Борис Юльевич Кагарлицкий

Сборник статей и интервью 2009г (v1.26)

Оглавление:

04.01 - Обзор - В "молоко"

04.01 - Обзор - Власти Испании платят гастарбайтерам по $40 тыс. за возвращение на родину

07.01 - Интервью "Электорат.Инфо" - Известные политологи подвели итоги 2008 года

08.01 - Обзор - В 2009 году мировой ВВП впервые за много лет станет отрицательным

Дополнение: 30.12.08 - Как мы считаем ВВП

08.01 - Обзор - Это неблагодарное дело…прогноз

12.01 - Обзор - В 2009 году безработица в России увеличится в два раза

12.01 - Культура и кризис

13.01 - Обзор - В 2009 году число безработных в России может увеличиться в два раза

13.01 - Трагедия под боком

15.01 - Обзор - За время новогодних каникул число безработных в российской столице удвоилось

15.01 - Обзор - Карьерный спуск

15.01 - Интервью "АиФ" - Неприкосновенность и зарплату депутатам можно оставить. Другой вопрос: какой от них толк?

15.01 - Интервью "Новому региону" - «Инфекция беспорядков» продолжает поражать европейские столицы и приближается к Москве

Дополнение: 18.01 - МВД опасается дестабилизации обстановки в России

15.01 - Начало тяжелого года

19.01 - Обзор - Эпоха без глянца началась

20.01 - Сектор кошмара

21.01 - Обзор - Офисным служащим, потерявшим работу, предлагают стать водопроводчиками

21.01 - Обзор - Ультраправый антикапитализм

21.01 - Обзор - На смену гламуру придет разочарование

22.01 - Обзор - Кризис омолодит жанры

23.01 - О дожде и лозунгах

25.01 - Билл Гейтс за бизнес без прибыли

26.01 - Обзор - Безработные уборщики со знанием английского

27.01 - Стас и Настя

Дополнение: 29.01 - Судьба идеалистов

28.01 - Обзор - Что происходит с арендой жилья сегодня

28.01 - Обзор - Чувство манежности

29.01 - Интервью "Новым Известиям" - Больше всего пострадает нацпроект «Доступное жилье»

29.01 - Обзор - Мир без глянца

Дополнение: 03.02 - Мир без глянца возможен

29.01 - Обзор - На Россию идет "девятый вал" увольнений

29.01 - Обзор - Нефтяные горки

29.01 - Обзор - Эксперты прогнозируют скорое падение цены на нефть до 30 долларов

Дополнение: 18.01 - Как напугать нефть

29.01 - Девальвационная гонка

Дополнение 1: 19.01 - Без L-образного хвоста

Дополнение 2: 26.01 - Кондратий XXI века

Дополнение 3: 05.02 - Последний подвиг неолиберализма

Дополнение 4: 09.02 - Три императива технологической политики

Дополнение 5: 09.02 - Неолиберальная интрижка

Дополнение 6: 11.02 - Коренной перелом

Дополнение 7: 11.02 - Под наркозом

Дополнение 8: 12.02 - Чего не заметили классики

Дополнение 9: 23.02 - Электрические сказки Андерсена

Дополнение 10: - 23.02 - Народ должен поверить

Дополнение 11: - 05.03 - Кризиса хватит всем

Дополнение 12: - 14.04 - Кривая вывезет?

30.01 - Интервью газете "Россия" - Затянуть пояса и надеяться на чудо

02.02 - Обзор - На книжном рынке грядут перемены

Дополнение 1: 16.02 - Россияне снова могут стать самой читающей нацией в мире

02.02 - Интервью ИА МиК - Дестабилизация в стране произойдет не из-за массовых акций протеста, а от разногласий внутри

верхов

03.02 - Холодная Рига 2009-го

04.02 - О крысах и чиновниках

05.02 - Обзор - В Бразилии состоялся ВСФ

05.02 - Интервью "Новым Известиям" - Молодо-зелено

05.02 - Интервью газете "Полярная звезда" - Американский дефолт может оказаться позитивен для экономики США

08.02 - Обзор - В 2009 году множество глянцевых журналов будет закрыто

08.02 - Интервью "Новым Известиям" - Рост безработицы продолжится до начала 2010 года

Дополнение 1: 19.02 - Безработная Россия

08.02 - Интервью "АиФ" - Наш бюджет - фальшивка?

Дополнение 1: 19.02 - Новый бюджет

08.02 - Интервью "Новым Известиям" - Французы устроили властям «черный четверг»

08.02 - Обзор - Время покидать рубль

09.02 - Интервью латвийской газете Час - Проект "Латвия" не состоялся

09.02 - Обзор - Кремль разложил яйца по корзинам «Янукович» и «Тимошенко»

10.02 - Президент и его план

Дополнение 1: 16.02 - Хуже Великой депрессии

Дополнение 2: 18.02 - Начало конца

Дополнение 3: 05.03 - Миссия трудновыполнима

10.02 - Обзор - За картинку - в тюрьму!

10.02 - Обзор - Рубль стал непобедим. Временно

10.02 - Интервью "Новым Известиям" - Не говорим «гоп»

11.02 - Перманентная девальвация

11.02 - Интервью БИА - Золотовалютные резервы России просто "сгорят"

12.02 - Обзор - Рублевые перспективы

13.02 - Обзор - Советы сокращаемым

13.02 - Губернатор Мурманской области обрушился с критикой на местное отделение «Единой России»

14.02 - Обзор - Митинг в защиту трудовых прав

16.02 - Интервью "Новым Известиям" - Расплата за сырьевое безумие

16.02 - Обзор - Россия вскоре получит политизированную молодежь

16.02 - Обзор - Социальная мобильность как одно из антикризисных лекарств

17.02 - Обзор - Массовых увольнений не избежать

17.02 - Заговор риэлторов

Дополнение 1: 10.12.08 - Обвал на рынке недвижимости начнется с падения цен на 55 - 65%.

Дополнение 2: 20.02 - Медведев призывает строить жилье

Дополнение 3: 13.03 - На жилищном рынке без перемен

18.02 - Обзор - Кризис «пробудил» к политической борьбе российскую молодежь

18.02 - Обзор - Требуют перемен

19.02 - Парламентский кретинизм

20.02 - Интервью "Комментарии.ру" - Промежуточные итоги антикризисной политики Правительства РФ

20.02 - Обзор - Пытаться остановить кризис бессмысленно

23.02 - Интервью "Новым Известиям" - В России самый высокий рост потребительских цен

23.02 - Интервью "Новым Известиям" - Кризис может сыграть с молодыми оптимистами злую шутку

23.02 - Обзор - Новая революция менеджмента началась?

24.02 - Бегство от денег

24.02 - Отчет ИГСО- Российский рубль может подвергнуться повторной девальвации

25.02 - Хаос крепчал

25.02 - Интервью "Политонлайн.ру" - КПРФ торгуется и шантажирует из-за потери рейтинга

25.02 - Обзор - Гастарбайтеры не вписались в кризис

25.02 - Обзор - Президент США выступил в Конгрессе с изложением плана стимулирования экономики

26.02 - Обзор - Оптимизация не помогла

26.02 - Экзамен как кошмар

26.02 - Интервью агентству БИА - Долгосрочный капитал из России не уходит

26.02 - Обзор - Сокращения дали обратный эффект

26.02 - Обзор - Персонал в роли козлов отпущения

28.02 - Интервью "Комментарии.ру" - Госдеп США дал негативную оценку ситуации с правами человека в России

02.03 - Обзор - Спонтанный курс на протекционизм

03.03 - Как мужики доллар хоронили

03.03 - Обзор - 2013 год: третья мировая война за нефть?

03.03 - Обзор - Кризис не пощадит Кудрина

05.03 - В защиту баранов

05.03 - Обзор - Россия и ВТО: брак по расчёту?

Дополнение: 25.03 - Верен ли теоретический фундамент ВТО?

05.03 - Обзор - Прогнозы становятся жестче

09.03 - Интервью латвийской газете "Час" - При свободном рынке выход из кризиса невозможен

09.03 - Обзор - Алюминий будет дешеветь, производство - падать

10.03 - Дело о мертвых баранах

10.03 - Обзор - Лекарства - подешевеют, продукты - подорожают

10.03 - Обзор - Кризис выбросит 46 млн человек за черту бедности

12.03 - Евроразвал

12.03 - 120309 - Выдержки из доклада "Мировой экономический кризис и локальные проблемы" на XXXVII Чтениях

гуманитарного семинара "Seminarium hortus humanitatis" - Как извлечь пользу от кризиса

13.03 - Обзор - Дешевле не будет

14.03 - Обзор - G20 обсуждает в Лондоне проблемы протекционизма

16.03 - Обзор - Позитивные прогнозы необоснованны

16.03 - Обзор - Кризис: лучше не будет

17.03 - Обзор - Антикризисный план: если не всплывем, то хоть не потонем?

17.03 - Две Европы и один кризис

Дополнение: - 29.03 - Сила притяжения

19.03 - Кризис доверия

23.03 - Обзор - ЕГЭ не работает на заявленные цели

24.04 - С точки зрения тюленей

24.04 - Свет в туннеле

25.03 - Интервью латвийской программе "Вести сегодня" - Латвию спасет русская община?

25.03 - Переломный момент

27.03 - Интервью латвийской программе "Вести сегодня" - Гонки на спуск

30.03 - Обзор - Кризис вызовет политические перемены в России

30.03 - Интервью латвийской программе "Вести сегодня" - Мы написали точный сценарий нынешнего кризиса

30.03 - Обзор - Россияне скоро оживятся

31.03 - Правые левые

31.03 - Обзор - Радиостанции Business FM отказали в наружной рекламе

31.03 - Интервью "ПолитОнлайн.ру" - Угольные генералы подставляют шахтеров

01.04 - Тень Отца-Сталина

01.04 - Обзор - Спасибо нефти

01.04 - Интервью РГРК "Голос России" - Антиглобалисты в Лондонском Сити: капитализм не работает

01.04 - Интервью "Электорат.Инфо" - Коммунисты не стремятся к конкретному результату

01.04 - Обзор - Работа и образование. За неделю безработица выросла на 1,5%

Дополнение 1: 03.04 - Зачем рыбке удочка? О безработице в России

02.04 - Интервью радио "Свобода" - Взрыв в тупике

03.04 - Интервью "Комментарии.ру" - Итоги и ожидания: 1-го апреля президенты встретились и друг другу поверили?

06.04 - Интервью АиФ - Путин дал понять: он знает, где выход из кризиса

06.04 - Большие деньги

07.04 - Доклад Бориса Кагарлицкого о вступлении России в ВТО

07.04 - Обзор - Эксперты ожидают инфляцию на уровне не менее 15%

08.04 - Комментарий в "Политонлайн.ру" - Оранжевые технологии в революции плиточников

08.04 - Свобода для бюрократа

08.04 - Выступление на телеканале Russia.ru - Социальный протест еще впереди

09.04 - Обзор - Не цветная революция

09.04 - Социализм для буржуев

11.04 - Обзор - Пенсионеры: крах российской модели?

13.04 - Обзор - Вот такой фокус

13.04 - Молдова как модель

14.04 - Лишние люди

14.04 - Обзор - Неудачи ЕС - шанс для НАТО

16.04 - Обзор - НАТО и Россия: вместе или врозь?

17.04 - Обзор - Лжепророчества

20.04 - Обзор - ЕГЭ вреден для экономики России

21.04 - В прошлый раз и в этот

22.04 - Свобода в опасности

22.04 - Ижевский horror

23.04 - Чего боятся чиновники

23.04 - Отчет о пресс-конференции против ЕГЭ - Квадратные колеса ЕГЭ

23.04 - Обзор - Балтия пугает себя московской «энергодубиной»

27.04 - Обзор - Обама пойдет на снятие экономической блокады Кубы

27.04 - Обзор - Единый госэкзамен могут признать незаконным, но вряд ли отменят

27.04 - Интервью газете Труд - ЕГЭ вынесут приговор

28.04 - Обзор - Экзамен на три буквы

28.04 - Пираты Балтийского моря

29.04 - Обзор - США избавят Кубу от экономической блокады

30.04 - Комментарий - 100 дней Обамы и его «супербольшинство»

04.05 - Обзор - Кризис готовит новый удар по мировой экономике

04.05 - Интервью БИА - Кризис вновь набирает обороты

05.05 - Обзор - Финансист Уоррен Баффит пророчит крах печатной прессы

05.05 - Антинародники

05.05 - Обзор - Стабилизация висит на волоске

06.05 - Имитация лени

07.05 - Интервью Русскому журналу - Градация убийств

08.05 - О майоре и баранах

11.05 - Обзор - Политика США в Закавказье направлена против Ирана

Дополнение 1: 12.05 - Закавказье: Ключ от всех дверей

12.05 - О пользе общественного протеста

12.05 - Обзор - Освобожден Валентин Урусов

12.05 - Книжные покупки Бориса Кагарлицкого

13.05 - Интервью журналу Деловой Петербург - Весной 2010 будет дефолт

15.05 - Дело о мертвых баранах: продолжение

17.05 - Дискуссия - Странная победа марксистов

18.05 - Дискуссия - Все умрут, а марксизм останется

Дополнение 1: 12.05 - О странной смерти марксизма

Дополнение 2: 12.05 - Бей справа, Готфрид!

Дополнение 3: 13.05 - Готфрид и левые

Дополнение 4: 14.05 - Странная смерть марксизма

Дополнение 5: 15.05 - Странные поминки Пола Готфрида

Дополнение 6: 18.05 - Что-то умерло

Дополнение 7: 12.05 - Пол Готфрид - Культурный марксизм - не марксизм

Дополнение 8: 12.05 - Пол Готфрид - Странная смерть марксизма (отрывок из книги)

18.05 - Обзор - Китай остается без рынков

19.05 - О вреде экономической стабилизации

20.05 - Их и наша

21.05 - Добрый, злой и никакой

23.05 - Экономические прогнозы и политическое будущее

26.05 - Обзор - Левые могут прийти к власти в Перу в 2011 году

26.05 - Падение

28.05 - Обзор - Стабилизация повредила экономике

02.06 - Трудное время социальных движений

03.06 - Призрак стабилизации

04.06 - Обзор - Президент Рафаэль Корреа снимет часть госдолга с Эквадора

04.06 - Жизнь после Пикалево

Дополнение 1: 02.06 - Пикалевское перекрытие

Дополнение 2: 03.06 - Огосударствление во спасение

Дополнение 3: 04.06 - Решающий визит

Дополнение 4: 04.06 - Байкальск взорвался

Дополнение 5: 04.06 - Слово и дело

Дополнение 6: 05.06 - Тени Новочеркасска

Дополнение 7: 05.06 - Путин распек Дерипаску по поводу Пикалево

Дополнение 8: 09.06 - К отставке готов

Дополнение 9: 29.06 - Еще раз о национализации

04.06 - Стабилизация - хуже кризиса

08.06 - Обзор - США не заинтересованы экономически в войне в Корее

09.06 - Синдром Пикалево

15.06 - Обзор - Латвия спешит к экономической катастрофе

Дополнение 1: 13.07 - Прибалтика: один диагноз, разные последствия

15.06 - Как поссорились Муртаза Губайдуллович с Андреем Константиновичем

18.06 - Счет на миллионы

18.06 - Особенности национального менталитета

22.06 - Обзор - Отношения России и Белоруссии нормализуются не ранее начала 2010 года

Дополнение 1: 26.06 - Молочные сестры

29.06 - Обзор - Дорогая нефть углубляет кризис

02.07 - Сказки для взрослых

03.07 - Обзор - Открылся Форум «Новые левые»

04.07 - Обзор - Второй день «Новых левых»

05.07 - Обзор - Форум «Новых левых» завершил работу

06.07 - Обзор - 060709 - Венесуэла может выйти из соглашений об интеллектуальной собственности

*06.07 - Американская мечта о Европе

09.07 - Шаг вперед

10.07 - Свободу Валентину Урусову!

13.07 - Обзор - Нефть до конца года подешевеет вдвое

*14.07 - Ко дню рождения революции

16.07 - Исповедь Кассандры

20.07 - Вторая волна

20.07 - Обзор - Смена правительства в Болгарии стала следствием российско-украинской «газовой войны» января 2009 года

28.07 - Обзор - Неудача переворота в Гондурасе приведет к усилению левых на континенте

30.07 - Проверка правосудия

*30.07 - Интервью РГРК "Голос России" - Выборы в Молдавии: страна на пороге нового политического кризиса

31.07 - В ожидании бунта

*31.07 - Интервью РГРК "Голос России" - Сорос расстроен тем, что его модель глобализации не работает в России

03.08 - Обзор - Дефицит бюджета РФ может достичь 20% ВВП

*03.08 - Революция менеджеров

*06.08 - Обзор - Безработица растет: менеджерам предлагают учиться сажать картофель

*06.08 - Обзор - Нефтяное ралли

*11.08 - Интервью "Новым Известиям - Перегрузка на рынке труда. Кризис заставит москвичей красить заборы и мести улицы

13.08 - Призрак национализации

14.08 - Выступление на интернет-телеканале Russia.ru - ЕГЭ придется отменять

27.08 - Дефицит кадров

31.08 - В чем повторится история?

31.08 - Обзор - Постсоветское пространство становится приоритетом для США

*31.08 - Кошмар на улице Кризис

*01.09 - Обзор - Путин вспомнил историю

*02.09 - Обзор - После нас - хоть потоп

03.09 - Сталин, Ленин и другие

*04.09 - Республика в опасности

07.09 - Обзор - Кризис отошел на стартовые позиции

10.09 - Майор и другие

15.09 - Обзор - Российские военные поставки в Венесуэлу нейтрализуют последние успехи США в Латинской Америке

23.09 - Обзор - Протекционизм в России работает плохо

24.09 - У всех свои проблемы

*24.09 - Контуры новой эпохи

30.09 - Затишье перед бурей

*30.09 - Катастрофа на Волге

01.10 - Милые люди

02.10 - Доклад ИГСО - Природа мировой инфляции

08.10 - Картина счастливой жизни

21.10 - 20 потерянных лет

26.10 - Мертвые души

*29.10 - Обзор - В 2010 году финансовое состояние США ухудшится

*29.10 - Обзор - Венесуэла поможет Ирану в развитии ядерной энергетики

*29.10 - Обзор - Госкорпорации, став АО, выполнят политические задачи

*29.10 - Обзор - США повысят свое влияние на постсоветском пространстве за счет размещения элементов ПРО

В "МОЛОКО"

Александр Зарщиков

В 2008 году экономическая аналитика потерпела фиаско

Большинство экономических аналитиков в России не сумели предсказать ни одного важнейшего хозяйственного события года, считают специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). "Признаки развивающегося экономического кризиса в экспертном сообществе разглядели единицы. Еще более абсурдно звучали уверения в том, что Россия только выиграет от глобальной нестабильности в экономике", - отмечает директор ИГСО Борис Кагарлицкий. Российские экономисты прогнозировали на 2008 год рост ВВП на 7-7,5%, значение индекса РТС на уровне 2,5-3 тыс. пунктов, дальнейший рост зарплат и снижение уровня безработицы.

Однако с выводами специалистов ИГСО не соглашается начальник отдела рыночной аналитики ФК "Открытие" Валерий Пивень: "Реальные расхождения предсказанных и показанных результатов во многом объясняются самой сутью такого явления, как экономический кризис. Кризис - это то, что нельзя предсказать с точки зрения традиционных методов анализа".

По наблюдениям экспертов ИГСО, ключевое для российской экономики падение цен на нефть не смог предсказать почти никто. В частности, в августе правительство внесло в Думу проект трехлетнего бюджета, сверстанного с прогнозом среднегодовой цены на нефть $95 за баррель, хотя к тому времени цены на "черное золото" уже безнадежно летели вниз. Не менее ощутимыми оказались просчеты аналитиков банковской сферы, рынка недвижимости и фондового рынка. "О возможном жестком кризисе, например, банковской ликвидности очень много говорилось в конце прошлого - начале текущего года. Центробанк предпринимал шаги по предотвращению кризиса", - вновь оппонирует коллегам Валерий Пивень. Ухудшение же показателей реального сектора в конце 2008 года, по его мнению, произошло из-за проблем в системе краткосрочного финансирования.

"В последние годы в России расцвела индустрия камуфлируемой под аналитику пропаганды", - находит еще одну причину неверных прогнозов эксперт Института экономики переходного периода Сергей Жаворонков. Однако в наступающем году, по общему мнению, экономистам придется снять розовые очки.

rg.ru

ВЛАСТИ ИСПАНИИ ПЛАТЯТ ГАСТАРБАЙТЕРАМ ПО $40 ТЫС. ЗА ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ

Власти разных стран мира предсказывают, что в ближайшее время может начаться активное перемещение трудовых мигрантов. В связи с этим международная организация по миграции в докладе за 2008 год призывает Запад прекратить ужесточение правил приема гастарбайтеров. Не обошла эта проблема и Россию, которая занимает второе после США место в мире по числу трудовых мигрантов, пишут «Новые известия».

Сначала правительство утвердило план привлечения в 2009 году 3,97 млн. гастарбайтеров. Однако потом, по поручению премьера Владимира Путина, Минздравсоцразвития РФ сократило квоту на прием мигрантов на 50%. Эти меры, как полагают эксперты, вызовут особое беспокойство в таких странах, как Таджикистан и Киргизия, которые сильно зависят от денежных переводов из России.

Эксперты утверждают, что без приезжих стране не обойтись даже в эпоху кризиса. Остается масса плановых работ, которые до конца следующего лета будут выполняться, ведь деньги на них выделены еще в прошлом году, отмечают они.

Эксперты считают, что начнется перераспределение миграционного потока внутри страны. Также они указывают на тот факт, что часть денег, которые мигранты зарабатывают, они временно хранят в российских банках, накапливая, например, на строительство дома на родине. «Мы хотим, чтобы гастарбайтеры уехали, но не хотим, чтобы они забрали свои деньги из нашей экономики», - говорит директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий.

Страны Западной Европы по-разному решают эту проблему. В Испании для мигрантов есть план «добровольного возвращения». Отработавший свое гастарбайтер получает от работодателя сумму, которая эквивалентна оплате труда в течение двух лет. Сумму эту дает работодателю государство. Мигрант, отправляясь на родину, должен пообещать, что не вернется на заработки в ближайшие три года. В среднем, размер подобного «аванса» достигает 40 тыс. долларов.

В Великобритании с началом кризиса тысячи мигрантов из Восточной Европы (прежде всего Польши и Прибалтики) стали возвращаться домой. Однако в ноябре, когда финансовые проблемы ударили и по их странам, многие пожелали остаться в стране. Тогда Лондон ввел балльную систему для приема гастарбайтеров. Баллы начисляются за образование, предыдущий опыт работы, знание английского языка и другие профессиональные качества. Однако в мигрантах нуждаются дома престарелых и больницы, поскольку британцы не пойдут работать за 7 фунтов стерлингов (около 300 рублей) в час. По данным издания, правительство уже рассматривает вопрос о закрытии ряда интернатов на юго-западе страны.

В США, теряя работу из-за массовых банкротств компаний, все большее число выходцев из стран Латинской Америки устремляются на родину. Однако эксперты отмечают, что это явление негативно скажется на экономике тех стран, куда мигранты будут возвращаться.

В Азербайджане среди мигрантов вне конкуренции китайцы. Ожидается, что в 2009-2010 годах их число возрастет во много раз, ведь они согласны довольствоваться мизерными, по местным меркам, заработками. На тысячи теперь пошел счет и мигрантов из соседней Грузии.

Бакинские экономисты опасаются, что в связи с кризисом из России на родину в 2009 году вернутся 10-12% азербайджанских гастарбайтеров, что составит около 200 тыс. человек. Население Азербайджана составляет 8 млн, со времени карабахской войны каждый восьмой - беженец или вынужденный переселенец, отмечает газета.

polit.ru

ИЗВЕСТНЫЕ ПОЛИТОЛОГИ ПОДВЕЛИ ИТОГИ 2008 ГОДА

2008-ой был нашпигован политическими событиями: Россия выбрала себе нового президента, пережила пусть и кратковременную, но все же полноценную войну в Южной Осетии, перекройке подверглась и сама политическая система страны - были приняты поправки, увеличивающие срок полномочий президента и депутатов Госдумы. Довольно неоднозначно прошло укрупнение и слияние политический партий. О том, что было самым значимым в 2008 году и чего стоит ожидать в новом 2009 году «Электорату.Инфо» рассказали известные российские политологи: Дмитрий Бадовский, Михаил Виноградов и Борис Кагарлицкий.

Дмитрий Бадовский, заместитель генерального директора НИИ социальных систем МГУ им. М.В.Ломоносова, директор по развитию и проектному планированию:

- 2008 год в политическом смысле был весьма насыщенным и в каком-то смысле историческим для России. Прежде всего, речь идет о том, что прошли президентские выборы, институционально сформировалась обновленная модель власти, которую часто называют сегодня тандемократией. Но в действительности более существенно то, что политическая система получила серьезное институциональное развитие, и заработали по-новому институт президента и институт правительства.

К этому также были добавлены новые параметры политической реформы, которую выдвинул Дмитрий Медведев. И впервые в истории современной России внесены поправки в Конституцию. Они также связаны с институциональным дизайном политической системы, имеются ввиду не только сроки, но и те нормы, которые связаны с отчетностью правительства перед парламентом. Плюс все остальные моменты политической реформы, связанные с реформированием Совета Федерации, с новыми принципами подбора Кремлем губернаторов, которые укрепляют партийно-политическую систему. Сама партийно-политическая система тоже пережила в 2008 году важный момент, связанный с ее, на сегодняшний момент, уже окончательной консолидацией, укрупнением партий, появлением новой правой партии.

Партийно-политическая система сейчас обретает те черты, которые, видимо, будут ей свойственны на протяжении долгого периода времени, по крайней мере, нескольких электоральных циклов.

Если говорить о следующем годе, то с учетом непростой экономической ситуации особое значение приобретут региональные выборы в марте и в октябре. Думаю, здесь будут три ключевых вопроса. Первый - в какой степени Единая России, которая на сегодняшний день взяла на себя существенную политическую ответственность, в том числе за преодоление последствий экономического кризиса, сохранит статус доминантной партии и подтвердит свой статус ведущей партии, что особенно важно в условиях непростой социально-экономической ситуации.

Второй вопрос - это то, в какой мере сможет проявить себя навоя либеральная партия «Правое дело», для которой следующий год становится первым годом активной политической деятельности и участия в выборах. Ее потенциал будет проверяться в достаточно жестких условиях.

Третий вопрос, естественно, что в условиях непростой социально - экономической ситуации традиционно нарастает левый запрос в обществе. С учетом этого особый характер и значение приобретет политическая борьба на левом фланге между КПРФ и «Справедливой Россией», которая и так должна стать ключевой тенденцией ближайших лет до следующего федерального электорального цикла. В нынешних условиях это конкурентная борьба между «Справедливой Россией» и главной левой партией страны будет проходить более остро и более интенсивно.

Михаил Виноградов, директор экспертного агентства "Тренд":

- Итогом 2008 года стало, безусловно, изменение политического ландшафта, связанное с обострением социальной напряженности вследствие экономического кризиса. Вопрос остается в том, сумеют ли оппозиционные партии воспользоваться ростом протестных настроений, либо им воспользуются власти или кто-то еще.

Сейчас партии сделали заявку на использование протестных настроений, мы видим, что отчасти партиям дают козыри в руки некоторые малоудачные ходы исполнительной власти, к каковым можно отнести предложения о поддержке машиностроительной промышленности России.

В тоже время говорить о серьезном усилении консолидации оппозиционных партий ни на левом фланге, ни на правом пока не приходится. Правый фланг по-прежнему разрознен. Безусловно, интересным является новый правый проект, такой легальный правый проект, но опять же вопрос в том, в какой степени он сумеет, как будет балансировать между властью, с которой он по-прежнему связан, и естественным желанием повысить свою популярность, в том числе, за счет критики власти в условиях экономического кризиса.

Левые, казалось бы, должны быть на коне и у них больше шансов набрать протестные голоса избирателей, в том числе и у коммунистов. Другое дело, что интересных рецептов преодоления экономического кризиса у них пока нет. Как раз интересные и яркие идеи могут появиться только в правом лагере, скорее всего, но мотивация придумывать такие идеи у правых партий не очень высока.

Борис Кагарлицкий, директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО):

- Главный итог года - это естественно, экономический кризис, который на самом деле должен был случиться гораздо раньше и был абсолютно предсказуем, неизбежен и закономерен. При этом был воспринят и обществом, и экспертами, и политиками, и чиновниками как полная неожиданность, несмотря на все предупреждения. И, собственно, в этом плане главный политический итог года как раз это уже не кризис, а та полная неподготовленность к нему, которую мы видим по всему политическому спектру справа-налево и сверху - вниз.

Не готовы в равней степени оказались все. Все оказались огорошены. Правительство, естественно, очень сильно сейчас страдает после того, как они сделали массу триумфаторских заявлений, пообещали народу массу всяких замечательный вещей в самое ближайшее время, а сейчас, понятно, что этих замечательных вещей не будет. И, конечно, для чиновников сейчас время не очень приятное, но и у оппозиции сейчас не лучшее положение дел, поскольку она была абсолютно не готова к этому.

Что касается либералов, то для них это идеологический удар, потому что все-таки их главный тезис состоял, что все проблемы России в том, что Россия не похожа на правильный западный капитализм, а сейчас мы видим, что насколько плачевное положение у правильного западного капитализма. Стремиться к нему никто особенно не рвется, поскольку видно, что он-то как раз и является источником проблем.

С другой стороны, левые тоже оказались не готовы. Если мы говорим о действительно «левых», то это маленькие сектантские группы, которые предпочитают дистанцироваться спиной к реальности и обсуждать какой-нибудь тезис дискуссии между Троцким и Бухариным в 1923 году. Или, в лучшем случае, проводить маленькие пикеты на 2-3 человек, максимум на 6 и считать, что это есть классовая борьба.

Если говорить о крупных политических партиях, которые пытаются претендовать на левизну - это «Справедливая Россия» и КПРФ. Главная их проблема - они не являются левыми партиями. Они не соответствуют своему собственному формальному статусу. В силу этого им тоже ничего не удается.

«Справедливую Россию» вообще не слышно и не видно. У меня такое впечатление, что даже ее собственные лидеры и организаторы уже забыли про ее существование. Включая, может быть ее собственных депутатов, которые знают, что они депутаты, но не понимают, от кого и для чего они избранны.

КПРФ проводит свои ритуальные мероприятия. По существу, пытаясь сделать вид, что ничего не изменилось, ничего нового и оригинального в деятельности КПРФ мы не видим, кроме, может быть, растущей тенденции ультраправых, националистических и зачастую шизоидных инструментов в партии, о чем мы можем судить. Потому что ряд откровенных фашистов были приняты в ряды партии, в том числе в Ленинграде после фактического разгона ленинградской организации за то что она не поддержала откровенно фашистские тезисы Сергея Строева.

Что касается свободных профсоюзов, то главным результатом, мне кажется, является съезд Всероссийской конфедерации труда (ВКТ), который состоялся в конце уходящего года. Этот съезд поддержал курс, проводимый лидером ВКТ Борисом Кравченко, на укрупнение, усиление профсоюзного движения, на предстоящее объединение под эгидой ВКТ других свободных профсоюзов. Это существенно, потому что профсоюзное движение должно быть консолидировано перед лицом кризиса. Сейчас это есть. Но ожидать каких-то грандиозных успехов от профсоюзов сейчас тоже не надо, потому что в условиях кризиса профсоюзам на самом деле бороться труднее.

Им легче бороться в условиях экономического подъема когда у компаний и предпринимателей много денег, когда, соответственно, компании довольно легко готовы этими деньгами делиться, соответственно, рабочие себя чувствуют уверенно, спрос на рабочую силу превышает предложение, и это почти идеальная ситуация для деятельности свободных профсоюзов.

Сейчас ситуация изменилась, она далеко не так благоприятна, профсоюзам предстоит много испытать и в значительной мере перестроить свою работу и возможно политизироваться. Банальность, известная из истории рабочего движения 19 века: в условиях экономического подъема достаточно экономической борьбы, в условиях спада профсоюзы пытаются компенсировать свою экономическую слабость политизацией борьбы. Пока это не более чем гипотеза, потому что хотя разговор о политике на съезде ВКТ велись и очень осторожно, и все же большая часть профсоюзного движения сейчас к этому не готова, поэтому я думаю, что в лучшем случае это можно ожидать как тенденцию во второй половине 2009 года.

Если говорить о левых, то, к примеру, КПРФ обладает удивительной способностью не увеличивать свой электорат даже тогда, когда оппозиционные настроения растут, что мы и видели неоднократно. Скажем, подъем социальных движений в 2005 году ничего не дал КПРФ, не смотря на то, что в какой-то момент казалось, что КПРФ удалось овладеть этим социальным подъемом. Они начали проводить митинги, под эгидой партии созывались какие-то собрания и даже довольно большие толпы народа. Но обнаружилось, что КПРФ скорее придушило социальное движение в тех регионах, где она смогла более-менее овладеть его развитием, нежели укрепилась за его счет. Поэтому если даже КПРФ сотрудничает с социальным движением, самой партии никакой выгоды нет а для социального движения это катастрофа.

Форма организации, которую представляет КПРФ, она с социальным движением не совместима. Когда все идет сугубо бюрократическим централизованным методом, никакое движение развиваться не может. Поэтому здесь никакой перспективы нет.

Понятно, что Зюганов будет делать разного рода заявления, но в данном случае он скорее является комментатором, чем участником событий. Да и комментатором достаточно не интересным, потому что всегда говорить одно и тоже, чтобы ни произошло. Потому его уже даже в качестве комментатора, на мой взгляд, не интересно слушать.

electorat.info

В 2009 ГОДУ МИРОВОЙ ВВП ВПЕРВЫЕ ЗА МНОГО ЛЕТ СТАНЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫМ

Игорь Ермаченков

Рост мировой экономики в 2009 году впервые с 60-ых годов прошлого века прекратится и сменится падением на 0,4%, по сравнению с 2%-ным ростом в 2008 году. Такие данные содержатся в отчёте ассоциации международных финансовых учреждений Institute of Intеrnational Finance (Вашингтон). В большинстве развитых и растущих экономик ожидается спад, в частности, в ВВП США снизится на 1,3%, ВВП Еврозоны - на 1,5%, в Японии - на 1,2%. Такое снижение будет уравновешено крупнейшими растущими экономиками - в Бразилии рост составит 1,5%, в Индии - 5%, а в Китае - 6,5%. В России, в отличие от других стран БРИК, будет зафиксировано падение ВВП на уровне 1,5%.

Другие исследовательские центры мировой макроэкономической конъюнктуры приводят подобные оценки, хотя более оптимистичны в цифрах. В частности, Всемирный банк опасается, что финансово-экономический кризис приведет к мощнейшему спаду экономики со времен Великой депрессии. "Финансовый кризис, очевидно, выльется в самую тяжелую рецессию с тридцатых годов прошлого века", - заявил главный экономист Всемирного банка Джастин Лиин в комментарии Би-би-си. Всемирный банк уже пересмотрел итоговый экономический прогноз за 2008 год и если в начале года надежды возлагались на 3,3%-ный рост, то теперь говорится о росте мирового ВВП на уровне 2,5%. В прогнозе на 2009 год цифры изменились еще более существенно - с 3,6 до 0,9%.

Комментарий Института международных финансов относительно ситуации в России весьма пессимистичен, так как экономическая ситуация осложняется падающими ценами на нефть и кредитным кризисом. "В следующем году ожидается дефицит государственного бюджета и других текущих платёжных балансов. Несмотря на заявленное ужесточение фискальной политики, значительное снижение резервных фондов приведёт к ощутимой коррекции курса рубля, которую вряд ли удастся избежать в первой половине 2009 года", - сообщается в докладе института.

Такая оценка сильно расходится с официальными прогнозами чиновников правительства России. С учетом последних данных Росстата, Минэкономразвития России оценивает рост ВВП за IV квартал 2008 года на уровне 2,6%. Это означает, что в ноябре-декабре, с исключением сезонности, продолжается снижение темпов роста. В целом, рост ВВП за 2008 год составит 6%. Этот положительный результат будет достигнут, в основном, за счет роста в первом полугодии. По основному сценарию Минэкономразвития, ВВП страны в 2009 году вырастет на 2,4%.

В существенном сокращении ВВП России по итогам 2008 года уверены в Центре экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). "Фигурирующие в официальной статистике данные по ВВП не отражают реальной картины в экономике. Они противоречат информации о масштабном падении промышленного производства в стране, снижении реальных доходов россиян и оттоке иностранных капиталов. Государственные органы стремятся замаскировать ситуацию, провозглашая по итогам года рост ВВП и прогнозируя его на 2009 год. Рассуждения о замедлении экономического роста не имеют под собой основания. В экономике разворачивается полномасштабный спад", - говорит директор ИГСО Борис Кагарлицкий.

Радует одно, что Россия из состояния рецессии будет выбираться не одна, а вместе со своими основными торговыми партнёрами из стран Евросоюза. Несмотря на то, что кризисом нашу страну не испугаешь, опыт ведущих экономических систем мира по плавному преодолению спада производства нужно срочно перенимать ввиду молодости и слабости российской экономики.

В нашем рейтинге событий произошли изменения.

Рейтинг событий, влияющих на российский рынок

Событие Рейтинг Прогноз

Макроэкономика

Общая ситуация на мировых фондовых рынках C

Макроэкономическая ситуация в CША D

Макроэкономическая ситуация в России B

Политика

Д. Медведев одобрил расширение круга лиц, признаваемых квалифицированными инвесторами на рынке ценных бумаг B

Сырьевые Рынки

Уровень мировых цен на нефть C

Уровень мировых цен на металлы C

Отраслевые И Корпоративные Новости

"Акрон" завершил выплату дивидендов за 1 квартал 2008 года С

"Норильский никель" на 12 дней останавливает производство на месторождении TATI в Ботсване С

Чистая прибыль Аэрофлота за первые три квартала 2008 года снизилась на 56,8% B

Примечание:

1. Наиболее сильное влияние на рынок оказывают события с рейтингом А, события, имеющие рейтинг D по нашей шкале, оказывают слабое влияние.

2. В разделах "Макроэкономика" и "Сырьевые рынки" в столбце 2 в скобках может быть указан рейтинг предыдущего дня.

3. Стрелка "вниз" в столбце 3 указывает на вероятное негативное влияние на рынок, стрелка "вверх" - положительное/нейтральное.

Инвестиционный фон - негативный

finam.ru

Василий Колташов: Как мы считаем ВВП?

Россия завершила 2008 год с отрицательным ВВП. Утверждения официальных лиц о положительных экономических результатах - фикция. Объявленные властями показатели изменения ВВП даже отчасти не выглядят убедительно. Каким может быть реальное изменение ВВП? Как вообще принято рассчитывать его значение?

Согласно данным Министерства экономического развития, по итогам года страна должна показать 6-процентный прирост валового внутреннего продукта (ВВП). Называется даже результат в 6,5 % роста, якобы достигнутый национальной экономикой за 11 месяцев 2008 года. Подобные цифры никак не вяжутся с повсеместно наблюдаемой картиной экономического спада. Отмечавшийся в первую половину 2008 года хозяйственный рост полностью перекрыт катастрофическими результатами второй половины года. ВВП России по итогам года в реальности не может быть положительным. Пользуясь бесконтрольностью своих расчетов, власти уверяют в обратном.

Показать реальный ВВП России нелегко. Все данные собрать практически невозможно. Однако зная некоторые значения, вполне реально получить ориентировочное значение изменения ВВП.

По сравнению с декабрем минувшего года снижение объемов промышленного производства в стране составляет не менее 13 %. Первую половину 2008 года в России продолжался рост производства. Замедление его темпов началось летом. Осенью развернулось полномасштабное падение: оно выражалось как в абсолютных, так и в относительных показателях. Снижение мировых цен на сырье на фоне сокращения заказов резко уменьшило выручку предприятий.

По сравнению с ситуацией в отечественной индустрии положение на потребительском рынке ухудшалось значительно быстрее. В то время как правительство зимой-весной 2008 года гордо декларировало неуязвимость России перед лицом глобального кризиса, потребительский спрос медленно подтачивался инфляцией. Летом рост оплаты труда в стране остановился. Затем начались массовые увольнения. В результате за год продажи товаров на внутреннем рынке уменьшились не менее чем на 28-30 %. Уже по итогам «экономически благополучного» лета отмечалось почти 20-процентное сокращение продаж потребительских товаров.

Чудовищный размер этих показателей отчасти объясним безумным масштабом эмиссионной политики властей. В 2007 году рублевая масса в экономике возросла, по официальным данным, на 50 %. В 2008 году - на 35 % (без учета ноября-декабря, когда начался переход к девальвации рубля, то есть должно было произойти резкое увеличение эмиссии). В таких условиях суммарный рост потребления накануне кризиса (до января 2008 года) происходил благодаря росту экспортной выручки. Основной конечный потребитель для ведущих российских компаний находился вне внутреннего рынка. Спрос на персонал внутри страны определялся в значительной мере проектами «бизнес для бизнеса».

Потребительский рынок России оставался по отношению к ним вторичным. Повышение спроса на сырье обусловливало его развитие вопреки эмиссионной политике правительства, стремившегося обваливать доходы населения во имя повышения прибыли экспортеров сырья. Еще до большого биржевого обвала 2008 года реальные доходы трудящихся должны были ощутимо снизиться, последствия чего впервые сказались летом.

Восьмимесячное падение на фондовом рынке, начавшись в мае, усиливалось по мере снижения мировых цен на нефть и оттока иностранных капиталов. По итогам 2008 года Россия стала мировым лидером обесценивания акций и иных бумаг. Потери фондового рынка страны фантастические. Они превышают 76 %. Снижение американских индексов за год равняется 38 %. Общемировой показатель - 46 %. Если первая половина 2008 года выглядит положительной для России с точки зрения инвестиционной активности, то вторая его часть является катастрофической.

По официальным данным, отток капиталов из России с января по декабрь 2008 года составляет порядка 80-100 млрд долларов. Эти цифры явно выглядят заниженными. Только летом наблюдатели констатировали ежемесячный отток капиталов в размере до 40 млрд долларов. По мере развития кризиса он мог только возрасти. При этом неверно констатировать бегство капиталов за рубеж. Не меньшее значение имеют «спрятавшиеся деньги», извлеченные и временно выведенные из обращения капиталы.

Все эти данные не просто описывают ситуацию. Они способны помочь при расчете ВВП по расходам согласно одной из общепринятых формул. Именно по ней должны были производить свои вычисления чиновники экономических ведомств. Имеющиеся в наличии данные недостаточны и неточны. Они (за исключением показателей фондового рынка) расходятся с куда более оптимистическими сведениями властей. Но, в отличие от последних, они более справедливо отражают положение дел в экономике России. Определить прямые инвестиции по итогам 2008 года непросто. Однако вполне очевидно, что их падение во второй половине года должно быть катастрофическим, значительно перекрывающим рост вложений в начале года.

При расчете ВВП по расходам учитывается четыре основных компонента: объем потребления (C), объем инвестиций (I), правительственные расходы (G) и чистый экспорт. Последний вычисляется вычитанием из полного национального экспорта значения импорта (X-M). Формула ВВП выглядит так:

gdp = c + i + g + (x - m)

Традиционно в структуре потребления разделяют три подкласса: товары длительного пользования (автомобили, мебель и т.д.), краткосрочного пользования (одежда, еда, медикаменты и др.) и услуги. Доля услуг составляет более половины (в США - 54 %). В целом потребление составляет 56 % расчетного ВВП. На долю инвестиций приходится примерно 14 % ВВП. Правительственные расходы оцениваются в 17 %. Чистый экспорт принимается примерно за 13 %.

Данные снижения потребления, затрагивающего все группы востребованных населением товаров, приблизительно известны. Можно предположить, что при снижении потребления пострадало 2/3 отечественных и 1/3 импортируемых товаров. Однако каков уровень снижения потребности в услугах? Известно, что в условиях кризиса потребители в первую очередь отказываются от необязательных для выживания услуг, а уже затем идут на сокращение собственного рациона или отказываются от более крупных запланированных приобретений. Сфера услуг раньше начинает ощущать на себе кризис, чем торговля и индустрия.

Падение в ней, как правило, оказывается в первую фазу кризиса большим и более ранним, чем падение в производственной сфере. Одновременно с фондовым рынком сфера услуг выступает индикатором экономической ситуации.

Известным трюком официальных экономистов при расчетах ВВП является перекрытие спада в сфере услуг ростом значения домашнего хозяйства. Произвольное назначение цены домашнего ужина, уборки комнат, стрижки волос или газонов позволяет вытягивать ВВП до нужного уровня бюрократической комфортности. Однако, оценивая снижение потребления услуг, справедливо принимать во внимание только рыночные отношения.

К 20-процентному снижению потребительского спроса на отечественные товары можно прибавить вдвое большее сокращение потребления услуг, необходимых для расчета (не натуральных заимствованных из домашних хозяйств, а оказываемых рыночными учреждениями). Другая составляющая ВВП, инвестиции, также должны были уменьшиться в 2008 году. Официальные данные утверждают обратное. Но известно, что данная величина (наряду с услугами, рассчитываемыми сомнительным способом) является самой удобной для накручивания результатов ВВП при подсчете. Одни и те же инвестиции можно посчитать многократно как реальные инвестиции в компанию, которая, в свою очередь, производит капиталовложения. Услуги вообще не поддаются точному подсчету. Они оцениваются посредством назначения условных цен на некоторые действия непроизводственного персонала (банковских служащих, цирюльников, официантов и т.д.), членов семей и даже работников социальной сферы.

Искусственное наращивание роста потребляемых услуг - общепринятая в мире форма подтягивания ВВП. При 2-процентном приросте промышленного производства, пользуясь нехитрыми схемами увеличения некоторых компонентов, власти могут вывести 5-6-процентный рост ВВП. В России на 6-процентном приросте индустрии в среднем при расчетах правительственных экономистов получается 8-прирост прирост ВВП.

Для облегчения расчета можно посчитать прирост чистого экспорта России как нулевой, в котором импорт равняется экспорту. Такое упрощение вполне допустимо: выручка от продажи нефти и иного сырья во второй половине года резко падала, в то время как объем импорта не мог снижаться столь же быстрым темпом.

Инвестиционные потери экономики мы для простоты перекроем ростом государственных расходов, единственной расчетной статьей ВВП поднимавшейся в 2008 году. Подобное не совсем справедливо, поскольку маловероятно, что в реальности государственные расходы хоть как-то могли перекрыть свертывание инвестиционных проектов и отток капиталов.

Попробуем подвести итог. Из всех составляющих формулы серьезные изменения приняты лишь касательно потребления. Падение потребления опережает спад производства. Спрос на услуги (если не считать фиктивных, нерыночных услуг домашнего хозяйства и общественных сфер) снижается в условиях кризиса существенно и очень быстро. При возобновлении роста эта сфера оживает гораздо легче промышленности. При упрощенном расчете к 56 %, приходящимся на все виды потребления, мы добавляем принятые нами за неизменные 44 % (инвестиции, государственные расходы и чистый экспорт). Полученный результат приблизительно равен 78 % (потребление в стране снизилось до 34 % с 56 %, принятых как результат 2007 года). Таким образом, потери ВВП России в 2008 году должны составить 22 %.

Разумеется, подобный расчет крайне неточен. С учетом падения инвестиций и в случае принятия более существенного снижения спроса на услуги (что вполне может быть справедливо) расчетное падение ВВП в нашей стране может получиться даже несколько больше 30 %. Если «честно» принять замену питания в кафе домашней кухней, проделав подобное с массой иных «сэкономленных» населением услуг, то годовое падение ВВП можно получить много меньшим. Он может составить, при самом благоприятном подсчете, не более 10 %. Но без активной подтасовки получить положительный ВВП нереально.

Ни последние значения, ни показатель, вычисленный ранее, не должны нас пугать. Все применяемые в наши дни формулы расчета ВВП идеально подходят для сокрытия действительного спада и завышения имевшегося роста. Формула вычисления ВВП по расходам - только один из примеров. Она ущербна. Но эта ущербность сознательно создана мастерами экономических подлогов. Общепринятое официальными структурами занижение реальной инфляции также позволяет подтасовывать результаты расчета ВВП в нужном направлении, показывая хозяйственный рост даже там, где в реальности имеет место только спад. Реальная инфляция в 2008 году была в несколько раз выше декларируемой чиновниками. Если считать по ценам на потребительские товары, то она должна составлять порядка 40 %, а не 13,8 %, как заверяет Министерство финансов.

Менее манипулятивно позволяет описывать картину в экономике традиционный расчет валового национального продукта (ВНП) как суммы цен товаров, нашедших конечное потребление (не являющихся частью неких иных товаров, как например, детали машин). В число таких товаров входят не только потребительские продукты, но и станки, оборудование и машины, необходимые для национальных хозяйственных институтов. Услуги учету не подлежат как не являющиеся материальным продуктом. В расчет принимаются только товары, произведенные внутри страны, без учета того, где они были реализованы. Согласно такой схеме (использовавшейся для вычисления ВНП в СССР) падение отечественного ВНП в 2008 году вряд ли меньше 10-15 % (заказы предприятий не сократились настолько сильно, как потребительский спрос). Показатель очень значительный. Учитывая, что он достигнут всего за полгода хозяйственного спада, можно сделать вывод о стремительном и крайне разрушительном развитии кризиса в России.

В первые месяцы кризиса правительство утверждало, что он ничем не грозит стране. Затем последовали обещания спасти мировую экономику от спада. Одновременно безапелляционным тоном делались заявления: хозяйство нашей страны только выиграет от глобального кризиса. Действительность разбила все подобные прогнозы и обещания. Российская нефть, которой пророчили 200 долларов за баррель, стоит всего 35 долларов. Теперь чиновники хозяйственных ведомств уверяют, что ВВП России в 2008 году вырос. Поверить в это нельзя. Множество разрушительных фактов, скрыть которые невозможно, говорят против этой сладкой иллюзии.

Отрицательный ВВП, о процентах которого можно спорить, - закономерное следствие всей хозяйственной политики прежних лет, причем не окончательное. Впереди новый год кризиса, обещающий стать еще более тяжелым. Каким окажется его итог? Без всяких перемен в стране ВВП России останется отрицательным. Можно будет вновь спорить о методах расчетов и масштабах падения, но реальность кризиса уже теперь требует сменить тему. Пора подумать о больших переменах.

rabkor.ru

ЭТО НЕБЛАГОДАРНОЕ ДЕЛО…ПРОГНОЗ

Мировой экономический кризис, наступление которого прогнозировали немногие эксперты в отдельных странах, вовлекает в свои объятья все большее количество жертв, каждая из которых выбирает свой собственный способ спасения. Отсутствие согласованных подходов к выработке антикризисных мер в рамках существующих межгосударственных институтов, соображения политической конъюнктуры и заторможенная реакция ряда стран на стремительно развивающиеся тенденции затрудняют, в свою очередь, возможность прогнозирования развития кризиса и его последствий. Те же сценарии, которые сегодня озвучиваются, являются в большей степени пессимистичными.

Совсем безрадостную картину, например, рисуют эксперты Institute of Intеrnational Finance - института, представляющего собой ассоциацию международных финансовых учреждений планеты. Впервые за без малого полвека рост мировой экономики в 2009 году будет отрицательным, минус 0,4%, в сравнении с 2% положительным ростом в текущем году, утверждают они.

«Кому-то, наверное, покажется, что 0,4% не такая уж и большая величина, но тут важно иметь в виду, что раньше рост совокупного мирового ВВП никогда не опускался ниже нуля. Раньше всегда были динамичные регионы, компенсировавшие спады в других точках планеты, в том числе в ведущих странах», - заявил автор отчета Филип Саттл.

В Соединенных Штатах, Западной, Европе и Японии ВВП сократится примерно на 1,5%, рост в Китае существенно замедлится до 6,5%, а в Индии - до 5%.

«Больше всего меня пугают скорости изменения экономической конъюнктуры, - признается Филип Саттл. - Еще 3-4 месяца назад мы предсказывали замедление роста, но не спад производства, как таковой. Быстрота, с которой меняется ситуация в США и других странах, поистине поразительная».

Свидетельством той скорости, с которой меняется ситуация, может служить динамика нефтяного рынка. Неполных 4 месяца тому назад цена барреля нефти доходила почти до $150, а к настоящему моменту она упала на 75% до $35. При этом согласия в экспертном сообществе касательно продолжительности глобальной рецессии нет. По мнению Саттла, Америка принимает оперативные и правильные меры по преодолению рецессии, чего нельзя сказать о европейцах, медлящих с принятием надлежащих мер стимулирования экономики. Так, например, советники избранного президента США Барака Обамы работают над двухлетним планом восстановления американской экономики, который может обойтись в 1 трлн. долларов. Это почти вдвое больше суммы, которую изначально называла команда Обамы - 600 млрд.

В то же время Филип Саттл не берется проводить прямые параллели между нынешним спадом и глубоким экономическим кризисом, потрясшим Запад в 30-ые годы прошлого века. Он отмечает лишь, что если тогда уровень безработицы в США достигал 25%, то в нынешней рецессии, согласно прогнозам, он не должен превысить 8%.

А между тем глава Международного валютного фонда Доминик Стросс-Кан считает, что на фоне мирового финансового кризиса правительства стран мира должны увеличить стабилизационные вливания в экономику. По его словам, одобренные во время недавней встречи 20-ти наиболее развитых стран мира в Вашингтоне меры могут оказаться недостаточными.

Прогноз МВФ о развитии экономики на следующий год стал хуже, но все равно пока он является более позитивным, чем представленный Институтом международных финансов. Ранее эксперты МВФ предполагали, что мировой ВВП вырастет на 3%, однако теперь они не надеются больше, чем на 2,2% роста. При этом Доминик Стросс-Кан предупреждает, что в январе прогноз вновь будет пересмотрен, и ситуация может стать еще хуже.

«Я в особенности озабочен тем фактом, что наши прогнозы и так очень печальные. И они могут быть еще печальнее, если не будут предоставлены достаточные финансовые стимулы», - заявил глава МВФ. По его мнению, восстановлению мировой экономики мог бы способствовать финансовый пакет в размере около 2% мирового ВВП, или 1,2 трлн. долларов.

В последнее время правительства ведущих мировых экономик, в том числе США, Японии и Европейского союза одобрили выделение сотен миллиардов долларов для стабилизации экономической ситуации. Однако эксперты считают, что экономический кризис пока на спад не идет.

Глава Всемирного банка Роберт Зеллик полагает, что состояние мировой экономики, вероятно, ухудшится в первом полугодии 2009 года. При этом финансовые и экономические проблемы, возникшие в текущем году, могут обернуться кризисом рынка труда в 2009 году.

По словам Зеллика, начало восстановления мировой экономики зависит от того, будут ли правительства сотрудничать в области проведения монетарной и фискальной политики и удержатся ли они от протекционистских мер. Если начнется процесс протекционизма, как это было в 1930-х годах, кризис может усилиться. При этом Роберт Зеллик пообещал, что Всемирный банк откроет бедным странам, которые столкнулись с экономическим спадом, доступ к своим фондам.

Ранее Всемирный банк снизил прогноз роста мирового ВВП в 2008 году на 0,8 процентного пункта - до 2,5%. По прогнозу Всемирного банка, рост мирового ВВП в 2009 году составит 0,9%. При этом в развивающихся странах темпы экономического роста, по всей вероятности, снизятся и составят в будущем году 4,5% (по сравнению с 7,9% в 2007 году), а в странах с высоким уровнем доходов будет наблюдаться отрицательный рост экономики.

Мировая экономика будет опираться на страны БРИК, считают эксперты Ernst amp; Young. Они прогнозируют, что к 2020 году на Россию, Бразилию, Индию и Китай придется 40 % роста глобального ВВП, а через 11 лет эти страны будут производить 65 % мировой металлургической продукции и почти 40 % - химической. Также на них придется треть производства транспорта и более четверти - электроники. Львиная доля достанется Китаю. При этом экономика КНР получит титул крупнейшей уже в 2019 году, то есть на 11 лет раньше, чем предсказывалось до этого.

На минувшей неделе основные показатели уточненного прогноза экономического развития России в 2009 году обнародовало Минэкономразвития РФ. Были представлены два инерционных сценария и базовый, т.е. именно тот, что будет использоваться как основа для внесения поправок в бюджет в начале следующего года.

Базовый сценарий предполагает рост ВВП на 2,4%; замедление инвестиций до 1,4% (с 9,2% в 2008 г.); падение промышленного производства на 3,2% (после роста в 2% в 2008 г.). Чистый отток капитала составит $90 млрд., международные резервы сократятся на $110-140 млрд. (до $300 млрд. в конце 2009 г.), темпы инфляции оцениваются в 10-12%.

Реальный эффективный курс рубля в 2009 г. снизится на 1,2% против ожидаемого укрепления на 5,3% в текущем году. Курс рубля к доллару (в среднем за год) прогнозируется в 30,8 - 31,8 рубля за доллар (при курсе доллара к евро в интервале 1,25 - 1,3). По отношению к текущему курсу это означает ослабление рубля на 10-15%.

В 2009 г. ожидается отрицательное сальдо ($45 млрд.) текущего счета платежного баланса. Торговый же баланс остается положительным ($18 млрд.). С плюсом в 3,4% оценивается розничный товарооборот, на 3,5% увеличатся доходы населения, на 0,8% реальная заработная плата. Безработица по прогнозу составит 7,4% (в 2008 г. - 6,3%)

Как подчеркнул замглавы Минэкономразвития А.Клепач, масштабы спада или роста экономики определяются не только ценой на нефть, но и очень сильно зависят от поведения бизнеса и эффективности антикризисных мер правительства. Состояние делового климата и результативность госрегулирования по сути дел определяют различия между базовыми и инерционными сценариями.

При этом среднегодовая цена на нефть (Urals) определена в $50 за баррель. В одном из инерционных сценариев (т.н. оптимистическом), прогнозируется $60 за баррель. В другом - пессимистическом - $32. Последний, однако, оставлен «про запас» и в правительство вноситься не будет. От его публичной презентации Минэкономразвития также воздержалось.

Как заявила глава ведомства Эльвира Набиуллина, новый прогноз приведен в соответствие с изменениями в мировой экономике, уровнем цен на нефть, а также предварительными экономическими итогами по России за 11 месяцев текущего года. Последнее уточнение немаловажно. По последним данным Росстата, в ноябре зафиксировано резкое сокращение объемов промышленного производства - по сравнению с ноябрем прошлого года индекс упал на 8,7 %, при этом по отдельным видам производства объемы выпуска сократились вдвое даже более.

По словам Эльвиры Набиуллиной, спад в промышленности будет компенсирован ростом в сферах услуг, торговли, увеличением инвестиций в основной капитал. При этом, как уже отмечалось, рост инвестиций предполагается на уровне всего 1,4%. В текущем году инвестиции в основной капитал, по прогнозам Минэкономразвития, должны увеличиться на 11,3%.

Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин в целом согласен с прогнозами МЭР. По его словам, это первое ясное и согласованное заявление правительства, которое дает более или менее правдоподобные оценки. «Они не слишком оптимистичны, и отражают то, что происходит на самом деле», - говорит экс-министр экономики РФ.

«Очевидно, что в ближайшие 3-6 месяцев российская экономика не будет расти, однако в целом по следующему году мы ожидаем позитивный результат», -заявил со своей стороны помощник президента России Аркадий Дворкович. По его мнению, ВВП начнет увеличиваться во втором квартале, и его рост к концу 2009 года составит 2% «или чуть ниже».

Однако «более чем умеренный оптимизм правительства» удивил первого проректора ВШЭ Льва Якобсона. По его мнению, власти указали оптимальный коридор возможных значений роста ВВП в следующем году - где-то от -1% (наиболее пессимистичный сценарий) до 2,4%.

В свою очередь, эксперт ИЭПП Лев Фрейнкман считает, что прогноз экономического ведомства слишком оптимистичный. Наиболее реалистичные оценки, по его мнению, дает инвестиционный банк JP Morgan - нулевой рост ВВП в 2009 году. «Мне кажется, что в этом квартале, а также в трех первых кварталах следующего года будет отрицательный рост. Если повезет, то к концу 2009 года все может сойти на ноль», - говорит экономист.

При этом эксперт отмечает, что JP Morgan менял прогноз по России каждые две недели, начиная с середины сентября. Поэтому Лев Фрейнкман не уверен, что это последний прогноз правительства.

«Я призываю никого не удивляться, если через две недели, месяц или два правительство будет вынуждено подготовить новый прогноз, несмотря на тщательно проделанную работу сегодня», - говорит экономист. По его словам, российские власти ошибочно рассчитывают на то, что мировая экономика начнет восстанавливаться во второй половине 2009 года, и цены на нефть будут на уровне не ниже $50 за баррель.

«Будет хорошо, если мировая экономика начнет выходить из кризиса к концу следующего года», - считает эксперт. Впрочем, Льва Фрейнкмана радует уже то, что правительство РФ наконец-то признало некоторые факты, начало называть вещи своими именами, и разговор переводится на профессиональные цифры.

«К прогнозам Набиуллиной нужно относиться даже не со скепсисом, а с юмором. Все ее предыдущие прогноз и прогнозы всего МЭР как правило не сбывались. За те немалые деньги, которые платят министерству, оно по привычке клепает нереалистичные базовые и прочие сценарии», - так прокомментировал ситуацию руководитель Института национальной стратегии Никита Кричевский.

Решение о повышении зарплат бюджетникам и пенсий уже принято и в какой-то степени подстегнет инфляцию. Кроме того, нас ждет девальвация рубля, повышение цен на импорт, повышение цен на услуги естественных монополий, рост коррупционных издержек бизнеса. Коррупционеры привыкли к определенному уровню потребления. Если общая масса поступлений снижается, их естественная реакция - увеличение коррупционной ренты с каждого источника, пояснил эксперт.

Проверки бизнеса властями участятся. «Ничего не стоит закрыть бизнес или бизнесмена, если он откажется платить. Даже организованные преступные группировки более гибкие - они понимают нужды бизнеса и идут на послабление условий возврата неформальных кредитов в условиях кризиса», - заявил Кричевский.

По его словам, кризис усугубит монополизация во всех секторах - маленькие организации просто не смогут выжить. Девальвация будет жесткой, поэтому разумно хранить свои сбережения в нескольких валютах. Необходимо подумать о надежных банках, лучше выбрать филиалы зарубежных, отметил он. «В России так и не поняли, что идея стимулирования спроса - изначально порочна. В Европе кризис сопровождается дефляцией, падает реальная выручка предприятий. Чтобы поддержать производство, спрос стимулируется разными способами - налоговыми преференциями, повышением пособий. В России на первом месте проблема инфляции. Правительство не борется с ней, признавая свое бессилие», - заключает Кричевский.

Его собственный прогноз пессимистичен - реальные доходы населения упадут на 10-15%, а рост инфляции будет выше, чем в 2008 году. «Роста ВВП не будет, это очевидно. Будет спад, но его реальных масштабов мы не узнаем. Уже сейчас в некоторых отраслях наблюдается падение производства в два раза», - напомнил Кричевский.

Экономист Сергей Алексашенко также считает прогноз МЭР нереалистичным. Про его мнению, помимо высокой цены на нефть он основан и на том, что правительственные меры будут эффективными. «Кроме того, власти рассчитывают на то, что российская экономика будет расти за счёт торговли и иной сферы услуг, притом что доходы оптовой торговли будут снижаться за счет снижения импорта и доходов от экспорта сырья. Банки не смогут наращивать пассивы и будут биться за возврат ранее выданных кредитов, а не за выдачу новых», - отметил экономист.

Некоторые эксперты высказываются еще жестче. «Государственные органы стремятся замаскировать ситуацию, провозглашая по итогам года рост ВВП и прогнозируя его на 2009 год. Рассуждения о замедлении экономического роста не имеют под собой основания. В экономике разворачивается полномасштабный спад», - заявил директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий.

«Прибыли компаний стремительно падают. Многие предприятия либо уже находятся на пороге банкротства, либо несут убытки. Инвестиционная активность в стране уменьшается. Из всех расчетных показателей ВВП увеличиваются только государственные расходы. В результате по итогам года должно констатироваться значительное падение ВВП», - отмечает со своей стороны руководитель Центра экономических исследований ИГСО Василий Колташов.

Директор аналитического департамента Банка Москвы Кирилл Тремасов со своей стороны обращает внимание на ситуацию в промышленном секторе, которая скорее всего, в декабре-январе продолжит ухудшаться. «На наш взгляд, «дно» промышленного спада будет достигнуто в феврале-марте, - полагает аналитик. - Скорость восстановления будет зависеть, прежде всего, от внешних факторов - цен на нефть, состояния мирового кредитного рынка».

Многие эксперты не верят в запланированные Минэкономики на 2009 год 1,4% роста инвестиций, так как ноябрьские данные резко увеличивают вероятность рецессии в 2009 году.

«Прогноз инвестиций на 2009 год странный, - говорит Ярослав Лисоволик из Deutsche Bank. - Они очень сильно завязаны на обрабатывающих секторах и строительстве, которые в 2009 году, видимо, расти не будут». В ING Russia прогнозируют сокращение инвестиций в основной капитал в 2009 году на уровне 7%, Deutsche Bank - на 3% (при цене на нефть в $50 за баррель). В «Уралсибе» ожидают сокращения инвестиций на 1,8% даже при среднегодовой цене нефти в $70 за баррель.

Еще один негативный параметр - отток капиталов. Прогноз оттока от Минэкономики на 2009 год - $90 млрд., однако многие эксперты считают, что он может быть больше. Так, первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев дал оценку чистого оттока капитала из РФ в январе - ноябре 2008 года - начавшись в сентябре 2008 года, он за три месяца составил $80 млрд. По итогам года, заявил заместитель главы ЦБ, отток «может составить $100 млрд.». В 2007 года ЦБ зафиксировал чистый приток иностранного капитала в размере $82,3 млрд.

Татьяна Орлова из ING Russia называет и такой прогноз «достаточно оптимистичным» и прогнозирует отток в 2009 году на уровне $100-110 млрд. «Практически весь отток сейчас складывается из покупки валюты населением и компаниями», - говорит она. Сейчас рост активов банков в иностранной валюте обеспечивается иностранными активами, и любой перевод депозитов из рублей в валюту становится оттоком.

Антон Струченевский из «Тройки Диалог» только погашение внешнего долга российскими компаниями в 2009 году оценивает на уровне $103 млрд., добавляя, что большая его часть на фоне закрытости внешних рынков займов не будет рефинансирована. Впрочем, он считает, что если правительство пойдет на резкую девальвацию курса рубля, то чистый отток капитала в 2009 году может оказаться меньше - $50-60 млрд.

iamik.ru

В 2009 ГОДУ БЕЗРАБОТИЦА В РОССИИ УВЕЛИЧИТСЯ В ДВА РАЗА

Андрей Романов

В 2009 году экономические трудности России будут только возрастать на фоне падения мировых цен на сырье. Неэффективной окажется антикризисная политика отечественных властей: потерпят крах целые отрасли, сокращения персонала продолжатся с возрастающей силой, что приведет к резкому увеличению числа безработных.

К такому выводу, как передает корреспондент РИА «Новый Регион», пришли эксперты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО), оценив перспективы развития экономического кризиса.

По данным Минэкономразвития, в 2008 году количество безработных в России повысилось до 5 млн. человек, достигнув 6,6% экономически активного населения. За год число не имеющих работы граждан увеличилось более чем на 750 тысяч человек. Однако сведения властей нельзя назвать точными, считает директор ИГСО Борис Кагарлицкий.

«Многие предприятия сокращают штаты без положенного уведомления чиновников за два месяца до начала увольнений», - подчеркивает он. При этом часто людей вынуждают уходить по «собственному желанию».

«Большое количество граждан, потеряв работу, не обращается в службы занятости, поскольку проживает далеко от регионов прописки», - отмечает руководитель Центра экономических исследований ИГСО Василий Колташов. Не учитывает официальная статистика и иммигрантов, многие из которых являются нелегальными.

Эксперты обращают внимание, что на протяжении десяти последних лет спрос на рабочую силу в России возрастал. Однако ситуация начала меняться летом 2008 года. Экономический рост остановился. Открылось лавинообразное падение на фондовом рынке, где потери составили 76%.

Осенью 2008 года начались массовые увольнения. Сокращения быстро перешли из финансовой, торговой и управленческой сфер в сектор реального производства. Наиболее ощутимые потери во второй части 2008 года понесла строительная отрасль. Пострадала добывающая, обрабатывающая и автомобильная промышленность. Согласно оценке ЦЭИ ИГСО в ноябре-декабре количество безработных увеличивалось на 3-5% еженедельно.

В ИГСО констатируют, что ситуация в отечественной экономике ухудшается значительно быстрее, чем в странах ЕС. Если темп хозяйственного спада не будет снижен, то по завершении 2009 года без работы может оказаться существенно больше людей, чем на конец 2008 года. Не исключено, что безработица в России подскочит более чем вдвое.

По мнению экспертов ИГСО, глобальный кризис только вступил во вторую фазу, начав поражать индустрию, и не завершится в 2009 году. Исчерпанность ресурса удешевления товаров за счет низкоквалифицированного труда не позволит кризису завершиться до новой технологической революции и выработки принципов хозяйственного регулирования, адекватных переменам. В то же время ресурс нефти исчерпан: мировая экономика нуждается в более дешевом источнике энергии.

Как считают в ИГСО, провозглашенный правительством России план поддержки крупнейших предприятий не является системным. Он не затрагивает средний и малый бизнес, а также не решает основной проблемы кризиса - проблемы поддержания сбыта. Доходы населения беспрепятственно сокращаются. Внутренний рынок России терпит катастрофу, что гарантированно повлечет массовые банкротства и рост безработицы.

Отрицательное влияние на российский и мировой спрос оказывает международная девальвационная гонка. В ходе нее правительства стремятся быстрее девальвировать национальные валюты, чтобы поднять рентабельность, снизив издержки на рабочую силу. В результате падение потребительского спроса ускоряется, что повсеместно активизирует рост безработицы.

© 2009, «Новый Регион - Москва»

КУЛЬТУРА И КРИЗИС

Если раньше в кризис не верили, а потом им пугали, то закончили мы прошлый год с неожиданной, но многих осенившей мыслью - а нельзя ли извлечь из кризиса какую-нибудь пользу.

Ну, если не для всех, то по крайней мере для среднего класса, с которым себя в России почему-то отождествляет большая часть людей, пишущих и публикующихся.

Некоторые рецепты очень интересны. Например, писатель Сергей Минаев обращается к «офисному планктону» с призывом больше и лучше работать, а в перерывах между трудовыми буднями ходить на выставки. Как тут не согласиться? Именно так надо поступать, если, конечно, есть работа, а голова не занята вопросом о том, как дотянуть совсем без денег до конца месяца.

Впрочем, утешает Минаев, уволят только неэффективных. Как отличить в офисе эффективных от неэффективных, особенно если офис закрывается полностью, весь, вместе с бухгалтером и начальником, писатель, к сожалению, не объясняет. Но все же есть некоторое утешение - если вас уволили, значит, вы неэффективны, надо будет больше стараться в следующий раз, когда работа снова появится. Когда-нибудь. В неопределенном будущем, после окончания кризиса. А если вас пока еще не уволили, значит, вы эффективны и у вас все в порядке. Так что переживать не надо.

В свою очередь, Андрей Архангельский в статье «Провал средних» сперва рисует очень безрадостную картину, но в итоге обещает, что благодаря кризису средний класс получит собственную культуру. Тоже такую, среднюю. Ничего выдающегося, но все же не попса и пошлость.

Иными словами, у нас раньше ничего среднего не было - либо высокая культура, либо совсем уже пакость. Но теперь настало время исправить положение. Средние должны заполнить провал!

Вообще-то я с колонками Архангельского обычно соглашаюсь (кто не знает, пусть поднимет архив ВЗГЛЯДА за последние месяцы). Но тут уж извините. Откуда взялось предположение, что, мол, раз класс средний, то и культура должна быть у него средняя? Кстати, а кто у нас высокую культуру потребляет? Высшие сословия? Чиновники с олигархами? Владельцы крупных компаний? Топ-менеджеры Газпрома? Как говорят в еврейских анекдотах, не смешите меня.

В качестве максимальной культурной планки для средних слоев нашего общества Архангельский предлагает детективы Акунина. Против Акунина как автора детективов я вообще-то ничего не имею. Но вот если нам его выставляют в качестве эстетического идеала, то опять же, прошу прощения…

Как-то получалось, что средний класс викторианской Англии имел Диккенса и Теккерея в качестве повседневного чтения (выходили их романы, как сейчас сериалы по телевидению, - глава за главой, пока читаю одну, пишется другая). Русское образованное общество, не аристократия и чиновники, а именно образованные средние слои читали Толстого, Достоевского, потом Горького и Чехова. Да и советский средний интеллигент вполне способен был воспринять серьезную литературу. Иногда даже книги Солженицына тайком на пишущей машинке собственноручно перепечатывал. Это вам не из Интернета файлы скачивать!

С театром и того забавнее. Полуграмотный афинский демос свои эстетические потребности удовлетворял трагедиями Софокла и комедиями Аристофана. Были наверняка в Афинах и свои Акунины. Тоже трудились, писали вполне качественные пьесы, но имен мы их не знаем - современники не сочли их достойными запоминания, а их тексты - копирования. Сейчас копируют все, так что исследовательский материал для будущих историков литературы окажется куда более богатым. А вот насчет культурного наследия я не совсем уверен.

Подмывает провозгласить, что нужны нам сегодня не дополнительные Акунины, а новые Софоклы с Эврипидами. Да только тут тоже проблема. Вот товарищ Сталин уже заявлял: «Нам нужны наши Гоголи и Щедрины». А ничего не получилось. Хоть и много было власти у генералиссимуса, хоть и вкус, надо признать, был, хоть и уделял он культуре непропорционально много для вождя народов времени, а не получилось. Осталась только запоздало ехидная анонимная фраза - «Нам нужны подобрее Щедрины, и такие Гоголи, чтобы нас не трогали». А Пастернак, на которого, говорят, вождь особенно надеялся, написал вместо поэмы о Сталине «Доктора Живаго». Правда, позднее, когда за подобные вещи уже не убивали и еще не сажали.

Искусство на заказ не делается, тем более искусство выдающееся. Понятно, что сейчас нельзя писать так, как писал, например, Толстой. Но суть в том, что никто или почти никто из классиков не отворачивался от массовой аудитории. Они писали именно так, чтобы быть понятными, а экспериментировали больше с содержанием, чем с формой. Толстой не первым придумал написать роман о любви. Он просто сочинил «Анну Каренину».

Смысл классической культуры не в ее возвышенности и недоступности, а наоборот, в ее объединяющей функции, в том, что она значима и понятна для самых разных слоев общества - по крайней мере в момент своего возникновения. Пьесы Шекспира, шедшие в лондонском театре «Глобус», пользовались успехом у солдат и матросов, но их обожала и королева Елизавета. Культура имеет интегрирующую функцию в обществе. И если об этом забывают, значит, что-то очень плохое происходит и с культурой, и с обществом.

Статья Архангельского тем меня и напугала, что автор, похоже, совершенно серьезно уверен, будто каждому социальному классу нужна собственная литература. Причем разделенная не по идеологическому принципу, а именно по качеству: бедным - попса и всякая дрянь, среднему классу - что-то получше, но не слишком сложное, а уж элите (не важно, какой, социальной или культурной) можно наслаждаться тонкостями высокого стиля и классической музыки. В Советском Союзе было создано множество музыкальных и художественных школ, а система образования была построена таким образом, что всякий более или менее интеллигентный человек (а их все-таки были миллионы, больше, чем представителей нынешнего среднего класса) вполне мог вытерпеть до конца оперу «Евгений Онегин» или оценить картины Левитана. От современного среднего класса этого уже не требуют, а музыкальные или художественные школы планомерно уничтожаются вместе с прочим «наследием тоталитаризма».

Для того чтобы возникла новая литература, должно измениться общество. Тут никакие статьи и призывы не помогут - исторический процесс мало зависит от авторских колонок ВЗГЛЯДа. Но вот задать некоторые ориентиры, выработать и провозгласить определенные ценности - это как раз задача интеллектуала. Общество ждет не утилитарных рекомендаций, а именно идей, направления. А интеллектуалы, скромно потупив глаза, предлагают вместо идей рецепты.

Историческая уникальность нынешней ситуации именно в том, что кризис дает каждому из нас возможность не только осознать несправедливость и неэффективность нынешнего социального деления, но почувствовать себя именно людьми - независимо от формального статуса, - изменить свою судьбу, не пытаясь, как раньше любой, пролезть на более высокую ступеньку карьерной лестницы, а открывая в себе внутренние способности, таланты и потребности. Это означает как готовность активно участвовать в изменении общества, так и способность жить и быть собой независимо от требований общества.

В этой новой ситуации нам нужна не литература, адаптированная для «офисного планктона», а культура, помогающая людям перестать быть и чувствовать себя «планктоном» (офисным или каким угодно еще). И если сегодняшняя художественная культура справиться с этой задачей не в состоянии, то обращаться нужно именно к классике, к культурной традиции, которая уже не раз помогала человечеству в эпохи кризисов и потрясений.

Классика не обманывает.

В 2009 ГОДУ ЧИСЛО БЕЗРАБОТНЫХ В РОССИИ МОЖЕТ УВЕЛИЧИТЬСЯ В ДВА РАЗА

Илья Зиненко

Институт Глобализации и социальных движений дает крайне пессимистичный прогноз о рынке труда

В 2009 году число безработных в России может увеличиться в два раза и даже более, считают аналитики Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Они не верят в антикризисную политику российских властей и в то, что кризис на рынке труда ограничится этим годом.

Оценив перспективы развития экономического кризиса, экономисты ИГСО пришли к неутешительным выводам. Они ожидают, что на протяжении всего 2009 года трудности в экономике будут только нарастать. "Цены на сырье в мире продолжат снижаться, нефть еще более подешевеет, - прогнозируют аналитики. - Неэффективной окажется антикризисная политика отечественных властей. Потерпят крах целые отрасли. Сокращения персонала продолжатся с возрастающей силой, что приведет к резкому увеличению числа безработных".

Катастрофа на пороге?

Ситуация в отечественной экономике ухудшается значительно быстрее чем в странах ЕС, считают в ИГСО. Если темп хозяйственного спада не будет снижен, то по завершении 2009 года без работы может оказаться существенно больше людей, чем на конец 2008 года. Поэтому аналитики Центра не исключают, что безработица в России подскочит более чем вдвое.

"Глобальный кризис только вступил во вторую фазу, начав поражать индустрию, - пишут экономисты из ИГСО. - Он не подойдет к концу в 2009 году". Исследователи считают, что кризис не окончится, пока не произойдет новая технологическая революция, в ходе которой появятся новые принципы хозяйственного регулирования и новые ресурсы.

Провозглашенный правительством России план поддержки крупнейших предприятий не является системным, считают в Центре. "Он не затрагивает средний и малый бизнес, а также не решает основной проблемы кризиса - проблемы поддержания сбыта. Доходы населения беспрепятственно сокращаются, - пишут исследователи. - Внутренний рынок России терпит катастрофу, что гарантированно повлечет массовые банкротства и рост безработицы. Отрицательное влияние на российский и мировой спрос оказывает международная девальвационная гонка. В ходе нее правительства стремятся быстрее девальвировать национальные валюты, чтобы поднять рентабельность, снизив издержки на рабочую силу. В результате падение потребительского спроса ускоряется, что повсеместно активизирует рост безработицы".

Ложь и статистика

По данным Минэкономразвития, в 2008 году количество безработных в России повысилось до 5 млн человек, что на 750 тыс. человек больше, чем годом ранее. Таким образом, безработица настигнет 6,6% экономически активного населения.

В конце декабря вице-премьер РФ Александр Жуков заявил, что "безработных на сегодняшний день официально зарегистрировано 1 млн 454 тыс. человек". Рост за неделю до 29 декабря, по его словам, составил 4%. В 2009 году, по словам главы Минздравсоцразвития Татьяны Голиковой, безработица может составить 2,1-2,2 млн человек. Голикова не хочет называть ситуацию угрожающей. "Мы еще не вышли за тот объем численности безработных, который закладывался при формировании бюджета на 2009 год - 1,6 млн человек", - сказала она.

Ранее Росстат впервые оценил динамику безработицы в России за ноябрь, который оказался первым кризисным месяцем, заметно сказавшемся на рынке. На 1 декабря число безработных в России, по методологии подсчета Международной организации труда, выросло до 5 млн человек, или 6,6% экономически активного населения. Еще месяц назад безработными считались 4,6 млн (6,1%) - прирост составил 0,5 млн (0,5%). Выросла на 4,8% по сравнению с октябрем зарегистрированная безработица - до 1,3 млн человек, 1 млн человек из официальных безработных получают пособие по безработице.

Однако, по мнению директора ИГСО Бориса Кагарлицкого, официальные сведения нельзя считать точными. По его словам, государственная статистика неверна по той причине, что не учитывает ряд факторов. В частности, многие предприятия сокращают штаты без положенного уведомления чиновников за два месяца до начала увольнений, и часто людей вынуждают уходить по "собственному желанию". Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований, добавляет, что большое количество граждан, потеряв работу, не обращается в службы занятости, поскольку проживает далеко от регионов прописки. Не учитывает официальная статистика и иммигрантов, многие из которых являются нелегальными.

Кофейная гуща

Нина Вишневская, ведущий научный сотрудник Центра трудовых исследований Высшей школы экономики, в комментарии RB.ru согласилась, что безработица повысится в любом случае, но остереглась комментировать предполагаемые темпы - по ее мнению, любые прогнозы сегодня - "гадание на кофейной гуще".

"У работодателя, который вынужден снижать издержки, есть два основных варианта - уволить сотрудника или сократить ему заработную плату. Судя по тому, как поступают сегодня, к примеру, автомобильные компании, они склоняются ко второму варианту". Поэтому ситуация может оказаться социально опасной сама по себе, вне зависимости о того, в два раза вырастет безработица или ее рост будет менее существенным, считает Вишневская. Кроме того, она обратила внимание на то, что между увольнениями и безработицей нет прямой зависимости: многие после потери работы надеются найти работу достаточно быстро, о чем свидетельствует небольшой процент тех, кто обращается в службы занятости.

Декабрьский всплеск регистрируемой безработицы Нина Вишневская объяснила недавним повышением пособия по безработице. Это явление, по ее словам, закономерно: после увеличения пособия люди всегда более охотно идут регистрировать свою незанятость.

ТРАГЕДИЯ ПОД БОКОМ

Так получилось, что в разгар военного конфликта, разразившегося в секторе Газа, я оказался в Египте. На Синае, всего в нескольких часах езды от зоны боевых действий. Впрочем, тут я не оригинален - вокруг были тысячи других россиян, которые, как и я, использовали дешевые египетские курорты, чтобы в новогодние каникулы отдохнуть от зимы. Вопреки ожиданиям экономистов, праздничные расходы в этом году оказались лишь немногим меньше обычных, люди от планов, составленных еще до кризиса, не отказывались. Только после окончания каникул рынок как-то разом обвалился. Потратив последние деньги на Новый год, люди перешли к экономии.

Наши соотечественники если и говорили о политике, то обсуждали в основном газовый конфликт с Украиной, да и то вяло, к радости моей, не выказывая никаких шовинистических замечаний в адрес «хохлов». Правда, особой симпатии к ним тоже не выражали. Лежание на пляже не располагает к сильным эмоциям.

Трагедия почти полутора миллионов людей, которые застряли под бомбами, без отопления и электричества, совсем рядом, в секторе Газа, никого не интересовала. Кстати, об отоплении - это совсем не шутка. Это погожим зимним днем на Синае можно греться на пляже. А ночи здесь в январе холодные.

Наших людей, конечно, понять можно. Они отдыхать приехали, а Палестина хоть и рядом, но все равно вне их сферы интересов. Куда больше меня поразили местные арабы. Сидя в кафе и покуривая кальян, они заинтересованно смотрели футбол - не то Евролигу, не то чемпионат Англии. Во всяком случае, один раз я видел, как играет «Манчестер Юнайтед». Газа не интересовала никого, если не считать местных туроператоров, которые жаловались, что из-за ракет ХАМАСа страдают экскурсии в Израиль. Ракет, конечно, очень мало, примерно по дюжине выстрелов в день, да и не попадают они никуда. Но бизнес все равно страдает. И так ведь кризис…

Однодневную поездку в Иерусалим мне предлагали всего за 100 долларов. Я отказался.

Официальный Каир, разумеется, атаку Израиля против Газы осудил, но сделал это как-то вяло и неубедительно. И наоборот, программы Би-би-си и даже CNN были полны весьма жесткой критики Израиля. Антивоенные демонстрации, проходившие в основном в Европе у израильских посольств, показывали подробно и с симпатией. Большинство арабских стран подобных протестов не допускало.

Сотни убитых мирных жителей в Газе - это все-таки слишком для гуманного европейца. Комментаторы один за другим говорили о чрезмерном применении силы со стороны Израиля, о нежелании его правительства считаться с интересами мирного населения, неуважении правил войны. И, разумеется, о том, что насилием проблему не решишь, что идеи ХАМАС глубоко укоренились среди жителей сектора Газа, что страдания людей вызовут только желание мстить. Даже Кристиана Аменпур из CNN, прославившаяся в 1990-е годы заказными репортажами, обосновывавшими необходимость бомбардировки Сербии, на сей раз выдавила из себя несколько слов осуждения.

Однако в этом потоке гуманистического возмущения не было главного - ответа на вопрос, что происходит, и почему.

Израильтяне пугали европейцев исламизмом, европейцы напоминали израильтянам, что их воинственный подход исламистам только на руку. Но никто не говорил о социальной ситуации в регионе, о том, что рост исламизма строго пропорционален развитию неолиберальных тенденций в экономике. Об этом, кстати, редко задумываются и левые. То, что на идеологическом уровне рост влияния ХАМАСа и ливанской «Хезболлы» прямо связан с упадком левых сил и деградацией арабского национализма, который из идеологии антиколониальной борьбы превратился в оправдание коррупции правящих режимов (включая покойного Ясира Арафата и его окружение), это более или менее знают все. В этом смысле, кстати, мы, граждане бывшего СССР, с полным безразличием допустившие распад собственной страны и геополитический разворот новой России спиной к «третьему миру», несем свою долю ответственности за происходящую сейчас трагедию. Однако политическое усиление исламизма имеет и другую сторону - социальную. И она куда важнее идеологии. Важнее даже чем желание многих людей мстить за израильские притеснения. Дело в том, что исламистские организации не только ведут пропаганду и запускают ракеты. Они - и это куда более масштабная часть их деятельности - создают собственную социальную инфраструктуру. Собственные больницы, кассы взаимопомощи, различные социальные услуги. По мере того, как государство, в точном соответствии с рекомендациями неолиберальных экспертов, сворачивает программы по поддержанию социальной сферы, вакуум заполняется исламистскими организациями.

Когда нам говорят, что идеи нельзя победить оружием, это, к сожалению, не совсем правда. Люди могут устать от борьбы, разочароваться в идеологии, осознать ее бесперспективность и бессилие. На протяжении многих веков победоносным завоевателям не раз удавалось сломить сопротивление туземцев, соединяя кнут репрессий с пряником экономического развития. Так поступали еще древние римляне - с теми народами, которые не были предназначены ими к поголовному истреблению и рабству, подобно жителям Карфагена. Так поступали британцы в Индии после 1858 года. Принцип был прост: те, кто с оружием в руках выступает против империи, уничтожаются. Но те, кто не выступает против (не сотрудничает даже, а просто не поддерживает вооруженную борьбу), получают новые позитивные возможности.

В конечном счете, так же поступали и руководители СССР. Только они прибавили к экономическим стимулам социальные - равенство, доступ к образованию, бесплатную медицину. И теперь никакая националистическая пропаганда в бывших советских республиках не вытеснит ностальгию по тем временам.

Однако такая политика в основе своей имеет стремление превратить бывших врагов в лояльных подданных, союзников или товарищей. Израильские элиты не могут не знать об историческом опыте. Они просто не хотят его повторять. Им не нужно замирение на Ближнем Востоке, им не нужно сотрудничество с арабами. Им нужны враги.

Политика Израиля сегодня - это борьба правых с ультраправыми. Цель ультраправых состоит в «окончательном решении» арабского вопроса путем поголовного истребления или (гуманистический вариант) поголовной депортации. Они понимают, что и то и другое сегодня недостижимо. Не только из-за реакции «мирового сообщества», но и потому, что это окажется чересчур даже для граждан самого Израиля. Поэтому ситуацию надо «повесить» в нынешнем состоянии и ждать, пока шанс для «окончательного решения» - политический, психологический - наконец появится. Умеренные правые не имеют столь людоедских планов. Их просто совершенно устраивает нынешнее положение дел. Оно гарантирует им возможность держать израильское общество под своим идеологическим контролем. В конце концов, несколько сот убитых арабов и полтора-два десятка погибших израильтян - разве такая высокая цена за сохранение власти? А немногочисленные прогрессивные либералы и левые гуманисты продолжают повторять формулу о двух независимых государствах, делая вид, будто не понимают, что такого решения нет, что это лишь способ юридически закрепить нынешнее невыносимое положение дел, оставляющее всю экономическую и политическую власть в руках сегодняшних израильских элит, обрекающее палестинцев на жизнь в «бантустанах», лишенных экономической перспективы. Но прогрессивные либералы и левые гуманисты просто не умеют думать. От них не требуется ни анализа, ни даже действий. Они сохраняют свою комфортную нишу, повторяя одни и те же политически корректные и заведомо бессмысленные неработающие формулы. Начать всерьез чего-то добиваться значит выйти из уютной ниши благородного ничегонеделания.

Короче, по разным причинам, все дружно готовы поддерживать существующий порядок вещей. Даже если такой порядок предполагает регулярные кровопускания.

Выход рано или поздно будет достигнут. Понемногу идея демократического государства, объединяющего израильтян и арабов на территории объединенной Палестины, прокладывает себе дорогу. Но для того, чтобы эта идея перестала быть просто красивой гуманистической утопией, необходимо возрождение левой политики - как среди израильтян, так и среди палестинских арабов. Левой политики, которая несет с собой не только общие идеи о мире, но и работающую социальную программу, и организацию, реализующую на практике идеи социальной солидарности.

ЗА ВРЕМЯ НОВОГОДНИХ КАНИКУЛ ЧИСЛО БЕЗРАБОТНЫХ В РОССИЙСКОЙ СТОЛИЦЕ УДВОИЛОСЬ

Число зарегистрированных безработных в российской столице за время новогодних каникул возросло в два раза. С таким заявлением в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» выступил председатель Московской федерации профсоюзов Михаил Нагайцев.

По его словам, официальных безработных и «тех, кого мы таковыми считаем, сейчас 290 тысяч человек». В это число входят те, «кто отправлен в неоплачиваемые отпуска, на сокращенную рабочую неделю, а также сотрудники предприятий, которые планируют сокращения, но еще не сообщили об этом в службу занятости».

В соответствующий период год назад эта цифра составляла 56,5 тысяч человек, а на 1 октября 2008 года она составляла 67,2 тысячи человек. В то же время, по его словам, «коллапса после нового года в Москве не произошло», однако тенденция развития безработицы в Москве «по заявлениям служб занятости Москвы, не в полной мере соответствует действительности».

«Если посмотреть на две кривые - банк вакансий и регистрация безработных, то они направлены в разные стороны, - отметил он. - Банк вакансий сжимается, их качество не соответствует потребностям безработных, иногда сами работодатели отзывают вакансии. С другой стороны, количество регистрируемых безработных в Москве увеличивается».

По данным на 1 ноября прошлого года количество предлагаемых вакансий составляло 175 тысяч, а сегодня городской банк вакансий предлагает уже 164 тысячи. Московские власти планируют в 2009 году создать свыше 56 тысяч новых рабочих мест, трудоустроить 167 тысяч москвичей и организовать более 39 тысяч временных рабочих мест.

Глава Московской федерации профсоюзов отметил, что наибольшая напряженность в сфере занятости ожидается в мае-июне этого года. «В этом году мы получим полуторное увольнение из рядов российской армии. 12,5 тысяч офицеров и прапорщиков в московском регионе будет уволено в связи с сокращением срока службы», - отметил Нагайцев.

В конце декабря 2008 года Роструд прогнозировал увеличение числа безработных россиян в январе-марте 2009 года на 250 тысяч за счет сокращения всех, кто находится на различных формах гибкой занятости. Однако уже с 10 по 16 декабря работу в России потеряли 70 тысяч человек.

По данным Института глобализации и социальных движений (ИГСО), число безработных в России может вырасти в два раза, сообщает Росбалт. «Цены на сырье в мире продолжат снижаться, нефть еще более подешевеет.

Неэффективной окажется антикризисная политика отечественных властей. Потерпят крах целые отрасли. Сокращения персонала продолжатся с возрастающей силой, что приведет к резкому увеличению числа безработных», - отмечают эксперты.

Директор ИГСО Борис Кагарлицкий подвергает сомнению данные властей по безработице. «Многие предприятия сокращают штаты без положенного уведомления чиновников за два месяца до начала увольнений», - подчеркивает он.

«Большое количество граждан, потеряв работу, не обращаются в службы занятости, поскольку проживают далеко от регионов прописки», - отметил руководитель Центра экономических исследований ИГСО Василий Колташов.

В 2008 году количество безработных в России, согласно данным Минэкономразвития России, повысилось до 5 млн. человек, достигнув 6,6% экономически активного населения. За год число не имеющих работы граждан увеличилось более чем на 750 тысяч человек.

Как сообщает Росбалт, в конце декабря прошлого года, в российской столице создан департамент труда и занятости населения. Соответствующее распоряжение подписал мэр Москвы Юрий Лужков.

«В рамках этого решения мы будем принимать особые дополнительные меры по увеличению числа рабочих мест, а также по их защите, - заявил градоначальник российской столицы. - В Москве в 2009 году уровень безработицы не может быть выше 1 процента. Эта задача сложная и требует исключительной работы всех наших служб и систем».

Новый департамент создается в целях оптимизации финансовых и трудовых ресурсов, подготовки рабочих кадров, исключения дублирования функций в области занятости, трудовой миграции, охраны труда и квотирования рабочих мест.

Эта структура будет формировать, оптимизировать использование трудовых ресурсов, проводить анализ состояния и прогнозирования изменений на рынке труда и занятости, социологические и иные исследования по данным вопросам.

Департамент должен будет обеспечить занятость населения (в том числе временную), займется подготовкой кадров, помощью в трудоустройстве, здесь будут сформированы информационные банки данных о вакансиях и структуре спроса и предложения на рынке труда.

При этом одновременно с созданием нового департамента в столице упраздняется управление государственной службы занятости населения Москвы.

В середине декабря 2008 года Госдума Российской Федерации приняла закон, предусматривающий повышение ежемесячного пособия по безработице до 4900 рублей. Пособие будет выплачиваться в течение года с момента увольнения.

© 2009, Zarusskiy.Org

КАРЬЕРНЫЙ СПУСК

Михаил Калмацкий

Чтобы найти работу, «сокращенным» россиянам придется мириться с понижением статуса.

В наступившем году, по прогнозу Минэкономразвития, свыше 1 млн. работающих россиян могут попасть под сокращение. Найти другую работу в условиях экономического кризиса удастся далеко не всем, поскольку количество претендентов на место во многих регионах уже сейчас больше, чем число вакансий. Тем же, кто не сможет трудоустроиться, придется или пополнить ряды выживающих на пособие по безработице, или принять помощь правительства в виде предлагаемой властями профпереподготовки или общественных работ.

По мнению экспертов, для многих это будет связано с потерей прежней квалификации и понижением статуса.

По последним данным Росстата, за один только ноябрь 2008 года безработица в стране выросла на 8,1% и достигла 5 млн. человек. В наступившем году ситуация на рынке труда станет еще хуже. По прогнозу Минэкономразвития, число безработных за 2009 год в России может увеличиться на 1 млн. человек, а уровень безработицы вырасти до 7,6% против 6,3% в 2008 году.

Опрошенные «НИ» независимые эксперты прогнозируют уровень безработицы в этом году в пределах от 7,5 до 15%. «Сейчас кризис еще не в самой острой фазе, и реальная ситуация с занятостью станет понятна, когда мы выйдем из первого квартала 2009 года, - сообщил «НИ» ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Игорь Поляков. - Безработица в среднем за 2009 год может составить 7,5%, в первом полугодии она будет ближе к 8%, а во втором - ближе к 7%. Мы ожидаем оживления спроса на труд в конце года, плюс свою роль сыграет сезон строительных и сельхозработ». А вот руководитель Центра социальных исследований Института экономики РАН Евгений Гонтмахер считает, что безработица в этом году может вырасти вдвое. «Сейчас 6% безработных, будет 10-12%, может, даже до 15%», - заметил «НИ» эксперт.

В этих условиях повышение максимального размера пособия по безработице до 4900 руб. - дело необходимое. Однако в крупных городах прожиточный минимум значительно выше, и для большинства уволенных единственный способ выжить - это найти другую работу. Сделать это будет очень непросто - по специальностям, которые попали под сокращение, предложение уже сейчас значительно опережает спрос. По мнению Игоря Полякова, свободных ниш, куда можно трудоустроиться, осталось не так уж и много. «Не все ниши заняты на транспорте, там возможен переброс внутри отрасли, из одной части в другую. Относительно много может принять сфера обслуживания и сопровождения жилья и коммерческой недвижимости, ну и по-прежнему нужны учителя», - заметил эксперт. По его словам, труднее всего придется работникам финансового сектора, сферы услуг, в частности, гостиничного бизнеса, IT-техники, масс-медиа, сферы культуры. Здесь ожидается серьезное обострение конкуренции, поскольку рабочих мест будет мало.

Директор Института социальной политики и социально-экономических программ Высшей школы экономики Сергей Смирнов считает, что в период кризиса легче всего будет найти работу тем, кто имеет рабочую специальность. «Это классическая пирамида труда, на нижнем уровне которой находятся, например, гастарбайтеры, заливающие бетон, а на верхнем - те, кто разрабатывает перспективы развития нашей страны. Нижний уровень более устойчив, поскольку спрос на неквалифицированный труд есть всегда», - рассуждает эксперт. По его словам, не все работники с высшим образованием, особенно в финансовом секторе, смогут найти себе работу по профессии. Дальше каждый будет исходить из своей ситуации - кто-то пойдет переучиваться, а кто-то будет сидеть на пособие по безработице и дожидаться очередного экономического подъема, когда его услуги будут вновь востребованы.

В самой сложной ситуации окажутся жители небольших городов, где после закрытия градообразующего предприятия мест для работы почти не останется. В этом случае единственным спасением может стать вахтовый метод работы. «Это не обязательно поездки на Дальний Восток или на Север, - считает Сергей Смирнов. - На Западе используется такая система. Если в одном городе закрывается предприятие, то работники могут быть задействованы на предприятиях другого города, причем они могут быть расположены на расстоянии до 150 км друг от друга». Евгений Гонтмахер считает, что в малых городах люди вернутся к давно забытой практике так называемого отходничества: «Переехать сложно - кто будет покупать квартиры в депрессивных городах. Так что остается одно - ездить на заработки, как уже у нас делали, например, в XIX веке».

Тем, кто не сможет трудоустроиться, остается уповать на правительственные меры по борьбе с безработицей, которые предлагают четыре направления трудоустройства попавших под сокращение работников - переобучение, организация общественных работ, работы вахтовым методом и открытие собственного дела. На все это власти планируют выделить несколько десятков млрд. рублей, в частности, на переобучение сотрудников предполагается направить 15 млрд., на помощь в открытии собственного дела - 6 млрд., но самые большие деньги (50 млрд. руб.), будут направлены на организацию общественных работ для безработных и тех, кто находится в простое.

Что конкретно будут представлять собой эти общественные работы, пока неизвестно, но в основном, по мнению экспертов, это будет строительство дорог, развитие инфраструктуры, обслуживание коммунального хозяйства, наведение чистоты и порядка в городе. Министерство транспорта уже заявило, что разрабатывает соответствующую программу. А полномочный представитель президента РФ в Центральном федеральном округе Георгий Полтавченко недавно сообщил, что свободные руки могут быть привлечены для борьбы с преступностью. «Возможно, мы пойдем на то, чтобы возродить народные дружины и привлекать туда людей на платной основе», - отметил он.

Директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий опасается: «Я боюсь, что 90% общественных работ могут не иметь большого смысла. Регионам сверху спустят разнарядку, план организации общественных работ, который они должны будут выполнить. Если деньги отпущены на строительство дорог на Дальнем Востоке, а уволено 1,5 млн. «белых воротничков» в Москве и Санкт-Петербурге, то непонятно, как эти деньги помогут уволенным и каким образом они могут оказаться задействованными в работах на Дальнем Востоке».

Другим спасением для потерявших работу может стать переобучение на другую, востребованную даже в период экономического кризиса профессию. Директор Национального фонда подготовки кадров Елена Соболева сообщила, что для этих целей на базе колледжей и техникумов создаются специальные ресурсные центры. «Сегодня мы уже открыли около 20 ресурсных центров, используя площадки учреждений начального и среднего профобразования, которые начинают работать на региональный рынок труда», - сказала она.

Однако серьезным препятствием на пути переобучения могут стать расхождения между тем, какую работу человек выполнял до сокращения, и тем, что сможет предложить ему программа переподготовки. Особенно это касается больших городов, где работу теряют так называемые белые воротнички, а в качестве новой профессии предлагаются в основном рабочие специальности. По словам Игоря Полякова, в большинстве своем это будет переобучение с потерей прежней квалификации и понижением статуса, но желающие пойти этим путем все равно найдутся. «А куда деваться? Это уже проходили, например, в Германии. Пусть профессия менее престижна, зато можно получить работу», - отмечает эксперт. Евгений Гонтмахер также полагает, что жизнь заставит хотя бы часть людей согласиться на более низкий статус. «Если у вас нет возможности заработать себе на хлеб, что вы будете делать. Кто-то пойдет на общественные работы, кто-то переобучаться, а кто-то посидит на пособии и в этот момент будет искать себе работу. Все очень индивидуально. Может, этот «белый воротничок» был прирожденный водопроводчик? В такие экстремальные времена это все и открывается», - полагает эксперт.

«Меры, проводимые на рынке труда, должны быть не безадресные, но должны учитывать профиль конкретного безработного - его возраст, образование, его намерения, - отмечает Сергей Смирнов. - Вы бросаете спасательный круг, но не очевидно, что он будет подхвачен. Если мы здесь не пойдем от потребности конкретного работника, то рискуем закачать большие бюджетные деньги в песок, не получив адекватного результата». В качестве примера эксперт рассказал «НИ» о ситуации в небольшом городе в Ленинградской области, где закрылся один из основных заводов. «Приезжали работодатели из другого города и сказали: ребята, мы вам можем обеспечить стабильную занятость при немножко меньшей заработной плате и немножко более длинном пути на работу. Ни один из работников закрытого завода не согласился. Жареный петух их пока не клюнул».

"Новые Известия"

НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ И ЗАРПЛАТУ ДЕПУТАТАМ МОЖНО ОСТАВИТЬ

Сергей Михеев, Борис Кагарлицкий и Сергей Гончаров о том, следует ли отменить депутатскую неприкосновенность и уменьшить зарплату членам ГД из-за кризиса.

Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) провёл опрос среди россиян на тему «Как отмена депутатской неприкосновенности может повлиять на эффективность борьбы с коррупцией».

Большинство респондентов (84%) полагают, что отмена депутатской неприкосновенности может способствовать росту эффективности борьбы с коррупцией (56% - «безусловно, да», 29% - «скорее да»). Только 7% заявляют, что подобная мера либо «скорее не повлияет на борьбу с коррупцией» (5%), либо «безусловно не окажет на нее никакого положительного воздействия» (2%).

Кроме вопроса об отмене депутатской неприкосновенности мы задали нашим экспертам ещё один: нужно ли в контексте финансового кризиса уменьшить зарплату парламентариям?

Сергей Михеев, вице-президент Центра политических технологий:

- Когда выступают за отмену депутатской неприкосновенности, обычно люди мотивируют тем, что власть получит дополнительный рычаг давления на оппозицию. В наших условиях это не играет никакой роли, потому что в Госдуме РФ никакой оппозиции нет, сплошная лояльность.

Я думаю, что в наших условиях отмена депутатской неприкосновенности могла бы, например, послужить на пользу. Во-первых, депутатский пост стал бы менее привлекательным для людей, у которых есть проблемы с законом, которые ищут неприкосновенности. Менее привлекательным стал бы этот пост и для тех, кто ведёт какие-то нечистые дела в бизнесе, потому что без депутатской неприкосновенности в случае чего «не отмажешься». Также это было бы вполне неплохо для борьбы с коррупцией.

- Как на ваш взгляд, зарплата членов Госдумы должна остаться на прежнем уровне или в связи с кризисом её неплохо было бы урезать?

- Вообще, на мой взгляд, у депутатского корпуса есть серьёзная проблема с качеством. Там много, на мой взгляд, откровенно лишних людей, которые непонятно, чем занимаются. Они носят депутатские значки и, по большому счёту, депутатским мандатом прикрываются, решают свои дела. На заседаниях их нет, и вообще им никакого дела нет до того, что там происходит.

Мы можем сказать, стоит или не стоит их сократить, но всё равно их никто не сократит. Попробуйте им только это сказать, как они заявят, что их избрал народ. А народ их в глаза не видел. Ни до выборов, ни после.

Более того: недавно увеличили их срок полномочий до пяти лет. Так они четыре года не ходят на заседания, а так пять лет не будут ходить за бюджетные деньги.

Сергей Гончаров, президент Ассоциации ветеранов спецподразделения «Альфа», депутат Мосгордумы:

- Я сторонник того, что все должны быть равны перед законом: депутат, чиновник категории «А» или член правительства. Считаю, что 84 % опрошенных ВЦИОМ совершенно правильно рассуждают, и я к ним отношусь. Никакой неприкосновенности перед законом не должно быть, поэтому если это отменят, я буду только «за» двумя руками. Считаю, что это совершенно необходимые меры. На сегодняшний момент, я думаю, они не принесут положительных результатов, но чисто для пиар-компании отменить депутатскую неприкосновенность необходимо.

- Нужно ли сокращение заработной платы депутатов в контексте финансового кризиса?

- Если бы мы всех депутатов Госдумы убрали, а зарплату отдали бы рабочим, которых сокращают, это было бы намного полезнее для нашей страны. Потому что, как мне кажется, сейчас Дума переполнена людьми из бизнеса, богачами, которым не нужна ни зарплата, ни участие в государственной службе. Я бы путём полного сокращения пошёл совершенно спокойно.

Борис Кагарлицкий, директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО):

- В принципе эта позиция большинства населения представляет собой реакцию на то, как функционирует в России власть и на то, как относятся в России к депутатскому корпусу.

Другое дело, что с точки зрения нормального функционирования парламентских структур и законодательных собраний, на самом деле, депутатская неприкосновенность нужна, хотя бы просто потому чтобы власть не могла давить на депутатов за их политическую деятельность, высказывания и так далее, чтобы они не боялись критиковать власть. Есть ряд причин, по которым депутатская неприкосновенность была введена, не имеющие ничего общего с теми причинами, по которым сейчас депутатские мандаты покупаются. Если мы когда-нибудь получим более или менее работоспособный парламент и законодательное собрание, то, скорее всего, им депутатский иммунитет в той или иной форме понадобится.

- А зарплату им нужно сохранить ту же?

- Численность депутатов сама по себе не очень велика. Она не влияет на состояние безработицы в стране в целом. Поэтому я думаю, что можно их и оставить. Другой вопрос, что они делают и какой от них толк.

Можно и вообще без них прожить при нынешней политической системе. Даже если их не будет, хуже от этого не станет и лучше тоже. Что они есть, что их нет - никакой разницы ни в плюс, ни в минус не будет.

То, что депутаты умудряются не посещать заседания, это известная проблема во многих таких полудекоративных структурах. Известная проблема была в Англии в Палате лордов. Что лорды не ходят на заседания, потому что от них ничего не зависит. Проблема не в том, сколько они получают или какое их число. А в том, что в нашей государственной системе от Думы не зависит ничего. Поэтому, естественно, и получаются совершенно безответственные депутаты. Потому что какими им ещё и быть в условиях когда они ни за что не отвечают.

"АиФ"

«ИНФЕКЦИЯ БЕСПОРЯДКОВ» ПРОДОЛЖАЕТ ПОРАЖАТЬ ЕВРОПЕЙСКИЕ СТОЛИЦЫ

Татьяна Красногорова

Стихийный уличный протест захлестнул Европу. Из Афин он перекинулся в Ригу и Софию, а в Москве, по версии российских политиков и политологов, массовые беспорядки могут начаться весной 2009 года. Во-первых, весенние и осенние выступления трудящихся - это в традициях, во-вторых, по прогнозам аналитиков, именно весной экономический кризис парализует реальный сектор экономики, что обострит социальную напряженность в стране до предела.

«Беспорядки, подобные тем, что мы наблюдаем в Риге и Софии, сегодня могут произойти во всех странах мира, кроме тех, где есть социально ориентированная экономика, - заявил РИА «Новый Регион» политолог-единоросс, депутат Госдумы Сергей Марков. - Эти выступления являются реакцией на дикий капитализм, который установился в результате интеллектуального господства неоконсерваторов. Так как в России элементы дикого капитализма проявлены больше, чем в странах Евросоюза, наши бунты могут превзойти европейские погромы магазинов и правительственных резиденций. Но у нас есть смягчающие факторы - наличие полуавторитарной политической системы и очень динамичное политическое лидерство. Это мощный смягчающий фактор - поддержка Путина народом. Это делает беспорядки в Москве менее вероятными».

Тем не менее, Марков подчеркивает: элементы предреволюционной ситуации в России уже есть, но они социально-экономические. Другими словами, экономические лозунги в политические не перерастут по причине отсутствия в стране оппозиционной идеологии и структуры.

Впрочем, как отмечает корреспондент РИА «Новый Регион», практика показывает, что уличный протест в РФ не нуждается в направляющей роли оппозиционных партий: в том же Владивостоке уже на первой акции протеста 14 декабря горожане-автомобилисты выдвинули сугубо политический лозунг: «Путина в отставку!» и в дальнейшем повторяли это требование.

«В России беспорядки уже происходят», - констатировал с беседе с корреспондентом РИА «Новый Регион» директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий. Чего стоит только один Владивосток, где наблюдается предреволюционная ситуация.

«У нас все проблемы в гораздо больших масштабах, чем в Европе. Владивосток по масштабам событий занимает ничуть не меньшее место, чем Рига. И скоро таких беспорядков можно ждать во всех городах РФ. Сейчас посмотрим, как население среагирует на новые цены на коммунальные услуги. Людей ждет нищета», - прогнозирует Кагарлицкий.

Предреволюционная ситуация возникает, когда власть раскалывается внутри себя. Главный ее признак - кризис верхов. В России кризис верхов уже происходит, считает аналитик, например, когда идет драка между предприятиями за то, кто получит остатки стабилизационного фонда. Сегодня годового бюджета страны в России хватает на полгода, это признало уже правительство, бюджет будет перерасчитан исходя из новых цен на нефть и курс рубля. К февралю перерасчет бюджета будет сделан, но будет уже поздно, так как обвал курса рубля и цен на нефть с марта усугубятся, и бюджет снова придется перерасчитывать.

«И тогда нельзя будет удовлетворить всех, придется кем-то жертвовать. В результате сейчас главная проблема, которая стоит перед властью, - выбрать, наметить жертву. В стране начинается борьба за выживание: съешь или будешь съеденным. Скоро мы получим полноценный кризис в верхах со всеми вытекающими отсюда последствиями», - резюмирует Кагарлицкий.

Его коллега, политолог Игорь Бунин говорит, что в России в результате социального обострения возможны локальные конфликты в том или ином регионе, связанные, например, с невыплатой зарплат крупным предприятием. Могут быть вспышки недовольства и среди среднего класса, у которого отнимают важные преимущественные позиции, как это было во Владивостоке. Но в РФ не может быть серьезного конфликта, который бы принял масштабный характер и закончился бы крупным столкновением с властью.

«Это невозможно по нескольким причинам. Во-первых, в России нет политической альтернативы существующей власти. В Греции, Латвии и Болгарии, такие альтернативы есть.

Во-вторых, в России пока еще есть финансовые ресурсы, которые могут залить ту или иную финансовую дырку и успокоить недовольных людей. И в третьих, в России не существует табу на применение силы. Для того, чтобы выйти на улицу и начать бунтовать, люди десять раз подумают. Буйных в стране очень мало. Конфликт населения с властью в Москве просто невозможен, так как это богатая столица. Если человек лишится работы, он найдет ее в другом месте, даже если потеряет в зарплате. Ситуация в Москве выльется в кухонные разговоры и в более оппозиционные настроения, но не дойдет до реального конфликта», - уверен Бунин.

Российский националист, лидер РНЕ Александр Баркашов в свою очередь отмечает, что сегодня даже аналитики администрации президента и правительства признают, что протестные выступления в России возможны.

«Они говорят о дате их начала - первые месяцы 2009 года. При худшем развитии событий, по их словам, возможен и массовый взрыв недовольства. Сейчас Россия чувствует только первые последствия от экономического кризиса, а должностные лица говорят, что он будет тяжелым и затяжным. В России предреволюционная ситуация уже сформировалась, при этом сама власть для народа выступает детонатором беспорядков», - считает Баркашов.

© 2009, «Новый Регион - Москва»

МВД опасается дестабилизации обстановки в России

Василий Колташов

- Как Вы прокомментируете заявление замминистра МВД о возможном росте протестных настроений и осложнении ситуации в стране? Чем вызвано данное заявление и какие цели оно преследует?

- Иммигранты такие же люди, как и россияне. Вся разница состоит в том, что дискриминационная политика властей сделала их бесправными и абсолютно незащищенными социально. Что мешает предоставлять им гражданство, содействуя переселению в Россию и создавая условия для культурной адаптации? Исключительно желание перекладывать на них ответственность за то, в чем никакой их вины нет, а также экономические выигрыши от использования дешевого, с правовой точки зрения беззащитного труда. В условиях кризиса особенно выгодно стравливать граждан РФ с людьми без российских паспортов.

- Наблюдается ли сейчас увеличение количества преступлений, совершаемых в России? И если да, то с чем это может быть связано? Каким образом можно сегодня обеспечить безопасность населения?

- Всякий экономический кризис вызывает рост преступности, если нет системы социальной защиты. Множество людей оказывается перед выбором: голодная смерть либо переход границы закона. Оздоровить ситуацию помогли бы изменения в антикризисной политике. Полицейскими мерами общеэкономической тенденции не переломить.

- В каких регионах наиболее вероятен рост протестных настроений? И почему? Какие меры могут снять социальную напряженность в стране?

- В первую очередь протесты разворачиваются в наиболее экономически уязвимых частях страны. Там, где материальное положение людей хуже и надежды испаряются быстрее. Затем можно ожидать радикализацию настроений повсеместно. Сейчас многие молодые люди (недавно потерявшие работу) еще держатся на сбережениях и еще надеются на улучшение личной финансовой ситуации. Многие уже не могут снимать жилье. В регионах констатируется отток работников из крупных городов на родину. Увольнения идут везде, хотя в Москве он разворачиваются быстрее. Складывается напряженная ситуация. Люди пока никак не политизированы, но экономическая ситуация будет вынуждать их бороться за свои права.

Способствовать снижению социального напряжения могли бы антикризисные меры, затрагивающие интересы населения. В их числе: существенное повышение пенсий, пособий по безработице (при отказе от метода их предоставления по прописке), создание новых рабочих мест с нормальной оплатой труда. Названные шаги улучшили бы ситуацию на внутреннем рынке, положительно отразившись на экономическом положении предприятий. Продажи перестали бы падать и начали бы расти. Разумеется, для осуществления подобных мер требуется не только продуманная, принципиально новая антикризисная политика, но и желание властей ее осуществлять.

kommentarii.ru

НАЧАЛО ТЯЖЕЛОГО ГОДА

Для отечественной экономики начало года принесло две хорошие новости и одну ужасную. Хорошие новости - это скандал с Украиной из-за газа и война в Секторе Газа. Очень много убитых, разрушений, а это, безусловно, плюс для экономики: война ведется всерьез. Следовательно, можно надеяться на дестабилизацию всего Ближнего Востока. Тогда цены на нефть опять поднимутся, и российское общество вздохнет с облегчением.

Перекрытие газового вентиля на трубопроводе, гонящем топливо через Украину в Южную Европу, - тоже очень своевременная мера. Особенно, с учетом холодной погоды, которая установилась на Балканах и в Румынии. Люди мерзнут, школы и больницы остаются без отопления. Это тоже очень хорошо, просто замечательно. Потому что тоже способствует росту цены на нефть.

Если бы газового конфликта с Украиной не было, его следовало бы придумать. Впрочем, почему-то кажется, что его как раз и придумали. В конечном счете, важно не то, сколько кто кому должен, кто у кого ворует. Важно, чтобы был скандал, повод к перекрытию вентиля. В этом плане украинцы для Москвы просто идеальные партнеры. За ними не заржавеет. Повод создадут при первой же возможности, даже не один.

Однако есть и плохие новости. Даже очень плохие. Рост безработицы в США. Новость плохая, потому что все понимают - в Америке упадет спрос на бензин. Однако это ещё не очень страшно. Очередной отчет о росте числа безработных американцев повлияет на цены в течение одного-двух дней. Но в начале года произошло нечто по-настоящему катастрофическое. Кризис докатился до Китая.

Пока эксперты обсуждали, сократятся ли темпы экономического роста в Поднебесной, а сами пекинские начальники успокаивали себя и население обещаниями, что спада у них в стране не будет, менеджеры предприятий подсчитывали убытки. А подсчитав, стали сворачивать бизнес. В начале нового года по Китаю прокатилась неслыханная волна банкротств. Тысячи предприятий прекратили производство, миллионы людей остались без работы. «Мастерская мира» останавливается.

Это действительно серьезно. На этом фоне ни скандальные препирательства между «Газпромом» и украинскими чиновниками, ни бомбы, сбрасываемые израильтянами на мирное население Сектора Газа, положение не спасут. Для мирового рынка китайский фактор с лихвой перекрывает всё остальное. Ведь это не просто новость, которая влияет на поведение трейдеров. Это реальное падение спроса. В таких масштабах, что западные эксперты разом изменили прогноз будущего нефтяного рынка с плохого на очень плохой. Уже в первом квартале начавшегося года нам обещают падение цен до 30 долларов за баррель.

Что это значит для России, угадать не сложно. Остатки валютных резервов и средства, в прошлом бессмысленно вложенные в Стабилизационный Фонд, будут проедены даже раньше, чем ожидалось. Решение правительства поддержать важнейшие российские компании, объявленное в конце прошлого года, не спасет внутренний рынок, поскольку снижение цен на нефть у нас в стране материализуется в виде увольнений, падения заработной платы и снижения жизненного уровня. Можно, конечно, раздавать деньги крупным компаниям, которые особо дороги правительственным чиновникам. Но кто будет продукцию этих компаний покупать? И что они смогут с этими деньгами сделать, в условиях, когда кризис всё равно нарастает, а рынки сужаются?

То, что значительная часть государственной помощи будет попросту разворована или, говоря политически корректным языком, использована не по назначению, ясно без дополнительного анализа. Такое, впрочем, случается всегда, когда государство за счет налогоплательщика начинает помогать частному бизнесу. Такая помощь - уже сама по себе воровство, независимо от того, по какому назначению деньги тратятся. Общественные средства переходят в частные руки. Убытки оплачивает всё общество, а прибыли, если они есть, достаются корпорациям.

И всё же не это главное. Возникает ещё один, очень неприятный вопрос: из каких денег будут платить зарплату бюджетникам, когда бюджет в стране закончится? А закончится он не в декабре, как положено, а в августе. Если, конечно, повезет и экономическая катастрофа не наступит раньше. Министр финансов Алексей Кудрин пообещал, что в случае, если бюджетные средства закончатся, «автоматически» в дело пойдут резервные средства. Те самые, что уже пошли в дело, только в совершенно другое, - их отдают на поддержку «стратегически важных» компаний.

Выход только один: запустить печатный станок. Не дожидаясь этого критического момента, рубль уже теряет свои позиции по отношению к доллару, но настоящая девальвация ещё впереди. А растерявшееся население не знает, что делать. Вкладываешь средства в доллары - они теряют в цене. Перекладываешь в евро - растет доллар.

Увы, население проиграет в любом случае. В играх чиновников и корпоративных элит оно проигрывает всегда. Существенная особенность нынешнего кризиса в том, что на сей раз проигрывает не только население. Чиновникам и хозяевам компаний тоже придется туго. Неизвестно только, окажется ли это для остальных жителей страны достаточным утешением.

Автор - руководитель Института глобализации и социальных движений. Специально для «Евразийского Дома»

ЭПОХА БЕЗ ГЛЯНЦА НАЧАЛАСЬ

Время популярности глянцевых изданий уходит в прошлое, считают в Институте глобализации и социальных движений (ИГСО). Глянец терпит одновременно коммерческий и эстетический крах. Вместе с ним глобальный кризис обрекает на гибель потребительские стандарты, сложившиеся за три последних десятилетия и проповедуемые глянцем. Они будут стерты мировой экономической трансформацией в ближайшие годы. Их место займет новое понимание материальных потребностей, отвечающее изменившимся условиям жизни, а также общественным интересам.

В ИГСО убеждены: 2009 год станет временем быстрого угасания глянцевой моды и преклонения перед гламуром. Прогрессирующий кризис двояко повлияет на спрос. «С одной стороны, сокращение рекламных заказов приведет к банкротству большинство глянцевых изданий. С другой стороны - темы модных журналов выпадут за рамки интересов потребителей», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. По мнению другого эксперта ИГСО, Алексея Козлова, сокрушительный удар по глянцу наносит не моралистическая критика гламурной страсти, а крушение его материальной основы. «Сильного психологического отторжения глянцевых идеалов еще нет. Однако экономические перемены уже влекут закрытие изданий-динозавров», - заключает он. Согласно его словам, проповедь гламурных потребительских ценностей становится бессмысленной и безадресной, поскольку мировой кризис стремительно сокращает ее базовую аудиторию.

В годы экономического кризиса развернется вытеснение глянцевой мифологии из общественного сознания. На смену погоне за гламуром придет более рассудочная потребительская философия. Многие воспетые рекламой в последние годы товары потеряют эстетическое значение. Такая судьба во многом ждет одежду, различные аксессуары, сотовые телефоны и автомобили. В мире возникнут новые отрасли, а с ними и новая продукция. Однако восприятие ее также не останется прежним. Роль Интернета как источника информации значительно возрастет. Многие журналы и газеты превратятся в бумажные приложения сайтов, а электронные издания перестанут быть вторичными по отношению к бумажным СМИ.

Во второй половине 2008 года в России и за рубежом закрылось множество глянцевых изданий. Прежде всего, пострадали журналы, воспевающие дорогие предметы потребления, модные развлечения. Среди переставших выходить отечественных изданий: «Gala» (глянцевый журнал о знаменитостях), «Car» (журнал об автомобилях), «Москва: инструкция по применению» (бумажная версия одноименной программы на ТНТ), «Trend», «Автопилот», «Молоток», «SIM», «PC gamer» и многие другие. Закрылись журналы о кино «Total Film» и «Empire».

СЕКТОР КОШМАРА

В ночь с субботы на воскресенье, 18 января, кабинет министров Израиля заявил о завершении операции «Литой свинец» в секторе Газа и прекращении огня. Правда, войска, направленные в зону конфликта, остаются на своих позициях, но правительство заявляет, что поставленные цели достигнуты.

Победа получается какая-то странная. Израильские политики говорили, что цель операции будет достигнута, если исламистское движение ХАМАС, контролирующее эту территорию, окажется неспособно обстреливать его территорию ракетами. Ракеты как ни в чем не бывало продолжали летать на протяжении всех трех недель боев. В ту самую ночь, когда в Иерусалиме говорили об успехе, боевики ХАМАС дали по территории Израиля очередной залп. Как всегда «в молоко», но исламские ракетчики и раньше не отличались точностью.

Совершенно в стиле романов Орвелла или Войновича, израильские власти добавили, что «были предприняты шаги, призванные приблизить освобождение захваченного палестинскими террористами военнослужащего Гилада Шалита». Иными словами, освободить не удалось, но меры приняты…

Если это успех, то почему прошлая война, против «Хезболлы» в Ливане, считается поражением? Разве только потому, что во время прошлой войны военные не могли препятствовать присутствию прессы в зоне боевых действий. На сей раз операция по блокированию деятельности иностранной и израильской прессы прошла с блестящим успехом: в секторе Газа практически не было журналистов. Однако это не предотвратило, а, скорее, даже усугубило критику действий Израиля в международных средствах массовой информации. Собственно, именно это давление мирового общественного мнения заставило принять решение прекратить огонь.

Увы, это далеко не конец. Войска остаются в Газе, а ХАМАС заявляет, что не может признать перемирие до тех пор, пока этот палестинский анклав не разблокирован. Правда к вечеру воскресенья исламисты пообещали соблюдать прекращение огня в течение недели, но лишь при условии, что за это время израильтяне отведут свои войска на исходные рубежи.

Поскольку блокада продолжается и о серьезном мирном процессе не идет даже речи, пальба может возобновиться в любую минуту. Единственное, что сдерживает ситуацию, это необходимость обеих сторон «зализать раны». ХАМАС, несомненно, понес изрядный ущерб, хотя несравненно меньший, чем утверждают в Израиле, потери которого в основном репутационные. Отношение к Израилю на Западе сейчас находится на самой низкой точке за всю историю существования этого государства. Для страны, весьма зависящей от внешней поддержки, это серьезная проблема, даже если она пока не выражается в конкретных материальных трудностях.

Конфликт не хочет затухать. Главной жертвой войны стало мирное население Газы. Убито более тысячи трехсот человек, преимущественно мирных жителей. Превращены в развалины дома, школы, магазины. Вне всякого сомнения, погибло и множество боевиков ХАМАС. Разрушено некоторое количество кустарных мастерских, которые израильская пропаганда гордо называет «ракетными фабриками». Но никакого влияния на способность исламистов запускать ракеты «Кассам» по израильской территории это не оказывает. Ракеты, кстати, очень примитивные, изготовлены могут быть чуть ли ни в домашних условиях, так что, пресекая контрабанду оружия в Газу, израильтяне ничего не добьются. Это знают военные, знают спецслужбы, знают политики. Знают и журналисты, особенно западные, которые не скрывают недоумения. Происходившее безумие не имело никакого отношения к объявленным целям. И с формальной точки зрения не имеет и никакого смысла. Если, конечно, принимать заявления военных и политиков за чистую монету.

Запуски ракетные со стороны Газы столь же неустранимы, сколь и неэффективны. Они практически не наносят израильтянам ущерба, если не считать нервного напряжения (даже если все ракеты летят «в молоко», это не слишком приятно жителям городков, находящихся под обстрелом). С стороны ХАМАС тактика «булавочных уколов» имеет одну единственную цель - продемонстрировать как израильтянам, так и палестинцам решимость продолжать борьбу. Это, скорее, форма пиара или пропаганды, чем боевые действия. И израильтяне прекрасно знают, что самое эффективное средство против таких «булавочных уколов» - это спецоперации, точечные удары. Собственно, Израиль, имеющий первоклассные спецслужбы и отряды коммандос, именно к таким методам прибегал, когда действительно стремился пресечь террористические атаки. В ходе нынешнего конфликта, между прочим, немногие реальные успехи, достигнутые израильтянами, приходятся не на регулярную армию, а на те же спецподразделения, которые действуют в Газе (и действовали задолго до начала официальной войны).

Если уже применяется полномасштабная военная сила, наземные войска, танковые подразделения, фронтовая авиация, то единственный смысл всего этого может состоять в том, чтобы эффективно оккупировать, взять под контроль всю территорию, загнав ХАМАС в подполье. В таком случае сопротивление бы не прекратилось, но, во-первых, направлены действия боевиков были бы не на мирных жителей юга Израиля, а против находящихся под боком военных, а во-вторых, было бы невозможно запускать ракеты каждый день по дюжине - этого не допускала бы обычная полиция, тем более что проконтролировать небольшой по площади сектор Газа не очень сложно.

Однако такой сценарий тоже Израилем отвергается, правительство постоянно подчеркивает, что возврата к оккупации не будет, что израильские войска, закончив операцию, вернутся на свои базы. Что, в общем, понятно. Оккупировать Газу значило бы взять на себя ответственность за поддержание там порядка, экономическое развитие города, обеспечение его жителей работой, топливом и продовольствием. Короче, пришлось бы палестинцев не только убивать, но и кормить и обслуживать. Убивать проще и дешевле. Кроме того, это у израильтян, как правило, лучше получается.

Спрашивается, зачем вообще тогда проводится операция, если она ничего решить не может? И главное, это заранее было известно и тем, кто отдает приказы, и тем, кто их выполняет.

Первый и главный ответ состоит в том, что израильское правительство стремится к цели прямо противоположной той, которую объявляют публично. Правительству Израиля нужна не победа, а война сама по себе. Задача не в том, чтобы выиграть войну, а в том, чтобы ее затянуть - в той или иной форме до бесконечности.

Некоторые политологи справедливо, на мой взгляд, связывают войну с предстоящими в Израиле выборами.

Правительственные политики пытаются повысить свой рейтинг, доказать крутость, мобилизовать общественное мнение на основе патриотизма. А оппозиции в условиях войны предстоит либо демонстрировать свою непатриотичность, либо поддерживать власть, тем самым работая против себя самой. Учитывая, что оппозиция «Ликуда» в Израиле еще более правая и более националистическая, чем правительство, то игра премьер-министра Эхуда Ольмерта беспроигрышная. И она уже приносит плоды.

В общем, на довольно умеренный ракетный пиар ХАМАС Израиль ответил полноценной пиар-войной. В данном случае не принципиально, что именно происходило на поле боя. Главное то, что по итогам резни обе стороны могут объявить себя победителями. И их аудитория поверит. У каждой стороны свои ставки и свои масштабы. Трагедия почти полутора миллионов людей, которые застряли под бомбами, без отопления и электричества в секторе Газа, никого, естественно, не интересует. Кстати, об отоплении - не шутка. Ночи там в январе холодные.

Политическая жизнь сегодняшнего Израиля - это борьба правых с ультраправыми. Цель ультраправых состоит в «окончательном решении» арабского вопроса путем поголовного истребления или (гуманистический вариант) депортации. Они понимают, что и то и другое сегодня недостижимо. Не только из-за возмущения «мирового сообщества», но и потому, что подобные методы окажутся неприемлемыми даже для самих израильтян. Следовательно, ситуацию надо «подвесить» в нынешнем состоянии. И ждать, пока шанс для «окончательного решения» - политический, психологический - наконец появится. Умеренные правые не столь кровожадны. Их просто устраивает нынешнее положение дел. Оно гарантирует возможность держать израильское общество под идеологическим контролем. Кого волнует экономика, социальное развитие, если страна воюет? К тому же военная помощь «Большого брата» из США конвертируется в некое подобие социального развития. Тысяча-другая убитых арабов и полтора-два десятка погибших израильтян не такая уж высокая цена за сохранение власти.

Проблема в том, что общественное мнение Запада не может такую войну поддержать.

Ситуация, когда в Газе ежедневно убивают более сотни мирных жителей, - это уже слишком для гуманного европейца. Впервые за все существование Израиля на Западе против его войны настроены не только левые, но и большая часть либерального «мейнстрима».

Комментаторы ведущих телеканалов, таких как Би-Би-Си и CNN, дружно говорят о чрезмерном применении силы, о нежелании израильского правительства считаться с интересами мирного населения, неуважении правил войны, о том, что насилием проблему не решишь, что идеи ХАМАС глубоко укоренились среди жителей сектора Газа, что страдания людей вызовут только желание мстить. Даже Кристиана Аменпур из CNN, прославившаяся в 1990-е годы пропагандистскими антисербскими репортажами из Косово, обосновывавшими необходимость бомбить Белград, на сей раз выдавила из себя несколько слов осуждения по отношению к израильской армии.

Израильтяне были уверены, что можно вызвать поддержку европейцев, если их напугать исламизмом. Но европейцам уже не страшно. У них есть более реальные заботы. Они напоминают израильтянам, что их воинственный подход только на руку радикалам. Между тем рост исламизма строго пропорционален развитию неолиберальных тенденций в экономике Ближнего Востока.

На идеологическом уровне рост влияния ХАМАС, «Братьев-мусульман» и ливанской «Хезболлы» был связан с упадком левых сил и деградацией арабского национализма, который из идеологии антиколониальной борьбы превратился в оправдание коррупции правящих режимов (включая покойного Ясира Арафата и его окружение). 20 лет назад исламисты были маргиналами в палестинском сопротивлении, где доминировали совершенно иные идеи. И израильские спецслужбы всячески подыгрывали ХАМАС, надеясь тем самым расколоть и ослабить арабское движение.

Надо признать, что мы, граждане бывшего СССР, с полным безразличием допустившие распад собственной страны и геополитический разворот новой России спиной к «третьему миру», несем свою долю ответственности за все происходящее там сейчас. Но политическое усиление исламизма имеет и другую сторону - социальную. И она куда важнее идеологии.

Желание мстить за израильские притеснения - далеко не главное. Дело в том, что исламистские организации не только ведут пропаганду и запускают ракеты. Для запуска ракет достаточно иметь несколько десятков боевиков. Ну, может быть, две-три сотни, которые среди миллиона четырехсот тысяч жителей Газы найдутся всегда. А чем занимаются остальные десятки тысяч функционеров и сторонников ХАМАС? Они - и это куда более масштабная часть их деятельности - создают собственную социальную инфраструктуру: больницы, кассы взаимопомощи, детские сады, различные социальные услуги.

Сотрудничество с ХАМАС - это гарантия минимального благополучия в обществе, где почти полностью уничтожены все возможности нормально жить и работать. Это возможность получить должность в структуре власти, участвовать в распределении гуманитарной помощи от братских исламских организаций. С ХАМАС конкурируют в этом плане только западные гуманитарные агентства, по зданиям и работникам которых, кстати, тоже ведут огонь израильтяне. Но масштабы социальной деятельности ХАМАС на порядок больше. По мере того, как государство, в точном соответствии с рекомендациями неолиберальных экспертов, сворачивает программы по поддержанию социальной сферы, вакуум заполняется исламистскими организациями.

Говорят, будто идеи нельзя победить оружием. Увы, это, не так. Люди могут устать от борьбы, разочароваться в идеологии, осознать ее бесперспективность, почувствовать свое бессилие. Сила идей опирается на материальную силу поддерживающих их организаций. Но сила не только военная, она организационная и политическая. На протяжении истории завоевателям не раз удавалось сломить сопротивление покоренного народа, соединяя кнут репрессий с пряником экономического развития. Так поступали еще древние римляне - с теми народами, которые не были ими предназначены к поголовному истреблению или рабству, подобно жителям Карфагена и Сардинии. Очень часто побежденные становились опорой победившего их государства. Примеры хорошо известны: этруски в древнеримской Италии, шотландцы и сикхи в Британской империи. Так умиротворялась Индия после восстания сипаев. Так же действовали русские цари на Кавказе в конце XIX века. Принцип был прост. Тот, кто с оружием в руках противостоит империи, уничтожается. А тот, кто не выступает против власти, получает новые позитивные возможности. При этом победители не требовали даже прямого сотрудничества, поддержки своей власти. Политического одобрения. Они ставили единственное условие - неучастие в вооруженной борьбе. Людям предлагалась альтернатива: безнадежная война или просто нормальная жизнь.

В конечном счете, так же поступали руководители СССР на западе Украины и в Прибалтике. Они лишь прибавили к экономическим стимулам социальные - равенство, доступ к образованию, бесплатную медицину, развитие промышленности. И это работало. Потому сегодня никакая националистическая пропаганда в бывших советских республиках не вытеснит ностальгию по тем временам.

Однако такая политика проводится тогда, когда победитель стремится превратить бывших врагов в лояльных подданных, союзников или даже товарищей. Израильские элиты не могут не знать об этом историческом опыте. Но они не хотят его повторять. Более того, подобный поворот событий был бы равнозначен краху нынешних израильских элит, власть которых держится на страхе (с обеих сторон). Элит, которые толком не умеют ничего, кроме как воевать. Им не нужен мир на Ближнем Востоке, им не нужны дружба и сотрудничество с арабами. Им нужны враги.

Немногочисленные в Израиле прогрессивные либералы и левые гуманисты продолжают повторять формулу о двух независимых государствах, делая вид, будто не понимают, что такого решения нет. Им вторят умеренные палестинские националисты, для которых консервация нынешнего двусмысленного положения дел равнозначна сохранению власти на западном берегу реки Иордан. Хотя, опять же, в глубине души все догадываются, что разговор о «двух государствах» - это лишь способ юридически закрепить нынешнее невыносимое положение дел, оставляющее экономическую и политическую власть в руках сегодняшних израильских элит, обрекающее палестинцев на жизнь в «бантустанах», лишенных экономической перспективы. Увы, ни прогрессивные либералы, ни левые гуманисты не умеют думать. Да и не нужно им это. У них есть своя комфортная ниша, позволяющая чувствовать себя морально безупречными людьми при минимуме усилий. Достаточно в очередной раз написать шаблонную резолюцию (все слова уже 40 лет назад подобраны) и зайти на митинг (собрание, пикет), где повторяются те же политически корректные и заведомо неработающие формулы. Начать всерьез чего-то добиваться значит выйти из уютной ниши благородного ничегонеделания.

А палестинцы тем временем продолжают гибнуть. И никого это особенно не волнует…

Выход рано или поздно будет найден. Идея демократического государства, объединяющего израильтян и арабов на территории объединенной Палестины, постепенно прокладывает себе дорогу если не в массовое сознание, то хотя бы в экспертные дискуссии. Но для того, чтобы эта идея перестала быть просто гуманистической утопией, необходимо возрождение левой политики - как среди израильтян, так и среди палестинских арабов.

Бесконечное и бессмысленное продолжение войны отучает людей от привычки думать, формируя другую привычку - выживать. Социальные проблемы и классовые противоречия уходят на второй план. Даже ненависть - вопреки представлениям идеологов - притупляется. Остается одно: механически повторяющаяся рутина войны.

Но и от войны можно устать. Сейчас никого не волнует усталость и отчаяние палестинцев. Однако рано или поздно устанут и израильтяне. Тем более что экономический кризис не обойдет стороной даже Землю Обетованную. И тогда шовинистическое единодушие сменится вопросами. Очень неприятными вопросами, на которые придется отвечать нынешним правителям Израиля. Отвечать не перед мировым сообществом и гуманистической интеллигенцией, а перед собственным обывателем.

ОФИСНЫМ СЛУЖАЩИМ,ПОТЕРЯВШИМ РАБОТУ,ПРЕДЛАГАЮТ СТАТЬ ВОДОПРОВОДЧИКАМИ

В конце прошлого года в городе многие фирмы начали сокращать сотрудников. Причем увольнения, по словам специалистов, еще не приняли массовый характер. Пик безработицы придется на весну.

Сейчас же специалисты замечают, что это только начало и нужно готовиться к более худшей ситуации.

Кризис развивается. За последние пять месяцев более 50 предприятий в Петербурге сократили 11 тысяч человек. И, судя по всему, этот процесс только набирает обороты. Получается, что в среднем каждую неделю без работы остается более 500 петербуржцев, а вскоре армия безработных, возможно, и вовсе будет увеличиваться на тысячу человек в неделю.

По прогнозу Минэкономразвития, число безработных за 2009 год в России может увеличиться на 1 млн человек, а уровень безработицы вырасти до 7,6% против 6,3% в 2008 году. Опрошенные газетой независимые эксперты прогнозируют уровень безработицы в этом году в пределах от 7,5 до 15%.

Правительственные меры

Тем, кто не сможет трудоустроиться, остается уповать на правительственные меры по борьбе с безработицей, которые предлагают четыре направления трудоустройства попавших под сокращение работников - переобучение, организация общественных работ, работы вахтовым методом и открытие собственного дела, сообщают "Новые известия".

На все это власти РФ планируют выделить несколько десятков млрд. рублей, в частности, на переобучение сотрудников предполагается направить 15 млрд, на помощь в открытии собственного дела - 6 млрд, но самые большие деньги (50 млрд рублей) будут направлены на организацию общественных работ для безработных и тех, кто находится в простое.

Что конкретно будут представлять собой эти общественные работы, пока неизвестно, но в основном, по мнению экспертов, это будет строительство дорог, развитие инфраструктуры, обслуживание коммунального хозяйства, наведение чистоты и порядка в городе. Министерство транспорта уже заявило, что разрабатывает соответствующую программу.

Механизм помощи безработным не ясен

Директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий опасается: "Я боюсь, что 90% общественных работ могут не иметь большого смысла. Регионам сверху спустят разнарядку, план организации общественных работ, который они должны будут выполнить. Если деньги отпущены на строительство дорог на Дальнем Востоке, а уволено 1,5 млн "белых воротничков" в Москве и Санкт-Петербурге, то непонятно, как эти деньги помогут уволенным и каким образом они могут оказаться задействованными в работах на Дальнем Востоке".

Другим спасением для потерявших работу может стать переобучение на другую, востребованную даже в период экономического кризиса профессию.

Однако, по мнению специалистов, кризисная ситуация может заставить бывших "белых воротничков" идти переучиваться. Не все согласятся терять свою квалификацию ради работы гораздо менее оплачиваемой и менее престижной. Впрочем, все это сугубо индивидуально.

Петербургу нужны дворники

Губернатор ранее отметила, что город будет всячески содействовать гражданам, оставшимся без рабочего места, но желающим трудоустроиться. По ее информации, сейчас в Петербурге есть около 70 тысяч вакансий.

700 из них предложил занять глава комитета по благоустройству и дорожному хозяйству Олег Виролайнен. «У нас недокомплект кадров по уличной уборке улиц 50 процентов. Зарплата 15-17 тысяч рублей», заявил он ранее "Фонтанка.ру".

Но пока из бывших "белых воротничков" желающих переквалифицироваться в уборщика или асфальтоукладчика не много.

По последним данным, самыми востребованными профессиями являются: на первом месте - водитель, на втором - подсобный рабочий, на третьем - уборщик производственных и служебных помещений, затем - повар, пятёрку замыкает грузчик.

Руководитель Центра социальных исследований Института экономики РАН Евгений Гонтмахер также полагает, что жизнь заставит хотя бы часть людей согласиться на более низкий статус. "Если у вас нет возможности заработать себе на хлеб, что вы будете делать. Кто-то пойдет на общественные работы, кто-то переобучаться, а кто-то посидит на пособии и в этот момент будет искать себе работу. Все очень индивидуально. Может, этот "белый воротничок" был прирожденный водопроводчик? В такие экстремальные времена это все и открывается", - полагает эксперт.

gazeta.spb

УЛЬТРАПРАВЫЙ АНТИКАПИТАЛИЗМ

Игорь Кулагин

Члены ряда левых организаций не зря высказывали опасения по поводу возможного перехвата их традиционных лозунгов и методик представителями националистических организаций. Вслед за своими украинскими коллегами отечественные борцы с нелегальной иммиграцией готовятся провести марш под названием "Антикапитализм" - так называемый правый Антикап.

С такой инициативой выступили представители Русского национал-большевистского фронта (РНБФ), считающие, что капитализм - это система жестокой эксплуатации людей, превращающая трудяг-арийцев в белых негров и ведущая к мультирасовости общества, поскольку буржуа, это чаще всего денационализированный элемент, готовый на всё ради прибыли. "Капитализм и марксистский социализм, Сцилла и Харрибда, между которыми должен лавировать правый социализм, чтобы исполнить завет Великого Дэвида Лэйна из 14 слов, - рассуждает один из авторов идеи.

По словам члена Исполкома РНБФ Ивана Струкова, одна из целей, которую преследуют организаторы акции, это привлечение людей, называющих себя правыми националистами, к решению социальных проблем. "Националист - это тот, кто уважает свой народ и помогает ему решать его проблемы", - рассказал он "Правде.Ру".

При этом русские национал-большевики не скрывают того, что собираются играть на поле коммунистов. "Разумеется, перехватить инициативу - это полезно, поскольку национализм социален. Если собственность находится в руках Вексельберга, Абрамовича, Фридмана - она явно не находится в руках русской нации, - считает Иван Струков, поясняя, что организации, ранее проводившие этот марш, в качестве союзников они не рассматривают. - Левый Антикап - это обман, выпуск пара. А у нас это попытка серьёзно решить проблемы", - уточняет один из лидеров РНБФ.

Ранее, инициатива проведения марша "Антикапитализм" принадлежала именно левакам. "Антикап", в котором принимали участие представители КПРФ, НБП, АКМ, "Трудовой России" и ряда других партий и движений, проводится с 2001 года. Точнее говоря, проводился. В последние годы состав участников менялся в сторону их уменьшения, а в минувшем году леваки и вовсе отказались от проведения какого-либо шествия.

Правда, по словам директора Института проблем глобализации и социальных движений Бориса Кагарлицкого, от традиционного мероприятия отказались не все левые вообще, а та их часть, которая пошла на договорённость с либералами. А вот остальные, наиболее честные и принципиальные левые активисты, попытались, хотя и не очень удачно, провести фестиваль "Антикапитализм".

Кагарлицкий уверен, что попытка перехвата националистами левых лозунгов свидетельствует лишь о слабости националистической идеологии. "Это говорит только о том, что их собственные лозунги не так популярны, не вызывают симпатий в обществе. В противном случае они бы говорили то, что сами думают, а не пытались бы подстроиться под левую идеологию. Это говорит о том, что общество у нас левеет, а националистические идеи теряют популярность", - считает он.

Похожего мнения придерживается и политолог Михаил Виноградов: "Левая идея является более востребованной, чем националистическая. Так что это вполне естественное желание паразитировать на левом запросе, который сложился у граждан и на который не даёт ответа ни одна из политических сил", - сказал он.

В Союзе коммунистической молодёжи также довольно скептически относятся к инициативе своих оппонентов. "В своё время либералы пытались проводить марши несогласных под нашими лозунгами. Но мы видим, что если на "марши несогласных" поначалу собиралось много народу, то сейчас эта затея провалилась, поскольку народ понял, что либералы не могут отстаивать их права, поскольку сами зависимы от капитализма. Также и национал-социалисты: с одной стороны они имеют социалистическую направленность в идеологии, но вместе с тем больший упор идёт на капиталистическое начало. К тому же националисты в России никогда не выступали как заступники права народа и рабочего класса", - считает пресс-секретарь СКМ Марья Марусенко. При этом, она уверена, что данная идея не вызовет популярности среди самих же националистов. "Не все националисты собираются проводить марш, а национал-социалисты - это несколько небольших группировок. ДПНИ к этому никакого отношения не имеет", - подчеркнула она.

Впрочем, сами инициаторы ультраправого Антикапа придерживаются иного мнения. "Акция состоится и надеемся, что в ней примут участие организации, входящие в оргкомитет Русского марша - РОНС, РОД, ДПНИ, Славянский союз и т.д.", - заявил он. Справедливости ради отметить, что официального согласия со стороны движений входящих в Оргкомитет РМ действительно пока не последовало. Однако и однозначного мнения на сей счёт пока у националистов нет.

"Вопросы социальной защиты, особенно в период общемирового финансово-экономического кризиса, очень актуальны и, безусловно, русские националисты не могут оставаться в стороне от этого. Тем более что традиции российского государства всегда подразумевали поток некоего национализма, то есть заботы власти имущих об обездоленных. А что касается форм этой защиты, - будь то антикапиталистический марш или что-то иное, - то это необходимо обсуждать", - заявил член Национального совета ДПНИ Владимир Тор.

Лидер Движения против нелегальной иммиграции Александр Поткин об этой инициативе соратников из РНБФ слышал, однако говорить что-то определённое до того, пока этот вопрос не будет вынесен на обсуждение Оргкомитета "Русского марша", говорить не решился. Тем не менее, по его собственному мнению, предложение в целом здравое, но несвоевременное. "Мне кажется, в 2009 году специальных социальных акций вроде Антикапа устраивать не нужно, поскольку есть огромное количество протестных акций, связанных с конкретными событиями - начиная от протеста автомобилистов и заканчивая ростом тарифов ЖКХ. Вот на это надо реагировать более активно, а не на Антикап, который будет восприниматься как Русский марш, то есть внутреннее мероприятие среди людей, которые являются националистами или разделяют определённую идеологию", - пояснил он.

Так или иначе, но, по словам Ивана Струкова, акция состоится. "В крайнем случае будем проводить сами, - сказал он. - Акция может быть маленькая, но попытаться провести её надо". Однако, как предполагает Борис Кагарлицкий, её проведение может серьёзным образом обострить противостояние между представителями антифашистких групп и националистами. "Левые не могут относиться к националистам как партнёрам или противникам - они являются врагами. Регулярно происходят столкновения между антифашистами и националистами - это реальная война с большим количеством жертв. В основном со стороны антифашистов. Так что речь идёт не о возможности диалога, а том кто, кого и как уничтожает. И если такая попытка (проведения правого Антикапа. - Прим. авт.) будет предприниматься, то она может привести к столкновениям, т.к. большая часть антифашистских групп будет пытаться подобный марш сорвать", - отмечает он.

Впрочем, по мнению политолога Виноградова, если такие стычки и будут иметь место, то вряд ли они приобретут массовый характер. "Они будут касаться только отдельных радикальных активистов и вряд ли приведут к серьёзным уличным беспорядкам", - считает политолог.

pravda.ru

НА СМЕНУ ГЛАМУРУ ПРИДЕТ РАЗОЧАРОВАНИЕ

Ольга Радько

2009 год станет временем быстрого угасания глянцевой моды и преклонения перед гламуром. На спрос повлияет прогрессирующий кризис, и темы модных журналов выпадут за рамки интересов потребителей, говорится в исследовании Института глобализации и социальных движений (ИГСО). На смену погоне за гламуром придет более рассудочная потребительская философия. В то же время россияне снижают свои потребности медленнее, чем жители других стран, сообщает NEWSru.com.

Как пишет газета «Новые Известия», глобальный кризис обрекает на гибель потребительские стандарты, сложившиеся за три последних десятилетия и проповедуемые глянцевыми изданиями, говорится в последнем исследовании ИГСО. На смену этим стандартам придет новое понимание материальных потребностей, отвечающее изменившимся условиям жизни, а также общественным интересам, полагают ученые. Многие воспетые рекламой в последние годы товары потеряют эстетическое значение. Такая судьба во многом ждет одежду, различные аксессуары, сотовые телефоны и автомобили. В мире возникнут новые отрасли, а с ними и новая продукция.

Как пояснил изданию директор института Борис Кагарлицкий, гламур терпит, прежде всего, экономический крах - когда среднему классу урезают зарплату и бонусы, когда над ним нависает угроза увольнения, то глянец уходит из его жизни и способен вызвать лишь раздражение. И если издания о еде и машинах еще актуальны, то о звездах, по мнению директора ИГСО, уже нет, отмечает газета.

«Труд» опубликовал данные об изменениях, которые уже произошли в потребительском поведении россиян. По сравнению с другими развитыми странами россияне смотрят в будущее более оптимистично и снижают свои расходы менее активно. Как конкретно люди меняли потребительское поведение из-за кризиса? Например, в развитых странах начинали меньше инвестировать. Везде без исключения потребители стали присматриваться к ценам на товары и сравнивать их перед приобретением, а также отказываться от импульсивных покупок. Россияне оказались одними из самых беззаботных покупателей.

© 2009, NR2.Ru, «Новый Регион», 2.0

КРИЗИС ОМОЛОДИТ ЖАНРЫ

В условиях финансового кризиса резко изменится отечественная культура. Об этом заявляют специалисты Института глобализации и социальных движений (IGSO). На смену низкопробным комедиям и сериалам придут нравоучительные фильмы, поп-музыка станет агрессивнее, значительно уменьшатся тиражи развлекательной беллетристики. Спросом будут пользоваться критика и пессимистическая оценка всего происходящего. В результате появятся новые формы искусства.

- Пока люди воспринимают кризис как личную трагедию (допустим, человек попал под сокращение), - говорит директор института Борис Кагарлицкий. - Но уже через год кризис начнет восприниматься и как трагедия всей страны. Публике захочется совсем иных продуктов культуры, нежели сейчас. Я уверен, что культурная сфера (например, сфера рокмузыки) разобьется на множество субкультур. Правда, результаты этого перелома мы увидим не раньше чем в 2010х годах, когда настанет кульминация кризиса.

Специалисты института утверждают, что именно так было в периоды всех других экономических потрясений. Скажем, когда мировая экономика переживала системный кризис 1968-1973 годов, в музыке стал мощно развиваться гитарный рок, в те же годы появился и панкрок - совершенно новое течение в искусстве. Резкие изменения произошли и в кино: на смену музыкальным комедиям пришли фильмы, в которых главным героем стал человек из толпы. Фильмы в своем большинстве освещали противоречия современного общества, заостряли внимание на социальных проблемах. Кстати, это видно по советскому кинематографу. Если сравнить, например, музыкальные комедии предшествующей эпохи («Карнавальная ночь», «Весна», «Весна на Заречной улице») с картинами последующей поры («Осенний марафон», «Гараж», «Вокзал для двоих»).

Музыка низов

- По масштабам нынешний кризис сильнее и глубже предыдущих, - продолжает Борис Кагарлицкий, - соответственно, и перемены в области культуры будут более глобальными. В первую очередь придется потесниться попсе, которая очень любит приукрашивать действительность. Веселые, наивные песни, возможно, никуда не денутся, но на них не будет спроса, потому что более популярным станет творчество андеграундных исполнителей. Благодаря этому разовьется российское рэпдвижение, которое со временем может стать массовым. Речь идет не о новоиспеченных рэперах, а о музыкантах, которые действительно вышли из низов и протестуют против социальной несправедливости. Поппевцам также придется соответствовать духу времени.

Одним из первых на новые веяния отреагировал певец Сергей Шнуров, лидер группы «Ленинград». Артист признает, что его новый проект «Рубль» возник именно в связи с предчувствием кризиса. Песни новой группы будут еще жестче того, что исполнял «Ленинград».

Новый киноязык

Российским деятелям кино придется отказаться от дорогостоящих проектов. Уже сейчас большинство наших кинокомпаний заморозило полнометражные картины. В дальнейшем кино станет преимущественно малобюджетным. На первый план выйдет интеллект человека, а не его физическая сила. Тем более что на спецэффекты просто не хватит денег. Уйдет и эстетика рекламного ролика.

Пока неизвестно, будут ли режиссеры нового времени использовать советские типы киноязыка, переймут чтото из неореализма или изобретут нечто новое. Но в любом случае эксперты уверены, что это оздоровит современную киноиндустрию. С ними согласен и актер Евгений Стеблов:

- Я думаю, что в культуре и в кино в частности стихнет волна шоумании, - говорит актер. - Сейчас каждый фильм превращается в шоу. Причем режиссерам не важно, какую задачу выполняет их творчество. Главное - собрать мешок денег и развлечь аудиторию любым способом.

Роман - кредитная история

Писатели также окажутся в поисках новых жанров и героев. Не исключено, что появятся романы в жанре кредитных историй. С другой стороны, повысится интерес к классической литературе, поскольку голодному человеку легче отделить фальшивое от истинного. По словам Кагарлицкого, читатель устал от постмодернистских текстов, ему хочется чегото более традиционного, но соответствующего духу времени.

При этом эксперты напоминают, что в результате кризисов 1978 и 1982 годов в литературе появился киберпанк и развилось новое направление - фэнтези. Чтото подобное произойдет в литературе в ближайшее время. Главное, что объединяет грядущие перемены в искусстве, - оно станет более индивидуальным и менее коммерческим. И нашему интеллекту это пойдет только на пользу.

"Аргументы недели"

О ДОЖДЕ И ЛОЗУНГАХ

Когда идет дождь, смешно протестовать. И непонятно, к кому обращаться, требуя немедленного и безоговорочного прекращения дождя. К господу богу? Но с ним нет надежной коммуникации. Мало того, что неизвестно, слышит он нас или нет, но не вполне ясно, существует ли он вообще.

Однако когда идет дождь, можно требовать выдачи всем жильцам дома бесплатных зонтиков. И обращать свой гнев на домоуправа, который этим не озаботился, точно так же как и обеспечением стока воды и уборки территории. Короче, требования должны быть конкретными и иметь четкого реального адресата.

С экономическим кризисом - примерно как с этим дождем. Все недовольны, но непонятно, чего требовать, а главное - от кого. Протестовать против роста безработицы - дело столь же естественное, сколь и бессмысленное. Чиновники и бизнесмены дружно сошлются на рынок, который, как и положено божеству, орудует где-то вокруг нас своей «невидимой рукой». Разумеется, когда компании увольняют рабочих, трудящиеся могут и должны сопротивляться. Необходимо подавать в суд по каждому случаю нарушения трудовых прав при увольнении. А еще важнее, чтобы проводились акции солидарности. Но если офис компании пикетируют посторонние люди - это, увы, не слишком эффективно. Компания может почувствовать себя неуютно, если оставшиеся на своих местах работники вступятся за увольняемых. Это классическая ситуация для профсоюзного движения Запада. Солидарность воспитывается практическим опытом: если сегодня допустишь увольнение товарищей, завтра за ворота выставят тебя. Защищая других, отстаиваешь свои собственные интересы. Это, конечно, звучит цинично, но зато понятно. И отнюдь не отменяет существования более высоких чувств и мотивов. По большому счету, впрочем, не так важно, чем продиктованы солидарные действия - прагматизмом, классовым сознанием или социалистической идейностью. Одно не противоречит другому. Главное, чтобы солидарность проявлялась на практике. А с этим как раз у нас проблемы.

На фоне нарастающего кризиса свободные профсоюзы разворачивают кампанию по борьбе с увольнениями. В первых рядах, как всегда - автомобилестроители. 10 января в Петербурге прошло заседание Совета Межрегионального профсоюза работников автомобильной промышленности, на котором был принят собственный план антикризисных мер. В обращении к правительству МПРА потребовал установить рабочий контроль за выделяемыми предприятиям государством финансовыми средствами; обеспечить доступность для профсоюзов информации о финансово-экономическом положении предприятия, обнародовать полную информацию о прибылях компаний. Говорилось также и о том, что должна быть организована поддержка уволенным работникам. Профсоюз считает, что работодателя следует обязать выплачивать выходное пособие в размере среднемесячного заработка на период кризиса до трудоустройства, а заемщики, потерявшие работу, должны быть освобождены от выплат по кредитам вплоть до момента, когда найдут себе новое рабочее место.

От государства также требуют, чтобы оно взяло под контроль соблюдение трудового законодательства, а компании, использующие кризис для необоснованного ухудшения условий найма своих работников, злоупотребляющие государственной поддержкой, систематически нарушающие Трудовой кодекс и закон о профсоюзах, должны быть национализированы. Наконец, МПРА призывает создать антикризисные комитеты в составе представителей руководства предприятий, представителей профсоюзов, действующих на предприятии, и представителей государственной власти.

Проблема в том, что выполнение своего антикризисного плана МПРА связывает с российской Трехсторонней комиссией, которая, мягко говоря, не знаменита своими достижениями в деле защиты трудовых прав.

Конечно, план МПРА - в значительной мере пропагандистский документ. Трудящиеся выдвигают собственное видение антикризисных мер, противопоставляя его действиям чиновников, которые предпочитают защищать от кризиса не работников, а предпринимателей.

Между тем могут быть выдвинуты и более простые, более конкретные требования, адресованные не Трехсторонней комиссии, а конкретным правительственным чиновникам, отвечающим сегодня за «борьбу с кризисом». Предоставляя государственную поддержку почти трем сотням компаний, объявленным «стратегически важными», власти не удосужились поставить перед ними хоть какие-то условия, связанные с обеспечением прав работающих там людей. Есть все основания требовать того, чтобы компании, получающие средства от правительства, были обязаны сохранять рабочие места, заработную плату и социальные программы. Ясное дело, даже если бы такие обязательства были приняты бизнесом, они нарушались бы на каждом шагу, а чиновники делали бы вид, будто не замечают нарушений. Но у профсоюзов появился бы в руках формальный инструмент для контроля и давления снизу. А главное, на сегодняшний день со стороны власти нет даже декларативной, даже формальной заботы о сохранении рабочих мест.

Если кампанию против безработицы вести всерьез, ориентируясь на практический результат, то нужно выдвигать именно такие требования. Четкие, исполнимые и понятные всем.

Действовать надо, и достаточно срочно. Массовые увольнения в промышленности еще только начинаются. И хотя мы не можем их предотвратить, мы можем сформулировать понятные людям лозунги, которые получат массовую поддержку. Это дает шанс на реальный успех.

Если мы не сделаем этого, если мы будем отделываться декларациями и общими словами, время будет упущено. А профсоюзное движение рискует потерять позиции, завоеванные в ходе промышленного подъема 2000-х годов. Ключевой вопрос борьбы за права трудящихся сегодня - создание широких коалиций, включающих как профсоюзы и левые группы, так и социальные движения. Но эти коалиции будут добиваться побед лишь тогда, когда их выступления будут иметь четкую цель и адрес.

Это можно сделать.

Это должно быть сделано.

БИЛЛ ГЕЙТС ЗА БИЗНЕС БЕЗ ПРИБЫЛИ

Глава Microsoft Билл Гейтс призвал изменить систему мирового капитализма, добавив ей «креативности и гуманности»

Выступая на Всемирном экономическом форуме в Давосе, Билл Гейтс призвал трансформировать нынешнюю форму капитализма. Господин Гейтс, который, кажется, умеет извлекать выгоду из всего, призвал бизнес развивать свою деятельность в бедных странах, даже если это не приносит прибыли. Глава Microsoft назвал такую форму экономики «креативным капитализмом». Самый богатый человек в мире признался, что его идеалы сильно изменились за последние годы.

Глава Microsoft Билл Гейтс выступил на Давосском форуме с предложением создать новую форму глобального капитализма, которая позволит как получать прибыль, так и решать проблемы мирового неравенства, сообщает Financial Times. Он назвал это «креативным капитализмом».

«Серьезные достижения могут изменить жизнь только там, где люди могут позволить себе купить их»

Он призвал представителей бизнеса сделать так, чтобы «те положительные стороны капитализма, которые служили богатым людям, также служили и бедным».

Он также уточнил, что ни в коей мере не отказывается от прежнего убеждения в том, что именно капитализм является «лучшей экономической системой».

Однако его беспокойство вызывает тот факт, что «прогресс в сфере высоких технологий, медицины и образования не затрагивает потребителей в беднейших странах».

Гейтс сообщил, что его идеалы сильно изменились за последние годы.

«10-20 лет назад я думал только о том, как волшебство программного обеспечения может изменить мир, - рассказал Гейтс. - Однако серьезные достижения могут изменить жизнь только там, где люди могут позволить себе купить их».

Он выразил надежду, что бизнес поймет, что на тех рынках, где получение прибыли сейчас практически невозможно, компании все равно должны осуществлять свою деятельность, понимая, что они делают доброе дело.

«Если же в каких-то бедных странах прибыль возможна, это будет дополнительным стимулом для компаний», - добавил Гейтс.

Понимая, что такие высокие идеалы могут быть не восприняты многими компаниями, которые ориентированы на достижение практического результата, Гейтс призвал правительства стран поддерживать те компании, которые будут руководствоваться идеями «креативного капитализма».

Например, он отметил, что существует американский закон, задерживающий одобрение новых лекарственных препаратов от компаний, которые не занимаются исследованиями в области разработки препаратов от таких массовых заболеваний, как малярия.

В свою очередь компаниям, которые занимаются подобными разработками, отдается приоритет при выдаче лицензий на их лекарства.

Гейтс также признал, что основанная им компания до последнего времени не была направлена на удовлетворение нужд стран третьего мира.

«Хотя Microsoft оказывает активную благотворительную поддержку беднейшим странам, только в 2006 году мы начали активно экспериментировать с программным обеспечением для наименее обеспеченных пользователей. На сегодня в Microsoft около двух сотен сотрудников создают маркетинговые и продуктовые программы и акции для стран третьего мира», - резюмировал Гейтс.

Директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий назвал заявления Билла Гейтса пустыми словами, которые звучат уже 200 лет в среде либеральных экономистов.

«Вообще к словам, которые звучат сейчас в Давосе, нельзя относиться серьезно. Это просто набор общих мест и декларативных заявлений. В сочинениях Адама Смита все это описано более полно и интересно», - сказал господин Кагарлицкий.

Заместитель директора отдела глобальных экономических проблем и внешнеэкономической политики ИМЭМО Иван Королев считает, что подобные заявления преследуют извлечение вполне практической пользы.

«Главная причина подобной озабоченности вызвана тем, что развитым странам не нужна нестабильность и бедность в развивающихся странах, которая ведет к усилению терроризма и различных гуманитарных проблем», - говорит эксперт.

Ранее Билл Гейтс заявил, что летом 2008 года он покинет Microsoft и сосредоточится на своем благотворительном фонде Вill amp; Melinda Gates Foundation.

За последние 8 лет Гейтс потратил на благотворительные нужды около 31 млрд долларов. Согласно завещанию еще около 40 млрд будут в течение 50 лет после его смерти пущены на борьбу с такими заболеваниями, как ВИЧ, малярия и туберкулез.

БЕЗРАБОТНЫЕ УБОРЩИКИ СО ЗНАНИЕМ АНГЛИЙСКОГО

Дмитрий Ребров

Федеральные и региональные органы власти, осознав угрозу роста безработицы, взяли эту проблему под особый контроль. Одна из первоочередных мер - переобучение уволенных из-за кризиса граждан.

Первая волна увольнений накрыла Россию осенью. По данным Минэкономразвития, в 2008 году количество безработных возросло на 750 тыс. человек и достигло 5 млн (6,6% экономически активного населения). Однако официальные данные могут быть занижены, причем достаточно сильно. Как отмечает директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий, «многие предприятия сокращают штаты без положенного уведомления чиновников за два месяца до начала увольнений».

По оценке центра экономических исследований ИГСО, в 2009 году году число безработных в России может вырасти в 2 раза. Вторая волна увольнений ожидает россиян в марте. При этом очевидно, что больше всего пострадают жители мегаполисов.

В Петербурге, по данным Гаzета.СПб, за последние пять месяцев более 50 предприятий сократили 11 тысяч человек, в среднем каждую неделю без работы остаются более 500 петербуржцев. А после Нового года число безработных будет еженедельно увеличиваться на тысячу человек.

По информации комитета по занятости правительства Петербурга, только за последнюю неделю декабря о предстоящем увольнении почти 900 работников сообщили 11 работодателей. В целом на 31 декабря 2008 года в городе было зарегистрировано 14,4 тыс. безработных. При этом, по словам председателя комитета по занятости Павла Панкратова, уровень безработицы на конец 2008 года составлял 2,2%, что ниже среднеевропейского показателя (5,8-7,5%).

В банке вакансий городской службы занятости - 57,6 тысяч мест, из них 39,4 тысяч - по рабочим специальностям. В минувший год в службу занятости обратились 247,6 тыс. человек, из которых были трудоустроены 158,5 тыс. «На рынке труда идет нормальный процесс. Работы хватит всем», - успокоил Панкратов. Но на всякий случай в городском правительстве уже разработана Программа антикризисных мер в сфере труда и занятости, которая будет запущена при необходимости.

Для уволенных из-за кризиса горожан планируется организовать курсы по профессиональной переподготовке - на эти цели в 2009 году из бюджета Петербурга планируется выделить около 30 млн руб. Уже объявлен открытый конкурс для образовательных учреждений на оказание таких услуг. Конкурс проводится по 19 лотам, его итоги планируется подвести 22 января.

Дороже всего городу обойдется переобучение безработных в экскурсоводов со знанием английского языка и туристического менеджмента: на подготовку одного такого специалиста предполагается затратить более 20 тыс. руб., а на подготовку одного обычного охранника - всего 5 тыс. руб. Уволенных граждан будут готовить также для последующей работы в музеях и выставочных залах, в салонах красоты и фитнес-центрах, преподавания в дошкольных учреждениях, сфере обслуживания населения. Им предложат специальность бухгалтера с использованием персонального компьютера, различные специальности в сфере общественного питания и торговли, различные экономические специальности.

Всего безработным будет предложено 97 профессий, из которых треть - рабочие. Некие ориентиры даст и «горячая десятка» дефицитных на сегодняшний день в Петербурге профессий: подсобный рабочий, водитель автомобиля, повар, уборщик производственных и служебных помещений, маляр, грузчик, каменщик, бетонщик, продавец непродовольственных товаров, кондуктор. Предложения освоить новые профессии получат около 3-х тысяч безработных.

Обучение планируется осуществлять в течение всего 2009 года, а группы по интересам формировать в районных центрах занятости населения. Учебная нагрузка на каждого учащегося или студента составит не менее 36 и не более 40 часов в неделю. Всем, кто успешно завершит обучение, будут выданы сертификаты, свидетельства или дипломы государственного образца. Город обещает, что 90% выпускников будут обеспечены потенциальным рабочим местом.

Казалось бы, теперь петербуржцам бояться нечего. Однако есть несколько тревожных моментов. Например, известно, что увольнениям и сокращениям сегодня подвергаются в основном «белые воротнички», которые вряд ли пойдут убирать производственные помещения, ловить «зайцев» в общественном транспорте или работать на стройках. Как правило, у большинства есть высшее образование, и массовые курсы переподготовки для них - потеря квалификации и профессионального имиджа.

В этих условиях становится как никогда актуальной модель непрерывного образования - Lifelong learning (обучение на протяжении всей жизни), реализуемая во многих странах. В России эта идея витает в воздухе уже лет десять. В 2004 году она даже была названа в числе приоритетных задач развития образования в стране. Однако пока единственный пример успешной реализации модели непрерывного образования - Президентская программа подготовки управленческих кадров, в рамках которой около сотни вузов занимаются повышением квалификации руководителей предприятий. Затраты делят между собой сами предприятия, а также федеральный и региональный бюджеты.

Этот опыт дает надежду на решение многих кризисных проблем. Академия народного хозяйства разработала и уже передала на рассмотрение правительства РФ свою концепцию непрерывного образования, основанную на новых постоянно развивающихся знаний обеспечить инновационное развитие страны. Привычную систему дополнительного образования авторы концепции расширили за счет корпоративных университетов, «центров квалификаций» или ресурсных центров, оснащенных современным оборудованием за счет предприятий-партнеров.

Оптимизма уволенным добавляет и позиция министра образования Андрея Фурсенко, который заявил, что в 2009 году в образовательной сфере внимание будет сосредоточено на переподготовке кадров и создании сети национальных исследовательских университетов. «Сегодня порядка 250 учреждений стали теми ресурсными центрами, на базе которых мы будем проводить переподготовку или опережающую подготовку людей, которые высвобождаются или оказываются временно свободными на промышленных предприятиях», - пояснил министр. По его словам, в текущем году будет проведен конкурс по отбору образовательных учреждений, способных наиболее эффективно переподготавливать специалистов. Эти учреждения, в свою очередь могут рассчитывать на специальную поддержку.

Свою лепту в поддержке безработных окажет и Федеральная служба по труду и занятости. По словам главы ведомства Татьяны Голиковой, с 16 января открывается официальный информационный портал «Работа в России». Помимо информации о трудовом законодательстве, на портале будут размещаться вакансии - база данных объединит официальную информацию 85 региональных служб занятости и двух тысяч 450 муниципальных центров. На сегодняшний день в общероссийском банке вакансий содержится 740 тысяч 734 вакансии. В ведомстве предусмотрели все возможные механизмы для того, чтобы в максимально быстрые сроки человек получил реакцию на заявление или резюме, заверила Голикова.

rosbalt.ru

СТАС И НАСТЯ

Надо было все это обсуждать побыстрее, но было много других дел, еще более срочных и актуальных. Мы все делаем в последний момент. И, как правило, успеваем. Только выясняется, что этого последнего момента может вообще не быть.

Со Станиславом Маркеловым мне никогда не удавались долгие беседы. Каждый раз все сводилось к обсуждению конкретных дел. Присаживались где-нибудь, обменивались информацией, договаривались о чем-то и разбегались. Когда собирались небольшой компанией с активистами левых групп (будь то молодые анархисты или ученые марксисты из журнала «Альтернативы»), разговор шел общий, не оставляющий времени для личных вопросов и тем. У Маркелова постоянно выясняли, что делать очередному товарищу, на голову которого свалились неприятности (часто, увы, по собственной вине). Иногда появлялась Настя Бабурова, известная в анархистских кругах по прозвищу Скат. Почему такое название? Ничего в ней не было напоминающего это морское чудище… Меня всегда интересовала этимология анархистских прозвищ, в некоторых случаях я ее выспрашивал, и выяснялось всегда что-то очень забавное. Но у Насти не спросил. Не дошло до этого. Да и, собственно, торопиться было некуда. Времени впереди полно.

Маркелова впервые я увидел на каком-то сборище еще в ранние девяностые, когда называл он себя социал-демократом, но образ у него был этому определению явно не соответствующий. Социал-демократы - люди важные, системные, солидные, стремящиеся завоевать уважение буржуазии. Стас был худым, волосатым и стремительным. Видимо, эта стремительность всегда мешала обстоятельному разговору, надо было что-то немедленно решить и тут же нестись заниматься другим делом. Длинные светлые волосы были сзади собраны в «конский хвост», который мне почему-то сразу запомнился. Прошло какое-то время, Стас появился уже подстриженный и быстро приобретающий известность в качестве адвоката. Правда, в костюме и при галстуке я его видел только по телевизору.

Где-то в промежутке между своим появлением в первом и во втором своем образе он успел сблизиться с анархистами, участвовать в санитарной дружине им. М. А. Волошина, помогавшей раненым в октябре 1993 года, побывать в экологических лагерях протеста. Но его собственные политические позиции оставались просто левыми, без четкой идеологической привязки к какому-либо течению, к какой-то жесткой догматической схеме. Это делало его открытым и доступным для всех течений и групп. Он не участвовал в долгих теоретических дискуссиях и абстрактных спорах о том, кто был прав в 1917 году и на чьей стороне следовало «настоящим левым» выступать во время Кронштадтского мятежа. Что отнюдь не значит, будто ему нечего было сказать. Говорил он конкретно, по делу, очень убедительно и доходчиво - сказывалась накапливавшаяся с годами судебная практика.

Стас был одним из организаторов Российских социальных форумов - и первого, прошедшего в 2005 году, и второго, состоявшегося в Петербурге параллельно саммиту «большой восьмерки» на оцепленном милицией стадионе имени Кирова. Было жарко, происходящее было хаотично и в значительной степени бессмысленно. Мы обсуждали какую-то деловую прозу - как найти деньги на аренду офиса, нельзя ли сэкономить, если посадить в одном помещении возглавляемый им Институт верховенства права и наш Институт глобализации и социальных движений. Выводы были неутешительными - денег не хватало ни так, ни эдак.

В 2008 году Стас был одним из организаторов российской делегации на Европейском социальном форуме в Мальмё. Появился он и на Сибирском социальном форуме, где я модерировал круглый стол по проблемам образования. Участники дискуссии возмущались введением Единого государственного экзамена, обсуждали общественную кампанию, направленную против этого зла, но ни до чего конкретного так и не договорились. После внезапного подъема в 2005 году социальные движения находились в тупике, из которого их только сейчас выводит экономический кризис.

Как и многие левые активисты, в отсутствие серьезного левого движения Стас реализовывал себя в профессиональной области, стремясь и здесь делать то, что соответствовало его взглядам и убеждениям. Как результат, он оказался одним из самых известных адвокатов-правозащитников. И, вполне естественно, значительная часть людей, которых ему приходилось защищать, жили на Северном Кавказе. Он выступил представителем родственников чеченской девушки Эльзы Кунгаевой, за убийство которой был осужден полковник Юрий Буданов. Среди его клиентов были и многие другие чеченцы. Но были и незаконно уволенные профсоюзные активисты, был химкинский журналист Михаил Бекетов, нападение на которого произошло незадолго до гибели самого Стаса, были родственники Анны Политковской. Антифашистские группы, регулярно сталкивающиеся в уличном противостоянии с нацистами, нуждались в его помощи постоянно.

Осенью прошлого года Стас участвовал в подготовке фестиваля «Антикапитализм-2008». История фестиваля оказалась неожиданно и абсурдно драматичной. Местные власти в Ховрино, где должен был проводиться фестиваль, внезапно запаниковали, директор дома культуры, с которым был заключен договор, вдруг отказался его выполнять, дверь здания была наглухо заперта перед собравшимися организаторами и участниками. Вместе с нами на улицу выставили любительский хор, пытавшийся теперь проводить спевку на открытом воздухе, несмотря на холод. Мы требовали выполнения договора, директор ДК не показывался, вместо него появились несколько милиционеров и людей в штатском, довольно вяло уговаривавших нас разойтись и не толпиться под дверью. Мы со Стасом поочередно давали объяснения журналистам, среди которых была и Настя - Скат. Маркелов пообещал вести дело о материальных претензиях - организация фестиваля стоила денег, может быть, не очень больших, но для левых организаций, живущих в условиях постоянного финансового дефицита, это были существенные потери.

Фестиваль все же открылся, на другой площадке вечером следующего дня, но затем вновь начались неприятности, заканчивать намеченные семинары пришлось уже в начале декабря, больше чем через месяц после намеченного срока. Настя опубликовала подробный репортаж о наших злоключениях в «Новой газете», а во время декабрьской - завершающей - фазы «Антикапа» вела секцию о медиа-активизме. Там же был и Маркелов, которого, как мне потом рассказывали, завороженно слушали присутствовавшие - университетские интеллектуалы, мрачноватые панки, профсоюзные функционеры. Впрочем, сам я этой сцены не видел - лежал в больнице и ждал операции. Когда вышел, уехал отдыхать. С Маркеловым собирались встретиться в январе, чтобы обсудить несколько новых семинаров, намеченных нашим институтом. А заодно и тяжбу против ховринского ДК. Настя Скат тоже была где-то рядом, обсуждала предстоящую поездку российских активистов в Страсбург на очередную международную демонстрацию, связанную с выступлениями против празднования 60-летия НАТО.

Время начинало поджимать, надо было все эти вопросы обсуждать побыстрее, но одновременно у всех было много других дел, еще более срочных и актуальных. Мы все делаем в последний момент. И, как правило, успеваем.

Только выясняется, что этого последнего момента может вообще не быть.

Когда стало известно про нападение на Стаса, мы еще не знали, кто был второй человек, раненый вместе с ним. Не верили в новость, надеялись, что это ошибка. Молодые коллеги из института пытались уточнить, что случилось, и дозвониться до Насти. Не удалось.

К нашему ужасу, в скором времени ситуация прояснялась с беспощадной четкостью. Стас убит, находившаяся рядом с ним Анастасия Бабурова тяжело ранена. К вечеру понедельника сообщили, что она умерла в реанимации. Возле дома номер один на Пречистенке, где произошло нападение, до позднего вечера на снегу оставалась лужа крови, стекавшей с тротуара на проезжую часть. Горели две свечи, и лежало несколько цветов.

Утром следующего дня к месту убийства потянулись люди. Очень много людей. Разных, зачастую не слишком симпатизирующих друг другу, пытающихся выразить сочувствие, поделиться своим горем или не упустить очередную возможность для собственного пиара. Иногда - все сразу.

Люди шли, гора цветов росла, кто-то говорил, что на этом месте непременно будет мемориальная доска, другие призывали найти и наказать убийц. Относительно первого я почти не сомневаюсь, но больше меня интересует второе.

Убийство Стаса и Насти произошло в центре Москвы, рядом с храмом Христа Спасителя, средь бела дня, на глазах у множества людей. После чего преступник спокойно удалился с места события, даже не выбросив пистолет. Это вызов - как по отношению к обществу, так и по отношению к власти, которой предлагают расписаться в своем бессилии: людей безнаказанно убивают в километре от Кремля, публично, открыто. Неонацистские и националистические сайты взорвались воплями радости и ликования. Как замечательно! Наконец-то! Теперь все поймут!.. И так далее в том же духе.

Действительно, теперь многие поймут… Только что?

То, что Стас и Настя, как Дон Кихот, вели бесполезную борьбу в одиночестве против неустранимой и непобедимой несправедливости на глазах у равнодушного общества? Или они все-таки делали что-то важное для всех, для подавляющего большинства наших сограждан, даже если эти миллионы людей узнали о существовании Маркелова и Бабуровой только в день их гибели? Равнодушие людей к защите не чужих даже, а своих собственных прав - вот то, что ежедневно убивало и убивает людей, подобных Стасу, хуже любого киллера. Но если этому равнодушию придет конец, значит, все происходит не зря.

Стас и Настя, прощайте! А мы остаемся - чтобы жить и работать в нашей общей стране, где так много еще должно быть сделано.

Григорий Тарасевич, Людмила Наздрачева: Cудьба идеалистов

Григорий Тарасевич, редактор отдела «Науки» журнала «Русский репортер»

Людмила Наздрачева, автор «Русский репортер»

«Русский репортер» №3 (82)/29 января 2009

Девятнадцатого января в самом центре Москвы были убиты адвокат Станислав Маркелов и журналистка Анастасия Бабурова. И Стас, и Настя были редкими примерами того, как можно сохранять романтические и максималистские социальные идеи и при этом не превратиться в оппозиционеров-неудачников. Кем они были и во что верили? Можно ли сохранить юношеские убеждения и не стать маргиналом? Можно ли бороться за права обиженных государством и не стать врагом своей родины? И что такое вообще идеалы - пережиток перестройки или предмет первой необходимости?

Центр Москвы. Тупичок, окруженный домами XIX века. Из подъезда вышли двое - юноша и девушка. Издалека их можно было принять за романтическую парочку. Но если подойти поближе, начинали долетать обрывки фраз: «условно-досрочное освобождение», «права человека», «кассационная жалоба»…

За этими двумя шел третий. О нем известно очень мало. Черная куртка, шерстяная зеленая шапка, рост метр восемьдесят. И - пистолет Макарова с глушителем.

Остальные детали неизвестны. Может быть, это был неофашист, начитавшийся брошюр в духе «Великой белой расы». Он ненавидит всех этих «грязных среднеазиатов», «наглых кавказцев» и «пронырливых евреев». Он недавно вступил в организацию, где состоят такие же, как он. Но чтобы завоевать власть и доверие, нужно совершить нечто экстраординарное. И он сейчас это сделает. А потом придет к своим соратникам и скажет: «Я его завалил. Включите телевизор, уже, наверное, сообщают…»

А может быть, это - ветеран чеченских войн, который считает, что общество предало его боевых товарищей. Ему кажется, что нет ничего гнуснее, чем отдать под суд настоящего солдата, который честно воевал «там». Сделав свое дело, он вернется домой, нальет стакан водки и скажет: «Ну, за тех, кто там остался! Я отомстил».

Но не исключено, что он просто наемный киллер. Ему плевать на все политические идеи, он даже толком не знает, кого именно идет убивать. Просто нужны деньги, а сейчас кризис и заработать их непросто. Ему дали фотографию, дали аванс. Теперь дело за малым - выстрелить, а потом забрать остальную часть гонорара.

Наверное, убийца мог выстрелить сразу - еще там, в тупичке, где расположен пресс-центр, в котором юноша выступал перед журналистами: и с улицы незаметно, и легко можно спрятаться за мусорными контейнерами. Но что-то его остановило. Может, не хватило духа. Или убийца рассчитывал, что молодой человек выйдет один, а он появился вместе с девушкой, а лишние свидетели не нужны.

Теперь приходится идти следом и ждать. Он идет за ними по Пречистенке. Вокруг банки, рестораны, турфирмы. Вот улица чуть изгибается и становится видна многолюдная площадь между метро «Кропоткинская» и храмом Христа Спасителя. Со стороны площади улицу тоже видно. Значит, медлить больше нельзя, иначе свидетелями станут десятки людей.

Раздается выстрел, потом еще один. Юноша падает на асфальт. Течет кровь. Много крови. Его спутница, вместо того чтобы закатить истерику или замереть в шоке, кидается на убийцу. Снова выстрел. Снова кровь…

Игра в историю

Конец 80?х годов. Материальный мир в упадке. Пачка сливочного масла относится к предметам роскоши. Ради батона колбасы люди готовы ехать за сотни километров. Зато мир идей переживает взлет. Страна с жадностью алкоголика поглощает собственную историю. В любом автобусе может разгореться громкий спор из-за оценки Февральской революции. В супружеских постелях вместо секса идет обсуждение последней статьи в «Огоньке».

Среди этих книг, статей и споров рождалось новое поколение (или, как сказали бы социологи, «поколенческий союз»).

Летом 2008 года в молодежном лагере имени Че Гевары. «Хотя Стас не имел к комсомолу никакого отношения и даже посмеивался, но в лагере были его друзья, и он вообще поддерживал все протестное. Че для него тоже не был иконой. Он вообще никому не поклонялся…», - вспоминает организатор лагеря Ольга Иванова (Франческа)

Летом 2008 года в молодежном лагере имени Че Гевары. «Хотя Стас не имел к комсомолу никакого отношения и даже посмеивался, но в лагере были его друзья, и он вообще поддерживал все протестное. Че для него тоже не был иконой. Он вообще никому не поклонялся…», - вспоминает организатор лагеря Ольга Иванова (Франческа)

- Стас Маркелов пришел к нам в 10?й класс в 1989 году. В 721?й школе был собран исторический класс, где упор делался на гуманитарные предметы. Получилась удивительная компания людей со схожими интересами. Часто в классе были разговоры о политических событиях. Стоим где-нибудь в коридоре, ждем начала урока и обсуждаем, даже спорим - про выборы, например. Это было время перестройки, и мы хотели быть революционерами, не просто изучать, но творить историю. Как пел Цой, «перемен требуют наши сердца», - рассказывает «РР» Мария Байнова, одноклассница Маркелова.

Интересуемся, в какой момент ей перестало хотеться стать революционеркой.

- Наверное, когда революция уже произошла - в 1991 году. Лично мне было достаточно того, что коммунизм пал.

Трудно быть левым

В те годы история из скучного школьного предмета превращалась в предмет личного выбора. Молодые люди играли в народников, социал-демократов, кадетов, монархистов, националистов.

- Когда я встретил Стаса в первый раз, он поразил меня своей образованностью, - говорит историк и бывший диссидент Павел Кудюкин. - Это было осенью 1990 года. Мы создавали социал-демократическую партию и обсуждали ее программу. В проекте было записано, что мы ведем свое начало от российской социал-демократии и народничества. Вдруг встал молодой человек с длинными волосами и сказал, что упоминать здесь народничество не совсем уместно, зато стоило бы вспомнить Радикально-демократическую партию. Об этой партии мало кто из профессиональных-то историков знает, а тут о ней рассказывает парень лет восемнадцати-двадцати.

Справедливости ради уточним: на самом деле Стасу Маркелову тогда было всего шестнадцать.

Сейчас Кудюкин преподает историю в Высшей школе экономики. Спрашиваем, есть ли среди его нынешних студентов кто-то, кто походил бы на Стаса Маркелова начала 90?х годов.

- Очень велика доля студентов с сугубо индивидуалистически-карьерными устремлениями. Они умеют учиться, они даже проявляют общественный интерес. Но их взгляды ближе к правой части политического спектра. А Стас был левым. Даже когда стал высококлассным юристом и мог бы зарабатывать огромные деньги, он принялся защищать бедных и слабых. Но бескорыстие - немодная ценность, а без нее нормальная левая активность невозможна…

Вообще деятельное поколение тридцатилетних, начавших сознательную жизнь в прагматичные 90?е, и тем более совсем молодые люди считают конкретное дело важнее высоких слов, а глобальные идеи и абстрактные политические принципы пустым звуком, игрушкой досужих болтунов или обманщиков-популистов. За «большими идеями» обычно подозревают наличие либо государственных, либо антигосударственных денег.

Но наличие одновременно и деятельных, и идейных людей вносит разлом в эту картину мира.

От игр к смерти

В отличие от многих левых, Стас был очень ироничным человеком. Вспоминается 1992 год. Демократы и коммунисты назначили свои демонстрации на один и тот же день. Колонны могли сойтись возле Белого дома. Многие боялись, что дело может кончиться столкновениями. Но Маркелов всегда считал, что стеб - лучшее средство от политического маразма. Вместе с приятелями он сочинил издевательскую листовку, начинавшуюся словами: «Штурм и оборона Белого дома - священная обязанность каждого российского гражданина». Документ был подписан «Единым Блоком Левых Организаций».

Однако российская политика быстро эволюционировала от фарса к трагедии. В конце сентября 1993 года стало ясно, что дело пахнет кровью. Перед многими стоял сложный выбор. С одной стороны - истеричный Верховный Совет, сторонники которого отпугивали от себя советской риторикой, а порой и откровенным мракобесием. С другой - Ельцин и демократы, которые ради сомнительных рыночных реформ и собственной власти перешли к нарушению законов и насилию. И все-таки это очень болезненно - оставаться в стороне, когда на улицах творится история. Хотя самое простое - махнуть рукой: пусть политически озабоченные граждане сами разбираются между собой.

Но был и другой вариант. Небольшая группа левых и правозащитников попыталась найти «третий путь», не изменяя своим принципам и не оставаясь в стороне.

- Мы понимали, что столкновения неизбежны, и создали санитарный отряд, который помогал бы пострадавшим. Стас Маркелов был одним из первых, кто в него вошел, - рассказывает правозащитница Ольга Трусевич.

- Стас работал потрясающе, я готова снять перед ним шляпу. И говорю это не потому, что его недавно убили, а потому, что так оно и есть. Когда 3 октября в Останкино шла стрельба, Стас бегал через улицу Королева и вытаскивал раненых. Я до сих пор завидую его смелости. Кругом палят из автоматов и пулеметов, а он тащит на себе очередного человека с огнестрелом, - продолжает Ольга. - На следующий день начался штурм Белого дома. Все было оцеплено, «скорую помощь» не подпускали. А Стас каким-то чудом пристроился в автобус с демократами, которые ехали поддерживать армию. Весь день он вытаскивал раненых у Белого дома. Скольких он в эти дни спас от смерти? Думаю, очень многих…

Во время октябрьских событий 1993 года под пули и дубинки попало немало национал-патриотов. Сегодня в комментариях к сообщению о смерти Стаса Маркелова периодически попадается: «Он был предателем русского народа, собаке собачья смерть!» А ведь возможно, этого ревнителя русской идеи тащил под обстрелом к скорой помощи как раз этот самый «собака-предатель».

Так, занимая самую пророссийскую позицию - за гражданский мир, против крови, - можно оказаться чуть ли не врагом всего общества.

Против всех

Началась чеченская война. То, что кроме боевиков, есть еще и обычные жители Чечни - крестьяне, врачи, учителя, - мало кого волнует. И вдруг находится человек, который на судебных процессах начинает выступать на стороне потерпевших чеченцев. Казалось бы, это не противоречит целям России в войне: Россия же вела войну ради того, чтобы Чечня находилась в российском правовом поле. А значит, любой чеченец является полноправным гражданином страны, и его права нужно точно так же защищать, как права какого-нибудь московского предпринимателя.

Но понятно, что это противоречит общественному мнению: страна в войне, и всем ясно, что на любой войне полно преступлений, но симпатии-то все равно на стороне своей армии. Даже в адвокатском сообществе не было однозначного мнения. За спиной говорили, что Маркелов сам маргинал, раз ввязывается в такие дела.

- Маркелов был большим профессионалом. Об этом говорят его многочисленные победы в суде, - поделился с «РР» председатель Московской коллегии адвокатов Генри Резник. - Но все же адвокатскую деятельность нельзя смешивать с правозащитной. Это разные вещи. Адвокат должен всегда быть независимым от своих политических пристрастий.

Но Стас не боялся идти на риск - как профессиональный, так и чисто физический.

- Все вспоминают сейчас дело Буданова. Другой процесс, где ключевую роль играл Стас Маркелов, менее известен. Я имею в виду дело Лапина. Это - единственная история «исчезновения» жителя Чечни, закончившаяся осуждением российского силовика - старшего лейтенанта Сергея Лапина, - поясняет Александр Черкасов.

Первым делом Маркелов добился исключения из дела признаний, полученных от Лапина с нарушением закона, - ведь в Грозном лейтенанта поместили в пыточную тюрьму, где можно было выбить любые показания.

- Казалось бы, адвокат работает против себя, но… В итоге приговор основывался только на объективных доказательствах, а не на личном признании обвиняемого. И последующее обжалование не позволило Сергею Лапину выйти на свободу. Верховенство права - не лозунг, а практическая потребность, - считает Александр Черкасов.

При этом неправы те, кто думает, что правозащитники защищают только «чужих» и принципиально действуют против собственного государства. В случае Маркелова это уж точно не так. Вот, например, знаменитое Благовещенское дело. В 2004 году ОМОН решил провести «зачистку» в башкирском городе Благовещенске. Были задержаны примерно 1000 мужчин и подростков. Большинство из них зверски избили - дубинками, ногами и кулаками. А ведь это были самые обычные люди, каких в стране большинство, причем живущие отнюдь не на линии фронта. В итоге вина милицейских чинов была признана. В успехе дела, кстати, были тогда заинтересованы и федеральная прокуратура, и центральные власти, но адвокатом потерпевших был независимый ни от кого Маркелов.

Кофе - это дорого

Формулировка «убит адвокат чеченцев» явно ущербна.

- Фигура Стаса была гораздо больше. Я только недавно узнал, что Стас занимался делом Буданова. Для меня это в первую очередь активист левого движения, - говорит Саид Гафуров, известный экономист, специалист по фондовым рынкам, преподаватель, философ, историк, социолог и так далее.

Борьба с произволом власти вовсе не означала полного отказа от сотрудничества с ее представителями.

- Со Стасом я была знакома давно, мы вместе создавали профсоюз «Студенческая защита». Когда я стала депутатом Госдумы, Стас иногда приходил ко мне с просьбами о помощи. Делал он это редко и никогда не просил просто «помоги», «устрой», «договорись»… У него всегда был четкий план действий, проработанное решение проблемы, - вспоминает Дарья Митина.

В 1995 году она попала в Думу по спискам КПРФ. Она - ровесница Маркелова, и ее часто называли «самым молодым депутатом». Даша уточняет: «На самом деле, был один депутат из ЛДПР, на несколько месяцев моложе меня. Но он проявлял джентльменство и не спорил, когда меня называли самой молодой». Правда, ее думская карьера скоро закончилась: во время президентских выборов 1996 года Зюганов ясно дал понять, что не хочет своей победы, многих в партии это возмутило, а Митина высказала свой протест в открытую, и на следующих выборах у нее уже не было шансов попасть в список.

- Я об этом совершенно не жалею, - признается она. - В Думе стало скучно, вся ее работа - молча утверждать законы, которые написаны в других местах. Это были бы потерянные четыре года.

Дарья Митина пошла рядовым сотрудником в Министерство образования (это притом что депутат фактически приравнивается по рангу к министру). Дослужилась до начальника отдела, а сейчас работает в частном фонде, координирующем социальные программы. Она продолжает заниматься и общественной деятельностью, оставаясь убежденной левой:

- В конце концов, я никому не обязана отчитываться, чем занимаюсь после работы и в выходные. Хочу - телевизор смотрю, хочу - мир изменяю.

На вечер того дня, когда убили Маркелова, у них со Стасом была назначена встреча: они готовили конференцию левых сил.

- Не знаю, как мы теперь справимся без него…

Мы вместе с Дашей и Саидом сидим в «Кофе-хаусе».

Даша отпивает свой капучино и вспоминает:

- А вот со Стасом мы в такие кафе редко ходили. Ему казалось, что сто рублей за кофе - слишком дорого. Ведь с большинства своих подзащитных он денег не брал. Да и что с них возьмешь - уволенные рабочие, левые активисты, чеченцы…

Последний уровень

В последние годы к ним прибавились еще жертвы российских неонацистов. Стас принялся защищать и их. Делал он это тоже бесплатно: «Как я возьму с них деньги, ведь я же антифашист?»

«Предатель России», «русофобская гадина»… Такими эпитетами Маркелова награждали и при жизни, и, что особенно кощунственно, после смерти. Его действительно раздражал державно-патриотический пафос. Незадолго до своей гибели Стас написал статью «Патриотизм как диагноз». Хотя подобный заголовок выглядит провокационным, ничего оскорбительного для народа в статье нет. Просто скепсис: «Любой политик, перед тем как соврать, клянется в своем патриотизме. Любой лизоблюд, перед тем как выбить деньги у власти, рассказывает о своей любви к державе…»

- Этот текст он писал для того, чтобы спровоцировать полемику, - в один голос уверяют друзья Маркелова. - На самом деле он очень любил Россию, очень хорошо знал малые русские города, о каком-нибудь забытом богом краеведческом музее мог рассказывать часами.

Фашисты его считали чуть ли не первым своим врагом.

- Мы несколько раз устраивали пресс-конференции - рассказывали журналистам про антифашистские движения. Мы все сидели, завязав лица платками, чтобы фашисты, которые пришли в зал, нас не выловили, а Стас сидел с открытым лицом и улыбался. Он ничего не боялся, - рассказывает анархист и антифашист Александр Черных.

После ряда таких открытых пресс-конференций в интернете появилась игра. Ее придумали нацисты. На первом, самом легком, уровне требовалось убить таджика, а на последнем - Станислава Маркелова.

- Стас смеялся, когда увидел это изобретение, - рассказывает участник движения антифа Сергей Литой.

«Свобода, равенство, братство»

Журналистка Анастасия Бабурова по характеру была бунтаркой, такой же, как Стас Маркелов. К примеру, этим летом, услышав, что из общежития выселяют беженцев из Абхазии и Азербайджана, Настя схватила видеокамеру, удостоверение корреспондента «Известий» и понеслась в 9 часов вечера к месту событий.

- Делать репортаж ей никто в редакции не поручал. Да и не в этом заключалась ее первоочередная цель. Она побежала защищать беженцев, - рассказывает «РР» близкий друг журналистки Александр Черных.

В Ясном проезде, где располагалось 12?этажное здание, хрупкая девушка просочилась через армию посланников ФСИНа, которые требовали, чтобы мигранты убирались из комнат, пробралась на второй этаж, где иностранцы держали оборону, и всю ночь просидела с ними, ожидая ожесточенного боя. В ту ночь все обошлось. Зато на следующий вечер журналистку задержала милиция. Настю сутки продержали в «обезьяннике».

- Мы тогда консультировались со Стасом Маркеловым, спрашивали, как побыстрее можно вытащить ее оттуда, - вспоминает Александр Черных. - Он Настю хорошо знал, но приехать тогда не мог - был где-то в командировке. По телефону давал советы, куда надо жалобы писать. Настю на следующий день отпустили, но паспорт не отдали. В милиции заявили, что, пока она не выплатит штраф, документ не вернут. Все жалобы, естественно, завернули. Самое удивительное, что статью об этом произволе ни одна газета не брала. Так что бороться было нелегко.

На действия милиции Бабурова подала жалобу в ФСБ. После этого паспорт чудесным образом нашелся в бюро находок. После этих событий у молодой журналистки появилась идея сделать сайт о том, как правовым способом можно победить милицейский произвол. Были даже мысли сделать «черную базу» сотрудников милиции, которые не всегда обращают внимание на законы.

- В последнее время они вообще часто работали вместе. Анастасия даже помогала иногда с бумагами - отвозила их в суд. Дела были связаны с беженцами, мигрантами. В общем, юридическими методами боролись с националистами, - говорит член движения «Автономное действие» Алексей Григорьев.

Антифашистскими и анархическими идеями Настя пропиталась после того, как увидела избитого националистами мигранта. «Тяжело смотреть в глаза корейскому студенту, которого только что ударили в висок два малолетних урода, на бегу выскочившие из отходящего трамвая. Выскочили, помахали вслед трамваю “Зиг хайль!” и убежали», - писала она в своем дневнике. Как-то так сложилось в ее жизни, что все ее окружение состояло из антифа и анархистов.

- Мы вместе ходили с ней на самбо, - рассказывает анархист Александр Черных. - Вернее, она пришла в нашу группу сама. А я ее знал до этого по институту - учились в МГУ на журфаке. Но до этого момента близко не общались. Я познакомил ее со своими друзьями. Приведешь ее в компанию, смотришь - а она со всеми уже общается. И как-то быстро Настя стала разделять анархические идеи.

Кроме самбо Анастасия ходила на рукопашный бой, кун-фу. 19 января ей пришлось применить боевое искусство на практике: она попыталась остановить убегающего убийцу Станислава Маркелова. Пуля попала девушке в голову.

- По-другому она бы и не смогла поступить. Мы ходили раза три драться с фашистами. В бою она держалась наравне с парнями. Но потом поняла, что кулачный способ решать вопросы - это не ее метод, - рассказывает Александр Черных. - Настя часто бывала недовольна собой - например, тем, что не могла сесть на шпагат, - долго старалась и в конце концов добивалась своего. Помню, как она училась играть на флейте. Долго ходила, пыталась выдувать какие-то звуки, но несколько недель ничего не получалось. Другой бы давно бросил, а она, если ей это нравилось, шла до конца. И вот, гуляем мы с Настей как-то по улице, и вдруг она достает флейту и выдувает из нее уже не какие-то несуразные звуки, а связную мелодию. Так у нее было во всем.

- Сначала для нее серьезной планкой было приехать с Украины и безо всяких протекций поступить на бюджетное отделение в МГИМО на факультет международного права. Но потом Настя сама рассказывала, что ее стало тошнить от пафоса и гламура, которым, по ее мнению, был полон институт. Ведь она была очень простой, ей никогда не нравилось все напускное, ненастоящее. В итоге она решила стать журналисткой. Подала документы в МГУ и прошла конкурс, - рассказывает одногруппница Насти с журфака Лариса Погонина.

Жила Настя, после того как развелась, с подругой в съемной однокомнатной квартире. Готовила вегетарианские блюда и спала в расстеленном на полу спальнике. Так же просто, как и из МГИМО, она ушла и из «Известий», где около года писала про бизнес.

- Ей не нравилось рассказывать про все эти хозяйствующие субъекты, ее привлекали другие темы. Насте хотелось проводить расследования и писать о том, чем она занималась в свободное от работы время - о правозащитной деятельности, - говорит Александр Черных. - Поэтому она пошла работать в «Новую газету». Она написала там много статей про движение антифашистов и готовила материал со Стасом Маркеловым. Но он вышел уже после их смерти…

В свом интернет-дневнике Настя написала: «Смотрю в зеркало и чувствую, что безнадежно застряла в осени 2003?го, моей последней осени до 20 лет, совершенно безнадежно. Что внешне, что внутренне. От этого становится стыдно и хочется от всех уйти, просто чтоб не утомлять. Друзья-то взрослеют… Да как же я уйду?.. “Куда вы денетесь с подводной лодки?”»

ЧТО ПРОИСХОДИТ С АРЕНДОЙ ЖИЛЬЯ СЕГОДНЯ

Аналитики риэлтерских компаний редко бывают единодушны в оценке перспектив роста или падения цен на жилье, но за многие годы работы в журналистике мне еще ни разу не приходилось сталкиваться со столь противоречивыми позициями, какие звучат сегодня в отношении рынка аренды. Одни эксперты фиксируют рост цен на съемное жилье, другие - говорят о начавшемся снижении. Куда же на самом деле движутся арендные ставки и чего ждать квартиросъемщикам, выяснял D`.

Двойной эффект

Финансовый кризис повлиял на рынок аренды двояким образом: одновременно увеличил и предложение, и спрос. Спрос в первые два осенних месяца вырос как закономерное следствие оттока людей с рынка купли-продажи. Исчезновение ипотеки, сокращение доходов населения, общая финансовая нестабильность привели к резкому уменьшению числа тех, кто готов и способен купить себе жилье. Даже покупатели, у которых есть "живые" деньги, не торопятся превращать их в квадратные метры, ожидая дальнейшего снижения.

По логике, рост спроса должен был привести к росту ставок на съемное жилье. Так и случилось бы, но помешал одновременный рост предложения. С рынка постепенно начали уходить владельцы инвестиционных квартир, пытаясь реализовать купленные ранее метры. Однако, по словам управляющего партнера компании Blackwood Константина Ковалева, скидка, которая сегодня дает объекту шанс на продажу, составляет 30% на "вторичке" и 50% на рынке новостроек. "Это те условия, при которых покупатели соглашаются смотреть жилье", - говорит он. В результате многие продавцы отказались от идеи продажи, а вместо этого предпочли сдавать квартиру в аренду.

Появилась и новая категория арендодателей. Ее составили люди, которые несколько лет назад покупали жилье исключительно для своих собственных нужд и не планировали заниматься рентным бизнесом. Но с началом кризиса их доходы заметно уменьшились. Содержание квартиры могло стать чересчур обременительным и в том случае, если она приобреталась по ипотеке. В итоге владельцы предпочитают сдавать жилье и покрывать за счет ренты платежи по кредиту. "В октябре на рынок поступило множество квартир, которые раньше никогда не сдавались, - рассказывает Константин Ковалев. - К этому решению владельцев подтолкнул кризис". По его словам, с начала года объем предложения на московском рынке аренды в бизнес- и элит-сегменте вырос в два раза. А по данным компании "Инком", объем предложения съемных квартир увеличился на 6,6%. В компании "Миэль-аренда" говорят, что в октябре количество сдаваемых по цене от $1-3 тыс. объектов выросло на 18,8%, по цене $3-6 тыс. - на 54,1%, а от $6 тыс. - на 65,8%. "На рынок поступили зависшие квартиры с рынка купли-продажи, а часть квартир была освобождена старыми арендаторами, которые не в состоянии оплачивать наем", - замечает первый заместитель директора компании "Миэль-аренда" Мария Жукова.

Выбор есть, торг уместен

В результате кризисных перипетий сезонный рост арендных ставок в начале осени сменился стагнацией и даже падением. Первые новости о том, что некоторые арендаторы снижают стоимость своих объектов, появились еще в октябре, но тогда речь шла скорее о единичных случаях. В ноябре же, по данным аналитического центра АН "Доки", арендные ставки на однокомнатные и двухкомнатные квартиры в разных сегментах снизились от 11,5 до 19%.

Данные о падении подтверждают и другие эксперты. "В Москве на начало четвертого квартала арендные ставки упали в среднем на 4-6,5% в зависимости от сегмента", - утверждает руководитель департамента городской недвижимости компании HomeHunter Татьяна Вакуленко. Тем не менее, по ее словам, пока это не норма, и снижение происходит завуалированно: собственники официально держат старую планку цены, но предлагают нанимателям скидку, которая колеблется от 7 до 25% и выше. Руководитель отдела департамента аренды элитных квартир Penny Lane Realty Вадим Ламин говорит, что арендная ставка на квартиры в центре столицы по-прежнему варьируется от $2,5 до $70 тыс. в месяц, как и в докризисное время. Но в ходе переговоров заявленная цена опускается на 20-30%. "Девять из десяти сделок заключаются с дисконтом", - замечает он.

Чтобы получить представление о том, как выглядит ситуация на рынке аренды изнутри, я провела собственный эксперимент. Моей задачей было найти максимально дешевые варианты в Москве, а также узнать, есть ли сегодня реальная возможность получить скидки от арендодателя.

Для начала я обзвонила три крупные риэлтерские компании с просьбой о консультации. "За какую сумму я могу снять жилье в Москве?" - спрашивала я агентов. Во всех случаях в качестве минимальной планки для однокомнатных квартир консультанты назвали сходу 30 тыс. руб. Но стоило мне заявить, что такую сумму я не потяну, мне предлагались варианты по 27-28 тыс. руб.

Впрочем, тут же следовало уточнение, что состояние большинства этих квартир не ахти. Такие варианты находились в самых разных районах и не всегда далеко от метро. Так, в качестве местожительства мне предложили квартиры возле станций метро "Люблино", "Чертановская", "Пражская", "Алтуфьево". На вопрос о возможности получить еще большую скидку риэлтеры отвечали очень уклончиво. Поэтому с учетом агентской комиссии (крупные компании берут 100% стоимости месячной аренды) такой путь показался мне чересчур затратным.

Гораздо более щедрым и на выбор, и на разброс цен выглядел интернет-рынок. Воспользовавшись специализированными сайтами и блогами с объявлениями, я обнаружила широкий выбор квартир в диапазоне от 25 тыс. до 30 тыс. руб. Позвонив по одному из указанных телефонов, я попала, естественно, не на владельца "однушки", а на риэлтера. Первый вопрос, который меня интересовал, - в какой валюте все-таки будет фиксироваться цена, поскольку в большинстве объявлений она была указана как в рублях, так и в долларах. "Как договоритесь с хозяином, - пообещал мой собеседник. - Хотя, конечно, сейчас большинство предпочитает в долларах".

- Скажите, а это конечная цена или можно сторговаться с хозяевами на меньшую сумму? - поинтересовалась я. - Для "Измайловской" 30 тыс. все-таки многовато…

- Возможность всегда есть, - осторожно заметил мой собеседник, что шло абсолютно вразрез с недавним положением дел.

- Я готова заплатить вам ваши комиссионные, но вы мне скажите, сколько можно сбросить с этой цены при торге с хозяевами? Три-четыре тысячи реально?

- Нет, три-четыре именно для этой квартиры нереально. А вот одну-две можно.

Прикинувшись наивным арендатором, я попыталась выяснить, как в принципе обстоит ситуация на рынке аренды. По его словам, выбор квартир сейчас большой, и, если я пожелаю, мне могут в течение двух часов найти сразу несколько вариантов для просмотра. Нижняя ценовая планка - 25 тыс. руб. За эти деньги можно снять "однушку" в пешей доступности от метро на юге и юго-востоке столицы. Таким образом, минимальная сумма, с которой имеет смысл начинать поиск жилья для аренды, - 62 тыс. руб. Из них 50 тыс. идут хозяевам в качестве оплаты за первый месяц и залога, а 12 тыс. (50% месячной ренты) - комиссионные агента.

Побродив еще немного по интернет-просторам, я нашла широкий выбор однокомнатных квартир за 25 тыс., вполне симпатичных и расположенных рядом с метро. Столько просили за квартиру, полностью укомплектованную техникой, с евроремонтом и десятиметровой кухней в пяти минутах от станции метро "Красногвардейская". Причем здесь же, на сайте, были фотографии, которые подтверждали, что слова о ремонте - не преувеличение. Были аналогичные варианты в Марьине, около станции метро "Чертановская" и т. п. Если вы готовы добираться до метро на транспорте, тогда ценовая планка опустится до 20-23 тыс. руб. Комнаты еще дешевле - от 9 до 20 тыс. руб. Средняя цена за подселение в трех- или двухкомнатную квартиру - 15 тыс.

Ситуация меняется, и рынок поворачивается наконец лицом к клиентам. Еще год назад арендатору приходилось тяжело: однокомнатные квартиры вблизи метро по среднерыночной цене уходили моментально, а о скидках в этом сегменте речи даже не шло. Сейчас и выбор, и возможность для торга имеются. Ситуацию хорошо характеризует цитата одного из блогеров-риэлтеров: "Итак, сегодня в списке в честь кризиса, которого якобы нет, а есть "ситуация": "однушки" - от 20 тыс., "двушки" - от 30 тыс. с торгом, "трешки" - от 40 тыс. с торгом. Но так как квартир, мягко говоря, много, здесь только те, что с ценником до 25 тыс., - остальные не влезут". Дальше шел длинный список предлагаемых в аренду квартир. В другом блоге риэлтер советует клиентам торговаться: "Если раньше при слове "торг" наймодатели кричали "не-е-е-ет", то сейчас можно очень легко найти компромисс".

Арендованное будущее

Сегодня владельцы сдаваемых квартир могут рассчитывать на доходность в размере 4-5% годовых. И если раньше столь низкий показатель не слишком волновал их, так как основной доход они получали за счет последующей перепродажи жилья, то в условиях стагнации и даже спада аренда - единственный способ заработать на вложениях в недвижимость.

Если же кризис затянется, то дальнейшее снижение ставок станет фактически неизбежным. Этому будут способствовать как минимум две причины. Во-первых, спрос будет падать и сосредоточится в сегменте наиболее дешевого жилья. Уже в ноябре приток новых арендодателей начал иссякать. "Сокращения персонала и общее снижение уровня заработных плат привели к тому, что количество желающих, а точнее, имеющих возможность снимать жилье заметно сократилось. Спрос на аренду в ноябре по сравнению с октябрем снизился более чем на 20%. При этом объем предложения увеличился почти на 25%", - рассказывает руководитель аналитической службы компании МИАН Алексей Кудрявцев.

Во-вторых, отдаление выхода из кризиса будет означать и продление стагнации на рынке недвижимости. При этом финансовое положение самих арендодателей может за эти месяцы ухудшиться, и тогда рента станет для них основным источником дохода. "В такой ситуации понятия "выгодно" или "невыгодно" меняют свой смысл, - рассуждает Константин Ковалев. - Выгодно ли сейчас человеку, купившему акции российских компаний, продавать квартиру, чтобы рассчитаться с долгами? Речь идет о вынужденных мерах, а не об упущенной прибыли. В условиях кризиса любая доходность будет цениться".

Меньше всего от падения ставок пострадает эконом-класс. Однокомнатные квартиры этой категории в спальных районах недалеко от метро остаются наиболее популярным товаром у арендаторов. По словам Марии Жуковой, их доля в общем объеме спроса составляет 69,75%. На квартиры эконом-класса падение составит не больше 20%, уверяют эксперты. Сильнее всего пострадают владельцы жилья бизнес-класса. Здесь, по прогнозам Константина Ковалева, а также в элитном сегменте ставки в 2009 году снизятся на 30%. В HomeHunter также ожидают понижения. "Первая волна потребительской активности может проявиться уже весной, когда люди устанут от состояния ожидания чего-то, - говорит Татьяна Вакуленко. - Тем не менее стабилизации на рынке недвижимости можно ожидать не раньше чем через год-полтора".

Сегодня сами риэлтеры в определенных случаях советуют арендаторам делать скидки, поскольку длительный простой квартиры может принести куда больший убыток. "При пересчете видно, что собственник при долгой экспозиции теряет большие деньги, поэтому лучше сдать квартиру в аренду сейчас, чем ждать мифического повышения цен. При сроке экспозиции, превышающем три-четыре недели, арендные ставки снижаются до 25-30%", - говорит Вадим Ламин. "Стабилизация уровня арендных ставок, скорее всего, произойдет во время весеннего подъема деловой активности, который частично компенсирует рост количества предложений", - считает он.

Не исключен, правда, и самый пессимистический сценарий. "Наблюдается рост предложения на рынке аренды. В ноябре он увеличился примерно на 30%. В то же время материальное положение съемщиков стремительно ухудшается. Людям сокращают зарплаты. Происходят массовые увольнения", - объясняет директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. Согласно его прогнозам, очень многие съемщики вскоре не смогут покрывать существующую арендную плату, в результате рынок съемного жилья просто рухнет.

Впрочем, Мария Жукова уверяет, что долгой стагнации на рынке аренды ждать не приходится: "Если вспомнить 1998 год, когда арендные ставки упали в два-три раза, то через определенное время последовал рост, и на протяжении восьми лет цены выросли в десять раз".

Стоимость аренды может варьироваться и по другой причине. Дело в том, что в последние два года владельцы жилья предпочитали взимать плату в российских рублях, но сейчас, когда доллар стремительно укрепляет позиции по отношению к национальной валюте, арендодатели фиксируют цены в "зеленом" эквиваленте. Если доллар продолжит дорожать, стоимость аренды также вырастет.

Анна Шехова, «D`» /Личные Деньги/

ЧУВСТВО МАНЕЖНОСТИ

«Единая Россия» получила разрешение на использование Манежной площади для массового митинга в поддержку курса правительства. Власти убирали политическую активность от стен Кремля с 1993 года, но вернулись к верноподданическим митингам из-за страха перед кризисом, говорят эксперты.

«Единая Россия» получила разрешение на проведение 31 января в 12.00 массового митинга «в поддержку антикризисных мер президента и правительства» на Манежной площади в центре Москвы, сообщила «Газете.Ru» представитель московского отделения партии Наталья Бурцева.

Акция пройдет под лозунгом «Народ! Медведев! Путин! Вместе победим!», ожидается участие от 13 до 15 тысяч человек, длиться митинг будет не более часа, рассказал партиец, отвечающий за организацию мероприятия. «Никого сгонять не будем», - говорит собеседник. Программа акции еще уточняется, в среду президиум партии утвердит ее, точно будет установлена сцена и приглашены ораторы, наиболее вероятно, что выступит глава думского комитета по труду Андрей Исаев, пояснили в партии.

Акции в поддержку Медведева и Путина 31 января пройдут по всей России. С 21 по 29 января в крупных городах проходили похожи акции «Единой России» в поддержку Путина и отечественного автопрома, 31-го будет однодневная всероссийская акция в поддержку курса властей в целом, поясняют собеседники «Газеты.Ru». Московский митинг станет самым массовым, в других городах в среднем в акциях будет участвовать 1,5-2 тыс. человек. Крупные акции в промышленных городах, страдающих от кризиса, - в Иваново, Челябинске - по 3-4 тыс. участников.

О необходимости наращивать в условиях кризиса уличную активность сторонников правительства и партии 16 января говорил первый замглавы администрации президента Владислав Сурков. После встречи партия объявила об акциях в поддержку автопрома и курса президента - премьера.

Выделение центральной площади города «Единой России» «продиктовано боязнью массового недовольства населения из-за бездействия властей во время кризиса», считает член исполкома оппозиционной коалиции «Другая Россия» Александр Аверин. «Власть пытается дать ответ на акцию недовольства, организуя массовые манифестации в поддержку самой себя», - указывает директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий.

Оппозиционеры тоже выйдут на митинги 31 января: «Другая Россия» объявила субботу «днем несогласных», общественная организация ТИГР, объединяющая противников повышения пошлин на иномарки, проведет акции в Москве и на Дальнем Востоке.

Возможность столкновений и оппозиционеры, и единороссы исключают.

Манежная площадь (до 1990 года площадь 50-летия Октября) была центром уличной политики в перестройку и первые годы Бориса Ельцина. После демократов место облюбовали коммунисты, устраивавшие в начале 90-х на площади самые многочисленные акции. В 1992 году коммунистам удалось собрать на площади почти 300 тыс. человек, 23 февраля 1993 года - более 100 тыс. Там же регулярно митинговали националисты, сторонники ГКЧП.

В итоге власти закрыли площадь для политики. Митинги переехали в Лужники, на Октябрьскую, Триумфальную, Театральную площади.

«Когда в 1993 году Ельцин выразил беспокойство в связи с демонстрациями, проводившимися у стен Кремля на Манежной площади, Лужков огородил это место заборами. Они были установлены якобы для осуществления строительного проекта, но в действительности проект строительства подземного торгового центра был предложен Лужковым позже», - вспоминает этот эпизод Дэвид Хоффман, работавший тогда репортером Washington Post в Москве (цитата по книге «Олигархи»).

Никакие массовые акции оппозиции на Манежной в последние годы не допускались - лишь пикеты и несанкционированные вылазки отдельных групп.

Табу не действовало в случаях проявления гражданами патриотических и верноподданнических чувств. В октябре 2007 года «Молодой гвардии» «Единой России» мэрия разрешила отметить на площади согласие Путина возглавить избирательный список «Единой России». Прокремлевская молодежь собрала почти 10 тысяч человек. Лозунги были похожи на сегодняшние: «Мы вместе с Путиным!», «Все идет по плану!». В июне 2002 года на Манежке решили устроить массовый просмотр на больших экранах футбольного матча Россия - Япония. После проигрыша россиян со счетом 0:1 на площади и окрестных территориях пьяные болельщики устроили погромы.

После появления такого метода уличных протестов, как «Марши несогласных», оппозицию стали выгонять и с других площадей в центре города. Согласно постановлению правительства Москвы от 27 августа 2007 года, в организации митинга или пикета может быть отказано, если он запланирован в непосредственной близости от памятников истории и культуры.

Согласовывать проведение акций стало необходимым не только в префектуре, но и в комитете по культурному наследию города Москвы. Тот выносит негативное заключение, если памятник находится в аварийном состоянии или реставрируется. Есть еще несколько ограничений, например, если проведение мероприятия «создает препятствие для доступа граждан на территорию объектов» культуры или мешает «работе органов госвласти». Нельзя проводить митинги и там, где заранее «запланированы экскурсионные мероприятия». Есть и специальная «норма предельной заполняемости территорий при проведении публичных мероприятий». Согласно ей митинг не может состояться там, где на одном квадратном метре территории не смогут «беспрепятственно находиться» два человека. А в сентябре 2007 года под митинги было отведено одно конкретное место - набережная Тараса Шевченко у гостиницы «Украина». Как сказал тогда первый замруководителя пресс-службы мэра и правительства Москвы Михаил Соломенцев, принимая решение, мэрия «исходила из принципиальной позиции города, что проведение каких-либо мероприятий с участием значительного количества людей не должно ущемлять права москвичей, а также осложнять работу городского транспорта и движение автомобилей».

Газета.Ру

БОЛЬШЕ ВСЕГО ПОСТРАДАЕТ НАЦПРОЕКТ «ДОСТУПНОЕ ЖИЛЬЕ»

Какой из четырех приоритетных национальных проектов - образовательный, медицинский, сельскохозяйственный или жилищный - больше всего пострадает от кризиса?

А.С. Степаненко, Санкт-Петербург

Отвечает директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий:

- Пострадают, конечно, все нацпроекты, но больше других, думаю, «Доступное жилье». Смысл этого проекта не в том, чтобы просто увеличить масштабы строительства, а в том, чтобы сделать условия покупки жилья доступными для населения. Когда он задумывался, задача заключалась в том, чтобы увеличить объемы строительства для того, чтобы снизить цены. Но сейчас в условиях кризиса власти на средства проекта выкупают недостроенное жилье, которое никто не берет, и тем самым не помогают, а мешают ценам на жилье идти вниз.

Надо признать, что на все национальные проекты денег сейчас все равно не хватит. В такой ситуации лучше всего было бы оставить из четырех один - два, а остальные отложить, чтобы за счет их средств реализовать в полном объеме хотя бы один проект. В нынешних условиях приоритетным, на мой взгляд, является проект «Образование». Мы можем потерять какие-то объекты сельского хозяйства, но если будут хорошие специалисты, мы сможем их восстановить, как это делалось в послевоенной Германии. А вот если мы потеряем людей, способных что-то делать, то восстановить мы уже ничего не сможем.

Ваши вопросы присылайте по адресу econom@newnews.ru или на сайт www.newizv.ru в раздел «Школа антикризиса»

МИР БЕЗ ГЛЯНЦА

Читатели потеряют интерес к красивой жизни. Об этом говорят московские эксперты. По их мнению, кризис вынудит СМИ искать новые форматы. А глянцевые журналы, тем временем, тихо уходят в небытие - и в столице, и в Красноярске.

Тенденция к сворачиванию рынка глянцевых изданий наметилась еще во второй половине прошлого года, пишет РБК. Первыми пострадали журналы, которые пропагандируют элементы дорогой жизни: предметы роскоши, модные тенденции и развлечения. Так, журнал о знаменитостях Gala, и мужские «глянцы» Trend и SIM уже приказали долго жить.

Исследование, проведенное специалистами Института глобализации и социальных движений (ИГСО), показало, что виной тому не только отток рекламодателей, но и изменение мировоззрения читателей, в результате которого темы, раскрываемые в глянцевых изданиях, перестают интересовать аудиторию.

«С одной стороны, сокращение рекламных заказов приведет к банкротству большинства глянцевых изданий, - говорит директор ИГСО Борис Кагарлицкий. - С другой стороны, темы модных журналов выпадут за рамки интересов потребителей». По его мнению, финансовая нестабильность будет способствовать сокращению количества журналов. Поэтому владельцы изданий будут пытаться вернуть, удержать или найти нового читателя различными способами. «Для этого им, возможно, придется изменить дизайн и формат, - считает эксперт. - Кроме того, мы не отрицаем предположительного сдвига в пользу проблемных тем, которые смогут повысить интерес читателей».

С каникул выйдет не весь красноярский глянц. А уж до следующего Нового года и вовсе доживут немногие

Что же касается красноярского рынка, то здесь кризисные тенденции уже наметились, однако не так остро, как в столице.

«Конечно, глянцевым журналам сейчас приходится нелегко, как и всем остальным, - рассказывает Рекламе-маме главный редактор журнала «Премиум» Мария Юферова. - Наш журнал сильно сокращает расходы. Экономия в первую очередь касается сокращения офисных площадей, канцелярских расходов. В последнюю очередь будем экономить на людях. Пока, слава богу, до этого не дошло, и надеюсь, не дойдет».

«Снижается активность рекламодателей, а, следовательно, и доходы журналов. Январь и февраль никогда активностью рекламодателей не блистали, но сейчас стало совсем тихо, - отмечает главред «Премиума». - Рынок глянцевых журналов поредеет. Есть информация, что некоторые проекты уже закрылись. Уйдут слабые издания, которые не успели как следует закрепиться и плотно занять свою нишу».

Однако, по мнению Марии Юферовой, журналы с крепкой клиентской базой и устойчивой аудиторией на рынке останутся. К «крепким орешкам» красноярского глянца г-жа Юферова отнесла такие журналы, как «Каталог», «Стольник», «Дорогое удовольствие» и «Премиум».

Выйдя с новогодних каникул, участники рынка оглядываются по сторонам в поисках потерь. Источник, близкий к издательскому рынку, сообщил Рекламе-маме, что журнал «Городской формат» приостановил свою деятельность. Подтвердить или опровергнуть эту информацию не удалось - в редакции «Городского формата» на звонки никто не отвечал, а сотовый телефон главного редактора Татьяны Дайнеко оказался отключенным.

В журнале «Стольник», несмотря на все старания, нам сегодня так и не удалось получить комментарий по поводу дальнейшей судьбы и перспектив издания.

В редакции журнала «Эйфория» подтвердили, что многие глянцевые издания сейчас переживают не лучшие времена. «Глобальные трудности испытывают, в основном, молодые журналы, которые только пришли на рынок. Что станет с крупными изданиями, покажет время, - рассказывает РМ главный редактор журнала «Эйфория» Надежда Домрачева. - Помимо сокращения рекламных бюджетов, глянцевые журналы столкнулись с проблемой удорожания печати». Дело в том, что бумага для глянца закупается за евро. Валюта растет в цене, соответственно, повышается себестоимость номера.

Ситуацию усугубляет и то, что недавно закрылась одна из крупных типографий, которая специализировалась на печати глянцевых журналов.

Несмотря на проблемы, Надежда Домрачева считает, что в итоге кризис подправит положение на рынке глянцевых журналов. По ее словам, в последнее время появилось много «лишних» изданий, которые по недоразумению именуются глянцевыми. «Кризис подчистит конкурентную среду, - уверена редактор «Эйфории». - В итоге останутся и будут доходить до потребителя только самые сильные глянцевые издания».

Рекламе-маме думается, что перспективы рынка глянцевых изданий в России вообще и в Красноярске, в частности, будут зависеть не только от финансовой составляющей кризиса, но и от изменений в умах, которые он вызовет. Сегодня пока нет ответа на вопрос, насколько послекризисная философия россиян будет отличаться от того, что было раньше.

Будет ли по-прежнему модно атрибутировать свой жизненный успех бессмысленно дорогим потребительским набором или вернутся разумная простота и практичность? По-прежнему ли важнее будет «казаться», нежели «быть», а понты будут самым дорогим личным активом? Или ценность человека будет определяться набором личностных и профессиональных качеств, а жизненный успех измеряться заслуженной годами репутацией? От ответа на эти вопросы зависит и судьба глянца.

Останемся прежними - останется и глянец в своем нынешнем виде. И даже лица те же самые будут рассказывать с его страниц про этапы своей героической борьбы с кризисом. Изменимся мы - изменится и то, что нас окружает. И, может быть, вместо мира глянцевых эльфов, созданного с помощью Adobe Photoshop, со страниц журналов на нас взглянет реальный мир, прекрасный и ужасный.

Реклама-мама

Василий Колташов: Мир без глянца возможен

Друг за другом в России одни глянцевые журналы закрываются, а другие теряют рекламные заказы. Время гламура сминается переменами. Наконец многое станет по-другому, не так, как прежде, совсем не так…

Глянцевые издания воплощали в глазах миллионов людей идеалы роскошного нерационального потребительского мира. Не только в России, но и во всех странах глянец являлся неким билетом в пространство великолепной (подразумевалось, счастливой) жизни. Казалось, достаточно приобрести некие знаковые предметы - и ты приблизишься к идеалу, воспетому глянцем. Глянец диктовал моду, он же требовал вечной погони за идеалом, когда минутное удовлетворение вновь сменяется стремлением потреблять, следуя за глянцем.

Все годы экономического подъема журналы множились. Приобретали новых читателей. Захватывали направления. Объем рекламного рынка рос с каждым годом, вплоть до рокового 2008 года.

Что же представляют собой те самые потребительские стандарты, которые проповедовал глянец? Это вещи, образы, имидж успешности и привлекательности, целиком созданный из товаров и только замаскированный неким «особым» восприятием реальности. Потребительские стандарты глянца учат, что и как носить, где и почему нужно развлекаться. Глянец был проповедником потребления по правилам, о которых до кризиса никто не задумывался.

В разных странах реклама (обернутая в глянец) подделывалась под общепринятые нормы культуры, женского и мужского поведения. Благодаря этому один и тот же товар продвигался в самые разные среды. Глянцевые издания уверяли, что помогают создать индивидуальность, обогатить личный образ, расширить кругозор. На деле глянец стирал персональные особенности. Индивидуальность - это как раз то, чего у гламура нет.

Россия в последние годы пережила если не потребительский бум, то бум потребительской мании. Разразившийся в 2008 году экономический кризис превращает желанное в недоступное. Материальные возможности людей ухудшаются, прежние жизненные цели становятся нереалистичными, теряют смысл. Поневоле человеку приходится задуматься над тем, что теперь имеет значение. Процесс этот в самом начале, однако он приведет к смене ценностей. Сформируется новое восприятие красоты. Оно не может не стать более рациональным, поскольку кризис каждого заставляет думать практично, отрезвленно.

Глянец и гламур часто используются как синонимы. Гламур принято считать современной роскошью, неким стилем «очаровательной», «блистательной» жизни. Однако такое понимание несправедливо. Гламур - подделка под роскошь. Он не столько действительно использует дорогие материалы и сложную работу (что характерно для настоящей роскоши), сколько создает впечатление богатства. Все это необходимо для того, чтобы дорого продавать то, что на деле обходится дешево.

Глянцевые журналы уходят быстрее, чем привыкшая к ним публика осознает перемены. Прощание получается удивленным.

Во второй половине 2008 года в России и за рубежом закрылось множество глянцевых изданий. Прежде всего, пострадали журналы, воспевающие дорогие предметы потребления, модные развлечения. Среди переставших выходить отечественных изданий: «Gala» (глянцевый журнал о знаменитостях), «Car» (журнал об автомобилях), «Москва: инструкция по применению» (бумажная версия одноименной программы на ТНТ), «Trend», «Автопилот», «Молоток», «SIM», «PC gamer» и многие другие. Закрылись журналы о кино «Total Film» и «Empire».

Все переставшие выходить издания можно разделить на две основные группы: мода и стиль, развлечения и отдых. Нередко все это может быть перемешано в одном издании в виде некоего коктейля. Отдельной группой можно выделить журналы о дорогих автомобилях. Покупателей на них находится все меньше, и размечтавшиеся о шикарной жизни обыватели прощаются с любимым глянцем.

Стремительно теряют покупателей брендированная одежда и аксессуары. Все меньше средств остается у людей для заграничного отдыха, всевозможных развлечений, отток клиентов испытывают ночные клубы, рестораны и кафе, неописуемо быстро падает спрос на новые, якобы модные, модели сотовых телефонов, все хуже продаются книги, еще вчера идеально подходившие по духу для эпохи глянца.

В редакциях глянцевых журналов отчаянно ищут повод для оптимизма. Гламурная отрасль готовится к новым потерям. Все ли издания уйдут с рынка?

Переживут кризис те журналы, без которых рекламодатели не смогут обойтись. Но кризис не сделает их преданную аудиторию более платежеспособной. Именно снижение потребления, несмотря на сохраняющуюся привязанность к гламурным идеалам, делает глянец все менее привлекательным для рекламодателей. Поэтому журналы и закрываются один за другим. По большому счету, после кризиса обновленные издания, скорее всего, станут электронными приложениями. К тому времени в мире совершится эстетическая революция, подобная той, что была в 1970-е годы. Развитие общественной культуры пойдет по новым направлениям. Изменятся отношения людей. Потребительская философия станет более рациональной. Люди сделаются критичней, наблюдательней. Их не так легко будет заставить (как в последние три десятилетия) дорого платить за дешевые промышленные товары потому, что реклама провозгласила их модными.

Настоящий кризис капитализма демонстрирует невозможность дальнейшего хозяйственного развития без перехода к новым технологиям, то есть без повышения культурного уровня рабочих. Это плохой знак для глянца. Разворот от неолиберального отупения масс к новому подъему всеобщего образования (а значит, и сознания) неминуемо опрокинет примитивные идеалы глянца. Мир без глянца будет возможен. Он станет новой реальностью, в которой перемен будет еще очень и очень много.

Чудовищный образ гламурной женщины, навязанный глянцем, утратит мистический ореол. Он перестанет считаться модным и привлекательным.

Образ женщины сделается в России более демократичным, более европейским. Исчезнет типичное для эры гламура гремучее сочетание кокетства в одежде с агрессией в поведении. Многие женщины осознают, что оригинальность и привлекательность не создаются погоней за модными новинками. Кризис станет «шоковой терапией». Он заставит женщин, а с ними и мужчин, находить друг в друге привлекательные черты, не связанные с идеалами потребления. Стервозность перестанет воспеваться как «украшающий порок». Отношения полов окажутся менее зависимыми от материальных стандартов.

Мужчины перестанут предаваться иллюзии значимости коммерческого успеха. Дорогие костюмы, розовые галстуки ручной работы, яхты и автомобили с отливом - всё это померкнет на фоне человеческих отношений. Мечты о карьере разобьются, как разбиваются сейчас кропотливо и недальновидно выстроенные замыслы личного возвышения. Приходит время открытия других жизненных смыслов. Миллионам людей, одурманенным гламуром, еще предстоит узнать, ради чего действительно стоит жить, за что нужно бороться и что стоит любить. Может быть, в этом кому-то помогут книги, которые еще не написаны, или песни, что еще не спеты. Поможет и старое искусство, напрасно забытое в скоротечную эру глянца.

Революция в искусстве еще только должна произойти, поскольку без революции в умах миру не обойтись. Глянец уходит навсегда. Гламур больше не будет страшен. Над его примитивностью будут смеяться. Перемены уже начались. Мир без глянца возможен. Он стремительно наступает, стирая фальшивый блеск с ярких страниц.

НА РОССИЮ ИДЕТ "ДЕВЯТЫЙ ВАЛ" УВОЛЬНЕНИЙ

Святослав Харитонов

Как сообщил вице-премьер РФ Александр Жуков, только за первые две недели нового года число безработных увеличилось на 30 тысяч человек. Так как с 1 по 10 января территориальные службы занятости были закрыты, то фактически этот скачок произошел всего за три дня. При этом Жуков привел данные по официальной безработице, регистрируемой Рострудом, которая в несколько раз ниже неофициальной, считаемой Росстатом.

Оценить же, скольких россиян так или иначе затронул кризис, могут только социологические опросы. Последние данные фонда "Общественного мнения" говорят, что от действий работодателей только за последний месяц пострадали 22% соотечественников. В первую очередь, это наемные работники. Впрочем, уволенных меньшинство - всего 3%. Остальные попали под задержку или сокращение заработной платы. Большинство при этом отметили, что проблемы на работе негативно отразились на материальном положении.

Стоит отметить, что ухудшение условий на работе опрошенные в целом не связывают со своим руководством. Половина считают это вынужденной мерой, около трети затрудняются с ответом. С другой стороны, 18% говорят, что у администрации не было объективных причин причинять работникам ущерб.

Однако велика вероятность того, что в скором времени данные соцопросов будут выглядеть совсем по-другому. По мнению главы Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Бориса Кагарлицкого, Россия переживает только начало сокращений на рынке труда, впереди - массовые банкротства.

"Нынешние сокращения связанны с оптимизацией расходов компаний, в рамках которой в оптимальное, с точки зрения руководства, состояние приводятся и штаты. Однако далеко не всем компаниям это поможет, и часть из них вынуждена будет в обозримом времени либо закрыться, либо ликвидировать свои филиалы или отделения. Это ударит гораздо сильнее, чем нынешняя оптимизация", - поясняет Кагарлицкий.

Вторая волна кризиса (первая была осенью 2008 г.) будет бушевать приблизительно до марта, прогнозирует директор ИГСО. Тут и подоспеет третья, самая страшная, волна. "Видимо, летом будет массовое закрытие компаний, и в таком состоянии мы подойдем к концу 2009 года", - предупреждает Борис Кагарлицкий.

Некоторое облегчение наступит в следующем году. "В 2010 году массовых увольнений, скорее всего, уже не будет, но и новые рабочие места создаваться не будут, уровень безработицы стабилизируется", - считает Кагарлицкий, отмечая при этом "слабую занятость" рынка труда. Стабилизация, предполагает глава ИНСО, наступит не раньше 2011 года.

utro.ru

НЕФТЯНЫЕ ГОРКИ

Влад Гринкевич

Что может остановить падение цен на нефть? -всю осень задавались вопросом многие политики и экономисты. Набор рецептов не блещет разнообразием: подогреть цены может резкое снижение добычи «черного золота», военные конфликты в нефтеносных регионах, теракты, выход из строя крупных трубопроводов и холодные зимы. И, похоже, заклинания нефтяного лобби нашли адресата. По крайней мере, «новогодний подарок» нефтяники получили, как на заказ: Европа замерзает и утопает в снегу, Ближний Восток охвачен очередным арабо-израильским конфликтом, а странам ОПЕК в декабре удалось договориться о согласованном сокращении нефтедобычи.

Палата интенсивной терапии

Результат, что называется, не заставил себя ждать: после семи месяцев почти беспрерывного падения цена барреля пошла вверх. Подорожание, начавшееся на новогодних каникулах, продолжается по сей день.

Сегодня утром на Лондонской нефтяной бирже баррель марки Брент подорожал на 63 цента и достиг уровня в $47,59; в то же самое время на электронных торгах Нью-йоркской товарной биржи цена барреля подросла на 75 центов до $46,48.

Теперь эксперты гадают, как долго продлится этот удачный, в том числе и для России, тренд. Увы - скорее всего, недолго, ведь длительный рост нефтяных цен может быть обусловлен только глобальными макроэкономическими факторами, а нынешнее повышение - результат интенсивных терапевтических мер основных заинтересованных игроков.

В конце прошлого года ОПЕК заявляла, что не даст баррелю опуститься ниже $70, однако в нынешних условиях и коридор в $40-50 можно считать достижением. Кроме того, по некоторым оценкам, порядка 10-20% в формировании нефтяных цен обеспечивает геополитика на Ближнем Востоке, и любое заметное обострение ситуации в регионе оборачивается ростом котировок. Как в связи с этим не вспомнить очередной арабо-израильский конфликт и планы США по вторжению в Иран. Наконец свою лепту внес ливийский лидер Муаммар Каддафи - на прошлой неделе появились заявления о том, что он якобы намерен в ближайшее время национализировать работающие в стране иностранные нефтяные компании.

Очевидно, что заинтересованные игроки ведут игру на возможное повышение, однако эксперты склонны считать, что эффект, вызванный политическими манипуляциями участников мирового рынка, захлебнется на уровне максимум в $50-55 за баррель, и в течение двух-трех месяцев сойдет на нет. К примеру, «положительный запас» от ближневосточного конфликта уже почти исчерпан - инвесторы убедились, что ни одно исламское государство, и прежде всего Иран, не придет на помощь Палестине, а значит, серьезного и скачка цен (в случае вторжения США в Иран баррель мог подскочить до $200) ждать не стоит.

Дыхание Хаоса

Весной-летом 2009 года цены на нефть будут определяться объективными экономическими факторами. Но правда в том, что объективных причин для роста цен на нефть нет. Ведь накануне кризиса нефть была сильно переоценена. Последние восемь лет, рост цен на нефть воспринимался, в том числе и российской элитой, едва ли не как естественный природный процесс, обусловленный ростом мировой экономики, и прежде всего бурным развитием производства в Китае и Индии. Однако директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий уверяет, что рост цен на нефть никак не соответствовал росту спроса на топливо. Так если прирост спроса составлял 1-3%, то нефть дорожала на 47-48%, и этот разрыв в последние годы только увеличивался.

В действительности рост цен на энергоносители отражал общую тенденцию мировой экономики на перераспределение ресурсов между реальным сектором и финансовой надстройкой в пользу последней. Огромные средства, сосредоточенные в «финансовом пузыре», не находили применения в реальной экономике и вращались либо внутри «пузыря» либо в отраслях, где возникал спекулятивный бум, когда рост цен обусловлен не спросом, а ожиданием дальнейшего роста. Одной из таких отраслей была «нефтянка» - нефтяные фьючерсы в последние годы стали своего рода альтернативной валютой, в которую переводили средства финансовые спекулянты.

Что было дальше, наблюдали все: из-за спекулятивных операций нефть подорожала настолько, что сделала производство ряда товаров и услуг просто нерентабельными. Вспомним, как с середины 2008-го из-за роста цен на топливо лихорадило рынок авиаперевозок. Но в условиях, когда большая часть товаров производится в одной части света, а продается в другой, транспорт, доставляющий продукт потребителю, имеет решающее значение, и рост транспортных издержек ставит под удар весь механизм экономической миросистемы.

Итак, высокие цены на нефть подорвали механизм мирового производства, ударили по азиатским производителям, а вслед за ними и по западным потребителям. А падение производства и потребления в свою очередь обернулись снижением спроса на сырье, в том числе и энергоносители. Теперь странам экспортерам сырья остается лишь ждать, когда начнется оживление производства в «сборочных цехах» мира и восстановится потребительский спрос в Европе и США.

У последней черты

Даже по оптимистичным прогнозам, спад мировой экономики будет продолжаться до лета этого года (пессимисты уверены, что этот процесс растянется на год), а значит, будут дешеветь и энергоносители. Причем, поставщикам сырья придется особенно туго - британский экономист Джон Росс еще десять лет назад отметил такое явление - в период общего экономического подъема цены на сырье и полуфабрикаты растут быстрее, чем цены на готовую продукцию, а в период экономического спада, наоборот, полуфабрикаты и сырье дешевеют быстрее готовых продуктов. Иными словами, экспорт РФ, скорее всего, будет дешеветь гораздо быстрее ее импорта.

Сейчас большинство экспертов едино во мнении, что 2009 год станет годом дешевой нефти. Вопрос, насколько дешевой она будет? Здесь оценки расходятся.

Так, директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев считает, что цены на нефть в этот период будут колебаться в интервале от $50 до $70 за баррель. На первый взгляд, не так уж плохо по сравнению с нынешними $46-47. Однако, бюджет страны пока составлен с учетом нефтяных цен на уровне $95 за баррель, а значит, правительству придется пересматривать главный финансовый документ.

Впрочем, есть и более пессимистичные оценки - Кагарлицкий не исключает, что до начала 2010 года цена барреля не сможет подняться существенно выше $40. Кстати, уже не раз отмечалось, что для РФ отметка в $40 - критическая, и если нефть будет стоить дешевле, стране грозит экономический коллапс. А такие оценки, к сожалению, есть. Пессимисты считают, что к концу весны баррель нефти марки Брент может опуститься до $20-22. Разумеется, если в одном из нефтеносных регионов не случится новый военный конфликт или в Европе не выпадет снег.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

rian.ru

ЭКСПЕРТЫ ПРОГНОЗИРУЮТ СКОРОЕ ПАДЕНИЕ ЦЕНЫ НА НЕФТЬ ДО 30 ДОЛЛАРОВ

Цена на нефть снижается из-за падения спроса в условиях экономического спада. Стоимость фьючерсного контракта на нефть марки WTI на март в ходе электронных торгов на Нью-Йоркской товарной бирже (NYMEX) утром в понедельник снизилась на 0,87 доллара - до 45,60 доллара за баррель.

Участники рынка обеспокоены неблагоприятной статистикой в ведущих экономиках мира. Между тем цена мартовского контракта на WTI 23 января взлетела на 6,4% - до 46,47 доллара за баррель, что является наибольшим значением котировки с 6 января. Котировка мартовского фьючерса на российскую нефть марки Rebco в электронной системе CME Globex (NYMEX) 21 января выросла на 2,70 доллара и достигла 46,20 доллара за баррель, сообщают Вести.Ru. На лондонской бирже ICE Futures стоимость фьючерсов на март на нефть Brent поднялась на 2,98 доллара - до 48,37 доллара за баррель, пишет "Интерфакс" со ссылкой на агентство Bloomberg.

По мнению экспертов, газовый конфликт между Россией и Украиной способствовал стабилизации мировых цен на нефть, но не отменил тенденции их дальнейшего падения. К такому выводу пришли специалисты центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). В ближайшие месяцы нефть марки Urals может опуститься до $30 за баррель. К лету цена экспортируемых из России углеводородов способна пройти отметку в $20 за баррель, сообщили Накануне.RU в пресс-службе ИГСО.

"Миновав продолжительный период биржевых обвалов, осенью 2008 года мировая экономика вступила в фазу промышленного спада. Его лидерами оказались, прежде всего, страны индустриальной периферии, в том числе и Россия. Причина такой ситуации - сокращение спроса в США и ЕС, где возможности поддержания потребления за счет кредитов подошли к концу", - говорит директор ИГСО Борис Кагарлицкий. Согласно его оценке, объем мировой торговли снижается. Продолжает падать потребность в нефти и других видах сырья.

Как считает руководитель ЦЭИ ИГСО Василий Колташов, "сокращение производства в России продолжится, возможно, - ускорится. В 2009 году кризис сильнее скажется на европейской, китайской и американской промышленности. Это подтолкнет цены на нефть к новому падению. Не стоит ожидать, что страх дестабилизации поставок из-за международных конфликтов удержит стоимость нефти от нового падения", - отмечает он. США и государствами ЕС созданы внушительные запасы углеводородов. Приход весны, дальнейшее сокращение промышленного производства и рост безработицы сделают нефть еще менее востребованной.

Сегодня стало известно, что очередное заседание Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) может пройти раньше срока, если цена нефти Brent упадет ниже 40 долларов за баррель, сказал президент ОПЕК Жозе Ботельо де Васконселос в интервью выходящей в Анголе газете O Pais. По плану очередное заседание ОПЕК должно состояться 15 марта в Вене, сообщает газета "Взгляд" со ссылкой на Reuters.

В декабре картель решил сократить добычу на 2,2 млн баррелей в день с 1 января, пытаясь остановить падение цен. С начала сентября ОПЕК принял решение сократить добычу в общей сложности на 4,2 млн баррелей в день.

Чтобы обеспечить стабильное финансирование разработки нефтяных месторождений, цена нефти не должна опускаться ниже 75 долларов за баррель, сказал Ботельо де Васконселос, добавив, что ОПЕК может продолжить сокращение добычи, если цена не достигнет этого уровня.

Ботельо де Васконселос сказал, что на ближайшее заседание ОПЕК приглашены страны, не входящие в картель, такие как Россия, Азербайджан и Норвегия.

nakanune.ru

Василий Колташов: Как напугать нефть

Что станет с нефтью дальше? Остановится ли ее падение? Куда ведет Россию снижение стоимости углеводородов? Есть ли у государства механизмы сдерживания нового ценового обвала? Эффективны ли они? Насколько связана внешняя политика России с ценами на нефть? Что объединяет нефть и газ в ценовой борьбе «Газпрома» с Украиной?

Непредсказуемость нефти

2007 год завершился для российской экономики успешно: ВВП вырос на 8,1 %, достигнув 1280 млрд долларов, инвестиции увеличились на 20 %, объем промышленного производства повысился на 6,3 %. Мировые цены на нефть почти подобрались к стодолларовой отметке, прибыли сырьевых корпораций били рекорды, рос фондовый рынок. Казалось, все внушает только оптимизм. Особенно надежной выглядела перспектива углеводородов и добывающих компаний.

Доля нефти в общем потреблении энергоресурсов на планете достигла в 2000 году 65 % и продолжала подниматься. Цена поднималась вместе с ней, опережала ее. Стоимость нефти никогда не росла так стабильно, заметно обгоняя темпы увеличения потребления. В 2003 году война в Ираке подтолкнула углеводороды к цене в 30 долларов за баррель. К 2005 году нефть поднялась уже выше 40 долларов. В начале 2008 года аналитики дружно сходились в прогнозах дальнейшего удорожания нефти и отрицали вероятность скорого падения.

Министерство финансов РФ считало: удешевление нефти не произойдет ранее 2011-2012 годов. Однако, добравшись 14 июля до отметки в 147,27 долларов, нефть покатилась вниз. Вместо того чтобы, согласно предсказаниям, достигнуть 200 долларов за баррель, углеводороды в сентябре опустились ниже 100 долларов. В декабре экспортируемая из России нефть стала стоить всего 35-37 долларов за баррель, почти достигнув уровня себестоимости.

Отечественные корпорации не были готовы к июльским переменам. Неожиданными изменения оказались и для правительства. Все рассчитывали на продолжение роста, но лето преподнесло немало сюрпризов. Вместе с ценами на углеводороды вниз пошли индексы на фондовом рынке. Потери его к сентябрю составили свыше 30 %. Существенно упала капитализация практически всех компаний. Несмотря на уверения власти о «прекрасном состоянии российской экономики», в сентябре и октябре фондовый рынок России нес потери в превосходящем летнее падение темпе. Чиновникам постоянно приходилось прекращать торги или закрывать биржу из-за резкого снижения цен на бумаги. Результаты 2008 года оказались сокрушительными: российские индексы потеряли 76 %.

В наиболее острые моменты лета акции дешевели на 5-8 % в день. Отток капиталов из России только за летний период падения составил не менее 30 млрд долларов. Одновременно появилась информация о замедлении промышленного роста. В апреле промышленное производство превышало прошлогоднее того же периода на 9,2 %, в июле - спустилось до 0,9 %. На этом фоне официальные данные об увеличении ВВП на 7,9 % остались малоубедительным позитивом. Осенью десятипроцентное дневное снижение стоимости ценных бумаг никого не удивляло. В ответ на призывы о помощи государство решилось поддержать фондовый рынок деньгами. Значительных улучшений не произошло. Игроки продолжали сбрасывать акции.

Несмотря на уверения чиновников о положительном ВВП по итогам года, в стране отмечалось значительно сокращение производства. Размеры его сокращения оценивались от 7-8 до 13-15 %. Падение мирового спроса на сырье больно ударило по отечественной экономике. Число официально признанных безработных возросло за 2008 года на 750 тысяч человек, достигнув 5 миллионов.

Перемена настроений

Мировой кризис, открывшийся январским биржевым падением, был встречен в России без особой тревоги. Предполагалось и объявлялось официально, что он или не затронет страну вовсе, или окажет на ее экономику благотворное воздействие.

Политики с высоких трибун предвещали: Россия станет мировым финансовым центром, ее хозяйственное значение в мире возрастет. В Кремле царило спокойное благодушие. В июле его уже сменила растерянность, осенью - страх. 2008 год подошел к концу, и кризис вступил в свои права.

Еще в начале 2008 года Россия обещала деньгами своего Стабилизационного фонда спасти экономику США и всего мира от экономического спада. Правительство чувствовало уверенность: за его плечами росла отечественная индустрия, цены на нефть шли только вверх. Идея помощи «американскому брату» также была не случайна.

Последние десять лет миллиарды долларов инвестировались в ценные бумаги США. Слабеющий под тяжестью долгов колосс американской экономики должен был сохранять равновесие, оставаться главным рынком сбыта планеты. Дестабилизация экономики США грозила разбалансированием всего мирового хозяйства, делала политическую ситуацию непредсказуемой.

Полоса нестабильности в Соединенных Штатах открылась «народным дефолтом» 2007 года. Миллионы американцев показали неспособность платить по ипотечным долгам. Они зарабатывали все меньше, а статьи расходов не сокращались.

Ресурс кредитного поддержания спроса в США оказался исчерпан. Банки понесли многомиллиардные убытки. Открылась полоса банкротств крупнейших кредитных институтов.

Администрация президента признала, что только одно поддержание финансового колосса Америки необходимо не менее 700 млрд долларов. Затем было признано, что подобная сумма недостаточна для облегчения положения финансовых колоссов. Власти США перешли к нулевой ставке рефинансирования, означающей практически беспроцентное предоставление кредитов банкам. Печатный станок заработал с удвоенной скоростью.

Вынос производства в «третий мир» снизил доходы рабочих не только в США. Доходы падали в Великобритании, ЕС, Японии и Канаде. Инфляция усилилась после первых биржевых обвалов и обесценивания американской недвижимости. Потребительский рынок сжимался. Спрос на нефть начал снижаться.

Образовавшийся в 2007 году и первой половине 2008 года инфляционно-спекулятивный пузырь нефтяных цен стал спускать. Кризис ударил по России, камня на камень не оставив от позитивных ожиданий.

Вопреки обещаниям Россия не пришла на помощь экономике США. Вместе с переменой нефтяного вектора изменились все международные отношения. Фразам о взаимовыручке пришел конец. Интересы сырьевых монополий потребовали не расходования средств на подержание падающего колосса американского хозяйства, а защиты собственных финансовых интересов. Дешевая нефть могла облегчить ситуацию в США, но означала потерю сверхприбыли для российских корпораций. Более того: опустись стоимость нефти ниже 70-80 долларов за баррель, монополии могли бы столкнуться с проблемой выплат по долгам, набранным в расчете на дорогую нефть. По данным Центробанка, на 1 апреля 2008 года внешний долг российских корпораций составлял 264 млрд долларов. Однако эти цифры явно занижены. Только «Роснефть» получила кредитов более чем на 100 млрд долларов. Реальные долги корпоративного сектора, очевидно, в разы превосходили официальные цифры.

Нефть не должна была дешеветь. Это было невыгодно и опасно для сырьевых монополий. Но цена на нефть падала по объективным причинам. Повлиять на них российские корпорации не могли. Государство - попыталось: оно неожиданно отвесило пощечину США, разгромив армию Грузии, американского сателлита. Вслед за этим в августе российские власти пригрозили оставить ЕС без энергоресурсов в случае принятия санкций против России. США получили резкие ответы по вопросу возведения системы противоракетной обороны в Европе. Политическая стратегия России внезапно изменилась. Было ли все это связанно с нефтью?

Странная война

В мировой истории начало военных действий, как правило, встречалось биржей более сильной стороны положительно. Фондовый рынок рос в ожидании оживляющих экономику военных заказов и побед, открывающих новые рынки. Но в дни войны на Кавказе российская биржа вела себя нетипично.

Грузинская армия терпела поражения, а фондовый рынок России показывал минус. Парадоксальным образом его поведение связывали с самим фактом войны. Однако он лишь отражал общую тенденцию: падала нефть, а значит, теряли и русские бумаги.

Политологи вылили на головы простых наблюдателей море анализа, который ничего толком не объяснил. Экономисты сетовали: война подрывает биржу. Это было не так. Не вспышка военных действий вызвала падение фондового рынка, а давно шедший обвал акций подтолкнул Россию к войне. Что не выглядело логичным исходя из «чистой» политики, вполне естественно вытекало из экономики. Имело исключительно хозяйственные причины.

В вооруженном столкновении с Грузией Россия могла добиться полной победы. Для этого потребовалось бы не пять, а семь или восемь дней. Армия Саакашвили была разбита. Сил для сопротивления грузинский режим не имел. Его расчеты на поддержку США оказались неверны. Если бы правительство России хотело получить контроль над нефтепроводом Баку - Тбилиси - Джейхан, оно достигло бы этой цели. Грузинская бюрократия бежала бы, а народ Грузии не собирался вставать на ее защиту.

Если бы цель России состояла в нефтепроводе, режим Саакашвили можно было объявить антидемократическим, террористическим, основанном на подлоге волеизъявления граждан. Над Саакашвили (даже заочно) можно было бы устроить судебный процесс. Преступления и обвинения нашлись бы без труда - они есть. Дружественная победителю партия в Грузии сделала бы все необходимое. Но это если бы цель русского режима состояла в нефтепроводе, в том, чтобы контролировать больше нефти. Такой цели не было.

С другой стороны, почему в разгар фондового падения конфликт вокруг ТНК-ВР не затихал, а усиливался? Для чего Путин надавил на горнодобывающую компанию «Мечел», перепугав иностранных инвесторов и российский бизнес? Разве все эти события не влияли на фондовый рынок отрицательно? Как ни странно, ответы на эти вопросы связаны с грузинской войной. К той же группе явлений относятся все жесткие заявления правительства России относительно как США, так и других стран. Каких экономических изменений добивалась власть такими действиями? Что побудило Россию «бессмысленно» воевать с Грузией, толком даже не захватив ничего стоящего? Осетия и Абхазия - смешной приз в большой игре.

Контрнаступление поставщиков

Биржевое падение в России не оказалось бы таким ощутимым, если бы нефть на мировом рынке удержалась в цене. Но она подешевела. Снижение ее стоимости стало почти таким же, как и падение на фондовом рынке. Когда к августу отчетливо обозначилась тенденция, руководство корпораций серьезно испугалось. Аналитики, еще вчера обещавшие долговременный рост углеводородных цен, не могли теперь гарантировать, что падение остановится на приемлемом уровне. Рыночными способами повлиять на обстановку было нельзя.

В Кремле среагировали на ситуацию не мгновенно. Однако власть не стала раздавать обильные кредиты, поддерживая дешевыми деньгами финансовые институты и рынок акций. Правительство прекрасно сознавало, что фондовый рынок России может расти только при дорожающей нефти. С этим же связывали и преодоление нарастающих затруднений в банковской сфере. Успехи компаний на внутреннем рынке также зависели от выручки за нефть, поступавшей в страну. Именно она позволила надеяться, что Россия станет одним из ведущих мировых финансовых центров. Падающая стоимость углеводородов рушила все планы, делала перспективу экономики не радужной, а мрачной.

Правительство осознало происходящее как угрозу катастрофы для всей хозяйственной системы. Внутриполитические последствия тоже не выглядели позитивно. Рост инфляции подрывал народную любовь к власти. Ни о каком спасении мировой экономики средствами российского Стабилизационного фонда не могло быть и речи. Время финансового альтруизма прошло.

Цены на углеводородное топливо должны были держаться. Кредитование США ничего бы не изменило в проблемах отечественных корпораций. Не казалось очевидным, что американские власти в стоянии справиться с хозяйственным кризисом, восстановив потребление на прежнем уровне и поддержав спрос на нефть. Заявления о скором прекращении рецессии в США выглядели малоубедительно. Стабилизационный фонд решили приберечь и не спасать им опрометчиво мировое хозяйство, что было просто невозможно. Но на стоимость нефти началось массированное политическое наступление: рынок требовалось испугать и пугать до тех пор, пока падение нефтяных цен не прекратится. Именно в этом состояла избранная Россией стратегия - и ее нельзя назвать абсолютно неэффективной.

ОПЕК также не осталась в стороне. Руководство организации заявило о намерении сократить добычу, если цены опустятся ниже 100 долларов за баррель. Российские корпорации не собирались ничего снижать. Добыча нефти и так грозила снизиться из-за дефицита новых месторождений.

В экспорте страны нефть, газ и различные нефтепродукты составляли порядка 60 %. Нефть оставалась главным экспортным товаром. Ее доля в ВВП России составляла более 30 %. Государственный бюджет на 2/3 формировался доходами от продажи углеводородов. Сверхдорогие энергоносители обеспечивали корпорациям получение большой доли мировой прибавочной стоимости, создаваемой в процессе глобального производства товаров. Не удивительно, что действия государственной машины оказались направленными именно в направлении нефти.

Требовалось убить двух зайцев: отвлечь внимание населения от усиливаемых инфляцией проблем и сохранить прибыли для сырьевых монополий. Первое удачно достигалось летом военными победами, сезонным снижением цен и патриотической пропагандой. Второе было куда более сложной задачей. И все же обострение внешнеполитической ситуации, произошедшее в немалой степени по инициативе США, затормозило падение нефти в августе и сентябре. Но ни заявления ОПЕК о снижении добычи «черного золота», ни демарши России не повлияли на ситуацию. Спрос на нефть начал ускоренно снижаться, кризис продвинулся из финансовой сферы в область индустрии. К началу 2009 году только на предприятиях Китая работы лишились десятки миллионов человек. В пространстве объединенной Европы зазвучали речи о слишком высокой цене российского газа. Экспорт нефти из России начал быстро уменьшаться.

Накануне российско-грузинской войны Соединенным Штатам также требовался конфликт. Вопреки официальной статистике об увеличении ВВП до 3,3 %, в стране зрело массовое банкротство банков. Количество безработных росло. Капиталы искали убежище в других экономиках и золоте, которое то дорожало, то дешевело. Раскупался не только физический металл, но и ювелирные украшения. Спрос на золото привел в конце августа к приостановке в США продажи монет: закончился драгоценный металл. Белый дом мог делать любые заявления, но ситуация в американской экономике качественно не улучшалась. В Европе проблем также было немало. Евро обесценивался, падало потребление. Банки еврозоны маскировали трудности как могли, но, в сущности, висели на волоске. Россия как страшный враг западной демократии оказывалась необходимой как никогда. При этом США явно слабели политически. Хозяйственные проблемы лишали американскую администрацию ресурсов. О войне с Ираном, обещанной всему миру в доказательство американской мощи, нечего было и думать.

По мере того как шаги российской дипломатии делались отважнее, а ответы запада выглядели беспомощнее, на российской бирже в течение некоторого времени происходили странные вещи. Вопреки тенденции снижения акции сырьевых корпораций показывали рост. Затем падение остановилось, фондовый рынок начал медленно отыгрывать потери. В лидерах снова оказывались корпорации-экспортеры. Увы, ненадолго. Последние месяцы 2008 года демонстрировали драматичный итог: фондовый рынок России лидировал в мировом падении.

Нестабильность - не решение

Нефть действительно напугалась войны. В августе и сентябре ее снижение оставалось минимальным. Стратегия политической нестабильности работала, рынки панически реагировали на различные осложнения в отношениях стран. Упав, стоимость барреля медленно поднималась после очередного дипломатического шока. Мировой рынок не знал, на что реагировать: проблемы в глобальном хозяйстве тянули нефть вниз, но угроза дестабилизации поставок толкала ее вверх.

Могла ли нестабильность стать долгосрочным решением? В октябре стоимость нефти снова пошла по нисходящей кривой.

Цена на нее опустилась ниже 100 долларов за баррель. Падение ускорилось, и «черное золото» полностью оправдало прогнозы ИГСО, самые мрачные в мире. Она подешевела почти в четыре раза со времени ценового пика. Кризис делал свою работу экономического разрушителя, посрамляя политиков и неолиберальных экономистов. Экономические факторы снова перевесили политические. Финансовая система стремительно разрушалось. Падало уже не просто бытовое потребление нефти, замедлялась вся глобальная экономика. Многие компании сталкивались с растущими затруднениями сбыта. Падало производство, возрастали проблемы с расчетами. Скапливались товары. Отменялись заказы. Останавливались заводы и целые промышленные зоны.

Стабильно продавались только товары первой необходимости. Именно поэтому они дорожали быстрее всего. Международный валютный фонд прогнозировал: темпы роста мирового хозяйства в 2008 году замедлятся до 4,1 % с 5 % за 2007 год.

Действительность была хуже. Проблемы нарастали как снежный ком. Падающий спрос провоцировал биржевые обвалы, обесценивание бумаг ускоряло инфляцию. Девальвация валют оборачивалась новым снижением доходов населения. Спрос снова сжимался. Нефть дешевела, но дешевела медленно. Власти наращивали эмиссию, повторяя, как заклинание, ложную истину о том, что девальвация валют поднимет конкурентоспособность экономик. Все должно было происходить наоборот. Подрывались реальные заработки, подрывался сбыт. Дешевели все виды сырья.

В 2009 год глобальная экономика вступила с потерями вместо даже минимального прироста. Замедление хозяйственного роста происходило летом 2008 года не только в Японии и ЕС (в США ВВП продолжал снижаться). Китай и Индия также показывали отрицательные результаты. Под предлогом Олимпийских игр часть промышленности КНР была остановлена. 2009 год явно обещал оказаться хуже 2008 года. По официальным данным, во втором квартале 2008 года ВВП еврозоны снизился на 0,2 % относительно предыдущего квартала. В Германии он сократился на 0,5 %, в Японии потерял 2,4 %. В Великобритании рост ВВП остановился. «Это падает мир, а не растет США», - сказал по поводу происходящего в глобальном хозяйстве бывший главный экономист МВФ Кеннет Рогофф. Обвинения в адрес США, «устроивших мировой кризис», звучали все чаще. Но в январе 2009 года было уже не до них. Мировые элиты пытались придумать спасение, по возможности ничего не меняя в экономике. Кризис продолжал развиваться на фоне речей о том, что «поиск решения идет полным ходом».

Планы на будущее строились в России исходя из ожидания, что потребность мировой экономики в нефти будет расти относительно стабильно, поддерживая цены на высоком уровне. Предполагалось, что в к 2030 году доля нефти в глобальном потреблении энергоресурсов возрастет до 84 %. Мировой кризис не входил в расчеты аналитиков, хотя логично вытекал даже из линейки десятилетней цикличности. Со времени мягкой для России рецессии 2001 года прошло почти семь лет - хозяйственный спад мог отложиться на год, но не более. Его приближение легко было отследить по ускорению роста фондовых рынков, что явно указывало на нехватку для капиталов выгодного пространства в реальном секторе.

Снижение цен на нефть должно было неминуемо последовать за открытием полосы спада.

Внесение негативных ожиданий могло удерживать высокую стоимость нефти только до определенного предела. Стратегия нестабильности имела ограниченный ресурс эффективности. Согласно логике развития мирового кризиса, вслед за финансовой системой он должен был проявиться в индустрии. На этой стадии углеводороды ждало радикальное снижение стоимости. Падение промышленного потребления нефти увлекло бы за собой цены. Обострение политической ситуации способно было скорректировать обвал стоимости нефти, но не остановить его. То, что стратегия внесения на рынок тревоги дает сбои, показали уже первые дни сентября, когда цена на нефть утратила еще 5 долларов с барреля. Вместе с ней понес потери и фондовый рынок России.

Вместо мифических ожиданий дальнейшего роста отечественную экономику ждала тревожная перспектива. В начале октября 90 % процентов компаний признали: они готовятся к кризису. Более половины из них не стали скрывать, что планируют сокращение персонала. Сотрудников компаний охватила паника. На рынке труда предложение стало быстро возрастать, в то время как спрос на работников падал. К декабрю сокращения персонала шли уже повсеместно. Россия страдала от кризиса, но положение Украины было еще хуже. Новый год принес новую газовую войну. Была ли она вызвана только желанием «Газпрома» удержаться в условиях глобального спада?

Война газа

Россия требовала от Украины оплачивать поставляемый газ по европейским ценам. Власти Украины сопротивлялись. В январе, сразу после празднования нового 2009 года, поставки газа были прекращены. Россияне прижались к телеэкранам, вслушиваясь в грозные речи «родных политиков». «Украина должна переставь воровать наш газ», - повторяли они друг другу слова акционеров «Газпрома». Людям хотелось забыть о кризисе и поверить в несложную мысль, что дело ведущей корпорации - их дело, означающее пользу для всех, пользу для страны и людей труда.

Правительство России боролось не только за газ, который «по вине Украины» перестали получать в положенном количестве потребители в Европе. Власти Украины проявляли упорство, продиктованное катастрофой. Они не соглашались на «безумное требование» платить по 470 долларов за тысячу кубометров газа, настаивая на цене в 250 долларов. Падение мирового спроса на металлы и уголь обрушивало экономику страны. В октябре 2008 года в Украине было остановлено 17 из 36 доменных печей. К январю 2009 года ситуация ухудшилась еще больше. Предприятия вставали одно за другим. Платить за газ было нечем.

Газовая война России и Украины напугала потребителей. Внесла свой вклад и другая, подлинная война - израильская агрессия против народа Палестины. Взрывы в секторе Газа, прижатом к Средиземному морю, и прекращение поставок в Европу российского газа подтолкнули мировые цены на нефть вверх. Внесение тревоги на рынки вновь принесло плоды. Цена барреля подскочила до 50 долларов. Но прошло всего несколько дней - и начался обратный процесс. «Черное золото» вновь стало дешеветь. Оно опять опустилось до уровня 44 доллара за баррель. Испуг оказывался коротким. Газовая война продолжалась, как продолжались бои в секторе Газа, но это не могло переломить глобальной тенденции. Кризис оказывался сильнее страха перебоя поставок.

Корпоративная Россия боролась за дорогой газ, не считаясь с индустриальной катастрофой Украины. Но борьба за него была неотделима от борьбы за сохранение прежних цен на углеводороды. Нестабильность, вносимая сбоем газовых поставок в ЕС, помогала вновь стабилизировать стоимость нефти, но не отменяла перспектив, продиктованных кризисом. Промышленное производство в Европе сокращалось, безработица росла, а реальные доходы трудящихся продолжали падать, подгоняемые политикой девальвации евро. Потребности во всех видах сырья в 2009 году должны были уменьшиться еще больше.

Вариант ожидания

В сопоставлении страха перед нарушением стабильности поставок с грозящим мировому хозяйству новым снижением производства последнее должно было перевесить. В этой ситуации все, чем располагали российские корпорации и правительство - было время. Именно его давали ожидания в сбое поставок нефти на мировой рынок по вине «неуправляемых», «внеэкономических» причин. Времени было мало, а выиграть его не получалось. Как распорядились российские власти добытой в середине 2008 года ценовой передышкой?

Россия избрала стратегию выжидания. Вместо подготовки экономики к кризису власти признались в своей верной любви идеям свободного рынка. Общественности сообщили о продолжении переговоров о вступлении России в ВТО. В вопросе нефти власть начала стремительное сближение с другими поставщиками. ОПЕК заявила, что переходит от угроз к действительному сокращению добычи. Ничего не было сделано для действительной подготовки экономики страны к кризису, внутренний рынок сжимался, действительные доходы россиян падали. Разворота в экономической политике не произошло. Власти, отражавшие интересы сырьевых корпораций, не были в нем заинтересованы, но они не были способны понять происходящее. Масштабы кризиса они сперва почувствовали, а уже затем начали медленно осознавать.

На этом фоне в сентябре 2008 года началось прогнозирование предельного удешевления углеводородов. Без серьезного учета потенциала развития кризиса снижение цен определяли в размере 20-30 % от 110-115 долларов за баррель. Даже подешевев до 67 долларов, нефть осталась бы в два раза дороже себестоимости. При таких ценах Россия (сырьевые монополии) могла спокойно переждать полосу экономического спада. Переждать невзирая на дестабилизацию внутреннего рынка. Восстановление роста на внешнем рынке вернуло бы отечественному хозяйству положительную динамику. Вновь поднялись бы цены на нефть. Аналитики обещали это уже в 2009 году. Некоторые планировали окончание рецессии уже следующим летом.

Для поддержания корпораций государство располагало более чем 500 млрд долларов золотовалютных резервов. Эти средства позволили бы покрыть самые срочные долги сырьевых монополий. Деньги нашлись бы и на сдерживание давления на банковский сектор его более чем 170 млрд долларов международного долга. Государство считало себя готовым к сложной полосе.

Первоначальный ужас перед угрозой обвала стоимости углеводородов прошел. Чиновники сами себя успокаивали. Вместе с сокращением добычи ОПЕК выработанное Россией оружие против падающего рынка нефти позволяло тормозить цены, защищая российские монополии от дополнительных потерь. Правительство определяло цену в 70 долларов за баррель как пороговую. Но в то, что нефть может упасть ниже этого уровня, после трех месяцев слабого снижения никто не верил.

Все надежды к концу 2008 года разбил кризис, оказавшийся далеко не таким простым, как полагали либеральные экономисты. В 2009 году он обещал углубление хозяйственного спада без всяких признаков улучшений. Первые лица буржуазного мира не знали, что делать: старых рецептов больше не было, а новые требовали радикальных перемен. Бороться с кризисом пробовали, перекладывая его издержки на трудящихся, но хозяйственные проблемы только возрастали. К тем же последствиям избранный антикризисный метод гарантировано приведет и дальше, в 2009 году.

Реальная перспектива

Глобальный кризис, открывшийся в 2008 году, не является только кризисом товарного перепроизводства, каким его по привычке видят и старые левые, и неолибералы. Он является еще и кризисом колоссального перенакопления капиталов, и одновременно - кризисом падения значения американского и европейского рынков. Снижение спроса на них обусловлено как сокращением доходов работников, так и исчерпанием кредитного ресурса поддержания их потребительской активности. Возможности эффективного использования дешевой рабочей силы «третьего мира» подошли к концу. Поставить рабочих периферии в худшие условия (тем снизив издержки) было невозможно.

В XX века кризисы перенакопления происходили в 1899-1904, 1929-1933, 1948-1949, 1969-1982 (полоса четырех кризисов) годах. Относительно легким и непродолжительным был только спад после Второй мировой войны. В силу этого новый кризис не мог не оказаться более длительным и масштабным, чем рецессии 1991, 1998-1999 и 2001 годов. Для возобновления роста мировая экономика нуждается не в удешевлении нефти, а в замене ее более выгодным источником энергии. Нужна технологическая революция. Без этого товары останутся слишком дорогими, а спрос низким. Рост будет невозможен из-за слабости потребителей.

Глобальный кризис не мог подойти осенью 2008 года к завершению. И 2009 год не имеет шанса стать для него последним. Кризис продолжает развиваться, стремительно поражая мировую индустрию. В некоторых отраслях экономики падение продаж промышленных товаров за 2008 год достигло 30 %. Наиболее явно ощутила проблемы автомобильная промышленность. Продолжение кризиса неминуемо, пока спрос не пошел вверх. Происходит обратное. Компании во всех странах сокращают штаты, снижают премии и размер зарплат. Инфляция еще более подрывает бюджеты потребителей. Власти синхронно наращивают эмиссию, тешась иллюзией за счет падения доходов рабочих своих стран поднять продажи на мировом рынке.

Обратный эффект уже проявился, и к концу года он обещает принести много драматических плодов.

Неумолимое развитие кризисных тенденций изначально создавало для нефтяных цен угрозу беспрецедентного падения. Потенциал их снижения в привязке к спаду в мировой индустрии составлял не 20-30 %, а 70-80 %. Это и прогнозировали в ИГСО, невзирая на громогласные возражения чиновников, клявшихся в октябре 2008 года, что нефть никогда не будет стоить меньше 50 долларов за баррель.

Какой остается перспектива в 2009 году? Стоимость углеводородов к лету грозит опуститься до 20 долларов за баррель (к уровню 2002 года). С учетом девальвации доллара для российских корпораций такая цена выглядит катастрофичной. Они уже не могут самостоятельно платить по долгам. Правительству придется тянуть их на себе.

Всю вторую половину 2008 года власти боролись за удержание рентабельности нефтяного экспорта, спасая корпорации.

Резервы правительства таяли. Нефть можно было ненадолго напугать, но перспектива дальнейшего падения цен остается реальной. Кризис сырьевой экономики России продолжит углубляться. В 2009 году страна окажется в числе мировых лидеров уже не только биржевого, но и индустриального падения, если только ничего не изменится… Что же может произойти?

rabkor.ru

ДЕВАЛЬВАЦИОННАЯ ГОНКА

Сразу признаюсь: термин, вынесенный мною в заголовок, принадлежит не мне, а молодому экономисту Василию Колташову. Но мы с ним в одном институте работаем, так что и мысли у нас похожие.

Дело, впрочем, не в терминах, а в сути явления. Суть же предельно проста. В условиях кризиса все правительства начинают защищать свой национальный рынок. Однако закрыть его административными мерами не решаются, вводить сверхвысокие тарифы правила Всемирной торговой организации не позволяют, да и идеология экономического либерализма подобные действия осуждает.

Остается самое простое решение - понизить обменный курс национальной валюты. К этому параллельно прибегают многие страны, стараясь перещеголять друг друга. Вот вам и гонка. Сперва падал доллар, теперь рубль по отношению к доллару, и так далее. Ожидаемый эффект девальвации состоит в том, что импорт становится дорогим и невыгодным, а экспорт дешевеет. В подобной ситуации логично ожидать, что производство товаров, которые раньше ввозились в страну из-за рубежа, будет перенесено внутрь её - вот вам и промышленный рост. Собственно, именно так и получилось осенью 1998 года, после дефолта. Однако на этот раз не получается.

Причин две. Во-первых, в конце 1990-х в России было огромное количество неиспользованных производственных мощностей. Стоило вложить совсем немного денег, переналадить оборудование, собрать разбежавшихся рабочих, и предприятие выдавало продукцию. Порой на это хватало нескольких недель. Сейчас не так. Мощности исчерпаны.

Во-вторых, мировая экономика тогда росла, хоть и неустойчиво. Свободные капиталы были. Риск считался минимальным. А сейчас мировой кризис. Вкладывать большие деньги в дорогие производственные программы рискованно.

В результате девальвация рубля ожидавшихся благих эффектов не дает и дать не может. Правда, и негативные последствия её ограничены. Падения курса национальной денежной единицы не сопровождалось столь же стремительным ростом цен. Тут опять же сказывается кризис. Удорожание доллара подталкивает продавцов к повышению цен. Но поскольку зарплаты не растут, а покупательная способность населения падает, импортер рискует ввезенный товар вообще не продать. Потому цены приходится удерживать на прежнем уровне, а порой даже снижать, неся убытки. Предсказуемым следствием такого расклада является назревающий товарный дефицит: компании ограничивают импорт, не замещая его местной продукцией.

Принято считать, будто дефицит товаров - явление, свойственное командной экономике. Так-то оно так, но и рыночная экономика периодически создает ситуации дефицита, причем часто катастрофического. Многочисленные примеры голода - не товарного, а самого настоящего, продовольственного - показатель того, что рынок иногда не справляется. Из системы, связывающей потребителя и производителя, рынок в условиях кризиса превращается в барьер между ними.

Поскольку девальвация позитивного эффекта не даст, приходится в скором времени ожидать повторной девальвации, только уже не спланированной, а вынужденной, стихийной. Впрочем, перспективы доллара тоже не радужные. Для США снижение курса валюты - способ частично избавиться от бремени финансовых обязательств перед остальным миром. А главное, антикризисные меры, принимаемые сейчас в Вашингтоне, предполагают огромные, ничем не обеспеченные расходы. Как достать деньги? Либо просто напечатать, и тогда неминуем всплеск инфляции. Либо брать взаймы на финансовом рынке, как это делало российское правительство зимой и весной 1998 года. Получается классическая финансовая пирамида, которая рано или поздно рушится. В Америке уже говорят об опасности дефолта по российско-аргентинскому сценарию.

В любом случае, мировые финансовые институты не станут сохранять верность доллару, предпочитая более надежные европейские деньги. Но в свою очередь, Европейский Центральный Банк вынужден будет на определенном этапе понизить курс евро - иначе товары, производимые здесь, станут слишком дороги для покупателей в других странах.

Нетрудно заметить, что российский обыватель обречен проигрывать на каждом повороте девальвационной гонки. Когда падал доллар, люди переводили сбережения в рубли, которые тоже стали обесцениваться. Вернув свои средства в доллары, наши граждане рискуют проиграть вновь, когда Соединенные Штаты начнут понижать курс. Евро упадет последним, но к тому времени от сбережений многих наших людей мало что останется.

Вывод простой. Не надо доверять деньгам. Известно же, не в деньгах счастье! И нет смысла ждать скорого избавления от кризиса. Барак Обама пообещал американцам, что прежде чем станет лучше, им станет хуже. Перефразируя этот же простенький афоризм для наших сограждан, следует сказать: прежде, чем станет плохо, станет совсем плохо.

Автор - руководитель Института глобализации и социальных движений. Специально для «Евразийского Дома»

Татьяна Гурова: Без L-образного хвоста

Татьяна Гурова, первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»

«Эксперт» №2 (641)/19 января 2009

Наше хозяйство сегодня по степени рыночности подобно суперлиберальным хозяйствам конца XIX века. Мы не умеем «заливать» кризис деньгами, поэтому выберемся из него уже в этом году. Кризис продлится девять с половиной месяцев.

Не спеши обрывать хризантем лепестки,

Холод верней,

Ты вернешься к Хироси в июле

Неизвестный японский автор XIV века

Двадцать процентов падения уровня промышленного производства по отношению к пику, достигнутому в июле прошлого года, двадцать пять процентов падения курса национальной валюты, резкое снижение текущей инфляции - с двадцати до восьми процентов годовых, падение денежной массы в обращении плюс высокие уровни свободной банковской ликвидности на конец года (более 1 трлн рублей остатков банков на корсчетах ЦБ в конце декабря) - с таким итогом мы входим в 2009 год.

Все это симптомы не краха, коллапса или неуправляемого спада, а признаки классического циклического кризиса, в который неизбежно должна была войти наша экономика и из которого она практически с той же неизбежностью выйдет в течение текущего года.

Циклы и кризисы

«Такого кризиса не было уже двадцать лет», «Этот кризис подобен Великой депрессии» - это, пожалуй, самые расхожие высказывания о текущем мировом, а заодно и российском кризисе. Мне кажется, что оба эти утверждения неверны. Так же как и рассуждения о том, какой окажется последующая динамика российского хозяйства - V-образной или L-образной. Для нас реальным является только V-образный сценарий.

Когда-то давно циклические кризисы были явлениями, имманентно присущими рыночной экономике. Экономическая наука XX века, собственно, и выросла на анализе причин и способов борьбы с циклическими кризисами. Особенно ярко череда таких кризисов проявила себя на пике расцвета настоящей либеральной экономики - конца XIX - начала ХХ века. Тогда и были найдены все возможные по продолжительности рыночные циклы - 3 года, 5 лет, 7 лет, 10 лет, 12 лет и, наконец, 40-50 лет (длинные волны). Тогда же для простоты картины некоторые экономисты позволили себе объединить эти разновидности в две группы: короткие циклы - от 3 до 5 лет - и длинные - от 7 до 12 (длинные волны были выделены как отдельный случай).

Череда таких циклов мучила рынки всех ныне развитых стран вплоть до Великой депрессии, а потом еще четверть века после войны. Это будет неким допущением, но можно считать, что последний циклический кризис рыночные экономики пережили в 1969 году. Все последующие кризисы (а их было не так мало) перестали быть циклическими в первозданном смысле этого термина.

Причин исчезновения этого рыночного явления было две. Во-первых, это стало следствием успешной работы экономистов начала века. Их задачей было понять, как устранить циклы, и они нашли мощный инструмент их нивелировки, коим является целенаправленная монетарная политика, заключающаяся в своевременной более или менее тонкой подкачке ликвидности. Эта политика сглаживала кризис всегда, когда он наступал согласно логике развития той или иной страны. Вторая причина фактически является частной разновидностью первой. Занятие долларом позиции основной мировой валюты (в том числе в ходе нефтяного кризиса 1970?х) создало новые правила игры на мировом рынке, который мало чем был похож на чистый либеральный рынок век назад. Именно тогда, уже после кризиса 1969 года, как мне кажется, и появились эти самые аномальные L-образные кризисы (Великая депрессия, которая тоже была такой, является исключением, лишь доказывающим правило, так как она тоже изрядно «заливалась» деньгами, что и привело к появлению длинного L-образного хвоста).

Типичные же рыночные кризисы - с быстрым и глубоким спадом, с кучей разорений, с невероятной волатильностью цен, но зато с быстрым и решительным подъемом - исчезли. Трудно сказать, что лучше для хозяйств и стран (не зря же люди искали рецепт избавления от этих кризисов), но российская экономика сегодня находится в стадии зрелости, аналогичной суперлиберальному рынку конца XIX - начала ХХ века. Речь идет прежде всего о степени вмешательства государства как регулятора в рыночную жизнь, его навыков управления рынком. Их очень мало, как мало институтов и инструментов, предназначенных для этого.

Более того, будучи само активным игроком рынка, государство сегодня выбрало очень либеральную, абсолютно не социал-демократическую технологию управления кризисом (очень показательно в этом плане повышение тарифов, впрочем, как и довольно жесткая денежная политика). Это означает, что кризис мы будем проходить тоже по тому старинному сценарию. И несмотря на некоторое количество рисков, которые ожидают нас весной этого года, для сравнительно компактной российской экономики этот либеральный сценарий представляется предпочтительным.

Кризису нужно время

Пара десятков выдающихся экономистов ХХ века, наблюдавших и анализировавших настоящие рыночные кризисы, сформировали понимание о двух принципиально важных механизмах экономического цикла. Естественно, эти два механизма - разные стороны одного и того же процесса, но удобнее их рассматривать по отдельности.

Первый строится вокруг очевидного условия хозяйственной деятельности - ограниченности в хозяйстве ресурсов, имеющих физическое воплощение. Самый всеобъемлющий из этих ресурсов - труд, но сюда же относятся все возможные материалы, земля, электричество, транспорт и прочее.

В каждом конкретном цикле хозяйственная деятельность осуществляется совокупностью компаний, которые производят определенный набор продуктов и услуг, пользуясь определенным набором технологий. Эта совокупность может быть графически описана агрегированной кривой предложения SS1 (см. график 1), располагающейся в координатах P (уровень издержек и цен) и Q (уровень объема производства). В начальной фазе цикла хозяйство производит некое количество товаров и услуг (точка А) с издержками или по цене Р1. В этот начальный момент цикла, когда все хозяйство еще только-только оживает, спрос описывается кривой DD1. Потом, по мере подъема экономики и производства все большего количества добавленной стоимости, кривая спроса сдвигается вправо, требуя все больше предложения.

Некоторое время предложение реагирует адекватно, производя больше, и временные точки равновесия все время перемещаются вправо. Но поскольку ресурсы в экономике конечны, то по мере роста спроса на них они дорожают. Сначала медленно, потом, по мере приближения к исчерпанию, все быстрее и быстрее. Это то, что называется инфляцией ресурсов, и то, что мы наблюдали на всех рынках, от аренды до труда, начиная с 2007 года.

Помимо того что этот процесс ведет к росту издержек и цен (именно поэтому приближение кризиса, как правило, сопровождается инфляцией, и у нас это тоже было), он приводит к тому, что стоимость ресурсов обгоняет ценность, которую они производят. Это, в свою очередь, приводит к падению прибыльности капитала и к уменьшению возможностей инвестировать, что является одним из факторов, определяющих поворот от роста к спаду. Для нас факт того, что с определенного момента ресурсы стоят больше, чем та ценность, которую они производят, наиболее наглядно был виден по динамике реальных доходов населения, которые начиная с 1998 года росли с темпом, близким к темпам роста производительности труда, а в 2006 году стали энергично опережать ее. Типичный случай, когда стоимость ресурса обгоняет ценность, которую он способен произвести.

В результате этого процесса - роста стоимости ресурсов и снижения прибыльности капитала - система становится все менее устойчивой и все больше похожей на пирамиду, и любой шок может обеспечить ее поворот к краху.

Любопытный вопрос: почему никогда не удается там, наверху, удержать равновесие. Почему всегда какой-то шок происходит? По-видимому, одним из важных обстоятельств является наличие новых субъектов хозяйствования, которые по недосмотру появились внутри цикла роста и которым не досталось ресурсов в том количестве, на которое они могут претендовать исходя из прибыльности своего капитала. Именно такие новые субъекты, поддерживающие изменчивость среды, видимо, являются теми, кто удерживают систему в состоянии творческого неравновесия. Но что нам подъем, нам важно, что происходит в кризис.

В кризис происходит резкое сворачивание спроса и, соответственно, падение стоимости всех ресурсов. И здесь есть один важный момент. Все усилия властей по купированию спада, все возможные ответы на вопли населения и бизнеса: «Когда же это все закончится?», «Почему вы ничего не делаете?» - заключаются прежде всего в том, чтобы как можно быстрее остановить сдвиг кривой спроса вниз, а еще лучше быстренько вернуть ее к движению вверх. Но если это происходит слишком быстро, то не остается времени на другой важный процесс - сдвиг кривой агрегированного предложения. Ведь по-хорошему в момент кризиса бизнес и капитал начинают приспосабливаться к новым условиям сжатого спроса. Причем те новые компании, которым в прежнем цикле не хватало ресурсов и поэтому они использовали более совершенные технологии, оказываются в выигрышном положении, и структура агрегированного предложения автоматически меняется в их пользу и в пользу тех, кто быстрее реагировал на кризис, снизив издержки не только за счет падения цен на ресурсы, но и за счет повышения эффективности своей деятельности.

Этот процесс приводит к сдвигу кривой предложения вправо-вниз (на графике 1 это кривая SS2), и вот уже тот же объем товара производится по более низкой цене, экономика стала более эффективной, а вложения в капитал более прибыльными. В этих условиях есть стимул заниматься инвестициями, и теперь спрос скорее всего будет расти. Система готова к новому этапу подъема на новом по эффективности уровне.

В этой принципиальной схеме важно то, что на сдвиг кривой предложения требуется время, а если проблемы денежной ликвидности решаются слишком быстро, то этого времени нет, и хозяйство, не успев перестроиться, приобретает слишком низкий запас эффективности. Именно поэтому, когда развитые страны научились управлять кризисами с помощью денежной политики, а главным инструментом этого управления стали объемные вливания денег, кризисы из V-образных превратились в L-образные. И именно поэтому крики «Почему деньги не доходят до реального сектора?» и «Когда же правительство остановит этот спад?» сегодня, спустя три месяца после начала кризиса, не оправданы никакой экономической логикой.

Правительство и ЦБ не должны останавливать спад. Они должны обеспечить поддержание денежного оборота в естественно сжимающемся хозяйстве и готовить механизмы, которые можно будет использовать для стимулирования подъема. Чем, как мне кажется, российские правительство и ЦБ в целом и занимаются.

Процент и прибыль

Второй принципиальный механизм циклического спада и подъема отвечает на другой столь тревожащий всех вопрос: почему деньги в экономику вроде и вливают, а спад все равно продолжается? Экономисты, описавшие этот механизм, ввели в оборот понятие двух типов процентов - реального, того, под который банк предоставляет кредит, и эффективного, то есть того, который можно заработать, вложив деньги в то, что у нас называют реальной экономикой. Для удобства назовем их банковским процентом и предельной производительностью реального капитала.

Как правило, к моменту кризиса банковский процент уже существенно выше предельной производительности реального капитала. Это связано как с тем, что к этому времени возникает некоторый дефицит денежной ликвидности, так и с тем, что новые производственные инвестиции уже не очень эффективны - и из-за дороговизны ресурсов (см. предыдущий пункт) и из-за занятости рынков. Впрочем, как правило, негатива этого соотношения никто не замечает, так как предприниматели, увлекшись подъемом, привычно берут деньги в долг. Собственно, заимствование под слишком высокий процент и является одним из тех процессов, который обеспечивает разворот от роста к спаду.

Во время кризиса банковский процент еще больше возрастает. Помимо уже ранее существовавшего дефицита ликвидности (который в момент кризиса может и усугубиться, например потому, что страдающие от кризиса предприятия снимают деньги с банковских счетов) появляется и довольно большая плата за риск. Разрыв между процентами усиливается, и инвестиции становятся невозможными. Однако с течением времени ситуация меняется.

По мере снижения стоимости ресурсов, технологической и структурной перестройки экономики в пользу более эффективных производителей предельная производительность капитала начинает расти. Этот процесс происходит точечно, но тем не менее вложения в капитал - как в акционерный, так и в виде кредитных инвестиций - становятся все более выгодными. В то же время финансовые организации постепенно накапливают ликвидность, причем эта ликвидность стоит каких-то денег. Либо это депозиты населения, либо займы у центральных банков, либо обслуживание активов, приносящих ренту, - так или иначе накопленная ликвидность с течением времени начинает требовать выхода на рынки, и это заставляет банковский процент снижаться. Когда предельная производительность капитала становится выше банковского процента, мы становимся свидетелями начала нового подъема.

Еще раз зафиксируем, что эти процессы изменения соотношения процентных ставок требуют времени, и три месяца - это не срок. Другое соображение: чем более высокой окажется предельная производительность капитала, тем более эффективной и продуктивной будет экономика следующего цикла, поэтому слишком сильное искусственное давление на банковский процент в долгосрочном плане оказывается невыгодным национальной экономике.

Но, с другой стороны, слишком длительное превышение банковского процента предельной производительности капитала будет затягивать кредитную паузу, что приведет к разрушению слишком большого числа компаний, и в этом случае хозяйство несет большие убытки от потери ранее созданного богатства.

Нахождение баланса между этими двумя опасностями - искусство, которому центральные банки развитых стран обучались многие десятилетия, и совершенно непонятно, достигли ли они в нем совершенства. Скорее, здесь, как и в любых сложных формах управления, есть большая доля чистой удачи. В любом случае, если мы переживаем нормальный циклический спад, то рано или поздно соотношение ставок изменится в пользу инвестиций в основной капитал и у нас начнется подъем.

Позитивный сдвиг

То, что российское хозяйство переживает нормальный циклический спад, подтверждают практически все наблюдения. Прежде всего об этом говорит сам срок наступления кризиса. Как было сказано выше, длинные циклы всегда имели продолжительность в диапазоне от 7 до 12 лет. Старт длинного цикла разумно отнести на 1998 год, так что мы попадаем в этот диапазон. За этот период наша экономика вообще демонстрировала уверенную цикличность - мы пережили три коротких цикла, примерно по три года каждый (промежуточные минимумы были пройдены в 2001 и 2004 годах, хотя многие этого как-то и не заметили).

Очевидным индикатором приближения кризиса была очень быстрая инфляция ресурсов, которая началась с конца 2006 года. Как мы помним, росло все - от цемента и бензина до аренды, недвижимости и людей. Именно на рубеже 2006 и 2007 годов в России произошел отрыв темпов роста реальных доходов от производительности труда. Безработица, согласно официальным данным, также достигла минимума. Мы фактически достигли состояния «полной занятости» - одного из самых ярких предвестников циклического кризиса. Как сообщают аналитики, расчеты эффективности инвестиций в 2007 году уже ясно указывали на невозможность делать вложения в капитал при действующих ценах на ресурсы. Другой не менее очевидный признак приближения кризиса - инфляция в потребительском сегменте, которая, как мы помним, достигла почти 20% в годовом выражении весной прошлого года.

Тогда же, как показывают данные, началось относительное сокращение ликвидности - темпы роста реальной (то есть дефлированной) денежной массы весной 2008 года обнулились впервые за несколько лет. Это сопровождалось резким падением темпов роста инвестиций. При этом размеры остатков банков на корсчетах ЦБ продолжали расти - по-видимому, банки начали более бережно относиться к собственной ликвидности в ожидании кризиса. Что касается процентных ставок по кредитам, то они начали расти еще раньше - с июля 2007 года (а депозитные - с января 2007?го).

Деньги дороги, физические ресурсы дороги, добавленная стоимость практически вся уходит на потребление, прибыльность низкая - вся совокупность факторов, определяющих, что система достигла предела в своем развитии, налицо. Внешний шок лишь нажал на спусковой крючок кризиса.

Начавшийся в сентябре кризис тоже развивается по жесткому классическому сценарию. Бизнес - и частный, и государственный - практически мгновенно отреагировал на кризис сокращением производства и издержек. Сам факт крайне быстрой реакции свидетельствует о предельно рыночном высококонкурентном состоянии нашей экономики. Только конкурентный (в широком смысле) рынок так эластично реагирует на изменившиеся условия, что предполагает внутреннюю живость системы.

Следствием этой эластичной реакции стало стремительное сокращение цен на ресурсы - оптовые цены быстро перешли в режим дефляции. Уже в ноябре стала падать и потребительская инфляция, а к декабрю она сократилась более чем вдвое по отношению к весеннему пику - до 8,1% в годовом выражении по сравнению с 19% весной. Несмотря на отсутствие полных данных, мы можем сказать о падении уровня заработной платы как минимум на 15%, а также о начавшемся росте безработицы. Большинство представителей бизнеса говорят о снижении арендных платежей на 10-30%. При этом к началу года стало ясно, что только лишь прямой экономии издержек недостаточно для того, чтобы преодолеть кризис, и активные компании начинают внедрять новые технологии производства, продаж и управления. Иначе говоря, всего через три месяца после кризиса мы наблюдаем начало того самого позитивного сдвига агрегированной кривой предложения вправо-вниз.

Логичные для циклического кризиса процессы идут и в денежном секторе. Жесткая политика ЦБ в области процентных ставок вызывает много вопросов. Как и то, что банки, получившие доступ к деньгам ЦБ, почему-то не спешат раздавать их в качестве кредитов компаниям. Но теория подсказывает, что требуется время.

То, что мы наблюдаем сейчас, есть не что иное, как тезаврация активов, накопление банковской ликвидности. Судя по динамике показателей, описывающих банковскую ликвидность (суммы остатков на корсчетах и депозитов в ЦБ), система пережила непростой момент осенью этого года, но с ноября ликвидность стала быстро расти и к концу года вышла на уровень 1,3 трлн рублей по сумме корсчетов и депозитов, практически аналогичный уровню прошлого года.

То, что ликвидность восстановлена, - хороший признак, но очевидно, что момент, когда она начнет оказывать давление на банки и им захочется во что бы то ни стало размещать деньги, еще не наступил. Это приводит к опасному сокращению денежной массы в абсолютном выражении в течение всей осени и декабря, хотя, возможно, мы преувеличиваем эту опасность - с учетом падения промышленного производства (примерно на 20% к пику) уже в декабре мы видим возобновление роста относительного уровня денежной массы (отношение индекса агрегата М2 к индексу промышленного производства).

Итак, мы живем в условиях нормального жесткого циклического спада. Как долго он будет продолжаться?

Риски

Еще раз сошлюсь на великих экономистов прошлого, которые утверждали, что для благополучного выхода из кризиса нужны две вещи - деньги и новые хозяйственные планы. У меня лично нет сомнений в том, что первично в этой паре: без денег никто не будет строить никаких планов. Поэтому скорость, с которой банки и прочие финансовые институты смогут завершить тезаврацию активов и стать готовыми к снижению процентных ставок, является ключевым моментом.

Одним из самых естественных шагов в этом направлении является повышение ставок по депозитам, которые отчасти есть следствие столь нелюбимой всеми высокой нормы резервирования. Поскольку Россия в ближайшее время не будет иметь доступа к дешевым западным деньгам - дешевых денег там больше нет, - нам надо чем-то их заместить. Один из основных источников - внутренние накопления. В то же время в России всегда была крайне низкая норма накопления, и она должна быть увеличена для нормализации денежного оборота. Так что усилия по сбору денег у физлиц совершенно оправданны, и эта схема стала работать: в декабре начался очевидный рост депозитов в российских банках.

За последние месяцы ЦБ принял несколько решений, облегчающих накопление банковской ликвидности: снизил норму резервирования, допустил часть банков к субординированным кредитам, причем изначально предполагались длинные сроки этих кредитов. Но основным препятствием к тому, чтобы эти меры привели к началу кредитного расширения, является всеобщее ожидание снижения курса рубля. Многие полагают, что было бы эффективнее разом провести более существенную девальвацию валюты, что ЦБ зря медлит, так как это позволило бы достичь нового равновесия. Но будет ли оно достигнуто при таком шоке? Ведь в этом случае можно расстаться с надеждой на рост нормы накопления.

В этой игре между банками и ЦБ, что называется, кто кого перетерпит. По мере оттягивания срока шоковой девальвации доходность от валютных операций будет терять свою привлекательность. А тут давят ставки, которые надо платить по депозитам, появляются новые возможности по кредитованию…

Возможно, для ускорения процесса перехода от тезаврации к кредитованию было бы эффективно расширить практику гарантий под кредиты и субсидирование ставок. Это позволило бы быстрее снизить банковский процент, что дало бы возможность возобновить кредитную активность. А предельная производительность капитала имеет такое свойство, что в начале цикла оживления она только растет, так как все большее число предприятий получают возможность вложиться в новый капитал. Таким образом, стимулирование кредитования через сниженные ставки позволило бы ускорить наступление оживления без потери эффективности. При этом можно достичь таких величин в предельной эффективности капитала, которые будут превышать ожидаемую доходность от валютных операций.

Иначе говоря, цель денежной политики заключается в том, чтобы преимущества внутреннего инвестирования в основной капитал «перебили» бы в ожиданиях эффект девальвации. Возможно ли это? Абсолютно возможно. Россия остается огромным выгодным рынком, тогда как будущее валютного рынка даже в перспективе одного года совершенно неопределенно. На него влияет расклад сил на рынке мировом: что будет с Китаем? проиграют ли США локально Европе? сможет ли Европа удержать свое сегодняшнее лидерство? - вопросов масса. А тут мы сами себе хозяева.

Сегодня процентные ставки очень высоки. И есть опасность, что этого никто не заметит, так как у нас принято измерять инфляцию год к году, а не текущую. Если же смотреть на текущие 8,1% годовых, то реальная банковская ставка сегодня составляет порядка 8-10% - это очень много. (До сих пор предельной величиной были реальные 3-4%.) И в любом случае процесс утрясания денежных параметров займет не менее нескольких месяцев, но при условии, что мы обойдемся без шока, он не должен занять и более нескольких месяцев.

Источники роста

При прогнозировании сроков выхода из кризиса самым лучшим инструментом является метод аналогий. Поскольку за последние десять лет мы пережили уже три кризиса - 1998, 2001 и 2004 годов, - мы можем позволить себе этот метод. Расчеты показывают, что типичная продолжительность стагнации или падения индекса промышленного производства составляет девять-десять месяцев. Наиболее любопытным в этом смысле является знаменитый кризис 1998 года. В общественном сознании он зафиксирован как кризис осени 1998 года, который завершился где-то в середине следующего года. На самом деле отрицательная динамика началась в начале 1998 года - с падением цен на нефть, - а дефолт лишь завершил этот процесс, и уже в октябре начался подъем промышленного производства.

Девять с половиной месяцев депрессии - этот прогноз не является нашим эксклюзивом. Одни ожидают, что к этому моменту завершится процесс девальвации и упадут банковские ставки, другие - что начнет оживать внешний рынок, третьи - что завершится технологическая пауза, когда в ответ на сжатие спроса предприятия снижают выпуск, тратя запасы, и предполагается, что эти запасы закончатся где-то в апреле-мае.

Наша логика помимо арифметики строится на поиске возможных зон оживления, которые начнут тянуть экономику вверх нынешним летом. Мы видим три зоны. Первая - это сельское хозяйство. Поскольку Россия объективно имеет преимущества в этой области и в то же время на пике кризиса как раз южные сельскохозяйственные районы чувствовали себя относительно хорошо, можно предполагать, что естественное сезонное оживление сельскохозяйственного сегмента, поддержанное субсидированием ставок, станет одним из тех импульсов, которые начнут оживлять наше хозяйство, - а здесь выстраиваются довольно длинные производственные цепочки.

Вторая зона - импортзамещение, особенно в секторе потребления. Мы склонны сильно недооценивать возможности этого рынка и слишком увлекаться либо ресурсной, либо инновационной экономикой. На самом деле хозяйство любой развитой (это надо подчеркнуть: развитой, а не колониальной) страны имеет в фундаменте своего производства отрасли, обслуживающие естественные потребности людей. Для сравнения можно сопоставить две цифры: доля потребления домашних хозяйств в ВВП обычно составляет примерно 65%, а доля экспорта у нас - примерно 30%, причем это много, это уже экспортозависимая страна. В цифрах один только сегмент потребления одежды, обуви, мебели, техники для дома - чего у нас в России совсем нет - составляет примерно 35% потребления домашних хозяйств развитой страны. В абсолютных цифрах это примерно 300 млрд долларов. Экспорт нефти и газа из России - примерно 150 млрд долларов.

Пусть российские компании не смогут занять весь потребительский рынок, но легко понять, что, развив его небольшую часть, мы легко сможем компенсировать потери от падения цен на нефть. Поэтому фактор оживления потребительского сегмента на фоне ухода импорта, безусловно, сыграет свою роль в общем оживлении хозяйства.

И наконец, третья зона - инфраструктурные проекты. Здесь масса неопределенностей, но государственная активность в этой сфере очевидна, и, скорее всего, первыми ласточками будут энергетические проекты, которые станут еще одной точкой оживления уже к лету.

Этот прогноз по срокам кажется очень оптимистичным, но тем не менее не видно причин, почему такой перелом не может наступить.

Регионы против вертикали

Жизнь нельзя переубедить. И мы будем играть в ту игру, которая сложится, а не в ту, в которую хочется. И все-таки надо сказать о том коренном переломе, который никак не происходит в нашей экономической политике. Будучи наследником СССР, Россия в лице ее власти никак не хочет расстаться с экономическими стратегиями советской супердержавы. Космос (сейчас - абстрактные инновации) и нефть - ее основы. И плевать, как там живет население: чего нет - все купим за границей.

Буржуазное рыночное хозяйство, которое никому ничего не доказывает, примитивнее, основательнее и в конечном итоге эффективнее. В рыночных условиях, только создав простую, как топор, мощную внутреннюю экономику, можно рассчитывать на расцвет образования, науки, здравоохранения, культуры и в конечном счете на настоящий расцвет тех самых желанных инноваций. Если не будет этого основания, все наши достижения в области прогресса, которые сегодня воспринимаются скорее как атрибут, без которого нельзя войти в приличное общество, так и останутся подвешенными в воздухе. Основательность этому может придать только многолетний труд по освоению собственной территории: безо всякого пафоса, никому ничего не доказывая, а просто так - ради себя и своих детей.

В этом смысле мы остаемся в зоне конфликта между желанием масс, в том числе бизнес-масс, обустроить свою жизнь внутри страны и желанием государства не потерять свою внешнюю силу. Этот конфликт не является неизбежным, между этими двумя задачами можно найти компромисс, но, пока этот конфликт есть, он ведет к очень жесткой конкуренции между государством и бизнесом за ресурсы, он же привел к политике сильного рубля, ограничению внутренней денежной массы, вложению свободных денег в западные рынки - всему тому, что усугубило этот кризис. Сегодня, по сути, он же ведет и к желанию повысить налоги, и к беспрецедентно жесткой для кризисных времен тарифной политике.

Между тем циклические кризисы для того и существуют, чтобы инициировать принципиальные изменения. Сегодня, в условиях кризиса и после пятнадцати лет рыночной жизни, когда в регионах так или иначе сформировалась бизнес-элита, они вполне могут сформировать программы развития кластеров на своих территориях, которые насытят внутренний рынок России. С точки зрения финансового управления это предполагает создание облигационного рынка региональных бумаг. Представляется, что в новой волне существенным игроком экономической политики должны стать региональные элиты, кровно заинтересованные в развитии своих регионов.

При подготовке статьи использованы работы М. И. Туган-Барановского, Джона Р. Хикса, Кнута Викселя, Йозефа Шумпетера, Г. фон Хаберлера, Э. П. М. Жамса, а также советы Владимира Громковского и Юрия Полунина, за что автор выражает всем им огромную признательность

Константин Илющенко,Екатерина Михайлова: Кондратий XXI века

Константин Илющенко, зам. главного редактора «D`»

Екатерина Михайлова, корреспондент «D`»

«D`» №1-2 (64-65)/26 января 2009

Ответы на вопросы о кризисе: «Кто виноват?», «Что делать?», «Когда это закончится?», «Какую роль выполняет теневая экономика Америки?», «Будет ли хуже?» и «Зачем нужны нанотехнологии?»

Однажды в телевизоре появился бледный как смерть министр финансов и заявил:

- Финансовый кризис нас не затронет. Потому что. Я вам точно говорю.

Население, знающее толк в заявлениях официальных лиц, выматерилось негромко и отправилось закупать соль, спички и сахар.

…

Министр сельского хозяйства для убедительности сплясал на трибуне и сказал радостно:

- Невиданный урожай! Надежды на экспорт! Возрождаемся! Закрома трещат!

- Во даже как! - ужаснулось население и побежало конвертировать сбережения в иностранную валюту.

…

- Все о-фи-ген-но! Вы понимаете?! О-ФИ-ГЕН-НО!!! - внушал президент. - Мы уже сегодня могли бы построить коммунизм. Единственное, что нас останавливает, - нам всем станет нефиг делать. Потому можете спать спокойно! Карибы становятся ближе. Отсель грозить мы будем миру. По сто тридцать центнеров роз с каждой клумбы. Надои будем вообще сокращать. Коровы не могут таскать вымя. Население возмущено дешевизной. Южная Америка просится в состав нас на правах совхоза. Ура!

- Да что ж вы там такое готовите, звери?! - закричало население и на всякий случай переоделось во все чистое.

«Навстречу кризису» (http://frumich.com/frumich [1])

Мы уже получили девальвацию рубля, дефолты по корпоративным облигациям и кредитам, не хватает только деноминации, слухи о которой периодически возникают. Но такое решение денежных властей выглядит несвоевременным, затратным и дестабилизирующим общество. Поэтому, надеясь на разумное и доброе, мы про деноминацию пока забудем, а сконцентрируемся на причинах кризиса и рассмотрим прогнозы экономистов о сроках его окончания - это интересует всех. Врезками к статье идут материалы блоггеров. Кто-то из них профессиональный экономист, кто-то самообразованный энтузиаст. В блогосфере это авторитетные люди, которые разбираются в некоторых аспектах экономики, анализируют события и адекватно излагают свои мысли.

Сейчас причины кризиса в США многие видят не столько в падении цен на недвижимость, сколько в наличии колоссальной теневой финансовой системы, размер которой оценивается в $50 трлн, что более чем в три раза превышает объем ВВП США. Эту сторону кризиса в виде рынка производных финансовых инструментов (CDS, CDO) денежные власти США осознали относительно недавно, точнее, после банкротства Lehmann Brothers. Даже экс-глава ФРС США Алан Гринспен признался в том, что произошедшее для него оказалось неожиданностью. Поэтому многое будет зависеть от состояния дел именно в этом секторе финансовой системы.

Прогнозы же, с одной стороны, не несут революционных идей и базируются на исследованиях, которым уже под сто лет, с другой - именно эти оценки дают представления о ситуации в целом и обозначают относительно конкретные сроки окончания рецессии.

Кризис по расписанию

Прогнозы основаны на теории циклов с утверждением того, что нынешние финансовые катаклизмы имеют закономерный характер и спрогнозировать сроки их завершения вполне реально.

В чем же заключается теория циклов? В долгосрочном плане мировая экономика необратима, она постоянно развивается: увеличивается численность населения, растут объемы производства и потребления, появляются новые технологии. Нарушить такой ход событий способна разве что глобальная катастрофа (к примеру, Всемирный потоп), которая может отбросить развитие человечества на столетия назад.

Между тем мировой экономике свойственны циклы, каждый из которых состоит из четырех фаз - подъем, пик, спад и дно. Циклы принято делить на длинные (продолжительность - примерно 50 лет), средние (7-12 лет) и короткие (2-4 года).

Теорию длинных волн в 1922 году выдвинул русский экономист Николай Кондратьев (1892-1938), проанализировавший изменения макроэкономических показателей (цен, размера заработной платы, посевных площадей, производства чугуна, угля, потребления сахара, кофе и т. д.) Англии, Франции, Германии и США с конца XVIII по начало XX века. Кондратьеву не удалось развить теорию на более свежей статистике, он был репрессирован. В 1930 году его посадили за «антисоветскую деятельность», а в 1938м расстреляли. Идея Кондратьева противоречила учению о неизбежном крахе капитализма.

В результате своего исследования он сделал вывод о том, что большой цикл длится 45-60 лет. Ученый в своей теории не указывал жесткие сроки начала и окончания циклов, а обозначал некоторый временной диапазон, что выглядит вполне логично, так как определить очень четко грань между фазами не представляется возможным.

Кондратьев отмечал, что подъему должны предшествовать значительные изменения в экономической жизни общества. Так, в начале 1970?х годов было решено отказаться от Бреттон-Вудской системы фиксированных курсов. Позже благодаря появлению пластиковых карт упал спрос на наличные деньги, скорость их обращения увеличилась в разы. Также в начале 1970?х годов компания Intel разработала микропроцессор, благодаря чему стало возможным создание персональных компьютеров. Следующий шаг - появление интернета, он ускорил процесс обмена информацией. Освоение космоса подарило миру спутниковую связь. Кроме того, в самый разгар восходящей волны пятого цикла в мировую торговлю были вовлечены государства, входившие в состав СССР, а также страны соцлагеря, они стали новыми рынками сбыта.

Многие считают, что текущий, пятый цикл начался в 1974 году в силу причин, изложенных выше, и подтверждение этому они черпают в своих расчетах индикаторов макроэкономики (ВВП, безработица, инвестиционную активность). Другая часть экономистов ориентируется на динамику биржевых индексов и доходность облигаций. Они считают, что период с 1970?х годов до начала текущего века - плато, которое закончило фазу роста. Сторонники обоих подходов предполагают, что начало текущего века - это начало волны снижения.

В своей статье «Теория экономических колебаний» Кирилл Тремасов, директор аналитического департамента Банка Москвы, указывает на то, что нисходящая фаза пятого длинного цикла завершится не позднее 2014-2015 года. По другим оценкам, нынешний цикл подойдет к концу в 2018-2020 году.

На окончание цикла обычно приходится самый тяжелый период кризиса. Так, именно в 1929-1933 годах - период завершения третьего цикла - в мире свирепствовала Великая депрессия. На 1973 год, когда заканчивался четвертый цикл, пришелся нефтяной кризис. Таким образом, если верить теории длинных волн Николая Кондратьева, мир ожидают через несколько лет большие финансовые неприятности. Если придерживаться аналогий с предыдущими историческими периодами, то впереди крах доллара (в третий раз), обесценение капитала (инфляция), рост безработицы - все то, что характерно для депрессии в экономике.

Если настоящий кризис еще впереди, то что происходит сейчас? Длинный цикл состоит из средних волн - бизнес-циклов. В восходящей фазе - более продолжительной - их обычно два или три, в нисходящей - один или два. По мнению Кирилла Тремасова, страны, которые задел нынешний кризис, как раз переживают спад среднего цикла. «Глубина и скорость падения экономики (как мировой, так и российской) заставляют предполагать, что бизнес-цикл близок к своей нижней точке. Фондовый же рынок всегда движется с опережением экономического бизнес-цикла и, скорее всего, свою нижнюю точку уже прошел… Уровень сокращения производства представляется явно избыточным, потерянные объемы товаров и услуг будут достаточно быстро востребованы как со стороны внешнего мира, так и внутри России. В наиболее пострадавших отраслях, таких как металлургия, увеличение объемов производства начнется уже в первом квартале, и это потянет за собой другие отрасли и рынки», - считает он. Кирилл Тремасов полагает, что экономический спад достигнет своей нижней точки в ближайшие три-шесть месяцев.

Однако нового расцвета мировой экономики надо будет подождать. По подсчетам Тремасова, он придется лишь на 2020-2030 годы. «Помимо нового технологического прорыва в эти годы ожидается открытие новых рынков, каковыми станут закрытые исламские страны», - отмечает он.

Особый путь

Перспективы провести, возможно, лучшие годы жизни в эпоху депрессии выглядят шокирующими. Тем более что сторонники теории циклов придерживаются убеждения о том, что рост всегда был связан с научно-техническом прогрессом. Сейчас же совершенно непонятно, где и когда может произойти прорыв: ставки сделаны на нано-, био-, медицинские технологии, альтернативную и ядерную энергетику, но будут ли результаты? Впрочем, можно считать, что если в обществе произойдут изменения методов управления, то это тоже своего рода технологический скачок.

В СМИ периодически появляются новости о достижениях в области создания роботов-андроидов, а правительство Южной Кореи даже бралось за разработку закона об отношениях роботов и людей (по аналогии с законами Айзека Азимова), но пойдет ли это в массы - неизвестно.

В целом же можно сказать, что рост начинается после изменения уклада жизни. Почему циклы Кондратьева вообще существуют и проявляют себя с достаточно стабильной периодичностью - единого мнения нет. Кто-то даже накладывает на его циклы диаграмму солнечной активности и видит корреляцию между космическим излучением и динамикой ВВП.

Сам Кондратьев писал о том, что подъем происходит, «когда накопление и аккумулирование капитала достигает такого напряжения, при котором становится возможным рентабельное инвестирование капитала в целях создания основных производительных сил и радикального переоборудования техники». Почему происходит падение - это мы можем легко представить сами. Налицо кризисы перепроизводства, которые характерны для капиталистического общества и широко известны еще из трудов Карла Маркса. Это касается и перенасыщения банковского кредитования, и, например, ситуации в автомобильной промышленности, которая держалась на кредитах. Сейчас в штате Детройт (США), где базируются основные автоконцерны, есть производственные мощности, научная база, люди, готовые стоять у конвейера. Но компании на грани банкротства, так как имеющегося слишком много и рынок не может потребить все произведенное. Налицо лопнувшие ценовые пузыри на сырьевые товары.

Тремасов считает, что циклы развивающихся стран - России, Китая - будут постепенно отделяться от американско-европейской фазы, так как эти страны будут работать на внутренний, еще не насыщенный рынок, что приведет к их росту. Это оптимистичное мнение, а наши коллеги из журнала «Эксперт» опубликовали в №2 от 19 января 2009 исследование «Без L-образного хвоста», результатом которого является прогноз о том, что кризис в России продлится до октября текущего года. Мы рекомендуем прочитать эту статью. Среди прочих оснований - анализ средних циклов периодичностью 7-12 лет.

Сейчас в России можно посмотреть по сторонам и увидеть, сколько вокруг всего не хватает, и это необходимо сделать - в отличие от тех же США, на территории которых не было войн 150 лет, а банковская деятельность достигла такой фазы, что банки чуть ли не вынужденно кредитовали безработных, чтобы только разместить средства.

Российские проблемы понятны, и нет нужды их перечислять, однако, обращаясь к истории, следует привести высказывание руководителя компании IBS Анатолия Карачинского в 1996 году: пока доходность по ГКО выше, чем доходность бизнеса, никто делом заниматься не будет, а все станут давать государству в долг. Сейчас ставки на межбанковском рынке выше 20% годовых в рублях, а доходность облигаций надежных эмитентов и вовсе 30-40% годовых. Поэтому масштабных проектов на заемные средства со стороны частного бизнеса можно пока не ждать. Прецеденты отвязанности отдельной страны от общемировой динамики существуют - например, считается, что Япония на десять лет сдвинута от США и вот-вот начнет выходить из рецессии. Кроме того, СССР пропустил волну роста в 1970-1980 годах (эпоха застоя), а Южная Корея с 1970 по 1995 год демонстрировала непрерывный рост порядка 10% в год, догоняя промышленно развитые страны.

Единство и борьба

При всем том, что теория циклов является базой для экономистов, теоретиков и практиков, невозможно не вспомнить в этой связи одну из аксиом технического анализа (ТА) цен - «история повторяется, понимание будущего лежит в изучении прошлого».

Занятно, что многие экономисты и аналитики относятся к техническому анализу цен как к инструменту невежественных спекулянтов. При этом мы отметим, что теория Чарльза Доу (1851-1902), американского журналиста и основателя Wall Street Journal, разработана концептуально в 1890х годах в виде газетных статей. Уже после его смерти в 1903 году статьи были собраны в книгу и опубликованы в виде некоторой системы, в которой описывались фазы (волны) тенденций и их коррекций.

Но коль экономисты действуют аналогично, то приведем распространенную критику в адрес ТА. Самый известный упрек - поиск аналогий настоящего и прошлого, так как полное deja vu бывает редко. Второй упрек формулируется как наличие самоисполняющегося пророчества. Если все видят, что некая линия тренда пробита сверху вниз, то большинство начинают продавать, тем самым усиливая тенденцию. С этим можно согласиться, но также можно сказать, что бизнесмены реагируют своими действиями на статистику по отрасли, из которой видны, например, рост или падение спроса, также влияя на тенденцию. Это психология.

Весьма вероятно, что Россия станет жить по своим собственным экономическим циклам. Вопрос только в том, что благополучие последних лет во многом зависело от цен на сырье, которые формируются на западных биржах. Поэтому восстановление роста экономики России не будет означать, что мы вернемся в период, аналогичный 2007 году, получив бонусы за временные неудобства. Похоже, мы очутились в году эдак 2004м, жить будем по его правилам, а базой для роста станет яма, глубина которой еще не известна.

* Источники:

1. 1. Аскар Акаев (экс-президент Киргизии). «Современный финансово-экономический кризис в свете теории инновационно-технологического развития» (Cliodynamics.ru, 2009).

2. 2. Александр Айвазов, Андрей Кобяков. «Николай Кондратьев как зеркало кризиса» (Rpmonitor.ru, 2008).

3. 3. Кирилл Тремасов. «Теория экономических колебаний» (Finam.ru, 2003).

4. 4. Алексей Хмеленко. «И к нам вернется Кондратьев…» («Компьютерра», 2002).

Константин Марченко: Последний подвиг неолиберализма

Современный кризис уже провозглашен самым масштабным со времен пресловутой Великой Депрессии. Живущим в бывшем СССР слышать это одновременно страшно и приятно. Потому-то память о социализме еще жива. И нынешние события способны только усилить ностальгию по СССР. К тому же, мы закалены 1990-ми. Для тех, кто выжил в ту, еще недавнюю, эпоху, возврат в мир анархии и бедности будет не столь ужасен. Но непереносим. Страшны не бедность, а разорение.

Даже в наших условиях олигархического постсоциалистического капитализма, схожего на латиноамериканские и некоторые азиатские модели, даже в условиях специфического государственно-территориального образования - проекта «Украина», созданного жадной до общественной собственности компартийной элитой и примкнувшими к ним лихими пацанами 1990-х - даже при все при этом мы успели немножко пожить хорошо. Период кредитного бума до осени 2008 года теперь воспринимается как золотой век. Проблема лишь в том, что этот золотой век не вернется. Он был карикатурным, пригламуренным, искаженным отражением реального нелиберального капитализма в наших условиях. Реальность, которая ждут нас и весь мир за порогом кризиса, будет иной.

Также, как после 1933-го США и весь мир не вернулись к «великому процветанию» 1920-х, также мир не вернется в нелиберальное царство двух последних десятилетий. Нынешний кризис положил конец триумфальному шествию по планете победившего капитализма западного образца. Иное дело, что банкротство советской модели социализма было столь стремительным и убедительным, что о возвращении к опыту соцлагеря могут говорить лишь идеологи в политических целях и разного рода «кухонные» и «трамвайные» теоретики, но отнюдь не серьезные экономисты. Нынешний кризис - системен, и вполне оправдан в той модели, которую капитализм продолжал незамысловато исповедовать, начиная с 1980-х, и тем более позже, наслаждаясь победой над Советским Союзом и «миром социализма». Но именно потому, что крах искусственной модели социализма был тотален, возвращения к нему, также как к прогоревшему ныне неолиберализму, не может быть. В этом смысле кризис хоронит не только неолиберальную модель, он хоронит и надежды тех обывателей, которые вдруг с еще большей (или с внезапно возникшей) ностальгией начинают вспоминать эпоху социализма. В конце концов, это славный опыт пережило только ограниченное число людей на планете, да и опыт этот был слишком болезненным - самым болезненным экспериментом в истории человечества. От преступлений коммунистических и иже с ними режимов погибло почти 200 млн. человек. И это за неполное столетие.

Выход - с другой стороны

Однако мир ищет выход. Ему приходится искать. Потому что корабль нелиберальной экономики идет ко дну. В заснеженном Давосе-2009 присмиревшие участники мирового правительства и их наемные менеджеры - главы государств и правительств - со скрипом «сдвигаются» со старых установок, торжествовавших во времени первых успехов идеологии Милтона Фридмана и Фридриха фон Хайека, со времен «блестящих» правлений Рейгана и Тэтчер - с неолиберальных установок. Им, в принципе, есть, куда возвращаться. Были Кейнс и его модель. Но в те времена (с 1930-х по 1970-е) еще не было тотальных глобализации и информатизации. Следует понять - в информационную эпоху капитал стал еще более виртуальным. Хотя уже поэтому нынешний кризис не похож на предыдущие, и выход из него не может быть найден только в рамках традиционных советов, например, чистого кейнсианства 70-летней давности. То, что будет найдено на выходе, неизбежно будет иметь приставку «нео-». Матрицу мирового капитализма ожидает перезагрузка.

Теоретикам «кровавого заката» над мировым империализмом можно посоветовать не возбуждаться. Слишком много предпосылок мешает революциям в стиле 1917-го. И не только упомянутое уже стремительное банкротство (и связанная с этим дискредитация эффективности) советской полуавтаркической системы, основанной на принципе государства-военного лагеря. Тут и все та же информатизация, и ресурсный кризис, и, что очень важно, настроения тех, кто ощутил (или внушил себе ощущение), что стал таки пресловутым средним классом - прибежищем уюта и стабильности в мире капитала. Эти люди, представляющие в наших условиях вид, презрительно обозванный «офисным планктоном», отнюдь не жаждет социализма. Что удалось неолиберализму - так это основательно посеять в души «поколения менеджеров» потребительский дух. Этому «планктону», если и нужен некий социализм, то шведский. Такой, при котором государственный контроль за лично ним, «манагером», не кровав, не пошл и не навязчив.

К этому мир, похоже, и придет после кризиса. Однако в Украине и СНГ в целом ситуация осложняется внутренними факторами - от ментальных особенностей до реалий местной экономики. Да и расслоение авангарда капиталистического нелиберального лагеря на европейскую и американскую модели тоже дает себя знать - у каждой из моделей, помимо общих черт, неизбежно приведших в кризису, есть и свои особенности, которые могут как помочь, так и помешать капитализму на этих территориях реформироваться, снова начав очередной круг «социализации».

И есть еще не-западный мир. Не СНГ и даже не Латинская Америка, а именно совсем не-Запад. Там, в этом огромном 4-миилиардном мире, есть Китай, есть исламские страны, есть вечно забытая Африка. Последней кризис «до лампочки», ибо там как были СПИД, диктаторы-каннибалы и бананово-натуральное хозяйство, так и останутся. Сложнее с Азией. Интеграция и глобализация сделали крупнейшие экономики региона частью мировой нелиберальной системы. Со всеми условностями. И тот же Китай выживает за счет общения с миром капитализма по принципам капитализма. Хотя, в крайнем случае, великая Поднебесная всегда может уйти в автаркию. Но является ли это единственным выходом для нее? А исламские нефтеносные государства, в которых нет ничего, кроме черного золота и оффшорных зон? Да-да, только этого для вечного процветания теперь недостаточно! Кризис ресурсов для них смерти подобен в гораздо большей степени, чем даже для России. Автаркии там не получится.

Неолиберализм как контрреволюция

Неолиберализм как концепция - явление новое. В первой трети ХХ века индустриальная экономика стала столь огромной системой, что «невидимая рука» рынка оказалась неспособной при системных сбоях возвращать ее в состояние равновесия. Кейнс отказался от махрового рыночного детерминизма и классического либерализма, и показал, что в экономике должно участвовать государство. Ему удалось доказать Рузвельту и прочим сильным тогдашнего западного мира, что выходить из кризиса надо через массированные капиталовложения со стороны государства, вплоть до достижения полной занятости. Рузвельту удалось, несмотря на сопротивление экспертов и частного сектора, сократить безработицу с 26% до 1,2% при росте производства вдвое. Тогда-то экономика США набрала свой ритм. Произошла «кейнсианская революция» - Запад стал строить «социальное государство». Причем с оглядкой на СССР, о кровавых изысках строительства «коммунизма» в котором тогда ничего не знали.

Последующие 30-40 лет кейнсианский проект работал, создав удобоваримую и потребительски богатую модель общества, ставшую альтернативой социализму советского образца. Но существование такого строя, пригодного для мелкой и средней буржуазии, было оскорбительным несчастьем для буржуазии крупной, для олигархов и ТНК. Доля активов, которой владел 1% самых богатых граждан США, снизилась с 48% в 1930-м до 22% в 1975-м. А доля в национальном доходе 0,1% мега-богатых снизилась с 8% в 1928 г. до 2% в 1973-м. Разница в доходах оставалась огромной, но речь пошла уже о принципе - о вопросе менталитета и классового сознания. Высший класс всегда и везде склонен к герметизации себя и защите от всех прочих слоев, и лучшим способом здесь выступает как раз сознательное продуцирование экономического неравенства для «низших» или «запудривание» мозгов для «средних».

Тогда и появился «спаситель либерализма» Хайек. Он и известный философ Карл Поппер, сторонник тоталитарных идей Платона, в конце 1940-х начали разрабатывать доктрину контрнаступления на кейнсианское социальное государство, получившую название неолиберлизма. Группа Хайека получила большую финансовую и информационную поддержку крупного капитала и стала наращивать свое влияние в политических кругах и элитарных университетах. Был подключен и Нобелевский комитет по экономике. Ждать пришлось два десятилетия. Отшумели студенческие бунты 1960-х, хиппи превратились в яппи, западный мир начал проигрывать «Большому Совку» в геополитике - и тут пришло время бросить подготовленные нелиберальными теоретиками силы в практический политический бой за выживание капиталистической системы, западного мира в целом, а заодно и ради деструкции кейнсианских моделей государства. Это был последний и решительный бой крупного капитала и его теоретиков в эпоху «холодной войны». Как и во всякой войне, начали с подавления внутреннего врага - профсоюзов и социальной помощи. Усилилась и гонка вооружений - традиционное средство массированной реанимации экономики. Тем более, что логика противостояния с Советским Союзом как раз этого и требовала. Рейган и Тэтчер совершили контрреволюцию, но, что еще более важно в геополитическом и историческом плане, смогли «добить» СССР, покончив с самой страшной угрозой капитализму за всю историю существования этого строя. «Рейганомика» и «тэтчеризм» дали правящему классу новое ощущения могущества, а капитализму - статус победителя. А победителя не судят.

Результаты нелиберальных реформ к началу 1990-х были следующими. Доля в национальном доходе 0,1% богатейших людей США за 25 лет выросла в 3 раза, налог на сверхвысокие доходы снизился с 70% до 28% (при Рузвельте он был поднят до 80%, а в 1955-1965 гг. удерживался на уровне 90%). Соотношение средней зарплаты топ-менеджера и рабочего в корпорациях США поднялось с 30:1 до 500:1, реальная зарплата рабочих снизилась на 10%, число граждан США, не имеющих медицинской страховки, выросло до 44%.

Неолиберализм перераспределил богатство в пользу богатого меньшинства во всем мире. Тезис неолибералов, что обогащение богатых будет выгодно большинству, оказался ложным - даже если не учитывать цинизма, с которым неолибералы соблазнили «средний класс» выбросить с социальной шлюпки «слабых».

Под давлением неолиберализма в культуре Запада все больше доминировал собственнический индивидуализм. Тэтчер даже заявила, что не существует «такого явления, как общество, - только отдельные мужчины и женщины». Присущий неолиберальной антропологии социал-дарвинизм доходил иногда до уровня гротеска. Хайек в 1984 г. заявил, что для существования рыночной экономики необходимо, чтобы люди освободились от некоторых пpиpодных инстинктов, сpеди котоpых он выделил чувства человеческой солидарности и сострадания.

Тогда и зазвучала вовсю концепция «золотого миллиарда», от которой ныне «корежит» всех критиков неолиберальной модели…

Как и всякое, долгое время успешное, политическое (экономическое) направление, неолиберализм начал переценивать свои силы. Его теоретики и практики впали в «головокружение от успехов», фактически проглядев те угрозы, с которыми неолиберализм не справился. Мало того - многие из ныне обнажившихся угроз он сам и породил.

Самообманы неолиберализма

Первым самообманом неолиберализма было то, что он посчитал себя «высшей и единственно верной стадией мирового экономического порядка» (знакомо, не правда ли?). Веру эту укрепляли две вещи: практические достижения неолиберальной капиталистической экономики (в отличие от мифической экономики коммунистической), и разгром соцлагеря, оставившего на длительный период капитализм нелиберального образца единственным хозяином экономики планеты. Отсюда и родился «конец истории» Фукуямы - преждевременное и слабо аргументированное построение, основанное на конъюнктуре текущего момента - а именно самого начала 1990-х годов. Шум, который был поднят вокруг этого тезиса, превратил Фукуяму вначале в провозвестника «новой эры в истории человечества», а затем - в посмешище сторонников практически всех течений - от ультраправых до ультралевых. Сам Фукуяма окончательно порвал с неоконсерватизмом, по его собственному заявлению, в 2006-м, признав преждевременность своего «манифеста» о конце истории. Однако, вне зависимости от рассуждений теоретиков победившего неолиберализма, эти посылки сыграли огромную роль в самообмане тех, кто вступил в руководство миром после краха коммунистического лагеря - того самого «мирового правительства» в лице владельцев крупнейших ТНК и нанятых ими топ-менедежеров в виде глав всяких МВФ, ЕБРР и G8.

Вторым самообманом неолиберализма стала глобализация. Именно в условиях доминирования неолиберальной модели глобализация была провозглашена чуть не главным признаком современного экономического уклада и главным свидетельством «вселенской победы» капитализма в его неолиберальной ипостаси. На самом деле, роль глобализации, как объективного процесса, была преувеличена. Доходило до циничного абсурда: под этот термин подводилось, к примеру, вынесение грязных производств в страны третьего мира, которые после этого провозглашались вовлеченными в процесс глобализации. На самом деле, речь шла о банальной эксплуатации «золотым миллиардом» ресурсов остального мира. Еще одним фетишем, напрямую связанным с глобализацией, стала информатизация. Интернет действительно охватил практически все человечество (вернее, ту часть, которая испытывала в этом потребность или не была искусственно изолирована от «всемирной паутины»). Но сама по себе информатизация не есть движущая сила истории. Она - всего лишь следствие технического прогресса, виртуализации спекулятивной биржевой экономики и необходимого капитализму развития рекламно-потребительского поведения у своих «клиентов», в число которых потенциально включается все человечество. Однако никакое вселенское распространение информации и знаний само по себе не улучшило мир и не сделало его лояльным к неолиберальной модели золотого миллиарда. Мало того - Интернет дал возможность распространения любой информации, в том числе и протестного характера. Доминирование же в Сети сомнительных ценностей и принципов культуры американского образца только усилили в традиционных обществах протест против прогресса как такового - ведь прогресс это связывается исключительно с насаждением культуры вседозволенности и пошлости.

Третьим самообманом неолиберализма стала «постиндустриальная экономика» - своеобразный «капиталистический коммунизм». Смещение большей части ВВП в сферу услуг и «беловоротничковая революция» справедливо могут считаться факторами, не позволяющими говорить о том, что неолиберализм может быть преодолен революционным путем старого образца. Социальные изменения в постиндустриальную эпоху сказываются и на протестном запале потенциально недовольных: рабочее и профсоюзное движение в странах Запада играли роль в индустриальную эру, а ныне средством производства все более становится компьютер, денежные потоки приобрели виртуальный характер (благодаря тому же Интернету), и поэтому говорить о банальной схожести ситуации с кризисами капитализма индустриальной эпохи невозможно. Однако постиндустриальная экономика стала реальностью лишь внутри стран «золотого миллиарда», и то неравномерно. Остальной мир не познал прелестей этого явления. Справедливости ради нужно признать, что это случилось не только по причине расчетливого бизнес-эгоизма Запада, а и по «местным» мотивам - в первую очередь, принципиально иного менталитета, а также повсеместной коррупции правящих кругов, для которых такая модель является угрозой их сытому существованию - ведь чем ниже уровень благосостояния в обществе, тем наглее власть имущие отгораживаются от остального народа. Потому экономика услуг справедливо воспринимается в остальном мире как следствие «паразитизма» Запада. «Постиндустриальная» экономика не воспринимается не-западным миром как цель, ради которой нужно подвергать себя эксплуатации по старым моделям капитализма, обернутых в красивые упаковки с надписями «глобализация», «информатизация» и «гуманизация». В странах же, находящихся - благодаря «золотому миллиарду» - на предыдущей стадии экономического развития - в эре индустриального капитализма - традиционные мотивы социального протеста все еще могут описаны по Марксу, а значит, остается мощная база социального протеста.

Четверым, самым главным самообманом неолиберализма стало невнимание к традиционной геополитике и изначальная недооценка ресурсного фактора. Ресурсы, от которых так зависим авангард мировой экономики, находятся, в большинстве своем, в странах, к «золотому миллиарду» не относящимся. Эта печальная реальность стала очевидной еще во время нефтяного эмбарго начала 1970-х, но в первом десятилетии ХХІ века ресурсная зависимость нелиберального мира стала его ахиллесовой пятой. Россия с ее энергетической гегемонией и соответствующим «залихватским» поведением, вечно нестабильный Ближний Восток, и наконец, иракская кампания, которая во многом ускорила кризис в главном «отсеке» мировой экономики - в США - все это стало следствием недооценки традиционных вызовов «старого образца» и переоценки собственных возможностей. Универсальность неолиберализма очевидно оказалась отчасти неприемлемой, а отчасти непригодной, для остального мира. Породив и укрепив новые центры экономической мощи, Запад посчитал, что сможет контролировать их и политически. Для этого требовалось лишь показательно убрать с мировой арены «отбившихся от рук» одиозных диктаторов, контролирующих некоторые нефтеносные территории (Хуссейн) или просто принципиально «внесистемных» игроков (Милошевич), раздражающих мировое правительство и его наемный менеджмент самим фактом своего существования. Отсюда - иракская война, ведущаяся в якобы насквозь глобализированном и «новом» мире традиционными силовыми методами классического военного конфликта, отсюда - прямой (Украина) и косвенный (Россия) подкуп правящей элиты СНГ и т.д.

Между тем, незападный мир и его правители действовали и действуют в своих интересах, и взамен Хуссейну и Милошевичу появились Чавесы и Ахмадинеджады. «Золотой миллиард» упустил контроль над мировым недовольством или, что еще вероятнее, не захотел придать ему значения. Кинувшись в «последний и решительный» бой за обладание монопольным контролем над столь необходимыми ему ресурсами, Запад надорвался - слишком большим было поле для борьбы. Тотальной победы быть не могло, тем более что цикл нормального функционирования неолиберальной экономики уже подходил к концу, и любое событие такого рода неизбежно стало бы катализатором грядущего кризиса. Иракская война ввергла США в неслыханный бюджетный дефицит, и ставший внешним детонатором американского кризиса.

После «возгорания в главном отсеке» неизбежно пострадали и иные страны - в первую очередь те, в которых, подобно России, элита до поры до времени успешно наживалась - по своим правилам - в мире неолиберализма. За всем этим очевидным стал еще и крах потребительской модели и культуры, универсальной именно в силу ее ориентации на инстинкт накопления. В этом плане крах неолиберализма означает и крах практики и философии «жизни взаймы» - в той карикатурной форме «кредитного капитализма», который характеризовал его последнюю стадию.

Нынешний кризис - первый в эпоху глобализации, постиндустриальной экономики, и проходит он при максимальной вовлеченности в него всех стран мирового сообщества.

Новое и старое в кризисе неолиберализма

За скучным исключением Северной Кореи, буквально каждое государство мира, несмотря на официально провозглашенный общественный строй, испытывает на себе проблемы, вызванные кризисом. В этом плане неолиберальное наступление двух последних десятилетий сделало свое дело - в мире нет больше зон, застрахованных от влияния капиталистических порядков и проблем. Но именно в этом и кроется одна из причин, отличающих нынешний кризис от предыдущих. Ведь поиски выхода теперь происходят не только в Вашингтоне, Брюсселе и Давосе, а и Москве, Пекине или Буэнос-Айресе. А с новыми игроками, коих глобализация и неолиберализм породили множество, приходится считаться.

Однако модели борьбы с кризисом в этих странах могут быть отличными от разработанных в Вашингтоне и Брюсселе.

В настоящий момент общий объем ВВП на Земном шаре составляет 55 трлн. долларов. Общее же количество заключенных сделок оценивается в 600 трлн. долларов. Сегодня денежная масса лишь на 10-15% обеспечена реальным производством, остальные проценты - это экономика виртуальная.

Частным, но важным моментом, приведшим к нынешнему кризису, является решение 40-летней давности, принятое 15 августа 1971 года. Тогда доллар США был «отвязан» от золотого стандарта. С этого момента начался стремительный рост фиктивного, спекулятивного, виртуального капитала, позже утвердилась система плавающих валютных курсов, и произошло постепенное отделение финансовой системы, прежде всего спекулятивной, от реальной экономики. Финансовая и валютная системы, все более дерегулируемые и уходящие из-под установленного контроля, подорвали все виды управляемости, приводя, таким образом, к возникновению целого ряда финансовых пузырей, лишая поддержки сектора промышленности, сельское хозяйство и торговлю.

В текущем кризисе, несмотря на все новые явления в виде глобализации, информатизации и максимальной виртуальности, присутствуют черты классического кризиса капиталистической эпохи. В этом смысле описанный некогда Марксом механизм возникновения кризиса вполне пригоден и для анализа нынешнего кризиса.

В неолиберальной фазе развития капитализма все происходит, как и в предшествующие исторические эпохи, только с большим, мировым, размахом. Корпорации традиционно стремятся максимально увеличить свои прибыли, постоянно наращивая выпуск продукции. При этом работодатели всеми возможными способами стремятся сократить производственные издержки, в том числе и зарплату работников. А поскольку именно последние являются потребителями продукции предприятий, получается, что эта продукция не находит платежеспособного спроса. Отсюда - кризис перепроизводства, раздутые кредиты и неплатежи по ним.

Известный современный социолог, профессор Йельского университета Иммануил Валлерстайн характеризует неолиберализм как идеологию, согласно которой правительства всех стран разрешают корпорациям свободно пересекать любые границы с их товарами и капиталами, приватизировать все, что находится в госсобственности, и ликвидируют любые виды социальной поддержки населению.

Почти тридцать лет, начиная с 1980-х, корпорации и государства проводили политику сознательного удешевления рабочей силы и увеличения продолжительности рабочей недели. Компании выносили производство в страны третьего мира, где нет профсоюзов, социального и трудового законодательства. Идеальным местом для переноса промышленности оказался формально социалистический Китай, обеспечивший 20%-ную «скидку» на цену своей рабочей силы для мировых ТНК.

Как отмечает руководитель российского Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Василий Колташов, «производство все более концентрировалось на периферии, в то время как главные рынки сбыта оставались в Европе, США и Японии. В развитых промышленных странах это вело к снижению реальной заработной платы, усилению тенденции неполной и нестабильной занятости. Все это отражалось на покупательной способности населения».

Результат налицо: по данным ИГСО, если в начале 1990-х средний американец тратил на жилье 25% своих доходов, то к 2005 году эта доля возросла до 50-60%. А рабочие организации Запада, гарантировавшие наемным работникам в 1949-1973 гг. относительно высокий уровень жизни, были ослаблены или деградировали, поскольку целые отрасли промышленности были перенесены в другие страны.

В этот период единственным способом поддержать высокий уровень потребления в США, Европе и Японии, а позже и в иных странах, стало кредитование населения, прежде всего среднего класса. Кредиты оставались доступными благодаря высоким прибылям корпораций США и других капиталистического авангарда.

Нынешний кризис вызван исчерпанием возможностей неолиберальной модели экономики. Подошли к концу как возможности поддержания спроса на Западе за счет кредитов, так и потенциал снижения себестоимости товаров за счет использования дешевого труда. Основной тенденцией остается падение потребления в мире, ускоряемое инфляцией, сокращением зарплат и рабочих мест. Главный пузырь, образовавшийся накануне кризиса - это пузырь излишних капиталов. Именно он позволил образоваться кредитному пузырю, а с ним и спекулятивным пузырям на фондовом рынке. В результате кредитного поддержания потребления были созданы новые производственные мощности, которые в результате его сдувания оказались излишними. Потребление в мире падает, и это обваливает финансовую и производственную сферы.

После спада в виртуальном биржевом секторе последовал спад в реальном секторе. Увольнения по всему миру резко увеличили безработицу. В этом году численность безработных во всем мире возрастет по сравнению с 2007 года почти на 30 млн. человек и составит около 210 млн. человек, что соответствует уровню безработицы в 6,5%. Таков базовый прогноз Международной организации труда. В 2009 году численность работников, зарабатывающих менее 2 долларов в день на каждого члена семьи, может увеличиться до 1,4 млрд человек, что составит 45% всех занятых в мире.

Страна советов

Сейчас мы видим, как традиционные противники государственного вмешательства в экономику снова поворачиваются лицом к государству, оказавшись на пороге банкротства. В то время как в 1929 г. американское правительство сделало ошибку, доверив урегулирование кризиса синдикату банкиров во главе с Рокфеллером, ныне секретарь казначейства США Генри Полсон и президент Федеральной резервной системы Бен Бернанке решили национализировать оказавшиеся под угрозой финансовые учреждения.

Это - уникальное решение в американской истории со времен начала неолиберальной контрреволюции Рональда Рейгана. Налицо - решительный возврат к принципу реальности. Однако это означает и крушение фундаментального принципа либеральной и неолиберальной системы, согласно которому государство никогда не должно вмешиваться в рыночные механизмы.

Как и во времена Великой депрессии, источником кризиса являются США, страна огромного бюджетного дефицита, непрерывно растущего внешнего долга и колоссального торгового дефицита. На протяжении десяти лет рост американской экономики обеспечивался не увеличением реального производства, а ростом долга и монетарной ренты в результате мирового доминирования доллара. Общая задолженность составляет уже 13000 млрд. долларов, что равняется 410% национального ВВП, а принятие плана Полсона приведет к дальнейшему росту дефицита.

Что же дальше? Выход из кризиса потребует технологических перемен в индустрии. Можно ожидать революции в энергетике и падения значения углеводородов. Обновление индустрии наряду с появлением новых отраслей станет основной тенденцией при выходе из кризиса. Неизбежно усилится государственное регулирование. После кризиса в мировой экономике возрастет потребность в квалифицированных кадрах, приоритет дешевого низкоквалифицированного труда уйдет в прошлое.

Единственный способ положительно повлиять на ситуацию - это перейти от прямого вливания денег в компании к стимулированию спроса. Требуется осознание ценности внутреннего рынка и необходимости его защищать. Деньги должны начать обращаться. Нужна поддержка потребителей, увеличение роли государства в экономике, наряду с переходом к жесткой протекционистской политике. Все это можно осуществить только с помощью государства.

Профессор Валлерстайн считает, что нынешний кризис кардинально изменит облик мировой системы. Доллар перестанет играть роль мировой резервной валюты. Также следует ожидать возвращения к политике протекционизма, национализации обанкротившихся предприятий и более активного вмешательства государства в экономику.

И, что еще существенней, нынешний кризис наглядно показал недостатки глобализации экономических процессов. Он является прямым результатом сорока лет снятия всех ограничений, проводившегося по либеральным рецептам. В конечном счете, идеология нерегулируемости и породила американскую сверхзадолженность, как до этого она породила мексиканский (1995 г.), азиатский (1997 г.), российский (1998 г.) и аргентинский (2001 г.) кризисы. С другой стороны, глобализация создала положение, при котором крупные кризисы распространяются в планетарном масштабе, не встречая сопротивления, аналогично вирусному воспроизводству. Вот почему американский кризис так быстро затронул европейские рынки, начиная с рынка кредита, подведя и американскую, и европейскую, и тем более зависимые вторичные капиталистические экономики СНГ к порогу рецессии, если не депрессии.

Мировой кредитный мираж рухнул. Эпоха кредитного благоденствия закончилась надолго. Возрождается неокейнсианство, но снова-таки, с поправкой на мировой масштаб. Главы стран Запада из наемных менеджеров мирового правительства имеют шанс стать самостоятельными фигурами. Возможен приход к власти харизматичных деятелей, а не сугубых продуктов пиар-технологий и мнимых харизматиков, типа Обамы. Вероятно и возрождение в некоторых частях света тенденций к усилению диктаторских режимов. Мировое правительство не сможет помешать их появлению и росту влияния, и, в большинстве своем, попытается договориться с такими вождями, если они, конечно, они согласятся принять общие правила мировой игры, а не будут изображать из себя новых Мессий планетарного характера и угрожать соседям войной. Тем не менее, возвращение государству его роли в регулировании экономических и общественных отношений неизбежно ударит по теории и практике свободы личности, буйно расцветшей в нелиберальную эпоху. Вряд ли самые мощные и успешные проекты последних десятилетий, главным из которых является Евросоюз, потерпят крах, но возможно повсеместное возрождение национальных и даже националистических тенденций. Благо, протестный потенциал есть, ведь глобализация «начихала» на национальную «особость», ставшую одной из первых жертв трансграничного шествия неолиберализма.

Вряд ли мир вернется в черно-серо-красные 1930-е и, тем более, 1940-е. Новый мир будет расцвечен цветами возродившегося национализма, но доминирующими в нем станут зеленый - цвет ислама, красный - традиционный цвет левых, и коричневый - правых. Доброты человечеству это не прибавит…

Дмитрий Ливанов,Алексей Пономарев: Три императива технологической политики

Дмитрий Ливанов, ректор ГТУ «Московский институт стали и сплавов»

Алексей Пономарев, генеральный директор ОАО «Межведомственный аналитический центр»

Наша экономика находится в глубоком технологическом кризисе. В ближайшие десять лет решить эту проблему своими силами невозможно, поэтому сегодня нет альтернативы широкомасштабному использованию зарубежных технологий. Это потребует серьезной перестройки систем управления знаниями в компаниях и ведомствах, переподготовки кадров и модернизации образования

С этого материала мы начинаем серию публикаций на тему «Как России выбраться из технологического кризиса». То, что многие даже не слишком высокотехнологичные отрасли находятся у нас в плачевном состоянии, только усугубленном последним финансовым и экономическим спадом, объяснять не надо. Среди поздней советской и постсоветской элиты было широко распространено мнение, что за первичные ресурсы любые необходимые и сколь угодно высокие технологии можно и нужно купить. Однако надо отдавать себе отчет в том, что есть технологии, которыми с нами никто не поделится - просто потому, что они являются фактором глобальной конкурентоспособности. Поэтому одновременно с политикой модернизации и массированного заимствования технологий нам необходимо думать и о том, как на следующем шаге мы: а) сможем поддерживать обретенную конкурентоспособность, б) организуем прорыв на лидирующие позиции. И здесь представляется необходимым серьезное внимание обратить на успешные малые и средние технологические компании, появившиеся в стране за последние 20 лет. Они не слишком нуждаются в какой-либо модернизации, так как уже вполне соответствуют всем современным требованиям. Но в первой статье цикла речь не о них, авторы публикуемого материала концентрируются на макроэкономических и институциональных проблемах. Редакция надеется, что будут и другие мнения.

Развивающийся кризис остро поставил вопрос как о мерах сохранения бизнесов, так и об использовании грядущего передела всего мирового экономического пространства для занятия компаниями, отраслями и целыми национальными экономиками новых позиций. Наши многолетние дискуссии на тему инновационного развития экономики сегодня должны воплотиться в конкретные стратегии государства и бизнеса не только в отношении поддержки ликвидности и стимулирования спроса, но и в отношении технологического развития предприятий, рассчитывающих на продолжение борьбы за рынки в условиях кризиса и на активизацию этой борьбы на выходе их него.

Что же мы имеем сегодня, от какой базы отталкиваемся, каковы наши проблемы и преимущества? Так случилось, что последние два года сразу несколькими вполне уважаемыми организациями (ГУ-ВШЭ, РНЦ «Курчатовский институт» и другими) был выполнен ряд исследовательских работ, посвященных оценке технологической структуры российских отраслей, оценке спроса и предложения технологий, формированию прогнозов технологического развития секторов и экономики в целом. На наш взгляд, результаты этих работ вполне подтверждают сложившееся ощущение. За последние 15 лет технологическая база российской промышленности стала еще более многоукладной, а в ключевых отраслях, которые мы привыкли характеризовать как высокотехнологичные (машиностроение, приборостроение), отставание от развитых стран скорее увеличилось, чем уменьшилось.

Кроме того, ситуация современного кризиса для отечественной промышленности сильно отличается от кризиса конца 90?х. Еще десять лет назад российские предприятия обладали созданными в советское время мощностями, значительной частью незагруженными, но вполне пригодными для выпуска более или менее конкурентоспособной на внутреннем рынке продукции (да и продукты соответствующие еще были). Обвал рубля тогда существенно оживил промышленность, дал серьезный толчок импортозамещению, а уж те, кто сумел к этому времени прорваться на экспорт, оказались в весьма неплохом положении.

Сегодня свободных современных мощностей практически нет. Продукты разработки 80?х на рынок не выведешь ни в каком кризисе. Но тучные времена создали предприятиям и проблемы, и преимущества. Без сомнения, серьезная проблема - расслабленность от выросших бюджетных потоков, преференций, протекционистских мер. Преимущество - начало масштабных программ технологической модернизации, причем в последние два-три года - довольно динамичных. Росли инвестиции, правда, в значительной части из федерального бюджета (так, по оценкам специалистов, в 2007 году в машиностроении госинвестиции составили более трети). Модернизация проводилась в основном на базе зарубежных технологий. Качество программ модернизации - различное, дефицит инжиниринговых компетенций - критический, динамика внедрения и эффективность использования новых технологий - тоскливые. В отсутствие осознанных программ реструктуризации и при дефиците кадров иначе просто быть не могло.

Инновационная активность большинства российских компаний находится на низком уровне. Созданные институты развития (Банк развития, Российская венчурная компания, Инвестиционный фонд, Роснано) пока не вышли на ожидаемый режим стимулирования инновационной активности. Инвестиции, сделанные за последние годы в развитие малого инновационного бизнеса, не могут быть масштабированы в реальном секторе по целому ряду причин, в том числе и из-за несовершенства инструментов инновационного развития и методов их администрирования. Увеличившиеся в последние годы государственные расходы на исследования и разработки привели не к масштабному формированию передовых промышленных технологий, а к снижению у государственных научных организаций и без того слабых финансовых стимулов к работе с бизнесом. В структуре внутренних затрат на исследования и разработки произошло замещение средств компаний бюджетными деньгами.

Отсюда императив первый. За межкризисный период технологическое отставание в промышленности в основном усилилось. Начатые программы модернизации - на взлете, рассчитаны по крайней мере на трех-пятилетнюю перспективу. Без масштабного технологического обновления шансов пережить кризис и поучаствовать в новом разделе рынка очень немного.

Как идет технологическая модернизация

В сырьевых отраслях наблюдается баланс двух тенденций. С одной стороны, желание компаний решить технологические проблемы за счет комплектных поставок западного оборудования с западным же сервисом. С другой - набирает обороты эффективная в целом ряде случаев формальная и неформальная система продвижения отечественной продукции под лозунгом Buy Russian. Важный элемент поддержания второй тенденции - качество и характер подготовки кадров всех уровней в отраслях, здоровый и нездоровый консерватизм в условиях минимальных требований к эффективности.

Рассматривая обрабатывающие отрасли, важно понимать, что модернизация охватывает два направления: новые продукты и новые технологии. Продукция советской разработки (транспортные средства, машины и оборудование, бытовая техника) давно неконкурентоспособна. Новые собственные разработки, в том числе модернизации старых моделей, есть, но их очень немного (исключение, надеемся, лучшая часть ОПК). В основном новый российский продукт - это сложное переплетение российских и зарубежных разработок и технологий. Задумавшись, авторы затруднились построить пример масштабного ввода на рынок чисто российского продукта, созданного на российской технологической линии.

Но отсутствие комплексных отечественных технологий не исчерпывает технических - не финансовых - проблем модернизации промышленности. Купить новый дорогой станок и производить запчасти к старому двигателю - есть (точнее, была до кризиса) и такая тенденция, увы, весьма популярная. Получить экономически эффективную производственную линию (речь идет, конечно, не об отверточной сборке), реализовать на ней выпуск новой конкурентоспособной продукции - это удавалось в последние годы очень немногим предприятиям. Причина - уровень организации промышленных бизнесов, недостаток проектных и инжиниринговых компетенций, слабая (или несовременная) подготовка персонала.

Хочется отметить: представления, будто достаточно масштабно закупить новые производственные линии и запустить на них лицензионные продукты, и это обеспечит развитие российской промышленности, кажутся весьма упрощенными. Вряд ли в обозримой перспективе российская промышленность будет предлагать себя в качестве одной из мировых площадок для массового производства и конкурировать, например, с Юго-Восточной Азией. Но это отдельная история. Важно, что при действии ряда негативных факторов (климатических, территориальных) стратегия технологической модернизации, выбор продуктов - это серьезная компетенция системной интеграции (позволим себе воспользоваться этим модным термином). Такая компетенция предполагает умение разумно использовать зарубежные технологии, создавать базу для их долгосрочного развития и адаптации, развивать собственные заделы, формировать и реализовывать концепции новых продуктов. Масштабных примеров не много, но они есть. Один из самых ярких - региональный самолет SSJ, будем надеяться на его успех.

Чего ждать от российской науки

Растущее в последние годы финансирование из федерального бюджета исследований и разработок (двукратный рост в постоянных ценах с 2002?го по 2008 год) к пропорциональному улучшению ситуации не приводит.

Средний возраст исследователей в России не меняется с 1998 года, составляя критические 49 лет. Мы год за годом сдаем позиции в мировой конкуренции результатов фундаментальных исследований, уступая уже не только странам-лидерам, но и Китаю, Индии, Корее, Нидерландам, Австралии. Кратный рост ассигнований на фундаментальные исследования сопровождается уменьшением количества публикаций российских ученых и в целом снижением авторитета России как научной державы. В сфере технологического развития для нашей страны все более характерным становится профиль нетто-импортера технологий: выплаты по импорту технологий превышают поступления от их экспорта в три раза.

При этом говорить о недофинансировании российского сектора исследований и разработок уже нельзя. Речь идет о катастрофически низкой результативности этих затрат. Например, Россия инвестирует из государственного бюджета в сферу исследований и разработок почти в два с половиной раза больше, чем Канада, имея при этом примерно в два раза меньше публикаций в международно признаваемых научных изданиях, в четыре раза меньше цитирований, в десять раз меньше международных патентов и в три раза меньше поступлений от экспорта технологий (см. таблицу).

В чем причины сложившейся ситуации? Сохраняется архаичная структура государственных Академии наук и отраслевых НИИ, препятствующая развитию молодых талантов, научной мобильности и включению российской фундаментальной науки в мировой контекст. Малая глубина планирования российских промышленных компаний, неразвитость инвестиционных институтов, ориентированных на долгосрочные программы в реальном секторе экономики, не создают стимулов для развития негосударственного сектора исследований и разработок - основного мотора роста в инновационной экономике. Корпоративная наука существует лишь в немногих нишевых секторах, а значительная часть государственных научных организаций за последние годы еще более автономизировалась от реальной экономики, проедая советские технологические заделы и сосредоточив усилия на освоении увеличивающегося год от года бюджетного финансирования. Немногие сохранившиеся и развившие свой потенциал научные организации вследствие ограниченного системного спроса на отдельные свои разработки переориентировались на экспорт научных услуг. Администрирование большинства федеральных целевых программ научного и технологического профиля при росте бюджетных ассигнований не ориентировано на развитие реального частно-государственного партнерства. Требования по внебюджетному финансированию оказались малоэффективными, а в условиях кризиса на ближайшие годы станут и вовсе трудновыполнимыми.

В таких условиях ускорение реформирования госсектора науки становится все более актуальным. Это реформирование должно предполагать:

- стимулирование развития фундаментальных исследований в университетах, в том числе путем институциональной интеграции с сохранившими компетенции научно-исследовательскими институтами;

- ускоренное развитие негосударственного сектора исследований и разработок (даже в условиях кризиса) путем поддержки его инвестиционных программ создающимися институтами развития;

- перенос акцента со стимулирования предложения (бюджетное финансирование исследований и разработок в научных организациях) на стимулирование интереса бизнеса (в том числе государственных промышленных компаний) к исследованиям и разработкам, в частности широкое использование механизмов бюджетного софинансирования расходов компаний на НИОКР.

При этом надо понимать, что даже при самом эффективном использовании обсуждаемых инструментов на масштабное, качественное улучшение ситуации уйдет как минимум десятилетие. Таким образом, в ближайшие десять лет поступление на рынок конкурентоспособных российских технологий будет весьма ограниченным, оно точно не покроет большей части потребностей в технологической модернизации, предъявляемых экономикой. Следовательно, широкомасштабное использование механизмов заимствований, адаптации и развития зарубежных технологий является абсолютно необходимым. Даже в условиях развивающегося кризиса и снижения возможностей финансирования технологического импорта представляется необходимым вновь обратиться к механизмам стимулирования импорта технологий в противовес импорту товаров.

Современная экономическая ситуация, развивающаяся рецессия требует дополнительного стимулирования спроса на технологическую модернизацию российских промышленных компаний. Необходимо формирование новых инструментов государственного регулирования (в том числе коррекция приоритетов в рамках деятельности институтов развития и федеральных целевых программ технологического профиля) в направлении создания комплексных проектов модернизации, развития инжиниринговых компетенций, системы переподготовки, глубокой интеграции вузов в реализацию этих проектов.

Итак, императив второй. В ближайшие десять лет поступление на рынок конкурентоспособных российских технологий будет весьма ограниченным, оно точно не покроет большей части потребностей в технологической модернизации, предъявляемых экономикой. Таким образом, не существует альтернативы широкомасштабному использованию зарубежных технологий в целях модернизации российской промышленности.

Риски адаптационной модели

Ограничения и риски при заимствовании новых технологий - популярная тема при обсуждении необходимости финансирования параллельных с западными научных разработок. И эта тема не надумана.

Угроза политических санкций в обозримой перспективе вряд ли исчезнет. Но и без политики ограничений много. Хорошо знают это авиастроители: попробуйте купить технологии или продукцию у фирм, на долгосрочную перспективу законтрактованных грандами отрасли. Не стоит забывать и о компаниях из Азии, держателях, между прочим, ключевых компетенций по отдельным узлам и системам для вполне мирной аэрокосмической продукции, которые с российскими предприятиями просто отказываются вступать в переговоры. Да и срыв сроков технологических поставок - совсем не исключительная ситуация. Это для крупнейших транснациональных корпораций средние технологические компании - надежные партнеры. А сдвинуть на год-другой поставки для российского машиностроительного предприятия (подумаешь, важный клиент) - дело почти обычное: угроза срыва производственной программы российского машиностроительного предприятия из-за провала запланированных поставок компонентов зарубежной компаний - совсем свежая докризисная история.

Тем не менее в ближайшие годы у нас нет иной основы для модернизации большей части промышленных компаний. Прогнозируемое снижение обменного курса рубля при одновременном сжатии спроса на промышленную продукцию не упрощает задачу реализации программ модернизации. Зато повышает финансовые риски инвестиций в оборудование и технологии. Основа этих рисков - низкая эффективность использования приобретаемых технологических комплексов вследствие неоптимальности программы модернизации, длительности и дороговизны внедрения, плохой организации производства, низкой (или не адаптированной к новым технологиям) квалификации персонала.

Как происходит заимствование технологий

Обсудим основные каналы заимствования технологий, то есть инструменты инновационного развития российской промышленности, на ближайшие 10-15 лет. Основной такой канал сегодня и в ближайшей перспективе - приобретение технологического оборудования и линий «под ключ», а также создание базы для адаптации, модернизации и развития производства с использованием приобретенных линий. Ключевой вопрос при принятии такого решения состоит в грамотном выборе комплекса конкретных технологий, определении стратегии его внедрения и в подготовке персонала для работы на создающемся производстве. Иногда технологическое развитие осуществляется путем приобретения лицензии и самостоятельной организации производства компанией - акцептором технологии. Этот путь сложнее, поскольку он предполагает более глубокую вовлеченность персонала компании в технологический проект. В последнее пятилетие стало актуальным приобретение за рубежом компаний - технологических доноров. Есть как положительные, так и отрицательные примеры таких поглощений, но оценка эффективности данного инструмента управления технологическим уровнем российских производств пока преждевременна. Наконец, большое значение для повышения технологической культуры компании имеет наем иностранных специалистов - носителей знаний.

При всех обстоятельствах, повторим, только грамотное, творческое инжиниринговое решение может обеспечить эффективность сделанного приобретения, реализовать «преимущества отстающих» особенно в условиях прогнозируемой на ближайшие годы рецессии. Но обучение персонала, сочетание эффективной базовой подготовки студентов и динамичной системы переподготовки - это инвариантное требование при любой стратегии и тактике приобретения и внедрения современной технологии.

Технологизация образования

Модернизация со значительной долей технологического заимствования требует серьезной подготовки - развития профильных инжиниринговых компетенций, реструктуризации производства, серьезной программы переподготовки разных категорий персонала. На голом месте инжиниринговые компетенции создать трудно. Отечественный сектор исследований и разработок, ведущие технические вузы - естественная основа. Задействована она пока слабо. А развитие такой инжиниринговой культуры на базе упомянутых игроков - это и серьезная основа выбора приоритетов, продвижения, использования зарубежного опыта для российских разработчиков. Сегодня такие конструкции - предприятия, зарубежные технологии, западный и российский инжиниринг, отечественные разработчики, вузы - начинают складываться, например, в сфере разработки и производства новых материалов. Пока это редкость, но только при наличии подобных конструкций риски заимствований станут приемлемыми.

Именно потому, что основным видом технологического проекта, реализуемого отечественной промышленной компанией в ближайшие 10-15 лет, будет проект заимствования и адаптации к российским условиям созданных за рубежом технологий, импорта и освоения соответствующего технологического оборудования, необходимы новые подходы к обучению специалистов - инженеров и технологов. Используя терминологию группы «Онэксим», необходима масштабная «технологизация» начального, среднего и высшего профессионального технического образования на основе обучения, нацеленного на освоения передовых (и не самых передовых, но «не наших») технологий, даже если они пока не применяются в России.

В области высшего образования основным инструментом развития станут технологические магистратуры, разработанные с участием и в интересах компаний, реализующих проекты технологического обновления. От советской отраслевой структуры экономики российская высшая школа унаследовала около 650 узких специальностей. Это привело к тому, что более 50% выпускников технических вузов не работают по специальности, а знания студентов устаревают раньше, чем они успевают получить диплом. Переход на двухуровневую систему дает нам шанс найти баланс между универсализмом и специализацией, объемом естественнонаучных знаний и способностью переучиваться в соответствии со сменой технологических укладов. Следствием этого станет и изменение технологии самого образования: переход от традиционной лекционно-семинарской модели к новым образовательным технологиям - проектам, тренингам, деловым играм.

В условиях экономической рецессии особую актуальность приобретут короткие программы технологической переподготовки, институциональной базой которых должны стать центры технологического обучения, создаваемые вузами совместно с международными инжиниринговыми компаниями - поставщиками технологических решений на российский рынок. Необходимым условием эффективности новых подходов в технологическом образовании станет широкое привлечение к преподаванию иностранных специалистов - носителей современной технологической культуры - с одновременной массовой переподготовкой преподавателей российских техникумов, училищ и вузов технического профиля.

Как мы уже упоминали, создание инжиниринговых компетенций может стать важным стимулом развития интеграционных процессов между вузами и российскими научно-исследовательскими институтами и конструкторскими бюро. Но только с широким участием зарубежных специалистов, только в рамках реальных проектов модернизации российских предприятий может быть создана основа серьезного скачка компетентности российских специалистов и преподавателей.

И последнее. Поскольку слабые позиции отечественных высших учебных заведений на мировых рынках знаний и технологий - основная проблема нашего высшего образования, активное вовлечение ведущих университетов в процессы научной и технологической модернизации отечественной экономики является главным условием хотя бы частичного восстановления международного авторитета российского высшего образования.

Поэтому императив третий. С учетом действующей адаптационной модели технологического развития требуется от стимулирования инновационного предложения перейти к стимулированию спроса и масштабному пересмотру программ инженерного образования.

Татьяна Гурова: Неолиберальная интрижка

Татьяна Гурова, первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»

Выращивание конкурентоспособной национальной экономики - это сложная многолетняя работа, требующая союза государства и бизнеса. Эта деятельность больше похожа на брак, чем на флирт

Сегодня, когда паника первых месяцев кризиса схлынула, в околоправительственных кругах вновь начались теоретические дискуссии о пользе и возможностях чистого либерализма. К сожалению, в этих дискуссиях либерализм зачастую подается в таком учебно-книжном варианте, что и сам он дискредитируется, и антикризисная политика, на нем основанная, может оказаться слишком жестокой по отношению к российской экономике. И вообще удивительно, что уже почти двадцать лет, начиная с 1991 года, мы все вынуждены с грустью вспоминать фразу, якобы сказанную Милтоном Фридманом по поводу замысла российского либерализма: «Видимо, эти люди в детстве очень хорошо питались».

Опять конкурентоспособность

В чем состоят базовые постулаты очередной либеральной волны?

Первое и главное - российская экономика неконкурентоспособна, за время кризиса все остальные страны обязательно нарастят свою конкурентоспособность, и мы должны. Но мы не сделаем этого, если будем слишком сильно раскручивать кредитную активность. Рынок должен очиститься. На место тех компаний, которые оказались неэффективными, придут новые, эффективные. И тогда мы станем конкурентоспоcобны.

Этому тезису противостоит другой - контрлиберальный: мы не можем позволить себе разорение градообразующих компаний, потому что у нас вымрут целые города. Поэтому, какими бы ни были эти компании по эффективности, мы должны их поддержать. Попытаемся разобраться в этом конфликте тезисов.

С постулата о необходимости повысить конкурентоспособность российской экономики, кажется, начинало свою деятельность Министерство экономического развития 2000 года. И тот факт, что мы опять возвращаемся к нему девять лет спустя, с той же интонацией, заставляет проанализировать, почему благие цели не были реализованы. Главных причин, на мой взгляд, было две: дефицит денег и дефицит времени. Российская экономика всегда жила в условиях дефицита денег, и это было главным тормозом модернизации хозяйства. Как бы ни хотелось, нельзя построить новый завод, не имея кредита. Мне могут возразить, что Европа тоже начинала с очень ограниченного денежного предложения - и ничего, построила эффективный капитализм. Это так. Но, когда Европа начинала, она ни с кем не конкурировала, а российские игроки вынуждены конкурировать с уже существующими европейскими и прочими иностранцами, имеющими колоссальное преимущество в доступности капитала для развития на своих национальных рынках. Так что, не ставя перед собой цели расширения кредита, нельзя ни вывести экономику из кризиса, ни добиться роста ее конкурентоспособности. При этом стоит обратить внимание на то, что у нас в России уже пять месяцев продолжается сжатие денежной массы. И если до сих пор оно было оправданно - надо было дать рынку пережить панику, то дальнейшее сжатие уже опасно. При таком сильном уменьшении предложения денег денежные рынки локализуются, и выживут в этих условиях не самые конкурентоспособные, а случайные.

Другой важный фактор, от которого зависит конкурентоспособность компании, - ее возраст. Для создания эффективной конкурентоспособной компании требуется время. Есть в либеральных учебниках, например, такая вещь, как «кривая обучения». Она показывает, что со временем на осуществление одной и той же операции затрачивается все меньше ресурсов. Это означает, что любая компания со временем становится более эффективной. Но, чтобы это время иметь, компании нужны длинные кредиты, которых у нас никогда не было. Поэтому так мало у нас новых модернизированных компаний. Проводя недавно масштабное исследование среднего бизнеса в России, мы увидели, что структура среднего бизнеса по составу компаний сильно меняется год от года. Из 100% компаний за пять любых лет умирает 40%. И это при том, что в первые годы из этих 40% половина может расти очень быстрыми темпами. Это означает, что компании не успевают вырасти, у них не хватает денежного ресурса, чтобы преодолеть неизбежно возникающие сложности. О том же свидетельствует и размер наших средних компаний - они в среднем в десять раз меньше своих западных аналогов. Еще осенью «Деловая Россия» давала оценку возможных потерь компаний в течение этого кризиса - она составляла те самые 40%. Потерять так много - жалко. Это ведь потери не абстрактных неэффективных компаний, это потери реального капитала, кем-то с трудом созданного или развитого, реального капитала, который есть сумма оборудования, технологий, навыков и рыночных связей, которые были накоплены нашими предпринимателями за предыдущие годы. Если этот капитал будет разрушен, кому-то придется все начинать с начала. И самое интересное, что они окажутся все в тех же условиях: они никому не известны, у них нет кредитной истории, денег взаймы взять сложно, иностранцы давят на собственном рынке.

То есть мы опять пойдем по тому же порочному кругу. При этом хочется заметить, что концепция конкурентоспособности в условиях жестких денежных ограничений за десять лет не позволила возникнуть в России таким несложным и высокооборачиваемым производствам (существующим во всех странах мира), как производство одежды, обуви, посуды, техники для дома, ткацким производствам, деревообработке, производству бумаги. Что там говорить, заботящиеся о своем имидже производители зубной пасты вынуждены везти упаковку (!) из Японии. О какой конкурентоспособности тут можно говорить?

Представляется, что, желая сделать конкурентоспособной экономику, необходимо прежде всего думать о расширении денежного рынка, о предложении кредита, о протекционизме. Более того, все страны, которые, как считают истинные либералы, выйдут из кризиса с возросшей конкурентоспособностью, думают именно о расширении денежного рынка и о протекционизме. И это не только США, о чем на прошлой неделе прямо заявил Обама. Европа, Китай - все будут делать это.

Нужен ли нам дефицит бюджета

Второй тезис новой либеральной концепции: нельзя допустить большого дефицита бюджета. Впрочем, пока цифры дефицита звучат очень приличные - до 5%, и это радует, но тем не менее проанализируем эту опасность.

Конечно, очень страшно переходить от профицитного бюджета к дефицитному, но кажется, что главное здесь не цифра, а понимание, откуда исходит опасность и какая преследуется цель. Страх перед дефицитом - это наследие 90?х. Но надо оценить, как сильно изменилась наша экономика за это время. Налоговые сборы, уровень реального налогообложения бизнеса очень высоки. Государство имеет вполне стабильные источники пополнения бюджета, чего не было в 90?е. Так что страх надо бы преодолеть.

Цель. В условиях высокой конъюнктуры мы держали профицитный бюджет, чтобы не было инфляции. Разве ее не было? А если бы построили дороги или вложили бы государственные деньги в субсидирование закупок энергосберегающего оборудования - разве не логично предположить, что тогда за счет снижения издержек у нас снизилась бы инфляция? Логично. А социальная стабильность в городах-миллионниках, развитое здравоохранение, хорошие школы, большой рынок арендного жилья, развитый оборонный комплекс - разве все эти следствия дефицита бюджета не сделали ли бы нашу страну более конкурентоспособной и в экономическом, и в социальном смысле этого слова? Черт возьми, странно, что мы никогда, ни на одном слушании в парламенте не обсуждали тему дефицита или профицита бюджета с этой, нормальной, человеческой точки зрения.

Более того, и с «ненормальной», макроэкономической точки зрения дефицит бюджета полезен для экономики. На это в беседе с журналистами «Эксперта» обратил внимание [1] известный французский экономист Жак Сапир. (Хотя об этом говорят аналитики и внутри страны, нам спокойнее и привычнее доверять европейцам.) Господин Сапир говорит, что нам надо усилить свою банковскую систему. Для этого надо получить развитый межбанковский рынок. А для этого, в свою очередь, надо создать инструменты доверия между банками. Эту функцию во всех странах мира, с которыми мы хотим конкурировать (см. пункт первый), выполняют государственные казначейские облигации, которые выпускаются под финансирование дефицита бюджета. Круг замыкается: мы хотим сильных компаний - для этого нам нужен кредитный рынок - для этого нам нужна банковская система - для этого нам нужны гарантированные государством бумаги - для этого мы можем позволить себе дефицит бюджета, и счастливые здоровые образованные граждане будут работать на высокоэффективных современных предприятиях. Можем принять эту цепочку как «французскую положительную обратную связь». Но нам мешает тезис третий - макроэкономическая стабильность.

А стабильность?

Макроэкономическая стабильность у нас понималась, понимается, и страшно себе представить, но так может случиться, что всегда будет пониматься как низкая инфляция. Хочется напомнить, что такому нашему пониманию уже более пятнадцати лет. То есть если мы скажем себе, что в начале 90?х наше рыночное мышление было в поре младенчества, то мы должны признать, что с течением времени из младенчества мы так и не вышли.

Вообще стабильность для экономики не очень хорошая вещь. Самая уверенная стабильность достигается во времена депрессии. А периоды роста и тем более перехода от депрессии к оживлению (к чему мы вроде должны сейчас стремиться) - это периоды уверенной нестабильности. То же, чего мы хотим добиться, - это скорее прогнозируемость будущего, которая влияет прежде всего на процентные ставки на финансовых рынках, по которым мы берем кредиты. Эта прогнозируемость зависит не только и, вообще говоря, не столько от скорости роста цен, а еще как минимум от динамики валютных курсов, от капитализации банковской системы, от торгового баланса страны, от доходности государственных бумаг. В целом уровень прогнозируемости определяется тем, в какой мере соотношение разных параметров денежного рынка позволяет осуществлять инвестиции в реальный капитал.

В 90?е годы, после либерализации цен, главным деструктивным параметром действительно была инфляция, но мы давно уже «проехали» этот момент. В 2000?х годах на ее место пришла низкая капитализация банковской системы. Мы пропустили этот момент и, таким образом, сами простимулировали огромную зависимость корпоративного сектора от внешних займов. Сегодня главным дестабилизатором является редолларизация хозяйства. Ее надо остановить во чтобы то ни стало, и совершенно неважно, либералы вы или нет.

Четвертый распространенный тезис (припишу его тоже новым либералам) - будет у нас подъем или нет - зависит только от мировой экономики. Это катастрофическая ошибка. Ставка на экспорт для России означает сначала жесткую локализацию, а потом и гибель ее экономики в перспективе следующих десяти-пятнадцати лет. Собственно, об этом в недавнем интервью [2] «Эксперту» сказал Яков Паппэ: «Если мы не перейдем к росту без растущих внешних рынков, мы подпишем себе смертный приговор». Это так, и сегодня надо делать все возможное, чтобы развивать внутренний спрос и внутренний рынок. Главными потребителями для наших хозяйствующих субъектов должны стать граждане и региональные, прежде всего региональные, власти, заказывающее строительство дорог, жилья, логистических центров, больниц, школ и прочего, что нужно для нормальной жизни. Все это не противоречит идеям модернизации и конкурентоспособности. Кризис заставит все страны несколько закрыться и конкурировать скоростью приращения реального, то есть физически возведенного капитала. И соглашусь еще раз с французским экономистом: все это вовсе не означает возвращения в СССР.

Ссылки:

* [1] /printissues/expert/2009/05/avtorizaciya_kapitala/

* [2] /printissues/expert/2009/02/interview_pappe/

Коренной перелом

Премьер-министр РФ Владимир Путин считает необходимым в ближайшие годы существенным образом изменить структуру экономики РФ в пользу технологичных отраслей, снизив зависимость от сырья. Об этом он сообщил на заседании совета генеральных и главных конструкторов при председателе правительства РФ.

Путин отметил, что в развитых странах мира сейчас идет процесс качественного обновления технологической базы, в первую очередь на основе современных разработок в области нано- и биотехнологий, энергосбережения, внедряются передовые информационные и коммуникационные системы. «Нужно признать, мы здесь далеко не в первых рядах», - сказал премьер.

По его словам, доля отечественной наукоемкой продукции на глобальном рынке составляет не более 0,5%. Для сравнения, в США -36%, в Японии - 30%.

Доля высокотехнологичной продукции в российском экспорте превышает 5%. В то время как в Китае она превышает 22%, а у Южной Кореи - больше 38%. «Убежден, такую ситуацию, конечно, можно переломить. Просто даже нисколько не сомневаюсь», - сказал Путин.

Он добавил, что успешное посткризисное восстановление и устойчивый рост промышленности возможны только на обновленной технологической базе. «По сути в ближайшие годы нам нужно коренным образом изменить структуру экономики, снизить нашу зависимость от превратности сырьевой конъюнктуры на мировых рынках», - подчеркнул Путин. По его словам, предстоит формировать целый комплекс высокотехнологичных отраслей, укрепить и расширить присутствие России на мировом рынке наукоемкой продукции.

По словам премьера, решению этих задач уделяется серьезное внимание, ассигнования на гражданскую науку из федерального бюджета с 2001 года выросли более чем в шесть раз, с 23 млрд рублей до 149 млрд рублей. Принят план научно-технического развития и технологической модернизации экономики РФ на 2008?2010 годы. Сегодня будет рассмотрен ход его реализации.

Путин добавил, что необходимо по максимуму использовать имеющиеся инновационные заделы, правильно расставить приоритеты в научных разработках, сконцентрировать ресурсы на тех направлениях, которые обещают большой эффект. Кроме того, необходимо внедрять современные проектные подходы к организации научных исследований.

Комментарий эксперта

Евгений Коновалов, заместитель генерального директора ЗАО «АКГ «РБС»

Чтобы коренным образом изменить структуру экономики, необходимы огромные инвестиционные ресурсы. Маловероятно, что в условиях финансового кризиса они найдутся.

Ресурсов не хватает даже на развитие базовой инфраструктуры - дороги, связь и др. Масштабная модернизация технологической базы, скорее всего, задача даже не на послезавтра.

Е. В. Еремеев: Под наркозом

Наркоз (греч. narkosis) - своеобразное состояние искусственного сна с полной или частичной утратой сознания и потерей болевой чувствительности.

Только ленивый сегодня не берётся судить о причинах, возможных последствиях и виновных в неумолимо надвигающемся экономическом кризисе. Кто-то при этом принимается ругать америкосов, кто-то - собственное правительство, но, так или иначе, все рассуждения обывателя не выходят за рамки штампов, умело подготовленных технологами и озвученных в средствах массовой информации. Именно им и отведена сегодня роль «центральных анестезиологов», цель которых и состоит в том, что бы, дурача и развлекая публику, создавать атмосферу всеобщего благоденствия, вводя граждан в состояние искусственного сна, лишая желания и способности рассуждать, между делом вытравливая в народе всё человеческое, нравственное, духовное, всё, чем можно гордиться, ради чего стоит жить, заменяя это потребностью бесконечно развлекаться, жрать и копить барахло.

На первый взгляд, всё как обычно, всё так же на экранах телевизоров мелькают голые задницы бесполой попсы, так же глумятся над историей и собственным народом сатирики, как сбежавшие из зоопарка обезьяны, корчат в телесериалах свои «народные» рожи актёры. Всё это вперемешку с насилием, кровью, рекламой, педофилами и народными избранниками, профессионально забалтывающими любую проблему. Но что-то мешает как прежде беззаботно наслаждаться жизнью. Это предчувствие того, что длившийся почти два десятилетия иллюзион близится к концу. Это неотвратимость оплаты по предъявленному историей счёту за праздную и беззаботную жизнь, за предательство идеалов, которыми жили и не щадили себя наши отцы, отстаивая право на достойное будущее своих потомков.

После сокрушительной либерализации образования, здравоохранения, жилищно-коммунального хозяйства и пенсионной сферы ожидать от власти можно чего угодно и, уж точно, ничего хорошего. Касаясь столь злободневной ныне экономической темы, необходимо признать, что тема эта достаточно специфична и требует специальных познаний. Так как разобраться самому во всех экономических нюансах под силу далеко не каждому, попытаемся сделать это вместе.

Начнём с того, что вспомним о «медвежьих» предвыборных обещаниях, которые с помощью всё тех же СМИ вдалбливали в головы обывателей не прихотливую аксиому: "План Путина - план развития России". Суть этого плана сводилась к гарантированному удвоению ВВП к 2010 году и полный экономический «рай» где-то к году 2020. Нужно ли говорить о том, что расчёт политтехнологов оказался беспроигрышным? Уговаривать обывателя ещё при жизни побывать в раю не пришлось. В результате - “сокрушительная” победа единороссов на президентских выборах 2004 и 2008 годов и вообще всех выборах (всех уровней и во всех субъектах РФ), с одной стороны, и поражение здравого смысла и собственного народа, с другой.

Вряд ли стоит вдаваться в детали экономической модели, которая была реализована либерально-демократическим правительством для выполнения задач, объявленных стратегическими. Это - дело специалистов и демагогов. Неоспоримо то, что в результате либеральной политики и зачатых демократами реформ на свет появился экономический выкидыш с врождёнными пороками и хроническими признаками коллапса фундаментальной и прикладной науки, тяжелой и легкой промышленности, сельского хозяйства и всей системы социальных гарантий. Укрепившееся в народе за годы реформ ощущение несправедливости происходящего породило у граждан вполне закономерный вопрос в духе: “Так чем же вы думали?!“ к либеральным “повитухам“ (к слову сказать, по численности превосходящим количество чиновников советского времени раз в пять).

А вот ответ на этот вопрос требует упоминания целого ряда фактов. Начнём с того, что вся гениальность идеи «удвоения ВВП» заключается в том, что тем, кому дали в 90-е годы возможность погреться у приватизационного костра, было «рекомендовано» привлечение инвестиций в экономику страны в размере «заработанных» средств, как говорится, непосильным трудом. Отказаться «новые русские» не могли из опасения, что власть продолжит с ними диалог, но уже по «понятиям»; к слову сказать, пример с Ходорковским оказался для новоявленных буржуа более чем наглядным и более чем убедительным. Только вот доморощенные финансовые элиты свои деньги вкладывать в экономику страны и не собирались. Ответ на вопрос, где взять инвестиции, решался по ставшему классическим принципу: «заграница нам поможет». Понимая, что процесс принимает системный характер, «проклятые империалисты» потребовали гарантий от правительства РФ под банковские обязательства. По данным, приведённым доктором экономических наук Михаилом Делягиным, этими гарантиями стали: 129,7 млрд. долл. Резервного фонда; 32,7 млрд. долл. Фонда будущих поколений; 595,9 млрд. долл. международных резервов Банка России - всего 758,3 млрд. долл., под разными предлогами вывезенных на Запад и размещённых в начинавшей уже тогда стагнировать западной экономике. Кстати, эксперты подтверждают в своих оценках соразмерность совокупного долга российских заёмщиков перед зарубежными банками и размещённых на западе государственных активов. И это не удивительно, учитывая, что только лишь одна из ведущих национальных компаний - «Роснефть» - имеет «западных» долгов на 100 млрд.

Безусловно, заслуживает внимания схема, реализуя которую либеральное правительство в лице министра финансов Кудрина обескровливало финансовую систему РФ, «замораживая» в различных фондах полученные от продажи углеводородного сырья (природный газ и нефть) финансовые средства, необходимые для модернизации инфраструктуры, в том числе и жилищно-коммунального хозяйства страны. Мало кто знает, что, осуществляя на протяжении ряда лет сверхрискованные инвестиции в облигации находящихся на грани банкротства ипотечных брокеров США, аж под 3-4% годовых, кудринское министерство обрекало российский бизнес кредитоваться под 13-14%. Таким образом, суть кудринской финансовой политики заключалась в том, что в течение последних 8 лет российская банковская система (через банковскую систему западных стран) кредитовала российского предпринимателя из денег российского же государства и по выросшим до 5 раз кредитным ставкам. Такая финансовая политика наносила экономике России прямой ущерб в десятки миллиардов долларов ежегодно. Размещённые в фондах, выведенные из страны под разными предлогами средства обесценивались и из-за укрепления рубля. И если эта проводимая Минфином политика в 2007 году привела к убыткам в 61,1 млрд. руб., то в 2008 году убытки составили уже более 100 млрд. рублей, съедая процентную ставку (3-4%), которой так гордятся Кудрин и его подельники, от вложенных в укрепление западной экономики сотен миллиардов долларов российских инвестиций.

Вопрос, в какой сектор экономики эти самые инвестиции вкладывать, вчерашних комсомольских и партийных активистов волновал мало. Характерной чертой нашего жуликоватого бомонда является то, что преуспели они в основном, вырубая леса, выкачивая недра, мародёрствуя на разорённых ими же предприятиях, в лучшем случае обустраивая бутиками бывшие заводские цеха. Отсюда и ставшая привычной потребность в «марже», исчисляемой в сотнях процентов. Не удивительно, что инвестиции были направлены именно в добывающую и перерабатывающую промышленность, в банки, обслуживающие этот сектор экономики, и в недвижимость. Избыток финансовых средств в конечном итоге привёл к вполне ожидаемому экономическому эффекту.

Взметнулись цены на недвижимость в Москве и городах, являющихся региональными центрами РФ, появились целые армии хорошо оплачиваемых офисных работников, рост коснулся зарплат государственных служащих всех уровней и мастей, а масштабы коррупции, по словам президента Медведева, стали вызовом и угрозой государственности. Сказать проще, выросло благосостояние всех тех, кто так или иначе обслуживал финансовый пузырь, умело выдаваемый СМИ за растущую экономику России. К слову, рос не только финансовый пузырь, росла и пропасть между приватизаторами, чиновниками и всем остальным, не конкурентно способным и не эффективным населением страны.

Предупреждая возмущенные напоминания сторонников либеральной экономики о достижениях и экономических победах, всё-таки вспомним о том, что стало, по мнению всё тех же телевизионщиков, олицетворением заботы о будущих поколениях - государственной нанокорпорации. Наблюдая в очередной раз, как захлёбываются в неподдельном восторге дикторы телевидения, рассказывая о возможных перспективах технологического прорыва, невольно задаёшься вопросом о том, какой же это стране так повезёт. Какие такие государства окажутся в отрыве? Дикторов понять можно, им платят за браваду в голосе. Их не интересует, что в Российской Федерации отрасли, в которых эти технологии могли бы быть применены, если не приказали долго жить, то находятся в глубокой коме. Хотя упоминание о Чубайсе всё же наталкивает на мысль о том, на кого «русские мозги» сработают в конечном итоге, но одновременно с этим приходится оставить всякую надежду на то, что вложенные в проект государственные инвестиции принесут какую-либо пользу собственному народу.

Но вернёмся к экономическому кризису. Вопрос, касающийся антикризисных мероприятий, весьма актуален, ведь именно от них зависит и масштаб негативных последствий финансового кризиса и его продолжительность.

Однако меры, предпринимаемые правительством, и здесь вызывают если не разочарование, то, как минимум, недоумение. Известно, что практика наращивания рублёвой массы в экономике резко усиливает инфляцию, таким образом, эмиссионная политика способствует разрушению кризисом внутреннего рынка страны. Но данное известное обстоятельство не смущает представителей министерства финансов в лице Кудрина, который даже и не думает скрывать увеличение денежной массы, которая, по его заявлению, в 2009 году составит 30-33%. Вот как прокомментировал данную ситуацию директор Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий: «Правительство вбрасывает дополнительные рубли посредством выкупа у корпораций валютной выручки. Валюта убирается из обращения, что способствует снижению инфляции в США и ЕС, но разгоняет ее в России за счет увеличения денежной массы в разы превосходящего рост производства».

Спасая экономику страны, правительство, используя золотовалютные запасы Центробанка, предпринимает ряд «эффективных» шагов, якобы призванных защитить отечественного производителя. Оценка очередного такого «шага» была озвучена известным телеведущим «Постскриптума» Алексеем Пушковым 22 декабря. Проведя соответствующие исследования, журналист сообщил, что из выделенных 1,5 трлн. рублей в декабре месяце реальному сектору экономики, достались аж 80 млн. руб., что составляет всего 2% от суммы полученного кредита. Из заключений экспертов, приведённых в докладе Института Национальной Стратегии «Национальная стратегия в условиях кризиса. Доживет ли Россия до 2020 года?», вырисовывается ещё более тягостная картина. Из бюджетных и внебюджетных государственных источников, а также резервов Банка России, банковскому сектору страны за сентябрь-декабрь 2008 года была предоставлена безвозмездная помощь в размере 3,8 трлн. рублей, что соответствует 150 млрд. долл. по средневзвешенному курсу рубля к доллару. Фактически государственные средства были потрачены банковскими структурами на приобретение валюты, переведены на иностранные счета кредитных организаций и афиллированных с ними структур, вложены в иностранные активы. Кроме того, 50 миллиардов долларов выделены из международных резервов для рефинансирования внешнего долга российских корпораций, чьи фактические владельцы и топменеджеры являются непосредственными виновниками российского экономического кризиса. Полученные средства частично были направлены на оффшорные счета собственников/бенефициаров корпораций, частично - на погашение их обязательств перед зарубежными кредиторами (в том же докладе).

Не удивительно, что в условиях разгула коррупции и тотальной безнаказанности крупные банкиры полученные от правительства деньги вместо кредитования реальных секторов экономики используют для погашения процентов по кредитам перед западными банками да скупки иностранной валюты, в надежде заработать в ближайшем будущем на спекуляциях, когда завышенный курс рубля всё-таки рухнет.

Заслуживает внимания и такая, очень эффективная «антикризисная» мера правительства, как увеличение тарифов на услуги естественных монополий. С нового года, в зависимости от региона, повышение тарифов на электроэнергию составило 19-25 процентов (для примера, в Иркутской области рост составил 21%), стоимости газа (для предприятий) - порядка 16%, а стоимость железнодорожных перевозок увеличилась на 19 процентов. В условиях экономического спада даже для тех предприятий, где сегодня ещё «теплится» жизнь, это станет окончательным приговором.

Рассуждая о возможных сроках преодоления и последствиях кризиса, вряд ли уместно проводить аналогии и параллели с тем, что наша страна уже испытала. Ситуация принципиально отличается от кризиса 1998 года, прежде всего тем, что не знающая сострадания «невидимая рука» либерального рынка за 18 лет фактически удушила все производства, не связанные с добычей и переработкой сырья. Кстати, тем, кто хочет с этим поспорить, предлагаю экскурсию по барахолкам города Иркутска. Все они пустили корни именно на территориях и бывших цехах не так давно действующих предприятий.

Разрушительные последствия либеральных реформ поражают воображение масштабом трагедии. За время пребывания Б.Ельцина и В.Путина у власти разгрому подверглись не только наукоёмкие и высокотехнологичные производства, но и целые отрасли, производственные и научные достижения которых давали нам заслуженное право считаться мировой экономической державой и гордиться своим отечеством. Такая же незавидная участь постигла и всю систему подготовки профессиональных кадров. Но и это ещё не всё.

Десятилетиями пропагандистская машина прививала гражданам, находящимся в состоянии цивилизационного наркоза, презрение к труду как таковому. При этом система образования ежегодно ”выплёвывала в жизнь” сотни тысяч менеджеров, юристов и маркетологов, похожих друг на друга в своей приверженности к толерантности ко всему происходящему и стремлению хорошо жить, не прилагая при этом никаких усилий. Выхолощенные болтовнёй об общечеловеческих ценностях недоумки за годы реформ наводнили кабинеты государственных и муниципальных органов исполнительной власти и, что ещё хуже, органы прокуратуры и суды. Становится не по себе, наблюдая, как семейные кланы от имени государства расправляются с Правосудием и Законом. Назначаемые на должности своими «мамашами» они, пополняя паразитирующий анклав, становятся не только проклятием для собственного народа, но и угрозой государственности, усугубляющейся реалиями мирового кризиса. И Иркутская область в этом не исключение.

Приведём высказывание Президента Института экономического анализа Андрея Илларионова, который в ответ на официальные данные Росстата, опубликованные в декабре 2008 года, о спаде промышленного производства заявил: “если темпы спада можно охарактеризовать одним словом, то этим словом будет - катастрофа!…Очевидно, последний раз, когда сокращение промышленного производства на территории России происходило сопоставимыми темпами, - это период, Второй мировой войны - октябрь-декабрь 1941 года, май-август 1942 года”. Не обсуждая персону бывшего советника президента Путина по экономическим вопросам, добровольно отказавшегося прислуживать власти, задумаемся о том, что он имел в виду. Вторая мировая война, самый тяжёлый её период, советские войска с боями, неся огромные потери, отступают. Фашистская авиация господствует в воздухе, безнаказанно бомбит города и заводы, всюду разрушения и смерть. Но… спад промышленного производства меньше, чем сегодня!

Простите за наивность, это что же получается, орды фашистов танками и самолётами нанесли меньший ущерб экономике нашей страны, чем доморощенные либерасты глянцевыми журналами и болтовнёй о свободе бизнеса под лозунгом ”деньги не пахнут”? В это трудно поверить, но это реальность, осознать которую, можно только очухавшись от наркоза и вызванных им галлюцинаций о большой и счастливой цивилизованной семье, мирно проживающей в большом ”общеевропейском” доме.

По аналогии с приходящим в сознание после наркоза послеоперационным больным, народ, освобождаемый кризисом от потребительской эйфории, получит болевой шок. Для многих вчерашних студентов и офисных работников по причине финансовых затруднений участие в массовых социальных протестах станет наиболее доступной формой досуга. И обессиленная и безыдейная власть уже не сможет этому противостоять. Да и правительственный спецназ не сможет постоянно втаптывать в асфальт народ, как во Владивостоке и Москве во время прошедших в декабре и январе акций протеста против действий «медвежьего» правительства по поддержке родного автопрома.

Для того, чтобы выпустить пар, настоящим архитекторам кризиса придётся, наконец-то, объявить реальную и беспощадную войну коррупции. Нет сомнений, что чиновников наконец-то начнут не только судить, но и сажать на реальные сроки. За “сгнившие трубы“, “благоустройство“, строительство соц-спецобъектов и “откаты“, за финансовую поддержку в предвыборных компаниях в виде перераспределения муниципальной собственности, по уже ставшей в нашей стране традиции, пересажают мэров городов.

Трудолюбивый, думающий, обладающий собственным достоинством народ сегодня, как никогда, желает наведения порядка в своей стране. Лучшим подтверждением этому стали результаты состоявшегося телепроекта ”Имя России”. То, что историческая глыба Иосифа Виссарионовича Сталина, не смотря на все инсинуации “похотливых карликов“, пытающихся очернить его заслуги перед Отечеством, оказалась на третьем месте, лишь подтверждает стремление граждан к государственному устройству, основанному на принципах социальной справедливости. Даже не смотря на так называемый “сбой” системы, третье имя России - Сталин. Это не столько лакмусовая бумажка, характеризующая настроения в обществе, уставшем от. коррупции, бесчинства телевизионщиков и безнравственной власти, сколько не двусмысленный намёк на приближающийся час расплаты и моральную готовность большинства калёным железом выжечь «беса наживы» из чиновничьего и судебного сословия, ставшего и бедой и напастью для российского народа.

Эксперты, представляющие различные идеологические концепции, рассуждая на заданную тему, рисуют разные сценарии последствий экономического кризиса. Самый мрачный из них - потеря Россией территориальной целостности и создание на её территории новых, «независимых» государств. Возможно, кем-то так и задумано. Возможно, этим объясняется и логика укрупнения регионов (в целях повышения среднего дохода на душу, например, «думающего по- сибирски» населения Иркутска), создание правительств и назначение министров в субъектах Российской Федерации, зверства, учинённые московским ОМОНом при разгоне демонстрации во Владивостоке 21 декабря в удалении на 9000 км от «первопрестольной» и многое другое. Возможно, только вот Россия - страна особенная, об особенность эту уже не один басурманин сломал свои зубы. Возможно, не обходилось и без “чуда“, не однажды спасавшего русский, а в последствии и советский народ в тяжёлую для страны годину. Только не нужно забывать, что чудеса эти были рукотворными и требовали от народа не только нечеловеческих усилий и самопожертвования ради будущего своих потомков, но и монолитной сплочённости под знамёнами выдающихся сыновей, которыми исстари славилась “земля Русская”.

narodcontrol.blogspot.com

Василий Колташов: Чего не заметили классики

Кризисы представляют собой одну из наиболее важных особенностей капитализма, до последнего времени не раскрытую полностью. То, что о них известно, их не объясняет. Пришло время создать новую историю цикличности капитализма.

В приложении ко второму немецкому изданию «Положения рабочего класса в Англии» Фридрих Энгельс пишет: «Цикл больших промышленных кризисов исчисляется в книге пятью годами. Такой вывод о его продолжительности вытекал, по-видимому, из хода событий с 1825 по 1842 года. Но история промышленности с 1842 по 1868 г. показала, что в действительности этот период продолжается десять лет, что промежуточные кризисы носят второстепенный характер и, начиная с 1842 г., стали все более и более исчезать. С 1868 года положение вещей опять изменилось…» Далее Энгельс говорит о последствиях продолжительного кризиса 1847-1849 годов и произошедших под его влиянием революций и политических преобразований в Европе.

В Англии после кризиса воцарилось господство промышленных капиталистов. Индустрия вновь ожила и стала развиваться с неслыханной быстротой. Растущая промышленность на континенте увеличивала потребление английских станков. Наступил двадцатилетний подъем, очень динамичный и необыкновенно масштабный. О нем Энгельс пишет: «Все прежние изумительные успехи, достигнутые благодаря применению пара и машин, совершенно бледнели в сравнении с мощным подъемом производства за двадцать лет, от 1850 до 1870 г.».

В 1857 и 1866 годах индустриальный бум (затронувший всю Европу, а также США) прерывался кризисами. Последовавшее за последним из них экономическое оживление оказалось слабым. Спустя шесть лет разразился новый, очень тяжелый мировой экономический кризис.

«Наступил поворот», - говорит Энгельс о кризисе 1873-1878 годов, оказавшемся самым продолжительным в истории. Вопреки расчетам классиков марксизма промышленный спад не имел места в 1878 или 1879 года, как этого следовало ожидать. Периодичность нарушилась. Ситуацию с 1876 года Энгельс характеризует как хронический застой. Это была депрессия, сравнимая в то время разве что с депрессией, порожденной кризисом 1847-1849 годов. Ни Маркс, ни Энгельс не обнаружили любопытной аналогии. Ускользнула от них и другая интересная деталь: после спада и застоя 1873-1878 годов продолжительность циклов вновь изменилась. Однако спустя чуть более двадцати лет последовал новый особо тяжелый кризис.

Все классические учебники экономики (включая неолиберальные) говорят о десятилетней длине хозяйственного цикла. Продолжительность его оценивается приблизительно. Никакого ответа на вопрос, почему длина цикла так существенно отличается в различные эпохи, найти на их страницах нельзя. Такой вопрос даже не поставлен. Между тем ответ на него теперь известен: связан он с длинной цикличностью в развитии капитализма.

Великая заслуга в изучении циклических кризисов капитализма принадлежит Карлу Марксу. В «Капитале» он раскрывает причины промышленных кризисов, состоящие в перепроизводстве товаров. Предложение превышает платежеспособный спрос, что оборачивается падением производства вслед за падением продаж. В кризисах проявляется основное противоречие капитализма - противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения его результатов.

Кризисов перепроизводства не существовало до промышленной революции. Но возникновение и распространение индустриального производства сделал их всеобщими и общемировыми.

В 1825 году первый кризис перепроизводства поразил Англию. Кризис, разразившийся в 1836 году, ощутили также США, экономически тесно связанные с Англией. Пострадали и другие страны: Франция, Италия, Германия и Россия. В 1841-1842 годах произошел новый кризис. Кризис 1847-1849 годов по своему масштабу явился уже практически мировым. Периодичность циклов, как отмечал Энгельс, была в тот период далеко не десятилетней. Затем последовал тяжелейший кризис 1847-1849 годов, за которым наступило время индустриального бума в Европе.

После большого кризиса 1873-1878 годов имели место не столь продолжительные, как в 1850-1860 годы, периоды экономического роста. Спады, как и в 1825-1842 годах, приходили чаще. В 1882-1883 годах разразился первый подобный кризис. Затем последовал кризис 1890-1893 годов. Новый экономический кризис поразил мировую экономику в 1899 году. Кризис оказался продолжительным и завершился лишь в 1904-1907 годах. Фридрих Энгельс к тому времени ушел из жизни, и никто из марксистов-преемников не обратил внимания на некоторое сходство нового крупного спада с кризисами 1847-1849 и 1873-1878 годов. Между тем это сходство не было случайным - между кризисами существовала особая, циклическая связь.

Человека, первым обратившего внимание на чередующийся характер больших кризисов, звали Николай Кондратьев. Только на основе сделанных им открытий можно до конца раскрыть большую цикличность глобального капитализма.

Ирик Имамутдинов: Электрические сказки Андерсена

Специальный корреспондент журнала «Эксперт»

Датская политическая элита учла уроки нефтяных шоков 1970-х и построила одну из самых эффективных в мире энергетических систем. Теперь Дания не только экспортирует электроэнергию, но и производит треть ее из возобновляемых источников

Оказывается, в Дании 25 млн свиней и 5,5 млн человек населения. Свинины, производимой в стране, хватает, чтобы накормить в придачу к датчанам еще 20 млн человек, в том числе в России. У свиноматки короткий период супоросности (беременность длится до 115 дней), поэтому она успевает пороситься дважды в год и приносить приплод в 25-30 голов. Чтобы поросята, заигрываясь, друг друга не перекусали, клыки им стачивают, а хвосты от греха подальше обрезают. Раньше свиней забивали с помощью тока и механического пистолета. Теперь процесс забоя стал намного гуманнее - животные, нагулявшие 110 килограммов живого веса, обречены погибнуть в камере с углекислым газом. Чтобы удостовериться, что ни страха, ни боли перед смертью умерщвляемые таким образом свиньи не испытывают, у них даже замеряли уровень гормонов.

Все эти интересные сведения я почерпнул из рассказа г-на Йоргена Метца, изобретателя и менеджера из компании Samson Bimatech, придумавшей эффективную установку - целый комбинат - для получения пеллет (топливных гранул) и других продуктов из свиного навоза. Рассказ о газовой камере особо прочно врезался в мою память после посещения свинофермы в местечке Хуруп-Тю в северной Ютландии. Здесь без устали трудится эта самая установка с затейливым названием Pig Manergy 225. Сжигая навозные пеллеты, она попутно с теплом вырабатывает воду, аммиак и еще что-то полезное для датских полей - с набором фосфорных, азотных и других соединений, оставшихся от навоза после предыдущих технологических превращений. Для обеспечения должной логистической эффективности этот комбинат размером со строительный вагончик разместили рядом с огромными чанами - хранилищами навоза объемом в сотни кубических метров, с одного из которых, видимо, по случаю нашего приезда, было снято пластиковое покрывало. Именно это обстоятельство все время вызывало в памяти «газовую камеру», из-за чего быстро улетучивалась другая информация, более важная, например за какое время 500 свиней производят экскременты, достаточные для выработки 200 киловатт энергии, - за день или за какой-то другой срок.

А сведения о киловаттах для нас были важнее знаний о периоде супоросности, ведь мы приехали в Данию не для того, чтобы набираться опыта у здешних свиноводов. В Датское королевство нас пригласила IFC (Международная финансовая корпорация), член группы Всемирного банка. Корпорация проводит в России кампанию по стимулированию инвестиций в энергосбережение, открывая нашим банкам и лизинговым компаниям кредитные линии для последующего финансирования проектов, связанных с повышением энергоэффективности производства, прежде всего среднего бизнеса. Датчане же - мировые лидеры не только в выращивании свиней, но и в энергоэффективном обустройстве всего и вся в своей жизни.

ГОЭЛРО по-датски

На самом деле пример с утилизацией свиного навоза - это просто еще одно свидетельство того, насколько дотошен подход датчан к энергетике и энергосбережению. Складывая в энергетическую кубышку киловатт за киловаттом, это небольшое скандинавское королевство имеет одну из самых эффективных энергетик в мире, удачно сочетающую в себе классические тепловые технологии с новейшими способами выработки тепла и электричества за счет использования возобновляемых источников энергии (ВИЭ): ветра, солнца, биотоплива, геотермальных источников. По данным Евростата и Всемирного энергетического агентства (IEA), сейчас в Европе всего две страны западнее России - Норвегия и Дания - не только полностью обеспечивают свои потребности в энергоресурсах, но и являются их нетто-экспортерами (то есть экспортируют больше, чем ввозят). Касается это не только поставок нефти и газа, которые эти страны добывают на своем шельфе, но и экспорта электричества. Изменения экспортной конъюнктуры показывают, кстати, насколько гибка и скоординированна работа современной электроэнергетики Дании. В 2007 году в Скандинавии сложились хорошие погодные условия для работы гидроэлектростанций, и с норвежских, финских и шведских ГЭС на Nord Pool, самый большой оптовый рынок в Европе, потекло дешевое электричество. Из-за этого, хотя Дания и продолжала экспортировать электроэнергию, в стране произошло довольно значительное (на 14,2%) падение ее производства. Спад затронул прежде всего электростанции, работающие на угле и газе, доля которых в электрической корзине упала на 19 и 26,6% соответственно. Сработали не только рыночные механизмы (цены на углеводородное сырье в этот период были максимальными за несколько десятилетий), деятельность энергетических компаний была скорректирована датским министерством климата и энергетики в пользу возобновляемых источников энергии. На общем упадочном фоне абсолютная доля электроэнергии, полученной за счет ВИЭ, выросла на 11,2% (в основном за счет новых ветряных станций). В целом же на долю возобновляемых источников в Дании в 2007 году пришлось 18% совокупного потребления энергии и около 28% выработки электричества, почти две трети этой доли - вклад ветряной энергетики.

«Если исключить гидроэнергетику, - рассказывает владелец компании Scandinavian Energy Group Aps Ларс Тофт Хансен на устроенной для нас экскурсии по электростанции города Тистеда, работающей на бытовом мусоре, - то таких относительных показателей использования возобновляемых источников нет ни в одной другой стране мира». Достичь всего этого, говорит Хансен, удалось благодаря жесткому курсу правительства на повышение энергоэффективности экономики страны с увеличением доли возобновляемой энергетики, проводимому уже тридцать с лишним лет, а также пропаганде этого курса, способствовавшей его одобрению национальным бизнесом и обществом. «В результате целенаправленных и контролируемых правительством и парламентом действий, - докладывает Ларс Тофт Хансен, как на партсобрании, - Дания и получила современную энергетику - высокоэффективную, надежную, диверсифицированную по топливной составляющей и гибкую в управлении».

Системно эту линию Дания начала проводить с 1970?х годов, поводом для ее разработки послужила череда нефтяных кризисов. Все предыдущее десятилетие экономика страны бурно развивалась. Производство одной лишь электроэнергии с 1960?го по 1969 год, едва поспевая за стремительным подъемом экономики страны, выросло более чем втрое - с 5,2 до 16,6 млрд кВт•ч, в результате страна заняла тогда одно из первых мест в мире по душевому энергопотреблению. Причем почти все электричество в Дании производилось из ископаемых топлив - нефти и угля в соотношении 4:1. Когда осенью 1973 года арабские страны затеяли очередную войну с Израилем, энергетика Дании более чем на девять десятых зависела от импорта нефти. 17 октября 1973 года ОПЕК, в которой преобладали арабские страны, основные нефтеэкспортеры, выступая против произраильской политики США, ввела эмбарго на поставки нефти в эту страну и заодно на 70% увеличила отпускные цены для западноевропейских союзников Соединенных Штатов. Тогда всего за одну ночь баррель нефти поднялся в цене с 3 до 5 долларов, а еще через три месяца стоил уже более 11 долларов. Это стало тяжелым ударом для западных европейцев, более половины из которых к этому времени уже привыкли разъезжать по своим делам на личном автомобиле.

В Дании в это время разрабатывается первая национальная энергетическая программа (DE76), основой которой стала система планирования энергоснабжения. В 1976 году она получает официальный статус после введения в действие пакета законов, направленных на повышение энергобезопасности страны - сокращение зависимости энергетики Дании от импортируемой нефти, диверсификацию энергетического баланса страны, регулирование поставок электрической и тепловой энергии. Электроэнергетика переориентируется на уголь, и всего в течение нескольких последующих лет его доля в производстве электроэнергии увеличивается с 20 до 90%. Только небольшая часть угля своя, остальной ввозится, но экспортеров угля много и по сравнению с нефтью он дешев. Используется все больше возобновляемых источников энергии. В 1970?е начинается активная разработка технологий ветроэнергетики. Возобновившиеся в начале десятилетия исследования по ветроэнергетике, основанные на довоенных наработках датского Эдисона, пионера ветроэнергетики инженера-изобретателя Поля Ла Кура, уже в 1976 году привели к пуску первой промышленной ветряной турбины. В 1980?м таких турбин в Дании уже 68, хотя мощность их все еще невелика - всего 3 МВт. На шельфе Северного моря начались сначала поисковые работы, а затем и добыча нефти и газа. В результате к 1985 году собственная нефть покрывает уже четверть потребностей. В это же время строятся первые газовые электростанции.

Дополнительным катализатором датских энергетических реформ стал второй нефтяной кризис, разразившийся в 1978 году и к началу 80?х годов приведший к взлету цен на нефть до 40 долларов за баррель. В 1981 году началась реализация следующего энергетического плана (она продлилась примерно до 1990 года), основной целью которого стало кардинальное сокращение экономических затрат на энергоснабжение.

Для повышения эффективности использования топлива правительство предприняло шаги по развитию комбинированных технологий производства тепла и электричества (то есть увеличилась доля ТЭЦ, в том числе децентрализованных) и централизованных систем теплоснабжения. Иными словами, оно делало все то, что и СССР в послевоенные годы. Но в нашей стране плохо развивалось то, что лежало в самой основе идеологии советского ГОЭЛРО 20-30?х годов и затем вовсе выпало из энергетической стратегии в 70-80?е из-за обилия углеводородных ресурсов, а именно ориентация на потребление местных видов топлива с преобладающим вниманием к возобновляемым источникам энергии. Зато упущенное нами стало третьей главной составляющей усилий датского государства в области энергетики в 70?е и последующие годы.

В итоге если в начале 70?х доля совместно выработанного электричества и тепла в Дании составляла менее 10%, то к началу 90?х она выросла до 60, а сейчас уже до 80%. В это время вместе с долей природного газа в энергетике растет и потребление возобновляемых видов топлива: ветра, биогаза (продукт биоразложения), соломы, древесины, мусора, низкопотенциального тепла, начинают разрабатываться первые геотермальные скважины. К 1990 году ветряных турбин было уже более пяти тысяч, их мощность превысила 500 МВт. Доля угля медленно сползает с 90 до 85%. Все эти годы проводится агрессивная пропагандистская кампания: мероприятия по энергосбережению печатаются на листовках и развешиваются на жилых домах. Суть энергетических реформ популярно объясняется в школах, в СМИ, в трудовых коллективах.

К 1990 году, когда датское правительство заявило о новой энергетической стратегии «Энергия-2000», основные пункты предыдущих программ были уже выполнены. И хотя стратегия предполагала 80 законодательных актов и нововведений, по большому счету она была продолжением предыдущих. Но одно из нововведений все-таки серьезным образом отразилось на энергобалансе Дании, а именно введение жесткого налога на выбросы углекислого газа. В результате пострадала угольная энергетика, доля которой с 1994 года в производстве электроэнергии уменьшилась с 82 до 50%. Датским технологам пришлось поработать над эффективностью остающихся в работе угольных электростанций. По словам Ларса Тофта Хансена, именно в Дании появились первые угольные ТЭЦ, работающие на суперсверхкритических параметрах пара, с электрическим КПД 47% и общим (с выработкой тепла) - 92%. В результате принятых мер, стимулирующих повышение энергоэффективности экономики, энергоемкость каждой единицы ВВП в 2007 году снизилась на 40% по сравнению с 1980 годом. За это время общее потребление энергии увеличилось лишь на 7,4%, тогда как датская экономика выросла на 78%.

Управляйте сотнями электростанций

Округ Тистед, расположенный в северой Ютландии невдалеке от побережья Северного моря, - одно из тех мест, на примере которых видно, как росла альтернативная энергетика в Дании. В 2007 году он был отмечен специальной премией Евросоюза как лучший в Европе по развитию и использованию ВИЭ и мерам, принимаемым для уменьшения вредного воздействия на окружающую среду. Показанная нам Ларсом Тофтом Хансеном в самом начале поездки небольшая тепловая электростанция в Тистеде как раз и есть детище реформ. Конечно, для нас, привыкших к масштабным проектам, тистедская станция кажется совсем небольшой: ее электрическая мощность составляет 3 МВт, тепловая - еще 11 МВт. Этого хватает, чтобы отапливать 700 домовладений и обеспечивать электричеством около 500. Построенная в 1977 году ТЭЦ была рассчитана на сжигание угля и мусора, сейчас в котлах жгут в основном бытовой мусор, примерно шесть тонн в час (по теплоемкости это эквивалентно тонне мазута). Еще 10% энергии получают за счет сжигания сельхозотходов. Мусор поступает со всей округи. Домовладельцы платят не только муниципальной компании за вывоз мусора, но и электростанции за его утилизацию: это намного дешевле, чем отправлять его на свалки. В Дании это общая практика, здесь складируется менее 10% бытового и промышленного мусора, остальное идет в повторное использование, переработку и энергетику. По сути, местные жители платят принадлежащей им же станции, ведь подавляющее большинство из них - ее совладельцы, состоящие в членах MMPA, коммунальной (от слова «коммуна», то есть местная организация самоуправления) ассоциации потребителей. Одно домовладение имеет в совете MMPA один голос, а большие - площадью свыше 500 кв. м и многоквартирные дома - от двух до пяти голосов. Таких ассоциаций, владеющих и управляющих относительно небольшими местными (их здесь называют децентрализованными) электростанциям, в Дании сотни, и это тоже результат реформ. Принадлежащие им станции не являются в строгом смысле коммерческими, так как вся заработанная прибыль идет в зачет коммунальных платежей «акционеров» и на сдерживание роста тарифов на электроэнергию. А они растут, так как 224 МВт собственных мощностей покрывают лишь около 80% потребностей округа в электричестве, остальное приходится докупать на крупных тепловых станциях, работающих на газе и угле. Коммунальные платежи высоки, только за централизованное отопление, при том что оно обходится значительно дешевле индивидуального, семье, живущей в стандартном доме площадью 130 кв. м, приходится платить в среднем 6600 крон (около 40 тыс. рублей по текущему курсу) в год. Но с учетом инфляции это все равно в два с половиной раза меньше, чем приходилось платить в 1981 году.

В 1984 году прямо на территории тистедской ТЭЦ была открыта первая в Дании геотермальная скважина, тепло из которой используется в довольно энергоемких процессах подготовки технической воды и очистки уходящих газов, за счет чего снижается потребление тепла и электричества на нужды самой станции. Удивляет эффективность ее работы: после модернизации, проведенной в 1989 году, при электрическом КПД, не превышающем 21%, общий коэффициент использования топлива достигает 95%! Тепловыми насосами забирают энергию даже у уходящих в дымоход газов, опуская их температуру с 45 до 23 С° и прибавляя таким образом к тепловой мощности станции еще один мегаватт.

Нам показали еще одну небольшую котельную в местечке Хуруп, расположенном в часе езды от Тистеда, работающую на биотопливе - соломе. Она построена рядом с бывшей дизельной электростанцией, ее котлы с запасом солярки хранятся, как нам сказали, «на всякий случай» в состоянии боевой готовности вот уже более четверти века. Сейчас в Финляндии и Швеции растет спрос на биотопливо, и, к примеру, за древесные отходы борются между собой энергетики и бумагоделатели, научившиеся пускать опилки в промышленный оборот, из-за чего повышается и их цена. На мой вопрос, не случается ли такого в Дании, директор котельной г-н Торбен Нильсен ответил, что проблема уже затронула юг Ютландии, где биотопливо скупают работающие через границу немецкие энергетики, но в северной Ютландии соломы пока в избытке. Ее привозят местные крестьяне, им за нее платит уже энергетическая компания, так что отбоя от предложения топлива нет. А вот что не переставало удивлять на предприятиях в Дании: на свиноферме, на ТЭЦ Тистеда, в котельной Хурупа и на других станциях, где мы побывали, работает очень мало людей, везде управляется по несколько человек. В офисе котельной кроме самого директора сидят две женщины, очень обрадованные нашим приездом и возможностью нарезать нам бутерброды - главное блюдо датского дневного рациона. В котельной Хурупа солому в специальные полуподвальные боксы выгружают сами фермеры, а все остальное: досушка, прессовка, загрузка топлива в котлы - происходит автоматически. Котельный блок обслуживается только одним дежурным оператором, которому по выходным дням разрешается следить за процессом работы котельной из дома по интернету. Сейчас централизованным отоплением охвачено 80% домовладений района, такие же цифры и в среднем по Дании. Недавно неугомонный совет тистедской коммуны утвердил план, в соответствии с которым в ближайшие пять лет все тепловые станции округа предполагается объединить в одну тепловую сеть. Тогда централизованное отопление будет доступно практически всем, а за счет появления дополнительной возможности манипулировать тепловыми мощностями, а значит, еще больше экономить топливо, тепло станет для потребителей дешевле. Значительную часть инвестиций в этот проект безвозмездно выделит государство, так как, по датским понятиям, он считается инфраструктурным.

Ветроэнергетика как индустрия

Государственное инвестирование в инфраструктурные проекты - один из «пряников», использованных во время реформ с целью самоорганизации коммун в потребительские ассоциации для управления процессом создания объектов местной децентрализованной энергетики и эффективного управления ими. Понятно, что датскому правительству пришлось идти и на такие непопулярные меры, как увеличение энергетических налогов (налог на пользование автомобилем составляет более 100% от его первоначальной стоимости), отбивая ожесточенное давление промышленности и лобби крупных энергетических компаний, которым не нравилась линия на децентрализацию местного производства тепла и электричества. Но все налоговые поступления целенаправленно шли на строительство энергетической инфраструктуры, что в результате вело к росту национальной промышленности. Мало того, следуя директивам парламента или правительства, промышленность за счет ряда преференций начинает активно вовлекаться в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы для развития технологий, нацеленных на более эффективное и надежное производство энергии. Основными направлениями с 1970?х годов стали биомассы в качестве топлива для когенерации, чистые технологии сжигания угля, энергоэффективное оборудование, в том числе автоматика, высоковольтные кабели и, конечно же, ветроэнергетика.

В результате реформы, затевавшиеся для избавления страны от экспорта энергоносителей и повышения энергоэффективности во всех сегментах жизни страны, обернулись для Дании бурным ростом энергомашиностроения и автоматики. По данным министерства климата и энергетики Дании, экспорт технологий и оборудования для энергетического сектора превысил в 2007 году 60 млрд крон (11 млрд долларов). Этот показатель вырос более чем в три раза за последние десять лет и продолжает расти на 8% в год. По прогнозам министерских оптимистов, к 2020 году экспорт хайтечного энергетического оборудования и автоматики достигнет 200 млрд крон (свыше 35 млрд долларов). За последние двадцать лет на мировом рынке энергетического оборудования появились авторитетные датские производители. Котлы малой и средней мощности и котлы-утилизаторы для парогазовых установок экспортируют Dan Trim, Aalborg Engineering - компании, появившиеся в начале 80?х. Не так давно в России открылось представительство международного концерна Danfoss, специализирующегося на теплоавтоматике и приводной технике для электростанций и энергосберегающих технологий, а также терморегуляторов для отопительных приборов. Компания резко поднялась в 80-90?е годы, поставляя технику прежде всего на внутренний рынок, и сейчас ее оборот превышает 23 млрд крон.

Датские компании поставляют 38% мирового оборудования для ветроэнергетики. Самая крупная из них, компания Vestas, наладив в 1980 году серийный выпуск ветряных турбин, за десятилетие превратилась из небольшого производителя металлических изделий для быта в компанию оборотом 6 млрд евро. Сейчас на счету Vestas Wind Systems, крупнейшей ветроэнергетической компании мира, 38 тыс. турбин общей мощностью 34 тыс. МВт (всего в мире - мощностью 120 тыс. МВт). Одним из условий таких успехов Дании в этой области стало то, что в стране создавались предпосылки для развития ветроэнергетики как индустрии. И главное, выстроена собственная инфраструктура для новой отрасли: объединено в общую сеть более 5300 ветрогенераторов общей мощностью 3200 МВт и выработаны условия для дотирования ветряного электричества и торговли им. Половина ветрогенераторов принадлежит кооперативам, аналогичным тистедскому. Фактически был создан рынок, на примере которого выросли ветроэнергетические отрасли современных мировых лидеров - США, Германии, Испании, Китая и Индии.

НИОКР в области технологий энергетики затронули и датские предприятия, казалось бы, далекие от этой области. Например, фирма Samson Bimatech, упомянутая в начале этой статьи, была создана в результате покупки крупнейшим скандинавским производителем навесной агротехники Samson Agro венчурной компании, занимавшейся получением топлива из различных гидросмесей, того же свиного навоза.

На долю возобновляемых источников в Дании приходится 18% совокупного потребления энергии и около 28% выработки электричества, почти две трети этой доли - вклад ветряной энергетики.

Геворг Мирзаян: Народ должен поверить

Специальный корреспондент журнала «Эксперт».

Совместный проект журнала «Эксперт» и посольства Венгерской Республики в РФ

Как и все страны Восточной Европы, Венгрия в полной мере ощутила на себе влияние мирового экономического кризиса. Понимая всю сложность ситуации, правительство Ференца Дюрчаня уже разработало целый комплекс экономических реформ, предусматривающих резкое сокращение социальных трат и изменения в структуре налогообложения. По мнению министров, реализация этого непопулярного, но необходимого пакета сможет минимизировать ущерб от мирового кризиса. Более того, реформы помогут решить те структурные проблемы венгерской экономики, от которых она страдает уже почти двадцать лет: чрезмерные расходы на социальную сферу и чиновничий аппарат, влекущие за собой хронический бюджетный дефицит.

Проведению реформ мешает активная деятельность оппозиции, стремящейся использовать сложную ситуацию для прихода к власти. Лидер консервативной «Фидес» Виктор Орбан публично говорит о том, что правительство Дюрчаня не дотянет до очередных парламентских выборов, намеченных на 2010 год.

Стартовый капитализм

К моменту распада советского блока Венгрия наряду с Польшей являлась одним из самых перспективных государств Восточной Европы. Не случайно именно для этих стран ЕЭС в 1989 году запустил программу содействия PHARE (Poland, Hungary, Assistance to Restructuring of the Economy), к которой позже присоединились и другие государства Центральной и Восточной Европы. В период с 1989 #8722;го по 1997 год среди всех стран ЦВЕ Венгрия была на первом месте по объему прямых иностранных инвестиций на душу населения (1500 долларов; у ближайшего преследователя - Чехии - лишь 750).

Хорошее состояние национальной экономики объяснялось тем, что еще за двадцать лет до падения Берлинской стены Венгрия начала постепенно переводить свое хозяйство на рыночные рельсы. В 1968 году, когда общество окончательно оправилось от кровавых событий 1956 #8722;го, правительство Яноша Кадара инициировало пакет экономических реформ под названием «Новый экономический механизм». Его целью был отход от системы плановой экономики и перевод взаимоотношений между предприятиями на рыночную основу. Производители сами стали решать, что им выпускать и в каких объемах, сами выбирали покупателей и сами назначали цену на свой товар. ЦК правящей Социалистической рабочей партии официально объявил, что успешность предприятий будет определяться только по их рентабельности.

Венгерский капитализм смог существовать внутри социалистической системы благодаря негласной договоренности между Москвой и Будапештом. Венгрия усвоила уроки «пражской весны» и проводила свои экономические реформы тихо, без антисоветской риторики, публичной критики коммунистического строя и угроз выйти из соцлагеря. За это советские лидеры смотрели сквозь пальцы на внутриэкономические события в Венгрии - при том, что осуществленные венграми капиталистические реформы были значительно более глубокие, чем те, которые хотели провести чехи в 1968 #8722;м. Дошло до того, что в 1982 году Венгрия вошла в оплот мирового капитализма - МВФ.

Капиталистическое будущее страны внушало оптимизм и потому, что после распада советского блока венгерское общество не оказалось расколотым. В стране, в отличие, скажем, от Польши и Прибалтики, не началась «охота на коммунистических ведьм». Еще в 1989 году коммунисты и либералы заключили договор, согласно которому в обмен на введение многопартийности и назначение свободных выборов коммунисты не должны были подвергаться дискриминации в будущем. Поэтому в Венгрии не был принят закон о люстрации (впрочем, содержание архивов венгерских спецслужб все же иногда использовалось в подковерной политической борьбе. Например, в 2002 году пресса опубликовала учетные карточки агента контрразведки Д-209, которым оказался тогдашний премьер-министр Петер Медьеши).

Но помимо стартовых преимуществ Венгрия к началу либерализации имела и ряд недостатков.

Первое спасение

Первым недостатком был большой внешний долг. Эта проблема появилась в конце 70 #8722;х - начале 80 #8722;х годов, когда Венгрия набрала очень много кредитов на Западе. В результате к 1989 году показатель объема внешнего долга на душу населения здесь был самым высоким в Восточной Европе (около 2 тыс. долларов, тогда как у ближайших преследователей - Польши и Болгарии - он лишь немного превышал 1 тыс. долларов).

Второй проблемой стало нежелание сокращать раздутую в советское время систему социальной защиты населения. Первое посткоммунистическое правительство Йозефа Анталла пыталось сделать все возможное, чтобы не снижать уровень жизни рядовых венгров. Однако последствия либеральных экономических реформ вкупе с нетронутой системой социальной защиты привели к тому, что в стране образовалась целая армия безработных, достигшая к 1993 году 800 тыс. человек - и эти люди жили на средства государства.

В итоге, по подсчетам Всемирного банка, к 1994 #8722;му уже около 40% трудоспособного населения жили либо на социальные выплаты, либо на деньги, зарабатываемые другими жителями страны (в 1991 #8722;м таких было лишь 20%). В целом же коэффициент зависимости системы (число получателей пенсий и социальных пособий, поделенное на число плательщиков) в 1993 году равнялся 84. В условиях падения объемов производства (с 1990 #8722;го по 1993 год ВВП сократился на 20%, промышленное производство - на 35%, сельскохозяйственное - на 40%) сохранение высоких реальных зарплат вело к чрезмерному увеличению объемов потребления и колоссальному росту импорта. Если в 1992 году торговый баланс страны был положительным (324 млн долларов), то в 1993 году дефицит составил 3,46 млрд долларов, а в 1994 году - 3,91 млрд долларов.

К 1995 году ситуация стала катастрофической. Министр финансов страны Ласло Бекеши уже открыто говорил о приближающемся экономическом коллапсе. Тогу спасителя отечества примерил на себя профессор экономики Лайош Бокрош. Став новым министром финансов, он в 1995 году инициировал пакет экономических реформ, получивших название «План Бокроша». Фактически в стране началась запоздалая «шоковая терапия». Реальный объем заработной платы сократился на 15%, был введен восьмипроцентный налог на импорт, правительство девальвировало форинт и сократило социальные траты. Реформы оказались успешными - с 1994 #8722;го по 1996 год дефицит бюджета сократился с 9,6 до 3,8%, а дефицит торгового баланса - с 9,4 до 3,8%. В результате страна была спасена от экономического коллапса, а экономика стала постепенно входить в нормальное русло.

Однако необходимые и эффективные реформы Бокроша были настолько непопулярны, что премьер-министр Дюла Хорн не рискнул их углублять. В итоге в 1996 году недовольный Бокрош подал в отставку, а реформы были приостановлены. Впрочем, удержаться в кресле премьера Хорну это не помогло - в 1998 #8722;м его правительство проиграло парламентские выборы партии «Фидес» во главе с Виктором Орбаном, обещавшим населению быстрый выход из кризиса.

Реформы под шумок

Вместо того чтобы возобновить реформы Бокроша, Виктор Орбан повернул их вспять. Языком его кабинета стал экономический популизм. Для поддержания у населения ощущения благополучия правительство снижало налоги, значительно увеличило зарплаты, а также темпы строительства жилья и программы кредитования малого и среднего бизнеса. Затратная венгерская система социальной защиты, спасшаяся от Бокроша, стала при Орбане священной коровой. Пришедший на смену Орбану кабинет премьер-министра Петера Медьеши также не спешил начинать болезненные и непопулярные реформы. Объем реальной зарплаты только с 2002 #8722;го по 2003 год вырос на 22%. Особенно повезло госслужащим - их доходы увеличились на 50%. В итоге бюджет и экономика в целом стали заложниками гонки за голосами избирателей - а страна в то время явно жила не по средствам. Дефициты госбюджета и торгового баланса были огромными, объем госдолга рос устрашающими темпами.

Пришедший на смену Медьеши Ференц Дюрчань - экономист и весьма успешный предприниматель - понимал, что без перемен страну ждет коллапс. Осталось только донести это понимание до граждан, дабы те согласились затянуть пояса и не противились болезненным реформам. Для этого премьер избрал весьма оригинальный способ. В 2006 году Ференц Дюрчань, по всей видимости намеренно, допустил утечку информации - СМИ досталась пленка с записью его выступления перед однопартийцами. На этом заседании Дюрчань фактически признавался в том, что власти обманывали население. «Мы облажались. Не слегка - по-крупному. Ни одна европейская страна до нас не поступала так тупо, как мы. Я чуть не умер, когда в течение полутора лет нам приходилось прикидываться, будто мы управляем. Вместо этого мы врали - по утрам, по вечерам и по ночам», - кричал премьер-министр.

И на волне общественных протестов после обнародования записи премьер предложил пакет реформ по оздоровлению экономики. В первую очередь они предусматривали резкое сокращение объема бюджета с 10,1% ВВП в 2006 году до 3,2 % ВВП в 2009 #8722;м - прежде всего за счет социалки. Под программу «оптимизации расходов» подпали такие социально важные сферы, как образование и здравоохранение. Дюрчань предложил ввести систему госкредита: каждый студент, окончивший высшее учебное заведение и благополучно трудоустроившийся, будет в течение нескольких лет выплачивать государству деньги, потраченные на его обучение. Что касается медицины, то премьер хотел сделать эту сферу также хотя бы частично самоокупаемой. В частности, за каждый визит к врачу венгры должны были платить по 300 форинтов (около 1,5 доллара), а питание в больницах предполагалось сделать платным.

Премьер не отчаивается

В целом Дюрчань фактически хотел повторить то, что за десять лет до него сделал Бокрош. Однако ситуация уже была совсем не та, что в 1995 #8722;м. При Бокроше правящая коалиция имела 75% мандатов в парламенте и могла позволить себе начать непопулярные реформы. Сейчас же у правящей коалиции лишь незначительный перевес голосов, а оппозиция ведет себя очень агрессивно. Виктор Орбан делает все, чтобы добиться отставки нынешнего правительства. Пытаясь играть на чувствах народа, «Фидес» свела свою политическую программу к двум пунктам: уменьшение налогов и противодействие любым либеральным реформам Дюрчаня.

Прежде всего Орбан заблокировал реформы систем образования и здравоохранения. 9 марта 2008 года по его инициативе в стране прошел референдум, на котором более 80% венгров высказались против принятия этих проектов. Затем он стал саботировать попытки Дюрчаня сократить чиновничий аппарат, при этом на публике ратуя за сокращение чиновников в местных органах власти на 50%. Дошло до того, что оппозиция не дает Дюрчаню построить новый правительственный комплекс, который объединил бы под своей крышей все министерства. Сейчас эти министерства находятся в огромных особняках конца XIX века. Мало того что связь между ними затруднена, так еще из-за конструктивных особенностей эти здания очень дороги в эксплуатации - в частности, их сложно и дорого отапливать.

Но сдаваться премьер не намерен. 29 января Ференц Дюрчань представил новые рецепты выхода из кризиса. Основной упор правительство сделает на снижении налогов, в том числе подоходного, а также отменит специальные налоги для бизнеса, введенные несколько лет назад. Из-за этих реформ казна недосчитается примерно 1000 млрд форинтов в год (около 4,5 млрд долларов), однако Дюрчань надеется компенсировать это увеличением НДС и введением налога на собственность (в Венгрии большинство людей, пытающихся уйти от налогов, покупают дома). Премьер надеется, что с дальнейшим углублением кризиса ему удастся переиграть Виктора Орбана и убедить своих соотечественников в необходимости «личной ответственности» за события, происходящие в стране.

Павел Быков: Кризиса хватит всем

Заместитель главного редактора журнала «Эксперт».

Строить планы исходя из скорого завершения мирового кризиса не стоит. Все указывает на то, что штормить будет еще долго

Описывать нынешний мировой кризис как «идеальный шторм» стало уже модно. Но одновременно с этим общим местом стало модным и утверждение, что за два-три года все как-нибудь устаканится и возобновится рост. Но между собой эти два представления согласуются плохо.

Оптимистичные прогнозы являются, по сути, экстраполяцией опыта последних двадцати лет, когда кризисы оказывали лишь локальное воздействие и не наносили долгосрочного ущерба мировой экономике. Но нынешний кризис - совсем другого порядка, он знаменует собой окончание эры финансового капитализма, бурно развивавшегося с начала 1980 #8722;х. Ставшие привычными закономерности утратили силу, иначе не было бы такого глубокого кризиса.

Верно, что за три года острая фаза кризиса может и завершиться. Но это вовсе не означает, что тут же все вновь попрет вверх, как бывало раньше. Куда вероятнее, что мировая экономика войдет в фазу неустойчивого роста, когда подъем в течение пары кварталов сменяется кратким спадом, а, скажем, США и Европа растут и падают попеременно. Подобная стагнация может растянуться лет на десять, как это было в 1970 #8722;х.

Либо же реализуется сценарий Великой депрессии - ведь потенциал падения рынков еще далеко не исчерпан. Так, индекс Dow Jones по-прежнему находится значительно выше основного векового тренда (см. графики). Если государственные меры по стимулированию экономики окажутся недостаточно масштабными или недостаточно эффективными, то Dow Jones может упасть еще и в два, и в три раза, повторив траекторию начала 30 #8722;х годов ХХ века.

Американская экономика страдает от перепотребления, избытка долгов и недостатка сбережений. Бороться с этими недугами, еще больше разогревая потребление и наращивая долги, - сомнительная стратегия, напоминающая поведение строителя финансовой пирамиды в последней стадии. Но альтернатива ей - глубокий и долгосрочный спад общемирового потребления.

За последние десять лет невероятный бум в американской экономике привел к тому, что бизнес-циклы во всех развитых странах оказались жестко синхронизированы с американским, а оптимизация бизнес-процессов в условиях глобальной конкуренции привела к тому, что игроки однозначно ориентировались на прибыльность, быстроту оборота денег и скорость роста сбыта в ущерб надежности. Все это сильно усугубляет положение - не хватает альтернативных центров роста. Возможно, с этой ролью могут справиться Китай и Индия, но это далеко не очевидно. Стоит задуматься, что мы будем делать, если через два-три года мировой подъем не возобновится.

1995 #8722;й

Беглого взгляда на динамику фондового рынка США достаточно, чтобы оценить, какое особое значение для развития американской экономики имел 1995 год. Даже не в течение года, а практически мгновенно фондовый рынок перестроился из режима среднего ежегодного роста на 10% в режим роста на 30% в год.

Резкий перелом тенденции был обусловлен несколькими принципиальными политическими и экономическими решениями. Во-первых, руководство ФРС довольно ясно дало понять, что не будет препятствовать надуванию фондовых пузырей. Поскольку-де Федеральный резерв не может брать на себя функцию оценки обоснованности инвестиционных решений массы игроков, эти решения должен оценивать рынок. ФРС же не может претендовать на то, что понимает перспективы той или иной отрасли или компании лучше частных инвесторов (да и не имеет на это полномочий согласно уставу организации). Самоустранение ФРС и других американских финансовых регуляторов открыло дорогу беспрецедентным спекуляциям.

Во-вторых, ряд западных экономистов уверен, что к началу 1995 года тогдашний министр финансов Роберт Рубин принял решение строить политику сильного доллара на основе взаимозависимости цен на золото и уровня процентной ставки. Ключом к пониманию этой политики является одна из академических работ, написанная бывшим министром финансов США Лоуренсом Саммерсом до его назначения на этот пост в администрации Клинтона (Саммерс занял пост министра финансов летом 1999 года после отставки Рубина, а ныне является главным экономическим советником Белого дома). На материале экономической истории США Саммерс исследовал зависимость между ценой золота и процентной ставкой. Он утверждал, что правительство сможет снизить ставку, если одновременно будет осуществлять интервенции на рынке золота, снижая его цену. Именно эту точку зрения отстаивали, например, участники и сторонники движения Gold Anti-Trust Action (GATA, или «Против золотой монополии», подробнее см. «Эксперт» № 34 за 2002 год). Сильный доллар при низкой процентной ставке сделал инвестиции в фондовый рынок США крайне привлекательными. К тому же начавшаяся распродажа золотых запасов развитых стран сделала золото менее привлекательным для накопления международных резервов странами Восточной Азии, которые в результате стали главными покупателями американских ценных бумаг.

В-третьих, администрация Билла Клинтона отказалась от проведения целого ряда назревших экономических реформ, в частности реформы медицинского обеспечения, которой сейчас вынужден будет заниматься Барак Обама. По сути, Клинтон отказался от ставки на эволюционное внутреннее развитие США, рассчитывая использовать преимущества единственной сверхдержавы, мощнейшей экономики мира и эмитента мировой резервной валюты для получения односторонних преимуществ в процессе глобализации.

Наконец, в-четвертых, в том же 1995 году было принято принципиальное решение о расширении НАТО. К тому моменту в США уверились, что Россия уже больше никогда не будет представлять для Америки реальной военной угрозы и можно сделать ставку на планомерное расширение военно-политического доминирования США в мире, одним из инструментов которого должен был стать обновленный Североатлантический альянс.

Суммируя эти четыре решения, можно утверждать, что в 1995 году Соединенные Штаты сделали выбор в пользу строительства глобальной империи - Pax Americana.

Ставка бита

Сегодня очевидно, что этот имперский выбор был ошибочен. Ошибочен и потому, что США переоценили масштабы своего военно-политического влияния, и потому, что конвертировать военное и финансовое лидерство в долгосрочные экономические преимущества оказалось сложнее, чем представлялось в 90 #8722;х. Имперская политика лишь истощила ресурсы страны и подорвала экономические основы ее мирового влияния.

Именно поэтому строить планы исходя из того, что экономический рост восстановится в ближайшие пару лет, значит, быть излишне оптимистичным. Финансово-экономическая машина, которая должна была работать на американскую империю, сломалась на полном ходу. Восстановить ее работу в прежнем виде не то чтобы трудно и долго - невозможно. Поскольку нет предпосылок для возникновения той самой американской империи.

США оказались в классической ситуации стратегического перенапряжения. Чтобы решить любую, казалось бы, вполне посильную международную проблему, оказывается, необходимо согласовать интересы большого числа игроков, для чего у США нет ни ресурсов подкупа, ни ресурсов принуждения. Это хорошо видно и на примере арабо-израильского конфликта, и на примере Афганистана. Оставить же эти конфликтные зоны США не могут, поскольку это еще больше подорвет их потенциал влияния.

Америка сегодня - это не восходящая империя, а нисходящая сверхдержава, вступившая в постимперскую фазу, так и не пережив подлинного имперского триумфа.

Все указывает, что период экономической нестабильности продлится дольше, чем оптимистичные два-три года. Структурно мировая экономика скорее будет возвращаться к состоянию 70 #8722;х годов (конечно, с поправкой на отсутствие СССР, подъем Китая, новые информационные технологии и т. п.). Об этом свидетельствуют микроэкономические процессы и в самих США. Безработица, преступность, социальная апатия, проблемы с финансированием местных бюджетов, упадок инфраструктуры - все это до боли напоминает времена конца 70 #8722;х - начала 80 #8722;х. В 90 #8722;х тот же Нью-Йорк расцвел, а легендарно высокая уличная преступность была практически ликвидирована. Но это во многом было сделано за счет избытка средств, порожденных финансовой революцией. Теперь перед Нью-Йорком замаячила реальная перспектива отката назад. Это не значит, что будет именно так, но вероятность подобного развития событий крайне высока.

Другой капитализм

Дефицит бюджета и размер американского госдолга становятся уже угрожающими. На рынке гособлигаций США стремительно нарастает еще один - последний - пузырь. Когда в начале 2000 #8722;х лопнул пузырь новой экономики, Америка сравнительно быстро оправилась от кризиса за счет надувания ипотечного пузыря. Сегодня американские власти рассчитывают преодолеть кризис за счет беспрецедентных госзаймов и эмиссии. Пока подобное движение возможно - инвесторы еще не окончательно разуверились в американской надежности, да и выбора особого нет. Но процесс «отстройки» других ведущих экономик мира, прежде всего Китая и Индии, идет довольно активно. И уже через несколько лет пирамида американского госдолга может рухнуть.

Одной из причин этого может стать фактический коллапс американской частной пенсионной системы. Резкое обрушение стоимости активов ставит вопрос: а будут ли миллионы американцев получать свои пенсии? Особенно те, которые вкладывались по корпоративным схемам? Так что не исключено, что в какой-то момент на американский бюджет тяжким грузом ляжет и ответственность за пенсионное обеспечение. Наращивать налоговое давление на богатых и на корпорации уже начали, так что американскому бизнесу придется вести гораздо более осмотрительную политику, чем еще совсем недавно.

Соединенные Штаты, а с ними весь мир, оказались в опасной ловушке. С одной стороны, для развития новых технологий, появления прорывных технологий и создания новых рынков требуется большая концентрация капитала. С другой - слабость глобального спроса требует проведения более эгалитаристской политики. Может оказаться, что производительность глобальной экономики не достаточна для одновременного дальнейшего развития и поддержания потребления на текущем уровне. Придется выбирать между затягиванием поясов и развитием - и защитой уровня потребления и медленным угасанием. Финансовый турбокапитализм закончился, миру требуется новая модель капитализма. Перед Россией встает серьезный мировоззренческий вызов. Копировать сегодняшние западные образцы бессмысленно, поскольку они отживают свое.

Василий Колташов: Кривая вывезет?

Кризисы традиционно принято описывать с помощью U-образной траекторий. Первая фаза - падение, вторая фаза - дно (депрессия), третья фаза - подъем. Все очень просто и все предельно понятно. Сперва экономика растет, затем наступает кризис - и она падает, затем снова растет. Кажется, будто это естественный закон вроде законов физики или химии. Некоторые либеральные «ученые» даже умудряются писать книги о том, как бы расцвели древние цивилизации, знай они этот порядок и чудотворность свободного рынка.

Экономисты очень любят рисовать U-образную кривую, словно она многое объясняет. В реальности кривая лишь описывает, но не объясняет кризисы. Не в силах красивая траектория рассказать и о том, почему и на какой временной стадии спад останавливается или возобновляется рост. Все это раскрывают только конкретные условия. Они же демонстрируют, что спад или подъем не непрерывны, а имеют периоды ускорения, замедления и обратного хода.

Законы экономики порождены отношениями людей, они объективны, но не имеют ничего общего с законами природы. Тот или иной тип экономики порожден обществом. Рынок в истории также не одинаков. В рабовладельческом мире - один, в феодальном - другой. Капитализм времен свободной конкуренции знает один рынок, монополистический капитализм - совершенно от него отличный. Отличаются и капиталистические кризисы.

Для описания текущего кризиса U-образная кривая уместна, но это не должно успокаивать. Да, переход к экономическому росту неизбежен. Однако он не произойдет сам по себе. Закономерность общественных явлений не отменяет участия в них людей. Поэтому не следует преждевременно констатировать дно или начало нового подъема. Стабилизация цен на нефть и оптимизм чиновников на фоне нищающих масс - еще не победа над кризисом, столько раз предсказанная «гениями» монетаризма. Впоследствии кризис так и будет выглядеть: спад, депрессия, оживление. Однако сколько займет каждая из фаз и насколько глубоким будет падение, зависит от антикризисной политики. Пока же для всего мира можно прогнозировать очень глубокое падение и длительную депрессию.

Что ожидает экономику России в 2009 году?

Сейчас национальное хозяйство пользуется плодами некоторой стабилизации. Цены на нефть держатся на относительно высоком уровне. Это не значит, будто падение производства прекратилось, хотя спад несколько замедлился. В финансовом секторе проблемы также накапливаются. Предприятия просрочивают платежи, банки готовятся к новому падению денежных поступлений. Есть некоторое торможение процессов, в котором многие видят положительные признаки. Однако вслед за паузой должно последовать новое падение, после которого также возможна некоторая стабилизация. U-образная траектория - это идеализация процесса. Полоса спада неравномерно волнообразна.

Новый виток падения подготовляется непреклонным сокращением спроса, которое констатируют практически все сегменты глобальной экономики. Падение спроса внутри России даже усилено «спасительной» девальвацией. Оно продолжится. На внешнем рынке также произойдет снижение продаж, а цены на сырье вновь снизятся. Продавцы жилья уже начали сдавать позиции, сфере услуг предстоит столкнуться с новым оттоком клиентов - на ней будут экономить больше всего. Промышленность потребует наращивания государственной помощи. Пока власти не пытаются развивать или поддерживать внутренний рынок (девальвация рубля была направлена против него), однако им придется больше средств расходовать на поддержание индустрии.

В феврале, если верить российской статистике, количество безработных росло медленнее, чем в другие месяцы. Однако завершение периода относительной стабильности даст толчок для новых увольнений. Стабилизацию обеспечила накачка монополий государственными деньгами. Израсходовав их, компании не ощутят облегчения. Для этого нет объективных причин. Вновь усилятся увольнения.

Экономисты расходятся в оценках. Одни заявляют, что экономика все еще спускается к дну, другие полагают, что глобальное хозяйство переживает стагнацию, за которой последует рост. Некоторые уже основательно готовятся к нему, раздают оптимистические обещания. Но кризисом управляет не закон кривой, а закономерность общественного развития. Для продолжения спада требуются серьезные перемены. Но именно этих перемен стремятся избежать верхи, надеясь, что кривая вывезет.

Экономическую ситуацию в России можно основательно стабилизировать, а затем улучшить, лишь перейдя на государственном уровне к политике развития внутреннего рынка. Сокращающийся внешний спрос необходимо заменить растущим внутренним. В стране требуется обеспечить максимальную занятость. Необходимо поднять зарплаты, резко повысить пенсии, увеличить пособия по безработице. Нужно развернуть масштабные государственные программы: дороги, жилищное строительство, образование и наука. Параллельно требуется защитить внутренний рынок таможенными барьерами. Все, что может производиться в стране, должно в ней производиться, а не импортироваться. Поднимая спрос и защищая промышленность, можно повысить производство. Новые технологии, невозможные без вложений в образование и науку, ускорят хозяйственный подъем.

Все это не случится по воле кривой. Меры, способные вытащить экономику, направлены одновременно на улучшение жизни трудящихся. Именно по этой причине они не приняты до сих пор. Власти и большой бизнес надеются на кривую.

ЗАТЯНУТЬ ПОЯСА И НАДЕЯТЬСЯ НА ЧУДО

Лариса Синенко

Насколько туго придется затянуть пояса? Каковы прогнозы на этот счет известных экономистов? Своими прогнозами делятся: президент консалтинговой компании НЕОКОН Михаил Хазин и директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий

Самая популярная сегодня тема - как поскорее и с минимальными потерями выйти из мирового кризиса. Об этом спорят не только аналитики, но и рядовые граждане. По данным ВЦИОМа, большинство россиян (82%) оценивают состояние мировой экономики как нестабильное. Почти каждый второй (47%) уверен, что сегодняшний кризис - долгосрочный процесс, скорого выхода из которого не будет. А вот мнения относительно перспектив нашей страны разделились. 37% респондентов полагают, что кризис - хорошая возможность для нашего государства укрепить свою роль в мире. 35% - предрекают неизбежное ослабление России, снижение ее удельного веса на мировом рынке. Опрошенные считают, что главными мерами в борьбе с кризисом станут поддержка банковской системы, малого и среднего бизнеса, укрепление рубля, страхование вкладов, повышение пенсий и уплата налогов.

Так насколько туго придется затянуть пояса? Каковы прогнозы на этот счет известных экономистов?

От парада девальваций - к дефолтам

Михаил Хазин, президент консалтинговой компании НЕОКОН:

- 2009 год станет годом признания убытков компаний. Проблема в том, что мировая экономика на протяжении десятилетий строилась на эмиссионном стимулировании спроса. А значит, при его быстром спаде она становится убыточной практически полностью. Такое развитие событий ставит под угрозу всю инфраструктуру, как производственную, так и посредническую, рассчитанную на значительный объем работы.

В этих условиях у правительства разных стран есть два сценария. Первый - быстрое банкротство предприятий, оздоровление их балансов с резким ухудшением финансовых показателей государства. Второй - балансирование на грани массовых банкротств с точечной поддержкой отдельных предприятий и отраслей валютой и бюджетными средствами.

Оба сценария имеют преимущества и недостатки. Первый позволяет активизировать экономику государства, автоматически (за счет падения национальной валюты) поддерживает внутреннее производство и экспорт, существенно увеличивает прозрачность экономических отношений, уменьшает коррупцию. Негативные факторы этого сценария - резкое падение уровня жизни населения, социальная напряженность, вероятность суверенного дефолта.

То есть “парад девальваций” национальных валют будет продолжаться не только для поддержания спроса на продукцию отечественного производства, но и для того, чтобы государство могло взять на себя убытки производителя. Поэтому скорее всего уже в этом году мы увидим единичные, а потом все более частые суверенные дефолты, особенно это касается небольших стран с точки зрения масштабов экономики.

Второй сценарий максимально оттягивает социальный взрыв, а также поддерживает относительно высокий уровень национальной валюты. Это тормозит экспорт, зато привлекает свободные капиталы для затыкания дыр в экономике. Кроме того, дорогая валюта позволяет национальным финансовым институтам заниматься активной экспансией в соседние регионы. Недостатки этого сценария: он губит высокотехнологическое производство, разрушает структуру экономики и поддерживает коррупционные механизмы во власти, ослабляя государство в долгосрочной перспективе.

Разумеется, в чистом виде ни один из этих сценариев, во всяком случае в крупных государствах, реализован не будет. Но кое-что можно предположить.

Например, администрация Обамы будет до конца растягивать удовольствие распределять бюджетные деньги и контролировать мировую финансовую систему. Власти США в этом году будут сохранять достаточно высокий курс доллара, развивать программы точечной поддержки отраслей и предприятий, увеличивать дефицит бюджета, максимально поддерживать спрос за счет увеличения социальных и дотируемых кредитных программ. Во внешней политике США будут прилагать максимальные усилия для сохранения статус-кво, хотя бы в части обеспечения свободной конвертации доллара во всех странах, где это будет возможно.

Велика вероятность того, что к осени американское руководство будет активно создавать в мире очаги локальной напряженности для списывания внутренних проблем.

Время новых лидеров и сил

Борис Кагарлицкий, директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО):

- Пик кризиса придется на 2009-2010 годы, депрессия, перестройка мировой экономики для нового развития - на 2010-2013 годы. Дело в том, что экономический кризис является системным, он обусловлен противоречиями неолиберальной модели капитализма.

Мировое хозяйство не может дальше развиваться по-старому, исчерпаны ресурсы экономической политики, построенной на соединении систематического снижения реальной заработной платы со стимулированием потребления. Депрессия, разрушительные последствия глобальной хозяйственной дестабилизации приведут к обострению политических и социальных конфликтов в большинстве стран мира.

Кризис не завершится, пока не будут сняты породившие его противоречия и пока развитие мирового хозяйства не получит новый технологический импульс (прежде всего в инновациях индустрии, что приведет к удешевлению товаров).

По итогам глобального кризиса, энергопотребление в мире возрастет, возникнут новые способы получения энергии, значение углеводородов упадет. Широкое внедрение биотоплива также, очевидно, не состоится. Экономике потребуется дешевая энергия, производимая в больших, чем прежде, количествах. Под воздействием кризиса в этой сфере логично ожидать крупных прорывов.

Потеря капиталов в результате глобального экономического спада приведет к значительному удорожанию кредита, что также будет стимулировать быстрое техническое обновление промышленности. Получение высоких прибылей будет напрямую зависеть от технологического опережения конкурентов.

Кризис поспособствует укрупнению глобальных монополий и усилению их роли в мировом хозяйстве. Корпоративная конкуренция обернется ростом числа конфликтов в мире, поскольку взлом рынков потребует политического либо военного вмешательства. Как показал опыт прежних структурных кризисов, подобное развитие событий неминуемо обернется политической нестабильностью как в межгосударственных отношениях, так и внутри отдельных государств. В таких условиях возможны резкое изменение сложившихся политических институтов, выход на передний план новых сил и лидеров, еще недавно казавшихся второстепенными и маргинальными.

Выход России из кризиса будет сопряжен с большими структурными переменами в экономике, общественными потрясениями и падением роли сырьевых корпораций. Рост безработицы вместе с общемировым ускорением инфляции еще более подорвет спрос. Уже сейчас этот процесс сдерживается за счет повышения инвестиционной активности государства. Расходы правительства резко возрастут, в то время как поступления сократятся.

Теоретически Россия еще имеет шанс избежать разрушительных последствий кризиса, удар которого по странам-экспортерам сырья окажется особенно сильным. Для этого необходимо понизить уязвимость национального хозяйства, переориентировав его на опережающее технологическое развитие. Кризис - идеальное время для всевозможных преобразований. Не только потому, что он выявляет несостоятельность существующих структур, противоречия экономического курса, но и потому, что давно назревшие меры, реализация которых откладывалась, становятся осуществимыми.

Кризис - это риск. Это возможность большого выигрыша или серьезного поражения. В такой ситуации бюрократическая рутина проигрывает. Но и азартные игроки далеко не всегда срывают банк. Назад возвращаться уже нельзя, а бесконечно стоять на развилке дорог тоже невозможно.

russianews.ru

НА КНИЖНОМ РЫНКЕ ГРЯДУТ ПЕРЕМЕНЫ

Кризис заставит россиян больше читать. Но люди будут вынуждены покупать меньше книг. При этом серьезные перемены произойдут в литературных вкусах общества. К такому заключению пришли специалисты Института глобализации и социальных движений (ИГСО).

На смену настроений читательской аудитории, как и на дальнейшее снижение продаж, повлияет мировой экономический кризис. Наибольшие потери понесет развлекательный жанр. Спрос сосредоточится на серьезных произведениях, способных помочь людям разобраться в настоящем и определиться с будущим. Кризис подтолкнет миллионы россиян к поиску нового смысла жизни. Немалый интерес у читателей буде вызывать социальная проблематика, а также радикальная политическая и философская литература. Успех в конкурентной борьбе на книжном рынке во многом окажется зависим от способности компаний адаптироваться к новым читательским вкусам.

Кризис уже затронул книготорговую сферу экономики. Наблюдателями констатируется избыток у компаний нереализованных товаров при возрастающем дефиците платежных средств. «После благополучных 2000-2008 годов ситуация выглядит особенно драматичной. В 2009 году многие предприятия ожидает банкротство, а рынок литературы значительно сократится. Книги продаются все хуже, и ожидать перемен к лучшему не приходится. Кризис только начинает сказываться на населении, которое не может тратить по-старому», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. По его словам, даже 30% снижение стоимости аренды для магазинов не улучшит существенно положение книготорговых компаний. Рынок сожмется, а продавцы и производители должны будут перестроиться под новые, создаваемые под влиянием кризиса запросы аудитории, что получится далеко не у всех. Но те, кто займет консервативную позицию, понесут наибольшие потери.

Издательства пока реагируют на экономический кризис преимущественно механически, считает руководитель Центра экономических исследований ИГСО Василий Колташов. «Стратегическая перестройка в отрасли еще не начата. Закрытие грозит 30-45% магазинов страны. Цены на книги пока не снижаются, но распродаж в 2009-2010 годах не избежать. Товарный избыток налицо. Конкуренция на рынке обостряется. Чтобы удержаться и поднять свой вес, компаниям необходимо уловить новые настроения людей», - говорит он. Другой эксперт ИГСО, социолог Анна Очкина убеждена, что читать россияне станут больше. По ее словам, сейчас 44% дееспособного населения вообще не берут в руки книг, а большинство тех, кто читает, обращается к примитивной развлекательной литературе. Под влиянием кризиса возрастет интерес к серьезной, особенно поднимающей социальные проблемы литературе. Большим вниманием начнут пользоваться радикальные философские и политические произведения.

Издательствам придется искать новых авторов, способных дать ответы на волнующие людей вопросы. Целое поколение писателей окажется отжившим, не интересным. «Легкая литература» в значительной мере потеряет актуальность, социальные условия изменятся слишком сильно. Мощное развитие получит Интернет-литература, в значительной мере сегодня изолированная от издательств и мало их интересующая. Не исключено, что издатели будут вынуждены активней искать новые книги и новых авторов через Интернет, а редакторам придется научиться читать рукописи перед утверждением или отклонением. Возможно также, что кризис потребует от издательств привлечения новых специалистов обладающих свежим взглядом на литературу и способных улавливать и поддерживать новые тенденции. От книготорговых компаний кризис потребует изменения подходов к формированию предлагаемого ассортимента. На первый план должны будут выдвинуться многие издания ранее оценивавшиеся как малоперспективные.

За 2008 год объем книжного рынка в России существенно вырос. В 2007 году он оценивался приблизительно в $2 млрд. По результатам 2008 года его объем увеличился до $2,5-3 млрд. Однако уже осенью обнаружились признаки стагнации, а затем и стремительного спада. Новогодний всплеск продаж оказался почти на треть меньше, чем год назад. Неприятной новостью стало закрытие ряда книжных магазинов, чего в 2007 году не отмечалось. Так в декабре 2008 года книготорговая сеть «Буквоед» оказалась вынуждена закрыть три из 17 магазинов. Многие фирмы еще до новогоднего пика продаж перешли к сокращению персонала.

Россияне снова могут стать самой читающей нацией в мире

Кризис снова сделает россиян самой читающей нацией в мире. Мало того, наши соотечественники снова повернутся лицом к серьезной и философской литературе, отказавшись от развлекательного и низкопробного чтива.

Эксперты и участники книжного рынка проанализировали ситуацию и пришли к выводу, что мировой финансовый кризис серьезно отразится на литературных пристрастиях россиян, но, вместе с тем, повальное увлечение российских жителей вряд ли сможет помочь книгопродавцам: продажи розничных книготорговых сетей могут упасть на 10-15%. У населения все меньше денег, поэтому тратить их на приобретение книг будет роскошью. А серьезные философские и политические труды, а также классика остались у многих еще с советских времен, когда для семьи считалось зазорным не иметь хотя бы небольшой библиотеки из нескольких собраний сочинений известных авторов. Так что серьезную литературу россияне извлекут со своих запылившихся книжных полок, а развлекательные книги просто перестанут покупать - из экономии.

В Институте глобализации и социальных движений (ИГСО) тоже уверены, что россияне станут больше читать. Сейчас 44% дееспособного населения вообще не берут в руки книг, а большинство тех, кто читает, обращается к примитивной развлекательной литературе, констатируют эксперты. Под влиянием кризиса возрастет интерес к серьезной, особенно поднимающей социальные проблемы литературе. Большим вниманием начнут пользоваться радикальные философские и политические произведения, считают в ИГСО.

Предпраздничные продажи в этом сезоне показали небольшой спад, отметил Вячеслав Ухов, директор по связям с общественностью сибирской книготорговой компании "Топ-Книга", которая управляет свыше 600 книжными магазинами по всей России. По его словам, продажи "Топ-Книги" в декабре 2008 года были примерно на 10% ниже, чем в декабре 2007 года.

Книги продаются все хуже, и ожидать перемен к лучшему не приходится, полагают и в ИГСО. Кризис только начинает сказываться на населении, которое не может тратить по-старому. По мнению экспертов, снижение стоимости аренды помещений на 30% существенно не улучшит положение книготорговых компаний. Закрытие грозит 30-45% магазинов страны. Цены на книги пока не снижаются, но распродаж в 2009-2010 годах не избежать. Товарный избыток уже дает о себе знать, полагают в институте.

По данным ИГСО, за 2008 год объем книжного рынка в вырос до $2,5-3 млрд с примерно $2 млрд в 2007 году.

Действительно, книги - самый простой и недорогой способ провести досуг. Из-за того, что наши соотечественники начинают привыкать жить в режиме экономии, такие дорогостоящие развлечения, как поход в театр, на концерт или в кино станут некоторым не по карману, и придется искать альтернативные виды отдыха. Как вариант можно предложить телевизор, но люди, привыкшие к более духовным видам досуга, вряд ли смогут долго заменять, скажем, концерты органной музыки в филармонии выступлением российских комиков по федеральным каналам. Тем более, что в условиях кризиса необходим философский настрой, который и могут дать книги, извлеченные с пыльных антресолей. А еще есть такая замечательная вещь, как бесплатные библиотеки, в которых всегда можно найти хорошую книгу совершенно безвозмездно, то есть даром. Может, в этих уже изрядно позабытых заведениях вновь появятся очереди на популярные книги?

Ведь недавно СМИ пестрели сообщениями о том, что в Германии снова на пике популярности "Капитал" Карла Маркса. Так что самое время достать из закромов пожелтевший том И.В.Ленина "Развитие капитализма в России", который вновь обрел актуальность под знаком финансовых проблем в нашей стране. А еще можно перечитать Конституцию России, Уголовный кодекс РФ или Библию. Всегда пригодится.

riasamara.ru

ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ В СТРАНЕ ПРОИЗОЙДЕТ НЕ ИЗ-ЗА МАССОВЫХ АКЦИЙ ПРОТЕСТА, А ОТ РАЗНОГЛАСИЙ ВНУТРИ ВЕРХОВ

Акции протеста и массового недовольства, которые прошли в минувшие выходные по всей стране, являются показательными. Они доказывают, что правительство в полной мере не осознает, насколько его действия и решения влияют на людей - способствуют ли они усилению социальной напряженности или наоборот, могут привести к тому, чтобы успокоить страсти.

И если правительство из этих событий не извлечет для себя урок, то процесс будет продолжаться в том же духе. И все может быть гораздо хуже в плане расширения протестной активности.

Однако реально, на мой взгляд, дестабилизация в стране произойдет все-таки не из-за массовых акций протеста, а от разногласий внутри верхов. Это с точки зрения дестабилизации - гораздо более серьезная угроза.

- А кто из высокопоставленных чиновников в сложившейся ситуации может быть не согласен с другими? Кто с кем будет бороться?

Я не могу сказать, кто конкретно с кем не согласен. Но я твердо знаю, что когда только начинают делить деньги, тут же согласие теряется. А как это будет идеологически оформлено - это другой вопрос.

В условиях, когда бюджет можно сократить практически вдвое, можно догадаться, что делить деньги придется самым яростным образом, и последствия этого процесса сейчас предсказать трудно.

ХОЛОДНАЯ РИГА 2009-ГО

Главное, что спасает латвийскую власть - это неспособность латышей и русских договориться. Сегодня крестьяне готовы объединить усилия с русскоязычным населением крупных городов, но русские требуют гарантий.

Лекция в Риге у меня планировалась давно. Но что-то мешало. Московские дела, болезнь, отпуск. В общем, не складывалось. Чувствуя себя виноватым, я наконец написал в столицу Латвии о своей готовности прибыть и договорился от дате приезда.

«Очень своевременно приезжаете, - прочитал я в ответном письме. - Уже погромы начались».

Хотя на погромы я опоздал, но всё равно было интересно.

В советские времена Рига ассоциировалась с Домским собором, с соседней Юрмалой, где море было холодным, а пляж - бесконечно длинным, с рижским бальзамом, который почему-то смешивали с водкой, и со съемками фильмов про иностранную жизнь. Один мой здешний знакомый водит гостей города (особенно тех, кто постарше, застал советские времена) по старому центру и объясняет: «Вот здесь Плейшнер выбросился из окна, здесь снимали Париж, а тут был Лондон…» Старый город, вообще-то, маленький и тесный, так что всё рядом.

В юности я Ригу недолюбливал. Мне не хватало Средневековья. Другое дело - Таллин с его высоким замком, городскими стенами и старинной ратушей. Позднее я оценил, что в качестве культурного центра латвийская столица заслуживает внимания. Но вскоре кончился Советский Союз, а с ним и поездки в Прибалтику. За Средневековьем можно было ехать в Италию или Швейцарию. Предыдущий визит в Латвию был тоже связан с лекцией для студентов местного филиала Стокгольмской школы экономики. Почти половина слушателей говорили по-русски, но выступать приходилось по-английски. Поездку спонсировали производители рижского хлеба и рижского бальзама. Соответственно, после занятий был фуршет, на котором давали только хлеб и бальзам. Огромную буханку я потом привез домой, и мы доедали её недели две. После этого в Латвию я больше не ездил.

На сей раз Рига предстала передо мной по-зимнему холодной, пустоватой и немного растерянной. Экономический кризис разогнал инвесторов, среди которых были и богатые россияне, платившие по пять тысяч евро за квадратный метр «европейской недвижимости». Охрана в американской камуфляжной форме, предназначенной для иракской пустыни, мерзнет на морозе и бдительно следит за тем, чтобы никто снова не попытался разбить стекла парламента. Хотя, по-хорошему, делать это надо было 13 января.

Со дня на день в Риге ждали протестующих крестьян, уже пытавшихся блокировать своими тракторами дороги в окрестностях. Сельскохозяйственная техника на улицах города так и не появилась, зато началось обсуждение аграрной политики, с которой, как выяснилось, далеко не всё в порядке. Крупные участки земли скупаются компаниями из Дании, которые переводят сюда свиноводческие хозяйства (с точки зрения скандинавских экологических норм утилизация свиного навоза оказывается второй по остроте проблемой после ядерных реакторов). А знаменитые латвийские молочные продукты оказываются всё менее востребованными из-за дороговизны. «Посмотрите на Литву, - возмущается один из моих собеседников. - Они переживут кризис, потому что всем себя сами обеспечивают. А мы?..»

Крестьяне заготовили большую цистерну с навозом, предназначенную для министерства, но очень переживали из-за надвигающихся холодов - вдруг замерзнет?

Январский бунт - главная тема бытовых разговоров и политических дискуссий. Его сравнивают с событиями в Вильнюсе, с протестами в Греции и Болгарии. Спорят о том, кто стоял за беспорядками (ведь правые партии, которые вывели народ на площадь, довольно быстро потеряли контроль над ситуацией). Погромы в тихой и вполне мещанской по духу Латвии явились сенсацией, хотя меня больше поражает то, что по окончании уличного кризиса ровно ничего не изменилось.

Главное, что спасает власть, объясняла мне психолог Анна Соболева, - это неспособность латышей и русских договориться. Сегодня крестьяне готовы объединить усилия с русскоязычным населением крупных городов, но русские уже научены опытом 90-х годов, требуют гарантий: «Как вы докажете, что не предадите нас, как в прошлый раз, когда мы поддержали независимость, а в ответ получили лишение гражданства и ограничение культурных прав?»

И всё же в сознании людей, похоже, происходит некий переворот, просто он не столь заметен. Разговоры о правах русских и перспективах интеграции Латвии в Европейский союз, которые больше всего занимали моих собеседников в прошлую поездку, всё чаще уходят на второй план, приобретая скорее ироническую окраску. Конечно, дискриминация русских школ продолжается, как и многие другие безобразия, типичные для латвийской «второй республики». Но доля «неграждан» среди русскоязычных жителей Латвии постепенно понижается, выпускники школ получают латвийский паспорт почти автоматически, а представителям старшего поколения экзамен на гражданство сдать ничего не стоит. Доказать знание латышского языка удалось даже журналисту Андрею Воронцову, публично заявляющему, что он совершенно не знает местного наречия. У Воронцова репутация «человека, который ненавидит латышей». Это неправда, уверяет он меня. «Латыши - замечательные ребята. Я только не могу понять, зачем им собственное государство. И они тоже этого понять не могут».

Нет, кое-что у латвийского государства очень даже неплохо получается. Улицы в Риге чистые, несмотря на лед и снег, дома хорошо отремонтированные, полиция вежливая. Она была такая вежливая, что даже почти не разгоняла толпу, бившую окна в сейме. Отсюда у многих мысль о провокации, «заказухе». Одни указывают на американское посольство, другие подозревают стекольщиков.

С точки зрения Воронцова, проще было бы отдать всю Латвию целиком под внешнее управление, например, Швеции. На худой конец Литве. Всё было бы лучше. Действительно, плоды государственной деятельности местных политиков не вдохновляют. После присоединения к Европейскому союзу политики и бизнесмены Латвии смогли получить оттуда огромные деньги - в виде грантов, субсидий и кредитов, но жизнь от этого радикально не изменилась. Сейчас балтийская республика переживает острейший финансовый кризис, денег в казне не хватает на повышение пенсий, явно отстающих от выросших цен, а правительство отчаянно пытается удержать явно завышенный курс лата, за который дают аж два доллара. При таком обменном курсе всё здесь оказывается безобразно дорогим, производство становится нерентабельным, а туризм привлекателен только для сумасшедших русских, приезжающих сюда тратить нефтедоллары и отмывать краденые рубли в здешних банках. С банками, однако, тоже проблема. Parex Banka, гордость финансового сектора балтийской республики, оказался на грани банкротства. Знающие люди утверждают, что банкиры заигрались с операциями на Украине. Когда начался кризис, позиции банка рухнули вместе с курсом гривны.

Правительство, естественно, банк принялось спасать, чем вызвало возмущение народа. «Помогли «Парексу», помогите и нам!» - кричали демонстранты на площади перед парламентом 13 января. Хотя им, разумеется, никто помогать не будет. Чтобы справиться со своими финансовыми обязательствами, правительство повышает налоги и акцизы, что, конечно, не поднимает настроения местных жителей.

Русский гуманитарный семинар, пригласивший меня в Ригу, - один из центров консолидации местной русскоязычной интеллигенции, и не только русскоязычной. Организует семинар Сергей Мазур, школьный учитель истории. Значительная часть людей, участвующих в дебатах, - латыши. Здесь могут обсуждаться самые разные проблемы - от того, насколько преувеличено значение Пушкина в русской культуре, до истории оперы.

Но кризис диктует свои темы - мы обсуждаем будущее левой идеологии и перспективы левой политики. Для Латвии вопрос двусмысленный: традиционно русских принято считать левыми, а латышей - правыми. Это далеко не всегда так, тем более что в нынешней ситуации отношение к советскому прошлому давно уже перестало быть ключевым вопросом, по которому разделяются идеологические симпатии. Однако официальная политика Латвии почти тотально правая, хоть некоторые партии и проявляют склонность к социальному популизму. Между тем новое время требует новой политики. Её нет, как нет и людей, способных выступить с новыми идеями.

Левыми считаются те, кто испытывает ностальгию об ушедшем в прошлое Советском Союзе, правыми - те, кто испытывает ностальгию и пытается вернуть «первую республику», уничтоженную «советскими оккупантами». Ну и, конечно, вопрос о русских школах и языке. Русскоязычная партия «Центр согласия» сейчас лидирует в опросах, но если даже она победит на выборах, сформировать правительство ей не удастся. Латышские партии в коалицию не войдут. А с другой стороны, для русских партий вопрос о языке и культурных правах столь важен, что становится непонятно: какой они будут проводить экономический курс, окажись у власти.

«Мы с латышами живем в двух параллельных мирах, - констатирует Анна Соболева. - Они думают и говорят об одном, мы - совершенно о другом. Общей политической или гражданской жизни здесь нет».

Всё это явно напоминает политический тупик. Однако что-то должно измениться, и под воздействием экономических неурядиц произойдет это довольно скоро. Предчувствие больших перемен буквально витает в воздухе. Проект «Республика Латвия» в кризисе. Но как этот кризис будет преодолен, пока что предсказать не решится никто.

О КРЫСАХ И ЧИНОВНИКАХ

У лабораторных крыс есть один недостаток: они не обладают объектным видением. Иными словами, если крыса видит вашу руку, она никак не связывает ее с вашей же головой, которую она тоже видит. Все предметы, попадающие в ее поле зрения, существуют как бы сами по себе, не составляя ни единого образа, ни общего процесса.

Примерно так же мыслят чиновники, занятые борьбой с кризисом. Многостороннее, но целостное явление воспринимается ими как масса неприятных отдельных случаев. У крыс, однако, есть перед чиновниками ряд преимуществ. Например, им не приходится принимать сложных и комплексных решений. Напротив, бюрократы за это берутся, и, увы, не справляются. Ситуация с пошлинами на подержанные иномарки, поступающие на Дальний Восток, является великолепной иллюстрацией этого. Надо ли поддерживать отечественную промышленность, в том числе и автомобильную? Безусловно, надо. Вопрос лишь в том, как это сделать? Чиновники выбрали самый простой, как им показалось, способ решить частную проблему автопрома: повысить пошлины. Никакой комплексной стратегии, долгосрочного планирования и анализа побочных эффектов, разумеется, не было. В результате, спад и увольнения рабочих в автомобильной промышленности России продолжаются, а на Дальнем Востоке разразился собственный кризис: закрываются салоны, торгующие подержанными японскими машинами, несут убытки железная дорога и морские перевозчики, тысячи людей теряют работу. Региону наносится экономический урон, последствия которого будут сказываться еще несколько лет.

Пока одни ведомства разрабатывают новые пошлины, другие принимают обязательства по защите свободной торговли, открытию рынка и готовят вступление России во Всемирную торговую организацию. Как одно связать с другим, никто даже не задумывается. А эксперты финансового блока разрабатывают новую стратегию до 2020 года, которая вообще никак не соотносится с нынешним кризисом и текущими экономическими событиями.

Лабораторные опыты свидетельствуют, что крысы различаются между собой по уровню интеллекта. Над чиновниками специальных опытов не проводили, но житейская мудрость заставляет предположить то же самое. Однако даже самая тупая крыса имеет перед самым умным чиновником то преимущество, что она принимает решения самостоятельно, не нуждаясь в том, чтобы согласовать их с мнениями и указаниями других крыс. А когда чиновники начинают согласовывать свои решения между собой, результаты оказываются еще хуже, поскольку итог определяется не комплексным анализом многосторонней ситуации, а механическим компромиссом между ведомствами.

Надо сказать, что российские бюрократы далеко не уникальны в своей неспособности увидеть целостную картину. Их американские коллеги и корпоративные стратеги по всему миру продемонстрировали за последние годы не больше сообразительности. Но даже на этом фоне отечественные чиновники занимают почетное место, демонстрируя удивительную неспособность к обобщению информации и прогнозированию последствий собственных решений.

Антикризисная программа российского правительства представляет собой как раз такой арифметический итог разнонаправленных и противоречащих друг другу мер. Деньги закачиваются в экономику безо всякой попытки повысить эффективность работы компаний или хотя бы учесть причины их нынешних трудностей, в результате чего средства тратятся на то, чтобы обеспечить продолжение тех самых безобразий, которые привели к нынешнему экономическому обвалу. Обещание поддерживать занятость сочетается с мерами, направленными на понижение доходов трудящихся, в результате чего сокращается внутренний спрос и теряются рабочие места. Государственное вмешательство дополняется мерами в духе свободного рынка, так что одни действия успешно парализуют другие. Государственные ведомства покупают ненужную им продукцию, считая это поддержкой производителя, муниципальные власти выкупают пустующую недвижимость, стремясь во что бы то ни стало предотвратить падение цен на жилье, о котором мечтает большая часть населения страны. А население следит за происходящим со смесью недоумения и ужаса, пытаясь найти хоть какую-то логику в череде постановлений, заявлений и приказов, обрушивающихся ему на голову.

«Крысы, - объяснила мне знакомая, имеющая большой опыт лабораторных исследований, - глупы, но сознание у них удивительно гибкое. Они ничего не понимают, но способны быстро учиться. Этим они выгодно отличаются от чиновников».

В БРАЗИЛИИ СОСТОЯЛСЯ ВСФ

3 февраля 2009 года В бразильском городе Белем завершилась работа 9-го Всемирного Социального Форума. Как и предыдущие, он прошел под девизом «Другой мир возможен». Первоначально ВСФ представлял собой альтернативу Экономическому форуму в Давосе, с которым он проходит одновременно. Однако со временем ВСФ приобрел самостоятельное значение, как место встречи представителей гражданского общества, социальных движений, профсоюзов, левых организаций и интеллектуалов. В этом году в Белем приехали около 120 тысяч делегатов из 150 стран.

Значение Форума подчеркивается тем, что в нем приняли участие пять президентов латиноамериканских стран: Луис Инасио Лула да Силва (Бразилия), Эво Моралес (Боливия), Рафаэль Корреа (Эквадор), Уго Чавес (Венесуэла) и Фернандо Луго (Парагвай).

Выступая на Форуме, президент Эквадора Рафаэль Корреа подверг резкой критике неолиберальную модель экономики, которая сегодня разрушается на глазах. По его мнению, Латинская Америка способна предложить миру альтернативную модель.

Бразильский президент Лула под овации собравшихся заявил, что другой мир не только возможен, но и необходим. Он, так же, как и Корреа, призвал искать новую модель. «Развитые страны говорили нам, что мы должны делать в Латинской Америке, они казались неуязвимыми а мы - некомпетентными… Нас убеждали, что государство ничего не может, а вот рынок разовьет страны. И вот этот рынок рухнул - из-за безответственности и отсутствия контроля». Лула призвал к созданию новой модели производства и потребления.

Президент Венесуэлы Уго Чавес сказал: «В то время, пока в Давосе заседает мир, который умирает, здесь, на наших глазах, рождается новый мир, новая эра». Используя военную терминологию, полковник Чавес заявил: «Мы уже вышли из окопов и идем в атаку. Социализм - это единственный путь для спасения планеты!».

«Если народы мира окажутся не в состоянии похоронить капитализм, он похоронит всю планету», - сделал вывод Эво Моралес.

Президент Парагвая Фернандо Луго утверждал, что силой, которая обеспечит перемены на континенте, станут социальные движения.

Важной темой на Форуме стала защита лесов Амазонии, которые систематически вырубаются при полном попустительстве президента Лулы. Об этом открыто говорила мексиканская исследовательница Ана Эстер Сесенья.

Участники Форума повторили требование отмены экономической блокады Кубы, которое выдвигалось и раньше. Резкой критике подверглась политика Израиля в секторе Газа.

Московский Институт глобализации и социальных движений (ИГСО) представляла в Белеме заместитель директора по международным связям Алла Глинчикова, участвовавшая в дискуссии о перспективах глобальной демократии.

«Движение социальных форумов на протяжении последних лет находится в кризисе, - сказал директор ИГСО Борис Кагарлицкий. - Попытки реформировать его, предпринятые экономистом Самиром Амином и некоторыми другими известными деятелями левого движения, потерпели неудачу. На форумах произносятся длинные красивые речи, и порой возникает ощущение, что текст, написанный для одного форума, может быть спокойно повторен два года спустя на другом. Дискуссии почти никогда не переходят в обсуждение конкретных действий, компаний и программ, а споры сводятся к минимуму, поскольку организаторы ВСФ стремятся во что бы то ни стало поддерживать «культуру консенсуса». В условиях мирового экономического кризиса, когда от левых ждут конкретных предложений по изменению ситуации и организованных действий, подобного рода мероприятия подвергаются все более острой критике. Их также обвиняют в необоснованной трате огромных денег, в частности, поездка в Белем была доступна только очень богатым людям и организациям, а для представителей Африки, Азии и даже большинства стран Латинской Америки оказывалась недоступной роскошью, если только билеты не оплачивались западными спонсорами. Именно поэтому в 2009 году ИГСО принял решение свести к минимуму свое присутствие на ВСФ и уделить основное внимание конкретным кампаниям, как например, массовым антитвоенным акциям в Страсбурге, которые ожидаются в апреле нынешнего года».

rabkor.ru

МОЛОДО-ЗЕЛЕНО

Юное поколение россиян отличается оптимизмом, который может поколебать кризисная реальность.

Современная молодежь более оптимистично, чем старшее поколение, оценивает экономическое положение страны и собственные перспективы, отмечают социологи. Доля молодых, ожидающих улучшения своего благосостояния в кризисном 2009 году, вдвое больше, чем в среднем по стране. При этом юное поколение меньше всего интересуется положением дел в экономике и переживает по поводу роста цен и низкого уровня зарплаты. По мнению экспертов, такой настрой может сыграть с незрелыми оптимистами злую шутку - в кризис под сокращения в первую очередь будут они.

Представление о том, что студент беден, постепенно перестает быть актуальным. Социологи, маркетологи и производители товаров для молодых утверждают: деньги у юного поколения появились. Данные последнего всероссийского опроса фонда «Общественное мнение» с участием 34 тыс. человек показывают: 14% наших граждан в возрасте от 18 до 24 лет считают свое материальное положение хорошим, 66% - средним и 16% - плохим. В среднем по стране довольны достатком лишь 8% населения, а недовольны - 26%.

Директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий считает такой расклад вполне обоснованным. «Сейчас тем, кто начинает трудовую деятельность (по крайней мере, в крупных городах) еще предлагают хорошие места, пусть и с меньшими, чем еще недавно, окладами, но с перспективами, а на низкооплачиваемых должностях сидит старшее поколение», - пояснил «НИ» эксперт. Это и дает молодежи основания считать, что все не так плохо.

Видимо, поэтому почти две трети молодых россиян (63%) уверены в правильности выбранного нашей страной курса. Среди сорокалетних таких лишь половина, а в рядах пенсионеров - 42-45%. Похожим образом распределяются ответы на вопрос, справедливо ли устроено современное российское общество? Молодое поколение заметно чаще старших отвечает утвердительно. По мнению исследователей, это ярко характеризует «поколение путинской стабильности» - более лояльное, консервативное и конформистское, нежели «ельцинская» молодежь 1990-х. Борис Кагарлицкий объясняет это тем, что представления о жизни у нынешней молодежи в большей степени сформированы официальной пропагандой, чем реальными фактами.

По данным исследования, осведомленность молодежи о положении дел в отечественной экономике существенно ниже, чем у старшего поколения. Отличаются двадцатилетние и отношением к наиболее актуальным проблемам страны. Их больше всего волнует дороговизна жилья и ситуация в сфере образования, и куда меньше - рост цен на товары и услуги, проблемы ЖКХ и низкий уровень зарплаты.

Юное поколение с гораздо большим оптимизмом смотрит в будущее. В то, что через год отечественная экономика будет расти, верят лишь 14% населения от 30 до 60 лет и 20% молодых. Еще сильнее разрыв в том, что касается перспектив личного благополучия: оптимистов среди молодежи вдвое больше, чем среди других возрастных групп, - 29%. «Старшее поколение имеет представление, что такое экономическая депрессия и что трудные времена могут продолжаться долго, молодые - нет. Поэтому их высокие ожидания - это нормальный оптимизм, - отмечает Борис Кагарлицкий. - Проблема в том, что они заблуждаются, и реальность будет зеркально противоположной. Увольнять молодых будут в первую очередь - у них меньше опыта, и они хуже работают». По мнению специалиста, обманутые высокие ожидания и оптимизм могут смениться злобой. «Когда вы ждете плохого и приходит плохое, вы воспринимаете это нормально, а если приходит хорошее - радуетесь. Но если вы ждете хорошего, а приходит плохое - рождается обида», - заметил эксперт.

newizv.ru

АМЕРИКАНСКИЙ ДЕФОЛТ МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ ПОЗИТИВЕН ДЛЯ ЭКОНОМИКИ США

- Наступит ли крах доллара в ближайшие 2-3 года? Какие формы он может принять и какие последствия вызвать?

Борис Кагарлицкий: Можно не называть предстоящее падение американской валюты крахом, а просто говорить о резком ослаблении американского доллара, но так или иначе, очень серьёзные неприятности впереди. План Барака Обамы предусматривает резкое повышение государственных расходов при одновременном снижении налогов. Согласно либеральным теориям, снижение налогов оживит деловую активность, после чего в казну поступит ещё больше денег. В определённых ситуациях такой подход срабатывал. Только надо помнить, что американское правительство снижает налоги уже на протяжении 15 лет подряд, так что сейчас они и без того крайне низки. И кризис от этого не прекращается. Причём потребление и производство даже при сверх-оптимистическом сценарии будут ещё год снижаться, что бы правительство ни предпринимало: в кризисе есть внутренняя инерция. Так что возникает стремительно растущий дефицит бюджета.

Как будут решать проблему? Либо включат печатный станок, а это означает рост инфляции, либо начнутся заимствования на кредитном рынке по схемам, напоминающим Россию в 1997-98 годах или Аргентину в 1999-2000 годах. Тогда неминуем дефолт, вопрос лишь в том - полный или частичный. Причём оба процесса (печатание денег и создание пирамиды госдолгов) уже начались до Обамы. Он лишь ускорит их. Потому падение доллара вполне возможно ещё до конца нынешнего года и почти неизбежно в 2010 году. Вопрос, конечно, в масштабах обвала. Но надо помнить, что американский дефолт может оказаться так же позитивен для экономики США, как наш был для российской. Импорт прекратится, производство, - почти убитое, - поднимется. Начнётся рост, но сперва не в мировой экономике, а лишь в Америке. Мировая экономика некоторое время будет продолжать погружение. Пострадают страны экспортёры. Для Китая американский крах будет катастрофой. Для России он мало что изменит в среднесрочной перспективе. У нас потеряют сбережения те, кто вложился в доллар. Никакого обмена купюр не понадобится. Мы же не проводили денежную реформу в 1999 году. Евро станет очень дорогим и Европейский ЦБ постарается его тоже опустить. Если только не развалится еврозона. Что, кстати, вполне возможно как следствие "перезапуска" экономики США на основе слабого доллара.

- Насколько велика вероятность возникновения новых валютных зон и новых валютных союзов? Как бы Вы прокомментировали слухи о возможном валютном союзе между США и Китаем?

Б.К.: Валютный союз США с Китаем означает отказ Америки от восстановления своей экономики. Это не может быть сделано иначе, как за счёт Китая. Разумеется, мягкий вариант для КНР - прямое финансирование американского дефицита ради поддержания доллара и покупательной способности американцев. Это уже происходит. И это самый плохой сценарий для китайцев. Ибо доллар всё равно упадёт, затем опустится евро, внешние рынки для китайского экспорта массово закроются, а денег на развитие внутреннего рынка уже не будет - все резервы ушли в Америку и там сгорели. Зональные валюты могут появиться в Азии и Латинской Америке, но только после кризиса. В ближайшее время успех евро перестанет быть столь уж привлекательным образцом. К тому же зональная валюта требует очень высокого уровня интеграции, который на самом деле не вполне достигнут даже в Европе - выпадение ряда стран из зоны евро вполне реальная перспектива.

- Каковы наиболее вероятные сценария развития валютной ситуации в России в случае коллапса доллара?

Б.К.: Перезапуск американской экономики позитивно скажется на России не раньше 2011 года, даже если он произойдет в 2010 году. Всё это время цены на нефть будут находиться на самой низкой возможной точке, не исключено, что ниже рентабельности. Без этого не удастся стимулировать восстановление мировой промышленности. Сырьё в прошедшие два года было так дорого, убытки производителей так велики, что теперь поставщикам сырья и энергии придётся их некоторое время субсидировать, чтобы создать возможность перезапуска промышленности. Но в России кризис уже к 2011-му году вызовет настолько большие перемены в экономике, политике и обществе, что вопрос о дефолте США будет для нас значить не больше, чем для России летом 1918 года значили сводки с Западного Фронта Первой мировой войны.

zvezda.ru

В 2009 ГОДУ МНОЖЕСТВО ГЛЯНЦЕВЫХ ЖУРНАЛОВ БУДЕТ ЗАКРЫТО

Юлия Демина

В 2009 году большинство глянцевых изданий будет закрыто. Эксперты Института глобализации и социальных движений (ИГСО) уверены, что кризис приведет к уменьшению притока рекламы в журналы, посвященные «гламуру», и уменьшению их популярности из-за изменения потребительских ценностей.

Тенденция к сворачиванию деятельности глянцевых изданий наметилась уже во второй половине прошлого года. В первую очередь пострадали те журналы, которые пропагандируют элементы дорогой жизни - предметы роскоши, модные тенденции и развлечения. Закрылся журнал о знаменитостях Gala, «глянец» для мужчин с достатком выше среднего - Trend и SIM. Исследование, проведенное специалистами ИГСО, показало, что виной тому не только отток рекламодателей, но и изменение мировоззрения читателей, в результате которого темы, раскрываемые в глянцевых изданиях, перестают интересовать аудиторию гламурных журналов.

«С одной стороны, сокращение рекламных заказов приведет к банкротству большинства глянцевых изданий, - говорит директор ИГСО Борис Кагарлицкий. - С другой стороны, темы модных журналов выпадут за рамки интересов потребителей». По его мнению, финансовая нестабильность будет способствовать сокращению количества журналов. Поэтому владельцы изданий будут пытаться вернуть, удержать или найти нового читателя различными способами. «Для этого им, возможно, придется изменить дизайн и формат, - сообщил он РБК daily. - Кроме того, мы не отрицаем предположительного сдвига в пользу проблемных тем, которые смогут повысить интерес читателей».

Вице-президент ГИПП Евгений Абов полагает, что кризис подстегнет переход традиционных СМИ к новым цифровым форматам. «Часть традиционных СМИ, особенно журнальных, будет закрыта или приостановлена, - говорит г-н Абов. - Главным образом, это произойдет в сегменте дорогого “глянца” и “гламура”.

Главный редактор журнала Forbes Максим Кашулинский полагает, что все печатные СМИ в ближайшее время подвергнутся изменениям. “Рынок прессы сильно трансформируется и поредеет, - рассуждает он. - Поэтому нельзя говорить, что закроются только глянцевые издания”. Эксперт подчеркнул, что эта тенденция коснется не только России, но и других стран. Иной точки зрения придерживается аналитик ИК “Финам” Сергей Фильченков. По его мнению, 2009 год действительно может стать очень непростым для глянцевых изданий. “Кризис негативно отражается на сегменте luxury, что снижает активность рекламодателей и доходы журналов, - считает он. - В результате целый ряд проектов может уйти с рынка. По нашим прогнозам, в текущем году их количество сократится на 20-30%”. Однако эксперт подчеркивает, что об угасании сегмента речи не идет. “Сейчас выживут проекты с сильными командами, качественной аудиторией и отлаженной дистрибуцией, - продолжает он. - Нельзя исключать, что во время кризиса произойдет смещение данного сегмента в сторону более серьезного контента”.

RBC-Daily

РОСТ БЕЗРАБОТИЦЫ ПРОДОЛЖИТСЯ ДО НАЧАЛА 2010 ГОДА

По официальным данным, за первую половину января число зарегистрированных безработных увеличилось в России на 30 тыс. человек. Сосчитать тех, кто вынужден был уйти в принудительный отпуск или занят неполный рабочий день, практически невозможно. Еще труднее объективно оценить количество граждан, которым снизили или задержали зарплату.

Самое свежее исследование фонда «Общественное мнение» показало: ущерб от действий работодателей в той или иной мере понесли за последний месяц 22% наших граждан. В первую очередь это наемные работники. Непосредственно под увольнение или расторжение ранее заключенных договоров попало при этом явное меньшинство - в общей сложности 3%. Остальным либо задержали, либо уменьшили заработную плату.

Что удивительно, пока работники довольно лояльно относятся к действиям руководства, и списывают ухудшение своего положения на кризис. Но в в дальнейшем и пострадавших, и недовольных прибавится.

Директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий рассказал "Новым известиям", что пока Россия переживает только начало сокращений на рынке труда, поскольку до сих пор страна еще не видела массовых банкротств. "Нынешние сокращения связанны с оптимизацией расходов компаний, в рамках которой в оптимальное с точки зрения руководства состояние приводятся и штаты. Однако далеко не всем компаниям это поможет, и часть из них вынуждена будет в обозримом времени либо закрыться, либо ликвидировать свои филиалы или отделения. Это ударит гораздо сильнее, чем нынешняя оптимизация", - рассказал эксперт.

По оценке ученого, сейчас рынок труда начинает накрывать вторая волна кризиса (первая была осенью прошлого года), которая будет бушевать приблизительно до марта. Третью волну можно ожидать, «видимо, летом - это будет массовое закрытие компаний, и в таком состоянии мы подойдем к концу 2009 года». "В 2010 году массовых увольнений, скорее всего, уже не будет, но и новые рабочие места создаваться не будут, уровень безработицы стабилизируется", - полагает г-н Кагарлицкий. Но в целом ситуация будет характеризоваться, по его словам, "слабой занятостью". Улучшений специалист ждет не раньше 2011 года.

Директор ИГСО прогнозирует, что к этому времени будет уволено еще больше "белых воротничков", в частности, банковском секторе, страховом и риелторском бизнесе, «возможны какие то потери и в стратегических отраслях». С точки зрения угрозы сокращений меньше всего, по его оценке, пострадают бюджетники, "но у них будет другая проблема". Борис Кагарлицкий считает, что госслужащие могут столкнуться с задержками зарплат, которые к тому же не будут повышаться.

news.mnl.ru

Влад Гринкевич: Безработная Россия

Министр здравоохранения и социального развития Татьяна Голикова выступила в Госдуме с докладом о состоянии дел на рынке труда. Приведенные ей данные тревожны: за последние пять месяцев число безработных в стране увеличилось на 1,1 млн человек. При этом власти до сих пор не выработали системного подхода к решению проблем рынка занятости, что, впрочем, неудивительно: «нефтяное изобилие» позволяло пускать многие вопросы на самотек. Но в условиях кризиса отсутствие внятных и действенных мер по стабилизации рынка труда может дорого обойтись государству и обществу.

Что год грядущий нам готовит

Одно из самых заметных последствий экономического кризиса в России - растущая буквально день ото дня армия безработных. По словам Татьяны Голиковой, на сегодняшний день в органах занятости уже зарегистрированы 1,8 млн россиян. Но цифры, приводимые министром, - лишь вершина айсберга. Подавляющее число людей, лишившихся работы, не состоят на учете. По данным Росстата, рассчитанным по методологии Международной организации труда (МОТ), в январе 2009 года в стране насчитывалось 6,1 млн безработных, то есть свыше 8% экономически активного населения РФ. Но и это, скорее всего, не окончательная цифра, ведь многие компании предпочитают не увольнять сотрудников, а отправлять их в вынужденные неоплачиваемые отпуска. Таких «отпускников» тоже можно отнести к безработным, поскольку они лишены постоянного источника средств существования.

Как будут развиваться события в наступившем году? Еще два-три месяца назад многие экономисты прогнозировали в 2009 году рост безработицы на уровне 2-2,5 млн человек. Теперь появляются более мрачные оценки: эксперты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО) считают, что по итогам 2009 года армия безработных в стране может удвоиться. Для подобного пессимизма есть все основания - то, что в последние месяцы происходит в российской экономике, наблюдатели называют не просто спадом производства, а «деиндустриализацией».

По оценке Росстата, общий спад в промышленности в январе 2009 года по сравнению с январем 2008-го составил 16%, провал в обрабатывающих отраслях за тот же период превысил 24%. Это наихудший показатель за последние 15 лет. Сильнее других пострадало автомобилестроение, где производство сократилось на 75-90%, чуть лучше дела у производителей стройматериалов - спад производства составил «всего» 40-50%, третьими в списке «самых провальных» отраслей идут металлурги, сократившие выпуск продукции на 30-40%.

Возможно, февральские показатели будут несколько лучше - предприятия автопрома, например, в этом месяце вновь запустили конвейеры - но вряд ли это говорит о переломе негативных тенденций и начале выздоровления российской экономики. В ИГСО уверены: процессы, которые мы наблюдаем сегодня, - это лишь начало второй фазы экономического кризиса - когда кризисные явления перекидываются с финансового сектора на промышленность, а это значит, что армия безработных неминуемо будет расти.

Миф или реальность?

Теперь чиновники разных уровней упрекают друг друга в халатности. Во время своего выступления в Госдуме Татьяна Голикова обвинила региональные власти в том, что накануне кризиса они пустили ситуацию на рынке труда на самотек, и предложила усилить ответственность местных чиновников за негативные последствия их непрофессионализма. Действительно, многочисленные проблемы на рынке труда - разрушение системы профессионального образования, и как следствие, нехватка квалифицированных кадров, неравномерное территориальное и отраслевое распределение трудовых ресурсов, долгие годы либо не решались вовсе. А если решались, то весьма странным способом - массовым ввозом в страну неквалифицированной рабочей силы из слаборазвитых стран СНГ. Последнее время власти всячески стимулировали этот процесс, не удосуживаясь хоть как-то контролировать миграционные потоки.

В конце прошлого года Федеральная миграционная служба попыталась подсчитать, сколько же нелегальных мигрантов обосновалось в РФ. Оказалось, что только в Москве их не меньше 7 млн., при этом, официально в столице работают несколько сотен тысяч приезжих.

Нуждалась ли российская экономика в притоке рабочих рук извне - вопрос до сих пор открытый. Расчеты западных экономистов показывают, что использование труда мигрантов экономически невыгодно. Весной 2008 года в британской палате лордов был представлен объемный доклад, из которого следовало, что почти вся прибыль от труда мигрантов нивелируется выплатой социальных пособий, дополнительной нагрузкой на госаппарат, ростом цен на жилье, что негативно сказывается на качестве жизни коренных британцев и ведет к росту социальной напряженности.

Схожие доводы не раз приводили и российские эксперты, добавляя, что у нас в стране подавляющая часть приезжих работает нелегально, а значит, не приносит государству вообще никаких доходов, выводя большую часть заработанных денег за границу. Но, чиновники, а с ними некоторые экономисты либерального толка, твердили как мантру: «России без трудовой миграции не обойтись». В качестве главного аргумента «мигрантофилы» приводили статистику убыли коренного населения. Однако именно изучение статистики заставляет усомниться в выводах сторонников трудовой миграции.

По данным Росстата, в 2007 году в России проживало порядка 142,2 млн человек, численность экономически-активного населения превышала 75 млн. Много это или мало? Согласно переписи населения, в 1926 году, то есть на кануне индустриализации СССР, численность населения РСФСР составляла 93 млн человек, в том числе 48,5 млн трудоспособного населения, в 1979 году на территории России проживало 137 млн человек, и на нехватку рабочих рук никто не жаловался. Хотя промышленный потенциал РСФСР превосходил по объему, и, в то же время, в силу меньшей технологичности был более трудозатратным в сравнении с промышленным потенциалом современной РФ. Косвенно, ошибочность тезисов о нехватке рабочих рук признают и российские чиновники. Так, экс-министр здравоохранения и социального развития Михаил Зурабов примерно год назад заявлял, что снижение численности трудоспособного населения сможет негативно отразиться на экономике страны не ранее 2015 года.

Цена самообмана

Зачем же тогда перегревать рынок труда, накачивая его иностранной рабочей силой? Нынешняя российская, да и мировая экономическая модели построены на увеличении прибыли за счет использования дешевого труда. Разница лишь в том, что развитые экономики Европы и США используют сразу два инструмента - выводят свои производства в регионы с дешевой рабочей силой, и завозят дешевую рабочую силу для использования внутри страны, а российские бизнесмены ограничиваются ввозом иностранных рабочих.

Впрочем, в случае с РФ дело не только в экономике: Кремль хочет видеть РФ геополитическим центром на постсоветском пространстве. И, как полагают некоторые эксперты, миграционная политика - один из способов добиться лояльности среднеазиатских и закавказских элит. Большинство стран в этих регионах страдают от аграрного перенаселения, иначе говоря, государство не может прокормить свое население. Поскольку власти этих государств не в силах поднять экономику, то единственным способом снять напряженность и избежать социального взрыва, остается переселение части жителей в какую-нибудь более благополучную страну, например, в Россию.

Поверхностный подход к проблемам рынка труда привел к весьма негативным последствиям: за несколько лет приезжие попросту вытеснили коренное население из целого ряда отраслей экономики - строительства, городского транспорта, торговли, коммунальных служб. Не секрет, что теневой иностранной рынок рабочей силы имеет конкурентное преимущество перед коренным населением. Зачем хозяевам компаний повышать зарплаты до уровня стоимости жизни в своем регионе, привлекая на работу местное население, если за вдвое меньше деньги можно нанять иностранного рабочего, который готов трудиться 12 часов в сутки и не требует вообще никаких социальных гарантий. Цена такой экономии - технологическое отставание, деградация внутреннего рынка труда, рост теневой экономики и коррупции, и социальная напряженность.

Кризис в помощь?

Сложившиеся за последние годы перекосы на рынке труда, вне всякого сомнения, многократно усложнят решение проблем безработицы. Например, правительство готово потратить миллиарды рублей на переподготовку граждан, лишившихся работы. «В условиях кризиса человеку в ряде случаев просто приходится менять работу. Это не значит, что у нас нет рабочих мест - в нашей стране очень много вакансий», - поясняет президент Дмитрий Медведев. Вакансии, в стране может и есть, но нет структур, способных в массовом порядке организовать профессиональную переподготовку, нет системы внутренней миграции населения. А это ставит под вопрос реализацию таких идей правительства, как привлечение безработных для строительства инфраструктурных объектов или на олимпийские стройки. Наконец, как быть с многомиллионной армией трудовых мигрантов - конкуренция (а значит и конфликты) между ними и коренным населением неизбежна. Региональные власти все чаще заявляют о намерении отказаться от иностранной рабочей силы, однако программ репатриации рудовых мигрантов никто из чиновников, пока не представил.

Решать накопившиеся проблемы придется, и нынешний экономический кризис, как ни странно, может сыграть позитивную роль, заставив власти и общество отказаться от консервации проблем и перейти к их системному разрешению, сколь бы болезненным и трудным оно не казалось. Тем более что опыт мировой экономики подсказывает: ресурс повышения эффективности экономик за счет низкоквалифицированного и дешевого труда исчерпан. Преодолеть последствия мирового кризиса невозможно без технологических прорывов и выработки новых принципов регулирования экономики.

rian.ru

НАШ БЮДЖЕТ - ФАЛЬШИВКА?

Отвечает Борис Кагарлицкий, директор Института глобализации и социальных движений:

- Неразбериха с бюджетом - это скандал! Ещё когда его пытались пересчитать из расчёта 70 долл. за баррель, нефть уже стоила менее 50. Таким образом, бюджет был заведомо нереальным. Причины кроются в бюрократической системе. Если признать, что денег на всех не хватит, придётся выбирать, какие нацпроекты и госпрограммы пойдут под сокращение. Это чревато настоящей дракой во властной верхушке. Как ни парадоксально, им проще дождаться форс-мажорных обстоятельств, когда решения, даже самые истеричные, уже никто не обсуждает. Интересы народа, увы, в расчёт не принимаются. Между тем, например, бюджетникам платят зарплату, исходя из параметров, заложенных в действующий бюджет. Поскольку он дефицитный, то и денег на выплаты хватит только до осени.

В.Пензяков, Ростов-на-Дону.

"АиФ"

Новый бюджет

Новый проект федерального бюджета РФ на 2009 год предусматривает рост расходов по сравнению с действующим вариантом главного финансового документа страны на 558,6 млрд рублей - до 9,58 трлн рублей.

Параметры обновленного бюджета глава Минфина, вице-премьер Алексей Кудрин представил на встрече с членами бюро высшего совета «Единой России», сообщила газета «Ведомости» со ссылкой на нескольких участников встречи. Представитель Минфина подтвердил эти цифры.

При этом уже принятые в законе о бюджете расходы будут сокращены на 1,9 трлн рублей, или на 21%. Общий рост затратных статей будет обеспечен за счет новых, «антикризисных» расходов (2,46 трлн рублей). Доходная часть бюджета сократится до 6,34 трлн рублей с 10,92 трлн рублей. Дефицит составит 3,23 трлн рублей (в законе о бюджете - профицит в 1,9 трлн рублей), или 8% ВВП.

Обновленный бюджет сверстан с учетом уточненного макропрогноза Минэкономразвития, предусматривающего падение ВВП в 2009 году не на 0,2%, а на 2,2%.

Комментарий эксперта:

Евгений Гавриленков, главный экономист «Тройки Диалог»

Новый бюджет выглядит как средство латания дыр. Такой масштаб помощи ненужный и неправильный. Даже кризисный январь это подтверждает: потрачено лишь чуть более половины от месячных назначений, и мир не перевернулся. Нужно снижать инфляцию, тогда снизятся ставки и заработает кредитный рынок.

ФРАНЦУЗЫ УСТРОИЛИ ВЛАСТЯМ «ЧЕРНЫЙ ЧЕТВЕРГ»

Александр Сканави

Всеобщая забастовка парализовала в четверг практически все сферы жизни во Франции. С бастующими работниками транспорта и энергетики, докерами, врачами, учителями, почтальонами, юристами, журналистами солидаризировались сотни тысяч человек, а президент страны Николя Саркози даже был вынужден отложить начало зарубежного турне. По предварительным данным, ущерб от стачки только в Париже достигнет 50 млн. евро.

К прекращению работы на один день призвали все основные профсоюзы страны. Они требуют от правительства остановить рост безработицы, увеличить зарплату госслужащим и в целом улучшить положение трудящихся. Забастовщики считают, что власти напрасно выделяют миллионы евро для спасения банков, с которых финансовый кризис, собственно, и начался. Они настаивают на принятии срочных мер по сохранению занятости и поддержанию покупательной способности населения. По данным многочисленных соцопросов, общенациональную забастовку поддержали 70% французов.

Из-за перебоев в работе общественного транспорта в «черный четверг» парижанам пришлось буквально штурмовать вагоны метро. Замерло большинство рейсовых автобусов, пригородных поездов, закрылись порты, сократилось количество авиарейсов. Были отменены занятия в школах.

«Франция - это страна, где социально-политический кризис длится с 1995 года. Периодически вспыхивают социальные конфликты: общество не принимает политику ни правящей партии, ни оппозиции, ведь и те, и другие в целом действуют одинаково. И это тупик, поскольку во Франции сложилась круговая порука политической элиты, - рассказал «НИ» директор Института проблем глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. - У Саркози уникально низкий рейтинг. Его и избрали в свое время «вопреки» - из двух зол предпочли меньшее. Вообще, в стране царят настроения крайнего неприятия политической верхушки. Забастовщиков больше всего волнует, в чьих интересах принимаются антикризисные меры, будут ли поддержаны лишь банки и компании, или власти учтут интересы населения. Думаю, что предстоят переговоры, компромиссы. Правительство понимает, что нельзя и безоговорочно уступать, и игнорировать требования бастующих».

"Новые Известия"

ВРЕМЯ ПОКИДАТЬ РУБЛЬ

Рубль надолго перестал быть надежной валютой для сохранения сбережений. К такому выводу пришли специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Новое падение мировых цен на нефть в ближайшие месяцы подтолкнет правительство России к дальнейшей девальвации национальной валюты. Инфляция в рублевой зоне останется значительно выше, чем в США и старых членах ЕС. Новые потери от размещения денежных средств в рублях могут составить более 30%. За первую часть 2009 года стоимость рублевых накоплений способна снизиться на 60%.

Большая вероятность повторной девальвации до лета 2009 года делает рубль валютой высокого риска для сбережений. Согласно заявлениям правительства, падение стоимости углеводородов станет причиной дополнительного понижения курса рубля. Тем самым падение рентабельности сырьевых корпораций будет сдерживаться. «За экспорт сырья вновь заплатят не зарубежные покупатели, а россияне, получающие зарплату в рублях, имеющие рублевые сбережения или денежные капиталы», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Согласно его оценке, искусственное ослабление национальной валюты способствует ускоренному росту цен. Резко снижается покупательная способность заработков трудящихся, за счет чего и достигается экономия для экспортирующих компаний.

Ожидание сохранения достигнутого в ходе первой девальвации курса рубля не обосновано. Продолжающийся спад промышленного производства не оставляет шансов для дальнейшего сохранения стабильных цен на сырье. «Весной следует ожидать нового падения мировых цен на нефть, а также очередной волны фондовых обвалов», - говорит Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. По его словам, уже 15% падение стоимости углеводородов способно подтолкнуть власти к новой девальвации рубля. Согласно сделанным ранее прогнозам ЦЭИ ИГСО, стоимость нефти марки Urals весной может опуститься до $30 за баррель. К лету цена российской нефти способна составить всего $20.

Последствия девальвации рубля в декабре 2008 года - январе 2009 года еще не успели полностью сказаться на экономике России. Произошло главным образом ослабление рубля относительно американской и европейской валют. Рубль потерял 30%. Однако рублевые цены на потребительские товары не достигли еще уровня, обусловленного падением курса национальной валюты. Одновременно девальвационное падение доходов население лишь начало сказываться в виде сокращении продаж, роста просроченных платежей банкам, ухудшения положения предприятий ориентированных на внутренний рынок.

В феврале-марте снижение реальных доходов потребителей сильнее отразится на российской промышленности, кредитной и сервисной сферах экономики. Форсированное в результате зимней девальвации сокращение внутреннего рынка приведет к новому скачку безработицы, эпидемии банкротств небольших и средних компаний, падению промышленного производства. Повторная девальвация сделает положение еще более сложным. Рубль станет менее обеспеченным товарами, что грозит обернуться быстрой неконтролируемой инфляцией. Единственной альтернативой для экономики остается отказ от экспортно-сырьевой ориентации на внешний рынок и переход к стратегии укрепления внутреннего рынка, защищенного протекционистскими барьерами. Только рост товарной обеспеченности рубля на внутреннем рынке может быть основой его надежности.

ПРОЕКТ «ЛАТВИЯ» НЕ СОСТОЯЛСЯ

Так считает российский эксперт по левым движениям и глобализации Борис Кагарлицкий. В Риге он пообщался с латышскими социологами и политологами. «Час» расспросил Бориса Юльевича о латвийской специфике.

- Как случилось, что в контексте нарастающего глобального кризиса Латвия выглядит чуть ли не самой пострадавшей страной?

- Это мой вопрос к вам, латвийцам! И не только к латышам, но и латвийским русским. Давно пора понять, что правые латышские политики использовали постсоветскую травму русскоязычного населения не только против русских, но и против латышей. Нерешенные «русские вопросы» - это механизм социокультурного контроля над латышским большинством населения вашей страны. В результате понятие левых стало ассоциироваться с русским населением, партиями, за которые оно голосует, ностальгией по советским временам, а правых - с латышами.

- Получается, что у нас отсутствуют полноценные правый и левый фланги политического спектра?

- Если жесткая неолиберальная политика и национализм латышских партий вполне укладываются в правое русло, то в русской политике парадоксальным образом отсутствует собственно политическая составляющая. Она строится на правозащитной деятельности и ностальгической борьбе за символы ушедшей эпохи. То же самое происходит в Эстонии, где главным общественным событием стала драка за Бронзового солдата. Разумеется, я против сноса памятника, но при этом абсолютно уверен, что драться надо за нечто иное.

Побудительными мотивами к действию должны быть не символические вещи, а вытекающие из реального социально-экономического положения людей. Вот в России выходят на улицу «автомобилисты». Потому что душат высокие пошлины, закрываются автосалоны, люди теряют работу… Хотя власть объявляет, что дальневосточные «автомобилисты» выступают против отечественного автопрома, профсоюз автостроителей поддерживает как раз «автомобилистов». Потому что у них общий социальный враг - правительство и боссы…

В Латвии не видно такой солидарности. Насколько мне известно, у вас до недавнего времени не было движений, которые были бы не этническими и культурными, а социальными. В результате в Латвии нет национальных лидеров, способных бросить вызов истеблишменту. Все повязаны круговой порукой…

Попробуем чисто по-исследовательски взглянуть на латвийскую ситуацию. Нет национальных лидеров, нет латвийской политической нации, состоящей из русских и латышей… О чем это говорит? О том, что проект Латвии как национального государства по большому счету не состоялся.

- С чего начинать «перезагрузку»?

- С любых социальных объединений, не разделенных по этническому признаку. Эта неразделенность должна предполагать уважение к правам русских. Для чего нужны личности с масштабным мышлением, способные преодолеть накопившиеся обиды. Причем с обеих сторон.

Игорь ВАТОЛИН

d-pils.lv

КРЕМЛЬ РАЗЛОЖИЛ ЯЙЦА ПО КОРЗИНАМ «ЯНУКОВИЧ» И «ТИМОШЕНКО»

Россия предоставит Украине кредит в $5 млрд, чтобы спасти украинскую экономику от окончательного развала. Такое мнение, как сообщает «Новый Регион», высказал директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий.

«Когда сегодня экономический развал Украины достиг серьезной фазы, российское правительство пытается хотя бы минимально стабилизировать ситуацию в экономике соседней страны. Промышленность двух государств взаимосвязана. Кроме того, на Украине хорошо представлен российский бизнес, которому также невыгодны экономические проблемы», - сообщил он.

При этом политолог отметил, что возможно, одной из причин предоставления кредита Украине стало решение Кремля сделать ставку в своей политике на Юлию Тимошенко, которая уже распространила заявление о скором подписании кредитных соглашений с РФ.

«Если раньше все яйца лежали в одной корзине под названием «Янукович», то теперь их разложили по разным корзинам. Может быть, сейчас Кремль хочет укрепить позиции Тимошенко по отношению к Виктору Ющенко», - подчеркнул Кагарлицкий.

Как сообщалось, премьер министр Украины Юлия Тимошенко на конференции в Мюнхене заявила, что Россия согласилась выделить Украине кредит. Тимошенко при этом называет инсинуациями требования предоставления кредита, озвученные в СМИ. «Это инсинуации. Это вещи, которые не направлены на экономическую и политическую стабильность, а направлены на деструктив», - сказала она.

Украина, по ее словам, ведет дискуссию со многими странами, «чтобы на правительственном уровне обеспечить необходимые кредиты для покрытия планового дефицита бюджета» - направлены письма в США, Японию, ЕС, Китай, РФ и другие страны с предложением правительствам этих стран содействовать заключению соглашений по выделению кредита Украине для финансирования планового дефицита госбюджета.

«Мы уже получили позитивный ответ на эти письма от некоторых стран, в том числе России», - сказала она. Отвечая на уточняющий вопрос, соответствуют ли действительности требования предоставления кредита РФ, озвученные в СМИ, Тимошенко заявила: «Это неправда». (Речь идет о сообщениях в украинских СМИ, в которых говорится, что Россия в качестве условия выделения денег якобы потребовала урегулирования в свою пользу давних имущественных споров с Украиной - прим. ред.).

На каких именно условиях будет предоставлен кредит, Тимошенко не уточнила. Она также не стала комментировать сообщение пресс-службы украинского правительства, которая в этот же день категорически опровергла информацию о ведении в Москве тайных переговоров с российским Минфином.

Напомним, уполномоченный президента Украины по международным вопросам энергетической безопасности Богдан Соколовский заявил, что в Москву отправлена делегация правительства Украины для тайных переговоров с Россией о получении специального кредита.

«Вчера в Москву тайно поехала делегация, к величайшему сожалению, даже на задании для этой делегации есть подпись министерства иностранных дел, кого-то из заместителей, для того, чтобы договариваться о специальном кредите», - сказал Соколовский.

«Более того, в техническом задании связывается вопрос получения кредитов от России с ратификацией договора про «нулевой вариант», - подчеркнул он.

Президент Украины Виктор Ющенко заявил, что попытка украинского правительства позаимствовать у России кредит в $5 млрд является «ущербной» для Украины и несет угрозу национальным интересам Украины. «Те консультации, как их называют теперь, по $5 млрд кредита от России, - это продолжение ущербной, безликой политики украинского правительства», - заметил президент.

По его убеждению, «это ведет к разрушению Украины - как экономической, так и политической. Ведь правительство не знает, как покрыть ту политику, которую сформировало в бюджетной сфере. Я считаю, что это неответственная и бездумная политика правительства. Потому нам нужно дождаться первых результатов этих консультаций, которые проводятся на рабочем уровне».

Как сообщили пресс-служба Министерства финансов РФ, «на прошлой неделе в Министерстве финансов Российской Федерации состоялись двусторонние консультации с представителями Министерства финансов Украины по их просьбе. Украинская сторона высказала просьбу оценить возможность предоставления Россией кредита в размере $5 млрд на покрытие дефицита бюджета Украины. По просьбе Минфина России Минфин Украины предоставит дополнительную информацию о текущем состоянии украинской экономики».

При этом в Минфине подчеркнули: «Официального обращения от Украины по поводу предоставления указанного кредита ни в правительство РФ, ни в Минфин России не поступало».

rosbalt.ru

ПРЕЗИДЕНТ И ЕГО ПЛАН

Избиратели поддержали Обаму, надеясь навсегда избавиться от «новых демократов» и забыть чету Клинтон как кошмарный сон. Однако, поскольку иных кадров у Обамы нет, именно эти люди станут воплощать в жизнь его идеи.

Барак Обама, несомненно, мечтает стать для Америки новым Рузвельтом. В подражание своему великому предшественнику он начинает свое президентство с поездки через страну на поезде - стазу вспоминаются кадры старой кинохроники, на которых восторженные толпы приветствуют своего лидера, выглядывающего из окна поезда. Впрочем, кадры эти запечатлели Рузвельта уже в качестве победителя: Великая депрессия впереди, а война с нацистской Германией в Европе подходит к концу. Обаме еще предстоит доказать, что он может встать вровень со своим образцом.

«Первый шаг, который должен подтвердить серьезность намерений нового лидера США, был сделан сразу же после инаугурации» Первый шаг, который должен подтвердить серьезность намерений нового лидера США, был сделан сразу же после инаугурации. Было принято решение о закрытии секретной тюрьмы ЦРУ в Гуантанамо и прочих аналогичных тюрем по всему миру. Заключенные отныне получат право на адвокатскую защиту, честное судебное расследование. Были запрещены пытки. Короче говоря, с точки зрения прав человека сделан большой шаг, который приблизит Америку к европейским стандартам цивилизованности.

Но защитить права нескольких сотен жертв ЦРУ, увы, куда легче, нежели решить проблемы экономического кризиса. И не исключено, что в этом вопросе сходство между Обамой и Рузвельтом начнется не с самого приятного обстоятельства. Как известно, последний вынужден был полностью отказаться от своей первоначальной программы, с которой пришел в Белый дом, а затем ему пришлось проводить политику куда более радикальную, чем первоначально планировал. Настолько радикальную, что он сам ее порой не одобрял. Просто иного выхода не было.

Обама еще до инаугурации провозгласил план спасения экономики. План настолько амбициозный и масштабный, что он грозит затмить даже New Deal Ф. Д. Рузвельта и Great Society президента Линдона Джонсона. Новый лидер США потребовал от конгресса немедленно обсудить его предложения. Время терять нельзя, повторял президент, если надо, будем работать по выходным! Положение американской экономики и правда критическое. Производство падает, безработица растет.

После нескольких недель споров американские законодатели решили поддержать план президента, правда, в объеме 780 млрд долларов вместо 900 млрд, первоначально затребованных Обамой. План урезали, чтобы получить поддержку республиканцев, ужасно боящихся роста государственных расходов. Причем 42% денег, выделенных по плану Обамы, - это доход, который правительство недополучит из-за сокращения налогов, и лишь 58% средств составляют дополнительные государственные средства, выделяемые на развитие экономики. Многие детали исправленного плана продолжают дебатироваться, однако один из демократов в конгрессе сообщил, что государство будет тратить деньги на кредитование налогов для покупателей жилья и автомобилей.

Американские избиратели, поверившие в Обаму, ждут от него решительных шагов. Энтузиазм населения был великолепно виден во время церемонии инаугурации, собравшей в Вашингтоне беспрецедентные толпы народу. Опираясь на подобный энтузиазм, президент может добиться многого. Между тем от новой администрации требуется не только решимость, но и четкое понимание целей и задач. Идея перемен вдохновляет, но что скрывается за лозунгом?

Первоначальный «план Обамы» по многим параметрам был весьма радикален. Замысел нового президента не только впечатляет своими масштабами, он ставит перед правительством и обществом принципиально новые, крайне актуальные задачи, соединяя в единое целое заботу о создании рабочих мест и росте производства с решением экологических проблем. Ключевым направлением инвестиций становится энергетическая модернизация одновременных усилий, направленных на экономию топлива и на замену углеродного сырья электричеством, получаемым из альтернативных источников. Надо учесть, что энергозатраты американцев (и в промышленности, и в потреблении) чрезвычайно велики. На единицу продукции в США сжигают куда больше энергии, чем, скажем, в Германии. Так что ресурс экономии здесь есть, даже если не будет никаких технологических прорывов. Но Обама обещает вложить средства в новые технологии, использовать новые компьютерные программы в энергетике, короче, задействовать весь инновационный потенциал Америки на решающем направлении. И технологический прорыв более чем вероятен. Обама прекрасно понимает, насколько безумны были идеологи предшествующего поколения, утверждавшие, будто для процветания страны не нужно производства. Теперь достижения информационных технологий будут направлены в развитие промышленности. Оборудование и материалы, которые потребуются новой, экологичной энергетике, будут созданы в США руками местных рабочих и инженеров. Но рабочие места будут созданы и в научных учреждениях, занимающихся экологически ориентированными техническими разработками.

С другой стороны, программа президента предполагает развитие образования и глубокую реформу здравоохранения, которое в Америке считается самым отсталым и дорогим среди развитых индустриальных стран (российское правительство как раз проводит меры, которые позволят нам приблизиться к этой модели). Фактически государство ничего не делает для организации медицинского обслуживания. Честь бедного населения получает «адресную помощь», но средние слои, составляющие большинство населения, зависят от дерущих большие деньги частных страховых компаний или от своей корпорации (соответственно, при потере работы возникают проблемы и с медобслуживанием).

Множество общественных зданий по всей Америке будет модернизировано в соответствии с экологическими стандартами, обеспечивая беспрецедентное снижение энергозатрат. Обама пообещал оснастить компьютерами и отремонтировать все американские школы (выясняется, что в этом отношении у них те же проблемы, что и у нас). Образование получит дополнительное финансирование. Деньги федерального бюджета он призывает не раздавать направо и налево, помогая попавшим в трудное положение компаниям, а инвестировать в соответствии со стратегическими приоритетами. Президент заявил, что в новой программе не будет места лоббистским интересам, все решения должны приниматься гласно и после публичного обсуждения.

Короче, у Обамы планов громадье. И эти планы действительно открывают новые перспективы не только перед Америкой, но и перед всем миром. Ведь необходимость соединить решение экологических проблем с ростом промышленности существует не только в Америке. Западная Европа осознала это значительно раньше, но именно реорганизация американской экономики дает шанс на реализацию подобного подхода в планетарном масштабе.

В общем, жаль, что из плана Обамы ничего не выйдет. Ибо идеи, изложенные американским лидером, столь же верны, актуальны и необходимы обществу, сколь и невыполнимы в той форме, в какой они сейчас представлены конгрессу. Одно дело - цели, другое дело методы, избранные для их достижения. И если методы находятся в противоречии с целями, если идеи будущего предлагается реализовать с помощью арсенала средств прошлого, ничего не выйдет. Вдобавок ко всему Обама в осуществлении своего плана вынужден опираться на людей, которые не просто не разделяют его взглядов, но и глубоко им враждебны. Достаточно вспомнить, что именно чета Клинтон приложила огромные усилия, чтобы не допустить реформы здравоохранения, которой требовала масса сторонников Демократической партии. И они очень успешно сорвали эту реформу, которая, по логике вещей, должна была бы состояться уже лет 15 назад.

Своих кадров у Обамы нет, он должен опираться на команду Клинтонов, так называемых «новых демократов». Задача Обамы состоит в том, чтобы резко переложить штурвал политического курса влево. Для этого его избрали американцы, и он не скрывает своих намерений, хотя термины «левые» и «правые» старается не употреблять. В свою очередь, «новые демократы» организовались как группа для того, чтобы резко повернуть Демократическую партию вправо. На уровне деклараций они выступали за «прагматизм», в котором будут соединены «лучшие» идеи консерваторов и либералов (как в США называют умеренных левых). На практике от правых взяли экономическую, социальную, финансовую и международную политику, а от левых - демагогию и права сексуальных меньшинств. От республиканцев «новые демократы» отличались только тем, что постоянно бессовестно, взахлеб врали. Это деморализовало их сторонников и открыло Бушу-младшему путь в Белый дом. Теперь избиратели поддержали Обаму на праймериз, надеясь навсегда избавиться от «новых демократов» и забыть чету Клинтон как кошмарный сон. Однако, поскольку иных кадров у Обамы нет, именно эти люди станут воплощать в жизнь его идеи.

Эксперты говорят: ничего страшного. Будет компромисс. Обаме придется немного уступить. Что-то останется из его плана, чем-то придется пожертвовать, вот и выработается средняя линия. Однако ничего подобного не произойдет. Компромиссы легко достижимы, когда в спокойной обстановке нужно согласовать две линии, не слишком отличающиеся друг от друга. Тут речь идет о двух диаметрально противоположных, несовместимых, исключающих друг друга подходах. «Немножко отсюда - немножко оттуда» означает, что все принимаемые шаги будут блокировать друг друга, оборачиваться полной неэффективностью.

Президент США предлагает спасать систему от самой себя, не меняя ее. А это задача безнадежная.

Противоречивость плана Обамы буквально бросается в глаза. Президент предлагает беспрецедентно увеличить государственные расходы, одновременно понизив налоги. Но где взять деньги? Безумное сокращение налогов на фоне роста государственных расходов гарантированно разрушает финансовую систему, а думать, будто в условиях спада снижение налогов обернется повышением деловой активности, могут только люди, мозги которых не промыты даже, а просто смыты начисто неолиберальными учебниками по economics. Попытки стимулировать производство будут парализованы либо инфляцией, либо бесконтрольным ростом государственного долга, который рано или поздно приведет к дефолту (в Вашингтоне уже шепчутся про возможность повторения «российского» или «аргентинского» сценариев). Ответов на подобные вопросы новая администрация не дает. Обама только повторяет, что прежде чем станет лучше, сделается хуже. И тут он прав.

Президент терпеливо разъясняет своим слушателям, что только правительство может решить возникшие в условиях кризиса проблемы. Но тут же обещает большую часть денег отдать частному сектору. Государственному сектору остаются расходы на здравоохранение и образование, а также на ремонт правительственных зданий, который, естественно, будет делаться частными подрядчиками.

Сколь бы новаторским ни был план Обамы, его реализация будет осуществляться на основе старого порочного подхода, который уже привел Америку и мир к кризису: убытки социализируются, прибыли приватизируются. Государство и общество несут расходы, частный сектор считает доходы. Подобная практика на протяжении двух последних десятилетий оправдывалась мифом о неизбежной неэффективности государства. Однако за последние годы частный сектор продемонстрировал такой уровень коррупции, расточительности и безответственности, какой не снился даже самым обнаглевшим бюрократам советского времени. Подобная безответственность была спровоцирована как раз агрессивно-рыночным подходом: государство превратилось в механизм по перекачке общественных средств в частные карманы.

Если общественный сектор и только он, по мнению самого Обамы, может вывести Америку из кризиса, на него и надо делать ставку. Надо стимулировать его рост, позволить ему зарабатывать деньги - только так можно будет оплачивать антикризисные программы, не прибегая к безответственным займам, чрезмерно высоким налогам и печатному станку. Общественные деньги должны идти в общественный сектор. А эффективность его деятельности, результаты принятых программ должны публично и гласно оцениваться гражданами и парламентами. В условиях кризиса это единственно возможный путь. И не только для Америки.

Однако такой подход, хоть и вытекает естественным образом из плана Обамы, встретит ожесточенное сопротивление не только среди консерваторов в конгрессе, но и среди «старой гвардии» клинтоновских «новых демократов». План Обамы публично называют чрезмерно радикальным (и это в нынешнем, уже компромиссном виде). За несколько недель работы с проектом конгресс США сумел этот и без того половинчатый, непоследовательный и компромиссный план резко ухудшить и сделать из реформистского - консервативным (а в силу этого заведомо обреченным на провал). Решение снизить налоги и передать деньги частным корпорациям изначально было уступкой правым в конгрессе. Но в том-то и беда, что подобные уступки сводят на нет сам план. Вернее, уже сейчас есть все основания опасаться, что выполнение плана в его нынешнем виде обернется новой катастрофой и для американской экономики, и для президента.

Политически цена вопроса равна отказу от избранной экономической стратегии. Сторонники Обамы, мечтающие о переменах, убедятся, что компромисс со старым предполагает отказ от нового. Если новый президент смирится с таким итогом, он войдет в историю США просто как человек, которому удалось за беспрецедентно короткий срок потратить беспрецедентно большую сумму денег.

Однако Обама уже показал себя политиком, умеющим преподносить сюрпризы и преодолевать сопротивление своим планам. Кризис очень быстро докажет, что нужно радикально изменить экономическую роль государства, сделав его способным не только тратить средства, но и зарабатывать их. Тут на первый план выходит уже не вопрос о деньгах, даже не неизбежное на определенном этапе падение доллара, которое с однозначностью вырисовывается из обсуждаемых в Вашингтоне мер. Выход из кризиса потребует острой политической борьбы, которая по большому счету только начинается.

Делать прогнозы в такой ситуации до безобразия просто: подобный сценарий повторялся столько раз, что перспектива прорисовывается с полной ясностью. На первых порах администрация будет пытаться идти компромиссным курсом, накапливая нерешенные проблемы и принимая неэффективные половинчатые решения. Экономическое и социальное положение Америки тем временем будет ухудшаться. Но сильный политик может попытаться обернуть эти трудности себе на пользу, дав бой своим политическим противникам, обвинив их в неудаче первоначального проекта. Нетрудно предвидеть, что к концу нынешнего или к началу следующего года администрацию американского президента потрясет кризис, в ходе которого и решится судьба Обамы и его плана. Если ему хватит решимости, чтобы преодолеть сопротивление в собственном лагере, если миллионы его сторонников превратятся из зрителей в участников событий, то он имеет шанс переломить ситуацию. И тогда к концу 2010 года можно надеяться на новый, действенный пакет антикризисных мер. До 2011 года эффекта они не дадут, но у Обамы будет оставаться еще год с лишним до выборов.

Именно по такому сценарию развивалось в 1930-е годы правление Ф. Д. Рузвельта. Того самого президента, которому Обама явно стремится подражать.

Хуже Великой депрессии

Александр Кокшаров, собственный корреспондент журнала «Эксперт» в Лондоне.

Сергей Сумленный, собственный корреспондент журнала «Эксперт» во Франкфурте-на-Майне.

Марк Завадский, собственный корреспондент журнала «Эксперт» в Гонконге.

Кризис уже поразил все основные развитые экономики мира. Реальной угрозой стало наступление в этом году общемировой рецессии. Спад может оказаться глубже и продолжительнее, чем казалось совсем недавно

Администрация Барака Обамы представила масштабную программу борьбы с экономическим кризисом, стоимость которой может достичь 3 трлн долларов. Президенту удалось добиться одобрения Конгрессом стимулирующего экономического пакета (Сенат проголосовал за пакет в 838 млрд долларов, Палата представителей - за 819 млрд долларов).

В тот же день, когда план администрации был одобрен Сенатом, министр финансов Тимоти Гейтнер представил «План финансовой стабильности», нацеленный на стабилизацию финансовой системы США. Этот план предусматривает расширение финансирования банков Федеральной резервной системой с 200 млрд до 1 трлн долларов и создание частно-государственного инвестиционного фонда финансовой стабильности объемом до 1 трлн долларов, которые будут использованы для борьбы с «токсичными» активами в банковской системе. Таким образом, общий объем «плана Гейтнера» может составить 2 трлн долларов.

Интенсивная терапия администрации Обамы должна уменьшить урон от рецессии. В последнем квартале 2008 года американский ВВП сократился в годовом пересчете на 3,8%. В первом квартале 2009?го, по прогнозам, ВВП упадет на 5%, а с апреля по июнь - еще почти на 2%. Если в конце лета в США не возобновится рост, то надежды избежать общемировой рецессии (МВФ прогнозирует рост мирового ВВП всего на 0,5% в 2009 году) исчезнут.

В крупнейших развитых странах рецессия уже стала самой сильной с 1945 года. Как заявил Эд Боллз, один из министров британского правительства и ведущий экономический советник премьер-министра Гордона Брауна, нынешний спад может оказаться даже хуже Великой депрессии - если не для мировой экономики в целом, то для отдельных стран, например для Японии и стран Евросоюза.

Перезапуск экономики

«Если мы не начнем действовать немедленно, то наша страна погрузится в кризис, из которого в какой-то момент мы не сможем выйти», - заявил президент Обама 9 февраля, выступая перед жителями небольшого индустриального городка в Индиане, сердце Среднего Запада США. Его слова были услышаны не только в Индиане, но и в Вашингтоне. На следующий день Сенат проголосовал за пакет стимулирующих мер на 838 млрд долларов, который должен вывести экономику США из состояния комы.

Еще в конце января Палата представителей одобрила пакет на 819 млрд долларов, что дает администрации зеленый свет на выделение средств. Оба пакета весьма сходны, но включают в себя разный набор мер по поощрению потребления (через увеличение госрасходов) и по сокращению налогов.

Так, план Сената содержит больше налоговых мер (включая уменьшение налогов для среднего класса и налоговые поблажки, нацеленные на покупку недвижимости и автомобилей). План Палаты представителей позволит выделить Штатам, столкнувшимся с нехваткой средств в своих бюджетах, деньги на строительство школ и дорог. Эта мера особенно актуальна сейчас, когда над Калифорнией нависла угроза банкротства. Этот штат - самая большая региональная экономика страны - может стать банкротом уже в марте 2009 года.

Окончательная версия законопроекта будет представлена на утверждение президенту Обаме уже в ближайшие дни, что позволит его администрации выделять средства в рамках плана уже в ближайшее время.

«Администрация Барака Обамы видит принятие новой экономической программы как ключевой шаг на пути к восстановлению экономики США, которая уже более года переживает самый тяжелый спад со времен Великой депрессии. Только в прошлом году в США было потеряно 2,6 миллиона рабочих мест. Без пакета мер по стимулированию экономики можно было бы ожидать отрицательного роста на протяжении всего 2009 года, что означало бы потерю еще миллионов рабочих мест. А вместе с падением рынка труда сокращались бы и потребительские расходы. Только в последние три месяца 2008 года они упали на 3,5 процента», - сказал «Эксперту» Найджел Голт, экономист исследовательского центра IHS Global Insight.

Пакет стимулирующих мест должен создать (или, как осторожно отмечают в Вашингтоне, «сохранить») до 4 млн новых рабочих мест. Кроме того, план Белого дома предполагает увеличение пособий по безработице, реконструкцию транспортной инфраструктуры, инвестиции в новые технологии, в том числе в альтернативную энергетику. Последний набор мер должен обеспечить восстановление роста американской экономики в 2010-2011 годах, создав конкурентные преимущества и повысив эффективность экономики.

Контроль над расходованием средств из госбюджета будет осуществлять специальная комиссия. «Независимая комиссия, состоящая из демократов и республиканцев, будет отслеживать использование денег, потому что мы должны быть уверены, что средства не идут на проекты, не помогающие людям», - заявил Обама. Комиссия была создана под давлением республиканцев, которые поначалу практически единодушно отказались поддержать пакет мер, предложенный демократической администрацией.

План Гейтнера

Впрочем, стимулирование экономики стало не единственной мерой, на которую надеются в Вашингтоне. Так, американский минфин объявил о «Плане финансовой стабильности», которого от новой администрации ждали уже несколько недель. Представляя свои идеи, министр финансов Гейтнер отметил, что финансовая система, состояние которой имеет принципиальное значение для экономического роста, существенно подорвана и на ее восстановление потребуется много сил и времени. Сейчас же она работает не на восстановление экономики, а против нее.

В частности, минфин предлагает учредить частно-государственный инвестиционный фонд финансовой стабильности, объем которого может составить 1 трлн долларов. Его учредителями выступят ФРС и Федеральная корпорация страхования депозитов с одной стороны и частный капитал - с другой (государство профинансирует до половины средств фонда). Этот фонд будет выкупать у банков связанные с недвижимостью ценные бумаги, рынок которых потерпел крах с началом кризиса. Привлечение частного капитала будет использовано для того, чтобы инвесторы могли оценить реальную рыночную стоимость бумаг. Таким образом минфин США надеется вновь оживить их рынок.

План Гейтнера также предполагает существенное ужесточение требований к банкам, получающим государственную помощь. Правительство будет требовать от них более трезвой оценки рисков, более устойчивого баланса активов и пассивов, более прозрачной отчетности. В обмен американский минфин будет выступать неким мостом между допущенными к участию в программе банками и частным капиталом.

Согласно плану, ФРС в пять раз увеличит объем своей временной программы выдачи кредитов под залог проблемных ценных бумаг - то есть доведет его до 1 трлн долларов. Будет расширен и список бумаг, участвующих в программе. В частности, в него войдут ценные бумаги, обеспеченные ипотекой по коммерческой и жилой недвижимости. Изначально эта программа ФРС была обнародована в ноябре прошлого года, когда предполагалось, что будет выделено 200 млрд долларов на поддержку ценных бумаг, обеспеченных пулом потребительских кредитов (студенческие кредиты, автокредиты и др.) и кредитами для малого бизнеса.

Разброс мнений

Инициативы американских властей рынки восприняли скептически. Во время выступления министра Гейтнера акции американских компаний ускорили свое падение - индексы закрылись на 4% ниже предыдущего дня. Быстрее всего снижались котировки акций банков и финансовых компаний, поскольку инвесторы опасались, что предложенный американским минфином пакет мер так и не сможет привести в порядок финансовый сектор, сильнее всего пострадавший от кризиса.

«Объявленный минфином план был полон риторики, но в нем не хватало деталей. Инвесторам нравятся цели плана, но у них есть сомнения по поводу объемов капитала, которые будут требоваться от банков по новым, пока еще не объявленным правилам. А прогнозировать, как скажется на финансовой ситуации в банках использование финансирования из бюджета для ликвидации неликвидных активов, сегодня невозможно», - объяснил отсутствие оптимизма у инвесторов Брэд Хинтц, аналитик банка Sanford Bernstein.

Скептически к плану отнеслись не только инвесторы, но и некоторые экономисты. Например, Джозеф Стиглиц заявил, что, создав так называемый плохой банк, в который будут сведены «токсичные» активы, администрация Обамы лишь выбросит деньги на ветер. «Если выплатить банкам за их проблемные активы рыночную стоимость, банки просто обанкротятся», - заявил Стиглиц. Кроме того, по его мнению, правительственные программы привели к чрезмерному увеличению дефицита бюджета и госдолга США. Объем госдолга вырос с 5,7 трлн долларов в начале президентства Джорджа Буша более чем до 10 трлн долларов, а с учетом последних мер будет расти и дальше.

Стиглиц считает, что вместо этого Белый дом и министерство финансов должны заняться устранением корня проблем - плачевной ситуации на американском жилищном рынке. Но на поддержку рынка недвижимости (прежде всего на предотвращение дефолтов по ипотечным кредитам и конфискации жилья) американские власти собираются потратить всего 50 млрд долларов (финансируя программу через ФРС и минфин), что несопоставимо с масштабом ожидаемых вливаний в финансовый сектор и в экономику в целом (в виде пакета по стимулированию экономики).

Впрочем, оптимисты полагают, что агрессивные меры министерства финансов и ФРС оказывают положительный эффект. «Агрессивная денежная политика в США, включая снижение процентных ставок до нуля, привела к значительному улучшению финансовых условий в американской экономике. Это создает возможность для возвращения к нормальному функционированию финансового сектора, включая кредитование инвестиций компаний и расходов домохозяйств, уже в ближайшие месяцы», - сказал в беседе с «Экспертом» Джим О'Нил, главный экономист банка Goldman Sachs.

Страна вечной депрессии

Хотя нынешний экономический кризис начался в США, он быстро распространился на остальных участников мировой экономики. Первыми пострадали ведущие развитые страны, являющиеся главными торговыми и финансовыми партнерами Соединенных Штатов: Япония и страны Европы. Затем кризис затронул экспортеров сырья (Ближний Восток, Россия, Австралия, Бразилия), страны Латинской Америки и новые промышленные страны Азии - от Южной Кореи до Индонезии.

Япония, остающаяся второй крупнейшей экономикой в мире (или третьей, после США и Китая, в пересчете по ППС), столкнулась с самым сильным кризисом со времен 1974 года. В последние три месяца 2008 года сокращение ВВП составило 11,7% в годовом пересчете. При этом сильнее всего пострадал экспорт, который в октябре-декабре 2008 года упал на 23,1%. «Внешний спрос на японский экспорт сократился катастрофически. И хотя мы ожидаем, что хуже всего экономика Японии будет чувствовать себя в первые месяцы 2009 года, не исключено, что рецессия продлится довольно долго», - заявил Такахиде Киути, главный экономист японского инвестбанка Nomura Securities.

Крупнейшие промышленные компании Японии - Toyota, Toshiba, Honda, Nissan, Sony, Panasonic, Hitachi и другие, - столкнувшись с резким сжатием экспортных рынков, уволили десятки тысяч сотрудников, что повысило риски дальнейшего снижения потребления. В декабре 2008 года безработица выросла с 3,9 до 4,4% - самый сильный скачок за 44 года. Массовые увольнения сильно влияют на настроения среди потребителей, которые прекращают тратить и начинают сберегать. С учетом того, что на потребление приходится 53% японского ВВП, это означает ухудшение экономической обстановки в стране.

Индекс потребительских ожиданий уже достиг самого низкого уровня за последние 26 лет. Проблема в том, что реальных мер для борьбы с этим у японского правительства нет - базовая процентная ставка находится на уровне 0,1%, надежд на государственный антикризисный пакет мер после неудавшихся попыток в 1990?х годах не много.

Отсутствие консенсуса в парламенте мешает прохождению правительственного пакета мер по стимулированию экономики на 111 млрд долларов. Банк Японии хотя и снизил процентную ставку в декабре 2008 года всего до 0,1% и начал выкупать акции и корпоративные облигации у банков, не имеет средств, чтобы решить проблему недостаточного спроса на товары на экспортных рынках - ключевую для японской экономики.

«Японская экономика оказалась за пределами контроля политиков. Учитывая политические неурядицы между разными партиями - они не могут даже решить, какого цвета шторы вешать в здании парламента, - не стоит ожидать, что пакет стимулирующих мер будет одобрен в ближайшее время», - сказал «Эксперту» Ричард Джеррам, экономист банка Macquarie Securities. Пока же Япония скатывается в дефляцию: в январе этого года оптовые цены впервые с 2003 года снизились на 0,2%.

Центробежный кризис

В Европу экономический кризис пришел позже, чем в США, но его воздействие на многие страны оказалось более разрушительным. Сильнее всего пострадали очень быстро росшие страны Восточной Европы. В некоторых из них прекращение кредитного бума и обеспечения дешевой ликвидностью привело к катастрофическим последствиям. Так, ВВП Латвии в 2009 году может сократиться на 9%, а общее его снижение в 2008-2010 годах может составить 20%. «Это сравнимо с эффектом системного кризиса после начала рыночных реформ и отказа от плановой экономики. Глубина падения показывает, что рост последних лет оказался спекулятивным, не будучи подкреплен фундаментальными изменениями в производительности труда. Именно поэтому пузырь так быстро сдулся», - считает экономист лондонского центра Capital Economics Нил Шеринг.

Ядро европейской экономики - зона евро, в январе расширившаяся до 16 членов (новым участником стала Словакия), - пока переживает кризис не столь драматично. Но и здесь уже вовсю идет спад: в октябре-декабре 2008 года снижение ВВП составило 1,5% к предыдущему кварталу, что стало самым большим снижением с 1999 года. В США аналогичный показатель составил 1,3%, хотя американская экономика и финансовая система вошли в кризис значительно раньше. В 2009 году снижение ВВП в зоне евро может достигнуть 3%, это тоже выше, чем в США.

«Ожидаемое снижение учетной ставки ЕЦБ до 1,5 процента понизит курс евро по отношению к доллару - мы ожидаем, что он упадет до 1,22-1,24 доллара за евро и задержится в этой стабильной фазе. Но удешевление евро не особо поможет финансовой системе еврозоны. В последние месяцы мы постоянно наблюдали одну и ту же ситуацию: несмотря на снижение учетной ставки, банки не увеличивали объем выдаваемых кредитов. Фактически банки придерживают даже дешевые деньги. Что касается перспектив ВВП еврозоны, то мы ожидаем на 2009 год его сокращения на 1,8 процента», - сказал «Эксперту» аналитик банка LBBW Томас Холленбах.

Европейские аналитики сегодня спорят лишь о том, будет ли предстоящий год просто плохим или очень плохим. «Те, кто говорит, что летом дела пойдут на лад, несут чушь», - без обиняков заявил президент ведущего экономического института страны Ifo Ханс-Вернер Зинн, выступая в четверг перед журналистами в Гамбурге. По мнению Зинна, к осени 2009 года в Германии появятся от 500 тыс. до 700 тыс. новых безработных.

Судьба евро

Начавшаяся рецессия вновь проявила глубину разрыва между разными участниками зоны евро. Одними из наиболее пострадавших оказались страны на периферии экономического блока - Ирландия и Испания. В обеих странах в 2008 году завершился многолетний строительный бум и рухнули рынки недвижимости, на которых сформировались огромные пузыри. Периферийные страны зоны евро стали резко наращивать дефицит бюджета и государственный долг. Следствием стал резкий рост спредов на долговые обязательства этих стран по отношению к госдолгу традиционно финансово ответственной Германии.

Это вновь вызвало опасения по поводу будущего зоны евро как единого целого. Страны лишились возможности девальвировать свои валюты, что могло бы оказать положительный эффект на госфинансы. Поэтому, наращивая долг, правительства лишь перекладывают обязательства на будущие поколения. «Кризис вновь повышает риски выхода из зоны евро ряда стран, например Италии и Греции, с их чрезмерно высоким дефицитом и уровнем госдолга. Тем более что нет законов, запрещающих странам отказаться от единой валюты. Впрочем, я не ожидаю, что в ближайшее время какая-либо из стран решится на такой шаг, поскольку это будет иметь очень серьезные политические последствия. Хотя риск сокращения числа членов зоны евро, конечно, возрастает», - рассказал «Эксперту» Саймон Тилфорд, главный экономист лондонского Центра европейских реформ.

«Пакт стабильности с его ограничениями уровней инфляции, госдолга и бюджетного дефицита очень логичен. Но он писался не для нынешнего кризиса, и сегодня мы видим границы его эффективности. Например, ряд стран может попытаться под прикрытием кризиса прибегнуть на период до трех лет к так называемой процедуре расширенного дефицита - а значит, продолжить свою неразумную бюджетную политику», - размышляет в беседе с «Экспертом» аналитик Deutsche Bank Research Николаус Хайнен.

Валютный комиссар ЕС Хоакин Альмунья уже выступил с предупреждением к четырем государствам еврозоны - Ирландии, Греции, Испании и Франции, а также к двум кандидатам - Латвии и Румынии.

Проблемы отдельных государств еврозоны автоматически становятся проблемами всего евросообщества. «Финансовое положение в таких странах, как Италия, Греция, Португалия или Ирландия, крайне сложное. Этим государствам не удалось решить свои структурные проблемы. Попытки реформ в них привели к социальным протестам, которые мы наблюдали в той же Греции, где население жгло машины на улицах, - говорит Николаус Хайнен. - Ситуация очень серьезная, но я не верю в возможный дефолт этих государств. В самом крайнем случае существует достаточно возможностей поддержать их, например двусторонней помощью или же смягчением европейского законодательства. Конечно, такой выкуп будет сопровождаться определенными условиями, например, Брюссель будет утверждать бюджеты этих государств, и, конечно, эту спасательную операцию придется оплатить другим европейским странам. Но вероятность именно дефолта я считаю ничтожной».

Пекин, Лондон, Берлин

В подготовке статьи принимал участие Сергей Журавлев

Начало конца

Елена Рыцарева, главный редактор «Эксперт Online».

Анна Кустова, автор «Эксперт Online»

Ольга Шевцова, автор «Эксперт Online»

Президент США Барак Обама подписал во вторник план спасения американской экономики, который предусматривает выделение 787 млрд долларов на преодоление последствий финансового кризиса. Церемония подписания документа, получившего название «Закон об оздоровлении национальной экономики и реинвестирования в нее», состоялась в Денвере (штат Колорадо), где американский лидер находится с рабочей поездкой.

«Не хочу делать вид, что сегодняшний день обозначает окончание наших экономических проблем, - сказал Обама перед подписанием законопроекта. - Однако сегодняшний день действительно обозначает начало их завершения. Это начало необходимого процесса создания рабочих мест для американцев».

Окончательный вариант законопроекта предусматривает: создание и сохранение 3,5 млн рабочих мест, повышение конкурентоспособности и энергетической независимости американской экономики; предоставление 95% работающих американцев немедленного сокращения налогов; инвестиции в строительство дорог, мостов, общественного транспорта, энергоэффективных зданий, борьбы с наводнениями, проекты по водоочистке и другие инфраструктурные проекты; возрождение науки и инноваций как основы новых американских технологий, предупреждения и лечения болезней, а также решения неотложных проблем, таких как изменение климата и зависимость от иностранной нефти. Для интересующихся уже создан специальный сайт [1], где Обама будет отчитываться о выполнении своего плана.

Корреспонденты «Эксперта Online» попытались прочитать почти 1000?страничный документ. И вот самое интересное, что нам удалось найти.

Налоги

Около 36% всех средств (288 млрд долларов) будет выделено для сокращения налогов для физических лиц и компаний. Одна из целей данной меры - восстановление покупательной способности американцев, чтобы они вновь смогли приобретать автомобили, недвижимость и другие товары, улучшая таким образом ситуацию в соответствующих отраслях промышленности [2].

В частности, была разработана защита американцев от страшного альтернативного минимального налога (AMT). АМТ - чисто американское изобретение. Это минимальный налог, который платят все индивидуальные предприниматели, компании и корпорации независимо от того, получают они прибыль или убытки. Он платится с недвижимости и собственности, находящейся в доверительном управлении, в случае если он превышает обычные налоговые обязательства налогоплательщика. Налог был создан для того, чтобы богатые налогоплательщики не могли уклониться от выплат, но потом он распространился и на средний класс. Самое главное, что процент этого налога каждый год меняется и не зависит от инфляции. Сейчас, как свидетельствует американские СМИ, от альтернативного минимального налога страдают 26 млн семей среднего класса.

Впрочем, какие-то налоговые поблажки Обаме не удалось провести. Так, для того чтобы получить поддержку республиканцев в сенате, был сокращен размер налоговых льгот по принципу «Платит работа» (Make Work Pay), на сумму 500 долларов для отдельных лиц и 1000 долларов для супружеских пар, уменьшены нормы налоговых вычетов по разным категориям.

Энергосбережение

Для того чтобы уже сейчас вернуть людям работу и уменьшить в будущем зависимость от импорта нефти, планируется увеличить производство возобновляемых источников энергии и отремонтировать общественные здания, чтобы сделать их более энергоэффективными. На инициативы в области энергетики, такие как создание интеллектуальной энергосистемы и передовых технологий выработки и запасания энергии, будет выделено более 30 млрд долларов. С помощью этих инвестиций планируется полностью преобразовать систему энергоснабжения страны.

Для стимулирования энергосбережения и создания экологичных рабочих мест предусмотрены налоговые льготы в размере 20 млрд долларов на ближайшие десять лет. Кроме того, будут предоставлены гранты в размере до 30% от стоимости строительства новых возобновляемых источников энергии для решения текущих проблем рынка возобновляемых источников энергии.

Всего на энергетику и окружающую среду будет потрачен 51 млрд долларов.

Дома и дороги

Более 61 млрд долларов Обама планирует потратить на дома и дороги, или, как это звучит по-американски, Transportation and housing.

Сначала о домах. На них потратят 12,69 млрд из обозначенной выше суммы. Причем упор делается на перестройку и обновление старых зданий. Почти треть из этих денег (около 4 млрд) пойдет на реконструкцию общественных зданий, 2,225 млрд на внедрение «зеленых» технологий, еще такую же сумму хотят потратить на термоизоляцию помещений, 1,5 млрд - на помощь бездомным.

Зато великая стройка развернется в части автомагистралей и мостов - на них собираются потратить 27,5 млрд долларов. На российский взгляд, в США с дорогами и так все в порядке. Но местные жители, с которыми общались корреспонденты «Эксперта Online», жалуются на какие-то ямы. Впрочем, для такой огромной страны, как США, дорог никогда не будет достаточно. Но более интересны второй и третий (по количеству инвестиций) пункты в разделе Transportation - 8 млрд долларов на высокоскоростные магистрали, 8,4 млрд - на развитие и улучшение общественного транспорта. Дело в том, что общественный транспорт развит в США гораздо хуже, чем в Европе. Америка - автомобильная страна. И во многие места даже внутри одного города иначе как на машине доехать нельзя: автобус ходит раз в час, метро или скоростной трамвай есть не в каждом городе-миллионнике. Что уж говорить об одноэтажной Америке. Ближайшая железнодорожная станция на расстоянии 50 миль, последний автобус приходит в семь вечера - это будни большинства населенных пунктов Пенсильвании - ближайшего к Нью-Йорку штата. О Диком Западе лучше вообще не вспоминать.

Расплатился с интернетом

Обама - первый президент США, который активно использовал интернет во время избирательной кампании. В американском технократическом истеблишменте существует точка зрения, что только благодаря поддержке онлайновой общественности Обама и выиграл эти выборы. «Интернет поддержал Обаму. Теперь мы ждем, чтобы Обама поддержал интернет», - такую точку зрения высказала «Эксперту Online» Лаура Ипсен, глава департамента по связям с правительством (GR) корпорации Cisco Systems - одного из крупнейших производителей оборудования для доступа в интернет.

И Обама оправдал ожидания избирателей: 4 700 млн долларов (в ранних редакциях плана эта сумма доходила до 6 млрд) будет потрачено на широкополосный доступ для всех жителей Америки. В стране, где зародился интернет, сейчас наблюдается явное отставание по части проникновения широкополосного доступа: американцев (21,1% по итогам 2007 года) опережают и корейцы (27,4%), и голландцы (32,8%) и даже соседняя Канада (23,7%).

Представители ИТ и телекоммуникаций, несмотря на урезание бюджета на интернет, должны быть довольны. Еще 2 млрд будет потрачено на обновление ИТ-инфраструктуры в медицинских учреждениях.

Медицина и наука

Что касается медицины в целом, то больше всего средств будет направлено на помощь штатам по компенсации медицинских расходов - 90 млрд долларов. Это неудивительно, многие штаты, например Калифорния, уже на грани банкротства. Особое внимание уделяется медпомощи безработным, которые остаются не только без доходов, но и без приличной медицинской страховки. А без медстраховки в Америке фактически никто не лечит.

Самая большая сумма из научного раздела - 9,5 млрд долларов - досталась Национальному институту биомедицинских исследований (NIH). Они пойдут на поиск лекарств от болезни Альцгеймера, Паркинсона, рака, сердечно-сосудистых заболеваний и т. д. 2,5 млрд долларов (в первоначальной версии - 3 млрд) выделяется Национальному научному фонду. Почти в два раза меньше получает NASA - тем для исследований много: изменения климата, усовершенствование шаттла, аэронавтика. Выделили немного средств и на разработку технологий очистки воды - около 1 млрд долларов.

Образование

Обама внял доводам американских экономистов о том, что стратегические инвестиции в образование являются одним из лучших способов помочь стране стать более продуктивной и конкурентоспособной. Подписанный законопроект предполагает осуществление ключевых инвестиций, помогающих американским штатам избежать увольнений учителей и других сокращений, разрушающих образование. Главная цель - сделать образование более доступным.

Для предотвращения увольнений в образовательной сфере планируется создать государственный стабилизационный фонд в размере 53,6 млрд долларов. Кроме того, планируется создание более доступного для людей с низким уровнем дохода механизма получения налогового кредита на образование, максимальная сумма которого составляет 2,5 тыс. долларов. Инвестиции в развитие детей в раннем возрасте предполагают предоставление 1,1 млрд долларов, что поможет обеспечить этой услугой дополнительно 124 тыс. младенцев и детей. Еще 13 млрд долларов выделяется на гранты для обездоленных детей, желающих получить высшее образование.

Помощь безработным

Новым законодательным актом также предусмотрена помощь малоимущим и потерявшим работу американцам посредством распределения среди них пособий по безработице, продовольственных талонов и предоставления им медицинских страховок.

В этом направлении планируется следующее: продлить до декабря 2009 года программу выплат по безработице, увеличить эти выплаты для 20 млн безработных на 25 долларов в неделю, временно приостановить налогообложение некоторых пособий по безработице. Также будет выделено 19,9 млрд долларов на продовольственные талоны.

Противники

У антикризисных мер Обамы есть и противники. В частности, практически все законодатели-республиканцы в конгрессе, за исключением трех сенаторов, голосовали против подписанного законопроекта. По их мнению, в нем недостаточен размер налоговых послаблений, а инвестиции не приведут в скором времени к созданию многочисленных рабочих мест, как это утверждает Обама. Другой минус законопроекта заключается в том, что реализация данного закона, по общему мнению многих экономистов, приведет к увеличению дефицита федерального бюджета до приблизительно 1,5 трлн долларов.

Бывший председатель Федеральной резервной системы США Алан Гринспен также считает, что количество денег, которое получила в свое распоряжение нынешняя администрация, может оказаться недостаточным для решения проблемы.

«Опираясь на опыт Японии 1990?х годов, можно сделать вывод, что сначала необходимо восстановить и оздоровить финансовую систему страны, а потом уже приступать к фискальным стимулам экономики», - заявил Гринспен. Между тем потери банковской системы США пока сильно недооцениваются.

Бывший председатель ФРС считает, что новая просьба Белого дома о выделении новых и крупных государственных денег неизбежна, сообщает Financial Times. Он не назвал конкретную сумму, которая, по его мнению, потребуется правительству США в дополнение к уже выделенным средствам на борьбу с кризисом. Однако он дал понять, что речь идет о «сотнях миллиардов долларов».

Ссылки:

* [1] http://www.recovery.gov/

* [2] http://frwebgate.access.gpo.gov/cgi-bin/getdoc.cgi?dbname=2009_record amp;docid=cr12fe09-147.pdf

Александр Кокшаров: Миссия трудновыполнима

Собственный корреспондент журнала «Эксперт» в Лондоне.

Экономический кризис в США принимает затяжной характер. Экономисты, правда, пока не могут понять, будут «потерянные годы» похожи на 1930-е или на 1970-е

Спустя пять недель после вступления в должность президент США Барак Обама объявил о новых бюджетных планах своей администрации. В 134 #8722;страничном документе Обама представил Конгрессу США планы радикального расширения государственных расходов для смягчения экономического кризиса. Рост расходов приведет к резкому увеличению дефицита бюджета США, который в 2009 году может составить гигантскую сумму - 1,75 трлн долларов (12,3% ВВП). Это самый высокий уровень бюджетного дефицита со времен Второй мировой: лишь в условиях тотальной войны на трех фронтах - в Азии, Европе и Северной Африке - Соединенные Штаты были вынуждены сводить бюджет с бОльшим дефицитом.

Рецессия в американской экономике продолжается уже около 14 месяцев. Согласно последним данным министерства торговли США, в октябре-декабре 2008 года американский ВВП сократился на 3,8% - самое глубокое падение за 27 лет. Марк Занди, главный экономический прогнозист рейтингового агентства Moody's, ожидает, что в первом квартале 2009 года падение может составить даже 5%.

«Экономика США оказалась в состоянии самого резкого кризиса с тридцатых годов прошлого века. Ни одному президенту со времен Франклина Рузвельта не доставалась столь сложная экономическая ситуация. Соединенные Штаты оказались в замкнутом круге, слабость экономики и слабость финансовых рынков усугубляют друг друга», - заявил Лоренс Саммерс, бывший министр финансов в администрации Билла Клинтона и директор Национального экономического совета в администрации Обамы.

Проблемы коснулись всех отраслей экономики и всех регионов страны. Калифорния - самый населенный штат - с трудом предотвратила бюджетный кризис, который угрожал коллапсом госсектора штата с 37 #8722;миллионным населением. Во многих городах и штатах сокращают расходы на инфраструктуру, образование и даже на полицию. В стране растет безработица, закрываются бизнесы, продолжается падение цен на недвижимость.

Даже если усилиями администрации Обамы экономику удастся вывести из кризиса, 2009 год станет самым сложным для десятков миллионов американцев, которые впервые за несколько десятилетий почувствуют себя значительно более бедными и зависимыми от внешних условий.

Проблемы «золотого» штата

За неделю до представления федерального бюджета внимание американских СМИ и политиков было приковано к Калифорнии. Бюджет штата удалось принять лишь после четырех месяцев бурных дебатов. Не обошлось без курьеза: депутатам были выданы зубные щетки и спальные мешки, чтобы они могли оставаться ночевать прямо в здании местного законодательного собрания.

После применения административного ресурса с зубными щетками губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер смог подписать 130 #8722;миллиардный бюджет штата. Бюджет предусматривает повышение налогов, сокращение расходов, а также план заимствований, благодаря которым штату только и удастся залатать в бюджете дыру в 42 млрд долларов. Если бы калифорнийские законодатели не определились с бюджетом до 1 марта, то Калифорнии, уже имеющей самый низкий кредитный рейтинг в США (даже ниже, чем у регулярно страдающей от ураганов Луизианы), грозило бы банкротство.

Бюджетный тупик угрожал потерей 10 тыс. рабочих мест и вынудил власти приостановить программу строительства дорог на 5,5 млрд долларов. Еще в декабре было приостановлено 5,3 тыс. финансировавшихся из бюджета штата строительных проектов.

Причина бюджетного кризиса в Калифорнии - крах на Уолл-стрит. По сравнению с другими штатами доходы Калифорнии гораздо сильнее зависят от налога на доходы (на него приходится 49,1% налоговых сборов местного бюджета). Кроме того, здесь используется прогрессивная ставка налогов. Поэтому в 2006 году 1% самых богатых калифорнийцев заплатили 48% подоходного налога, или 23% всех доходов штата.

Но доходы этой группы налогоплательщиков в основном состоят из бонусов, доходов на капитал и опционов, поэтому налоговая база Калифорнии очень сильно зависит от делового цикла. В хорошие годы штат оказывался в исключительно выгодном финансовом положении, а с наступлением кризиса фискальные доходы стремительно иссякли.

Из-за кризиса на рынке недвижимости сократились и поступления от налогов на сделки по продаже жилья, на которые еще в 2006 году приходилось почти 10% доходов бюджета. Сегодня в этом штате насчитывается 28% всех домов в США, находящихся в стадии конфискации в пользу ипотечных кредиторов.

Калифорния создает 13% всего ВВП США, если бы штат был независимой страной, то его экономика была бы восьмой в мире. Но из-за кризиса сильно пострадали и высокотехнологичный сектор Силиконовой долины, и авиационная промышленность Лос-Анджелеса. Безработица в штате достигла 10% - на четверть больше, чем в среднем по стране.

Власти Калифорнии к резкому снижению доходов оказались не готовы. За минувшее десятилетие в столице штата Сакраменто привыкли к «апрельскому сюрпризу» - неожиданно большим сборам подоходных налогов. Демократы, контролирующие обе палаты регионального парламента, тратили эти деньги на школы, дороги, больницы, полицию и тюрьмы.

Сейчас, когда деньги закончились, законодателям пришлось изыскивать способы сбалансировать бюджет. Ставка налога на продажи в Калифорнии повышена с 7,25 до 8,25%, выросли налоги на автомобили, на 0,25 процентного пункта повышен подоходный налог. В результате доходы штата вырастут на 13 млрд долларов. Бюджет также предусматривает снижение расходов на 15 млрд долларов (половина этой суммы - сокращение расходов на школы и колледжи). Кроме того, Калифорния сможет выпустить облигации на 5 млрд долларов, чтобы финансировать текущий недостаток средств.

Остальные дыры в бюджете удастся покрыть за счет федерального финансирования в рамках подписанного президентом Обамой в начале февраля плана госрасходов на 787 млрд долларов.

«Хотя немедленного банкротства в Калифорнии удалось избежать, пока это лишь отложенная проблема. Расходы и доходы не удастся сбалансировать до тех пор, пока власти штата не сократят расходы на некоторые программы, например на детей. Избиратели также должны будут поддержать сокращение расходов на школы и выпуск облигаций для финансирования дефицита. Если этого не произойдет, то правительству Калифорнии не останется ничего иного, кроме как вновь повысить налоги», - сказала «Эксперту» Элизабет Доггетт, научный сотрудник вашингтонского исследовательского центра Pew Center on the States.

От побережья к побережью

Калифорния не единственный штат, столкнувшийся с нехваткой средств. По данным вашингтонского Центра бюджета и приоритетов политики, в 2009 году из-за ухудшения экономической ситуации средств будет не хватать 46 из 50 штатов.

Одним из наиболее пострадавших от кризиса стал Нью-Джерси, расположенный неподалеку от Нью-Йорка, на другом берегу реки Гудзон. Губернатор штата Джон Корзайн даже издал распоряжение, согласно которому все госслужащие (включая полицейских и учителей) обязаны взять два дня неоплачиваемого отпуска. Быстрых изменений к лучшему здесь не ожидают: проект бюджета штата на 2010 год предполагает сокращение расходов на 10%.

В Канзасе власти прекратили выплачивать возврат налогов самым бедным семьям. В штате начали сокращать госслужащих - от библиотекарей до егерей. Местные власти также решили уменьшить на 13% расходы на колледжи, финансируемые из регионального бюджета. В канзасском департаменте общественных работ (ремонт и эксплуатация дорог и прочей инфраструктуры) уже в январе было сокращено 10% сотрудников.

Кризис общественных финансов коснулся не только большинства штатов, но и городов. Согласно опросу американской Национальной лиги городов, 80% муниципалитетов отмечают сложности с финансированием городских бюджетов. В некоторых городах ситуация сложилась катастрофическая.

Так, Детройт, центр автомобильной промышленности США, столкнулся с дефицитом 300 млн долларов, который вызван кризисом в американском автопроме и постоянным уменьшением населения, покидающего неблагополучный город. С начала 1960 #8722;х население Детройта уменьшилось вдвое - до 900 тыс. человек. Средняя цена дома в Детройте в декабре составила всего 7,5 тыс. долларов - вдвое меньше стоимости нового автомобиля. Расходы городского бюджета с началом кризиса резко подскочили - треть населения города живет ниже черты бедности, и рост безработицы лишь ухудшил состояние городских финансов.

Если этот город, 11 #8722;й по величине в США, не получит финансовую помощь из Вашингтона, он может стать первым из крупных американских городов, который начнет процедуру банкротства. Рейтинговые агентства уже понизили статус муниципальных облигаций до «мусорных». Такой же рейтинг имеют ценные бумаги Нового Орлеана (288 тыс. человек), который до сих пор не может оправиться от последствий урагана Катрина в 2005 году. Банкротство грозит и Бирмингему в Алабаме (245 тыс. человек).

Все больше муниципалитетов и правительств штатов вынуждены сокращать расходы. Первыми жертвами становятся школы и инфраструктурные проекты. Но если кризис затянется, во многих городах США опасаются повторения ситуации 1970 #8722;х, когда были сокращены расходы даже на полицию, что привело к росту преступности, которая сегодня и без того растет из-за увеличения безработицы.

Дна пока не видно

В середине февраля число безработных в США составило уже 5,11 млн человек. Число заявок на выплату пособий по безработице увеличивается со скоростью 36 тыс. в неделю, достигнув в феврале максимума за 27 лет - 667 тыс. обращений.

«Состояние американского рынка труда ухудшается день ото дня. Понимая масштаб нынешнего кризиса, компании уменьшают издержки, в том числе путем сокращения рабочих мест. Но дна экономика еще не достигла. Пройдет еще как минимум несколько месяцев, прежде чем это произойдет», - сказал «Эксперту» Найджел Голт, экономист исследовательского центра IHS Global Insight.

Ему вторит экономист из 4Cast Руди Нарвас: «Рынок труда еще не достиг дна. Ситуация в феврале будет очевидно хуже январской. Весной можно ожидать новой волны сокращений, после того как компании опубликуют финансовые результаты за 2008 год. По нашим оценкам, в феврале безработица достигла 7,9 процента - самого высокого уровня с 1984 года».

С начала кризиса в США потеряно уже 3,6 млн рабочих мест, и большинство экономистов полагает, что к 2010 году безработица в стране вырастет до 9-9,5%.

Рост безработицы сопровождается падением спроса. Так, в январе на 5,2% снизились заказы на товары длительного пользования - это в два раза больше консенсус-прогноза. Спрос на инвестиционные товары в январе упал на 5,4% (после снижения на 5,8% в декабре). Серьезно снизился спрос на продукцию транспортного машиностроения - на 13,5%. Спрос на автомобили в январе упал на 6,4%. По данным отчета министерства торговли США, снизился даже спрос на компьютеры, цены на которые постоянно падают.

«Очевидно, что снижение спроса вызвано общим экономическим климатом. И потребители, и компании сокращают расходы, чтобы пережить кризис. Кредит сегодня гораздо менее доступен, поэтому все пытаются сохранить имеющиеся наличные средства. На потребительском рынке свою роль сыграл сезонный фактор: после расходов перед Рождеством люди меньше склонны тратить деньги. А рост безработицы лишь закрепляет этот эффект. Люди увеличивают сбережения, понимая, что их рабочие места сегодня уязвимы», - рассказал «Эксперту» Пол Эшуорт, экономист лондонского центра Capital Economics.

Новые 1930 #8722;е?

Согласно консенсус-прогнозу Bloomberg, спад ВВП в 2009 году составит 2%, что станет самым глубоким падением с 1946 года. Больше всего уже пострадало автомобилестроение. Так, General Motors, которая надеется получить 16,6 млрд долларов кредитов от правительства США, объявила о новом раунде сокращения рабочих мест. По всему миру будет уволено 47 тыс. человек, закроется пять заводов в США, а бренды Saab, Hummer и Saturn будут проданы.

Глава ФРС Бен Бернанке заявил Конгрессу, что «разумно ожидать» завершения рецессии в 2009 году, если «действия администрации и Федеральной резервной системы по восстановлению финансовой стабильности окажутся успешными». Но многие экономисты полагают, что надежды ФРС и администрации Обамы на V-образную траекторию выхода из кризиса могут оказаться чрезмерно оптимистичными.

«Большинство индикаторов показывает, что нынешний кризис станет самым глубоким и продолжительным со времен Великой депрессии. Этим он будет отличаться от “быстрых” рецессий прежних лет, когда резкое падение сменялось быстрым ростом. Даже если в 2010 году рост возобновится, он будет очень медленным. Это означает, что занятость и потребительские расходы в США тоже будут расти медленно. Кризис может изменить многие механизмы в экономике, в частности снизить ее зависимость от кредитов, по крайней мере в среднесрочной перспективе. Более того, к 2011 году, когда эффект пакета мер по стимулированию экономики иссякнет, в США могут замедлиться темпы роста и даже возникнет риск новой рецессии», - сказал «Эксперту» Роберт Уорд, старший экономист лондонского исследовательского центра EIU.

Впрочем, решительность новой администрации во многих вселяет оптимизм. Так, за день до представления своего бюджетного плана президент Обама объявил о мерах, которые будут приняты властями для помощи финансовым институтам. Например, в тех случаях, когда банки не смогут получать финансирование у частных инвесторов, они получат доступ к средствам минфина. По сути, это означает частичную национализацию банков, опробованную в Британии еще осенью 2008 года.

Позитивно было расценено и заявление Бернанке, который отметил, что участие государства в рекапитализации банков не означает перевода контроля над процессом принятия решений в Вашингтон. Акции американских банков за день выросли на 15%, при этом быстрее всего росли акции 19 крупнейших банков США, которые в случае необходимости получат доступ к бюджетным средствам.

Редкие положительные новости, правда, не меняют общей довольно пессимистичной картины. Падающий фондовый рынок (который вернулся на уровень 12 #8722;летней давности), растущая безработица, сокращающееся производство, нефункциональная финансовая система, дальнейшее падение на рынке недвижимости - именно эти новости сегодня определяют настроения в США.

Лондон

ЗА КАРТИНКУ - В ТЮРЬМУ!

Новая версия закона об авторском праве, готовящаяся в Государственной Думе, грозит превратить скачивание музыки из сети в опасное преступление. Провайдеры, согласно новому тексту закона, становятся ответственными за «пиратский» контент, размещенный на их серверах, а пользователям придется в суде доказывать, что копирование было вызвано крайней «необходимостью», даже если речь идет о картинке из окна браузера.

Проигнорировав замечания собственного правового управления, депутаты приняли во втором чтении поправки в часть 4-ю Гражданского Кодекса. В соответствии с этим документом, «допускается без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения воспроизведение гражданином при необходимости и исключительно в личных целях правомерно обнародованного произведения».

По замечанию директора Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Бориса Кагарлицкого, «текст законопроекта похож на машинный перевод с английского, а может быть так оно и есть. Во всяком случае, здесь явно присутствует желание порадовать функционеров Всемирной торговой организации и западные корпорации, лоббирующие свои интересы, и по всему миру навязывающие новые репрессивные законы, ограничивающие свободу распространения информации. Это в очередной раз доказывает, насколько были правы те, кто выступал против вступления России в ВТО».

Согласно законопроекту, копировать что-либо в личных целях можно будет только в том случае, если у пользователя есть такая необходимость, наличие которой придется доказывать милиции, прокуратуре, суду и юристам звукозаписывающих компаний. Достаточно случайно щелкнуть правой кнопкой мыши по ненужной картинке в браузере, как вы совершите преступление, за которое полагается до шести лет лишения свободы. Удивительным образом законопроект разрешает свободное использование заимствованного материала для создания пародий.

Законопроект вызвал в сети бурное обсуждение, переросшее в решимость начать кампанию протеста.

«Новые поправки в Гражданский кодекс ущемляют интересы большинства пользователей Рунета в угоду совсем небольшой группе. Это законодательство может стать отличным механизмом для расправы над неугодными, потому что в нарушении авторских прав теперь можно будет уличить любого человека, имеющего компьютер», - сказал гражданский активист Сергей Смирнов.

11 февраля 2009 года с 17 до 19 часов в Новопушкинском сквере пройдет первый из серии пикетов, направленных против этих поправок.

rabkor.ru

РУБЛЬ СТАЛ НЕПОБЕДИМ. ВРЕМЕННО

Девальвация российского рубля напоминает буксующий в грязи самосвал: колеса вращаются, мотор ревет, а ситуация к лучшему не меняется. Да и бензин в конце-концов закончится.

Буксующая девальвация российской национальной валюты порождает массу спекуляций и домыслов. Между тем в бивалютной корзине, на первый взгляд, все кажется спокойно. Евро и доллар "колышутся" в рамках установленных Центробанком - 41 рубль (0,55 доллара и 0,45 евро).

Стоимость бивалютной корзины на открытии торгов во вторник приподнялась на семь копеек выше уровня понедельника - до 40,77 рублей. Однако вскоре после этого, согласно данным ММВБ, бивалютный потолок отдалился до отметки 40,58 рубля.

Торговая сессия по евро открылась котировками 46,4250-46,5000 рубля расчетами "сегодня" и 46,4500 - 46,5125 рубля "завтра". Доллар соответственно стартовал с позиции 36,05-36,15 рубля при расчетах 36,06-36,12 рубля "завтра".

Затем рубль сохранил и даже улучшил позиции. По данным ММВБ в рассчетах "завтра" доллар вышел на отметку 35,9325 рубля, а евро - 46,3603 рубля. Ситуация выглядит обнадеживающей по версии Центробанка, но так ли это на самом деле?

Реальный эффективный курс рубля в январе 2009 года, в частности, снизился на 7,4%, говорится в материалах ЦБ РФ. По данным самого "регулятора", реальный курс рубля к доллару за январь снизился на 7,5%, а к евро - на 8,1%. Номинальный эффективный курс рубля за январь 2009 года снизился на 9,6%, к доллару - на 10,6%, а к евро - на 10,4%.

Обесценивание рубля с большой вероятностью продолжится. Вопрос - когда. "Скорее всего, для ослабления рубля в ближайшие один-два месяца пока нет оснований, - высказывает мнение аналитик ОАО "Брокерский Дом "ЮНИТИ ТРАСТ" Ариф Зейналов на ресурсе Комментарии.ru, - Новый пересмотр уровня бивалютной корзины не слишком вероятен до то момента, когда будут доступны данные о торговом балансе РФ за первый квартал 2009 года".

"Заявления, сделанные ЦБ, не позволят российским властям отказаться от поддержки рубля вне зависимости от возможных затрат", - говорится в сообщении банка Merrill Lynch, распространенном в минувшую пятницу, когда положение рубля казалось критическим.

Среди возможных средств, дающих Центробанку возможность держать российский рубль в узде, эксперты финансового рынка называют процентные ставки, снижающие давление на национальную валюту, сокращение рублевой ликвидности и, так называемые, административные меры. На то ЦБ и "регулятор".

На прошлой неделе Банк России продолжил ограничение рублевой ликвидности, объявив о повышении ставок по кредитным и депозитным операциям и сделкам прямого репо. В результате курс доллара снизился, а бивалютная корзина удержалась в обозначенных рамках.

"За счет девальвации Банку России удалось существенным образом снизить дефицит платежного баланса до $50-60 млрд в годовом выражении без учета изменения валютных активов резидентов, - говорится в бюллетене "Кризис. Государство. Бизнес", который выпустил Центр развития и Высшей школы экономики. - В такой ситуации Банк России самыми незначительными усилиями может удерживать курс рубля в объявленных границах как минимум до конца первого квартала".

Что такое "незначительные усилия" - вопрос отдельный. "На азиатской сессии на рынке FOREX главным ньюс-мейкером неожиданно стал российский банковский сектор, а именно - появившаяся в печатных изданиях информация о том, что Ассоциация региональных банков России может обратиться к правительству с просьбой помочь ряду отечественных кредитных организаций отсрочить или реструктуризировать свои внешние обязательства перед иностранными банками, - рассказывает аналитик "Калита-Финанс" Андрей Ганган. Эксперт утверждает, что новость буквально за считанные минуты обрушила единую европейскую валюту.

"Евро и так последнее время находится под серьезным давлением, на фоне серьезного ухудшения макроэкономической ситуации в странах Восточной Европы. Именно финансовые институты еврозоны являются одними из главных кредиторов российских банков, и подобные новости никак не могут положительно отразиться на курсе европейской валюты", - говорит эксперт.

Интересно, что затем СМИ отчасти опровергли свои заявления, заявив, что глава Ассоциации российских региональных банков лишь рассматривает подобную идею. И все же, безболезненно для европейской валюты новость из России не прошла. Инвесторы резко реагируют на любой негатив, а уж тем более, на новость о возможном техническом дефолте по своим обязательствам ряда российских банков.

При сохранении текущих цен на нефть ЦБ РФ сможет в течение первого и второго кварталов 2009 года удерживать курс рубля в рамках заданной им верхней планки технического коридора бивалютной корзины - 41 рубль. Другое дело, что нельзя исключать движения цен на нефть и к $30 за баррель. При реализации этой негативной тенденции курс доллара может составить 40 рублей. Не исключен и стрессовый сценарий когда фактором, который может способствовать нестабильности рубля станет высокий уровень инфляции, что может довести курс доллара до 50 рублей.

Сейчас границы валютного коридора обозначены на уроне - 26-41 рубль. За время "плавной" девальвации, начатой в ноябре 2008 года, российский рубль снизился к бивалютной корзине на 35%. "Коридор может быть расширен, поскольку в числе условий, при которых рубль будет крепко стоять на ногах, ЦБ назвал стабильные цены на нефть", - добавляют аналитики. Ситуация с нефтью складывается неоднозначная, но цены на нефть в Европе и России остаются вполне приемлемыми для российских "регуляторов" - около $45 за баррель.

Рубль надолго перестал быть надежной валютой для сохранения сбережений. В текущем году национальную валюту РФ ждет повторная девальвация, приводит "Росбалт" мнение специалистов Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО).

Как отмечает директор института Борис Кагарлицкий, власти РФ будут вынуждена девальвировать рубль для того, чтобы повысить рентабельность сырьевых компаний. "За экспорт сырья вновь заплатят не зарубежные покупатели, а россияне, получающие зарплату в рублях, имеющие рублевые сбережения или денежные капиталы",- уверен Кагарлицкий.

На этом фоне ошеломляюще выглядят результаты исследований социологов. Подавляющее большинство россиян, имеющих сбережения, хранят деньги в национальной валюте. За последние четыре года доля россиян, имеющих сбережения, увеличилась с 46% до 53%, причем подавляющее большинство из них (87,5%) хранят свои деньги в рублях, лишь 12% респондентов доверили свои свободные средства доллару и 11% - евро. Такую информацию передают информагентства со ссылкой на информацию исследовательского холдинга Romir.

"Мы обещали, что как бы ни было трудно, никакой шоковой терапии не будет. Мы дали возможность адаптироваться к возникшей ситуации всем участникам экономической деятельности и гражданам", - заявил на экономическом форуме "Россия-2009" премьер страны Владимир Путин.

dp.ru

НЕ ГОВОРИМ «ГОП»

Елена Зиброва

Если нефть будет дешеветь, к лету возможна новая девальвация рубля.

Российский рубль перестал быть надежной валютой для сбережений, констатируют в последнем исследовании специалисты Института глобализации и социальных движений (ИГСО). По их мнению, дальнейшее падение цен на нефть заставит власти РФ вновь девальвировать рубль. Этот сценарий может быть реализован уже к лету. Вчерашняя ситуация на валютных рынках практически не отличалось от той, что была на минувшей неделе. Котировки российского рубля по-прежнему держатся стабильно вблизи верхней границы бивалютной корзины. Вчера ее стоимость составляла 40,83 руб. В ходе понедельничных торгов доллар подешевел на 24 коп. и достиг уровня 36,12 руб., а евро, напротив, подорожал на 12 коп. до 46,59 руб., так что общее равновесие пока сохраняется. Вопрос в том, надолго ли.

По прогнозам специалистов ИГСО, нынешнее «затишье» временное, и уже довольно скоро вновь может грянуть буря. Эксперты полагают, что новый виток снижения цен на нефть заставит российское правительство девальвировать рубль. «Большая вероятность повторной девальвации до лета 2009 года делает рубль валютой высокого риска для сбережений. Согласно заявлениям правительства, падение стоимости углеводородов станет причиной дополнительного понижения курса рубля», - говорится в сообщении ИГСО.

Пока, по оценкам западных аналитиков, стоимость нефти «демонстрирует напряженную стабильность на фоне сомнений участников рынка в способности «плана Обамы» стимулировать подъем экономики и мировой спрос на энергоносители». Цена американской марки WTI колеблется вокруг 40 долларов за баррель, но с начала текущего года она подешевела уже на 10%. Мартовский фьючерс на российскую Rebco находится на уровне 44, 65 доллара за «бочку».

Однако, прогнозируют экономисты ИГСО, уже весной наша нефть Urals может упасть до 30 долларов за баррель, а к лету и того меньше - до 20 «зеленых». Между тем 15-процентное падение стоимости сырья реально грозит новой девальвацией рубля.

Последствия очередного обесценивания нашей национальной валюты директор ИГСО Борис Кагарлицкий оценивает мрачно. По его словам, это будет еще один фактор упадка экономики, который приведет к дальнейшему свертыванию внутреннего рынка, «а за девальвацию расплачивается население». Ученый рассказал «НИ», что такой сценарий развития событий приведет к тому, что поставки импортной продукции будут постоянно уменьшаться, но это не компенсируется ростом экономики, а покупательская способность населения станет стремительно сокращаться. «Кризис развивается волнами. Сейчас появляется некое ощущение стабильности, что является поводом для оптимистичных прогнозов, однако пока экономика не пройдет все кризисные этапы, никакого перелома не наступит», - считает г-н Кагарлицкий.

Любопытно, что вероятность прогнозов российских экономистов подтвердил накануне министр финансов Венесуэлы Али Родригес, который предположил, что «черное золото» может подешеветь до 20 долларов за баррель. «Мы рассматриваем различные варианты ценообразования на мировом нефтяном рынке, и не исключаем возможности падения цен до этого уровня», - сообщил он.

Впрочем, не все прогнозы так катастрофичны. Например, эксперт Международного института экономики и финансов Евгений Надоршин сообщил «НИ», что не исключает влияния низких нефтяных цен на повторную девальвацию рубля, однако полагает, что этого не случится. «Я сейчас не вижу причин для повторной девальвации. Показатель платежеспособного баланса держится на верхних границах бивалютной корзины, и пока ее стоимость пересматриваться не будет. Кроме того, нефть может не только подешеветь, но и подорожать. Между прочим, нефтяные фьючерсы на вторую половину этого года стоят 70 долларов за баррель. Поэтому сейчас сложно сказать, по какому сценарию будут развиваться события, во всяком случае, в ближайшие месяцы я не жду расширения бивалютного коридора», - отметил г-н Надоршин.

"Новые Известия"

ПЕРМАНЕНТНАЯ ДЕВАЛЬВАЦИЯ

Правительство России имеет все основания для того, чтобы испытывать чувство глубокого удовлетворения. Цена на нефть колеблется вокруг отметки 41-42 доллара за баррель, что вдвое ниже, чем записано в бюджете страны, но всё же лучше, чем уровень в 25-30 долларов, к которому явно стремился нефтяной рынок осенью. Правда, никакого сюрприза тут нет: зимой цены на нефть имеют тенденцию к росту, ведь в северном полушарии холодно, растет потребность в топливе. С окончанием холодов снижение цен возобновится на фоне продолжающегося экономического спада.

Между тем, правительство нашло, как ему кажется, выход из бюджетного тупика: девальвация рубля не только повысила рентабельность нефтяной промышленности, которая получает доллары от экспорта, а расплачивается изрядно полегчавшими рублями, она позволила Центральному банку заработать не менее триллиона рублей.

Политики жалуются на непатриотичных банкиров, которые играют против рубля, но именно государственный Центральный банк здесь оказывается в первых рядах. Золотовалютные резервы России приходится тратить внутри страны, латая дыры в катастрофически дефицитном бюджете. Девальвация позволяет растянуть это удовольствие. Деньги в бюджете так или иначе к середине лета кончатся, но брешь можно будет на некоторое время заткнуть средствами, полученными от девальвации.

Беда лишь в том, что играя против рубля, финансовые институты российского государства уничтожают сбережения граждан и тем самым подрывают внутренний рынок. В конечном счете это обернется снижением налоговых поступлений и углублением спада. А деньги так или иначе кончатся - не в июле, так в августе.

Золотовалютные резервы страны сжимаются, как шагреневая кожа. В таких условиях довольно скоро придется прибегнуть к новой девальвации или превратить её в перманентный процесс - вроде революции в теориях Троцкого.

С экономической точки зрения, подобный подход имеет свои достоинства. Он, конечно, плох, но является наименьшим злом, по сравнению с другими сценариями. Например, с открытым банкротством государства, которое уже явно маячит на горизонте. Однако постоянное снижение курса национальной валюты имеет и другую сторону - политико-психологическую. Падение доверия к отечественным деньгам в массовом сознании тесно связано со снижением авторитета государства.

После 2005 года правительство осознало, что если оно будет игнорировать интересы пенсионеров, последние могут взбунтоваться. Потому выплата пенсий становится важнейшим приоритетом, хотя обеспечивается это тем, что покупательная способность выплачиваемых денег снижается. Работники частного сектора оказываются предоставлены сами себе, испытывая все тяготы кризиса. Причем в первую очередь удар приходится по обрабатывающей промышленности, которая хоть и выпускает товары на территории России, но зависит от приобретения импортных компонентов. Удорожание импорта ведет к росту цен на автомобили, бытовую технику и даже продовольствие, производимые в нашей стране. Усугубление спада пополняет ряды недовольных молодыми и энергичными людьми, чьи интересы приносятся в жертву бюджетной стабилизации. Параллельно с этим разворачивается мощнейший кризис образования: плачевные последствия неолиберальных реформ соединяются с негативными экономическими факторами. Студенты, платящие за свое обучение, оказываются неспособны вносить деньги. Благотворительные проекты отменяются, кредиты дорожают или не выдаются, а единый государственный экзамен грозит в одночасье превратить половину отличников в двоечников. Грядет возмущение. Но только на сей раз ждать надо не «революции ситцевых платочков» или «восстания бабушек», про которое так ласково и иронично писали журналисты 4 года назад, а бунты молодых, энергичных и озлобленных людей.

Возможно, это и есть та цена, которую правительство сознательно готово заплатить за выход из бюджетного тупика или, по крайней мере, за отсрочку финансового коллапса. Но возникает естественный вопрос - после того, как эта цена будет в полном объеме заплачена, останется ли у власти именно это правительство, или склеивать разбитые горшки придется уже кому-то другому?

Специально для «Евразийского Дома»

ЗОЛОТОВАЛЮТНЫЕ РЕЗЕРВЫ РОССИИ ПРОСТО «СГОРЯТ»

Москва. Золотовалютные резервы уже ничего не решают. Такое мнение высказал в среду, 11 февраля, в разговоре с корреспондентом Балтийского информационного агентства (БИА) директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий.

«Сейчас расходование резервов так же бессмысленно, как и их хранение. Они уже ничего не решают. Резервы и стабфонд должны были использоваться в середине двухтысячных, когда была хорошая конъюнктура и надо было вкладывать в реальную экономику», - говорит эксперт.

Б.Кагарлицкий отметил, что сейчас оставшиеся резервы «сгорят», как любой актив, вложенный не в реальный сектор, а в финансовые спекуляции.

«Нам предстоит чудовищный дефицит бюджета. Вариант с ГКО, как в 90-х годах, не пройдет, так как у банков сейчас денег не осталось. Поэтому «сгорят» резервы», - пояснил он.

Отметим, 11 февраля Сергей Швецов, назначенный членом совета директоров Банка России, сообщил, что с начала года Центробанк продал 40 млрд. долларов из валютных резервов. 17% из этой суммы ушло за границу, 83% остались в финансовой системе страны. При этом за весь 2008 год Банк России продал резервов на сумму 70 млрд. долларов.

bia-news.ru

РУБЛЕВЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

София Долина

10 февраля доллар и евро отступили от рубля, а бивалютная корзина отклонилась от верхнего предела почти на 40 копеек. Эксперты советуют переводить средства в валюту, пока она падает. Новые потери от сбережений в рублях уже в ближайшей перспективе могут составить более 30%, а в течение полугода - более 60%.

Рубль шагает вниз по коридору

10 февраля доллар потерял 20 копеек. В ходе торгов на ММВБ его стоимость снизилась до 35,92 рубля. Тот же ценник вывесил Центробанк на 11 февраля.

Евро на бирже упал почти на 25 копеек. Средневзвешенный курс с расчетом «сегодня» составил 46,33 рубля.

В результате синхронного падения валют рубль укрепился к бивалютной корзине на 22 копейки. Стоимость евро-долларового индикатора составила 40,61 рубля против 40,83 рубля в понедельник. Таким образом, второй день подряд рубль продолжает движение вниз по коридору, отдалившись от верхнего предела уже почти на 40 копеек.

Впрочем, аналитики не устают повторять: тренд ослабления нацвалюты не переломлен, это лишь временная динамика, вызванная рядом показательных мер ЦБ по ужесточению монетарной политики. И два дня роста печальную статистику вряд ли исправят.

Весной потери от сбережений в рублях могут превысить 30%, а к лету - до 60%.

Согласно предварительным данным Банка России, в январе реальный эффективный курс рубля упал на 7,4%. При этом реальный курс рубля к евро упал на 8,1%, к доллару - на 7,5%. Номинальные же котировки рухнули на 10,4% и 10,6% соответственно.

При этом Институт глобализации и социальных движений (ИГСО) прогнозирует, что новые потери от сбережений в рублях могут составить более 30%.

«Весной следует ожидать нового падения мировых цен на нефть, а также очередной волны фондовых обвалов», - говорит Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. По его словам, уже 15%-процентное снижение стоимости углеводородов способно подтолкнуть власти к новой девальвации рубля. Эксперты института предупреждают, что за первые полгода 2009-го нацвалюта может обвалиться до 60%.

«За экспорт сырья вновь заплатят не зарубежные покупатели, а россияне, получающие зарплату в рублях, имеющие рублевые сбережения или денежные капиталы», - отмечает Борис Кагарлицкий, директор ИГСО. Поэтому эксперты советуют переводить в валюту не только сбережения, но и текущие свободные средства.

crisis.in

СОВЕТЫ СОКРАЩАЕМЫМ

Наталья Костенко

«Единая Россия» даст россиянам антикризисные советы: семейный бюджет лучше заранее планировать, а квартплату и платежи по кредитам вносить вовремя.

Президиум генсовета «Единой России» одобрил проект брошюры «Как не допустить финансовый кризис в собственную жизнь». Координатор партийных клубов партии Юрий Шувалов говорит, что практические антикризисные советы подготовило отделение партийного центра социально-консервативной политики (ЦСКП). Текст доработают и будут распространять в регионах во время встреч с избирателями, в общественных приемных и в ходе уличных мероприятий.

«Сколько бы ни продлился кризис - это еще не вся жизнь», - ободряет «Единая Россия» и рекомендует начать с анализа семейного бюджета и планирования расходов: завести специальную тетрадку и разложить деньги по конвертам «целевого назначения». Есть советы по обращению с кредитами (не бойтесь обсуждать возникшие проблемы с банком) и квартплатой (платить нужно вовремя, иначе могут выселить).

Основная часть посвящена трудовым отношениям. «Мы не будем рассматривать случаи, когда люди получают как официальную, так и черную зарплату, хотя таких работников ‹…› много и их права наименее защищены», - предупреждают авторы брошюры.

Краткий обзор наиболее «популярных» вариантов увольнения сопровождается пересказом положений Трудового кодекса. Если принуждают уволиться по собственному желанию, то «практически всегда есть возможность оспорить законность увольнения в суде», сообщает брошюра. Но предупреждает: «Работодатель будет вас увольнять - суд восстанавливать на работе. Фактически история вашего увольнения может длиться бесконечно, но какой ценой?»

Если дверь в офис закрыта, а работодатель исчез, нужно идти в трудовую инспекцию и прокуратуру. «В трудовую инспекцию не так перспективно, как в прокуратуру», - уточняют авторы.

Повышение юридической грамотности населения - это всегда полезно, говорит депутат Госдумы от «Справедливой России» Валерий Гартунг. Правовым ликбезом в своем регионе занимается практически каждый депутат. Но на самом деле антикризисная программа нужна не гражданам, а правительству, добавляет он.

Директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий говорит, что такой ликбез напоминает ему советскую инструкцию по гражданской обороне о том, как вести себя в случае атомной атаки: «Увидев ядерный взрыв, пригнитесь». Пересказ общих мест не поможет завоевать симпатии избирателя, уверен эксперт. А на учет в службе занятости почти никто не встает: пособие мизерное (верхняя планка - 4900 руб.), а процедура слишком сложная.

"Ведомости"

ГУБЕРНАТОР МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ ОБРУШИЛСЯ С КРИТИКОЙ НА МЕСТНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ «ЕДИНОЙ РОССИИ»

То, что мы наблюдаем в Мурманской области - лишь один из первых симптомов нарастающего раскола в верхах российского общества. Все прекрасно знают, что губернаторы вступали в "Единую Россию" не по идейным соображениям, а просто потому, что "так надо". Потому связь региональных элит с партией весьма условна. А стремление "единороссов" играть самостоятельную политическую роль в регионе, диктовать свои условия и вести себя как будто они не "партия при власти", которая политически обслуживает элиту, а настоящая правящая партия, вызывают у исполнительной власти самое настоящее бешенство. Подобные конфликты будут становиться всё более многочисленными и для ЕР сыграют роковую роль в самом ближайшем будущем.

Вообще такая структура, как ЕР, кризис вряд ли переживет. В своё время сюда записали всех представителей региональных элит без учета различий и противоречий между ними. Теперь, когда кризис обострил эти противоречия, одни группы пытаются использовать партию как инструмент в борьбе против других, тоже формально связанных с ЕР. В итоге вся система разваливается…

kommentarii.ru

МИТИНГ В ЗАЩИТУ ТРУДОВЫХ ПРАВ

14 февраля 2009 года Всероссийская конфедерация труда (ВКТ) провела в Москве митинг протеста против массовых увольнений, ухудшения условий труда и репрессий против рабочих активистов. Инициативу проведения подобных митингов выдвинул входящий в ВКТ Межрегиональный профсоюз работников автопрома (МПРА).

Аналогичные митинги по призыву ВКТ и МПРА прошли в Петербурге, Тольятти и других городах России.

Накануне митинга вице-президент ВКТ Василий Мохов и сотрудник аппарата профцентра Илья Знаменский были задержаны милицией по обвинению в подготовке несанкционированного митинга, хотя мероприятие было согласовано с властями. Слушание дела состоится 16 февраля.

На митинг, открывшийся в 12 часов под обильным снегопадом, собралось около 150 человек. Активисты радикальных левых групп, пришедшие выразить солидарность с рабочими, активно раздавали свои агитационные листовки друг другу. Акция привлекла большой интерес прессы, присутствовало 6 телевизионных камер.

Митинг открыл Василий Мохов, призвавший присутствующих поддержать борющиеся профсоюзы, которые в последнее время подвергаются преследованиям. Наиболее вопиющими примерами этого является арест профсоюзного лидера «Алросы» Валентина Урусова, обвиненного в незаконном хранении наркотиков, и нападения на лидера МПРА Алексея Этманова.

Затем слово взяла Светлана Разина, председатель профсоюза московского метрополитена, сообщившая, что на многих предприятиях людей сейчас переводят на неполную рабочую неделю с сокращением зарплаты, тогда как менеджеры продолжают получать 100% своих денег.

Ветеран ВКТ Леонид Гуревич напомнил о вопиющем неравенстве, существующем в сфере заработных плат и пенсий, призвав всем трудящимся сплотиться вокруг промышленного рабочего класса, без которого невозможно добиться более справедливого общественного порядка. Ольга Гущина, руководитель профсоюза на заводе «Автофрамос», рассказала о том, как сокращение ночной смены на предприятии ведет к резкому урезанию зарплаты работников (в это время рабочие автозавода подняли плакат «Автофрамос - руки прочь от ночной смены!»).

Директор ИГСО Борис Кагарлицкий заявил, что предстоит серьезная борьба за то, чтобы принудить правительство к переговорам с представителями трудящихся. В этой борьбе необходима солидарность с другими социальными движениями - он сослался на взаимную поддержку МПРА и движения автомобилистов, представители которого присутствовали на митинге, призвал также поддержать движение против «злодейской» реформы образования и выступления школьников против ЕГЭ. От правительства надо требовать, чтобы государственные деньги частным компаниям шли только под условием сохранения рабочих мест, а контролировать это должны профсоюзы. Также надо добиваться существенного повышения пособия по безработице, которое сейчас является «издевательски низким».

Тему сотрудничества с движением автомобилистов поддержала активистка группы «Вперед» Мария Курзина, напомнившая, что люди, ремонтирующие японские праворульные автомобили - это тоже часть отечественного автопрома. Необходимо дать отпор попыткам переложить тяготы кризиса на плечи трудящихся, а для этого нужна солидарность. Для того, чтобы предотвратить массовые сокращения на предприятиях необходим рабочий контроль - надо сделать доступной для работников информацию о положении дел на предприятиях, ведь очень часто снижение зарплаты вызвано не кризисом, а элементарной недобросовестностью предпринимателей.

Сотрудник Института «Коллективное действие» (ИКД) Андрей Демидов напомнил о деле Валентина Урусова и призвал присутствующих в день святого Валентина потребовать немедленного освобождения профлидера. Многие присутствовавшие прикрепили к одежде бумажные сердечки с призывом «Свободу Валентину Урусову!» Кризис в очередной раз показывает, продолжал Демидов, что противоположная профсоюзам сторона - не социальный партнер, а злобный и коварный враг.

Экономист Галина Ракитская заметила, что лозунг «Верните в Россию законность», поднятый участниками митинга, не соответствует действительности - в России законности никогда не было, возвращать нечего. Власть перекладывает трудности на плечи трудящихся, те должны сопротивляться, но это получается пока плохо, поскольку левые организации и свободные профсоюзы пока слабы. Они призвала создавать на предприятиях рабочие комитеты, которые могли бы объединить рабочих безотносительно к их членству в профсоюзах и политических организациях.

Митинг закончился скандированием лозунга ВКТ «Работа, зарплата, свобода!» и «Руки прочь от профсоюзов!»

rabkor.ru

РАСПЛАТА ЗА СЫРЬЕВОЕ БЕЗУМИЕ

Елена Зиброва

В конце прошлой недели Росстат опубликовал очередную порцию свежей сравнительной статистики по основным экономическим показателям России и других развитых стран. По темпам роста инфляции и расходам на конечное потребление наша страна является бесспорным лидером. То, что мы еще прилично выглядим по росту промышленности и ВВП, независимых экспертов не обманывает: кризис возьмет свое.

По данным Росстата, в России самый высокий рост потребительских цен среди одиннадцати экономически развитых стран - 13,3% по итогам 2008 года. На втором месте по этому показателю Индия - 9,7%, на третьем Бразилия - 5,9%. Инфляция в странах Евросоюза колеблется от 3% (Великобритания) до 1% (Франция). В то же время в США, по которым кризис ударил первым и с наибольшей силой, по итогам прошлого года произошла дефляция, то есть потребительские цены снизились на 0,1%.

Высокая инфляция спровоцировала увеличение затрат россиян на конечное потребление. Поэтому неудивительно, что и по этому показателю наша страна вышла в лидеры с приростом расходов 12,4% в III квартале 2008 года по сравнению с тем же периодом 2007 года. Примечательно, что в европейских странах и в США отмечено снижение расходов, в Японии они выросли крайне незначительно (на 0,6%), и только в Канаде отмечен прирост в 3,1%. Впрочем, Россия держит лидерство и по вполне позитивному показателю. Только у нас среди стран «большой восьмерки» зафиксирован рост промышленного производства по итогам 2008 года в 2,1%. Нулевой рост обозначился в Германии, в других европейских странах этот показатель ушел в минус, например в Италии -4%, во Франции -1,9%.

Директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий заявил «НИ», что экономические показатели России некорректно сравнивать с США и Евросоюзом. «Россию можно сравнивать со странами группы БРИК, куда вместе с нами входят Бразилия, Индия и Китай, на худой конец - с Польшей или Болгарией. По любым экономическим показателям мы в проигрыше в сравнении с Европой, США или Японией. Россия является поставщиком сырья, и если сравнить структуру внешней торговли, то даже Турция выглядит наиболее передовой в сравнении с РФ. В этом отношении картина безрадостная», - пессимистически отмечает экономист. По его словам, именно из-за сырьевой составляющей экономики Россия серьезно пострадает от кризиса, о чем уже свидетельствует статистика Росстата. «Во время кризиса цены на сырье падают гораздо сильнее, чем на промышленные товары, а те накопления, которые были сделаны в период экономического роста, быстро «проедаются». Поэтому, когда мировая экономика будет выходить из кризиса, возможно, во второй половине 2011 года, это не будет означать автоматический выход и России», - полагает г-н Кагарлицкий.

Тому, что, по Росстату, рост ВВП России в Ш квартале 2008 года составил 6,2%, тогда как в Германии он был на уровне 0,8%, Франции - 0,6%, Великобритании - 0,3%, ученый тоже не радуется. «Рост российского ВВП в это время обеспечивался высокими ценами на нефть в первом полугодии, но когда нефтяная «подушка» начала сдуваться, в стране произошел реальный спад. Вспомните 10-процентный промышленный спад в ноябре 2008 года. Правда, к зиме ситуация снова стабилизировалась на фоне нефтяных цен, то есть произошла некая адаптация к кризису, но она будет продолжаться до апреля-мая», - прогнозирует Борис Кагарлицкий.

По его словам, к концу года правительство может потерять контроль над инфляцией, а летом рост потребительских цен способен достичь 25% годовых. «Искусственные методы властей повысить рублевую ликвидность дестабилизируют экономику, создают стрессовую ситуацию в промышленности и подрывают доверие населения к деньгам. Центробанк за период девальвации накачал в госфонды 1 трлн. руб., но экономика страны за это заплатит высокой ценой», - подытожил Борис Кагарлицкий.

newizv.ru

РОССИЯ ВСКОРЕ ПОЛУЧИТ ПОЛИТИЗИРОВАННУЮ МОЛОДЕЖЬ

В России сложились объективные условия для быстрой политизации молодежи. К такому выводу пришли в Институте глобализации и социальных движений (ИГСО), оценив скорость и особенности развития хозяйственного кризиса в РФ. Новое поколение россиян наиболее экономически уязвимо. Резкая перемена хозяйственных условий в стране разрушает индивидуалистские рыночные иллюзии, авторитет правительства и доверие к его политике. Все это ведет к росту оппозиционных настроений, а далее и политической активности учащейся и работающей молодежи.

В отличие от западноевропейских и североамериканских стран, российская молодежь оставалась в 2000-2008 годах политически пассивной. «Экономический подъем способствовал росту индивидуально-оптимистических настроений. Приоритетной являлась личная нацеленность на финансовый успех. Однако с приходом в Россию глобального кризиса возникли условия для полной смены целей и настроений», - говорит Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. По его словам, кризис открыл путь для быстрой политизации молодежи. Другой эксперт ИГСО, Алексей Козлов, специализирующийся на проблемах молодежи, считает: «Есть лишь два направления политизации молодежи, левое и правое. Доминируют националистические взгляды. Но наибольшим потенциалом обладают радикальные левые идеи социального преобразования». Массовым трендом это еще далеко не стало. Но внимание к антикапиталистической идеологии растет.

Специалисты ИГСО отмечают возрастание интереса молодежи к экономической политике. «Молодые люди в большинстве еще доверяют власти. Они не понимают, почему никто не спешит им помочь в борьбе с материальными трудностями. Наоборот они видят, что "антикризисные" меры ложатся на их плечи, подрывая за счет девальвации и без того слабые доходы», - говорит Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Кризис уже разрушил карьерные планы многих. Теперь он расшатывает неолиберальные представления. «Сегодня отношения молодых людей и к рынку, и к правительственной стратегии радикально изменилось. Радужные иллюзии сменились устойчивым скептицизмом. Во многом это связано с тем, что родители нынешних молодых людей, даже преуспевшие в рыночной экономике, терпят сегодня значительные трудности. Собственные надежды молодежи на получение качественного образования и работы стремительно тают. И соответственно растет интерес молодежи к экономике и политике», - отмечает Анна Очкина, руководитель Центра социального анализа ИГСО. 2009 год, скорее всего, с аполитичностью студенчества покончит.

Размер стипендии для студентов российских вузов официально составляет с 1 сентября 2008 года 1100 рублей. Учащиеся начального и среднего профобразования должны ежемесячно получать 400 руб. Крайне низкий размер стипендий вынуждает многих студентов-бюджетников подрабатывать, что в условиях кризиса становится все труднее. Доля обучающихся платно студентов составляет в стране более 50%. Цена годового обучения в вузе колеблется от 2 до 8 тысяч евро. 5% студентов оплачивают обучение за счет образовательных кредитов. Большинство работающей молодежи не имеет своего жилья. Оплачивать ипотечные кредиты для многих становится все трудней. Банки констатируют быстрый рост просроченных платежей.

С осени 2008 года экономический кризис резко изменил к худшему материальное положение российской молодежи. Родители студентов часто не в состоянии дальше оплачивать их обучение из-за сокращения доходов. Молодые люди, обучающиеся за счет бюджетных статей, также испытывают все возрастающие финансовые трудности. Масса безработных в России с начала декабря 2008 года по февраль 2009 года возросла с 5 до 7 миллионов человек. Увольнения продолжаются, спрос на работников снижается, возрастает конкуренция за рабочие места. Острее всего перемены начинают сказываться на россиянах, не достигших еще 30 летнего возраста. Попытки найти индивидуальный выход из экономического тупика никуда не ведут. Недовольство молодежи растет, что гарантированно обернется коллективным поиском политических ответов на объективные вызовы.

СОЦИАЛЬНАЯ МОБИЛЬНОСТЬ КАК ОДНО ИЗ "АНТИКРИЗИСНЫХ" ЛЕКАРСТВ

В своем "антикризисном" телеобращении президент среди мер по борьбе с безработицей назвал господдержку переквалификации и социальной мобильности населения. Эксперты отмечают, что подобное неоднократно становилась "двигателем" экономического развития. Politonline.ru опросил политологов - насколькоэффективной, по их мнению, окажутся программы "мотивации социальной мобильности"?

Очень важной составляющей является программа переподготовки, потому что кризис так, к сожалению, устроен, что в ряде случаев человеку просто приходится менять работу. Это не значит, что у нас нет рабочих мест - в нашей стране очень много вакансий. Но, конечно, человеку, который занимался своим делом, интересным ему делом, не очень хочется переквалифицироваться, получать, может быть, работу менее престижную. В ряде случаев это придется делать.

Politonline.ru: В недавнем телеинтервью Д.Медведев среди множества мер по борьбе с безработицей назвал господдержку программ переквалификации и социальной мобильности. Эксперты отмечают, что во многих странах (например, США времен "великой депрессии") социальная мобильность стала импульсом к экономическому развитию, общество становилось более пассионарным. Может ли миграция населения в нуждающиеся в рабочей силе регионы (государство планирует выплачивать 60 000 переезжающим в поисках работы), общественные работы помочь экономиической устойчивости?

Виталий Вячеславович Иванов, вице-президент Центра политической конъюнктуры России:

В этой мере нет ничего плохого, она полезна - хотя кардинально проблемы не решит. В России, да и в мире люди уже не те, что были в 30-ые годы, когда эти концепции впервые были придуманы и применены - и ситуация несколько другая. Идея хорошая, но не панацея от всех бед.

Александр Андреевич Проханов - главный редактор газеты "Завтра", публицист:

Социальная мобильность в связи с переменой места работы и овладением новой профессией в США и Европе эффективна. В России она не эффективна, результата не будет. Социальная мобильность в России предполагает, что люди с "насиженных" мест, имеющие квартиру, работающие на градообразующих предприятиях, у которых жены, семьи перебрасываются черт знает куда, где нет домов, общежитий. Это же превращение в пушечное мясо. Социальная мобильность предполагает инфраструктуру, гигантские вложения в инфраструктурные измненения - когда человек не чувствует перемены места, когда в любой точке страны он чувствует себя одинаково обеспеченным, с комфортом, сервисом, банковским обслуживанием, системой страховки, медицинскими и детскими учреждениями - которые были в СССР и сейчас превращены в труху. Так что это - прекраснодушие.

От редакции Politonline.ru: Создается ощущение, что г-н Проханов путает переброску населения в "пустое поле" (как было с БАМ или целиной) и переезд гражданина из своего региона в другой регион с имеющейся инфраструктурой…

Борис Юрьевич Кагарлицкий, директор института проблем глобализации:

Какие-либо меры по стимулированию занятости - в новых регионах, строительством новых объектов может дать очень серьезный эффект. Но когда кризис уже преодолен и речь идет о том, чтобы как можно быстрее преодолеть его последствия. Во время кризиса лучше заниматься структурными преобразованиями экономики - национализацией, переводом акцентов на другие отрасли, которые были бы ведущими. Если же такие преобразования сразу не проводятся, то нужна программа "индивидуальной помощи" людям - например, большие пособия по безработице. Если была зарплата 80 000, платить 60 000, если была зарплата 30 000 - платить 20 000. Меры по стимулированию занятости, безусловно нужны - через несколько лет, на "спаде" кризиса.

politonline.ru

МАССОВЫХ УВОЛЬНЕНИЙ НЕ ИЗБЕЖАТЬ

Экономический кризис в России продолжает сказываться на рынке труда. Среди регионов, где в ближайшие время ожидаются массовые увольнения, многие выделяют индустриальную Свердловскую область.

Как заявил «Новому Региону» исполнительный директор регионального Союза машиностроителей Андрей Бухмастов, накануне отраслевики обсуждали текущую ситуацию, и пришли к выводу, что массовых увольнений не избежать, а введение сокращенной рабочей недели себя не оправдало. «Скажем на «Уралмаше», объемы продукции сократились на 50 %, то есть производительность упала в два раза. А экономия на фонде оплаты труда составила всего 20 %. Ладно если бы речь шла о двух-трех месяцах, как все думали раньше, но теперь понятно, что проблемы растянутся надолго. Тут, конечно, лучше отрезать одну конечность, чем потерять весь организм. Настала пора “хирургических действий” - реальных сокращений. Не надо обнадеживать людей, лучше признаться раньше, чтобы они уже искали себе новую работу», - заявил Бухмастов.

Возможные массовые сокращения в индустриальном регионе, где предприятия часто являются градообразующими, могут повлечь серьезные социальные последствия, несопоставимые с тем, что можно было наблюдать в первые месяцы нынешнего кризиса. Как поведет себя в этих условиях профсоюзное и левое движение? С этим вопросом Рабкор.ру обратился к представителям экспертного, профсоюзного и политического сообщества.

Борис Кагарлицкий, директор Института глобализации и социальных движений: «Когда каждая конкретная компания решает свои проблемы за счет увольнения работников, она сокращает свои расходы. Но в масштабах всей экономики из-за этого падает потребление, то есть углубляется кризис и бумерангом возвращается к этим же компаниям с другой стороны. Российское правительство не связывает помощь корпорациям с поддержкой работников, в отличие от властей Франции, например. В этих условиях левые и профсоюзные активисты должны вести разъяснительную работу и, если нужно, кампании протеста под лозунгом: «Никакой помощи компаниям, если нет рабочих мест». Кроме того, нужно добиваться введения достойных пособий по безработице, на которые человек сможет нормально выжить.

На этой волне возможно и даже необходимо появление в стране новых сильных левых структур, но сейчас этот вопрос затруднен - сегодня в обществе господствует настроение ожидания, большинство людей считает, что кризис обойдет их стороной. Когда эти настроения сменятся на протестные, появится и возможность для формирования серьезных левых организаций».

Борис Кравченко, президент Всероссийской конфедерации труда: «Вы представили данные только по Свердловской области, между тем, мы обладаем информацией по стране в стране в целом. Например, по данным Российского союза промышленников и предпринимателей ранее руководители порядка 60 % промышленных предприятий России заявили, что они не исключают, что придется прибегнуть к массовым увольнениям, а работников многих из оставшихся предприятий может коснуться сокращение зарплаты. Свердловская область - одна из тех, где резкое падение занятости обусловлено спецификой экономики региона. Противостоять попыткам решить проблемы кризиса за счет работников надо в масштабах всей страны. Во-первых, требуя от работодателей соблюдения законодательства Российской Федерации (в том числе учитывая и нормы Трудового кодекса РФ о категориях работников, которых нельзя увольнять ни в коем случае), а во-вторых, если это не помогает, противостоять этому, организуя акции протеста».

Олег Шеин, заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по труду и социальной политике, сопредседатель профсоюза «Защита»: «Ответом на подобные заявления могут быть, прежде всего, изменения действующего законодательства. Они должны коснуться, во-первых, расширения прав работников по переговорам с работодателем - поскольку сегодня вести официальные переговоры с администрацией может профсоюз, объединяющий не менее 50 % работников предприятия. Во-вторых, предоставления работникам права на доступ к документации предприятия - потому что подчас (причем подобные прецеденты есть и на Западе) владельцы используют средства со счетов предприятий для финансовых спекуляций. В-третьих, участия работников в управлении предприятиями путем введения их представителей в наблюдательные советы. Мер может быть предложено еще много, но следует помнить одно: если они не будут приняты, это может привести к массовым акциям протеста, причем подчас стихийным, и с очень негативными последствиями».

rabkor.ru

ЗАГОВОР РИЭЛТОРОВ

Одни не могут купить квартиру, потому что дорого, другие не могут продать, поскольку покупать за такие деньги некому. И все знают, что рано или поздно цены все равно упадут. Поэтому рынок стоит.

На прошлой неделе выяснилось, что среди всех мировых столиц Москва заняла с большим отрывом первое место по дороговизне недвижимости. Нет, если сказать правду, то есть на планете одно (только одно!) место, где недвижимость еще дороже, - Монте-Карло. Однако при всем уважении к суверенному княжеству Монако и его обитателям вряд ли можно относить Монте-Карло к числу мировых столиц. Лондон и Нью-Йорк, Париж и Токио, славившиеся заоблачными ценами на квартиры и офисы, давно отстали от Первопрестольной. К тому же во всем мире, включая даже Монте-Карло, цены на недвижимость падают. А в Москве они стоят на месте, не уступая потребителю ни пяди, как 28 героев-панфиловцев на пути у немецких танков.

О причинах этого странного явления мне уже приходилось писать. С одной стороны, московская недвижимость (по крайней мере, значительная ее часть) вообще не предназначена для продажи потребителю. Ни жить, ни работать в новых домах не следует. Они построены для того, чтобы их продавать и перепродавать, закладывать в банках и т. д. По существу, все эти «инвестиционные» квартиры и офисы - просто вложение капитала и обеспечение кредитов, как ценные бумаги. Собственно, значение имеет не сам дом с находящимися внутри него помещениями и коммуникациями, а именно бумажка, фиксирующая имущественные права на нее. Другое дело, что под эту бумажку приходится еще строить целое здание, занимать место в городе, тратить деньги на электричество и отопление, а то и охрану (даже если в доме не живет ни одной живой души, заниматься им приходится). Это, конечно, совершенно лишнее, бесполезные издержки и нагрузка на экологию. Дань общественным условностям.

В подобной ситуации тот факт, что недвижимость становится недоступна для населения и бизнеса (кроме тех, кто делает бизнес на спекуляции недвижимости), не имеет никакого значения. Или почти никакого.

С другой стороны, спекуляция недвижимостью тесно связана с банковскими кредитами, причем речь, конечно, не о физических лицах, отчаянно пытающихся выплатить заоблачные суммы по ипотеке. Они составляют у нас (в отличие от Запада) ничтожно малую долю рынка, и на них можно просто не обращать внимание. Речь идет, прежде всего, о корпоративных кредитах, предоставленных тем же строительным и риэлторским компаниям. Резкое падение цен на недвижимость приведет к краху не только значительной части этих компаний, но и немалого числа банков, обрушивая всю систему как карточный домик. Причем эпидемия банкротств доберется и до финансовых учреждений, которые с рынком недвижимости не были тесно связаны, зато имели отношения с другими банками, которые уже рушатся. А может быть, просто клиенты бросятся снимать деньги со счетов, не разбирая, пострадал банк от краха на рынке недвижимости или нет.

Исходя из этих соображений, а также уступая совместным лоббистским усилиям банковского сектора, строительного бизнеса и связанных с ними городских властей, правительство начинает вкладывать миллионы долларов в попытки удержать на заоблачной высоте цены на недвижимость. От этого пока страдает только население, которое не может позволить себе покупку жилья. Ведь завышенные цены на новые дома оборачиваются немыслимой дороговизной на вторичном рынке. Одни не могут купить квартиру, потому что дорого, другие не могут продать, поскольку покупать за такие деньги некому. И все знают, что рано или поздно цены все равно упадут. Поэтому рынок стоит.

Рано или поздно, однако, он все равно упадет. И упадет так, что мало не покажется. Ведь искусственно поддерживать цены можно только при двух условиях. Либо кризис на рынке должен быть коротким и неглубоким, либо правительство должно обладать неограниченными финансовыми ресурсами, чтобы удерживать цены на неестественно высоком уровне неопределенное время. Увы, ни то, ни другое положение не соответствует действительности. Возможно, когда принималось решение, правительственные чиновники искренне думали, будто кризис продлится два-три месяца, после чего все опять будет по-старому. Сейчас даже самые отчаянные оптимисты вынуждены признать, что сталкиваются с долгосрочными процессами и полноценного оживления экономики придется ждать не месяцы, а годы. Отсюда острота второго вопроса: насколько хватит государственных средств, если тратить их на искусственное поддержание искусственно завышенных цен? Ответ очевиден: ненадолго.

Теперь о ближайших последствиях проводимой политики. Она бессмысленна, поскольку поставленной цели добиться не удастся, рынок все равно обвалится. Только, прежде чем обвалиться, он поглотит уйму государственных средств, которые могли бы более эффективно использоваться на других направлениях. Правительственная политика поддержки рынка недвижимости не только не способствует преодолению кризиса, она превращается в один из факторов, усугубляющих его. Ведь завышенные цены этого рынка сдерживают деловую активность, а потому являются одним из факторов, порождающих кризис.

Это прекрасно осознали во всем мире, а потому нигде, кроме России и Китая, не предпринимались государственные меры, чтобы предотвратить снижение цен на жилые и нежилые помещения. Если бы подобная коррекция произошла своевременно, она была бы болезненной для банков, риэлторов и строительных фирм, но ничего катастрофического бы не произошло. Напротив, оттягивая коррекцию рынка, правительство и лоббисты усугубляют ее масштабы.

Противоречия накапливаются и обостряются. За прошедшие месяцы значительная часть сбережений населения была «съедена» девальвацией, так что потенциальный спрос на жилье еще более сократился, а деньги, которые могли бы работать в экономике, просто пропали. Когда падение цен все-таки произойдет, оно будет сопровождаться волной банкротств, разорением вкладчиков, паническим изъятием денег из банков. Короче, всеми теми несчастьями, которых пытаются ожидать. И никакого оживления деловой активности понижение цен уже не даст, ибо ресурсов для этого не останется - они будут съедены кризисом, сожжены девальвациями, проедены и растрачены на бесполезные попытки противостоять естественному ходу вещей.

А главное, правительство, поддавшееся давлению лоббистов, окажется виновато перед всеми: перед банками, риэлторскими конторами и строительными фирмами, которые оно обещало спасти, но не спасло; перед вкладчиками банков, рискующими потерять остатки сбережений; перед потенциальными покупателями жилья, которые так и не смогут ничего приобрести, поскольку к моменту снижения цен их собственные сбережения испарятся; а главное - перед основной массой населения, которая в очередной раз обнаружит, что никакой антикризисной политики нет, есть только ряд непродуманных и непоследовательных мер, усугубляющих ситуацию.

Последнее, разумеется, хуже всего.

И единственный выход для власти состоит сегодня в том, чтобы перестать слушаться отраслевых лоббистов, а обратить наконец внимание на большинство граждан, имеющих свои собственные интересы и права, совершенно не совпадающие с интересами крупных компаний и их владельцев. Рано или поздно кризис все равно заставит делать именно это. Но цена урока может оказаться непомерно дорогой. Не только для общества, но и для самого правительства.

Обвал на рынке недвижимости начнется с падения цен на 55 - 65%.

Эксперты Института глобализации и социальных движений (ИГСО) убеждены, что рынок недвижимости ждет скорый обвал. Скидки к заявленным ценам на недвижимость уже составляют 15-30%, но спрос все равно уменьшается, поэтому основная масса жилья остается непроданной, отмечает руководитель Центра экономических исследований ИГСО Василий Колташов.

Как утверждают аналитики ИГСО, «жадные продавцы и арендодатели, которые держат цены до последнего, в 2009 году будут наказаны, а стоимость российского жилья может снизиться в разы».

«Мы ожидаем, что тенденция коррекции цен вниз продолжится и к концу года на большинстве рынков будет отмечен нулевой или негативный рост, - считает Ник Бернс, глава международного аналитического отдела Knight Frank. Хотя он также видит в этой тенденции и положительный момент: инвесторы, которые в последнее время сильно разочаровались в фондовом рынке, надежности банков и ценных бумаг, смогут вложить деньги в подешевевшую после обвала цен недвижимость.

"Обращений о продаже недвижимости поступает в два раза больше чем запросов о покупке. Продажи жилья в столице и области упали на 20 - 30%", - констатирует глава "Пересвет-Недвижимость" Николай Андреев.

Д. Таганов"В Москве продажи снизились больше, чем в Подмосковье. В столице цены на недвижимость всегда были выше, чем в других городах России. В настоящее время продажи падают и в сегменте эконом-, и в сегменте бизнес-класса, а предложение увеличилось везде, даже в сегменте элиты", - констатирует Н. Андреев.

Руководитель аналитического центра корпорации "Инком" Дмитрий Таганов указывает, что в течение "кризисной" осени - с сентября по ноябрь 2008 года - на первичном рынке городского жилья в Москве продажи в среднем снизились примерно в 10 раз - с 20-30 до двух-трех продаж в месяц по каждой новостройке.

Для сдвига рынка недвижимости с мертвой точки нужны скидки 50 - 65%

По мнению экспертов Института глобализации и социальных движений, Февраль станет переломным месяцем на рынке недвижимости, дальше, по их прогнозам, ухудшение экономической ситуации в России пойдет быстрее, а спрос на жилищном рынке резко снизится. Для сбыта «застрявшей» недвижимости и достижения ее доступности потребуется скидка в 55-65%, причем в 2009 году уже и таких мер будет недостаточно.

В последние пару недель среди девелоперов появилась слухи, что в ближайшее время ситуация на мировых кредитных рынках нормализуется и можно будет снова профинансироваться на Западе. Поводом для такого оптимизма стали высказывания ряда американских экономистов о необходимости обнуления ставки рефинансирования Федеральной резервной системы Соединенных Штатов Америки. Обычно вслед за снижением ставки ФРС США следует снижение ставок коммерческих банков.

«Это всего лишь слухи и иллюзии, - говорят аналитики «Индикаторов рынка недвижимости». - В данном случае такую зависимость вряд ли удастся наблюдать. И единственными источниками рефинансирования существующих кассовых разрывов для всех российских юридических лиц остаются по-прежнему федеральное и региональные правительства России. Но наиболее эффективным - снижение цен».

В списки надежных наши отечественные застройщики никак не попадают. Для девелоперских проектов, как наиболее рискованных, в той же Европе ставки составляют не менее 12-15% годовых, причем для клиентов банков, а не пришедших со стороны.

Для справки: самая низкая ставка последние 10 лет - около 0,5% - была в Японии. Сейчас она стремится к нулю. Однако, никто не слышал, чтобы банки Страны восходящего солнца были лидерами на рынке кредитования. Ответ на самом деле прост: для рискованных проектов кредиты в Японии так же дороги, как и в любой другой стране, невзирая на ставку «главного казначейства».

Наши девелоперы пока еще не осознали до конца всех последствий кризиса, и отчаянно сопротивляются, например, аукционной системе выкупа жилья, которую пытается продвигать московское правительство. Хотя на сегодняшний день государство - это единственный платежеспособный покупатель, и оно, пользуясь своим положением, заставит строителей пойти на беспрецедентные уступки в цене.

По замыслу правительства Москвы, победителями аукциона окажутся застройщики, которые предложат наименьшую стоимость квадратного метра. По мнению члена совета директоров группы МИЦ Сергея Хорошкова, вполне вероятно, что цена выставленных на продажу объектов может составить около 40 тысяч рублей за квадратный метр.

Многие эксперты рынка недвижимости соглашаются с тем, что проведение открытых аукционов является хорошим, если не говорить, что единственным, способом поддержки как самих застройщиков, так и рынка недвижимости в целом.

В условиях ограниченности финансовых ресурсов выкуп жилья означает поддержку застройщиков и всей отрасли, что придает рынку большую стабильность и устойчивость. «Победители аукционов, получив финансовые ресурсы, смогут вкладывать их в разработку и реализацию новых объектов», - заявляет представитель девелоперской компании «Сити-ХХI век» Сергей Лядов.

realtypress.ru

Медведев призывает строить жилье

Источник: Финам-Лайт

Сегодня президент РФ Дмитрий Медведев потребовал от местных властей не снижать уровень ввода жилья. "Нам нужно проработать ряд мер, в том числе о дополнительной поддержке жилищного строительства, чтобы ввод жилья остался хотя бы на уровне прошлого года", - сказал он, пишет РИА Новости.

Медведев считает, что недвижимость рассматривается многими, как возможность хороших инвестиций своих сбережений и как хорошую меру против кризиса. В связи с этим он заявил: "Мы должны обеспечить заказами производство строительных материалов, обеспечить заказами металлургическую, химическую и лесоперерабатывающую промышленность".

Если рассматривать зарубежный рынок, то по мнению Натальи Завалишиной, генерального директора компании МИЭЛЬ Distant Property Management: "В краткосрочной перспективе наиболее стабильными сейчас являются рынки недвижимости Франции (Лазурный Берег и Париж), Италии и Кипра. Там практически нет снижения цен, а в некоторых областях даже сохраняется небольшой рост. В среднесрочной и долгосрочной перспективе - большим потенциалом обладают Турция, Египет, Хорватия, Чехия и Испания.

Совсем недавно многие россияне считали, что недвижимость одна из наиболее стабильных отраслей, в которую стоит вкладывать деньги. Однако чем дальше в кризис, тем больше разочарований. Почувствовав неладное, многие решили сбросить те квартиры, которые в свое время купили с целью инвестиций. Спрос на рынке недвижимости стал сдуваться, люди затаились ожидая дальнейшего падения цен, чтобы купить квартиру за цену на порядок ниже той, которая была до кризиса. Компании сокращают расходы, приостанавливают проекты, и лишь немногие нашли деньги на то, чтобы достроить начатое. Крупные игроки на рынке российской недвижимости вынуждены просить о помощи у государства.

На российском рынке недвижимости абсолютными чемпионами по уровню конкурентоспособности с точки зрения стабильности развития и качеству в рейтинге выбились Краснодарский край и Самарская область. Они имеют несырьевой тип экономики и находятся вне зоны экономического влияния двух столиц, такие данные приводит институт региональной политики подготовил рейтинг конкурентоспособности регионов России (IPPEX).

Далее в пятерку лидеров вошли Москва, Санкт-Петербург, а также ресурсные регионы: Ханты-Мансийский АО, Тюменская область и республика Татарстан.

Наиболее привлекательный городом для инвестиций в России стал Сочи. Туда будет вложено по самым скромным оценкам более $40 млрд, в том числе из федерального бюджета более $20 млрд, что обязательно скажется как на уровне жизни в городе, так и на стоимости жилья.

Решая вопрос об уровне строительства жилья и привлечения инвестиций на российский рынок недвижимости стоит учитывать тот факт, что, по мнению экспертов, единого российского рынка недвижимости фактически не существует - в разных городах ситуация на рынке жилой недвижимости порой складывается диаметрально противоположная. А наиболее привлекательные объекты жилой недвижимости для частных инвесторов расположены в максимально обособленных регионах России.

Василий Колташов: На жилищном рынке без перемен

Как показывает практика, на сегодняшний день основной проблемой, волнующей игроков рынка недвижимости, являются цены на недвижимость, усугубляющиеся информационным противостоянием между застройщиками и СМИ/аналитиками. Застройщики винят в стагнации рынка недвижимости России экспертов и регулярные аналитические материалы, появляющиеся в СМИ. В свою очередь покупатели, напуганные пессимистичными прогнозами, не спешат приобретать жилье, тем самым усугубляя и без того неважное положение застройщиков.

1. Как Вы оцениваете перспективы рынка недвижимости в нынешних условиях. Стоит ли ждать весеннего всплеска отложенного спроса и оживления рынка?

Всплеска продаж весной не последует. Напротив - ухудшение общеэкономической ситуации приведет к дальнейшему росту предложения на рынке недвижимости. Спрос продолжит снижаться и дело здесь не в информационном противостоянии аналитиков, прессы с продавцами жилья. Застройщики паникуют, что вполне естественно. Но негативные для них оценки не меняют ситуации. Она полностью зависит от положения промышленности.

Несмотря на зимнюю стабилизацию нефтяных цен и некоторое оживление на фондовом рынке, промышленное производство в стране падает. Армия безработных растет. Девальвация рубля снизила затраты на оплату труда в компаниях, но еще более ослабила внутренний рынок России. Все хозяйственные производные от него также должны пострадать. Торговля недвижимостью - одна из таких производных. Если ситуация в конце 2008 года была для застройщиков плохой, то теперь она становится еще хуже.

Те, кто имеет средства на приобретение жилья для себя, поняли: откладывание покупки экономит много денег. Это понимание подтверждает вся динамика мирового кризиса. Во второй половине 2008 года многие аналитики уверяли, что сокращение спроса на жилье носит временный характер. Ожидалось, что кризис быстро завершится и ситуация восстановится. Теперь ясно даже подобным оптимистам: спад в экономике только начался. Кризис не подойдет к концу в 2009 году. Этого также не случится и в 2010 году. Без реальной антикризисной политики, он способен затянуться еще больше.

Падение цен на жилищном рынке в России вследствие резкого сокращения спроса было спрогнозировано ЦЭИ ИГСО в апреле 2008 года. Тогда с нами спорили практически все эксперты. Мы знали, что будет происходить дальше, но общее понимание тренда было иным. Аналитики строительных и риэлтерских компаний дружно утверждали: недвижимость будет только дорожать. Выгодной для себя стороны прогноза никто из игроков на жилищном рынке не увидел. В итоге не пойдя на умеренное снижение цен летом, застройщики упустили возможность реализовать имеющиеся дома и квартиры по все еще крайне высоким ценам. Их политика и сегодня выжидательная, в то время как ситуация и перспектива становится все более мрачными.

2. Цены в среднем падают только в долларовом эквиваленте за счет удешевления рубля. Корректно ли говорить о падении цен на жилье, привязывая их лишь к долларовому (или нефтяному, по другим прогнозам эквиваленту)? Как вообще связаны ситуация на рынке недвижимости со стоимостью нефти?

Падение цен на недвижимость обусловлено сокращением спроса. Но отсутствие продаж по имеющимся ценам говорит об их неадекватности. Можно понять строительные компании, не заинтересованные снижать цены из-за собственных долгов. Однако спрос снижается значительно быстрее цен. Они удерживаются сейчас искусственно, в то время как ослабление покупателей происходит естественно - в результате углубления кризиса.

Дисбаланс цен на жильё и платежеспособного спроса может сохраняться только до исчерпания застройщиками последних финансовых резервов. Как только это произойдет, то реальное снижение цен, что сейчас замаскировано под скидки (доходящие до 30-40%), станет еще большим, а главное - лавинообразным. Ожидать иного развития ситуации не приходится. Напротив: новое падение цен на нефть (вероятно еще до лета) приведет к тому, что рубль может быть снова девальвирован. Это еще более ударит по рядовым потребителям, а значит и по всей экономической цепочке на внутреннем рынке. Рынок недвижимости ощутит новый отток покупателей. Вполне возможно тогда и начнется быстрая игра на понижение.

Сейчас получается, что там, где нефтяная отрасль компенсирует потери, страдает внутренний рынок страны. Зимняя стабилизация касается только экспортных отраслей (прежде всего - нефтяной). По всем остальным экономическим направлениям идут ухудшения. Даже банки, сумевшие заработать на девальвации, вскоре столкнутся с резким увеличением неплатежей по долгам. Какие здесь могут быть новые покупатели на жилищном рынке? Наоборот вскоре предложение на нем расширится, а спрос опустится ниже.

3. Что же в таких условиях делать простому гражданину, остро нуждающемуся в жилье? Достаточны ли меры правительства?

К сожалению, люди оказываются в положении без вариантов. Индивидуального решения нет. Перемены могли бы принести только государственные меры по преодолению кризиса. Действия властей пока помогают лишь временно стабилизировать положение сырьевых монополий, но ничего качественно не меняют в национальном хозяйстве. Кризис развивается без оглядки на решения чиновников. Резервы страны сокращаются, а возможности для средних слоев приобрести долгожданное жилье уменьшаются.

Ипотека все менее доступна. Еще до кризиса процентная ставка была в России значительно большей чем в ЕС и США. Сейчас она вообще является неподъемной, особенно с учетом нестабильности личных доходов. Даже если люди имеют работу и не потеряли в заработке, то в перспективе их положение может быстро ухудшиться. Поэтому мало кто готов брать сейчас кредит на жилье. Одновременно дефицит платежных средств у банков возрастает, что ведет к свертыванию ипотечных программ. Вскоре кредитные институты будут больше выставлять на продажу изъятые у должников квартиры.

Для общего изменения ситуации в экономике необходимо сочетание протекционизма со стимулированием потребления. Требуются крупные национальные программы, большие государственные вливания в развитие производства, науки, социальной сферы и инфраструктуры. Но это уже совершенно новая экономическая политика, до которой еще очень далеко. Никаких улучшающих ситуацию в экономике мер правительством пока не принято. Программ помогающих населению приобретать жильё - нет.

Андрей Гадалин, Realtypress.ru

КРИЗИС «ПРОБУДИЛ» К ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЕ РОССИЙСКУЮ МОЛОДЕЖЬ, «УСНУВШУЮ» В ОФИСАХ

(Новый Регион, Алексей Усов) - Российская молодежь становится все более политизированной - во многом благодаря финансовому кризису, который «пробудил» поколение, апатично обитавшее в офисах. Шансы на молодое пополнение имеют как проправительственные, так и независимые организации. Впрочем, пока по популярности лидируют националисты. Политизированная молодежь все больше перенимает «исторические» приемы борьбы и современный опыт западных антиглобалистов. Уже сложилась сложная система организации акций, шифрование, появились платные осведомители среди конкурентов.

Эксперты Института глобализации и социальных движений (ИГСО) пришли к выводу, что финансовый кризис заставил российскую молодежь массово пополнить ряды политических организаций, которые ранее считались (в зависимости от политориентации) уделом маргиналов, либо, наоборот, карьеристов. При этом подрастающее поколение будет выступать как против правящей партии, так и против нынешней системной оппозиции, ожидают социологи.

Экономический подъем последних лет способствовал росту индивидуально-оптимистических настроений у молодежи, считают в ИГСО. Активные молодые люди ставили перед собой личные цели, главной из них был финансовый успех. Побочным эффектом, на радость властям, стала политическая апатия. Пока европейские сверстники во Франции или Греции устраивали массовые акции протеста, наши ребята в поисках хорошей зарплаты осваивали просторы офисов. Экономический рост сменился стремительным падением, и «радужные иллюзии сменились устойчивым скептицизмом», пишут «Новые Известия».

«Молодые люди в большинстве еще доверяют власти. Они не понимают, почему никто не спешит им помочь в борьбе с материальными трудностями. Наоборот, «антикризисные» меры ложатся на их плечи, подрывая за счет девальвации и без того слабые доходы», - считает руководитель Центра экономических исследований ИГСО Василий Колташов. Острее всего перемены скажутся на россиянах моложе 30 лет. Попытки найти индивидуальный выход из экономического тупика никуда не ведут. Недовольство молодежи растет, что неизбежно обернется «коллективным поиском политических ответов на объективные вызовы».

Стремительная политизация молодежи, уверены эксперты, начнется уже в этом году. Примером может служить ожесточенная борьба между бритоголовыми и антифашистами. Именно националисты в данный момент лидируют в плане пропаганды.

Планы нынешней оппозиции на мощный приток молодых сторонников, скорее всего, не оправдаются. Больше всех пострадают либеральные движения. Как считает директор ИГСО Борис Кагарлицкий, звездный час либеральных идей пришелся на конец 1980-х - начало 1990-х и как раз в среде молодежи. В последующие годы либерализм стал частью «политической повседневности», его попросту заболтали. «Разбуди любого чиновника или политика, и он тут же начнет говорить о свободном рынке и правах человека», - приводит пример эксперт. К тому же идеи свободного рынка в первую очередь потерпели сегодня крах в результате мирового кризиса.

По мнению аналитика, левая идеология более адекватна современной ситуации. Но сами левые, например КПРФ, ничем похвастаться не могут. Системная оппозиция воспринимается молодежью как часть власти, а уважение к власти падает. Эксперты предрекают появление совершенно новых молодежных политических организаций, которые будут противостоять и властям, и системной оппозиции.

В рядах уже существующих молодежных организаций - как среди «системной оппозиции», так и среди «прокремлевских» движений, также наблюдается заметное оживление. Пока первые перенимают опыт антиглобалистов и российских революционеров-подпольщиков, вторые вспоминают методы их исторических оппонентов. В начале февраля в политической среде случился громкий скандал - Петербургское движение «Оборона» вычислила в своих «рядах» «кротов» - доносчиков, получавших регулярную зарплату от прокремлевских сил. Молодые люди проникали в наиболее значимые оппозиционные организации разных городов России, собирали информацию на руководителей, информировали своих кураторов о предстоящих мероприятиях и писали отчеты о прошедших. За это им причиталась зарплата - в Петербурге вознаграждение информатору составляло 20 тысяч рублей в месяц, а куратора - 40. В целом, по подсчетам «раскаявшихся стукачей», на это уходило до 17 миллионов рублей бюджетных средств. Все это, по данным активистов «Обороны», происходило в рамках проекта «Связной президента», который был создан при участии прокремлевского движения «Наши».

© 2009, NR2.Ru, «Новый Регион», 2.0

ТРЕБУЮТ ПЕРЕМЕН

В России сложились объективные условия для быстрой политизации молодежи. Причина - мировой финансовый кризис. К такому выводу на основе своих исследований пришли эксперты Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Пока по популярности лидируют националисты, но большие перспективы и у левых. При этом подрастающее поколение будет выступать как против правящей партии, так и против нынешней системной оппозиции.

Экономический подъем последних лет способствовал росту индивидуально-оптимистических настроений у молодежи, считают в ИГСО. Активные молодые люди ставили перед собой личные цели, главной из них был финансовый успех. Побочным эффектом, на радость властям, стала политическая апатия. Пока европейские сверстники во Франции или Греции устраивали массовые акции протеста, наши ребята в поисках хорошей зарплаты осваивали просторы офисов.

Экономический рост сменился стремительным падением, и «радужные иллюзии сменились устойчивым скептицизмом». Девальвация обесценила зарплату. Студенты, которые и раньше не могли прожить на стипендию, теперь оказались в тяжелейшем положении. Тем более что финансовые возможности родителей тоже значительно сократились. В ИГСО напоминают: доля студентов, обучающихся за деньги, составляет в стране более 50%. При этом цена годового обучения в вузе колеблется от 2 до 8 тыс. евро. И только 5% студентов оплачивают обучение за счет образовательных кредитов.

«Молодые люди в большинстве еще доверяют власти. Они не понимают, почему никто не спешит им помочь в борьбе с материальными трудностями. Наоборот, «антикризисные» меры ложатся на их плечи, подрывая за счет девальвации и без того слабые доходы», - считает руководитель Центра экономических исследований ИГСО Василий Колташов. Острее всего перемены скажутся на россиянах моложе 30 лет. Попытки найти индивидуальный выход из экономического тупика никуда не ведут. Недовольство молодежи растет, что неизбежно обернется «коллективным поиском политических ответов на объективные вызовы».

Стремительная политизация молодежи, уверены эксперты, начнется уже в этом году. «Эта активизация проявляется уже сейчас, - сообщил «НИ» директор ИГСО Борис Кагарлицкий. - Посмотрите, какая ожесточенная борьба между бритоголовыми и антифашистами развернулась на улицах наших городов». Именно националисты в данный момент лидируют в плане пропаганды. Они более активны. Их идеи более доступны массам. «Но у нацистов нет ответов на основные вопросы современности, - уверен эксперт. - Выгоним мигрантов, и в экономическом плане будет только хуже. К сожалению, чтобы это понять, нужно некоторое время».

Планы нынешней оппозиции на мощный приток молодых сторонников, скорее всего, не оправдаются. Больше всех пострадают либеральные движения. По мнению г-на Кагарлицкого, звездный час либеральных идей пришелся на конец 1980-х - начало 1990-х и как раз в среде молодежи. В последующие годы либерализм стал частью «политической повседневности», его попросту заболтали. «Разбуди любого чиновника или политика, и он тут же начнет говорить о свободном рынке и правах человека», - приводит пример эксперт. К тому же идеи свободного рынка в первую очередь потерпели сегодня крах в результате мирового кризиса.

По мнению аналитика, левая идеология более адекватна современной ситуации. Но сами левые, например КПРФ, ничем похвастаться не могут. «Сегодня дискредитирована вся политическая система в целом, - заявил «НИ» г-н Кагарлицкий. - Во многом благодаря пропаганде государства. Дискредитировали всех, кроме президента и премьера, да и то, потому что это Владимир Путин». Системная оппозиция воспринимается молодежью как часть власти, а уважение к власти падает. Эксперты предрекают появление совершенно новых молодежных политических организаций, которые будут противостоять и властям, и системной оппозиции.

Вы заметили, что у молодых закончилась спячка?

Координатор движения «Оборона» Олег КОЗЛОВСКИЙ:

- Рост активности действительно есть. Правда, пока не революционный. И я думаю, что этот процесс будет только нарастать. Молодые люди сегодня видят, что стабильная жизнь закончилась. Собственно, и стабильность оказалась кажущейся. Происходит разочарование в политике нынешних властей. И, как результат, возникает желание влиять на ситуацию. Тем более что такая возможность сейчас появилась в связи с кризисом. Мы по своему движению заметили, что больше приходит ребят. Не все вступают в «Оборону». Многие находятся в поиске. В основном приходят студенты и выпускники вузов. Многие сегодня столкнулись с трудностями. Сложно найти работу. Так что ненормальная спячка молодежи у нас в стране точно заканчивается.

Лидер «Авангарда красной молодежи» Сергей УДАЛЬЦОВ:

- Безусловно, в нынешней ситуации можно прогнозировать рост протестных настроений. У молодых людей сейчас туманные перспективы карьеры и трудоустройства. Есть проблемы с оплатой учебы. Да и в семьях обстановка непростая - кризис добавляет проблем, и это заставляет молодежь быть активнее. За последний месяц мы отметили, что в ряде регионов прошли протестные акции студентов и школьников. Где-то отменили студенческий проездной, где-то недовольны введением новых правил проведения Единого государственного экзамена. Я не могу сказать, что рост активности молодежи выливается в многотысячные марши и демонстрации. Но, по моим ощущениям, недовольство копится внутри ребят. Наверное, в силу определенных традиций мы долго раскачиваемся…

Подготовил Владлен МАКСИМОВ

newizv.ru

ПАРЛАМЕНТСКИЙ КРЕТИНИЗМ

Мудрость депутатов Государственной Думы общеизвестна. Так же, как и их беззаветный патриотизм. Видимо, движимые чувством национальной гордости, депутаты поддержали поправки к Гражданскому кодексу, лоббировавшиеся Всемирной торговой организацией и рядом западных компаний, озабоченных происходящим в России нарушением прав интеллектуальной собственности.

Строго говоря, такие нарушения совершаются не только в России, но по всему миру. А если совсем честно, то надо признать, что пользоваться компьютером, не нарушая этих прав по несколько раз в день, невозможно в принципе. Это понимают даже самые ярые поборники копирайта, но именно в этом и сила новых законов: невиновных нет. Если упомянутые поправки войдут в силу, то государство, как в сталинские времена, сможет отправить за решетку любого гражданина в любой момент, причем сделать это на абсолютно законных основаниях.

Поправки в 4-ю часть Гражданского кодекса, принятые депутатами во втором чтении, предполагают уголовное наказание за любое копирование текста, музыки или картинок из интернета. Гражданину, уличенному в этом опасном преступлении, грозит отправиться за решетку на срок до шести лет. Если вы случайно щелкнули правой кнопкой мыши по ненужной вам картинке в браузере, вы - преступник.

Рискуют не только пользователи, рискующие копировать файлы, но и провайдеры, которые теперь обязаны денно и нощно шпионить за своими клиентами. Стоит хоть одному из пользователей разместить в сети «пиратский» материал, то неприятности будут уже у провайдеров, предоставивших сервер. Выход один: бдить, доносить в компетентные органы или самочинно удалять чужие материалы, закрывая сайты, блокируя частную переписку и удаляя блоги.

Нет, не думайте, будто наши депутаты совсем уж звери. Они предусмотрели два смягчающих обстоятельства, которые могут (если вам повезет) помочь избежать наказания. Первый вариант спасения: вы можете доказать, что совершили свое деяние в ситуации крайней необходимости. Прямо так и сказано: «Допускается без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения воспроизведение гражданином при необходимости и исключительно в личных целях правомерно обнародованного произведения». Только доказывать это вам придется уже в суде. А возможно, уже сидя за решеткой.

Кстати, а что значит в данном случае «необходимость»? Представляю себе судебное слушание, где обвиняемый рассказывает: у моей бабушки была депрессия, она хотела наложить на себя руки. Но я поставил ей любимый саундтрек, и она решила пожить еще немного. Присяжные плачут и выносят оправдательный приговор.

Есть и второй способ уйти от наказания: человек может избежать тюрьмы, если докажет, что он юморист. Новая версия Гражданского кодекса разрешает свободно использовать чужой контент для создания пародий. Очень смешно, не правда ли?

Даже правовое управление Госдумы оценило многие формулировки законопроекта как юридически некорректные. Однако это не остановило рвения депутатов. Текст документа местами напоминает машинный перевод с английского, и не вызывает сомнения то, что его авторы отчаянно стремились вписаться в систему норм, диктуемых ВТО. Кстати, именно массовые нарушения копирайта в России были одним из аргументов, выдвигавшихся в Соединенных Штатах против присоединения нашей страны к этой организации. Однако отечественные чиновники и политики не потеряли надежды. Ради этого они готовы пожертвовать чем угодно - начиная от интересов собственных граждан, заканчивая здравым смыслом. А заодно есть шанс получить и своеобразный бонус: органы безопасности, несомненно, оценят новые возможности, открывающиеся перед ними. За политику у нас, как известно не сажают. Россия - страна свободная. Но что поделать, если по странному совпадению оппозиционные политические активисты и просто неугодные кому-то люди оказываются все, как один, злостными нарушителями копирайта? Не оставлять же эти безобразия безнаказанными!

Правда, в тот самый момент, когда депутаты из кожи вон лезут, чтобы угодить американцам и ВТО, правительство принимает протекционистские меры, явно противоречащие его обязательствам перед теми же иностранными партнерами. Маленькая нестыковка, конечно, но нам не привыкать: там, где можно наломать дров с помощью протекционизма, в ход пойдет протекционизм. Там, где можно нагадить населению с помощью свободной торговли, пригодится и свободная торговля.

Чтобы стать законом, законопроекту осталось пройти в Думе лишь третье чтение. Обычно в третьем чтении исправляют только опечатки. Но может быть весь законопроект следует счесть одной огромной опечаткой?

В очередной раз выясняется, что законотворчество - слишком серьезное дело, чтобы доверять его депутатам. По крайней мере - нашим депутатам. Польза нынешней думской инициативы в том, что она дает ответ сразу на несколько вопросов. Во-первых, в очередной раз демонстрирует полную несостоятельность нашей Государственной Думы, состоящих в ней политических партий и политиков. Во-вторых, в очередной раз видно, насколько правы те, кто выступает против членства России в ВТО. Вместо райских кущ свободы присоединение к этому «западному клубу» сулит нам очередную порцию ужасов вполне традиционной русской полицейщины. И, наконец, третье, главное. Несостоятельность думской политики диктует необходимость политики улиц. Надо протестовать и отстаивать свою свободу независимо от того, какое чтение прошел закон, сколько за него голосовало депутатов. Необходимость борьбы осознается в тот момент, когда к привычному, повседневному социальному угнетению добавляется обида. Именно это случилось сейчас. Нас обидели. Нас провоцируют. Нам бросают вызов.

Мы сопротивляемся. Пикеты и акции протеста уже начались. И они будут расширяться, сливаясь с другими кампаниями - против злодейской реформы образования, против издевательских пошлин на подержанные автомобили, против безжалостных увольнений, одобренных чиновниками под разговоры о «социальной ответственности». Общество пробуждается.

«Выйди на улицу, верни себе город!» Этот лозунг провозгласили активисты западных левых движений в конце 1990-х годов.

Мы должны вернуть себе не город, а страну.

ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ ИТОГИ АНТИКРИЗИСНОЙ ПОЛИТИКИ ПРАВИТЕЛЬСТВА РФ

- Как Вы считаете, основные направления антикризисной политики были выбраны правильно? Из-за чего они оказались, пока по крайней мере, не достаточно эффективными? Стоит ли ждать ощутимых результатов от уже принятых мер? Если да, то когда?

- Строго говоря никакой антикризисной политики вообще нет и не было. Было затыкание дыр, разрозненные не связанные между собой меры, несогласованные действия разных министерств и ведомств на разных направлениях. Просто закачивают деньги в экономику, не имея ни критериев эффективности этих трат, ни четких приоритетов. Протекционистские меры вроде запретительных пошлин на подержанные иномарки сочетаются с попытками вступить в ВТО и обещаниями не трогать режим свободной торговли.

- Как, на Ваш взгляд, стоит действовать государству, чиновникам для повышения эффективности принимаемых мер? Что могло бы помочь в этом направлении? Какие решения следует принимать властям, чтобы меры и действия стали действительно антикризисными?

- Надо, во-первых, понять, что антикризисные меры следовало проводить в 2005-2007 годах. Когда кризиса не было. Это единственный способ иметь эффективную антикризисную политику. Например, массово инвестировать в развитие промышленности средства, ушедшие вместо этого в Стабфонд. Проводить технологическое обновление производства, создавать новую инфраструктуру.

Что касается сегодняшнего дня, то пытаться остановить кризис бессмысленно. Спасать компании поздно: на это не хватит никаких денег. Это только продлевает агонию. Если мы считаем какие-то компании стратегически важными для страны, их надо национализировать. Тогда государство сможет их удерживать на плаву, даже если они не получают прибыли. Остальным надо дать умереть, зная заранее, что всех спасти нельзя. Надо помогать людям. Именно людям. Значит, во-первых, не давать государственных средств компаниям, если нет гарантии сохранения рабочих мест. Во-вторых, повысить пособие по безработице.

- Как Вы оцениваете последствия девальвации рубля для экономики? Правильно ли был выбран путь «мягкой девальвации» и установки коридора бивалютной корзины? Что, по Вашему мнению, лучше в сложившейся ситуации: удержание курса рубля силами ЦБ или определение курса самим рынком?

- Курс определяет не рынок, а политика ЦБ. Она в текущем режиме определяет положение дел на рынке. И даже если ЦБ ничего не делает, подобное правило остается в силе - бездействие это тоже политика. Но ЦБ ведет себя как валютный спекулянт, играющий на разнице курсов. Рубль падает - пополняются запасы рублей, чтобы финансировать бюджетный дефицит. Рубль растет - скупается валюта, которую потом можно при следующем падении обменять на рубли и финансировать бюджетный дефицит.

В конечном счете, всё дело именно в бюджетном дефиците. Когда выяснится, что закрывать его нечем, придется включить на полную мощность печатный станок. Тогда уже действительно ЦБ будет бессилен и курс будет определяться рынком. Но это уже будет катастрофа. Я думаю, она произойдет не позднее августа, может быть начала сентября. Надо понять, избежать её невозможно. Всё давно уже предопределено.

В конечном счете, всё определили решения принятые в 2005-07 годах, когда игнорировали приближение кризиса, который был неизбежен. А теперь ситуация как на «Титанике» после столкновения с айсбергом. Оркестр может играть вальсы на верхней палубе, но вопрос о том, как быстро корабль уйдет на дно - чисто технический. А от капитана и команды зависит только одно - организовать спасение утопающих. Гибели корабля избежать уже невозможно.

kommentarii.ru

ПЫТАТЬСЯ ОСТАНОВИТЬ КРИЗИС БЕССМЫСЛЕННО

В Россию кризис в полной мере пришел осенью 2008 года. После этого правительство страны провело ряд антикризисных мер, среди которых выделение денег крупным банкам, формирование списка из 295 предприятий, которым будет оказана приоритетная поддержка, принято несколько протекционистских решений, например, повышение пошлин на иномарки. "С началом кризиса государство направляло средства в потенциально наиболее пострадавшие в результате кредитного шока сектора экономики. Ими, очевидно, оказались сильно закредитованные крупнейшие российские корпорации производственного, добывающего, финансового секторов экономики. В том числе - квазигосударственные структуры, - считает Александр Осин, главный экономист УК "Финам-менеджмент". - Государство позволило рынку «уйти в валюту», таким образом решалась задача обеспечения бизнес структур средствами для выплаты внешних платежей, компенсировались выпадающие доходы бюджета, стимулировался нетто-экспорт.

Важно отметить, что сложившаяся к осени 2008 г. макроэкономическая ситуация в целом предопределяла снижение - и значительное - курса рубля РФ на валютном сегменте. При этом, я разделяю мнение о том, что значительная часть истраченных золотовалютных резервов, объем которых снизился с августа 2008 года на $210 млрд, осталась в России. Риски вложений на внешних рынках вряд ли недооценивались банками, равно как и та сравнительно низкая потенциальная доходность, которую показывали в последние месяцы практически все мировые рынки. В данной связи представляется возможным, что кризиса ликвидности в российской экономике удалось практически преодолеть. Это, по-видимому, была основная цель первого этапа антикризисной политики".

Важно отметить, что с самого начала проведения антикризисных мер, деньги правительства не доходили до реального, производственного сектора экономики. "Но такая задача, как представляется тогда и не ставилась. Даже получение «реальной» экономикой указанных средств не заставило бы ее работать в условиях высокой макроэкономической неопределенности, отсутствия конечного спроса. Деньги, предоставленные реальному сектору, в таких условиях все равно ушли бы на спекулятивный сегмент, и отследить их движение в структуре относительно небольших компаний было бы сложнее, чем в случае «системообразующих» предприятий", - добавляет Осин.

При этом, по мнению экспертов, результатов от принятых мер пока немного: "Позитивным результатом принятых мер пока является лишь купирование распространения обвала на рынке акций на рынок недвижимости и долговых обязательств, а также банковскую систему. Действия правительства напоминают работу сельского фельшера, который может помочь тяжело заболевшему человеку, облегчить боль, но не в состоянии его вылечить. К сожалению, экономику, очень сильно зависимую от экспортных цен на ресурсы, реально вылечить может лишь восстановление внешнего спроса на энергоносители и сырье. Мне представляется, что правительство ясно понимает ограниченность своих возможностей даже при условии еще значительных золотовалютных резервов. Именно поэтому, оно в отличие от властей США, Европы и Китая даже не пытается бороться с кризисом путем стимулирования внутреннего спроса. В однобокой российской экономике такие меры не приведут к восстановлению экономической активности. Другое дело - попытаться с помощью государственной поддержки сохранить банковскую систему, чтобы не вызвать финансовый паралич, надеясь на восстановление внешнего спроса на нефть, газ, металлы и другое сырье. Вот этим и занимается Правительство, в этом суть его антикризисных действий", - передают Kommentarii.ru слова Александра Абрамова, профессора кафедры фондового рынка и рынка инвестиций ГУ-ВШЭ.

А вот Борис Кагарлицкий, Директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО), и вовсе считает, что пытаться остановить кризис уже бессмысленно. "Спасать компании поздно: на это не хватит никаких денег. Это только продлевает агонию. Если мы считаем какие-то компании стратегически важными для страны, их надо национализировать. Тогда государство сможет их удерживать на плаву, даже если они не получают прибыли. Остальным надо дать умереть, зная заранее, что всех спасти нельзя". Специалист считает, что первоочередная задача сейчас - помогать непосредственно людям: "во-первых, не давать государственных средств компаниям, если нет гарантии сохранения рабочих мест. Во-вторых, повысить пособие по безработице".

По мнению Кагарлицкого, проводить антикризисные меры следовало в 2005-2007 годах: "Например, массово инвестировать в развитие промышленности средства, ушедшие вместо этого в Стабфонд. Проводить технологическое обновление производства, создавать новую инфраструктуру".

Тем не менее, сейчас развивается новый этап антикризисных мер, который связан с преодолением кризиса доверия в экономике РФ, заявляет Осин. "Как и в начале кризисного периода, действия российских регулирующих структур отражают общие тенденции в сфере глобального процесса макроэкономического стимулирования, проводимого ведущими мировыми экономиками. При этом, я не думаю, что российская, мировая экономика в итоге окажется в т.н. «ловушке ликвидности», когда меры монетарного стимулирования уже не влияют на спрос и инвестиционная активность в результате их сокращается. Специфика сегодняшнего финансового кризиса заключается как раз в том, что он развивается не в результате перепроизводства товаров и услуг. Текущую ситуацию отличают существующие в мировой экономике средне- и долгосрочные риски формирования ресурсных дефицитов, а также тенденции, связанные с увеличением роли государства в макроэкономических процессах", - сообщает главный экономист УК «Финам Менеджмент».

light.finam.ru

В РОССИИ САМЫЙ ВЫСОКИЙ РОСТ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ ЦЕН

Росстат опубликовал очередную порцию сравнительной статистики по основным экономическим показателям России и других развитых стран. По темпам роста инфляции и расходам на конечное потребление наша страна является бесспорным лидером. То, что мы еще прилично выглядим по росту промышленности и ВВП, независимых экспертов не обманывает: кризис возьмет свое, пишут "Новые Известия".

По данным Росстата, в России самый высокий рост потребительских цен среди 11 экономически развитых стран - 13,3% по итогам 2008 года. На втором месте по этому показателю Индия - 9,7%, на третьем Бразилия - 5,9%. Инфляция в странах Евросоюза колеблется от 3% (Великобритания) до 1% (Франция). В то же время в США, по которым кризис ударил первым и с наибольшей силой, по итогам прошлого года произошла дефляция, то есть потребительские цены снизились на 0,1%.

Высокая инфляция спровоцировала увеличение затрат россиян на конечное потребление. Поэтому неудивительно, что и по этому показателю наша страна вышла в лидеры с приростом расходов 12,4% в III квартале 2008 года по сравнению с тем же периодом 2007 года. Примечательно, что в европейских странах и в США отмечено снижение расходов, в Японии они выросли крайне незначительно (на 0,6%), и только в Канаде отмечен прирост в 3,1%. Впрочем, Россия держит лидерство и по вполне позитивному показателю. Только у нас среди стран "большой восьмерки" зафиксирован рост промышленного производства по итогам 2008 года в 2,1%. Нулевой рост обозначился в Германии, в других европейских странах этот показатель ушел в минус, например в Италии -4%, во Франции -1,9%.

Директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий заявил "НИ", что экономические показатели России некорректно сравнивать с США и Евросоюзом. "Россию можно сравнивать со странами группы БРИК, куда вместе с нами входят Бразилия, Индия и Китай, на худой конец - с Польшей или Болгарией. По любым экономическим показателям мы в проигрыше в сравнении с Европой, США или Японией. Россия является поставщиком сырья, и если сравнить структуру внешней торговли, то даже Турция выглядит наиболее передовой в сравнении с РФ. В этом отношении картина безрадостная", - отмечает экономист. По его словам, именно из-за сырьевой составляющей экономики Россия серьезно пострадает от кризиса, о чем уже свидетельствует статистика Росстата. "Во время кризиса цены на сырье падают гораздо сильнее, чем на промышленные товары, а те накопления, которые были сделаны в период экономического роста, быстро "проедаются". Поэтому, когда мировая экономика будет выходить из кризиса, возможно, во второй половине 2011 года, это не будет означать автоматический выход и России", - полагает Кагарлицкий.

По материалам "Новых Известий"

КРИЗИС МОЖЕТ СЫГРАТЬ С МОЛОДЫМИ ОПТИМИСТАМИ ЗЛУЮ ШУТКУ

Современная молодежь более оптимистично, чем старшее поколение, оценивает экономическое положение страны и собственные перспективы, отмечают социологи. Доля молодых, ожидающих улучшения своего благосостояния в кризисном 2009 году, вдвое больше, чем в среднем по стране. При этом юное поколение меньше всего интересуется положением дел в экономике и переживает по поводу роста цен и низкого уровня зарплаты. По мнению экспертов, такой настрой может сыграть с незрелыми оптимистами злую шутку - в кризис под сокращения в первую очередь попадут именно они.

По данным социологических исследований, осведомленность молодежи о положении дел в отечественной экономике существенно ниже, чем у старшего поколения. Отличаются двадцатилетние и отношением к наиболее актуальным проблемам страны. Их больше всего волнует дороговизна жилья и ситуация в сфере образования, и куда меньше - рост цен на товары и услуги, проблемы ЖКХ и низкий уровень зарплаты.

Директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий считает такой расклад вполне обоснованным. "Сейчас тем, кто начинает трудовую деятельность (по крайней мере, в крупных городах) еще предлагают хорошие места, пусть и с меньшими, чем еще недавно, окладами, но с перспективами, а на низкооплачиваемых должностях сидит старшее поколение", - пояснил эксперт "Новым Известиям". Это и дает молодежи основания считать, что все не так уж и плохо.

Юное поколение с гораздо большим оптимизмом смотрит в будущее. В то, что через год отечественная экономика будет расти, верят лишь 14% населения от 30 до 60 лет и 20% молодых. Еще сильнее разрыв в том, что касается перспектив личного благополучия: оптимистов среди молодежи вдвое больше, чем среди других возрастных групп, - 29%. "Старшее поколение имеет представление, что такое экономическая депрессия и что трудные времена могут продолжаться долго, молодые - нет. Поэтому их высокие ожидания - это нормальный оптимизм, - отмечает Кагарлицкий. - Проблема в том, что они заблуждаются, и реальность будет зеркально противоположной. Увольнять молодых будут в первую очередь - у них меньше опыта, и они хуже работают". По мнению специалиста, обманутые высокие ожидания и оптимизм могут смениться злобой.

По материалам "Новых Известий"

НОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ МЕНЕДЖМЕНТА НАЧАЛАСЬ?

Кризис вынудит компании рационализировать управление. В прошлое уйдут громоздкие аппараты и неэффективные методы руководства. К такому заключению пришли в Центре экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО), оценив характер воздействия кризиса на систему менеджмента. Изменениям подвергнутся способы подбора персонала. Требования повысятся. Многим офисным работникам придется переквалифицироваться, став промышленными рабочими.

Накануне экономического кризиса многие компании располагали необоснованно большими офисными штатами. Чрезмерность управленческого звена предприятий объяснялось общим недоверием их руководства к основной массе наемных работников, не оплачивавшихся достойно. Насаждался тотальный контроль и жестко-иерархическая подотчетность. Кризис обнажил общую неэффективность подобной системы и слабый профессиональный уровень главных фигур в ней.

С окончанием периода хозяйственного подъема перед компаниями встал вопрос об устранении лишних административно-управленческих кадров. «Переход к увольнениям совершился стихийно. Персонал начали сокращать в рамках курса на экономию, но далеко не вследствие стремления компаний действительно поднять эффективность своей работы», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. По его словам, российские офисы опустели, но система менеджмента не изменилась. Старые управленческие методики, со ставкой на аппаратное подавление личности, продолжают господствовать. Никаких серьезных выводов из кризиса еще не сделано.

Руководители российских компаний утверждают, что сокращению подвергается наименее полезный персонал. «На деле большинство фирм производят урезание штатов по той же схеме, по которой отстраивали собственные бюрократические пирамиды прежде. Рабочие места в офисах часто сохраняют за наиболее лояльными, но далеко не самыми грамотными кадрами. По-прежнему считается, что лояльность людей обеспечивается их способностью безоговорочно принимать идеологию фирм, а не удовлетворением материальных и творческих интересов работников», - констатирует Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Согласно его оценке, результаты кризисного уплотнения нельзя назвать удовлетворительными.

Допустившие стратегические ошибки топ-менеджеры действуют, как и прежде. Психологический климат в компаниях ухудшается. Работоспособность людей снижается, несмотря на стремление старших и средних руководителей все более повышать персональную нагрузку. Рационализации не наблюдается, хотя многие предприятия стремятся пополнить свой штат наиболее грамотными кадрами. Бюрократическая система компаний расшатывается. Неэффективные руководители остаются на высоких постах, производя дальнейшие дезорганизующие увольнения. Управленческое звено продолжает терять эффективность. В сознание офисных служащих разрушается миф об особой собственной социальной роли. Стирается психологическая грань между индустриальными и офисными рабочими.

БЕГСТВО ОТ ДЕНЕГ

Финансовые аналитики в растерянности. Они, конечно, продолжают с важным видом делать прогнозы, но к их заявлениям относятся не более серьезно, чем к астрологическим пророчествам, публикуемым в глянцевых журналах.

Это занятно, может где-то даже совпасть с действительностью, но не будете же вы строить свою жизнь на основании подобных заметок!

Главная проблема финансовой аналитики в том, что она является всего лишь финансовой аналитикой. Иными словами, пытается понять деньги и финансовый рынок, исходя из них самих. Тогда как в действительности причины происходящего надо искать в сфере производства, в международном разделении труда, в социальных и политических процессах, которые, в конечном счете, отражаются и на финансовых рынках. Короче, надо вернуть на почетное место великую науку политэкономии, старательно забытую, даже по-фрейдистски вытесненную из памяти из-за вклада, внесенного в её развитие ужасным Карлом Марксом.

Страх перед Марксом и его идеями превратился в иррациональное отторжение здравого смысла, по крайней мере, в тех случаях, когда простая логика требует обратиться к процессам производства и обмена, задуматься о классовой структуре общества и господствующих в нем интересах. Иными словами, повторить путь, пройденный классической политэкономией и приведший автора «Капитала» к его выводам. При этом не обязательно быть марксистом, чтобы заметить некоторые взаимосвязи, замечать которые «профессиональная аналитика» старательно отказывается.

Между тем практика заставляет задуматься о крайне неприятных вещах. Например, о том, какую политическую и социальную реальность отражают нынешние пляски рубля и доллара, периодически превращающиеся в безумный хоровод с евро и другими валютами.

О том, что девальвация рубля оказалась для многих участников рынка страшно выгодным делом, уже писали. Нефтяные компании смогли компенсировать часть потерь, связанных с падением цен на топливо осенью прошлого года, тем более что зимой цена топлива стабилизировалась на отметке около 20-45 долларов за баррель. Нефтяники получили господдержку, продают свою продукцию за валюту, а зарплату, налоги и долги смежникам платят в дешевеющих рублях - вот и экономия. В свою очередь, Центральный банк и Министерство финансов могут считать себя победителями. По некоторым оценкам, ЦБ на девальвации заработал около триллиона рублей. Потом, когда население и мелкий бизнес принялись панически сбрасывать рубли, ЦБ повернул процесс в другую сторону - на неделю неожиданно и резко рубль укрепился, доллар упал, позволив банкам и государству задешево скупить валюту. После чего рубль опять опустили, и валюту можно было снова обменивать на подешевевшие российские деньги.

Разумеется, все эти колебания можно приписывать рыночной стихии, но пока у ЦБ остаются достаточные валютные резервы, подобные события просто не могут происходить без его ведома.

Аналитики задавались вопросом, где взять деньги для того, чтобы закрыть стремительно растущий бюджетный дефицит. А вот вам и решение. Имеющуюся массу золотовалютных резервов, прежде чем спустить их окончательно, можно превратить в максимально большое количество рублей. Чиновники Минфина и функционеры ЦБ могут повторить, лишь слегка изменив, лозунг из рекламы, красующейся в московском метро: «Не говорите народу, где я беру деньги! Я зарабатываю на разнице курсов валют».

Наивный Джордж Сорос! Чтобы провести подобную операцию с британским фунтом, он собрал у инвесторов какие-то невероятные суммы, кажется, около 60 миллиардов долларов, ужасно рисковал, потом расплачивался с партнерами, а под конец завоевал себе славу пирата финансового рынка, отбиваясь от юристов британского правительства, пытавшихся найти в его действиях состав преступления. Пришлось затратить ещё несколько миллиардов на благотворительность, чтобы исправить подмоченную репутацию. Да и то при каждом удобном случае журналисты припоминают миллиардеру его шалости.

А вот наши финансовые власти сами с собой могут играть в такую же точно игру, причем безо всякого риска. Подняли, опустили, опять подняли, снова опустили. Подсчитали прибыли. Обрадовались. Опять опустили. И так далее…

Увы, этот увлекательный процесс не бесконечен. И у него есть жесткие ограничения, находящиеся за пределами финансового рынка с его увлекательными манипуляциями.

Во-первых, свободные деньги рано или поздно кончатся. Мало того, что надо финансировать растущий бюджетный дефицит, но и сами рыночные игры требуют определенных затрат. На девальвации много денег было заработано, но на последующих комбинациях - вверх, вниз - немалое количество средств было и затрачено. Если в дальнейшем ЦБ стремится удерживать ситуацию под контролем на фоне растущих инфляционных ожиданий и упавшего доверия к рублю, то ему придется тратить на решение этой задачи всё больше денег. В нужный момент (скорее всего, поздней весной) девальвацию можно будет повторить. Но заранее ясно, что каждый новый повтор будет давать меньше средств. Во всяком случае, если говорить не о суммах, а о покупательной способности денег.

Во-вторых, девальвация и последовавшие за ней финансовые игры подорвали доверие к рублю, с таким трудом восстановленное на протяжении 2000-х годов. Обесценивание рубля по отношению к иностранным валютам означает, по сути, перераспределение средств внутри страны. Дело не только в том, что сбережения наши обесцениваются (хотя кто-то на этом греет руки). Фактически граждане из своих сбережений призваны финансировать бюджетный дефицит государства. Мы народ патриотичный, если надо, и не такое можем. Но в данном случае нас не только не спрашивали, нам даже ничего не объяснили. А потому патриотический порыв не состоялся. Осталось лишь недоумение и раздражение.

В-третьих, последующей кратковременной операцией под лозунгом «Сдавайте валюту!» наши финансовые власти подорвали уже доверие не только к рублю, но и к деньгам вообще. Ясное дело, возможность пополнить валютные запасы банков перед новым витком девальвации была очень привлекательна. Но итогом февральских колебаний курсов стали неопределенность и недоверие населения в таких масштабах, что это уже превращается в серьезную социально-экономическую проблему.

Манипуляции с курсами валют на финансовом рынке, в конечном счете, отражают общий кризис системы, спад производства и деградацию спроса. Но они же, в свою очередь, усугубляют все эти процессы. Внутренний рынок России дезорганизуется и начинает разрушаться. И никто из политиков, принимающих решения, не видит этого, либо все делают вид, будто не видят.

Опыт последних лет с вопиющей очевидностью продемонстрировал ключевой тезис марксистской политэкономии. А именно то, что экономика не нейтральна, любые экономические меры отражают специфические социальные и групповые интересы. Чиновники получили дополнительные средства для финансирования бюджетного дефицита, а экспортеры отыграли часть потерь. Но какой ценой? В данном случае финансовые власти России, защищая интересы «социально близких» им экспортеров топлива и государственных чиновников, «подставили» практически всех остальных. Не только основную массу трудящихся, но и значительную часть бизнеса, работающего на внутреннем рынке, зависимого от импорта и страдающего от обесценивания сбережений.

Новогодняя девальвация в сочетании с последующими колебаниями курсов создает предпосылку для выхода инфляции на новый уровень. И уровень этот таков, что с ним по осени даже эффективные финансовые менеджеры из Центробанка вряд ли справятся.

Кстати, интересно, будут ли они вообще пытаться это сделать? Или в самый решающий момент просто умоют руки и сочувственно сообщат нам: «Очень жаль, господа, но золотовалютные резервы у нас закончились».

РОССИЙСКИЙ РУБЛЬ МОЖЕТ ПОДВЕРГНУТЬСЯ ПОВТОРНОЙ ДЕВАЛЬВАЦИИ

Эксперты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО) констатируют, что российский рубль, очевидно, утратил надежность на ближайшие несколько лет, а повторная девальвация отечественной валюты может состояться уже в этом году.

«К дальнейшей девальвации национальной валюты правительство России в ближайшие месяцы подтолкнет новое падение мировых цен на нефть. За первую часть 2009 года стоимость рублевых накоплений способна снизиться на 60%», - говорится в заявлении ИГСО.

Глава Центра экономических исследований ИГСО Василий Колташов прогнозирует очередной спад стоимости «черного золота» марки Urals весной этого года до отметки в 30 долларов, а летом - 20 долларов за баррель.

Для обеспечения рентабельности сырьевых корпораций российское правительство будет просто вынуждено провести очередной этап девальвации, полагает директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. «За экспорт сырья вновь заплатят не зарубежные покупатели, а россияне, получающие зарплату в рублях, имеющие рублевые сбережения или денежные капиталы», - отмечает он.

В отчете ИГСО также подчеркивается, что экономика нашей страны еще не в полной мере ощутила на себе последствия проведенной девальвации. Специалисты института пришли к выводу, что реакция (рост цен, а за ним и спад потребительского спроса) последует в феврале-марте.

«Форсированное в результате зимней девальвации сокращение внутреннего рынка приведет к новому скачку безработицы, эпидемии банкротств небольших и средних компаний, падению промышленного производства», - гласит отчет.

willbe.ru

ХАОС КРЕПЧАЛ

О развитии капитализма в постсоветской России

Отечественный капитализм в разгар «лихих 90-х» окрестили «олигархическим». Греческое слово «олигарх» вошло в новую русскую лексику настолько, что в полуразрушенной деревне мужики, указывая вам на единственный не покосившийся дом, сообщают: «Здесь живет наш олигарх».

Однако в начале нового столетия олигархи куда-то подевались. Не то, чтобы всех посадили, как Ходорковского. И не все убежали за границу, как Гусинский с Березовским. Просто стали они как-то разом незаметны, тихи и благопристойны. Потому ли только, что испугались?

Удивительным образом дискуссии об экономической жизни у нас в стране имеют обычно мало общего с экономическим анализом. Либералы, естественно, жалуются на засилье государства и бюрократов, которые шагу не дают ступить представителям частного бизнеса. Такие же разговоры, правда, я слышал от праволиберальных публицистов и применительно к Америке, не говоря уже про Францию и Германию, где, по их мнению, царят «ужасы социализма». Кто-то из либеральных экспертов недавно обнаружил, что во всем мире нормальный капитализм существует только в одной единственной стране, да и та - Сингапур.

Левые, со своей стороны, будут ругать капитализм, не вдаваясь в подробное обсуждение того, как он в современной России работает и в чем его специфика. Впрочем, на теме олигархии левые с либералами, скорее всего, сойдутся и дружно примутся осуждать плохих людей, которые делают свой бизнес с согласия и одобрения Кремля.

Между тем, олигархический порядок в экономике давно сменился другим - корпоративным. Крах рубля в 1998 году оказался переломным моментом, резко изменившим правила игры. Инвестировать средства в страну стало выгодно, другое дело, что эти капиталовложения не решили структурных проблем общества, нуждавшегося в гораздо более масштабных и скоординированных усилиях. На рубеже 1990-х и 2000-х годов произошла важнейшая структурная мутация российского капитализма, который сделался упорядоченным и внешне цивилизованным настолько, насколько вообще может быть благопристойным буржуазный порядок в стране, живущей за счет вывоза природных ресурсов. Эта зависимость отечественной экономики от мирового рынка сырья и топлива оставалась неизменной, но в остальном логика бизнеса изменилась. Олигархические конгломераты, созданные случайно и хаотично, перестраивались, меняя хозяев и структуру управления, превращаясь в классические корпорации с четкой иерархией, жесткими бюрократическими правилами и стандартами. Они обрастали аппаратом профессионалов, от которых зачастую зависело больше, чем от высших начальников, заседающих в правлениях. Одна за другой российские компании выходили на западные биржи, выставляя на продажу свои акции, продвигая на международном уровне свои бренды. Поток нефтедолларов позволил отечественным корпорациям накопить капитал в масштабах, существенно превышавших их потребности на внутреннем рынке. То есть, мы видим классический случай «перенакопления капитала», описанный еще в начале ХХ века Розой Люксембург.

Это не значит, будто в России больше не было потребностей в инвестициях или эта потребность была полностью удовлетворена. Но корпорации, руководствовавшиеся рациональным выбором (как поступили бы любые другие частные компании в любой другой стране), не вкладывали денег в отрасли, прибыльность которых была бы ниже, чем тех, откуда они уже получали деньги. Иными словами, отечественная промышленность их не интересовала вообще, а про научные исследования и долгосрочные программы технологических разработок не заходило и речи. Государство, конечно, могло бы стимулировать альтернативные проекты развития. Но у отечественных начальников не было и нет никаких идей и интересов иных, нежели у их партнеров из частной бюрократии. Чиновники могли тратить деньги на амбициозные и показушные проекты, но им даже не приходило в голову хоть как-то стимулировать самостоятельное развитие общественного сектора и публичной сферы, не совпадающих по своим устремлениям с частным бизнесом.

К тому же у нефтяных или металлургических компаний просто не было опыта в производстве другой продукции. Осваивать этот опыт, налаживать связи и создавать для себя новую рыночную сферу оказывалось невыгодным. А уж нерыночную - тем более. И никакие разговоры о патриотизме ничего изменить не могли, ибо для капитала важна не патриотическая риторика, а норма прибыли. Западные компании вложили некоторое количество средств в свои сборочные предприятия на территории России, тем самым обеспечив промышленный бум 2003-2007 годов, тогда как отечественные корпоративные элиты предпочитали более выгодные и перспективные варианты. Они вывозили деньги за границу, но делали это уже не так, как обезумевшие новые русские в начале 1990-х годов и пришедшие им на смену олигархи конца того же десятилетия. Новые русские просто прятали деньги в западных банках и оффшорах, а олигархи без разбора скупали все попадающиеся им под руку объекты, заботясь о престижности покупки больше, нежели об ее экономической эффективности. Они вкладывали деньги в недвижимость, дорогие отели, футбольные клубы. В середине 2000-х годов русские инвестиции за границей стали совершенно другими. Отечественные корпорации приобретали целые компании, причем не все подряд, а те, что соответствовали профилю их собственной деятельности. Они скупали предприятия своих конкурентов, поставщиков или дилеров. Во всех этих случаях корпорации руководствовались общепринятыми нормами, стремясь увеличить свою долю рынка и контроль над ним, избавиться от необходимости делиться прибылью с посредниками и привлекать новые технологии. Максимизация прибыли, накопление капитала. Все правила цивилизованного капитализма соблюдались неукоснительно.

Если собственники прошлого десятилетия вели себя как примитивные беспозвоночные существа, пытаясь без разбора захватывать все, что попадало в поле их зрения, бессмысленно расширяя свое влияние во всех направлениях, то новая корпоративная элита была способна вырабатывать некоторое подобие инвестиционной стратегии. Нервно-мозговая организация отечественной буржуазии поднялась на новый уровень эволюции. Это были уже вполне развившиеся и опасные хищники.

Приход на Запад русского бизнеса с большими свободными деньгами вызвал там напряжение. Поскольку же отсутствие перспективных инвестиционных планов на родине, в сочетании с огромным и свободным капиталами, делало русских инвесторов за границей чрезвычайно настойчивыми и агрессивными, это не могло не спровоцировать недовольства западных компаний. Некоторые европейские страны стали принимать заградительные меры, чтобы сдержать натиск крупного русского бизнеса. Подобные меры явно противоречили принципам свободного рынка, проповедуемым самими же западными гуру, но подобное положение дел вполне естественно в реальной практике, которая, увы, имеет очень мало общего с идеологией. Эта напряженность в бизнесе объясняет охлаждение отношений между Кремлем и западными правительствами куда лучше, чем ссылки на нарушение прав человека в нашем Отечестве. Подобных нарушений было более чем достаточно при Ельцине, но они совершенно не мешали дружбе. Казахстан, Китай или Албания явно уступают России в демократическом развитии, но их правительствам некоторые вольности прощаются.

В свою очередь корпорации продолжали сотрудничать с Кремлем, но происходило это уже совершенно иначе, чем в годы Ельцина, когда решающую роль играли личные связи. Единоличное принятие решений и произвол хозяев, бессмысленно ворочающих случайно доставшимися им миллионами, уступили место организованным бюрократическим процессам, как на уровне компаний, так и на уровне государства.

Как бы ни жаловались на жизнь либеральные публицисты, как бы ни сетовали журналисты и бизнесмены на засилье бюрократии, на самом деле именно при Путине российский капитализм начал хоть в какой-то степени соответствовать мировым нормам. И кстати, недовольство чиновничеством является нормой для любого бизнесмена в любой стране.

Чиновники стали получать места в правлениях корпораций, где все еще присутствовал государственный капитал. С точки зрения либералов это - ужасающее свидетельство «огосударствления экономики». Однако на практике не столько государство подчиняет бизнес, сколько интересы бизнеса подчиняют себе повседневную деятельность правительства. Контролировать чиновников, состоящих в руководстве компаний, власть практически не может, да и не хочет. Никаких официальных механизмов контроля над государственными пакетами акций нет. Зато чиновники используют свои позиции для того, чтобы подчинить правительственные решения корпоративным интересам. Когда нам говорят, что государство владеет половиной акций «Газпрома», на практике это означает лишь то, что «Газпром» владеет по меньшей мере третью российского государства. Ради его интересов развязываются газовые войны то с Украиной, то с Белоруссией, ради поддержки нефтяников девальвируют рубль, ради спасения заигравшихся банкиров растрачиваются последние деньги, ранее закачивавшиеся в Стабилизационный фонд. Только очень наивные люди могли думать, будто эти средства накапливаются ради защиты государственных или общественных интересов. На самом деле это был резервный фонд крупного бизнеса, переданный на хранение государству. Это с самого начала понимали все. И действовали соответственно.

В чем здесь специфика России? Ни в чем. Нет никакой специфики. Есть только масштабы и наглость, с которой эгоизм элит претворяется в практическую политику под аккомпанемент филистерских всхлипываний бессильного гражданского общества, делающего вид, будто оно представляет какие-то моральные или политические принципы, отличные от принятых в среде начальства.

Еще Ленин в начале ХХ века написал про сращивание корпоративного аппарата с государственным. Это норма монополистического капитализма, утвердившаяся на Западе задолго до того, как она проявилась в России. Только на Западе, в условиях демократии и гражданского общества, чиновники и руководители бизнеса принуждены лицемерить, придавая благопристойный вид своим связям, смысл которых, впрочем, с полной очевидностью проявляется в моменты кризиса. Власть корпораций оформляется демократическими институтами так же, как брачные торжества придают респектабельность сексу. Хотя и до брака, и после, в постели люди делают примерно одно и то же.

В России, напротив, лицемерит гражданское общество, утверждающее, что отстаивает некие «цивилизованные нормы». На практике, эти цивилизованные нормы давно и агрессивно внедряются в жизнь нашей страны, и в этом наша трагедия. Проблема не в том, как бы получше и побольше внедрить в России (или в Китае, Парагвае, Антарктике) требования буржуазной цивилизации, а в том, как справиться с этой цивилизацией прежде, чем она окончательно доконает человечество.

Сращение государственного аппарата и капиталистических монополий Ленин считал одним из признаков империализма. Российская власть, чуть оправившись от унижений 1990-х годов, сразу же стала демонстрировать признаки империалистического поведения. Ругают ее за это и левые, и либералы. Ругают дружно, захлебываясь от праведного гнева и демократического пафоса. Только надо уточнить, что такое империализм. А это есть не что иное, как агрессивное, вплоть до применения вооруженной силы, отстаивание интересов своего капитала на международной арене. Основа империализма все в том же сращении государственного аппарата и монополий. Они нуждаются друг в друге и прекрасно работают вместе. Идеи, лозунги, патриотическая риторика - все это очень мило и полезно, но только тогда, когда за этим стоит реальный интерес. Есть нефть, газ, металл. Есть Крупп, Дженерал Моторс, есть печально известная в Латинской Америке «Мамита Юнай» (Юнайтед Фрут). Теперь в этом же списке есть «Газпром», «Роснефть», «Русал» и многие другие.

Поток нефтедолларов не только способствовал внешней экспансии российского капитала, безудержному росту частной корпоративной бюрократии и распространению в ее среде наглого чувства самоуверенности и безнаказанности. Он дал отечественным компаниям, как на первых порах казалось, неограниченный доступ к международному банковскому кредиту. Дорогая нефть позволяла брать в долг любые суммы при полной уверенности должников и кредиторов в возможности эти средства вернуть. В итоге, имея огромное количество свободных денег, российский бизнес погрузился в долги. Не чувствуя себя ничем связанными, не испытывая никакой ответственности, корпоративные элиты формировали собственную стратегию развития так, будто никаких объективных ограничений не существует. Впрочем, здесь они тоже не были оригинальными - точно так же мыслили их коллеги в США, Западной Европе, Китае.

Между тем дорогая нефть сменилась дешевой, а мировой экономический подъем - глобальным кризисом. И не надо тешить себя иллюзиями: все только начинается. Это не легкое недомогание, а катастрофа. Не болезнь, которая «сама пройдет», а тупик системы.

У российской империалистической коровы обнаружились проблемы с рогами. И хорошо бы только это. Нашим элитам не повезло. Их в очередной раз подвела история. Они опоздали. Мировой капиталистический рынок, куда они так стремились, ради успешного участия в котором они прилагали столько усилий, совсем не похож на естественный и единственно-возможный порядок вещей. Глобальный корпоративный произвол привел планету к самому тяжелому экономическому кризису за все время существования человечества. Власть корпораций в России довела страну до того, что она оказывается на грани очередного финансового краха. Управляемая демократия, построенная на согласовании интересов элит, хозяйство в основе которого лежит перераспределение ресурсов между теми же элитами и компаниями, идеология, оправдывающая эту практику в качестве «особого пути» и «высшей миссии» для России - все это уходит в прошлое.

Капиталистический мир движется к полнейшему хаосу и Россия, как всегда, идет в первых рядах.

© 2007-2009 «Русская жизнь»

КПРФ ТОРГУЕТСЯ И ШАНТАЖИРУЕТ ИЗ-ЗА ПОТЕРИ РЕЙТИНГА

Уличенная избирателями в отречении от собственной идеологии КПРФ "пригрозила" вывести людей на улицы, если наберет меньше 20% голосов. И.Мельников назвал меньший процент "результатом фальсификации". Социологи же зафиксировали падение рейтинга Г.Зюганова на треть (возможно, на падение рейтинга (втом числе) повлияла череда скандалов вокруг партийного лидера). Эксперты считают, что это - попытка шантажировать власть и "торговаться". Politonline.ru выслушал мнения политологов.

Politonline.ru: Социологи сообщили данные, по которым рейтинг лидера КПРФ Зюганова снизился на треть (с 9 до 6%). При этом КПРФ пригрозила вывести людей на улицы, если наберет меньше 20% голосов -"это будет фальсификацией". Эксперты считают, что это - попытка шантажировать власть, торговаться. Вы согласны с этим утверждением?

Кагарлицкий Борис Юльевич, директор Института проблем глобализации:

Главное, что мы уже слышали это много раз в разных формах. Обещания лидера КПРФ вывести людей на улицы, если будет что-то неправильно, мы слышим последние 10 лет с завидной регулярностью и при этом я ни разу не видел, чтобы КПРФ всерьез организовывали уличные протесты. Они, конечно, проводят митинги, но такие стандартные избирательные, которые никому не угрожают и никакой опасности для власти не представляют.

Поэтому я не думаю, что это можно воспринимать как серьезную угрозу, поскольку для того, чтобы кому-то угрожать. Нужно, чтобы тебя хотя бы немножко боялись. А для того, чтобы тебя хотя бы немножко боялись, нужно сделать хотя бы что-то страшное.

Поскольку здесь мы ни того, ни другого не видим, то, мне кажется, скорее это объясняется другим причинами: просто надо же что-то сказать. Лидер политической партии и его окружение, они же не могут просто молчать и ничего не говорить годами. Скажем, закончить выборы и потом 3 с половиной года молчать, вообще не появляться, им надо хоть что-то говорить. Вот они что-то и говорят. А насколько это впопад- не впопад, убедительно - не убедительно, серьезно - смешно - это вопрос случайных обстоятельств. Так, как получится, так и говорят. С другой стороны, это можно понимать в таком духе, что они просят администрацию президента и ЦИК вывести им недостающие 12 %. Но опять вряд ли…

Федоров Георгий Владимирович, президент Центра социальных и политических исследований "Аспект":

Рейтинги правильные. 1 марта будут выборы в субъектах РФ в законодательные собрания, и поэтому заявление Геннадия Андреевича в том числе является и пиар - акцией. Которая направлена именно на протестный электорат, который ждет каких-то решительных действий от Геннадия Андреевича. Если окинуть взором времена его оппозиционной деятельности, он редко когда шел на какие-либо радикальные шаги. Выводили людей, декларирование и на этом все заканчивалось. Поэтому я думаю, что [такое заявление КПРФ - прим.ред] есть элемент шантажа власти и набор определенного рейтинга. Зюганов давно громко ничего не заявлял, и поэтому, есть даже информация, что внутри партии существует определенное недовольство Геннадием Андреевичем, ему надо как-то очки зарабатывать. Так что вот так…

Пономарев Илья Владимирович, лидер Левого фронта, руководитель Аппарата Молодежного Левого Фронта :

То, что рейтинг коммунистов объективно снижается, я думаю, что это правда. Мне кажется. Растет рейтинг, условно говоря, третьих партий. Коммунисты это партия протеста, люди голосуют за КПРФ когда понимают что КПРФ ничего сделать не могут, но таким образом они показывают свое отношение власти. Во время кризиса притягивают те, кто может что-то сделать, КПРФ с такими не ассоциируется.

Конечно, это не совсем шантаж, а такое сотрясание воздуха. Лидеры коммунистов такое говорят, но никогда этого не делают. Потому что реальных рычагов воздействия то, какое количества людей они мобилизуют на протестные акции, у них нет. Приходит столько, сколько приходит. Много или мало, в зависимости от конъюнктуры. КПРФ не может искусственно снизить количество людей, приходящих на площадь, но и не может существенно увеличить его. Организационной структуры мобилизации нет, есть бренд.

politonline.ru

ГАСТАРБАЙТЕРЫ НЕ ВПИСАЛИСЬ В КРИЗИС

Артем Гаспарян, Евгения Костицына

Может статься, что улицы российских городов в скором времени окажутся в запустении, их просто некому будет убирать. Все дело в том, что мигранты из стран СНГ, берущиеся за самую тяжелую и низкооплачиваемую работу, оказались при этом главными жертвами сокращений, а найти новый заработок им очень сложно.

Основная проблема - трудности с оформлением приезжих на работу. И взять на себя решение этого вопроса сейчас отважится не каждый начальник. Правда, гражданам Белоруссии в этой ситуации значительно проще благодаря двусторонним договоренностям Москвы и Минска, но гастарбайтеров из других государств бумажная волокита зачастую лишает последней возможности заработать.

Для того чтобы нанять такого сотрудника, компании необходимо обратиться в несколько инстанций, в том числе - в департамент Федеральной государственной службы занятости населения, Федеральную миграционную службу России и другие организации. При этом нужно в строго определенный срок оформить целый список документов, которые каждый год требуют пролонгации. Причем любое отклонение от правил может повлечь за собой штрафные санкции. Если же процедура игнорируется полностью, то компании грозят очень серьезные штрафы.

Таким образом, в настоящее время, когда высвободилось большое количество персонала разного уровня, компаниям нет смысла нанимать на работу иностранцев и проходить такую сложную процедуру оформления. К тому же соискатели с каждым месяцем все больше снижают свои зарплатные ожидания. По данным поисковой машины по вакансиям и резюме "Улов-Умов", за последние полгода ожидания по зарплате в среднем снизились на 30% и продолжают падать.

При этом специалисты отмечают, что ситуация на рынке труда будет и дальше ухудшаться. По словам главы Института глобализации и социальных движений Бориса Кагарлицкого, Россия переживает только начало сокращений на рынке труда, впереди - массовые банкротства. "Нынешние сокращения связаны с оптимизацией расходов компаний, в рамках которой в оптимальное, с точки зрения руководства, состояние приводятся и штаты. Однако далеко не всем компаниям это поможет, и часть из них вынуждена будет в обозримом времени либо закрыться, либо ликвидировать свои филиалы или отделения. Это ударит гораздо сильнее, чем нынешняя оптимизация", - отметил Кагарлицкий.

utro.ru

ПРЕЗИДЕНТ США ВЫСТУПИЛ В КОНГРЕССЕ С ИЗЛОЖЕНИЕМ ПЛАНА СТИМУЛИРОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ

Игорь Стадник: Президент США Барак Обама выступил в Конгрессе с изложением своего плана стимулирования экономики. Он отметил, что в стране за десятилетия накопился ряд непростых вопросов, решение которых откладывалось из соображений сиюминутной выгоды. Обама, в частности, отметил негативные последствия урезания налогов и политики дерегулирования финансовых рынков. Большие деньги будут потрачены на инфраструктурные программы. Часть выступления была посвящена проблеме зависимости от поставок иностранной нефти. По мнению Обамы, необходимо ввести систему штрафов за выброс "парниковых" газов, а полученные средства направить на создание источников возобновляемой энергии. Президент США также заявил, что будут закрыты неэффективные образовательные программы и урезано финансирование военных программ времен холодной войны. Эти шаги, а также программа «ответственного ухода» из Ирака и введение налога для сверхбогатых, должны обеспечить сокращение дефицита бюджета вдвое к концу первого срока Обамы.

«Мы построим все заново, мы восстановимся, и США станут еще более сильными, чем прежде", - подчеркнул Обама.

Мировые биржи после выступления американского президента пошли вверх, несмотря даже на то, что поток негативных новостей, связанных с ужасной экономической статистикой начала года не прекращается. Это значит, что антикризисная программа нового президента Америки, по крайней мере, на первый взгляд, показалась заслуживающей доверия.

В этой связи возникает любопытный вопрос: если антикризисная программа крупнейшей экономики мира действительно неплоха, не стоит ли всем остальным странам заняться ее копированием - и стройными рядами отправиться по общей антикризисной колее?

Скептически отнесся к такой постановке вопроса известный экономист левых взглядов Борис Кагарлицкий:

«На самом деле это не более чем переходная программа для того, чтобы приучить американское общество к новым способам хозяйствования и новым подходам, потому что Америке предстоит очень радикально изменится и вот эта привычная для американцев ориентация на свободный рынок, на низкие налоги, частную инициативу - все это уходит в прошлое. В этом плане видеть американские методы в качестве панацеи или тем более образца для России - просто смешно, потому что они не будут работать и в Америке точно, а уж про Россию говорить нечего».

Однако же, именно отказ от некоторых так называемых «социалистических» мер дал наибольший положительный импульс рынкам. Непосредственно перед речью Обамы глава Федеральной резервной системы США Бернанке сообщил, что правительство не собирается национализировать крупнейшие банки, хотя и продолжит разнообразные программы помощи, в частности, увеличит программу покрытия «плохих» кредитов с 200 млрд. до 1 трлн. долларов, и выкупит долги ипотечных компаний на 600 млрд. долларов.

Новость о том, что американское правительство не будет национализировать банки, подняла курсы акций финансового сектора по всему миру. Стоимость бумаг крупнейшего частного банка Германии Deutsche Bank взлетела на 7%, крупнейший французский банк BNP Paribas вырос на 8%. Британский Lloyds на новостях из США прибавил 7 с половиной процентов.

По словам Бернанке, если правительственные меры сработают, существует "обоснованная вероятность" завершения рецессии в США еще в этом году. Собственно, когда бы именно это не произошло, для некоторых стран, зависящих от американского потребления, окончание рецессии в США и есть главный антикризисный рецепт - дождаться восстановления Америки, которая потянет их за собой.

ruvr.ru

ОПТИМИЗАЦИЯ НЕ ПОМОГЛА

Андрей Долгих

Сокращение числа менеджеров не привело к росту эффективности компаний.

Из-за кризиса отечественные предприятия резко сократили штат офисных менеджеров. Но те, кто остался, не справляются с возросшей нагрузкой. Об этом говорится в последнем докладе Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Причина в том, что начальство оставляет в штате не лучших, а лояльных. В отличие от Европы реструктуризации российского бизнеса, по прогнозу экономистов, придется ждать еще минимум год. А значит, новых рабочих мест для управленцев не появится.

Накануне мирового экономического кризиса штаты большинства российских компаний были непомерно раздуты. Огромное число менеджеров предприятий, по мнению специалистов ИГСО, объяснялось общим недоверием руководства к основной массе наемных работников. Насаждался тотальный контроль и жестко-иерархическая подотчетность. В условиях кризиса встал вопрос об устранении лишних менеджеров. Начались массовые увольнения всех подряд под маркой «оптимизации». Но время показало, что эффекта такая оптимизация не дала.

«Руководство компаний понимало, что надо сокращать кадры. Однако критерии, оценивающие эффективность менеджеров, в России пока не выработаны, - пояснил «НИ» директор ИГСО Борис Кагарлицкий. - Поэтому в большинстве случаев начальство при увольнениях руководствовалось личным удобством. Оставляли не лучших профессионалов, а тех, с кем удобнее работать. Нагрузка на урезанный штат менеджеров возросла. Руководство предприятий надеялось, что это даст увеличение производительности труда, но в целом этого не произошло».

Специалисты ИГСО объясняют провал оптимизации сохранением нерациональной иерархической схемы управления. «Если на предприятиях будет и в дальнейшем использоваться подобная неэффективная схема, их ждет снижение эффективности работы, иногда даже банкротство», - прогнозирует г-н Кагарлицкий. Решить проблему, по словам специалиста, можно лишь с помощью структурных изменений бизнеса. В частности, подразделения компаний должны получить большую свободу действий, принятия решений, большую автономность.

Отметим, что для западных компаний реструктуризации бизнеса стала основным способом преодоления кризиса. По данным последнего исследования аудиторов Ernst amp; Young, 53% европейских компаний в ближайшие год-полтора планируют инвестировать в совершенствование своей бизнес-модели. Одним из главных маневров реструктуризации станет более активное использование аутсорсинга (передача функций отделов компании сторонним организациям). Это позволит снизить нагрузку на управленческий персонал, сократить расходы на содержание ряда неэффективных отделов. По данным E amp;Y, 70% европейских компаний планируют активизировать применение аутсорсинга в этом году. Еще 28% намерены создать специализированное дочернее предприятие для управления отдельной службой своей компании. 26% планируют создать центр корпоративных услуг, который объединит функции нескольких структур компании. Очевидно, что все это направлено на увеличение автономности подразделений, распределение функций между ними. Кроме того, появляется шанс сохранить большое число рабочих мест, ведь сокращенные с основного предприятия менеджеры могут быть направлены на работу в созданную дочернюю структуру. Либо устроиться в компанию, которая получила функции сокращенного отдела.

Казалось бы, то же самое можно было делать и у нас. Но специалисты говорят, что по европейскому пути мы пойдем еще не скоро. «В ближайшие год-два подобные решения вряд ли будут активно использоваться в России, - рассказал «НИ» директор Института макроэкономических исследований и прогнозирования Евгений Гавриленков. - В последнее время у нас был обратный тренд - ползучая концентрация управленческих функций. Квинтэссенция этого тренда - создание госкорпораций. Не думаю, что в обозримой перспективе они откажутся от бюджетных денег. Отдельные подвижки возможны только в частном секторе».

В результате кризисных проблем страна рискует безвозвратно потерять инноваторов, менеджеров реального сектора. Такой мрачный прогноз вчера дал спикер Совета Федерации Сергей Миронов. «Обвал промышленного производства затронул те отрасли, где сосредоточено большинство квалифицированных менеджерских кадров. Сегодня эти люди растворяются в море безработных. Если все они разбегутся по огородам, развивать высокотехнологичные отрасли будет не с кем», - опасается он.

К сожалению, появления большого числа вакансий для управленцев не ожидается. По словам Евгения Гавриленкова, людей нанимали в расчете на экономический рост. В период спада спрос на менеджеров заметно сузился. «С другой стороны, резко выросли требования к качеству менеджмента. Сейчас ищут только ведущих профессионалов, которые могут принимать решения», - отметил эксперт. Борис Кагарлицкий добавил, что даже при подъеме экономики часть менеджеров не сможет найти работу - бизнес в любом случае ждут структурные изменения, поэтому многие руководящие специальности окажутся не нужны.

newizv.ru

ЭКЗАМЕН КАК КОШМАР

По мере того как приближается весна, страх овладевает тысячами людей, до сих пор не слишком волновавшихся из-за экономического кризиса, политических проблем и глобальной депрессии. Речь идет о школьниках старших классов, которым предстоит сдавать Единый государственный экзамен.

Единый государственный экзамен сам по себе является плохой новостью. Но то, как его внедряет министр образования Андрей Фурсенко, делает эту новость плохой вдвойне. В преддверии эксперимента министерство постоянно меняет правила, засыпая систему образования всё новыми и новыми инструкциями, в которых начинают путаться даже профессионалы. Короче говоря, никто не может толком понять, как будет реализована правительственная реформа и в чем её смысл, но никто не сомневается в том, что она будет несмотря ни на что реализована.

То, что система тестирования не дает четкого представления об уровне подготовки учеников, известно давно. И именно поэтому тесты всегда применялись - и в России и на Западе - лишь как дополнительная система проверки знаний, причем преимущественно по тем вопросам, где могут существовать очень простые формальные критерии. Например, знание таблицы умножения, исторических дат или названий иностранных столиц. Полная замена традиционных экзаменов тестами не только делает результаты экзаменов весьма спорными, но и находится в полном противоречии с общей логикой образования, которая никак не перестраивается. В результате лишний год обучения, который добавился при переходе школы с десяти классов на одиннадцать, тратится практически полностью на то, чтобы переучивать подростков, настраивая их на решение новых задач, связанных с ЕГЭ, но не давая никаких новых знаний.

В лучших традициях рыночной экономики разработка тестов приватизирована, являясь прибыльным бизнесом для частных контор, приближенных к министерству, но не имеющих никакого отношения к процессу обучения. Прошлогоднее полуэкспериментальное внедрение ЕГЭ уже дало весьма показательные результаты. Мало того что количество неудовлетворительных оценок оказалось запредельно большим, но и обнаружилось, что именно хорошие ученики по системе ЕГЭ имеют наибольший шанс получить «двойку», тогда как «двоечники», наоборот, резко улучшают результат. Причина достаточно проста: поскольку переход на ЕГЭ полностью ломает всю логику обучения, дети, наиболее успешно справлявшиеся в рамках этой логики, оказываются первыми жертвами реформы. В прошлом году дошло до нескольких самоубийств. Не хочется делать подобные прогнозы, но трудно избежать опасения, что на сей раз повторится то же самое.

Между тем обнаружилось, что студенты, прошедшие в вузы благодаря хорошим итогам при сдаче ЕГЭ, не справляются с программой, не могут сдать экзамены и вообще не знают элементарных вещей, необходимых для продолжения учебы. Часть подобных «отличников» отчислили уже в первый год. И виноваты опять же не столько они сами, сколько система, порождающая внутреннее противоречие.

Высшее образование переживает свой собственный кризис - организационный, методический и финансовый. И кризис этот в условиях общей экономической депрессии будет только усугубляться. Для полного счастья не хватало только очередной серии экспериментов от министра Фурсенко.

Неудивительно, что с приближением ЕГЭ настроение молодых людей портится. Учителя паникуют, родители школьников в растерянности, а сами подростки возмущаются. Интернет-форумы полны призывами к сопротивлению, под которыми подписываются десятки тысяч юношей и девушек. Однако на практике сопротивление ограничивается некоторым количеством малочисленных митингов, принимающих беззубые резолюции. В значительной мере за подобное положение дел отвечают взрослые. Ведь школьники не очень хорошо понимают, что значит организовать митинг или пикет. Будучи несовершеннолетними, они и права такого не имеют. Потому в Москве и Петербурге школьные активисты обратились к КПРФ как «единственной оппозиционной партии» с просьбой о помощи. И в самом деле, помощь была оказана, но в такой форме, которая сделала митинги совершенно бессмысленными. Взяв дело в свои руки, партийные функционеры свели дело к скучным речам пожилых депутатов и экспертов, рассказывавших подросткам о преимуществе КПРФ и необходимости на следующих выборах - через три с лишним года - проголосовать за эту организацию. Все проблемы будут решены, когда КПРФ получит большинство в Думе. Поскольку сейчас партия имеет совсем небольшую фракцию, которая от выборов к выборам только сокращается, ответ на вопрос, когда удастся исправить положение, получается однозначным: никогда.

Впрочем, выпускникам 2009 надеяться не на что, даже в случае если через три года каким-то чудом КПРФ превратится в мощную парламентскую силу: власть не будет ждать три года, им жизнь сломают уже нынешней весной.

Однако приближение срока экзаменов, совпадающее с углублением кризиса, всё-таки не может не изменить сознание. Москва совершенно не похожа на Париж и Афины, и климат у нас не тот, и традиции совершенно иные. Однако некоторые совпадения всё же возможны. Пока я стоял на митинге, слушая косноязычные речи политиков, группа подростков рядом со мной активно обсуждала вопрос, не лучше ли было бы просто разбить витрину соседнего «Макдональдса». По крайней мере бы согрелись.

Специально для «Евразийского Дома»

ДОЛГОСРОЧНЫЙ КАПИТАЛ ИЗ РОССИИ НЕ УХОДИТ

Отток капитала из России - это возврат «случайных» денег, пришедших в страну с началом паники на мировых биржах. Такое мнение высказал в четверг, 26 февраля, в разговоре с корреспондентом Балтийского информационного агентства (БИА) директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий.

По его словам, Россия в полной мере испытала на себе кризис позже других стран и потому показалась инвесторам наиболее надежной для вложений. Как только негативные явления затронули и нашу экономику, капиталы вернулись обратно. При этом, считает эксперт, долгосрочные вложения в производство не уходят, хотя и зачастую замораживаются.

«Это редкий случай, когда я действительно соглашусь с Кудриным: основной отток уже произошел», - подчеркнул Б.Кагарлицкий.

Однако эксперт не исключает бегства российских капиталов за границу. Впрочем, пока непонятно, куда могут побежать, сказал он.

Напомним, 26 февраля вице-премьер, министр финансов России Алексей Кудрин заявил, что чистый отток капитала из России в январе составил около $40 млрд., но сейчас оттока практически нет.

bia-news.ru

СОКРАЩЕНИЯ ДАЛИ ОБРАТНЫЙ ЭФФЕКТ

Сокращения персонала, волной прокатившиеся по российским компаниям после того, как страну затронул мировой финансово-экономический кризис, обернулись вовсе не снижением расходов в обмен на повышение эффективности. Их результат, скорее, противоречит этим ожиданиям. Как сообщает газета "Новые известия", такие данные содержатся в докладе Института глобализации и социальных движений (ИГСО).

Как считают в ИГСО, до прихода кризиса в Россию штаты российских компаний были чрезмерно раздуты. Большое количество рабочих мест занимал разнообразный менеджмент, следивший за действиями наёмных работников нижнего звена, которым руководство компаний не доверяло. Кризис заставил руководителей в первую очередь сократить именно менеджмент. Однако ожидаемой оптимизации не произошло: оставшиеся сотрудники не смогли справиться с возросшей нагрузкой, сообщает Утро.Ру.

Директор ИГСО Борис Кагарлицкий считает, что главная причина такого явления заключается в отсутствии в России системы оценки эффективности менеджмента. "Поэтому в большинстве случаев начальство при увольнениях руководствовалось личным удобством. Оставляли не лучших профессионалов, а тех, с кем удобнее работать. Нагрузка на урезанный штат менеджеров возросла. Руководство предприятий надеялось, что это даст увеличение производительности труда, но в целом этого не произошло", - резюмирует Кагарлицкий.

Тем временем, от безработицы продолжают страдать многие страны. Так, количество безработных в Италии в текущем году вырастет до 8,1%, а в 2010 достигнет показателя в 8,5%. Такие данные двухгодичного прогноза, обнародованного 26 февраля в Риме Институтом экономических исследований (ISAE), сообщает УКРИНФОРМ. Как предусматривают специалисты Института, больше всего безработных будет среди специалистов, задействованных в промышленности. ВВП страны в 2009 году уменьшится приблизительно на 2,5%, отмечают эксперты, в то же время с 2010 года начнётся "медленный процесс роста экономики" и ВВП увеличится на 0,4%.

Между тем, в докладе, опубликованном в Сингапуре 25 февраля, говорится, что под влиянием глобальной экономической рецессии уровень безработицы в стране в этом и будущем годах может возрасти, причём в этом году безработица увеличится до 4,8%, а в следующем году - до 5%. В докладе отмечается, что к середине 2010 года в Сингапуре около 99 тыс. человек могут остаться без работы, причём число безработных в обрабатывающей промышленности достигнет 58 тыс. человек. В прошлом году уровень безработицы в Сингапуре составлял 2,3%, однако за последние три месяца минувшего года число потерявших работу людей уже достигло 7 тыс. человек, отмечает агентство Синьхуа.

Безработица в Германии в феврале достигла 7,9% по сравнению с 7,8% месяцем ранее, сообщило агентство Bloomberg со ссылкой на данные Федерального агентства по трудоустройству. Аналитики также ожидали повышения до 7,9%. Число безработных в ФРГ растёт четвёртый месяц подряд, в феврале оно увеличилось на 40 тыс., тогда как эксперты прогнозировали рост на 60 тыс. Таким образом, в настоящее время количество безработных в Германии составляет 3,31 млн человек.

"Прогноз для рынка труда является тревожным. Пока сокращение продолжительности рабочего дня не даёт осознать, насколько ужасной является ситуация", - утверждает экономист Deutsche Bank Штефан Бильмайер. Некоторые компании сокращают продолжительность рабочего дня, прежде чем увольнять сотрудников, поскольку государство покрывает их расходы на социальное страхование людей, работающих по укороченному дню, передаёт Финмаркет.

С 13 по 21 февраля в отделениях Литовской биржи труда зарегистрировалось новых 8 тыс. безработных. В центральном отделении биржи труда утверждают, что в настоящий момент в Литве в поисках работы находится уже более 170 тыс. человек. За первую неделю февраля в качестве безработных было зарегистрировано 10,7 тыс. человек, за вторую - 10,5 тыс. человек. В Литве продолжаются проводиться массовые увольнения и банкротства компаний. Сотрудники отделений Биржи труда часто не успевают регистрировать новых безработных, а в самих отделениях стоят очереди с утра, сообщает Литовский Курьер.

А португальское правительство объявило об успехах в борьбе с безработицей. Министр труда Жозе Виейра да Силва сообщил журналистам, что введённые кабинетом всего три недели назад меры по стимулированию занятости принесли результаты. Более 36 тыс. португальских компаний, по словам министра, отказались от планов увольнения сотрудников, которым исполнилось 45 лет. Такое решение фирмы приняли после того, как правительство призвало частный бизнес сохранить рабочие места за 45-летними сотрудниками и снизило на 3% единый социальный налог, который предприятия выплачивают за работников старше этого возраста, пишет Российская Газета.

oreanda.ru

ПЕРСОНАЛ В РОЛИ КОЗЛОВ ОТПУЩЕНИЯ

Из-за кризиса отечественные предприятия резко сократили штат офисных менеджеров. Но те, кто остался, не справляются с возросшей нагрузкой. Об этом говорится в последнем докладе Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Причина в том, что начальство оставляет в штате не лучших, а лояльных.

Накануне мирового экономического кризиса штаты большинства российских компаний были непомерно раздуты, пишут «Новые Известия». Огромное число менеджеров предприятий, по мнению специалистов ИГСО, объяснялось общим недоверием руководства к основной массе наемных работников. Насаждался тотальный контроль и жестко-иерархическая подотчетность. В условиях кризиса встал вопрос об устранении лишних менеджеров. Начались массовые увольнения всех подряд под маркой «оптимизации». Но время показало, что эффекта такая оптимизация не дала.

«Руководство компаний понимало, что надо сокращать кадры. Однако критерии, оценивающие эффективность менеджеров, в России пока не выработаны, - пояснил директор ИГСО Борис Кагарлицкий. - Поэтому в большинстве случаев начальство при увольнениях руководствовалось личным удобством. Оставляли не лучших профессионалов, а тех, с кем удобнее работать. Нагрузка на урезанный штат менеджеров возросла. Руководство предприятий надеялось, что это даст увеличение производительности труда, но в целом этого не произошло».

Специалисты ИГСО объясняют провал оптимизации сохранением нерациональной иерархической схемы управления. «Если на предприятиях будет и в дальнейшем использоваться подобная неэффективная схема, их ждет снижение эффективности работы, иногда даже банкротство», - прогнозирует г-н Кагарлицкий. Решить проблему, по словам специалиста, можно лишь с помощью структурных изменений бизнеса. В частности, подразделения компаний должны получить большую свободу действий, принятия решений, большую автономность.

«Такая тенденция есть и в Красноярске, - рассказывает РЕКЛАМЕ-МАМЕ ведущий консультант, партнер, ООО «Консультационный СИТИ-Центр» Всеволод Кефер. - Кадры сокращают скопом. Ведь в бизнесе и госструктурах под сокращение попали, в первую очередь, программы и проекты развития в разных направлениях. А вместе с проектами сокращают тех менеджеров и специалистов, которые до наступления кризиса занимались инновациями и развитием, а стало быть, были более профессиональны. Причины - это желание «верхушки» сохранить привычный, управляемый образ жизни. То есть, в первую очередь, побеспокоились о себе, любимых. Эгоизм - привычный мотив, да и, пожалуй, вечный».

Для западных компаний реструктуризации бизнеса стала основным способом преодоления кризиса. По данным последнего исследования аудиторов Ernst amp; Young, 53% европейских компаний в ближайшие год-полтора планируют инвестировать в совершенствование своей бизнес-модели.

Одним из главных маневров реструктуризации станет более активное использование аутсорсинга (передача функций отделов компании сторонним организациям). 70% европейских компаний планируют активизировать применение аутсорсинга в этом году. Еще 28% намерены создать специализированное дочернее предприятие для управления отдельной службой своей компании. 26% планируют создать центр корпоративных услуг, который объединит функции нескольких структур компании.

Помимо прочего, такая тактика позволяет сохранить большое число рабочих мест, ведь сокращенные с основного предприятия менеджеры могут быть направлены на работу в созданную дочернюю структуру. Либо устроиться в компанию, которая получила функции сокращенного отдела.

Россия же, как всегда, идет своим путем - у нас во всем виноват персонал. «Персонал лишь в редких случаях бывает причиной возникающих лишних издержек («муда», как говорят японцы). Как правило, именно неправильная организация деятельности (т.е. менеджмент) и есть первопричина несовершенства и потерь. А значит, управленцы сокращение должны начать с себя, но кто этого захочет?» - рассказывает Всеволод Кефер.

В итоге страна рискует безвозвратно потерять инноваторов, менеджеров реального сектора. Такой мрачный прогноз дал спикер Совета Федерации Сергей Миронов. «Обвал промышленного производства затронул те отрасли, где сосредоточено большинство квалифицированных менеджерских кадров. Сегодня эти люди растворяются в море безработных. Если все они разбегутся по огородам, развивать высокотехнологичные отрасли будет не с кем», - опасается он.

Хотя и положительные примеры решения управленческих задач, возникающих в кризисный период, в Красноярске есть, полагает Всеволод Кефер. «Например, одна из крупных сетей супермаркетов, с которой мы работаем, сознательно ставит задачу в период кризиса не «сокращать затраты», а «сокращать издержки». А для этого - анализировать рабочие процессы, выявлять «муда» и устранять», - рассказывает эксперт.

«Одна из красноярских гостиниц сегодня оптимизирует взаимодействие подразделений, обслуживающих клиентов, - продолжает Всеволод Кефер. - А для этого работает над универсализацией компетенции сотрудников разных служб. Также гостиница создает новые услуги для клиентов. Для этого необходим дополнительно персонал, а он как раз сегодня в компании есть - его надо только переобучить. Это очень разумные и современные решения руководства», - полагает партнер-консультант «СИТИ-центра».

РЕКЛАМА-МАМА

ГОСДЕП США ДАЛ НЕГАТИВНУЮ ОЦЕНКУ СИТУАЦИИ С ПРАВАМИ ЧЕЛОВЕКА В РОССИИ

Вечером 27 февраля в США был обнародован ежегодный доклад о соблюдении прав человека в мире. Представила доклад лично госсекретарь Хиллари Клинтон. Россия в документе попала в число стран, за которыми США признают серьезные нарушения в области прав и свобод человека. «Продолжающаяся централизация власти со стороны исполнительных органов, угодливая Государственная дума, коррупция и избирательное применение закона, ограничение свободы прессы и нападки на неправительственные организации подорвали способность власти держать ответ перед своими гражданами», - говорится в докладе. В документе также негативно описывается вооруженный конфликт с Грузией: «военные операции российских и грузинских сил проводились с использованием неадекватной военной мощи и привели к потерям среди мирного населения, включая несколько журналистов». Самые серьезные нарушения прав человека отмечаются на Северном Кавказе: в Чечне, Ингушетии и Дагестане. Сообщается, что в этих регионах «службы безопасности были уличены в убийствах, жестоком обращении, насилии и других зверских и унизительных действах, часто безнаказанных».

В свою очередь, МИД РФ так прокомментировал публикацию доклада: «Как мы понимаем, верстался он еще при ушедшей республиканской администрации. Для нас не стали откровением использованные при подготовке доклада подходы и апробированный в прошлые годы арсенал нехитрых приемов, имеющих своей целью сформировать стойкое негативное отношение к России как «основному нарушителю прав человека»». В МИДе также отметили, что «в свете последних заявлений новой администрации США о готовности вести взаимоуважительный и конструктивный диалог с государствами по широкому кругу вопросов международной повестки дня, включая проблематику поощрения и защиты прав человека, хотелось бы надеяться, что Вашингтон скорректирует свои подходы к подготовке подобных докладов».

Борис Кагарлицкий

- Как Вы оцениваете посвященный России раздел в докладе госдепартамента США о соблюдении прав человека в мире в 2008 году? Насколько объективно, на Ваш взгляд, данный доклад отражает ситуацию с правами человека в России? Как лично Вы оцениваете ситуацию, сложившуюся в РФ? В какую сторону, на Ваш взгляд, изменилась ситуация с соблюдением прав человека в России в последние годы?

- Ситуация с правами человека в России качественно не меняется. Правление Путина и первый год администрации Медведева принципиально ничего не изменили по сравнению с эпохой Ельцина. Другое дело, что либералы сейчас по поводу, например, "ментовского беспредела" поднимают шум, а в 1990-е годы предпочитали молчать, чтобы не подставлять "свою" власть. Кстати, это само по себе можно считать как раз прогрессом. В целом положение дел с соблюдением прав человека плачевное. Но это не новость.

- Как Вы прокомментируете реакцию российского МИДа на публикацию доклада Госдепа США о соблюдении прав человека? Как появление данного документа может отразиться на российско-американских отношениях? Какие последствия для страны имеет негативное упоминание о ней в этом докладе?

- Российский МИД поступил так, как и следовало ожидать. Соглашаться с критикой со стороны иностранцев нельзя, но слишком громко обижаться тоже. И практически прямым текстом написано: мы ждем, что новая администрация в Вашингтоне будет относиться к нам лучше, прежней.

- Как Вы считаете, что мешает изменить ситуацию с соблюдением прав человека в России? Какие меры, на Ваш взгляд, были бы эффективны в деле обеспечения гарантированного соблюдения прав и свобод граждан?

- Совершенно изменить государство, все его структуры, традиции, главное - его социальную базу, его классовую природу. И радикально преобразовать экономику, перестроив её на основах солидарности и общественного участия. Короче, произвести революцию.

kommentarii.ru

СПОНТАННЫЙ КУРС НА ПРОТЕКЦИОНИЗМ

Мировая экономика спонтанно движется в сторону всеобщего протекционизма. В 2009 году установка заградительных барьеров для иностранных товаров получит все большее распространение. К такому выводу пришли специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). По их мнению, лидером в поднятии протекционистских барьеров станут США. При этом американское правительство будет настаивать на открытости чужих рынков для продукции американских компаний. Российский экспорт продолжит сокращаться, что подтолкнет страну к изменению хозяйственной политики.

В ближайшие месяцы можно ожидать дальнейшего углубления экономического кризиса. Спад промышленного производства в мире ускорится. «Внутренний рынок Соединенных Штатов продолжит сжиматься, сокращая возможности для сбыта европейских, китайских и других зарубежных товаров. Власти США стремятся сократить убытки своих компаний, настаивая на необходимости “покупать американское”. Уменьшение спроса произойдет также в Европейском Союзе, что больно ударит по поставщикам сырья. Российским экспортерам стоит приготовиться к новому падению цен», - говорит директор ИГСО Борис Кагарлицкий.

Девальвационная гонка не прекратится. Стремясь сохранить экспорт, правительства будут все более ослаблять национальные валюты. Но такая политика окажется гораздо менее результативной, чем зимой 2008-2009 годов: со временем ее придется менять, а с порожденной ей инфляцией - серьезно бороться.

Дальнейшее сокращение спроса подтолкнет правительства к большей защите собственных монополий. «Протекционизм усилится, однако останется пока малоэффективным. Таможенные преграды будут устанавливаться выборочно, чтобы не задеть иностранные производства местных корпораций. Лидером отхода от политики открытых рынков будут США. В мире медленно начнут складываться крупные межнациональные товарные рынки с общей протекционистской политикой. Для США сближение с Канадой и Мексикой неминуемо. Кризис заставит Россию и соседние страны изменить отношение друг к другу. Таможенные барьеры будут вынуждены подниматься, а таможенные границы - раздвигаться. Рынкам предстоит расти вширь», - отмечает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО.

Риторика политиков мало изменится по сравнению с 2008 годом. Свободный рынок на словах останется идеалом, однако процесс спонтанного перехода к новым экономическим правилам получит в 2009 году дальнейшее развитие. Кризис ВТО ощутимо углубится.

Власти России продолжают ориентироваться на скорое присоединение страны к ВТО. По требованию этой организации спешно принимаются новые законы, нередко абсурдные. Министр финансов Алексей Кудрин полагает необходимым ускорить переговоры. Считается, что основной выигрыш от вступления России в ВТО получат нефтяные экспортеры. Внутренний рынок страны будет полностью открыт. В условиях кризиса это нанесет тяжелый удар по отечественной индустрии. Однако вступить в ВТО до новой волны падения сырьевых цен Россия, скорее всего, не успеет. В результате очередного этапа глобального сокращения производства можно ожидать новое значительное снижение стоимости нефти. Присоединение к ВТО в этом случае грозит оказаться бессмысленным даже для российских монополий.

КАК МУЖИКИ ДОЛЛАР ХОРОНИЛИ

Что будет с деньгами? Это вопрос, мучающий старушек, припасших на черный день сотню-другую иностранных бумажек, менеджеров среднего звена, интеллектуалов, политиков и банкиров. Чиновников он тоже волнует.

И даже представителей рабочего класса, если у них, конечно, хоть какие-то деньги имеются.

На фоне всеобщей неуверенности, растерянности и возбужденного ожидания особенно громко звучат голоса публицистов и аналитиков, обещающих нам скорый крах доллара. «Зеленые фантики» вот-вот превратятся в макулатуру, Америке грозит неминуемое банкротство, паразитической заокеанской экономике приходит конец. Доллару осталось гулять считанные месяцы, рассуждает известный публицист. Вся суть нынешнего кризиса в перепроизводстве американских денег, вещает модный экономист. Эти пророчества сопровождаются мощнейшим эмоциональным выбросом националистического самодовольства. Ощущение такое, будто после краха доллара единственной привлекательной валютой на свете останется наш рубль, которому, конечно, ничего не грозит.

«Снижение курса доллара на определенном этапе неизбежно. Только произойдет это совершенно не так и не по тем причинам, на которые ссылаются отечественные публицисты» У американской экономики действительно очень серьезные проблемы. И снижение курса доллара на определенном этапе неизбежно. Только произойдет это совершенно не так и не по тем причинам, на которые ссылаются отечественные публицисты. А главное, нам нет никаких причин этому радоваться. И дело тут не в том, что российские валютные резервы из-за этого обесценятся. К моменту, когда это произойдет, у нас никаких валютных и финансовых резервов уже не останется. Существенно другое. Предстоящее падение доллара не ослабит, а укрепит позиции Америки в мире.

Однако всё по порядку.

Авторы историй о «зеленых фантиках» рисуют нам картину паразитической и безответственной американской политики, рассказывая, что США ничего не производят, а только потребляют товары всего мира, расплачиваясь за это необеспеченными бумажками, которые они просто так печатают на своих типографиях. Ничего общего с реальными экономическими процессами эта картинка не имеет. Да, на протяжении прошедших лет американская экономика потеряла значительное число производств. Но утверждать, будто она ничего не производит, могут лишь люди, не знакомые с элементарными фактами. США являются по-прежнему ведущей индустриальной державой, производящей преимущественно технически сложную и выгодную продукцию - от авиалайнеров до автомобилей, не говоря уже о разработке новых технологий в самых разных сферах и о сельском хозяйстве, которое при сравнительно небольшом числе занятых обеспечивает значительную часть мирового продовольственного рынка. Производительность труда в США остается одной из самых высоких в мире.

Главная причина потребительского кризиса, переживаемого в США, не в том, что американцы ничего не производят, а в том, что зарплата американских рабочих постоянно падает. Для того чтобы продолжать потреблять, американские семьи залезают по уши в долги. Безумно дорогой оказываются медицина, социальные услуги, неэффективная пенсионная система превращает личные сбережения работников в топливо финансовых спекуляций. Неудивительно, что там разразился финансовый кризис. Проблема американской экономики не в том, что американцы мало и плохо работают, а в том, что население не выдерживает имеющийся там крайне высокий уровень эксплуатации труда.

Разумеется, в Штатах, как и у нас в крупных городах, полно всевозможных бездельников, получающих безумные деньги за всевозможные консультации и «услуги», никому не нужные, кроме других таких же бездельников. Но это уже не специфическая проблема США, а системная проблема современной экономики, порожденная современной моделью капитализма. И много такого рода публики найти можно не только в Москве и Нью-Йорке, но и в Шанхае и Гонконге.

С другой стороны, представлять федеральную резервную систему в виде группы безответственных людей, печатающих «зеленые фантики», просто смешно. Вообще-то, американская ФРС считается одним из наиболее дисциплинированных центральных банков в мире, и она очень жестко контролирует эмиссию. Другое дело, что долларов печатают, конечно, больше, чем нужно для экономики США. Но это предложение, отвечающее на спрос, - коль скоро доллар является международной резервной валютой, потребность в нем превосходит потребности самой Америки. Хотя производство «зеленых бумажек» само по себе уже не столь существенно. Ведь значительная часть денежного обращения и в США, и в мире давно обеспечена безналичными деньгами. Именно обращение безналичных денег и кредитных обязательств, имеющее место как в США, так и в других странах, оказывает мощнейшее давление на ФРС, заставляя обеспечивать эту систему наличностью.

В условиях, когда для выхода страны из кризиса требуются огромные капиталовложения, а повышать налоги администрация Обамы не решается, руководство США идет не по пути расширения денежной эмиссии, а по пути заимствования средств на финансовом рынке. Легко предсказать, к чему это приведет: в США повторяется то же самое, что происходило в России в 1997-98 годах или в Аргентине в 2000-2001 годах. Пирамида государственного долга неминуемо рухнет. Сейчас, пока американское правительство берет взаймы, доллар растет (что снижает конкурентоспособность американских товаров), но после того как произойдет кредитный крах, падение доллара неминуемо. Вопрос лишь в том, приведет ли это к крушению экономики США, потере ими господствующего положения в мире, а главное, будет ли это означать конец доллара как мировой валюты. Ответ на все эти вопросы может быть лишь однозначно отрицательным.

Авторы историй о «зеленых фантиках» рисуют нам картину паразитической и безответственной американской политики, рассказывая, что США ничего не производят, а только потребляют товары всего мира (фото: Сергей Иванов/ВЗГЛЯД)

Авторы историй о «зеленых фантиках» рисуют нам картину паразитической и безответственной американской политики, рассказывая, что США ничего не производят, а только потребляют товары всего мира (фото: Сергей Иванов/ВЗГЛЯД)

К чему привел наш дефолт 1998 года? Во-первых, к возобновлению экономического роста, во-вторых, к тому, что удалось быстро выплатить все оставшиеся долги, в-третьих, к подъему отечественной промышленности. Падение доллара будет иметь ровно такие же последствия. Промышленное производство начнет расти, произойдет замещение импорта. Экспорт увеличится. Долги Америки, номинированные в долларах, обесценятся и будут быстро выплачены. Рост производства вызовет рост занятости и потребления, вытаскивая экономику из кризиса. Если это совпадет с реализацией энергетических программ Обамы, ориентированных на снижение зависимости США от импорта сырья и топлива, а также на снижение энергозатрат, то рост американской экономики будет происходить в основном за счет опоры на собственные силы.

При этом доллар довольно быстро начнет восстанавливаться, отвоевывая утраченные позиции. ФРС и правительству придется лишь сдерживать его рост, поскольку слишком быстрое повышение цены американской валюты будет грозить замедлением промышленного роста.

Кто пострадает? Прежде всего, Китай, страны Азии и Латинской Америки, чье производство ориентировано на экспорт в США. Государства и компании за пределами Америки, накопившие слишком много американских долларов. Европейский союз, который должен будет либо так же резко девальвировать евро, тем самым отказавшись от надежды потеснить США на мировом финансовом рынке, либо справляться с кризисом в одиночку, теряя экспортные рынки. Оптимальное решение, остающееся для Западной Европы в такой ситуации, - региональный протекционизм, ограничение импорта и стимулирование за счет этого собственного производства. Но это усугубит кризис во всем остальном мире, нанося ещё один удар по Китаю и другим глобальным экспортерам, которые после потери американского рынка лишатся и европейского. О какой-то глобальной роли для Китая или даже об экономической гегемонии в Азии придется забыть. Если только Китай вообще выдержит этот удар и не погрузится в хаос очередной гражданской войны.

Наконец, России подобный сценарий развития кризиса не даст ничего или почти ничего. На первом этапе выход США из кризиса будет сопровождаться углублением рецессии во всем остальном мире (и в значительной мере будет происходить за счет этого). Даже если рост американской промышленности повысит спрос на нефть (поступающую в Америку из Венесуэлы), то это будет уравновешено продолжающимся падением спроса в других странах мира. А для США поддержание низких цен на энергоресурсы станет одним из условий подъема. Достигаться это будет за счет энергосбережения и технологических новаций - об этом мы уже знаем из плана Обамы. Учитывая нынешнее энергетическое транжирство, типичное для США, возможности экономии здесь просто огромные.

Подобное развитие событий вызовет социальную и политическую дестабилизацию во многих точках планеты. Но так ли это плохо для США? Имея самую мощную и мобильную армию, Америка будет востребована в качестве мирового жандарма, к которому будут со всех сторон обращаться правительства с просьбой о вмешательстве. А рост военных расходов будет стимулировать производство. Напомним, что американский военно-промышленный комплекс, в отличие от нашего, отнюдь не разрушен и очень производителен.

Резкое падение курса доллара столь выгодно для США, что встает другой вопрос: почему этого ещё не произошло? И именно отвечая на него, мы поймем, насколько абсурдны представления многих наших аналитиков, рассуждающих об Америке как о чем-то едином, целостном и однородном.

Американское общество и даже элита не представляют собой монолита. Политика, как и в других странах, является результатом динамического компромисса между разными интересами. Поучительным аналогом опять может быть наш дефолт 1998 года. Для страны в целом и для её экономики он оказался благом. Но для финансовых элит того времени он был катастрофой. Нанес он немалый ущерб и позициям олигархов. Даже те из них, кто не потерял своего бизнеса, как хозяева СБС-Агро, утратили значительную часть влияния и в итоге вынуждены были смириться с новыми правилами игры при Путине. То же самое может произойти с финансовыми элитами США, которые на сегодняшний день составляют наиболее мощный сегмент правящего класса.

Другая проблема - интересы американских транснациональных компаний. Рост американской промышленности и упадок Китая - с точки зрения «геополитики», конечно - соответствует интересам Вашингтона. Но как быть с миллиардами долларов, вложенными американскими корпорациями в Поднебесной? Нестабильность в мире будет выгодна военно-промышленному комплексу, но отнюдь не американским инвесторам и экспортерам, работающим в далеких странах, куда морская пехота может и не добраться.

В качестве гегемона мирового капитализма Вашингтон обязан заботиться о стабильности системы в целом. Это, кстати, обеспечивает господствующее положение доллара ничуть не меньше, чем любые экономические факторы. Но что, если социально-политические катаклизмы по всему миру примут такие масштабы, что морской пехоты просто не хватит? Ирак и Афганистан уже показали, что ресурсы мирового жандарма ограничены. Они далеко не исчерпаны и могут быть мобилизованы в куда больших масштабах, чем теперь (в конце концов, военно-политические усилия США в годы холодной войны были больше, чем при Буше, не говоря уже о временах Ф. Д. Рузвельта). Но всё равно есть предел.

А главное, резкий перелом финансового краха будет сопряжен с сильнейшим социально-политическим кризисом в самих США. Опять же вспомним наш дефолт. В долгосрочной перспективе это было благо. Но в первые месяцы после краха страна переживала настоящую катастрофу. В Америке с куда более отмобилизованным и агрессивным гражданским обществом протесты могут принять характер, угрожающий системе. К тому же возрождение промышленности на основе дешевой рабочей силы - не только рецепт экономического подъема, но и мощнейший стимул для развертывания классовой борьбы. Американский рабочий класс, который на протяжении последних лет неуклонно слабел (что и было одной из целей реформ Рейгана и Клинтона), предъявит свои права.

Короче, социальный и политический риск, связанный с перезапуском экономики США, настолько высок, что администрация Обамы просто не осмелится пойти на это до тех пор, пока не использованы все другие возможности. Но они будут исчерпаны сравнительно быстро, а способность удерживать финансовую ситуацию под контролем имеет предел. Предел этот будет достигнут, когда закончатся свободные средства, с помощью которых Китай, Россия и ряд других стран финансируют государственные и корпоративные дефициты в Америке. К моменту американского краха ни у нас, ни у китайцев не останется свободных денег. Но это уже не будет никого волновать - старый мир, так или иначе, агонизирует.

Сейчас уже можно с известной долей уверенности сказать, когда это произойдет. Доллар продержится не несколько месяцев, а гораздо дольше. Оптимальное время для краха - середина срока президента Обамы. Тогда будут исчерпаны не только финансовые, но и психологические ресурсы полумер. И если Обама хочет остаться на второй срок, ему нужно будет идти на риск, имея впереди достаточно времени, чтобы справиться уже не только с экономическим, но и с социально-политическим кризисом. Иными словами, финансовый крах в середине 2010 года оставит вашингтонской администрации существенный ресурс времени - почти два года, чтобы придти к новым выборам в роли героических победителей. Для того чтобы преодолеть кризис, его придется обострить.

Только, увы, победа может оказаться пирровой. Ведь спасение экономики США будет достигаться за счет дестабилизации мирового капитализма в целом. Системы, частью которой являются и американские правящие классы. Так что под вопросом отнюдь не судьба доллара, а судьба капиталистической системы.

Если выживает капитализм, сохранится, пусть и в видоизмененной форме, глобальная роль доллара. Но выживет ли капитализм?

2013 ГОД: ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ ВОЙНА ЗА НЕФТЬ?

Мария Попова

Директор Международного энергетического агентства Нобуо Танака ожидает начало нового энергетического кризиса в 2013 году в связи с дефицитом нефти. По его словам, нефтяные компании приостановили разработку новых месторождений. Спрос на топливо по окончании текущего кризиса может резко возрасти, что вызовет столь же резкий рост цен на энергоносители. Эксперты опасаются настоящих войн за глобальный контроль над ресурсами.

200 долларов за баррель - реально

Сценарий Н.Танаки недалек от реальности. Как отмечает генеральный директор «Института национальной энергетики» Сергей Правосудов, сейчас новые месторождения открываются только в труднодоступных местах, например, на шельфах. Их разработка стоит очень дорого и совершенно невыгодна при текущих ценах на нефть. В результате, когда восстанавливающимся после кризиса странам потребуется топливо, «цены взметнутся вверх».

«Как в мире, так и в России покупка запасов, то есть уже разведанных месторождений, гораздо дешевле разработки новых», - подтвердил его слова начальник аналитического отдела инвестиционной компании «Брокер Кредит Сервис» Максим Шеин.

С.Правосудов прогнозирует рост цен на нефть до 200 долларов за баррель при текущем курсе доллара и «до бесконечности» в случае девальвации американской валюты.

Впрочем, все эти ужасы реальны только при действительно резком росте спроса. Развитие ситуации зависит от того, насколько быстро мировая экономика начнет оправляться от сегодняшнего кризиса.

«Если экономика восстановится быстро, в ближайшие год-два, действительно, возможен серьезный разрыв между спросом и предложением нефти. В случае длительной депрессии у компаний будет время для постепенной подстройки под спрос», - отметила начальник Центра изучения мировых энергетических рынков Татьяна Митрова.

Ни капли нефти за «зеленые фантики»

Теоретически, скачок цен на нефть только выгоден экономике России.

«Добыча в России не упадет настолько сильно, чтобы подкосить развитие отечественной экономики. А взлет цен компенсирует потерю доходов от снижения добычи», - сказал М.Шеин.

Однако в условиях дефицита преимущество еще надо удержать. По мнению бывшего зампредседателя Счетной палаты России Юрия Болдырева, задачей сильных стран станет «дожать» относительно слабых. К последним он относит тех, кто владеет богатыми природными ресурсами и не использует их для собственного развития. То есть Россию.

«Главный лозунг любого национального правительства страны, обладающей ресурсами, должен быть простой: ни пяди родной земли и ни кусочка природных ресурсов за зеленые фантики, которые завтра ничего не будут стоить», - заявил Ю.Болдырев.

С этой точки зрения мудро поступает Китай. По словам эксперта, вложения в инфраструктуру и новые производства в стране уже перекрыли убытки от спада экспорта.

Отобрать проще, чем купить

В военных доктринах США и России записано, что основными военными конфликтами будущего станут войны за ресурсы. Поэтому слова «ни пяди родной земли» приобретают вполне серьезный смысл.

«Если ресурсы стоят слишком дорого, а их хозяин слишком слаб, покупать их не будут - их будут забирать», - предупредил Ю.Болдырев.

При этом он уверен, что США способны вести локальную войну на территории России.

И все же военный потенциал нашей страны пока не ослаб настолько, чтобы не отпугнуть возможного агрессора.

«Завоевать Россию нельзя. Война против нас пойдет не прямо, а политическими и экономическими методами: через подкуп правящей элиты, заявления о том, что разделить страну выгоднее, чем не разделять», - считает политолог Максим Шевченко.

Таким же образом, по его словам, развалили Советский Союз, и теперь на казахские, туркменские, украинские ресурсы претендуют транснациональные компании.

Но если война против России будет, скорее всего, бескровной, то над остальным миром нависла реальная угроза насилия.

«Началом послужит какой-нибудь локальный конфликт, например, между Индией и Пакистаном или Ираном и Израилем. Но выиграет только Запад, который воспользуется тем, что война ослабит участников», - рассказал М.Шевченко.

Он описал ситуацию как противоборство между неким условным «Римом», то есть Западом, и всем остальным миром. «Рим» хочет контролировать все ресурсы стран, не входящих в западную элиту, и ради этого готов на войну, после которой «не-Рим» станет нищим сырьевым придатком.

«Западная модель предусматривает превращение всего мира в глобальную Африку», - заявил эксперт.

Не все еще потеряно

С другой стороны, все эти выкладки верны только для текущей экономической модели, которая рискует не пройти проверку нынешней рецессией. Возможно, мировое сообщество выйдет из кризиса с абсолютно иной структурой производства и потребления.

«Говорить, что спрос на нефть резко возрастет, и будет дефицит - все равно, что утверждать, что после кризиса в экономике ничего не изменится. Для того чтобы закончился экономический кризис, должна быть перестроена экономика, понижена роль нефти, углеводородов в целом и других невозобновляемых ресурсов», - уверен директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий.

bia-news.ru

КРИЗИС НЕ ПОЩАДИТ КУДРИНА

Министр финансов России Алексей Кудрин назвал две главные экономические ошибки, допущенные российским правительством. Во-первых, страна не снизила прямую зависимость экономики от экспорта нефти. Во-вторых, государство слишком сильно увеличило расходы, что вызвало инфляцию. Эксперты соглашаются с министром ровно наполовину.

Российская экономика действительно серьезно зависит от экспорта углеводородов и, соответственно, от мировых цен на «черное золото».

«Диверсификация отечественной экономики не произошла, и наша зависимость от нефти и газа слишком сильно влияет на бюджетные параметры», - подчеркнула генеральный директор Центра экономического и финансового консалтинга Елена Добролюбова.

Но вот не тратить нефтяные деньги было невозможно как с экономической точки зрения, так и с политической.

«Теоретически, государство могло быть скромнее в расходах на инвестиционные проекты, но политически это было нереально. Те, кто платит налоги, хотят видеть свои деньги вложенными в реальную экономику», - пояснила Е.Добролюбова.

Кроме того, госрасходы стали далеко не основной причиной роста цен в стране.

«Инфляция была вызвана ростом тарифов на электроэнергию, газ, ЖКХ, а также внешнеэкономическими факторами», - уверен руководитель Центра макроэкономической стратегии Института экономики РАН Владимир Маевский.

Он отметил, что А.Кудрин, наоборот, сделал все, чтобы избыточных денег в экономике не было.

Проблема заключается, скорее, не в размере государственных расходов, а в их направлении. Эти деньги следовало потратить как раз на преодоление нефтяной зависимости.

«Надо было тратить или на социальные программы, или на развитие собственного производства, особенно госсектора», - считает директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий.

Социальные программы, по мнению эксперта, могли бы повысить совокупный спрос в стране, что также стимулировало бы рост отечественного производства. Нужно учитывать, что получателями соцподдержки являются малообеспеченные люди, которые действительно пойдут тратить деньги в ближайшем магазине, в том числе и на российские товары, а не поедут в Финляндию в очередной шоппинг-тур.

Е.Добролюбова также выступила за поддержку госсектора. Помимо этого, по ее мнению, у России была возможность решить транспортную и жилищную проблему - позволяли накопленные от продажи нефти средства.

Есть и другие варианты эффективных вложений. В.Маевский убежден, что главным получателем государственной поддержки должна была стать банковская система.

«Одна из причин сегодняшней ситуации в том, что Алексей Кудрин вместе с Сергеем Игнатьевым не сделали ничего, чтобы в хорошие годы укрепить банковскую систему и сделать так, чтобы российские компании занимали у российских банков», - сказал он.

По мнению эксперта, на это хватило бы 50-70 млрд. долларов. А теперь внешний долг российских компаний достиг порядка 500 млрд. долларов и привел к обрушению рубля.

«Если кредиты выдавать под 20-25% годовых, предприятия не смогут ими пользоваться, а экономика - остаться на плаву», - предупредил В.Маевский.

В то же время бесконтрольно вливать деньги в банковскую систему, как это делается сейчас, тоже не следует. Средства просто оседают в валютных активах. По мнению В.Маевского, ставки беззалоговых кредитных аукционов Центробанка нужно снизить с 12-13% до 4-5%, но при этом обязать банки поддерживать нулевую валютную позицию. Это значит, что валюты у кредитных организаций должно быть ровно столько, сколько требуется для обслуживания клиентов-импортеров и других неотложных нужд.

В любом случае, для большинства мер, предложенных экспертами, денег не осталось. Это вызывает самые пессимистичные прогнозы.

«У нас нет шанса пережить кризис. Грядет крах государства. Территория останется, но нынешней экономики уже не будет. И Кудрина не будет», - заключил Б.Кагарлицкий.

bia-news.ru

В ЗАЩИТУ БАРАНОВ

Вряд ли кто-то обратил бы внимание на очередную катастрофу вертолета в восточных районах России, если бы среди ее жертв не был представитель президента в Госдуме Александр Косопкин. Часть пассажиров вертолета Ми-171, потерпевшего крушение 9 января в Горном Алтае, однако, выжила. Они тоже оказались представителями бюрократической элиты, как местной, так и федеральной.

Затем в прессу просочились сведения, что пассажиры вертолета занимались браконьерской охотой на занесенных в «Красную книгу» горных баранов - архаров. Сразу понятно, что такая информация становится достоянием гласности не случайно. Фотографии расстрелянных баранов, доказывавшие вину охотников, вряд ли стали бы доступны публике, если бы кто-то из местных или центральных чиновников не захотел этого. «Охотничий» кризис - очередной симптом нарастающего кризиса верхов. Российская бюрократия все более раскалывается на враждующие группы.

Между тем власти Горного Алтая прилагают все усилия, чтобы замять дело. И этим только обостряют ситуацию. Скандал разрастается. Демонстративное нежелание властей возбуждать уголовное дело вызвало возмущение - как в столицах, так и в самом Горном Алтае. Власти начинают оказывать давление на протестующих - дело из экологического превращается в политическое.

Борцов против браконьерства уже обвиняют в попытке то ли устроить «оранжевую революцию» на Алтае, то ли отделить Алтай от России и присоединить к Монголии. Тем более, что, по сведениям экологов, именно туда ушли остатки расстрелянного чиновниками стада. То, что среди борцов с браконьерством оказались даже члены «Единой России», не смягчает конфликта, а лишь выявляет условность официальных партийных делений.

Дискуссия идет уже не о «Красной книге» и сохранении природы. Ключевой темой становится равенство граждан перед законом. Если высокопоставленные браконьеры не будут наказаны, это станет очередным публичным доказательством того, что в России существуют сословные привилегии, официально не провозглашенные, но стоящие выше закона и Конституции. Однако если они будут наказаны - общественное мнение почувствует свою силу. Появятся новые вопросы и требования.

22 февраля акция протеста прошла в Горном Алтае и одновременно в Москве. На 7 марта на Новопушкинском сквере назначен новый митинг. Как и прежде, к этим выступлениям были не причастны лидеры либеральной оппозиции или сторонники Геннадия Зюганова. На площадь вышли люди, которые никогда не пойдут ни на коммунистический митинг, ни на «Марш несогласных». И это самый тревожный симптом для власти. Недовольство распространяется не только среди тех, кто традиционно был настроен к ней враждебно, но и среди тех, кто обычно был к ней настроен лояльно или даже позитивно, а к оппозиции испытывал в лучшем случае презрение. Это и есть главный политический симптом кризиса.

В свою очередь, власть дает все новые и новые поводы для того, чтобы превратить пассивного обывателя в протестующего гражданина. А поводов для недовольства становится все больше. Правящие круги все еще не осознали, что изменилась не только экономическая ситуация, но и общественная. Психология масс в условиях кризиса быстро эволюционирует. Не умея идти на компромисс и не считая общественное мнение достойным внимания, чиновники собственными руками создают себе новых врагов. Они провоцируют людей на протест, дают им неожиданные уроки политической борьбы. Провоцируют на протест то людей, озабоченных состоянием окружающей среды, то автомобилистов, то пользователей интернета, то рабочих автопрома. Список новых недовольных растет с каждым днем. Создается впечатление, будто власть проверяет на прочность общество, пытаясь экспериментальным образом выяснить, с чем население смирится, а с чем нет.

Понятно, что дело о мертвых баранах не изменит политическую картину в стране, но оно уже смогло дестабилизировать обстановку в одном из самых спокойных и тихих регионов России. Нетрудно догадаться, зная повадки местного начальства, что и в других областях найдутся собственные поводы для недовольства. Начальство может контролировать ситуацию до тех пор, пока все эти выступления остаются разрозненными и не связанными между собой. Но ведь рано или поздно ситуация изменится!

РОССИЯ И ВТО: БРАК ПО РАСЧЁТУ?

Ольга Трунова

Российское правительство продолжает подготовку к вступлению страны в ВТО. Переговоры между представителями России и Всемирной торговой организации не прекращены.

Несмотря на обещание правительства пересмотреть ряд устаревших и невыгодных для РФ двусторонних договоров в рамках процесса вступления в ВТО, этого не произошло. Нет даже списка этих договоров. Предполагается, что присоединение России к ВТО произойдет уже в марте 2009 года.

В Центре экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО) убеждены: распространение правил ВТО на Россию в условиях кризиса обрушит национальную экономику. Лишившись и без того слабой защиты от иностранных конкурентов, отечественные товаропроизводители могут потерять основной рынок сбыта. Это неминуемо повлечет негативные последствия для торговли, сферы услуг и кредитных организаций. Сильно пострадает аграрный сектор.

В настоящее время в отечественном хозяйстве развивается кризис. Его проявления видны уже не только в финансовой сфере и на фондовом рынке. 90 процентов российских компаний готовятся к кризису. Более половины переходят к сокращению персонала. В стране произошли первые увольнения. Быстрым темпом снижается спрос на внутреннем рынке. По итогам лета общее количество покупок населения снизилось на 10-20 процентов. Осенью падение объемов продаж только возросло. Высоким темпом развивается инфляция, составившая для рядовых потребителей с начала года порядка 40 процентов.

- Открытие в таких условиях российского рынка для «свободной торговли» резко повысит его уязвимость перед глобальным кризисом, - констатирует Борис Кагарлицкий, директор ИГСО. По его словам, правила ВТО лишат отечественные предприятия крайне необходимой защиты, что обернется массой банкротств, резким ростом безработицы и усилением инфляции.

В соответствии с нормами ВТО российский рынок будет полностью открыт для иностранных товаров и капиталов. Покровительственные для большей части отечественных предприятий пошлины будут отменены.

- Приток в Россию не находящих сбыта товаров облегчит положение иностранных корпораций. Но для ослабленной кризисом отечественной экономики это станет мощным ударом с массой тяжелейших последствий, - отмечает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Согласно его оценке, внутренний рынок страны сейчас нуждается в максимальном закрытии от внешней конкуренции и поддержании потребительской активности населения. Чтобы снизить давление глобального кризиса на Россию, доля реализуемых в стране товаров отечественного производства должна возрастать, а не снижаться.

Вступление страны в ВТО выгодно российским сырьевым корпорациям, ориентированным на экспорт. Прежде всего, в нем заинтересованы компании нефтегазового сектора экономики. Ради сохранения высоких прибылей в условиях падения мировых цен на нефть они готовы пожертвовать внутренним рынком страны, оставив его без протекционистской защиты при возрастающей потребности в ней. За все выигрыши для сырьевых монополий от присоединения России к ВТО придется дорого расплачиваться населению и отечественным предприятиям.

В ИГСО считают возможное вступление России в ВТО одной из важнейших проблем для национальной экономики.

В конце прошлого года в Москве завершила работу двухдневная международная научно-практическая конференция «Россия, мировой кризис и ВТО», организованная Институтом глобализации и социальных движений при поддержке Фонда Розы Люксембург. В ходе конференции было определено: предполагаемое в 2009 году присоединение России к ВТО негативно отразится на национальной экономике, поскольку оставит ее без защиты. Критике подверглись различные стороны политики ВТО, нормы организации и принципы ее построения.

Участники конференции обсудили природу мирового экономического кризиса. Согласно их оценкам, кризис вызван исчерпанием возможностей неолиберальной модели капитализма. Российские экономисты Александр Бузгалин и Андрей Калганов отметили: рынки рабочей силы в странах периферии больше не могут дать специалистов достаточной квалификации. При этом падение доходов населения в странах центра капитализма делает сбыт товаров все более затруднительным. Дальнейшее развитие глобального кризиса способно похоронить ВТО как детище эры «свободного рынка».

В процессе обсуждения принципов ВТО член правления Транснационального института Дот Кит (ЮАР) напомнила, что присоединение к ВТО означает принятие максимального пакета неолиберальных мер. Роль государства должна будет уменьшиться, в то время как макроэкономические условия диктуют ее увеличение. По ее словам, российские организации после вступления в ВТО лишатся преимуществ перед иностранными компаниями. Многие отрасли окажутся открытыми для приватизации, что негативно отразится на населении. Качество оказываемых услуг упадет, а стоимость их возрастет, как это произошло во многих странах после присоединения к ВТО.

Серьезную угрозу представляет применение в ВТО двойного стандарта. Вводимые организацией санкции за поддержку сельского хозяйства не затрагивают США, но направлены на подрыв позиций их конкурентов. По словам профессора Берлинской школы экономики Тревора Эвенса, имеет место и агрессивное продвижение сельскохозяйственной продукции США.

- Не стоит думать, что Россия станет здесь исключением. Аграрный сектор окажется под ударом, - подчеркнул он. - Страны, пытавшиеся ограничить ввоз генетически модифицированных продуктов, были обвинены ВТО в создании продовольственных барьеров.

Негативно оценивается влияние ВТО на трудовые отношения. О дискриминации трудящихся в рамках ВТО рассказали Карин Клеман и Андрей Демидов (институт «Коллективное действие»). Кристиан Фельбер (Австралия) указал на то, что ВТО не является демократической организацией и не входит в систему ООН. Участники конференции отрицательно охарактеризовали и влияние ВТО на экологию, систему образования, уровень жизни населения.

В. Колташов высказался так:

- Сейчас власти стремятся поскорее вступить в ВТО и подготовляют все необходимое - удовлетворяют выставленные требования. На это, в частности, направлен и пресловутый закон о копировании, санкционирующий уголовное преследование за копирование информации в глобальной сети. Правительство все еще верит, что цены на нефть удержатся на зимнем уровне. Не так оптимистичны в «Газпроме». Реальность такова, что новая полоса снижения цен на углеводороды впереди, а это означает, что вопрос о вступлении в ВТО опять может оказаться в кризисе из-за нефти. Продавать нефть ниже себестоимости российским монополиям невыгодно, даже если страна станет членом ВТО. Для экономики в целом вступление в ВТО будет означать мощнейший удар. Для борьбы с кризисом требуется не присоединяться к ВТО, а устанавливать таможенные барьеры и стимулировать спрос на собственном, внутреннем рынке.

eprussia.ru

Кристиан Фелбер: Верен ли теоретический фундамент ВТО?

Теории свободной торговли ВТО и Теории сравнительных преимуществ Рикардо

Автор: Кристиан Фелбер (Австрия)

(Текст представляет собой доклад, представленный на конференции "Россия, мировой кризис и ВТО", проведенной в Москве в декабре 2008 г. ИГСО при поддержке Фонда Розы Люксембург).

Введение

Последствия проведения политики «свободной торговли» в странах периферии разрушительны: разрушение промышленности, разрушение природы, рост неравенства, голода и бедности.

На «теории свободной торговли» и теореме Риккардо ВТО теоретически основывает необходимость и полезность проведения следующих реформ в странах периферии:

1) Необходимость специализации экономик периферии преимущественно на добычу сырья и производство товаров с низкой степенью переработки,

2) необходимость ориентации производства на экспорт,

3) необходимость либерализации торговли товарами и услугами (соглашения ГАТТ и ГАТС) (чтобы открыть рынки стран периферии как рынки сбыта для ТНК)

Причем, к «услугам» ВТО относит и «общественными блага» - те области экономики, традиционно не являвшиеся платными, коммерческими секторами с ориентацией производства на прибыль и предоставлением услуг в зависимости от покупательной способности населения, а которые рассматривались как блага, к которым население должно иметь право доступа, то есть - не как товар, и которые предоставляются государственными учреждениями: это - образование, здравоохранение, водоснабжение, транспорт и т.д. Для того чтобы продавать услуги здравоохранения и других секторов как обычный товар проводится приватизация этих секторов.

4) необходимость либерализации инвестиционного законодательства

(для производства ТНК или их поставщиками в странах периферии товаров с использованием дешевых ресурсов - низкой оплатой труда, низкими экологическими стандартами и низким налогообложением),

5) отмена протекционизма, необходимость отмены мер по защите собственного производства (таможенных взносов, субсидий, государственных кредитов и инвестиций в развитие отдельных областей.

Кроме теории Рикардо, ВТО также основывает необходимость и полезность проведения такой политике на утверждениях, что:

1) с исторической перспективы, развитые страны смогли развить свою промышленность и экономику, не используя протекционизм, а именно - и лишь - благодаря «свободной торговле», т.е., в частности, открытию своих рынков для иностранной конкуренции.

2) что «азиатские тигры» (новые индустриальные страны, НИС, например, Южная Корея) достигли после второй мировой войны успехов в развитии промышленности и экономики тоже не используя протекционизма, а именно - и лишь - благодаря «свободной торговле».

Корейский экономист Ha-Joon Сhang опубликовал в 2003 году книгу «Kicking Away the Ladder. Development strategy in historical perspective» , где исследует как раз этот вопрос и приходит к выводу, что богатые страны в тот период, когда их экономика только развивалась, сами использовали меры протекционизма - например, Великобритания и США. Также и Новые Индустриальные Страны в период развития своей промышленности поддерживали и защищали ее. Так что, утверждение о том, что богатые страны и НИС смогли развить свою промышленность и экономику, используя рецепты свободной торговли, просто миф. Этот миф используется богатыми странами (странами центра), чтобы предотвратить индустриализацию в бедных странах. Ведь появление в бедных странах собственного производства автоматически сократило бы рынки сбыта ТНК. В рамках ВТО корпорации богатых стран убеждают бедные страны под предлогом развития экономики делать как-раз противоположное тому, что делали раньше сами: Использовав сами протекционизм на ранних этапах своего развития, развитые страны запрещают теперь использовать протекционизм другим странам: Это Сhang называет «kicking away the ladder», то есть развитые страны «отбрасывают лестницу», по которой сами забрались на верх - и блокируют этим развитие других стран!

Теория сравнительных преимуществ Рикардо

Теоретическому фундаменту свободной торговли 200 лет. Теорема Дэвида Рикардо о сравнительных преимуществах в издержках производства страдает не только от анахронизмов, она страдает также от серьёзных логических ошибок.

“Свободная торговля выгодна всем!” - слышим мы каждый день. Утверждая это, ВТО (Всемирная Торговая Организация) пытается доказать свою легитимность и опровергнуть критику в свой адрес и критику самих процессов глобализации.

Рассмотрим же теоретическую основу тезиса ВТО о том, что торговля «свободна» и «выгодна всем» - теорему Риккардо о сравнительных преимуществах.

В 1776 году Адам Смит выступил с теорией абсолютных преимуществ в издержках производства, которая говорит следующее: Каждой стране следует специализироваться на производстве того продукта, производство которого будет самым эффективным. Португалии, например, следует производить вино, а Англии ткань, и Англия должна продавать ткань Португалии, а Португалия Англии - вино. От этого обе страны выиграют, заявил Смит. Эта мысль имеет одно уязвимое место: Что произойдет со странами, которые никакой продукт не производят НАИБОЛЕЕ эффективно? В глобальном разделении труда они проиграют.

В 1817 Дэвид Рикардо заявил, что знает, как решить эту проблему - и выдвинул теорему о сравнительных преимуществах в издержках производства, которая утверждает, что 2 страны могут успешно торговать друг с другом и в том случае, если одна страна во всех отраслях производства эффективнее, чем другая. Риккардо говорит следующее:

“Два мужчины могут оба изготавливать башмаки и шляпы, но один из них делает это лучше другого. Если он делает шляпы, то он, однако, лишь на пятую часть или 20% лучше, чем его конкурент, в то время, если он будет делать башмаки, то будет изготавливать их эффективнее на треть или на 33%. Не в интересах ли это обоих мужчин, чтобы тот, кто в обоих делах лучше, производил бы исключительно башмаки, а другой - исключительно шляпы?”

С точки зрения математики Рикардо, несомненно, прав. Его ошибка в том, что он, рассмотрев в примере два предприятий, переносит свои выводы их этого примера на экономику всей страны. Пусть даже теорема Рикардо верна в случае с «2 мужчинами», но ее нельзя переносить на экономику всей страны: Ведь экономика состоит из тысячи единичных частных предприятий, которые преследуют различные интересы и при этом не думают и не торгуют все вместе как «один мужчина». Приравнивание «одного мужчины» к «экономике целой страны» служит у Рикардо теоретической предпосылкой для того, чтобы ввести специализацию.

Пример: Предположим, что Германия лучше, чем Австрия не только в производстве холодильников, но и в сборке автомобилей. И что? Германия бросит заниматься производством холодильников лишь потому, что она лучше в конструировании автомобилей? У фирм-производителей автомобилей в Германии, по всей вероятности, не возникнет в такой ситуации никаких проблем, в отличие от фирм-производителей холодильников: Они не будут добровольно переходить на сборкой автомобилей, только лишь из-за того, что там маячат более высокие прибыли.

Коротко: Никакая страна не жертвует абсолютными преимуществами в издержках производства ради сравнительных. Это могло бы произойти только в том случае, если бы в Германии все производство управлялось бы из центра - но это уже было бы глобальной плановой экономикой - то есть тем, чего не хотел Рикардо. Рикардо же хотел индивидуальной свободы экономических игроков: Вот важное противоречие в теории Рикардо.

Самой наглядной карикатурой на теорему Рикардо является Германия - страна-ведущий экспортер в мире. Никакой современный известный экономист, уважающий свою репутацию, не выступит за то, чтобы закрыть успешные отрасли экспорта, для того чтобы другие страны тоже могли что-то продать, а сама Германия избавилась бы от профицита торгового баланса (Хотя это было бы предпосылкой для создания системы мировой торговли, выгодной всем странам).

Получается, что в то время, когда сами богатые страны (точнее их корпорации) не отказываются от производства или экспорта продуктов, которые производятся менее эффективно, ВТО требует от бедным стран обратного и оправдывает эти требования теориями Адама Смита и Дэвида Риккардо!

ВТО пропагандирует теории Смита и Рикардо не только с высокомерным пафосом (она называет теорию свободной торговли “наиболее глубоким прозрением в экономической науке”), но и использует для пропаганды свободной торговли разоблачающий саму эту теорию пример: производство автомобилей и хлеба. ВТО заявляет, что если бы одна страна была “эффективнее”, чем другая, и в производстве автомобилей, и в выпечке хлеба, то обоим странам было бы выгодно, чтобы бы одна страна «производила» только автомобили, а другая только хлеб.

Допустим, Китай лучше Индии и в сборке автомобилей, и в выпекании хлеба, причем в автопроме намного лучше. Тогда - согласно ВТО - Индия должна обеспечивать Китай хлебом. Этот пример наглядно иллюстрирует то, как понимает свободную торговлю ВТО:

- Стремление к само-обеспечению страны? - Никогда не слышали.

- Экологические последствия производства? - Извините, Вы о чем?

- Вред для природы от огромного объема международных перевозок товаров, ущерб для многообразия культур? - Нас это не касается!

- Качество продуктов питания и условия работы (огромные индийские пекарни) -

все это для ВТО “чуждые торговле темы”, потому что ВТО мерит экономику стран исключительно критерием “’эффективность” и больше ничем.

ВТО также не продумала следующее:

Если Индия продает Китаю хлеб, а Китай Индии автомобили, угадайте, как будет выглядеть торговый баланс между этими странами? Как решит ВТО проблему неравного торгового баланса?

Теорема Риккардо, проводящаяся в странах третьего мира ВТО, содержит не только опасные, логически слабые места, но страдает также от множества анахронизмов:

1) Во-первых, сегодня капитал свободно перемещается и может производить в любом месте. Британский капитал может производить в Португалии сукно, немецкий капитал - холодильники в Австрии, а китайский - хлеб в Индии. В конкуренции мест производства выигрывают не места производства, а капитал. При увеличивающейся концентрации капитала счастливая команда победителей тает, в то время как растущий мировой пролетариат смотрит на это сквозь пальцы. С 1994 по 2005 прибыли 500 крупнейших концернов мира выросли более чем на 400%, их доля в мировом ВВП возросла с четверти до трети. В то же время возросло общее количество безработных и голодающих.

2) Во-вторых, глобальный транспорт сегодня сильно субсидирован, поэтому его стоимость не велика. Китайский гранит и эко-чеснок вытесняют в австрийских супермаркетах австрийские эко-чеснок и гранит. Ежегодно Германия экспортирует 150 000 тонн картофеля в Великобританию, а Великобритания экспортирует ежегодно 150 000 тонн картофеля в Германию. И это разделение труда, которое представлялось Рикардо?

3) Сегодня треть всей мировой торговли осуществляется внутри транснациональных корпораций: то есть внутри «одного человека» - если взять пример Рикардо «о башмаках и шляпах”. Поэтому к современной мировой экономике теорема Рикардо неприменима.

4) Так же плохо она применима к такой международной “торговле услугами”, когда услуги не “выставлены на продажу”, а подорваны на месте иностранной конкуренцией, которая получила доступ на рынок другой страны с помощью идеологической указки на „свободную торговлю“.

Выводы и альтернативы

Вместо того чтобы устанавливать правила для глобальной торговли на основании противоречивой и устаревшей теоремы, нам следовало бы написать новые правила торговли, демократически сформулировав перед этим цели, которые должны быть в интересах большинства населения земли:

- осуществление прав человека,

- благосостояние для всех участников,

- социальные права,

- экологические права и защита природы,

- сохранение многообразия культур,

- демократия в отношении между мужчинами и женщинами.

Такие экономико-политические инструменты, как торговля, инвестиции или кредиты, следовало бы использовать только в той мере, в какой они служат этим целям!

Торговля между странами продолжала бы существовать, но „глобализация“ считалась бы с природой, была бы справедливой и без бесконечного списка сопутствующих темных сторон.

Нам следовало бы закрепить правила справедливого и устойчивого торгового режима в рамках ООН, а не в ВТО, которая водрузила на свои знамена сомнительную теорему и предписывает бедным странам-членам ВТО под предлогом «свободной торговли» не развивать у себя промышленность и экономику, ориентированную на нужды самих стран, а развивать у себя те отрасли, которые выгодны корпорациям богатых стран и ориентировать производство на экспорт, а не на потребности населения своей страны.

Ключевые пункты альтернативной системы могли бы быть следующими:

- Каждой стране разрешено идти собственным путем, вместо того чтобы постригать всех под одну гребенку «свободной торговли». Культурное многообразие ценнее глобальной экономико-политической униформы.

- Принцип максимального разделения труда нужно заменить принципом экономической субсидиарности: мы производим, потребляем и утилизируем настолько локально, насколько возможно и разумно.

- Правдивая экологическая стоимость должна стать предпосылкой для торговли.

- В отношении транснациональных концернов должны действовать в мировом масштабе жесткие обязанности, ныне же у концернов - только права.

- Параллельно с открытием рынков необходимы механизмы перераспределения, иначе это вызовет концентрацию богатства и неравенство. Глобальные правила свободной торговли не имеют никакого смысла без глобального обложения налогами на имущество.

Детальный анализ по проблематике свободной торговли, а также большое число альтернатив Вы можете найти в книге Кристиана Фельбера „50 предложений для справедливого мира. Против власти концернов и капитализма“, вышедшей в 2006 в издательстве Deuticke (5-е издание) в Австрии. Книга пока не опубликована в России. www.christian-felber.at

Кристиан Фельбер (магистр) родился в 1972, изучал испанский язык, психологию, социологию и политологию в Мадриде и в Вене. Сейчас живет в Вене. Свободный публицист, автор нескольких книг. Фелбер является одним из создателей движения критиков глобализации «Attac» (http://www.attac.org/ http://www.attac.at/) в Австрии, а также свободным танцором. Регулярно пишет комментарии для большого числа австрийских ежедневных и еженедельных газет. Популярный докладчик в своей стране и за рубежом.

www.christian-felber.at

ПРОГНОЗЫ СТАНОВЯТСЯ ЖЕСТЧЕ

Елена Зиброва

Министр здравоохранения и социального развития Татьяна Голикова, выступая вчера на пленарном заседании Совета Федерации, сообщила, что в этом году число безработных в стране может составить до 2,8 млн. человек. Предыдущий прогноз был 2,2 млн. Особо выделила г-жа Голикова планируемые масштабные увольнения на «АвтоВАЗе». Однако, несмотря на растущие, как снежный ком, проблемы российского рынка труда, государство не намерено повышать максимальное пособие по безработице.

Татьяна Голикова сообщила сенаторам: «Сейчас мы оцениваем безработицу в диапазоне 2,2-2,8 млн. человек». Между тем еще в середине февраля, выступая в Госдуме, министр информировала депутатов, что ориентировочная цифра оставшихся без работы россиян на 2009 год составит 2,2 млн. человек. Таким образом, этот печальный прогнозный ориентир властей повысился сразу более чем на четверть. А ведь, как признала вчера г-жа Голикова, федеральный бюджет на текущий год составлялся из расчета безработицы в стране на уровне 1,6 млн. человек.

По данным мониторинга Минздравсоцразвития, на 25 февраля численность официально зарегистрированных безработных в России была 1 млн. 970 тыс. человек, что составляет 2,5% от экономически активного населения страны. Между тем, по словам г-жи Голиковой, на данный момент 569 градообразующих предприятий заявили о планах сокращения персонала. Министр особо отметила ситуацию на «АвтоВАЗе», которая, по ее оценке, продолжает оставаться «очень серьезной». На предприятии сейчас 12,5 тыс. работников остаются в простое, а в ближайшее время российский автомобильный гигант планирует уволить 3,2 тыс. сотрудников.

Если более полутысячи градообразующих предприятий действительно приступят к массовым увольнениям, в таких городах это станет катастрофой, ведь другой работы там найти практически невозможно. А тут еще глава Минздравсоцразвития сообщила, что увеличивать размер пособия по безработице не планируется. «Мы анализировали ситуацию, когда устанавливали размер пособия в 4,9 тыс. руб. Это средний прожиточный минимум в России. Если мы увеличим размер пособия, у нас будет серьезный перекос по зарплате, особенно в условиях неполной занятости и простоя», - заявила г-жа Голикова. Однако напомним: сумма, о которой говорила министр, это максимум, и получают даже ее далеко не все.

По мнению директора Центра исследований постиндустриального общества Владислава Иноземцева, нынешнее пособие необходимо не столько увеличивать, сколько выплачивать в максимальном размере. «Для жителей большинства регионов сумма в 4,9 тыс. вполне приемлема, но ее нужно выплачивать всем потерявшим работу», - сообщил «НИ» эксперт. По его мнению, в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах с высоким уровнем жизни региональные власти должны вводить прибавки к пособию. При этом, убежден экономист, эти деньги необходимо выделять не только официально зарегистрированным безработным, но и тем, кто попадает в эту категорию по методологии Международной организации труда (МОТ), например, людям, трудящимся неполный рабочий день.

Г-н Иноземцев также считает, что в нынешних условиях в центрах занятости не должны фиксировать в трудовой книжке, что человек какое-то время «жил на пособие», ведь это в будущем затруднит ему поиск работы. «Если государство будет выплачивать всем безработным максимальный размер пособия, это не будет тяжким бременем для бюджета страны. По моим подсчетам, для таких выплат властям нужно не более 1 млрд. долларов в месяц, и это вполне разумная плата за ту ситуацию, которую спровоцировало само государство, ведь резервы страны за тот же месяц падают на 11 млрд. долларов», - подчеркнул специалист.

По подсчетам Института глобализации и социальных движений (ИГСО), к осени только в Москве и в Петербурге безработица составит 1,5 млн. человек. Более того, в России разрыв между безработицей реальной (которую считает МОТ) и официальной в десятки раз больше, чем в развитых странах. Директор ИГСО Борис Кагарлицкий сообщил «НИ», что сейчас люди, оставшиеся без работы, в самую последнюю очередь идут в центры занятости, потому что пособие ничтожно. Сначала они пытаются решить проблему сами, однако сделать это все труднее - во-первых, нет вакансий, во-вторых, падают предложения по зарплате - в некоторых отраслях до 40%. По данным рекрутеров, единственная отрасль, где оклады растут, - это фармацевтика и медоборудование.

newizv.ru

ПРИ СВОБОДНОМ РЫНКЕ ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА НЕВОЗМОЖЕН

Кризис: еще две фазы

- Борис Юльевич, мир охватил кризис. И конца ему пока не видно, хотя одни говорят, что улучшение наступит уже в будущем году, а другие уверены, что подвижек надо ждать года через три-четыре.. А как считаете вы?

- Экономический кризис возник в результате того, что неолиберальная экономическая модель себя исчерпала. В нее изначально было заложено противоречие: попытка совместить рост заработной платы в странах Запада с увеличением объемов потребления. Эту задачу на протяжении какого-то времени удавалось решать за счет перемещения производства с Запада в страны с более дешевой рабочей силой и за счет кредитной экспансии. Сегодня нет рабочей силы дешевле китайской - дальше понижать стоимость производства некуда. С другой стороны, когда потребление растет за счет кредита, в какой-то момент возникает эффект пирамиды, которая рано или поздно должна рухнуть.

Мы прошли первую фазу: падение финансовой системы и кризис банков, переходящий в кризис производства. Все это сопровождается так называемой оптимизацией, когда компании начинают увольнять работников и сокращать второстепенные направления деятельности.

На второй фазе вызванное оптимизацией сокращение потребления обернется новой волной увольнений. Начнутся массовые банкротства крупных компаний, не говоря о средних и мелких. Причем эту волну нельзя удержать извне - у государства на это никаких денег не хватит. В итоге правительства столкнутся с еще одним скачком безработицы.

На третьей фазе экономика на какой-то период стабилизируется на депрессивном уровне. Опыт прошлых кризисов показывает, что именно на этой фазе государства начинают не просто корректировать, а радикально менять свою политику.

Альтернатива - смена правительств и режимов. К концу третьей фазы начинается постепенный подъем экономики, сопровождающийся изменениями экономической системы.

На самом деле мы не знаем, что получим в итоге: новую версию капитализма или конец капитализма как такового. Ясно одно: экономика и общество будут принципиально иными, чем до кризиса.

США: переворот Обамы

- Не могли бы вы конкретизировать ваш прогноз по группам стран и срокам фазовых переходов?

- В США на протяжении 8- 10 месяцев администрация Обамы будет ограничиваться полумерами, которые приведут к резкому ухудшению ситуации в стране и кризису президентской администрации. Можно предсказать острую борьбу, вплоть до раскола и ухода части ведущих политиков. Если Обаме хватит решимости произвести своего рода популистский переворот: призвать народ поддержать президента против тех, кто угрожает его курсу, то президенту и обновленной администрации удастся восстановить доверие и получить мандат на радикальные экономические преобразования. По этому оптимистическому сценарию экономические меры начнут давать эффект к концу 2010 года. Остальной мир это почувствует где-то к началу 2011 года.

Россия: чехарда правительств

- Как насчет России?

- Ситуация в России изменится месяцев через десять. В результате развала системы государственного управления экономикой и краха ведущих частных компаний обострится политический кризис. Будут приходить и уходить премьеры и правительства, не исключена смена президента.

С точки зрения экономической логики Россия не сможет обойтись без мобилизации экономических ресурсов. Пусть менее жесткой, чем военный коммунизм или поздний советский порядок. В противном случае ее ждут два варианта: экономический коллапс или приход режима фашистского типа. Для последнего варианта сейчас есть все идеологические и психологические условия. К великому счастью, пока нет политической силы, готовой осуществить подобный сценарий. Но за полтора года все может измениться.

ЕС: деградация вместо развития

- Долгое время Европейский союз считался образцом социалистического распределения при сохранении капиталистического рынка…

- В этом состояла основная идея западноевропейских социал-демократов: совмещение эффективного капиталистического производства с как бы справедливым общественным распределением. Беда одна: эти два аспекта находятся в противоречии друг с другом. С точки зрения капитала коллективистское распределение является избыточным, понижающим конкурентоспособность и должно быть рано или поздно разрушено.

В старых странах ЕС элементы коллективистского распределения держались так долго в силу опасности советского примера, угрозы собственных социальных потрясений. Когда опасности не стало, то распался и социал-демократический консенсус.

Однако западноевропейское общество настолько привыкло жить в условиях социалистического распределения, что не готово ничего терять. Началась тягучая позиционная борьба за удержание былых завоеваний. Каждая попытка продвигать рыночную реформу наталкивается на эшелонированное сопротивление западного гражданского общества, которому удается отбивать некоторые атаки. Что мы видим во Франции? Наступление капитала на социальные права в общем захлебнулось. В том числе из-за наступления кризиса.

- Какой вы видите перспективу ЕС?

- ЕС - самое лучшее политическое образование из имеющихся в мире. Но с каждым днем с ним все хуже и хуже. В плане политических свобод и демократии, лежащих в основе современной европейской идентичности, Евросоюз не развивается, а деградирует. На сегодня проект ЕС, сформулированный в Маастрихте и Лиссабонском договоре, неприемлем для абсолютного большинства населения ЕС и ведет к социальной катастрофе. В перспективе может быть либо его радикальное переоформление, либо продолжение деградации. Уже сейчас ЕС представляет собой двухуровневую систему с элитными странами и странами второго сорта, к которым относятся новые члены.

Однако не стоит думать, что это беда одних восточноевропейцев. Разделение на еврограждан двух сортов направлено и на население старых стран ЕС. Могу откровенно сказать латвийцам: не думайте, что вас присоединили к ЕС, чтобы вы жили как они. Вас присоединили, чтобы они жили как вы.

Левый выбор или фашизм

- Переживаемый кризис по всем статьям предоставляет уникальный шанс для левых, откровенно увядших после распада СССР. Как обстоят дела на левом фланге?

- Старое левое движение умерло. Во многих странах коммунистические партии самоликвидировались или перешли на позиции социал-демократии. Последняя продолжает по инерции функционировать на уровне партийных структур при отсутствии четкого самосознания. Хотя прежние партии организационно или идеологически скончались, но социальные и идейные тенденции, в свое время их породившие, никуда не делись. Потребность в левых партиях или политических движениях останется, пока существует капиталистическое производство и соответствующая ему политическая система.

- Так кто такие сегодняшние левые?

- Силы самого широкого спектра, выступающие за солидарность и коллективистскую организацию общества, за признание приоритета общественных форм собственности и общественного регулирования как противовеса стихии капиталистического рынка.

О левой альтернативе как глобальном явлении пока говорить не приходится. Есть некая первичная среда, из которой может развиться полноценное движение: социальные форумы, новые профсоюзы, общественные движения типа антиглобалистов. Дело стало за ее политическим оформлением. Сегодня можно говорить об активных новых левых партиях и движениях во Франции, Германии, Швеции и Голландии. На антикризисной волне активизируются левые течения в странах Восточной Европы, включая Россию.

- Может ли быть антикризисная альтернатива в рамках либерального подхода?

- В силу природы переживаемого кризиса стабилизация на основе свободного рынка в принципе невозможна. Выбор выглядит так: левые демократические решения или ультраправые, то есть фашизм. При том что сегодняшний фашизм это не нацисты Гитлера или фашисты Муссолини, но новые формы корпоративно-тоталитарной организации экономики.

d-pils.lv

АЛЮМИНИЙ БУДЕТ ДЕШЕВЕТЬ, ПРОИЗВОДСТВО - ПАДАТЬ

Мировые цены на алюминий продолжат снижаться, а Россию ожидает дальнейшее сокращение производства этого металла. К такому заключению пришли в Центре экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). По мнению специалистов ИГСО, цена алюминия способна к лету опуститься ниже $1000 за тонну. Выпуск металла в мире рискует сократиться в 2009 году более чем на 30%. В России высока вероятность остановки многих предприятий. Причиной такого развития ситуации станет дальнейшее сокращение промышленного производства на планете.

Зима 2009 года стала периодом относительной экономической стабильности. Падение на фоновых рынках замедлилось, а в ряде стран отмечался даже биржевой рост. Приостановилось снижение цен на нефть и другие виды сырья. «В прессе начали появляться позитивные прогнозы. Еще вчера паниковавшим нелиберальным экспертам стало казаться, что кризис почти исчерпал разрушительный потенциал. Между тем, падение промышленного производства не остановилось, а рост безработицы только усилился», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Вливание государственных финансов в компании принципиально не изменило ситуации: потребительский спрос продолжает сжиматься. Этим подготовляется дальнейшее сокращение производства и новое существенное падение цен на промышленное сырье.

6 марта 2009 года на мировом рынке произошло снижение цен на алюминий. Средняя цена металла опустилась почти до $1300 за тонну. «Произошедшее снижение стоимости не является последним. Впереди не стабилизация цен на алюминий, а дальнейшее их падение. При этом сокращение производства отставало и будет отстать от сокращения спроса», - говорит Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Зимой алюминий продолжал медленно дешеветь. В январе его цена составляла примерно $1410 за тонну. В феврале она снизилась до $1330. На протяжении первой половины 2008 года алюминий являлся лидером ценового роста среди цветных металлов. В середине июля цена тонны алюминия достигла $3341. За август металл подешевел до $2700. В целом за вторую половину 2008 года он подешевел вдвое.

Россия является одним из ведущих производителей алюминия в мире. По данным Геологической службы США из 39,7 млн. тонн алюминия произведенного в 2008 году, на Россию приходится - 4,2 млн. тонн. Она опережает Канаду (3,1 млн. тонн) и США (2,6 млн. тонн), занимая второе место. Первенство в выпуске алюминия принадлежит Китаю. На его долю в 2008 году пришлось 13,3 млн. тонн. За минувший год глобальное производство первичного алюминия выросло на 3%. Однако в результате падения мировых цен на цветные металлы, со второй половины 2008 года отмечается сокращение выпуска алюминия.

ДЕЛО О МЕРТВЫХ БАРАНАХ

Неэффективные действия власти рискуют создать ситуацию, когда давление с разных сторон превратится в реальную проблему. И если чиновники не научатся слушать и вести диалог, то последствия для политической стабильности будут самые плачевные.

Все началось с авиакатастрофы. Приходится констатировать, что крушения вертолетов у нас в последнее время отнюдь не редкость, но не так уж часто их жертвами становятся высокопоставленные чиновники. А 9 января, когда в Кош-Агачском районе Республики Алтай разбился вертолет Ми-171, в числе жертв оказался представитель президента в Госдуме Александр Косопкин. Другие пассажиры, как погибшие, так и выжившие, тоже занимали не самые низкие посты в бюрократической номенклатуре. Среди выживших был вице-премьер республики Анатолий Банных.

Однако катастрофа с VIP-жертвами не стала бы политическим скандалом сама по себе, если бы в прессу не просочились сведения о том, что пассажиры вертолета занимались охотой. И охотились они не на кого-нибудь, а на занесенных в Красную книгу горных баранов - архаров. Скандал разрастался по мере того, как стало очевидно желание местных властей в Горном Алтае замять дело. Как часто бывает, усилия чиновников дали результат обратный ожидаемому. Если бы начались проверки и было бы возбуждено уголовное дело по факту браконьерства, то обеспокоенная общественность ждала бы результатов расследования. В конце концов, журналисты могли ошибиться, сведения, просочившиеся в печать, могли быть неточны. Но, поскольку дело возбуждать не стали, а местное начальство неприятные вопросы демонстративно проигнорировало, для общественного мнения сделалось очевидно, что все самые худшие подозрения подтверждаются.

Между тем алтайские власти сами склонны были политизировать ситуацию. Подконтрольная им пресса объявила всех, кто пытался поднять дело о незаконной охоте, своими врагами, обвинив их чуть ли не в попытке организовать «оранжевую революцию» в одной отдельно взятой республике. Поводом, видимо, послужило то, что духовный лидер алтайцев и руководитель движения за возрождение традиционного мировоззрения жителей Алтая Акай Кыныев потребовал ввести десятилетний мораторий на любую охоту на территории республики. Отсюда два шага до призывов к свержению конституционного строя!

Абсурдность ситуации усиливалась тем, что среди борцов с браконьерством оказались даже несколько функционеров «Единой России». Старые партийно-идеологические пристрастия людей не сильно влияли на позиции, которые они занимали в этом новом конфликте, но сами власти начали на этой основе выстраивать новые линии противостояния.

Скандал быстро вышел за рамки Горного Алтая, приобретая всероссийскую известность. 28 убитых архаров превратились в вопрос политического принципа. И в самом деле, тут уже вопрос не только о Красной книге, защите животных и сохранении природы. Хотя об этом тоже не лишнее задуматься. Но проблема оказалась гораздо более политической. Речь идет о равенстве граждан перед законом, гарантированным Конституцией РФ. Вся история VIP-охоты с ее откровенно феодальными атрибутами становилась символом сословного неравенства, находящегося в вопиющем противоречии с официально провозглашаемыми у нас в стране принципами республиканского правления.

22 февраля акция протеста, устроенная в Горном Алтае, получила поддержку и в Москве, где на Новопушкинский сквер вышло примерно три десятка человек. Этот небольшой по численности пикет, однако, получил резонанс в средствах массовой информации. Движение начало разрастаться.

Как и во многих случаях нового социального протеста, характерной особенностью этих выступлений была полная непричастность к ним привычной «официальной оппозиции» в лице либералов из «Национальной ассамблеи» или КПРФ. Возмущаться начинают люди, не разделяющие идеологию подобных сил, не испытывающие к ним никакой симпатии. Иными словами, те, кого на Марш несогласных никаким калачом не заманишь. Не особенно активны были в этих событиях и «профессиональные экологи» из «Гринписа», WWF и Социально-экологического союза. Они, конечно, по своим сетям распространили информацию про «охотничий беспредел», но ни к каким уличным выступлениям не призывали и в них не участвовали. Справедливости ради надо отметить, что по ходу дела они свою позицию изменили. WWF начал собирать подписи под обращением против браконьерской VIP-охоты, а когда в Москве 7 марта прошел повторный митинг, в нем уже участвовали представители официальных экологов.

Протесты дали неожиданно быстрый результат. За два дня до повторного митинга было объявлено, что глава Республики Алтай Александр Бердников отправил в отставку своего заместителя Анатолия Банных. Причем публике сообщили, что Банных сам подал в отставку уже 18 февраля, а публикация указа «задержалась по техническим моментам». Это ведь в самом деле очень трудная и долгая работа - опубликовать указ!

Между тем скандал с расстрелянными баранами - далеко не единственная неприятная история последнего времени. Очень похожим образом развиваются события и в связи с поправками в Гражданский кодекс, принятыми недавно Государственной думой во втором чтении. Речь идет о законодательстве, фактически запрещающем какое-либо копирование из Интернета. Эти поправки, которые собираются внести в 4-ю часть кодекса, предполагают уголовное наказание за любое копирование текста, музыки или картинок из Интернета. Человеку, уличенному в этом опасном преступлении, грозит отправиться за решетку на срок до шести лет.

Под ударом оказываются как пользователи, рискнувшие скопировать файлы, так и провайдеры, которые теперь обязаны шпионить за своими клиентами. Ведь если кто-то из пользователей разместил в сети «пиратский» материал, проблемы возникнут уже у владельцев сервера. Правда, депутаты допускают копирование «при необходимости и исключительно в личных целях». Но доказывать это придется уже в суде. Еще человек может избежать тюрьмы, если докажет, что он юморист и копировал текст для создания пародий. По-моему, очень смешно.

Правовое управление Госдумы оценило многие формулировки законопроекта как юридически некорректные. Но за них все равно проголосовали. И тут же начались пикеты и акции протеста, не говоря уже о волне возмущения в Интернете. Опять разгневанной оказалась публика, не слишком интересующаяся публичной политикой. Да, конечно, пока люди протестуют виртуально, не выходя на улицы, это никого не волнует. Хотя зря. Ибо время от времени количество имеет неприятную способность переходить в качество. Советские люди тоже говорили о политике на кухнях. Пока вдруг не вышли на улицы.

Совершая безответственные действия, политики и чиновники почему-то уверены, будто ответственность за них нести не будут ни перед населением, ни перед вышестоящими инстанциями. Низы ничего с ними поделать не смогут, а верхи не захотят. Но что, если ухудшающееся положение дел заставит верхи прислушаться к настроениям низов? И сделать неожиданные выводы. Например, доказать свой демократизм. Или просто навести некоторый порядок в бюрократии, избавившись от наиболее скомпрометированных персонажей. Тут могут вспомнить и про убитых баранов, и про странные поправки к Гражданскому кодексу, и про избиения журналистов, происходившие в последнее время в Подмосковье.

До определенного момента чиновники могут рассчитывать на бюрократическую круговую поруку, при которой им сходят с рук любые действия, даже откровенно вредные для самой власти. Но долго ли это будет продолжаться?

Власть, не привыкшая идти на уступки, не умеющая искать компромиссов и оглядываться на общественное мнение, которое вчера еще казалось эффективно контролируемым, пока действует так, будто за прошедший год ничего не изменилось. А между тем кризис создал новую социальную и психологическую ситуацию, не считаться с которой просто невозможно. В итоге правительственные и думские политики собственными руками создают себе врагов. На наших глазах параллельно со старой, никому не нужной и совершенно не опасной для начальства оппозицией, формируется новая, состоящая из вчера еще совершенно лояльных и в значительной мере аполитичных граждан, ранее и не думавших протестовать.

Эта новая оппозиция не склонна сотрудничать с «несогласными», националистами и зюгановскими коммунистами (хотя сами по себе красные флаги уже никого не отпугивают). Но неэффективные действия власти рискуют создать ситуацию, когда давление с разных сторон превратится в реальную проблему. И если чиновники не научатся слушать и вести диалог, то последствия для политической стабильности будут самые плачевные.

Развитие алтайского скандала показывает, что чувствительность власти к общественному мнению начала повышаться. В начале апреля запланировано третье голосование по злополучным поправкам в Гражданский кодекс - это не просто потенциальный повод для новых протестов, но и очередная возможность для власти продемонстрировать способность к исправлению собственных ошибок. Благо заключение правового управления Государственной думы однозначно негативно. А есть еще и подпись президента, без которой творчество охотнорядцев не сможет вступить в силу. Короче, шансы еще есть - и у общества, и у власти.

И дело не только в экологии или Интернете. Даже не в соблюдении принципов гражданского равенства. Если у нас чиновники научатся слушать граждан и вести диалог с ними, это само по себе будет самой большой политической революцией в истории России.

ЛЕКАРСТВА - ПОДЕШЕВЕЮТ, ПРОДУКТЫ - ПОДОРОЖАЮТ

Правительство не собирается ограничивать цены на основные продукты питания, но считает необходимым ограничить рост цен на лекарства. Об этом заявил первый вице-премьер России Игорь Шувалов по итогам совещания в правительстве во вторник, 10 марта. Эксперты, опрошенные Балтийским информационным агентством, хотели бы видеть более комплексный подход к решению проблемы.

С одной стороны, ограничение цен противоречит основным принципам рыночной экономики. С другой, малообеспеченным слоям населения в кризисной ситуации нужна поддержка государства, рассуждают эксперты.

«Вариант, предложенный Шуваловым, не самый плохой с точки зрения обеспечения лекарствами наименее обеспеченных слоев», - отметил заместитель директора по консультационной работе Центра фискальной политики Александр Дерюгин.

В то же время, по его словам, все зависит от реализации идеи. Если сдерживать цены административными методами, неизбежно наступит дефицит лекарств российские компании просто не смогут закупать импортные препараты. Если действовать при помощи субсидий, необходимо точно рассчитать их размер. При недостаточном объеме субсидий мы опять придем к дефициту.

Но помимо прямого ограничения цен есть и другие варианты сдерживания инфляции.

«Лучше «заморозить» тарифы на газ и электроэнергию, тогда цены на предметы первой необходимости не станут расти», - предложил руководитель Центра макроэкономической стратегии Института экономики РАН Владимир Маевский.

Такой вариант подходит уже не только для лекарств, то есть предполагает более комплексный подход к проблеме.

На необходимость комплексного подхода указал директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий.

«Пытаться регулировать цены в одном месте и отпускать в другом неэффективно. Оказывать помощь только людям, которые нуждаются в лекарствах, неправильно. Есть здоровые люди, которые также нуждаются в помощи. На сегодняшнем совещании правительство должно было предложить комплексные меры, но оно продемонстрировало отдельные разрозненные действия», - заявил эксперт.

В любом случае, искусственное регулирование цен крайняя мера, снимающая напряженность в краткосрочной перспективе, считают эксперты.

«Сейчас эта мера в какой-то степени оправдана, но в долгосрочном периоде цены придется отпустить. В дальнейшем нужна очередная индексация пенсии и минимальной заработной платы», - заключил А.Дерюгин.

bia-news.ru

КРИЗИС ВЫБРОСИТ 46 МЛН ЧЕЛОВЕК ЗА ЧЕРТУ БЕДНОСТИ

Экономический кризис может оставить в 2009 году за чертой бедности 46 миллионов человек по всему миру. Таковы данные нового доклада Всемирного Банка.

Основными причинами, ведущими к бедности населения, специалисты банка называют сокращение рабочих мест и понижение зарплат. Кроме того, эксперты говорят о снижении объемов частных инвестиций в развивающиеся рынки, пишет NEWSRU.com со ссылкой на газету The Washington Post. По сравнению с 2007 годом они упали на 17%. "Падение спроса на Западе является самым серьезным в мировой торговле за последние 80 лет, а это ведет в свою очередь и к снижению объемов торговли в беднейших странах", - цитирует газета доклад Банка.

Эксперты отмечают, что 94 из 116 развивающихся стран уже испытывают замедление темпов экономического роста. Они также допускают, что около сотни государств "могут столкнуться с проблемой государственных и частных долгов, общий объем которых в нынешнем году может достичь 268 млрд долл". Впрочем, это еще не худший вариант, ведь в случае осложнения ситуации на рынках данная цифра, по данным ВБ, может вырасти до 700 млрд долл.

В этой связи президент ВБ Роберт Зеллик отметил "необходимость реагировать в режиме реального времени на растущий кризис, поражающий развивающиеся страны". В специальном заявлении он призвал правительства и международные организации действовать таким образом, чтобы "избежать социальной и политической напряженности".

В ближайшие месяцы можно ожидать дальнейшего углубления экономического кризиса. Спад промышленного производства в мире ускорится. «Внутренний рынок Соединенных Штатов продолжит сжиматься, сокращая возможности для сбыта европейских, китайских и других зарубежных товаров. Власти США стремятся сократить убытки своих компаний, настаивая на необходимости “покупать американское”. Уменьшение спроса произойдет также в Европейском Союзе, что больно ударит по поставщикам сырья. Российским экспортерам стоит приготовиться к новому падению цен», - говорит Борис Кагарлицкий, директор ИГСО.

finamlight.ru

ЕВРОРАЗВАЛ

«Ни в одной стране еврозоны не существует риска дефолта, а предположение о возможном распаде зоны евро - глупость», - заявил 6 марта член правления Европейского Центрального Банка Лоренцо Бини Смаги.

Вообще-то заявление странное, если учитывать, что в прессе ни про развал еврозоны, ни про дефолт ничего не говорили, во всяком случае достоянием массового сознания подобные страхи сделались именно благодаря заявлению господина Бини Смаги. Ранее он уже прославился пророчествами о том, что уже в начале 2009 году инфляция в еврозоне снизится до нуля, и предупреждением о том, что национализация банков ничего не даст. Учитывая точность его предшествующих прогнозов, можно предполагать, что интерпретировать их следует «от обратного», считая в духе старика Фрейда как своеобразные оговорки попытки защититься, вытесняя и блокируя на словесном уровне нарастающий ужас перед происходящими событиями.

Однако скажем спасибо незадачливому банковскому начальнику: он всполошил людей, указав им на реальную проблему, которая неумолимо надвигается. Проект Европейского Союза в том виде, который он принял после договоров в Маастрихте, Ницце и Лиссабоне, разрушается на глазах. Восточноевропейские страны Союза разорены, а за время членства в европейском сообществе их экономические и социальные проблемы не только не были разрешены, но напротив, катастрофически обострились. Особенно тяжелое положение в балтийских странах, ранее входивших в СССР. Латвия по существу является банкротом. Дефолт неизбежен, а резкое падение курса национальной валюты - даже если в долгосрочной перспективе оно и будет иметь позитивный эффект - на первых порах приведет к социально-политическому кризису беспрецедентных для Европы масштабов.

Мало того, что Латвия с неизбежностью повторит сцены хаоса, сопровождавшие аналогичные события в России и Аргентине, но она - как часто бывает в ситуации общего кризиса- спровоцирует «эффект домино». Финансовая ситуация Эстонии, Литвы, Польши и других восточных стран ЕС несколько лучше, но всё же далеко не благополучна. Банкротство Латвии дестабилизирует их собственные финансовые рынки.

Восточноевропейские политики в отчаянии обращаются к западным коллегам с призывом помочь деньгами. Но Запад уже затратил много миллиардов на поддержку этих стран - безо всякого положительного эффекта. Ответом на новые просьбы стало категорическое «Нет». Чтобы подсластить пилюлю, восточным еврочленам пообещали возможную поддержку в «индивидуальном порядке». Однако все прекрасно понимают, что на всех денег всё равно не хватит.

Ударом в спину для правительств Центральной и Восточной Европы стала позиция Чешской республики - единственного представителя посткоммунистического мира, у которого дела идут сравнительно хорошо. Прага выступила одновременно против политических претензий Запада. Чешский президент Вацлав Клаус отказывается подписать Лиссабонский договор, пока его не поддержат избиратели Ирландии, сравнивает порядки, царящие в ЕС с Советским Союзом (тут он не прав: в СССР у республик было право выхода и право на проведение референдума, а в Евросоюзе с принятием Лиссабонского договора эти права отменяются). А правительство осудило попытки восточных соседей выпросить помощь на Западе. Чехия и сама в еврозону не вступит, и соседям не даст. И поступают чешские политики правильно. Они понимают, что еврозона просто не выдержит присоединения восточных стран.

Но в условиях кризиса присоединение к общей валюте невыгодно и для Праги - она теряет контроль над финансовой ситуацией в собственной стране. Если у чехов порядка больше, чем, например, в Италии или Греции, зачем своими руками лишать себя важнейших рычагов управления, да ещё и в период кризиса?

Между тем, на Западе прекрасно понимают, что спасти экономику восточных партнеров уже нельзя. Попытки сделать это приведут лишь к тому, что и без того страдающее от кризиса хозяйство «старых» стран Союза должно будет нести двойную нагрузку. Единственный выход - попытаться спасти тех, кого ещё можно спасти. Точнее - самих себя. И логичный вывод - сбросить за борт балласт, выкинуть лишних пассажиров с воздушного шара. В общем, пожертвовать восточными партнерами.

В таких условиях экономический крах Востока лишь вопрос времени. А поскольку этот крах неизбежно обернется и политическими потрясениями, то кризис Европейского союза как федеративного образования неминуем. К тому же, сбросив балласт один раз, Запад создаст неприятный прецедент. Если французы не готовы «погибать за Варшаву», то финны и датчане не захотят жертвовать своим благополучием ради греков. Негибкие и авторитарные структуры Союза, выстроенные за прошедшие годы, вряд ли с этой проблемой справятся. И не исключено, что на Западе многие политики уже задумываются о том, не был ли ошибкой Лиссабонский договор, не лучше ли будет, если Ирландия, единственная страна, где всё ещё проводятся референдумы, отвергнет его повторно.

Если Восточную Европу сбросят за борт, то странам еврозоны дефолт действительно не грозит. По крайней мере, пока. А вот что касается распада… Структуры Союза, ориентированные на политику свободного рынка, являются объективным препятствием для проведения антикризисной политики, которая станет успешна лишь с того момента, как будет окончательно отвергнут породивший кризис неолиберализм. Органы ЕС мешают национальным правительствам бороться с кризисом, вставляют им палки в колеса, блокируют их инициативы. Короче, выступают главным источником проблем для европейской интеграции на новом историческом этапе.

И не лучше ли будет для дела объединения Европы этот провалившийся проект закрыть, а потом начать новый?

Специально для «Евразийского Дома»

КАК ИЗВЛЕЧЬ ПОЛЬЗУ ОТ КРИЗИСА

Ольга Петкевич

7 марта в зале Даугавпилсской городской думы при поддержке фонда “Русский мир” состоялись XXXVII Чтения гуманитарного семинара “Seminarium hortus humanitatis”, в рамках которого выступил с докладом на тему “Мировой экономический кризис и локальные проблемы” директор Московского института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий.

С точки зрения кандидата политических наук, публициста Бориса Кагарлицкого местные вопросы тесно сплетены с глобальными проблемами в мире.

БУРНОГО РАСЦВЕТА НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ

“Роль национального государства становится все менее заметной, - рассказывает он. - Процесс глобализации, предполагающий построение нового миропорядка, проходит в условиях утраты традиционных ценностей, национальной идентичности. Наблюдается пренебрежение суверенностью государств, местными хозяйственными традициями, которые попадают в зависимость от международных институтов - решения принимаются не на уровне государства, а на уровне международных организаций. Поддержка исконно национального производства уходит в прошлое. Как только грянул кризис, банки, корпорации кинулись к государству - просить денег. В результате, если раньше деньги направлялись на социальные программы, здравоохранение, то теперь значительная часть инвестиций уходит тем, кто еще недавно объявлял государственные предприятия тотально неэффективными.

Сегодня в Европе кризис органов местного самоуправления. Государства имеют дело с результатом собственной политики. Уничтожена прозрачность и ответственность власти. 18 лет свободы странам постсоветского пространства дали результат противоположный ожидаемому - бурного расцвета экономики и культуры не получилось. Это не означает, что за это время вообще не было ничего хорошего. Пример - богатые регионы, которые живут лучше бедных и не желают добровольно делиться. То же и у вас, в Латвии. А когда вмешивается центральная власть, начиная выкачивать ресурсы, в том числе и людские, то бедные регионы теряют всяческую дееспособность.

В России решили идти по пути укрупнения регионов, что повсеместно наталкивается на сопротивление как со стороны богатых, так и со стороны бедных. Раньше бедные регионы сохраняли статус самостоятельности, возможность использовать свою политическую силу, чтобы напоминать о своей экономической слабости.

Происходит стремительная поляризация рынка труда. Латвия - более компактная страна. В России же за один и тот же труд платят по-разному. Так, в Москве рабочий на заводе получает от 20 до 40 тыс. рублей в месяц, а рабочий Оренбургского химического комбината (вредное производство) - порядка 6-7 тыс. рублей в месяц. Разрыв огромный. Существуют глобальные центры, привлекательные для инвестиций, но их на всю Европу не так уж много. Те, кто в них не живет, обречены на худшие условия - зарплата, социальные льготы, возможности трудоустройства, учебы и т. д. несравнимы.

Сегодня продолжается отток молодых кадров из депрессивных регионов, что еще больше осложняет ситуацию в них. Однако наблюдается интересная тенденция - людей в Москве стали увольнять, и некоторые возвращаются в свои регионы, хотя зарплата там намного ниже. Люди уезжают на родину, в ту же Пензу, где 30% питания с родительского огорода - дешевле прокормиться, выжить проще. Только квартира в Москве обходится до 30 тыс. рублей в месяц. Человек обнаруживает, что на родине у него больше самоиндификации, он переносит туда навыки, наработанные в столице, растет его авторитет. К тому же здесь друзья, родные”.

ПРАВИТЕЛЬСТВО НЕ СЛЫШИТ НАРОД

Мировой экономический кризис обусловлен противоречиями - мировое хозяйство не может дальше развиваться по-старому, исчерпаны ресурсы экономической политики. Падение потребления в “старых” индустриальных странах привело к потере эффективности экономической модели, основанной на эксплуатации дешевой рабочей силы в третьем мире - дальнейшее снижение товарных цен за счет сверхэксплуатации рабочей силы невозможно, ее ресурсы также почти исчерпаны. Одно из проявлений глобального кризиса - инфляция, порожденная изменением баланса между товарной и денежной массой - обесцениванием значительной части ценных бумаг, недвижимости. Кризис не завершится, пока существуют противоречия, вызвавшие его, и развитие мирового хозяйства не получит новый технологический импульс, прежде всего в инновациях индустрии.

Стоит вопрос о создании эффективных местных институтов, которые представляли бы волю населения, имели ресурсы и инструменты для ее реализации. А то у нас так: народ хочет что-то изменить, а ему на это отвечают: “Денег нет!” Должен заработать механизм исполнения народной воли. При всех разговорах о демократии мы имеем неуважение правительства к воле народа - они народ не слышат. Еще Бертольд Брехт иронизировал: “Если народ не оправдал доверие правительства, то правительству надо народ распустить и выбрать себе новый”.

Жители должны иметь возможность решать, на что им тратить деньги. Необходима реформа самоуправлений, поддержка инициативы снизу, дискуссии. Важна осознанная политика при едином подходе и, конечно, инвестиции - муниципальные и частные.

ОТКРЫВАТЬ В СЕБЕ НОВЫЕ СПОСОБНОСТИ

Кризис дает возможность начать новый действенный эксперимент - делать то, чего никто никогда до этого не делал. В 1910 году в Российской империи были полностью подготовлены реформы орфографии, мер и весов (пуды на килограммы и т. д.), перехода на западно-европейский календарь.

Но все как-то не решались, комиссии годами судили-рядили, что да как будет, как внедрять эти изменения. Тут грянула Первая мировая. После нее в стране была полная разруха - не до нововведений. Зато в 1918 году Ленин декретами ввел одним махом и новый календарь, и новую метрическую систему мер и весов, и новую орфографию. А ведь время было не самое подходящее.

Кризис открывает новые перспективные возможности, которые надо использовать. В его основе лежат материальные причины, но в то же время любой кризис - это кризис сознания.

Нам могут навязывать какие угодно ценности, но только нам решать, какие из них мы выберем для себя, - “есть все подряд” вредно. Историческая уникальность нынешней ситуации в том, что кризис дает каждому возможность не только осознать несправедливость и неэффективность нынешнего социального деления, но почувствовать себя людьми - независимо от формального статуса изменить свою судьбу, не пытаясь, как раньше, любой ценой пролезть на более высокую ступеньку карьерной лестницы, а открывать в себе внутренние способности, таланты и потребности. Это означает как готовность активно участвовать в изменении общества, так и способность жить и быть самим собой, независимо от требований общества.

gorod.lv

ДЕШЕВЛЕ НЕ БУДЕТ

Никакой кризис не заставит снижаться цены в России

Глобальный экономический кризис больно ударил по карману россиян. Курс рубля ослаб, многие лишились работы, другим урезали зарплату. Одновременно растут цены на продукты питания, бензин не дешевеет (и это притом, что нефть с лета упала почти в четыре раза). Продолжают дорожать автомобили и санаторно-курортное лечение. По- сути, в России ничего нигде не дешевеет. Исключение - недвижимость и ее аренда. Но это - слабые утешения в нынешних условиях. Одновременно, во всем мире и даже в странах СНГ дешевеет практически все. Эксперты выделяют как фундаментальные причины этого парадокса, так и объясняют его человеческим фактором - в поисках прибыли торговцы стараются «под шумок» накрутить цены.

Продукты

По данным Росстата, кризис снизил цены на потребительском рынке по всему Евросоюзу, в России, наоборот, январь 2009 года был отмечен резким скачком цен. На товары и услуги они увеличились за месяц на 2,4%, по сравнению с январем 2008г. - на 13,4%. В странах ЕС потребительские цены снизились за месяц на 0,6%, по сравнению с январем 2008 года - увеличились на 1,7%.

В январе наибольшая инфляция среди стран ЕС наблюдалась в Литве (рост цен составил 2,6%), в Латвии (2,1%), в Чехии (1,4%), в Румынии (1,2%) Кроме того, среди других зарубежных государств (не членов ЕС) наибольшее увеличение потребительских цен на товары и услуги в 2008 году было зафиксировано в Белоруссии (4,1%), на Украине (2,9%) в Бразилии (0,5%), в США (0,3%). По сравнению с концом предыдущего года в среднем по странам ЕС более всего увеличились потребительские цены на овощи; рыбу и морепродукты; сахар, джем, мед, шоколад и конфеты. Вместе с тем, в странах ЕС в среднем снизились за месяц цены на масла и жиры; фрукты; хлебобулочные изделия и крупы, а также на молочные изделия, сыры и яйца.

Если спросить наших продавцов, почему цены растут как на дрожжах, они объясняют это удорожанием импорта. На самом деле причина в другом. По мнению директора по коммуникациям ВЦИОМа Ольги Каменчук, то, что цены растут из-за удорожания импорта, - лишь отговорка. «Ведь до кризиса, когда рубль ещё не дешевел по отношению к иностранным валютам, инфляция тоже была высокой, - отмечает она. - На данный момент влияние импортных цен на стоимость российских товаров не столь велико, как нам пытаются представить продавцы. Если оно и усилится, то лишь ближе к лету. Сейчас же некоторые торговцы просто пытаются под шумок, используя кризис, накрутить цены». Как-то зафиксировать подобные маневры трудно, поэтому стоит ждать новых витков инфляции, вольно или невольно подогретой торговцами.

Бензин

На топливном рынке россиянам так же не стоит ждать каких-то серьезных изменений. В среднем, в кризисный период бензин подешевел на 2-3%. В США после того, как втрое подешевела нефть, так же упал и бензин. Почему так? Причина - в замонополизированности российского нефтяного сектора. В Америке все НПЗ - частные, они вынуждены подчиняться рынку. У нас же вся нефтепереработка так или иначе принадлежит к «большой четверке», которая и диктует им цены - как оптовые, так и розничные. Теоретически бензин мог быть куда дешевле при цене на нефть в $ 100 за баррель, теперь же для нефтяников снижать цены - непозволительная роскошь. ФАС пытается с этим бороться. Служба хочет возбудить дела против четырех крупнейших нефтяных компаний и обвинить их в завышении цен на нефтепродукты на оптовом рынке. Одновременно планируется возбудить расследования по розничным ценам.

Эксперты же не склонны винить во всем нефтяников, и считают, что угрозы ФАС не дадут эффекта. «Ждать снижения цен не стоит, - уверен начальник аналитического отдела ИК "Баррель" Сергей Юров. - Хорошо, если они снова не пойдут в рост. Ведь сейчас нефть опять начала понемногу дорожать, да и инфляцию никто не отменял. Ни один товар не дешевеет, почему бензин должен? Нефтяники работали себе в убыток, когда нефть стоила 60 долл. за баррель, а экспортная пошлина составляла 59 долл. за баррель. Спасали лишь высокие цены на нефтепродукты внутри России, поэтому снижать их сейчас компаниям невыгодно».

В свою очередь старший аналитик по нефти и газу «Альфабанка» Ширвани Абдуллаев отмечает, что нефтепереработка осталась практически единственным доходным делом для нефтяников при низких ценах на нефть. К тому же, поясняет эксперт, в РФ нет конкурентных рынков, где можно было бы узнать реальные цены, отсутствуют рыночные механизмы их формирования, бензин доходит до потребителя через целый ряд посредников. «Если посмотреть шире, дело не только в нефтегазовом секторе, а в отсутствии свободных рынков в экономике. Поэтому многие товары у нас дороже, чем за рубежом», - объясняет Абдуллаев. Вероятно, максимум чего добьется ФАС, это цены на АИ-95 в 19 рублей, которую обозначил глава ведомства Игорь Артемьев. Дальше нефтяники вряд ли прогнутся. Скорее, наоборот, выбьют из государства новые льготы.

Жилье

Недавно вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин заявил, что цены на недвижимость - как рублевые, так и долларовые - продолжат падение и вернутся к докризисному уровню не раньше, чем через 5-10 лет. Пока все так и происходит: в феврале в России продолжилось уверенное снижение цен на жилье. В последние месяцы оно происходит со средней скоростью 1,5%-2,0% в месяц (за исключением января), и февраль подтвердил эту тенденцию. Как сообщается в отчете Аналитического центра GED Analytics, за месяц стоимость жилья на вторичном рынке в 14 крупнейших городах России (Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Нижний Новгород, Самара, Омск, Казань, Челябинск, Ростов-на-Дону, Уфа, Пермь, Волгоград, Красноярск) уменьшилась на 1,8%. При этом совокупная стоимость жилья 14-ти крупнейших городов России стала на 1 трлн. рублей ниже. C учетом инфляции, которая за месяц составила 1,8%, снижение реальных цен предложения на жилье в 14 крупнейших городах России феврале зафиксировано на уровне 3,6%.

Аналитики рынка не склонны разделять оптимизма Кудрина. По словам президента Российской гильдии риэлторов (РГР) Сергея Канухина, восстановление цен на жилье в целом в России до докризисного уровня будет напрямую зависеть от состояния экономики страны. При этом, как отметил Канухин, если проводить аналогии с кризисом 1998 года, то тогда цены на жилье в стране восстановились буквально через три года и пошли дальше в рост. В свою очередь, председатель совета директоров корпорации "Инком" Константин Попов уточняет, что пока жилье значительно дешевеет только в долларовых ценах, причем скорость этого снижения в значительной мере обусловлена темпами девальвации рубля. Канухин добавляет, что в феврале вообще был зафиксирован рост стоимости квадратного метра в Москве в рублях. "И хотя мы действительно фиксируем снижение покупательского спроса, по сравнению с докризисным периодом, тем не менее, рублевые цены на жилье в феврале в Москве выросли на 7% по сравнению с январем", - говорит он.

Аренда

И все же позитивные исключения есть. Кризис дает новые возможности для бизнеса. Неустойчивые компании покидают рынок, в массовом порядке сокращая сотрудников и высвобождая помещения, и у желающих снять офис появилась возможность выбора и даже шанс существенно сэкономить на этих расходах. «Снижение спроса быстро привело к увеличению количества вакантных площадей. На сегодняшний день пустует 13,5% площадей офисных центров класса А и 10,2% - класса В. В наиболее тяжелом состоянии оказались объекты, введенные в эксплуатацию в 2008 году. Количество свободных площадей на таких объектах составляет 37% в классе А и 47% - в классе В", - свидетельствует отчет "Аналитического консалтингового центра (АКЦ) Миэль». В документе также отмечается, что практически все арендодатели готовы в личных переговорах предоставлять "индивидуальные" скидки арендаторам в размере 40-50% от докризисной стоимости.

Схожая ситуация и в сфере аренды элитного жилья. В Москве ставки упали в среднем на 20-25% в начала года и установились в диапазоне от $ 1500 до $ 30000 за месяц, тогда как в докризисное время ставки варьировались от $ 3000 до $ 70000. Самые ходовые квартиры сегодня на рынке - стоимостью до $ 6000 за месяц, их почти 73% от всего объема предложений. Чуть меньшее количество желающих сдать квартиру присутствует в среднем ценовом сегменте - до $ 10000. Наименьшую активность проявляют собственники квартир в бюджете от $ 10000. После стабилизации рыночных цен, в феврале, собственники квартир продолжают снижать стоимость месячной аренды. Размер скидки на скорректированные рыночные цены к середине февраля достиг в среднем 15%.

Увы, на рынке аренды бюджетного жилья столь явного падения спроса не наблюдается именно в силу массового бегства арендаторов из элитного сегмента. Те из них, кто продолжает свой бизнес в столице, охотно переезжает в жилье эконом-класса.

Больше всего от кризиса страдают простые граждане - чем глубже экономический спад, тем ниже их покупательная способность. Снижение цен на аренду элитного жилья их вряд ли утешит. А ситуация тем временем усугубляется день ото дня. Власти уже признают, что кризис затягивается сильнее, чем ожидалось, и его пик может прийтись аж на 2010 год, Экономисты также рисуют довольно мрачные прогнозы. Так, директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий считает, что к концу года правительство может потерять контроль над инфляцией, а летом рост потребительских цен способен достичь 25% годовых. «Искусственные методы властей повысить рублевую ликвидность дестабилизируют экономику, создают стрессовую ситуацию в промышленности и подрывают доверие населения к деньгам. Центробанк за период девальвации накачал в госфонды 1 трлн. руб., но экономика страны за это заплатит высокой ценой», - резюмирует Кагарлицкий

molgvardia.kirov.ru

G20 ОБСУЖДАЕТ В ЛОНДОНЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОТЕКЦИОНИЗМА

Министры финансов стран «большой двадцатки» (G20) сегодня, в субботу на встрече в Великобритании пытаются достичь консенсуса по глобальным механизмам выхода из кризиса. В частности, по проблеме протекционизма

По мнению экспертов Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО), вряд ли эти потуги приведут к серьезным прорывам. В 2009 году установка заградительных барьеров для иностранных товаров получит все большее распространение. По прогнозу специалистов ИГСО, лидером в поднятии протекционистских барьеров станут США. При этом американское правительство будет настаивать на открытости чужих рынков для продукции американских компаний. Российский экспорт продолжит сокращаться, что подтолкнет страну к изменению хозяйственной политики.

В ближайшие месяцы можно ожидать дальнейшего углубления экономического кризиса. Спад промышленного производства в мире ускорится. «Внутренний рынок Соединенных Штатов продолжит сжиматься, сокращая возможности для сбыта европейских, китайских и других зарубежных товаров. Власти США стремятся сократить убытки своих компаний, настаивая на необходимости «покупать американское». Уменьшение спроса произойдет также в Европейском Союзе, что больно ударит по поставщикам сырья. Российским экспортерам стоит приготовиться к новому падению цен», - убежден директор ИГСО Борис Кагарлицкий. - Девальвационная гонка не прекратится. Стремясь сохранить экспорт, правительства будут все более ослаблять национальные валюты. Но данная политика окажется гораздо менее результативной, чем зимой 2008-2009 годов. Со временем ее придется менять, а с порожденной ей инфляцией серьезно бороться.

Дальнейшее сокращение спроса подтолкнет правительства к большей защите собственных монополий. «Протекционизм усилится, однако останется пока малоэффективным. Таможенные преграды будут устанавливаться выборочно, чтобы не задеть иностранные производства местных корпораций. Лидером отхода от политики открытых рынков будут США. В мире медленно начнут складываться крупные межнациональные товарные рынки с общей протекционистской политикой. Для США сближение с Канадой и Мексикой неминуемо. Кризис заставит Россию и соседние страны изменить отношение друг к другу. Таможенные барьеры будут вынуждены подниматься, а таможенные границы - раздвигаться. Рынкам предстоит расти вширь», - отмечает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. - Риторика политиков мало изменится по сравнению с 2008 годом. Свободный рынок останется еще словесным идеалом, однако, процесс спонтанного перехода к новым экономическим правилам получит в 2009 году дальнейшее развитие. Кризис ВТО ощутимо углубится.

Власти России продолжают ориентироваться на скорое присоединение страны к ВТО. По требованию этой организации спешно принимаются новые законы, нередко абсурдные. Министр финансов Алексей Кудрин полагает необходимым ускорить переговоры. Считается, что основной выигрыш от вступления России в ВТО получат нефтяные экспортеры. Внутренний рынок страны будет полностью открыт. В условиях кризиса это нанесет тяжелый удар по отечественной индустрии. Однако вступить в ВТО до новой волны падения сырьевых цен Россия, скорее всего, не успеет. В результате очередного этапа глобального сокращения производства можно ожидать новое значительное снижение стоимости нефти. Присоединение к ВТО в этом случае грозит оказаться бессмысленным даже для российских монополий.

russianews.ru

ПОЗИТИВНЫЕ ПРОГНОЗЫ НЕОБОСНОВАННЫ

Позитивные экономические прогнозы безосновательны. Попытки обнаружить устойчивые признаки глобальных хозяйственных улучшений не имеют перспектив в настоящее время. К такому заключению пришли специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). По их мнению, в 2009 году глобальный кризис продолжит развиваться как в США, так и в других странах. Россию ожидает дальнейшее ослабление индустрии. Серьезный удар по сырьевым монополиям нанесет новое падение цен на нефть, подготовляемое общемировым сокращением спроса.

В последнее время звучит все больше умеренно-оптимистических оценок экономической ситуации в мире и отдельных странах. Российские чиновники заверяют, что кризис «находится под контролем». Зарубежные эксперты видят «положительные признаки» в стабилизации фондовых рынков. «Для России важным симптомом позитивных перемен называется прекращение падения цен на нефть. Однако промышленный спад в стране не остановлен. Он продолжает углубляться», - говорит Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. По различным оценкам ежемесячное падение ВВП составляло в январе-феврале от 4 до 5%. Реальное число безработных стремится к 8 млн. человек.

На протяжении всего 2008 года завершение рецессии связывалось с ожидаемыми улучшениями в экономике США. Российские власти за первый год глобального кризиса втрое увеличили вложения в казначейские обязательства Соединенных Штатов. Их сумма с $32,7 млрд. в конце 2007 года возросла до $116,4 млрд. на конец декабря 2008 года. Туже политику проводил Китай, Япония и многие другие государства. «США не помогли ни привлеченные средства, ни эмиссия доллара. В настоящее время кризис в центре мирового капитализма обостряется. Промышленное производство падает. Сокращается ввоз иностранных товаров», - отмечает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Количество безработных превышает в США 8%. Все это не создает условий для улучшения ситуации в мировом хозяйстве.

ЦЭИ ИГСО оценивает перспективы глобальной экономики в 2009 году как негативные. Индустриальный спад продолжится. Спрос на сырье еще более сократится. При этом возможны паузы, периоды отраслевой стабилизации. Однако общая понижательная тенденция будет сохраняться. Период зимней стабильности мировых цен на нефть завершится, что приведет к ухудшению положения российских монополий. Экспорт будет снижаться, а сокращение спроса на внутреннем рынке России продолжит вызывать свертывание производства. По итогам 2009 года кризис существенно углубится. Общеэкономическая стабилизация в России возможна лишь в результате перехода правительства к системной поддержке внутреннего рынка.

КРИЗИС: ЛУЧШЕ НЕ БУДЕТ

ИГСО оценивает перспективы глобальной экономики в 2009 году как негативные. Индустриальный спад продолжится. Спрос на сырье еще более сократится. При этом возможны паузы, периоды отраслевой стабилизации. Однако общая понижательная тенденция будет сохраняться.

Позитивные экономические прогнозы безосновательны. Попытки обнаружить устойчивые признаки глобальных хозяйственных улучшений не имеют перспектив в настоящее время. К такому заключению пришли специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). По их мнению, в 2009 году глобальный кризис продолжит развиваться как в США, так и в других странах. Россию ожидает дальнейшее ослабление индустрии. Серьезный удар по сырьевым монополиям нанесет новое падение цен на нефть, подготовляемое общемировым сокращением спроса.

В последнее время звучит все больше умеренно-оптимистических оценок экономической ситуации в мире и отдельных странах. Российские чиновники заверяют, что кризис «находится под контролем». Зарубежные эксперты видят «положительные признаки» в стабилизации фондовых рынков. «Для России важным симптомом позитивных перемен называется прекращение падения цен на нефть. Однако промышленный спад в стране не остановлен. Он продолжает углубляться», - говорит Борис Кагарлицкий, директор ИГСО. По различным оценкам, ежемесячное падение ВВП составляло в январе-феврале от 4 до 5%. Реальное число безработных стремится к 8 млн человек.

На протяжении всего 2008 года завершение рецессии связывалось с ожидаемыми улучшениями в экономике США. Российские власти за первый год глобального кризиса втрое увеличили вложения в казначейские обязательства Соединенных Штатов. Их сумма с $32,7 млрд в конце 2007 года возросла до $116,4 млрд на конец декабря 2008 года. Ту же политику проводил Китай, Япония и многие другие государства. «США не помогли ни привлеченные средства, ни эмиссия доллара. В настоящее время кризис в центре мирового капитализма обостряется. Промышленное производство падает. Сокращается ввоз иностранных товаров», - отмечает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Количество безработных превышает в США 8%. Все это не создает условий для улучшения ситуации в мировом хозяйстве.

ЦЭИ ИГСО оценивает перспективы глобальной экономики в 2009 году как негативные. Индустриальный спад продолжится. Спрос на сырье еще более сократится. При этом возможны паузы, периоды отраслевой стабилизации. Однако общая понижательная тенденция будет сохраняться. Период зимней стабильности мировых цен на нефть завершится, что приведет к ухудшению положения российских монополий. Экспорт будет снижаться, а сокращение спроса на внутреннем рынке России продолжит вызывать свертывание производства. По итогам 2009 года кризис существенно углубится. Общеэкономическая стабилизация в России возможна лишь в результате перехода правительства к системной поддержке внутреннего рынка.

finam.ru

АНТИКРИЗИСНЫЙ ПЛАН: ЕСЛИ НЕ ВСПЛЫВЕМ, ТО ХОТЬ НЕ ПОТОНЕМ?

В текущем году кризис может оставить за порогом бедности 46 миллионов человек по всему миру. Такой прогноз опубликовал на днях Всемирный банк. Очевидно, среди них будет значительное число российских граждан. По данным Росстата, обнародованным на прошлой неделе, в стране проживает 19 млн. малообеспеченных граждан (13,5% населения). Их доходы - ниже прожиточного минимума, равного 4630 руб. в месяц.

В сентябре в стране начался экономический кризис, что кардинальным образом сказалось на динамике доходов. «К концу года бедных в России будет никак не меньше 15% населения», - полагает руководитель центра социальной политики Института экономики РАН Евгений Гонтмахер. Пессимистический прогноз экспертов - 20%, что составит 28 млн. человек. «Всплеск данных по бедноте дадут бюджетники в регионах, у местных властей нет денег на индексацию их зарплат», - объясняет Гонтмахер.

Ключевым фактором для роста бедности станет сокращение доходов населения на фоне массовых увольнений. «Пособие по безработице пока в малой степени компенсирует потерянную зарплату, и поиски новой работы, по-видимому, дают не очень хорошие результаты», - отмечает ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Игорь Поляков.

С начала этого года число официально зарегистрированных безработных еженедельно увеличивается на десятки тысяч. Согласно данным Минздравсоцразвития, к 4 марта в органах службы занятости числятся уже 2,034 млн. безработных. А по методике оценки Международной организации труда, сейчас в России более 6 млн. безработных. Согласно статистике, уже сейчас 36% россиян не получают зарплату за последний месяц в назначенный срок. И хотя 64% граждан выдают деньги вовремя, размер оплаты их труда стал гораздо меньше.

Наряду с этим уменьшаются зарплаты граждан, сохранивших работу. «В этом году снижение реальной зарплаты может составить 8%, по оценкам Минэкономразвития, и 3-5%, по нашим оценкам», - прогнозирует Поляков.

Не исключено, что некоторые безработные и граждане с низкими зарплатами могут перейти черту прожиточного минимума.

На борьбу с бедностью и другими последствиями кризиса рассчитан антикризисный план правительства, включающий различные мероприятия на федеральном и региональном уровнях. Он вместе с проектом закона о внесении изменений в бюджет 2009 года будет рассмотрен на заседании правительства 19 марта. Некоторые предварительные цифры, которые будут внесены для обсуждения, озвучил на заседании Совета законодателей в минувшую пятницу первый вице-премьер Игорь Шувалов.

По его словам, расходы бюджета в 2009 году увеличатся более чем на 600 млрд. рублей, притом, что в настоящее время расходная часть бюджета составляет чуть более 9 трлн. рублей. Ожидаемое сокращение доходов федерального бюджета составит более 30%, региональных - свыше 1 трлн. рублей. Не исключено, что предприятиям, которые входят в список системообразующих, будут выделены дополнительные средства.

В то же время, по словам Игоря Шувалова, регионы крайне слабо работают над внесением правок в свои бюджеты. Приоритетами направлениями, по которым необходимо действовать в масштабах всей страны, первый вице-премьер назвал образование, здоровье нации и жилой фонд.

Обсуждение антикризисного плана будет проходить не только в обеих палатах парламента, но и на других площадках с привлечением экспертов и общественных организаций, пообещал Шувалов. Он подчеркнул, что план антикризисных мероприятий формировался с таким расчетом, чтобы выполнить задачи в рамках стратегии развития страны на ближайшие одиннадцать лет, хотя и с некоторыми тактическими поправками. С учетом этого, а также снижения доходов планируется правка и федерального бюджета.

Первый вице-премьер заявил, что банковская система страны сейчас работает в стабильном режиме. По его словам, девальвация рубля завершена, параметры валютного коридора изменять не планируется. Поэтому у участников рынка теперь больше определенности для того, чтобы планировать свои действия на ближайшее время.

В понедельник премьер Владимир Путин провел в Ново-Огарево совещание по экономическим вопросам, которое также было посвящено этой теме. Он заявил, что на реализацию антикризных мер в 2009 году из федерального бюджета будет направлено почти 1,5 трлн. рублей. В частности, на трансферты Пенсионному фонду и внебюджетным фондам будет направлено 379 млрд. рублей, на дополнительные трансферты регионам - 150 млрд. рублей и еще столько же - на кредиты регионам. На поддержку РЖД выделят 54,6 млрд. рублей, а на программу обеспечения жильем ветеранов войны - 35 млрд. рублей.

Говоря о новом антикризисном плане, помощник президента Аркадий Дворкович подчеркнул - направления в нем останутся прежними: поддержка рынка труда, жилья, финансовой системы, реального сектора, ОПК, но эти меры будут детализированы и доработаны с учетом более 100 новых поручений президента, премьера и антикризисной комиссии правительства.

Во вступительной части плана будет изложена новая платформа, рассказал другой сотрудник аппарата правительства, теперь социальная сфера - приоритет, а прямая поддержка предприятий не эффективна и больше использоваться не будет. Нижнюю границу пособия по безработице в 4900 руб. могут поднять и увязать с размером зарплаты и готовностью человека овладевать новой профессией, также будет повышена эффективность служб занятости, пенсии проиндексируют за год несколько раз, а лекарства станут доступнее. Будет введена и новая формула распределения дотаций регионам.

Антикризисный план на 2009 год поступит в Госдуму одновременно со скорректированным бюджетом на текущий год, сообщил Владимир Путин. После этого документ должен пройти обсуждение в экспертном сообществе, во всех политических партиях, Общественной палате, в предпринимательских кругах и корректироваться в зависимости от развития ситуации в мировой экономике и в экономике России.

На прошлой неделе об антикризисных планах правительства Путин рассказал новокузнецким шахтерам - в ходе встречи с ними 12 марта. Премьер сообщил, что затраты кабинета на антикризисные меры оцениваются в 4,5% ВВП. С учетом расходов ЦБ на поддержку финансовой системы сумма вырастет до 12% ВВП. Исходя из прогнозируемого на этот год объема внутреннего валового продукта в 44 трлн. рублей это эквивалентно пяти триллионам рублей. Дефицит бюджета-2009, по оценке Минфина, составит около 8%, то есть около 3,5 трлн. рублей. Недостающие деньги по большей части будут возмещены из резервного фонда, наполнявшегося за счет высоких цен на нефть. Владимир Путин уже подписал распоряжение о выделении 1,6 трлн. рублей на первое полугодие. Всего же, по словам премьера, в 2009 году из фонда может быть израсходовано до 3 трлн. рублей, то есть чуть больше 60% от его объема на 1 марта.

Наблюдатели обращают внимание на акценты, которые расставил в своем выступлении перед шахтерами российский премьер, говоря о затратах правительства на антикризисные меры в 4,5% от ВВП. Для сравнения Путин привел ситуацию в Японии, где аналогичный показатель составляет 2%, и сделал вывод: «антикризисный пакет у нас больше, чем где бы то ни было».

Эксперты таким сравнением были озадачены - ведь еще в октябре правительство Японии объявило о поддержке экономики на 26,9 трлн. иен (297,8 млрд. долларов), а потом к нему добавился еще и план на 23 трлн. иен (255 млрд. долларов). Вместе это составляет более 550 млрд. долларов, что эквивалентно приблизительно 12% от ВВП Японии за 2007 год, переведенному в доллары с учетом паритета покупательной способности.

В абсолютных цифрах намного больше России потратят на кризис и другие развитые страны мира. Например, в США планов по поддержке экономики и банков было принято более чем на три триллиона долларов. Впрочем, в эту цифру входят и кредиты монетарных властей банкам, которые Путин в своих подсчетах не учитывал.

С учетом трат Центробанка на поддержание финансовых организаций в стране сумма вырастает до 12% от ВВП. В 2009 году внутренний валовый продукт в России окажется, по прогнозам правительства, на уровне 44 трлн. рублей. Это означает, что всего на кризис Россия потратит около пяти триллионов рублей.

А между тем, еще в конце декабря Владимир Путин заявлял, что только на поддержку российских банков правительство зарезервировало около девяти триллионов рублей, из которых четыре триллиона к тому времени уже были потрачены. Все эти средства, по словам Путина, делают российскую антикризисную программу одной из лучших в мире. «Наши действия, если чем-то отличаются от действий других стран, то в лучшую сторону - масштабом социальных мероприятий», - отметил премьер-министр.

Однако эксперты с этими выводами не согласны. Во всяком случае, на деле «масштабы социальных мероприятий» в России пока не поражают размахом: безработица в условиях кризиса по-прежнему растет, причем выделение дополнительных средств на трудоустройство россиян дало пока лишь ограниченный эффект. Повышение же пособия по безработице до 4900 рублей все равно не выглядит достаточным: на такие деньги вряд ли можно прожить, учитывая инфляцию в 13-15%.

С другой стороны, правительство еще в 2008 году одобрило снижение налога на прибыль, что должно было помочь развитию бизнеса. Однако в условиях кризиса для многих предпринимателей эта мера стала почти издевательством: в 2008 году они не только не получили никакой прибыли, но и ушли в минус, отмечают эксперты.

Кстати, 10 марта на заседании президиума правительства министры одобрили очередную антикризисную правку российского законодательства. После ее принятия Госдумой Минфин получит возможность без ограничений финансировать дефицит бюджета за счет средств резервного фонда, сделать новый бюджет на 2009 год «однолетним» и признать утратившими силу бюджеты на 2010 и 2011 годы.

Прежде всего, речь идет о снятии ограничения на использование резервного фонда (4,87 трлн. руб. на 1 марта 2009 года) для финансирования дефицита федерального бюджета (его ожидаемый размер - 3,2 трлн. руб., или 7,9% ВВП). Сейчас статья 96.9 БК предусматривает, что резервный фонд можно использовать только для пополнения нефтегазового трансферта в случае, если его не удалось набрать «обычным» способом - за счет НДПИ и вывозных пошлин на нефть и газ. Одобренная правка БК приостанавливает эту норму до 1 января 2013 года - в 2009-2012 годах деньги резервного фонда можно будет использовать на замещение любых выпадающих доходов бюджета.

Также до 2013 года приостанавливается норма БК об ограничении размера дефицита федерального бюджета 1% ВВП. По словам вице-премьера Алексея Кудрина, при 5% дефицита бюджета в 2010 году и 3% в 2011-м, резервного фонда, по расчетам Минфина, должно хватить на 2,5 года. Далее глава ведомства обещает покрывать «недостачу» за счет заимствований.

Кроме снятия ограничений на размер дефицита, нестабильность экономики заставила Минфин на время отойти и от другой «выстраданной» им идеи - среднесрочного планирования в рамках бюджетной «трехлетки».

Согласно одобренной поправке в БК, при сокращении ненефтегазовых доходов бюджета более чем на 15% относительно утвержденного уровня Минфин имеет право править только текущий бюджет - без пересчета всех показателей планового периода. Как пояснил Алексей Кудрин, на практике эта норма означает, что новый бюджет 2009 года станет «однолетним», а бюджеты 2010 и 2011 годов будут признаны утратившими силу (без отмены заключенных долгосрочных контрактов по федеральным целевым программам). К принципу трехлетнего планирования Минфин обещает вернуться, начиная с бюджета 2010-2012 годов, который будет готовиться ведомством «с чистого листа».

Также необходимо отметить, что кроме норм, регулирующих собственные действия, Минфин заручился поддержкой правительства по исправлению положений, касающихся других органов власти. Так, в действующие законы «О фонде содействия реформированию ЖКХ» и »О Российской корпорации нанотехнологий» вносятся поправки, предлагающие этим госкорпорациям вернуть федеральному бюджету, соответственно, 75 млрд. и 85 млрд. руб., предоставленных им в виде имущественного взноса государства. Также одобрены поправки в Таможенный кодекс РФ, которые позволят перечислять таможенные платежи напрямую в федеральный бюджет (на счета таможни в Федеральном казначействе), минуя «промежуточные» счета органов ФТС в банках. Новация не добавит бюджету денег, а лишь позволит получить их быстрее: как сказано в материалах к законопроекту, принятие нормы позволит мобилизовать в федеральный бюджет более 100 млрд. руб., накопившиеся сейчас на счетах ФТС.

Владимир Путин уже призвал депутатов Госдумы принять правки в Бюджетный кодекс «на одном из ближайших заседаний» - правительство намерено внести проект бюджета на 2009 год в парламент до конца марта. Таким образом, обсуждение антикризисного плана окажется очень сжатым и интенсивным. И первые оценки уже прозвучали.

Так, главный экономист ИК «Тройка Диалог» Евгений Гавриленков отмечает, что скорректированный бюджет-2009 не лишен ряда недостатков. Прежде всего, эксперта смущает чересчур высокий рост госрасходов. «Динамика увеличения расходов велика. С 7,6 триллиона рублей в 2008 году до 9,5 триллиона рублей в 2009 году, что составляет 26%», - отметил Гавриленков. Он считает, что в плане наращивания объемов антикризисной поддержки экономики России не следует конкурировать с западными странами, которые стремятся финансовыми инъекциями стимулировать внутренний спрос. Для западных экономик, где уровень инфляции остается на низком уровне, а в некоторых случаях можно говорить о дефляции, это оправданная мера, говорит Гавриленков. «Мы же живем в гораздо более инфляционной среде», - подчеркнул экономист.

В то же время Гавриленков считает, что заявленные в бюджете объемы госрасходов не означают безусловного следования этим показателям. В российских условиях всегда наблюдается несоответствие между тем, что записано в бюджете, и кассовым исполнением главного финансового документа страны. На деле министерства и ведомства в течение года тратят гораздо меньше того, чем им причитается. В этой связи Гавриленков не исключил, что в реальности затраты могут быть меньше, что позволит сохранить на будущее часть средств Резервного фонда.

Между тем директор департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев отмечает, что в новом варианте бюджета произошло фактическое замещение одних расходов другими, которые правительство называет «антикризисными». В условиях падения доходов государства подобная рокировка выглядит алогичной, говорит эксперт. «Антикризисным такой бюджет нельзя назвать», - говорит Николаев. Он не согласен и с тем, за счет каких статей были урезаны расходы инвестиционного характера. Как известно, больше всего пострадало финансирование дорожного строительства. Между тем в условиях кризиса затраты именно на развитие инфраструктуры считаются наиболее эффективным вложением бюджетных средств, чем поддержка регионов, банков, системообразующих предприятий и т.п.

Николаев также уверен, что до конца года главный финансовый документ придется править и уточнять, поскольку большая вероятность того, что экономика уйдет в минус не на расчетные 2,2%, а гораздо ниже. По прогнозу ФБК, это падение в 2009 году может составить 7,5%, и это - оптимистичный сценарий.

В этой связи стоит отметить, что на заседании Совета законодателей в минувшую пятницу президент Дмитрий Медведев заявил о необходимости дискуссии по стратегии и тактике борьбы с кризисом, допустив в этой связи и критику проводимого антикризисного курса действующей власти. Обращаясь к законодателям, Медведев сообщил, что правительство по его поручению готовит антикризисный план, который должен быть доступен и понятен людям. При этом он потребовал, чтобы кабинет министров предоставил на суд общественности и лично ему отчет с конкретными примерами спасения компаний и производств, включенных в список стратегических. Их 294 плюс около тысячи оборонно-промышленных предприятий. Медведев предупредил также о недопустимости вовлечения региональных законодательных органов власти в процесс лоббирования чьих-либо корыстных интересов. «Нужно не просто знать ситуацию на местах, ориентироваться в ней, но и формировать новые стандарты поведения, проявлять инициативу, привлекать к работе общественные организации, экспертов, молодых специалистов, вообще все лучшие творческие силы» - высказал свои пожелания Дмитрий Медведев.

Кстати, инициатива была проявлена тут же - со своими антикризисными предложениями перед президентом и законодателями выступил спикер Совета Федерации Сергей Миронов. В рамках политики занятости он предложил подумать об организации системы общественных работ. «При этом наряду с предоставлением постоянной или временной занятости необходимо обеспечить возможность разового выполнения работ с немедленной оплатой. Это станет формой немедленной поддержки для многих людей и семей, оказавшихся в сложной ситуации, - заявил Миронов. -

Думаю, целесообразно организовать общественные работы по строительству и ремонту инфраструктуры, выделив бюджетное финансирование на ее развитие, а также по ремонту и обслуживанию систем ЖКХ, ремонту и сносу ветхого и аварийного жилья, проведению экологических работ, очистке территории, приведению в порядок жилого фонда и т.д., в том числе, используя уже выделенное на эти цели финансирование». По мнению спикера СФ, организацию общественных работ при помощи федерального центра регионы могли бы взять и на себя.

Вместе с тем есть проблемы, которые могут быть решены только на федеральном уровне, продолжил Сергей Миронов. «Прежде всего, необходимо ограничить в 2009 году темпы повышения тарифов на продукцию и услуги естественных монополий вплоть до замораживания их на уровне 2008 года. По аналогии со сдерживанием тарифов на газ для населения не менее важно было бы принять решения по другим естественным монополиям, и не только для населения, но и для предприятий.

Ограничение роста цен и тарифов в этой сфере будет способствовать сдерживанию инфляции, повышению конкурентоспособности российских предприятий, нормализации их работы», - считает спикер верхней палаты.

«Во-вторых, анализ антикризисных предложений регионов выявил необходимость принятия следующих законодательных мер: оказать дополнительную поддержку бюджетам субъектов Российской Федерации с учетом выпадения доходов и роста их бюджетных обязательств социального характера в результате кризиса, например, рассмотреть возможность временной передачи части налога на добавленную стоимость в региональные бюджеты; внести изменения в законодательство о закупках для государственных и муниципальных нужд, предоставив преимущество российским товаропроизводителям; принять меры для сохранения и развития продовольственных рынков. Альтернативные формы торговли позволяют предотвратить ситуации, когда сложности в работе отдельных торговых сетей могут затруднить снабжение населения; продлить до 2010 года сельхозпредприятиям кредиты, взятые в 2008 году на весенние полевые работы» - продолжил он.

«Значимую роль в оздоровлении экономики и социальной сферы играет малый и средний бизнес, от развития которого напрямую зависит улучшение качества жизни сотен тысяч российских семей. На этом направлении сейчас концентрируются усилия во многих субъектах Федерации, - сообщил Миронов. - Как положительную я расцениваю практику формирования региональной законодательной базы стимулирования предприятий малого и среднего бизнеса, выделения средств на поддержку предпринимательства.

Многие регионы уже сейчас предпринимают серьёзные усилия для снижения налогового бремени предприятий. Это важное направление оздоровления экономики».

«Особенно хотелось бы обратить внимание на необходимость снижения налоговой нагрузки на предприятия, инвестирующие средства в агропромышленный комплекс - сегодня эта задача актуальна для всех субъектов Федерации. К сожалению, пока ещё не все регионы приступили к софинансированию программ господдержки, не все имеют собственные программы поддержки малого и среднего бизнеса. Также хотел бы отметить еще одну злободневную в условиях кризиса проблему - жилищный вопрос.

Медлить здесь категорически противопоказано: работавшие ещё вчера механизмы финансирования жилищного строительства ныне не действуют, объёмы строительства катастрофически сокращаются, - продолжил спикер СФ. - Лично я выступаю за своеобразную «дозагрузку» национального проекта «Доступное жилье». Работа в этом направлении в ряде субъектов Федерации уже начата. Давайте не ждать, пока кризис в том или ином регионе приведёт к социальной напряжённости. Мы должны не только реагировать на уже произошедшие события, но и упреждать их, для чего необходима комплексная система мер по оздоровлению социально-экономической ситуации в регионах и восстановлению темпов роста на приоритетных направлениях».

Однако предложение Миронова о необходимости снизить ставку НДС и ЕСН для предприятий и перечислять часть дохода от НДС в региональные бюджеты не встретило особой поддержки президента. Медведев в ответ заметил, что в этом году и так ожидается существенное сокращение доходов от сбора налогов, поэтому снижение ставок может ударить прежде всего по бюджетникам. По словам президента, вернуться к обсуждению возможных изменений системы налогообложения можно будет после завершения кризиса.

Выступили с собственными антикризисными предложениями и представители партии власти - депутаты фракции «Единая Россия». На днях они представили их своему лидеру, председателю правительства Владимиру Путину. Как рассказал один из участников совещания, председатель Комитета Госдумы по бюджету и налогам Юрий Васильев: «Первое серьезное предложение - объявление трехлетнего моратория на повышение любых налогов. Введение подобной нормы явилось бы важным идеологическим фактором, направленным на укрепление взаимного доверия государства и налогоплательщиков.

Юридическое закрепление моратория на повышение налогов на кризисный период способствовало бы стимулированию как иностранных, так и внутренних инвестиций в отечественную экономику. Другой реальной законодательной мерой поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства в условиях кризиса может служить предложение об увеличении с 20 до 60 миллионов рублей предельного размера годового дохода предприятий, позволяющего применять упрощенную систему налогообложения».

«Предусмотренное в настоящее время значение предельного дохода для применения упрощенной системы налогообложения не в полной мере учитывает темпы роста индекса потребительских цен и существенно ограничивает возможности малого и среднего бизнеса в применении указанного льготного налогового режима, - пояснил Васильев. - Реализация предлагаемой меры позволила бы реально снизить налоговую нагрузку на малые и средние предприятия. В целях экономической поддержки вновь создаваемых малых предприятий было бы целесообразно рассмотреть вопрос о предоставлении им налоговых каникул сроком на 1 год».

Ряд законодательных мер разрабатывается и в сфере НДС - они направлены на существенное ускорение возврата НДС по экспортным операциям. «Чрезвычайная сложность, а порой невозможность получить возмещение НДС приводят к тому, что значительные средства налогоплательщиков на длительное время «замораживаются», а иногда и просто теряются. Сфера возмещения НДС уже достаточно давно отличается повышенной криминогенностью, как со стороны налогоплательщиков, так и со стороны госчиновников. Первоочередной задачей в этом направлении мы видим подготовку законопроекта, предусматривающего ускорение возврата НДС при совершении экспортных операций. В качестве наиболее приемлемого пути законодатели рассматривают не механическое сокращение срока камеральной проверки, что в условиях расширения масштабов схем неправомерного возмещения НДС неизбежно привело бы к потерям федерального бюджета, а введение заявительного порядка возмещения в отношении так называемых традиционных экспортеров» - пояснил Васильев.

Намерена ли партия власти поддерживать не крупный бизнес, а простых россиян? Как оказалось, да. «Если государство не обеспечивает своему гражданину прожиточный минимум, оно не имеет морального права требовать от него уплаты подоходного налога. В условиях экономического кризиса, отбросившего значительное число людей за грань бедности, реализация подобной меры явилась бы одной из наиболее актуальных мер, направленных на повышение уровня социальной защиты граждан, - рассказал глава думского комитета. - Помимо этого, депутаты фракции «Единая Россия» считают необходимым увеличение социальных и имущественных вычетов из подоходного налога с учетом темпов инфляции. Особое внимание должно быть уделено мерам адресной налоговой поддержки многодетных семей, инвалидов и других социально наименее защищенных категорий граждан. Наряду с сохранением плоской шкалы налога на доходы физических лиц мы будем настаивать на освобождении от уплаты подоходного налога лиц с доходами ниже прожиточного минимума».

Хотят единороссы помочь гражданам и в другом - тем, у кого есть деньги, вложить их во что-то надежное и прибыль. «В условиях экономического кризиса исключительно важное значение приобретают меры налогового стимулирования инвестиционной активности граждан. По оценкам аналитиков, объем сбережений российских граждан составляет более

5 триллионов рублей и 923 миллиарда долларов США. Однако большая часть этих сбережений не работает на развитие экономики, - напомнил Юрий Васильев. - В этой связи мы считаем целесообразным безотлагательное принятие закона, предусматривающего освобождение от обложения налогом на доходы физических лиц (НДФЛ) доходов граждан от осуществления инвестиций на фондовом рынке». Помимо своей социальной направленности, подобная законодательная мера способствовала бы притоку дополнительных инвестиций в экономику страны за счет мобилизации сбережений граждан, считает депутат.

10 марта обнародовала свой план выхода страны из кризиса «Деловая Россия» - он предполагает создание нового антикризисного штаба, работающего под контролем российского правительства. «Необходимо создать новый антикризисный штаб с чрезвычайными полномочиями. Должна быть сформирована команда проектных менеджеров, которая разработает программу вывода страны из кризиса, обосновав необходимость траты каждой копейки из выделяемых ресурсов, и в случае принятия программы, будет полностью отвечать за ее реализацию, обладая необходимой для этого свободой принятия решений», - говорится в первом пункте антикризисной программы, которая предложена для обсуждения и принятия партией «Правое дело».

Председатель «Деловой России» Борис Титов считает, что работа такого антикризисного штаба не может быть организована вне рамок и без контроля правительства, а руководитель штаба должен быть утвержден в ранге первого вице-премьера. «Найти людей, имеющих необходимый опыт проектного менеджера и характер, который позволит решать проблемы такого масштаба, сложно, но такие люди есть, прежде всего - в бизнесе, среди руководителей компаний, которые выжили в условиях жесткой конкуренции и стали лидерами в своих секторах экономики. Такие менеджеры в силу своей жесткости не всегда любимы народом, но здесь уж не до сантиментов. Пример: Анатолий Чубайс. Никто не сможет отрицать его менеджерские и волевые качества», - заявил Титов.

Между тем директор Всероссийского научно-исследовательского института, доктор экономических наук Андрей Спартак считает, что все принимаемые российским правительством антикризисные меры больше напоминают процесс пожаротушения. Здесь разгорится - погасили, там разгорится - снова погасили. В стране нет четкого комплексного плана антикризисных мероприятий.

«Сегодня вся мировая экономика падает, - отмечает эксперт, - но в США это происходит более медленными темпами, чем в странах Европы и в России. По прогнозам авторитетных экспертов, в 2009 году падение ВВП развитых европейских стран составит около 2%, прогноз для России - 2,2%. Но есть и другие, более пессимистичные варианты - минус 2,5% (при условии, что нефть будет стоить 41 доллар за баррель) и 3,2% (при цене 30-32 доллара за баррель). Приведенные цифры свидетельствуют о том, что говорить об экономическом росте, по меньшей мере, не приходится».

Но почему Россия, где экономика развивалась столь стремительно, оказалась наиболее уязвима перед мировым финансовым кризисом? По мнению Спартака, одна из основных причин заключается в том, что экономика России слабо диверсифицирована и по-прежнему имеет экспортно-сырьевую ориентацию. Во многом бурное социально-экономическое развитие страны обеспечивали галопирующие цены на нефть. Если в 1998 году баррель «черного золота» стоил 16-17 долларов, то в 2008-м доходило и до 140 долларов за баррель. Все это положительно сказывалось на доходах бюджета. Однако за последние полгода цены на нефть упали более чем в три раза. Как результат - резкое снижение поступлений в казну: еще в июле государство получало 500 долларов с тонны нефти, а в январе только 100 долларов.

Вторая причина уязвимости - искусственно сжатая кредитная масса. Долгосрочные кредиты в России всегда были очень дорогими, что мешало развиваться реальному сектору экономики и малому бизнесу. Многие вынуждены были занимать деньги в зарубежных банках, естественно, в валюте. Теперь общий долг отечественных предприятий зарубежным кредиторам оценивается в 550 млрд. долларов, и только в этом году необходимо выплатить порядка 160 млрд. долларов.

И, наконец, третья серьезная причина сомнительного положения российской экономики - традиционно высокая инфляция. Причем классическая схема состояния потребительского рынка в период экономического кризиса - массовое падение спроса - в России не действует. Спрос у нас не только не упал, как это произошло в западных странах, где население банально экономит, но даже вырос, что подстегнуло инфляционные процессы. Все просто: спрос рождает предложение и раздувает цены. Впрочем, винить в этом россиян, пожалуй, не стоит. Люди дезориентированы, к тому же многим до сих пор памятны голые прилавки и пустые кошельки конца 1980-х - начала 1990-х, а также дефолт 1998 года.

К сожалению, атипичная для западных экономик особенность российского потребительского рынка способствует развитию стагфляции. Это когда производство падает, а цены растут, и бороться с этим чрезвычайно сложно. Собственно, поэтому руководство страны в последнее время больше занимается решением социальных вопросов, нежели поддержкой реального сектора экономики.

Неудивительно, что золотовалютные резервы резко снизились - с 600 млрд. долларов до 360 млрд. долларов. Сократился экспорт, доходы от него упали с 47 млрд. долларов в июне до 27 млрд. долларов в декабре. Отток капитала из России с октября по январь составил 200 млрд. долларов, только в январе из страны убежало 40 миллиардов «зеленых». Рубль потерял в весе к американской валюте примерно 50 процентов, почти столько же к евро.

По официальным прогнозам, инфляция в текущем году составит 13-14 процентов, а по некоторым оценкам - 15 процентов. Дефицит бюджета РФ будет на уровне 8-10 процентов от ВВП.

Все вышеназванные цифры оптимизма, увы, не вселяют, но все же удерживают от паникерских настроений. Во всяком случае, пока. Теперь всем, и властям в первую очередь, важно трезво оценить возможные последствия кризиса, чтобы потом не попасть впросак. Тем более сегодня никто не берется предполагать, сколько продлится кризис и когда он закончится.

Андрей Спартак, например, допускает, что сценарий развития экономического (теперь никто не сомневается, что он именно таковой) кризиса может быть отображен тремя буквами латинского алфавита: V - когда экономика резко упала, а потом резко поднялась (сценарий 1998 года), U - когда падение и подъем одинаково плавные, и L - когда резкий спад сменяет затяжной выход из кризиса. По какому из трех предложенных вариантов будет развиваться российская экономика в условиях кризиса, сказать трудно. Как считает экономист, «мы еще не достигли дна». Но совершенно очевидно одно: власти обязаны действовать более активно, решительно и рационально, несмотря на неутешительные прогнозы аналитиков, предрекающих мировой экономике начало подъема не ранее 2011-2012 годов. Ведь даже если всем нам и придется опуститься на дно, то, имея ясную перспективу, всплывать будет гораздо легче.

Кстати, некоторые члены правительства свои ошибки признают. Так, в начале марта Алексей Кудрин в интервью телеканалу CNN признал, что за последние годы правительство слишком мало сделало для диверсификации экономики. Именно поэтому падение цен на нефть оказало на Россию столь масштабное влияние. Кроме того, по мнению министра финансов, правительство должно было тратить меньше средств, чтобы сохранить запасы в Резервном фонде.

Об ошибках правительства недавно рассказал и Аркадий Дворкович. В интервью The Wall Street Journal он отметил, что выделение огромных государственных кредитов крупным российским компаниям стоит воспринимать как единичные случаи. Теперь частному бизнесу предстоит самому искать средства для выплаты зарубежных долгов.

Между тем Аналитик агентства Moody’s Джонатан Шиффер считает, что Россия «пока не стоит на грани» снижения кредитных рейтингов на фоне стабилизации курса рубля и валютных резервов. «Относительно того, что было в России пару месяцев назад, сейчас все выглядит лучше, страна больше не находится в свободном падении, - сказал он. - У нее, похоже, есть ресурсы для выплаты долга в следующие 12-18 месяцев».

Аналитики Moody’s уверены, что даже в условиях сокращения импорта на 40% Россия все равно будет зарабатывать на экспортно-импортных операциях достаточно, чтобы платить по своим внешним долгам.

«Основания для оптимизма есть, что подтверждается динамикой российского фондового рынка за последние недели и укреплением рубля», - заявил со своей стороны главный экономист Deutsche Bank в России Ярослав Лисоволик. После завершения девальвации рубля положение России улучшилось. В отличие от большинства европейских стран у России есть значительные резервы, чтобы профинансировать бюджетные разрывы в течение 2009-го и следующего годов, отмечают эксперты.

Между тем специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО) утверждают - позитивные экономические прогнозы безосновательны, а попытки обнаружить устойчивые признаки глобальных хозяйственных улучшений в настоящее время не имеют перспектив. По их мнению, в 2009 году глобальный кризис продолжит развиваться как в США, так и в других странах. Россию же ожидает дальнейшее ослабление индустрии, так как серьезный удар по сырьевым монополиям нанесет новое падение цен на нефть, подготовляемое общемировым сокращением спроса. «Для России важным симптомом позитивных перемен называется прекращение падения цен на нефть. Однако промышленный спад в стране не остановлен. Он продолжает углубляться», - отмечает Борис Кагарлицкий, директор ИГСО.

На протяжении всего 2008 года завершение рецессии связывалось с ожидаемыми улучшениями в экономике США. Российские власти за первый год глобального кризиса втрое увеличили вложения в казначейские обязательства Соединенных Штатов. Их сумма с $32,7 млрд. в конце 2007 года возросла до $116,4 млрд. на конец декабря 2008 года. Ту же политику проводил Китай, Япония и многие другие государства. «США не помогли ни привлеченные средства, ни эмиссия доллара. В настоящее время кризис в центре мирового капитализма обостряется. Промышленное производство падает. Сокращается ввоз иностранных товаров», - отмечает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Количество безработных превышает в США 8%. Все это не создает условий для улучшения ситуации в мировом хозяйстве.

ЦЭИ ИГСО оценивает перспективы глобальной экономики в 2009 году как негативные. Индустриальный спад продолжится. Спрос на сырье еще более сократится. При этом возможны паузы, периоды отраслевой стабилизации. Однако общая понижательная тенденция будет сохраняться. Период зимней стабильности мировых цен на нефть завершится, что приведет к ухудшению положения российских монополий. Экспорт будет снижаться, а сокращение спроса на внутреннем рынке России продолжит вызывать свертывание производства. По итогам 2009 года кризис существенно углубится. Общеэкономическая стабилизация в России возможна лишь в результате перехода правительства к системной поддержке внутреннего рынка, заключают эксперты ИГСО.

iamik.ru

ДВЕ ЕВРОПЫ И ОДИН КРИЗИС

Если Восточную Европу сбросят за борт, то странам еврозоны удастся на некоторое время сохранить стабильность. По крайней мере, пока. Но ценой финансовой стабильности Запада окажется нарастающий хаос на Востоке.

С объединенной Европой явно что-то не получается. В начале марта на очередном «антикризисном» саммите лидеры стран Евросоюза отклонили просьбу Венгрии выделить дополнительные 190 млрд евро для спасения экономик Восточной Европы. Венгрия также просила ускорить процесс принятия евро в Восточной Европе. И тоже получила отказ.

Чтобы подсластить пилюлю, восточным еврочленам пообещали возможную поддержку в «индивидуальном порядке». Однако все прекрасно понимают, что на всех денег всё равно не хватит. Канцлер Германии Ангела Меркель была неумолима: общего пакета помощи быть не может, поскольку в разных странах Востока «кардинально разные ситуации». Соответственно, об общих проблемах говорить не приходится: «Нельзя сравнивать ни Словакию, ни Словению с Венгрией». В свою очередь премьер-министр Венгрии Ференц Дюрчань пообещал, что на Европу опустится «новый железный занавес», который вновь разделит Запад и Восток.

Экономики Латвии, Болгарии, Польши, Венгрии и Литвы, где экономическая ситуация ещё вчера выглядела - с точки зрения потребителя - вполне позитивно, внезапно оказались в свободном падении. Впрочем, то же самое на Западе происходит в Ирландии. Её, как и Исландию, недавно объявляли образцом успешного развития, доказательством того, что свободный рынок творит чудеса. А сегодня чудо обернулось кошмаром. Сейчас в Ирландии дефицит бюджета приближается к 10% ВВП. Страну охватили забастовки. Заработная плата тех, кто ещё сохранил работу, падает. Для восточных европейцев ирландская катастрофа тем более значима, что в последнее время Ирландию ставили им в пример, а безработная молодежь толпами направлялась в Дублин, внося посильный вклад в создание экономики «кельтского тигра».

Считается, что спасением Восточной Европы стал бы переход на евро. Тезис спорный, если учесть то, что творится в той же Ирландии, которая давно уже к еврозоне присоединилась. Но в любом случае перехода не будет. Для того чтобы он состоялся, заинтересованные страны должны ограничивать дефицит бюджета на уровне не выше 3%, сдерживать рост государственного долга и инфляции. Эти требования не выполняются самой Германией. Более того, в полном объеме они вообще невыполнимы, поскольку представляют собой продукт фантазии либеральных экономистов и чиновников - никто никогда не проверял и не моделировал, как всё это будет работать на практике. Но именно потому, что требования не выполняются Западом, от Востока требуют их жесткого соблюдения: в противном случае вся система норм развалится окончательно.

Надо сказать, что восточноевропейские страны искренне старались соблюдать соответствующие критерии. В этом одна из причин их нынешнего плачевного положения. Но лидеры Евросоюза сегодня не могут ни помочь восточным странам, ни освободить от навязанных им ограничений. Помощь Востоку привела бы Западную Европу к банкротству финансовому, а признание своей неправоты - к банкротству моральному и политическому. Напротив, Запад настаивает, что восточноевропейские страны сами виноваты. Это, однако, не делает лидеров Брюсселя, Парижа и Берлина особенно популярными в Риге, Будапеште и даже в относительно благополучной Праге.

Вместо Евросоюза помощь восточноевропейским странам предлагает Международный валютный фонд, но в обмен на очередные займы он, как всегда, требует сокращения государственного сектора и социальных расходов. А как это сделать, если весь госсектор давно уже приватизирован или ликвидирован (по рекомендациям того же МВФ), а потребность в социальных расходах только увеличивается, поскольку производство падает и кормить людей не может.

Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, а также Европейский инвестиционный банк выделили на поддержку банков Восточной Европы 24,5 млрд евро. Этого однозначно не хватит для спасения финансового сектора. Они смогут лишь продлить агонию.

Проект Европейского союза в том виде, который он принял после договоров в Маастрихте, Ницце и Лиссабоне, разрушается на глазах. Восточноевропейские страны Союза разорены, а за время членства в европейском сообществе их экономические и социальные проблемы не только не были разрешены, но напротив, катастрофически обострились. Особенно тяжелое положение в балтийских странах, ранее входивших в СССР. Латвия, по существу, является банкротом. Дефолт неизбежен, а резкое падение курса национальной валюты - даже если в долгосрочной перспективе оно и будет иметь позитивный эффект - на первых порах приведет к социально-политическому кризису беспрецедентных для Европы масштабов. Мало того, что Латвия с неизбежностью повторит сцены хаоса, сопровождавшие аналогичные события в России и Аргентине, но она - как часто бывает в ситуации общего кризиса - спровоцирует «эффект домино». Финансовая ситуация Эстонии, Литвы, Польши и других восточных стран ЕС несколько лучше, но всё же далеко не благополучна. Банкротство Латвии дестабилизирует их собственные финансовые рынки.

В Венгрии уже произошла девальвация, Латвия не сможет удержать завышенный курс национальной валюты. В Литве уже началась паника, когда прошел слух о предстоящей девальвации лита. Массы людей атаковали банки, чтобы обменять свои сбережения на иностранную валюту, скупив все имевшиеся запасы евро, долларов, фунтов и вообще любые «настоящие» (т. е. западные) деньги. Перспектива дефолта маячит практически перед всеми странами, пытавшимися жить и развиваться за счет иностранных кредитов. А главное, в отличие от России в 1998 году, когда дефолт оживил производство, в Восточной Европе подобное не произойдет или произойдет не сразу. Опыт Венгрии уже показал, каковы перспективы девальвации в соседних странах: падает экспорт, обесценивается валюта. Обычно одно исключает другое - дешевая национальная валюта способствует росту экспорта. Но сейчас, когда внешние рынки сжимаются, девальвация не помогает. Венгры брали кредиты в евро для покупки домов и многого другого. Но стоимость недвижимости упала, форинт обесценился, а платить по долгам надо в евро по старым ценам. Промышленность Восточной Европы крайне ослаблена или разрушена, внутренний рынок - за исключением Польши - во всех странах маленький, а внешние рынки сужаются на глазах из-за кризиса. К тому же, несмотря на все декларации, западные страны всё больше склонны к протекционизму. Так что неминуемая девальвация оборачивается для Восточной Европы исключительно негативной своей стороной.

В самой Восточной Европе правящие элиты не могут прийти к согласию. Ударом в спину для правительств соседних стран стала позиция Чешской республики - единственного представителя посткоммунистического мира, у которого дела идут сравнительно хорошо. Прага выступила одновременно против политических претензий Запада. Чешский президент Вацлав Клаус отказывается подписать Лиссабонский договор, пока его не поддержат избиратели Ирландии, сравнивает порядки, царящие в ЕС с Советским Союзом (тут он не прав: в СССР у республик было право выхода и право на проведение референдума, а в Евросоюзе с принятием Лиссабонского договора эти права отменяются). А правительство осудило попытки восточных соседей выпросить помощь на Западе. Чехия и сама в еврозону не вступит, и соседям не даст. И поступают чешские политики правильно. Они понимают, что еврозона просто не выдержит присоединения восточных стран. Но в условиях кризиса присоединение к общей валюте невыгодно и для Праги - она теряет контроль над финансовой ситуацией в собственной стране. Если у чехов порядка больше, чем, например, в Италии или Греции, зачем своими руками лишать себя важнейших рычагов управления, да ещё и в период кризиса.

Между тем на Западе прекрасно понимают, что спасти экономику восточных партнеров уже нельзя. Попытки сделать это приведут лишь к тому, что и без того страдающее от кризиса хозяйство «старых» стран Союза должно будет нести двойную нагрузку. Единственный выход - попытаться спасти тех, кого ещё можно спасти. Точнее - самих себя. И логичный вывод - сбросить за борт балласт, выкинуть лишних пассажиров с воздушного шара. В общем, пожертвовать восточными партнерами.

Не нужно быть пророком, чтобы предсказать, что экономический крах Востока - лишь вопрос времени. Эксперты предсказывают, что страны Центральной и Восточной Европы, за исключением, возможно, Словении, Чехии и Словакии, будут находиться в депрессии еще долго после того, как западные экономики выйдут из нынешнего кризиса. А поскольку экономическая депрессия неизбежно обернется и политическими потрясениями, то кризис Европейского союза как федеративного образования неминуем. К тому же, сбросив балласт один раз, Запад создаст неприятный прецедент. Если французы не готовы «погибать за Варшаву», то финны и датчане не захотят жертвовать своим благополучием ради греков. Негибкие и авторитарные структуры Союза, выстроенные за прошедшие годы, вряд ли с этой проблемой справятся. И не исключено, что на Западе многие политики уже задумываются о том, не был ли ошибкой Лиссабонский договор, не лучше ли будет, если Ирландия, единственная страна, где всё ещё проводятся референдумы, отвергнет его повторно. Учитывая положение дел в Ирландии, шансы на успех правящих партий при новом голосовании невелики. А к осени ситуация станет только хуже.

Однако, с другой стороны, повторный провал референдума отправит в нокдаун политические структуры Союза. Навязывая ирландцам переголосование, да ещё в ситуации глубочайшего экономического спада, брюссельские чиновники, похоже, сами себя подставили.

Если Восточную Европу сбросят за борт, то странам еврозоны удастся на некоторое время сохранить стабильность. По крайней мере, пока. Но ценой финансовой стабильности Запада окажется нарастающий хаос на Востоке. И угроза распада Европейского союза из гипотетической превратится в реальную.

Между тем политический порядок, установленный в Единой Европе, выглядит всё большим анахронизмом не только применительно к отношениям Востока и Запада. Структуры Союза, ориентированные на политику свободного рынка, являются объективным препятствием для проведения антикризисной политики, которая станет успешна лишь с того момента, как будет окончательно отвергнут породивший кризис неолиберализм. Органы ЕС мешают национальным правительствам бороться с кризисом, вставляют им палки в колеса, блокируют их инициативы. Короче, выступают главным источником проблем для европейской интеграции на новом историческом этапе. На Западе это осознается даже острее, чем на Востоке. Маастрихт, Ницца, Лиссабон - все эти договоры выглядят уже не вехами большого пути к европейской конфедерации, а указателями, ведущими в мрачный тупик.

Может быть, для дела объединения Европы будет лучше провалившийся проект закрыть, а потом начать новый?

Светлана Гартованова: Сила притяжения

Именно такой вывод можно было сделать во время гуманитарного семинара на тему «Человек. Город. Культура». На этот раз организатор интеллектуальных дискуссий Сергей Мазур решил провести заседание в Даугавпилсе. С докладом на тему «Мировой экономический кризис и глобальные проблемы» выступил директор Института глобализации, известный социолог Борис Кагарлицкий.

Откуда начать реформу, чтобы преодолеть кризис

Интеллектуалы, на выезд!

Почему участники семинара отправились в Латгалию? На сей раз они поставили перед собой такой вопрос: можно ли в условиях мирового кризиса создать «тихий оазис» в отдельном регионе? Вполне логично было искать на него ответ вместе с жителями такого региона.

Читатели наверняка запомнили имя Бориса Кагарлицкого, интервью с которым недавно публиковал «Час». Убежденный сторонник левых идей, он умудрился в советское время сесть в тюрьму за противодействие тоталитарной системе, а при Ельцине - попасть за решетку как противник капитализма. Но для нас важнее не факты его биографии, а то, что Кагарлицкий еще два года назад предупреждал правительство России о том, что цена нефти упадет до уровня 45 долларов за баррель. Раз с этим аналитиком советуется правительство Англии, не грех и нам узнать, как выбираться из экономических катаклизмов.

В том, что регионы в Латвии существенно отстают в развитии от столицы, участники семинара могли убедиться уже по дороге в Даугавпилс. Исчезают огни большого города, и почему-то резко ухудшается дорожное покрытие, пустые поля мелькают по сторонам, вместо солидных особняков - убогие домишки. А вот статистика, подтверждающая такое впечатление. За пять лет доля Риги в производстве увеличилась с 46,5 до 55,6%, а доля Даугавпилса снизилась с 4,6 до 2,8%.

Но жителям столицы сильно радоваться не приходится. Такая же центростремительная сила действует и на них. Когда нас приглашали в капитализм, то забыли предупредить, что в этой системе существует не только избыток товаров и услуг. Борис Кагарлицкий вспомнил, как в конце восьмидесятых одна его знакомая из Европы говорила, что еще увидит, как борцы за демократию и свободный рынок будут платить за каждую каплю воды.

С такой же неотвратимостью действует и другой закон капитализма: деньги стремятся к деньгам. Во всем мире существует несколько центров притяжения, которые впитывают в себя ресурсы, в том числе человеческие. В России таким центром является Москва, где зарплаты в десятки раз превышают уровень провинции. Рига - центр притяжения для жителей Латгалии. Но поскольку Латвия стала окраиной Евросоюза, то и на нее действуют центростремительные силы. Из региона с такой же неотвратимостью перемещаются деньги, люди, природные богатства (лес, например). И европейские субсидии - не подарок нам, а всего лишь частичное возмещение ущерба.

Регионы просят самостоятельности

- Все надеялись, вступая в Евросоюз, что уровень их благосостояния станет таким же, как у населения западных стран, - сказал Борис Кагарлицкий. - На деле же в Старом Свете произошло снижение доходов и заколебалась надежная социальная система. После принятых в последние годы изменений Евросоюз стал более жестким, чем СССР, образованием. Европа ощущает дефицит демократии. На решения политической элиты народы почти не могут повлиять. В итоге в тех редких случаях, когда население получает право высказаться, оно дружно протестует против воли правящих партий и европейской бюрократии. Референдумы в Ирландии и Швеции служат этому подтверждением. Но референдумы проводятся редко, а протест нарастает. И вот все чаще в благополучной Европе возникают стихийные бунты, как это было во Франции, Греции и других странах. И Латвия здесь не исключение.

Стремясь ликвидировать разрыв в уровне развития, Европейский союз вводит специальные программы для регионов. Более того, поскольку государства теряют многие свои функции, то существующий союз иногда называют Европой регионов. Увы, пока законы капитализма сводят на нет эти благие намерения. И экономический кризис тому подтверждение.

Есть во всем этом и положительные моменты. Люди, которые еще недавно надеялись, что в Брюсселе обо всем позаботятся и все за них решат, начинают осознавать, что надо действовать самостоятельно. После времени, когда господствовали финансы и торговля, настает период восстановления производства. Люди начинают активно участвовать в процессе принятия решений. И там, где есть условия для коллегиального разума, находят выход из тупика.

Как построить Город солнца?

В многочисленных конференциях и дискуссиях о нынешнем глобальном кризисе нередко можно услышать, что сопротивляться этому процессу там, где ты живешь, так же глупо, как протестовать против урагана или выставлять пикет за прекращение дождя. Можно ли построить утопический Город солнца сегодня? Участники семинара в Даугавпилсе считают, что на муниципальном уровне можно многое сделать, особенно если сделать процесс принятия решений открытым, принимать решения не кулуарно, а после широкого обсуждения с экспертами и народом. К примеру, городской совет Лондона сумел решить проблему транспортных пробок, не построив ни одного моста или транспортной развязки. Просто сделали въезд в город платным, при этом изменили схему дорожных знаков, создали бесплатные стоянки для личных автомобилей, развили общественный транспорт. Любопытно, что градоначальники столицы Англии вместо дотаций транспортным предприятиям ввели льготы пассажирам. Чем больше перевезут, тем выгоднее. И пробки в многомиллионном городе исчезли. Кстати, все эти решения принимались на открытых заседаниях городского совета, при участии жителей.

Спрашивается, почему в Риге жители дома № 97 на проспекте Виестура на протяжении нескольких лет не могут получить внятного ответа от самоуправления на вопрос, почему новый путепровод должен проходить в 15 метрах от жилья, если рядом - пустая территория? Ав Даугавпилсе жители с изумлением видят, как капитально ремонтируют не улицу с оживленным движением, а тихую Кримулдас в курортном районе, где строятся местные богачи.

Сегодня наши самоуправления практически лишены возможности создавать новые рабочие места, для этого у них нет ни средств, ни полномочий. А ведь в одном из социологических опросов в Даугавпилсе 78 процентов жителей именно эту задачу назвали главным делом думы. Но в норвежском небольшом городе Тронхейм муниципалитет вопреки всем законам свободного рынка стал создавать предприятия со стопроцентным капиталом самоуправления. И они оказались вполне конкурентоспособными.

Кризис может подтолкнуть к поиску новых идей. А что помешает их воплощению? По мнению участников семинара, сложившаяся в Латвии партийная система, которая обслуживает интересы существующих экономических группировок. Так что хочешь не хочешь, а начинать перемены придется в центре.

d-pils.lv

КРИЗИС ДОВЕРИЯ

Российское правительство разработало новый антикризисный план. Хотя до сих пор его никто не видел, мы можем быть на все 100 процентов уверены, что это хороший план, который поможет России осуществить свою стратегию развития до 2020 года, предложит решения для новых проблем и будет способствовать стабильности в целом. Верхняя граница валютного коридора будет соблюдаться, дальнейшей девальвации рубля не будет - в общем, российские граждане могут спокойно спать по ночам.

Первый вице-премьер Игорь Шувалов, отвечающий в правительстве за антикризисную кампанию, постарался заверить россиян: 'План антикризисных мероприятий в настоящий момент мы формируем так, чтобы даже при самых неблагоприятных внешних условиях мы могли говорить о том, что модель экономического роста, которую мы себе задали в планах развития страны до 2020 года, будет в стратегическом плане, безусловно, исполнена, но с некоторыми тактическими поправками'.

Шувалов, конечно, не Цицерон, и слегка путается в мыслях, но общая идея вполне понятна: кризис не нанесет вреда России. Следовательно, политику и стратегию правительства исправлять не нужно - оно все правильно делает. Если же вдруг что-то пойдет не так, всегда можно внести 'тактические поправки'.

Кто-нибудь может в это поверить? Разве что те, кто заодно верит в снежного человека, НЛО, ведьм, чертей и Санта-Клауса.

Если бы Шувалов захотел, он мог бы опубликовать свой антикризисный план, чтобы общественность могла его оценить. Он мог бы также предоставить его на утверждение Госдуме, чтобы придать ему дополнительный авторитет. Единственное, что он не мог бы сделать - это заставить его работать. Дело в том, что любой серьезный план по преодолению кризиса должен начинаться с признания того факта, что политика последних 15 лет зашла в тупик. Для того чтобы преодолеть кризис, недостаточно внести 'тактические поправки' в старую стратегию. Нужно сформулировать новую стратегию с новыми целями. Короче говоря, нужна новая идеология.

Существует ложная идея о том, что Россия вернется к процветанию, как только восстановятся высокие цены на газ, нефть и другие природные ресурсы. Столь же ущербна и мысль о том, что 'рыночный капитализм' может каким-то образом сосуществовать в России с монополистической экономикой, контролируемой принадлежащими государству корпорациями. По сути вся идеология, лежавшая в основе стратегии времен президентства Владимира Путина, стоит на краю краха. Пока наши лидеры этого не признают, правительство вынуждено будет ограничиваться случайными мерами и внесением 'тактических поправок' в стратегию, ущербную в самой основе.

Проблема в том, что нынешнее руководство не желает признавать свои ошибки и рисковать, исправляя ситуацию радикальными мерами. Только радикальные меры могут справиться с жестоким кризисом, но консерваторы и конформисты не способны действовать смело. Президент Дмитрий Медведев и иже с ним много говорили о выдвижении будущих лидеров - так называемой 'золотой тысячи' - и о возможностях, открывающихся перед молодыми. Однако кризис показал, как мало было сделано для подготовки нового поколения лидеров.

Россияне пока не осознали до конца, с какими проблемами они столкнулись, и насколько правительство не способно справиться с кризисом. В результате пока он вызывает у населения лишь замешательство, а не желание протестовать или призывать к смещению правительства.

Кто же первым признает необходимость радикальных перемен - власть или народ? Даже если власти, в конце концов, осознают серьезность стоящих перед ними проблем, шансов преуспеть у них будет мало. В конечном счете, менять следует не только идеологию, но и лидеров, ответственных за проведение ее в жизнь. А ни одна бюрократическая машина в истории еще не демонтировала себя по собственной воле.

"The Moscow Times", Россия

Опубликовано на сайте inosmi.ru: 19 марта 2009, 17:04

ЕГЭ НЕ РАБОТАЕТ НА ЗАЯВЛЕННЫЕ ЦЕЛИ

Ориентация системы образования на сдачу единого экзамена не ведет к воспитанию развитых и ответственных граждан. К такому заключению пришли специалисты Центра социального анализа Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Единый Государственный Экзамен (ЕГЭ) оказывается не просто бесполезным. Его введение радикально и негативно меняет содержание школьного и вузовского образования.

Закон о ЕГЭ был принят в 2007 году, эксперимент начался значительно раньше - в 2001 году. За прошедшие годы ни протесты учителей и преподавателей вузов, ни провалы ЕГЭ, ни сомнения и возмущение родителей, ни даже случаи суицида школьников во время сдачи ЕГЭ не останавили правительство. Министр образования и науки Андрей Фурсенко упорно называет инициативу по введению ЕГЭ удачной. В 2009 году все абитуриенты будут сдавать экзамены в формате ЕГЭ.

С введением ЕГЭ не достигнуто ни одной из заявленных министром и правительством целей. «Коррупция перемещается из вузов в школы, концентрируется вокруг самого ЕГЭ. Потребность обращаться к репетиторам не только не отпала с введением ЕГЭ, но стала еще более настоятельной, с этого года родители готовятся к тому, что нужно дополнительно готовиться ко всем экзаменам, а не к одному или двум, как раньше», - говорит Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Продекламированная властями доступность столичных и престижных вузов для провинциалов или сельских жителей, не определяется формой вступительных экзаменов. Решающее значение имеют размер заработных плат и стипендий, наличие общежитий и размеры цен на билеты.

Школьный аттестат теперь, по сути, теряет смысл и не может претендовать на звание «аттестата зрелости», как он раньше назывался. «Получить его может человек, сдавший на “тройку” математику и русский язык и не знающий ни истории, ни естественных наук, ни иностранного языка, ни информатики. Социальные и коммуникативные способности ученика тоже никакого значения не имеют», - констатирует Анна Очкина, руководитель Центра социального анализа ИГСО. Все достижения школьника за 11-12 лет обучения обнуляются: сделав случайную техническую ошибку, он попадет в категорию неудачников и, напротив, расставив галочки в тесте «елочкой» или «лесенкой», получит незаслуженно приличный аттестат. С введением ЕГЭ как единственной формы вступительных экзаменов в вуз неясной, «подвешенной» становится ситуация с заочным обучением.

Отдельной проблемой является качество образования, которое пытаются «улучшить» с помощью ЕГЭ. Тестовая форма позволяет проверить фактические знания, но не может выявить способность к самостоятельным рассуждениям, к формулированию аргументов. В тех разделах ЕГЭ, где предпринимается попытка проверки таких способностей, предлагаются размытые, субъективные критерии оценки. Дискуссионность некоторых тем составителями тестов не учитывается, нравственные проблемы не ставятся вообще. Выбор фактических знаний для проверки часто случаен, субъективен, знание многих фактов, имен, событий, предложенных в тестах ЕГЭ, не позволяют судить о понимании предмета в целом.

Введение ЕГЭ и как дополнения - компьютерного тестирования в вузах - радикально меняют процесс обучения, формы подачи знаний и их содержание, характер общения педагогов и учеников. Старшие классы школы превращаются в загоны для дрессировки, натаскивания. «Ненужные» предметы школьник теперь не будет знать даже поверхностно, все силы будут отданы предметам, выбранным для сдачи ЕГЭ.

С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ТЮЛЕНЕЙ

Главное решение российского правительства, принятое на прошлой неделе, было о тюленях. Владимир Путин выступил в защиту бельков, детенышей гренландского тюленя, которых безжалостно забивают в годовалом возрасте ради их меха.

Бельки вызывают жалость и симпатию не только у российского премьера. В Западной Европе против этого промысла уже давно выступают экологические организации. Беспомощные пушистые существа нуждаются в защите, и они её получили.

Однако экологическая чувствительность отечественных чиновников имеет границы. Пока вопрос о тюленях решался в коридорах власти, жители Алтая требовали наказать чиновников, виновных в браконьерском расстреле архаров, горных баранов, занесенных в Красную Книгу. Однако по этому поводу центральная власть хранила молчание.

Надо сказать, что в отличие от алтайских архаров, гренландскому тюленю исчезновение не грозит. Этот промысел, несмотря на протесты экологов, разрешен в Норвегии, Канаде и в Датском Королевстве, частью которого является Гренландия. Поголовье тюленей в одной лишь Канаде составляет около четверти миллиона, причем оно неуклонно растет. Архаров, напротив, осталось около 200, и из них 28 были расстреляны высокопоставленными браконьерами.

Промысел бельков является источником заработка для жителей российского Севера. Премьер-министр обещал, что экономические интересы охотников будут учтены, им предоставят компенсацию. Но когда и в какой форме - не уточнил. Вопрос прорабатывается.

В отличие от северных охотников на тюленей, чиновники, расстреливавшие архаров с вертолета, делали это не ради заработка или от голода, а просто для развлечения. Это же очень весело - убивать.

Выступление Путина в защиту бельков вызвало злую иронию в канадской прессе, напоминавшей, что по отношению к людям российский премьер нередко проявлял куда меньшее сочувствие. Здесь, однако, я вынужден согласиться с Путиным, а не с его критиками. Мне тоже пушистые бельки гораздо симпатичнее людей. Во всяком случае, некоторых людей.

Увы, проблема не в баранах и не в тюленях, а именно в людях. Почему готовность чиновников разработать закон о защите малолетних тюленей сочетается с нежеланием таких же чиновников принять меры для наказания алтайских браконьеров? Не потому ли, что чиновники-охотники гораздо ближе своим столичным собратьям, чем охотники-северяне? Первые - свои, социально близкие, зачастую даже лично знакомые. А люди с Севера, которые рискуют остаться без заработка, кто их видел, что мы о них знаем?

Защита тюленей не затрагивает интересов бюрократии, она позволяет продемонстрировать экологическую политкорректность. И даже если решение останется на бумаге, а реальных мер для прекращения промысла бельков принято не будет, масштабы его, скорее всего, сократятся, поскольку в связи с кризисом падает спрос на меховые изделия. А Европейский Союз в любом случае запретил импорт тюленьих шкурок. Внешние обстоятельства работают не в пользу охотников. Другое дело, что люди, которые рискнут продолжить промысел, будут уже считаться браконьерами.

И почему-то мне кажется, что браконьеров с Севера преследовать будут куда более жестко, чем браконьеров с Алтая. Вряд ли милиция и прокуратура будут выгораживать людей, заподозренных в нападении на тюленей. Ведь у них нет ни связей в правительстве, ни вертолетов.

Любое решение правительства, направленное на улучшение экологической ситуации в стране, надо, конечно, поддерживать. И российскую власть можно поздравить с тем, что она, какими бы соображениями ни руководствовалась, но сделала шаг в верном направлении. Даже если единственный смысл произошедшего состоял в том, чтобы порадовать западную общественность, это тоже можно считать прогрессом. Жаль только, что прогресс у нас развивается как-то выборочно. С точки зрения тюленей, российская власть, несомненно, совершила правильный и принципиальный поступок. Теперь остается ждать, что что-нибудь хорошее сделают и для людей.

Специально для «Евразийского Дома»

СВЕТ В ТУННЕЛЕ

Оптимизм временной стабилизации грозит обернуться новым потоком плохих новостей. Эффект осенне-зимнего антикризисного пакета будет исчерпан, скорее всего, уже к концу весны. Тогда и начнется самое интересное.

Помню, в каком-то советском учебнике истории была глава, озаглавленная: «Временная и частичная стабилизация капитализма». Ясное дело, если советская идеология и готова была признать, что капитализм стабилизировался, то лишь «временно» и «частично». А с другой стороны, что может быть на этом свете постоянного. Полная и окончательная стабилизация достигается только на кладбище.

«Журналисты тут же припомнили Бернанке, что он уже несколько раз делал оптимистические прогнозы»Формула относительно «временной и частичной стабилизации» неожиданно пришла мне на ум, когда я просматривал очередные отчеты о положении дел в американской экономике. В середине марта биржевые индексы впервые, хоть и несколько неуверенно, пошли вверх, потребительская активность оживилась. Некоторые компании впервые за много месяцев получили прибыль. А кто-то даже отказывается от получения очередных правительственных кредитов. Следуя примеру южных соседей, некоторые канадские банки тоже сообщили, что не нуждаются в государственных деньгах. Отказываются, конечно, не потому, что заботятся об экономии общественных средств, а потому что рано или поздно за правительственную помощь придется расплачиваться. Либо возвращать деньги, либо отдавать акции.

Одновременно пришли сообщения о растущем спросе на металл и некоторые другие виды сырья. Правда, речь идет не столько об оживлении производства, сколько о том, что реализуются складские запасы. Несколько выросло жилищное строительство, хотя вроде бы особых причин для роста нет. Цена на нефть, опять же, держится устойчиво на уровне 40 долларов за баррель, так что лидеры ОПЕК решили больше производство не сокращать. Меры по сокращению производства для самих экспортеров весьма болезненны. Цена может и не повыситься, а прибыль в любом случае уменьшится. Но даже если цена подрастет, сокращение прибыли от уменьшения объемов продаж оказывается почти всегда большим, чем дополнительные поступления за счет роста цен. И самое неприятное: ОПЕК борется за поддержание цены, сокращая производство, а освобождающееся место на рынке заполняют страны, не входящие в картель. Россия, например.

Между тем цена держится безо всяких специальных усилий. А Бен Бернанке, руководитель Федеральной резервной системы США, вообще пообещал, что к концу года рецессия закончится. Мол, худшее позади. Правда, к меду, как положено, подмешено было некоторое количество дегтя, причем не ложка на бочку, а, пожалуй, в пропорции 50 на 50. Бернанке признался, что его ведомство вынуждено теперь «печатать больше долларов». Конец рецессии еще только обещают, а бумажные деньги печатают уже сегодня, так что ждите инфляции. Валютные биржи отреагировали на признание Бернанке понижением курса американского доллара. Что, возможно, вполне соответствовало его намерениям - чем дешевле доллар, тем выше конкурентоспособность американских предприятий.

Журналисты тут же припомнили Бернанке, что он уже несколько раз делал оптимистические прогнозы. Сначала утверждал, что серьезный кризис экономике США не грозит, а потом с уверенностью обещал, что спад закончится не позднее декабря 2008 года. Так что словам главного федерального банкира давно уже не верят. Но все равно приятнее слушать хорошие новости, чем плохие.

Американская пресса связывает улучшение ситуации с деятельностью нового президента. Не то чтобы Барак Обама чего-то конкретного добился. И все же психологическая обстановка в стране улучшилась. Любимое слово нынешнего американского лидера - «доверие» (confidence). И он, похоже, действительно создает вокруг себя и своей администрации атмосферу доверия. Люди стараются, трудятся в своих кабинетах днем и ночью. Вроде бы верят в то, что говорят, да и слово держат. Обещал же Обама вывести войска из Ирака - и уже приступает к этому. Поэтапно, конечно, но выводит. Правда, параллельно войска наращиваются в Афганистане, но и об этом Обама во время избирательной кампании честно предупреждал.

Появление в Белом доме президента, который не обманывает избирателя или, по крайней мере, не врет ему нагло, само по себе уже оказывается в США чем-то вроде сенсации. Настолько, что начинает выступать в качестве фактора социально-экономической жизни. Настроение людей улучшилось, оптимизм отразился на потребительской активности. Бизнес тоже испытывает к администрации доверие. Ничего особенно неприятного для корпораций президент пока не делает, налоги не повышает, помощь раздает активно. Можно только радоваться.

Увы, позитивному настрою американского общества не суждено было длиться долго. Психологический климат резко изменился, когда живущая за счет государственной поддержки страховая группа AIG объявила сумму бонусов, предназначенных для выплаты своим топ-менеджерам. Выяснилось, что господа, которые не только довели до банкротства собственную компанию, но и нанесли впечатляющий ущерб американской и мировой экономике, в качестве вознаграждения за свои труды получат скромную премию в размере 165 миллионов долларов. И еще примерно 300 миллионов долларов выделено на другие, не менее скандальные платежи. Что особенно неприятно, все эти деньги будут выплачены за счет американского налогоплательщика, поскольку своих у AIG давно уже нет. Правительство выделяет огромные средства для спасения компании от банкротства, и вот куда идут деньги.

В то время как миллионы американцев теряют не только работу, но и свои дома и прочее имущество, приобретенное в долг, корпоративная элита не желает поступиться ни центом. Это уже не просто пир во время чумы, а пир за счет зачумленных.

Скандал разразился нешуточный, первые лица в Вашингтоне, будь то сам Обама, Бернанке или главный финансист администрации Ларри Соммерс, дружно клеймили позором жадных капиталистов, но одновременно разводили руками с выражением полной беспомощности. Бонусы прописаны в контрактах, а США, как объяснил Соммерс, - это страна, где соблюдают законы. Раз контракт был - еще до начала кризиса - подписан, он должен выполняться.

Публику это почему-то не убедило - миллионы людей в США сегодня вынуждены соглашаться на пересмотр своих контрактов и понижение доходов, причем совсем недавно правительство само настаивало на снижении зарплат рабочим автопрома, выдвигая это требование в качестве условия получения отраслью помощи из бюджета.

Обескураженный Обама пригрозил, что попытается отнять у менеджеров AIG их премиальные деньги. Обещал нанять юристов и затеять судебное разбирательство. Конгрессмены пригрозили принять закон о 90-процентном налоге на премиальные выплаты менеджерам компаний, получающих государственную помощь. Пресса признавалась, что настроение публики можно выразить одной фразой: «Линчевать их всех!»

Менеджеры AIG начали «добровольно» возвращать деньги. Правда, не совсем ясно, собираются они вернуть все или только часть - об этом и чиновники, и сами герои скандала тактично умалчивают. Другие банки и компании, предчувствуя недоброе, принялись пересматривать контракты топ-менеджеров… повышая им жалование. Как будет с премиальными, непонятно, а вот законную зарплату правительство не отнимет ни при каких обстоятельствах.

С трудом завоеванное доверие резко пошатнулось. Бессилие администрации перед лицом крупного бизнеса шокировало публику, ожидающую, что Обама положит конец корпоративному беспределу последних лет. Но если даже теперь деньги удастся вернуть, то произошло это не благодаря усилиям администрации, а в результате публичного скандала, в значительной мере вопреки действиям таких ключевых чиновников администрации, как Ларри Соммерс.

«Что это, беспомощность или пособничество?» - гневно спрашивают наиболее радикальные комментаторы. Если инвесторы еще готовы выражать оптимизм, то рядовой американец испытывает, скорее, обиду и раздражение. Какие бы результаты ни демонстрировала биржа, безработица в стране растет, а зарплата падает. Вряд ли это можно назвать хорошей новостью…

Надо отдать должное Обаме - скандал с AIG он активно пытается использовать для того, чтобы принудить конгресс принять подготовленный его командой бюджет. В этом бюджете многое раздражает депутатов: многомиллиардные расходы на создание общедоступной бесплатной медицины, которой в Америке до сих пор нет, экологическая программа, предполагающая значительные инвестиции в создание новой энергетики, а главное - повышение подоходного налога на богатых. Речь идет только о сверхкрупных доходах, которые рядовому американцу и во сне не привидятся, но именно поэтому конгрессмены крайне негативно относятся к новым налогам. После скандала с AIG ситуация может измениться. Законодатели, открыто защищающие «жирных котов», рискуют потерять поддержку электората.

Тем не менее консервативное большинство конгресса, объединяющее республиканцев и демократов, сделает все возможное, чтобы урезать предложенный президентом бюджет и, по сути, сорвать его экономический план. Настоящая политическая борьба в Вашингтоне еще только начинается.

Между тем долгосрочные причины кризиса не преодолены, огромное количество неоплатных «плохих долгов» продолжает тянуть банковскую систему вниз, а структурные диспропорции между отраслями даже усугубились - большая часть средств ушла на спасение финансового сектора, что отнюдь не гарантирует быстрый рост производства. Кризис, несколько менее остро сказывающийся сейчас в США, начинает бить по другим странам, прежде всего по Китаю, где за последние полтора-два месяца безработица выросла на 26 миллионов человек. Цифра астрономическая даже по масштабам Поднебесной империи.

На самом деле мы наблюдаем классическую динамику, сопровождающую развитие любого кризиса. Первые пакеты антикризисных мер, принятые в конце 2008 года, дали определенный эффект. Они не остановили кризис, не переломили тенденцию, но обеспечили краткосрочную стабилизацию. В экономику США закачаны грандиозные средства, причем не только американским правительством, но и другими странами, от Китая до России. Неудивительно, что в тактическом плане положение дел немного улучшилось. Однако если за этими краткосрочными мерами не последует что-то очень радикальное и новаторское, то кризис возобновится с новой силой, как только эффект первых денежных вливаний будет исчерпан. Причем, действуя таким образом, надо постоянно увеличивать дозу лекарства. Тут одно из двух: либо деньги кончатся, либо инфляция выйдет из-под контроля. Так что рассказ Бернанке про напечатанные им доллары не может не настораживать.

Никаких радикальных перемен пока никто не осуществляет. Хуже того, очередная стабилизация воспринимается как аргумент в пользу того, чтобы все оставить по-старому. Зачем что-то менять, если кризис сам пройдет?

Так что оптимизм временной стабилизации грозит обернуться новым потоком плохих новостей. Эффект осенне-зимнего антикризисного пакета будет исчерпан, скорее всего, уже к концу весны. Тогда и начнется самое интересное.

Свет в туннеле бывает по двум причинам. Либо действительно виден выход из подземелья, либо кто-то просто забыл в туннеле фонарь.

На сей раз можно с полной уверенностью говорить - до конца пути еще очень и очень далеко.

ЛАТВИЮ СПАСЕТ РУССКАЯ ОБЩИНА?

Кризис разрушит идеологию правящих, в колоде которых только две карты - русская угроза и свободный рынок

Недавно "Вести Сегодня" два часа кряду общалась с директором российского Института глобализации и социальных движений Борисом Кагарлицким - во время его визита в Латвию на гуманитарный семинар Seminarium Hortus Humanitatis.

Интервью с известнейшим экспертом о глубинных причинах мирового кризиса мы опубликовали в номере за понедельник. Сегодня мы продолжаем разговор с нашим собеседником уже о том, что ожидает латвийскую экономику в ближайшем будущем.

Попробуем тезисно выделить основные прогнозы эксперта.

США

Латвийские политики считают, что ситуация в маленькой Латвии целиком зависит от того, как пойдут дела у гигантов. В первую очередь у Америки.

По мнению Кагарлицкого, американское правительство построило пирамиду наподобие МММ. Когда она рухнет, США ожидает примерно то же самое, что произошло в России во время дефолта 1998 года: резкое падение обменного курса доллара сделает американские товары дешевле импортных, и они станут конкурентоспособными. В США начнется реиндустриализация. Но остальные страны в это время еще будут погружаться вниз. Америка предоставит мир его собственной участи и будет решать свои проблемы. Экономический подъем в США первые год-полтора будет происходить за счет внутренних ресурсов. Сверхдержава будет меньше импортировать, меньше нуждаться в сырье, топливе и иностранном труде. Поэтому остальной мир раньше конца 2011 года выхода из кризиса не увидит. Но после короткого экономического подъема через 3-5 лет вновь начнется спад.

Смена модели. Какой выход?

Единственный - периориентация на реальную экономику. Нужно поднять значимость производства, авторитет и уважение к труду в обществе.

Второе. Восстанавливать производство на передовой технологической основе, ориентируясь на новые потребности и новые продукты. Разрушение промышленности может даже сыграть Латвии на руку. Но лишь пока живо поколение, способное сделать что-то новаторское.

Пример. В послевоенной Германии заводы лежали в руинах. Немецкие рабочие и инженеры восстанавливали их за три-пять-семь месяцев. Трижды оборудование из уже работающих цехов вывозилось в СССР, но всякий раз через несколько месяцев немецкие предприятия вновь начинали работать и выпускать еще лучшую продукцию. Пока есть люди, обладающие техническими знаниями и инженерным мышлением, все можно наладить.

Наша специфика

Латвия войдет в учебники как классический пример саморазрушения неолиберальной экономики. Почти полное уничтожение промышленности, попытка построить всю экономку вокруг финансового сектора, совершенно иррациональное распределение доходов и социальной ответственности.

Латвия долгое время считалась историей успеха - и сама в это верила. И все внешние силы подтверждали: молодцы, все правильно делаете! Не по злому умыслу, а потому что в мире господствовала идеология неолиберализма. Теперь Латвия переживает культурный шок - то, что считалось правильным, оказалось неправильным.

Долги

Их придется списать. На списании долгов основана вся история ростовщической экономики начиная с Древней Греции. Одним из требований реформ древнегреческих полисов было снять долговые камни (их ставили на месте заложенных земель). То же самое было в Древнем Риме. Когда реальный сектор больше не выдерживает бремени долгов, их списание - единственный способ спасти экономику. Причем списать долги массово и невыборочно. Сейчас государство поддерживает не рядового потребителя, взявшего ипотечные кредиты, а закрывает убытки банкам. До тех пор, пока оно не начнет помогать рядовым гражданам - всем категориям населения, которые создают экономику, выхода из кризиса не будет.

Рецепт спасения

Для латвийской экономики он элементарно прост. Он состоит из нескольких элементов. Они не оригинальны - все это уже было в других экономиках.

Первое. Латвии придется что-то делать с переоцененным латом. Алана Фримана, английского экономиста, аргентинские коллеги накануне дефолта спросили: не считаете ли вы, что надо девальвировать песо? Он ответил: "Не имеет значения, что я считаю. Песо будет девальвирован, нравится нам это или нет. Потому что страна не выдержит такого обменного курса. Рано или поздно экономка рухнет, и девальвация произойдет явочным порядком".

В Латвии экономика тоже не выдерживает тяжелого лата. Можно грозить уголовным наказанием за призывы к девальвации, говорить, что это наша национальная идея и т. п. Но это ничего не изменит.

Вспомним, что обоснование твердого курса было подготовкой к вступлению в зону евро. Но Латвии уже в этом отказали, потому что ЕС не может бесконечно субсидировать такой тип экономики. У них свои проблемы. Так ради чего сегодня держать этот безумный курс? Чем позже произойдет девальвация, тем больше пострадают рядовые граждане. Затягивание с девальвацией - это способ для финансового капитала вывести средства из Латвии и перевести его в другие валюты, минимизировать свои потери и обрушить их на рядового гражданина. Что и происходило во время русского дефолта-98. Деньги из страны уходили вплоть до октября. И все кому нужно успели закрыть рублевые активы. Кто не успел - потерял деньги. К счастью, обошлось без бунта.

А в Аргентине после дефолта народ вышел на улицы, и в течение одного года там поменялось пять правительств. Это был бунт не против правящей партии, а против всей партийно-политической системы. Похожее светит и Латвии.

Позитивный сценарий

Но девальвация не спасет ничего, если не станет началом нового экономического процесса. За ней должно последовать, повторим, массовое списание долгов рядовым гражданам на основе общей государственной политики, единой для всех. Тогда восстановится внутренний рынок.

А далее государство должно начать инвестиционную экспансию в промышленность, в новые технологии. Какие - надо смотреть, что есть на месте.

В отличие от частного сектора, государство может вкладывать деньги даже в убыточное, но перспективное производство. Направлять деньги на строительство дорог и инфраструктуру недостаточно. Рабочие места должны создаваться в промышленности, науке и образовании. Эти отрасли вернут деньги. Поэтому надо посмотреть, где сохранились специалисты, остатки научных школ и где есть технологические наработки. Надо дать людям возможность высказать свои идеи и услышать их. Люди с идеями есть в любом обществе.

Пример - венчурная госкомпания Sitro в Финляндии. После распада СССР в Суоми начался тяжелейший кризис. Правительство начало давать деньги под проекты, которые оценивали по следующим критериям: прибыльность, сроки возврата кредита, создание рабочих мест, социальные и экологические последствия.

Двухобщинность

Для латышской части общества настает очень важный момент. Латышам придется понять: их проблемы не с русскими, русские вообще не являются проблемой для самоопределения нации. Проблемой является созданная политическая и экономическая система. Ее нужно менять. А это возможно только совместными усилиями.

Пример Бельгии. Валлоны и фламандцы друг друга терпеть не могут, но при этом вместе строят страну - и успешно. Не обязательно друг друга любить, нужно просто рационально сотрудничать.

Русский ресурс

Что произошло в ходе кризиса 2000-2001 годов в Аргентине? Там к власти пришли неизвестные люди из заднего эшелона политиков, которым раньше не давали высунуться. Вопрос в том, есть ли у латышей такая команда? Она может быть не видна либо потому, что этих людей держат на задворках, либо потому, что их просто нет.

В любом случае, русская община на каком-то этапе должна выдвинуть свои кадры и свои идеи - не обязательно свою политическую организацию. И это было бы огромным прорывом для всего постсоветского мира. Русские люди, которые были отодвинуты в тень, могут прийти во власть с идеями, с опытом, со стратегией, которая раньше была не востребована. А у них она есть, потому что они находились в оппозиции, были оттерты от власти. Они не в ответе за нынешнее безобразие, поэтому не так деморализованы кризисом, как латыши. У русских есть интеллектуальный потенциал, эмоциональный ресурс, есть пассионарность. Но реально все это заработает, лишь когда русские люди скажут: мы хотим взять на себя ответственность, чтобы спасти Латвию. И когда латыши это примут.

Примирение

Этот сценарий вполне реален, потому что господствующая идеология в ходе кризиса потерпит крах. Рано или поздно люди начнут понимать: если им говорили неправду про кредиты, то врали и про русских. Ведь говорили одни и те же. Значит, неправда была и там, и там.

И тут многое зависит от поведения лидеров русской общины. Если русские считают себя великой нацией, то должны проявить благородство и снисхождение за все причиненные нам обиды. Они могут позволить себе не быть мелочными. Латышам и русским любить друг друга не обязательно. Но важно создать такую силу, которая способна выразить интегрированные общественные потребности снизу. Нынешняя элита не выражает общественный интерес. Она не выражает даже интересы элиты, а лишь групповые интересы внутри себя. Это самая большая драма. Ни в России, ни в Латвии, ни на Украине нет развитого буржуазного класса с его традициями политической культуры и ответственности, как в старых странах. Поэтому наши правящие воспринимают страну как охотничьи угодья. Но кризис может решительно изменить прежний ландшафт. И в этом его благо.

"Вести Сегодня +", № 4.

ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ

От гламура к погрому

Современное общество ценит молодость. С ней связана красота, энергия, динамизм и другие качества, которые массовое сознание вплетает в свой социальный идеал, соединяя с более общими ценностями - развитие, успех и т. д.

Традиционная мораль, отождествлявшая старость с мудростью, заслугами и опытом, давно потеряла актуальность. Старость осуждена, а потому для людей любого возраста образцом становится молодежный стиль и жизненный уклад.

Молодость перестала быть синонимом бедности. В классической литературе образ юности был воплощен в фигуре нищего студента, молодого человека с яркими порывами и большими амбициями, но без гроша в кармане. Мы помним череду французских героев - от д?Артаньяна до Растиньяка, английских - Давида Копперфильда, Николаса Никльби, Оливера Твиста, есть и русские: самым запоминающимся из них остается, конечно, Родион Романович Раскольников. Многим из этих героев посчастливилось, другим - как Раскольникову - нет. Хотя Раскольников в финале романа отнюдь не раздавленное ничтожество - он находит для себя решение внутренних вопросов, в поисках ответа на которые, собственно, он и совершил преступление.

Герои Толстого, Тургенева или грибоедовский Чацкий представляют в русской литературе благополучное аристократическое сословие, но богатство и материальные возможности не воспринимаются в качестве их принципиальных характеристик. Их привилегированное положение подается авторами как данность. Переживания, мечты, разочарования этих персонажей никак не связаны с материальным успехом.

Богатство и в западной, и в российской литературных традициях связывалось со зрелостью, а то и старостью. Оно приходило с течением времени, иногда как соблазн, иногда как вознаграждение, его надо было заслужить, либо с ним надо было как с моральным вызовом справиться.

Соединение богатства и молодости стало ключевой темой неолиберальной пропаганды на Западе в конце 1980-х годов. Отчасти как результат реально происходивших в обществе перемен: капитал стремился вернуть себе динамизм и агрессивность, утраченные на протяжении ХХ века. Система перестраивалась, открывались новые отрасли и направления бизнеса, где деньги можно было сделать быстро. Социальный разрыв дополнялся разрывом между поколениями. К концу десятилетия резко выросло число молодых миллионеров, а один из итальянских журналов вышел с красочной обложкой, объявлявшей тему номера: «Diventare ricche a trentanni» («Разбогатеть к тридцати»). Молодость теперь связывалась с шикарными яхтами, роскошными машинами, дорогой одеждой.

Наступал гламур. Джинсы, свитера и кеды не отменяются полностью (хотя появляются новые версии тех же вещей, лишенные первоначальной простоты и доступности). Но офисный стиль внедряется в молодежную моду, а одежда, ранее считавшаяся типичной для элегантных дам среднего возраста, становится популярна среди молодых девушек. Мужские костюмы и дорогие галстуки тоже реабилитируются, переставая быть символами бездушного бюрократического формализма.

На место хиппи пришел «яппи». Вместо поиска истины - стремление поскорее накопить капитал и войти в систему полноправным участником - ибо таковым может быть только настоящий полноценный собственник. Бунтующее поколение 1960-х презирало родителей, считая их мещанами и ограниченными потребителями. Прошло еще 15-20 лет, и появилась новая молодежь, смеявшаяся над наивными иллюзиями западных «шестидесятников», воспринимавшая их как бездельников и неудачников.

«Yuppies» по-английски расшифровывается как «young upward mobile professional» - молодой продвигающийся по карьерной лестнице профессионал. Кстати, понятие «профессионал» здесь отнюдь не предполагает знания или тем более опыта в какой-то определенной области, а сословно-статусную принадлежность к определенной социальной касте. Многие из таких «профессионалов» даже гордились отсутствием образования. Однако главным доказательством профессионализма становятся не достижения в специфической сфере деятельности - будь то наука, искусство или производство, а способность очень быстро сделать деньги. Вертикальная мобильность тоже измеряется именно денежными параметрами. Больше - значит лучше. В смысле, больше денег.

Впрочем, культурный переворот 1980-х затронул на Западе далеко не всех. Молодежная культура пережила расслоение. И это означало разрыв с опытом предыдущих полутора десятилетий. В 1960-е и 1970-е годы культурные образы, порожденные радикальными движениями, становились частью молодежной культуры в целом, другое дело, что политическое и идейное их содержание довольно быстро выхолащивалось. В течение двух последующих десятилетий стиль и образ жизни «яппи» существует параллельно с нормами и стилями, распространенными в других стремительно формирующихся молодежных субкультурах - каждому свое.

На поверхности это создает ощущение многоцветья и разнообразия, столь умиляющего авторов фильма «Стиляги», заполнивших в финальной сцене улицу Горького экзотическими панками, весельчаками в джинсах и девушками в яркой одежде. На самом деле, это разнообразие является результатом разрушения единого пространства молодежной культуры, ситуации в которой диалог сменяется серией никому не адресованных монологов. Сосуществование многочисленных субкультур от панков до скинов (в свою очередь делящихся на склонных к левачеству «красных» и фашизоидных «коричневых»), принимает форму отнюдь не карнавала, а, скорее, гоббсовской войны всех против всех, как в джунглях, где пестрота расцветки экзотических существ отнюдь не гарантирует их добродушия и уж точно не имеет никакой связи с вегетарианством.

Любопытно отметить, что сама идея «разноцветности» является одним из наиболее устойчивых образов правой пропаганды. Плакаты консерваторов во времена миссис Тэтчер рисовали общество, где побеждают лейбористы в виде серого однообразного пространства, которому противостоит буйство красок, порожденное рыночной экономикой. Пропагандистские телевизионные клипы, призванные объяснить народу суть проводимой Анатолием Чубайсом приватизации, основывались на переходе из черно-белого вчера в цветное завтра. По тому же принципу построено и антисоветское послание «Стиляг»: советские люди все на одно лицо, одеты в серое и черное, все как один злобно-мрачны. Тогда как положительные персонажи, «выбирающие свободу», все яркие и веселые.

Надо сказать, что такая система образов очень хорошо накладывается на реальное восприятие жизни, действительно свойственное советским людям 1970-х годов. Те, кому посчастливилось попасть на Запад, рассказывали, что им казалось, будто они переместились из черно-белого кино в цветное. А один мой английский знакомый аналогичным образом описывал свои впечатления от поездки в разделенную еще Германию, когда он за один день посетил и Восточный и Западный Берлин.

Между тем на Западе яркие краски стали элементом повседневного стиля, сломав ограничения буржуазной благопристойности так же, как в СССР новая манера одеваться и новая музыка пробивали себе дорогу, преодолевая официозные запреты. Парадоксальным образом, то, что в Европе и США воспринималось как вызов буржуазному конформизму, на Востоке считывалось как признание культурного превосходства буржуазного Запада. И лишь позднее, когда «революция цвета» в европейской повседневности завершилась, эта же система образов бумерангом возвращается в западный мир, уже как часть общего противопоставления «тоталитаризм - демократия», «коммунизм - свобода» и так далее.

У советской системы с молодежной культурой всегда были большие проблемы. Ведь с одной стороны, она включала в себя целый блок комсомольской идеологии и пропаганды, восхваляющей достижения молодых строителей коммунизма, подчеркивала, что «молодым везде у нас дорога». А с другой стороны, «правильный» молодой человек должен был полностью соответствовать не только идеологическим, но и культурным нормам старшего поколения. Он должен был одеваться в 20 лет, как в 50, слушать ту же музыку, что и его дедушка и проводить свободное время так же, как проводят его родители.

Конфликт отцов и детей был отменен идеологией как нечто свойственное исключительно загнивающему буржуазному обществу или деградировавшей аристократии времен Тургенева. А политическая власть однозначно ассоциировалась с мрачными стариками в меховых шапках-пирожках.

Впрочем, на ранних этапах своей истории Советский Союз был очень «молодым» обществом, не только в плане демографическом, но и в смысле социальной мобильности. На самом деле именно СССР дал поразительные примеры массового продвижения наверх молодежи из социальных низов, причем основным каналом этого продвижения было образование. Яркие примеры буржуазного успеха в западном обществе 1980-х не идут ни в какое сравнение с масштабами социального продвижения, типичного для младших поколений в СССР на протяжении первых десятилетий его истории. Другое дело, что этот социальный лифт возносил своих пассажиров не к богатству, а к общественному статусу, фиксировавшемуся в других категориях.

Однако на протяжении последних трех десятилетий советской истории социальная мобильность неуклонно снижалась, а жизненные перспективы новых поколений не просто вписывались во все более узкий коридор предоставляемых обществом возможностей, но и «горизонт» реально осуществимых амбиций снижался неуклонно. Образование переставало быть социальным лифтом, понемногу сделавшись инструментом обязательной фиксации семейного статуса.

Неудивительно, что стихийная молодежная культура в СССР понемногу становилась альтернативной по отношению к господствующим ценностям, а потом и антисоветской. Но винить в этом надо не Запад, который «разложил» советскую молодежь с помощью джинсов, эротических журналов и жвачки, а систему негибких идеологических норм, и также общественную практику позднего советского периода. Если социальная реальность провоцировала недовольство и конфликт, то официальная система ценностей его не только не смягчала и помогала преодолеть, но наоборот, закрепляла и углубляла. На Западе буржуазная мораль после первого неудачного столкновения с молодежным бунтом сдала свои позиции, а затем нашла способы для того, чтобы интегрировать бунт в систему, приспособить новые идеи и образы для обслуживания все тех же, консервативных, ценностей, а под конец поставила все это на службу рынку. В СССР же полное неприятие официозом превращало любую моду во враждебную пропаганду. Так что советские идеологические работники, проигравшие борьбу джинсам и жвачке, должны были винить в случившемся только самих себя: они сами политизировали культуру и быт, сами создали новый фронт идеологической борьбы, на котором и потерпели сокрушительное поражение.

В постсоветскую эпоху культ молодости наполнился новым морально-политическим содержанием. Либералы постоянно рассказывали друг другу притчу про Моисея, который в ходе блуждания по пустыне переморил большинство своих последователей, так что выжили только самые молодые и сильные. Эта история должна была оправдать и объяснить многолетнюю неспособность пришедших к власти либеральных экономистов и политиков (в прямом и переносном смысле - детей советской номенклатуры) вывести доверенный им народ из пустыни социальной катастрофы, куда он забрел сразу же после крушения СССР.

Принимающий рынок молодой человек выступал в качестве позитивного героя пропаганды в противоположность старикам, сожалеющим о советском прошлом. Как и всякая успешная пропаганда, либерализм постсоветского образца мог опереться на определенные социальные факты. Крушение СССР принесло бедствия одним и обогатило других. По мере того как старые порядки сменялись новыми, возникал и спрос на многочисленные новые профессии, позволявшие людям достичь быстрого успеха. Первое постсоветское десятилетие действительно открывало массу возможностей для энергичных молодых людей. Особенно если эти молодые люди были не слишком обременены традиционной моралью, которую реформаторы убрали с дороги, обвинив в безнадежной советскости. На самом деле отрицалась в данном случае отнюдь не только советская версия моральных ценностей, но и сами ценности как таковые. Но это уже детали.

Либеральные правила, номинально провозглашенные, воспринимались скорее в отрицательном смысле, как освобождение от советских жизненных правил.

Стабилизация нового либерального порядка наступила лишь после того, как в 1998 году вместе с крахом рубля исчезла и вера в идеологию, господствовавшую на протяжении предыдущего десятилетия. Российский капитализм нормализовался, а новое поколение, выросшее уже в условиях частной собственности, разительно не соответствовало красивому образу, который воображали идеологи 1990-х, рассказывая про Моисея. Были усвоены правила поведения на рынке, но отнюдь не демократические идеалы. Что вполне естественно, поскольку неразрывная связь между рынком и демократией существует лишь в голове либеральных идеологов.

Между тем игра по правилам обернулась очередным снижением вертикальной мобильности. Игра без правил куда более рискованна, но она дает шанс новичку. Чем более стабилен капитализм, тем ниже шансы прорваться наверх. Карабкаться в индивидуальном порядке можно, иногда даже это приводит к успеху. Но социальный лифт отключен и сдан в металлолом как пережиток вредных социалистических экспериментов.

Ситуацию усугубил нынешний кризис. Жизненные перспективы молодого поколения резко меняются - вопрос о том, как быстро подняться наверх, сменяется другим - как удержаться от стремительного падения вниз. Культура, связывающая молодость с богатством и успехом, теряет привлекательность, а ее обещания выглядят заведомым обманом и издевательством. «Гламур» постепенно становится ругательным словом. Бутики привлекают своими витринами, которые очень красиво разбиваются, если бросить в них кирпич. Дорогие машины особенно интересны тем, что долго и хорошо горят.

Массами овладевают обида и гнев.

Сугубо внешним, но весьма точным показателем изменения стиля оказывается новая мода, распространяющаяся среди молодежи на Западе. Одежда вновь становится подчеркнуто скромной, пестрота и разноцветье нередко воспринимается как дурной вкус. Чем радикальнее политические взгляды, тем больше доминируют цвета ночи. Добровольное однообразие тысяч темных свитеров, курток и шарфов производит угрожающее впечатление на демонстрациях анархистов «Черного блока», неизменно заканчивающихся разгромом модных бутиков.

Изменившееся время требует новой культуры и идеологии. Поколение 2010-х годов начинает формироваться уже сегодня. Либеральные идеи вряд ли окажутся для него привлекательными. Вопрос лишь в том, кого в этом поколении окажется больше - левых или фашистов.

© 2007-2009 «Русская жизнь»

ГОНКИ НА СПУСК

При рыночной экономике государство заинтересовано, чтобы народ жил плохо.

В Латвию по приглашению организаторов гуманитарного семинара Seminarium Hortus Humanitatis приехал директор российского Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. В минувшую субботу он принял участие в конференции в Даугавпилсской думе на тему "Человек. Город. Культура". Гость выступил с актуальнейшей темой "Мировой экономический кризис и локальные проблемы".

Накануне "Вести Сегодня" встретилась с экспертом, чтобы задать вопрос, который давно нам не дает покоя: в мире огромное количество аналитических институтов и экспертов. Это все неплохо оплачиваемая публика. Как же они проморгали кризис?

Страх плохих новостей

- Наш доклад о надвигающемся кризисе был опубликован еще в апреле 2008 года, но мы его готовили полгода. Коллеги из Транснационального института в Голландии работали по этой теме еще раньше. Траектория кризиса была четко предсказана. Наш сценарий полностью подтвердился, даже по срокам. Дело не в том, что мы такие прозорливые. На самом деле это даже не математика, это арифметика.

- Но почему таких предостережений не сделали экономисты, которые работают на государство?

- Их можно упрекнуть в политической ангажированности: чиновники воспринимают негативно плохие прогнозы. Но более интересный вопрос - почему кризис пропустили бизнес-аналитики, работавшие на крупные корпорации?

Когда цены на нефть поднялись до пика - 147 долларов за баррель, мы предсказывали: слишком дорогая нефть подорвет мировую экономику, прежде всего ее реальный сектор. Фондовый рынок в России в тот момент тоже поднялся до верхней точки, и все, кто хотел сохранить свои деньги, должны были свои акции продавать. А бизнес-аналитики, которые работали на крупнейшие инвестиционные фонды в России, дружно говорили: покупать, покупать, покупать! В результате эти ребята, которые получают за свои советы сотни миллионов долларов, ввели своих хозяев в многомиллиардные убытки. Почему? Ответ простой: бизнес-аналитики в принципе давно не занимаются аналитикой, они занимаются идеологией.

Причем бизнес пронизан идеологией даже больше, чем государство! Я имею в виду крупный, корпоративный бизнес. Он построен по тем же принципам, что и государственная бюрократия: огромный, очень неповоротливый аппарат, где люди боятся дать информацию, которая расстроит начальство и будет в противоречии с общим трендом.

Заговор на позитив

- Второй этап, очень любопытный: когда кризис уже начался, аналитики пытались "заговорить" рынок, надеясь, что под влиянием позитивных обещаний он будет подниматься. Их теория рынка построена на том, что рынок - это совокупность персональных и коллективных действий, что рынок насквозь психологичен. А это не так. Психология - это то, что мы видим на поверхности. И человек так же. Вот мы говорим: у него сегодня плохое настроение. А оно вызвано объективными причинами - тучи, низкое давление, среднестатистическая склонность к депрессии выше.

Уже после краха многие аналитики начали "заклинать": главное на рынке - это доверие. Все с ног на голову! Доверие восстановится само, когда будут созданы условия для этого. Словом, попытка "уговорить" рынок, что все хорошо, тоже провалилась. А сейчас уже все делают негативные прогнозы, но не изучают глубинных причин этого процесса.

В свое время мы сделали обзор, который называется "Крах экономической аналитики", где объясняли, почему конформизм, боязнь затрагивать острые темы проникли в аналитическую литературу, так же как в прессу и пропаганду. В основе лежит, конечно, бюрократический синдром - страх перед работодателем.

Пой, ласточка, пой!

- Аналитиков, как ни странно, нанимают не за глубину, а за репутацию. А она зависит от того, как они поработали с предыдущим работодателем. Когда динамика была положительной, прогнозы аналитиков вроде совпадали с действительностью, и это всех устраивало. А люди, которые говорили неприятные вещи, оказались либо в университетах, либо в независимых институтах, таких как Транснациональный институт в Голландии, Институт глобализации в России и еще ряд аналогичных структур в некоторых странах.

Когда мы год назад предсказывали, что нефть опустится до 40 долларов, как на нас накинулся минэкономразвития! И понятно почему. Ведь бюджет сверстывали под 70 долларов. Но если чиновники в глубине души даже были согласны с нашей цифрой, то это означало, что надо закрывать какие-то программы, сокращать финансирование и кадры. Они просто боялись дестабилизировать аппарат.

- Получается, Борис, что причины кризиса надо искать в чудовищном разбухании бюрократии, которая стала и тормозом, и непосильным бременем для мировой экономики?

Есть такая профессия: создавать проблемы людям

- Любая экономика должна поддерживать какое-то количество людей, занятых непроизводительным трудом. В принципе, это показатель высокой производительности труда. Показатель того, что общество имеет более высокие потребности и интересы, чем просто поесть и пережить зиму, как было в Средневековье. Не надо думать, что все люди, которые занимаются непроизводительным трудом, паразиты и захребетники. Но тут есть две проблемы.

Первая - структура непроизводительного труда. Как она соотносится с реальными потребностями общества и производства? Выясняется, что она не только их не обслуживает, но он осложняет их жизнь. Куча людей на самом деле получают деньги за то, что создают проблемы другим людям. Сейчас все ругают этих бездельников. Но человек не виноват, что ему предложили такую идиотскую работу - место девятого консультанта пятого помощника. Ему платят деньги за то, чтобы он переписывал из Интернета какие-нибудь шпаргалки. Но почему он должен отказываться? Мы можем пожалеть, что у него нет более содержательной, осмысленной и благородной работы. Но виноват не он, а общество, которое за перекладывание бумажек платит неплохие деньги, а тому, кто делает полезное дело, как раз не платит.

Чем хуже народу, тем лучше государству

Вторая проблема. Весь так называемый неолиберализм - экономика свободного рынка - был построен на решении одной важной задачи. Она состояла в том, чтобы понизить заработную плату трудящимся, одновременно повышая потребление. Казалось бы, нереальная вещь. Но все очень просто: производство стало смещаться в страны с более дешевой рабочей силой.

Соответственно товары стали дешевле. Соответственно страна с самой дешевой рабочей силой (причем такой, которая не дорожает!) привлекает самые большие инвестиции. Получается, чем хуже идут дела у граждан этого государства, тем оно более привлекательно для инвестора, тем более высоко оно котируется на мировом рынке.

Поэтому главная задача государства - сделать так, чтобы жизненный уровень населения не рос, зарплата не повышалась. Возникла извращенная логика, которую западные экономисты левого направления называют "гонки на спуск". Кто ниже опустит, тот получит премию. Но выяснилось, что с китайцами конкурировать не может никто. Они не просто работают за гроши, они работают добросовестно. И гонка на спуск закончилась плачевно.

Боливару двоих не выдержать

Когда выяснилось, что глобальную заработную плату уже больше понижать некуда, потребление решили поддержать кредитами. Латвия в этом смысле - классический пример. Но для кредитования нужно накопить какой-то финансовый капитал. А формы его накопления - спекулятивные пузыри. Когда вы все деньги стаскиваете в одно место и уже оттуда можете их пускать в разные кредитные программы.

Кредитные пузыри возникают вокруг какой-то товарной массы, реально нужной: нефть, продовольствие, жилье, офисная недвижимость. И становятся нагрузкой для реального сектора. В итоге он не выдерживает: он должен воспроизводиться сам, поддерживать финансовый сектор и выпускать товары, которые не покупают - у людей нет денег. Это тот случай, когда Боливар не выдержит двоих. И все начинает рушиться.

Разбойное племя посредников

Дорогие цены сдерживают бизнес-активность. Если у вас в стране дорогая аренда помещений, то это сказывается на тех фирмах, которые сидят в этих офисах, и так далее.

В начале прошлого года вдруг начался бешеный рост на продовольствие. Не потому, что резко вырос спрос. Это был чисто спекулятивный пузырь. Механизм его образования тот же, что и с нефтью: когда танкер выходил из Персидского залива, то пока он доходил до Европы или Юго-Восточной Азии, нефть в его трюмах перепродавалась по три-четыре раза.

И когда доходила до конечного потребителя, цена ее была уже совершенно неподъемной: производителю нужно было отбить доходы всех посредников. В итоге реальная экономка начала обваливаться. И тут же начал падать спрос. А это привело к удару опять же по реальной экономике, которая производит реальные вещи. Вот вам и мировой спад.

Дно - это когда сырье дешевле добычи

- А когда этот спад остановится и будет ли подъем?

- Конечно, экономика не может падать бесконечно. Спад остановится, когда мы, условно, достигнем какого-то дна. Этот момент можно предсказать: цены на сырье упадут настолько, что оно будет ниже себестоимости. В России нефть уже дешевле, чем ее добыча, поэтому у нас и происходит девальвация рубля - с ее помощью правительство пытается поддержать рентабельность энергодобывающего сектора. Когда и в мировом масштабе цены на сырье упадут ниже себестоимости, то некоторое время сырьевой сектор будет фактически субсидировать промышленность, и на этом может быть обеспечена стабилизация мировой экономики.

Для России это очень мрачные перспективы. Ведь до 2010 года, когда цены остановятся на минимальном уровне, еще надо как-то дожить.

По целому ряду признаков я могу сказать, что мировой кризис своего максимума достигнет к лету-осени 2010 года. Но серьезные признаки экономического подъема появятся не раньше 2011 года.

О том, какие государства выиграют, а какие проиграют от кризиса и что ожидает Латвию, "Вести Сегодня" продолжит разговор с Борисом Кагарлицким в следующий раз.

КРИЗИС ВЫЗОВЕТ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЕРЕМЕНЫ В РОССИИ

Дальнейшее развитие экономического кризиса породит крупные политические перемены в России. Изменения коснутся государственной системы и всего общества. К такому выводу пришли в Институте глобализации и социальных движений (ИГСО). Ведущую роль в процессе сыграют низовые общественные движения. Смена общественного сознания вызовет к жизни массовую политику.

Текущая стабилизация мировой экономики часто воспринимается как начало завершения кризиса. После масштабных вливаний средств в национальное хозяйство США положение американских компаний стабилизировалось. «Международная финансовая поддержка Соединенных Штатов при наращивании эмиссии доллара привела к временной стабилизации американской, а с ней и мировой экономики. Цены на сырье пошли вверх, наметилось оживление мировой торговли», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. По его словам, корпорации получили необходимые им кредиты и сохранили платежеспособность. Активизировался также потребительский спрос в США.

Признаки экономических улучшений были поняты многими аналитиками как сигналы дальнейшего оживления. «Однако исчерпание финансовых ресурсов правительств наряду с грозящим ускорением инфляции вследствие активной эмиссионной политики государств неминуемо приведут к завершению периода стабилизации», - убежден Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. По его мнению, власти России после первоначальной эйфории начали осознавать конечность достигнутой стабилизации. Надеждам на скорое преодоление кризиса не суждено будет оправдаться. Торгово-промышленный спад продолжится, что затронет всю политическую систему РФ.

Правительство России рассчитывает пережить кризис без серьезных перемен в социально-экономической системе страны. Проводимая политика сохраняет неолиберальный характер, несмотря на стихийно начатый переход к протекционизму. Однако кризис все более демонстрирует как несостоятельность хозяйственной линии властей, так и непригодность государственной машины в существующем виде для перестройки экономики России. Государственная надстройка выражает интересы сырьевых монополий и строго придерживается курса на периферийное развитие страны. Всевластие бюрократии порождает повсеместную коррупцию. Унитарный характер государства и отсутствие достаточных свобод мешают открытой дискуссии по выработке антикризисного плана. Недемократичность управления лишает политические перемены легального пути.

Переориентация экономической политики с увеличения экспорта на развитие внутреннего рынка остается невозможной не только из-за институциональных преград. «Определяющее значение имеет социальная пассивность российских граждан. На это как на неизменный фактор рассчитывают в правительстве. Однако затягивание кризиса, несмотря на постоянные обещания его скорого окончания, неизбежно вызовет перемены в общественном сознании», - полагает Анна Очкина, руководитель Центра социального анализа ИГСО. По ее оценке, кризис уже породил массовое разочарование в возможностях рыночной экономики и тревогу за будущее. Накануне спада люди ожидали дальнейшего улучшения жизни вследствие экономического роста. Теперь многие переживают депрессию, которая со временем обернется масштабной переоценкой ценностей. Оживление общественной жизни неминуемо. Оно подтолкнет к большим переменам в России.

МЫ НАПИСАЛИ ТОЧНЫЙ СЦЕНАРИЙ НЫНЕШНЕГО КРИЗИСА

Владивосток - "Восток-медиа"

Траектория кризиса была четко предсказана Институтом глобализации и социальных движений. Об этом сказал директор российского Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий, выступая на конференции в Даугавпилсской Думе на тему "Человек. Город. Культура". Об этом сообщает сайт www.igso.ru.

Ниже приводится текст беседы Бориса Кагарлицкого с корреспондентом программы «Вести Сегодня».

Наш доклад о надвигающемся кризисе был опубликован еще в апреле 2008 года, но мы его готовили полгода. Коллеги из Транснационального института в Голландии работали по этой теме еще раньше. Траектория кризиса была четко предсказана. Наш сценарий полностью подтвердился, даже по срокам. Дело не в том, что мы такие прозорливые. На самом деле это даже не математика, это арифметика.

Экономистов, которые работают на государство, можно упрекнуть в политической ангажированности: чиновники воспринимают негативно плохие прогнозы. Но более интересный вопрос - почему кризис пропустили бизнес-аналитики, работавшие на крупные корпорации?

Когда цены на нефть поднялись до пика - 147 долларов за баррель, мы предсказывали: слишком дорогая нефть подорвет мировую экономику, прежде всего ее реальный сектор. Фондовый рынок в России в тот момент тоже поднялся до верхней точки, и все, кто хотел сохранить свои деньги, должны были свои акции продавать. А бизнес-аналитики, которые работали на крупнейшие инвестиционные фонды в России, дружно говорили: покупать, покупать, покупать! В результате эти ребята, которые получают за свои советы сотни миллионов долларов, ввели своих хозяев в многомиллиардные убытки. Почему? Ответ простой: бизнес-аналитики в принципе давно не занимаются аналитикой, они занимаются идеологией.

Причем бизнес пронизан идеологией даже больше, чем государство! Я имею в виду крупный, корпоративный бизнес. Он построен по тем же принципам, что и государственная бюрократия: огромный, очень неповоротливый аппарат, где люди боятся дать информацию, которая расстроит начальство и будет в противоречии с общим трендом.

Второй этап, очень любопытный: когда кризис уже начался, аналитики пытались "заговорить" рынок, надеясь, что под влиянием позитивных обещаний он будет подниматься. Их теория рынка построена на том, что рынок - это совокупность персональных и коллективных действий, что рынок насквозь психологичен. А это не так. Психология - это то, что мы видим на поверхности. И человек так же. Вот мы говорим: у него сегодня плохое настроение. А оно вызвано объективными причинами - тучи, низкое давление, среднестатистическая склонность к депрессии выше.

Уже после краха многие аналитики начали "заклинать": главное на рынке - это доверие. Все с ног на голову! Доверие восстановится само, когда будут созданы условия для этого. Словом, попытка "уговорить" рынок, что все хорошо, тоже провалилась. А сейчас уже все делают негативные прогнозы, но не изучают глубинных причин этого процесса.

В свое время мы сделали обзор, который называется "Крах экономической аналитики", где объясняли, почему конформизм, боязнь затрагивать острые темы проникли в аналитическую литературу, так же как в прессу и пропаганду. В основе лежит, конечно, бюрократический синдром - страх перед работодателем.

Аналитиков, как ни странно, нанимают не за глубину, а за репутацию. А она зависит от того, как они поработали с предыдущим работодателем. Когда динамика была положительной, прогнозы аналитиков вроде совпадали с действительностью, и это всех устраивало. А люди, которые говорили неприятные вещи, оказались либо в университетах, либо в независимых институтах, таких как Транснациональный институт в Голландии, Институт глобализации в России и еще ряд аналогичных структур в некоторых странах.

Когда мы год назад предсказывали, что нефть опустится до 40 долларов, как на нас накинулся минэкономразвития! И понятно почему. Ведь бюджет сверстывали под 70 долларов. Но если чиновники в глубине души даже были согласны с нашей цифрой, то это означало, что надо закрывать какие-то программы, сокращать финансирование и кадры. Они просто боялись дестабилизировать аппарат.

Любая экономика должна поддерживать какое-то количество людей, занятых непроизводительным трудом. В принципе, это показатель высокой производительности труда. Показатель того, что общество имеет более высокие потребности и интересы, чем просто поесть и пережить зиму, как было в Средневековье. Не надо думать, что все люди, которые занимаются непроизводительным трудом, паразиты и захребетники. Но тут есть две проблемы.

Первая - структура непроизводительного труда. Как она соотносится с реальными потребностями общества и производства? Выясняется, что она не только их не обслуживает, но он осложняет их жизнь. Куча людей на самом деле получают деньги за то, что создают проблемы другим людям. Сейчас все ругают этих бездельников. Но человек не виноват, что ему предложили такую идиотскую работу - место девятого консультанта пятого помощника. Ему платят деньги за то, чтобы он переписывал из Интернета какие-нибудь шпаргалки. Но почему он должен отказываться? Мы можем пожалеть, что у него нет более содержательной, осмысленной и благородной работы. Но виноват не он, а общество, которое за перекладывание бумажек платит неплохие деньги, а тому, кто делает полезное дело, как раз не платит.

Вторая проблема. Весь так называемый неолиберализм - экономика свободного рынка - был построен на решении одной важной задачи. Она состояла в том, чтобы понизить заработную плату трудящимся, одновременно повышая потребление. Казалось бы, нереальная вещь. Но все очень просто: производство стало смещаться в страны с более дешевой рабочей силой.

Соответственно товары стали дешевле. Соответственно страна с самой дешевой рабочей силой (причем такой, которая не дорожает!) привлекает самые большие инвестиции. Получается, чем хуже идут дела у граждан этого государства, тем оно более привлекательно для инвестора, тем более высоко оно котируется на мировом рынке.

Поэтому главная задача государства - сделать так, чтобы жизненный уровень населения не рос, зарплата не повышалась. Возникла извращенная логика, которую западные экономисты левого направления называют "гонки на спуск". Кто ниже опустит, тот получит премию. Но выяснилось, что с китайцами конкурировать не может никто. Они не просто работают за гроши, они работают добросовестно. И гонка на спуск закончилась плачевно.

Когда выяснилось, что глобальную заработную плату уже больше понижать некуда, потребление решили поддержать кредитами. Латвия в этом смысле - классический пример. Но для кредитования нужно накопить какой-то финансовый капитал. А формы его накопления - спекулятивные пузыри. Когда вы все деньги стаскиваете в одно место и уже оттуда можете их пускать в разные кредитные программы.

Кредитные пузыри возникают вокруг какой-то товарной массы, реально нужной: нефть, продовольствие, жилье, офисная недвижимость. И становятся нагрузкой для реального сектора. В итоге он не выдерживает: он должен воспроизводиться сам, поддерживать финансовый сектор и выпускать товары, которые не покупают - у людей нет денег. Это тот случай, когда Боливар не выдержит двоих. И все начинает рушиться.

Дорогие цены сдерживают бизнес-активность. Если у вас в стране дорогая аренда помещений, то это сказывается на тех фирмах, которые сидят в этих офисах, и так далее.

В начале прошлого года вдруг начался бешеный рост на продовольствие. Не потому, что резко вырос спрос. Это был чисто спекулятивный пузырь. Механизм его образования тот же, что и с нефтью: когда танкер выходил из Персидского залива, то пока он доходил до Европы или Юго-Восточной Азии, нефть в его трюмах перепродавалась по три-четыре раза.

И когда доходила до конечного потребителя, цена ее была уже совершенно неподъемной: производителю нужно было отбить доходы всех посредников. В итоге реальная экономка начала обваливаться. И тут же начал падать спрос. А это привело к удару опять же по реальной экономике, которая производит реальные вещи. Вот вам и мировой спад.

Конечно, экономика не может падать бесконечно. Спад остановится, когда мы, условно, достигнем какого-то дна. Этот момент можно предсказать: цены на сырье упадут настолько, что оно будет ниже себестоимости. В России нефть уже дешевле, чем ее добыча, поэтому у нас и происходит девальвация рубля - с ее помощью правительство пытается поддержать рентабельность энергодобывающего сектора. Когда и в мировом масштабе цены на сырье упадут ниже себестоимости, то некоторое время сырьевой сектор будет фактически субсидировать промышленность, и на этом может быть обеспечена стабилизация мировой экономики.

Для России это очень мрачные перспективы. Ведь до 2010 года, когда цены остановятся на минимальном уровне, еще надо как-то дожить.

По целому ряду признаков я могу сказать, что мировой кризис своего максимума достигнет к лету-осени 2010 года. Но серьезные признаки экономического подъема появятся не раньше 2011 года».

vostokmedia.com

РОССИЯНЕ СКОРО ОЖИВЯТСЯ

Дальнейшее развитие экономического кризиса породит крупные политические перемены в России. Изменения коснутся государственной системы и всего общества. К такому выводу пришли в Институте глобализации и социальных движений (ИГСО). Ведущую роль в процессе сыграют низовые общественные движения. Смена общественного сознания вызовет к жизни массовую политику.

Текущая стабилизация мировой экономики часто воспринимается как начало завершения кризиса. После масштабных вливаний средств в национальное хозяйство США положение американских компаний стабилизировалось. «Международная финансовая поддержка Соединенных Штатов при наращивании эмиссии доллара привела к временной стабилизации американской, а с ней и мировой экономики. Цены на сырье пошли вверх, наметилось оживление мировой торговли», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. По его словам, корпорации получили необходимые им кредиты и сохранили платежеспособность. Активизировался также потребительский спрос в США.

Признаки экономических улучшений были поняты многими аналитиками как сигналы дальнейшего оживления. «Однако исчерпание финансовых ресурсов правительств наряду с грозящим ускорением инфляции вследствие активной эмиссионной политики государств неминуемо приведут к завершению периода стабилизации», - убежден Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. По его мнению, власти России после первоначальной эйфории начали осознавать конечность достигнутой стабилизации. Надеждам на скорое преодоление кризиса не суждено будет оправдаться. Торгово-промышленный спад продолжится, что затронет всю политическую систему РФ.

Правительство России рассчитывает пережить кризис без серьезных перемен в социально-экономической системе страны. Проводимая политика сохраняет неолиберальный характер, несмотря на стихийно начатый переход к протекционизму. Однако кризис все более демонстрирует как несостоятельность хозяйственной линии властей, так и непригодность государственной машины в существующем виде для перестройки экономики России. Государственная надстройка выражает интересы сырьевых монополий и строго придерживается курса на периферийное развитие страны. Всевластие бюрократии порождает повсеместную коррупцию. Унитарный характер государства и отсутствие достаточных свобод мешают открытой дискуссии по выработке антикризисного плана. Недемократичность управления лишает политические перемены легального пути.

Переориентация экономической политики с увеличения экспорта на развитие внутреннего рынка остается невозможной не только из-за институциональных преград. «Определяющее значение имеет социальная пассивность российских граждан. На это как на неизменный фактор рассчитывают в правительстве. Однако затягивание кризиса, несмотря на постоянные обещания его скорого окончания, неизбежно вызовет перемены в общественном сознании», - полагает Анна Очкина, руководитель Центра социального анализа ИГСО. По ее оценке, кризис уже породил массовое разочарование в возможностях рыночной экономики и тревогу за будущее. Накануне спада люди ожидали дальнейшего улучшения жизни вследствие экономического роста. Теперь многие переживают депрессию, которая со временем обернется масштабной переоценкой ценностей. Оживление общественной жизни неминуемо. Оно подтолкнет к большим переменам в России.

vostokmedia.com

ПРАВЫЕ ЛЕВЫЕ

Год назад заявление левого президента в Латинской Америке о том, что налаживание связей с Вашингтоном станет для него важнейшим приоритетом, явилось бы доказательством поворота вправо и даже ренегатства. Но сегодня все не так просто.

Победа левых на президентских выборах в маленькой республике Сальвадор оказывается закономерным и заслуженным итогом длительной и кровавой борьбы, продолжавшейся несколько десятилетий. Можно сказать, что не только левые силы заслужили эту победу, но и народ Сальвадора заслужил наконец новое правительство. Люди проголосовали за перемены. Выборы 2009 года стали своего рода эпилогом многолетней гражданской войны, в которой повстанцы, несомненно, победили бы, если бы им пришлось иметь дело исключительно с собственными военными и олигархией. Но одержать верх над Соединенными Штатами Америки, открыто пришедшими на помощь падающей власти, им было не под силу. Тем более что Советский Союз, всегда соблюдавший дистанцию по отношению к повстанческим движениям Латинской Америки, к началу 1990-х попросту прекратил свое существование.

Итак, историческая справедливость восстановлена, повстанцы победили, причем, как говорят американцы, not by bullet, but by ballot - не пулями, а избирательными бюллетенями. Казалось бы, у сторонников левого движения во всем мире есть повод для ликования. Тем более что перемены в Сальвадоре закрепляют общую тенденцию левого поворота в Латинской Америке. К Бразилии, Аргентине, Венесуэле, Боливии, Эквадору и Никарагуа добавился еще и Сальвадор. Маленькая страна с большой и драматичной историей.

Увы, с ликованием надо немного повременить. Жители Сальвадора, безусловно, голосовали за перемены, они, несомненно, верили в то, что Фронт национального освобождения имени Фарабундо Марти, прославившийся героической партизанской борьбой, теперь подтвердит свою репутацию радикальными экономическими и социальными реформами. Однако почему ничуть не меньшее удовлетворение итогом выборов выражает консервативная пресса на Западе, почему местные олигархи отнюдь не чувствуют себя испуганными и растерянными?

Победа бывших повстанцев в Сальвадоре действительно является частью общей тенденции, наблюдаемой в Латинской Америке. Левый поворот - политическая реальность. Но в большинстве случаев левые побеждали, так сказать, правым крылом. Успеху на выборах предшествовала не только активная избирательная кампания, но и не менее активная работа с местными элитами, которым будущие победители старательно демонстрировали лояльность, объясняли, что их не нужно бояться, изображали респектабельность. Точно так же и в Сальвадоре неслучайно в качестве кандидата выдвинули Маурисио Фунеса, человека, в повстанческом движении не участвовавшего, известного своей умеренностью и осторожностью.

Левые правительства в Латинской Америке сегодня явно разделились на две группы. Собственно левые, пытающиеся (не всегда, кстати, удачно) проводить социально-экономические реформы, бороться с олигархией, изменять общество. И, так сказать, левые, которые ничего менять не собираются, а просто работающие администраторами в существующей системе. К первой категории относятся Венесуэла, Боливия и Эквадор, ко второй - все остальные. Правда, что будет представлять собой новая власть в Сальвадоре и совсем недавно избранный в Парагвае президент Фернандо Луго, еще не вполне ясно.

При этом надо отметить, что даже наиболее радикальные правительства континента являются, скорее, реформистскими, нежели революционными. Но это реформисты честные, не отказывающиеся от своих принципов и последовательно проводящие в жизнь политику перераспределения власти и ресурсов в пользу большинства населения. Именно поэтому их ненавидит и пытается свергнуть олигархия, именно поэтому реформы начинают приобретать характер революции.

Да, в политике необходимы компромиссы. Да, порой необходимо ради стратегических целей демонстрировать умеренность. И уж тем более нет ничего дурного в реформизме, если это реформизм честный. Тем более что избиратель, как правило, и не ждет от новых левых правительств чего-то сверхреволюционного. Беда лишь в том, что большинство латиноамериканских левых не дотягивается и до уровня реформизма.

По существу, левые президенты - в Аргентине, Бразилии, Уругвае, не говоря уже о Чили, где социалисты давно забыли о том, что означает название их партии, являются обычными администраторами. Надо признать, довольно эффективными, но совершенно не настроенными хоть что-то менять. Правительство Нестора Киршнера в Аргентине сумело после финансового краха 2001 года восстановить промышленность, действуя примерно теми же мерами, что и кабинет Евгения Примакова в России. Но, сделав эту работу, президент и его команда почивали на лаврах, пользуясь плодами своей популярности. Этой популярности хватило даже для того, чтобы провести - в аргентинской версии - операцию «Наследник», точнее, «Наследница»: после окончания срока Нестора Киршнера сменила его супруга Кристина Киршнер. Что, впрочем, вполне соответствует аргентинским традициям. После ухода президента Перона на место президента пришла его жена Исабель Перон, которая, впрочем, все черпала политическое вдохновение не в образе мужа, а, скорее, в образе его первой, рано умершей жены, харизматичной Эвиты.

В Бразилии Игнасио Лула да Сильва пользовался устойчивой популярностью, поскольку экономическое положение страны улучшалось. Но иначе и быть не могло - ведь ему досталось самое сильное государство континента, с относительно развитой и диверсифицированной промышленностью, знаменитыми университетами и устойчивыми финансами. Главным достижением правительства Лулы в области борьбы с бедностью оказались ежемесячные семейные пособия, перечисляемые на банковские карточки, - огромный подарок не только для малоимущих, но и для финансового капитала, который получил таким образом миллионы новых клиентов.

Даже грозный Уго Чавес, выступающий с речами о социализме XXI века, явно не имеет четкой стратегии социальных преобразований. Перераспределение средств в пользу бедных, борьба с неграмотностью и меры по организации общедоступной медицинской помощи серьезно улучшают положение низов общества, но чудовищное имущественное расслоение, характерное для Венесуэлы, никуда не исчезло, а масштабы социальной трансформации после десятилетия преобразований не идут ни в какое сравнение с тем, что происходило в СССР или на Кубе. Расширение государственного сектора и социальных программ еще не меняют радикальным образом ни структуры экономики, ни общества. В условиях, когда нефтяные цены пошли вниз, политика перераспределения ресурсов, проводимая венесуэльским лидером, сталкивается с нарастающими проблемами. Другое дело, что граждане республики, даже если их и начинает раздражать действующий президент, обладают достаточным здравым смыслом, чтобы понять - оппозиция еще хуже. А потому, проиграв референдум по конституции, Чевес смог выиграть повторное голосование, разрешившее ему баллотироваться на свой пост неограниченное количество раз. Это, впрочем, не гарантирует неограниченного доверия. Если избиратели обнаружат на политическом поле нового, более привлекательного кандидата, они легко могут изменить своему команданте. И сделать ничего будет нельзя, поскольку система подсчета голосов в Венесуэле одна из самых честных на континенте.

Однако в конечном счете судьба Чавеса зависит не от событий в Венесуэле и даже не от цены на нефть, а от общей политической динамики континента. Тесное сотрудничество с Боливией и Эквадором придает революционному процессу некоторую устойчивость, но этого явно недостаточно для того, чтобы добиться каких-то радикальных сдвигов в масштабах Латинской Америки. Умеренные левые правительства время от времени делают по отношению к Венесуэле, Боливии и даже Кубе позитивные заявления - им надо хоть как-то отрабатывать свою «левизну» перед членами и активистами собственных партий. Во время прошлогоднего политического кризиса в Боливии, когда страна оказалась на грани гражданской войны, все правительства, включая правых, поддержали администрацию Эво Моралеса и фактически помогли восстановить стабильность. Однако сделали они это не столько руководствуясь классовой солидарностью, сколько из опасения получить опасный прецедент распада соседнего государства и новую горячую точку у собственных границ (да еще и в зоне, где и без всякого кризиса развито производство коки).

Между тем кризис ставит левые латиноамериканские правительства перед выбором: или они должны будут занять более жесткие, более определенные позиции, или начнут стремительно терять сторонников. Обыватель расстраивается из-за экономического спада и смотрит на своего президента уже без прежнего доверия, а часть населения, традиционно ориентирующаяся на левые идеи и ценности, видит, что эта власть не оправдала ее ожиданий. Ganar para que - зачем побеждать, спрашивают активисты. Если от смены власти ничего не меняется, в чем смысл политической борьбы?

Парадоксальным образом от нового лидера маленького Сальвадора в Центральной Америке может зависеть очень многое в плане выбора политической ориентации для левых сил континента. Маурисио Фунес уже пообещал населению своей страны проявлять сдержанность и умеренность, но он же обещал и существенные перемены, борьбу с безработицей, развитие, преодоление бедности. И в качестве первого шага объявил о намерении полететь в Вашингтон к президенту Обаме.

Еще год назад заявление левого президента в Латинской Америке о том, что налаживание связей с Вашингтоном станет для него важнейшим приоритетом, явилось бы однозначным доказательством поворота вправо и даже ренегатства. Но сегодня все далеко не так просто. Впервые за десятилетия во главе Белого дома стоит президент, политический курс которого является не более правым, а наоборот, значительно более левым как по сравнению с западноевропейскими «социал-демократическими» кабинетами, так и по сравнению с латиноамериканскими левыми вроде Лулы или Киршнер. И это отнюдь не означает, будто Обама - левый. Это лишь показывает, насколько вправо ушла вся политическая жизнь мира.

Однако парадокс Обамы интересен тем, что открывает определенные перспективы для реформистских инициатив в Латинской Америке. Эти инициативы могут вызвать понимание в Вашингтоне. По крайней мере - у части администрации США.

Однако где сами эти инициативы? Латиноамериканские левые правительства могут заявить о своей стратегии преодоления кризиса, у них есть шанс использовать нынешний кризис для того, чтобы добиться глубоких структурных перемен в своих странах.

Только воспользуются ли они этим шансом?

РАДИОСТАНЦИИ BUSINESS FM ОТКАЗАЛИ В НАРУЖНОЙ РЕКЛАМЕ

Участники рынка возмущены, но не удивлены ситуацией вокруг рекламной компании Business FM. Радиостанции отказали в наружной рекламе. Но эффектные слоганы всё равно появятся на страницах газет и журналов.

Новая рекламная компания Business FM не оставила равнодушных. Некоторые эксперты солидарны с московскими властями, и говорят, что слоганы вроде "Сколько людей управляет Россией" и "Сколько дней продержится правительство" с ответом 87.5 - опасная провокация. Говорит президент российского отделения Международной рекламной ассоциации Борис Еремин: "На плакатах появляется, сколько к лету будет стоить доллар. Я понимаю, если бы частота была 25.7. С точки зрения творческого хода, вроде бы, разницы нет. А с точки зрения восприятия людей. Вот если бы это было в КВН - во-первых, понятно, шутят, во-вторых, понятно, что аудитория под эту шутку".

Другие эксперты, напротив - считают идею блестящей. Креативная реклама - для умной аудитории. Говорит директор института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий: "Забавная, привлекает внимание. Но ее запрещают, потому что сейчас просто уже начались попытки контролировать рекламу, как некий поток сознания. Реклама имеет очень большое психологическое и, по большому счету, даже и политическое значение. Поэтому понятно, что с какого-то момента люди начинают контролировать рекламные послания, сообщения".

С этим мнением солидарен и руководитель портала БФМ.РУ Антон Носик: "Сидят трусливые чиновники, которые когда слышат какие-то ключевые слова типа "кризис", "отставка правительства", "девальвация рубля" - у них начинается мандраж, что если они это вдруг пропустят, то кто-нибудь на них будет громко кричать и топать ногой. При этом у них есть полномочия в городе запретить любую рекламу без объяснения причин".

Разместить рекламу на уличных щитах должно было агентство Гэлери. Но как только там получили макеты Business FM ответили, что разместить рекламу не могут - не разрешает комитет по наружной рекламе правительства Москвы. При этом никаких бумаг Объединённые Медиа не получили.

Комментирует адвокат Александр Осокин: "Это - очень грустная ситуация, потому что у вас нет формально никаких доказательств на руках. Никто вам не даст документов, потому что они боятся ссориться с московским правительством. А московское правительство у нас в этих вопросах безбашенное зачастую. Размещение рекламы - это услуга, а от оказания услуги можно отказаться в любой момент".

То, чего испугались чиновники, показалось допустимым коллегам по СМИ. Уже на этой неделе те же самые рекламные модули появятся в деловых изданиях, в частности, в журнале Финанс.

prime-tass.ru

УГОЛЬНЫЕ ГЕНЕРАЛЫ ПОДСТАВЛЯЮТ ШАХТЕРОВ

Минфин подготовил законопроект "о повышении налога на добычу угля", против которого выступают шахтеры. Они опасаются, что это "добьет угольную отрасль и создаст миллионы безработных" и подготовили обращение к Президенту. Сам проект находится в подвешенном состоянии из-за неправильных расчетов клерка. "Угольные генералы" об этом осведомлены - но решили "поднять информационную бучу". "Независимая Газета" намекает, что во главе стоит президент ООО Управляющая компания «Сахалинуголь» Олег Мисевра, который входит в состав комиссии президиума генсовета ЕР по вопросам развития предпринимательства.

Politonline.ru: Как Вы прокомментируете ситуацию с обращением шахтеров против законопроекта о повышении налога на добычу угля? Сам проект находится в подвешенном состоянии из-за неправильных расчетов клерка. "Угольные генералы" об этом осведомлены - но решили "поднять информационную бучу"

Александр Хинштейн, журналист, Депутат Государственной Думы, член фракции "Единая Россия":

Я детально не владею подробностями этого законопроекта - но могу совершенно твердо заявить, что ни один законопроект, который может иметь за собой негативные последствия для социальных слоев, для такой крупной категории как работники угольной промышленности. Безусловно проект принят не будет, поэтому опасаться не надо. Если «угольные генералы» пекутся о своих деньгах и не хотят платить с тех прибылей, которые зарабатывают новые налоги их понять можно. То, что они используют шахтеров, которых по сути дела выставляют на борьбу как некий живой щит в защиту своих интересов, это конечно восторг и уважение не вызывает. Надо смотреть расчеты, если исправленный вариант реально приведет с одной стороны к увеличению объема бюджета, а с другой стороны не повлечет никаких последствий для отрасли, то я считаю, что такой закон должен быть принят. Позиция правительства и Государственной Думы будут безусловно строится из этих двух критериев, то есть никакие необдуманные и поспешные законы не могут быть приняты в таком важно вопросе.

Борис Кагарлицкий, директор ИГСО, публицист, кандидат политических наук:

Во-первых, надо сразу признать, что повышение налогов на те или иные виды промышленности в условиях кризиса, это не самая лучшая идея в условиях экономического спада. У правительства проблема пополняемости бюджета и денег элементарно не хватает на тех же бюджетников и прочих. Но неправильное проведение налоговой политики может дать обратный эффект, это может привести к тому, что будут закрываться предприятия и налогов будет еще меньше. С другой стороны, сейчас мы начинаем наблюдать только первый этап больших межотраслевых воин. Понятно, что за кризис нужно платить. Кто и сколько будет платить, как распределяться эти нагрузки, это бремя - это вопрос, мягко говоря, открытый.

Естественно, что все основные отрасли, все группы компаний, которые имеют серьезные лоббистские возможности в правительстве, в Думе будут по максимуму все свои возможности использовать. В результате разделение происходит не по линии власть - оппозиция, а в значительной мере внутри власти. То есть мы видим людей из «Единой России», которые выступают за снятие налогов, в данном случае на уголь и тут же видим представителей «Единой России», связанных с угольной отраслью, которые радикально против этих налогов. Сейчас партийная принадлежность того или иного деятеля будет значить гораздо меньше, чем принадлежность к отрасли к компании, связанности с регионом и другие подобные факторы, которые и будут определять политические позиции.

politonline.ru

ТЕНЬ ОТЦА-СТАЛИНА

Товарищ Сталин, как известно, был Отцом Народов, Вождем и Учителем, величайшим полководцем, гениальным теоретиком и лучшим другом советских физкультурников. С некоторых пор мы знаем, что был он и выдающимся менеджером. Подобный взгляд на лидера СССР эпохи войны и индустриализации становится тем более распространенным, чем больше в современном отечестве обнаруживается дефицит кадров, пригодных решить хоть какие-нибудь серьезные задачи управления. А Сталин и его наркомы эти задачи решали. Тут не поспоришь.

Дискуссия между патриотическими историками и их либеральными критиками все сильнее смещается в плоскость обсуждения вопросов политического менеджмента, вызывающими у спорщиков с обеих сторон куда больший энтузиазм, чем диалектика социального развития или трагические противоречия ушедшей революционной эпохи. Собственно, вопросы о социализме, революции, классовом противостоянии, бюрократическом вырождении Октября и прочие подобные темы полностью снимаются с повестки дня, заменяясь главной проблемой: являются или нет жертвы, принесенные советским обществом в 1930-е годы, необходимой и оправданной ценой, оплатившей модернизацию России.

Типичным показателем подобных споров является судебный процесс между издательством «Просвещение» и газетой «Ведомости». Рецензенты газеты уличили автора школьного учебника по русской истории А.А. Данилова в том, что он счел террор 1937 года «эффективным механизмом кадровой селекции», а издательство заявляет, что подобных слов (выделенных газетой в кавычках, как положено цитате) вучебнике не было. В общем, если убрать за скобки формальный спор о словах, противостояние сторон оборачивается разногласиями по поводу того, был ли Сталин эффективным менеджером.

Разумеется, позиция рецензентов газеты «Ведомости», как и многих других либеральных авторов, пишущих на подобную тему, аргументирована вполне основательными ссылками на масштабы репрессий, перечнем жертв и испытаний, которые должна была вынести наша страна в процессе модернизации. Упрекнув Данилова в желании «рассуждать по-бухгалтерски, сравнивая доходы (результаты) и расходы», авторы тут же с готовностью предлагают воспользоваться «той же логикой» и начинают доказывать: нет, не была сталинская система эффективной. Слишком высоки были издержки.

Если бы критика Сталина основывалась на гуманистическом неприятии насилия (любого насилия) и человеческих страданий, то спорить было бы не о чем. Однако сами же либеральные идеологи решительно отвергают подобный подход, как только речь заходит о критике капитализма. И просто поднимают на смех любого левого автора, который ставит под вопрос достижения генерала Пиночета или макроэкономическую стабилизацию в тропической Африке, апеллируя к жертвам и мучениям, которым были подвергнуты люди в процессе «успешных реформ». Или рассказы о голоде в Африке, о нищете в бурно развивающейся Бразилии. При чем здесь это? Кому интересны все эти нищие и голодные? В числе «эффективных менеджеров» мы находим и индонезийского диктатора Сухарто, и латиноамериканских авторитарных правителей, и тех, кто в Москве палил из пушек по зданию парламента, и многих других столь же гуманных деятелей. Почему же в таком случае в этом ряду эффективных менеджеров не стоять и товарищу Сталину? Ведь с точки зрения формальных критериев успеха он был не только эффективен, а суперэффективен. Индустриализацию осуществил, неграмотность ликвидировал, войну выиграл, передовую науку создал. Правда, много людей по дороге погибло, несомненно. А еще больше попали в лагеря или голодали. Так ведь с точки зрения менеджмента это само по себе не проблема, как мы уже поняли. А в качестве сильного управленца Сталин понимал, что человеческий материал стоит недорого, к тому же быстро восстанавливается. Раз он менее дефицитен, то его и беречь надо меньше. Нормальная управленческая логика.

В оценке исторического «быдла» либеральная публицистика настолько безжалостна, что, пожалуй, Сталин - по ее критериям - был даже чрезмерно осторожен с человеческим «расходным материалом». Проблемы начинаются, когда речь заходит об избранных, о «настоящей интеллигенции», «лучших людях нации» и прочих незаменимых гражданах, которые, увы, тоже попадали в топку репрессий. Это ведь неправильно с точки зрения эффективности. Крестьянских детей бабы взамен потерянных новых нарожают. А академиков, писателей, генералов - их же выращивать надо, учить. Они дороже, ими нельзя так разбрасываться. Да, приходится признать: были ошибки. Например, с академиком Вавиловым. Так ведь масштаб работы был какой! При таком размахе издержки неизбежны.

Но, с другой стороны, большую часть ценных кадров сохранили. Научные школы создали в «шарашках». Под присмотром людей в погонах работали, в зарешеченных помещениях, зато на посторонние вещи не отвлекались. Не было бы «шарашек», не было бы и спутника 1957 года, и полета Гагарина в космос. И много еще чего не было.

А что касается литераторов и артистов, так один знакомый литературовед мне убежденно доказывал, что Сталин выбирал правильно. Мандельштама - да, посадил и угробил, зато Пастернака и Булгакова сберег. Руководствуясь безупречным художественным вкусом, выбрал лучших. И вообще, продолжал мой собеседник, антисталинское стихотворение Мандельштама («Мы живем, под собою не чуя страны») небрежно написано. Так себе стихи, между нами говоря.

Идея, что за неудачные стихи нужно расстреливать, несомненно, пользуется популярностью среди литературоведов. Хотя лично я предпочел бы расстреливать архитекторов. От них вреда больше.

Впрочем, и здесь можно только восхититься управленческим гением Отца Народов. Например, архитектор, спроектировавший Театр Советской Армии, поплатился за сооруженное им в центре Москвы безобразие, загремев в лагеря. Здание, которое при взгляде сверху (кто же на дома сверху-то смотрит!) имело форму пятиконечной звезды, было сочтено ориентиром для немецкой авиации.

В общем, тезис о Сталине как о выдающемся управленце оспаривать бесполезно. А если за тем или иным эффективным менеджером и тянется кровавый след - то это уже вопрос совершенно иного порядка. Либеральная теория эффективности учит нас не отвлекаться на подобные мелочи.

И до тех пор, пока идеология буржуазного общества будет сводить общественное развитие к «социальным издержкам» бизнеса, издержкам, которые надо минимизировать, ломая человеческие судьбы, а то и перечеркивая жизни, до тех пор, пока логика капитала будет требовать эффективности накопления, с презрением отмахиваясь от утопий, призывающих поставить на первое место человеческое достоинство и самореализацию, до тех пор, пока успех экономической системы будет измеряться исключительно формальными цифрами роста валового продукта, изгнать призрак Сталина из общественной жизни не удастся никакими заклинаниями и камланиями. Если вам нужен эффективный менеджер, то вот он, перед вами, господа.

СПАСИБО НЕФТИ

Андрей Долгих

Вчера Минздравсоцразвития отрапортовало о падении темпов прироста числа безработных. За неделю, с 19 по 25 марта, количество зарегистрированных на бирже труда выросло только на 1,5%. Эксперты связывают «позитив» с ростом цен на нефть. Если стоимость «черного золота» не упадет, ситуация действительно может стабилизироваться. Однако при этом возможна и вторая волна сокращений - из-за банкротства проблемных компаний на улице могут оказаться директора и топ-менеджеры.

Накануне глава Минздравсоцразвития Татьяна Голикова сообщила, что реальная безработица в стране перевалила отметку в 6,4 млн. чел. По ее словам, с сентября 2008 года по март 2009 года число лишившихся рабочего места выросло в 1,5 раза. Кроме того, более 1,1 млн. работников переведены на режим неполной занятости либо отправлены в вынужденные отпуска.

Однако во вторник министерство сообщило о начале сокращения темпов роста безработицы. По его версии, на 25 марта в органах службы занятости было зарегистрировано 2 млн. 164 тыс. безработных. За неделю, с 19 по 25 марта, их число выросло на 1,5%, по сравнению с 2,7% за период с 12 по 18 марта. «Анализ изменения численности безработных граждан, зарегистрированных в органах службы занятости, свидетельствует о снижении за последние полтора месяца темпов роста их численности»,- говорится в сообщении Минздравсоцразвития.

«В начале года была пугающая ситуация: падение цен на нефть, девальвация рубля, рост сокращений. Но сейчас трендов на ухудшение положения нет, - сообщил «НИ» директор Института социальной политики и социально-экономических программ Сергей Смирнов. - Стоимость барреля нефти выросла до 50 долларов, по сравнению с 37 долларами в начале года. Остановилась девальвация. Это позволило предотвратить ухудшение экономической ситуации в стране, что выразилось в сокращении темпов роста числа безработных. Возможно, это временная стабилизация. Но, по крайней мере, в апреле ситуация на рынке труда будет оставаться стабильной». По словам специалиста, температуру рынка труда в дальнейшем будут определять макроэкономические показатели. В первую очередь - цены на нефть. Если они не изменятся, число безработных стабилизируется.

Оценки других специалистов более пессимистичны. «Мы видим тенденцию к уменьшению темпов роста безработицы, но не более того, - рассказал «НИ» директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. - При этом отдельные наблюдатели говорят, что кризис сходит на нет. Однако сошла только первая волна. Вначале компании оптимизировали деятельность: сокращали штат, зарплаты. Сейчас наступила относительная стабильность. Но оптимизация привела к сокращению спроса - как потребительского, так и корпоративного. Это приведет ко второй волне кризиса - начнутся банкротства компаний, спрос на продукцию которых упал. Она может подняться либо в конце весны, либо поздним летом. И если при оптимизации компании увольняли неквалифицированных, лишних сотрудников, то вторая волна выбросит на рынок труда профессионалов высокого уровня, менеджеров высшего звена».

Отметим, что отдельные госчиновники действительно не ожидают остановки роста безработицы. По словам главы Роструда Юрия Герция, ведомство увеличило прогноз по безработице (официальной) к концу года с 2,2 до 2,6 млн. человек. А по прогнозу Всемирного банка, по итогам 2009 года доля безработных в России достигнет 12% от экономически активного населения, или 9,6 млн. человек.

Что касается «нефтяного» фактора, то г-н Кагарлицкий ожидает падения сырьевых котировок. По словам эксперта, подъем мировой промышленности может начаться лишь в случае падения цен на нефть до уровня себестоимости ее производства. «Цена спокойно может падать до 12-15 долларов за баррель. Уже в начале 2010 года мы можем увидеть такие цифры. Тут уже следует говорить не о безработице, а о распаде системы госфинансов России. У руководства будет два пути: либо печатать деньги и хоронить рубль, либо выдавать продуктовые карточки. Они не так ужасны, как кажется, просто нужно подготовиться к этому. Во вторую мировую карточки спасли фунт стерлингов. Неприятно, конечно. Клизма - тоже неприятно, но для организма бывает полезно», - сказал эксперт.

Добавим, что президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин напомнил вчера о еще одной угрозе для работающих россиян. По его словам, планируемое с 1 января 2010 года увеличение налога на фонд оплаты труда с 26 до 34% грозит новыми массовыми сокращениями на российских предприятиях. Но Сергей Смирнов уверен, что никакого увеличения налогов не произойдет. «Лобби бизнеса сыграет свою роль. С 1 января налог не увеличат и не отменят ЕСН. К этому вопросу можно будет вернуться только через год-два», - полагает эксперт.

newizv.ru

АНТИГЛОБАЛИСТЫ В ЛОНДОНСКОМ СИТИ: КАПИТАЛИЗМ НЕ РАБОТАЕТ

Владислав Чернуха

Демонстрации в Лондоне /photo EPA«Банки нас обокрали», «Капитализм не работает». Таковы некоторые лозунги, под которыми прошли в среду демонстрации в деловом центре Лондона - Сити в канун саммита «большой двадцатки».

Участниками выступлений стали противники глобализации экономики, а также активисты экологических движений, анархисты, борцы за улучшение климата, члены благотворительных организаций. Их собралось десятки тысяч. Некоторые из пришедших были одеты в карнавальные костюмы и маски, символизирующие мировой финансовый кризис и крах капитализма. Наиболее агрессивно настроенные манифестанты несли плакаты с надписями «Повесь банкира» и даже «Съешь финансиста». Но, хотя многие изрядно проголодались, до каннибализма дело не дошло. Однако попытки громить банки были предприняты. Первым пострадал вход в офис Королевского банка Шотландии, несмотря на то, что этот объект тщательно охраняли многочисленные полицейские.

По заявлению инициаторов акций протеста, сегодняшний международный день юмора, именуемый Днем всех дураков, не располагал к шуткам, поскольку в Великобритании и других странах жертвами действий банкиров и финансово-экономической политики правительств стали десятки миллионов человек. Вот что заявил в интервью нашей радиостанции директор российского Института проблем глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий:

«Нынешний мировой кризис очень хорошо показал, насколько справедливыми были претензии и требования антиглобалистских критиков экономической системы. Очень многие вещи, о которых они говорили и которые долгое время отрицались правящими кругами большинства стран мира, сегодня становятся уже очевидными», - подчеркнул Борис Кагарлицкий.

Антиглобалистское движение, конечно, может внести свой вклад в достижение справедливых перемен. Но реальных результатов в создании новой финансовой архитектуры в глобальном масштабе способны, скорее всего, добиться лидеры наиболее экономически развитых государств.

КОММУНИСТЫ НЕ СТРЕМЯТСЯ К КОНКРЕТНОМУ РЕЗУЛЬТАТУ

4 апреля КПРФ проводит всероссийскую акцию протеста. Коммунисты впервые потребуют отставки правительства РФ. О том, почему коммунисты выходят на антикризисную манифестацию с подобным радикальным требованием, близким, скорее, несистемной оппозиции, нежели чем системной партии, «Электорату.Инфо» рассказал известный политолог Борис Кагарлицкий.

- Не кажется ли вам подобное требование недостижимым и почему на ваш взгляд коммунисты выходят на акцию протеста не с конкретными требованиями или предложениями, а именно с такими абстрактным и недостижимым лозунгом?

- КПРФ же должна что-то делать. Нельзя же предположить, что Геннадий Андреевич Зюганов и все его соратники просто не будут делать ничего. Им нужно делать что-то, провести какую-то акцию, мероприятие, чтобы самим себе поставить галочку, что они что-то сделали. Поэтому все равно они ведут себя заранее так, что они не рассчитывают ни на какой результат и ни к какому результату не стремятся. Поэтому чем более общий лозунг, чем более общие требования, тем удобнее: мы высказались, мы антинародному режиму сказали «нет». И пошли дальше по домам, по своим делам.

- В чем на ваш взгляд причина подобного отрыва от реальности? Ведь даже на Западе левые не выступают с подобными огульными требованиями, тем более, когда правительство сильно и, как показывают социологические опросы, не утратило популярность в обществе?

- На Западе левые, действительно, выражают реальные потребности широких социальных слоев. Они делают то, чего хочет их социальная база. В данном случае речь же не идет о том, что КПРФ обслуживает какую-то широкую социальную базу, она в основном решает свои собственные внутренние проблемы и по любому главная задача партии состоит в том, чтобы не растерять свой привычный электорат полностью.

Для этого нужно этому электорату время от времени напоминать о себе и провозглашать какие-то успокаивающие его лозунги. То есть ровно обратная ситуация: если левые на Западе отражают процесс, идущий снизу и являются выразителями социального давления, которое идет снизу наверх, то здесь наоборот: лидеры КПРФ время от времени должны будить своих старичков и напоминать им о своем существовании.

- Не происходит ли в этом случае обмана избирателей, сторонников партии? Не оказываются ли сами партийцы в двусмысленном положении благородя подобным нереалистичным требованиям руководства партии?

- Думаю, что никто никого не обманывает, потому что все уже давно привыкли. Если кто-то является членами КПРФ, а обычно членами этой партии являются подолгу, то подобного рода мероприятия проводятся не первый раз и всегда с одним и тем же результатом. Поэтому говорить об обмане не приходится. Скорее, речь идет о ритуале. Если, например, верующие люди считают, что причащаются кровью Христовой, когда пьют вино, то значит они не обманываются, а верят в свой ритуал. Здесь то же самое.

electorat.info

РАБОТА И ОБРАЗОВАНИЕ. ЗА НЕДЕЛЮ БЕЗРАБОТИЦА ВЫРОСЛА НА 1,5%

Минздравсоцразвития заявило о падении темпов прироста числа безработных. За неделю, с 19 по 25 марта, количество зарегистрированных на бирже труда выросло на 1,5%. По словам главы ведомства Татьяны Голиковой, реальная безработица в стране перевалила отметку в 6,4 млн. чел. Кроме того, более 1,1 млн. работников переведены на режим неполной занятости либо отправлены в вынужденные отпуска. Об этом пишут "Новые известия".

"В начале года была пугающая ситуация: падение цен на нефть, девальвация рубля, рост сокращений. Но сейчас трендов на ухудшение положения нет, - сообщил директор Института социальной политики и социально-экономических программ Сергей Смирнов. - Стоимость барреля нефти выросла до 50 долларов, по сравнению с 37 долларами в начале года. Остановилась девальвация. Это позволило предотвратить ухудшение экономической ситуации в стране, что выразилось в сокращении темпов роста числа безработных. Возможно, это временная стабилизация. Но, по крайней мере, в апреле ситуация на рынке труда будет оставаться стабильной". По словам специалиста, температуру рынка труда в дальнейшем будут определять макроэкономические показатели. В первую очередь - цены на нефть. Если они не изменятся, число безработных стабилизируется.

Оценки других специалистов более пессимистичны. "Мы видим тенденцию к уменьшению темпов роста безработицы, но не более того, - рассказал директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. - При этом отдельные наблюдатели говорят, что кризис сходит на нет. Однако сошла только первая волна. Вначале компании оптимизировали деятельность: сокращали штат, зарплаты. Сейчас наступила относительная стабильность. Но оптимизация привела к сокращению спроса - как потребительского, так и корпоративного. Это приведет ко второй волне кризиса - начнутся банкротства компаний, спрос на продукцию которых упал. Она может подняться либо в конце весны, либо поздним летом. И если при оптимизации компании увольняли неквалифицированных, лишних сотрудников, то вторая волна выбросит на рынок труда профессионалов высокого уровня, менеджеров высшего звена".

Отметим, что отдельные госчиновники действительно не ожидают остановки роста безработицы. По словам главы Роструда Юрия Герция, ведомство увеличило прогноз по безработице (официальной) к концу года с 2,2 до 2,6 млн. человек. А по прогнозу Всемирного банка, по итогам 2009 года доля безработных в России достигнет 12% от экономически активного населения, или 9,6 млн. человек.

news.mnl.ru

Анна Очкина: Зачем рыбке удочка? О безработице в России

С началом в России экономического кризиса и СМИ, и представители власти, и обеспокоенные граждане принялись обсуждать проблему безработицы, которая раньше находилась далеко не в центре внимания. Теперь она превращается в весьма реальную угрозу и даже угрожающую реальность для все большего числа российских граждан. Из падчерицы общественных дискуссий безработица превращается в популярную тему.

Самое время обсудить, насколько мы готовы к росту безработицы. Для этого необходимо посмотреть, что собой представляет система поддержки безработных в России и как ее предполагает развивать сегодня российская власть.

Государственная политика в области занятости, как и демографическая политика, политика в сферах образования и культуры, молодежная политика и т.д., является структурным элементом социальной политики государства. Оценить эффективность и целесообразность мер в разных областях социальной политики можно, только сопоставляя их, оценивая их совокупные социально-экономические последствия. При разработке частных мер социальной политики необходимо исходить из единой парадигмы, из более или менее четко сформулированной цели. Совокупность целей и задач, а также методов их осуществления образуют модель социальной политики.

В России о системном, комплексном подходе к формированию социальной политики последние 17 лет говорить не приходится. Это не означает, однако, что у государства нет четкой цели. Беда только в том, что цель эта состоит в сведении социальной политики к минимуму, в сокращении социальных расходов государства. С другой стороны, проблема государства состояла (и состоит) в том, что для осуществления своей цели оно вынуждено не выдавать, пусть и понемногу, населению, как это было бы в случае формировании социальной политики с нуля, а отбирать то, к чему люди привыкли, причем, как показали постсоветские годы, привязались накрепко. Поэтому власти то и дело приходится или отступать из-за открытого сопротивления или сталкиваться с саботажем непопулярных мер, как это произошло, например, с пенсионной реформой.

Даже правительство Гайдара не смогло демонтировать систему пособий, сложившуюся в советские годы - оно их просто обесценило. Попытка упорядочить эту систему была предпринята уже в 2005 году с принятием печально знаменитого закона 122 «О монетизации льгот». Закон встретил неожиданно сильное сопротивление, многие меры были смягчены. Но и сейчас система пособий довольно сложная и разветвленная. Другое дело, что в массе своей они смехотворно невелики. Однако встречаются пособия, сравнимые с заработной платой квалифицированного работника.

Проводя свою линию сокращения социальных расходов, правительство (правильнее сказать, все постсоветские правительства) вынуждено при этом подбрасывать средства для предотвращения катастрофы на том участке, где она в данный момент всего вероятней. Эти бессистемные метания каждый раз сопровождаются социальной риторикой, которая последнее время становится обязательной. В начале 90-х власть была гораздо откровенней.

Тогда было много критики советской перераспределительной системы и много разговоров о том, что человеку нужно дать не рыбу, а удочку, которой он эту рыбу выловит. Удочка, брошенная правительством Е. Гайдара российским гражданам, оказалась правом тащить все, что удастся стащить, продавать все, что удастся продать, словом, «крутиться». Кому-то такая «удочка» позволила не умереть с голоду, кому-то - кое-как себя обеспечить, кому-то - даже немного разбогатеть. Это смотря кто, где и чем удил. Гражданам, удившим в заповедных местах специальными удочками, достались «заводы, газеты, пароходы». Ну а тем, кто такой удочкой по разным причинам не воспользовался, ничего не досталось.

В 90-е годы российские граждане впервые столкнулись с безработицей, о которой долгое время знали только как об одном из «ужасов капитализма». В СССР проводилась политика «полной занятости», означающая, что работать должны все граждане трудоспособного возраста, не имеющие «уважительной причины» не участвовать в общественно-полезном труде. Государство создавало условия для выполнения своего требования, плодя рабочие места, в том числе и избыточные, но и карало тех, кто эти требования не выполнял. Существовал закон о тунеядстве. Замечу, что полная занятость, согласно рыночной экономической теории, есть ситуация на рынке труда, когда уровень безработицы не превышает естественный, то есть уровень фрикционной и структурной безработицы. Фрикционная и структурная безработица, согласно этой же теории - неизбежные (естественные) явления, связанные с необходимостью для работников, покинувших по собственной воле свое предприятие, потратить некоторое время на поиски новой работы и с технической перестройкой производства.

Полная занятость в российской экономике, жесткое государственное регулирование рынка труда вызывали у неолиберальных реформаторов раздражение, граничащее с озлоблением. Действительно, такая не полная даже, а поголовная занятость приводила к появлению избыточных рабочих мест - иными словами, там, где было достаточно троих работников, работали четверо. Производительность труда и эффективность производства снижались, появлялись, например, целые отделы в НИИ и различных учреждениях, которые были, в сущности, ничем полезным не заняты. Однако можно посмотреть на это и по-другому: их ничем полезным не занимали. То есть в позднесоветский период такого рода занятость играла роль скорее социальной, а не экономической политики, и колоссальный ресурс в виде обученных, квалифицированных кадров не использовался, попросту пропадал.

В науке, уже в 90-е годы, это обернулось катастрофой: многие дисквалифицировались, исчезли целые научные школы и направления, огромное количество ученых выехало на Запад. Началась «утечка умов». По некоторым данным, около 40 % граждан, выехавших во второй половине 90-х годов на постоянное место жительства в США, Западную Европу и Израиль, имели высшее профессиональное образование. Учитывая, что на ПМЖ отправляются, как правило, семьями, то есть с детьми и другими родственниками, можно предположить, что высшее образование имела большая часть выезжающих взрослых. Уезжая целыми коллективами и лабораториями, люди вывозили технологии, которые потом дорабатывали на Западе. Эти люди были «избыточными» в советской экономике, ненужными в новой российской, но очень пригодились в самой что ни на есть рыночной - в США, например. Кстати, многие отъезды не фиксировались как отъезд на постоянное место жительства и в эту статистику не попадали, ведь часто люди просто уезжали по временному контракту. Навсегда.

Реформаторы же в наличии этих избыточных кадров увидели главное зло. Они много рассуждали об интенсивном развитии, то и дело поминали кривую Филипса, демонстрирующую прямую зависимость снижения уровня безработицы и роста уровня инфляции. Кстати, о законе Оукена, который гласит: «Если фактический уровень безработицы превышает естественный уровень на один процент, то отставание объема ВВП составляет 2,5 %», - российские неолибералы почти не упоминали.

В апреле 1991 года был принят Закон «О занятости в РФ» (последняя редакция 29.12.2001 г.). Согласно этому закону, безработным в России считается человек, который не имеет работы и заработка, зарегистрирован в службе занятости в целях поиска подходящей работы и готов приступить к ней, если рабочее место будет найдено. С этого момента в России существует две статистики безработицы. Первая фиксирует число зарегистрированных безработных по данным Федеральной службы занятости (ФСЗ), вторая создается на основе выборочных обследований, проводящихся Федеральной службой государственной статистики (Росстат).

Росстат проводит регулярные выборочные обследования экономически активного населения в возрасте от 15 до 72 лет, пользуясь критериями безработицы, предложенными Международной организацией труда (МОТ). Выборка строится с учетом численности населения и его характеристик в каждом регионе, затем полученные результаты распространяются на всю совокупность.

К безработным по стандартам МОТ, относятся лица в возрасте, установленном для измерения экономической активности (в России - лица в возрасте 15-72 лет), которые в рассматриваемый период удовлетворяли одновременно следующим критериям:

- не имели работы (доходного занятия);

- последние четыре недели занимались поиском работы, то есть обращались в государственную или коммерческую службу занятости, использовали или помещали объявления в печати, непосредственно обращались к администрации предприятия или работодателю, использовали личные связи и т.д. или предпринимали шаги к организации собственного дела;

- были готовы приступить к работе.

Учащиеся, студенты, пенсионеры и инвалиды также учитываются в качестве безработных, если они удовлетворяют вышеназванным критериям.

Естественно, что рассчитываемый таким способом уровень безработицы будет превышать показатель ФСЗ в несколько раз. Так, в 1992 году численность официально зарегистрированных безработных составляла 577,7 тысяч человек, а по данным Росстата - 3888,6 тысяч. В 1995 году официально зарегистрировались в службах занятости 2 327 000 человек, тогда как Росстат насчитал 6 684 300. В 2000 году из 7 059 100 безработных официально зарегистрировались 1 037 000 человек. Начиная с 2002 года, безработица в России начинает снижаться. Постепенно увеличивается отношение численности безработных, зарегистрированных в государственных учреждениях службы занятости, к общей численности безработных. Так, в 1992 году он составлял всего около 15 %, к середине 90-х вырос почти до 35, к 2000 году упал вновь до 14,8 %. В 2007 году процентное соотношение зарегистрированных и реальных безработных составило 36,7.

В августе 2008 года, согласно справке Росстата, из 76,6 млн человек экономически активного населения (68,5 % населения в возрасте от 15 до 72 лет) безработными были 4,5 миллиона или 5,8 %. Численность зарегистрированных безработных составляла 1,3 миллиона. Если сравнивать сопоставимые группы зарегистрированных и реальных безработных (то есть исключить из последней группы лиц моложе и старше трудоспособного возраста, студентов и пенсионеров, отнесенных к безработным), то окажется, что общая численность безработных превышала численность зарегистрированных в три раза. Причем если реальная безработица по сравнению с августом 2007 года выросла на 4,9 %, то зарегистрированная сократилась на 11,1 %.

Нужно сказать, что экономический кризис, пришедший в Россию в 2008 году, отразился в первую очередь на уровне реальной безработицы, которая начала расти уже с июля. Службы занятости почувствовали кризис только в январе 2009 года. Среднемесячное число зарегистрированных безработных уменьшилось за 2008 год по сравнению с годом предыдущим на 10,3 %, а число безработных, по данным Росстата, увеличилось на 4,3 %. Но уже в январе 2009 года зарегистрированных безработных в России было 1 708 000 человек. Это на 10,1 % больше, чем в январе 2008 года, и на 12,2 % больше, чем в декабре 2008 года. Иначе вела себя реальная безработица. В январе 2009 года число безработных по данным Росстата, составило 6,1 миллиона человек, что на 5,2 % больше, чем в декабре, и на 23,1% больше, чем в январе 2008 года.

Итак, сформулируем сначала напрашивающийся вывод. Перед нами не просто две статистики. У нас сложилась ситуация, при которой большая часть людей, не имеющих работы и заработка, не пользуется государственной поддержкой безработных, не обращается в государственные службы занятости.

Скачок зарегистрированной безработицы в январе текущего года говорит о многом. У нас не просто стало больше безработных. Резко выросло число людей, разом потерявших надежду.

Сравнение структуры безработных, зарегистрированных в службах занятости и выявленных Росстатом, позволяет выявить знаковое отличие. Среди безработных, обратившихся в службы занятости, женщин - 63,3%, жителей сельской местности - 53,1 %. Среди лиц, классифицированных как безработные Федеральной службой государственной статистики, женщин - 46,5 %, проживающих в сельской местности - 41 % (на 2007 год).

Можно сделать вывод, что женщины и сельские жители чаще обращаются в службы занятости. Действительно, социологи часто отмечают в своих исследованиях, что у безработицы в России «женское лицо», и то, что женщины больше мужчин доверяют государственным учреждениям, чаще обращаются за помощью.

Но серьезной проблемой является то, что значительная часть женщин, обратившаяся в службы занятости, по субъективным или объективным причинам поиском работы не занимаются активно. По данным опросов (проводились моими студентами в течение несколько лет), у женщин, зарегистрированных в службе занятости, преобладают две причины обращения в эту службу. Первая - «на всякий случай», вторая - «необходимость иметь формальный статус». Женщины, в качестве основной назвавшие первую причину, как правило, воспитывают маленьких детей и не имеют сил и времени для поиска подходящей работы. Вторая причина характерна для женщин, занятых в так называемой неформальной экономике и не имеющих формального статуса занятых.

Неформальная экономика является частью так называемой теневой экономики, которая, по определению Росстата, «включает в себя законную деятельность, показатели которой скрываются или преуменьшаются производителями в целях уклонения от уплаты налогов или выполнения иных, оговоренных законом обязательств; неофициальную легальную деятельность, в том числе деятельность некорпоративных предприятий и домашних хозяйств, работающих на собственные нужды, а также деятельность некорпоративных предприятий с неформальной занятостью; укрываемую часть легальной деятельности, а также нелегальную деятельность, представляющую собой запрещенные законом производство и распространение товаров и услуг».

В 2001 году Росстат уточнил понятие неформальной экономики, к которой отнес любую деятельность, осуществляемую без государственной регистрации в качестве юридического лица. Однако, как отмечает сотрудник Московского центра гендерных исследований З.А. Хоткина, для выявления гендерных аспектов дискриминации в неформальной экономике более приемлемым представляется определение неформальной экономики, используемое в документах МОТ: «Профессиональная деятельность как основная, так и вторичная занятость… приносящая доход и осуществляемая на постоянной основе вне легальных, регулируемых, контрактных обязательств». Она отмечает также наличие в неформальном секторе своеобразной пирамиды занятости, пирамиды доходов. Анализируя гендерную структуру занятых в неформальной экономике, З. Хоткина отмечает, что женщины, составляя около половины занятых неформального сектора, концентрируются на самых нижних доходных и статусных этажах (см. материалы интернет-конференции «Гендерные стереотипы в современной России»).

Тем не менее, нужно отметить, что обе эти категории женщин, - и молодые мамы, и работники неформального сектора, - обеспокоенные отсутствием работы, ненадежностью своего положения, сами признают, что не проявляют «достаточной активности в поиске работы», даже «не вполне пользуются всеми услугами и возможностями служб занятости». Объясняют они это чаще всего тем, что «нет времени», «нет сил» и «боюсь потерять и то, что имею».

Для женщин на рынке труда складывается вообще крайне не простая и даже курьезная ситуация. И не только потому, что женщине труднее найти работу. Проблема в том, что женщинам труднее найти подходящую работу. А в это понятие для них включены и такие характеристики, которые Законом о занятости не предусмотрены. Например, устраиваясь на работу нянечкой в больницу, воспитательницей в детский сад или интернат, лаборанткой в высшее учебное заведение или социальным работником в центр социальной защиты, женщина должна вычесть из своей заработной платы не только оплату проезда до места работы, но, например, и оплату детского садика.

Не раз, грустно посмеиваясь, женщины признавались мне, что зарплаты как раз на проезд и детский садик и хватает. Далеко не у всех достанет упорства работать практически даром, учитывая и проблемы с детскими садами, и сложности быта, которых тем больше, чем меньше доход семьи. Неработающая женщина не имеет зарплаты, зато имеет время для более экономного ведения хозяйства. Но заметим, что речь идет о работниках, объективно востребованных на рынке труда, но не получающих материального подтверждения этой востребованности.

А заработные платы на таких рабочих местах крайне низкие, не превышают 5 тысяч рублей. Поэтому умилительно звучат возмущенные возгласы по поводу того, что пособие по безработице и после повышения «унизительно низкое» - 4900. Словно в насмешку ровно такой оказалась после повышения заработная плата ассистента - преподавателя вуза с высшим образованием, но без ученой степени. Правда, 4900 - это все-таки максимальное пособие по безработице и минимальная заработная плата для преподавателей. Не так обидно?

Теперь о клиентах служб занятости, проживающих в сельской местности. Они также довольно часто (от 35 до 53 % опрошенных) признаются, что не настроены на активный поиск работы и многого от служб занятости не ждут. Нужно сказать, что многие из них заняты в своеобразной форме товарного сельского хозяйства, не регистрируемой официально и относящейся ко все той же неформальной экономике. Это так называемые крестьянские подворья, которые формально относятся к личному подсобному хозяйству, но реально являются источником доходов и своеобразной формой занятости. По некоторым оценкам, такие подворья дают до 40 % товарного продовольствия в российских регионах.

Что касается мужчин, зарегистрированных в службах занятости, то согласно тем же исследованиям, на которые я ссылалась выше, значительная часть среди них (от 30 до 50 %) - молодые люди (до 25 лет), среди которых более половины не имеет специальности, трудового стажа и опыта работы, около 75 % обратились в службу занятости в первый раз. Среди лиц старше 25 лет около 80 % не имеют ни среднего профессионального, ни высшего образования. Такая структура отличается от той, которую приводит Росстат на основании своих обследований. Так, по его данным, молодых людей до 25 лет среди безработных - 29 %, лиц, имеющих среднее профессиональное образование - 22,4 %, высшее профессиональное - 14,1 % (на конец ноября 2007 года).

Разумеется, опросы, проводящиеся моими студентами, недостаточно представительные и масштабные, но они ведутся уже почти семь лет и косвенно подтверждаются другими данными: интервью с работниками службы занятости Пензы и людьми, обращавшимися туда по поводу поиска работы, личными наблюдениями.

Смею заключить, что безработные, выявленные Росстатом, и граждане, зарегистрированные в службах занятости - это не только количественно, но и качественно разные группы людей. Реальные проблемы рынка труда проходят во многом мимо служб занятости. Это связано и с формализацией процедур постановки на учет в качестве безработных, и с социально-психологическими особенностями наших людей, и с особенностями российского рынка труда.

Однако проблема еще и в том, что статистика Росстата относительно безработицы также неполна. Так, в нее не включаются лица, находящиеся в бессрочных неоплачиваемых отпусках по инициативе администрации, а также работающие, но не получающие зарплату.

Скрытая безработица первоначально воспринималась как наследие полной занятости в советском понимании, пока не стало очевидно, что сокращение производства реально оставляет без работы и не избыточных ранее работников.

С началом сегодняшнего, очередного, экономического кризиса получили распространение ситуации, когда работников принудительно переводили на сокращенную рабочую неделю с соответствующей потерей в заработной плате (и это еще очень гуманно!), отправляли в неоплаченные отпуска или в отпуска с временной выплатой двух третей заработной платы, но с туманной перспективой трудоустройства. За 2008 год резко возросла задолженность по заработной плате.

На 1 февраля 2009 сумма просроченной задолженности по заработной плате составляла 6 миллиардов 965 миллионов рублей (около 1 % месячного фонда заработной платы работников наблюдаемых - по терминологии Росстата - видов экономической деятельности). Настораживает то, что 85 % этой задолженности накопилось в 2008 году. За один месяц эта задолженность увеличилась на 2 миллиарда 291 миллион рублей (49 %).

Трудоспособные, экономически активные граждане, не имеющие источников доходов, не имеющие заработка, на деле являются безработными. Но поскольку они числятся на своих полумертвых предприятиях, статистика их не учитывает. Такие ситуации МОТ не предусмотрела, так как в странах, практика которых была использована при разработке ее рекомендаций, подобные случаи отсутствовали. Не считаются безработными ни по какой методике и те, кто получает заработную плату, сравнимую с прожиточным минимумом. Так что реальным приводимый Росстатом уровень безработицы можно называть довольно условно.

Таким образом, в значительной мере система служб занятости существует отдельно, а проблемы рынка труда и безработицы - отдельно. Это приводит не только к тому, что наиболее болезненные проблемы современного российского рынка труда не решаются государственными службами, которые отвечают за это официально, но и к тому, что в этих службах не формируются формы деятельности, не накапливается профессиональный опыт, адекватный этим проблемам.

В исследовании, проведенном мною вместе с моими студентами в Пензенском городском центре занятости населения в марте 2008 года, опрошенные специалисты подтвердили: они проводят правовое и профессиональное консультирование клиентов социальных служб. Отметили, правда, формальность процедуры. Это проявляется, по их мнению, в том, что консультант детально не вникает в проблемы клиента (часто не имеет такой возможности из-за загруженности), на консультации даются общие сведения о состоянии рынка труда и потребностях в специалистах, причем базы данных пополняются нерегулярно, что также снижает эффективность консультации. Консультирование отдельных групп безработных (женщин, инвалидов, молодых людей, не имеющих опыта работы) не ведется. Но специалисты подтвердили, что приоритеты граждан в поиске работы учитываются, особенно это касается женщин с детьми и инвалидов. Учитывается по возможности (очень скромной) потребность в профессиональной переподготовке и переквалификации. Пожелания клиентов (опять-таки по возможности) учитываются, а специальное тестирование на профессиональную пригодность проводится в виде разовых акций, нерегулярно. При этом специалисты отметили, что в психологическое состояние клиентов они глубоко не вникают, мотивированием специально не занимаются.

В целом интервьюирования специалистов центра показало, что сложившиеся формы работы, имеющийся профессиональный и кадровый потенциал не соответствует адекватным проблемам рынка труда.

Необходимо понять, что экономический кризис качественно изменит содержание проблемы безработицы. Она не просто будет нарастать, она для многих людей будет все безнадежнее, неформальные источники дохода будут сокращаться. Кроме того, безработица все больше будет затрагивать людей с относительно высоким уровнем образования и квалификации. Лишаться работы все чаще будут люди, имеющие, стало быть, относительно высокий уровень социальных запросов, которые, однако, из-за низкой цены квалификации в целом на рынке труда они обеспечивали на пределе бюджетов. У них нет существенной свободы экономического маневра, а социальные ожидания довольно велики. К помощи таким людям, причем массовой и системной, последовательной, социально-экономически эффективной, существующая система поддержки безработных не готова совершенно.

Отметим еще одну серьезную социальную проблему России: неравномерность развития регионов. Региональный разброс показателей безработицы поражает. Так, по итогам обследования Росстата среди субъектов Российской Федерации самый низкий уровень безработицы по методологии МОТ наблюдается в Москве и составляет 0,7 %. Не превышает 4 % уровень безработицы в Санкт-Петербурге (2,0 %), Республике Мордовия (2,3 %), Московской области (2,5 %), Тульской, Белгородской, Костромской, Челябинской и Тверской областях (3,4 %-4,0 %). Самый высокий уровень безработицы по данным обследования отмечается в Чеченской Республике и Республике Ингушетия, где уровень безработицы составляет, соответственно, 36,3 % и 47,4 %; в Республиках Дагестан, Тыва и Калмыкия уровень безработицы составляет от 16 % до 18 %.

Также неравномерно распределяется и задолженность по заработной плате. Так, задолженность из-за несвоевременной выплаты средств Федерального бюджета на 1 февраля 2009 года в 55 субъектах РФ отсутствовала. 63,3 % этой задолженности приходилось на Карачаево-Черкесскую республику, Республику Бурятия, Приморский край, Нижегородскую и Самарскую области. Около 70 % задолженности по заработной плате из-за несвоевременного получения средств из местных бюджетов на 1 февраля приходится на Чеченскую республику, республику Тыва, Карачаево-Черкесскую республику, Иркутскую область и Камчатский край.

По заявлению главы Министерства здравоохранения и социального развития Татьяны Голиковой, сделанном 4 марта в Совете Федерации, число зарегистрированных безработных на конец этого года может составить не 2,2, как утверждало министерство ранее, а 2,8 миллиона человек. По одному из более ранних прогнозов Минздравсоцразвития общее число безработных может достичь 7 миллионов человек. Правительственные чиновники называют внушительные цифры ассигнований на борьбу с безработицей, обещают финансирование федеральных и региональных программ занятости, создание около миллиона рабочих мест, масштабные программы переквалификации и переподготовки. Так хочется верить, что все получится!

Но в чем я абсолютно уверена, так это в том, что деньги будут выделены и потрачены. А вот что касается результатов, то тут у меня оптимизма меньше. «Выделить деньги» - это вообще такая магическая фраза, к которой чиновники прибегают всякий раз, когда что-то не так. Вот выделим деньги, разработаем программы, и все пойдет прекрасно. Показательно, что, констатируя какую-либо проблему, власти сразу же успокаивают население рассказами о том, сколько на нее будет потрачено. Заметьте, акцент всегда делается именно на тратах, а не на решениях. Упоминаются программы, но опять-таки, в основном, как направления затрат.

Куда, я вас спрашиваю, пойдут переквалифицированные специалисты, если и сейчас относительно высокая квалификация оплачивается не очень? Какие временные рабочие места будут предложены юристам, менеджерам, специалистам по рекламе и связям с общественностью? Как себя будет чувствовать молодой преподаватель, зная, что его заработную плату считают крайне низкой для пособия по безработице? И как он будет работать? Как справятся с возрастающим потоком безработных службы занятости, в которых и сейчас специалисты жалуются на загруженность, а механизмы сбора и обработки информации крайне не совершенны? И - самое интересное: кто будет разрабатывать программы? Точнее, на основе какой информации? Насколько я знаю по опыту, региональные и местные органы власти к академическим социологам и экономистам относятся с крайним подозрением, а социологию, по-моему, до сих пор считают лженаукой. На самом деле именно сейчас можно задействовать «избыточных» гуманитариев, подготовленных в вузах страны за последние годы. И рабочие места для них нужно создавать в первую очередь в системе социальной защиты.

Создание рабочих мест, соответствующих существующей квалификации рабочей силы, причем не временных, кризисных, а постоянных, за счет развития секторов экономики, в такой рабочей силе нуждающихся - это не затраты, это именно созидание, инвестиции в будущее. Ни в экономической, ни в социальной политике государства России сегодня нет последовательной ориентации на развитие и использование человеческого потенциала. Потому-то все расходы на него рассматриваются исключительно как расходы, а не как инвестирование, не как создание будущего экономики и общества.

Возникшая в начале 90-х годов система социальной защиты крайне формализована, не восприимчива к инновациям, не ориентирована на создание и применение эффективных социальных технологий. Никакой продуманной концепции в ее основании не лежало, создана она исключительно потому, что надо же что-то делать для «малообеспеченных», «слабо защищенных» и прочих слоев населения. Службы занятости созданы и работают в такой же парадигме. В такую систему сколько ни вбрось средств - все впустую. И дело не в том, что она сама плоха. Она же не может работать в автономном режиме. Необходимо встроить ее работу в общую концепцию социально-экономической политики. А концепция пока не изменилась: на государство шибко надеяться нам само государство и не советует.

Но, право, же, скупой платит дважды! Спасая себя от возможного социального взрыва, государство все равно будет тратиться. Может быть, оно потратит и меньше, чем на последовательную социально ориентированную реконструкцию экономики, но зато впустую. И довольно скоро вынуждено будет тратиться еще, потом еще, усугубляя кризисные явления, а не создавая механизмы для их преодоления и предотвращения в будущем.

Например, сегодня не гробить образование нужно, а развивать. Развивать и исследовательские направления в вузах, но не кавалерийским наскоком и давлением, а через реальные заказы на исследования. Лучше меньше, да лучше, как известно. Не нужно обязывать вузы получать гранты любой ценой, как это сейчас делается, а развивать только необходимые, наиболее актуальные направления, отдавая предпочтения провинциальным вузам и научным центрам. Можно развивать систему обучения иностранцев, кадры для этого есть, нужна соответствующая инфраструктура. Французы и немцы к нам учиться не поедут, а китайцы и индийцы - с радостью. Вокруг образования и науки всегда возникают обслуживающие их коммерческие сектора - вот вам и еще рабочие места.

Но главное нужно понять, что перекладывание государством всех социальных и экономических проблем на население в конечном итоге означает большие политические проблемы для самого государства. Попытки разрешить системные противоречия бессистемными метаниями и «выделением денег» приводит только к умножению проблем и исчезновению денег.

Сегодняшняя социальная политика для экономики России - это не рыба к столу и не удочка для рыбака. Это скорее удочка, которую протягивают оглушенной динамитом рыбе, предлагая ей выбраться на сушу.

ВЗРЫВ В ТУПИКЕ

Директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий прописал мировым элитам коллективную отставку

Андрей Шарый

Лондонский саммит сопровождается активными протестами тех, кого называют антиглобалистами. О перспективах противостояния общества и элит в интервью Радио Свобода рассказал директор московского Института проблем глобализации, теоретик левого движения Борис Кагарлицкий.

- Организаторы нынешних акций - леворадикальные молодежные организации из разных стран. Разрушительные демонстрации и погромы с начала двухтысячных годов сопровождали многие важные политические и экономические встречи. Как сегодня развивается движение антиглобалистов?

- Для начала скажу, что сам термин "антиглобализм" - достаточно искусственный. Другое дело, что участники протеста с какого-то момента перестали возмущаться и доказывать, что термин не имеет к ним никакого отношения. Он был предложен противниками социальных движений для того, чтобы избежать разговоров по существу об их требованиях и их позициях. То есть элиты пытались представить дело так, что люди протестуют против глобализации, хотя об этом как раз речи никогда и не было.

- А против чего протестовали?

- С одной стороны, это был антикапиталистический протест. С другой стороны, протестующие выдвигали целый ряд конкретных требований: в области экологии, гражданских прав и так далее. Сегодня, на фоне растущего кризиса, появляются новые поводы для протеста.

- Состав этого движения как-то меняется?

- На фоне происходящих событий оно может стать более массовым. Но, кстати, были периоды, когда оно и было достаточно многочисленным. Например, в 2003 году, когда речь шла о начале войны в Ираке. Тогда в Лондоне на улицы вышло более миллиона человек… Думаю, мы сейчас видим очередной подъем того самого массового сопротивления, которое существует уже, по крайней мере, лет 10.

- К чему это может привести? Подобные протесты просто раздражают мировых лидеров? Или у этих акций все-таки есть какой-то практический результат?

- Последние 10 лет показали, что мировые элиты и, соответственно, мировые лидеры практически не реагируют на общественное

Это на самом деле тупик: общество выражает неприязнь к тем, кто им правит, а те, кто правит, выражают полное безразличие к обществу.

мнение, не реагируют на настроения общества. Многократно повторяются ситуации, когда 60-70, а то и 80 процентов населения - против какой-то политики, и, тем не менее, эта политика проводится. Причем проводится за счет консенсуса элит, то есть все партии, оппозиционные и правительственные, абсолютно единодушны и в своем единодушии солидарны против общества.

Поэтому общество выражает свое неприятие элит как таковых. Ну, не общество в целом, а наиболее активная, наиболее резко настроенная его часть. Это на самом деле тупик: общество выражает неприязнь к тем, кто им правит, а те, кто правит, выражают полное безразличие к обществу. Вопрос в том, удастся ли найти какой-то механизм, чтобы изменить ситуацию.

- Удастся найти такой механизм? Или все, не дай бог, обернется глобальным социальным взрывом?

- Глобальный социальный взрыв - это некая абстракция, потому что любой социальный взрыв все равно локален. Что касается глобального социального кризиса… Самое худшее, что может быть, - продолжение того, что есть. Потому что это уже катастрофа. Но, на мой взгляд, конечно, рано или поздно какое-то решение будет найдено, может быть, за счет тоже социальных или политических потрясений.

Главная сегодняшняя проблема - отсутствие субъекта перемен. То есть социальные движения, которые мы имеем сейчас, достаточно сильны, чтобы обратить на себя внимание, заставить себя слышать и видеть, но абсолютно не обладают механизмом для того, чтобы взять власть или заставить существующую власть как-то изменить свою политику.

- Если бы вы были советником какого-нибудь мирового правительства, что бы вы предложили вот этим самым политикам, которые не слышат общество и безразличны к нему? Допустим, они захотят вступить в диалог с обществом. Как практически это может быть?

- Единственное, что можно посоветовать мировым элитам, это всем дружно, коллективно подать в отставку. Политический класс, как таковой, безнадежен. А главная трудность - именно в замене политического класса в целом. Если бы речь шла об отдельном политике, партии или группировке, это не было бы большой проблемой. На выборах просто бы провалили одного политика и поставили на его место другого. Собственно говоря, так ведь и реагируют многие западные лидеры. Когда население начинает протестовать на улицах, они говорят: "Почему они протестуют на улицах? Проголосовали бы на выборах". Но на выборах все кандидаты декларируют совершенно одинаковые платформы, совпадающие даже в мелочах, которые имеют хоть какое-то значение. Так что голосовать на выборах становится совершенно бессмысленно. Собственно, поэтому люди и выходят на улицы. Поэтому я и говорю, что главная проблема - в создании нового политического субъекта, нового механизма принятия политических решений.

- Россия - участница "большой двадцатки", а российские антиглобалисты (назовём их так, хотя и не нравится вам этот термин, но лучшего пока нет) - они часть мирового движения антиглобализма или нет?

- В той мере, в какой в России вообще есть какие-то левые, социальные движения. Они становятся частью мировых движений, и это было хорошо продемонстрировано во время европейских социальных форумов, на которых социальные движения из России были достаточно активно представлены. В том числе, представлены людьми, вообще не знающими английского языка и смутно себе представляющими страны Западной Европы, но участвующими в движениях, которые аналогичны европейским. Другое дело, что в России эти движения значительно слабее, чем на Западе. Как, впрочем, вообще в России любые формы гражданского общества значительно слабее.

ИТОГИ И ОЖИДАНИЯ: 1-ГО АПРЕЛЯ ПРЕЗИДЕНТЫ ВСТРЕТИЛИСЬ И ДРУГ ДРУГУ ПОВЕРИЛИ?

Первого апреля в Лондоне состоялась первая встреча президентов России и США Дмитрия Медведева и Барака Обамы, которая продолжалась примерно 1 час 25 минут, сообщают Вести.ru.

Беседа президентов формально проходила на американской территории - в резиденции американского посла в Великобритании Уинфилд-хаус.

Как и ожидалось, Дмитрий Медведев и Барак Обама приняли два заявления о стратегических наступательных вооружениях (СНВ) и о российско-американских отношениях. Новый документ по СНВ должен зафиксировать уровни их сокращения ниже, чем в Московском договоре 2002 года, отмечается в документе.

Также из заявления по итогам встречи следует, что Москва и Вашингтон так и не смогли договориться по вопросу размещения американской ПРО в Европе.

С другой стороны США и Россия договорились вместе укреплять европейскую безопасность с учетом предложений Дмитрия Медведева.

Кроме того, Россия и США договорились продолжить мероприятия по урегулированию ситуации на Кавказе - несмотря на разногласия в оценке причин войны в Южной Осетии. "Несмотря на то, что у нас нет согласия в отношении причин и последовательности действий в августе прошлого года, мы согласились, что мы должны продолжать усилия в направлении мирного и долгосрочного урегулирования нестабильной ситуации, сложившейся в настоящий момент", - говорится в заявлении президентов по результатам встречи.

Кроме того, в заявлении подчеркивается, что "лидеры России и США готовы выйти за рамки мышления эпохи "холодной войны" и дать новый старт отношениям" между двумя странами.

Что касается экономических вопросов, то главы государств предложили перейти от "теплых слов к конкретным свершениям" в двухсторонних отношениях, интенсифицировать усилия по вступлению России в ВТО и "продолжить работу по созданию благоприятных условий для развития российско-американских экономических связей".

Наконец, лидеры изъявили желание убрать "дрейфующий эффект" из двусторонних отношений и перевести общение на уровне правительств двух стран на "более структурированную и регулярную основу".

Президенты договорились, что проведут следующую встречу в июле в Москве, куда глава американской администрации приедет с визитом. Об этом Обама заявил сегодня по окончании первой встречи с российским президентом.

Дмитрий Медведев неоднократно заявлял, что ожидает многого от первой личной встречи с Бараком Обамой. В том числе и начала "перезагрузки" российско-американских отношений, о которой говорил новый лидер США.

В результатах встречи при желании можно увидеть общее потепление, но вот можно это считать "перезагрузкой"? Приводим мнение двух экспертов, опубликованных на сайте Комментарии.ru.

Что думают эксперты о результатах встречи

По мнению директора Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Бориса Кагарлицкого, значительных итогов и сенсационных сдвигов такая встреча дать не могла, а потому ничем и не удивила.

Главным итогом её, как и ожидалось, явилось знакомство двух лидеров и установление контакта на личном уровне, а также готовность налаживать диалог по перечню вопросов, который был сформулирован. Обидно, заявляет эксперт, что Москва не получила от Вашингтона хотя бы в самой общей форме обещания пересмотреть решение о ПРО или хотя бы "заново рассмотреть" его, взвесив все "за" и "против".

"Но ещё более обидно, что Кремль сам, добровольно, без всякого принуждения добивается от США помощи для того, чтобы ускорить вступление России в ВТО, иными словами, просит о мыле для веревки, на которой собирается повеситься. В условиях, когда экономика и так дышит на ладан, открытие рынка по правилам ВТО равнозначно решению о ликвидации в нашей стране всякой иной экономики, кроме, конечно, нефтяной трубы", - комментирует эксперт итоги встречи.

Теперь, по мнению Кагарлицкого, "Обама приедет в Москву, а Медведев непременно получит приглашение в Вашингтон, короче начнется обычный дипломатический пинг-понг. Вопрос в том, что будет происходить внутри Кремля и Белого Дома за это время. Очень может случиться, что повестка следующих встреч будет иметь очень мало общего с тем, что обсуждается сегодня. Кризис внесет свои коррективы".

Председатель Алтайского отделения Российской ассоциации политической науки, д.и.н. Юрий Чернышов более позитивно оценивает итоги встречи.

"Важно отметить, что оба политика подошли к этой встрече с настроем на обновление, на "перезагрузку". В ситуации с Бараком Обамой это более прозрачно: он шел к победе на президентских выборах с лозунгом пересмотра старых стереотипов. Сложнее с Дмитрием Медведевым, "преемником" Владимира Путина. В последнее время Д. Медведев явно подает сигналы о том, что он не хотел бы восприниматься как несамостоятельный политик, как "марионетка" в руках главы правительства", - считает эксперт.

"Во внешней политике и в отношениях с США все это проявляется особенно четко. Лидерам обеих стран нелегко отказаться от уже сделанных ошибок. Для Америки такая ошибка - решение о размещении ПРО в Европе, для России - не поддержанное мировым сообществом решение о признании сепаратистских устремлений республик, входящих в состав Грузии.

При всем различии этих двух решений между ними есть общее: каждое из них создает огромные проблемы именно той стране, которая принимала данное решение. Это не только колоссальные финансовые издержки, но и серьезный ущерб авторитету государств, обвиняемых в "имперских амбициях". Издержки в обоих случаях многократно весомее призрачных "выгод", однако признать это мешают уже сделанные патетические заявления, стремление хоть как-то "сохранить лицо".

Удастся ли Бараку Обаме и Дмитрию Медведеву добиться заметного улучшения двусторонних российско-американских отношений, покажет время. Во всяком случае, уже сейчас ясно, что есть предпосылки для такого улучшения, и что оно может быть основано на уступках с обеих сторон, приносящих взаимную пользу.

sibnovosti.ru

ПУТИН ДАЛ ПОНЯТЬ: ОН ЗНАЕТ, ГДЕ ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА

Премьер-министр Владимир Путин выступил с ежегодным отчётом о деятельности правительства. Трёхчасовое слушание отчёта прошло впервые после принятия закона об установлении контрольных полномочий парламента над правительством

Напомним, что в соответствии с поправками в Конституцию России и законом «О правительстве», которые были приняты по инициативе президента РФ Дмитрия Медведева, Кабинет министров обязан ежегодно отчитываться о своей деятельности по итогам года и отвечать на вопросы парламентариев.

В начале заседания глава правительства отметил, что он уделит внимание проблемам социального и экономического развития России.

- Все мы хорошо знаем, в какой ситуации находимся: вся мировая экономика переживает нелёгкие времена, - сказал он. - Казалось бы, представлять отчет правительства в это время - дело неблагодарное. Но эта встреча необходима, поскольку мы должны подготовить базу стабильного роста экономики.

- Сегодня закладывается новая традиция: отчет правительства перед парламентом, - продолжил он. - Это ещё один шаг вперёд по развитию нашей политической системы. Правительство заинтересовано в том, чтобы получить оценку законодателей.

Главной темой доклада Владимира Путина стала борьба с кризисом.

- Наша задача - не дать кризису деморализовать общество, - подчеркнул он. - Тот, кто взял ипотечный кредит, должен получить возможность его выплатить. Тот, кто потерял заработок, должен получить новый источник дохода либо своевременное пособие. Тот, кто пошёл учиться в платный вуз, должен продолжить образование.

По словам премьер-министра, в общей сложности в этом году на социальные нужды правительство выделит 600 млрд рублей. Кроме того, в проекте бюджета имеется специальный резерв в объёме 125 млрд рублей.

Борис Кагарлицкий, директор Института проблем глобализации:

- В отчете прозвучало много общих слов, которые я бы не хотел даже комментировать. Важно, к примеру, следующее: будет меняться новая экономическая система или не будет. Все ожидали, что будут хоть какие-то шаги в сторону прогрессивного налога на большие и сверхбольшие доходы. Информации по этому поводу не прозвучало.

В общей сложности линия поведения, которая вырисовывается у правительства Путина, сугубо консервативна: ничего не менять, делать вид, что ничего не происходит и заявлять, что у нас всё хорошо. Но, на мой взгляд, это не самый лучший способ реагировать на кризис. Хотя бы просто потому что такое поведение является абсолютной гарантией того, что те позитивные возможности, которые кризис открывает, не будут использованы.

aif.ru

БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ

Если называть вещи своими именами, политики договорились, что не будут бороться с кризисом. Они будут лишь тратить казенные деньги на ликвидацию его последствий, отказываясь предпринимать что-либо для устранения его причин.

Встреча «группы двадцати», провал которой пресса единодушно предрекала заранее, завершилась неожиданным успехом. Участники дружно объявили о том, что удовлетворены её результатами. Цена акций на всех основных биржевых площадках мира резко рванула вверх. Вслед за ней поднялась и цена на нефть. Правительственные чиновники, которым оптимистами быть положено по должности, получили наконец какую-то объективную основу для своих бодрых заявлений.

Почитайте деловую прессу, и вы обнаружите удивительные вещи. Цены на топливо пошли вверх, поскольку имели место «хорошие новости», «позитивные ожидания», «рост доверия». И дальше в том же духе. Сколько лет либеральные профессоры твердили нам, что рынок - это единственная система, дающая «объективную оценку» ситуации, что колебания цен построены на соотношении спроса и предложения. А вот, пожалуйста! Спрос падает, производство сокращается, но у трейдеров возникли почему-то «позитивные ожидания», и цена нефти идет вверх, усугубляя крушение обрабатывающей промышленности. Стоило 20 государственным деятелям договориться между собой, как оптимизм политиков передался рынку.

Остался нерешенным только один вопрос. Каково объективное содержание этих договоренностей? И соответственно, чем подобный успех отличается от провала?

Если называть вещи своими именами, политики договорились, что не будут бороться с кризисом. Они будут лишь тратить казенные деньги на ликвидацию его последствий, отказываясь предпринимать что-либо для устранения его причин. Что, впрочем, понятно. Ведь одной из ключевых причин являются они сами, вернее, проводимый ими курс и защищаемые ими частные интересы.

Итак, о чем договорились?

Во-первых, потратят общими усилиями более 1 триллиона долларов в ближайшее время. А за несколько лет аж целых 5 триллионов. Сумма немалая, но сейчас уже никого ей не удивишь. Для сравнения можно сказать, что с прошлой осени по нынешнюю весну члены «большой двадцатки» суммарно выделили на борьбу с кризисом уже более 2 триллионов. Иными словами, они просто будут продолжать делать то, что делали раньше.

Большая часть этих денег достается корпоративным «верхам» современной экономики - средства идут компаниям, которые тратят деньги на погашение долгов друг перед другом, на выплату премий топ-менеджерам или просто воруют их. Опять же будут сделаны крупные вливания в Международный валютный фонд и другие международные финансовые институты. В качестве большого достижения объявляется то, что теперь в руководстве МВФ и прочих подобных организаций уже не будут однозначно доминировать США и Западная Европа. Однако как повлияет это на проводимую ими политику? Судя по решениям «большой двадцатки», никак. Экономическая идеология и стратегия, предлагаемая сегодня руководством Китая, Бразилии или России, сегодня ровно такая же, как и американская. Возможно, даже ещё более консервативная. Именно поэтому, к изумлению многих, делегация США пошла в данных вопросах на уступки без особого сопротивления. От перемены мест слагаемых сумма не меняется.

По оценкам экспертов, общая стоимость «проблемных активов», которые надлежит списать в ближайшее время, в мировом масштабе существенно превышает тот самый заветный триллион. Иными словами, все деньги, выделяемые правительствами, пойдут не на подъем производства и стимулирование потребления, а на покрытие просроченных долгов, невыполнимых обязательств и обесценившихся залогов. Некоторое позитивное воздействие на хозяйственную жизнь это, конечно, окажет, предотвратив или, по крайней мере, смягчив глобальный кризис неплатежей и следующую за ним волну банкротств, но спад производства не прекратится. Глубинные причины депрессии не будут не только устранены, но даже затронуты. Хуже того, закачивая деньги в корпорации, которые показали свою неэффективность, поддерживая и воспроизводя структуры, непосредственно виновные в развитии кризиса, правительства всего мира рискуют даже ухудшить положение. Если человеку, который бездарно потратил миллион, вместо наказания дать премию в 10 миллионов, нет причин надеяться, что этими деньгами он распорядится лучше. Скорее, наоборот.

Оттого что компании получили деньги, безработные должники не станут более способными заплатить по просроченным кредитам, а сами банковские служащие не смогут дать больше займов населению и мелкому бизнесу, платежеспособность которых отнюдь не гарантирована. С каждым разом на лечение симптомов кризиса денег придется тратить всё больше, ибо болезнь всё равно развивается. Так что выделяемые астрономические суммы могут оказаться, в конечном счете, не столь уж значительными - бочка-то бездонная.

Китай готов пойти несколько дальше своих западных партнеров, направляя значительную часть средств на строительство дорог, мостов, создание инфраструктуры в отсталых районах страны. Однако этого совершенно недостаточно для преодоления спада даже в самой китайской экономике. Нужна комплексная стратегия развития, включающая не только создание новой инфраструктуры, но и инвестиции в промышленность, образование, социальную сферу и технологическое обновление. Попросту говоря, нужно планирование. Другой вопрос, что план должен вернуться в экономическую жизнь не в централизованно-бюрократической советской форме, а в виде гибкой системы согласования целей и задач на разных уровнях.

Решения «большой двадцатки», напротив, представляют попытку консервативной защиты свободного рынка с помощью массированного государственного вмешательства. Они блокируют рыночный механизм выбраковки неэффективных фирм (ибо выбраковываемые компании являются слишком большими и слишком «системными»), но одновременно исключают возможность планомерного и целенаправленного государственного вмешательства. Вместо того чтобы вырабатывать инвестиционные программы и хозяйственную стратегию, правительства просто тратят деньги, раздавая их своим друзьям из крупного бизнеса.

Разумеется, некоторое количество денег постепенно спустится вниз по корпоративной пирамиде, достигнув населения. Беда в том, что деньги, которые на первых порах будут прокручиваться в верхних этажах мировой экономики, начнут обесцениваться раньше, чем достигнут массового потребителя. Легко догадаться, что инфляция усилится, причем во всех ведущих странах одновременно. Не надо быть великим экономистом, чтобы предсказать, что случится, когда к уже потраченным государствами 2 триллионам долларов добавится ещё целых 5 триллионов. Конечно, не надо думать, будто все эти деньги будут просто напечатаны. Часть денег извлекается из резервов бюджетов и Центральных банков. Некоторое количество средств привлекается в виде кредитов на финансовых рынках, поступает от продажи государственных ценных бумаг. Но, во-первых, кредиты всё равно надо будет отдавать, а во-вторых, столь массовый вброс денег в экономику усиливает инфляционные тенденции даже в том случае, если новые бумажки не будут сразу напечатаны.

Хотя что-то подсказывает мне, что печатный станок всё-таки будет запущен. И довольно скоро. Что касается руководителя американской Федеральной резервной системы Бена Бернанке, то он уже признался. Да, печатаем, и больше обычного.

В подобной ситуации невозможно доверять деньгам и бесполезно искать единственную надежную валюту, вложившись в которую, можно будет гарантированно сохранить сбережения. Обесценивается не какая-то отдельная валюта, а деньги как таковые. И точно так же, как неизбежен в данных условиях кризис мировой валютной системы, так и бесполезны попытки её реформировать. Заменить доллар нечем просто потому, что все валюты мира будут испытывать ровно те же проблемы, что и денежная система Соединенных Штатов. А разговоры о новой мировой валюте представляют собой чистейшей воды маниловщину. Для введения евро потребовалось более десятилетия подготовки. Евро приобрело международное значение потому, что заместило ряд ведущих валют второго плана: немецкую марку, французский франк, голландский гульден. Международные деньги, не являющиеся одновременно внутренней национальной валютой одной или нескольких стран, окажутся всего лишь красивыми фантиками (точно так же, как и эсперанто не мог стать настоящим международным языком именно потому, что не является живым национальным языком).

Реальная реконструкция мировой валютно-финансовой системы будет происходить стихийно под давлением обстоятельств, отражая реальные сдвиги, происходящие в экономике на низовом уровне. Стремление политиков начать с мировой финансовой архитектуры (т. е. фактически начать реформу с конца) вполне понятно: государственные лидеры никаких перемен, по большому счету, и не хотят, их цель - обойтись косметическими изменениями, тактическими корректировками, чтобы, в конечном счете, всё осталось по старому.

Не получится.

Решения «большой двадцатки» свидетельствуют о глубоком консерватизме мировых элит, которые оказываются совершенно не готовы предложить хоть сколько-нибудь системные ответы на вызов кризиса. Причина проста: любые серьезные изменения должны будут затронуть интересы корпораций, играющих главенствующую роль в современной системе. Именно эти интересы отстаивают и защищают правительства большей части стран мира. На поддержку этих корпораций и направлены принимаемые решения. Но беда в том, что спасаемые элиты как раз и являются даже не виновниками, а причиной кризиса. Проблемы корпоративной элиты таким образом действительно решаются. Но не проблемы экономики, которые, наоборот, рискуют усугубиться.

Преодоление кризиса невозможно без мер, направленных на устранение его причин. А это означает, что экономическая власть корпоративной элиты должна быть устранена или, по крайней мере, решительно ослаблена. И это всё равно произойдет. Как бы мощно не выглядели сегодня эти структуры, они не смогут сопротивляться истории. Упорствуя в своем коллективном эгоизме, правящие классы отнюдь не гарантируют свою будущность.

А тем, кто надеется, будто мир сможет пережить кризис, оставшись неизменным, нелишне было бы вспомнить, что случилось 18 лет назад с Советским Союзом.

ДОКЛАД БОРИСА КАГАРЛИЦКОГО О ВСТУПЛЕНИИ РОССИИ В ВТО

К концу 2008 года российская элита все-таки признала, что кризис имеет к нам непосредственное отношение. А ведь еще в январе в Давосе радужно-оптимистические настроения отечественных бизнесменов и чиновников резко контрастировали с пессимизмом их западных коллег. Впрочем, в начале года не только представители российских элит, но и их западные «старшие товарищи» вряд ли отдавали себе отчет в том, насколько серьезным и глубоким является наступающий кризис. И не надо быть великим пророком, чтобы предсказать, что самые мрачные оценки, которые мы слышим от представителей власти и бизнеса сейчас, в декабре 2008 года, покажутся странным шапкозакидательным оптимизмом к закату следующей осени, когда придется подводить итоги наступающего года.

Между тем перед нами не просто очередное падение рыночной конъюнктуры, типичное для капиталистической экономики. Это и не кризис, охватывающий какой-то определенный сектор, подобно событиям 1998 года, приведшим к крушению ряда финансовых рынков в Азии, российскому дефолту и эпидемии девальваций в Латинской Америке. Речь идет о всеобъемлющем системном кризисе, охватывающем все без исключения хозяйственные отрасли, страны и аспекты социальной жизни. Не останется он и без политических последствий.

Кризис распространяется из финансовой сферы в реальный сектор, выявляя все новые и новые нерешенные проблемы и противоречия, которые до недавнего времени демонстративно отрицались правящими классами. По существу, речь идет о закате всей неолиберальной модели капиталистической экономики. Свободный рынок не только оказался не способен с помощью своей «невидимой руки» стихийно решить все проблемы, но напротив, он сам и является источником проблем.

Государство вынуждено усиливать регулирование экономики, предприятия переходят под контроль правительства, либо открыто национализируются. Причем необходимость и неизбежность данных мер (пусть в качестве «временных» и «экстраординарных») вынуждены признавать даже либеральные экономисты. Точно так же закономерным итогом кризиса становится усиление протекционизма. Защита национального рынка является не просто мерой по поддержке местных товаропроизводителей, но и своеобразным карантином, сдерживающим свободное распространение «болезней», сопутствующих кризису.

На этом фоне отечественные власти колеблются между объективными интересами отечественной экономики, требующей эффективных защитных мер, и стремлением демонстрировать лояльность по отношению к центрам международного капитала, зависимость от которых кризис со всей остротой продемонстрировал, несмотря на все разговоры о «России, поднимающейся с колен». Символом этой лояльности и показателем «необратимости» неолиберальных реформ должно встать присоединение Российской Федерации к Всемирной торговой организации (ВТО).

Колебания и отсутствие единства среди элит проявляется и по этому вопросу: в 2007 году руководство РФ вело переговоры о вступлении, пытаясь выступать с позиции силы и отстаивая специфические интересы ряда отраслей промышленности и сельского хозяйства, но одновременно готово было идти на уступки взамен на обещание быстрого вступления в организацию. В августе 2008 года ситуация изменилась, причем самым парадоксальным образом. Сначала лидеры Запада пригрозили - в ответ на российскую политику в отношении Грузии, - что Москва в ВТО принята не будет, пока не покается и не «исправится». В свою очередь, Москва заявила, что прекращает переговоры о вступлении в ВТО и в ближайшее время туда не стремится. Больше того, было заявлено, что двусторонние договоры с зарубежными странами, подписанные в рамках «процесса присоединения к ВТО», будут пересмотрены в тех случаях, когда они устарели или не соответствуют нашим интересам. Однако мы так и не узнали ни конкретных примеров этих договоров, но сведений о каких-либо попытках их пересмотра. Другое дело, что в условиях кризиса подобный пересмотр был бы не только естественным, но и необходимым делом: по сравнению со временем подписания большинства соглашений мировая экономическая ситуация драматическим образом изменилась.

Однако показательно, что сразу же после того, как Москва изменила свой подход к ВТО, изменились и позиции Запада, со стороны которого уже не выдвигается требование о недопущении России в ВТО. Напротив, присоединение к ВТО всячески поддерживается и поощряется. В такой обстановке отечественные власти в ноябре 2008 года без какого-либо публичного обсуждения и даже без объяснения причин изменения своей позиции возобновили переговоры о вступлении в ВТО, демонстрируя стремление во что бы то ни стало ускорить этот процесс.

Можно сказать, что готовность вступить в ВТО является своеобразным символом и институциональным закреплением приверженности российской элиты принципам неолиберализма - причем в тот самый момент, когда банкротство этих принципов становится очевидным даже для большинства их приверженцев. Вступление в ВТО делает (по крайней мере, на формально юридическом уровне) необратимыми все решения и международные хозяйственные обязательства, принятые Россией, лишая страну значительной части суверенитета. Поскольку же (в отличие, например, от Китая) наша страна не является экспортером массовой промышленной продукции, она практически ничего не получает взамен: рынки сырья и полуфабрикатов зависят в первую очередь от общих тенденций глобального рынка и лишь в незначительной степени - от режима международной торговли, устанавливаемого в рамках ВТО. Не менее существенно то, что вступление в ВТО предполагает очередную либерализацию «рынка услуг» под которым подразумевается образование, здравоохранение, транспорт, культура, жилищное хозяйство и т.д. Иными словами, речь идет об очередной широкомасштабной акции по разрушению остатков социальной инфраструктуры и разграблению ее материальной базы. Все это предполагается предпринять именно в тот момент, когда обществу, сталкивающемуся с кризисом, как никогда нужны именно эта инфраструктура, способная противостоять негативным колебаниям рынка. Знаменитый закон № 122, вызвавший взрыв недовольства в стране и массовое сопротивление, был как раз образцовым примером попытки адаптировать отечественную практику к требованиям ВТО.

Разумеется, отдельные отрасли, обладающие сильным лоббистским потенциалом, получают возможность выторговать для себя отсрочки: например, для автомобилестроителей обещают предоставить семилетний период на адаптацию к новым правилам (показательно, что подобные требования лоббировались не столько отечественными компаниями, сколько западными концернами, инвестировавшими средства в нашу страну - они-то прекрасно понимают, чем грозят правила ВТО для национального рынка, и не хотят потерять вложенные в него средства). Сельскохозяйственные производители и отечественные банки также лоббируют свои интересы, добиваясь дополнительной защиты (что, собственно, и оказалось камнем преткновения в переговорах о членстве России в ВТО). Своего лобби нет только у населения страны, у общества… У социальной сферы и культуры.

Сторонники вступления в ВТО подчеркивают, что наша страна, даже не присоединяясь к этой организации, давно живет по ее правилам. Это чистая правда. И последствия жизни по таким правилам миллионы россиян ежедневно ощущают на собственной шкуре. В том-то и суть происходящей борьбы, что большинство общества кровно заинтересовано в изменении правил, а присоединение к ВТО нужно правящим кругам в качестве гарантии того, что ничего не изменится. То, что вчера было местным политическим и административным решением, которое может быть в любой момент пересмотрено, превращается в международное обязательство, скрепленное многосторонними договорами, а пересмотр его становится чреват санкциями и внешним вмешательством (в этом плане превратившееся в навязчивую идею стремление вступить в ВТО демонстрирует и истинную цену патриотической риторики отечественной элиты).

Несомненно, вечных договоров не бывает, и даже подписание соглашений в рамках ВТО не сможет гарантировать стабильности существующей системы, которая разрушается под влиянием объективных обстоятельств. Но это тем более является основанием для того, чтобы бороться против подобной политики уже сейчас, не дожидаясь, пока нашу страну связали новыми внешними обязательствами.

Разворачивающийся экономический кризис является проверкой не только для теоретических доктрин неолиберализма, но и для практической политики, проводившейся в России на протяжении прошедших 8-9 лет. Обнаруживается, что ресурсы, полученные благодаря росту цен на нефть, не были эффективно использованы, не способствовали реструктурированию и укреплению экономики, а рост промышленности полностью зависел от притока нефтедолларов - собственного, внутреннего механизма поддержания роста так создано и не было. Число недовольных сложившейся социально-экономической ситуацией растет с каждым днем, охватывая все новые слои общества и отрасли хозяйства. В мировом масштабе социальное недовольство охватывает все более широкие массы людей. Правительства, присоединившиеся к ВТО на протяжении прошедших 10-15 и признавшие ее нормы в качестве внутреннего закона, сегодня испытывают сильнейшее давление обстоятельств, заставляющее их добиваться пересмотра сложившейся практики - именно это предопределило хронический кризис данной организации, не способной принять какие-либо важные решения и внятно отреагировать на кризис.

В такой ситуации задача российского общества состоит в том, чтобы, осознав масштабы надвигающихся трудностей и необходимых перемен, выработать собственную стратегию преодоления кризиса, соответствующую интересам большинства населения, а не только узкого слоя корпоративно-бюрократической элиты, который сам по себе на сегодня раздираем противоречиями. Откровенно говоря, эти противоречия в верхах общества являются скорее позитивным фактором с точки зрения интересов большинства населения, ибо открывают возможность «прорыва» для новых идей и социальных сил.

Кризис стихийно толкает экономическое развитие в противоположную от «свободного рынка» сторону - к государственному регулированию, национализации и защите отечественного хозяйственного пространства. Однако вопрос в том, какой будет национализация, каким будет регулирование, в чьих они будут проводиться интересах, с какими целями и перспективами. Борьба большинства общества за то, чтобы с его интересами считались структуры, принимающие решения, еще только начинается. В условиях «высокой» нефтяной конъюнктуры правящие элиты могли принимать односторонние решения, не оглядываясь на настроения масс: достаток большинства населения так или иначе рос, а потому граждане склонны были принимать проводимую политику, не слишком задумываясь о ее целях и принципах. Однако в условиях кризиса ситуация качественно меняется, и борьба за реализацию собственных интересов становится для широких социальных слоев вопросом элементарного выживания. В конечном счете, демократизация становится экономическим и социальным требованием, но такое понимание демократии имеет мало общего с либеральным формализмом, сводящим демократическую практику к обезличенным процедурам.

Сегодня российскому обществу необходимо осознание сложившейся экономической ситуации и готовность к политической борьбе за ее изменение. И то и другое приходит постепенно, не без труда. И борьба вокруг вопроса о ВТО является одним из важных аспектов этого социально-политического пробуждения.

ЭКСПЕРТЫ ОЖИДАЮТ ИНФЛЯЦИЮ НА УРОВНЕ НЕ МЕНЕЕ 15%

Вчера Росстат сообщил, что инфляция в марте составила 1,3%. Это больше, чем в прошлом году, но меньше, чем прогнозировало Минэкономразвития (1,4%). С начала года прирост потребительских цен достиг 5,4% против 4,8% за I квартал 2008 г. Эксперты считают, что такими темпами, несмотря на заклинания чиновников, к концу года инфляция составит не менее 15%, пишут "Новые известия".

Опрошенные изданием эксперты сомневаются в достижимости этой цели. Аналитик Экономической экспертной группы Мария Катаранова прогнозирует, что к концу года уровень инфляции будет составлять не менее 15%. Этому способствует ряд факторов. "Основное - это, конечно, девальвация рубля, которая будет сказываться на протяжении всего первого полугодия, - рассказала "НИ" эксперт. - Еще один безусловный фактор, который внесет существенный вклад в итоговый индекс потребительских цен, - это ускоренный рост тарифов на электроэнергию и газ. Стоит еще отметить высокие инфляционные ожидания. Это говорит о низкой степени доверия к денежной политике властей - в таких условиях подобные ожидания сами себя подпитывают. То есть, чем больше мы ожидаем от инфляции, тем она действительно больше и будет".

Снижение потребительского спроса, на которое рассчитывают власти как на фактор сдерживания цен, будет иметь весьма ограниченное влияние на ситуацию. "Население вряд ли сможет существенно скорректировать свою потребительскую корзину", - полагает аналитик. Однако есть и более пугающие прогнозы - не менее 20% роста цен. Так, по мнению директора Института глобализации и социальных движений Бориса Кагарлицкого, инфляцию можно удерживать более-менее успешно только до конца лета, но дальше - вряд ли, потому что "деньги в бюджете кончатся". "Денег в бюджете реально заложено месяцев на 8-9, соответственно, мы должны допечатать или где-то занять на три месяца в конце года, - рассказал "НИ" аналитик. - Это значит, что темпы инфляции будут достаточно большие".

ОРАНЖЕВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В "РЕВОЛЮЦИИ ПЛИТОЧНИКОВ"

Вчерашний оппозиционный митинг с требованием пересчета отданных на выборах голосов перерос в погромы, беспорядки, мародерство и поджоги. Эксперты называют события в Кишиневе попыткой очередной "оранжевой революции". Politonline.ru уточнил у политологов, насколько "революция плиточников" похожа на предыдущие перевороты в Киргизии, Грузии, на Украине

Politonline.ru: Есть ли разница между событиями в Молдавии и другими т.н. "оранжевыми революциями"? Чем они похожи и отличаются, если отличаются?

Кагарлицкий Борис Юльевич, директор Института проблем глобализации:

По большому счету, это не является революцией. Просто несколько группировок делят власть и даже не столько власть, сколько финансовые потоки, собственность - используя для этого оголтелую массовку. В лучшем случае это можно называть политическим переворотом, сопровождаемым массовыми беспорядками. Дело в том, что выборы в Восточной Европе - причем не только в бывших советских республиках, но и в других бывших коммунистических странах перестали являться поводом для легитимизации власти. События в Молдавии, на Украине, в Грузии действительно очень схожи - но не столько в технологии, сколько в обстоятельствах. Постсоветские страны отличаются крайне слабыми политическими системами, нестабильными и расколотыми элитами. Налицо ситуации, когда одна из группировок пытается монополизровать доступ к собственности и финансовым потокам - а другие группировки пытаются дестабилизировать ситуацию и отдать власть и бабло.

СВОБОДА ДЛЯ БЮРОКРАТА

Эффективность российского чиновника

«Есть такой анекдот…» - мой собеседник обаятельно улыбнулся и пригубил бокал вина.

«Значит, наши чиновники едут в командировку в Малайзию. Ну, там рестораны, увеселения всякие. А в последний день глава нашей делегации у малайского коллеги спрашивает, как у них с зарплатой? Тот отвечает, что плохо, жалование маленькое, еле на жизнь хватает. Откуда же у вас деньги? Малаец раскрывает окно, показывает:

- Видите там, роскошный подвесной мост?

- Вижу.

Малаец подмигивает:

- Двадцать процентов!

Проходит месяц и малайцы едут в Москву с ответным визитом. Ну, знамо дело, опять рестораны, гулянки, бани. Напоследок заходит малайский чиновник к российскому коллеге, спрашивает: а у вас как с зарплатой? Россиянин жалуется. Хуже, мол, даже чем у вас.

- И откуда же деньги?

Россиянин открывает окно:

- Видите тот великолепный двух-сотэтажный небоскреб.

Малаец напрягается, всматривается…

- Ничего не вижу!

- Сто процентов, - ликует россиянин«.

Собеседник снова отхлебнул вина и снова обаятельно улыбнулся. Он очень элегантен - в новом, с иголочки, костюме и великолепном дорогом галстуке. Совсем недавно его назначили курировать строительство технопарка где-то в Сибири.

Технопарк в Сибири так и не построили. Зато в парковой зоне появился уютный дачный поселок для местной элиты. А мой собеседник получил к тому времени новое назначение. Его повысили.

Почему-то я вспомнил «Мертвые души» Гоголя: «Скоро представилось Чичикову поле гораздо пространнее: образовалась комиссия для построения какого-то казенного весьма капитального строения. В эту комиссию пристроился и он, и оказался одним из деятельнейших членов. Комиссия немедленно приступила к делу. Шесть лет возилась около здания; но климат, что ли, мешал или материал уже был такой, только никак не шло казенное здание выше фундамента. А между тем в других концах города очутилось у каждого из членов по красивому дому гражданской архитектуры: видно, грунт земли был там получше».

Ну, прямо про наш технопарк. Ничего, что полтора столетия прошло, а дело никак не меняется. Способность отечественного бюрократа возвести строение совсем не так, не то, и не там, где по бюджету положено, остается неодолимой. Однако есть и отличие. Нынешние государственные мужи (и заодно некоторые дамы, поскольку за прошедшее время случилась эмансипация) отличаются по сравнению с гоголевскими героями изрядным самосознанием и даже некоторой циничной самоиронией. Они все в школу ходили, те же «Мертвые души» и «Ревизора» читали. С немалым, надо сказать, удовольствием. Но только в моральном отношении это их ничуть не исправило.

Проблема, конечно, в структуре. Почему-то шведский бюрократ деньги из казенного бюджета в собственный карман не перекладывает. Причем уверенности в высоких моральных качествах шведского функционера у меня, честно говоря, нет. Скорее - наоборот. Всякий, кто в западные края ездил, знает, что бюрократия там бездушно-рациональная. Не в стиле Гоголя, а в духе Макса Вебера. Четкое выполнение инструкций, даже самых идиотских, безупречное следование закону, даже самому нелепому и безжалостному. С русским чиновником можно договориться. Можно его подкупить. Можно взять на испуг. Можно просто упросить, объяснить ему свое бедственное положение, устроить истерику. В нем просыпается человек. Это человечное начало в бюрократе проявляет себя и тогда, когда он цинично растаскивает казенные деньги, и тогда, когда он совершенно бескорыстно, рискуя свои положением, нарушает инструкцию, чтобы помочь малознакомому человеку, запутавшемуся в сетях бессмысленных запретов и требований. Причем это будут не два разных чиновника - «плохой» и «хороший». Нет, это будет один и тот же функционер, поворачивающийся к нам своими разными сторонами. Жаль только, что порой нельзя наперед знать, какой именно стороной он к тебе повернется.

О том, что с российской бюрократией что-то не так, что она коррумпирована и неэффективна, все знают. Включая самих чиновников. Включая тех самых - коррумпированных и неэффективных. И они (в том числе самые коррумпированные и неэффективные) об этом страшно и искренне печалятся.

Помню, как-то в одном провинциальном городе я был приглашен на конференцию. Город этот, надо сказать, связан с биографией еще одного выдающегося русского писателя - Салтыкова-Щедрина. Конференция в университете была важным культурным событием, которое открывала сама заместительница местного губернатора, привлекательная ученая дама, курировавшая вопросы культуры и науки.

Дама была взаправду ученая - выпускница все того же университета, а затем его преподавательница, с удовольствием посещавшая свою аlma mater.

«Вот вы говорите, что всё не так, - разъясняла она с трибуны ошибки местной интеллигенции. - Что власть неправильно делает. Я вот тоже так думала, пока меня не назначили. А как только назначили, сразу поняла, что иначе нельзя. Мы много раз совещания собирали, разные варианты обсуждали. Но как ни крути, выходит, что делать надо только так, как мы делаем. А иначе - не получается».

Я не выдержал, вышел на трибуну и рассказал про то, как в больном организме собрался консилиум микробов и вирусов. Они очень обеспокоены - кормящий и дающий им кров организм тяжело болен, может быть, даже погибает. Они искренне стремятся его лечить и поддерживать в здоровом состоянии. Перебирают разные варианты и решения. Только почему-то у них ничего не получается.

Для того, чтобы понять, как лечить организм, надо будет сначала признать, что первопричиной болезни являетесь вы сами…

Больше меня в тот город не приглашали.

В чем, однако, секрет, особенность российской бюрократии? И так ли она уникальна - со всеми своими коррупционными традициями, своеобразной этикой взяточников (брать по чину) и неизменной способностью воспроизводиться несмотря на смены политического режима и общественно-экономической формации? Если за норму считать Западную, а тем более Северную Европу, то российский чиновник - явная аномалия, несмотря на столетиями прививаемые немецкие правила и искренние попытки построить все структуры, воспроизводя иерархию «в точности как у них». Собственно, эта попытка механического переноса чужих норм уже сама по себе показательна. Общество не такое, как на Западе, со своими особенностями и противоречиями, а потому чем более точно и добросовестно иностранная норма воспроизводится, тем хуже работает. Разрыв между нормами и жизнью, в эти нормы не укладывающейся, естественным образом заполняет коррупция. Она функциональна, осмысленна и по-своему необходима. Понимание относительности и условности официальных норм делает российского чиновника в чем-то более человечным. Он не может функционировать как машина, поскольку в противном случае терпел бы постоянную неудачу, сталкиваясь с сопротивляющейся реальностью. А потому надо приспосабливаться, находить неожиданные и творческие решения, вольно интерпретировать правила и указания. Иногда в интересах дела, иногда в своих собственных.

Российский чиновник однозначно неэффективен, но почему-то все попытки построить по иноземному образцу эффективную бюрократию неизменно срываются. И отнюдь не потому, что этому сопротивляются сами работники аппарата, привыкшие жить по-другому. Они и рады были бы продемонстрировать кристальную честность, рационализм и немецкую точность. Но не выходит. Сопротивляются этому не отдельные люди, а сама жизнь.

Однако контраст между нашим чиновником и иностранным бюрократом оказывается столь разителен лишь в том случае, если иностранец - по определению немец или, тем более, швед. Если же посмотреть на южную Европу, на итальянских казнокрадов и греческих формалистов-разгильдяев, то различие окажется скорее стилистическим, нежели системным. Если же взглянуть на опыт Латинской Америки или Азии, то всё вообще будет смотреться очень знакомо и понятно. С той лишь разницей, что у них не было Гоголя и Салтыкова-Щедрина, чтобы описать нравы и повадки этих Homo Buraucraticus.

Что же объединяет все эти культуры в плане социально-историческом? Прежде всего - слабость правящего класса как такового. В классическом европейском капитализме правящий класс находится вне государства, он существует сам по себе, используя государство как свой инструмент, держа бюрократию под внешним контролем и рационально оценивая эффективность ее работы - в собственных интересах. Чиновник всегда формалист, но через все эти формальности и условности просвечивает система более общих норм и требований, которые он далеко не сам для себя определяет.

Чем слабее правящий класс в социальном смысле, чем больше он срастается с государством, чем меньше он способен что-то сделать самостоятельно, собственными силами, не опираясь на репрессии и принуждение, чем менее он авторитетен в обществе, тем больше его зависимость от бюрократии.

В царской России буржуазия была слаба, а дворянство и чиновничество неразделимы. В советское время бюрократия понемногу превращалась в самостоятельное привилегированное сословие, верхушку которого составляла пресловутая «номенклатура». Экономическая и политическая элита не имела самостоятельного существования, она вырастала из бюрократии и вне связи с ней просто не существовала. Кстати, именно в советский период была достигнута наибольшая за всю отечественную историю эффективность и наименьшая коррумпированность бюрократии: извне чиновников никто уже даже не пытался контролировать, но в качестве социальной общности, заменявшей отсутствовавший правящий класс, бюрократическая элита сформировала некое подобие собственной внутренней этики. Другим сдерживающим фактором была официальная идеология, к которой верхи общества давно уже не относились серьезно, но которую приходилось уважать для того, чтобы сохранять связь с массами и поддерживать общество в состоянии лояльности.

Между прочим, именно обремененность бюрократической верхушки всеми этими ограничениями, усталость от них в значительной мере предопределили антикоммунистическую реставрацию, начавшуюся уже в конце 1980-х годов. Как заметила болгарский социолог Диметрина Петрова - единственная революция, произошедшая в Восточной Европе, состояла в освобождении бюрократической элиты от оков коммунистической идеологии. Теперь чиновник стал по-настоящему свободным. А новый правящий класс «отпочковался» от старой номенклатуры, сохраняя с ней не только родственную связь, общность культуры и привычек, но и некую идейную, точнее антиидейную общность. Освобождение от ограничений стало главным смыслом происходящего. Ограничения коммунистической идеологии рушились вместе с требованиями здравого смысла, элементарными нормами межчеловеческих отношений и простейшими представлениями о порядочности. Старая бюрократическая этика была утрачена, а новой, буржуазной выработать российская элита не сумела.

В лучшем случае она научилась с течением времени симулировать буржуазную благопристойность так же, как люди с течением времени пришли к мысли о необходимости заменить петушиные пиджаки на хорошо скроенные костюмы, а красно-кирпичные супербараки на вполне приличные, в европейском стиле, особняки (они отличались от западных аналогов только тем, что были в четыре-пять раз больше).

Новый правящий класс сформировал свои корпоративные структуры, но самостоятельной социальной силой не стал. Вне корпораций и без поддержки государства он нежизнеспособен. Но не только буржуазия оказывается связана с бюрократией. Со своей стороны, любой крупный чиновник имеет возможность превращения в бизнесмена и представителя корпоративной элиты. Поэтому российской бюрократии неведома особая этика государственной службы, непонятна западная система бюрократических привилегий, которая в той, иностранной, реальности не сближает чиновников с правящим классом, а наоборот, отделяет их от него и в чем-то даже противопоставляет. Слабость правящего класса, как ни парадоксально, лишает бюрократию необходимой для эффективной работы автономии. Ведь сферы бизнеса и государственного управления должны быть разделены. Увы, они в отечественной практике разделены быть не могут. И не потому, что, как думают утописты-либералы, чиновники все время во все вмешиваются, мешая бизнесу, а потому, что сам бизнес постоянно нуждается в их вмешательстве, не умея без их поддержки и подстраховки и шагу ступить. Правда, вмешательство чиновников оказывается гарантированно неэффективным, но тут уж что есть - то есть. Какие социальные условия, такая и бюрократия…

На самом деле слабость правящего класса расширяет сферу свободы. Но не для массы подданных, а, в первую очередь, именно для чиновников, которых толком никто не может проконтролировать, которым никто в верхах общества не может дать этического примера. Другой вопрос, что подобная свобода для чиновников обеспечивает некоторые неожиданные и нестандартные измерения свободы и для простых граждан. Ведь у них появляется возможность обходить правила, избегать неприятностей, не выполнять требования, не соблюдать законы. Все это, конечно, очень не по-западному. Но это тоже свобода, раскрепощение и возможность для развития инициативы, нестандартного и неформального мышления (почему, собственно, на Западе так изумляются способностью русских находить неожиданные выходы из самых разных ситуаций).

Свобода, допускаемая в мире, управляемом отечественными чиновниками, это свобода без демократии. Точно так же, как в западном обществе соблюдение норм демократии отнюдь не означает безграничного развития свободы.

Свобода переходить улицу на красный свет - очень странная и «неправильная» свобода, но она позволяет сэкономить время и решить кучу проблем, особенно если учесть, что все светофоры стоят не там где надо, и работают не так, как следовало бы. Именно поэтому постоянно констатируемая и осуждаемая коррумпированность и неэффективность наших бюрократов оказывается для общества отнюдь не фатальной.

Мы научились жить и общаться с бюрократами - не получая от этого большого удовольствия, но неизменно находя приемлемые решения. И в этом главный позитивный секрет российского общества: оно по-своему эффективно. На индивидуальном и коллективном уровне, прячась от государства и игнорируя правящий класс, обманывая чиновников, подкупая их и договариваясь с ними, российское общество продолжает выживать и развиваться.

Вопрос лишь в том, хватит ли этих навыков для преодоления кризиса.

Если нет, то придется или погибнуть или изменить систему.

© 2007-2009 «Русская жизнь»

СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОТЕСТ ЕЩЕ ВПЕРЕДИ

Директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий в эфире телеканала Russia.ru заявил, что в настоящее время социальный протест населения из-за кризиса еще не развернулся в полную силу, однако через несколько месяцев он должен выйти на свой пик.

По мнению эксперта, в настоящее время, конечно, уже слышны новости о социальных волнениях, забастовках, пикетах, митингах. Но это еще не достигло масштабов крупного социального вызова для власти, для существующей системы, поскольку «в общем люди настроены терпеть, приспосабливаться, пережидать».

«Более того, если посмотреть на безработных, мы не видим пока, что безработица переходит в массовый социальный протест. Это же касается и гастарбайтеров. Были страшные истории, что они пойдут резать, грабить, убивать. Но ничего этого не произошло. Тех, кого уволили, те уехали. Тут проблема в другом», - подчеркивает Кагарлицкий.

Эксперт обращает внимание на тот факт, что, с одной стороны, власть слишком рано начала пугать себя социальным протестом, которого просто нет, а, с другой, «когда власть успокоится и решит, что социального протеста уже не будет, тут и случится то, чего она уже не ждет».

«Так всегда и происходит, потому что это сложный психологический процесс: люди сразу никогда не меняют свои установки; этот процесс должен пройти в течение нескольких месяцев», - отметил эксперт, добавив, что социальные сдвиги, порожденные кризисом, не заканчиваются в тот момент, когда завершается экономический спад.

В этой связи он привел в пример историю США, а именно Великую депрессию. «Падение биржи происходит в 1929 году, после этого идут увольнения, закрытия предприятий. Массовых народных вступлений нет, - напомнил глава Института проблем глобализации. - В широком масштабе они начинаются только в 1931 году. Кроме того, в 1932 году депрессия вроде бы начинает заканчиваться, экономика начинает подниматься, а вот политические и социальные последствия депрессии продолжаются».

«Нам просто нужно быть готовым к достаточно длительному периоду социальных перемен и социальной нестабильности, который завершится только тогда, когда социальные структуры изменятся, и люди смогут в них вписаться, и тогда все более или менее встанет на свои места», - резюмировал Кагарлицкий в эфире Russia.ru.

НЕ ЦВЕТНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Как известно, все цветные революции последнего времени случаются после очередных выборов - президентских или парламентских, когда проигравшая на них оппозиция начинает обвинять власть в подтасовке их результатов. И хотя фальсификации в ходе любых избирательных кампании на постсоветском пространстве уже давно стали традицией, на отдельных территориях данный факт становится поводом для выражения массового недовольства, которое, в свою очередь, при умелом использовании иногда приводит к смене политического режима в стране.

Молдова на эту роль, благодаря президенту Воронину, которому удавалось дружить одновременно с Москвой и Европой, поддерживать нейтральный статус государства и демонстрировать готовность урегулировать конфликт с Тирасполем, никак не подходила. И когда в воскресенье, 5 апреля, партия коммунистов, возглавляемая президентом, выиграла парламентские выборы, набрав более половины голосов, никто и не предполагал, что события после этого начнут развиваться по непредсказуемому сценарию.

В парламент прошли еще три оппозиционные партии - Либеральная партия Молдовы, либерал-демократическая партия и альянс «Наша Молдова». По предварительным подсчетам коммунисты могут получить в 101-местном парламенте около 60 мест. И поскольку главу государства в Молдавии выбирает парламент, они вновь смогут провести на этот пост своего кандидата - для этого, не вступая в коалиции с другими партиями, коммунистам нужен 61 мандат.

Оппозиция, недовольная победой коммунистов, объявила выборы сфальсифицированными и потребовала повторного голосования. 7 апреля лидеры оппозиции вышли на акцию протеста в центре Кишинева с требованиями признать результатов выборов недействительными и создать Общественную комиссию по СМИ, в первую очередь - по телевидению, которая бы обеспечила равный доступ для всех партий к эфиру.

Всего на центральной площади города собралось до 50 тысяч человек. Они скандировали лозунги, в частности: «Раз, два, раз, два коммунисты, вон отсюда». Некоторые демонстранты пришли на митинг с румынскими флагами и требовали присоединения Молдовы к Румынии. Вскоре после начала митинга ситуация вышла из-под контроля, протестующие стали забрасывать здание парламента и резиденцию президента бутылками и камнями. Толпа разбила окна, через них в здание парламента проникли люди. Они начали громить столовую, уничтожать оргтехнику и поджигать помещения. Затем толпа полностью захватила здание администрации президента. Оппозиционные лидеры заявили, что утратили контроль над ситуацией.

Вечером во вторник появились сообщения, что власти республики и лидеры оппозиции договорились о проведении пересчета избирательных бюллетеней по итогам выборов. Как сообщил секретарь ЦИК Юрий Чокан, пересчет может занять до 10-ти дней. После этого активисты от оппозиции заявили, что они сделают всё возможное, чтобы участники акции протеста свернули митинг и прекратили беспорядки в центре города. Однако затем оппозиция отказалась от этих договоренностей и призвала своих сторонников не уходить с центральной площади Кишинева, пока в стране не будут объявлены досрочные выборы.

В ночь на среду были арестованы 193 участника акции протеста в Кишиневе, в том числе восемь несовершеннолетних. Во время беспорядков пострадали 118 полицейских, 43 из них госпитализированы, в том числе двое в тяжелом состоянии.

«Арестованные принимали участие в грабеже и вандализме в здании парламента. Ночью они также начали громить коммерческие киоски и палатки в центре Кишинева. Полиция вынуждена была сделать предупредительные выстрелы в воздух, после чего вандалы были задержаны», - сообщила пресс-секретарь МВД Молдавии Алла Мелека.

Полиция молдавской столицы получила указание не применять силу против манифестантов ни при каких обстоятельствах, заявил со своей стороны комиссар города Кишинева Якоб Гуменица. «Мы знаем, что в акциях протеста принимает участие много несовершеннолетних, а также юноши до 20 лет, поэтому полиции отданы распоряжения не поддаваться на провокации, не допустить столкновений и не применять силу против манифестантов», - сказал Гуменица. После часа ночи, когда все манифестанты разошлись, парламент и резиденция президента были взяты под контроль полиции.

В среду инициаторы акции протеста отказались от дальнейшей деятельности по организации манифестации. «Инициативный комитет «Я - антикоммунист» распущен и больше не занимается организацией акций протеста», - заявил один из членов инициативного комитета Артур Гуреу. «Мы хотели провести цивилизованную акцию протеста. К сожалению, во второй половине дня она деградировала в вакханалию. Это не наши люди, мы снимаем с себя ответственность за акцию и не занимаемся больше координацией. Инициативный комитет распущен, и я прошу ко мне больше не обращаться как к члену комитета по координации акции протеста», - сказал Гуреу.

Средства массовой информации в свою очередь сообщили об аресте одного из лидеров оппозиции Сергея Мокану. В течение пяти лет он был советником президента, а после ухода должности создал и возглавил оппозиционное движение «Народное действие».

Тем временем в среду сторонники оппозиции вновь собрались перед зданием правительства. В акции протеста приняли участие несколько сотен демонстрантов. Протестующие свистели и скандировали: «Долой коммунистов!». При этом здание правительства было оцеплено сотрудниками МВД. Полицейское оцепление было также выставлено также вокруг президентской администрации. У здания парламента представителей МВД не было.

Между тем вечером во вторник президент Молдовы Владимир Воронин заверил аккредитованных в Кишиневе послов иностранных государств, что сделает «все возможное, чтобы не применять насилие против детей». Этими детьми - студентами, лицеистами и школьниками, заявил он, как щитом прикрывались организаторы беспорядков, которые Воронин квалифицировал как путч, устроенный «кучкой опьяневших от злости фашистов». Президент также обратился к странам Запада за помощью в урегулировании ситуации.

Позже он назвал случившееся попыткой государственного переворота. «Когда флаг Румынии был поднят над рабочей резиденцией президента, стали ясны антигосударственные взгляды оппозиции. Ясно, что вчера была предпринята попытка госпереворота», - заявил Воронин в среду на встрече в Доме правительства с представителями гражданского общества. Власти Молдавии могут применить силу в случае повторения в Кишиневе событий вторника, подчеркнул президент, добавив, что предупредил оппозиционных лидеров о возможных последствиях.

«Я постарался не допустить кровь в подобных ситуациях в 89-м и 91-м годах, когда был министром внутренних дел. Но вчера я был на грани, когда надо было принимать подобное решение. Дальше могут быть приняты соответствующие меры, если такое повторится. У власти есть полные основания принять их в соответствии с законом», - сказал президент.

Позже, на экстренном заседании правительства Владимир Воронин возложил ответственность за произошедшее на лидеров оппозиции. По его словам, то, что произошло - это не демократия, это вакханалия и беспредел! Число пострадавших в ходе беспорядков, происшедших в Кишиневе в минувший вторник, составило более 270 человек, сообщил президент.

Первым внешнеполитическим решением Воронина стало введение визового режима с Румынией. «Мы приняли решение ввести визовый режим с Румынией. Кроме того, посол Румынии в Молдавии объявлен персона нон грата», - заявил президент. По его словам, «во всех происходящих у нас процессах замешана Румыния». «Нам известны авторы этих событий, часть из них убежала. Влияние Румынии очень серьезно и чувствуется очень серьезная агентурная работа», - добавил он.

Среди организаторов беспорядков в Кишиневе Воронин назвал «экономических агентов с криминальным капиталом и помыслами, бывших политиков, которые хотели снова попасть во власть, а также тех, кто не смог попасть в парламент». Позже он озвучил имя одного из них - Габриель Стати. По словам Воронина, спонсоры уже покинули территорию Молдавии на трех бронированных автомобилях в сопровождении десяти телохранителей.

Габриель Стати и его отец Анатолий являются самыми богатыми людьми в Молдавии. Их фирма «Аском» пятнадцать лет занимается добычей нефти и газа. Как отмечает «Интерфакс», в последнее время у семьи Стати возникли разногласия с Ворониным, в частности, из-за того, что Анатолий Стати финансирует оппозиционную коммунистам Либеральную партию мэра Кишинева Дорина Киртоакэ. Сам Стати все это опроверг…

Первыми на события в Молдове отреагировали Бухарест, Брюссель и Москва. При этом и МИД Румынии, и верховный представитель по общей внешней политике и безопасности ЕС Хавьер Солана в связи с событиями в Кишиневе призвали все стороны воздержаться от насилия и провокаций. «Насилие в отношении правительственных зданий недопустимо. Не менее важно уважать неотъемлемое право на собрания и мирные демонстрации», - заявил Солана. Он также отметил, что «по первым отзывам международных наблюдателей, состоявшиеся в республике выборы соответствовали многим международным стандартам и обязательствам».

Ранее практически все миссии наблюдателей, работавшие на выборах 5 апреля, отмечали, что выборы прошли с соблюдением всех норм законодательства, свободно и открыто. Председатель Комитета министров Совета Европы, министр иностранных дел и сотрудничества Испании Мигель Анхель Моратинос и глава ПАСЕ Луис Мария де Пуч заявили в среду, что ПАСЕ наблюдала за прошедшими выборами в Молдове и пришла к выводу, что они соответствовали международным стандартам.

Румыния «поддерживала и поддерживает европейскую ориентацию Молдовы», будущее которой связано с членством в ЕС, заявил со своей стороны глава румынского правительства Эмиль Бок, комментируя массовые акции протеста в Кишиневе. Он также выразил надежду, что «европейскому выбору Республики Молдова не будет нанесен урон».

В ходе телефонного разговора с Ворониным во вторник вечером президент РФ Дмитрий Медведев высказался в пользу скорейшего мирного урегулирования возникшей ситуации, восстановления правопорядка, соблюдения избирательного закона и конституционных норм.

События в Кишиневе активно комментируют эксперты. Исполнительный директор кишиневского Института развития и социальных инициатив Игорь Мунтяну заявил: «Точнее всего будет охарактеризовать происходящее одним словом: эскалация. На улицы столицы вышли самые различные неправительственные группы и организации. Они не согласны с результатами выборов. Они считают, что выборы были недемократическими и сопровождались целым рядом нарушений…Да, на выборах присутствовали не только иностранные, но и национальные наблюдатели, представляющие коалицию 2009, в которую входят многие гражданские организации. И их итоговая декларация расходится с документом ОБСЕ: они считают необходимым оценивать не только само голосование, но и весь избирательный процесс в целом. Мы прекрасно знаем, какую роль в ходе выборов сыграл административный ресурс: правительство, президент, силовые структуры делали все, чтобы победила партия власти. Использовались полиция и другие спецслужбы. Иными словами, избирателей настолько запугали, что говорить о свободных демократических выборах не приходится. Оппозиционные партии подготовили доклад о незаконных действиях властей и надеются опротестовать их в Конституционном Суде. Власти и полиция не ожидали демонстраций такого масштаба. Особенно их поразила массовая активность молодежи».

Причины массового протеста эксперт объяснил тем, что оппозиция была возмущена размахом и грубостью нарушений в ходе выборов. «Возможно, где-нибудь на просторах СНГ это нормальное явление, но не в Молдове. Ведь наш президент декларирует намерение интегрироваться в Евросоюз. Но в таком случае как он может допускать столь откровенное подавление оппозиции?» - возмутился Мунтяну.

В поддержку президента Воронина, по его словам, выступает, в первую очередь, коммунистическая партия. «Правда, сегодня она уже не имеет идеологической базы. Это партия конъюнктурщиков, получающих личные выгоды от режима. В последние 8 лет они просто отстранили оппозиционные партии от процесса принятий решений. Они не считают возможным вести диалог с оппозицией, они с ней борются, движимые ностальгией по советским временам» - заключил эксперт.

Между тем, председатель правления молдавского землячества в России Петр Паскарь заявил, что массовые беспорядки в Кишиневе спровоцировали националистически настроенные группы, которые «подпитываются» из Румынии. «В Кишиневе давно существует некая прослойка людей, недовольных властью в республике и считающих Румынию родной страной. Большой процент молодежи заканчивает высшие учебные заведения в Бухаресте, где их и вербуют для работы по дестабилизации ситуации в Молдавии», - рассказал Паскарь. Однако, по его мнению, они не представляют реальной угрозы. Так, например, организаторы прошедших беспорядков сами не ожидали, что все перерастет в массовые погромы и стихийный митинг.

«Большинство митингующих оказались детьми 14-15 лет. Скорее всего, им дали по 5-10 долларов и вывели на улицу. Разве можно назвать их серьезной оппозицией? Организаторы просчитались на дешевке», - заявил председатель молдавского землячества. В то же время он уверен, что ситуация в ближайшем будущем стабилизируется. «Нет ничего удивительного в том, что президент в первую очередь обратился за помощью к западным коллегам. Молдавия давно стремится в Евросоюз, но хочет войти именно как независимое государство, без чьей-либо помощи, тем более без содействия Румынии», - подчеркнул Паскарь. Однако, по его мнению, произошедшие события значительно отодвинут республику назад, надолго затормозят ее интеграцию с Европой и помешают взаимоотношениям с Россией.

Свое недовольство происходящими событиями в Молдавии высказал и Генеральный секретарь Межпарламентской ассамблеи (МПА) стран СНГ Михаил Кротов. «Я возмущен происходящим, потому что сами выборы проходили в абсолютно спокойной обстановке», - сказал Кротов, который присутствовал на парламентских выборах в Молдавии в качестве наблюдателя. По его словам, за избирательным процессом вели наблюдения и делегаты из западных стран, и представители местной оппозиции.

Кротов уверен, что «когда кто-то реагирует на результаты выборов, нарушая конституцию и все нормы поведения, срывая государственный флаг, - это говорит не о недовольстве результатами выборов, а о желании изменить государственный строй».

Владимир Жарихин, заместитель директора Института стран СНГ, считает: «Ситуацию в Молдавии можно трактовать как попытку очередной «цветной» революции. «Цветная» революция вообще - это та революция, которая совершается сразу после выборов под предлогом, что выборы якобы сфальсифицированы. Можно эту попытку переворота назвать также революцией урны. Есть у нас такие замечательные оппозиционеры и демократы на постсоветском пространстве, которые являются демократами до тех пор, пока они не проиграют выборы. После того как они терпят неудачу, они становятся путчистами. Надо сказать, что мало обращать внимание только на те «цветные» революции, которые удались и забывать про те «цветные» революции, которые не удались. А почти везде такие попытки были на постсоветском пространстве. К примеру, мы забываем, что в Азербайджане после выборов Алиева тоже пытались провести «цветную» революцию, но она не удалась. В Армении была попытка тоже, с таким же результатом. В данном случае это в той же самой череде попыток, революция в Молдавии, с моей точки зрения, вряд ли удастся».

Сергей Гончаров, депутат Мосгордумы, член Комиссии МГД по безопасности, заявил: «То, что в Молдавии происходит «оранжевая революция», я не сомневаюсь. Это та же цепь, которая произошла на Украине, в Грузии, республиках нашего Закавказья. Все они проходят по одному и тому же сценарию. Ничего нового пока наши оппоненты придумать не могут. Вопрос заключался в том, что любая оппозиция, которая выходит на такие действия - это, естественно, проплаченная акция, которая подбивает молодежь, и молодежь свое отрабатывает. А после того как оппозиция добивается результатов и получает пиар-кампанию по всему миру, конечно, уже никто с этой молодежью не работает, она остаётся предоставленной сама себе. Отсюда погромы, убийства и вся та вакханалия, которая творится в Молдавии. Это мы проходили и проходим уже длительное время в наших республиках, которые сейчас становятся отдельными государствами. Но я думаю, что митинги будут продолжаться в Молдавии недолго, Воронин возьмет все под свой контроль».

Наталья Нарочницкая, президент Фонда исторической перспективы, доктор исторических наук, высказалась в аналогичном ключе: «То, что происходит в Молдавии, называют «цветной революцией». Думаю, что исключать этого нельзя, хотя и может быть, в Кишиневе и не было такой тщательной подготовки, как на Украине и в Грузии, к примеру. Тем не менее, элементы такого заговора революционного есть. Дело в том, что незадолго до этих событий в Молдавии появился шанс конструктивного переговорного проекта для урегулирования, придания большей стабильности и жизненности ситуации с Приднестровьем, которая основана на договоренности между Приднестровьем, Молдавией, Кишиневом и Москвой. Этот переговорный проект устраивает почти всех, хотя я далека от мысли, что это соглашение уже достигнуто. Я думаю, что очень многие в мире этого не хотят, поэтому нужно было обязательно дестабилизировать, вынести на авансцену какие-то радикальные круги. Тут надо очень внимательно следить за ситуацией и предостеречь ей от любого иностранного вмешательства. Потому что есть много сил, у которых руки чешутся поломать то хрупкое равновесие, которое там было. С другой стороны, конечно, у любых таких волнений есть и реальные причины и факты. Молдавия, по-моему, одна из самых бедных республик бывшего Советского Союза, там много сложностей. Наверное, есть претензии к бюрократическому режиму, как и во многих странах на постсоветском пространстве. Поэтому я не исключаю, что в развязывании погромов в столице страны есть определенное влияние третьих заинтересованных лиц».

Вряд ли государство Румыния причастно к акциям протеста 7 апреля в Кишиневе, считает член научного совета Московского Центра Карнеги, политолог Николай Петров. Он заметил, что молдово-румынские отношения на уровне нынешней власти сейчас заметно испорчены тем, что демонстрантами использовались прорумынские объединительные лозунги, и реакция власти Молдовы в этом смысле показательна. «Дальше все будет зависеть от того, как будет развиваться политический кризис, и насколько быстро и взвешенно удастся достичь компромисса в его урегулировании», - сказал Петров.

Эксперт считает, что «Румыния, как государство, как власть, вряд ли напрямую имела к ним отношение, хотя очевидно, что какие-то силы могли в этом принимать участие». «Сам по себе лозунг объединения вполне понятен и логичен. Другое дело, как и что конкретно под этим понимается», - сказал он.

Политолог полагает, что в данном случае нет сильного экспансионизма Румынии. «Периодически возникали такого рода трения, потому что так или иначе идея румынизации использовалась рядом политических сил и внутри Молдовы. И в этом смысле опасения иметь такого большого и сильного соседа всегда будут тенью, накладывающей отпечаток на отношения между Молдовой и Румынией. Такой сосед, с одной стороны, привлекателен, потому что это Евросоюз, но отчасти в ситуации кризиса, может быть, и не столь привлекателен», - сказал Петров.

«События, которые мы сейчас наблюдаем в Молдавии, никакого отношения к революции не имеют, - такое мнение высказал директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий. «Мы как-то вдруг очень легко стали использовать слово «революция», - отметил эксперт. - Между тем как битье стекол революцией не является».

Кагарлицкий считает, что события в Молдавии - это массовые волнения, сопровождающиеся потерей контроля со стороны власти. «Я бы особо отметил в этой связи тот факт, что власть никто не хочет защищать. Если верить официальным результатам выборов, большинство населения поддерживает партию президента Воронина. Где эти люди? Почему сидят дома, когда оппозиция вышла на улицы? Значит, нет никакой поддержки и мы имеем агрессивно настроенных несогласных с одной стороны и пассивно настроенное большинство - с другой», - отметил Кагарлицкий.

Эксперт также считает, что массовые волнения в Молдавии - это не борьба представителей «правых» и «левых» сил. «Тут важно понять, что Воронин, несмотря на свое членство в Компартии, проводил «правую» политику под «левыми» лозунгами: продолжал грабительскую приватизацию в интересах определенного круга лиц, ущемлял интересы большинства населения. Те, кто сейчас борется за власть, будут также проводить «правую» политику, но уже под правыми лозунгами и распределять ресурсы в интересах несколько другой группы лиц. Вот в этом и суть конфликта. Никакой социальной подоплеки я не вижу», - подчеркнул Кагарлицкий.

Отвечая на вопрос о том, как события в Кишиневе могут отразиться на ситуации в непризванной Приднестровской Молдавской Республике, эксперт отметил, что «в Тирасполе, конечно, с одной стороны рады кишиневскому бунту, но с другой стороны, очень опасаются его инфекционной природы». «Режимы Воронина и Смирнова на самом деле очень похожи. Очевидно, именно поэтому они и не могут договориться», - отметил Кагарлицкий.

При этом причастность Соединенных Штатов и Европы политологи сразу же опровергли. Так, представитель госдепартамента Америки Роберт Вуд заявил, что оценка выборов, скорее всего, не будет расходиться с мнением ОБСЕ. «Миссия наблюдателей ОБСЕ дала этим выборам в основном позитивную оценку, однако были и некоторые замечания. Я думаю, относительно административного влияния», - сказал Вуд.

Поддержит ли Запад массовые акции, прошедшие в Кишиневе? Отвечая на этот вопрос, директор российских и азиатских программ Института мировой безопасности США Николай Злобин заявил: «В политическом плане они конечно поддержаны не будут. Потому что в общем-то речь идет не о том, чтобы поддержать одно из движений, которое выступает за изменение политической ситуации в Молдавии. Все понимают, что причиной того, что случилось в Молдавии, на самом деле являются гораздо более глубокие вещи - и экономическое развитие этой страны, и политическая система, и невозможность для оппозиции выражать свои взгляды так, как они хотели бы, - широко и влиятельно. Это не вопрос поддержки или не поддержки нынешнего восстания, а задача более серьезной и долгосрочной работы в Молдавии. Но в нынешней ситуации, когда Европа испытывает большие экономические проблемы, и совершенно не рвется видеть новых членов в Европейском союзе, не рвется видеть новые проблемы на европейском экономическом рынке, не хочет видеть новые волны иммиграции, я думаю, что отношение к тому, что происходит в Молдавии, будет гораздо более скептическим…К выборам претензий нет. В основном речь идет о том, что в том виде, в каком существует это государство, вряд ли оно имеет много перспектив и возможностей превратиться в европейское развитое, богатое государство, обеспечивающее хороший уровень жизни своим жителям. Это сложно. Потому что мы знаем, что все-таки Молдавия является частью Европы, и контраст очень разительный. Я понимаю, что гражданам Молдавии обидно, что их страна не способна обеспечить того же, что могут обеспечить их соседи. А винят они власти, конечно».

По мнению украинского политолога Владимира Фесенко, события в Кишиневе являются предупреждением для украинских политиков не манипулировать с датой выборов и другими вопросами, связанными с избирательными процессами. «События в Молдове - это определенное предупреждение нашим политикам, к чему могут привести тактические игры вокруг избирательного процесса и, не дай Бог, манипулирования этим процессом», - добавил он.

Эксперт назвал тактической игрой дискуссии вокруг даты президентских выборов в Украине, а также идею о проведении одновременных президентских и парламентских выборов. «Это сугубо тактическая игра, которая, кроме того, имеет еще подоплек, которая связана с большими политическими торгами», - сказал Фесенко.

Грузинские эксперты считают, что события в Молдавии вызваны недовольством населения политикой властей во главе с коммунистом Ворониным. С другой стороны, полагают они, до сих пор неясно, какого внешнеполитического курса на самом деле придерживается президент Молдавии - пророссийского или прозападного.

Как заявил эксперт Каха Гоголашвили, правящие силы в Молдавии «однозначно склоняются в сторону России», хотя республика реально может сблизиться с Евросоюзом. «В конечном итоге Молдавия, которая практически является частью бывшей Румынии, и это практически один народ», наверное, не смирится с уходом от Запада.

По мнению другого грузинского эксперта Торнике Шарашенидзе, в событиях в Молдавии не стоит склоняться к «теории заговора России или США - и то, и другое неверно». «Все это происходит изнутри, в обществе скопились эмоции и агрессия», - считает он.

«Руку Москвы» в событиях в Молдавии исключил и политолог Гия Нодия. «Трудно сказать, что все это организовано Россией, поскольку партии, которые активничают в этом процессе, не являются пророссийскими», - сказал он. По его мнению, происходящее связано с распределением мест в парламенте Молдавии с тем, чтобы коммунистам досталось меньше мандатов. «Там парламентская система, и один-два голоса в законодательном органе многое решают», - пояснил он. В целом грузинские эксперты не исключают, что в Молдавии будут назначены досрочные парламентские и президентские выборы.

iamik.ru

СОЦИАЛИЗМ ДЛЯ БУРЖУЕВ

В последнее время модно стало проводить разного рода круглые столы, форумы и дискуссии о кризисе. Попав на один из них, я оказался рядом с представителем какого-то крупного банка, патриотично объяснявшего публике, что положение наших дел великолепно, стабильность рубля неколебима (что лишний раз подчеркнула недавняя девальвация).

Этот поток оптимистических заявлений вряд ли удивил бы меня, если бы не заключительный аккорд, который, признаться, поверг меня в искреннее восхищение. «А вообще, - заявлял мой сосед-банкир, - в кризисе виновато прежде всего само население. Если бы не начали паниковать, забирать деньги из банков, никаких финансовых проблем бы не было! Сами вкладчики своими действиями создали нам трудности. А потребители вообще подвели, сократив покупки. Надо было покупать по-прежнему, как ни в чем не бывало, и кризиса бы не произошло».

На языке идиш есть словечко «хуцпа», которое переводится примерно так: это человек, который убил отца с матерью, а на суде просит о снисхождении, потому что он сирота. Пожалуй, такое слово лучше всего подходит для описания моральных качеств капитанов нашего бизнеса, да заодно и большинства чиновников.

Однако моральные качества - не главное. Показателен уровень анализа. Самое ужасное то, что эти господа в самом деле так думают! Причины кризиса сводятся для них к неправильному поведению, причем не собственному, а всех остальных. И жертв кризиса - в первую очередь.

В свою очередь борьба с кризисом сводится к защите «своих» от «чужих». Свои - это всё те же банкиры, руководители крупных корпораций, высшие чиновники, топ-менеджеры. «Чужие» - это все прочие без учета классовых и прочих различий.

Данная логика лежала в основе решений «большой двадцатки», договорившейся выделить в совокупности пять триллионов долларов, чтобы профинансировать восстановление мировой экономики. Из них триллион уйдет сразу, на текущие нужды - надо выручать находящиеся в трудном положении компании и их хозяев.

Прежде чем восхищаться огромной суммой, которой готовы поделиться государства, надо вспомнить, что по всему миру общая стоимость «проблемных активов», подлежащих списанию в ближайшее время, по оценкам экспертов, существенно превышает тот самый заветный триллион. Таким образом, деньги налогоплательщиков всей планеты пойдут не на подъем производства и стимулирование потребления, а на покрытие просроченных долгов, невыполнимых обязательств и обесценившихся залогов. Люди, конечно, виноваты, что стали меньше потреблять, имеют наглость терять работу и забирают свои сбережения из ненадежных банков. А вот героям бизнеса запросто сходят с рук любые ошибки, бездарно потраченные средства, безответственные инвестиционные операции, да и обыкновенное мошенничество. За всё это будем платить мы. Прямо или косвенно. Либо за наших налоговых поступлений, либо за счет того, что инфляция, сопровождающая массовый вброс государственных средств в экономику, обесценит наши сбережения.

Нас утешают тем, что деньги, отданные на спасение банков и компаний, окажут позитивное воздействие на хозяйственную жизнь. Корпорации смогут расплачиваться по взаимным долгам и обязательствам друг с другом, а это предотвратит новую волну банкротств. На тактическом уровне всё верно. Нынешняя частичная стабилизация как раз и является итогом того, что в мировую экономику уже вкачали два триллиона долларов. Однако результаты первой серии антикризисных мер позволяют понять, что получится, если повторять их снова и снова.

Спад производства не прекратится. Безработица растет, производства закрываются. Глубинные причины депрессии закачиванием денег в финансовые корпорации не будут не только устранены, но даже затронуты. Хуже того, отдавая средства корпорациям, которые показали свою неэффективность, поддерживая и воспроизводя структуры, непосредственно виновные в развитии кризиса, правительства всего мира рискуют скорее ухудшить положение. Если эти люди не смогли эффективно распорядиться собственными средствами, то откуда уверенность, что они найдут лучшее употребление казенным?

Главная проблема, однако, не в том, кому сколько дали денег, а в том, какую стратегию единодушно выбирают правительства всего мира. Всё-таки желательно определиться. Раз вы за свободный рынок, то пусть все, кто совершил ошибки, обанкротятся. Никакой государственной поддержки, никаких субсидий для частного бизнеса. Если вы за государственное вмешательство, то прекратите треп о свободе торговли, священной частной собственности и конкуренции.

Правители всего мира объединились, чтобы поддержать стратегию, соединяющую самые отвратительные черты рыночного капитализма с самыми неэффективными формами государственного регулирования. Но это не просто эклектичное сочетание двух подходов, а определенный социальный, классовый выбор. Сегодня мы имеем конкуренцию и рынок труда для рядовых работников, зато государственную защиту, протекционизм и регулирование для крупного бизнеса. Социализм наступает, но это социализм исключительно для и в интересах капиталистов. А пролетариям остается жить при капитализме со всеми его ужасами, которые воплощаются в жизнь в полном соответствии с описанием их канонами старой советской пропаганды.

Пятнадцать лет назад во время одной дискуссии в Восточной Европе кто-то из защитников свободного рынка, исчерпав все аргументы, просто воззвал к авторитету власти - если все правительства мира приняли именно такую политику, как могут они быть неправы? «Могут, - возразил мой английский коллега, куда менее зараженный чинопочитанием, нежели восточноевропейские либералы. - Запросто могут. Такое в истории на каждом шагу случается».

Если бы подобная дискуссия происходила сегодня, то он ответил бы, вероятно, по-другому. Они проводят такую политику потому, что они все, сообща - против нас. Против большинства.

Специально для «Евразийского Дома»

ПЕНСИОНЕРЫ: КРАХ РОССИЙСКОЙ МОДЕЛИ?

Леонид Смирнов

Как и следовало ожидать, одними из первых жертв экономического кризиса стали работающие пенсионеры. Ранее многие и на пенсии продолжали трудиться в своих конторах, некоторые нашли себе уютные «вахтерские каморки». Сегодня эта система жизни рушится.

По данным Департамента социальной защиты населения Москвы, в первом квартале 2009 года в столице было уволено около 11 тысяч работающих пенсионеров. Это вычисляется просто: именно столько пенсионеров обратилось в собес за «лужковскими надбавками», подтвердив, что они из работающих превратились в неработающих. Реальное число уволенных могло быть и больше: наверняка кто-то из пенсионеров совмещал получение столичной надбавки с «нелегальным» приработками. Да и нелегальным это занятие никто из обывателей не считал.

Много это или мало: 11 тысяч сокращенных? Москва - город огромный, современный и «великовозрастный»: к настоящему времени в ней сложилась довольно устойчивая пропорция: 2 миллиона неработающих пенсионеров плюс 600 тысяч их работающих товарищей по пенсии. Если исходить из этого, то работы лишилось что-то около 3% работающих пенсионеров. Но ведь лиха беда начало.

По данным наиболее «молодого» департамента столичного правительства - Департамента труда и занятости - среди увольняемых в Москве работников 54% составляют женщины, а каждый пятый - пенсионер. «Да, среди тех работников, которые сейчас высвобождаются, чуть более 20% - это пенсионеры, и еще 8,7% - люди предпенсионного возраста», - подтвердил «Росбалту» пресс-секретарь Департамента труда и занятости Москвы Андрей Гринберг.

Понятие «предпенсионного возраста» не везде трактуется одинаково: сам департамент относит сюда лишь два предпенсионных года, но многие предприятия заносят в эту категорию пять лет, предшествующих пенсионному возрасту, то есть, 55 лет для мужчин и 50 - для женщин. Впрочем, суть одна.

Однако, если увольнения людей предпенсионного возраста признаются серьезной проблемой, то к работающим пенсионерам подход несколько иной, а серьезно защищать считают нужным интересы пенсионеров неработающих.

«Это мало еще! Мы надеялись, что пенсионеров среди увольняемых будет треть, - несколько ошарашил Гринберг корреспондента «Росбалта». - Надо освобождать рабочие места для молодых». По словам Андрея Гринберга, по всей Европе тяжелейшей проблемой считается молодежная безработица, и во имя «будущего европейских народов» пожилых работников просят подвинуться. В европейских странах, особенно в Англии и Германии, широко практикуется досрочный выход на пенсию. У нас же он практикуется «весьма узко»: только за два года до пенсионного возраста, и только в том случае, если вас уволили, и вы встали в очередь на бирже труда, где вам не нашли подходящей работы.

Но ведь у нас и пенсионный возраст гораздо ниже европейского? «Да, в России пенсионный возраст чересчур низок, - отметил Гринберг. - Но что делать: наш народ категорически против его повышения. Я как-то осмелился поднять этот вопрос в прямом эфире «Русской службы новостей», - так меня чуть не съели радиослушатели! Хорошо, что я от них далеко находился».

Депутат Мосгордумы, председатель комиссии по социально-трудовым отношениям и занятости Михаил Антонцев подтвердил «Росбалту»: «Сокращение рабочей силы в городе идет даже в большем объеме, нежели прирост официальной безработицы. Иногородние работники и пенсионеры ведь не имеют права вставать в очередь на биржу труда».

«Закон не позволяет пенсионера уволить «в приоритетном порядке», из-за возраста, - рассказал депутат Антонцев. - Но, как свидетельствуют факты, происходит именно это. На каждом предприятии идет речь о том, кто нужнее для производства. Другое дело, что на многих производствах именно пожилые работники имеют драгоценную квалификацию и опыт. А в некоторых конторах 70-80-летние сотрудники, которые там проработали десятки лет, оставались на должностях каких-нибудь «консультанта». Вот их теперь нередко и сокращают».

Михаил Антонцев также отдает приоритет защите интересов неработающего пенсионера. Как напомнил депутат, сегодня в Москве ни один пенсионер на покое не получает меньше 6 тыс. 800 рублей в месяц. Из этой суммы пенсии, федеральная часть составляет лишь 3,5 - 4 тыс. рублей. Вот их и получает пенсионер работающий (если он не обманывает городскую казну). А остальное неработающему доплачивает Москва, причем размер столичной надбавки скоро будет повышаться. То есть те из пенсионеров, кто работает на низкооплачиваемых должностях (вроде библиотекаря), при сокращении почти ничего не теряют в своих небольших деньгах. А кто-то теряет пару тысяч, зато обретает возможность наконец отдохнуть или, допустим, с внуками посидеть.

Свой взгляд на проблему имеет известный политолог, директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. «Если говорить именно о производстве - не о том, что у нас бизнесом называется - а о производстве как таковом, то пенсионеры - это наиболее эффективные кадры. Советские технологии-то утеряны, а новых нет, - напомнил Кагарлицкий корреспонденту «Росбалта». - И если предположить, что кризис как-то закончится и вернется нормальное положение дел, то на многих предприятиях просто некому будет восстанавливать производственный цикл. Уволенные пенсионеры к тому времени перейдут к стариковскому образу жизни и на работу не вернутся».

По данным Кагарлицкого, проблема с пенсионерами и работой для них в Европе тоже достаточно остра. Возможность получать и зарплату, и пенсию, из развитых стран существует в США и Канаде (в ряде мест). Но не в Западной Европе! Там - одно из двух: либо ты работаешь, либо ты пенсионер. Стоит профсоюзам заикнуться о том, что не худо бы и совместить одно с другим, как правительства тут же ставят вопрос о повышении пенсионного возраста - уже гораздо более высокого, чем в России.

«Так что российская система, сложившаяся стихийно, не благодаря преимуществам, а за счет проблем, имеет свои достоинства, - считает Борис Кагарлицкий. - Так сложилось: у нас нищенские пенсии и маленькие зарплаты. Сложением того и другого можно как-то прожить. А ведь если мужчина благополучно пережил опасный возраст в 48-55 лет, то он и в 60 еще вполне может лет восемь поработать».

«Надеюсь все-таки, что не всех их уволят, - резюмировал политолог. - Те директора, которые смотрят в будущее, постараются своих стариков сохранить».

ВОТ ТАКОЙ ФОКУС

Профсоюзам «Форда» не нравится четырехдневная рабочая неделя

Николай Дзись-Войнаровский

В минувшую субботу состоялась конференция трудового коллектива завода «Форд» во Всеволожске (Ленинградская область). Рабочие не согласны с решением менеджмента перевести предприятие на 4-дневную рабочую неделю из-за кризиса. Вскоре аналогичные протесты могут прокатиться по всей России, считают эксперты.

Руководство предприятия в конце марта направило в профсоюзный комитет завода проект приказа о введении режима неполной рабочей недели в производственных цехах и подразделениях завода с июня по октябрь. Это делается из-за падения спроса на авто, чтобы избежать увольнений. «Предполагается, что такая мера повлечет пропорциональное уменьшение зарплаты рабочих», - сообщил «НИ» зампредседателя профкома Владимир Лесик. В субботу рабочие сформулировали свои требования к руководству, в которых они, в частности, не соглашаются с переходом на четырехдневку. По их мнению, введение такого режима должно быть экономически обосновано, а работодатель не сделал этого в полном объеме, ссылаясь на конфиденциальность информации.

По прогнозу менеджмента, в 2009 году у завода будет спад продаж, но профком напоминает, что за январь-февраль продажи выросли на 3%, а в прошлом году во Всеволожске производилось лишь 70% продаваемых в России «фокусов». Остальное завозилось из-за рубежа, поэтому даже 30-процентное падение продаж не скажется на заводе. Кроме того, его продукция включена в госпрограмму поддержки субсидирования ставок по автокредитам. Также профком отмечает, что делать прогнозы, основанные исключительно на оценках отдела продаж «Форда», некорректно. В общем, всеволожцы не против того, чтобы менеджмент боролся с кризисом, но не за счет рабочих.

Сокращение рабочей недели сейчас наблюдается почти на всех предприятиях страны, причем не только автомобильных, однако демарш «фордовского» профсоюза - первый крупный протест такого рода. «Теоретически нашим опытом могут воспользоваться профсоюзы любого автозавода, однако на большинстве новых предприятий профсоюзы слишком молоды, слабы и неопытны, а на старых автогигантах, построенных еще в СССР, большая часть рабочих состоит в Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР), который проводит соглашательскую политику», - заявил «НИ» Владимир Лесик. Представители ФНПР вчера на момент написания статьи были недоступны для комментариев.

«Работники «Форда» находятся в относительно выгодном положении, поскольку их предприятие благополучное, а менеджмент сокращает рабочую неделю, чтобы перестраховаться. Однако на других заводах продажи действительно падают», - прокомментировал «НИ» сложившуюся ситуацию в автопроме директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. По его мнению, такие же конфликты в скором времени будут возникать повсеместно, но на заводах, где отмечено падение продаж или слабо рабочее движение, исход противостояния будет не в пользу персонала. «Кроме «Форда» сильные профсоюзы есть на «Рено-Автофрамосе» и ТагАЗе. Что касается старого советского автопрома, то там много рабочих старшего возраста, психология которых не способствует активному участию в профсоюзном движении», - пояснил г-н Кагарлицкий.

Кстати, по данным Ассоциации европейского бизнеса в России, за первый квартал продажи легковых авто и легкого коммерческого транспорта в стране упали на 40%, однако продажи Volkswagen group и PSA Peugeot Citroen выросли - на 15 и 27% соответственно. В марте росли продажи только некоторых люксовых авто и Citroen, так что перспективы автопрома в этом году ухудшаются, а с ними уменьшаются надежды профсоюзов на победу в борьбе за сохранение рабочей недели. А если ситуация будет еще хуже, то за «добровольно-принудительными» отпусками последуют увольнения.

В конце прошлой недели премьер-министр подписал постановление о выделении регионам дополнительных 34 млрд. руб. на борьбу с безработицей (ранее в этом году было выделено 42,9 млрд.). На 1 апреля численность официально зарегистрированных безработных достигла 2,198 млн. человек. При этом 29,8 млрд. руб. будет направлено на социальные выплаты, в том числе пособия по безработице, стипендии и материальную поддержку безработных на период участия в общественных работах, а 4,1 млрд. - на реализацию мероприятий активной политики занятости. Впрочем, аналитики Высшей школы экономики, Центра развития и Центра анализа экономической политики считают, что антикризисные меры будут направлены в основном на предотвращение сокращения занятых на крупных и градообразующих предприятиях. «Несмотря на многочисленные разговоры о создании новых рабочих мест и общественные работы для потерявших работу, нам кажется, что для безработных все ограничится выплатой повышенных пособий», - прогнозируют они в своем последнем докладе.

МОЛДОВА КАК МОДЕЛЬ

Обсуждать детали нынешнего кризиса в Молдавии скучно. Все эти кризисы происходят примерно по схожему сценарию, утомительно однообразному. Можно написать шаблон репортажа (аналитической статьи), отложить в архив и доставать каждый раз, получив первые сведения об очередном кризисе, подставляя лишь нужные имена и детали - «местный колорит».

Выборы приносят успех правительству, оппозиция итог выборов не признает, организует волнения с непременным разгромом здания парламента. Вместо выборов может быть какой-то другой повод - например, очередное особенно дикое или непопулярное решение властей.

Но в любом случае протест должен сопровождаться погромом. Если получится, можно разгромить не только парламент, но и дом правительства или помещение президентской администрации. Если полицейские силы организованы плохо или получили указание не вмешиваться, можно пожечь мебель и разбить компьютеры. Если полиция сопротивляется эффективно, протест ограничится битьем стекол.

После того, как получилась хорошая телевизионная картинка, можно идти по домам. В зависимости от количества выбитых стекол и поломанных стульев правительство либо идет на переговоры с оппозицией (пересчитывает голоса на выборах, уступает несколько министерских постов или мест в парламенте), либо обвиняет оппозиционеров в заговоре с целью захвата власти при поддержке иностранных спецслужб(российских, американских, румынских, литовских, таджикских - нужное подчеркнуть). Может быть комбинированный вариант: переговоры сочетаются с обвинениями и репрессиями. В произвольном порядке. Можно сначала переговоры, потом репрессии. А можно наоборот. Если оппозиция побеждает, то угроза репрессий нависает уже над действующими чиновниками, но, как правило, эта угроза не реализуется на практике.

Подобные процессы уже неоднократно повторялись в Азии, Африке и Латинской Америке, где число переворотов порой превышало количество лет, которые насчитывает независимое существование государства (классический пример - Боливия к середине ХХ века: более ста переворотов за те же сто лет). Восточная Европа на этом фоне демонстрирует как раз цивилизованность и современность - все обходится (пока) без кровопролития.

Механизм переворота в случае успеха можно повторять сколько угодно раз, поскольку правительство и оппозиция совершенно ничем не отличаются друг от друга, разве что цветом галстуков, да и то не всегда. Поэтому, если, например, сегодня переворот в очередной восточноевропейской республике удался, то с большой долей вероятности можно будет уже через три-четыре месяца начинать планировать новый - причины общественного недовольства устранены не будут, демократии не станет больше, а коррупции - меньше. Потому людей можно будет снова выводить на улицы, примерно под теми же лозунгами: «Долой плохих парней! Отдадим власть хорошим парням!»

Беда в том, что хороших парней не бывает. По крайней мере - в посткоммунистическом истеблишменте. И дамы, увы, подстать господам. Так что феминистская революция даст не больше, чем «революция» оранжевая, розовая или серо-буро-малиновая.

Можно, конечно, порассуждать о геополитике. Мол, пророссийские силы вытесняются силами прозападными. Но, увы, чем больше проходит времени, тем труднее отличить одних от других. Вот, например, администрация президента Воронина в Молдавии. У него с Россией отношения до того испорчены были, что наши власти даже молдавское вино пить запретили! Что, кстати, оказалось действительно сильным ударом по экономике страны, где виноделие оставалось чуть ли ни единственной живой отраслью народного хозяйства. В общем, Воронин - прозападный политик, лучший друг Европейского Союза, сторонник сближения с НАТО и все такое. Оппозиция - тоже прозападная, тоже за Европейский Союз, тоже за сближение с НАТО.

В Риге, когда били стекла в парламенте, тоже не было слышно призывов к выходу из НАТО или отказу от ратификации Лиссабонского договора. В отличие от Страсбурга, Лондона или Афин, где протестующие толпы требуют радикально изменить политику и систему, восточноевропейские толпы, ничего, по сути, не требуют. Они выражают возмущение творящимися вокруг безобразиями, одновременно демонстрируя полную готовность терпеть точно такие же или даже худшие безобразия дальше, если только сменится персонал, который эти безобразия вытворяет.

По стандартам Европейского Союза, выборы в Молдавии - правильные. Были, конечно, нарушения. Были «мертвые души», было множество случаев, когда не дали проголосовать молдаванам, работающим за границей (а таких граждан в республике почти 40 %). Но это не сильно волновало наблюдателей Европейского Союза. И правильно: оценивается не практика, а намерения. Коль скоро молдавская власть хочет приблизиться к Европе, то небольшие нарушения в ходе выборов более чем простительны. Только не надо обманываться. Если в ходе нынешнего кризиса либеральные партии одолеют партию Воронина, по недоразумению продолжающую именовать себя коммунистической, то в следующий раз Евросоюз с такой же благосклонностью отнесется к фальсификациям, жертвами которых окажутся коммунисты. А разве в Тбилиси оппозиция, требующая отставки Саакашвли, является менее прозападной, чем правящий режим? Или оппозиционеры в меньше степени ориентированы на принципы либеральной рыночной экономики? Или они более позитивно относятся к самостоятельности Абхазии и Южной Осетии?

В плане экономической политики разницы между оппозицией и правительством тоже не обнаружить. Ну, названия, ярлыки, конечно, отличаются. Опять же дизайн, стиль, цветовая гамма. На то они и выборы, чтобы предлагать публике однотипный товар под разными брендами. Но по сути разницы нет: «коммунистическое» правительство в Кишиневе проводило последовательную либерализацию экономики, приватизировало государственную собственность. Жилищно-коммунальную реформу проводило рука об руку с либеральной оппозицией, контролировавшей часть муниципалитетов, включая и столицу.

Разумеется, различия есть. Только они не политические. Строго говоря, даже не экономические, скорее в сфере частной жизни главных героев.

Вот при Воронине как-то само собой получилось, что сын президента стал, кажется, самым крупным бизнесменом в республике. Или одним из самых крупных. Конечно, совершенно случайное совпадение. Талантливый предприниматель и все такое. Но у других политиков тоже дети есть. Обидно, да?

Политологам и журналистам найдется много работы. Главные герои тоже появляются перед телекамерами, давая собственное объяснение кризису. Для них очень важен исход борьбы - как поделить собственность и посты, кто получит более жирный кусок, а кому достанется кусочек поскромнее (до следующего передела).

Но главный смысл происходящего как раз в том, что ничего не происходит. Ничего значительного с исторической, социальной или даже политической точки зрения. Смысл переворотов (как успешных, так и терпящих поражение) в том, чтобы все осталось по-старому. Переворот - не более чем извращенная форма поддержания политической стабильности.

По большому счету, единственный вопрос состоит в том, почему все-таки политический процесс непременно приобретает форму погрома, если стороны вполне могут договориться по-человечески. У всех на глазах примеры Польши и Венгрии, где периодически происходит смена власти - посткоммунистическая партия уступает место антикоммунистической, а потом наоборот. И так они мило чередуются, меняясь местами, как партнеры в старинном танце - к всеобщему удовольствию.

В известной басне Крылова «Квартет» зверушки тоже постоянно пересаживаются, но как ни меняются они местами, музыка выходит отвратительная. Показательно, впрочем, что герои басни могут пересаживаться снова и снова. Других музыкантов у нас нет. А потому публике не остается ничего другого, как слушать разные вариации одной и той же душераздирающей мелодии.

Итак, почему в польско-венгерской версии «квартета» музыканты пересаживаются чинно и вежливо, а в Молдавии, Грузии и Украине перестановка стульев сопровождается мордобоем? И почему в балтийских республиках политический процесс все более сдвигается в сторону молдавско-грузинской модели, несмотря на то что эти страны уже приняты в цивилизованную семью европейских народов?

По всей видимости, главная причина лежит в социологии правящего класса. В Польше и Венгрии (точно так же, как в Чехии, Словении и, возможно, в Болгарии) сложилось некое подобие национальной буржуазии, которая сохраняет реальную экономическую власть и собственность независимо от того, как распределяются места в парламенте и в правительстве. Государство, в полном соответствии с либеральной теорией, получило роль «ночного сторожа», главная задача которого охранять достояние имущего меньшинства от неимущего большинства. И если эти сторожа регулярно меняются, то так только лучше - больше будут проявлять рвения.

Но стоит взглянуть на соседние посткоммунистические страны, как становится ясно: полноценного буржуазного класса здесь нет, есть скорее буржуазно-бюрократические кланы, поделившие собственность. Смена власти чревата перераспределением собственности, а потому власть надо удерживать силовыми методами. На худой конец, отдавая ее, ставить условия, требовать гарантий, а гарантии эти подкреплять тоже силовым ресурсом (если вы свергли нас, то завтра мы так же сможем свергнуть вас).

Беда в том, что общий кризис мировой экономики дестабилизирует политические и социальные системы даже там, где было достигнуто некоторое равновесие. И поскольку по Восточной Европе кризис бьет сильнее, чем по Западной, единство правящего класса может быть поставлено под сомнение даже в странах, которые до недавнего времени могли гордиться цивилизованными политическими отношениями.

Так что «модель-Молдова» вполне может быть тиражирована не только на восток, но и на запад. Вопрос лишь в том, что рано или поздно массам может надоесть роль статистов. А потребность в переменах выйдет за пределы пожелания сменить одного коррумпированного правителя на другого.

ЛИШНИЕ ЛЮДИ

Мой собеседник носился по территории, пытаясь найти хоть кого-то, руководящего ликвидацией последствий аварии непосредственно на месте. Увы, их там не было. Наконец, какой-то персонаж разъяснил ситуацию. «Штабуют», - сказал он.

Время от времени меня приглашают на какие-то круглые столы с очень важными людьми. Лучше всего спрятаться, сказаться больным или сослаться на срочную командировку. Но совсем избежать подобных встреч невозможно. Положение обязывает.

Очень важные люди - это у нас чиновники и депутаты, в общество которых непременно вкраплено некоторое количество предпринимателей. Чиновники обязательно скажут, что меры приняты. Своевременно, хоть и с небольшим опозданием. А депутаты расскажут, как они принимают законы, от которых всем нам (они очень подчеркивают это слово - «мы») будет непременно очень хорошо. И хорошо будет очень скоро.

Оппозиционный депутат, конечно, пожалуется, что его не допустили к обсуждению важных постановлений, но ему тут же предложат завтра явиться в таком-то часу в такой-то кабинет, и там обязательно учтут его мнение. Есть у нас такие специальные кабинеты.

Во время последней дискуссии я с удовольствием выслушал рассказ про то, сколько состоялось командировок в регионы (список прилагается), как там говорили с народом. Народ поначалу был злой и буйный, но потом успокоился. Напоминает отчет дрессировщика.

И еще мне удалось узнать, сколько и в каком составе создано антикризисных штабов. Это очень модно сейчас.

Информация о штабах вызвала у меня в памяти историю, слышанную в молодости от одного хозяйственника. Времена были, понятное дело, еще глубоко советские, и в качестве начальника объединения мой собеседник мотался по каким-то многочисленным стройкам, контролируя сдачу объектов. Увы, прибыв на очередной объект, он обнаружил, что все размыто паводком, положение дел хуже некуда. Причем объект был крупный, областного масштаба, да и авария оказалась нешуточная, явно выходящая по своим последствиям за рамки отдельного строительного проекта. Мой собеседник носился по территории, пытаясь найти хоть одно ответственное лицо, руководящее ликвидацией последствий аварии непосредственно на месте. Увы, их там не было. Наконец, какой-то второстепенный персонаж разъяснил ситуацию.

«Штабуют», - сказал он с замечательным южнорусским акцентом. Собрались в управлении и штабуют.

Советские времена давно в прошлом, кризис у нас сугубо капиталистический, порожденный не ошибками плана, а распадом рынка, но привычка осталась. Чиновники знают твердо: если что-то не так, нужен штаб. А что будет штаб решать и, главное, как эти решения будут выполняться, вопрос совершенно другой. По большому счету - за пределами их компетенции.

Если депутаты и чиновники рассказывали о прелестях штабования, то у бизнесменов была своя песня. Во-первых, они просили свести к минимуму государственное вмешательство и контроль (мешают, гады, работать). А с другой стороны, просили дать денег. Казенных. И много.

Это же и вправду здорово. Много денег и никакого контроля.

К моему изумлению, чиновники совершенно не обиделись, а наоборот, отнеслись к призывам бизнесменов очень снисходительно. Мол, надо рассмотреть все эти предложения, пойти навстречу.

Скажу честно, зная качество нашей бюрократии, я не сильно верю в то, что контрольные меры принесут большую пользу. Однако, представляя себе качество нашего бизнеса, я почему-то сомневаюсь в том, что, оставленный без контроля государства, он продемонстрирует чудеса честности и эффективности. А особенно, если оставить предпринимателей один на один с большим количеством казенных денег.

Мне стало грустно. Нет, участники вызывали у меня исключительно чувство симпатии - очень хорошие люди, все как один за страну радеют. И по ходу дела было сформулировано множество конкретных предложений, как что-то улучшить, развить или усовершенствовать. Говорили про инвестиционные программы, которые впечатляют своим размахом, жаловались на то, что деньги не доходят до реального сектора, но тут же обещали принять решительные меры.

Только вот беда: говорить надо было не о том, какие меры принять в ближайшее время, а о том, почему уже принятые меры не дают достаточного эффекта. Проблема кризиса не в недостатке инвестиций или нехватке денег. Главная проблема в тех структурах, социальных и политических отношениях, неэффективность и устарелость которых кризис выявил. До тех пор пока общество не осознает необходимость структурных изменений, никакие антикризисные штабы результатов не дадут. Вернее, результаты их деятельности будут на порядок меньше ожидаемых.

Сейчас модно повторять, что кризис не только угроза, но и возможность. Что он вскрывает наши слабости, тем самым давая шанс исправить положение. Но парадоксальным образом те, кто больше всего говорит на эти темы, меньше всего интересуются реальными слабостями и противоречиями общественного устройства.

Наше чиновничье сословие обладает замечательной способностью правильно формулировать цели, а затем предпринимать шаги, которые к достижению этих целей не приводят. В основе этого подхода - глубинный консерватизм мышления. Уверенность, что завтра все будет так же, как и вчера, сидит глубоко в сознании людей, управляющих государственными структурами. Бизнес в глубине души надеется на то же самое. И если говорить честно, то ровно так же рассуждает и подавляющее большинство населения.

В России сегодня нет и не может быть революционной ситуации просто потому, что низы уверенно хотят жить по-старому. В этом они совершенно едины с верхами, и консерватизм верхов постоянно подпитывается этим консерватизмом масс. Беда лишь в том, что повторение пройденного - иллюзия. Не будет этого. А неспособность общества сверху донизу осознать, что консерватизм становится объективно невозможным, что он равнозначен провалу любых начинаний, гарантирует, что понимание реальных проблем будет приходить лишь вместе с большим количеством набитых шишек.

Осенью и в начале зимы шишки уже себе набили многие (и многие, кстати, задумались). Но, видимо, недостаточно. Русская культура, видимо, так устроена, что мы лучше всего - смелее, умнее, изобретательнее - действуем именно тогда, когда нам плохо.

Сейчас еще недостаточно плохо.

Но всему свое время. Надо просто немного подождать. Все будет.

Только есть у меня одно страшное подозрение. Население под воздействием кризиса думать по-новому научится. Просто выхода другого не будет - жизнь заставит. А вот чиновники…

Не окажутся ли они со всеми своими штабами и командировками просто лишними? Как, впрочем, и изрядная часть бизнеса.

НЕУДАЧИ ЕС - ШАНС ДЛЯ НАТО

Кризис Европейского Союза работает на укрепление позиций Североатлантического Альянса (НАТО). Усугубляющим проблемы ЕС фактором выступает мировой экономический кризис. К такому заключению пришли специалисты Центра анализа международной политики Института глобализации и социальных движений (ИГСО). НАТО на сегодня занимает те ниши, где терпит неудачу европейский проект. Роль альянса возрастает в сфере оборонных программ и интеграции с европейской периферией (работы с уже принятыми в ЕС странами Центральной Европы и еще не принятой Турцией).

НАТО остается гегемоном в сфере единой внешней и обороной политики ЕС. Единая стратегия безопасности, разработанная в 2003 году под руководством Высокого Представителя ЕС Хавьера Соланы, не может быть окончательно реализована без утверждения Лиссабонского договора. «Предыдущий европейский опыт показал: крупномасштабные военные операции силами самих европейских структур, без поддержки США и вне рамок НАТО оказываются неэффективны», - констатирует Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. На это, прежде всего, указывает европейская попытка воздействовать на участников конфликта в Боснии и Герцеговине 1992-1995 года. Отсутствие дееспособных структур для проведения единой европейской оборонной и внешней политики заставляют правительства вновь возлагать надежды на структуры НАТО.

Структуры ЕС и государства Западной Европы отказали в антикризисной материальной помощи странам Восточной Европы. В результате созданы условия к большему их сближению с США, в том числе в рамках НАТО. Стремление Франции восстановить свое влияние в Центральной Европе может стать одним из оснований для ее возвращения в военные структуры Североатлантического договора. «Турция осуществляет транзит углеводородного сырья из Закавказья и Средней Азии в Европу. Ей, однако, не удалось добиться принятия в ЕС. Поэтому именно НАТО остается площадкой для выработки совместной политики евро-атлантического сообщества и Турции», - отмечает Михаил Нейжмаков, руководитель Центра анализа международной политики ИГСО. США заинтересованы в связях своих европейских союзников на Ближнем и Среднем Востоке, что также способствует сохранению значения НАТО.

Проекты строительства независимых от США и НАТО структур выдвигались различными участниками европейской политики еще во время «холодной войны», но начали реализовываться только в 1990-х годах. Нормы проведения единой внешней и оборонной политики ЕС содержались в Маастрихтском договоре 1992 года. Они были развиты в 1997 году Амстердамским договором. Особые надежды апологетов построения единой политики обороны и безопасности были связаны с приходом в структуры ЕС бывшего генерального секретаря НАТО Хавьера Соланы. Он стал Высоким Представителем ЕС по данным вопросам и в 2003 году представил Единую стратегию безопасности. Предполагалось усиление роли европейских структур в проведении внешней и оборонной политики ЕС. Однако общий кризис ЕС так и не позволил этой стратегии быть реализоваться, чем вновь укрепил позиции НАТО.

НАТО И РОССИЯ: ВМЕСТЕ ИЛИ ВРОЗЬ?

Лидеры стран - членов НАТО приняли решение о кардинальной реформе структуры альянса и его стратегии для эффективного противостояния существующим угрозам. Об этом говорится в Декларации по безопасности альянса, принятой 4 апреля на саммите НАТО в Страсбурге. «Сегодня наши страны подвержены новым угрозам, которые все больше приобретают всемирный размах, таким как терроризм, распространение оружия массового поражения и кибератаки. Другие проблемы, такие как энергетическая безопасность, изменение климата и нестабильность, исходящая от слабых и несостоявшихся государств, также могут иметь негативные последствия для безопасности союзников и международной безопасности», - отмечается в коммюнике.

«Мы решительно желаем обновить наш альянс, чтобы лучше справляться с сегодняшними угрозами и предотвращать риски завтрашнего дня. Мы поручаем генеральному секретарю собрать и возглавить группу квалифицированных экспертов, которая при прямых консультациях со всеми союзниками заложит основы, позволяющие генеральному секретарю разработать новую стратегию и представить предложения по ее применению для обсуждения на следующем саммите», - говорится в документе.

Важнейшими событиями саммита стали избрание следующего генсека НАТО, которым станет премьер-министр Дании Андерс Фог Расмуссен, и решение Франции вновь вступить в военные структуры НАТО.

По итогам саммита НАТО призвало Россию незамедлительно вернуться к соблюдению Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). В то же время генеральный секретарь альянса Яап де Хооп Схеффер заявил: «Мы должны сотрудничать с Россией, потому что у нас есть общие интересы - от Афганистана до контроля над вооружением». Отмечая, что союзники и Россия имеют и разные взгляды на определенные проблемы, начиная от ситуации в Грузии и завершая вопросом Соглашения об обычных вооруженных силах в Европе, Схеффер отметил, что страны - члены НАТО решили продолжить сотрудничество с Россией в рамках Комитета Россия-НАТО, в том числе на уровне министров.

Что касается вступления Украины и Грузии в Североатлантический альянс, НАТО пообещало помочь этим странам осуществить это стремление. Руководители альянса подтвердили свое решение, одобренное на саммите в Бухаресте в апреле 2008 года, относительно того, что Украина и Грузия должны стать членами НАТО. «Мы максимизируем наши советы, помощь и поддержку для их реформ в рамках Комитетов Украина-НАТО и Грузия-НАТО», - отмечается в декларации.

Лидеры НАТО также выразили убеждение в том, что годовые национальные программы помогут Украине и Грузии в продвижении необходимых реформ, хотя и отказались прогнозировать, когда могут быть приняты решения о планах действий относительно членства в НАТО (ПДЧ) для обеих стран.

Также лидеры стран-членов НАТО договорились отправить в Афганистан еще от 4,4 до 5 тысяч военных.

Ход обсуждения участниками саммита важнейших проблем выявил многообразие точек зрения и подходов, в том числе, имели место споры союзников относительно того, в чем должна состоять их миссия в Афганистане. Эксперты считают, что все дело в отсутствии четкого ответа на вопрос: что представляет собой НАТО в новых геополитических условиях. Дискуссия о будущем Североатлантического альянса состоялась в минувший четверг в вашингтонском Центре стратегических и международных исследований. Ее вел ветеран американской журналистики, ведущий еженедельной программы «Лицом к нации» телекомпании CBS Боб Шиффер.

Участник дискуссии генерал в отставке Брент Скоукрофт, советник по национальной безопасности в администрации президентов Джеральда Форда и Джорджа Буша-старшего, напомнил, что одна из причин американского присутствия в Афганистане - это стремление не допустить, чтобы страна стала прибежищем для террористической сети «Аль-Кайды». Скоукрофт счел необходимым уточнить высказывание президента Обамы о том, что «Аль-Кайда» активно планирует нападение на США. По мнению генерала, «цель Осамы бин Ладена - не сами Соединенные Штаты, а их якобы коррумпирующее влияние на мир ислама».

Другой участник дискуссии - генерал в отставке Джордж Джоулван, бывший Верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, убежден, что «Аль-Кайда» планирует нападение на США и готовится к этому с помощью подпольных групп на американской территории. «Мы должны быть начеку. Именно это имел в виду президент Обама», - считает генерал Джоулван.

Карен Деянг, редактор газеты «Вашингтон Пост», обратила внимание на то, что по сути президент Обама занимает в вопросе борьбы с терроризмом ту же позицию, что и президент Буш, хотя центр террористической угрозы переместился из Ирака в Афганистан и Пакистан. Теперь, как выяснилось, сомалийская экстремистская организация «Аль-Шабаб» тесно связана с боевиками в Афганистане и Пакистане. Так что НАТО не имеет права на поражение в регионе, считает Деянг.

Что считать поражением, а что - успехом? И есть ли будущее у НАТО? На эти вопросы Боба Шиффера у участников дискуссии не было однозначного ответа. Карен Деянг отметила, что еще до юбилейного саммита НАТО европейские союзники решили не увеличивать свои военные контингенты в Афганистане. Потому, с точки зрения готовности коалиции к продолжению совместных боевых операций в регионе, об успехе говорить не приходится. Если же подходить к этому с позиций того, что участники саммита НАТО поддержали план США по Афганистану и готовы участвовать в подготовке афганских вооруженных сил и в проектах гражданского строительства, то это - успех.

Генерал Джоулван считает, что в условиях финансово-экономического кризиса необходимо определить приоритеты в Афганистане: «Это не только подготовка афганских войск, но и создание институтов гражданского общества. Я называю это строительством безопасности, на которое может понадобиться до 15 лет».

Генерал Скоукрофт не согласен с таким подходом: «Вначале мы ввели войска в Афганистан. Затем начали говорить о строительстве демократии в этой стране. Мы это не сможем сделать. Мы проиграем. Мы должны сосредоточиться на подготовке вооруженных сил Афганистана, а не заниматься государственным строительством. Истинная проблема для нас - Пакистан, а не Афганистан».

С ним согласился конгрессмен-демократ от Теннесси Джон Таннер, возглавляющий Парламентскую ассамблею НАТО: «Ни в Ираке, ни в Афганистане у нас нет достижимых целей. Для госстроительства и создания институтов гражданского общества в этих странах нужно 50 лет и неограниченное количество денег. В Парламентской ассамблее НАТО существует консенсус относительно того, что в этом регионе необходимо стабилизировать ситуацию. И неважно, какое там будет правительство, если оно установит законность и порядок».

Боб Шиффер счел важным задать участникам дискуссии вопрос о возможном членстве Украины и Грузии в НАТО. На это Брент Скоукрофт ответил ему встречным вопросом: «Для чего нужно расширять НАТО? В 1991 году мы заверили президента Горбачева, что не будем этого делать и даже переписали устав НАТО. Это военный альянс или эрзац Евросоюза? Ведь первоначальных причин создания НАТО больше не существует».

Этот аргумент поддержал Джордж Джоулван. Он вспомнил, как его заместителем во время военной операции в Боснии был русский генерал, который выучил одну фразу по-английски: «No NATO enlargement» - «Нет - расширению НАТО». Генерал Джоулван призвал проявить осторожность в этом вопросе и больше уважения к России, которая готова помочь США в Афганистане. Москву очень беспокоит проблема афганских наркотиков, а потому, по его мнению, сотрудничество с Россией в этом направлении может стать первым важным шагом на пути существенного улучшения двусторонних отношений.

Джон Таннер сообщил, что несколькими днями ранее он встречался с президентом Украины, а затем - с президентом Грузии. И того, и другого беспокоит американская «перезагрузка отношений» с Россией.

«Сенатор Нанн считает, что США и Россия должны составить список направлений двустороннего сотрудничества. Россия этого хочет или нет?» - спросил конгрессмена Таннера Боб Шиффер. «Не знаю, - ответил Таннер. - В чем-то мы согласны с Москвой, а в чем-то нет. Я вижу реальную перспективу сотрудничества в вопросах разоружения».

«И в борьбе с терроризмом, - добавил Брент Скоукрофт. - Мы не можем игнорировать Россию. Сами того не подозревая, мы создали у Москвы впечатление, что не проявляем к ней достаточного уважения».

Скоукрофт считает, что со временем не исключена возможность изменения характера отношений НАТО с Россией: вместо партнерских они могут стать союзническими. К примеру, вопрос о ПРО в Центральной Европе может быть снят, если Россия будет сотрудничать с США по иранской ядерной проблеме.

Россия должна понять, что Североатлантический альянс не представляет для нее угрозы, подчеркнул генерал Джоулван. «Думаю, что нам не имеет смысла размещать элементы системы ПРО в Чехии и Польше. Это сильный раздражитель для России. Нам следует убедиться, что ради осуществления этого плана мы можем пожертвовать отношениями с Россией», - отметил он.

Для этого, в первую очередь, по мнению всех участников дискуссии, необходима реформа НАТО. Ведь за 60 лет в организации произошли большие изменения, в значительной мере связанные с окончанием холодной войны.

«Североатлантический альянс начинался в конце сороковых годов как политическая организация, а затем стал военным союзом в пятидесятые годы, - напомнил генерал Джоулван. - Потому сейчас необходима не только военная, но и политическая трансформация НАТО, который стал очень громоздкой организацией, увеличившей свой состав с 16 до 28 членов».

Возможно ли вмешательство НАТО в ситуацию в Молдове, если в массовые антиправительственные акции в этой стране будет вовлечена Румыния - член НАТО? На этот вопрос, актуальный в момент проведения дискуссии, все ее участники ответили отрицательно.

«Нет никакой необходимости вмешательства НАТО или третьих стран в отношения между Молдовой и Румынией, - сказал Джордж Джоулван.- Когда у Венгрии был конфликт с Румынией, они сами разобрались между собой. Точно также произойдет и в этот раз».

Четкого ответа на вопрос, что будет представлять собой НАТО в новых геополитических условиях, пока нет. Однако, как сказал в заключение дискуссии генерал Брент Скоукрофт, «это важная организация, объединяющая евроатлантическое сообщество. У нас общие задачи и угрозы, но, к сожалению, нет прежнего духа кооперации НАТО. Это может породить много проблем и вопросов о будущем альянса».

Как известно, накануне проведения юбилейного саммита НАТО был поднят вопрос о возможном членстве в альянсе России. Об этом заявил министр иностранных дел Польши Радослав Сикорски, по словам которого Россия должна присоединиться к этому военному альянсу, если она будет соответствовать критериям отбора в НАТО. «Нам необходима поддержка России для решения европейских и глобальных проблем. Именно поэтому мне кажется, что было бы хорошо, если бы Россия вступила в НАТО», - заявил польский политик, выступая на академическом симпозиуме в Польше 29 марта.

То же самое мнение было озвучено на неформальной встрече в Брюсселе, которую называют «Теневым саммитом НАТО», целью которого является поддержание диалога по поводу будущего этого военного альянса. «Проблема заключается не в том, что НАТО расширилось вплоть до российской границы, а в том, что эта организация не продвинулась дальше», - заявил председатель Международной антикризисной группы, расположенной в Брюсселе, Гарет Эванс. «НАТО должно принять Россию в свой внутренний круг при условии, что Россия будет выполнять критерии по защите прав человека», - добавил он, признавая, что это не является краткосрочной целью, особенно после войны в Грузии.

Союзники должны по крайней мере начать «осмыслять» потенциальное членство России в НАТО, заключил Эванс.

Другой участник встречи, британский академик из Университета Лохборо отметил, что на эту возможность «нужно смотреть трезво», заметив, что Россия является членом двух других международных организаций - Совета Европы и Организации по обеспечению безопасности и сотрудничества в Европе (ОБСЕ) - где Москва препятствует участию независимых экспертов в российских выборах и в выборах в соседних странах.

Комментируя такую возможность, постоянный представитель РФ при НАТО Дмитрий Рогозин заявил, что Россия не исключает возможности вступления в НАТО на какой-то определенной стадии в будущем, но в настоящий момент она предпочитает поддерживать сотрудничество на практике в ограниченном масштабе. «В данный момент не существует такой необходимости, но мы не можем исключить такой возможности в будущем», - сказал Рогозин.

«Мы не считаем необходимым идти на какие-либо уступки в вопросах нашего суверенитета, и мы способны справиться с любой угрозой собственными силами. Но мы готовы создать некую территориальную коалицию, однако, в настоящий момент, мы недовольны многими вещами, происходящими в НАТО», - отметил Рогозин, добавив, что именно этот факт является причиной того, что Россия пока не рассматривает возможность вступления в НАТО. «Великие державы не вступают в коалиции, они создают коалиции. Россия считает себя великой державой», - пояснил постпред.

Между тем многие аналитики увязывают реформу НАТО с альтернативным намерением Москвы создать систему глобальной общеевропейской безопасности. «Кремль играет на противоречиях внутри НАТО» - утверждает в своей редакционной статье британская «In the news». Призывы России к заключению нового соглашения в сфере безопасности, основанного на «голых» национальных интересах всех сторон, могут уже в нынешнем году усугубить разногласия внутри НАТО, предупреждают эксперты.

Американские ученые - сотрудник Университета Национальной Обороны Юджин Румер и сотрудник Джорджтаунского Университета Анджела Стент - считают, что предложения Москвы относительно соглашения, гарантирующего России «равную безопасность» и не признающего за одной-единственной международной организацией «эксклюзивные права» на обеспечение мира и стабильности в Европе уже сейчас следует воспринимать всерьез.

Это предложение президент Дмитрий Медведев изложил в Берлине в июне 2008 г. - в своем первом установочном выступлении на внешнеполитические темы. Свои тезисы он повторил в октябре прошлого года, критикуя «НАТО-центристский» подход к проблемам европейской безопасности. «В 2009 г. эта идея Москвы может набрать силу, хотя бы потому, что с ее помощью Кремль может развить свои аргументы о необходимости новой парадигмы в сфере европейской безопасности после недавней войны с Грузией, и требовать от Запада отношения к России как к равному партнеру при выработке этой новой повестки дня» - отмечают эксперты.

«В отсутствие активных совместных усилий США и Европы по налаживанию взаимодействия с Россией в этой сфере данное предложение может усугубить напряженность внутри альянса, особенно если Москва прибегнет к «двусторонней дипломатии» в некоторых европейских столицах», - говорится в статье.

По словам авторов, военный конфликт между Россией и Грузией в августе 2008 г. высветил уже существующие разногласия между США и Европы по поводу политического курса в отношении Москвы. В частности, Франция и Германия не проявили желания сразу же подвергнуть Россию критике, поскольку с этим «большим, порой неуклюжим и несговорчивым соседом» на востоке у них существуют близкие отношения.

США, напротив, придерживаются более «избирательного» подхода. Хотя в начале нынешнего года вице-президент Джо Байден призвал к «перезагрузке» отношений с Россией, первые отклики в Вашингтоне на предложение Медведева, настаивают авторы, «сводились к вежливому недоумению, а то и полному неприятию».

В своей статье - она напечатана в журнале Survival, который издает Международный институт стратегических исследований - авторы утверждают, что Кремль намеренно вбивает клин между странами НАТО. Они пишут: «Москва осознает, что точки зрения США и Европы различаются, и старается усугубить эти различия». В качестве основных вопросов, по которым необходимо безотлагательно наладить сотрудничество с Россией, авторы называют присоединение к НАТО Украины и Грузии, войну в Афганистане и проблему иранской ядерной программы.

По их мнению, здесь существуют и основания для оптимизма, поскольку Москва стремится вновь утвердиться на международной арене: «Неконкретный характер этих предложений открывает простор для творческих идей относительно более плодотворного взаимодействия с Россией по данным вопросам…Если Россию удастся убедить в том, что Запад относится к ней как к равному партнеру, это ослабит аргументы относительно того, что Запад не учитывает интересов Москвы в Европе», - отмечают они. «Отказ от серьезного взаимодействия с Кремлем по поводу его инициатив был бы безответственным шагом», - резюмируют Румер и Стент.

Некоторые эксперты рассматривают трансформацию НАТО во взаимосвязи с процессами, происходящими в ЕС. «Кризис в ЕС работает на укрепление позиций Североатлантического альянса» - такое утверждение содержится в экспертном комментарии Центра анализа международной политики Института глобализации и социальных движений (ИГСО). «НАТО на сегодня занимает те ниши, где терпит неудачу европейский проект. Роль альянса возрастает в сфере оборонных программ и интеграции с европейской периферией (работы с уже принятыми в ЕС странами Центральной Европы и еще не принятой Турцией)», - отмечают эксперты.

При этом в ИГСО полагают, что НАТО остается гегемоном в сфере единой внешней и обороной политики ЕС. Единая стратегия безопасности, разработанная в 2003 году под руководством высокого представителя ЕС Хавьера Соланы, по мнению экспертов, не может быть окончательно реализована без утверждения Лиссабонского договора.

«Предыдущий европейский опыт показал: крупномасштабные военные операции силами самих европейских структур, без поддержки США и вне рамок НАТО оказываются неэффективны», - отметил директор ИГСО Борис Кагарлицкий. Он считает, что после того, как структуры ЕС и государства Западной Европы отказали в антикризисной материальной помощи странам Восточной Европы, они будут еще больше сближаться с США, в том числе в рамках НАТО.

Стремление Франции восстановить свое влияние в Центральной Европе может стать одним из оснований для ее возвращения в военные структуры Североатлантического договора. «Турция осуществляет транзит углеводородного сырья из Закавказья и Средней Азии в Европу. Ей однако не удалось добиться принятия в ЕС. Поэтому именно НАТО остается площадкой для выработки совместной политики евроатлантического сообщества и Турции», - отметил руководитель Центра анализа международной политики ИГСО Михаил Нейжмаков. «США заинтересованы в связях своих европейских союзников на Ближнем и Среднем Востоке, что также способствует сохранению значения НАТО» - заключил он.

iamik.ru

ЛЖЕПРОРОЧЕСТВА

Заниматься предсказаниями относительно дальнейшего развития мировой экономики дело такое же неблагодарное, как предугадывать погоду. Синоптики признаются, что трехдневному прогнозу можно верить (да и то не всегда), а дальше - никто гарантии достоверности дать не может. Вот и с экономикой также: что будет происходить в стране через месяц-два еще как-то можно предположить. А дальше - сплошные черные дыры. Но к российскому министру финансов Алексею Кудрину все это, видимо, не относится. Эксперты еще не успели переварить новость про вторую волну банковского кризиса, которая вот-вот накроет Россию, как вдруг новые заявления: внешнеэкономические условия для России в ближайшие 10-50 лет благоприятными не будут.

"В ближайшие 10-20-50 лет мы не будем иметь таких благоприятных условий, которые были в период с 2000 по 2004 год", - предрек Кудрин на расширенной коллегии Минфина. Министр добавил, что России необходимо быть готовой к этому. А запланированные расходы бюджета России на будущий год должны быть сокращены с 10 до 9 трлн руб.

Специалисты тут же вспомнили про звучавшие в течение года прогнозы, из которых сбылись лишь единицы. "Анализ прогнозов, которые эксперты давали еще прошлым летом (цена нефти $200-500, рост ММВБ до 3000 пунктов и так далее), показывает, что современные экономисты и на год не могут дать сколько-нибудь обоснованного прогноза, что уж тут говорить о 50 годах", - иронично заметил директор Института стратегических оценок и анализа Вагиф Гусейнов.

Правда, по его словам, последние десять лет были наиболее "тучными" в современной истории России. "К сожалению, следует признать, что мы эту ситуацию, мягко говоря, использовали не самым эффективным способом. Вряд ли они повторятся в обозримой перспективе, поэтому Россию, действительно, ожидают непростые времена, которые закончатся только тогда, когда и если цены на энергоносители вновь возрастут", - заявил Накануне.RU Вагиф Гусейнов.

"Как можно относиться к прогнозам на 10-50 лет? Насколько они представляются достоверными?", - также недоумевает директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев. Он напоминает, что представители власти в свое время говорили, будто кризис где-то далеко, до России не докатится. Когда посыпались фондовые рынки, утверждали, что это проблема брокеров, акционеров, а реального сектора не коснется. "Звучало много такого, что категорически не соответствовало тому, что мы видели потом, спустя очень непродолжительное время. Эти оценки мне тоже представляются не слишком реалистичными. Как можно говорить о такой далекой перспективе, будет ли благоприятная конъюнктура (а для России это, прежде всего, цены на нефть)", - добавляет Игорь Николаев.

Он уверен, что в условиях острого кризиса в ближайшее время спрос со стороны мировой экономики на те же углеводороды будет низкий, а это значит, цены на нефть сильно не поднимутся.

Ранее директор Института проблем глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий говорил, что цена на нефть будет падать до тех пор, пока не станет значительно ниже себестоимости.

"На протяжении длительного периода времени происходило перераспределение ресурсов в пользу поставщиков сырья. Одновременно из реального сектора экономики деньги выкачивались в финансовый. Реальный сектор оказался обескровлен. Для того, чтобы он заработал снова, его нужно субсидировать длительное время за чей-то счет. Единственный способ его субсидировать - перераспределить ресурсы обратно в управление, то есть от поставщиков сырья в пользу производителей в обрабатывающей промышленности. Это азы политэкономии: во время экономического бума цены на сырье повышаются быстрее, чем цены на готовую продукцию, а во время экономического спада, наоборот, цены на готовую продукцию падают, но падают медленнее, чем цены на сырье", - подчеркивал эксперт. По его мнению, именно с падением цен на нефть будет связана вторая волна кризиса в России. Банковский сектор же, как вещал Кудрин, здесь не при чем.

Напомним, что министр финансов считает, что компании будут массово не платить по кредитам, реальный уровень просроченных кредитов в России составляет уже около 10%, и это вызовет новую волну.

Директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев уверен, что никакой второй кризисной волны в банковском секторе быть не может, потому что…не было и первой. "В сентябре все говорили о кризисе ликвидности. Но нужно просто посмотреть показатели, характеризующие ликвидность. Остатки на корреспондентских счетах в ЦБ кредитных организаций по август-сентябрь только росли. С 550 млрд руб. они увеличились до 620 млрд. Никакого кризиса ликвидности к тому моменту, как начали закачивать огромные средства, не было. Проблемы были и будут у отдельных банков", - считает Игорь Николаев.

Кстати, накануне стало известно, что, по данным Агентства по страхованию вкладов, российские банки на девальвации рубля заработали порядка 800-900 млрд руб. - чуть меньше, что было выделено на их поддержку. С такой подушкой безопасности, созданной за счет игры против национальной валюты, квартал-другой банки спокойно переживут, - сообщил гендиректор АСВ Андрей Мельников. К слову, в случае второй волны для российских банков уже зарезервировано 200 млрд руб. На всякий случай.

Директор Института стратегических оценок и анализа Вагиф Гусейнов отмечает, что опасения второй волны вполне реальны: нарастает кризис неплатежей, снижается потребительский спрос. "С другой стороны, воспользовавшись девальвацией рубля, многие банки в последнее время довольно успешно выплачивают свои долги. На вопрос о том, какая тенденция победит, различные эксперты дают взаимоисключающие ответы. Скорее всего, некая волна будет, но вряд ли события примут уж очень острый оборот", - высказал Накануне.RU свое мнение Вагиф Гусейнов.

А что из себя представляют российские банки? Руководитель института проблем глобализации Михаил Делягин говорит, что многие из них "просто занимаются отмыванием денег". "Их закрыть - разумное, дело. Никто, кроме недобросовестных игроков, от этого не пострадает. Нервы людям помотали бы сильно, но экономика бы только выиграла. Но, думаю, что банкротства не только средних, но и мелких банков не будет", - заявил Накануне.RU Делягин.

Директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев подчеркивает тот момент, что доля доходов банков от кредитования составляет не многим более 8% (в развитых странах эта доля составляет более 50%), более 60% доходов - от валютных операций. "Кредитная организация, в которой доля дохода не более 8%, уже вызывает вопросы. Может быть, это не их вина, а беда, но наши банки - не кредитные организации, а валютные обменники. Тогда насколько критично, что просроченная задолженность возрастет? Не критично. Если бы банки были настоящими кредитными организациями, тогда да. Нет проблемы "плохих" долгов, как не было кризиса ликвидности. Беспокоиться нужно за реальный сектор экономики, а не за банки", - выразил уверенность директор департамента стратегического анализа компании ФБК.

Как уже писало Накануне.RU, даже в случае снижения непомерно высокой ставки рефинансирования в 13%, установленной Центробанком, банки не будут спешить снижать ставки по кредитам, и вообще, активнее кредитовать как население, так и предприятия. Между тем, под предлогом "второй волны", роста плохих долгов и прочего, государство опять может ринуться накачивать банковскую систему ликвидностью, и до реального сектора экономики эта "поддержка" вновь не дойдет. Что касается Кудрина, то прогнозировать легко, особенно, если сам определяешь экономическое развитие страны…

nakanune.ru

ЕГЭ ВРЕДЕН ДЛЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ

Введение Единого Государственного Экзамена (ЕГЭ) наносит вред экономическому развитию России. Не приносит пользы национальному хозяйству также переход к компьютерному тестированию студентов. К такому выводу пришли в Центре экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Система ЕГЭ способствует дальнейшему понижению интеллектуального уровня работников, что чревато в новых хозяйственных условиях серьезными проблемами для предприятий и национального хозяйства России.

Глобальный экономический кризис выявил низкий уровень компетенции большой части персонала российских компаний. Крайне слабым показало себя руководящее звено. «Накануне кризиса господствовало представление, что экономике, прежде всего, нужны специалисты узкого профиля, не обладающие “посторонними” знаниями», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. В результате уже на первом году кризиса проявились слабость и бессистемность образования персонала, низкая способность менеджмента и технических кадров к творческому мышлению. Обнаружилась также слабая склонность работников к расширению собственного кругозора.

Выход России из экономического кризиса может быть связан только с переходом к стимулированию внутреннего спроса при технологическом перевооружении индустрии. «Изменениям должны подвергнуться системы управления и организации производства. Это требует подготовки огромного числа профессионалов нового качества. Место узкого специалиста предстоит занять работнику, обладающему многосторонними знаниями», - убежден Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Даже для отдельных предприятий тренинги не могут стать решением. Проблемой является не дефицит неких навыков, а общая слабость интеллектуально-психологической подготовки сотрудников. Предстоит поднять образовательный уровень многих старых кадров и прекратить подготовку слабых специалистов, на что сейчас негласно направлена вся система образования.

Под давлением кризиса некоторые компании начали привлекать более грамотные кадры, одновременно стараясь рационализировать свою работу. Предпринимаются осторожные шаги по уменьшению бюрократической надстройки бизнеса. Однако перемены еще не затрагивают основ: рутинный контроль над узкими специалистами с низким уровнем мотивации не заменен автономностью профессионалов широкого профиля. Напротив, грамотные кадры продолжают терроризироваться «процессным контролем» со стороны менеджмента, не понимающего конкретной специфики работы. Реформа системы образования развивается в докризисном русле, что явно противоречит задаче преодоления кризиса и дальнейшего хозяйственного развития России.

Тестовый характер ЕГЭ окончательно переориентирует систему образования с предоставления знаний и навыков самостоятельного обучения на зазубривания «правильных экзаменационных ответов». Внедряемое в вузах компьютерное тестирование работает на тот же результат, довершая дело ЕГЭ. «В результате хороший специалист выпускается системой образования не благодаря тестовой машине, а вопреки ней», - подчеркивает Анна Очкина, руководитель Центра социального анализа ИГСО. Для повышения качества подготовки трудовых кадров требуется смена всей национальной образовательной политики.

В ПРОШЛЫЙ РАЗ И В ЭТОТ

Мы теперь опытные. Стоит произойти каким-нибудь хозяйственным неурядицам, как мы начинаем вспоминать: «А вот, в начале 90-х… А вот, во время дефолта». Накопленный социальный опыт позволяет оценивать ситуацию и делать выводы. Сравнивать.

Правда, сравнения скорее запутывают, чем проясняют дело. Вот, например, девальвация. В 1998 году от нее экономика оживилась, промышленность начала расти, задержки зарплаты прекратились. На сей раз - с точностью до наоборот. Промышленность продолжает падать, задержки зарплаты увеличиваются, оживления не видно.

«Временная передышка, которую правительство получило весной нынешнего года, как раз надо было бы использовать для осмысления ситуации и выработки новой концепции развития. Увы, ничего подобного не происходит» Оптимисты говорят, что без девальвации было бы еще хуже. И они тоже правы: падение промышленности все-таки замедлилось. Рост безработицы тоже. Людей увольняют, но уже не так массово, как поздней осенью и в январе - феврале.

Иными словами, эффект есть. Но не тот, какого ожидали.

Опять же, с валютными сбережениями ничего не понятно. В 1998 году все знали: деньги надо хранить в долларах. А сейчас не знают, в чем хранить. Падал доллар - народ бросился скупать рубли. Тут рубль и упал. Тогда кинулись покупать доллары, а тут рубль начал крепнуть. Вложились в евро, а оно уступило позиции и рублю, и доллару. В общем, публика проигрывает при каждом колебании курса.

Опыт явно не помогает принять правильное решение. Поскольку нынешний кризис очень мало общего имеет с событиями 1990-х годов. И масштабы больше, и характер процесса иной. Тогда были локальные катаклизмы. Сейчас - разрушение глобальной модели.

Со своей стороны, власти тоже опираются на опыт прошлого десятилетия. И в итоге делают ошибки двух видов. С одной стороны, повторяют меры, которые уже в прошлый раз не сработали. С другой стороны, принимают меры, которые сработали в прошлый раз, но на сей раз эффекта не дадут.

К первой категории относятся меры по спасению банков и компаний, запутавшихся в долгах и страдающих от недостатка свободных средств. Их накачивают деньгами. А в ответ на жалобы публики, которая не понимает, зачем помогать банкирам, чиновники читают умные лекции о значении банковской системы для экономики.

Очень верные лекции, надо сказать. И спасать банки - дело очень правильное. Это ведь и сбережения граждан, и кредиты для промышленности, и технически важный элемент денежного обращения. Есть только одна проблема: не очевидно, что, несмотря на все усилия, банки удастся спасти.

Нехватка наличных средств вызвана серьезными проблемами на низовых «этажах» экономики. В частности - узостью спроса, слабостью среднего класса, низкими заработками большинства населения, которое, конечно, банками по советской привычке пользуется, но по-настоящему накопить на своих счетах ничего не может. Иными словами, все деньги сейчас банки получают только «сверху», от правительства. А это значит, что деньги довольно быстро кончатся. Притока же снизу нет или почти нет (определенная иллюзия притока новых средств в марте - апреле возникла из-за того, что часть клиентов, которая стала панически изымать свои средства из банков, теперь их туда вернула).

Помогать банкам нужно, но помогать населению - важнее. Если нет денег на то, чтобы стимулировать накопление и спрос снизу, бесполезно пытаться сделать это сверху. До «низов» средства доходят медленно, денежный поток на «нижних этажах» экономики превращается в высыхающий ручей.

С другой стороны, правительство провело девальвацию, приняло ряд протекционистских мер и немного повысило социальные пособия. Это вполне соответствует курсу Евгения Примакова. Меры по поддержке промышленности на сей раз тоже свелись к раздаче денег владельцам индустрии. Эти деньги хозяева компаний тратят на покрытие своих долгов, а до реального сектора они не доходят. В итоге возникает понимание того, что спасать реальный сектор без национализации предприятий государство не может. Слово «национализация» перестало быть запретным. Его начинают употреблять в дискуссиях, его не боятся произносить вслух вполне серьезные господа. Однако возникает вопрос - что с национализированными предприятиями потом делать. Передать компании в государственную собственность - необходимое условие их спасения. Необходимое, но не достаточное. Нужна стратегия развития общественного сектора - инвестиционные планы, социальные программы, региональные задачи, технологические концепции. Все это надо как-то увязывать между собой. А главное, встает вопрос о роли и правах рабочих в государственных компаниях, о положении профсоюзов. Что будет с ними делать государство? Подавлять или привлекать к участию в управлении?

Механический повтор старых решений плох не только тем, что в новых, куда более сложных и драматичных условиях они не дадут ожидаемых результатов. Главная проблема в том, что иллюзия готовых решений предотвращает реальную дискуссию о новых задачах, порожденных именно этим специфическим и (для России) новым кризисом.

Временную передышку, которую правительство получило весной нынешнего года, как раз надо было бы использовать для осмысления ситуации и выработки новой концепции развития. Увы, ничего подобного не происходит.

Между тем правительство именно сейчас стоит перед крайне трудным выбором. Осенью и зимой финансовые резервы государства таяли на глазах. Сейчас ситуация стабилизировалась, но видно, что суммы, которые еще вчера казались астрономическими, в действительности не так уж велики - если учесть масштабы, глубину и продолжительность экономического спада. Надо решить, как быть с оставшимися деньгами. Пытаться растянуть траты на максимальный период, сохраняя «заначку» до последнего, либо опять начать активно тратить резервы, ожидая быстрого эффекта. В этом суть разногласий между министром финансов Алексеем Кудриным и Игорем Шуваловым. Первый понимает, что кризис - надолго, что перемен к лучшему нет и в ближайшие 20 месяцев не будет, поступления в казну будут неуклонно уменьшаться, а потому нужно финансовые пайки рассчитывать соответственно. Второй надеется, что мы уже «достигли дна» или вот-вот достигнем. А следовательно, не надо скупиться, надо вкладываться в экономический подъем, который уже почти рядом.

Скорее всего, результатом такой дискуссии будет типичный для бюрократии компромисс, когда государственные вливания в экономику будут расти, но не в таких масштабах, как хотят оптимисты, а ресурсы - сохраняться, но не так тщательно, как хотели бы пессимисты. Никакой оценки эффективности использования затраченных средств, разумеется, не делается, так что это уже будет оставлено полностью на усмотрение лоббистов и их партнеров в государственном аппарате.

В качестве заслуги Кудрина можно констатировать, что он не допустил быстрого сжигания основной массы золотовалютных резервов осенью и зимой. Это, вероятно, будет его единственная заслуга на посту министра финансов, поскольку сам по себе курс на создание резервов за счет (его же слова) «стерилизации экономики» был не просто ошибкой, а одной из причин нынешнего плачевного положения дел. Россию мировой кризис не мог бы обойти стороной, но то, что мы переживаем его в такой острой форме, - это уже «заслуга» правительства и Министерства финансов в особенности. Амбициозные проекты, которые начали обсуждать в рамках стратегии-2020, должны были бы к 2008 году уже находиться в процессе реализации, а многие из них могли бы уже быть реализованы. Тогда бы мы имели сейчас куда более эффективную промышленность и более эффективную занятость населения. Золотовалютные резервы тоже были бы несколько меньше, зато и экономика куда меньше нуждалась бы в подпитке за их счет.

Впрочем, прошлого не воротишь. Сегодня чиновники правительственных ведомств продолжают неспешную дискуссию в полной уверенности, что даже при самом пессимистическом сценарии им лично и их ведомствам ничего не грозит. Гарантией того является «стоящий как скала» рейтинг высшей власти. Кремль все выдержит и все прикроет. И до тех пор, пока популярность первых лиц государства высока, можно надеяться, что низшим и средним звеньям все сойдет. Можно последовательно продолжать идти ошибочным курсом, поскольку это не влечет за собой тяжелых политических последствий.

До поры.

СВОБОДА В ОПАСНОСТИ

У демократии есть некоторые шансы на выживание

Будущие историки, быть может, оценят начало XXI века как эпоху самообмана и иллюзий, во многом подобную началу ХХ века, когда общественное мнение было абсолютно уверено в незыблемости всеобщего мира, торжестве гуманности и европейских ценностей Просвещения. За этим последовали две мировые войны, революции, сопровождавшиеся гражданскими войнами, тоталитарные порядки и взрывы атомных бомб.

Ранний XXI век отнюдь не характеризуется верой в гуманизм и ценности Просвещения, которые выглядят наивными и архаичными с точки зрения господствующего сознания (как массового, так и элитарного). Для нашей эпохи характерно не менее глубокое убеждение в неизбежности торжества глобального порядка и повсеместного распространения свободного рынка. Даже многочисленные критики этого порядка и противники неограниченной рыночной стихии в начале 2000-х годов воспринимали происходящее движение как необратимое и неизбежное. Даже экологический кризис, грозивший поставить под вопрос исходные условия нашей цивилизации, воспринимался как нечто отдаленное и условное, о чем надо помнить скорее как о некой моральной проблеме, а не как о непосредственном вызове. Ответом недовольных могли быть либо красивые утопии, эффектно контрастировавшие с пошлостью буржуазного мира, либо различные планы демократического облагораживания, исправления и «освоения» народами новой глобальной социально-экономической реальности. Наконец, периферийным утопическим вариантом, столь модным в России, была утопия облагороженного национального деспотизма, соединяющего требования буржуазного порядка с глубоким патриотизмом и отеческой заботой о «малых сих», которых можно подкармливать или убивать, но непременно в соответствии с историческими традициями.

Нынешний социальный и политический порядок зародился в 1980-е годы, хотя тогда в полной мере масштаб наступающих перемен не осознавали, возможно, даже их сторонники. Усиливающаяся деградация советского блока постепенно вела к превращению биполярного мира, разделенного на две системы, к однополярному мировому порядку, где безраздельно господствует капитализм. Западная буржуазия осознала, что начинает выигрывать холодную войну уже к концу 1970-х годов. Эти глобальные перемены не остались без последствий и для общественной жизни самого Запада, где «левая мода» поздних 1960-х и ранних 1970-х сменяется неоконсервативной или неолиберальной волной. Идеологические тенденции отражают процесс перемен, происходящий на более глубоком уровне. Социальное государство подвергается постепенному, но систематическому демонтажу.

Положение дел, сложившееся в обществе к началу XXI века, очень хорошо может быть характеризовано термином Кристофера Лэша «восстание элит». Этот процесс наталкивается на массовое сопротивление, периодически притормаживается и в отдельных странах временами даже обращается вспять, но на глобальном уровне неуклонно пробивает себе дорогу. Происходящее дерегулирование освобождает крупные концерны от контроля государства, что означает их абсолютную неподотчетность не только по отношению к чиновникам, но и по отношению к гражданам. Вопросы, которые раньше считались социально-политическими и подлежащими обсуждению в представительных органах власти, становятся, по мере развития приватизации, сферой «чистой экономики» и полностью выводятся из компетенции народных представителей. То, что раньше можно было решить голосованием, теперь отдано на откуп «невидимой руке рынка». На практике, разумеется, решения принимаются не «невидимой рукой», а по-прежнему вполне конкретными людьми, заседающими в правлениях крупных компаний, но теперь уже освобожденными от какой-либо ответственности по отношению к гражданам. По существу мы видим сохранение бюрократической вертикали контроля и власти, но уже лишенной большей части демократических элементов.

На смену гражданской ответственности приходит в лучшем случае коммерческая «прозрачность», предполагающая доступ к информации не для всех людей вообще, а исключительно для заинтересованных лиц - акционеров, пайщиков и т. д. В свою очередь, в качестве субъекта принятия экономических решений гражданин вытесняется акционером. Идеология демократизации капитала предполагает превращение всех или почти всех в акционеров, пайщиков и инвесторов, что создает в перспективе - по крайней мере, на Западе - своего рода культуру корпоративного псевдо-гражданства. Через пенсионные фонды, личные инвестиции, покупку акций и облигаций рядовой гражданин привязывается к корпоративному миру тысячами нитей. Однако он тут же обнаруживает, что новая связь с корпорациями ни по своим принципам, ни по своей практике не имеет ничего общего с прежней гражданской связью между ним и демократическим государством. Принцип демократии предполагал простоту, прямоту и равенство. Большая часть процедур была прямая - выборы, референдумы, публичные дискуссии. И даже там, где представительная демократия предусматривала делегирование полномочий, она не предполагала фактического отчуждения гражданами своих прав в пользу «народных представителей».

Напротив, корпоративное псевдо-гражданство предполагает исходное неравенство. Равны между собой не люди, а деньги. Соответственно, люди принципиально неравны, поскольку представлены в системе разным количеством денег. Но отличие состоит не только в этом. В условиях крайней иерархизированности корпоративных структур, сложности взаимосвязей между участниками хозяйственного процесса и постоянного изменения рыночных факторов, рядовой акционер не может не только непосредственно осуществлять свою волю (такой возможности часто нет и у гражданина в демократии), но и не способен даже оценивать происходящее, принимать решения, вырабатывать оценки и позиции.

Либерализация экономики создала возможность для выхода корпораций на мировой уровень в беспрецедентных ранее масштабах. Возникли транснациональные корпорации. Бесспорно, капитал стремился к интернационализации с момента своего возникновения. В XIV веке итальянские банки имели конторы в Лондоне и городах Фландрии, Московская компания вела дела с английской королевой Елизаветой и русским царем Иваном Грозным, Строгановы в XVII веке уже держали офис в Амстердаме. Но транснациональные компании не ограничиваются работой в международном масштабе, они пытаются напрямую определять правила игры, ставя себя выше демократических институтов, ограниченных «устаревшими» национальными рамками. Впрочем, новый порядок, ставящий транснациональные компании над законом и выше закона, сложился не сам собой, а стал результатом вполне осознанной и последовательной работы, проводившейся политической элитой на уровне национальных государств. Реванш правящих элит по отношению к массам, которые добились чрезмерных - с точки зрения верхов - уступок, происходил постепенно и принимал форму дерегулирования, отмены контроля над капиталом и интернационализации принятия решений. Последнее означало, что наиболее важные решения должны приниматься на уровнях, куда не могут дотянуться подконтрольные населению государственные институты и гражданское общество. Это отнюдь не означает, что национальные политические и бюрократические элиты оказываются отстранены от принятия решений. Они как раз включены в процесс! Но участвуют в нем за счет неформального взаимодействия с элитами корпоративными, на новых «наднациональных» площадках, где сами они оказываются за пределами гражданского контроля и отчетности.

Парадокс начала XXI века может быть сформулирован так: слабые государства - сильные правительства. Власть - как систему принуждения меньшинства по отношению к большинству - никто не собирался отменять или ослаблять. Отменяется только ответственность.

Демонтаж механизмов гражданского участия, вопреки представлениям традиционной политической науки, не сопровождается сегодня подавлением личных свобод, установлением цензуры, ограничением права на передвижение или индивидуальными репрессиями. Связь между свободой и демократией, считавшаяся самоочевидной для мыслителей XVIII и XIX веков, сегодня разорвана. Общество развивается в условиях свободы, но при отмирающей демократии. Крах Советского Союза и установление либеральных политических институтов в России - чем не доказательство торжества свободы? Да, либеральные институты в России (если верить интеллектуалам) не работают. Или работают не так, как на Западе. Или, если уж говорить честно, работают примерно так же, как и на Западе, но не так, как нравится интеллектуалам. Если считать, что критерием демократии является наличие многопартийной системы и существование легальной оппозиции, то у нас всё в полном порядке. По всему миру наблюдается такой же прогресс. Даже жестокие репрессивные режимы, систематически убивающие собственных подданных за малейшую провинность или вообще без всякой причины, теперь редко решаются формально запрещать оппозиционные партии и сажать в тюрьмы их лидеров. Никогда еще в мире не было такого количества правителей, получивших свой мандат на основе состязательных выборов с участием оппозиции. Однако трудно найти в истории период, когда выборы так мало решали, а население относилось к ним со столь откровенным цинизмом.

Разумеется, в разных странах имеет место разный уровень деградации демократических институтов. Но интеллектуалам, сетующим на недемократическую практику в нашем Отечестве, стоит повнимательнее приглядеться к Европейскому Союзу, где бюрократические структуры и политические элиты систематическими усилиями создают себе совместную площадку, полностью свободную от контроля со стороны избирателей. Возникающая на этом уровне круговая порука блокирует любые попытки пересмотра принятых решений, даже если они находятся в вопиющем противоречии с мнением подавляющего большинства населения. А сами решения представляют собой итог закулисных переговоров внутри бюрократической олигархии и лоббистов от бизнеса.

Ссылка на «общее мнение» и «общеевропейское большинство» является постоянным аргументом, а порой и формой шантажа, с помощью которого власти оказывают моральное давление на граждан, лишая их политической инициативы и заставляя отказываться от суверенитета. Плюрализм партий тоже давно превратился в фикцию. Различия между ними стали понятны лишь специалистам-политологам, да и то не всем. Связь партии и ее сторонников в лучшем случае - как у болельщиков со «своей» спортивной командой.

«Круговая порука мажет как копоть», - писал когда-то Илья Кормильцев. Это было сказано про советскую систему. Увы, к нынешней либеральной вроде-бы-демократии это относится ничуть не меньше.

В подобной ситуации отчуждение масс от политических институтов само по себе не только отнюдь не свидетельствует об ослаблении демократического потенциала общества, но, напротив, демонстрирует его силу. Люди не верят в демократию не потому, что хотят жить при тирании, а потому, что понимают - на деле никакой демократии нет, всё обман, фикция, издевательство.

Однако вакуум доверия, окружающий институты формальной демократии, может быть преодолен не только за счет прогрессивных народных инициатив, но и за счет развития реакционных движений. Избиратели реагируют на происходящее возрастающей апатией, которая, впрочем, время от времени нарушается появлением новых политических сил, бросающих вызов истеблишменту в целом. Эти силы, однако, чаще оказываются популистскими, ультраправыми и неофашистскими, нежели левыми, или прогрессивными, или демократическими.

Ультраправая «альтернатива» уже превратилась в реальность для целого ряда европейских стран. Показателем могут быть выборы в Австрии, где крайне правые получили в 2008 году 29 % голосов, став если не самой крупной, то, безусловно, самой динамичной политической силой страны. Резкий подъем влияния ультраправых можно было наблюдать на протяжении 2000-х годов в некоторых землях Германии, в Голландии, Италии и других странах. Популярность подобных идей неуклонно возрастает в странах Восточной Европы, причем там они все больше проникают в идеологический «мейнстрим», меняя наши представления о допустимом и недопустимом в «приличном обществе».

Фашизм - детище свободного рынка. Он возвращается с растущей неудовлетворенностью плодами рыночной свободы. Кризис нынешней модели капитализма, развернувшийся по всему миру в середине 2008 года, поставил вопрос еще острее. Ведь издержки свободного рынка приходится исправлять за счет вмешательства государства. И чем более «свободным», неконтролируемым и неуправляемым был рынок в течение предшествующего периода, тем более тяжеловесным, массивным и жестким должно быть корректирующее его результаты государственное вмешательство.

На фоне кризиса национальное государство внезапно оказывается единственно возможной и необходимой основой для восстановления экономики. Однако встает вопрос о том, каким будет это государство, на основе каких принципов и в чьих интересах оно будет осуществлять свое вмешательство? Опыт Великой депрессии показал, что ответом на кризис рынка может быть как либеральный прогрессизм «нового курса» Ф. Д. Рузвельта, так и политика «Народного Фронта» или, напротив, фашистский тоталитаризм.

Кризис начала XXI века грозит оказаться не менее масштабным, продолжительным и острым, нежели Великая депрессия 1929-1932 годов. Хуже того, глобальный финансовый кризис 2008 года уже превзошел показатели биржевого краха 1929 года, точно так же, как спасительные меры по огосударствлению финансовых институтов, предпринятые правительствами по всему миру - от России до США, - оказались беспрецедентными. Эти меры, однако, показали не только значение и необходимость государственного вмешательства, но и полное отсутствие механизмов гражданского контроля за действиями государства. В сложившихся обстоятельствах огосударствление экономики служит ровно тем же целям и интересам, что прежде - разгосударствление. Иными словами, речь идет о спасении корпоративных элит за счет общества. На сей раз спасать их приходится от самих себя, точнее - от результатов собственной деятельности, но социальная сущность политики от этого не меняется.

Ключевым вопросом для будущего демократии является социальная (в широком смысле - классовая) природа власти. Государственная власть упорно старается представить себя исключительно технической структурой, осуществляющей «объективно необходимые» меры в рамках «узкого коридора возможностей». Дискуссия сводится к минимуму, объективный смысл проводимых мер не обсуждается.

Однако кризис - хороший учитель. Он заставляет людей задавать вопросы. И если в конце кризиса мы увидим все же не торжество тирании, а восстановление демократии, то произойдет это благодаря борьбе за экономическую политику государства.

Нравится нам это или нет, но человечество вступает в новую эпоху конфликтов, кризисов и революций, в ходе которой нам предстоит увидеть разрушение значительной части привычного мира и возникновение нового. Крушение коммунистических режимов в 1989-1991 годах было не концом современной политической эволюции, а лишь концом истории ХХ века.

Торжество демократии и свободы совершенно не гарантировано, более того, оно в высшей степени проблематично. Формула Розы Люксембург «социализм или варварство» приобретает в наши дни зловещую актуальность, особенно на фоне позорной деморализации сторонников социализма и, в более широком смысле, левого движения.

Однако, если даже будущее свободы остается под большим вопросом, у нас остается достаточно оснований, чтобы верить в него и не терять надежду. Перспективы демократии спорны, туманны, но они есть. Кризис создает новые опасности, открывает перед нами новые возможности, но самое главное - налагает на нас беспрецедентную ответственность. Мы не просто обязаны повторять заклинания о своей приверженности ценностям свободы, просвещения и социальной справедливости, но действовать ежедневно, защищая и утверждая их.

В завершающей части «Фауста» Гете вложил в уста своего героя знаменитые слова: «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой». Самое главное здесь не жизнь и свобода сами по себе, а то, что защищать их приходится постоянно, ни на минуту не успокаиваясь.

Именно в этом главный принцип демократизации, вокруг которого разворачивается историческая борьба нашего времени.

© 2007-2009 «Русская жизнь»

ИЖЕВСКИЙ HORROR

Никто и не ожидал, что проведение Уральского социального форума (УСФ) в Ижевске пройдет без проблем. Уже не раз случалось, что власть на местах, узнав о предстоящем собрании социальных активистов, профсоюзных деятелей и левых, начинала чинить препятствия: гостиницы неожиданно закрывались на ремонт, залы оказывались непригодными для заседаний из-за внезапной протечки труб или прорыва канализации. Читая подобные объяснения, становишься суеверен - появление в городе левых слишком часто приводит к разного рода неприятностям в коммунальном хозяйстве.

Ижевск, однако, превзошел все другие города. Мало того, что организаторам форума внезапно отказывали гостиницы, которым уже успели перевести деньги, но вечером после открытия форума в городе вообще перестали селить приезжих. На всякий случай - чтобы делегаты не смогли заселиться в индивидуальном порядке - селить перестали вообще повсюду. На улицах удмуртской столицы появился ОМОН, множество милицейских автомобилей скапливалось везде, где собирались делегаты, а в центре города появился даже небольшой броневик - такие я видел раньше только в американских фильмах про войну в Ираке. Можно лишь порадоваться за нашу правоохранительную систему, которая непрерывно осваивает новую технику, причем не только в Москве и Петербурге, но и в регионах.

Сотрудницу Института голобализации и социальных движений Ларису Никулину задержали на вокзале за два дня до форума и обыскивали, ссылаясь на анонимный звонок - искали, разумеется, оружие и наркотики. Так же задерживали и ехавшую из Перми Анастасию Мальцеву - на каждом посту дорожной милиции. Останавливали делегатов форума, переписывали их паспортные данные. В общем, люди работали.

Жаль, конечно, что форум, который мог бы принести неплохой доход гостиничному бизнесу Удмуртии, обернулся для Ижевска сплошным убытком. Но честное слово, московские организаторы мероприятия здесь не при чем. Никаких демонстраций и протестов не планировалось, две сотни людей, съехавшиеся на форум из Москвы, Петербурга, городов Урала и Поволжья, имели совершенно другие цели. Надо было обсудить развитие социальных движений, дальнейшие перспективы работы, стратегию и тактику в условиях кризиса. Скоординировать действия, согласовать требования. Для этого нужна была именно спокойная и деловая обстановка, которой постоянная конфронтация с властями отнюдь не способствовала.

Однако форум прошел, несмотря ни на что, по-деловому. Собраться пришлось в недостроенном доме, захваченном обманутыми дольщиками - в пустых непригодных для жизни квартирах без мебели, воды и электричества. Сидели на полу, стояли в дверях переполненных комнат, но, тем не менее, вполне конструктивно работали.

Мелкие пакости, вроде монеток, которые какие-то люди в сером периодически втыкали в замок подъезда, блокируя людей внутри здания, воспринимались и вовсе с сочувствием: ну ведь скучно там им на улице стоять - развлекаются, как могут.

Дискуссии, проходившие в Ижевске, продемонстрировали, что происходит постепенное взросление социальных движений. Если раньше значительную часть времени занимали громкие заявления, перемежавшиеся жалобами на жизнь, то на сей раз люди формулировали конкретные требования и предложения, быстро договаривались о задачах кампаний, реалистически оценивали их перспективы. Важнейшей темой стала борьба с безработицей. Профсоюзные деятели быстро договорились о ключевых требованиях: государственная помощь должна предоставляться частным компаниям только при условии сохранения там рабочих мест и выполнения социальных обязательств, а контроль над выполнением этих соглашений должен быть предоставлен профсоюзам и трудовым коллективам. Кампания против Единого государственного экзамена оказалась в центре внимания участников образовательной секции. А на секции, посвященной медиаработе, обсуждались методы пропаганды, специфика работы в интернете, использование блогов и организация информационного обмена.

Собрались не зря, поработали с толком. В общем, цели ясны, задачи определены. Но прежде, чем приниматься за работу, надо выяснить еще несколько вопросов, без ответа на которые, увы, невозможно подводить итоги ижевского форума.

Преувеличенно агрессивно, бестолковые и явно неадекватные действия властей свидетельствовали о явном испуге, если даже не о панике. Однако чего и кого испугались чиновники? Двух сотен делегатов форума, среди которых не меньше трети было пожилых людей и пенсионеров? Подумали, будто кучка приезжих активистов устроит революцию в отдельно взятой Удмуртии? Даже не преувеличивая умственные способности российских провинциальных бюрократов, можно догадаться, что этим их вряд ли можно напугать. Конечно, лидерам социальных движений льстит мысль, что их боятся, что они одним лишь своим появлением готовы посеять панику среди представителей власти. Но это, увы, самообман. С несколько большей долей вероятности можно предположить, что властей пугает стихийный социальный протест, который способен наложиться на организованные усилия гражданских активистов. В том же Ижевске проведение форума совпало с закрытием автомобильного завода и массовыми увольнениями. Пять тысяч человек теряют свои рабочие места. Но вместо того, чтобы выйти на улицу, захватить предприятие или организованно предъявить какие-либо требования собственникам и власти, рабочие по большей части просто разошлись по домам. Некоторые запили. Какой протест, если еще остались деньги на водку?

Если социальные движения в нынешнем своем виде для власти вообще не угроза, то соединение подобных движений с массовыми стихийными протестами - это лишь угроза потенциальная. Однако чиновники напуганы уже сейчас, и напуганы всерьез. Страх их вызван отнюдь не давлением снизу, а нажимом сверху.

Чиновник не боится, что его свергнет народ, но он опасается, что его снимет вышестоящее начальство. Бюрократия запугана не протестующими массами, а аппаратными угрозами. Каждый знает, что, допустив какие-либо беспорядки в своей области, городе или районе, он рискует поплатиться собственной должностью. А потому лучше перестараться, чем недосмотреть. За злоупотребление телефонными звонками и излишнее использование ОМОНа еще пока никого не сняли. Хотя кто знает, что будет дальше…

Не удивительно в таких обстоятельствах, что чиновники пребывают в постоянной истерике, сочетающейся с параноидальным страхом «как бы чего не вышло». Однако это не снимает с лидеров социальных движений ответственности за собственные действия.

Между тем в Ижевске то и дело возникало впечатление, что местные организаторы провоцируют власти. Зачем было собирать толпу в центре города, если форум планировался совершенно в другом месте? Чтобы вызвать у милиции подозрение в подготовке несанкционированного митинга? Зачем надо было на глазах у изумленных оперативников громко объявлять про место сбора, если уже за два дня до начала заседаний было понятно, что форум находится на полуподпольном положении?

Слов нет, все эти действия были бы совершенно невинными и оправданными в «нормальных» условиях еще несколько месяцев назад. Но в том-то и дело, что условия сейчас совершенно «ненормальные», о чем свидетельствует не только провинциальный, но отчасти и московский опыт - достаточно вспомнить, с какими препятствиями столкнулся фестиваль «Антикапитализм-2008».

Понятно, что ижевской части организаторов форума пошло на пользу внимание средств массовой информации. Им был полезен скандал, демонстрирующий неадекватность противостоящих им властей - и последние продемонстрировали ее по полной программе. Но ни с московскими организаторами УСФ, ни с делегатами из других регионов об этом не договаривались. И ехали они в Ижевск не для того, чтобы участвовать в пиар-кампании, а для работы. Которая как раз была поставлена под угрозу.

Эта локальная проблема ижевского форума выявляет более общий конфликт, от исхода которого в значительной мере зависит судьба движения.

Выдвигая абстрактно-ниспровергательные требования, превращая акции социального протеста в повод для собственного пиара, преждевременно политизируя движение, мы рискуем нанести ему колоссальный вред. Те, кто делают это, по существу, выступают в роли провокаторов, инициируя фронтальную конфронтацию с властью в тот момент, когда она ничем иным, кроме катастрофического разгрома для социальных движений, закончиться не может.

Понятное дело, что подобное развитие событий оптимально для либеральных деятелей, которые в очередной раз получат возможность пролить крокодиловы слезы по поводу политических репрессий, организованных «кровавым режимом». Но тем, кто называет себя левыми или участниками социальных движений, должно быть далеко не безразлично, что случится с идущими за нами людьми, сохранится ли координация действий, выживут ли свободные профсоюзы.

Для того, чтобы выкрикнуть несколько радикальных лозунгов, не требуется ни большого ума, ни серьезной организации, ни, тем более, авторитета среди населения. Политический пиар не имеет с таким авторитетом ничего общего, ибо доверие людей зарабатывается долгосрочной честной работой и способностью достигать конкретные результаты. Хотя бы добросовестной ответственностью перед собственными союзниками и сторонниками, которые должны знать, что не будут цинично использованы в чужих политических играх.

В этом смысле Уральский социальный форум должен стать важным опытом для активистов и лидеров социальных движений на местах, поводом задуматься и разобраться, кто есть кто. Разница между теми, кто ведет организационную и содержательную работу в движении, и теми, кто пытается пиариться за его счет, становится все более очевидной.

И это тоже важный результат ижевского форума.

ЧЕГО БОЯТСЯ ЧИНОВНИКИ

Осматривая город Ижевск один из участников прошедшего на прошлой неделе Уральского социального форума не удержался от комментария: «Понимаю, почему именно здесь изобрели автомат Калашникова».

Город встретил гостей не только неприятно холодной для середины апреля погодой, но и многочисленными нарядами милиции, полностью готовым к бою ОМОНом и целым парадом спецтехники, «звездой» которого был новенький полицейский броневик, как будто сошедший с экрана голливудского фильма про войну в Ираке. Организаторам форума внезапно отказывали гостиницы, которым уже успели перевести деньги. А чтобы, не дай бог, делегаты не расселились в индивидуальном порядке, в гостиницах вообще перестали селить приезжих.

Сотрудницу Института глобализации и социальных движений Ларису Никулину задержали на вокзале за два дня до форума. Ссылались на анонимный звонок: у женщины искали оружие и наркотики. Хотя, согласитесь, везти автомат Калашникова в Ижевск всё равно, что ехать в Тулу со своим самоваром.

Форум обернулся для города сплошным убытком. Между тем никаких демонстраций и протестов не планировалось. Две сотни людей, съехавшиеся на форум из Москвы, Петербурга, городов Урала и Поволжья, имели совершенно другие цели. Планировалось обсудить развитие социальных движений, их стратегию и тактику в условиях кризиса. Организаторам форума нужна была спокойная и деловая обстановка, а постоянная конфронтация с властями работе отнюдь не способствовала.

В конечном итоге местом проведения форума стал недостроенный дом на окраине города. Эта незавершенная стройка была захвачена обманутыми дольщиками, которые теперь надеются завершить работу собственными силами - по-своему символично, что социальным движениям пришлось собираться именно здесь. Делегаты расселись на полу пустых комнат и приступили к работе, которая пошла на удивление конструктивно.

Социальные движения развиваются, учатся. Всё меньше времени тратится на общие заявления и гневные тирады. Куда важнее было разобрать, почему не работают принимаемые правительством меры по защите занятности и каких новых, альтернативных мер нужно требовать. Тщательно планировали кампанию против Единого государственного экзамена, одинаково ненавистного учителям и школьникам. Оценивали эффективность уже проведенных акций. Слушали лекцию адвоката о правовых проблемах, связанных с проведением акций протеста. Анализировали применимость в России медиа-технологий западных левых и уроки пропагандистской кампании Барака Обамы.

Если социальные движения под воздействием кризиса становятся более конструктивными и вменяемыми, то этого явно нельзя сказать про местные власти. Реакция ижевского начальства на форум свидетельствовала о явном испуге и даже панике. Вопрос лишь в том, чего и кого испугались? Вряд ли две сотни делегатов форума, многие из которых, увы, были уже далеко не первой молодости, представляли реальную угрозу для конституционного строя Удмуртии. Скорее можно заподозрить, что страх чиновников был вызван несколько другими людьми и причинами, и лишь косвенно связан с социальным форумом. Дело тут не столько в давлении низов, сколько в нажиме верхов.

Чиновник достаточно хорошо понимает обстановку, чтобы опасаться, будто народ может его свергнуть, но он панически боится вышестоящего начальства, которое может его снять. А потому принимает превентивные меры, стремясь продемонстрировать старание и бдительность. И чем более нелепыми, несоразмерными угрозе и гротескными оказываются принимаемые решения, тем больше видны усилия аппарата.

Страх перед смещением и выволочками, всегда присущий любому функционеру, достигает в условиях кризиса параноидальных масштабов. Соответственно неадекватными становятся и совершаемые действия.

Однако иррациональное поведение бюрократов в конченом счете всё равно подчинено определенной аппаратной логике, в рамках которой безумные и идиотские действия всё равно могут оказаться лучше спокойного бездействия. Функционер должен отчитываться не за то, какого он достиг результата, а за то, что им непосредственно сделано. Побочные эффекты в виде позора, навлеченного на родной город, анекдотов и шуток, отпускаемых участниками событий по адресу чиновников, или даже негативной оценки происходящего в прессе не имеют большого значения, коль скоро о них не доложено вышестоящему начальству по обычным каналам.

Всё это напоминает старый советский анекдот о приезде американской делегации в колхоз. «Почему мы показали им коровник с рухнувшей крышей?»- изумляется парторг. -«Зачем водили в курятник, где куры как из Освенцима? Почему не убрали с дороги пьяного Васю?»-«Нехай клевещут», - меланхолически отвечает председатель колхоза.

В самом деле, официальная пресса про неадекватность начальников на местах всё равно не напишет. А что до оппозиционной печати, то её высшее начальство всё равно не читает.

Специально для «Евразийского Дома»

КВАДРАТНЫЕ КОЛЕСА ЕГЭ

Общественные активисты продолжают бороться за отмену обязательного ЕГЭ, чтобы решить эту проблему, по крайней мере, для выпускников следующего года. 24-26 апреля в разных концах страны пройдут пикеты и митинги в рамках Общероссийской акции протеста против обязательного госэкзамена. 22 апреля 2009 года обозреватель Рабкор.ру Михаил Нейжмаков побывал на пресс-конференции в Независимом пресс-центре в Москве, где организаторы рассказали, как и зачем будет проводиться эта акция.

Говоря о причинах, побудивших организаторов провести акцию протеста, директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий посетовал, что сегодня обсуждение проблемы ЕГЭ сознательно сводят к чисто техническим вопросам. «Иногда доходит до смешного. Так, я видел интернет-форум, посвященный Единому госэкзамену, где подростки долго обсуждали, как лучше заполнять тесты - елочкой или лесенкой», - отметил политолог. Между тем, напомнил Кагарлицкий, участники общественной дискуссии забыли о главном: ведь в результате введения ЕГЭ фактически была отменена итоговая аттестация в школах. Сегодня школьники сдают только два обязательных экзамена в рамках ЕГЭ - русский язык и математику, а также ряд предметов по выбору, но общую картину знаний ученика увидеть уже сложно.

Сегодня упор делается на зазубривание и механические тренировки, однако, подчеркнул директор ИГСО, «знания - это не то же самое, что навыки. Возможно, нынешний министр образования в детстве мечтал стать дрессировщиком - отсюда и такой характер продвигаемой им системы ЕГЭ».

Более того, в школе учеников учат по одной методике, а к сдаче ЕГЭ готовят уже по другой. В итоге среди тех, кто «завалил» экзамен в прошлом году, оказалось много хорошистов и отличников.

Кроме того, Кагарлицкий обратил внимание на то, что чиновники очень любят критиковать то, что сегодня многие люди в России работают не по специальности. Однако как раз это и является показателем высокого уровня советского образования - ведь благодаря нему люди, которые получили в институте одну специальность, смогли быстро перестроиться и научиться работать по другой. Зачем же ломать систему, предлагая ей не самую лучшую альтернативу?

Публицист Илья Смирнов отметил, что у ЕГЭ все же есть как минимум один плюс - его задания хороши как материал для фельетонов. Кроме того, хотя выявлять физиков или востоковедов с помощью этой системы будет затруднительно, но для экзаменовки реформаторов образования или шоуменов для «Камеди Клаб» она, пожалуй, подойдет.

Социолог, редактор междисциплинарного журнала «Логос» Александр Бикбов подчеркнул, что в условиях, когда учащихся вузов в России стало почти столько же, сколько школьников, нашей стране эффективнее было бы выбрать европейскую модель высшего образования - когда записаться в вуз можно без экзаменов, но в течение первой же сессии происходит жесткий отсев студентов, не справляющихся с учебной программой. Только такой путь, по его словам, сможет устранить коррупцию в сфере образования сразу на двух уровнях - и выпускных экзаменов в школе, и вступительных в вузе. Кроме того, Бикбов призвал всех желающих присоединиться к дискуссии о перспективах российского образования и пригласил присутствующих принять участие в дискуссии на тему «Какое образование нам нужно?», которая должна состояться 26 апреля в московском Центре имени Сахарова.

Московская школьница, ученица 10 класса Анна Волчкова, один из организаторов кампании протеста против ЕГЭ, сказала, что была шокирована введением Единого госэкзамена по истории и литературе. «Учителя всегда говорили нам, что нужно прежде всего анализировать историю, а потом уже учить даты. Однако ЕГЭ по истории в значительной мере сведен именно к экзамену на запоминание дат, а учитель играет роль компьютера», - посетовала Анна. Кроме того, она указала и на практические просчеты системы ЕГЭ: «Моя приятельница собирается стать востоковедом, учит китайский язык. Но ЕГЭ по китайскому не существует. Получается, что шансов стать востоковедом оказывается больше у тех, кто пусть и не знает китайского, зато хорошо сдаст экзамен по математике».

По мнению А. Волчковой, проект ЕГЭ необходим разве что чиновникам, занимающимся такой «реформой образования» и готовящим ее. «Теперь у нас не пакет с заданиями для ЕГЭ, а “секьюрити пак”, не учитель, а “эксперт”, не школа, а “место проведения экзамена”. Но нужно это только самим чиновникам, которые таким образом оказываются обеспечены работой - на деньги налогоплательщиков», - подчеркнула Анна.

В заключение, обратившись к школьникам, Анна Волчкова призвала их не забывать: «Мы - не амебы. На организаторов акций протеста против ЕГЭ оказывается давление - значит, нас боятся. Мы не забыли слов Пушкина, в свое время обращенных к Чаадаеву: “И на обломках самовластья напишут наши имена!”»

Наконец, представитель Института «Коллективное действие» Александр Лехтман напомнил, что 24-26 апреля акции против ЕГЭ пройдут более чем в 15 регионах страны - от Дальнего Востока до Европейской России, в том числе в Москве, Санкт-Петербурге, Барнауле, Томске, Ярославле, Новосибирске, Перми, Омске, Брянске. В ряде городов, например, в Комсомольске-на-Амуре, организаторов акции протеста вызывали к себе представители ректората вуза и спецслужб и пытались оказать на них давление.

В Москве акция состоится 26 апреля (в воскресенье) в 13 часов у памятника Грибоедову - около станции метро «Чистые пруды».

Однако пресс-конференция на этом не завершилась. Позиция организаторов протеста против ЕГЭ вызвала у ряда журналистов неожиданно жесткую реакцию. Так, представитель телекомпании «Мир» заявила, что ее опыт общения с учителями и школьниками в рамках подготовки сюжета о ЕГЭ показывает, что подавляющее большинство из них как раз поддерживает это нововведение. Кроме того, она считает, что следовало бы бороться не за отмену, а за исправление недостатков ЕГЭ. Скажем, среди московских школьников сегодня до трети составляют люди, приехавшие в столицу недавно и подчас плохо знающие русский язык. Может быть, нужно бороться за упрощения проведения ЕГЭ для них?

Борис Кагарлицкий ответил журналистке, что, по данным социологических опросов, около 60 % населения как раз выступает против ЕГЭ и лишь около 20 % - за. Причем восемь лет государственной пропаганды за Единый госэкзамен не помогли переломить эту ситуацию - ведь еще пять лет назад за и против этого нововведения выступало примерно равное число опрошенных. Для наглядности Кагарлицкий предложил поднять руки тех журналистов, кто считает ЕГЭ негативным явлением, а аргументы противников Единого госэкзамена - правомерными. И руки подняло подавляющее большинство присутствовавших. Кроме того, Кагарлицкий назвал тупиковым путь исправления проекта ЕГЭ: «Нельзя исправить квадратные колеса, сделав их ромбовидными».

Сотрудница РБК-ТВ Анне Волчковой задала сразу несколько вопросов. Главное, что интересовало журналистку: если экзамен по ЕГЭ примитивнее, значит, он проще - так зачем же школьникам выступать против него? Ответ Анны, что более примитивный экзамен отучает школьников думать и уже поэтому вызывает у них чувство отторжения, корреспондент, кажется, так и не поняла.

Наконец, корреспондент издания «Аргументы и факты» поинтересовался, кто из ведущих политиков или звезд эстрады поддерживает кампанию против ЕГЭ. На это он получил категоричный ответ Бориса Кагарлицкого, что таких покровителей у движения нет и искать их организаторы кампании не собираются. «Нам не нужен барин, который решит все за нас. Мы сами - сила», - подчеркнул директор ИГСО. В свою очередь Анна Волчкова добавила, что инициаторы протеста не нуждаются в поддержке звезд шоу-бизнеса, которые «могут дать концерт в Кремле»: «Школьники традиционно используются в акциях протеста как массовка. Но почему? Система ЕГЭ висит в воздухе, ее никто не поддерживает, и мы сами можем добиться ее отмены».

Комментируя для Рабкор.ру ситуацию с кампанией протеста против ЕГЭ, Борис Кагарлицкий отметил, что надеется на успех акции: "24-26 апреля на акцию обязательно придут люди: несколько сотен - на самые большие митинги, по несколько десятков - на менее многочисленные. Но и это уже неплохо. Однако эта акция - только начало масштабной кампании. Например, специалисты журнала «Скепсис» уже готовят справочный материал для школьников и их родителей, который поможет им обойти систему бюрократических ловушек, созданных для того, чтобы чиновники от образования могли игнорировать жалобы на результаты экзамена. А после завершения ЕГЭ, скорее всего, будет организована следующая акция протеста. Существует реальный шанс, что к 2010 году ЕГЭ отменят. Но надо понимать, что это только первый шаг к началу дискуссии о ситуации в сфере образования. Здесь действительно нужны реформы - но реформы другие".

На вопросы Рабкор.ру ответила и самая молодая участница пресс-конференции Анна Волчкова: «Нынешние школьники - часто они не понимают, зачем выходить на митинги. Для них листовки, которые мы распространяем, - просто разновидность рекламы. Они слишком привыкли к шоу-бизнесу, пиару и видят в подобных акциях возможность рекламировать себя. Мне часто приходится разъяснять сверстникам, что наши акции протеста несут в себе реальный смысл и принесут людям настоящую пользу».

rabkor.ru

БАЛТИЯ ПУГАЕТ СЕБЯ МОСКОВСКОЙ «ЭНЕРГОДУБИНОЙ»

Руководители стран Балтии бьют тревогу - после закрытия в конце 2009 года Игналинской АЭС в Литве страны региона могут попасть в полную зависимость от поставок российского природного газа. Прибалтийские политики боятся, что Москва воспользуется этим фактом как инструментом давления.

Президент Литвы Валдас Адамкус уже призвал Россию не использовать в политических целях зависимость стран Балтии от российских источников энергии.

«Я надеюсь на доброжелательность наших соседей, что эта ситуация не будет использоваться для политического давления», - сказал президент Литвы.

В самой России далеко не все наблюдатели разделяют опасения литовского руководителя. По мнению научного руководителя Института проблем глобализации Михаила Делягина, Москва никогда не оказывала влияния на Прибалтику и не будет этого делать в будущем.

«Российская бюрократия не имеет национальных интересов. Нашим чиновникам важнее личное обогащение, зачем им Прибалтика?» - заявил М.Делягин в беседе с корреспондентом Балтийского информационного агентства (БИА).

Эксперт подчеркнул, что «если бы мы хотели оказывать хоть какое-то влияние на страны Балтии, мы бы давно это делали, и закрытие Игналинской АЭС не является таким значимым фактором, который бы позволил коренным образом изменить внешнюю политику России».

Однако у политолога Георгия Чижова другое мнение: он считает, что закрытие ИАЭС дает Москве отличный козырь для оказания политического влияния на Прибалтику.

«Конечно, Литва не рада такому развитию событий, и сейчас страны Балтии будут добиваться максимальных преференций от Евросоюза по поставкам электроэнергии. В случае, если основным поставщиком газа станет Россия, то наши политики обязательно используют этот шанс для политического давления. Опыт показывает, что страны, которые зависят от нас экономически, как правило, лояльны и в политическом плане - нередко они выступают своеобразными адвокатами России в Евросоюзе», - сказал Г.Чижов.

Надеясь на лояльность Москвы, президент Литвы, тем не менее, настаивает на скорейшем поиске альтернативных источников электроэнергии. В связи с этим, 27 апреля премьер-министры Литвы, Латвии, Эстонии и Польши встретятся в Вильнюсе, чтобы подписать декларацию о прокладке энергомоста со Швецией. Проект кабельного соединения по дну Балтики получил название Swedlink.

Однако эксперты считают этот вариант экономически невыгодным для Прибалтики. Для осуществления проекта необходимо около 500 млн долларов - сумма, в условиях кризиса, непосильная для Литвы, Латвии и Эстонии.

«Латвию и Литву в ближайшем будущем ожидает национальное банкротство. Откуда они возьмут такие деньги? Евросоюз, на деньги которого они как-то существовали раньше, давно перестал их поддерживать», - отмечает директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий. По его мнению, в ближайшее время «в странах Балтии воцарится политический хаос и неизвестно, какой режим будет после дефолта».

«Думаю, что прибалтам ничего не останется, как налаживать связи с русской общиной - это большой ресурс, который не используется», - считает Б.Кагарлицкий.

С ним согласен и Михаил Делягин, напоминая, что Балтия до сих пор получает значительные средства за счет России. «Именно россияне скупали в Прибалтике недвижимость, развивали свой бизнес», - отметил он.

Стоит отметить, что и в вопросе энергобезопасности лидеры прибалтийских стран демонстрируют пример двойных стандартов. Говоря о недопустимости использования энергетической темы в политических целях, они сами обуславливают характер отношений с Россией политическими условиями.

Так, президент Литвы, которому вскоре придется оставить свой пост, высказал пожелание, чтобы правительство России и россияне приняли принципы, которыми руководствуются западные европейцы - демократию, свободу слова и территориальную целостность. В.Адамкус считает, что если Россия примет эти принципы, «у Литвы будет меньше проблем».

Озабоченность литовского руководителя этой проблемой М.Делягин считает «надуманной».

«Если бы прибалты опасались России, они бы не допустили ликвидации Игналинской АЭС. Они сами своим стонам не верят. Если не хотят покупать газ у нас, пусть попытаются наладить экономическое сотрудничество с Европой, что мне кажется маловероятным», - сказал эксперт.

Напомним, что именно давление Евросоюза, а отнюдь не России, вынудило Литву отказаться от своего конкурентного преимущества, доставшегося ей в наследство от СССР. А стремление политэлит Балтии максимально «насолить» России, периодически срывая диалог Москвы с Брюсселем, нанесло ущерб, прежде всего экономикам самих прибалтийских государств.

baltinfo.ru

ОБАМА ПОЙДЕТ НА СНЯТИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЛОКАДЫ КУБЫ

Соединенные Штаты не снимут экономическую блокаду с Кубы в 2009 году. На это указывает осторожность администрации Обамы в отмене самых одиозных ограничений, введенных в действие во время президентства Буша-младшего. К такому заключению пришли специалисты Центра социально-политических исследований Латинской Америки Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Однако само направление политики против острова неизбежно будет меняться под давлением со стороны корпораций США и латиноамериканских государств, что вероятно приведет к отмене торгового эмбарго ближе к концу президентского срока Обамы.

Около 60% импортируемого Кубой продовольствия поступает из США благодаря специальной поправке к эмбарго. «При этом емкость кубинского рынка не исчерпана - объем торговли все еще ограничен по политическим причинам. Туристическая индустрия США после отмены эмбарго рассчитывает отправлять на остров до 2,5 миллионов туристов ежегодно», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Телекоммуникационные фирмы и авиакомпании оказывают давление на правительство США, требуя открыть доступ к торговле с Кубой. В эмигрантской среде в Майами произошла смена поколений. Оппозиция снятию блокады делегатами Конгресса от кубино-американской общины сходит на нет.

Международное давление на Обаму будет возрастать. Генеральная ассамблея ООН ежегодно призывает к снятию блокады 186 голосами «за» при 4 «против». Главы растущего блока левых правительств Латинской Америки сделали центральным вопросом последнего саммита Организацию Американских государств (ОАГ) в Тринидаде и Тобаго возвращение Кубы в ОАГ, из которой она была исключена в 1962 году.

Левые лидеры стран настаивают на полном снятии экономической блокады. «Вопрос о Кубе стал лакмусовой бумажкой для администрации Обамы. Лидеры стран региона по его решимости избавиться от самого неуспешного эксперимента в области внешней политики США второй половины XX века будут судить о решимости администрации проводить структурные реформы», - считает Леонид Грук, руководитель Центра социально-политических исследований Латинской Америки. Косметические меры по снятию ограничений на денежные переводы и разрешение телекоммуникационным компаниям работать на кубинском рынке не приведут к ослаблению внимания к проблеме блокады как со стороны корпораций США, так и со стороны глав латиноамериканских государств. Эти меры призваны подчеркнуть направление и постепенность пути, избранного Бараком Обамой.

Экономическая блокада против Кубы была установлена в 1962 году для свержения революционного правительства Фиделя Кастро. Предполагалось, что ухудшение экономических условий приведет к недовольству населения и падению правительства. Однако, несмотря на периодическое ужесточение эмбарго, принимаемые меры не привели к запланированному результату, вызвав широкое международное осуждение. Эмбарго носит экстерриториальный характер, любая компания, имеющая коммерческие отношения с американскими контрагентами, не имеет права торговать с Кубой, а любые платежи в долларах на Кубу конфискуются.

ЕДИНЫЙ ГОСЭКЗАМЕН МОГУТ ПРИЗНАТЬ НЕЗАКОННЫМ, НО ВРЯД ЛИ ОТМЕНЯТ

В конце прошлой недели сенаторы внесли в Госдуму законопроект, согласно которому выпускникам, окончившим школу до 2009 года, будет предоставляться возможность не сдавать ЕГЭ в качестве вступительных испытаний в вузы. Эксперты же посчитали, что эта инициатива сможет лишь немного «сгладить» сложную ситуацию с экзаменом, и решили подать прошения о его отмене в Верховный и Конституционный суды. Президент Фонда образования РФ Сергей Комков рассказал газете «Новые известия», что «этот законопроект является основой искового заявления в Конституционный суд, которое накануне подписали 92 депутата Госдумы». По его словам, этот документ скоро окажется в суде, и тот проверит, насколько закон о ЕГЭ соответствует российской Конституции. «Люди, которые окончили школу еще до возникновения ЕГЭ, фактически не в состоянии будут поступать в вузы. Тем самым будет нарушено положение Конституции, которая всем гражданам России предоставляет право получать высшее образование на конкурсной основе, независимо от того, когда они школу оканчивали и было ли в это время ЕГЭ», - утверждает Комков. По его словам, Совет Федерации выступил со своим предложением еще до суда, чтобы «как-то сгладить ситуацию». Однако эксперт сомневается, что «этот закон будет принят», ведь и раньше Совфед вносил поправки о том, что ЕГЭ должен быть добровольным, но Госдума их отвергла

Газета «Труд» сообщает, что в преддверии ЕГЭ в стране прошли акции протеста - митинговали от Москвы до Хабаровска. Главный аргумент пикетчиков - ЕГЭ противоречит традициям российского образования. «В школе всегда учили думать. И тут вдруг выясняется, что понимать предмет совсем не обязательно. Например, не нужно знать, почему началась русско-турецкая война, а достаточно зазубрить дату, в каком году это было», - объяснил изданию участник московской акции, директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. По его словам, в 11-м классе школьников начинают натаскивать на сдачу единого теста, что перечеркивает все, чему их учили предыдущие 10 лет. К тому же многие понятия многозначны, особенно в гуманитарных науках. «Даже в математике задачу можно решить тремя способами, и все будут верными, а тесты требуют единственного ответа», - добавил Кагарлицкий. Издание заявляет, что акции протеста предваряют суд, на котором ЕГЭ вынесут приговор. Процесс назначен на 5 мая

zagolovki.ru

ЕГЭ ВЫНЕСУТ ПРИГОВОР

Ширманова Татьяна

Судьбу тестов Верховный суд решит через неделю

Единый госэкзамен могут признать незаконным. Верховный суд России рассмотрит иск родителей и выпускников против ЕГЭ. В преддверии процесса в стране прошли акции протеста - митинговали от Москвы до Хабаровска.

В акции протеста против ЕГЭ приняли участие 15 регионов страны. На улицы вышли родители и учителя, самих выпускников было мало - протестовать некогда, готовятся к экзамену. Участники выступали против того, чтобы ЕГЭ был обязательным. Требуют, чтобы аттестация в форме тестов проходила по желанию учеников.

Первыми об этом заявили в Оренбурге. Здесь собралось более 150 митингующих, они скандировали: "Стоп ЕГЭ!", "Не сдал ЕГЭ - сдавай бутылки!", "ЕГЭ ест мозг". Также пикеты прошли в Москве, Санкт-Петербурге, Барнауле, Томске, Ярославле, Новосибирске, Перми, Омске, Брянске и других городах.

Главный аргумент пикетчиков - ЕГЭ противоречит традициям российского образования. "В школе всегда учили думать. И тут вдруг выясняется, что понимать предмет совсем не обязательно. Например, не нужно знать, почему началась русско-турецкая война, а достаточно зазубрить дату, в каком году это было", - объяснил "Труду" участник московской акции, директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. По его словам, в 11-м классе школьников начинают натаскивать на сдачу единого теста, что перечеркивает все, чему их учили предыдущие 10 лет. К тому же многие понятия многозначны, особенно в гуманитарных науках. "Даже в математике задачу можно решить тремя способами, и все будут верными, а тесты требуют единственного ответа", - добавил Кагарлицкий.

Процесс начинается

Акции протеста предваряют суд, на котором ЕГЭ вынесут приговор. Процесс назначен на 5 мая. В июле прошлого года родители из Москвы направили в суд иск с требованием признать единый госэкзамен вне закона. В январе тревогу забили в Липецке. Тогда как раз было принято положение об обязательности ЕГЭ для всех выпускников. По документу выпускники должны сдать четыре экзамена, чтобы поступить в вуз, в то время как все школьники с начала года готовились к трем. Известно о нововведении стало за четыре месяца до самих испытаний. Учителя заверили, что подготовить к сдаче еще одного предмета за такой срок нереально. Родители и педагоги Липецка написали письмо президенту страны с просьбой отсрочить ЕГЭ. Готовятся выступить против ЕГЭ и депутаты Госдумы: на выходе соответствующее заявление в Конституционный суд.

Судьба единого госэкзамена решится уже на следующей неделе. 5 мая Верховный суд вынесет вердикт: законен ЕГЭ или нет. "Выигрыш вполне возможен, потому что на нашей стороне не только здравый смысл, но и закон", - заявил руководитель Всероссийского фонда образования Сергей Комков.

ЕГЭ шагает по стране

Впервые эксперимент по введению ЕГЭ был проведен в 2001 году в 5 регионах России по 8 дисциплинам. В 2006-м его сдавали 950 тысяч школьников в 79 регионах. В 2008-м - свыше миллиона учащихся во всех регионах. Перечень предметов, по которым ЕГЭ проводился в 2001-2008 годах, устанавливал каждый регион.C 2009 года ЕГЭ стал обязательным. Еще в 2004 году деятели науки и образования подписали открытое письмо президенту России, в котором говорилось, что массовое введение ЕГЭ не даст полновесной оценки знаний. В 2008 -м в ряде городов прошли пикеты против ЕГЭ, так как экзамен спровоцировал несколько случаев самоубийств школьников.

Чего хотят родители от суда

Иск в Верховный суд РФ, который рассмотрят 5 мая, содержит требование о признании единого госэкзамена незаконным, так как все задания ЕГЭ за прошлые годы и тесты-2009 неправомерны. Согласно положению о ЕГЭ (п. 6), задания должны быть составлены на основе единых госстандартов. Это нормы, которые позволят создать одинаковые условия проверки знаний для всех выпускников. Сегодня в России нет ни одного такого стандарта. На данный момент они только готовятся, поэтому все тесты вплоть до 2009 года, по сути, разработаны вне закона.

trud.ru

ЭКЗАМЕН НА ТРИ БУКВЫ

Наталья Лескова

В позапрошлом году я приняла одно из нечастых в моей жизни единственно верных решений: забрала сына из общеобразовательной школы после девятого класса и убедила поступить в медицинский колледж. Причин было несколько, и одной из главных стали школьные поборы, выходящие за рамки всех возможных приличий.

Несмотря на декларируемое на каждом углу бесплатное среднее образование, на родительских собраниях центральным вопросом была не успеваемость и даже не поведение детей, а то, сколько тысяч рублей предстоит собирать на те или иные срочные нужды. При этом учителя жаловали не тех учеников, что делали успехи по тем или иным дисциплинам или вели активную общественную работу, а исключительно тех, чьи родители выказывали особую щедрость. Мой не блиставший большим усердием отпрыск в этой атмосфере окончательно отбился от рук и перестал брать учебники в руки. На экзамене по физике он получил "двойку". И тут классная руководительница, как раз преподаватель физики, проявила редкостный педагогический такт, начав отчитывать его при всей экзаменационной комиссии и товарищах из класса… за то, что его родители сдавали деньги "на классные нужды" не в полном объеме и не в срок. "Может быть, ты лишний, ненужный ребенок в семье?", чутко допрашивали его учителя, а ребята злорадно хихикали. Не стоит рассказывать, в каком состоянии парень вернулся домой.

"Двойку" он, конечно, пересдал. Однако это был еще не конец. Когда председатель родительского комитета требовала с меня, беременной третьим ребенком, девять тысяч рублей "на выпуск", я долго понять не могла, что за ресторанные запросы у нынешней молодежи. Тем более, что никаких затрат на моего ребенка, кроме булочки и стакана сока, чтобы подкрепить его гаснущие в ходе экзаменов силы, не было. На что же остальные восемь тысяч девятьсот рублей, не отставала я?

Наконец, выслушав множество нелицеприятных замечаний в свой адрес, я выяснила: остальное - на "памятные подарки" учителям - моющие пылесосы, новые компьютеры, стиральные машины и прочую необходимую им технику, о какой я сама порой не решаюсь даже мечтать. В списке было 16 учителей, три завуча и директор, и каждого надо было "поблагодарить" на круглую сумму с тремя нулями. То, что мой сын проучился в этой школе всего год и две трети этих людей в глаза не видел - не аргумент. Как и то, что таких денег у нашей семьи не водилось: "Я вам не советую экономить на учителях, - парировала оппонент. - Себе дороже".

Когда мы с мужем пришли к директору жаловаться на все эти обстоятельства, он, извиняясь и признавая, что классная дама, пожалуй, "перегнула палку", как бы ненароком вытащил из кармана мобильный телефон и сообщил: "Вот, подарил папа одного из учеников. Полторы тысячи долларов стоит". Не сомневаюсь: школьная жизнь у этого мальчика сложилась вполне успешно.

По его словам получалось, что это нормально, когда родители хотят отблагодарить учителя. Ведь он отдал их чаду лучшие годы. А вот те, которые не желают "добровольно помогать школе" - жлобы, не думающие о благе собственного ребенка. Я попыталась донести до уважаемого и довольно известного в столице педагога очевидную, на мой непрофессиональный взгляд, мысль: добровольная помощь не может носить принудительного характера, и расплатой за невозможность ее оказать не должно быть издевательство на ребенком. Но мы так и не поняли друг друга.

К чему столь долгий рассказ о пережитых ужасах, которые, к счастью, уже позади? А к тому, что, вводя ЕГЭ, чиновники надеялись (или делали вид, что надеются) избавиться от пресловутого "человеческого фактора" - педагогов, которые за взятку могут поставить заветную "пятерку" или "четверку". Теперь этого не будет, заверяли авторы проекта. Ведь система тестов предполагает четкий и однозначный выход из этого тупика. Ученик выбирает из нескольких предложенных ему вариантов единственно правильный ответ - и получает единственно справедливую отметку.

Авторы ЕГЭ уверены: в этом нет ничего, кроме плюсов. С результатами экзаменов в лучшие вузы страны смогут поступить ребята из провинции, которым раньше было туда не прорваться. Теперь - никакого блата и "борзых щенков". Воцарится справедливость, и для молодых людей, которым не надо больше сдавать экзамены дважды (сначала выпускные, а потом вступительные), теперь никакого дополнительного стресса.

Но, если все так замечательно, почему участвовать в этом проекте ни за что не согласился Михаил Садовничий - ректор ведущего вуза страны - МГУ им. Ломоносова? Неужто из-за взяток? А как же его аргумент о том, что система тестов не выдерживает никакой критики: по мнению уважаемого ученого и педагога, они не выявляют настоящих самородков, благодаря которым и движется вперед отечественная наука? Их могут заметить лишь живые люди из приемной комиссии. ЕГЭ, полагает Садовничий, и с ним соглашается ряд именитых коллег, позволяет воцариться не талантам, а посредственностям.

Однако эксперимент начался. Надо думать, в наши вузы хлынул поток вдумчивой молодежи из глубинки, а со взятками как социальным явлением покончено?

Ничего подобного. Я специально спрашивала профессоров различных вузов, участвующих в системе ЕГЭ, стало ли у них больше талантов из провинции. В. Н. Волченко из МГТУ им. Баумана, Ю. В. Синельников из МАИ, Ю. В. Яковец из МИРЭА, В. В. Казютинский из РГГУ - весьма известные, уважаемые в научном мире люди, как сговорившись, отвечали: нет, больше их не стало. Как и раньше, самородки - штучный "товар", которому приходится с трудом пробиваться в жизни. Увы, балом по-прежнему правит троечник: будущий плохонький специалист и лентяй, смысл существования которого - получить от жизни как можно больше при наименьший затратах. И ЕГЭ тут ничего не изменил.

Полное фиаско новая система потерпела и в плане взяточничества. Вместе в моим сыном в классе учился парень, который так же, как и он, ушел из школы после девятого класса, но затем отправился в экстернат и одновременно на платные курсы в МАИ, преподаватели которых гарантировали всем слушателям поступление в их вуз. Какие могут быть гарантии, спросите вы, если впереди ЕГЭ, а принимают его не они?

Парень схватил "тройку" по основному экзамену и, казалось бы, путь в вуз был ему закрыт. Как бы не так: он подал на апелляцию. Целый день, с утра до вечера, ему пришлось простоять в очереди с такими же, как он, недовольными троечниками. Их вместе с родителями по одному приглашали в кабинет, где заседала высокая комиссия. И каждому исправляли оценку на балл выше. "Вас гоняли по материалу, как-то проверяли?", - интересуюсь я у Саши. Оказывается, нет. Никаких вопросов. Оценку исправляли автоматически. "Может, вы денег им дали?". Саша от ответа уклонился. Уклонюсь и я. Не видела. Не знаю. Но что уж говорить после этого о том, что человеческий фактор нам больше не страшен?

Нельзя назвать однозначной и систему тестирования абитуриентов. Как в игре "Кто хочет стать миллионерам?" им предлагают четыре ответа на один и тот же вопрос. По задумке, все они правдоподобны, но лишь один правильный. На самом деле уже сегодня известны десятки случаев, опровергающих это утверждение. Нередко бывает так, что верны два ответа, и ученик оказывается в тупике: ведь он имеет право выбрать лишь один! Особенно это касается гуманитарных дисциплин, но есть определенные пробелы и в естественнонаучных тестах. Создается впечатление, что их составители либо хотели запутать ребят, либо сами плохо разбираются в предмете.

"Учителя всегда говорили нам, что нужно, прежде всего, анализировать историю, а потом уже учить даты, - сетует десятиклассница Анна Волчкова. - Однако ЕГЭ по истории в значительной мере сведен именно к экзамену на запоминание дат, а учитель играет роль компьютера". Есть и другие практические просчеты системы ЕГЭ. "Моя подруга собирается стать востоковедом, учит китайский язык, - рассказывает Аня. - Но ЕГЭ по китайскому не существует. Получается, что шансов стать востоковедом оказывается больше у тех, кто пусть и не знает китайского, зато хорошо сдаст экзамен по математике".

Кому же нужен такой проект? Разве что чиновникам, занимающимся подобной "реформой образования", полагают оппоненты ЕГЭ. Ведь таким образом они оказываются обеспечены работой на деньги налогоплательщиков. На этом фоне справедливо звучат слова председателя Совета Федерации Сергея Миронова, сказанные им по случаю акции протеста против обязательного ЕГЭ, проходящей в эти дни во многих городах страны: "Все это еще раз доказывает, что затея с ЕГЭ была нужна лишь для того, чтобы окончательно легализовать бизнес на государственной общедоступной системе среднего школьного образования".

Говоря о причинах, побудивших организаторов провести акцию протеста, директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий сетует, что сегодня обсуждение проблемы ЕГЭ сознательно сводят к чисто техническим вопросам. "Иногда доходит до смешного. Так, я видел интернет-форум, посвященный Единому госэкзамену, где подростки долго обсуждали, как лучше заполнять тесты - елочкой или лесенкой", - отметил политолог. Между тем, напомнил Кагарлицкий, участники общественной дискуссии забыли о главном: ведь в результате введения ЕГЭ фактически была отменена итоговая аттестация в школах. Сегодня школьники сдают только два обязательных экзамена в рамках ЕГЭ - русский язык и математику, а также ряд предметов по выбору, но общую картину знаний ученика увидеть уже сложно.

ЕГЭ не только не решил проблему коррупции в сфере образования, но лишь усугубил ее, считает председатель Всероссийского фонда образования Сергей Комков. По его мнению, ЕГЭ создает идеальные условия для коррупции и махинаций. "При столь жестких условиях, в которые всех выпускников поставило министерство образования, по нашим оценкам, уровень коррупции при поступлении в вузы в текущем году может достичь 5 миллиардов долларов", - заявляет Комков. По его словам, ЕГЭ нагнал волну мошенников, которые зарабатывают огромные деньги на изготовлении и распространении тестовых заданий. По его оценке, их активность резко возрастет, увеличится оборот всех видов махинаций, в том числе, через интернет и мобильную связь.

…Как тут не порадоваться тому, что моему чаду не надо сдавать ЕГЭ! Однако сейчас пока рано. Время летит, как известно, быстро. Через год он окончит колледж, и придется опять вернуться к этому вопросу. Иначе не видеть ему вуза, как своих ушей. Если, конечно, чиновники не изменят своего решения сделать ЕГЭ обязательным для всех.

novopol.ru

ПИРАТЫ БАЛТИЙСКОГО МОРЯ

Если, конечно, не считать мировой экономический кризис, то, пожалуй, главной темой публикаций и дискуссий мировой прессы является суд над организаторами шведского интернет-портала Pirate Bay.

Слушания по этому делу начались в Стокгольме 16 февраля, приговор был вынесен 17 апреля, но процесс еще весьма далек от завершения. А главное, он спровоцировал целую волну протестов, дискуссий и даже законодательных инициатив не только в Швеции, но и по всей Европе.

«Файлообменный сервис Pirate Bay («Пиратская бухта») позволил миллионам людей скачивать друг у друга музыку, фильмы, компьютерные игры и программы» Файлообменный сервис Pirate Bay («Пиратская бухта») позволил миллионам людей скачивать друг у друга музыку, фильмы, компьютерные игры и программы. На самом сайте ничего не размещалось, он лишь помогал участникам системы найти нужные материалы друг у друга и обменяться ими. Услугами этого сервиса пользуются более 25 миллионов человек по всему миру, не говоря уже о том, что повсюду, включая Россию, возникли сотни аналогичных сайтов. Для того чтобы воспользоваться услугами Pirate Bay, не требуется регистрация. Тем не менее к началу суда там числилось три с лишним миллиона зарегистрированных пользователей. Работает система бесплатно, поддерживая свое существование за счет размещаемых на сайте рекламных объявлений.

Истцом против «Пиратской бухты» выступила группа ведущих медиаконцернов, в первую очередь американских. Лоббистом интересов корпораций выступила Международная федерация производителей фонограмм (IFPI), которая не только инициировала судебное разбирательство, но и, не дожидаясь его результатов, начала предъявлять требования правительствам разных стран, добиваясь блокирования доступа к «Пиратской бухте» и другим аналогичным порталам.

Основателей сайта - Петера Сунде, Фредрика Нейджа, Готтфрида Свартхольма, а также норвежского бизнесмена Карла Лундстрёма, который спонсировал проект в самом начале, - обвинили в нарушении авторских прав.

Проблема в том, что на сайте Pirate Bay нет файлов, использование которых было бы ограничено законами об охране авторских прав. Там вообще нет ни музыки, ни фильмов, ни видеоигр. Строго говоря, там вообще ничего нет, кроме информации о том, где можно найти то, что вам требуется. Посетители сайта обмениваются файлами между собой. И если кто-то и нарушает права интеллектуальной собственности, то исключительно сами пользователи.

Поскольку прямого нарушения закона со стороны создателей «Пиратской бухты» не было, то формулировка обвинения звучала как «оказание содействия другим людям в нарушении авторских прав». Но и тут возникает проблема. Для того чтобы доказать чье-то соучастие в преступлении, требуется сперва доказать сам факт преступления. И сначала предъявлять иски пользователям Pirate Bay, а потом уже на основании вынесенных им приговоров судить создателей сайта за соучастие. Однако как привлечь к суду нарушителей, если речь идет чуть ли не о каждом шестом взрослом гражданине Швеции?

Можно было бы, конечно, провести несколько показательных процессов, осудить какое-то количество благонамеренных обывателей на длительный тюремный срок и жуткие штрафы, а затем уже заняться файлообменными сервисами. Но это путь долгий, к тому же не сулящий инициаторам судов большой популярности. Потому владельцы «интеллектуальной собственности» не стали тратить время на промежуточные цели, нанеся удар сразу по тем, кого считали главным противником.

С суммами нанесенного ущерба тоже проблема. Медиакомпании оценивают ущерб исходя из того, сколько бы они денег получили, если бы все, кто скачал файлы бесплатно, заплатил бы за них полную цену. Между тем подавляющее большинство скачивающих фильмы и музыку вообще не стало бы эти материалы приобретать за деньги и уж во всяком случае - по той цене, которую требуют компании. С другой стороны, есть и меньшинство, которое, наоборот, покупает лицензионную копию или идет в кино после того, как просматривает видео, скаченное в Интернете. Наконец, изрядная часть модных групп обязана своей популярностью свободному распространению своих материалов в Интернете. «Пиратские» сети делают для них бесплатную работу по маркетингу и формированию аудитории. И еще большой вопрос, кто кому должен.

Ссылки на авторские права настолько неубедительны, что о них почти не говорили даже защитники медиакомпаний. Основная прибыль достается не авторам, а корпорациям. Именно поэтому среди создателей музыкальных произведений, артистов и писателей «пираты» вызывают куда больше симпатии, чем владельцы медиаконцернов (исключением, конечно, являются несколько тысяч «звезд», которые сами давно уже являются не столько артистами, сколько предпринимателями, владельцами брендов имени самих себя). Компании и их пропагандисты говорили уже не о «справедливом вознаграждении» за творчество, а о необходимости инвестиций в отрасль и накоплении капитала. С точки зрения логики капитализма это верно. Но при чем здесь творчество и даже авторские права? И кто заставляет Голливуд делать фильмы все более дорогими? Разве за более скромные деньги нельзя снять куда более качественное кино? Все, кто разбирается в киноискусстве, прекрасно знают, что дорогой проект не только не означает хорошее произведение, но почти наверняка в художественном смысле является синонимом халтуры, а в социальном смысле - коррупции.

Неудивительно, что процесс против пиратов с самого начала обернулся против истцов. Юридическая сторона обвинения была крайне плохо подготовлена, дело разваливалось буквально на глазах. По всему миру прошли демонстрации в поддержку «стокгольмской четверки», а в некоторых странах судебные и государственные органы официально заявили, что на их территории файлообменные системы подвергаться преследованиям не будут. Становилось ясно, что даже обвинительный приговор суда ничего не изменит - в условиях свободного доступа к Интернету закрытие сайта Pirate Bay в Швеции не означало бы прекращения его работы - можно было переместить сервер в одну из более свободных по этой части стран. Единственной европейской страной, где давление медиаконцернов имело успех, оказалась Ирландия. В Британии и Германии подобные инициативы достигли обратного эффекта, правительственные министры вынуждены были выступать перед возмущенной публикой и объяснять, что никаких мер против файлообменных сетей принято не будет. Тем самым сделан был шаг к их фактической легализации.

Дальше всех пошло левоцентристское правительство Норвегии. Входящая в правящую коалицию Социалистическая левая партия пообещала внести в парламент законопроект о юридической легализации файлообменных сетей. С аналогичным заявлением выступила Левая партия Швеции, которую неожиданно поддержала консервативная Партия умеренных. Рейтинг этих организаций сразу же стремительно вырос, особенно среди молодежи. Однако главный прирост политической популярности испытала шведская Пиратская партия, куда записались около 10 тысяч новых членов. Это сразу же сделало ее четвертой по величине партией страны (больше, чем членская база «зеленых», Левой партии, Народной партии и христианских демократов). А молодежная организация Пиратской партии оказалась крупнейшей из подобных организаций в королевстве. Сейчас Пиратская партия насчитывает 38 тысяч членов, а ее «молодежка» достигла 17 тысяч человек. В преддверии выборов в Европейский парламент шведские «пираты» заручились достаточно массовой поддержкой для того, чтобы иметь реальные шансы провести туда своих кандидатов.

Демонстрации и митинги в поддержку Pirate Bay проходили по всему миру, включая и Москву, где на Пушкинскую площадь вышли около трехсот человек (они, впрочем, протестовали и против проекта новой редакции Гражданского кодекса, вовсе запрещающей интернет-копирование).

Руководители «Пиратской бухты» уже праздновали победу, когда внезапно ситуация изменилась - 16 апреля стало известно содержание предстоящего судебного решения: оно было почти полностью написано под диктовку истца.

Каким образом еще не принятое и формально еще не написанное решение стало в деталях известно за целые сутки до заседания суда, остается одной из скандальных загадок этого дела. Так или иначе, создатели «Пиратской бухты» были признаны виновными в «содействии в распространении контента, являющегося объектом авторского права». Судья Томас Нурстрём приговорил каждого из них к году тюремного заключения, а кроме того, ответчики должны были выплатить 3,6 миллиона долларов США обвинителям, представляющим крупнейшие медиакомпании.

Европейские хакеры ответили на приговор распределенной DoS-атакой на сайты Международной федерации звукозаписывающих компаний ifpi.org и ifpi.com, которые были недоступны в течение целого дня. В атаке участвовало около 250 человек из разных стран.

Однако на этом неприятности истцов не закончились. Не прошло и нескольких дней после вынесения приговора, как шведские журналисты выяснили, что судья Томас Нурстрём работает сразу в трех организациях, целью которых является укрепление копирайт-законодательства, а его партнерами являются все представители обвинения, выступавшие в суде, - и Моника Вадстед, и Питер Дановски, и Хенрик Понтен. Запахло крупным коррупционным скандалом, который грозит обернуться не только крахом карьеры судьи, но и серьезным кризисом доверия к судебной системе в целом.

В сложившихся обстоятельствах «антипиратский» приговор фактически не имеет шансов быть утвержденным в более высоких инстанциях. Так что в любом случае дело будет продолжено. А инициаторы иска, похоже, уже сильно пожалели о затеянной ими кампании.

Вопрос об интеллектуальной собственности стал предметом широкомасштабной публичной дискуссии во всем мире, и противники существующего режима «копирайта», которых раньше игнорировали, не только получили возможность высказаться, но и повсеместно выиграли дискуссию. Нынешний режим интеллектуальной собственности повсеместно осуждается общественным мнением - вот главный результат, который стал очевиден по итогам процесса «стокгольмской четверки». Это отчасти признают даже сторонники действующего порядка, которые в ходе публичных дебатов стали говорить о необходимости модифицировать правила и искать компромисс. Но отступать уже слишком поздно.

Кризис капитализма совпал с обострением борьбы вокруг правовых норм интеллектуальной собственности. И это не случайно. Старый порядок, который привел нас к нынешнему положению дел, утрачивает уважение и доверие, его основы, включая правовые принципы, на которых он построен, оспариваются и осмеиваются.

Старый порядок уходит в прошлое, и чем более энергично и агрессивно он защищается, тем более масштабным будет его поражение. Из дела «стокгольмской четверки» миллионы людей сделали собственные выводы, радикально противоположные вердикту судьи Нурстрёма.

Лично я обещаю, что отныне никогда не куплю или не скачаю в сети лицензированный фильм или музыкальное произведение. Скачивать буду только с пиратских ресурсов и только нелицензированное. И пусть господа правообладатели подавятся своими правами!

США ИЗБАВЯТ КУБУ ОТ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЛОКАДЫ

С именем Обамы многие связывают ожидание перемен в политике США на международной арене. Менять доктрину заставляет не только политические взгляды, но и экономический кризис, создающий новые условия ведения внешней политики.

В связи с этим политологи обсуждают изменение отношения ко многим партнерам и оппонентам среди других стран. В том числе, от Обамы ожидают и изменение линии в отношении давнего противника - социалистической Кубы. Тем не менее, специалисты Центра социально-политических исследований Латинской Америки Института глобализации и социальных движений (ИГСО) считают, что Соединенные Штаты не снимут экономическую блокаду с Кубы в этом году году. На это указывает осторожность администрации Обамы в отмене самых одиозных ограничений, введенных в действие во время президентства Буша-младшего.

Несмотря на это, само направление политики против острова неизбежно будет меняться под давлением со стороны корпораций США и латиноамериканских государств, что вероятно приведет к отмене торгового эмбарго ближе к концу президентского срока Обамы, считают эксперты. Уже сейчас действует специальная поправка к эмбарго, благодаря которой из США поступает около 60% импортируемого Кубой продовольствия. «При этом емкость кубинского рынка не исчерпана - объем торговли все еще ограничен по политическим причинам. Туристическая индустрия США после отмены эмбарго рассчитывает отправлять на остров до 2,5 миллионов туристов ежегодно», - отмечает Борис Кагарлицкий, директор ИГСО. На американское правительство оказывают давление и телекоммуникационные фирмы и авиакомпании, требуя открыть доступ к торговле с Кубой.

Существенное влияние на политику США в отношении Кубы может оказать и возрастающее международное давление. Генеральная ассамблея ООН ежегодно призывает к снятию блокады 186 голосами «за» при 4 «против». Главы растущего блока левых правительств Латинской Америки сделали центральным вопросом последнего саммита Организацию Американских государств (ОАГ) в Тринидаде и Тобаго возвращение Кубы в ОАГ, из которой она была исключена в 1962 году.

«Вопрос о Кубе стал лакмусовой бумажкой для администрации Обамы. Лидеры стран региона по его решимости избавиться от самого неуспешного эксперимента в области внешней политики США второй половины XX века будут судить о решимости администрации проводить структурные реформы», - считает Леонид Грук, руководитель Центра социально-политических исследований Латинской Америки.

Меры по снятию ограничений на денежные переводы и разрешение телекоммуникационным компаниям работать на кубинском рынке, принимаемые США, пока являются в большей степени косметическими, но они отражают общую направленность и постепенность изменения политики в отношении Кубы, отмечают эксперты ИГСО.

Экономическая блокада против Кубы была установлена в 1962 году для свержения революционного правительства Фиделя Кастро. Предполагалось, что ухудшение экономических условий приведет к недовольству населения и падению правительства. Однако, несмотря на периодическое ужесточение эмбарго, принимаемые меры не привели к запланированному результату, вызвав широкое международное осуждение. Эмбарго носит экстерриториальный характер, любая компания, имеющая коммерческие отношения с американскими контрагентами, не имеет права торговать с Кубой, а любые платежи в долларах на Кубу конфискуются.

finam.info

100 ДНЕЙ ОБАМЫ И ЕГО «СУПЕРБОЛЬШИНСТВО»

29 апреля Барак Обама отметил свои первые 100 дней на посту президента Соединенных Штатов. Обама, олицетворявший новые надежды и перемены, стал президентом страны, охваченной худшим со времен Великой депрессии экономическим кризисом. «То, что сделала страна в этот день, на этих выборах, в этот решающий момент, означает, что Америка вступила в эпоху перемен… Начиная с сегодняшнего дня, мы должны собраться с силами и взяться за работу по преобразованию Америки», - заявил тогда новоизбранный президент.

Из нововведений Барака Обамы во внутренней политике следует отметить принятие Конгрессом плана Обамы по стимулирования экономики и начало процесса закрытия тюрьмы в Гуантанамо.

На внешнеполитической арене Обама сделал ставку на дипломатию в отношениях США со своими недругами в мире. Определил, что американские войска должны покинуть Ирак к августу 2010 года, сделал несколько жестов примирения в сторону мусульманского мира, в частности, записал обращение с поздравлением иранского народа с персидским Новым годом, установил теплые отношения с королем Иордании Абдаллой. В отношении России администрация Барака Обамы провозгласила «перезагрузку».

Однако 100 дней спустя страна по-прежнему опускается в пучину экономического кризиса, безработица стремительно растет, представители республиканской партии считают не разумной налоговую политику и план стимулирования экономики нового президента. Но, не смотря на это, рейтинг Обамы остается очень высоким.

Стоит отметить, что накануне юбилея президентства Обамы, сенатор от Пенсильвании республиканец Арлен Спектер объявил, что уходит из республиканской партии, и теперь будет поддерживать все начинания президента. Спектер заявил, что его политическая философия «лежит в русле скорее демократов, чем республиканцев». Примечательно что, в Пенсильвании за последний год произошел грандиозный отток из Республиканской партии в пользу демократов. Переход Спектера к демократам означает, что администрация Обамы получает полный контроль над обеими палатами конгресса - 60 голосов из 100. «Супербольшинство» сформируется окончательно после того, как свое место после пересчета голосов займет сенатор от Миннесоты Эл Франкен. Обама может праздновать еще одну победу. Его выдвиженец на пост министра здравоохранения и социальных служб, губернатор Канзаса Кейтлин Себелиус была, наконец, утверждена во вторник в должности сенатом.

Какова Ваша оценка первых 100 дней президентства Барака Обамы? Что нового Бараку Обаме удалось принести в политику США? Какие из его инициатив Вы оцениваете положительно, а какие, напротив, отрицательно?

Вопрос не в том, как я оцениваю инициативы Обамы. Ему, полагаю, от моих оценок не холодно, не жарко. Другое дело, что за сто дней сделано немного, в целом и страна и администрация продолжают развиваться по инерции, заданной предыдущими администрациями. Инерцией очень сильной, поскольку она сложилась за счет политического консенсуса между обеими партиями - в ключевых вопросах не было особой разницы между семейством Бушей и семейством Клинтонов. На данный момент Обамой сделано очень мало, чтобы сломать эту инерцию. Он фактически выжидает.

Со времен Франклина Рузвельта 100-дневный рубеж считается для лидера США моментом первого подведения итогов. Какие первые итоги, на Ваш взгляд, может подвести Барак Обама? Оправдывает ли он надежды своих избирателей?

То, что делает Обама не отвечает провозглашенной им идее перемен. Как раз серьезных перемен пока нет. Но с другой стороны, само понятие перемен абстрактно и пусто, лишено на данный момент четкого политического содержания. Это скорее настроение, чем политическая ориентация. Потому избиратель пока ждет. Он не может обвинить своего лидера в обмане, поскольку обещание не было конкретным. Ждет президент, ждут его сторонники, ждут противники. Чего? Сами, скорее всего, не знают. Но ждут не зря. Развитие кризиса само сломает ситуацию и вынудит президента к большей политической определенности.

Как Вы прокомментируете действия Спектера и переход его однопартийцев-республиканцев в демпартию? Стоит ли ожидать последующей переориентации республиканцев?

Само по себе эти события мало что значат. Партии в США условны. А у Обамы своей партии нет. Аппарат демократов был ему враждебен. А сейчас сотрудничество демократических партийных политиков со «своим» президентом покупается ценой отказа последнего от каких-либо серьезных действий или инициатив. Если Обама решится сделать хоть что-то значимое для реализации своих предвыборных обещаний, он получит со стороны демократов удары не меньшей, а скорее всего даже большей силы, чем от республиканцев. Все наиболее принципиальные и последовательные противники Обамы занимают ключевые посты в его администрации. Строго говоря, администрация состоит из людей, главная задача и цель которых - блокировать любую инициативу.

Поможет ли Обаме преимущество в Конгрессе выработать действенную стратегию решения основных проблем США? Стоит ли ожидать падения рейтинга Барака Обама в случае если в ближайшее время не будет ощутимых улучшений в социально-экономической сфере в США?

Рейтинг Барака Обамы высок именно потому, что он остается «чужаком» в политической элите, именно такого президента хотела Америка. Но это же приводит его администрацию к политическому параличу.

kommentarii.ru

КРИЗИС ГОТОВИТ НОВЫЙ УДАР ПО МИРОВОЙ ЭКОНОМИКЕ

Кризис готовится ударить по мировой экономике с новой силой. Как утверждают в московском Институте глобализации и социальных движений, мировое хозяйство, и Россию в том числе, вновь ожидает быстрое падение производства, волна новых банкротств и ускоренный рост безработицы.

Директор института Борис Кагарлицкий пояснил корреспонденту Балтийского информационного агентства (БИА), что антикризисные меры правительств крупнейших стран не затронули глобальных противоречий мировой экономики. Замедление развития глобального кризиса произошло вследствие громадных финансовых вливаний в корпорации, а население реальной поддержки не получило.

«Финансовые связи между компаниями оздоровились. Фондовые рынки начали восстанавливать потери. Поднялись цены на сырье. Однако ситуация с конечным спросом существенно не улучшилась», - подчеркнул Б.Кагарлицкий.

Другие эксперты, опрошенные БИА, пока не склонны бить в набат. По их мнению, все еще сохранаяется надежда на то, что антикризисная политика принесет реальный результат.

По словам заместителя директора по консультационной работе Центра фискальной политики Александра Дерюгина, все зависит от того, насколько эта политика придаст уверенности домохозяйствам. Если население решит, что можно вернуться к докризисному уровню потребления, новый коллапс нам в ближайшее время не грозит.

В то же время реальных ресурсов для роста потребления сейчас мало.

«До кризиса таким ресурсом были дешевые кредиты. Сейчас резервные ставки западных Центральных банков практически на нуле, непонятно, за счет чего «разгонять» кредитование», - отметил А.Дерюгин.

Таким образом, считает эксперт, альтернативы вливанию денег в корпорации пока никто предложить не смог. Кроме того, обойтись без этих вливаний было невозможно.

«Поддержка корпораций отвечает конкретным целям. Так, у крупнейших банков возникли критические проблемы, которые могли привести к коллапсу мировой экономики. Кровеносная система экономики могла быть уничтожена», - заявила для БИА директор Центра макроэкономических исследований БДО Юникон Елена Матросова.

По ее словам, антикризисные меры были направлены в первую очередь на предотвращение развертывания неуправляемых кризисных процессов. Стимулирование спроса - это уже меры другого порядка, хотя и необходимые.

Как стимулировать спрос, когда резервы на нуле - вопрос крайне сложный. А.Дерюгин предложил обратиться к опыту стран, менее тяжело переживающих кризис: Китай и Индия.

«Население живет не только в США, оно есть, например, в Китае или в Индии. Расширить спрос за счет этих стран было бы панацеей для остальных», - сказал эксперт.

С другой стороны, невозможно представить, что Китай вдруг начнет импортировать огромное число товаров. Перестраивать мировое потребление придется долго и постепенно.

«Это очень долгий промежуток времени, в течение которого «хорошей жизни», наверное, не будет», - заключил Дерюгин.

Напомним, в конце марта о готовящейся «второй волне» кризиса заявил министр финансов Российской Федерации Алексей Кудрин.

Добавим, крупные международные организации и объединения государств создают фонды для помощи странам, пострадавшим от кризиса. Так, 4 мая Китай, Япония и Южная Корея сформировали антикризисный фонд объемом 120 млрд. долларов. На саммите G20 в Лондоне МВФ принял решение о выделении 1 трлн. долларов для помощи развивающимся странам. Первым получателем антикризисного кредита МВФ станет Мексика.

baltinfo.ru

КРИЗИС ВНОВЬ НАБИРАЕТ ОБОРОТЫ

Москва. Период экономической стабилизации может завершиться в ближайшее время. Об этом заявил Балтийскому информационному агентству (БИА) директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий.

По его мнению, мировое хозяйство, и Россию в том числе, вновь ожидает быстрое падение производства, волна новых банкротств и ускоренный рост безработицы.

Он отметил, что замедление развития глобального кризиса произошло вследствие громадных финансовых вливаний в корпорации.

«Финансовые связи между компаниями оздоровились. Фондовые рынки начали восстанавливать потери. Поднялись цены на сырье. Однако ситуация с конечным спросом существенно не улучшилась», - подчеркнул Б.Кагарлицкий.

Государственная помощь, по его мнению, не оказала реальной поддержки населению и не затронула коренные противоречия мировой экономики.

© Балтийское Информационное агентство

ФИНАНСИСТ УОРРЕН БАФФИТ ПРОРОЧИТ КРАХ ПЕЧАТНОЙ ПРЕССЫ

Известный инвестор Уоррен Баффит считает, что у газет нет будущего. У печатных изданий нет будущего. В этом уверен известный американский финансист Уоррен Баффит.

Газеты, скорее всего, будут нести бесконечные убытки, полагает финансист Уоррен Баффит. Ведь так привлекательные для рекламодателей еще недавно, сейчас издания ощущают острую нехватку рекламы, доходы от нее резко упали, отмечает Баффит. Скорую кончину печатных изданий финансист предсказал в ежегодном письме акционерам компании «Беркшир Хатэвей». Содержание послания стало известно американской газете «Уолл стрит джорнал». Финансист признает, что газеты перестали играть былую роль, поскольку новости стали доступны из других источников, в том числе и из Интернета. Сам миллиардер подчеркнул, что его компания не стала бы покупать ни одну газету США ни по какой цене. Хватит того, что издание «Вашингтон пост», большой пакет акций которой принадлежит компании Баффита, будет испытывать большие трудности, признал финансист. К мнению этого богатейшего человека прислушиваются инвесторы во всем мире.

Американское правительство сожалеет о закрытии ряда национальных газет. Но на правительственную помощь печатным изданиям рассчитывать не стоит. Об этом заявил пресс-секретарь Белого дома, комментируя новость о скором прекращении выпуска одной из ведущих американских газет "Бостон Глоб".

Впрочем, это относится не только к газетам, спрос на которые всегда был выше, чем на журналы. Уходит время популярности и глянцевых изданий. Так считают в Институте глобализации и социальных движений (ИГСО). Глянец терпит одновременно коммерческий и эстетический крах. Вместе с ним глобальный кризис обрекает на гибель потребительские стандарты, сложившиеся за три последних десятилетия и проповедуемые глянцем. В ИГСО убеждены: 2009 год станет временем быстрого угасания глянцевой моды и преклонения перед гламуром. Прогрессирующий кризис двояко повлияет на спрос.

"С одной стороны, сокращение рекламных заказов приведет к банкротству большинство глянцевых изданий. С другой стороны - темы модных журналов выпадут за рамки интересов потребителей", - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. По мнению другого эксперта ИГСО, Алексея Козлова, сокрушительный удар по глянцу наносит не моралистическая критика гламурной страсти, а крушение его материальной основы. "Сильного психологического отторжения глянцевых идеалов еще нет. Однако экономические перемены уже влекут закрытие изданий-динозавров", - заключает он. Согласно его словам, проповедь гламурных потребительских ценностей становится бессмысленной и безадресной, поскольку мировой кризис стремительно сокращает ее базовую аудиторию.

В годы экономического кризиса развернется вытеснение глянцевой мифологии из общественного сознания. На смену погоне за гламуром придет более рассудочная потребительская философия. Многие воспетые рекламой в последние годы товары потеряют эстетическое значение. Такая судьба во многом ждет одежду, различные аксессуары, сотовые телефоны и автомобили. В мире возникнут новые отрасли, а с ними и новая продукция. Однако восприятие ее также не останется прежним. Роль Интернета как источника информации значительно возрастет. Многие журналы и газеты превратятся в бумажные приложения сайтов, а электронные издания перестанут быть вторичными по отношению к бумажным СМИ.

Во второй половине 2008 года в России и за рубежом закрылось множество глянцевых изданий. Прежде всего, пострадали журналы, воспевающие дорогие предметы потребления, модные развлечения. Среди переставших выходить отечественных изданий: Gala (глянцевый журнал о знаменитостях), Car (журнал об автомобилях), "Москва: инструкция по применению" (бумажная версия одноименной программы на ТНТ), Trend, "Автопилот", "Молоток", SIM, PC gamer и многие другие. Закрылись журналы о кино Total Film и Empire.

mideast.ru

АНТИНАРОДНИКИ

Одобрение власти в целом сталкивается со столь же резким и постоянным неодобрением большей части конкретных действий правительства, что и составляет своеобразный парадокс русского авторитаризма.

Столетие сборника «Вехи» в нынешнем году отмечали не особенно пышно, но основательно и долго. Коллективное выступление группы либеральных интеллектуалов, перешедших на охранительные позиции под влиянием русской революции, век спустя превратилось в повод для затяжной дискуссии об интеллигенции вообще, о государстве вообще, о либерализме в принципе и о русском либерализме в особенности.

В 1909 году, когда появились «Вехи», их публикация была встречена воплем возмущения и негодования. Были даже изданы ответные, антивеховские сборники - и либералами, и народниками. Марксисты, напротив, ликовали: вот она, либеральная интеллигенция, показала себя во всей красе, сбросила маску. Напротив, консервативно-охранительный лагерь особого восторга не испытывал, в лучшем случае - злорадство. Ведь, по существу, люди, написавшие «Вехи», признались в своем полном интеллектуальном и политическом банкротстве, заявили, что отрекаются от собственных слов, мыслей и поступков. А главное, мотивировали свое отречение не тем, что осознали неправоту своих идей, а тем, что при виде народа, при столкновении с демократией в ее реальном, а не теоретическом воплощении им стало противно и страшно.

Такие люди действительно не вызывают уважения, а потому, например, Николай Бердяев, наиболее значительная в интеллектуальном плане фигура «Вех», в последующих своих публикациях от коллег по сборнику дистанцировался, а в эмиграции и вовсе стал всем напоминать, что никогда не отказывался от левых взглядов и призывал понять не только ложь, но и правду «русского коммунизма».

Это, впрочем, история. И к нынешней дискуссии о «Вехах» отношения имеющая весьма мало - по очень простой причине. В юбилейных публикациях, за редкими исключениями (например, статья Аллы Глинчиковой в «Литературной газете»), никаких иных взглядов, кроме «веховских», и не представлено. Создается впечатление, что «Вехи» победили полностью, вся пишущая и думающая публика дружно перешла на их позиции, и споры идут только по поводу нюансов и оттенков.

Понятное дело, консерваторы используют юбилей «Вех» как очередной повод пнуть либералов, показав их внутреннюю несостоятельность и враждебность собственной стране. И в самом деле, сознание российского либерала сто лет спустя осталось глубоко «веховским». Принимая западный демократический идеал, он одновременно недоволен собственным народом, осуждает его, возмущается им. Страна у нас неправильная, население не соответствует европейским стандартам. И, ясное дело, такому населению власть в руки давать нельзя ни в коем случае - оставь их на минуту без присмотра, и всё национализируют, восстановят тоталитарный порядок и втопчут в грязь «общечеловеческие ценности». Главного политического вывода, который делали авторы «Вех», нынешняя либеральная публицистика, однако, не делает. С точки зрения «веховских» идеологов, признание принципиальной некачественности собственной страны и народа означало поддержку авторитарного государства, которое держит эту страну под контролем и не дает народу проявить в полной мере свои отвратительные наклонности. С точки зрения либералов современных, государство надо всячески раскачивать и ослаблять, поскольку в нем воплощены как раз те негативные стороны культуры и истории России, против которых они выступают. Иными словами, либералы, как бы ни жаловались они на авторитарные порядки, на самом деле в глубине души считают государство соответствующим духу и настроению народа, то есть… демократическим. И именно поэтому против него и выступают. Формальные претензии к процедурам власти, нарушающим конкретные гражданские права, оборачиваются глубокой уверенностью в том, что власть примерно одно и то же, что и народ - тем и плоха.

Отличие «Вех» от либеральной публицистики нашего времени в том, что первые писали свои тексты, опираясь на опыт реального общественного подъема Русской революции 1905 года, тогда как нынешние либералы в личном опыте с массовым народным протестом не сталкивались, зато сохраняют некую метафизическую коллективную память о революции 1917 года как воплощенном зле и кошмаре истории. Нынешнее государство ими воспринимается как досадная помеха на пути к собственной власти и публичной самореализации, а то, что (по их же собственной логике) авторитарные порядки необходимы для защиты частной собственности, они, конечно, сознают, но это сейчас не главное.

Напротив, консерваторы радостно уличают либералов в непоследовательности и ставят все закономерные «точки над i». Либералы, несмотря на демократическую риторику, не признают сути демократии, они враждебны отечественной традиции, им отвратителен собственный народ, они, порицая государство, нападают на большинство населения, его культуру, традиции и выбор. В общем, они противопоставляют себя не власти, а стране, потому и проигрывают.

Позиция консерваторов гораздо более последовательна и убедительна, но в ней есть одна особенность, лишающая смысла всю дискуссию. Ссылаясь на культуру, народ, традицию, они даже теоретически не допускают мысли, что у пресловутого «народа» могут быть какие-то собственные традиции и какая-то собственная культура отдельно от государства, что он как-то сам по себе может иметь историю и что развитие общества может иметь какую-то самостоятельную логику и смысл. Ну, а мысль о том, что общество может противостоять государству или хотя бы нуждаться в защите от него, вообще относится к области подрывных идей. Консерваторы были бы готовы солидаризироваться с Маргарет Тэтчер, заявившей, что никакого общества не существует. Правда, они вряд ли поддержали бы вторую часть этого тезиса - есть только отдельные люди. Эти отдельные люди тоже никакой самостоятельной ценности не представляют. Есть только государство, а в нем - начальники и подчиненные. Либералы же - это такие начальники-неудачники, которым не хочется добросовестно выполнять роль подчиненных.

Сто лет назад полемика авторов «Вех» была направлена против революционной и народнической традиции, которая тогда была среди интеллигенции господствующей (повлияв даже на либеральную ее часть), а сегодня в «приличном обществе» просто не представленной. Неприятие государства народниками основывалось на глубокой уверенности в демократической самодостаточности общества, которое должно быть не подавлено, а освобождено. Ему надо не навязывать «европейские ценности» или наоборот, держать в оковах навязанной сверху «официальной народности», а давать возможность развиваться самостоятельно. Стихийное сопротивление масс капитализму и рынку, вызывавшее ужас и недоумение либеральных идеологов, - это выражение законной и демократической воли, которая имеет право на осуществление.

Авторитаризм порожден несовпадением целей власти и общества - в противном случае любую меру можно было проводить при всеобщей поддержке и одобрении. Однако такой поддержки нет, даже если власть сама по себе, в целом, в ее державном и монархическом воплощении, массами принимается и почитается чем-то вполне естественным. Одобрение власти в целом сталкивается со столь же резким и постоянным неодобрением большей части конкретных действий правительства, что и составляет своеобразный парадокс русского авторитаризма, парадокс, периодически взрывающийся провальными политическими реформами, неудачными попытками «оттепели» и революциями, отнюдь не «оранжевыми».

Этот практический опыт привел авторов «Вех» к выводу о необходимости принципиального единства с консерваторами ради противостояния с народом. А консерваторам напомнил, что общество и народ все-таки существуют и вполне могут сказать свое собственное слово независимо от воли и настроений начальства. И то и другое оказалось крайне неприятным и неожиданным, но вполне неизбежным итогом массового демократического подъема.

У современных российских идеологов любого окраса подобного опыта пока не было. А потому можно спокойно продолжать спор о том, соответствует ли государственный гнет эстетическим предпочтениям интеллектуальной элиты.

СТАБИЛИЗАЦИЯ ВИСИТ НА ВОЛОСКЕ

Экономическая стабилизация может завершиться в ближайшее время. Мировое хозяйство ожидает возобновление быстрого падения производства, волна новых банкротств и ускоренный рост безработицы. К такому заключению пришли специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Завершение периода относительной стабилизации серьезно затронет и российскую экономику. Мировые цены на нефть и иные виды сырья могут быстро пойти вниз. Вероятен банковский кризис.

Замедление развитие глобального кризиса произошло вследствие громадных финансовых вливаний в корпорации. Крупнейшие компании получили от государств помощь в размере, превышающем $2 триллиона. Приток денежных средств позволил осуществить текущие платежи по долгам, расплатиться за поставки и разместить новые заказы. «Финансовые связи между компаниями оздоровились. Фондовые рынки начали восстанавливать потери. Поднялись цены на сырье. Однако ситуация с конечным спросом существенно не улучшилась», - говорит Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Искусственное повышение платежеспособности бизнеса лишь незначительно помогло стабилизировать потребительский спрос.

Макроэкономическая стабилизация начала 2009 года изначально являлась тупиковой. Антикризисная политика правительств (прежде всего администрации США) строилась на накачке теряющих рентабельность корпораций деньгами. Коренные противоречия кризиса не затрагивались. Населению не оказывалось существенной помощи. «Сокращение конечного спроса слабо сдерживалось, но не останавливалось. Хозяйственный спад не прекращался, а лишь замедлялся. Стабилизация сразу носила верхушечный характер, затрагивая преимущественно крупный бизнес», - отмечает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. По его словам, каждая неделя прибавляет тревожных симптомов. Нефтяные хранилища США, ЕС и Китая заполнены. В складах накапливаются товары, для которых нет сбыта. Стабилизация приближается к концу. Завершиться она может еще в до лета.

За месяцы стабилизации появилось много оптимистических прогнозов и оценок. Согласно некоторым из них кризис достиг дна и к концу 2009 года можно ожидать начала восстановления мировой экономики. Но незаметно продолжающееся ослабление потребительского спроса не оставляет шансов для скорого завершения кризиса. Рост цен на сырье не связан с ростом потребления, а порожден ожиданиями дальнейших макроэкономических улучшений. Большинству крупных компаний удалось отсрочить долговой кризис, но не решить проблему с задолженностью. Для нового снижения рентабельности корпораций есть все условия. Единственное, что отсрочивает окончание стабилизации - это государственные субсидии монополиям.

ИМИТАЦИЯ ЛЕНИ

Русский человек может быть трудолюбив, но никогда в этом не признается

Моя коллега вернулась из Афин в состоянии тихого бешенства. После нескольких дней препирательств с греческими организаторами Европейского социального форума, она добилась, наконец, поставленных целей, но чего это стоило! Пришлось целыми днями сидеть в офисе, по три или четыре раза повторяя одни и те же разговоры и выявляя неизменное нарушение договоренностей.

«Знаешь, в чем разница между ними и нами? - спрашивала она меня, захлебываясь рассказывая о неэффективности афинского центра. - Греки, как и мы, православные, поэтому они обязательно все перепутают, все, что могут, сломают, испортят, сделают не так, как надо. Но в отличие от нас, они считают себя западными людьми, потому никогда в своих ошибках не признаются и ничего не исправят».

Здесь ключевое понятие, конечно, «признаться». У нас в итоге выходит очень даже неплохо, но обязательно после того, как что-то сперва забыли и поломали. Однако, с другой стороны, откуда такая уверенность в собственной изначальной неэффективности?

Представление о том, что мы работаем плохо, что «мы беспечны, мы ленивы, все у нас из рук валится» сидит глубоко в русской культуре, и, как ни удивительно, не оспаривается даже самыми отчаянными патриотами. Напротив, западный человек, согласно нашим понятиям, трудолюбив, надежен и эффективен. Что, действительно, соответствует его представлениям о себе. Француз может подолгу говорить, как он четко и добросовестно выполнил свое дело - travail bien fait. Наоборот, русский, справившись со своей работой, никогда не будет хвастаться этим. Кроме того случая, когда для успеха надо было проявить смекалку, что-то сделать не по правилам, по собственной инициативе. Зато он будет взахлеб рассказывать про каких-нибудь идиотов, которые все запороли, наворотили невесть чего. А потом за ними непременно пришлось все переделывать. И что удивительно: переделка-то оказалась вполне успешной!

Столкнувшись с неэффективностью и некачественной работой на Западе, русский человек обижается. Не возмущается, а именно обижается эмоционально, лично. Его обманули. Его система ожиданий предполагала противоположность между нашей бестолковостью и их протестантскими ценностями. Однако тот факт, что протестантские ценности могут сочетаться с крайней бестолковостью, является для нас крайне неприятным открытием.

Несколько лет назад из Финляндии в Норильск по воздуху отправляли какую-то металлическую дверь особо сложной конструкции. На аэродроме финский менеджер обнаружил, что дверь в пенопластовой упаковке не влезает в самолет. Распаковав дверь, он погрузил на борт пенопласт, решив отправить саму дверь следующим рейсом. Ошибку обнаружили, когда борт был уже в воздухе. Можете представить, какие слова зазвучали потом в эфире! Самолет вернули, пенопласт выгрузили, дверь отправили.

Почему-то думается, что будь на месте финна русский прораб, ситуация сложилась бы противоположным образом. Дверь бы, конечно, поцарапали, люк самолета помяли бы, но загрузили всё вовремя и доставили бы как надо. И кто, спрашивается, после этого эффективнее?

Либеральные публицисты обожают жаловаться на щуку, из-за которой Емеля всего добился, не слезая с печи, на двоих из ларца, одинаковых с лица, делавших чужую работу, и на прочих сказочных героев, в образах которых закрепился русский культ лени. Однако так ли плоха русская работа на практике? Индустриальная культура закрепилась у нас в стране сравнительно легко, а пьянства и прогулов на отечественных заводах всегда было много, но не больше, чем на американских. Организация труда в офисах отличается у нас крайней бестолковостью, но все равно не хуже, чем в Англии. Мне всегда казалось, что хуже, чем в Сбербанке наладить обслуживание клиентов невозможно в принципе, но как-то раз мне пришлось обратиться по делам в один лондонский банк - я понял, до чего же я ошибался!

Вообще британские бестолочи могут запросто соревноваться с нашими. Однажды на окраине Лондона я обнаружил здоровенный столб, стоящий посреди велосипедной дорожки. Поставлен он был очень удачно, так что у велосипедистов не оставалось ни малейшего шанса. Столб был установлен здесь ради висевшего на нем знака, напоминавшего (если кто-то не понял), что тут проходит велосипедная дорожка.

Столкнувшись с итальянскими коллегами, российские рабочие неизменно повышали самооценку, особенно если речь шла о выходцах с юга Италии.

Разумеется, отсюда не следует, будто наши соотечественники неизменно эффективны и трудолюбивы. Но по этим показателям они отнюдь не хуже среднего европейского уровня.

И все же, несмотря на то, что итальянец или англосакс может в своем нежелании работать превзойти русского, он никогда не сможет об этом своем настроении рассказать так ярко и подробно, как наш соотечественник. Максимум на что хватает итальянца это на общую формулу dolce far nulla (сладостное безделье). Кстати, с чего вы взяли, что русское безделье сладостное? Наш человек вообще не любит находиться в состоянии покоя, если только силы его совершенно не оставили или алкоголь окончательно его не сломил.

На бытовом уровне он готов усилий потратить немерено. Особенно, если нужно решить какую-то задачу, выходящую за пределы нормы, сделать что-то не по правилам. Или, наоборот, настоять на своем. Родной язык является поразительным примером того, как энергия и изобретательность сочетаются с отказом от движения по правильному пути.

Мы, например, постоянно жалуемся на англицизмы, заполнившие нашу речь. Лет двести назад так же язык был полон галлицизмами, а еще раньше голландскими и немецкими словами. Что за безобразие, однако! Неужели невозможно перевести? Вот, в финском языке, любое иностранное слово переводится, даже если местного аналога и в помине нет. Глазу иностранца, читающего финский текст, зацепиться не за что. Ни слова знакомого, ни корня даже! Иное дело русский язык.

Наглядное и упорное стремление упростить конструкцию, использовать одно слово там, где по логике вещей требовалось бы два, вогнать в родную речь иностранное словечко без перевода, но еще и поставив его в русскую глагольную форму.

На экран компьютера выгружается инструкция к очередной программе, и я читаю варианты своих действий. Если что-то не так, можно «забанить юзера».

Понятно: ban user. В самом деле, не говорить же «запретить доступ пользователю». Длинно, скучно. И кто сказал, будто язык, насыщенный англицизмами (как прежде галлицизмами) становится непонятен без знания слов-первоисточников? Ведь даже без знания английского можно понять, что за приказом «забанить юзера» ничего хорошего не последует. Для «юзера» во всяком случае.

А вот еще одна великолепная команда: «приаттачить файл». Почему «приаттачить», ведь можно же сказать «прикрепить, присоединить». Тут уже логика упрощения не работает. И там одно слово, и тут. Перевод прямой, безвариантный. Но нет, мы переводить вообще не будем. Мы новое слово придумаем.

Главный принцип - работа не по правилам. Затащить упирающееся иностранное слово в родную речь, лишь бы только не сделать то, чего эта речь от вас вроде бы требует. Пойти в обход, обмануть логику собственного языка, но таким образом, что в итоге именно эта логика и торжествует! Потому что загнанное в русский язык иностранное слово мгновенно осваивается, уютно устраивается в предложении и начинает жить по местным правилам.

Нет ни малейшего стремления экономить энергию. Но есть горячее желание использовать ее не так, как от вас требуют. Даже если конечный итог совершенно соответствует исходному заданию. Наша способность часами смаковать собственное нежелание работать, многочисленные разговоры о том, что работа не волк и не убежит от нас в лес, связаны не столько с самим трудом, сколько с нашим отношением к себе и к своему начальству. Лень русского человека не бытовая, а экзистенциальная. Она относится к сфере убеждений и идеологических принципов. Русскому человеку стыдно признаваться в трудолюбии.

Происхождение экзистенциальной лени проследить нетрудно. Оно лежит на поверхности - в барщине, в крепостном праве. Столетия принудительной работы на «чужого» не могли не оставить свой след в культуре. Общие навыки труда развиваются независимо от того, на чьем участке ты работаешь. Но стыдно хвастаться добросовестностью на барщине. Скорее доблестью можно считать саботаж, уклонение от работы. Но и тут проблема: индивидуальное увиливание оборачивается увеличением нагрузки на остальных. Такое в общине не поощряют. Следовательно, поощряться может только смекалка, когда и свои силы сэкономил, и барскую работу все же выполнил.

Ну, или не выполнил. Но этого все равно не заметили.

Многочисленные разновидности фигуры «начальника» упирались в одну и ту же из века в век повторяющуюся ситуацию. Приказы не обсуждаются. Вопрос «почему» не задается.

Боярин, чиновник, помещик, городской комиссар - все они действовали по единой логике, даже если исходили из разных целей и ценностей. Но и буржуазный порядок ничего не изменил, поскольку частный хозяин в сознании работника занял место барина. Впрочем, не только в сознании подчиненных, но, главное, в своем собственном. Русский капитализм авторитарен прежде всего на уровне предприятия, трудовых отношений. Либеральный интеллигент готов противопоставить добродетели «свободного рынка» и «частного бизнеса» страшным порокам авторитарной государственной машины. Но потому-то и не хочет он заглянуть внутрь частной компании и предприятия, что от увиденного потерял бы всякую веру в «ценности»: каждый хозяин у себя на фирме Сталин и Иван Грозный в одном лице.

Причина не только в культуре, но и в механизме формирования капитала. Западный капитал в значительной мере формировался снизу. Естественно, он тоже не мог существовать без вмешательства государства, и порой весьма агрессивного. Неизменно в итоге он приходил к концентрации, к той же отчужденной авторитарно-бюрократической структуре, воплощаемой средневековым термином «корпорация». Но в процессе развития, хоть и временно, он все же мог опереться на инициативу снизу, на свободного труженика, мелкого буржуа, йомена, фермера. Именно их опыт формировал повседневные нормы протестантской культуры и идеологию «хорошей работы».

Макс Вебер не случайно заметил, что свобода - это лишь побочный эффект, возникающий на ранних стадиях формирования капитализма. И тут же добавил, что у русского капитализма есть принципиальное отличие от западного: он эту раннюю стадию не проходил и в этом побочном продукте не нуждается. Россия получила капитализм сверху, причем два раза кряду. И это уже ни исправить, ни переделать невозможно.

Отечественный работодатель не пришел как тот, кто освободит зависимого труженика от его пут, предоставив ему выбор «свободного» труда. Он не пришел свергать помещика или бюрократа. Он сам и есть тот самый помещик и бюрократ, только усвоивший передовые западные теории и технологии.

Рынок - это сочетание публичной свободы со скрытым принуждением. А наш рынок ничего не скрывает. Он и есть воплощенное принуждение. Потому российский наемный работник с легкостью воспринимает идею марксизма о том, что наемный труд, в конечном счете, есть то же самое рабство, только добровольное, опосредованное рыночными отношениями. Хотя у Маркса в описании наемного труда разворачивается диалектика свободы и принуждения, а нам эта диалектика без надобности. Наш человек по собственному опыту особенно рельефно видит одну сторону противоречия.

Экономика и политика вполне органично дополняют друг друга, не оставляя даже иллюзии того, что в частном секторе что-то происходит иначе, нежели в государственном. Мы с удовольствием называем наших капиталистов олигархами, сами не сознавая, что в подмене слов кроется очевидный политический смысл. Олигарх это не только тот, кто командует большой нефтяной корпорацией и ходит на прием в Кремль. В небольшом поселке мне сообщают, что «у нас есть два местных олигарха». Не слишком ли много для одного нищего поселка? Но это только на первый взгляд так кажется. Олигархия это отношение власти. Не только по отношению к чиновникам, но и по отношению к собственным рабочим. Сотрудники превращаются в подданных. Каждый предприниматель становится именно олигархом, не переставая от этого быть капиталистом.

Русский капитализм не отсталый. Он откровенный.

Авторитарное государство продолжает и завершает авторитарную структуру бизнеса. Система обретает законченность и последовательность, которой нет у западного общества, обремененного демократической историей и гражданскими институтами, постоянно мешающими правящему классу.

А у нас гражданского общества нет. Мы устраиваемся по-своему. Мы не сопротивляемся, а прячемся. Причем порой вполне эффективно.

Работник вполне успешно существует в этой авторитарной системе, как и подданный под властью самодержавия. Он добросовестно справляется со своими обязанностями, совершая порой чудеса, преодолевая любые препятствия, исправляя чужие ошибки. Он не отказывается от выполнения работы, тем более, что сознает: сделанное им дело может пойти на пользу не только хозяину. Но вот гордиться таким трудом он не будет.

Итальянская забастовка на отечественном предприятии, как ни странно, дается с трудом, немедленно выливается в прямой скандал, конфликт с начальством, а порой даже драку. Тихий саботаж не в нашей культуре. Швейк не наш герой.

Русский человек часто не труд, а безделье симулирует. Оно нужно ему для того, чтобы сохранить самоуважение. И накопить потенциал протеста, которое время от времени вырывается бунтом.

Тем самым бунтом, который бессмысленным и беспощадным кажется только с точки зрения тех, против кого бунтуют.

Лень становится синонимом затаенной свободы. Она доказывает, что человек не побежден. Можешь подчинить мой труд, мое тело, но не мою душу. А душа непременно даст себя знать. Она отказывается от подчинения. Она свободна.

Душа, она-то как раз и ленится. Демонстративно, напоказ, из идейных соображений.

Емеля побеждает царя. По крайней мере, в сказке.

Впрочем, не только.

Когда-то мой дед, известный реставратор Николай Николаевич Померанцев, обнаружил в одной из кремлевских палат - под самым потолком - десятки клейменых кирпичей XVII века. Ситуация реконструировалась просто. Кто-то из царского начальства, видимо, велел укрепить потолок. Усилить подпорки. Добавить кирпичей в стену. Рабочие-то знали, что делать это бессмысленно. Но и спорить тоже. Бояре, они жирные, в одеяниях своих тяжелых на верхний ярус не полезут. Так и лежали мужички на верху, время от времени сообщая начальнику, как продвигается дело.

Все, мол, хорошо, ваша милость. Работаем!

Ленивый русский человек умудряется не только дело сделать, но и начальника дураком выставить. И в такой момент получает высшее наслаждение, которое неведомо честному протестанту.

© 2007-2009 «Русская жизнь»

ГРАДАЦИЯ УБИЙСТВ

От редакции. В ночь на 27 апреля начальник столичного ОВД «Царицыно» майор Денис Евсюков устроил бойню в московском супермаркете. Эта новость всколыхнула российское публичное пространство. Оценить и прокомментировать общественный резонанс мы попросили известного левого мыслителя Бориса Кагарлицкого.

* * *

Русский Журнал: Как Вы относитесь к той шумихе, которая поднялась и не утихает вокруг дела майора Евсюкова?

Борис Кагарлицкий: Если бы майор Евсюков расстреливал людей не в Москве, а в Назрани или в Грозном, мы бы сейчас уже имели массовое движение в защиту русского героя. Несколько таких случаев у нас уже есть. Но беда майора состояла в том, что он стрелял не в том городе, где надо стрелять, и не в тех, в кого, с точки зрения "патриотов", нужно стрелять. Собственно говоря, именно из-за этого и возник такой грандиозный скандал. Самими по себе убийствами людей у нас сильно удивить никого нельзя. Но когда убивают не тех и не там - это вызывает скандал, шок и сотрясение.

РЖ: Под "русскими героями" вы имеете в виду Аракчеева, Ульмана и Буданова?

Б.К.: Есть много людей, дела которых даже не довели до суда. Причем, ситуации были очень похожие: человек, имевший заряженное оружие, сорвался и всех пострелял. Можно понять, да, стрессовая ситуация. Обратите внимание, кстати, что Пронин, когда только случилось это дело с Евсюковым, пытался его оправдать именно в таких категориях, в которых и ведется обсуждение подобных ситуаций, если дело происходит на Северном Кавказе или в прочих "горячих точках". То есть он говорил, что Евсюков - хороший человек, он был на хорошем счету, но вот только устал, сорвался. Короче говоря, достали его, а у него под рукой было оружие. Поэтому надо его, конечно, понять и простить. Это аргументация, фигурировавшая в аналогичных ситуациях, аналогичных делах на Кавказе: хорошие военные, милиционеры, тоже на хорошем счету, тоже измученные, усталые, долгое время находились в стрессовой ситуации и поэтому сорвались. Тут мы просто явно обнаруживаем, чего стоит аргументация, применяемая при осмыслении происшествий в "горячих точках". Ну, или, слава Богу, уже не очень "горячих". Ведь когда та же самая аргументация применяется по отношению к посетителям московского супермаркета, то она почему-то не работает, а, наоборот, вызывает ярость. В общем, ситуация, когда в обществе есть некая терпимость к насилию со стороны вооруженных людей, то рано или поздно мы получаем что-нибудь вроде дела майора Евсюкова. Это очевидно. Насилие, творимое в "горячих точках", рано или поздно начинает повторяться и в столице.

РЖ: Можем ли мы говорить о том, что случай с Евсюковым и с общественной на него реакцией выявил какие-то патологии российского общественного сознания?

Б.К.: Скорее он выявил другое. Он выявил границу этих патологий. То есть патологии эти достаточно очевидны. Не нужно было дела майора Евсюкова, чтобы их заметить. Обратите внимание, если мы берем дела о фашистском терроре в Москве, в Воронеже и в Петербурге, то обнаруживаем очень похожую картину: регулярно убивают киргизов, таджиков и прочих представителей нероссийских, некоренных национальностей. И это воспринимается обществом негативно, но не в качестве позора, скандала или кошмара. А вот когда те же самые нацисты раз в год убивают хотя бы одного русского, то тут же возникает скандал, шок, потрясение, всплеск общественного негодования. То есть у нас все-таки еще немножко племенное сознание. Причем оно не еще немножко, а уже немножко. Я вас уверяю, что ни в советское время, ни в раннее постсоветское время такого не было. То есть в этом смысле сознание изменилось, и изменилось оно не в лучшую сторону.

Подавляющее большинство нормальных людей относятся к убийству все равно негативно, даже если эти люди ксенофобски настроены. Но разные убийства получают разные оценки. То есть убийство инородца - это плохо, а убийство представителя титульной национальности - это трагедия, драма, катастрофа. То есть существует градация убийств. Возьмите тех же националистов, даже тех крайних, которые защищают Буданова. Ведь они не считают, что надо убивать инородцев, они просто считают, что когда такое убийство происходит - есть смягчающие обстоятельства, которых вдруг не оказалось в деле Евсюкова.

russ.ru

О МАЙОРЕ И БАРАНАХ

Если бы майор Евсюков расстрелял посетителей супермаркета не в Москве, а, например, в Назрани или Гудермесе, не сомневаюсь, мы бы сейчас были свидетелями растущего общественного движения в защиту нового национального героя. Если бы он стрелял у входа в общежитие, где живут гастарбайтеры, несомненно, нашлось бы множество людей, которые объясняли бы, что майора «можно понять». Но стрелял не там и не в тех.

А потому не будет майору ни прощения, ни снисхождения. Общество потрясено, возмущено и не может оправиться от шока.

Однако так ли отличается драма, случившаяся в московском Царицино, от множества других драм, регулярно разгорающихся в разных концах страны и на Кавказе в особенности? Бывший начальник московской милиции, генерал Пронин, бросившийся спасать своего подчиненного, сразу же напомнил, что майор был на хорошем счету, но находился в условиях стресса, испытывал сильные перегрузки. В общем, дал понять, что условия службы в Москве примерно такие же, как и на Северном Кавказе. Там, правда, приходится иметь дело с недоброжелательным населением, которое относится к федералам с недоверием, если не с открытой неприязнью. А что, в Москве жители относятся к милиции иначе?

Генерал Пронин совершил ту же ошибку, что и его подчиненный, - перепутал Москву с Назранью. Его речи были восприняты как кощунственные, а высшее руководство решилось на беспрецедентный шаг- наказало начальника и за действия его подчиненного, и его собственные высказывания.

Вот это - действительно что-то новое. Беспрецедентное.

С точки зрения бюрократической, важно не то, что майор Евсюков был милиционером. Важно то, что убийца являлся начальником. Руководитель Царицинского ОВД - это вам не постовой милиционер. На его должности положено брать взятки и воровать, а он стал убивать. До сих пор у нас не было такого, чтобы чиновники стреляли в прохожих.

За несколько месяцев до дела майора Евсюкова случился инцидент с вертолетом в Горном Алтае, когда разбился вертолет, груженный начальниками, охотившимися на заповедных животных из «Красной книги». Возмущенная общественность требовала расследования и наказания браконьеров. Один из плакатов поднятых на экологическом митинге гласил: «Сегодня стреляют в баранов, завтра - в людей». Кто бы мог подумать, что пророчество оправдается, да еще с такой быстротой…

Социолог Анна Очкина как-то заметила, что российский гражданин воспринимает государство как что-то среднее между Санта-Клаусом и Левиафаном. То ли добрый дедушка, то ли чудовище. Может быть, подарок принесет, а может - проглотит. И то и другое иррационально, и никогда неизвестно, чего именно ждать. Но ждут все же хорошего.

В лице майора Евсюкова перед потрясенными людьми предстал даже не Левиафан, а взбесившаяся частица Левиафана, ситуация выходила за пределы возможного и ожидаемого, но все равно соответствовала общей логике жизни.

Однако беспрецедентность события вызвала к жизни и реакцию, выходящую за рамки привычного. Майор предстал перед публикой вновь - уже не в виде хладнокровного убийцы, а раздавленным и напуганным, закрывающим лицо от телекамер. Такое продолжение истории выглядело не менее сенсационным, нежели ее начало. Убийцу придется судить. И спустя несколько дней после скандала с майором Евсюковым Генеральная прокуратура решила возбудить уголовное дело о браконьерстве против алтайских охотников. Потребовалось четыре месяца протеста, скандалов, дискуссий в прессе и в интернете, чтобы делу дали ход. Но это все-таки случилось.

Первая годовщина президентства Медведева оказалась, таким образом, отмечена двумя очень важными решениями, за которыми легко прослеживается определенная тенденция. Новая метла наконец-то решилась мести по-новому?

Что-то меняется. Нет, это еще не «перестройка», даже не «оттепель». Это просто возвращение к элементарным нормам, к тому минимуму здравого смысла и рациональности, без которых рано или поздно любая государственная машина теряет управление. Чиновники сами поняли: тотальная безнаказанность до добра не доводит. Она оборачивается безответственностью, отсутствием страха и невыполнением приказов. Короче говоря, внутри самой бюрократии созрело понимание того, что пора навести порядок в собственных рядах.

Однако вспомним основателя политологии Алексиса де Токвиля, который, обсуждая причины французской революции и падения старого режима, заметил: настоящие неприятности начинаются не тогда, когда имеет место плохая система, а когда эта система начинает пытаться себя исправить. Добавим - присущими ей методами.

Какой бы оборот ни принял суд, он повлияет на отношение к власти. Санта-Клаус пообещал разобраться с Левиафаном. Если суд будет справедливым, он вызовет у людей желание избавиться от других, куда более многочисленных монстров среднего звена, постоянно возникающих на их горизонте. И у публики появится надежда (пусть иллюзорная), что высшая власть окажется в этом конфликте на ее стороне. Если же суд окажется несправедливым, если следствие и прокуратуру заподозрят в желании выгородить преступников, то это будет очередной удар по престижу власти в целом.

Что же касается престижа милиции, то вряд ли он сильно пострадал из-за майора Евсюкова. Падать уже некуда…

ПОЛИТИКА США В ЗАКАВКАЗЬЕ НАПРАВЛЕНА ПРОТИВ ИРАНА

Политика США в отношении Армении направлена на отрыв этой страны не только от России, но и от Ирана. К такому заключению пришли специалисты Центра анализа международной политики Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Несмотря на декларации о начале диалога с Ираном, США по-прежнему ориентируются на его изоляцию в регионе.

Внимание США и НАТО к Закавказью увеличивается. Особый интерес Соединенные Штаты проявляют к Армении. Именно с давлением Вашингтона турецкая и азербайджанская пресса связывают шаги Турции по переговорам с Ереваном. Результатом их может стать необходимое для армянской стороны открытие границы с Турцией, что вызывает некоторое недовольство в Азербайджане и среди части турецкой общественности. «При этом США делают не только дружественные жесты в сторону Еревана, но и оказывают на него прямое давление, подталкивая к переговорам с Турцией», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Так, американская администрация объявила о сокращении объема финансовой помощи Армении на 2010 фискальный год и отказала в предоставлении гуманитарной помощи Нагорному Карабаху.

Столь повышенное внимание США к Армении может быть направлено не только на отрыв Еревана от России, считающей Армению своим ближайшим союзником, но и против Ирана, полагает Михаил Нейжмаков руководитель Центра анализа международной политики ИГСО. «Несмотря на примирительные декларации в отношении Ирана, представители США по-прежнему стремятся к его изоляции в регионе», - подчеркивает он. Соединенные Штаты уже вели переговоры с Сирией, ближайшим союзником Ирана, в целях разобщения Тегерана и Дамаска. Но пока дипломатические шаги Вашингтона не увенчались успехом.

Иран и Армения являются соседями и многолетними партнерами. Иран неоднократно субсидировал армянскую экономику. 20 апреля 2009 года был предоставлен новый кредит. Существуют совместные инфраструктурные проекты, например строительство железнодорожной ветки Иран-Армения. Иранские порты предоставляются для транзита армянских грузов. Иран является важным источником поставок газа для лишенной собственного углеводородного сырья Армении. В иранском парламенте именно армянские депутаты занимают квоту, предусмотренную для христианской общины страны.

Напомним, что 23 апреля 2009 года представители МИД Армении и Турции обнародовали совместное заявление о первых шагах к взаимному примирению, повышающих вероятность открытия границы между двумя странами. 24 апреля 2009 года Барак Обама в Обращении к армянскому народу использовал армянское выражение «Метц Ехерн» (используемый, как эквивалент слова «геноцид»), что было воспринято в Армении как признание геноцида армян в Османской Турции. Современная Турция не признает факта геноцида армян, имевшего место в 1915 году, в то время, как Армения добивается официального международного признания геноцида. Кроме того, в ходе конфликта в Нагорном Карабахе Турция, в знак солидарности с Азербайджаном, в 1993 году закрыла границу с Арменией, что также было одним из факторов противостояния двух стран.

Михаил Нейжмаков: Закавказье: ключ от всех дверей

Когда 23 апреля 2009 года министерства иностранных дел Армении и Турции обнародовали совместное заявление о первых шагах к примирению двух стран, это вызвало бурю эмоций в странах Закавказья и далеко за их пределами. Днем позже в обращении к армянскому народу Барак Обама использовал армянское выражение «Метц Ехерн» (используемое как эквивалент слова «геноцид») - и это тоже вызвало массу споров в регионе. Но что точно бесспорно, так это пристальное как никогда внимание США к Закавказью - в том числе к Армении, традиционно считавшейся ближайшей союзницей России. Чем вызвано такое внимание, чем оно может закончиться и куда приведет регион такая активность США?

«Футбольная дипломатия» против «похоронной»

Прошедшие под патронажем западных стран переговоры между Арменией и Турцией и последовавшие затем заявления Обамы действительно взорвали общественное мнение региона. В оппозиционной армянской прессе договоренности с Турцией назвали «деструктивной дипломатией» и «программой поэтапной капитуляции армянской государственности». Азербайджанские политологи заговорили о «международном заговоре против тюркского мира», а из Баку стали раздаваться угрозы прекратить поставки газа в зависимую от импорта энергоресурсов Турцию. В США турецко-армянские договоренности назвали главным достижениемпервых ста дней президенства Обамы, а в прессе России - попыткой оторвать Ереван от Москвы и даже поводом для охлаждения отношений с Вашингтоном, которые вроде бы начали налаживаться. Кажется, говорить стоит уже не столько о том, кто из ведущих держав региона выиграл от этих переговоров, сколько о том, кто больше проиграл.

В действительности, ситуация для всех игроков намного оптимистичнее и намного сложнее одновременно. Так, в Армении договоренности с Турцией спровоцировали жесткую критику со стороны оппозиции и выход партии «Дашнакцутюн» из правящей коалиции. Некоторые армянские оппозиционеры и вовсе потребовали отставки руководства страны, а форум общественности Нагорного Карабаха воспринял известие о переговорах «с тревогой и разочарованием».

Впрочем, для руководства Армении не все так плохо. Действительно, многие армянские журналисты и политики нелестно отозвались о переговорах с Турцией. А лидер армянской оппозиции, экс-президент страны Левон Тер-Петросян, выступая перед своими сторонниками 1 мая, очень резко отозвался о позиции действующего главы государства: «Сегодня Серж Саргсян ради продления своей власти продал Геноцид. Для достижения этой цели он продаст и Нагорный Карабах». Однако стоит вспомнить, что сам Тер-Петросян как раз всегда являлся последовательным сторонником сближения Еревана и Анкары, о чем не преминул напомнить в те же самые дни. А его собственная активность на поприще сближения с Турцией заставила главу Ассоциации армянских политологов Амаяка Ованнисяна едко окрестить политику экс-президента «похоронной дипломатией», в память о визите Тер-Петросяна на похороны турецкого президента Тургута Озала в 1993 году - и в противовес «футбольной дипломатии» с визитом турецких лидеров на футбольный матч в Ереван. Что касается «Дашнакцутюн», то их выход из правящей коалиции был вполне ожидаемым. Пребывание в оппозиции даст им больше пространства для маневра перед выборами мэра и городского совета Еревана. При этом к оппозиционному Армянскому национальному конгрессу они все равно не присоединятся, помня о том, что именно его глава Тер-Петросян в годы своего президентства запретил их партию. А вот хорошие отношения между властью и «дашнаками» все равно сохранились. Об этом говорят и заявления лидеров этой партии, и сохранение за ее представителями постов руководителей парламентских комитетов даже после выхода из правящей коалиции.

С другой стороны, пойдя на переговоры, Армения поспособствовала охлаждению отношений Турции и Азербайджана. А делая шаги навстречу США, продемонстрировала России, что может и не ограничиться отношениями с ней. Ведь и российское руководство подчас предпочитало забывать о реакции Армении, скажем, фактически соглашаясь с принадлежностью Нагорного Карабаха Азербайджану, как это сделал в ходе своего визита в Баку в июле 2008 года Дмитрий Медведев, призвав урегулировать карабахский конфликт «на основе принципа территориальной целостности и нерушимости границ государств». Медведева тогда, скорее всего, интересовали контракты с азербайджанской стороной для «Газпрома» - у Армении ведь нет запасов углеводородного сырья, как у тюркского соседа. Так что любые шаги Армении по выходу из блокады или по сближению с США напомнили бы Москве, что ей следует ценить своего наиболее последовательного союзника в Закавказье.

Наконец, если бы Армении удалось разблокировать границу с Турцией, это позволило бы ей уже гораздо меньше зависеть от Грузии, через территорию которой проходит связь этой страны с Россией. Более того, в этом случае кардинально изменился бы тон общения двух стран. Например, совсем по-другому встал вопрос о грузинском регионе Джавахетия, где проживает большой процент армянского населения (более 50 % в регионе в целом и около 90 % в Ахалкалакском и Ниноцминдском районах). Недавно в Грузии был осужден армянский политический активист Ваагн Чахалян из этого региона, что вызвало возмущение армянских организаций разных стран мира (включая известную влиятельной армянской диаспорой Францию), но власти самой Армении отреагировали на это событие довольно глухо. Но, утрать Грузия свое транзитное значение для Еревана, опасаться влияния соседки в населенном армянами регионе пришлось бы уже Тбилиси.

Дамоклов меч Эрдогана

В более сложном положении находится Турция. Сделав шаги навстречу Армении, она рискует испортить отношения со своим ближайшим закавказским союзником - Азербайджаном. Некоторые эксперты утверждают, что примирение с Арменией позволит Турции меньше зависеть от транзитной роли Грузии. В какой-то мере это действительно так. Однако режим Саакашвили является давним партнером Турции, так что большой необходимости его ослаблять, тем более ценой ссоры со стратегическими союзниками, у Анкары нет. А кроме того, значение Грузии снизится только в том случае, если Армения примирится и с Азербайджаном - ведь только в этом случае у грузинского транзита в Азербайджан появится армянская альтернатива. Впрочем, до примирения Еревана и Баку пока далеко.

Правда, нельзя сказать, что последствия ссоры с Азербайджаном для Турции окажутся фатальными - скажем, две трети газа для своих нужд эта страна все равно получает из России, через газопровод «Голубой поток». Тем не менее, Анкара явно не желает ссориться с Баку. Так, начальник генштаба вооруженных сил Турции Илькер Башбук, выступая перед журналистами, подчеркнул, что «открытие армяно-турецкой границы должно происходить одновременно с выводом армянских войск из Карабаха». При этом высокопоставленный военный заявил, что такое мнение уже озвучивал и Реджеп Эрдоган. В обращении к турецкому народу (явно адресованному Азербайджану) турецкий премьер сказал: «Мы не предпримем шаги, которые могут огорчить наших азербайджанских братьев. Наоборот, на международной арене мы постоянно поднимаем вопросы относительно решения проблем Азербайджана. Я предупреждаю те силы, которые пытаются испортить отношения Азербайджана и Турции: пусть зря не стараются, у них все равно ничего не получится».

Кроме того, по поводу самих переговоров с Арменией ряд влиятельных турецких газет выдвинули версию, что они произошли под давлением США. Так, турецкая газета «Hurriyet» подчеркивает, что Госдепартамент США специально форсировал турецко-армянские переговоры, чтобы первый визит Барака Обамы в Турцию (и первые сто дней его президенства) был ознаменован значительным успехом. Впрочем, создается впечатление, что это может быть и отговоркой для азербайджанской стороны - ведь переговоры между Арменией и Турцией велись уже давно.

Возможно, уступчивость турецкой стороны вызвана двумя взаимосвязанными вещами: страхом гражданского руководства страны перед возможностями военных и желанием правительства привести свою страну в Евросоюз. Как известно, у власти в Турции находится исламская Партия справедливости и развития (ПСР). Между исламистами и военными, традиционно защищающими светский путь развития Турции, всегда были натянутые отношения, а правление предыдущей происламской партии «Рефах» закончилось ее запретом Конституционным судом в 1998 году. Состоявшиеся в марте этого года муниципальные выборы в Турции показали, что, хотя ПСР и сохраняет свои позиции в качестве ведущей политической силы в стране, ее влияние по сравнению с предыдущими выборами упало, что делает партию более уязвимой. В свою очередь, вступление Турции в ЕС могло бы сделать военный переворот маловероятным. И в том, и в другом случае нынешнее правительство Турции может найти поддержку у США. В частности, когда в марте прошлого года в турецкий Конституционный суд был подан иск о запрете ПСР, представитель Госдепартамента США, оценивая складывающуюся ситуацию, указал на «необходимость с уважением относиться к мнению и пути, выбранному турецким избирателем», фактически поддержав исламистов. А в ходе саммита НАТО уже нынешний президент Барак Обама встречался со своим французским коллегой Николя Саркози, главным противником вступления Турции в ЕС, и пытался уговорить его изменить свое мнение - пока безуспешно. Уступки Армении могли бы стать ценой за поддержку ПСР со стороны американского правительства и вступление в ЕС. Тем более что Саркози тесно контактирует с влиятельной армянской общиной Франции - может быть, уступки Армении смогут поколебать его позицию по «турецкому вопросу»?

Определенные выгоды урегулирование отношений с Арменией принесло бы и Азербайджану. Если бы в итоге Баку и Еревану удалось урегулировать свои взаимоотношения, Азербайджан получил бы возможность вступить в НАТО - со всеми вытекающими отсюда выгодами.

Снова против Ирана или история повторяется

Судя по всему, США всерьез взялись за Закавказье, причем особенно активно - за Армению. Началось это, естественно, не при Обаме: Информационный центр НАТО в Ереване действует уже давно, а американская сторона активно работает с молодыми армянскими учеными и интеллигенцией. Да и переговоры между Арменией и Турцией велись еще в 2008 году. Тем не менее, именно при новом американском президенте США так плотно взялись за Закавказье вообще и Армению в частности. Недаром Обама затронул армянскую тему еще в ходе предвыборной кампании, заявив: «Если я стану президентом, то американская помощь в борьбе против терроризма и экстремистов нашему верному партнеру Армении будет продолжена… Америка достойна такого лидера, который скажет правду о геноциде армян и эффективным образом отреагирует на все геноциды».

Причем Вашингтон готов применить против Еревана не только «пряник», но и «кнут». Так, недавно американская администрация объявила о сокращении объема финансовой помощи Армении на 2010 фискальный год, а Нагорному Карабаху отказала в предоставлении гуманитарной помощи вовсе. Кроме того, в 2010 году американская администрация нарушит паритет на финансовую помощь Азербайджану и Армении - первый получит больше финансовой помощи на военные нужды, и два раза больше средств в рамках программы военного обучения (IMET). Конечно, сами суммы этой помощи не так уж велики (3 миллиона долларов для Еревана и 4 миллиона - для Баку), однако этот шаг носит важный символический характер, напоминая, на чьей стороне могут оказаться США, если Армения не будет уступчивой.

Судя по всему, интерес США к Закавказью в целом станет одним из приоритетных в ближайшие годы. Во-первых, это и источник углеводородного сырья (сосредоточенного на азербайджанской территории), и окно в Центральную Азию, где сосредоточены еще большие энергетические ресурсы. Конечно, этот аспект важнее для Европы, но именно поэтому США берет под контроль крупное транзитное звено - кстати, одновременно и контролируя страны ЕС, и оказывая им услугу - ведь до сих пор они показывали неспособность решать подобные задачи самостоятельно.

Во-вторых, Закавказье - это путь к мягкому подбрюшью России, ее самой уязвимой территории - Северному Кавказу.

А в-третьих, контроль над Закавказьем - это возможность выйти в тыл Ирану. И вот это, пожалуй, самый интересный аспект армянской дипломатии Обамы. Важное объяснение того, почему усилия Вашингтона сосредоточены именно на Армении, а не на гораздо более многопрофильном Азербайджане. Дело в том, что Армения - многолетний и важный союзник Ирана. Иран неоднократно субсидировал армянскую экономику, а 20 апреля 2009 года Ереван получил новый иранский кредит. Существуют совместные инфраструктурные проекты, например, строительство железнодорожной ветки Иран-Армения. Иранские порты предоставляются для транзита армянских грузов. Иран является важным источником поставок газа для лишенной собственного углеводородного сырья Армении. В иранском парламенте именно армянские депутаты занимают квоту, предусмотренную для христианской общины страны. Интересно, что самой влиятельной силой среди иранских армян является Армянская революционная федерация «Дашнакцутюн» - а именно эта партия очень резко отреагировала на армяно-турецкие переговоры.

Приход к власти Обамы прошел под знаком примирительных жестов в сторону Ирана. Однако это не значит, что американская администрация готова без всякой задней мысли раскрыть свои объятия иранской стороне. Иран остается геополитическим соперником США, и излишний рост его влияния им невыгоден. Поэтому, скажем, американская сторона вела столь активные переговоры с Сирией - причем опять же еще до вступления Обамы в должность. США явно собираются оторвать Тегеран от Дамаска. Это очень сложно, конечно, но вовсе не невозможно. Пусть и сказал в 2007 году духовный лидер ИРИ Али Хаменеи, что Сирия и Иран служат друг для друга «стратегической глубиной», пусть и существуют между ними важные экономические связи, но и периоды охлаждения отношений между Тегераном и Дамаском тоже были, да и поводы для противоречий есть. Скажем, в 1980-е годы в Ливане были случаи столкновений между расквартированными в стране сирийскими войсками и силами проиранской «Хизбаллы» (причем, по некоторым данным, с участием «стражей исламской революции» Ирана).

Между прочим, ситуация вокруг Азербайджана также может быть связана с иранским вопросом. Если отношения Баку и Анкары сегодня испортятся, Вашингтон сможет оказывать гораздо большее влияние на Азербайджан напрямую. В том числе - и в рамках иранской политики. Правда, слабым местом всех этих вашингтонских конструкций является карабахский вопрос - однако ситуацию в этой сфере стоит обсуждать в рамках отдельной статьи.

Закавказье в принципе издавна было местом противоборства великих держав. Ведь это «ключ от всех дверей» в ближайшие регионы. Но таким же камнем преткновения, в частности, становилась и Армения. Скажем, поздняя античность и раннее средневековье прошли под знаком противостояния из-за влияния в Армении Ирана и Римской (позже - Византийской) империи, которую так часто сравнивают с США. Это противостояние длилось до самого падения сасанидского Ирана и ухода из региона Византии - так что, похоже, и «большая игра» вокруг Еревана с участием Вашингтона, Тегерана и других участников будет длиться еще очень долго.

О ПОЛЬЗЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРОТЕСТА

Масса населения, воспринимающая происходящее со смесью недоумения и отвращения, предпочитает оставаться в стороне. Власть выглядит неоправданно жестокой, а оппозиционеры невообразимо тупыми.

Решение Генеральной прокуратуры возбудить уголовное дело по факту браконьерства в Горном Алтае произвело впечатление сенсации даже на тех, кто в течение нескольких месяцев требовал именно этого.

Случившееся - один из немногочисленных пока примеров того, как общественные протесты, четко сфокусированные, хорошо организованные и поддержанные активной дискуссией в Интернете, привели к успеху. Крушение вертолета, возившего на охоту высокопоставленных чиновников, произошло еще в январе. На месте аварии расстрелянные горные бараны, занесенные в Красную книгу архары, лежали вперемежку с погибшими и раненными охотниками. Однако, хотя оснований для возбуждения уголовного дела было вполне достаточно, прокуратура занималась исключительно фактом аварии.

Однако дело не удалось замять, замолчать. Начались пикеты и митинги, общественные собрания и публикации в прессе, сначала в Горном Алтае, затем в Москве. В отставку вынужден был уйти участник злополучной охоты заместитель руководителя Республики Алтай Анатолий Банных. Тем не менее уголовного дела о браконьерстве по-прежнему не заводили. А контролировавшаяся местными властями пресса Алтая отвечала на митинги протеста обличительными статьями против их организаторов. Главная идея этих публикаций неизменно состояла в том, чтобы представить выступления экологов и представителей общественности в виде попыток устроить «оранжевую революцию» в одном отдельно взятом субъекте Федерации, связать их с политическими центрами либеральной оппозиции. Но из этого ничего не вышло. Не было этой связи. Как раз наоборот, большинство людей, выходивших протестовать по делу о браконьерстве, никакой симпатии к либеральным политикам не испытывали. Господ, приходящих помахать партийным флагами, они к себе близко не подпускали.

Между тем протесты не затихали. И они дали эффект. 4 мая Федеральная служба по надзору в сфере природопользования обратилась в прокуратуру с просьбой о возбуждении уголовного дела. На сей раз прокуратура отреагировала с удивительной быстротой. Вечером того же дня пресса сообщила, что уголовное дело наконец возбуждено.

Разумеется, нельзя исключить, что внезапное пробуждение интереса прокуратуры к алтайскому браконьерству вызвано не только общественными протестами. У нас в стране ничего не происходит просто так. Позиции алтайского губернатора Александра Бердникова, похоже, оказались недостаточно прочными. Безусловно, решение прокуратуры завести дело о браконьерстве вызвано не только митингами в Москве и Горноалтайске, но и изменениями внутренних раскладов в бюрократии. Однако это отнюдь не умаляет заслуг активистов и просто людей, которые вышли на улицу. В том-то и суть хорошей тактики, чтобы правильно выбирать цель и формулировать реальную, разрешимую задачу. В данном случае задача была поставлена реальная, посильная и сопоставимая с практическими возможностями, уровнем влияния и массовости движения. И эта задача была решена.

Увольнение генерала Пронина с должности шефа московской милиции стоит в этом же ряду. После скандальной истории с майором Евсюковым, превратившимся из высокопоставленного стража порядка в массового убийцу, власть сыграла на опережение, стараясь успокоить общественность. До протестов просто не дошло. Однако произошедшее ничуть не меньше, чем «дело о мертвых баранах», свидетельствует о том, что общественное мнение начинает влиять на процесс принятия решений. Не всегда и не везде. Не для всех и не каждый раз. Но ситуация меняется.

Результативность экологических протестов находится в резком контрасте с «Маршами несогласных» и прочими выступлениями либеральной оппозиции, которая, собственно, конкретных и выполнимых требований и не выдвигает (если, конечно, не считать таковым требование к власти, чтобы она сама себя отменила).

Акции либеральной оппозиции и примкнувших к ней ультралевых групп подчиняются своеобразной логике демонстративной безрезультатности. Акция должна быть разогнана и подавлена, иначе ее можно считать провалившейся. Ибо разгон и подавление как раз и являются единственной целью мероприятия. При этом и оппозиция, и власть получают свои политические дивиденды. Либералы, получив очередное документальное подтверждение «жестокого авторитаризма», могут использовать новую порцию фотоматериалов, документирующих полицейское насилие, для своей пропаганды - прежде всего, вне страны. Власти, со своей стороны, получают бесспорное подтверждение недоговороспособности, безответственности и «экстремизма» оппозиционеров, что дает основание усилить контроль, выделить дополнительное финансирование соответствующим службам и организациям, а заодно и объяснить «своим» колеблющимся, почему «нельзя расслабляться». Зачем оглядываться на «уличную оппозицию», если единственный ответ, о котором мечтают сами организаторы акций, это дубинки ОМОНа?

Масса населения, воспринимающая происходящее со смесью недоумения и отвращения, предпочитает оставаться от подобных событий в стороне. Власть выглядит неоправданно жестокой, а оппозиционеры - невообразимо тупыми, но конечный итог происходящего сводится к формуле «при чем здесь мы?»…

Очевидная бессмысленность акций протеста селит в обывательском сознании уверенность, что эти акции непременно кем-то заказаны и проплачены, иначе зачем бы стали люди с риском для здоровья совершать действия заведомо безрезультатные и никому не интересные. Эту тему охотно подхватывают специалисты по «черной пропаганде», рассылающие соответствующие обвинения по сетям Интернета. В действительности все далеко не так просто. Не скажу за организаторов, но могу поручиться, что рядовые участники акций со стороны ультралевых - люди вполне бескорыстные. Они просто не привыкли и не очень хотят думать о смысле собственных поступков, руководствуясь известным «правилом военрука»: зачем думать, прыгать надо! Либералам так тоже удобнее. Зачем тратить деньги, если есть люди, готовые подставлять свои головы под дубинки совершенно бесплатно?

Устранение граждан из политики вполне устраивает и либеральных оппозиционеров и противостоящих им чиновников. Либералам и ультралевым, сколько бы они ни кричали про гражданское общество и массовое движение, ничего подобного не нужно, ибо включение в политическую жизнь миллионов людей, не разделяющих либеральных взглядов и не воспринимающих левацкие лозунги, может обернуться только дальнейшей маргинализацией оппозиционеров, которые окажутся даже слабее, чем сейчас. Ведь на фоне молчания одинокие вопли слышны. А на фоне гула многих тысяч голосов их просто никто не заметит.

Что касается представителей власти, то их нынешнее положение дел вполне устраивает. Беда лишь в том, что ситуация объективно меняется, общественная жизнь становится сложнее, а сами чиновники далеко не во всем едины. В обществе возникают объективные ниши для социального протеста, появляются вопросы, решение которых будет зависеть от общественных настроений и уровня давления снизу.

Успешные кампании становятся механизмом формирования гражданского общества - реального, а не симулятивного, организованного на иностранные гранты или по поручению высшего начальства. В том-то и состоит смысл гражданской жизни, чтобы люди могли высказывать свое мнение по конкретным вопросам сегодняшнего дня и чтобы их голоса могли повлиять на людей, принимающих решения.

Таких конкретных вопросов, по которым разворачивается сегодня борьба, изрядное количество (от строительства небоскреба Газпрома в Петербурге до Единого государственного экзамена), и есть все основания думать, что общественные кампании в меняющейся ситуации будут иметь возрастающий эффект. И успех одного выступления придает уверенность участникам других.

После того как решилось в пользу общественности «дело о мертвых баранах», возникает надежда, что не будут безрезультатными и протесты против ЕГЭ. Высказывания ряда высокопоставленных экспертов и критические замечания в адрес ЕГЭ, высказанные президентом Медведевым, свидетельствуют о том, что общей консолидированной позиции по этому вопросу у власти нет. Следовательно, голос общественности может быть услышан, а протест может быть эффективен.

Тем, кто мечтает о мировой революции и всеобщем перевороте, подобные темы могут показаться малозначительными и скучными. Но беда в том, что люди, беспрестанно рассуждающие о глобальных проблемах, вызывают ничуть не меньшую скуку у 99% своих сограждан. Становление демократии и гражданского общества требует не громких слов, а добросовестной постоянной работы.

ОСВОБОЖДЕН ВАЛЕНТИН УРУСОВ

12 мая 2009 года Верховным судом Якутии отменен приговор в отношении Валентина Урусова, профсоюзного лидера Удачнинского горно-обогатительного комбината компании АЛРОСА. Урусов освобожден из под стражи в зале суда. Об этом сообщила его адвокат Инга Рейтенбах.

Напомним, председатель профсоюза в Удачнинском подразделении АК «АЛРОСА» был арестован 13 сентября прошлого года по обвинению в «хранении наркотиков». Арест рабочего лидера удивительным образом совпал с начатой его организацией кампанией протеста работников АК «АЛРОСА». Рабочие требовали повышения зарплаты и улучшения условий труда.

Задержание Урусова проводил лично начальник Мирнинского отдела УФСНК РФ по Республике Саха (Якутия) С. Рудов. Понятым при изъятии наркотиков оказался заместитель директора Айхальского ГОКа по экономической безопасности Г. Пустоветов. Уже в ходе первого судебного заседания версия обвинения начала разваливаться, Рудов и Пустоветов признались, что знакомы и состоят в служебных отношениях. Как заявил Пустоветов, они с руководителем антинаркотического ведомства «оба имеют одну основную задачу: охрану имущества АЛРОСА». Тем не менее, Урусов был осужден и отправлен в заключение.

В защиту профсоюзного лидера развернулась широкая общественная кампания как в России, так и за рубежом. Британский политолог Саймон Пирани назвал дело Урусова «важнейшим вопросом, требующим показать силу международной солидарности».

Освобождение Урусова воспринимается в левых и профсоюзных кругах как важная победа.

«Решение Верховного суда Якутии свидетельствует о том, что акции протеста срабатывают, - говорит директор ИГСО Борис Кагарлицкий. - Если бы не было кампании солидарности, публикаций в прессе, протестов из-за рубежа, Урусов мог бы пропасть в безвестности. Но к счастью, информация об этом деле стала достоянием общественности. Это ещё один успех, доказывающий, что бороться за свои права можно, можно в этой борьбе выигрывать».

КНИЖНЫЕ ПОКУПКИ БОРИСА КАГАРЛИЦКОГО

Французский писатель Жан-Кристоф Руфин в антиутопии «Глобалия» утверждает, что уничтожение книг начнется не с запретов и преследований (как у Рея Брэдбери в другой классической антиутопии «451 градус по Фаренгейту»), а, наоборот, с их чрезвычайного распространения. Издают очень много, обо всем. Но большая часть публикуемого вообще недостойно печатного станка. Полки магазинов завалены ненужными книгами, как и другими ненужными товарами. Это перепроизводство не только количественное, но и качественное. Авторы пишут, потому что публикуют. Книги публикуют потому, что их так или иначе покупают - для библиотек, для оформления кабинетов, для отчета об использовании средств, выделенных на очередной грант, способствующий развитию культуры. Но публикуют, не значит - читают. А если и читают, то не извлекая из этого ни пользы, ни удовольствия, ни знания.

Книг должно быть гораздо меньше. В разы меньше. Ибо каждая книга, это еще и затраты древесины и электроэнергии, труда верстальщиков и оформителей. Все это может оказаться куда более ценным для общества, чем содержание фолианта. С экологической точки зрения, книгоиздание надо свести к минимуму.

Можно только позавидовать просвещенным средневековым господам, которые могли собрать у себя в замке библиотеку, содержащую все известные книги. И ведь не только собрать, расставив на дубовых полках, но и прочитать. И ручаюсь, это не было бессмысленной тратой времени, даже если по нынешним понятиям многое из того, что читали тогда, показалось бы не слишком полезным. Впрочем, известно, что один из китайских императоров, обнаружив, что всю свою библиотеку прочитать до конца жизни не успеет, повелел составить ему краткий свод содержания всех собранных там книг. Понятное дело, речь шла, говоря современным языком, о nonfiction. Но так или иначе, содержание там было. Оказавшись поставленным в схожую ситуацию, современный рецензент замирает в растерянности. Содержания, достойного пересказа, в книгах не обнаруживается. Почти никогда. Про большую часть полиграфической продукции сказать просто нечего.

Приходится отбирать из бесконечного потока отдельные книжные экземпляры, которые заслуживают самостоятельного внимания, затраты времени и хотя бы минимального интеллектуального напряжения. Другое дело, что прочитанное далеко не всегда вызывает согласие. Но тут хотя бы есть о чем ругаться, с чем спорить. Иными словами, есть повод для работы ума. А это по нынешним временам уже большая редкость.

В общем, из массы прочитанного выделяем то, что задело. И смотрим, что получится.

* * *

Дмитрий Быков. Списанные. М: ПРОЗАиК, 2008. 352 с.

Все современные русские романы должны быть короче примерно вдвое. У чиновников и писателей в нашей стране проблема общая - они не могут кончить. Эта мысль с нарастающей силой овладевала мной по мере того, как я продвигался в чтении очередного романа Дмитрия Быкова, открывающего заранее анонсированную трилогию «Нулевые».

Надо сказать, что первые страницы производят очень сильное впечатление. Они написаны энергично, образно, и почти сразу захватывают сюжетом, который устремляется вперед без затянутых экспозиций и композиционных пауз.

Главный герой обнаруживает себя внесенным в какой-то таинственный список, составитель и цель которого сугубо засекречены. Но хотя происхождение списка и засекречено, сам он доведен буквально до всех ведомств, без каких-либо внятных комментариев. Вот все ведомства и начинают стараться, кто как может. Одни задерживают фигурантов списка на границе, другие приглашают их на какие-то презентации, третьи организуют оперативное наблюдение, а медицинское ведомство просто направляет всех на диспансеризацию. Кого-то увольняют с работы, а кого-то наоборот продвигают по службе. По ходу дела выясняется, что список всего лишь состоит из имен людей, явившихся на премьеру какого-то фильма, хотя и это не вполне очевидно. А впрочем, происхождение списка уже не важно - процесс развивается по собственной внутренней логике.

Все это очень интересно на протяжении первых ста страниц. На второй сотне страниц становится скучно, на третьей - невыносимо. Постоянные разговоры героев о том, какое плохое и мрачное у нас государство, какая ужасная страна, какой чудовищный народ и какая отвратительная история, на первых порах забавляют точной передачей обычного набора либерально-интеллигентских формул и комплексов, но поскольку все герои говорят примерно одно и то же, читатель просто теряет ориентацию - он это место уже прочитал или еще нет?

Общей чертой подобной интеллигентской рефлексии является верное ощущение действительности при тотальном отсутствии понимания. Причем непонимание это осознанное, происходящее от последовательного и идейно неколебимого нежелания задавать вопросы напрямик, по существу. Именно это непонимание становится главной темой и смыслом книги: что за список, почему он составлен - непонятно, а главное неясно что с этим делать. Сам автор, порой, готов своих героев высмеять, но даже иронизируя по поводу их полной некомпетентности, сам явственно с ними себя и отождествляет.

Действие тонет в бесконечных разговорах героев. Детективный азарт первых страниц исчезает. Любые повороты сюжета оказываются лишь предлогами для того, чтобы продолжить эту бесконечную - ни о чем - говорильню. Буксующий сюжет упирается в бесконечный перечень московских кафе с довольно точным указанием меню: пошли туда-то, заказали то-то. Выпили по 100 грамм, потом еще 200.

Любопытно, что в разговорах постоянно присутствует призрак «совка». Казалось бы, уже сколько лет прошло. Ан, нет! Призрак продолжает морочить наблюдателей. Его то там, то тут обнаруживают, с ним сравнивают действительность, его призывают и заклинают, не осознавая, что это не более, чем тень, след прошлого, давно ушедшего, имеющего к сегодняшней жизни отношение куда меньшее, нежели сегодняшние счета за газ и свет.

Призрак «совка» ценен тем, что дает иллюзию понимания, точку отсчета, общую и для тех, кто его призывает, и для тех, кто его мечтает изгнать. Он спасительно освобождает от необходимости анализа и снимает с говорящего ответственность за самостоятельные выводы.

Но иллюзия остается иллюзией. Мир призраков блокирует и искажает осознание реальности, создавая интеллектуальный комфорт, он лишает дискуссию всякого смысла, а заодно и содержания.

О чем бы ни говорили герои, они колеблются между стыдом и гордостью, которые к тому же не могут толком разделить. Главная суть современной эпохи - по мнению представленных в романе сторонников власти - в том, что мы перестали себя стыдиться и стали собой гордиться. Однако гордость прикрывает тайный стыд, а публичные выражения оппозиционного стыда включают в себя явный элемент мазохистской гордости - мы хуже всех, это вам не Европа какая-нибудь!

Беда в том, что не могут даже здесь точно ничего сформулировать. Чего конкретно стыдимся? Чем гордимся? О чем вообще разговор? Тема ускользает.

В известном смысле, роман Быкова очень точный портрет современного интеллигентского сознания во всей его монументальной беспомощности, поверхностности и самодостаточности.

Это сознание катастрофически неспособно уловить главного, того, что характеризует именно систему, ее логику воспроизводства и ее противоречия. Все помнят о ценах на нефть, но никто понятия не имеет о тенденции нормы прибыли к понижению. Нормальный быт банального капитализма, стандартная буржуазная повседневность воспринимается бесконечно говорящими как очередное роковое проявление исключительных обстоятельств, возможных только в России, проявление ее «уникальной» судьбы. Общее прячется за особенным настолько успешно, что скрывает свой главный секрет: ничего особенного (кроме как на поверхности) как раз нет, это лишь внешняя форма. Своеобразие - иллюзия чувств, объективная видимость, как сказал бы Брехт.

Солнце каждое утро встает над горизонтом и движется вокруг земли, но современный образованный человек обязан знать, что все-таки не солнце вокруг земли вращается, а наоборот. По отношению к истории России подобное знание не требуется, достаточно общедоступной видимости.

В разговорах второстепенных персонажей и в размышлениях главного героя одни и те же исторические параллели (их набор ограничен, как выбор в советской столовой, предлагающей «комплексный обед»). Постоянные ссылки на прошлое не только не помогают что-то понять, но, напротив, становятся еще одним надежным способом избежать понимания, поскольку заменяют собой анализ конкретной ситуации и ее обстоятельств. Автор прекрасно сознает и признает даже, что все это однообразно и пошло, но не может вырваться или хотя бы дистанцироваться от этой всепоглощающей пошлости. Ибо никакого другого мира, кроме мира интеллигентской скуки не знает, да и считает, видимо, этот мир единственной возможной реальностью.

Время от времени возникает натужный пафос «противостояния с системой», которая не заслуживает пафоса, но тут уже автор сам спохватывается, понимая, что пошлость перехлестывает через край - герой заканчивает тем, что отказывается вместе с другими персонажами участвовать в бессмысленном марше протеста (явно напоминающем очередной «марш несогласных»). Итогом всех дискуссий становится победа мещанского безразличия над интеллигентской истерикой.

К концу романа не имеет значения ни искомый ответ на вопрос о происхождении списка, ни злоключения героев, ни другие обстоятельства, изложенные в начале. Если бы Быков на этот сюжет написал рассказ, мог бы получиться шедевр. Если бы написал небольшую повесть, было бы выдающееся произведение. Но он, увы, написал роман…

* * *

Алла Глинчикова. Раскол или срыв "русской Реформации"? М.: Культурная революция, 2008. 384 с.

Книга Аллы Глинчиковой с самого начала производит двойственное впечатление. Это книга об истории, написанная автором с позиций политологии. Глинчикова с первых же страниц предупреждает, что перед читателем не историческое исследование. По существу, речь идет об общей логике социально-политического развития России, логике событий, которые, по мнению автора книги, начались в XVII веке и не закончились по сей день. В социально-политическом и культурном переломе, пережитом страной 300 с лишним лет назад, Глинчикова пытается увидеть и проанализировать истоки того политического процесса, с которым мы имеем дело сегодня.

Такой подход предопределяет и сильные и слабые стороны книги. Ведь, обращаясь к прошлому, мы не можем избежать необходимости исторического анализа (со всеми вытекающими отсюда требованиями, включая требование понять эпоху не только исходя из наших современных критериев и знаний, но и из нее самой). Но с другой стороны, преодолевая узость «чисто-исторического» подхода, который часто зацикливается и застревает на специфических деталях и проблемах прошлого, внося в анализ элементы политологии, социологии и т. д., автор может оказаться способен увидеть процесс в его целостности, его динамике и его направленности, которая, порой, ускользает от исследователей, сосредоточенных на «специфике эпохи».

Скажу сразу, общий подход и ключевые выводы Глинчиковой мне очень близки. Уже на первых страницах книги она замечает, что на протяжении большей части своей истории Россия представляла собой «колониальное государство». Только колониальная политика осуществлялась по отношению к народу не внешними завоевателями, а собственной элитой. В отличие от Британской или французской империи Россия являлась «сращенной империей», воплощавшей в едином политическом образовании и метрополию и колонию. «И в этом смысле Россию следует сопоставлять не с Англией или Францией, а с Англией плюс ее колонии, с Францией плюс ее колонии». Это особый тип колониального развития, «при котором колонии и метрополии не только не были разделены географически, но оказались сращены на всех уровнях, включая политический» (с. 44). Именно это, а не какие-то специфические культурные особенности или просто «отсталость» предопределяет авторитарный тип государства, соответствующую централизацию и невозможность равномерной модернизации для всего общества в целом - несмотря на «точечные» прорывы, демонстрирующие способность этого общества не только осваивать передовые достижения европейского прогресса, но даже в чем-то лидировать. Это же противоречие (и «сращение») объясняют двойственность отечественной культуры, постоянные колебания между европеизмом и антиевропеизмом, имперским самодовольством и холопским самоуничижением, завистью по отношению к Западу и готовность представлять себя его форпостом - по отношению к «Азии».

Ключевой вопрос для Глинчиковой состоит в том, чтобы выяснить, когда, как и почему произошел перелом в пользу колониально-имперского развития. Таким моментом она считает середину XVII века, когда после революционных событий Смуты, режим Романовых смог постепенно подавить развившиеся в начале столетия гражданские институты и свести к минимуму роль органов сословного представительства - прежде всего Земских Соборов, которые по своим правам и полномочиям в начале века выглядели ничуть не хуже европейских аналогов (напомним, что во Франции Генеральные Штаты вообще не собирались, а парижский парламент имел сугубо судебные и отчасти контрольные функции, да и те были упразднены Людовиком XIV). Окончательным переломом с точки зрения автора книги являются события религиозного Раскола, когда власть, надругавшись над старой верой, деморализовала и идеологически обезоружила общество, одновременно лишив церковь народного авторитета, а общество культурной автономии, веры в себя и собственные ценности. Насаждение «западных» форм общественной организации сопровождалось вытаптыванием собственных, органически выросших на местной почве форм гражданской жизни и народного представительства. Отсюда следует вывод, имеющий значение, явно выходящее за рамки дискуссии о судьбе Московского Царства XVII века: «грубое, формальное, чисто административное внедрение западных либерально-демократических ценностей в постправославную политическую культуру ведет не к усилению гражданских тенденций, а, наоборот, к их дальнейшему разрушению, поскольку деморализует общество и делает его атомизированным, политически пассивным и послушным любой власти» (с. 187-188).

Увы, соглашаясь с таким подходом в целом, я вынужден отметить целый ряд проблем, возникающих в связи с его конкретным воплощением в обсуждаемой книге. И, как и следовало ожидать, проблемы эти связаны именно с методологией автора, пытающегося писать неисторическое исследование исторической проблемы.

Итак, наши недостатки - продолжение наших достоинств. К книгам это относится ничуть не менее, чем к людям. Прежде всего бросается в глаза определенная узость источников, на которые опирается Глинчикова. Разумеется, при работе над «Расколом» ею были использованы многие тексты, однако подавляющая часть информации о политике, идеологии и обществе XVII века заимствовано всего у двух авторов: С. А. Зеньковского, являющегося главным авторитетом по церковной истории, и С. Ф. Платонова, выступающего главным источником идей и сведений об истории политической и социальной. Нет сомнения, источники вполне достойные, но совершенно недостаточные, чтобы получить многостороннее и полномасштабное представление об эпохе, которой посвящено огромное число исследований. Например, Н. М. Никольский с его замечательной «Историей русской церкви» упоминается в библиографии, но я не нашел никаких следов его влияния в самой книге. Хотя именно Никольский, посвятивший значительную часть своей работы параллелям между русским Расколом и западной Реформацией, должен был бы прийтись в данной работе более чем кстати. С другой стороны, несмотря на позитивное отношение Глинчиковой к марксистской традиции, М. Покровский, важнейший представитель марксистского анализа русской истории в книге даже не упомянут. Подобные упущения не только заставляют Глинчикову то и дело ломиться в открытую дверь, заново открывая для себя обстоятельства и выводы, которые уже можно обнаружить в работах Никольского и Покровского, но и отражаются на трактовке самих событий.

Глинчикова не уделяет особого внимания экономической истории, стремясь анализировать конфликты XVII столетия исключительно на уровне социально-религиозном и гражданско-политическом. Ключевыми понятиями в книге являются «государство» и «общество», что роднит подход Глинчиковой с подходом Ключевского и вообще с либеральной исторической традицией, которую она сама же систематически критикует. При этом государство выглядит неизменно отрицательным «персонажем», а общество столь же однозначно положительным.

Беда в том, что социальные границы «общества» в книге не только не определены, но зачастую и просто меняются. Если бюрократия выглядит здесь чем-то принципиально от общества отчужденным и исключительно по отношению к нему внешним, то «служилый класс», дворянство полностью исключить из общества не получается, оно оказывается то вне, то внутри него, в зависимости от конкретных обстоятельств, разбираемых в книге. Однако уже это само по себе должно было бы навести автора на мысль о том, что общество было весьма далеко от приписываемой ему однородности и отнюдь не выступало в качестве единого политического субъекта.

Естественно, «общество» в логике книги отождествляется с «третьим сословием», как его трактовали французские публицисты позднего XVIII века - буржуазия и связанные с ней народные массы. Но в том-то и беда, что в отличие от предреволюционной Франции или Англии времен Кромвеля, русская буржуазия, в своем большинстве, на народные массы не только не решалась опереться, но и блокировалась с дворянством и романовским государством против них. Бунт 1648 года и последовавшее за ним Уложение 1649 года, закрепившее - при полной поддержке представителей буржуазного «общества» - крепостное право для крестьян, выглядят для автора книги каким-то недоразумением, даже «провокацией». Между тем простейший взгляд на экономическую жизнь того периода и анализ классового интереса купечества без труда объясняет этот кажущийся парадокс. Торговому капиталу нужны были дешевые товары, которые в условиях неустойчивого земледелия в достаточном количестве выжимало из деревни именно крепостническое помещичье хозяйство. Сам по себе крестьянин («великорусский пахарь») был «нетоварен», ориентирован на самообеспечение и в лучшем случае - торговлю излишками. Потому, чем больше русская экономика становилась рыночно-капиталистической и чем больше она втягивалась в формирующийся мировой рынок, тем больше была потребность торгового капитала в крепостническом внеэкономическом принуждении, обеспечивавшем рынок товарами.

Подобные пробелы в анализе объясняют и странно неубедительные пассажи в книге Глинчиковой, которая от панегириков силе и гражданской сознательности «общества» начала XVII века сразу же переходит к описанию романовской реакции, которой никто, кроме отдельных героев «боголюбческого движения» не сопротивлялся, да и те вступили в борьбу на сравнительно позднем этапе процесса. Подобную ситуацию автор объясняет тактической сноровкой гениального «политического шахматиста», «Тишайшего» царя Алексея Михайловича и тем, что «боголюбцы» подобно советским шестидесятникам, долгое время пребывали в иллюзии, будто борются не с властью, а за влияние на власть, которую собирались не свергать, а совершенствовать и реформировать. И то, и другое - правда. Но для объяснения грандиозного исторического перелома, о котором идет речь в книге, этого явно недостаточно.

Впрочем, книга Глинчиковой и не претендует на всесторонний анализ обсуждаемого процесса, она лишь пытается поставить его в определенный контекст, связав с более поздними драмами русской истории.

Драмами, одна из которых продолжается по сей день.

* * *

Б.И. Дубсон. Кибуцы. Путешествие в светлое будущее и обратно. М.: КРАФТ+, 2008. 336 с.

Всякий человек, хоть немного знающий об истории Израиля, слышал при кибуцы. Известно, что это такие сионистские колхозы, которые всегда вызывали недоумение у либеральной публики - поддерживать сионизм и Израиль считалось хорошим тоном, а отрицательное отношение к коллективизму, социализму и всему хоть мало-мальски напоминающему «совок» тоже являлось чем-то само собой разумеющимся. Как совместить первое со вторым в случае кибуцев было непонятно, поскольку именно кибуцы с их коллективизмом, совместным трудом и воспитанием детей, солидарностью работников и отрицанием частной собственности, оказались в авангарде сионистского движения на протяжении значительной части ХХ века. Впрочем, из книги Б. И. Дубсона читатель узнает, что такая же проблема стояла и перед самой нарождающейся израильской буржуазией и перед лидерами Всемирной Сионистской Организации, отнюдь не испытывавшими симпатий к социализму.

Первое хозяйство, заложившее основы кибуцного движения было создано в 1909 или 1910 году (источники расходятся) и называлось квуца «Дгания» - термин «кибуц» появился много позднее, в 1920-е годы. Основатели этого хозяйства были исключительно молодыми людьми, проникнувшимися идеями социализма и анархо-синдикализма. Отсюда - система правил, которая легла сперва в основу работы «Дгании», а потом и других кибуцев. Самое главное - общая обязанность трудиться для всех членов коллектива, отказ от использования наемного труда, самоуправление и принятие всех решений сообща, равные материальные условия для всех кибуцников, равенство между мужчинами и женщинами, совместное воспитание детей. Теоретически кибуцники были свободны в выборе политических и религиозных убеждений. Однако на практике ситуация сложилась несколько иначе - в каждом кибуце доминировала какая-то одна политическая партия, а те, кто был не согласен с ее идеями, мог перебраться в другой кибуц. В большинстве случаев кибуцы были ориентированы либо на умеренно-социалистическую партию МАПАЙ, либо на более левую МАПАМ. Был даже один кибуц, связанный с Коммунистической партией Израиля (этому случаю Дубсон уделяет особое место в книге - очень скоро обнаружилось, что подобная политическая ориентация отнюдь не способствовала хорошим отношениям с властями и инвесторами). То же самое касалось и религии. Были кибуцы атеистические, религиозные, более или менее ортодоксальные. Впрочем, на первых порах религиозные кибуцы были скорее исключением.

Первые кибуцы были основаны эмигрантами, приехавшими из Российской империи. Вполне естественно, что они находились под большим влиянием революционных марксистских идей и народничества. «Молодые евреи - выходцы из России собирались восстановить связь между евреем и землей, утерянную за две тысячи лет изгнания, и жить в гармонии с национальными и религиозными традициями. Вместе с тем они мечтали создать «нового еврея» - с социалистическими идеалами, живущего в справедливом обществе, основанном на полном равенстве и коллективной собственности» (с. 11-12). Здесь мы видим весь набор идей первой трети ХХ века, так хорошо знакомых нам по собственной истории - и социализм в одной отдельно взятой стране, и формирование «нового человека». Особенность в том, что обновление здесь привязано к этно-культурной самореализации. Тем более важен вопрос о земле, ведь в европейских странах евреям не разрешалось заниматься сельским хозяйством, в царской России эти запреты специально подтверждались и жестко контролировались. Соответственно кибуцы формировались именно как аграрные поселения. Другое дело, что с течением времени в кибуцах стали возникать и промышленные предприятия.

Однако ключевое отличие от России все же состоит в том, что кибуцное движение, несмотря на свои социалистические идеалы, развивалось не в конфликте, а в сотрудничестве с буржуазией. Эта ситуация была весьма двусмысленной и морально проблематичной для обеих сторон, но оказывалась неизбежной, поскольку и левые радикалы и буржуазные сионисты нуждались друг в друге для создания еврейского государства в Палестине. Левым нужны были средства для строительства и развития кооперативных поселений, а правым сионистам было ясно, что без левых с их энтузиазмом, энергией и жертвенностью невозможно продвигать колонизацию. Именно социалисты из кибуцев осваивали новые территории, и они оказались на острие военно-национального конфликта между евреями и арабами. Надо сказать, что на первых порах, пока кибуцное движение только зарождалось, подобного конфликта не было. Основатели «Дгании» даже жили в арабской деревне, пока не построили собственный поселок. Люди ходили друг к другу, торговали, были даже смешанные браки. Но ситуация неуклонно ухудшалась на протяжении 1920-х годов и окончательно испортилась после арабского восстания 1936 года. После этого кибуцы стали не только сельскохозяйственными коммунами, но и военными поселениями. Они оказались заложниками политики агрессивной экспансии, которую руководители сионистского движения (представители буржуазии и правые социалисты) проводили, сначала не считаясь с интересами палестинских арабов, а потом и вопреки британской администрации, которая пыталась хоть как-то защитить права арабского населения.

Первые два десятилетия независимости были золотым веком кибуцного движения, которое по-прежнему было востребовано политически и экономически. Однако, как и следовало ожидать, в конечном счете, блок социалистов с буржуазной элитой обернулся поражением левых. По мере того, как обуржуазивалось израильского общество, падали влияние кибуцев и их авторитет. Книга Дубсона особенно интересна своими последними главами, посвященными тому, как в условиях неолиберальных реформ происходил упадок кибуцев. Они подвергались идеологическим атакам, попадали в долговую зависимость от банков, разорялись, приватизировались. После 1991 года в Израиле, как и в России, начинается волна приватизации. Социально-экономический кризис кибуцного движения дополняется идеологическим: если социализм потерпел крах, то, как быть с принципами, на которых основана жизнь поселений? В кибуцах распространяется наемный труд, появляются пришлые менеджеры, которые берут на себя принятие ключевых решений. Деморализация дополняет и усугубляет экономические проблемы. Как отмечает Дубсон, парадоксальным образом, самыми прочными оказались религиозные кибуцы, которые не были связаны с социалистическим движением, а потому не пострадали от его краха. Вообще данные, касающиеся религиозной части кибуцного движения для русскоязычного читателя будут совершенной новостью. Как, впрочем, и большое количество других фактических данных, которыми полна эта книга (все очень удобно сведено в таблицы в конце текста, там же дан другой справочный материал, очень полезный для всякого, кто захочет разобраться в истории Израиля).

Несмотря на все неурядицы, кибуцы выжили и продолжают развиваться. Как показывает, опираясь на статистические данные Дубсон, значительная часть этих хозяйств оказалась вполне успешной и рентабельной, даже в условиях рыночной реформы. Таким образом, кибуцы никак нельзя характеризовать как «очередной неудачный коммунистический эксперимент». Скорее, несмотря ни на что, они могут быть охарактеризованы как «удачный коммунистический эксперимент». Другое дело, что в «капиталистическом окружении» подобный эксперимент развиваться не может и в этом смысле - обречен.

И все же история продолжается. «Израильским неолибералам очень хочется, - заканчивает свою книгу Дубсон, - чтобы это путешествие былых идеалистов наконец завершилось и ничто больше о нем не напоминало - на месте кибуцев, сохранивших приверженность своим первоначальным идеалам, они хотят увидеть обычные муниципальные поселения, а вместо кибуцных хозяйств - коммерческие структуры. Но они зря тешат себя надеждой, что после исчезновения кибуцев с идеями социализма в Израиле будет покончено навсегда. “Конец истории”, который предрекал Ф. Фукуяма, не предвидится, ибо современное капиталистическое общество не может служить эталоном справедливого социума, о котором всегда мечтало человечество. И поэтому тяга к поиску альтернативных капитализму форм социальной организации неистребима» (с. 287).

Данный вывод становится тем более актуальным в эпоху, когда кризис капиталистической мировой системы стал очевидным и наглядным фактом даже для тех, кто еще вчера верил, будто эта система - единственно возможная и единственно эффективная. И коль скоро мир нуждается в альтернативе, нам предстоит снова - критически - оценить и осмыслить значение социалистических экспериментов ХХ столетия. Не только опыт кибуцев и другие самоуправленческие эксперименты, имевшие место на периферии капиталистического порядка, но и собственный опыт пресловутой «командной экономики», в которой обнаруживаются не только бюрократия и диктатура, но и многие позитивные черты, провоцирующие нынешний всплеск ностальгии.

Мы должны оценить и осмыслить этот опыт не для того, чтобы к нему возвращаться, а для того, чтобы идти вперед. Тем более что вырваться из нынешнего тупика позднего капитализма необходимо. Это уже не требование социалистической идеологии, а вопрос жизни и смерти для всего человечества.

ВЕСНОЙ 2010 ГОДА ДЕФОЛТ ГАРАНТИРОВАН

Наталья Белогрудова

Директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий рассказал "Деловому Петербургу", почему не восстановится американская экономика, исчезнет средний класс и что станет причиной нового дефолта в России.

"Деловой Петербург": Борис, в конце 2008 года вы говорили, что нынешний кризис будет пострашнее Великой депрессии. Вы по-прежнему так считаете?

Борис Кагарлицкий: Не только я. Если раньше экономисты дискутировали на тему "Быть кризису или не быть", то сейчас единственная тема дискуссии - "Будет кризис страшнее Великой депрессии или чуть-чуть полегче".

Нынешний кризис предполагает смену модели развития - ни больше, ни меньше. В этом есть структурная проблема. Когда отдельные персонажи говорят, что кризис закончится через 2-3 года, они предполагают, что он сам собой как-то пройдет. Я тоже думаю, что кризис пройдет, но когда произойдут структурные изменения или по крайней мере хотя бы начнутся. Сейчас все мировые элиты пытаются решить проблему кризиса сугубо консервативными методами, то есть исходя из презумпции возвращения к исходной точке по его окончании. Этим они усугубляют ситуацию, ведут мир к катастрофе, и именно поэтому я уверен, что нынешние экономические катаклизмы будут тяжелее Великой депрессии. Напомню, что привело к Великой депрессии: нежелание системы трансформироваться до тех пор, пока дело не дошло до катастрофических масштабов.

"ДП": Какие требуются структурные изменения?

Б.К.: Капитализм на протяжении 80-90-х годов прошлого века шел по пути демонтажа социального государства, ликвидации смешанной экономики, госсектора, соцгарантий, по пути приватизации и так далее, то есть он демонтировал все те институты, с помощью которых после Великой депрессии предотвращались кризисы.

Почему сейчас не удастся никакая антикризисная политика? Потому что антикризисные меры должны производиться через соответствующие институты. А сейчас те институты, которые были созданы в период с 1930-х по фактически 1960-е годы, уничтожены. Да, они могут сохранять название, но они не работают и зачастую имеют прямо противоположные цели. Например, МВФ был основан для регулирования свободного рынка. А сейчас он действует в интересах свободного рынка. И так далее. По сути, мир переживает глубочайший институциональный кризис.

"ДП": В ближайшие 10 лет что будет происходить в мировой экономике?

Б.К.: Самое очевидное - это огосударствление экономик. Но толк от такого процесса будет лишь тогда, когда само государство радикально изменится. И тут диапазон новой модели может быть самым широким: от социалистической до фашистской. Если посмотреть на опыт Великой депрессии, то после нее в один и тот же период процветали режим Рузвельта, нацизм, народный фронт во Франции и Испании, то есть революции, а в СССР - сталинизм, который, кстати, сильно отличается от сталинизма до Великой депрессии.

В чем парадокс: в новом мире тоталитарные и авторитарные модели будут работать, и левые тоже, но точно нет места либеральным моделям. Либеральная модель предполагает неучастие государства в экономическом процессе; именно эта модель сейчас обанкротилась. И сейчас начинается борьба за место покойника-либерализма. Что у нас в стране будет, не берусь сказать. Все зависит от того, какие социальные силы возьмут вверх.

"ДП": Вы предрекали России дефолт уже этим летом…

Б.К.: Хочу отдать должное политике Минфина, в том числе проведенной девальвации, она смягчила давление на золотовалютные резервы. Но тем не менее опасность не исчезла.

"ДП": Откуда ее ждать?

Б.К.: Резкое падение цен на нефть. По логике кризиса, цены на нефть должны упасть до уровня ниже себестоимости. Иначе кризис не преодолеть. Себестоимость нашей нефти - $20 с чем-то за баррель, может, уже $18, учитывая девальвацию, а себестоимость саудовской нефти и того ниже - где-то, по-моему, $8 за баррель. Дело в том, что во время экономического роста цены на нефть, как и на все сырье, растут быстрее, чем цены на готовую продукцию, а во время экономического спада они падают быстрее.

В период экономического роста происходит перераспределение в пользу поставщиков сырья, иными словами, поставщики готовой продукции субсидировали нас как поставщика сырья, чтобы получать дефицитное топливо.

А чтобы экономика пошла в обратном направлении, надо и этот процесс запустить в обратном направлении, то есть мы должны не просто потерять сверхдоходы от нефти, мы должны начать субсидировать промышленные страны. Тогда они вырвутся из пике. Но если мы начнем отдавать больше, чем получаем за нефть, катастрофа неизбежна. Подобное может случиться уже этим летом.

Даже Кудрин признал, что золотовалютные резервы будут исчерпаны в 2010 году. Теперь в правительстве идет борьба между теми кто, как и Кудрин, пытается растянуть золотовалютные резервы, потому что считает, что кризис затянется надолго, и теми, кто хочет тратить резервы быстро, исходя из того, что кризис кончится быстро. Я думаю, что будут тратить больше, чем хотят осторожные люди, и меньше, чем хотят оптимисты.

В итоге вполне возможна дефолтная ситуация к концу лета, хотя есть шанс выскользнуть. Но если выскользнем летом, весной 2010 года дефолт гарантирован.

"ДП": Даже если американская экономика восстановится?

Б.К.: А она не восстановится. С чего вдруг она может восстановиться?!

"ДП": Серьезные кадровые перестановки в высшем эшелоне власти возможны в ближайшее время?

Б.К.: Возможны. Более того, победа одной из группировок (оптимистов или пессимистов) приведет к вычищению представителей другой группировки.

"ДП": Кто сейчас выглядит аутсайдером?

Б.К.: Кудрин. И это, мне кажется, одна из причин, по которой он начал говорить правду. Человек начинает говорить правду, когда ему недолго осталось на своем месте.

"ДП": Вы согласны с высказыванием Германа Грефа и Петра Авена, что в России обанкротятся сотни банков?

Б.К.: Конечно. Их массовое банкротство - условие выхода из кризиса, так же как падение цен на нефть ниже уровня себестоимости. Поэтому это не просто возможно, это необходимо и обязательно.

"ДП": В каких странах антикризисная политика эффективна?

Б.К.: Можно назвать несколько стран, в которых она не катастрофически неэффективна: Канаду, некоторые скандинавские страны, в которых частично сохранены институты социал-демократии (Исландия к ним не относится), созданные после Великой депрессии. Чаще всего это маленькие страны. Потому что в них дистанция между властью и обществом меньше и воздействие общества на власть сильнее. У этих стран есть необходимые институты, пусть они слабые и недостаточные, но беда в том, что у нас и у американцев нет вообще никаких институтов. Представьте, что вам нужно крутить какую-то сложную конструкцию и у вас есть тупая устаревшая отвертка, вы с трудом, но кое-каких результатов достигаете, а ваш сосед делает ту же задачу, но голыми руками… Вот такая примерно ситуация.

"ДП": Кто, по вашему мнению, первым выйдет из кризиса?

Б.К.: Американцы, конечно. Вне всякого сомнения. Опять-таки, потому что выход Америки из кризиса является обязательным условием выхода из кризиса вообще.

"ДП": А Китай, Индия?

Б.К.: Тут катастрофа. Следующая волна нешуточных проблем накроет именно эти страны. Более того, выход Штатов из кризиса усугубит на первых порах кризис в Китае и Индии. Потому что решение проблем Америки невозможно без протекционизма, соответственно, без закрытия своих рынков для китайских, индийских и прочих азиатских товаров, без переноса части промышленности назад в США, но уже на основе новых экологичных и передовых технологий, без возвращения Америки к индустриальному производству, иными словами, без утопления Китая.

Китай и Индия в полной красе узнают, что такое кризис, когда весь мир начнет потихоньку из него вылезать. Китай работает на экспорт. Когда все рынки сбыта для него закроются, его экономика просто схлопнется. А направить весь поток товаров во внутреннюю экономику невозможно, потому что китайская система построена на сверхнизких доходах трудящихся, позволявших сверхэксплуатацию с целью производить и продавать дешевые товары вовне.

Невозможно резко взвинтить доходы трудящихся, чтобы они поглотили товарную массу, от которой будет отказываться остальной мир. Более того, это грозит социальной катастрофой, ведь процесс резкого повышения жизненного уровня населения не механический, а социальный, он предполагает крайне сложную переналадку, включая такие побочные эффекты, как социальная революция, свержение власти, гражданская война…

"ДП": Что будет со средним классом в России после кризиса?

Б.К.: Его не будет. По окончании кризиса будет что-то новое, новая социальная структура, а та, которая сейчас, исчезнет.

Если хотим позитивно выйти из кризиса, нужно создавать новую интеллигенцию за счет новой образовательной системы, которая была бы ориентирована на будущее, а не на то, что сейчас имеем, когда образовательная система - это просто попытка залатать социальные дыры или насос по извлечению денег из населения, у которого есть потребность получать образование. Нет образования, которое было бы ориентировано на какие-то цели.

Новая интеллигенция и станет новым средним классом. Это может быть тот же старый средний класс, но его функциональная роль будет иная. И нужен новый рабочий класс. Причем опять-таки работающий не на отверточной сборке, а на новых технологиях. Удастся или нет - неочевидная вещь, но определенные шансы у нас есть.

ДЕЛО О МЕРТВЫХ БАРАНАХ: ПРОДОЛЖЕНИЕ

Похоже, что весна несет нам потепление не только в плане погоды, но и в плане политического климата. Симптомы этого, хоть и разрозненные и явно недостаточные, чтобы кого-либо всерьез убедить, продолжают множиться, превращая частные случаи в тенденцию. Преступление майора Евсюкова, расстрелявшего невинных людей в московском супермаркете, привело к отставке главы московской милиции - событие беспрецедентное в российском государстве, где начальство не привыкло нести ответственность не только за действия подчиненных, но даже за свои собственные.

Другим подарком общественному мнению стало уголовное дело, возбужденное прокуратурой против чиновников-браконьеров, которые охотились в январе на занесенных в Красную книгу горных баранов.

Показательно, что прокуратуре потребовалось для этого более четырех месяцев, хотя все основания и доказательства были в наличии сразу же после того, как потерпел крушение злополучный вертолет с вылетевшими на отдых бюрократами. Рядом с убитыми и ранеными пассажирами лежали и расстрелянные с воздуха животные. Фотографии были выложены в Интернете спустя несколько дней, а Горный Алтай взорвался митингами протеста. Тем не менее, прокуратура предпочитала рассматривать обстоятельства аварии, демонстративно закрывая глаза на явные признаки браконьерства.

Затем начались акции протеста в столице. Губернатор Алтая Александр Бердников вынужден был отправить в отставку своего заместителя Анатолия Банных, участника злополучной охоты. Однако защитники природы продолжали требовать официального расследования. Через некоторое время - тоже с большим опозданием -«проснулась» Федеральная служба по надзору в сфере природопользования. На её обращение прокуратура отреагировала неожиданно быстро, 4 мая уголовное дело было, наконец, возбуждено.

Ясное дело, это ещё не конец истории. Вопрос в том, будет ли дело доведено до суда, кому и какие будут вынесены приговоры. Вполне возможно, что неожиданное пробуждение интереса прокуратуры к алтайскому браконьерству вызвано не только давлением общественности, но и политическими интригами вокруг губернатора Бердникова, кресло под которым явно шатается. Но ясно и другое: если бы общественных протестов не было, то надеяться на торжество справедливости, пусть и запоздалое, не было бы никакого основания.

«Дело о мертвых баранах» при всей его ограниченности и специфичности, явно выходит за пределы частного случая, превращаясь в важный политический урок для общества. Организаторы акций протеста с самого начала заявляли: «Это сражение, которое можно выиграть». Кампания против браконьерства стала своего рода моделью того, как хорошо организованное и направленное на четко определенную цель общественное давление может принести плоды даже в отечественных условиях. Кстати, та же группа активистов, инициировавшая несколькими месяцами раньше акции в защиту мультика “South Park”, которому грозил цензурный запрет, и тоже добилась успеха.

Продолжается борьба вокруг отвергаемой большинством учителей и школьников реформы образования и новой редакции Гражданского Кодекса, ограничивающей свободу пользователей Интернета. Это тоже «сражения, которые можно выиграть».

Успех экологических протестов резко контрастирует с бессмысленностью и безадресностью выступлений либеральной оппозиции, которая требует не решения конкретных вопросов, а «отставки правительства» или «свержения режима». Само себя в отставку правительство не отправит, да и режим сам себя свергать в ближайшее время явно не планирует (хотя в российской истории и такое бывало). А равнодушие населения к подобным протестам делает комичными попытки оппозиционеров изобразить себя в виде авангарда, за которым должны пойти воображаемые массы. Между тем население отнюдь не безразлично к политическим событиям. Просто обычные люди гораздо лучше профессиональных бунтовщиков понимают смысл происходящего и свои возможности. Они готовы участвовать в акциях протеста, когда речь идет о конкретных вопросах и о защите своих непосредственных интересов, но совершенно не рвутся подставлять себя под дубинки ОМОНа ради абстрактных идей, которые они к тому же и не разделяют (а это относится в равной мере и к идеям либералов и к лозунгам леворадикалов). То, что общество взрослее, осторожнее и прагматичнее подобных деятелей, отнюдь не означает, будто люди находятся в апатии. Они просто научились за прошедшие годы считать и думать.

«Дело о мертвых баранах» становится доказательством того, что протест имеет смысл, когда у него есть конкретная цель. Аргументом, понятным и убедительным для множества людей. Примером, которому будут следовать.

Специально для «Евразийского Дома»

СТРАННАЯ ПОБЕДА МАРКСИСТОВ

Дмитрий Узланер

15 марта в клубе «Русского института» при поддержке «Русского журнала» и издательства «Ирисэн» состоялась встреча, приуроченная к выходу русского издания книги Пола Готфрида «Странная смерть марксизма». На повестке дня стоял вопрос: действительно ли марксизм умер или же слухи о его смерти сильно преувеличены?

Высказаться по этому поводу во, в принципе, небольшой полутемный подвальчик пришло столько народу (да какого!), что просто диву даешься. Вот в проеме стоит Глеб Павловский, при тусклом свете изучающий обсуждаемую книгу. У входа на табуреточке скромно сидит Борис Куприянов. Где-то там в уголке - Александр Морозов. Рядом со мной тихо беседуют Борис Межуев и Александр Михайловский. В темном углу, прислонившись к стене, готовится интеллектуально ошарашить собравшихся Александр Тарасов. Да что там, всех не упомнишь!

Все вместе - обилие народа, теснота, полутьма - создавали полное ощущение интеллектуального «подполья», в котором ведется какой-то важный спор… Чуть больше места, чуть меньше народу - и эта атмосфера бы испарилась.

Дискуссию очень умело вели Александр Павлов, шеф-редактор РЖ, и Юрий Кузнецов, редактор издательства «Ирисэн», выпустившего книгу.

Теперь по сути. Из прочитанных мной обзоров, которые уже появились в сети, я понял следующее: левые однозначно решили - победа за ними. Они полагают, что им не только удалось «макнуть» в коричневую субстанцию бедного Готфрида, так еще и отечественные консерваторы неожиданно им подыграли. Однако мне лично «победа» левых показалась не только не убедительной, но и, честно говоря, очень странной. Даже, наоборот, она навела на грустные размышления…

Как только прозвучали первые доклады, стало ясно: книга Готфрида лет эдак на 50-60 опередила российские реалии. «Культурный марксизм», то есть марксизм, переключивший свое внимание с вопросов экономики на вопросы защиты прав различных групп и меньшинств, о котором пишет американский «палеокон», у нас как значимое явление еще даже не обозначился. Наши левые, несмотря ни на что, остались верны заветам Карла Маркса - Фидриха Энгельса. «Постмарксизм» в России представлен лишь отдельными интеллектуалами, да некоторыми правозащитниками, которых все дружно записывают в либеральный лагерь. Так что, кстати, вполне логично на этой встрече было бы видеть именно либералов, а вовсе не левых и консерваторов, которые, по крайней мере, в одном спелись быстро - в критике тех самых отсутствующих «постмарксистов».

Главное, за что присутствующие клеймили отсутствующих, так это за поддержку гомосексуалистов. Мол, они там совсем с катушек слетели, гомосексуалистов поддерживают. Произносится это с таким торжествующим пафосом, что я, честно говоря, даже на мгновение увлекся мыслью о том, что единственное принципиальное отличие наших левых от ихних в том, что те - защищают права гомосексуалистов, а наши - наоборот, эти права стремятся всячески ущемить. Очень странный пафос… Неужели это самое главное в постмарксизме?

Что касается основной проблемы - умер ли марксизм, то я для себя вынес следующее - марксизм в России не умер, его еще живого заспиртовали и мумифицировали. Каждый раз, когда ставится вопрос о марксизме, эту мумию достают, выкладывают на стол и торжественно ей потрясают, гордясь собственной непреклонностью. Карл Маркс, безусловно, велик, но ведь после него случилось еще много всего. Самым содержательным выступлением в этом плане было выступление доцента МГУ Владимира Кржевова, он, выступая, по его же собственным словам, с сугубо академических позиций, указал на целый ряд ошибок Маркса и обозначил пути дальнейшего развития марксистской теории. Но «пути дальнейшего развития марксистской теории», это и есть движение к постмарксизму (пусть даже это будет другой, незападный постмарксизм)… Или нет?

Вообще, вопрос о том, почему западные марксисты, например, во Франции или в других странах Запада перешли от «ортодоксального» радикального марксизма к тому постмарксизму, который критикует Готфрид, не был раскрыт, а ведь это, возможно, самое главное. Борис Кагарлицкий, как я понял, свел все к «теории заговора» (постмодернизм!): мол, нехорошие Перри Андерсон и ко в конце 90-х годов совершили в марксизме контрреволюцию. Они захватили журнал «New left review» и начали проводить политику соглашательства с капитализмом: приняли рынок, разбили скрижали Маркса и т.д. «Отныне они лишь маскируются под левых, защищая всякие меньшинства», - негодовал Борис Кагарлицкий. В общем, как с крушением Советского Союза - подлые предатели, мальчиши-плохиши все испортили. Мальчиши то, может быть, и плохиши, но неужели предпосылок не было? Не был ли интеллектуальный крах самого марксизма одной из таких предпосылок? Тут было бы интересно выслушать мнение продвинутых левых, но их на встрече не представлял никто (ну, или те, кто был - тот же Борис Кагарлицкий, не стали говорить ничего о развитии теории марксизма). Эту роль мог бы с успехом выполнить Дмитрий Кралечкин, но он не снизошел до участия в наших посиделках, хотя я и видел его перед началом мероприятия (вроде бы, это был он).

У меня вот вопрос: почему отечественные левые, присутствовавшие в зале, не перешли к постмарксизму как их западные собратья? Неужели марксизм в неизменном виде до сих пор политически актуален? Я не спорю - актуален, но покажите, в чем. Ну, например, о какой такой «объективной» социальной реальности говорил Владимир Кржевов, предлагая нам ее анализировать с помощью марксизма? А если этой «объективной» реальности нет? С чьей точки зрения она «объективна»? Пролетариата? Но где этот пролетариат? Ну раскритиковали мы западных левых, ну посмеялись над ними за то, что они геев защищают, а дальше то что? Ничего содержательного в плане того, что собственно Маркс может нам предложить в плане реальной политической борьбы, я не услышал. Вообще, конфликт, на мой взгляд, должен описываться не как Маркс против постмарксистов, а как один тип постмарксизма против другого типа постмарксизма. Так чем российский постмарксизм лучше постмарксизма западного? (Про геев я уже понял.)

Современные российские марксисты - не академики, а именно политики - по-моему, политически абсолютно беспомощны. Ходят, повязывают галстуки, ностальгируют по прошлому, сотрясают томиками Маркса, кричат о правах «трудящихся», ненавидят «попов». Но ведь эта политическая беспомощность есть одновременно упрек и академическим марксистам. Что в вашем Марксе-то актуального для текущей политической повестки? Объясните… Неужели общественное бытие определяет общественное сознание? Неужели религия есть опиум народа? Неужели пролетариат - избранник истории? В конце концов, неужели коммунизм? Почему политические партии, замешанные на Марксе, вызывают скорее иронию (например, КПРФ)? Вообще, в том, что касается объективной оценки марксизма и его перспектив в XXI веке, куда большую трезвость проявили, как это ни странно, именно консерваторы - Аркадий Малер и Егор Холмогоров. Последний, например, выделил несколько сюжетов в марксистской теории, обозначив политические перспективы каждого из них.

Ситуацию в плане содержательности у левых мог исправить Александр Тарасов, но он предпочел громить Готфрида, доставая из сумки книги и потрясая ими перед собравшимися. А что в книгах-то?

Больше же всего мне понравилось заключительное выступление Юрия Кузнецова, который (его явно вывели из себя «наездами» на Готфрида) отметил, что марксизм, консерватизм, либерализм - это идеологии уходящей эпохи. Оказывается, не я один среди собравшихся так думаю…

Уже выходя из помещения краем уха я слышал, как один из уважаемых участников объяснял какой-то милой даме, что религия - это иллюзорное видение действительности, навязываемое массам… Что-то в этом духе… Нет, марксизм в России не умер, - еще раз подумал я, - с ним случилось нечто более ужасное…

ВСЕ УМРУТ, А МАРКСИЗМ ОСТАНЕТСЯ

Мемуары беспристрастного зрителя

Константин Аршин

В конце прошлой недели, 15 мая, состоялось уникальное событие для интеллктуальной жизни столицы: в Русском институте прошла презентация книги американского палеоконсерватора Пола Готфрида "Странная смерть марксизма", инициированная "Русским журналом" и издательством ИРИСЭН. Уже от самого названия "политологической" книги известного американского историка навевает провокационностью. Ясно, что стремление устроителя мероприятия шеф-редактора "Русского журнала" (и по совместительству научного редактора издания книги Пола Готфрида на русском языке) Александра Павлова свести вместе представителей диаметрально противоположных направлений в отечественном интеллектуальном поле - правых и левых - отвечало задумке Готфрида.

И, надо сказать, действительно было на кого посмотреть и что послушать. Упомянем хотя бы имена выступавших на мероприятии Бориса Кагарлицкого и Глеба Павловского, Аркадия Малера и Виктора Милитарева, Александра Тарасова и Бориса Межуева, Владимира Кржевова и Валерия Кизилова, Егора Холмогорова и Дарьи Митиной, Александра Михайловского и Саида Гафурова, Сергея Сергеева и Юрия Кузнецова. Не будем пересказывать речи спикеров. Тем более что видеоверсия выступлений уже выложена во всемирной паутине, а расшифровка каждой речи вскоре появится на страницах электронного "Русского журнала". Поэтому сосредоточиться, как кажется, следует на проблемах, которые поднимали приглашенные в ходе своих выступлений.

Все врут

В одном из наиболее популярных ныне по всей планете телевизионных сериалов "Доктор Хаус" главный герой в блестящем исполнении английского комика Хью Лори утверждает, что люди лгут всегда и по любому поводу, даже тогда, когда лгать нельзя: лгут доктору, из-за чего тот не может поставить верный диагноз, лгут священнику на смертном одре во время исповеди. Ложь, утверждает доктор Хаус, есть необходимый элемент человеческого существования. Но, оказывается, что ложь - не только способ человека жить в обществе, но и способ, с помощью которого идеи пролагают себе путь в неокрепшие умы. Одной из таких идей, как утверждает известный российский деятель международного левого движения Борис Кагарлицкий, в современном мире стала идея "культурного марксизма", представители которого лгут постоянно и всегда.

Более того, они осознают, что врут, и ложь их доставляет им удовольствие (о чем Кагарлицкий засвидетельствовал, будучи лично знакомым со многими западными неомарксистами). Начало этой лжи, по крайне мере хронологически, положила деятельность известного западного марксиста Пэрри Андерсона, который, как отметил Борис Кагарлицкий, когда того избрали на пост главного редактора "New Left Review", провозгласил себя "императором" и заявил, что отныне марксизм, во-первых, должен сменить ориентацию и защищать не "большинства", а различные меньшинства (сексуальные и этнические), во-вторых, отказаться от активной борьбы и заняться исключительно культурологической критикой.

Тем самым марксизм отказался от своей эмансипаторской миссии и пошел на сговор (в терминологии практически всех выступающих "консенсус") с мировой капиталистической системой. В этом смысле, отметил в конце своего выступления Борис Кагарлицкий, современные правые ему намного симпатичнее современных левых: по крайней мере, они лгут меньше (это было странно слышать из уст человека, посвятившего свою жизнь левой идее).

Эмансипаторская миссия правого проекта

Итак, левые лгут, правые лгут тоже, но меньше. Первые лгут постоянно, вторые время от времени. Левые пошли на консенсус с либералами, а правые? Как обнаружилось в ходе дебатов, именно правые ныне претендуют на освобождение человечества из-под власти либерализма и левого оппортунизма. По данному пункту и солидаризовались Аркадий Малер и Егор Холмогоров. "Марксизм никуда не делся, но левый дискурс в целом будет постепенно сходить на нет", - заявил в своем выступлении Аркадий Малер. Их стремление создать справедливое общество отвечает стремлению консерваторов создать общество, строящееся на основах социальной справедливости. Но, к сожалению, этой работой марксисты заниматься не хотят, поскольку она трудная и кропотливая (к сожалению, вопрос, хотят ли ею заниматься консерваторы, остался открытым).

Важно отметить, заявляет Малер, что марксизм как мировоззрение во многом проигрывает консерватизму. Любое мировоззрение, во-первых, требует жертв, как отметил Аркадий Малер, а, во-вторых, предлагает онтологическую компенсацию за жертвы. И тут же спикер стал противоречить сам себе. Либерализм, с его точки зрения, не требует ни жертв, ни предлагает онтологической компенсации за них, чем и привлекателен. Социализм же жертв требует, но онтологической компенсации не предлагает. Наконец, консерватизм требует жертв и предлагает онтологическую компенсацию (что такое "онтологическая компенсация", осталось загадкой). Отсюда, делает вывод Малер, консерватизм - наиболее привлекательное мировоззрение в современной эпохе.

Эту точку зрения поддержал и Егор Холмогоров, ударившийся в мистические размышления о том, каким образом понимается материя и дух в марксизме и среди правых. В итоге он пришел к выводу, что марксизм требует эмансипации материи, в ущерб форме. Правые же, наоборот, требуют полного отказа от материи, поскольку форма в ходе самосоздания превращается в материю. Следовательно, именно правое движение дает возможность человеку не только освободить свое тело, но и свою душу. Лишь правая идеология ныне единственно диалектична, и тем самым является подлинным наследником эмансипаторской миссии марксизма.

Кто есть марксист?

С дуэтом Малера и Холмогорова решила поспорить российская академия в лице доцента философского факультета Московского государственного университета имени Ломоносова Владимира Кржевова. Свое выступление он начал с констатации того, что марксизм не только не умер, но и процветает. Причины этого философ усматривает в том, что марксизм - это не теория классовой борьбы и не учение о диктатуре пролетариата, но социально-философская концепция, в которой проанализированы механизмы функционирования капиталистического индустриального общества.

Необходимо отметить, что Владимир Кржевов выступил в защиту современных "новых левых" и их переориентации с защиты пролетариата на защиту различных меньшинств. Ведь пролетариат по логике самой концепции Маркса просто не мог быть субъектом революционного преобразования общества, так как подобным субъектом мог стать лишь класс-организатор производства. Впрочем, едва ли современные меньшинства могут или желают организовывать производство в широком смысле (не делать "фенечки" в кустарных условиях, а создавать фабрики, работающие на новых принципах).

Но, как впоследствии заметил сам Кржевов, современные левые - это не отнюдь марксисты. От марксистов их отличает следующий факт. "Марксизм - это учение, которое основано на признании объективной необходимости форм социальной организации и их смены в истории." "Если сей тезис не признается, то это все, что угодно, но не марксизм", - заявил Владимир Кржевов. (Впрочем, с Кржевовым не согласился Борис Межуев, с точки зрения которого вопросы культуры всегда находились в центре внимания марксизма, а "новые левые" или "культурные марксисты" всего лишь продолжили традицию отцов-основателей).

Кржевова поддержал известный отечественный левый Александр Тарасов, который, заняв место выступающего, немедленно начал потрясать перед публикой принесенными с собой книгами на иностранных языках, спрашивая у присутствовавших на презентации, читали ли они их? Выяснив, что точно ничего из принесенного слушатели не читали, Тарасов тут же уличил Готфрида (при этом обозвав автора Готфридом Бульонским, намекая на его тевтонское происхождение) в невежестве или, по крайней мере, в неправильном понимании прочитанного, а также в переходе в ведомой им полемике на личности. (Например, Александр Тарасов указал на связь, прописанную Готфрдомом, между сумасшествием Альтюссера и его теоретическим антигуманизмом. Здесь Тарасов вспомнил о том, как однажды он спросил своего немецкого коллегу о том, почему никто не вспоминает о плохих сторонах личности Макса Вебера, который бил своих служанок и был вдохновителем Капповского путча в Германии? На это справедливое вопрошание немец ответил, что у них не принято об этом вспоминать, поскольку эти факты не имеют отношения к сути идей Макса Вебера).

Соответственно, приходит к выводу Тарасов, о времени, потраченном на чтение книги Пола Готфрида, можно только пожалеть. Однако в то же самое время Тарасов согласился с американским консерватором в том, что истинных марксистов нынче днем с огнем не сыскать. И вот почему. У современных левых практически полностью отсутствует такое важное качество мышления, как диалектичность. А ведь именно оно отличает истинного марксиста от левака, приписавшего себя к лагерю почитателей немецкого философа идеалиста XIX столетия. "Как не может быть православного атеиста, так не может быть и недиалектичного марксиста!" - закончил свою речь Александр Тарасов. Впрочем, напоследок он упомянул, что книга Готфрида - чистой воды пропаганда, а сам Готфрид - фашист, так как в "Странной смерти марксизма" цитирует неонацистскую газету.

Готфрид. Пропаганда ли это?

Обвинения в пропаганде не были бы такими серьезными, если бы не смешивались с утверждением, что пропаганда эта ведется во имя победы нацистской идеи. Но на самом деле обвинения Готфрида в пропаганде - не более чем специальный риторический прием, призванный очернить автора "Странной смерти марксизма". Книга - действительно отнюдь не теоретический трактат, но полемическое произведение.

И как всякое полемическое произведение оно в первую очередь призвано привлечь общественное внимание к проблеме. Безусловно, можно было бы издать и иные, более теоретически нагруженные труды американского политолога, но, как заявил главный редактор ИРИСЭН Юрий Кузнецов, издание именно "Странной смерти марксизма" имело под собой два основания. Во-первых, маркетинговые соображения: полемические книги всегда лучше продаются. Во-вторых, решение об издании этой работы было вынесено не конкретным человеком, но редакционным советом, куда входят в том числе и все те заслуженные иностранные ученые, книги которых ИРИСЭН уже перевело и издало (а это ни больше ни меньше 24 наименования). Но если Дипак Лал, Хесус Уэрта де Сото, Мартин Ван Кревельд не усмотрели в Поле Готфриде ничего фашиствующего экстремиста, может ли он действительно быть таковым? Складывается впечатление, что все-таки нет. Да и никто из присутствующих, кроме Александра Тарасова, напрямую Пола Готфрида в симпатиях к национал-социализму не обвинял.

Наоборот. Почти все согласились с эвристической значимостью первой вышедшей на русском языке книги Пола Готфрида "Странная смерть фашизма". Почти все могли бы подписаться под словами, которые произнес Глеб Павловский в адрес творения, принадлежащего перу Готфрида: "Эту книгу нельзя рассматривать как проекцию школы, к которой принадлежит автор, на рассматриваемый в книге предмет. Еще Карл Маркс говорил о том, что не важно, к какой школе принадлежит исследователь, поскольку, если автор исследует свой объект честно, значит позитивное содержание в его книгах есть всегда. В книге Готфрида тоже есть позитивное содержание".

Александр Морозов: О "странной смерти марксизма"

Книга Пола Готфрида "Странная смерть марксизма". Полезная книжка. Дмитрий Узланер прислал ее макет. Видимо, она вот-вот выйдет в ИРИСЭНе, в той же серии, где Кревельд и прочее.

Это такой американский консервативный агитпроп.

Профессор пишет большой историко-политический памфлет (в традициях англосаксонских памфлетов) для нужд действующих политиков своего лагеря. Книжка эта не о "смерти марксизма", а более точно говоря о "ТЩЕТЕ ЛЕВЫХ".

Хотя Готфрид спрямляет все углы, какие только можно, книжку полезно иметь, потому что она излагает все узлы публично значимых дискуссий с участием левых интеллектуалов. Это что-то вроде "Антикапиталистического манифеста" Каллиникаса, только с обратным знаком.

Конечно, это "инструментальная" книжка.

Можно легко выстроить параллельную логику и показать, что преосуществленный марксизм - во всяком случае заданная им проблематизация эксплуатации, влияния капитала на формирование структур обществ, социальной (классовой) борьбы, неравенства и отчуждения и т.д. и т.п. - проник во все поры не только западной, но и всей остальной цивилизации ХХ века. Отрицать это совершенно невозможно. Как политическая практика так называемый "марксизм" - да - везде оказался патологией. Но ведь марксистская проблематизация легла в основу европейского социал-реформизма, тред-юнионизма, переплелась с католическим социализмом, подпитывала создание "социального государства". И т.д. и т.п.

Но Полу Готфриду это все незачем, поскольку его книжка написана для серии "Что образованный неокон должен знать о коммунистах".

Конечно, марксизм умер. Умер в том смысле, что сильная его часть растворилась в социал-реформизме, а слабая - тут Готфрид прав - превратилась в "культурный троцкизм".

Я без осуждения отношусь к "агитпропу". И с симпатией отношусь к консерватизму. Но вот, как мне подсказывает стилистическое чувство, очень просто написанная консервативная книжка Уолтера Липмана о публичной философии - это некий трактат, а книжка Готфрида - памфлет.

Книжка Готфрида - не фундаментальная. В ней не выдвигается, как мне показалось, никакой концепции, а просто в мягкой форме, иронически дискредитируются все ее персонажи.

Восторгаться ей нет никакой возможности, потому что кроме всего прочего - это очень высокомерная книжка американского парня. В Западной Европе каждый второй ее читатель - знакомый с ролью Фуко и Хабермаса для послевоенной еврокультуры - просто с брезгливостью положил бы ее в корзину. Исключительно из здорового европейского культурного антиамериканизма.

Просто потому что в ней слишком много американского интеллектуального чванства.Однако книжка Готфрида в любом случае полезная. А серия ИРИСЭНа "политическая наука" - просто прекрасная. И все мы - благодарные читатели ИРИСЭНа.

Может быть, я неправ, но мне показалось, что Готфрид в этой книжке - слишком легко "шьет всем дело" - Хабермасу за поддержку режима ГДР, Лукачу за поддержку сталинизма. Все это имело место. Но Готфрид об этом пишет полемически, памфлетно. И он, конечно, существенно отличается и от Кревельда, и от "Пенсионной системы перед бурей", и даже от Нисбета. Р.S. А вот тут коммунисты и марксисты откликаются на этот пост.

http://kommari.livejournal.com/678562.html

Александр Павлов: Бей справа, Готфрид!

Меня уже давно чрезвычайно сильно расстраивает один факт. Почему в России левые интеллектуалы, которых, кстати, не так уж и мало, не могут объединиться в единую мощную силу - в то, что можно было бы назвать "политическим монолитом"? Энергия и страсть многих российских левых настолько велики, что, я убежден, объединившись, они бы горы своротили, составив собой силу, равной которой у нас не было, и нет. Однако этого не происходит…

Вместо этого мы можем наблюдать лишь абсолютную разобщенность левых интеллектуалов при некотором эфемерном единении. И это-то при единстве взглядов! Не называя имен, в пользу своего тезиса могу лишь привести многочисленные примеры иронических высказываний левых друг о друге или взаимную неприязнь, неизвестно откуда взявшуюся, а также серьезную конкуренцию. Последняя особенно заметна в сфере издания литературы - как раз тот пункт, где разночтения в отечественной левой наиболее велики. Издают книги на перегонки, покупают права на издания и сидят с ними, ничего не издавая, "столбят" за собою западных левых интеллектуалов, и если вдруг кто на чужого покусится, то обидятся смертельно. "Региональные марксисты" действуют в собственных уездах и особенно-то не хотят знаться со столичными товарищами.

Зато единству правых можно лишь позавидовать. Усилиями нескольких людей правые смогли создать единый орган, который бы объединял публицистов, журналистов, мыслителей, может быть разных убеждений, но вместе с тем одного общего взгляда на мир - Лигу консервативной журналистики (ЛКЖ). Действительно, в ЛКЖ можно встретить и националистов, и махровых монархистов, и религиозных публицистов, и "левых правых", так называемых младоконсерваторов. Более того, эта Лига смогла объединить людей единых взглядов по всей России: многие ее члены живут в регионах. Так и получается у нас в России, что левые дезинтегрируются, а правые - интегрируются в единую силу.

Однако я, сказать откровенно, убежден, что интеллектуальный потенциал левых в разы превосходит оный у правых. Это, конечно, ни в коем случае не в обиду консерваторам. Просто, так получается, что левые у нас собственно, интеллектуальной деятельностью занимаются значительно больше. Однако их стремление к "высоким материям" оборачивается другой стороной. Создается впечатления, что между левыми и правыми не происходит никакого диалога. Не то что конструктивного, но даже и деструктивного, от чего может сложиться впечатление, что они вообще живут в разных смысловых плоскостях. Впрочем, так оно на самом деле и есть.

В то время как правые пытаются добиться каких-то результатов в политике, высказывают свое мнение по актуальным вопросам, пишут статьи на злободневные темы, имеют свои взгляды на политическое устройство России и уж тем более на политический процесс, левые издают литературу, ездят по за границам, переводят Бадью, продают книги. Таким образом, в некотором смысле левая идеология, оставаясь по преимуществу культурной, не является политической в собственном смысле слова. Наши левые как бы презирают политику. (И в этом, кстати, их можно понять!).

* * *

Но все это вещи очевидные, и, кажется, без моих причитаний всем ясные. Однако мне хотелось бы заметить одну любопытную деталь. Сегодняшняя российская идейно-политическая ситуация поразительным образом корреспондирует с книгой американского палеоконсерватора Пола Готфрида "Странная смерть марксизма", вышедшей на английском языке около четырех лет назад. Сегодня же она вот-вот с пылу с жару появится и на книжных прилавках России.

А книга эта как раз о том, как левые на Западе почти перестали участвовать в политике и занялись "культурной деятельностью". Это тем более примечательно, что написано это сочинение правым о левых. И вопросы, поднимаемые Готфридом, возникли не сегодня, и не пять лет назад. В далеком 1987 году, прочитав книгу очень известного американского гомосексуального консерватора Алана Блума, Готфрид не мог спать ночами, пребывая в интеллектуальной растерянности. Не то чтобы он сомневался в правильности выводов, к которым пришел Блум, наблюдавший за современной ему американской культурой, студентами и молодежью, вовсе нет. (А заключениями Блума явились сегодня уже давно ставшие расхожими идеи, будто Америка подхватила страшный вирус, зовущийся "релятивизмом"). Спорить с этим не стал бы ни один здравомыслящий американский правый. Не стал оспаривать этого мнения и Готфрид, находящийся в здравом уме и твердой памяти. Но вот с посылками блумовского умозаключения Готфрид согласиться не мог. Блум, как и многие критики "левоориентированной молодежи" до него, считал, что релятивизм США подхватили от загнивающей Европы, а в особенности от Германии, поскольку главными носителями смертельной заразы были Фридрих Ницше и Мартин Хайдеггер, представляющие собою "последнюю волну современности", долженствующую сгинуть в цунами постмодернизма. (Именно эти философы, считал Блум и все после него, проторили путь для нацистов и американских "новых левых").

И действительно, почему Готфриду нельзя было поставить под сомнение именно эти посылки, а не общие выводы? Погрузившись в раздумья на сей счет, Готфрид пришел к мысли, что отнюдь не Европа заразила США релятивизмом, но совсем наоборот - все идеи "новых левых", изменившие старый добрый марксизм до неузнаваемости, перекочевали в Европу из США после того, как СССР перестал существовать.

Основной тезис, который Готфрид отстаивает в своей книге, прост, и, в общем-то, поддерживается всеми, кто уделял хотя бы какое-то внимание судьбе левой идеи после распада Советского Союза. Коммунистическая идеология, долгое время цементировавшая европейских левых в единое движение, ушла на периферию идейно-политических споров, на первый же план выдвинулась программа левоцентризма, которая более не ставит целью построение эгалитарного общества, но предполагает борьбу за права разных меньшинств (этнических, культурных и, само собой, сексуальных).

Тем не менее, и здесь существуют свои нюансы. Как утверждает сам Готфрид, причиной отказа от коммунистической идеологии, основанной на экономическом детерминизме, стало отнюдь не крушение СССР, а торжество "культурного марксизма", не имевшего ничего общего с классическим марксизмом-ленинизмом. Готфрид, являвшийся учеником доктора Герберта Маркузе, пишет, что хотя его учитель и был свято уверен в том, что уж его-то исследования лежат в каноническом ключе учения Маркса и Ленина, все же глубоко заблуждался. (Интересно, найдется ли сегодня хоть кто-то, кто станет утверждать, что Маркузе представляет собой тип ортодоксального марксиста?)

Так вот "странная смерть марксизма" от того и является странной, что при видимом "цветении" левых идей, прежнего марксизма более не существует. Готфрид указывает на то, что "странная смерть марксизма" - это вовсе не смерть марксизма в буквальном смысле слова, но его определенная трансформация в своеобразный постмарскизм, делающая левую идеологию более гибкой и привлекательной для многочисленных интеллектуалов.

Этот самый "постмарксизм" не только сделал историю левых XIX-XX столетий исключительно своей епархией, он еще и стремится всячески "обелить" марксизм, избавить его от обвинений в излишней жестокости указаниями на то, что над миром до сих пор висит опасность фашизма и нацизма, являющихся, вне всякого сомнения, феноменами "правой идеологии". Однако и фашизм, и нацизм уже давно преодолены. Их критика современными левоцентристами, как полагает Готфрид, - всего лишь атака на современных правых, ныне почивающих на лаврах победителей в Холодной войне. Посему, радуется Готфрид, у правых появился новый враг, и чем скорее они это осознают, тем скорее вступят в борьбу за будущее христианской цивилизации, и, стало быть, тем более вероятной будет их новая победа. Готфрид убеждает нас, что правые не должны распылять свои силы в междоусобной борьбе за сторонников и электорат, но им следует объединиться в борьбе против самого страшного врага, угрожающего современной цивилизации, - культурного релятивизма, который исповедуют "культурные марксисты".

Однако Готфрид, выдавая желаемое за действительное, как бы боится смотреть правде в глаза. Очевидно, что вместе со "странной смертью марксизма" в США произошла и не менее "странная смерть консерватизма". Некогда единые правые, спаянные в единое целое в начале 1950-х, разбегаются по углам. Христианские традиционалисты ненавидят неоконов, неоконы - палеоконов, палеоконы - либертарианцев, которые в свою очередь ненавидят религиозных фанатиков. Дружно все ненавидят неоконсерваторов. Так что на полемику с внешними врагами времени почти не остается. А камнем преткновения, между прочим, помимо электората и власти, остаются все те же культурные вопросы - аборты, меньшинства, браки, отношения, свободный рынок…

Так что Готфрид, нацеливаясь на левых как таковых, на самом деле как бы стремится выступить единым фронтом, объединившись против единого недруга, предлагая "дружить" не друг против друга, но против "культурных марксистов". И наносит удар Готфрид по "странным марксистам" не от собственного имени, и даже не от имени палеоконсерваторов, к которым его обычно причисляют, но от имени всего движения правых. Впрочем, стоит признать, что правые и в США остаются ближе к актуальной политике, чем их идеологические противники, озабоченные вопросами культуры.

На какие мысли нас могут навести идеи Готфрида? Вспомнив то, о чем мы говорили в самом начале, давайте попробуем провести аналогию. Если упрощать, то можно сказать, что наши левые полностью соответствуют западным "культурным марксистам", в то время как мировоззрение отечественных консерваторов и их западных коллег отождествлять нельзя. (Последнее, кстати, не в пользу наших правых).

Ортодоксальных марксистов у нас осталось очень мало. Большинство молодых левых, получив хорошее образование, многому научившись у Запада, стремятся уследить за последними веяниями, нанося тем самым некоторый ущерб классическому марксизму. Наши консерваторы в этом смысле "славянофилы", не заимствующие у тлетворного Запада ни общего духа, ни тлетворных идей. Левые - "западники", не желающие участвовать в политической жизни России и продолжающие переводить Бадью и Джеймисона.

Безусловно, в отечественном левом движении есть разные группы, стремящиеся участвовать в борьбе. Кто-то издает всякого рода газеты, существует просветительский пункт "Фаланстер", который в какой-то степени выполняет роль интегрирующего звена, есть еще невразумительные рассылки, периодически захламляющие мою почту (из которых решительно трудно выудить что-то ценное), но разве этого достаточно? Конечно же, этого мало. Лозунг, принесший левой идее мировую известность, для отечественного левого движения до сих пор актуален, пусть и в перефразированном виде: "Левые России, объединяйтесь!".

Александр Филиппов: Готфрид и левые

Я не первый, не единственный и не самый, наверное, подходящий из тех, кому уже попалась в руки книга Готфрида про странную смерть марксизма. Не подходящий, потому что читаю медленно, мог многого не понять. Но все-таки, я бы так сказал: лучше прочитать, чем не прочитать. Намного лучше.

Хотя по фактологиям, оценкам, и немножечко по переводу у меня есть претензии. Насчет перевода учтите сразу, что никакого Клауса фон Бёме нет, есть или был Клаус фон Байме (Beyme), он довольно известный был тип, не очень глубокий, но известный. В Гейдельберге сидел и знал русский, отчего и русские его знали. Но это мелочь, в общем, заметка для памяти.

Вообще к фактологиям и аналитике Готфрида у меня много вопросов. Не обладая столь обширной ученостью, я не могу говорить про всех, но, скажем, Хабермаса он представляет несколько, я бы сказал, тенденциозно. Получается какой-то мечущийся конъюнктурщик, который, значит, после падения Берлинской стены переметнулся к американцам. Ну, в общем я немного и безо всякого восторга занимался Хабермасом, это неправда, то есть то неправда, что Готфрид пишет. Думаю, что это не единственная передержка. Захотелось мне снова поднять и историю с Грегором Гизи, основателем Партии демократического социализма в ГДР, которая успешно заменяла собой коммунистов и здорово выигрывала выборы на восточных землях. Я этогот Гизи много видел по телеку в 1990 году. Гизи вроде бы разоблачили как агента Штази. Но я помню, как одновременно с Гизи травили известную гдр-овскую писательницу Кристу Вольф, как сейчас наезжают на Кундеру, как, вроде бы, погубили уже посмертно репутацию Кожева… Теперь вот нам зачем-то сообщают, что Хабермас был в Гитлерюгенде. Интересно. Теперь уже значит не отмоется до смерти. Как Гюнтер Грасс. Так вот, Гизи, пока ему не положили на стол пакет смертных грехов, сумел, мягко говоря, предотворить превращение объединения Германий в пир победителей. Не он один, а вся его партия. По моему сугубо субъективному ощущению, не столько даже не хотели мои знакомые немцы объявления ГДРии абсолютным злом, а вот не хотели объявления ФРГ абсолютным добром. Как-то там очень явно зло было местами, только местами, конечно, побеждено не добром, а другими субстанциями. Так что хорошо, что тогда ликующим победителям был укорот, хотя бы даже от Гизи. Но отсюда тыщи проблем, о чем ниже.

Я почему цепляюсь за в целом не очень мне близкого, скажем прямо, Хабермаса? Потому что здесь особенно хорошо видно, что интеллектуально Готфрид местами не дотягивает. Он не аналитик текстов, не герменевт, не тонкий контекстуалист и даже не самый точный историк. Но должен ли он дотягивать? Возможно, скальпель не нужен там, где уже и рапира не поможет. Он философствует молотом, а не молоточком, если уж вспоминать недавние споры.

Свидетельства того, во что превращается борьба с фашизмом за мир и прогресс, которые приводит Готфрид, просто ужасают. Политическая конъюнктура то и дело берет верх над правом, порядочностью, исторической памятью, точной исторической реконструкцией и здравым смыслом. Я немного знаком с историей re-education, который устроили американцы немцам, не все в оценках безжалостного к соотечественникам-американцам Готфрида меня устраивает. И все же зрелище получается душераздирающее. Первое впечатления от книги - это книга против левых, беспринципно закрывавших глаза на ужасы реального социализма и прорвавшихся к власти и влиянию на Западе. Но это не так. Это многомерная книга, в ней много горькой правды о тех, кто противостоял левым, и о том, во что выродилась демократическая культура дискуссии.

Я бы вот что сказал. Мне надо еще поработать с источником, нельзя так поверхностно. Но на первый взгляд. Здесь что важно? Здесь все важно (С).

Автомат современного мира сожрет сам себя, если ему не будет альтернативы. Альтернатива под названием "фашизм=нацизм" после всего, что было, попросту исключена. Левая альтернатива вроде бы потерпела серьезное поражение от крушения СССР, но стратегия объявлять фашистами всех, кто не по нраву левой клике, оказалась успешной и эффективной. Однако она, как рак, агрессивна и нежизнеспособна. Нужна иная альтернатива, нужно иное напряжение, противостоящее автомату современности. Вся беда в том, что на его пути лежит гнилая левая масса. Правые исчерпали себя в архаике, левые то кидаются на всякий свободный голос, как собаки, то пытаются черпать идеи и энергетику крайних правых. Это все очень тоскливо, особенно если считать, что демократический процесс предполагает все-таки выбор между альтернативами. Вот куда надо идти.

Это, конечно, если соглашаться с автором. Но проще всего и его объявить фашистом и закрыть вопрос навсегда.

Источник: http://kreont.livejournal.com/141975.html

Павел Крупкин: Странная смерть марксизма

Если не мы, то кто?

Прочитал на РЖ текст Пола Готфрида, в котором тот очеркнул некие тенденции развития послевоенной левой западной мысли. Причем он почему-то все это отнес к марксизму, хотя сам и признал, что это давно уже не марксизм, а с марксизмом это все связывается только по идейному происхождению основных «зачинателей». И подобная «каша» там повсюду…

Однако по итогам чтения захотелось отчеркнуть одну нетривиальность. Готфрид отметил, что мэйнстрим левой мысли к 1960-м годам сместился в область психологии и культуры, куда следом за Франкфуртской школой ушла наиболее творческая часть марксистов - тех, кто впоследствии смешался с американцами [1] в создании современных социальных подходов развития мультикультурной либеральной демократии.

Чтобы понять причины такого «исхода» марксистов, имеет смысл вспомнить азы марксизма, который, как и многие либеральные теории, концентрировался главным образом вокруг проблем освобождения людей. При этом в марксизме полагается, что культура общества целиком определяется его базисом - производственными отношениями, поэтому отсутствие многих свобод для низших классов (которые представляют собой большинство населения) обусловлено наличием эксплуатации человека человеком, и частной собственности на средства производства. К тому же по Марксу капиталистическая система в своем развитии исчерпывает себя, создавая объективные предпосылки для социалистической революции, которая единственная может разрешить все общественные противоречия капитализма и осуществить полное освобождение людей труда.

Так вот, к 1960-м годам в западных странах под давлением трудящихся, поддержанном государственной бюрократией, произошло значительное выравнивание доходов (смотри, например, график здесь). То есть после Второй мировой войны произошло фактическое снятие основного марксова противоречия. А вот автоматического изменения надстроечных компонентов общества как-то за этим не последовало. В рамках теории возникла невязка, за разрешение которой люди и взялись. Причем взялись творчески [2]. При этом они обнаружили дефолтную власть общественных рутин, и наработали инструментарий, как с этим хозяйством управляться. По результатам их деятельности эмансипация людей в обществе достигла предельных высот. И здесь следует отметить, что это все произошло уже вне классической марксистской проблематики, которая просто напросто исчерпала себя, что и позволило бывшим марксистам найти общий язык с социальными либеральными мыслителями - выходцами из других направлений общественной мысли.

Так что марксизм действительно умер. Но он умер не так, как то нам навязывает думать западный интеллектуальный мэйнстрим. Он умер, полностью реализовав основные свои положения на практике [3], и дав жизнь новым интеллектуальным течениям дальнейшего освобождения людей. При этом развитые западные общества успешно построили предсказанный Марксом социализм и продолжают свое лидерское развитие, решая новые задачи, поставляемые им жизнью.

[1] Кстати, Готфрид привел очень интересную оценку послевоенной интенсивности культурного обмена между США и Европой - 50:1, что дает основания задуматься.

[2] Те же, кто продолжал "талмудить" классовую борьбу - что от них осталось в истории общественной мысли?

[3] Прав был Александр Морозов, который указал на значительное влияние марксистской парадигмы на общественное развитие в то время.

Источник: http://kroopkin.livejournal.com/162860.html

Генри Джеймс: Странные поминки Пола Готфрида

Первое, на что обращаешь внимание, читая "Странную смерть марксизма" Пола Готфрида, это странное устройство его аргументации. Приведу несколько характерных примеров.

"Первый раунд французских президентских выборов завершился 21 апреля 2003 года разгромом коммунистической партии… А раз компартия не сумела преодолеть пятипроцентный барьер, что позволило бы ей не возвращать государству ассигнованные на выборы восемь миллионов евро, для погашения долгов коммунистам пришлось выставить на продажу свои штаб-квартиры…"

"Все европейские парламентские коалиции с участием коммунистов уклоняются от признания массовых убийств, совершенных коммунистами в России и в других странах. Такое отрицание вины можно было наблюдать 12 ноября 1997 года во французском парламенте, а 27 января 2000 года - в итальянском. В первом случае французский премьер-министр, социалист Лионель Жоспен, отвечая на вопрос оппозиции, верит ли он, что Сталин убил миллионы людей, прибег к уверткам…"

"Бывший руководитель партии Грегор Гизи был штатным агентом Штази, а после падения Берлинской стены занимался организацией «антифашистских» митингов в объединенном Берлине. Его карьера информатора коммунистической тайной полиции в 1975 - 1987 годах вышла на свет в 1995 году, после того, как Бундестаг, ознакомившись с деятельностью Гизи в качестве шпиона тайной полиции, даровал ему амнистию".

На политического мусорщика (political junkie), любителя газетной публицистики и политических телешоу такое обилие конкретики вполне может произвести сильное впечатление. Действительно, места, имена, даты, - все на месте. Энергичная лексика (массовые убийства, уничтожил миллионы людей, шпион тайной полиции и т.д. и т.п.) тоже делу не помешает.

Если же присмотреться к тексту повнимательнее, то от обаяния такого наукообразного стиля мало что остается. Давайте посмотрим на хронологию. Книга Пола Готфрида была опубликована в 2005 году, а отрывок из нее мы читаем в РЖ в 2009, а какие интересно в нем упоминаются даты? 1995, 12 ноября 1997, 27 января 2000, 21 апреля 2003… Может быть, эти даты исторические, они связаны с какими-то важными событиями?

Короткий ответ на этот вопрос - нет. Ничего особенного тогда не произошло, имеет место самая обычная политическая рутина - и при этом безнадежно устаревшая. В общем, странное у автора получается время - время, в котором ничего по сути дела не происходит.

Скажем прямо - тем, кому придется такой текст заучивать, например, к экзамену по политологии, можно только посочувствовать. Увы, это типичный сизифов труд.

Говоря по существу, нельзя не признать очевидного - состояние того, что сейчас осталось от могущественного в прошлом коммунистического движения, иначе как прескорбным не назовешь.

Действительно, политическое влияние западных компартий крайне незначительно, идеологическое производство у марксистов, начиная с российских, явно предназначено для сугубо внутреннего применения.

Но в каждом безумии есть своя система (и в каждой системе есть свое безумие). Бесконечный тупик радикальных левых конца ХХ - начала XXI столетий наверняка заслуживает лучшего исторического анализа, чем то, что можно найти в этом тексте.

Александр Морозов: Что-то умерло

Но умер не только марксизм, как думает Пол Готфрид

Издательство ИРИСЭН делает большое и хорошее дело своей серией переводных интеллектуальных бестселлеров. И уж что бы Юрий Кузнецов при поддержке сенатора Завадникова ни выпустил в этой серии - это благо. Пусть и часто можно услышать в кулуарах всяческие замечания об опечатках, о том, что переводы сделаны впопыхах, а аппарат мог быть и получше (так говорят и об «Университетской библиотеке А.Погорельского). Тем не менее, это героические проекты, равно как и славистская серия «Нового литературного обозрения».

Сейчас ИРИСЭН издал «Странную смерть марксизма» Пола Готфрида. Готфрид - непростой парень. Он консерватор, но с неоконами - в конфликте. В Европе его любят и охотно публикуют крайне-правые. Книга Готфрида о марксизме - последняя часть трилогии. Первые две мы увидим на русском языке позже.

Книжка его резкая, это даже не полемика. Это - памфлет. Марксизм не то, что бы «умер», а, по Готфриду, он как бы вообще и не родился. Он рассматривает одну за другой все важнейшие марксистские школы XIX-XX вв., как последовательность интеллектуальных нелепостей в совокупности образующей некий артефакт. Сравнение с Патриком Бьюкененом уместно. Если Бьюкенен рисует комшарный моральный и волевой упадок Запада в целом, то Готфрид ярко рисует марксистскую мысль в качестве «пятой колонны» Запада, частично ответственной за этот упадок.

Читать Готфрида надо, это интересно. Единственное что надо сразу постановить. Эту книгу ни в коем случае нельзя распространять в РАГСе. Там учатся бывшие вице-губернаторы, временно перешедшие на кадровую запасную скамейку, и, конечно, никак нельзя, чтобы эти неокрепшие умы узнали о Хабермасе от Готфрида. Потому что Готфрид - прост, убедителен и обаятелен. И этим опасен.

2

Презентация книжки Готфрида 15 мая была весьма увлекательной. Александр Павлов (научный редактор книги) собрал замечательную публику и весьма опытно модерировал. Говорили и «от лица марксистов» (Кагарлицкий, Тарасов, Митина и др.), от академического сообщества (Михайловский, Кржевов), от «консерваторов» (Холмогоров, Малер, Межуев, Сергеев), от политических эксцентриков (Милитарев). Был и Глеб Павловский.

Немарксисты говорили в основном на тему причудливой совместимости политических доктрин в конце ХХ и начале нынешнего века. Милитарев опытно сочетал социал-демократию с умеренно правым консерватизмом. Холмогоров указал на то, что социальный идеал марксизм - это христианский рай на земле. Малер сказал, что марксисты - это убийцы русских новомучеников и потому нелепо искать какой-либо доктринальный мост между христианством и марксизмом.

Марксисты говорили о своем, т.е. объясняли другу другу, что такое марксизм. Кагарлицкий сказал, что Готфрид отчасти прав, когда пишет, что политический марксизм выродился в «культурный» и послал ядовитую стрелу в Перри Андерсона. Тарасов воскликнул: доколе же о левых будут писать как об убийцах и предателях, почему никто не пишет, что Макс Вебер бил служанок и на старости лет публично требовал не только казнить, но и кастрировать бунтовщиков, то есть тоже был не чужд садомазохизма.

Межуев твердо стоял на том, что ценностная база консерватизма - с одной стороны, и марксизма и либерализма, с другой - все-таки разная и напрасно Милитарев пытается построить тут Бруклинский мост. Пересказываю грубо. Не все услышал, сидел на заднем ряду. Но на «Русском журнале» желающие вскоре смогут прочитать все целиком.

3

Читая Готфрида, сразу невольно задумываешься вот о чем. Марксизм является одним из самых выразительных примером супервлиятельной интерпретации. Глядя на то, как понятийная сетка марксизма впиталась в мозги миллионов людей на планете во всяком случае между двумя мировыми войнами, поражаешься тому, насколько вообще еще совсем недавно мог быть влиятелен дискурс, претендующий на универсализм. А марксизм, разумеется, решал вопрос универсально - то есть для всех людей на планете, без разбору религий, наций и т.д. Причем этот дискурс держался не две недели, не год - а сохранял свою планетарную «кросскультурную» влиятельность в течение почти столетия. В этом смысле он, пожалуй, сопоставим только с либерализмом - по всемирному проникновению.

Понятно, что марксизм не «умер», не «выродился». Он успешно преосуществился в мировой социал-реформизм. И этот социал-реформизм определял повестку дня ХХ столетия. То, что не преосуществилось, образовало многочисленные маргинальные марксистские толки и секты, существующие и ныне. Но они - собственно и называющие себя сегодня «марксистскими», - ничтожны по влиятельности. Да, левые авторы -популярны. Но популярны и правые. А еще больше популярны авторы, пишущие политические фэнтези и «альтернативные истории», в которых придумано «как оно было на самом деле».

И дело тут не в марксизме как таковом. Мы сегодня вообще смотрим с некоторой растерянностью на всеобщую утрату влиятельности интерпретаций. Вроде бы старые механизмы зарождения и функционирования интерпретаций продолжают работать. Интересный социальный мыслитель выдвигает концепцию мироустройства, ее быстро переводят на разные языки, ее обсуждают в университетах всего мира, она проникает в текущий политический словарь. Но через два-три года она уже дезавуирована и делается добычей политических археологов. Такое впечатление, что производство интерпретаций с большой силой молотит воздух.

4

Политические мировоззрения доктринального толка становятся уделом маргинальных групп. Готфрид пишет о том, что от марксизма остался «культурный троцкизм». Но дело в том, что и «либералы» сделались некоей сектой. И консерваторов числят уже по разряду «эстетов».

В недалеком прошлом образованные слои считали необходимым иметь политическое мировоззрение и потому хорошо работали и большие «партийные машины». Сегодня мы видим, что по периферии некоего пространства - названия которому нет - расположены различные интеллектуальные секты со своими весьма специфическими вокабулярами. Причем тяжко перегруженными контекстом внутренних терминологических дискуссий.

А вот само это безъязыкое, деполитизированное, утратившее интерес к целостным дискурсам пространство массового сознания живет своей жизнью. Сказать, что это пространство - всего лишь пространство манипуляции сознанием - нельзя. Да, ранее политизированные парни эту зону называли «обыденным сознанием» и смотрели на нее, как на объект, с которым надо просветительски работать в пользу своей доктрины. Но нынче - во всяком случае лет тридцать уже - впечатление такое, что все универсалистские миссионеры, как космонавты, летят на своих звездолетах в какую-то безграничную космическую бездну. Они, конечно, перекрикиваются какими-то сигналами между собой. Левые кричат правым, иудеи католикам, неонацисты исламистам.

И есть какой-то парадокс в том, что глобализация, повышающая связанность всего со всем - лишь набирает и набирает обороты, а универсалистские дискурсы слабеют и слабеют, как будто их авторы все дальше и дальше отходят от микрофона. Как будто бы какой-то невидимый Путин принял закон о равном 2% доступе к эфирному времени для каждого дискурса. И все превратилось в приятный «белый шум».

5

Читаешь Готфрида и думаешь невольно: ох, а как же уже перегружен право-консервативный дискурс, сколько там всего наворочено. Читаешь Жижека или, допустим, историю борьбы Гидденса со товарищи за идеологическое обновление лейборизма - и тоже: сколько же тут елочных игрушек и серпатина понакручено на елку. Сколько нюансов! Растут как кораллы сложные многоступенчатые дискурсивные конструкции. Да, они как-то связаны с универсалистскими доктринами XVII-XIX вв.

Но на практике, едва выйдя из умственной лаборатории автора, они немедля погружаются в гигантский котел политической процедурности. Огромным черпаком в этом котле помешивает Хабермас. В этом котле какая-то каша всеобщей «триангуляции». Неотличимые друг от друга «повестки дня» левых и правых. Повар выступает со своей «универсалистской» концепцией - на фартуке у него написано: «Главное - помешивать!».

В эту минуту думаешь: а не придет ли скоро новый Кант и отбросив все старые словари, все политические вокабуляры, поставит вопрос о том, какие же базовые когнитивные конструкции образовались в этой новой каше глобального сознания.

Многие думают сегодня, что мы находимся в зоне вылета из трехсотлетнего специфического просвещенческого формата. Когда мы находились в «зоне влета», то всякий дискурс мгновенно и убедительно субстантивировал все то, на что простирал луч своего аналитического аппарата. Это был бесконечный аттракцион появлений. Говорили: «пролетариат» - и вот вам железные батальоны мирового пролетариата. Говорили: «традиция» - и вот вам, пожалуйста, Библия в кожаном переплете - десять поколений от отца к сыну лежала на тумбочке. Да и сама тумбочка стояла десять поколений на одном месте. Теперь же наступил бесконечный Дэвид Копперфильд. Куда он ни бросит свой волшебный взгляд - так сразу оно исчезает. Обо всем, что вчера еще стояло крепко и наглядно субстантивированным, сегодня говорят: да что вы, посмотрите - это просто рассредоточенная ментальность. Хоп, и ее нет. Как пишет профессор Капустин - Чеширского кота нет. А его улыбка ? Улыбки тоже нет.

6

Впрочем, американцы - народ крепкий и не метафизический. И Пол Готфрид - это доказывает. Есть еще порох в пороховницах. Может начитанный американский комбайнер крепко въехать в скулу марксизму. Тем более, что, как признал товарищ Кагарлицкий, нынешний марксизм - увы! - ушел от вопросов экономической и политической борьбы, а все глубже погружается в борьбу за права китов и котов, меньшинств и мигрантов и даже в защиту растений и прочий художественный акционизм.

Пол Готфрид: "Культурный марксизм" - не марксизм

От редакции. Буквально на днях свет увидело русское издание книги Пола Готфрида "Странная смерть марксизма". В силу того, что английский текст вышел несколько лет назад - 2005 год - мы попросили самого Пола Готфрида ответить нам, изменилось ли что-то в марксизме за прошедшие со времен публикации годы - не ожил ли марксизм, не сгинул ли окончательно. Не преминули мы спросить у американского палеоконсерватора о том, что он думает о политике неоконсерваторов, ведь почему-то в России сложилось впечатление, будто он - сторонник последних. По крайней мере в этом вопросе он расставит точки над "'I".

* * *

С тех пор, как я написал свою книгу о рождении постмарксистских левых, в США, Канаде, Австралии, Западной и Центральной Европе практически ничего не изменилось, за исключением одного момента: эти левые полностью обезопасили себя в рамках так называемых "демократий". Средства массовой информации, государственное образование, правительственные органы и Европейский Союз, - все проявили живую активность в распространении идей того, что я называю "культурным марксизмом". Я, честно говоря, не вижу иного способа контролировать эту идеологию, кроме как разрушить саму систему, которая охраняет ее и поддерживает ее столь высокий статус.

"Культурный марксизм" - это в действительности не марксизм, но отросток либерального христианства, вступивший в союз с социальным, демократическим государством-корпорацией. Хоть он и апеллирует к мукам совести и чувствительности своих традиционных врагов, постмарксизм не имеет ничего общего с коммунизмом. Но в силу ассоциаций коммунистов с государственным контролем, не имеющим ничего общего с традицией, с антихристианством и - в контексте Холодной войны - с антизападничеством, постмарксистские левые продолжают благоговеть перед коммунистами. Они рассматривают коммунистов как "антифашистов" и "антинационалистов". По крайней мере, на Западе постмарксисты идентифицируют себя с этими двумя позициями.

Что делает неоконсерваторов, уничтоживших меня в профессиональной среде и препятствовавших распространению и обсуждению моих книг, особенно опасными, так это их ложная оппозиция "культурному марксизму". Они агрессивны в достижении многих из тех целей, которые ставят себе "культурные марксисты", но одновременно неоконсерваторы настаивают на том, что США должны стать лидером в борьбе с европейским фашизмом и вызывающими беспокойство националистическими движениями. В Румынии неоконсерваторы израсходовали миллионы долларов в стремлении создать альянс между интеллектуалами, ориентированными на крестьян, и нынешним евросоциалистическим правительством. Цель этого альянса - обеспечение поддержки со стороны румын и других восточноевропейских народов во внешнеполитической борьбе неоконсерваторов за "глобальную демократию". Также неоконсерваторы требуют от Восточной Европы помощи в ограничении влияния немцев и русских (которых неоконсерваторы действительно ненавидят). Наконец, неоконсерваторы способствуют тому, что эти страны начинают отрицать свое националистическое "антисемитское" прошлое.

В целом неоконсерваторы довольны тем, как продвигается ЕС в Восточной Европе. Они потерпели лишь одну неудачу - они не смогли оказать Израилю слишком сильную поддержку. ЕС и НАТО в настоящий момент используются неоконсерваторами как механизмы неконсервативной индоктринации, которая варьируется от обвинений народов Восточной Европы в Холокосте до призывов обратить внимание на опасность "фашизма" и усилить распространение созданных в Америке моделей плюрализма и равноправия.

Беседовали Александр Павлов и Дмитрий Узланер

Пол Готфрид: Странная смерть марксизма (отрывок из книги)

От редакции. Сегодня из печати выходит книга американского историка (по профессии) и палеоконсерватора (по призванию) Пола Эдварда Готфрида "Странная смерть марксизма", переведенная и выпущенная издательством "ИРИСЭН". 15 мая в клубе Русского Института состоится презентация этой нашумевшей в США книги. На мероприятии планируется устроить дискуссию между российскими левыми и российскими же консерваторами о жизнеспособности марксизма. С разрешения издательства мы публикуем отрывок из книги, в котором Готфрид наиболее подробно изложил свою концепцию культурной мутации марксизма, поставившей его на грань политичсекого существования. Все желающие поучаствовать в дискуссии могут предварительно ознакомиться с главными тезисами книги.

* * *

Анализируя результаты прошедших весной 1999 года итальянских муниципальных выборов, многоопытный итальянский политический аналитик Эрнесто Галли делла Лоджия объяснил в миланской газете Corriere della Sera, что на этот раз избиратели обманули ожидания журналистов. Рабочие подали за левых меньше голосов, чем предполагалось, зато коммунисты и другие левые партии привлекли избирателей-гомосексуалистов, феминисток, защитников природы и мультикультуралистов, а также большинство голосов не состоящих в браке интеллектуалов. Приходится заключить, что под знаменами итальянских левых собрались сторонники «нетрадиционого стиля жизни» и враги традиционной европейской морали. Делла Лоджия ностальгически замечает, что в его молодости у итальянских коммунистов были четко определенные цели: они поддерживали международную политику Советского Союза, идею классовой борьбы и национализации средств производства. Но на деле эти избиратели хотели лишь выжать социальные льготы из государства и руководителей итальянской промышленности (la classe padronale), а более всего они жаждали прелестей буржуазной жизни[1]. Поддерживавшие коммунистов рабочие меньше всего заботились о правах лесбиянок и голубых или о демаскулинизации рабочих мест.

Как отмечает Анни Кригель, автор книги «Французские коммунисты», трудно найти другую группу, которая была бы настолько же озадачена самой идеей равенства полов. Еще в 1970-е годы партийные ряды на 70% состояли из мужчин, а женщины оказывали на партийные решения лишь «незначительное влияние»[2]. Более того, говорившееся на партийных собраниях о женщинах и семейной жизни куда больше приличествовало бы сборищу католических священников в период до Второго Ватиканского собора. В своей работе Кригель подчеркивает, что французские коммунисты сочетали экономический радикализм и глубоко консервативные социальные установки. Но в 1990-е годы Кригель начала нападать на коммунистов и их социалистических союзников за попытки радикализировать французское общество[3]. Теперь речь шла не о косной культуре французского марксизма, а о ее превращении в пособника государства в деле радикализации культуры.

Но тут вмешались обстоятельства, изменившие самый смысл марксизма. Европейские коммунистические партии уже не были массовыми объединениями рабочего класса, которые контролировали до трети голосов на общенациональных выборах, как бывало во Франции и Италии после Второй мировой войны. В 1990-е годы произошло масштабное падение численности европейских профсоюзов, что и проанализировано в подробном исследовании, опубликованном в Le Monde Diplomatique. Автор исследования Пьер Бурдье выражает беспокойство, что еще немного, и организованные рабочие не смогут оказывать никакого влияния на позиции французского правительства. В сфере экономики политические различия между правыми и левыми свелись к мелким деталям. Правые принимают и даже готовы расширить государство благосостояния, а левые отказались от планов государственного контроля над экономикой. Место левацких призывов к обострению классовой борьбы заняли разговоры о «третьем пути» между капитализмом и социализмом, а тем временем левоцентристские правительства в Германии, Англии и Франции хлопочут над сбалансированностью бюджета и перераспределением доходов[4]. А важнее всего то, что некогда мощная коммунистическая машина привлечения голосов избирателей теперь получает на выборах от 5 до 8 процентов, что позволяет компартиям в Италии и во Франции быть членами левоцентристских коалиций, а в Германии - предлагать СДПГ в качестве альтернативы «зеленым». Первый раунд французских президентских выборов завершился 21 апреля 2003 года разгромом коммунистической партии. Если Жан-Мари Ле Пен, кандидат правых популистов, пришел к финишу вторым, то Робер Ю, кандидат коммунистов и руководитель компартии, набрал всего 3% голосов и оказался на пятом месте. А раз компартия не сумела преодолеть пятипроцентный барьер, что позволило бы ей не возвращать государству ассигнованные на выборы восемь миллионов евро, для погашения долгов коммунистам пришлось выставить на продажу свои штаб-квартиры[5].

Сегодня европейские коммунистические партии сохраняются просто как дополнение к более обширным группировкам сил на левом политическом фланге. Что бы ни было тому причиной - повышение общего уровня жизни, ослабление солидарности рабочего класса или очевидная непривлекательность коммунистического опыта - для избирателей коммунистические партии Западной Европы утратили очарование. Время от времени они делают попытку вернуться к власти в Польше, Венгрии, России или в государствах Балтии, но это говорит лишь о том, что население этих стран фрустрировано затянувшимся нелегким переходом к свободной или квазисвободной рыночной экономике. В любом случае легко понять, что наблюдаемые время от времени успехи на выборах переименованных коммунистических партий Восточной Европы свидетельствуют о возрождении веры в марксизм или в пролетарскую солидарность.

Консервативные критики обычно расходились в объяснениях этого превращения коммунистов в младших партнеров левоцентристских партий. Такие сторонники нацеленности американской внешней политики на продвижение демократии по всему миру, как, например, Майкл Новак из Американского института предпринимательства, а также Фрэнсис Фукуяма и Джордж Гилдер, утверждают, что устоять перед американским «демократическим капитализмом» практически невозможно, в силу чего бывшие европейские марксисты и спешат воспользоваться «американской моделью», сочетающей государство благосостояния с расширением возможностей для инвестирования капитала. Все, кроме самых замшелых, приняли этот срединный путь между совершенно свободным рынком и полностью огосударствленной экономикой, который позволяет совместить требование равенства с материальными стимулами и экономическим развитием[6].

Менее оптимистичные наблюдатели из числа традиционных правых, однако, сомневаются в том, что коммунистический хищник лишился клыков. И некоторые из их аргументов заслуживают внимания. Все европейские парламентские коалиции с участием коммунистов уклоняются от признания массовых убийств, совершенных коммунистами в России и в других странах. Такое отрицание вины можно было наблюдать 12 ноября 1997 года во французском парламенте, а 27 января 2000 года - в итальянском. В первом случае французский премьер-министр, социалист Лионель Жоспен, отвечая на вопрос оппозиции, верит ли он, что Сталин убил миллионы людей, прибег к уверткам - отчасти из уважения к коммунистическим партнерам по коалиции. Жоспен утверждал, что «коммунистическая революция была одним из величайших событий нашего века» и «как бы ни оценивать сталинскую Россию, она была нашим союзником в войне с нацистской Германией». И, хотя в советской истории были «трагические» страницы, премьер-министр считает «несомненной ошибкой возлагать равную вину на коммунизм и нацизм»[7]. Вот, собственно, и все о равенстве геноцида нацистских и коммунистических массовых убийц, причем последними Жоспен «гордится как своими политическими союзниками».

Столь же красноречивым свидетельством сталинистской подкладки европейских левых стало обсуждение предложения правившей тогда в Италии левоцентристской коалиции ввести ежегодный «день памяти о преступлениях фашистско-нацистского режима». Когда представитель правоцентристской коалиции предложил расширить формулировку и включить в нее «всех жертв политической тирании», другая сторона громко этому воспротивилась. Один из депутатов-коммунистов выразил недовольство и заявил, что «зацикленность» на том, что делали или не делали коммунистические правительства, всего лишь увертка. На самом деле правоцентристы «никак не могут примириться с тем, что они участвовали в принятии фашистского закона 1938 года [лишившего итальянских евреев прав гражданства] и в последующей депортации евреев [в 1943 году]»[8]. На деле же в нынешней правоцентристской коалиции нет тех, кого можно обвинить в этих двух постыдных деяниях, второе из которых было реализовано усилиями СС и очень малого числа итальянцев[9]. Сравнение сегодняшних правоцентристов с фашистским правительством конца 1930-х совершенно неправомерно, и еще менее правомерно сравнение с республикой Сало, которая была навязана Италии немецкими оккупантами в 1943 году Более того, в отличие от итальянских левоцентристов, правоцентристы готовы без колебаний осудить все формы тоталитаризма. Для тех, кто усматривает преемственность между прежними коммунистами и нынешними, наглядным доказательством правоты служит этот упорный отказ разобраться с коммунистическим прошлым и принятие в штыки любых попыток осудить прежние злодеяния как «фашистские».

Можно также вспомнить превращение восточногерманских коммунистов и их западногерманских сторонников в Партию демократических социалистов, основанную в 1990-е годы в качестве моста между коммунистическим прошлым и будущим. Бывший руководитель партии Грегор Гизи был штатным агентом Штази, а после падения Берлинской стены занимался организацией «антифашистских» митингов в объединенном Берлине. Его карьера информатора коммунистической тайной полиции в 1975 - 1987 годах вышла на свет в 1995 году, после того, как Бундестаг, ознакомившись с деятельностью Гизи в качестве шпиона тайной полиции, даровал ему амнистию. Когда оппозиционные христианские демократы подняли этот вопрос, в Германии и Австрии левая пресса обвинила противников Гизи в организации охоты на ведьм. Его главный соперник в Берлине, Франк Штеффель, пошел на попятную после того, как ведущие немецкие журналисты заклеймили его как неумолимого фанатика-антикоммуниста. Укрощенный Штеффель согласился никогда больше не упоминать об этой стороне деятельности Гизи, выдававшего властям Восточной Германии доверившихся ему людей[10].

Но в этой снисходительности средств массовой информации к тем, кто в прошлом принадлежал к левым радикалам, нет ничего необычного. Йошка Фишер, министр иностранных дел Германии, так и не стал объектом нападок ведущих немецких изданий, несмотря на то, что в 1960-е годы он участвовал в насильственных акциях левых. А французская пресса столь же снисходительно отнеслась к тому, что Жоспен длительное время поддерживал связи с воинствующими троцкистами. В 1991 году ветеран французской компартии Жорж Бударель предстал перед французским судом по обвинению в участии в 1953 году в убийствах французских пленных, захваченных коммунистами из Лиги независимости Вьетнама (Вьет-Мин) во время партизанской войны с французами в Индокитае. В отличие от арестов подозреваемых в пособничестве нацистам во Второй мировой войне, эта неполиткорректная попытка свести счеты с обвиняемым в массовых убийствах взбудоражила парижскую прессу. Свидетелей обвинения, сумевших выжить во вьетминовском лагере 113, самих обвинили в том, что они стали «объективными пособниками ревизии [Холокоста]», пытаясь «обелить нацизм»[11]. Бударель был освобожден по формальным основаниям, не имевшим отношения к существу выдвинутых против него обвинений, но к тому времени на левом берегу Сены уже были подготовлены массовые демонстрации в защиту этой якобы жертвы нацистских «коллаборационистов».

В связи с таким поведением средств массовой информации Морис Дрюон, французский журналист и одно время советник Шарля де Голля, пишет, что политическую историю с конца Второй мировой войны омрачала тень коммунистов и их прихлебателей[12]. Согласно Дрюону, пресмыкательство перед тоталитарными левыми существует по-прежнему, хотя численность компартии резко сократилась. Политики продолжают лягать «фашизм» отчасти по привычке, а отчасти потому, что еще не освоились со слабостью электорального потенциала коммунистов. К тому же они страшатся нападок прокоммунистических журналистов, истолковывающих любую критику мрачных сторон истории компартии как проявление сочувствия к фашизму.

Дрюон верно подметил эти выверты в поведении французских левых. Применяемая для умасливания коммунистов нелепая риторика Жоспена, которую до него использовал Франсуа Миттеран, подтверждает обвинение Дрюона в том, что некоторые французские политики готовы на все, чтобы заслужить признательность коммунистов. Но есть смысл задаться вопросом, являются ли коммунисты и их сторонники марксистами или марксистами-ленинистами? Действительно ли коммунисты, например, до сих пор верны взгляду диалектического материализма на исторический процесс, достигающий апогея в пролетарской революции и в создании социалистического общества, основанного на общественной собственности на средства производства? В каком смысле коммунисты все еще верят в классовую борьбу как в ключ к пониманию человеческих отношений и инструмент победы социализма? Заметим, что для настоящих коммунистов в «фашизме» плохо не то, что он против иммиграции (которая фашистов на самом деле никогда не заботила), или что он возбуждает недоброжелательство к меньшинствам из стран Третьего мира. Фашисты, согласно традиционным коммунистическим писаниям, ведут борьбу против рабочего класса и помогают обреченным капиталистам отсрочить победу социалистической революции. Короче говоря, фашисты рассматриваются как классовый враг, пытающийся нарушить исторический процесс и повернуть вспять развитие, ведущее к предопределенному свыше завершению всех классовых конфликтов в посткапиталистическом пролетарском обществе, которое будет основано коммунистическими вождями. Эти традиционные коммунистические схемы, широко распространенные в 1930-х годах, когда фашизм был на подъеме, не имеют никакого отношения к нынешним европейским левым. Причина в том, что левые больше не являются марксистами и лишь время от времени вспоминают о социализме. Если присмотреться к тому, какие законы проталкивают коммунисты в рамках левоцентристских коалиций - от законов, запрещающих разжигание ненависти, направленных против европейского христианского большинства, через установление уголовной ответственности за публичную попытку отрицать или преуменьшать преступления нацистского режима до финансирования программ мультикультурализма, установления дней памяти жертв нацистского режима, защите прав гомосексуалистов и выделения государственных субсидий беженцам - трудно понять, какое отношение все это имеет к марксистской революции. Добившись успеха на выборах, Грегор Гизи, бывший шпион Штази, не стал бороться за распространение восточногерманского коммунизма на Западе[13]. Он и другие давние сторонники коммунистов заложили в основу программы Партии демократического социализма совсем другие вопросы, а именно: государственную защиту прав гомосексуалистов, ослабление ограничений на въезд «политических беженцев», облегчение иммиграции для приезжих из Третьего мира за счет этнических немцев, желающих переселиться в Германию из бывшего Советского Союза. Партия Гизи вошла в городское правительство Берлина в союзе с Германской социалистической партией и социалистическим мэром Берлина Клаусом Воверайтом, гомосексуалистом-активистом, в политике которого нет ничего марксистского, несмотря на то, что он и его партнеры по коалиции поддержали сооружение памятника марксистской революционерке Розе Люксембург, участнице неудачного восстания спартаковцев в 1919 году. Выбор героини характерен для социального радикализма политики Гизи и Воверайта. Польская еврейка, стоявшая на левацких позициях, Люксембург приняла участие в попытке уничтожить молодую Веймарскую республику и была убита военными, будто бы выразившими после ее убийства антисемитские настроения. Люксембург была известна тем, что критиковала Ленина, которому, по ее мнению, не удалось совершить подлинно марксистскую революцию. По ее толкованию, Ленин исказил революционный акт, поставив во главе событий партийный авангард. Так возник идеальный символ посткоммунистических левых: еврейская революционерка, уничтоженная реакционными германскими милитаристами за то, что пыталась воплотить в жизнь образцово чистое понимание революции. Но разве это прославление иностранки, ставшей «жертвой» революции, имеет какое-либо отношение к марксизму или к традиционным программам коммунистических партий?[14]

Ответ на этот вопрос дают критики «культурного марксизма», и прежде всего Пэт Бьюкенен в своей работе «Смерть Запада», описывающей атаку на «буржуазную мораль», предпринятую немецкими иммигрантами из Франкфуртской школы, как новую и опасную фазу войны марксизма против христианского общества Запада. Согласно Бьюкенену, Теодор Адорно, Макс Хоркхаймер, Герберт Маркузе и Эрик Фромм были немецкими радикалами, превратившими марксизм из экономической доктрины в инструмент ниспровержения морали[15]. Бьюкенен выбрал для разбора «Авторитарную личность», вышедший в 1950 году сборник критических статей под редакцией Адорно и Хоркхаймера. В этом тяжеловесном обличении «буржуазно-христианского» общества традиционные христианские ценности представлены как «патологические» и «протофашистские». Франкфуртская школа, которая в 1930-е годы перебралась из Германии в США, заложила новую основу для марксистской революции посредством приложения своей «критической теории» к устоявшейся культуре. В соответствии с новым подходом, социалистам нужно поменьше думать об экономической эксплуатации и побольше о пагубных предрассудках и их якобы порядочных носителях. Если господствующий класс не отстранить от власти, он будет порождать расовую ненависть, антисемитизм, женоненавистничество и гомофобию. Только решительные перемены освободят человечество от буржуазного общества, которое, по утверждениям Франкфуртской школы, является источником социальной патологии.

Изображение культурного марксизма в качестве посткоммунистической левой силы было, пожалуй, самой убедительной попыткой обрести вызывающую сомнения преемственность марксизма. Здесь всерьез утверждается, что теоретики Франкфуртской школы считали себя «марксистскими критиками культуры». Как бывший ученик Герберта Маркузе, я лично могу свидетельствовать, что этот культурный марксист никогда не сомневался в том, что он отстаивает принципы марксизма-ленинизма. Маркузе не находил никаких противоречий между своими наблюдениями в «Одномерном человеке», относящимися к репрессирующей эротику буржуазной культуре, и диалектическим материализмом Маркса. В обоих случаях имела место попытка осветить «иррациональную» природу капиталистического общества, находящую отражение в его неспособности удовлетворить потребности человека. Более того, Маркузе восхвалял советский социализм и, когда советские танки в 1956 году раздавили венгерское «социалистическое» восстание, выступил в поддержку советской «атаки на фашизм», подобно другому фанатику Франкфуртской школы Георгу Лукачу[16]. Маркузе сочетал преданность марксизму-ленинизму в его сталинистском обличии с постбуржуазными эротическими фантазиями. Но никакой логической связи между ними не было, если не считать того факта, что, по пророчеству Маркса, на смену буржуазному обществу придет пролетарский социализм.

Иными словами, ничего собственно марксистского в «культурном марксизме» нет, если не считать упований на постбуржуазное общество. Однако сторонниками этого нового марксизма движет не исторический материализм, а отвращение к буржуазной христианской цивилизации. Ошибка тех, кто видит здесь последовательный переход одной позиции в другую, состоит в том, что они путают содержание с персоналиями. Например, покойная Белла Абцуг, выросшая в семье радикально настроенных русских евреев, начала свою политическую карьеру как коммунистка, осуждавшая американское правительство за предоставление оружия Англии в период действия советско-нацистского пакта. Позднее Абцуг превратилась в яростную феминистку, а к концу жизни бросила всю свою энергию на защиту прав гомосексуалистов. Но, хотя эта мнимая бунтарка и в Конгрессе, и вне его занимала исключительно левые позиции, непонятно, каким образом ее феминизм или защита прав гомосексуалистов вытекали из ее приверженности марксизму или сталинизму. Эти убеждения можно связать с ее образом собственного «я» как одинокой еврейки, ввергнутой во враждебную культуру. Как бы то ни было, все ее идеи, при их несомненной левизне, теоретически никак между собою не связаны. В отличие от Абцуг, Маркс и Ленин не любили буржуазию и капиталистическое угнетение, но не обвиняли ее в пренебрежении правами гомосексуалистов и феминисток. Вначале победоносные Cоветы подумывали о ликвидации брака как «буржуазного института», но быстро опомнились и, подобно позднейшим коммунистическим режимам, закончили приверженностью пуританской морали. Сегодня антибуржуазные социальные мыслители, как и последователи Франкфуртской школы, называют себя марксистами и вышагивают под красными знаменами, но это лишь игра слов и символов. Они имеют примерно такое же отношение к историческому и теоретическому марксизму, как Спондж, этот «либеральный» ньюаркский иерарх епископальной церкви, к борьбе за догматическую чистоту христианства.

Критики культурного марксизма верно отмечают, что в Америке у Франкфуртской школы появилось много приверженцев, но здесь нужно кое-что прояснить. Для исследования американизации культурного марксизма чрезвычайно важна «Авторитарная личность», толстая антология, широко разрекламированная как первый том серии «Исследование предрассудков». Спонсоры, по собственной инициативе связавшиеся с беглыми немецкими радикалами и хорошо заплатившие им за работу, принадлежали к совершенно нерадикальному Американскому еврейскому комитету. В то самое время, когда готовился выпуск «Авторитарной личности», эти же благодетели создавали журнал Commentary, журнал прогрессивный, филосемитский, и при этом антисоветский. Кристофер Лэш полагает, что это совпадение говорит о многом. Спонсоры «Авторитарной личности» определенно не поддерживали антиамериканизм. Какие бы сталинистские завихрения ни воодушевляли редакторов сборника, те, кто давал им деньги, продвигали антикоммунистический американский патриотизм, что с исчерпывающей полнотой доказывается в моей книге «После либерализма». Сеймур Мартин Липсет, восторженный комментатор и один из авторов «Исследования предрассудков», полагал, что предложенный Адорно и Хоркхаймером психологический подход к «предрассудкам», особенно к антисемитизму, был прорывом в области социологии и модификации социального поведения. В 1955 году Липсет представил антикоммунистическому социал-демократическому Конгрессу за культурную свободу собственный вариант их труда - работу об авторитаризме рабочего класса[17]. Что касается «Авторитарной личности», для Липсета так и осталось загадкой, почему редакторы «проглядели» и не включили коммунизм в состав патологических состояний психики. Липсет и другие прогрессивные сторонники «американской демократии» никогда не сомневались, однако, что для спасения Америки от опасных для демократии вывихов сознания Адорно и Хоркхаймер предложили разумное лекарство.

Хотя «культурный марксизм» пришел в американскую жизнь из-за рубежа, он превосходно здесь прижился, подобно рождественской елке и булочкам с сосисками. Считать его чужеродным явлением означает игнорировать известные факты. К тому времени, когда «Авторитарная личность» попала в Европу, ее предметы уже приняли формы, характерные для американских «новых левых» и либералов периода холодной войны. Это психологическое понимание реакционных установок оказалось столь глубоко американским в силу консолидации в Америке централизованного бюрократического государства, произошедшей одновременно с притоком разных этнических и национальных групп. Мучительная «расовая проблема» также способствовала укоренению в американской политии мягкого научного подхода, сулившего разрешение проблем в отношениях между группами через новое понимание этих проблем. Именно нарастающее разнообразие меняющегося американского общества, не знавшего жесткой этничности европейских государств, сделало управляемую демократию и ее детище, социальную инженерию жизненно необходимыми для нового политического ландшафта. Предложенная радикальными иммигрантами идея сделать американцев менее религиозными и более отзывчивыми более или менее совпала с тем, что американцы уже делали сами и для себя. Эта идея к тому же никоим образом не противоречила проповедям основных протестантских конфессий о плюрализме и социальной справедливости. Жалобы на то, что протестантская теология вырождается в сентиментальные разговоры о «человечности», слышатся, по меньшей мере, со времен «Нового гуманизма», кружка утонченных профессоров-янки, возникшего в начале ХХ столетия. Критики гуманной религии Ирвинг Бэббит и Пол Элмер Мор свидетельствуют о возможности того, что американский протестантизм в наши дни передразнивает свое собственное бесцветное прошлое[18].

Весьма вероятно, что европейские постмарксистские левые многое позаимствовали из американской культуры. Вопреки мнению, что идеологические поветрия движутся через Атлантику исключительно с востока на запад, вернее будет предположить обратное. В Европе продается больше американских книг, чем наоборот, а европейское телевидение и кинотеатры безостановочно крутят американскую продукцию. После Второй мировой войны не европейцы завоевали Америку и взяли на себя цивилизаторскую миссию, а США перестраивали «гражданскую культуру» Германии. Американцы, в силу незнания языков и финансовых возможностей, не так часто ездят учиться в Европу, как европейцы в Соединенные Штаты Америки. Настаивать на том, что европейцы не могут импортировать наши политические ценности - наивный анахронизм, особенно с учетом травматических разломов в европейской жизни, созданных опустошительными войнами двадцатого столетия.

У европейских левых этот процесс заимствования зашел так далеко, что повлек за собой внедрение политики, разработанной для американской исторической ситуации. Мало того, что европейцы переводят и взахлеб читают работы таких американских феминисток, как Кэтрин Маккиннон, Андреа Дворкин и Глория Стейнем, чьи книги продаются в европейских столицах и цитируются в европейской прессе. И дело не ограничивается тем, что европейские защитники гомосексуалистов производят впечатление переложения американских аналогов. Еще поразительнее то, что европейские прогрессисты пытаются распространить американское законодательство о гражданских правах на иммигрантов из Третьего мира, которых европейцы не порабощали и которые прибывают в Европу по собственному желанию. Исследования, проведенные Рэем Хонифордом, Джоном Лохланом и Эриком Вернером, демонстрируют размах подражания: европейцы вводят меры «положительной дискриминации» для иммигрантов из Северной Африки или Вест-Индии, а европейская пресса говорит о ситуации людей из Третьего мира, решивших осесть в Европе, в тех же выражениях, какие используют американские либералы, рассуждающие о положении американских негров[19]. По существу европейские левые, подобно канадским и австралийским левым, доводят до крайностей тенденции, заимствуемые ими у американцев: они требуют уголовного преследования за политически некорректные высказывания как за подстрекательство к «фашистским» акциям. Не зная классических либеральных ограничений, которые все еще действуют на территории Америки, европейские сторонники отзывчивости требуют драконовских мер против политически некорректных белых христиан мужского пола. Но это возвращает нас к американским образцам и к таким уважаемым борцам за дифференциацию свободы слова, как Маккиннон, Стэнли Фиш и Корнелл Уэст. Когда рожденный в Германии Маркузе метал в 1960-х и 1970-х годах громы и молнии против зол «репрессивной толерантности», сам он не опасался цензуры со стороны американских академических кругов, пишущих на английском языке.

Но, подражая американцам, европейские левые демонстрируют некую заметную двойственность. Вследствие своего рода эдипова комплекса они все бранят культуру и общество, которым подражают. Так, европейские левые выискивают сюжеты, которые помогут им стать непохожими на заокеанского гиганта, и чем они левее, тем ядовитее их голоса. Американцев обвиняют в загрязнении окружающей среды, в демпинговом сбыте товаров странам Третьего мира, чтобы помешать их экономическому росту, в поддержке Израиля, который изображается как западный колониалист, угнетающий принадлежащих к Третьему миру палестинцев. И именно их очевидная культурная зависимость делает их столь злобными, - иными словами, европейские левые паразитируют на американских идеологических поветриях. Они давно уже не экспортируют в Новый Свет ничего культурно значимого, если не считать постмодернистской литературной критики, которая привилась на кафедрах английского языка и литературы в университетах Лиги Плюща и в их провинциальных сателлитах. На самом же деле европейские левые так и не оправились от шока, каким стал для них развал Советской империи. Пока громыхал этот диктаторский режим, левые могли тешить себя причастностью к марксистской традиции, связанной мировой военной державой, и, соответственно, в своих протестах против вульгарности американской культуры и засилья консьюмеризма могли ссылаться на идеализированный образ Советского Союза[20]. С распадом коммунистического блока мировой социализм остался в прошлом. А расширение американского влияния ведет к тому, что европейские леваки обречены сочетать ностальгию по коммунистической диктатуре с американскими причудами. Отсюда и преобладающие в Европе левые гибриды, требующие проведения политики, изобретенной американскими социальными работниками или феминистками из американских университетов.

Наконец, нужно исключить ту гипотезу, что американцы, канадцы и западноевропейцы одновременно и независимо друг от друга наткнулись на те же самые идеологические проблемы. Поскольку-де эти народы развиваются параллельно и претерпевают, скажем, одновременный переход от экономики индустриальной к экономике, в которой центром тяжести становится сфера обслуживания, или массовый выход женщин на рынок труда, то представляется вероятным, что к одним и тем же идеям они придут одновременно. Но этот вывод придется отбросить. Можно указать на экономически развитые общества, - скажем, на Японию, - где женщины вышли на рынок труда и где феминизм, права геев и мультикультурализм не играют при этом заметной роли.

Хотя в Италии в семейной жизни действуют те же тенденции, что и в Германии - низкий уровень рождаемости и работа женщин вне дома - размах идеологических изменений в этих странах неодинаков. В Германии феминистское движение обширнее и активнее, чем в Италии. Особую тягу к американской политической культуре проявляют страны и группы с предрасполагающими к тому чертами: скажем, немцы, демонстративно отвергшие собственные исторические традиции, или англоязычные общества, которые втягиваются в американскую культурную и политическую орбиту в качестве младших партнеров. Наконец, учитывая заметную асимметрию культурного обмена, трудно предположить, что европейцы не испытали значительного влияния своих американских кузенов. США и Европа обмениваются культурной продукцией в соотношении пятьдесят к одному. Бен Уаттенберг в работе «Первая всемирная нация» приводит этот факт как свидетельство американского культурного превосходства[21]. Но, если отвлечься от смысла высказывания Уаттенберга, можно, не страшась обвинений в американском шовинизме, заключить, что торговля культурой полезна для выявления влияний. Гипотеза о параллельном развитии применительно к идеологии неприменима, если все заимствования идут в одном направлении.

Необходимо, пожалуй, поднять вопрос и о школе социальной критики, образцом которой можно считать работу Аллана Блума «Затмение американского ума», развивающая ту сомнительную идею, что американские университеты и американские культурные установления оказались в плену вредоносных иностранцев, обыкновенно говорящих с немецким акцентом. Такого рода обвинения по сердцу американским патриотам, которым трудно вообразить, что нечто отвратительное и отталкивающее может иметь чисто американское происхождение[22].

Но учение о пагубности иноземного влияния и субъективно, и эмоционально. Как можно поверить, что эгалитаризм или сентиментальное сочувствие предполагаемым жертвам, пронизывающее нашу университетскую жизнь, не могли возникнуть на национальной почве, а должны были быть заимствованы из Европы, прежде чем укорениться здесь? По мысли Блума, моральные устои Америки разрушает не радикальный эгалитаризм, а «немецкое влияние», источником которого являются Ницше и Хайдеггер. Давно умерших реакционных тевтонов призвали на суд постмодернистских творцов разрушающего американские демократию и равенство скептицизма, который, по мнению Блума, царит в наших университетах.

«Затмение американского ума» - такая же реакция либералов периода холодной войны на вредоносные иностранные влияния, как и консервативный выпад Бьюкенена, но, когда дело доходит до текстуальных доказательств, идеи Блума оказываются еще более худосочными. Мнения и оценки - вот и все, что остается после чтения его книги. Впрочем, его сближает с Бьюкененом та мысль, что американская империя представляет собой разбухшую губку, которая без разбора засасывает всякий неамериканский мусор. Такого рода идеям давно место на чердаке, среди другого отжившего хлама.

В главе 2 мы рассмотрим историю проблем марксистской теории после 1960-х годов, все сильнее страдавшей от несоответствия между марксистско-ленинскими пророчествами и непокорной действительностью. Поскольку развитые капиталистические страны так и не рухнули под тяжестью экономических проблем и противоречий, а марксистские правительства были заняты материальным дефицитом и крайней непроизводительностью экономик, и поскольку западноевропейские коммунистические партии так и не сумели побить собственный рекорд на выборах (порядка трети голосов избирателей), коммунистам и их сторонникам пришлось подыскивать объяснения этим малоприятным фактам. Объяснения, предложенные внутри и извне коммунистических партий, потребовали смещения акцентов и отказа от прежнего европоцентризма. После этого, по замечанию историка Клауса фон Бёме, марксистские теоретики начали говорить о несопоставимости социалистических и капиталистических обществ[23]. Местом для подлинно марксистских революций стали такие страны Третьего мира, как маоистский Китай и Куба при Кастро; революции превратились в излюбленный инструмент бедных и эксплуатируемых стран, которые, победив в схватке с империализмом, теперь догоняли бывших эксплуататоров. Но ввиду значительного отставания в развитии было сочтено неуместным проводить сравнения между этими выбравшими марксизм, мучительно борющимися за выживание обществами Третьего мира и развитыми капиталистическими странами. К тому же, продолжали эти неомарксистские теоретики, и сами капиталистические общества оказались на грани кризиса, - хотя кризис этот, отмечали прежде всего западногерманские марксисты, связан не столько с классовым конфликтом, сколько с сокращением социальных программ. Около 1970 года была опубликована тьма социалистических трактатов (и в том числе труд с претенциозным названием «Кризис государственного управления»), развивавших ту мысль, что сокращение социальных расходов свидетельствует о поразившем западные общества «кризисе рациональности». Этот кризис указывал на неспособность государства произвести достаточно средств для защиты трудящихся и безработных, что якобы приведет к существенному изменению социально-экономической системы. Хотя сторонники социального планирования продолжали пророчить мрачное будущее государству благосостояния, их предсказания не смогли воскресить классическую марксистскую теорию. Эти фабриканты мрачных пророчеств не смогли восстановить доверие ни к историческому материализму, ни к перспективе революционных социалистических преобразований, которые Маркс и Ленин считали важнейшим компонентом успеха своего дела.

Вторая попытка вдохнуть жизнь в классический марксизм имела место во Франции, где Луи Альюссер (1918-1990), член французской компартии с 1948 по 1980 годы, изобрел сознательно «антигуманистическое» прочтение Маркса, логически соответствующее ленинскому пониманию[24]. В работах 1960-х годов «За Маркса» (Pour Marx) и «Читать «Капитал»» (Lire le Capital) Альтюссер предостерегал от псевдо-марксистских «гуманистов», отрицающих научное, материалистическое ядро марксистских учений. Французская пресса разразилась похвалами концептуальной прочности этого предположительно нефранцузского подхода к марксизму, так что работа «За Маркса» была переведена на многие языки и выдержала несколько изданий на родине, где было продано около сорока пяти тысяч экземпляров. Несмотря на издательский успех, трудно представить, чтобы это новое прочтение Маркса и соответствующее превознесение Ленина и Мао претворилось в некую «революционную практику». О многом говорит уже то, что Альтюссер, до того, как он в 1980 году сошел с ума и удавил свою жену, был постоянно на ножах с французской коммунистической партией. Официальный философ компартии Роже Гароди на встрече французских коммунистических мыслителей в 1966 году осудил «теоретический антигуманизм» Альтюссера, и с тех пор почти все его работы публиковались либо некоммунистическими французскими журналами, либо коммунистическими правительствами стран Восточной Европы[25]. Забавно, что аутсайдер Альтюссер при посредничестве другого партийного диссидента, сексуального экспериментатора Мишеля Фуко, попался на крючок психоанализа. Несмотря на свою привычку голосовать за коммунистов, Фуко воплощал то, что Альтюссер презирал сильнее всего: сведение революционного радикализма к антибуржуазному морализаторству.

Как я пытаюсь доказать в главах 2 и 3, к 1960-м годам реконфигурация марксистской теории вступила на чужую территорию. Неомарксисты избрали психологию и культуру ключом к пониманию исторических условий, и им пришлось отказаться от прежней материалистической парадигмы, в которую Альтюссер пытался вдохнуть новую жизнь. Судьба его ученика и редактора Этьена Балибара может служить иллюстрацией масштаба последовавших блужданий. Балибар отошел от «антигуманистического» марксизма и обнаружил его еврейские корни, смешанные с этикой Спинозы. К 1990-м годам он занялся «антифашистской» деятельностью и работой на мультикультурное европейское общество, которое рассматривает европейские национальные образования как прискорбное, но малосущественное историческое наследие[26].

Другие уходили от марксизма-ленинизма столь же извилистыми путями, убеждая себя, что держатся прежнего революционного курса. Примкнувшие к марксизму неогегельянцы, подобно итальянскому коммунисту Антонио Грамши, нашли свой путь к разрыву с явно исчерпавшим себя материалистическим мировоззрением. Сосредоточившись на культурных предпосылках капитализма и социализма, Грамши смог изменить подход диалектического материализма к реакционным гегемонистским культурам. А «История безумия» (L’histoire de la folie, 1961) Фуко нанесла этой ориентированной на культуру «марксистской» критике особенно острый удар, представив концепцию душевной болезни как формы социального подавления. Согласно Фуко, приюты для душевнобольных создавались для борьбы с инакомыслием и протестом, хотя официальной целью считалось лечение болезни[27]. Пожалуй, лучшей иллюстрацией этого поворота к альтернативному марксизму была деятельность Франкфуртской школы, которая сама осуществила перегруппировку марксистских концепций и символов. Теоретики Франкфуртской школы демонизировали тех, кого Маркс и Ленин назначили на роль классовых врагов, изображая их как бесчувственных фанатиков. После такой перекройки революционной доктрины классовыми врагами стали те, на кого возложили вину за предрассудки и подавление сексуальности.

Четвертая глава сосредоточена вокруг этого частичного совпадения постмарксистской левой и американской политической культур. Предвестником такого развития событий была публикация в 1970 году работы бывшего французского коммуниста Жан-Франсуа Ревеля «Ни Иисус, ни Маркс»[28]. Хотя у европейского левого центра можно найти сложившуюся в период холодной войны атлантическую традицию, именно Ревель и его последователи связали американизм с глобальной левой идеей. США теперь рассматривались не как щит против советской агрессии, а как воплощение человечного устройства жизни, основанной на равенстве и материальном достатке. Ревель сопоставил свое видение с новым поколением, отказавшимся и от христианства и от марксизма (откуда и название). Среди прочего книга живописует духовную одиссею самого Ревеля, который в прошлом побывал и членом коммунистической партии и коммунистическим журналистом. Ревель провидит безъядерное будущее, в котором будут уничтожены запасы разрушительного оружия, но читателю дают понять, что этому суждено сбыться только под прикрытием американской военной силы. По Ревелю, сыграть роль центра мировой истории предстоит не Европе, а Соединенным Штатам Америки.

В 1990-е годы немецкие «левые демократы» тоже пришли к переоценке своего отношения к единственной оставшейся сверхдержаве. Несмотря на трения периода холодной войны и разногласия по вопросам о глобальном потеплении, о войне с Саддамом Хусейном и об арабо-израильском конфликте, немецкоязычные левые отыскали такие аспекты американской политики и общественной жизни, которые им захотелось перенести в свою страну. Великодушная иммиграционная политика, культурный плюрализм, мировоззренческий принцип предоставления гражданства и готовность использовать правительство для борьбы с предрассудками оказались теми особенностями Америки, которые европейские левые хотели бы перенять, особенно после краха советской модели. В Германии и Австрии левые, (точнее говоря, антинационалистически настроенные немцы) рассматривают 8 мая 1945 года как Befreiungstag, день освобождения, а не как день начала иностранной оккупации. Хотя Советы и принудили восточных немцев отмечать эту дату, сегодня ее связывают с благами, принесенными американской оккупацией и с окончанием господства нацистов. С окончанием холодной войны самый уважаемый представитель Франкфуртской школы Юрген Хабермас (род. в 1929 году) превратился в искреннего сторонника США. Во время конфликта с Сербией в 1999 году Хабермас призвал к расширению американского участия и влияния в Европе, чтобы «принести [туда] космополитичное понимание права, соответствующее положению человека мира» и для ликвидации остатков «националистических настроений»[29]. Истинное освобождение, прославляемое Хабермасом и его единомышленниками, презирающими прошлое Германии, требует, чтобы американцы «переучили» их так, чтобы они перестали быть немцами и стали «демократами».

Четвертая глава рассматривает постмарксистскую идеологию европейских левых. Можно проследить процесс американизации европейских левых по всему спектру - от программ новых европейских коммунистических партий, подчеркивающих необходимость изменения поведения и ценности мультикультурализма, до войны европейских интеллектуалов с предрассудками. Отчасти за этим процессом стоят политико-исторические факторы, а именно американское доминирование в Европе, крах советской империи и целенаправленное преображение немецкого общества американскими завоевателями после Второй мировой войны. Более того, в Восточной и Центральной Европе правительство США проявило готовность сотрудничать с бывшими коммунистами, противостоящими националистическим группировкам и политикам. Такие лидеры, как превратившийся в социалиста давний коммунист Ивица Ракан в Хорватии и бывший член Центрального комитета коммунистической партии Венгрии Петер Медьеши, которым американский Государственный департамент помог занять посты премьер-министров, рассматривались как сторонники глобалистской перспективы, подходящие для американских экономических интересов и политики «прав человека»[30]. Кроме того, американское правительство настаивало, чтобы бывшие страны советского блока, стремившиеся стать членами НАТО, подверглись одобренному США обучению по Холокосту и «экстремизму». Эта программа переобучения, от которой в 2002 году отказались эстонцы, заметив, что, за исключением горстки нацистских пособников, их народ не принимал участия в уничтожении еврейского населения (составлявшего около пяти тысяч человек), напоминает то, что навязала послевоенной Германии американская военная администрация[31]. Сегодня все западноевропейские левоцентристские партии поддерживают такого рода привитие моральных ценностей своему недостаточно, по их мнению, раскаявшемуся населения.

Постмарксистская американизация европейских левых была ответом на текущую потребность в исторически значимом марксизме. В этом сдвиге, как отмечают и левые и правые ученые, стержневой была работа Хабермаса Zur Rekonstruktion des historischen Materialismus (1976). Такие столь расходящиеся во мнениях критики, как фон Бёме, Энтони Гидденс и Рольф Козик, дружно отметили, что работа Хабермаса позволяет приверженцам Маркса войти в новую эпоху, сохранив частичное уважение к отцу революционного социализма[32].

Согласно Хабермасу, хотя Маркс и критиковал, причем довольно убедительным образом, «формы господства», характерные для современного буржуазного общества, он вовсе не предвидел счастливого исхода, к которому приведут его теории и созданное им движение. Благодаря лево-демократическому брожению, в котором марксизм сыграл значимую роль, к власти придут научные и просветительские элиты, ведомые социальными планировщиками. Когда все это проговаривалось, Хабермас еще был усердным сторонником восточногерманского коммунизма, в котором видел приблизительное воплощение своего третьего этапа истории. Он исходил из того, что немцам с их чрезвычайно малосимпатичным прошлым требуется силовое принуждение к интернационалистскому будущему. Однако ко времени падения Берлинской стены, которую Хабермас громко оплакал, он, за неимением лучшего, обратился к Соединенным Штатам Америки. Это все-таки была имперская сила, которая, несмотря на капиталистические пороки, уродовавшие ее общественное устройство, могла вести Европу к прогрессивному общемировому правительству.

Австралийский правовед Эндрю Фрейзер полагает, что в этих размышлениях Хабермаса нашли выражение те надежды, которые и сформировали постмарксистское мировоззрение[33]. Нас пытаются убедить, что с реакционными ценностями может совладать правительство, практикующее социальную инженерию, которое выступит против того, что Хабермас называет «психологическими остатками прошлого». Хотя постмарксистские левые еще сохраняют определенные коммунистические ритуалы - скажем, отрицают преступления Сталина и Мао, заявляют о готовности насмерть биться с фашистами и протестуют против американских корпоративных интересов - по меньшей мере часть этих ритуалов приобрела поверхностный характер. В англоязычных странах у левых наличествуют, в той или иной степени, те же самые ритуалы. Так, выяснилось, что американская пресса благожелательно встретила автобиографию престарелого британского коммуниста Эрика Хобсбаума «Эпоха крайностей» (The Age of Extremes) [На самом деле это - не автобиография Эрика Хобсбаума. Книга «Эпоха крайностей» является как бы дополнением к знаменитой трилогии Хобсаума, посвященной истории XIX столетия. Несмотря на то, что сам Хобсбаум изредка позволяет себе вспоминать его личные впечатления о минувших событиях или рассказать некоторые автобиографические данные, все же упоминаемая книга представляет собой биографию исторических событий ХХ века. - Примечание научного редактора.], а NewYork Times расшаркивается перед ностальгическими заметками бывшей коммунистки Вивьен Горник[34]. Все это говорит о том, что левые ценности все еще в чести, но называть их марксистскими означает приписывать им излишнюю теоретическую значимость. Литературные свидетельства былой коммунистической солидарности или демонстрации в память Розенбергов, организуемые в годовщину их казни как советских шпионов, - все это имеет отношение к ностальгии и социальным догмам, а не к идеям Маркса.

В пятой главе рассматривается постмарксистское левое движение как форма усеченной политической религии. Подобно коммунистическим и фашистским идеологиям и практикам, постмарксизм демонстрирует все свойства постхристианской политической религии. Он подчеркивает радикальную поляризацию между мультикультурным Добром и ксенофобным Злом, и готов применить силу для подавления всех грешных. Подобно более старым политическим религиям, постмарксизм также претендует на знание пути в будущее, в котором будут сметены остатки неправедного (все еще отчасти буржуазного) общества[35]. Подобно фашизму и коммунизму, постмарксизм рассматривает буржуазные институты, и прежде всего нуклеарную семью [классическую семью середины ХХ столетия, состоящую из работающего отца, домохозяйки-матери и двух-трех детей. - Примечание научного редактора.] и закрепленные традицией гендерные роли, как концентрированное зло, которое предстоит уничтожить.

Нынешние левые играют и с христианскими сюжетами, которые они вплетают в постхристианский политический гобелен. Подобно межвоенным тоталитарным движениям, они осуществляют «сакрализацию сферы политики», причем действуют здесь единственно возможным образом - присваивая и перекраивая христианские образы и мифы. И это не должно нас удивлять. После тысячелетий христианского образования и христианской культуры единственно возможным источником образов и содержания для постхристианских политических религий оказываются умы и практики тех, на кого они намерены оказывать влияние. В Европе призыв к христианским обществам помнить об общей ответственности за Холокост опирается на прочную веру христиан в первородный грех. Во Франции христианские памятники святым заменены постхристианскими (и постреспубликанскими) памятными знаками страданий (и национального позора), plaques commemoratives [мемориальные доски (фр.) - примечание переводчика], особенно в Париже и в тех местах, где арестовывали жертв нацизма или откуда их депортировали[36]. В США происходит нечто подобное - под эгидой государства. Если в государственных учреждениях Рождество было превращено в «праздничные дни», а тех, кто нарушит приказ государства об уступках в пользу чуткости, ждут серьезные наказания, то для учащихся и государственных служащих новый сакральный календарь начинается в январе, открывается днем рождения Мартина Лютера Кинга и продолжается месячником истории черных и месячником истории женщин. Эти обязательные ныне празднества пропитаны религиозными чувствами, включающими сожаление о страданиях невинных, ставших жертвами несправедливого в прошлом общества, и сострадание к застреленному Кингу, который в постпротестантском обществе, пожалуй, является ближайшим подобием Че Гевары, этого святого посткатолического общества. В таких праздниках государственная бюрократия в силу своей роли в социальной инженерии и работы в качестве наставника нравственности выступает как искупитель-реформатор. Ассоциируемые с этим режимом планировщики и просвещенные судьи, упоминают о них или же нет, оказываются героями социального преобразования, с которых демократические граждане будто бы должны брать пример[37].

Но перспективы политической религии ограничены ее склонностью к самоликвидации. Мультикультуралистская идеология постмарксистов, как обосновывается в моей книге о мультикультурализме, затея противоречивая и подрывает собственные цивилизационные основы. Прежде всего, упор на массовую иммиграцию из стран Третьего мира как способ «обогатить» опыт народов Запада делает надежды затеявших этот эксперимент сохранить то, что они строят, весьма призрачными. В Европе рождаемость не обеспечивает воспроизводства населения, и она намного ниже, чем у тех групп, импортом которых в свои страны мультикультуралисты намерены их обогатить, а шансы на то, что новые этносы удастся сделать полноправными членами буржуазного христианского общества, кажутся еще менее обнадеживающими. Заметьте, что процветавшие в 1930-х и 1940-х годах политические религии делали ставку на плодовитость, что и понятно. Как строить новое общество в отсутствие людского изобилия? Наконец, бюрократический подход к этой культурно-политической затее не позволяет постмарксистской религии прийти к устойчивому харизматическому лидерству. Постмарксизм прямо-таки зияет отсутствием этой отличительной характеристики межвоенных политических религий. Поборниками нового режима являются преимущественно скучные, безвредные чиновники, судьи или парламентарии, пытающиеся добиться поддержки феминисток, иммигрантов и гомосексуалистов. Здесь просто нет места мужественным и воинственным лидерам прежних, куда полнее разработанных политических религий.

При всем при том полезно помнить о взаимопересечениях двух традиций сакрализованной, трансформационной политики. В своих антибуржуазности, антихристианстве и готовности играть религиозными символами, а также в своей нетерпимости к любому социальному пространству, которое оказывается для них недоступным, старые и новые формы политической религии похожи, и этот момент достоин изучения. Хотя политическая религия лишь ограниченно применима в нашей ситуации, она позволяет лучше понять ситуацию постмарксистских левых.

Здесь, пожалуй, необходимо сделать заявление, которое не понадобилось бы в условиях более беспристрастного дискурса. В этой книге вы не встретитесь с отрицанием того факта, что в Европе и других местах правые экстремисты отнюдь не редкость. К сожалению, в европейских обществах есть и скинхеды, и неонацисты, и время от времени они учиняют акты вандализма. Более того, группы, способные сыграть конструктивную роль в привлечении внимания к мнениям, не представленным парламентскими партиями и не поддерживаемым насаждающими политкорректность органами правопорядка, включают порой крайне неприятных господ. Немецкая Национал-демократическая партия (НДП), пожалуй, поднимает полезные вопросы о последствиях исламской иммиграции и об эксцессах антинационалистической политики, которых респектабельные партии предпочитают не касаться, но ее исторический багаж не может не тревожить. В речах председателя НДП Удо Войта после внушительного успеха его партии, набравшей в сентябре 2004 года на выборах в Саксонии 10% голосов избирателей, содержались тревожащие упоминания о Гитлере как о «великом государственном муже».

Но эта книга пытается подчеркнуть, что восхождение к власти постмарксистских левых заблокировало демократический протест и возможность автокоррекции политики, если в этой автокоррекции усматривают отсутствие политкорректности. В результате по мере того, как правоцентристские и левоцентристские партии движутся к требуемому современной политической культурой мулькультурному и постнационалистическому консенсусу, оппозиционным силам приходится искать другие выходы. И может оказаться так, что основание для возбуждения обоснованного протеста против ограничений свободы слова могут дать морально скомпрометированные партии.

На возражение, будто я упускаю ту возможность, что под это описание подойдут и те, кого постмарксистские левые именуют «фашистами», могу ответить только, что бремя доказательства лежит на обвинителе. И здесь не обойтись навешиванием ярлыков на каждого, кто не отвечает последней авторизованной версии «антифашизма». В экскурсе, посвященном наиболее антинемецкому представителю ослабленного национального сообщества Германии, я пытаюсь разъяснить, что поношения со стороны антифашистов принимают причудливые формы. Это дает бывшим нацистам возможность отвлекать внимание от собственного прошлого, обвиняя бывших антинацистов в том, что они недостаточно антинационалистические немцы. Эта немецкая ситуация иллюстрирует то, сколь далеко «антифашизм» отошел от борьбы с движением, которому он якобы самоотверженно противостоит. Как заметил один мой коллега, было бы неплохо предварять гордое «антифашист» обязательным уточнением «псевдо».

* * *

[1]Loggia, E.G. Quando i ceti medi bocciano la sinistra // Corriere della Sera, July 4, 1999. P. 1.

[2]Kriegel, A. The French Communists: Profile of a People. Chicago: University of Chicago Press, 1994. P. 61 - 64.

[3] Kriegel, A. Sur l'antifascisme // Commentaire. Vol. 12 (summer 1990). P. 299. См. также автобиографию Кригель, Ce que j'ai cru comprendre (Paris: Robert Laffont, 1991), отражавшую ситуацию коммунистов, разочарованных идеологической эволюцией Французской коммунистической партии в послевоенные годы.

[4]Bordieu P. Pour un mouvement europeen // Le Monde Diplomatique, June 2, 1999. P. 16.

[5] См.: Lavabie M.-C. , Platone F. Que reste-il du PCF? Paris: Editions Autrement, 2003. P. 66 - 73; а также: Dolez B., Laurent A. Marches et marges de la gauche // Perrineau P., Ysmal C. Le vote de tons les re/us. Paris: Presses de Sciences-Po, 2003.

[6] См.: Novak M. The Spirit of Democratic Capitalism. New York: Simon and Schuster, 1982. Gilder G. The Spirit of Enterprise. New York: Simon and Schuster, 1984; а также Fukuyama F. The End of History? // National Interest. Vol. 16 (summer 1989). P. 4 - 6. [Фукуяма Ф. Конец истории? // Вопросы философии. 1990. № 3].

[7] Le Monde, November 14, 1997. P. 8. Менее сочувственное описание этого спора см. в Sevillia J. Le terrorisme intellectuel: De 1945 a nos jours. Paris: Perrin, 2000. P. 202-204.

[8] Об этой дискуссии в итальянском парламенте см.: Mattino, April 17,2000, 17.

[9] О том, что и до и после 1938 года режиму Муссолини не был присущ оголтелый антисемитизм, см.: Poliakov L. Gli ebrei sotto l’occupazione italiana. Milan: Comunita, 1956; Michaelis M. Mussolini and the Jews. Oxford: Clarendon Press, 1978; а также Felice R., de., Storia degli ebrei sotto il fascismo. Turin: Einaudi, 1977.

[10] Об этих хитросплетениях берлинской политики см.: Junge Freiheit, July 13, 2001, and July 27, 2001.

[11] Liberation, November 11, 1997. P. 1-4; Sevillia J. Le terrorisme intellectual. P. 204-205.

[12]Druon M. La France aux ordres d'un cadavre. Paris: Fallois/Rocher, 2001.

[13] Автобиография Гизи, опубликованная после того, как он, будучи разоблачен в качестве агента тайной полиции ГДР, покинул пост председателя Партии демократического социализма, позволяет составить представление о его «антифашизме». Он защищает восточногерманских коммунистов на том основании, что те серьезно относились к делу поимки и наказания нацистов и к искоренению немецкого национализма. Гизи также обыгрывает то обстоятельство, что в его роду были евреи, а это психологически сближает его с жертвами Холокоста. См.: Gysi G. Ein Blick zur #252;ck: Ein Schritt nach vorn. Hamburg: Hoffmann und Campe Verlag, 2001.

[14] На своем вебсайте Воверайт отмечает «возведение памятника Розе Люксембург на площади, переименованной в ее честь» как одну из «задач» своей администрации, наряду с сооружение отдельных монументов памяти цыган и содомитов, ставших жертвами фашизма. См.: www.klaus.wowereit.de.regierensrichtlinien.htm

[15]Buchanan P.J. The Death of the West. New York: St. Martin's Press, 2002. P. 78-92. [Бьюкенен П. Смерть Запада. М.: АСТ, 2007. С. 130-134].

[16] О сокрушительной атаке на Маркузе, предпринятой другим моим наставником, см.: Vivas E. Contra Marcuse. New Rochelle: Arlington House, 1974.

[17]Lasch C. The True and Only Heaven: Progress and Its Critics. New York: Norton, 1991. P. 457-461; Gottfried P. After Liberalism: Mass Democracy in the Managerial State. Princeton: Princeton University Press, 1999. P. 72-109. Знаменитый текст Липсета об авторитарности рабочего класса впервые был опубликован в: American Sociological Review. Vol. 24 (1959). P. 482-501.

[18] Непревзойденным исследованием религиозных и литературных корней и политических последствий американской сентиментальности является работа: Babbitt I. Democracy and Leadership. 1924; reprint, Indianapolis: Liberty Classics, 1991. См. также написанную в том же духе статью: Ryn С. On American Empire // Orbis. Vol. 47. Vol. 3 (summer 2003). P. 383-397.

[19] См., например: Honeyford R., The Commission for Racial Equality: British Bureaucracy and the Multiethnic Society. New Brunswick, N.J.: Transaction Publishers, 1998; особенно C. 51-91; Laughland J. The Tainted Source: The Undemocratic Origins of the European Idea. London: Trafalgar Square, 2000; Werner E., Marejko J. L'apres-democratie. Lausanne, Switzerland: L'Age d'Homme, 2001; и рецензию Вернера на мою книгу «Multiculturalism and the Politics of Guilt» в Catholica. Vol. 78 (winter 2002-2003). P. 116-120.

[20] Аргумент о роли Советов как альтернативы американской империи, особенно для французских коммунистов, см.: Courtois S., Lazar M. Histoire du parti communiste. 2d ed. Paris: Presses Universitaires de France, 2000; Lazar M. Le communisme: Une passion frangaise. Paris: Perrin, 2002; а также: Dreyfus M. Le siecle des communismes. Paris: Edition de 1'Atelier, 2000.

[21]Wattenberg B. The First Universal Nation: Leading Indicators and Ideas about the Surge of America in the 1990s. New York: Free Press, 1991. P. 210-213.

[22]Bloom A. The Closing of the American Mind. New York: Simon and Schuster, 1987; см. также мой ответ на составленный Блумом обвинительный акт в адрес засоряющих нашу культуру тевтонов: Gottfried P. Postmodernism and Academic Discontents // Academic Questions. Vol. 9. Vol. 3 (summer 1996). P. 58-67).

[23] См. Beyme K. Von. Vom Neomarxismus zum Post-Marxismus // Zeitschrift f #252;r Politik Vol. 38. Vol. 2 (1991). P. 124; а также: Beyme K. Von. #214;konomie und Politik im Sozialismus. Munich: Piper Verlag, 1975. P. 15-19.

[24] См. биографические заметки об Альтюссере Этьена Балибара (Etienne Balibar), подготовленные в качестве приложения к собранию сочинений: Ecrits pour Althusser. Paris: La Decouverte, 1991; а также к: Althusser, Pour Marx. Paris: La Decouverte, 1986. [Альтюссер Л. За Маркса. М.: Праксис, 2006].

[25] См. биографическую заметку в: Альтюссер Л. За Маркса. М.: Праксис, 2006. С. 363-377. Согласно Филиппу Робрие (Robrieux P. Histoire interieure du parti communiste, 1972-1982. Paris: Fayard, 1982. Vol. 3. P. 12-16), в середине 1970-х годов, когда партия выступила против Альтюссера из-за «игнорирования ее коллективного понимания», коммунисты столкнулись с быстрым оттоком избирателей и вступили в бесплодный союз с социалистической партией. Ужесточение борьбы с диссидентами было первой реакцией Центрального комитета на эти признаки упадка партии.

[26] См.: Balibar E. Spinoza et la politique. Paris: Presses Universitaires de France, 1985; и Balibar E. Les frontieres, I'etat, le peuple. Paris: La Decouverte, 2001.

[27] См. Foucault M. L’histoire de la folie a I'age classique. Paris: Gallimard, 1970 [Фуко М. История безумия в классическую эпоху. М.: Университетская книга, 1997]; а также Miller J. The Passion of Michel Foucault. New York: Simon and Schuster, 1993.

[28] Revel J.-F. Ni Jesus ni Marx: La nouvelle revolution mondiale a commence aux E-U. Paris: Laffont, 1970. Язвительный комментарий к этой переориентации «прогрессивного» европейского мнения в сторону Америки, рассматриваемой как защитник социальной модернизации, см. : Jessen J. Grenzsch #252;tzer des Westens // Die Zeit. September 26, 2002 ; а также: Weissmann K. Querfront gegen den Westen // Junge Freiheit. October 11, 2002. P. 22.

[29]Habermas J. Die Moderne: Ein unvollendetes Projekt. 3d ed. Leipzig: Reclam Verlag, 1994. P. 75-85. [Хабермас Ю. Модерн - нехавершенный проект // Хабермас Ю. Политические работы. М.: Праксис, 2005].

[30] Mitchell B. Why Ex-Communists Hold Power in Eastern Europe // Investor's Business Daily. June 25, 2002. P. A-16; Laughland J. NATO's Left Turn // American Conservative, December 13, 2002. P. 18-19.

[31] О программе изучения Холокоста в Эстонии см. замечания посла США Джозефа М. Де Томаса на сайте посольства (May 26, 2002), www.usemb.eelholocaust;eng.php3 .

[32]Kosiek R. Ein Verf #252;hrer der Jugend wird geehrt // Deutschland in Geschichte und Gegenwart. Vol. 49. Vol. 3 (September 2001). P. 17-19; Beyme. Vom Neomarxismus zum Post-Marxismus. P. 125; Giddens A. A Contemporary Critique of Historical Materialism. 2d ed. Stanford: Stanford University Press, 1995. Vol. 1. P. 225-234.

[33]Fraser A. A Marx for the Managerial Revolution: Habermas on Law and Democracy // Journal of Law and Society. Vol. 28. Vol. 3. September 2001. P. 361-83.

[34] Мучительно горькое описание одряхлевшей коммунистической солидарности см.:.Sevillia, Le terrorisme. P. 205-206; см. также: Gornick V. A Fierce Attachment: A Memoir. New York: Simon and Schuster, 1987. Подобно Белле Абцуг, Горник сочетает ностальгию по былым партийным связям с «пылкой преданностью» феминизму, о котором она начала писать в 1970-е годы.

[35] Об исследовании политических религий в межвоенный период см.: Gentile E. La religione della politica: Fra democrazie e totalitarismi. Rome-Bari: Laterza, 2001; Payne S.G. A History of Fascism, 1914-1945. Madison: University of Wisconsin, 1996; а также журнал Political Religions and Totalitarian Movements. Ed. Robert Mallett and Emilio Gentile, published by Frank Cass.

[36] Анализ новейших манипуляций над национальной памятью французов см.: Rousso H. Vichy, un passe qui ne passe pas. Paris: Gallimard, 1996.

[37] См.: Gottfried P.E. Multiculturalism and the Politics of Guilt. Columbia: University of Missouri Press, 2002. P. 39-117.

КИТАЙ ОСТАЕТСЯ БЕЗ РЫНКОВ

Китайская промышленность продолжает терять внешние рынки сбыта. В перспективе это может привести к краху экспортной ориентации экономики КНР. Переориентировать большинство предприятий, работающих на внешний рынок, не удастся. К такому выводу пришли специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Потребление в США и ЕС продолжает снижаться. Потери китайской индустрии от кризиса могут оказаться одними из самых крупных в мире.

Правительство КНР на протяжении первых полутора лет кризиса старалось поддержать США, чтобы сохранить главный рынок сбыта для своих товаров. В конце 2008 года китайские вложения в облигации Минфина Соединенных Штатов превысили 680 миллиардов долларов. «Китай превратился в крупнейшего внешнего кредитора США. Однако это не привело ни к завершению кризиса, ни к улучшению ситуации со сбытом китайских товаров на североамериканском рынке», - отмечает директор ИГСО Борис Кагарлицкий. По его словам, своей политикой КНР продемонстрировала лишь зависимость от США и уязвимость. Китай остается страной капиталистической периферии, несмотря на наличие собственных корпораций и рассуждения политологов.

Суммарные затраты КНР на поддержание американской финансовой системы превышают антикризисные инвестиции в собственную экономику. «Правительство Китая рассматривает меры по развитию национальной инфраструктуры, поддержанию внутреннего спроса и промышленности как временные. КНР не стремится к переориентации экономики на внутренний рынок и не проявляет заинтересованности в росте доходов населения», - полагает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Согласно его оценке, китайские власти держатся прежнего курса и все еще рассчитывают на изменение ситуации в США. Однако сокращение базисного спроса на планете ведет к обострению борьбы за рынки. КНР это грозит еще более тяжелым протеканием кризиса.

Поставки Китая на экспорт, по официальным данным, сократились в апреле на 22,6 % по сравнению с аналогичным периодом 2008 года. В марте этот показатель составил 17,1 %. Ввоз товаров в страну в апреле упал на 23 %. Помимо снижения экспорта, продолжает осложняться сбыт уже поставленных за рубеж китайских товаров. Стремительно падают прямые частные инвестиции в национальное хозяйство КНР. Внутри страны также наблюдается ухудшение ситуации со сбытом промышленных товаров, что ведет к снижению и без того относительно низких цен. Все чаще высказывают мнение, что положительный ВВП Китая фальсифицирован. Промышленность Китая теряет внешний сбыт и не обретает внутреннего, несмотря на заявления властей о достигнутых успехах.

О ВРЕДЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СТАБИЛИЗАЦИИ

Представьте себе, что вору, обокравшему граждан, суд вместо наказания давал бы щедрое денежное вспомоществование, поскольку факт кражи наглядно доказывает: её виновник нуждался в деньгах.

В начале мая российские политики и экономисты в очередной раз возрадовались росту цен на нефть, хотя опыт прошлого года должен был бы их научить, что ничего хорошего данная тенденция для нас не несет. И дело не в пресловутой зависимости от «нефтяной иглы» и не в том, что страна не может «правильно» развиваться, пока «сидит на трубе».

В условиях, когда мировая экономика развивается устойчиво, экспорт топлива в качестве основы для роста промышленности ничем не хуже, чем опора на любой другой сектор. Проблема в том, что в очередной раз рост цен на сырье не имеет ничего общего с подъемом мировой экономики, хуже того, является препятствием для преодоления кризиса. Иными словами, ситуация в глобальном масштабе ухудшается. За это придется платить, причем очень дорого.

Повышение цен происходит на спекулятивной основе, биржевые игроки просто перераспределяют и присваивают себе деньги, брошенные правительствами на борьбу с кризисом. До реального сектора эти средства в очередной раз не доходят, причем не только у нас в России, но и по всему миру. Потому рецессия продолжает углубляться, несмотря на все победные заявления политиков и экспертов. Впрочем, по опыту прошлого года пора уже понимать, чего стоят эти заявления.

Спрос продолжает падать, люди продолжают терять работу. Ипотека мертва. И так по всему миру. Некоторые признаки оживления наблюдаются там, где государство само по себе начинает широкомасштабные инвестиции, как это происходит в Китае. Но инвестиции, которые делает пекинское правительство в инфраструктуру, улучшая картину статистически, на деле не решают проблем китайской промышленности. Предприятия, составляющие основу новой индустриальной экономики Поднебесной, ориентированы на экспорт в США и Западную Европу, а потому от строительства дорог в китайской глубинке им не холодно и не жарко. Чтобы подняться, им нужен резкий рост спроса на текстиль, игрушки, холодильники и автомобили в Америке. Но этого нет.

В России спрос падает катастрофически именно на ключевые промышленные товары, например на автомобили. Продажа импортных машин упала более чем наполовину, но отечественные производители от этого мало выиграли, ибо спрос на их продукцию тоже упал. Иными словами, приходится констатировать, что меры, направленные на спасение автопрома, ожидаемых результатов не принесли. Перераспределение рынка происходит довольно активно, но не между российскими и западными компаниями, а между отдельными фирмами и даже отдельными марками внутри одной компании. В каждом сегменте рынка наиболее экономичная модель теснит своих конкурентов, но рынок в целом продолжает проседать.

Рост цен на нефть на фоне продолжающегося глобального спада производства и потребления - не симптом оздоровления экономики, а очередное доказательство неразрешенности системных противоречий, фактор дальнейшего углубления кризиса. Эта ситуация великолепно иллюстрирует общий парадокс рыночной экономики: краткосрочные действия и интересы в системе не только не совпадают с долгосрочными, но зачастую и противоположны им, однако игроки должны ориентироваться именно на краткосрочные факторы, иначе проиграют.

Спекулянты, контролирующие сырьевые рынки, заинтересованы в росте цен. Потому они используют любую возможность - хорошую отчетность какого-либо банка, речь американского президента, успокоительные заявления известного эксперта, чтобы поднять цены. Игра на повышение всегда легче и выгоднее, чем попытки сделать деньги в условиях падающих цен (хотя технически и это возможно). Другое дело, что в данном случае спекулянты играют против реальной экономики. Играют сразу в двух смыслах. С одной стороны, они наносят реальной экономике конкретный ущерб, сдерживая развитие производства завышенными ценами в условиях слабого спроса. Иными словами, углубляют и продлевают рецессию. А с другой стороны, рано или поздно спад, продолжающийся в реальном секторе, всё равно обрушит цены. Игра на повышение опять сменится неконтролируемым обвалом. В перспективе выиграть, играя против реальности, невозможно. Но в краткосрочной перспективе очень даже можно нажиться. Главное вовремя почувствовать наступление перелома и «спрыгнуть» с тенденции.

Биржевой игрок, добивающийся повышения цен в условиях кризиса, наносит прямой материальный ущерб обществу, однако если он всё сделает правильно, то за свои действия он не только не понесет наказания - он будет вознагражден.

Кризис выявляет несостоятельность системы, в конечном счете его жертвой может оказаться весь механизм биржевой торговли, на смену которой придут скоординированные на межгосударственном уровне прямые поставки и долгосрочные контракты. Однако для этого необходимо внести в мировую и национальные экономики хотя бы некоторую долю общественного планирования. Этот вопрос был в значительной мере решен после Второй мировой войны, и парадоксальным образом плановое хозяйство советского блока было немаловажным фактором устойчивости и предсказуемости мировой экономики в целом, обеспечивая стабильный спрос и стабильные поставки в долгосрочной перспективе. Но сейчас, когда смешанная экономика - как в мировом масштабе, так и в большинстве конкретных стран - ушла в прошлое, рыночная стихия демонстрирует всю свою разрушительную силу.

Главный урок, который правительствам ещё предстоит извлечь из кризиса 2008-2012 годов (если, конечно, спад к 2012 году действительно закончится), состоит в необходимости подавления или прямого запрета биржевой игры на товарных рынках. Эта биржевая игра оказалась мощнейшим фактором обескровливания реального сектора, создания диспропорций между спросом и предложением, она стимулирует инфляционные процессы. Торговля стратегическим сырьем и продовольствием должна быть выведена с биржи и регулироваться долгосрочными межгосударственными соглашениями. Достаточно сравнить нестабильность на нефтяном рынке с относительной устойчивостью газового рынка, чтобы почувствовать разницу. Несомненно, поставки газа тоже зависят от конъюнктуры, но в силу технических причин их объемы, цены и сроки не могут зависеть от стихийных колебаний биржи. В итоге мы не видим здесь ни резких скачков, ни мгновенных падений. Правда, соперничество интересов и конкуренция приобретают тут форму политического конфликта, как в случае российско-украинских отношений. Но, как ни странно, такие стычки гораздо более предсказуемы и управляемы, чем скачки цен на рынке, зависящие от «настроений» или игры частных спекулянтов. А главное, все эти противоречия не приводили бы к открытым конфликтам, если бы у правительств не было в раздувании подобных межгосударственных кризисов прямой заинтересованности. Как только «спрос» на межправительственный конфликт исчезает, он гасится в течение считанных часов, если даже не минут. Может оказаться достаточно телефонного разговора между Тимошенко и Путиным…

Однако вернемся к текущей ситуации. Антикризисные меры по всему миру в очередной раз оказались направлены на помощь тем, кто виновен в кризисе. И, как следствие, привели к тому, что причины, породившие кризис, не только не устраняются, но, напротив, усиливаются. По существу, господствующая сейчас на глобальном уровне «антикризисная» политика является важнейшим фактором углубления и затягивания кризиса, она блокирует стихийные процессы, которые могли бы привести к оздоровлению экономик за счет «выбраковки» провалившихся компаний и структур, но одновременно не создает механизма для эффективного государственного участия через новую инвестиционную политику, социальные преобразования и регулирование рынков.

Представьте себе, что вору, обокравшему граждан, суд вместо наказания давал бы щедрое денежное вспомоществование, поскольку факт кражи наглядно доказывает: её виновник нуждался в деньгах. Мало того, что пострадавшая от краж публика компенсирована и удовлетворена таким вердиктом не будет, но и кражи не прекратятся. Они станут, наоборот, более массовыми и наглыми, поскольку доказано, что такое поведение не наказывается, а поощряется. А поскольку у наших «судей» своих денег нет, им придется уже на законном основании изъять средства у однажды уже обворованных граждан. Иначе выполнение вердикта окажется под вопросом.

Главным результатом такой политики в среднесрочной перспективе становится даже не усугубление кризиса, который довольно быстро (скорее всего, к концу лета) вернется в форме «второй волны» увольнений, банкротств и закрытия предприятий. Затем мы снова увидим падающие цены на нефть, всплеск инфляции и панику среди банковских вкладчиков. Это, по крайней мере, вполне предсказуемые события, к которым можно подготовиться. Гораздо серьезнее то, что «вторая волна» кризиса будет сопровождаться растущим неверием населения в способность властей что-то сделать для изменения ситуации.

Уникальная особенность нашего времени в том, что данные процессы начинают почти синхронно происходить во всем мире. И события в одной части планеты стремительно резонируют с событиями, происходящими в других местах. Информация распространяется быстро - с непредсказуемыми (для правительств) последствиями.

Политики и биржевые игроки всё время говорят, что суть антикризисных мер в восстановлении доверия. Тезис спорный, но ещё более спорными являются сделанные из него практические выводы. Похоже, главный вывод, который делают мировые политики из опыта последних двух лет, состоит в том, что врать надо иначе, врать надо убедительнее. Между тем проблема не в количестве и качестве красивых и успокоительных слов, публикуемых оптимистических докладов и радужных экспертных прогнозов, а в том, что срок, в течение которого жизнь разрушает подобные «веселые картинки», становится раз от раза всё короче.

Увы, кризис доверия не будет преодолен. Ибо трудно доверять тем, кого постоянно уличаешь во лжи…

ИХ И НАША

Трудности классового подхода

Во второй половине XIX века Фридрих Энгельс потряс читателей циничной констатацией очевидного, но неприятного факта: «Каждый класс и даже каждая профессия имеют свою собственную мораль, которую они притом же нарушают всякий раз, когда могут сделать это безнаказанно». Этические системы, хоть и выдают себя за нечто вечное, неизменное и абсолютное, на самом деле условны, изменчивы, а главное отражают не вечную истину, а конкретные социальные потребности, правила жизни, которые нужно поддерживать для того, чтобы сохранялся определенный социальный порядок.

Понимание условности моральных доктрин было общим итогом Просвещения, результатом идеологических перемен, которые принесло XIX столетие, поставившее науку выше религии, успех выше подчинения, провозгласившее своим принципом рациональное знание. Однако тот же XIX век принес с собой трагический парадокс: понимание условности этических систем вовсе не освобождает человека от требований морали, не снимает с него личной ответственности за свое поведение и решения. Подводя итоги идеологическим поискам эпохи, марксизм сформулировал принцип классовой морали, но это отнюдь не означало, будто этические ограничения с людей снимаются. Энгельс не прославлял классовую мораль, противопоставляя ее «общечеловеческим нормам», он лишь констатировал классовую (или даже более узкую, корпоративную) основу любой морали, сколько бы она ни претендовала на всеобщую значимость. Иными словами, социальная ограниченность морали это не то, чему надо радоваться, но то, о чем надо помнить. И сохраняться эта ограниченность будет до тех пор, пока общество остается разделенным на классы.

Заметим, что классовая мораль - это уже шаг вперед, по сравнению с моралью, допустим, племенной. В племени, например, разрешено есть людей, но только если они - не свои. А общественная мораль, даже самого отсталого классового общества уже таких вольностей не допускает. И, наконец, говоря о «пролетарской» морали, Энгельс (позволявший себе довольно ироничные замечания по этому поводу) отнюдь не утверждал, будто морально все то, что служит победе данного класса в противостоянии с другими классами. Он лишь подчеркивал, что с точки зрения пролетариата, как и с точки зрения буржуазии, морально то, что в данный момент большинство считает этически оправданным. Изменение жизни и настроений массы меняет и ее представления о допустимом, желаемом и «правильном» поведении.

Трагический ХХ век поставил вопрос куда жестче. Революция 1917 года, сопровождавшаяся ожесточением Гражданской войны, по существу, поставила вопрос об отказе от любых моральных ограничений и норм, применительно к представителям противостоящего класса. А победителям нужно было не только пытаться создавать «новую мораль» в государстве, но и противостоять моральному одичанию общества, пережившего хаос войн, голод и безвластие. Понятно, что новая этическая система должна была организовать жизнь советских рабочих, не только их борьбу с классовыми врагами, но и их повседневность, их взаимоотношения между собой (что, по Энгельсу, кстати, как раз и является главной задачей классовой морали).

Новая система правил, закрепленная сталинской системой репрессий, просуществовала достаточно долго, постепенно деградируя, и превратилась под самый конец в невнятный «Моральный кодекс строителя коммунизма», развешанный по всем советским конторам, никем не читаемый и никем всерьез не воспринимаемый. Дискуссия по проблемам этики окончательно свелась на нет вместе с прекращением террора. С того самого момента, как общество утвердило для себя некоторые правила элементарной гуманности, не только спорить, но и думать больше оказалось не о чем: людей больше заботил вопрос о поиске дефицитных товаров и престижном потреблении, нежели о нравственных проблемах.

Между тем дискуссия о революции и морали, начатая и забытая в СССР, продолжалась в мировом левом движении, среди интеллектуалов, политиков и активистов, которые, в отличие от советских функционеров, отнюдь не склонны были считать нравственные вопросы раз и навсегда решенными.

Самый известный эмигрант ХХ века, Лев Троцкий в 1938 году написал знаменитую статью «Их мораль и наша», которую с полным правом можно назвать одним из самых ярких и одновременно самых слабых его произведений.

Человек, который будет судить о статье Троцкого только по заглавию, наверняка подумает, будто речь в ней идет о буржуазной и пролетарской морали. Ничего подобного! Пафос статьи направлен против левых критиков троцкизма, социал-демократов и анархистов, осуждающих большевизм за диктаторские меры. Больше всего его возмущает, когда на основе формальных признаков фашизм приравнивают к коммунизму или обвиняют большевиков в аморализме, ссылаясь на то, что они нарушают общепринятые буржуазные нормы.

«Основная черта этих сближений и уподоблений в том, что они совершенно игнорируют материальную основу разных течений, т. е. их классовую природу и, тем самым, их объективную историческую роль. Взамен этого они оценивают и классифицируют разные течения по какому либо внешнему и второстепенному признаку, чаще всего по их отношению к тому или другому абстрактному принципу, который для данного классификатора имеет особую профессиональную ценность. Так, для римского папы франкмасоны, дарвинисты, марксисты и анархисты представляют близнецов, ибо все они святотатственно отрицают беспорочное зачатие. Для Гитлера близнецами являются либерализм и марксизм, ибо они игнорируют «кровь и честь». Для демократа фашизм и большевизм - двойники, ибо они не склоняются перед всеобщим избирательным правом. И так далее.

Известные общие черты у сгруппированных выше течений несомненны. Но суть в том, что развитие человеческого рода не исчерпывается ни всеобщим избирательным правом, ни «кровью и честью», ни догматом беспорочного зачатия. Исторический процесс означает прежде всего борьбу классов, причем разные классы во имя разных целей могут в известных случаях применять сходные средства. Иначе, в сущности, и не может быть. Борющиеся армии всегда более или менее симметричны, и, если б в их методах борьбы не было ничего общего, они не могли бы наносить друг другу ударов«.

Троцкий походя замечает, что буржуазия «далеко превосходит пролетариат законченностью и непримиримостью классового сознания», а затем нападает на умеренных левых, на сталинистов, на анархистов. Но больше всего на умеренных левых. Все эти социал-демократы - «мирные лавочники социалистической идеи» - не желают понять требований борьбы, не осознают, что гражданская война имеет свою жестокую логику.

«А что такое все эти демократические моралисты? Идеологи промежуточных слоев, попавших или боящихся попасть меж двух огней. Главные черты пророков этого типа: чуждость великим историческим движениям, заскорузлый консерватизм мышления, самодовольство ограниченности и примитивнейшая политическая трусость. Моралисты больше всего хотят, чтоб история оставила их в покое…»

Увы, история никого не оставляет в покое, вынуждая людей участвовать в событиях, которых они всей душой желали бы избежать, и делать выбор, от которого, будь их воля, несомненно предпочли бы уклониться.

При этом Троцкий злорадно подмечает, что многие из тех, кто публично критиковал большевизм в годы революции, в 30-е годы готов был смириться с куда худшими «эксцессами» сталинизма - во имя единства антифашистского фронта. С моральной точки зрения упрек совершенно правильный. Но так ли уж неправы были в политическом плане социалисты, искавшие в Сталине союзника против Гитлера? И насколько оправданы подобные морализаторские упреки в устах самого Троцкого, который ставит во главу угла классовые интересы? Не логично ли предположить, что для защиты классовых интересов французского пролетариата от фашистской угрозы можно было проигнорировать печальную участь нескольких старых революционеров в далекой России? Тем более, что подлинные масштабы сталинского террора тогда не представляли себе не только западные левые интеллектуалы, но и сам Троцкий.

Впрочем, даже если бы о ГУЛАГе знали больше и подробнее, меняло бы это ситуацию перед лицом фашистской угрозы, которая была совершенно конкретна на Западе? Нужно было спасать демократические завоевания трудящихся, которые могли быть в любой момент растоптаны. В Испании нужно было сражаться с вооруженным противником, а для этого необходима была поддержка СССР с его военно-промышленным комплексом. Это было важнее и срочнее, чем осмысление трагических противоречий советской истории.

Проблема Троцкого в том, что подобная логика полностью вытекает из его собственного понимания классовой морали, если только не отождествлять интересы класса с деятельностью и политикой троцкистской фракции коммунистического движения.

Разоблачая противоречия в рассуждениях своих оппонентов, красочно расписывая их неудачи и «предательства», великий изгнанник так и не дает своим читателям позитивных ответов и рекомендаций, оставляя без ответа вопрос о том, что же такое «наша» мораль, чем она отличается от «их» морали и кто, в конце концов, эти «они» - буржуа или другие пролетарии, имеющие неверную политическую ориентацию?

Вывод, к которому автор подводит читателя, состоит в том, что вопросы революционной морали сливаются с вопросами революционной стратегии и тактики. Правильный ответ на эти вопросы дает живой опыт движения в свете теории.

Однако выбор должен делать отдельный человек, и делать его индивидуально. Ответственность надо брать на себя за конкретный поступок, а не только за успех стратегии.

Впрочем, это еще не самое главное, не самое трудное.

Ссылки на «классовую природу» морали ничего не меняют и ничего не оправдывают, поскольку (вспомним Энгельса), в политике то и дело совершаются поступки, не соответствующие никаким нравственным критериям, в том числе и принятым внутри рабочего класса. И вообще, кто сказал, что «внутренние» и «внешние» этические требования передового, борющегося за всеобщее освобождение класса должны быть ниже, чем у класса-эксплуататора?

Главная проблема в том, что в определенных политических и исторических обстоятельствах морально безупречное поведение невозможно в принципе. Вернее, оно равнозначно неучастию в событиях, бездействую, самоустранению. Так, фактически, поступили Ю. Мартов и шедшие за ним левые меньшевики, которые не могли поддержать «белых», как противников трудового народа, но не могли и смириться с «красным террором» большевиков. Однако является ли бездействие, в свою очередь, морально безупречным поведением? Ведь оно равнозначно отказу от попыток помешать свершению зла.

Мещанское рассуждение о том, что политика - грязное дело, само по себе глубоко аморально и грязно, ибо в конечном счете смысл его сводится к тому, чтобы безропотно отдать общество во власть разного рода ворам и преступникам, ибо «иначе и не бывает». Этот тезис агрессивно отрицает сопротивление, борьбу за справедливость и даже элементарную потребность в защите собственных прав (это же тоже политика). Отдать во власть воров и преступников, впрочем, приходится не только абстрактное «общество» и «других», но и себя, свою семью, в той мере, в какой ваша собственная жизнь зависит от общества и, следовательно, от политики.

Разумеется, самым удобным способом решить проблему оказывается «относительная» мораль. Все делают гадости, но мы - меньше. Нельзя делать историю в белых перчатках, но у нас руки не такие грязные, как «у них». Все так поступают, но на «их» фоне мы лучше. Только откуда такая уверенность, будто ваша грязь действительно чище?

Читая записки и дневники нацистских преступников, то и дело наталкиваешься на одну и ту же мысль: мы делаем ужасные вещи, но если победят наши враги, то все будет еще хуже. Если власть достанется евреям и коммунистам, если придут русские с американцами, то они с немцами поступят еще хуже, чем немцы поступали с ними. Тезис ничем не оправданный с точки зрения опыта - где, когда евреи загоняли в концлагеря, травили газом и расстреливали немцев? - но объяснимый с точки зрения логики «относительной морали».

Задним числом история все ставит на свои места. Русские с американцами пришли. Власть в Восточной Европе досталась коммунистам, среди которых были и уцелевшие евреи. В ходе войны были ковровые бомбардировки германских городов. После победы были репрессии и жесткости (массовое изнасилование немок, выселение немцев из Восточной Пруссии и Судет). Однако дело не только в том, что это можно трактовать как своеобразное возмездие за поддержанную германским народом политику Третьего рейха, и даже не в том, что безобразия, имевшие место в Центральной Европе после победы антигитлеровской коалиции, все равно не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось там же в годы правления нацистов. Главное различие в том, что даже система, установленная в «коммунистической» Восточной Германии, со всем ее авторитаризмом, была на порядок гуманнее «Третьего рейха». Про Западную Германию и говорить не приходится. Поэтому мы не забудем и не простим преступлений нацистов, но готовы простить концлагеря, организованные для американских японцев в Калифорнии, или бомбардировку Дрездена. История не может оправдать, но может простить…

Итак, цель не оправдывает средства, но до известной степени они могут быть частично оправданы историческим результатом. Однако здесь мы рискуем угодить в новую ловушку. Во-первых, оправдание через результат может быть только частичным (кто сказал, что та же цель не могла быть достигнута меньшей ценой?), а во-вторых, результат предъявит нам история в будущем, действовать же, принимать решения надо сейчас.

Приходится признать: честный ответ на подобные вопросы состоит в признании невозможности одного правильного ответа.

Мы остаемся перед необходимостью постоянного личного выбора, и никаких подсказок, готовых формул и применимых по шаблону «нравственных императивов» не существует. Вернее, они существуют, но пользы от них в реальных обстоятельствах, увы, немного…

Не обязательно выбор принимает трагическую форму, но даже в наше не героическое (к счастью) время груз моральной ответственности постоянно лежит на всяком, кто занимается политической деятельностью и, парадоксальным образом, особенно на том, кто пытается заниматься политикой в противостоянии системе. Ибо антисистемная деятельность требует отрицания не только принципов, но и средств, характерных для существующего порядка, тогда как эффективность борьбы предполагает, как минимум, возможность использования этих средств; радикальная критика требует бескомпромиссной стойкости, а успех в реальном мире невозможен без готовности идти на компромиссы, и это правило является общим, независимо от радикализма политических требований. Моральное осуждение системы не освобождает от необходимости жить в этой системе, а следовательно сообразовываться с ее условиями и правилами.

Пожалуй, самый лучший ответ на эти вопросы дала древнекитайская история о разочаровавшемся во власти мудреце. Изгнанный из столицы философ Цюй Юань пришел на берег реки и стал жаловаться рыбаку на порчу нравов и упадок добродетели. «Грязное болото - наш век, - говорил Цюй Юань. - Чистого больше нет. Власть в руках у безграмотных людей. Восхваляют доносчиков! А благородные мудрецы не имеют известности!»

Так он возмущался и сетовал, перечисляя пороки и преступления общества.

«Что ж, - ответил рыбак, - в грязной воде можно ноги мыть».

Философ не понял, и утопился.

А рыбак пошел по своим делам…

© 2007-2009 «Русская жизнь»

ДОБРЫЙ, ЗЛОЙ И НИКАКОЙ

Двуликость и двуглавость российской государственной политики является постоянной проблемой для аналитиков, пропагандистов и моралистов. И самый неприятный вопрос отнюдь не в том, чтобы понять, кто у нас главный - президент или премьер, и какая у нас, в конце концов, система: то ли сверх-президентская республика, то ли умеренно-конституционная монархия.

Основная трудность и соблазн комментаторов состоит в естественном желании обнаружить в двойственном облике государственного начальства некую интригу, скрывающую противостояние политических тенденций. Например, представить себе Путина в виде «злого полицейского», а Медведева - в виде «доброго». Или вообразить, что премьер, будучи сторонником государственного регулирования, потенциально не согласен с линией президента-рыночника. На худой конец, представить себе либерального президента в качестве «западника», поборника свободы, а премьера в роли «почвенника» и жесткого сторонника репрессий. Каждая из подобных точек зрения может быть обоснована с помощью тщательно подобранных цитат и примеров. Но вот беда. Несколько иной набор цитат и примеров продемонстрирует нам прямо противоположную картину. Допустим, если взять речь Путина в Давосе, то выглядит он в ней совершеннейшим либералом и в вопросах экономики крайним рыночником. А речи, статьи и интервью, обнародованные президентом Медведевым сразу же после грузинского конфликта, его высказывания по поводу ВТО и западного вмешательства в наши дела выдают активного государственника, скептически относящегося к рынку.

На самом деле, различий во взглядах нет, поскольку нет самих взглядов. Точнее, нет четкой, продуманной и непротиворечивой системы ценностей, которая бы лежала в основе как публичных речей, так и практических действий. Центристская идеология, кое-как склеенная кремлевскими пиарщиками, бессистемно включает в себя всего понемногу, на основе примитивного консерватизма, понимаемого как желание избежать каких-либо перемен в собственной жизни и жизни страны.

Идейных различий во взглядах нет, но есть определенный диапазон, амплитуда, в которой колеблются взгляды высшего начальства, начиная от премьера и президента, заканчивая менее известными чиновниками. Другое дело, что колеблются они не синхронно, причем по мере того, как будет развиваться кризис, колебания эти будут становиться ещё менее синхронными. Иными словами, в неопределенности собственной идеологии власти заложена потенциальная возможность раскола. Людям свойственно искать своим действиям идеологические объяснения. А если действия различных группировок внутри власти будут направлены в разные стороны, то и идеологические обоснования будут им даваться разные.

В конечном счете, впрочем, самоопределение тех или иных представителей власти будет зависеть от общественных событий, вынуждающих правящие круги реагировать. Вот, например, скандалы с браконьерской охотой или дело майора Евсюкова. Политическое значение этих событий, прежде всего, в том, что они требуют реакции на самом высоком уровне. И здесь уже играют роль не идеологические схемы, а личные качества тех или иных политиков. Например, Дмитрий Медведев явно выглядит человеком, стремящимся к укреплению нравственности. На системные требования он вряд ли будет реагировать, а вот возмутиться убийством беззащитных животных - запросто. Или наказать генерала Пронина, бросившегося защищать майора-убийцу. В ходе дискуссии о Едином государственном экзамене президент остался совершенно глух к общей критике этого проекта, к аргументам о том, что подход, избранный министерством, разрушает всю систему образования. Но зато разозлился, прочитав идиотские вопросы по истории, одобренные министерством в качестве тестов.

Министру образования и науки Андрею Фурсенко эти вопросы ещё припомнятся. Тысячи людей, которых он оскорбил, заявив, что в России очень плохие учителя, выступать и возмущаться не будут. Стерпят. Вызвать раздражение одного конкретного человека куда опаснее, если этот человек по случаю оказывается президентом России.

Политическая борьба, изгнанная в России с парадного крыльца, явно возвращается к нам с черного хода. Не в виде противоборства партий, электорального соревнования или дискуссии организованных идейных течений. Нет, она приходит к нам в виде взаимных обид чиновников, бюрократических склок, нестыковок между решениями отделов. Но так или иначе, она возвращается.

Специально для «Евразийского Дома»

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОГНОЗЫ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ

Министерство экономического развития (МЭР) усиленно переписывает свой прежний макроэкономический прогноз на 2009-2012 годы. Действительность убедила чиновников, что прежние оптимистические показатели необходимо пересмотреть в сторону уменьшения. Недавний прогноз Международного валютного фонда сокращения ВВП России на 6 % в 2009 году признается реалистическим и российскими чиновниками. Прежде они упорно мечтали об экономическом росте, но теперь готовы согласиться на новое маленькое падение. В прежнем варианте своего прогноза они с неохотой признали в сокращение ВВП страны на 2,2% - теперь этой цифре предстоит возрасти, несмотря на то что падение ВВП, по официальным данным, в сравнении с весной 2008 года составило 9,5 %.

Относительно цен на нефть аналитики МЭР настроены по-другому. Расчетная цена барреля нефти на 2009 год будет увеличена, ее поднимут с 41 до 45 долларов. Улучшение ситуации на нефтяном рынке внушает оптимизм и государственным экспертам, знать ничего не желающим о причине и перспективах экономических явлений. В целом, прогноз МЭР станет продолжением прежнего позитива, но с поправкой на незапланированные хозяйственные проблемы. Новые проблемы в экономике тоже не будут прогнозироваться, чтобы не напугать публику. Главное, что у чиновников от этого лишь прибавится работы: прогнозы предстоит еще множество раз переделать, прежде чем они хоть немного совпадут с реальностью.

К государственным прогнозам не стоит относиться с доверием - это, кажется, понятно всем, кроме тех, кто их составляет. Но, с одной стороны, чиновники попросту не умеют писать прогнозы, иначе как наполняя их благими обещаниями. Разве это не было лучшим решением в период хозяйственного подъема? С другой стороны, специалисты государства не понимают реальные перспективы кризиса. Люди просто пытаются выдумать то, что им нравится и подходит начальству. Плоды фантазии выдаются за результаты аналитической работы. Единственное, что успокаивает МЭР, это текущая стабилизация: кризис замедлил развитие, а цены на нефть стали более приемлемыми для корпораций.

Нельзя, однако, сказать, что экономика существует отдельно от официальных прогнозов. Эти прогнозы подчас обещают события, обратные происходящим, - но понять это можно, лишь задумавшись над официальным позитивом. И это важно!

Прежде, когда эксперты уже не только предсказывали, но и констатировали быстро наступающий кризис, МЭР рисовал приукрашенные картины будущего. Пересмотр текущих прогнозов тоже получится приукрашенным, и потом их вновь придется радикально пересматривать. Изменение прогнозируемой цены нефти на 2009 год с 41 доллара на 45 долларов представляет собой лишь механический перенос актуальной текущей картины на будущее. Но в России именно так и делаются экономические прогнозы - только будущее отчего-то оказывается совершенно иным.

Но какое отношение имеют прогнозы МЭР к реальности? Любопытнее всего то, что по ним действительно можно судить об экономических перспективах. Что не запланировано, наверняка может произойти.

Для нового падения цен на нефть складываются объективные условия: снижается потребительский и межотраслевой спрос. Дальнейшее сокращение глобального производства означает снижение потребления нефти, то есть падение спроса, а затем и цен. Затем могут последовать новые меры российского Центробанка по ослаблению рубля, которые, вместе с отложенной волной банкротств, могут обернуться очередным падением спроса в стране. Промышленное производство, как нацеленное на экспорт, так и направленное на внутренний спрос, ускорит падение. 6 % сокращения ВВП окажутся очередной сказкой. К концу года в стране резко вырастет число безработных (уже теперь оно превышает 10 % от трудоспособного населения), а те, кто сохранят заработок, лишатся значительной его части. МЭР опять пересмотрит прогноз, а министры похвастаются успешной антикризисной политикой. Но как должны будут реагировать на это миллионы людей?

Перспективы российской экономики известны. Развитие кризиса как в мировом, так и в отечественном масштабе спрогнозировано еще год назад специалистами ИГСО в докладе «Кризис глобальной экономики и Россия» (http://igso.ru/articles.php?article_id=45). События развиваются по известному сценарию. Завершение кризиса не ожидается до 2012-2013 годов. С его окончанием (отнюдь не автоматическим) мировая экономика примет новые черты. Россия тоже не будет прежней.

Авторитет власти в глазах россиян по-прежнему велик. Но события медленно, месяц за месяцем, подтачивают его. Происходит не просто рост недовольства, которого ждет либеральная оппозиция, чтобы взять власть и проводить старую неолиберальную политику. В массах формируется критическое мышление. И порождает его сама власть. В ходе визита в Вашингтон министр финансов РФ Кудрин заявил: ситуация в экономике ухудшается быстрее, чем мы планировали, проблем становится больше, но зато правительство Медведева-Путина успешно борется с кризисом. Что еще требовалось сказать? Выступление министра показало (http://www.newsru.com/world/25apr2009/uk.html) российское телевидение.

Чиновники считают, что российское общество способно перенести любые проблемы без серьезного возмущения. Власти верят лишь в стихийный разрозненный протест, возможный в ряде регионов. Для его подавления готовятся полицейские силы, а для незначительных уступок (при крайней необходимости) пока хватает средств. Но правительство совершенно не подозревает, что миллионы трудящихся в стране способны совсем по-новому взглянуть на свое положение и на всю проводимую антикризисную политику. Очевидные противоречия слов и реальных дел могут внезапно открыться.

Либеральные оппозиционеры и обслуживающие их псевдолевые борцы с «кровавым режимом» ждут спонтанного взрыва, который забросит их в комфортные кабинеты Кремля. Но годы экономического подъема придали классовой структуре российского общества строгость. Сырьевые монополии крепко еще держат власть, а огромный рабочий класс еще не осознал своих особых интересов. Его сознание пока затуманено патриотическими и клерикальными идеями. Но для перемен в коллективном сознании кризис - наиболее подходящее время, ускоряющее все процессы. Кризис должен изменить не настроение людей, а сам способ их мышления.

К концу года российское общество не охватит революционный подъем в либеральном его понимании, региональные бунты тоже не опрокинут существующий строй. Их даже не будет в таких масштабах, которых опасаются власти. Но дальнейшие изменения в экономике активизируют перемены в умах. Молодежь активнее будет интересоваться вопросами экономики и политики, попробует иначе взглянуть на культуру, историю и собственное будущее. Превозносимые прежде индивидуалистские идеалы смертельно ранены крахом неолиберализма. Место рыночного оптимизма занимает сомнение.

Миллионам рабочих, учащихся и студентов предстоит в ближайшие годы пройти период становления самостоятельной мысли. Потребуется многому учиться, многое обдумать и обсудить. И только тогда в России начнутся радикальные общественные перемены.

ЛЕВЫЕ МОГУТ ПРИЙТИ К ВЛАСТИ В ПЕРУ В 2011 ГОДУ

Левый политик и союзник Уго Чавеса Ольянта Умала вероятно победит на президентских выборах 2011 года в Перу. К такому заключению пришли специалисты Центра социально-политических исследований Латинской Америки Института глобализации и социальных движений (ИГСО). На близость политических перемен указывают активные действия профсоюзов, требующих, чтобы бурный экономический рост последнего десятилетия пошел на пользу трудящимся. Множатся протесты индейцев против изъятия их земель в пользу транснационального капитала.

Важным признаком слабости позиций власти является низкая популярность действующего президента Алана Гарсии, замешанного в серии коррупционных скандалов с продажей концессий международным корпорациям. Он является одним из последних союзников США в регионе и сторонником неолиберальной экономической модели. Политическая активность населения Перу возрастает, и массовый протест может привести к отставке правительства до истечения срока его полномочий. Перуанское общество резко расслоено, чему немало способствовал экономический рост и неолиберальные реформы 2000-х. Страна все еще приходит в себя после кровопролитной гражданской войны между правительством и левыми повстанцами, поэтому политические вопросы являются особенно острыми для перуанского общества. «Объективные экономические последствия кризиса делают шатким положение сторонников неолиберальной модели, потерпевшей крушение на всем континенте», - подчеркивает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Давление на правительство возрастает как прямым, так и косвенным образом.

В 2008 году профсоюзы Перу провели общенациональную забастовку, которая вызвала панику на мировом рынке и привела к рекордному росту цен на медь из-за опасений бирж о возможной приостановке производства. Правительство Гарсии продолжает оказывать давление на индейское население страны, проведя через подконтрольный парламент закон, позволяющий изымать земли для передачи их под горнорудные разработки иностранным монополиям. Мирные демонстрации индейцев разгоняются полицией, а в некоторых районах страны объявлено чрезвычайное положения для подавления протестов.

Профсоюзы и левые политические силы наметили на июнь новую национальную забастовку, требуя от правительства перераспределения доходов от экспорта природных ископаемых. Ольянта Умала проиграл с незначительным отставанием выборы 2006 года. Сейчас он более популярная фигура, чем действующий президент. Умала призывает к масштабной национализации в горнорудной отрасли. При финансовой помощью Венесуэлы левые силы провели в 2008 году крупную кампанию по восстановлению пострадавших от сильного землетрясения районов Перу. «Профсоюзы и левые выступают единым фронтом в борьбе за новую пенсионную систему и социальные гарантии для трудящихся. Это делает их опасной силой для правительства, отчаянно сопротивляющемуся возможному вхождению Перу в левый блок Латинской Америки», - говорит Леонид Грук, руководитель Центра социально-политических исследований Латинской Америки ИГСО. По его оценке, поражение Гарсиа выглядит неизбежным на фоне мирового кризиса и дальнейшего ухудшения положения рабочих и индейцев Перу.

Перу является крупнейшим в мире производителем серебра. Страна занимает второе место по производству меди и цинка, а также шестое - по производству золота. Масштабные иностранные инвестиции в создание крупной горнорудной промышленности привели в 2001-2008 годах к бурному экономическому росту. Развитие индустрии обеспечило транснациональным корпорациям и местным монополиям огромные прибыли. С другой стороны экономический подъем обернулся ростом численности рабочего класса и появлению сильных профсоюзов. Ольянта Умала является представителем политической партии Union por el Peru, которая официально стоит на социал-демократических позициях.

ПАДЕНИЕ

Ближайшие полгода будут важны не только экономическими показателями, очередное ухудшение которых продемонстрирует, насколько ошибочны были надежды тех, кто верил в скорое преодоление кризиса.

Несмотря на разговоры о стабилизации, достигнутом уже «дне кризиса» и предстоящем подъеме, который уже не за горами, экономика России продолжает падение. Спад оказывается глубже, чем ожидало правительство, перерабатывая бюджет. Спад усиливается несмотря на то, что цены на нефть в начале года приподнялись и держатся выше прогноза, заложенного в бюджетные расчеты.

«Сколько бы ни рассказывали нам идеологи про нашу «соборность» и «прирожденный коллективизм», сегодняшнее российское общество состоит из индивидуалистов»

На прошлой неделе Росстат сообщил, что в первом квартале нынешнего года валовой внутренний продукт снизился «по физическим объемам» на 9,5%. Прогноз Минэкономразвития оценивал спад по итогам квартала в 5-6%. К концу апреля оценку опять пересмотрели, ожидая уже падения на 6-7,4%. Но реальность оказалась гораздо хуже этих прогнозов.

В принципе, ничего уникального в российской ситуации нет - схожая картина в большинстве стран мира. И даже там, где статистика, как в Китае, показывает некоторую позитивную динамику, это на деле отражает не оживление экономики, а массированное сжигание государственных финансовых ресурсов в топке кризиса - иными словами, объективно положение дел не улучшается, а ухудшается.

днако в данном случае проблема не только в экономике, но и в массовом сознании. Несмотря на повсеместные дискуссии о кризисе, несмотря на шумиху в прессе, которая вообще-то любит плохие новости, несмотря на вполне ощутимые уже результаты спада, которые очень многие почувствовали на себе, ни в коллективном, ни в индивидуальном сознании россиян так и не наступило еще понимание смысла, масштабов и необратимости происходящих событий. Это в равной степени относится и к бизнесменам, мечтающим об оживлении рынка, к чиновникам, обещающим решить все проблемы и рассмотреть все жалобы, и к рядовым гражданам, ожидающим помощи от чиновников.

Для начала предстоит понять, что чиновники просто не в силах помочь, они принципиально своими методами в рамках существующей системы решить многие проблемы не смогут. Они могут искренне хотеть помочь людям или относиться к ним с высокомерным презрением - от этого ровным счетом ничего не меняется.

Прежде всего это относится к проблеме безработицы, которая впервые в российской истории выходит на передний план общественной жизни. Социальные кризисы и обнищание населения имели место и раньше, но безработица в нынешнем виде является для большинства россиян «новинкой». За время экономического подъема изменилась ситуация на рынке труда. Это уже не постсоветское общество, где люди могли прокормиться с огородов, где предприятия могли удерживать рабочих, не выплачивая им зарплату, но обеспечивая какими-то социальными льготами и апеллируя к ценностям трудового коллектива. Миллионы людей переселились в крупные растущие города, теперь они не могут вернуться на огороды выращивать картошку - огородов у них просто нет, а семейные шесть соток остались в другой области и в другой жизни. Миллионы людей, которые в 1990-е годы смогли из рабочих и инженеров переквалифицироваться в мелких торговцев, уже переквалифицировались.

Что теперь делать миллионам ненужных экономике белых воротничков, владельцам кредитных автомобилей, приобретенных через ипотеку или взятых внаем квартир и работникам компаний, которые превращаются в банкротов? И что с ними будет делать государство? На эти вопросы так или иначе придется отвечать, не надеясь, будто люди прокормятся огородами и бесплатными заводскими завтраками. Вернее, они-то прокормиться могут, а кто за них долги платить будет?

Экономические потрясения 1990-х годов сопровождались серьезными социальными и культурными травмами для большинства, но они открывали новые возможности для многих. Те, кто был динамичен, молод и готов к освоению нового, могли выиграть и часто выигрывали. Шок 1998 года был несколько иного рода, но он был коротким и сменился промышленным подъемом, за которым пришла эпоха высоких цен на нефть, обеспечивавших почти автоматический рост благосостояния, опять же не для всех, но для очень многих.

Нынешний экономический кризис отличается от предыдущих тем, что на индивидуальном уровне не дает никаких шансов тем, кто попал под его каток. Разумеется, ни одно правило не может быть реализовано без исключений. Когда большинство теряет, кто-то всегда находит. Кому-то везет. Не все, кто потерял работу, остаются хроническими безработными. Но в качестве социального фактора индивидуальные усилия перестают работать.

Российское общество наконец сталкивается лицом к лицу с системной логикой капитализма, обнаруживая, что эту логику невозможно обмануть или обойти. Ее можно лишь изменить. Но изменение общества не происходит само собой, оно является плодом коллективных усилий самого общества либо результатом проводимой сверху политики власти, которая все равно должна на кого-то и что-то опираться.

Главный урок, который пока ни обществом, ни властью не усвоен и от которого все на эмоциональном уровне будут прятаться до последнего, состоит в том, что не только перемены неизбежны, но и наше участие в них неизбежно. Последнее - самое неприятное. Если бы как-то само, без нас…

Тут речь идет не о банальных призывах к гражданской активности и рассуждениях в духе «если не я, то кто». Речь идет об ужасающей неизбежности сознательного выбора и целенаправленных коллективных усилий в обществе, которое и того и другого боится больше войны и больше чумы.

Принцип «надейся только на себя» не срабатывает. Надеяться можно только на «других». А как надеяться на «других» в обществе, где каждый приучен отвечать только за себя? Непривычка отвечать за других является главной «системной» проблемой российского общества на данном этапе его истории. Сколько бы ни рассказывали нам идеологи про нашу «соборность» и «прирожденный коллективизм», сегодняшнее российское общество состоит из индивидуалистов, причем ситуация ничуть не меняется к лучшему от того, что этот индивидуализм в значительной мере бессознательный, непродуманный, непоследовательный. Скорее, от этого становится только хуже, ибо индивидуализм западного типа включает в себя рациональное понимание того, насколько коллективные действия, солидарность и взаимовыручка необходимы самому индивиду. Бессознательный российский индивидуализм до таких высот разумного эгоизма не поднимается. Это эгоизм неразумный.

Увы, придется учиться. Понимать на собственной шкуре системную логику. Делать выводы.

Ближайшие полгода будут важны не только экономическими показателями, очередное ухудшение которых продемонстрирует, насколько ошибочны были надежды тех, кто верил в скорое преодоление кризиса, но и тем, что станут временем постепенного, мучительного осознания смысла происходящего. Насколько это осознание будет глубоким, насколько оно изменит общество и поведение людей, говорить пока рано. Но мышление меняется под воздействием событий. А экономический спад - это такое событие, которое не позволит себя не заметить…

СТАБИЛИЗАЦИЯ ПОВРЕДИЛА ЭКОНОМИКЕ

В результате стабилизации экономическая ситуация в России ухудшилась. Вместо «прохождения дна» в национальном хозяйстве отмечается углубление спада. Действия властей по улучшению финансового положения крупных компаний не оздоровили экономику. К такому выводу пришли в Центре экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Идентичная политика, проводимая в мировом масштабе, также оказалась вредной. Влитые в финансовый сектор денежные ресурсы лишь замаскировали развитие кризиса. Брошенные на поддержание стабилизации средства ушли на биржу и на сырьевые рынки, приведя к росту цен и тем самым ослабив реальную экономику.

Экономические перспективы лета не выглядят обнадеживающими. Сокращение промышленного производства в России может ускориться. Также вероятно дальнейшее снижение сырьевого экспорта. Внутренний рынок продолжит сжиматься. «Дополнительные затраты правительства на продление финансовой стабилизации способны привести к исчерпанию валютных резервов, не остановив развития негативных процессов в основании экономики», - полагает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Страна нуждается в смене антикризисной стратегии.

Основной декларируемый принцип государственной политики противодействия кризису: экономить и ждать. Поддержка монополий и надежда на завершение сокращения мировой торговли - реальная российская практика. «Надеждам, возложенным на выделяемые странами по решению G20 $5 трлн., не суждено оправдаться. Окончание стабилизации может затянуться. Однако кризис продолжит развиваться сначала скрытно, а затем ускорено. Глобальная инфляция возрастет. Потребительский спрос не поднимется. Экспортные перспективы России плохие», - говорит Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Кризис не пройдет сам, без сознательных усилий по его преодолению. Россия должна сама искать выход из кризиса. Необходимо развивать внутренний рынок и производство на него ориентированное.

Огромные затраты российских властей на поддержание финансовой стабилизации не остановили общее развитие кризиса даже временно. Продолжающееся ослабление потребителей гарантирует дальнейшее падение ВВП. В стране быстро дорожают продовольственные товары. По расчетам Центра аналитических исследований кадрового холдинга «Анкор» реальные доходы россиян в крупных городах упали в первом квартале 2009 года на 40%. Количество безработных составляет более 10% от трудоспособного населения и продолжает увеличиваться. Снижается сырьевой экспорт. Так вывоз из России газа сократился в первом триместре 2009 года на 53,3%.

ТРУДНОЕ ВРЕМЯ СОЦИАЛЬНЫХ ДВИЖЕНИЙ

Экономический кризис принято связывать с социальным взрывом. Одни этого боятся, другие ждут. Третьи пытаются на этом спекулировать. А на деле ничего драматического не происходит.

Всплески протеста повторяются снова и снова, то в одном, то в другом городе. Вспыхивают трудовые конфликты.

Рабочие пытаются найти скрывшегося собственника, задолжавшего им зарплату, уволенные сотрудники очередной коммерческой фирмы добиваются по суду выплаты им причитающегося выходного пособия (хотя в большинстве случаев покорно подписывают заявления об уходе «по собственному желанию»), врачи в Архангельске требуют изменения региональной политики в области здравоохранения и так далее. Но все эти события, становясь местными или региональными сенсациями, не приобретают общероссийского значения, не вступают в резонанс с другими такими же акциями в соседнем городе или области.

Еще более сложной оказывается ситуация в профсоюзах. Заработная плата падает, положение наемных работников ухудшается, но это отнюдь не приводит к ответной мобилизации рабочего движения. Что, впрочем, естественно. Федерация независимых профсоюзов России, естественно, не настроена на противостояние с работодателем - это традиционная советская система, созданная не для борьбы за права рабочих, а для помощи начальству в вопросах социального управления (путевки, льготы и все такое). Но и новые, «боевые профсоюзы» переживают не лучшие времена. В период экономического подъема бастовать было легко и побеждать не так уж сложно. У работодателей были накоплены значительные финансовые ресурсы, они готовы были - если на них нажмут - уступить. Разумеется, и тогда, в годы промышленного подъема, любое коллективное выступление требовало решимости, настойчивости, смелости. Но шансов на успех было несравненно больше. А каждое успешное выступление подталкивало к активным действиям других людей. Процесс развивался. Новые профсоюзы демонстрировали свою эффективность. Агитация успехом - самая убедительная агитация.

В условиях спада все ровным счетом наоборот. Хозяева компаний становятся неуступчивыми, поскольку свободных средств у них нет. А даже если и есть, скрыть это, оказывается, совсем не сложно. Протестующим объясняют, что они подрывают шансы собственного предприятия на выживание, рискуют уничтожить собственные рабочие места. Иногда эти рассуждения соответствуют действительности. Иногда - нет. Но звучат они все равно убедительно. И многие им верят. А потому решимости у протестующих, уверенности в своих силах становится меньше.

Неудачи деморализуют. Опасение потерпеть неудачу настраивает профсоюзных лидеров на умеренный лад. Необходима осторожность. Даже возглавляемый харизматичным Алексеем Этмановым профсоюз завода «Форд» в Ленинградской области, прославившийся успешными стачками в 2006-2007 годах, сейчас предпочитает забастовкам переговоры.

Западный опыт свидетельствует о том, что во время промышленного спада рабочее движение, не видя перспектив для экономической борьбы, начинает политизироваться. Однако в специфических российских условиях сегодняшнего дня смысл политической активности еще менее понятен, чем смысл экономической борьбы. Заниматься политикой - для чего? Чтобы ходить на «марши несогласных»? Участвовать в выборах местных собраний, которые имеют весьма незначительную власть. Строительство серьезной и массовой политической организации трудящихся, которая могла бы на что-то повлиять - дело сложное, требующее времени и ресурсов, которых сейчас нет. Да и психологическая ситуация не благоприятствует подобным попыткам. У профсоюзов слишком мало кадров, чтобы отвлекать сейчас лучших людей на политическую работу. Несомненно, новое российское рабочее движение политизироваться будет все равно, но на данный момент, как говорится, «ситуация еще не созрела».

Тем не менее перемены происходят, и перемены очень важные. Последствия происходящих сегодня процессов мы, скорее всего, ощутим лишь через год-полтора, когда изменится психологическая обстановка и настроения в обществе, а социальный шок вызванный кризисом, сменится нарастающим осознанием новых правил игры и новых возможностей. Сейчас же лидеры свободных профсоюзов начинают делать то, что сделать должны были значительно раньше, но не могли, не хотели или не умели: они начинают укреплять и упорядочивать собственные структуры.

Движение свободных профсоюзов сложилось стихийно и снизу, что, конечно, является его важнейшим преимуществом (пожалуй, это вообще единственное подобное полноценно демократическое движение в России), но отсюда же и многие проблемы. Стихийно-низовое происхождение свободных профсоюзов отражается в слабости и рыхлости их структур, разобщенности и отсутствии эффективной бюрократии (что касается бюрократии неэффективной, то здесь, разумеется, полный порядок). Несколько небольших, карликовых и совсем уже крошечных профцентров делят и без того не слишком большое поле, причем некоторые отраслевые организации умудряются состоять в нескольких объединениях сразу. Так, Российский профсоюз локомотивных бригад железнодорожников (РПЛБЖ), который прославился, остановив весной прошлого года подмосковные электрички, одновременно вошел в состав «Соцпрофа» и Конфедерации труда России. А эти объединения находятся отнюдь не в дружественных отношениях между собой.

Соперничающие объединения создают свои ячейки, конкурируя друг с другом, обвиняют друг друга в оппортунизме и запутывают работников бесконечными разъяснениями того, кто из них самый принципиальный и боевой. В начале 2000-х годов критикой «оппортунистов» активно занималась леворадикальная «Защита труда», но наиболее серьезные проблемы у коллег по профсоюзному движению были не с ней (слушать подобную риторику было неприятно, но прямого вреда от нее не было), а с «Соцпрофом», который начал создавать собственные организации на предприятиях, где уже действовали другие свободные профсоюзы, в частности на заводе «Форд». А в рядах самого «Соцпрофа» идет борьба за власть между новыми и старыми лидерами.

Совершенно ясно, что свободные профсоюзы нуждаются в консолидации и упорядочении своих структур. На протяжении уже нескольких лет две крупнейшие организации - Всероссийская конфедерация труда (ВКТ) и Конфедерация труда России (КТР) - говорили об объединении, вели о нем переговоры и заявляли о его необходимости. Воз, однако, с места не трогался. И лишь сейчас благодаря кризису ситуация изменилась. Оба профцентра не только проголосовали за слияние, но и назначили на осень объединительный съезд.

Если этот процесс будет доведен до логического конца, карта профсоюзной политики России резко изменится, на месте пестрой мозаики «нового рабочего движения» появится единый центр, способный координировать деятельность многочисленных активистов, защищать их, представлять их интересы в судах, перед государственными органами и работодателями на национальном уровне. Более мелким организациям придется выбирать - либо продолжать маргинальное существование, либо присоединиться к новому центру. Да и для коллективов, состоящих сегодня в ФНПР, появится альтернатива.

Изменится и общая ситуация социальных движений. Ведь профсоюзы - единственная устойчивая структура, на которую они могут опереться. Одиночные всплески протеста и недовольства, даже заметные и пугающие начальство, не конвертируются в серьезное общественное влияние, поскольку без структур невозможно ни развивать успех, ни вести переговоры, ни создавать коалиции. С другой стороны, конфликтные ситуации, не находя разрешения, накапливаются, заявляя о себе новыми и новыми стихийными вспышками недовольства, за которыми никакого улучшения ситуации не следует.

Разумеется, единство свободных профсоюзов пока только заявлено. Ему предстоит еще стать реальностью, а для этого предстоит преодолеть много трудностей, начиная с неизбежного согласования личных амбиций, заканчивая выстраиванием эффективной новой структуры на основе слияния нескольких стихийно сложившихся аппаратов. Но если есть решимость осуществить план до конца, то эти проблемы так или иначе будут решены. И в таком случае можно будет констатировать, что именно благодаря кризису в России наконец появляются влиятельные, сильные и организованные свободные профсоюзы.

ПРИЗРАК СТАБИЛИЗАЦИИ

Хорошие новости стали дефицитным товаром. Но чем меньше предложение, тем больше спрос. Это не метафора. Новости становятся фактором рынка, их пытаются организовывать, их сознательно распространяют и с ними работают, стараясь конвертировать их в краткосрочную прибыль.

Триллионы долларов, потраченные правительствами всего мира в течение последних месяцев, были по большому счету, вложены не в восстановление рушащихся экономик, а в индустрию производства хороших новостей. Биржи воспринимают очередное вложение средств в ту или иную государственную программу как «позитивную информацию», на волне которой они тут же пытаются затеять игру на повышение, создавая очередной «финансовый пузырь». Иными словами, выкачивая средства из реального сектора.

Нынешняя «стабилизация» показывает порочность системы даже ярче самого кризиса. Стоило ситуации хоть немного улучшиться, как финансовые спекулянты возобновили ту самую деятельность, которая, по общему признанию, привела к нынешней катастрофе. Ничего другого делать они не могут, вся суть их деятельности состоит в паразитизме и нанесении ущерба обществу. Потому важнейшим условием выхода из кризиса становится уничтожение нынешней системы финансовых рынков как таковой. Мелкими улучшениями и «дополнительным регулированием» здесь не обойдешься. Финансовые спекуляции приняли такие масштабы, что встает вопрос об их подавлении.

Рост биржевых котировок и цен на сырье, происходящий на фоне продолжающегося спада потребления и производства - не симптом, свидетельствующий о предстоящем переломе, а очередной удар по реальному сектору, фактор, усугубляющий и продлевающий кризис. Спекулянты используют любую «новость» - сообщение об отсрочке банкротства очередного банка, речь американского президента, успокоительные заявления неизменно ошибающегося эксперта или просто публично озвученные «позитивные ожидания», чтобы поднять цены. Деньги, выделенные на антикризисные программы правительств, уходят на биржу, перераспределяются там, не принося пользы хозяйству. Те, кто больше всех виноваты в кризисе, находят способ на нем нажиться.

Парадокс в том, что именно гипертрофированное развитие финансового сектора в эпоху позднего капитализма поставило вопрос о необходимости радикальных перемен. Уже сейчас государство вынуждено национализировать банки, брать на себя контроль за деятельностью страховых компаний и поддерживать стабильность рынков. Но вместо того, чтобы принимать меры для прекращения спекуляций, правительства всего мира тратят триллионы долларов на поддержание порочной системы, которая без их поддержки давно бы рухнула.

Уроки последних месяцев никого ничему не научили. А отсюда с неизбежностью следует, что эти уроки будут повторены. То, что впереди новая волна кризиса, было очевидно с самого начала. Но теперь становится понятно, что эта новая волна тоже примет форму шока, окажется, скорее всего, даже более разрушительной, чем первая.

Правительства большинства стран мира упорствуют в своем консерватизме, весело обсуждая совершенно второстепенные вопросы. Никто даже не решается завести разговор о совместных усилиях, направленных на прекращение биржевой игры, межгосударственное регулирование сырьевых и финансовых рынков. Остается только вспомнить известное изречение о том, что мудрых судьба ведет, а остальных - тащит.

Политики, произносящие красивые речи о борьбе с экономическим спадом, могут по-прежнему создавать хорошие новости, но не события. Они готовы противостоять кризису, но не в силах его побороть.

Неспособность глобальных элит политики и бизнеса чему-либо учиться является хронической и неизлечимой. В этом отношении российские начальники не лучше и не хуже всех прочих. Вопрос уже не в них. Но окажется ли общество после очередного шока хоть немного более способно усвоить уроки кризиса?

ПРЕЗИДЕНТ РАФАЭЛЬ КОРРЕА СНИМЕТ ЧАСТЬ ГОСДОЛГА С ЭКВАДОРА

Эквадор сможет в ближайшее время избавиться от 1/3 государственного долга благодаря умелым действиям президента Рафаэля Корреа. Затеянная им операция по выкупу облигаций со сроком погашения в 2012 и 2030 годах пройдет успешно. К такому заключению пришли специалисты Центра социально-политических исследований Латинской Америки Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Корреа испугал рынок заявлением о возможном отказе от уплаты долга, что привело к резкому падению облигаций Эквадора ниже номинала. В результате правительство выкупило большую часть облигаций по 30 центов за доллар. Оставшуюся часть облигаций правительство выкупит у инвесторов в 2009 году на своих условиях.

За период высоких цен на углеводородное сырье Эквадор накопил значительные валютные резервы, что позволило провести операцию по выкупу облигаций. Однако значительная часть инвесторов не поддалась рыночной панике и сохранила облигации. Правительство Эквадора предложило провести быстрый выкуп облигаций. «Глобальный кризис станет одной из главных причин, по которой инвесторы не станут подавать в суд на Эквадор и добиваться продолжения выплат», - считает Борис Кагарлицкий, директор ИГСО. Получение немедленного платежа при выкупе с 70% дисконтом в условиях мировой рецессии является более выгодным предложением, и держатели долга не станут сопротивляться предложенной Эквадором цене.

На положительный исход для правительства Эквадора сделок с долгом указывает также его жесткая политика переговоров с оставшимися держателями облигаций. «Эквадор может послужить хорошим примером для других стран “третьего мира”, если их правительства хотят избавиться от долга, который иначе придется выплачивать детям и внукам нынешнего населения беднейших стран планеты», - отмечает Леонид Грук, руководитель Центра социально-политических исследований Латинской Америки ИГСО. Решающее значение имеет то, что правительство Эквадора с самого начала поставило себя в выгодную позицию и ведет переговоры с позиции силы. Для выкупа облигаций организован голландский аукцион со стартовой ценой 30 центов за доллар долга. Большая часть держателей согласилась на переговоры с правительством, которое рассмотрит все поданные на аукцион заявки и предложит инвесторам свою окончательную цену выкупа.

Государственный долг Эквадора составляет около 10 миллиардов долларов. В 2006 после череды государственных переворотов и нескольких лет политической и экономической нестабильности в стране на всеобщих выборах победил представитель левой партии Alianza Pais Корреа. В 2008 году правительство Рафаэля Корреа объявило о незаконности выпущенных предыдущими президентскими администрациями облигаций на сумму около 3,2 миллиарда долларов и начало предпринимать меры для аннуляции долга.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ПИКАЛЁВО

Произошло то, что рано или поздно должно было произойти. Государственная Дума принимает первый закон о национализации.

Это закономерный и неизбежный результат капиталистического кризиса. Когда экономика растет, предпринимательский класс хвалится своей эффективностью и требует передать ему всю не поделенную еще собственность. Когда начинается кризис, он уклоняется от ответственности, закрывает предприятия, прячется от собственных работников, которые требуют не революции, даже не реформ, а просто выплаты честно заработанных денег.

Национализация разоряющихся предприятий оказывается объективной необходимостью. С этим фактом в очередной раз примирились правительства большинства стран мира. Это решение не зависит от идеологии: оно продиктовано железной логикой обстоятельств. В государственную собственность переходят предприятия, компании и целые отрасли. Частный бизнес в очередной раз «не справляются с управлением». И если в буржуазных демократиях «старой Европы» дела идут скверно, то у нас и вовсе безнадежно. Приватизированная собственность оказалась в России несовместима с развитием промышленности и элементарным выживанием производств, от которых зависит существование миллионов людей. Между тем общество не может позволить себе допустить ликвидации этих предприятий. Ведь ее конечным итогом окажется ликвидация - в буквальном, физическом смысле - самого общества.

Ситуация в Пикалёво Ленинградской области оказалась великолепной иллюстрацией общего тезиса. Мировой кризис обрушил структуру жизни в городке, где годами вряд ли вообще задумывались о существовании внешнего мира. Сделавшись в одночасье нерентабельными, закрылись градообразующие предприятия, затем прекратила функционировать котельная, снабжающая горожан горячей водой, начали отмирать структуры городского управления и технические службы жизнеобеспечения - денег на них уже не было.

Возмущенные граждане врывались в муниципалитет, требуя ответа у местного начальства, которое само ничего не понимало и не контролировало (власти старательно избегали называть этот инцидент «штурмом»). Не найдя ответа, люди обратились к центральным властям, выбрав для общения с ними самый простой и эффективный способ: перекрыли трассу Новая Ладога - Вологда.

Результат последовал быстро. Пока горожане страдали от отсутствия денег и горячей воды, на них не слишком обращали внимание. Но стоило им перекрыть дорогу, как в Государственную Думу был внесен законопроект о национализации пикалёвских предприятий. И не кем-нибудь, а представителями «Единой России».

Строго говоря, никаких иных вариантов у парламентариев и правительственных чиновников и не было. В противном случае пришлось бы закрывать уже не предприятия, а весь город вместе с населением. Другого жилья для людей нет, и другой работы тоже. В условиях кризиса бесполезно призывать жителей переехать в более динамичные и преуспевающие регионы, подобные Санкт-Петербургу - ведь там тоже закрывают предприятия, выгоняют людей с работы, да и квартиры становятся не всем по карману.

Итак, национализация стала политическим и юридическим фактом. Предприятия, переходящие к государству, потребуется реорганизовывать, наладить там заново работу, Не исключено, что потребуется перепрофилирование производства. Но главное, вместе с решением о национализации в Пикалёво наступает целый комплекс политических, социальных и психологических последствий.

События в Пикалёво создали прецедент. В России, конечно, нет прецедентного права. И закон о национализации в Пикалёво юридически не может стать основанием для национализации в других городах, где сложилась сходная ситуация. Но образцом для новых законов и решений он стать вполне способен. В России хоть и нет прецедентного права, есть прецедентное мышление. И есть влияние примера. Раз этого можно было добиться в одном месте, то почему не в другой раз и не в другом месте? Не случайно либеральные экономические комментаторы бьют тревогу, настаивая, что существует «угроза» повторения пикалёвского сценария в других местах. А сами чиновники, принявшие решение о национализации, постоянно оправдываются, разъясняя, что речь идет об исключительном, нетипичном случае, а национализация местных предприятий - только временная и при первой же возможности собственность отдадут в надлежащие частные руки.

Но что бы нам ни говорили, политический прецедент создан. Россия оказалась одной из последних развитых стран, где правительство под воздействием кризиса пошло на национализацию. Объяснить подобный консерватизм несложно. В США и Британии вряд ли кто-то, кроме совсем обезумевших консерваторов, станет подозревать Белый дом или Даунинг-стрит в «возвращении к коммунизму» на том основании, что правительство берет под контроль ипотечные компании или терпящие крушение банки. У нас по-другому. Отечественные начальники боятся обвинений в коммунистических симпатиях куда больше, чем в казнокрадстве, браконьерстве или взяточничестве. Ведь перечисленные грехи идеологически вполне совместимы с ценностями «свободного мира». Либералы скорее простят правительству массовые убийства, чем нарушение прав частной собственности даже в одном маленьком городе. Сделать что-то для населения значит капитально подставиться - и в глазах коллег и в глазах оппозиции. Потому держались до последнего.

Вынужденные ренационализации наглядно ставят вопрос о том, насколько успешными и эффективными оказались приватизационные реформы 1990-х годов, на которых вся нынешняя экономическая система построена, из которых вся наша элита выросла.

Однако первый шаг все-таки сделан. И тут же неизбежно встанет вопрос о втором и третьем. Люди начинают догадываться, что от государства можно и нужно требовать реальных антикризисных мер - в собственных интересах. Следуя примеру жителей Пикалёва, население других городов и сел станет требовать того, чего уже добились пикалёвцы. В разгар Вьетнамской войны левые радикалы в Латинской Америке грозились устроить американцам «60 новых Вьетнамов». Сегодня центральная власть рискует получить десятки и сотни новых пикалёвых.

Рассказы об антикризисных мерах, состоящих в раздаче миллионов долларов и рублей крупным собственникам, доведшим до краха свои компании, становятся неубедительными. Требовать будут прямого правительственного вмешательства, передачи собственности государству.

Что будет делать государство с достающейся ему (против собственной воли) собственностью? Растущее количество производственных мощностей потребует внимания и соответствующей политики. Возникает необходимость реорганизации государственного сектора, наведения там порядка, создания новой структуры управления. Нужна, в конечном счете, стратегия, которая позволила бы не только оживить пострадавшие от кризиса и бездарного частного хозяйствования предприятия, но и превратить их в локомотив развития, в решающую силу, с помощью которой будет достигнуто преодоление кризиса. Новый общественный сектор необходим как на всероссийском, так и на местном уровне. Ведь действительное развитие страны - это не грандиозно-помпезные национальные проекты и многомиллионные инвестиции в престижные технологии, а как раз возрождение таких Пикалёвых. Этих Пикалёвых у нас сотни и тысячи. И без них не будет России.

Именно здесь начинается самое важное. Жители Пикалёва добились вмешательства правительства, смогли привлечь к себе внимание и принудили власть принять меры в защиту своих интересов. Но этот успех открывает возможность и необходимость другой, куда более сложной борьбы - за участие в решении местных проблем, за право влиять на будущее своих предприятий и своего города. На низовом уровне создается потенциал для «демократии участия», для реального привлечения граждан к управлению. Однако реализовать эту возможность не удастся пассивным ожиданием милостей от начальства.

Вовлечение граждан в реальную общественную жизнь (а именно это стихийно произошло в ходе пикалёвского кризиса) для будущего страны в тысячу раз важнее всех думских дебатов и всех оппозиционных митингов. Если миллионы наших сограждан, в конечном счете, обретут возможность участвовать в решении касающихся их вопросов, хотя бы на самом низовом уровне, выяснится, что можно прекрасно обойтись без многомиллиардных инвестиций в национальные проекты и прочие дорогие программы, придуманные хозяевами компаний и приближенными к ним чиновниками. Обнаружится, что инициатива снизу, здравый смысл и знание обстоятельств великолепно заменяют бессчетные думские комиссии, министерские коллегии и межведомственные совещания. А двум третям людей, занятых в системе управления, придется искать себе новую работу, менее вредную для общества.

Конечно, сегодня это звучит как утопия, как романтическая мечта. Но с горы уже покатился тот самый снежок, который может обернуться лавиной неудержимых перемен.

Жители Пикалёва, отстаивая свое право на выживание, сделали то, чего не смогли добиться многочисленные эксперты, теоретики, публицисты, активисты общественных движений и интеллектуалы. Они изменили общественную ситуацию, создали новое поле и новые темы для политической борьбы, а главное в очередной раз показали, что протест и выступления в защиту своих прав и интересов могут дать конкретные практические результаты.

Возможно, граждане маленького города Пикалёва сами не поняли, что сделали. Во всяком случае, этого пока не поняли многие чиновники, воспринимающие произошедшее как досадное исключение, как частный случай, повторения которого ни за что нельзя допустить. Но сделанного не воротишь. Обществу был подан пример.

Пикалевское перекрытие

В Пикалеве (Ленинградская область) - очередное обострение социальной обстановки. Работники трех остановленных предприятий вместе с семьями сегодня перекрыли движение на федеральной трассе Новая Ладога-Вологда (А-114). Никаких лозунгов и плакатов люди не используют: они требуют выплаты зарплаты и возобновления работы трех градообразующих заводов.

Как рассказал корреспонденту ИА 47News глава Пикалевского городского поселения Сергей Вебер, сегодня примерно в 8.30 по местному времени около 250-300 человек вышли на трассу, перекрыв таким образом въезд в город со стороны Вологды. По данным ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области, ситуация осложняется тем, что в толпе есть дети. В Пикалеве в настоящий момент стянуты силы ОМОНа, но только для того, чтобы держать ситуацию под контролем. На месте находятся и сотрудники ДПС, которые регулируют движение транспорта, чтобы избежать возможных аварий и происшествий (на трассе уже образовалась очередь автомобилей - со стороны Тихвина и Вологодской области). В ГУВД сообщили, что сотрудники милиции, учитывая сложность социальной обстановки в городе, не разгоняют участников акции. «Сейчас сотрудники милиции проводят разъяснительные беседы и переговоры, чтобы участники акции все-таки осознали, что они допускают правонарушение, и разошлись», - добавил источник в органах.

Председатель профсоюза ЗАО «Базэлцемент-Пикалево» Светлана Антропова рассказала журналистам, что акция возникла стихийно: сами профсоюзные лидеры находятся на своих рабочих местах. По ее словам, работники предприятия - около 400 человек - утром собрались у проходной завода, а «потом партиями пошли на трассу». «Сил терпеть больше нет. Мы будем продолжать свой протест до тех пор, пока властные структуры не ответят нам по работе наших заводов, которые должны работать вместе и по единой технологии», - сказала Антропова. Она также добавила, что пикалевцы ожидают приезда к ним премьера Владимира Путина, который сегодня работает в Санкт-Петербурге.

Напомним, кризисная ситуация сложилась в Пикалеве из-за того, что три градообразующих предприятия, спроектированные в советское время в качестве единого производственного комплекса, - «Пикалевский цемент» (входит в холдинг «Евроцемент груп»), «Базэлцемент-Пикалево» (входит в «Базэлцемент») и «Метахим» (входит в управляющую компанию «Севзаппром») - прекратили свою работу [1]. Новые собственники уже больше года не могут договориться о совместной работе. Все эти пертурбации привели к социальному взрыву в городе, поскольку спровоцировали рост безработицы. А вечером 15 мая «Петербургрегионгаз» из-за долгов глиноземного завода, принадлежащего «Базэлцементу», прекратил поставки газа в Пикалево, в результате чего без горячей воды в городе остались свыше 22 тыс. человек. Объем долга со стороны компании составляет 140 млн рублей, со стороны города - 160 млн рублей. В прошлую пятницу после подписания трехстороннего соглашения между МУП «Тепловые сети», ЗАО «Базэлцемент-Пикалево» (на его балансе находится ТЭЦ) и «Петербургрегионгазом» было решено, что газ будет поставляться в течение трех следующих месяцев, а средства на погашение долгов за поставленное тепло и выплату зарплаты своим работникам МУП получит из областного бюджета. Однако рабочие «Базэлцемент-Пикалево» отказались запускать ТЭЦ.

Попытки областных властей повлиять на владельцев и менеджеров предприятий оказались тщетными. Не помогло и вовлечение в процесс переговоров прокуратуры и судов. Гендиректор «Базэлцемент-Пикалево» Анатолий Масликов в мае был дисквалифицирован на один год по решению мирового суда Бокситогорского района Ленинградской области за задолженность по зарплате за март 2009 года (впрочем, в компании это решение собираются оспаривать). Но погашение долгов от этого не ускорилось. В итоге гасить волнения в Пикалеве пришлось чиновникам. Еще в апреле губернатор Валерий Сердюков пообещал направить на решение проблем поселка до 1 млрд рублей. Областные власти также активно вопросом трудоустройства оставшихся не у дел работников предприятий.

Неудивительно, что сегодняшнее поведение жителей поселка в администрации региона не встретило понимания. По словам пресс-секретаря губернатора Натальи Шелудько, в областном правительстве считают, что «подобное поведение - не метод решения проблемы». Она подчеркнула, что «правительство Ленинградской области делает все возможное для жителей Пикалева». Однако, добавила Шелудько, «ни на одном ее заседании не было представителей профсоюзов, хотя их неоднократно приглашали. Такое поведение наводит на мысль о нежелании сотрудничать». Кстати, в самом «Базэлцементе» позицию профсоюза пикалевского предприятия также считают неконструктивной. Как сегодня сообщила «Интерфаксу» пресс-секретарь компании Светлана Андреева, «нагнетание ситуации инициируется со стороны профсоюза и лично Светланы Антроповой… Позиция профсоюза неконструктивна. Мы не видим ни одного действия, подтверждающего, что они помогают работникам». К тому же, по ее словам, «профсоюз в последний момент отказался от акции. Как это назвать? Сначала они сагитировали людей, а потом отказались».

Сам Сердюков на вчерашней встрече с представителями профсоюзов заявил, что правительство области сделало все возможное для трудоустройства жителей Пикалева. «Мы уже чуть-чуть растерялись - что нам еще нужно сделать в Пикалеве? Мы предлагали работу в Киришах и Сосновом Бору, где строятся крупные государственные проекты!» - заявил губернатор. По его словам, в Киришах для строительства на «Киришинефтеоргсинтезе» нового комплекса по глубинной переработке нефти требуется 1,5 тыс. работников, в Тихвине - 2,5 тыс., причем Ленинградская атомная станция (ЛАЭС-2) будет строиться еще 15 лет. Действительно, представители этих предприятий в минувшие выходные приезжали в Пикалево с предложениями о работе. Однако, как заявила сегодня председатель профсоюза Светлана Антропова, «уезжать из города и переселяться мы не хотим». «Убеди свою Антропову, что у нас люди работают и в Киришах, и в Сосновом Бору. Нельзя так игнорировать все предложения», - обратился вчера глава региона к председателю горно-металлургической организации профсоюзов Федерации профсоюзов Петербурга и Ленобласти Юрию Стрелкову. При этом Сердюков уверен, что корень проблемы в Пикалеве - «не в собственниках, дело в кризисе». «Ситуацию в Пикалеве я уже знаю как свои носки и ногти на пальцах», - подытожил губернатор.

Ссылки

* [1] http://www.expert.ru/news/2009/03/06/pikalevo/

Комментарий эксперта

Юрий Пахомовский

депутат Законодательного собрания Ленинградской области (по Бокситогорскому округу)

Это просто крик отчаяния - это стихийное выступление. Люди обвиняют всех - правительство России, правительство Ленобласти и нас, депутатов. Мы действительно пытаемся сделать все возможное: выдаются пособия, местные бизнесмены скидываются. Но нельзя доводить людей до такого состояния.

(по данным ИА 47News)

Огосударствление во спасение

Группа депутатов внесла в Госдуму законопроект «Об обращении имущественных комплексов, находящихся в собственности ООО „Базэлцемент”, ЗАО „Евроцемент групп” и ООО УК „Севзавпром”, в собственность РФ (о национализации)». Авторы проекта считают, что таким образом можно возобновить производство на трех предприятиях, расположенных в городе Пикалево, до 2004 года представлявших единый производственный комплекс.

В документе правительству предлагается произвести оценку стоимости имущества предприятий и возместить собственникам стоимость имущества и убытки, причиненные в результате перехода права в собственность. Остаточная стоимость основных производственных фондов имущественных комплексов предприятий ЗАО «Базэлцемент-Пикалево» составляет 930 561 тыс. рублей, ЗАО «Пикалевский цемент» - 423 657 тыс. рублей, ЗАО «Метахим» - 143 709 тыс. рублей. Таким образом, расходы государства на возмещение собственникам заводов составят 1,5 млрд рублей.

Цель национализации - восстановление единого рентабельного комплекса, а также снижение зависимости российской экономики от импорта глинозема, цемента и галлия. При этом авторы законопроекта отмечают, что передаваемое в госсобственность имущество всех трех предприятий может быть продано более эффективному собственнику на условии объединения их в единый производственный комплекс. В этом случае, считают они, расходы бюджета будут снижены до минимума.

Предприятия были спроектированы и функционируют как единый технологический комплекс. В феврале этого года «Базэлцемент» приостановил производство глинозема, и все три градообразующих производства столкнулись с проблемами, которые привели к социальному обострению в Пикалеве. Вчера работники остановленных предприятий перекрыли движение [1] на федеральной трассе Новая Ладога-Вологда, требуя выплаты зарплаты и возобновления работы заводов. В настоящее время жители Пикалева освободили дорогу после переговоров с властями региона. «Трасса свободна, движение автомобилей восстановлено. В результате акции образовались огромные пробки в сторону Вологодской области - до Череповца, в сторону Ленинградской области - до Тихвина», - сообщил официальный представитель правительства Ленинградской области Валентин Сидорин. По его словам, в пробках стояли сотни машин, в том числе с пожилыми людьми, которым требовались лекарства, и с маленькими детьми.

Жители Пикалева освободили трассу после принятия резолюции, которая подтверждает, что руководство «Базэлцемент-Пикалево» и власти региона будут работать над развитием единой технологической цепи на трех градообразующих предприятиях, отметил Сидорин. Кроме того, по его словам, пикалевцев успокоило сообщение, что правительство региона приняло решение оказать им материальную помощь

В городе ждали приезда Владимира Путина - о возможности такого визита газете «Ведомости» рассказал пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков. Однако сегодня он уточнил «Интерфаксу», что решение о возможности поездки премьер-министра в Пикалево пока не принято. «Пока об этом говорить рано. Решение о поездке председателя правительства в Пикалево будет приниматься с учетом поступающей информации, а также принимаемых мер», - отметил Песков. По его словам, Владимир Путин «внимательно отслеживает ситуацию и находится в постоянном контакте с местными властями, в частности с губернатором Ленинградской области Валерием Сердюковым». Отвечая на вопрос, может ли поездка в Пикалево состояться уже в среду, Песков напомнил, что «сегодня в графике премьер-министра - рабочий визит в Финляндию».

Ссылки

* [1] http://www.expert.ru/news/2009/06/02/pikalevo-trassa/

Комментарий эксперта

Михаил Рогожников

заместитель директора Института общественного проектирования

Думаю, что законопроект не пройдет. Допустим, эти предприятия национализируют, но проблемы, из-за которых они остановились, государству не удастся устранить, заводы не возобновят свою работу. Объявленный государством в прошлом году план помощи предприятиям не выполняется, предприятия не кредитуются банками. Исполнительная власть разводит руками, но все предложения наладить этот процесс заглохли. Поэтому переход предприятий в госсобственность не изменит их положения.

Решающий визит

Рабочие трех градообразующих предприятий в Пикалеве (Бокситогорский район, Ленинградская область), в минувший вторник перекрывшие федеральную трассу [1], добились пока одного - в город сегодня приехал премьер-министр России Владимир Путин. После совещания, которое глава правительства проведет на Пикалевском глиноземном заводе (входит в структуру «Базэлцемент-Пикалево»), возможно удовлетворение и других требований бастовавших рабочих - выплата долгов по зарплате и возобновление работы предприятий.

Как рассказал журналистам пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков, Путин намерен на месте ознакомиться с ситуацией на заводах. Их собственники (глава фонда «Базовый элемент» Олег Дерипаска, председатель совета директоров «Евроцемент групп» Филарет Гальчев и генеральный директор УК «Севзаппром» Александр Утевский) ждали премьера в Пикалево, а губернатор Ленинградской области Валерий Сердюков прилетел вместе с ним на вертолете. С собой глава правительства привез также вице-премьера Игоря Сечина, министра регионального развития Виктора Басаргина, полпреда президента в Северо-Западном федеральном округе Илью Клебанова, руководителя ФАС России Игоря Артемьева, президента РЖД Владимира Якунина и др. Несмотря на проливной дождь, на окраине Пикалева, на поле у городского бассейна на улице Спортивная, где приземлились два вертолета с высокими гостями, их ждало около 300 жителей города. Но к ним никто не подошел, близко к полю рабочих тоже не подпускали: территория была оцеплена милицией. А у заводоуправления «Базэлцемент-Пикалево» гостей встречали около 200 человек. Лозунгов и митингов не было. Люди уныло наблюдали за происходящим.

Совещание на ПГЗ уже началось. Сам завод произвел на премьера удручающее впечатление. «Чего у вас завод так запущен? Превратили его в помойку», - спросил Путин у замгендиректора корпорации «Главстрой» Евгения Иванова, который проводил для него экскурсию. В ответ Иванов ответил, что именно в таком состоянии завод и достался компании.

По информации «Закс.Ру», к приезду премьера (его тут ждали еще 2 июня, когда он работал в Санкт-Петербурге) в Пикалеве готовились в авральном порядке. Спешно выдавали зарплату рабочим трех остановившихся заводов, видимо, в расчете, что они немного успокоятся. В итоге у банкоматов Сбербанка столпились огромные очереди, причем выдача денег происходит под присмотром милицейских патрулей. Однако на всех денег не хватает - они заканчиваются в банкоматах, и людям приходится расходиться ни с чем. Кроме того, в Пикалеве спешно латали дороги, даже ночью. Наблюдатели также обратили внимание на большое скопление в поселке автомобилей с московскими номерами, в частности микроавтобусов, а также на то, что в местных гостиницах было забронировано большинство номеров. На улицах множество милиционеров, они патрулируют улицы и выставили посты, в том числе в тех местах, где накануне проходили митинги. Возможно, из-за этого многие жители Пикалева относятся к приезду премьера скептически: они считают, что «толком решено ничего не будет». В беседе с корреспондентом «Закс.Ру» некоторые жители признавались, что местные власти и областная администрация устроили для Путина самую настоящую показуху, а именно - залатали выбоины в асфальте прямо на грязь, нанесли на разбитый асфальт новую разметку и в срочном порядке отмыли весь город, создав тем самым видимость благополучия. При этом если проблема Пикалева сегодня не будет решена и жителям не будет предоставлен четкий план по возобновлению работы заводов, они намерены в самом ближайшем времени перекрыть железнодорожную ветку, что проходит у города. «Каждая минута простоя железной дороги - это миллион рублей. Если они не хотят отдать нам наши деньги, мы будем действовать так», - говорят жители.

Напомним, в минувший вторник несколько сотен жителей Пикалева провели акцию протеста на федеральной трассе Новая Ладога-Вологда [2], в результате чего на подъездах к городу с двух сторон образовались многокилометровые пробки. В них, в свою очередь, страдали водители и их пассажиры, среди которых (как и среди бастующих) были старики и дети. Свою акцию пикалевцы, нарушая закон и понимая это, провели в связи с патовой ситуацией, сложившейся на трех градообразующих предприятиях города: ЗАО «Базелцемент-Пикалево», ООО «Пикалевский цемент» (входит в состав «Евроцемент груп») и ЗАО «Метахим» (УК «Севзаппром»). Они были спроектированы и функционируют как единый технологический комплекс. Но, обретя новых собственников, заводы стали испытывать проблемы. В феврале «Базэлцемент» приостановил производство глинозема, и все три градообразующих производства встали. Выйти на акцию протеста, в ходе которой прозвучало требование о запуске предприятий, побудили долги по зарплате работникам. Администрация региона попыталась успокоить митингующих: губернатор Сердюков подписал два распоряжения о выделении средств для стабилизации ситуации в городе. 5 млн рублей предназначены для погашения задолженности по зарплате работникам пикалевской ТЭЦ, еще 1,7 млн рублей пойдут на оказание материальной помощи жителям города, оказавшимся в трудной жизненной ситуации.

После этого федеральные власти и политики активизировались не на шутку. К примеру, вчера группа депутатов внесла в Госдуму законопроект о национализации трех градообразующих предприятий Пикалева [3]. Эту инициативу поддержал спикер нижней палаты парламента Борис Грызлов, а также руководство «Базэлцемент-Пикалево». «Мы считаем, что вопрос о национализации - один из возможных вариантов решения проблемы, несмотря на то, что пока нет какой-то методики, по которой будут оцениваться активы предприятий», - прокомментировала в интервью ИА 47News пресс-секретарь компании Светлана Андреева. Впрочем, идея понравилась не всем. К примеру, представитель «Евроцемент групп» Елена Рудовская в интервью РИА «Новости» сообщила, что «Пикалевский цемент» уже вышел из производственной цепочки, которая связывала градообразующие предприятия в Пикалеве. По ее словам, холдинг был вынужден начать реконструкцию завода после того, как предприятие остановилось в 2008 году, перестав получать от «Базэлцемент-Пикалево» сырье для производства цемента. К сентябрю текущего года работы по перепрофилированию завода на производство цемента из другого сырья должны завершиться. «Завод эффективно работает и поэтому не может входить в убыточный комплекс, который предлагают сейчас национализировать. Мы проделали огромный путь по реконструкции предприятия. Уже сейчас у „Пикалевского цемента” есть реальные потребители, заключившие с ним контракты на поставку продукции до конца 2009 года. После завершения строительных работ на предприятии они готовы брать еще больше цемента», - отметила Рудовская.

Ссылки

* [1] http://www.expert.ru/news/2009/06/02/pikalevo-trassa/

* [2] http://www.expert.ru/news/2009/06/02/pikalevo-trassa/

* [3] http://www.expert.ru/news/2009/06/03/bast-pikalevo/

Комментарий эксперта

Михаил Осеевский

вице-губернатор Санкт-Петербурга

Я вообще сомневаюсь, что стоит вкладывать в Пикалево государственные деньги. И не эффективнее было бы построить там что-то новое и привлечь людей на создание инновационных продуктов. Я сторонник частного капитала и частных инвестиций.

(По материалам местных сайтов)

Байкальск взорвался

Бунт рабочих трех остановленных заводов в Пикалеве [1] (Ленинградская область) сподвиг на аналогичные действия и работников расположенного в Иркутской области Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК). Правда, байкальчане пока не перекрывали дорог, а предпочли объявить голодовку. Но требования у них те же - погашение долгов по зарплате, которые, по данным профсоюза, составляют 100 млн рублей.

Как сообщила «Интерфаксу» участница голодовки, работница ремонтно-механического цеха комбината Людмила Пашкова, бессрочную голодовку 42 сотрудника БЦБК объявили 3 июня, сейчас к участникам акции присоединились еще шесть человек. По ее словам, голодающие расположились на площади возле ДК «Юбилейный» в центре Байкальска. Ночевали они внутри здания, а с утра установили палатки. Люди запаслись теплыми вещами, поскольку ночью температура была плюс 5?7 градусов по Цельсию, к тому же с Байкала дул холодный ветер. Часть голодающих днем уходила на общественные работы, организованные ранее для них руководством комбината и мэрией города. За участниками акции наблюдает врач.

По словам Пашковой, «люди настроены серьезно». Иркутское областное объединение организаций профсоюзов (ИОООП) в своем обращении, направленном в адрес председателя Федерации независимых профсоюзов России Михаила Шмакова, сообщила о том, что 8 июня проведет пикет у здания правительства Иркутской области, в котором пройдет внеочередная сессия парламента с участием сенатора Дмитрия Мезенцева (в этот день его кандидатуру депутатам предстоит утвердить на посту губернатора региона [2]). Рассматривается вопрос и об организации массового митинга жителей города вблизи федеральной автотрассы М-53 «Байкал» и Транссиба, что может привести к перекрытию обеих дорог. «Неоднократные обращения к президенту РФ Дмитрию Медведеву, председателю правительства РФ Владимиру Путину, собственникам комбината о критической ситуации в Байкальске и проведение массовых акций протеста результатов не дали», - заявили в ИОООП.

Очевидно, что в такой ситуации горожанам не остается ничего, кроме акций гражданского неповиновения. «Мы больше не верим ни в какие обещания властей и руководства БЦБК и голодать будем, пока нам не крохами, а полностью выплатят заработанные деньги», - сказала Людмила Пашкова. «Вагона с продуктами в качестве поддержки байкальчане так и не увидели, с банками по нашим кредитам вопросы не решаются. Семьи работников БЦБК питаются в основном пшеном, макаронами. Это счастье, у кого мука в запасе была, - сами хлеб пекут. Все домашние зимние заготовки консервов из овощей, ягод уже закончились. Многие люди меняли их на хлеб. Мужчины, работающие на ТЭЦ, берут на обед по пачке „Ролтона” - вот и вся еда. В долг продукты в магазинах не дают», - рассказала сотрудница БЦБК. Ее слова в интервью радио «Свобода» подтвердил и представитель профсоюза работников БЦБК Александр Шендрик: «Обстановка у нас критическая - нечем кормить детей. Если у кого-то были какие-то накопления, то люди еще как-то выживают, а у тех, кто жил от зарплаты до зарплаты, средств к существованию совсем нет». По его словам, сотрудники правоохранительных органов голодающих не трогают. «В похожей ситуации находятся все полторы тысячи сокращенных. Вот уже четыре месяца они не имеют никаких доходов. У многих кредиты в банках. Банки пытаются взыскать деньги любыми способами. Еще какое-то время, и все полторы тысячи будут голодать», - добавил Шендрик.

В профсоюзе отмечают, что собственники БЦБК самоустранились от решения проблем, переложив их решение на органы местного самоуправления и правительство Иркутской области. Между тем в ЛПК «Континенталь менеджмент» (владеет 51% акций комбината и управляет оставшимся пакетом, который принадлежит Росимуществу) уже заявили, что выполняют все социальные обязательства перед работниками предприятия. Как говорится в открытом письме генерального директора ЦБК Антона Завалковского, с момента остановки комбината в октябре 2008 года производятся все выплаты, предусмотренные действующим законодательством. К настоящему времени на зарплату и иные выплаты работникам предприятия направлено 353 млн рублей. Кроме того, затрачено 219 млн рублей на работу ТЭЦ комбината, которая обеспечивает теплом и горячим водоснабжением весь Байкальск. «Руководство ОАО „Байкальский ЦБК” продолжает делать все возможное для нормализации обстановки на предприятии в городе», - сказано в открытом письме.

Напомним, остановка градообразующего для Байкальска ЦБК [3] осенью прошлого года привела к социальным потрясениям в городе, где проживает около 17 тыс. человек (из них более 2,2 тыс. работали на комбинате). Сокращение персонала привело к взрывному росту безработицы, которая сегодня официально составляет 23%, здесь зарегистрировано 1 378 безработных, а вакантных рабочих мест нет. При этом большинство уволенных работников ЦБК не хочет искать себе новую работу и переезжать из умирающего города в надежде на государство или мифических инвесторов, способных «оживить» комбинат. Десять предприятий области предоставили специально для жителей Байкальска 457 вакансий для работы вахтовым методом. Однако на все вакансии в Байкальске нашлось всего 12 желающих. «Какая у нас работа? У нас один завод в городе. До Иркутска - 157?160 км. Пустили электричку, чтобы ездить на работу. Если на ней ездить, то получается, что спать человеку приходится всего лишь четыре-пять часов! Сколько такое можно выдержать? Можно недели две отработать, а потом упадешь», - сетует Александр Шендрик.

Между тем государство и частный собственник комбината продолжают занимать довольно интересную позицию. «Континенталь менеджмент», к примеру, обвиняет правительство Иркутской области в том, что оно настаивает на закрытии комбината [4]. По мнению компании, власти Приангарья не смогли предложить реальных проектов перепрофилирования ЦБК. «Руководство ОАО „Байкальский ЦБК” очень надеется, что правительство Иркутской области не оставит Байкальск на произвол судьбы и все-таки выполнит данные жителям города обещания, - сказано в обращении Завалковского. - Иначе Байкальск может вымереть в ближайшее время, как многие города РФ, жизнедеятельность которых обеспечивалась за счет единственного градообразующего предприятия». Росимущество при этом хранит гордое молчание. А федеральный центр в лице Минприроды считает, что территорию комбината нужно рекультивировать. Но финансировать этот процесс, на который только по предварительной оценке необходимо 4 млрд рублей, центр и регион должны в складчину [5]. Хотя это и противоречит требованиям бюджетного законодательства. Между тем без рекультивации территории ЦБК рискует превратиться в очаг экологической катастрофы.

В общем, ситуация в Байкальске должна была обостриться. Потому что градообразующее предприятие давно нужно было убрать с берега крупнейшего пресного водоема планеты, но сделать это планомерно и четко, занимаясь трудоустройством высвобождаемых работников и созданием новой экономики в самом городе. Вместо этого с осени прошлого года федеральный центр ничего не делал, чтобы предотвратить обострение ситуации. А попытки снять градус напряжения [6], предпринятые правительством региона, дали только временный результат и, по сути, оказались тщетными.

Ссылки

* [1] http://www.expert.ru/topics_day/511376/

* [2] http://www.expert.ru/articles/2009/05/28/mezencev/

* [3] http://www.expert.ru/articles/2008/10/20/cbkfuture/

* [4] http://www.expert.ru/news/2009/04/15/cdk/

* [5] http://www.expert.ru/news/2009/06/01/bcbk-othody/

* [6] http://www.expert.ru/news/2009/04/27/bcbkvlast/

Комментарий эксперта

Сергей Миронов

спикер Совета федерации РФ

Необходимо разработать четкий план социальной поддержки моногородов. Софинансировать его реализацию должны федеральное правительство, региональные и местные власти, а также, разумеется, бизнес… В России около 500 моногородов, выстроенных, как и Пикалево, вокруг двух-трех градообразующих предприятий. С декабря прошлого года по таким городам прокатилась волна акций протеста из-за невыплат зарплаты. Моногорода продолжают оставаться зонами социального бедствия и должны находиться под пристальным вниманием властей…

Экономический кризис не должен обернуться для жителей Пикалева гуманитарной катастрофой. Люди пошли на перекрытие федеральной трассы, нарушив закон, потому что их точка зрения вовремя не была услышана, потому что люди были загнаны в угол. Сейчас нужно незамедлительно выработать эффективные социально-экономические меры, которые бы упреждали появление подобных акций протеста в дальнейшем, и не забывать при этом, что мы имеем дело с отчаявшимися людьми.

(По материалам информационных агентств)

Слово и дело

Сегодня председатель наблюдательного совета, гендиректор холдинга «Базовый элемент» Олег Дерипаска в присутствии председателя правительства Владимира Путина и по его указанию подписал соглашение с компанией «Фосагро» о поставках сырья на завод в Пикалеве. После того как глава «Фосагро» Максим Волков доложил Путину о подготовленном соглашении, согласно которому на ЗАО «Базэлцемент-Пикалево» предусматривается возобновление поставок сырья, необходимого для начала производственного цикла, премьер спросил его: «Вы подписали?» Тот ответил положительно. «Олег Владимирович (Дерипаска) подписал? Я не вижу вашей подписи, идите и подпишите», - сказал глава правительства бизнесмену. После этого Олег Дерипаска подошел к столу президиума, прочитал все страницы договора и поставил свою подпись под ним.

Соглашение предусматривает поставки нефелинового концентрата в течение ближайших трех месяцев. Действие предыдущего соглашения закончилось в марте. Волков пояснил, что концентрат будет поставляться по прописанной в соглашении фиксированной цене до тех пор, пока рабочая группа не выработает механизм ценообразования на сырье.

Владимир Путин выразил надежду, что подписанное соглашение будет строго использоваться. Обратившись к Олегу Дерипаске относительно работы предприятия после истечения срока действия соглашения, премьер заметил: «Отдельно поговорим». Кроме того, глава правительства, подводя итоги совещания, отметил и еще одно подписанное собственниками трехстороннее соглашение, подразумевающее использование единой инфраструктуры всех трех предприятий. Также Путин добавил, что в ближайшее время должен быть решен вопрос о передаче в аренду правительству Ленинградской области одного из энергоблоков ТЭЦ в Пикалеве, в настоящее время принадлежащего ЗАО «Базэлцемент-Пикалево». «Олег Владимирович, вы слышите меня?» - спросил при этом премьер.

Ранее в ходе совещания Путин заявил, что производственный комплекс в Пикалеве будет восстановлен в любом случае, даже если собственники предприятий не сумеют договориться. А собственников предприятий премьер обвинил в том, что заложниками их амбиций, жадности и непрофессионализма стали тысячи людей. «И где же социальная ответственность бизнеса?» - спросил глава правительства.

Помимо недовольства работой бизнеса в Пикалеве Путин выразил свои сомнения в том, что и власти региона сделали все от них зависящее для разрешения ситуации. Премьер напомнил, что проблемы в Пикалеве начались задолго до того, как начали падать цены на сырье и производимые на предприятиях продукты. «Проблемы были созданы, когда разделили единый комплекс: выковыряли изюм, а булку отдали кушать другим. И пошло, поехало - разорвались производственные цепочки, а собственники погрязли в склоках», - заключил он.

«Должны быть погашены все задолженности по зарплате (это 41,24 млн рублей). Срок - сегодня», - заявил Владимир Путин. Он подчеркнул, что деньги двумя траншами «с запасом» (18 млн и 45 млн рублей) накануне были перечислены на счета предприятий в Сбербанке.

Комментарий эксперта

Михаил Рогожников

заместитель директора ИНОП

Конфликт начался очень давно, и ситуация не то что назрела - перезрела. Получается, что действительно - у нас без личного вмешательства премьера ничего быстро не решить. Правда, хочу спросить - а где Министерство промышленности? В последние дни я часто слышал фамилию «Путин», фамилию «Сечин» в связи с событиями в Пикалеве, а вот фамилия «Христенко» не встретилась ни разу.

Думаю, что бояться прецедента - «вот приехал глава правительства и все решил» - уже поздно. Обо всех этих проблемах писали и говорили много лет. Уверен, знал о них и бывший глава государства, а ныне - премьер-министр. Так что теперь, по сути дела, Владимиру Путину приходится решать проблемы, которые он не решил раньше. Думаю, что сейчас он воочию убедился, что это не домыслы журналистов.

Елена Чудинова: Тени Новочеркасска

Ох, и коротка же она все-таки, наша историческая память…Июня второго числа, когда оставшиеся без работы жители Пикалева перекрыли федеральную трассу, никто, кажется, даже и не вспомнил, что произошло это день в день с другим народным бунтом - случившимся 47 лет назад.

Собственно, и бунтом это назвать нельзя - в обоих случаях речь о стихийной акции протеста - по ходу вылившейся в организованное и массовое выражение гражданской позиции. Да, мы как всегда равнодушно проскочили кровавый юбилей расстрела в Новочеркасске. Вспомним, давайте все-таки немножко вспомним. В мае 1962 года на огромном электровозостроительном заводе в Новочеркасске дирекция решила снизить на треть заработную плату рабочих. Совпало это с тем, что цены на мясо и молоко поднялись по стране на 25?30%. И люди, только что сводившие концы с концами, квалифицированные специалисты, отнюдь не потерявшие при том своей работы, оказались с семьями на грани голода.

Пятитысячная толпа - шеренгами, со знаменами, с пением (о, Господи!) советских песен - направилась в центр города выдвигать свои экономические требования властям. Никто к ним не вышел.

Поставили радиозаглушки (вспомним, что радиолюбительство было аналогом нашего интернета) и ввели бронетехнику и войска.

Прямо перед зданием горисполкома (в котором трусливо отсиживались отцы города) были убиты 23 человека и ранены 87. Но ведь и это еще не весь кровавый счет. Прибавим к 23?м семерых арестованных «зачинщиков», что получили - за цивилизованное выражение своей гражданской позиции - «высшую меру наказания». Не говоря уже о тех десятках человек, которых «гуманно» отправили на лесоповал.

А тела погибших даже не были выданы родственникам. Их увезли прямо с площади и тайно закопали - до сих пор неизвестно где.

Вот и хочется, отслеживая все же вполне адекватные новости по Пикалеву («Единая Россия» засуетилась в Думе с национализацией проблемного предприятия, вылетел на место Дерипаска, вылетел на место губернатор области, вылетел на место премьер), хочется спросить приверженцев светлого образа СССР - неужто вправду не видно, что обратный путь ведет в никуда?

Что самое, на взгляд автора этих строк, показательное в событиях в Новочеркасске - произошли они уже после 1952 года. Спустя целое десятилетие после него.

Впрочем, предвижу, что некоторые мечтатели тут же и возразят: вот именно! Все это безобразие было «при Хруще», чего ж тут удивительного? А вот «при Сталине» тут же «расстреляли бы директора завода» - расстреляли бы прежде, чем он успел понизить зарплату, со свойственной бы тем временам мудрой предусмотрительностью расстреляли бы прежде, чем он успел бы об этом подумать - и счастливым рабочим незачем бы было выходить на площадь, сидели бы дома, кушали мясо с маслом и молоком запивали.

Увы, не совсем так. Сталинский период действительно не знает массовых народных изъявлений экономических требований, но только по одной причине: случись Новочеркасск лет на двенадцать раньше - расстреляли бы в первую очередь не директора завода (хотя и он вполне мог попасть под раздачу), а опять же рабочих. Но только не тридцать человек, а тысяч этак семь - и это при том, что вышедших на площадь насчитывалось всего пять тысяч. И люди прекрасно это понимали - и перебивались в случае государственной необходимости хлебом и картошкой, но «бунтовать» не смели. При Хрущеве же - поверили, что времена переменились к лучшему, что их не убьют, а выслушают, как полноправных граждан своей страны. И ошиблись - режим-то все равно оставался советским.

Большая часть судорог власти в 60?х годах, загадочных и абсурдных на взгляд из сегодняшнего дня, обусловлена тем, что государственная махина, исправно работающая в условиях террора против собственного народа и базирующая экономику на крепостном труде, оказалась до изумления неэффективной в иных условиях. Ну как тут не призадуматься, а не осчастливит ли всех разом кукуруза - царица полей, если все идет вкривь да вкось?

Никита Хрущев был запятнан кровью, еще когда только шел во власть. Новочеркасск - и не только Новочеркасск - добавил новых красных пятен на его украинскую белую рубаху с вышивкой по вороту. Но все-таки Хрущев - велик, как только может быть велик людоед, задумавшийся о том, что есть что-то глубоко неправильное в его диете. Мы не жили во времена, когда людоедство было нормой поведения, когда добрая детская поэтесса Агния Барто могла отреагировать на расстрел очередной оппозиции газетной статьей под названием «Гады растоптаны», поэтому нам и не дано в полной мере понять смелость и новизну мотиваций Хрущева у кормила власти. Пусть многие из тех, кто раньше на раз пошел бы к стенке, жестоко страдали при нем в психиатрических лечебницах, но все же это иной уровень цивилизованности общества. Однако от благого намеренья людоеда сменить диету до изменения конфигурации челюстей расстояние велико. Что и явил Новочеркасск.

При беззубом (в символическом смысле) Брежневе сидели уже действительно не случайные жертвы, а те, кто сознательно и действительно выступал против советской власти. Как ни крути - это нормальнее, это был их выбор. Террора не было - но государственная махина пыхтела, ни на что больше не пригодная, на холостом ходу. И дни ее были сочтены.

Много неправильного, абсурдного, ошибочного в нашем сегодняшнем дне, а все-таки жители Пикалева заявляют сегодня о своих правах, не рискуя быть при этом расстрелянными - как прямо на трассе, так и после по суду. За почти полвека после Новочеркасска, и в особенности, конечно, за последние два десятилетия, в общественном сознании все же многое изменилось. Люди начинают воспринимать свои права как норму жизни. Эффективна ли приватизация в случае подобных пикалевскому закрытиях предприятий, насколько эффективна, все это - очень существенные вопросы нашего сегодня.

А я все оглядываюсь на вчерашний день: если бы можно было хотя бы сказать, что рабочие из Новочеркасска погибли не напрасно в далеком 1962 году! Но не была их гибель, увы, вехой на пути к гражданскому обществу. Демонстрация задохнулась в информационном вакууме, кровь пролилась, оставшиеся в живых и на свободе смирились со скудной пайкой. Еще хоть десять Новочеркассков могло бы произойти в разных концах огромной страны - и ни к чему бы это не привело вне крушения системы, сконструированной для попрания человеческих прав. Между Новочеркасском и Пикалевом нет преемственности. Есть только совпадение дат.

Путин распек Дерипаску по поводу Пикалево: Вы сделали заложниками своей жадности тысячи людей!

Премьер-министр Владимир Путин заявил, что если собственники предприятий в Пикалево не договорятся между собой, единый комплекс все равно будет восстановлен в том или другом виде.

"Я сейчас не говорю об организационно-правовой стороне дела, а о производственной и социальной. Но если вы договориться между собой не сможете, то это будет сделано без вас", - заявил Путин на совещании, на котором решалась судьба 20-тысячного города. Путин также дал собственникам однодневный срок для погашения долгов по зарплате, которые составляли 41,2 млн руб.

Напомним, в Пикалево встали три градообразующих завода, на которых работало большинство местных жителей. Население лишилось не только зарплаты, но и горячей воды: в городе не работает котельная.

"Что же вы в помойку тут все превратили?" - возмутился Путин во время осмотра предприятий. Премьер-министру показывали уникальные заводские печи - трофеи Великой Отечественной войны, приспособленные советскими технологами под безотходный цикл производства глинозёма. Цепочка была рассчитана на все три городских предприятия: это еще цементный и химический заводы. Но вот уже пять лет принадлежат они разным собственникам: самый крупный - "Базэл" Олега Дерипаски.

Позже, на встрече с профсоюзами в Москве Путин заявил: "И самое плохое, что можно было сделать, чтобы заставить меня сюда не приехать, это начать нарушать закон. И я думаю, что это было сделано в сговоре с теми, кто не хотел, чтобы я сюда приехал, а может быть и за деньги тех людей, которые не хотели, чтобы я сюда приехал. Потому что мы не можем поощрять нарушения закона, от кого бы они ни исходили и чем бы ни мотивировались".

Олег Дерипаска на совещании заметно нервничал и забыл подписать заготовленный документ о поставках сырья на простаивающий завод. "Не вижу вашей подписи. Идите сюда, подпишите. Идите! - приказал Владимир Путин Дерипаске. - Ручку отдайте".

По словам Путина, собственники выковыривали из заводов самые рентабельные производства, как изюм из булки. К примеру, перед кризисом все три предприятия решили перейти на производство цемента для строек, которые в итоге встали.

"Считаю, что вы сделали заложниками своих амбиций, непрофессионализма, а может быть, и тривиальной жадности тысячи людей. Это абсолютно недопустимо. И где же эта социальная ответственность бизнеса? Где она? Мы говорим об этом не переставая, - продолжил распекать чиновников и собственников Владимир Путин. - Теперь по администрации: никто не убедит меня в том, что руководство области сделало все от них зависящее, чтобы помочь людям. Я когда спросил, что собираюсь сюда приехать, вы мне что ответили? Не надо, поехали, покажем вам другое предприятие. Почему здесь все забегали, как тараканы, перед моим приездом?"

В итоге было принято решение, что собственники подпишут трехстороннее соглашение, договорятся о ценах и об объемах поставок друг другу сырья, передают "Вести".

http://www.nakanune.ru/news/2009/06/05/22158890

Наталья Костенко, Анна Щербакова - К отставке готов

Заявление губернатор Сердюков написал с открытой датой, сообщили источник, близкий к полпредству Северо-Западного федерального округа, и человек в руководстве «Единой России». Председатель правительства Владимир Путин 4 июня лично, на месте заставил собственников простаивавших пикалевских предприятий - Олега Дерипаску и Филарета Гальчева - запустить производство. Деньги на заработную плату и заем в 1,5 млрд руб. на реконструкцию завода «Базэлцемент-Пикалево» выделил ВТБ.

Источник в окружении Сердюкова подтвердил, что заявление об отставке существует, но даты на нем не стоит, а написано оно еще в 2008 г. или даже в 2007 г.

Губернаторы со слабым административным ресурсом и конфликтами элит в регионах, не способные обеспечить высокий уровень поддержки населения на федеральных выборах, подавали такие заявления, знает источник, близкий к администрации президента. Но чаще, продолжает он, Кремль просит это сделать за месяц-два до отставки, когда с губернаторами уже побеседует руководитель администрации президента Сергей Нарышкин. Такое заявление могут попросить написать и проштрафившихся руководителей регионов: исправляй, не справишься - до свидания.

Еще в марте зреющую ситуацию в Пикалево Сердюков обсуждал с президентом Дмитрием Медведевым, а «Единая Россия» официально призывала губернатора действовать активнее в ее разрешении. Тогда же авторы доклада фонда «Петербургская политика» поставили Сердюкова в число губернаторов, чей скорый уход наиболее вероятен, но не из-за проблем с управлением, а в связи с грядущим объединением Петербурга и Ленинградской области.

Губернатор Сердюков в отставку не собирается, утверждает начальник департамента информации правительства Ленинградской области Наталия Шелудько.

Сердюков демонстрирует лояльность федеральной власти, а социально-экономическое развитие области лучше, чем других регионов, заявил источник в окружении губернатора, он также уверен, что увольнения не будет.

Справедливость этого мнения подтверждает и источник, близкий к полпредству: «Сердюков написал заявление, чтобы попросить прощения за запущенную ситуацию в Пикалево».

На прошлой неделе Медведев заявил, что ротация губернаторов, не справляющихся с кризисом, продолжится, но имел ли президент в виду Сердюкова или другого конкретного губернатора - в пресс-службе президента не сказали.

Во многом судьба Сердюкова зависит от того, как будет урегулирована ситуация в Пикалево, считает политолог Евгений Минченко. Путин потушил пожар, но там еще работать и работать: скорее всего придется закрывать предприятия из-за нерентабельности, искать новые места для работников. Проблема решаемая, федеральный центр проявляет живую заинтересованность, готов помогать и это повышает шансы Сердюкова, заключает Минченко.

http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/06/09/199576

Будрайтскис Илья - Еще раз о национализации

«Произошло то, что рано или поздно должно было произойти», - так почти месяц назад было написано в передовице Рабкор.ру об ожидаемой национализации многострадального завода в Пикалёво. Действительно, вопрос о национализации дебатировался по телевидению, и в Госдуме, национализации требовали тысячи жителей, перекрывавших дороги и бравших штурмом местную администрацию, о такой возможности осторожно начинали говорить и в правительстве.

И тем не менее, национализации не случилось. Буквально в день появления передовицы Рабкора был разыгран телеспектакль: премьер Путин с холодной яростью публично отчитывал бледного Олега Дерипаску, выделив в итоге очередной кредит «Базовому элементу» на погашение задолжностей по зарплате и запуск предприятия. Несмотря на то что выступление жителей Пикаёво стало событием общенационального масштаба, главное и самые принципиальные его требования - национализация предприятия и воссоединение его разделенных между тремя корпорациями частей - не только не были удовлетворены, но и вообще не обсуждались всерьез. Более того, в схожих ситуациях на Байкальском ЦБК и дальневосточном «Русском вольфраме», последовавших за событиями в Пикалёво, власти последовательно разрешали проблему простым затыканием дыр из бюджета, не уставая повторять: о национализации не может быть и речи.

Национализация разоряющихся предприятий кажется очевидным и неизбежным выходом для правящих элит в период кризиса, однако на создание такого прецедента в современной России господствующему классу пойти не так легко, как может показаться.

Во-первых, само создание подобного прецедента уже в ближайшие месяцы может обернуться необходимостью национализировать десятки предприятий, подобных Пикалёво. Не случайно котируемый среди неолиберального истеблишмента эксперт Гонтмахер предсказал «сто новых Пикалёво» по всей стране - если правительство все же решится на национализацию. Ведь в случае с Пикалёво нет ровно ничего, что бы отличало это предприятие от множества точно таких же, брошенных на произвол судьбы, разоренных корпорациями, городов-предприятий, разбросанных по всей стране.

Во-вторых, национализация для современного российского правящего класса, в отличие от Западной Европы и США - не просто неприятное, но необходимое временное решение. Недолгая история нового российского крупного капитала прочно связана с грандиозным переделом собственности 1990-х. Именно тогда были заложены основы его легитимности, именно в этом - источник хрупкого консенсуса элит уходящей золотой эпохи путинской стабильности. И именно поэтому недопустимость пресловутого «пересмотра итогов приватизации» была и пока остается «священной коровой» для российского правительства.

Наконец, - и, возможно, это самое важное - национализация по итогам пикалёвских событий была бы не просто смелым управленческим решением, но неизбежно выглядела бы как политический акт, принятый в результате давления массового движения снизу. Такая национализация означала бы и ответственность правительства за сохранение рабочих мест любыми средствами на каждом разорившемся предприятии - то есть радикальный пересмотр до сих пор неизменной неолиберальной повестки.

Все это, тем не менее, не означает, что волна национализации в России невозможна даже до конца этого года. Если сегодня, в момент короткой передышки перед новой волной кризиса, правительство готово отодвигать действительное разрешение ситуации, накачивая корпорации деньгами из стремительно тающих государственных фондов, то уже осенью оно, скорее всего, встанет перед необходимостью принимать принципиальные решения, как бы неприятны они не были.

Вопрос в том, какие формы примет эта национализация, на каких условиях она будет происходить, наконец, что она будет означать для наемных работников. Очевидно, что национализация при сохранении курса на радикальное понижение стоимости рабочей силы будет означать ни что иное, как вариант кризисного управления, с неизбежным сокращением зарплаты, переходом на неполную рабочую неделю и безжалостными массовыми увольнениями. Это будет совсем не та национализация, которой требовали рабочие Пикалёво. И, конечно, это совсем не та национализация, за которую должны бороться левые и рабочие организации.

Для нас национализация со всей необходимостью должна означать:

- твердые гарантии сохранения рабочих мест и текущего уровня заработной платы;

- публичность и прозрачность текущего баланса каждого национализируемого предприятия, безусловную отмену коммерческой тайны;

- контроль трудового коллектива и его организаций - профсоюзов и рабочих комитетов - над управлением предприятием, включая право вето на любые решения администрации, ухудшающие положение работников.

Наконец, необходимо помнить, что даже в таком виде национализация сама по себе не станет спасением от социальной катастрофы капиталистического кризиса. Для восстановления разрушаемой рыночной стихией экономики необходимы глобальные решения, несовместимые с логикой капитализма. И в таких решениях не заинтересован никто, кроме людей труда, кроме каждого из нас.

СТАБИЛИЗАЦИЯ - ХУЖЕ КРИЗИСА

К отечественным чиновникам вновь вернулся привычный оптимизм. Президент прилюдно ругает своего министра финансов, который имел неосторожность признаться, что благоприятная экономическая конъюнктура для России ушла в прошлое, а представители Центрального банка радостно констатируют рост золотовалютных резервов. Все склонны думать, что уже «нащупали дно» кризиса, а долгожданный подъем вот-вот наступит.

Оптимизм и валютные резервы подпитываются одним и тем же источником - ценами на нефть, которые растут, приближаясь к отметке в 60 долларов за баррель.

Казалось бы, опыт прошлого года должен был научить, что ничего хорошего данная тенденция для нас не несет. Рост цен на сырье можно было бы считать серьезной долгосрочной тенденцией, если бы мировая промышленность росла и спрос на топливо увеличивался. Но он продолжает падать. И повышение цен усугубляет это падение. Иными словами, загоняет мировую и отечественную экономику ещё глубже в депрессию.

Повышение цен происходит на спекулятивной основе, биржевые игроки просто перераспределяют и присваивают себе деньги, выделенные правительствами в рамках всевозможных антикризисных программ. До реального сектора эти средства не доходят. По всему миру происходит одно и то же. Спрос падает, люди теряют работу. У нас в стране спрос падает катастрофически именно на ключевые промышленные товары, например, на автомобили.

Играя на повышение, спекулянты на сырьевых и финансовых рынках сегодня делают то же, что уже привело к нынешнему кризису. Они продолжают убивать экономику.

Перед нами классический парадокс рыночной экономики, замеченный ещё Марксом: краткосрочные действия не только не совпадают с долгосрочными, но зачастую и противоположны им, однако игроки должны ориентироваться именно на краткосрочные факторы, иначе проиграют. Спекулянты, контролирующие сырьевые рынки, заинтересованы в росте цен. Игра на повышение легче и выгоднее, чем попытки сделать деньги в условиях падающих цен (хотя технически и это возможно). Деньги уходят из реального сектора. Рано или поздно спад, уничтожающий промышленность и подавляющий потребление, всё равно обрушит цены. Начнется неконтролируемый обвал. Выиграть, играя против реальности, невозможно. Но в краткосрочной перспективе можно нажиться.

Кризис выявляет несостоятельность системы, в конечном счете его жертвой может оказаться весь механизм биржевой торговли, на смену которой придут скоординированные на межгосударственном уровне прямые поставки и долгосрочные контракты. Однако для этого необходимо внести в мировую и национальные экономики хотя бы некоторую долю общественного планирования. Этот вопрос был в значительной мере решен после Второй мировой войны, и парадоксальным образом плановое хозяйство советского блока было немаловажным фактором устойчивости и предсказуемости мировой экономики в целом, обеспечивая стабильный спрос и стабильные поставки в долгосрочной перспективе. А сейчас, когда смешанная экономика повсеместно ушла в прошлое, рыночная стихия демонстрирует свою разрушительную силу.

Главный урок, который правительствам ещё предстоит извлечь из нынешнего кризиса, состоит в необходимости подавления или прямого запрета биржевой игры на товарных рынках. Эта биржевая игра оказалась мощнейшим фактором обескровливания реального сектора. Она усугубила диспропорции между спросом и предложением, стимулировала инфляционные процессы. Торговля стратегическим сырьем и продовольствием должна быть выведена с биржи и регулироваться долгосрочными межгосударственными соглашениями.

Однако для того чтобы придти к этому, необходимо ещё пережить целый ряд потрясений, без которых урок не будет ни воспринят, ни усвоен. Пока что антикризисные меры повсеместно оказались направлены на помощь именно тем, кто виновен в кризисе. Их суть состоит в том, чтобы за счет вложения дополнительных общественных средств дать возможность наносить вред обществу в ситуации, когда подобная деятельность начала выдыхаться сама собой… В результате международных и национальных антикризисных кампаний причины, породившие спад, не только не устраняются, а наоборот усиливаются. Сегодняшняя «антикризисная» политика сама становится важнейшим фактором углубления и затягивания кризиса.

Стабилизация обернется «второй волной» увольнений, банкротств и закрытия предприятий, после чего никакие спекулятивные игры не смогут удержать от нового падения цены на нефть, всплеск инфляции и панику среди банковских вкладчиков.

Единственная действительно хорошая новость состоит в том, что всё это можно с абсолютной точностью предсказать заранее.

И не говорите, пожалуйста, что вас не предупреждали!

Специально для «Евразийского Дома»

США НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ ЭКОНОМИЧЕСКИ В ВОЙНЕ В КОРЕЕ

Вооруженный конфликт на Корейском полуострове маловероятен

Масштабный военный конфликт на Корейском полуострове маловероятен. Экономически США не заинтересованы в предельном обострении ситуации. К такому выводу пришли специалисты Центра анализа международной политики Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Давление на КНДР будет оказываться как со стороны США и их союзников, так и со стороны Китая. При этом изоляция КНДР несет большую опасность, чем ее ядерная программа. Выходом из кризисной ситуации, сложившейся в регионе, является возвращение к формату Женевского Рамочного соглашения от 21 октября 1994 года и активизация межкорейских переговоров.

Возникновение военного конфликта на Корейском полуострове противоречит потребностям всех находящихся в регионе либо имеющих здесь свои интересы. США не будут проводить военную операцию против КНДР, что могло бы вызвать резкое противодействие Китая. «КНР хотя и не всегда одобрительно реагирует на действия северокорейских соседей, все же заинтересована в сохранении стабильности северокорейского режима. В экономике США усиливается кризис. Ухудшение хозяйственной ситуации вынуждает Вашингтон идти на компромисс даже с режимами, к которым власти США были настроены крайне негативно», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Ярким примером данной тенденции являются переговоры Барака Обамы с президентом Венесуэлы Уго Чавесом. Основное внимание США в настоящий момент сосредоточено в регионе Ближнего и Среднего Востока.

В Центре анализа международной политики ИГСО убеждены: КНДР не перейдет к масштабным военным действиям против Южной Кореи. Война вызовет конфликт с США и резкое неодобрение со стороны Китая. В то же время, давление на КНДР по принуждению к переговорам будет оказано - как со стороны США, так и со стороны КНР.

Выходом из кризиса, сложившегося на Корейском полуострове, может стать только вовлечение КНДР в переговоры. «Настоящей проблемой является не наличие у КНДР ядерного оружия, а изоляция этой страны, которая может заставить ее активизировать торговлю как ракетными, так и ядерными технологиями», - считает Михаил Нейжмаков, руководитель Центра анализа международной политики ИГСО. По его словам, значительную пользу в преодолении конфликта может принести возвращение к формату Женевского Рамочного соглашения от 21 октября 1994 года между КНДР и США, а также активизация межкорейских переговоров.

Рамочное соглашение между КНДР и США по урегулированию ядерного кризиса на Корейском полуострове было подписано в Женеве 21 октября 1994 года. Согласно его положениям, КНДР взяла на себя обязательство оставаться участником Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и способствовать денуклеаризации Корейского полуострова. США, в свою очередь, гарантировали в течение 2003-2008 годов построить в КНДР два реактора на легкой воде и официально обещали не применять против КНДР ядерное оружие. Действие соглашения позволило в период 1994-2001 годов сохранить стабильность на Корейском полуострове. Однако США не выполнили своих обязательств. Агрессивные заявления в адрес КНДР представителей администрации Джорджа Буша-младшего способствовали эскалации конфликта и подтолкнули руководство КНДР к возобновлению ядерной программы.

В октябре 2006 года КНДР провела первое испытание ядерного устройства. 25 мая 2009 года в зоне деревни Пунгэри на территории КНДР состоялось еще одно ядерное испытание.

СИНДРОМ ПИКАЛЕВО

Возможно, граждане маленького города Пикалево даже не поняли, что они сделали. Но, отстаивая свое право на выживание, они совершили то, чего не смогли добиться многочисленные эксперты, теоретики, публицисты, активисты общественных движений и интеллектуалы.

Страшное слово произнесено: в Государственной думе заговорили о национализации. И произнесли это слово не какие-нибудь коммунисты (им такое и в голову не придет), не самозваные претенденты на роль «левого центра» из почти забытой уже партии «Справедливая Россия», а самые что ни на есть проправительственные депутаты из фракции «Единой России».

«Законопроект вызвал не просто возмущение, а самую настоящую истерику, свидетельствующую, что, хотя речь шла всего лишь о частном случае - городке Пикалево, на практике таких частных случаев могут оказаться тысячи»

По паническому шуму, который тут же поднялся в либеральных изданиях, можно было судить о том, насколько болезненной оказалась тема. Законопроект вызвал не просто возмущение, а самую настоящую истерику, свидетельствующую, что, хотя речь шла всего лишь о частном случае - городке Пикалево, на практике таких частных случаев могут оказаться тысячи.

В условиях начавшегося промышленного спада национализация разрушающихся предприятий становится объективной необходимостью. С этим уже смирились правительства во многих странах мира. Идеология здесь ни при чем. Прагматические соображения и элементарный здравый смысл заставляют их делать то, что еще недавно считалось жесточайшим идеологическим табу. В глазах либералов национализация является самым страшным идеологическим преступлением, похуже геноцида и холокоста. Но, увы, никаких иных решений они предложить не могут. Потому власти одной страны за другой оказываются вынуждены забирать в государственную собственность компании, предприятия и целые отрасли.

Парадоксальным образом Россия оказалась одной из последних развитых стран, где был поставлен вопрос о национализации. Оно и понятно. Американскую администрацию и британский парламент никто не обвинит в «возвращении к коммунизму», даже если правительство берет под свой контроль ипотечные компании и некоторые банки. А отечественные начальники боятся быть обвиненными в коммунистических симпатиях больше, чем в казнокрадстве, браконьерстве и взяточничестве вместе взятых. Ибо перечисленные грехи никоим образом не противоречат ценностям «свободного мира». А вот спасение предприятий и их работников через возвращение собственности государству - противоречит. И наглядно ставит вопрос о том, насколько плодотворными и эффективными стали приватизационные реформы 1990-х годов, из которых вся нынешняя элита, как известно, выросла.

Между тем в нашей стране, как и на Западе, частные хозяева то и дело не справляются с управлением, не могут обеспечить развитие и элементарное выживание производств и фирм, находящихся в их руках, а общество не может позволить себе допустить ликвидации этих предприятий, поскольку побочным итогом неизбежно окажется ликвидация (в буквальном, физическом смысле) самого общества.

Ситуация в городке Пикалево очень наглядно иллюстрирует этот тезис. После того как, став в одночасье нерентабельными, там закрылись три градообразующих предприятия, прекратила функционировать и котельная, снабжающая население горячей водой, а затем начали отмирать структуры городского управления и технические службы жизнеобеспечения - денег на их функционирование не было.

Отчаявшиеся жители ворвались в муниципалитет, где шло затянувшееся - бессмысленное и безрезультатное - заседание (местные власти старательно избегали называть этот инцидент «штурмом»). Затем, когда стало понятно, что местные власти ничего решить не в состоянии, жители обратились к властям центральным. Самым простым и доступным для простых граждан способом вызвать в город высокопоставленную правительственную делегацию оказалось перекрытие дорог. Когда встала трасса Новая Ладога - Вологда, в Москве узнали про существование расположенного на этой дороге города Пикалево.

Результат последовал незамедлительно. Не прошло и суток, как в Государственной думе представителями «Единой России» был внесен законопроект о национализации пикалевских заводов.

Государству пришлось вмешаться, поскольку в ином случае необходимо было бы закрывать уже не предприятия, а весь город. За который, кстати, отвечают уже не хозяева заводов, а правительство. Куда девать население, непонятно, поскольку ни другого жилья, ни другой работы в условиях кризиса все равно нет.

Паника, поднятая либеральной прессой (и, по-видимому, либеральным крылом самого правительства), тоже достигла определенного эффекта. Вместо того чтобы решить вопрос стратегически, вернув заводы государству, правительство ограничилось сиюминутным единовременным решением. Приехав в Пикалево, премьер Путин принудил владельцев заводов выплатить долги рабочим и принять меры, чтобы запустить остановившиеся предприятия, намекая, что в противном случае власти сделают это сами. Иными словами, процессу национализации хода не дали, но использовали соответствующий законопроект как угрозу, с помощью которой можно надавить на собственников. За это, разумеется, Путина наградили титулом лучшего антикризисного управляющего. Но не факт, что сегодняшняя победа не обернется для премьера завтра новой головной болью.

Причины, по которым заводы в Пикалево встали, не могут быть устранены поездкой премьер-министра, а главе правительства не хватит никаких сил и времени, чтобы лично разруливать каждый локальный кризис, которых уже назревают сотни, а будет в ближайшее время еще больше.

Неспособность частного бизнеса решить проблемы кризиса является системной проблемой. Суть дела в том, что в условиях затяжного спада значительная часть промышленного производства становится нерентабельной в принципе, причем не имеет никакого значения ни эффективность управления, ни качество производимого товара, ни даже его себестоимость. У потребителей денег нет, и в этой ситуации совершенно не важно, хорошо или плохо работает продавец. Требовать от бизнеса, чтобы он годами работал себе в убыток, бессмысленно. Закрывать предприятия - значит смириться с уничтожением уже не отдельных индустриальных объектов, а экономики как таковой. Кое-кто, может быть, и порадуется окончательному уничтожению промышленности, надеясь, что на смену ей придут «постиндустриальные» формы бизнеса. Но придется их огорчить: постиндустриальный сектор разрушается даже быстрее, чем индустриальный, и, как мы видим на Западе, тоже переходит под контроль правительств.

Промышленные объекты в такой ситуации нуждаются в таком хозяине, который мог бы позволить себе работать в убыток несколько лет подряд, а потом еще и инвестировать средства в модернизацию, реструктурирование и перепрофилирование объектов. Таким хозяином может быть только государство.

Вопрос о национализации не решен, но поставлен. Каковы политические, социальные и психологические последствия этого? Они окажутся несравненно более значительными, чем можно было бы подумать, учитывая масштабы небольшого города в Ленинградской области, где все это началось.

Прежде всего, понятно, что вопрос национализации назрел, но принятие необходимого решения сопряжено с острой политической борьбой в обществе и, что гораздо важнее, внутри самого правительства. Вообще, приходится признать, что единственно значимая в сегодняшней России политическая борьба идет внутри правительства. Отсюда, однако, не следует, будто общество не может и не должно в эту борьбу вмешиваться. Как раз наоборот. От общественного движения зависит то, какие силы в правительстве будут определять курс и в чью пользу изменится соотношение сил.

Либералы были правы, подозревая, что закон о пикалевской национализации мог стать прецедентом для десятков других городов и областей, где сложилась сходная ситуация. В России хоть и нет прецедентного права, но есть прецедентное мышление. Раз это можно было сделать один раз, почему не в другой раз и не в другом месте?

Прецедент национализации в итоге не был создан, но зато возник другой, куда более опасный для власти прецедент. Можно теперь ожидать и требовать вмешательства правительства на самом высшем уровне для разрешения локального кризиса, который вообще-то должен решаться автоматически, по единому алгоритму. Во-вторых, единовременные решения, игнорирующие стратегическое развитие ситуации, гарантируют непременное повторение кризиса, ответственность за которое будет нести высшая власть. Иными словами, то, что сейчас подается как пример эффективного «антикризисного управления», может быть завтра представлено в качестве доказательства неэффективности. А власти придется сталкиваться с новыми и новыми требованиями.

Либеральные критики национализации пугали власть тем, что в случае принятия закона в стране появятся сотни, если не тысячи новых Пикалево. Это справедливо. А что, теперь, когда вопрос об отключении городской котельной решается лично премьер-министром, будет по-другому? И жители всех российских Пикалево и Урюпинсков не захотят лично пообщаться с премьер-министром, как с единственным в стране человеком, который умеет наладить подачу горячей воды и ремонт канализации? И если перекрытие трассы приводит к немедленному визиту высокопоставленной правительственной делегации, разве не очевидно, что с движением транспорта по российским дорогам возникнут большие проблемы?

В обществе возникло понимание того, что от государства можно требовать реальных антикризисных мер в интересах населения. И будут требовать, привлекая к себе внимание доступными методами. Рассказы про то, как правительство успешно противостоит кризису, раздавая сотни миллионов рублей крупным собственникам, доводящим до краха свои компании, не будут вызывать особого энтузиазма у подобной аудитории.

Национализации просто нет альтернативы. Другое дело, что тут же встанет вопрос о том, что делать с национализированной собственностью. По мере того, как в руках правительства начинает скапливаться растущее количество производственных мощностей, возникнет необходимость реорганизации государственного сектора, наведения в нем порядка, создания новой структуры управления. Придется задуматься о стратегии, которая позволила бы не только оживить заводы, пострадавшие от кризиса и бездарного частного хозяйствования, но и превратить эти предприятия в локомотив развития, в силу, с помощью которой будет вестись работа по преодолению кризиса на общероссийском и на местном уровнях. Ведь будущее страны - это не только и не столько национальные проекты и крупномасштабные инвестиции в престижные технологии, а в первую очередь - возрождение многочисленных Пикалево.

И отсюда возникает вторая, самая главная задача. Национализация необходима не только для того, чтобы привлечь средства для сохранения и реконструкции заводов, но и для того, чтобы мобилизовать инициативу снизу, без которой не будет никакого нового подъема экономики. Жители Пикалево добились вмешательства правительства, смогли привлечь к себе внимание и добиться принятия мер по защите своих интересов. Но для того, чтобы проблемы решались, нужно не вызывать начальников из столицы, а вовлечь людей в решение местных проблем, дать им шанс повлиять на будущее своих предприятий и своего города.

ЛАТВИЯ СПЕШИТ К ЭКОНОМИЧЕСКОЙ КАТАСТРОФЕ

Реализация правительством Латвии плана по сокращению государственных расходов не приведет к улучшению экономической ситуации. Напротив, существенное снижение доходов значительной части граждан еще более ослабит внутренний спрос и приведет к дальнейшему углублению спада. Такой вывод сделали специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО), оценив последние антикризисные шаги властей Латвии. По мнению ЦЭИ ИГСО, руководство прибалтийской республики своей политикой приближает национальную экономику к полному краху.

Латвийские власти намерены пустить «под нож» пенсии, пособия и заработную плату трудящихся страны. В этом состоит основная идея антикризисного плана неолибералов. «При этом считается, что налоговую систему необходимо оставить прежней. У властей нет готовности к введению прогрессивного налогообложения», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Введение прогрессивного налогообложения, начиная с заработной платы в 300 лат, обсуждается, но вряд ли будет реализовано. Правительство также рассматривает вопрос о поднятии НДС с 21 до 23%. Основная задача новых антикризисных мер латвийского государства: повысить финансовую нагрузку на население, еще больше переложив на него проблемы кризиса.

Руководство Латвии заявляет, что сокращение государственных расходов спасет экономику. Решено уменьшить все пенсии на 10%, но добавки к пенсиям урезаны не будут. Размер пенсий для работающих пенсионеров будет снижен на 70%. Будет сохранен налогооблагаемый минимум для пенсионеров на прежнем уровне в 165 латов. «Совершенно напрасно считается, что столь мощный удар по внутреннему рынку страны спасет ее экономику. Утверждение будто Латвия первой выйдет из экономического кризиса - ложь или глупость», - считает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. По его словам, эти меры, а также планируемое 10% сокращение материнских зарплат (родительское пособие) и семейного пособия приведут лишь к падению потребления. Развал производства ускорится, возрастет безработица, а финансовая система сделается более уязвимой.

Экономический подъем в Латвии в предкризисные годы основывался главным образом на развитии финансового сектора. Росла сфера услуг, а промышленность и сельское хозяйство страны испытывали немалые трудности. «Со стороны ЕС “чудесные успехи” латвийской экономики вызывали немалое одобрение. Беда в том, что национальное хозяйство республики к моменту кризиса оказалось бесхребетным и начало стремительно разваливаться», - говорит Валерий Паульман, консультант ИГСО, экс-глава Госплана Эстонии. По его словам, развитие реального сектора в постсоветские годы оказалось слабым, многие отрасли деградировали. Внутренний спрос в значительной мере удовлетворялся благодаря ввозу. ВВП страны был обречен на стремительное падение. В 2009 году ему еще предстоит ощутимо упасть.

В число антикризисных мер входит уменьшение необлагаемого минимума доходов физических лиц с 90 до 35 латов. Финансирование системы государственного управления решено значительно урезать. Предполагается сократить жалование сотрудникам государственных учреждений на 20%. Сокращение зарплаты будет солидарным. Власти Латвии намерены распространить его на всех бюджетников. Пострадают учителя, врачи, полицейские и чиновники различных служб, включая даже крупных государственных управленцев. Все эти меры, как видится властям прибалтийской республики, должно положительно повлиять на состояние экономики.

Дополнение 1: Веретенников Владимир - Прибалтика: один диагноз, разные последствия

Вряд ли кто-то будет спорить, что страны Прибалтики являются сейчас зоной наибольшего экономического бедствия в Европе. В первом квартале 2009 года в целом спад ВВП среди стран ЕС составил 4,7 % по сравнению с первым кварталом 2008 года, или 2,4 % по сравнению с четвертым кварталом прошлого года. Лидерами по обвалу экономики среди 27 государств, входящих в Союз, стали именно три прибалтийских «державы»: в Латвии спад в течение года составил 18,1 %, в Эстонии - 15,1 %, а в Литве - 11,8 %. Однако еще классиком было подмечено, что каждая несчастная семья несчастна по-своему. Три республики, расположившиеся на восточном прибрежье Балтийского моря, стали прекрасным доказательством этого утверждения.

Эстония: скорей бы перейти на евро!

Эстонии, разумеется, приходится очень несладко. Экономический кризис подтачивает основы местной государственности - сокращения коснулись уже «самого святого». Например, заработной платы сотрудников эстонских специальных служб. От этого пострадали даже работники печально знаменитой политической полиции Эстонии (КаПо), прославившейся на весь мир спецоперацией по переносу Бронзового солдата в Таллине два года назад. С 1 июля на 6-8 %урезали заработок сотрудникам Департамента пограничной охраны, государственной прокуратуры и ряда других специальных учреждений республики.С момента провозглашения независимости Эстонии в 1991 году зарплата спецслужбистов оставалась незыблемой и лишь повышалась. Что ж, если государство больше не может обеспечить прокорм своих цепных псов - это яркий признак того, что дело вправду плохо.

Впрочем, в данном случае удивляться стоит лишь тому, что спецслужбистов не «урезали» еще раньше. Ведь в течение последних 18 месяцев парламент Эстонии утвердил уже четыре секвестра государственного бюджета - последний 18 июня. С начала нынешнего месяца в стране вступили в силу новые нормы и размеры различных налогов, акцизов и сборов, направленных на получение дополнительного дохода в государственный бюджет. Так, с 1 июля налог с оборота (НСО) вырастет с 18 % до 20 %, акцизы на моторное топливо и природный газ «распухнут» на 10-12 %; с 1 января 2010 года вырастут поборы за добычу всех видов природных ресурсов, а также налог на загрязнение окружающей среды. Сокращаются объемы заработной платы и отчислений в сфере государственной и муниципальной службы, урезается и вчистую отменяется пособия и различные виды социальной помощи.

Между прочим, по мнению председателя финансовой комиссии парламента государства Т. Рыйваса, совершенно нельзя исключать, что уже осенью, возможно, придется принимать новый вариант бюджета. А тем временем члены Ассоциации малых предприятий Эстонии (EVEA) пребывают в негодовании как от самого факта повышения налога с оборота, так и от того, что решение было принято в кратчайшие сроки. По мнению бизнесменов, подобная спешка ярко демонстрирует, что законодатели имеют крайне туманное представление о временных и финансовых затратах, которые пришлось понести ради внесения поправок в бухгалтерскую систему предприятий. Кроме того, из-за изменений в налоговой системе пришлось менять расценки и договоры, что обернулось значительными временными затратами.

Ну и, наконец, указывают сами предприниматели, все эти меры не принесут дополнительных средств в госбюджет. Повышение налога с оборота только ограничит внутреннее потребление и - вопреки всем правительственным ожиданиям - снизит поступления от НСО, тем самым поспособствовав усугублению кризиса. Решением проблемы, с точки зрения бизнесменов, напротив, могла бы стать стимуляция внутреннего потребления, то есть понижение налогов.

Уже сейчас уровень благосостояния населения республики находится в плачевном положении. По официальной информации, почти 20 % эстонцев получают доход ниже официального минимума, составляющего 4 320 крон (277 евро) в месяц. При этом большинство бедняков (87 %) составляют семейные пары с детьми, где родители не имеют работы. Многие частные предприятия, государственные и муниципальные учреждения Эстонии уже осуществили сокращение штатов и зарплат. В частности, согласно результатам опроса, проведенного в прошлом месяце среди руководителей предприятий и организаций Эстонии, за последние полгода 2/3 предприятий сократили работников и 1/3 - урезали зарплаты. Премии по результатам работы, в том числе денежные и неденежные поощрения, «срезали» почти в половине из участвовавших в опросе организаций. 66 % респондентов отметили, что уже сократили или планируют в ближайшее время сократить своих работников. Характерно, что уволили 36 % сотрудников всех уровней, 23 % - разнорабочих и только 6 % - специалистов и членов правления.

В настоящее время официально зарегистрированная безработица в Эстонии превышает 10 % от трудоспособного населения (два года назад этот показатель составлял ниже 3 %). Кстати, по расходам государственного бюджета на социальную сферу, включая медицинское обслуживание населения страны, Эстония занимает последнее место среди участников ЕС.

В столь непростой обстановке государственная власть взяла курс на максимальное сближение с Евросюзом. Премьер-министр А. Ансип заявляет, что важнейшей задачей Эстонии является скорейший переход на евро. Предполагается, что к январю 2011 года страна сможет выполнить все связанные с этим переходом требования. К этим требованиям относится соблюдение максимально бездефицитного бюджета, и потому в текущем году было утверждено сокращение государственных расходов на 16 миллиардов крон или 7,3 % от ВВП. Как рассчитывает власть, вступление республики в еврозону повысит ее привлекательность для иностранных инвесторов и приведет к созданию новых рабочих мест.

Впрочем, многие эксперты считают подобную политику ущербной. Есть мнение, что в недалеком будущем страны «старой Европы» начнут бороться с экономическим кризисом путем принятия крупномасштабных протекционистских мер - каждое государство будет стремиться максимально оградить свой внутренний рынок. В рамках этих мер более чем возможно возвращение к национальным валютам - дойчмарке, лире, франку. Так что стремление впрыгнуть в «зону евро» изначально оказывается бесперспективным.

Наиболее ожесточенные парламентские «бои» ведутся вокруг бастиона, который уже был сдан в соседней Латвии - незыблемости пенсий. Часть парламентариев считает их сокращение в нынешней ситуации неизбежным, другие такую возможность пока исключают. Дело в том, что в пенсионном резерве Эстонии осталось всего 3 миллиарда крон, а социального налога, получаемого с трудящихся, давно не хватает для растущей армии пенсионеров. В настоящее время пенсии составляют четверть всех государственных расходов.

Несмотря на столь плачевную экономическо-социальную обстановку в стране, правительство Эстонии находит возможность выделять средства на участие в «миротворческих» операциях НАТО. Несмотря на растущий риск потерь, перед выборами президента Афганистана, которые состоятся 20 августа, эстонский контингент в самом опасном регионе этой страны будет увеличен почти вдвое и составит около 300 человек. В Афганистане Эстония уже потеряла четырех человек, а еще 33 военнослужащих получили ранения.

Латвия: педагогам хуже всех

Несколько недель назад комитет Еврокомиссии по экономике и финансам принял положительное решение о предоставлении Латвии денег «на поддержание падающих штанов». Республика должна получить вторую часть займа в размере 1,4 миллиарда евро: в том числе 1,2 миллиарда евро предоставит Еврокомиссия и 0,2 миллиарда евро - Международный валютный фонд. При этом нельзя забывать, что только за первые транши Еврокомиссии и Международного валютного фонда страна должна будет выплатить более 200 миллионов евро в виде процентов. Эксперты, однако, скептически оценивают возможности государства своевременно вернуть даже основную сумму долга. Впрочем, есть некоторая надежда на то, что может быть списана хотя бы часть суммы, выданной Латвии Еврокомиссией.

Изначально, в качестве условия для получения европейских денег была указана необходимость проведения структурных реформ в государственном управлении, образовании и здравоохранении. Реформы идут, и их ход можно выразить, по обыкновению, тремя словами - «урезать, отнять, ужать». Так, 25 июня Кабинет министров принял решение, что зарплаты работников государственного управления в зависимости от размера оклада будут сокращены на 15 %, 20 % или 25 %. Сокращение зарплат «светит» медикам, чиновникам и работникам учреждений управления, сотрудникам Центральной избирательной комиссии и Центральной земельной комиссии, Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией, прокуратуры, Бюро по предотвращению легализации преступно нажитых средств, военным, а также работникам МВД и Управления местами заключения.

Минфин подготовил также предложения по дифференцированному сокращению зарплат в общественном секторе, которое предусматривает снижение зарплат до 800 латов (брутто) на 15 %. В свою очередь, постепенное повышение пенсионного возраста предположительно начнется с 2012 или 2016 года. Пока что, по словам представителей министерства, на переговорах с экспертами Всемирного банка рассмотрены два возможных сценария.

Если возраст выхода на пенсию будет повышаться с 2012 года ежегодно на полгода, то к 2017 году он составит 65 лет. Если же возраст выхода на пенсию будет повышаться с 2016 года, 65 лет он достигнет в 2021 году. Сейчас на пенсию в Латвии выходят в 62 года.

Ситуация складывается таким образом, что представители разных категорий населения оказываются в разных «лодках». Так, после 1 июля у медицинских учреждений истек срок действующих договоров с государством о предоставлении услуг. Отныне им придется работать в условиях резкого сокращения расходов. При этом до сих пор еще неясно, сколько именно средств будет выделено подобным организациям. По существующей в стране системе медицинские работники получают зарплату не напрямую от государства, а от своих учреждений. То есть государство перечисляет организациям общие суммы на оклады, содержание пациентов, лекарства и другие расходы, а уже начальство этих учреждений самостоятельно их распределяет. Разумеется, объем сокращения зависит от ситуации в каждом конкретном учреждении. Предполагается, что в некоторых из них медики могут потерять больше 20 % от своей зарплаты.

Плохо приходится и работникам правоохранительных органов. В начале года латвийская полиция уже пережила одно крупномасштабное сокращение своих рядов и уменьшение зарплат. Однако до конца лета как минимум еще 900 полицейских получат уведомления об увольнении. В связи с этим глава Латвийского объединенного профсоюза полицейских Агрис Суна уже заявил, что Латвию ждет превращение в бандитское государство, поскольку некому будет охранять законодательный порядок.

Но в самом тяжелом положении оказались работники системы образования. В конце июня министр Татьяна Коке заявила, что с 1 сентября 2009 года плата за ставку (21 контактный час в неделю) будет составлять 180-190 латов в месяц - но нет никакой уверенности, что у всех учителей окажется полная ставка. По подсчетам самим педагогов, реально они будут получать на руки от 94 до 124 латов «чистыми». При официально установленном в стране уровне прожиточного минимума в 170 с небольшим латов - показатель прямо-таки гибельный.

Фактически положение дел неприглядное: для всех бюджетников (включая и Кабинет министров) сокращения заработной платы - 20 %, а для учителей эта цифра, в итоге, составляет 60 %! На мольбы педагогов к государству не душить их окончательно ответил президент страны Валдис Затлерс. Он призвал учителей самостоятельно искать решения для улучшения ситуации в сфере образования, без обиняков заявив: «Спасение утопающих - дело рук самих утопающих». По словам Затлерса, невозможно игнорировать тот факт, что в Эстонии на одного учителя приходится 13 учеников, а в Латвии - только шестеро.

Однако на фоне этих призывов особенно циничным выглядит проект, подготовленный министерством культуры для рассмотрения кабинета министров. Согласно ему, коэффициент зарплаты, применяемый к членам правления (директорам) культурных учреждений, должен увеличиться с 2,2 (максимальная зарплата - 1247,40 латов) до 3,6. Для Латвийской национальной оперы вообще планируется установить коэффициент 5. В аннотации к проекту указано, что повышение зарплат необходимо в связи с тем, что вступившие ранее в силу правила по установке размера зарплаты государственных капитальных обществ якобы не позволяют обеспечить качественное управление учреждениями национального значения. Подобные аппетиты всегда отличали минкульт, само название которого при предыдущем министре Хелене Демаковой стало в Латвии нарицательным. Демаковой молва единогласно приписывала страсть к стяжательству, а инициированный ею проект строительства гигантского «Замка Света» (общественной библиотеки) в центре Риги до сих пор вытягивает значительные средства из и без того обескровленного госбюджета.

Тем временем даже на фоне кризиса, охватившего страну, некоторые вещи - далеко не самые привлекательные! - остаются неизменными. Так, 26 июня на военной базе в Адажи состоялась торжественная церемония прощания с очередной группой латвийских солдат, которые в рамках запланированной ротации отправились в Афганистан. В результате данной ротации число латвийских военных в Афганистане превысит 160 человек.

Не обидели и «национальных партизан», как в Латвии называют бывших гитлеровских пособников, воевавших на стороне нацистов в годы войны. Недавно 57 представителей латвийского Объединения национальных партизан получили приглашение посетить Рижский замок и встретиться с главой государства. К слову, предыдущие президенты Гунтис Улманис и даже слывшая русофобкой Вайра Вике-Фрейберга относились к бывшим «лесным братьям» куда более прохладно и приемы для них в своей резиденции не устраивали.

Это дает основание говорить, что нынешняя латвийская власть, даже несмотря на кризис, «ничего не забыла и ничему не научилась». Она продолжает с маниакальным упорством раскалывать общество в стране на два непримиримых лагеря и делать все возможное для ухудшения отношений с РФ и Белоруссией. Все это по-прежнему сопровождается особенно абсурдными в нынешней обстановке нападками на русский язык и нелепыми, но оттого не менее настойчивыми попытками полностью изгнать его из официального и делового обихода.

Кстати, и в латвийских средствах массовой информации все еще активно культивируется образ врага - и это осознанная редакционная политикая некоторых крупных изданий. Во всяком случае, к такому выводу пришли представители Центра общественной политики Providus, которые провели мониторинг местной прессы. По их сообщениям, чаще всего муссируются предрассудки по национальному признаку - причем больше всего негативных высказываний адресуется русскоязычным.

Литва: не пойдем на поклон к МВФ!

Литва - так же, как и другие страны Прибалтики - тяжелее всех в ЕС переживает последствия мирового финансового кризиса. Это связано с оттоком прямых инвестиций западных партнеров, лишь усугубившим проблемы, которые прибалтийские республики ощутили уже к концу 2007 года. Дело в том, что после вступления стран Балтии в ЕС западные банки, прежде всего скандинавские, начали «накачивать» их финансовые системы капиталом, развивая свои программы кредитования. В свою очередь, монетарные власти Литвы, Латвии и Эстонии взяли курс на присоединение к зоне евро и привязали национальные валюты к общеевропейской. Начался бум кредитования, цены на недвижимость достигли заоблачных высот, производство при этом не развивалось. Как следствие, возник огромный торговый дисбаланс, когда превышение импорта над экспортом достигало 20 %. Естественно, подобное «благоденствие» не могло продолжаться долго. В итоге, оно обернулось катастрофическим обвалом экономики и серьезным ухудшением уровня жизни жителей прибалтийских государств, заставив их активно выходить на улицы и протестовать.

В частности, даже несмотря на то, что самоуправление Вильнюса не дало разрешения провести акцию протеста, 25 июня в столице Литвы состоялся крупный митинг. Основную массу митингующих составили взрослые люди, обремененные семьями с несовершеннолетними детьми. Организаторы акции поставили на площади Винцаса Кудирки перед зданием правительства сцену и появились на ней вдевятером - что формально не выглядело нарушением закона: для пикета, в котором участвует до девяти человек, разрешения не требуется. Остальные мамы, папы или готовящиеся к рождению ребенка на площади оказались «случайно».

В результате, собрались более тысячи человек, а все пространство перед зданием правительства покрылось колясками. Страшный гнев литовских родителей вызвали планы власти по уменьшению социальных пособий по уходу за ребенком. В настоящее время отцам или матерям, которые после рождения чада оформили отпуск по уходу за ребенком, выплачивается пособие в течение двух лет: первый год - 100 % от последней зарплаты, второй - 85 % от суммы зарплаты. К тому же максимальное пособие может составлять 7440 литов (то есть почти 2190 евро). Сейчас же предполагается изменить эту систему и выплачивать первый год пособие в размере 85 % от зарплаты, а второй - 50 %. Предполагается ввести потолок выплат, чтобы пособие не превышало 3620 литов (1064 евро).

Все эти сокращения предполагаются в рамках обсуждения нового варианта откорректированного бюджета страны. Это уже второй пересмотр главного финансового документа за текущий год и третий с декабря прошлого года. Первый из них произошел сразу же после прихода к власти правительства Андрюса Кубилюса. Тогда были взвинчены налоги и отменены практически все налоговые льготы. Так что неудивительно, что уже в январе по Литве прокатилась волна массовых беспорядков, пиком которой стал штурм Сейма 16 января - когда полиции пришлось разгонять демонстрантов с применением слезоточивого газа и резиновых пуль. Второй пересмотр случился в начале мая. После подобных решений властей на массовые акции протеста начали выходить поочередно полицейские, таможенники, пожарные, врачи, студенты, учителя, деятели культуры и работники туристической отрасли. Нынче очередь дошла и до «просто родителей»

Об ухудшении макроэкономической ситуации в Литве свидетельствуют снижение оборотов банков, рост «безнадежных кредитов» и безработицы (по данным на 26 июня, в стране было 197 800 безработных), снижение внутреннего потребления, негативные тенденции в торговле и экспорте. Уже сейчас ясно, что из-за всех этих факторов внутреннее хозяйство страны ожидает куда больший спад, чем предполагалось еще в начале 2009 года. Существует вероятность, что ВВП Литвы снизится на 18 %. С этим связана необходимость снизить бюджет на 2 миллиарда. На 23 июля намечено принятие окончательного варианта откорректированного варианта главного финансового документа Литвы. И, судя по всему, это еще не последнее снижение в текущем году.

Однако еще 16 июня премьер-министр Андрис Кубилюс, выступая по национальному радио, говорил, что новое сокращение расходной части вообще не затронет социальные выплаты. На следующий же день премьер опроверг свои слова, заявив, что будут урезаться как социальные выплаты по уходу за ребенком, так и базовые ставки бюджетников. Не исключено и снижение пенсий.

В последние месяцы в государстве все учащаются призывы обратиться за помощью в МВФ. Правда, пока что новоиспеченный президент Литвы Даля Грибаускайте (вступила в должность 12 июля) крайне отрицательно отзывается об этой идее: «Правительства, которые фактически вынуждены объявить о своей неплатежеспособности и обращаются в международные организации, демонстрируют политическую импотенцию». Против обращения в МВФ неоднократно заявлял и премьер А. Кубилюс. Однако простой литовский обыватель воспринимает подобные заявления прямо противоположно: «Раз уж они так засуетились, то, не иначе, все и закончится обращением к МВФ с просьбой о помощи!». И не исключено, что именно обывательская точка зрения окажется наиболее верной.

Как и в других прибалтийских республиках, литовские власти, даже в период кризиса не упускают возможности пнуть соседнюю Россию. 2 июля парламентская ассамблея ОБСЕ выступила с резолюцией «Воссоединение разделенной Европы», уравнивающей сталинизм и нацизм и призывающей к международному осуждению тоталитарных режимов. В данном документе содержатся и намеки на российскую современность: от России, как участника ОБСЕ требуют отказа от демонстраций во славу советского прошлого и избавления от структур, «приукрашивающих историю». Соавтором резолюции выступила последовательная «русофобка», депутат литовского сейма Вилия Алекнайте-Абрамикене, известная своими инициативами по запрету использования в Литве советской символики. После принятия документа ОБСЕ она высказалась следующим образом: «Сейчас на пространстве от Ванкувера до Владивостока, которое охватывает территории бывшего Советского Союза, сталинизм и фашизм уравнены и названы самыми преступными режимами XX века. Это огромная победа для Литвы, и подарок для наших граждан, которые отмечают тысячелетие названия Литвы. До недавнего времени было бы трудно поверить, что те российские соседи, которые в течение многих десятилетий и даже столетий находились в плену, голосовали за резолюцию, не опасаясь большого соседа!»

Принятие резолюции ОБСЕ вызвало возмущение не только в самой РФ, но и среди русскоязычных жителей Прибалтики. Многие из них восприняли ее как оскорбление лично в свой адрес. Люди открыто говорят, что, проталкивая подобные резолюции, власти прибалтийских государств адресуют их не только РФ, но и собственным русскоязычным. И это неудивительно. Есть мнение, что активно потворствуя инициативам, явно направленным на то, чтобы максимально разозлить русских, власти намеренно способствуют разжиганию межнациональной розни. А когда представители разных национальностей поглощены выяснением отношений между собой, они не имеют возможности сплотиться и единым фронтом выступать против олигархической своры, расхищающей последние остатки национальных богатств.

КАК ПОССОРИЛИСЬ МУРТАЗА ГУБАЙДУЛЛОВИЧ С АНДРЕЕМ КОНСТАНТИНОВИЧЕМ

Странное что-то произошло в Башкирии. Муртаза Рахимов, самый ревностный исполнитель указаний кремлевского центра, республиканский правитель, обеспечивавший победу «Единой России» с таким энтузиазмом, что поданные голоса зашкаливали за сто процентов, внезапно обрушивается с публичными нападками и на этот центр, и на «Единую Россию». Причем критика из уст уважаемого башкирского лидера звучит такая, как будто он начитался изданий либеральной оппозиции. В интервью газете «Московский комсомолец» от 5 июня 2009 года правитель Башкирии обвинил «Единую Россию» в некомпетентности и стремлении монополизировать власть. «Партией пытаются рулить люди, которые и тремя курицами не командовали», - возмущается Рахимов. Экономической политике Кремля тоже досталось: «Зачем нам спасать Дерипаску и прочих олигархов? Если они плохие менеджеры, пусть на их места придут другие. Почему же мы с вами должны оплачивать их просчеты из собственного кармана? Тем более что просчеты там такие, что никаких резервов не хватит. Когда у страны было 100 миллиардов долларов долгов, все валили на “тяжелое наследие СССР”. Сегодня объем корпоративной задолженности близок к 500 миллиардам долларов. В этой-то катастрофе кто виноват?»

В свою очередь, «Единая Россия» отреагировала, осудив башкирского лидера. Причем в довольно жесткой форме. «В определенном возрасте некоторые мозговые реакции наступают запоздало», - прокомментировал интервью президента Башкирии член бюро высшего совета «Единой России» Андрей Константинович Исаев.

Но это он поторопился. В Башкирии народ обидчивый. Не прошло и суток после того, как Андрей Исаев от имени партийного начальства раскритиковал Рахимова, как башкирские «единороссы» начали дружными рядами выходить из партии. Так же точно, как и вступали.

И как резко заговорили: «Невозможность высказывать критику - это начало жесткой диктатуры». Это не оппозиционеры-либералы говорят, а самые вчера еще лояльные функционеры. «Мы не считаем возможным дальше находится в партии, которая так нетерпимо относится к вполне очевидным и объективным высказываниям». Досталось и Андрею Исаеву лично: «Президент республики - мудрый руководитель и сильный хозяйственник. Кто такой Андрей Исаев, что он позволяет себе оскорбительные высказывания в адрес нашего президента от имени нашей партии?». В самом деле, кто такой Андрей Исаев? Бывший анархист, бывший журналист. А Рахимов как-никак - бывший член ЦК КПСС! «Оскорбление президента республики - это оскорбление всего многонационального народа республики».

Анализировать, что происходит в Башкирии, не будучи специалистом по местной политике, я не берусь: слишком уж много тайных хитросплетений и придворных интриг нужно распутывать, чтобы дать однозначную характеристику событий, разворачивающихся сейчас в Уфе. Ясно, что идет борьба за власть. Ясно, что в Москве в очередной раз появились идеи относительно кадровых перестановок - лидер Башкирии стремится ударить первым. Но за этим стоит процесс куда более масштабный и явно выходящий за рамки одной, весьма специфической республики. Во власти, которая так гордилась консолидацией, в политической элите, единство которой считалось главным достижением эпохи Путина, намечаются трещины.

«Единая Россия», задуманная как партия, собирающая в своих рядах все разновидности начальства, неожиданно сама становится полем брани. На Дальнем Востоке значительная часть «единороссов» участвовала в протестах против пошлин на подержанные автомобили. В Кузбассе «единороссы» организовывали акции шахтеров. В Горном Алтае члены этой же партии участвовали в выступлениях против начальников-браконьеров. В Пикалёво женщина, возглавляющая официальные профсоюзы ФНПР, высказывалась от имени бунтующих. И вот теперь то же самое наблюдается в Башкирии.

Административный ресурс, сконцентрированный в партии власти, может неожиданно быть использован для совершенно не тех целей, ради которых эта партия создавалась. Кризис положил конец консолидации элит, ради которой в жертву были принесены различные права и свободы граждан, на практике и раньше, конечно, не соблюдавшиеся, но хотя бы формально уважаемые.

Если процесс пошел в обратном направлении, то есть основания надеяться и на возвращение некоторого плюрализма в политическую дискуссию. Свобода в Российской Федерации равнозначна плюрализму взглядов начальства. Впрочем, так ли сильно отличается наша ситуация от того, что мы наблюдаем в других странах буржуазной демократии? Нет, различия, конечно же, есть, но насколько они принципиальны?

Так или иначе, кризис меняет политические расклады. Плюрализм наступает. Беда лишь в том, что различия взглядов, намечающиеся между соперничающими кланами и группами, не отражают никакого принципиального идейного противостояния. Это не левые против правых, даже не западники против патриотов, а просто Иван Иванович против Ивана Никифоровича. Их позиции на правом и левом фланге могут меняться как расположение партнеров в кадрили, и нет ни смысла, ни надежды в попытках усмотреть здесь какую-то последовательную идейную логику. Эта толкотня на узком пятачке государственной бюрократии напоминает скорее игру в «Царя горы», чем принципиальное противостояние политических сил.

Полноценная, последовательная и идеологически обоснованная политика придет лишь тогда, когда решение общественных проблем станет делом самих масс. Выступления левых не могут заменить вовлечение масс в политические события - задача левых в том, чтобы стать катализатором этого процесса, ускорить и сориентировать его. И этого не достичь с помощью одиночных пикетов, скандальных акций, проводящихся группами из пяти-шести человек в целях саморекламы и заумных теоретических дискуссий.

Шансы для массовой политики возникают там, где намечается раскол внутри власти. И сами представители власти в подобной ситуации склонны провоцировать вовлечение людей в события, как это сейчас делает тот же Рахимов, инициируя кампанию критики «Единой России» в Башкирии.

Только включаться в эту дискуссию надо не для поддакивания той или другой стороне, а со своим принципиальным и честным взглядом на вещи. С пониманием собственных целей, перспектив и требований. И тогда спор между поссорившимися начальниками действительно перерастет в общественное противостояние по вопросу о том, какой быть послекризисной России.

CЧЕТ НА МИЛЛИОНЫ

Хороший фашизм и фашизм плохой

Английский социолог Стюарт Холл назвал это «дискурсивной борьбой». Идеям, концепциям, анализу противопоставляются не другие идеи, критика, аргументы, а образы, эмоции и ассоциации. Не только идеи, но даже и термины могут быть эмоционально дискредитированы и изъяты из употребления, превратившись в некий негативный знак, запретный звук.

На протяжении последнего десятилетия ХХ века именно такая «дискурсивная борьба» вывела из употребления в «серьезном обществе» социалистические идеи любого рода. Достаточно было произнести слово «национализация», «классовые интересы» или даже просто упомянуть о «социальной справедливости», как в ответ звучало слово «ГУЛАГ» и обвинение в тоталитаризме.

Любопытно, что параллельно таким же точно образом (только в обратном порядке) происходила реабилитация «национального дискурса». Разумеется, часть либеральной интеллигенции и сегодня готова объявить фашистом всякого, кто упомянет существование этнических различий или, не дай Бог, нации. Но этот тип ответа, в свою очередь, свидетельствует о маргинальной позиции говорящего в рамках нового «мейнстрима». А господствующая тенденция имеет направление противоположное. Даже в Германии, где после 1945 года любые разговоры про «национальные корни» и «исторические традиции немцев» вызывали у благопристойной публики вполне понятный дискомфорт, ситуация меняется. Нацизм сам по себе, национальная традиция - сама по себе. «Работа над дискурсом» позволила понемногу, осторожно и сравнительно безболезненно расцепить эти понятия. И в начале нынешнего века даже социал-демократы в Германии заговорили так, как говорили за сто лет до этого правые консерваторы. С другой стороны, это логично. Если любые идеи, связанные с социальными преобразованиями, защита интересов труда и обсуждение нового, коллективистского способа организации жизни равнозначны тоталитаризму, то на что опираться в поисках хоть какой-то общности? Только на голос крови, национальную традицию и общие культурные корни.

История ХХ века и в самом деле предоставила немалое количество примеров того, как попытки социального преобразования заканчивались кровопролитием и репрессиями. Правда, были и куда менее драматичные примеры реформ и революций, о которых предпочитают не упоминать, благо они были не столь радикальными, как события в России в 1917-м или в Китае в 1949 году. Действительная практика тоталитаризма, сопровождавшаяся миллионами жертв, породила задним числом целую литературную традицию антитоталитарных разоблачений, авторы которых, опираясь на эти чудовищные факты, дополняли их массой домыслов и прямой лжи. Чем ужаснее были подлинные истории, тем легче было врать и дополнять их новыми страшными рассказами. Так несколько миллионов жертв ГУЛАГА превратились в немыслимые десятки миллионов, история репрессий обросла фантастическими подробностями. Ложь оказалась поставлена на поток новой пропагандой, успешно заимствовавшей приемы тоталитарной идеологической машины. Парадоксальным, но закономерным побочным эффектом этой лжи оказались всё более массовые выступления в защиту Сталина, его режима и его времени. Ведь чем больше очевидной лжи нам рассказывают про генералиссимуса, тем больше соблазн предположить, что репрессий и вовсе не было, а ГУЛАГ представлял собой сеть лечебно-оздоровительных учреждений. Да, подобное заявление будет наглой и отвратительной ложью, но поскольку другая сторона лжет не менее нагло и не менее отвратительно, то не всё ли равно, кому верить? Из двух видов вранья человек выбирает более для себя удобное.

Так что, если вы видите сегодня молодых людей с портретами Сталина на майках, винить в этом надо не стариков, защищающих ценности своей молодости, а либеральных пропагандистов и агитаторов, превративших историю ГУЛАГа в пошлый «ужастик».

С другой стороны, на фоне систематического обсуждения «ужасов коммунизма» (как реальных, так и вымышленных) любая репрессивная практика капитализма выглядела умеренной и даже необходимой (должен же «свободный мир» защищать себя!). Косвенным результатом стало снисходительное отношение к фашизму. А итальянский фашизм - обошедшийся без концлагерей и газовых камер - выглядел уж вовсе милым и домашним, в противовес германскому нацизму. Различие терминов использовалось для обоснования идеологической реабилитации. «Хороший» фашизм в стиле милейшего Бенито Муссолини - против «плохого» нацизма Адольфа Гитлера. В России, если что, заимствовать будут фашистские, а не нацистские традиции. Очень обнадеживает, не правда ли?

Но это всё же крайности, отвергаемые массовым сознанием, официальными пропагандистскими аппаратами и интеллектуалами, состоящими на службе у статусных политиков. Злодеяний фашизма массовая идеология не отрицает, и даже готова смириться с тем, что число жертв у правого тоталитаризма было большим, чем у левого. Принципиально при этом, однако, что тоталитаризм в любом его виде сразу же выводится за пределы «нормы», каковой объявлен либеральный капитализм. Если советская пропаганда (кстати, как и левые социал-демократы) подчеркивала связь между фашизмом и капитализмом, то теория тоталитаризма эту связь принципиально отрицает.

Тезис, как минимум, спорный. Либеральные социологи постоянно подчеркивают системную, социально-экономическую логику в тоталитаризме «левом», но почему-то столь же настойчиво и последовательно отрицают эту логику в случае тоталитаризма «правого». Мол, при отсутствии частной собственности ГУЛАГ получается обязательно, а в условиях буржуазного экономического порядка Бухенвальд и Освенцим получились совершенно случайно, как исключение. Хотя можно отметить и другую сторону медали - экономическая рациональность немецких концлагерей (в отличие от многократно описанного иррационализма и абсурда лагерей советских) была как раз закономерным результатом рыночной экономики, частного предпринимательства и протестантской этики.

И всё же давайте поверим на слово сторонникам «теории тоталитаризма» и представим себе, что нацизм с его террором не имеет к капитализму и капиталу никакого отношения, а прибыли, которые получали сотрудничавшие с нацистами германские корпорации, никак не были связаны с репрессивным характером политического режима. Предположим, что либеральный капитализм и свободный рынок к этой практике никакого отношения не имеет, даже самого косвенного. Но так ли уж гуманен либеральный порядок сам по себе?

Увы, исторический итог буржуазной модернизации свидетельствует о чем угодно, только не о гуманности. Опять же оставим в стороне террористические эксцессы буржуазных революций, нам в очередной раз напомнят, что они не имеют никакого отношения к гуманной хозяйственной практике. Постараемся забыть про генерала Пиночета, внедрявшего рыночную свободу с помощью террора, про аргентинских и уругвайских генералов, последовавших его примеру и про крошечный Сальвадор, где миллион человек стали жертвами правого террора - во имя борьбы с коммунизмом. Демонстративно забудем и про индонезийского диктатора Сухарто, который сумел истребить около миллиона сограждан всего за несколько недель - тоже во имя торжества свободной экономики, которая, кстати, очень даже неплохо в итоге получилась. Индонезию к концу правления Сухарто причислили к списку азиатских индустриальных «тигров».

Всё это «эксцессы» политики, которые лежат на совести конкретных государственных деятелей, тогда как защищаемый ими экономический порядок не имел никакой связи с подобными злодеяниями. Что ж, попробуем поверить и в это. Остановимся только на тех случаях массовых смертей, которые никак нельзя объяснить политикой. История капитала полна примерами массового террора, имевшего чисто экономические причины и корни. Пресловутое огораживание в Англии XVI века (повторившееся в Шотландии 200 лет спустя), сопровождалось гибелью от голода тысяч людей и по внешним признакам выглядит не многим лучше советской коллективизации. «Освобождение» работника от земли и превращение людей в индустриальных пролетариев было отнюдь не добровольным, а потому нуждалось в жестком полицейском контроле над «праздношатающимся» населением, которое необходимо было загнать на работу - на мануфактуры, корабельные верфи, металлургические предприятия и в шахты. Потребность в дешевом труде на другой стороне Атлантики создала спрос (чисто рыночный, разумеется) на чернокожих рабов. Работорговля стала одним из важнейших источников накопления капитала для буржуазии Новой Англии, судовладельцев британских портовых городов, голландского купечества. Ясное дело, белые люди никого сами в рабство не обращали. Они лишь покупали чернокожих рабов, которых им продавали арабы и местные чернокожие - наиболее европеизированные, продвинутые и ориентированные на ценности западной цивилизации. Именно эти прибрежные племена, принявшие христианство и подражавшие образу жизни белых людей, нашли свое место в новом трансатлантическом разделении труда, охотясь на живущих в глубине континента язычников. Спустя два столетия этот конфликт бумерангом вернулся к их потомкам, когда после ухода колонизаторов племена из глубинки двинулись на прибрежные города Анголы и Мозамбика, мечтая расквитаться за прошлое. А взявшие власть европеизированные мулаты, воспитанные в духе ценностей западного просвещения, и их гуманные парижские учителя никак не могли понять, почему вместо строительства новой свободной нации получается межплеменная резня. В свою очередь европейский обыватель, забывая о политкорректности за кружкой пива, бормотал, что «у этих черных» иначе и быть не может, они всегда ели друг друга.

Итогом работорговли были не только миллионы людей, перевезенных через Атлантику для работы в плантационном ГУЛАГе, но и по меньшей мере миллион чернокожих рабов, которых «не довезли» только в течение XVIII века. Поставки рабов планировались и обсуждались деловой прессой наряду с закупками хлопка и курсом акций, а некоторое количество смертей при транспортировке каждой партии живого товара было заложено в смету изначально. Демографические и генетические последствия такой экономической деятельности не до конца исследованы по сей день - ведь забирали молодых и самых здоровых.

Гуманный XVIII век, триумф эпохи европейского Просвещения, завершился утверждением британского господства в Индии. Точнее, на первых порах - в Бенгалии. Надо сказать, что новый политический и экономический режим отнюдь не был плодом исключительных усилий белых джентльменов в треугольных шляпах. Деятельность сэра Роберта Клайва, вошедшего в историю «завоевателем Индии», щедро финансировалась бенгальскими банкирами и купцами, видевшими прямую выгоду в установлении нового порядка. Англичане обещали им неприкосновенность частной собственности и надежный доступ к рынкам за океаном. И то и другое они получили. А вслед за экономической реформой, проведенной местными и заморскими сторонниками свободного рынка в полном соответствии с господствовавшими тогда (и теперь) идеями, в стране воцарился голод. Прекращение государственного вмешательства в экономику завершилось голодомором куда более масштабным, чем на Украине в XX веке. Когда в Бенгалию прибыл новый генерал-губернатор Уоррен Гастингс, он обнаружил страну, усыпанную человеческими скелетами. Происходило это на фоне небывалого экономического процветания.

Гастингс оценил последствия голода в Бенгалии в два миллиона жизней. Возможно, он несколько преувеличил, тем более что своевременно жертв не считали, порой даже не хоронили. Некоторые меры по «регулированию рынка», принятые новым руководителем провинции, отчасти улучшили ситуацию, хотя были они весьма умеренными и проводились так, чтобы не затронуть доходов компании и ее туземных партнеров.

Поучительно, что даже националистическая традиция в индийской историографии сегодня не пытается обвинить англичан в сознательном стремлении выморить бенгальский народ голодом - в отличие от украинского национального дискурса, представляющего Голодомор в виде политики геноцида, учиненного русскими и евреями по отношению к жителям Малороссии. Напротив, индийские историки приводят множество документов, свидетельствующих о том, что «национальный вопрос» мало волновал творцов новой колониальной политики, среди которых индийцев (как индуистского, так и мусульманского вероисповедания) было ничуть не меньше, чем белых протестантов - шотландцев и англичан.

Дальнейшая история колониализма сопровождалась новыми волнами массовых репрессий, связанных то с расчисткой земель под более рентабельные экспортные культуры, то с подавлением восстаний, вызванных отнюдь не политическими, а по большей части социально-экономическими причинами. Население колониальных стран на первых порах было совершенно чуждо национальному самосознанию, да и религиозные вопросы стояли не слишком остро (Восток привык жить в условиях религиозного плюрализма, в языческой Африке постепенно распространялось христианство). Сопротивление вызывали экономические новшества, которые оборачивались разрушением традиционного образа жизни, обнищанием и обезземеливанием.

Бельгийский террор в Конго стал скандальной сенсацией на рубеже XIX и XX веков. Немецкий террор в Намибии был тщательно документирован англичанами и бурами после захвата колонии во время Первой мировой войны. Буры, совсем недавно «расчистившие» пространство под собственные фермы, теперь с особой дотошностью записывали со слов пострадавших аналогичные преступления немцев.

Всё это, конечно, «дела давно минувших дней». Но если кто-то думает, будто подобная практика безвозвратно ушла в прошлое, пусть ознакомится с отчетами о работе современных транснациональных корпораций. «Расчистка» территории для экономически более выгодных видов деятельности является и сегодня обычной практикой в Африке и некоторых частях Азии. Самым последним примером стали усилия, предпринятые всё в той же Западной Бенгалии местным коммунистическим правительством, выполняющим указания американских компаний, пришедших сюда создавать свободную экономическую зону. Свободную от лишних и ненужных людей.

Подспудным оправданием подобной практики является скрытый расизм, невысказанный, но постоянно думаемый аргумент - всё это происходит не с белыми людьми и не в Европе. Как в донесении всё того же сэра Роберта Клайва после блистательной победы при Плесси: «С нашей стороны погибло всего 18 человек, да и те почти все цветные».

Фашизм вызвал ужас и шок прежде всего тем, что практику, характерную и «нормальную» для колониального мира «периферии», перенес в Европу. Сегодня в Европе подобное опять считается невозможным. По крайней мере - пока…

Принципиальным отличием капиталистического «рыночного» террора от террора «тоталитарного» является то, что последний осуществляется правительством, берущим на себя политическую и моральную ответственность. Напротив, террор рыночный осуществляется стихийно и на политическом уровне за него никто не отвечает. Вернее, ответственность распределяется между множеством конкретных злодеев, каждый из которых отвечает только за свою часть «работы». С другой стороны, как заметил один из героев книги Сьюзан Джордж «Доклад Лугано», рыночный террор эффективнее. Надзирателей концлагеря можно подкупить или разжалобить. Бюрократия бывает косной и медлительной. Только рынок решает проблему уничтожения людей со свойственной ему бескомпромиссной и неумолимой эффективностью. Подчиняясь логике стихийного процесса.

И в конечном счете, никто ни за что не отвечает. Заказчики террора, получатели прибылей, наследники капитала, созданного рабским трудом, остаются респектабельными гражданами, чья репутация выше всяких подозрений.

Миллионы жертв экономической эффективности остаются непризнанными, о них не вспоминают и за совершенные преступления никто не собирается приносить покаяние. А потому экономический холокост может повторяться снова и снова.

© 2007-2009 «Русская жизнь»

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО МЕНТАЛИТЕТА

«Кризиса уже месяц как нет, - объяснил мне высокопоставленный чиновник. - В общественном сознании».

Это сообщение меня не столько обрадовало, сколько озадачило. Ведь в эти же самые дни пресса сообщала о триумфе Путина в качестве антикризисного управляющего, сумевшего пустить горячую воду в городе Пикалево, об аплодисментах, которыми жители провожали премьер-министра. Правда, один из колумнистов «Взгляда» написал, что глава правительства выглядел в этот момент глупо (вот если бы он головы порубил или на танке в Пикалево въехал, это смотрелось бы куда более величественно и по-царски). А полистав западную прессу, я обнаружил статью во вполне серьезной британской газете, где рассказывалось про массовые выступления против кремлевского режима, прокатившиеся по всей России.

Всё это заставило меня задуматься о том, что представляет собой кризис с точки зрения массового сознания. В данном случае не важно, что происходит на самом деле, а то, как эти события люди интерпретируют.

И тут действительно обнаруживаются весьма странные и удивительные вещи.

Либеральная публицистика в течение последних 20 лет объясняла нам, что экономика не имеет или во всяком случае не должна иметь при капитализме никакого отношения к деятельности государства, которое своим вмешательством может только повредить развитию. Логически отсюда напрашивается вывод, что российское правительство никакой ответственности за кризис не несет, никакого отношения к нему не имеет, тем более что кризис - мировой.

В свою очередь правительственные каналы массовой информации связывали недавний экономический рост главным образом с мудрым руководством, с усилиями государственных лидеров и их правильными решениями. Соответственно, за нынешний кризис ответственность должна нести нынешняя власть, тем более что кризис всё-таки не только глобальный, но и местный (напомним совсем недавние обещания чиновников о том, что нашу страну глобальный кризис не затронет).

Выходит, либеральная пропаганда работала, в долгосрочной перспективе, на власть, снимая с неё ответственность за экономические процессы, а прокремлевские средства массовой информации - против власти, взваливая на неё эту ответственность… При ближайшем рассмотрении процессов, наблюдающихся сейчас в общественном мнении, обнаруживается, что либералы победили. Массовое сознание не связывает экономику и государственную политику. И не винит власть за события, порожденные стихией рынка.

Вернее, экономику и политику массовое сознание, конечно, связывает, но довольно причудливым образом. Государство в массовом сознании не отвечает за процессы, происходящие в экономике, но… отвечает за их последствия. Правительство не винят в том, что люди остаются без работы, горячей воды или без средств к существованию. Но ждут, что теперь оно обеспечит пострадавшим работу, горячую воду и средства к существованию.

Парадокс здесь только кажущийся. Например, если у вас в городе наводнение или землетрясение, вы не считаете мэра ответственным за эту катастрофу. Но вы с полным основанием ждете от него, что он поможет пострадавшим, восстановит свет и электричество, займется починкой разрушенных домов (даже если дома эти были частными, а не муниципальными).

Если кризис воспринимается как своего рода стихийное бедствие, в котором никто не виноват, то правительство выступает в роли своеобразного экономического МЧС, оказывающего помощь жертвам капитализма.

Отсюда первый вывод: оценивать власть будут не по тому, как развивается хозяйственная ситуация, а по тому, как она на эту ситуацию реагирует. Надежды оппозиционеров (как либеральных, так и левых) на то, что безработица, снижение зарплаты или даже разрушение жилищно-коммунального хозяйства сами по себе вызовут социальный взрыв - совершенно необоснованны. Если массовые волнения и вспыхивают в разных местах, то направлены они против местных начальников. А от власти центральной требуют сочувствия и помощи. Иными словами, люди протестуют не против власти…, а за неё.

Однако ситуация резко меняется, если принятые меры оказываются неэффективными или наглядно ухудшают ситуацию. Возмущение на Дальнем Востоке, вызванное новыми пошлинами на подержанные иномарки, может служить наглядным примером. Кризис протестов не вызвал, а вот антикризисные меры обернулись народными волнениями.

Отсюда второй и наиболее важный вывод: проблемы власти будут нарастать пропорционально тому, как она будет втягиваться в практическую борьбу с кризисом. Самое спокойное в подобной ситуации - вообще ничего не делать. Но правительство не имеет право ничего не делать. Оно обязано демонстрировать деятельность, даже если само не знает, как поступить.

Поступки будут оцениваться, причем весьма пристрастно. И чем более идеализированное и искаженное представление о собственной власти сложилось у граждан России, тем менее предсказуемыми окажутся эти оценки.

В одной из прежних статей я уже цитировал социолога Анну Очкину, заметившую, что российский обыватель воспринимает государство как нечто среднее между Дедом Морозом и Левиафаном. Оно может приносить подарки, а может и проглотить. Никакой логики тут нет, не может быть и искать её не надо. Надо только ждать подарков и прятаться, чтобы ненароком не проглотили. Немного нелогичное поведение, но все уже привыкли. И в общем получается.

Кризис оборачивается повсеместным ожиданием Деда Мороза. Правительство должно всех накормить, обогреть, одеть и обуть. Причем никаких структурных экономических преобразований от него не ждут (что совершенно правильно, поскольку никто таких преобразований и не планирует). И до тех пор, пока у государства сохранились ресурсы, оно роль Деда Мороза будет играть, одновременно притворяясь немножко Левиафаном, - если требуется выбить дополнительные средства на социальные программы у бизнеса. Последнее, впрочем, выходит туго. Собственники предприятий, в соответствии с законом, как правило, личным состоянием не отвечают по обязательствам предприятий, так что можно сажать в тюрьмы директоров, не выплативших зарплаты, жаловаться на скупость олигархов, но денег в кассах предприятий от этого не прибавится. А потому уповать можно лишь на инерцию страха - окрик премьер-министра, угрозу президента, суровый взгляд губернатора. Правовых механизмов для того, чтобы заставить бизнес в условиях кризиса платить, - нет. Есть только неправовые. Однако сработают ли они в изменившихся условиях?

На самом деле, бизнес тоже ждет от Деда Мороза подарков, которые в условиях «общей беды» должны быть особенно щедрыми. И подарки поступают в виде многомиллиардной помощи.

К реальным причинам кризиса эта помощь имеет не большее отношение, чем подключение горячей воды в Пикалево к причинам, вызвавшим остановку тамошних предприятий. Подарки и помощь не способствуют преодолению кризиса, они лишь помогают пережить его последствия. А бизнесменам, несущим многомиллионные убытки, помощи, ясное дело, нужно больше, чем жителям очередного разоренного города, которым всего-то и требуется - котельную включить.

Проблема лишь в том, что мешок Деда Мороза - не бездонный. И кончиться ресурсы - вопреки нашей привычной сказочной логике - грозят как раз к зиме. Если только их не растратят гораздо раньше в очередном приступе панической щедрости.

Собственно в этот-то момент и обнаружится, что нет у нас ни страшного Левиафана с огромными клыками, ни Деда Мороза с доброй улыбкой, а есть лишь многочисленные ведомства с растерянными чиновниками.

Это будет третий, последний вывод, который мы рано или поздно сделаем все вместе.

Специально для «Евразийского Дома»

ОТНОШЕНИЯ РОССИИ И БЕЛОРУССИИ НОРМАЛИЗУЮТСЯ НЕ РАНЕЕ НАЧАЛА 2010 ГОДА

Можно ожидать урегулирования разногласий между российской и белорусской сторонами не позднее первых месяцев 2010 года. Первые шаги в этом направлении со стороны России могут быть предприняты уже поздней осенью 2009 года. К такому выводу пришли специалисты Центра анализа международной политики Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Повлиять на процесс способны отношения российских властей с правительством Украины. В случае сговорчивости последнего по вопросам газового транзита, Беларусь может пойти на значительные уступки России по ряду экономических позиций уже в первые месяцы 2010 года.

Экономическое давление правительства РФ на Беларусь связано с желанием добиться допуска российских корпораций к приватизации экономически важных объектов на территории республики. Имеет значение также стремление России добиться признания белорусской стороной независимости Абхазии и Южной Осетии. «Российские компании обеспокоены растущим желанием корпорации из стран ЕС получить доступ к белорусским предприятиям, активизировавшим с осени 2008 года сотрудничество с руководством республики», - говорит Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. По его словам, все это заставляет российские власти усиливать экономическое давление на Белоруссию, чтобы дать возможность российскому бизнесу получить доступ к контролю над важнейшими экономическими объектами Беларуси.

Экономическое давление на Белоруссию осуществляется интенсивно и разносторонне, чтобы в любых переговорах иметь пространство для торга и отступления от более жестких требований к менее жестким. Активизировав данные шаги именно в середине 2009 года, российская сторона рассчитывает получить достаточный запас времени, позволяющий урегулировать все разногласия с Белоруссией до наступления зимы. Такая стратегия давления должна позволить избежать крупного недовольства европейских потребителей российских энергоресурсов, для которых угроза прекращения поставок, идущих через Беларусь, более болезненна зимой.

Руководитель Центра анализа международной политики ИГСО Михаил Нейжмаков полагает: «Если на Украине к концу 2009 года у власти будет находиться правительство, которое по-прежнему будет сложным партнером для российской стороны по переговорам о газовом транзите, Россия окажется вынужденной первой идти на заметные уступки Белоруссии уже с поздней осени 2009 года». Если, напротив, у власти на Украине окажется правительство, с которым российская сторона сможет договориться по вопросам газового транзита сравнительно легко, Россия продолжит экономическое давление на Минск. В этом случае она может принудить белорусские власти к уступкам, хотя и не очень значительным, и урегулировать основные разногласия в первые месяцы 2010 года

Опыт 2006-2009 годов показывает, что обострение противоречий с Украиной по поводу транзита российских углеводородных ресурсов через территорию этой страны заставляет Россию идти на серьезные уступки белорусской стороне. Такая ситуация имела место, например, на рубеже 2008-2009 года. И, напротив, при имевшей место на рубеже 2006-2007 года нормализации отношений России и Украины, где в это время Председателем Правительства был Виктор Янукович, экономическое давление российской стороны на Белоруссию усиливалось.

Дополнение 1: Истозаров Игорь - Молочные сестры

Как ни старалось белорусское руководство усидеть на двух стульях, пытаясь «доить» и Россию и Запад, долго им это не удалось. Первой не выдержала Россия. Разыграв красивую сценку с апокалиптическими заявлениями Кудрина относительно перспектив белоруской экономики (1), а затем предложив белорусам рублевый кредит в размере 500 миллионов долларов вместо двух кредитов на 100 миллиардов в российских рублях и 500 миллионов в американской валюте, россияне ударили по молочной промышленности соседки. Цена вопроса - 1 миллиард долларов, именно на такую сумму Беларусь поставляло молочные продукты в РФ, что составляет примерно 14 % всего белорусского экспорта в Россию. После почти недельных переговоров и взаимных обвинений конфликт удалось уладить, но не успели первые фуры с молоком пересечь госграницу, как Газпром выступил с заявлением о задолженности Беларуси за поставленный газ.

Мало кто в Беларуси сомневается в политической подоплеки происходящего. Способности Онищенко находить опасные ингредиенты в товарах из стран, с которыми у России напряженные отношения, давно стали притчей во языцех. Сторонников действий России среди представителей разных политических спектров также не наблюдается. Мнения о том, какую цель преследуют действия российских властей, разделились. Во-первых, запрет именно молочной продукции выглядит не случайным.В мае российские инвесторы направили в Минсельхозпрод Беларуси перечень из 12 молокоперерабатывающих предприятий, в которых они хотели бы получить долю в собственности, но Минск ответил отказом.

Во-вторых, в последнее время серьезно рассматривается версия о планах Москвы по замене Лукашенко на более лояльного России лидера. Это подогревается и высказываниями некоторых российских политиков. Так еще до «молочной войны» в конце мая в интервью «БелГазете» депутат российской Государственной Думы, член Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками К. Затулин заявил следующее «Это государство (имеется в виду Союзное государство) должно быть создано. Если оно не будет создано, последствия для меня очевидны: серьезный ущерб для Беларуси, критический для отдельных отраслей белорусского хозяйства. Абсолютно точно, что бы по этому поводу ни думал Александр Лукашенко, он не потребуется на следующем этапе (выделено мной - И.И.), если решит, предав забвению Союзное государство, искать друзей на Западе»(2). Позже неназванный источник Коммерсанта заявил примерно о том же «У нас нет особого расстройства по поводу поведения Беларуси. Видимо, кое-кому просто надоело быть президентом этой страны». Однако как ни парадоксально это звучит, несмотря на значительное влияние России в политической, экономической и информационной сфере, в Беларуси нет такой политической силы, на которую могла бы опереться Москва. Долгое время Лукашенко являлся главным пророссийским политиком на всем постсоветском пространстве, оппозиция же традиционно занимала прозападные позиции (по крайней мере, именно так они воспринимались в массовом сознании). Попытки заручиться помощью Москвы предпринимались разными политиками, но, в общем-то, без особого успеха. Можно, конечно, найти подходящего кандидата среди номенклатуры, но тут нужно учитывать, что кроме самого Лукашенко и, возможно, премьер-министра Сидорского в Беларуси нет сколько-нибудь заметных и широко известных фигур. Фактически Москве придется провернуть нечто вроде российской «Операции “Преемник”» и навязать белорусам некую новую и неизвестную доселе персону, только в условиях гораздо менее комфортных: без административной поддержки, полного информационного доминирования и в борьбе не с политическими карликами, которых никто всерьез не воспринимает, а с опытным и довольно популярным противником. К тому же до следующих выборов - еще полтора года, а раскрутить кого-то за более короткий срок в расчете на досрочные выборы вряд ли реально, не говоря уж о маловероятности такого развития событий.

Да и братская любовь белорусов к России остается только в фантазиях кремлевских политологов. Согласно последним опросам Белорусского института стратегических исследований, зарегистрированного в Вильнюсе, против Союза с единой валютой выступает 54,8 % белорусских респондентов. За союз с Россией высказались лишь 20,4 % опрошенных. Можно не доверять этим опросам размещенного в Литве фонда, но определенную тенденцию они отражают. Довольно значительная часть белорусов поддерживает президента, и бОльшая часть из них колеблется вместе с «линией партии». Их отношение к России в значительной степени зависит от подачи материала на белорусском телевидении. Меньшая часть поддерживает оппозицию и занимает ярко выраженную прозападную позицию, поэтому они скорее предпочтут «последнего диктатора», стремящегося в Европу, чем демократа, но под влиянием России.

Исходя из этого, логичнее предположить, что Россия пока только демонстрирует возможные средства воздействия, призванные прощупать почву и увидеть реакцию белорусского руководства. Однако в этой ситуации Минск повел себя довольно агрессивно и сделал несколько демонстративных шагов навстречу Европе. 10 июня был снят с должности последний белорусский чиновник, подозреваемых Европой в причастности к исчезновениям оппозиционных политиков, а глава администрации президента Макей заявил о готовности Беларуси ввести мораторий на смертную казнь, который «надо рассматривать в контексте вступления Беларуси в Совет Европы», если такое решение будет принято (пока речь идет о возвращении статуса специального приглашенного).

Непростой выбор, который встал перед белорусским руководством становится совсем сложным, если учесть, что предложения и требования двух сторон примерно одинаковые. И Россия, и Запад заинтересованы в бесперебойных поставках газа по белорусской трубе (на 50 % уже принадлежащей Газпрому), беспрепятственном транзите и в наиболее лакомых кусках промышленности в обмен на кредиты, доступ на внутренние рынки и политическую интеграцию. Недавно газета «Коммерсант» со ссылкой на неназванный источник сообщила о том, что в обмен на кредиты от Минска требуют согласия на приватизацию ключевых предприятий и их последующую покупку европейскими инвесторами. Речь идет, прежде всего, об объектах нефтеперерабатывающего комплекса (Мозырского и Новополоцкого НПЗ) и калийных месторождениях (прежде всего Старобинского). Эту информацию тут же перепечатало большинство белорусских новостных сайтов - как некое неожиданное откровение. Видимо, многие до сих пор были уверены, что Европа проявляет интерес к Беларуси исключительно с целью продвижения демократии и соблюдения прав человека.

Как показывает практика, объявить о суверенитете многим странам оказывается легче, чем продолжать свое независимое существование. Бунты и «цветные революции» произошедшие на постсоветском пространстве, а также фактическая финансовая зависимость от международных фондов свидетельствуют именно об этом. Да и независимостью это можно назвать лишь с большой натяжкой. Скорее элиты лавируют между различными финансовыми и политическими центрами, чтобы иметь возможность кормиться из разных источников. И это еще в лучшем случае. Выбор белорусов - это выбор продажной девки между двумя ухажерами, с одним из которых она давно знакома, а другой выглядит более презентабельно. Но нужно им одно и то же. И никакого другого выбора в рамках существующей системы нет и быть не может.

Примечания:

1 О том, что это не было экспромтом Кудрина, говорит хотя бы то, что Путин на финальной пресс-конференции говорил так, как если бы в точности знал все, что сказал вице-премьер.

2 БелГазета. 2009. № 20.

ДОРОГАЯ НЕФТЬ УГЛУБЛЯЕТ КРИЗИС

Высокие цены на нефть способствуют дальнейшему углублению экономического кризиса. К такому выводу пришли специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Дорогие энергоресурсы поднимают издержки промышленного производства, делая товары более дорогими. Рост цен на нефтепродукты осложняет положение потребителей. Они вынуждены больше экономить как на транспорте и домашних расходах, так и на повседневных покупках. Спрос, таким образом, только снижается.

Повышение цен на нефть в первой половине 2009 года не было вызвано увеличением потребностей мировой экономики. «Скачок мировых цен на нефть после их оправданного падения в 2008 году вызван возобновлением активных спекуляций “черным золотом”. Средства для них обеспечили государственные вливания в финансовый сектор, а почву - обещание чиновниками скорого окончания кризиса», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. По его словам, спекуляции на нефтяном рынке полностью совпали с глобальной финансовой стабилизацией. При этом, оживление на фондовом и сырьевом рынках происходило на фоне продолжающегося падения производства и потребления на планете.

На минувшей неделе мировые цены на нефть превысили $70 за баррель. Лишь в последний день торгов произошло незначительное снижение стоимости углеводородов. «За прошедшее полугодие в глобальном хозяйстве не отмечалось серьезных улучшений. Напротив, падение производство даже ускорилось. Выросла безработица. Однако нефть подорожала почти вдвое. Этим нагрузка на реальный сектор была повышена, что способствовало углублению кризиса», - полагает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. В 2009 году рядовых потребителей ослабили как антикризисные меры властей (девальвации), так и его последствия: урезание заработной платы и массовые увольнения. Дорогая нефть еще более ухудшает положение людей, подталкивая индустрию к быстрому падению. Все это не создает в глобальном хозяйстве условий для повышения потребления нефтепродуктов.

Согласно прогнозам ЦЭИ ИГСО мировые цены на нефть по мере развития кризиса будут падать. Текущий рост стоимости углеводородов носит временный характер и неотделим от искусственно достигнутой финансовой стабилизации. Дальнейшее ухудшение состояния реального сектора неизбежно приведет к новому обострению положения финансовых институтов. Банки израсходуют выделенные государством «дешевые деньги»: возобновится биржевое падение, а спекулятивно поднятые цены на нефть вновь начнут падать. Стабилизация сменится фазой быстрого развития кризиса. Переход к ней, вероятно, произойдет осенью. Но он может начаться и в течение лета.

СКАЗКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

Российский президент посетил Африку. Выступая перед местной аудиторией, он призвал Европу отдавать долги черному континенту, который подвергся в XIX веке колонизации. Правда, Дмитрий Медведев тут же уточнил, что сама Россия ничего отдавать не собирается, поскольку в число колониальных держав не входила.

Потом президент посетовал на то, как формируется цена на нефть, назвал процесс непрозрачным и не соответствующим интересам России. Странным образом подобные настроения у отечественного руководства появляются всякий раз, когда цены на топливо начинают падать, и столь же внезапно проходят, когда цена начинает расти.

По сути российский президент совершенно прав: формирование цен на нефть - типичный пример иррациональности и неэффективности мирового рынка. Спекулятивные торговые операции дестабилизируют производство, завышение цен сдерживает рост мировой экономики, а последующее их резкое падение вызывает панику и дезорганизует финансы государств, которые строят свой бюджет на экспорте топлива. Однако именно это иррациональная и никак не связанная с реальным спросом на топливо система полностью соответствует нормам и требованиям рынка - как надо что-то выбирать: либо декларируемая Кремлем приверженность свободной торговли, либо требование реформ, но никак не то и другое одновременно.

В Кремле по-прежнему думают, будто можно проводить структурные преобразования, ничего не меняя, избавиться от зависимости от колебаний мирового рынка, действуя в соответствии с его правилами, взвалить на государство ответственность за работу промышленных предприятий, не проводя их национализации, понижать цены в супермаркетах, не предпринимая никаких преобразований в области экономической или социальной политики.

Самое удивительное, что жизненный опыт самих чиновников, казалось бы, подтверждает их правоту. Стоит премьер-министру Владимиру Путину пойти в частный супермаркет и грозно взглянуть на управляющего, как там - как по щучьему велению - снижаются цены на свинину. Стоит ему прокатиться в город Пикалево, как там начинают работать закрытые из-за убыточности предприятия и рабочим начинают возвращать долги по зарплате, на выплату которых раньше у хозяев денег не было.

Этот сказочный мир не ограничивается границами России. В отличие от Владимира Путина, который потратил первый год своего правления почти исключительно на международные поездки, Медведев путешествует не слишком часто, предпочитая принимать именитых гостей у себя - население Екатеринбурга до с их пор не может оправиться от потрясения, после состоявшегося там саммита Шанхайской организации сотрудничества, плавно перетекшего в совещание лидеров БРИК - придуманного западными журналистами виртуального объединения Бразилии, России, Индии и Китая. По законам сказочного жанра это заклинание, произведенное, видимо, от английского слова «кирпич» (brick), материализовалось в политической реальности, поскольку сами лидеры перечисленных стран в него поверили. Или сделали вид, будто поверили, что в политике одно и то же.

Президенты России и Бразилии обсудили вкус шашлыка, которым Медведева потчевали в Рио-де-Жанейро, предались вместе с индийскими и китайскими коллегами мечтам о создании новой мировой валюты.

Единственным позитивным итогом встречи оказалось решение о том, что Россия будет вступать во Всемирную торговую организацию не одна, а в составе таможенного союза с Белоруссией и Казахстаном. На сей раз заклинание не сработало, поскольку такая фантастическая возможность процедурами ВТО не предусмотрена. Её можно, конечно, выработать. Но только результат получится довольно неожиданный. Обескураженные западные функционеры, руководящие работой организации, заявили, что подобный процесс растянет вступление России лет на десять. А будет ли через десять лет существовать ВТО и какие там будут правила - ещё очень большой вопрос.

Между тем, очевидно, что ошибка при произнесении заклинания была преднамеренной. Удивительное поведение российских властей по вопросу о ВТО вполне рационально, только объясняется оно не логикой здравого смысла, а логикой политики и идеологии, что, увы, далеко не одно и то же. С одной стороны, в Москве постепенно начинают сознавать, что вступление в ВТО для страны равносильно экономическому самоубийству, делать этого просто нельзя, тем более во время кризиса, когда отечественная промышленность и без помощи иностранной конкуренции загибается. Но с другой стороны, невозможно признать, что огромное количество усилий и времени, потраченных на переговоры о вступлении в ВТО, пошли на заведомо бессмысленное и даже вредное дело. А в идеологическом плане открытое заявление о нежелании вступать в ВТО равносильно сомнению в принципах свободной торговли. Это для сегодняшнего Кремля почти то же самое, что членам советского Политбюро публично усомниться в идеях марксизма-ленинизма. И в том и в другом случае в провозглашаемые идеи давно уже никто из представителей элиты не верит, но признать свое неверие невозможно. Власть не может отказаться от провозглашаемой идеологии, не нанеся удара по собственному авторитету.

Поскольку правящие круги нашей страны состоят из людей взрослых и рационально мыслящих, трудно представить, будто они сами верят в магически-сказочные решения, с помощью которых предлагается бороться с кризисом. Однако в краткосрочной перспективе у них просто нет другого выхода. Реальная борьба с кризисом означала бы, в конечном счете, борьбу с самими собой, а это, согласитесь, не входит в планы никакого правительства и никакого правящего класса.

Между тем, в краткосрочной перспективе, всё идет далеко не так уж плохо. Подобно Емеле из русской сказки, нашим героям пока удается совершать перемещения, не слезая с печи. Во что обходятся и как достигаются подобные перемещения в реальной, не сказочной жизни - вопрос иной. Но в любом случае ясно, что на большие расстояния, сидя на печи, не поедешь.

А путь предстоит ещё очень и очень длинный.

Специально для «Евразийского Дома»

ОТКРЫЛСЯ ФОРУМ «НОВЫЕ ЛЕВЫЕ»

Вечером 3 июля 2009 года в Подмосковье начал работу Форум «Новые левые». Он призван начать традицию проведения общероссийских форумов современных левых сил и представить общественности собственную антикризисную программу. Инициаторами Форума выступили Институт глобализации и социальных движений (ИГСО), журнал «Левая политика», книготорговая сеть «Фаланстер», Социалистическое движение «Вперед», группа «Освобождение труда», РКСМ(б) и другие структуры.

В Форуме принимает участие более 150 человек, представляющих 31 регион России и ряд зарубежных стран. Среди участников - Борис Кагарлицкий, Павел Кудюкин, Семен Борзенко, Дмитрий Полетаев, Анна Очкина, Виктор Шапинов, Андрей Манчук, а также арт-группа «Война». Среди гостей - активисты зарубежных левых организаций, представляющих как постсоветское пространство (Украина, Белоруссия, Латвия), так и дальнее зарубежье (Канада, Австрия, Швеция).

Форум открылся выступлением директора ИГСО Бориса Кагарлицкого, который дал характерику текущей политической ситуации и положения левого движения в нашей стране.

В программе Форума «Новые левые» - секции, посвященные анализу экономического кризиса и антикризисной программе, акциям социального протеста, информационным технологиям и левым медиа-ресурсам, проблемам культуры, защите социальных прав женщин, экологической политике и т.д. В рамках мероприятия запланированы кинопоказы, дискуссии о фильмах и книгах.

ВТОРОЙ ДЕНЬ «НОВЫХ ЛЕВЫХ»

4 июля 2009 года в Подмосковье прошел второй день работы Форума «Новые левые». Более 100 участников, представляющих более 30 регионов России, обсудили наиболее волнующие вопросы российской общественной жизни. В работе Форума принял участие и обозреватель Рабкор.ру Михаил Нейжмаков.

Тарелка - оружие пролетариата?

Кризис. В этом слове заключено столько страхов, сомнений и надежд, что очевидно, почему участники пленарного заседания посвятили ему столько внимания. Директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий обратил внимание на то, что первый кризисный год выявил неутешительную для оппозиции тенденцию: «Верхи не могут управлять по-старому, но вот низы хотят жить по-старому». Поэтому и большинство массовых выступлений происходит не с целью изменить Систему, а всего лишь добиться внимания властей: «Жена бьет тарелки не от ненависти к мужу, а чтобы обратить на себя внимание. Не обращаешь? Вот тебе еще тарелка по голове». Однако власть больше всего боится именно таких «верноподданнических бунтов». «Марши несогласных» она готова разгонять, а вот после выступлений лояльного населения готова идти на уступки.

Сама власть также не имеет стройной модели поведения во время кризиса. «Послушать одни выступления наших чиновников - выяснится, что они как минимум социал-демократы и антиглобалисты. Послушать другие - и это уже безумные неолибералы. Однако это выступления одних и тех же лиц. Сама власть мечется слева направо и справа налево. Это было и раньше - но и именно в условиях кризиса такое поведение власти может серьезно сыграть против нее», - отмечает Кагарлицкий. По словам директора ИГСО, выход из кризиса лежит через радикальные преобразования. Но это могут оказаться не те преобразования, которых хотят левые. Поэтому левые силы должны предложить обществу собственную альтернативу.

Общественный активист Сергей Смирнов отметил, что кризис, который воспринимался левыми как подарок, в итоге так и не прибавил им авторитета у населения. Зато активизировалась прокремлевская «Справедливая Россия». По мнению Смирнова, левая риторика «справороссов» будет становиться все заметнее, даже несмотря на то что для некоторых из них левая тема явно стала близка лишь недавно. «Насколько я знаю, один из высших руководителей этой партии как-то называл Маргарет Тэтчер “лидером английского социализма”», - напомнил Смирнов. По его мнению, хотя оппозиционным организациям сейчас трудно объединиться, есть проблемы, в отношении которых все левые наверняка будут едины. Например, дело Валентина Урусова, к поддержке которого Сергей и призвал собравшихся.

Философ и социолог Алла Глинчикова заметила: есть вопросы, на которые неоконсервативные и неолиберальные силы часто дают более внятный ответ, чем современные левые. Более того, эти силы сами играют на левом поле. По сути, и сам мировой экономический кризис, по словам Глинчиковой, «это не кризис капитализма - это кризис левых. Если бы это был кризис капитализма, от него страдали бы капиталисты. Капиталисты же чувствуют себе замечательно, а страдает простой народ, которому левые не могут предложить понятной ему альтернативы».

Подводя итоги пленарного заседания, Борис Кагарлицкий еще раз подчеркнул, что население сегодня в массе не настроено на радикальные перемены и разговаривает с левыми по принципу: «Вот вы придете к власти - тогда мы за вас и проголосуем». Однако часто настроения общества меняются очень быстро. И чтобы почувствовать эти перемены, левые не должны загонять себя в маргинальное гетто, хотя там и «очень уютно». Не надо бояться и участия в выборах - хотя бы в целях агитации за свои идеи. Кроме того, не стоит зацикливаться и на строительстве организаций. «Организации существуют для вовлечения людей в деятельность, а не в организацию», - подчеркнул Кагарлицкий. В противном случае сама организация превращается в замкнутую секту. Не спасает дела и объединение таких сект - просто теперь мы имеем дело с «коллективным сектантством».

На этом пленарное заседание было закрыто и участники Форума перешли к работе по секциям.

Левая задняя нога ЕГЭ

Секция «Просвещение против реформы образования и клерикализации» началась с обращения ее модератора, главного редактора журнала «Скепсис» Сергея Соловьева, подчеркнувшего, что введение Единого госэкзамена, Болонский процесс и клерикализация - части одного и того же явления.

Социолог Александр Бикбов обратил внимание на то, что Болонский процесс - только ширма для коммерциализации образования, еще большего обособления элитных вузов и снижения числа высококвалифицированных специалистов. В этом положительные стороны Болонского процесса, о которых так много говорит официальная пропаганда, на самом деле не действуют. Например, возможность обучаться в любом европейском университете для студентов из стран, подключившихся к процессу, на деле ограничивается только теми вузами, с которыми заключил соглашение их университет.

Затем участники секции прослушали запись обращения преподавателя одного из французских вузов, которая рассказала о борьбе против реформы образования во Франции. Если раньше в авангарде этой борьбы выступали студенты и школьники, то теперь в нее активно включились и профессора. На этот раз причиной недовольства стали поправки в закон об автономии университетов и декрет о статусе преподавателей, которые поставили финансирование вузов в зависимость от числа выпускников, и обострили конкуренцию среди преподавателей за гранты. Изменился и порядок обучения будущих преподавателей средних школ: теперь они будут обходиться без обязательной годичной стажировки в школах, таким образом выходя на работу без практической подготовки. Интересно, что все участвовавшие в забастовке студенты все-таки должны быть аттестованы за прошедший год.

Михаил Дрёмов, преподаватель, автор журнала «Скепсис», вначале обратившись к теме клерикализации образования и постепенного возвращения внедряемой в школе идеологии к принципам «уваровской триады» (православие-самодержавие-народность), затем коснулся и введения ЕГЭ в школах. Легче всего сдача Единого госэкзамена далась тем из них, кто наиболее склонен к конформизму и «звезд с неба не хватает», поделился наблюдениями докладчик. При этом протестный потенциал невелик как среди школьников, так и среди их учителей - ведь к такому экзамену можно готовить учеников «левой задней ногой», прилагая минимум усилий.

С ним согласился следующий докладчик - Тимур Абдулзалилов, чье выступление во многом было основано на собственном опыте проверки результатов ЕГЭ. По словам Т. Абдулзалилова, он слышал о случаях помощи учителей при решении заданий ЕГЭ и использования школьниками мобильных телефонов во время экзамена. Однако к ЕГЭ хватает вопросов и без этого. Так, мнение, что часть «С» в заданиях экзамена является творческой, счипо мнению Абдулзалилова, на самом деле - миф. При ответах на него около 80 % школьников проявляют конформизм и отсутствие критического мышления. Часто фразы, которые пишут сами школьники, могут стать материалом для юмористических программ. Например, про электроэнергию, которая, наряду с нефтью и углем, является «средством труда, предоставляемым природой». Тимур Абдулзалилов также подчеркнул низкий протестный потенциал школьников.

Насосы для перекачки людей

На секции с причудливым названием «Агитация за пропаганду», участники обсудили роль СМИ в работе левого движения.

Обсуждение сразу же свелось к вопросу о сетевых СМИ, поскольку, как сказал один из участников дискуссии, «будь сегодня жив Ленин, он занимался бы интернетом, а не издавал газету». Представитель Российского социал-демократического союза молодежи (РСДСМ) Евгений Коновалов обратил внимание, что рядовых читателей часто отталкивает «слишком советский» язык левых СМИ. В этом его поддержал известный социал-демократ Павел Кудюкин, напомнивший, что работы Антонио Грамши в свое время пользовались популярностью именно потому, что были написаны живым, неказенным языком. Публицист и писатель Алексей Цветков посетовал, что левые слишком мало внимания уделяют анализу жизненных, близких большинству простых читателей проблем. Он также подчеркнул, что левой публицистике нужно говорить на современном языке и использовать новые подходы, чтобы и аудитория левых СМИ стала новой. Борис Кагарлицкий также отметил, что левые потому используют старый язык, что пишут все время о старых проблемах, часто далеких от жизни простых людей. Между тем европейский журнал «Time Out» 1970-х годов публиковал много левых по духу статей, хотя и обращался к вполне «обывательским» темам. Модератор секции, главный редактор Рабкор.ру Алексей Козлов призывал создавать качественные левые издания, которые были бы интересны не только людям со сложившимися левыми убеждениями - что-то вроде «левого “Коммерсант-Власть”».

Даниил Лентин призвал левых перестать «агитировать самих себя», «воюя за небольшой кусочек, когда можно получить целый пирог». Залог успеха левых СМИ он увидел во взаимодействии с блогосферой, хорошим оформлением и качественным контентом, специализации на определенных общественно значимых явлениях (например, в связи с противостоянием ЕГЭ большое значение приобрели интернет-сайты движения «Вперед» и журнал «Скепсис»), а также многоступенчатой системе сайтов, которая позволило бы нести левые идеи как радикалам, так и умеренным сторонникам. Кроме того, Лентин призвал не забывать о том, что СМИ должны рассматриваться левыми не сами по себе, но как «насосы по перекачке людей», которые позволят привлекать в движение новых сторонников.

На секции, посвященной экономическому кризису и выходу из него, была представлена краткая программа антикризисных мер с точки зрения левых. Комментируя этот доклад, Борис Кагарлицкий подчеркнул, что, несмотря на надежды многих, кризис еще не закончился - а рост цен на нефть без роста потребительского спроса может скоро породить новый виток их обвала. Анна Очкина подчеркнула, что меры социальной защиты, предлагаемые правительством, дороги и неэффективны. А Кирилл Румянцев представил доклад о мифах об экономическом кризисе, в частности, заявив о неэффективности производств в западных странах.

Состоялись также секции, посвященные социальным движениям, культуре и контркульутре, а также развитию киноклубов. Закончился второй день Форума «Новые левые» музыкальной программой с исполнением музыки левых групп.

ФОРУМ «НОВЫХ ЛЕВЫХ» ЗАВЕРШИЛ РАБОТУ

5 июля 2009 стал заключительным днем работы Форума «Новые левые». Обозреватель Рабкор.ру Михаил Нейжмаков принял участие в работе ФНЛ и в этот день.

Благоденствие Швеции - миф?

Работа началась с секции, посвященной правам женщин и социальной политике. Йени Гранас, 25-летней активистка Женской лиги Левой партии Швеции, рассказала, что Швеция, которую принято считать оплотом феминизма и эталоном социальной политики, уже не вполне соответствует таким представлениям. На рынке труда у шведских женщин более слабые позиции, чем у мужчин, а работодатели все чаще спрашивают у претенденток на вакантные места, собираются ли они рожать в ближайшем будущем. Усугубляет ситуацию и экономический кризис, который вызвал волну «тихих сокращений» в социальных учреждениях, где работают в основном женщины. Увольняют тех, кто трудится в режиме неполной занятости или работы на замене.

При этом в шведском правительстве за социальный блок уже три года отвечают христианские демократы, поставившие своей целью вернуть женщин «с рабочих мест - на кухни». Они развивают программу пособий для женщин с детьми, которые не выходят на работу. Несмотря на то что размер этих пособий по шведским меркам мизерный (300 евро), многие молодые женщины соглашаются на него, поскольку не могут найти работу вовсе. Кроме того, недавно в Швеции был принят закон, согласно которому расходы на оплату работы слуг налогом не облагаются. Однако совершенно ясно, что слуг нанимают представители наиболее обеспеченных слоев населения, на поддержку которых и направлен этот закон. Простым людям он не дает ничего. Фактически, это часть комплекса мер, означающий возврат в 1950-е годы в шведской социальной политике, считает Йени. При этом протесты против свертывания прежней социальной политики в отношении женщин в Швеции обычно охватывают только политических активистов. Обыватели же, как и в России, не слишком стремятся защищать свои права.

Модератор секции, социолог Анна Очкина, отметила, что в связи с борьбой за права женщин обычно принято говорить о феминизме. Между тем история борьбы женского движения в России и на Западе развивались по-разному. На Западе «вторая волна феминизма» в 60-е годы проходила под знаком «разочарования женщин в предлагаемом им варианте счастья - уютном домике с мужем и двумя детьми». При этом даже в ряде развитых стран только в эти годы женщины формально были уравнены в политических прав с мужчинами. В России же женщины уже в 1917 году получил максимальный объем прав, но при этом в тот самый «очаровательный домик», который отвергли западные феминистки, так и не попали.

Сегодняшняя борьба за права женщин в России невозможна вне широкой борьбы за социальные права. Так, более низкая зарплата у женщин в России - следствие дискриминации не женщин как таковых, но отраслей, в которых они заняты. При этом демографическая политика страны направлена на то, чтобы весь груз социальных расходов снять с государства и перенести на семью - под предлогом возвращения патриархальных ценностей. Все эти вопросы касаются не только женщин - но именно по женщинам они бьют наиболее болезненно. И крайне прискорбно, как подчеркнула Анна, что даже в левом движении эти темы принимаются с отторжением, а то и с вежливой скукой.

Впрочем, на этот раз тема защиты прав женщин точно не была встречена со скукой. Участники секции вступили в дискуссию, обсудив самые разные темы, не всегда связанные напрямую с темой секции: от стереотипов в отношении женщин и семейных отношений до будущего семьи в процессе продвижения к коммунистическому обществу.

Нефть XXI века

Тема Швеции оказалась затронута и на другой секции - посвященной антикопирайту. Наверняка многие помнят, как в ходе прошедших в июне этого года выборов своего депутата в Европарламенте получила и шведская Партия пиратов. Обычно эта организация воспринимается именно как «лига борьбы против копирайта» - хотя на самом деле является скорее движением защиты прав пользователей интернета. Известный борец с копирайтом Александр Бидин рассказал о самой проблеме копирайта и борьбе за свободное использование интеллектуальной продукции. Как отметил докладчик, жесткий контроль за соблюдением авторского права был введен практически целиком в интересах крупных корпораций, чьи представители уже заявляли, что «авторское право - это нефть XXI века». По словам Бидина, продление сроков авторских прав в американском законодательстве с 50 до 70 лет, было вызвано желанием корпорации «Дисней» сохранить исключительное право на использование образа Микки-Мауса. Кроме того, Бидин подробно остановился на истоках борьбы против копирайта, которое началось как движение ученых, желавших свободно обмениваться новыми компьютерными программами и делать их достоянием общественности.

В рамках «антикопирайтной» секции состоялась и дискуссия, мешает ли борьба с копирайтом не только корпорациям, но и самим авторам изобретений, программ и художественных произведений.

А пока участники данной секции обсуждали проблему авторских прав и свободы в интернете, в секциях, проходивших параллельно, продолжали начатое днем ранее обсуждение перспектив экономического кризиса, а также «левой традиции вчера и сегодня». Последнюю секцию вел представитель Социалистического движения «Вперед» Илья Будрайтскис.

Милиционер в левом клубе

Подводя итог завершившемуся мероприятию, Борис Кагарлицкий назвал несколько главных, на его взгляд, достижений Форума. Во-первых, конференция стала первой в традиции всероссийских форумов левых сил, но, как хотел бы надеяться директор ИГСО, далеко не последней, по его словам, уже в ближайшие дни начнется подготовка к Форуму «Новые левые»-2010. Во-вторых, мероприятие смогло выйти за рамки формата «встречи очень старых товарищей». Как минимум половина участников встретила друг друга впервые. К нему проявили интерес люди, никогда в левых организациях и группах не состоявшие. Они приехали на Форум, найдя координаты его организаторов через социальные сети. В-третьих, Кагарлицкий подчеркнул, что сегодня важным становится не организационное объединение левых групп, а их подключение к общим делам. В частности, директор ИГСО предложил участникам Форума принять заявление в поддержку рабочего лидера Валентина Урусова, подвергающегося прессингу властей.

Наконец, в-четвертых, Форум удалось провести без вмешательств со стороны властей, хотя подобная вероятность все-таки была. Так, отвечавшему за связи с прессой Илье Ступникову, чей телефон был указан в пресс-релизе Форума, все утро 4 июля звонил какой-то человек, представившийся «сотрудником Центра “Э” МВД РФ». Этот гражданин пытался выяснить место проведения Форума (поскольку в материалах, анонсирующих Форум, оно не было указано), а также точное число его участников.

Как интересное и важное мероприятие оценили Форум и другие его участники.

Ольга Иванова (Франческа) (Краснодар, Союз коммунистической молодежи РФ): «Мне понравилось, как все было организовано. Думаю, многое из того, что здесь увидела, использую при организации нашего лагеря имени Че Гевары. Познакомилась с большим числом новых людей. Считаю, что к месту оказалась и музыкальная часть Форума».

Алексей Мокеев (Самара): «Форум прошел интересно. Обсуждались новые темы, в том числе реформа образования, Болонский процесс. Я нашел немало единомышленников, мы обменялись контактами. Теперь мы вместе с ними собираемся организовывать акции в регионах против правительственной реформы образования».

Кирилл Васильев (Санкт-Петербург, Федерация социалистической молодежи): «В таком Форуме участвую впервые, но в подобных мероприятиях участвовать приходилось. Что порадовало? Прежде всего, высокоинтеллектуальный уровень дискуссий. Даже для меня, человека активно искушенного в политике, в том числе 10 лет участвующего в политике молодежной, многие вещи были открытием. Что очень положительно».

Евгений Коновалов (Санкт-Петербург, Российский социал-демократический союз молодежи): «Так как я посещал нечто похожее полтора года назад в Вологде, могу сказать, что сейчас это некий качественный прыжок, поскольку дискуссии, на которых я присутствовал, были глубоки и интересны, особенно по экономическому кризису. Было много точек зрения, много векторов, много подходов. Участники Форума не просто встретились и пообщались, а узнали что-то новое. И состав участников был интересен, так как сейчас пригласили не только жестких леваков, объединенных в организации, но и людей более широких взглядов, и просто тех, кто раньше не был вовлечен в левую политику, а вышел на этот Форум через сеть vkontakte.ru».

ВЕНЕСУЭЛА МОЖЕТ ВЫЙТИ ИЗ СОГЛАШЕНИЙ ОБ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Венесуэла может в ближайшее время отказать в патентных платежах производителям лекарственных препаратов. Президент Уго Чавес намерен изменить национальное законодательство в области фармакологии. Отсутствие платежей за пользование интеллектуальной собственностью позволит существенно увеличить выпуск необходимых и освоить выпуск новых лекарств в Венесуэле. К такому выводу пришли специалисты Центра социально-политических исследований Латинской Америки Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Изменения в области производства медицинских препаратов являются первыми в череде намеченных преобразований в области собственности на информацию.

Уверенность Венесуэлы в том, что изобретения и научные открытия должны быть в открытом доступе для всех желающих подкреплена близким сотрудничеством с всемирно-известной кубинской фармакологической отраслью, которая активно развивает аналогичные высокотехнологичные производства на территории Венесуэлы. «Дальнейшее сотрудничество в области здравоохранения между Венесуэлой и Кубой позволит заменить дорогостоящие лекарства, производимые по иностранным лицензиям, на аналогичные, не требующие каких-либо отчислений», - считает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Решение об отказе от признания интеллектуальной собственности на лекарства приведет к бесперебойному производству медикаментов, не имеющих кубинских аналогов.

Правительство Уго Чавеса намерено распространить опыт отказа от информационной собственности в фармакологической сфере на другие отрасли промышленности. Очевидно, что действия Венесуэлы будут осторожными и выстроенными в единую систему постепенного отказа от платежей правообладателям. Патенты являются барьерами для производства в медицинском секторе, в сельском хозяйстве, в ежедневной жизни. «Учитывая зависимость венесуэльской экономики, Чавес будет действовать осторожно, замещая продукцию западных корпораций китайскими и иранскими аналогами и отказывая в платежах хозяевам информации в тех секторах, где опасность международных солидарных действий правообладателей для Венесуэлы минимальна» - считает Леонид Грук, руководитель Центра социально-политических исследований Латинской Америки ИГСО. Правительство Чавеса вынуждено соблюдать международные соглашения об авторском праве, которые были подписаны предыдущими администрациями, что существенно осложняет намеченную задачу.

Чавес длительное время критикует монополии стран первого мира за их приверженность доктрине интеллектуальной собственности, замедляющей развитие стран третьего мира и позволяющей миллионам людей умирать из-за отсутствия необходимых препаратов, себестоимость которых на 60-70% состоит из отчислений компаниям-разработчикам. При этом под огнем критики из-за интеллектуальной собственности оказываются различные международные корпорации. Так, отказ шведской компании Tetra Pak сотрудничать с Венесуэлой привел к ограничению производства молочных продуктов длительного хранения. Министерство торговли Венесуэлы ведет официальное исследование международных правовых документов с целью поиска возможных легальных путей отказа от платежей по патентам целого спектра международных корпораций.

АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА О ЕВРОПЕ

Европейская модель торжественно осуждена и отвергнута

На протяжении по крайней мере 20 лет «эффективную американскую модель» противопоставляли неэффективности и расточительности европейского социального государства, которое, как нам объясняли, подрывает стимулы к труду, тормозит инновации и вообще не может привести ни к чему хорошему.

Культурная сторона экономического неолиберализма состояла в дискредитации европейской традиции и прославлении американского опыта. Правда, оборотной стороной этой пропаганды стал беспрецедентный взрыв антиамериканских настроений по всему миру - от Индонезии до Канады и от России до Южной Африки. И дело тут не только в политических провалах Джорджа Буша-младшего, который втянул Соединённые Штаты сразу в две непопулярные заморские войны, ни одну из которых невозможно выиграть. Для людей за пределами США гораздо важнее было то, что отмена привычных для них социальных гарантий, постепенный демонтаж бесплатного образования и здравоохранения, рост цен на транспорт и прочие малоприятные вещи связывались с необходимостью подражать Америке.

Критика европейской социальной модели в последнее десятилетие ушедшего века в качестве господствующей идеологической мантры сменила на Западе потерявшую актуальность борьбу против «коммунистического тоталитаризма». То, что наиболее активно эти идеи были подхвачены именно в странах бывшего Восточного блока, - неудивительно. Стремление «жить как в Швеции», характерное для последних лет существования коммунистических режимов, быстро сменилось желанием «всё сделать как в Америке». Это стремление вполне соответствовало общей логике приватизации, а главное, освобождая государство от социальной ответственности, одновременно освобождало превращающихся в буржуа чиновников от ответственности моральной - отказывая людям в помощи, они не действовали ради их же блага!

«Мы не можем торговать, не ведя войны, точно так же как невозможна война без торговли». Эту циничную фразу отчеканил в XVII веке Ян Питерсон Коен, один из руководителей легендарной голландской Ост-Индской компании.

Наряду со ссылками на замечательный американский опыт, эта политика иллюстрировалась простенькими байками про бесплатный сыр, который бывает только в мышеловке, и рассказами про бедняка, которому дали вместо рыбы удочку, чтобы теперь он научился ловить рыбу сам. Более серьёзных и близких к реальной жизни аргументов не требовалось, хотя социолог Анна Очкина однажды ехидно заметила, что рассказы эти были явно не тем адресованы: «Сегодняшняя социальная политика для экономики России - это не рыба к столу и не удочка для рыбака. Это скорее удочка, которую протягивают оглушённой динамитом рыбе, предлагая ей выбраться на сушу».

Однако так или иначе, логика в происходящем была. Гораздо сложнее обстояло дело в самой Западной Европе, где правящие круги тоже прониклись мыслью о вредности европейской социальной модели. «Пережитками социализма» объясняли все проблемы - от высокой безработицы до кризиса пенсионной системы, не обращая внимания на то, что в странах, последовательно идущих по пути «американизации», да и в самих Соединённых Штатах, эти проблемы стоят не менее остро. Демонтаж европейской социальной модели стал главным приоритетом политики фактически во всех европейских странах. Эти же принципы были законодательно закреплены в Маастрихтском договоре и других договорах, переоформивших здание Европейского союза. Об этом писала пресса и ежедневно говорил телевизор. Эта цель стала консенсусом правых и левых. Причём последние в стремлении всё переделать по законам свободного рынка далеко превзошли правых - любовь социалистов к капитализму оказалась куда более горячей и искренней, чем у самих капиталистов, достигая градуса исступлённой страсти.

Все эти усилия, однако, не дали ожидаемого результата по очень простой причине: подавляющее большинство населения Западной Европы от своей социальной модели отказываться не желало и сопротивлялось как могло - иногда активно, устраивая забастовки, митинги и демонстрации, проваливая договоры и проекты реформ на референдумах, а иногда пассивно - игнорируя нововведения, не поддерживая их и не участвуя в них.

Поскольку ликвидация европейской социальной модели была тесно увязана с проектом межгосударственной интеграции, то Европейский союз, вначале вызывавший энтузиазм населения, начал стремительно терять поддержку. Простенькая пропагандистская ловушка (представить отказ от европейских традиций и образа жизни в качестве необходимого условия для объединения Европы), которая давала эффект на первых порах, перестала работать. Сам Евросоюз стал всё чаще восприниматься гражданами Запада как антиевропейский проект. Именно неприязнь к союзу и его институтам постепенно становится главным фактором, объединяющим и сплачивающим народы Старого континента.

Возникла тупиковая ситуация. Европейская модель торжественно осуждена и отвергнута, не осталось ни одного государства и правительства, ни одной серьёзной партии, выступающей за её сохранение, ни одной крупной газеты, отстаивающей её преимущества. А с другой стороны, уничтожить её не удаётся, ибо, несмотря на все усилия пропаганды, народ против. И не желает считаться ни с прессой, ни с политиками, ни с международными договорами, которые эти политики подписывают. Консенсус элит обернулся затяжным противостоянием с массами, которые этот консенсус не разделяли. Хуже того, доверие к демократическим институтам, никак не отражающим реальное состояние общественного мнения, стало падать. Попытки отказа от европейской социальной модели обернулись кризисом политической системы и постепенным осознанием элитами того факта, что европейская демократия тоже является препятствием, от которого надо избавиться (вспоминается знаменитая статья в Financial Times, где было очень убедительно доказано, что по-настоящему серьёзные политические и экономические вопросы недопустимо доверять народному голосованию). Демократия, как и социальные гарантии, является фактором снижения конкурентоспособности (и китайское Политбюро вкупе с другими азиатскими диктатурами доказало более чем наглядно).

В тот самый момент, когда вопрос о преодолении в Европе пережитков демократии уже вышел на первый план в дискуссиях реформаторов, разразился мировой экономический кризис. И начался он, как назло, именно в США, в стране, экономику которой объявили образцом эффективности, современности и динамизма. Хуже того, те самые финансовые схемы, что во время кризиса были провозглашены примерами жульничества, безответственности и близорукости, приведшими финансовую систему к краху, перед этим были представлены всему миру в качестве образцов американского инновационного подхода, динамизма и изобретательности. Канадские банки избежали краха вслед за своими американскими партнёрами только потому, что правительство под давлением «консервативного общественного мнения» отказалось пойти им навстречу и провести в финансовом секторе дерегулирование по образцу США. Аналогичным образом европейская банковская система устояла, избежав волны банкротств, подобной той, что поразила нью-йоркскую Уолл-стрит. Правительства и в Европе, и в США вынуждены были прибегать к национализации - единственная крупная страна, где подобные меры всё ещё являются табу, - это Россия, самая капиталистическая на сегодня из всех капиталистических стран.

Роли изменились. Американская экономия обернулась грандиозными затратами казённых и частных средств, направленных не на развитие производства, науки, культуры и социальной сферы, а просто на предотвращения краха (хотя крушение ряда ведущих мировых компаний всё равно предотвратить не удалось). Деньги, которые раньше не были потрачены на развитие, сегодня просто выбрасываются в топку кризиса - с минимальным эффектом. Скупой платит дважды.

Стремительный рост государственных расходов начался ещё при Джордже Буше, как сам экономический кризис. Сегодня администрация Барака Обамы обещает провести в США реформу здравоохранения, чтобы сделать «как в Европе», взяться за реформу банков на основе шведской модели.

Европа всё чаще становится образцом для переживающих не только экономический, но и морально-идеологический кризис американцев. Если обещание «перемен», с которым пришёл к власти Обама, вообще имело хоть какое-то значение, то сводилось оно к стремлению приблизить американское общество к европейским образцам социального государства. Беда лишь в том, что в самой Европе это социальное государство подорвано и дезорганизовано многолетними попытками сделать «как в Америке».

Что касается России, то у нас, несмотря на потоки демагогических заявлений о «социальной ответственности власти и бизнеса», ничто пока не меняет устойчивой ориентации на американскую модель - с русской, разумеется, спецификой, позволяющей удивительным образом сочетать анархию рынка с разгулом чиновничьего произвола.

Мы хотели жить как в Америке?

Вы и будете жить как в Америке. Ну почти как в Америке.

"Частный корреспондент"

ШАГ ВПЕРЕД

Форум «Новые левые», прошедший с 3 по 5 июля 2009 года в Подмосковье, был серьезной проверкой и для организаторов, и для участников. После того, как фестиваль «Антикапитализм-2008» был по сути сорван местными властями, заблокировавшими заранее снятые помещения, а Уральский Социальный Форум в Ижевске прошел в экстремальных условиях и избежал участи «Антикапа» лишь благодаря многочисленным запасным вариантам, подмосковное мероприятие пришлось проводить в условиях «приближенных к подпольным». Разумеется, нельзя утверждать, будто власти Подмосковья собирались поступить с ним так же, как и с «Антикапом». Но проверять в очередной раз уровень их терпимости и демократизма почему-то не хотелось. Потому было решено до последнего дня скрывать место проведения Форума, а делегатов доставлять небольшими группами, не распространяя среди них информацию о том, где состоятся заседания.

Как ни удивительно, эта схема сработала. Никто из участников Форума не потерялся по дороге, все прибыли более или менее по графику, и к вечеру 3 июля в пансионат «Компонент», где проходили заседания, прибыло более 100 человек. На следующий день, как и ожидалось, число участников перевалило за 150. В какой-то момент существовало опасение, что всем прибывшим не хватит мест, но, к счастью, удалось разместить всех, даже не расставляя палатки, которые были на всякий случай заготовлены, - погода отнюдь не благоприятствовала подобному решению.

Число присутствующих произвело очень позитивное впечатление на самих участников, которые привыкли к куда более узким встречам. И все же - много это или мало? Разумеется, хотелось бы провести мероприятие гораздо большего масштаба, собрав несколько сотен или, быть может, даже тысяч людей. Но нынешние масштабы Форума (помимо того, что они были ограничены скромными материальными ресурсами организаторов), отражают реальное положение дел в движении. Тем не менее, начало положено. Хотелось бы надеяться, что встреча в Подмосковье окажется чем-то вроде подготовительной ассамблеи для будущего Форума-2010 - если движение будет расти и развиваться, то оно в состоянии будет не только привлечь новых людей, но и мобилизовать дополнительные ресурсы.

Вполне возможно, что предосторожности, принятые организаторами, не были лишними. Во всяком случае, пресс-секретарю форума Илье Ступникову упорно звонил молодой человек, представлявшийся сотрудником центра по противодействию экстремизму при МВД Московской области: он пытался выяснить, где проводится мероприятие, сколько в нем участников и какие организации представлены.

В конечном итоге, все прошло вполне спокойно. Разделившись на два примерно равных по численности потока, делегаты обсуждали политическую ситуацию в стране, развитие социальных движений, кампании против интеллектуальной собственности и экономику кризиса, проблемы культуры, альтернативные медиа и проект антикризисной программы левых. Организационные вопросы на встрече принципиально не затрагивались. Имевшие место до сих пор попытки механического объединения неизбежно приводили к плачевным результатам. Задача Форума состояла в другом. Идти от единого понимания ситуации к совместным действиям, а уже от них - к единой организации, а не наоборот.

Именно в этом состояло главное испытание Форума - для его участников и организаторов. Технические вопросы, конечно, можно решить. Но есть ли общий подход? До какой степени совместные кампании, проводимые левыми активистами по тем или иным частным поводам, становятся частью единой стратегии? Насколько зрелым является движение, способно ли оно расти и привлекать новых людей, не являющихся, по меткому ироничному выражению Алексея Козлова, «воцерковленными левыми»?

Ответ на все эти вопросы Форум дал скорее положительный. Дело не только в том, что людей было достаточно много (многим из-за нехватки средств даже приходилось отказывать), а в том, что значительную часть делегатов составляли люди новые. Если раньше на подобные мероприятия неизменно собирался один и тот же круг старых знакомых, приехавших продолжить старые споры, либо агитировать друг друга за то, с чем все изначально согласны, то на сей раз новые лица составляли больше половины присутствующих. При этом дискуссии были не слишком обременены идеологической риторикой. Вместо громогласных призывов к революции звучали спокойные голоса, рассуждавшие о наилучших способах координации действий, о том, как при минимальных ресурсах организовать и сделать популярными левые интернет-сайты, как организовать пропаганду своих идей через киноклубы и т.д.

Опыт первого года кризиса показал, насколько ошибочными были «шапкозакидательские» прогнозы, прочившие массовые народные выступления в качестве немедленного «ответа масс» на экономические трудности. И массовая социальная активность, и недовольство в стране растут, но далеко не такими темпами, а главное - совершенно не в тех формах, какие предсказывались ультралевыми и, как ни забавно, либеральными оппозиционерами. На Форуме несколько раз, перефразируя знаменитую формулу Ленина, повторяли, что «верхи не могут управлять по старому, однако низы хотят жить по-старому». И недовольство низов связано по большей части не с желанием все изменить, а напротив, с тем, что верхи не могут гарантировать неизменность ситуации, сохранение стабильности и продолжение той жизни, которая кое-как наладилась к середине 2000-х годов.

Отсюда, однако, вовсе не следует, будто положение в стране останется неизменным. Как раз наоборот, экономический кризис со стопроцентной вероятностью должен будет обострить кризис верхов, а «лояльное недовольство» граждан, желающих жить по-старому, может создать властям даже больше проблем, чем какие-либо революционные вспышки, о которых мечтают ультрарадикалы. Положение дел будет меняться; вопрос лишь в том, найдут ли левые свое место в меняющейся обстановке?

В качестве главной текущей задачи Форум определил развертывание конкретных «адресных» кампаний, имеющих шанс на практический результат, наглядный политический успех, доказывающий людям перспективность и эффективность общественной деятельности, привлечение через эти кампании новых людей и социальных групп, плотную совместную работу с социальными движениями и профсоюзами. Например, кампания за освобождение профсоюзного лидера из Якутии Валентина Урусова должна стать важнейшей задачей ближайшего времени. Однако это сотрудничество с профсоюзами и социальными движениями не может сводиться к отдельным акциям солидарности, ему следует быть направленным на формирование общей системы целей, ценностей и приоритетов, налаживание постоянной координации и систематической совместной работы. Идеологический багаж левых ценен лишь постольку, поскольку он может принести практическую пользу в этой текущей деятельности.

Разумеется, значительной части отечественных левых все еще куда интереснее обсуждать исторические коллизии прошлого века или романтически восхищаться революциями в далеких и малознакомых странах, нежели думать о том, как сделать эффективным свое повседневное участие в общественной жизни. К счастью, общее настроение меняется. Кризис многому еще должен научить население России, привыкшее наивно надеяться, что все его проблемы будут, так или иначе, решены начальством. Но левым тоже предстоит много понять и многому научиться.

В этом плане Форум «Новые левые», безусловно, был шагом вперед. Пусть даже небольшим, но все равно важным.

СВОБОДУ ВАЛЕНТИНУ УРУСОВУ!

Профсоюзный активист Валентин Урусов - снова в тюрьме. Интересы компании «АЛРОСА», с которой рабочий лидер посмел вступить в конфликт, возобладали не только над требованиями правосудия, но даже над очевидным здравым смыслом. Дело о хранении наркотиков против Урусова было слеплено настолько топорно, что даже Верховный суд Республики Саха (Якутия) 12 мая удовлетворил кассационную жалобу на приговор. Валентин Урусов был освобожден в зале суда. Формально, основанием для отмены приговора явились процессуальные нарушения.

Адвокаты обвиняемого продемонстрировали, что аргументы обвинения прямо указывают на факт подброса наркотиков. Об этом свидетельствовали действия сотрудников наркоконтроля в момент задержании Урусова. Арест происходил тайно, поскольку его организаторы опасались возможных очевидцев происходящего. Урусова силой затолкали в милицейскую машину, надели на его руки наручники и вывезли из поселка Удачный.

Тем не менее, 26 июня суд города Удачный Мирнинского района при повторном слушании дела вновь приговорил Урусова к шести годам тюрьмы. Упорство местных судей, идущих на конфликт не только с общественным мнением, но даже с Верховным судом республики, более чем объяснимо. Корпорация «АЛРОСА» слишком могущественна в этих местах, чтобы противостояние с ней могло оставаться безнаказанным. Коллективные действия, трудовой конфликт, забастовки - всё это здесь недопустимо.

Логика дела Урусова сводится к классической формуле: «закон - тайга, медведь - хозяин». Впрочем, в современной жизни крупные корпорации гораздо опаснее медведей.

Однако для тысяч людей в нашей стране, а теперь уже и за рубежом, дело Урусова стало и символом борьбы трудящихся за свои права. Освобождение профсоюзного лидера - не только вопрос, касающийся его лично или жителей поселка Удачный, где разворачивается эта драма. Это вопрос принципа для всего профсоюзного движения России, для всех левых и просто для людей, для которых права трудящихся не являются пустым звуком.

Арест Урусова - лишь пункт в длинном списке преследований, которым подверглись активисты и лидеры свободных профсоюзов в течение последнего года. Беспрецедентному давлению подвергся легендарный профсоюз автомобилестроителей МПРА. События приняли столь скандальный характер, что их пришлось обсуждать на встрече между премьер-министром Владимиром Путиным и президентом Международной федерации металлистов (МФМ) Бертольдом Хубером (http://www.rabkor.ru/news/3455.html).

Подобные встречи имеют смысл, поскольку наглядно доказывают значение международной солидарности, но, в конечном счете, судьба свободных профсоюзов России будет зависеть не от того, кто из влиятельных западных гостей поднимет тот или иной животрепещущий вопрос при встрече с тем или иным отечественным руководителем, а от самих участников событий, от способности левых и рабочих активистов мобилизовать общественное мнение в свою поддержку, эффективно проводить акции протеста и умения отстаивать свои законные права.

Ход дела Урусова показал, что добиваться справедливости можно даже в нашей судебной системе - если соединить юридически грамотные действия с уличными протестами и публичным обсуждением вопроса в прессе. В конце концов, для государства в целом скандальный арест профсоюзного лидера в Якутии является скорее дополнительной проблемой. Те, кто организовал судебное преследование активиста, руководствовались местными интересами, но спровоцировали общественную реакцию, вышедшую далеко за пределы Якутии.

Урусов был освобожден один раз, он будет освобожден снова. Кампания в защиту профсоюзного лидера набирает обороты несмотря на сонный застой лета. Нынешний сезон отпусков совпадает с началом новой волны экономического кризиса, дающей о себе знать паническими заявлениями банкиров, сообщениями о падающих ценах на нефть, снижением курса рубля и ростом числа массовых протестов, вспыхивающих то тут, то там - несмотря на сезон отпусков.

Точно так же, как конфликт в Пикалёво, где жители массовыми выступлениями добились вмешательства центральной власти в местную экономическую ситуацию, стал прообразом и моделью для растущего числа (вероятно десятков, если не сотен) подобных конфликтов по всей стране, дело Урусова становится тестом, своего рода испытанием, от итогов которого зависит, как сложится судьба активистов и лидеров рабочего движения в условиях кризиса.

Если освобождение Урусова состоится, это будет уроком заказчикам репрессий, доказательством того, что солидарность эффективна. Это внушит уверенность десяткам, сотням и тысячам других людей, что бороться и побеждать можно, что в случае, если на вас обрушатся незаконные преследования, вас не оставят на произвол судьбы.

Так что на кону нечто куда большее, чем освобождение одного отдельно взятого человека.

Однако даже в том случае, если бы речь шла только об одном Урусове, об одном исключительном и частном случае, все равно необходимо было бы бороться за его свободу с таким же упорством. Ибо никто и никогда не должен подвергаться незаконным арестам, преследованиям за профсоюзную деятельность или за попытку отстоять свои права. Это принцип, на котором стоит левое движение.

Мы говорим это во всеуслышание, с уверенностью в своей правоте и с убежденностью в неизбежности победы: «Свободу Валентину Урусову!»

НЕФТЬ ДО КОНЦА ГОДА ПОДЕШЕВЕЕТ ВДВОЕ

До конца года мировые цены на нефть значительно снизятся. Стоимость барреля может опуститься более чем в два раза. К такому заключению пришли специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Достигнутая в первой половине 2009 года финансовая стабилизация не отменила, а только отложила дальнейшее падение цен на углеводороды и иные виды сырья. Нефть вновь стала предметом активных спекуляций на рынке. Однако накопленные проблемы в реальном секторе и исчерпание финансовых ресурсов у спекулянтов создают условия для повторного крушения нефтяной пирамиды.

Июль, как и год назад, принес падение мировых цен на нефть. Почти за две недели баррель «черного золота» подешевел с более чем $70 до $60. Формальным толчком к падению цен послужили данные о состоянии американской экономики и накопленных в США и ЕС запасах углеводородов. «Настроение игроков на рынке сменилось. Но неверно связывать перемены только с хозяйственными данными: статистка оставалась плохой всю первую половину года, а запасы нефти у стран-потребителей не падали заметно. Спекуляции, вероятно, достигли пика. Игроки исчерпали денежные ресурсы, что получили от государств», - полагает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Если это так, отмечает он, то новое падение цен на нефть развернется еще летом, что станет одним из важнейших признаков окончания стабилизации.

Эксперты ЦЭИ ИГСО полагают: разговоры о скором восстановлении промышленного роста на планете необоснованны. Кризис во второй половине 2009 года приведет к дальнейшему снижению индустриального потребления углеводородов. «Падение цен на нефть - естественный процесс. Его прервало только вливание в финансовый сектор огромных средств. Спекуляции возобновились почти с прошлогодней силой. Теперь можно ожидать, что нефть повторно пробьет показатель в $40 и продолжит дешеветь», - говорит Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. По его словам, цена барреля в $30 не является «дном». По мере того как спад в реальном секторе будет углубляться «черное золото» понесет еще большие ценовые потери.

Финансовый сектор много месяцев игнорировал ситуацию в промышленности и продолжающееся сокращение базового потребления. С предоставлением властями США и других стран огромных средств корпорациям возобновились биржевые и сырьевые спекуляции. На рынках возобновился рост. Эти признаки многие аналитики старались выдать за сигналы скорого окончания кризиса. Реальная экономическая ситуация продолжала ухудшаться. Проблемы в сферах производства и конечного сбыта подталкивают финансовый сектор к «отрезвлению». Процесс способны сдержать дополнительные денежные вливания в корпорации со стороны государств. В результате новое существенное падение мировых цен на нефть может быть отложено. Однако дальнейший спад в экономике неминуемо обрушит стоимость углеводородов.

К ДНЮ РОЖДЕНИЯ РЕВОЛЮЦИИ

Как полёт духа и торжество разума привели к кровавой бане и новой империи

14 июля Великой французской революции исполняется 220 лет. Дата вроде бы почти круглая, но на юбилей никак не тянет. А с другой стороны, как повод для разговора подходит вполне. И разговор этот особенно актуален именно у нас в России, где до сих пор не могут разобраться с итогами другой революции - Октябрьской.

О том, что французская революция вместе с последовавшими за ней Наполеоновскими войнами задала многие важнейшие параметры общественной жизни Европы и мира, говорить не приходится. Даже французский стандарт правостороннего движения транспорта установился по всему континенту после того, как по нему прошли армии французского императора. Левостороннее движение сохранилось лишь в Британии да в течение ещё одного столетия в Скандинавских странах, куда французы не дошли…

Республиканские институты, буржуазная политика, свободная от сословных традиций прошлого, разделение на левых и правых, превращение прессы в инструмент общественной мобилизации, а теоретической идеологии в основу массовой пропаганды - всё это новации Великой революции, начавшейся со взятия Бастилии 14 июля 1789 года.

Достаточно указать на то, что ни в одной великой революции идея низвержения монархии не являлась наперёд выброшенным лозунгом. И в Англии XVII века, и во Франции XVIII века ниспровержение монархии получилось в силу рокового сцепления фактов, которых никто не предвидел, никто не призывал, никто не «делал».

Собственно, штурм Бастилии и стал первым пропагандистским мифом нового времени, поскольку в строгом смысле слова его вообще не было. Крепость не защищалась, а боевые действия свелись к одному залпу, который дали швейцарцы по наседавшей толпе. После этого перепуганный комендант и пушки со стен убрал (зарядов к ним всё равно не было), и крепость сдал, но головы всё равно лишился. Ликующий от осознания внезапной свободы народ долго носил эту голову на пике по Парижу. Но уже через несколько месяцев по всей Франции, а потом и по всей Европе распространялись красочные литографии, изображающие многочасовой штурм, сопровождающийся артиллерийской канонадой. Картинки эти до сих пор украшают учебники истории - уж больно красивы. А спустя примерно полтора столетия великий режиссёр Сергей Эйзенштейн в гениальном фильме «Октябрь» по этому же образцу создавал образы взятия Зимнего дворца в Петрограде 1917 года. Штурма Зимнего тоже не было, поскольку деморализованное Временное правительство сопротивляться было не способно. Большевики просто пришли, разогнали охрану и выселили правительство из дворца. А чтобы не быть заподозренными в стремлении к террору наподобие кровожадных французских якобинцев, министров ещё и распустили по домам, предварительно от них потребовав «слово чести», что насильственных действий против власти те предпринимать не будут. Перепуганные министры, естественно, слово дали…

Выученные в гимназиях на французских примерах, не избавившиеся ещё от дворянских предрассудков («слово чести»!!!), вожди рабочего класса ещё не понимали, что в России революция примет несколько иной оборот.

Эта неспособность сил старого общества к сопротивлению на самом деле говорит об исторической закономерности и неизбежности революции гораздо больше, чем героические легенды, сочиняемые задним числом революционными пропагандистами. Но массовое сознание требует ярких и запоминающихся образов. И их создают. Кадры из эйзенштейновского «Октября», а потом из его звукового ремейка, вышедшего под названием «Ленин в Октябре», подобно французским пропагандистским литографиям штурма Бастилии, заняли место в учебниках истории в качестве «документального иллюстративного материала».

Вернёмся, однако, к Франции. Важнейшей особенностью революционного сознания того времени была рациональность, с которой политический переворот описывал сам себя. Французы не просто свергли старую власть, заменив её новой, после чего лагерь революционеров погрузился в кровавую внутреннюю борьбу. Они очень чётко осмысливали и каталогизировали всё происходящее. Что, впрочем, свойственно было и старому режиму, мышление которого было также пронизано рациональными схемами великого Декарта. В итоге каждый шаг сопровождался самооценкой и самоосмыслением, события выстраивались в систему, а смена институтов и политических курсов выстраивалась в определённой последовательной логике - не только объективно, но и в общественном сознании. Названия месяцев нового революционного календаря, придуманного французскими республиканцами, превратились в политические термины. Сам календарь не прижился, зато все мало-мальски образованные люди знают теперь про термидор и брюмер. Точно так же как французская абсолютная монархия стала образцом для европейского абсолютизма вообще, так и французская революция сделалась своего рода образцовой моделью для всех последующих революционных процессов во всём мире. Оглядываясь на Францию, можно было оценить собственное положение, его перспективы и значение переживаемого в настоящий момент этапа с точки зрения общей динамики истории.

В этом плане аналогии между французской и русской историей не только очевидны, но и поучительны. Говорить и писать о них начали уже в 1917 году, когда Ленин (и не он один) сравнивал большевиков с якобинцами, когда российские революционеры, ещё не выработавшие новый стиль и язык советского режима, называли своих новых министров на французский лад «народными комиссарами», устраивали массовые театрализованные зрелища в стиле Робеспьера и использовали эстетику 1789 года так же, как прежде якобинцы использовали эстетику античную.

Большевистский режим, установившийся после 1917 года, демонстрировал явные черты сходства с якобинским, даже когда сам не хотел этого. В масштабах России, усиленные новыми техническими средствами, недоступными деятелям XVIII века, все революционные мероприятия приобретали размах, далеко выходящий за рамки французских прецедентов. Это относилось как к достижениям, так и к преступлениям, как к героическим начинаниям, так и к трагическим глупостям. Советский красный террор был повторением террора якобинского, но жертв оказалось несравненно больше. Как, впрочем, и у белого террора, о котором современные критики большевизма почему-то предпочитают забывать.

Между тем из революционной диктатуры неминуемо вырастал термидор - постреволюционный режим, консолидирующий новую власть, отодвигая массы и радикальные элементы от участия в политике. Лев Троцкий после смерти Ленина увидел призрак термидора в блоке центриста Сталина с бухаринским правым крылом партии. Однако история распорядилась иначе. На фоне Великой депрессии и закономерно совпавшего с ней внутреннего «кризиса хлебозаготовок» умеренное крыло потерпело поражение, а центристы устроили свой собственный термидор по совершенно иному сценарию, организовав коллективизацию.

Сталинский термидор плавно перешёл в бонапартизм, революционная риторика сменилась милитаризмом, мировая революция, не будучи официально отменена, превратилась в идеологический инструмент строительства империи. Другое дело, что империя советская, как и наполеоновская, была отнюдь не похожа ни на империи старого мира, ни на колониальные государства. Как и положено в эпоху бонапартизма, победоносные войны сопровождались репрессиями, революционное наследие прославлялось, а революционеров репрессировали. Масштабы репрессий опять многократно превосходили то, что мы видим во Франции. Наполеону Бонапарту вообще повезло: грязную работу взаимного уничтожения до него сделали сами республиканцы, избавив его от необходимости превращать тропические каторжные острова в полноценный ГУЛАГ (хотя некоторые шаги в этом направлении сделаны были). Прогрессивные социально-экономические последствия советский бонапартизм имел так же, как и французский, хоть и не всем это хочется признавать. Происходила модернизация.

Ключевое отличие русского процесса от французского состоит в том, что благодаря масштабам перемен консолидировать бонапартистскую фазу постреволюционной истории удалось на беспрецедентно долгий срок. Но крах бонапартистской системы всё же произошёл - в форме поражения в холодной войне, перестройки и распада СССР. Началась эпоха Реставрации.

В этой системе координат очень любопытно представить себе, где мы находимся сейчас. Недавно молодой историк сравнил «управляемую демократию» Владимира Путина с «июльской монархией» Луи Филиппа. И в том и в другом случае делается осознанная попытка соединить в рамках одной политической системы два типа легитимности, совместить символику и наследие постреволюционного режима с традициями дореволюционного общества, соответствовать международным стандартам своего времени, одновременно оглядываясь на специфические особенности местного общества, этим стандартам не соответствующего (наше несоответствие либеральными идеологами неизменно интерпретируется как «отсталость» или «аномалия»).

Что же, если мы живём в условиях июльской монархии, то нелишне вспомнить: последовал за ней новый революционный кризис. Делать прогнозы на основе прошлого опыта - дело неблагодарное, что подтвердила и судьба левых большевиков, ожидавших термидор совсем не оттуда, откуда он пришёл. Мыслить аналогиями удобно, но опасно. Они часто подводят.

Но иногда оглянуться на исторический опыт всё же не лишнее. Так, для сведения.

"Частный корреспондент"

ИСПОВЕДЬ КАССАНДРЫ

«Боже, как мне надоело постоянно оказываться правым!» - восклицал герой американского фильма, имя которого я давно уже забыл. Ни фильма не помню, ни героя, ни, строго говоря, сюжета. Помню лишь ситуацию: герой постоянно предсказывал какие-то неприятности, и его предсказания неизменно отвергались, после чего они сбывались с той же регулярностью.

К сожалению, исследовательская группа Института глобализации и социальных движений оказалась в последнее время в точно таком же положении. Как назло, прогнозы сбываются.

Год назад, когда мы писали про предстоящее падение цен на нефть до примерно 40 долларов за баррель, цены находились на пике, достигнув 147 долларов за баррель, а высокооплачиваемые эксперты, на основании огромного объема информации, обрабатываемой многочисленными высокопрофессиональными сотрудниками, уверенно предсказывали рост по меньшей мере до 200 долларов в самое ближайшее время. Цены, однако, начали падать и свалились как раз до обещанного нами уровня.

Уважаемые специалисты по рынку недвижимости поднимали нас на смех, когда мы говорили про предстоящий кризис на этом рынке и доказывали, что продажи будут падать, а цены снижаться. Когда мы призывали не обольщаться относительно высоких темпов роста экономики Китая и предсказывали, что там тоже разразится глубокий кризис, сопровождающийся грозящим распадом государства ростом напряженности на почве этнических и межрегиональных конфликтов, наши взгляды просто даже отказывались обсуждать.

В начале нынешнего года, когда прогнозы ИГСО сбылись, средства массовой информации, ранее их игнорировавшие, вдруг начали высказывать ровно те же мысли - в качестве общих мест экономической аналитики. Однако затем настроение вновь резко изменилось, стоило ситуации немного стабилизироваться, а цене на нефть приподняться. Тщетно мы объясняли, что рост цен на нефть не имеет никакого отношения к экономическому подъему (которого не было), что он опять носит сугубо спекулятивный характер: финансовый рынок «переваривает» триллионы долларов государственной помощи, которые в очередной раз не дошли до производства и не смогли стимулировать потребление. Но стоило цене нефти двинуться вниз, как наш прогноз вновь был востребован.

Вообще все прогнозы относительно надвигающегося кризиса и его сроков неизменно сопровождались ироническими комментариями, а порой и просто обвинениями в некомпетентности. С последним я должен согласиться: эксперты, обслуживающие правительство и крупные корпорации, гораздо компетентнее нас. Именно поэтому они ошибаются всегда и во всем. И именно эта способность неизменно ошибаться обеспечивает им статус, уважение, высокие зарплаты и профессиональную репутацию. Ведь они неизменно ошибаются в пользу заказчиков. Дело, разумеется, не в конкретной личности заказчика, который, скорее всего, искренне хочет получить максимально достоверный прогноз и максимально точную информацию. Дело в общей идеологии и общем интересе, объединяющих экспертов и их заказчиков, идеологии, в рамках которой изначально запрещено признавать и анализировать противоречия системы, иными словами - недопустимо заниматься политэкономией как фундаментальной основой экономического анализа. Это примерно то же самое, как если бы от вас требовали очень подробного описания ряда текущих физических процессов, но под страхом исключения из профессии запрещали бы изучать теоретическую физику и использовать в своем прогнозе её законы. Разумеется, в ряде конкретных случаев вам всё равно бы удавалось делать верные предсказания на основе непосредственного опыта. До тех пор пока ситуация остается неизменной, а процессы, происходящие у вас перед глазами повторяются, вы можете с хорошими шансами на успех делать выводы о том, что случится в следующий раз. А именно, вы предсказываете, что завтра произойдет то же, что происходит сегодня.

Если ситуация стабильна, эксперты предсказывают бесконечно долгое сохранение стабильности. Если вы живете в условиях перемен, вам предскажут продолжение перемен. Если в экономике имеют место инновации, вам пообещают «инновационную экономику». И дальше в том же духе.

Всё это может продолжаться ровно столько времени, сколько сохраняет силу та или иная тенденция. При подобном подходе невозможно ни предсказать смену тенденции, ни догадаться о том, что произойдет, когда тенденция сменится. Да и само происхождение господствующей на каждый данный момент тенденции воспринимается сугубо идеологически, она считается «естественной», трактуется как нечто «нормальное». После смены тенденции, конечно, «нормальным» и «естественным» объявят что-то другое. Так в начале 1970-х годов не только советские идеологи, но и западный «мейнстрим» дружно соглашались относительно «закономерности» растущей роли государства в экономике и неизбежности регулирования рынков, тогда как в 1990-е годы те же аналитики были совершенно уверены, что вся экономическая история это история освобождения рынков от сковывающей роли государства и движение к «естественному состоянию» хозяйственного либерализма.

Мыслить в рамках заданных идеологических доминант, задаваемых в системе, и значит быть эффективным и компетентным в рамках данной системы. Но проблема в том, что система не вечна. Более того, даже выживая, она не может оставаться неизменной. Смена технологических циклов, исчерпание ресурсов и насыщение рынков, борьба классов и даже нарастающая усталость масс от обрушивающейся на них пропаганды - всё это регулярно приводит к переменам, избежать которых не помогут даже самые изощренные идеологические манипуляции.

А потому рано или поздно возникает спрос на критическое мышление. Другое дело, что сохраняется он недолго. Аккурат, до очередной стабилизации.

Специально для «Евразийского Дома»

ВТОРАЯ ВОЛНА

После прошлогодней осенней девальвации на фоне стремительно падающих цен на нефть чиновниками, бизнесменами и приближенными к ним аналитиками овладела паника. Даже министр финансов Алексей Кудрин, которому по должности положено делать успокоительные заявления, начал высказывать прогнозы один другого мрачнее. Однако в скором времени наступила стабилизация, цены на нефть вновь поползли вверх, а рубль остановил падение и начал укрепляться, приводя в растерянность ту часть «среднего класса», которая на волне осенней паники обменяла рублевые сбережения на валюту.

Растерянность сменилась оптимизмом, и уже очень скоро в речах чиновников послышались привычные нотки самодовольства. Промышленность, конечно, продолжала падение, безработица росла, спрос сокращался - иными словами, в сфере реальной экономики никаких улучшений не обнаруживалось. Но все это казалось второстепенными проблемами, поскольку улучшались два основных показателя, по которым правящие круги оценивают итоги и перспективы собственной деятельности: цена на нефть и курс рубля.

Как и следовало ожидать, подобная самонадеянность вскоре была наказана. В начале июля очередное снижение цен на нефть последовательно обвалило и фондовый российский рынок, и курс рубля. По отношению к доллару и евро курс рубля вернулся примерно к уровню октября. Рубежи, отвоеванные на протяжении первой половины 2009 года, были потеряны за несколько дней. В очередной раз поползли зловещие слухи, что «скоро все рухнет».

Затем падение рубля удалось приостановить, а цены на нефть вновь стабилизировались, хоть и на более низком уровне. Однако стало очевидным, что надвигается новая волна кризиса. Среди чиновников самоуверенность сменилась тревожным ожиданием, напоминающим атмосферу лета 1998 года.

Перепады настроения, волны паники, сменяющиеся самоуспокоительными заявлениями о «достигнутом дне кризиса» и предстоящем экономическом подъеме, свидетельствуют о том, насколько мало правящие круги понимают логику происходящего и насколько каждый новый поворот событий - как негативный, так и позитивный - оказывается для них неожиданным.

Кризис развивается неравномерно, формируя собственные циклы и навязывая обществу собственную логику, которая неумолимо ведет от финансового краха к промышленному спаду, а от промышленного спада - к новой волне финансовых неурядиц и социальным потрясениям. Правительства, вбрасывая в больную экономику миллиарды рублей и долларов, лишь подпитывают кризис, несмотря на возникающую время от времени иллюзию стабилизации. Когда перед очередной волной наступает затишье, передышка используется не для того, чтобы осмыслить происходящее или подготовиться к новому удару, а для очередной пропагандистской кампании, убеждающей население в скором экономическом оздоровлении. Чем более успешна такая кампания, тем менее готовым оказывается публика к очередному удару, тем больше ощущение растерянности и шока.

Уже в середине лета начала быстро расти задолженность по заработной плате, массовые волнения стали привычной темой новостей. Однако нарастающий социальный кризис сам по себе еще не означает, будто политическая система теряет стабильность. Во время акций протеста люди требуют не смены власти и даже не смены экономического курса, а всего лишь выплаты заработной платы и соблюдения элементарных прав, провозглашенных самой же властью. С идеологической точки зрения, нет никаких оснований считать это вызовом для существующего порядка. Есть только одно обстоятельство, которое меняет очень многое, если не всё: по мере нарастания кризиса возможность правящих кругов удовлетворять выдвигаемые требования стремительно сокращается.

Суды могут принимать решения в пользу рабочих, требующих выплатить им заработанные деньги, но этих денег в кассах предприятий все равно нет. Губернаторы и министры могут умолять работодателей сохранять рабочие места, но увольнения не прекратятся. И чем больше власть, верная стремлению ничего не менять системно, будет стараться справиться с кризисом, прибегая к одноразовым пожарным мерам, тем больше она будет втягиваться в его воронку, теряя не столько контроль над ситуацией, сколько контроль над собственной политикой.

В сегодняшней России нет ни оппозиции, достойной такого названия, ни левых, которые могли бы без преувеличения называться «силами», ни мнения, которое с полным правом претендовало бы на звание общественного, ни общества, которое могло бы честно назвать себя гражданским. И все же кризис ставит вопрос о переменах объективно, напоминая нам старую мудрость, что история одних ведет, а других тащит. Разложение системы неолиберального капитализма является реальностью нашего времени, со всеми вытекающими отсюда политическими последствиями. Общество созревает для перемен медленно, с трудом извлекая уроки из собственного опыта. Потребуется еще некоторое время, чтобы начали складываться хотя бы самые приблизительные контуры альтернативы. Однако работа, направленная на ее создание, непременно даст плоды.

СМЕНА ПРАВИТЕЛЬСТВА В БОЛГАРИИ СТАЛА СЛЕДСТВИЕМ РОССИЙСКО-УКРАИНСКОЙ «ГАЗОВОЙ ВОЙНЫ» ЯНВАРЯ 2009 ГОДА

Поражение на прошедших 5 июля парламентских выборах в Болгарии «Коалиции за Болгарию» во главе с премьер-министром страны Сергеем Станишевым стало побочным следствием «газового конфликта» между Россией и Украиной, имевшего место в январе 2009 года. К такому выводу пришли специалисты Центра анализа международной политики Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Структуры ЕС, неоднократно отказывавшие Болгарии в финансовой помощи, были заинтересованы в поражении правящей в стране коалиции. Таким образом, они получили шанс затруднить осуществление российских инфраструктурных проектов, в реализации которых было важно содействие болгарской стороны - в том числе газопровода «Южный поток».

К поражению на парламентских выборах «Коалиции за Болгарию», возглавляемой премьером страны Сергеем Станишевым, среди прочего, привели потери, понесенные болгарской экономикой в результате перебоев с поставками российского газа. Они возникли из-за российско-украинского «газового конфликта» января 2009 года. «Болгарская экономика на тот момент более чем на 95% зависела от поставок российского газа. Перебои с его подачей, особенно в условиях экономического кризиса, нанесли хозяйству страны серьезный урон», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Только в первую неделю конфликта болгарская экономика понесла убытки в размере около 600 млн. левов. В январе 2009 года в столице страны Софии прошли массовые антиправительственные выступления. Фактор перебоев с поставками газа оказался среди важных обвинений, предъявленным оппозицией правительству Сергея Станишева. Представители оппозиции назвали виновником «газовой войны» российскую сторону. Болгарское правительство было обвинено в чрезмерной ориентации на Россию.

Важным показателем стало охлаждение отношений Болгарии со структурами ЕС, которые в течение 2008 года несколько раз отказывали Болгарии в выделении финансовых средств в рамках европейских программ. Это происходило как в марте и июле, так и в ноябре 2008 года, когда стали активно проявляться последствия экономического кризиса. «Структуры ЕС были заинтересованы в уходе правительства Сергея Станишева. Ведь с приходом нового правительства будет затруднена реализация многих российских инфраструктурных энергетических проектов, требующих содействия болгарской стороны», - считает Михаил Нейжмаков, руководитель Центра анализа международной политики ИГСО. По его мнению, это стало частью политики европейских структур по установлению контроля над путями поставок российского углеводородного сырья.

Одержавшая победу на выборах в Болгарии правая партия «Граждане за европейское развитие Болгарии» (ГЕРБ) выступала против активно лоббируемого российскими властями строительства нефтепровода Бургас-Александрополис и газопровода «Южный поток». Однако это не означает, что российский крупный бизнес будет полностью вытеснен из Болгарии. Так, неформальный лидер ГЕРБ Бойко Борисов, в годы руководства охранным агенством «Иппон1», работал и с кампанией «Лукойл-Болгария», правда, не связанной с транспортными инфраструктурными проектами в стране.

5 июля 2009 года в Болгарии состоялись парламентские выборы. Возглавляемая премьером Сергеем Станишевым «Коалиция за Болгарию», сформированная вокруг Социалистической партии, получила всего 17,7%. Оппозиционная правая партия ГЕРБ набрала 39,7%. Сергей Станишев пользовался репутацией пророссийского премьера. Его правительство активно поддерживало российские энергетические инфраструктурные проекты. В частности, еще 18 января 2008 года в ходе визита делегации РФ во главе с Владимиром Путиным в Софию было заключено соглашение о строительстве на болгарской территории участка газопровода «Южный поток» с равными долями участия Болгарии и России в проекте. Тогда же была достигнута договоренность о строительстве Трансбалканского нефтепровода Бургас-Александруполис, который позволил бы направлять российскую нефть в обход контролируемых Турцией черноморских проливов. 51% акций проекта поделили между собой российские кампании ОАО «Транснефть», ОАО «Роснефть» и ОАО «Газпром нефть», а болгарская и греческая стороны получили по 24,5%.

НЕУДАЧА ПЕРЕВОРОТА В ГОНДУРАСЕ ПРИВЕДЕТ К УСИЛЕНИЮ ЛЕВЫХ НА КОНТИНЕНТЕ

Путчисты в Гондурасе не смогут удержаться у власти и в ближайшее время под давлением международных организаций и протестов населения передадут власть законному правительству. Поражение переворота приведет к усилению левых политических сил, как в самом Гондурасе, так и на континенте в целом. К такому заключению пришли специалисты Центра социально-политических исследований Латинской Америки Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Экономические проблемы делают США неспособными к эффективной поддержке правых политиков региона. Результатом этого в Латинской Америке может стать стремительное «полевение» некоторых действующих администраций и углубление преобразований в странах с левыми правительствами.

После того как Барак Обама заявил, что США считают свергнутого президента Гондураса Мануэля Селайу единственным законным главой страны, любые попытки путчистов легализовать свое правительство оказались обречены на провал. Широкая кампания ненасильственных протестов населения натолкнулась на репрессивные меры со стороны мятежников, что привело к их осуждению всеми значимыми международными организациями и ведущими странами региона.

Госдепартамент США попытался играть роль посредника между путчистами и президентом, однако мятежники испортили отношения и с американцами. Один из их представителей позволил себе расистские высказывания в адрес Обамы. «Путчисты находятся в патовой ситуации. Они не получили международного признания, даже от США, на поддержку которых рассчитывали. Международные организации объявили о прекращении финансовой помощи - функционирование экономики на грани коллапса. Улицы городов стали ареной постоянных митингов в защиту Селайи. Все это указывает, что возможно даже в ближайшее время власть в стране перейдет в руки законно избранного президента», - считает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. После возвращения к власти левого правительства следует ожидать существенного углубления структурных преобразований в Гондурасе.

Неудавшийся путч в Гондурасе может привести к своеобразному «эффекту домину» в регионе. Отсутствие за спиной правых поддержки сверхдержавы означает свободу рук для левых политических сил. В Центральной Америке многие администрации, в первую очередь такие как правительства Панамы и Сальвадора, захотят присоединиться к экономическим программам ALBA. Действующие левые администрации смогут позволить себе новые меры по национализации предприятий без постоянной оглядки на реакцию США. «Неудача путча в Гондурасе сделала явным двойственный процесс снижения влияния США и роста политической независимости стран региона. Первую скрипку в переменах играет рост социальной активности населения, чье сопротивление навязываемым извне правителям и делает страны континента неподвластными диктату США», - считает Леонид Грук, руководитель Центра социально-политических исследований Латинской Америки ИГСО. Многочисленные акции протеста в Гондурасе против правительства мятежников нашли поддержку не только у глав государств региона, но и в широкой стихийной кампании международной солидарности населения других государств.

В настоящее время в Латинской Америке существует целый ряд левых администраций. Наиболее радикальными являются правительства Рауля Кастро на Кубе, Уго Чавеса в Венесуэле, Эво Моралеса в Боливии, Рафаэля Корреа в Эквадоре и Даниэля Ортеги в Никарагуа. К этой группе примыкают страны с более умеренными правительствами, такие как Бразилия, Аргентина, Чили и, с недавнего времени, Сальвадор. Ослабление США в регионе позволило начать процессы взаимной экономической интеграции и оказывать активное сопротивление стратегии администрации Джорджа Буша-младшего по созданию панамериканской зоны свободной торговли. Значительная часть латиноамериканских государств не входит в политические структуры блока левых государств, но примыкают к их региональным экономическим проектам в сферах продовольствия, медицины, образования и энергетических ресурсов.

ПРОВЕРКА ПРАВОСУДИЯ

Сколько в России политзаключенных, не знает никто. Скорее всего, меньше, чем утверждают оппозиционные публицисты, но, несомненно, больше, чем считают официальные лица, поскольку последние уверены, что политзаключенных у нас вообще нет.

Однако, похоже, что в России наряду с политическими появляется ещё и новый тип заключенных - социальные.

Типичный пример - это профсоюзный активист из Якутии Валентин Урусов. Нет никаких свидетельств того, что Урусов когда-либо выступал против существующего режима или злоумышлял что-либо против действующей власти. Больше того, нет признаков того, что власть в лице своих политических функционеров что-либо злоумышляла против Валентина Урусова. Состоит он в профсоюзе «Соцпроф», который считается вполне лояльным к Кремлю. И всё же он находится в тюрьме.

Профсоюзные лидеры убеждены, что причиной ареста Урусова является его конфликт с компанией «АЛРОСА», где он попытался поднять рабочих на забастовку. Тут же возникло дело о хранении наркотиков, которое было слеплено настолько топорно, что даже Верховный суд Республики Саха (Якутия) 12 мая удовлетворил кассационную жалобу на приговор. Валентин Урусов был освобожден в зале суда.

Адвокаты обвиняемого привели вполне убедительные аргументы, доказывая, что наркотики Урусову были подброшены, - достаточно распространенная, увы, практика в нашем Отечестве. Арест происходил тайно, поскольку его организаторы опасались возможных очевидцев происходящего. Урусова силой затолкали в милицейскую машину, надели на него наручники и вывезли из поселка Удачный.

Казалось бы, в истории наступил happy end, а российское правосудие продемонстрировало способность к здравомыслию. Однако 26 июня суд города Удачный при повторном слушании дела вновь приговорил профсоюзного лидера к шести годам тюрьмы. Упорство местных судей, идущих на конфликт не только с общественным мнением, но и с Верховным судом республики, не так уж загадочно. Конфликт подсудимого с могущественной корпорацией, по всей видимости, стал для судей более сильным аргументом, чем самые убедительные речи адвокатов.

Между тем для множества людей в нашей стране и за рубежом дело Урусова стало символом борьбы трудящихся за свои права. Освобождение рабочего лидера - сегодня это уже не только вопрос, касающийся его лично или жителей поселка Удачный. Дело Урусова объединило соперничающих между собой лидеров профсоюзного движения России, активистов левых организаций, правозащитников.

Надо отметить, что дело Урусова это лишь эпизод в целом списке неприятностей, которые в последнее время обрушились на профсоюзных активистов и лидеров. Жесткому давлению подвергся легендарный профсоюз автомобилестроителей - МПРА. Нападения на лидеров профсоюза происходили неоднократно, и их пришлось даже обсуждать на встрече между Владимиром Путиным и президентом Международной федерации металлистов (МФМ) Бертольдом Хубером.

Дальнейшее развитие дела Урусова покажет, какие тенденции берут верх в государстве и обществе. Решение Верховного Суда Якутии показало, что при определенных обстоятельствах добиться справедливости можно даже с нашим правосудием. Другой вопрос, что сыграли свою роль, скорее всего, не только речи адвокатов, но уличные протесты, международное возмущение и публичное обсуждение вопроса в прессе. Для центральной власти арест профсоюзного лидера в Якутии оказался дополнительной и совершенно ненужной проблемой, внезапно свалившейся на голову московских чиновников. Арест активиста, спровоцированный сугубо локальным конфликтом, породил общественную реакцию, вышедшую далеко за пределы Якутии.

В деле Урусова на кону нечто куда большее, чем освобождение одного отдельно взятого человека. Совсем недавно конфликт в крошечном городке Пикалёво, где жители массовыми протестами добились вмешательства центральной власти в местную экономическую ситуацию, стал прообразом и моделью для растущего числа (вероятно, десятков, если не сотен) подобных конфликтов по всей стране - от Брянска до Алтая.

Точно так же и дело Урусова становится тестом, своего рода испытанием, от итогов которого зависит, как сложится в условиях кризиса судьба активистов и лидеров рабочего движения. Если Урусов в ближайшее время выйдет на свободу, это продемонстрирует, что солидарность эффективна, а репрессии - нет. Однако если он останется за решеткой, результат отнюдь не будет строго обратным. Скорее, тысячи людей придут к выводу о безнадежности нашей судебной системы и невозможности добиваться правды законными методами. Сегодня власть ещё пользуется доверием большинства населения, по крайней мере, власть центральная. Только доверие - это ресурс не бесконечный. Он может быть исчерпан.

Специально для «Евразийского Дома»

ВЫБОРЫ В МОЛДАВИИ: СТРАНА НА ПОРОГЕ НОВОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА

Коммунисты потеряли большинство в парламенте Молдавии, хотя и получили больше голосов, нежели любая из других партий, противостоящих ей. Однако те уже успели минувшей ночью договориться о создании правящей коалиции.

Напомним, что нынешним выборам предшествовали апрельские, когда три прошедшие в парламент оппозиционные формирования объявили их сфальсифицированными. Затем противники правящей партии коммунистов организовали акции протеста, которые переросли в массовые беспорядки и разгром здания парламента. Но в любом случае тогда коммунистам не удалось избрать своего кандидата в президенты, поскольку для этого не хватало голосов. В середине июня действующий президент Молдавии и лидер коммунистов Владимир Воронин был вынужден распустить парламент и объявить досрочные выборы. Теперь набравшие большинство оппозиционные организации имеют возможность сформировать свое правительство, однако для избрания президента им снова не хватает голосов. Не означает ли это, что Молдавия вновь стоит на пороге политического кризиса. На этот вопрос ответил директор Института глобализации и социологии Борис Кагарлицкий:

«Итоги выборов в Молдавии, с одной стороны, являются скорее предсказуемыми и вполне логичными. С другой стороны, все-таки сенсационными. Потому что, с одной стороны, они показали, что радикально расстановка сил не изменилась. И общество разделяется примерно пополам - на сторонников партии коммунистов и их противников. С другой стороны, они являются сенсационными в том плане, что произошел все-таки небольшой сдвиг в сторону оппозиции, которого как раз хватило для того, чтобы игроки поменялись местами. Но по большому счету, ситуация в Молдавии очень двойственная, потому что тут мы видим еще одно противоречие. Мы наблюдаем вроде бы картину политической нестабильности, картину, при которой невозможно сформировать устойчивое правительство. И непонятно, как избирать президента. Потому что ни одна из противостоящих сторон не имеет достаточного количества голосов для того, чтобы провести своего кандидата. И соответственно они будут блокировать друг друга. А с другой стороны, если посмотреть на программы партий, на их политику, на их ориентацию, то выясняется, что даже малейших различий между нынешним правительством и оппозицией не существует. Конечно, можно менять одних политиков на других. Но по большому счету это ничего не изменит», - считает видный российский политолог.

В общем, как полагают некоторые наблюдатели, ситуация в Молдавии может уподобиться украинской с ее нескончаемым политическим кризисом. Новая правящая коалиция будет проводить свою линию, а лидер партии коммунистов президент Владимир Воронин будет продолжать исполнять свои обязанности. То есть поле для конфликтов так и будет сохраняться, по крайней мере, до 2010 года, когда по закону может быть объявлена новая досрочная кампания по выборам в парламент.

Вячеслав Соловьев

В ОЖИДАНИИ БУНТА

Сообщение о том, что с 1 августа 2009 года останавливается главный конвейер АвтоВАЗа, не могло не вызвать определенного замешательства в официальных кругах. Казалось бы, спасение автомобильной промышленности было объявлено одним из главных приоритетов правительственной антикризисной политики. Ради этого вводили запретительные пошлины на подержанные иномарки, спровоцировав острый социальный конфликт на Дальнем Востоке. Ради этого были потрачены миллиарды рублей. Затеяна программа гарантированных государством льготных кредитов. А главное, были произнесены бодрые речи и даны публичные обещания.

Всё это оборачивается очередным фиаско. Продукцию АвтоВАЗа на Дальнем Востоке как не покупали, так и не покупают. В связи с падением жизненного уровня люди вообще стали покупать меньше автомобилей, причем именно дешевые, старые модели, рассчитанные на не слишком состоятельных граждан, теряют сбыт в первую очередь.

Свободный профсоюз автомобилестроителей отреагировал на остановку конвейера организацией митинга, назначенного на 6 августа. Власти отреагировали на призыв профсоюза мобилизацией ОМОНа. Между тем ничего особенно драматичного в обществе сегодня не происходит. Среди населения нет паники, хотя ситуация ухудшается со дня на день, а осенью достигнет подлинного драматизма. Люди просто не понимают, что происходит, а если и осознают грозящие им проблемы, не понимают, что с этим делать.

Даже там, где возникает протест, непосредственной угрозы для властей он не представляет. Вызывая ОМОН, власти демонстрируют готовность жестко реагировать на любые общественные волнения, разгоняя бунтующую толпу. Но что случится, если полиция со своей задачей не справится, не успеет прибыть на место или объявит забастовку, требуя оплаты сверхурочных и новых бронежилетов? Скорее всего, ничего. Покричав, поругав начальство, люди разойдутся по домам. В худшем случае - перекроют какую-нибудь трассу.

Кстати, дорог в России много. Некоторые из них даже имеют федеральное значение.

Перекрытие трасс, конечно, наносит ущерб государству и привлекает внимание общественности. Но, во-первых, люди не могут стоять на дорогах бесконечно. А во-вторых, прямой угрозы ни для политической системы, ни для социального строя это не представляет. Вот если бы рабочие, как в Латинской Америке или хотя бы как на Украине, были готовы захватывать останавливающиеся предприятия и брать организацию производства в свои руки, это имело бы некоторый эффект, поскольку затрагивало и права собственности, и общепринятый экономический порядок, заставляя государство принимать стратегические решения - поддержать захваты, санкционируя их через акты о национализации, либо, наоборот, брать заводы штурмом, чтобы возвратить их владельцу, который зачастую от решения проблем предприятия отстраняется.

Однако пока социальный протест не выходит за рамки бесполезного шума, нет оснований говорить о политическом кризисе. Многие интеллектуалы со свойственным этой публике самоуверенным легкомыслием повторяют, что кризис существует только в головах. На самом деле всё обстоит совершенно наоборот. Кризис существует где угодно, только не в головах. Если, конечно, предположить, что головы эти работают, осмысливают происходящие события и делают выводы.

Задача ближайшего времени состоит в том, чтобы начать формулировать конкретные и выполнимые требования, вокруг которых может быть организована эффективная и систематическая борьба, не сводящаяся к одноразовым вспышкам протеста. Прежде всего, конечно, речь идет о национализации предприятий. Но если национализация не будет связана с расширением роли профсоюзов, с попытками введения рабочего контроля (не только по согласованию с государством, но и снизу, явочным порядком), она не станет инструментом реструктурирования экономики и мобилизации общественных сил для дальнейших перемен. Положительный ответ на этот вопрос, увы, не гарантирован…

Экономические потрясения предстоящей осени чреваты не социальным взрывом и уж тем более не политическим переворотом, а осознанием кризиса. Что уже немало. Если население России начнет всерьез осознавать масштабы происходящего с ним бедствия, это изменит очень многое, начиная от восприятия гражданами своего государства и заканчивая самооценкой самих этих граждан.

Отсутствие реальной политической жизни в России вызвано сегодня отнюдь не репрессиями властей, не притеснением прессы, не разгоном «маршей несогласных», а именно бессознательным состоянием основной массы населения.

Кризис может оказаться пробуждением. И не очень приятным.

СОРОС РАССТРОЕН ТЕМ, ЧТО ЕГО МОДЕЛЬ ГЛОБАЛИЗАЦИИ НЕ РАБОТАЕТ В РОССИИ

Деятельность Джорджа Сороса способствовала падению коммунистических режимов в Восточной Европе. Об этом сам американский финансист заявил в эксклюзивном интервью Си-Эн-Эн.

По словам Сороса, основанные на его деньги фонды занимались развенчанием коммунистической доктрины. Следствием этого, дескать, стал распад СССР и Югославии. Смелое утверждение, отрицающее естественный ход истории. Похоже, со временем известный филантроп пал жертвой своих же деяний и искренне поверил льстецам, которые нашептывают ему в ухо о его величии и грандиозной роли в построении мира.

Впрочем, Сорос признает, что распасться-то Советский Союз распался, но вот дальше ошибочка вышла. Новый московский режим оказался далек от идеальных представлений Сороса о том, каким должно быть современное общество. Расстроенный миллиардер заявляет, что и сегодня власть в России контролирует национальные ресурсы страны и стремится к личному обогащению, а сам российский народ питает к Западу глубокую неприязнь.

«Но ведь так было не всегда», - напоминает директор Института Глобализации и социологии Борис Кагарлицкий.

«Когда Джордж Сорос жалуется на плохое отношение россиян к Западу, то он забывает, что как раз в начале 90-х годов, когда он пришел в Россию со своим фондом, оно было совершенно замечательным. И то, что отношение к Западу изменилось за следующие 10-15 лет на прямо противоположное, - результат как раз той деятельности, которую вели на территории бывшего СССР как сам Сорос, так и многие другие западные деятели, политики, бизнесмены. То есть результаты этой деятельности были настолько плачевны, что, естественно, взгляды россиян на западные ценности и западные интересы кардинально изменились».

Кстати, Сорос сам нередко выступает в роли критика по отношению к США и Западной Европе. Зачастую эта критика весьма справедлива и убедительна. Но стоит подобным высказываниям прозвучать со стороны России, как он возмущается и воспринимает их как проявление антизападных настроений. В таком случае и россияне могут занять аналогичную позицию: критиковать собственное правительство и свои порядки, но не терпеть это со стороны. Между прочим, обвинения российской оппозиции в адрес властей порой похлеще соросовских. И с демократией в стране не все гладко, и масса других проблем. «Однако большинство из них свойственно всем политическим элитам развитых государств», - отмечает Борис Кагарлицкий.

«Когда нам говорят, что российские элиты пытаются распространять свое влияние и отстаивать свои собственные интересы, - это абсолютно так. И так действуют любые капиталистические элиты в любой капиталистической стране. Безусловно, в этом нет ничего хорошего. Но не надо забывать, что западные элиты на территории России делали то же самое. Кстати, Джордж Сорос потратил очень большие деньги на то, чтобы и свое личное влияние, и свое экономическое влияние в России укрепить по максимуму. Другой вопрос, что ему это не вполне удалось».

А теперь Сорос обижается, что вложенный им в Россию капитал не принес желаемого эффекта. Воспеваемая им модель глобализации оказалась нежизнеспособной. Конечно, трудно смириться с тем, что идеалы всей жизни на поверку оказались далекими от таковых. Но, как гласит вековая мудрость, горькая правда - она лучше. И если не набраться смелости и не признать ее, можно просто оказаться смешным.

Наталья Коваленко

ДЕФИЦИТ БЮДЖЕТА РФ МОЖЕТ ДОСТИЧЬ 20% ВВП

В 2010 году дефицит российского бюджета может достичь 20% ВВП. К такому выводу пришли специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО), проанализировав экономическую ситуацию в стране. Согласно ожиданиям правительства, бюджетный дефицит будущего года должен составить 7,5%, то есть оказаться ниже текущего уровня. В действительности для улучшения финансового состояния государства нет объективных условий. Поступления в казну значительно снизятся, а ВВП продолжит падение. Бюджет страны, возможно, окажется невыполнимым в запланированных величинах.

Согласно проекту бюджета на 2010-2012 годы, доходная часть федерального бюджета в 2010 году должна составить 6 636,2 млрд. рублей (15,7% ВВП). Расходы по планам властей предполагаются равными 9 822,8 млрд. рублей (23,2% ВВП). Расчетный размер дефицита соответствует 7,5% ВВП. «Даже в рамках текущей экономической ситуации эта величина не выглядит убедительной. Она остается явно заниженной, хотя чиновники неоднократно подтягивали ее в прогнозах», - отмечает директор ИГСО Борис Кагарлицкий. По его словам, бюджетный дефицит 2010 года без радикального сокращения расходов не может оказаться меньше, чем в этом году. Хозяйственная ситуация в стране позволяет оценить перспективу исключительно как негативную.

По официальным прогнозам дефицит бюджета России в 2009 году составит 3 617 млрд. рублей, что соизмеримо с 9,4% ВВП. Доходы казны оцениваются в 6 561,3 млрд. рублей (17,1% ВВП). Предельный объем расходом определен на текущий год в 9 771 млрд. рублей (25,4% ВВП). «Власти рассчитывают удержать расходы в 2010 году почти на уровне 2009 года. Они не учитывают, что кризис сохраняет развитие. ВВП России еще до конца года значительно сократится. Процесс продолжится в 2010 году. Доходы казны сильно упадут. Дефицит окажется громадным», - полагает руководитель Центра экономических исследований ИГСО Василий Колташов. Согласно его оценке, для государства в будущем году сложится чрезвычайно тяжелая финансовая ситуация. Не исключено, что еще до окончания 2009 года бюджет будет впервые пересмотрен в сторону сокращения расходов.

По отношению к сократившемуся ВВП бюджетный дефицит в 2010 году может составить 20%. В силу объективных причин доходы казны окажутся значительно меньшими, чем сейчас ожидается. Промышленный спад в стране не прекратится в ближайшие два года. Осенью, вероятно, последует его усиление. Ожидаемое окончание мировой финансовой стабилизации приведет к снижению цен на углеводороды, металлы и иные виды сырья. Экспорт из России сократится, как и его рентабельность. Продолжится разорение малых и средних предприятий. 2010 год страна встретит с плохими экономическими показателями.

В таких условиях исполнение бюджета, несмотря на привлечение заемных средств, значительное повышение тарифов и акцизных сборов, окажется крайне затруднительным. Власти, очевидно, перейдут к секвестрованию бюджета. Урезание социальных расходов приведет к дальнейшему сокращению потребительского спроса в стране и сыграет на усиление кризиса. Уже в текущих условиях не планируется повышение зарплат бюджетников и пособий по безработице. В 2010 году можно ожидать новый, более острый банковский кризис. За крахом автомобильной отрасли способны последовать обрушения иных отраслей экономики. Неплановые расходы могут привести к исчерпанию валютных резервов правительства, несмотря на попытки их сохранить. Все это сделает бюджет государства невыполнимым в плановых величинах.

РЕВОЛЮЦИЯ МЕНЕДЖЕРОВ

Что будут делать люди, уволенные осенью?

Положение дел усугубляется двумя факторами. Во-первых, резко обостряется конкуренция на рынке труда. Отдохнувшая и истратившая свои сбережения масса летних и весенних уволенных принимается активно искать работу и с большой долей вероятности сталкивается на этом поприще с теми самыми людьми, которые месяца три-четыре назад подписывали их увольнения. Во-вторых, беда обычно не приходит одна: увольнения будут сопровождаться обострением банковского кризиса и другими неприятностями.

Вопрос о том, что будут делать люди, уволенные с работы осенью, является самым болезненным для современного российского общества.

С теми, кого уволили или увольняют весной и летом, всё понятно. Поехали отдыхать. А вот осенние жертвы кризиса…

Речь, ясное дело, не о потерявших работу металлургах или слесарях-сборщиках, которые трудились на остановленных конвейерах автозаводов в Тольятти и Ижевске. Ими российская интеллектуальная публика не интересуется, а по поводу рабочих ВАЗа даже злорадствует: мол, нечего кормить бракоделов, которые живут за наш счёт. О том, сколь полезен и ценен продукт, производимый самой интеллектуальной публикой, кто за него в итоге платит и во что обходятся интеллектуалы рабочим АвтоВАЗа, мы лучше промолчим, дабы никого не обидеть. По крайней мере в начале статьи.

Впрочем, трудящиеся заводов и фабрик, уволенные весной и летом, тоже нашли себе дело: они сажают на своих шести сотках картошку, а если позволяет климат, то и другие полезные растения. С началом осени возьмутся за сбор урожая, а зимой будут его есть. Потому, если кто интересуется, народного восстания или тем паче социальной революции не ждите до ранней весны - пока запасы картофеля не кончатся.

Итак, речь идёт исключительно о среднем классе. Его судьбы очень интересуют интеллектуалов, поскольку последние сами себя к среднему классу причисляют и испытывают к нему острое чувство социальной солидарности.

А между тем именно среднему классу осень готовит много неприятных сюрпризов. Мало того что грядёт новая волна увольнений, но увольнять на сей раз будут не тех и не так.

Первая волна кризиса вызвала в большинстве фирм острую потребность в оптимизации работ. Иными словами, сокращали персонал, закрывали второстепенные направления. Кое-где снижали зарплату и урезали всевозможные бонусы. Многие от этого пострадали, но система в целом устояла. Миллионы «белых воротничков», населяющих Москву и Петербург, испытали некоторые жизненные неудобства, но ничего по-настоящему страшного. Люди с высокой квалификацией и опытом работы или те, кто считался таковыми, свои места сохранили. А тем более их сохранили менеджеры, даже те, что находились в среднем звене. Они сами других сокращали.

Есть некоторые специальности, которым, казалось бы, ничего не грозит. Если есть фирма, значит есть и бухгалтер. И разумеется, целый штат начальников и руководителей. У них, кстати, часто имеются персональные помощники, секретари и консультанты, которые останутся на своих местах, пока жива компания.

А что если компания закроется?

Главная особенность второй волны кризиса в том, что значительная часть сокращений вызвана не оптимизацией (все уже сократились как могли), а банкротствами и закрытием фирм. Оптимизироваться дальше некуда, приходится сворачивать бизнес.

Без работы оказываются не сотрудники низшего звена, а менеджеры, управленческий персонал, руководители. Положение дел усугубляется двумя факторами. Во-первых, резко обостряется конкуренция на рынке труда. Отдохнувшая и истратившая свои сбережения масса летних и весенних уволенных принимается активно искать работу и с большой долей вероятности сталкивается на этом поприще с теми самыми людьми, которые месяца три-четыре назад подписывали их увольнения. Во-вторых, беда обычно не приходит одна: увольнения будут сопровождаться обострением банковского кризиса и другими неприятностями. Если летние и весенние увольнения пришлись на период относительной стабилизации, то теперь внешняя обстановка будет совершенно иной. И желание просто переждать 2-3 месяца в надежде на очередное оживление рынка будет не особенно сильным.

Что приносят на рынок труда уволенные? Свой опыт и квалификацию. Опыт работы во многих случая может оказаться не плюсом, а минусом. В годы нефтяного подъёма было создано огромное количество рабочих мест, которых в принципе могло бы и не быть. Я сталкивался с молодыми людьми, только что окончившими университет, работавшими консультантами экспертов в консалтинговых фирмах. В этой схеме кто-то явно лишний, если только лишним звеном не являлась изначально сама контора. Никакой новый экономический подъём не вернёт к жизни подобные рабочие места - объективный смысл кризиса как раз в том, чтобы смыть эти заведомо неэффективные и ненужные конторы, убрать этот избыточный жир, мешающий двигаться телу экономики. Короче, значительная часть мест закрывается не на время кризиса, а навсегда. Возможно, позднее система, восстановив тенденцию к росту, снова наплодит множество не менее бессмысленных и даже вредных рабочих мест, но это всё равно будут уже другие места для других людей.

Остаётся квалификация. Американская социология, изучая кризисы, показала, что в такие периоды люди с относительно высокой профессиональной квалификацией готовы спуститься на одну-две ступеньки вниз с точки зрения заработка и социального статуса. И если они действительно обладают хорошими навыками и знаниями, они эту работу начинают выполнять лучше, чем те, кто раньше находился в данной социально-профессиональной нише. Инженеры идут на места квалифицированных рабочих, а квалифицированные рабочие - на места неквалифицированных. Вроде как получается такой всеобщий downshifting, сдвиг вниз по социальной фазе. Только принудительный.

Куча народа в итоге вытиснится с рынка вообще, пополняя армию безработных, причём на сравнительно долгий срок.

Каждый будет искать занятие в соответствии с тем, что умеет делать. А что умеют делать люди, привыкшие организовывать других людей? Вот именно, они будут пытаться что-то организовать самостоятельно.

Кто-то постарается организовать свой бизнес. Таких будет мало, и их шансы на фоне общего спада окажутся ничтожны. Единицы, безусловно, добьются успеха, вызывая изумление и восхищение окружающих. Другие потерпят фиаско. Третьи, даже не начиная ничего такого делать, посчитают шансы и предпочтут от попыток воздержаться.

Несколько больше шансов на удачу у тех, кто захочет, например, организовать разбойничью банду. Например, в постсоветские годы бандитизм так замечательно расцвёл именно потому, что богатые навыки, полученные людьми в советской армии или других военизированных советских учреждениях, были эффективно использованы на благо рыночной экономики. Однако сейчас времена не те, да и навыки не те. А массового сокращения полицейских сил в России не планируется, наоборот, собираются их усиливать. Увы, не настолько, чтобы дать работу всем отчаявшимся менеджерам.

Между тем общество, переживающее кризис, порождает собственный спрос. И это не в последнюю очередь спрос на организацию коллективных действий. Те, кто вчера могли объединить людей для совместной работы, могут завтра превратиться в организаторов союзов безработных, касс взаимопомощи или в лидеров маршей протеста. И никто уже не сможет утверждать, будто акциями социального действия занимаются лишь люди, ничего другого не умеющие.

Менеджеры превратятся в революционеров? Перспектива лишь на первый взгляд фантастическая. Бытие, что бы там ни говорили, определяет сознание. Смена социального статуса очень быстро изменит идеологию и даже психологию. Тем более что социальные движения порой не особенно и радикальны. Для того чтобы в них участвовать, не обязательно быть убеждённым социалистом.

У некоторых, особо ненавидящих левые идеи, есть другой выход: податься в фашисты. Там тоже есть спрос на организаторские навыки. Да ещё какой!

Что касается государственных структур, то у них имеется собственное видение кризиса занятости. Чиновники много говорят об общественных работах, строительстве мостов и ремонте дорог. Дело очень полезное, только есть некоторые сомнения в том, что московские «белые воротнички» с большим восторгом ринутся прокладывать необходимую дорожную сеть где-нибудь на Камчатке.

Впрочем, и для этой проблемы можно найти решение. Если заготовить достаточное количество «столыпинских вагонов», привлечь сторожевых собак и охрану, разместить на остро нуждающихся в работе заводах заказы на производство колючей проволоки (никакого китайского импорта!), то и вопрос о перераспределении трудовых резервов окажется не таким уж сложным. Downshifting станет ещё радикальнее, дополнившись географическим измерением.

Кстати, для налаживания таких процессов тоже понадобятся специалисты. Люди с развитыми организаторскими способностями…

"Частный корреспондент"

БЕЗРАБОТИЦА РАСТЕТ: МЕНЕДЖЕРАМ ПРЕДЛАГАЮТ УЧИТЬСЯ САЖАТЬ КАРТОФЕЛЬ

В сентябре работу могут потерять около 200 тысяч россиян. Между тем, аналитики полагают, что эта цифра будет значительно выше. Сдержать рост безработицы под силу только демографическому кризису, добавляют эксперты.

В сентябре свою работу могут потерять около 200 тысяч россиян. Как сообщили корреспонденту «БалтИнфо» в Федерации независимых профсоюзов России, согласно проведенному мониторингу, в августе ожидается высвобождение около 50 тыс. работников.

В сентябре новую работу придется искать не менее 164 тысячам россиян. По мнению экспертов, это превосходит пик безработицы, зарегистрированный в феврале и апреле 2009 года.

Кроме того, по информации Федерации, на сегодняшний день наиболее сложная ситуация сложилась в Приволжском, Северо-Западном, Южном и Сибирском регионах.

Основные сокращения в последнее время произошли в организациях и учреждениях науки и образования, в строительстве и промышленности строительных материалов, на предприятиях машиностроения и агропромышленного комплекса.

Между тем, по мнению директора Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Бориса Кагарлицкого, в ближайший период кризиса в России потеряют работу 1,5 - 3 млн. человек.

«Три четверти риэлтерских контор, три четверти банков - паразитическое наслоение на российской экономике - должны быть уничтожены, иначе нельзя говорить о преодолении кризиса», - подчеркнул эксперт.

«В рамках нынешней социальной системы с ними ничего сделать нельзя. Даже если они согласятся пойти в промышленность, им не смогут создать столько рабочих мест. Придется выживать за счет родственников, пособий. Возможно, у кого-то окажется родня в деревне», - отметил Кагарлицкий.

В дальнейшем, по мнению эксперта, возможно будет создать для экс-менеджеров новые рабочие места, где пригодятся их навыки и опыт, однако «это сложная работа, и в ближайшие 2 года этим заниматься никто не будет».

«Сейчас у людей будет проблема прожить без денег 2-3 года, и многое зависит от урожая картошки», - сказал директор ИГСО.

Разделяет эту позицию и директор Центра макроэкономических исследований Елена Матросова, отмечая, что, если удастся уложиться в цифру 200 тысяч, то это будут еще хорошие показатели. Не удивительно, что этот рост придется на осень, заметила она в разговоре с корреспондентом «БалтИнфо». В летний период многие были задействованы на сезонных работах - в сельском хозяйстве, в строительстве. Начиная с сентября, этих трудовых мест не станет.

Увольнения будут продолжаться, причем в больших количествах, считает Матросова. Снизиться темпы могут только к 2011 году, убеждена аналитик, но только за счет демографических проблем. «Просто трудоспособного населения к этому времени станет меньше, так как когда-то была резко снижена рождаемость»,- заметила она

Эксперт также напомнила, что мировой экономический затронул нашу страну позже, чем Америку. «У них увольнения все еще продолжаются. Не удивительно, что и в России эти процессы пока не останавливаются», - отметила Матросова.

«Сейчас бизнесу приходится выживать и пытаться сохранять устойчивость с помощью оптимизации расходов. Заработная плата - одна из финансовых издержек, которые, естественно, компании стремятся сократить», - сказала она. «Сохранять рабочие места - это не выход. Сегодня компания не уволит каких-то людей, а завтра она станет банкротом, повесит замок и работу потеряет все», - добавила Матросова.

Один из выходов, считает эксперт, это помощь государства, которое сейчас должно создавать новые рабочие места, инициировать проекты.

Отметим, что по данным Минсоцразвития РФ, в России зарегистрированы в качестве безработных 2 миллиона 146,2 тысячи человек. На днях глава министерства Татьяна Голикова заявила, что летом шла тенденция к уменьшению фактически регистрируемых безработных граждан. Исключением была предыдущая перед прошлой неделя - там было некоторое увеличение на 9 тысяч. Сейчас, за последнюю неделю, снижение на 5,6 тысячи человек.

Добавим также, что по данным комитета экономического развития, промышленной политики и торговли (КЭРППиТ), на сегодняшний день в петербургской службе занятости на учете стоит 81,1 тыс. человек, не занятых трудовой деятельностью. На конец июня 2009 года уровень регистрируемой безработицы составил 1,1% экономически активного населения.

Балтинфо.ру

НЕФТЯНОЕ РАЛЛИ

Лариса Синенко

Из-за быстрого истощения крупнейших нефтяных месторождений мир движется к «катастрофическому энергетическому кризису», уверен главный экономист Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль. По его словам, дефицит нефти будет ощущаться начиная с 2010 года

Из-за быстрого истощения крупнейших нефтяных месторождений мир движется к «катастрофическому энергетическому кризису», уверен главный экономист Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль. По его словам, дефицит нефти будет ощущаться начиная с 2010 года.

Значит, цены на нефть вновь поднимутся до 85 долларов за баррель и более, как предсказывают некоторые эксперты? Нет, до конца года нефть на мировом рынке может вдвое подешеветь, убеждены специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Достигнутая в первой половине 2009 года финансовая стабилизация не отменила, а только отложила дальнейшее падение цен на углеводороды, считают они.

Накопленные проблемы в реальном секторе и исчерпание финансовых ресурсов у спекулянтов на фондовом рынке создают условия для повторного крушения нефтяной пирамиды. По мнению директора ИГСО Бориса Кагарлицкого, кризис во второй половине 2009 года приведет к дальнейшему снижению индустриального потребления углеводородов. В связи с этим руководитель Центра экономических исследований ИГСО Василий Колташов полагает, что «нефть повторно пробьет показатель в 40 долларов и продолжит дешеветь». По его словам, цена барреля в 30 долларов не является «дном». По мере того как спад в реальном секторе экономики будет углубляться, «черное золото» еще подешевеет.

Что предлагается? Главный экономист Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль, предсказывающий новый энергокризис, дает свой рецепт. «Даже если значительного взлета спроса на нефть не произойдет, мы должны отказаться от нефти раньше, нежели она закончится», - предупреждает он и призывает мир как можно быстрее найти замену нефти в мировой энергетике.

Газета "Россия"

ПЕРЕГРУЗКА НА РЫНКЕ ТРУДА

Кризис заставит москвичей красить заборы и мести улицы

Жанна Присяжная

Официальная безработица в стране продолжает сокращаться, сообщил вчера вице-премьер Александр Жуков на совещании, посвященном мониторингу ситуации на рынке труда. По последним данным, зарегистрированная незанятость находится на уровне 2 млн. 140 тыс. человек - на 50 тыс. меньше, чем в апреле. Однако даже вполне лояльная властям Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР) предупреждает: в группе риска сейчас находятся 400 тыс. работников. По прогнозам экспертов, на рынке труда возможны еще две кризисные волны, и если события пойдут по худшему сценарию, без работы окажутся еще 3 млн. россиян.

По данным ФНПР, оптимизировать штат в ближайшее время планируют 45% компаний. Международная организация труда опасается, что уже осенью армия безработных в РФ вырастет до 11 млн. человек. Правда, МОТ считает не только зарегистрированных, а всех кто ищет рабочее место. В Москве же проблема стоит иначе: вакансий много, но никто не хочет на них идти. Поэтому руководитель столичного департамента труда и занятости населения Олег Нетеребский предупредил: центры занятости вправе не выплачивать городские доплаты (850 руб.) к пособиям по безработице, если соискатель отказался от двух вариантов подходящей работы. То же самое грозит и тем, кто не захотел менять профессию или выполнять общественные работы. Если учесть, что максимальный размер пособия по безработице - 4,9 тыс. руб., а минимальный - 800, доплата не такая уж маленькая.

«Эти действия четко указывают на наличие проблем в другой сфере, - рассказал «НИ» директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий. - До кризиса в России существовало большое количество абсолютно ненужных рабочих мест. Например, у нас путь товара до потребителя лежит через многочисленные лишние посреднические инстанции - их может быть до 5-6, на Западе - от силы две. Все эти паразитирующие структуры создавали рабочие места, но кризис вынудил затянуть пояса, они начали закрываться, оставляя сотрудников на улице».

Специалист отмечает: такая проблема существует не только в России. «В США ситуация похожая: их экономисты выяснили, что работу, которую делают 50 человек, могут выполнить два сотрудника. В основной же массе люди приходили каждый день протирать штаны. Но это не говорит об их плохом образовании, как раз наоборот, многие «белые воротнички» имеют очень хорошую подготовку, просто им предложили идиотские рабочие места за хорошие деньги», - отмечает эксперт. Тем не менее общественные работы для таких профессионалов - не выход, убежден он. «Предлагать офисным сотрудникам идти в дорожные рабочие - не менее глупая идея, - отмечает г-н Кагарлицкий. - На их образование государство тратило время и деньги, и многие из них действительно хорошие специалисты, они имеют полное моральное право отказаться от подметания улиц. Когда до кризиса «белые воротнички» занимали дутые рабочие места, правительство делало вид, что все в порядке, а сейчас делает вид, что они сами виноваты».

К отмечаемой властями тенденции к снижению безработицы ученый также относится скептически. «Люди просто перестали регистрироваться, - полагает он. - Спад безработицы незначительный, скорее всего, он связан с сезонным фактором: многие уехали за город, мигранты отправились домой, а кто-то просто плюнул на биржи труда и сам ищет работу». По мнению эксперта, впереди еще как минимум две волны кадрового кризиса. Одна из них связана с тяжелой ситуацией в промышленности, в частности, с положением на АвтоВАЗе. «Там без дела могут остаться десятки тысяч человек. Промышленный кризис и сокращение «белых воротничков» пополнят число безработных в общей сложности на 3 млн. Прогнозы об осеннем обострении проблемы, возможно, верны, но самые большие сложности нас, скорее всего, ждут ранней весной 2010 года», - считает директор ИГСО.

ПРИЗРАК НАЦИОНАЛИЗАЦИИ

Призрак коммунизма пока ещё не гуляет по России. Но его место занимает куда более скромный и прагматичный призрак национализации.

Разговоры на эту тему появились в начале лета, когда начали останавливаться градообразующие предприятия, а в августе, когда встал главный конвейер АвтоВАЗа, вопрос о национализации бывшего лидера советской индустрии был поставлен на профсоюзном митинге протеста. Рабочие АвтоВАЗа в этом не одиноки. Опросы общественного мнения показывают, что национализацию в той или иной форме одобрило бы около 80% населения России.

Казалось бы, политические деятели, стремящиеся завоевать поддержку масс, должны были ухватиться за подобную идею, если не на уровне практических действий, то хотя бы на уровне демагогии. Власти следовало бы провести одно-два показательных мероприятия, чтобы успокоить население, продемонстрировав, что с его мнением считаются. Или наоборот, оппозиция должна была бы упрекать правительство в нежелании пойти навстречу пожеланиям трудящихся.

Между тем среди политиков не заметно готовности поднимать тему национализации всерьез. Либеральная оппозиция, не упускающая ни малейшего повода упрекнуть власть в отсутствии демократизма, почему-то не торопится призывать к выполнению требования большинства граждан и национализации компаний, разворованных и разрушенных собственными хозяевами.

В свою очередь, некоторые деятели проправительственной «Единой России» предлагают в Государственной Думе законопроект, позволяющий в определенных обстоятельствах отбирать предприятия в государственную собственность. Однако этот законопроект тут же положили под сукно, как только обнаружили, что в Кремле он не вызывает восторга. И правительство и президент руководствуются одними и теми же принципами либеральной экономики, а потому посягательство на институт частной собственности для них недопустимо. Можно отнять имущество у конкретного собственника, расправиться с отдельно взятым олигархом, но невозможно посягать на институт частной собственности как таковой. Потому, даже если отдельные решения о национализации и будут иметь место в силу элементарной необходимости, никаких законов, регулирующих принятие подобных решений, разработано не будет.

Впрочем, пока о национализации речь не идет даже в форме административного исключения. Российская власть в своей приверженности догмам либеральной экономики превосходит даже коллег из Соединенных Штатов и Англии. Национализацию боятся начать, поскольку не знают, где закончить. Государство должно отобрать предприятия у неэффективных и коррумпированных собственников. Даже некоторые либеральные экономисты на Западе готовы согласиться с подобной посылкой. Правда, оговаривая, что впоследствии компании, изъятые у подобных нерадивых хозяев, должны быть реприватизированы. Иными словами, пусть государство, за счет налогов, уплаченных всем обществом, восстановит производство, проведет реструктуризацию, обновит технологии, обеспечит заказы и кредиты, а потом уже отдает имущество обратно в частные руки. Тем, кто предположительно станет новым, эффективным хозяином. Но как быть, если у нас кругом почти все хозяева неэффективные и коррумпированные? И что делать, если советская промышленность развивалась в тесной связи с социальной сферой, организована была не для условий свободного рынка и в принципе нуждалась в совершенно ином типе управления, чем мог предложить частный бизнес?

В условиях, когда можно было перераспределять доходы от очень дорогой нефти, все эти проблемы можно было игнорировать, скрывая чудовищное падение управленческой эффективности даже по сравнению с советскими временами. Но сейчас вопрос встает крайне жестко. Либо вернуть в государственную собственность, либо допустить полный крах всего того, что осталось от промышленности, прекрасно сознавая, что за коллапсом производства последует и социальный коллапс.

В полный рост эта проблема встанет перед правительством нынешней осенью, когда ударит вторая волна кризиса, нефтедоллары, выделенные на помощь бизнесу, будут распилены и растрачены, и откладывать принятие решений окажется уже невозможно.

Ничего иного, кроме спасения через национализацию не останется. Только вот правительству самому придется после этого отвечать на вопрос о том, что оно планирует делать с предприятиями, как оно будет повышать их эффективность и поддерживать их работоспособность в условиях нарастающего кризиса.

Главная причина страха правительства перед национализацией состоит в подсознательном понимании необходимости ответить на данные вопросы. И не только оттого, что ответов у правительства нет, но и оттого, что в глубине души сами министры понимают, для того, чтобы правильно ответить на эти вопросы, может понадобиться другое правительство…

Призрак национализации пока ещё скромно сидит под дверью высоких кабинетов и думских залов, ожидая своей очереди. Но когда пробьет его час, он станет куда менее терпеливым и застенчивым.

Специально для «Евразийского Дома»

ЕГЭ ПРИДЕТСЯ ОТМЕНЯТЬ

Проводимая Минобрнауки реформа не удалась, ЕГЭ в нынешнем виде придется отменять, заявил в эфире интернет-телеканала Russia.Ru социолог Борис Кагарлицкий.

Эксперимент с ЕГЭ провалился, и уже со следующего года экзамены будут принимать по-другому, рассказал в эфире интернет-телеканала Russia.Ru социолог Борис Кагарлицкий.

«До того, как реформа была проведена на практике, была очень тяжелая дискуссия, причем в ходе ее постепенно становилось понятно, что противники ЕГЭ выигрывают. Это можно было увидеть по опросам общественного мнения, по выступлениям специалистам, даже, как ни странно, по выступлениям тех людей, которые первоначально не просто поддерживали ЕГЭ, а выступали в роли инициаторов и разработчиков. Последние начали менять позицию, критически оценивая то, что реально происходит», - сказал Борис Кагарлицкий.

«В целом общественное мнение сдвинулось от поддержки ЕГЭ при наличии некоторого количества критиков к критическому подходу при наличии некоторого количества сторонников. Но при этом Минобрнауки упорно проводило это линию, причем абсолютно не считаясь с критикой до самого последнего момента. В самый последний момент сделали то, что, мой взгляд, было наихудшим: они начали прислушиваться к критикам, при этом не отказываясь от своей принципиальной линии, и по частям, по отдельным сегментом, указаниям, инструкциям на ходу менять систему.

Плохо держаться неправильного пути, но еще хуже, когда вы держитесь неправильного пути, а по дороге еще все время виляете. Это привело к тому, что мы сейчас имеем, когда бояться даже выступать с подведением итогов, когда прошло много времени, а они еще не обнародуются. Почему? Мы видим очень тяжелые результаты ЕГЭ для хороших учеников, а этот экзамен очень хорошо проходит крепкий троечник. Условно говоря, крепкий троечник получает не «тройку», а «четверку». Наоборот, отличники проходят плохо. В итоге отличники теряют, троечники поднимаются. Это система, которая выравнивает в пользу посредственности. Для вузов это не лучший вариант, потому что они теряют возможность разбираться с абитуриентами, кто им нужен», - отметил эксперт.

Вторая проблема, по мнению Кагарлицкого, - это всплеск коррупционных скандалов, связанных с ЕГЭ.

«В Интернете полно сообщений о молодых людях из национальных республик, которые приезжают, предъявляют 100 или 90 баллов и выглядят как самые замечательные специалисты по русскому языку, а по-русски говорить не могут. Естественно, они рвутся в самые лучшие вузы. Те же тенденции наблюдаются и в российской глубинке.

Можно списывать ответы, можно просто выдавать заполненные анкеты, то есть как метод против коррупции это не работает, что, кстати говоря, не значит, что старая система не была коррумпированной. Просто в итоге мы меняем одну коррумпированную систему на другую. Проблема даже не в ЕГЭ. Проблема в том, что затеяли сложнейшую, дорогую, путаную, плохо продуманную реформу в условиях, когда есть куча других проблем в образовании, не решаемых годами. Это проблемы финансирования, материально технического обеспечения школ, оплаты учителей, современной подготовки учителей, методики образования. Там непочатый край работы. Вместо этого все силы кинули на реформу, потому что бюрократии так легче. Вместо того, чтобы разбираться с сотней мелких проблем, которые требуют тонкой работы, частного решения, централизованно рушится реформа на голову. И это, на мой взгляд, самая большая проблема», - сказал Кагарлицкий.

«Видимо, ЕГЭ в нынешнем виде придется отменять. Уже в 2010 году экзамены будут по-другому приниматься. Другой вопрос, что все может оказаться еще хуже: они очередной раз начнут корректировать, после этого окажется, что опять попали не туда. То есть взяли грабли, перетащили, положили, опять наступили», - заключил эксперт.

ДЕФИЦИТ КАДРОВ

Пока мировые лидеры демонстрируют осторожный оптимизм, заявляя о возобновлении роста экономики в странах Запада, на востоке Европы готовятся к новой волне кризиса.

Государственных денег не хватает для латания дыр в бюджетах и поддержки бизнеса, огромное количество компаний находится на грани банкротства, занятость и доходы населения продолжают падать, а вместе с ними и спрос.

Похоже, если первая волна кризиса, поднявшись в Америке, катилась с запада на восток, то второй волне предстоит прокатиться в обратном направлении. В прошлом году экономические катаклизмы в Соединенных Штатах заставили многие страны изменить самооценку: успехи Польши и Венгрии, купленное в кредит процветание в странах Балтии, как, кстати, и бурный экономический подъем в Ирландии, обернулись ловушками, из которых эти страны сейчас не знают, как выбраться. А теперь неприятности, происходящие на востоке, грозят продемонстрировать, что объявленный на Западе рост носит виртуально-пропагандистский характер.

Если Восточная Европа показывает самые худшие результаты в рамках Европейского Союза, то балтийские республики бывшего СССР являются «негативными лидерами». В свою очередь, в этом списке лидирует Латвия, проедающая последние центы из кредитов Международного валютного фонда. На улицах Риги люди вслух обсуждают предстоящий крах: что делать, когда в стране все деньги кончатся, останутся только долги?

В прошлые выходные латвийская коалиция Центр согласия организовала международную дискуссию о перспективах антикризисной политики. Заявка серьезная, если учесть, что умеренно левый Центр согласия, опирающийся в значительной мере на голоса русскоязычного населения, уже выиграл выборы в Риге и сейчас лидирует в опросах.

Характерно, что дискуссия велась по-английски, и тон задавали американские специалисты. Но это уже не привычные встречи с неолиберальными западными экспертами, обучающими туземцев строительству капитализма. Экономистов и политологов с неолиберальными взглядами сейчас полно в любой стране Восточной Европы. Отлично налаженная и дорогостоящая политическая машина буржуазной гегемонии сформировала целую массу местных интеллектуалов, которые не нуждаются в подсказках иностранцев для того, чтобы сформулировать политические приоритеты неолиберального курса. Выученная азбука предельно проста: надо сокращать государственные расходы, поддерживать курс валюты и приватизировать, приватизировать, приватизировать. А если в процессе приватизации её объекты разрушаются, то это лишь доказательство того, что данным объектам вообще никогда не надо было существовать.

Беда лишь в том, что этот курс привел к катастрофе. И теперь, когда нужны другие идеи, подходы и теории, вновь выясняется, что их нет. Приходится заимствовать идеи и экспертов на Западе. Только теперь не правых, а левых.

Интеллектуальная отсталость Восточной Европы сказывается сейчас даже больше, чем 20 лет назад. Впрочем, в те времена никакой отсталости не было, а была заниженная самооценка. На Запад смотрели, как на образец, представляя его себе идеологически и социально однородным, принимая господствовавшие там идеи, как единственно правильные, неоспоримые и доказанные просто потому, что на данный момент они в демократическом обществе возобладали. То, что суть демократии как раз состоит в борьбе идей, оставалось недоступным сознанию, сформированному в рамках авторитарной культуры. Поражение одних и победа других считались достаточными аргументами для принятия идей победителей и отказа от идей побежденных. Что же до моральной стороны вопроса, то её при таком подходе не существует по определению.

Либеральные идеи распространялись среди интеллигенции и элиты на востоке Европы безо всякой иностранной пропаганды - требовалась лишь некоторая отшлифовка лексики. Как бы ни относиться к идеологии, приходится признать, что в тот момент восточноевропейские интеллектуалы двигались в том же направлении, что и их коллеги на Западе. Они принимали идеи правых в качестве единственно возможного, по их мнению, ответа на крушение идеалов коммунизма. Этот процесс носил глобальный характер, и разница между двумя частями Европы была лишь в масштабах и интенсивности происходившего сдвига.

Впрочем, масштабы имеют значение. Если на востоке Европы интеллигенция тотально и единодушно «перековалась», встав под новые знамена с таким же дисциплинированным рвением, с каким ранее стояли под знаменами коммунизма, то на западе оставалось немалое количество людей, сохранявших верность своим принципам. Если на востоке в годы коммунистической власти интеллектуалы клялись в верности официальной идеологии, не веря в неё, то теперь все дружно и искренне поверили, даже в ситуации, когда публичные клятвы в верности уже не требовались. Последнее, впрочем, не относится к Балтии, где формальная декларация о лояльности по отношению к новому режиму стала пропуском в общественную жизнь, особенно для представителей русскоязычного населения.

Так или иначе, но торжество либерального единомыслия превратило Восточную Европу в интеллектуальную пустыню, где иногда пробиваются только сорняки этнического национализма. Что, впрочем, не удивительно. Неолиберальная доктрина несовместима с мыслью о социальной солидарности, но отнюдь не исключает возможности этнических чисток, коль скоро последние не повредят развитию свободного рынка.

Позитивное воздействие кризиса на общество состоит в том, что он заставляет думать. То, что в Латвию сегодня приглашают левых экспертов из-за границы, отнюдь не означает, будто на место одной системы ортодоксальных взглядов приходит другая. Решения придется всё равно искать самостоятельно. Главное только, чтобы не было слишком поздно.

Неолиберализм уходит, оставляя за собой руины. Хорошо, если это будут только руины интеллектуальные.

Специально для «Евразийского Дома»

В ЧЕМ ПОВТОРИТСЯ ИСТОРИЯ?

В 1899 году в Россию пришел кризис. С его приходом Николай 2 отложил в сторону популистские «нацпроекты». Декларации прессы о вечном мире, якобы установившемся по инициативе русского царя в результате Гаагской конференции, сменились новостями о войне с Японией. Столкновение с далекой державой было воспринято в буржуазных кругах как спасение для экономики. Кризис позволил хозяевам фабрик усилить эксплуатацию рабочих, причем фабриканты твердо рассчитывали на прибыль по «патриотическим контрактам». Условия жизни трудящихся значительно ухудшились по сравнению с предшествовавшими годами экономического подъема.

Нельзя сказать, что царское правительство не имело антикризисного курса. Вялая реакция на первые известия о мировом кризисе сменилась интересом к затруднениям имущих классов. Помещики столкнулись с проблемами сбыта сельскохозяйственной продукции, промышленники - фабричной. Власть была не способна разрешить трудности кризиса, отказавшегося проходить быстро и углублявшегося медленно и неумолимо. Она лишь могла поддержать братские классы, помещиков и городских капиталистов. Крупнейшим источником помощи стали военные расходы. Но у государства возникла еще одна проблема: кризис повысил восприимчивость ранее политически пассивных низов общества к антиправительственной пропаганде. Эта проблема требовала решения.

В благополучные для империи 1890-е годы революционные элементы доставляли власти сравнительно мало беспокойства. В беседе с рабочими один полицейский чин даже сказал: «Мы тоже социалисты, только мирные». Казалось, что могло изменить Россию тех лет? Грянул мировой кризис. Структуры охранки, центры по борьбе с экстремизмом того времени, усилили нажим на «революционных смутьянов». Но хозяйственные условия в стране изменились. Рабочие и крестьяне все чаще убеждались в том, насколько «мирными» социалистами являются власти. Никакой помощи безработным не оказывали, тяжелое положение деревни мало интересовало правительство, полиция и администрация заводов жестко реагировали на требования рабочих улучшить их материальное положение.

Кульминацией антикризисного курса в отношении низов стало 9 января 1905 года. Винтовочными залпами и ударами шашек встретили «мирные социалисты» рабочее шествие с иконами и портретами любимого государя. В больницы было доставлено 1216 убитых и около 5 тысяч раненых «экстремистов». Добрый царь, разумеется, предпочел ничего не знать об одержанной законным порядком кровавой победе. Но потрясений России было уже не избежать. Лозунгом политически пробудившегося пролетариата стали слова одного рабочего: «Как царь с нами, так мы с царем!»

Правительство нынешней России тоже ищет антикризисные решения. Для выполнения «социального на 73 %» бюджета 2010 года (его примерный размер 280 миллиард долларов) необходимы дополнительные средства. Дефицит официально оценивается в 7,5 % ВВП. Предполагаемое Министерством финансов решение срывает маску с «социального бюджета». Деньги планируется взять в большой мере за счет повышения тарифов. Изменения в налоговой системе также должные дать казне средства, очевидно, будут состоять в увеличении акцизных сборов. На алкоголь они поднимутся на 30 % по сравнению с 2009 годом, на табачные изделия специфические ставки вырастут на 44 %. Оптовые цены на газ возрастут с октября 2009 года на 30 %. Другой «социальной» мерой, видимо, станет обещанное чиновниками замораживание пособий по безработице (максимум 4900 рублей). Несмотря на инфляцию индексация зарплат бюджетников не планируется.

Повышать заработки бюджетников власти предполагают лишь при улучшении экономической ситуации. Правительственные программы занятости не предусматривают мер, повышающих потребление. Власти действительно стремятся что-то сделать, чтобы избежать роста социальной напряженности в связи с массовыми увольнениями. Но даже на эти цели запланировано выделить смехотворные суммы. Так, на поддержание региональных программ занятости предполагается направить немногим более 1 миллиардов долларов. По поводу безработных финансовые чиновники утверждают, что неправильно выдавать пособия домохозяйкам, которые только портят статистику.

Всего на мероприятия по поддержке занятости и выплаты пособий запланировано направить 3 миллиарда долларов. Даже эта скромная сумма достаточна для предоставления пособий в 11-13 тысяч рублей всем безработным или обеспечения им достойную оплату на общественных работах. «Ресурсы немаленькие», - признается министр финансов Кудрин. Но их, по его словам, недостаточно для поднятия пособий. Вместе с тем известно, что за участие в общественных работах власти готовы платить безработным всего по 5 тысяч рублей. Странная «щедрость».

Считается, что среди благ, принесенным кризисом работодателям, наиболее значимы низкие зарплаты и избыток свободных рук. Повышение пособий по безработице может сдержать процесс падения заработков, а это невыгодно монополиям. Деньги есть для многих антикризисных дел государства, они всегда находятся для больших банков. Их нет только для безработных. Экономика страны остается ориентированной на экспорт сырья. Упадок внутреннего рынка мало тревожит государственных управленцев. Дешевизна рабочей силы поднимает прибыль хозяев корпораций, что немаловажно в условиях кризисного падения цен на нефть и металлы.

Суть антикризисной политики правительства - облегчить положение корпораций, пока мировой спад не сменится ростом, и не допустить общественных выступлений. В этих рамках раздаются обещания «социального бюджета», организуется девальвация рубля, обваливающая доходы трудящихся, и проявляется губительное равнодушие к состоянию внутреннего рыка и производства. Крах автомобилестроения показывает картину будущего другим хозяйственным отраслям.

Суть глобального кризиса в том, что дальнейшее развитие капитализма невозможно без структурной перестройки, без смягчения производственных отношений по линии «труд - капитал», без технологического перевооружения промышленности. Необходимы новые источники деловой энергии. Необходима новая научно-техническая революция. В странах, где отраслевое строение капитала и его политическая надстройка больше всего препятствуют осуществлению перемен, революций не избежать. Россия - в их числе. Кризис продлится долго. Его разрушительных сил хватит, чтобы радикально изменить сознание общества. Выйти из него по инерции, в результате чужих антикризисных побед Россия не сможет. Даже если это и произойдет, падение лишь сменится депрессией. Перемены необходимы и неотвратимы.

В 2010 году мировой кризис не завершится. Понимать это начинают и российские власти. Безработица и инфляция, даже без повторной девальвации, продолжат расти. И без того низкие зарплаты, пенсии и пособия обесценятся еще больше. Наложится на этот процесс рост тарифов и потребительских цен, а также недоступность для массы безработных даже нынешних пособий. Мировые цены на сырье упадут из-за сокращающегося потребления. Никакие спекулятивные операции на нефтяном рынке не пересилят эту объективную тенденцию. Вновь возрастет кризисная нагрузка на рабочих всех хозяйственных сфер. Социальная структура общества продолжит меняться, что подтолкнет людей к поиску политических ответов. У масс, до того выглядевших аморфными и аполитичными, появится критический взгляд на действительность. Правительству придется привыкать к непопулярности, увеличивающейся взрывоопасно.

Что впереди? Материальные трудностей низов будут усиливаться, а вместе с тем станет и всё более заметным сознательное нежелание властей решать возникшие проблемы. Впрочем, даже если желание и появится, оно упрется в финансовую недостаточность, которая усилится по мере того, как деньги расходуются на спасение «классово близких» банков и корпораций. В конечном счете, всё упирается в невозможность для верхов идти на уступки без смены общей логики своего поведения, своей политики. Накал социальных страстей увеличится, это неизбежно. Полицейские меры «успокоения» неожиданно могут дать обратный эффект. Политические ведомства, пока еще убежденные в своей эффективности и жизнеспособности, внезапно обнаружат, что теряют контроль над ситуацией. Власти не одолеют кризис, поскольку не желают радикальных перемен. А своим консерватизмом они лишь приближают перемены и делают их более радикальными.

Оппозиционеры, которые верили, будто кризис сам собой свалит правительство и отдаст власть им в руки, продемонстрировали полное непонимание природы происходящего. Но и правительственные чиновники, надеющиеся просто пересидеть кризис в своих кабинетах, недалеко ушли от наивных оппозиционеров. Если кризис будет продолжаться несколько лет подряд, не давая массам серьезного облегчения, страна взорвется. Творцами перемен станут не либеральные фрондеры и не малочисленные левые группы, столь яростно преследуемые репрессивными структурами государства. Они лишь будут пытаться принять участие в событиях, разворачивающихся без них и помимо них. Чиновники своими решениями и своими непоследовательными инициативами могут запустить процесс перемен, но не они завершат его. Главным преобразователем станет народ. Тот самый народ, что сегодня недоуменно безмолвствует и некоторое время будет безмолвствовать еще, презрительно игнорируя попытки спровоцировать себя на радикальные действия абстрактными призывами, демагогическими лозунгами и индивидуальными пиар-протестами.

Апатия масс имеет свои пределы, объективную границу которым задает развитие кризиса. Те, кто полагает, будто Россия навсегда покончила с революциями, будут сильно удивлены.

ПОСТСОВЕТСКОЕ ПРОСТРАНСТВО СТАНОВИТСЯ ПРИОРИТЕТОМ ДЛЯ США

Активность США в Афганистане грозит серьезно затронуть экономические интересы РФ

Активизация США в Афганистане направлена на установление контроля над постсоветским пространством. Данная цель вновь становится приоритетной для Вашингтона. К такому заключению пришли специалисты Центра анализа международной политики Института глобализации и социальных движений (ИГСО). По значимости для США постсоветское направление в годы пребывания у власти администрации Барака Обамы может сравняться с Ближним Востоком. Наиболее значимыми частями бывшего СССР для США станут Закавказье и Средняя Азия. Успех операции США в Афганистане может содействовать реализации планов по усилению влияния. Он позволит создать транспортный коридор через Афганистан между Средней Азией и Пакистаном. Это должно ослабить позиции как России, так и Ирана в регионе, а также осложнить положение Китая, нуждающегося в энергетических ресурсах Средней Азии.

Внимание США в значительной мере переключается с Ирака на Афганистан. До конца 2009 года численность контингента войск США в Афганистане должна увеличиться с 57 до 68 тыс. человек. Части выводящиеся из Ирака, согласно заявлениям официальных представителей администрации США, будут направляться в Афганистан. «Причина повышенного внимания к США Афганистану заключается во многом в стремлении Вашингтона усилить влияние на постсоветском пространстве», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. При администрации Барака Обамы данный регион (прежде всего, такие его составляющие как Закавказье и Средняя Азия) должен стать одним из приоритетных для США, приблизившись по значению к Ближнему Востоку. Пребывание у власти в США администрации Барака Обамы должно ознаменоваться новым раундом борьбы за контроль над постсоветским пространством, считают в Центре анализа международной политики ИГСО.

Операция в Афганистане должна выполнить две важные задачи, способствующие росту влияния США в Средней Азии. Во-первых, способствуя укреплению связей с государствами Средней Азии в рамках создания тыловой инфраструктуры для обеспечения военной операции США и их союзников в Афганистане. Во-вторых, в случае успеха операции, помогая создать транспортный коридор между Средней Азией и портами союзного США Пакистана через Афганистан для транзита грузов и экспорта углеводородных ресурсов. «Если ситуация в Афганистане стабилизируется и позволит интенсивнее использовать его территорию как часть транзитного пути к пакистанским портам, заметно снизится транзитное значение России, Ирана и, в определенной мере, Китая. А значит, снизится и их влияние в регионе», - считает Михаил Нейжмаков, руководитель Центра анализа международной политики ИГСО. Кроме того, по его словам, возрастет конкуренция между потребителями природных ресурсов региона, что экономически невыгодно для нуждающегося в данных ресурсах Китая.

Сегодня транзитное значение России для стран Средней Азии является приоритетным. В свою очередь, нестабильностью в Афганистане в определенной мере пользуется и Китай. Из-за этого его среднеазиатские партнеры (например, Киргизия) вынуждены поставлять грузы в пакистанские порты не через афганскую, а через китайскую территорию - через Каракорумское шоссе. Данный фактор имеет значение и для Ирана, заинтересованного в направлении грузов из Таджикистана, Узбекистана и Казахстана не в пакистанские порты через Афганистан, а в собственные. Нестабильность в Афганистане, также, препятствует реализации проекта строительства Трансафганского газопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия. Учитывая сложности с реализацией проекта Траснкаспийского трубопровода, это также повышает значение России, Ирана и Китая как покупателей среднеазиатского газа.

КОШМАР НА УЛИЦЕ «КРИЗИС»

"Липецкая газета:итоги недели"

Если сейчас ресурсы всех государств мира будут направлены на спасение компаний, которые потом преспокойно вернутся к «частникам»,мы получим аферу уже не века, а тысячелетия.

Мировой экономический кризис ещё не достиг пресловутого «дна», а некоторые его последствия уже становятся очевидными. Как бы ни развивались события в ближайшем будущем, какие бы силы ни торжествовали в ходе спровоцированных хозяйственными неурядицами конфликтов, одно можно сказать с уверенностью: по мифу о безупречной эффективности рынка и частной собственности нанесён непоправимый удар.

Расточительство и коррупция в крупных частных американских компаниях по своим масштабам превзошли всё, что нам известно о брежневском Советском Союзе. Тут и многомиллионные «бонусы», которые руководство выплачивает самому себе в условиях, когда нет средств на инвестиционные программы, и многолетнее сокрытие и искажение отчётности - помните, как мы ругали советскую статистику? - и многократное завышение численности офисного персонала, когда 10 человек занимаются работой, с которой может справиться один. И это - ещё в лучшем случае, потому что часто выясняется: деятельность подразделения или отдела вовсе бессмысленна, а то и вредна.

Так выглядит, впрочем, лишь верхушка айсберга. Что до «господства потребителя на рынке», то это из истории XVIII века. Сегодня компании манипулируют потребителем, стараются контролировать его поведение. А когда не получается, рынок сваливается в кризис, как сейчас.

По существу, приватизация и дерегулирование лишь сменили господство государственной бюрократии на власть бюрократии частной, планирование общественное - планированием и управлением корпоративным. С той лишь разницей, что государство должно отчитываться перед обществом, его можно контролировать и демократизировать. А частную компанию - нет. Приватизация и дерегулирование в современных условиях есть не что иное, как бегство от демократии.

Неудивительно, что в условиях кризиса рынка все взоры обращены на государство. После того как частные корпорации заварили кашу, они обращаются к правительствам и обществам с призывом её расхлёбывать. Мол, мы все в одной лодке. Дырку в её дне - даже множество дырок - мы, правда, проковыряли сами, но тонуть-то будем теперь вместе, так что - спасайте.

Государство за счёт налогоплательщика теперь должно покрыть все убытки. И в самом деле, нельзя же позволить обанкротиться компаниям, которые составляют основу экономики, дать разрушиться целым городам, областям и странам, оставить без работы большую часть населения! Раз до такого дошло, пусть правительства занимаются спасением от катастрофы.

Даже национализация предприятий не является теперь на Западе запретной темой. Банки и кредитные организации переходят в собственность правительств, а вслед за ними и производственные мощности. Знаменитая «Дженерал моторс» после банкротства превратилась в государственную компанию. Либералы иронизируют и фыркают: «Неужто правительство США собирается производить автомобили? Как это у него получится?». Естественно, получится. Во всяком случае - не хуже, чем у частного менеджмента, развалившего и компанию, и всю отрасль.

Однако вслед за признанием неизбежности национализации как единственного средства спасения следует непременное напоминание: будет преодолён кризис, и компании начнут приносить прибыль - их нужно тотчас вернуть в частные руки. Желательно - безвозмездно. Поскольку эффективно вести хозяйство может только частный бизнес.

О том, как эффективно хозяйствует частный бизнес, мы уже могли убедиться за последние полтора года. Но какова логика! С одной стороны, никто не отрицает очевидного факта, что именно частные хозяева развалили предприятия - причём не один или два раза, не в одной отдельно взятой стране, а везде и всюду. С другой стороны, как раз с государственным управлением связывают надежды на восстановление порядка, дисциплины и эффективности в экономике. И тут же, как ни в чём не бывало, призывают к последующей приватизации, ссылаясь… на эффективность частного бизнеса и неэффективность государства.

Разумеется, управленческие достижения государственной бюрократии во многих странах отнюдь не вызывают умиления. Если говорить честно, то правительственная бюрократия в большинстве случаев никуда не годится. Дело не в том, что государственная бюрократия хороша - она, как правило, ужасна, - а в том, что частная ещё хуже.

В сложившихся обстоятельствах предлагаемая сегодня программа национализации с последующей реприватизацией представляет собой не что иное, как план очередного ограбления публики, причём в глобальных масштабах. Если сейчас ресурсы всех государств мира будут направлены на спасение компаний, которые потом преспокойно уйдут в частные руки, то мы получим аферу уже не века, а тысячелетия. По сравнению с этим все ужасы и скандалы восточноевропейского «большого дерибана» - как говорили на Украине - покажутся детскими играми в песочнице.

Между тем ситуация предельно проста: если уж возвращение государства в экономику неизбежно, то произойти это должно «всерьёз и надолго», а главная общественная борьба развернётся, как ни парадоксально, не во время кризиса, а тогда, когда наметятся перспективы его преодоления. Именно тогда бывшие собственники и обанкротившиеся - но по-прежнему влиятельные - элиты предъявят претензии на «свою» собственность, от которой сами норовили сбежать в разгар неприятностей. Вопрос в том, согласится ли общество отдать им всё по первому требованию или предъявит собственный счёт, оплатить который провалившиеся господа окажутся не в состоянии.

Шансы на возвращение собственности бывшим хозяевам, в конечном счёте, зависят от того, насколько сохраняет господство старая идеология, насколько общество готово игнорировать уроки кризиса, не делая из них необходимых выводов. Вот почему, кстати, все усилия либеральных идеологов сегодня направлены не столько на предотвращение национализации и государственного вмешательства на практике, сколько на то, чтобы отстаивать «ненормальность», «исключительность» и «временность» такого положения дел. После которого неизбежным будет возвращение к «нормальному» положению дел, существовавшему до кризиса. Иными словами, к тем самым порядкам, которые привели к кризису.

Подобный политический исход ни к чему другому кроме повторения кризиса привести не может, а потому был бы для человечества самой настоящей трагедией. Но если мы действительно хотим извлечь уроки из происходящего, то не можем удовлетвориться лишь констатацией того, что государству предстоит вернуться в экономику не только «тактически» - до окончания спада, но и «стратегически», на длительную перспективу. Что лишь ставит перед нами куда более важный вопрос: какое государство, какой общественный сектор, в чьих интересах и как будут приниматься решения?

Расширение государственного сектора - не просто возможность переложить на казну убытки, которые несут компании во время кризиса. Это и уникальный шанс построить на базе государственного сектора новый интегрированный народно-хозяйственный сектор, наладить технологическое обновление, безвозмездно передавая знания и опыт от одного производства к другому, планомерно и повсеместно заниматься решением экологических вопросов, увязывая их с задачами социального и культурного развития.

Наконец, усиление контроля государства над экономикой, в свою очередь, ставит вопрос о расширении контроля общества над государством. Либеральные идеологи и следовавшие их рекомендациям политики просто ушли от этого вопроса, объявив, что решением является не столько демократизация повседневной государственной практики, сколько передача как можно большего количества правительственных функций частному бизнесу. Но частный бизнес не является демократической структурой по определению. Частная собственность по закону есть самодержавие хозяина в масштабах одной отдельно взятой компании. А если эта компания акционерная, то самодержавие сменяется режимом олигархической республики, и неизвестно ещё, что хуже.

Что же до государства, то, лишённое собственности, оно отнюдь не становилось демократичнее. Формальное соблюдение процедур либеральной демократии сочеталось с полной бессодержательностью процесса, происходившего в рамках этих процедур. Ведь вместе с приватизацией собственности из ведения государства были выведены все ценнейшие объекты. Если его лишили ресурсов и структур, которыми оно ранее управляло, то и важнейшие решения стали принимать не депутаты и даже не министры, а хозяева компаний. Так и возникла повсеместно ситуация, при которой демократия всё более превращается в пустую формальность - не только на Востоке Европы, но и на Западе. И никакие исторические традиции, никакие ссылки на «свободолюбие граждан» тут делу не помогут.

Сегодня национализация, превращаясь в тенденцию времени, ставит нас перед новыми вопросами. Вернее, возвращает нас к проблемам, которые были поставлены, но не решены в ХХ веке. В конечном счёте, это тот самый социализм, призрак которого так старательно изгоняли на протяжении прошедших двух десятилетий. Поражение социалистических движений сделало капитализм безальтернативной реальностью, но кризис капитализма вновь возвращает нас к необходимости поиска альтернатив. И с того самого момента, как неизбежность капитализма ставится под сомнение, возникает и потребность в социалистических идеях, даже если эти идеи и были скомпрометированы предшествовавшими попытками их реализации.

Именно страх разбудить дремлющего социалистического «монстра» заставляет российских политиков и чиновников откладывать вопрос о национализации до самого крайнего момента. Когда, в связи с ситуацией, сложившейся в Пикалёво, вопрос о национализации был поставлен в Государственной Думе, среди либеральной публики началась самая настоящая истерика, причём никакого различия невозможно было найти между либералами «прокремлёвскими» и «оппозиционными». Эта истерика возымела эффект. На сегодня Россия - практически единственная крупная индустриальная страна, где национализация не только не практикуется как метод борьбы с кризисом, но и по-прежнему невозможна на законодательном уровне.

Со своей стороны, общество определилось в своей оценке национализации, заняв позицию, противоположную позиции элит. По данным опроса ВЦИОМ, большинство граждан России положительно относятся к национализации частных предприятий. Если в октябре прошлого года такой позиции придерживались 58 процентов опрошенных, то сейчас антикризисную национализацию одобряют 82 процента респондентов. И лишь 7 процентов опрошенных сограждан возражали против национализации предприятий. В октябре 2008 года такого мнения придерживался каждый пятый.

Позиции определились. Вопрос о национализации превращается в ключевой для сегодняшней политики. И чем больше объективная потребность в подобных мерах, тем острее будет борьба.

Вопрос не только в том, как преодолеть кризис. Вопрос в том, какими мы станем после кризиса.

ПУТИН ВСПОМНИЛ ИСТОРИЮ

Компанеец Андрей

Сегодня Владимир Путин примет участие в мероприятиях, посвященных 70-летию со дня начала Второй мировой войны, в польском Гданьске. История станет фоном для обсуждения политических и экономических вопросов лидерами европейских стран. Свой взгляд на историческую правду накануне визита российский премьер изложил в статье, написанной для польской Gazeta Wyborсza.

Виноваты многие

Как пишет в передовице Владимир Путин, вымысел и полуправда о Второй мировой стали нередко использоваться странами и отдельными политиками в качестве поводов для взаимных претензий. «Невольно задаешься вопросом, насколько далеко ушли такие мифотворцы от авторов приснопамятного сталинского „Краткого курса истории ВКП (б)“, в котором вымарывались неугодные ему фамилии или события, навязывались шаблонные, насквозь идеологизированные версии происходившего», - пишет Путин. Было бы неправильным, отмечает премьер, считать единственным спусковым крючком войны с фашистской Германией пакт Молотова - Риббентропа (пакт о ненападении между СССР и Германией).

«Разве Версальский договор, который подвел черту под Первой мировой войной, не оставил после себя множества мин замедленного действия? - пишет Путин. - Разве границы в Европе не начали рушиться гораздо раньше 1 сентября 1939 года? И не было аншлюса Австрии, не было растерзанной Чехословакии?» Премьер-министр напоминает, что день в день с заключением Мюнхенского договора Польша направила Чехословакии свой ультиматум и одновременно с немецкими войсками ввела свою армию в Тешинскую и Фриштадскую области. При этом, говоря о пакте Молотова - Риббентропа, Путин назвал его аморальным, добавив, что многие страны до сих пор не осудили подобные решения, принятые в 1930-е годы.

По словам главы исследовательского центра «Панорама» Владимира Прибыловского, у нас нет особых проблем с Польшей - есть лишь взаимные обиды.

Коснулся Путин и самого больного в отношениях с Польшей вопроса - Катыни. «Мемориалы „Катынь“ и „Медное“, как и трагическая судьба русских солдат, взятых в польский плен в ходе войны 1920 года, должны стать символами общей скорби и взаимного прощения», - пишет премьер-министр.

Политика на втором плане

В Гданьск приедут главы правительств многих стран Европы. С некоторыми из них Путин проведет двусторонние встречи. С премьер-министром Польши Дональдом Туском он обсудит планы по размещению на территории республики элементов ПРО США. Стороны хотят подписать соглашения о судоходстве в Калининградском заливе и ввозе в Россию отработанного ядерного топлива с польских реакторов.

В беседе с главой правительства Украины Юлией Тимошенко будет поднят вопрос транзита российского газа. Вполне возможно, стороны обсудят просьбу Украины о выделении ей госкредита России.

Участие Болгарии в проекте газопровода «Южный поток» станет одной из основных тем встречи Путина с болгарским премьер-министром Бойко Борисовым. Он выступал против участия Болгарии в проекте, который позволит России избавиться от зависимости от Украины в транспортировке газа в Европу.

«Недомолвок между Россией и Польшей достаточно, и одним визитом всех проблем не решить», - уверен директор Института проблем глобализации Борис Кагарлицкий. Впрочем, считает он, возможно, Путин и Туск договорятся о возобновлении поставок польского мяса. Это болезненный для Польши вопрос, отмечает эксперт, поскольку это основная статья экспорта после развала её промышленности.

Как Россия извинялась перед Польшей

Первым принес свои извинения президент СССР Михаил Горбачев, который после осуждения пакта Молотова - Риббентропа Съездом народных депутатов СССР передал польской стороне документы о заключении пакта. Горбачев принял участие в закладке камня на месте строительства мемориала расстрелянным НКВД в 1940 году пленным польским офицерам в Катыни. Борис Ельцин также осудил пакт, а в 1993 году возложил цветы к мемориалу погибшим в Катыни со словами «простите нас» и передал Польше документы, доказывающие участие полит-бюро ЦК КПСС в принятии решения о расстреле польских офицеров.

"Труд"

ПОСЛЕ НАС - ХОТЬ ПОТОП

Виктория Гудкова, Екатерина Донских

Статья из номера АИФ №36 от 02 сентября 09

Эксперты «AиФ» о том, как жить, когда советское наследие выработает свой срок

«Крайние» - все мы

Я внимательно следил за трагедией на Саяно-Шушенской ГЭС, и вот что «убивает»: компания-владелец пообещала семьям погибших по 1 миллиону рублей. При этом топ-менеджеры РАО ЕЭС в своё время «за здорово живёшь» получили этих рублей в качестве премиальных на с о т н и миллионов. И что-то я не слышал, чтобы бывший руководитель РАО ЕЭС г-н Чубайс и его соратники предложили семьям пострадавших помощь.

И. З а в г о р о д н и й, Пермь

«С правовой точки зрения бывшие топ-менеджеры РАО ЕЭС никому ничего не должны. Им официально выдали эти миллионы, - пояснил «АиФ» политолог Борис Кагарлицкий. - А взывать к их совести - пустое занятие. Они ведь и реформу энергетики затеяли с одной целью - нажиться. Вы знаете, что до того, как в РАО ЕЭС пришёл г-н Чубайс, по мнению даже западных специалистов, наша российская энергосистема считалась лучшей в мире? В этом смысле реформаторы решили «починить то, что не было сломано». В итоге одним достались миллионы, а другим - катастрофы. В последние годы энергетикой руководили временщики, которые ничего в неё не вкладывали, думали лишь, как побольше из неё выжать. Только вот «крайними» оказались вовсе не виновники, а обычные люди».

На прошлой неделе Саяно-Шушенская ГЭС получила нового директора-«энергоремонтника» - Валерия Кяри. Вступление в должность он начал с пугающего откровения: катастрофа могла быть куда более серьёзной. Несколько человек вручную на гребне плотины опустили затворы, открывшие водосбросы. Если бы они не «кинулись на амбразуры», вода перелилась бы через плотину. Расположенные ниже по течению посёлки и Майнская ГЭС были бы снесены.

«Станция-стахановка»

Как случилось, что крупнейшая в России гидростанция унесла жизни 72 человек и стала угрозой для ещё не одной тысячи? Президент Дмитрий Медведев призвал дождаться конца расследования, чтобы назвать конкретных виновников, но признал: «Мы во многом последние годы жили за счёт того наследства, которое получили из Советского Союза». На нём мы производили электроэнергию, создавали новые предприятия.

Насколько тщательно проверялось состояние этого наследства? В Ростехнадзоре «АиФ» сообщили, что плановые проверки объекта проводились постоянно. Последняя - в 2008 г., а очередная была назначена на сентябрь этого года… Кстати, известно, что после прошлогодней проверки Саяно-Шушенская работала с повышенной нагрузкой и вырабатывала максимум за все тридцать лет с момента запуска…

Ремонт за счёт народа?

Станция «кормила» дешёвой энергией несколько областей Сибири. И в одночасье поток иссяк. В Кемеровской области, например, напуганные дефицитом власти потребовали сократить энергопотребление. Муниципалитеты «под козырёк» стали отключать уличное освещение. Но, как утверждают эксперты, «света» хватит на всех даже без Саяно-Шушенской ГЭС. «С конца 2008 г. в России падает потребление электроэнергии, - рассказал «АиФ» Константин Симонов, гендиректор Фонда энергетической безопасности. - За счёт этого, включив резервные мощности других электростанций, дефицита удастся избежать. Другое дело, что только половину объёма, который вырабатывала пострадавшая Саяно-Шушенская, можно заменить дешёвой энергией других ГЭС. Всё остальное будут давать ТЭЦ, что намного дороже: стоимость угля сейчас растёт».

Уже понятно, что более дорогая выработка электроэнергии скажется на тарифах. Но на сколько они вырастут, для всех ли потребителей (или только для жителей Сибири) - эти вопросы пока остаются без ответа. Говорят, у управленцев из «РусГидро», компании - владельца ГЭС, есть желание включить необходимые на восстановление средства и ущерб от простоя станции в стоимость электроэнергии. Думается, государство должно адекватно отреагировать на такую «заявку» и по всей строгости спросить не с тех, кто потом и кровью возводил это «советское наследие», а с тех, кто нещадно его использовал, в погоне за прибылью выжимая последнее из конструкций 80-х гг. прошлого века. Они наверняка получали премии и бонусы за такую «эффективную» работу. Пусть теперь и платят. Из своего кармана.

"АиФ"

СТАЛИН, ЛЕНИН И ДРУГИЕ

Прошедшим летом на семинаре, посвященном вопросам культуры, один из участников обратил внимание присутствующих на занятный парадокс российских масс-медиа. С одной стороны, в официальной идеологии происходит реабилитация Сталина, но только частичная, двусмысленная (он одновременно и эффективный менеджер, и коммунистический тиран, виновник репрессий, но организатор успешной модернизации). С другой стороны, на фоне этой «полуреабилитации» Сталина фигура Ленина не только остается для официальной пропаганды сугубо негативной и неприемлемой, но становится объектом новых и новых атак.

Наблюдение точное, подтверждаемое множеством примеров, начиная с публикаций, посвященных юбилею пакта Молотова-Риббентропа, и заканчивая недавней историей с реставрацией станции «Курская» в московском метро, где на стене вновь возникло имя Сталина.

Понятное дело, реставрация на «Курской» вызвала истерику у либеральной общественности, которая увидела в произошедшем очередное доказательство кровного родства существующей российской власти со сталинским режимом. Хотя нетрудно догадаться, что будь сегодняшняя власть в Кремле хоть немного похожа на сталинскую, авторы подобных публикаций не только не привлекали бы внимания к своим политическим взглядам, а прятались бы по углам либо демонстрировали показную лояльность. Чем, собственно, и занималась либеральная советская интеллигенция на протяжении всего брежневского правления, несравненно более мягкого, нежели сталинское.

Со Сталиным - более или менее понятно. Российская власть стремится поставить себя в исторический контекст, объявляя себя преемником всех успешных правителей прошлого, начиная с Александра Невского или Петра I. В этом ряду все выглядят одинаково. Неудивительно, что панегирики Сталину звучат из тех же уст, что и прославление Петра Столыпина. Здесь есть своя логика и последовательность. Всякий, кто имел власть, удержал ее и сумел эффективно использовать, хорош и позитивен. Чем меньше у властей сегодняшних собственных бесспорных достижений - тем больше потребность приобщиться к достижениям прошлого, встать в один ряд с историческими фигурами, уважение к которым прививалось еще на уроках в средней школе.

Сталин нужен идеологам не потому, что именно он вызывает особую симпатию. Напротив, он является для них скорее проблемой. Любые позитивные оценки советского периода вызывают вопросы относительно результатов постсоветских реформ, их цены и целей. Но в то же время апелляции только к славе Александра Невского или к Петру Великому явно недостаточно. Слишком давно это было. А если честно, то не совсем ясно, имела ли вообще место Невская битва в действительности (в шведских источниках она не зафиксирована, а по новгородской хронике выглядит больше похожей на мелкий пограничный инцидент). Сталин нужен идеологам новой буржуазной России не потому, что они мечтают повторить террор или, наоборот, продолжить дело индустриализации. Современная власть не разделяет ни идеологию, ни методы, ни цели сталинского режима. Суть в другом: необходимо привить гражданам уважение к сильной власти как таковой, независимо от ее целей, методов и идеологии. И в этой ситуации от Сталина никуда не денешься. Сталин как коммунистический лидер достоин с точки зрения господствующей идеологии только осуждения. В качестве руководителя страны, который возглавил процесс индустриализации, он может быть восхваляем, но и здесь есть проблемы: нынешняя Россия, даже в «жирные годы» высоких нефтяных цен, никакого рывка не совершила. Хотя всё вроде бы имелось: и деньги, и время, и поддержка населения. Увы, достижения «стабильных 2000-х» сводятся к прекращению развала и частичному восстановлению некоторых производств, которые не были разрушены до основания в 1990-е. Ну, и разумеется, еще рост потребления отечественного «среднего класса».

Сталина в новом российском пантеоне с удовольствием заменили бы на какую-нибудь другую фигуру, да вот беда: не на кого. Поздние советские вожди лишены харизмы. Никита Хрущев, свергнутый голосованием ЦК КПСС, выглядит неудачником. Из Ельцина героя сделать никак не получится - уж слишком прочно в массовом сознании его имя ассоциируется с развалом и бедствиями. Про остальных персонажей и говорить не приходится.

По формальным критериям из всех советских лидеров на место в пантеоне наряду со Сталиным может претендовать только Ленин - политик, успешно взявший власть, удержавший ее под натиском всевозможных врагов, лидер, которому, пусть и задним числом, создали образ харизматического вождя. А если говорить об общественном мнении, то, несмотря на всю пропаганду, Ленин имеет достаточно высокий рейтинг. Уж точно выше, чем у большинства думских политиков.

Очевидно, что вопрос не в Сталине, а как раз в Ленине. Непримиримая враждебность идеологов сегодняшней России к Ленину - великолепный и точный индикатор их классового подхода, их четкой и недвусмысленной преданности капитализму. В Сталине им удается разделить «коммунистическое» и «государственническое». Все грехи преступления и ошибки списываются по первой статье. Все достижения, успехи и победы идут по второй. На практике, правда, то и дело выходит путаница. Но это уже издержки идеологической работы…

А вот в фигуре Ленина разделить элементы не удается. Оно остается в массовом сознании цельным образом, тесно связанным с идеей революции, социальных преобразований, социализма и борьбы против капитала. Пропаганда внушает нам, что такая борьба не только вредна и даже преступна, но, главное, заведомо обречена на провал. Восстание против Системы не может быть удачным. А между тем Ленин своим присутствием в истории воплощает как раз удачу восстания, возможность иного пути в жизни и во власти. И, кстати, говоря, возможность иного пути к власти. Не через участие в работе Системы, не через интриги и комбинации, не через карьерный рост, а через противостояние господствующему порядку.

Такая фигура явно не укладывается ни в мещанское понимание политики, ни в систему ценностей, которые должны воспитывать у обывателя как школа, так и средства массовой информации. И эта фигура в равной степени пугает и действующих начальников, и их либеральных критиков.

Впрочем, историческая дискуссия о вреде большевизма и достижениях сталинской модернизации имеет еще одну сторону. Чем больше мы увлекаемся персонажами прошлого, тем меньше страдаем от неурядиц дня сегодняшнего. Пусть лучше публика обсуждает реставрацию на «Курской», лишь бы не задумывалась над смыслом готовящегося в правительстве бюджета на 2010 год.

Так что реставраторы не зря старались.

РЕСПУБЛИКА В ОПАСНОСТИ

В мире, переживающем экономический кризис, Восточная Европа находится на одном из худших мест

На трассе Рига - Юрмала включили свет. Фонари зажгли ровно на время, пока в Юрмале шёл фестиваль «Новая волна», куда съехались звёзды российской попсы. Потом фестиваль закрылся, Ксения Собчак и другие гламурные персонажи вернулись в Москву, а свет снова выключили. Дорога вновь погрузилась в кромешную мглу.

В мире, переживающем экономический кризис, Восточная Европа находится на одном из худших мест. Прибалтика тянет вниз всю Восточную Европу. А Латвия является кризисным рекордсменом Прибалтики.

На улицах Риги по-прежнему чисто, люди, как всегда, опрятны и хорошо одеты. Но разговоры не внушают оптимизма. Главная тема - как пережить зиму. Зарплаты падают, пособия и пенсии снижаются, рабочие места закрываются, даже государство принялось увольнять чиновников - неслыханное явление в стране, где со времён получения независимости бюрократический аппарат всё распухал и распухал. В первую очередь, конечно, сокращают не чиновников, а учителей и врачей. Сегодня в Латвии закрывают 52 школы, в одной лишь Риге - 16. Среди них - старейшая немецкая школа, основанная И.Г. Гердером. В недавнем прошлом в Латвии жаловались на нехватку медицинского персонала. Теперь проблема решена самым простым способом - сокращено число медицинских учреждений. Денег в больницах осталось до октября, а приём по скорой помощи в рижских больницах ведётся теперь только по чётным числам. Вместо Первой городской больницы (где снимали роддом в «Семнадцати мгновениях весны») предлагают сделать концертный зал. Хоть какой-то доход…

Правда, расходы на филармонический оркестр тоже сократили. Самое простое решение было бы уволить половину струнной группы - зачем их столько? Но раз уж оркестр в половинном составе играть не может, то играют по-прежнему в полном составе, только за меньшие деньги.

В окнах официальных учреждений вывешены фотографии и плакаты, призванные напомнить о юбилее пакта Молотова - Риббентропа и об отважной борьбе за независимость в 1989-1991 годах. На них никто не смотрит. Мне показалось даже, что отводят глаза. Русские вспоминают, как стояли с латышами в одной цепи, требуя «свободы и независимости», и как их потом обманули. Латыши стараются вообще не вспоминать.

Массовые митинги протеста в Латвии и Литве завершились погромами. На очереди, по неофициальным данным, Эстония.

Страна, жившая в долг, разорена и деморализована. Заканчивается «спасительный» кредит Международного валютного фонда - по тысяче долларов на каждого жителя республики. Эти деньги улетели в топку кризиса, как и все несколько миллиардов евро, ранее пришедших сюда в виде кредитов, помощи и инвестиций. Государство, не имеющее экономики, может потратить любые суммы денег. Но, ничего не производя, оно принципиально не способно расплатиться. Небольшой мост на окраине Риги по стоимости квадратного метра оказался самым дорогим в Европе. С ним поспорить может только наш Лефортовский туннель, где метр прокладки обошёлся дороже, чем при строительстве знаменитого адронного коллайдера…

Здесь ревностно создавали экономику свободного рынка и строили постиндустриальное общество. Никто не поверил в идеи неолиберализма так догматично и рьяно, как здешние элиты, которые приватизировали всё, что только возможно, - теперь ни у населения, ни у государства нет почти ничего своего, всё скупили иностранные банки и несколько местных олигархов. Которые сами уже не знают, что со всем этим делать, - в разрушенной экономике любые объекты и любой бизнес быстро теряют цену. Постиндустриальная теория была реализована на практике путём полной ликвидации обрабатывающей промышленности. В стране, которая когда-то была одним из индустриальных центров Российской империи, затем версальской Европы и, наконец, СССР, не осталось ни одного работающего предприятия. Заводы заброшены. Там, где возможно, цеха превращены в склады или торговые площадки. Банки стали ведущей отраслью хозяйства, а кредит - национальной идеей. Сейчас банки разорены. На специальных площадках скапливаются тысячи конфискованных за долги автомобилей. Их увезут в Швецию. Куда девать квартиры - не так понятно. Из хозяйственных отраслей остаются ещё транспорт и секс-туризм для скуповатых скандинавских мужчин, которые не могут позволить себе туры в Таиланд. С наступлением кризиса эти сферы экономики тоже приходят в упадок.

Тем, кто живёт в России, трудно представить, как может быть плохо в другом месте. Тем не менее экономика наших соседей идёт ко дну. Кредитный кризис уже нанёс непоправимый ущерб строительной индустрии.

Независимость в Латвии и Эстонии была объявлена «восстановлением Первой республики». Как будто исторического периода между 1940 и 1991 годом просто не было. А была только оккупация, искусственно прервавшая успешное развитие балтийских государств. Несложно заметить, что в основе всех этих идеологических построений лежит комплекс неполноценности… Отсюда и стремление буквально, бездумно копировать модные экономические рецепты, отсюда и попытки искоренить всё русское. До чего же нужно презирать родные язык и культуру, чтобы считать, будто одно лишь присутствие другого языка и культуры рядом представляет опасность для их выживания!

Между тем национальное деградирует до этнического, народ - до уровня племени. Где обещанный расцвет национальной культуры? Этнический фольклор вместо национального искусства? Русская попса «Новой волны» в качестве главного мирового достижения, к которому ежегодно должна приобщаться свободная европейская нация?

Неверие в собственные силы в равной мере определяет политику и экономику. Сегодняшние решения должны быть оправданы либо прошлым, ссылками на историю и конституционными нормами давно исчезнувшей Первой республики, либо апелляцией к иностранному опыту, за которыми следует неизменная просьба о финансовой помощи. Для элиты, не способной управлять и не готовой брать на себя ответственность за собственные решения, этнический национализм сделался единственно возможным выходом. Русские стали в этой системе жертвами, а латыши - заложниками. И неизвестно ещё, кому хуже. Русские борются за выживание, но и латыши переживают национальную трагедию: «своё» государство, в которое они поверили, на практике оказалось чужим и враждебным.

Восстановление Первой республики закончилось. Ссылки на историю всем надоели. Кредиты закончились. Модные западные теории вышли из моды на Западе. Иностранный опыт отвергнут в иностранных государствах как неудачный.

Остался только безумно завышенный курс лата, приравненный к конституционному принципу. За призыв к девальвации отдают под суд. Один из местных экономистов уже находится под следствием из-за пессимистического прогноза финансовой конъюнктуры. Население не верит в стабильность и скупает евро. До сих пор ещё ни одному государству не удавалось удерживать валютный курс репрессиями против финансовых аналитиков.

На муниципальных выборах в Риге многие латыши не пошли голосовать. Русские, вернее, те из них, кто получил гражданство благодаря давлению Евросоюза, проголосовали «назло». Сегодня у латвийской столицы «русский» мэр, молодой Нил Ушаков.

Когда Россия выиграла хоккейный чемпионат, на улицах латвийской столицы ликовали и размахивали трёхцветными флагами. 9 мая к монументу Победы шли нескончаемые толпы людей, которых никто туда (в отличие от прошлых лет) не гнал и не организовывал. Подавление русского языка и культуры оборачивается всплеском национального самосознания, недоступным и удивительным для жителей «большой России», утомлённых патриотической риторикой собственного телевизора.

Приближающиеся парламентские выборы грозят политическим землетрясением: власть правых националистических партий, прежде уверенно контролировавших голоса представителей титульной нации, под угрозой. Однако вопрос не в очередной смене караула в правительстве, которое и без того регулярно перетасовывается, как старая засаленная колода. И даже не в появлении некоторого количества русских и еврейских фамилий в списке высших чиновников (хотя по местным понятиям это уже почти революция). Главный вопрос в том, удастся ли изменить модель развития.

На повестке дня вопрос о новой республике. Общей для латышей и русских, построенной совместными силами без коррупции и сегрегации. Но одно дело осознать необходимость перемен, другое - осуществить их.

Самое трудное - это не пережить зиму без кредитов. Гораздо труднее - начать жить по новым правилам, опираясь на собственный разум и отвечая за свои решения.

"Частный корреспондент"

КРИЗИС ОТОШЕЛ НА СТАРТОВЫЕ ПОЗИЦИИ

Антикризисные методы себя не оправдают. Меры по поддержанию стабилизации подготовляют переход кризиса в более тяжелую фазу. Ситуация в экономике схожа с наблюдавшейся накануне мирового промышленного спада. К такому выводу пришли специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Породившие кризис противоречия не устранены. Доходы рядовых потребителей продолжают снижаться, банки накапливают проблемные долги, а индустрия остается в технологическом и сбытовом тупике. «Победа над рецессией» является не более чем декларацией.

Окончание лета ознаменовалось ростом экономического оптимизма. Президент США Обама заявил: падение остановлено, возможно, завершение рецессии началось. Российские чиновники объявили о пройденном в мае кризисном дне. «Инструментом провозглашенной победы над спадом в России и на Западе стало предоставление банкам почти бесплатных государственных кредитов. Это обеспечило расцвет финансового сектора, но не породило серьезных улучшений в реальной сфере», - полагает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. По его словам, сложившаяся ситуация уже начала вызывать не только восторги, но и опасения. Безработица в США увеличивается. В июле она официально достигла 9,7%. В России летом ускорился спад в розничной торговле, проявились проблемы в сельском хозяйстве. Убыточных банков за полгода стало в 3 раза больше.

Антикризисные методы правительств получили название кейнсианских, поскольку строятся на расходовании государственных денег и эмиссии. В реальности использование денежных средств и печатного станка носит неолиберальный характер. «Государственные траты не направлены на повышение потребления и стимулирующие производство проекты. Считается, что для преодоления кризиса достаточно поправить финансовое положение корпораций. Перехода от свободного рынка к макроэкономическому регулированию нет. Власти стремятся управлять ситуацией в основном на уровне монетарной помощи большому бизнесу», - отмечает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Согласно его оценке, искусственное восстановление платежеспособности корпораций со временем обернется много большей глубиной кризиса, чем теперь. Сохранить свободный рынок путем вливания в его институты государственных денег не получится.

Эксперты и некоторые чиновники все чаще ставят вопрос о необходимости остановить рост денежной массы. Однако существенное сокращение господдержки финансового сектора будет означать прекращение стабилизации, крушение связанных с ней надежд и возобновление быстрого спада. Оборотной стороной продолжения политики субсидирования корпораций в 2009-2010 годах станет беспрецедентный всплеск неконтролируемой инфляции. Деньги могут начать обесцениваться быстрее, чем государства будут их печатать. Вследствие падения реальных доходов населения кризис достигнет дна: мировая экономика окажется в глубокой депрессии. Монетарные инструменты торможения кризиса перестанут работать. Государственные финансы будут расстроены. Таким в годы кризиса 1929-1933 годов оказался итог аналогичных с нынешним «кейнсианством» действий президента США Гувера.

По мнению аналитиков ЦЭИ ИГСО в результате монетаристских антикризисных мер кризис по многим пунктам отошел на стартовые позиции. Применяемые инструменты борьбы со спадом не устранили ни одной его причины. На месте покрытых государством «плохих долгов» в банковских портфелях возникают другие, порожденные плохим положением дел в реальном секторе. Ситуация осени 2008 года грозит повториться. Вопрос состоит лишь в сроках начала нового биржевого обвала и возобновления быстрого хозяйственного спада.

МАЙОР И ДРУГИЕ

Следствие предъявило обвинение майору Евсюкову. Бывшему начальнику московского ОВД «Царицыно», расстрелявшему в апреле 2009 года посетителей супермаркета «Остров», инкриминируется убийство двух человек и покушение на убийство еще 21 человека. В окончательной редакции обвинения дополнительный акцент сделан на том, что среди последних оказались милиционеры, пытавшиеся задержать убийцу. Майор отстреливался от них при задержании. Этот эпизод трактуется обвинением, как «посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа» (Статья 317 УК РФ).

Между тем общественное мнение явно видит в деле майора не изолированный и исключительный случай, а крайний и доведенный до трагического абсурда пример явления, которое уже получило среди жителей России название «ментовский беспредел». Почти ежедневно новости сообщают об избиении задержанных в милицейских участках, а иногда и убийствах, о вымогательствах и взятках, ставших настолько повседневной практикой, что на них обращают внимание лишь тогда, когда речь заходит о каких-то чрезвычайно больших суммах.

В такой ситуации майор Евсюков явно должен стать искупительной жертвой, которую министерство внутренних дел и вся правоохранительная система готовы принести обществу, дабы успокоить население и на какое-то время «закрыть вопрос». Судебная экспертиза признала Дениса Евсюкова вменяемым, и теперь ему грозит пожизненный срок. Однако вряд ли общественное мнение с пониманием отнесется к формулировкам следствия, которое в качестве тяжелейшего преступления майора видит не убийство гражданских лиц, а перестрелку с коллегами, в которой, кстати, никто не пострадал.

С точки зрения принятых в современном мире социальных критериев, Министерство внутренних дел и подведомственные ему милицейские подразделения относятся к той же сфере, что и здравоохранение или образование. Западные исследователи даже учитывают количество полицейских на душу населения в качестве одного из показателей «качества жизни». Это фактор безопасности и стабильности. Однако российская жизненная практика, как, впрочем, и практика многих других стран, учит совершенно другому. Присутствие милиции зачастую воспринимается законопослушными гражданами как потенциальная угроза, вызывает скорее дискомфорт, чем чувство надежности. В этом плане Россия скорее похожа на страну «третьего мира», чем на Западную Европу.

Вообще-то различные эксцессы имеют место и на Западе, не случайно же в Париже несколько лет назад взбунтовались иммигрантские кварталы, возмущенные гибелью арабского подростка, ставшего жертвой полиции. Но то, что в Западной Европе периодически повторяется как возмутительный эксцесс, вызывающий бурю народного гнева, в провинциальной России давно уже стало нормой и не вызывает даже удивления.

С другой стороны, эффективность правоохранительных органов и их способность выполнять свою прямую работу в очень большой степени связана с тем, насколько им доверяет и насколько с ними сотрудничает законопослушное население. Поскольку доверие к милиции находится на крайне низком уровне, то и готовность граждан с ней сотрудничать, мягко говоря, не высока. Это в свою очередь снижает эффективность милиции, что ещё более подрывает к ней общественное доверие. Порочный круг.

Власти реагируют на кризис доверия, организуя съемки и показ многочисленных фильмов и телесериалов про «хороших ментов». Этот поток пропагандистского материала должен обеспечить перелом в массовом сознании, но ничего подобного не случается. Некоторые фильмы получаются неплохо. Но кино отдельно, жизнь отдельно.

Разумеется, далеко не все сотрудники милиции являются вымогателями и садистами, среди них есть множество порядочных людей, честно выполняющих свою работу. Более того, мелкий вымогатель может неожиданно геройски броситься в огонь, спасая ребенка или прикрыть собой гражданских лиц при перестрелке с бандитами. Иными словами, милиция свою работу всё же делает. Но имеющиеся в реальной жизни «положительные примеры» настолько перемешаны с массой общеизвестных скандальных фактов, что люди в форме вызывают у прохожих скорее страх, чем чувство безопасности. И если этот страх порой оказывается в том или ином конкретном случае необоснованным, это не делает его менее понятным.

Кризис доверия зашел так далеко, что одной лишь искупительной жертвой в лице майора Евсюкова МВД вряд ли отделается. Необходима реформа милиции. Однако странным образом, российские власти, обожающие всевозможные реформы, готовы преобразовать что угодно, только не эту систему. На протяжении многих лет правительство ведет реформу образования, о которой никто не просил и которой общество отчаянно сопротивляется. Результаты этой реформы оказываются скандальными, и даже сами власти не решаются публично обсуждать их, концентрируя внимание лишь на необходимости «дальнейшего совершенствования системы», иными словами на частичном исправлении последствий своих собственных мер. Зато не прекращаются попытки таким же образом реформировать здравоохранение, социальное обеспечение, пенсионную систему. О том, как успешно реформировали энергетику, можно судить по недавней аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. Странным образом власти концентрируют свои усилия на попытках реформировать именно то, что худо-бедно работает и не вызывает всеобщего недовольства. Да, безусловно, есть нарекания, есть куча проблем, и проблемы эти нарастают (впрочем, не без участия реформаторов). Но именно в сфере, которая нуждается в реформировании острее всего, не предпринимается никаких реальных шагов.

Вывод напрашивается сам собой. Отечественных чиновников устраивает именно такая милиция и именно такие её отношения с гражданами. Если бы, конечно, полицейские услуги можно было бы полностью и открыто перевести на рыночные рельсы и приватизировать, то это было бы давно сделано (впрочем, отчасти это и происходит за счет роста всевозможных частных охранных контор, многие из которых, по сути, являются приватизированными подразделениями МВД и других силовых ведомств, - те из них, что не являются легализованными бандитскими формированиями). Но коммерциализация полиции лишит власть важного репрессивного инструмента, вернее - возможности его эффективно и быстро использовать. А раз нет коммерческой перспективы, то нет и необходимости в реформах. Ибо суть любых реформ у нас в стране в коммерческом использовании бывшего общенародного достояния.

Между тем вопрос о действительном преобразовании милицейской службы стоит в повестке дня. И суд над майором Евсюковым никак не сможет его заменить. Он сможет лишь в очередной раз привлечь внимание к проблеме. И к тому, что решать её не собираются.

Специально для «Евразийского Дома»

РОССИЙСКИЕ ВОЕННЫЕ ПОСТАВКИ В ВЕНЕСУЭЛУ НЕЙТРАЛИЗУЮТ ПОСЛЕДНИЕ УСПЕХИ США В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ

Договоренности о поставках российского вооружения в Венесуэлу частично нейтрализуют последствия пакта США - Колумбия. К такому заключению пришли специалисты Центра социально-политических исследований Латинской Америки Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Непосредственная угроза самостоятельному развитию региона возникла после значительного увеличения американского военного присутствия в Колумбии. В настоящее время она нивелируется за счет техническое перевооружение венесуэльской армии и значительная диверсификации источников поставок современного вооружения. Однако в долгосрочной перспективе США могут спровоцировать гонку вооружений в регионе.

Венесуэла в короткий срок смогла сделать ответный ход в военно-политическом противостоянии с США на континенте. Выход значительной части Латинской Америки из-под контроля Вашингтона насторожил администрацию США и подтолкнул к увеличению военного присутствия в оставшихся странах-союзниках. «Это создает непосредственную угрозу левым правительствам континента. Пример свергнутого в июне президента Гондураса Мануэля Селайи заставил Уго Чавеса заняться поиском ассиметричного ответа на увеличение военного присутствия США в регионе», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Решением стало соглашение о поставке значительных объемов российского вооружения для венесуэльской армии. Уго Чавес пожертвовал отношениями с Грузией, не столь важными для Венесуэлы, признав независимость Южной Осетии и Абхазии, а в ответ получил выгодные условия военных поставок. Ситуация в Латинской Америке изменилась в пользу блока левых правительств.

Дополнительные политические дивиденды Чавесу приносит политический фон соглашения с Москвой, которая формально становится важным военным партнером Венесуэлы. Положительное значение имеет визит российских боевых кораблей и рейд стратегических бомбардировщиков в Венесуэлу в 2008 году. Однако в долгосрочной перспективе США могут навязать региону гонку вооружений и тем самым ухудшить экономические показатели стран левого блока континента. «Чем большая часть бюджетов стран региона будет тратиться на закупку новых образцов вооружения, тем меньше пойдет на новые социальные программы, направленные на искоренение крайней бедности в Латинской Америке», - полагает Леонид Грук, руководитель Центра социально-политических исследований Латинской Америки ИГСО. Согласно его оценке, именно в этом и состоит стратегическая цель США.

В 2008 году дипломатическим путем удалось избежать прямого вооруженного столкновения Колумбии с левым блоком, однако дальнейшее ослабление позиций США в регионе может подтолкнуть «ястребов» из администрации в Вашингтоне к военным операциям против выходящих из под контроля стран. Явным свидетельством постепенного увеличения напряженности служат последние дипломатические шаги правительства Колумбии, которое обвинило Чавеса в вмешательство во внутренние дела Колумбии, главным образом через скрытые поставки вооружения колумбийским левым повстанцам.

Колумбия является единственным последовательным союзником США в регионе. С 1960-х годов в стране идет гражданская война, в которой США поддерживают правительство в Боготе и считают вторую сторону конфликта, Вооруженные Революционные силы Колумбии, террористической организацией, в отличие от других стран региона. Правительство Колумбии замешано в ряде громких скандалов, связанных с торговлей наркотиками и организацией «эскадронов смерти», однако это не влияет на уровень американской военной помощи. Действующий президент Колумбии Альваро Урибе решил изменить законодательство и занять этот пост в третий раз. Это не вызвало возражений из Вашингтона, что наглядно отражает двойные стандарты в отношении стран-союзников и стран, выбравших иную модель развития.

ПРОТЕКЦИОНИЗМ В РОССИИ РАБОТАЕТ ПЛОХО

Протекционистская политика российских властей оказывается недостаточно эффективной как антикризисное средство. К такому заключению пришли специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО), проанализировав антикризисные действия государства в 2008-2009 годах. Причина низкой эффективности заградительных таможенных мер состоит в сочетании их с курсом на сокращение реальных доходов населения, базисных потребителей в экономке.

Россию все чаще называют одним из мировых лидеров по применению протекционистских мер. При этом развитие кризиса в РФ происходит быстрее, чем во многих других странах. «Причиной низкой эффективности защитных таможенных мер является быстро ослабевающий внутренний спрос. Правительство все чаще защищает отечественных производителей от внешних конкурентов, но при этом совершенно не заботится о поддержании потребителей», - говорит Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. В стране начинается новая волна сокращений, зарплаты бюджетников в 2010 году не планируется увеличить, а пенсии возрастут незначительно. Инфляция продолжит пожирать реальные доходы населения. Все это обернется новым сжатием российского рынка, несмотря на растущий протекционизм.

Протекционистская политика в России не является системной. В большой степени ее определяют лоббистские возможности компаний, а не стремление властей поддержать и расширить внутренний рынок страны. «Существует противоречие между интересами сырьевых экспортеров и работающими на внутренний сбыт предприятиями. В интересах первых государство девальвировало рубль и стремится сохранить низкий уровень оплаты труда. Вторых стараются успокоить протекционистскими уступками, при этом, уничтожая их рынок сбыта», - отмечает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. По его словам, государство сокращает свою инвестиционную активность (в 2010 году капвложения уменьшатся на $4 млрд.), в то время как для оживления экономики ее требуется наращивать.

В ЦЭИ ИГСО убеждены: Россия должна и дальше усиливать протекционизм. Мировой кризис отменяет перспективу присоединения страны к ВТО, что может обернуться только крушением ее экономики. Приоритетным для государства в целях преодоления кризиса должно стать развитие национального производства и расширение внутреннего рынка, а не поддержание экспортно-сырьевых монополий. Необходимо воссоздание разрушенных отраслей и основание при государственном участии новых технологически передовых производств. При этом российский рынок должен быть надежно защищен.

В интересах поддержки отечественных производителей правительство России в 2009 году подняло импортные пошлины на целый ряд товаров. Пошлины на телевизоры повышены с 10% до 15%, на отдельные виды металлопроката - с 5% до 15%, нелегированной стали - с 5% до 20%, на трубы из черных металлов - с 5% до 15% и 20%. Для поддержания производителей автомобилей были установлены заградительные пошлины на иностранные автомашины. Размер пошлин на новые или имеющие трехлетний срок эксплуатации автомобили установлен в размере 30%. Транспортные средства, прослужившие от трех до пяти лет, облагаются 35% таможенным сбором. На более старые автомобили пошлина оказывается еще большей. Иностранные конкуренты практически вытеснены с рынка. Однако крах отрасли не остановлен.

У ВСЕХ СВОИ ПРОБЛЕМЫ

Надо признаться, что неделю за неделей писать про кризис становится уже скучно и утомительно. Ну, в самом деле, что скажешь нового после того, как куча статей опубликована и масса выводов уже сделана. Другое дело, что выводы делают одни, а решения принимают другие.

Между тем очень хочется хороших новостей, чего-нибудь ободряющего и духоподъемного. В этом плане чиновники ничуть не отличаются от простых обывателей. На фоне кризисных будней так прекрасно было бы устроить себе маленький праздник!

И люди стараются. Заботятся о поддержании хорошего настроения в обществе и среди своих подчиненных - доступными средствами.

Последняя новость, вызывающая искреннее умиление: администрация Кемеровской области организует аукцион на изготовление 30 золотых наручных часов с 26 бриллиантами и с надписью «От губернатора Амана Тулеева». Из официального сообщения мы также узнаем: «Часы укомплектованы специализированным индивидуальным лакированным подарочным футляром из дерева ценных пород (например: дуб, бук, ясень, вишня, орех, красное дерево), цвета вишни, либо ореха, либо шоколада». Согласитесь, это мило и трогательно. Как приятно будет в разгар кризиса получить скромный подарок от губернатора! Это поможет чиновникам и простым смертным обрести веру в себя, справиться с депрессией, повысить самооценку. Часы, кстати, заказаны женские. Так что можно отдать должное прогрессивному мышлению кемеровского губернатора. Мужики как-нибудь сами справятся, надо в первую очередь поддержать женщин. Несомненно, эта новость должна порадовать феминисток и вообще всех поборников политической корректности.

И всего-то расходов на изготовление часов пойдет 2,52 млн рублей. Сущие пустяки в масштабах областного бюджета.

Видимо, такими же соображениями руководствовались и в Министерстве внутренних дел России, когда выразили намерение закупить для своих нужд две позолоченные кровати на общую сумму более 4 млн рублей. Какие конкретно нужды удовлетворяет в данном случае позолота, сказать трудно, но чиновникам виднее. К сожалению, некоторые схожие инициативы не находят понимания у коллег по государственному аппарату. В августе Московская прокуратура по надзору за исполнением законов на воздушном и водном транспорте добилась аннулирования аукционной заявки государственного предприятия авиационной охраны лесов «Авиалесоохрана», пожелавшего для своих нужд приобрести автомобиль Lexus цвета «морозный жемчуг» с массажным креслом и телевизионной панелью для задних пассажиров, всего-то за 6 млн рублей. Автомобиль, конечно, не летает и лесные пожары не тушит, но предназначался он для организации передвижного командного пункта, чтобы сотрудники предприятия могли руководить защитой русских лесов в комфортабельных, достойных их высокой квалификации и ответственности условиях.

В Петербурге тоже заботятся о поддержании хорошего настроения среди сотрудников администрации. Там был объявлен конкурс на закупку 8 наборов шампуров для шашлыка по индивидуальному заказу на 461 тысячу рублей. Выходит по 8,7 тысяч рублей за один шампур. Согласитесь, чего не сделаешь, когда речь идет о качестве!

В рамках госзакупок власти Санкт-Петербурга приобретут также 100 головных уборов из элитного меха и 139 меховых безрукавок для пациентов больницы местного сумасшедшего дома, о чем сообщил официальный сайт zaks.ru. Песцовые и норковые ушанки заказываются исключительно по просьбе душевнобольных, что свидетельствует о глубоком и искреннем гуманизме руководства нашей северной столицы. Этот трогательный акт заботы о пациентах лечебницы обойдется казне города в совсем смешную сумму 1,700 млн рублей.

Хотя, возможно, руководители Кемеровской области и Санкт-Петербурга руководствовались соображениями не столько морально-психологическими, сколько экономическими. Информация о кемеровском аукционе размещена на сайте Управления государственного заказа Кемеровской области. Может быть, всё дело в стремлении поддержать отечественных товаропроизводителей? Это наглядный пример того, как власти помогают российским ювелирам справиться с кризисом. Механизмы часов, правда, будут швейцарские, но корпуса-то сделают в России. Значит, рабочие места гарантированы!

Однако далеко не всегда власти проявляют должную заботу об отечественном производителе. Когда гостиница «Меркурий», где размещаются гости правительства Санкт-Петербурга, сделала заказ на поставку дорогостоящей мебели из лучших сортов дерева, депутаты городского собрания искренне возмутились, узнав, что для выполнения этого заказа приглашен поставщик элитной итальянской мебели, «а не петербургский производитель, которого в период кризиса стоило бы поддержать».

Как жаль, что в России больше не производятся элитные автомобили. Если бы «Лексус» для авиаторов был отечественной сборки, возможно, прокуратура не была бы столь строга к подобной инициативе?

Жаль, что защитить рабочие места для шахтеров в Кузбассе оказывается несколько сложнее, чем поддержать ювелирное производство. Спад добычи угля в области продолжается, несмотря на заявления о предстоящем выходе из кризиса. На заседании правительства Кемеровской области обсуждается вопрос о консервации шахт. Если такое решение будет принято, в одном только Прокопьевске останется без работы около десяти тысяч человек.

Падение промышленного производства остается неприятным фактом экономической жизни, от которого нельзя спрятаться, даже закрывшись с головой одеялом на позолоченной кровати. К сожалению, именно это обстоятельство мешает населению должным образом оценить трогательную заботу чиновников о самих себе и своих друзьях.

Специально для «Евразийского Дома»

КОНТУРЫ НОВОЙ ЭПОХИ

«Мы не можем торговать, не ведя войны, точно так же, как невозможна война без торговли». Эту циничную фразу отчеканил в XVII веке Ян Питерсон Коен, один из руководителей легендарной голландской Ост-Индской компании. То были времена первой глобализации, когда никто особенно не стеснялся называть вещи своими именами, а стремление к максимальной прибыли не требовалось прикрывать гуманистическими лозунгами и обещанием всеобщего блага.

«Мы не можем торговать, не ведя войны, точно так же, как невозможна война без торговли». Эту циничную фразу отчеканил в XVII веке Ян Питерсон Коен, один из руководителей легендарной голландской Ост-Индской компании.

То были времена первой глобализации, когда никто особенно не стеснялся называть вещи своими именами, а стремление к максимальной прибыли не требовалось прикрывать гуманистическими лозунгами и обещанием всеобщего блага.

На рубеже XIX и ХХ веков, когда планета переживала вторую глобализацию, господствующие настроения были совершенно иными. Большая война между цивилизованными странами сейчас совершенно невозможна, рассуждали официальные философы и газетные мыслители. Откуда может взяться столкновение между государствами, если их экономики сегодня так взаимосвязаны! И вообще совершенно очевидно, что торговать выгоднее, чем воевать.

Третья глобализация, наступившая в 1990-е годы, даже не удосужилась выработать новые идеи и лозунги. Публицисты нашего поколения лишь добросовестно копировали и пересказывали мысли своих предшественников, делая вид, будто не замечают, что в промежутке между второй и третьей глобализацией каким-то образом случились две мировые войны, русская революция, формирование и распад коммунистической системы. Все это - не более чем зигзаг истории, которая теперь беспрепятственно пойдет по основной и единственно правильной колее.

Не удивительно, что и теперешний экономический кризис и сопровождающая его конфронтация между Россией и Соединенными Штатами многих застали врасплох. Либеральные комментаторы не находят ничего лучшего, кроме как ссылаться на продолжение или возвращение советского прошлого, не пытаясь даже задаться вопросом, почему это проклятое прошлое возвращается.

Циник Пиетерсзоон Коен был, к сожалению, совершенно прав. Большинство войн в истории человечества происходили именно из-за торговли, а развитие экономических связей не только не уменьшает количество конфликтов и их остроту, но наоборот, увеличивает их. Хозяина предприятия, который производит товар из местного сырья и продает на местном рынке, мало заботят проблемы мировой политики и соперничество держав. Особенно если на этот рынок не поступает заморский товар, с которым ему приходится конкурировать. Другое дело, если соревнование товаров и капиталов приобретает глобальные масштабы, если сырье приходится везти за тридевять земель, а своему товару надо прокладывать дорогу на рынок, находящийся под чужой властью.

«Торговать выгоднее, чем воевать!» - этот лозунг справедлив только тогда, когда торговля приносит прибыль, а вам никто не предлагает многомиллионных военных заказов, которые будут расти пропорционально количеству убитых людей и разрушенных зданий. Чем больше риск, связанный с торговлей, чем чаще компании несут убытки, тем сильнее привлекательность национализма и милитаризма. Все эти неприятные истины образованные европейцы открыли и сформулировали уже в преддверии Первой мировой войны, которая подтвердила подобные догадки даже слишком хорошо. Сегодня нам приходится все открывать заново, испытывая неприятные последствия глобализации на собственной шкуре.

Свободная конкуренция - самый простой и быстрый путь к формированию монополий. Открытое общество заканчивается установлением тоталитарных режимов, а всеобщая экономическая интеграция порождает объективную потребность в протекционизме и национализме. Неограниченное развитие одной тенденции завершается ее переходом в свою противоположность.

Мир стоит на пороге новой эпохи империализма. Вернее, эта эпоха давно уже началась, а мы лишь с запозданием и недоумением осознаем произошедшее. Война между Россией и Грузией, казавшаяся немыслимой еще несколько лет назад, представляет собой лишь первый сигнал, своего рода звонок будильника, заставляющий мало-мальски мыслящего человека очнуться от либеральных иллюзий, пробудившись в реальном и опасном мире. Если бы российско-грузинский конфликт существовал сам по себе, его можно было бы интерпретировать как угодно. Но он является лишь частью более широкого процесса, в котором и мы, и грузины - надо говорить правду - играем далеко не центральную роль. Конфликт, в свою очередь, отнюдь не исчерпывается военными столкновениями (к счастью, довольно краткими и пока не слишком кровопролитными). Ситуация, сложившаяся со вступлением России во Всемирную торговую организацию, ничуть не менее показательна, чем сводки из Гори и Цхинвала, а дипломатический ажиотаж вокруг российского признания непризнанных республик - не более чем пена на поверхности воды. Вопрос в том, что происходит на глубине.

Во времена, когда мировой рынок растет, кажется, что места хватает всем. Но наступает очередной кризис, и мирная конкуренция сменяется борьбой не на жизнь, а на смерть. Правительства переходят к протекционистской политике, защищая собственные рынки. В рамках ВТО переговоры Доха-раунда провалились еще до войны на Кавказе, а для России невозможность вступления в эту организацию на сколько-нибудь приемлемых для себя условиях стала очевидна до того, как на Западе заговорили о том, что русских пускать туда не надо.

Взаимозависимость товарных рынков оборачивается необязательностью случайных хозяйственных связей. Если автозавод в Ленинградской области использует китайские компоненты, то делает он это лишь до тех пор, пока подобное решение финансово выгодно. Если почему-то прекратятся поступления из Китая, такие же гайки можно производить в Бразилии, Африке, Финляндии или же в самой Ленинградской области. Выбор партнеров определяется только ценой вопроса. Между «открытостью» и «закрытостью» нет непреодолимой границы. И чем дороже обходится открытая экономика, тем больше стимул от нее отгородиться.

Грузинская война была не причиной, а поводом для конфронтации. Эта конфронтация не исчерпывается Кавказом, Россией или Восточной Европой. Точно так же, как Москва тщетно ищет союзников, обращаясь за поддержкой ко всем своим традиционным партнерам, так и правительства Европейского союза не могут договориться между собой об общей линии. Эти разногласия касаются не только отношений европейцев с Кремлем, но в еще большей степени их отношений с США и между собой.

Начинается эпоха формирования военно-торговых блоков. И границы этих блоков не совпадут с рамками ныне существующих международных организаций и институтов, созданных в другое время и для других целей. Все глобальные и региональные структуры оказываются в кризисе. Для того чтобы выжить, им предстоит радикально сменить все свои правила и задачи. Впрочем, выживут далеко не все.

А пока - каждый за себя. Слово «империя» вновь входит в моду. И это не абстрактная, вездесущая и невидимая «Империя» из фантастического романа М.Хардта и Т.Негри, который наивные читатели почему-то приняли за философско-политический трактат. Нет, это реальная империя из плоти и крови, охраняемая штыками и пушками, оценивающая свою силу по количеству дивизий и по размерам финансовых и иных ресурсов, которые она может мобилизовать на защиту своих интересов.

Каждое мало-мальски влиятельное правительство задумывается о защите собственной сферы влияния, даже если эта сфера оказывается уже границ собственного государства. Национализм становится естественной идеологией, своего рода инстинктом элит. Беда лишь в том, что сами по себе подобные рефлекторные действия не решают проблемы - мировой кризис продолжает развиваться, рынки - сокращаться, прибыли - падать. А общество, все еще пребывающее в ожидании хороших времен и непрерывно растущего благосостояния, начинает испытывать острейший стресс.

Национальная гордость помогает преодолеть болевые ощущения. В случае войны это относится и к победителям, и к побежденным. Россияне гордятся тем, что они выиграли войну, а грузин объединяет чувство обиды. Но никакие победы на фронтах не спасут от краха рынок недвижимости, а патриотизм банковских клерков не защитит их в случае банкротства банков. Кризис будет развиваться, нанизывая на единую ось исторического процесса войны, перевороты, дипломатические интриги и вспышки классовой борьбы. Все это мы проходили в старших классах школы на уроках истории. Надо только понять: речь идет не о прошлом, а о будущем.

"Частный корреспондент"

ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ?

В начале осени политики ведущих стран мира провозгласили окончание кризиса. Они поторопились.

Точно так же, как необоснованными оказались надежды на то, что кризиса можно будет избежать, как выяснилась несостоятельность заявлений, что кризис ограничится только финансовой сферой, как провалились надежды на то, что он обойдет стороной Россию или даже принесет ей какие-то выгоды, так и нынешняя иллюзия стабилизации должна будет рассеяться. И довольно быстро.

Некоторая стабилизация процесса на поверхности есть, но куплена она невообразимо дорогой ценой. И цена эта, в конечном счете, означает углубление и затягивание кризиса.

Правительства всего мира уже бросили на поддержание стабильности более 10 триллионов долларов. Причем если на первом пике кризиса было затрачено 4 триллиона, то поддержание стабильности обошлось более чем в 6 триллионов. Иными словами, правительственным бюджетам и налогоплательщику такая «стабильность» обходится дороже экономического спада.

Итогом проводимой политики оказалась парадоксальная ситуация, когда вливания государственных денег сделались практически единственным серьезным источником для финансового сектора и крупных корпораций в большинстве стран мира. Таков удивительный облик современного капитализма, прославляющего частную инициативу, осуждающего вмешательство государства, но живущего исключительно паразитическим образом за государственный счет. Крупный бизнес - как на глобальном уровне, так и на уровне национальных государств - находит нынешнюю ситуацию вполне комфортной, отвыкая от какой бы то ни было инициативы. Все равно все убытки покрываются из правительственных средств (причем транснациональные компании, как ласковое теля, умудряются сосать бюджеты многих стран разом), все провалы и ошибки оплачиваются населением. Средства, направленные на спасение экономики, дружно расхищаются, что в России, что в Америке - разве что внешние проявления воровства в нашем отечестве более простые и наивные, нежели на просвещенном Западе. По существу, поддержка крупного бизнеса и является официально разрешенной формой частного присвоения казенных средств. С согласия самого государства, разумеется.

Мелкий бизнес борется за выживание и требует поддержки, апеллируя к либеральным ценностям. Главная либеральная ценность в понимании предпринимателей сводится к праву на получение казенных денег в гораздо больших масштабах и под минимальным контролем. Разница между крупным бизнесом и мелким состоит, однако, в том, что первому дают, а второму - нет.

Всем не хватает.

Однако рано или поздно обнаружится, что и крупному бизнесу не хватит. Современная экономическая система превратилась в черную дыру или бездонную бочку, которая может поглотить фактически неограниченное количество денег. Закачивая средства во всевозможные программы поддержки и стимулирования бизнеса, правительства способны поддерживать некоторое время состояние внешней стабильности, однако никакие признаки роста и развития не появляются. Иными словами, такая стабилизация не предвещает выхода из кризиса, не дает толчка для экономического подъема ни на глобальном, ни на национальном уровне.

А с другой стороны, эффективность затрат постоянно снижается. Правительства всего мира находятся перед выбором: либо они исчерпают свои финансовые ресурсы до предела, после чего кризис начнется с новой силой, либо они запустят на полную мощность печатные станки, бросая в топку кризиса все менее и менее обеспеченные деньги. И то и другое неминуемо приведет к потере контроля над ситуацией и новому обострению проблем, о победе над которыми уже было торжественно объявлено.

Снижения курса доллара в сентябре - закономерная расплата за вакханалию государственной помощи бизнесу, начавшуюся в Америке прошлой осенью и продолжавшуюся до начала лета. Международные спекулянты на первых порах бросились на американский рынок, чтобы «припасть к крану», а теперь, получив свою долю, сбрасывают теряющие доходность и необеспеченные «зеленые бумажки». Очередной раунд кризиса с новыми правительственными программами, скорее всего, вызовет обратную волну и повторение того же сюжета - рост интереса к доллару с его неминуемым последующим падением.

Судьба российского рубля, однако, не лучше. До тех пор, пока нефть дорожает или стабильна, устойчив и рубль. Но цены на нефть, в свою очередь, удерживаются на высоком уровне за счет спекуляций западных финансистов, прокручивающих на товарных рынках миллиарды американских, западноевропейских и китайских денег, не дошедших до реального сектора. Когда эти деньги иссякнут, а разрыв между падающим спросом и абсурдно дорогим предложением на товарных рынках достигнет очередного пика, цены обрушатся. Нефть быстро потеряет цену, и рубль вместе с ней.

Новый виток кризиса неминуем, вопрос лишь в том, когда и как быстро он на нас обрушится. Те, кто не желает учиться на собственном или чужом опыте, обречены его повторять. Это банальное изречение в очередной раз доказывает свою справедливость применительно к современной мировой экономике.

Разумеется, кризис не будет длиться вечно. За два-три года мировая экономика действительно достигнет дна. Вопрос лишь в том, что мы найдем на дне? Возвращения к старому порядку не будет, но и новый порядок сам собой не сложится.

Альтернатива неизбежно принимает на определенном этапе политическую форму. Где эта новая политика? Где силы, способные или хотя бы желающие изменить порядок вещей? Это явно не участники саммитов «Большой двадцадки» или других международных совещаний на высшем уровне, сколько бы правильных и красивых слов они ни произносили (кстати, многие красивые слова из лексикона «умеренных левых» они за последние год-два выучили). И это не респектабельно-бессмысленные идеологи и политики правящего класса. Что касается левых, то их перспективы остаются весьма смутными даже там, где они могут (как в Германии или Португалии на недавних выборах) предъявить практические достижения. В странах с парламентскими демократиями левые партии научились завоевывать 10-12 % голосов. Что, заметим, куда меньше, чем такие же левые партии имели в 70-е годы прошлого века, только с гораздо более внятной и более радикальной программой.

В странах, где демократии нет или она плотно «управляется», говорить о перспективах левых можно только в контексте общего развития политического кризиса.

В таких обстоятельствах призыв «Пусть сильнее грянет буря!» звучит привлекательно, но не вполне убедительно. Буря, конечно, грянет. Но внесет ли шторм на поверхность именно те силы, которые можно назвать прогрессивными и левыми?

Нет другого выхода, кроме укрепления - организационного и идейного - левого фланга. Это деятельность, требующая длительных и кропотливых усилий. Как ни странно, времени на нее отпущено не так уж мало - кризис будет оставаться с нами еще достаточно долго, прежде чем обернется какими-то окончательными, необратимыми результатами.

КАТАСТРОФА НА ВОЛГЕ

Миф о бракоделах и бездельниках

Разрушение бывшей советской автомобильной промышленности вступило в очередную стадию. АвтоВАЗ увольняет работников, отправляя сборщиков автомобилей подметать улицы в рамках программы общественных работ, великодушно организованной местными властями.

На протяжении полутора десятков лет либеральные экономические комментаторы объясняли, что спасать старую автомобильную промышленность бесполезно, что она обречена и меры по её защите ничего хорошего не дадут. Сегодня эти авторы могут быть довольны, всё происходит в соответствии с их прогнозами. Хотя криков восторга почему-то не слышно.

Между тем меры по защите отечественного автомобилестроения оказались крайне эффективными, только дали они не совсем тот эффект, что планировался.

Поскольку благодаря таможенным пошлинам собирать машины в России оказалось выгоднее, чем ввозить их из-за рубежа, почти все основные глобальные производители завели у нас в стране собственные производства, создав изрядное количество неплохо (по отечественным меркам) оплачиваемых рабочих мест. Если «Форду» и «Рено» производить машины на нашей территории оказалось выгодно, то тем более это должно было распространяться на АвтоВАЗ, где зарплаты гораздо ниже и теоретически должны быть меньше, да и другие издержки тоже ниже. Комплектующие производятся на местах, их не надо везти за тридевять земель, да и стоят они не слишком дорого, на старых советских заводах зарплата низкая.

Правда, производительность труда на АвтоВАЗе существенно ниже, чем на западных предприятиях. Но опять же никто не запрещал её повысить. Тем более что низкая эффективность труда компенсировалась его дешевизной. Высокопроизводительный труд стоит дорого. Если вы не хотите поднимать зарплату, смиритесь с не слишком высокой производительностью. Так, между прочим, работают многие предприятия в Китае и вообще в Азии. А зарплата рабочих АвтоВАЗа находилась в одной категории с заработками китайцев.

Либеральная публика не любит рабочих АвтоВАЗа. Если к сборщикам «Форда» ещё могут проявить какое-то снисхождение (всё-таки почти западное производство), то людей, собирающих «жигули» и «лады», иначе чем бездельниками и бракоделами авторы подобных комментариев не называют. Между тем работа, которую делают в Тольятти за 12-14 тыс. рублей в месяц, и по количеству, и по качеству вполне соответствовала тому, сколько за неё заплачено. Чего, конечно, не скажешь про представителей российского среднего класса, большая часть которых не только ничего не производит, но и вообще ничего полезного не делает.

Однако вопрос остаётся: почему 15 лет мер по «поддержке российского автопрома» не дали практически ничего именно тем старым предприятиям, которые эти меры лоббировали? Как мы видели, в рамках сложившихся условий вполне можно было и работать, и развиваться. Рассуждения об отсталых технологиях и дизайне смехотворны: на протяжении последних 10 лет в страну шёл поток нефтедолларов. Дизайнеров можно было нанять во Франции, технологии приобрести в Японии. Кстати, в советское же время смогли не только приобрести технологии в Италии, но и построили завод вместе с городом. Достаточно для той эпохи передовой. И потребовалось для этого куда меньше 15 лет, в течение которых сейчас «спасают автопром».

Ответ прост. Он состоит из двух частей. Во-первых, воровать надо меньше. На старых автозаводах сложилась система своего рода институционализированной коррупции, когда воровство не сопровождает даже производство, а является его главной целью и смыслом. Воровство не только в виде запчастей, уходящих налево, но прежде всего в виде менеджерских привилегий и бессовестного расходования средств, которые могли бы пойти на развитие и модернизацию. Дорогие импортные автомобили для начальников, музей технических раритетов в Тольятти, куда зачем-то притащили даже подводную лодку, - вот вам лишь скромные примеры того, на что шли деньги. Подводная лодка, правда, по дороге утонула, но её вытащили и доставили-таки в город на Волге.

Доля заработной платы в производимой в России промышленной продукции предельно низка, в этом плане мы не сильно отличаемся от стран Азии, с которыми якобы не выдерживаем конкуренции. Зато оклады менеджеров и вообще расходы на управление беспрецедентно велики - заставляют позеленеть от зависти американских company executives, которые тоже, как известно, скромностью и умеренностью аппетитов не отличаются. Именно в России расходы на управление достигают таких масштабов, что становятся фактором, резко повышающим стоимость конечной продукции. Про эффективность этого управления можно уже не говорить. В отличие от труда конвейерного рабочего, здесь нет прямой связи между оплатой труда и его производительностью.

Крушение АвтоВАЗа тем временем запускает цепочку тяжёлых социальных последствий, значимых не только для этого предприятия или окружающего его города. Хотя и этого было бы вполне достаточно. Население городского округа Тольятти, по данным на начало нынешнего года, составляет 720 346 человек. Тем не менее, несмотря на впечатляющие размеры, это в значительной степени пример моногорода, где вся жизнь так или иначе связана с автозаводом. Вслед за производством автомобилей начинает проваливаться сфера услуг (у людей нет денег на покупки), городской бюджет (налоги не поступают). Оставшиеся без заработка работники завода бросаются на огороды, спасая себя от голодной смерти традиционным российским способом - выращивая картошку. Переход к натуральному хозяйству, однако, решая проблемы семей, усугубляет проблемы города.

Вслед за главным конвейером в Тольятти останавливается множество производств по всей России. То, что комплектующие и запчасти производились для этих автомобилей в родной стране, а не за рубежом, превращается из предмета гордости в дополнительную головную боль для правительства. По принципу домино - костяшки падают одна за другой.

Что делать дальше?

На самом деле ответ достаточно прост. Если государство всерьёз собирается спасать автомобильную промышленность и рабочие места, то не остаётся другого выхода, кроме как, национализировав завод, отобрать его у нынешних собственников, которые не собирались и не имеют ни малейшего интереса его развивать. И нет смысла ссылаться на уже имеющиеся доли государственной собственности. Все эти казённые акции не имеют никакого отношения к общественному сектору, поскольку не предполагают открытого и прозрачного контроля, отчётности, чёткого плана и обязательного к намеченному сроку возвращения в казну затраченных денег (как это, например, делается в государственных компаниях Финляндии). Предприятие должно быть именно конфисковано, и это более чем справедливо, учитывая то, во что оно государству уже обошлось и ещё обойдётся.

Нужен чёткий и открыто обсуждённый план восстановления предприятия и города. Нужны переговоры с профсоюзом - не с карманной организацией ФНПР, а со свободным профсоюзом «Единство», продолжающим действовать на заводе, несмотря на многолетние репрессии.

Выполнить работу по восстановлению АвтоВАЗа и Тольятти будет трудно, но это было бы возможно при наличии политической воли и открытости власти. К сожалению, ни того ни другого сегодня нет.

На этом фоне милые представители столичного среднего класса, сидя в кофейнях, будут и дальше рассуждать о безнадёжности российского автопрома, о том, что надо разогнать «всех этих бракоделов и бездельников». Очень гуманные и логичные настроения, учитывая, что сделать ничего никто не может и, похоже, даже не пытается. В такой ситуации по-своему логично пустить всё на волю естественного процесса - пусть закрывается и умирает всё то производство, что не может пережить кризис.

Только потом не надо жаловаться, если какие-то сердитые люди подожгут кофейню и набьют морду её посетителям. Это тоже будет очень логично. И по-своему гуманно.

"Частный корреспондент"

МИЛЫЕ ЛЮДИ

Честно говоря, я вообще ненавижу ток-шоу, но это выдалось каким-то особенно противным. Может быть, столь тягостное впечатление сложилось из-за того, что телевизора у меня нет, а все происходящее приходилось наблюдать в живую, присутствуя в студии на правах эксперта.

Разговор пошел о российском бизнесе и его взаимоотношениях с государством.

Перед нами предстали четверо. Напыщенно-важный экономист-патриот (сам себя так охарактеризовал), нервно-агрессивный издатель известной в прошлом газеты, пивовар, который сменил бизнес и занимается сейчас финансовыми операциями, а также представитель малого бизнеса, всем своим несчастным видом доказывавший, что он соответствует именно этому месту.

Ведущий сообщил о публикации очередного докладе экономистов-патриотов, убедительно доказавших, что во всех бедах России виноваты конкретные олигархи, спрятавшие деньги в офшорах, из-за чего страна и переживает нынешний кризис. Один из авторов доклада присутствует в студии, и он благосклонно подтверждает, что, да, все так и есть. Виноваты жадные олигархи.

То, что началось потом, очень трудно назвать дискуссией. Приглашенные персонажи кричали, визжали, обзывались, только что не вцеплялись друг другу в волосы. «А ваш покровитель свой капитал на рабском труде сколачивает!» - пенял бывший пивовар действующему издателю. «А вы народ спаиваете!» - кричал в ответ издатель, позабыв, что пивовар в гостях у программы был вообще-то уже отставной. «А вы, - захлебывался гневом экономист-патриот, - вы его, - он указал пальцем на соседа из малого бизнеса, не удосужившись даже назвать имени, - вы его трусом обозвали!» Представитель мелкого бизнеса закивал и забормотал что-то невразумительно. «А как его еще называть?» - изумился издатель.

Интеллектуальный и теоретический уровень дискуссии соответствовал уровню ее такта и деликатности. Издатель говорил, что от олигархов происходит одно лишь сплошное благо и эффективность, а все остальные дружно его осуждали, однако, как только речь заходила об экономической политике, сами начинали путаться. Вроде как надо и государство укреплять, и бизнесу больше свободы дать, и в рыночные процессы не вмешиваться, и должное регулирование по линии начальства обеспечить. Кредиты, которые в очередной раз правительство дало корпорациям, будут в очередной раз разворованы, это почему-то всеми, даже издателем, принималось как нечто самоочевидное. Но надо на будущее что-то очень радикальное непременно предпринять. Например, поменять залоги. Вот, например, сейчас ведущая компания берет кредиты у государства под залог будущей прибыли, которой у нее, ясное дело, не будет. А надо в качестве залога взять что-нибудь такое, что у нее в самом деле есть (что именно экономист-патриот не уточнил, видимо, надо еще отдельно подумать).

Зал сидел в некотором обалдении - пригнанные на студию клакеры никак не могли попасть в сценарий, запаздывая с реакциями и аплодисментами, не понимая, как на происходящее вообще надо реагировать. Погонщики трудились изо всех сил, организуя хлопки в положенные моменты, но сами выглядели несколько растерянными.

Ближе к концу шоу мне досталось несколько секунд на реплику в качестве эксперта, а поскольку времени не было, то пришлось ограничиться очень коротким выводом: всех национализировать, конфисковать безо всякой компенсации. Мы - население России - эту собственность уже два раза оплатили. Первый - когда все эти заводы были построены и затем за символические копейки нынешним хозяевам отданы, и теперь второй раз - когда хозяева свои компании до банкротства довели, а государство их долги выкупило, и снова компании тем же владельцам оставило.

Что тут началось!

«Национализация! - завопил издатель. - Это ваше предложение! Это катастрофа! Это конец России! Это всеобщая гибель!»

Остальные участники дискуссии, только что обзывавшие друг друга последними словами, теперь внезапно сплотились и дружно поддержали издателя. Перебранка как-то сразу сменилась конструктивной беседой, которую издатель - идеолог все-таки - завершил выводом о необходимости укреплять классовое сознание буржуазии. Так и сказал: «классовое сознание».

Вывод, пожалуй, читатель сделает сам, позволю себе лишь маленький социологический комментарий. Речь ведь шла не о свержении капитализма, не о социализме или революции. Речь шла об элементарной рациональности, о той самой рациональности, на которой, если верить Максу Веберу, основано буржуазное общество. Например, о том, что нельзя два раза подряд выкупать один и тот же товар, но так и не получить его в руки.

Российские бизнесмены и их либеральные интеллектуалы обожают жаловаться на государство и чиновников, а одновременно на рэкет, мафию и коррупцию, сваливая ответственность за эти явления на то же государство. Однако, приглядевшись внимательно, можно легко понять, что они какое государство хотят, такое и имеют. Если вы недоплачиваете налоги (и без того весьма низкие), то вполне понятно, что вакуум, порожденный слабостью государственного управления, занимает коррупция. Вы жалуетесь на откаты и взятки, но за эти взятки и откаты сами же получаете контракты и государственные средства. И все время просите новых льгот, пособий, помощи и послаблений. Разумеется, бизнес предпочел бы не платить ни налогов официальной казне, ни поборов рэкету и чиновникам. Но если пришлось бы выбирать между налогами и поборами, между сильным государством и высокой коррупцией, то, скорее всего, наш бизнес без колебаний выбрал бы именно последнее. Впрочем, почему «выбрал бы»? Выбор этот давно уже сделан. И наше государство в том виде, в каком оно сегодня существует, полностью соответствует тому состоянию, в каком находится отечественная буржуазия. Это те самые «два сапога - пара», которые не только идеально похожи друг на друга, но и существовать друг без друга не могут.

А что до громких ссор с битьем посуды, так это же и в семьях бывает.

Милые бранятся - только тешатся.

ПРИРОДА МИРОВОЙ ИНФЛЯЦИИ

Доклад Института глобализации и социальных движений (ИГСО)

Экспертная группа ИГСО:

Василий Колташов, руководитель

Борис Кагарлицкий

Валерий Паульман

Юрий Романенко

Леонид Грук

2 октября 2009 года, Москва, Россия

В 2008 году инфляция неожиданно стала всеобщей темой: произошел резкий скачок индекса потребительских цен (ИПЦ). О ней активно заговорили. Первые попытки борьбы с ней принесли разочарование, остро поставив вопрос о ее причинах. Откуда пришел такой взлет инфляции? Почему дорожают одни и дешевеют другие товары? Куда исчезают деньги, изобилие которых казалось бесконечным? Из-за чего девальвируются валюты практически всех стран? Где лежат пути ослабления инфляции? В чем заложены главные риски? С чем связаны повороты в антиинфляционной политике властей? Возрастет ли инфляция в ближайшие годы?

1. Основные выводы

1) Глобальный кризис выявил несостоятельность неолиберальных объяснений природы инфляции. Он наглядно продемонстрировал влияние потребительского спроса на изменение товарных цен. Кризисом поставлен вопрос выработки эффективных антиинфляционных мер на основе научного понимания природы инфляции, закономерностей ценовой динамики и денежного обращения.

2) Покупательная способность денег определяется их товарной обеспеченностью. Размер платежеспособного спроса на предметы потребления является решающим фактором для изменения товарной массы в экономике, а значит, и покупательной силы денег. При падающем потребительском спросе снижается спрос на иные товары, усиливается инфляция.

3) Инфляция может порождаться множеством факторов, не связанных напрямую с переполнением сферы обращения избыточной массой денег. На инфляцию оказывают влияние изменение структуры товарного производства, вызванное техническими трудностями, стихийными бедствиями, затратами на ведение войн. Влияет на инфляцию также спекуляция, мошенничество и оборот денег в теневой экономике.

4) Инфляция в глобальном хозяйстве в 2008-2009 годах вызвана, прежде всего, общим снижением потребительского, а с ним и совокупного спроса. Несостоятельны утверждения представителей монетаристской школы о том, что повышение спроса на продовольствие, нефть и иные виды сырья в 2008 году явилось главной причиной инфляции.

5) Современная инфляция порождена проблемами функционирования мирового капитализма. Он переживает кризис неолиберальной экономической модели, сложившейся после кризисной полосы 1970-х годов.

6) Сокращение сбыта ведет к общему снижению скорости обращения денег. Товары медленней находят покупателей либо застревают на рынке. Меняется структура цен: обеспеченность деньгами востребованных товаров возрастает, а теряющих сбыт - снижается. В результате дорожают главным образом потребительские товары, что ведет к дальнейшему сокращению спроса малообеспеченными слоями населения и усилению инфляции.

7) На усиление инфляции играют девальвационные меры властей, прописанные неолиберальными экономистами, и массовые увольнения. Потребительский рынок сжимается, что ускоряет спад производства.

8) Снижение спроса на ценные бумаги, отмеченное в 2008 году и грозящее мировой экономике по окончании стабилизации, также способствует снижению товарной обеспеченности денег, то есть усилению инфляции.

9) Снижение скорости обращения денег вызывает феномен «исчезновения денег», нехватки платежных средств у компаний, рассматриваемый либеральными экономистами как «повышение спроса на деньги». С проблемой предлагается бороться увеличением денежной массы через вливание средств государствами в частный сектор для «удовлетворения потребности экономики в деньгах». На деле такие меры способствуют усилению инфляции и общему хозяйственному спаду. Лишь повышение потребительского спроса может повысить скорость обращения денег и вывести на свет «прячущиеся деньги».

10) Победа над инфляцией достижима лишь при повышении потребительского спроса, что возможно только при отказе от перекладывания правительствами издержек кризиса на трудящихся.

11) Без активизации потребительского спроса кризис будет углубляться, а цены на относительно стабильно востребованные товары расти. Без перемен в антикризисной политике в 2010-2011 годах глобальный инфляционный процесс получит дальнейшее развитие.

12) Девальвационная гонка на планете разрушает внутренние рынки государств, в то время как только при их укреплении и территориальном расширении при наличии протекционистской защиты возможно сдерживание и преодоление экономического кризиса. Лишь в подобных условиях возможна эффективная борьба с инфляцией.

13) В ближайшие годы логично ожидать выхода инфляции из-под контроля правительств. Велика вероятность ее возрастания в мире уже по итогам 2009 года. Проводимая повсеместно политика накачки финансовых институтов деньгами осуществляется во многом благодаря эмиссии. Денежная масса в глобальной экономике растет, а доходы потребителей падают как в номинальном, так и в реальном исчислении.

14) По мере развития кризиса темпы инфляции будут возрастать, пока борьбу с последствиями кризиса для крупных компаний не сменит стратегия развития рынков. Мощным стимулом для увеличения темпов инфляции в ближайшие годы (2009-2013) станет рост государственной эмиссии

[1]. Выпуск новых денег останется направленным на поддержание корпораций. Поступать в экономику они будут в обход потребителей, играя на их дальнейшее ослабление.

2. Попытки либеральных объяснений

2.1. Капкан мировой экономики

Три последних десятилетия в экономическом мире господствовала одна идея - идея глобального рынка. Идея свободной торговли. Идея неограниченного товарного обмена и всеобщего распространения правил свободного рынка. Рынка, лишенного как таможенных преград, так и внерыночной социальной сферы. «Все в рынок!» - так звучал девиз эры финансовой глобализации, открывшейся с началом 1980-х годов. Государственные расходы изгонялись из экономики, объявлялись вредными, приносящими инфляцию. Исключения касались военных и полицейский статей бюджета, а также содержания управленческого госаппарата.

Крупнейшие компании стремились завоевать на глобальном рынке лидерские позиции, развивали международные производственные сети, создавали предприятия, ориентированные на экспорт, активно входили в новые регионы планеты. Объем международной торговли возрастал быстрым темпом. В глобальный обмен включались все новые отрасли и страны. Углублялось международное разделение труда. Государственные чиновники наперебой рассуждали о пользе и необходимости большего интегрирования национальных экономик в единый процесс мировой торговли. Рассказывали о выигрышах, гарантированных странам и народам.

В 1995 году была образованна Всемирная торговая организация. В ряды ее устремились почти все страны «старых» и «новых» экономик. Для больших компаний польза от выхода на мировой торговый простор была очевидной. По сравнению с глобальным рынком национальные рынки многих стран выглядели узкими. Сбыт товаров на мировом рынке мог принести значительно больше выгоды. Низкие издержки производства гарантировали корпорациям высокие прибыли. Для их достижения заводы создавались там, где рабочая сила стоила дешевле. Юг перенял у Севера эстафету индустриализации. Однако далеко не всем доставались плоды глобализации.

Европейцы и американцы начали терять в персональных доходах. «Хорошие» рабочие места закрывались, появлялись только «плохие», с меньшей оплатой. В семьях, где раньше трудились лишь мужья, пошли работать и жены. В итоге резкого падения семейных доходов в 1980-1990-х годах не произошло. В 2000-е годы на помощь слабеющим потребителям подоспел избыток свободных капиталов. США и ЕС оставались главными рынками сбыта. Но пузырь дешевых кредитов начал сдуваться уже в 2007 году. В 2008 году ситуация стала намного хуже. Избыточные капиталы подошли к концу, кредитный процент пополз вверх. Начался экономический кризис. Неожиданной проблемой оказалось ускорение инфляции. Инфляции не локальной, а всеобщей.

2.2. Инфляция: ответы вместо решений

Первый серьезный скачок цен произошел в мире еще до цепи биржевых обвалов начала 2008 года. На первом году мирового кризиса тенденция получила развитие. В четвертом квартале 2008 года прирост ИПЦ (по данным ООН) составил: во Франции - 3,9%, в Германии - 3,4%, в Великобритании - 4,1%, а в целом по еврозоне - 5,1% против 0,2% в третьем квартале.

Инфляция продолжала свое наступление весь 2008 год. Прежде всего дорожали продовольствие и топливо. Многие промышленные товары не демонстрировали тенденции значительного стоимостного роста. Одежда, компьютеры и бытовая техника оставались в прежних ценовых пределах, а в ряде случаев даже проходили распродажи со значительными скидками. Вопреки общепринятым представлениям «тихих гаваней» не сохранялось, обесценивались все валюты. Даже евро и доллар теряли прежнюю покупательную способность. Скорость инфляции отличалась от страны к стране, но снижение покупательной способности денег проявлялось повсеместно.

Зримо оценить динамику потребительских цен позволяет следующая таблица (Таблица 1). В ней приводятся данные ООН по изменению ИПЦ с 2000 по 2008 год. Характерно, что после рецессии 2001 года темп увеличения потребительских цен не изменялся радикально. Однако с момента вступления глобальной экономики в 2008 году в новый, более глубокий кризис, произошел резкий скачок ИПЦ.

Таблица 1. Изменение ежегодных приростов индекса потребительских цен (ИПЦ) в процентах (данные ООН).

Россия почувствовала значительный рост цен в числе первых. Он ощутимо затронул отечественный рынок в конце 2007 года. Как и во всем мире, российские аналитики поспешили дать происходящему объяснение. Оно ничем не отличалось от объяснений, которые с экспертной легкостью стали выдавать экономисты других стран. В качестве источника инфляции большинство аналитиков называли рост цен на продукты питания и энергоносители. Так причиной инфляции оказывалась сама инфляции, ее ценовое выражение. При этом уточнялось, что она не носит системного характера и бороться с ней нужно исключительно сдерживанием цен на топливо и продовольствие. Виновником проблем объявлялись спекулянты, почему-то решившие заняться перепродажей риса и молока, а не обуви и цветных телевизоров.

В первой половине 2008 года правительства принялись командовать ценами. Однако политика административного сдерживания цен на продовольствие пережила крах, еще не успев толком оформиться.

Продукты дорожали несмотря ни на что. Неудача в управлении ценами постигла не только власти России. В таком же положении оказались правительства многих держав. Даже когда нефть с июля 2008 года начала дешеветь, рост потребительских цен в мире не прекратился. Наряду со старым неадекватным объяснением появилась новая, монетаристская «разгадка». Оказалось, что виновниками инфляции выступают государства: цены растут из-за больших правительственных расходов, прежде всего чрезмерных социальных статей бюджета. Неолиберальные аналитики утверждали, что у населения слишком много денег и высокий платежеспособный спрос толкает цены вверх. На деле все обстояло в точности наоборот. Вверх цены толкал не избыток, а недостаток средств у беднейших слоев потребителей.

Все выдвинутые экономические гипотезы не объясняли действительности, не вскрывали сути развивавшихся инфляционных процессов. Они скорее походили на ответы, подсмотренные второпях на последней странице учебника. Причем ответы эти не относились к задаче современной инфляции, которую действительно требовалось решить. Забыв от волнения об экономической логике, неолиберальные аналитики все перепутали.

2.3. Ошибки неолиберальных «прорицателей»

Монетаристское представление о государственных расходах как основном источнике инфляции не подходит для современных условий. Оно механически переносится на настоящее из кризисных 1970-х годов. Тогда, в период заката кейнсианской экономики, большие расходы государства на подержание потребительской активности действительно способствовали инфляции. Уже в 1960-х годах настолько возросло международное разделение труда, что поддержание высокого спроса на внутреннем рынке стимулировало не столько национальное производство, сколько производство в рамках транснациональных корпораций (ТНК). К тому же колонии перестали для метрополий быть «своей территорией», источником дешевого сырья. Деньги оказывались менее обеспеченными товарами, производимыми в странах капиталистического центра, что способствовало инфляции.

Ситуация начала настоящего глобального кризиса являлась совершенно иной. Принципиального сходства с проблемными 1970-ми годами не имелось. Исключение составляла только внешний признак - инфляция, пожиравшая доходы и сбережения потребителей, а также денежные капиталы компаний. Никакие административные заклинания не действовали на нее, а ограничения на вывоз продовольствия давали недостаточный результат. Социальные расходы большинства правительств мира были ничтожны. На протяжении трех последних десятилетий они практически повсеместно сокращались. В России (в целом для СНГ) по сравнению с «богатым Западом» они были невелики, однако инфляция делала в стране более внушительные скачки. Подобным образом все обстояло и в других «новых индустриальных странах».

Разгадки, предлагавшиеся в 2008 году повсеместно, не подходили. Не вскрывая девальвационных процессов, они не могли помочь в выработке действенных антиинфляционных стратегий. Инфляционный процесс на планете не затихал, развиваясь параллельно с поражением кризисом финансовой, а затем и производственной сфер. Чтобы хоть как-то оправдаться, некоторые аналитики ссылались на то, что глобальная экономика возникла недавно и представляет собой совершенно новую хозяйственную эру. Недостаток практических знаний, вызванный новизной глобализации, как утверждали они, являлся главной преградой понимания природы мировой инфляции. На деле такой преграды не имелось.

3. Тайна глобальной инфляции

3.1. Источник инфляции

Мировая экономика не возникла тридцать лет назад, с окончанием долгой кризисной полосы 1969-1982 годов. Она начала складываться в начале XVI века, сразу, как только испанские и португальские мореходы проложили маршруты к новым землям. За ряд столетий на планете сменилось немало моделей хозяйственной организации. Мировой рынок расширялся. Уже к началу #935; #935; века он включал все регионы планеты. Финансовая глобализация стала новым этапом развития мирового хозяйства. Но она не создала всеобщий рынок. Абсолютно замкнутых национальных экономик никогда не существовало.

Разгадку мировой инфляции следует искать в углубляющемся кризисе (закономерном нарушении функционирования) современной модели глобального капитализма.

В погоне за прибылью за три последних десятилетия монополии забыли, что мировой рынок складывается из внутренних рынков. Если главные из них сокращались, то сокращаться должен был и весь объем мирового спроса. С прошлого века основными покупателями потребительских товаров являлись их производители - наемные работники. Наиболее значимые ранее, в XIX веке, мелкособственнические и аристократические слои не играли прежней роли. Расширение мировой индустриальной зоны ухудшало материальное положение ключевых потребителей с 1950-1960 годов: американцев и европейцев, которые оказались вынуждены прибегать к заемным средствам для обеспечения прежнего уровня потребления.

Несмотря на рост потребления средних слоев «молодых экономик», США и ЕС оставались главными рынками сбыта планеты. На Соединенные Штаты приходилось 40% мирового потребления. Доля стран Европейского Союза составляла от 20 до 25%. В 2007 году кредитный ресурс поддержания платежеспособности населения подошел к концу в США. Банки начали массово изымать жилье у должников: по данным исследовательской компании RealtyTrac, в США в 2008 году за долги по ипотеке были отчуждены более 860 тысяч домов, а уведомления о выселении получили более 2 миллионов 300 тысяч человек. В 2008 году «американские» симптомы стали проявляться и в других странах. Обозначилось общемировое сокращение потребления. Процессы в американском хозяйстве повлияли на общемировую экономическую ситуацию.

Следом за Северной Америкой шла Западная Европа. Единый процесс ослабления главных потребителей планеты породил инфляцию, далеко не всегда связанную с государственной эмиссией (безусловно, имевшей место и играющей особую роль).

Прежде всего падал потребительский спрос на промышленные товары, более выборочным становился спрос на продукты сельского хозяйства. Людям приходилось все чаще экономить. В результате продажи начинали снижаться. Отток посетителей ощутили кафе, рестораны и развлекательные заведения. Признаваться в проблемах со сбытом многим компаниям пришлось уже летом 2008 года. Некоторые товары попросту начали застревать на полках магазинов. Хуже всего дела шли с автомобилями. В числе первых в «черный список» маловостребованных товаров попали мобильные телефоны.

Ослабление потребительского спроса оборачивалось сокращением заказов между предприятиями. В прежнем количестве оказывались ненужными машины, оборудование, сырье, материалы и запасные части. Компании увольняли людей, что в 2008-2009 годах усиливало сокращение сбыта, а значит и инфляцию. Снижалась скорость обращения денег.

Трудности с платежами по долгам возникали уже не только у рядовых потребителей, но и у многих компаний. Проблемы банков (еще на исходе 2007 года утопавших в свободных средствах) не удавалось скрыть. Кризис перестал восприниматься как финансовый. Он развернулся в полномасштабный экономический спад. В результате фондовые рынки падали. Лопались биржевые пузыри, раздувшиеся в результате спекуляций. Российские биржевые индексы по итогам 2008 года потеряли 76%. Игроки не желали далее вкладываться в бумаги некогда считавшихся надежными эмитентов. Понятие «надежный» оказалось неприменимо практически ни к одной корпорации. Спрос на фиктивные биржевые товары быстро снижался. Лишь предоставление на стыке 2008 и 2009 годов финансовой помощи корпорациям со стороны правительств привело к относительной стабилизации.

Падение производства на время замедлилось, рост безработицы сбавил темп. Возобновился спекулятивный рост цен на сырье. Улучшилась ситуация на фондовых рынках. На фоне ослабления реального сектора финансовый сектор вырос. Однако к осени 2009 года экономика не подала признаков завершения кризиса. Породившие его противоречия небыли разрешены. Правительства одно за другим (следуя примеру США) объявляли, что нижняя точка пройдена. В реальности скрыто подготовлялась вторая волна быстрого хозяйственного падения.

Кризис не сможет в 2010 году прийти к спонтанному завершению, на что рассчитывают многие неолиберальные эксперты. Все имевшиеся прежде факторы спада сохранились в период финансовой стабилизации 2009 года. Предоставление огромных средств корпорациям (оцениваемым за год в 5-6 трлн. долларов) лишь позволяло частично замаскировать реальное положение дел. Финансовая накачка больших компаний не имела антикризисного значения, поскольку никак не отменяла причин глобального кризиса. Падение совокупного мирового спроса не прекращалось, а лишь косвенно сдерживалось за счет временного облегчения положения монополий. Так Китай сократил в апреле 2009 года поставки на экспорт на 22,6% по сравнению с апрелем 2008 года. В стране сокращалось энергопотребление, что указывало на спад в промышленности.

Стабилизация не положила конец инфляции. В России, по данным Росстата, в первую половину 2009 года продовольствие дорожало в 23 раза быстрее, чем в Европейском Союзе. Вопреки ожиданиям либеральных аналитиков, более чем 30% девальвации рубля привела лишь к повышению цен на местную плодоовощную продукцию. С лета 2008 года по лето 2009 года они поднялись на 22% (годом ранее рост составлял 17%). Фиксировалось существенное сокращение спроса. За первые шесть месяцев 2009 года официальная инфляция в России составила 7,4%. Лидером среди европейских стран являлась Украина (8,6%). Инфляция в Венгрии составляла 4,6%, в Польше - 3,5%, в Румынии - 3,1%. Декларируемый Евростатом рост цен в государствах Западной Европы примерно равнялся 1%.

Низкий уровень инфляции в странах являвшихся старыми членами ЕС объяснялся, прежде всего, значительно меньшем падении реальных доходов населения, чем в странах индустриальной периферии. Подобным образом ситуация выглядела и в США. По официальным расчетам, в Соединенных Штатах с лета 2008 года к лету 2009 года потребительская корзина подешевела на 1,4%. Этот показатель не выглядит убедительным. В американской прессе называются и другие, менее привлекательные цифры. Эксперты все чаще предрекают ускорение инфляции. Однако отмечаемое наблюдателями на Западе снижение или сохранение цен на некоторые товары порождалось дальнейшими ухудшениями ситуации на рынках сбыта. Однако ухудшения эти были не столь значительны, как в странах, где фиксировался быстрый рост потребительских цен.

В целом на планете в 2009 году продажи сокращались, как и прежде. Различные исследовательские компании прогнозировали дальнейшее ухудшение положения. Инфляция усугубляла проблемы глобальной экономики, подхлестывая рост цен там, где держался сбыт. В обществе и возникало немало новых вопросов связанных с инфляцией, на которые нельзя было найти ответов в либеральной экспертной среде.

3.2. Механизм ослабления денег

Масса денег, функционирующих в качестве средств обращения, в мире за 2008 и первую половину 2009 года изменялась благодаря эмиссионной политике правительств. Однако равное денежной массе отношение суммы цен товаров к числу оборотов денежных единиц также стало иным. Обращение замедлялось, так как замедлялись продажи. Одна и та же партия товаров продавалась за больший срок, чем прежде. Разрыв увеличивался, диктуя сокращение производства по всем хозяйственным отраслям.

В структуре суммы цен товаров также произошли изменения. Падение потребительского спроса при изменении его акцентов одновременно с увеличением обеспеченности сферы обращения денежной массой вело к повышению обеспеченности товаров денежной массой. Чем ниже оказывался уровень спроса в экономике, тем дороже становились товары повседневной необходимости, наиболее востребованные на рынке.

Цена товаров, выпавших из обращения и реализовывавшихся с огромным трудом, наоборот, не росла. Они оказывались обреченными дешеветь. Так происходило с недвижимостью во всем мире. Она снижалась в цене и все равно почти не находила покупателей. Наоборот, продовольствие било во многих странах все ценовые рекорды, вызывая возмущение людей и нервную растерянность государственных управленцев. Деньги в потребительском измерении обесценивались высоким темпом. Покупательная способность трудящихся повсеместно сокращалась за счет сокращения реальных зарплат. Темп мог быть различным для разных стран, но тенденция оставалась общей.

Обвал фондовых рынков, продолжавшийся с мая 2008 года и не завершившийся окончательно зимой 2008-2009 годов, тоже делал свой вклад. Выпадая из обращения, ценные бумаги усиливали давление денежной массы на цены стабильно реализуемых товаров. Все это еще до наступления 2009 года грозило мировой экономике беспрецедентным обесцениванием денег. Инфляция при непрерывности запущенного кризисом процесса должна была перейти в стагфляцию. Будущее вырисовывало безрадостную инфляционную перспективу. Так и произошло во второй половине 2008 года. В 2009 год мир вступил уже со спадом в промышленности, ростом безработицы и числа обанкротившихся компаний. Однако увеличившийся спрос на европейскую и американскую валюты сдерживал их покупательное обесценивание. Валюты «новых экономик», наоборот, резко девальвировались. Вместе с тем вливание правительствами триллионов долларов в финансовый сектор способствовало откладыванию спада. Кризис задерживался наверху, продолжая развиваться внизу - на уровне реального сектора и потребительского рынка. Он как бы отходил на предстартовые позиции. Возврат его к быстрому развитию подготовляет медленное накопление проблем в реальном секторе. Новый большой биржевой обвал должен вновь привести к давлению высвобождающейся денежной массы на реальный сектор.

Девальвации во всех странах со второй половины 2008 года ни в коем случае не являлись стихийными. Ослабление национальных валют сознательно усиливала политика властей, которые стремились сохранить прежнюю рентабельность экспорта. Нацеливались государственные меры на снижение производственных издержек за счет уменьшения покупательной способности национальных денег. Провозглашалось, что девальвация призвана сократить разрыв между денежным выражением импорта и экспорта. Указывалась, что девальвация ведет к замещению импорта местными товарами, а также способствует, наращиваю экспорта.

Девальвации объявлялись антикризисными мерами. Частичное замещение зарубежных товаров внутренними происходило, но исключительно на фоне дальнейшего падения потребления. Декларируемое правительствами стремление избежать отрицательного сальдо внешнеторгового баланса не имело значения. Сокращение экспорта влекло за собой сокращение импорта ввиду уменьшения занятости в отраслях ориентированных на внешний рынок. Для стран капиталистического центра (США, ЕС, Японии) отрицательно сальдо торгового баланса не имело уже прежнего значения, поскольку часто покрывалось ввозимой прибылью ТНК от зарубежных предприятий. Антикризисный характер девальваций состоял лишь во временном облегчении положения корпораций-экспортеров.

Таинственные спекулянты или вдруг ставшие чрезмерными траты государственных бюджетов не влияли на инфляцию сами по себе. Она порождалась слепыми силами экономики, за спиной которых все же стояли люди. Инфляция и неотделимый от нее глобальный кризис происходили не из ошибок финансовых институтов, как утверждали либеральные экономисты. Проблемы в экономике вытекали из общей успешности для корпораций последних десятилетий. Возможности роста в условиях экстенсивного поглощения ресурсов периферии подошли к концу. Хозяйственная система на планете не могла дальше работать по-старому.

3.3. Формула денежно-ценового равновесия

Инфляционную механику в экономике трудно проследить и осознать, не прибегая к выражению процесса в виде формулы. Постараемся вывести ее для облегчения понимания того, как кризисные процессы усиливают инфляцию.

Согласно закону, данному Марксом в первом томе «Капитала» (Глава 3. Деньги, или обращение товаров), масса денег, функционирующих в качестве средств обращения, равна отношению суммы цен товаров к числу оборотов одноименных денежных единиц. В виде формулы это выглядит так:

Изложенный всеобщий закон может быть описан еще более подробно. Для этого требуется разделить сумму цен товаров на основные группы, принимая каждую равной условной цене за единицу товара, помноженной на сумму проданных товаров. Отношения аренды подлежат учету в общем порядке, рассматриваемые как отношения приобретения временного права собственности на тот или иной товар.

Услуги как не являющиеся согласно нормам классической экономики материальным продуктом труда отдельному учету в формуле не подлежат. Затраты на них включаются в цены производимых товаров, то есть оказание услуг оплачивается за счет материального производства. Услуги являются частью этого процесса, а не играют самостоятельной роли. Также важно уточнить, что в формуле должны учитываться лишь реализованные товары, без учета выставленных на продажу, но не нашедших покупателей - застрявших на рынке.

Предметы потребления являются базисными товарами. Спрос на них определяет востребованность товаров остальных групп. За снижением спроса на потребительские товары в целом (т.е.

) неминуемо следует сокращение спроса на средства производства (предметов и средств труда). Возникающее в результате падение выручки компаний ведет к падению спроса на ценные бумаги (ибо заемщик-эмитент ценных бумаг, недополучив запланированную прибыль, может оказаться неплатежеспособным). Биржевое падение, как правило, разворачивается уже при первых признаках надвигающегося промышленного спада. Кризис увеличивает спрос на валюты (а в особо критических фазах непосредственно на золото).

В результате резкого падения нормы прибыли в отраслях, занимающихся производством «предметов роскоши» (из-за сокращения спроса на них), капитал начинает перетекать в сферу перепродажи товаров первой необходимости. Цены получают толчок к росту в тех сегментах, где сохраняется относительно устойчивый, либо растущий спрос. Таким образом, экономические агенты пытаются отыграть потери, понесенные в сфере производства. Снижение цен происходит по тем группам товаров, которые теряют сбыт. В условиях кризиса возможно даже падение цен ниже себестоимости товаров.

Во время экономического роста дорожают товары, предложение которых ограничено при возрастающем спросе. Однако там, где спрос удовлетворяется ростом предложения (при росте производства, если говорить о промышленных и сельскохозяйственных продуктах), цены не поднимаются. Возможен даже обратный процесс - дефляция. Однако неолиберальные правительства стараются справляться с этой «ужасной бедой» за счет увеличения денежной массы в экономике. Покупательная способность доходов населения снижается, что оборачивается дополнительными выгодами для работодателей.

Осенью 2008 и зимой 2009 года в России отмечалось снижение цен промышленных производителей, упавших более чем на 30%. Особенно активно снижались цены в металлургии, сырьевом и энергетическом секторах. При этом усиливалась инфляция. Продолжали расти цены на потребительские товары экономного класса. Среди одиннадцати экономически развитых стран в России отмечался самый высокий рост потребительских цен. Согласно данным Росстата, по итогам 2008 года он оценивался в 13,3%. В Индии этот показатель равнялся 9,7%, в Бразилии - 5,9%. По мнению независимых аналитиков, эти цифры являлись заниженными. В России отмечалось большее ускорение темпов потребительской инфляции (иногда оцениваемой за 2008 год в 40%). Крайне негативно на реальных доходах трудящихся сказывалась произведенная властями девальвация рубля, а также произведенное работодателями урезание зарплат.

После продолжительного падения в январе-феврале 2009 года на биржах установилась некоторая стабильность. Возобновился слабоустойчивый рост. Отмечалось повышение спроса на иностранные валюты. К лету, однако, стали вновь накапливаться негативные сведения. По официальным данным доля безработных превысила 10% от трудоспособного населения, а падение ВВП оказалось существенно больше, нежели ожидали власти. Продовольствие в России по данным Росстата дорожало в январе-апреле 2009 года в 10 раз быстрее, чем в ЕС. Рост цен на продукты питания составил 5,8%. К осени разрыв между темпом роста продовольственных цен в России и ЕС еще более увеличился.

Согласно описанному выше механизму инфляции и приведенной формуле нетрудно обрисовать дальнейшую инфляционную перспективу как исключительно негативную для населения России. Падение внутреннего спроса, накладывающееся на общемировое снижение потребления и являющееся его частью, ведет к дальнейшему росту цен на многие предметы потребления и усилению инфляции.

3.4. Куда спрятались деньги?

Вместе с инфляцией мир столкнулся с иной связанной с ней же проблемой. Деньги не только обесценивались, но и пропадали. Еще в 2007 году банки утопали в избыточных средствах, раздававшихся под снижавшийся день ото дня процент. В 2008 году все стало иначе. Цены росли, а денег оказывалось все меньше как у потребителей, так и у финансовых институтов. Они пропадали, прятались. Поиск их становился все более сложным. Банки с большой неохотой выдавали новые займы. Эмиссия ценных бумаг не привлекала, как прежде, дополнительные средства.

2009 год придал ситуации дополнительную остроту. Кризис, перешедший к поражению индустрии, еще более поднимал спрос на кредит.

Обнаружившееся в 2008 году исчезновение денег выражало тенденцию к снижению скорости их обращения. В период экономического подъема деньги перемещались быстро. Коммерческим институтам стоило лишь пустить их в оборот, как они возвращались с прибылью. Когда многие товары стали продаваться не так активно, а по оборудованию и машинам, сырью (в частности, начала стремительно дешеветь нефть, упали цены на металлы) и материалам обнаружилось явное проседание спроса, вложенные средства стали возвращаться медленней. Чтобы не прерывать процесс производства, компаниям потребовались дополнительные деньги. Найти их становится с каждым месяцем все трудней. Старые долги делались все обременительней. В России государство перешло к прямому финансовому поддержанию ряда ведущих предприятий.

Спрос на платежные средства возрос, но самих их стало хронически не хватать. Однако деньги никуда не исчезли из экономики. Феномен игры в прятки с валютами начал бы проходить, возобновись нормальное обращение денег. То есть - вернись в экономику прежний активный спрос. В действительности в общемировом масштабе он продолжает снижаться, подготовляя возрастание трудностей с платежными средствами.

4. В поиске решения

4.1. Прогоните инфляцию

Идея необходимости победы над инфляцией владеет многими умами. Согласно монетаристским рецептам, нет ничего проще: нужно просто убрать «лишние деньги» из обращения. Считается, что сокращение государственных расходов при изъятии из обращения средств, вызывающих рост цен, оздоровит экономику. Так ли это на деле? Очевидно, нет. Подобные рецепты не согласуются с реальностью, которая вынуждает правительства действовать наоборот. Монетарная практика правительств все более расходится с монетаристской теорией.

США пытаются сдержать разрушение своей финансовой сферы неограниченным вливанием долларов. Страна перешла практически к нулевой ставке рефинансирования, что означает неограниченное использование печатного станка. Осенью 2008 года власти США приняли решение направить на поддержание экономики $700 млрд. Впоследствии эта сумма неоднократно объявлялась недостаточной. Прежние валютные инъекции меньшего масштаба практически ничего не дали. Вместо скорого завершения рецессии совершился лишь переход кризиса из финансовой сферы в реальный сектор экономики. Денежные вливания и защита от конкурентов потребовались практически всем отраслям промышленности.

США не одиноки. Другие страны тоже затрачивают на проблемы своих финансовых институтов крупные суммы. Весной 2009 года на саммите G20 руководители стран договорились потратить $5 трлн. на исправление ситуации в глобальной экономике. $1,1 трлн. предназначался Международному валютному фонду. Китай обязался израсходовать на стимулирование экономики и внутреннего спроса $590 млрд. Япония выделяла $250 млрд. США выдели на свою антикризисную программу $787 млрд. Глава ФРС США Бен Бернанке заявил: федеральный резерв даст триллион долларов для выкупа государственных облигаций и ипотечных ценных бумаг. За полтора года кризиса стоимость антикризисных программ значительно выросла, но суть их осталась прежней. Накачка банков деньгами в 2009 году привела лишь к верхушечной, финансовой стабилизации.

В дальнейшем увеличение правительственных затрат в направлении поддержки финансовых институтов неминуемо. Однако финансовый сектор не сможет поправиться, пока больна вся мировая экономика. Индустрия продолжает нести потери от кризиса. Десятки миллионов трудящихся потеряли работу. По итогам 2008 года падение промышленного производства в мире вряд ли составило меньше 6-8% (официальные показатели не дают реальной картины). Эта тенденция не исчезнет в 2009-2010 годах. Глобальная экономика только вступила в полосу индустриального падения. Чтобы вернуть мировому хозяйству рост или приостановить спад производства, требуется активизировать спрос. Пока он будет сокращаться, подхлестываемый инфляцией, финансовый капитал будет нести огромные потери. Не сознавая этого, все правительства все же честно признают: политика монетарной накачки экономики сверху создает мощный стимул для инфляции. Возникает он в результате необеспеченности роста денежной массы платежеспособным спросом. Инфляция уничтожает спрос и провоцирует дальнейшие ухудшения в экономиках.

Действия властей логичны, хотя они не слишком понимают происходящее. Предложения монетаристов абсурдны. Несмотря на обесценивание денег, их все более недостает хозяйственным структурам. Кредит дорожает, а условия его предоставления делаются все менее приемлемыми. Монетаристские проклятия государственных расходов, по меньшей мере, не своевременны. Именно поэтому они звучат только по случаю обнаружения «чрезмерных» социальных статей бюджетов. Однако социальные расходы, наряду с государственными заказами и инвестициями, позволяют людям получать зарплаты и пособия, а значит, покупать необходимые товары. Поддерживается основание экономической пирамиды - потребительский спрос.

Рассуждения отечественных чиновников о таргетировании и прочих загадочных антиинфляционных мерах остаются лишь рассуждениями. Субсидирование экономики сверху, через коммерческие структуры, не позволяет надеяться на преодоление всеобщей кризисной полосы, а с ней и инфляции. Вливание денег в финансовый сектор не решает его проблем, а усугубляет ситуацию. Предоставление материальной помощи ведущим компаниям-производителям также не снимает противоречий кризиса, поскольку никак не поднимает потребительский спрос. Либеральные экономисты в России говорят о недостаточной активности межотраслевого спроса. Но межотраслевой спрос (как вообще спрос на машины, оборудование и материалы) является производным от спроса на потребительском рынке. Доходы населения падают как под давлением кризиса, так и в результате эмиссионной политики практически всех правительств на планете.

Меры по ослаблению национальных валют объявляются необходимыми для повышения выручки от экспорта и сокращения импорта. На деле же осуществляемое одновременно всеми странами (при скрытом лидерстве США) эмиссионное ослабление валют ведет лишь к ускорению сокращения мирового потребления, поскольку обваливают реальные доходы трудящихся - основных потребителей. Девальвационная гонка в мире (прописанная неолиберальными экспертами) работает на усиление кризисной инфляции и содействует углублению экономического кризиса в мире. Она способствует разрушению внутренних рынков стран, но не оборачивается выигрышами на внешнем рынке, представляющем собой сумму национальных рынков. Расстройство мировой торговли в перспективе грозит форсироваться по вине эмиссионных мер правительств. Инфляция, особенно в странах промышленной периферии, будет ускоряться. Еще в 2008 году она составила в Египте 17,1%, в Нигерии - 12,1%, в Южной Африке - 11,2%, в Турции - 10,2% и т.д. Завершение периода финансовой стабилизации на планете способно привести к новому повышению темпов инфляции.

Раздаваемые крупному бизнесу субсидии не поднимают товарной обеспеченности денег, это делает лишь растущий спрос при увеличивающемся производстве. С другой стороны, девальвационная и эмиссионная политика мировых властей снижает товарную обеспеченность денег, что содействует углублению кризиса.

4.2. Долгое восхождение цен

Угроза ускорения глобальной инфляции велика. Развернувшиеся с началом кризиса и лишь временно отсроченное стабилизацией 2009 года крушение мирового финансового сектора делает ситуацию необыкновенно сложной. Капкан мировой экономики захлопнулся: рамки возможного регулирования национального хозяйства сузились. Процесс потенциально сделался много сложнее, чем в 1950-1960-е годы «кейнсианского процветания».

Когда экономика тяжело больна, принято вспоминать об идеях Джона Кейнса. Проблема состоит лишь в том, что разработанные британским экономистом и его последователями методы хозяйственного регулирования неприменимы в условиях свободной торговли. В глобальном хозяйстве невероятно велико разделение труда между странами. Осуществить кейнсианскую политику в мировом масштабе невозможно - стимулирование спроса при одновременной приверженности принципам свободной торговли не выведет мировую экономику из кризиса. Не существует ни институтов, ни понимания необходимости отказа от прежней экономической стратегии. Корпоративные противоречия слишком велики, чтобы вскоре стало возможно единое планетарное экономическое пространство. Необходимость межгосударственной интеграции меньшего масштаба далеко не всегда осознается политическими верхами.

Позвать Джона Кейнса некому. Без смены глобальных правил государственное стимулирование потребления в одних странах поможет не столько им, сколько всем производителям товаров. Именно в целях поддержания мирового совокупного спроса государства накануне кризиса не жалели средств на укрепление американской финансовой пирамиды. Раздававшиеся потребителям кредиты удерживали спрос на высоком уровне. Однако ресурсов для поддержания этого механизма не осталось. Он рассыпается на глазах, генерируя как банкротства, так и всеобщую инфляцию. На смену ему пришла прямая финансовая помощь корпорациям со стороны правительств. Этот метод породил стабилизацию, объявленную в августе 2009 года «окончанием рецессии», «дном кризиса» и «завершением падения». В перспективе эта «победа» над кризисом грозит миру усилением инфляции.

Проблема инфляции состоит не в том, что ее нельзя победить. Остановить рост цен возможно, но для этого требуется преодолеть мировой кризис. Без смены экономической политики сделать этого не удастся. Пока кризис развивается, разрушая финансовую сферу, производство и потребительский спрос, инфляция имеет все шансы на усиление в ближайшие годы. Против нее бессильны изъятия «лишних» денег из обращения, сокращения бюджетных затрат и ограничения на экспорт продовольствия. Стихийная и осознанная девальвационная политика большинства стран только осложняет ситуацию.

Для сдерживания инфляции, как и для защиты от кризиса в целом, требуется смена стратегических ориентиров в экономике. Вместо прежних выигрышей мировой рынок сулит национальным хозяйствам грандиозное обрушение. Прежде всего это касается стран с относительно большими внутренними рынками, таких как Россия или Бразилия. Возможности национальных рынков работают на широкий круг иностранных предприятий, в то время как местная индустрия испытывает все большие трудности. Логика кризиса объективно ставит вопрос: кто будет получать прибыль на внутреннем рынке? Выигрыш одних в условиях ослабления мирового спроса означает проигрыш других. Банкротства компаний внутри стран влекут за собой безработицу, и, как следствие, новое падение спроса; дальнейшая же накачка не получающих прибылей корпораций деньгами усиливает инфляцию.

Перезапуск глобальной экономики не произойдет в ближайшее время. Однако уже в настоящем борьба корпораций за внешний сбыт обретает остроту. Из мирового рынка невозможно выпрыгнуть, но протекционистская защита национальной индустрии возможна. Однако для этого необходимо настойчиво преодолевать давление транснациональных корпораций, осуществляемое в частности через МВФ, МБРР и ВТО. В протекционистской стратегии заключен один из главных методов сдерживания инфляции. Но протекционизм не может быть результативным при отсутствии государственного курса на повышение доходов населения, особенно тех слоев, чьи доходы меньше прожиточного минимума.

Чем более живым остается внутренний рынок страны в условиях кризиса, тем меньше шансов имеет инфляция. Важны также сохранение положительного либо нулевого внешнеторгового баланса и защита национальных денег от переноса на них инфляции извне через скупку иностранных валют. Особенно это касается стран бывшего социалистического лагеря Восточной Европы, а также бывших республик СССР. Для правительств разумней выкупать собственные валюты, сбрасывая иностранные. Правила ВТО попросту вредны для рынков таких стран, как Россия.

[1] Продолжительность глобального кризиса согласно прогнозом специалистов ИГСО составит несколько лет: в 2009-2010 годах произойдет основное падение - промышленное падение, а депрессия может продлиться до 2013 года (Доклад ИГСО «Кризис глобальной экономики и Россия», 9 июня 2008 года).

КАРТИНА СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ

Сначала я не понял, почему эту статью надо читать и обсуждать. Мало ли статей каждую неделю пишется и публикуется. Потому на первые приглашения поучаствовать в круглых столах, посвященных изучению статьи Дмитрия Медведева «Россия - вперед!», я отвечал недоуменным отказом. Просмотрев текст, не обнаружил там ни оригинальных мыслей, ни изящества стиля, ни каких-либо иных достоинств, которые выделяют его из общей массы материалов, заполняющих Интернет.

Картина счастливой жизни, нарисованная во второй половине статьи, столь привычно контрастирует с описанием бедственного положения, в котором, согласно автору, мы находимся в день сегодняшний, что текст может быть легко помещен в учебник для молодых публицистов - так в России пишут всегда, начиная по меньшей мере с середины XIX века.

Между тем дискуссии о статье президента, к изумлению моему, не прекратились через положенные в таких случаях десять дней. Только недели две спустя я сообразил, что чиновники воспринимают статью не как текст, а как указание. Поскольку же указание почему-то послано им не в виде конкретных инструкций, а в виде статьи, да к тому же и весьма абстрактной, то и возникает у них некоторое недоумение. Что делать? Как это прочитать?

Смысл начавшихся споров совершенно ничего общего не имеет с привычными дискуссиями о публицистике. От участников беседы требуется не оценка сильных и слабых сторон текста, а опять же прагматическая помощь чиновнику: какие конкретно выводы он должен сделать, получив данный материал к изучению и исполнению. В идеале, нужна методичка: «Как читать статьи президента?»

Ясное дело, устроить модернизацию и избавить страну от сырьевой зависимости отдельный чиновник в рамках данных ему полномочий не сможет, а потому сосредоточится он преимущественно на изучении политических разделов, которые представляют собой краткое описание демократических институтов, тоже вполне достойное быть помещенным в какой-нибудь школьный или университетский учебник.

Однако, повторим, важно не только то, что написано, но и то, как и кто это читает.

Автор статьи постоянно подводит нас к мысли о необходимости увеличивать значение политических партий. Вот, например, абзац, являющийся одним из ключевых:

«Политическая система будет обновляться и совершенствоваться в ходе свободного соревнования открытых политических объединений. При сохранении межпартийного консенсуса по стратегическим вопросам внешней политики, социальной стабильности, национальной безопасности, основ конституционного строя, охраны суверенитета нации, прав и свобод граждан, защиты права собственности, неприятия экстремизма, поддержки структур гражданского общества, всех форм самоорганизации и самоуправления. Подобный консенсус существует во всех современных демократиях».

Выводов отсюда можно сделать два. Первый: партиям надо дать больше прав. К сожалению, от внимания автора и его потенциального читателя ускользает то, что нынешние партии в глазах населения тотально дискредитированы, давай им права или нет, это ничего не изменит, да и не нужны им никакие права и полномочия. «Единая Россия» находится в полном порядке благодаря тому, что не является партией, а будучи придатком к машине исполнительной власти, со своей ролью отлично справляется - попытайтесь из неё сделать «нормальную» парламентскую партию, так она и развалится. Что до остальных партий, то они тоже в полном порядке со своими декоративными функциями, создавая эффект плюрализма в неполитической системе.

Но возможен и второй вывод. Партии надо прижать к ногтю. И перепроверить на предмет соответствия «межпартийному консенсусу». Ибо призывая к расширению плюрализма и дискуссиям, к открытому соревнованию и обновлению, автор статьи ставит перед участниками процесса рамки куда более узкие, чем даже те, что существуют сегодня.

Список ограничений исключает из дискуссии как раз те существенные вопросы, по которым имеет смысл вести дискуссии. Например, о национализации и о пересмотре итогов приватизации как единственно практическом способе решить те самые красивые задачи, что сам же Медведев формулирует в первой части текста. Или о принципах внешней политики, которая на данный момент никаких серьезных оснований не имеет, кроме интересов нескольких конкретных корпораций, заинтересованных во внешнеэкономической деятельности. Или о том, как изменить общество, тем самым положив конец катастрофической «социальной стабильности», которая уже привела нас к тому состоянию, где мы сейчас находимся, а в перспективе ведет общество к вымиранию.

Ни одна из этих дискуссий не была запрещена, не считалась в принципе «недопустимой» до выступления Медведева, призвавшего нас к открытости и диалогу. Увы, теперь возможность вести эти дискуссии в рамках «межпартийного консенсуса» оказывается под вопросом. Нынешние партии, конечно, этих дискуссий вести не будут. Не потому, что послушают слова президента относительно консенсуса, а потому что вести дискуссии, да и думать вообще их лидеры и функционеры неспособны в принципе - не на эту работу их подбирали. Но что делать, если понятие «межпартийного консенсуса», не дай Господи, решат трактовать расширительно?

Строго говоря, единственное, что сейчас запрещено законом, это призывы к национальной розни и насильственному свержению конституционного строя. И даже эти ограничения не являются в полной мере демократическими. Наказывать надо не за призывы к действиям, а за действия или хотя бы попытки, подготовку действий. Например, если человек лежит на диване и рассуждает о пользе погромов, то он отвратителен, но не более того. Вот если он начинает собирать среди единомышленников деньги на закупку оружия - тут уже потребуется вмешательство правоохранительных органов.

Так что первое основание для свободной дискуссии состоит в том, чтобы не ставить ей границ кроме тех, что соответствуют требованиям Уголовного Кодекса.

Тут есть, правда, ограничения морального плана. Например, не вести дискуссий с фашистами - естественное условие политической жизни в большинстве стран Западной Европы. Но вытекает оно в большинстве случаев не из государственного запрета (за исключением, по понятным причинам, лишь Германии), а из собственных моральных норм, из коллективного понятия о правилах игры, вырабатываемых самими участниками демократического процесса. Беда в том, что в России у участников политического процесса (демократическим его язык назвать не поворачивается) никаких моральных норм нет, даже самых элементарных. А государственная власть выступает с ограничительными требованиями «морального» характера. Только носят они характер не призыва к моральному самоограничению, а вполне четкого административного указания. По крайней мере, прочтут их именно так.

Иными словами, вполне в русской традиции, новый призыв к открытости, диалогу и свободной дискуссии грозит обернуться очередным закручиванием гаек. И не потому, что таков был коварный план высшей власти, а потому, что у высшей власти вообще нет никакого плана. И хуже того, понимание реального положения дел в собственной стране - более чем смутное.

Похоже, президент искренне не догадывается, кто и как будет читать публикуемые им тексты, какие будут делать из них выводы на местах, и что за этим грозит воспоследовать. А главное, высшая власть, похоже, не имеет никаких надежных каналов взаимодействия с обществом и даже с собственными «низовыми» подразделениями.

Если бы дело обстояло по-другому, главе государства не пришлось бы сочинять и печатать газетные статьи, а нам - их обсуждать.

Занимались бы просто - каждый своим делом.

Специально для «Евразийского Дома»

20 ПОТЕРЯННЫХ ЛЕТ

В странах Восточной Европы настало время юбилейных торжеств, на Западе историки и представители политической науки проводят конференции и дискуссии: исполняется 20 лет «осенним революциям», с которых принято отсчитывать начало эпохи демократии в бывших коммунистических странах.

Юбилей вряд ли мог прийтись на худшее время. Новые режимы в восточноевропейских странах переживают острый кризис - социальный, экономический и политический. Иллюзии утрачены, общественный энтузиазм поздних 80-х вызывает только иронию. Главная беда не в том, что спустя 20 лет после перехода к новой системе Восток Европы по-прежнему значительно беднее, чем её Запад. И даже не в том, что значительная часть населения живет сейчас в материальных условиях, которые ухудшились по сравнению со временем коммунистического правления. Даже не в ностальгии по былой социальной защищенности и предсказуемости. Главная проблема - в отсутствии перспективы, цели и смысла общественной жизни.

Демократические процедуры стали нормой, но в них обнаруживается всё меньше содержания. Можно выбрать одного кандидата из многих, но все они похожи, как близнецы, да к тому же оказываются на поверку равно отвратительны. Пресса свободна, но в ней нет ни идей, ни дискуссий, ни даже анализа. Мифы коммунистической пропаганды изгнаны из системы образования и школьных учебников - только для того, чтобы расчистить место для новых мифов, зачастую ещё более абсурдных и навязываемых ещё более агрессивно, чем прежние.

Перелом 1989 года был связан с массовым демонстративным бегством граждан Восточной Германии - на Запад. Бегством, вызванным не столько экономическими, сколько политическими причинами. В те дни популярен был анекдот о собаке, перебегающей через внутринемецкую границу: «Что, плохо кормят?» - «Нет, лаять не дают!»

Теперь лаять вроде бы можно, но уже и ни сил нет, ни желания.

Общества Восточной Европы не только недовольны сложившейся ситуацией. Они деморализованы. Потому даже тогда, когда массовое недовольство зашкаливает за уровень, явно превышающий тот, что имел место в 1989 году, ничего подобного тогдашним выступлениям не происходит. Коммунистические режимы, несмотря на отсутствие гражданских свобод, хронический дефицит товаров и бюрократический контроль, воспитали свое население в духе оптимизма, самоуважения, веры в свои силы и уверенности в своем будущем. В 1989 году все эти позитивные черты массового сознания обернулись против тех самых режимов, которые эту психологию и культуру сформировали. Обыватели захотели стать полноценными гражданами, потребовав прав и свобод. И то, и другое они в итоге получили, но лишь формально, утратив неформальное право на причастность к государственной жизни, которое сохранялось у них, пусть и в урезанном виде под властью коммунистических партий.

Не удивительно, что единственная серьезная дискуссия, которая может сегодня иметь место в регионе, посвящена далеко не оптимистическому вопросу - почему всё так плохо кончилось?

Ответ достаточно прост: переход от одной системы к другой, какими бы демократическими лозунгами и массовыми выступлениями он ни сопровождался, был в действительности делом элиты, которая решала собственные проблемы, перестраивая общественные структуры для собственного удобства и выгоды. Оптимистическое восточноевропейское общество было одновременно и крайне наивным обществом (и в этом одна из причин того самого, воспитанного коммунистическими партиями оптимизма). В итоге массы без особого сопротивления дали элитам возможность использовать свой энтузиазм и свои надежды в собственных целях. Сегодня бывшее общенародное достояние поделено между представителями узкого круга привилегированных господ и филиалами транснациональных корпораций. Наивность поздних 80-х ушла в прошлое. Люди поняли, что к чему. Но вместе с утратой иллюзий пришел цинизм. А это не самая лучшая основа для борьбы за общественное обновление.

Специально для «Евразийского Дома»

МЕРТВЫЕ ДУШИ

Выборы в Московскую городскую думу закончились скандалом. Партии, называющие себя оппозиционными, обижены и жалуются, что у них украли места. Подтасовка итогов голосования, говорят они, имела место и в столице, и в провинциальных городах, где тоже избирали местных депутатов. В общем, прямое нарушение принципов демократии.

На Триумфальной площади Москвы даже собрался небольшой митинг, на котором лидеры Коммунистической партии РФ жаловались, что их обсчитала избирательная комиссия. Представители партии «Яблоко» тоже хотели пожаловаться, но им слова не дали.

Самым ярким проявлением недовольства стало решение депутатов, представляющих партии меньшинства, уйти на несколько дней с заседаний Государственной Думы. Потом, правда, начали понемногу возвращаться.

Дело, конечно, нешуточное. Однако почему-то гневные заявления пострадавших политиков не находят никакого отзвука в массовом сознании. По большому счету, гражданам России глубоко безразлично, сколько депутатских мест получили «оппозиционные партии» и сколько у них было украдено. И не потому, что людям вообще безразличны судьба демократии и права оппозиции, а потому что все прекрасно понимают, что никакой оппозицией думские партии не являются.

Все эти партии и их лидеры - такая же точно часть системы, как и официально представляющая интересы Кремля «Единая Россия». Все они получили от власти разрешение на участие в политическом процессе, к которому не допущены другие общественные силы, не пользующиеся у власти доверием. Все они добросовестно играют роли, заранее написанные для них в рамках управляемой демократии. И все они даже больше, чем «Единая Россия» заинтересованы в сохранении существующего порядка, при котором в выборах могут участвовать только те, кого отобрала и одобрила существующая власть.

Если бы на смену управляемой демократии неожиданно пришла открытая политическая система, именно эти партии, изображающие в Думе оппозицию, были бы сметены в первую очередь. Проправительственная «Единая Россия» еще могла бы как-то существовать, ибо она представляет позицию власти, которую какая-то часть населения поддерживает. Но кому нужны оппозиционеры, никого не представляющие, уполномоченные на эту роль самой властью?

Картонная оппозиция, заседающая в политически бессильных, лишенных полномочий парламентах, по большому счету нужна только самой власти, да и то не всегда. А потому партии меньшинства совершенно не правы, когда жалуются на обиды и дискриминацию. Они прекрасно понимают, как все обстоит на самом деле, а потому и произносят свои роли крайне невнятно и неубедительно.

Фальсификация выборов, скорее всего, имела место в действительности. Но причины ее не имеют ничего общего с соперничеством между «Единой Россией» и другими думскими партиями. Главной проблемой для государства становится растущее безразличие избирателей. Беда не в том, что политический балаган Государственной Думы не имеет никакого смысла, а в том, что это стало очевидным для зрителей. Публика не желает ни смотреть на это позорное зрелище, ни, тем более, в нем участвовать. А потому явка избирателей на выборы падает.

Начальству кажется, что избиратели стали циничнее, а самим гражданам во время кризиса становится ясно, насколько их проблемы и заботы безразличны начальникам и депутатам независимо от политического окраса.

Снижение явки - симптом растущего недоверия к системе в целом, ко всем ее компонентам, как проправительственным, так и «оппозиционным». На полное безразличие и тех и других к своим заботам и интересам люди отвечают таким же безразличием к выборам. Зачем тратить выходной день, опуская бюллетени в урну, если можно остаться дома и посмотреть развлекательную программу по телевизору. Или просто выпить с приятелями.

Именно низкая явка подталкивает чиновников из избирательных комиссий фальсифицировать результаты голосования. Завышают число избирателей, явившихся на участки, все остальное всерьез значения не имеет. Потому в списках проголосовавших массово появляются «мертвые души». А уж за кого они голосуют - вопрос не слишком значимый. Чиновникам проще приписать все добавленные голоса «Единой России». Но даже если бы они добросовестно распределяли голоса «мертвых душ» между всеми партиями, пропорционально их реальным результатам (как, видимо, иногда и делают), это не изменило бы ровным счетом ничего. Политический расклад не от этого зависит.

Все происходящее напоминает препирательство между нарисованными на картинке персонажами и художником. Персонажи жалуются, что им отведено слишком мало места и нарисованы они недостаточно яркими красками. Художнику слышать это даже забавно, но все знают, что если нарисованные на холсте фигурки надоедят ему своим нытьем, он просто сотрет их и нарисует новые. Все это знают, а потому недовольство «обиженных» никогда не выходит за заранее определенные рамки.

Вопрос, сколько мест в итоге достанется «Единой России», а сколько - ее коллегам, значим только для самих господ, которые на эти места претендуют. Для них, разумеется, это вопрос очень важный, ибо депутаты местных собраний, не имея никакого политического значения, обладают изрядными лоббистскими возможностями - эти возможности при благоприятных обстоятельствах можно конвертировать и в наличные деньги, и в чиновничьи должности. Люди во все времена стремились занять выгодные должности и получить престижную работу. Особенно если за нее платят хорошо, а делать почти ничего не требуется. Так что недовольство «меньшинства» итогами выборов понять можно. Только политика здесь не при чем.

В 2010 ГОДУ ФИНАНСОВОЕ СОСТОЯНИЕ США УХУДШИТСЯ

США столкнутся в 2010 году с существенным падением государственных доходов. Продолжится рост бюджетного дефицита. Национальный долг будет увеличиваться быстрым темпом. К таким выводам пришли специалисты Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО), проанализировав ситуацию в американском хозяйстве. Надежды на окончание экономического кризиса не оправдаются. Для экономики США новый год кризиса грозит оказаться тяжелее, чем 2008-2009 годы. Доллар ожидает дальнейшее ослабление, способное в условиях ускорения спада в реальном секторе стать более быстрым.

Политики различных стран все чаще поднимают вопрос о замене доллара США иной расчетной единицей. В мире усиливаются опасения относительно устойчивости американской валюты. «Правительственные расходы в США возрастают все два года кризиса, а налоговые поступления уменьшаются. Неблагоприятные тенденции в американском хозяйстве обостряют кризис государственных финансов США», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Согласно его оценке, американская администрация одерживает над кризисом словесные победы. Ценой беспрецедентного заимствования средств государство смогло стабилизировать финансовое положение корпораций, но не устранило причин кризиса. Нынешнее «оздоровление экономики» остается не боле чем отсрочкой дальнейшего падения.

В 2009 году Федеральная резервная система США способствовала покрытию кризисных расходов государства за счет эмиссии доллара. «Выпуск новых денег значительно возрос даже относительно первого года мирового спада. Благодаря этому правительство США смогло скупать проблемные активы и израсходовать $787 млрд. на стимулирования экономики. Были спасены ипотечные титаны - корпорации Fannie Mae и Freddie Mac. Однако в 2010 году эмиссионный метод главы ФРС Бена Бернанке может дать сбой», - полагает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. По его словам, предстоящий год обещает стать для США временем дальнейших ухудшений в реальном секторе. Сохранение видимой стабильности потребует еще больших вливаний в финансовый сектор. Произойдет увеличение правительственных трат. Проявится потребительская инфляция. Можно ожидать биржевого обвала и новых крупных банкротств.

С приходом мирового кризиса США стали испытывать возрастающие финансовые трудности. В 2008 году был зафиксирован рекордный размер дефицита федерального бюджета. Он составил $459 млрд. Несмотря на оптимистические обещания вашингтонских политиков, углубление экономического спада привело к увеличению бюджетного дефицита в 2009 фискальном году (с сентября по сентябрь) до $1,4 трлн. Это соответствует 9,9% ВВП.

Долг правительства США почти достиг установленной Конгрессом границы. Его размер на сегодня составляет более $12 трлн. Официальный прогноз дефицита бюджета на начавшийся финансовый год $1,26-1,5 трлн. Специалисты ЦЭИ ИГСО полагают, что при сохранении прежней антикризисной политики дефицит США в 2010 может значительно превысить ожидаемый уровень. Немаловажное значение будет иметь падение государственных доходов по вине развивающегося кризиса. Внутренний рынок США сокращается, а политика Белого дома не способствует изменению ситуации. Реальные доходы рядовых американцев снижаются, что гарантирует продолжение спада в экономике.

ВЕНЕСУЭЛА ПОМОЖЕТ ИРАНУ В РАЗВИТИИ ЯДЕРНОЙ ЭНЕРГЕТИКИ

Готовность правительства Венесуэлы продавать Ирану свои запасы урана в значительной мере нейтрализует воздействие международных санкций на Исламскую Республику. К такому заключению пришли специалисты Центра социально-политических исследований Латинской Америки Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Венесуэла обладает значительными запасами урана, которые до настоящего времени никак не использовались. Работа иранских специалистов по детальной разведке и организации совместной разработки запасов способно привести к развитию ядерной энергетики в обеих странах.

Латинская Америка переживает бум экономических связей с Исламской Республикой. Этот процесс взаимовыгоден и в области экономики, и в области политики. Для Ирана Латинская Америка является серьезным новым рынком сбыта промышленных товаров, тогда как для Венесуэлы сближение с Ираном - один из вариантов диверсификации рынков сбыта продуктов переработки нефти. «Очевидно, что Иран получает больше политических дивидендов от сотрудничества с Венесуэлой. Для него развитие связей с Латинской Америкой означает прорыв фактической блокады, которую выстраивают США», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Для стран Латинской Америки связи с Ираном являются демонстрацией растущей независимости региона от политики США.

Начало совместной разработки урановых месторождений является наглядным примером углубления сотрудничества, которое идет в различных областях энергетики. «Совместные энергетические проекты Ирана и Венесуэлы особенно интересно смотрятся на фоне инициированного ими широкого международного обсуждения перехода на отличную от доллара валюту в расчетах за нефть», - полагает Леонид Грук, руководитель Центра социально-политических исследований Латинской Америки ИГСО. Страны-экспортеры нефти пытаются таким образом стабилизировать экспортную выручку, которую серьезно уменьшает падающий курс доллара. Очевидно, что и Иран, и Венесуэла формируют устойчивую коалицию в вопросах мировой энергетики и готовы на значительные совместные акции. В перспективе взаимодействие этих стран способно привести к развитию ядерной энергетики в Латинской Америке без привлечения помощи стран первого мира.

Иран является участником нескольких крупных совместных инвестиционных программ в области энергетики в Латинской Америке. В последние годы Иран стал значительным поставщиком промышленных товаров собственного производства в Венесуэлу. Наибольшую долю в поставляемых товарах составляют тракторы, велосипеды и молочные продукты. Венесуэла поставляет в Иран 20 000 баррелей бензина ежедневно.

ГОСКОРПОРАЦИИ СТАВ АО, ВЫПОЛНЯТ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ

Возможное акционирование госкорпораций, о котором заявил 21 октября Президент РФ Дмитрий Медведев, не помешает им выполнять стоящие перед ними в настоящий момент политические задачи. К такому выводу пришли специалисты Центра анализа международной политики Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Госкорпорации по-прежнему будут использоваться в качестве инструмента влияния федеральных властей, прежде всего, при проведении региональной политики. Акционирование госкорпораций поможет правительству установить более эффективный контроль над деятельностью их руководства, но не сделает функционирование корпораций более полезным для общества. Государственные расходы будут сокращены, но полностью снять с себя нагрузку казна не сможет. Информация о финансовых нарушениях в госкорпорациях останется пока закрытой.

В условиях экономического кризиса дорогостоящая неэффективность государственных корпораций стала вызывать недовольство даже в российских политических верхах. Их привилегированное положение начало казаться плохо совместимым с финансовыми проблемами государства. Прессой были подняты вопросы о коррупции в госкорпорациях и полезности использования ими своих материальных ресурсов. «В результате неудовлетворительного положения дел в госкорпорациях, а также растущей нехватки средств у правительства возникла идея акционирования государственных корпораций», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. По его словам, поиск решения оказался направлен по стандартному для либералов пути: акционирование вместо полного огосударствления.

Имущество госкорпораций выведено из-под надзора Счетной палаты РФ, а государственные органы по закону ограничены в возможностях проверки деятельности госкорпораций. Изменение их организационно-правовой формы расширит возможности проверяющих органов в отношении данных структур. «В результате изменения правового статуса правительство рассчитывает добиться лучшего контроля над руководством госкорпораций и одновременно снять с себя финансовую ответственность за деятельность этих структур», - полагает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Он также считает, что власти не заинтересованы в открытии информации об экономических злоупотреблениях внутри госкорпораций.

Наиболее заметной задачей госкорпораций в сфере внутренней политики России является укрепление влияния федерального центра в регионах. Оно осуществляется через субсидирование важных экономических проектов на местах и установление контроля над ведущими региональными предприятиями. «Госкорпорации в последние годы сделались одним из экономических стержней “вертикали власти”. Особенно преуспели «Ростехнологии», что усилило также их влияние на региональную политику. Целый ряд губернаторов оказались выходцами из структур, близких этой госкорпорации», - отмечает Михаил Нейжмаков, руководитель Центра анализа международной политики ИГСО. По его словам, акционирование принципиально не изменит роли госкорпорации. «РЖД», «Роснефть» или «Газпром», являясь акционерными обществами, также часто используются как проводники государственной политики. В том числе на международном уровне.

В России существует семь госкорпораций: Внешэкономбанк, «Ростехнологии», Агентство по страхованию вкладов, «Росатом», «Олимпстрой», Фонд содействия реформированию ЖКХ, «Роснано». Структура «Российские автомобильные дороги» официально именуется «государственной компанией», а «Объединённая авиастроительная корпорация» и «Объединённая судостроительная корпорация» созданы в форме Открытых акционерных обществ. Деятельность каждой из госкорпораций регулируется отдельным федеральным законом. 21 октября 2009 года на встрече с представителями российского крупного бизнеса в Кремле, президент России заявил: «Я считаю, что мы в какой-то момент выпустили из-под контроля создание государственных корпораций. Это не значит, что их нужно закрыть, они будут работать, но, в конечном счете, встанет вопрос: или акционерное общество, или ликвидация деятельности. Госкорпорации, которые сегодня, очевидно, нужны, должны будут поменять свою организационно-правовую форму».

США ПОВЫСЯТ СВОЕ ВЛИЯНИЕ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ЗА СЧЕТ РАЗМЕЩЕНИЯ ЭЛЕМЕНТОВ ПРО

Новая стратегия размещения элементов системы Противоракетной обороны (ПРО) США направлена на усиление влияния Вашингтона на постсоветском пространстве. Военное сдерживание России - вторично. К такому заключению пришли специалисты Центра анализа международной политики Института глобализации и социальных движений (ИГСО). На повышение американского влияния будет направлено размещение элементов системы ПРО США в регионе Кавказа и на Украине. По значимости для США постсоветское пространство в годы пребывания у власти администрации Барака Обамы может сравняться с Ближним Востоком. Особое значение для США имеет Закавказье.

Заявления представителей американской администрации об отказе от размещения элементов системы ПРО США в Польше и Чехии недавно были дополнены заявлениями других американских высокопоставленных лиц. Согласно им, вероятно размещение элементов системы ПРО США «где-то в районе Кавказа», а также на территории Украины. «Если высказанные высокопоставленными чиновниками США намерения будут реализованы, элементы системы ПРО США будут размещены ближе к границам России, чем это предполагалось ранее», - отмечает Борис Кагарлицкий, Директор Института глобализации и социальных движений. Учитывая, что в обозримом будущем военное противостояние России и США крайне маловероятно, размещение элементов ПРО США на постсоветском пространстве будет иметь не только военное значение.

Появление элементов системы ПРО США в Украине и в регионе Кавказа будет направлено на укрепление влияния США на постсоветском пространстве. Особое значение будет иметь появление элементов системы ПРО США на Южном Кавказе. «Во время президентства Барака Обамы США стали проявлять особое внимание к Закавказью. Расположение частей системы ПРО в Закавказье позволит США укрепить свои позиции в этом регионе. Появится возможность, как ослабить влияние России, так и способствовать дальнейшей изоляции Ирана в регионе», - считает Михаил Нейжмаков, руководитель Центра анализа международной политики ИГСО. Постсоветское пространство становится одним из основных приоритетов внешней политики Вашингтона при нынешней администрации. Показательной в этом смысле является политика США в Афганистане, позволяющая оказывать влияние на регион постсоветской Средней Азии.

В ночь на 17 сентября 2009 года президент США Барак Обама проинформировал премьера Чехии Яна Фишера об отказе Вашингтона от размещения на чешской территории радиолокационной станции, являющейся элементом системы ПРО США. В тот же день было официально объявлено об отказе США от размещения элементов системы ПРО на территории Польши. Как заявил председателя Объединенного комитета начальников штабов США Джеймс Картрайт, размещение элементов системы ПРО США возможно «где-то ближе к Кавказу». Позже помощник министра обороны США по проблемам международной безопасности, бывший посол США в России Александр Вершбоу заявил, что в Вашингтоне не исключают размещения на территории Украины радара раннего предупреждения о ракетных пусках.

Планы по размещению дополнительных элементов системы ПРО США на постсоветском пространстве рассматривались Вашингтоном и ранее. Так, еще в 2005 году появилась информация о том, что на территории Азербайджана (в Астаре - близ иранской границы, и Хизе - северо-западнее Баку) силами американской стороны были установлены две станции РЛС тактического назначения. А 1 марта 2007 года директор Агентства по противоракетной обороне США генерал-лейтенант Генри Оберинг публично заявил, что США намерены к 2011 году разместить на Кавказе мобильный радар, являющийся элементом системы ПРО.

Основная часть материалов для сборников статей взята с сайтов:

Борис Кагарлицкий (http://kagarlitsky.narod.ru/)

"Новая газета" (http://novayagazeta.ru/)

Журнал "Скепсис" (http://scepsis.ru)

Газета "Взгляд" (http://vz.ru)

Рабкор.ру (http://www.rabkor.ru/)

Портал "Евразийский дом" (http://eurasianhome.org/xml/t/default.xml?lang=ru)

Журнал "Русская жизнь" (http://rulife.ru/)

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

31.10.2009

Content

Борис Юльевич Кагарлицкий
Сборник статей и интервью 2009г (v1.26)

Оглавление:

В "МОЛОКО"

ВЛАСТИ ИСПАНИИ ПЛАТЯТ ГАСТАРБАЙТЕРАМ ПО $40 ТЫС. ЗА ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РОДИНУ

ИЗВЕСТНЫЕ ПОЛИТОЛОГИ ПОДВЕЛИ ИТОГИ 2008 ГОДА

В 2009 ГОДУ МИРОВОЙ ВВП ВПЕРВЫЕ ЗА МНОГО ЛЕТ СТАНЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫМ

ЭТО НЕБЛАГОДАРНОЕ ДЕЛО…ПРОГНОЗ

В 2009 ГОДУ БЕЗРАБОТИЦА В РОССИИ УВЕЛИЧИТСЯ В ДВА РАЗА

КУЛЬТУРА И КРИЗИС

В 2009 ГОДУ ЧИСЛО БЕЗРАБОТНЫХ В РОССИИ МОЖЕТ УВЕЛИЧИТЬСЯ В ДВА РАЗА

ТРАГЕДИЯ ПОД БОКОМ

ЗА ВРЕМЯ НОВОГОДНИХ КАНИКУЛ ЧИСЛО БЕЗРАБОТНЫХ В РОССИЙСКОЙ СТОЛИЦЕ УДВОИЛОСЬ

КАРЬЕРНЫЙ СПУСК

НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ И ЗАРПЛАТУ ДЕПУТАТАМ МОЖНО ОСТАВИТЬ

«ИНФЕКЦИЯ БЕСПОРЯДКОВ» ПРОДОЛЖАЕТ ПОРАЖАТЬ ЕВРОПЕЙСКИЕ СТОЛИЦЫ

НАЧАЛО ТЯЖЕЛОГО ГОДА

ЭПОХА БЕЗ ГЛЯНЦА НАЧАЛАСЬ

СЕКТОР КОШМАРА

ОФИСНЫМ СЛУЖАЩИМ,ПОТЕРЯВШИМ РАБОТУ,ПРЕДЛАГАЮТ СТАТЬ ВОДОПРОВОДЧИКАМИ

УЛЬТРАПРАВЫЙ АНТИКАПИТАЛИЗМ

НА СМЕНУ ГЛАМУРУ ПРИДЕТ РАЗОЧАРОВАНИЕ

КРИЗИС ОМОЛОДИТ ЖАНРЫ

О ДОЖДЕ И ЛОЗУНГАХ

БИЛЛ ГЕЙТС ЗА БИЗНЕС БЕЗ ПРИБЫЛИ

БЕЗРАБОТНЫЕ УБОРЩИКИ СО ЗНАНИЕМ АНГЛИЙСКОГО

СТАС И НАСТЯ

ЧТО ПРОИСХОДИТ С АРЕНДОЙ ЖИЛЬЯ СЕГОДНЯ

ЧУВСТВО МАНЕЖНОСТИ

БОЛЬШЕ ВСЕГО ПОСТРАДАЕТ НАЦПРОЕКТ «ДОСТУПНОЕ ЖИЛЬЕ»

МИР БЕЗ ГЛЯНЦА

НА РОССИЮ ИДЕТ "ДЕВЯТЫЙ ВАЛ" УВОЛЬНЕНИЙ

НЕФТЯНЫЕ ГОРКИ

ЭКСПЕРТЫ ПРОГНОЗИРУЮТ СКОРОЕ ПАДЕНИЕ ЦЕНЫ НА НЕФТЬ ДО 30 ДОЛЛАРОВ

ДЕВАЛЬВАЦИОННАЯ ГОНКА

ЗАТЯНУТЬ ПОЯСА И НАДЕЯТЬСЯ НА ЧУДО

НА КНИЖНОМ РЫНКЕ ГРЯДУТ ПЕРЕМЕНЫ

ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ В СТРАНЕ ПРОИЗОЙДЕТ НЕ ИЗ-ЗА МАССОВЫХ АКЦИЙ ПРОТЕСТА, А ОТ РАЗНОГЛАСИЙ ВНУТРИ ВЕРХОВ

ХОЛОДНАЯ РИГА 2009-ГО

О КРЫСАХ И ЧИНОВНИКАХ

В БРАЗИЛИИ СОСТОЯЛСЯ ВСФ

МОЛОДО-ЗЕЛЕНО

АМЕРИКАНСКИЙ ДЕФОЛТ МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ ПОЗИТИВЕН ДЛЯ ЭКОНОМИКИ США

В 2009 ГОДУ МНОЖЕСТВО ГЛЯНЦЕВЫХ ЖУРНАЛОВ БУДЕТ ЗАКРЫТО

РОСТ БЕЗРАБОТИЦЫ ПРОДОЛЖИТСЯ ДО НАЧАЛА 2010 ГОДА

НАШ БЮДЖЕТ - ФАЛЬШИВКА?

ФРАНЦУЗЫ УСТРОИЛИ ВЛАСТЯМ «ЧЕРНЫЙ ЧЕТВЕРГ»

ВРЕМЯ ПОКИДАТЬ РУБЛЬ

ПРОЕКТ «ЛАТВИЯ» НЕ СОСТОЯЛСЯ

КРЕМЛЬ РАЗЛОЖИЛ ЯЙЦА ПО КОРЗИНАМ «ЯНУКОВИЧ» И «ТИМОШЕНКО»

ПРЕЗИДЕНТ И ЕГО ПЛАН

ЗА КАРТИНКУ - В ТЮРЬМУ!

РУБЛЬ СТАЛ НЕПОБЕДИМ. ВРЕМЕННО

НЕ ГОВОРИМ «ГОП»

ПЕРМАНЕНТНАЯ ДЕВАЛЬВАЦИЯ

ЗОЛОТОВАЛЮТНЫЕ РЕЗЕРВЫ РОССИИ ПРОСТО «СГОРЯТ»

РУБЛЕВЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

СОВЕТЫ СОКРАЩАЕМЫМ

ГУБЕРНАТОР МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ ОБРУШИЛСЯ С КРИТИКОЙ НА МЕСТНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ «ЕДИНОЙ РОССИИ»

МИТИНГ В ЗАЩИТУ ТРУДОВЫХ ПРАВ

РАСПЛАТА ЗА СЫРЬЕВОЕ БЕЗУМИЕ

РОССИЯ ВСКОРЕ ПОЛУЧИТ ПОЛИТИЗИРОВАННУЮ МОЛОДЕЖЬ

СОЦИАЛЬНАЯ МОБИЛЬНОСТЬ КАК ОДНО ИЗ "АНТИКРИЗИСНЫХ" ЛЕКАРСТВ

МАССОВЫХ УВОЛЬНЕНИЙ НЕ ИЗБЕЖАТЬ

ЗАГОВОР РИЭЛТОРОВ

КРИЗИС «ПРОБУДИЛ» К ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЕ РОССИЙСКУЮ МОЛОДЕЖЬ, «УСНУВШУЮ» В ОФИСАХ

ТРЕБУЮТ ПЕРЕМЕН

ПАРЛАМЕНТСКИЙ КРЕТИНИЗМ

ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ ИТОГИ АНТИКРИЗИСНОЙ ПОЛИТИКИ ПРАВИТЕЛЬСТВА РФ

ПЫТАТЬСЯ ОСТАНОВИТЬ КРИЗИС БЕССМЫСЛЕННО

В РОССИИ САМЫЙ ВЫСОКИЙ РОСТ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ ЦЕН

КРИЗИС МОЖЕТ СЫГРАТЬ С МОЛОДЫМИ ОПТИМИСТАМИ ЗЛУЮ ШУТКУ

НОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ МЕНЕДЖМЕНТА НАЧАЛАСЬ?

БЕГСТВО ОТ ДЕНЕГ

РОССИЙСКИЙ РУБЛЬ МОЖЕТ ПОДВЕРГНУТЬСЯ ПОВТОРНОЙ ДЕВАЛЬВАЦИИ

ХАОС КРЕПЧАЛ

КПРФ ТОРГУЕТСЯ И ШАНТАЖИРУЕТ ИЗ-ЗА ПОТЕРИ РЕЙТИНГА

ГАСТАРБАЙТЕРЫ НЕ ВПИСАЛИСЬ В КРИЗИС

ПРЕЗИДЕНТ США ВЫСТУПИЛ В КОНГРЕССЕ С ИЗЛОЖЕНИЕМ ПЛАНА СТИМУЛИРОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ

ОПТИМИЗАЦИЯ НЕ ПОМОГЛА

ЭКЗАМЕН КАК КОШМАР

ДОЛГОСРОЧНЫЙ КАПИТАЛ ИЗ РОССИИ НЕ УХОДИТ

СОКРАЩЕНИЯ ДАЛИ ОБРАТНЫЙ ЭФФЕКТ

ПЕРСОНАЛ В РОЛИ КОЗЛОВ ОТПУЩЕНИЯ

ГОСДЕП США ДАЛ НЕГАТИВНУЮ ОЦЕНКУ СИТУАЦИИ С ПРАВАМИ ЧЕЛОВЕКА В РОССИИ

СПОНТАННЫЙ КУРС НА ПРОТЕКЦИОНИЗМ

КАК МУЖИКИ ДОЛЛАР ХОРОНИЛИ

2013 ГОД: ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ ВОЙНА ЗА НЕФТЬ?

КРИЗИС НЕ ПОЩАДИТ КУДРИНА

В ЗАЩИТУ БАРАНОВ

РОССИЯ И ВТО: БРАК ПО РАСЧЁТУ?

Кристиан Фелбер: Верен ли теоретический фундамент ВТО?

ПРОГНОЗЫ СТАНОВЯТСЯ ЖЕСТЧЕ

ПРИ СВОБОДНОМ РЫНКЕ ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА НЕВОЗМОЖЕН

АЛЮМИНИЙ БУДЕТ ДЕШЕВЕТЬ, ПРОИЗВОДСТВО - ПАДАТЬ

ДЕЛО О МЕРТВЫХ БАРАНАХ

ЛЕКАРСТВА - ПОДЕШЕВЕЮТ, ПРОДУКТЫ - ПОДОРОЖАЮТ

КРИЗИС ВЫБРОСИТ 46 МЛН ЧЕЛОВЕК ЗА ЧЕРТУ БЕДНОСТИ

ЕВРОРАЗВАЛ

КАК ИЗВЛЕЧЬ ПОЛЬЗУ ОТ КРИЗИСА

ДЕШЕВЛЕ НЕ БУДЕТ

G20 ОБСУЖДАЕТ В ЛОНДОНЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОТЕКЦИОНИЗМА

ПОЗИТИВНЫЕ ПРОГНОЗЫ НЕОБОСНОВАННЫ

КРИЗИС: ЛУЧШЕ НЕ БУДЕТ

АНТИКРИЗИСНЫЙ ПЛАН: ЕСЛИ НЕ ВСПЛЫВЕМ, ТО ХОТЬ НЕ ПОТОНЕМ?

ДВЕ ЕВРОПЫ И ОДИН КРИЗИС

КРИЗИС ДОВЕРИЯ

ЕГЭ НЕ РАБОТАЕТ НА ЗАЯВЛЕННЫЕ ЦЕЛИ

С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ТЮЛЕНЕЙ

СВЕТ В ТУННЕЛЕ

ЛАТВИЮ СПАСЕТ РУССКАЯ ОБЩИНА?

ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ

ГОНКИ НА СПУСК

КРИЗИС ВЫЗОВЕТ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЕРЕМЕНЫ В РОССИИ

МЫ НАПИСАЛИ ТОЧНЫЙ СЦЕНАРИЙ НЫНЕШНЕГО КРИЗИСА

РОССИЯНЕ СКОРО ОЖИВЯТСЯ

ПРАВЫЕ ЛЕВЫЕ

РАДИОСТАНЦИИ BUSINESS FM ОТКАЗАЛИ В НАРУЖНОЙ РЕКЛАМЕ

УГОЛЬНЫЕ ГЕНЕРАЛЫ ПОДСТАВЛЯЮТ ШАХТЕРОВ

ТЕНЬ ОТЦА-СТАЛИНА

СПАСИБО НЕФТИ

АНТИГЛОБАЛИСТЫ В ЛОНДОНСКОМ СИТИ: КАПИТАЛИЗМ НЕ РАБОТАЕТ

КОММУНИСТЫ НЕ СТРЕМЯТСЯ К КОНКРЕТНОМУ РЕЗУЛЬТАТУ

РАБОТА И ОБРАЗОВАНИЕ. ЗА НЕДЕЛЮ БЕЗРАБОТИЦА ВЫРОСЛА НА 1,5%

ВЗРЫВ В ТУПИКЕ

ИТОГИ И ОЖИДАНИЯ: 1-ГО АПРЕЛЯ ПРЕЗИДЕНТЫ ВСТРЕТИЛИСЬ И ДРУГ ДРУГУ ПОВЕРИЛИ?

ПУТИН ДАЛ ПОНЯТЬ: ОН ЗНАЕТ, ГДЕ ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА

БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ

ДОКЛАД БОРИСА КАГАРЛИЦКОГО О ВСТУПЛЕНИИ РОССИИ В ВТО

ЭКСПЕРТЫ ОЖИДАЮТ ИНФЛЯЦИЮ НА УРОВНЕ НЕ МЕНЕЕ 15%

ОРАНЖЕВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В "РЕВОЛЮЦИИ ПЛИТОЧНИКОВ"

СВОБОДА ДЛЯ БЮРОКРАТА

СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОТЕСТ ЕЩЕ ВПЕРЕДИ

НЕ ЦВЕТНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

СОЦИАЛИЗМ ДЛЯ БУРЖУЕВ

ПЕНСИОНЕРЫ: КРАХ РОССИЙСКОЙ МОДЕЛИ?

ВОТ ТАКОЙ ФОКУС

МОЛДОВА КАК МОДЕЛЬ

ЛИШНИЕ ЛЮДИ

НЕУДАЧИ ЕС - ШАНС ДЛЯ НАТО

НАТО И РОССИЯ: ВМЕСТЕ ИЛИ ВРОЗЬ?

ЛЖЕПРОРОЧЕСТВА

ЕГЭ ВРЕДЕН ДЛЯ ЭКОНОМИКИ РОССИИ

В ПРОШЛЫЙ РАЗ И В ЭТОТ

СВОБОДА В ОПАСНОСТИ

ИЖЕВСКИЙ HORROR

ЧЕГО БОЯТСЯ ЧИНОВНИКИ

КВАДРАТНЫЕ КОЛЕСА ЕГЭ

БАЛТИЯ ПУГАЕТ СЕБЯ МОСКОВСКОЙ «ЭНЕРГОДУБИНОЙ»

ОБАМА ПОЙДЕТ НА СНЯТИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЛОКАДЫ КУБЫ

ЕДИНЫЙ ГОСЭКЗАМЕН МОГУТ ПРИЗНАТЬ НЕЗАКОННЫМ, НО ВРЯД ЛИ ОТМЕНЯТ

ЕГЭ ВЫНЕСУТ ПРИГОВОР

ЭКЗАМЕН НА ТРИ БУКВЫ

ПИРАТЫ БАЛТИЙСКОГО МОРЯ

США ИЗБАВЯТ КУБУ ОТ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЛОКАДЫ

100 ДНЕЙ ОБАМЫ И ЕГО «СУПЕРБОЛЬШИНСТВО»

КРИЗИС ГОТОВИТ НОВЫЙ УДАР ПО МИРОВОЙ ЭКОНОМИКЕ

КРИЗИС ВНОВЬ НАБИРАЕТ ОБОРОТЫ

ФИНАНСИСТ УОРРЕН БАФФИТ ПРОРОЧИТ КРАХ ПЕЧАТНОЙ ПРЕССЫ

АНТИНАРОДНИКИ

СТАБИЛИЗАЦИЯ ВИСИТ НА ВОЛОСКЕ

ИМИТАЦИЯ ЛЕНИ

ГРАДАЦИЯ УБИЙСТВ

О МАЙОРЕ И БАРАНАХ

ПОЛИТИКА США В ЗАКАВКАЗЬЕ НАПРАВЛЕНА ПРОТИВ ИРАНА

О ПОЛЬЗЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРОТЕСТА

ОСВОБОЖДЕН ВАЛЕНТИН УРУСОВ

КНИЖНЫЕ ПОКУПКИ БОРИСА КАГАРЛИЦКОГО

ВЕСНОЙ 2010 ГОДА ДЕФОЛТ ГАРАНТИРОВАН

ДЕЛО О МЕРТВЫХ БАРАНАХ: ПРОДОЛЖЕНИЕ

СТРАННАЯ ПОБЕДА МАРКСИСТОВ

ВСЕ УМРУТ, А МАРКСИЗМ ОСТАНЕТСЯ

КИТАЙ ОСТАЕТСЯ БЕЗ РЫНКОВ

О ВРЕДЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СТАБИЛИЗАЦИИ

ИХ И НАША

ДОБРЫЙ, ЗЛОЙ И НИКАКОЙ

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОГНОЗЫ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ

ЛЕВЫЕ МОГУТ ПРИЙТИ К ВЛАСТИ В ПЕРУ В 2011 ГОДУ

ПАДЕНИЕ

СТАБИЛИЗАЦИЯ ПОВРЕДИЛА ЭКОНОМИКЕ

ТРУДНОЕ ВРЕМЯ СОЦИАЛЬНЫХ ДВИЖЕНИЙ

ПРИЗРАК СТАБИЛИЗАЦИИ

ПРЕЗИДЕНТ РАФАЭЛЬ КОРРЕА СНИМЕТ ЧАСТЬ ГОСДОЛГА С ЭКВАДОРА

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ПИКАЛЁВО

СТАБИЛИЗАЦИЯ - ХУЖЕ КРИЗИСА

США НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ ЭКОНОМИЧЕСКИ В ВОЙНЕ В КОРЕЕ

СИНДРОМ ПИКАЛЕВО

ЛАТВИЯ СПЕШИТ К ЭКОНОМИЧЕСКОЙ КАТАСТРОФЕ

КАК ПОССОРИЛИСЬ МУРТАЗА ГУБАЙДУЛЛОВИЧ С АНДРЕЕМ КОНСТАНТИНОВИЧЕМ

CЧЕТ НА МИЛЛИОНЫ

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО МЕНТАЛИТЕТА

ОТНОШЕНИЯ РОССИИ И БЕЛОРУССИИ НОРМАЛИЗУЮТСЯ НЕ РАНЕЕ НАЧАЛА 2010 ГОДА

ДОРОГАЯ НЕФТЬ УГЛУБЛЯЕТ КРИЗИС

СКАЗКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

ОТКРЫЛСЯ ФОРУМ «НОВЫЕ ЛЕВЫЕ»

ВТОРОЙ ДЕНЬ «НОВЫХ ЛЕВЫХ»

ФОРУМ «НОВЫХ ЛЕВЫХ» ЗАВЕРШИЛ РАБОТУ

ВЕНЕСУЭЛА МОЖЕТ ВЫЙТИ ИЗ СОГЛАШЕНИЙ ОБ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА О ЕВРОПЕ

ШАГ ВПЕРЕД

СВОБОДУ ВАЛЕНТИНУ УРУСОВУ!

НЕФТЬ ДО КОНЦА ГОДА ПОДЕШЕВЕЕТ ВДВОЕ

К ДНЮ РОЖДЕНИЯ РЕВОЛЮЦИИ

ИСПОВЕДЬ КАССАНДРЫ

ВТОРАЯ ВОЛНА

СМЕНА ПРАВИТЕЛЬСТВА В БОЛГАРИИ СТАЛА СЛЕДСТВИЕМ РОССИЙСКО-УКРАИНСКОЙ «ГАЗОВОЙ ВОЙНЫ» ЯНВАРЯ 2009 ГОДА

НЕУДАЧА ПЕРЕВОРОТА В ГОНДУРАСЕ ПРИВЕДЕТ К УСИЛЕНИЮ ЛЕВЫХ НА КОНТИНЕНТЕ

ПРОВЕРКА ПРАВОСУДИЯ

ВЫБОРЫ В МОЛДАВИИ: СТРАНА НА ПОРОГЕ НОВОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА

В ОЖИДАНИИ БУНТА

СОРОС РАССТРОЕН ТЕМ, ЧТО ЕГО МОДЕЛЬ ГЛОБАЛИЗАЦИИ НЕ РАБОТАЕТ В РОССИИ

ДЕФИЦИТ БЮДЖЕТА РФ МОЖЕТ ДОСТИЧЬ 20% ВВП

РЕВОЛЮЦИЯ МЕНЕДЖЕРОВ

БЕЗРАБОТИЦА РАСТЕТ: МЕНЕДЖЕРАМ ПРЕДЛАГАЮТ УЧИТЬСЯ САЖАТЬ КАРТОФЕЛЬ

НЕФТЯНОЕ РАЛЛИ

ПЕРЕГРУЗКА НА РЫНКЕ ТРУДА

ПРИЗРАК НАЦИОНАЛИЗАЦИИ

ЕГЭ ПРИДЕТСЯ ОТМЕНЯТЬ

ДЕФИЦИТ КАДРОВ

В ЧЕМ ПОВТОРИТСЯ ИСТОРИЯ?

ПОСТСОВЕТСКОЕ ПРОСТРАНСТВО СТАНОВИТСЯ ПРИОРИТЕТОМ ДЛЯ США

КОШМАР НА УЛИЦЕ «КРИЗИС»

ПУТИН ВСПОМНИЛ ИСТОРИЮ

ПОСЛЕ НАС - ХОТЬ ПОТОП

СТАЛИН, ЛЕНИН И ДРУГИЕ

РЕСПУБЛИКА В ОПАСНОСТИ

КРИЗИС ОТОШЕЛ НА СТАРТОВЫЕ ПОЗИЦИИ

МАЙОР И ДРУГИЕ

РОССИЙСКИЕ ВОЕННЫЕ ПОСТАВКИ В ВЕНЕСУЭЛУ НЕЙТРАЛИЗУЮТ ПОСЛЕДНИЕ УСПЕХИ США В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ

ПРОТЕКЦИОНИЗМ В РОССИИ РАБОТАЕТ ПЛОХО

У ВСЕХ СВОИ ПРОБЛЕМЫ

КОНТУРЫ НОВОЙ ЭПОХИ

ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ?

КАТАСТРОФА НА ВОЛГЕ

МИЛЫЕ ЛЮДИ

ПРИРОДА МИРОВОЙ ИНФЛЯЦИИ

1. Основные выводы

2. Попытки либеральных объяснений

3. Тайна глобальной инфляции

4. В поиске решения

КАРТИНА СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ

20 ПОТЕРЯННЫХ ЛЕТ

МЕРТВЫЕ ДУШИ

В 2010 ГОДУ ФИНАНСОВОЕ СОСТОЯНИЕ США УХУДШИТСЯ

ВЕНЕСУЭЛА ПОМОЖЕТ ИРАНУ В РАЗВИТИИ ЯДЕРНОЙ ЭНЕРГЕТИКИ

ГОСКОРПОРАЦИИ СТАВ АО, ВЫПОЛНЯТ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ

США ПОВЫСЯТ СВОЕ ВЛИЯНИЕ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ЗА СЧЕТ РАЗМЕЩЕНИЯ ЭЛЕМЕНТОВ ПРО