Александр Попов

Тайны египетских пирамид

Предисловие

Египетские пирамиды уже многие века вызывают у всех, кто видит их впервые, благоговейный трепет. Столетие за столетием они надежно хранят свои тайны. Даже способ их возведения до сих пор остается предметом ожесточенных споров историков и инженеров. Ведь возведение подобных объектов даже с помощью самых мощных современных механизмов остается крайне сложной задачей. А древние египтяне и слыхом не слыхивали ни о каких подъемных кранах или экскаваторах. Да что там, у них не было даже обычного для нас стального зубила или молотка! Каким же образом выросли эти грандиозные, совершенные в своих пропорциях рукотворные горы?

Чтобы представить себе их масштабы, приведем такой пример: одна только пирамида Хеопса состоит из тщательно отшлифованных каменных блоков общим весом около шести с половиной миллионов тонн! Наполеон, о встрече с пирамидами которого мы тоже расскажем в этой книге, увидев эти каменные громады, тут же подсчитал (а он был неплохой математик), что если разобрать только Великую пирамиду, то из этого камня можно будет построить стену в фут толщиной и десять футов высотой вокруг всей Франции! Но дело не только в объемах: все эти гигантские каменные блоки надо было при установке точно сориентировать, а перед этим просто доставить на место! Как же это происходило?

И для чего понадобилось возводить такие огромные сооружения? Неужели все дело – только в тщеславии фараонов, желавших увековечить свое правление?

Каждый второй труд по египтологии сообщает, что основное предназначение пирамид – служить гробницами для фараонов. Но, даже если учитывать, что фараоны называли себя живыми воплощениями богов, к чему было им так необдуманно расходовать труд и жизни рабов и свободных египтян, по сути замуровывая в фундаменты стопятидесятиметровых «гробов» десятки лет и тысячи жизней? Может быть, пирамиды возводились с какой-то иной целью?

В апреле 1993 года газеты, а затем и теле– и радиостанции всего мира облетело известие о сенсационном открытии. Инженер-робототехник Рудольф Гантенбринк, исследовавший с помощью радиоуправляемых роботов систему вентиляции в Великой пирамиде, увидел на своем мониторе видеоизображение приоткрытой дверцы с таинственной пустотой за ней…

Известно также, что из ее камер, называемых усыпальницами царя и царицы, идут каналы, направленные строго на определенные созвездия – на пояс Ориона, который ассоциировался с богом Осирисом, и строго на Сириус, звезду богини Исиды. Каким образом далекие созвездия могли быть связаны с пирамидой в Гизе? Загадки, загадки, загадки…

Странно и то, что даже сами египтяне словно бы старались избегать любого письменного упоминания о пирамидах, поэтому уже ко времени правления Тутанхамона, когда, по общепринятой датировке, возраст пирамид насчитывал всего около тысячи лет, память о действительной цели их возведения, как и о самих создателях, была, скорее всего, утеряна.

Завоевавшие впоследствии Египет греки и римляне также не проявляли особого внимания к тайнам пирамид, словно пыль пустыни покрыла толстым слоем и интерес к одному из величайших чудес света. Один из рассказов о пирамидах мы находим у отца истории Геродота, который путешествовал по Египту в V веке до н. э. Но многое из того, что приводится в его труде «История», сегодня вызывает удивление и сомнения. Похоже, он опирался не столько на достоверные факты, сколько на предания и легенды.

Первые активные попытки проникнуть в тайны пирамид были сделаны только около VII века н. э., когда в Египет вторглись арабы. Они попытались отыскать спрятанные в пирамидах сокровища. Логика завоевателей абсолютно понятна: для чего нужно было возводить такие горы, как не для того, чтобы надежно спрятать в них золото и драгоценные камни?

В 820 году покой Великой пирамиды нарушили по приказу халифа Абдуллы аль-Мамуна, сына Гаруна аль-Рашида. Несколько недель пробивались сквозь сплошной известняк его люди в глубь пирамиды, пока не попали в темный прямой коридор. Он вел к другим коридорам, один из которых выходил в галерею.

Исследуя запутанную систему ходов, арабы нашли три просторных зала. Но они оказались абсолютно пустыми. Только в одном стоял также пустой гранитный саркофаг.

Сокровища египетских фараонов – всего лишь мираж? Арабский историк аль-Макриши писал в своей книге «Кхитат», что, когда халиф аль-Мамун обнаружил, что в Великой пирамиде нет никаких груд золота, он распорядился тайно положить в саркофаг несколько золотых вещиц из своих личных запасов. Ему было жаль труда всех тех людей, которые по его приказу пробились внутрь пирамиды и ничего там не нашли.

Видимо, и другие, неизвестные нам древние искатели, проникая в пирамиды, оставались разочарованными, потому что на долгое время интерес к пирамидам угас. И только в XVII–XVIII веках изучение великих египетских пирамид начали европейцы. Ими руководило уже стремление не столько отыскать сокровища, сколько проникнуть в тайны мировой истории и истории религий. В частности, некоторые из них надеялись найти внутри пирамид фактическое подтверждение библейских текстов.

И больше всего тех, кто отваживался потревожить покой пирамид, привлекала Великая пирамида, или пирамида Хеопса: многочисленные легенды и предания рассказывали, что внутри этой пирамиды есть тайная камера, хранящая великий секрет, открыв который, человек станет равен богам или обретет их могущество. Но ни кирка, ни динамит, ни рентгеновские лучи не помогли пока раскрыть тайну нахождения этой камеры.

Несмотря на все возможности современной техники, несмотря на то что многочисленные археологические исследования ежегодно приносят огромное количество находок, пирамиды до сих пор хранят множество тайн и загадок, и прикосновение к ним поражает. Возможно, в каменной толще кладок, в темной глубине коридоров и шахт действительно замуровано недоступное нам пока Знание. О попытках обрести его мы и расскажем.

Глава 1. От ледникового периода…

Начинать историю Египта следует издалека, с окончания ледникового периода. Отступление ледников и исчезновение ледяного покрова в Европе вызвало в Северной Африке значительные климатические изменения. Именно тогда громадное внутреннее озеро начало превращаться в реку, которую мы сегодня знаем как Нил, а на континенте стали разрастаться пустыни. Первобытные кочевники вынуждены были в поисках воды осесть на берегах Нила, но охоту на земледелие они сменили весьма не скоро.

Охота и рыболовство были в этой местности довольно легки. Ежегодные разливы Нила оставляли в маленьких болотцах и озерах множество рыбы, и брать ее можно было чуть ли не голыми руками. В тянувшихся по берегам низких кустарниках и рощах скрывались дикие ослы, берберийские овцы, на лугах паслись антилопы.

Считается, что выходцы из Палестины принесли на берега Нила земледелие: земли, на которые во время ежегодного разлива река приносила множество ила – естественного удобрения, были хороши для выращивания хлебных злаков. Так на землях, тянущихся вдоль Нила, осели еще и земледельцы. Начало складываться социально разделенное общество: кто-то добывал дичь, кто-то растил хлеб, а кто-то начинал осваивать ремесла. Недалеко было уже и до появления искусств. Постепенно земледельцы стали пытаться направлять воды разлившегося Нила на нужные им территории. Это не только увеличивало урожайность, но и давало поселившимся здесь людям первый опыт коллективной работы.

Для общественной организации работ, которая позже так прославит Египет, были необходимы некие общественные институты. Именно к этому времени можно отнести зарождение общественных и религиозных общин. И множество проведенных на территории Египта раскопок позволили проследить развитие местной цивилизации.

К концу Додинастического периода, то есть примерно к 3600 году до н. э., жизнь на берегах Нила мало отличалось от той, что мы можем обнаружить у племен, и сегодня живущих в верховьях Нила. Уже выращивали ячмень и пшеницу, сохраняя урожай в ямах, выложенных циновками, плели корзины, ткали полотно. Одежда, впрочем, была в основном из выдубленных шкур животных, сшитая костяными иглами. Все было довольно просто. Но уже в те времена работала «косметическая промышленность»: здесь делали краску для глаз, смешивая зеленую пыль малахита и масло диких касторовых бобов. Производились и украшения: до нас дошли браслеты из слоновой кости, амулеты из раковин и камушков, украшенные фигурками животных костяные гребни. Оружие и инструменты были еще каменными.

Именно в этот период уже активно шло одомашнивание животных, которых, при освоении местности человеком, в диком состоянии становилось все меньше. Были приручены собаки, козы, овцы, свиньи, гуси.

Из раскопок можно многое узнать о жизни древних жителей берегов Нила. Кроме, пожалуй, одного: особенностей их религии. Однако понятно, что некие мистические верования у древних (вернее, очень древних) египтян были. При вскрытии их погребений было выяснено, что тела не только клались в особом положении (в форме зародыша в утробе, словно бы готовые вновь родиться), но и снабжались всем тем, что могло бы понадобиться им в загробной жизни: продуктами, посудой, оружием. Общественное устройство нам также остается в деталях неизвестным, но, скорее всего, это были деревенские общины, возглавляемые вождями.

Уже в слоях раннего исторического периода в изобилии встречаются медные булавки, а кое-где и медные инструменты. Это говорит о весьма обширных торговых связях местных жителей, хотя кремневые орудия для обработки каменных изделий использовались еще довольно долго. Возможно, именно азиатские торговцы медными изделиями, приплывавшие на кораблях, не только дали египтянам представление о флоте, но и подвигли их на исследование Синайской и Аравийской пустынь в поисках медной руды.

Также в позднем Додинастическом периоде ощущается влияние на Египет Месопотамии. Именно оттуда на берега Нила были принесены практика строительства зданий из прямоугольных глиняных, высушенных на солнце кирпичей, пиктографическая письменность, круглые печати на глиняных сосудах. Именно оттуда пришли на берега Нила и широкоголовые поселенцы, которые, смешавшись с местным длинноголовым населением, создали египетский национальный тип. До сих пор идут споры, было это завоеванием или нет, но большинство ученых все-таки считают, что причиной такого нашествия послужила просто интенсификация культурных контактов благодаря изобретению и постепенному совершенствованию морских судов.

Фактически древнеегипетская культура – это результат совмещения культур коренных жителей Северной Африки и средиземноморской культуры бронзового века. Так родилась новая цивилизация.

В период 3400–3200 годов до н. э. началась борьба между Верхним и Нижним Египтом. И там и там общины деревень объединялись под рукой могущественного вождя и под покровительством одного из богов. Конфликты проходили обычно по одному и тому же сценарию: сильный южный вождь объединял множество южных общин и путем завоеваний присоединял северные земли. Но через какое-то время, по причине смерти этого вождя или иной, объединенное государство снова рассыпалось на отдельные общины, и Египет охватывала анархия. И так продолжалось, пока не появлялся новый харизматичный южный лидер, способный подчинить себе окружающих.

Первое достаточно известное нам объединение Египта, произошедшее в начале Династического периода (около 3100 года до н. э.), приписывают Менесу – первому фараону. Его отождествляют с Нармером (или Меринаром) – правителем, чьи статуи украшали Иераконполь и Абидос.

Сейчас трудно достоверно сказать, быстро ли был создан династический Египет, или это был долгий процесс. Но, по всей видимости, Менес был человеком решительным, и создание нового государства произошло весьма быстро. По словам Геродота, Менес воздвиг на границе Верхнего и Нижнего Египта, где Нил менял свое течение, резиденцию «Белые Стены» (позднее этот город стал называться Мемфис) и тут же начал работы по ирригации и осушению окрестных земель, улучшая тем самым и материальное положение своих подданных.

Сегодняшние раскопки показывают, что в это время Египет вел активную торговлю, в основном с Ливией, а также пытался подчинить себе окрестные племена кочевников. Это было не только весьма процветающее, но и воинственное государство.

За архаический период в Египте сменились три династии. Материальных памятников, оставшихся от первой, практически не найдено. Это, скорее всего, говорит о том, что последующие правители всеми силами пытались стереть из памяти народа сведения о предыдущих властителях. В записях этого периода мы находим сведения о народных восстаниях и религиозных войнах внутри самого Египта. Понятно, что подобные смуты, постоянно подрывая могущество страны, мешали ее развитию.

О падениях и взлетах Египта можно судить по работам ремесленников. Порою найденные глиняные кувшины или каменные изделия кажутся верхом мастерства и искусства, а порой качество их изготовления скатывается чуть ли не к первобытному уровню. Все просто: в годы кризисов становилось уже не до изысков, и горожане не хотели платить за красоту, у них с трудом хватало средств, чтобы просто приобрести необходимую вещь. Впрочем, все было не так уж и плохо. В гробницах находят множество изделий или их осколков из дерева и слоновой кости, что говорит, безусловно, о весьма устроенном быте.

Именно в тот период в Египте уже повсеместно распространились медные орудия и посуда. Дошли до нас также сведения о золотых кувшинах и вазах. Сами предметы, увы, не сохранились, они исчезли при позднейшем разграблении египетских гробниц.

Развивались и технологии: огромный гранитный саркофаг Хафры (Хефрена), фараона Четвертой династии, был, по мнению некоторых исследователей, выпилен медными пилами, а в качестве абразивного материала использовался кварцевый песок. В то время египтяне были самыми лучшими обработчиками камня, и никто не мог с ними в этом состязаться, хотя эта технология пришла сюда из более развитой Азии. Сами египтяне стали авторами такого изобретения, как «египетский фаянс». Он изготовлялся из кварцевого песка, и эту пластичную массу можно было лить, резать, придавать ей необходимую форму, а затем обжигать для закрепления. Получались изделия, напоминающие вещи из синей или зеленой глазурованной глины. Технология постоянно совершенствовалась, и вскоре египтяне изготовляли белые, желтые, фиолетовые, красные и черные глазури, умело совмещая их на одном предмете.

Еще одним важным египетским изобретением стал папирус. Его изготовляли из сердцевины одноименного растения. Азия знала письмо на коже, которая хоть и была более долговечна, но весьма сложна в обработке, а потому дорога, что замедляло развитие письменности. Вместе с папирусом египтянами были изобретены черные и красные чернила, а также система скорописи, возникшая благодаря этим дешевым материалам.

Теперь приказы можно было передавать на расстоянии, не боясь, что посыльный как-то переврет или исказит сказанное. Тогда же появилась и обширная государственная документация. Известно: чем проще создать деловую бумагу, тем больше документов появляется в обороте. Лучший пример – компьютер. Как обещали, он вовсе вытеснит бумажное делопроизводство, а он увеличил его в разы.

В Древнем Египте до компьютеров было еще далеко, а вот записи на папирусе стали использоваться практически во всех областях жизни. Известна, например, переписка времен Древнего царства между фараоном Пиопи II и путешественником Харкуфом. Тема ее весьма интересна: возвратившись из четвертой экспедиции в Судан, Харкуф известил правителя, что прибыл в Асуан и привез пигмея-танцора, похожего на маленького человека, которого столетием раньше вывез из Пунта некий Баверджед. Фараон выслал Харкуфу детальные инструкции, не только приказывая доставить пигмея во дворец, но и регламентируя, кто из слуг будет за него нести ответственность. Также фараон обещал путешественнику, что если пигмей будет не только здоров, но и в хорошем расположении духа, то награда превзойдет ту, что была дана его предшественнику сто лет назад.

Мы неслучайно так подробно пересказываем переписку фараона. Именно такие подробные распоряжения, не отданные устно, а зафиксированные письменно, стали определять особенности развития государства. Именно в Египте появилась первая в мире высокоорганизованная администрация, и произошло это благодаря папирусу и чернилам.

Подобный стиль управления уже не мог не отразиться положительно на развитии всего государства. Возникла весьма четкая налоговая система, что, в свою очередь, ускорило развитие наук, в частности математики. В гробнице фараона Джосера, правившего в начале Третьей династии, был обнаружен рисунок четырнадцати деревянных и кожаных кадок с делениями для измерения объемов необходимого налога.

Другим стимулом для развития науки стала необходимость вычисления времени разлива Нила, так появилась наука астрономия. Ее центром стал город Анну (или Иину, позднее – греческий Гелиополь), центр культа Солнца, где ритуалы напрямую были связаны с определением времени и положения небесных светил. И если еще с Додинастических времен существовал лунный календарь, то в течение архаичного периода был введен календарь с двенадцатью месяцами по тридцать дней в каждом и с пятью прибавленными для согласования праздничными днями. А около 2500 года до н. э. в Анну был создан третий египетский календарь, уже весьма совершенный и точный.

Во время Первой династии появился трактат по хирургии, известный как папирус Эдвина Смита. Говорят, что второй фараон этой династии был известным врачом и даже писал работы по анатомии. Еще одна известная работа времен Древнего Египта – сочинение, описывающее создание богом Птахом Вселенной.

Все-таки междоусобицы мешали Египту развиваться. Внутренним распрям положил конец южанин Хасехемуи. Он снова объединил страну, а его сын стал первым правителем Третьей династии. Именно с Хасехемуи отсчитывает Египет годы своего «Золотого царства».

Глава 2. География без истории

Земли Египта давно стали бы частью пустыни Сахары, если бы их не оберегала самая длинная в мире река, Нил. Нил берет начало в самом сердце Африки, подпитывается водами озера Тана в Эфиопии, озер Мобуту-Сесе-Секо и Виктория в Уганде и несет свои воды в Средиземное море, согревая его прохладную воду. Если посмотреть на Нил из самолета, то мы увидим водную ленту, окаймленную зеленью и зажатую со всех сторон песками.

С таянием снегов в горах Судана на Ниле начинался разлив, совпадавший с летним солнцестоянием. Именно эти воды, несущие плодородный ил, помогали египтянам собирать два урожая в год. Египет до сих пор называют подарком Нила.

Зеленые, а значит и заселенные земли Египта (если не считать оазисов в пустыне) можно разделить на два района: это полоски вдоль берегов Нила и большой треугольник у его дельты. Так Египет делится на Верхний и Нижний.

Плодородные земли Верхнего Египта протянулись на шестьсот километров, имея, однако, ширину всего около трех километров. Здесь было вполне достаточно земли, чтобы прокормить не слишком многочисленное в древности население. Верхний Нил выполнял также функции водной транспортной артерии, связывая Нижний Египет и Черную Африку. На его берегах выросли города, которые стали на этом пути важными торговыми пунктами. Здесь торговали слоновой костью, драгоценными камнями, деревом, ладаном, рабами, и эта торговля в значительно большей степени, нежели сельское хозяйство, создавала богатство Верхнего Египта. Нижний же Египет обладал самой плодородной в мире возделываемой землей с постоянным источником воды. Бывшие болота дельты были осушены и превращены египтянами в поля, на которых они возделывали злаки и пасли скот. Собранное зерно поставлялось даже в Черную Африку.

Такое естественное природное деление и привело изначально к возникновению двух царств – Верхнего и Нижнего Египта. Столицей Верхнего Египта был Некхеб, располагавшийся неподалеку от Иераконполя, а столицей Нижнего – Пе, город в дельте, который греки назвали Буто. Факт существования двух царств никогда не забывался, и фараоны носили титул «Повелитель Двух Стран» и «Царь Верхнего и Нижнего Египта».

Во время Древнего царства, которое называют еще эпохой пирамид, столицей Египта стал Мемфис, город среди пальм на западном берегу Нила, почти у самого начала дельты, что имело и политическое, и символическое значение: именно здесь проходила граница двух царств. Сегодня на месте этого некогда роскошного города лишь растут пальмы, между которыми пасется домашний скот. Существуют планы обширных раскопок, но средств на них нет, и неизвестно, когда мы сможем увидеть хотя бы тень былого величия столицы Древнего царства. Во времена Нового царства столицей стали Фивы в Верхнем Египте, но Мемфис оставался чем-то вроде второй столицы и продолжал процветать примерно до середины I века н. э.

В нескольких километрах к западу от Мемфиса расположен древний некрополь Саккара, где находили упокоение царственные особы на протяжении почти всей истории Древнего Египта. Именно здесь находятся считающаяся самой ранней египетская пирамида – ступенчатая пирамида Джосера и еще несколько других пирамид меньшего размера. Хоронят здесь и сегодня, а пирамиды и древние могилы страдают от разграбления и от простого варварства.

За рекой, примерно в тридцати километрах к северу от Мемфиса, находился древний город Анну (Гелиополь). Жрецам этого города принадлежала основная роль в осуществлении церемоний государственного культа. Ныне Гелиополь – оживленный пригород Большого Каира, и здесь мало что напоминает о его великом прошлом.

На самой границе с пустыней, на противоположном от Гелиополя берегу Нила, немного выше по течению, находится плато Гиза, где стоят самые величественные пирамиды и фигура Сфинкса. Плато уже почти поглощено Большим Каиром, который стремительно разрастается во все стороны.

Примерно двадцатью километрами южнее Гизы, в районе Дахшура, есть еще пара довольно больших пирамид, но этот район принадлежит военной базе и сюда мало кто может попасть. Между этими двумя районами имеется еще несколько «полей пирамид» – в Саккаре, Абусире и Завиет эль-Ариане, а примерно в шести километрах к северо-западу от Гизы, в Абу-Роаше, находится место, где во времена Четвертой династии была возведена еще одна большая пирамида.

Примерно в шестидесяти пяти километрах к югу от Саккары существует погребальное сооружение в Медуме, но его не считают частью Мемфисского некрополя, так как оно находится за границами района, под которым традиционно понимают мемфисские земли, то есть участок в тридцать километров длиной и четыре шириной.

В семнадцати километрах к северу от Гизы, примерно на той же широте, что и Гелиополь, в дельте Нила расположен древний город Кхем, названный позднее Летополем. В нем сохранился храм даже более древний, чем пирамиды. Хотя, как мы увидим ниже, некоторые пирамиды могут поспорить с любой древностью. Так, во всяком случае, считают некоторые исследователи.

Глава 3. Боги

Прежде чем мы попытаемся приблизиться к древнему знанию, узнав о всевозможных версиях возникновения в египетской пустыне каменных пирамид, давайте познакомимся с египетской мифологией, к персонажам которой нас то и дело будут отсылать различные теории.

Временем формирования египетской мифологии считают 6–4 тысячелетия до н. э., причем в каждом районе страны, чуть ли не в каждом крупном городе складывался свой пантеон наиболее почитаемых богов, так что верования древних египтян были намного более противоречивы и разрозненны, чем, к примеру, стройная мифология тех же греков.

В египетской мифологии не существовало единых представлений о главном божестве и о первоначальном акте Творения. В главных религиозных центрах Древнего Египта – Гелиополе, Гермополе и Мемфисе – были свои верховные божества и свои варианты происхождения мира.

В Гелиополе существовал культ Солнца, поэтому главным богом считался солнечный бог Атум (Ра, Хепри), от которого произошли и все остальные боги. Атум и восемь его потомков создали так называемую эннеаду (девятку) Гелиополя.

Жрецы города Гермополя утверждали, что мир произошел от восьми древних божеств, так называемой огдоады (восьмерки), в которую входили четыре пары богов и богинь, символизирующих элементы Творения. Изначальные воды символизировали Нун и Наунет, Ху и Хаухет обозначали бесконечность пространства, Кук и Каукет – вечную тьму, Амон и Амаунет олицетворяли невидимость и воздух. В Гермополе эти божества считались матерями и отцами бога солнца, который принес в мир свет и стал творцом всего сущего.

В Мемфисе пантеон возглавляло верховное божество Пта (или Птах), творец всего живого и неживого, покровитель ремесел, строителей и самого города. В чем-то мемфисская теология перекликается с гелиопольской, но здесь Пта предшествовал богу солнца, который был создан языком (словом) и сердцем (волей) Пта. Кстати, по одной из версий, от имени этого бога происходит и само название страны. Дело в том, что одно из названий Мемфиса звучало как Гикуптах, то есть «Обиталище души Птаха». Греки же стали произносить его как Эйгюптос. От него произошло позднее и арабское «кубт», ставшее, в свою очередь, названием коренного населения страны, прямых потомков древних египтян – «копты». Но вернемся в Древний Египет.

Примерно к третьему тысячелетию до нашей эры самой распространенной оказалась гелиопольская система, эннеада. Самыми почитаемыми богами были Ра и Гор.

В древнейших письменных текстах человечества, Текстах пирамид, излагается миф о сотворении мира Ра, Атумом и Хепри. Бог солнца был един в трех лицах: Ра отождествляли с двумя другими богами (как в христианской Троице) – Атумом (в переводе его имя значит «Всё и ничто») и Хепри (его имя переводится как «Тот, кто приводит к появлению»). Хепри изображали в виде скарабея, поскольку египтяне верили, что скарабей размножается сам по себе, то есть тоже создает все из ничего.

Эта верховная триада, Ра – Атум – Хепри (единые в одном лице), создала сама себя, возникнув из хаоса безбрежного и вневременного океана, который назывался Нун. Возникнув из ничего, верховное божество искало себе место для обитания, и поэтому из пустоты по его воле появился священный камень, который назывался Бен-бен. Камень начал расти и превратился в остров. Обжив остров, верховное божество стало создавать других богов. Первыми оно породило (само из себя) Шу (Воздух) и Тефнут (Влагу). От союза Шу и Тефнут появились (родились) богини – Нут (Небо), Геб (Земля). Нут и Геб породили еще двух богов и двух богинь: Сета и Осириса, Исиду и Нефтиду. Сотворение людей, как дело второстепенное, было доверено богу Хнуму, который вылепил первых людей из глины.

Между братьями Сетом и Осирисом со временем возникла вражда, о которой рассказывает один из самых увлекательных египетских мифов. Сет, возжелав единоличной власти, придумал для брата ловушку. Он заказал саркофаг точно по его размерам, затем созвал гостей и, показав богато украшенный саркофаг, сказал, что подарит его тому, кому он придется впору. Саркофаг не подошел никому из гостей, но, когда в него лег Осирис, коварный Сет захлопнул крышку, залил ее свинцом и бросил в Нил.

Беременная жена (и сестра) Осириса Исида, узнав о преступлении, отправилась на поиски мужа. Страшась гнева Сета, она, родив сына (Гора), пустила его в корзине по течению Нила. Гора подобрали и воспитали люди. Пережив множество приключений, Исида нашла тело мужа, привезла его в Египет и возродила к жизни заклинаниями.

Однако Сет не собирался уступать власть. Узнав о воскрешении брата, он напал на него, убил, расчленил и разбросал куски по всей стране. Исида вновь отправилась на поиски. Она попыталась снова воскресить мужа, но на этот раз он уже не воскрес, а стал правителем загробного мира.

Подросший Гор решил отомстить Сету за отца, собрал армию и напал на Нубию, правителем которой был Сет. Война была жестокой. В ней пострадало много людей, и конца ей не предвиделось, поэтому Ра принял решение разделить мир: Гор стал управлять черной землей (черноземом) Египта, а Сет стал повелителем пустыни (красной земли) Египта.

Но вряд ли возможно перечислить здесь всех египетских божеств – для этого понадобился бы весьма объемистый том. Позднее греки и римляне изумлялись и количеству, и разнообразию египетских богов.

Себек, например, один из самых почитаемых богов, имел обличье крокодила. Два главных центра его культа находились: в Фаюме, позднее названном греками Крокодилополем, и в Сумену, южнее Фив, а храмы располагались по всему Египту.

Жители Мемфиса и Анну, однако, поклонялись не крокодилу, а быку, которого первые называли Апис, а вторые – Мерур (Мневис). Священного быка находили в стаде по особым признакам, и жрецы праздновали его рождение и торжественно вводили в храм Птаха. Быку давали лучший корм, осыпали его почестями, а когда он умирал, вся страна погружалась в траур. Тело быка мумифицировали и хоронили почти как фараона.

В Шмуне священными считались ибисы. Один ибис, выбранный из множества птиц, почитался как бог, а со всего Египта сюда приносили мертвых или мумифицированных ибисов и хоронили их в огромной пещере.

Но ибисы не были единственной священной птицей. По всему Египту также почитались соколы, и археологи до сих пор находят мумии соколов в маленьких сосудах.

Жители Бубаста обожествляли кошек. В Имете богиней была змея Уаджет, крестьяне Фиваиды также поклонялись змее, которую звали Рененутет, и приносили ей в жертву первые снопы нового урожая.

Но на животных и птицах список египетских божеств отнюдь не заканчивается. Растения в Древнем Египте тоже получали свою долю почета. В каждом египетском городе имелось свое священное дерево, обычно это был сикомор, в котором, по преданию, жила богиня. Но не стоит думать, что божества одного города не почитались в других: многие египтяне считали, что свой бог может быть слишком занят, а вот если попросить о чем-либо бога чужого, то он явно обрадуется приходу незнакомца и тотчас же исполнит просьбу. Даже более того, египтяне привозили из военных походов статуи чужих богов, которым также начинали поклоняться. Понятно, враги проиграли войну потому, что их боги гораздо менее сильны, чем боги египетские, но и такие боги вполне сгодятся для мелких просьб и поручений.

Глава 4. Эпоха пирамид

Фараоны Древнего царства

Развитие, начавшееся при двух первых династиях, достигло апогея в годы правления четырех следующих, и весь этот период ученые называют периодом Древнего царства. Он продлился с начала XXVIII до середины XXIII века до н. э. и стал временем расцвета древней государственности. Пятьсот лет, в течение которых правили Третья-Шестая династии, стали настоящим временем единения страны – как экономически, так и политически. Не стоит искать на этом этапе какие-либо качественные изменения, изменения здесь происходили в основном количественные. Увеличилось количество медных инструментов – и, как следствие, возросло каменное строительство: стало гораздо проще обрабатывать камень. Благодаря произошедшему полному объединению Египта стала быстрее развиваться торговля, а также специализация производства, то есть пошел закономерный экономический процесс, когда рынок подталкивает развитие в разных областях человеческой деятельности.

Впрочем, о бытовых и прочих условиях в Египте той поры мы поговорим в следующих главах, пока же давайте ознакомимся с историей некоторых фараонов времен Древнего царства.

Санахт

Первым фараоном Третьей династии Древнего Египта стал Санахт (другие имена – Небка и Хаба, в греческом варианте Месокрис). Он правил, по двум разным источникам, или в 2648–2630 или в 2686–2668 годах до н. э.

Скорее всего, власть к нему в руки попала неслучайно; по предположениям историков, он был видным вельможей и дальним родственником фараонов Второй династии. Фараонами в Египте становились мужчины, но престол они нередко получали, сочетаясь браком с представительницами женской линии, и потому некоторые историки закономерно считают, что Санахт мог быть мужем дочери последнего фараона Второй династии Хасехемуи. Еще одна версия – он мог быть родным сыном Хасехемуи и царицы Нимаатхеп. Но эта версия все-таки – самая слабая из всех, и потому будем считать, что Санахт все-таки был вельможей.

О его жизни известно не много: он одержал победу над бедуинами в районе медных рудников на Синайском полуострове, и до нас дошли изображения сцены триумфа: в короне Нижнего Египта он наносит удар пленному врагу.

Манефон (Манетон, или Манетот), древнеегипетский историк и жрец из города Себеннита в дельте, живший во времена правления в Египте эллинистической династии Птолемеев, в конце IV – первой половине III века до н. э., сообщал, что Санахт был весьма высокого роста. Современные исследования это подтверждают: в Бет-Халлафе, недалеко от Абидоса, находится большая мастаба (вид гробницы, предшествовавшей пирамидам) из кирпича-сырца, где и покоятся останки первого фараона Третьей династии.

Правил Санахт 18 лет, но никаких сведений, кроме упомянутой победы над бедуинами, о его жизни до нас не дошло. Потому, хотя и не вполне справедливо, но закономерно, основателем Древнего царства многие специалисты считают его наследника Джосера.

Джосер Великолепный

Знаменитый Джосер (что значит «Великолепный») Нечерихет, родной брат Санахта, считается самым выдающимся фараоном периода Древнего царства. Именно Джосер, правивший около 2635–2611 годов до н. э., стал создателем первой пирамиды.

Некоторые специалисты считают, что именно он, а не Санахт был сыном последнего фараона Второй династии Хасехемуи и царицы Нимаатхеп. Но тогда просто начинается путаница: а кем же тогда был Санахт? Так что не будем углубляться в хитросплетения древнеегипетских родственных связей, тем более что до сути мы вряд ли дойдем. Поговорим лучше о правлении Джосера Великолепного.

Именно при нем столицей государства окончательно стал Мемфис, а объединенные Верхний и Нижний Египет превратились в могучее царство. Первым заслуги Джосера признал историк Манефон, и именно он, потрясенный масштабом этого государственного деятеля, «назначил» его основателем династии. Чему, впрочем, следуют многие историки вот уже более двух тысяч лет.

Вынуждены признать и мы: Джосер превзошел своего брата во всем. Если тот лишь одержал победу над кочевниками на Синайском полуострове, то Джосер присоединил этот полуостров, богатый месторождениями бирюзы и меди, к Египту и назвал его «Пустынная область».

На юге он подчинил себе часть Северной Нубии и дошел до Такампсо (около 125 км южнее первого порога Нила). Вытесненные из своих традиционных мест обитания кочевники успокаиваться не собирались, и Джосер в районе первого нильского порога создал линию укреплений длиной 12 км, которая в дальнейшем стала официальной южной границей Египта. Напомним: Великая Китайская стена, весьма древнее оборонительное сооружение, была возведена лишь в III веке до н. э., то есть практически две тысячи лет спустя.

Но Джосер заботился не только о приращивании территории страны, но и о благе своих подданных. И ради процветания населения готов был пожертвовать даже территорией. Когда в годы его правления случился голод, вызванный семилетней засухой, Джосер подарил два острова, расположенных в Ниле, жрецам. Остров Филе жрецам богини Исиды, а Элефантину – жрецам бога Хнума, и боги избавили страну от засухи.

Страна стремительно развивалась, и отчасти это было обусловлено значительным притоком в Египет рабов, захваченных в военных походах Джосера. Хотя рабский труд и не очень производителен, на определенном историческом этапе он может послужить неплохим толчком к дальнейшему развитию государства. Труд рабов использовался в основном на строительстве, и именно рабы построили самые значительные творения Джосера – ступенчатую пирамиду и комплекс заупокойного храма при ней.

Именно строительство Джосера в Саккаре считают началом эпохи египетских пирамид. Начало обычно бывает комом или, по крайней мере, скромным, но к Джосеру это не относится. Его пирамида поднялась на 61 метр и имела основание 125 х 115 метров. Эта пирамида достояла и до нынешнего дня в весьма хорошем состоянии, лишь безжалостное время слегка обточило ее, и теперь она возвышается на 59 метров, а основание составляет 121 х 109 метров.

Построив пирамиду, Джосер стал своего рода законодателем моды: все последующие строители лишь повторяли найденные им пропорции и способы строительства. Пирамида Джосера стала древнейшим из сохранившихся в мире каменных строений.

Джосер, конечно, лишь повелел построить пирамиду, непосредственно за строительство отвечал его главный сановник (чати) Имхотеп. Здесь нельзя не сказать несколько слов и о нем.

Имя Имхотеп переводится как «Пришедший в мире», и являлся он не только главным сановником Джосера, поднявшись до этой должности из простолюдинов, что для тех времен было, мягко говоря, необычно, но еще и выдающимся древнеегипетским зодчим и верховным жрецом Ра в Гелиополе. Также Имхотеп занимался медициной, а потому позднее был обожествлен и почитался как бог врачевания. Именно он считается автором так называемого Папируса Эдвина Смита – серьезного медицинского текста, где впервые определяются реальные причины многих болезней. Несмотря на то что, по мнению ученых, приведенные в нем данные основаны на более ранних источниках, сам труд сведения их в новый текст значил весьма много. Так что мы вполне можем назвать Имхотепа первым в истории архитектором и ученым.

Подготовку места погребения фараона традиционно проводил его главный сановник. Имхотеп предложил надстроить над мастабой фараона еще три мастабы, уже размером поменьше, превратив, таким образом, надгробие в четырехступенчатую пирамиду. Впоследствии число надстроек было увеличено до шести, и надгробие окончательно обрело пирамидальную форму. Также Имхотеп первым применил в строительстве колонны: другая его легендарная постройка – храм в Эдфу.

Но даже и этим таланты сановника не ограничивались. Был известен его литературный труд под название «Поучения Имхотепа». К сожалению, он до наших времен не сохранился, и здесь первенство у Имхотепа «похитил» первый сановник фараона Джедкары Исеси, автор «Поучения Птаххотепа».

Первые признаки почитания Имхотепа как бога обнаруживаются уже через сто лет после его смерти, а поклонение ему достигает максимума в греко-римский период, когда храмы Имхотепа в Мемфисе и на нильском острове Филе стали поистине культовыми местами, и приток туда паломников был настолько велик, что вошел в легенды.

Египтяне стали считать Имхотепа сыном бога-творца Птаха и богини-львицы Сехмет. На культовых изображениях его рисовали в виде юноши, сидящего с развернутым папирусом, или в виде бога воздуха Шу, отделяющего небо от земли, предотвращая наступление хаоса.

Считался Имхотеп и покровителем искусств. Знаменитый египтолог Джеймс Генри Брэстед писал: «В жреческой мудрости, в сложении мудрых пословиц, в медицине и архитектуре этот замечательный человек эпохи Джосера стал настолько широко известен, что его имя никогда не было забыто. Он сделался вдохновителем писцов будущих поколений. Прежде чем приступить к работе, писцы лили на пол воду из сосуда». Это было знаком исключительного уважения.

Основание статуи Джосера украшает славословие Имхотепу: «Хранитель сокровищницы царя Нижнего Египта, первый после царя в Верхнем Египте, распорядитель великого дворца, главный жрец Гелиополя, Имхотеп, строитель, архитектор, ваятель каменных ваз».

Гробница Имхотепа так пока и не обнаружена, однако полагают, что она должна находиться где-то вблизи пирамиды Джосера.

Существует весьма интересная версия, что Имхотеп – это ни кто иной, как библейский Иосиф, а построенная им пирамида – древнее зернохранилище. Помните библейскую историю про сон фараона о семи тучных и семи худых коровах?

Иосиф занимал при фараоне практически такое же положение, как и Имхотеп:

«И сказал фараон Иосифу: „Так как Бог открыл тебе все это, то нет никого мудрее тебя. Я поставлю тебя над моей страной, и народ мой будет повиноваться тебе; только престолом я буду больше тебя“. И сказал фараон Иосифу: „Отныне ты будешь правителем всего Египта“, и дал фараон Иосифу перстень со своей царской печатью с руки своей, и одел его в одежду из тончайшего полотна, а на шею ему возложил золотую цепь. По воле фараона Иосифа везли на второй из колесниц, а перед колесницей Иосифа шли телохранители и провозглашали народу: „Кланяйтесь Иосифу“. И стал Иосиф правителем всего Египта. И сказал фараон Иосифу: „Я, фараон; никто другой в Египте не смеет пошевелить рукой или ногой без твоего на то разрешения“» (Бытие, 41:39–44).

Судя по этой цитате, до Иосифа подобными полномочиями в Египте никто не располагал. Истории и в самом деле неизвестны люди, исполнявшие до Имхотепа роль, по сути, премьер-министра.

Это еще не все. На нильском острове Сехель близ Асуана был найден камень с надписью, названный Стелой голода. В надписи утверждается, что она является сделанной через тысячу лет копией документа, написанного Джосером на восемнадцатом году своего правления.

Смысл текстов на камне и в Библии весьма схож: фараон рассказывает своему помощнику потревоживший его сон и просит его растолковать. А после Имхотеп-Иосиф советует фараону, как надо поступить, чтобы избежать голода. Противоречий между Библией и стелой только два. Первое: в Библии говорится, что сначала были семь урожайных лет, а затем семь лет голода, на стеле же – наоборот. Второе: судя по надписи на стеле, фараон ввел десятинный налог, а в Библии взял в виде налога всего лишь пятую часть.

Есть и еще ряд совпадений между этими двумя историческими персонажами. Имхотеп, как мы знаем, был «священником Гелиополя», то есть города Анну. В Библии Гелиополь называют «Он», Иосиф же имел тестя, который был «священником Она». Должности в те времена, как правило, передавались по наследству, так что… Это, кстати, тоже объясняет карьерный взлет Имхотепа-Иосифа: подобная приближенность к фараону человека «из народа», не имеющего родственных связей с династией, для тех времен нонсенс.

Но вернемся к архитектуре. Джосер построил также символическую гробницу в Бет-Халлафе, на южной оконечности некрополя в Абидосе. Ее длина составляет около ста метров, а высота – около десяти. Длинная лестница ведет в подземные помещения, разделенные на восемнадцать комнат, среди которых и облицованная известняком погребальная камера.

Пирамида Джосера, как и более ранние мастабы, предназначалась для всей семьи умершего правителя. Считают, что позже в пирамидах хоронили лишь самого фараона. В пирамиде имеется одиннадцать погребальных камер, где были похоронены все его жены и дети. Найдена там и мумия ребенка приблизительно восьми лет. Останки самого Джосера так и не были найдены; предполагают, что от великого правителя до наших дней дошла лишь мумифицированная пятка.

Сехемхет, могучий телом

Преемником Джосера и третьим фараоном Третьей династии стал его сын Сехемхет. Имя его в переводе означает «могучий телом», но фараон этот правил всего лишь семь лет. Интересно, что сведений о нем не осталось ни в каких египетских документах, и лишь Манефон сообщал, что после Джосера правил некий Джосер Тети. Только в XX веке ученые пришли к выводу, что Джосер Тети и Сехемхет – одно и то же лицо.

Пирамида Сехемхета получила название Погребенной, так как была обнаружена под толстым слоем песка близ Саккары лишь в начала 50-х годов минувшего века египетским археологом Мухаммедом Закарией Гонеймом. Именно на стенах внутренних помещений этой пирамиды и было впервые обнаружено имя Сехемхет. Между пирамидами Джосера и Сехемхета оказалось весьма много общего, потому можно было утверждать, что главный сановник и зодчий первого из них – легендарный Имхотеп – был причастен к возведению и второй пирамиды. Действительно, было найдено и имя Имхотепа, начертанное красными чернилами на стене ограды.

Считается, что при жизни Сехемхета Имхотеп успел возвести лишь нижнюю мастабу, а после смерти фараона все работы были остановлены. Ученые полагают, что пирамида Сехемхета должна была стать выше пирамиды Джосера, но, как известно, бодливой корове Бог рогов не дает. Кстати, довольно знакомое явление: вот правитель умер, и строительство его пирамиды не только прекратилось, но ее еще и частично разобрали – нужны стали уже другие пирамиды, для других вождей.

В июне 1954 года был обнаружен полупрозрачный, бледно-золотистый алебастровый саркофаг Сехемхета, но он оказался пустым. Это – вообще весьма загадочная история. Перегородки, закрывающие ход в погребальную камеру, остались целы, а в самой камере сохранилось множество золотых украшений, так что грабители здесь не при чем.

Считают, что смерть Сехемхета была внезапной, и к власти после него пришел человек, не особенно любивший своего предшественника, иначе пирамида всетаки была бы достроена. Так что можно предполагать, что власть Сехемхета закончилась если и не революцией, то переворотом. А была ли его смерть естественной, стала ли она причиной или была следствием смены власти – этого нам, похоже, не узнать.

Потерянный Хаба

Произнесение имени следующего фараона еще недавно было в России на слуху у всех: именно этим словом рекламировали по телевизору газированные напитки. Конечно, реклама не имела к Древнему Египту никакого отношения.

Фараон Хаба, неизвестно как заполучивший власть, стал предпоследним фараоном Третьей династии и правил весьма недолго, что-то около трех с половиной или четырех лет. Происходило это, по всей видимости, примерно в 2640–2637 (или в 2603–2599) годах до н. э.

Хаба считается создателем пирамиды, которую называют Круглой, она расположена в Завийят эль-Арьяне по дороге от Саккары к Гизе, не доезжая до той четырех километров. Круглая пирамида тоже не была достроена, и ныне ее высота – чуть больше 20 метров, а ее квадратное основание имеет сторону 83 метра. Некоторые считают, что эта пирамида была также частично разобрана, и первоначальная ее высота составляла около 42–45 метров.

Некоторые специалисты, впрочем, считают, что принадлежность этой пирамиды Хабе не доказана, несмотря на то что в окрестностях найден ряд записей, указывающих, что пирамида принадлежит именно этому фараону. Все-таки последним местом его упокоения, скорее всего, должна была стать мастаба, расположенная прямо к северу от пирамиды. Там указано его имя.

В Туринском папирусе – списке фараонов, текст которого относят ко времени правления Рамсеса II, Хаба отнесен к так называемым «потерянным» (или «стертым») правителям, что говорит о династических неурядицах, имевших место во время его правления. Это неудивительно: вскоре в Египет пришла новая династия. По другой же версии, Хаба – всего лишь одно из имен фараона Хуни, который официально считается последним в Третьей династии.

Рубака Хуни

Хуни – последний египетский фараон Третьей династии Древнего царства (около 2599–2575 годов до н. э.). Его имя означает «Рубящий». Получил он его, видимо, неслучайно: фараон Хуни прославился тем, что для защиты южной границы Египта у первого порога на юг от Асуана основал крепость на острове Элефантина. Уже из этого можно сделать вывод, что на правление Хуни пришлось много войн.

Человек под именем Хуни упоминается в хрониках фараона Джосера, и, возможно, этот вельможа и стал фараоном. Тогда многое становится понятно: возраст у Хуни был уже не тот, когда можно ждать, этим же, по всей видимости, объясняется и малый срок правления Хабы. Однако сам Хуни правил целых двадцать четыре года.

Понятно, что времени для постройки пирамид у него было достаточно. Нам известны две пирамиды, посвященные Хуни. Первая, весьма крупная, превосходящая по размерам пирамиду Джосера, находится в Медуме. Первоначально она была ступенчатой, однако Хуни умер до окончания постройки, когда было возведено только семь ярусов. Преемник Хуни, Снофру, приказал продолжать строительство, возвел восьмую ступень, но потом приказал заполнить пространство между ступенями камнями и облицевать пирамиду плитами из турского известняка. Таким образом, пирамида Хуни стала первой «гладкой» пирамидой. Впрочем, некоторые считают, что строительство этой пирамиды было начато самим Снофру из почтения к предшественнику.

В этой пирамиде с основанием 146 х 146 метров и высотой 118 метров так и не было обнаружено следов присутствия саркофага. Объяснить это сложно. К сожалению, сегодня пирамида Хуни находится в плачевном состоянии: она занесена песком и возвышается лишь на 45 метров. Она также весьма сильно разрушена.

Вокруг этой пирамиды впервые в истории Египта был возведен обнесенный стенами храмовый комплекс. Французский археолог Франсуа Огюст Мариетт в 1871 году обнаружил здесь ряд гробниц вельмож, в которых были найдены такие шедевры искусства Древнего царства, как изображения медумских гусей и статуи царевича Рахотепа и его жены Нофрет.

Вторая пирамида Хуни относительно невелика и носит символический характер. Она построена на Элефантине, возле первого нильского порога, и, скорее всего, была возведена на территории основанной Хуни крепости.

Смерть фараона Хуни упоминается в «Поучениях Птаххотепа».

Первый в династии строителей Снофру

Первым фараоном Четвертой династии, которую еще называют Династией строителей пирамид, стал Снофру. Согласно Туринскому папирусу, он правил 24 года, а согласно Манефону – 29 лет. Имя Снофру означает в переводе «Создающий красоту».

Манефон не считал Снофру сыном Хуни и потому назвал его основателем новой династии. Однако, по мнению других историков, новый фараон все же был сыном предыдущего, но не от главной царицы, а от младшей жены Мересанх. Старший сын фараона Хуни, к которому должен был перейти по наследству египетский трон, умер, и хитрый Снофру тут же женился на Хетепхерес, дочери главной царицы, и тем укрепил свое право на престол. Хуни было уже никуда не деться…

Именно при Снофру был принят закон о том, что к собственному имени фараона прибавляется особое священное имя, и эти имена вписываются в картуш (то есть особую рамку, которая в древнеегипетском письме обрамляла имя фараона).

Написание имен фараонов стали начинать со знака, означавшего «Солнечный Хор». Этот символ бога Хора, сокол с двойной короной, стал и символом фараона. Вторым титулом стал «Владыка двух царских венцов» (то есть владыка Верхнего и Нижнего Египта), а третьим титулом, «Золотой Хор», прославлялись военные деяния фараона. Последним в картуше писалось имя самого фараона, полученное им при рождении, только перед ним прибавляли слова «сын Ра» (Солнца). Также к имени стали добавлять название воздвигнутой фараоном пирамиды.

Понятно, почему Снофру захотел присоединить к имени фараона сведения о своих полководческих заслугах: именно он совершил около 2595 года до н. э. первые походы в Нубию, в ходе которых было захвачено большое количество рабов и скота – 4000 мужчин, 3000 женщин и 200000 быков и баранов. Через несколько лет (по разным источникам, четыре или шесть) Снофру отправился в страну Техену, находившуюся на запад от Египта, в Ливии, откуда привел 1100 рабов и 13100 голов скота.

При Снофру был окончательно присоединен к Египту Синай. Экспедиции туда предпринимались уже давно, но именно Снофру стал почитаться на Синае как бог, и это уже говорит о масштабах его действий. Овладение синайскими медными рудниками настолько увеличило мощь страны, что воспоминания о Снофру как о богоподобном полководце остались в памяти египтян и спустя тысячелетия.

Не забывал этот фараон и о благоустройстве страны: в Верхнем и Нижнем Египте были построены многочисленные «обители Снофру» – оборонительные сооружения, 35 номовых храмов и царский дворец, двери которого были выполнены из кедра. Кедр завозился издалека, и такие роскошные двери соответствовали бы сегодня, наверное, только дверям, обитым листовым серебром.

Также стало активно развиваться судостроение: при Снофру были построены 60 царских ладей, точные размеры которых хоть и неизвестны, но мы можем сказать, что, по крайней мере, четыре корабля превышали в длину 100 локтей (то есть 52 метра).

Прославился фараон и как строитель пирамид. Мы сказали, что он завершил строительство пирамиды Хуни, которого некоторые специалисты считают его отцом. Другие же предполагают, что завершение строительства пирамиды предшественника связано с опасением Снофру, что он не успеет построить собственную пирамиду, и потому он «прихватизировал» стройплощадку предшественника. Впрочем, четких доказательств этой версии нет.

Снофру перенес место погребения фараонов к Дахшуру, построив там две пирамиды, но его пирамиды расположены также в Мейдуме и Сейле, двух соседних городах, расположенных в пятидесяти километрах к югу от Дахшура. С этим связана одна из самых больших загадок египтологии: пирамиды в Мейдуме еще в середине XIX века, благодаря многочисленным надписям, были атрибутированы как некрополь Снофру и чиновников его двора. Но вскоре в Дахшуре был обнаружен декрет Пепи I (Четвертая династия), в котором этот фараон регламентировал привилегии жрецов культа Снофру в обеих пирамидах. Раскопки подтвердили, что и пирамиды в Дахшуре принадлежат Снофру. Объяснить это пока никто не смог. Более того, ни в одной из пирамид так и не было найдено следов саркофага правителя.

Но все-таки, по мнению большинства историков, Дахшур можно назвать подлинным некрополем Снофру. Там, у восточной стороны так называемой Ломаной пирамиды были найдены святилище с алтарем для жертвоприношений и две стелы с выгравированным именем Снофру. Вскоре подобное сооружение, но немного меньшего размера было раскопано у восточной стороны пирамиды-спутницы.

Пирамиду называют ломаной или срезанной за причудливую форму – ее грани имеют посередине выступы. Высота Ломаной пирамиды составляет 105 м, а основание – 188 х 188 м. Также у северо-восточной стороны главной пирамиды было обнаружено некое строение (47 х 26 м), которое было связано со стеной ограды пирамиды насыпью длиной около 700 м. О его назначении есть несколько версий, но вряд ли это долинный или заупокойный храм. Интересно, что от него в пустыню уходит так пока и не раскопанная дорога, которая, возможно, и ведет к месту, где действительно находился заупокойный храм.

Тут необходимо небольшое пояснение. Классический архитектурный комплекс пирамиды состоял, как правило, из:

1) так называемого долинного храма, композиционно служащего началом пути к пирамиде;

2) пути к пирамиде, который назывался в зависимости от имени фараона: «Дорога Снофру» и т. п. На таких дорогах археологами были обнаружены остатки кораблей – Солнечных ладей, которые символизировали в Древнем Египте путешествие души из земного мира в мир небесный;

3) верхнего храма с окружающей стеной, объединяющей его с пирамидой в общее пространство. Считается, что в этом «дворе» проходили мумификации и погребальные обряды;

4) пирамиды-спутницы, или малой пирамиды, которая служила для погребения членов семьи фараона или, порою, местом подготовки к вхождению в главную пирамиду;

5) ну и, естественно, самой главной пирамиды.

Скорее всего, Ломаная пирамида служила Снофру гробницей, но в пирамиде в Северном Дахшуре были найдены фрагменты человеческого скелета. Он, правда, не был атрибутирован как мумия, но, скорее всего, именно пирамиду в Северном Дахшуре следует считать гробницей Снофру.

Ломаная пирамида отличается от остальных пирамид не только формой, но и тем, что имеет вход не только на северной стороне, но и на западной. Северный вход расположен на высоте примерно 12 м и через наклонный коридор ведет под землю, в две камеры, из которых шахта ведет еще в одно небольшое помещение, где, как уже было сказано, саркофага фараона не обнаружили. Зачем существует второй вход, так и остается неизвестным. Происхождение же формы Ломаной пирамиды объясняют весьма просто. Немецкий египтолог Людвиг Бурхардт (1863–1938) считал, что фараон умер неожиданно, и угол наклона граней пирамиды, для того чтобы ее быстрее достроить, был изменен.

Северная пирамида Снофру, или Розовая, как называют ее из-за цвета отделки, который та приобретает в лучах заходящего солнца, – первая египетская усыпальница правильной пирамидальной формы, хотя угол наклона ее сторон и меньше, чем у более поздних пирамид. Наклонный ход от северной стороны ведет в три смежные камеры, но они заполнены камнями и поэтому недоступны.

О пирамиде в Мейдуме (146 х 146 м, высота – 118 м) известно, что в конце правления Пятой династии ее комплекс под именем Джед-Снофру действовал параллельно с комплексом в Дахшуре.

Общий объем этих пирамид (3682500 м^3) превосходит объем Великой пирамиды в Гизе, который составляет 2600000 м^3, и потому мы можем назвать Снофру самым великим строителем Древнего царства.

Однако это далось фараону непросто: гигантские стройки поглотили практически всю имевшуюся на тот момент в Египте рабочую силу, и это вынуждало к захвату рабов на соседних территориях. Тем не менее в народной памяти Снофру, в отличие от своего сына и преемника Хуфу (Хеопса), остался как идеальный правитель.

Хеопс, защищенный богами

Хуфу (или Хеопс) – третий фараон Четвертой династии, правивший в 2551–2528 или, по другим источникам, в 2589–2566 годах до н. э., известен, наверное, почти каждому благодаря Великой пирамиде. Его полным именем было Хнум-Хуфу, что означает «Хуфу, защищенный Хнумом», неправильное же прочтение имени как Хеопс досталось нам от Геродота.

Воспоминания о его правлении остались в Египте не слишком хорошие: из легенд рождается образ типичного восточного тирана, для которого человеческая жизнь не значила ничего, а собственная прихоть была законом.

Основной целью государства в правление Хуфу стало строительство пирамиды. Даже храмы были лишены традиционных привилегий, не говоря уже о населении, которое не успевало себя прокормить, так как чуть ли не постоянно было занято на постройке пирамиды. По мнению многих историков, именно это строительство не только привело к ослаблению египетского государства, но и послужило причиной падения Четвертой династии. Так ли было на самом деле, или же это всего лишь домыслы, а возможно, и злонамеренная клевета основателей Пятой династии – сказать сложно.

Тем не менее первое из чудес света – Великая пирамида – связывают именно с Хуфу. И она – единственное из древних чудес, сохранившееся до наших дней. Пирамида высотой 146,6 м (так было во времена Хуфу; сегодня, из-за утраты в результате землетрясения верхнего гранитного камня, пирамидиона, высота составляет 137,5 м) поражала воображение целых 3500 лет. И продолжает поражать.

Считается, что превзойти по высоте постройку Хуфу сумели лишь в конце XIX века, при возведении Эйфелевой башни (300 м). Но это не совсем так. Линкольнский собор (160 м), строившийся в 1092–1311 и обвалившийся в 1549 году, церковь Святого Олафа в Таллине (159 м), простоявшая в своем первозданном виде с 1519 по 1625 год, до удара молнии и последующей перестройки, превосходили, как мы видим, высоту Великой пирамиды. Впрочем, ненамного. В XIX веке ряд строений также превзошел Великую пирамиду: это церковь Святого Николая в Гамбурге, собор Парижской Богоматери, Кельнский собор и Мемориал Вашингтона. Все они были построены раньше парижского чуда. Однако рекорд Великой пирамиды продержался весьма долго.

Считается, что для сооружения своей усыпальницы Хуфу выбрал плато в Гизе и положил тем самым начало строительству пирамид, предназначенных для правителей своей династии. Комплекс из трех пирамид Гизы – Хеопса, Хефрена и Микерина, а также Великого Сфинкса стал лучшим образцом древнеегипетского зодчества.

Начальником строительных работ и архитектором пирамиды Хуфу считается Хемиун, известный также как Хеменуи – двоюродный брат или, скорее, племянник Хуфу.

Пирамида сложена из 2,3 миллиона блоков известняка, которые подогнаны друг к другу с такой точностью, что до сих пор идут споры о методах строительства, но это мы обсудим позже. Помимо филигранной подгонки, прочность строения достигалась также за счет особого известкового раствора – им заливали пространство между камнями, и он заполнял все выбоины и трещины. Каждый блок весил около двух тонн. Основная часть известняка для постройки была добыта прямо у подножия пирамиды, но белый известняк для облицовки доставляли с другого берега реки. Так что сначала пирамида была белее снега, но во время возведения средневекового Фустата (позже – Каира) облицовка была снята. Также был разобран и заупокойный храм из известняка, стоявший у восточной стороны пирамиды, о котором сегодня напоминают лишь остатки черного базальтового пола. Храм в долине был застроен арабской деревней, и лишь в 1991 году, во время проведении канализации, при раскопках были выявлены некоторые его части.

В пирамиде Хуфу имеются три расположенные одна над другой погребальные камеры. Еще одна вырублена в скальном основании, к ней ведет 120-метровый узкий наклонный коридор, но она так и осталась незавершенной. Она связана с первой камерой горизонтальным коридором длиной 35 м и высотой 1,75 м. Две остальные камеры традиционно называют усыпальницей царицы и усыпальницей царя.

У Великой пирамиды, в основном на западной стороне, располагались погребения придворных, которые должны были служить своему повелителю и после смерти. На восточной же стороне расположены три малые пирамиды цариц фараона.

Геродот утверждает, что центральная пирамида со стороной основания 46 м строилась дочерью Хуфу, которую тот даже отправил в публичный дом, чтобы заработать денег на строительство Великой пирамиды. Но это, конечно, вымысел – у Хуфу было вполне достаточно доходов и без торговли дочерьми. Еще две пирамиды, скорее всего, принадлежат родной сестре и по совместительству жене фараона, а также его сводной сестре, царице Хенутсен.

В начале ХХ века у восточной стороны пирамиды была найдена могила царицы Хетепхерес, матери Хуфу. Но, несмотря на присутствие в захоронении различных ценностей, главного – останков царицы – там не оказалось. Скорее всего, первоначальное захоронение царицы было разграблено, а затем придворные, боясь прогневать фараона, перенесли «могилу», не посвятив того в «ненужные» подробности.

В 1954 году арабским египтологом Камалем аль-Малахом была обнаружена деревянная ладья Хуфу, построенная из кедра без единого гвоздя и, как свидетельствуют сохранившиеся на ней следы ила, незадолго до смерти фараона плававшая по Нилу. Ладья, имеющая длину 43,5 метра, была разделена на 650 частей, но к 1982 году ее полностью восстановили. Последнее открытие было сделано уже в нашем веке: в 2004 году двое французских археологов-любителей обнаружили внутри пирамиды ранее неизвестный коридор.

Отец истории Геродот, побывавший в Египте около 440–450 годов до н. э., кроме истории о дочери Хуфу, передает со слов жрецов еще несколько фактов, доверять которым можно уже значительно больше. Он, в частности, пишет, что Хуфу потребовалось десять лет для того, чтобы построить километровую мощеную дорогу от храма в долине к заупокойному храму, и двадцать лет ушло на постройку самой пирамиды. Также он сообщает, что, согласно надписи, имеющейся на внешней стороне пирамиды, только стоимость еды для рабочих (а еда была весьма простая: редька, лук и чеснок) за все время работ составила 1600 талантов серебра. Переводы в современную валюту всегда страдают неточностью, но, чтобы представить масштаб цифр, скажем, что в серебряном эквиваленте это более 7,5 миллиона долларов. Афинский Парфенон, кстати, весь обошелся лишь в 700 талантов. Диодор Сицилийский, еще один из древних историков, утверждал, что при создании пирамиды были заняты 360000 египтян.

Но любое величие, как известно, рано или поздно бывает осмеяно. В 831 году Великая пирамида заинтересовала багдадского халифа аль-Мамуна – сына легендарного Гаруна аль-Рашида. Впрочем, пребывал он здесь совсем по другим делам: укреплял восставшую империю. Но, потопив бунт в крови, решил, что грешно будет не воспользоваться случаем и не заглянуть, что за сокровища таятся в пирамиде. Замурованный вход аль-Мамун отыскать не смог и потому решил просто проломить стену.

И среди его окружения, и среди местных жителей нашлось предостаточно противников этой идеи. Одни говорили, что его за это накажут боги, но аль-Мамун этого не боялся, другие же считали, что подобный орешек вообще расколоть нельзя, но аль-Мамун имел богатый опыт взятия крепостей. Он приказал поливать северную грань пирамиды кипящим уксусом, чтобы ослабить кладку, и бить тараном. Вскоре Великая пирамида поддалась, и после извлечения двухсот блоков открылся проход в Большую галерею, ведущую к погребальной камере. Однако халиф не обнаружил там никаких ценностей. В ярости он приказал разрушить пирамиды, но арабы были слишком слабы против древнего величия Египта – пирамиды остались стоять.

Джедефра, Сын Ра

Джедефра (или Раджедеф) – фараон Четвертой династии Древнего царства, правил примерно в 2566–2558 годах до н. э. Он был сыном и наследником Хуфу, а женат был на своих сводных сестрах – Хетепхерес II и Хентетенке. Есть несколько версий, сколько лет он правил: одни считают, что 8, другие – что 11, а третьи и вовсе называют срок правления в 21 год.

Имена всех сыновей Хуфу содержали имя солнечного бога Ра, и Джедефра стал первым фараоном с именем в честь Ра. Также при нем впервые появился эпитет, относящийся к правителю, – «Сын Ра», ставший позже частью царской титулатуры.

Впрочем, прийти к власти ему оказалось непросто. Джедефра был сыном Хуфу от ливийки – второстепенной, если так можно выразиться, жены. И он приказал своим слугам убить собственного брата Каваба, так как в жилах того текла чистая египетская кровь и он имел больше прав на престол.

Джедефра завершил строительство комплекса пирамиды Хуфу, а остатки его собственной пирамиды находятся в Абу-Роаше, севернее Гизы. Она была меньше пирамиды отца: имея основание 106 х 106 метров, в высоту пирамида поднималась, предположительно, чуть более чем на 60.

Выбранное им место для ритуальных сооружений весьма труднодоступно: плато с севера возвышается над дельтой, с юга – над всем Немфисским плато, наиболее высокой частью которого и является. Труден доступ к нему и с остальных сторон. С северо-востока на плато была построена дорога около полутора километров длиной, по которой и доставлялись камни для строительства комплекса.

Пирамида была достроена и даже отделана красным гранитом, привезенным с юга страны. Но уже в римское время, несмотря на труднодоступность плато, комплекс стали разбирать на стройматериалы. Порою отсюда в день уходило более 300 нагруженных верблюдов. Потому сегодня от пирамиды осталась лишь груда камней, которая не достигает в высоту даже десяти метров. Подобная же участь постигла и храмы. В руинах найдены осколки статуй. Они, скорее всего, были разбиты намеренно, и потому некоторые исследователи считают, что это – дело рук следующего фараона, Хафры, который сумел оспорить у брата престол.

Старший сын Джедефры, Бака (или Небка), все-таки сумел побыть год на троне после смерти Хафры. Впрочем, по некоторым версиям, Бака никаким сыном Джедефре не был, а являлся лишь его сторонником. А другие историки считают, что такого фараона и вовсе не существовало. Это – еще одна загадка, каких много оставила нам история Древнего Египта. Дочь же Джедефры от Хетепхерес II, Неферхетепес, стала, возможно, матерью царя Пятой династии Усеркафа.

Некоторые исследователи считают, что Великого Сфинкса повелел высечь именно Джедефра в память об отце Хуфу. Об этом и вообще о загадках Сфинкса мы поговорим в следующих главах.

Хитрый строитель Хафра

Хафра (в греческом варианте – Хефрен) – четвертый фараон Четвертой династии, пробыл на троне, согласно Туринскому папирусу, 24 года (между 2558 и 2532 годами до н. э.). Считается, что он был либо сыном Хуфу, либо его братом.

Он не посрамил славы отца (или брата) и построил вторую по величине пирамиду в Гизе – с основанием 215,3 х 215,3 м и высотой 143,5 м. Она получила название Урт-Хафра («Хафра велик» или «Почитаемый Хафра»).

Хотя пирамида Хафры и меньше сооружения Хуфу, стоит она на холме, и такое местоположение почти уравнивает два древних памятника. Немного выдумки – и при том же почти результате сэкономлена масса камня и работочасов!

Хафре некоторые приписывают также и сооружение Великого Сфинкса. Другие же исследователи полагают, что Хафра лишь распорядился придать ранее построенному Сфинксу свои черты. Но прямых свидетельств так и не найдено, и до сих пор невозможно четко сказать, кто же является создателем этой самой большой в мире скульптуры: высота Сфинкса – 20 метров, а длина – более 53.

Известно, однако, что Хафра хотел увековечить культ бога Великого Сфинкса, посвятив ему большое каменное здание, известное как храм Сфинкса. Этот храм стал единственным полностью дошедшим до нас от периода Древнего царства.

Микерин Непоколебимый

Микерин (или Менкаур, что в переводе означает «Непоколебим дух Ра») – пятый фараон Четвертой династии, правил около 2520–2480 годов до н. э. (или в 2494–2471 годах до н. э.), после фараона Хафры. Или же – фараона Небки, в существовании которого, как уже было сказано, некоторые сомневаются.

Геродот считал его сыном Хуфу. Но отцу истории многие нынешние историки обоснованно не доверяют, а других данных о Микерине до нас не дошло, память об этом фараоне в основном осталась в легендах. Одну из них пересказывает и Геродот: «Прорицание оракула из города Буто возвестило, что ему (Микерину) осталось жить только шесть лет, а на седьмом году он умрет… В ответ на прорицание царь жаловался на то, что его отец и дядя, которые заперли храмы, забыли богов и угнетали народ, прожили долго, а он, человек благочестивый, все-таки должен скоро умереть… Микерин понял, что рок неотвратим, и приказал изготовить множество светильников. По ночам царь велел зажигать их, стал пить вино и непрестанно веселиться днем и ночью. Он блуждал по лугам и рощам и всюду, где только находил подходящие места для удовольствия. Так поступал он, превращая ночи в дни, чтобы уличить оракула во лжи и сделать из шести лет двенадцать».

Позже, как выяснили современные археологи, одна из бригад рабочих на строительстве пирамиды этого фараона носила название «Менкаур – пьяница», или, в более мягком переводе, «Менкаур – опьяненный», что в общем-то подтверждает рассказ Геродота. Не стоит считать, что это – ирония или сарказм: название бригады было преисполнено уважения к правителю.

Геродот рассказывает также, что фараон этот, несмотря на свои гулянки, был весьма мудр и благочестив: «Он открыл храмы и освободил измученный тяготами народ, отпустив его трудиться и приносить жертвы. Он был самым праведным судьей из всех царей, за что его особенно восхваляют египтяне среди всех когда-либо правивших над ними царей. Ведь он был не только судьей праведным, но даже давал деньги из своего добра недовольным его приговорами, чтобы удовлетворить их просьбы».

Не забывал фараон и о строительстве пирамиды. Правда, пирамида Микерина в Гизе стоит южнее всех и, несмотря на свое имя Херу («высокая»), едва достигала на момент постройки 66 м, являясь самой низкой. Длина стороны ее основания составляет 108,4 м.

Пирамида Микерина отличается от других построек в Гизе, и в античности ее даже приписывали не этому фараону, а жившей через две тысячи лет, во времена Амасиса II, гетере Родопис. Возможно, ее начинали строить как пирамиду наследника, но потом стали переделывать в пирамиду фараона. Сначала основание пирамиды имело сторону всего 60 м, а погребальная камера находилась на глубине 6 метров. Потом пирамида была увеличена, а камера перенесена на большую, более безопасную глубину. Для строительства этой пирамиды использовались блоки более крупные, чем обычно в Гизе, но не так тщательно обработанные.

По словам Геродота, Микерин правил или 18, или 28 лет, а Манефон говорит даже о 63 годах правления. Однако все это не очень правдоподобно. Пирамида и постройки вокруг нее создают впечатление, что этот фараон правил не так уж долго, а его погребальный комплекс достраивали второпях, меняя первоначальные планы. В пользу этой версии говорит то, что заупокойный храм сначала возводился из камня, но довершался уже кирпичом. В его развалинах обнаружена запись, что так повелел «Шепсескаф, царь Верхнего и Нижнего Египта, для своего отца, царя Верхнего и Нижнего Египта… Менкаура». Не облицована до конца гранитом и сама пирамида: возможно, преемник Микерина облегчил строителям задачу…

Рядом со своей пирамидой Микерин велел построить три пирамиды-спутницы, причем две из них так и не успел закончить.

Тем не менее пирамида Микерина сохранилась лучше других, хотя высота ее и уменьшилась до 62 метров. При раскопках 1837 года в пирамиде были найдены базальтовый саркофаг в форме дома и деревянный гроб в форме мумии с молитвой богине Нут. Гроб этот ныне находится в Британском музее. Предполагают, что он, как и сама пирамида, был реставрирован при Двадцать шестой династии. Саркофагу же повезло меньше: он, также отправленный в Лондон, утонул вместе с перевозившим его судном в Гибралтарском проливе. Лишь его деревянная крышка всплыла после кораблекрушения и была спасена.

Отступник Шепсескаф

Последним фараоном Четвертой династии стал Шепсескаф (греческое имя – Асихис), правивший около 2503–2498 годов до н. э. (или 2471–2465 годы до н. э.).

Он, видимо, был сыном Микерина от наложницы (или второстепенной жены), а сам женат был на своей сводной сестре – дочери Микерина от главной царицы Хенткау, что и способствовало его восшествию на престол.

Скорее всего, или смерть Микерина стала поводом для смуты, или, наоборот, смута стала причиной его смерти – как мы уже сказали, пирамиды Микерина Шепсескаф завершал второпях, не были завершены также статуи предыдущего фараона и его жены. А возможно, дело было в том, что Шепсескаф вообще не испытывал почтения к пирамидам и, нарушив традицию, для себя построил огромную мастабу в Саккаре: длиной 100, шириной 75 и высотой 18 м.

Заметим, что из картуша Шепсескафа исчез элемент «Ра». Скорее всего, это было результатом борьбы с усилившимся гелиопольским жречеством. Конфликт произошел, видимо, уже в расцвете его царствования: мастабу начинали строить как обыкновенную пирамиду, и уже по ходу дела планы стали меняться. Впрочем, несмотря на традиционность внутренней планировки мастабы, она имеет и значительное отличие от более ранних пирамид: погребальная камера и все коридоры выполнены целиком из гранита.

Родоначальник Пятой династии Усеркаф

Усеркаф (или Хор Иримаат Усеркаф), правивший в 2465–2458 годах до н. э., пришел к власти с помощью гелиопольского жречества после падения Четвертой династии, с которой был связан по материнской линии.

Усеркаф сразу же установил традицию жертвенных даров богам Гелиополя, а для бога Ра даровал пахотные земли в номах Нижнего Египта и велел построить Солнечный храм в Абусире. Как записано на Палермском камне (диоритовой пластине времен царя Пятой династии Ниусерры), в пользу этого храма он ежедневно приносил «два быка и два гуся».

Пирамида Усеркафа и погребальный комплекс находятся в Саккаре и имеют весьма небольшие размеры: основание пирамиды – всего 70,4 х 70,4 м, высота ее составляет 44,5 м. Она построена из плохо обработанных каменных блоков и так небрежно, что сегодня напоминает уже не пирамиду, а груду камней. Рядом построены две пирамиды-спутницы, одна – для главной супруги Усеркафа, вторая же, видимо, выполняла какую-то ритуальную функцию.

Усеркаф считается отцом двух фараонов – Сахуры и Неферикары Какаи. Впрочем, согласно легенде, все три первых правителя Пятой династии были братьями и сыновьями царицы Хенткау I. В сроках правления этого фараона все источники сходятся, отводя Усеркафу 7 лет.

Воинственный Сахура

Сахура – второй фараон Пятой династии, сын царицы Хенткау I и Усеркафа, правивший в 2487–2475 годах до н. э. Туринский папирус отводит ему 12 лет правления, а Палермский камень – 13. Он, как и отец, поддерживался гелиопольским жречеством.

Этот фараон стал первым в мировой истории правителем, о котором известно, что он спустил на воду военный флот. Этот флот использовался в двух экспедициях – в Финикию и в Пунт в Восточной Африке (скорее всего, это территория Африканского Рога, современное Сомали). Сахура прославился многими победоносными войнами, и его преемники уже считали себя повелителями не только Египта, но и Ливии.

На фресках этого периода изображены пленники – типичные по внешности азиаты, и привезенные в качестве добычи медведи. За годы правления Сахура построил несколько городов, и ему посмертно, как обожествленному, воздавались почести в особом храме в Мемфисе.

Похоронный комплекс фараона с пирамидой находится в Абусире (Бусирисе), к северу от Саккары. Его пирамида (78,1 х 78,1 м и высотой 49,6 м) сегодня на четверть занесена песком и потому выглядит ниже на 15 метров. Но известен этот комплекс другим. Стены заупокойного храма рядом с пирамидой украшены цветными рельефами, и площадь поверхности этих росписей достигала некогда фантастической цифры в 10 тыс. м^2. Сейчас, увы, от них сохранились лишь 150.

Неферикара Прекраснодушный

Неферикара Какаи (в переводе – «Прекрасен душой Ра») – фараон Пятой династии, правивший приблизительно в 2475–2455 годах до н. э. (или в 2446–2427 годах до н. э.)

Сведения об этом фараоне на Палермском камне обрываются на пятом году его правления. Но весьма крупные размеры его погребального комплекса в Абусире позволяют предположить, что правление Неферикара было долгим, а Египет был в то время весьма мощным. Манефон утверждает, что этот фараон правил 20 лет.

Однако, несмотря на силу государства, во время правления Неферикара произошло и усиление жречества: фараон вынужден был освободить храмы Осириса от работы на «дом царя».

Неферикара построил в Абусире пирамиду, названную Ба («Душа») с основанием 104 х 104 м. Сначала она задумывалась как шестиступенчатая, высотой 52 м, однако со временем ее высоту планировалось увеличить до 73,5 м. Сегодня пирамида сильно разрушена, и ее высота составляет 44 м.

Остальные сооружения также не были достроены, и из всего комплекса доведен до завершения был только нижний заупокойный храм. Но его, как и пирамиду, завершил его сын, фараон Ниусерра, попутно присвоив себе нижний храм и «восходящую» дорогу, просто перенаправив ее к своей пирамиде.

В этом заупокойном храме еще в конце XIX века был найден и один из важнейших архивов административных документов периода Древнего царства, в котором сохранились папирусы вплоть до датированных временем правления фараона Униса.

Ничего не успевший Шепсескара

Следующим фараоном стал Шепсескара Иси, правивший около 2426–2419 годов до н. э. Семь лет правления этого фараона называют древние историки, но современные уверены, что он правил всего около года. Главным доказательством этого служит незавершенное состояние его весьма небольшой пирамиды у Абусира, находящейся к северу от пирамиды Сахуры.

Неферефра, еще один «быстрый» фараон

Хор Неферхау Неферефра, правивший около 2421–2420 годов до н. э. (или 2435–2432 годы до н. э.) был сыном фараона Неферикары Какаи и царицы Хенткау II и при этом старшим братом фараона Ниусерры.

Его пирамида также не была завершена, да и что можно успеть за год… От пирамиды сохранилось лишь квадратное основание (75 х 75 м), напоминающее мастабу. Остальные сооружения в погребальном комплексе Неферефры были закончены во время правления его брата Ниусерры Ини.

Строитель для родственников Ниусерра

Ниусерра, правивший около 2420–2396 годов до н. э., на чью долю выпало достраивать пирамиды всем родственникам, не забыл все же и о себе. Он построил Солнечный храм в Абу-Гурабе и пирамиду в Абусире (78,8 х 78,8 м, высотой 50,1 м), названную Менсету («Крепкое место»). Сегодня она находится в плачевном состоянии и не достигает даже половины первоначальной высоты.

К югу от пирамиды Ниусерры была построена и малая пирамида для его бабки Хенткау – матери фараонов Сахуры и Неферикары. Правил он не менее 30 лет.

Бесследный Менкаухор Икау

Менкаухор Икау правил примерно в 2396–2388 годах до н. э. (2421–2414 годы до н. э.). Относительно восьми лет правления этого фараона современные специалисты также сомневаются: слишком уж мало он оставил после себя следов. Нам известны лишь несколько записей в гробницах вельмож, наскальная надпись в Вади-Магара на Синае, единственная сохранившаяся печать и маленькая алебастровая статуя.

Пирамида его до сих пор не найдена, но находилась она, по всей видимости, в Саккаре или Дахшуре. Менкаухор считается последним из «фараонов-солнцепоклонников» «солнечной» Пятой династии. Крупный храм Ра, получивший название «Горизонт Ра», построен в его правление.

Популист Джедкара Исеси

Джедкара Исеси (греческое имя – Танхерес), фараон Пятой династии Древнего царства, правил примерно в 2414/2413—2385/2375 годах до н. э. (или в 2388–2355 годы до н. э.).

Джедкара Исеси подошел к строительству своей пирамиды серьезно: он начал работы в Восточной пустыне, в каменоломнях Вади-Хаммамата (в двух днях пути на восток от Коптоса), где об этом свидетельствует настенная надпись. Также были посланы экспедиции. Одна по Нилу добралась до Центральной Африки, а другая, на военных кораблях, отправилась на Синайский полуостров за малахитом.

Считается, что время правления Джедкара Исеси стало периодом децентрализации и ослабления власти фараона.

Он, в отличие от своих предшественников, не строил храм, посвященный богу солнца Ра. Это, по всей видимости, говорит о возраставшем среди простых египтян почитании бога Осириса и о своеобразном популизме фараона.

Свою пирамиду (основание – 86,5 х 86,5 м), получившую название Нефер-Джедкара («Прекрасен Джедкара»), он построил в Саккаре, а не в Абусире, где строили его предшественники. Сегодня эта пирамида сильно разрушена, но во время раскопок 1945 года была найдена сохранившаяся мумия самого фараона. Его заупокойный храм расписан с большим мастерством, и, вероятно, изображения в нем можно считать переходным этапом к Текстам пирамид, впервые появившимся в пирамиде наследника Джедкары – Униса.

Правил Джедкара весьма долго – согласно Туринскому списку, 28 лет. Но сегодня многие египтологи считают, что на самом деле подразумевалось даже 38 лет. А Манефон и вовсе говорит о 44 годах правления этого фараона.

Унис, фараон под собственным именем

Унис, последний фараон Пятой династии, правил, вероятно, между 2375 и 2345 годами до н. э. Согласно Манефону, он пробыл на троне 33 года, а Туринский список говорит о 30 годах правления. Унис стремился к укреплению египетского влияния в окрестных землях и, скорее всего, совершал походы в Палестину и прилегающие районы Сирии. Вблизи его пирамиды обнаружены рельефы, изображающие бои с бедуинами, лодки с пленными азиатами, добычу камня и золота, а также изможденных, голодающих ливийцев. Интересно, что Унис уже не имел «солнечного имени», а пользовался только своим личным. Культ Ра все больше уходил в забвение.

Пирамида Униса в Саккаре, получившая название Нефер-сут-Унис («Прекрасны места Униса»), имеет размеры 67 х 67 м, высоту 48 м и сооружена неподалеку от комплекса пирамиды Джосера. В этой пирамиде были обнаружены первые Тексты пирамид, написанные сине-зелеными иероглифами на стенах погребальной камеры.

Тексты пирамид – произведение египетской религиозной литературы, получившее свое название по месту нахождения: они покрывают стены внутренних помещений пирамид, расположенных в Саккаре, некрополе фараонов Мемфиса и построенных в течение полутора веков. Долгое время считалось, что тексты эти никак друг с другом не связаны, но сегодня преобладает мнение, что они составляют некое единство, так сказать, единый текст. Он был создан много раньше пирамид, на стенах которых нанесен, и, по мнению многих ученых, даже задолго до объединения Нижнего и Верхнего Египта.

Выдающийся исследователь египетских текстов С. Мерсер выделяет в них следующие сюжеты:

– погребальный ритуал с приношением даров, что связано с представлением о воссоединении частей распавшегося тела, его оживлением и воскресением усопшего царя;

– магические формулы для защиты от бед и несчастий;

– ритуал поклонения;

– религиозные гимны;

– мифические формулы, отождествляющие покойного царя с тем или иным божеством;

– молитвы и мольбы от имени покойного царя;

– прославления величия и могущества (славословия) покойного царя на небесах.

Вернемся, однако, к Унису. Несмотря на дальние походы, власть в самом Египте продолжала слабеть, а влияние правителей номов усиливалось. Они, видимо, и положили конец правлению Униса. Из всех пирамид Пятой династии этому фараону принадлежит самая маленькая.

Убитый слугами Тети

Сехетеп Небти Тети – первый фараон Шестой династии (2325–2295 годы до н. э.) Древнего царства. Его женой была дочь Униса, Ипут. Сложно сказать, был ли Тети родственником предыдущей династии, но брак с принцессой обеспечил преемственность власти.

Согласно Манефону, Тети царствовал 30 лет и был убит собственными стражниками. Впрочем, другие египетские источники отводят правлению Тети 12 лет. О его царствовании нам не известно ничего существенного за исключением того, что при нем начинал свою карьеру вельможа Уна.

Государство продолжало слабеть, и множество чиновников периода правления Тети оставили после себя весьма крупные гробницы, говорящие о… Ну, мы в России хорошо знаем, о чем говорит богатство чиновников.

Пирамида Тети, получившая название Джед-сут-Тети («Долговечнейшее место (упокоения) Тети»), находится в Саккаре, северо-восточнее ступенчатой пирамиды Джосера. Она имела изначально квадратное основание 64 х 64 м и достигала 43 м в высоту. Сегодня она сильно повреждена, и ее размеры сократились в два раза. Стены погребальной камеры Тети покрыты Текстами пирамид.

Известны также развалины верхнего заупокойного храма с малой пирамидой-спутницей, а нижний храм и восходящая дорога Тети так и не найдены. В ста метрах к северу от пирамиды Тети расположены остатки небольшой пирамиды, принадлежащей Ипут, дочери царя Униса и супруге Тети.

Низложивший самозванца Пепи I

Пепи I (тронное имя – Неферсахор) правил около 2280–2258 годов до н. э. (или в 2332–2283 годах до н. э.). Манефон считает, что он правил 53 года, а Туринский папирус говорит о 20 годах правления.

Пепи был сыном Тети и царицы Ипут и, по мнению некоторых исследователей, пришел к власти при помощи влиятельных вельмож и номархов (то есть правителей номов – провинций) Верхнего Египта, низложив узурпатора Усеркара, убившего его отца. Узурпатор не оставил о себе никаких материальных свидетельств, поэтому многие считают, что Усеркара – всего лишь одно из имен Тети, но прямых доказательств этому нет. Скорее, вся память о нем была истреблена Пепи, сыном Тети.

Пепи I укрепил внутреннее и внешнее положение Египта, но, поддержав могущественную знать, которая помогла ему прийти к власти, усилил этим и сепаратистские тенденции на местах.

Во время правления Пепи I возникла традиция написания биографий должностных лиц на стенах их гробниц. Благодаря этому мы знаем о различных вельможах Пепи, походах на Нубию легендарного Уны и о фактическом подчинении этого царства Египту. Также в надписях упоминаются «начальник общественных работ фараона» Мерираанх и другие «должностные лица». Например, Мерира-Мерипатаханх руководил работами в каменоломнях, а Пепинахт занимался возведением для фараона пирамиды.

Пепи I провел на троне 21 год и был погребен в пирамиде в Саккаре близ Мемфиса. Основание пирамиды было примерно 80 х 80 м, но сегодня она сильно повреждена, и ее руины почти неотличимы от окрестных барханов. Заупокойный и нижний храмы так и не были обнаружены. Погребальный комплекс Пепи I носит название Мен-нефер-Пепи («Прекрасен в вечности Пепи»), и именно его название дало имя столице Египта – Мен-нефер («Хорошее место»), позже транскрибированное греками как Мемфис.

Соправитель Меренра I

Меренра I Немтиемсаф правил около четырех лет и был, вероятно, некоторое время соправителем своего отца Пепи I.

Получив власть, он продолжил движение на юг и обосновался там довольно прочно: когда он отправил Уну в гранитные каменоломни в область Ибхат (выше вторых порогов), чтобы добыть саркофаг и красивую облицовку для своей пирамиды, тот смог выполнить поручение всего лишь с одним военным судном. Затем Меренра поручил Уне установить непрерывное водное сообщение с гранитными каменоломнями в обход первых порогов, и тот создал систему из пяти каналов.

Пирамида Меренры с основанием 80 х 80 м сегодня практически разрушена.

Рогоносец Пепи II

Пепи II Неферкара, младший сын фараона Пепи I и царицы Анехнес-Мерира, унаследовал престол в шестилетнем возрасте и прожил до ста лет, став, таким образом, самым «вечным» правителем в мировой истории: он правил 94 года.

Комплекс пирамид Пепи II расположен в Саккаре, и высота его пирамиды, получившей название Менханх («Поворот жизни»), составляла 78,5 метра, но вследствие плохой планировки и наступления песков снизилась до 52 метров. Около основной пирамиды были выстроены еще 7 пирамид-спутниц: 4 ритуальных и 3 для жен Пепи – Нейт, Идут и Уджептен. Четвертая супруга Пепи, Имтес, изменила ему и потому осталась без пирамиды. Пятая жена, Анхесенпепи (в переводе «Та, которая живет ради Пепи»), почему-то также оказалась без пирамиды, лишь с мастабой.

«Поспешивший к лафету» Меренра II

Меренра II Немтиемсаф, сын фараона Пепи II и царицы Нейт, брат и муж царицы Нитокрис (Нейтикерт), правил 1 год и 1 месяц. Сложно сказать, что стало причиной столь короткого правления – болезнь, государственный переворот или слишком уж засидевшийся на троне папа, доведший своего сына до глубокой старости в ожидании власти.

Нейтикерт, женщина на троне

Далее на троне оказалась жена и сестра Меренры Нейтикерт (в греческой форме – Нитокрис). Но ее царствование также не оказалось долгим: всего 2 года.

Она стала последней правительницей Шестой династии и всего периода Древнего царства, но первой женщиной-правителем Древнего Египта.

Геродот утверждает, что она получила власть после того, как заговорщики убили ее брата. Нитокрис заманила убийц в подземные покои своего дворца, велела во время пира запереть гостей и через тайный канал пустить в покои воды Нила. После этого она покончила жизнь самоубийством, вбежав в горящую комнату. Но тут мы Геродоту не поверим: скорее всего, она была свергнута, и в Египте началась смута…

Смута

Пятьсот лет благоденствия закончились, Древнее царство распалось. Манефон утверждает, что Седьмая династия включала 70 правителей, которые царствовали в общей сложности всего 70 дней. Но фараоны Девятой и Десятой династий, имевшие резиденцию в Гераклеополе (в 90 км к югу от Мемфиса), сумели навести в стране порядок. А Хети IV даже изгнал пришедших в годы смуты азиатских завоевателей и возобновил торговые отношения с Сирией. Но на юге он смог утвердить власть лишь в Нижнем Египте.

Фиванские же властители основали Одиннадцатую династию, правление которой знаменует начало эпохи Среднего царства.

Фараоны этой династии, носившие имена Интеф (Антеф) и Ментухотеп, отдавали предпочтение богу Монту, а верховным богом правителей Двенадцатой династии, носивших имена Аменемхет и Сенусерт, стал Амон. Фивы превратились в признанную религиозную столицу периода Среднего царства.

Резиденцией фараонов Двенадцатой династии стала крепость Ит-Тауи, расположенная примерно в 30 км к югу от Мемфиса. Фараоны этой династии сумели снова подчинить себе Нубию и почти вернули стране прежний блеск. Но череда слабых правителей снова привела Египет, как это уже бывало, в упадок, и нам даже неизвестно имя последнего фараона Двенадцатой династии.

Тринадцатая династия насчитывала более 50 правителей, а Четырнадцатая, центром деятельности которой был Ксоис, расположенный в Дельте, еще больше – 72 правителя. Обе эти династии правили на территории ранее единого Египта одновременно, и по частоте смены фараонов уже можно сделать вывод, что жизнь в ту пору была нелегка.

Именно в этот смутный период в Египет стали проникать племена с востока, и несколько фараонов Тринадцатой династии носят семитские имена – это говорит о том, что чужеземцы иногда даже занимали трон.

Древние традиции в это время забывались, и фараон Тринадцатой династии Хенджера (XVIII век до н. э.) стал последним, кто построил пирамиду. Всего на сегодня нам известно 188 пирамид.

Хоть наша книга и посвящена пирамидам, было бы неправильно не уделить в ней внимание фараону, не строившему пирамиды, но сыгравшему в истории Египта выдающуюся роль. Это – Рамсес II Мериамон, или Рамсес II Великий. Он родился около 1303 года до н. э. и правил до 1213 года до н. э. Прожил он, предположительно, 90 лет и был третьим царем Девятнадцатой династии.

Именно при Рамсесе территория Египта достигла своих максимальных размеров, а время его правления считается одной из эпох высочайшего расцвета египетской цивилизации. При Рамсесе было создано огромное количество храмовых комплексов и монументальных произведений искусства, в том числе уникальные скальные храмы Нубии – в Абу-Симбеле, Вади эс-Себуа, Западной Амаре, Бет эль-Вали, Дерре, Герф Хуссейне, Анибе, Каве, Бухене и Гебель Баркале.

Еще больше поражает своим размахом строительная деятельность царя в самом Египте: возведены несколько храмов и знаменитые статуи богов в Мемфисе; гигантский пилон храма в Луксоре с царскими фигурами и обелисками; Рамессеум, заупокойный комплекс на западном берегу Нила в Фивах; храм в Абидосе. Также были завершены строительство и отделка грандиозного гипостильного зала храма Амона-Ра в Карнаке. Кроме того, памятники Рамсеса II зафиксированы в Эдфу, Арманте, Ахмиме, Гелиополе, Бубастисе, Атрибисе, Гераклеополе. При Рамсесе II была сооружена часть храма богини Хатхор в Серабит эль-Хадиме на Синае.

Расцветала при этом фараоне и письменная культура, и потому мы не сможем обойтись без ссылок на его время, тем более что египтян тогда весьма интересовала собственная история.

А теперь поговорим о том, как же была организована жизнь древних египтян.

Глава 5. Государство – это…

Фараон

Теперь, когда мы немного разобрались с основными вехами египетской истории, давайте попытаемся понять, что же за общественное устройство было в этой стране.

Фараон не был все-таки царем в том смысле, как нам это представляется сегодня. Он был «божественным» правителем. В более ранние времена, когда из тела такого правителя уходила сила, его ритуально убивали, а затем, вероятно, расчленяли и хоронили или же сжигали, а золу развеивали, освящая таким образом почву. Позднее этот ритуал заменили магическими церемониями и вместо ослабевшего фараона убивали или топили в Ниле животных, а то и людей, что должно было вернуть правителю силу и молодость. Сила, однако, почему-то возвращалась плохо, не говоря уж о молодости, и потому жертв со временем становилось все больше. Но все-таки старая добрая традиция расправы со слабыми правителями, доводящими страну до кризиса, забыта не была, и последняя правительница Египта Клеопатра закончила жизнь с помощью «личного бога» фараонов – змеи.

Между фараонами и Нилом существовала неразрывная связь. Рамсес II, например, имел, как считали, особую власть над природой и мог заставить даже в дальних землях политься дождь (который считался небесным Нилом) или приберечь его для своих пастбищ.

В Иеранкополе была найдена табличка, на которой фараон Додинастического периода со странным именем Скорпион выполняет ритуальную очистку каналов после разлива Нила и призывает на поля плодородие. Так что еще одну функцию фараонов понять не сложно: доисторические заклинатели дождя превратились в правителей, способных управлять разливами Нила, от которых зависело теперь благоденствие всей страны.

Если другие цивилизации, возникшие в бронзовом веке в долинах рек, стали конгломератами соперничающих городов государств, то Египет объединился в лице своего божественного правителя. И это неудивительно. Египетские крупномасштабные проекты по мелиорации земель были невозможны без объединения народа под властью одного правителя. Но за образ живого бога фараоны расплачивались большими ограничениями в своей жизни. Историк Диодор Сицилийский писал, что «установлены не только время его аудиенций или суда, но и прогулок, мытья и близости с женой – короче говоря, каждая минута его жизни». Именно таким почитанием объясняется и строительство пирамид: это была не просто дань уважения земному правителю, а знак почитания высшего существа, практически поклонение божеству.

Но во время смуты восприятие фараона как бога заметно ослабло, в основном благодаря правителям на местах, которые хотели урвать свой кусок власти и всего, что с ней связано, и потому в период Нового царства уже бытовало воззрение, что фараон в первую очередь заботится о своем народе, как добрый пастух – о своем стаде. «Бог сделал меня пастырем этой земли, зная, что я буду хранить его порядок», – говорил Сенусерт I своим придворным.

Понятно, что часть божественного света, исходящего от фараона, падала и на его жен. Женщина, забеременевшая от божественного семени, сразу же оказывалась в весьма привилегированном положении и уже оставалась в нем навсегда. Вдова Тутанхамона, например, верила, что даже женившийся на ней чужестранец станет настоящим фараоном. Так и вышло – ее второй муж стал правителем Египта.

Старший сын фараона от его главной супруги становился наследником. Но и старшая дочь от этой же жены имела неменьшее значение, и часто ее приданое включало в себя царский трон.

Детей живого бога весьма берегли. И старались, чтобы божественное в них не утратило силу, а потому наследник трона часто сочетался браком со старшей дочерью своего же отца. Впрочем, нередко на старшей дочери фараона женился сын его второй жены или наложницы и тоже становился наследником. Но тут дело не в изменениях «правил игры», а в чудовищной детской смертности тех времен, которая, скорее всего, имела место в семьях фараонов из-за дурной наследственности, вызванной кровосмешением.

Чиновники

Управление в Древнем Египте осуществлялось при посредстве чиновников. Этот институт возник, скорее всего, из круга родственников живого бога, которые тоже несли некий отпечаток божественности. Но со временем в управленцы стали попадать и случайные люди, проявлявшие различные таланты. Впрочем, их положение очень редко могло сравниться с положением тех, кто оказывался в начальстве по праву рождения. Однако и для безродных был выход: они могли отправить своих дочерей в гарем к фараону и потом с трепетом ожидали рождения «божественного» ребенка. И своего, таким образом, вхождения в круг избранных.

Кроме строительства пирамид чиновники, как мы уже знаем, имели весьма много занятий. Египет вообще был весьма забюрократизированным государством. Да и как могло быть иначе, если все товары и продукты в стране принадлежали фараону и распространялись только его агентами?

Существовала, безусловно, и местная торговля, например, в виде обмена товарами между деревнями, но до конца периода Нового царства вся его международная торговля осуществлялась в виде торжественного обмена дарами, подконтрольного только фараону. Получив такие дары, фараон высылал в ответ свои, которые, в принципе, были ничуть не менее ценными, чем полученные.

Важной процедурой в жизни Древнего Египта был сбор налогов – десятины, взимаемой с земледельческих общин или отдельных лиц вне зависимости от того, были это крупные храмы или же получившие небольшой надел земли солдаты ветераны. Налоги выплачивались натурой: зерном, овощами, фруктами, маслом, вином, а также скотом, рыбой и т. п. Все земельные участки были тщательно измерены, и огромная масса чиновников занималась учетом урожаев, а также сбором, хранением и перемещением государственной десятины.

Войско

Вооруженные силы в Египте состояли из отрядов, сформированных на местах и подчиненных местной власти. Это, впрочем, дурно отражалось на государственности. Например, имевшие собственные войска местные князьки свергли Шестую династию и бросили страну в водоворот гражданской войны. Этот опыт был учтен, и во времена Среднего царства формирование местных армий заменили централизованным призывом. Также имелись нубийские наемники.

Солдаты занимались не только военным делом и охраной перемещаемой десятины и дани, но и общественными работами, в том числе добычей полезных ископаемых. Армия также давала возможность человеку необразованному, не имевшему знатного происхождения, сделать определенную карьеру, и было даже неважно, коренной ли египтянин этот человек или же бывший пленник. Хорошо показавший себя солдат становился сначала знаменосцем, затем офицером, а уже из тех отбирали полицейских чиновников, спортивных наставников для детей фараона, мажордомов для его дочерей и начальников прочих дворцовых служб. Дослужившись до таких высот, даже бывший раб мог получить в виде пенсии земельный надел и даже рабов.

Египетские «белые воротнички»

Грамотность в те времена значила уже весьма много, и человек, не умеющий писать, не мог стать офицером или чиновником высокого ранга. Поэтому формировался еще один привилегированный слой общества – писцы. Именно они со временем становились чиновниками и офицерами главного штаба, который, впрочем, занимался не столько военным искусством, сколько, говоря современным языком, логистикой.

Судя по карьере верховного жреца Бакенхонса, жившего при Рамсесе II, обучение начиналось в возрасте четырех лет и заканчивалось к двадцати. Будущие писцы изучали классические высказывания Среднего царства, переписывая фрагменты из произведений, созданных на мертвом уже к тому времени языке. Вследствие этого ранняя египетская литература дошла до нас в искаженном виде – переписчики не всегда понимали то, что воспроизводили.

Конечно, всю эту элиту должен был кто-то содержать. «Писцы существуют для того, чтобы погонять невежд, подобных вьючным ослам», – говорилось в расхожем афоризме того времени.

Крестьяне и ремесленники

Государственное устройство отличалось немалой степенью авторитарности: в периоды сбора урожая или разлива Нила здоровых мужчин направляли на общественные работы для возведения плотин или очистки каналов. Также египтяне призывались и на строительство пирамид – возможно, в периоды разлива, когда большая часть крестьян оставалась без работы. Но все-таки вряд ли стоит воспринимать Египет тех лет как страну сплошного угнетения. Египетские памятники письменности дают картину, весьма отличающуюся от рассказов Геродота или Библии. «Если бедный земледелец запаздывает с уплатой налога, сними с него две трети платы», – советовал один из мудрецов чиновникам. И у нас нет причин считать, что этот совет не исполнялся.

Ремесленники в городах были еще более независимы. Они объединялись в бригады под началом старшего, их семьи заключали брачные союзы, а сыновья наследовали должности отцов. Работали тогда без особого напряжения, и по сохранившимся документам мы можем сказать, что невыход на работу был делом обычным и никого не удивлял. Да и рабочий день был не слишком долог. Многие ремесленники, как показывают раскопки, могли позволить себе обустроить далеко не бедные гробницы, не говоря уже о тех вещах, которые нужны для жизни.

Низшей ступенью египетского общества были рабы. Вот только граница между рабом и свободным гражданином была довольно размытой. Раб какого-нибудь высокопоставленного чиновника нередко был богаче большинства местных крестьян. А к эпохе Рамессидов уже и иностранцы занимали значительные посты при дворе и в армии.

Жрецы

Геродот утверждал, что египтяне были самыми набожными из людей. Они не только верили, что все на свете принадлежит богам и что боги – источник всеобщего процветания, но и в то, что фараоны могут повелевать природой, что им покорны земля и небо, день и ночь, горы и воды, пространство и время. Понятно, что кто-то должен был эксплуатировать эту убежденность египтян, направляя ее в нужное русло и извлекая из этого максимум пользы для государства. Ну и для себя, понятно. Этим занимался еще один класс древнего государства – жрецы.

Каждый египетский храм был маленьким городом, за оградой которого жили чиновники, стражники, ремесленники и земледельцы. Они не были служителями храма, но полностью от него зависели. Жрецов, каждого из которых называли «чистый», или «божественный отец», или «раб бога», в каждом храме было не менее двенадцати, так как они сменяли друг друга днем и ночью, обеспечивая постоянное служение божеству. При больших храмах были также жрецы, которые не служили, а занимались подготовкой празднеств и прочими подобными делами. Эти «рабы бога» были самыми влиятельными людьми в Египте. Даже своим внешним видом они всячески старались подчеркнуть, что отличаются от обычного человека: никогда не носили, как все, традиционное платье с рукавами, а ходили лишь в набедренных повязках с длинным передником, наголо брили голову и никогда не отращивали ни бороды, ни усов.

Интересно, что при множестве египетских богов даже жрецы не принадлежали своим богам нераздельно.

Они могли по желанию менять своего владыку и переходить в другой храм или в этом же самом храме начинали служить другому божеству.

В древнеегипетских богослужениях важную роль играли и женщины. У каждого храма был свой женский ансамбль: дамы не только пели, но также играли на систрумах и трещотках. Жили они в семьях, а в храме присутствовали лишь в определенные часы.

Но постоянно при храмах жили так называемые хенеретет. Это слово означает одновременно тюрьму и закрытую часть храма или дворца. Уже из названия понятно, что эти женщины если и покидали территорию святилищ, то весьма редко. Их начальница называлась божественной женой или божественной рукой. Некоторые историки раньше полагали, что такие узницы святилища были священными куртизанками. На сегодня нет доказательств, что подобная практика в Египте существовала. Правда, из древних манускриптов известно, что некоторые хенеретет Амона отличались легкостью нравов и любили посещать злачные места, но это, скорее, была личная инициатива, нежели обязанность.

Как и должности чиновников, звание жреца передавалось по наследству. Известен случай, когда двух сыновей некоего жреца, схватив на улице, отправили в армию, но после недолгой переписки юноши были возвращены отцу. С детства сыновья жрецов осваивали грамоту, нелегкую науку богослужения и весь корпус египетских мифов, а он был весьма объемист. По окончании обучения следовал экзамен, и с того, кто признавался достойным войти в жреческую корпорацию, снимали мирские одежды, его омывали, брили наголо, умащали благовониями, и он вступал на новое поприще. Он становился посредником между людьми и богами.

Глава 6. Священные посредники

Обрядность

Священные обряды совершались жрецами в глубокой тайне, и простым людям не было известно, что делает жрец в святилище за закрытыми дверьми. Мы же, спустя тысячелетия, узнаем об этом из древних записей.

Сначала жрец очищал священным дымом помещение храма, затем снимал с двери святилища печать и оказывался перед статуей бога. Совершив необходимое поклонение, он «оживлял» бога, и затем начинались вполне мирские заботы: жрец обмывал бога, обрызгивал благовониями, а затем кормил, сначала жертвуя богу пищу, а потом сжигая ее на священном огне. Затем он смывал все следы своего пребывания в святилище водой, запирал двери и снова ставил на них глиняную печать. На очереди был уже следующий жрец.

Народ в этих ежедневных обрядах никакого участия не принимал. Простые люди могли прикоснуться к изваяниям божеств в дни больших праздников, когда боги «выходили из храмов к народу». Когда же праздников не было, желающий мог войти на территорию храма, по всей видимости, за некую мзду и, подойдя к бассейну (если речь шла о священном крокодиле Себеке) или к огороженному лугу (где пасся бык или священный баран), воздать божеству почести.

Внимания же каменных изваяний богов египтяне добивались, принося им в дар маленькие известняковые стелы, на которых вместе с изображением того или иного бога были высечены ухо и глаз, которые бы помогли божеству обратить внимание на просителя. Некоторые, уже видимо уставшие от божественного невнимания, высекали ушей и глаз побольше – три, девять, сорок восемь, и даже до трехсот семидесяти восьми!

Даритель мог просить бога о чем угодно, существовал лишь единственный запрет: нельзя было просить об избавлении от смерти, ибо смерть не внемлет мольбам. И просьбы были весьма разнообразны. Известно, например, что в храмы часто приходили за помощью укушенные змеями. Тогда статую божества, стоявшую в бассейне, обрызгивали водой, и вода, которая уже стекла со статуи, считалась целебной – ее давали пить укушенному. Трудно сказать, помогало это или нет, но, судя по тому, что народ продолжал обращаться в таких случаях в храмы, какое-то действие этот обряд производил. Обращались к богам и в менее значительных случаях – при несправедливом дележе наследства, при невыплате заработанных денег и т. д. В папирусах утверждается, что боги с успехом разрешали все эти проблемы.

Нередко у богов спрашивали, как поступить, называя при этом несколько вариантов развития событий, и боги зримо являли свою волю – кому, например, быть следующим жрецом или фараоном. Каким образом? В Лувре хранится характерный экземпляр подобного бога. Это шакалья голова бога Анубиса с нижней подвижной челюстью: если потянуть за веревочку, то пасть закрывается. Если же технически невозможно было закрывать челюсть или, к примеру, шевелить богу руку, выход тоже находился. Например, изваяние вопрошаемого бога жрецы вносили на носилках, и, если тот наклонялся вперед, значит, он был согласен с высказанным предложением, если же отклонялся назад, значит, он выбранной стратегии не одобрял. Таким же образом, кстати, боги могли указывать и на воров – когда пострадавший приводил в храм подозреваемых для честного разбирательства. При храме Амона, например, даже находилась особая тюрьма со стражниками, всегда готовыми исполнить повеления бога: засадить нечестивца в камеру или просто проучить его ударами палок. Но, конечно же, основным предназначением храмов и богов была помощь человеку при переходе в мир иной. Как говорится в Книге мертвых, смерть «хватает ребенка, который еще при материнской груди, точно так же, как старого человека!» Потому в услугах жрецов нуждался любой.

Впрочем, уже тогда находились скептики, которые не были уверены в необходимости услуг жрецов: «Никто еще не возвращался оттуда, чтобы рассказать, хорошо ли умершим и чего им не хватает, и успокоить наши сердца, пока мы сами не придем в то место, куда они ушли».

Конечно, с такими скептиками велась борьба. Сетна, сын фараона Усермаатра, сам побывал живым в загробном царстве Аментет, и его рассказ в той же Книге мертвых был посрамлением всем неверующим: «Осирис, великий бог, восседает на троне из чистого золота в короне с двумя перьями; Анубис, великий бог, слева от него, великий бог Тот – справа, боги суда над людьми Аментета – справа и слева, а посередине перед ними стоят весы, на которых они взвешивают добрые и злые деяния, и великий бог Тот записывает, а великий бог Анубис произносит приговор».

Считалось, что те, чьи достоинства перевешивали недостатки, сами становятся богами. Те же, чьи злодеяния весили больше, чем сделанные ими добрые дела, бросались на съедение особому персонажу с челюстями крокодила – Пожирателю. Остальные же, у кого злых и добрых дел оказывалось поровну, отправлялись служить Осирису, о чем мы скажем чуть позже.

Конечно, существовали способы искупить свои грехи еще в этой жизни. Этой процедуре даже посвящена одна из глав Книги мертвых, которую в позднем Египте клали в гроб между ног покойника. Книга мертвых – это, собственно, название современное, придуманное египтологом Р. Лепсиусом, но правильнее было бы называть ее Книгой пробуждения, так как ее египетское название, «Эр ну перэт эм херу», дословно переводится как «Изречения выхода в день». Правда, кроме некоторых мистических обрядов, все рекомендации по искуплению грехов сводились, по сути, к принесению богам жертв, и чем больше, тем лучше.

Когда же такой залог комфорта в царстве мертвых был обеспечен, наступало время подумать и о вещах более осязаемых. Необходимо было позаботиться о своем новом «жилище».

Погребальные ритуалы

Фараоны строили пирамиды, простым же людям приходилось обходиться гробницами попроще. Обычно они состояли из двух частей – подземной и надземной. В подземной части, в специальной камере, устанавливали саркофаг с телом. Потом совершали последние обряды, камеру замуровывали. А над ней сооружали настоящий маленький храм. Обычно он выходил фасадом во двор, где стояли стелы с надписями, из которых живые могли узнать о добродетелях и деяниях покойного. Порою в таком дворе у маленького водоема ухитрялись выращивать пальмы и сикоморы. Внутри храма на колоннах изображали наиболее характерные эпизоды из жизни усопшего, а в особом зале желающие могли воздать хвалу богам, попросив их быть милостивыми к усопшему. Понятно, что размеры и убранство храма зависели от благосостояния семьи умершего.

Фараоны, конечно, были избавлены от подобных проблем – средств у них было предостаточно.

Главным в захоронении фараона являлся саркофаг. Сохранились рассказы о том, как фараоны еще при жизни посещали мастерские и придирчиво осматривали изготовляемые для их будущих мумий «домы». Но саркофаги у фараонов были не простые. Мумия фараона Двадцать первой династии Псусеннеса, например, уже защищенная золотой маской, лежала в серебряном гробу, повторявшем ее очертания, который, в свою очередь, стоял в саркофаге из черного гранита, также похожем на стилизованную мумию. Гранитный саркофаг, в свою очередь, находился в прямоугольном каменном ящике, украшенном изнутри и снаружи изображениями божеств, которые должны были охранять мумию. На выпуклой крышке был изображен лежащий фараон с атрибутами Осириса, а с внутренней ее стороны – богиня неба Нут со всеми ее ладьями и созвездиями. То есть изображение фараона на саркофаге должно было глазами из черного гранита всю вечность созерцать красоту летящей по небу богини.

Кроме того, глаза были также на стенках саркофагов, чтобы усопший фараон мог видеть происходящее не только в гробнице, но и во всем мире. Также на саркофагах изображались двери, чтобы фараон, при желании, мог выходить из своего вечного убежища и возвращаться в него, когда ему захочется.

В гробницу помещалась различная утварь, которая должна была не только подчеркнуть могущество и богатство владельца саркофага, но и предоставить ему в мире ином всевозможные удобства. В богатейшей гробнице Тутанхамона, например, стояли парадные кровати, ложа для отдыха, колесницы и ладьи, сундуки, кресла, стулья, табуреты, оружие, посохи, ювелирные украшения и даже игральные фигурки, не говоря уже о предметах культа. Также гробницы наполнялись посудой, чтобы умершему было из чего кормить своих потусторонних гостей, и даже зерном, вином и мясом, чтобы тем было что есть.

Кроме саркофага, в погребальную камеру ставили деревянный или каменный ящик с четырьмя сосудами.

В них хранились вынутые при бальзамировании внутренние органы фараона, отданные, соответственно, под защиту четырех богов – Амсета, Хапи, Дуамутефа и Кебех-Сенуфа. Амсет имел человеческую голову, Хапи – голову павиана, Дуамутеф – шакала, а Кебех-Сенуф – голову сокола. И крышки четырех сосудов также делались в форме голов – человека, павиана и т. д. Правда, некоторые властители, например Тутанхамон, сначала приказывали поместить свои органы в маленькие саркофаги из золота и серебра и уже только потом – в сосуды.

А еще в гробницах было обнаружено множество статуэток. Что это значило? Как мы помним, совершившие поровну плохих и хороших дел должны были работать на Осириса. Это значит – возделывать его поля Иалу: пахать, сеять, копать оросительные каналы и так далее. Но как мог делать это человек, который брезговал заниматься чем-либо подобным в своей земной жизни? И выход был найден: вместо покойника эту работу могла исполнять специально положенная в гробницу статуэтка. Вряд ли был в мире народ, который больше верил в то, что материальные земные вещи обладают совершенно чудесными проекциями в царстве небесном. Лицам статуэток придавали сходство с лицом покойника, а, чтобы уж точно не возникло путаницы, на них не только писали имя погребенного, но и перечисляли обязанности, которые статуэтка будет исполнять вместо него в царстве мертвых.

Например, надпись на статуэтке жреца по имени Осирис гласила: «Если Осирис будет учтен, призван, назначен на всякие работы, которые должны быть сделаны там, в некрополе, как делает человек для себя, для плодородия полей, для орошения берегов, для переноски песка с востока на запад и обратно, для удаления сорняков, как делает человек для себя, ты скажешь: „Я сделаю это. Я здесь!“»

Вскоре родилась целая индустрия, и для статуэток стали изготавливать корзины, мотыги, лопаты. Они, кстати, также подписывались именем владельца – видимо, для того, чтобы в загробном мире злые статуэтки не крали у хороших лопаты и прочий инвентарь.

Кого-то озарила и вполне резонная мысль, как еще можно скрасить покойному долгий досуг. Тогда стали изготавливать статуэтки обнаженных женщин. У некоторых усопших таких изображений набирался даже не гарем, а целый полк.

Саму мумию украшали множеством драгоценных оберегов и просто золотых подвесок и бус – богатый человек должен выглядеть богатым всегда. Впрочем, бедные тоже хотели выглядеть достойно, и их украшали имитациями драгоценностей.

После того как подготовка завершалась, и все необходимое для как можно более комфортного путешествия в царство мертвых было приобретено, наступала пора писать завещание и выбирать его исполнителя. Обычно им назначался один из сыновей. Кроме доли в наследстве, он получал и особую его часть, которую мог тратить лишь на поминовение усопшего. Он не имел права делить ее между собственными детьми, а должен был выбрать из них того, кто будет достойно заботиться о памяти деда и регулярно приносить в жертву хлеб, пиво и мясо и уговаривать богов вести себя с покойным хорошо.

Когда же все эти хлопоты завершались, можно было и умирать. Египтяне, как и любой другой народ, весьма плохо отзывались о старости, но стремились все же прожить в этом, пусть и несовершенном, состоянии подольше. Когда же сделать этого не удавалось, и египтянин, как тогда выражались, «отплывал к другому берегу», его близкие погружались в траур. По меньшей мере на семьдесят дней. Они прекращали все свои дела и сидели дома в безмолвной скорби. Когда же было необходимо куда-то выйти, то близкие покойного мазали лицо илом и, идя по улице, беспрестанно били себя руками по голове.

Но выйти из дома все-таки было надо. Не терпело отлагательств одно, главное теперь дело: тело усопшего нужно было передать бальзамировщикам и выбрать способ бальзамирования. Их имелось три.

Бальзамирование «по высшему разряду» заключалось в том, что из головы трупа извлекали мозг, из тела – все внутренние органы, кроме сердца, промывали все это и укладывали в специальные сосуды. Само тело дважды промывали, заполняли благовониями, а затем погружали в раствор натрона (разновидность соды), который в изобилии добывался в Вади Натрон, долине к западу от Фаюма, а также в районе Нехеба.

Через семьдесят дней тело извлекали, снова тщательно промывали и заворачивали в широкие льняные полосы, пропитанные древесными смолами и другими веществами. При этом использовались, как минимум, пятнадцать различных веществ: пчелиный воск, чтобы покрыть им уши, глаза, нос, рот и разрез, сделанный бальзамировщиком, кассия, корица, «кедровое масло» (добытое на самом деле из можжевельника), хна, ягоды можжевельника, лук, пальмовое вино, древесные опилки, вар и гудрон. Основой всех этих смесей продолжал служить натрон. Некоторые компоненты было невозможно достать в Египте, и их доставляли из-за границы, в частности из Библа.

После таких процедур тело представляло собой скелет, обтянутый кожей, однако легко при этом узнаваемый: все черты покойного сохранялись, вплоть до выражения лица.

Далее приступали к подготовке погребения. Степень торжественности погребальных обрядов также зависела, конечно, от важности усопшего.

Мумию знатного египтянина украшали богато: на нее надевали ожерелья и амулеты, браслеты, наплечники и сандалии. На разрез бальзамировщики клали толстый золотой лист с выгравированными на нем изображениями четырех божеств-хранителей по краям и глаза «уджат» в середине, который обладал свойством залечивать раны. Между ногами мумии клали копию Книги мертвых, а на лицо – маску. Для фараонов и знати такие маски изготавливались из золота, и порою они соединялась с накидкой или воротником из бус золотыми нитями. Для египтян попроще маски делались из полотна и гипса. Затем все это покрывали саваном. Теперь можно было приступать к похоронам.

На пути к гробнице члены семьи усопшего рыдали и горестно заламывали руки. В помощь им нанимались профессиональные плакальщицы, они, вымазав лица илом, рвали на себе одежды и били себя по голове. Люди посолиднее громко вспоминали о добродетелях и добрых делах покойного. Не будь всего этого шума, похороны вполне можно было бы принять за обычное переселение в новый дом: впереди процессии группа служителей несла пирожки и цветы, глиняные кувшины и каменные вазы, ларцы со статуэтками и их орудиями труда. Затем следовала группа с погребальной мебелью и колесницей в разобранном виде. Далее несли личные вещи, затем драгоценности и предметы роскоши, выложив их на блюдах – дабы окружающие могли убедиться в том, что покойный был весьма обеспеченным человеком. Затем следовало замысловатое сооружение, которое тащили две коровы, да еще несколько мужчин подталкивали сзади. Это были сани на полозьях, на санях была установлена ладья со статуями богинь Исиды и Нефтис с обеих сторон, а уже над ладьей возвышался катафалк из деревянных раздвижных рам, занавешенных вышитыми тканями или кожей.

Процессия подходила к Нилу, где уже была готова для переправы целая флотилия: погребальная ладья с загнутыми внутрь носом и кормой в форме зонтиков папируса, на которую и ставился саркофаг. На этой ладье для контроля за движением был только один человек, а все остальные члены процессии загружались на большой корабль, который буксировал ладью через Нил. Вслед за ними двигались еще четыре судна, которые перевозили погребальную утварь.

На другой берег следовали обычно родня и близкие покойного, другие же лишь провожали флотилию пожеланиями умершему лучшей жизни в загробном мире. Причалив к берегу, снимали гроб, вещи, процессия снова выстраивалась в том же порядке и отправлялась к месту упокоения. Часто оно находилось в горах, и вскоре коровы не могли уже тянуть сани, тогда их выпрягали и заменяли близкие покойного. Дальше они могли и просто нести саркофаг на плечах.

У подготовленной гробницы уже стояли столы со всем необходимым для поминальной трапезы: хлеб и кружки с пивом. Жрец совершал магические ритуалы, возвращавшие мумии усопшего способность ходить и смотреть, и в погребальную камеру опускали саркофаг, а также всю погребальную утварь и пищу.

Затем каменщики замуровывали вход, а участники процессии собирались помянуть покойника в тут же установленных беседках. Появлялся музыкант, который восславлял покойного, и скорбящие отправлялись назад в город, нередко уже преисполненные веселья без капли скорби: все необходимые ритуалы были совершены, и оставалось только ждать воскресения мертвых.

Способы бальзамирования для людей попроще были гораздо примитивней: тела не вскрывались, органы не вынимались, бальзамировщик лишь вводил в тело через задний проход маслянистую жидкость со смолой можжевельника. Для бедных смолу можжевельника и вовсе заменяли дешевыми дезинфицирующими средствами. Такую мумию укладывали в гроб и относили в старую заброшенную гробницу, где уже было множество гробов подобных же бедняков. А тела самых бедных и вовсе скидывали в общую могилу, лишь обернув их грубой тканью, и засыпали песком.

Живым теперь требовалось тщательно заботиться об умерших, иначе, согласно той же Книге мертвых, неминуемы были страшные кары. Живые верили, что покойник «предаст их огню фараона в день его гнева… Они опрокинутся в море, которое поглотит их тела. Они не получат почестей, предназначенных праведным людям. Они не смогут есть приношения покойным. Перед ними никто не совершит возлияний свежей водой. Их сыновья не займут их места. Их жен изнасилуют у них на глазах… Они не услышат слов фараона в день его радости… Но если они будут хорошо заботиться о погребениях… они получат все наилучшее…» Книга мертвых обещала: «Амон-Ра, царь богов, пошлет вам долгую жизнь. Царь, правящий в ваше время, вознаградит вас так, как следует вознаградить. Для вас будут умножены должности без конца, которые вы будете получать от сына к сыну и передавать от наследника к наследнику… Они будут погребены в некрополе, достигнув возраста ста десяти лет, и приношения им будут множиться».

Египтяне верили: если про покойника все же забудут, то он, обманув богов, выберется из гробницы и станет преследовать живых, пугая их и насылая на них разные болезни. Впрочем, некоторые покойники могут поступать так не потому, что про них забыли, а просто из-за вредности характера. Но с этим уже ничего не поделать…

Глава 7. Знаменитые исследователи пирамид

История исследований пирамид, открытий, провалов и фальсификаций интересна, пожалуй, ничуть не меньше истории самих пирамид.

К первым их исследователям, стоит, безусловно, отнести самих египтян. Позднейшие фараоны не только реставрировали пирамиды, но и сами исследовали их. К сожалению, их исследования скрыты от нас тьмой веков. Но гораздо интереснее то, как воспринимали артефакты ушедшей цивилизации другие народы, которые не были к этому подготовлены. Известно, что пирамиды весьма интересовали греков и римлян, и мы уже цитировали и будем снова цитировать отца истории Геродота, который посвятил исследованию жизни Древнего Египта немало сил. Но все-таки древних греков и римлян можно назвать почти современниками пирамид: они еще застали жрецов, которые рассказывали им не только историю пирамид, но и историю ранних фараонов как последовательность реальных событий. Однако уже через несколько столетий, когда в Египет пришли арабы, история пирамид даже самими египтянами воспринималась если уж не как что-то чужое, то, во всяком случае, как предания старины глубокой. Однако все меняется в этом мире. И покой пирамид вновь нарушили неугомонные представители рода человеческого.

Средние века: арабы

Укрепившиеся на Востоке в VII веке нашей эры последователи пророка Мухаммеда, захватив Александрию, вместо библиотеки обнаружили «четыре тысячи дворцов, четыре тысячи бань и четыре тысячи театров». Но, кроме роскоши, мусульман весьма интересовали знания, и они вскоре начали переводить на арабский язык древние греческие тексты. А на Востоке, в Индии, – переводить на арабский тексты с санскрита. Арабы сами писали множество новых книг, объединяя и старые знания, и новые, сделанные ими самими научные открытия. Вряд ли была в Средневековье столица более просвещенная, чем тогдашний Багдад. Легендарный халиф Гарун аль-Рашид платил переводчикам столько золота, сколько весил переведенный манускрипт.

Младший сын Гаруна, Абдулла аль-Мамун, лично перевел на арабский язык главный астрономический трактат Птолемея «Альмагест». А затем, заявив, что ему во сне явился сам Аристотель, поручил семидесяти ученым воспроизвести «облик земли» и составить первую «звездную карту в исламском мире». Работа пошла, и довольно успешно, но тут аль-Мамуну доложили, что в Великой пирамиде существует потайной зал с картами и таблицами земной и небесной сфер. Также доносили, что, помимо книг и несметных сокровищ, в пирамиде хранятся весьма странные предметы, такие как «оружие, которое не ржавеет», и «стекло, которое гнется, но не бьется». Учитывая то, что арабские разведчики тех лет и в самом деле открыли немало тайн, к этим сведениям следует прислушаться и нам.

В 820 году халиф с армией, а также с группой строителей, архитекторов и каменщиков отправился в Гизу. Он собрался проникнуть в Великую пирамиду. Но несколько дней, проведенных в поисках потайного входа, ничего не дали. Тогда аль-Мамун решил пробить каменную стену – возможно, он решил, что тогда удастся найти и замаскированный вход. Работа началась.

В пирамиде удалось проделать тоннель длиной более тридцати метров. Но даже факелы там тухли, съедая последний кислород. Аль-Мамун уже хотел искать другой способ проникновения, когда вдруг один из находившихся в тоннеле услышал глухой звук, будто бы впереди, за толщей камня, что-то упало. Было решено пробиваться дальше, и уже через несколько часов арабы пробились в «необыкновенно темный, зловещий и труднопроходимый» коридор. И здесь выяснили, что звук произвел выпавший из его потолка большой призмовидный камень. Коридор был в 1 метр шириной и 1,17 метра высотой и имел угол наклона 26 градусов. Пробравшись по коридору вверх, арабы отыскали и тайный вход, который оказался расположен на высоте 14,7 метра от основания пирамиды и на десять рядов кладки выше, чем предполагал аль-Мамун, и к тому же на 7,2 метра восточнее главной оси северной грани пирамиды.

Но арабов ждало разочарование: другой конец коридора приводил в незаконченное помещение, в котором, кроме мусора и песка, ничего не было. Был найден еще один коридор, никуда не ведущий и заканчивавшийся стеной, и шахта глубиной 9 метров, тоже без всяких признаков продолжения. По следам копоти от факелов на потолке было ясно, что кто-то уже посещал эти коридоры, и все, что могло быть здесь ценного, давно уже вынесено.

Но внимание арабов вновь привлек упавший с потолка коридора большой камень. Они поняли, что он составляет часть огромной прямоугольной пломбы из красного и черного гранита, а та, по всей видимости, закрывает еще один коридор, ведущий вверх пирамиды.

В сочинениях античных авторов ни о чем подобном не упоминалось. Аль-Мамун решил, что он на пороге разгадки и может попасть туда, где до него не бывал никто. Арабы попытались сломать пломбу, но она не поддавалась, и халиф приказал долбить более податливый известняк вокруг нее. Камни поддались, но за ними оказалась следующая пломба, снова гранитная и такая же толстая. А за ней – еще одна. Далее оказался коридор, весь забитый камнями, а когда его освободили, обнаружилась следующая пломба. На довольно коротком участке арабы встретили в общей сложности около двух десятков препятствий.

Наконец они попали в узкий восходящий коридор около 1,2 метра в высоту и ширину. Через 45 метров они вышли в низкий горизонтальный тоннель. В конце его оказалась прямоугольная палата с известняковыми стенами, грубым полом и двускатным потолком. У арабов существовал обычай помещать умерших женщин в склепы с двускатной крышей, а мужчин – в склепы с плоской крышей, и потому аль-Мамун назвал этот зал усыпальница царицы. Вот уже скоро полторы тысячи лет египтологи повторяют это название.

Здесь, в восточной стене, обнаружилась ниша, и арабы решили, что она может быть началом прохода в следующий зал. Но, прорубив около метра стены, они решили, что там ничего нет, и снова отправились исследовать коридоры. В восходящем тоннеле, на боковых стенах, они обнаружили отверстия, говорящие о том, что тоннель некогда продолжался, скрывая отходящий горизонтальный тоннель, ведущий в усыпальницу царицы.

При свете факелов арабы поняли, что находятся на дне узкой галереи, которая ведет, как казалось, к самому сердцу пирамиды.

Новый тоннель был узким и скользким, но по бокам его имелись две каменные полосы с пазами, с помощью которых можно было карабкаться вверх. Преодолев 45 метров подъема, арабы наткнулись на огромный камень, вскарабкавшись на который, оказались на платформе размером 1,8 х 2,4 м. За ней находился горизонтальный тоннель высотой чуть больше 1 м. Он привел в небольшую комнату, из которой шел коридор в большую палату 10 м длиной, 5 м шириной и 5,7 м высотой. Стены, пол и потолок этой комнаты были выложены отшлифованными плитами красного гранита. Увидев ее плоский потолок, арабы назвали этот зал усыпальницей царя.

Но ничего интересного в этом зале, кроме большого саркофага из отполированного гранита шоколадного цвета, найдено не было. Арабские авторы указывают, что саркофаг был без крышки. Легенды говорят, что якобы аль-Мамун нашел в саркофаге каменную статую человека, а внутри нее мумию в золотых доспехах, украшенных драгоценными камнями, и меч, которому нет цены. Но никаких свидетельств, достойных доверия и подтверждающих такую находку, нет.

В ярости арабы начали рубить новый ход в углу усыпальницы, и аль-Мамун понял, что пирамида либо разграблена до него, либо, если учитывать преодоленные препятствия, была пуста изначально. Он велел своим людям отправиться на отдых, а сам подкинул в пирамиду золото из личных запасов и объявил эту «находку» особым благоволением Аллаха. После этого арабы покинули пирамиду, и четыре столетия она никого не интересовала.

Сильные землетрясения последующих веков разрушили большую часть построек в Северном Египте, и местные жители пустили известняковую облицовку Великой пирамиды на перестройку своей новой столицы. Подобный подход оказался весьма рациональным, и камнями, обработанными древними египтянами, пользовались несколько поколений жителей тогдашнего Египта. Всего сняли около 8,8 гектара покрытия. Были даже построены два моста через реку для перевозки тяжелых камней. Один из самых знаменитых минаретов Каира был построен в 1356 году султаном Хасаном практически полностью из плит, снятых с пирамиды.

Французский барон Д’Англюр, посетивший Египет в 90-х годах XIV века, сообщал, что разборка пирамид продолжается, а камни, обвалившиеся со стен Великой пирамиды, уже закрыли прорубленный аль-Мамуном вход.

Новое время: европейцы

Следующий всплеск интереса к пирамидам произошел уже в XVII веке. Джон Гривс, английский математик и астроном, преподававший в Лондоне геометрию, решил отправиться в Египет и все-таки отыскать в пирамидах научные трактаты древних египтян. О существовании древних знаний говорил в предыдущем столетии близкий друг Леонардо да Винчи, выдающийся миланский физик и математик XVI века Джироламо Кардано. Он тоже был уверен, что абсолютно точные научные знания существовали задолго до греков. Ведь еще Пифагор считал, что древние меры берут начало в Египте, и египтяне вывели их из неких природных констант. А Великая пирамида была построена ими с целью зафиксировать размеры Земли и установить стандарты линейных мер. Гривс был уверен, что, даже если он и не отыщет древних трактатов, уже одно измерение пирамиды сможет сообщить ему довольно много об устройстве мира.

Он сумел проникнуть внутрь пирамиды и прошел по пути, проделанному когда-то аль-Мамуном. Пирамида была населена сотнями тысяч летучих мышей, и Гривс отстреливался от них из пистолета. В узких коридорах каждый выстрел оглушал и звучал словно канонада.

Архитектура пирамиды поразила Гривса, и он назвал ее одним из величайших на Земле строений, и в то же время задался вопросом: неужели такое величественное сооружение возведено лишь с целью поместить в него погребальную камеру с пустым гробом?

Особым мерным шестом, основанным на стандартном английском футе, хранящемся в Гилд-Холле, Гирс измерил длину, ширину и высоту усыпальницы царя. Также он подсчитал ряды гранитных блоков, вычислил их длину и ширину и произвел замеры гробницы с точностью «вплоть до тысячной доли фута».

Вернувшись к подножию Большой галереи, Гривс обнаружил, что с одной стороны выдолблена плита, открывавшая колодец, уходивший отвесно вниз. Ученый спустился на 18 метров до уровня, где колодец расширялся и имелось нечто вроде грота. Ниже, из-за страшной вони и полчищ летучих мышей, Гривс спускаться не стал, но, бросив вниз горящий факел, выяснил, где находится дно.

Вернувшись в Лондон, он изложил все свои измерения и мысли в книге «Пирамидография», за что был удостоен звания профессора астрономии Оксфордского университета.

Его книга вызвала в научном сообществе оживленные дискуссии, и знаменитый английский врач Уильям Харвей, первооткрыватель системы кровообращения, предположил, что в усыпальницах должны быть вентиляционные отверстия, иначе воздух в помещениях был бы непригоден для дыхания: «Мы никогда не вдыхаем тот же воздух дважды, а нуждаемся в порции свежего воздуха». Гривс отверстий не заметил, вернее, принял их за ниши для ламп. Правота Харвея подтвердилась лишь через несколько десятилетий.

Покидая Египет, Гривс оставил свои инструменты встреченному здесь юному венецианцу Тито Ливио Бураттини, которого также интересовали пирамиды и отраженная в них система измерений. Поездку Бураттини спонсировал иезуит Афанасий Кирхер из Кракова, перебравшийся незадолго до того в Рим и состоявший в переписке с сосланным во Флоренцию за поддержку идей Коперника Галилеем. И Кирхера, и Галилея весьма интересовала универсальная система мер, и они надеялись обнаружить ее в пирамидах.

Бураттини провел в Египте четыре года и перед отъездом выслал полный отчет о своей работе Кирхеру. Это оказалось большой удачей для науки, так как на обратном пути, где-то на Балканах, на Бураттини напали разбойники и отобрали у него не только деньги, но и все записи, которые он намеревался опубликовать в Италии.

А работой Гривса заинтересовался Исаак Ньютон. И даже издал свою работу – «Диссертация по поводу „священного“ локтя иудеев и локтей различных народов, в которой из размеров Великой пирамиды, предпринятых мистером Джоном Гривсом, выведен локоть Мемфиса». Интерес к этой теме великого физика понятен: его интересовала не столько универсальная мера, сколько длина окружности Земли, необходимая ему для размышлений о гравитации, и она, как он считал, зашифрована в Великой пирамиде.

Но вскоре интерес к пирамидам снова угас. Не последнюю роль здесь, вероятно, сыграло и то, что путешествия в Египет были весьма опасны. Эта страна хоть и находилась официально под протекторатом Османской империи, но там царил беспредел, и без личной охраны (которая, кстати, имелась у Гривса) на улице, а уж тем более в пустыне лучше было не появляться.

И все же исследования продолжались.

В 1765 году англичанин Натаниэль Девисон, ставший позже британским консулом в Алжире, провел отпуск в Египте в компании Эдварда Уортли Монтегю, бывшего британского посла в Оттоманской империи, и тщательно исследовал Великую пирамиду. Он даже попытался расчистить колодец, в который не до конца опустился Гривс. К тому времени дно его было забито песком и камнями. Девисон сумел углубиться почти на шестьдесят метров, но ему мешали огромные летучие мыши, а лампа постоянно выжигала весь кислород, и Девисон прекратил очистку колодца, решив внимательнее исследовать остальные части пирамиды.

Обратив внимание на необычное эхо, он обнаружил на стене, на самом верху Большой галереи отверстие сечением около 60 сантиметров. С помощью семи лестниц Девисон сумел добраться до отверстия и, очистив его от помета летучих мышей, пополз по галерее. Через семь-восемь метров он попал в камеру настолько низкую, что в ней невозможно было стоять в полный рост. Но по ширине она была такой же, как и расположенная ниже усыпальница царя. Расчистив помет, Девисон понял, что плиты пола этой камеры и образуют потолок усыпальницы. Ничего интересного в камере обнаружить не удалось, и Дэвисон вырезал на стене свое имя, назвав обнаруженное помещение Палатой Девисона.

А на очереди был уже новый исследователь.

Наполеон

19 мая 1798 года из французского порта Тулон вышел флот, состоявший из 328 судов. На них находилась 35-тысячная армия, перед которой стояла задача захватить Египет. Армией командовал двадцатидевятилетний генерал Бонапарт.

Пирамиды Бонапарта интересовали всегда, и он даже взял с собой группу ученых из 175 человек, в том числе знатоков египетской истории. Он надеялся, что Франция сможет прославить себя не только военными победами, но и великими научными открытиями.

Увы, в Великой пирамиде ничего особо интересного снова не было обнаружено. Летучие мыши никуда не делись и все так же мешали исследовать вертикальный колодец, а в Палате Девисона уровень помета поднялся уже до 28 сантиметров.

Но один из ученых, Франсуа Жомар, обойдя вокруг пирамиды, велел расчистить от наваленных камней северо-восточный и северо-западный углы и обнаружил «эспланаду», на которой первоначально была возведена пирамида, и две прямоугольные впадины размером 3 х 3,6 м, уходящие примерно на полметра в основную кладку. Это позволило впервые точно измерить основание пирамиды. Вскоре была вычислена и ее высота.

После долгих вычислений и переводов единиц измерений в стадии и локти Жомар пришел к выводу, что египтяне построили свою систему измерения исходя из размеров Земли, а затем увековечили все это в пирамиде. Действительно, еще Эратосфен утверждал, что периметр основания Великой пирамиды равнялся половине минуты градуса долготы. Иными словами, периметр основания пирамиды, умноженный на 480, был равен одному градусу окружности Земли.

Жомар разделил градус, равный 110 827 метрам, на 480 и получил 230,8 метра, то есть практически тот самый периметр основания. Расчеты были верны, а ошибка минимальна. Пытаясь найти длину локтя, который удовлетворял бы этим размерам, Жомар отыскал у Геродота упоминание, что 400 локтей составляли птолемеевский стадий (185 м), равный 600 футам. Жомар разделил апофему (высоту треугольника боковой грани) пирамиды на 400 и получил локоть, равный 0,4618 метра. Это оказался именно тот локоть, которым пользовались египтяне и во времена Бонапарта. По другим древним источникам, основание пирамиды равнялось 500 локтям. Жомар умножил 0,4618 на 500 и получил 230,9 метра, то есть периметр основания, который он перед этим рассчитал.

Результаты Жомара потрясли его коллег, и они тут же взялись за повторные измерения пирамиды. Выяснилось, что Жомар ошибся на два метра с длиной и неправильно вычислил угол наклона апофемы пирамиды и, соответственно, ее длину.

Но Жомар нашел еще одно совпадение: 1/400 периметра основания пирамиды равнялась 0,5773 метра, то есть длине еще одного египетского локтя, так называемого «пик белади». Также он предположил, что снизу Нисходящего тоннеля древние могли видеть прохождение через меридиан какой-либо из полярных звезд и абсолютно точно ориентироваться по сторонам света. Другая его идея заключалась в том, что Усыпальница царя с пустым саркофагом была не гробницей, а сама представляла собою своеобразный эталон мер.

Многие современники идей француза не приняли, но, несмотря на все споры, Жомар так и остался при своем мнении, а именно: что строители пирамиды не только располагали передовыми познаниями в географии и геодезии, но и обладали неким средством, позволявшим рассчитывать географический градус и длину окружности Земли, что и воплотили в Великой пирамиде.

Сам Бонапарт посетил Великую пирамиду вместе с имамом Мухаммедом, сопровождавшим его в качестве проводника, 12 августа 1799 года. Он попросил оставить его одного в усыпальнице царя – так, согласно легенде, сделал когда-то Александр Македонский. Через несколько минут он вышел необыкновенно бледным и в ответ на шутливый вопрос адъютанта, не увидел ли он там чего-нибудь сверхъестественного, сорвался и крикнул, что «не собирается обсуждать это». Но затем успокоился и добавил, что не желает впредь слышать об этом случае.

Уже будучи императором, он лишь раз вскользь упомянул, что получил в усыпальнице информацию о своей судьбе. А на острове Святой Елены, уже умирая, упомянув пирамиду, он хотел что-то сказать сопровождавшему его в изгнании историку Лас Касесу, но вместо этого лишь покачал головой: «Нет. Какой смысл? Все равно вы мне не поверите».

Вскоре французская армия была вынуждена покинуть Египет, и отступление ее было таким быстрым, что ученых просто бросили. Они были захвачены британцами, но вскоре им позволили вернуться во Францию со всеми записями и чертежами. Наполеон был уже первым консулом. Он приказал им создать фундаментальный труд о Египте. С помощью множества художников, типографов и четырехсот граверов через 25 лет были изданы девять томов текста и двенадцать томов гравюр.

Вездесущие англичане

Европу сотрясали войны, и на некоторое время всем стало не до новых исследований. Входы в пирамиды снова заносил песок. Но после войн всегда хочется чего-то нового, и вот множество богатых европейцев устремились в Египет, желая лично увидеть древнее чудо света.

Помогал им в этом генуэзский купец, капитан Джованни Кавилья, прибывший в Египет на своем мальтийском судне под британским флагом.

Впрочем, он был далеко не простым экскурсоводом. Современник писал о Кавилье, что тот был «энтузиастом, попавшим в святыню, хранящую загадку античности, который пожертвовал родиной, домом, друзьями и благополучием за возможность удовлетворить свою утонченную, но все же эксцентрическую натуру, исследуя скрытые тайны пирамид и гробниц Египта».

Кавилья расчистил залежи помета в Палате Девисона и обустроился там, превратив мрачную дыру в свое жилище, хотя и не совсем понятно, каким образом можно жить под потолком высотой в один метр.

Александр Уильям Кроуфорд (позже лорд Линдсей), встречавший Кавилью в Египте, вспоминал, что тот был весьма религиозный человек, и в его исследованиях пирамид многое замешано на мистике: «Кавилья рассказал мне, что обратился в своей работе к исследованию магии, анималистического магнетизма и тому подобного и так увлекся, что чуть было не погиб… он говорил, что достиг таких глубин, проникать в которые запрещено человеку, и только непорочность его намерений спасла его».

Кавилья сначала попытался обнаружить в пирамиде потайную палату и нанял арабских рабочих, которые должны были пробить тоннель из Палаты Девисона. Но ничего, кроме бесконечной каменной кладки, ему не встретилось.

После этого Кавилья, вслед за Девисоном, решил обследовать вертикальный колодец и попытался расчистить дно, чтобы узнать, куда тот ведет. Арабы начали поднимать песок корзинами, но вновь нехватка кислорода, от которой рабочие падали в обморок, жуткая вонь и летучие мыши заставили их отказаться от этой работы. Пытаясь перебить вонь, Кавилья жег в колодце серу, но безрезультатно.

Тогда он решил расчистить главный Нисходящий тоннель до шахты, которая некогда была завалена аль-Мамуном при своем продвижении по Восходящему тоннелю. После того как камни были вынесены из пирамиды, Кавилья смог на четвереньках проползти по тоннелю 45 метров, но нехватка кислорода заставила его вернуться. При второй попытке еще через 15 метров, на западной стене тоннеля он обнаружил низкую дверь, за которой оказалось дно колодца. С одной стороны, загадка была решена, но с другой – вопросов стало больше: кто и с какой целью создал этот колодец? Каково было его предназначение?

Между тем в Египте появился еще один любитель пирамид, Ричард Уильям Говард-Виз (1784–1853) – британский гвардейский офицер, в прошлом конюший герцога Кемберлендского. Характер, как утверждают современники, он имел весьма тяжелый, и семья рада была выдать ему десять тысяч фунтов, громадные по тем временам деньги, лишь бы он уехал куда-нибудь подальше.

Сначала Говард-Виз работал с Кавильей, но вскоре они рассорились, и англичанин решил заниматься исследованиями самостоятельно. Он нанял профессионального гражданского инженера Джона Перринга, состоявшего на службе у Мухаммеда Али, халифа Египта, и приказал ему измерить все пирамиды и гробницы на плато Гиза, а также расположенные южнее. Сам он обосновался в пустой гробнице около Великой пирамиды и нанял целую толпу рабочих. Его исследование пирамиды, если судить по числу привлеченных людей, стало самым крупным со времени аль-Мамуна: временами на Виза работало до 700 человек.

Быстро поняв, что собственных знаний ему не хватает, так же как и опыта, Виз нанял в качестве начальника рабочих Кавилью. Отношения между ними снова наладились, и англичанин отправился путешествовать по Нилу и обследовать дальние пирамиды. Вернувшись, он узнал, что Кавилья практически не проводил работы в Великой пирамиде, а заставлял людей искать мумии и маленьких зеленых идолов в соседних гробницах. Произошла крупная ссора со взаимными обвинениями. Визу пришлось руководить рабочими самостоятельно.

Работа пошла вовсю: в усыпальнице царицы прорубили пол напротив ниши, но нашли только старую корзину. В Палате Девисона, обнаружив трещину в потолке и решив, что она указывает на наличие другой камеры, стали разбирать потолок. Но камень оказался весьма прочным, к тому же кислород в камере быстро заканчивался, и рабочим становилось плохо. С Мокаттамских холмов Визом были выписаны квалифицированные каменотесы, но и те не смогли работать в таких условиях. Тогда англичанин решил просто взорвать потолок. Когда пыль улеглась, выяснилось, что он был прав: над Палатой Девисона есть другое помещение.

Полковник дал ему имя Веллингтона. Помещение было целиком засыпано каким-то черным порошком, который при ближайшем рассмотрении оказался остатками древних насекомых. Виз был уверен, что выше есть еще помещения, и действительно: после новых взрывов обнаружились еще три камеры. В самой верхней потолок был двускатным. Эти помещения Виз назвал в честь адмирала Нельсона, леди Анны Арбутнот (жены генерал-лейтенанта Роберта Арбутнота, который посетил пирамиду вскоре после того, как были обнаружены палаты), и полковника Кемпбелла, британского консула в Каире.

Стены одного из найденных помещений оказались покрыты высеченными иероглифами, и это стало весьма значительным открытием, но мы поговорим об этом подробнее в следующих главах.

Также Виз обнаружил предсказанные много лет назад вентиляционные шахты, и, когда те были прочищены, в усыпальницу царя начал поступать свежий воздух. Характерно, что температура здесь, в центре пирамиды, всегда оставалась равной 20 градусам независимо от погоды снаружи. Этот факт, в принципе, подтверждал идею Жомара о том, что палата изначально являлась хранилищем мер, для чего и требовалось постоянство температуры.

Вскоре Виз совершил еще одно важное открытие: расчистив часть завала в центре северной стороны пирамиды, чтобы добраться до ее основания, он обнаружил две облицовочные плиты, которые по-прежнему оставались на своем месте. Эта находка не только подтвердила догадки о внешнем покрытии пирамиды, но и позволила с большей точностью вычислить угол наклона стен. По словам Виза, «угол был выполнен так великолепно, словно при помощи современных оптических инструментов. Стыки были едва различимы и были не толще серебряной фольги».

В 1840 году полковник Виз вернулся в Англию, где издал два тома, содержащих детальное описание его исследований в Египте: «Работы, осуществленные в пирамидах Гизы в 1837 году».

От практики – к теории

Хорошо, что энергичные методы рьяного британского полковника не подействовали заразительно на других его соотечественников. Они предпочли действовать не динамитом, а головой.

Тейлор и Смит

Редактор газеты «Лондон обсервер», поэт и очеркист Джон Тейлор никогда не бывал в Египте, но, пользуясь работами Виза и прочих очевидцев, провел большую исследовательскую работу. Он составил чертежи Великой пирамиды, а также изготовил ее модель. Он пытался понять, какие геометрические и математические формулы отражены в ее конфигурации. Вскоре он обнаружил, что если разделить периметр основания пирамиды на ее удвоенную высоту, то получится число 3,144, весьма близкое к значению числа π. То есть высота пирамиды относится к периметру основания так же, как радиус окружности к ее длине. Это показалось Тейлору чем-то более нежели простым совпадением, и позже наука подтвердила его выводы: папирус Ринда, датированный примерно 1700 годом до н. э., свидетельствует о том, что египтяне знали число π.

Тейлор предположил, что периметр основания пирамиды должен символизировать длину экватора, а ее высота – расстояние от центра Земли до полюса: «В ней зашифрованы размеры Земли. Они знали, что Земля представляет собой шар; наблюдая движение небесных тел, они установили ее окружность и пожелали оставить после себя точное значение длины окружности в той форме, которая была им доступна».

Затем Тейлор стал искать универсальную меру, по которой могла быть построена пирамида, и пришел к выводу, что она не слишком отличается от британского фута, который, по его мнению, был заимствован, скорее всего, от евреев, живших некогда в Египте и вынесших эту меру оттуда. Также он выяснил, что объем саркофага Великой пирамиды практически без остатка делится на объем английского бушеля. Тейлор был уверен, что пирамида и в самом деле является древней палатой мер и весов. В 1859 году он издал книгу «Великая пирамида: для чего и кем она построена?».

Открытия Тейлора нашли горячую поддержку королевского астронома Пиацци Смита. Смит был также членом Королевского общества в Эдинбурге. По его мнению, «священный локоть», который применялся строителями пирамиды, равнялся локтю, использованному Моисеем при постройке ковчега Завета и Ноем при постройке своего ковчега, а двадцать пятая часть этого локтя примерно равна британскому дюйму. После смерти в 1864 году Тейлора Смит, решив доказать его теорию, лично отправился в Египет, чтобы сделать новые измерения. Его поездку финансировало лондонское Королевское общество.

Прибыв в декабре того же года в Каир, Смит был настолько поражен Африкой, что прямо писал в своем дневнике о «мерзостях отвратительнейшего города на Земле», где «еда воняет чесноком, свиным салом и африканскими макаронами, а воздух пропитан запахом высохших человеческих экскрементов. Днем здесь досаждают мухи, ночью – москиты, а на рассвете раздается какофония, состоящая из лая собак и воя кошек, которые поднимают свиней, а те гусей и индюков. А потом восходит солнце, «подобное шару жидкого огня». Местные девочки «ныряют между ног огромных верблюдов, хватают теплый помет и вылепливают из него красивые лепешки… которые послужат вонючим, насыщенным аммиаком топливом для кухарок… сего великолепного города».

Смит встретился с Исмаил-пашой, правителем Египта, и тот согласился выделить двадцать рабочих на две недели, чтобы расчистить основные камеры пирамиды. Также паша обеспечил ученого вьючными животными, чтобы доставить до пирамиды багаж.

Смит с женой поселились в заброшенной гробнице на восточных скалах гор Гизы, где когда-то жил Виз.

Летучих мышей за последние годы меньше не стало, и вечерами Смиты наблюдали, как те тучами покидают пирамиду: «Этот исход продолжался почти двадцать минут практически без перерыва». Мышей тут же хватали подлетавшие к пирамиде многочисленные ястребы и совы.

Смит привез с собой самые совершенные для того времени измерительные приборы. В частности, у него был металлический шест длиной почти двести семьдесят сантиметров со встроенными на обоих концах термометрами, чтобы выявлять малейшие перепады температуры, что могло помочь обнаружить новые коридоры. Смит привез и высокоточную аппаратуру для астрономических наблюдений.

Смит пробыл в Египте четыре месяца и сделал точнейшие измерения Великой пирамиды, которые частично подтвердили, а частично опровергли его предположения. Тем не менее Смит сделал вывод, что пирамида «свидетельствует об удивительно глубоких познаниях астрономических и географических дисциплин… существовавших на 1500 лет раньше, чем начала этих наук познали древние греки».

От Королевского общества Смит получил золотую медаль, а результаты своих исследований изложил в трехтомной монографии «Жизнь и работа у Великой пирамиды в январе, феврале, марте и апреле 1865 года». Однако, приведя в этом труде множество новых данных, Смит так и не смог объяснить, откуда египтяне могли знать все эти науки. Он отнес эти знания на счет Божественного провидения: «Библия говорит нам, что в доисторическое время Творцом всей мудрости, ради неких особых и неизвестных нам причин, были переданы избранным людям знания и метрические требования к постройкам». В век бурного развития науки такие откровения популярности Смиту не снискали, и над ним начали откровенно посмеиваться. Впрочем, никто другой тоже так и не сумел дать ответа на вопрос, каким же образом древние египтяне могли располагать столь глубокими познаниями.

Не обращая на все это внимания, Смит продолжал свои вычисления и вскоре нашел, что пирамида возводилась в пропорции 10:9, то есть на каждые десять единиц высоты пирамида увеличивалась на девять единиц в ширину. Смит решил, что эти пропорции символизируют обращение Земли вокруг Солнца. Умножив высоту пирамиды на 109, он получил 146944000 километров, что, по его мнению, составляло величину радиуса земной орбиты. И снова был поднят на смех. Правда, позднее ученые установили, что этот радиус действительно варьируется в пределах от 145600000 до 147200000 километров. Отнесем результат Смита к простым совпадениям?

Питри, сын Питри

Теориями Тейлора и Смита увлекся инженер-механик Уильям Питри (Петри). И решил, чтобы положить конец спорам, провести технически безупречные измерения пирамиды.

На конструирование совершенных секстантов, теодолитов и верньеров у него ушло двадцать лет. Его сын Флиндерс также загорелся идеей отца. И занялся для начала измерениями в Англии. Он объехал всю страну и даже издал по результатам своих измерений книгу про Стоунхендж.

В 1880 году Флиндерс Питри, которому уже исполнилось двадцать шесть лет, прибыл наконец в Египет. Подобно своим предшественникам, он расположился в заброшенной гробнице.

Сначала Питри сделал то, чего не мог сделать Смит: провел высокоточную тригонометрическую съемку всего холма Гизы – местности вокруг главных пирамид, а также окрестных храмов и стен, относящихся к комплексу. Чтобы ему не мешали, он демонстративно расхаживал у пирамид в нижнем розовом белье, и туристы старались держаться на расстоянии.

Затем он произвел обмеры пирамиды и данные получил весьма точные: большинство его инструментов позволяли осуществлять съемку с точностью до 1/200 доли сантиметра, а некоторые – до 1/2000.

Исследовав саркофаг, Питри пришел к выводу, что у древних египтян имелись пилы с длиной полотна около 2,7 м, зубья которых были сделаны из твердых драгоценных камней. А чтобы выдолбить камень изнутри, они пользовались буром с фиксированной режущей кромкой, возможно, из алмаза или корунда. Также Питри подсчитал, что для обработки гранита подобным инструментом необходимо усилие в две тонны. Но каким образом это можно было обеспечить, он понять так и не смог: «Сказать правду, современные буры не смогли бы сравниться с древнеегипетскими… такая блестящая работа свидетельствует о наличии в древности инструментов, которые мы только сейчас начинаем изобретать заново».

Грэм Хэнкок в своей книге «Следы богов» пишет об обработке ниши в саркофаге из Великой пирамиды:

«Как считал Петри, для этого египтяне должны были „…перейти от возвратно-поступательного резания к вращательному, как бы свернув пилу в трубу; проделав образовавшимся трубчатым сверлом кольцевые канавки и выломав оставшиеся стержни-керны, они могли с минимальными затратами труда выбирать большое количество материала. Диаметр этих трубчатых сверл лежал в диапазоне от 6 до 130 миллиметров, а ширина режущей кромки – от 0,8 до 5 миллиметров…“.

Разумеется, Петри признавал, что никому из египтологов не удавалось найти самих алмазных сверл и пил. Однако характер поверхностей, обработанных сверлением и пилением, убедил его в существовании подобных инструментов. Заинтересовавшись этой проблемой, он расширил свои исследования и, не ограничиваясь саркофагом камеры царя, распространил их на много других изделий из гранита и керны, которые он собрал в Гизе. Чем глубже он исследовал проблему, тем более загадочной становилась камнерезная технология древних египтян: „Достойным удивления является величина сил резания, о которой свидетельствует скорость, с которой сверла и пилы проходили сквозь камень; по-видимому, при сверлении гранита 100-миллиметровыми сверлами на них действовала нагрузка не менее 1–2 тонн. У гранитного керна № 7 спиральная риска, оставленная режущим инструментом, имеет шаг вдоль оси отверстия, равный дюйму (25,4 мм) при длине окружности отверстия 6 дюймов (152,4 мм); этому соответствует потрясающая скорость резания… Такую геометрию спиральных рисок нельзя объяснить ничем, кроме того, что подача сверла осуществлялась под огромной нагрузкой…“

Не странно ли, что на так называемой заре цивилизации, свыше 4500 лет назад, древние египтяне располагали сверлильными станками индустриальной эпохи с усилием на шпинделе в тонну и больше, что позволяло им врезаться в твердые камни, как в масло?

У Петри не было объяснения этой загадке. Также не мог он объяснить, каким инструментом были вырезаны иероглифы на диоритовых чашах времен IV династии, которые он отыскал в Гизе: „Иероглифы прорезаны в диорите чрезвычайно острым инструментом, а не процарапаны или прошлифованы, о чем свидетельствуют кромки линий…“

Это чрезвычайно удивило педантичного Петри, поскольку он знал, что диорит – один из самых твердых камней на Земле, намного тверже железа. Но, оказывается, в Древнем Египте его прекрасно резали с высокой точностью при помощи какого-то неизвестного гравировального инструмента:

„Поскольку ширина линий всего 0,17 миллиметра, очевидно, что твердость режущей кромки инструмента должна быть выше, чем у кварца; кроме того, ее материал должен быть достаточно вязким, чтобы не рассыпаться при такой острой кромке (порядка 0,13 мм). Известно, что удавалось гравировать параллельные линии с шагом всего 0,8 мм“.

Иными словами, речь идет об инструменте, конец которого, острый как иголка, имел настолько высокую, чтобы не сказать – исключительную, твердость, что легко погружался в диорит и делал в нем бороздки… Что это за инструмент? Как с ним работали, как прилагали необходимые усилия, как выдерживалась точность, необходимая для проведения параллельных линий с шагом 0,8 миллиметра?

Но трубчатые сверла с алмазным зубом, использование которых для обработки саркофага камеры царя предположил Петри, еще можно себе представить. Труднее, но тоже возможно, вообразить неизвестный инструмент для гравировки по диориту, особенно если допустить существование в 2500 году до н. э. намного более высокого уровня технологии, чем готовы признать египтологи.

Но дело не только в нескольких иероглифах на нескольких чашах. Во время своих путешествий по Египту я познакомился с большим количеством сосудов, датировка которых восходит к додинастическим временам, таинственным образом выточенных из материалов типа диорита, базальта, кристаллического кварца и аспидного сланца.

Свыше 30 тысяч таких сосудов было найдено под ступенчатой пирамидой Зосера в Саккаре, относящейся к III династии. Это означает, что они, по меньшей мере, не моложе самого Зосера (то есть примерно 2650 год до н. э.). В принципе, они могут быть даже старше, потому что аналогичные сосуды находили в слоях, относящихся к Додинастическим временам (4000 год до н. э. и ранее), и потому что традиция передачи ценностей по наследству, от поколения к поколению, существовала в Египте с незапамятных времен.

Были ли они сделаны в 2500 или 4000 году до н. э. или вообще раньше, каменные сосуды из ступенчатой пирамиды замечательны качеством изготовления, которое достигнуто за счет использования какого-то неизвестного и почти невообразимого инструмента.

Почему невообразимого? Потому что многие из этих сосудов – высокие вазы с длинным, тонким, элегантным горлышком и сильно расширяющейся внутренней полостью, которая зачастую имеет полые заплечики. Еще не изобретено инструмента, которым можно было бы вырезать вазы такой формы, потому что он должен быть достаточно узким, чтобы пролезать через горлышко, и достаточно прочным (и соответствующего профиля), чтобы им можно было бы изнутри обработать заплечики и скругленные по радиусу поверхности. И как, спрашивается, приложить к такому инструменту достаточное для таких операций усилие, направленное внутрь или наружу?

Высокие вазы никоим образом не являются единственным типом загадочных сосудов, отрытых в пирамиде Зосера и других древних сооружениях. Среди них урны с изящными орнаментальными ручками, вырезанные из одного куска камня. Пузатые сосуды с очень широким низом и очень узким горлом. Открытые чаши; почти микроскопические фиалы; странные изделия в форме колеса, вырезанные из аспидного сланца с загнутыми внутрь краями, настолько тонкими, что почти прозрачны. Во всех случаях совершенно потрясает точность обработки; внутренние и внешние стенки практически эквидистантны, повторяя форму друг друга, а поверхность их абсолютно гладкая, без рисок, оставленных режущим инструментом.

Нам неизвестны технологии, доступные древним египтянам, которые позволяли бы добиваться таких результатов. Более того, на это не способны, пожалуй, и современные резчики по камню, в распоряжении которых находятся лучшие инструменты из карбида вольфрама. Это означает, что в Древнем Египте пользовались какой-то неизвестной или секретной технологией».

Но вернемся к измерению пирамид. Питри считал, что периметр основания Великой пирамиды надо измерять не по границе угловых впадин, как это делал Смит, а по краю мостовой, на полметра выше. Так он получил длину не 232,16, а 230,35 метра. Питри доказал, что при строительстве пирамиды использовался «королевский локоть», равный 20,63 дюйма, и тогда периметр ее основания равнялся 440, а высота – 280 локтям. Это подтверждало точку зрения Тейлора, что пирамида символизирует шар, так как в ней заложено значение π, и опровергало мнение Смита, который считал, что периметр основания пирамиды символизирует календарь с определенным числом дней в году.

Свои исследования Питри опубликовал в книге «Пирамиды и храмы Гизы». И отметил, что, познакомившись пятнадцать лет назад с работами Смита, он не мог и предположить, что разобьет его теории в пух и прах.

Следующим знаменитым исследователем пирамид снова стал англичанин.

Девид Девидсон

Девид Девидсон был инженером из английского города Лидса. Изучая результаты Питри, он заметил, что при вычислениях площади внешнего покрытия тот не учел особенность стен пирамид, которые по центру немного прогнуты внутрь. Девидсон предположил, что параметры этих прогибов связаны с тремя основными видами года: солнечным, звездным и аномалистическим. Были также проведены новые измерения, и длина основания каждой стороны оказалась в среднем 232,192 сантиметра.

Теория Смита вновь нашла поддержку. У новых расчетов появилось множество противников, но благодаря американскому геодезисту Джону Хейфорду, который в 1910 году уточнил длину земной оси, все они были разбиты. По новым данным, длина оси составляла 6356910 м, а десятимиллионная часть ее давала величину локтя, равного 635,69 мм, то есть «священного локтя» Смита с точностью до 0,03 мм.

Девидсон предположил, что древние строители желали зашифровать свои знания для другой, удаленной от них по времени цивилизации.

Кстати, немного о прогибах граней пирамид. Многие считают их просто следствием усадки кладки от времени, но кое-кто попытался объяснить их предназначение, будучи убежденным, что эти прогибы были созданы специально. Американский инженер Раймонд Д. Маннерс в журнале «Фэйт» за ноябрь 1996 года сообщил, что эти своеобразные вогнутые «зеркала» на полированных гранях общей площадью около 15 гектаров служили для фокусировки солнечных лучей в день летнего солнцестояния. Когда Солнце стояло лишь в 6,5° от зенита, то, благодаря отполированным граням, Великая пирамида начинала сверкать как бриллиант! В фокусе вогнутых «зеркал» температура поднималась до тысячи градусов. Собравшиеся толпы людей начинали слышать идущее от этих точек потрескивание, постепенно усиливавшееся до громоподобного оглушающего звука!

Над вершиной пирамиды в это время поднимались волны раскаленного воздуха, и благодаря сверкающим граням создавалась иллюзия огненного столба. Это вполне можно было принять за дорогу, по которой к людям нисходил бог Ра!

Мариетт и Масперо

Еще одним выдающимся исследователем Египта был Огюст Мариетт (1821–1881), директор Египетской службы древностей. Именно он открыл те самые Тексты пирамид. Считается, что это сделал Гастон Масперо, но все было гораздо интереснее. Вообще, тексты нашел некий араб, имени которого история до нас не донесла. Как-то он заметил у пирамиды шакала со странным, словно насмешливым выражением морды. До этого араб ничего подобного не видел, и у него появилось ощущение, что эта встреча не случайна. Шакал медленно двинулся к северной грани пирамиды, и араб последовал за ним. Шакал на мгновение остановился, оглянулся, словно бы проверяя, идет ли за ним человек, а затем полез в нору. Араб не заставил себя ждать и последовал за ним. Через нору он попал в коридор пирамиды и, осветив стены факелом, увидел, что они сверху донизу испещрены иероглифическими надписями – с удивительным мастерством вырезанными, а затем покрытыми краской и позолотой знаками.

Араб, собственно, хотел чем-нибудь поживиться, но пирамида, как обычно, оказалась пуста. Он был жутко разочарован, но все же сообщил о своей находке в департамент, ответственный за сохранение предметов древности, и доклад об этом попал к Огюсту Мариетту, самому известному египтологу того времени, которому был даже присвоен титул паши.

Забавно, что открытие это помог совершить именно шакал. В Древнем Египте поклонялись двум богам с головами шакалов – Анубису, который на гробницах всегда изображался наблюдающим за ритуалом «взвешивания сердца» (посмертной оценкой деяний человека), и Вепуату, или Упуату, «Открывателю путей».

Так что Гастон Масперо первым вошел в пирамиду Униса 28 февраля 1881 года, когда та была уже тайно исследована, как и две другие пирамиды с надписями, Мариеттом.

Огюст Мариетт родился в Булони, а в Египет приехал в 1851 году. И сразу же стал знаменит, обнаружив в Саккаре огромный лабиринт из подземных галерей с саркофагами – Серапеум.

В Египет Мариетта послал Лувр для отбора и покупки коптских манускриптов. Но тот, махнув рукой на поручение, потратил все отпущенные деньги на несанкционированные раскопки в Саккаре. Кураторы Лувра простили его и прислали дополнительные средства на продолжение раскопок.

Благодаря своему открытию Мариетт стал другом Хедива Сайда, а позднее и его сына Исмаила, который предоставил Мариетту значительные полномочия. Мариетт основал Службу древностей, фактически предшественницу Египетской службы древностей, а также музей, который впоследствии, переместившись из Булага в столицу, превратился в знаменитый Каирский музей. Именно Мариетт стал первым осуществлять контроль над торговлей предметами старины и выдавать разрешения на проведение исследовательских работ. К тому времени он уже был старым, усталым человеком, к тому же потерявшим в Египте во время какой-то резни семью. Многие археологи вспоминали, что он не выдавал разрешения на исследования молодежи, считая, что те ничего не понимают, да и вообще нечего им здесь делать.

Неудивительно поэтому, что, прочитав доклад о каких-то текстах в пирамиде, Мариетт даже не стал его проверять, заявив на обращение Масперо и других, что такого быть не может, и исследование этой пирамиды – пустая трата времени и денег.

В самом деле, все открытые до того пирамиды надписей не имели. Масперо попытался спорить, но Мариетт ответил: «Если пирамида содержит текст, то это вообще не погребальное сооружение, не правда ли?»

Позднее Масперо писал: «Все хорошо знали мнение Мариетта относительно пирамид: проводя работы по гробницам-мастабам, он не хотел отвлекаться на то, что считал пустой тратой времени и денег, и потому пытался доказать, что погребальные сооружения не могут иметь какого-либо текста вообще…»

Но выход из положения был найден: в начале 1880 года французское правительство выделило Службе древностей значительные средства, но при условии, что хотя бы одна из пирамид в Саккара будет исследована. Масперо писал, что деньги, в принципе, были выделены только для того, чтобы смягчить неуступчивого Мариетта.

Начались исследования. Масперо вспоминал: «Работа, начатая в апреле 1880 года под управлением Мухаммеда Чахина, привела к открытию двух полуразрушенных погребальных камер и коридора, стены которых были покрыты иероглифами. Рисунки надписей, выполненные г-ном Эмилем Бругш беем, были переданы мне г-ном Мариеттом, без указания происхождения, но только с просьбой их исследовать и перевести. С первого же взгляда мне стало ясно, что я имею дело с надписью, которая может происходить только из пирамиды Пепи I». Но «господин Мариетт был так привязан к своей теории „немых“ пирамид, что поначалу не хотел признавать, что погребальная камера пирамиды имеет надписи, относящиеся к фараону Пепи I: согласно его словам, была обнаружена очень большая гробница мастаба, принадлежащая обычному человеку…»

4 января 1881 года Мариетт дал распоряжение своему помощнику Эмилю Бругшу исследовать «шакальи слухи», и вскоре тот доложил, что вся история имеет под собой реальную основу. Но шакал в начале всей этой истории ухмылялся, похоже, не случайно: Мариетт так и не узнал, что же там было написано. 19 января 1881 года он скончался в Булаге, неподалеку от знаменитого музея, который сам создал. Ныне его забальзамированное тело хранится в одном из саркофагов во дворе Каирского музея. Неподалеку стоит бронзовая статуя Мариетта с надписью: «Мариетт-паше от благодарного Египта».

Масперо, став преемником Мариетта, использовал всю полученную власть для того, чтобы немедленно заняться малыми пирамидами Мемфисского некрополя, которыми исследователи столь долго пренебрегали. Он начал свои исследования в середине февраля 1881 года и вел их до конца 1882 года. «Менее чем за год заговорили пять так называемых „немых“ пирамид в Саккаре…» – с гордостью писал Масперо позднее.

В общей сложности было обнаружено почти 4000 строк гимнов и заклинаний, причем подавляющая часть их была создана в наиболее древний период египетской истории – даже по самым скептическим оценкам, ранее 3200 года до н. э., то есть на два тысячелетия раньше появления Ветхого Завета.

А теперь, ознакомившись с историей древних египтян, с их погребальными обрядами, с теми, кто пытались разгадать заданные египтянами загадки, давайте попытаемся ответить на вопрос, над которым вот уже несколько тысячелетий бьются не самые слабые умы человечества: каким же образом были построены пирамиды?

Глава 8. Как построить пирамиду

Обсуждение этого вопроса начнем с того, что пирамида Хуфу (Хеопса), одно из величайших архитектурных чудес света, состоит примерно из 2,3 миллиона каменных блоков, каждый из которых весит в среднем 2,5 тонны, что в целом составляет 6 миллионов тонн перемещенного камня. Площадка для пирамиды была выровнена с математической точностью в пределах нескольких сантиметров. Стороны пирамиды ориентированы по сторонам света (север, юг, восток и запад) с погрешностью десять сантиметров. Ошибку эту удалось обнаружить лишь с помощью современных сверхточных компасов. Египтяне смогли добиться такой точности…

Так как же построить пирамиду?

Простым этот вопрос кажется лишь на первый взгляд. Потому, чем больше мы пытаемся понять способы строительства, тем больше вопросов возникает. Бывало, даже специалисты – те, что еще пять минут назад растолковывали, что «не надо городить огород на ровном месте», смущенно замолкали и разводили руками: «До этого наука еще не дошла…» Странно, не правда ли? Науке точно известно, как построены пирамиды, вот только как это можно повторить – до этого наука еще не дошла. Однако уже в наши дни подобная попытка была сделана.

Новейшая пирамида

Американский телеканал «Нова» предложил профессору Марку Ленеру, египтологу из Чикагского университета, и каменщику Роджеру Хопкинсу построить на плато Гиза маленькую пирамиду, не используя при этом современных технологий.

Была набрана команда добровольцев, и для начала Ленер и Хопкинс потратили три недели на добычу каменных блоков. Бюджет был ограничен, также ощущалась нехватка рабочей силы, и потому они позволили себе воспользоваться железными инструментами вместо медных, какие использовали египтяне. Через некоторое время профессор сумел построить пирамиду, сориентировав ее по сторонам света с помощью солнца. На этом вроде бы можно было признать, что тайна строительства пирамид разгадана, и современные ученые смогли древними способами воссоздать подобное строение.

Но дьявол, как говорят, таится в деталях. Во-первых, пирамида американцев была гораздо меньше, чем даже пирамиды-спутницы. И лишь поэтому, да и то с весьма большим трудом, удалось уложить на ее вершине последний камень. Что делал бы профессор при большей высоте пирамиды – непонятно. Сам он утверждал, что дело – лишь в количестве людей, тянущих за веревки, но тогда для строительства Великой пирамиды необходимо было бы привлечь практически все население тогдашнего Египта. А оставшиеся должны были бы обеспечивать их пищей и питьем. Понятно, что при таких условиях хозяйство страны вряд ли смогло бы функционировать. Тем более что, по оценке ученых, пирамиды строились не один год.

Примерно так же обстоит дело с ориентированием пирамиды по сторонам света. То, что кажется «семечками» современному профессору, за спиной которого стоят тысячелетия развития науки, вряд ли могло быть хорошо известно представителям цивилизации, только что вышедшей из первобытно-общинного строя (по историческим, а не по временным меркам, естественно). К сожалению, профессор Ленер так и не пояснил, каким образом древние египтяне сумели сориентировать пирамиду на Сириус, также без освещения осталось еще множество вопросов.

Но в них, собственно, и заключается загадка! Все это больше напоминает не научный эксперимент, а игру ребенка, который построил из кубиков автомобиль и стал утверждать, что он – совсем как настоящий. А будь побольше времени, так этот автомобиль из кубиков еще бы и ездил! Впрочем, мы, кажется, слишком многого хотим от телевидения. У него совершенно другие задачи – развлекать, а не двигать науку. Странно, что некоторые до сих пор воспринимают эту телепередачу как некий комплекс научных доказательств…

Итак, все, что знаем мы о Древнем Египте, позволяет нам пока лишь констатировать, что пирамиды и удивительное умение их строителей возникли буквально из ничего. Возвращаясь к аналогии с автомобилем, скажем, что это все равно как если бы после телеги с запряженной парой гнедых сразу был бы создан болид «Формулы1». Мы не поверили бы в такой «рывок человеческой мысли»? Так почему же мы верим в создание пирамид цивилизацией без всякого строительного опыта?

Впрочем, верят далеко не все, и эти исследователи смогли обнаружить весьма любопытные факты. Нельзя, безусловно, говорить, что альтернативные версии постройки пирамид абсолютно достоверны, но, тем не менее, чтобы их опровергнуть, их необходимо сначала изучить. И к тому же признать, что они во многом, даже весьма во многом логичны…

След атлантов?

Древнеегипетский город Саис упоминается начиная с 3000 года до н. э., и уже тогда он был не таким уж новым населенным пунктом. Ученые до сих пор затрудняются назвать время его основания. В этом городе, собственно, ничего особо примечательного не было, и лишь в VII веке до н. э. он ненадолго стал столицей XXVI династии. Но находилась в этом городе некая жемчужина, которая притягивала любопытных со всего тогдашнего мира.

В одном из храмов Саиса, на огромных каменных колоннах были высечены иероглифы, рассказывавшие историю затерянной земли. Жрецы, по словам Платона, рассказывали: «Девять тысяч лет назад еще существовал остров, лежавший перед тем проливом, который называется на вашем языке Геркулесовыми столпами. Этот остров превышал своими размерами Ливию и Азию вместе взятые… На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возникло удивительное по величине и могуществу царство, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении». Предположительно, столица Тиррении находилась в районе современного города Гренобль (юго-восток Франции).

То есть по своим размерам Атлантида была близка нынешней Испании.

Самое подробное описание Атлантиды оставил Платон в двух своих диалогах – «Тимее» (кратко) и «Критии» (где повествуется более развернуто). Наш соотечественник, поэт и писатель Валерий Брюсов говорил: «Если допустить, что описание Платона – вымысел, надо будет признать за Платоном сверхчеловеческий гений, который сумел предугадать развитие науки на тысячелетия вперед… Надо ли говорить, что при всем нашем уважении к гениальности великого греческого философа такая прозорливость нам кажется невозможной, и мы считаем более простым и более правдоподобным другое объяснение: в распоряжении Платона были материалы, шедшие от глубокой древности».

Друг Платона Критий в «Тимее» излагает рассказ о войне Афин с Атлантидой, якобы со слов своего деда Крития-старшего, который, в свою очередь, пересказал ему рассказ Солона, услышанный от жрецов в Египте. Общий смысл рассказа таков: некогда, 9 тысяч лет назад, Афины были наиболее славным, могущественным и добродетельным государством. Главным их соперником была упомянутая Атлантида, и все ее силы были брошены на порабощение Афин. Афиняне встали на защиту своей свободы и сумели отразить нашествие, сокрушили атлантов и освободили порабощенные ими народы. Вскоре последовала грандиозная природная катастрофа, в результате которой за одни сутки погибло все войско афинян, а Атлантида погрузилась на дно морское.

Диалог «Критий», с теми же участниками, служит непосредственным продолжением «Тимея» и целиком посвящен рассказу Крития о древних Афинах и Атлантиде.

Центром Атлантиды, по легенде, являлся холм, расположенный в 50 стадиях (8–9 км) от моря. Для защиты Посейдон обнес его двумя земляными кольцами и тремя водными кольцами, а атланты перекинули через эти кольца мосты и прорыли дополнительные каналы, так что корабли могли подплывать к самому городу или, точнее, к центральному острову, имевшему 5 стадиев (несколько менее километра) в диаметре. На острове возвышались храмы, выложенные серебром и золотом и окруженные золотыми статуями, и роскошный царский дворец. Также здесь были корабельные верфи. «Остров, на котором стоял дворец… а также земляные кольца и мост шириной в плетр (30 м) цари обвели круговыми каменными стенами и на мостах у проходов к морю всюду поставили башни и ворота. Камень белого, черного и красного цвета они добывали в недрах срединного острова и в недрах внешнего и внутреннего земляных колец, а в каменоломнях, где с двух сторон оставались углубления, перекрытые сверху тем же камнем, они устраивали стоянки для кораблей. Если некоторые свои постройки они делали простыми, то в других они забавы ради искусно сочетали камни разного цвета, сообщая им естественную прелесть; также и стены вокруг наружного земляного кольца они по всей окружности обделали в медь, нанося металл в расплавленном виде, стену внутреннего вала покрыли литьем из олова, а стену самого акрополя – орихалком, испускавшим огнистое блистание».

Посейдону в его храме приносили в жертву быков. Храм окружала священная роща, в которой вольно паслись дикие быки, и, по заведенной традиции, каждые пять или шесть лет царь и его родственники, удельные правители, собирались здесь, чтобы возобновить свой договор с Посейдоном.

Сначала они должны были поймать быка, оружие из железа использовать запрещалось, и они пользовались деревянными палками и веревочными петлями. Затем быка вели к металлической колонне, которая стояла внутри храма и на которой были запечатлены древнейшие сказания и законы страны. Быка затем приносили в жертву, его кровь стекала по надписям, и правители клялись в том, что останутся верными своему закону, и, дабы скрепить свой договор, все отпивали из чаши, в которой эта кровь была смешана с вином. По окончании обряда правители держали совет и принимали решения.

До тех пор, пока в атлантах сохранялась божественная природа, они пренебрегали богатством, ставя превыше его добродетель; но когда божественная природа выродилась, смешавшись с человеческой, они погрязли в роскоши, алчности и гордыне. Зевс, возмущенный этим, задумал погубить атлантов и созвал совет богов…

Дальнейшее нам неизвестно. Во всяком случае, дошедший до нас текст обрывается.

Говорят об Атлантиде и другие античные авторы: Геродот, Диодор Сицилийский и Плиний Старший. В V веке н. э. неоплатоник Прокл рассказал в своих комментариях к «Тимею» о последователе Платона Кранторе, который около 260 года до н. э. специально посетил Египет с целью узнать об Атлантиде и якобы видел в храме богини Нейт в Саисе колонны с надписями, рассказывающими историю этой загадочной страны.

Кроме того, Прокл пишет: «То, что остров такого характера и размеров некогда существовал, явствует из рассказов некоторых писателей, которые исследовали окрестности Внешнего моря. Ибо, по их словам, в том море в их время было семь островов, посвященных Персефоне, и также три других острова огромных размеров, один из которых был посвящен Плутону, другой Амону, а затем Посейдону, размеры которого составляли тысячу стадиев (180 км); и жители их, – добавляет он, – сохранили предания, идущие от их предков, о неизмеримо большем острове Атлантиде, которая действительно существовала там и которая в течение многих поколений правила всеми островами и точно так же была посвящена Посейдону. Ныне Марцелл описал это в „Эфиопике“». Марцелл в других источниках не упоминается, и, по всей видимости, его «Эфиопика» – попросту роман.

Собственно, со всей этой историей есть три проблемы. Во-первых, изначально ее сообщает Платон, у которого в «Диалогах» весьма много различных философских мифов. Он, в отличие от Аристотеля, и тем более историков, вообще никогда не ставил своей целью сообщение читателю каких-то реальных фактов, его интересовали только идеи, иллюстрируемые философскими аллегориями.

Но если история все же правдива, то возникает вопрос: почему она не была широко известна в Древнем Египте и, значит, запечатлена на других памятниках? Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что большая часть египетских памятников утрачена, а многие знания были тайными, и жрецы скрывали их от непосвященных.

С другой стороны, получается, что на рубеже X–IX тысячелетий до н. э. существовала некая цивилизация, которая использовала металлические орудия, суда, знала обработку камня и обладала сельскохозяйственной культурой. Но это характерно для бронзового века, отсчитывающегося примерно с конца IV тысячелетия до н. э.

Наконец, если огромный остров был в течение менее чем двух суток уничтожен Атлантическим океаном – должна была иметь место глобальная катастрофа. Но упоминаний о ней больше нигде нет…

Однако, за исключением металлической посуды, в уровне цивилизации загадочного острова ничего необычного нет. Всего лишь немного позже сложная торговая культура существовала в Чатал-Хююке в Анатолии. Каменные городские стены и башни были в Иерихоне, возможно, уже около 7000 года до н. э. А обработка металла началась, возможно, всего на две тысячи лет позднее.

Так что ничего особенно уж фантастичного в существовании подобной культуры около 9000 года до н. э. нет. Многие исследователи считают, что Атлантида, как она описана у Платона, представляла собой цивилизацию позднего бронзового века.

Не углубляясь чрезмерно в даты, попробуем выяснить, были ли какие-нибудь, потом исчезнувшие, крупные центры культуры бронзового века?

Оказывается, были. И даже два.

Тайна пирамид

Интерес к Атлантиде внезапно оживился в начале 90-х годов минувшего века. И, как и во времена Платона, разговор начался с Египта. Ряд уважаемых египтологов – Джон Энтони Уэст, Роберт Бовал (Бьювэл), Эдриан Гилберт (Джилберт), Грэм Хэнкок и Колин Уилсон признали существование исчезнувшего острова. Бунтари против официальной науки доказывали, что Атлантида являлась центром гигантской морской империи, где отправлялись таинственные религиозные обряды и наука продвинулась весьма далеко.

Как и некоторые исследователи до них, они считали, что остров находился в Малой Антарктике. В то время Антарктида имела климат, сходный с нынешней Канадой, и там практически не было ледников. Но когда поменялось положение магнитных полюсов, цивилизация атлантов была разрушена, а следы их культуры оказались скрыты под слоем льда и снега. Произошло это примерно за 16 тысячелетий до н. э.

Во время позднейших этапов катастрофы, около XIV тысячелетия до н. э., спасшиеся атланты расселились по миру. Одна из групп, в которой были посвященные высокого ранга, знавшие секреты технологий, религии и науки атлантов и называвшие себя «последователи Гора», обосновалась в Египте и создала культовый центр на плато Гизы. Тот самый, со Сфинксом и пирамидами.

Последователи Гора, опасаясь новых катаклизмов, с целью сохранения своего учения на все времена, осуществили план долговременного строительства. Ими был разработан метод передачи знаний в геометрии строений, которым следовало быть настолько мощными, чтобы пережить любые неприятности, которые может доставить природа, и если посвященные погибнут, то позднейшие поколения смогли бы, расшифровав заложенные в геометрию этих сооружений константы, воспринять их знания.

Посвященные воздвигли Сфинкса и разработали основной план Гизы. Далее они либо сами построили на плато первые сооружения, либо передали записи проекта последующим поколениям. Восемь тысяч лет спустя, около 2500 года до н. э., в соответствии с этим древним планом и были построены пирамиды.

Секреты атлантов хранились последователями Гора, жрецами-астрономами, чья тайная власть была настолько велика, что даже спустя 8 тысяч лет фараоны не посмели их ослушаться и изменить план культового комплекса в Гизе.

Хэнкок и Бовал писали: «Мы полагаем, что факты свидетельствуют о непрерывной передаче высочайших научных и инженерных знаний на протяжении всего этого огромного промежутка времени, а значит, о непрерывном присутствии в Египте, со времен палеолита до Династического периода, группы высокоразвитых и просветленных людей… они обладали знанием божественного происхождения».

В комплексе Гизы до сих пор обнаруживают новые элементы. Совсем недавно, во время землекопных работ по проведению канализации для близлежащих предместий Каира, был обнаружен долинный храм Хуфу. Версия о времени происхождения этого комплекса, воспевающего смерть, давно уже укрепилась, и усомниться в ее достоверности заставила атрибуция возраста Сфинкса. Если предположить, что какая-либо часть этого комплекса относится к Додинастическому периоду, то есть появилась до того, как около 3100 года до н. э. зародилась египетская монархия, – египтологам пришлось бы признать существование некой гораздо более древней, но технически развитой египетской культуры!

Заметим, кстати, что Сфинкс, в отличие от пирамид, не построен, а вырублен из целой скалы песчаника. Большая часть каменной основы, на которой располагается Сфинкс, а возможно, и вся она, была покрыта в древности облицовочными камнями. Принято было считать, что облицовку добавили к грубо обработанному телу Сфинкса, чтобы придать ему окончательную форму. Но в 1979–1980 годах, во время тщательного обследования Сфинкса, уже знакомый нам Марк Ленер писал: «Мы нигде не заметили каких-либо рабочих следов на внутреннем теле (под облицовкой. – Авт.) – ни в виде следов от инструментов, ни в виде шероховатых поверхностей, которые бы остались, по-видимому, в результате грубого процесса добычи». Кроме того, он пришел к выводу, что сильная эрозия, которая видна на теле Сфинкса, на момент его облицовки уже была. Потому он отнес облицовку к 1500 году до н. э., дав эрозии для работы тысячу лет.

В 1992 году Захи Хавасс, директор комплекса Гизы, сообщил, что анализ правой задней ноги Сфинкса доказал: самый ранний уровень кладки вокруг тела датируется временем Древнего царства, то есть периодом с 2700 по 2160 год до н. э. Пирамиды были сооружены как раз в середине этого периода. То есть получается, что на глубокую эрозию ушло всего 340 лет, а такое вряд ли возможно.

В 1400 году до н. э. фараон Тутмос IV приказал убрать от Сфинкса весь песок, и, чтобы увековечить это событие, между лап Сфинкса был помещен камень с надписью. Он до сих пор существует, только большая часть текста уже стерлась. Камень был обнаружен в 1818 году. Тогда решили, что в 13-й строке этого текста, весьма плохо сохранившейся, упоминается имя Хеопса, исходя из этого и была сделана расшифровка надписи.

Сегодня у ряда египтологов есть сомнения в том, что текст был прочитан правильно. Некоторые считают, что Хеопс там упоминается не как строитель, а как человек, лишь восстановивший Сфинкса. Сомнения эти появились чуть более ста лет назад. В 1904 году директор Британского музея сэр Уоллис Бадж, один из главных авторитетов египтологии, писал, что Сфинкс «существовал во времена (Хеопса)… и, весьма вероятно, был очень древен даже в тот ранний период». Уже через год, в 1905 году, чикагский египтолог профессор Дж. Брестид отметил, что вокруг слога, принятого за часть имени Хеопса, нет и не было следов картуша (продолговатой рамки), который должен был обязательно выделять царское имя. Все без исключения царские имена в Династическом Египте писались в картуше. По одной из версий, этот слог без картуша означает вовсе не сокращение имени фараона, а всего лишь слово «восходит».

Однако сторонники традиционных взглядов не хотели сдаваться (они не сдались и до сих пор) и выдвинули контраргументы. Дело в том, что в долинном храме рядом со Сфинксом были обнаружены статуи Хуфу, и одна из них изображала его именно в виде Сфинкса. Также утверждали, что лицо Сфинкса сходно с лицом Хуфу на этих статуях. Это, впрочем, был весьма слабый аргумент. В лице Сфинкса, даже после длительной эрозии, видны негроидные черты, которых у Хуфу не наблюдается. Впрочем, этот спор разрешить было довольно легко. Приглашенные в 1992 году судмедэксперты, сопоставлявшие при помощи компьютера лицо Сфинкса с подписанными статуями Хуфу, пришли к выводу, что они не могут изображать одного и того же человека.

Профессор Селим Хассан, долгие годы проводивший раскопки на плато Гизы и являющийся признанным экспертом по Сфинксу, признает, что, «по общему мнению древних, Сфинкс имеет больший возраст, чем пирамиды». И указывает на то, что «за исключением поврежденной строки на гранитной стеле Тутмоса IV, которая ничего не доказывает, нет ни одной древней надписи, которая бы связывала Сфинкса с Хеопсом».

Версию гораздо более древнего происхождения Сфинкса доказывает и характер следов эрозии. В 1978 году Джон Энтони Уэст отметил, что следы эрозии на Сфинксе идут сверху вниз, указывая скорее на обильные дожди, нежели на песчаные бури. А так как в Египте столь обильных дождей не было с конца последнего ледникового периода, то есть уже 12 тысяч лет, то датировка Сфинкса напрашивается сама собой.

В 1991 году группа американских специалистов провела детальное исследование эрозии Сфинкса. Основным специалистом в этой команде был профессор Роберт Шох из Бостонского университета – геолог, специалист в области выветривания мягких горных пород.

Египтологи считают, что на момент начала работ над песком выступала только часть скалы, из которой был вырублен Сфинкс, и первой была сделана его голова. Затем, в более мягкой породе, был вырублен котлован, а потом вырубили и остальную часть скульптуры. Сфинкс впоследствии неоднократно заносился песком, так что на поверхности оставалась лишь его голова, и потом снова расчищался.

Шох отметил, что, хотя Сфинкс и внутренние стены его котлована вырублены из одной и той же скальной породы и в одно время, как и несколько соседних гробниц, уровень эрозии у Сфинкса и гробниц весьма разный.

Если на Сфинксе и в котловане эти следы очень глубокие и древние, то гробницы прекрасно сохранились. Эрозия Сфинкса, по словам профессора, является «классическим, описанным в учебниках примером того, что происходит с известняковым образованием, когда оно в течение тысяч лет подвергается воздействию дождя… Это явно дождь вызвал эти эрозионные следы… Он выявлял слабые места в скальной породе и размывал их до этих выбоин – для меня как для геолога явное свидетельство того, что эта эрозионная картина стала результатом дождевых осадков».

Шох делает выводы: «Нынешние данные, взятые в целом, говорят мне как геологу о том, что Великий Сфинкс Гизы значительно старше, чем его традиционная датировка примерно 2500 годом до н. э. Более того, мои нынешние подсчеты, основанные на имеющихся у меня под рукой данных, показывают, что истоки гигантской скульптуры могут восходить, по крайней мере, к 7000–5000 годам до н. э., а возможно, даже к более ранним временам».

После опубликования результатов исследования на профессора начались гонения: египетские власти запретили ему посещать Гизу, и более там никакие геологические исследования не проводились.

Шох выступил со своим докладом на проходившем в 1992 году в Сан-Диего ежегодном собрании Американского геологического общества, и у профессионалов-геологов его выводы возражений не вызвали. Зато египтологи были ими весьма возмущены. Шох прокомментировал это так: «Мне говорят вновь и вновь, что народы Египта… не имели ни технологии, ни социальной организации, необходимых для того, чтобы вырубить ядро туловища Сфинкса в Додинастические времена… Как я понимаю, это не моя проблема как геолога… в действительности это задача египтологов… выяснить, кто его высек. Если мои данные вступают в противоречие с их теорией о развитии цивилизации, то, может быть, им уже пора сделать переоценку этой теории?»

О Додинастическом периоде Египта известно, действительно, очень мало. Однако те отрывочные данные, что до нас дошли, весьма интересны.

Крупнейший центр Додинастического Египта располагался напротив Гизы, по другую сторону Нила – в Маади. Раскопки здесь выявили три характерные особенности города: очень большую роль здесь играла торговля, жило множество иноземцев, и это самое раннее место в Египте, где обрабатывался металл. Можно сделать выводы и о социальной организации в Маади: здесь найдены общественные хранилища товаров. Также в городе, судя по нескольким находкам, уже было каменное строительство. Так что жители Маади вполне могли вырубить из скалы такую скульптуру. Официальная египтология это отрицает, ссылаясь на то, что в Гизе не найдено никаких остатков культуры Маади. Но это не так.

В 1907 году у подножия Великой пирамиды были найдены четыре глиняных сосуда, которые приписали Четвертой династии. В то время о Маади ничего известно не было, его открыли только в 1930-х годах. Археолог Водил Мортенсен, изучив в 1980-х годах сосуды, атрибутировал их как принадлежащие культуре Маади. Поскольку целые горшки не выбрасывались, то закономерно считать, что они были принесены в Гизу с какой-то целью, скорее всего – для захоронения. Получается, что жители Маади использовали Гизу уже за много сотен лет до появления там Хуфу.

Древняя обсерватория?

Давно известно, что стены пирамид ориентированы строго по сторонам света, причем с очень высокой точностью – отклонение составляет менее 0,06 процента. Достигнуто это было без использования компаса – древние строители ориентировались только по звездам. И в расположении всех построек комплекса Гизы также можно увидеть аналогию карты звездного неба. Но с весьма странными искажениями.

Три пирамиды имеют вход с северной стороны, а тоннели и галереи внутри них идут в южном направлении. Но, однако, по отношению друг к другу пирамиды расположены не на параллели север-юг или, как можно было бы предположить по аналогии, запад-восток, а составляют причудливую линию с поворотом, идущую с юга на запад. Центральные точки первых двух пирамид весьма точно соотнесены между собой, но третья пирамида, самая маленькая, нарушает построение: она сдвинута на восток.

Роберт Бовал, опытный инженер-строитель, попытался понять, почему столь точные в остальном египтяне нарушили гармонию здесь. Сначала он исследовал плато с инженерной точки зрения, но понял, что рельеф не мог помешать разместить пирамиды ровно. Тогда он решил изучить Тексты пирамид. Они, как мы помним, хоть и находятся в усыпальницах фараонов конца Пятой – начала Шестой династии, но отражают, без сомнения, весьма ранние реалии.

Из текстов Бовал узнал, что, как считалось, после смерти фараон отправляется к звездам и становится богом Осирисом. А небесной формой Осириса было созвездие, именовавшееся Саху, ныне известное как Орион. К тому же Бовал заметил, что так называемые воздушные шахты, ведущие из усыпальниц фараона и его жены в Великой пирамиде, соотнесены с определенными звездами. Шахта усыпальницы царя соответствовала нижней звезде из пояса Ориона.

После недолгого исследования выяснилось, что относительно Млечного Пути звезды, входящие в пояс Ориона, образовывают линию, идущую с юга на запад, идентичную линии расположения трех пирамид Гизы по отношению к Нилу.

Затем, проанализировав расположение воздушных шахт, Бовал определил, что около 2450 года до н. э., когда примерно и была построена Великая пирамида, южная шахта, ведущая из усыпальницы царя, указывала на нижнюю звезду в поясе Ориона, а южная шахта Усыпальницы царицы указывала на Сириус. Сириус отождествлялся с Исидой, а Орион – с Осирисом. Осирис и Исида в египетской мифологии были мужем и женой, родившими сына – Гора, первого царя-полубога, правившего Египтом задолго до времен фараонов. При этом Сфинкс устремлял свой взгляд к точке на востоке, где во время весеннего равноденствия восходит солнце.

Далее, в результате астрономических вычислений, Бовал выдвинул предположение о дате, когда в момент весеннего равноденствия Сириус и Орион находились в тех местах, на которые направлены шахты. Выяснилось, что это могло быть в 10 500 году до нашей эры, то есть именно в то время, когда, согласно древнеегипетским текстам, Осирис дал Египту царя…

Вывод, конечно, впечатляет. Но к этой версии также есть много претензий, и окончательной ее вряд ли можно назвать.

Пирамиды продолжают хранить свои тайны. В качестве еще одного штриха, вернее, всвязи с еще одной загадкой, можно добавить, что английский Стоунхендж, гигантская каменная постройка, с датировкой которой также имеются некоторые проблемы, ориентирована, как и пирамиды, на Орион. Как соотнести это с пирамидами?

Есть в расположении пирамид Гизы и такая особенность: эти монументальные сооружения с удивительной точностью размещены вдоль 30-й параллели. О чем это говорит? Но и это еще не все.

Арабский историк Масуди еще в X веке утверждал, что Великая пирамида не только является хранилищем познаний древних египтян в астрономии, искусстве и религии, но и содержит в себе «исторические и пророческие предсказания». В 1865 году археолог Роберт Мензиес высказал предположение, что если взять за основу меру длины египтян – царский локоть (52,07 см) – и измерить протяженность внутренних помещений пирамиды Хуфу, то можно хронологически определить даты наиболее важных событий прошлого и будущего. Как тут не вспомнить случай с Наполеоном?

Мензиес сумел найти соотношение внутренних измерений пирамиды с началом войн, а позже его последователи сумели сопоставить цифры, заложенные древними египтянами, с началом Второй мировой войны, бомбардировкой Хиросимы и еще рядом подобных знаковых событий ХХ века. Следующая дата, подсказанная нам из Древнего Египта, – 2012 год. Всего лишь несколько лет остается до разгадки тайны… Но обрадует ли нас отгадка?

Глава 9. Загадки Сфинкса

Великий Сфинкс – загадка не меньшая, а возможно даже большая, чем пирамиды. Источенный временем и изуродованный руками человека, этот лев с человеческой головой длиной 72 метра и высотой 20 метров является самой большой из сохранившихся статуй Древнего мира.

У Сфинкса отсутствует нос, и весьма популярна версия, что эту деталь отбило пушечное ядро во время битвы Наполеона с турками у пирамид в 1798 году. Есть и другие варианты этой легенды, где вместо турок и Наполеона фигурируют англичане или мамелюки. Но и это не так. Рисунки датского путешественника Нордена доказывают, что Сфинкс стоял без носа уже в 1737 году.

Вряд ли этот ущерб можно объяснить «естественным износом» скульптуры, и наиболее правдоподобным представляется объяснение средневекового каирского историка аль-Макризи, который писал, что в 1378 году один суфийский фанатик, застав феллахов приносящими дары Сфинксу в надежде на хороший урожай, исполнился гнева и отбил у «идола» нос, за что сам был растерзан толпой. Из рассказа аль-Макризи можно понять, что для местных жителей Сфинкс был неким талисманом, своего рода властителем Нила, от которого зависели уровень разлива великой реки и, соответственно, плодородие полей.

Сфинкс дошел до нас не только без носа, но и без накладной церемониальной бороды (в форме куба либо завитых косичек). Однако такая бородка была неотъемлемым атрибутом фараонов только в период Нового царства, и потому разумно предположить, что борода Сфинкса, если она и существовала, была приделана к нему гораздо позже его создания.

За тысячи лет Сфинкс оказался по самые плечи погребен в песке. Тутмос IV смог освободить от песка его передние лапы, между которыми велел поставить гранитную стелу с надписью следующего содержания: «Царский сын Тутмос, по своем прибытии, во время полуденной прогулки сел в тени этого могучего божества. Когда Ра достиг вершины (неба), его одолел сон, и он увидел, как сей великий бог обратился к нему с речью, как будто отец говорит сыну: „Взгляни на меня, присмотрись, о мой сын Тутмос, я твой отец Хармахис, и я дарую тебе владычество над моей землей и власть над всеми живущими… Узри мой подлинный вид, дабы защитить мои безупречные конечности. Меня покрыл песок пустыни, на которой я возлежу. Спаси меня и исполни все, что у меня на сердце“».

Позже раскопками занялся Рамсес II, но тоже так и не сумел довести дело до конца. В 1817 году итальянцы очистили от песка грудь Сфинкса, а полностью он был освобожден лишь в 1925 году.

Способ создания Сфинкса не является великой тайной – он был высечен из коренной породы, скального выхода, возвышающегося над известняковым плато. Размер выступа, послужившего исходным материалом для туловища Сфинкса, был искусственно увеличен с помощью окружающего котлована – это и стало одной из причин того, что статую заносит песок. Чтобы внести завершающие штрихи, включая бороду Сфинкса, были использованы дополнительные блоки известняка. Фрагменты утраченной бороды частично сохранились: три в Каире и еще один – в хранилище Британского музея.

Но если относительно способа создания Сфинкса исследователи загадок не усматривают (инструменты той поры и терпение работников вполне могли дать подобный результат), то до сих пор остается тайной, зачем Сфинкс был создан и когда и кто были его создатели.

Согласно мнению традиционной египтологии, Сфинкс, как мы уже писали, был создан около 2500 года до н. э. по распоряжению фараона Четвертой династии Хефрена (или Хафры), того самого фараона, что построил вторую по величине из трех Великих пирамид Гизы и завещал похоронить себя в ней. Сфинкс был статуей бога Гармахиса (Ра-Гарахути, «божество восходящего солнца»), и, поскольку фараон являлся воплощением божества на земле, древние ваятели придали Сфинксу черты земного властителя.

Эти версии сложились к началу XX века, и до недавнего времени не находилось желающих им возразить. Но в последние годы были опубликованы несколько новых работ, и каждая из них произвела эффект разорвавшейся бомбы. Похоже, традиционная версия лежит ныне в руинах.

Мы уже рассказали в предыдущей главе о спорах относительно эрозии Сфинкса и о том, что его лицо имеет не египетские, а негроидные черты. Это – научные факты, и с ними трудно спорить, их можно лишь замалчивать.

А согласно этим данным получается, что Сфинкс на самом деле был высечен из камня около 10 500 года до н. э., в конце последнего ледникового периода, а вовсе не в XXV веке до н. э., как считает традиционная наука. Конечно, подобная передатировка Сфинкса перевернула бы всю современную египтологию, и многие учебники по древней истории пришлось бы переписывать. Ведь до сих пор считается, что цивилизация Древнего Египта возникла почти внезапно около 3200 года до н. э., и в стране вдруг появились города, храмы, иероглифическая письменность и монументальная архитектура. Однако если верить последней датировке Сфинкса – даже более мягкой, которая относит его к 7000 году до н. э. – то получается, что еще за тысячи лет до появления первых памятников письменности в Древнем Египте уже существовала другая, неизвестная цивилизация, хорошо организованная и достаточно богатая для строительства великих монументов, не уступающих более поздним творениям фараонов.

Первым, кто усомнился в правильности датировки Сфинкса, стал Энтони Уэст, египтолог-любитель и автор путеводителей, который в течение многих лет изучал тайны Древнего Египта. Уэст исследовал астрологию, писал о затонувшей Атлантиде и считал, что на развитие наших собственных древних культур повлияла некая цивилизация на Марсе. Известное по снимкам «лицо на Марсе» он считает инопланетным аналогом Сфинкса. Понятно, что любая из подобных идей всегда вызывала у профессиональных египтологов лишь раздражение и кривые усмешки.

Но, как мы видим, прошло совсем немного времени, и «безумные идеи» Уэста получили частичное подтверждение от людей весьма уважаемых в мире науки. Поэтому давайте посмотрим, что же еще придумал этот авантюрист.

В конце 1970-х годов, изучая работы французского математика и оккультиста Шволлера де Любича, Уэст обнаружил, что тот считал символы египетского искусства и архитектуры содержащими одновременно математическое и мистическое значение, и они несут гораздо больше информации, чем нам кажется. А информацию эту, по мнению Любича, египтяне получили от другой, еще более древней цивилизации, которая исчезла в результате катастрофического наводнения в доисторические времена: «Движению огромных водных масс над Египтом должна была предшествовать великая цивилизация, и это приводит нас к выводу, что Сфинкс, изваянный в скале на западной окраине Гизы, уже существовал в то время – ведь на его львином теле, за исключением головы, видны несомненные признаки водной эрозии».

Именно за последнюю фразу и ухватился Уэст. «Если факт водной эрозии Сфинкса подтвердится, – размышлял он, – это само по себе ниспровергнет все общепринятые хронологии истории цивилизаций. Это приведет к решительной переоценке понятия „прогресс“ – понятия, на котором основано все современное образование. Очень трудно найти отдельный, простой вопрос, который мог бы привести к более серьезным последствиям».

Кстати, именно Уэст привез в Египет профессора Роберта Шоха, геолога из Бостонского университета, который пришел к выводу, что главной причиной эрозии Сфинкса были ливневые дожди в течение очень длительного времени.

Заметим, археологи официально признают тот факт, что Династической эпохе в Египте предшествовал длительный период со значительно более влажным климатом, который продолжался примерно с 10000 по 3000 год до н. э. Это вполне совпадает с тем временем, которым датирует Сфинкса Шох. Правда, была в этой версии одна закавыка: голова Сфинкса, включая головной убор, выполнена в классическом стиле эпохи фараонов. И Шох допустил, что ее изготовили действительно во времена царствования Хефрена. С его точки зрения, это прекрасно объясняло бы также то, что голова Сфинкса выглядит непропорционально маленькой по отношению к туловищу и почему на ней гораздо меньше следов эрозии.

Исходя из геологических данных, которые так никто и не смог опровергнуть, Шох предложил историкам сценарий, резко отличающийся от общепринятых представлений.

Считается, что земледелие на Ближнем Востоке зародилось в VII тысячелетии до н. э., и первые в мире города появились именно там. Известно древнее поселение в районе Катал-Худжук в Турции, датируемое примерно 6700 годом до н. э., имевшее ровные улицы и дома, украшенные фресками. Палестинский Иерихон еще древнее, и к началу VII тысячелетия до н. э. там уже были мощные защитные стены и колоссальная каменная башня со спиральной лестницей. Так что хорошо организованные общества времен неолита могли, по мнению Шоха, сооружать колоссальные монументы. Возможно, что и в Египте развивался некий аналог этих протоурбанистических обществ, и Сфинкс является величайшим из сохранившихся монументов этой культуры. А поскольку в Египте сельское хозяйство и оседлые поселения появились после 7000 года до н. э., Шох ограничил свою датировку именно этой датой, хотя и допускал возможность более ранних датировок.

Уэст был восхищен геологическими выводами Шоха и с готовностью заменил свою раннюю модель крупномасштабного наводнения ливневыми дождями. Хотя он и связывал создание Сфинкса с легендарной атлантической цивилизацией и предпочитал говорить об исчезнувшей цивилизации, восходившей к XV тысячелетию до н. э., следы которой погребены под мощными наслоениями осадков, накопившихся за тысячелетия разливов Нила, он все же полагал, что работа Шоха одновременно и подтверждает его выводы, и опровергает положения официальной египтологии.

Другая интересная работа по проблеме датировки Сфинкса принадлежит также уже знакомому нам египтологу из Института востоковедения при Чикагском университете Марку Ленеру. В 1992 году он опубликовал подробную компьютерную реконструкцию Сфинкса. Лицо статуи было создано наложением лица Хефрена, но при этом Ленер воспользовался также элементами (глазами, бровями, ртом и головной лентой) алебастровой маски Хефрена из Бостонского музея изящных искусств. К работе были привлечены и американские полицейские эксперты под руководством Фрэнка Доминго. То, что понадобились элементы двух портретов, указывает на наличие между ними серьезных различий, что, в свою очередь, ослабляет достоверность полученных результатов. К тому же, поскольку существовали разные изображения Хефрена, весьма сложно доказать, что лицо Сфинкса не скопировано с какого-то из них. Но, с другой стороны, ясно, что мы не можем точно знать, как же выглядел Хефрен на самом деле. И даже найденное сходство между его статуями и Сфинксом ничего не доказывает.

Имя Хефрена в атрибуции Сфинкса появилось в конце XIX века, и Уоллис Бадж, тогда хранитель египетских и ассирийских древностей Британского музея, подытожил выдвинутые к тому времени аргументы в пользу связи между Хефреном и Сфинксом. Одним из решающих доводов было то, что надпись на стеле фараона Тутмоса IV содержит в конце имя Ха-ф-Ра, то есть Хефрен, а, поскольку статуя Хефрена была обнаружена в находящемся неподалеку храме, эта идея показалась египтологам тех лет весьма правдоподобной.

Обнаруженная в храме неподалеку от пирамиды Хуфу надпись гласит, что Хефрен приказал провести реставрацию хвоста и головного убора Сфинкса. Но Хуфу был старшим братом и предшественником Хефрена, и вряд ли статуя могла за столь короткий период потребовать столь тщательной реставрации. По логике получается, что Сфинкс существовал уже задолго до Хефрена. Бадж так и писал: «Возраст Сфинкса неизвестен… Он существовал во времена Хеопса и Хефрена и, возможно, был реставрирован при их участии». Множество современников поддержало мнение Баджа, также считая, что Сфинкс принадлежит к архаическому периоду, незадолго до объединения Египта под властью Первой династии около 3100 года до н. э. Но как-то так вышло, что выводы Баджа были забыты, и наука снова вернулась на позиции середины XIX века.

Уэст фактически пытается вернуть современную науку на тот путь, который она уже проходила и ошибки которого так никто и не обнаружил. Но почему же это произошло?

Дело в том, что Сфинкс идеально вписывается в комплекс сооружений на плато Гиза, построенных при фараонах Четвертой династии: за ним расположены три Великие пирамиды, а его лапы указывают на Храм Сфинкса, построенный при той же династии. Перед пирамидой Хефрена находится его заупокойный храм, а дорога, вымощенная известняком, ведет оттуда к углу площадки Сфинкса. Древний канализационный сток открывается в канаву, окружающую Сфинкса. То есть нет ничего, что могло бы противоречить идее единого архитектурного ансамбля.

На плато Гиза в изобилии встречаются следы человеческой деятельности, но все они относятся ко временам Четвертой династии. В колодцах – в том числе и расположенных у самого края площадки Сфинкса – были обнаружены каменные молотки, посуда и другие предметы времен Четвертой династии. Но нет никакого следа неолитических строителей, предполагаемых Шохом, не говоря уж о людях Атлантиды. Поэтому многие египтологи считают, что Уэст, Шох и их последователи вырвали Сфинкса из исторического контекста и пытаются весьма грубыми методами втиснуть его в другой. Но если хотя бы один памятник в Гизе поменяет датировку, это автоматически будет означать смену времени создания и для других памятников.

Можно, конечно, не брать во внимание доводы Уэста, но мнение Шоха, человека весьма уважаемого в геологии, не принимать в расчет нельзя. И есть вполне серьезные ученые, которые не отмахиваются от Шоха и пытаются с ним спорить. Их аргументы также небезынтересны.

В статье Шоха 1995 года, где упомянута «ненаучная» реакция на его работу, он упоминает о своих разногласиях с профессором Луисвиллского университета в штате Кентукки К. Лал Гаури, тоже геологом и специалистом по эрозии горных пород. Тот проводил свои исследования известнякового слоя на поверхности Сфинкса и соседних монументов, и они впоследствии были использованы Шохом.

Лал Гаури счел, что можно вести разговор об осаждении на Сфинксе ночной росы, которая, впитываясь в известняк, образует внутри его массива соли, и, когда солнце нагревает поверхность статуи, начинается испарение, а остающиеся и кристаллизирующиеся внутри соли повреждают камень. Сегодня от статуи каждый день отваливаются частицы камня величиной до 4–5 см. Волнообразный профиль камня Гаури объяснил различной скоростью выветривания слоев известняка разной плотности. Глубокие же борозды, или «каналы», в стенах площадки Сфинкса, которые Шох истолковал как дополнительное свидетельство проливных дождей, Гаури отнес к следам воздействия подземных вод за миллионы лет до создания Сфинкса.

Также Шоху возражал доктор Джеймс Харрел, профессор геологии Толедского университета. Изучая в течение шести лет древнеегипетские каменоломни, Харрел сделал вывод, что рисунок выветривания на поверхности Сфинкса мог возникнуть не только в результате дождевой эрозии, но и под воздействием других процессов. Он утверждал, что во время последних раскопок поблизости от Сфинкса песок, накопившийся в канаве, «был совершенно сырым уже на глубине нескольких дюймов от поверхности». Харрел предположил, что Сфинкс, находившийся многие годы под песком, мог получить свои повреждения именно вследствие этого.

Вряд ли мы сможем разрешить спор геологов, можно лишь заметить, что эта тема должна обсуждаться, так как именно в спорах рождается истина.

Звездные врата?

Роберт Бовал, соавтор книги «Мистерия Ориона», установил с помощью компьютерных расчетов, что около 10500 года до н. э., утром в день весеннего равноденствия, созвездие Льва поднималось на восточном горизонте прямо перед Сфинксом. По его мнению, Сфинкс был сооружен как указатель этого весьма отдаленного астрономического события. Позже Бовал объединил усилия с Грэмом Хэнкоком, автором бестселлера «Следы богов», и они развили свои доводы в пользу новой астрономической датировки Сфинкса в книге «Хранитель бытия».

Бовал и Хэнкок указывают: то, что Сфинкс обращен лицом на восток, имеет астрономическое значение. Древние египтяне отождествляли Сфинкса с различными божествами, и среди его египетских имен были Гор-ам-Акхет («Гор на горизонте») и Шешеп-анкх-Атум («Живой образ Атума»). Само греческое слово «сфинкс» является, по всей видимости, сокращением от «шешеп-анкх». Поскольку и Гор, и Атум были божествами солнечными, связь между ориентировкой Сфинкса и восходом солнца не подлежит сомнению. Бовал и Хэнкок отмечают, что истинный (географический) восток есть направление на точку восхода солнца в день весеннего равноденствия (21 марта), и если Сфинкс был создан как указатель точки восхода, то комплекс пирамид в Гизе отображает положение звезд в созвездии Ориона за 10500 лет до н. э.

Бовал и Хэнкок создали карту звездного неба на эту дату и обнаружили, что в день весеннего равноденствия вскоре после восхода солнца Сфинкс смотрел через плато Гиза прямо на созвездие Льва. Из-за медленного кругового смещения земной оси (это явление известно как прецессия) в разные эпохи созвездия не только восходили в разных местах, но и угол их возвышения над горизонтом весьма значительно менялся. Согласно расчетам Бовала и Хэнкока, незадолго до рассвета в день весеннего равноденствия за 2500 лет до н. э. (приблизительная «официальная» датировка создания Сфинкса) созвездие Льва поднималось уже не строго на востоке, а в 28 градусах к северу, более того, находилось под острым углом к горизонту, и передняя часть «туловища» Льва была значительно выше задней. И только за 10500 лет до н. э., перед рассветом в день весеннего равноденствия созвездие Льва не только поднималось прямо перед глядящим на восток Сфинксом, но также занимало горизонтальное положение по отношению к горизонту. Совпадение и в самом деле получается идеальным.

Есть и еще один интересный момент, на который мало кто обращает внимание. Считается, что скала, из которой был высечен Сфинкс, мешала египтянам при строительстве дороги от второй пирамиды к Гранитному храму. Поэтому храм и дорога были смещены немного южнее, а из самой скалы высекли Сфинкса. Однако если оценивать проведенные ради мешающей скалы работы, становится понятно, что снести ее было бы гораздо проще. Только выборка породы вокруг корпуса Сфинкса потребовала гораздо больших усилий, чем просто снесение мешающей горки. Однако если предположить, что на момент постройки дороги и храма Сфинкс уже существовал, то становится понятно, почему было потрачено столько сил, чтобы скорректировать направление дороги.

Что же мы можем сказать о Сфинксе в заключение? Мы по-прежнему не знаем ни смысла, ни более-менее точного времени его создания, и удивительное существо с туловищем льва и лицом человека продолжает хранить свои тайны. А исследователи… Как бы ни ругали сторонники традиционной науки Уэста и остальных, но благодаря им в египтологии снова начались споры. Как и в начале XX века, когда эта наука стремительно развивалась. Так что усилия Уэста и его последователей нельзя назвать бесплодными.

Глава 10. Тайное предназначение пирамид

Кроме датировки Сфинкса и пирамид, существует множество загадок даже в тех областях, где, казалось бы, все давно изучено вдоль и поперек.

Теперь вряд ли кому-нибудь в голову может прийти вопрос: «А как же использовались пирамиды?» Ответ на него давно хрестоматиен, он чем-то сродни ответу на вопрос, куда впадает Волга. Конечно, «пирамиды служили гробницами для фараонов и других правителей».

И доказательств этому достаточно: в архитектурном отношении пирамиды стали прямыми потомками мастаб (которые несомненно были гробницами). Есть множество упоминаний о фараонах, похороненных в пирамидах, и во многих из них найдены очевидные признаки захоронений – саркофаги.

Но не все так просто. Понятно, что культура смерти – или, даже конкретнее, культура похорон – занимает в человеческом наследии весьма значительное место. По сути, если подсчитать всех умерших за время существования Земли, то могил окажется во много раз больше, чем живет сейчас на нашей планете людей.

Каждый народ и каждая эпоха имели свои похоронные ритуалы. И о многих из них мы имеем весьма слабое представление. Представьте, например, что через несколько тысяч лет какие-нибудь археологи раскопали бы нашу Красную площадь. И, вполне возможно, пошел бы разговор о том, что гигантская площадь и непонятные сооружения из красного кирпича созданы как некий погребальный комплекс…

Или пример еще проще: во многих православных храмах есть гробницы – места захоронения царей и князей, святых, патриархов, знаменитых людей и просто уважаемых священников. Мы понимаем, почему эти люди так похоронены. Но как удалось бы объяснить какому-нибудь ученому через три тысячи лет, что наши храмы были построены не в качестве мест захоронения, а совсем с другой целью?

В Древнем Египте в могилу клали множество необходимых умершему вещей. И понятно, что покойнику был нужен еще и дом. Вот только так никто пока и не смог объяснить, почему такой дом для фараона оказался в форме пирамиды. Логичнее было бы построить мастабу или что-нибудь похожее на дворец, как, например, погребальный храм царицы Хатшепсут. Даже дома египтян были скорее похожи на мастабы, нежели на пирамиды. В современном Каире есть так называемый «город мертвых» – кладбище, застроенное обычными с виду двухэтажными домами. И – ни одной пирамиды! Если предположить, что пирамидальная усыпальница могла быть привилегией только для людей божественного происхождения, то неясно, почему для родственников фараонов, их родных братьев, например, строились обыкновенные мастабы? Ведь божественное происхождение распространялось и на них!

Существование в современном Египте «города мертвых» говорит о том, что традиции за несколько тысячелетий так и не прервались. Похоронное дело вообще очень консервативно. Но традиция постройки пирамид почему-то исчезла весьма давно… Да и просуществовала она, сравнительно с периодом существования египетской цивилизации, не так уж и долго…

Если же попытаться разобраться в этой теме более детально, то сразу же бросаются в глаза несколько весьма странных фактов.

Во-первых, сами останки фараонов в пирамидах так и не были найдены. Да, там существуют так называемые погребальные камеры, стоят саркофаги, но все они оказались пустыми. Исключения из правил – лишь пирамида Менкаура на плато Гиза и Красная пирамида в Дахшуре. Но и здесь не так все просто.

В 1888 году корабль, перевозивший мумию Менкаура из Гизы в Лондон, затонул, но, к счастью, сохранились взятые у мумии «анализы». Оказалось, что это «самозванка»: возраст ее, по различным данным, надо отсчитывать или от периода наступления нашей эры, или и вовсе от VI века н. э. Менкаур же жил на пару тысяч лет раньше…

Мумия, а вернее, остатки скелета, которые были обнаружены в дальней камере Красной пирамиды, принадлежат, как выяснилось, весьма большой компании. К человеческим останкам там относятся: нижняя часть кости лба, маленький осколок кости основания черепа, фрагмент свода черепа, часть кости нижней челюсти, правая часть первого и левая часть второго ребра, стопа левой ноги с частями пяточной кости, сочленение пальца с высохшими остатками кожи, часть плечевой кости, мумифицированная правая нога с забинтованными 4 и 5 пальцами и еще пара мелких костей. Остальные же кости принадлежат корове, двум овцам, верблюду, ослу и собаке.

Произошел скандал: для консервативной науки такой набор костей был фактически опровержением многих теорий. Но доктор А. Батрави, исследовавший кости, заявил, что человеческие останки принадлежат одному человеку, мужчине, который умер чуть позже среднего возраста, не будучи, однако, особенно старым. Мужчина этот был маленького роста, но весьма мощного сложения. Также, по словам Батрави, способ бальзамирования и использованные для этого материалы соответствуют практике Древнего царства. И значит, найдены останки фараона Снофру.

Большая часть египтологов тут же с Батрави согласилась, но нашлись и противники этой точки зрения. Они утверждают, что для подобных выводов необходимо подвергнуть кости более подробному исследованию, в частности, датировать их по прямым, а не косвенным признакам, то есть провести радиоуглеродный анализ. Однако этот метод, столь популярный в сегодняшней археологии, так и не был применен. Или, как некоторые подозревают, был, но его результаты устроили не всех, и про экспертизу просто молчат.

Вторая проблема, связанная с находкой в Красной пирамиде, состоит в том, что в XIX веке эта пирамида была весьма подробно исследована, и каким образом в середине XX века Абдулсалам Хусейн сумел совершить там какие-либо находки, непонятно.

Никакие новые раскопки внутри Красной пирамиды в минувшем веке не проводились, кладка не разбиралась. Не совсем понятен и набор найденных костей. Хотя в древние захоронения и клали мясо, подобного «коктейля» нигде больше не встречается.

Египтологи утверждают, что «человеческие останки принадлежат именно Снофру, мумию которого грабители сожгли на месте обнаружения». Зачем было это делать грабителям, непонятно также. Но, даже если предположить, что у них были для этого какие-то тайные и неизвестные нам резоны, вряд ли они стали бы делать это в тесной пирамиде, где тяжело дышать даже с современной принудительной вентиляцией…

Вообще, уничтожение мумий приписывается грабителям пирамид: по мнению ученых, те только и занимались тем, что, ограбив пирамиду, тут же уничтожали мумию. Но вот зачем они это делали, так никто и не объяснил. Одно время частицы мумий считались весьма сильным средством от различных болезней, но то было в XIX веке, более ранних «целительных» рецептов не обнаружено.

Автографы строителей пирамид. Или археологов?

С предположением о разорении пирамид согласуется еще один постулат традиционной египтологии – тщательная маскировка входа в гробницу. Но в таком случае приходится признать, что конспираторы из египтян были весьма плохие. Вход, например, хоть и маскировался, всегда делался с севера. То есть проблема его нахождения сразу облегчалась грабителям в четыре раза. Вход в Красную пирамиду и вовсе не был никак скрыт. Если же пирамида была облицована, то даже простым простукиванием грабители могли обнаружить, где же здесь таится пустота… А пирамида Менкаура более тщательной отделкой облицовки у входа будто и вовсе показывает грабителям, где следует «копать».

Как-то все это странно и не особенно совпадает с общепринятой версией… Так, может быть, правы те, кто говорит, что пирамиды никогда не были гробницами?!

Но чем же они тогда были?

Версий на этот счет весьма много. Американский исследователь Кристофер Данн (специалист, работавший на НАСА) считает, что Великая пирамида являлась электростанцией, необходимой для питания станков и механизмов древних египтян.

Версия, безусловно, интересная. Но, прежде чем начать обсуждать ее и ей подобные, давайте снова вернемся к истории…

Кому принадлежали пирамиды?

Принадлежность пирамиды какому-либо конкретному фараону выводится обычно из надписей на ее стенах. Метод хорош только в отсутствие прочих. А прочих как раз и нет. Возвращаясь к параллели с Красной площадью, спросим: как вы думаете, что было бы, если бы археологи будущего попытались определить возраст Кремля по табличкам на его стенах?

Рассудительные археологи, скорее всего, сказали бы, что это сооружение построено не позднее XX века. А вот датировать этим веком именно его постройку, даже несмотря на столь «железные» доказательства, наверное, не стоило бы…

Хорошо известна традиция фараонов присваивать себе чужие пирамиды и называть их своими именами. Самым веским, пожалуй, доказательством строительства конкретной пирамиды конкретным фараоном служат надписи, обнаруженные на блоках облицовки Красной пирамиды, причем в тех местах, где никакой путник их оставить не мог, – на внутренних и боковых поверхностях камней. Эти надписи, открытые известным археологом Штадельманном, представляют собой, как мы уже упоминали, названия бригад строителей: «зеленая бригада», «западная бригада». Присутствует там также имя Снофру в картуше.

Однако эти блоки были найдены Штадельманном в кучах мусора, окружавших пирамиду, а не сняты с нее непосредственно им. Дело, собственно, даже не в этом. Кто мешал Снофру отремонтировать пирамиду? Тем более что то, что традиционно переводится как названия бригад, вполне может быть просто разметкой снятых камней для последующей безошибочной установки. Версия эта весьма интересна, поскольку следы ремонта носят многие пирамиды. Так же, как и Великий Сфинкс.

Еще одна версия, выдвигаемая не согласными с официальной египтологией, состоит в том, что Снофру не ремонтировал пирамиду, а сам проводил в ней археологические изыскания. Сам Штадельманн признает, что облицовка Красной пирамиды была снята не арабами, а еще в период Среднего царства! С какой целью? Очередная реставрация? Или очередные археологические раскопки?

Также интересно, что, по существующей практике, любые блоки и стелы с надписями после обнаружения тут же увозятся в музеи. Или просто закапываются поглубже – якобы для того, чтобы их не «повредили». Может быть, дело в том, что кто-то пытается лишить доступа к этим реликвиям осмеливающихся оспаривать официально принятую хронологию пирамид? А подобных примеров укрытия артефактов весьма много, чтобы они выглядели просто случайностью.

Одна из самых интересных находок, способных пролить свет на подлинную датировку пирамид, была сделана Огюстом Мариеттом в 1857 году в развалинах храма Исиды, близ Великой пирамиды. Он обнаружил здесь известняковую стелу, которая, хоть и датируется 1500 годом до н. э., но, по мнению многих экспертов, скопирована с гораздо более древней стелы, относящейся к Четвертой династии. В альтернативной истории пирамид найденная Мариеттом стела упоминается как Инвентарная.

Надписи на ней говорят, что стела эта была изготовлена и воздвигнута по приказу фараона Хуфу ради увековечения его заслуг по восстановлению храма Исиды. После традиционного славословия там встречается и такая весьма интересная фраза: «Он нашел дом Исиды, Владычицы Пирамиды, рядом с Домом Сфинкса».

Далее, как повествует стела, фараон Хуфу «принес снова ей (Исиде) жертвоприношение и выстроил заново (можно также перевести как „восстановил“ или „отремонтировал“) ее каменный храм».

В надписи на стеле, со слов Хуфу, рассказывается, как он видел молнию, поразившую росший поблизости платан и лицо Сфинкса, которое он впоследствии отремонтировал. То есть фактически мы имеем признание самого фараона, что никакого Сфинкса он не строил, а лишь ремонтировал его. Как и пирамиду. Создание Сфинкса, как мы уже говорили, некоторые приписывают фараону Хафре (Хефрену), правившему после Хуфу. Но, как мы теперь видим, еще в XIX веке было выяснено, что и пирамида, и Сфинкс существовали до Хуфу и считались принадлежавшими богине Исиде – сестре Осириса! А пирамида, между прочим, была в таком состоянии, что Хуфу пришлось ее восстанавливать. Хуфу и правда построил пирамиду, о чем говорится в надписи на стеле, но не Великую, и маленькую для царицы.

Позже, уже в 30-х годах XX века египтолог Селим Хассан обнаружил повреждения на Сфинксе, явно произошедшие от удара молнией, а также нашел следы древнего ремонта.

Однако Инвентарная стела официальной наукой была объявлена фальшивкой и просто исчезла из всех документов. Хорошо, что не исчезла сама, такое тоже бывало. Ныне эта стела хранится в Каирском музее.

Интересно, что нередко даже надписи, официально принятые египтологией, имеют такую историю, что их так и хочется признать фальшивкой. Но, как известно, то, что не противоречит теории, фальшивкой быть признано не может.

Одним из главных доказательств строительства Великой пирамиды именно фараоном Хуфу являются надписи в так называемых разгрузочных камерах над верхним помещением Великой пирамиды – над усыпальницей царя. Считается, что это – отметки мастеров, вырубавших в карьере блоки для строительства. Тем более что до обнаружения этих надписей, с самого завершения строительства, в эти камеры никто не проникал.

Однако уже во время обнаружения этих свидетельств вопросов возникло больше, чем ответов. Говард Виз и его напарник Джон Перринг, одни из наиболее известных исследователей комплекса Гизы, прославились не только находками, но и методами, с помощью которых те были сделаны. Эту парочку ничто не могло остановить: стены сверлились, кладка разбиралась, а если куда-нибудь проникнуть не удавалось никак, в дело шел динамит. Впрочем, в те времена такие методы не были таким уж исключением из правил. Так вот, разгрузочные камеры полковник обнаружил именно с помощью динамита – взорвав мешавшую пройти к ним стену.

Нижняя разгрузочная камера была открыта еще в 1765 году Натаниэлем Девисоном, но ничего примечательного в ней не нашлось. Однако само ее существование позволяло Визу надеяться на наличие рядом с ней еще каких-либо помещений. Он думал, что быстро сумеет найти большую скрытую камеру или хранилище, но в результате взрывных работ обнаружил всего лишь узкие технологические помещения. Полковнику тогда не везло: у него как раз закончились деньги, а правительство Египта не продлило ему разрешение на раскопки. К счастью, в открытых камерах были найдены уникальные надписи. И Виз тут же не только получил новое финансирование и разрешение на продолжение раскопок, но и славу великого археолога.

Однако к найденным надписям отнеслись с подозрением.

Начать с того, что в Великой пирамиде нигде больше не известно ни одной надписи или даже пометки. Верхние же разгрузочные камеры, открытые Визом, буквально испещрены ими. Полковник пытался объяснить, что в других местах надписей нет потому, что строители их якобы стирали или стесывали. А в разгрузочных камерах, техническом помещении, им этого не было смысла делать. Но этот довод не выдерживает критики: надписей нет и в других технических помещениях, в частности в нижней разгрузочной камере, открытой еще Девисоном. Никаких следов надписей не обнаружено и в так называемых вентиляционных шахтах, имеющих сечение всего 20 х 20 см. А ведь стереть там что-то со стен было бы весьма проблематично. Не найдено до сих пор и ни одного упоминания о том, что строители выполняли какую-то работу в какой-нибудь из пирамид по стиранию надписей. Между тем, если каменщики метили блоки при их изготовлении, какие-то надписи должны были быть. Но они имеются лишь в одном месте – как раз в камерах, открытых Визом.

Но это не все. Подозрение в фальсификации вызвало содержание надписей. Первым обратил на это внимание Сэмюель Бирч, эксперт Британского музея по иероглифам, одним из первых читавший открытие Виза. Бирч считал, что в иероглифической письменности большое значение придавалось качеству и точности изображения знаков, и, собственно, отсюда и пошла каллиграфия. Скоропись с небрежным начертанием символов возникла гораздо позже, уж никак не при Хуфу. В то время египтологи вообще считали, что скоропись (или иератическое письмо) возникла около тысячи лет спустя после Четвертой династии. Более того, надписи в камере представляют собой смесь разных стилей письма, что также вряд ли возможно. Сегодня специалисты расходятся во мнениях относительно того, использовалась ли иератика во времена фараона Хуфу. Насколько этот спор имеет отношение к науке, а насколько к оправданию Виза – решать не нам. Заметим лишь, что надписи эти мог бы нанести человек, сидя в тесной разгрузочной камере в скрюченном состоянии. И вернемся к оценкам Бирча.

Он отметил, что в одной из надписей знак «хороший, щедрый» используется для обозначения числа 18, что является грамматической ошибкой. Сегодня эта ошибка рассматривается как доказательство постройки пирамиды на восемнадцатом году правления Хуфу. И считается уже не ошибкой, а «исключением из правил», так как нигде больше подобной замены так и не найдено.

Еще одна странность надписей – в том, что Хуфу постоянно называется разными именами. В этом, собственно, ничего удивительного нет – у любого фараона, как мы уже знаем, было несколько имен. Но не естественно ли было при нанесении пометок на камни использовать, хотя бы ради единообразия (пометки-то технические!), какое-то одно имя? Полное имя фараона использовалось обычно при его титуловании, здесь же в этом не было никакого смысла. Но каждое имя стоит в отдельной надписи на отдельном камне.

Не менее загадочными показались Бирчу и символы, следовавшие непосредственно за картушем. Бирч предположил, что это – один из титулов фараона, такой как, например, «Повелитель Верхнего и Нижнего Египта». Но единственным аналогом этих иероглифов оказался титул, обнаруженный на крышке саркофага супруги Амасиса из династии Саисских царей. А фараон Амасис правил в VI веке до н. э. – через две тысячи лет после фараона Хуфу!

После Бирча проблемами надписей занимались Карл Ричард Лепсиус и Флиндерс Питри и также были весьма смущены количеством «исключений», которые не имеют аналогов за все 4000 лет иероглифического письма.

Но и это еще не все. Одно из имен фараона в разгрузочной камере читается как Хнум-Хуфу. Во времена полковника Виза, да и позднее, это имя считали одним из титулов фараона. Но с развитием египтологии появилась интересная версия, что это словосочетание переводится как «брат Хуфу». А брат Хуфу – Хафра! Что делает имя Хафры среди пометок на камнях пирамиды Хуфу, непонятно. Хотя с полковником вроде бы коечто становится яснее…

Еще один любопытный нюанс: за два месяца до открытия Виза итальянский исследователь капитан Кавиглия обнаружил надписи в некоторых из мастаб неподалеку от Великой пирамиды. Иероглифы, нанесенные красной краской на строительных блоках, использовались строителями Древнего царства в качестве пометок, куда эти блоки должны быть помещены. Интересно, что мастабы, в которых были найдены пометки, имеют отношение к чиновникам не только Хуфу, но и других фараонов Четвертой и Пятой династий, в том числе и к чиновникам Хафры.

Дальше же – еще интереснее. Бирч, проанализировав копии надписей, найденных Визом и Перрингом, заметил, что имя Хуфу написано с ошибкой. Первый символ имени вместо заштрихованного круга, каким обозначается звук «х», изображен в виде круга с точкой в середине. А это – символ бога Ра, и в таком случае читаться надпись должна уже не «Хуфу», а «Рауфу»!

Виз, однако, заявил, что в копии вкралась ошибка, и во всех официальных публикациях, кроме первой, круг уже заштрихован. Ошибку якобы допустил Уилкинсон, автор первой копии. Но ведь и сам Виз почему-то обнаружил ошибку лишь после того, как на нее указал Бирч! Смущает и еще один нюанс: пока Бирч не дал надписям свою оценку, Виз отказывался выслать их копии другому специалисту по древнеегипетским иероглифам – Роселлини.

Вот так! Вызывают подозрения и записи из дневника самого Виза.

28 марта 1837 года он записал: «Я закрепил свечу на конце палки и просунул ее в маленькое отверстие, проделанное над комнатой Дэвиса, и я едва не умер от радости, увидев, что передо мной была точно такая же комната, что и под нею».

30 марта Виз вошел в это помещение. Он весьма подробно описывает отполированный потолок, черный порошок, засыпавший весь пол, и свое пребывание в открытой им камере. Но лишь на следующий день, когда «приехали м-р Перринг и м-р Маш, и мы пошли в комнату Веллингтона, чтобы произвести некоторые измерения, во время чего мы обнаружили отметины каменщиков».

Почему Виз не заметил надписей в первый день, непонятно. Кстати, еще 27 января он записал в дневнике: «Я не хочу возвращаться в Англию, не сделав ни одного открытия»…

Впрочем, у нас, в отличие от многих исследователей альтернативной истории пирамид, нет никакого стремления обвинять Виза в фальсификации. Мы говорим лишь о том, что найденные им надписи не дают стопроцентно достоверной информации о возрасте пирамид и об их создателях. Получается, что с научной точки зрения (то есть строго научной) принадлежность пирамид пока так и не выяснена.

А теперь рассмотрим еще одно интересное свидетельство.

Бревна и лодка

В ступенчатой пирамиде Джосера прямо из кладки, на восточной стороне, торчат бревна. Понятно, что они могли оказаться там лишь в ходе постройки пирамиды – следов более позднего ремонта или какой-либо перестройки в ближайших рядах кладки нет.

Вполне логичным было бы подвергнуть эти бревна радиоуглеродному анализу и установить точную дату постройки пирамиды, выведенную не из косвенных признаков, и подкрепить принятую датировку прямым доказательством. Но этого почему-то не происходит…

Причиной тому, возможно, исследования лодки, найденной возле Великой пирамиды, отреставрированной и установленной ныне в специальном павильоне. Считается, что эта лодка принадлежала Хуфу и была там захоронена после его смерти.

Элфорд, один из сторонников альтернативной истории, сообщает вот что:

«В 1983–1984 годах проект радиоуглеродного датирования пирамиды, профинансированный Фондом Эдгара Кейси и проведенный египтологами Марком Ленером и Робертом Венком, дал некоторые высоко аномальные результаты.

Например, тринадцать образцов известняка Великой пирамиды дали даты в диапазоне 310—2853 годов до нашей эры, в среднем – 2977 год до нашей эры. Точно так же семь образцов известняка от Второй пирамиды дали среднюю дату 2988 год до нашей эры. Также привлекает внимание, что образец древесины от „Лодки Хуфу“, захороненной рядом с Великой пирамидой, дал дату 3400 год до нашей эры.

Замешательство, вызванное результатами исследования 1983–1984 годов, было столь высоко, что в 1995 году начато более полное исследование; результаты ожидались в начале 1998 года. К сентябрю 2001-го результаты этого изучения все еще нигде не опубликованы, хотя уже просрочено более трех лет».

Добавим к этому, что и сейчас, уже к 2009 году, результаты этого занимательного исследования так и не обнародованы.

Версия, что кто-то закопал лодку в пустыне за тысячу лет до правления фараона Хуфу, а потом именно в этом месте были случайно построены пирамиды, безусловно, выставит официальную египтологию в довольно смешном виде. Понятно, что метод радиоуглеродного анализа пока еще не особенно точен, но, тем не менее, он весьма активно применяется в археологии, и на данные подобных экспертиз историки опираются. Либо, как мы видим, просто их не публикуют… Чисто по-человечески это понятно: археологам нужны подтверждения их собственных версий, а физикам – новые заказы на экспертизы. Но тогда какое отношение все это имеет к науке?

Просто посуда…

В Саккаре, в подземных помещениях ступенчатой пирамиды Джосера (построенной, по традиционной версии, самой первой из всех) было найдено множество сосудов и чаш, датируемых периодом Первой и Второй династий. Некоторые чаши, если судить по надписям на них, были изготовлены в честь каких-то праздничных событий, связанных с объединением номов Древнего Египта. Некоторые специалисты считают, что чаши могут относиться к Додинастическому периоду. Но эту версию мы не будем рассматривать, интересных фактов хватает и без того.

Объединение номов окончательно произошло как раз к концу правления Второй династии, то есть содержание надписей вполне соответствует датировке чаш. И вот что интересно: на чашах, посвященных объединению номов, изображены одинаковые символы – пирамиды! Но ведь даже первая, ступенчатая пирамида еще не была построена! Получается, что самих пирамид еще не было, а символ – уже был. Это напоминает анекдот про предмет, который есть, а слова для него, как ни странно, нет. Только здесь ситуация – прямо противоположная: пирамид еще нет, а вот на чашах их уже рисуют…

Сходный знак имеется и на известной палетке, рассказывающей об объединении Древнего Египта фараоном Первой династии Нармером. Некоторые из египтологов, правда, утверждают, что это – символ, обозначающий связку папируса. Не особенно похоже, ну да ладно. Нам хватит и находок в ступенчатой пирамиде.

Вспомним Геродота

Мы уже приводили довольно много цитат отца истории Геродота, интересовавшегося пирамидами и писавшего про них. Давайте прочитаем его еще раз, и повнимательнее.

Вот как описывает он строительство Великой пирамиды:

«…До времени царя Рампсинита… при хороших законах, Египет достиг великого процветания. Однако его преемник Хеопс вверг страну в пучину бедствий. Прежде всего он повелел закрыть все святилища и запретил совершать жертвоприношения. Затем заставил всех египтян работать на него. Так, одни были обязаны перетаскивать к Нилу огромные глыбы камней из каменоломен в Аравийских горах (через реку камни перевозили на кораблях), а другим было приказано тащить их дальше до так называемых Ливийских гор. Сто тысяч людей выполняли эту работу непрерывно, сменяясь каждые три месяца. Десять лет пришлось измученному народу строить дорогу, по которой тащили эти каменные глыбы, – работа, по-моему, едва ли не столь же огромная, как и постройка самой пирамиды. Ведь дорога была 5 стадиев длиной, а шириной в 10 оргиев, в самом высоком месте 8 оргиев высотой, построена из тесаных камней с высеченными на них фигурами. Десять лет продолжалось строительство этой дороги и подземных покоев на холме, где стоят пирамиды. В этих покоях Хеопс устроил свою усыпальницу на острове, проведя на гору нильский канал. Сооружение же самой пирамиды продолжалось 20 лет».

У Геродота, как мы уже говорили, встречаются ошибки. В приведенной выше цитате он сделал Хеопса преемником Рампсинита, то есть Рамсеса II, хотя тот жил почти на полторы тысячи лет позднее. Легендарный рассказ о дочери Хеопса, которая отдавалась в публичном доме за камни, мы снова оценивать не будем. Лучше прочитаем о том, как, по словам Геродота, строились пирамиды:

«Построена же эта пирамида вот как. Сначала она идет в виде лестницы уступами, которые иные называют площадками, или ступенями. После того как заложили первые камни (основания), остальные (для заполнения площадок) поднимали при помощи помостов, сколоченных из коротких балок. Так поднимали с земли камни на первую ступень лестницы. Там клали камень на другой помост; с первой ступени втаскивали на второй помост, при помощи которого поднимали на вторую ступень. Сколько было рядов ступеней, столько было и подъемных приспособлений. Быть может, однако, было только одно подъемное приспособление, которое после подъема камня без труда переносилось на следующую ступень. Мне ведь сообщали об обоих способах – почему я и привожу их. Таким образом, сначала была окончена верхняя часть пирамиды, затем соорудили среднюю и напоследок самые нижние ступени на земле. На пирамиде египетскими письменами было обозначено, сколько редьки, лука, чеснока съели рабочие. И, как я очень хорошо помню, переводчик, который читал мне надпись, объяснил, что на все это было израсходовано 1600 талантов серебра. Если это верно, то сколько же денег пошло на железные орудия, на хлеб и одежду для рабочих, так как строительство всех этих сооружений продолжалось 20 лет, и, кроме того, немало времени понадобилось на ломку и перевозку камней и сооружение подземных покоев».

Если не считать ошибки с фараонами, все верно. Именно так современная наука и представляет себе строительство пирамид. Однако детали рассказа не имеют ничего общего с реальностью. До сих пор не найдено ни одной надписи из тех, что Геродот якобы видел на пирамиде, – ни на самой пирамиде, ни на блоках облицовки, ни на частях пирамиды, что разбросаны по плато, ни на тех камнях, что были использованы для позднейшего строительства.

Другой вопрос в том, что никакой особой ступенчатости в великой пирамиде нет. Пирамида, как известно, находится не в лучшем состоянии, и потому кладка видна очень хорошо. Как же так? Геродот, даже при некоторых недостатках, все-таки выдающийся историк, а не фантазер…

Теперь настала пора вспомнить Инвентарную стелу. В надписи на ней также говорится, что Хуфу построил свои пирамиды рядом с Великой пирамидой. Так вот, у маленьких пирамид-спутниц как раз и имеется ступенчатая структура, что вполне согласуется с поэтапным методом строительства, описываемым Геродотом. Значит, старик не фантазировал, а просто называл пирамидами Хуфу, Хафра и Менкаура не основные пирамиды плато Гиза, а их невысокие пирамиды-спутницы!

Около Великой пирамиды их четыре: три у восточной грани и четвертая – на юго-восточном углу. Маленькие пирамиды восточной грани стоят по росту с севера на юг, и их основания уменьшаются от 50 до 45 метров. Считается, что в них были похоронены жены Хуфу. Имя одной известно, а о существовании трех других сделан вывод из наличия пирамид. Вполне возможно, что одна из этих малых пирамид принадлежала не жене Хуфу, а ему самому.

С пирамидой Хафры – еще проще: его пирамида имеет лишь одну пирамиду-спутницу, которая расположена на искусственной невысокой террасе к югу от нее. От этой пирамиды мало что осталось, и при исследовании остатков было решено, что ее размеры составляли приблизительно 20 х 20 метров, а наклон стен – 52° 20 . Но уцелела, к счастью, подземная часть, и даже тоннель на глубине 12 метров, который прокопали грабители, чтобы попасть в погребальную камеру. В камере археологам ничего обнаружить не удалось – лишь две жемчужины, оброненные ворами, и пробку от сосуда с именем Хафры. Можно с уверенностью сказать: не будь рядом большой пирамиды, эту бы идентифицировали, благодаря пробке, именно как пирамиду Хафры.

У третьей большой пирамиды малые пирамиды-спутницы также имеют ступенчатую структуру. Геродот пишет о пирамиде Менкаура как о построенной частично из гранита, а частично из известняка. Никакого гранита в третьей большой пирамиде нет, как нет его и среди ее обломков. Но из гранита и известняка сложена ее восточная пирамида-спутница…

Легенды и мифы

Так что же получается? Выходит, что, хотя фараоны и строили пирамиды, часть из этих пирамид построена, скорее всего, без их участия? Интересно, что все эти не вписывающиеся в традиционную теорию пирамиды отнесены историками к Четвертой династии: одна пирамида в Медуме, две (Ломаная и Красная) в Дахшуре и три главные пирамиды – на плато Гиза.

Именно эти пирамиды не вписываются в стройный ряд всех остальных пирамид и мешают создать ясную картину развития пирамидостроения. Если про них на время забыть, то все выходит очень красиво: очевидный процесс совершенствования пирамид, которое продиктовано улучшением инструментов, строительных методов, способов обработки камня, ростом архитектурного мастерства… Но, увы, эту линию развития пирамидостроения портят самые крупные пирамиды, построенные, как упорно утверждают ученые, именно при Четвертой династии. То есть получается, что где-то в самом начале пирамидостроения имел место большой взлет мастерства, а потом оно как-то угасло и вновь достигло относительно приличного уровня лишь к самому финалу эпохи строительства пирамид. При этом последние мастера все же так и не сравнялись с первыми. Обидно, да?

Но давайте вспомним, что Хуфу приписывал создание Великой пирамиды древней богине, и посмотрим, что же говорится об этих богах в египетских мифах. Стоит сказать, что еще лет сто назад мифы и народные предания рассматривались как довольно важная составляющая исторической науки. Однако с развитием высоких технологий они, может быть, оказались и не совсем забыты, но явно отодвинуты в тень. Не зря ли?

Геродот пишет, что жрецы города Фивы насчитывали от первого египетского царя 341 поколение людей. Историк определил этот период в 11340 лет. Помните предполагаемую дату гибели Атлантиды? Почти та же цифра…

А Диодор Сицилийский, со слов тех же египетских жрецов, сообщает: «Сначала в течение чуть меньше 18000 лет Египтом правили боги и герои, причем последним из богов-правителей был Гор, сын Исиды… Смертные же царствовали в этой стране, как они утверждают, немногим менее 5000 лет…»

Сегодня египтология, рассказывая о египетских династиях, ориентируется на так называемый список Манефона. Манефон называет Менеса первым фараоном и объединителем Египта, основателем Первой династии. Однако есть у Манефона упоминания и о додинастических временах.

Династиям людей, пишет Манефон, предшествовали четыре другие династии – две богов, одна полубогов и одна переходная династия. Сначала Египтом правили семь великих богов – в общей сложности 12300 лет: Птах правил 9000 лет; Ра – 1000 лет; Шу – 700 лет; Геб – 500 лет; Осирис – 450 лет; Сет – 350 лет; Гор – 300 лет. Вторая династия богов состояла из двенадцати божественных правителей, первым из которых был бог Тот. Всего эта династия правила 1570 лет. Затем 3650 лет правила династия тридцати полубогов. Потом, на протяжении 350 лет, в Египте царил хаос, и на троне сменилось семь простых смертных. Наконец Менес положил начало Первой династии фараонов и построил новую столицу, посвященную богу Птаху…

Говорится о царях Додинастического периода и в других египетских хрониках, которые традиционно принимаются научным сообществом. В Туринском папирусе приводится список царей Египта, которые правили в Верхнем и Нижнем Египте после богов, до объединения царства под властью первого фараона. Там говорится о девяти «династиях», в числе которых «Почтенные из Мемфиса», «Почтенные с Севера» и «Шемсу-Гор» (то есть Спутники, или Последователи, Гора). Всего же этот список отдает додинастическому периоду 36620 лет.

Палермский камень, датируемый временем Пятой династии, приводит список из 120 царей додинастического времени.

Несмотря на сильные противоречия, все эти древние документы сходятся в одном: история египетской государственности не началась одновременно с династическим периодом. До него была весьма долгая и весьма интересная жизнь…

Гранитный храм Сфинкса

Как известно из официальной истории, древние египтяне использовали для обработки камня медные пилы. Ими можно пилить известняк (впрочем, как показывают современные опыты, тоже не очень удобно), однако они явно слабы против гранита. Между тем одно из самых знаменитых сооружений Гизы, Храм Сфинкса, состоит из громадных известняковых и гранитных блоков. Вес известняковых блоков – под двести тонн, гранитные – лишь немного уступают им по весу.

В этом – тоже одна из загадок: каким образом удалось строителям поднять тяжелые блоки на такую высоту? И если в основании пирамид присутствие таких больших камней оправданно – для основы нужна прочность, то при возведении храма вполне можно было бы обойтись и мелкими камнями. Современные эксперты по подъемным кранам говорят, что, хотя и есть машины, способные поднять подобную тяжесть, они не могут перемещать подобные блоки на значительные расстояния. Храм между тем сложен настолько аккуратно, будто состоит не из многотонных блоков, а из обычных кирпичей. В крупных блоках, если с ними можно легко управляться, есть несколько преимуществ: постройка, во-первых, создается за гораздо меньшее время, а во-вторых, она гораздо более устойчива к землетрясениям, которые в этих местах не редкость.

Собственно говоря, храм выглядит образцом совсем иной эстетики, нежели пирамиды, и складывается впечатление, что он построен некими людьми не только иной культуры, но и иных технических достижений. И построен, с технической точки зрения, весьма оригинально: стены из известняка изнутри и снаружи обложены гранитом. Сегодня от гранита осталось не так много, но понятно, что когда-то весь храм был таким. По такому же принципу сделана и крыша храма: два слоя гранита, между которыми лежит известняк. Зачем такие сложности с крышей – тоже непонятно.

И еще одно наблюдение: стены изнутри ровно обработаны, но имеют одинаковый выступ внизу, под уровнем первоначального пола, и это говорит о том, что обрабатывались каменные блоки не по отдельности, а уже будучи в кладке. Вот только грунт помешал некоему неизвестному инструменту обработать стену до самого низа.

Получается, строители обладали неким инструментом, который легко резал гранит. Согласитесь, обрабатывать готовые стены гораздо сложнее, нежели отдельные камни. Более того, внутренние углы имеют не прямоугольную, а закругленную форму. Такого обычной пилой, хоть медной, хоть железной, – не сделать. Зачем же такие сложности? Для того, по всей видимости, чтобы во время землетрясения камни в углу не сломались под своей тяжестью. Сегодня в сейсмоопасных районах применяются практически такие же технологии.

Египтологи утверждают, что этот храм построил представитель Четвертой династии Хафра. И потому, что дорога от храма идет к пирамиде Хафры, и потому, что именно в храме найдена статуя этого фараона. Статую обнаружил в 1860 году Огюст Мариетт. Скульптура Хафры сделана из темно-зеленого диорита, Хафра восседает на троне, а позади его головы изображен соколоподобный бог Гор. Ныне скульптура находится в Каирском музее и считается одним из самых драгоценных экспонатов.

Между тем найдена эта скульптура была не среди руин, а зарытой в землю под алебастровым полом храма. Более того, зарыта она была вниз головой, что вполне четко говорит об отношении к фараону тех, кто так поступил с его изображением. Фараон был наказан. Но за что? Не за то ли, что он использовал в своих целях здание, построенное не им и для совершенно других целей? Ведь, помните, про этот храм говорили, что это «Дом Осириса, Властелина Ростау» (древнее название Гизы), и считали его постройкой богов, некогда управлявших Египтом. Возможно, во времена фараонов в Египте еще жили люди, придерживавшиеся «старой веры». И даже время от времени то ли приходили к власти, то ли захватывали власть на каких-то территориях.

Имело место это, скорее всего, в так называемый Первый переходный период, последовавший после Древнего царства. Многие ученые отмечают, что именно в это время многие постройки фараонов (или те, что считаются постройками фараонов) подверглись не столько разрушению, сколько осквернению. Но под осквернением вполне можно понимать и такое действие, как вынесение языческих идолов из святого места. Главное – с какой стороны на это посмотреть. Между прочим, первые египтологи XIX века считали, что Гранитный храм – наследие Додинастического периода. Но потом точка зрения на этот вопрос, как и еще на многие, изменилась…

Кстати, о технологии обработки камней. Большинство египетских саркофагов обработаны идеально, но вот внизу почти у всех – весьма грубая поверхность. Порою со сколами, которые даже переходят на боковую сторону. Тоже загадка: если саркофаг, насколько мы можем судить, обрабатывался некими инструментами, дающими в итоге весьма тонкую работу, то почему же так грубо сделано дно? И не просто грубо, а даже в ущерб самой эстетике предмета! Эту загадку не отгадать, если только не предположить, что и саркофаги были сделаны не древними египтянами, а авторами Гранитного храма и нескольких пирамид. Понятно, что эти каменные ящики имели какое-то иное предназначение. Египтяне же ничтоже сумняшеся откололи их ломами (или что там у них нашлось) от основы и стали пользоваться ими так, как считали нужным.

В принципе, исходя из фактов, уже приведенных в этой главе, можно прийти к выводу, что египтяне весьма грубо воспользовались доставшимися им плодами иной, более высоко развитой цивилизации, умевшей и точно обрабатывать весьма плотный камень, и перемещать громадные плиты, с которыми не справятся и современные подъемные краны. Тогда логично предположить, что от этой цивилизации остались на территории Египта и некие сооружения, предназначения которых мы разгадать пока не можем.

Как уже было упомянуто, некоторые исследователи считают, что и пирамиды, и Гранитный храм были древними электростанциями. В пользу этого говорит несколько доводов.

В трудах римских и греческих авторов, бывавших в Египте, неоднократно упоминается «чудесный свет», освещавший изнутри храмы и пирамиды, а также то, что жрецы могли покарать непокорных «силой грома». Сегодня мы знаем, что гром непосредственно связан с электричеством.

Впрочем, весьма долго все эти рассказы считались фантастикой. Но в последнее время происходит все больше находок, говорящих о том, что это не пустая выдумка, и сегодня у ученых нет уже сомнения, что древние цивилизации, в том числе и египетская, знали, что такое электричество.

На рельефах в храме Хатор, например, изображены человеческие фигуры с колбообразными прозрачными предметами, весьма напоминающими электрические лампы огромных размеров. Только вместо спиралей в лампах – змеи, чьи хвосты введены во что-то типа цветков. А под «лампами» изображены некие предметы, которые современный человек узнаёт сразу и безошибочно: «Да это же изоляторы!»

Но дальше – еще интереснее: от «цветков» отходят некие полосатые шнуры, ведущие к «ящику», на котором восседает «бог воздуха». А за ящиком стоит демон в облике обезьяны и с ножом в руках. Ведь электричество, безусловно, хотя предмет и божественный, но неосторожных имеет обыкновение убивать…

Инженеру В. Харну удалось реконструировать действующую модель такого генератора, дающую дуговой разряд, сопровождающийся интенсивным свечением: «Если откачивать воздух из стеклянной колбы с двумя металлическими стержнями внутри, то электрический разряд наступает при намного более низком напряжении. При давлении 40 миллиметров ртутного столба от одного из стерженьков проскакивает ниточный разряд, сопровождающийся свечением. Если продолжить откачивать воздух, разряд становится шире, пока не заполнит все свободное пространство колбы. Все это полностью соответствует рельефу в храме Хатор».

А вот еще исторический факт. В развалинах древних ныне не существующих городов Ктесифон и Селевкия, находящихся неподалеку от Багдада, были найдены древние электрические батареи. Немецкая газета «Ди Цайт» описала эти устройства так: «Батарея состоит из терракотовой вазы высотой 18 сантиметров, более короткого медного цилиндра и окисленного железного стержня, на котором имеются остатки битума и свинца. Такие батареи изготавливали следующим образом: из тонкой медной жести скручивали цилиндр длиной около 12 и диаметром 2,5 сантиметра и запаивали его сплавом олова и свинца. Основание цилиндра образовывал плотно входивший в него медный кружок, покрытый изнутри изоляцией из битума. Сверху цилиндр закрывался битумной пробкой, через которую проходил железный стержень. Когда данная конструкция заполнялась кислотой или щелочью, получался гальванический элемент. Для защиты цилиндра его опускали в терракотовую вазу и заливали битумом».

Вот такая древняя батарея.

О торговле между Египтом и Азией известно хорошо, и потому неудивительно, что в египетском Тель-Амарне были найдены такие же терракотовые вазы, как и в окрестностях Багдада. Позволим себе предположить, что производили их все-таки египтяне по доставшимся от своих предшественников технологиям, а потом уже продавали на сторону.

Теперь обратим внимание на то, как построен Гранитный храм. Он фактически изолирован по всем правилам физики: гранит, как известно, не проводит электричество. Возможно, именно поэтому и была изготовлена столь сложная крыша в несколько слоев? То есть это был не храм, а своего рода электростанция?

Многие ученые сегодня уверены, что в Древнем Египте знали некий источник света, не создающий открытого огня. Иначе при каком, например, освещении наносились рисунки на стены подземелий? Сделать это без света было невозможно, а масляные лампы или факелы оставили бы следы копоти! Однако никакой копоти в египетских пирамидах не обнаружено…

Но тогда весьма странным является то, что цивилизация, знавшая электричество, вдруг это знание позабыла. Как такое могло произойти? Сегодня никакая смута и никакие природные катаклизмы не смогут выбить из человеческих голов знания о таком удобстве. Другое дело, если электричество было не изобретено египтянами, а просто подарено неким «добрым дядей», и им пользовались, не понимая принципов его действия. А потом… Волшебные растворы, магические стержни-электроды и чудесные стеклянные колбы рано или поздно кончились, а вместе с ними и электричество. Создать все это заново египтяне при своем уровне развития уже не могли.

Вы спросите: если цивилизация, создание которой египтяне приписывали богам, была настолько высокоразвита, то почему не осталось следов других удивительных изобретений? Тогда мы можем поговорить про древнеегипетскую авиацию…

Но все-таки сначала хотелось бы подвести некий промежуточный итог под разговором о постройке пирамид. Меня давно удивляло, что никто ни разу не попытался проверить эту теорию чисто логическим, вернее, математическим путем. Ведь это же так просто!

Вспомним, что мы имеем. Итак, Великая пирамида. Это 2500000 блоков со средним весом около 2,5 тонны каждый. Каждый блок тщательно обработан, притом до такой степени точности, что между двумя камнями нельзя просунуть лезвие ножа. Получается, древним строителям было необходимо обточить (медными пилами, напоминаю) 15000000 граней таких блоков. Сколько времени на это должно было уйти? Считается, что пирамиду строили порой до 40000 человек, но обычно – порядка 14000 человек. Получается, что каждый из них должен был обработать по 1071 грани. Грань имеет размеры примерно метр на метр. Скажите, за какой срок вы лично отполируете такое количество граней медной пилой? Не надо говорить, что вы, в отличие от древних египтян, не умеете этого делать. Они сначала тоже не умели. Но после пятисотой грани, говорят, дело идет значительно быстрее…

Пойдем дальше. Пирамида, как утверждает официальная египтология, строилась двадцать лет. Производим нехитрый расчет, и получается, что при таких скоростях строительства необходимо укладывать один блок каждые четыре с небольшим минуты. Это, заметьте, круглосуточно, без перерывов на обед и сон, праздники и стихийные бедствия, целых двадцать лет! Если предположить, что строители ели и спали, но работали все равно по 12 часов в сутки, то получаем один блок в две минуты. Блоки надо было еще доставить и окончательно обработать…

К тому же блок было необходимо не просто «шлепнуть» на пирамиду куда-нибудь, а приземлить весьма точно. Видели ли вы, как привычный нам подъемный кран, движимый отнюдь не мускульной силой, опускает на свое место бетонную плиту? Согласитесь, на это у него уходит не две, и даже не четыре минуты…

Хорошо, дадим египтянам времени немного побольше. Например, сто лет (хотя это и противоречит принятым взглядам). Тогда, получается, один камень им было необходимо класть за двадцать минут. Уже – кое-что, и с таким нормативами можно работать. Правда, тоже на пределе. Оптимально, думается, имея некую сноровку, укладывать один каменный блок минут за сорок. Тогда получится, что на постройку пирамиды ушло бы 190 лет. Понятно, что несколько бригад могли укладывать несколько блоков одновременно. Но не забывайте, что кто-то должен был еще эти блоки вырубать в карьере, доставлять, обтесывать. И не забывайте, что внизу расположена только часть блоков пирамиды. Некоторые из них приходилось поднимать почти на 150 метров. Представляете себе эту высоту?

А еще нужно было строить при этом всю инфраструктуру пирамиды – с храмами, дорогами, оградами… Нет, в отличие от египтологов мы в логике слабы. Признаем. Давайте обсудим самолеты.

Глава 11. К небу и звездам

В 1848 году археологическая экспедиция, работавшая в Абидосе, при исследовании храма Сети обнаружила непонятные иероглифы, располагавшиеся прямо над входом в храм, под самым потолком, на высоте порядка десяти метров. Иероглифов оказалось очень много, и они сразу поставили исследователей в тупик: ничего подобного до этого не встречалось. Вскоре было решено, что обнаружены не просто знаки древнего письма, а изображения неких предметов, возможно, механизмов неизвестного назначения. Иероглифы были скопированы и вызвали среди европейских египтологов жаркие споры. Но ничего конкретного так никто предложить и не смог. Единственный вывод, к которому смогли прийти ученые XIX века, состоял в том, что, несмотря на большое разнообразие иероглифов, они изображают всего четыре фигуры, но в разных ракурсах и вариациях. Однако что это за фигуры, никто так и не понял. Вскоре о загадочных письменах храма в Абидосе было забыто – египтологов того времени ожидало еще множество, как казалось, не менее интересных открытий.

«Пчела» или «летчик»?

Вспомнили об этой истории только полторы сотни лет спустя, уже в 90-х годах минувшего века, когда солидная арабская газета «Аш Шарк аль-Аусат» опубликовала подборку фотографий, сделанных в храме бога солнца Амона-Ра в Карнаке. На фотографиях были изображены высеченные на стенах храма иероглифы, а журналист ехидно интересовался: «Как вы считаете: были ли древние египтяне знакомы с боевой авиацией?»

Опубликованные снимки вызвали буквально взрыв интереса. Еще бы! На стенах храма, построенного во времена фараона Сети I, правившего три тысячи лет назад, было высечено изображение… боевого вертолета с ясно различимыми лопастями несущего винта и хвостового оперения, а рядом находились изображения еще нескольких странных объектов, весьма похожих на современные сверхзвуковые истребители и тяжелые стратегические бомбардировщики! Тут же специалисты вспомнили и о рисунках в храме Абидоса, и стало понятно, почему ученые XIX века никак не могли понять, что там изображено: ведь в те времена об авиации никто не мог даже помыслить!

Известный египтолог Алан Элфорд, решив разобраться в сенсации, сам отправился в Абидос. Он убедился, что иероглифы и в самом деле существуют. Более того, он заявил журналистам, что на них «явно изображен вертолет, включая мельчайшие детали, которые мог воспроизвести только человек, лично его видевший. Если это не вертолет, то я затрудняюсь сказать, что это вообще может быть».

После сравнения рисунков из двух мест – Карнака и Абидоса – стало ясно, что оба древних художника пытались изобразить во всех подробностях что-то одно. Скептики, не верившие в авиатехнику времен фараонов, предположили, что изображения представляют собой всего лишь символы одного из имен Сети, которое переводится как «пчела». То есть египтяне, высекая вертолет и самолеты, на самом деле думали, что изображают пчелу.

Когда Элфорда попросили прокомментировать, как он относится к этой новой версии и могли ли быть эти иероглифы написанием имени Сети, тот ответил: «Тогда, скорее, его звали не Пчела, а Летчик…»

Вскоре на фресках храма в Абидосе, кроме вертолета, было найдено еще и изображение подводной лодки. Причем лодка была вполне натуральная, со всеми полагающимися деталями: винтом, рулем и перископом.

Но если использованию в Древнем Египте подводных лодок никаких даже косвенных доказательств нет, то применению авиации их более чем достаточно. Некоторые исследователи, например, считают, что знаменитый египетский фараон Тутанхамон погиб 3300 лет назад… в авиакатастрофе. Это – мнение довольно известного историка Древнего мира Уильяма Дейча, который уверен, что древние египтяне поднимались в небо на заполненных горячим воздухом воздушных шарах и примитивных планерах. Конечно, развлечение это считалось в Египте делом божественным и потому было привилегией членов царской семьи и знати. «Обратите внимание, – говорит Дейч, – что многие члены царской семьи Древнего Египта, включая Тутанхамона, умерли с переломанными ногами и множественными ранами, будто их смерть произошла в результате падения летательного аппарата».

Дейч убежден, что изображенные на многочисленных рисунках и фресках странные предметы с крыльями – не что иное, как первые летательные машины. Он собственноручно изготовил несколько моделей этих аппаратов по египетским рисункам, и оказалось, что многие из них прекрасно «чувствуют себя» в воздухе. «Воздухоплавание зародилось в Египте и вскоре распространилось на территориях, ныне известных как Тибет, Индия, Мексика, Турция, Китай и Гватемала, – то есть там, где есть сильные воздушные потоки, способные удерживать летательные аппараты в небе», – говорит ученый.

Неясным опять же остается, почему искусство полетов было забыто. Но если предположить, что летательные аппараты не были изобретены самими египтянами, а лишь достались им по наследству, все сразу становится на свои места.

Здесь немного отвлечемся от Египта и перенесемся в Южную Америку. «Колумбийский золотой самолетик» – так называют четырехсантиметровый предмет, использовавшийся колумбийскими индейцами, вероятно, в роли амулета или подвески-украшения. Изготовлен он был не позднее середины I тысячелетия до н. э. Находка эта не единична, на сегодняшний день на территории Колумбии, Перу, Коста-Рики и Венесуэлы обнаружено 33 подобных предмета. Они весьма различны по внешнему виду, но в них четко просматривается принципиальная схема самолета с горизонтальным и вертикальным оперением киля. Порою на этих предметах изображены глаза, порою чешуя, но множество экспертов полностью согласны с заключением биолога из США Айвена Сандерсона: ни один из них ни в коей мере нельзя отождествить ни с одним из известных науке представителей как ископаемой, так и современной фауны.

В фигурках «золотых самолетиков» авиационные эксперты узнают модель аэрокосмического самолета с откидывающейся кабиной, модель грузового воздушного судна разового использования для посадки на воду и даже модель «субакваплана» – подводного самолета.

Интересно, что впервые «золотой самолетик» был выставлен в 1956 году среди других экспонатов на выставке «Золото доколумбовой Америки», проходившей в музее Метрополитен в Нью-Йорке. Дельтовидное крыло и вертикальная плоскость хвостового оперения (чего никогда не бывает у птиц) сразу обратили на себя внимание американских авиаконструкторов. «Самолетик» был испытан в аэродинамической трубе, и оказалось, что лучше всего он ведет себя на сверхзвуковых скоростях, изучение которых в ту пору было в самом разгаре. Дельтовидное крыло и высокая вертикальная плоскость хвостового оперения из украшения инков вскоре перекочевали в новую модель самолета «Локхид», который довольно долго считался лучшим в мире…

Но вернемся к нашим фараонам.

Оказывается, древние египтяне (IV век до н. э) тоже не обошлись без скульптурок летящих птиц, которые больше похожи на монопланы с высоко расположенными крыльями, удлиненным корпусом и хвостовым оперением с вертикальным стабилизатором. По словам специалистов по авиации, такие признаки вполне отвечают положениям современного самолетостроения. Геометрия крыла, в частности, почти адекватна контурам плоскостей американского транспортного самолета «Геркулес».

Но если фараоны летали, то не осталось ли записей об этом?

В папирусе Ну (Брит. муз., 10477, л. 9), читаем: «Приветствую тебя, о Бедро, живущее в великом Озере северного неба, видимое простым глазом и бессмертное. Я встал над тобой, когда ты взошло подобно богу. Я видел тебя, и я не умер. Я поднялся к тебе и воскрес подобно богу. Я гоготал как гусь, я парил как сокол среди божественных облаков и великой росы. Я совершил путешествие с земли на небо. Бог света укрепил меня с двух сторон „лестницы“. Звезды, которые никогда не заходят, направили меня по верному пути и помогли избежать уничтожения».

Трудно не согласиться с тем, что здесь описан вполне обыкновенный для наших дней полет. Сначала автор записи «встал над тобой», то есть довольно высоко поднялся над поверхностью, о чем свидетельствуют и другие строки – «я парил как сокол среди божественных облаков и великой росы». Если подняться на высоту примерно две-четыре тысячи метров в открытом летательном аппарате и оказаться в слое облаков, то вы и в самом деле почувствуете влагу. А уж что вы будете при этом «гоготать как гусь», мы даже не сомневаемся.

Также весьма интересно упоминание звезд, которые «никогда не заходят». Только для этого надо подняться на еще большую высоту. И там, где атмосферный слой становится тонок, звезды и в самом деле не заходят.

Но, впрочем, хватит про изобретения, давайте поговорим о тех, кто подарил их египтянам.

Боги, просто боги…

Откроем Книгу мертвых и найдем в гимне и молениях Осирису следующие слова: «Приветствую тебя, о повелитель звездно-подобных божеств в Анну и небесных существ в Кхер-аха».

Заметьте, существовало четкое разделение высших особей на божеств и просто существ. А учитывая количество богов в египетском пантеоне, становится ясно, что этих пришельцев, умевших творить чудеса, было более чем достаточно. А основываясь на цитате из Книги мертвых, мы можем сделать вывод, что какие-то из них были главнее, а другие, возможно, находились у них в подчинении.

Папирус Ани (Брит. муз., 10470, л. 29) подтверждает эту мысль: «Приветствую тебя, о Тот! Что случилось с божественными детьми Нут? Они затеяли сражение, они продолжают враждовать, они сотворили зло, они создали демонов, они совершали убийства, они вызвали волнения. Поистине во всех их деяниях могущественный противостоял слабому. Да будет на то воля твоя, о могущественный Тот, чтобы исполнилось то, что приказал бог. Ты же не творишь зла и не поддаешься гневу, когда они вносят смятение в годы свои, и заполняют свои пространства, и стараются нарушить месяца свои. Ибо во всем, что они делали для тебя, они втайне творили зло. Я есть твоя табличка для письма, о Тот, и я принес тебе чернильницу твою. Я не отношусь к тем, кто творит зло в тайных местах своих, и да не поразит меня зло».

Типичная жалоба младшего самому старшему на промежуточное начальство, которое вконец распоясалось и надо бы его окоротить.

Начальство, понятно, бог Тот. Нут – богиня неба. Но кто такие ее дети? Возможно, некие прилетевшие с неба колонисты на территории Египта, и тогда Тот у них является кем-то вроде наместника или губернатора? Или, говоря современным языком, начальника экспедиции?

На виньетке этого папируса изображены мужчина и женщина с руками, поднятыми в знак поклонения перед восседающим на престоле Тотом. Вот он, «золотой век», о котором говорили египтяне: в то время смертные напрямую общались с богами.

Но, как видим, не от богов, которые вроде бы вели себя прилично, а от детей Нут беспокойства хватало: «Они затеяли сражение, они продолжают враждовать». То есть колонисты, которые явно прибыли в Египет за чем-то весьма важным, это важное, возможно, не поделили и устроили, мягко выражаясь, между собой резню.

«Ты же не творишь зла и не поддаешься гневу…» – говорят люди Тоту. Ну да, сказки про добрых царей, которые здесь абсолютно ни при чем, были, как видим, популярны уже тогда.

Кстати, если принять богов за колонистов, то становится понятнее, почему в египетском пантеоне их не только много, но они так странно почитаются: в этой местности какой-то бог считается главным, а в той – его уже не особо чтят, хотя и признают, несомненно, его мощь и силу. Ведь мы тоже хоть и признаем губернатора соседней области, но понимаем, что свой-то – покруче будет, во всяком случае, по отношению к нам…

Уоллис Бадж, известный египтолог конца XIX—начала XX века, в своей книге «Легенды о египетских богах» приводит «Легенду об истреблении человечества», записанную на четырех стенах зала гробницы фараона Сети I.

Интересно, что легенда говорит о временах, когда боги жили вместе с людьми, и правил в то время бог Ра, который (внимание!) был не первым божественным правителем. До него правил некто Хафаистос. Обычная смена начальника экспедиции?

Так вот, Ра как-то решил, что люди много себе позволяют, часто ропщут на богов, и недовольных надо бы хорошенько проучить. Боги согласились, и Ра послал «свое око в образе Хатор (богини), дабы уничтожить бунтовщиков». «На протяжении ночи Хатор ходила, увязая в крови людей».

Затем Ра, которому все это понравилось, решил продолжить, но боги посоветовали своему высшему богу: «Терпеть и не забывать, что его сила пропорциональна его власти». То есть, если отбросить древнеегипетские реверансы, фактически посоветовали ему не превышать своих полномочий. Заметьте, это советуют простые боги богу верховному. Странные отношения, да?

Далее все стало еще ближе к нашим реалиям: Ра стал часто болеть, жаловался, что устал, и желал отбыть обратно на небеса. Любопытна и сцена самого отбытия. Опуская всякие откровенно сказочные подробности, скажем, что при отбытии Ра был сильный грохот и много огня. Как-то слишком похоже на космическую ракету…

Возле Сфинкса, кстати, в эпоху фараонов была установлена стела, в надписи на которой бог Ра называется создателем «охраняемого места» в «священной пустыне», откуда он мог возноситься ввысь и бороздить небеса: «Ты построил для себя место охраняемое в священной пустыне с сокрытым именем. Днем ты поднимаешься напротив их… Ты красиво возносишься ввысь… Ты пересекаешь с попутным ветром… Ты бороздишь небеса в небесной барке… Небо ликует, земля радуется. Команда Ра каждый день возносит хвалу; он идет во славе…»

В Книге мертвых также есть упоминание о некоем состоянии обретения спокойствия сердца, которое достигалось «звездными существами». Возможно, речь идет о состоянии анабиоза, необходимого для длительных звездных путешествий, когда все естественные процессы организма спадают до минимума, и тело не стареет. Мы пока читаем об этом лишь в научной фантастике. Заметьте, фантасты додумались и до того, что телу в состоянии анабиоза нужен некий футляр, чтобы оно не теряло влагу. Не с этого ли футляра скопировали египтяне свои саркофаги? Если это так, то становится понятным, почему боги постоянно воскресают. Они не были мертвы, они просто были в анабиозе для длительного космического перелета.

Напомним, что на внутренних поверхностях саркофагов, на тыльной стороне крышек, изображались различные небесные сюжеты и крылатые боги.

Подаренный язык?

Известен факт, и он даже не отрицается традиционной египтологией, что древнеегипетская письменность появилась словно бы внезапно и ниоткуда. Даже самые ранние тексты имеют уже вполне сложившийся языковой характер с четко определенными правилами письма и полностью устоявшимися знаками. Если посмотреть, как складывалась письменность в других языках, то мы увидим, что на это уходило не менее нескольких столетий. И, естественно, остаются свидетельства этого процесса, по которым можно судить о постепенной «шлифовке» письменного языка. Но в египетской письменности ничего подобного не обнаружено. Не обнаружено таких табличек с текстами, папирусов или камней, которые хоть как-то отразили бы процесс развития письменности. Вот ее не было, и вдруг она появилась, причем сразу – во всей своей сложности. Можно, конечно, было бы сказать, что наиболее ранние образцы письменности, еще не такие совершенные, слизнуло языком время…

Да, можно было бы, если бы мы не наблюдали в египетской письменности обратного процесса: в отличие от других языков мира, в Египте письменность не развивалась, а, наоборот, становилась со временем все более примитивной! Появилось простое письмо или, как говорят некоторые исследователи, народная разновидность классического египетского письма. Весьма о многом говорит то, что примитивная разновидность письма, в отличие от классической, имеет тот же период становления, который обычно необходим для усложнения письма. Египтяне от классического начертания знаков, для которого требовалось немалое умение, перешли к более простому, скажем даже больше: практически заново создали письменность, превратив классические иероглифы в те, которые им удобнее писать. Классические же письмена навсегда остались священными – письменами, дарованными богом мудрости Тотом. Если мы взглянем на историю русского письменного языка, который также прошел после своего создания некий период упрощения письменности, то увидим, что русская письменность также была «дарована», только не богом Тотом, а святыми Кириллом и Мефодием. И народ тоже постепенно корректировал ее в соответствии с изменениями живого языка. Но то ли народ наш более ко всему привычный, то ли Кирилл и Мефодий оказались филологами получше Тота, но таких глобальных изменений в русском письменном, как в Египте с его письменным, у нас не произошло.

В книге «Египет времен Рамсесов» упоминается папирус, в котором рассказывается, как некий жрец, бродя по «городу мертвых», то есть по кладбищу, увидел начертанные на одном из древних надгробий «магические формулы». Жрецы, как известно, грамоту знали, но тут, заметьте, жрец не сумел прочитать написанного, он лишь смог констатировать, что это древняя надпись, и на том языке, который он хоть и не знал, но мог отличить от других. То есть приведенный рассказ свидетельствует о существование в Египте еще одной системы письма. Поскольку «формулы» все-таки оказываются магическими, то понятно, что эта письменность идет от богов. И в определенный период кто-то ее знал и даже смог сделать надпись на надгробном камне. Но до времен Рамсесов от того периода, когда «боги жили вместе с людьми», прошло довольно много времени, и неудивительно, что даже ученый жрец не смог прочесть надпись, сделанную на «божественном языке».

На Великой пирамиде, как известно, нет ни одной надписи, но Абд аль-Латиф, арабский историк XIII века, говорит, что блоки ее облицовки были покрыты непонятными значками в большом количестве. Геродот, который осматривал пирамиду еще раньше, приблизительно в 440 году до н. э., также упоминает эти знаки, смысл которых был не ясен ни ему, ни сопровождающему его египтянину. Заметим, что во времена Геродота иероглифы переводили без труда, и трудно представить себе, какая надпись могла тогда остаться непрочитанной. Но если знаки на облицовке Великой пирамиды были непонятны самим египтянам…

Интересно, что еще в некоторых египетских легендах упоминается упавшая с неба «Книга планов покоев Тота». Находилась она в «кремневом ларце», а судя по множественному числу, была довольно объемистой. Что же в ней было? Планы пирамид?

Интересны в этой связи упоминания в легендах сына Хуфу, который, как утверждается, знал некую тайную письменность и даже сам нашел Книгу мертвых. Ныне она состоит, по большей части, из молитв, но попадаются в ней и весьма любопытные фрагменты. Они искажены, скорее всего, позднейшими переписчиками, но все же в них можно узреть нечто большее, чем просто древние легенды. Книгу мертвых, кстати, весьма внимательно изучал один из отцов психоанализа Карл Юнг, утверждая, что там весьма много сказано о психологии человека.

Клонирование?

Есть в египетских мифах одна весьма занятная история – легенда об Осирисе и Исиде. В древнем тексте описана междоусобица царей, тщательно переплетенная с различными сказочными событиями. Но одно из этих событий сразу привлекает внимание – это зачатие Исидой ребенка от не только уже убитого и расчлененного, но и долгое время пролежавшего в гробу Осириса.

Исида, не найдя фаллоса Осириса, «сделала» его и затем уже зачала от Осириса. Любопытно и то, что, пока автор легенды описывает месть Исиды, мы видим, что она занята лишь тем, что ищет труп Осириса. А найдя его – прячет. Странноватая месть, не так ли? А Сет, которому она вроде бы должна отомстить, вообще ее не интересует. Чувствуется, что рассказ о мести привнесен повествователем «в меру своего понимания». Однако Сет находит труп, расчленяет его и разбрасывает по разным сторонам света. После чего Исида и решает зачать.

Это сегодня мы знаем о «детях из пробирки», об успешных опытах по клонированию. Но откуда это знали египтяне? Для легенды здесь слишком много подробностей, которые, как и в случае с темой авиации, вряд ли могли быть оценены учеными XIX века.

Впрочем, все остальные действия персонажей этого мифа как-то больше походят на действия диковатых египтян, нежели на поступки богов. Тут уж от легендарности никуда не деться. Хотя, с другой стороны, можно вспомнить и о предложении Ра истребить всех землян. Да, от подобных богов можно было всего ожидать…

Но все хорошее рано или поздно проходит. Боги, получив то, что им было надо, покинули Землю. Вряд ли у них была цель просвещать людей, но, поскольку общение было, происходил и некий культурный обмен, и люди узнавали что-то о положении звезд (как тут не вспомнить пирамиды, ориентированные на Сириус), что-то о геометрии, математике, физике и химии. А со временем эти знания, увы, подменялись сказками и легендами и все больше теряли свою суть, превращаясь в странные рассказы о богах, живших некогда среди людей.

Уоллис Бадж писал: «Можно быть вполне уверенным в том, что религиозные обряды и церемонии египтян никогда не строились на лишенных здравого смысла основаниях, на вымысле и суевериях. Они закладывались с целью дальнейшего развития морали и благоденствия у тех, кто должен их соблюдать, и для того, чтобы сохранить память о каком-то важном периоде истории или чтобы представить нам что-то, что некогда происходило».

Но давайте все-таки оставим богов богам и вернемся к самим египтянам. И без бога Ра (или правильнее все-таки называть его космонавтом?) они могут нас удивить.

Глава 12. Дальние страны

Традиционная египтология считает, что древние египтяне не только изготавливали лодки, но и плавали на них по Нилу, а также вдоль ближайших морских берегов. Про более дальние путешествия египтян речи не идет, и эта тема считается безусловной ересью.

Предшественники Хейердала?

В нескольких египетских захоронениях обнаружены целые коллекции бумерангов. Утверждается, что эти бумеранги – местного производства, и древние египтяне такое орудие знали. Однако ни в каких египетских текстах бумеранги не упоминаются, нет их и на фресках. А ведь «египетские бумеранги» ничем не отличаются от бумерангов австралийских. Они как будто сделаны по одному лекалу. Более того, некоторые источники упоминают о существовании в Каирском музее мумии кенгуру, а эти животные, как известно, водятся лишь в Австралии. Проверить эту информацию, к сожалению, весьма сложно. Возможно, опять же потому, что ее популяризация – не в интересах официальной египтологии.

Зато австралийцы, которым в этом плане «терять нечего», демонстрируют в Национальном парке Нового Южного Уэльса, на Тихоокеанском побережье, любопытные надписи. Они известны уже пару сотен лет. Белые охотники несколько раз их «открывали» в расселине скалы, в своеобразной трещине шириной от двух до четырех метров, больше похожей на небольшую пещеру. Кустарник, ранее густо росший у входа в эту расселину, хорошо скрывал надписи от взгляда случайного путешественника.

Так вот, на обеих стенах расселины находится более чем 250 древнеегипетских иероглифов. На южной стене они видны весьма плохо, время их почти стерло, но зато на северной иероглифы предстают во всей красе. Относятся они к самой архаичной форме древнеегипетской письменности, которая не только знакома очень малому числу египтологов, но и весьма плохо изучена – часть иероглифов просто неизвестна. Поэтому даже существовала версия, что эта надпись является позднейшей подделкой.

Но один из виднейших египтологов Рей Джонсон, который принимает участие в переводах наиболее древних текстов из коллекции Каирского музея, так не считает. Он даже смог перевести эту надпись, в которой, как выяснилось, зафиксирована хроника египетских путешественников, потерпевших кораблекрушение «на странной и враждебной земле». Также в ней рассказывается о преждевременной кончине их предводителя, который принадлежал к царскому роду и являлся сыном фараона Четвертой династии Джедефры. Весьма подробно описана как сама гибель предводителя от укуса змеи, так и ритуал его погребения.

Эта надпись подтверждает предположение, что уже пять тысяч лет назад древние египтяне могли совершать весьма дальние морские путешествия. Возможно, и правда: из Красного моря вдоль материка, от острова к острову…

Еще одно подтверждение дальних путешествий – найденный в гробницах фараонов Пятой династии обработанный янтарь. В Древнем мире он добывался только в одном месте – на берегах Балтийского моря, которое тогда называли Янтарным. Эта находка также говорит или о весьма обширных торговых связях египтян, или о том, что они сами были великими путешественниками.

Однако до Балтики все-таки можно доплыть, аккуратно держась берега. Сделать это даже проще, чем попасть из Египта в Австралию. Поэтому самой интересной гипотезой о морских путешествиях древних египтян является, несомненно, другая.

Предшественники Колумба?

В 1953 году на расположенном в устье Амазонки острове Маражо был обнаружен древнеегипетский саркофаг. Вполне классического вида, который трудно с чем-либо спутать. Также около саркофага было найдено множество предметов, в том числе глиняные скульптуры четырехмачтовых судов, характерных для Египта III тысячелетия до нашей эры.

Интересен и такой факт. Древние египтяне называли специальные резервуары на кораблях, в которых хранился запас пресной воды, «карам-еркере». И современные бразильские индейцы, говорящие на языке тупагуарани, называют любые цистерны и баки с водой «кара-меркере». Это, конечно, можно было бы посчитать простым совпадением: в языках мира известно много подобных «шуток», и на них разные, скажем так, авантюристы выстраивают целые теории. Но что мы можем сказать по поводу обнаружения связанных с Южной Америкой мумий?

Да, есть и такое свидетельство, весьма забавное, того, что египтяне посещали Южную Америку специально, а не были заброшены туда внезапно разбушевавшимся штормом.

Это открытие было совершено в 90-х годах минувшего века в рамках большого проекта по исследованию древнеегипетских мумий. Изучая мумии, хранящиеся в Мюнхене, ученые решили «проверить древних египтян на употребление наркотиков».

Дело в том, что наркотики, как, впрочем, и другие вещества, употребляемые человеком, соединяются с белком волос, где остаются на долгие месяцы, а после смерти – навсегда. На этом факте построена сегодня довольно значительная часть наркотических тестов. Даже разовое употребление наркотиков можно выявить более чем через полгода. Перед анализом образцы волос промываются в спирте и моющем растворе. Если раствор чист, но анализ волос дает положительный результат, то наркотик внутри волоса, и попасть он туда мог, только если человек его употреблял. Данная процедура, по утверждению специалистов, полностью исключает вероятность ошибки.

Экспертом при проверке мумий выступила известный немецкий токсиколог Све-тла Балабанова. Она весьма авторитетна в своей области, причем занимается как раз новыми методами обнаружения наркотических веществ.

Результаты теста удивили, прежде всего, самого эксперта: «Первые положительные результаты, конечно, были ударом для меня, – говорит Балабанова. – Я не ожидала обнаружить никотин и кокаин, но это – именно то, что произошло. Я была абсолютно уверена, что это должно было быть ошибкой».

Но повторный тест выдал те же результаты.

Заметим: если никотин можно было бы получить из некоторых африканских растений, то кокаин можно было ввезти только из Южной Америки. Да, какие-то растения семейства коки известны и в Африке, но только южноамериканская разновидность содержит в себе наркотик.

Балабанова говорила, что «получила массу писем, которые почти угрожали; оскорбительных писем, говорящих, что это было ерундой, что я нафантазировала, что это было невозможным, так как доказано, что до Колумба эти растения не были найдены где-нибудь в мире вне Америки. Но не может быть никакой ошибки в этом исследовании. Этот метод широко принят и использовался тысячи раз. Если результаты ошибочны, то объяснение должно лежать еще где-нибудь, а не в моих исследованиях, потому что я на 100 процентов уверена в результатах».

Балабанова проверила ткани еще 134 естественно сохранившихся тел, извлеченных из захоронений в Судане, который когда-то был частью Египетской империи. Хотя тела эти и относились к весьма позднему периоду, они были на много столетий «старше» открытия Колумбом Америки. Исследования принесли и хорошую новость: лишь третья часть тел дала положительный результат по никотину и кокаину. Наркоманами и курильщиками в Древнем Египте были не все.

Полученные данные весьма заинтересовали ученых, и были исследованы мумии также из музеев Китая, Германии и Австрии, захороненные в период от 3700 года до н. э. до 1100 года н. э. И снова все подтвердилось: в волосах некоторых из них были найдены кокаин и никотин.

Глава 13. Тайны внутри пирамид

Известный современный ученый, профессор Роберт Баллард выдвинул гипотезу, что пирамиды Гизы были возведены над протяженными подземными катакомбами, в которых существовали просторные подземные залы для жрецов, а также хранилища древних папирусов. Именно из этих катакомб, считает Баллард, добывалась часть известняка для строительства надземных сооружений Гизы.

Не секрет, что многие пирамиды скрывают потайные лазы и кельи для жрецов, которые могли войти в пирамиду снизу и по секретным коридорам оказаться на самой вершине. Говард Виз, например, исследуя Ломаную пирамиду Дахшура, обратил внимание на то, что, когда рабочие расчищали тоннели и страдали от страшной жары и духоты, внезапно подул сильный холодный сквозняк, который не только принес прохладу, но почти потушил лампы. Сквозняк продолжался около двух дней, но потом прекратился так же внезапно, как и начался.

Когда уже в наше время проводились работы у одной из незначительных, практически разрушенных пирамид, начался сильный ливень. Он целиком заполнил водой расположенный рядом котлован. Внезапно, на глазах археологов, вода в котловане начала опускаться, и ее объем уменьшился почти на треть. Было высказано предположение, что она могла уйти в находящиеся здесь подземные покои, но поиски так ничего и не дали.

О существовании катакомб под пирамидами упоминали еще древние историки.

Греческий философ Крантор (IV век до н. э.) писал, что в одном из египетских храмов существовали колонны, на которых были высечены схемы подземных путей сообщения между пирамидами. Римский историк IV века н. э. Аммиан Марцеллин утверждал, что существует подземный склеп, из которого есть ход, ведущий во внутренние помещения Великой пирамиды: «Письмена, как указывали древние, были вырезаны на стенах некоторых подземных галерей и переходов, сооруженных глубоко во мраке под землей для того, чтобы сохранить мудрость древних от кровавого потопа».

Арабский писатель по имени Алтелемсани в своей рукописи, хранящейся ныне в Британском музее, говорит о существовании длинного, широкого подземного перехода между Великой пирамидой и Нилом со странным устройством, перекрывавшим вход со стороны реки. Он рассказывает, в частности, такой интересный эпизод: «В дни Ахмеда Бен Тулоуна группа людей вошла в Великую пирамиду через тоннель и нашла в боковой камере стеклянный кубок редкой окраски и фактуры. Когда они уходили, то одного недосчитались, и, когда пошли на поиски, он вдруг вышел к ним голый и сказал, смеясь: „Не ходите за мной и не ищите меня“, – и быстро скрылся в пирамиде. Его друзья поняли, что он находился во власти каких-то чар».

Услышав о странном происшествии под пирамидой, Ахмед Бен Тулоун выразил желание увидеть стеклянный кубок. Во время осмотра кубок наполнили водой и взвесили. Затем вода была вылита, а кубок взвешен еще раз, и «обнаружилось, что он весил одинаково и пустой, и наполненный водой». Если такой эксперимент действительно был, то этот недостаток в весе косвенно подтверждает существование продвинутых научных знаний в Гизе.

Археолог Эгертон Сайке свою уверенность в существовании подземной Гизы подкреплял цитатой из древнего арабского источника, где говорится, что строители пирамиды сделали «несколько дверей, встроенных над каменными подвалами, содержавшими потайной камень, поворачивавшийся на петлях».

Американский исследователь Питер Колосимо также неоднократно говорил, что имеет основание думать, что под Саккарой, Абидесом и Хелуаном находится намного больше гробниц и могил ранних династий, чем обнаружено на поверхности земли. Он приводил легенды, повествующие о потайных дверях, открываемых при помощи «сверхъестественной» силы, такой, например, как «особый высокий голос».

Известный арабский ученый Масуди в Х веке писал, что существуют механические статуи, которые «с удивительными способностями охраняли подземные галереи под Великой пирамидой». Масуди утверждал, что эти статуи, говоря современным языком, запрограммированы на строжайший контроль и уничтожают всех, «кроме тех, кто своим поведением достоин быть допущенным». Также, по словам Масуди, «записанные формулы Высшей Мудрости и основы различных искусств и наук были тщательно укрыты и оберегаемы, с тем чтобы они в письменном виде служили на благо тех, кто впоследствии сможет их постигнуть». Все это Масуди якобы видел собственными глазами: «Я увидел такое, что невозможно описать, не побоявшись, что вас сочтут ненормальным… И все-таки я это видел». Нет причин пренебрегать свидетельством этого почтенного ученого. Заметим, что и в рассказе Масуди, и в рассказе о чудесном кубке говорится, что еще тысячу лет назад люди могли заходить в подземные коридоры: в рассказе о кубке очевидцев удивляет сам кубок, но не то, что они проникли в подземелье.

Другой автор Х века, Мутерди, оставил сообщение о странном инциденте в узком подземном коридоре под Гизой, где группа проникших туда людей была перепугана зрелищем гибели одного из них, раздавленного каменной дверью: она неожиданно, словно сама по себе, выскользнула прямо из прохода и перекрыла перед ними коридор.

Уже современный исследователь Ахмед Фахри, работавший в Великой пирамиде в 50-х годах минувшего века, слышал какие-то таинственные шумы, которые навели его на мысль, что где-то внутри пирамиды или под ней могут располагаться потайные тоннели. Впрочем, подобные шумы слышали очень многие, и большинство сходится на том, что исходят они откуда-то из-под земли.

Известный археолог Джон Киннаман в 1961 году, незадолго до смерти, рассказал, что в 1924 году он побывал в неизвестном ранее тоннеле под пирамидой Хуфу. Вход он обнаружил совершенно случайно, проходя по каким-то делам вместе с египтологом сэром Флиндерсом Питри. Киннаман говорил, что тоннель заканчивался помещением, заполненным многочисленными механизмами неизвестного назначения.

Другое свидетельство о существовании таинственных подземелий в Гизе связано с не менее известным человеком – сыном короля Египта принцем Фаруком. В 1945 году он бродил около пирамид и случайно нажал на какую-то плиту у основания Сфинкса. Сработал некий скрытый механизм, и открылся вход в тоннель, который вывел принца вниз, к нескольким большим комнатам, где стояли… роботы. Августейшая особа не была замечена в фантазиях ни до, ни после этого случая, но, поскольку принц отказался показывать европейским ученым, где находится таинственный вход, к его сенсационному свидетельству в научной среде отнеслись скептически.

Несколько раньше, в 1935 году, между Сфинксом и пирамидой Хафры, в 250 метрах от основания пирамиды Хуфу, была обнаружена таинственная заполненная водой шахта. Тут же поползли слухи, что она соединяет Великую пирамиду и Сфинкса. Египтолог Захи Хавасс, откачав воду и расчистив первый уровень шахты, расположенный на глубине 9 метров, нашел вход во второй уровень помещений, находящихся на глубине 15 метров. Там оказались шесть высеченных в скале камер, в двух находились большие гранитные саркофаги. Также были найдены остатки кости, дерева и керамики, датированной приблизительно временем Двадцать шестой династии.

Был обнаружен и третий уровень, на глубине 25 метров, целиком заполненный водой. В глубине видны были остатки четырех столбов с огромным саркофагом между ними. Напомним, что о подобном помещении говорит в своей «Истории» Геродот: он сообщает, что Хеопс был захоронен в большом саркофаге на острове, окруженном водой, неподалеку от Великой пирамиды. Геродот, естественно, сам в шахту не спускался, он лишь пересказывал то, что услышал от местных жителей. Когда вода была откачана, на третьем уровне был найден кенотаф – символическая гробница бога Осириса, погребенного в саркофаге в своем дворце, который символически изображают четыре столба. Находку датируют периодом Нового царства (ок. 1550–1070 годов до н. э.), но около 600 года до н. э. в западной стене Осирийона был вырублен тоннель шириной 5 метров. Куда он был должен вести, так и остается неизвестным.

Доктор Селим Хассан, который исследовал это помещение, писал: «В процессе расчистки южной части подземного пути была найдена очень красивая голова статуи, с чрезвычайно выразительными чертами лица». Статуя представляла собой превосходный скульптурный бюст королевы Нефертити и была названа «прекрасным образцом этого редкого вида искусства, открытого в эпоху правления Аменхотепа». О сегодняшнем местонахождении этого шедевра нет никаких сведений.

Также Селим Хассан указывал, что его группой было обнаружено особое помещение, которое они назвали Зал Подношений, высеченное в огромной скале обнаженной породы, между Гробницей Кэмпбелла и Великой пирамидой. В центре его находились три стоящие треугольником богато декорированные колонны. Это оказалось самой знаковой находкой во всем исследовании, так как об их существовании упоминается в Библии. Кажется, что Ездра, избранный для написания Торы (около 397 года до н. э.), знал схему расположения подземных ходов и убежищ Гизы. Историк Иосиф Флавий в «Иудейских древностях» (I век н. э.) писал, что Енох, во славу Завета, построил подземный храм, состоявший из девяти помещений. В глубоком склепе внутри одной из комнат с тремя вертикальными колоннами он положил треугольную золотую скрижаль с начертанным на ней истинным именем Божества. Описание построек Еноха было идентично описанию Зала Подношений.

Последнее же открытие было сделано уже в нашем веке. Изучая одну из гробниц в Гизе, кто-то из ученых облокотился на стену, и камни обвалились. Стало ясно, что из гробницы идет тоннель. Была организована экспедиция, и выяснилось, что найдена целая разветвленная сеть тоннелей, но они находятся в очень плохом состоянии, и многие ходы завалены.

Ученые считают, что эта система могла бы позволить путешествовать под всем плато Гизы, и в настоящее время группа местных и зарубежных археологов работает над составлением карты подземных ходов под пирамидами. Исследования проводятся как наземные, так и с воздуха, с помощью аэрофотосъемки. Руководство Египта хотело еще в 2005 году открыть часть отреставрированных тоннелей для экскурсий, но работы затягиваются. Будем надеяться, что подземная Гиза не только будет открыта для осмотра, пусть хотя бы частично, уже в недалеком будущем, но и подарит нам немало сюрпризов.

Несколько групп исследователей проводят также раскопки уникального храма, который, по уверениям египетских властей, затмит известный храм в Луксоре. Ученые полагают, что под землей находятся остатки громадного, неизвестного комплекса дворцов и храмов, большая часть из которых уже изначально строилась как подземные сооружения. Основная проблема – в том, что на территориях, где находятся эти уникальные объекты, уже построены дома, проложены дороги и коммуникации. Значит, правительству предстоит большая работа…

Не отрицают наличия подземной Гизы сегодня даже египтологи-традиционалисты. Правда, по поводу назначения этих пока еще не открытых построек мнения археологов официальных и альтернативных расходятся весьма сильно. Известный австралийский исследователь Тони Бушби, автор нескольких скандальных книг, считает, что под землей собрано все, что уцелело от Всемирного потопа, – все высокие достижения предыдущей населявшей землю цивилизации.

В одной из частных библиотек Бушби обнаружил неизвестные древние рукописи, в которых весьма подробно описывается «система подземных жилых помещений», построенных «настоящими создателями Мемфиса». Кого манускрипт называет настоящими создателями, неизвестно, но в нем довольно подробно описываются подземные помещения, что находятся под Сфинксом и пирамидами.

Бушби провел ряд сейсмологических исследований, и те показали, что район Гизы пронизан весьма большим количеством подземных тоннелей, действительно напоминающих сеть. Как утверждает исследователь, у него есть несколько идей относительно того, где можно начать «копать наверняка», но правительство Египта так пока и не дало ему разрешения на начало работ.

Когда слышишь о подземных городах, которые, по уверению некоторых специалистов, имеют от трех до десяти «этажей», сразу возникают два вопроса: каким образом это все вентилировалось (представьте, какой объем воздуха должен поступать на десять этажей, чтобы находящиеся там люди чувствовали себя сносно) и каким образом это освещалось (ведь огонь уничтожает кислород).

Впрочем, со вторым вопросом проблем, кажется, не было. Мы уже говорили о вероятности знания древними египтянами электричества. Так вот, Бушби тоже считает, что подземный город освещался именно электричеством. Вот что пишет он в своей книге:

«Несмотря на удивительные открытия, бесспорной истиной остается абсолютное незнание ранней египетской истории; это территория, не обозначенная на картах. Поэтому невозможно сказать точно, сколько миль подземных ходов и убежищ было освещено; только одно можно утверждать точно: поскольку древние не обладали способностью видеть в темноте, огромные подземные территории каким-то образом освещались. Когда речь заходила об интерьерах Великой пирамиды, египтологи соглашались, что факелы для этой цели не использовались, так как на потолках не было копоти от их пламени.

Из тех же источников, из которых известно о подземных переходах под плато пирамид, можно заключить, что там есть, по крайней мере, три мили коридоров, имеющих от 10 до 12 подземных уровней (этажей).

В Книге мертвых и в Текстах пирамид содержатся ясные упоминания о «Творцах Света», и эти необыкновенные описания вполне могли относиться к касте, отвечавшей за освещение подземных территорий как части общего комплекса.

Ямвлих (античный философ-неоплатоник) оставил запись об удивительном отчете, найденном на одном из самых древних египетских папирусов, хранившемся в одной из мечетей Каира. Он являлся частью рассказа неизвестного автора (примерно 100 год до н. э.) о группе людей, получивших разрешение спуститься в подземные помещения в исследовательских целях. Они оставили описание своей экспедиции:

„Мы подошли к помещению. Когда мы вошли, освещение зажглось само: свет исходил от тонкой трубки высотой с человеческую кисть, стоявшей вертикально в углу. Когда мы приблизились к трубке, она засветилась ярче… рабы испугались и побежали в ту сторону, откуда мы пришли! Когда я прикоснулся к ней, свечение прекратилось. Что бы мы ни делали, она так больше и не загорелась. В одних помещениях трубки давали свет, в других – нет. Мы разбили одну трубку, и из нее закапали бусинки серебристой жидкости, которые быстро перекатывались по полу, пока не исчезали в трещинах.

Через некоторое время осветительные трубки стали гаснуть, и жрецы собрали их и сложили в специально построенном для этого подземном хранилище в юговосточной части плато. Они были убеждены, что осветительные трубки создал их любимый Имхотеп, который однажды вернется и снова зажжет в них свет“».

Но, скорее всего, древние египтяне использовали не только электричество, но и некие светильники, которые непонятным образом могли гореть весьма долгое время. Вот еще одна цитата из книги Бушби:

«Среди ранних египтян было обычной практикой оставлять зажженные лампады в местах погребения в качестве приношения своему Богу или средства для нахождения умершим пути в „мир иной“. Среди захоронений в Мемфисе (и в храмах брахманов в Индии) в запечатанных гробницах и склепах находили горящие светильники, но резкое поступление воздуха или гасило их, или приводило к испарению топлива.

Впоследствии греки и римляне последовали этому обычаю, и такая традиция утвердилась: необязательно настоящие горящие лампады, а миниатюрные терракотовые копии захоранивались вместе с мертвыми. Несколько светильников запечатывалось в круглых гробницах в качестве оберега, и упоминаются случаи, когда древнее масло идеально сохранялось в них более 2000 лет. Существует достаточное количество показаний очевидцев о том, что светильники горели во время замуровывания могил, и в дальнейшем свидетели уверяли, что они по-прежнему горели сотни лет спустя при вскрытии гробниц.

Возможность изготовления топлива, способного самообновляться по мере необходимости, была темой известных расхождений во мнениях среди средневековых авторов, и сохранились многочисленные документы, передающие суть этих споров. Имея на руках документальные свидетельства и принимая их во внимание, вполне можно допустить, что древнеегипетские жрецы-алхимики конструировали светильники, которые горели если и ограниченное, то все-таки очень продолжительное время.

Бесчисленные авторитеты писали на тему вечных светильников: У. Уинн Уескотт насчитал более 150 авторов, затрагивавших эту тему, Е. П. Блаватская – 173. Хотя выводы, к которым пришли различные авторы, довольно разнообразны, большинство из них признавало существование феноменальных светильников. Из них лишь некоторые безоговорочно настаивали, что они могут гореть вечно, большинство же готово было допустить, что светильники способны гореть несколько веков подряд без замены топлива.

Сходились на мнении, что фитили для этих вечных ламп изготавливались из шнурового или плетеного асбеста, который ранние алхимики называли „шерстью саламандры“. Считалось, что топливом служил один из продуктов алхимических изысканий, изготовлявшийся, вероятно, в одном из храмов горного Синая. Сохранилось несколько формул для изготовления топлива для светильников, а в фундаментальном труде Е. П. Блаватской „Разоблаченная Исида“ автор перепечатывает из более ранних источников две сложные формулы топлива, которое, „изготовленное и зажженное, будет гореть постоянным пламенем, и этот светильник можно ставить куда вам вздумается“.

Некоторые верят, что вечные светильники в храмах – не более чем хитроумные механические приспособления, и выдвигают довольно забавные разгадки.

В Египте, где имеются богатые подземные запасы асфальта и нефти, жрецы могли соединять асбестовые фитили одного или нескольких светильников с тайными трубами, ведущими к нефтяному месторождению, – есть и такое мнение. Другие считали, что вера в то, что светильники могут гореть неограниченное количество времени в гробницах, стала результатом того факта, что в некоторых случаях чадящий дым выводился наружу через вновь открывавшиеся могильники. Группы людей, побывавшие там позднее и обнаружившие разбитые и разбросанные на полу светильники, считали, что они являлись источником копоти. Существовало несколько хорошо задокументированных рассказов о находках негаснущих светильников не только в Египте, но и в других частях света.

Де Монфокон де Виллар оставил следующее превосходное свидетельство вскрытия гробницы основателя Ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца. Когда Братство вошло в гробницу через 120 лет после его смерти, они обнаружили ярко сияющую вечную лампаду, свисавшую с потолка. „Там была закованная в латы статуя, которая уничтожила источник света, когда камеру открыли“. Это странным образом совпадает с рассказами арабских историков о механических стражах галерей под Великой пирамидой.

В сообщении XVII века приводится другой рассказ о роботе. В Центральной Англии была обнаружена необычная могила с механическим манекеном, который приводился в движение, когда незваный пришелец наступал на определенные камни в полу гробницы. Это было во время расцвета популярности Ордена розенкрейцеров, поэтому решили, что захоронение принадлежит одному из адептов Ордена. Селялин, нашедший могилу, вошел и обнаружил, что внутри она ярко освещена лампадой, свисавшей с потолка. Пока он шел в сторону света, его вес давил на камни пола, и вдруг сидящая фигура в тяжелых доспехах пришла в движение. Механизм поднял ее во весь рост, и она ударила лампаду железным жезлом, разбив ее, и тем самым эффективно лишила доступа к секретной субстанции, которая поддерживала пламя в лампаде. Осталось неизвестно, сколько времени горела лампа, но в сообщении говорилось, что это продолжалось в течение длительного времени».

Но вернемся все-таки к электрическому освещению в Древнем Египте.

В XVII веке Сирано де Бержерак, прототип известного литературного героя, в книге «Путешествие на Солнце» писал о необычных физических понятиях древности, в том числе и об электричестве: «Представьте себе, что в древности люди хорошо знали о маленьких двух солнцах, как их использовать. Их называли горящими лампами, которые использовались лишь только в великолепных усыпальницах великих людей». Сирано сообщал, что электричество вырабатывается борьбой тепла и холода («огненного зверя леса» и «ледяного зверя»). В конце битвы, сопровождающейся ударами грома, у «огненного зверя» зажигаются глаза, которые питаются светом этой битвы. То, что триста лет казалось красивой сказкой, для современного человека всего лишь описание электрических реакций, хотя и немного романтизированное.

Французский исследователь Эме Мишель сообщает, что в книге тайного общества розенкрейцеров «Фама фратернитате розекруцес», опубликованной в 1814 году, есть интересное описание. В книге пишется, что, когда была открыта могила Христиана Розенкрейца, легендарного основателя общества, членом которого был и Сирано де Бержерак, там горели лампы вечного света, то есть лампы, не требовавшие расхода горючего и внешнего источника энергии. Сирано так высказывался по этому поводу: «Наши современники видели их (эти лампы) горящими на этих знаменитых могилах. Но их невежественное любопытство повлекло за собой уничтожение этих ламп (они их разбили), думая найти внутри их баллонов (резервуаров) тот огонь, который давал свет».

«Электрическая пирамида»?

Чехословацкий радиоинженер Карел Дрбал после ряда опытов пришел к заключению, что существует связь между формой пространства внутри пирамиды и физическими, химическими и биологическими процессами, протекающими в этом пространстве. Он выдвинул предположение, что форма пирамиды аккумулирует электромагнитные волны, космические лучи или какую-то неизвестную пока науке энергию.

У. Сименс, британский изобретатель, рассказывал, что однажды, стоя на вершине пирамиды Хуфу, проводник-араб заметил, что, как только он вытягивал руку с растопыренными пальцами, появлялся высокий звенящий звук. Удивленный Сименс, подняв указательный палец, ощутил в нем легкое покалывание. Когда же он попытался отпить вина из захваченной с собой бутылки, то ощутил слабый удар тока. Тогда он смочил газету, обернул ею бутылку и превратил ее таким образом в лейденскую банку. Стоило поднять ее над головой, и она тут же начинала заряжаться. Вскоре из бутылки посыпались электрические искры, и испуганный арабский проводник назвал ученого колдуном.

Другой, не на шутку перепугавшийся от такого волшебства проводник попытался схватить компаньона Сименса, но Сименс направил бутылку на него, и того ударило разрядом тока. То ли разряд был настолько силен, то ли произвели впечатление вылетевшие из бутылки молнии, но проводник свалился без чувств. Очнувшись, он вскочил и с криком бросился прочь.

По мнению радиотехника Л. Турена, пирамиды созданы так, что действуют наподобие резонатора, притягивающего энергию из космоса. Другие считают, что пирамида представляет собой нечто вроде гигантской линзы, которая как бы аккумулирует приходящую энергию и перенаправляет ее… Вот только куда? Не в подземные ли коридоры?

В конце XX века ряд ученых выдвинул теорию, что пирамиды представляют собой что-то вроде древней параболической антенны. Но только их конструкция значительно превосходит современные аналоги. Непонятные для историков тоннели, тупики, комнаты, погребальные камеры и прочие ритуальные сооружения, согласно этой теории, являются в действительности сильно увеличенными в размерах волноводами, шлейфами, объемными резонаторами и т. п.

Принцип действия пирамидальной антенны абсолютно такой же, что и у параболической: сбор с большой площади падающей на нее энергии в одну точку, именуемую фокусом. Разница лишь в том, что фокус параболической антенны расположен перед ней, так как ее работа основана на эффекте отражения, а фокус пирамидальной – внутри нее, и ее работа основана на хорошо известном из оптики эффекте преломления.

«Ядерный реактор»?

А вот профессор Альварес Лопес выдвинул гипотезу, что в Великой пирамиде проводились эксперименты с ядерной энергией. Он настаивает на том, что ни в камерах, ни в проходах пирамиды нет ничего, что могло бы опровергнуть его теорию. Пирамида, по его мнению, как и современные ядерные электростанции, функционировала по принципу паровой машины: атом урана трансформировался в плутоний, выделяя при этом тепло, которое нагревало воду. Таким образом, внутренние камеры пирамиды и являлись котлом, а царская усыпальница была ядерным реактором.

Французские исследователи Боваль и Жильбер, поддерживающие теорию Лопеса, путем сложных вычислений попытались доказать гипотезу о том, что четыре канала-шахты как раз и указывают «со всей точностью», что эти камеры были ядерными реакторами. Усыпальница царя – это своего рода реактор, который должен был иметь для своего правильного функционирования два канала, выходящих наружу: один – для выпуска пара, а второй – для дополнительного охлаждения. Система безопасности, созданная древними египтянами (будем так это называть), предусматривала, что вентиляционные каналы камеры должны быть закупорены. В случае избытка давления или температуры были бы просто вышиблены «пробки» (клапаны безопасности), и давление снизилось бы без всяких взрывов.

Интересно, что в вентиляционных каналах Великой пирамиды были найдены палки с медными окончаниями и каменные шары, весьма похожие на подобные пробки. История этой находки также весьма интересна, и мы позволим себе ее привести.

В книге упоминавшегося уже Пиацци Смита есть рассказ о «недавно открытых в погребальной камере царицы воздушных шахтах». Смит рассказывает, как Уэйнман Диксон и доктор Грант впервые обнаружили в этой камере вентиляционные каналы: «Увидев трещину (на нее показал доктор Грант) в южной стене камеры царицы, Уэйнман Диксон запустил туда провод на всю возможную длину, а потом попросил плотника, мастера на все руки, с помощью стального зубила и молотка проделать в этом месте дыру… отмерив затем такое же расстояние на северной стене, мистер Диксон направил бесценного Билла Грандли выполнить ту же работу молотком и стальным зубилом…»

Потом Диксон и Грант зажигали факелы, пытаясь увидеть, откуда с внешней стороны пирамиды выходит дым, но так ничего и не увидели. А дальше идет весьма любопытный абзац: «Кое-что еще, однако, было найдено в каналах, а именно маленький бронзовый крюк; небольшой обломок дерева, скорее всего – из кедра, который мог быть рукояткой крюка, а также гранитный серо-зеленый шар… весом в 8325 гранов (около 0,850 килограмма)…»

Смит описывает, какой фурор произвела эта находка в Лондоне. Но и… всё. Далее следы уникальной находки потерялись. Вряд ли можно преувеличить ее значение, ведь любая находка внутри пирамиды весьма важна. Эти предметы не смогли обнаружить ни в Британском музее, ни в Эдинбургском университете, ни еще где-либо. Зато нашлась весьма интересная переписка брата Уэйнна Джона Диксона, и Пиацци Смита.

2 сентября 1872 года Диксон писал: «Очень рад тому, что все эти наши сверления и царапания внутри пирамиды привели к открытию шахт в погребальной камере царицы – я знаю, что он (Уэйнман) послал вам копию доклада. Надеюсь получить больше с почтой в понедельник и пришлю вам копию его письма, если он не сделает этого сам. Думаю, что закрытый вход в них (шахты) довольно сильно расстроит всю теорию. У меня есть предложение сверлить восточные стенки обеих камер, как царя, так и царицы, а также использовать дым и пистолеты для того, чтобы определить по виду, звуку или запаху их связь. Возможно также вызвать сотрясение, чтобы из шахты выпал какой-нибудь предмет, лежащий в проходе, который доставался… „крючком мертвого“…»

15 ноября Диксон сообщает Смиту: «Я только что вернулся из спешного визита в Египет – видел новые проходы или каналы в погребальной камере царицы (проходы Диксона) – и принес домой предметы, найденные в одном из них, – бронзовый крюк, гранитный шар, который, без сомнения, весит 1 фунт 3 унции, – и старую палку длиной в пять дюймов…»

А 23 ноября Диксон отправил Смиту сразу два письма.

В первом он сообщил, что отправил находки в Англию: «Эти предметы упакованы в ящик для сигар и отправлены пассажирским поездом. В ящике – каменный шар, бронзовый крюк и деревянная палка, которую я поместил для безопасности в стеклянную трубку… ты можешь их зарисовать, сфотографировать и все что угодно… но верни без задержки, поскольку увидеть их хотят многие и на следующей неделе „The Graphic“ намеревается поместить рисунки у себя… так что будет большой наплыв народа… Есть ли какой-нибудь шанс, что Британский музей даст несколько сотен за эти находки? Если так и будет, то использую деньги на исследование (пирамиды)… Я обращусь в музей после того, как они (находки) станут известны…»

В другом письме он рассуждает относительно предположения Смита о том, что каналы в царской палате могут быть «воздушными шахтами»: «Твое замечание по поводу названия новых каналов может иметь место, но я бы предостерег от чересчур поспешного суждения, что эти каналы – воздушные, по той простой причине, что они были выполнены очень тщательно, но, тем не менее, не вели в саму погребальную камеру. Такое предположение вряд ли стоит делать, помня о закрывающем вход в нее камне 5 дюймов длиной. Я рассматривал этот вопрос со всех сторон, и мне ясно как божий день – они не имели никакого выхода во внешнюю атмосферу. Именно там (в северном проходе) мы нашли эти предметы…»

Смит получил тот самый ящик из-под сигар уже 26 ноября 1872 года. Он зарисовал предметы и описал их в дневнике. И, по всей видимости, выслал обратно, так как больше никаких упоминаний их мы не находим.

Уже в начале 90-х годов XX века эта история неожиданно получила продолжение. Робот с видеокамерой, обследовавший каналы усыпальницы царицы, зафиксировал в одном из них шар, кусок дерева и медный крючок. Те ли это предметы, что когда-то извлек Диксон, или второй набор из другой шахты – сказать никто не смог. Если те, то зачем Диксон вернул находки пирамиде?

А еще через несколько лет шар, палка и крючок Диксона были обнаружены в запасниках Британского музея. Их не смогли найти прежде, потому что они попали туда лишь в 1972 году. Их принесла праправнучка Диксона…

Так не могли ли эти шары быть дополнительным контролем клапанов безопасности? И вообще, что они там делали, ведь явно же эти предметы оказались в каналах не случайно?..

Для того чтобы войти в усыпальницу царицы, необходимо спуститься по лестнице: уровень пола в зале ниже, чем в горизонтальном коридоре, который к нему ведет. Сторонники гипотезы ядерного реактора полагают, что это сделано для того, чтобы позволить накапливаться охлаждающей жидкости.

Также замечено, что стены коридора насыщены соляным раствором, а в разгрузочной камере имеются остатки странных сталактитов – тоже соляных. Это можно было бы объяснить тем, что блоки пирамиды добывались из известняковых отложений морского дна, а поэтому насыщены солью. Но сталактиты порою достигают десяти сантиметров и растут даже из пазов между блоками. Они имеют странные формы, а количество их наводит на мысль об экспериментах, которые могли проводиться внутри этого сооружения. Но что это за эксперименты, мы, похоже, если и узнаем, то весьма не скоро.

И все-таки, на наш взгляд, самая главная ошибка в попытках понять предназначение пирамид – это стремление «примерить» к ним те вещи, которые мы хорошо понимаем: электричество, ядерную энергию и т. п. Это примерно то же, как если бы исследовавшие пирамиды в Средние века арабы нашли там электрические лампы и стали бы рассуждать, куда здесь лучше вставить фитиль, а куда налить масла, чтобы эти таинственные приборы ярче горели. Это – в лучшем случае. Но мы ведь не можем знать, какую энергию использовали обитатели пирамид, и, скорее всего, эта энергия нам пока неизвестна или же известна лишь на уровне научных гипотез, как, например, космические лучи, благодаря которым, как утверждают ученые, можно иметь такой источник энергии, что атомная энергетика покажется подобной детским кубикам. Мы уже не раз убеждались, что многие технологические принципы египтян нам непонятны, что мы даже не можем приблизиться к их разгадке. Так почему же нам так хочется уложить в прокрустово ложе сегодняшнего понимания и пирамиды? Давайте же подождем еще пару сотен лет, и, может быть, этот вопрос станет понятнее…

Глава 14. Больше пирамид, хороших и разных!

Вот уже несколько столетий о загадках пирамид говорится так много, что, безусловно, должны были найтись энтузиасты, которые попытались бы разгадать эти тайны «в домашних условиях». И они появились. Но если в XIX веке, в основном, обсуждались пропорции пирамид, и энтузиасты принимали посильное участие в отыскании «идеального локтя», то в веке XX пошли разговоры о необычном воздействии пирамид как на биологические, так и на сугубо технические объекты. Энтузиасты занялись «экспериментами с живой и не живой природой». И, как это ни удивительно, если и не добились выдающихся успехов, то, по крайней мере, обнаружили и доказали: сама форма пирамиды может воздействовать на совершенно различные предметы.

Впервые это было обнаружено во время Второй мировой войны. Немецкие летчики заметили, что, когда они проходят над пирамидами на бреющем полете, приборы в самолетах отказываются работать. Тогда же выяснилось, что местные летчики, то ли из страха, то ли еще из каких-то соображений, никогда над пирамидами не летают. Но этот весьма любопытный феномен так и остался неизученным.

Лишь через некоторое время француз Антуан Бови попытался разобраться с энергиями пирамид. Он уже исследовал их и с удивлением находил там мертвых животных, совершенно не тронутых разложением, хотя для того были все условия: жара, высокая влажность…

Бови соорудил точный макет пирамиды Хуфу, сориентировал ее по сторонам света и положил внутрь, на уровне трети высоты, дохлую кошку. Через некоторое время он, не веря своим глазам, обнаружил, что кошка не разлагается, а просто мумифицировалась. Результаты его исследований были опубликованы. И сразу энтузиасты начали строить у себя дома пирамиды и закладывать в них самые разнообразные вещи.

Уже знакомый нам Карел Дрбал, специалист в области радиоволн, прочитав отчеты энтузиастов, весьма заинтересовался выявленными феноменами, и даже вывел целую теорию о том, что пирамиды каким-то образом концентрируют космическую энергию. Ему не терпелось проверить свои догадки на деле и воздействовать космическими лучами на какой-нибудь предмет. Он соорудил маленькую домашнюю пирамиду, но под руками не оказалось ничего особо подходящего, и он сунул внутрь только что купленную одноразовую бритву. На следующий день, через 24 часа, он извлек ее и попытался ею побриться. К его полному разочарованию, с бритвой ничего не произошло: космические энергии отказывались затуплять лезвие. Дрбал поместил бритву назад, решив проверить, что будет с ней еще через сутки. Но и через сутки бритва не затупилась, он вполне нормально ею побрился. Лишь через несколько дней такой проверки он понял, что он бреется одноразовым станком слишком уж долго, а тот все равно остается острым. Первые признаки затупления станка он обнаружил лишь на 60-й день эксперимента.

Он купил новый станок и повторил эксперимент. На этот раз он брился одноразовой бритвой, пока та не стала тупиться, сто дней.

Дрбал не рассматривал этот эффект как что-то серьезное, но по совету друзей решил получить на него патент. И подал заявку. В социалистической Чехословакии к мистике пирамид относились с марксистским подозрением. Дело в том, что, в отличие от капиталистических стран, где патенты выдаются на любую оригинальную придумку, при социализме было необходимо не просто что-то изобрести, но еще и подвести под это изобретение строгую научную базу. Дрбал так и не смог этого сделать, и потому патент был ему выдан лишь через десять лет, в 1959 году, когда патентной комиссии возразить изобретателю было уже совершенно нечего. Патент ему выдали скорее в виде исключения – как известному ученому, который на досуге, чудак, затачивает одноразовые бритвы. В том, что бритвы действительно не теряют остроты, патентная комиссия уже не сомневалась.

Впрочем, объяснять феномен все-таки как-то пришлось. Но максимум, что Дрбал смог сделать, так это предположить, что сталь высокого качества обладает определенной эластичностью, которая позволяет исправляться малым деформациям самим по себе. Если побриться и оставить лезвие в покое на два-три месяца, то его острота снова восстановится. Но конфигурация пирамиды создает резонансные условия для разного рода излучений и ускоряет этот процесс до 24 часов.

Нашлось много желающих повторить эксперименты Дрбала (а что вы хотите? бритвенные лезвия – это же дефицит!), и было выяснено, что круглые пирамиды, без граней, которые не требуют ориентации по сторонам света, «затачивают» лезвия ничуть не хуже. Пирамиды «для заточки лезвий» стала выпускать промышленность, и их даже закупал СССР. Понятно, что в энергию пирамид в Министерстве торговли мало кто верил, но бритвы-то были дефицитом…

Через некоторое время, заинтересовавшись исследованиями Дрбала, его эксперименты решил повторить Пауль Ликенс. Он вспоминал:

«В некотором роде, занятие подобными экспериментами весьма притягательно и завораживает, по крайней мере, в моем случае. Когда я только приступил к разработке этой темы, то пребывал в некоторой нерешительности. Мало того, мой скептицизм тогда был большим, чем у нынешних, не верящих в неведомые силы природы. Мои первые эксперименты кончались полным провалом, поскольку в своей первой пирамиде я даже не соблюдал правильных пропорций и неверно ее ориентировал. Кроме того, я пренебрегал и еще одним важным фактором. Первые опыты проводились в моем кабинете в течение года. Но в мастерской под кабинетом работало множество разных машин, а считается, что пирамиды крайне чувствительны к их энергиям. Когда я узнал об этом, все помехи были легко сняты.

Сперва я намеревался наточить затупившееся бритвенное лезвие. И в конце года обнаружил, что у меня ровным счетом ничего не получилось. Затем попытался использовать пирамиду для мумифицирования мяса. Но в то время мы как раз купили маленького щенка, которого мясо явно интересовало гораздо больше, чем послание пирамид. И однажды он прорвался внутрь модели и проглотил весь экспериментальный образец. Этот эпизод дал мне понять, что, прежде чем я смогу приблизиться к осознанию феномена пирамид, должно пройти немало времени. И ради этого мне даже пришлось ненадолго прекратить свои опыты, чтобы затем вернуться к ним уже с большим сознанием того, что же именно я делаю.

Я познакомился с Этьеном ван дер Керкховом, который любезно соорудил для меня большую пирамиду из прочного картона. Должен признаться, что сам я не очень-то рукаст и ни за что не сумел бы построить нечто подобное. Я возобновил свои опыты с бритвой, но на этот раз использовал двойное лезвие. И помещал его на треть высоты пирамиды, ориентированной строго на восток-запад. Даже при этом я совершил ошибку в определении, где же находится север. Правда, как выяснилось потом, просчет не был особенно велик.

Эксперименты всегда должны проводиться так, чтобы их можно было контролировать и получать какие-то численные результаты. Для меня точкой отсчета служило то, что обычно я брился одним лезвием от четырех до двенадцати раз. Здесь был большой разброс в зависимости от качества бритвы. Но вот все расчеты были проделаны с максимальной точностью, и под лезвие была подложена книга для достижения необходимой трети высоты, в моем случае 13,33 сантиметра, так как пирамида достигала сорока сантиметров. Прошло восемь дней. Я страшно волновался. Каждое утро я вынимал лезвие из пирамиды и снова клал его обратно после бритья. На двенадцатый день наступил максимальный срок пригодности нормального лезвия. Но и на тринадцатый я побрился без проблем, лезвие продолжало быть острым; затем был четырнадцатый день, пятнадцатый, двадцатый, и мало-помалу я стал впадать в эйфорию: „Да возможно ли это?“. На двадцать пятый день бритва не затупилась, и на сороковой тоже, что было совершенно невероятным. Я продолжал бриться ею сто десять дней. Вдобавок могу сказать, что с другими лезвиями я достигал лучших результатов: 210, 190 и 260 дней соответственно. Затем я принялся экспериментировать с конической пирамидой. Когда закончился первый удачный опыт, я уже решился посвятить этому феномену как можно больше времени и узнать о нем все, что возможно».

«Примерно год спустя после первого опыта, – писал П. Ликенс, – мой пес достаточно повзрослел, чтобы перестать грызть все, что попадается ему на пути. Я взял кусок мяса, разрезал его на две половинки и поместил одну в пирамиду на треть высоты, считая от основания. Другой кусок я положил в картонный ящик неподалеку. Здесь опять была допущена ошибка, так как воздействие пирамиды ощутимо в радиусе нескольких метров. Несмотря на это, по прошествии определенного времени разница в состоянии двух кусков стала очевидной. Кусок в пирамиде высох и немного потемнел, хотя в некоторых местах оставался все того же розового цвета. Никаких следов плесени! Кусок в ящике стал весь серый и покрылся зелеными пятнами. Однако никакого зловония, свойственного протухшему мясу, он тоже не испускал.

Впоследствии я прочел в одной книге, как некий энтузиаст-американец провел подобный эксперимент в ванной комнате своего дома, где, естественно, и температура, и влажность воздуха были совсем иными, чем в моих жилых помещениях. Кусок мяса, положенный в пирамиду, оставался неиспорченным, в то время как другой совершенно сгнил. И этот экспериментатор дошел даже до того, что съел мясо из пирамиды!»

Но Паулю Ликенсу этих экспериментов показалось мало, и он решил испытать пирамиду на чем-нибудь более научном, что можно было бы проверить уже более конкретно, чем два куска мяса. Он решил поставить эксперимент на семенах. Он две недели хранил в пирамиде семена редьки, а потом высеял их одновременно с контрольной группой семян, которые были из того же пакета, но лежали от пирамиды как можно дальше. В итоге «пирамидальная» редька выросла почти в два раза крупнее по размерам, чем контрольная.

«Однажды, когда меня пригласили в гости к знакомым, – вспоминал Ликенс, – я поведал им об опытах с редькой. Естественно, мой рассказ был воспринят с изрядной долей недоверия. Тогда я принес несколько плодов со своего огорода, и один из скептиков взялся попробовать самый большой экземпляр, предварительно вымыв его из предосторожности. К большому удовольствию всех собравшихся, его лицо перекосила такая гримаса, будто он взял в рот обжигающе горячую картофелину, настолько острый вкус оказался у моей редьки».

Эксперименты с растениями были повторены в университете города Сан-Хосе в Калифорнии. Всего было проведено шесть серий экспериментов по сто семян брюссельской капусты в каждом. Семена были положены:

– на пирамиду высотой в 47,5 сантиметра;

– внутрь пирамиды высотой в 47,5 сантиметра;

– на ящик такого же объема из такого же материала;

– внутрь ящика такого же объема и из такого же материала;

– в контейнер, где семена поливали водой, выдержанной в пирамиде;

– в контейнер, где семена поливали обычной водой.

Выяснилось, что у семян, полежавших внутри пирамиды, скорость роста была заметно выше, чем у тех, что размещались поверх нее. Также неплохие результаты показали семена, политые «пирамидной» водой.

Продолжал свои эксперименты и Ликенс:

«Я раздобыл американский макет пирамиды, сделанный из трубочек, приблизительно сорок сантиметров высотой. Если даже его покрыть пластиком, то система все равно остается открытой, и тепло не может играть существенной роли. Эта конструкция из трубочек была поставлена над местом, где должны были вырасти цветки шафрана.

Первыми проросли те растения, которые оказались внутри пирамиды, – за неделю до всех остальных, которые находились на той же клумбе и, следовательно, получали такую же порцию солнечных лучей.

Во втором эксперименте с нарциссами результат был таким же. Мне даже не потребовалось перемещать пирамидку, так как на той же клумбе были посеяны и эти цветы. В результате получилось следующее: семьдесят девять растений с одной клумбы и четырнадцать из-под пирамиды. Средняя длина выросших внутри пирамиды была 19,64 сантиметра, а снаружи – 14,53 сантиметра. Таким образом, разница достигала тридцати пяти процентов. Вероятно, она была бы еще большей, если бы я поставил свою пирамидку раньше, до того, как засеять семена, и в правильное время. Американские исследователи, проведшие похожие опыты, говорят о разнице семьдесят пять процентов».

Вскоре домашними пирамидами заинтересовался Франк Иво Ван Дамм, известный в Европе граверофортист. Он провел эксперименты с двумя помидорами: один помидор был положен им под пирамиду, а другой под ящик. Помидор под ящиком сгнил и покрылся плесенью. Другой же просто медленно засыхал. Франк Иво вскоре забыл о своем опыте и лишь по прошествии года обнаружил, что под пирамидкой продолжает сохнуть томат. Теперь он был уже желтого цвета и размером с изюминку.

Карел Дрбал, однако, указывал, что эксперименты не всегда проходят с одинаковым успехом, и относил это на счет перемены направления космических энергий, а также связывал воздействие пирамид на объекты с атмосферными явлениями. «Я уже настолько хорошо изучил эту связь с атмосферными явлениями, – говорил он, – что могу иногда их предсказывать при помощи обыкновенной бритвы».

Между тем Ликенс перешел к экспериментам на продуктах. Купив желе из порошка «Санкист», который изготовляется из различных калифорнийских цитрусовых якобы с использованием самых отборных плодов, он поместил его в пирамиду. Несколько раз он проводил этот опыт вместе с женой и детьми, но был не уверен в правильности своих выводов. Как-то он провел дегустацию с участием нескольких слепых, которые не знали, что им предлагают продукты, побывавшие внутри пирамиды. Еще одним дегустатором стал журналист, пытавшийся взять у него интервью. Результаты были одни и те же, хотя, как признавал Ликенс, и слабо уловимые. Вкус желе под воздействием энергии пирамиды утончился, а острота лимонной кислоты уменьшилась.

Потом, как показалось Ликенсу, он понял, кто может быть идеальным дегустатором, и решил провести эксперимент на своей собаке. Он купил собачьей колбасы (не той, какой это название иронично дали в СССР, а изготовленной специально для животных) и приступил к эксперименту:

«Только между мной и моим псом могла существовать некая ментальная связь, и я сам постарался ее заблокировать. Мой пес из породы фокстерьеров, известной своим тяжелым характером и упрямством. Вероятно, следовало еще позаботиться, чтобы на него никак не повлияли мои знания. Я взял колбасу весом семьсот граммов и разделил ее на две половины. Сама по себе она прекрасно могла храниться в течение четырех дней в холодильнике. И вот одну половину я поместил в пирамиду, а другую – в холодильник. Через сутки я отрезал от каждой по куску и, положив их на отдельные тарелки, предложил своему псу Тимми. Собака обнюхала обе тарелки и попробовала чуть-чуть из каждой. Затем я убрал обе тарелки, оттащил Тимми на пять метров от них и поставил тарелки на расстоянии десяти сантиметров друг от друга. Когда пес направлялся к правой, я вынуждал его быстро переходить влево, чтобы он ясно представил себе, что лежит на каждой из них. Затем снова оттаскивал Тимми от тарелок и спускал с поводка. И наблюдал, куда он побежит в этот раз. Как только он начинал есть, снова возвращал его на прежнее место в пяти метрах. Тимми такие игры явно не нравились! Иногда я менял тарелки местами. И в результате получил следующее: из тридцати попыток пес двадцать семь раз предпочел колбасу, побывавшую в пирамиде».

Вскоре по всему миру появились общества любителей пирамид, которые, складывалось такое ощущение, целыми днями только и думали, куда пирамиду можно приткнуть еще. Ею лечили облысение, потливость ног, «заряжали» воду для питья и умывания.

Любитель пирамид из Голландии Франс Тюйвис утверждал, что проводил опыты с бензином, и его расходы уменьшались на целых двадцать пять процентов. Это весьма заинтересовало Ликенса, и он решил проверить все сам.

«Во время этих опытов я пережил несколько поистине волнующих, тревожных моментов, – вспоминал ученый. – Сперва мне потребовалось установить обычный расход бензина, и, наконец, я очень точно высчитал, сколько бензина потребовалось, чтобы проехать 2522 километра. Затем я поставил в багажник, прямо на бак с бензином, пирамидку. Она была высотой сорок сантиметров, и, таким образом, самое мощное поле концентрации ее сил располагалось на высоте в 13,33 сантиметра от основания. И точно на этом уровне был центр моего бака с горючим. Конечно, нельзя было дожидаться, пока бак опустеет совсем, а приходилось подливать каждый раз, когда он оказывался наполовину опорожненным или даже когда количество жидкости уменьшалось на четверть. Семидесяти двух часов вполне хватало для воздействия излучения, и, таким образом, мой бак всегда оставался в готовности. Я даже отметил место на мостовой у бензоколонки, где всякий раз останавливался для дозаправки, и договорился с женой, что она будет следить за тем, чтобы бак наполнялся всегда до одного уровня. Таким образом, я всегда мог знать, сколько горючего было израсходовано для прохождения известного расстояния. После того как я наездил 3645 километров, среднее потребление оказалось равным 11,65 литра, что означало экономию 7,8 процента. В этом я не нашел ничего обнадеживающего и решил чуть подправить свой план: поставил в багажник коническую пирамидку, для которой ориентация по сторонам света не имела никакого значения. Пройдя еще 2638 километра, я сэкономил всего 5,7 процента бензина.

Весьма расстроенный таким результатом, я связался с господином Тюйвисом, который посоветовал мне соорудить новую пирамидку и обернуть ее фольгой. Я заказал картонную конструкцию высотой сорок сантиметров. Наездив еще 1205 километров, я обнаружил, что теперь на каждые сто километров уходит 11,16 литра бензина, экономия составила 11,9 процента. Тогда я разметил в багажнике с помощью картонной линейки, где находится север при тех двух положениях машины, в которых она больше всего стояла: на парковке около моей работы и в домашнем гараже. Затем появилось нечто, что объяснило, почему мои результаты оказались столь ничтожными по сравнению с достижениями господина Тюйвиса и других. Оказалось, что в моем гараже наличествует какой-то побочный фактор (вероятно, телевизор, который стоял в доме как раз над гаражом и примерно над багажником). Я устранил этот фактор. И тут экономия достигла восемнадцати процентов.

Потом я вообще изъял пирамиду из багажника, и постепенно потребление бензина возросло до 12,5 литра на сто километров. А вскоре мой экипаж вообще испустил дух, и его пришлось заменить новым».

Стоит сказать, что со временем эксперименты с пирамидами дошли уже до чистого шаманства, никак не проверяемого научными методами, и потому мы этот увлекательный рассказ прекратим.

Послесловие

Послесловия в книгах пишутся для того, чтобы подвести итог, а также выдвинуть единую стройную версию, которая может объяснить все заданные в книге вопросы и объединить все теории под одной вполне логичной крышей. Такого послесловия в этой книге, увы, не будет. По очень простой причине: мы не можем пока сказать о пирамидах ничего окончательно вразумительного. Мы похожи на дикаря, который сидит возле атомной станции и пытается понять принципы ее работы, рассуждая примерно так: вот здесь большие круглые штуки, вот отсюда идет пар, вон туда тянутся провода… Не знаем, хватило бы у такого дикаря чувства такта и скромности не писать трактат «Ядерная энергетика будущего». Или, вернее, «Зачем они построили эту большую калабаху». Порою складывается ощущение, что у нас такого чувства такта уж точно нет. Мы, увы, пока можем лишь постараться сформулировать вопросы, чтобы начать думать над ними. Что мы и постарались сделать в этой книге. А уж во что верить: в строительный гений древних египтян или инопланетные цивилизации – это личное дело каждого. Как когда-то написал про пирамиды Иосиф Бродский:

«Хочется верить, что их воздвигли

Космические пришельцы,

Ибо обычно такие вещи делаются рабами».

Библиография

Альдред, Сирил. Египтяне. Великие строители пирамид. М.: Центрполиграф, 2004.

Бьювэл, Роберт, Джилберт, Эдриан. Секреты пирамид. Созвездие Ориона и фараоны Египта. М.: Вече, 1996.

Дэникен, Эрих фон. Золото богов. Инопланетяне среди нас. М.: Крон-Пресс, 1998.

Иванов, Андрей. Тайны египетской экспедиции Наполеона. М.: Вече, 2004.

Лауэр, Жан-Филипп. Загадки египетских пирамид. М.: Наука, 1966.

Монтэ, Пьер. Египет Рамзесов – повседневная жизнь египтян во времена великих фараонов. М.: Наука, 1989.

Непомнящий, Николай. По следам великанов. М.: Олимп – ACT, 1998.

Перепелкин, Юрий. Тайна золотого гроба. М.: Наука, 1969.

Фарлонг, Девид. Стоунхендж и пирамиды Египта. М.: Вече, 1999.

Штайнер, Рудольф. Египетские мифы и мистерии. М.: Дамаск, 2007.

Content

Александр Попов
Тайны египетских пирамид

Предисловие

Глава 1. От ледникового периода…

Глава 2. География без истории

Глава 3. Боги

Глава 4. Эпоха пирамид

Фараоны Древнего царства

Санахт

Джосер Великолепный

Сехемхет, могучий телом

Потерянный Хаба

Рубака Хуни

Первый в династии строителей Снофру

Хеопс, защищенный богами

Джедефра, Сын Ра

Хитрый строитель Хафра

Микерин Непоколебимый

Отступник Шепсескаф

Родоначальник Пятой династии Усеркаф

Воинственный Сахура

Неферикара Прекраснодушный

Ничего не успевший Шепсескара

Неферефра, еще один «быстрый» фараон

Строитель для родственников Ниусерра

Бесследный Менкаухор Икау

Популист Джедкара Исеси

Унис, фараон под собственным именем

Убитый слугами Тети

Низложивший самозванца Пепи I

Соправитель Меренра I

Рогоносец Пепи II

«Поспешивший к лафету» Меренра II

Нейтикерт, женщина на троне

Смута

Глава 5. Государство – это…

Фараон

Чиновники

Войско

Египетские «белые воротнички»

Крестьяне и ремесленники

Жрецы

Глава 6. Священные посредники

Обрядность

Погребальные ритуалы

Глава 7. Знаменитые исследователи пирамид

Средние века: арабы

Новое время: европейцы

Наполеон

Вездесущие англичане

От практики – к теории

Тейлор и Смит

Питри, сын Питри

Девид Девидсон

Мариетт и Масперо

Глава 8. Как построить пирамиду

Новейшая пирамида

След атлантов?

Тайна пирамид

Древняя обсерватория?

Глава 9. Загадки Сфинкса

Звездные врата?

Глава 10. Тайное предназначение пирамид

Автографы строителей пирамид. Или археологов?

Кому принадлежали пирамиды?

Бревна и лодка

Просто посуда…

Вспомним Геродота

Легенды и мифы

Гранитный храм Сфинкса

Глава 11. К небу и звездам

«Пчела» или «летчик»?

Боги, просто боги…

Подаренный язык?

Клонирование?

Глава 12. Дальние страны

Предшественники Хейердала?

Предшественники Колумба?

Глава 13. Тайны внутри пирамид

«Электрическая пирамида»?

«Ядерный реактор»?

Глава 14. Больше пирамид, хороших и разных!

Послесловие

Библиография