Маргарита Южина

Не пойман – не муж

Глава 1

– Мама! Если это опять рейтузы с начесом, я вообще никуда не поеду! Мама... Все! Я решительно никуда не еду! – Плюхнувшись в кресло, Лина отвернулась к окну и оскорбленно шмыгнула носом.

– Антоша, не впадай в депрессию, дети – существа неблагодарные, и нам приходится с этим смириться... – философски заметила маменька отцу и обернулась к Лине. – Линочка, детка, прекрати истерику. Рейтузы я тебе уже упаковала. А вот это...

Ангелина Антоновна Варенкова, иначе Лина, прибежала домой всего пятнадцать минут назад и еще не успела переодеться, когда к ней нагрянули отец с мамой. Лина очень любила родителей, но в последнее время мама не переставала ее удивлять.

Все началось, когда Лина нашла себе с помощью Интернета жениха во Франции. Сейчас это запросто, тем более что собой Лина была приятна: симпатичное лицо, весьма достойная фигура со всеми выпуклостями, тонкая талия и длинные ноги... К тому же обеспечивала себя сама – владела небольшим салоном по пошиву дамских шляп. На большой салон денег не хватило, но и маленький обещал кормить не сухарями. В общем, дама она была во всех отношениях выгодная, и почему бы иностранному жениху не потерять от эдакой Ангелины свою французскую голову? К слову сказать, она и отечественного кавалера могла пленить на «раз», но... Но после того, как ее бывший супруг Петр Варенков выставил ее с маленьким сынишкой из их собственного дома, Лина искренне презирала всех российских граждан мужского полу. А француз ежедневно донимал ее звонками и даже вызвал к себе, дабы познакомить с будущим домом и представить потенциальных родственников, а заодно познакомиться и самому.

Лина научилась уже без запинки выговаривать его имя – Венсан Депьюфон, и, конечно, дала согласие приехать. Но не одна, а с сынишкой Матвеем, и тут как раз случилось непредвиденное – на вывоз шестилетнего Матвея из России понадобилось письменное согласие родного отца, то бишь проклятущего Петеньки! Лина звонила Варенкову на работу раз сто, но тот как испарился! Неразбериху усиливала маменька, каждый день прибегающая к Лине с огромными баулами – собирать дочь во Францию. И чего ведь только не тащит! Вчера, к примеру, приволокла шесть клетчатых китайских сумок: «Чтоб зря деньги на ветер не бросать – видала я, сколько их французские сумочки стоят!», позавчера принесла рейтузы с начесом: «Для здоровья – его ни в какой Франции не купишь!», а недавно появилась с рулоном туалетной бумаги: «Знаю я тебя – спросить постесняешься, так и будешь до дому терпеть». И вот опять с сумками!

– Линочка... Лина! Улыбайся, когда мать с тобой разговаривает, – тараторила Анастасия Семеновна, ныряя в здоровенный пакет. – Я вот тут тебе... Линочка, я тебе, значит, принесла две бутылки водки... черт, было же три... Антон! Чего-то у меня одной бутылки не хватает!.. Твоих рук дело?! Значит, две бутылки водки, потом еще сувенирчики и... фу ты господи, не разбился...

Матушка разгружала пакет, и на свет явились сначала две бутылки водки, затем парочка упакованных в целлофан ярких матрешек и, наконец, черный потертый футляр.

– Это зачем? – спросила Лина, глядя на стол округлившимися глазами.

– Я же говорю: это водка, вот матрешки – сувениры, а это... – Тут Анастасия Семеновна закатила глаза к потолку и с дрожью в голосе произнесла: – А это «ФЭД»! Фотоаппарат! Я его у соседа выменяла на бутылку водки. А!.. Точно! Антоша! Не надрывай свое сердце, я тебя уже не подозреваю. Это я сама третью бутылку Антипычу за «ФЭД» сунула, пускай упьется, зараза такая!.. Линочка, вот это все богатство ты, как только приедешь, сразу поменяешь на евро, и у тебя будут еще деньги. Я же помню, в наше время все так делали. Ой, что только не возили – и самовары, и утюги... Лина! А может, твой утюг тоже в чемодан сунем, там продашь.

– Мам!! Сейчас все совсем по-другому! – вытаращилась на мать Лина. – Ну куда я с этим хламом?!

– Какой тебе хлам!! Это же... это же водка!! – не утерпел Антон Афанасьевич. – Да я бы... если бы тебе не во Францию, я бы этот хлам... По глоточку! Самолично! Этими вот трудовыми мозолями!

– Я всегда говорила: у тебя от водки в глотке уже мозоли, – тут же погасила отцовский пыл матушка и с возмущением обернулась к дочери. – Лина! Ты мне даже не перечь! Я знаю, что за границей в цене. Наши фотоаппараты всегда на ура шли, с руками отрывали! А тебе там валюта лишней не будет... Давай-ка я сама уложу в сумочку, а то забудешь...

Лина уже не спорила. А зачем? Она твердо решила оставить все эти сумки дома, а с собой взять только маленькую сумочку и Матвея... Черт, как же с сыном-то решить проблему?

– А Матвея вы куда подевали? – спросила она у родителей.

Всю последнюю неделю мальчишка жил у бабушки с дедом.

– С сестрицей твоей в гости укатил, – отмахнулась мать. – Ты же знаешь, Ленка его везде с собой таскает... Так, значит... а куда ты задевала мой списочек? Я еще забыла заказать духи...

– Ты, мам, их самыми первыми заказала, – напомнила дочь.

– Ага... тогда мне еще помаду, французскую, потом сапожки... Это я говорила, да? И маленькое черное платьице!

– Ага! Крохотное! Пятьдесят восьмого размера! – гоготнул супруг.

– Пятьдесят четвертого, Линочка, запомни, пятьдесят четвертого!

– Мам, да помню я.

– И еще, – не успокаивалась мать. – Как приедешь, сразу же посмотри, что у него за обувная мастерская? А то у нас таких будок на каждом углу. «Ремонт обуви» называются. Ты приглядись, и главное – не роняй достоинства! Твоя-то профессия повыше его будет, ты-то, как-никак, с головой работаешь, почти что с мозгами...

– Мама! Да ты мне лучше подскажи, как мне Матвея с собой взять! – вздохнула Лина. – Варенков точно разрешения не даст, он же такой...

– А ты к нему домой сходи, чего уж такого-то? – дернула плечиками мать. – А уж если не пустит...

– Тогда я схожу, – набычился Антон Афанасьевич, закатывая рукава.

– Да! Линочка! Я совсем забыла! – снова всплеснула руками Анастасия Семеновна. – А отцу купи настоящий «Адидас»! Он у меня теперь спортсменом станет! Только... на костюм-то ему не хватит, так ты ему шорты возьми, коротенькие такие. Я подумала – пусть он бегом займется, они все в коротких штанишках по улицам рассекают.

– Да не люблю я бегать! – загнусавил отец.

– Лина трусы привезет – полюбишь, – успокоила его мать и потянула дочь на кухню. – Пойдем, хоть поешь, я тебе тут принесла... А к Петьке-то своему сходи. Прямо завтра... а чего завтра? Вот сейчас котлеток поешь, я состряпала, да сбегай!

– Ой-й, – поморщилась Лина. – Как не хочется-то... Там же, наверное, его Машка...

– Какая Машка? У него, что ли, новенькая завелась? – насторожилась мать.

– Да какая новенькая... жена его... – насупилась Лина. – Та, которая у меня его увела... паразитка...

– А вот и хорошо! – кивнула Анастасия Семеновна. – Вот и сходи! И скажи ей, что выходишь за этого... за Версачу своего!

– За Венсана! – поправила Лина.

– Какая разница! Все равно эта Машка от зависти все локти обкусает! Точно тебе говорю.

Лина только вздохнула. Но в одном мать оказалась права: идти к Петру надо было сегодня, в таких вопросах времени терять никак не рекомендуется...

Где живет ее бывший нежно любимый муж, Лина знала распрекрасно! Еще бы! Она и сама прожила в этом гнездышке пять с половиной лет. Даже соседи все знакомые... И подъезд... та же баба Зоя в креслице, у входа.

– Ангелина Антоновна! – вздернула старушка белесые брови. – А вы чегой-то сюда? Опять, что ль, жить вместе с Петром Андреичем надумали? А куда евойную Матильду денете? Она ить сейчас дома сидит, да-а! Вот самого-то нет уж почитай второй день, а она-то дома. А как Матюша? В школу-то не отдали?

– Нет, баба Зоя, не отдали еще... – приветливо улыбнулась Лина и сунула старушке коробочку зефира в шоколаде. – Чаек попьете. А... так вы говорите, нет Петра? И уже второй день?

– Нету, милая, как есть – нету! – заговорщицки подмигнула старушка. – Наверное, опять по бабам побегнул, он ить, как кобель, прости господи, от тебя бегал, а от этой-то клуши...

– Ну так я его подожду, – прервала речь старушки Лина и зацокала каблучками, поднимаясь на второй этаж.

Дверь открыла та самая Мария... Машка, из-за которой они и развелись. Тогда Мария была просто огонь – рослая красавица, волосы рыжие, глаза подведены, брови – вороньим крылом, губы горят! А сейчас, видимо, с Петенькой несладко приходится – вроде и волосы те же, и глаза такие же, а лоск уже не тот, да и огня не заметно...

– Т-ты? – не удержалась Мария, но тут же взяла себя в руки, вздернула голову, надменно изогнула бровь и напыщенно спросила: – Вы к кому, женщина?

– К мужу нашему, к кому же еще... – ответила Лина, не обращая внимания на ее горделивую позу. – По делу я, чего в дверях застыла? Приглашай, не буду же я в подъезде бумагами трясти.

– Вы по поводу раздела имущества? – добавила в голос металла красавица.

– Ой, я тебя умоляю, ну какого раздела? – поморщилась Лина. – Я тут замуж вышла, а Варенков ребенку разрешение на выезд не дает, понятно?

– А...а-а-ах во-о-о-от оно что... – с видимым облегчением выдохнула Маша, – ну так... проходите! Только... только его сейчас нет. Он в командировке. Но... я ему позвоню и... да вы проходите, проходите...

В новом браке у Петра детей не было, и Машенька очень ревностно следила за его отношениями с сыном. А потому и несказанно обрадовалась, когда узнала, что мальчонка отправляется черт-те куда к новому папеньке. И, конечно же, надо непременно помочь решить этот вопрос!

– Я сейчас... чего-то он недоступен и недоступен... – искренне расстроилась Маша. – А может, кофе? Вы подождите, я обязательно до него дозвонюсь.

– В командировке, говоришь? – насторожилась Лина. – А сегодня у нас что? Осень? Ноябрь?

– Ну да... сейчас посмотрю... да чего там смотреть! Ноябрь! – подтвердила Маша.

– Тогда не звони, – безнадежно махнула рукой Лина. – Не дозвонишься. Он в загуле.

– Ка... как это в загуле? – растерянно захлопала глазами Петина благоверная. – А он сказал...

– И мне говорил, – отмахнулась Лина.

– Да нет же! – со слезами в голосе воскликнула Маша. – Он мне все объяснил – едет закупать плодовые деревья! У них фирма на этом специализируется!

– Чтобы зимой деревья плодовые сажать? – фыркнула Лина. – Я ж с тобой собственным опытом делюсь: у него каждый последний месяц сезона – обязательный загул на две недели. Дома говорит, что в командировке, а сам... есть у них с мужиками местечко – лесок, изба, банька, озеро, рыбалка, русалочки... то есть все прелести жизни. Вот они там и отрываются. Если весной или летом Варенков может за границу мотануть, то уж осень и зима – это только русская изба!

– Неправда! – вскинулась молодая жена.

– Да что ты! – усмехнулась Лина. – А сама-то с ним где познакомилась? В такой же командировке, вспомни...

Мария наморщила лобик и через секунду глаза ее стали сужаться от гнева.

– Так это получается... он там... он мне новую русалку притащит?

– Не обязательно, – разумно рассудила Лина. – Он со мной пять лет жил, по командировкам ездил и никого не таскал... потом, правда, нарвался... на кикимору и...

– Вот и я про то же! – сверкнула глазами Мария. – Так вот тоже нарвется!.. А на кого он у тебя нарвался?

– Ты что, издеваешься?

– А, ну да... ну да... – смущенно опустила глаза Маша и взглянула на собеседницу. – И чего делать?

Лина пожала плечами.

– Учись компот варить... из плодовых деревьев, а мне его командировок ждать некогда, – поднялась Лина. – Мне надо его по-любому найти, у меня женихов во Франции не вагоны.

– Нет! Погоди! – уцепилась за нее Маша. – То есть... я значит – компот, «клуб бывших жен» по телевизору смотреть, а ты... Я с тобой!

– Куда это? – оторопела Лина. – Куда это ты со мной?

– В командировку! То есть... в избу эту, в баню!

– Совсем, что ли, сдурела? – вытаращилась Лина. – Мне он нужен, чтоб документы подписать! Я же тебе серьезно говорю: замуж выхожу, за француза. Ну и надо вместе с Матвеем ехать, чтобы сразу со всеми познакомиться. А то знаешь как: родня этого Венсана услышит, что у меня ребенок, начнут ему всякие гадости шептать, дескать, и зачем ему ребенок, и свой-то у него будет, и вообще! А если увидят Матвея... Ты встречала моего Матвея? У него ж глазищи – во! Кудри до плеч – кольцо в кольцо, блондин натуральный, а хорошенький какой! Ты думаешь, зря его Варенков не отпускает? Да он же понимает, что больше ему такого ангела никто не родит! Вот и они – увидят и проникнутся! Да и потом... куда я без Матвея? Я всегда с ним. А этот... папаша!

– Вот я и поеду с тобой – пусть только попробует не дать разрешения на выезд! Да и вообще – чего ты артачишься? Вот ты на чем ехать до той избы собираешься? – прищурилась Маша. – Не знаешь? А у меня машина!

– Ха! Невидаль! А у меня деньги! Я и сама могу любую машину нанять! – фыркнула Лина.

– Нанять! Ты знаешь, сколько туда добираться? И что, ты с чужим мужиком будешь трястись по темному лесу?

В чем-то эта Машка права, черт возьми! Но не ехать же им вместе – эдакими добрыми подружками!

– Лучше уж с чужим мужиком, чем с тобой, – скривилась Лина.

– Кто бы сомневался, – дернула губой Маша. – И это в преддверии свадьбы с французом! О времена! О нравы!

– Вот дрянь, а? – захлопала ресницами Лина. – Она, значит, у меня мужика увела, а теперь о нравах!

– Исправилась и рада дружить семьями, мы будем приезжать к вам в гости! – скороговоркой протрещала Машка и, не дав опомниться, продолжила: – Короче, когда едем?

– Никогда! – отчеканила Лина.

– Вот и хорошо, – мотнула головой Машка. – Значит, я сейчас быстренько оденусь, а потом заезжаем к тебе, собираем тебя, и вперед!

– Ты на улицу-то посмотри, темень уже какая... – сдавалась Лина.

– И что? Я выспалась, – дернула плечиком Мария. – А ночью ехать лучше – машин меньше, да и потом – приедем и сразу застанем моего супруга с русалкой... если ты не врешь, конечно...

– Ладно... – вздохнула Лина. – Собирайся... да ты мне хоть кофе-то налей, пока я тебя ждать буду, а то обещала-обещала...

Машка все же оказалось жуткой врединой. Нет, кофе она, конечно, принесла, и даже к нему какие-то плюшки, но вот собираться совсем не торопилась. Отчего-то кинулась к телефону, еще раз набрала номер супруга, но тот и не думал поднимать трубку. Тогда, тихонько ругнувшись, красавица снова принялась щелкать длиннющими ногтями по кнопкам телефона.

– Алле, будьте любезны, пригласите к аппарату Людмилу... Люська, ты, что ли? Ну напугала! Я уж думала, твой Михаэль маманьку из Абакана привез, такой голос скрипучий. Я что хотела спросить: ты у меня комбинезон мой брала, куда дела?.. Ну надо мне, «зачем», «зачем»... А, он у тебя постиранный, но не поглаженный, да? Ну тогда я к тебе сейчас заеду, а ты пока его гладь... Ну говорю же: надо!.. Да нет же, мы с Петром не собираемся в Швейцарию на лыжах... он у меня, по-моему, куда-то так слинял – без меня и без лыж... Да не спокойно я об этом говорю, волнуюсь... да! Говорю же: мучаюсь, сейчас его искать поеду, поэтому и комбинезон... Слушай, ну мне совсем некогда с тобой языком работать, ты беги гладь, а я сейчас заеду...

Лина слушала разлучницу, открыв рот и округлив глаза.

– Так это... мы еще куда-то заезжать будем? – переспросила она.

– И чего такого? Это быстро! Не могу же я ехать без комбинезона! Ты бы видела, как он мне идет! И потом – если придется драться за свою семью, ну с этими... с русалками, то в нем удобнее, – объяснила Маша непонятливой гостье. – Да чего ты переживаешь? Мы же не на троллейбусе!

Спустя недолгое время представительный джип Марии уже подъезжал к дому Лины.

– Я быстро, – предупредила Лина, выскакивая из салона.

– Да ты не торопись, – успокоила ее Мария. – Я сейчас к Люське за комбезом заскочу, а потом сразу к тебе. У тебя какой номер сотового?

Обменявшись номерами, дамы расстались, чтобы через полчаса уже вместе отправиться на поиски неуловимого Варенкова.

Лина залетела домой, быстро побросала в дорожную сумку все необходимое и посмотрела в окно – Машиного джипа у подъезда не было. Она беспокойно обежала комнату еще раз, оглядела – все ли в порядке, перезвонила матери, попросила не беспокоиться и снова высунулась в форточку. Марии не было. А между тем подходило условленное время.

– Да и хрен с тобой, – дернулась Лина. – Сразу же говорила: одна искать поеду, нет ведь – зацепилась, а теперь думай тут что хочешь! Завтра одна поеду!

Лина с досадой пнула сумку, огорченно упала на диван и стала стягивать джинсы – ехать в такую даль с незнакомыми таксистами она теперь и сама побоялась.

– Ли-на! Ли! На! Ан!Ге!Ли!На!! – вдруг раздался под окном крик как раз в тот миг, когда Лина уже твердой поступью направилась в душ. – Ли! На!

– И кто там глотку дерет? – Выглянув в окошко, Ангелина увидела Машеньку.

– Выходи!! – обрадованно замахала руками та.

– Ну блин... И зачем телефон спрашивала... – ворчала Лина, а руки уже сами натягивали новые джинсы. – Машка права, за семью удобнее драться именно в тех тряпках, которые тебе идут.

Подбежав к машине, Лина присвистнула – помимо Марии в салоне, на заднем сиденье, расположилась златокудрая красавица, накрашенная по всем правилам модельного макияжа, в белом пальто и в сапогах, на самых длинных каблуках, какие только придумало человечество.

– Ого! – не удержавшись, воскликнула Лина. – Марья, а тут еще кто-то... нам ее надо подвезти?

– Ага, до самого леса, – фыркнула Машка и махнула рукой. – Ты не беспокойся, это моя подружка Люська. Она со своим мужем Мишкой поссорилась и вот... упала, так сказать, на хвост. Ну надо ей развеяться от тяжких переживаний. Хотя... Люсь! А ты вообще как, переживаешь? Я чего-то ни разу не наблюдала. Покажи!

– Неужели не видно? – Люська протянула Лине руку с длиннющими расписными ногтями. – Людмила. Можно – Мила.

– А вообще ее все Люськой зовут, – снова влезла Маша и шепнула Лине на ухо: – Ты не обижайся. Ну прицепилась, как репей, да еще и комбез спрятала, говорит «отдам только на месте», ну куда ее? Если хочешь, можем по дороге высадить...

– Да ты что! Куда ее такую высадишь! – вытаращилась Лина. – Пусть уж... в машине сидит. И потом... мне, честно говоря, все равно, главное – до Варенкова добраться.

– А вот мне не все равно... знаешь, она так ему глазки строит, – вздохнула Машка. – И на кой черт я ей свой комбез давала... да высажу по дороге, и все, пусть своему Мишане звонит, заодно и помирятся...

Лина уже не слушала, она устраивалась на переднем сиденье.

Сначала ехать было даже интересно – за окном мелькал огнями город, в салоне играла музыка, и настроение из делового быстро превратилось в праздничное. Но уже через час езды, когда веселые огоньки сменились темными елками, дорога убегала в черную гущу леса и со всех сторон давила тьма, стало немножко жутковато.

– Вот сейчас, представьте, девчонки, так вот раз – и машина встанет! И ни души вокруг, хоть умри! Классно будет, да? – фыркала Маша, нагоняя страху.

– И чего классного? Варенков опять удерет куда-нибудь, и где его ловить? – бурчала Лина.

– Де-е-е-вочки, ну не надо про стра-а-а-ашное, я ж и так пережива-а-а-аю... – захныкала красавица Люська. – Давайте лучше анекдоты рассказывать. Значит, едет блондинка...

– Ой, Люсь, лучше про Мишку своего расскажи, честное слово, – прервала ее Маша. – Анекдоты ты все равно рассказывать не умеешь. Чего у вас там произошло?

Люська наморщила лобик, потом тяжко вздохнула и выдала:

– Он – паразит. И сломал мне всю молодую жизнь.

– Ну это железный аргумент. Хотя, чего уж там, Люська, уж не такую и молодую, тебе ведь уже тридцать три, – напомнила добрая подруга.

– Вот! Мне уже тридцать три, а он – паразит, никак детей не хочет! А я... из меня материнский инстинкт прямо так и прет, вот честное слово, девочки!

– Материнский или инстинкт размножения, ты уточняй, – снова фыркнула Машка.

– Да какая разница! Я же говорю: прет и прет! – азартно объясняла Люся. – Вот зашли мы, к примеру, в гости, а я представляю, как было бы здорово, если бы у меня на коленях... если бы у Миши на коленях малыш сидел! Ведь тогда бы он точно ни к бильярду не кинулся, ни курить с мужиками – все время при мне, потому что с ребеночком! Или, например, я бы покупала одежду ребеночку и себе в одной цветовой гамме, здорово, правда? И опять же – обещали денег дать много! Я сама по телевизору слышала.

– Так это же за второго, – припомнила Лина.

– Ой, да мне бы Мишку на одного раскрутить, а уж там и второй... – замахала руками Люська.

– Ох, и до чего же люди до денег жадные бывают, – вздохнула Маша. – Ну ты мне скажи, Люська, тебе что – денег не хватает?

– Ну тебе-то хорошо говорить – сама у какой-то дурочки Варенкова оторвала, и он у тебя деньги лопатой гребет, а мой Мишаня!.. Даже ребенка не может!.. Не хочет...

«Какая-то дурочка» набычилась и уставилась в окно, Мария крякнула по-мужски и ненадолго примолкла. Зато Люська щебетала вовсю:

– Ой, а еще я очень хочу девочку! Я ее на фигурное катание запишу, там такие тренеры – м-м-м-м, мечта! Такие мущщи-и-и-ины! Я даже сама на коньки встану! Только надо будет переехать в Москву. Потому что к нам на каток я уже ходила – там тренеры только женщины! Ну и скажите, оно мне надо, чтоб меня на руках какая-то тетка возила?.. Девочки, а мы не заблудились? А то я сижу тут на заднем сиденье, ничего не вижу, может быть, мы уже заехали невесть куда?

– А кто его знает, – беспечно пожала плечом Машка. – Едем и едем.

– Нет, ну как же! – заволновалась Люська. – Если что, так я тогда Мишане позвоню!

– Не забывай: ты с ним поссорилась, – напомнила подруга.

– Ну не до такой же степени!

– Да правильно мы едем, Мария очень хорошо дорожку знает, – кивнула Лина, не забывшая, как ловко увела у нее Марья бывшего мужа.

Маша хоть и казалась беспечной, однако серьезно поглядывала на дорогу, а после и вовсе остановилась.

– Ты чего? – вытаращилась на нее Лина. – Машина сломалась?

– А-а, я говори-и-и-ла! – заныла Люська. – Теперь и вы мне жи-и-изнь сломали.

– Еще не сломали, но будешь ныть, точно что-нибудь раскурочу, – пообещала Маша. – Вы, девчонки, сидите здесь, а я машину какую-нибудь остановлю, спрошу – туда ли едем.

– Я с тобой, – заворочалась Лина. – Чего ты одна торчать будешь на дороге...

– Точно, идите вдвоем, а то от вас столько шума... – капризно прохныкала Люська. – Еще, главное, раскурочит она мне...

Ждать пришлось недолго, сразу же возле них остановилась темная иномарка:

– Девчонки. Куда едем? – выглянул из окошка веселый водитель. На нем были черные очки (это на ночной-то дороге! Осенью!!) и кепка, надвинутая на самые брови. – Подвезти?

– Мы сами на колесах, – кивнула на джип Марья. – Нам в избу русскую надо, она где-то здесь, вы не знаете, мы правильно едем?

– Эх, девочки! Не знаю я ничего про избы! А может, так, без избушек обойдемся? Повернем в город, завалим в какой-нибудь ресторан. А?

– Катись, турист, – махнула ему рукой Маша и стала ловить следующую машину.

Только четвертый водитель хоть немного помог:

– Езжайте прямо, километров через пять будет кафе – придорожная забегаловка, там и спросите.

Дамочки прыгнули обратно в машину, и Марья дала по газам.

– Ну что? Никого себе на дороге не подобрали? – перекривила губки Люська.

– Люсинда, ну ты же знаешь, у меня Варенков есть, а Лина вообще себе мужа из Франции выписала, представляешь, Люсь, – подмигнула подруге Марья.

– Да ладно! – не поверила Люська. – Прям из самой Франции? Настоящего мужа?

– Ну а какого же! – фыркнула Марья. – Лин, а как его зовут? Жан? Пьер?

– Мне одного Пьера выше крыши хватило!.. Он просто Венсан Депьюфон, владелец обувной фабрики, достойный человек.

– Коне-е-ечно! Еще бы не достойный! – завистливо протянула Марья. – Это тебе не яблоньки копать!

– О-бал-деть! – задохнулась от восторга Люська. – И чего – ты вот прямо вся к нему поедешь?

– Не получается всей – Варенков не дает разрешения на вывоз сына, – вздохнула Лина.

– А при чем здесь Варенков? – захлопала кукольными ресницами красавица.

– Да при том, что он мой бывший муж! И отец моего сына Матвея, что уж тут непонятного?!

– С ума сойти! – еще больше удивилась Люська. – Так это получается... получается, что мы здесь все вместе... вроде как сестры, так, что ли?

– Не поняла... – грозно проговорила Марья и, плюнув на дорогу, стала медленно разворачиваться к подруге. – А ты к Варенкову какое отношение имеешь, сестрица?

– Да при чем здесь я! – обиделась Люська. – Просто я сижу и всю дорогу думаю: а чего это с нами прется незнакомая девица, а оказывается...

– По большому счету это вы со мной претесь, – совсем уж обиделась Лина. – Я и вовсе одна хотела, так ведь...

– Нет, так это у тебя Машка Петра увела, да? Ну классно! И вот ты так сидишь и просто едешь с ней, да? Ну ваапще! А вот так по голове ее долбануть желания нет?

– Ты, Люсь, совсем, что ли?! – вспыхнула Машка. – Я ее везу, а она такую рекламу развернула! Сиди давай, молчи лучше!.. Лина, ты ее вообще-то не слушай, у нее бывает... обострение. Лучше расскажи, а как у Венсана с жилплощадью?

– Точно! Расскажи – прямо в Париже жить будете, да? В Лувре? – зажглись глаза у Люськи.

– Нет, Венсан писал, что у него дом в Тулузе, тоже неплохой городок, – пояснила Лина.

– Здорово... – вздохнула Марья и обернулась к Люське: – Да и кто в Лувре-то живет? Это же их французское народное достояние! Это... памятник!

– Так она же говорит, что этот Венсан богатый! – пискнула Люська.

– Они даже богачам свои памятники не разбазаривают, – кивнула Марья. – Вот жизнь у тебя начнется... скажи мне спасибо! Не я – так бы и кисла с этим Варенковым до старости, таскалась бы по лесам, под каждым кустом искала.

– Да уж... еще бы разрешение он подписал...

Под такие жизненные разговоры они и подъехали к первому очагу цивилизации – маленькому придорожному кафе со звучным названием «Королевские грезы».

– Вот! Я и говорю: правильно едем! – радостно воскликнула Маша.

– А может, зайдем, а? – заныла Люська. – Что-то так в животе урчит.

– Опять материнский инстинкт разыгрался? – рыкнула на нее Маша. – Ты только выйди, там на тебя накинется столько желающих... на президентской программе заработать. Сиди, я уже дорогу вспомнила – через двадцать минут будем на месте.

Они были на месте даже раньше – Маша выжимала из своего внедорожника все, что можно.

Огромные сосны будто расступились, и на большой поляне возник здоровенный терем, освещенный яркими фонарями.

В окнах терема горел свет, и музыка гремела так, что даже в машине закладывало уши. Сквозь музыкальный грохот прорывался счастливый женский визг и мужской гогот.

– Ну... блин! – сощурила глаза Машка. – Не зря приехали!

– Точно, девочки! – вспорхнула Люська. – Здесь так круто! Так весело! И вот эта музычка – ля-лям-ля-ля!! Она вообще улет! Машка! Я ж тебе говорила – чего ты юбку короткую не нацепила!.. Ну чего сидим-то? Пойдем уже!!

– Только я пойду вперед, – предложила Лина. – А то ты, Марья, как кинешься, мне Варенков и бумагу подписать не успеет. Сначала я.

– А какую это бумагу? – вдруг насторожилась Люська. – Ты же уже ничего не хочешь от него! Неужели будешь имущество делить?

– О-о-о-ой, она меня до кардиологии доведет... Иди, Люся, рази мужиков наповал, – вздохнула Маша. – Они сейчас как увидят тебя на каблуках да в белом макинтоше – девицы их от зависти все повымрут, а у мужиков кома случится, тут-то мы их тепленькими и возьмем.

– Нет уж, вот эта дамочка...

– Меня Линой зовут.

– Вот! Лина сказала, что первая пойдет, пусть и... а то вдруг там что-то непристойное... – осторожно покосилась на дом Люська.

Лина не стала капризничать. Она уже знала, что творится в этой избушке, – ей не привыкать было вылавливать Варенкова, да и измены она уже не боялась. А потому и шагнула из машины первая. Однако и подруги не стали отсиживаться.

– Ты не бойся, я подожду, пока он тебе документ подпишет, – хлопнула дверцей Мария, – а уж потом ...

– Девочки! Посмотрите, у меня глаза не поплыли? А губы? – семенила рядом Люська.

Изба только называлась избой, а на самом деле это была мини-гостиница на берегу лесного озера, со своим персоналом, с сауной, с крохотным кафе на первом этаже и с уютными жилыми комнатками на остальных этажах. Лина нисколько не удивилась, когда на высоком крыльце к ней подошел вышколенный парень в белой косоворотке.

– Девушки желают отдохнуть? – оскалил он безупречные зубы. – На сутки, неделю или дольше?

– По обстоятельствам, – буркнула Лина.

– Примерно так на недельку, – тут же пискнула Люська. – Конечно, если нам понравится.

– Могу предложить вам комнату на втором этаже на четверых человек, и на третьем – две комнатки люкс.

– Нам на третьем! – сразу же решила Люська.

– А нам на втором, – произнесла Лина.

Одну ночь она могла переночевать и без особого шика.

– А кто это у вас так визжит здесь, прямо уши отваливаются? – зорко оглядывала дом Марья.

– Это наши гости с третьего этажа, компания друзей, они уже второй день отдыхают, – душевно пояснил парень.

Лина чуть склонила голову:

– Хорошо, проводите нас...

– ...К этой компании... – прошипела Маша. – Так хочется... с ними отдохнуть...

– Нет-нет! – испугалась Лина и на всякий случай подхватила Марью под руку. – Проведите нас в номер, мы немного приведем себя в порядок.

И она подарила пареньку самую лучезарную из своих улыбок.

– Ты что? Совсем? Тут же по-другому надо, – накинулась она на Машу, едва администратор вышел, – надо же хоть сумки бросить!

– Ты еще скажи: постели расстелить!! – вскинулась та. – Ты что же думаешь, я вот сейчас поймаю своего муженька, расцарапаю ему физию, скину всех... лебедей со второго этажа, а потом спокойно спать лягу?!!

– Правда что! – фыркнула Люська. – Вот ты, Линочка, как скажешь! Да ей зачем кровать? Ее же сразу на «Скорой» отправят! Потому что Варенков не станет ждать, когда она ему в морду вцепится, он ка-а-ак даст!!

– А ты-то чему радуешься, убогая? – обернулась к ней Марья. – Как обратно добираться станешь?

– Хватит! – прервала их Лина. – Значит, так – сейчас я иду, нахожу Петра, решаю с ним вопрос, а уже потом... привожу его сюда, одного, и передаю тебе, Марья, ясно? И уж тут делай с ним что хочешь. Кстати, вот эту штуку возьми, ею хорошо по спине охаживать.

– Ты что!! – испугалась Люська. – Это же кий! Им же убить можно!!

– Да? – искренне удивилась Лина. – А я уже долбила, ничего, не умер... изверг! Или у меня просто не получилось?

– Ничего, у меня получится, – прошипела Марья.

– Спокойно! Всем сидеть на местах! – рявкнула Лина и еще раз напомнила: – Я сама его вам приведу. На растерзание... Люсь, ты бы пока помолчала, а то чего-нибудь ляпнешь не в добрый час, и Марья тут такого шороху наведет!

– Я на кровати посижу, – с готовностью откликнулась Люся. – Я хорошо смотрюсь, если вот так ногу вытяну?

– Люс-с-ся!! Ты лучше смотришься с закрытым ртом! – сверкнула глазами Лина и, вздернув голову, схватила папку с документами и вышла из номера.

Она быстро взлетела по лестнице на третий этаж и... столкнулась нос к носу с горничной.

– Вы что-то хотели? – мило улыбнулась та.

– Да, вы знаете... – сбилась с ритма Лина. – Я... здесь отдыхают мои знакомые, и я хотела... я секретарша! Несу начальнику бумаги на подпись!

– Да? – дернула бровью горничная, но, заметив папку, пожала плечами. – Тогда вам нужно спуститься вниз, гости перебрались туда, но... если вам надо...

– Просто необходимо, это очень срочно, – прижала к груди руку Лина.

– Да я уже заметила... в сауне они. Вас проводить?

– Я сама, – кивнула Лина и быстро побежала вниз.

И где находится сауна, она тоже знала. Отдельно выстроенная избушка соединялась с большим домом бревенчатым коридором. Ох, и век бы этого не знать!

За полупрозрачными дверями сауны слышались визг, смех и метались тени. Ой, да и пусть этот Варенков делает, что ему хочется! Это она раньше переживала, ждала, мучилась, а теперь – ха! Теперь у нее начнется новая жизнь! И ни где-нибудь в Задрипопинске, а в самой Франции!

И, конечно же, она потом приедет обратно, может, даже откроет здесь огромный шляпный салон вместо своего маленького. И пусть тогда этот Варенков!.. Да, но вот еще бы он подписал эти документы, гад такой!..

Лина скромно постучалась, но ее не услышали. Пришлось еще стучать раза четыре, прежде чем из двери выскочила замотанная в простыню девица с мокрыми волосами.

– Вы чего? – уставилась она на Лину.

И снова царапнула по сердцу коготками ревность. Не с этой ли фифой отдыхает ее изработавшийся бывший? Фи, не мог кого получше найти! Лицо у девчонки круглое, будто специально с помощью циркуля рисовали, нос кнопкой, и глаза бессмысленные, как пуговицы! Ну уж и красавица!

– Мне, пожалуйста, Варенкова позовите, – сквозь зубы попросила она.

– Кого? Варенкова? – открыла рот девица. – А как его звать?

– Петр Андреевич Варенков... хотя не знаю, как он вам представился...

– Ну сейчас... попробую... – кивнула девчонка и скрылась за дверью.

Визг и хохот умолкли, и вскоре из двери показался мужчина – стриженный коротко тип с накачанными руками. Из одежды на нем было только обернутое вокруг бедер полотенце.

– Вам кого, прекрасная незнакомка? – спросил он.

– Ничего я вам не прекрасная! Мне нужно Варенкова, я же просила, – начала терять терпение Лина. – Петр Андреевич Варенков, мне сказали, что он здесь, позовите, он мне нужен буквально на минутку!

– Вы знаете... вас бессовестно обманули, здесь нет Варенковых.

– Ой, ну что вы мне говорите! Я же вам объясняю: надолго не задержу! – уже откровенно злилась Лина. – И никакого скандала я закатывать не буду, и... женщин ваших в клочья рвать тоже не стану!

– Боже, какой счастливый вечер! – закатил глаза полуголый мужик.

– Вы Варенкова позовете или нет?!

– Нет, честно говорю – не позову. Ну нет здесь никакого Варенкова, где я вам его возьму?

– Ага, так я и поверила, – перекривилась Лина. – Полная сауна баб, а Варенкова нет!

– Эти женщины, к слову сказать, со своими мужьями. Да вы сами пройдите – посмотрите!

– Что это я – голых мужиков не видела? – дернулась Лина. – В том смысле...чего это я пойду, там же все раздетые!

– Нет уж, вы пройдите, убедитесь лично! – И незнакомец ухватил ее за руку и потянул в сауну.

И тут Лина поняла: довыпендривалась! Сейчас затащат, разденут... черт, а она даже белье надела не французское, ведь есть же! Да и вообще – стыд-то какой!

– Прекратите меня тащить!! Я к вам не по вызову!!! – упиралась изо всех сил Лина.

– Ну чего же вы боитесь... Да заходите уж!! Нет, она еще упирается! Бесполезно: я же все равно сильнее!

– Слышь, ты! Мишка Гамми, отпусти-ка девушку, – неожиданно раздался за спиной Лины незнакомый мужской голос. – Ну чего ухватился, говорю же: отпусти, руку вон ей как вывернул!

– А-а, так ты не одна-а... – разочарованно протянул мужик из бани. – Ну так бы и сказала. А я думал: баба от скуки мается... Какого-то Варенкова ей подавай! Нет здесь никого!

И он прямо перед их носом захлопнул дверь. Лина обернулась, чтобы рассмотреть спасителя, но... тут они оба остолбенели – с верхнего этажа послышался душераздирающий крик.

– Это что? – уставилась на мужчину Лина.

– Похоже... там тоже кто-то ищет Варенкова.

– Точно!! Это Машка!! – вскинулась Лина и, позабыв про незнакомца, понеслась к лестнице.

– В городе объявился новый вирус – Варенков, – вздохнул ей вслед спаситель. – Он неуловимый, невидимый и заражает женщин бешенством.

Лина взлетела вверх по лестнице за минуту, и все равно опоздала. Возле номера на третьем этаже собралась толпа людей, и в центре ее стояла Марья.

– Чуть не разбила мне голову!! – кричала худенькая раскрашенная женщина, годящаяся Лине в матери.

– Да что твоя голова! Она мне чуть... чуть... она хотела меня оскопить!! – визжал рядом с ней дядька с аккуратненькой плешью.

– Ну и хотела! Так не вас же! – огрызалась Маша, красная, точно свекла. – Подумаешь! Я и не оскопить, а убить – и только...

– Господа! Господа! Произошло досадное недоразумение! – пыталась успокоить гостей администратор. – Господа!

– А-а!!! Она хотела оставить меня вдовой!!! – визжала сухонькая женщина.

– Да какой вдовой, – успокаивала как могла Марья. – Я вас тоже хотела...

– Машка! Пошли отсюда, – тянула за руку буянку перепуганная Люська.

– Господа! Мы приносим вам свои извинения и сейчас все уладим! – вертелась ужом работница гостиницы. – Господа! Прошу пройти в свои номера!.. Женщина! Да вы-то уйдите уже в свой номер!

Лина ворвалась в толпу, схватила за руку Машу и с силой потащила ее в номер.

– Шевели ногами! Быстрее! А то сейчас как набегут все...

– Да мне все равно, – ворчала Машка, едва перебирая ногами. – Пусть Варенков прибегает и сам здесь с ними разбирается.

– Так надо сначала его найти, Варенкова!

– Правда что... – семенила позади Люська. – А то на стариков кидаешься, а у них, может быть, последний медовый месяц в жизни!

В номере все прояснилось. Оказалось, что Машенька не стала ждать, пока Лина отыщет ее благоверного, а отправилась на поиски самостоятельно. Она пошла по самому простому пути: стучала в двери, а когда ей открывали, врывалась в номер, потом, не увидев супруга, быстро извинялась и исчезала. Сонные гости даже ничего не успели сообразить. Да, собственно, она и успела-то ворваться только в два номера: уже во втором ей открылась ужасная картина – дверь оказалась не заперта, поэтому Машенька не церемонилась, влетела в комнату и сразу наткнулась на кровать, где из-под одеяла торчали такие знакомые пятки. Но это еще не все: рядом с ними обнаружились розовенькие пяточки размером поменьше – несомненно, женские! Естественно, рассудок у Марьи от ревности замутился, и... В сущности, пострадавшая была права: еще немного – и она осталась бы вдовой.

– Ну совсем никакого разума, – качала головой Лина. – Тебя же в милицию загребут! Надо по-другому! Надо...

– Да и пусть загребут, – пыхтела Марья.

– А кто искать Варенкова будет?! – накинулась на нее Лина. – Героиня!!

– Нет, уж ты, Лина, ее не отговаривай, – тарахтела под ухом Люська. – Человек хочет в милицию, значит, у него есть мечта – исправиться, разобраться в себе, поработать над своими недостатками...

– Вот что, – решительно высказалась Лина. – Надо пойти к администратору, извиниться...

– И сказать, что мы ни при чем, точно? – обрадовалась Люська. – Чтобы нас раньше времени не выселили. Здесь так классно, а мы еще и в сауне не были.

– Пойду к администратору, спрошу, здесь ли Петр Андреевич Варенков, – все же договорила Лина. – Он всегда под своим именем регистрируется.

Маша посмотрела на нее с уважением.

– А если его нет? – спросила она.

– Будем искать в другом месте.

– Нет, девочки, давайте лучше здесь поищем, тут так здорово... – опять заныла Люська, но на нее так посмотрели, что она примолкла.

Когда у администратора они выяснили, что Варенков Петр Андреевич здесь не останавливался, Лина почему-то даже не удивилась.

– Правильно, я сразу заметила, что его машины здесь нет, – бурчала Маша уже в номере. – Это все ты, Линочка. «Он всегда там отдыхает, всегда отдыхает»! А он, может, и вовсе на катер поехал! Мы там с ним еще чаще, чем здесь, зажигали, когда еще я в невестах ходила.

– А чего тогда на тетку кинулась? В невестах она ходила... – хмурилась Лина. – Я про катер и вовсе ничего не знаю.

– А чего там знать – на реке стоит, тоже неплохое местечко, только там еще рыбалка и... девушки. Романтика! – вспомнила Машка, закинув руки за голову.

– Ой, девочки, а давайте здесь останемся, а? Ну так здорово, весело! Сауна! И мужчин много, я заметила, – заныла Люська. – Ну куда мы на катер, там же холодно сейчас!

– Вы как хотите, а я завтра же – обратно, – вздохнула Лина. – Некогда мне.

– А на катер? – уставилась на нее Машка. – Значит, жених по боку? И что Петр не подписывает документы, и что сын у тебя здесь остается, да? Завтра же, как проснемся, сядем в джип – и на катер! И никаких «обратно»! А сейчас спать!

– А может... может, в ресторанчик. А? У меня там урчит кто-то... – не унималась Люська.

– Лечиться тебе надо, Люся, от гельминтов. Тогда они урчать не будут, – сурово произнесла Марья. – А теперь... я чур на той кровати, у окошка.

– Ты сначала сбегай к администраторше, отнеси ей хоть коробку конфет за беспокойство, – напомнила Лина. – А то она так недобро на нас поглядывает... завтра как насчитает суммочку.

Марья выскочила из номера, а следом за ней нырнула и Люська.

– Я на минуточку... тоже к администратору, – пискнула она, прикрывая двери.

– Господи, и как она не устает на таких копытах еще по мужикам бегать, – вздохнула Лина и принялась стелить постели.

Она стояла спиной к двери и расправляла постели, поэтому и не заметила, как дверь распахнулась. А когда обернулась, увидела, как на нее, растопырив лапы, двигается огромная туша бурого медведя.

– Мама!!! – взвизгнула Лина, кинулась к выходу, потом сообразила, что это как раз в лапы к хищнику, метнулась назад, споткнулась о кресло и рухнула на пол.

– Да что же вы падаете? – воскликнул медведь человеческим голосом и кинулся ее поднимать.

– Уйди-и-и-и, зверь!!! – верещала Лина и долбила по шкуре кулаками.

Тем временем Маша, возвращавшаяся в номер, услышала знакомый голос и ринулась на помощь. Она влетела в комнату и остолбенела: Лина боролась с диким зверем!!

– Линка!! Держись!! Я его сейчас... да где же тот кий?!!

Она нашла его быстро, а вот саданула куда придется, когда там разглядывать-то! И пришлось по несчастной подруге.

– У-у-у-у-уйй!!! – взвыла бедолага и ухватилась за ногу.

– Линка, ты хоть откатись, что ли!! Дай я его!..

– Стой!!! Ты убьешь нас!! – взревел медведь и отскочил.

– Ого... – растерянно опустила кий Марья. – Так это... мужик! Лин, прикинь, это не медведь! Здорово! Мужик!

– Машка, дрянь, ты мне ногу сломала-а-а-а! – вопила Лина, держась за ногу.

– Дай ногу посмотрю! Убери руки, – уверенно шагнул к Лине мужчина, еще минуту назад казавшийся им медведем.

– Уйди-и-и!!! Машка!! Да бей же!! Только не меня, его! Это оборотень!!

– Совсем, что ли? – уже немного пришла в себя Марья. – Лин, ну прекрати орать, прямо все уши... А чего вы к ее ноге лезете? Уйдите немедленно!! Сейчас точно кием...

– Да уберите вы кий! Сейчас все объясню! – Бывший медведь принялся торопливо стягивать шкуру. – Только без рук! И без этой... без кия! Какой дурак у вас его оставил?

– Вы кто? – не понимала Марья.

– Сейчас все объясню, – повторил мужчина. – Меня зовут Евгением... Женя. Евгений Сергеевич Левин, если угодно... Я вот... я девушку возле сауны спас, ее затащить хотели, ну а потом я и подумал – а может быть, девушка теперь проклинает меня до десятого колена, что я ее отвоевал? Ну вдруг вам одиноко одним-то, а у нас весело, компания. Вот и решил вас... пригласить. Но... как-то просто так зайти было неудобно, вот я и... нарядился мишуткой, эта шкура у нас в номере висела, а я, так сказать, устроил вам...

– Машеньку и медведя... – простонала Лина.

– Я маленький сюрприз собирался... не получилось. Но...вы, девушка, сядьте, а я ногу вашей подруги осмотрю, – кивнул он Маше.

– А вы что – врач? – недоверчиво спросила Маша.

– Ну да... ветеринарный, – пояснил Евгений и метнулся к Лине. – Ничего страшного... надо холодное приложить и... и некоторое время дать ноге покой. Девушка, в холодильнике лед посмотрите.

Маша достала лед, а ветврач аккуратно замотал Линину ногу гостиничным полотенцем.

– А завтра она ходить сможет? – обеспокоилась Маша.

– Ну как вам сказать, лучше бы все же сделать рентген... а вы далеко ходить собрались? Если что, я и отвезти могу.

– Не надо, у нас свои колеса... – буркнула Лина.

– Ну зачем же свои? Вам нужно находиться под наблюдением врача! – настаивал Евгений. – И еще: хорошо бы шину наложить. Мало ли что – здесь и трещина может быть, подружка-то от души шарахнула. Так или иначе, но вас должен сопровождать врач!

– Но не ветеринар же! – не выдержала Лина.

Она находилась сейчас в невыгодном положении, и это ее злило.

– А у вас есть выбор? – хитро прищурился новый знакомый. – И вообще – вам нужен покой, я же сказал. То есть вы просто обязаны остаться здесь на сутки. А послезавтра...

– Вот и я им о том же! – радостно воскликнула неизвестно откуда появившаяся Люська. – Все, девочки, мы остаемся!

– Тебя муж ждет, – напомнила Марья.

– Забудь. Я с ним заранее поссорилась, – беспечно махнула рукой та. – И что у нас завтра?

– Катер!! – хором ответили подруги.

– Нет-ет, я вас не могу оставить, – замотал головой Евгений. – Тогда я бросаю машину и с вами.

– В медвежьей шкуре, – кивнула Лина. – Ведь и пришла такая блажь в голову!

– Простите... – опустил глаза Левин. – Я очень хотел вас... развеселить.

– Лина, улыбайся, человек же старался, – фыркнула Машка.

– Нет, ну какое веселье просто так? А где тогда ваше вино? – запорхала вокруг мужчины Люська. – И вы здесь совсем один? У вас нет никаких друзей?

– Да у нас целая компания! – охотно стал рассказывать Евгений. – Понимаете, я ветеринар, а это – ну те, с кем мы сейчас отдыхаем, они мои клиенты!

– То есть кобели, как я понимаю, – уточнила Марья.

– Да нет же, у них не кобели! – сел на любимого конька Левин. – У одного конь. Очень дорогой, привозной, постоянно у меня наблюдается, а у другого и вообще – история! Заказал себе черт-те откуда шиншиллу, жена захотела: вынь да положь! Люди они состоятельные, для них невозможного мало. Пожелала жена зверюшку диковинную – привезли! А как за ней ухаживать, не знают. Они эту шиншиллу в воде купали, можете себе представить?!

– Какой кошмар, – качнула головой Лина.

– Конечно! А ее надо купать только в особенном песке! Из Германии привозят, очень мелкий. Они в природе и вовсе в вулканическом пепле купаются! Ну и... о чем это я?

– Действительно, – кивнула Марья.

– И поэтому ехать вам никак нельзя, – сделал неожиданный вывод Евгений.

– Да мы никуда и не собираемся! – радостно взвизгнула Люська. – Так что вы даже и не стойте, а вот прямо сейчас и бегите, я имею в виду за вином. Устроим небольшой фуршетик – и в сауну, а?

– Изумительный план! – закивала Марья. – Вы, Евгений, можете смело забирать Люсинду и начинать сразу с сауны!

– Как хотите, а я спать, – буркнула Лина и направилась к своей кровати, всем видом показывая, что гость здесь явно лишний. – У меня, между прочим, ранение, и кто-то сказал, что мне нужен покой. Так что... предоставьте больной постельный режим!

– Извините, я просто... так вы не пойдете к нам в гости, да? – мялся возле дверей Левин.

– Если вы сейчас не оставите меня в покое, я вообще больше никуда ходить не смогу, у меня нога отвалится, – засопела Лина.

Левин еще раз извинился и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

– Плесень... – проворчала Люся, усаживаясь в кресло перед телевизором. – Пенициллин.

– Ты молишься там, что ли? – окликнула ее Марья.

– Это я так на вас ругаюсь! – любезно пояснила подруга. – Вы обе – плесень! Вас мужик в гости позвал, а они из номера выползти не в состоянии! В кои-то веки мне удалось попасть в приличное общество! В кои-то веки я могу оторваться по полной программе, потому что...

– Маш, ты свет выключи, пусть она с телевизором пообщается, на улице уже скоро светать начнет, – попросила Лина. – А нам завтра вставать рано.

Маша щелкнула выключателем, Люся еще посидела, жалуясь в темный экран на исковерканную жизнь, но Лина уже этого не слышала – она спала.

Глава 2

На следующий день дамочки встали ближе к полудню, и то только потому, что горничная пришла делать уборку.

– Ой, ну и чего вы здесь с этим ведром снуете? – хныкала сонная Машка. – Мы сейчас уедем – и будете убирать... а сколько времени?.. Девчонки!! Еще полчаса, и мы потеряем мужа!

От этих слов девчонок просто подкинуло с постелей.

– Как это? Я его еще как следует не нашла! – не соглашалась Лина.

– А я... девчонки! А я уже потеряла! – взвизгнула Люська и приготовилась реветь. – Я вчера своему даже не позвонила! Он сейчас точно по всем моргам бегать начнет... или уже начал. А вы же знаете, моего просто никак нельзя выпускать в люди! Тут же принимается женщинам глазки строить!

– Это покойницам, что ли? – не поняла Марья.

– Ну Маша! – возмутилась Люська.

– А кому еще в морге-то? – пожала плечиками та.

– А ты сейчас позвони, чего реветь-то? – пожала плечами Лина. – И вообще: хватит валяться, надо собираться на катер.

– Люська, – повернулась к подруге Маша, – ты лучше сразу признавайся – едешь с нами или звонишь своему милому, лопочешь, что у вас заболела тетушка и ты меняешь ей утки, а сама остаешься здесь?

– Я звоню милому, говорю, что меняю утки, и еду с вами... – растерялась Люся. – Чего это я остаюсь? Я, кроме того «медведя», и не знаю никого...

– Только надо в ресторан спуститься, позавтракать, – напомнила Лина. – А то мы точно не доедем, теперь уже и у меня в животе урчит.

– А у меня уже нет, – печально призналась Люська. – Умер. Это Машка его голодом заморила!

– Быстро в душ и в ресторан! – рявкнула на подругу Марья, и уже через тридцать минут свеженакрашенные, выспавшиеся дамочки, источая немыслимые ароматы всевозможных парфюмерных магазинов, поспешили вниз.

В это время в ресторане никого не было – гости либо еще не проснулись после бурной ночи, либо давно уже позавтракали, а время обеда еще не настало. Поэтому трапеза милых дам прошла без приключений. Но зато, когда они уже спустились с вещами к машине, раздался горестный вой Марьи:

– Ли-и-и-ина-а-а-а! Ты посмотри! Какая тварь мне все колеса спустила-а-а-а?!!!!

Марья стояла возле своего джипа, заламывала руки и добросовестно выла на яркое солнце.

– Колеса? – переспросила Лина.

Но, подойдя ближе, заметила, что кто-то и действительно проколол их, лишив всю компанию возможности продолжать поиски.

– Линка! Это твой медведь вчерашний, точно тебе говорю! – метала молнии Маша. – А еще «ветерина-а-ар»! Вот дрянь, а! Р-р-разорву на флаги!

– Стой! Куда ты побежала?! – остановила ее Лина. – Не мог он. Он же даже твоей машины не знает! Сейчас опять влетишь в номер и начнешь кием махать. Надо... надо у работников спросить, может, кто-то видел. Здесь же все машины оставляют, значит, должен кто-то и следить за ними. Стоянка же.

– Ладно, я побегу! Вы никуда не уходите! Я этого гада!..

Марья убежала. А Лина неторопливо развернулась к Люське. Та равнодушно тыкала ногтем в кнопки телефона и старательно изображала неведение.

– Люся, – вдруг ласково позвала Лина. Слишком ласково. – Люсь, а ты вчера куда бегала, когда Маша уходила к администратору, а? Ты сказала, что с ней пойдешь, а сама куда ходила?

– Ты что? – мгновенно покраснела Люська. – Ты что это думаешь?! Ты думаешь, это я шины проколола, да?

– Ну да, – кивнула Лина. – Так и думаю. Смотри, возле каждого колеса все твоими шпильками истоптано.

– Ну и что! Я вот только сейчас истоптала! – выпучила Люська накрашенные глазки и принялась неистово бегать возле машины, оставляя в земле глубокие дырки. – Ха! Подумаешь – шины прокололи! Да у Машки в гараже этих шин!!

– Люся, ты очень не хотела, чтобы мы уезжали, да? – вдруг миролюбиво спросила Лина.

– Да! – яростно отозвалась та. – Очень! Просто до ужаса!

Она вдруг вздернула голову к небу и пустила в глаз слезу.

– Если бы ты знала, какая у меня жизнь дома!! Что это за каторга, если бы только ведала! Ты бы тогда не стояла здесь с такой физиономией! Ты бы мне этими шинами в нос не тыкала! Ты бы... ты бы ревела, как потерпевшая, понятно?! И чему удивляться, если я, мученица чудовищной семейной жизни, захотела на суточки остаться в этом еловом раю?! Если я...

Договорить она не успела – к ним подбежала взвинченная Машка.

– Нет, девчонки, вы подумайте – никто ничего не видел! Я даже к твоему этому... медвежачьему лекарю бегала – не трогал!

– Могу себе представить, что ты там ему устроила, – качнула головой Лина.

– Да что я там устроила... прибежала, поорала немножко, – отмахнула Марья. – Они мне еще и спасибо сказали – так бы проспали до вечера... Да вон он идет, жив-здоров, чего ты испугалась.

– Да я, собственно, не за него, – пожала плечами Лина. – Я за тебя. Саданет какой-нибудь укол от энцефалита, и будешь всю оставшуюся жизнь улыбаться и слюни пускать.

– Тьфу ты. Что-то я не подумала, – всерьез испугалась Машка.

К ним и в самом деле направлялся Евгений Левин, и по мере его приближения глаза Марьи становились все ласковее, а Люська, та и вовсе чуть не приседала от радости: день обещал быть нескучным!

– Евгений! А у нас тут вот... – растерянно произнесла Марья, смущенно поглядывая на ветеринара. – У вас нет запаски?

– Женечка, да плюньте вы на эту ерунду! Ха! Подумаешь – шины! – весело прощебетала Люська. – Давайте лучше пойдем завтракать в ресторан, вы же еще не завтракали! И потом: вы до сих пор не познакомили нас со своими друзьями.

– Ну и что тут у вас? – Евгений присел возле спущенного колеса и присвистнул. – Да у вас кто-то хорошо поработал! Все четыре... У нас четыре запаски не наберется...

– Не переживайте, – в белом пальто присела рядом с ним Люська. – Машка позвонит своему мужу, и он привезет ей тысячу миллионов этих запасок!

– М-да? – взглянул на Машку Левин.

– Ой, да что вы ее слушаете! – рыкнула та и прошипела подружке: – Как я позвоню мужу, если мы его уже вторые сутки ищем?!

– У! Так у вас высокая миссия, – поднялся Левин. – Вы ищете мужа... и что с ним?

– Да шляется где-то, – снова отмахнулась Люська. – Он у нее вообще... гулящий такой...

– Да ты!.. – захлебнулась от возмущения Машка.

– Люся! – даже Лина не выдержала. – Ты что несешь?

– Ты... Линка, отойди! Дай-ка я ее...

Маша уже вполне серьезно закатывала рукава.

– Маша! Успокойся! Ну что тебя вечно в драку тянет?! – разнимала подруг Лина.

– А потому что... я ее, как человека... с собой! – вырывалась Машка. – А она!.. Стерва!!

– Курица! – тявкала из-за спины Левина Люська. – Посмотри на себя! Больно ты ему нужна такая!

– Да отпустите вы меня, я ей сейчас весь хвост оторву!!

– Молчать! – неожиданно властно рявкнул Евгений.

Дамы икнули и удивленно уставились на него.

– В общем, так... – рассудил Левин. – Мы сейчас с друзьями уже все равно собираемся уезжать. Так что... думаю, они поедут одни, а я... я отправлюсь с вами искать вашего супруга. Возражения не принимаются, всем ясно?

– Ясно! – по-боевому ответила Марья.

– Ясно! Но у меня вопрос, – сказала Лина. – А отчего вдруг такое рвение?

– Поясняю, – набычился ветеринар. – Вы вон до сих пор не в сапоге, а в тапке ходите, а все потому, что я... что вас вчера кием огрели.

– Так я же не нарочно! – воскликнула Марья. – Я вас хотела!

– Вот именно! – подтвердил Левин. – А я не могу допустить, чтобы по моей вине страдало животн... женщина. Конечно, я бы плюнул на все это, но... дело у вас благое – мужа ищите, а потому... еще вопросы есть?

– Вопросов нет, есть просьба, – быстро прощебетала Лина. – А нельзя ли... чтобы вы нас повезли, а вот нашу подругу Людмилу до города подбросили ваши товарищи, а? У нее дома супруг остался, сейчас в морг собирается, волнуется, наверное.

– И у нее супруг? – удивился ветврач. – И еще собирается в морг? Это у него воскресный выход такой, что ли? Удивительные интересы...

– Какие там интересы! Это он Люську там будет искать! – пояснила Машка. – Он же думает, что его женушка – умрет, а чести не порушит! Идиот.

– С ума сойти! Да как же эти мужики вас одних отпустили? У вас тоже муж дома... волнуется? – обернулся к Лине Левин.

– Нет, у нее не дома, – тут же влезла Машка. – У нее во Франции. И не волнуется, так как он еще не муж, а жених, и Линка ищет моего Варенкова, потому что ей нужно документы на выезд подписать. Варенков ребенка отпускать во Францию не хочет.

– А... почему? – не понял Левин.

– Точно... – растерянно поморгала Марья и обернулась к Лине. – А почему?

– Да потому что он – кобель. Я же говорила, – коротко пояснила Люська. – А Линка – его бывшая жена. Вот он и...

– Не везите ее никуда!! – взревела Машка. – Пусть пешком добирается!!!

– Боже мой! – восхитился Евгений. – Какой чудный у вас союз!

– Не ваше дело! – хмуро огрызнулась Лина. – Лучше сразу говорите: повезете?

– Коне-е-е-чно! – округлил глаза Левин. – Да я в такой компании!.. Я же потом еще и бестселлер про вас напишу! Назову «Убей мою подругу»!

– Люську довезите, – напомнила Лина.

И тут Люся взбунтовалась:

– А чего это вы за меня решаете?! Чего это меня «довезите»?! Я тоже в такой компании хочу книгу написать!!!

Но на нее уже никто не обращал внимания – Марья побежала договариваться, чтобы присмотрели за ее машиной, Левин пошел собираться, а Лина никак не могла отыскать в сумке телефон, который уже давным-давно лирической мелодией сообщал, что ей звонит Венсан. Но только вот телефон – проклятье! – никак не мог найтись.

– Лин... Лина... – вдруг потянула ее за рукав Люська. – Ты попроси этого ветеринара, чтобы меня не увозили...

– Ой, Люсь, вот не надо, а? – раздраженно отмахнулась Лина – в руку все время лезла то расческа, то крем для загара, то тюбики с губной помадой, но только не телефон. А тут еще эта Люся! – Сейчас ты такая тихая, бедная овечка, а только сядем, опять начнешь Машку кусать. А та, сама знаешь, сразу в драку, прямо Тайсон какой-то! А ты тоже! Ну чего ты на ее Варенкова накинулась? Машке и так несладко, неужели не понимаешь?

– Ага. Не сладко ей! «Не понимаю»... а вот меня бы кто понял! – вскинулась Люська, но снова притихла. – Лин, ну мне тоже очень надо Петра найти. Вот позарез!

– Не мели ерунды, – буркнула та. – На фига тебе Варенков, если тебя дома уже муж заждался? Новых приключений ищешь?

– Да какие там, к черту, приключения... нашла я уже! – воскликнула Люська и всхлипнула. – Еще давно!

Сейчас Люська как-то совсем была на себя не похожа. Невеликого ума кокетливая дамочка в данный момент выглядела по-настоящему обеспокоенной.

– Мне обязательно надо увидеть Варенкова! – настойчиво топала она ножкой. – Надо найти и сказать!.. И сказать, что я от него беременна!

Но Лина не слушала спутницу: она все же нашла телефон и торопливо кричала в трубку:

– Алло! Венсан? Тебя плохо слышно! Алло!

– Ну ты что, совсем меня не слушаешь, что ли?!! – всхлипывала рядом Люська. – Я кому говорю-то?!!

– Алло! Перезвони минут через пять... Я на другое место встану, перезвони!.. Что ты сказала? – не сразу сообразила Лина.

– Слушать надо было, а не с женихами болтать! – выкрикнула Людмила и, всхлипнув, сказала: – Я на третьем месяце... а отец – Варенков...

– Ах ты, сволочь последняя!! – не ко времени подоспела Марья. – Да я же тебя сейчас вот здесь прямо и урою вместе с сапогами!!! Варенков мой!! Да... да пусти же меня, Линка!! Чего вцепилась?! Дай хоть раз душу отвести!!!

– Уйй! – взвизгнула преданная подруга и отскочила за Лину. – Не трогай будущую мать, садистка!! Горгона!! – кричала она из-за Лининой спины.

– Машка, уймись!! – рявкнула Лина, пытаясь оторвать от себя сцепившихся подруг. – Машка!! Да погоди ты! Пусть она все расскажет!

– Ну ладно... – пыхтела Марья, отрываясь от Лины. – Пусть. Пусть расскажет. А потом... потом помолится и... я ее лучше под машину толкну...

– Давайте вон туда отойдем, – потянула подруг в сторону Лина. – Хватит уже здесь бесплатное шоу устраивать...

Они отошли в лесок, и Люська, шмыгая носом, призналась:

– Мне уже за тридцатник стукнуло, я детей хочу, а Мишаня мой...

– Не хочет, знаем мы, – торопила подругу Марья.

– Да если бы не хотел, кто бы его спрашивал! Он не может! У него возраст, да еще простыл лет пять назад, короче... А еще меня во всем обвиняет, паразит! – насупилась Люська. – Даже пригрозил, дескать, если через годик наследников не дождемся, ему придется новую жену себе искать, идиот... ну я и решила: чего зря мучиться, нужно всего раз – и гульнуть на сторону!

– Так чего же ты, дрянь такая, в другую сторону гульнуть не могла?! Обязательно к Варенкову надо было, да?! – снова вскинулась Машка.

– Я же не совсем дура! – взвилась уже и Люська. – Это я специально все время блондинкой прикидываюсь, чтоб твою бдительность усыпить, а на самом деле... не глупее тебя, Машенька. И в другую сторону гулять мне не резон! А вдруг мой изувер начнет проверять, его ли ребенок? Анализы всякие! И куда я тогда с дитем? А Варенков все же ему брат родной, у них там всякие... кишки и кости из одинаковых молекул или как там называется... и кровь опять же...

– Так это... вы родственницы, что ли? – оторопела Лина.

– Да какая она мне родственница, – отмахнулась Машка. – Так только... по мужу. И то видишь, чего творит, сволочь. А я думаю, чего она к нашей семье прямо как прилипнутая?! Думаю, у них в родне, наверное, так принято! Я даже Петькину родню из Хабаровска к себе пригласила, чтобы в грязь лицом не ударить! А это она...

– Погоди-ка... – стала что-то вспоминать Лина. – Так Михаил Андреевич... Он Люськин муж? Так у него же другая жена была.

– Правильно! Потому что они с братцем одновременно развелись и потом в один день снова женились, ради экономии, – пояснила Машка. – Оттого я с этой недоделанной и валандаюсь... И ведь когда успела?!

– Так на твоем дне рождения! – напомнила Люська. – Ты тогда невменяемая была, помнишь? А Мишка уснул. Он всегда так на пьянках делает. Ну и...

– И мой на тебя позарился? – удивилась Марья.

– Вообще-то он позарился и вовсе на горничную, но... чтоб не позорить фамилию... Маша! Только ребенка ради я пошла на этот шаг! Только ради твоего будущего племянника!

– С ума сойти... – не могла поверить Лина. – У Матвея будет братик!

– Какая радость! – скривилась Машка и снова обернулась к Люське. – А если мой производитель об этом узнает?

– Так я ему и хочу сказать! Я его затем и ищу!

– Да?! А если он проникнется и уйдет к тебе? – прищурилась Машка.

– Ой, я об этом тоже думала, – немного забывшись, обрадовалась Люська. – Ты понимаешь, как я хотела поступить: думаю, скажу Мишке, что ребенок его, пусть обеспечивает. А в это время и Варенков мне потихоньку алименты таскать станет, и это будет мой неучтенный доход. А если Варенков ко мне переметнется...

– И она еще говорит, что блондинкой только притворяется!.. Не дождешься! – прошипела Машка. – Если начнешь с него деньги тянуть, я такое твоему Мишане расскажу!

– И все же Петру я очень нравлюсь, – вздохнула вконец обнаглевшая Люська.

– Ну что же, значит, придется тебя убрать, – пообещала Машка. – Не переживай, мы будем приходить к тебе в родительский день и щипать травку на твоей могилке.

– Лина!! Ну что она опять! – на всякий случай всхлипнула Люська.

И тут к ним легкой походкой приблизился Левин.

– Все, девчонки, едем, – скомандовал он. – Мы трое в мою машину, а вот эту девушку, как вы и просили – к моим друзьям.

Люська как-то вмиг забыла про слезы и воодушевленно защебетала:

– А мы с девочками решили, что вместе поедем! И в самом деле – чего же это: они на катер, а я домой, правда, девчонки?! Правда-правда, они сами так решили.

– Вот гадость какая... – засопела Машка. – Вот ведь... навязались на мою голову.

– Лучше пусть едет, – тихонько посоветовала Лина. – А то отправим ее домой сейчас, а вдруг она с Варенковым быстрее встретится? Она же ему такого наплетет!..

– Ты права, придется пока держать ее под прицелом, – вздохнула Марья и полезла на заднее сиденье левинской машины. – Люська!! Быстро сюда! Вот здесь чтоб сидела и даже не дышала! Еще раз рот откроешь – убью.

Лина фыркнула и тоже поспешила в салон.

К слову сказать, машина у скромного ветеринара была еще лучше Машкиной. Тоже внедорожник, но только классом повыше.

– И откуда такие навороченные колеса? – с ревностью спросила Марья. – Врачи вот вечно жалуются, что им недоплачивают! Или ветеринарам платят больше, чем врачам?

– Лично я не жалуюсь, а хвастаюсь, – фыркнул Левин. – Ведь объяснял же: я работаю с редкими животными. А их владельцы – люди, как правило, весьма состоятельные. Ну и платят соответственно. У нас же сейчас у людей имущих тенденция появилась – животных берут не для души, а так, чтобы из кожи вон вылезти, но намертво сразить своих знакомых. Вот и получается – кого только в дом не волокут. Вместо домашних рыбок – крокодилы, вместо морских свинок обычных свиней заводят, причем нередко даже не декоративных, а так, самых простых – от бабушки из деревни хряка стащили и в дом, а уж там ему на шейку цепь золотую, а в ушки по брильянту! Красота! Деревенскому борову такое и не снилось. Сейчас все в дом – маленьких коней, кроликов, я уж молчу про тараканов. Но тех как раз – чем крупнее, тем лучше! Без них наш народ скучает. Ну должны быть в доме тараканы! А также пауки всякие и даже скорпионы.

– Да что вы! Даже скорпионы! – охнула Люська. – Боже, мерзость какая! Я их так боюсь!

– Я тебе подарю парочку, когда приедем, – пообещала Машка.

– Ну Маша-а! – заныла Люська. – Я ж их совершенно не перевариваю.

– Так их не едят, зачем переваривать, – пожал плечами Евгений. – Кстати, а куда ехать-то? Я уже полчаса качу, а вы все молчите.

– Так вы правильно катите, чего кричать, – улыбнулась Маша. – Пока прямиком по этой дороге, а потом... У вас карта есть? Я бы вам на карте показала.

Откуда-то снова донеслась лирическая мелодия.

– Ой, мне Венсан звонит, – всполошилась Лина. – Я его просила перезвонить... Черт! А я опять телефон в ту сумку кинула. Это ты меня, Люсенька, с панталыку сбила... Маша, у тебя там на заднем сиденье моя сумка, поищи телефон, пожалуйста...

Маша не только быстро нашла телефончик, но и любезно исполнила роль секретарши, хотя ее никто не просил.

– Алло? – красивым голосом мурлыкнула она в трубку. – Кого вы хотели бы услышать?

– Ну уж точно не тебя, – извернулась Лина и выхватила трубку у нее из рук. – Алло, Венсан?.. Да, теперь хорошо... Все то же, мотаюсь с документами... Да? И я тоже... – теперь голос у Лины сделался медовым, щеки порозовели, и все в машине напрягли слух. – Я тебе перезвоню позже, а то тут... да, я сейчас не совсем могу... ну конечно, я очень хочу тебя видеть!.. И я тоже... и я тебя... я перезвоню!.. А чего вы все примолкли-то? – обернулась к друзьям Лина, уложив трубку в карман куртки. – Вы же про тараканов говорили.

– Линка-а... а какой у него приятный голо-о-о-с, – очарованно протянула Маша. – Вот прямо... прямо тебе Пьер Ришар! Хулио Иглесиас! Тото Кутуньо!

– Кутуньо итальянец, – недовольно пробурчал Левин.

– Ну и что, а голос у него... – вздохнула Машка. – Не то что у моего Варенкова – как будто он все время Пумбо озвучивает.

– Не нравится – разводись, – тут же встрепенулась Люська. – Мне вот, допустим, все равно, какой голос, лишь бы человек хороший был!

– И это ваш Варенков хороший человек? – с ноткой ревности спросил Евгений.

– Дря-я-янь! – в три горла грянули дамочки.

– Ничего не понимаю... – пожал плечами мужчина. – Двое суток мотаться по лесам, чтобы найти какого-то Варенкова, хотя по большому счету он дрянь необыкновенная! Девочки, так, может, кого получше искать поедем?

– Мы здесь не женихов ищем, – строго и с достоинством ответила Лина. – Мне нужен Варенков, чтобы вытрясти из него подпись на документах!

– А мне нужно... – кивнула Марья. – Мне нужно вытрясти из него душу!

– А мне... мне от него ничего не нужно, – кокетливо улыбнулась Люська. – Это я ему нужна, вот и еду!

– То есть, как я понял, вы обе по срочному делу, а вы, милая леди, получаетесь – «Я б для батюшки царя родила богатыря»? – фыркнул Левин.

– И ничего смешного, – надулась Люська. – Она, между прочим, потом царицей и оказалась.

– Да, мое сокровище... – змеей подползла к ней совсем близко Марья. – Только не забывай – ее потом в бочку законопатили и выкинули ко всем чертям. Не будем нарушать традицию.

Катер, на котором предположительно отдыхал Варенков, дрейфовал совсем недалеко от города, поэтому было решено заехать к Маше, посмотреть – не вернулся ли блудный муж, и уж если того по-прежнему нет, привести себя в порядок, а потом ехать устраивать разборку на катере. Причем дамы-то как раз рвались на поиски, не заезжая ни в какие городские квартиры, но Левин настоял.

– Никуда ваш Варенков не денется, – категорично заявил он. – До сих пор не нашелся, значит, и сейчас не найдется. А мне надо вот эту барышню в травмпункт завезти. У нее опухоль до сих пор не спадает.

– Да все у меня нормально с опухолью, – отнекивалась Лина. – В какой травмпункт, когда у меня каждая минута на счету!

Левин резко притормозил и повернулся к ней всем телом.

– Милая девушка, запомните: есть моменты, когда с врачами не спорят. А со мной тем более. Во всяком случае, никто не отваживался...

– Он же ветеринар! – напомнила Люська. – У него пациенты – свиньи да кони, кто с ним будет спорить?

– Вот именно, – фыркнул Евгений. – Так что без возражений! Мы – в травмпункт, а вы – к Марье и готовите нам ужин.

– Кто бы нам приготовил... – буркнула Маша.

– Я! Я приготовлю! Куплю курицу и запеку ее в вине! – вызвалась Люська.

Людмила справедливо полагала, что по приезде в город от нее постараются избавиться в первые же десять минут, а потому и пыталась стать незаменимой.

Маша поскрежетала зубами, но отказаться не решилась: а вдруг Люська и в самом деле отыщет Варенкова самостоятельно. Да и самой становиться к плите желания не было, так хотелось в душ!

– Значит, договорились. Мария, где расположен ваш особняк?

– Вот именно! – подхватила та. – Я тоже хотела бы знать, где мой особняк?! Живу, как белошвейка какая-то, в обычной девятиэтажке, а этот паразит только детей строгает! Встречу – поинтересуюсь.

– У вас дома дети? – удивился Левин.

– Не у меня, – покосилась Марья на Лину, а потом перевела взгляд на Люську. – Но про особняк спросить надо!

Евгений высадил Машу с Люськой возле подъезда Машиного дома и резко набрал скорость.

– Вы хоть знаете, куда ехать? – недовольно спросила Лина.

– Предлагаю перейти на «ты», – улыбнулся Левин. – И перестань уже мне не доверять. Мы везде успеем.

В травмпункте оказалось, что прием ведет лишь один врач, и в очереди к нему сидят уже два угрюмых, неприглядного вида мужика. Болезные были облачены в резиновые сапоги, на которых кусками налипла грязь, чуть чище выглядели штаны и распахнутые фуфайки. Один бедолага держался за челюсть, другой нежно баюкал руку. К тому же от них так разило винищем, будто весь травмпункт в срочном порядке переделали в медвытрезвитель.

– Кто крайний? – бодро спросил Левин.

Оба мужика одновременно пробубнили нечто нечленораздельное, и в это миг из кабинета донесся леденящий душу вопль.

Плюнув на больную ногу, Лина стремительно заковыляла к выходу.

– Ты куда это? – уже у порога догнал ее Левин. – Я, главное, там в очереди устроился, а она... Лина, ты что?

– Ничего! – всхлипнула та. – И не надо было вовсе сюда ехать! У меня и так все рассосется, а здесь... выдернут ногу и разбираться не станут!

– Ты... испугалась, что ли, глупенькая? – усмехнулся он и вдруг, склонившись к ее лицу, прошептал: – Не бойся, мы купим тебе самые дорогие обезболивающие лекарства... и самые модные костыли! Пойдем.

– Я уже вылечилась, не надо костылей! – скороговоркой выпалила Лина. – Я уже спокойно стою, и... и даже бегаю...

И она снова попыталась показать, как быстро она работает ногами, но Левин попросту схватил ее на руки и легко понес к кабинету.

Лина онемела. Еще никогда в жизни ее никто не носил на руках! Нет, в детстве-то, наверное, носили, но кто же это помнит. А вот в сознательной жизни... Варенков даже на свадьбе ловко обошел этот момент. Тогда он заявил: «Не царское это дело – прикажу и потащат!» И правда – приказал, и ... и Лина пошла сама. Потому что не хотела, чтобы ее волок свидетель или собственный отец. А вот теперь... Так это было здорово, что она даже немного передернула ногами, будто хотела сделать балетное па, но потом смутилась и искоса взглянула на Евгения: что он там подумал. Но тот ничего не подумал, он просто нес ее к кабинету и тихо жаловался.

– Я там договариваюсь, мосты навожу, а она бегать надумала... – ворчал Левин. – Можно подумать, это мне одному надо...

– Линочка-а-а! – вдруг послышалось за спиной.

Левин обернулся. Естественно, Лина обернулась вместе с ним.

Перед ними стояла пожилая особа и с горящими глазами разглядывала пару.

– Линочка, детка, так это и есть твой новый французский жених?

– Йес, – уверенно кивнул Левин. – Ай эм жених.

– Н-н-н... да... – скривилась Лина.

– А я только что в кабинете была, – охотно пояснила тетушка. – Руку вывихнула, вправили, такие умельцы!

– Так это вы там только что бешеным слоном кричали? – любезно поинтересовалась Лина.

– Ну каким же слоном! – выпучила белесые глазки пожилая страдалица. – Они же мне... там же не люди! Варвары! Там же...

– Ссори... – рявкнул Левин, как ему показалось, по-иностранному и стремительно направился к кабинету.

Два мужичка топтались возле двери и не могли решиться, кому входить первому.

– Мужики, простите, у нас острая боль, – шагнул мимо них Левин, и они вошли.

В кабинете возле узкого длинного стола крутилась толстая тетка в фиолетовом халате, а рядом стоял мощный дядька в фартуке такого же вдовьего цвета.

– Ну-с, и что у нас? – спросил он, потирая руки.

Сердце Лины снова забилось где-то на уровне гланд.

– Да вот... ушиб, кием. Но удар сильный, опухла нога, – объяснял Левин. – Вы посмотрите, она нормально-то ходить будет?

Лина отчетливо икнула. И крепче вцепилась руками за шею Евгения.

– А зачем же вы, батенька, родную супругу кием? – вздернул бровь врач.

– Она плохо себя вела, – не стал вдаваться в подробности Левин. – Первую помощь я ей уже оказал: холодное к месту ушиба привязывал, но...

– Да вы посадите ее, или она вообще стоять не может?

– Не может, она бежит все время, – пожал плечами Левин.

– Ну... значит, жить будет...

Лине с каждой минутой становилось все тоскливее. А двое этих больших мужчин вертели и крутили ее больную ногу, точно конечность была сама по себе и не имела к ней, Лине, никакого отношения.

– Думаю, здесь нужен рентген, – авторитетно заявил врач.

– Я тоже так решил, только куда ее тащить? – с готовностью откликнулся Левин.

– В третий кабинет, по коридору прямо.

Евгений нес ее точно королеву, и Лина восседала на его сильных руках, будто несколько минут назад и не бегала самостоятельно.

– Я ж говорил: ничего страшного, – успокаивал ее Левин.

– Ну и зачем соврал, что бил меня кием? – спросила она.

– А то, что соврал, будто ты моя жена, тебя не возмущает, да? – фыркнул Евгений.

– А ты еще и это ляпнул?! Ужас какой-то! – возмутилась Лина, обвивая руками его шею.

Рентген показал, что с ногой ничего страшного не случилось, оказалось, просто сильный ушиб и никаких действий врача не требуется. Поэтому из кабинета Лина выпорхнула просто окрыленной и тут же забыла про все боли на свете.

– Линочка! А я вот решила вас дождаться... – На крыльце стояла знакомая тетушка и лучезарно улыбалась. – Вы же не откажетесь довезти до дома больного человека?

Лина посмотрела на Левина.

– Йесс. – И тот, прилежно играя роль жениха-француза, гостеприимно распахнул дверцу. – Ситдаун пли-и-из.

Старушка резво рванула в салон, следом за ней уселась Лина, и машина поехала.

– Нам на площадь Парижской Коммуны, правда, это символично? – радовалась старушка, точно дитя. – Линочка! Твоя мама говорила, что твой молодой человек владелец обувной фабрики. Это правда?

– Йесс! – вступил в беседу Левин. – Ай хэв э литл бизнес. Шью щу-узы... обувь по-вашему.

– Линочка! Что он говорит? – удивлялась старушка.

– Я и сама его порой плохо понимаю... – подняла глаза к потолку Лина. – Ой! Посмотрите-ка! Фонтаны уже не работают!

– Лина, деточка, но ведь уже ноябрь, сколько же можно, – напомнила ей пожилая леди. – У нас Сибирь, а не... а не какая-то Гасконь, прости господи. Зато у нас великолепные зимы! Просто волшебные! Молодой человек, вы любите наши зимы? Это же... «Под голубыми небесами, великолепными коврами, блестя на солнце, снег лежит!» Или еще... «Эх, снег-снежок, белая метелица!» Или опять же... «падают белые снеги»...

– Мария Тарасовна, а мы уже и приехали! – радостно воскликнула Лина.

– Неужели?! – приуныв, выдохнула тетушка. – Жаль, а мне так хотелось познакомить молодого человека с сокровищами нашей литературы...

Лина была неумолима, она упрямо смотрела в окно, и старушке пришлось прервать такую сладкую лекцию.

– Совет да любовь вам, – пожелала Мария Тарасовна, выйдя из машины.

– И вам того же, – мотнула головой Лина и, едва машина тронулась, тут же накинулась на Левина. – Ты зачем из себя моего жениха корчил, да еще и иностранца?!

– А чего? – с недоумением вытаращил тот глаза. – Мне показалось, бабушка осталась довольна. Видела, как она глазками хлопала! И еще так удивилась, что я с ней беседовал!

– Еще бы! Эта бабушка, между прочим, моя преподавательница по французскому!

– Фу ты, как неудобно... – поморщился Левин. – А я английский учил... Ну скажи ей, что у меня такой дикий акцент.

– Езжай давай... сейчас точно: приедем, а девчонок уже и нет, – беспокойно вздохнула Лиина, – без нас уехали.

– На моей машине? – фыркнул Левин и вздохнул. – Ах ты ж боже мой, как мы соскучились по этому мерзавцу Варенникову!

– Варенкову! И потом... я же тебе говорила – мне он нужен вовсе не от скуки, а потому что требуется его подпись, – в который раз принялась растолковывать Лина. – Матвея... так зовут моего сына. Так вот, чтобы его отпустили за границу, нужно согласие отца! А без Матвея я во Францию не поеду.

– Ничего не понимаю... – пожал плечами Левин. – И что вас всех к заграничным мужьям тянет? Русский язык они не знают, а в лучшем случае коверкают. Менталитет у них другой, традиции, законы – все другое. А вам вынь да положь какого-нибудь толстобрюхого Ганса.

– У меня не Ганс, а Венсан. И с брюхом у него все в порядке.

– Хрен редьки не слаще. Чем тебе наши-то женихи не угодили?

– А где они, наши-то? Ты знаешь песенку: «Очень жаль, что на десять девчонок девять пьяниц, один голубой»!

– Ну знаешь! – взвился Левин. – Песенки она какие-то выучила!.. У нас, между прочим, еще очень хорошие мужики имеются!.. Разведенных вон сколько!

– Так я и говорю... – горько вздохнула Лина. – Еще большой вопрос, из-за чего они развелись. И вообще, чего ты-то беспокоишься?! Я свою личную жизнь устраиваю, не твою. – И Лина вдруг хитро прищурила глаза. – Вот ты, пока меня на руках таскаешь, твоя жена тоже, наверное, думает, что ты в какой-нибудь командировке.

– Чего это она думает... Не думает она ничего... Да ты меня совсем запутала! Нет у меня никакой жены, развелся я! Еще... так, погоди-ка... это когда я... да пять лет назад и развелись.

– Понятно, – кивнула Лина. – Жена стерва, не работает, дома сидит, вокруг мужа не пляшет, а ты, бедный-несчастный, кромсаешь сутками своих скорпионов – и никакого тебе понимания. Так?

– И ничего не так, – буркнул Левин. – И вообще: я в твою личную жизнь не лезу, и ты в мою не лезь.

– Не очень-то и хотелось, – фыркнула Лина и уставилась в окно.

Домой они добрались, когда на улице изрядно стемнело.

– Ну наконец-то!! – встретила их Машка. – А я уж думала, вы без нас на поиски унеслись.

– Приехали? – высунула голову из кухни Люська. – Тогда к столу!

Курица Люське удалась.

Голодные искатели Варенкова накинулись на ужин с завидным аппетитом. Лина не уставала хвалить повариху, даже Маша смягчилась:

– Ну хоть на что-то сгодилась.

Но больше всех изощрялся в похвале Левин.

– Ну ты посмотри – не курица, а чистый мед! И как это все в норме: не передержала, не недодержала, и вкус такой пикантный!

– Это потому что в вине, – охотно делилась секретом Люська. – Я всегда с собой вожу бутылочку дорогого винца... Чего ты, Маша, скалишься, я же исключительно для куры. И вот – пожалуйста! А делать ее вовсе и не трудно!

– Правильно, научи бедненького Женечку, а то у него жены нет, кормить некому... – съязвила Лина.

– Да что ты! – всплеснула руками Марья. – Правда, что ли, жены нет?

– Развелся, – ответила за него Лина. – Но очень, очень переживает по этому поводу.

Это сообщение круто изменило отношение дам к спутнику. Машка замолчала, видно, о чем-то задумавшись, а Люся мгновенно превратилась в кошечку. Однако Левин старательно перемен не замечал.

– Нет, ты подумай! – все нахваливал он курицу. – Это же кулинарное чудо какое-то! А еще говорят, что красавицы могут только перышки чистить. А тут тебе такая красотка и вон что сотворила!

– Да? – играла глазками Люся. – Вам правда понравилась?

– Не то слово! Кожица какая золотистая, ножки аппетитные, а мясо – во рту тает!

– Да я уже не про курицу, я про себя, – надула пухлые губки златокудрая красотка.

– Про себя? Ну-у... вы... – Левин на секунду замер, а потом ловко вывернулся: – А давайте все перейдем на «ты»! Мы с Линой уже друг другу не выкаем.

Лина хотела что-то ответить, но в это время требовательно зазвонил телефон.

– Да! Алло! – схватила она трубку.

– Линочка! – донесся до нее голос мамы. – Ну как ты добралась, детка? Как тебе парижанки? Правда, что они все худые и на одно лицо? Ты уже купила мне французскую косметику?

– Мам, я еще не вижу парижанок, вокруг пока только соотечественницы... – вздохнула Лина. – Я же тебе говорила, что не могу выехать, пока Варенков разрешение не подпишет. И потом, ты что, не помнишь, я хотела ехать с Матвеем, а он у тебя.

– Точно... – растерянно протянула матушка. – А я еще думаю, чего это ты так быстро смоталась, ни с кем не попрощавшись!.. Ну и что, этот Варенков тебе все подписал?

– Подпишет, – уверенно качнула головой Лина. И добавила: – Мне бы его только найти...

Пока Лина говорила по телефону, возле нее маячила Марья и что-то пыталась сказать.

– Ты что хотела? – закончив разговор, спросила Лина.

– Линка, у меня идея! – зашипела Маша, оглядываясь на кухню, где заходился в похвалах Левин, вокруг которого крутилась польщенная Люся. – Лин, а давай мы Люську с этим ветеринаром сведем, а? Ну чего: он же разведенный, а она от моего Варенкова отлипнет. Семью сохраним, а?

– Это ты мне предлагаешь, чтобы я твою семью сохранила, да? – фыркнула Лина. – Где ты была, когда нужно было мою сохранить?

– Я? Я была рядом! – по-солдатски рявкнула Марья. – Ты что, не помнишь? Да из-за меня же ваша семья и развалилась!

Лина смотрела на нее с удивлением – издевается, что ли? Но Марья была так охвачена новой идеей, что не обращала внимания на прочие мелочи.

– Знаешь что! – вспылила Лина. – Я этой твоей Люське в свахи не нанималась, мне бы свою судьбу устроить. А этот Варенков как сквозь землю провалился!

– Так мы же ищем! – справедливо возмущалась Марья. – Меня вот, к примеру, тоже волнует его гулянка! Ну так что? Мы теперь оставим Люськино дитя без отца?.. Нет, я не понимаю: тебе что, жалко какого-то бродячего ветеринара для хорошего человека?

– Да никого мне не жалко! Я только не могу понять, с чего ты ко мне прицепилась? – вышла из себя Лина.

– Так я ж тебе и объясняю, – радостно блеснула глазами Марья. – Давай будем Люське этого Женечку нахваливать, восхищаться им, губами причмокивать, и она в него запросто влюбится!

– Ну давай будем причмокивать... – отмахнулась Лина. – Только сейчас мы быстренько поужинаем и поедем. А нахваливать будем уже в машине, чтобы времени зря не терять.

Они вошли в кухню, и Левин беспокойно посмотрел на Лину:

– Что-то случилось?

– Ничего, просто мама звонила, – повела плечами та.

– И что? Что-нибудь с ребенком? – опять спросил он.

– А чего это вы... ты интересуешься? – мгновенно подхватила Марья. – Детей, наверное, любишь, да?

Левин недоуменно дернул бровью:

– Чего же их не любить? Люблю.

– А у самого-то есть детишки? – все так же гнула свою линию Марья.

– А у самого-то нет, – притворно вздохнул ветеринар. – Не случилось, знаете.

– Ай-ай-ай-ай-ай... – по-старушечьи запричитала Машка. – Это как же ты так, а? Ведь не мальчик уже! Зверей лечишь, наверное, и роды у них принимаешь, а вот своего не завел... Но это даже к лучшему! Вот найдется добрая девушка, родит тебе мальчика или девочку, тогда ты ее на руках носить станешь, правда же?

– Пусть сначала встретится, а там посмотрим... – отмахнулся Левин.

Но Маша так просто отставать не хотела.

– А если она уже встретилась, а? Вдруг она рядом с тобой, а ты и не замечаешь? – хитро играла она глазками.

Левин насторожился:

– Это ты Лину имеешь в виду? Так я ее и без мальчиков-девочек на руках носил. Сегодня. По всему травмпункту.

– Нет! – испугалась Лина. – Меня к этому делу не приплетайте! Я... я сама на руках сидела! И вовсе даже... совершенно без дальних умыслов!

– Чего-то я ничего не понимаю... – глупо улыбалась Люська. – Вы про что?

– Да мы все про любовь к детям, – зыркнула на нее Машка. – Говорим, что Женечка очень деток любит. А своих иметь не может. И так расстраивается! Вот он бы и чужого рад воспитывать, так...

– Нет, погодите, – вытаращился Женечка. – Мы про это не говорили! С чего это я своих иметь не могу? Все я могу! Только... А чего мы в самом деле о потомстве заговорили? Вы... вы меня не путайте! Мы едем искать вашего Варенкова или у нас презентация чужих детей?

– Чужих детей не бывает, – серьезно оборвала его Лина.

– М-да? И кому я должен алименты? – скис Левин.

– Давайте уже поедем, а? – заканючила Лина. – Мы же уже все съели.

– А душ принять? – вытаращилась Люська.

– Правильно, Люсия, – снова поддержал ее Левин. – Какая умная женщина! Я вообще предлагаю – надо сначала привести себя в порядок, потом выспаться, а потом уже, прямо с утра, приступать к новым поискам. Кто «за»?

– Да ну! Мы так до Нового года его искать будем! – загалдели девушки. – Времени и так столько потратили!

– Значит, единогласно, – фыркнул Левин и обернулся к Марье: – Мне какое полотенце в ванную взять?

– Сейчас принесу! – подхватилась та и кинулась к комоду.

Через минуту Евгений уже направлялся в ванную, прихватив пушистое банное полотенце и махровый халат Варенкова. После него в душ потянулись и дамы.

Вечер прошел для Левина в лучших традициях счастливого многоженца. Марья, как мужняя жена, занималась пришиванием пуговиц: Левин где-то умудрился оторвать пуговицу от рубашки, и Маша теперь старательно пыхтела, завязывая на нитке узелок. Люся мурлыкала на кухне, придумывая многоэтажные бутерброды, а Лина рылась в своих документах, рассматривая, какие еще подписи отделяют ее от счастливой семейной жизни. Сам же Евгений полулежал на диване и пялился в экран телевизора, время от времени похваливая своих радивых спутниц.

– Вот, девчонки, скажите, и чего это у нас запрещено иметь сразу нескольких жен? – фыркал он. – Ведь как славно: столько женщин и все твои!

– Это оттого, – отвлеклась от своих бумаг Лина, – что наши мужички и одну-то жену прокормить не могут, куда уж им несколько.

– А я бы прокормил! Чего вас кормить-то? Ха! Кашка на завтрак, морковка на обед, чай на ужин! И все до старости в фигуре, и бегают вокруг меня, бегают!

– А вот мы такие дуры, да? Чтоб на обед морковки грызть... – буркнула Марья, но крикнула в сторону кухни: – Люсь! Слышь чего! Женя говорит, что он столько зарабатывает, что запросто может прокормить трех жен!

– А зачем трех? – тут же появилась в дверях Люся. – А что ему – одной не хватит?

– Люсенька, вот, к примеру, если такая жена, как ты, так ему тебя и половину с лихвой, – объясняла Марья. – А вот, допустим, если я, так тогда конечно! Я же не могу целый день возле плиты торчать.

– Да! А мне надо, чтобы торчала! – вовсю капризничал Левин. – Мне вот какая жена требуется: красавица, чтобы все у нее в руках горело, умница, работящая, опять же, чтобы меня любила, детей...

– Женечка!! – воскликнула Машка. – Так ведь это точный портрет нашей Людмилы Николаевны!

– А кто это? – всерьез испугался Левин.

– Я! – зарумянилась Люська.

– Точно! – подхватила Марья. – И красавица... ну в крайнем случае хирург поможет, и в руки ей давать ничего нельзя – или стянет, или сожжет, и тебя полюбит, она всех любит, чем ты хуже!

– И умница, – подсказала Люська. – Я чуть в торговый институт не поступила.

– Да, – подтвердила Марья. – Она кал сдала, мочу сдала, а вот математику не сдала, завалила, а так – почти студентка!

– Девочки... – осторожно проговорил Левин, – а у вас спальня закрывается? А то я чувствую, вы меня тут женить хотите. Причем на замужней Люсе, как я понимаю. Проснусь – и уже женатый.

– Нет, у нас не закрывается, – обрадованно засветилась глазами Машка.

– Но если есть желание, можешь забить гвоздями, – подсказала Лина.

– Да нет, ну... я еще не готова... – наконец опомнилась Люся. – Я же так не могу, чтоб раз – и утром замуж!

– А ты за своего Мишаню разве не так выскочила? – напомнила Марья. – Именно – раз, и утром замуж. Даже как следует в его медицинскую карту не посмотрела. А мы тебе нормального мужика предлагаем – здорового!

– Девочки-девочки, – засуетился Левин. – Да с чего ж вы взяли, что я здоров? Я же... я же весь как есть инвалид!

– Ты только что сам сказал – с детьми у тебя полный порядок, а остальное... кто там смотреть будет, – отмахнулась Марья. – Так что, Люся, присмотрись!

Люся раскраснелась и уставилась на Левина немигающими глазами. Тот мгновенно глупо вытаращился, выпятил челюсть и перекосил рот куда-то к уху.

– Ы-ы-ы! – для острастки рыкнул он на «невесту».

– Ой, девочки, да ну... – перекривилась та. – Чего-то он какой-то... страшненький.

– Чуть красивее обезьяны, значит, уже красавец. Не придирайся, – поморщилась Марья и тут же расплылась в слащавой улыбке. – Ну и что? Может, мне вам уже и постелить вместе, да и дело с концом?

Люська снова зарделась. Зато Левин встал на дыбы:

– Вот что!! Вы мне тут невесту под бок не подсовывайте!! Это же надо – не успеешь расслабиться, и уже у мужьях!.. И чтобы я больше подобного не слышал! А то я вообще! Всяких ваших Варенковых искать перестану! А исправной машины у вас пока нет! Так что...

Он вскочил с дивана и улизнул в спальню. Вскоре девушки услышали грохот: Левин подтягивал к двери комод.

Глава 3

Утром дамы проснулись от страшного грохота. В спальне ворочал мебель Левин, пытаясь выбраться наружу, но спросонья у него получалось плохо.

– Женечка, ты там жив? – пискнула Люська прямо в плотно запертую дверь.

– Ч-черт!! Кто меня сюда затолкал?! – вопил из спальни Евгений. – Если сейчас не выберусь... блин! Какой-то сундук!.. Вы там времени зря не теряйте, хоть спасателей вызовите, что ли!

– Женечка, а ты плечиком! – подавала советы Люська.

– Евгений! Не круши мебель! И осторожно с полами, мы их недавно постелили! – волновалась Марья. – Люська!! Не дави на дверь! Вынесешь!

– Ну чисто голуби! – в умилении сложила ручки на груди Лина. – Ты посмотри, как они друг к другу рвутся!

– Мне бы только до туалета добраться! – вопил из-за двери Левин. – Черррт! Отойдите в сторону, а то пришибу!

Он все же вырвался на свободу и кометой рванул в санузел.

– Настоящий мужчина! – горделиво дернула головой Люська.

– Ты про туалет? – растерянно спросила Марья.

– Я про силу! – зыркнула на нее Люська и пошла заправлять кровать за единственным мужчиной.

Дальше Левин не рискнул оставаться с дамами в домашней обстановке – у тех немедленно воспалялся семейный инстинкт, – спешно погрузил всех в машину, и они отправились на поиски неуловимого Варенкова. Теперь уже ехали к катеру.

Катер они отыскали, когда город зажег огни. Только на реке царил полумрак – на пристани горел один-единственный фонарь, свет которого выхватывал белые бока судна и полоску плещущих темных волн возле него. От воды веяло холодом.

Только подойдя поближе, путешественникам удалось разглядеть судно целиком. На самом деле это был не катер, а довольно приличный двухпалубный кораблик.

– Ну ни фига себе катер, – присвистнул Левин.

– Ну не яхта же, – справедливо возразила Марья. – Просто, как мне говорил Петя, это судно раньше ходило по Енисею, а потом его списали. А кто-то купил и открыл здесь ресторан. А потом он разорился, и ресторан купил другой воротила. И сделал из него... гостиницу. А потом... а потом и гостиницу прикрыли, потому что у нее репутация была нехорошая. А сейчас здесь уже по счету черт-те какой хозяин, и он просто устраивает здесь гулянки на заказ, вот.

– Поня-я-ятно... – протянул Левин. – Что-то не слышно, чтобы здесь гулянка была...

– А может, все спят? – предположила Люся.

– В любом случае – если приехали, надо зайти и спросить, – решительно вылезла из салона Лина.

– Лина! Ну с ногой-то поосторожней! – не вытерпел Левин. – Мне же не век тебя на руках таскать!

– Никто и не просит, – буркнула Лина и направилась к судну.

Все трое заторопились за ней.

Возле трапа их встретил довольно крупных размеров парень и преградил путь:

– Вы к кому? – угрюмо спросил он.

– Нам надо! – пискнула Люся.

– Погоди-ка, – отодвинул ее Левин. – Понимаешь, друг, мы ищем одного человека...

– Варенкова Петра Андреевича, – вылезла из-за спины Левина Марья. – Позовите его.

Парень захлопал белесыми ресницами, помолчал минуту, а потом спросил:

– А вам он зачем?

– Как это зачем?! – взвилась Марья. Поведение парня отчетливо говорило, что супруг находится здесь, но к нему отчего-то не велено пускать. И не надо большого ума, чтобы догадаться, отчего он не велел его тревожить. – Как это зачем, если я его жена!! А вот это... тоже жена! Только... прошлогодняя!

– А я, может быть, его будущая супруга! – влезла Люся.

– А ты? – обернулся растерянный парень к Левину. – Ты тоже – жена?

Тот пожал плечами:

– Я хранитель всего этого гарема.

– Евнух, что ль? – не понял парень.

– Сам дурак! – взвизгнула Марья и буром пошла напролом.

Но справиться с охранником ей было не под силу.

– Стоять! – взревел тот и достал из кармана телефон. – Слышь, Вовка. Здесь какие-то прихожане, Варенкова просят, говорят, жены... Ага... ну понял, только ты их сам встреть...

Дамы смотрели прямо в рот говорившему и поняли лишь одно: сейчас их пропустят.

Через несколько минут возле трапа показался еще один детина, представившийся Вовой. Он повел себя совсем странно. Вместо того чтобы сразу пригласить им Варенкова, он как-то непонятно скалился, говорил слова ласковые, но глаза его смотрели совсем недобро.

– Слышь, парень, мы этого Варенкова у себя в машине подождем, – мгновенно насторожился Левин. – Девчонки, пойдемте в машину!

– Какая машина! – вздернул брови Вовка. – Мы сейчас пройдем в каюту, музычку включим, винишко откроем, а тут и Петр Андреевич подоспеет. Девушки! А какой здесь аквариум!!

– Это с рыбками? – восхитилась Люська и первая вспорхнула на трап.

– Люська! Я видела аквариум! – тут же похвасталась Марья. – Там такие лягушки! Прямо как голые человечки!

Лина тоже поспешила вслед за подругами. Ей вовсе не хотелось смотреть на аквариумы и было неприятно, что ее бывший таскал с собой кого не лень. Даже Машка здесь знает каждую лягушку в лицо!

Левину отступать было некуда – его «гарем» оказался уже на борту, и он, поиграв желваками, отправился следом.

Никакого аквариума им показывать не собирались. Вместо этого принесли высокие стаканы с багровым вином.

– Угощайтесь, – все так же старательно скалился Вовка.

Люська схватила стакан сразу и игриво спросила:

– А что, закуски у вас не имеется? Мы и заплатить можем!

– А чего тут закусывать, – отмахнулся парень. – Винишко-то слабенькое, компот!.. Сейчас... где тут у нас музон включается...

Левин сидел как натянутая струна, да и Лина к стакану не прикоснулась.

– Слышь, парень, а когда Варенков прибудет? – не выдержал Левин.

– А ты куда торопишься, что ли? – глянул на него Вовка. – Пей, расслабься.

– Я за рулем.

– Забудь, – сверкнул на него глазами парень и отвернулся.

Левин поднялся:

– Девчонки, пойдем в машину, – резко скомандовал он.

Но противная Люська вдруг пьяненько хихикнула:

– А я хочу... ква... аквариум!! – и топнула ножкой.

– А пойдемте! – вскочил со своего места парень. – Я как раз и покажу!

И она пошла.

– Люся!! Сидеть! – рявкнул Левин, но ему на плечо опустилась мощная лапа парня, встретившего их на трапе. – Остынь, куда ты? Ничего с ней не сделается. Рыбок девка посмотрит, – фыркнул он.

– Что вы себе позволяете?! – вскочила Лина и охнула – резкое движение тут же отозвалось болью в ноге.

Заметив, как она поморщилась, Левин сел к ней ближе и проговорил:

– Все, мужик, спокойно. Пусть Люся посмотрит рыбок. Я надеюсь, с ней все будет в порядке, в противном случае Петр Андреевич останется недоволен.

– Не вопрос, – кивнул тот и опустился на диванчик рядом.

Растерянная Марья только крутила головой: она понимала, что творится что-то не совсем запланированное, и даже тревожное, но что?!!

– А вы меня случайно не помните? – на всякий случай стала она наводить мосты. – Я сюда вместе с Петей приезжала. Я вот вас не помню.

– Аналогично, – фыркнул парень и успокоил: – Да вы ногами не сучите, все будет тип-топ, сейчас малеха посидим, и все устаканится. Да вы пейте, пейте!

Но пить уже никто не стал. Повисла напряженная тишина.

– А вы Маша? – вдруг появился в дверях парень Вовка, который несколько минут назад увел Люсю.

– Да. А что? – вытянулась струной та.

– Вас Петр Андреевич к телефону требует, – сообщил он. – Пойдемте к капитану.

– Машка. Не ходи! – успела крикнуть Лина.

Но и парень, и сама Марья посмотрели на нее как на сумасшедшую.

– Что с вами, девушка? – фыркнул Вовка. – Если вы хотите поговорить с... с бывшим, как вы говорите, так пойдем с нами. Только у нас телефон у капитана в каюте.

– Маша. Я с тобой, – поднялась Лина.

– Ну ты-то куда! – вскинулся Левин и тут же осел – здоровенный детина рядом с ним сидел вовсе не просто так.

А Лина даже не сразу поняла, что Левина рядом нет. А когда оглянулась, кинулась назад:

– Женя!!! Женя!.. Да отпустите меня!.. Где наш охранник?! Куда вы Левина дели?!!.. Да я вам сейчас все ваше корыто раскурочу!! Пустите же!.. А-а-а!! Гады!.. Не смейте меня щупать!!! Мамочки!!

У нее выхватили телефон, а потом с силой втолкнули в какую-то темную каюту и крепко заперли дверь.

Дверь могли бы и не запирать – Лина грохнулась в темноте больной ногой о какие-то ящики, взвыла от боли и забыла обо всем на свете.

– Бли-и-ин!! Опять ногой! – заскулила она и с силой заорала. – Отдайте телефон, животные!!! Освобожусь – убью!!

Никто ее не испугался, но минут через десять дверь снова открылась и к ней втолкнули Левина. Руки у ветеринара были связаны за спиной, а на скуле Лина успела заметить кровь.

– Женька! – снова всхлипнула она. – Как они тебя!..

– Все нормально, не волнуйся, – успокоил тот. – Ты как с ногой-то?

– Еще не отвалилась, держится, – отмахнулась Лина и подползла к другу. – Тебя били, да?

– Лин, меня не били, правда, – тихонько фыркнул тот. – У нас просто так... спор небольшой вышел... Давай-ка ты меня развяжешь, а я твою ногу посмотрю.

– Сейчас... – она торопливо схватилась за толстую веревку, но та не поддавалась. – Гады, не могли наручниками прицепить, на всем экономят...

– Лин... Ты что зубами, что ли? Да ты сейчас себе их переломаешь.

– Новые купишь, ты же хорошо зарабатываешь, – бурчала Лина. – Трех жен собрался заводить.

– Да уж... мне меньше никак нельзя, – кивал тот. – Вот сейчас всех освобожу, и сразу под венец всех троих.

– Меня не надо, я пристроена. Во Францию поеду.

– Я вот все думаю: а может, он тебя хромую-то не возьмет, а? Все-таки бракованная немножко...

– Еще слово – и проведешь связанным свои оставшиеся дни, – насупилась Лина. Но веревки уже ослабли, и руки Левина оказались свободными.

– Вот и здорово, сейчас немного отдышимся и подумаем, что делать дальше, – проговорил Евгений. – Дай-ка ногу посмотрю.

– Да ничего же не видно.

– Это тебе не видно, а я как кошка, – отшутился Левин, и Лина почувствовала, как ее ноги коснулись теплые руки. – Здесь не больно? А здесь?.. Ну молодец. Отека уже нет... давай-ка я тебе повязку наложу.

– Ну зачем? Я специально все бинты сняла, чтобы незаметно было. А...

– Не спорь, – прервал ее Левин. – Сейчас ты мне нужна здоровая.

Лина услышала треск ткани, и теплые руки быстро перемотали ей лодыжку.

– Вот так спокойнее будет, – выдохнул Левин и притянул Лину к себе. – Отдохни маленько. Пока я думать буду.

Лина уютно устроилась у него на плече, сразу стало теплее и не так страшно.

– Еще телефон отобрали, – тихонько пожаловалась она.

– Да бог с ним... я все думаю – что ребяткам от нас нужно? – вслух размышлял Левин.

– Может, выкуп? – предположила Лина. – Люська же сразу сообщила, что у нее деньги есть.

– Не думаю... и похоже, вашего Варенкова они знают...

– А может, это он им приказал нас всех... чтоб потом потопить, да и все, а? – вдруг пришла Лине страшная догадка.

– Ну что ты ересь-то городишь? – усмехнулся Левин. – Зачем ему такие заморочки? Ты ему вообще уже никто. От тебя никакого вреда, Марья тоже не слишком мешает. А уж про Люську я и вовсе молчу... Не-ет, здесь что-то из другой оперетты... Вот черт, еще девчонок по разным камерам растолкали!

– По каютам, – поправила Лина.

– В данном случае – никакой разницы, не находишь?.. Но судя по тому, что меня, мужика, к тебе сунули, надо думать, что у них этих веселых номеров не так много. А значит... значит, девчонок затолкали в одну каме... каюту. А это уже неплохо.

Его рука нежно теребила в темноте ухо Лины, и это было непривычно и... даже приятно.

– Ты чего меня за ухом чешешь? – фыркнула она.

– Привычка. Сама понимаешь, – ответил Левин и руку убрал.

Она мысленно ругнула себя и устроилась поудобнее.

– Если бы Машка только догадалась не позволять Люсе пить, – вздохнула Лина.

– Ничего, вытянем. Только бы сначала самим... Их тут, похоже, только двое, пареньков-то. Справимся. Погоди-ка, я сейчас осмотрю этот будуар...

Он высвободился, и сразу стало холодно и беспокойно.

– Ты что там ищешь? – шепотом спросила Лина.

– Смотрю, где мы. Похоже, какой-то склад или как у них называется... – отозвался Левин совсем рядом. – Ну что ж, Лина... А почему, кстати, у тебя такое странное имя: Лина?

– Потому что сокращенное, а полное Ангелина.

– Выберемся, я тебя Гелей звать буду, – пообещал Левин.

От этих простых слов у Лины к горлу поднялась теплая волна. То ли голос у Левина был особенным, то ли... просто никто и никогда не звал ее Гелей. Хм... Хотя, наверное, она очень хотела выбраться, вот и все.

– Зови... только если выберемся.

– Ну ты уж совсем в меня не веришь, что ли? – обиделся ветеринар. – Я однажды медведя с дерева доставал, а это тебе не какой-нибудь катер.

– Зачем?

– Ну... получилось, что хозяин купил медвежонка. А чтоб жена сразу в кому не впала, он его на дерево заманил. А тот, дурачок, туда залез, да поводком зацепился. И слезть не может, и никого к себе не подпускает. Два дня просидел, а на третий хозяин, идиот, догадался спасателей вызвать.

– А те чего?

– Ничего! Сказали: как затаскивали, так и снимайте. Нам людей спасать некогда, а мы еще каждого медведя будем в берлогу укладывать. Ну и... пришлось меня звать.

– А ты как? Он же мог укусить, – тихо охнула Лина.

– По большому счету он мог и башку откусить напрочь, – усмехнулся Левин, – но... я сумел!

– Как? – не могла понять Лина.

– Ну... обыкновенно. Взял и снял, – пожал плечами тот. – Я вот думаю, а когда же они к нам пожалуют? – добавил он после паузы.

– Ну, Женя! Ну как медведя-то снял? – не унималась Лина. Она в темноте ухватила его за штанину и теребила его за джинсы, а он легко поймал ее руку и теперь играл ее пальцами. И через эти пальцы словно пробегало электричество... Разве так может быть?

– Вот ведь женщина! Я думаю, как спастись, а она...

– Просто мне интересно, насколько ты... находчивый! – упиралась пленница. – А то придумаешь какую-нибудь чушь, и нам только хуже будет.

– Находчивый, находчивый, – успокоил ее Левин. – Сонной пулей в медведя выстрелил. Он и заснул. А потом мы вместе с хозяином его и стянули, медведя... Тяжелый был, хоть и не очень крупный.

– А у тебя сейчас нет сонных пуль?

– Ну ты как скажешь! – удивился Левин. – У меня ничего нет. Телефон и тот забрали. Но... Тихо!!

Лина примолкла и отчетливо услышала, как по коридору раздался звук тяжелых шагов. Она быстро облизала пересохшие губы, подтянула к себе ногу и постаралась забраться в угол.

– Не бойся, – еле слышно шепнул Левин.

Дверь открылась, и голос одного из парней пробасил:

– Эй, мужик, как тебя там! Выходи! Слышь чего! Спишь, что ли?!

Уж сколько раз показывали в фильмах, как охранники заходят в помещение, где находятся их жертвы, а те набрасываются на них прямо у двери! Тысячу. Миллион раз! Но парнишка, видно, ни разу не видел – зашел по всем классическим примерам. И Левин не подкачал. По этим же традициям долбанул бедолагу по головушке тем, что под руку подвернулось. А подвернулась здоровенная бутыль, поэтому парень мгновенно рухнул на пол без всяких признаков жизни.

– Бежим! – схватил Лину за руку Левин. – Давай к трапу и в машину!

До трапа они не добежали – возле самого выхода столкнулись с Вовкой и незнакомым высоким и крепким мужчиной лет сорока пяти.

– А вот и они! – оскалился Вовка. И теперь его радость была искренней. – Александр Иваныч. Вот это они и есть!

– А чего это они... такие? Чего это вы с мужиком сделали?! Вы что, били их?! – взревел мужчина, названный Александром Иванычем. – Я велел только задержать!! Чтобы ни одни волос!..

– Какой волос! – занудил Вовка. – Вы вон у Игорехи волосы посчитайте! Этот же налетел, как собака какая! Игореха, хорошо, стулом успел защититься!

– Так это он тебя стулом? – охнула Лина и всхлипнула. – Бедненький.

– Нет, он просто отскочил за стул, – пояснил Левин. – А защищались они уже вместе.

– Вот! – вытаращился Вовка. – И мне, между прочим, тоже попало. Только мне не в лицо... я не буду показывать где...

– Не примазывайся, – оборвал его Левин и взял Лину за руку. – Извините, нам нужно пройти.

– Вот как? – вздернул брови Александр Иваныч. – А Варенкова вам уже не надо? Вы же говорили, что все поголовно его жены!

– А вы, пожалуйста, не издевайтесь, – насупилась Лина. – И не поголовно, а только мы с Машей. Потому что она нынешняя жена, а я бывшая. Но только Машу ваши охранники куда-то задевали. Наверное, в трюм какой-то бросили и мучают.

– В трю-юм? И мучают? – Александр Иваныч медленно повернулся к несчастному Вовке. – Эт-то еще что за кренделя?

– Да что вы ее слушаете? – взвился тот. – Между прочим, ихняя дамочка выпила у нас все винище! И ничего они не мучаются, а сидят и поют себе!

– Как молодогвардейцы, – охнула Лина. – «Дывлюсь я на нэбо»!

– М-да... – крякнул мужчина и обратился к Левину. – Вот что. Меня зовут Александром Иванычем Кругловым, я хозяин этого судна и буду с вами честен: пока мы не разберемся, я все равно вас никуда не отпущу. Потому что у меня к женам Варенкова парочка вопросов наметилась. Серьезных. А потом... или помогу чем могу, или... не обессудьте.

Левин пожал плечами:

– Мы ответим, но пусть наших женщин приведут. Они хоть и поют там, как ваш Вовка утверждает, но с ними нам спокойнее будет.

Вовка тут же улетучился, а Александр Иванович повел гостей в уже знакомую каюту.

– Ха, два часа назад здесь такой погром был, а сейчас... надо же! – присвистнул Левин.

– Еще раз приношу вам свои извинения, – запыхтел крепкий мужик. – Было велено просто вас задержать, а эти уж так расстараются... Присаживайтесь.

Левин сел, упрямо не выпуская руку Лины. Та опустилась рядом с ним и с тревогой ждала появления Маши и Люси.

Те показались минут через пять под разудалое бренчание гитары. Маша наигрывала на семиструнке что-то будоражащее душу, а возле нее медведем топтался Вовка и трясла плечами пьяненькая Люся.

Александр Иваныч даже оторопел – так не ожидал увидеть псевдоцыган. А Марья и впрямь была хороша. Потряхивая роскошной гривой, быстро перебирая пальцами струны, она будто и не видела никого вокруг. И только после того, как Александр Иванович разразился аплодисментами, она остановилась, захлопала глазами и смущенно улыбнулась:

– Я раньше так хорошо играла, думала, забыла...

– Вы чудесно играете, – похвалил ее тот. – Давайте знакомиться. К черту Александра Иваныча, зовите меня Александром... или просто Сашей. А вы Маша?

– Нет! Я Люся! – вышла на передний план Людмила и лодочкой сунула мужчине руку. – Прошу любить и... и тоже любить... Маш, как там говорится-то?

– Люська, садись, – дернула дамочку за руку Лина.

– О-ой! Же-е-енечка-а-а! – Она только сейчас заметила Левина и Лину. – А что это с тобой? Я про тебя песенку знаю! Машка, играй: «Его по морде били чайником! Его по морде били чайником и научили танцевать!»

– Чудный романс, – качнул головой Александр.

– Жень, а ты чего? – встревожилась уже и Машка. – Ты упал, что ли?

– Еще раз говорю, – покраснел Александр и покосился на Машку. – Приношу свои нижайшие извинения!

– Ах, так это вы его? – грозно обернулась к нему Марья. – А если я вас?!

И она кинулась с гитарой на мужчину, но тот перехватил ее руки, завел за спину и... и Машка оказалась как-то слишком близко к надушенной рубашке, к чисто выбритому подбородку и к серым колким глазам.

– Отпустите... – пробормотала она, отводя взгляд.

– Вряд ли... – ответил тот, но все же отпустил. Потом быстро обернулся к Вовке и попросил: – Принеси нам кофе. А дамы еще чего-нибудь желают?

– Дама желает «Агдама»! – четко выговорила Люська и с вызовом взглянула на Вовку. – Ну и чего стоим?

– Так у нас нет... «Агдама»... – растерялся тот.

– Ей нужен кофе двойной, – рявкнула Марья и ткнула родственницу в бок. – Веди себя прилично, горе мое! Прямо хоть со стыда провались из-за тебя. Еще будущая мать!

Люся собралась возразить, но в это время в дверях показался еще один герой – тот самый Игореха, которого Левин собственноручно приложил в каюте.

– Вот, смотри, Люся, до чего человека бутылка довела, – назидательно произнес Левин.

– Так это что, он так надрался? – вздернула бровки Люся.

– Нет, это Женя его так... – пояснила Лина. – Бутылкой.

– Игорь!! – воскликнул Александр. – Ты откуда?

– Да я... так... – пожал плечами Игорь. – Мимо шел...

– Позже поговорим, – посуровел лицом Александр и обернулся к гостям. – Итак... вы зачем-то ищете Варенкова и утверждаете, что... он вам близко знаком, так?

– «Знаком» – это мягко сказано, – нежно улыбнулась Марья. – Я бы даже сказала, что являюсь его законной супругой.

– И у вас есть... доказательства? – отчего-то не хотел верить Александр.

– Ха! А какие тут нужны доказательства? – вытаращилась Марья. – У меня паспорт есть! И вообще, приведите Петра, пусть он сам скажет!

– Да вот... с Петром небольшие проблемы... – помрачнел хозяин каюты. – Он, понимаете ли, занял у нас некую сумму денег и... и удалился. А вот где он... вы не знаете?

– Да вы что, смеетесь, что ли?! – не поверила Маша. – Как это вы ему ни с того ни с сего дали денег? И вообще, зачем ему деньги?

– На свадьбу, – мило захлопал ресницами Александр Иваныч.

– Простите, на какую свадьбу? – переспросила Лина.

– На его, на Варенкова! – охотно пояснил тот. – Оттого и прошу у вас документы, не хочется верить, что он, господин Варенков, состоит в законном браке.

– Состоит... – помотала головой Марья и полезла в сумочку за паспортом.

– Если не секрет, а отчего вам не хочется, чтобы он был женат? – спросил Левин.

– Не секрет, – вздохнул Александр. – Он женится на моей дочери. На Маринке. Девчонке только девятнадцать, но как прилипла! Говорит, не разрешишь – буду всю жизнь несчастна. И ведь я в его паспорт заглядывал – чист!

– Да не может быть! – не поверила Марья. – Вот взгляните, у меня печать о заключении брака!

И все же что-то смущало этого Александра. Наконец он проговорил:

– А у вас документы не поддельные? А то Петр поговаривал, что возле него вьются какие-то женщины и выдают себя за его жен!

– Ну знаете! – возмутилась Маша. – Я не вьюсь вовсе!! И не выдаю. Я самая настоящая жена и есть!

– Можно в загсе информацию запросить, – предложил Левин. – Марья, вы где регистрировались?

Маша назвала дату и место регистрации.

– И мой день свадьбы можете записать, – посоветовала Лина. – Во Дворце бракосочетания расписывались.

Под таким напором Александр не устоял. Он, конечно, твердо решил утром все проверить, но... уже не сомневался в правоте этих людей.

Обманутый отец взглянул в Машин паспорт и заскрипел зубами.

– Я бы тоже вам свой показала, – проговорила Лина. – Но только у нас все отобрали. И сумочку, и телефон.

– Вовка! – рявкнул Александр.

Тот мгновенно появился с подносом, на котором, помимо кофейного сервиза, лежали четыре телефона.

– А сумочка? – запыхтел Александр Иваныч.

– А вот она, – торопливо подбежал парень к резному шкафу и достал из ящичка сумку. – Ваша?

– А то ты не знаешь! – выхватил у него из рук сумку Левин и передал Лине.

– М-да... ситуация... – задумчиво тер подбородок Александр. – Совсем гадко получается.

– Еще и как... Это что же, я его дома сижу жду, как последняя дура, а он бегает себе молоденьких невест ищет?! Ну сил нет! – вздохнула Марья. – Дайте хоть вина, что ли, пусть Люська выпьет, а то заснет сейчас.

– А я думаю, нам не спать сейчас нужно, а ехать, искать этого жениха дальше, – произнес Левин.

– Я поеду с вами, – решил Александр. – Куда едем?

– А мы и сами не знаем... – пожала плечами Лина. – А время идет... Черт! У меня на телефоне пять неотвеченных вызовов! Мама, наверное, решила, что я снова во Франции!..

Она вскочила и вышла из каюты, даже не заметив, с каким беспокойством на нее взглянул Левин.

– А у меня только два, – покачала головой Люська. – Приеду домой, Мишаню убью! Совсем о жене не беспокоится!

– А у меня пусто... наверное, сдох, – вздохнула Марья.

– Нет, такой, как Варенков, так просто не сдохнет, они живучие, – хмыкнул Александр.

– Ну да... только я про телефон говорила, – пояснила Маша.

– Простите, не понял, – крякнул хозяин каюты, – а отчего это вы ищете Варенкова всей дружной компанией: и бывшая жена, и нынешняя, и... а это будущая, что ли? – кивнул он на Люсю.

– Нет, я уже передумала, – кокетливо сложила она губки сердечком. – Я хотела, потому что у меня... причины. Но... уже нашла себе нового мужчину!

И она с нескрываемой лаской взглянула на Левина. Тот только съежился и нервно дернулся.

– И все же, зачем? – повторил вопрос Александр.

Пришлось и ему объяснять, зачем они мотаются по всему пригороду в поисках беглеца.

– Ясно, – качнул головой Александр. – Значит, будем искать, если уж без него никак.

– Мы бы давно нашли, если бы знали, где он, – заметил Левин.

– Я вот думаю... Маринка тоже третий день на звонки не отвечает, – задумчиво проговорил Александр. – Я уже всех ее подруг обзвонил, а Ира... это девочка, с которой она дружит, сказала, что Маринка поехала своего жениха с родней знакомить. Вот и думаю: может, ваш Варенков с ней поехал?

– И он еще думает! – вскинулась Маша. – Конечно!! Они вместе и уехали!

– Так-то оно так, но...

– А почему сомневаетесь? – не понял Левин.

– Да потому что моя Маринка обычно исчезает, не предупреждая, куда она девается! – взорвался Круглов. – Взбрело в голову – и дернула! А тут вдруг Ирине все выложила! С чего бы?

– Девочка решила начать новую жизнь, – мечтательно проговорила Люся.

– Посмотрим, что там решила эта девочка... – прошипел Александр и сменил тон. – Предлагаю сейчас выспаться... часиков до двух, а то на улице уже светло, а мы сегодня еще и спать не ложились. В два подъем, обед и отъезд.

– А я... я не хочу спать, – в комнату вошла Лина.

– Не бойтесь, девушка, – успокоил ее Александр. – Сейчас мы не враги, а... товарищи. Я уже объяснил: подумал, что эти тетки, на которых Петр жаловался, его здесь отыскали, ну и хотел с ними разобраться, чтобы к мужику не липли. А оказывается, разбираться надо с самим мужиком. М-да...

– Лина, надо отдохнуть, – качнул головой Левин и попросил: – Нам бы в одной каюте.

– Со мной, – тут же добавила Люся.

Но Александр что-то такое усмотрел во взгляде Левина, отчего грустно пожал плечами:

– Вам, девушка, придется отдохнуть в номере люкс.

– Уйй! Классно! – взвизгнула Люся. – И я буду там совсем одна, да? На двуспальной кровати?!

– Нет, дружочек, ты будешь там со мной, – напомнила о себе Маша. – И вправду, пойдемте уже спать, а то у меня глаза слипаются.

– А я тебе сразу говорила: надо покупать очень дорогую тушь, – защебетала Люся, хватая под руку Вовку и направляясь с ним в каюту люкс. – А ты все никак... Маша! Ну не отставай! Куда ты подевалась? Кому я говорю-то?!

Лина с Левиным направились следом за Вовкой.

– Вот, вам тут отдыхать, – подарил тот свой фирменный оскал, указывая на соседнюю с люксом дверь. – Самая лучшая, после люкса.

– Спасибо, – буркнула Лина, пытаясь закрыть дверь.

– Вы, если чего понадобится, так зовите, – втиснулась в дверной проем голова Вовки. – Вон на ту кнопочку нажать.

– Разберемся, – кивнул Левин и теперь запер уже на замок. – Ого, а парень-то не соврал, и в самом деле неплохое местечко.

Каюта была не очень большая, но зато чистенькая, хорошо обставленная. В ней даже имелся душ, а там – чистые полотенца. Правда, кровать была лишь одна.

– Я чур сплю на кровати! – первая воскликнула Лина.

– Я чур тоже! – не растерялся Левин.

– Наглец! Ты будешь спать... да вот хоть в кресле! Оно вон какое большое, настоящий диван.

– Вот она – женская благодарность... – вздохнул ветеринар. – Я ее спасаю, жизнью рискую, стулом по челюсти, а она...

Лина подхватила полотенце и унеслась в душ.

После душа жизнь показалось намного привлекательнее.

– Жень, а чего это ты со мной в каюту навязался? – игриво спросила она, просушивая влажные волосы феном.

– Ну а как же, я за тобой наблюдаю! – удивился тот и попытался сбежать в душ.

Лина настигла его и там. Когда она беззастенчиво распахнула дверь, мужчина уже разделся до пояса и, завидев спутницу, растерялся.

– А зачем ты за мной наблюдаешь? – играла глазами Лина.

Вообще, раньше она часто вот так кокетничала с мужчинами, играла, доводила до белого каления, а потом со смехом щелкала по носу. Может быть, именно тогда ее и заметил Варенков. И добивался целых полтора года, потому что капризная девчонка никак не хотела влюбляться в будущего мужа. Ему даже пришлось научиться красиво ухаживать, дарить подарки и ночевать под окнами. Точно ведь пару раз ночевал. А потом... семья, быт... как-то быстро испарилась безудержная страсть, куда-то подевались восхищенные взгляды, наверное, потому, что она разучилась кокетничать, играть, держать мужа в постоянном напряжении? А вот сейчас вспомнилось. И не оттого, что она захотела захомутать несчастного ветеринара, а просто... с ним было легко, свободно и никогда не забывалось, что ты слабая, беззащитная женщина. А вообще... если бы не Венсан, у нее с Женечкой мог бы получиться красивый роман. Но... хватит уже поддерживать отечественного производителя! Очень скоро Лина станет женой французского подданного. А там совершенно другая жизнь, и восхищение женщиной не проходит после первой кастрюли супа! А вот поиграть!..

– Женечка, ты в меня влюбился, да? – наивно хлопала ресницами Лина.

– Да, – по инерции ответил Женечка. Но тут же понял, что сказал. – Лина!! Ну ты ж серьезная женщина! Ну дай же помыться!

– А я тебя не держу, мойся, – пожала плечами та. – А фигурка у тебя ничего... Только... представляешь, какая жалость, я уже выхожу замуж за Венсана. Ты не утопишься от горя?

– Нет. От горя я женюсь на Люсе, – буркнул Левин и, мягко вытолкнув даму, запер дверь.

– Хам, – выдохнула Лина и пошла к кровати.

Ей снился Венсан. Он что-то говорил ей на французском языке, быстро-быстро, а она смеялась и просила:

– Говори на русском, я не понимаю твоего кошачьего! «Ля мур, ту жур!» – я не понимаю!

А потом он научился. И они шли в загс, и все вокруг шептали.

– Она совсем сошла с ума – замуж за иностранца!

А Венсан всем улыбался и объяснял:

– Ничего-ничего. Я ее сначала в ветеринарку, а уж потом в загс.

Откуда-то у Венсана в руках появились сапоги. Много сапог. И он все складывал ей на плечи целые связки с обувью.

– Ну зачем столько? – не понимала Лина. – У меня же нога болит.

– Ничего у тебя давно не болит. Ты специально все выдумываешь, – щурился Венсан.

– А я говорю: болит! – упрямилась Лина. – И мне... тяжело! Ты уже всю свою фабрику на меня сложил! Ну ведь дышать же нечем!

Она и в самом деле не могла больше дышать, на горло что-то давило.

Лина открыла глаза и заскрипела зубами:

– Та-а-а-ак... А кто говорил, что будет спать в кресле?

Рядом с ней, раскинув сильные руки по всей кровати, безмятежно спал Левин. Одна рука улеглась на шею Лины и не давала дышать.

– Левин!! – рявкнула сонная женщина и больно ткнула товарища ветеринара в бок. – Давай с моей постели!

Левин нахмурился и открыл глаза.

– Чего орем? – сосредоточенно спросил он. – Мы уже проспали?

– Не знаю! Но... чего ты ко мне в постель-то залез? Совсем уже!

– А... я больше ничего не нашел. Не в кресле же. А чего ты взволновалась, я тебя не трогал, у нас была братская ночь. Я вон, видишь, даже телефон между нами положил. Правда, горцы в таких случаях нож кладут... А сколько времени?

Было уже двенадцать часов дня, через два часа предполагался подъем, но Лина больше спать не легла.

– Ты чего не ложишься? – наивно спросил ее Левин.

– Я с чужими ветеринарами не сплю, – гордо дернула головой Лина.

– Ой, какая умница, – восхитился Левин. – Ну тогда разбуди меня через полтора часика.

Она фыркнула от обиды, вообще-то думалось, что тот немедленно пробудится от сна, начнет говорить комплименты и бросать восхищенные взоры. И даже, чем черт не шутит, не удержится и полезет с поцелуями. Вот где она даст волю негодованию! Однако ничего подобного не случилось – противный Левин спокойно перевернулся на другой бок и засопел.

– Вот гад! – усмехнулась Лина и пошла искать сумочку, чтобы навести красоту необыкновенную.

В два часа расторопный Вовка накрыл на стол в большой каюте и созвал всех на обед. Меню включало в себя три основных блюда и несколько салатов. Удивительно, как это парню удался такой наваристый, настоящий украинский борщ и великолепно запеченная курица!

– Наедайтесь, ехать далеко... Я этого вашего Варенкова из-под земли достану, – кипел Круглов, работая ложкой. – Он у меня... И я тоже хорош! Собственную дочь отдать в лапы проходимцу!

– Да вы-то тут при чем?.. – вздохнула Лина.

– Я? Я при чем?!! – чуть не захлебнулся борщом Круглов. – А кто, если не я?!! Я отец! О-тец! Вы понимаете? А отец – это и мудрость, и защита, и помощь! А, краса-а-авец! Поверил этому разгильдяю, и вся моя мудрость псу под зад!

– Под хвост, – тихонько поправила Маша.

– Да, в задницу, короче, чего уж кокетничать! И вот сейчас Маринка уметелила с этим Варенковым, а я ни помочь не могу, ни защитить...

Женщины молча ели. И все трое, наверное, впервые думали одинаково.

«Вот каким должен быть отец, а я Матвею Варенкова нашла, стыд-то какой...» – думалось Лине.

«Да, вот кому детей надо рожать, а я, дура, за Варенкова воевала», – вздыхала Маша.

«Похоже, я не на того поставила. Черт, пока ребенок не родился, надо что-то срочно менять!» – стреляла глазами Люсенька.

– Ну, я вижу, вы уже поели? Тогда прошу в машину! – поднялся Круглов. – Поедем на моей.

– Почему это на вашей? – возмутился Левин. – Мы на своей приехали, на ней и уедем.

– Вы меня, конечно, простите, но... а вдруг вам надоест искать этого проходимца? И вы свернете? Должен же я что-то предъявить мерзавцу! – настаивал Круглов.

– А пусть кто-то поедет с Женечкой, а кто-то с вами, – выдала замечательную идею Люся. – Допустим, в вашей машине могу поехать я.

– Нет, со мной поедет Маша, – Круглов смущенно взглянул на Марью. – Вы поедете?

– А чего это она? – возмутилась Люся. – Это я предложила!

– Ой, боже мой, – поморщился владелец судна. – Ну на что мне вы? А Маша – улика! Только Варенкова встретим, так я сразу Машеньку под ручку и... и смотрю, как он медленно стекает про стене. А вы?

– Улика... – хмыкнула Марья. – А начал говорить так сладко...

Они расселись по машинам именно так, как и предложил Круглов: с ним Маша, а остальные в машине Левина. Люсенька, уяснив, что каменная стена по фамилии Круглов ей не поддалась, стремительно перекинулась обратно на Левина.

– Женечка! Я на переднее сиденье! – вспорхнула она поближе к водителю. – Меня на заднем тошнит!

– Меня тоже тошнит, – заявила Лина. – У меня нога больная.

– Опять нога? – всполошился Левин. – Тогда ложись давай на заднее сиденье. И ногу поудобнее устраивай. Может, подушку у Круглова попросить?

– Спасибо, я обойдусь, – сверкнула на него глазами Лина и, фыркнув, распахнула заднюю дверцу. Нет, все же наш мужик, отечественный, совершенно не понимает женщин! И как с ним семью строить?

Маша, словно перед долгой разлукой, подбежала к подругам и чуть не со слезами на глазах пролепетала:

– Ну все, мои хорошие, вы тут без меня не скучайте, я тут рядышком, если что...

И обе машины тронулись с места одновременно.

Поездка и в самом деле оказалась долгой. Конечно, Люся, например, этому была только рада. При каждом повороте она падала на водителя и хохотала от удовольствия, Лине же, лежащей на заднем сиденье, приходилось всякий раз хвататься за спинку, чтобы не съехать между сидений.

– Левин! Осторожней! Не дрова везешь! – рычала она.

Но ее тут же перебивала Люся.

– Женечка, не обращайте внимания на эту гнусную особу! Эти будущие невесты такие ну-удные!.. Так я вам сейчас расскажу, кем была моя бабушка! Вы сойдете с ума!

Лина набрала номер матери и попросила, чтобы та позвала к телефону Матвея. Соскучилась по нему ужасно, а потому и разговаривала с мальчишкой минут двадцать.

– Мама! А мы с дедулей на мультик ходили! Там такая бегемотиха – у-ух! На нашу бабулю похожа!

– Сыночек, ты не плакал ночью? Ты с бабулей спишь?

– Нет, мам. Я один сплю, а бабуля на кровати рядом. И я не плакал. Потому что мне Лена на ночь песни поет. Бабуля ее ругает, говорит, что она всех соседей будит, и еще кошка Нюська начинает кричать. А Лена все равно поет. Чтобы приучить меня к прекрасному. И еще, чтобы я родной язык подольше помнил. А то ведь мы уедем... Мам, а зачем мы уедем? И какой у меня там язык будет, не родной, что ли?

– Матюша, мы уедем в прекрасный город, там все говорят на... кошачьем языке: «Мур» да «Мур»... ля мур, ту жюр... бонжюр...

– Если кошачий, получается, я только кошке Нюське смогу письма писать?

– Нет, деточка, ты сможешь писать всем. И потом, ты всегда сможешь позвонить кому захочешь...

Разговор с сыном оставил неприятный осадок: мальчишка ехать во Францию не рвался. Конечно, она сможет его убедить, но... а вдруг он начнет плакать, тосковать? Она уже видела, как он переживал, когда их бросил Варенков.

– Ну и что? Как Матвей? – обернулся к ней Левин. – Не плачет ночью?

– Они по ночам не плачут. У них концерты... – вздохнула Лина. – Сестрица моя... Ленка устраивает. Поет ребенку колыбельную... только от нее почему-то весь подъезд спать не может.

Лина великолепно помнила, каким голосом обладает ее сестра: громким, звонким, сильным. И она обязательно добилась бы высот на песенном поприще, но бог не дал ей даже капельки слуха. Так что можно представить, как мучаются бедные соседи.

– А давайте я вам спою, я тоже умею, – встряла Люсенька, которой не хотелось отходить на второй план. И, не ожидая согласия, завопила: «Шел трамвай тридцатый номер! На площадке кто-то помер! Тянут-тянут мертвеца. Лам-ца, дрица, ца-ца-ца!»...

– А можно не про похороны, а? – испугался Левин.

– Ну тогда... «Умчи меня, оле-е-нь! По моему хотению-ю!»

– Левин, это она тебе... – фыркнула Лина и снова схватилась за телефон. – Люся! Помолчи, пожалуйста, мне из Франции звонят!

Люся не замолчала, однако придвинулась к самому уху Левина и дальше пела уже шепотом. Тот вертел головой, уворачивался, но отвязаться от назойливой пассажирки никак не мог. А между тем Лина вовсю лила в трубку патоку:

– Венсан?.. Да-да, я все еще с документами мотаюсь... и я тоже! Безумно, безумно скучаю!

– Не понимаю, как можно скучать, если она с ним познакомилась по Интернету, – фыркала Люська.

– Безумно, она же говорит, – скрипел зубами Левин, отвечая Люсе ласковым оскалом.

– Да-да, платье я уже присмотрела... да... конечно, с живыми цветами, как ты и хотел...

– А зимой она будет носить платье с живой норкой на шее! – умничала Люся, толкая Левина в бок. – А я, например, люблю на невестах искусственные цветы, ты это, Женечка, учти.

– Хорошо, Люся, когда ты будешь выходить замуж, я подарю тебе искусственный венок, – скривился тот, прислушиваясь тем временем к болтовне Лины. – Если пригласишь.

– Приглашу?! Ты шутишь! – весело захохотала Люся. – Может быть, ты и вовсе женихом будешь!

– Я? Женихом?! – нервно дернулся Левин.

– Та-а-а-к, – раздался грозный голос с заднего сиденья. – Значит, пока я разговаривала по телефону, у вас уже свадьба наметилась? Быстро вы...

– Быстро, Линочка, – пискнула Люся, – только кошки рождаются.

– Не только, – помотала головой Лина. – Но пусть это останется для Женечки маленьким сюрпризом.

– Каким это сюрпризом?! – так тормознул от удивления Женечка, что Лина в который раз свалилась с сиденья.

– Уй, мамочка!! – подала она голос откуда-то снизу.

– Ах ты господи, ну неваляшка какая-то... – буркнул Левин. – Погоди, сейчас подниму.

– А куда поехал? Я так и буду тут лежать? – копошилась внизу Лина, заметив, что Левин не собирается останавливаться и вытаскивать ее.

– И куда только женщины не лезут, чтобы мужчину захомутать! – фыркнула Люся, презрительно скривив губки.

– Да, я, например, во Францию... собираюсь залезть... – Наконец Лине удалось выкарабкаться самостоятельно. Она поправила прическу, отряхнула костюм и обиженно произнесла: – Шофер! Нам, пожалуйста, за той машиной, где красивый, элегантный мужчина за рулем.

В таких милых перебранках они и проезжали долгие километры. В какой-то момент машина Круглова, которая все время маячила впереди, прочно завязла в грязи. Ничего удивительного – они проезжали через лес, и дорога здесь была не самая лучшая.

– Девочки, посидите без меня, надо помочь, – выскочил из салона Левин.

Девочки, конечно же, обрадовались возможности расправить затекшие ноги и выскочили следом.

– Ух ты, красота какая! – не удержалась Лина.

– Только холодно... – отозвалась Люся. Ей куда приятнее было ехать в теплой машине и вести бои за Левина.

– Ну и как вы? – подскочила к ним счастливая до неприличия Марья. – А у Саши в салоне такая музыка – с ума сойти!

– Ты уже поторопилась – сошла, – пробурчала Люська. – Не забыла еще: мы, между прочим, разыскиваем твоего несчастного, без вести пропавшего мужа!

– А мой несчастный муж поехал знакомиться с новой родней, – напомнила Маша. – Так что я помню... Линка! А Саша сказал, если мы Варенкова сегодня не найдем, он своим ребятам велит, и те его из-под земли вытащат! И я ему верю.

– Ну что... надо подтолкнуть, – подошел к ним в это время Александр. – Добровольцы есть?

Добровольцами вызвались все, но помогать пришлось только Маше – Лину Евгений сразу отставил в сторону:

– Куда ты со своей ногой!

Левин уселся за руль, Люсю по понятным причинам тоже не пригласили, зато Марья уперлась в багажник, а рядом с ней встал Круглов. И его рука как-то самым банальным образом накрыла руку Марьи. Ту будто прошило током, она вспыхнула, отвела глаза в сторону, но руку не убрала.

Она так старалась, что Круглов смотрел на нее во все глаза, напрочь забыв про увязнувшую машину. А потом и вовсе отошел в сторону.

– Маша! – с предыханием заговорил он. – Я вот... всю жизнь мечтал, чтобы рядом со мной была вот такая... такая женщина! Чтобы и в радости со мной, и в горе, и в грязи и... и вся в белом!

– Маша! Да он издевается! – вскричала Люська. – Специально отлынивает, чтобы ты одна корячилась!

Но Маша ее не слушала, она взглянула на Круглова глазами, полными признательности. Она еще сильнее налегла на багажник.

И в это время Левин сдернул-таки машину! И Машенька с тем же блаженным взглядом со всей дури грохнулась в эту грязь!

Люська расхохоталась так, что вспугнула стаю ворон с верхушек елей, Лина понеслась помогать подруге подняться, но не успела – к той подскочил Круглов и одним рывком выдернул даму из грязи и прижал к себе:

– Я же сказал: и вся в белом – со мной, и в грязи – тоже!

Когда Левин подошел к компании, парочка уже целовалась, не собираясь сдерживать чувства, а Лина только с сожалением морщилась и тихонько приговаривала:

– Маша, Маш! Ты ему волосы не гладь! У тебя же все руки грязные! Фу ты черт... да не гладь ты его по голове, по куртке давай!

– Не мешай им... – в самое ухо прошептал Лине Левин. И от этого шепота у Лины почему-то в животе разлилось приятное тепло.

Она только дернула плечиком, зато Люся завопила на весь лес:

– По маши-и-ина-а-а-ам! А то в этом лесу... так и прорастем...

Своим криком она варварски разбила волшебную атмосферу, сразу все куда-то заторопились: мужчины кинулись к машинам, а женщины смущенно принялись проверять – здесь ли телефон, да и брюки чего-то... запачкались... и волосы надо заколоть... Потом все опять уселись по машинам и тронулись в путь. Теперь Люся наседала еще более откровенно: Машка уже одержала безоговорочную победу над Кругловым, а он не просто инженер какой-нибудь! У него вон какое судно! Наверняка и помимо этого что-то найдется, а Люся! Столько едет рядом с этим Левиным – и проку нет! А у него наверняка тоже кое-что в кошельке шуршит: вон какая машина!

– Женечка, так я тебе так и не рассказала, кем была моя бабушка! – сразу же приступила к Левину Люся. – Моя бабушка была экстрасенсом, представляешь?!

– Ну и чего ты врешь, а? – одернула ее с заднего сиденья Лина. – Раньше даже такого слова не было – экстрасенс!

– Правильно! – кивнула Люська. – Поэтому ее в деревне звали недоумком! Не могли разобраться в ее тонкой психике!

– И ты вся пошла в нее, да? – поддела Лина.

– Я – вылитая бабка! – гордо дернула головой Люська. – Вот, Женечка, выпрями спину... она у тебя и так прямая... нет, я сейчас тебе помогу. Вот у тебя, знаешь, что болит? У тебя болит... шея!

– С чего ты взяла? – не согласился «больной». – Все у меня в порядке.

– Нет, болит... вот прислушайся! – И Люся с силой стала давить на шею Левина.

– Да ты руки убери, а то сейчас врежемся!

– Видишь, я же говорю: болит. Лин, ты обратила внимание? – радостно блеснула глазами Люська. – Главное – не нервничать! Я сейчас поглажу... вот такой массаж еще.

– Уй! – заерзал на сиденье Левин. – Люська! Убери руки. Мне щекотно! Ну говорю же: убери!! Лина!! Убери ее!! Не надо меня лечить! Я сейчас от щекотки сдохну!!

– А она тебя и не лечит, – спокойно произнесла Лина. – Она тебя охмуряет. Люська, не щекоти, врежемся же!

Левин вдруг резко остановился.

– Вот что! – решительно проговорил он. – Лина, садись вперед! У меня уже все терпение лопнуло – я не могу ехать, когда меня тычут и щекочут! Людмила! Немедленно назад!

– И чего орать? – набычилась Люська. – Сам ничего в психологии не понимает, а я виновата...

– Если ты не сядешь, поедешь в соседней машине, – просто объяснил ей Левин.

– У них там третий лишний, – пробурчала Люся. – Видишь же: Машка на этого Круглова запала.

– А я тебе не про кругловскую машину говорю, а вот про тот самосвал, который сзади тащится! – не унимался Левин. – И потом, чего ты ко мне с этой магией? Меня этим не возьмешь, учти.

Люська набычилась, и какое-то время было слышно только музыку. А музыка обещала что-то сокровенное, манила, будоражила и рисовала розовые картины.

Лина тоже примолкла, искоса разглядывая силуэт водителя. Нет, он определенно был очень интересным, этот Левин. Спортивного сложения фигура, чуть взъерошенные волосы, сильные, надежные руки и глаза... Она уже столько раз ловила на себе взгляд этих серых глаз под густыми бровями... ироничная усмешка...

Звонок Венсана отвлек ее от грешных мыслей. И о чем она только думает накануне свадьбы?! Ужас какой-то! Она уже знает, куда могут привести такие усмешки и проникновенные взгляды!

– Да, Венсан! – воскликнула она и тут же заметила, как настороженно глянули на нее глаза водителя. – Все по плану... Конечно... я думаю, послезавтра все будет ясно... да... да, тогда буду искать по-другому... Хорошо... и я тебя... и я тоже...

Она выключила телефон и победоносно вздернула голову – что ни говори, а жизнь налаживается.

– Люсь, ну чего ты примолкла? – вдруг обратился Левин к Люське. – Что там твоя бабушка-экстрасенс?

– Да ничего, – огрызнулась Люська, – ты же говоришь, что тебя эта магия не берет.

– Так ты другую попробуй, – посоветовал Левин.

И дамочка ожила.

– Другую, говоришь? Так вот, мой дедушка... он у меня шаман был...

– У них вся семья недоумками работала, – пояснила Лина.

– Нет... да... – смешалась Люська и взорвалась. – Да не путай ты меня! Прямо из-за тебя я забыла, что хотела сказать!

Глава 4

Они добрались до места часов в девять вечера. Машина Круглова завернула в небольшую деревушку и остановилась возле небольшого, но добротного дома.

– Все, ребята, выходим! – постучался в салон Левина Александр. – Приехали.

Люська выскочила первая, а потом открылась дверца Лины, и Левин заботливо помог женщине выйти.

– А чего это она? – спросил Круглов у Маши.

– Да у нее нога... – пояснила Марья.

– А что с ногой? – всполошился Александр. – Это не мои старатели переломали? Лина, а давайте я вам лучшего доктора найду!

– Успокойся, – фыркнула Марья. – Не лезь. Не видишь, что ли, у Лины свой личный доктор имеется. Ветеринар.

– Ах, так у нее узкий специалист... – ничего не понимая, протянул Круглов. – Тогда пойдемте в дом!

В доме шла веселая кутерьма, пахло пирогами и жареными котлетами, и раздавался женский смех.

– Ну точно – Маринка жениха привезла знакомить, – горько вздохнул Круглов, когда все потихоньку вошли в открытые сени. – Теперь держись, Варенков!

И он шагнул в большую комнату, громко рявкнув:

– Не ждали?!

– О-ой, Санечка! – выбежала ему навстречу пышная, краснощекая женщина лет шестидесяти. – Ваня! Иван! Ты посмотри, кто к нам приехал!.. Санечка, и как же хорошо, что ты на праздник угадал! Вот не ждали!

– Ну нормально! Моя дочь здесь, а меня они не ждали! – возмутился Санечка.

– И Маришка с тобой?! – еще сильнее обрадовалась женщина. – Ваня! Ну куда ты провалился? Еще и Маришка приехала!

– Мам, погоди, как это «со мной»? – не понял Круглов. – А чего, ее здесь нет, что ли?

– Нет... – растерялась женщина, которая, как выяснилось, была матерью Круглова. – Она уж давненько у нас не была... а чего? Опять удрала куда-то?

– Да нет, мам, все нормально... – насупился Круглов. – Только я тогда не понимаю, а какой праздник-то?

– Так седьмое ноября! – охотно объяснил подошедший пожилой мужчина, отец Круглова. – Это у вас в городах его не отмечают, а у нас все по старинке – в клубе столы накрывают, а с каждого дома харчи полагается принести. Мне бабка даже две бутылки самогона выделила, во как!

– А вы чего же стоите, раздевайтесь да проходите, – засуетилась возле гостей мать. – Давайте я вас покормлю, а то ить пока-то еще до клуба дотерпим...

– Да нет, мать, нам ехать надо... – замялся Круглов.

– Ехать? Это чего ж ты – только в двери и тут же из дверей? Никуда я вас не пущу! В кои-то веки приехал!..

– Оставайтесь, – попросил отец. – В клуб вместе сходим. Сань, к Пескарихе сын прибыл, Лешка, вы с им в дружках ходили. Тоже из городу пожаловал, специально на праздник, выпить.

– Чего уж выпить! – прервала его женщина. – Мать приехал навестить, да и отдохнуть. Раздевайтесь. А вы копытца-то снимайте, я вам валенки дам, – обратилась она к Люське.

Друзья переглянулись.

– Ну что, останемся? – спросил Круглов. – У нас здесь хорошо, отдохнем ночку, а завтра... завтра я вашего Варенкова сам достану.

Женщины только пожали плечами.

– Ну и здорово! – потер руки обрадованный Круглов. – Мам, пап, знакомьтесь, это мои друзья!

А вечером они все отправились в клуб. Пешком, по широкой улице. Интересно: в городе было слякотно, промозгло и совсем не тянуло ни на какие прогулки, а здесь... В деревне уже лежал снежок, и оттого все было чисто, нарядно и празднично – в маленьких домах горел свет, на улице то и дело встречались разряженные жители, ну лубочная картинка, да и только!

Когда компания появилась в клубе, там уже вовсю шло гулянье. Видимо, поздравительные речи уложились в первые десять минут, и теперь даже за столами сидели не все – кто-то набивал брюхо, кто-то потянулся курить поближе к дверям, а кто-то уже лихо отплясывал на середине зала.

Вечеринка удалась. Очень скоро уже и Марья с Люськой топали ногами на небольшой сцене. Только Лина сидела за столом и смотрела по сторонам смеющимися глазами. Рядом с ней был Левин, но его так и подмывало пуститься в пляс.

– Лина, пойдем туда. Или нога болит? – заботливо склонялся он к ней.

– Пока посижу... – улыбалась ему Лина. – А ты иди, я на тебя отсюда посмотрю.

Левин мотал головой и оставался сидеть.

Заиграла медленная мелодия, и к столу подлетела Люська.

– Женечка! Срочно идем со мной, а то на меня председатель колхоза глаз положил! – затрещала она.

– Хочет переманить тебя в доярки? – поддел Левин.

– Да кто его знает, – на полном серьезе ответила Люська. – Пойдем, а то и в самом деле – украдут, буду тут до конца жизни телят воспитывать!

Левин держался, но в Люське вдруг обнаружилась недюжинная сила: дамочка так дернула мужчину, что тот чуть не потерял равновесие.

– Люська, отцепись, сейчас грохнусь! – грозно пообещал Левин.

– Женечка, не будь букой! – приплясывала на месте Люська. – Или тебя совсем не интересуют прекрасные женщины? Женечка, ты меня настораживаешь!

Она утянула его на середину зала, а Лина осталась одна. Надо же! Украдет ее кто-то, эту Люську! И Левин тоже молодец: мог бы отказаться и не ходить, вон как к нему в танце Люська липнет, ни стыда ни совести!.. Еще ручки вокруг его шеи обвила! А как в глаза заглядывает, зараза!

– А девушка почему грустит? – раздался над ухом незнакомый голос. – Позвольте вас на танец?

Лина обернулась – перед ней стоял приятный мужчина.

– А пойдемте, – решилась Лина. – И в самом деле, надо же отметить праздник!

– Просто необходимо! – кивнул он и вывел свою даму на середину зала.

Во время танца Лина слушала легкую болтовню незнакомца и ловила гневные взгляды Левина, а когда мелодия закончилась, к ним подлетел Круглов. Лина уже представила дружную драку и даже присмотрела, куда бежать, но Круглов вдруг радостно завопил:

– Леха!! Пескарев! И ты здесь?!

– Саня?! Ну офигеть! А ты откуда?! – тоже бурно обрадовался незнакомец.

Лина поняла, что драка отменяется, и перевела дыхание.

– Я с друзьями! Знакомься, это – Лина. А с остальными познакомлю за столом. Пойдем на наш край, – размахивал руками Круглов. – Ну с ума сойти – взяли и встретились!

Лешка Пескарев оказался близким другом детства Круглова, и по этой причине он больше от их компании не отходил. Быстро освоился и приглашал на танец исключительно Лину. Та видела, как Левин скрипел зубами, и потому уделяла Леше предостаточно внимания: нечего бегать на всякие танцы с Люськами!

Но и Люсенька не дремала – она чуть не силой тащила Левина плясать, и если тот упирался, бежала за помощью к матери Круглова.

– Вы только посмотрите, Надежда Николаевна! Я его тяну, а он не хочет! – жаловалась она. – И это в день седьмого ноября! Это ж... форменное наплевательство на самое святое – на революцию! И это в такой день!

И Надежда Николаевна, мягко улыбаясь, подталкивала Левина к Люське:

– И в самом деле, Женя, чего упираться? Идите да танцуйте, пока молодые. Моему вон сколько годков уж, а все еще не угомонится – так и тянет меня на каждый вальс.

– Так это же хорошо! – восхищался Левин.

– Да чего уж хорошего? – удивлялась женщина. – Он этих вальсов отродясь плясать не умел, вот только по ногам мне прыгает. А в ем же весу-то немало – потаскай-ка такого!

А Лину между тем завоевывал Леша Пескарев. Он просто не давал ей проходу. А в один из моментов, когда она вышла на крыльцо подышать свежим, морозным воздухом, выскочил следом и с ходу кинулся целовать.

– Да ты сдурел, что ли?! – отшвырнула его от себя Лина. – Дикарь какой-то!

– А чего такого-то? – хлопал глазами тот. – Ты ж сама... специально вышла!

Конечно, Лина вышла не просто так, она ждала, что выйдет... ну неважно кто! Но совсем не Леша!

И он вышел. Заметив взъерошенного Пескарева и Лину, поправляющую волосы, Левин остолбенел:

– Ага... – растерянно пробормотал он. – Вот так, да?

– Да ничего не «вот так»! – накинулась на него Лина. – Пока ты там со своей Люськой танцы-обжиманцы устраиваешь, меня тут... меня тут... достали уже! А я !.. А у меня... а у меня нога, если ты еще помнишь!!

Левин медленно обернулся к Леше Пескареву:

– Леша, ты больше к этой женщине не подходи, поссоримся.

– Да ну я не знаю! – хлопнул себя по бокам Леша в бурном расстройстве. – А к кому тогда подходить-то?

– Здесь столько краснощеких девчонок, гуляй, Леша, – проникновенно произнес Левин и взял его за пуговицу. – А с этой тетенькой я тебе не разрешаю гулять. Не рекомендую. Настоятельно.

Пескарев плюнул себе под ноги и вошел в клуб, хлопнув дверью.

– Сам ты тетенька, – буркнула Лина, отводя глаза. – И вообще... что мы все пляшем да пляшем, пусть лучше Машка споет.

Однако Марье спеть не удалось. Как-то неожиданно выяснилось, что Левин – известный ветеринар, и развеселых сельчан будто в одно мгновение подменили. У них тут же оказалась к нему целая куча просьб.

– Милок, давай ко мне сбегаем, а? – повисла на руке Левина тучная тетка, едва Лина с Евгением вернулись в клуб. – У меня Матрена на сносях, а самой чего-то недужится. Уж такая квелая. Поглядел бы, а?

– Какую Матрену поглядел? – захлопал глазами Левин.

– Так свинью мою! – объясняла тетка. – Я же говорю – опоросится вот-вот, а сама какая-то нерадостная!

– Так чего радоваться-то? Ей же не к пляскам готовиться. Понимает... Здорова ваша Матрена, просто... серьезно к этому делу относится, думает... – никак не хотел идти к Матрене Левин.

– Чего уж там думать! Пойдем, глянешь!

– Да погоди ты, Филипповна, со своей Матреной! – прорвался к Левину хлипкий мужичок. – У меня вон корова... я ить в этом годе корову купил, да не абы какую, породистую! Дорогушшая, стервь, попалась! А у ей молока нет!

– Ха! А говорил, что она по два ведра в день дает!

– Так это другая корова!

– А чего ж ты мне энту-то всунуть хотел?! Ишо и стоко денег просил!!

– Да отвали ты!.. Слышь, парень, давай ко мне, корову-то чего теперь: резать иль, может, како лекарство?

– Меня пустите! Меня! Слышь, паренек, а ты курей не лечишь? Я все думаю, иль у их птичий грипп, иль так просто дохнут, заразы!

– Они не так, они у тебя от голода дохнут! Ты б им за неделю-то хошь бы горстку зерна бросила!

– А ты не лезь, я со спецьялистом беседую!

И тут со «спецьялистом» случилось нечто странное – он вдруг стал стремительно заваливаться на бок, а потом и вовсе сполз по стене, и даже дыхание у него прекратилось.

– Погодь, милок, я ишо не договорил... – упрямо лез со своей коровой мужичок. – Да погоди ты глаза закатывать!

– Женя! Женька! – первой очнулась Лина. – Да отойдите вы все! Не видите, плохо ему! Врача!

– Что с ним? – тут же подлетел Круглов.

– Голову ему поднимите, – командовала Марья. – У кого есть аппарат искусственного дыхания?

Селяне молча переглянулись.

– А доильный аппарат не подойдет? – осторожно спросила молоденькая, пышногрудая девушка.

– Ты уж, Верка, совсем! – зашикали на нее со всех сторон. – Кого там доить-то? Это тебе не коза какая! И даже не козел! Нормальный мужик!

Лина расстегнула рубашку, припала к груди Левина, пытаясь услышать сердцебиение. Услышала, а что дальше делать?

Нормальный мужик наконец открыл глаза и слабым голосом спросил:

– Где я?

– Ой, господи, все обошлось, – с облегчением выдохнула Лина. – Ты как?

– А что со мной было-то? – наивно хлопал глазами Левин.

Лина пожала плечами:

– Может, перенервничал? Тебе сейчас нужен покой. Саша! Круглов, мы, наверное, пойдем...

– И мы тоже, – поддержала ее Марья. – Нам вставать завтра рано.

Люсенька никуда идти не хотела, но по опыту знала: сейчас ее желание вовсе не является решающим. И хоть отпускать веселую компанию не хотели, все пятеро попрощались и направились к Кругловым.

Мать Александра постелила всем в одной комнате. А сами они с отцом расположились в другой, поменьше. Но поскольку в комнате было только три спальных места: большущий старый диван, широкая кровать с железными спинками и узенькое кресло-кровать, то и разлеглись путешественники следующим образом: Круглов с Левиным на диване, Марья с Линой на кровати, и только Люсенька самая первая прыгнула в кресло-кровать, чтоб спать с полным комфортом в одиночестве. Казалось, путники так устали, что сон сломит их, едва они доберутся до подушек, но не тут-то было. Стоило выключить свет, как сон куда-то испарился.

– Лина... – первым зашипел на всю комнату Левин. – Ты ногу подальше от Марьи укладывай. Ночью она тебя запросто придавит.

– Чего это я придавлю? – возмутилась Машка. – Я вообще сплю, как мышь!..

– Как спящая царевна: без поцелуя не добудишься, – фыркнула Лина.

– Да нет, еще мат помогает, – совершенно серьезно вспомнила Люська. – Я вот тоже не просыпаюсь, пока... пока не надоест. Сплю и сплю... А вообще, у меня бабушка, она недоу... экстрасенсом была, так она меня научила, как сны разгадывать. А еще у сонного все, что угодно, спросить можно!

– Спросить-то можно, да только кто же тебе ответит? – пробурчала Марья.

– Нет, я знаю, как спросить, чтоб ответили, меня бабушка научила, – возразила Люська. – Вот, значит, берешь спящего за мизинец... Ой! А кто это там шевелится?! Вы не слышите?

Еще бы они не слышали! Круглов на правах хозяина совсем обнаглел: взял и перебрался с дивана на кровать к дамам, поближе к своей Маше. Естественно, Лина такого вынести не могла и оказалась вообще без места.

– Левин, двигайся, – хмуро буркнула она, толкая Левина в бок. – Мне больше лечь некуда.

– Лина, боже мой, что ты со мной делаешь... – притворно вздохнул тот и облапил ее горячими руками. – Опять мне всю ночь не спать... я про то, что за твоей ногой следить нужно...

– А давай мы ее отдельно положим, – тут же сообразила Люська. – Пусть на мое место ложится, тогда ее ногу точно никто не тронет!

– Да сколько можно скакать? Прямо как блохи какие-то! – возмутился Левин. – Спи, Люся, спокойно, ее ногу и так никто не тронет. Конечно, если она ею не будет пинаться.

Лина принципиально молчала. Пусть не думает, что если она к нему пришла, так и на шею сейчас же кинется. Ей просто негде спать! Не гнать же этого нахала Круглова с его собственной кровати!

Потихоньку все угомонились, уже слышно стало, как засопела Маша, как бормотал что-то во сне Круглов, как всхрапывает разочарованная в жизни Люська, и только Лина никак не могла уснуть. Господи, как же уютно лежать вдвоем! Она уже и забыла. Да с Варенковым в постели вообще не было никакой романтики: он всегда засыпал раньше нее и храпел в ухо, как пес голодный, да клал на нее тяжеленные ноги. А сейчас... на улице непогода, в окно хлещет злой ветер, то ли дождь, то ли снег, не поймешь, только гнется сирень и бьет ветками по окошку, да слышно, как где-то далеко-далеко торопится куда-то ночной поезд. А под цветастым одеялом тепло, и не столько из-за одеяла, сколько из-за теплых, нежных рук. И дышит Женька прямо в волосы, и Лина прекрасно чувствует, что он не только дышит, но и осторожно трогает их губами... А она старается не сбиться с дыхания, потому что вроде как спит и ничего не замечает. Боже, и как же от него пахнет! Каким парфюмом он пользуется?! Надо будет спросить завтра и купить... Венсану. Ах ты ж, господи, о Венсане она совсем позабыла! А может, и в самом деле – ну его, этого француза, ко всем матерям?.. И плюнуть на все, и послушать себя, и обнять завтра Женьку, и сказать, что, кроме него, ей никто не нужен? И будут они завтра счастливее всех!.. А послезавтра у него начнется работа, потом командировки, а потом появится... вот такая же Маша! Или Даша, какая разница. И снова боль? И снова мир сквозь слезы? Да ну ее эту любовь, или что там! Мужчинам нужно только позволять себя любить! Вот тогда можно поговорить о счастье, а если ты перед ним наизнанку вывернешься, тогда...

Лина засопела сильнее и будто бы во сне скинула с плеча руку Левина. Нечего позволять себе всякое!

Утром всех разбудил телефонный звонок. И хоть музыка была незнакома, подскочили все.

– Это мне, – схватил свою трубку Круглов. И ту же в его голосе зазвенели стальные нотки. – Да?! Не части! Ты лучше расскажи, куда ты подевалась, я из-за тебя... А мне позвонить нельзя было?! Так где ты находишься, что телефон не берет?! С мамой она... И та тоже хороша, не могла позвонить, предупредить... Конечно бы не разрешил! Ладно, домой приедем... я говорю, домой приедем – поговорим.

Он бросил трубку и обернулся к притихшим женщинам.

– Маринка звонила, дочь, – пояснил он. – Говорит, что они с матерью уехали по горящей путевке. Будут только через неделю. И ни слова про Варенкова.

– А где Варенков? – захлопала глазами Люська.

– А где мама Маринки? – сразу же спросила Маша.

– Да мы с женой развелись семь лет назад, – пояснил Круглов. – У нее своя семья. Иногда, когда ее муж уезжает по делам, она вот так срывается с Маринкой по горящей путевке куда-нибудь на юг, в этом плане она молодец – с дочерью общается.

– Ой, уж прямо и молодец... – ревниво надула губки Марья.

– Нет, в самом деле, – утвердительно кивал Круглов. – У нас неплохие отношения и с ней, и с ее мужем. Я тебя с ними познакомлю.

– Машка! – рыкнула на подругу Лина. – Уймись! Тебе ж говорят: мать с дочерью! Мне вот неясно... а где мы Варенкова искать будем? – растерянно спросила Лина. – И как мне ехать? Мне теперь что, красть собственного ребенка?

– Ничего. Сейчас парочку звонков – и он у меня сам объявится, – пригрозил Круглов и, взяв мобильник, вышел в другую комнату.

В это время позвали завтракать. Только дамы завтракали вяло: утром они и вовсе есть не привыкли. Пришлось взять с собой целую сумку, которую гостеприимная мать Александра нагрузила им в дорогу.

– Мам, да мы купим, – отнекивался сын. Но она только махала на него рукой.

А потом и вовсе подошла к Марье и проникновенно попросила:

– Вы уж за ним там приглядите, а? Он ведь такой: ему не напомни, так он и забудет, для чего рот ему сделали.

– Хорошо, я прослежу, – потупилась Маша.

Сначала ехали молча. Еще не совсем проснулась Люська, сидела и клевала носом на заднем сиденье, у Лины не было настроения болтать, а Левин сурово смотрел на дорогу и думал о чем-то.

– А вот моя бабушка говорила, что, если хочешь доброго пути, надо песни петь, – вдруг ни с того ни с сего объявила сонная Люська.

– Она сейчас петь начнет, – грустно вздохнула Лина.

– Тогда уж все вместе, – кивнул Левин и включил приемник.

Салон наполнился старыми, забытыми мелодиями, и настроение само собой повысилось.

– Выключи музыку. Мне муж звонит! – вдруг пискнула с заднего сиденья Люська и сразу же защебетала: – Мишенька! Какого черта ты мне не звонил уже сутки?! Тебе что, наплевать, где я и что со мной?! Нет, я не звоню, потому что я с тобой поссорилась! А ты, похоже, этим пользуешься?! У тебя появилась женщина?! Да ты всегда говоришь, что тебе меня одной за глаза, а сам... Ах, ты скучаешь?.. Волнуешься... не знаешь, почему я сбежала?.. А потому, что ты нечуткий!.. Да! И не спорь со мной!!. А я говорю: не спорь!.. А я говорю... Брось трубку и больше никогда мне не звони!.. Хам!

После нежного разговора Люся отключила телефон и, весьма довольная, принялась подправлять макияж.

– Переживает, – доложила она обстановку у себя дома. – Соскучился и не знает, как меня вернуть... Женечка, а мы скоро вернемся?

– Сегодня к вечеру будем дома. Лин, да ты не бойся, найдем мы этого вашего Варенкова.

– Конечно! – поддержала Левина Люся. – Можно запросто передать его матери, что Машка имущество продает. Тогда она его из-под земли достанет. Нам и делать ничего не придется: сам как миленький прибежит.

– Во! – фыркнул Левин. – Человек дело говорит! Так и поступим.

– Скорее бы уж, – вздохнула Лина. – А то эти разъезды...

– А мне бабушка сказала, что все, что ни делается, к лучшему, – радостно сообщила Люська.

– Полностью согласен, – кивнул Левин. – Все же, видно, бабушка была экстрасенсом.

Где-то около полудня машина Круглова неожиданно остановилась.

– Что опять такое? – насторожился Левин.

А из его машины уже выпрыгивали женщины.

– Саш, ну чего? Опять машина забуксовала? – нудила Люська. – Маш! Ну что ты смотришь? Бери, толкай! Видимо, Круглов опять решил Машкой полюбоваться...

– Мы захотели есть! – громко и весело сообщила Марья. – Жень, мы в твою машину!

Пока Круглов с Машей что-то соображали на обед, Левин им помогал, а Люська воровала колечки колбасы, Лина отошла в сторону и попыталась позвонить домой. Безрезультатно, телефон сел, закончилась зарядка.

– Ну все, теперь мои и вовсе с ума сойдут, – встревожилась она.

– Ты чего такая? – подошел к ней Левин.

– Да телефон сдох.

– Позвони с моего, – потянул ей Женя черный аппаратик. – Звони давай, чтоб не волновались.

Лина позвонила и успокоила домашних, она и в самом деле поверила Левину, что они сегодня будут дома.

Тем временем ее уже звали:

– Лина!! Ну ты где? Садись за стол!

На улице моросил дождь, поэтому «стол» накрыли прямо в машине Левина. И оказывается, что Лина никогда ничего вкуснее не ела, чем эти сочные, еще теплые пирожки с капустой, и эта колбаса, на которую в магазине Лина даже не смотрела, и домашний сыр, и масло толстым слоем, и простенькие конфетки, и все это запивалось горячим чаем, который удивительно пах смородиновым листом.

– Наедайся, Лина, во Франции тебя так кормить не будут, – хихикнула Марья, уплетая трехэтажный бутерброд.

– Нет, Лина, а чего – ты в самом деле выходишь за француза? – удивился Круглов. – Я думал, Маша шутит.

– Они замечательные люди! – с пылом воскликнула Лина.

– Никто не спорит, замечательные, но опять же – другие традиции, менталитет... – буркнул Левин.

– Ты уже говорил, – напомнила Лина.

– Ха! Чего это другие?! Она свои привезет! – легкомысленно пожала плечиками Люська и затарахтела: – А давайте включим музыку!

И она по-свойски защелкала приемником, отыскала какую-то восточную мелодию и в страшной тесноте начала накручивать бедрами.

– Та-ара-ра-рам! – заунывно подпевала она. – Это я на танец живота ходила. А мы там вот так... та-ара-рам...

И Лина, и Маша отодвинулись подальше от центра, давая Люське простор для танца, а поскольку места было немного, то отстранившись, Лина впечаталась в плечо Левина. Тот не возражал: тут же облапил ее рукой, и сидеть стало еще уютнее. Круглов тоже притянул Машу к себе, и так они смотрели, как Люська дает концерт.

Неожиданно Люся прекратила танцы и резко выключила музыку.

– Ты чего? – засмеялась Марья.

– Да ничего! – ответила подруга. – Пока я тут пляшу, вы уже чуть семьи не создали! Можно подумать, я для этого стараюсь! Лина! Пододвинься!

– Во разошлась, – удивился Круглов.

– Чего ты злишься, – дернула плечиком Маша. – Мы ж твоего Варенкова не трогаем!

– Моего-о-о?! – оторопела Люська. – Так Варенков теперь получается мой?!

– Ну ты же сама хотела! – спокойно напомнила Маша. – Ты с нами и поехала для этого! Теперь ты выиграла, забирай это сокровище. Я согласна.

– Я тоже, – кивнула Лина.

– И я, – радостно потер руки Круглов.

– И я не против, – запросто разрешил Левин.

– Я! Теперь я против! – воскликнула Люська. – Я его разлюбила. У меня теперь... появился другой мужчина!

– Муж? – с надеждой спросила Лина.

– Не совсем... – загадочно блеснула глазками Люська и бросила искрометный взгляд на Левина. – Пока еще нет, но...

– Я просто диву даюсь! – искренне восхитился Левин. – Некоторые женщины всю жизнь не могут найти свою половинку, а здесь – три дня путешествия, из машины шагу не сделала и, пожалуйста, – у нее уже новый мужчина!

– Но-но-но! – выпрямился Круглов и взглянул на Марью. – Ты, Жень, учти, так тоже бывает.

– А я не спорю, я сам в этом твердо убежден! Лина, правда же?

– Правда, – кивнула та и, глядя в просветлевшие глаза Левина, добавила: – Очень жаль, что у меня никогда так не получается!

– Ну и дура, – дернула плечиком Марья.

– Я с тобой полностью согласен, – поддержал Левин.

– И я, – тут же присоединилась Люська.

– И я, – закончил Круглов.

– Похоже, здесь собрались одни единомышленники, – обиженно скривила губку Лина. – А домой мы будем добираться?

После обеда ехали уже веселее. Солнце светило не по-осеннему ярко, дорога была прямая и ровная, как стрела, а Люська не переставая вопила песни на заднем сиденье.

– Лина, расскажи мне про своего сына, – вдруг попросил Левин.

– А что про него рассказывать... – потеплели глаза у Лины. – Он у меня мальчишка самостоятельный. В следующем году в школу пойдет, взрослый совсем. Тут недавно пришел из садика и сообщил, что женится.

– Женится? – удивилась Люська.

– Ну да, потому что из их группы девочка Сонечка получила титул «мисс Малышка», а он, как настоящий мужчина, не может, чтобы такая красота была незамужней.

– С ума сойти, во молодец! – фыркнул Левин. – А я в детстве только в старую учительницу влюблялся. И то потому, что она все время на меня кричала, и я решил ее обезвредить. Поэтому долго не думал: к ней подошел и сообщил: «Я вас люблю, так что... вы не орите на меня, может, я еще вашим мужем буду».

– Матюша тоже не любит, когда на него голос повышают, – вспоминала Лина. – Варенков первое время к нему еще приходил и, что называется, воспитывал. Придет и начнет рычать: «Немедленно выключи компьютер! К тебе отец пришел, обрати внимание! И когда уже ты будешь воспитанным?!» Тогда Матвей даже пугался: «Пап, ты когда вот так ревешь, на соседского Степу похож, это у них собака такая. Лысая, как поросенок, бультерьер называется. Он так же рычит». Только представь, как взрывался Варенков... Нет, не было у них с Матвеем любви... и даже просто так – интереса друг к другу нет. А вот разрешение на выезд не дает...

– Не переживай, встретимся с ним, там все решится, – успокоил Левин и добавил: – В конце концов, твой Венсан всегда может переехать в Россию.

– Да зачем он ей в России-то?! – фыркнула Люська. – Ей самой в заграницу хочется! Чтобы Франция! Париж! Самый дорогой город... Гнездо моделей и разврата...

– Господи, ну чего мелет, – тихо вздохнула Лина.

Но Люська на нее никакого внимания не обращала.

– Линка, а у тебя деньги есть? – деловито озаботилась она. – А то я все беспокоюсь – и как ты там первое время? Вдруг твой Венсан нищим окажется.

– Найдем, – улыбнулась Лина. – И потом... с чего ж это он нищий? Он мне все как надо объяснил, даже фотографию своего дома присылал.

– Наивная! – фыркнула Люська. – Да я через Интернет могу фотографию дачи Березовского послать и сказать, что это мой маленький шалашик, а вот еще большо-о-о-ой есть!

– Ну хватит, – нахмурилась Лина. – В конце концов, мы с Матвеем сначала просто так едем. В гости. А уж потом... если нам понравится...

Город их встретил грязными дорогами и подтаявшим снегом.

– Ой, девчонки, красота-то какая! – радостно взвизгнула Люська. – Вот вы что хотите делайте, а я бы за городом жить не смогла!

– Ты, Люся, скажи, куда тебя довезти, я твоего адреса не знаю, – попросил Левин.

– А чего это сразу меня? – всполошилась Люська. – И вообще! Надо же хоть с Машкой попрощаться! Что же мы сейчас – разъедемся по норам – и пока?

– И то правда, – кивнул Левин и быстро обогнал машину Круглова. Потом замигал фарами и остановился у обочины.

Александр тоже остановился, и из машины тут же выскочила Марья.

– Сейчас все ко мне! – сразу же заявила она. – И даже чтобы никаких! Отметим это дело, посидим! Столько километров вместе отмахали!

– Маш, мне домой надо. Я Матвея уже черт-те сколько не видела, соскучилась, – замотала головой Лина.

– А если бы мы на два дня позже приехали? И потом, надо же решить, как и где мы будем искать нашего Варенкова! – категорично заявляла Маша. – Пойдем, мы недолго, Саша только позвонит своим ребятам, они скажут, когда нам муженька встречать, и разбежимся.

– Ага, – охотно кивнула Люська. – Мы быстренько, только надо заехать «Мартини» купить, а то с шампанского меня раздувает.

– О-о, сил моих нет... Да есть у меня там «Мартини», тебе хватит, – пообещала Маша. – Поехали.

И Левин снова направил свою машину вслед за кругловской.

К Маше поднимались шумной компанией. Марья с Александром все же заехали в магазин. А следом за ними и Левин с дамами. Потому что на халяву сидеть у Машки в гостях никому не хотелось. Все были в приподнятом настроении, и только Лина нервничала.

– Жень, дай свой телефон, я домой позвоню, – хмурилась она и набирала номер. – Алло, мама! Я сегодня за Матюшей заеду, ты его спать не укладывай!

– А как ты за ним заедешь, если мы с ним в гостях! Я приехала к подруге, мы обе с внуками сидим, а наши старики отправились в баню! Линочка, объясни мне, чем та баня лучше нашей ванной?! Если твой папа такой чистоплюй, он у меня теперь в ванной будет отбеливаться ежедневно, вместе с простынями!

– Мама! Я говорю...

– Да слышала я, что ты там говоришь! И отвечаю: мы сегодня здесь останемся, потому что наши внучата никак не могут вылезти из бассейна!

– Ма... мама! Какой бассейн?! На дворе ноябрь!

– А нам без разницы! Мы сидим у подруги, она в коттеджном поселке живет. Им только что налили в бассейн воду, и там барахтаются наши внуки. И как ты себе представляешь, смогу я вытащить Матвея из бассейна? Да еще если учесть, что с ним рядом плюхается молодая дама четырех лет?! Ой, Линочка, ты уж завтра утром за ним приезжай, часика в три, а сейчас... Ну ты погляди, что делает, а? Матюша!! Не трогай попугая! Он не любит купаться!.. Ма... И отойди от пальмочки, которую Танечка грохнула! Ей бабушка разрешила!.. Ой, Лина, некогда мне. Они собираются искупать попугая!..

И маменька бросила трубку.

– Ну что? Не сильно плачет? – негромко спросил Левин.

– Кто плачет? – не поняла Лина.

– Матвей. Не сильно соскучился?

– Он не сильно плачет, – вздохнула Лина. – Ему некогда. Он попугая пытается в бассейне искупать.

– А, достойное занятие. Ну что? Значит, его забирать сейчас не надо?

– Нет, только завтра в три...

– Тогда пойдем?

Едва Лина вошла в квартиру, как услышала грозный рык Круглова и удивленный возглас Маши:

– Вот это фокус!!

– Что там такое?! – прорвалась в комнату Люська и запела: – Кого мы ви-и-и-идим! Какие лю-ю-ю-ди!

– Лина, иди сюда, – позвал Левин и выдернул ее за руку из прихожей. – Ты не это искала?

Лина вошла и остолбенела. На диване возлежал Варенков собственной персоной, и по всему было видно, что мужчина наслаждался жизнью. Однако теперь наслаждение было изрядно подпорчено присутствием Круглова.

– Здрас-сьте... – суетливо поклонился Петр Андреич. – А я вот тут... отдохнуть прилег...

– Ты где мотался? Мы уже все деревни объездили! – грозно рыкнула Маша, притопывая ногой, как боевой скакун.

– Что это ты, Машенька... прямо таким тоном... – смущенно забормотал Варенков. – Что люди подумают!.. Я был в командировке, я же тебе говорил... Ну что ты на меня так смотришь? Я на самом деле был в командировке! В кои-то веки... Александр Иваныч, а вы проходите, не стесняйтесь. Вы к нам в гости или как?

– Или как, – буркнул Александр Иваныч. – Решил посмотреть, как мой будущий зять поживает. Куда он мои деньги дел, этот будущий зять, хотелось бы мне знать!

Варенков бодро повернулся к Марье и с радостным блеском в глазах поведал:

– Машенька! А я ведь что тебе хотел сказать! Я ведь женюсь! Да-а!

– Ах ты, боже мой! – дурашливо заморгала глазами Машенька. – И кому же привалило такое счастье?

– Вот, познакомься – мой будущий тесть, Александр Иваныч Круглов! – широким жестом указал Варенков на гостя.

– А я уже и сама познакомилась, – оскалилась Марья. – И знаешь, что он мне сообщил?

– Не знаю, – лучился Варенков, никого не замечая, кроме будущего тестя и жены, с которой надо было как-то разрулить отношения.

– А он мне сказал, что ему такой зять на фиг не нужен.

– Точно-точно, – немедленно влезла Люська. – Мне тоже говорил. Так что...

– Да ты-то молчи. Без тебя тошно, – не выдержал родственник и испуганно обернулся к Круглову. – Александр Иваныч! Да как же так? Мы ж с Мариночкой... у нас уже и заявление готово! Да как же вы не хотите?

– Да что же ты думаешь, я свою дочь на помойке нашел? – загремел Круглов. – Она еще девчонка совсем, а ты еще с одной женой не развелся, уже к другой лезешь! Я же думал!.. Я хотел для своей дочери... ну пусть он не махровый холостяк, но не три же жены!

– А у меня три? – уже ничего не понимал Варенков.

– Да кто тебя знает! Но вот две уже здесь, а третья намечается!

– Я к Мариночке с серьезными намерениями! – выгнулся баранкой Варенков. – Мы с ней в загс пойдем. Прошу заметить!

– Ну какая мразь, а? – поморщилась Маша. – Лина, и мы с тобой еще с ним бежали под венец. Как перед людьми-то стыдно...

– В общем, так, – рубанул рукой Круглов, – завтра же отдашь мне деньги...

– Нет, ну почему сразу и день...

– Я говорю: отдашь! В обед, – уточнил Круглов. – И мы с тобой больше никогда не встретимся, все ясно?

– Нет! А Мариночка? Девочка погибнет от любви! – дал петуха Варенков. – У нас с ней чувства! И... хотелось бы в загс...

– В загс – это уже не к нам, – помотал головой Круглов и вышел в прихожую. – Маша, я тебя жду внизу.

Марья мотнула головой и кинулась собирать сумку. Ни Люська, ни Лина не понимали, что это она делает. Не понимал и Варенков. А потому, не слишком разбираясь, накинулся на Лину.

– А ты чего пришла? Алименты небось с меня содрать хочешь, да?! Не выйдет! – вызверился он. – Буду платить сто рублей в полгода, и фиг ты меня заставишь!

– А я и не собираюсь, – презрительно скривилась Лина. – Подпиши разрешение на выезд.

– Какое еще «подпиши»?! – возмутился Варенков. – Ничего я подписывать не буду! Подсунешь какую-нибудь фальшивку, а потом окажется, что я дом тебе подарил по моему острому желанию! Ничего я не буду подписывать!

– Будешь, гад!! – кинулась на него Лина. – Я тебя три дня искала! Я из-за этой бумажки не могу из России выехать!! Не могу сына забрать! Ты подпишешь мне все!!

– Ах тебе сы-ы-на надо вывезти! – округлились глаза у Варенкова. – Не-е-етушки. Я тебе сразу сказал: нету никакого моего согласия! Она, значит, замуж собралась, а я из-за этого мою единственную кровиночку... моего сыночка...

– Слышь, мужик! – схватил его за грудки Левин. – Ты сейчас либо подпишешь, либо я тебя просто грохну. Сам понимаешь – нет отца, и никакого разрешения не надо. Выбирай.

– Женя, да брось ты его, – остановила Левина Маша. – Все решается просто. Варенков, если сейчас не подпишешь, я тебе развода не дам. И тогда Мариночка... или кто там у тебя на сей раз?

– Не дашь? – стушевался Петр Андреевич и тупо спросил: – А почему?

– Из вредности, – мило улыбнулась Маша. – А если будешь нервы трепать, я любую справку достану, что беременна, и ты будешь еще год меня кормить, поить и терпеть. Потому что, ты же понимаешь: я тебе теперь буду изменять направо и налево.

– Я буду сопротивляться! – дернул кадыком Варенков.

– Нет, ты промолчишь и станешь кормить меня и в меха одевать. А я буду... гулять с Кругловым.

– С-с-стерва! – рявкнул Варенков.

– Да, но три дня назад была белой и пушистой, – грустно вздохнула Марья.

– Лина! Ну где там у тебя бумажки?! – взревел от бессилия Варенков. – Давай, пока я не передумал!

– О! Видишь, еще надеется на Мариночку-то! – усмехнулась Маша. – Но уж ты у меня ее фиг получишь. Линка, давай бумаги!

А Лина уже держала все документы наготове и сразу же сунула бывшему мужу целую кипу. Тот размашисто расписался.

– Езжай! Выходи замуж! Только теперь так и знай: никаких тебе алиментов! Никаких подарков на Новый год твоему сыну! Никаких открыток! Будешь наказана! – заявил он мрачно.

– Ф-фу, какой ты гадкий... – скривилась Лина, не в силах сдержать победную улыбку. – Даже открыточки не пошлешь? Не переживай, я тебе сама вышлю. С видом Лувра!

И она выскочила из комнаты.

– Девчонки! Меня подождите! – кричала Люська, не поспевая за подругами на высоких каблуках.

Подруги остановились только в подъезде.

– А ты чего убежала? – обернулась к Люсе Маша. – Ты ж хотела сказать Варенкову про ребенка!

– Ага, слишком жирно будет, – качнула головой та. – Да чтоб я с таким сквалыгой детей рожала! Я вон послушала, каких он Линке алиментов наобещал. Спасибо! Нет уж, пойду обрадую своего Мишаню. Мой хоть не такой бабник. И не жмот. Да и ребенка он давно хотел.

– Ну и на кой черт ты моталась за этим Варенковым? – не поняла Лина.

– Ну... он мне казался... в общем, я думала, это рыцарь на белом коне, а это только конь и оказался. И потом... – пожала плечами Люська. – Я поссорилась с Мишкой, а он сказал: «Куда ты денешься, ты без меня и дня не проживешь!» А я делась и прожила. Он понял. Звонил, прощения просил и на коленях ползал.

– Как ты там через телефон разглядела? – усмехнулась Маша.

– Я слышала, как его колени о пол брякают, – просто пояснила Люська. – Теперь пусть только не поверит, что это его ребенок!

И все трое принялись бурно обсуждать последние события.

За всей этой суетой наблюдал Левин. Он стоял в стороне, опершись о перила. Его мнением никто не интересовался, что называется: мавр сделал свое дело...

– Лина, пойдем, я тебя довезу, – позвал он, когда дамочки наконец закончили болтать.

– И меня! – встрепенулась Люська.

– А тебя довезем мы, – твердо проговорила Маша и даже потянула подругу за рукав. – Оставь ты их!.. Держись, Женька!

И женщины сбежали вниз по лестнице.

Лина тоже весело скакала по ступенькам, и на лице ее блуждала улыбка.

– Женька! Ты представляешь – все! Я свободна! Я могу хоть завтра покупать билет и – в Париж! Уррра!

Она даже не замечала, как грустно усмехался Левин, незаметно взглянув на счастливую пассажирку.

– Ну все, Женечка! – возле своего подъезда помахала она ему рукой. – Спасибо тебе за все! Ты... ты такой классный парень! Черт. И почему мы с тобой раньше-то не встретились? – щебетала она без умолку. – Ничего! Я как-нибудь пришлю тебе красивую открытку! Я расскажу о тебе Венсану, и он будет меня ревновать, потому что у нас в России тоже есть настоящие мужчины, да. Вот так! Ну все! Пока!

И чмокнув его в колючую прохладную щеку, Лина унеслась к себе.

Левин постоял минутку возле подъезда, погладил щеку, криво усмехнулся и поплелся в машину. Взревев, автомобиль рванул с места так, будто его водителем был космонавт.

Лина прибежала к себе и даже запела от избытка чувств:

– Свобода-а! Свобода-а!! Завтра поеду за билетами-и-и!

Только после стакана горячего чая она немного пришла в себя. Очнулась от нежданной радости – конечно, она же думала, что этого Варенкова еще дня три будут искать с собаками! А тут все так славно случилось! Завтра же она съездит за билетами, а потом позвонит Венсану! Вот он обрадуется! И они полетят! И у нее начнется новая жизнь! И...

Лина залезла в ванную, напустила пены и прикрыла глаза. Да, у нее начинается новая жизнь! Без этого жуткого Варенкова! Без его гнусных словечек! Без его вечных баб!.. Господи! И что они в нем находят? Вот сегодня Лина посмотрела – и Круглов Саша, и Женька – мужики как мужики, а этот рядом с ними, как насмешка какая-то. Честное слово! Правильно Машка сказала: перед этими ребятами стыдно за такого мужа, пусть и бывшего. Шейка дергается, глазки поросячьи, бегают, мечутся, как тараканы, носик огурчиком пупырчатым, губки червячками, фу ты! И ведь страдала из-за него! Нет, завтра же за билетами! И к черту Варенкова! Пусть здесь остается... здесь... Но ведь останется не только он. Остаются мама с отцом. Каково им на старости лет дочерей по миру рассылать? Того и гляди Ленка замуж выскочит, пока-то она догадается им внуков родить, а ведь они Матюшу так любят... Да и тот к ним привязан... И Ленка здесь останется... А родятся у нее дети, Лина их даже знать не будет. Ну конечно, приедет пару раз, но разве этого хватит?.. И дело у нее здесь свое. Она, конечно, уже всех распустила. Продала, что можно, но деньги-то остались, можно и заново все начать. Даже еще и больше павильон соорудить... И девчонки... опять же, с Машкой познакомилась. Неплохая девчонка оказалась, чего же она раньше-то такой заразой была? Может, повзрослела? И Люська... и... и Женька... Нет! Эдак она далеко зайдет. Решила ехать, значит, надо за билетами!

Лина проснулась с тяжелым сердцем. С чего бы? Казалось, вчера все так удачно завершилось, а вот поди ж ты!

Женщина нехотя поплелась на кухню и поставила кофе. А! Она же вчера раздумала ехать к Венсану. Нет, не то чтобы раздумала совсем, но... Какой-то червячок зашевелился. А для Лины хуже нет таких вот червячков. И так сделаешь – гложет, и эдак – тоже не успокаивается.

– Ладно, сегодня проведу день с Матвеем, а за билетами съезжу завтра, куда торопиться, – решила она. – В конце концов, этого Варенкова мы могли найти только дня через три. А Венсан... Венсан подождет.

Она старательно привела себя в порядок – с этими поездками вся кожа посерела! И прическа ни к черту... Пришлось потратить на макияж уйму времени. Созвонилась с матерью и... И тут в дверь позвонили.

Она открыла и остолбенела.

– Привет, – спокойно поздоровался Женька.

Он стоял на пороге самый обычный – в короткой кожаной куртке, в джинсах, с растрепанной челкой, но был такой... близкий!

– Женька! – обрадовалась Лина. – Ты откуда?!

– Из дому, – пожал плечами тот, – ты у меня в машине телефон оставила. Я привез.

– Телефон? – рассеянно переспросила Лина и вспомнила: и в самом деле, она бросила свой телефон в бардачок, но так от него отвыкла, что за вчерашний вечер ни разу о нем и не вспомнила. – А как ты узнал, где я живу?

– Доложили бабушки-соседки. Ну что, мы едем за Матвеем?

– Ой, едем! – обрадовалась Лина. – Ты так вовремя, я уже и сама хотела. Здорово! И как это ты угадал?

– Ты вчера мне сама сказала! – вытаращился на нее Женька.

– А, ну точно... помню-помню... – закивала Лина, но тут же усмехнулась: – Ну ладно, я помню, а как ты-то не забыл?

– У меня, понимаешь, память не девичья.

– А у меня все девичье... – фыркнула Лина. – И возраст, и фигура, и память тоже... ладно, поедем быстрее, а то я уже соскучилась.

Едва они вошли в дом Лининых родителей, как к ним кинулась Анастасия Семеновна:

– Лина! Он чуть не угробил того попугая! – сразу же пожаловалась она. – Я просто не понимаю, как ты будешь справляться с ним в Париже!

– Матюшка!! – подхватила Лина подбежавшего к ней светловолосого кучерявого мальчугана. – Ну как ты тут? Скучал? Собирайся. Поедем домой. Женя нас отвезет.

– Кстати, Линочка, отчего ты не представишь меня молодому человеку? – смущенно поджала накрашенные губки матушка и, нещадно робея, протянула руку пирожком. – Анастасия Семеновна.

– Очень приятно, очень! – расшаркался тот. – Евгений.

– Это мой хороший... знакомый, – бросила Лина и закричала сыну: – Матвей! Ты все в рюкзачок складывай!.. Ой, Жень, я пойду его соберу, ты меня подождешь? Я не долго...

– Да не торопись, я подожду...

Когда Лина вернулась, Левина в прихожей не оказалось.

– Линочка, а мы здесь! – позвала мать из гостиной. – Я вот как раз рассказывала Женечке, что в Париже сейчас ужасная погода. Да, и не спорь! Я смотрела вчера по телевизору. Так что те рейтузы, которые я тебе положила, придутся впору.

– Мама!

– Ой, она у меня просто бредит Францией! – отмахнулась мать. – Готова туда ехать совсем раздетая! Конечно, Париж – город вольностей. Но ехать сразу раздетой... Как вы считаете, это не слишком эпатажно?

– С одной стороны, это вызывающе, – старательно насупился Левин. – А с другой... Знай наших!

– В чем-то вы правы. В чем-то, конечно... – закивала Анастасия Семеновна и вдруг завопила во все легкие: – Анто-оша! Нам надо срочно заказать визу! Нужно поддержать дочь!

Лина поскорее схватила Евгения за руку и поволокла его в прихожую, пока матушка не наговорила еще чего лишнего.

– Мама, прости, мы опаздываем! – быстро прощебетала она.

– Ты уезжаешь сегодня? – испуганно охнула мать, и Лина вдруг увидела, как она из уверенной болтушки в один миг превратилась в беззащитную, старую, напуганную женщину. В несчастную женщину. Господи! Оказывается, мать все это время только делает вид, что страшно рада отъезду дочери, а на самом деле...

– Мама, – тихонько проговорила Лина и чмокнула ту в теплую щеку, – мы уезжаем не сегодня. Ну что ты? Мы еще успеем обо всем поговорить.

– А может...

– Все, мам. Мы бежим. Я тебе позвоню!

Лина выскочила в подъезд, захлопнула двери и только потом отдышалась.

– Поехали, – тихо попросила она Левина. – Матюша, сейчас мы поедем на такой машине!

Мать с сыном ехали на заднем сиденье, и всю дорогу Лина прижимала мальчишку к себе.

– А в магазин вам не надо? – вдруг спросил Левин.

– Надо, – ответил за Лину Матвей. – А то, когда мы от бабули приезжаем, у нас в холодильнике один только холод, а есть нечего.

– Понятно, значит, едем в магазин, – спокойно рассудил Евгений.

Когда они подъехали к дому, нагруженные пакетами, Левин ловко подхватил сумки и кивнул Матвею:

– У матери пакет возьми. Женщинам тяжести таскать нельзя, это удел настоящих мужчин.

«Настоящий мужчина» задохнулся от важности и вырвал из рук матери пакет.

– Мам, ну чего ты схватила-то? Я ж сразу сам хотел! Ох уж эти мне бабы...

А потом Лина готовила ужин, а Левин с Матвеем были здесь же и строгали какой-то мудреный салат, который сам Левин придумал только что.

– Значит, надо порезать морковку... Матвей, ты вон тот ножик бери, он острее, а потом...

– Зачем ты даешь ему острый нож? Он же порежется! – не могла смотреть на это безобразие Лина.

– А зачем ему тупой? – настаивал Левин. – Ты сама пробовала что-нибудь отрезать тупым ножом? Ну и вот, не мучай парня.

– Мам, ну чего ты мешаешь? Мы тебе сюрприз делаем! – пищал Матвей, старательно орудуя ножом. – Дядь Жень, а дальше?

– А дальше... давай сыр возьмем, его тоже надо порезать.

– Сыр трут, – напомнила Лина.

– Молчи, женщина. Мы будем его резать! А теперь... чеснок туда запихать, что ли?

Как бы то ни было, салат, задуманный Левиным, удался.

– Прошу к столу! – важно проговорил Матвей.

– Погоди, к столу он просит, – фыркнула мать. – У меня еще картошка не подошла.

И картошка, и котлеты были приняты на ура. Но быстрее всего исчез салат, который готовили мужчины. На него наседал Матвей.

– Матюша, там одни витамины, – приговаривала счастливая Лина.

– Нет, там еще морковка, я видел. И сыр, – напоминал мальчишка, косясь на Левина. – Дядь Женя, а у меня сила прибавится?

– А то! – фыркал тот. – Главное, у тебя прибавится ума и здоровья.

– Ума – это хорошо, – соглашался мальчишка. – Должен же у кого-то в нашей семье... дядь Женя, а мама хочет уехать отсюда. В другую страну.

– Ну-у... – замялся Левин. – Может быть, это и неплохо...

Он говорил правильно, но что-то этот правильный ответ не совсем нравился Лине. По большому счету ей хотелось, чтобы Женя уговаривал, возмущался и пытался не допустить этого замужества! А тут: «Может, и неплохо»!

– Матвей, – одернула сына мать. – Я же тебе говорила: это здорово! Вот и дядя Женя так считает. Вот увидишь, нам с тобой там понравится!

– Лучше расскажи, – перевел на другую тему разговор Левин, – ты зачем хотел попугая утопить?

– Я не утопить хотел, а поймать! – яростно начал мальчишка. – Потому что он... ну какой-то нерадостный был. Я и подумал – а вдруг уже все попугаи собрались в стаи и улетели на юг? И только этот остался, потому что заперт в клетке. Вот и... А что, вам мама пожаловалась?

– Она не жаловалась, она спросила, что делать с мальчиком, если тот хочет утопить чужую птицу? И вот я решил познакомиться с этим мальчиком. А теперь понял, что ничего делать не надо, потому что мальчик просто хотел помочь. Только, знаешь, Матвей, попугаи не улетают на юг. Они не долетят. Они... они живут дома. И им там нравится.

Уходил Левин домой, когда уже было темно и Лина собиралась купать Матвея.

– Ты завтра придешь? – прощаясь, Матвей смотрел на Левина снизу вверх.

Тот пригладил непослушные кудри мальчишки и задумался.

– Знаешь... я не буду врать. Но как только смогу, так сразу приду, идет?

Мальчишка кивнул и, успокоенный, побежал собирать игрушки, чтобы взять их с собой в ванную.

– Спасибо тебе, – опустила глаза Лина, когда Левин, уже одетый, стоял у порога. – Ты правда... такой настоящий.

Он обеими руками уперся в стену, и Лина оказалась между этих рук. Лицо Левина было близко-близко, и глаза его смотрели прямо в ее глаза – и не отвернешься, не уйдешь, и пахло от него так, что голова шла кругом...

– Лина... не уезжай... – тихо, очень тихо попросил он.

– Женя...

И вдруг она почувствовала, что сейчас он ее поцелует. И испугалась. Испугалась того, что примет завтра неправильное решение и будет жалеть об этом, быть может, всю оставшуюся жизнь. А годы у нее... короче, она уже не девочка, и Матвею нужен отец. Настоящий!

– Лина...

– Погоди, я же Венсану не позвонила! – встрепенулась она. И как-то слишком фальшиво засмеялась. – Ха-ха, он, наверное, ждет от меня звонка, ждет, а я даже телефон у тебя забыла!..

Левин опустил руки, отстранился и, не глядя на нее, вышел.

– Ф-фу... – выдохнула Лина. – Может, так и лучше... нет, совершенно точно – так лучше. Решила – значит решила... – Матюша, ты все игрушки собрал?!

Глава 5

Уже четвертый день пошел с того времени, как ушел Левин. Четвертый день, как за ним захлопнулась дверь и больше от него не было ни слуху ни духу.

– Вот и хорошо, – повторяла Лина, каждое утро проверяя телефон – а вдруг, пока она спала, кто-то взял да и позвонил! Но звонки были только от сестры Ленки, от Венсана, от мамы и даже от бывших сотрудниц салона, а больше ни от кого. – Вот и хорошо...

Она повторяла это как заклинание, хотя уже совершенно отчетливо понимала: ничего хорошего в этом нет. Потому что оказалось, что... что ей вовсе не нужно уезжать из России. И Елисейские Поля ей не нужны, и Лувр тоже, и в Париж она не поедет. Она даже набралась смелости, позвонила вчера Венсану и сообщила:

– Ты прости меня, наверное, ты замечательный, очень порядочный и заботливый, но... я не смогу выйти за тебя замуж.

– Почему? – на ломаном русском спрашивал тот, ничего не понимая.

– Ну как тебе объяснить... У меня здесь родители, сестра, друзья, работа...

– Твои родители будут приезжать к нам каждый год! Или даже раз в полгода! – кричал в телефон Венсан Депьюфон. – А работа... зачем тебе работать? Я сам буду приносить в дом деньги! Ну хорошо, у тебя будет работа здесь! И мальчика мы устроим в лучшую школу!

– Нет, прости, но... понимаешь, я, оказывается, просто не хочу замуж вообще! Мне нужно побыть одной, прийти в себя, а потом...

– Я понял, – отчего-то в один миг отступил Венсан. – Я все понял. До свидания, Лина.

– Прощай, Венсан.

После того разговора она весь вечер проплакала, а потом вдруг почувствовала небывалое облегчение. Господи, хорошо-то как!! Никуда не надо ехать! И родителей оставлять не придется! И Ленкиных детишек она будет нянчить! И завтра же побежит искать место для нового салона. Кстати, надо купить кучу журналов: что творится сейчас в мире моды? А в Париж... Ха! Да она просто купит себе путевку в Париж! Прямо на этой неделе и купит! Съездит во Францию, посмотрит, а потом приедет и забабахает здесь салон!

Возле Лины крутился Матвей, не понимая, что творится с матерью. Она то тихонько плачет на кухне, он видел, а то вдруг скачет по всей комнате и даже напевает какой-то рэп. А сама говорила, что это и не песни вовсе...

– Матвей, – подхватила Лина мальчишку и бухнулась с ним на диван. – Я тебя послушала и решила: мы не будем переезжать в другую страну.

– Уррррра! – завопил сын, подкидывая подушку. – Урра! Я завтра в садике всем скажу, что мы остаемся!! И Наталья Петровна сразу же поставит меня в угол!!

– Погоди... – растерялась Лина. – За что это тебя поставят в угол?

– За все! – радостно открывал секреты Матвей. – Потому что я у нас в садике в спальне дверь стеклянную разбил, а Наталья Петровна сказала: «Ну не ставить же его в угол, какие воспоминания у ребенка останутся о родине!» А я тогда еще Ирке Красиковой косичку отстриг, ну чтоб воспоминаний больше было! И снова в угол не поставили!

– Выходит, жить тебе в углу теперь неделю... – вздохнула Лина. – Ладно, завтра пойдем разбираться. И за дверь заплатить надо...

Левин не звонил. А она так хотела сказать ему: «Я никуда не уезжаю. Я остаюсь здесь... С тобой».

Лина позвонила матери и начала издалека:

– Мам, ты говорила, что в Париже плохая погода, или я что-то путаю?

– Нет, Линочка, в самом деле плохая, – вздохнула мать и тут же возмутилась: – А что ж ты хочешь – ноябрь! И вообще, что ты думаешь, у нас сейчас погода кому-то нравится?

– Мам, я вот тут подумала...

– Если хочешь взять с собой новенькую шубку, я не советую. Там же сыро!

– Мам, я вообще ничего не хочу с собой брать.

– То есть... Линочка, мы, конечно, справимся с контейнером и сами. Но...

– Мама, послушай же меня, не перебивай! – прервала ее Лина. И выдохнула: – Мама, я не поеду во Францию. Раздумала. И замуж за Венсана не пойду.

В трубке повисла тяжелая тишина.

– Мам, ну ты чего? Расстроилась? Мама! Ну чего ты молчишь-то?

– Я... тебя не перебиваю, – осторожно проговорила Анастасия Семеновна. – Ты уже все сказала или у тебя для меня еще какой сюрприз?

– Да! У меня сюрприз... – пробубнила Лина. – Я подумала, а что, если нам с тобой вдвоем съездить в этот самый Париж по путевке, а?

– По путевке? – не поверила своему счастью женщина. – Вдвоем? А мужиков дома оставим, да же? А сами... Лина-а-а!!!! Какая ж ты, дочь моя, умница!! На кой черт нам иностранные мужья, когда мы в любой момент можем съездить по путевке! И как ты только догадалась?! – Потом она так же стремительно успокоилась и решительно заявила: – Я завтра же отправлюсь в турагентство!

– Хорошо, отправляйся, – усмехнулась дочь.

А мать еще тихо добавила:

– Линочка, какое счастье, что вы с Матюшей здесь остаетесь... Это же... радость-то какая... А муж... да ты еще молоденькая совсем, найдешь хорошего человека.

Вот так!

Лина не стала маяться, сидя дома, а сразу же занялась делами. Она бегала по городу, снова поднимала документы, добивалась встреч с нужными людьми и гонялась за подписями. А вечером ворошила целые кучи журналов или подолгу лазила в компьютере. Наметились даже кое-какие положительные сдвиги – она нашла единомышленников за рубежом. В общем, жизнь и здесь оказалась такой насыщенной, что Лина уже и сама не верила: неужели она в самом деле хотела все бросить и искать прибежище в браке с нелюбимым человеком? Да полно, такого не может быть!

А один из таких дней позвонила Марья:

– Лина? Привет! Ну ты как? Занята сейчас? А то, может, встретимся?

– Приезжай ко мне, – сразу же позвала Лина. – Я тебя с сыном познакомлю.

– А сын большой?

– Огромный! Ему уже шесть.

– Ого! – хихикнула Марья. – Ну все, выезжаю! Адреса не надо, знаю. Наш бывший все уши прожужжал!

Лина обрадовалась – она и сама не представляла, что будет скучать по разлучнице, разрушившей ее брак! Но едва Маша вошла в прихожую, вся обвешанная сумками, коробками и пакетами, как у Лины радостно засветились глаза.

– Машка-а-а!! Ну и зачем ты столько баулов натащила?! – от восторга всхлипнула Лина. – Раздевайся, проходи скорее!

– А где наш мужчина? – заиграла глазками Марья.

– Так он... – замялась Лина. – Он больше не приходит. И даже не звонил...

– Я вообще-то твоего сына имела в виду, – вытаращилась Марья. – Как его зовут?

– Матвей, – выругала себя мысленно Лина и усмехнулась, – он у себя в комнате, собирает железную дорогу.

Лина чуть не проговорилась, что Матвей собирает эту дорогу уже третий день, что-то переставляет, лепит из пластилина человечков и даже спрашивал у матери, какого цвета у железнодорожников форма. Мальчишка страшно хотел поразить Левина своей игрой и мечтал, как покажет ему маленький паровоз, а потом они вместе с ним поиграют, и он даже даст Евгению управлять дорогой. Для хорошего человека ничего не жалко, пусть только придет! Но... он все не приходил, и Матвей молча сидел в своей комнате и ждал. Ждал Левина! Она чуть не проболталась, но сдержалась. Потому что сама виновата. Потому что сделала все, чтобы Левин не приходил.

– Железную дорогу собирает? – весело удивилась Марья. – Молодец, будет министром путей сообщения. Матвей!!

Мальчик выбежал из комнаты и растерянно встал, он ожидал других гостей.

– Вылитый ангел! – всплеснула руками Марья. – Давай знакомиться, меня зовут тетя Маша.

– Матвей... Петрович Варенков, – серьезно протянул мальчишка ручонку.

– Слушай, дружок, а можно я тебя просто Матвеем звать буду? – захныкала Маша. – Понимаешь, мне вот никак не хочется тебя, такого молодого, симпатичного парня, Петровичем называть. Да еще и Варенковым.

– Ну, давайте Матвеем, – вздохнул парнишка.

– Вот и здорово. Ты мне, Матвей, помоги пакеты утащить, а то сам понимаешь...

– Тяжесть должны брать на себя настоящие мужчины, – кивнул мальчик. – Я знаю. Сам хотел, потому что меня дядя Женя научил.

– Ясно, – стрельнула глазами на подругу Маша. – Вот это давай маме отдадим, а вот здесь... погоди-ка... здесь у меня такая коробка... Вот!! Получай! Это настоящий бинокль. Теперь ты можешь куда угодно смотреть, все увидишь. Я тебе трубу подзорную хотела купить, но не нашла. Я в детстве о трубе мечтала, а их сейчас не делают, что ли? Поэтому пока бинокль.

– Машка! Ну зачем ему бинокль? – всплеснула руками Лина. – Зря только деньги истратила!

– Мама! Как это зачем?! – вскинулся сын. – Человек же не может приходить совсем без подарков! А что она принесет – конфетки, что ли? Правильно, теть Маша, я тоже... давно о бинокле мечтал.

Маша замялась:

– Тут ведь, парень, видишь какое дело... Конфетки я тоже принесла. И мороженое, в коробке, трехэтажное, сама даже не знаю, что за штука. Что делать будем?

– Есть, – от восторга даже осип парнишка. – Сначала будем все есть, а потом вы будете друг другу жаловаться, а я буду с биноклем заниматься.

– А почему жаловаться? – насторожилась Маша.

– Да потому что бабуля всегда со своими подружками как соберутся, так сразу жалуются. На цены там всякие, на мужиков...

– Ясно, – кивнула Маша. – План одобряется... Пойдем за стол.

– Идите уже, я фрукты помыла... Маша, у нас тефтели есть и суп харчо, будешь?

– Буду! – с готовностью согласилась Маша и уселась за стол. – У тебя уютно. Ты сама все придумывала или дизайнера нанимала?

– Ой, ну какой дизайнер, – отмахнулась Лина. – Возьми любой журнал, там тебе все лучше любого дизайнера распишут. Ешь давай. Матвей, а тебе тефтелей положить?

– Только две штуки и без картошки, а то у меня и так живот растет, – серьезно проговорил карапуз.

– Ой, я тебя умоляю! У тебя совершенно изумительная фигура, – дернула губкой Маша. – И уж две тефтели ее никак не испортят. И мороженое трехэтажное – тоже. А конфеты можно утром съесть.

– Никогда не оставляй на завтра то, что можно съесть сегодня, – заявил мальчик. – Это меня так бабуля научила...

А потом они все вместе ели мороженое и выковыривали из него красивые шарики, которые оказались совсем невкусными. И Лина не уставала удивляться – неужели это та самая Маша, которая у этого вот ребенка увела отца? Нет, она на нее совсем не сердилась, но ведь сам факт!..

Матвей долго за столом не задержался – как только тарелки оказались пустыми, он унесся к себе в комнату, не забыв ухватить парочку пакетов – помимо бинокля тетя Маша привезла еще много всякой интересной мелочевки, и со всем надо было успеть разобраться до сна.

– Слушай, Лина, а он у тебя правда на ангелочка похож, – посмотрела мальчику вслед Маша.

– Все дети похожи на ангелочков, – улыбнулась Лина. – Расскажи, как ты? Куда ты из дома уехала? А Варенков? Он не звонил? Вы с ним что, правда решили развестись?

– Ну, конечно же, правда! – воскликнула Маша. – Вот скажи, зачем мне муж, который за моей спиной всякий раз рвется под венец?! Я, Лина, как тогда вместе с вами ушла, так больше туда и не возвращалась. Да и чего возвращаться? За вещами разве что... Но у меня теперь новые.

– А живешь где?

– Ой, а с жильем так интересно получилось! – вспыхнула глазами Маша. – Представляешь, я тогда, значит, собралась, мы Люську довезли, и я смотрю, Саша меня даже не спрашивает, куда везти. А я всерьез решила к маме вернуться. Ну, думаю, пока у нее поживу, а там видно будет. Кстати, у меня такая мама чудесная, она меня всегда примет, да еще и рада будет. Ну и еду, значит, к маме. А потом вижу, Круглов меня вовсе даже не туда везет! Я ему кричу, что мы не туда свернули, а он только усмехается, дескать, все правильно! А сам везет!

– Так он тебя, наверное, к себе хотел привезти, – догадалась Лина.

– Ну он и привез! Ой, Линка-а! У него такой домина-а! – закатила глаза Маша и затараторила: – Недалеко от города, три этажа, заборчик такой, весь в вензелях, а уж что в комнатах творится! Короче, приедешь как-нибудь – сама посмотришь.

– Так ты теперь у него и живешь? – захлопала глазами Лина.

– Ну да! – кивнула Маша. – Нет, я тебе честно скажу, жить там мне сразу захотелось. Но сначала я, как прилежная девочка, повыпендривалась, дескать, ах какой конфуз, не могу с почти посторонним мужчиной жить под одной крышей!

– А он?

– А он только посмеялся, и... живу! – счастливо развела руками Маша.

– А как ты с его дочерью – ладишь?

– Ой, и не говори, – фыркнула Маша. – В первый раз она меня увидела, губы надула, брови свела – ну прямо сейчас кинется. А потом... короче, я ей популярно объяснила, что если она не хочет такую молодую, замечательную мачеху, как я, то отец может привести ей какую-нибудь старую грымзу с целым выводком детей и внуков. А она оказалась неглупой девчонкой и решила, что я лучше. Так что... у меня все здорово. Я просто ума не приложу, и как меня за этого Варенкова угораздило замуж выскочить?! И еще ведь – тебя без мужа оставила, мальчишку без отца...

– Да ладно, он и отцом-то нормальным никогда не был, – отмахнулась Лина. – Ты лучше скажи, как там наша будущая мать? Как Люся? Ее Мишаня рад потомству?

– Еще как! Она мне тут звонила, говорит, что он вместе с ней ходит на какие-то курсы будущих матерей! И даже, когда она не хочет идти, он один ходит. Так что Мишенька будет еще тот папашка! Вот тоже – эта Люська! И кого искала, скажи? Ну случилось и случилось, молчала бы, и все, никто бы и не знал, а Мишка ее теперь за этого дитятю на руках таскает.

– Ну и здорово, – кивнула Лина. – Я вот за нее больше всего волновалась. А ну как соврать ума не хватит...

– Ха! Лина, ты не смотри, что Люсенька кажется наивной – ну прелесть до чего дурочка! Она только косит под глупую. Между прочим, учится в институте на психолога.

– Да что ты?! – удивилась Лина. – А ведь говорила же, что не поступила!

– Так это она в торговый, и то только потому, что математика ей не нравится. Она ее понимает, но не нравится ей эта наука! Да ты сама посуди, ты же помнишь Мишаню! Серьезный, рассудительный, взрослый дядька. С чего бы он стал терпеть возле себя беспросветную дуру?

– Ну... я не знаю, – не могла согласиться Лина. – А вот когда мы с ней в машине ехали, так она совсем не показалась студенткой. Она бедного Женьку до белого каления доводила своей глупостью.

– Значит, у нее цели были... Кстати, а как у вас с ним?

– С кем? – невинно захлопала ресницами Лина.

– Ну с Женькой, не с Венсаном же!

– А я думала, ты будешь спрашивать, почему я еще в Париж не уехала, – усмехнулась Лина.

– Да что я, совсем без глаз, что ли? – возмутилась Маша. – Я сразу знала, что ты никуда не уедешь. И правильно! Чего ты там не видела? Эйфелеву башню? Так ее по телевизору тысячу раз показывали! И вообще, не стоит она того, чтоб из-за нее замуж выскакивать. А с Женькой у вас любовь намечалась. Так чего вы с ним? Встречаетесь? Я слышала, про него уже и Матвей знает.

– Да что он там знает... – насупилась Лина. – Я у Женьки телефон в машине оставила...

– Я помню, ты говорила...

– Ну и вот. Он принес его на следующий день и... и все.

– И больше не пришел?

Лина молча покачала головой.

– И не звонил? – не могла поверить Маша.

Лина молчала.

– Ну ты посмотри... И этот гадом оказался, а ведь как на порядочного смахивал! – хлопнула себя по коленям Марья. И вдруг насторожилась: – Погоди, а ты себя как вела?

– Ну как я себя вела! Хорошо! – раздраженно ответила Лина.

– Ага... хорошо... то есть сидела и все время вякала: «Дайте мне Варенкова, а то мне срочно замуж пора!» – да? Ну чего молчишь? – наседала подруга. – Про Венсана говорила?

– Ну... говорила... Так ведь он же должен был понять!..

– Он понял, – развела руками Маша. – Он все правильно понял. На кой черт ему такая жена, которая все время будет рваться во Францию!

– Да нет же, – чуть не ревела Лина. – Я уже поняла, что не права была, а он... не позвонил больше!

– И не позвонит, ты сделала все, что могла. Умница. И эта женщина еще считает Люську дурой! – воздела руки к потолку Маша. Но в конце концов смилостивилась. – Ладно, не реви. Главное – ты никуда не уехала. Там бы как я тебе помогла? Никак. А здесь... что-нибудь придумаем. У меня, знаешь, какая сильная аура! Вот стоит мне только о человеке подумать, а он уже перед моими глазами. Прямо и не придумаю, как своим даром воспользоваться, хоть кабинет открывай...

– Чего-то Варенков не больно твоей ауры испугался, искали его вон сколько, пока сам из командировки не вернулся, – фыркнула Лина.

Маша даже задохнулась от возмущения:

– А ты думаешь, его из той командировки просто так принесло?! Это все из-за меня! Я такое про него думала, что он решил, что лучше вернуться!.. Так что и Левина мы тебе найдем. У тебя, случайно, его адреса не осталось?

– Откуда?

– Ой, ну какая дремучая! «Откюда», – передразнила подругу Маша. – Нет чтобы в гости напроситься, так она ни адреса не узнала, ни номера телефона, зато сидела и красиво страдала по Венсану! Ну... если аура не поможет, привлечем Сашу, он себя в таких делах уверенно чувствует...

– Маша, пока не надо, – махнула рукой Лина. – Я потом сама попрошу.

– Ну смотри, а то мы его быстро...

После того как Маша ушла, стало как-то грустно, хоть и немного спокойнее. В конце концов, за свою любовь надо бороться! И если Левин ее еще не полюбил... тогда они с девчонками найдут способы...

Этот день начался со спешки.

– Матвей! – вдруг вскочила с кровати Лина. – Собирайся скорее, похоже, мы серьезно опоздали в садик.

– А давай тогда будем серьезными до конца, не пойдем, да и все, – предложил мальчишка, переворачиваясь на другой бок.

– Нет, мальчик мой, сегодня никак не получится, – уже доставала из кроватки сонного сына Лина и тащила его в ванную. – Сегодня у вас, во-первых, бассейн, во-вторых, у вас репетиция «Снежной королевы», ты там Кая играешь, а это главная роль! Без тебя никак. Ну и, в-третьих, мне сегодня позарез надо в администрацию. И не просто так, а в назначенное время!

– Зачем?

– Затем. Новый павильон ставить буду. Нам же надо на что-то жить, – торопливо объясняла ситуацию мать.

– А чего ты замуж не собираешься? – наивно молвило дитя.

– Замуж? – оторопела Лина. – Н-нет... А чего тебе, мужа не хватает? Отца, в смысле...

– Это тебе не хватает.

– Да много ты понимаешь!

– Ну денег же нет! Был бы муж, он бы нас кормил, а без мужа тебе надо в демонстрацию, на прием! – как мог пояснил Матвей. – Значит, тебе не хватает мужа.

– Не демонстрация, а администрация, – поправила его Лина и добавила: – Я вот замужем за твоим папой была, а все равно работала, так что с мужем это ты... погорячился. Тут ведь на какого нарвешься. А то еще и нам с тобой на шею сядет.

– А разве мы его удержим?! – окончательно проснулся Матвей.

– Вот и я так же думаю...

Они выскочили из подъезда и побежали знакомой дорожкой к садику.

– Эх, мам, а вот сейчас бы муж не помешал, – вприпрыжку скакал за матерью сын.

– Почему сейчас? – поморщилась Лина.

– Так у него бы машина была! Довез бы! А то несемся, как собаки...

– Запомни, Матвей. Не у всех мужей бывают машины. Есть люди, у которых нет автомобиля. И эти люди нисколько не хуже. У меня много знакомых, которые ни разу не сидели за рулем.

– Ну ты-то хоть такого не выберешь?! – округлил глаза мальчишка. – Чего уж, ты совсем нищего ищешь, да?

– Ладно, Матюша... Вот сейчас поставлю павильон, а потом обязательно себе в кредит машину возьму. Что мы, в самом деле, как собаки... Почему собаки-то? Ничего не понимаю...

Потом Лина сбегала в администрацию, затем делала выкопировку – очень нужную бумажку, без которой просто никуда. А после... да что там, весь день носилась по городу, даже матери позвонила, чтобы та Матвея забрала из садика, – боялась, что не успеет. И вот когда она уже направлялась домой, а вернее – в магазин, чтобы тащить полные пакеты до дому, неожиданно зазвонил телефон.

– Алло, Лина, это Венсан, – послышался в трубке знакомый голос. – Нам нужно поговорить.

– Поговорить?.. Ну хорошо, только давай я прибегу домой и тебе перезвоню, а то я иду по улице.

– Нет, это даже хорошо, что ты уже на улице, я сейчас в кафе «Прима» и жду тебя через полчаса. Ты успеешь?

Лина прикинула, сколько надо времени, чтобы долететь до Французского аэропорта, – в полчаса она никак не укладывалась. А ведь еще надо было билеты купить, собраться...

– Венсан... но я не могу через полчаса. Ты посчитай, сколько самолет лететь будет, а у меня еще даже билетов нет...

– Лина! Лететь никуда не надо! Я сам прилетел! Я уже у вас в городе и жду тебя в вашем ресторане. В «Приме»! – смеясь, объяснял Венсан. – Но если ты не успеешь через полчаса, скажи, когда сможешь?

– Ты у нас? – охнула Лина. – Но... мне же надо привести себя в порядок! Ничего, если я приеду в девять? А то... Хотя... я через полчаса буду.

Она остановилась посреди улицы и перевела дыхание. Нет, это, конечно, свинство – человек специально из-за нее прилетел из Франции, а она даже здесь будет его мурыжить! Хорошо, что не успела обвеситься продуктами!

Лина быстро набрала номер матери:

– Мам, пусть Матюша у тебя побудет, я завтра утром его заберу. У меня тут такие дела... завтра расскажу!

Анастасия Семеновна всегда принимала внука с радостью. Да и Матвею повезло – завтра, конечно же, ни в какой садик его бабуля не поведет, а будет весь день таскать по паркам и каруселям.

Разобравшись с «тылами», Лина посмотрела на часы. Еще есть время забежать в парикмахерскую к знакомой Ниночке. Даже если у той очередь, она сумеет выделить минутку для такого случая. И как она могла забыть про «Приму», это же самый дорогой ресторан их города! Но, слава богу, у Лины еще хватит денег!

Ниночка оказалась на месте, и несмотря на то, что к ней сидела солидная очередь, она тут же прониклась ситуацией.

– Дорогие клиентки, у меня технический перерыв, сломался фен! Прошу извинения. Сейчас приму все меры, чтобы привести его в рабочее состояние! – зычно объявила она, одарила всех чарующей улыбкой и утащила Лину в маленькую комнатку. – От чужих глаз подальше. А тебе что? Стрижку? Укладку?

– Мне что-нибудь побыстрее и не сильно навороченное, мне в ресторан, – скороговоркой прощебетала Лина.

– А в чем пойдешь? – упрямо наседала Ниночка.

– Да в этом же костюме и пойду! У меня совсем нет времени!

– Костюмчик славненький, но... уж слишком деловой. Строгий какой-то.

– Вот и замечательно. Мне надо сообщить одному жениху, чтобы он на меня не рассчитывал.

– С ума сошла... – вздохнула Ниночка и быстро защелкала ножницами.

Буквально за двадцать минут отросшие локоны красиво легли в аккуратную прическу. И даже лицо посвежело.

– Но вот макияж надо поправить, – посоветовала Ниночка.

– Это я быстро. У меня с собой косметичка... – повертела головой перед зеркалом Лина и полезла в сумочку.

Вышла из парикмахерской она совсем другим человеком. Во всяком случае, Лина уже не чувствовала себя загнанной кобылой, а несла себя словно дорогой сувенир.

В большом зале «Примы» Венсана она заметила не сразу. Да и в самом деле – это была их первая встреча, так сказать, живьем, а до этого все общение проходило только по Интернету да по телефону. И как, скажите, ей было догадаться, что почти что жених оказался росточком с десятилетнего ребенка, с огромной кучерявой шевелюрой, да еще и облаченный в ярко-желтый пуловер?!

Он сам ее окликнул:

– Лина! А я тебя уже заждался...

Венсан сидел за дальним столиком, и Лина, улыбнувшись, поспешила к нему.

– Я заметил тебя еще с улицы. У тебя походка... как это... удивленная! – сообщил Венсан на сносном русском, с любопытством оглядывая фигуру Лины.

– Спасибо, – улыбнулась Лина. – Я тебя тоже... сразу заметила. Я и на самом деле удивленная, ты правильно заметил.

– Я хочу тебе что-то сказать... – посерьезнел бывший жених. – И ты должна к этому отнестись... с добром.

Лина напряглась. Такие предисловия до добра-то как раз не доводят. Он что – вскрыл государственный банк и собирается у нее отсидеться? Или его выслали в двадцать четыре часа, и теперь он будет жить у нее?

– Ты сначала скажи, – осторожно проговорила она. – А я уже сама решу, как к этому отнестись...

– Сейчас... еще не время... – Венсан оглянулся и вдруг спросил: – А ты вправду не хочешь со мной жить?

– Чистая правда, – честно взглянула ему в глаза Лина. – Я... я не хочу замуж. Я еще не готова.

– Меня предупреждали... – вздохнул Депьюфон.

В это время к ним подошла официантка и подала красную книжку меню. Лина сейчас же принялась выбирать себе салаты, задумалась, что выбрать из горячего, а что из горячительного, и когда обернулась, чтобы передать Венсану книгу, поперхнулась.

Вместе с ними за одним столом сидел... Левин!! Женя!! И выглядел он вовсе не так, каким видела его Лина. Сейчас на нем был строгий темно-серый костюм, а под пиджаком великолепного качества водолазка тоном темнее. И в этом пиджаке Левин казался совсем другим – деловым, серьезным, успешным...

– П...привет... – растерянно пробормотала Лина, искренне считая, что головной мозг дал сбой.

– Здравствуй, – легко усмехнулся Левин.

– Я вижу, ветеринары у нас не бедствуют... – кивнула она на дорогие часы.

– Понимаешь, Лина... у меня есть хороший друг, успешный ветеринар, но лично я работаю в другой области, – признался Евгений.

– А кто ты? – захлопала ресницами ошарашенная Лина.

– Это мой друг, – подключился Венсан. – Я хотел тебе все рассказать. Это вот так все происходит... происходило...

– Давай лучше я расскажу, ты все слова перепутаешь, – перебил его Левин.

– Лучше я, потому что... – тут Венсан заговорил на родном языке.

И, вместо того чтобы испуганно вытаращить глаза, Левин ответил ему на самом настоящем французском! Лина не переставала удивляться.

– Это я ему объяснил, что он все равно запутается, – перешел на русский Левин.

– А ты неплохо владеешь французским, – недобро усмехнулась Лина. – Чего ж ты перед моей учительницей комедию ломал? Зачем на английском с ней говорил?

– Не хотел, чтобы ты насторожилась, – склонив голову набок, Левин пристально взглянул в глаза Лины.

– Ах ты ж боже мой! Какой тонкий психологический подход!

– Сам я живу здесь, – не обращая внимания на ее уколы, продолжил Левин. – У меня здесь... ну скажем, небольшая сеть компьютерных магазинов, то есть к ветеринарии имею отношение только понаслышке. А с Венсаном мы познакомились, когда в Панаме отдыхали.

– Да, – кивнул Венсан. – Мы там ловили окорочка!

– Омаров мы там ловили, – поправил друга Левин. – Ни фига не поймали, но... зато подружились. И когда Венсан познакомился с тобой по Интернету, ясное дело, он тут же позвонил мне и попросил, чтобы я...

– Проследил за мной, да? – уперлась в него взглядом Лина.

– Нет, не проследил, – склонил голову Левин. – Он попросил, чтобы я посмотрел, та ли ты, за кого себя выдаешь. Ну Лина, ну ты же взрослая женщина и прекрасно понимаешь, что всяких аферистов и аферисток на сайтах больше, чем слов! А Венсан имел очень серьезные намерения.

– Ну и как? Проверил?

– Я посмотрел... познакомился с тобой... на свою голову... и сообщил Венсану, что ты не просто та, а в сто раз лучше! Но... поскольку я и сам потерял голову, то...

– Хватит! – резко поднялась Лина. – Два здоровых мужика развели одну...

– Лина! Ну какой же он здоровый?! – жалобно воскликнул Левин. – Ты на него посмотри. Он же...

– Знаете что?! Можете смотреть друг на друга сколько угодно! А меня оставьте в покое!

И она резко направилась к выходу.

Он настиг ее уже в фойе. Догнал. Схватил за руку и притянул к себе:

– Не злись! Ну подумай сама, что я сделал не так?! Я ехал за вами на своем джипе, и Маша сама остановила меня и спросила дорогу к этой избе! Я не знал никакой, но нашел и прибыл раньше вас! И сразу поставил в известность всех буянов и дебоширов, чтобы они даже мысли о вас не смели допускать! Я всю дорогу оберегал твою ногу и для этого представился ветеринаром. Я так старательно вспоминал, что мне рассказывали мои друзья о своей работе, что ты и на самом деле поверила. Зато потом, когда в той злополучной деревне меня потянули помогать свинье опороситься, мне пришлось грохнуться в обморок, потому что иначе их свинье пришел бы... холодец. В общем, я не предавал тебя. Я старался, чтобы с тебя ни один волос не упал!

– И все это время врал! Врал! И врал!

– Да ничего я не врал... – мотал головой Левин. – Сначала я просто хотел узнать, что за дама приглянулась моему другу, и разве я мог рассказать, что за тобой приглядываю? А потом... я влюбился, как дурак! В одну минуту! Я даже сам не понял, как это случилось! Надо было рассказать, но... я так боялся тебя потерять! Да, это я проколол шины у Машкиной машины! Я сделал все, чтобы ты ехала со мной! И тогда я... я тоже ничего сказать не мог. Ну да, пусть я трус! Но... я готов всю жизнь оберегать твои ноги, твои руки! Да хоть твои сапоги! Потому что... потому что больше всего на свете я хочу сидеть в твоей кухне, резать с Матвеем салат и знать, что могу в любой момент подойти и поцеловать твои волосы, дышать твоим запахом, слышать твой голос...

Он говорил, а Лина стояла, вытянувшись струной, в глазах ее плескались слезы, но губы были крепко сжаты.

– Ты... ты все равно предатель! Я же тебе доверяла, а ты! И Матвей доверял! А ты... ждал!

– Да... я сам понимаю, что делаю все неправильно! Но потом я честно считал, что ты сама должна выбрать – или Венсан со своим Парижем, или... Лина! – Он схватил ее за локти и заглянул прямо в глаза. – Я же до сих пор чувствую себя гадом – он попросил меня присмотреть за своей невестой, а я... я не смог с собой справиться!

– Не смог?! И все свалил на меня? А я выбрала! Дождался! – выкрикнула она ему в лицо, вывернулась из рук и отскочила. – Да! Это не Венсан! Но и не ты!

Она выбежала на улицу, а он... он так и остался за стеклянными дверями.

Поздно вечером Лина сидела у матери и рассказывала Анастасии Семеновне все с самого начала. Как они с Машкой решили ехать искать Варенкова, как за ними увязалась Люська и как они встретили Левина. Каким он был славным, добрым ветеринаром, а оказался!!

– Мама, ты только подумай – он специально за мной подсматривал!! Он гад, мама!

– Ты хочешь пореветь? Пореви, только негромко, Матюшу разбудишь, – разрешила мать. – И недолго, я тебя сейчас ругать буду.

– Ну давай, теперь ты ругай... – шмыгнула носом Лина.

– А ты не хнычь раньше времени, – не разжалобилась мать. – Ты мне скажи: чего ты с ума-то сходишь?

– Мам, ну какое с ума, я же...

– Не перебивай мать, – резко прервала ее Анастасия Семеновна. – Ишь ты, разревелась она, себя ей жалко. Зачем надо было орать? А если бы тебя Ленка попросила посмотреть, что за человек с ней переписывается, ты бы что? Отказалась? Стала говорить, что это неэтично? Да ты посмотри, сколько сейчас разных добытчиков развелось! Я сама по телевизору видела – и деньги выкачивают, и детей мужикам навязывают. А уж выйти замуж за богатенького так и вовсе хочет каждая вторая, причем любыми путями! И ничего возмутительного нет, если один друг помог другому – посмотрел, что за дива с ним переписывается!

– Так он же, получается, подсматривал за мной!

– А у меня получается, что он присматривал! Черт-те куда одни отправились! Виданное ли дело? И хорошо, что вам этот Женя попался! А так случись чего на дороге... да если бы Маша колесо проколола? Да ночью? В темень? В лесу? Ты подумала, чем это могло кончиться?

– И все равно... – упрямо бормотала Лина. – Он мог бы сказать! У него потом столько времени было!

– Мог бы, не спорю, – кивнула Анастасия Семеновна. – Но он же сам тебе говорил: боялся, метался, мучился! Да и сама подумай – чем дольше молчишь, тем труднее признаться. А он набрался смелости, пришел с этим Венсаном, рассказал все. Пусть поздно, но все же лучше, чем никогда.

– А еще лучше – если бы раньше...

– Дурочка ты моя... – нежно прижала Анастасия Семеновна дочь к своей большой груди. – Судьба ведь по-разному людей сводит. Вас вот так свела. И пусть не совсем красиво. Пусть не совсем ладно, но ведь за хорошего-то человека ее благодарить надо, а ты вон как разошлась.

– Думаешь, он больше не придет? – шмыгнула носом Лина.

– А это уж насколько ты его обидела. Ну подождем, авось любовь пересилит обиду... А теперь, дочка, давай спать. Утро вечера мудренее...

И снова потянулись дни без радости. Серые какие-то дни. А все дело в том, что Левин не приходил, а Лина вдруг ясно поняла, что, кроме него, ей никто не нужен. Что только с ним она может чувствовать себя настоящей женщиной – слабой, любимой, защищенной, лукавой, игривой, да какой угодно! И не «держать спину», и не подбирать красивые слова... Хотя слова все же подбирать придется, она вон и так столько уже слов насобирала! И все не те, что нужно... В общем... оказалось, что рядом был человек, с которым оттаяло сердце, а она этого человека... И вот теперь наказана.

Каждую ночь Лина ложилась в постель и вспоминала, как смотрел на нее Женька, как тихо фыркал над Люськиными ухаживаниями, а сам ловил взглядом Линин взгляд... Как он поправлял волосы, как щурился, как подносил к уху телефон... А еще он ей снился. И был таким нежным там, в этих волшебных снах. А утром... утром за окном опять гнулись от ветра ветки, небо было затянуто серой пеленой, и ни одного солнечного лучика, ни единого звонка...

Лине в этот день везло – место под павильон утвердили, и она даже успела заказать себе славный павильончик, не слишком дорогой, но очень кокетливый. В нем если что и продавать, то только шляпки. К тому же ей удалось собрать почти весь прежний состав, и девочки на днях выходили на работу. Пока она поставит свой павильон, они нашьют ей целую витрину шляп! Только придется не забыть про те магазины, с которыми она работала! Сейчас надо забежать домой, бросить пакеты с покупками, а потом она заберет Матвея, а уже вечером усядется за телефон.

Лина на секундочку заскочила домой, бросила пакеты и выскочила из квартиры.

Выбежав из подъезда, она чуть не врезалась в кого-то.

– Тихо-тихо... Ты же меня снесешь!

На нее пахнуло знакомым запахом, и Лина, не поднимая головы, уткнулась в оказавшееся перед ней плечо.

– Ну сколько тебя можно ждать? Я чуть не состарилась... Ты что, забыл номер моего дома? А?

– Я вообще как-то... забылся... – Левин поднял ее голову теплыми руками и поцеловал так осторожно, будто она была Снежной королевой из сказки и могла вот-вот растаять. – Я без тебя не то что номер дома, я себя не помню. Ты знаешь, Лина, я больше никуда тебя не отпущу, никуда. А если тебе так нравится Франция, я сам... я обязательно повезу тебя в Париж! Сначала я покажу тебе Нотр-Дам де Пари, потом, если захочешь, мы съездим в церковь святого Евстафия, про нее даже в «Трех мушкетерах» писали.

– Церковь? – ахнула Лина.

– Нет, ну если тебе надо, мы съездим в Лафайет, это такой торговый центр у них есть, – бормотал Левин, поправляя Лине волосы. – Я тебя отведу в Мэрис-отель... И... Я даже... черт с ним, я даже могу выучиться и стать ветеринаром, если тебе этого хочется.

– Нет! Мне не хочется, чтобы ты выучивался... – замотала головой Лина. – А то ты над всякими тетрадями сидеть станешь... а потом у тебя появятся сокурсницы, нет! Пойдем домой, я столько всякого накупила... Я каждый вечер столько всего покупаю, а тебя нет и нет. Ой, только мне надо сначала за Матвеем зайти.

– А где его садик? У меня машина здесь, поедем?

– Нет, не хочу... Хочу вот так идти с тобой без машины... Я столько раз ходила здесь без тебя... теперь с тобой хочу!

Детский сад находился совсем близко – Лина его специально поближе к дому выбрала. Но они шли так долго, так медленно и говорили о чем-то, говорили, говорили. А еще их страшно тянуло друг к другу, но было стыдно и неловко прямо возле садика стоять и целоваться. Поэтому они только смотрели друг на друга жадными взглядами, и от этого их тянуло друг к другу еще сильнее.

Они еще не подошли к Матвеевой группе, как раздался оглушительный детский вопль:

– Же-е-е-ня-я-я-я!!!

И к Левину кинулась маленькая фигурка в голубом пуховичке. Быстрой обезьянкой мальчишка добрался до его шеи, уткнулся в ухо и прерывисто зашептал:

– Я... Я тебя столько ждал! Ну куда ты подевался? Нам с мамой так нужен такой муж!

В зимний погожий денек в заснеженном сквере гуляли с колясками три молодые мамочки. И разговоры их были исключительно о детях.

– Ой, девчонки, я прямо не знаю, у меня Сонечка чего-то капризничать начала. Плачет и плачет, ночами совершенно не спит, а врачи ничего не говорят, – жаловалась одна из них, разодетая в легкую белую шубку.

– Линочка, не бери в голову, – замахала руками вторая мамочка. – У малышки режутся зубки! Вот у нашего Левчика как раз в четыре месяца резаться начали! Правда, Левушка?

– Да? А мой Димасик спит, – испуганно захлопала глазами третья подруга. – Спит и ест, а у него что, зубки не режутся?.. Димасик, открой ротик, мама зубки посмотрит.

– Маш, ну что ты над ребенком издеваешься? Спит и пусть себе спит, – стали тормошить встревоженную мамашу подруги. – У детей же все по-разному!

– Нет, ну как же! У нас с Линой детки ровесники, а у него зубки еще не режутся! У нас что, заторможенное развитие? – Маша быстро набрала телефонный номер и уже чуть не рыдала в трубку: – Саша! Почему у Димасика зубки не режутся?!

– Саша!! – смеясь, пытались докричаться в трубку подруги. – Твоя Марья хочет, чтобы ее ребенок уже с зубами родился!

– Саша, они шутят... Да?.. Хорошо, мы с Димасиком подождем... – Она тут же успокоилась и повернулась к подругам. – Саша сказал, что сейчас приедет и все решит.

– Интересно, что это решит твой Саша? – фыркнула Люся. – Он у тебя стоматолог?

– Ой, да ну тебя, – отмахнулась Маша. – Он сказал, что просто приедет. А с ним, сами знаете, мне ничего не страшно.

Зазвенел телефон.

– Вот, а мой уже едет, – показала подружкам язык Люся и капризно заговорила в трубку. – Мишаня, а елка в самом деле пушистая?

– Надо, чтобы пушистая была... – зашипела подруге Лина. – А то Женя столько елочных игрушек купил. Куда вешать-то?

– Ну украсим весь дом, что, думаешь, не найдем, куда красоту повесить? – пожала плечиками Люська. – Ой, а какую красоту мне Мишаня подарил! Платье такое, знаете, абрикосового цвета. Здесь все открыто, здесь... нет, не буду говорить, сами увидите.

– А мы с Женей вместе ходили, я себе тоже такой наряд выбрала! – завела глаза к облакам Лина. – А еще... нет, это маленький секрет для вас.

– Подарки? – догадалась Маша.

– Ну да, а как же! В Новый год всем дарят подарки, – пояснила умненькая Люся.

– Но только я не скажу какие! – поддела девчонок Лина.

– Ой, вон Саша подъехал! – захлопала в ладоши Маша.

– Смотри-ка, а вот и Мишаня! – обрадовалась Люся. – Прямо как договорились! Лина, осталось только Женьке нарисоваться – и все в сборе!

– А он не нарисуется, – покачала головой Лина. – Они с Матвеем поехали собаку покупать, лабрадора. Мне вообще-то сейчас не до собаки, но... Женя ну ни в чем Матвею отказать не может!

– А знаете, девчонки... – вдруг задумчиво произнесла Маша, глядя, как к ней широкими шагами направляется ее драгоценный муж Саша Круглов. – Я все думаю, где же Варенкову памятник поставить за то, что он тогда так вовремя укатил в командировку...

– Здесь и поставим, – фыркнула Люся.

– Да вон он, уже стоит, – показала Лина на кривого снеговика, у которого вместо рук были две корявые ветки.

– Точно... он и есть. Не удержать таких женщин!

Content

Маргарита Южина
Не пойман – не муж

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5