Катиному дому, который играл роль временного оперативного штаба, подруги завернули в мастерскую с желто-красной вывеской «Кодак». Там им за полчаса проявили и отпечатали фотографии бело-голубого особняка. Жанна заказала максимальное увеличение, и теперь на столе в просторной кухне профессора Кряквина лежали огромные цветные снимки.

– Так я и думала! – озабоченно бормотала Жанна, разглядывая фотографии. – На всех окнах установлены контактные датчики! Стоит разбить хоть одно стекло, и тут же примчится охрана!

– Значит, не нужно бить стекла, – отозвалась Ирина, – или наоборот, как раз нужно их разбить, чтобы пустить охрану по ложному следу…

– Когда ты говоришь, – отозвалась Жанна репликой из популярного фильма, – такое впечатление, что ты бредишь!

– Не хочешь – не слушай, – обиженно отозвалась Ирина, – но только я сделала бы вот что… у нас не получится вломиться в такое охраняемое здание и забрать камею силой. У нас нет оружия, мы не умеем стрелять…

– Я умею, – вставила Жанна, – и оружие, если нужно, раздобудем. Любое, вплоть до тяжелой артиллерии…

– Где? – загорелась Катя.

– Клиентов у меня много, хороших и разных, – улыбнулась Жанна. – Но Ирка права, мы с этим оружием и до входной двери не дойдем, охрана нас прямо на крыльце повяжет.

– Значит, мы должны сделать так, чтобы нас никто не заподозрил! – воскликнула Ирина. – То есть войти в квартиру совершенно незаметно.

– Что ты имеешь в виду? – Катька иногда бывала ужасно непонятлива.

– Я имею в виду рассказ Честертона «Человек-невидимка», – терпеливо объяснила Ирина. – Хоть ты, Катька, терпеть не можешь детективы, но классику все же в детстве читала. Так что напряги память.

– Да-да, – Катерина наморщила лоб, – кажется, что-то там было про какого-то священника…

– Дело не в нем, то есть патер Браун, конечно, умнейший человек, так вот он утверждал, что люди никогда не замечают обыденных вещей. «Кто проходил мимо дома?» – спрашивает полицейский после ограбления соседей. «Никто не проходил», – честно отвечают они, хотя за это время проезжал почтальон на велосипеде, молочник со своей тележкой, а также пробегал мальчишка из соседней булочной. Просто соседи привыкли видеть этих людей каждый день и уже не обращают на них внимания. Так и в нашем случае, нужно представиться самыми обычными людьми, которых охрана видит каждый день.

– Дворниками, что ли, переодеться и улицу возле того дома мести? – насмешливо спросила Жанна. – Так они небось дворничиху в лицо запомнили, да и нечего ей в доме делать, ее работа на улице. Вечно ты, Ирка, со своими детективами встреваешь! Нужно что-нибудь попроще придумать!

– Попроще могу предложить только нанять взвод омоновцев в камуфляже и с автоматами, – обиделась Ирина. – У тебя есть связи в том мире? Полковник Сева помочь не может?

– Не болтай глупости! – вспыхнула Жанна. – Нашла, понимаешь, время издеваться! Третий день валандаемся, между прочим, меньше недели осталось. Если я камею не отдам в Эрмитаж в ближайшие два дня, разразится грандиозный скандал!

– Тогда слушай меня! – строго сказала Ирина. – Судя по всему, фирма «Аквасервис» возит воду в этот дом уже давно. Давно и достаточно часто – пить-то каждый день хочется…

По мере того как Ирина рассказывала подругам свой план, их лица менялись. При этом на лице Кати, как изображение на фотобумаге, проступало недоумение, а на лице Жанны – несомненный интерес.

– Ты думаешь, получится? – спросила она, когда Ирина наконец замолчала.

– Я думаю, что за оставшееся время ничего другого придумать мы просто не успеем.

– Хорошо, – Жанна тряхнула густыми черными кудрями, – звони в этот чертов «Аквасервис»!

– Погоди! – остудила Ирина ее пыл. – Нам понадобятся отмычки и еще разные штуки для того, чтобы тихо и по возможности быстро открыть дверь квартиры американца.

– А вот об этом я позаботилась! – гордо сообщила Жанна.

– Ой, Жанночка, покажи! – встрепенулась Катя. – Ни разу не видела настоящей отмычки!

– Пока что нечего, – призналась Жанна, – но сейчас мы поедем в такой специальный магазин, называется он «Шпионские страсти», так вот там нам продадут все, что нужно.

– Опять привет от Севы? – усмехнулась Ирина.

– Сева в этот раз ни при чем, – призналась Жанна, – он слишком многого запросил в последний раз. Совершенно незачем переводить наши деловые отношения в постельную плоскость! Я, конечно, ничего против него не имею, но ты сама говорила: если имеешь с человеком деловые интересы, то спать с ним – ни Боже мой! И ни к чему человеку давать против себя козыри. Севочка рекомендовал мне тот ларек, где мы купили подслушивающее устройство, я сказала, что меня просил об этом клиент. Но вот если Сева узнает, что я раздобыла где-то отмычки, то это уже совсем другая статья. Мне будет не оправдаться. Так что я дала денег тому парню в ларьке, и он сказал адрес магазина «Шпионские страсти». Да еще разрешил на него сослаться. Он у них вроде как постоянный покупатель.

* * *

Магазинчик «Шпионские страсти» располагался в тихом переулочке в центре города. Жанна припарковала машину и повернулась к Кате:

– Давай, Катерина, выходи на простор! Роль выучила?

– Ой, девочки, можно я тот клетчатый пиджак надену? – жалобно спросила Катя. – Он на меня очень положительно действует. Сразу какой-то раскованной становлюсь…

Жанна с Ириной переглянулись, после чего Ирина вытащила скомканный пиджак, валявшийся на заднем сиденье машины.

В этот раз Катьке запретили пользоваться какой бы то ни было косметикой, и она только моргала белесыми ресницами и складывала губки куриной гузкой. Ирину с Яшей в магазин не взяли, и они обиженно прогуливались поодаль.

– Мы от Геннадия! – заявила Жанна, переступив порог магазина.

– Ну и что с того? – весьма нелюбезно ответил продавец – высокий парень с накачанными мускулами.

– Ничего такого, – не растерялась Жанна, – просто надеялись, что вы нас обслужите быстро и качественно.

– Мы всех так обслуживаем. – Парень малость оттаял. – А вы действительно покупать будете или так, посмотреть пришли?

– Молодой человек! – Темпераментная Жанна, как всегда, быстро пришла в состояние закипающего чайника. – У нас мало времени, так что не будем тратить время на разговоры! Вот моей подруге срочно нужна ваша помощь!

Она ткнула Катю кулаком в бок и вытолкнула ее вперед к прилавку.

– Понимаете, – прерывисто заговорила Катерина, шмыгая носом, – мой бывший муж… он ужасный человек. Он разбил мою жизнь!

В этом месте она прижала руки к клетчатому пиджаку и очень натурально всхлипнула. Продавец на всякий случай отошел от них подальше.

– Вы не представляете, сколько я отдала ему сил! – продолжала разливаться Катька. – Я поддерживала его в трудную минуту, я не давала ему впасть в депрессию, я, наконец, уговорила его лечиться от алкоголизма!

– И заплатила немалые деньги! – вставила Жанна.

– Ах, да разве дело в деньгах! – горестно вздохнула Катя, она уже полностью вошла в роль, как видно, клетчатый пиджак сделал свое дело. – Разве дело в материальном факторе? Он унизил меня, унизил морально, он растоптал мои чувства и зачеркнул все хорошее, что когда-то было между нами!

В глазах продавца появилось затравленное выражение. Он с тоской взглянул на дверь подсобки, но оттуда никто не спешил ему на помощь.

– Дамы, – осмелился продавец задать вопрос, – чего вы хотите?

– Как это чего? – возмутилась Катерина. – Разумеется, сочувствия! Сочувствия, понимания и помощи!

Продавец внимательно оглядел пиджак в желто-коричневую клетку и понял, что у тети не все дома и что разумнее всего будет намекнуть ее спутнице, чтобы они убирались из магазина по-хорошему. Если тетки заартачатся, то придется применить силу, а пока следует действовать убеждением. Парень поиграл мускулами и твердо посмотрел на сомнительных теток.

– Конкретно можете выразиться? – пророкотал он.

– Я продолжаю! – как ни в чем не бывало разливалась Катя. – Значит, муж оказался форменным подлецом, и я решила, что наш брак был ошибкой…

Продавец явственно заскрипел зубами.

– Но я интеллигентная женщина! – В доказательство этого постулата Катерина потрясла полами пиджака. – Я не стала скандалить и выяснять отношения! Я гордо сказала ему – уходи! И не приходи больше!

– И ушел? – поинтересовался продавец.

– Тотчас же! – подтвердила Катя.

– Но вернулся на следующий день, когда она была на работе, и вывез из квартиры все до последней плошки, – включилась в разговор Жанна, – обобрал, короче, до нитки. Мебель тоже прихватил, и бытовые приборы…

– Силен! – восхитился парень. – С размахом человек действует!

– Но я гордая женщина! – не унималась Катерина. – Я не стала плакать, рвать на себе волосы и жаловаться на него в милицию. Не стала я также звонить его матери. Не стала обивать пороги его новой квартиры, хотя имела полное право прийти и взглянуть ему в глаза! Я выбросила бы этого человека из своей жизни…

– Он и сам ушел, – тихонько уточнил продавец.

– Я придушила бы в своей душе самую память о нем! – патетически кричала Катя. – Но дело в том, что он, этот презренный тип, позволил себе крайнюю степень подлости. Он украл у меня самое дорогое – бабушкину память!

– Зря смеетесь, молодой человек, – заметила Жанна, – бабушкина память – это очень ценная вещь. И не одна.

– Платиновое кольцо с изумрудом, набор серебряных столовых ножей на подставке и плюшевый альбом для фотографий, инкрустированный перламутром и слоновой костью, с застежками из чистого серебра! – добросовестно перечислила Катя.

– Тяжелый случай, – согласился продавец. – Так чем я могу помочь?

– Нам нужны отмычки! – оживилась Жанна. – Желательно хорошие, потому что замки в той квартире, у ее мужа, новые и дорогие.

– Ясненько! – повеселел тоже парень. – Сделаем в лучшем виде!

Он покопался под прилавком и вытащил связку отмычек. Потом выбрал Жанну, как самую разумную, и показал, как нужно ими пользоваться.

– И вот еще что! – спохватился он напоследок. – Сигнализация у этого козла есть?

– Да кто же его знает! – растерялась Катя. – Что у него там есть…

– Тогда держите на всякий случай подарок от фирмы! – Парень протянул Жанне жесткую пластиковую карточку. – Этим можно отключить сигнализацию. Вряд ли она у вашего бывшего какая-нибудь супернавороченная.

– Спасибо, спасибо вам! – Катерина прижала руки к груди и раскланялась. – Я вам так благодарна!

На прощание продавец пожелал им поскорее добыть все, что у них пропало, не подозревая, что попал в самую точку.

– Катька, у тебя просто талант, – прошептала Жанна. – Может, тебе переквалифицироваться в артистки?

– Все дело в пиджаке, – ответила честная Катя.

Ирина, крепко сжимая в руке Яшин поводок, прогуливалась, тщательно следя, чтобы, с одной стороны, в обозримом пространстве находилась дверь магазина «Шпионские страсти», а с другой стороны, стараясь не упустить из виду Жаннину «девятку». Переулок был достаточно безлюден для того, чтобы автомобильные воры чувствовали себя в нем совершенно свободно.

Подруги что-то задерживались, и Ирина собралась уже было зайти в магазин, как вдруг зазвонил ее мобильный.

– Мама, – Наташка говорила каким-то сдавленным голосом, – ты не могла бы прямо сейчас приехать домой?

– А что случилось? – Ирина мгновенно забеспокоилась. – Ты заболела?

– Нет, – Наташка едва слышно хрюкнула, – со мной все в порядке…

– А папа?

– А его нет дома. Он сегодня утром собрал чемоданы и переехал к бабушке, но ключи оставил себе, сказал, что еще зайдет, и не раз.

– В квартире все в порядке? – спрашивала Ирина. – Ты не залила соседей и не подожгла дом?

– Да все в норме! – отмахнулась дочь и снова захрюкала.

Наконец до Ирины дошло, что Наташка просто давится от смеха.

– Возьми себя в руки! – строго сказала она. – И расскажи толком.

– Тут пришел какой-то тип… говорит, что он из агентства «Тамара»… – Наташка замолчала, чтобы в очередной раз похрюкать.

– Такой здоровый, плечи широкие, шеи вовсе нет, а вместо нее золотая цепь? – ахнула Ирина. – Константином зовут? Да какого черта он приперся, мы же не договаривались…

– И вовсе не он, – ответила Наташка, – и совсем наоборот: маленький, плюгавенький, лет так прилично, в очках и зовут Павел Лаврентьевич.

– Да как же ты пустила в дом совершенно незнакомого человека? – рассердилась Ирина.

– А он сказал, что у вас с ним договор, что произошла ошибка и что ему обязательно нужно повидаться с Ириной Анатольевной Снегиревой, то есть с тобой. Я пыталась ему втолковать, что ты сейчас по этому адресу не живешь, тогда он сказал, что раз ты отказываешься, то потом заплатишь неустойку в размере пятисот долларов. У тебя что, пятьсот баксов лишние, что ли?

– Нет, конечно! – возмутилась Ирина и подумала про себя, что Катьку она непременно убьет.

– Мам, если бы ты его видела, ты бы со смеху умерла! – зашептала Наташка и снова захрюкала.

– Выпей воды! – посоветовала Ирина. – Я сейчас приеду.

Она рванулась к машине и столкнулась с подходившими подругами.

– Все отлично! – радовалась Катька. – Отмычки у нас теперь есть, остается претворить в жизнь твой план, Ирка!

– Это нужно сделать непременно завтра, – сказала Жанна, – потому что на завтра у Йейтса назначена встреча с руководством Эрмитажа. Пока вы кокетничали в ресторане со своим снежным человеком, мне удалось кое-что разобрать из их разговора. Охрана, разумеется, пойдет с ним, так что можно надеяться, что в квартире никого не будет.

– Катерина! – строго сказала Ирина. – Что еще за история с человеком из агентства «Тамара»? Опять ты за свое!

– Да я ничего, как вчера с Костей простились, так я молчок! – открестилась Катя.

– При чем тут Костя! Ко мне домой явился какой-то Павел Лаврентьевич и утверждает, что у меня с ним договор!

Катька прижала руки к сердцу и сделала честные глаза.

– Ей-богу, ни сном ни духом!

– Говорит, если его подальше послать, то придется неустойку платить – пятьсот долларов!

– Ой! – пискнула Катя. – Мне еще залог не вернули…

– Это уже серьезно, – возмутилась Жанна, – едем сейчас к Ирке и выведем того типа на чистую воду!

* * *

Дверь им открыла Наташка, ужасно встрепанная и кусающая губы.

– Где он? – сурово спросила Жанна. – Где этот подозрительный тип?

– На кухне, – зашептала Наташка, – чаю потребовал. А у нас ничего сладкого нет, так я ему сухих баранок дала… Мама, можно я в своей комнате посмеюсь тихонько? Сил больше нет…

– Только в подушку, – строго сказала Ирина, вспомнив свое пионерское детство.

После отбоя в лагере ужасно хочется посмеяться, а вожатые злые как черти. Вот и приходится зажимать рот подушкой.

На кухне сидел хрупкого вида мужчина и пил чай, размачивая в нем сухую баранку. Увидев трех дам, он встрепенулся, поднял голову и слащаво улыбнулся. Сразу стало видно, что лет ему никак не меньше пятидесяти, у Ирины даже мелькнула мысль насчет вставных челюстей, уж больно зубы при улыбке выдавались вперед. И еще у мужчины была странная прическа: все волосы аккуратно зачесаны с затылка на лоб.

Мужчина не спеша отодвинул чашку, потом встал с места и сказал, уставившись на Катю:

– Здравствуйте, Ирина Анатольевна! Я вас именно такой и представлял.

– Но я… – растерялась Катя.

– Ничего не говорите! – Мужчина выскочил из-за стола и устремился к дамам.

Сразу стало видно, как он похож на Катькиного мужа профессора Кряквина – те же нескладные движения, некоторая суетливость, но, насколько помнила Ирина, у профессора был более умный вид, а также замечательная улыбка, и голос приятный. И еще, несмотря на все свои чудачества, Катин муж был очень знающим и талантливым человеком.

– Разрешите представиться! – воскликнул гость. – Павел Лаврентьевич Семиренко!

Он бойко выхватил у Кати руку и со вкусом поцеловал.

– Но я вовсе не Ирина Анатольевна! – выговорила Катерина и отняла руку.

– Это я – Ирина Анатольевна, – сказала Ирина, настороженно улыбаясь, но руки гостю не подала. – Позвольте поинтересоваться, что привело вас ко мне?

– И что такое вы наболтали ребенку насчет неустойки в пятьсот долларов? – взяла быка за рога практичная Жанна.

– Хм… у вас очень милая дочь, – сообщил Павел Лаврентьевич, несколько смешавшись. – Но позвольте мне объясниться.

– Сделайте такое одолжение, – кивнула Ирина.

Гость галантно придвинул им стулья.

– Слушаем вас внимательно, Лаврентий Павлович! – сказала Жанна, доставая сигареты.

– Во-первых, попрошу вас не путать мое имя и отчество, – с достоинством ответил гость, – мне это неприятно, а во-вторых, не могли бы вы не курить в моем присутствии? Я, видите ли, сторонник здорового образа жизни…

– Может, вы еще и вегетарианец? – хором спросили подруги.

– Не совсем, – признался Семиренко, – но стараюсь ограничивать потребление вредных продуктов, к которым, безусловно, относится мясо.

– О Господи! – тихонько вздохнула Катя.

– Господин Семиренко, не отвлекайтесь! – с угрозой сказала Жанна. – У нас очень мало времени.

– А я никуда не тороплюсь, – с достоинством ответил гость и добавил как бы вскользь: – У меня оплата повременная.

– Вот про оплату, пожалуйста, поподробнее! – Глаза у Жанны уже сверкали по-боевому.

– Видите ли, в чем дело, – начал наконец Семиренко, – когда Ирина Анатольевна обратилась в агентство «Тамара», она дала предположительный портрет мужчины, с которым ей хотелось бы иметь дело.

– Дело в том, – мужественно проговорила Катя, – что в агентство звонила я.

Только тут до Ирины с Жанной дошло, отчего их гость так напоминает внешне профессора Кряквина. Катька описала идеал мужчины, которого она хотела бы видеть рядом с собой. И разумеется, этим идеалом оказался ее ненаглядный Валик.

– Совершенно не важно, кто звонил в агентство! – Гость так разволновался, что повысил голос. – Важно то, что я оказался подходящим по всем параметрам! Сами посудите: умный, интеллигентный, образованный, могу поддержать беседу… Да-да, – заторопился он, видя что дамы недоверчиво улыбаются, – между прочим, я имею высшее образование и еще кандидатскую степень. И до недавнего времени занимался научной работой. Да я, если хотите знать, чуть было докторскую не защитил! И до сих пор статьи иногда пишу в журнал!

– Какой журнал? – из вежливости спросила Ирина.

– Журнал «Паразитология», – с готовностью объяснил Семиренко, – я давно этим занимаюсь и темой диссертации взял «Размножение коровьих паразитов в средней полосе».

– Ой! – Катя прижала руку ко рту, едва удерживая тошноту.

– И вы собирались с Ириной Анатольевной беседовать о коровьих паразитах? – прищурилась Жанна. – Лаврентий Павлович, вы что – издеваетесь над нами?

– Я бы попросил! – крикнул гость фальцетом. – Неужели так трудно запомнить правильное имя? Но все-таки перейду к сути.

– Уж дождаться не можем! – буркнула Жанна.

– Понимаете, на тот день было два заказа, то есть две встречи – со мной и с моим коллегой Константином. Он должен был встречаться со своей клиенткой в «Бочке с динамитом», а я – с вами в кафе «Рококо». Очень приличное место. И вот диспетчер перепутала адреса. И клиентку Константина направили в «Рококо», а вас – в «Бочку с динамитом».

– Та-ак, – протянула Жанна, – и после этого вы смеете являться в дом к Ирине Анатольевне, пугать ее ребенка и бормотать что-то насчет неустойки в пятьсот долларов? Да знаете ли вы, что в этом случае мы подадим в суд на агентство и выиграем дело?

– Но вы не так поняли! – Семиренко малость поубавил пыл. – Просто раз мы договаривались, то…

– Мы с вами ни о чем не договаривались! – отрезала Жанна.

– Скажите спасибо, что Константин оказался вполне подходящим человеком! – поддакнула Катя. – Он сумел справиться с вашими обязанностями. И в дальнейшем мы будем иметь дело только с ним! А в агентстве вы сами разбирайтесь, что делать и кто виноват!

– А как прошла ваша встреча с клиенткой, которая ждала именно Константина? – спросила Ирина с самым невинным видом.

Семиренко тотчас нахмурил чело и непроизвольно потер переносицу. От этого движения волосы, зачесанные на лоб, легли так, как им было более привычно, и на лбу открылся замечательного вида синяк, очевидно, приобретенный во время встречи с клиенткой в кафе «Рококо».

– Ох, не спрашивайте, – вздохнул Семиренко, – до сих пор вспомнить страшно.

В это время в кухню вбежал Яша, уверенно проследовал к своей миске и очень удивился, что она пуста. Вообще Яша в последнее время был недоволен своей хозяйкой. Дома все вверх дном, все время его куда-то уводят, то оставляют одного в незнакомой квартире, то забывают покормить… в квартире постоянно толкутся посторонние… Нет, Яша был решительно недоволен своей хозяйкой. Он сердито гавкнул, требуя своего законного ужина.

– Собака? – всполошился Семиренко. – Немедленно уберите собаку, у меня сильнейшая аллергия на шерсть и запах!

– Какой запах? – возмутилась Ирина. – Яша очень аккуратный и чистоплотный песик!

– От всех собак пахнет псиной! – воскликнул Семиренко, зажимая нос.

«От тебя самого пахнет псиной!» – подумала Ирина, глядя на Семиренко чуть ли не с ненавистью.

– Задыхаюсь! – вскричал тот и рухнул на стул. – Ой, воздуха не хватает!

– Потому что вы заткнули нос! – объяснила Катя. – Вот воздуха и не хватает!

– Я не могу вдохнуть, пока в помещении собака! – кричал Семиренко, закатывая глаза.

– Катька, да забери ты Яшу! – взывала Ирина, но нахальный кокер умудрился залезть под кухонный диванчик и вытащить его оттуда не было никакой возможности.

– Надо перевести его в комнату, а то еще помрет от удушья! – распорядилась Жанна.

Их гость и вправду становился понемногу какого-то синего цвета. Жанна с Ириной подхватили его под руки и выволокли в прихожую.

– Маленький, а тяжелый, – прохрипела Жанна. – Куда его?

– Давай в спальню. Ой, нет! – спохватилась Ирина. – Там же Яшка все время на кровати спал, куча шерсти осталась. К Наташке тоже нельзя, давай ко мне в комнату!

Они бросили обвисшего Семиренко на диван и перевели дух.

– Слушайте, вы как? – спросила Ирина. – Живы?

– Лекарство, – простонал тот, – лекарство в кармане пальто.

По лицу его тек обильный пот, глаза запухли, губы тоже.

– И правда у него отек начинается! – всполошилась Ирина.

Она распахнула окно и протерла лицо Семиренко мокрым полотенцем, принесенным дочкой.

– Сейчас все пройдет, – проскрипел больной, увидев в руках Ирины белый пузырек, – по три капли…

– Ладно, Ирка, мы пойдем вниз к машине, а этого, когда очухается, присылай, я его домой отвезу, – сказала Жанна.

Ирина наклонилась над диваном. Губы несчастного сотрудника агентства «Тамара» напоминали губы шамана так любимого Катькиным мужем племени моси – такие же пухлые и вывернутые. Нос тоже распух, так что не видно было ноздрей.

– Да помогите же мне! – рассердилась Ирина, присела на диван рядом с больным и низко наклонилась.

– Чем это вы тут занимаетесь? – прогремел над ней грозный голос.

От неожиданности Ирина капнула мимо и оглянулась. В дверях стоял муж. Ну конечно, кому еще и быть-то! И, как всегда, в самый подходящий момент.

– Ты совершенно потеряла всякую совесть! – заорал он. – Постеснялась бы дочери! Средь бела дня…

Ирина в это время исхитрилась и все-таки попала каплями в нос Семиренко.

– Ну вот, – ласково сказала она, – сейчас станет легче.

– Кто этот человек, которого ты положила на свою постель? – возопил муж.

– Слушай, ты в своей Англии совершенно съехал с катушек, – раздраженно сказала Ирина, – не видишь – человеку плохо.

– Откуда он тут взялся? – не отставал муж.

– Это мой знакомый – Лаврентий Павлович Антоновка… то есть простите, – Ирина увидела, как больной гневно засверкал глазами, – Семиренко Лаврентий Павлович.

– Павел Лаврентьевич! – заорал Семиренко, от лекарства ему становилось лучше на глазах.

Он спустил ноги с дивана и сделал попытку подняться.

– Ну ты даешь! – воскликнул муж, разглядев Ирининого гостя. – А в этом-то что ты нашла?

– Ну что ты привязался! – разозлилась Ирина. – Дай человеку пройти. Всего хорошего, Павел Лаврентьевич, надеюсь, наши разногласия полностью разрешились.

– Ну не знаю… – протянул Семиренко, но в это время из кухни выскочил Яша, и гость мигом ретировался.

– Шел бы и ты за ним следом, – устало сказала Ирина мужу, – вы все мне ужас до чего надоели.

Наутро преступная троица собралась у Кати. Выпили кофейку, накормили Яшу, и Жанна сказала:

– Пора! Ирка, звони в этот «Аквасервис»!

Когда в фирме по доставке питьевой воды услышали, что новая клиентка хочет, чтобы воду ей привезли немедленно, буквально в течение часа, там нисколько не удивились, только предупредили, что оплатить срочную доставку придется по специальному тарифу.

Уже через сорок минут в дверь позвонили.

Двое бравых парней в форменных голубых комбинезонах внесли в прихожую десять пятилитровых бутылей. Катя, которая встретила их, тут же унесла одну бутыль на кухню, крикнув через плечо, что сию минуту принесет деньги и рассчитается. На ее месте появилась Ирина, которая принялась взволнованно и многословно объяснять, что сегодня утром ее подруга впервые в жизни заглянула в микроскоп и увидела, сколько всякой мелкой живности кишит в капле обычной водопроводной воды. После этого она просто перестала пить, и Ирина вынуждена была немедленно заказать питьевую воду, потому что иначе подруга просто умрет от жажды…

Водоносы вежливо кивали, одобряя правильное решение обратиться в фирму «Аквасервис», и интересовались, когда же наконец с ними рассчитаются и они смогут отправиться к следующему заказчику.

В это время в прихожую влетела красная от гнева Жанна.

– Что это такое! – восклицала она, протягивая стакан с прозрачной жидкостью. – Что это такое, я вас спрашиваю?

– А в чем, собственно, дело? – Водоносы удивленно переглянулись.

– Попробуйте! – Темпераментная Жанна протянула одному из них стакан. – Это ваша, с позволения сказать, питьевая вода! Вы попробуйте, что ваша фирма продает клиентам! Это просто невозможно пить!

– Не может быть! – Один из представителей «Аквасервиса» взял стакан и отпил из него примерно половину. На его лице отразилось сомнение. – По-моему, очень хорошая вода…

– Вы так считаете? – продолжала кипятиться Жанна. – Вы просто защищаете честь мундира… то есть комбинезона! Пусть ваш коллега тоже попробует, интересно, что он скажет!

Второй водонос допил воду и переглянулся со своим напарником. Оба почувствовали странный привкус воды, но не могли признаться в этом, тем самым нанеся урон репутации своей фирмы.

– Отличная вода, – поддержал товарища второй дегустатор, – не знаю, чем она вам не понравилась!

– Замечательная вода, – стоял на своем первый, мучительно зевая, – просто изумительная… кристально чистая… удивительно вкусная… настоящая… родниковая… свежесть…

Он почувствовал, что язык странным образом не хочет выговаривать самые обычные слова, а глаза неудержимо слипаются.

– Пройдемте в комнату, там вы расскажете нам о том, какие еще услуги предоставляет ваша фирма, – подала голос Ирина и подхватила под локоть зевающего во весь рот водоноса.

Жанна поддержала его напарника, с которым тоже случился необъяснимый приступ сонливости. Подруги с трудом дотащили мужчин до комнаты и подтолкнули к дивану.

– Наша фирма предоставляет… – начал один из них заученный рекламный текст, – подставляет… то есть доставляет… ставляет… ляет… – Он повернулся на бок, обхватил диванную подушку и громко захрапел. Его коллега попытался закончить похвалу фирме «Аквасервис», но его голова тоже стала тяжелой как свинец и неудержимо тянулась к подушке.

Через минуту оба водоноса оглашали комнату дружным художественным храпом. Один из них задавал тон мощным волжским басом, другой вторил напарнику звучным лирическим тенорком.

На пороге появилась испуганная Катерина.

– Девочки, – прошептала она, округлив глаза, – вы уверены, что с ними ничего не случится? Вы уверены, что не нанесете их здоровью непоправимый урон? Ведь эти люди ни в чем не виноваты! Если с ними произойдет что-нибудь ужасное, это будет на нашей совести!

– Ничего с ними не случится, мы в этом совершенно уверены! – отмахнулась от нее Жанна. – Фирма-производитель гарантирует восемь часов полноценного здорового сна! И никаких негативных последствий! Даже головной боли после пробуждения не будет!

– Но ведь ты насыпала им двойную порцию! – не сдавалась испуганная Катерина.

– Даже не двойную, а тройную, – как ни в чем не бывало, ответила Жанна, – мы же должны быть уверены, что ребята не проснутся раньше времени!

– Но ведь тройная доза может оказаться для них роковой!

– Катя, – оборвала подругу Ирина, – не болтай глупостей! Посмотри, какие это крепкие, здоровые ребята! А Жанна дала им снотворное своей мамы, Беатриче Левоновны, немолодой и не слишком сильной женщины. Сама посуди, может ли оно причинить им какой-то вред?

Ирина подумала, что несколько покривила душой, назвав Беатриче Левоновну не слишком сильной: Жаннина мама могла запросто осадить разбушевавшегося уличного хулигана или дотащить до поезда неподъемные сумки, а в недавнее время легко держала многокилометровую очередь за апельсинами, дефицитными книгами или туалетной бумагой, но сейчас говорить об этом не стоило, и она решительно закончила фразу:

– Лучше не стой в стороне, помогай нам раздевать этих молодцев!

Катя невольно покраснела, услышав такое неприличное предложение, но дружба – великая сила, и она принялась помогать своим подругам стаскивать с храпящих водоносов фирменные голубые комбинезоны.

– Одно меня беспокоит, – проговорила Жанна, переводя дыхание. – Что, если внизу их дожидается шофер? Что мы будем с ним делать?

– Тоже предложим водички, – усмехнулась Ирина, – но вообще-то я думаю, что шофер – один из них. Вряд ли воду доставляют по трое, это экономически невыгодно. Наверняка их всего двое – водитель и экспедитор… а вот, кстати, и явное подтверждение моей правоты!

Из кармана одного комбинезона выпала на пол связка ключей.

– Это явно ключи от машины, – показала Ирина на связку.

– Пожалуй, ты права, – согласилась Жанна.

– Крепкие ребята, – проговорила Катерина, с интересом оглядев водоносов после того, как с тех стащили комбинезоны, – и в очень хорошей форме! Явно в зал ходят качаться!

– Катька! – прикрикнула на нее Ирина. – Нашла время любоваться их мускулами! У нас время на счету, через восемь часов они проснутся, нужно быстро собираться и ехать на дело!

– Кроме того, – ехидно добавила вредная Жанна, – ты ведь замужняя женщина! По крайней мере все время об этом твердишь!

Как бы в подтверждение ее слов один из «спящих красавцев» выдал особенно звучную руладу.

Катя устыдилась и принялась помогать подругам собирать вещи, нужные во время операции.

Сложив все необходимое в саквояж, Жанна и Ирина облачились в фирменные комбинезоны «Аквасервиса». Кате ни один комбинезон не подошел бы, поэтому дамы сошлись на том, что она будет ждать подруг в машине и осуществлять, выражаясь языком шпионских фильмов, «наружное наблюдение», то есть попросту трястись от страха и глазеть по сторонам.

– А как быть с Яшей? – неожиданно переполошилась Катерина.

– Что значит – как быть? Оставить его дома, естественно! – тут же ответила решительная Жанна.

Но Катя заартачилась.

– Мы его один раз оставляли здесь! Он устроил в квартире настоящий погром, не знаю, как я смогу объясниться с Валиком. Кроме того, он непрерывно выл, так что соседи чуть не вызвали милицию…

– Ну что же мы – с собакой на дело пойдем? – ужаснулась Жанна. – Об этом не может быть и речи!

– А если соседи на этот раз все-таки вызовут милицию? – зловещим тоном проговорила Катерина. – Вот будет здорово, когда в моей квартире, точнее – в квартире Валика, обнаружат двух спящих мертвым сном полуголых мужчин! Недужная будет в полном восторге!

– Кто? – удивленно переспросила Жанна. – Хворая?

– Недужная, – поправила ее Катерина, – генеральша Недужная, это у нее фамилия такая. Очень, кстати, подходящая фамилия – она точно на голову недужная. И отличается очень активной жизненной позицией, в смысле – до всего ей есть дело. Ну не может человек жить спокойно! Особенно генеральшу волнует мой моральный облик.

– Тяжелый случай! – согласилась Жанна. – И что же ты предлагаешь делать с Яшей? Отвезти в собачью гостиницу?

– Не успеем, – ответила Катя совершенно серьезно, – придется взять его на дело. Ну посидит он со мной в машине, ничего страшного…

– Надеюсь, что ничего страшного, – повторила за ней Жанна, – чувствую, что других вариантов у нас просто не остается… ладно, пора идти, а то скоро и времени совсем не останется.

Жанна посмотрела на себя в зеркало. Голубой комбинезон был ей, конечно, великоват и вообще не слишком подходил к смуглому лицу и черным вьющимся волосам, но что поделаешь! Она подхватила саквояж с инструментами и направилась к выходу. Ирина пристегнула к Яшиному ошейнику поводок и двинулась следом. Катя, по обыкновению, была замыкающей.

Заперев дверь квартиры, она прислушалась к звукам на лестнице и сделала подругам знак замереть.

– Соседи ниже этажом разговаривают, – прошептала она, – вызовем лифт, чтобы не идти мимо них!

Действительно, снизу доносились раздраженные голоса. Слов было не разобрать, но интонация говорила о затухающем скандале.

Жанна согласилась, что в форменных комбинезонах «Аквасервиса» они с Ириной непременно вызовут нездоровый интерес соседей, и нажала кнопку вызова лифта.

Лифт в Катином старом доме был соответствующий – тесный, дребезжащий, он ходил в узкой решетчатой шахте. С грохотом и лязгом он подъехал и остановился на их этаже. Жанна распахнула дверь и пропустила вперед Катерину. При этом она руководствовалась общеизвестным правилом упаковки чемоданов – в первую очередь укладывать самые крупные вещи. Действительно, Катя сразу аккуратно заняла половину маленькой кабины. Жанна вошла следом, последней не без труда втиснулась Ирина. Яша тихонько тявкнул и влез в кабину, кое-как разместившись в ногах у подруг.

Ирина закрыла за собой дверь и нажала кнопку первого этажа.

Лифт громыхнул своими ревматическими суставами и медленно, натужно пополз вниз.

– Ну, хорошо хоть все поместились… – удовлетворенно проговорила Катерина.

Не успела она произнести эту роковую фразу, как лифт странно хрюкнул и остановился.

– Приехали, – прошипела Жанна, – теперь на этой операции можно поставить жирный крест! Ведь мы должны успеть приехать на Миллионную незадолго до смены охранников!

– Девочки, но я же совершенно не виновата… – со слезами в голосе начала оправдываться Катерина.

– Тебя никто и не винит, – прошептала Ирина, – только тише говори, а то твой голос на всю лестницу разносится!

Голоса соседей были теперь еще ближе, так что требования конспирации действительно стоило соблюдать.

– Ну да – никто не винит! – ответила Катя немного потише. – Вон как Жанка на меня смотрит, прямо убить готова!

– Да замолчишь ты, наконец! – оборвала ее Жанна. – Я вообще могу на тебя не смотреть! Лучше придумай, что теперь делать! Это ведь твой лифт!

– Ну да, – всхлипнула Катерина, – конечно, уже и лифт мой… чем я виновата? Что, я его нарочно сломала?

– Может быть, и не нарочно, – проворчала Жанна, – но если бы я была на месте этого лифта и мне приходилось бы по нескольку раз в день таскать твою тушу, я бы давно уже сломалась!

– Ну за что ты на меня так! – по щекам Кати потянулись две дорожки слез. – Я же действительно не виновата!

– Ну ладно, не сердись. – Жанна почувствовала, что на этот раз она действительно несколько переборщила. – Давайте думать, как выбраться из этой чертовой клетки…

– Вызвать мастера? – Катя вопросительно взглянула на подруг и потянулась к красной кнопке.

– Стой! – Ирина схватила ее за руку. – Тогда на операции действительно придется поставить крест! Мастер нас обязательно запомнит – в этих комбинезонах, с саквояжем и собакой…

Услышав, что о нем вспомнили, Яша начал тихонько поскуливать.

– Тихо ты! – шикнула на него хозяйка. – Только собачьей истерики нам не хватает для полного счастья!

– Ирка, попробуй открыть дверь кабины и снова закрыть, – предложила наконец Катя, – иногда это помогало…

– Ага, значит, ты уже неоднократно застревала в этом лифте! – Жанна едва не воспламенила подругу взглядом. – И заманила нас в него в такой решительный момент!

– Да уймитесь вы обе, наконец, – прошептала Ирина, берясь за створки двери, – сколько можно препираться! Чтобы открыть дверь кабины, вам придется немножко потесниться…

– Куда уж тут тесниться, – всхлипнула Катерина, – я и так совсем сплющилась! Скоро превращусь в камбалу, и Валик меня вообще не узнает!

– До возвращения своего Валика ты скорее всего вообще не доживешь! – прошипела Жанна. – А ну, вдавись в стенку и выдохни!

Катя сделала над собой немыслимое усилие и отвоевала несколько сантиметров пространства.

– Ирка, скорее! – едва слышно пропищала она. – Я совсем не дышу! Долго мне так не выдержать!

Ирина кое-как приоткрыла дверь кабины и снова с силой захлопнула ее. Затем она нажала кнопку первого этажа.

Подлый лифт даже не шелохнулся.

С лестницы донесся звук захлопнувшихся квартирных дверей, и голоса ссорившихся соседей замолкли. Зато Яша, словно почувствовав, что вокруг остались только свои, начал подвывать гораздо громче.

– Яшенька, – умоляюще зашептала Ирина, – ну я тебя очень прошу, помолчи! Только твоего воя нам не хватает для полного счастья. Пойми, я все равно не смогу тебе дать ничего вкусного!

– Ну и что теперь? – весьма сухо осведомилась Жанна. – Будем ждать, пока ребята из «Аквасервиса» проснутся и освободят нас?

– Мы здесь от голода умрем… – жалобно проговорила Катя.

– Тебя, конечно, только это волнует, – скривившись, пробормотала Жанна, – а то, что операция сорвется, если мы не успеем подъехать к смене охраны, – на это тебе наплевать? – Она замерла и прислушалась: – Что это за шум внизу?

Снизу донеслись звук распахнувшейся двери, тяжелые шаги и недовольный женский голос:

– Опять какая-то зараза лифт сломала! Нет, надо вопрос поднимать! Непременно надо вопрос поднимать! Так жить нельзя! Некоторые совершенно потеряли совесть! Разве в прежние годы такое было возможно?

– Это она! – испуганно прошептала Катерина.

– Кто – она? – холодно осведомилась Жанна.

– Новоприобретенный ужас моей жизни! Генеральша Недужная!

От страха перед генеральшей Катя вжалась в стенку кабины и даже как-то похудела.

– Если она увидит нас в лифте, это все! Это конец света! Это даже хуже, чем конец света! Генеральша объявит мне строгий выговор с занесением в Книгу судьбы!

– Прекрати трястись! – прикрикнула на подругу Ирина. – Не увидит тебя генеральша, кабина хоть и допотопная, но все-таки непрозрачная.

– Пусть трясется, – возразила Жанна, – может, от такого сотрясения лифт наконец заработает!

Тем временем раздосадованная генеральша Недужная, вслух ругая последними словами неизвестных злоумышленников, то и дело выводящих из строя лифт, и решительно повторяя, что непременно нужно «поднимать вопрос», протащилась мимо них по лестнице и скрылась за дверью своей квартиры. В подъезде снова наступила тишина.

– Ну-ка, пропусти меня к двери. – Жанна отодвинула Ирину и протиснулась на первый план. – Попробую, может быть, у меня что-нибудь получится… не стоять же тут действительно целый день!

Она пробралась к дверям кабины, приоткрыла одну створку и выглянула в шахту лифта.

– Мы застряли как раз между этажами, – наконец проговорила она через плечо, – что вверх, что вниз – одинаково далеко!

– Это, конечно, очень ценное наблюдение, – ответила Ирина, – только оно никак не приближает нас к свободе.

– Не говори под руку! – огрызнулась Жанна. – Лучше дай что-нибудь острое… какой-нибудь гвоздик…

– Шпилька не подойдет? – робко подала голос Катерина.

– Давай шпильку. – Жанна протянула руку. – Ну надо же, ты закалываешь волосы шпильками! В наше-то время! Сейчас все-таки двадцать первый век, а не девятнадцатый!

– Тебе понадобилась шпилька – я ее дала, а ты еще и недовольна, – проворчала Катя, – попроси еще что-нибудь…

Жанна ковырнула шпилькой в механизме. Оттуда вылетели искры, и свет в кабине стал тусклым.

– Ну вот, – злорадно проговорила Катерина, – теперь еще и в темноте сидеть будем…

Словно поддерживая ее реплику, Яша опять начал тихонько подвывать. Жанна по очереди испепелила взглядом всех своих соседей по заключению, включая слабонервного кокер-спаниеля, и вполголоса пробормотала:

– Спелись! Слаялись! Лучше бы придумали что-нибудь толковое. Кроме бесполезной критики, от вас ничего не дождешься!

– Убавился накал, – задумчиво проговорила Ирина, задрав голову, – значит, освещение лифта связано с тем дурацким механизмом, в который ты внедрилась… Постойте-ка, – она потянулась рукой к потолку, – а ведь плафон светильника можно отвинтить…

– Зачем? – поинтересовалась Катя. – Чтобы стало совсем темно? Мы с Яшей против этого категорически возражаем… правда, Яшенька?

Кокер негромко тявкнул в знак согласия, но Ирина не удостоила его ответом. Она открыла сумку с инструментами, достала отвертку, встала на сумку и принялась осторожно откручивать винты по краям плафона.

– Нет, ты все-таки скажи, – повысила голос Катерина, – что ты собираешься делать? Зачем ты отвинчиваешь плафон? Чтобы он свалился нам на головы и прекратил эти бесполезные мучения?

– Очень просто, – отозвалась Ирина, осторожно вынув первый винт, – я сниму этот светильник, и тогда можно будет выбраться на крышу лифта. Оттуда вполне можно достать до выхода из шахты на пятом этаже. Я постараюсь открыть ту дверь, и тогда мы все выберемся…

– Что ты хочешь сказать, – с ужасом переспросила Катя, – что я должна буду пролезть в эту дыру, вскарабкаться на потолок, а потом еще добраться до той двери, которая так высоко над нами?

– Именно, – ответила безжалостная Ирина, деловито отвинчивая очередной винт.

– Что я, по-твоему, цирковой акробат? – Катино лицо отчетливо позеленело. – Или каскадер?

– Это не так уж трудно!

– Может быть, вам с Жанной это и не трудно, а для нас с Яшенькой это совершенно неприемлемо!

Яша немного отодвинулся от Кати – настолько, насколько позволяла это сделать тесная кабина, тем самым давая понять, что не разделяет ее мнения и что он-то с огромным удовольствием проделает самый головокружительный цирковой трюк.

– И ты меня предал! – воскликнула Катя, еще больше бледнея и медленно сползая по стенке лифта.

– Стой! Не смей падать в обморок! Только этого нам не хватало! – Жанна попыталась удержать подругу, но это было так же бесполезно, как пытаться остановить горную лавину. Катя в полном соответствии с законами механики увеличила скорость падения и с грохотом вышеупомянутой лавины обрушилась на пол лифта.

– Ну вот, теперь еще возиться… – начала Жанна возмущенным голосом, но тут же осеклась. От сотрясения, вызванного падением тяжелого тела, в механизме лифта что-то сдвинулось, и он неожиданно заработал. Жанна и Ирина переглянулись и одновременно приложили палец к губам, призывая друг друга к молчанию, чтобы не сглазить непредсказуемый механизм. Лязгая и дребезжа, кабина доехала до первого этажа и остановилась.

– Что это было? – проговорила Катя, раскрыв глаза и оглядываясь. – Кажется, я упала в обморок?

– Главное, что ты в нем не очень долго пробыла, – ответила Ирина, заботливо помогая подруге подняться на ноги, – мы как раз только успели доехать до первого этажа!

– Ой, правда! – Катя засияла. – Значит, мне не придется вылезать из кабины через дырку на потолке?

Яша, кажется, был не вполне доволен поворотом событий: он-то как раз совершенно не возражал против парочки цирковых трюков, которые внесли бы разнообразие в его серые будни.

Жанна без затруднений открыла дверь кабины и прошептала, стараясь, чтобы Катя ее не услышала:

– Всего-то и надо было как следует ее напугать! Следующий раз прямо с этого и начнем.

– Надеюсь, следующего раза не будет, – так же шепотом ответила Ирина, – я в этот лифт больше не войду ни за какие коврижки! И вообще, надеюсь, нам больше не придется идти на такие авантюры.

Подруги, крадучись и оглядываясь по сторонам, выбрались из подъезда. Выглядели они при этом так подозрительно, что любой уважающий себя сотрудник правоохранительных органов непременно задержал бы их для выяснения личности. Особенно подозрительно выглядела Жанна с ее смуглым лицом и черными волосами. К счастью, ни одного представителя соответствующих органов на их пути не оказалось. Зато они немедленно увидели нарядный микроавтобус фирмы «Аквасервис», на голубом борту которого рядом с названием фирмы была очень художественно изображена огромная капля родниковой воды.

Жанна, как самая решительная из подруг, вышла вперед, заглянула в кабину и подала знак: путь свободен.

В машине действительно никого не было. Как и предполагала Ирина, весь ее экипаж состоял из двух человек, которые в данный момент спали крепким и здоровым сном среди африканских диковин в квартире ни о чем не подозревающего профессора Кряквина.

Ирина достала связку ключей, извлеченную из комбинезона, и со второй попытки открыла дверцу микроавтобуса. Любознательный Яша первым запрыгнул внутрь, подруги последовали за ним. Жанна села за руль, и дружная команда отправилась на дело.

Возле особняка на Миллионной Жанна припарковалась и решительно заявила, обращаясь к Кате и Яше:

– Ждете нас здесь, никуда не уходите, что бы ни произошло! Прямо не знаю, кого из вас оставить за старшего… пожалуй, Катя, все-таки тебя – ты хотя бы не погонишься за бродячей кошкой!

– Ну, спасибо! – Катя всерьез обиделась. – А может быть, мы пойдем на дело все вместе?

– Ага, – Жанна заметно развеселилась, – и с собакой! То-то охранникам будет развлечение! Я тебе ясно сказала – сидеть в машине и не проявлять никакой инициативы!

Ирина посмотрела на часы. До смены охранников оставалось всего пятнадцать минут, так что пора было покидать автобус и отправляться на операцию.

Взять по пять бутылок воды, как настоящие водоносы, Жанна и Ирина не смогли, они ограничились четырьмя бутылями на двоих, что также немало для хрупких интеллигентных женщин. Подойдя к дверям особняка, они остановились на виду, и Жанна проговорила, подняв глаза к видеокамере:

– Фирма «Аквасервис», доставка питьевой воды.

Щелкнул дистанционный замок, и дверь особняка распахнулась.

Войдя внутрь и увидев бравого охранника за пультом сигнализации и глянцевый журнал, раскрытый перед ним, Жанна приветливо улыбнулась и сообщила:

– В четвертую квартиру!

Она глазами показала на нагрудный карман комбинезона, откуда выглядывала сложенная в несколько раз накладная, и добавила:

– Руки заняты, бумагу предъявлю на обратном пути.

– Проходите, – равнодушно кивнул секьюрити, – второй этаж. Лифт прямо за холлом.

– Я ни за что не войду в лифт, – прошептала Ирина, – мне этого удовольствия надолго хватило!

– Я тоже, – поддержала подругу Жанна, и добавила громче, повернувшись к охраннику: – На второй этаж можно и по лестнице!

Тот никак не отреагировал на их слова: он снова углубился в журнал.

– Выгонят его с работы, – вполголоса заметила Жанна, – непременно выгонят, и будут правы!

Подруги зашагали по лестнице. Миновав дверь четвертой квартиры, они крадучись поднялись на третий этаж и замерли перед дверью апартаментов американского коллекционера. Они прислушались к звукам, доносившимся с первого этажа, и услышали голоса охранников, передававших дежурство. Воспользовавшись этим моментом, Ирина достала связку отмычек, купленных в магазине «Шпионские страсти», и начала одну за другой пробовать их на замке.

Она и сама была удивлена, когда третья по счету отмычка плавно провернулась в скважине и замок с тихим щелчком открылся.

– Правильно говорят, что замки только от честных людей, – проговорила она, поворачиваясь к подруге, – даже если мы с тобой, совершенно не сталкивавшиеся до сих пор с криминальным миром, так легко достали отмычки и запросто открыли такой крутой замок – что же тогда говорить о профессиональных взломщиках?

Жанна смотрела на дверь в растерянности.

– Слушай, – наконец выдавила она, – зачем я тогда вообще двери закрываю? Выходит, это просто лишняя трата времени? Можно просто, уходя на работу, вешать табличку: меня нет дома, берите, что кому нужно!

Через секунду она тряхнула волосами и решительно возразила сама себе:

– Нет, без рекомендации нас ни за что не обслужили бы в «Шпионских страстях»!

Ирина подумала, что подруга обольщается, но спорить с ней не стала. Вместо этого она озабоченно сказала:

– Скорее, как бы не сработала сигнализация!

Она открыла тяжелую металлическую дверь и проскользнула в квартиру. Оглядевшись по сторонам, заметила пульт управления сигнализацией и вставила в прорезь универсальную карту. Зеленые лампочки на пульте замигали и погасли. Жанна взглянула через ее плечо и проговорила:

– Такая крутая квартира, и сигнализация самая примитивная, девятнадцатый век! Я себе и то более приличную поставила.

– Ну, насчет девятнадцатого века ты загнула, – ответила Ирина, оглядываясь, – но то, что сигнализация довольно простая – наше счастье: с какой-нибудь навороченной мы бы не справились.

Холл, в котором находились подруги, размерами напоминал футбольное поле. Пол в нем был вымощен плиткой, имитирующей грубо обработанный камень – выветренный, с неровными краями и трещинами. Казалось, что еще немного, и между этими плитами пробьется трава. Тем самым достигалось сходство с итальянским двориком, еще больше усиливавшееся оттого, что стены покрывала грубая штукатурка, а вместо двери из холла вела в глубь квартиры полукруглая арка.

Жанна взглянула на часы и устремилась вперед.

По сторонам коридора, в котором они оказались, как гвардейцы на плацу, выстроились резные дубовые двери. Ирина одну за другой открыла их отмычками, и подруги приступили к осмотру.

Начать Жанна решила с кабинета, в который вела вторая дверь по левой стене коридора. Кабинет был обставлен тяжелой темной мебелью, антикварной или удачно имитирующей антиквариат. На стенах висели картины в солидных массивных рамах – морские пейзажи, темные парадные портреты и романтические развалины. Огромный письменный стол черного дерева, отделанный бронзой, сверкал девственной чистотой, на его просторной столешнице не было ни пылинки, ни бумажки, ни ручки, ничего из тех бесчисленных предметов, которые обязательно появляются на рабочем столе. Только старинная бронзовая чернильница украшала эту матово-черную поверхность.

– Какой порядок! – завистливо вздохнула Ирина. – А у меня на столе всегда такое творится, что для того чтобы найти на нем ручку или карандаш, нужно снаряжать поисковую группу МЧС… а я все-таки считаю себя достаточно аккуратной хозяйкой!

– Ничего удивительного. – Жанна пожала плечами. – Он же, этот американец, приехал сюда совсем ненадолго и просто не успел устроить беспорядок… и это нам на руку: в таком прибранном и аккуратном помещении гораздо легче найти нужную вещь!

Ирина мысленно согласилась: у себя она всегда подолгу искала любую нужную вещь, и это при том, что она сама ее куда-то положила!

Через полчаса от их оптимизма не осталось и следа: порядок в кабинете нисколько не помог в поисках. Они один за другим вскрыли и тщательно проверили все ящики письменного стола, вынули книги с полок книжного шкафа и простучали его заднюю стенку, приподняли ковер, ощупали обивку дивана, одну за другой сняли со стен картины – нигде не было украденной камеи, и нигде не было никакого тайника.

– Ну такого просто не может быть! – воскликнула темпераментная Жанна, встав посреди кабинета и воздев худые руки к потолку. – Здесь просто необходим сейф! Как может не быть сейфа в кабинете состоятельного человека! Ведь он должен где-то хранить свои документы, чековые книжки, кредитные карточки, какую-то наличность, в конце концов! Не может же он за каждой мелочью бежать в банковский сейф!

– Постой, – задумчиво отозвалась Ирина, – ты права, сейф здесь должен быть. Только не шуми, дай подумать… или вот что, скажи, ты ведь современная деловая женщина?

– Конечно! – гордо ответила Жанна. – А что?

– Скажи, современная деловая женщина, когда ты последний раз пользовалась перьевой ручкой?

– Ну, не помню… очень давно…

– Я вот вообще отвыкла писать. Даже обычные записки печатаю на компьютере. Скоро вообще отучусь ручку держать.

– А к чему это ты ведешь? – Жанна подозрительно покосилась на подругу.

– А к тому, что если почти никто не пользуется сейчас перьевыми ручками, то зачем на столе чернильница?

– Ну может, у Билла такая привычка… у богатых людей бывают свои странности. Да в конце концов, просто для красоты!

– А вот мы сейчас проверим, для красоты или не для красоты! – Ирина подошла к столу и попробовала поднять бронзовую чернильницу.

Оторвать ее от стола не удалось, чернильница составляла со столешницей единое целое. Но вот зато когда Ирина повернула чернильницу вокруг оси, у нее за спиной раздался негромкий скрип и книжный шкаф, плавно отъехав в сторону, открыл углубление в стене.

– Вот тебе и тайник! – гордо провозгласила Ирина.

Жанна коршуном бросилась к тайнику. Она быстро перебрала его содержимое. Здесь было все то, о чем она только что говорила – паспорта, чековые книжки, кредитные карточки, приличная стопка долларов и евро, но никакого намека на бесценную камею здесь не было.

– Конечно, его легко понять, – разочарованно пробормотала Жанна, – в таком простом тайнике нельзя прятать что-то по-настоящему ценное! Этот тайник может открыть кто угодно…

– Кто угодно? – Ирина искренне возмутилась. – То-то ты никак не могла его обнаружить! Если бы не моя догадка…

– Ну ладно, не обижайся. – Жанна обняла подругу. – Конечно, ты молодец! Но если бы я немножко подумала…

– Если бы да кабы! – Ирина поморщилась и направилась к двери: – Пойдем дальше, у нас еще вся квартира впереди! А кабинет мы уже тщательно проверили, здесь действительно ничего нет.

Впереди их ждали две уютные спальни с примыкающими к ним ванными комнатами, просторная гостиная, столовая, кухня, в которой вполне можно было разместить кавалерийский эскадрон, и еще одна комната совершенно непонятного назначения.

– Ну зачем одному человеку так много комнат! – с тоской в голосе проговорила Ирина, остановившись посреди коридора и думая, с чего начать. – Вполне хватило бы трехкомнатной квартирки! И нам было бы куда легче…

– Трехкомнатной? – переспросила Жанна. – Ты с ума сошла! Миллионер – в трех комнатах! Да он бы себя уважать перестал! Ему и в этих шести явно кажется мало места… вот погоди, Ирка, разбогатеешь – и сразу поймешь, зачем нужно так много комнат! – Она поскучнела и добавила: – А вот о нас с тобой он скорее всего совсем не подумал.

После короткого раздумья решили приступить к обыску спален и ванных. Здесь было не так много мест, подходящих для тайника.

Впрочем, и тут пришлось изрядно повозиться – перевернуть постели, заглянуть с фонариком под кровати, обследовать платяные шкафы, поднять ковры… В ванных комнатах тоже хватило работы – подруги обследовали душевые кабинки и джакузи, причем Жанна настояла на том, чтобы отвинтить каждую душевую головку и убедиться, что в ней нет камеи.

К счастью, вещь, которую они искали, была не такой маленькой, чтобы ее можно было спрятать в тюбик пасты или баночку крема, иначе им пришлось бы выпотрошить всю многочисленную и разнообразную парфюмерию, теснившуюся на стеклянных полочках.

Закончив с этим этапом, дамы перебрались на кухню.

– Ух ты! – восторженно воскликнула Ирина, увидев изобилие первоклассной бытовой техники. – Вот для чего нужно зарабатывать деньги! Сколько придумано замечательных вещей, призванных облегчать нашу жизнь! Я некоторых никогда даже не видела… вот это, например, для чего?

– Бутылки пивные открывать, – отмахнулась Жанна, нервозно взглянув на часы. – Нечего восхищаться, мы из-за этого чертова изобилия провозимся здесь целые сутки!

– Действительно! – ахнула Ирина. – А пивную бутылку гораздо быстрее обычной открывалкой откупорить…

Один за другим они обследовали бесчисленные шкафы, шкафчики, ящички и коробки, банки и флаконы со специями и приправами… скоро на кухне стоял невообразимый запах, в котором перемешались ароматы кофе и корицы, гвоздики и ванили, розмарина и бергамота, тмина и кардамона… только камеей по-прежнему не пахло.

Проверили содержимое духовки и микроволновой печи, посудомоечной машины, миксера и кофемолки. Больше всего времени заняла экспедиция в холодильник. Кроме того, что пришлось проверить все его многочисленные отделения, от глубокой заморозки до отделения легкого охлаждения, нужно было открыть каждый из пластмассовых контейнеров, в которых хранились замороженные полуфабрикаты.

И снова все было безуспешно! Проклятая камея как сквозь землю провалилась!

Жанна посмотрела на часы и мрачно проговорила:

– Через три часа проснутся водоносы. Если к этому времени мы не успеем вернуться, у нас будут большие проблемы!

Ирина сдавленно хихикнула.

– Что ты нашла в этом смешного? – взвилась Жанна. – По-моему, это очень серьезно!

– Прости, – Ирина стерла с лица улыбку, – я просто представила, как они проснутся полуголые в Катькиной квартире, среди африканских масок и обезьяньих чучел… что они подумают?

Несмотря на всю серьезность положения, Жанна тоже рассмеялась.

Однако поиски по-прежнему были безрезультатны.

Подруги обыскали гостиную, столовую и ту самую комнату непонятного назначения, которая, видимо, предназначалась для того, чтобы слушать музыку – во всяком случае, там размещался потрясающего качества музыкальный центр с мощнейшей акустической системой.

В общем, в этой квартире было все. Только камеи в ней не было.

– Может быть, ее здесь вообще нет? – проговорила Ирина осторожно, чтобы не разозлить еще больше и без того взбешенную Жанну.

– Как нет? Как это нет? Ты понимаешь, что ты говоришь? Мы же сами видели, как эта скотина Суходольский передал камею Биллу!

– Передать-то он, может, и передал, но это вовсе не значит, что камея лежит в этой квартире и дожидается нас с тобой! Может быть, Билл всюду носит ее с собой, возле самого сердца, боясь расстаться с ней хоть на одну минуту! Так что мы зря перерыли его квартиру… Знаешь поговорку – очень трудно найти черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет…

– Я не просила тебя о помощи! – выкрикнула Жанна. – Ты сама вызвалась, а теперь говоришь, что все зря!

– Успокойся! – Ирина отступила на шаг. – Незачем так кричать! Ты хочешь, чтобы на твои вопли примчалась охрана?

Этого Жанна, конечно, не хотела, и поэтому она быстро обуздала свой кавказский темперамент и гораздо тише проговорила:

– Но что же нам делать? Сворачивать операцию? Уходить из этой квартиры ни с чем?

Катя проводила взглядом подруг и немедленно затосковала.

«Вот так всегда, – подумала она обиженно, – непременно оставляют меня одну! Сиди тут в машине и жди их!»

Рядом с ней тихонько заскулил Яша, и Катерина устыдилась. Во-первых, подругам сейчас куда тяжелее, чем ей, – они проникли на вражескую территорию, за ними захлопнулась дверь бело-голубого особняка, и неизвестно, какие опасности подстерегают их внутри и когда они выберутся обратно. Во-вторых, ее оставили не одну, с ней вместе Яша.

Катя почесала кокера за ухом. Яша преданно прижался к ее ноге, поднял выразительную морду, свесив уши до полу, и снова тихонько заскулил.

– Яшенька, что тебе?

Пес повернулся к дверце и очень доступно показал Кате, что ему просто необходимо выйти.

– Но ведь с тобой совсем недавно гуляли!

Яша дал понять, что это было давно и неправда.

– Терпи! – сурово проговорила Катерина. – Мы не можем покинуть пост! Мы должны сидеть здесь и ждать! Знаешь, есть такие стихи – «Жди меня, и я вернусь, только очень жди»? Вот и мы с тобой должны очень ждать Иру и Жанну!

Услышав имя любимой хозяйки, Яша устыдился и замолчал, виновато потупившись. Катя повертелась, удобнее устраиваясь на сиденье. Она чувствовала вполне понятное беспокойство, это беспокойство требовало выхода. Чтобы хоть как-то отвлечься, Катя включила радио. Но вместо хриплого задушевного баритона исполнителя русского шансона, который по непонятной причине слушает большинство водителей, из динамиков донесся рассерженный начальственный тенорок:

– Сорок шестой, сорок шестой, вашу мать, вы куда пропали! Вы почему диспетчеру не отвечаете?

– Ой, кто это? – испуганно проговорила Катерина.

– Сорок шестой? Вы что, совсем оборзели? У вас там что, баба? С маршрута пропали, на вызовы не отвечаете, пропали куда-то и с бабой развлекаетесь? Ну, сорок шестой, считайте, что вы уволены! С завтрашнего дня! Нет, с сегодняшнего, и без выходного пособия!

– Не баба, а женщина! – возмущенно выпалила Катя. – Приучайтесь выражаться политкорректно!

– Ух ты, какие слова знает! – восхитился незнакомец в динамике. – С тобой, женщина, мы еще поговорим, а пока дай мне кого-нибудь из сорок шестого! С ними у меня особый разговор будет, такой политкорректный – закачаешься!

– Разбежался! – проворчала Катерина. – Им сейчас не до тебя!

– Ах ты… – От возмущения невидимый Катин собеседник на мгновение лишился дара речи. Справившись с временной немотой, он прошипел: – А ну, дай их немедленно! И вообще – где вы, черт бы вас побрал, находитесь?

– В Караганде, – ответила Катерина и выключила радио.

Несколько секунд она посидела неподвижно. Внизу снова завозилось что-то теплое и мохнатое, и послышалось Яшино тявканье.

– Что, тебе очень нужно? – жалостливо проговорила Катерина.

Яша дал понять, что очень.

Минуту назад, точнее, до разговора с неизвестным начальником, Катя была тверда и не поддалась бы на Яшины уговоры. Но теперь ее страхи обрели определенную направленность. Она представила, что этот разъяренный тип сейчас примчится, чтобы лично расправиться с ней, и решила, что лучше хотя бы на время покинуть голубой автобус. Яшина просьба при этом выглядела вполне достойным поводом и позволяла ей сохранить лицо, хотя бы перед самой собой.

Она пристегнула поводок и открыла дверцу кабины. Яша радостно кинулся наружу и так дернул поводок, что Катя едва не вылетела вслед за ним из автобуса, как пробка из бутылки теплого шампанского.

Кое-как удержав собаку, она выбралась наружу, заперла машину и двинулась вперед. Яша тащил ее за собой, как маленький буксир тащит большую, тяжело нагруженную баржу.

– Кто бы мог подумать! – бормотала Катерина себе под нос, едва успевая переставлять ноги. – Он на вид такой небольшой, а тащит меня с такой силой, как будто всю жизнь проработал в тундре ездовой собакой! Надо будет сказать Ирке, чтобы использовала его способности – хоть покупки, что ли, из магазина на нем возила… и ведь что характерно – просился на улицу, как будто у него мочевой пузырь разрывается, а сам и не думает делать свои дела…

В это мгновение впереди по курсу мелькнула тощая уличная кошка.

Яша взлаял, как целая стая гончих при виде зазевавшейся лисицы, и рванулся вперед с такой силой, что Катя не удержалась на ногах, шлепнулась с размаху на тротуар и выпустила поводок.

В глазах у нее потемнело от боли и обиды. Кое-как преодолев обе эти неприятности, она поднялась на четвереньки как раз вовремя, чтобы увидеть мелькнувший в подворотне рыжий хвост нахального кокер-спаниеля.

– Тетя, тебе больно? – раздался рядом тоненький заинтересованный голосок.

Катерина оглянулась и увидела рядом мальчугана лет семи в оранжевой курточке с надписью «Юные сурки не сдаются» и с физиономией, разрисованной зеленкой, как лицо индейского вождя перед битвой.

– Больно, – честно ответила Катя, подумав, что в лице этого незнакомого ребенка нашла сочувствие и сострадание.

– Очень больно? – допытывался мальчишка.

– Очень, – вынуждена была признаться Катерина.

– Это хорошо! – удовлетворенно проговорил «юный сурок».

– Почему это хорошо? – возмутилась женщина. – Что в этом, интересно, хорошего?

– Я позавчера с велосипеда навернулся, – гордо сообщил малыш, – так больно было! А шнурок мне сказал, что это хорошо, что боль сделает из меня настоящего мужчину… так что, тетя, не переживай – из тебя боль тоже сделает настоящего мужчину!

– Я не хочу! – воскликнула Катя и от возмущения поднялась на ноги. – А кто такой Шнурок?

– Ну ты тундра! – удивился мальчуган. – Шнурок – это все равно что череп! Ну, в смысле папаша!

– Здравствуй, племя молодое… – пробормотала Катя, потирая ушибленное колено и пытаясь отчистить плащ.

– А я тоже так коленку рассадил! – продолжал ее новый знакомый. – Кровь текла, ужас! Потом шнурки зеленкой намазали, так щипало – кошмар! Хочешь, я тебе покажу коленку?

– Спасибо, – поблагодарила Катерина, догадываясь, что мальчишка оказывает ей высочайшее доверие, – лучше скажи, ты моего кокера видел?

– Это который за Дуськой побежал?

– Дуська – это кто? Кошка?

– Ну да. – Мальчуган пожал плечами, удивляясь, как можно не знать таких простых вещей. – Это тети-Клизмина кошка…

– А я думала, что она бездомная… – машинально проговорила Катя и переспросила:

– Тети-Клизмина? Это что, фамилия такая у ее хозяйки – Клизмина?

– Не-а! – Малыш покрутил головой. – Она Ваньке, своему внуку, каждый вечер клизму ставит. Так и кричит в окошко: «Ванька, террорист, срочно кончай джихад, иди сию секунду домой клизму ставить!» Вот ее и называют все – тетя Клизма. А Дуська – это ее кошка, только она дома не живет. Зайдет раз в день поесть и снова – шасть во двор! Тетя Клизма говорит – пришла за довольствием, ушла за удовольствием!

У Кати от обилия новой информации немножко зачесалось внутри головы. Она чихнула и прервала словоохотливого мальчишку:

– Так что, Яша за этой Дуськой убежал? А ты небось здесь все дворы знаешь, может, поможешь мне кокера поймать?

В ее памяти еще свежо было воспоминание о том, как в погоне за кокер-спаниелем она провалилась в подвал, и не хотелось снова подвергнуться такой опасности, поэтому Катерина хотела заручиться помощью опытного проводника.

– Помогу, – мгновенно согласился мальчуган, и глаза его заблестели от предвкушения замечательной охоты. – А что мне за это будет?

– Мороженое, – ответила наивная Катерина.

– Чего? – Мальчишка презрительно оттопырил губу. – Я что, по-твоему, совсем сосунок?

– А чего же ты хочешь, настоящий мужчина?

– Последних хироесов, – не задумываясь ответил мальчишка.

– Что? – Катерина от удивления попятилась. – Кого? Каких таких хироесов?

– Ну, ты прям как вчера родилась! Ну, «Героев», игра такая компьютерная, последнюю версию! Мне шнурки не покупают, говорят, и так много времени за компом провожу, а у всех уже есть! Даже у Ваньки тети-Клизминого!

– Ну ладно, куплю тебе твоих «Героев»! – согласилась Катерина. – Только давай скорее собаку искать!

Она вспомнила о своих подругах, которые могут в любую минуту завершить операцию и будут очень недовольны, если не застанут ее на месте… тем более что на завершающем этапе ей предстоит сыграть очень важную роль.

– Кстати, настоящий мужчина, мы с тобой до сих пор не познакомились. Меня зовут Катерина, а тебя?

– Валя… – неохотно сообщил мальчишка. – Шнурки выпендрились, назвали девчоночьим именем, а мне теперь всю жизнь страдать!

– Что ты! – Катерина умилилась. – Это очень хорошее имя! Можно, я буду называть тебя Валик?

– Валик? – скривился мальчуган. – Еще не легче! Это у дивана валики…

– Ничего подобного! – Катерина обиделась за своего героического мужа. – У меня есть один знакомый, очень хороший человек, между прочим, настоящий путешественник, так вот его именно так зовут… он сейчас в Африке, среди диких зверей и первобытных племен…

– Честно? – Глаза мальчишки загорелись. – Ну ладно, можешь называть меня Валиком…

Катерина тяжело вздохнула: она подумала о том, где, среди каких неисчислимых опасностей находится сейчас ее собственный Валик…

– Ну что, Катюха! – прервал ее печальные раздумья «юный сурок». – Пошли твою собаку искать!

Младший Валик залихватски напялил кепку-бейсболку козырьком назад и зашагал к подворотне, в которой незадолго до того скрылся Яша. Оказавшись в большом дворе, заставленном железными гаражами и густо заросшем уродливо обстриженными тополями, он огляделся зорким взглядом сына прерий и указал на невысокое кирпичное строение, видневшееся в дальнем углу двора:

– Дуська, она всегда там прячется, за кочегаркой, пошли поглядим!

Приближаясь к кочегарке, Катя услышала доносящийся из-за нее возбужденный лай.

– Здесь он! – уверенно провозгласил Валик.

– Да уж и сама слышу! – Катя прибавила шагу. – Что-то он уж больно нервничает!

Завернув за угол, они увидели кучу шлака и восседающую на ней облезлую трехцветную кошку, ту самую Дуську, о которой только что рассказывал Валик. Кошка сидела на самом верху кучи и совершенно спокойно умывалась, делая вид, что ее совершенно не интересует кокер-спаниель, носившийся вокруг, заходясь от лая.

– Яша! – окликнула Катерина кокера. – Плюнь на эту кошку! Пойдем со мной, у нас столько важных дел!

Яша посмотрел на нее в полном недоумении. Его взгляд ясно говорил, что на свете нет никаких дел более важных, чем то, которым он занят сейчас: поставить на место эту облезлую помойную образину! Почувствовав, что Катя не даст ему в полной мере насладиться радостями охоты, он решил поспешить и бросился на штурм занятой кошкой позиции.

Дуська зашипела. Она выгнула спину, взъерошила шерсть на загривке и показала, что дорого продаст жизнь, но глупый кокер, которому до сих пор не приходилось сталкиваться с острыми кошачьими когтями, размахивая шелковистыми ушами взбирался на горку…

Катя бросилась следом за ним. Она уже представляла, как кошка сейчас располосует Яшину славную морду, и пыталась остановить дуралея, но скорость у нее явно была не та… к счастью, в последний момент рассудительная кошка решила не связываться с этим придурочным лопоухим псом, от которого можно ожидать чего угодно, и одним ловким прыжком перескочила в строительную люльку, прилепившуюся к стене соседнего дома.

Яша совершенно не собирался отступать, он бросился вслед за кошкой в люльку, но хитрая Дуська уже успела куда-то удрать, а люлька совершенно неожиданно поползла вверх.

Яша снова залаял, но теперь в его голосе звучала совершенно откровенная паника. Земля уплывала все дальше и дальше из-под его ног, точнее, лап, он поднялся уже до окон четвертого этажа.

Катя заметалась, пытаясь найти кого-то из строителей, кто мог бы спустить люльку и освободить несчастного кокер-спаниеля, но никого из них поблизости не было, а какой-то человек в робе и строительной каске, выглянувший из окна седьмого этажа, никак не отреагировал на ее крики и снова исчез из виду.

Яшин лай постепенно перешел в тоскливые, испуганные завывания. Видимо, несчастный пес решил, что его собираются отправить в космос, как отправили некогда его сородичей Белку и Стрелку, или что жестокие люди хотят превратить его в летучую собаку и охотиться с его помощью на летучих мышей… Он встал лапами на край раскачивающейся люльки, свесил наружу перепуганную морду и, испуская жалобный вой, с укором смотрел на оставшуюся внизу Катерину.

Катя схватилась за сердце. Ей казалось, что еще совсем немного – и несчастный пес сорвется, разобьется, погибнет… Она не пережила бы такого трагического поворота событий!

И в этот миг, когда судьба Яши и самой Катерины, казалось, висела на волоске, рядом с ней раздался мужественный, чуть хрипловатый голос:

– Не волнуйтесь, девушка, сейчас мы вашу собачку спасем!

Катерина повернулась потрясенная.

Потрясли ее две вещи: во-первых, то, что ее назвали девушкой. Если стройную, молодо выглядящую Ирину никто и не называл иначе, то Катя, со своими, мягко говоря, избыточными габаритами, слышала только обращения «дама», «гражданка» и «женщина». Так что человек, называвший ее девушкой, имел все шансы произвести хорошее впечатление. И второе, что потрясло Катю, – эта своевременность появления неизвестного. Только что она металась в поисках помощи и не находила ее – и вот эта помощь сама спешит ей навстречу!

Итак, Катерина повернулась, заранее потрясенная… и застыла на месте при виде мужчины, который предстал перед ее взором.

Это действительно был мужчина мечты! О таком, должно быть, мечтает вся женская половина человечества, такого видят во сне школьницы пятых-шестых классов, только начинающие с интересом поглядывать на сверстников, и дамы преклонного возраста…

Короче, это был самый настоящий супермен. Высокий, стройный, широкоплечий, с яркими и выразительными голубыми глазами, с открытым привлекательным лицом, он мог бы украсить обложку любого модного журнала. Одет он тоже был сногсшибательно: длинный двубортный кожаный плащ темно-вишневого цвета облегал сильную спортивную фигуру, делая его удивительно похожим на героя фильма «Матрица». Ботинки, тоже темно-вишневые, так сверкали, что в них можно было смотреться, как в зеркало.

Только одна деталь не вполне понравилась Кате: голова супермена была наголо выбрита, но она знала, что таково требование моды…

– Не волнуйтесь, сейчас мы спасем вашу собачку! – повторил прекрасный незнакомец и стремглав унесся в подъезд ремонтируемого дома. Изнутри донеслись звуки быстрых шагов, и через минуту супермен уже выглядывал из окна четвертого этажа, около которого раскачивалась злополучная люлька.

Яша, увидев, что помощь приближается, взвыл особенно жалобно и отполз в глубину люльки.

Супермен высунулся из окна, протянул в сторону люльки руки и позвал:

– Эй, как тебя! Рекс, Шарик, Джульбарс! Иди сюда!

Катерина подумала, что если бы этот красавец мужчина позвал ее, она кинулась бы на зов, даже если бы перед ней разверзлась пропасть Большого Каньона или полыхало бы пламя пожара, да и любая из трех с половиной миллиардов живущих на земле женщин поступила бы точно так же… но Яша еще дальше отполз от края люльки и боязливо забился в угол.

– Яша! – громко крикнула Катя, задрав голову.

– Что? – отозвался супермен.

– Его зовут Яша! – прокричала Катерина, едва не сорвав голосовые связки.

– Меня тоже! – ответил красавец и вылез на подоконник. – Ну, тезка, хочешь не хочешь, а надо оттуда выбираться! У нас у всех есть внизу дела!

Балансируя на краю пропасти, он схватился за трос и подтянул люльку ближе к окну. Одну ногу он поставил на шаткую деревянную опору. Окончательно перетрусивший кокер не сделал и шагу навстречу своему спасителю, и тогда бесстрашный супермен свободной рукой ухватил своего четвероногого тезку за ошейник и выдернул из люльки.

Катя затаив дыхание следила за этим головоломным цирковым трюком. Мужчина, одной рукой держа собаку за ошейник, другой изо всех сил оттолкнулся от люльки и снова оказался на подоконнике. Катя испуганно прикрыла глаза, а когда она их открыла – наверху уже никого не было, ни человека, ни собаки.

Однако она не успела испугаться и даже удивиться, потому что буквально через секунду супермен вышел из подъезда, прижимая к груди спасенного кокер-спаниеля.

– Вот вам ваш Яша, – проговорил он все тем же волнующим, чуть хрипловатым голосом, – больше не спускайте его с поводка, а то меня может не оказаться поблизости!

– Придется вызывать МЧС, – машинально ответила Катя. Она сочувственно смотрела на супермена.

Яшин спаситель утратил свой прежний лоск. Весь его сногсшибательный вишневый плащ был усыпан строительной пылью, та же самая пыль ровным слоем покрывала некогда сверкавшие ботинки. Даже его идеально выбритый череп приобрел нездоровый серовато-белесый оттенок.

– У вас… – робко протянула Катя, доставая носовой платок, – у вас… немножко запачкалось… можно, я почищу?

– А, не стоит! – отмахнулся супермен. – В машине переоденусь.

Эта фраза показалась Кате немного странной. Она обернулась, чтобы проследить за взглядом мужчины, и увидела его машину.

Машина была под стать владельцу: огромная, сверкающая темно-вишневым лаком, с затененными стеклами… внутри было так много места, что там вполне мог поместиться не только гардероб, где можно было переодеться, но даже душевая кабинка и ванна-джакузи, где можно было смыть строительную пыль и усталость после героического спасения непослушного кокер-спаниеля…

Только теперь Катя поняла, что делал такой безупречный джентльмен в углу двора, за кочегаркой. Просто здесь, в этом углу, у него был гараж, и он выезжал из него на своей машине. И поняла она не только это.

«Все ясно, – с грустью подумала Катерина, – конечно, он бандит… только у бандитов бывают такие потрясающе огромные машины, сверкающие темно-вишневым лаком, да еще и с тонированными стеклами, чтобы никто снаружи не видел, как они занимаются своими темными делишками. Как жаль! Ну почему такой потрясающий, такой неотразимый мужчина не мог оказаться порядочным, законопослушным гражданином, врачом «Скорой помощи» или на худой конец программистом, любителем итальянской оперы?»

Однако справедливость требовала поблагодарить супермена за самоотверженное спасение Яши. Катерина потупилась, покраснела, как итальянский автомобиль «феррари», и проговорила:

– Спасибо вам, Яша… то есть за Яшу… в общем, спасибо вам, Яша, за Яшу…

Окончательно запутавшись, она еще больше покраснела, так что от ее щеки можно было прикуривать. Супермен наклонил голову набок, прищурился и задумчиво проговорил:

– А что… кажется, это именно тот случай… такой удивительно естественный румянец, такая пластика, такая редкостная непосредственность… кажется, это именно то, что я искал…

«Боже мой! – в ужасе подумала Катерина. – Кажется, он собирается меня похитить! Продаст на Ближний Восток, в гарем какого-нибудь султана… или шейха… или как их называют. Где-то я слышала, что на подпольных невольничьих рынках очень ценятся русские женщины!»

Катя попятилась. Красавец в присыпанном пылью плаще придвинулся к ней, по-прежнему прищуриваясь и разглядывая с таким интересом, с каким гурман разглядывает свежие морепродукты на прилавке дорогого магазина. Кокер-спаниеля он все еще прижимал к груди.

Катя еще немного попятилась и почти шепотом позвала:

– Яша, Яшенька! Иди ко мне!

– Ах да! – пробормотал супермен и выпустил пса из рук. Яша мягко спрыгнул на землю и устремился к Катерине.

– Вы мне нужны, – строго заявил супермен, снова хищно прищурившись, – я очень давно ищу такой типаж!

Катя тихо ойкнула и снова попятилась. При этом у нее под ногами оказалась та самая куча шлака, на которой не так давно спасалась от Яши доблестная кошка Дуська. Катя не удержалась на ногах и села на шлак. Яша (кокер, а не красавец в запыленном плаще) решил, что это какая-то новая игра, и, радостно подскочив к Кате, поставил на нее передние лапы.

Катя ойкнула немного громче. Прижав пса к груди, она почувствовала себя чуточку увереннее и даже попробовала встать. Однако ноги ее не слушались. Тем временем Яша (красавец в плаще, а не кокер) подошел совсем близко и подал ей руку. Рука была сильная и горячая. Катя поняла, что спасения нет, и послушно встала.

– Вы мне нужны, – повторил супермен, все еще хищно щурясь. – Вы готовы обсудить условия контракта?

– Ка… какого контракта? – пробормотала Катерина. Рядом с этим мужчиной она теряла остатки разума и готова была не задумываясь подписать любой контракт – даже контракт о продаже собственной души, если этот мужчина – дьявол… а такие мысли уже закрадывались в ее голову.

– Актерского контракта, разумеется, – спокойно сообщил искуситель, – я хочу вас снимать.

– Снимать? – Перед Катиными глазами закружились разноцветные карусели, и она уже окончательно перестала соображать. – Где снимать? Как снимать?

– Обыкновенно, – мужчина в недоумении пожал плечами, – как всех снимают. Кинокамерой.

– А вы… кто? – в радостном ужасе, дрожа и замирая, прошептала Катя.

Если бы мужчина ответил «Вельзевул» или «Асмодей», она нисколько не удивилась бы. Однако вместо этого он протянул ей визитную карточку.

На белом прямоугольнике глянцевого картона было напечатано золотыми буквами: «Независимая кинокомпания «Тартар». Яков Сатановский».

– Вы хотите снимать меня в кино?! – выкрикнула Катя, в священном ужасе глядя на этого невероятного человека. – Это правда?

– Ну да. – Яков спокойно кивнул. – В славянском фэнтези по мотивам романа Дарьи Волкодавовой. Рабочее название – «Ворожея». Костюмы древних славян предоставит сам Вася Славин. Боевые сцены будет ставить знаменитый китайский специалист из монастыря Шаолинь.

– Я не умею боевые сцены… – робко проговорила Катя, оглушенная открывшимся перед ней светлым будущим.

– А вам и не надо! – отмахнулся искуситель. – Вы будете воплощать исконно славянский идеал женщины!

– Это я могу, – согласилась Катя, – только боюсь, костюмы от Васи Славина на меня не налезут!

– Это ерунда, – отмахнулся Яков, – Вася перешьет. Вы мне только скажите – принципиально вы согласны?

– Надо подумать, – неожиданно для самой себя прошептала Катя.

Она вспомнила, что пока она гонялась за кокер-спаниелем и вела переговоры с искусителем из прекрасного мира кино, две ее лучшие подруги осуществляли опасную и трудоемкую операцию и, может быть, сейчас они уже закончили ее и теперь им нужна она, Катя, чтобы благополучно выбраться с места преступления… то есть с места проведения операции.

– Ой! – воскликнула Катя. – Меня ждут! Мне очень срочно нужно бежать! Я вам непременно позвоню!

– Я вас подвезу, – немедленно предложил галантный Яков.

Он распахнул перед потрясенной Катериной дверцу своей машины, как распахивают дверь в новую жизнь, и Катя не смогла устоять. Она устроилась на мягком сиденье, обитом белой кожей, и огляделась. Джакузи в машине не было, как не было и душевой кабинки, зато в ней был небольшой телевизор с удивительно плоским экраном.

– Плазменная панель, – небрежно пояснил Яков, – с видеомагнитофоном и DVD-плейером, на тот случай, если по дороге нужно отсмотреть какой-то материал.

Эти слова опьяняли. «Отсмотреть материал»! В этом было такое очарование киномира, что Катя едва снова не забыла о своих подругах, но Яков сам напомнил ей:

– Куда вас подвезти?

Подъехав к злополучному бело-голубому особняку на Миллионной, Катя выглянула в окно машины и ахнула. Рядом с автобусом «Аквасервиса» стояла милицейская машина.

«Замели! – в ужасе подумала Катерина. – Повязали! Девчонок уже взяли с поличным и теперь дожидаются меня!»

Первым ее побуждением было попросить Якова проехать мимо, добраться до своего дома, запереться в квартире и не отвечать ни на какие звонки. Но потом в Катиной душе проснулись присущие ей качества – верность подругам и решимость идти с ними до конца.

– Остановитесь здесь! – бросила она Якову, распахнула дверцу великолепного автомобиля и выбралась наружу, мысленно прощаясь с блистательным миром кино, с дублями, кадрами, фестивалями и автографами.

Катя подошла к голубому автобусу с таким видом, с каким, наверное, подходила к костру Жанна д’Арк.

Около автобуса стояла женщина в милицейской форме.

Это была не совсем обычная женщина. Если бы этой женщине предстояло бороться с медведем и на исход этого поединка принимали бы ставки, на медведя никто не поставил бы и гроша. Ростом милиционерша была под два метра, комплекцией напоминала японского борца сумо, а лицо у нее было такое, что даже знаменитый маньяк Чикатило, увидев ее во сне, не проснулся бы, тем самым понизив преступность в Ростовской области.

– Это я, – проговорила Катерина, протягивая страшной женщине руки и ожидая, что сейчас же на ее запястьях защелкнутся наручники.

– Что значит – я? – рявкнула милиционерша. – «Я» бывают разные! Автобус, что ли, ваш?

– Да… – немедленно созналась Катя, чувствуя, что еще немного, и она упадет в обморок.

– Старший сержант Овчаренко! – представилась страшная женщина, надвигаясь неотвратимо, как возмездие. – А вы знак видели?

– Ка… какой знак? – в ужасе пролепетала Катерина.

– Вот этот! – рявкнула милиционерша, ткнув пальцем куда-то вверх. – Стоянка разрешена только по четным числам! А сегодня у нас какое?

– Не… не помню… – созналась Катя. Она поняла, что подруги пока не арестованы, но, судя по выражению лица старшего сержанта, саму Катерину за парковку в неположенное время и в неподходящем месте ожидал как минимум расстрел с конфискацией имущества.

– Что случилось? – раздался вдруг восхитительный, чуть хрипловатый мужской голос. – Катюша, у тебя какие-то проблемы?

Катя обернулась. Рядом с ней стоял Яков – непостижимым образом его плащ и ботинки снова сияли первозданной чистотой, голубые глаза излучали нестерпимое высоковольтное обаяние, а бритый череп пускал целую семью очаровательных солнечных зайчиков.

– Вот… старший сержант Овчаренко… – едва слышно проговорила деморализованная Катерина.

– Старший сержант? – радостно воскликнул Яков, как будто только теперь заметил колоссальную фигуру в милицейской форме. – Овчаренко? А как вас зовут, старший сержант?

– Люся, – призналась милиционерша неожиданно тонким голосом.

– Люся! – восхитился Яков. – Какое прекрасное имя! Люсенька, а вы не хотите сниматься в кино? – И Сатановский протянул оробевшей женщине свою потрясающую визитку.

– В кино? – Люся зарделась. – Ой! Но у меня смена до десяти!

– Это ничего, – милостиво согласился Яков, – звоните после десяти. Я вообще никогда не сплю.

Катерина почувствовала легкий укол ревности. Как легко этот киноискуситель раздает свои потрясающие предложения! Но так или иначе, старший сержант Овчаренко, на поверку оказавшийся девушкой Люсей, утратил всякий интерес к Катиному правонарушению, с размягченным, порозовевшим лицом вернулся в милицейскую машину и уехал мечтать о светлом будущем, о кадрах, дублях, фестивалях и автографах.

– Видишь, как все просто! – Яков повернулся к Катерине. – Главное – это правильный подход к человеку. Но я с тобой не прощаюсь, я жду твоего звонка! Помни – славянское фэнтези, ты должна воплотить посконно… то есть исконно славянский идеал женщины.

Яков сел в свою потрясающую машину и бесшумно укатил в свой сказочный мир, где под раскидистыми пальмами счастливые небожители раздают автографы, отпивая из высоких запотевших бокалов коктейль под говорящим названием «Сладкая жизнь».

– Все, – равнодушным, безразличным голосом проговорила Жанна, остановившись посреди холла, – надо уходить.

Кипучая, бьющая через край энергия покинула ее. Жанна, обычно такая энергичная, что от нее можно было прикуривать или заряжать автомобильные аккумуляторы, выглядела сейчас как спущенный воздушный шарик.

– Все, – повторила она, – проклятой камеи здесь нет. Мы перерыли всю квартиру… наверное, Йейтс действительно носит ее при себе.

– Давай пройдемся еще раз, может быть, мы что-то не заметили, что-то пропустили… – Ирина прикоснулась к Жанниной руке, пытаясь успокоить, поддержать подругу. Но Жанна отдернула руку, как будто ее дернуло током, и взвизгнула:

– Что ты со мной как с ребенком! Нечего меня жалеть! Отстань!

Через секунду она устыдилась, уронила руки и тяжело вздохнула:

– Прости, я сама не знаю, что говорю… это действительно крах, но незачем себя обманывать. Наверное, с самого начала наша операция была глупостью. Найти здесь камею нереально… ладно, надо уходить. Скоро наши водоносы проснутся, да и Йейтс может вернуться с минуты на минуту. Тогда ко всем неприятностям прибавится еще и обвинение в квартирной краже. Все, Ирка, выключай свет и звони Катерине на мобильный, пускай начинает отвлекающую операцию.

Ирина хотела возразить, предложить еще раз обойти квартиру, но рука сама потянулась к выключателю. В глубине души она уже не верила в успех операции.

Ирина щелкнула клавишей, но свет в холле не погас.

– Что такое… – недоуменно протянула женщина.

– Не тот выключатель. – Жанна показала глазами: – Вот этот – от светильников в холле…

– А этот тогда что включает? – Ирина огляделась. – Вот выключатель от верхнего плафона, эти – от бра… а этот? Ну-ка, дай отвертку!

На щеках Жанны снова появился румянец. Она дрожащими руками вытащила из сумки отвертку, отодвинула в сторону подругу и попыталась отвинтить крышку выключателя, но отвертка никак не попадала на шлицу винта.

– Подожди. – Ирина осторожно отняла у нее отвертку. – И не волнуйся так!

– Легко тебе говорить – не волнуйся! – проворчала Жанна, следя за тем, как Ирина один за другим аккуратно выкручивает винты.

Крышка выключателя упала на пол, и в руке Ирины оказалась спрятанная в небольшом стенном углублении черная лаковая коробочка. Палехская роспись, народное искусство.

– Это она, – прошептала Жанна прежде, чем Ирина открыла коробочку и увидела камею.

– А вот теперь пора звонить Катьке и выбираться отсюда к чертовой матери, – проговорила Ирина, отдавая подруге черную лаковую коробочку.

Не успела Катя с комфортом расположиться на переднем сиденье микроавтобуса, как где-то совсем рядом истерично заверещал мобильный телефон. Катерина заметалась в поисках аппарата. Звук шел откуда-то снизу, Катя попыталась согнуться и залезть под сиденье, но при ее телосложении это было непросто. Вдруг Яша, уютно расположившийся у нее в ногах, сунул морду под коврик и протянул зажатый в зубах телефон.

– Яшенька, спасибо, какой ты молодец! – восхитилась Катя, выхватывая у пса трубку.

– Катька, ты чего не отвечаешь? – послышался тихий, напряженный голос Ирины. – Я звоню тебе, звоню! Немедленно приступай к последней фазе операции! Нам нужно отсюда выбираться!

– Все в порядке? Это у вас? – спросила Катерина, тоже почему-то переходя на шепот.

– Некогда разговаривать, – ответила Ирина, отключаясь.

Катя не успела обидеться на подругу. Ахнув, она сообразила, что еще совершенно не готова к той самой «последней фазе», о которой говорила Ирина. Она еще, выражаясь киноязыком, не провела кастинг, то есть попросту не нашла исполнителя на главную роль в предстоящем маленьком, но очень ответственном спектакле.

Катерина выскочила из автобуса и огляделась.

И тут же, в каких-нибудь десяти шагах, увидела своего старого знакомого – жизнерадостного мальчугана лет семи в оранжевой курточке с надписью «Юные сурки не сдаются» и с физиономией, разрисованной зеленкой, как лицо индейского вождя перед битвой.

– Валик! – несказанно обрадовалась Катерина. – Ты как здесь?

– Как-как… – проворчал «юный сурок». – Ты мне игру обещала?

– Ой! – Катя схватилась за голову. – Тут столько событий! Но я тебе хотела еще одно дело поручить. – И она быстро зашептала, пригнувшись к самому уху своего малолетнего приятеля.

Перемазанное зеленкой личико довольно расплылось: предложение Валику явно понравилось. Однако, как настоящий сын своего времени, он отстранился и деловито проговорил:

– Две игры.

– Нет вопросов, – мгновенно согласилась Катерина. – Сам купишь? – И она полезла за кошельком.

– А то! – солидно отозвался Валик, протянув руку за деньгами.

Через минуту он исчез в неизвестном направлении.

Однако не успела Катерина подумать, что «юный сурок» перехитрил ее и скрылся, не отработав гонорара, как из соседнего переулка стремительно выкатила ватага мальчишек на самокатах. Все они были удивительно похожи на Валика, только бейсболки и курточки разного цвета и с разными надписями. Мальчишки с грохотом катили по тротуару, издавая дикие вопли, с какими индейцы прерий некогда преследовали бизонов.

На полном ходу промчавшись мимо бело-голубого особняка, маленькие разбойники обстреляли окна первого этажа камнями.

Прочные стекла выдержали обстрел, но сигнализация на окнах сработала, и улица огласилась тонким, раздражающим воем. Мальчишки, отстрелявшись, скрылись в другом переулке. Однако через минуту, когда вой сигнализации затих, они снова выкатились на Миллионную, промчались мимо особняка в обратную сторону и снова закидали окна камнями.

Сигнализация снова взвыла, а из дверей особняка, размахивая кулаками и громко матерясь, выбежал разъяренный охранник.

Мальчишки уже заворачивали за угол, и дежурному осталось только посылать им вслед проклятия. Однако пока он занимался этим достойным делом, стоя посреди тротуара, из дверей охраняемого им особняка вынырнули две гибкие фигуры в голубых форменных комбинезонах фирмы «Аквасервис».

Ирина и Жанна вскочили в автобус, Жанна заняла водительское место и с ходу рванула вперед на максимально возможной скорости.

– Осторожно! – предупредила подругу Катерина. – Не попасться бы старшему сержанту Овчаренко!

– А кто это? – Жанна покосилась на Катю.

– Страшный человек!

Сотрудник фирмы «Аквасервис» Стас Коровин пошевелился.

Ему было неудобно: жестко, холодно и непривычно. Правым боком он чувствовал живое человеческое тепло, но слева ощутимо дуло.

Стас начал приходить в себя. Ему никак не удавалось вспомнить, где он находится и как сюда попал. Он помнил, что отправился на работу, а дальше все заволакивало каким-то голубоватым туманом. Рядом кто-то пошевелился. Может быть, он у Галки? Или у Светки? Или у Ленки? Или вообще у какой-нибудь новой знакомой? Вот черт! Ляпнешь что-нибудь не то, назовешь неподходящим именем – потом неприятностей не оберешься!

Стас осторожно протянул руку, чтобы попытаться на ощупь определить, с кем он делит жесткую и неудобную кровать.

Его рука коснулась волосатой и мускулистой мужской ноги.

Стас вздрогнул и подскочил, как будто его ударило током.

Рядом с ним на жестком кожаном диване лежал Димыч, Димка Баранов, друг и коллега. Ну не то чтобы друг, но, во всяком случае, приятель.

Димка, как и сам Стас, был в одних трусах.

– Свят, свят, свят! – забормотал Стас. – Что же это такое?

Выходит, не зря туман, которым заволакивало его вчерашние воспоминания, был голубоватым! Стыд какой!

Димыч застонал, шевельнулся и открыл глаза.

Увидев Стаса, он их снова закрыл и забормотал:

– Господи, приснится же такое!

– Димыч, – хриплым от долгого сна голосом проговорил Коровин, – Димыч, проснись. В смысле открой глаза. Ты не спишь. С нами какая-то хрень случилась. Главное, я ничего не помню.

– Я правда не сплю? – недоверчиво переспросил Баранов, осторожно приоткрыв один глаз. – Ой! А если я не сплю, то что же там такое?

Стас проследил за его взглядом и вздрогнул: на него смотрела косматая ухмыляющаяся рожа. У рожи были клыки.

Стас протер глаза и пригляделся. Рожа оказалась обезьяньей. Обезьяна была неживая, она была чучелом. Это было не самое плохое, их странное пробуждение на одном диване с Димычем было куда хуже. Неужели они…

В дверь постучали.

Затем дверь приоткрылась, и в комнату заглянула женщина.

Женщина была смуглая и кудрявая.

– Мальчики, ну вы как – угомонились? – насмешливо спросила незнакомка. – Мы, конечно, в чужую личную жизнь не вмешиваемся и взгляды имеем достаточно широкие, но то, что вы устраивали, смутит кого угодно… и потом, почему это обязательно нужно делать в чужой квартире? Это вас больше заводит? – Она открыла дверь пошире и бросила им два голубых комбинезона: – Ну, вы даете! Одежду прямо в коридоре побросали, бросились сюда, закрылись…

– Ой! – простонал Стас. Его лицо залила густая малиновая краска.

Он вскочил, торопливо натянул комбинезон, от спешки попадая обеими ногами в одну штанину, и умоляюще проговорил, повернувшись к ухмыляющейся брюнетке:

– Дамочка, я вас умоляю, никому не рассказывайте! Мы же теперь в жизни не отмоемся!

– А мне-то что, – женщина пожала плечами, – я не ханжа!

Димыч вскочил, схватил комбинезон и бросился к выходу следом за напарником.

– Ой, девочки! – Жанна счастливо улыбалась, глядя на камею, лежащую на столе. – Неужели мы ее нашли? Неужели жизнь моя не закончится? Неужели все позади? Неужели все теперь будет как раньше? Можно спать спокойно, работать, развлекаться!..

Вспомнив про развлечения, Жанна вспомнила и про своего любовника Костика и погрустнела. Тут она наткнулась на серьезный взгляд Ирины и вспыхнула.

– Ты, конечно, считаешь, что во всем виновата моя неразборчивость в связях? Ты думаешь, что если бы я не меняла любовников как перчатки – это твое любимое выражение, я знаю, – то со мной ничего бы не случилось? – Поскольку Ирина молчала, Жанна продолжала, еще больше распаляясь: – Конечно, некоторые предпочитают сидеть в четырех стенах, как монашки! И спокойно наблюдать, как уходит молодость! Им это, видите ли, не важно! У них впереди годы плодотворной работы и славы! Агата Кристи до девяноста лет писала свои романы, так куда спешить!

– Ну вот, теперь и я поверила, что все кончилось благополучно! – рассмеялась Ирина. – Раз Жанка ворчит и ругается – значит, с ней все в порядке! Но я сейчас думаю вовсе не о твоем Костике – он получил свое, и поделом ему! Но Костик твой, уж извини, в этом деле был самой настоящей шестеркой, он – мелкая сошка, мальчик на побегушках. Теперь мы знаем, что все организовал этот мерзавец Суходольский, а помогала ему, то есть была главным исполнителем, девица, та что ездит на зеленом «ниссане». Вот она как раз здорово рисковала, когда шла вместо тебя в банк! И вот что я хочу тебя спросить, Жанна, неужели ты так и оставишь эту историю?

– Это только в твоих детективах, Ирка, зло всегда в конце наказывается, а добро торжествует! – вздохнула Жанна. – На самом деле в жизни все не так. Ну что мы можем сделать тому же Суходольскому? Рассказать всем, что он пытался украсть камею? Да это же несусветная глупость! Кроме того, у него-то возможностей побольше, он живо меня вычислит и убьет! То есть не сам, конечно, киллера наймет.

– А так получается, что пострадал один американец, – упрямо сказала Ирина, – его, выражаясь современным языком, кинули на деньги. То есть я к нему сочувствия не испытываю – заключая сделку с ворами и мошенниками, нужно быть готовым к тому, что тебя надуют, – но все же хочется, чтобы справедливость восторжествовала во всем, верно, Катя? Катерина, ты что молчишь?

Подруги внимательно посмотрели на Катю и поняли, что с ней творится что-то странное. Мало того что Катерина промолчала уже минут двадцать, она почти столько же времени не просила есть! Не предлагала купить в магазине двухкилограммовый торт и съесть его в один присест, чтобы снять стресс, не предлагала устроить девичник, то есть накупить всяких вкусностей, накрыть стол и как следует оттянуться, выпивая и закусывая. Вместо этого Катя сидела, задумчиво уставясь в стенку перед собой, на губах ее бродила бессмысленная улыбка, глаза подернулись поволокой. Она машинально почесывала Яшу за ушами. Кокер тоже выглядел чрезвычайно задумчивым.

Жанна с Ириной перевели взгляд друг на друга и одновременно пожали плечами.

Катины мысли бежали быстро, как вода в ручейке после сильного дождя. Перед ее глазами стояло лицо Якова, и она спрашивала себя, не приснилась ли ей эта встреча. Но нет, сидящий рядом Яша являл собой подтверждение тому, что Катя не бредит. Яша тоже вспоминал своего спасителя и оттого выглядел таким задумчивым.

Однако сейчас, когда рядом не было такого впечатляющего мужчины, Катерина несколько пришла в себя и попыталась мыслить здраво. Конечно, попробовать себя в кино можно. Если Яков говорит, что у нее получится роль славянской ведьмы, то ему можно верить, он все-таки профессионал. Но вот совершенно незачем смотреть на него влюбленными глазами. Ведь она, Катерина, замужняя женщина и должна вести себя соответственно. Тем более что ее драгоценный муж Валик сейчас находится в опасной близости к диким племенам Западной Африки, в которых – страшно подумать! – все еще встречается людоедство… Катя вздрогнула и очнулась от своих грез.

– Катерина, что с тобой происходит? – подозрительно спросила Жанна.

– Ты не заболела? – вторила ей Ирина.

– Со мной все в порядке! – по возможности твердо ответила Катя.

– Так мы тебе и поверили! – не отступала Жанна. – Сидишь и пялишься в пространство с идиотской улыбкой, а на глазах пленка, как у ошалелой курицы! Немедленно говори, что с тобой случилось!

«Ни за что!» – подумала Катя.

Она не расскажет Жанке о своей встрече с Яковом ни за какие коврижки! Пускай эти двое разрежут ее на куски и намажут маслом, как бутерброд, она и рта не раскроет! С Жанночкой все в порядке, она нашла камею, полностью пришла в себя и снова говорит всем гадости. Но у Кати осталась еще одна подруга, которая нуждается в помощи, – это Ирка. От Жанки сейчас толку мало, но Катя просто обязана довести дело с Иркиным мужем до конца! Иначе эта рохля так и будет молча страдать! Конечно, тогда в ресторане очень удачно получилось, когда муж увидел Ирку с этим типом из агентства. Но что-то подсказывает Кате, что Иркин муж, этот негодяй и слабак, не слишком-то поверил, что Константин – Иркин любовник, он просто испугался его угрожающего внешнего вида и уступил грубой силе. Но вот если представить ему в качестве сердечного Иркиного друга Якова Сатановского… от этой мысли Катя сладостно зажмурилась и вздохнула. Тем более что такой потрясающий мужчина не должен пропадать даром.

Но этим двум кикиморам она ни за что не расскажет о своих планах. Ирка снова заблажит, что ей никого не нужно, а Жанка, эта хищница, эта акула и пиранья в одном флаконе, пожалуй, еще и сама положит глаз на такого мужчину. И при ее энергии и целеустремленности может статься, что и добьется своего. «Нет уж, – решила Катя, – если не мне, то только Ирке!»

Нужно ковать железо, пока горячо, поняла Катя. А то – чем черт не шутит? – вдруг этому Якову подвернется еще какая-нибудь дама приятной полноты, которая сможет сыграть роль славянской ведьмы еще лучше? То есть это он так посчитает и забудет про Катю…

– Девочки! – Катя так резво вскочила со стула, что Яша от испуга шарахнулся в другой конец кухни. – Мне срочно нужно идти!

– Что? – изумились подруги. – И ты не хочешь отметить удачное завершение операции? Сейчас выпьем чего-нибудь, закусим…

– Некогда! – отмахнулась Катя. – Некогда тут с вами рассиживаться, дела ждут!

Ирина с Жанной молча вылупили глаза: чтобы Катька отказалась от еды? Это уже серьезно.

– Ирка, ты где сегодня будешь ночевать? – тараторила Катя, надевая куртку. – Если у меня, то приходи попозже…

– Спасибо, – с обидой ответила Ирина, – я сегодня у Жанны переночую, будем вместе камею стеречь, чтобы ничего с ней не случилось.

– А завтра с утра отнесу ее в Эрмитаж и вздохну спокойно! – сказала Жанна.

– Ну так я побежала! – И Катька затопала по лестнице.

Она позвонила Якову из первого попавшегося телефона-автомата, потому что ее мобильный разрядился.

Сон оказался явью. Сказочный невероятный супермужчина существовал на самом деле. Он встретил Катю на перекрестке, посадил в свою машину и повез в офис. Там он познакомил ее с одной очень приятной дамой, которая ввела ее в курс дела и показала на компьютере всех актеров, которые отобраны для сериала. Между делом дама поила Катю чудесным кофе и угощала вкуснейшими булочками с шоколадом, до которых и сама была большая охотница. После того как Катерина полностью уверилась, что ей привалила самая настоящая удача и что все, что рассказывал ей Яков, правда, и ничего, кроме правды, она решила, что пора подумать о подруге. С этой целью, убирая в сумку свой экземпляр сценария, который Яков дал ей почитать, Катя как бы случайно уронила на пол книжку в яркой обложке. Яков, как галантный мужчина, тут же бросился эту книжку поднимать.

– О, Ирина Снегирева! – улыбнулся он, увидев яркий томик. – Вы ее читаете?

– А как же! – важно ответила Катя. – Читаю все, что она мне дарит!

– Как это? – Яков вытаращил глаза. – Вы ее лично знаете?

– А как же! – повторила Катя. – Она моя близкая подруга. Вот, глядите – дарственная надпись: «Дорогой Катюше на память от автора!»

– И вы можете меня с ней познакомить? – Яков молитвенно прижал руки к сердцу.

У Кати в душе шевельнулся червячок ревности, но она тут же к месту вспомнила, что она замужняя женщина и что следует делать людям добро, тем более если эти люди – не просто люди, а твоя близкая подруга Ирка.

– А как же! – заладила она одно и то же, но тут же не выдержала и поинтересовалась: – А вам зачем?

– Зачем? – Яков потряс книгой. – И вы еще спрашиваете? Да это же не роман, это готовый сценарий! Столько событий, динамика в изложении, интересно, наконец! Герои такие все симпатичные… да вы сами-то роман читали?

– А как же! – твердила Катерина. – И этот, «Убийство в кредит», и «Случайная жертва», и «Поцелуй анаконды», и «Укус скорпиона»… да там еще какие-то…

– Сколько всего? – деловито спросил Яков.

– Кажется восемь… или девять.

– О-о! – Яков воздел руки к небу и потряс кулаками. – Девять отличных романов, которые так и просятся на экранизацию! Это же уму непостижимо! Я прочитал один, потом другой, потом купил все, что нашел, – штук пять, и безуспешно пытался в московском издательстве добиться, чтобы мне дали координаты автора. Молчат, как воды в рот набрали! Ну я, конечно, сам виноват – представился по всей форме: так, мол, и так, генеральный директор кинокомпании «Тартар» и прочая, и прочая, и прочая… И все они меня обещаниями кормят – да мы не знаем, да позвоните на той неделе… Не хотят, чтобы я напрямую с автором договаривался. Только и удалось добиться, что автор в нашем городе живет. Вот, думаю, повезло! И тут как раз вы… Катя, устройте нашу встречу, и я буду век вам благодарен! Такой материал!

Катерина решила действовать осмотрительно и держать марку.

– Ой, вы знаете, она сейчас как раз в Москве, но я вас могу познакомить с ее агентом. То есть юристом. И вы сразу же обсудите все тонкости и проблемы.

«Давай-ка, Жанночка, отрабатывай, – подумала она, – мы тебе помогали, теперь ты для Ирки постарайся…»

Уговорились, что Катерина сведет их с Жанной Георгиевной завтра же – Яков не хотел ждать.

Рано утром в квартире Жанны раздались дикие звонки в дверь, это Катерина торопилась сообщить о своей победе. Жанна с Ириной спали в эту ночь плохо, поскольку боялись за камею. Крепко заснуть удалось только под утро, и вот пожалуйста, кому-то они с утра понадобились. Увидев на пороге встрепанную Катю, Жанна простонала, что она так и знала, что Катька стала просто невозможной и что она за себя не отвечает. После этого Жанна вздохнула и попыталась пойти в ванную, но Катерина ей этого не позволила. Она загнала подруг и Яшу на кухню, встала в дверях и одним духом выпалила им все, что случилось с ней, пока они вчера искали камею.

Услышав, что Катька упустила Яшу из машины, Ирина нахмурила брови. Услышав далее, что Яша погнался за бродячей кошкой Дуськой, Ирина сердито забарабанила пальцами по столу. Осознав, что Яша забежал в строительную клеть и чуть было не разбился насмерть, Ирина схватилась за сердце. Выслушав полный отчет о спасении любимого кокера неизвестным красавцем мужчиной, Ирина выпучила глаза. А когда Катя рассказала, что мужчина оказался кинопродюсером и что он просто мечтает познакомиться с Ириной, чтобы экранизировать ее романы, Ирина откровенно разинула рот.

– Катька, ты врешь! – ахнула Жанна. – Ну признайся, что ты все выдумала!

– Ничуть! – усмехнулась довольная Катя. – Яша, иди в свидетели!

И Яша немедленно подтвердил под присягой, что все это чистая правда.

– Девочки, просто не верится! – Ирина мотала головой. – Ну за что такое везение?

– Подожди пока радоваться, – Жанна была собранна и деловита, – я уж его насчет прав обдеру как липку. Даром твои романы не отдам, и не надейся!

– Где ты, Катька, назначила им с Жанной свидание? – медленно и задумчиво спросила Ирина.

– В ресторане «Пастель» в пять часов, – посмеивалась Катерина. – Небось не разорится, а мне там понравилось.

– Девочки! – Ирина начала очень серьезно. – Кажется, у нас есть способ отомстить Суходольскому и его девке. Нужно, чтобы американец увидел, как Суходольский передает его камею другому человеку.

– Не его камею, а краденую! – машинально поправила Жанна.

– Но он-то уже считает ее своей! – возразила Ирина. – Он же бешеные деньги заплатил за нее.

– А вот интересно сколько, – протянула Катя, – и каким образом? То есть мы видели, как он выписал чек, но вот на какой банк?

– Катька, не уходи от темы! – сердилась Ирина.

– Твой план совершенно неприемлем! – заявила Жанна. – Во-первых, каким образом мы покажем этому американцу Суходольского? А во-вторых, это что же – камеей рисковать? Да я дождаться не могу, когда ее в Эрмитаж сдам! Пускай у них там голова о ней болит!

– Да сдавай ты ее в Эрмитаж, только коробочку оставь! – невозмутимо ответила Ирина. – А насчет Суходольского, так он нам и не нужен. Мы предъявим американцу подружку Суходольского – ту девку в оранжевом костюме! Вот представь: несчастный обокраденный толстяк сидит в ресторане «Пастель» и вдруг видит, как подружка Суходольского передает камею одному типу. Что он подумает? Что Суходольский его кинул! Взял у него деньги, а потом его же и обокрал. И если этот янки не отомстит потом Суходольскому, то он форменный лопух!

– Точно! – с энтузиазмом согласилась Катерина.

– Ну и где мы найдем эту его девку?

– Жанночка, – сказала Катя, – мы понимаем, что у тебя был сильный стресс всю эту неделю и только поэтому ты так медленно соображаешь.

– Что-о? – Жанна вскочила со стула.

– Она права, – подтвердила Ирина, – но я тебе сейчас все объясню. Раз та девица тогда в банке сумела выдать себя за тебя, то отчего бы тебе не выдать себя за нее? Сама посуди: американец видел ту девку пару раз мельком, стало быть, издалека он вполне может принять ее за тебя.

– Но мы же абсолютно не похожи! – возмутилась Жанна. – Вообще не понимаю, как можно принять меня за эту сушеную воблу, за эту каракатицу!

– По-моему, она довольно стройна, – Ирина на всякий случай отодвинулась от Жанны подальше, – и моложе тебя лет на восемь, а то и больше. Так что соберись, поработай над своей походкой и движениями. Костюмчик нужно подобрать оранжевый.

– Ужас какой! – вздохнула Жанна, сдаваясь.

Дальше началась сумасшедшая гонка. Кате поручили Яшу, а Ирина с Жанной наскоро привели себя в порядок и помчались в Эрмитаж. Там передали камею с рук на руки профессору Остроградскому и вздохнули с облегчением. То есть это Жанна вздохнула, а Ирина и не думала.

Для нее начиналось самое трудное. Нашли уединенный телефон-автомат и набрали номер квартиры на Миллионной улице. Тщательно подбирая слова, Ирина по-английски попросила мистера Йейтса. Когда он ответил, Ирина спросила его тихим голосом, не хочет ли он узнать, кто похитил у него очень ценную вещь. Мистер страшно рассердился, он даже зарычал и заявил, что не позволит себя шантажировать и немедленно сдаст шантажистку в милицию. Тогда Ирина как могла уверила его, что вовсе не собирается его шантажировать, но если он все же захочет узнать, где находится его вещь, то пускай встречает ее сегодня в пять вечера у ресторана «Пастель». Вернее, она сама его найдет.

– Как думаешь, клюнет он на это? – спросила она Жанну, повесив трубку.

– Думаю, да, – уверенно ответила Жанна, – уж очень ему камею жалко. Небось деньги немалые заплатил…

Несколько часов промотались по городу в поисках подходящего оранжевого костюма. Ирина была строга и отбраковала несколько штук. Наконец нашли то, что нужно, в одном магазинчике на Гороховой.

За время их отсутствия Катя с Яшей два раза погуляли и три раза поели.

Ирина навела красоту, уложила волосы и, покопавшись в Жанкиных шмотках, выбрала себе костюмчик.

– А меня заставляют надевать этот оранжевый кошмар! – вздохнула Жанна, ревниво следя за подругой.

– Он тебе очень идет! – вступила Катя. – Моложе кажешься лет на пять…

Жанна несколько успокоилась и попыталась надеть парик. Из этого ничего не вышло, поскольку Жаннины пышные кудри никак нельзя было пригладить.

– Кажется, придется все отменить… – растерянно проговорила она.

– Еще чего! – разозлилась Ирина. – Я так рисковала – и все зря? Нужно сделать тебе короткую стрижку!

– Ни за что! – твердо заявила Жанна. – Только через мой труп!

– Не так давно ты действительно собиралась стать трупом! – заорала Катерина. – А теперь тебе жалко волос? Да это же не зубы – вырастут снова!

– Вы не понимаете! – отбивалась Жанна. – Я стригусь у Марианны в салоне на Малой Садовой! Но сейчас она в отпуске, понимаете, в отпуске!

– Так постригись у кого-то другого!

– Исключено: в том салоне у каждого мастера свои постоянные клиенты. И если я пойду к Анжелике, то Марианна потом с ней навек рассорится!

– Значит, идем в другую парикмахерскую! – Ирина закипала.

– Ни за что!

– Да я сейчас сама ее обкорнаю! – Катька кровожадно защелкала ножницами. – Ирка, держи ее!

– Это тебе не лоскутки резать! – отбивалась Жанна. – Это все-таки прическа!

Но Катерина все же успела отхватить самый пышный локон.

– Ой! Лучше в парикмахерскую, – заныла Жанна.

Оказалось, что времени катастрофически не хватает. Забежали в первую попавшуюся парикмахерскую.

– А женский зал закрыт на ремонт! – встретила их тетка-уборщица.

Ирина оттолкнула ее и проволокла Жанну в мужской зал, в котором не было ни души.

– Кто хочет подстричься? – вышел из-за занавески толстый неопрятный дядечка преклонного возраста с ножницами в руках.

– Я не хочу! – закричала Жанна. – Я его боюсь!

– Вы ее не слушайте! – Ирина перевела дух и перехватила руку, чтобы было удобнее держать Жанну. – Ей срочно нужно подстричься коротко! Просто необходимо!

– Давайте, давайте! – торопилась Катя. – Давайте быстрее, время дорого!

Она ловко накинула на Жанну простыню, выхватила у дядечки ножницы и отстригла еще прядь волос.

– Однако! – Мастер нахмурился и отобрал у Катьки ножницы. – Вы, дамочки, посидите пока в сторонке, мы сами разберемся. Значит, как будем стричь? – обратился он к Жанне. – Под канадку или под полубокс?

– О-о! – застонала Жанна и сползла со спинки кресла.

– Я вам сейчас все объясню! – затараторила Ирина, в то время как Катя бдительно следила, чтобы Жанна незаметно не уползла из помещения парикмахерской. – Значит, затылок покороче, на нет сведите, а на темечке чтобы немножко ежиком…

– Сделаем! – Мастер уже вовсю орудовал расческой и ножницами. – Височки подобрать или так оставить?

– Подберите, – согласилась Ирина, – и челочку небольшую.

– Проборчик направо или налево делать будем? – осведомился мастер.

– Вроде налево, – неуверенно сказала Ирина, вспоминая, как там обстояло дело с проборчиком у девицы в оранжевом костюме.

Мастер оказался довольно проворным, и вскоре дело было сделано. Жанна сидела, закрыв глаза, покорившись неизбежному.

– Одеколончиком побрызгать? – суетился дядечка.

– Одеколончиком, пожалуй, не надо, – смилостивилась Ирина.

– Тогда прошу! – Жестом фокусника дядечка снял с Жанны простыню.

Она приоткрыла один глаз и снова его зажмурила. Потом решительно выдохнула и открыла оба глаза.

– Девочки, это не я! – жалобно сказала она.

– Правильно! – хором ответили подруги. – Это не ты, это девушка в оранжевом! Во всяком случае, ты здорово помолодела с этой стрижкой.

– Видела бы меня Марианна! – прошептала Жанна.

Метрдотель понимающим взглядом окинул парочку: толстый, немолодой, лысый как колено американец и красивая, элегантная женщина, со вкусом одетая, с хорошо уложенными светлыми волосами. Заказали отдельный кабинет… Все ясно, дамочка хочет окрутить богатенького иностранца…

– Садитесь сюда, Билл. – Ирина указала американцу место возле двери. – Отсюда вам будет лучше видно.

– Что мне будет видно? – недоуменно проворчал Йейтс. – Наконец вы объясните мне, зачем мы сюда пришли?

– Есть такая русская поговорка, – усмехнулась блондинка, – лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Ведь вы хотите узнать, куда подевалась камея?

– Еще как хочу! – Йейтс подумал, что эта странная блондинка подозрительно много знает, но сейчас это ему только на руку.

Он сел рядом с неплотно прикрытой дверью. Ему был виден общий зал ресторана. За одним из ближних столиков сидел крупный, хорошо одетый мужчина – яркие голубые глаза, наголо выбритый череп. Чем-то похож на актера Юла Бриннера в молодости.

– Видите бритого мужчину? – прошептала блондинка, пригнувшись к Биллу. – Страшный человек! Яша Сатана, один из главных боссов здешней мафии. Скупает произведения искусства и антиквариат, его загородный дом – это второй Версаль!

– Ну и какое мне дело до этого человека? – В голосе Йейтса тем не менее прозвучал явный интерес.

– Смотрите! Если мой информатор не обманул, мы с вами увидим кое-что интересное.

Бритый то и дело поглядывал на часы. Он явно кого-то поджидал, время от времени отпивая коктейль из тяжелого дымчатого бокала. Наконец в его взгляде мелькнул интерес. К столику приближалась очень худая, коротко стриженная брюнетка в оранжевом костюме с короткой юбкой.

– Узнаете дамочку? – прошептала соседка в самое ухо Билла.

Тот кивнул:

– Подруга Антона Суходольского, Алина…

Поняв, что ляпнул лишнее, покосился на блондинку, но тут же успокоился, сообразив, что той и так очень много известно.

За столиком в общем зале в это время явно завязался деловой разговор. Официант принял заказ и удалился, а бритый бандит и брюнетка что-то оживленно обсуждали. Бритый проявлял несомненную заинтересованность, брюнетка наседала на него. Йейтс, которому сотни раз приходилось наблюдать такие сцены, мог поклясться, что на его глазах происходят деловые переговоры. Он скосил глаза на свою привлекательную соседку. Та едва заметно улыбнулась и прошептала:

– Не пропустите самое интересное! Кажется, они уже пришли к согласию!

Действительно, бритый кивнул, достал из кармана тяжелую паркеровскую ручку и расписался на каком-то документе. Тут же брюнетка открыла сумочку и протянула своему собеседнику небольшой черный предмет.

Йейтс замер и перестал дышать. Он не отрывал взгляда от той вещи, которая перекочевала в широкую ладонь бритого мужчины.

Это была маленькая палехская коробочка. Та самая коробочка, в которой лежала бесценная итальянская камея.

– Сволочь Антон! – прошипел Йейтс сквозь зубы. – Дважды продал один и тот же товар! Вор! Мерзавец! Ну, погоди, со мной нельзя так шутить!

– Я очень рада, Яков, что нам удалось достичь взаимопонимания. Экранизация романов моей клиентки – в хороших руках. Разрешите преподнести вам этот небольшой сувенир… – Жанна протянула Якову лаковую палехскую коробочку.

– Что вы, – Сатановский улыбнулся, – это скорее я должен сделать вам и вашей клиентке ценный подарок. Права на экранизацию ее романов – это очень важное приобретение для нашей компании…

К столику подошел официант, и деловой разговор на некоторое время прервался.

– Объявляется посадка на самолет Иллирийской авиакомпании, совершающий рейс Петербург – Гиперион! – сообщил звучный голос в динамике.

Антон Аркадьевич и Алина направились к стойке регистрации.

Вдруг из окружающей толпы как чертик из табакерки выскочил лысый толстяк.

– Антон! Алина! – радостно вопил Йейтс. – Я должен проститься с вами! Я так вам признателен, что не могу отпустить просто так, без подарка!

Суходольский слегка отстранился: неумеренная радость американца показалась ему преувеличенной и неприятной. Хотя Билл всегда славился некоторой эксцентричностью…

Американец обслюнявил его жирными губами, потряс за плечи и протянул статуэтку – копию статуи Свободы из какого-то белого камня.

– Пусть этот скромный сувенир долго-долго напоминает тебе о благодарном американском друге!

Чемоданы были уже запакованы, и Суходольский, не желая обидеть богатого американца, с натянутой улыбкой засунул дурацкую статуэтку в дорожную сумку.

– А это – вам, мисс! – Билл прижался влажным ртом к руке Алины и одновременно вложил в другую ее руку золотистую коробочку с французским парфюмом.

Алина улыбнулась, состроила богатому дяде глазки и небрежно сунула коробочку в ридикюль.

Всю дорогу до Иллирии Антон Аркадьевич жмурился, как кот, в радостном ожидании. Еще несколько часов – и он получит в центральном банке иллирийской столицы Гипериона деньги по чеку Билла Йейтса. Большие деньги, просто огромные!

Большие деньги, чудесный средиземноморский остров, любимая женщина…

Он покосился на Алину, которая дремала в соседнем кресле.

Точнее, она делала вид, что дремлет, чтобы старый козел не донимал ее разговорами. Ну ничего, терпеть его осталось недолго, теперь главное – получить в банке деньги американца, а дальше – дело техники. Она выпотрошит старика и выкинет его, как пустую упаковку от чипсов. Как же он ей надоел – его сальные шуточки, его похотливый взгляд, его нездоровая старческая страсть…

Самолет Иллирийской авиакомпании совершил посадку в аэропорту Гипериона. Толпа жизнерадостных российских туристов хлынула на выход, предвкушая две недели отдыха в этом райском уголке Средиземноморья. Паспортный контроль в Иллирии – чистая формальность, здесь не требовалось даже получать визу. Однако когда Антон Аркадьевич и его спутница подошли к окошечку контроля, из-за барьера с табличкой «Только для персонала» появился невысокий грек с пышными черными усами.

– Пройдемте со мной, – негромко сказал грек Суходольскому. – И вы тоже, – повернулся он к Алине.

– В чем дело? – Антон Аркадьевич почувствовал неприятный укол где-то под ложечкой. Происходило что-то неправильное, что-то неожиданное, не вписывающееся в его планы.

– Пройдемте и все выясним, – вежливо повторил грек. За спиной у него появились двое рослых полицейских в опереточной иллирийской форме.

В маленькой душной служебной комнате грек перестал быть вежливым.

– Это ваш багаж? – спросил он Суходольского, положив на стол его кожаную дорожную сумку. Суходольский кивнул, еще ничего не понимая.

– Я не имею к этому господину никакого отношения! – поспешно заявила сообразительная Алина.

– Очень хорошо. – Грек кивнул. – Но это – ваше? – И он потянул на себя ее ридикюль.

Через секунду он вынул из сумки Суходольского статую Свободы и поставил на край стола. Рядом с этим сувениром оказалась коробочка французских духов из сумочки Алины. Грек ударил по статуэтке рукояткой револьвера. Голова в терновом венце отлетела, и на стол посыпался белый порошок. Когда грек вскрыл складным швейцарским ножом золотистую коробочку, в ней тоже вместо духов оказался белый порошок.

– Иллирия – свободная страна! – патетически воскликнул грек. – Иллирия – прекрасная и гостеприимная страна! Но не надо злоупотреблять ее гостеприимством! Такие, как вы, разрушают здоровье и нравственность нашей молодежи! Вам должно быть известно, что по иллирийским законам за ввоз в нашу страну наркотиков полагается пожизненное заключение!

– Сволочь Билл! – простонал Антон Аркадьевич. Жизнь кончилась.

– Ну вот, – сказал Яков, останавливая машину у Ирининого подъезда, – в принципе мы обо всем договорились. Завтра я пришлю за вами машину, и мы оформим договор. Значит, наша компания покупает у вас шесть романов, о деталях мы уже договорились с Жанной Георгиевной.

Он вышел из машины, открыл перед Ириной дверцу и подал руку.

– Всего доброго! – улыбнулась Ирина, глаза ее так сияли, что Яков задержал ее руку в своей надолго.

Ирина помахала рукой Кате, выглядывавшей в окошко, и пошла было к подъезду.

В это время подъехала машина – весьма скромные «Жигули», из нее вышел сотрудник агентства «Тамара» Константин с неизменной золотой цепью на шее и широкими шагами направился прямо к Ирине. Катя испуганно ойкнула.

– Что еще такое? – недовольно спросила Ирина, когда дорогу ей преградил Константин.

– Типа, прошу извинить, – буркнул он, – но там в агентстве сильно интересуются, будете ли вы договор продлевать. Потому как действие заканчивается и нужно либо закрывать, либо продлевать. У вас дома никто к телефону не подходит, вот я, конкретно, и приехал.

– И я тоже! – раздался сзади возмущенный голос, и перед Ириной предстал господин Семиренко собственной персоной.

– Господи, а вы-то зачем? – простонала она. – Кажется, в прошлый раз мы все решили!

– В прошлый раз я был не в лучшей форме, – признался Павел Лаврентьевич, – а сегодня готов убедить вас, что я подойду вам гораздо больше, чем он!

– Но! – удивился Константин. – До чего же ты, Лаврентьич, настырный мужик! Ведь сказано было – дело будут иметь только со мной! Так ты норовишь всюду без мыла влезть!

Тут он сообразил, что ляпнул при Ирине не то, и извинился.

– Ирина Анатольевна, у вас проблемы? – послышался сзади голос Якова.

Константин обернулся, оценил внешний вид приблизившегося мужчины и призадумался. На данный момент он не связан был с Ириной договором, кроме того, Яков был совсем не похож на Ирининого мужа, поэтому Константин только пожал плечами.

– Я позвоню в агентство и сама с ними разберусь, – сказала Ирина, грозно глядя на Катю, выглядывающую из окна машины. Катька делала виноватое лицо, складывала губки бантиком и прижимала руки к груди, стараясь передать, что она хотела как лучше, а получилось как всегда.

Вдруг глаза у нее стали круглыми от удивления. Катька заморгала часто-часто, потом вытянула шею, и в глазах у нее появилась самая настоящая паника. Ирина, чувствуя уже, что случилось непоправимое, оглянулась и замерла на месте.

– Какая встреча! – приветствовал ее муж. – Дорогая, у тебя возникли сложности? А, понял, ты запуталась в собственных мужиках? Бывает, знаешь ли, такое невезение – кто-то перепутал время, кто-то попал в пробку, вот они и явились к тебе все вместе. Это даже хорошо, теперь они будут иметь представление о существовании друг друга, а также о твоей потрясающей любвеобильности.

– Да замолчи ты! – выкрикнула Ирина.

Ей было ужасно неудобно перед Яковом. Она-то старалась произвести на него приятное впечатление и, кажется, преуспела в этом! Она пыталась убедить его, что кинокомпания никак не прогадает, купив шесть ее романов, так как если сериал получит высокий рейтинг, то возможно их дальнейшее плодотворное сотрудничество, поскольку Ирина работает очень быстро и качественно.

– Отчего, интересно, я должен молчать? – издевательским тоном продолжал муж (бывший, черт бы его побрал!). – Мне в отличие от тебя скрывать нечего. Лгать и изворачиваться мне не нужно, я приехал навестить тебя и детей и вот – застаю такую картину… – Он красноречиво развел руками.

Андрей Снегирев был сегодня в самом скверном настроении, поскольку дело о наследстве, то бишь о квартире умершего троюродного дядюшки, он безнадежно проиграл. Русские родственники вовремя подстраховались, да еще и не стесняясь высказали ему все, что думают о некоторых индивидуумах, которым мало безбедной жизни в Англии, они еще норовят ухватить кусок из России. Недовольство это вкупе с ревностью к жене и заставило его забыть о приличиях и устроить безобразную сцену на улице.

Ирине показалось, что при последних словах мужа на лице Якова показалась ухмылка презрения. Презрение имело место, и относилось оно, разумеется, к этому жалкому типу, который вместо того, чтобы навести порядок в семье самостоятельно, позорит женщину, устраивая скандал на глазах у всех. Ирина же отнесла презрение к своей персоне. Теперь он посчитает ее несерьезной, легкомысленной женщиной и не станет заключать с ней контракт. И завтра ее выгонят со студии взашей!

И виноват в этом будет он – вот этот человек, за которого она, на свою беду, вышла замуж девятнадцать лет назад! Где были ее глаза, отчего она не разглядела его раньше? Отчего она не разорвала с ним отношений, когда он уехал, ведь знала же, что ничего у них больше не склеится? И вот теперь, когда она самостоятельно преодолела все трудности, нашла работу, преуспела в своей деятельности, когда ей повезло встретить продюсера, который заинтересовался ее романами, этот тип, бывший муж, встрял со своими дурацкими обвинениями и все испортил!

Ирина стиснула зубы, решительно отодвинула попавшегося на пути Семиренко, шагнула к мужу и с размаху двинула его кулаком по скуле.

Сама того не зная, она нанесла удар по всем правилам боевого искусства – завести руку назад, потом размахнуться всем корпусом, рывком перенести тяжесть с правой ноги на левую и влепить кулаком аккуратно в челюсть с левой стороны.

Удар был хорош. Бывший муж от него отлетел метра на два и летел бы дальше, если бы не случилась у него на пути стена дома. Он медленно сполз по стене на асфальт, да так и остался там сидеть, вылупив глаза и разинув рот.

– Оп-па! – громко восхитился Константин. – Вот это удар! Вот это женщина!

– Ой, – проскрипел Семиренко, потирая лоб, – я, пожалуй, пойду. Мне бы кого поспокойнее…

– Идем, Лаврентьич! – весело сказал Константин. – Мы им тут без надобности, она с этим козлом и так уже разобралась.

Он сунул Семиренко в свои «Жигули» и уехал.

– Яков, едем и мы, я вам все по дороге объясню! – крикнула Катя, не выходя из машины.

– Какой типаж! – в полной прострации бормотал Яков. – Какая экспрессия! Снимать! Немедленно снимать!..

Яков взглянул на Ирину затуманившимися глазами и сел в машину, понукаемый Катей.

Ирина вздохнула и посмотрела на мужа. Он громко сглотнул и потрогал руками челюсть. Челюсть вроде бы функционировала, но скула распухала на глазах.

– Ну, Ира, – заговорил муж, пряча глаза, – ну что ты так горячишься? Ну, я, конечно, согласен на развод и не стану претендовать на квартиру… Но зачем же так волноваться, можно же было по-хорошему договориться, ведь мы же интеллигентные люди все-таки…

Ирина бросила ему свой носовой платок и вошла в подъезд.

Прошло больше двух месяцев. Три подруги были ужасно заняты. Катерина круглосуточно пропадала на съемках, торопясь закончить все до приезда мужа. Ее интересы полностью совпадали с интересами кинокомпании, поскольку съемки нужно было закончить до зимы.

Ирина писала новый роман и оформляла бумаги насчет развода. Муж все послушно подписал.

Жанна слетала на пару недель на Канары, чтобы снять стресс, привезла оттуда нового любовника и занялась им и делами. Виделись подруги редко.

Зима наступила, как всегда, неожиданно для всех, хотя на улице был декабрь.

В квартире у Ирины стоял жуткий холод, поскольку коммунальные службы, как всегда, не успели проверить отопление и трубы лопнули при первом же несильном морозе. Однако Ирина мужественно сидела у компьютера, закутавшись в плед и прижав коленки к масляному радиатору.

Телефонный звонок в пустой квартире прозвучал неожиданно.

Звонила Катя.

– Ирка, мне страшно! – начала она с ходу. – Понимаешь, сегодня должен прилететь Валик…

– Поздравляю! – вставила Ирина. – С радостью тебя!

– Да погоди ты! – отмахнулась Катя. – Рано еще радоваться. До этого от него никаких известий не было, потому что экспедиция была далеко от цивилизованных мест. Так что я и не волновалась, то есть волновалась, конечно, но не так, ты понимаешь?

– Понимаю, – ответила Ирина и подумала, что очень кстати подвернулся Кате Яков Сатановский со своими съемками. Катерина отвлеклась и не так психовала по поводу своего профессора.

– И вот вчера кто-то звонил из этого самого Уагадугу.

– Твой муж?

– Кажется, нет, – неуверенно ответила Катя, – было очень плохо слышно. У них там какие-то беспорядки, взбунтовалось одно из племен союза моси… В общем, связь была очень плохая, я поняла только, что они прилетают сегодня в пять часов вечера.

– А что, откуда-нибудь по пути профессор не мог позвонить и толком объяснить? – с подозрением спросила Ирина. – Насколько я знаю, нет такого рейса: Санкт-Петербург – Уагадугу.

– Ох, ну я не знаю! – с раздражением ответила Катя. – Ну кажется, они через Марсель… Вот поэтому-то я и волнуюсь! Ирка, я просто не вынесу, едем со мной в аэропорт!

С одной стороны, Ирине было ужасно некогда. С другой стороны, нужно было поддержать Катерину, хотя бы приодеть ее к приезду мужа поприличнее. И с третьей стороны, Ирина уже совершенно закоченела в квартире, больше подходящей для жительства Снежной королеве, а не обычной женщине. Нужно выбираться из этого ледяного царства, иначе схватишь воспаление легких.

– Едем! – сказала Ирина. – И Жанку вызвоним!

Катерина встретила подруг в новой шубе из рыжей лисы, которую она купила на заработанные на съемках деньги. И хотя Катька здорово похудела за эти два месяца, но все равно пышная шуба ее ужасно полнила.

– Ну как? – Довольная Катерина завертелась перед подругами.

– Мой миленочек в лесу убил рыжую лису, а с моей фигурою надо чернобурую! – прокомментировала Жанна.

– В целом – ничего! – одобрила Ирина.

– Слушай, а зачем ты собаку с собой взяла? – недовольно заворчала Жанна, отмахиваясь от Яши, который пытался встать лапами на ее светлое пальто.

– Ты не представляешь, какой у нас холод! – оправдывалась Ирина. – Наташка сбежала к подруге, если Яша побудет дома, он просто примерзнет к полу! А так он погреется в машине.

В аэропорту, как всегда, была куча народу, и самолет запаздывал на двадцать минут. Наконец на табло появилась надпись, что самолет приземлился. Толпа встречающих выстроилась коридором у выхода. Катя причесалась, дрожащими руками накрасила губы и все спрашивала у Ирины, хорошо ли она выглядит.

Вот показались первые пассажиры. Катя вставала на цыпочки и жадно вглядывалась в лица.

– Ой, вижу! Вон тот преподаватель, что с ними ездил! И студенты…

Ирина забеспокоилась; судя по выражению Катиного лица, своего Валика она среди всей компании не разглядела. Ирина подошла ближе и взяла подругу за локоть – Кате явно требовалась поддержка.

– Катерина Михайловна! – К Кате спешил молодой человек – загорелый и обветренный, сразу видно, что из теплых стран.

– Что с Валентином? – Катя помертвела и пошатнулась.

– Вы не волнуйтесь, – смутился парень, – вы только не переживайте. С Валентином Петровичем все в порядке. Просто он задержится еще в Африке на некоторое время…

– Как это – задержится? – удивилась Ирина. – Разве ваша экспедиция не закончилась? Он что, заболел? Так говорите прямо, не тяните…

– Да нет, он не заболел, он вступил в племя мгвангбе.

– Чего? – рявкнула подошедшая Жанна. – По-русски можете объяснить?

– Не могу, – честно ответил парень, – по-русски это не переводится. Да, вот он просил передать вам письмо и еще это.

Катя выхватила из рук парня письмо, написанное на какой-то странной бумаге, свернутое в трубочку и залепленное чем-то белым. Руки ее дрожали, глаза застилали слезы.

– Ой, не могу, Ирка, читай ты!

«Дорогая и любимая моя жена Катя! – с чувством прочла Ирина. – Великие Боги Бескрайних Западных Болот призывают моих новых соплеменников мгвангбе, с которыми я породнился через Великий Ритуал Единения Крови, отправиться в Большой Поход. Как настоящий мгвангбе, я не могу не прислушаться к зову Богов. Кроме того, это позволит мне написать еще одну очень важную главу моей монографии. Да падет на тебя покровительство Великих Богов!

Твой хлабонго Валик».

Подруги ошеломленно молчали.

– Хм, – первой пришла в себя Жанна, – и вы, молодой человек, утверждаете, что профессор ничем не болен? По-моему, все письмо – сплошной бред, кроме фразы про монографию.

– Что это такое? – отмерла наконец Катя. – Что все это значит? Что должно на меня упасть? И где, черт возьми, мой муж? И кто такой этот хлабонго?

– Муж, наверное, – пробормотала Ирина. – Хлабонго – это твой муж и есть.

– Ну, знаешь! – рассвирепела Катька. – От тебя не ожидала!

– Понимаете, – осмелился заговорить парень, – мгвангбе – это такое племя из союза моси, они совсем дикие, огонь, правда, добывать умеют. Так вот, они кочуют по Африке, и в районе Уагадугу появляются только раз в год. А профессор очень понравился их вождю, и тот предложил ему кочевать с ними. Их через все границы пропускают, потому что все равно не удержать.

– Все ясно, – резюмировала Жанна. – Катерина, если твой муженек окончательно не одичает, увидишь ты его только через год.

– Что? – закричала Катя. – Я как полная дура жду его, наряжаюсь, а мне вместо мужа вручают дурацкое письмо!

– И еще это. – Парень протянул какой-то сверток и от греха подальше ретировался. – Это ритуальный убор вождя племени мгвангбе! – крикнул он на бегу.

В свертке оказалось что-то мохнатое, в перьях и ленточках.

– Видеть не могу эту гадость! – Катя в сердцах швырнула убор на пол.

Яша вырвал из рук Ирины поводок, ухватил убор зубами и потащил куда-то в глубину аэропорта.

Примечания

1

См. роман Н. Александровой «Убийство на троих».

Content

Наталья Александрова
Трое в лифте, не считая собаки

Примечания