Дарья Калинина

Миланский тур на двоих

Глава 1

– Извините, у нас закрыто. Юбилей.

– Торжественное мероприятие.

– Приходите завтра. Сегодня ресторан для обычного обслуживания закрыт.

Такими репликами провожал посетителей от дверей ресторана швейцар в компании с самим хозяином «Арлекина» – усатым и пузатым здоровяком лет сорока пяти. Хозяина заведения звали Рустам. Ресторан его пользовался вполне заслуженной славой. И поужинать тут хотели бы многие. Но удалось это сегодня вечером только избранным. Тем, кто был приглашен на юбилейное торжество к давней деловой знакомой Рустама – Альбине Валерьевне.

А Альбина Валерьевна, надо сказать, была миллионершей, то есть дамой такого высокого полета, которая бы рядом с собой всякий сброд не потерпела. Ссориться с выгодной клиенткой Рустам не хотел. Поэтому извинялся и терпеливо объяснял всем прочим желающим попасть внутрь:

– Сегодня ресторан закрыт на спецобслуживание. Извините.

Проводив последнего настырного незваного гостя (кто только придумал поговорку про татарина и гостей), Рустам вернулся в ресторанный зал. Положение хозяина требовало его постоянного присутствия на торжестве. Оглядев зал и собравшихся, Рустам удовлетворенно кивнул головой. Столы накрыты нарядно. И свободных мест не осталось. Стало быть, пришли все, кого пригласили. Отлично. Значит, вечер пройдет удачно.

Если бы Рустам знал, насколько ошибается, он бы голову себе откусил и сварил бы из нее зельц, лишь бы не участвовать в том позоре, который уже надвигался на его благополучное заведение неумолимо и неукротимо, словно океанское цунами.

Уходя на кухню, Рустам кинул последний взгляд на собравшихся. Его внимание привлекли к себе две молодые симпатичные особы, сидящие с краю стола. Одна была пухленькой и розовощекой блондинкой, чьи аппетитные формы возбудили в душе Рустама самые поэтические чувства. А вторая была рыжая и веснушчатая. Да еще худая и костлявая. В другой раз Рустам на нее бы и не взглянул, но глаза... Ах, какие были у этой девушки глаза. Большие, полные соблазна и одновременно мудрые и сочувствующие. Рустам взглянул в них и почувствовал, что тонет.

– Караул! – прошептал он. – Погибаю!

Но погибнуть ему не дала жена Лала. Она выглянула из кухни, заметила на лице супруга хорошо знакомое ей мечтательное выражение и мигом вычислила, откуда исходит опасность.

– Ах ты, бесстыдник! – подскочив к мужу, зашипела она. – А ну! Марш на кухню!

– Что ты? Что ты? – затрепыхался Рустам, однако не сдавая сразу своих позиций. – Ты как с мужем разговариваешь, женщина?

– Вот я тебе сейчас покажу женщину! – окончательно разозлилась Лала. – Так покажу, мало не покажется!

И так как Лала держала на себе в ресторане мужа весь горячий цех, самолично рубила и разделывала бараньи и телячьи туши, спорить с ней Рустам не осмелился. Другой такой работницы он не нашел бы никогда. И поэтому покорно затрусил за женой на кухню, тайком кидая влюбленные взгляды на двух прелестниц.

Как же он завидовал тем холостым молодым людям, которые были сегодня в числе приглашенных и могли позволить себе поухаживать за красотками.

– Веселого вам праздника! – только и сумел пожелать он девушкам, проходя мимо.

За что заработал ощутимый щипок от Лалы, но не пожалел о содеянном. Наградой ему стал чарующий взгляд блондинки. И задорный взгляд рыженькой.

– Уже развеселились. Оно и понятно, молодым все весело.

Толстому и усатому Рустаму было невдомек, что веселятся подруги именно над ним. Ведь, на взгляд двух неразлучных подруг Киры и Леси, сегодняшний праздник в этом ресторане начался вполне заурядно и даже скучновато. Гости были какие-то слишком уж наряженные, слишком надушенные и напыщенные. Казалось, что им неуютно в непривычных праздничных одеждах.

Мужчин откровенно душили их галстуки и давили тесные воротнички сорочек. Женщины беспокоились, ровно ли лежит стрелка на чулке, не перекрутился ли нарядный воротник на платье, скроенный, по уверению портнихи, в высшей степени оригинально и с шиком. Ни у кого больше такого не будет.

Однако после первой рюмки водки общее напряжение слегка спало. Проголодавшиеся гости набросились на закуски, от которых буквально ломился стол. Под вынесенные официантками горячие закуски – самсу и мясные рулетики с зеленью и соленым сыром – было выпито уже по пятой рюмке. За здоровье именинницы и юбилярши пили много и охотно. Водка была отличной. А закуски, те и вовсе выше всяких похвал.

Нынешнее застолье посвящалось юбилею Альбины Валерьевны – мамочки Тимура, мужа Оленьки. А Оленька была подругой Киры и Леси. Этим, а еще тем, что Кира с Лесей имели собственную туристическую фирму, а сейчас был разгар отпусков, и определялся тот факт, что девушек тоже пригласили на юбилей мамочки Тимура.

Сначала подруги удивились, зачем их позвали. С мамой Тимура и Оленькиной свекровью они были едва знакомы. Однако все объяснилось просто. Альбина Валерьевна слыла женщиной предусмотрительной. И всюду у нее имелись свои люди. В магазинах, на рынках, в агентствах недвижимости, строительной и финансовой сфере. Были «свои» проверенные адвокаты, юристы и нотариусы.

– В нашей стране иначе нельзя. Если не знать человека, девяносто девять процентов, что нарвешься или на проходимца, или на неуча!

Поэтому Альбина Валерьевна стремилась застраховать себя от подобных неудач. И все ее знакомые были не просто знакомыми, а еще и полезными людьми. Девочек она пригласила к себе на юбилей, так как в скором времени собиралась везти всю свою немаленькую семью на курорт и надеялась на хорошую скидку, которую девушки ей сделают в своей фирме «по знакомству».

– Вы нашу маму не разочаровывайте, – поучала подруг Оленька. – И главное, не отказывайте ей ни в чем. Денег у нее куры не клюют. И она обожает их тратить, но так, чтобы при этом еще и сэкономить. Так что зарядите ей сначала цену повыше, мол, курорт из самых дорогих и престижных, все наши олигархи там отдыхают! А потом сделайте ей скидку процентов двадцать пять! Альбина обожает все шикарное, но за половину цены, а лучше вообще за четверть!

Да, Альбина Валерьевна умела считать деньги. Доставались они ей не просто так. Женщина заведовала кулинарным комбинатом, который обслуживал сеть заводских столовых. Под началом Альбины работало не меньше сотни человек, обслуживающих одиннадцать точек, которые требовалось обеспечить салатами, выпечкой, а также полуфабрикатами. Так было куда выгоднее, чем нанимать в каждую столовую профессионального повара, чтобы тот готовил купаты, котлеты и фаршированную сырной начинкой курицу. И многое, многое другое!

Альбина Валерьевна вертелась в этом бизнесе еще с советских времен. Начинала простой поварихой в школьной столовой. В перестройку раскрутилась, выкупила сначала одну столовую, потом другую. И так по цепочке. За годы предпринимательства женщина сумела приобрести массу деловых знакомых, которым бывала полезна она и которые помогали ей. Вот и сегодня ресторан она сняла у своего знакомого, сделавшего ей грандиозную скидку и разрешившего принести свои фрукты, торт и нарезку.

Альбина не растерялась и вытребовала у него еще и спиртное за свой счет. Так что водка, шампанское и коньяки с соками обошлись ей совсем дешево. Ведь и закупала она их оптом опять же у своего знакомого. Одним словом, Альбина Валерьевна была женщиной оборотистой и умной. Прожив долгую жизнь, она вырастила замечательного сына – Тимура. И теперь ждала появления внуков от сына, женившегося в прошлом году и до сих пор не удосужившегося порадовать мамочку внуком или внучкой. Хотя, по мнению свекрови, молодой уже давно следовало быть в положении.

Впрочем, свои претензии она предъявляла не горячо любимому сыну, а исключительно невестке.

– Вы не представляете, как она меня достает! – жаловалась на свекровь Оленька. – Каждый вечер звонит Тимуру и интересуется, не залетела ли я! И при этом не стесняется предлагать своих врачей, свои курорты или даже своих бабок-знахарок! Представляете?!

Что поделать, Альбина Валерьевна не представляла себе семьи без детей. И поэтому к Оленьке относилась, как той казалось, немного настороженно.

– Тебе так только кажется, – клялась Кира своей приятельнице. – При чем тут настороженность? Да она тебя откровенно игнорирует!

Как в действительности относилась Альбина Валерьевна к своей невестке, сказать было трудно. Внешне все выглядело мирно. Молодые жили отдельно от родителей с обеих сторон. Альбина Валерьевна сумела подарить сыну на свадьбу отдельную квартиру, о чем также неоднократно напоминала Оленьке и ее родителям.

– Все условия я им обеспечила. Сына на хорошую работу устроила. Невестку свою, между прочим, вашу дочь, тоже. Зарабатывают они отлично. Квартира есть. Машину я им подарю. Пусть только меня внуками одарят!

Такая вот чадолюбивая была свекровь у Оленьки. И сегодня этой замечательной женщине исполнялось шестьдесят лет. Ни много ни мало, а ровно столько, сколько натикало.

– Я не такая, как другие женщины! – хвалилась Альбина Валерьевна. – Я свой возраст скрывать не стану. Шестьдесят мне. И что? Самый хороший возраст! Все заботы позади. Все бытовые проблемы тоже. В коммуналке я больше ютиться не должна. Могу поехать в любой конец мира. Здоровье пока что не подводило ни разу. Выгляжу от силы на тридцать. Так что живу себе и наслаждаюсь.

Гости желали Альбине Валерьевне много долгих и счастливых лет. Здоровья. Удачи. И даже один смельчак в простеньком костюмчике, изрядно помятом и поношенном, набрался храбрости и пожелал Альбине Валерьевне любви.

– Это кто же такой? – задумчиво прищурилась юбилярша. – Что-то не припомню, чтобы приглашала этого прыткого товарища.

– Наверное, журналист, – ляпнула Оленька. – Пресса. Будут освещать ваше, мама, мероприятие.

Оленька желала подколоть свекровь, которая ее уже изрядно достала тем, что успела не меньше пяти раз только за вечер спросить о состоянии Оленькиного здоровья на предмет предстоящей беременности. Оленька сказала и сама испугалась. Вдруг свекровь обозлится? А ведь квартира, где они с Тимуром так счастливо проживают, подарена им только на словах. На самом деле хозяйка там до сих пор Альбина. И вообще, свекровь делает им много подарков. В том числе и деньгами в приятно пухлых конвертиках. Поэтому лучше попридержать язык за зубами.

А что бы там ни говорила Альбина, зарабатывают Тимур и Оленька далеко не так много, как бы им хотелось. Да, они могут позволить себе отдых в Турции или Египте. Но этого же мало! Они-то хотят не только набившую оскомину дешевенькую Турцию, но и Тайланд со всеми его экзотическими развлечениями, и Мексику, и Бразилию с ее ежегодным карнавалом. И чтобы не считать там копейки и не торговаться за каждую понравившуюся шмотку, а просто идти и покупать то, что нравится.

Но это было возможно только после получения очередного толстенького конвертика от свекрови. А в последнее время Альбина что-то задерживалась с очередным подношением. Наверное, поэтому Оленька и злилась на свекровь.

Однако Альбина подколки невестки насчет журналиста не поняла. Оживилась. И направилась к поздравившему ее гостю. Тот повел себя странно. Сначала смутился. А потом вдруг порывисто вскочил и кинулся вон из зала.

– Куда это он? – озадачилась юбилярша.

– Наверное, живот прихватило, – снова ляпнула Оленька и, увидев перекосившееся от ярости лицо Альбины (сейчас будет орать, что все ее салаты изумительно свежие и продукты в них самого высшего качества), поспешно добавила: – От волнения у человека живот схватило. Бывает.

– А-а-а... Испугался, значит, – усмехнулась Альбина. – Ишь ты, какой трепетный!

Она собралась еще что-то сказать. Но тут к ней подскочили ее подружки, которые нужны были Альбине на случай светских мероприятий и отвечали за театральные билеты, контрамарки на модные концерты и пригласительные билеты. Например, на прошедшем карнавале в честь Дня города Альбина Валерьевна сидела совсем неподалеку от губернатора города. И потом еще полгода рассказывала об этом всем, кто не успевал от нее удрать. Самой Оленьке пришлось выслушать эту захватывающую дух историю не меньше двадцати раз.

– Тебе не кажется, что мама могла бы уже подарить нам ту машину, которую столько времени обещает? – прошептала Оленька на ухо мужу. – В это застолье вбухано не меньше десяти тысяч долларов. Я слышала, как хозяин кабака хвастался своим приятелям.

– И что? Это мамины деньги. Она лучше знает, как ими распорядиться.

– Ну, конечно! Кормить всякий сброд – это хорошо и правильно! А подарить родному сыну новую машину – это плохо.

– У нас есть машина!

– Подержанный «Рено»!

– Машина была новой еще два года назад! Мама взяла ее в салоне!

– Не два, а два с половиной! И даже тогда она не была новой. Мама взяла машину, которая у них стояла на тест-драйве. И получила за нее неплохую скидку!

– Все равно ты не можешь диктовать матери, как и на что ей тратить свои деньги.

– Ты должен поговорить с ней! – продолжала бунтовать Оленька. – Пришло время ехать в отпуск. А твоя мама ни словом не заикнулась, куда мы поедем!

– И что? Тебе не все равно?

– Нет! Я хочу знать, на какой курорт мы отправимся!

– Да какая разница?

– Ты – мужчина! Тебе не понять! А я женщина! И я хочу...

– Ладно, ладно! – сдался Тимур, который никогда не спорил с женой. – Я поговорю с мамой.

– Вот и умница! – мигом повеселела Оленька.

Чмокнула мужа в щеку и пошла общаться со своими подружками.

Она повернулась спиной к мужу и поэтому не увидела, как он смотрит ей вслед. А между тем взгляд Тимура не выражал ни любви, ни нежности, ни обожания. В нем не было ничего, кроме глубокой задумчивости. Он словно бы прикидывал, а стоит ли Оленька тех вложений, которые в нее уже сделаны?

А Оленька тем временем подскочила к своим приятельницам – Кире и Лесе и весело защебетала с ними:

– Ну, как вам мероприятие? Надеюсь, как я вам и сказала, вы подарили Альбине деньги? Не стали придумывать какие-нибудь дурацкие подарки?

– Да.

– Деньги в конверте.

– Как ты и просила.

– Молодцы!

– Молодцы-то мы молодцы, но тебе не кажется, что когда у человека и так полно денег, ему было бы приятно получить какую-то вещь, про которую он точно знает, что человек потратил не один день, выбирая и обдумывая подарок?

– Все это чушь и ерунда! – беспечно воскликнула Оленька. – А если Альбина слишком потратится на этот юбилей, то у нее не хватит денег на тур и мы все поедем в какую-нибудь дешевую срань! А я в этом году хочу побывать на курортах Европы!

– Ого! Там совсем недешево.

– О чем я вам и говорю!

– Выходит, подарив Альбине деньги, мы с Кирой отчасти оплатили твой отдых на курортах Европы? – озадачилась Леся.

Но Оленька ее слова не услышала. Была у нее такая особенность, не слышать того, что ей не нравилось.

– А вот мои родственники словно сговорились! Нанесли ерунды! Дядя вообще обалдел! Притаранил свою картину! Представляете?!

– Но он же у тебя художник? Разве не так?

– Так! Художник! А если я кондитер, то должна была приволочь Альбине торт собственного исполнения? И считать, что этого достаточно?! Картину-то дядька сам намалевал! Она ему недорого стоила. Только холст и краски! А я всем объяснила, что гостей будет пятьдесят человек. Потратит Альбина не меньше двухсот пятидесяти тысяч. Считать люди умеют или как? Ясно ведь, что по пять тысяч с носа! Можно больше, но никак не меньше!

– Если рассуждать так, как ты рассуждаешь, то все эти люди должны оплатить сегодняшнее застолье вскладчину!

– Но уж точно дарить грошовые подарки, когда вас приглашают в ресторан, это по крайней мере неприлично! – не сдавалась Оленька. – Нужно же понимать, Альбина устроила щедрое застолье, потратилась!

– И все равно мне непонятно, почему именно мы должны оплачивать ее праздник, – проворчала Кира.

– Да не оплачивать! А внести посильную лепту!

– Мы с твоей свекровью даже не общались до этого ни разу!

– Ну и что? Она захотела и вас пригласить. И пригласила!

Против этого трудно было возразить. Да и то сказать, если бы подруги не захотели, могли бы не приходить. А раз пришли, то нечего ворчать и корчить недовольные мины. В конце концов, у человека праздник. А раз праздник, то нужно веселиться.

Пока шел этот разговор, гости откушали горячее, приняли под горячее еще по рюмочке-другой и окончательно развеселились. К тому же Альбина пригласила ведущего вечера, который не давал гостям особенно засиживаться. Тут вам и конкурсы, и даже импровизированный спектакль, где участников было пятеро – дуб, ручка, принцесса, принц и его верный конь.

С последними произошла маленькая накладка. То ли распорядитель чего-то не додумал, то ли сделал это сознательно, только коню полагалось скакать, ржать и вставать на дыбы. И все это с сидящим на нем принцем. А принц, несмотря на свою молодость, весил уже больше ста килограммов. Так что самая ответственная роль выпала коню. Принцесса порхала, ручеек журчал, дуб, как и полагается всякому уважающему себя дубу, стоял и шелестел ветвями, да и принц резвился вовсю. Один только верный конь потел и задыхался под своим седоком.

Но все равно спектакль прошел с шумным успехом. Гости аплодировали и требовали выступления на бис. Услышав это, верный конь пошатнулся и уполз в мужской туалет, откуда не показывался добрых десять минут. Приходил в себя. И пытался отдышаться.

– Здорово развлекаемся, – пробормотала Кира. – Кстати, ты заметила, тут полно холостых молодых людей.

– Заметила.

– Тебе кто-нибудь понравился?

– Так, – уклончиво отозвалась Леся. – Есть кое-кто.

Кое-кто был тот самый «верный конь». Его выносливость приятно поразила воображение Леси. Если он такие кульбиты выделывал, имея на спине центнер с лишним, то на что же он способен, если его оставить свободным?

– Оленька, а как зовут того юношу, который был конем? – вкрадчиво обратилась она к подруге.

– Ренат. Он двоюродный брат Тимура. Впрочем, они почти все тут родственники.

– Значит, родственники? И ты хорошо знаешь этого Рената?

– Не так чтобы очень... А зачем вам? А-а-а... Поняла, поняла! Он вам понравился!

– Не нам, а ей! – поправила Кира приятельницу. – Мне понравился совсем другой человек.

– Кто он?

– Вон там сидит. Беленький такой.

И Кира указала на симпатичного блондина, который уписывал за обе щеки говяжий студень, словно ничего вкусней отродясь не ел.

– Человек с таким хорошим аппетитом просто обязан быть оптимистом.

– Не знаю его, – с сожалением произнесла Оленька, разглядывая блондина. – Но если хотите, спрошу у Альбины. Хотите?

– Спроси!

Оленька ушла за информацией к свекрови. А подруги принялись делать вид, что ничуточки не интересуются облюбованными ими кавалерами. Это получилось у них так замечательно, что Ренат пригласил на медленный танец какую-то кривоногую пигалицу. А блондинчик подсел к рыжей в желтом платье, которое ей совершенно не шло, девушке и принялся осыпать ее комплиментами. Безобразие!

И тут вернулась Оленька и все расставила по местам.

– Ренат танцует со своей троюродной сестрой. Так что нечего ревновать! Она такая страшная, что никто с ней не танцует, кроме родственников. Да и те делят эту обязанность друг с другом. Это у них нечто вроде фанта для проигравшего в покер. Проигравший танцует с Камиллой.

– А блондин?

– О! Про блондина я все разузнала! Он владелец мебельного цеха. Альбина заказывала у него кухню. И теперь хочет заказать еще и спальню, чтобы получить хорошую скидку.

– А он женат?

– Вроде бы холост, – неуверенно произнесла Оленька и тут же обрадованно добавила: – Ведь если бы был женат, то пришел бы с женой. Верно?

Вроде бы верно. Но как знать. А вдруг жена у блондина просто сегодня больна? Или не смогла прийти, потому что занята? Работает? Уехала?

– Не знаю, не знаю! – скептически хмыкнула Оленька. – Лично я своего Тимурчика никуда одного не отпускаю. И надолго тоже одна никуда не уезжаю. Если уж вышла замуж, то будь добра, будь при своем муже. А такие браки, когда один из супругов живет в северном полушарии, а другая в южном... Не верю я в них! Может быть, на расстоянии людям и кажется, что они любят друг друга. А при встрече... Еще не факт, что у них получится жить вместе и дальше.

Одним словом, Оленька считала, что раз рядом с блондином нету жены, то значит, нечего с ней и считаться. Скорей всего ее нету совсем или она не играет в роли мужчины значительной роли. И Кира пошла на приступ блондина. А Леся, поправив прическу, которая в этот вечер представляла собой копну мелких и просто мельчайших кудельков, собранных высоко на макушке, двинула свои орудия против Рената.

Молодые люди выпили уже достаточно, и знакомство их произошло легко и приятно. Не успели подруги оглянуться, как кавалеры уже вились вокруг них, не скрывая своей заинтересованности. Конечно, подругам бы хотелось верить, что мужчины увлеклись ими потому, что подруги сами по себе такие очаровательные, а не потому, что те выпили слишком много. Но все же они отдавали себе отчет, алкоголь помог их кавалерам раскрепоститься.

Вечер плавно катился по наезженной колее. Подали торт и кофе. И откушав сладкого, вскоре многие гости уже начали поглядывать на часы, намекая тем самым, что все было замечательно, но им уже пора. Время уже позднее. Завтра предстоят другие дела. Хорошо бы уже по домам.

– Еще рано! – уговаривала их Оленька. – И не можете ведь вы уйти, не попрощавшись с Альбиной Валерьевной и не поблагодарив ее!

– А где же она?

– Не знаю, – растерялась Оленька.

– Мама даже торт не попробовала, – добавил Тимур. – Вот странно!

– Так не пойдет! Юбиляршу нужно найти!

Сначала принялись обсуждать, где вообще может быть Альбина. Не скоро, но все же гости выяснили, что в последний раз ее видели в обществе того самого помятого мужчинки, который произнес в честь Альбины тост за любовь. Этих двоих видела та самая мелкая каракатица Камилла, танцевать с которой никто из мужчин не хотел.

Подруги не могли их в этом осуждать. Иногда девушкам не достается от природы особой красоты или изящества, но они компенсируют это какими-то другими достоинствами. Добротой, например. Легкостью характера. Щедростью души. Искренностью. Обаянием, наконец. А вот в Камилле не нашлось ни одного из этих похвальных качеств.

Ее тонкие губки были всегда сжаты в презрительной ухмылке. А злобные глазки так и шныряли по сторонам в поисках объекта для обсуждения и осуждения. Единственная радость, которую, по-видимому, знала Камилла, было осудить кого-либо. Годилось все. Длина платья. Не слишком аккуратная стрижка. Не безупречно отглаженный носовой платок. Камилла замечала в человеке любой недостаток. Видела его, хмыкала и молчала. О-о-о! Как же выразительно умела молчать эта девушка. Многим можно было бы у нее поучиться.

– Сразу видно, что она страшная злюка.

– И задавака.

– Не знаю, кто на такую и позарится.

– Видать, никто и не позарился до сих пор. А ведь у ее папаши, говорят, миллионы.

Но даже миллионы папочки Камиллы не ускорили поиски жениха. Девушке было уже порядочно за тридцать. Даже ближе к сорока. Но желающих повести ее под венец все равно не находилось.

– Говорят, Альбина пыталась найти родственнице жениха, да ничего из этого хорошего не вышло.

– Не нашлось подходящей пары?

– Жених-то нашелся, да только Камилла так его допекла, что он до свадьбы от нее сбежал.

– Прямо сбежал?

– Ага, – кивнула Оленька. – Только тс-с-с! Не проговоритесь, ради бога! Альбина меня убьет, если узнает, что я вам все разболтала! Потому что вообще-то это страшная тайна.

– Что, жених сбежал?

– Ну да! Он же прямо из-под венца сбежал. Уже к свадьбе все было готово, и стол заказан, и кольца куплены, и заявление подано, а он взял и исчез!

– Ужасно!

– Конечно, ужасно! Для любой девушки ужасно, а для такой гордячки, как наша Камилла, ужасно в сто раз больше! Даже не представляю, зачем она сегодня пришла на юбилей к Альбине! Она ведь ее ненавидит!

– Кто? Кого?

– Камилла нашу Альбину.

– Но почему?

– Вы разве не понимаете? Это же Альбина сосватала ей того неблагонадежного жениха! Значит, с нее и спрос!

Подругам такая логика показалась несколько притянутой за уши. Почему отвечать должна Альбина, если сама Камилла не сумела понравиться жениху или не нашла с ним общий язык?

– Все равно Альбина виновата. Раз не была уверена в женихе, не следовало его и приводить!

– Не знаю, – с сомнением произнесла Леся. – Странно как-то.

– Странно то, что Камилла сегодня пришла сюда, – отозвалась Оленька. – Обычно она так быстро людей не прощает. Например, со своей бабушкой, которая сделала ей при всех замечание, Камилла не разговаривала до самой смерти. Даже проститься со старушкой не пришла. Хотя и знала, что та находится на последнем издыхании и хочет ее видеть.

– Ну и злюка!

– Камилла у нас ужасно злопамятная, – согласилась Оленька. – Представляете, она до сих пор помнит, кто из детей ее в детстве обижал! И никогда не протянет руки помощи тому из двоюродных братьев, который в детстве портил ее игрушки!

– Жуть!

– То-то и оно!

– А к твоей свекрови она, сменив гнев на милость, выходит, пришла?

– Ну, как видите. Хотя и не понимаю, с чего вдруг Альбине случилось такое послабление.

Между тем поиски Альбины продолжались. Гости уже обыскали весь ресторан. Позвонили юбилярше на ее мобильный телефон, но безрезультатано. И теперь замерли в полной растерянности, не зная, что предпринять дальше.

Глава 2

Итак, время шло, а Альбина все не возвращалась. Женщины не было нигде. Трубка оказалась рядом с тарелкой юбилярши. И следовательно, была совершенно бесполезным предметом. А помятый субъект, которого видела Камилла в обществе Альбины, тоже куда-то запропастился. Сколько его ни искали, так и не нашли.

– Наверное, они куда-то вместе отлучились, – предположил Ренат.

– Куда? Куда могла уйти мама со своего собственного праздника?

– Что произошло? – спросил появившийся из кухни хозяин ресторана, встревоженно поглядывая по сторонам.

– Юбилярша пропала. Гостей проводить некому.

– В-аах! – гортанно воскликнул Рустам, оседая бесформенной кучей на ближайший стул. – О, какой позор!

– Почему позор?

– Дорогой Альбине Валерьевне не понравилось мое гостеприимство! – заголосил Рустам. – Вот в чем позор! Чем-то я ей не угодил! И она ушла! Обиделась и ушла, не простившись! О, какое горе! Но в чем моя вина?

И Рустам растерянно оглядел заметно опустевший, но все еще нарядный зал.

– Чем я мог ее обидеть?

– Не знаю. Но ее нигде нет. Видимо, мама ушла.

– О, какое горе! Ей у меня не понравилось!

– Рустам, нужно хорошенько поискать. Может быть, мама еще где-то тут, занята разговором, просто мы ее не видим.

– Сделаем! – оживился Рустам. – Переверну весь ресторан! Хоть бы так и было! Хоть бы драгоценная моя Альбиночка Валерьевна не держала на меня никакого зла!

И Рустам исчез. А Оля потеребила своего мужа за рукав:

– Заметь, мама твоя исчезла очень уж странно.

– Знаю. И что?

– И того помятого типчика, который пил за любовь, тоже нет. Значит, они могли уйти вместе.

Версия вызвала интерес у остальных собравшихся. Стали вспоминать, кем и как представился господин в несвежем костюме.

– Вроде бы он сказал, что из какой-то газеты.

– Нет! Это я предположила, что он журналист, – возразила Оленька.

– А с чего ТЫ это взяла?

– Ну... Не знаю. У него был такой вид...

– Какой?

– Журналистский! – выпалила Оленька. – Небритый! Помятый! Курил постоянно!

– И что? Это типичные приметы журналистов?

– У журналистов очень нервная работа, – принялась объяснять Оленька. – Им и поесть, и переодеться некогда. Поэтому они всегда выглядят неряшливо.

– Если так рассуждать, то помятый господин скорей уж был опером. Это они целыми днями на ногах. Ни поесть, ни отдохнуть нормально.

– Ну, ты и сказанула! Много ты видела оперов в костюмах? Пусть даже и таких несвежих! И вообще, зачем маме приглашать к себе на юбилей мента?

– Как знать. А вдруг она действовала с дальним прицелом? Мало ли, что может случиться. В нашей стране знакомый мент никогда не помешает.

Но Ренат велел девушкам быстро заткнуться и не фантазировать. Раз не знают точно, то нечего языком болтать! После небольшого стихийного скандала было решено обыскать весь ресторан еще раз. Теперь в поисках участвовал сам хозяин ресторана – толстый Рустам. И вся его бригада поваров, официантов и даже мойщиц посуды, оставивших свою работу ради более высокой цели.

Именно одна из этих женщин и предложила заглянуть в холодильные камеры, где Рустам хранил мясо и другие портящиеся продукты, подлежащие заморозке. Рустам к этому времени был уже в состоянии, близком к обмороку.

– Альбиночка Валерьевна! – бормотал он безостановочно, стеная и шатаясь. – Обиделась! Ушла! Погиб! Теперь я погиб! Конец моему процветанию! Альбиночка Валерьевна на меня обиделась. Перекроет мне все поставки. Но чем я мог ее обидеть?

– Рустам, откройте ваши холодильники.

– Что?

– Холодильники!

Вначале Рустам, даже когда до него дошло, что хотят остальные, отнекивался и отказывался, мотивируя свой отказ тем, что ключи все время находились у него, а стало быть, без его ведома никто не мог проникнуть в холодильные камеры.

На самом деле лукавый Рустам, вслух клявшийся Альбине Валерьевне в любви и вечной преданности, опасался, что глазастый Тимур или его вездесущая проныра женушка узнают в морозящихся бараньих тушах тех молоденьких барашков, которых они прислали к сегодняшнему столу. И которых хозяйственный Рустам приберег для другого случая, выставив на стол ровно две трети того мяса, что полагалось.

Однако собравшиеся гости, разгоряченные выпитыми ими за время праздника спиртными напитками, не желали ничего слушать. И требовали, чтобы им показали холодильники.

Проклиная самого себя за непредусмотрительность (нужно было прятать ворованных барашков получше), Рустам пошел за ключами, которые, вопреки его уверениям, он вовсе не всегда носил с собой. Вот если до Альбины дойдет, что он ее слегка обманул, ему точно не жить! Такая баба сотрет и его самого, и его бизнес в порошок. Ну, или по крайней мере изрядно навредит. Она может!

И дрожа от недоброго предчувствия, Рустам отпер дверь первой морозильной камеры. Тут висели две телячьи туши, и больше ничего не было.

– Показывай второй!

– Зачем? Там тоже ничего нет. Вы же видели!

– Показывай! Если там ничего нет, чего ты мнешься?

Пришлось Рустаму открыть дверь. С замком он возился мучительно долго. Тот никак не хотел срабатывать.

– Хозяйство у тебя в беспорядке, – не преминул попенять ему кто-то из гостей.

– Обычно все нормально открывалось! – отозвался Рустам, покрывшийся от усилия испариной. – Не пойму, что случилось!

– Ну, справишься ты или нет? Помочь тебе?

– Не надо! Я сам!

И Рустам в последний раз дернул за ключ, недоумевая, что могло случиться с замком, и дверь наконец открылась.

– Ах!

И на Рустама свалилось что-то большое и очень холодное. В первый момент Рустам подумал, что это один из барашков, которых он зажилил, решил удрать от вора, но потом смекнул, что сие невозможно. Барашки были заморожены на будущее самой Лалой.

– Помогите! – простонало странное существо, покрытое инеем с головы до ног. – Замерзаю!

– Кто это? – вырвалось единодушное восклицание у гостей. – Ох! Ужас!

Да, кто это? Рустам и сам хотел бы знать! Однако, присмотревшись, он узнал в упавшем ему на руки человеке одного из гостей. Того самого, которого заподозрили в похищении юбилярши. Помятого господина в дешевеньком старомодном костюмчике.

– Как вы тут оказались? – изумился Рустам.

Но его опередил Тимур, уже вцепившийся в гостя.

– Где моя мама? – завопил он, тряся мужчину так, что с того сыпался иней и маленькие сосульки. – Где она? Куда ты ее дел? Заморозил?

И отпихнув замерзшего человека в сторону, Тимур ворвался в морозильную камеру. Распихивая туши барашков, он быстро осмотрел ее всю. На его лице отразилась растерянность.

– Нету! Мамы тут нету!

– Дорогой, а с чего ей тут быть? – изумилась в ответ Оленька.

– Но я думал... Она ведь ушла с этим типом... Поэтому...

И резко развернувшись в сторону помятого, а теперь еще и замершего гостя, Тимур воскликнул:

– Рассказывай! Что произошло? Где моя мама?

Но помятый гость так дрожал, что с его губ срывались лишь бессмысленные звуки:

– Она... Я... Мы... А потом тут... Такое!

– Что ты говоришь? Ни слова не понимаю! Где моя мать?

Но у замершего мужчины вдруг медленно закатились глаза, и он начал заваливаться на пол. Увидев это, остальные гости, замершие было в стороне, оживились и засуетились:

– Помогите ему! Держите его!

– Врача!

– Человеку плохо!

– Да не плохо ему вовсе! Просто замерз человек. Вы коньяка человеку плесните, он и отойдет.

Видимо, последний рецепт оказался самым верным. Потому что замерзающий внезапно открыл глаза и неожиданно твердым голосом подтвердил:

– Коньяку! И побольше! А лучше сразу водки!

Ему принесли и того, и другого. Мужчина опрокинул в себя грамм сто водки, потом еще столько же коньяка, и наконец по его лицу разлился легкий румянец. А изморозь в его волосах начала стремительно таять.

– Ух, скажу я вам, и женщина! – выпалил он, восторженно глядя по сторонам. – Огонь, а не женщина! Стоило мне к ней прикоснуться, как она меня бац! И вырубила! Очнулся я, гляжу, мама родная! Где я? Кругом холод жуткий. Темно. И вроде бы деревяшки вокруг меня висят и качаются.

– Вы как в холодильнике-то очутились?

– Я же и говорю! Это она меня туда засунула!

– Кто?

– Юбилярша наша! Альбина Валерьевна! Дорогая моя и любимая женщина! Напала на меня и запихнула в морозилку!

После этого заявления воцарилась тишина. Каждый пытался осмыслить услышанную новость. А затем все заговорили одновременно и перебивая друг друга.

– Не может быть!

– Зачем ей нападать на вас?

– А я ей предложение сделал! – заявил захмелевший от выпитой водки и тепла господин в помятом костюме. – Руки и сердца. Ик!

Он пьяно икнул и уставился прямо перед собой невидящим взглядом. И в полной тишине отчетливо прозвучал голос возмущенного Рустама:

– Мой холодильник не место для свиданий, уважаемый!

И снова все заговорили одновременно. Каждый хотел знать, как отреагировала Альбина на полученное предложение вновь стать замужней дамой. Оказалось, что в восторг Альбина не пришла. Даже совсем напротив. Страшно обозлившись, она схватила ухажера за лацканы его засаленного пиджака и с размаху шандарахнула его о стену.

По словам выжившего неудачника, внезапно стена за его спиной подалась, и он упал во что-то холодное и темное.

– Все понятно! Дверь холодильника была открыта. И вы свалились туда!

– Да. Наверное. Но кто же закрыл за мной дверь?

Действительно, кто? Конструкция холодильников была такова, что сами они захлопнуться не могли. Следовало приложить определенное усилие, чтобы они закрылись. Другими словами, потянуть на себя.

– Наверное, это Альбина сделала. Решила меня заморозить. Насмерть.

Все испуганно переглянулись. А ведь правду говорит этот человек! Не загляни Рустам по настоянию гостей в свой холодильник, на следующий день он обнаружил бы там только труп этого горе-ухажера Альбины. Но за что же она так сурово с мужчиной? Пусть он и неказистый на вид, но ведь искренний! За что же тут убивать?

Первым на прозвучавшее заявление отреагировал Тимур. Он воскликнул:

– Моя мама не убийца! Не смей клеветать!

– Никто и не обвиняет вашу уважаемую маму.

– Этот человек только что сказал, что моя мать засунула его в морозильную камеру, чтобы он там замерз насмерть! Обвинил ее в покушении на убийство!

– Вряд ли у Альбины Валерьевны были столь кровожадные замыслы. Скорей всего она просто хотела попугать своего жениха.

– Я не жених! – встрепенулся замороженный. – Я только предложение сделал... Я хотел... Но она меня и слушать не захотела. Уйди, говорит, дурак. У меня важная встреча. Не до тебя.

– А вы настаивать вздумали?

– Выпил, – покаянно признался мужчина. – Ретивое взяло. Думаю, ну, Гешка, это меня так зовут, Геннадий, но для друзей Гешка. Ну, думаю, Гешка, решайся. Либо сейчас, либо никогда! Схватил ее в охапку и...

– В охапку?! – с оттенком ужаса и восхищения выдохнула Камилла, глядя на мужчину с каким-то странным чувством. – Взяли и схватили? Альбину Валерьевну?

– Ну да! Схватил. А она извернулась и по голове еще мне треснула. Вот, пощупайте, до сих пор шишка.

И он подставил свою голову Камилле, чтобы та пощупала его череп. Как ни странно, Камилла не отказалась. Череп мужчины ощупала и заявила, что шишка там имеется, и немаленькая.

– Видимо, Альбина хорошо его о стену приложила.

– Била меня жестоко, – подтвердил пьяненький Геннадий. – И туда, и сюда! А потом и вовсе в холодильник пихнула. Как жив остался, уж и не знаю! Если бы не вы, погибнуть бы мне! Спасибо вам! Спасибо вам огромное! Спасительница!

Все это он говорил, обращаясь к Камилле. А эта особа, вместо того чтобы поставить дурака на место – не она же его спасла, а Рустам с Тимуром, – разрумянилась и замурлыкала, словно сытая кошка:

– Ой, ну что вы такое говорите! Я даже и не думала никого спасать. Просто у меня планида такая удивительная. Куда ни отправлюсь, с кем ни познакомлюсь, всех спасаю! Такая уж я удивительно редкая женщина.

Оленька скривилась и, отвернувшись в сторону, выразительно хмыкнула:

– Редкая, как зеленая мамба!

Но, к счастью, Камилла ее не услышала. Она продолжала что-то вещать спасенному из морозильника мужчине. Первым воркующую парочку решился прервать Тимур. Образ пропавшей матери не давал ему покоя. И поэтому он проявил чудеса храбрости и оторвал Камиллу от ее жертвы.

– Скажите, уважаемый, а с чего вдруг вы решились сделать моей матери предложение? Вы что, были с ней знакомы?

– И очень хорошо! Я ведь журналист по образованию. И встречался с вашей матушкой, когда наша газета решила написать о ней статью.

Оленька кинула на мужа торжествующий взгляд. Вот так вот! Я была права! А ты выставил меня дурой! Вот, получи!

– Статью я помню, – хмыкнул Тимур. – Статья вышла замечательная.

– Это моя статья! – скромно признался журналист. – Разрешите представиться, Збрунько Геннадий Евгеньевич.

– Но статья была подписана некоей Анной К.

– Это мой псевдоним. Один из многих. Но не в этом дело. Дело в том, что когда я писал статью, то между вашей матушкой и мной вспыхнуло некое чувство. Я бы назвал это любовью!

– Вы встречались?

– Она пригласила меня на свой юбилей, – с достоинством напомнил ему журналист.

– Но статья вышла еще зимой. А сейчас лето.

– И что с того? Альбина Валерьевна – женщина серьезная. Она не стала торопиться. Взвесила все за и против. И лишь затем пригласила меня.

Этот человек либо действительно круглый дурак, либо умело под него косит. Подумать только, Альбина могла им всерьез заинтересоваться! Как потенциальный супруг он ей и в подметки не годился. Альбина имела доход в сто тысяч американских долларов. И это было то, что она декларировала в налоговой инспекции. А то, что она имела на самом деле, не знал никто, кроме ее доверенного бухгалтера.

К тому же Альбина тщательно следила за собой. И в свои шестьдесят выглядела от силы на сорок пять. К тому же она всячески подчеркивала, что чтит память своего мужа – отца Тимура – и никогда не выйдет больше замуж, потому что равных этому замечательному человеку нет и быть на свете не может.

И чтобы такая женщина вдруг взяла и увлеклась нечесаным и немытым журналистом, который годился ей в сыновья? Да еще на потеху всем взяла и вышла бы за него замуж? Быть такого не может! Но так подумали подруги и, быть может, еще Оленька. А вот Тимур и прочие мужчины даже не усомнились, что у Альбины мог быть легкий роман с этим недотепой, которого она заперла в морозильной камере.

– Геннадий Евгеньевич...

– Можно просто Геша.

Тимур чуть замялся. Видимо, подобное имя не казалось ему в достаточной степени подходящим для данного момента, но потом все же отважился:

– Геша... А вы не знаете, куда после вас должна была отправиться моя мать? Она, кажется, предупреждала, что у нее важная встреча?

– Да. Деловая встреча. Она особенно это подчеркивала. Но я, дурак ревнивый, не захотел ее слушать. В меня словно бес вселился. Схватил ее и заявил, что никуда больше от себя не отпущу!

– И она вам врезала?

– От души, – потер макушку Геннадий. – Не понимаю, чем я так сильно ее обидел? Ведь я с самыми честными намерениями... С предложением руки и сердца... А она...

И он обреченно взмахнул рукой. Под руку ему попалась рюмка водки. Совершенно случайно, надо полагать! Ну, попалась и попалась. Геннадий взял ее и с прелестно рассеянным видом, словно не понимая, что делает, опрокинул в рот.

– Гена... Матушка сказала вам, куда именно направляется?

– Нет. Не знаю. Она сказала, что ее ждут. Что за ней уже приехали. И что я со своими глупостями совсем некстати!

– Кто приехал?

– Какой-то человек.

– Какой человек?

– Она сказала, что это дело всей ее жизни.

– Что?

– Дело всей ее жизни. Ну, или что-то в этом роде.

Было видно, что Гена не очень-то хорошо помнит, что произошло. Да и пьян он уже изрядно. Так что если что и помнил, то теперь благополучно забыл. Однако это была единственная зацепка, дающая возможность узнать, куда подевалась Альбина Валерьевна. И Тимур не желал сдаваться.

– Дело всей ее жизни, – пробормотал он. – Хм... Что же это такое может быть? И куда она уехала? Рустам, может быть, кто-то из ваших работников видел мою мать? Как она садилась в машину или уходила с кем-нибудь из вашего ресторана?

– Так ведь если бы знали, то уже давно сами бы сказали. А...

– Что?

– А впрочем, можно спросить тех, кого я не выпускал сегодня в зал. Поваров и уборщиц. Если вы покажете им фотографию вашей уважаемой мамы, они скажут, видели эту женщину выходящей из ресторана или нет.

Идея сработала отлично. То есть человек, который видел Альбину Валерьевну выходящей из ресторана рука об руку с высоким мужчиной, нашелся. Это была малость придурковатая мойщица посуды, рабочее место которой находилось возле окна. И в промежутках между работой баба глазела от нечего делать на задний двор ресторана.

Обычно ничего интересного там не происходило. Но сегодня тетка увидела Альбину Валерьевну и оторопела. Такая краля в их замызганном дворе! С ума сойти! Тетка с жадностью изучала прическу, обувку и одежду гостьи, прикидывая, сколько же такая может стоить.

– А тот мужчина, с которым вышла моя мать, как он выглядел? Во что был одет? Сколько ему было лет? Хотя бы примерно!

Увы, баба интересовалась только женской модой. По мужчине она скользнула взглядом лишь мельком. И теперь могла сказать, что он не из бедных. А на ногах у него красовались белые замшевые ботинки.

– По улицам-то в таких тапочках не походишь. Мигом ботиночки серыми станут. А после дождика еще и пятнами украсятся. Чтобы в таких тапках ходить, надо на машине ездить!

Несмотря на косноязычность, тетка выражалась неожиданно здраво. Действительно, подобная обувь предполагает наличие машины и определенного социального статуса, когда такие ботиночки вам будет чистить преданная домработница. А домработница – это тоже уже не просто так. Значит, у человека есть дом, который содержать ему одному не под силу.

– Или он просто женат на какой-нибудь влюбленной в него дуре, которая ему эти ботинки ежедневно и полирует! – презрительно бросила Оленька, чтобы всем сразу же стало ясно: она себя к этой категории жен ни в коем случае не причисляет.

И о том, что замшевую обувь полируют, а не чистят специальной мягкой щеткой, она тоже сказала специально. Чтобы все поняли, она и представления не имеет, как эту самую замшу чистят. В этом была вся Оля. Наверное, она при случае и чистила своему мужу ботинки, но знать об этом не следовало никому.

Нельзя сказать, что Оленька была так уж самолюбива. Просто у нее имелись определенные жизненные ценности. И пока Тимур обеспечивал ей их, все в их жизни шло мирно и гладко. Но стоило Тимуру оступиться, как Оленька начинала сильно нервничать. А нервничая, начинала очень громко и пронзительно разговаривать. Нет, не кричать, а именно разговаривать. Но говорила она так много и таким противным голосом, что лишний раз нервировать Оленьку никто даже и не пытался.

А сейчас Оленька разнервничалась.

– Твоя мать могла бы проявить и побольше такта в отношении своих гостей! – довольно громко произнесла она, обращаясь к мужу. – Все эти люди пришли к ней, принесли хорошие подарки, а она даже не попрощалась с ними по-человечески. Ушла с каким-то типом в белых ботинках! Умереть и не встать! Почти как в комедии!

– Оля, помолчи!

– Не затыкай мне рот! У нас свободная страна! И я имею такое же право голоса, как и ты! Хочу говорить, и буду говорить! И никто мне не помешает!

Одним словом, гости расходились поспешно, не дожидаясь возвращения Альбины Валерьевны. Скандал, который закатила своему мужу Оленька, был слышен даже на улице. И гости разбегались, вжимая головы в плечи, словно опасаясь, что пронзительный голос Оленьки перепилит им какую-нибудь жизненно важную часть тела. Например, шею.

Подруги тоже с удовольствием бы ушли, но к ним прицепилась Анна. Та самая мойщица, которая и увидела Альбину Валерьевну уходящей из ресторана под ручку с молодым человеком.

– Вот они меня не дослушали, решили, что именинница с хахалем ускакала. А я вам скажу, не хахаль он ей был. И не по доброй воле она с ним шла.

– В смысле? Он ее тащил? Принуждал идти? Угрожал? У него было оружие? Нож? Пистолет?

– Вы бы еще гранатомет вспомнили! – хохотнула мойщица. – Нет, ничего у него не было. И волоком он ее не тащил, но лицо у нее при этом было такое... словно он ее тащил!

– Другими словами, она не хотела с ним идти, но все равно шла?

– Во-во! Шла! Видать, выхода у нее другого не было, вот и шла. Подловил он ее. Она и не ожидала.

Так как Оленька с Тимуром продолжали скандалить, а Аня не отцеплялась, подруги начали шевелить мозгами. Кто же из гостей был в белых ботинках?

– Никого не припомню.

– У Рената были светло-бежевые ботинки. Может, он?

Нет, Анна твердо держалась того мнения, что ботинки были чисто белыми. И к тому же еще и замшевыми.

– Не знаю, на хрена этот тип купил себе такие ботинки, небось выпендриться хотел, а только я бы с таким мужиком никуда бы не пошла, – рассуждала мойщица. – Нормальные мужики такую обувь не носят! Вот что я вам скажу. Либо тот тип голубой, либо психопат какой-нибудь. Либо извращенец. Так что я не удивлюсь, если вы свою юбиляршу теперь тоже увидите в белых тапках. Понимаете, к чему я клоню?

От такого ужасного прогноза Тимур побледнел. А Оленька заохала. Появившийся Рустам прогнал разболтавшуюся бабу обратно к грязным тарелкам. Но дело было уже сделано. Все окончательно уверились, что с Альбиной Валерьевной произошло несчастье. И случилось это не где-нибудь, а в ресторане у Рустама.

Глава 3

Однако, несмотря на мрачный прогноз мойщицы, Альбина Валерьевна нашлась. Вернулась домой в целости и сохранности в тот же вечер, верней, в ту же ночь. А если уж быть совсем точными, то вернулась она домой под утро. О чем в подробностях доложила подругам возмущенная поведением свекрови Оленька.

– Вы себе не представляете, что мы с Тимуром пережили за эту ночь! Бедный Тимур! У него, наверное, полголовы поседело! Он уже начал обзванивать морги, когда эта... эта... когда Альбина явилась!

Оказалось, что после скандала в ресторане Тимур поехал не с женой к себе домой, а к матери. Оленька, доехав до дома и немного поскучав в одиночестве, решила, что лучше уж она будет с упрямым, но все-таки с мужем, сменила наконец гнев на милость. И помчалась в квартиру свекрови к мужу, мириться. Разумеется, супруги помирились. Когда Оленька хотела, она могла быть удивительно нежной, ласковой и признательной.

А помирившись, супруги начали дружно обзванивать все больницы города в поисках Альбины живой или мертвой. И тут в дверях внезапно повернулся ключ, и на пороге возник бледный призрак Альбины.

– Мама!

– Что с вами?

– Где ты была?

– Что с вами случилось?

Не обращая внимания на вопросы своих детей, Альбина Валерьевна прошагала в ванную комнату и заперлась там на целых полтора часа. За это время Оленька и Тимур успели известись от волнения, поругаться, помириться и снова поругаться. Так что выход Альбины Валерьевны из ванной комнаты был встречен в гробовом молчании.

– Я не расположена сейчас ничего объяснять! – отчеканила Альбина Валерьевна, глядя прямо перед собой и избегая взглядов сына и невестки. – Относительно моего исчезновения с юбилея, я поступила так, как должна была поступить.

– Мама, но гости!.. Многие были обижены или по крайней мере озадачены твоим исчезновением!

Альбина Валерьевна подняла руку, приказывая сыну замолчать. И Тимур покорно замолк. Он был воспитан в большом уважении к старшим. А мать, воспитавшая и вырастившая его практически в одиночку, была для Тимура вообще практически святой. Поэтому он замолчал, тревожно глядя на мать большими карими глазами.

Но Альбина Валерьевна даже не посмотрела на сына. Четко чеканя шаг, словно солдат на плацу, она прошла в свою спальню, бросив на ходу:

– Ты мой единственный сын. Я тебя люблю. И то, что я сделала, я сделала ради твоего же блага!

После этого дверь за ней захлопнулась. И супруги остались наедине с охватившим их недоумением. Где провела эту ночь Альбина? Почему она явилась назад бледнее мела, явно сильно утомленная и в испачканной грязью обуви. Такой грязи в городе днем с огнем не сыщешь. Значит, Альбина была за городом. И кто был тот человек, который увез нарядную юбиляршу с ее праздника и от которого она явилась в столь плачевном виде?

– Ну, попадись мне этот гад в белых ботинках! – воинственно сжал кулаки Тимур. – Я бы уж сделал так, чтобы в следующий раз его выход был бы в белых тапках!

– Успокойся! Может быть, он тут и ни при чем!

– А кто при чем? Ты видела мать? На ней же лица нет! И главное, объяснять ничего не хочет.

Несмотря на просьбы Оленьки, Тимур остался в квартире матери до середины следующего дня. Он дождался, когда Альбина Валерьевна вновь вышла из своей спальни. Но и теперь мать ничего не пожелала объяснять сыну.

– Все, что тебе нужно знать, я тебе уже сказала. Я тебя люблю. И я буду защищать тебя, твое будущее и будущее твоей семьи, пока жива сама.

Этим и пришлось удовольствоваться Тимуру. Он пробовал настаивать, но добился лишь того, что мать выставила его вон.

– Я хочу побыть одна. Ты должен уважить мое желание.

И Тимуру пришлось уйти. Недоумение, горечь и страх слились в его душе в одно весьма неприятное чувство. И он примчался к себе домой, где излил эти чувства на Оленьку. Та тоже не осталась в долгу. И наполнившись до краев возмущением и обидой, помчалась поделиться с подругами.

– Вы представляете, Альбина, похоже, совсем спятила! – возбужденно доложила она подругам, рассказав всю эту историю в деталях. – Конечно, я и раньше считала, что у нее в голове не все винтики на своих местах, но теперь я это точно вижу.

– А раньше ты почему так думала?

– Так и раньше поводы имелись!

– Какие же?

– Ну, например, вот совсем недавно! Пришли мы все вместе в ресторан. Не к Рустаму, а в другой, но тоже очень хороший. Я, Тимур и его мамаша. Альбина заказала нам омаров, устриц, семгу на вертеле и еще какой-то вкуснятины. Все это полагалось запивать отличным итальянским вином.

– Шикарный ужин!

– И его нам уже несли. Я видела официанта, который приближался к нашему столику. И вдруг Альбина белеет, словно простыня, вскакивает на ноги, хватает за руку Тимура, обнимает его, словно в последний раз в жизни видит, и, ни слова больше не говоря, бросается к дверям. Представляете?

– Да. Действительно, странно. Она так официанта испугалась?

– При чем тут официант? С головой у нее не все ладно, вот в чем дело!

– А сама она как объяснила этот инцидент?

– Ну, потом-то она сказала, что неожиданно вспомнила, что оставила дома включенные утюг и духовку. Вот она и помчалась прочь из ресторана.

– Может быть, действительно оставила.

– Я вас умоляю! У Альбина вся техника «умная»!

– В смысле?

– Утюг у нее отключается ровно через десять минут. И если под «подошвой» дымится ткань, то утюг тоже отключается сам по себе. И чтобы заново его включить, надо щелкнуть специальным выключателем. То же самое с газовой плитой. Если огонь погаснет, поток газа автоматически прекратится. А если в духовка начнет дымиться, то газ погаснет в ней. Понятно? Если уж начала врать, то по крайней мере могла бы поумней чего-нибудь соврать!

– Хм. А что там было, в этом ресторане?

– Да ничего не было! Говорю же вам, мы сидели, официант нес нам наш заказ. И вдруг Альбина смотрит куда-то мне за спину, бледнеет, вскакивает и удирает, словно ее черти преследуют! Причем нас с Тимуром она оставляет в ресторане. Со мной даже не прощается. Обнимает только своего ненаглядного Тимура.

– Да, как-то странно.

– И скажите мне, пожалуйста, если у нее дома утюг включенный, то зачем куда-то бежать сломя голову! Звякни своей домработнице, она в соседнем доме живет. Та пойдет и посмотрит!

– Отговорка насчет утюга и духовки в высшей степени натянутая, – заметила Кира.

– А я вам о чем и говорю! – обрадовалась Оленька. – И это еще не все!

Разошедшись, Оля с упоением вываливала семейные тайны. Нелегко жить и знать, что ты в постоянном долгу перед своей свекровью. Постепенно начинаешь потихоньку ненавидеть одаривающего тебя человека все больше и больше. Невольно в голову лезут мысли, а почему это у него есть все и в таком огромном количестве, что он может даже выделить и тебе чуток? А у тебя самого не хватает даже на собственные нужды?

Одним словом, Оленька страшно завидовала успешной и деловой свекрови. Мечтала иметь столько же, сколько имела та. Но... не затрачивая тех усилий, которые затрачивала ее свекровь. Оленька обожала легкую жизнь, развлечения и веселье. А вот работать она совсем не любила. И то, что свекровь настаивала на том, чтобы невестка не ленилась и тоже работала, Оленька рассматривала как личное оскорбление.

– Я выходила замуж не для того, чтобы работать! – напыщенно объясняла она первое время всем. – Пусть муж заботится о том, чтобы у нас все было! Это не мои проблемы!

Но Альбина Валерьевна быстро поставила обнаглевшую невестку на место.

– Бездельницу содержать не намерена! – заявила она ей. – Детей ты пока что не родила. Так и нечего дома пухнуть! Когда забеременеешь, тогда осядешь дома. А пока нечего дурить и изображать из себя великую барыню. По моему мнению, все беды в жизни бывают от лени. Иди и работай. Устрою тебя в хорошее место. Надрываться не надо, зарплата хорошая, и коллектив отличный. А насидеться дома, поверь мне, и наскучаться, ты еще успеешь.

Возможно, Альбина действовала из лучших побуждений. И место, куда она пристроила Оленьку, действительно оказалось отличным. И зарплаты такой Оленька самостоятельно нигде в городе бы не нашла. Но все равно Оленька затаила с тех пор горькую обиду на свекровь. Как это вышло не по ее сказанному, а так, как решила другая женщина – да еще ее свекровь?

И теперь она пользовалась представившейся ей возможностью, чтобы отомстить обидчице.

– И еще пару раз такое было, приедем мы с Тимуром в условленное место, сидим, ждем Альбину. Нет ее! Звоним ей, звоним. Сначала она трубку не берет. А потом берет и не своим голосом заявляет, что заболела и приехать не может! Но к ней ехать не надо. Она не дома! Представляете?

– Так действительно заболела! Пожилой все-таки человек!

– Как же! – хихикнула Оленька. – Заболеет она! Железная леди. Днем с нами встретиться не смогла, чтобы за моей шубкой ехать, а вечером мне доложили, что она уже на продуктовом рынке чуть ли не драку устроила, якобы поставщики ей гнилой товар предложили.

– Ну, это еще не основание. Не захотела тебе шубку брать, вот и не поехала.

– Так она же сама предложила! И денег дала! И очень просила, чтобы мы без нее не ездили! Прямо умоляла. А когда мы ее ждали, то не приехала! Нет, говорю вам, у Альбины что-то с головой не того. И я даже думаю, что этот тип в белых ботинках никуда ее и не увозил.

– А как же?

– Альбина сама с праздника ушла. И где бродила, не знаю.

И понизив голос до полушепота, Оленька пробормотала:

– Знаете, мне вообще кажется, у моей свекрови случаются помрачения рассудка. Понимаете?

– Нет.

– Поясняю! – оживилась Оленька. – Вот она вполне нормальная сидит себе на своем юбилее, пьет, веселится, все идет отлично. А потом на нее накатывает, вроде как припадок. Она бьет этого недотепу по башке и в полном помрачении рассудка удирает из ресторана!

– А тип в белых ботинках?

– Да мало ли кто там мог быть в белых ботинках! Кто-нибудь из гостей увидел, как Альбина несется сама не своя. И решил предложить ей свою помощь!

Кира помолчала, осмысливая услышанное, а потом уточнила:

– Значит, ты предполагаешь, что твоя свекровь – человек психически неполноценный?

– Не всегда, – покачала головой Оленька. – Так-то она очень даже разумная. И дела свои отлично ведет. Но временами у нее провалы в памяти случаются. И тогда она ни себя не помнит, ни нас, ни других. А потом время проходит, шарики и ролики у нее в голове снова на место встают, и она снова в норме.

– Замечательно. Ты подозреваешь, что мать твоего мужа сумасшедшая? А что думает по этому поводу Тимур? Ты с ним говорила?

– Да что вы! Для него мать – это святая!

– Но и святая может заболеть.

– Только не так! – решительно заявила Оля. – Тимур никогда не смирится, что у его матери в голове могут быть неполадки. Что угодно, но только не это!

– А сама ты с врачом не пробовала проконсультироваться?

– Пробовала. Мне сказали, что симптомы похожи на начинающийся склероз сосудов головного мозга. Но что на расстоянии диагноз поставить невозможно. Нужно обследовать пациента.

– Это понятно. Но твоя свекровь к врачу не пошла?

– Да она от врачей и не вылезает! Думаете, она сама по себе в свои шестьдесят выглядит почти моей ровесницей? Она с хирургических столов вовсе не слезает!

– Но те врачи не находили у нее никаких отклонений от нормы?

– Умоляю вас! Они же ей физиономию перелицовывают, а не в мозги лезут! Они и знать не знают, что у пациентки под черепушкой делается. Это же специальное обследование делать нужно.

– Ну так и сделала бы.

– Поговори со своей свекровью. Скажи ей, что людям после тридцати нужно регулярно проходить полное обследование. Например, за рубежом люди чуть ли не каждый год делают это. А лучше всего – подсунь ей какой-нибудь журнальчик на эту тему!

Идея Оленьке понравилась. И так как ей совсем не светила мысль в ближайшее время заполучить вместо богатой и преуспевающей свекрови жалкого инвалида, о котором придется еще и заботиться, она пообещала, что всячески будет настаивать на врачебном осмотре дражайшей свекрови.

Сделано это было под предлогом того, что сама Оленька хочет проверить свое собственное здоровье. Но одна идти к врачам боится. Просит, чтобы и свекровь с ней бы пошла за компанию. Ну, просто, чтобы Оленьке не стало бы страшно. А нужно помнить, что Оленька умела быть очень ласковой и убедительной, когда ей было что-то нужно. Поэтому свекровь не разозлилась на докуку, а наоборот, умилилась такой высокой степени Оленькиного доверия к ней. И пообещала, что на следующей неделе они обязательно посетят лучшую клинику в городе, где вместе пройдут полное обследование.

Насчет полного обследования Оленька как раз и не заикалась. Она твердила только про голову. Дескать, очень ее головные боли в последнее время беспокоят. Но Альбина, как обычно, решила по-своему.

– Раз уж проверять, так все! – решила Оленькина свекровь. – Может быть, нам как раз и скажут, что тебе вовсе беременеть нельзя. Тогда даже и не знаю, сумею ли я уговорить Тимура, чтобы он остался с тобой. Да и стоит ли?

Оленька даже задохнулась от подобного заявления. А свекровь продолжала:

– Тимур очень хочет наследников.

«Врешь! Это ты хочешь наследников! Это тебе они нужны до усрачки! А Тимке моему все дети по барабану. Он сам в душе еще ребенок. Куда ему детей плодить?!»

Но вслух Оленька ничего не сказала. А Альбина продолжила:

– Раз уж мы с тобой будем обследоваться, я сама лично попрошу врачей проверить тебя на способность к зачатию. А то живете вы, живете, а толку от вашего брака не видать. И ты не дуйся, но я тебе сразу говорю, если ты не способна к зачатию, то Тимур с тобой не останется.

И вот тут Оленька очень пожалела, что вообще затеяла разговор о клинике. И мысленно пожелала, чтобы Альбина забыла бы о нем. Но не тут-то было. Альбина уже настроилась на обследование. Себя и невестки. Только о нем и твердила. Нашла знакомых докторов, которые на следующей неделе должны были полностью обследовать и свекровь и невестку. И все плавно катилось к тому, что Альбина досконально выяснит про свое и Оленькино здоровье, однако до следующей недели Альбина так и не дожила.

Оленька позвонила рано утром. Так рано, что утро еще толком и не началось. Почти конец ночи. Шесть часов утра. Подруги сладко спали и не ведали, что будущее уже неотвратимо надвигается на них во всей своей грозной мощи.

– Кто это может звонить в такое время? – сонно пробурчала Леся, услышав надрывающийся звонок телефона.

Ее любимица Фатима, некогда дворовая кошка и беспризорница, а ныне любимая и обласканная домашняя кошечка, тоже проснулась. Подняла голову со своей мягкой плюшевой подушечки и недоуменно уставилась на хозяйку. Кто смеет тревожить ее обожаемую Лесю? Кто прерывает ее сон?

– Мр-яу! – неодобрительно рыкнула кошка, глядя на трезвонящий телефон. – Мр-яу! Не бери трубку! Отключи телефон! От таких внезапных звонков добра не жди!

Но Кира уже взяла трубку. И Леся тоже сняла параллельный телефон. Не могла же она остаться в стороне от того, что происходило.

– Она!.. – услышали девушки в трубке рыдающий Оленькин голос. – Умерла! Сегодня! Сейчас!

– Алло, – хриплым спросонья голосом произнесла Кира. – Кто это?

– Я! Кто же еще!

– Оля, в самом деле, ты? Мне не снится?

– Что случилось?

– Спасите! – голосила Оленька.

– Кого? Тебя?

– Нет, Альбину... Впрочем, ей уже не помочь. Да, тогда меня! Скажите, что мне делать?

– Так сразу и не сообразишь, – призналась ей Кира. – А что у вас случилось?

– Горе! Ужасное горе у нас!

– Ты можешь сказать толком?

– Могу! Альбина... Ой, нет! Не могу!

– Да не реви ты! Возьми себя в руки.

– Не могу. Как подумаю, что бедная Альбиночка... Слезы так сами собой из глаз и хлещут!

– Тогда ты реви и говори. Но внятно!

– Хорошо. Я попробую.

И рыдая, Оленька попыталась внятно рассказать о несчастье, которое случилось в их семье сегодняшней ночью. Впрочем, еще восемь часов назад все шло отлично.

Вся семья собралась в полном составе в квартире у Альбины. В полном составе – это Тимур с Оленькой, Максим с Зариной – двоюродные брат и сестра Тимура, а также дядя Валера – родной брат Альбины, дядя Тимура и отец Зарины и Максима.

Сбор был посвящен завтрашнему визиту Альбины в клинику, а также показу по телевизору передачи с участием внука дяди Валеры – маленького Сережки. Он должен был рассказать стишок, поучаствовать в викторине и выиграть приз. Приз достался другому мальчику. И дядя Валера, крайне разочарованный проигрышем внука, напился с горя. Впрочем, если бы внучок и выиграл, дядя Валера напился бы все равно. Такой уж у него был недостаток. Напиваться по любому поводу.

– Не пойму я, Альбинка, – проникновенно плакался он сестре. – В чем тут дело? Вот ты баба у нас умная, скажи ты мне! Как же они воспитывают ребенка, если он на ерундовые вопросы ответить не может?

Они – это сын и невестка дяди Валеры. Справедливости ради, надо было сказать, что они оба работали с утра до ночи. И образованием Сережки занималась по большей части бабушка Леля. А она не утруждала внучка книжной премудростью. Но так как мальчику минуло всего четыре года от роду, то это было не слишком большое упущение со стороны его родителей.

Но дядя Валера все равно был недоволен. И ругал всех детей, невесток и внуков вместе и порознь. Затем он ушел спать, потому что после выпитого его всегда тянуло в сон. Просыпался он часика через полтора-два свеженьким и бодреньким, словно огурчик.

Его не стали тревожить. И дальше семья осталась в неполном составе. Максим и Зарина рассказывали, как дела у них в институте. Они оба были редкими занудами и зубрилами. И оба учились на юристов. И при каждом удобном случае терзали собеседников своими успехами в учебе и радужными перспективами, которые должны открыться перед ними после окончания учебы.

А Оленька и Тимур просто ждали, когда им можно будет удрать к себе домой, мечтая, чтобы Максим или Зарина подавились поданным сегодня «к чаю» пловом из молодого ягненка. Или на худой конец, чтобы у них слиплись рты от тех приторных шариков из муки, меда и кунжута, которые прислала к сегодняшнему застолью бабушка Леля.

Шарики были не просто шариками, а национальным кушаньем, которым всем полагалось бурно восторгаться. Вот и давились все втихомолку, мечтали о нежном бисквите со сливочным кремом или на худой конец об обычных шоколадках.

Да еще эти Максим и Зарина! Как же они достали своими рассказами!

– Не помню, чтобы в мое время студенты так усердствовали в учебе, – пробормотала Оленька опрометчиво.

И разумеется, ей тут же пришлось выслушать целую кучу скучных до зубовного скрежета и правильных высказываний о том, что учиться надо очень старательно. Только так из тебя выйдет настоящий человек и полезный член общества.

– Ну, значит, из меня человек не вышел!

– Правильно! – хихикнула захмелевшая Альбина. – Пока еще нет! Но мы будем очень стараться, сходим к врачам, да, деточка? И человечек из тебя обязательно вылезет! Мальчик, а может быть, и девочка! Или лучше оба сразу!

Вечер закончился часам к одиннадцати. Идеально воспитанные дети Максим и Зарина забрали проснувшегося дядю Валеру, поблагодарили тетю Альбину за чудесный вечер и ушли. Оленька и Тимур вышли вместе с ними. И Альбина была в прекрасном расположении духа, отлично себя чувствовала. И еще раз напомнила Оленьке, что ждет ее завтра ровно в девять утра на станции метро «Маяковская», чтобы отправиться в выбранную клинику на медицинский осмотр.

А ночью около двух часов ночи в квартире Оленьки и Тимура раздался телефонный звонок. Альбина задыхающимся голосом прохрипела в трубку:

– Мне плохо! Помогите!

И бросила трубку. Оленька и Тимур впопыхах вскочили, впопыхах оделись и помчались к матери. Дверь им никто не открыл. Пришлось Тимуру мчаться назад, потому что запасные ключи от дома матери, как оказалось, он забыл дома. Пока он ездил туда и обратно, Оленька маялась возле дверей квартиры свекрови. И время от времени звонила туда.

О том, чтоб вскрыть дверь, не шло и речи. Двери у Альбины были стальными и очень качественными. Входная дверь стоила не меньше тысячи баксов. И варили ее по спецзаказу из стали, которая предназначалась для танковой брони.

Наконец Тимур вернулся и открыл дверь в квартиру матери. Едва супруги вошли внутрь, как Оленька сразу же поняла: случилось ужасное несчастье.

– Ой, Тимур! Что с мамой? Почему она лежит?

Тимур кинулся к матери, перевернул ее на спину и приник к груди. Но дыхания так и не услышал.

– Врачей! Скорее!

Оленька вызвала врачей. А сама присела рядом с лежащей на полу Альбиной.

– Сейчас приедут.

Убирая сотовый в сумку, Оленька нащупала там пудреницу. И внезапно вспомнила, как проверяют с помощью зеркала, жив человек или умер. Она поднесла раскрытую пудреницу к губам Альбины и задержала дыхание. Зеркало все так же оставалось чистым и сухим.

– Тимур! Она не дышит!

– Знаю!

– Тимур, она что?..

Выговорить страшное слово Оленька не смогла. И вместо этого начала реветь.

– Так с тех пор все время и реву, – призналась она подругам. – Никак не могу остановиться. Милиции приехало, ужас! Сначала врачи, потом менты! Все меня дергают! Всем что-то надо! А я не могу! У меня, наверное, нервный срыв! Мне самой врач нужен! А все меня только мучают! Бедная я, бедная!

И Оленька заревела уже от жалости к самой себе. Кира пыталась ее утешать, но не особенно усердствовала. Свою свекровь Оленька никогда особенно не любила. Конечно, жаль женщину. Но Оленька это как-нибудь переживет. А Оленька поплакала, поплакала, а потом внезапно воскликнула:

– Да! Я ведь вам самое главное так и не сказала! Они думают, что Альбину отравили! И что сделали это мы с Тимуром!

И вот тут Кира поняла, что действительно им пора утешать Оленьку. Но та и сама успокоилась. И очень деловито принялась рассказывать, почему у экспертов появилось такое мнение.

– Они говорят, что следов взлома на дверях у Альбины нету. Да и быть не может! Какому идиоту придет в голову идея взламывать танк? А дверь у Альбины такая же прочная. Замки стальные, тоже самые дорогие и навороченные. Просто так их не откроешь.

– Твоя свекровь очень заботилась о своей безопасности.

– Но ей это не помогло. Альбина скончалась от яда растительного происхождения.

– Прямо так сразу и определили, что растительного? Не животного, не химического, а именно растительного?

– Да.

– Может быть, и сам яд назвали?

– Нет. Пока нет. Но сказали, что нам лучше хорошенько припомнить, какие пищевые добавки употребляла Альбина в последнее время.

– А она их употребляла?

– И в огромных количествах! Менты забрали их все! Целый большой пакет с коробочками и баночками с пилюлями и таблетками!

– Значит, менты считают, что Альбина отравилась своими добавками?

– Это одна из версий! А вторая, это то, что Альбину отравили мы!

– Ты и Тимур?

– А еще Максим, Зарина и дядя Валера. Но на них подозрение послабей будет.

– Почему?

– Да потому что главный наследник Альбины – мой Тимур! Ясно вам? А я его жена! И значит, тоже нахожусь под подозрением!

– М-да... Ситуация у вас хуже не придумаешь! Но вы же Альбину не травили?

– Боже мой! Нет, конечно!

– Ну, значит, в милиции разберутся и...

– Ничего они не разберутся! Ой! Я же вам самого главного не сказала! Они Тимура арестовали!

– Как?

– Так!

– Прямо сразу уж и арестовали? Сначала они должны были его задержать до выяснения всех обстоятельств.

– Ну, не знаю, может быть, и задержали. Я в этих делах не разбираюсь. Но следователь мне объяснил, что они имеют право держать его целых три дня! Трое суток! Так он выразился! Что же будет с Тимкой? Ой, девочки, что будет?

– А у тебя нету хорошего адвоката?

– У Альбины был адвокат, – всхлипнула Оленька. – Дядя Леша.

– У тебя есть его телефон?

– Могу поискать. В вещах Альбины.

– Поищи! И немедленно позвони ему!

– Ладно. Позвоню. Вы правы. Без адвоката тут не разобраться.

Оленька ушла звонить адвокату – дяде Леше. А Кира поплелась к себе в кровать. Но весь сон куда-то улетучился. Она вспоминала рассказы Оленьки. У нее в голове не укладывалось, как такая женщина, как Альбина, могла вдруг отравиться таблетками? Пусть она пила их горстями, но ведь это длилось уже много лет. И ничего опасного Альбина не принимала. Никаких шарлатанских снадобий не признавала. Пила исключительно те препараты, которые продавались в аптеках. И всегда советовалась с провизорами, сочетается ли та или иная пищевая добавка с другими, которые она принимала в это же время.

И Кира снова позвонила Оленьке.

– А я как раз поговорила с дядей Лешей.

– И что?

– Он выяснил, где сейчас находится Тимур, и поехал туда.

– Очень хорошо. Значит, уже скоро твой муж будет вместе с тобой. Но я тебе не за этим звоню.

– А зачем?

– Твоя свекровь в последнее время не покупала новых медикаментов?

– Она все время что-то покупала! К врачам не ходила, а таблетки горстями пила! Идиотка!

– И ты говоришь, с головой у нее в последнее время плоховато было? Провалы в памяти и все такое?

– Да! Вот именно! Провалы!

– Может быть, это было действие неправильного приема пищевых добавок? Ты не сообщила это следователю?

– Он меня и слушать не стал! Сразу же заявил, что я хочу выгородить мужа. Поэтому и представляю свекровь идиоткой! Я ему и про случай в ресторане рассказала, когда Альбина удрала с собственного юбилея и вернулась в невменяемом состоянии, вся шатающаяся и бледная лишь под утро! И про другие случаи, когда ее голова явно подводила. Все бесполезно!

– Но сама ты считаешь, что у Альбины снова случился припадок. И сама не понимая, что делает, твоя свекровь запихнула в себя слишком большую дозу пищевых добавок?

– Что-то в этом роде, – согласилась Оля. – Ведь безопасные-то они безопасные, но тоже смотря в каком количестве. Ведь и витамины, если их принимать в слишком большом количестве, становятся ядом.

В этом Оленька была, безусловно, права. Однако события показали, что все обстоит не столь примитивно, как она себе вообразила и в чем пыталась убедить окружающих. Первая же экспертиза показала, что вещество, которым была отравлена Альбина, не имеет ничего общего с теми пищевыми добавками, которые она принимала.

– Токсин растительного происхождения, – сообщил адвокат дядя Леша. – В нашей стране неизвестный. И растения, содержащие этот токсин, в нашей стране не произрастают. Чтобы их раздобыть, нужно ехать в страны, где куда жарче, чем у нас. Это говорит в пользу Тимура, но слабо. Очень слабо.

А эксперты продолжали работать и установили, что после одиннадцати вечера, когда разошлись последние гости Альбины, женщина принимала еще еду. Это было яблоко и бокал белого вина.

– Но мама не пила белое! – удивился Тимур. – Она если и пила, то только красное.

– А если красного не было?

– Мама не бывала в таких местах, где не имелось выбора! – презрительно отрезал Тимур. – Все мамины знакомые исключительно обеспеченные люди. И в состоянии предоставить своим гостям выбор спиртных напитков. И уж, конечно, белое и красное вина в их домах всегда водятся!

Но его слова не убедили следователя. Да и как они могли убедить, если у того на руках был отчет экспертов, где черным по белому напечатано – белое вино и зеленое яблоко.

– Яд находился в яблоке.

– И как он туда попал?

– Есть много способов. Фрукт могли элементарно полить ядом. Могли ввести яд с помощью медицинской иглы. Мало ли способов!

– Значит, у мамы были гости?

На этот вопрос эксперты не могли ответить однозначно. Следы чужих пальцев в квартире покойной имелись в избытке. Но большинство отпечатков принадлежало членам семьи Альбины, а также ее ближайшим подругам и их мужьям, которые бывали в гостях у Альбины.

– Конечно, мы нашли и чужие отпечатки. Но они вполне могут принадлежать сантехнику, электрику или даже почтальону. Сказать точно, есть ли среди этих людей убийца, на данный момент невозможно.

Одним словом, следствие шло по наиболее простому пути. И путь этот пока что никуда их не привел.

Глава 4

Однако самое печальное заключалось в том, что несмотря на все усилия дяди Леши, следователь не согласился выпустить Тимура. Ни под подписку о невыезде, ни под залог, ни под честное слово.

– Да вы что! Он же у меня единственный подозреваемый! Других наследников у покойницы не было, только сын. Значит, он и убил. Глупо? Почему вы говорите мне, что я поступаю глупо? И вообще, тут я решаю, что глупо, а что нет. Предоставьте мне других подозреваемых, отпущу тогда этого.

Такой откровенный торг возмутил дядю Лешу до глубины души. И он помчался строчить жалобы на следователя. Но пока его жалобы шли по инстанциям, Тимур продолжал сидеть в камере, а Оленька обливаться горючими слезами.

Подруги навестили ее и обнаружили вместо хорошо знакомой им Оленьки какое-то красное и распухшее существо, безостановочно шмыгающее носом и разбрасывающее по квартире тонны бумажных носовых платков.

– Гады они! Как есть гады! Тимка свою маму обожал! Уж я-то знаю, как он ее любил! Слушался во всем беспрекословно! Скажи она ему прыгнуть с крыши, прыгнул бы, не раздумывая! Дурачок!

Подруги переглянулись. Им обеим пришла в голову одна и та же самая мысль. А ведь свекровь грозила Оленьке разводом, если она окажется бесплодной. Так и сказала, разведу тебя с моим сыном, если не можешь родить мне внука или внучку. Тогда-то подруги подумали, что это было сказано для «красного словца». Но если мать в самом деле имела на Тимура такое огромное влияние, а Оленька бесплодна, то...

– Оленька, а ты сама что делала после того, как вы ушли из гостей?

– Как что? Мы с Тимкой приехали домой и легли спать!

– Вдвоем?

– Мы всегда спим вместе!

– И сразу же заснули?

– Я – да. И Тимка, я думаю, тоже. Когда раздался звонок Альбины, он был весь встрепанный. И глаза опухшие. У него всегда во сне глаза опухают.

– Значит, ты спала. Он спал. И алиби у вас обоих фактически нету?

– Да какое там алиби! – закричала Оленька. – Мы с Тимкой дома были!

– Но подтвердить это никто, кроме вас самих, не может?

– Нет. Мы живем вдвоем.

Кира подумала, подумала и решила, что пока что они станут считать Оленьку условно невиновной. В конце концов, никто еще в нашей стране не отменял презумпцию невиновности. И даже если менты не хотят ее учитывать в своей работе, то подруги будут! Пока полностью не доказана вина человека, он считается невиновным!

И Кира сказала:

– Тогда у тебя, Оленька, есть единственный выход.

– Какой?

– Найти свидетеля, который бы подтвердил, что к твоей свекрови той ночью приходил какой-то гость.

– Или что она сама куда-то выходила! – поддержала подругу Леся.

Оленька безмерно удивилась:

– И как это поможет Тимуру?

– Да очень просто! Если у твоей свекрови ночью был гость, то он и принес ей отравленное яблоко и белое вино, которое она терпеть не могла, но зачем-то выпила.

– Или она ходила в какое-то место, где ей всучили отравленное яблоко и белое вино.

– И еще песочное печенье!

– Да? Еще и это?

– Но яд был в зеленом яблоке.

– Хорошо, допустим. Белое вино, песочное печенье и зеленое яблоко. Не съесть и не выпить твоя свекровь, судя по всему, не могла. Съела, выпила и... и отравилась!

– Приехала домой, почувствовала себя плохо, позвонила сыну, а потом силы окончательно оставили ее и она умерла.

– Врачи сказали, яд спровоцировал сердечный приступ.

– Им видней. А вот тебе, Оленька, нужно искать свидетеля.

Оленька опять изумилась, на этот раз неприятно:

– Мне? Но я не умею! Это вы у нас известные сыщицы!

– Мы тоже не умеем. И вовсе мы не известные. Мы – дилетантки!

– Не увиливайте! Вы преступления щелкаете, словно семечки. Это всем нашим известно! Помогите и мне тоже!

И вскочив на ноги, Оленька вцепилась в подруг:

– Умоляю! Ведь они засудят Тимура! И лишат его маминых денег! Я узнавала, по закону убийца не может наследовать своей жертве! И тогда все деньги Альбины перейдут к ее брату! К этому многодетному алкоголику дяде Валере!

Так вот что волнует Оленьку! Деньги! Интересно, а что ей все-таки дороже, деньги свекрови или свобода родного мужа?

Но так глубоко копать подруги не стали. Никогда не следует без особой необходимости копать в душах своих знакомых. Ведь, откровенно говоря, никогда не знаешь, что в итоге выкопаешь. Поэтому подруги решили, что они будут спасать Тимура. А уж достанутся ему при этом деньги Альбины или они уплывут в другие руки, их не касается.

– Хорошо. Мы тебе поможем. Сегодня же обойдем соседей твоей свекрови и попытаемся найти среди них какого-нибудь полуночника.

– Да что толку? – тут же скривилась Оля. – Я думала, вы что-то дельное предложите... А вы!..

Посмотрите-ка на эту нахалку! Они ради нее собираются ноги топтать, а она еще и недовольна! Или Оленька считала, что они вот так просто возьмут и вытащат ей настоящего убийцу? Как фокусник кролика из шляпы? Так они не фокусники! И волшебных цилиндров у них не имеется! Все, чем они располагают, это две пары быстрых ног и две головы, способные думать.

– Оленька, не наглей, – мягко посоветовала ей Леся. – Мы с Кирой сделаем все возможное. А пока что нам нужен свидетель.

– Да я что? – затрепыхалась Оленька. – Да я ничего такого и не хотела сказать. Просто менты уже опросили всех соседей Альбины. Никто не видел, чтобы она выходила той ночью из дома или как к ней кто-то приходил.

– Это потому что операм твоя свекровь, твой муж, да и ты сама до лампочки. Они обошли тех, кто был дома и кто захотел с ними поговорить. И отметили в своем отчете, что свидетели допрошены, но безрезультатно. А нам ты очень дорога. И твой муж тоже не чужой человек. Поэтому мы будем искать свидетелей не за страх, а за совесть.

– И поверь мне, кого-нибудь обязательно найдем.

Но на самом деле подруги такой уверенности отнюдь не испытывали. Наврали Оленьке, чтобы утешить плачущую бедняжку, превратившуюся от слез в подобие воздушного шарика. Хотя они и сами сознавали, что дело почти безнадежное.

– Кто ее знает, эту Альбину, – ворчала Леся, – может быть, на людях она и кривлялась, что не переносит белое вино на дух. А оставшись одна, с удовольствием его хлестала.

– А пустую бутылку куда потом дела? В окошко выбросила?

– Могла и выбросить. Чтобы следов не оставлять.

– Это уже получается какая-то подпольная любительница белого вина. Такая ситуация попахивает шизой.

– А Оленька и говорит, что ее свекровь в последнее время вела себя весьма странно. Даже прямо обвиняла ее в неадекватном поведении.

– Нет уж, будем исходить из того, что белым вином и песочным пирожным Альбину угостили.

– Оленька сказала, что песочное тесто ее свекровь тоже на дух не переносила!

– Белое вино и песочное тесто? – удивилась Кира. – Именно те две вещи, которыми она закусила яд? А зеленые яблоки? Их она любила?

– Ох, сомневаюсь я что-то в этом.

Звонок Оленьке подтвердил, что зеленые яблоки свекровь тоже не жаловала.

Теперь подруги были в откровенном недоумении. Что же должно было произойти, чтобы вкусы Альбины Валерьевны столь резко и кардинальным образом переменились? Что такое случилось, что Альбина жадно набросилась на песочную выпечку, запивая ее белым вином и закусывая ненавистными зелеными яблоками?

Она сошла с ума? Невероятно. Даже сойдя с ума, люди остаются верны своим гастрономическим пристрастиям. А у Альбины сошли с катушек и они тоже?

– Жаль, что эксперты не могут сделать посмертно экспертизу ее психического состояния на момент смерти, – вздохнула Леся. – Глядишь, и установили бы, что Альбина совершенно чокнулась перед своей смертью.

– Но яд-то она где взяла? Неужели припасла заранее? Она намазала им зеленое, ненавистное ей яблочко и бодро так схрумкала его? А зеленое яблочко тоже припасла заранее? И белое вино? И песочную полоску?

– Нет. Такая предусмотрительность как-то не вяжется со всем, что мы знаем.

– То-то и оно! Значит, будем исходить из того, что пирожное, вино и отравленное яблочко Альбине скормили в другом месте.

– Или к ней пришел человек с этими подношениями. И она не смогла ему отказать.

– Интересно, кто он такой?

– Любовник?

– Почему сразу любовник?

– Ну а кто может прийти к пусть и не молодой, но интересной и одинокой женщине среди ночи с вином, пирожными и фруктами? Только любовник!

– Новый любовник! Тот, который еще не знал ее гастрономических пристрастий! И случайно все три раза попал мимо.

– Точно! И перед ним Альбина не захотела выпендриваться. Скромненько слопала его дары, решив, что в будущем растолкует парню, что к чему. Но...

– Но будущего-то у нее и не оказалось. Любовник принес ей не дары любви, а смерть! Яблоко смерти!

И девушки задумались. Яблоко смерти! Яблоко раздора! Во многих сказках и легендах фигурирует именно этот фрукт. Герои получают за свои труды не золотые груши, а именно яблоки. И наливное же яблочко катается по тарелочке. Да что там! Даже Ева в Эдеме скормила своему Адаму не дыню, не финики, а именно яблоко. Так что получается, яблоко – фрукт весьма неоднозначный. Не следует к нему относиться с пренебрежением.

И окончательно придя к выводу, что яблоко и другое угощение Альбине кто-то принес, подруги начали обход ее соседей. К счастью для них, Альбина жила в обычном доме дореволюционной постройки, недавно реконструированном. Но все равно это был не элитный дом, а обычный, где все функции охраны лежали на престарелой бабушке-консьержке.

Конечно, она уже знала про случившееся в пятнадцатой квартире. И конечно, с удовольствием поговорила бы об этом с подругами. Но вот беда, в ночь убийства ее не было на рабочем месте.

– Давление у меня неожиданно подскочило. Пришлось даже «Скорую» вызывать. Я подругу попросила меня заменить. Да она тоже не смогла. Так всю ночь дом без наблюдения и оставался.

– Как неудачно! – огорчились подруги.

– И не говорите. А все он виноват!

– Кто?

– Да тип этот черный. Все отирался возле нашего дома. То заглянет, то обратно выскочит. А я тут в холле одна сижу. Жильцы то проходят, то нет никого часами. А он, как нет никого, сразу же внутрь шасть! Меня увидит и сразу же обратно!

– А что за тип? – заинтересовались подруги. – Можно поподробней?

– Да не знаю я! Таджик, что ли. Или узбек. Я не различаю. Наверное, на соседней стройке работает. Их там много.

– А к вам в дом зачем заходил?

– Да я разве знаю? Спросила у него пару раз, а он только глазами по сторонам зыркает, а в ответ ни слова!

– И сколько раз он так заходил?

– Да раз пять точно будет! А потом я пригрозила, что наряд милиции вызову. Ну, он больше и не показывался.

– Значит, по-русски понимал?

– Выходит, что так, – согласилась консьержка. – Только, что ему тут понадобилось, мне все равно непонятно. И главное, рожа такая злобная! Обычно я спокойно к этим ребятам отношусь! Ну и что с того, что у них кожа темная и глаза черные? Хороших людей среди них от этого меньше не становится. Но тот точно выродок был! Взгляд злобный такой. И сам урод! Рябой! И с бородой.

– Борода у него?

– Да! Некрасиво так растет.

– Почему некрасиво?

– Редко и... кусками.

Больше ничего подозрительного в тот вечер консьержка не видела. Но положа руку на сердце, ей и этого странного гостя из Средней Азии хватило с избытком. Старушка с давлением уехала на «Скорой помощи». Впрочем, еще по дороге, как только напугавший ее человек скрылся с глаз, ей сразу же стало заметно лучше. Словно отпустило. И в больнице она от госпитализации отказалась. Видимо, давление у нее поднялось от страха. А как только старушка перестала волноваться, то и давление у нее пришло в норму.

– Но внутрь дома этот тип не заходил?

– При мне нет.

– А в каком часу вы уехали в больницу?

Оказалось, что время совпало со временем ухода гостей от Альбины Валерьевны. Когда Тимур и Оленька уходили, консьержка еще находилась на своем рабочем месте. И она тоже помнила молодую пару. А вот потом ее начал доставать бородатый азиат с перекошенной рожей. И старушка практически без боя сдала свои позиции.

– Значит, подходы к дому остались без присмотра.

– Но вряд ли Альбина впустила бы к себе в квартиру среди ночи такого явно подозрительного типа. Да еще не красавца, а откровенного урода.

Подруги еще немного поразмыслили, но так и не нашли предлога, под которым бы осторожная Альбина открыла бы дверь лохматому и небритому субъекту самой сомнительной наружности.

– Выходит, азиат тут ни при чем.

– Да. А жалко. Сходили бы на соседнюю стройку. Нашли бы субъекта с куцей бородой, да и притянули бы его к ответу.

– Ага. Так и вижу, как этот тип со стройки примеряется, как бы ему прошмыгнуть мимо консьержки. А в руках у него бутылка белого вина, фрукты и песочное печенье. Кавалер, е-мое! Запретная любовь строителя из солнечного Узбекистана и российской миллионерши!

– А может быть...

– Что может быть? – взвилась Кира. – Если бы Альбина решила найти себе любовника, то выбрала бы кого поприличней. Чтобы по крайней мере консьержек в доме не распугивал!

– Ну да. Ты права.

– Конечно, я права. Этот тип, напугавший старушку, не имеет к нашей истории никакого отношения.

– И что делать?

– Пошли по соседям!

Пятнадцатая квартира находилась на третьем этаже. Таким образом, в распоряжении подруг оказались сразу второй, четвертый и, конечно, сам третий этаж. Вначале им не очень везло. Соседи по большей части отсутствовали. Что поделаешь, лето. Кто мог, тот удрал из раскаленного города. Кто подался на дачу, кто в деревню, кто на курорт.

– Очень неприятная ситуация.

– И не говори!

Подруги обошли уже пять квартир и всерьез затосковали. Пожалуй, оперативники не так уж и плохо поработали, хотя и не справились со своей задачей. Найти свидетелей в опустевшем на лето подъезде было сложно. На втором этаже подругам не открыли ни одну дверь. На третьем их невежливо послали два раза. И наконец на четвертом этаже им улыбнулась удача.

Впрочем, удача – это сильно сказано. Выглядела она как небритый мужик гориллоподобной наружности, в квартире с которым проживал еще и огромный ротвейлер. Сам хозяин открыл дверь подругам в мятых тренировочных штанах, с голым пузом, но с увесистой золотой цепью на шее и парой золотых же браслетов на обеих руках.

Затылок у него был мощный и бритый. Одним словом, подруги даже испугались, что заблудились во времени и попали обратно в страшные девяностые, когда подобные типы были далеко не редкость. Да и порода ротвейлеров процветала.

– Зд-дравствуйте! – прозаикалась Леся. – А вы нам не поможете?

Лицо мужика не выразило никаких чувств. Он не отвечал, но и не прогонял подруг прочь. Уже одно это обнадеживало.

– Мы по поводу убийства вашей соседки снизу.

Мужик сделал такое движение, словно собирался захлопнуть дверь. Но тут неожиданно вмешался ротвейлер. Он встал так, чтобы хозяину было невозможно закрыть дверь. И с укором посмотрел на хозяина. Мужик тяжело вздохнул, в свою очередь посмотрел на подруг и неожиданно сказал:

– Ну, видал я его!

– Кого?

– Хахаля ейного. Только учтите, это я вам только говорю. А для ментов я ничего не видел, ничего не слышал!

– Вы кого-то видели? – заволновались девушки. – В ночь убийства Альбины?

– Уж не знаю, Альбиной ее там звали или иначе, а только дамочка была прикинутая и на нехилых бабках. Я как сюда въехал, сразу же к ней лыжи хотел подкатить. А потом, как узнал, сколько ей лет, вся охота пропала!

– Но теперь ее убили. И вы видели того, кто это сделал?

– Вы не порите горячку-то! – возмутился сосед. – Мужика я видел возле ейной двери, это верно. С вином стоял. С фруктами какими-то. И коробочка в руках была. Вроде как с пирожными. Но и только! Как он ее душил, того я не видал!

– А с чего вы взяли, будто бы женщину задушили?

– Не помню, – равнодушно произнес мужик. – Кажется, соседки внизу судачили. Я с Альбертиком проходил и случайно услышал.

Ротвейлер, поняв, что говорят про него, поднял лобастую голову и коротко глухо рявкнул. Мол, Альбертик – это я. Рад знакомству.

– Ее не задушили, – покачала головой Кира.

Ротвейлер и его хозяин с одинаковым любопытством посмотрели на нее.

– Да? Ну, выстрела вроде слышно не было.

– Ее и не застрелили.

– Утопили?

– Нет.

– А что же тогда?

– Отравили.

– Ну да?! – разинул рот мужик от изумления. – Отравили! Прямо царские страсти.

– Почему царские?

– А я когда малой был, фильм один видал. Там одна королева тоже всех травила. И мужей, и любовников, и друзей, и врагов. Катериной ее звали. Ох, и знойная была женщина, скажу я вам! Я прямо как ее увидел, влюбился.

– Наверное, вы говорите про Екатерину Медичи.

– Во-во! Она самая! – обрадовался мужик. – А вы тоже про нее знаете?

Подругам показалось, что ротвейлер закатил глаза. Определенно, собака была куда умней своего хозяина. Как жаль, что пес не умеет говорить. Он был бы куда лучшим свидетелем, чем жирный дуралей с бритым затылком.

– Приметы можете описать?

– Приметы? Высокий мужик. Волосы седые. Но спину держит прямо, значит, не совсем еще старик.

– А лицо?

– Вот лица не видел. Мы с Альбертиком как раз на прогулку шли. Ему сильно не терпелось. А когда Альбертику не терпится, тут уж по сторонам не поглядишь. Себе под ноги успевай смотреть, а то так носом за ним землю и пропашешь!

Ротвейлер неодобрительно гавкнул. Зачем, мол, такие интимные подробности из моей биографии рассказываешь? Да еще девушкам! Да еще молодым и симпатичным! Не позорь меня!

Но подругам все равно показалось, что как ни спешил прошлой ночью Альбертик по своим делам, он запомнил того таинственного ухажера Альбины куда лучше, чем его хозяин.

– А одет он как был?

– Одет? Да стремно как-то. Плащ длинный, до самого пола. Темный. И... И все!

– Вы его первый раз видели?

– Вроде бы, да. А может, и нет. К вашей Альбине много народу шастало. Родственников у нее целый табун. Друзей и подруг тоже. Всех и не упомнишь.

– И в каком часу вы видели этого человека?

– Около полуночи. Еще не пробило, минут десять оставалось, когда Альбертику приспичило.

Ротвейлер снова неодобрительно гавкнул. Но хозяин не обратил на его реплику никакого внимания. Да, нелегко было псу с таким дубиной-хозяином. Никакого у человека такта и понимания в отношении своего питомца.

Но по времени визит седого незнакомца совпадал с убийством Альбины. Выходит, отравил ее все же любовник? И каков же мотив? Ревность? Если речь идет о мужчине, то такой мотив невольно выдвигается на первый план.

И выйдя из дома Альбины, подруги приступили к обсуждению дальнейшего плана действий.

– Что мы знаем о личной жизни Альбины?

– Ничего!

– Этот пробел следует немедленно ликвидировать.

Ликвидировать пробел подруги отправились, конечно же, к Оленьке. Она выслушала их с интересом и даже некоторым удивлением. А потом сказала:

– Знаете, мне как-то не верится, что у Альбины был любовник.

– Почему? Выглядела она отлично. Ее лет ей бы никто не дал.

– Верно. Выглядела она великолепно. Особенно в последнее время. Но вы не знали Альбину. Она же чтила память своего мужа, как... как ненормальная. Тимур считает, что его мать святая. А я лично думаю, что это было одно из проявлений психического нездоровья Альбины. Нельзя так цепляться за прошлое.

– Но ведь отец Тимура умер уже очень давно?

– Тимке было пять лет.

– Видишь! А теперь ему тридцать пять! Прошло тридцать лет! Неужели за это время Альбина не присмотрела своему мужу замену?

– Нет. Она всегда твердила, что никто и никогда не заменит отца Тимура. Что он был удивительный, замечательный, невероятно оборотистый, но в то же время добрый, сильный и смелый человек. Что второго такого на всем белом свете нет. И она не хочет размениваться на остальных.

– Так и говорила «размениваться»?

– Ага. И сразу же отшивала всех, кто собирался за ней поухаживать.

– Ты в этом так уверена? А не могла ли твоя свекровь вести двойную жизнь?

– Как это?

– Ну, для своей семьи, родни и друзей – являлась эталоном верной супруги и прекрасной матери, посвятившей всю свою жизнь воспитанию сына. Но при этом у нее была и другая жизнь. И там, в этой жизни, имелся даже не один, а сразу несколько любовников! Один из которых и укокошил ее. Из ревности!

Оленька покачала головой.

– Не думаю. Шила в мешке не утаишь. Если бы у Альбины появился кто-нибудь, родственники обязательно бы прознали.

– А она могла прятать своих любовников. Чтобы не разрушать имидж! И вообще, кто ты ей такая, чтобы она стала рассказывать тебе о своей личной жизни? Твоя собственная мать, к примеру, рассказывает тебе про свои интимные отношения с твоим отцом?

– Ну... Верно, в принципе. Не рассказывает.

– И Альбина бы не стала с тобой откровенничать.

– Вот именно. Так что ты не обижайся, Оленька, но ты в данном вопросе далеко не эксперт. Тут нужен человек более сведущий.

– И кто же это?

– Подруга! Близкая подруга! Близкая задушевная подруга!

Человеком, наиболее сведущим в личной жизни погибшей, была признана лучшая подруга Альбины Валерьевны, некая Динара Сафаровна. Женщины дружили еще со времени рождения у них детей. И одно время даже носились с идеей поженить Тимура и маленькую Ланочку. Но потом Тимур встретил Оленьку. А тихая Ланочка привела домой еще более тихого очкарика Женю. И из задуманной родительницами свадьбы ничего не вышло.

Тем не менее дружба Альбины и Динары продолжалась.

– Но на юбилее твоей свекрови никакой Динары возле нее не видели.

– Да. Тетя Динара почему-то не пришла.

– И почему?

– Свекровь сказала, что подруга приболела.

Тем не менее адрес Динары Сафаровны у Оленьки был. Она знала всех близких друзей и подруг свекрови. Ведь они давно стали не просто друзьями, а как бы членами ближнего круга Альбины. А в этот круг входили не только родственники, но и люди ей полезные или просто приятные.

Динара Сафаровна еще и жила в том же доме на шоссе Революции, где жили Тимур и Оленька. Разбогатев, Альбина приобрела отдельную квартиру в центре города, сделала там шикарный ремонт и перебралась жить туда. А сыну оставила ту квартирку, в которой он вырос. Обычная типовая двушка. Уютная, но без всяких претензий на шик. Да еще район так себе. До метро далеко. Единственное утешение – большой парк и озеро поблизости.

Но все равно подруги хорошо понимали Оленьку, свекровь которой жила на улице Садовая. Одна в четырехкомнатной квартире, отделанной со всей возможной роскошью. А Оленька готовила на советской плите, мыла простенький кафель и ложилась спать отнюдь не на кровать из красного дерева. Добротное ДСП с ортопедическим матрацем.

Впрочем, очень многие молодые женщины были бы счастливы, достанься им такая кровать. И такая квартира. И такая беззаботная, простая жизнь. Но Оленька-то знала, что свекровь нежится под пуховыми одеялами из гагачьего пуха, лежит на шелковых простынях, а в ее спальне все сплошь позолота и зеркала. И ей тоже отчаянно хотелось того же!

Денег на свои удовольствия и комфорт Альбина никогда не жалела. Но в то же время горячо любимого сына в свою жизнь не пускала. Одного – да. Тимур в любое время мог вернуться к Альбине и вести совсем иной образ жизни, нежели он вел сейчас. Один – да, но вот с Оленькой – нет! Это было негласное требование Альбины. Никто и никогда не произнес на эту тему ни слова. И тем не менее все трое отлично о нем знали и помнили. Тимур в случае разрыва с Оленькой не терял ничего, кроме жены. А вот Оленька... Оленька теряла практически все.

Глава 5

Динара Сафаровна внешне оказалась полной противоположностью Альбины Валерьевны. Она была немного старше своей подруги. И выглядела на все свои шестьдесят с хвостиком. Ее густые темные волосы, стянутые в простой узел, давно посеребрила седина, с которой Динара Сафаровна не считала нужным что-либо делать. К тому же она здорово расплылась с годами. И о месте нахождения ее талии теперь можно было бы рассуждать очень долго.

Даже удивительно, как при таком разительном несходстве эти женщины вообще умудрялись дружить. А уж тот факт, что они дружили тридцать лет, и вовсе восхищал.

При виде Оленьки Динара Сафаровна очень обрадовалась.

– Оленька! Это ты? Давненько к нам не заглядывала!

И неожиданно проницательно добавила:

– Что-нибудь случилось с Альбиной?

Кира с Лесей мигом насторожились. Она что-то знает? Подозревает? Но Динара Сафаровна смотрела прямо и безмятежно. Она явно еще ничего не знала о смерти ближайшей подруги. И спрашивала просто так, из вежливости.

– Да, тетя Динара, – печально произнесла Оля. – Случилось. Самое страшное!

Разумеется, после этого заявления были слезы, валерьянка и долгий разговор о том, какая Альбина замечательная мать, женщина и просто человек!

– Как Тимур это переживет! Он свою мать боготворил! Она была для него всем! Буквально всем!

– Он справится, – ответила за мужа Оля, чем вызвала бурное негодование Динары Сафаровны.

– Тебе, Оленька, не понять! Не обижайся, но ты ведь стала его женой совсем недавно.

– Уже больше года прошло.

– Год! А я твоего Тимку знала с пяти лет. Когда они с Альбиной приехали в наш дом, он был еще совсем маленький. Голова в кудряшках. За маму прячется. Всех боится. Но когда на мать наш дворник – хам и грубиян прикрикнул, Тимур первый кинулся на него с кулаками. Котов боялся. От болонок соседских шарахался. Даже ко мне подойти не решался, хотя мы уже и дружили тогда с его матерью. А на страшного дворника с метлой и лопатой, не колеблясь, кинулся. А все почему? Да потому что свою маму он обожал больше жизни!

Оля молчала, хотя было заметно, что она далеко не в восторге от того, что ее собственный муж так сильно обожает другую женщину. Пусть даже эта женщина и является его матерью. Правда, тут же Оленька вновь приободрилась. Видимо, вспомнила, что Альбина ей теперь не опасна. Игра выиграна. Тимур достался ей. Ведь Альбина умерла, а она, Оленька, жива и очень активна.

– Тимура задержали, – произнесла она.

– Что?

– Арестовали. И утверждают, что это он отравил свою мать.

– Но это невозможно! – закричала Динара Сафаровна. – Тимур обожал свою мать.

– А менты в это не верят. И считают, что у Тимура есть повод так поступить.

– Какой еще повод? Говорю вам всем, девочки, Тимур мать свою обожал. Какой еще повод?

– Деньги!

– Деньги? Ну и что, деньги? Они бы все равно достались Тимуру. Рано или поздно. Альбина своего сына тоже обожала. Все, что она делала, она делала ради Тимура.

– А менты говорят, что Тимур не захотел ждать естественного хода событий. Захотел получить мамины деньги уже сейчас.

– Большей чуши я не слышала никогда! – решительно заявила Динара Сафаровна и тут же спросила: – А что вы от меня-то хотите?

– И теперь нам позарез нужен новый подозреваемый! – объяснила ей Оленька. – Чтобы отвести подозрения от Тимки. Например, ревнивый любовник. У Альбины был такой?

Ах, не стоило ей заикаться про любовника. Не тот человек была Динара Сафаровна. Не так воспитана. От возмущения она раздулась, словно жаба, раза в два. Ее маленькие глазки гневно сверкнули. И набрав в легкие побольше воздуха, она завопила на Оленьку:

– Никогда! Никогда, девчонка, не смей употреблять это слово в отношении Альбины! Она была самая порядочная женщина из всех, кого я знала. Любовник! Скажешь тоже! Даже помыслить о таком невозможно! Любовник у Альбины! Да еще ревнивый! Это невозможно!

– Значит, не было любовника? – упавшим голосом спросила Оленька.

– Нет!

– Может быть, просто вы об этом не знали?

Ах, зря она снова это ляпнула. Теперь Динара Сафаровна стала еще больше похожа на жабу. Того и гляди, заквакает.

– Да я!.. Да мне!.. Да мы!.. Альбина не стала бы скрывать от меня, если бы в ее жизни появился мужчина. Наоборот! Она бы познакомила меня с ним. Спросила бы мое мнение о нем. И я вас уверяю, все было бы очень благородно и порядочно. Никаких этих ваших новомодных супружеских отношений до свадьбы! Никаких поцелуйчиков и свиданий за полночь! Альбина очень строго блюла себя и свое вдовство. За все эти годы она не одарила своим вниманием ни одного мужчину! Более чем тридцать лет вдовела! Вот так-то умеют любить женщины нашего поколения!

– Но у нее же имелись знакомые и даже друзья мужчины.

– Были! Но это были деловые знакомые. И я бы не сказала, что все они питали к Альбине теплые чувства.

– Вот как?

– Если уж говорить о поимке убийцы, то я бы поискала его именно среди деловых знакомых. Среди них было много тех, кому она в свое время перешла дорогу и которые не могли ей этого простить.

– Простить или не простить – это одно. Но убивать?

– Могли и убить, – коротко произнесла Динара. – Ты, Оля, не знаешь всего. А Альбина ворочала очень большими деньгами. Особенно в последнее время. А где деньги, там кровь.

– Вы так это сказали, прямо мороз по коже.

– А это не мои слова. Это сама Альбина как-то раз так выразилась. Меня они тоже проняли. И я их запомнила.

Слова Динары Сафаровны заставили Киру спросить:

– Скажите, а как Альбина Валерьевна начинала свой бизнес?

– Ну, Альбинка всегда была очень энергичной. В отличие от меня не боялась рисковать. И могла работать буквально от зари и до зари. Круглыми сутками что-то организовывала, решала возникающие по ходу дела проблемы, преобразовывала. Ни минуты покоя. Зато и деньги у нее всегда водились. Даже в советские времена, когда все жили примерно одинаково, у Альбины на руках имелись огромные суммы.

Как-то раз Динара Сафаровна заскочила к своей подруге во внеурочный час. У нее заболел маленький Аркашка. А жаропонижающего в их домашней аптечке не оказалось. Куда бежать? В аптеку? Но до нее далеко. Минут двадцать пробегаешь. Муж, как назло, был на дежурстве. А оставить маленького Аркашку на сестричку, которая старше его лишь на год, Динара не решалась. Единственный выход – заскочить к соседке. И взять необходимое лекарство у нее.

Динара звонила в дверь к Альбине как сумасшедшая. И едва та открыла дверь, оттолкнула соседку и понеслась в глубь квартиры. Туда, где, как она знала, у соседки на кухне находилась аптечка. Альбина пыталась остановить Динару, что-то кричала ей вслед. Но Динара ее не слушала.

– Не могу ждать! – прокричала она на ходу. – Ребенок заболел. Оставила буквально на секунду. Дай скорей анальгин, и я побегу обратно!

Она первой влетела в кухню, нашла аптечку и зарылась в нее носом. Может быть, поведение Динары и нельзя назвать приличным. Но она очень боялась за своих малышей, оставленных без присмотра. Эти сорванцы за считаные минуты умудряются влипнуть в десяток приключений. Нельзя оставлять их одних надолго! Каждая минута смерти подобна. Ну, не смерти, конечно. Но прищемленными пальцами, шишками или даже потопом и наводнением это уж точно чревато.

Альбина вбежала в кухню следом за подругой. И схватив с крючка полотенце, торопливо прикрыла им обеденный стол. Но поздно! Как ни занята была Динара, она все же краем глаза заметила, что на столе лежали деньги. Очень много денег. Пачки по пятьдесят и по сто рублей. Несколько тысяч! А может быть, даже несколько десятков тысяч!

Такие деньги у советских граждан были редкостью. Лично сама Динара получала в школе сто двадцать рублей. И считала, что совсем неплохо устроилась. Ведь можно было взять еще классное руководство, кружки или что-нибудь еще. Опять же бесплатные школьные обеды. Учителя всегда получали их строго по списку. Но далеко не все ученики регулярно посещали школу. Всегда кто-то болеет, кто-то уехал, кто-то еще почему-либо отсутствует. Так что на обеды Динара не тратилась. И поэтому считала, что зарабатывает неплохо.

Альбина, как она знала, получала немногим больше. Конечно, она трудилась в кулинарии. То есть была всегда при продуктах. И домой тянула тяжелые сумки. И по соседям, случалось, торговала сосисками, сыром или колбасой. Но это были вполне понятные деньги. Не те бешеные тысячи, которые Динара заметила краем глаза.

– Что это? Никак машину собралась покупать? Откуда столько денег?

– Это не мои, – коротко ответила Альбина.

И по ее тону Динара поняла, что она помешала подруге в чем-то очень важном.

– Извини! – смутилась она. – Беру лекарство и ухожу. Считай, что меня уже нет.

Обычно приветливая и улыбчивая Альбина лишь кивнула. Молча проводила подругу до двери. И так же молча закрыла ее за ней, не пригласив заходить еще. Неделю женщины не общались. А потом как-то все снова вошло в свою колею. Динара никому не сказала про деньги, которые видела у Альбины. А та, оценив молчаливость подруги, вернула ей свое расположение.

– И вы так и не узнали, откуда у Альбины были эти деньги?

– Нет.

– И чьи они?

– Тоже не знаю. Хотя у меня есть на этот счет одно мнение.

– Да?

– Это деньги Альбининого мужа.

– Но он же умер!

– Верно, она переехала в наш дом уже вдовой.

– Так откуда же деньги?

– Оттуда! Неужели не понимаете?

– Нет.

– Это было наследство ее мужа!

– Выходит, он был богат?

– Альбина как-то проговорилась мне, что ее муж считался очень крупным начальником. И происходил из очень богатой семьи. В их семье еще с дореволюционных времен сохранились драгоценности и золото. И она знала способ, как эти сокровища забрать себе.

– Свекр со свекровью, конечно, не захотят для меня открыть кубышку добровольно! – заявила тогда Альбина. – Им на меня и Тимку плевать с высокой колокольни. Но золото у них есть. И я знаю, как заставить их поделиться сокровищами со мной.

Динара тогда попробовала отговорить подругу:

– Если дедушка и бабушка не хотят знать внука, не хотят заботиться о нем, ну их! Пусть живут, как знают! Бог им судья.

– Как знают? – разозлилась на подругу Альбина. – Живут и радуются? Нет уж! Мой Тимур – законный наследник своего отца. И я заберу себе его долю. А если получится, то и все остальное!

– Альбина! Это ведь кража!

– Я им не чужая! И Тимур им внук! Я возьму свое!

– Но если люди не хотят делиться, то не стоит принуждать их к этому.

– Придется! – зло сверкнув глазами, произнесла Альбина. – И не учи меня жить!

После этого разговора Динара и обнаружила на столе у Альбины кучки денег.

– Думаю, что она привела свой план в исполнение. Что бы она там ни задумала, ей все удалось.

Это случилось в конце восьмидесятых. Потом начались девяностые. Перестройка. Обмен денег. Привычный рубль исчез. Ему на смену пришли какие-то непонятные денежки, к которым люди толком не успевали привыкнуть, как их уже сменяли другие. И те бешеные тысячи, которые Динара видела на кухне у подруги, как-то потеряли свою значимость. Теперь Динара и сама получала тысячи. Однако богаче себя не чувствовала. На те тысячи можно было купить куда меньше, чем в спокойные советские времена на рубли.

– Но я думаю, Альбине удалось сохранить часть наследства Тимура. Наверное, она перевела рубли в доллары. Хотя в советские времена это считалось уголовно наказуемым деянием, но Альбина рискнула. Она была такая.

От Динары Сафаровны подруги вышли в смешанных чувствах. Ни одного высокого и седоволосого мужчины среди знакомых Альбины ее подруга так и не смогла вспомнить. Но хотя бы честно призналась, что Альбина ее со своими деловыми друзьями не знакомила. Зачем? Повода-то не имелось. Динара Сафаровна была простой учительницей. И всю свою жизнь посвятила детям и школе. Больших денег отродясь не имела. И конечно, вряд ли могла заинтересовать тех дельцов, с которыми крутилась Альбина.

– Значит, лучшая подруга ничем нам не помогла.

– Не такая уж она и лучшая. Может быть, встречались раз в месяц. А то и реже, только по праздникам. Откуда уж тут взяться информации о любовнике.

– Если он и существовал, то Динара узнала бы о его существовании в последнюю очередь.

Оленька растерялась. Это ведь она рекомендовала Динару в качестве свидетельницы. И оказалось, что ошиблась. Такой облом! Девушка чуть не плакала. И чтобы она не развела в очередной раз сырость, Кира поспешила предложить:

– Нам нужно наведаться туда, где твоя свекровь проводила большую часть своего времени. В ее офис.

– Да! – обрадовалась Оленька. – Точно!

– Ты знаешь адрес?

– Конечно! Сто раз заезжала туда к Альбине!

Все-таки хорошо, что Оленька дружила со своей свекровью. Или по крайней мере проводила в ее обществе много времени. Теперь Оленька стала неоценимой помощницей подруг в их поисках.

– Да не любила я ее ничуть! Настырная такая баба. И жесткая. Мне иногда даже не по себе делалось, как она разговаривала со своими клиентами или поставщиками. Не стеснялась штрафовать людей за прогулы или опоздания. Она себя держала в узде и другим послабления не давала! Правда, деньги она нам с Тимуром исправно отстегивала. Но зато по первому ее свистку мы должны были сопровождать ее куда угодно.

Куда угодно – имелось в виду в театр, на курорт, на спа-процедуры или в косметический салон. Определенно, Альбина использовала свою власть над сыном и невесткой весьма гуманно.

Офис Альбины выглядел совсем невзрачно. Помещение огромное, но холодное и какое-то неуютное.

– Бывший ресторан. Альбина выкупила его за копейки, когда прежние хозяева разорились. Они клялись, что место тут недоходное. Что Альбина тоже прогорит. Даже пытались отговорить ее от сделки. Но Альбина все равно купила. Ресторан ликвидировала. И запустила кулинарное производство. Кое-что Альбина продавала прямо тут. Но главным образом развозила полуфабрикаты по заводским столовым, которые приобрела в разное время.

Пусть помещение и выглядело невзрачно, но размах предприятия приятно поразил подруг. В цеху за длинными столами трудились кондитеры и повара, выпекая торты на заказ. В другом цеху разделывалось мясо, крутился фарш и делались колбаски. В третьем десятка полтора женщин самозабвенно резали салаты. А в четвертом пеклись пирожки и булочки для столовых.

– Видите. Тут все поставлено на широкую ногу. И даже несмотря на смерть Альбины, все идет своим чередом.

Работницы и работники уже знали о трагедии с их хозяйкой. И теперь кинулись к Оленьке, чтобы выяснить, что же будет с ними дальше.

– Нас закроют? Нам больше не выходить на работу? Что с нами будет?

– Я ничего не знаю, – разводила руками Оленька. – Работайте пока, как работали. Думаю, что все образуется.

Оленька постаралась, чтобы ее слова прозвучали убедительно. Но она была явно не готова к тому, что ее ожидало на производстве Альбины. Все эти люди зависели от Альбины! Многие из них являлись иногородними и снимали квартиры и комнаты. Не станет работы, чем они станут платить за жилье? И Оленька, кажется, впервые поняла, каким важным человеком была ее свекровь.

– Мы хотим найти того, кто мог ее убить! – сказала Кира. – Кто желал ей зла?

– Ну, тут вы таких не найдете, – ответила за всех крупная тетка. – Альбину Валерьевну у нас все работники уважали.

– Так уж и все?

– Все! – уверенно произнесла тетка.

– Но она ведь ввела на производстве жесткую систему штрафов.

– И правильно! – твердо сказала та же тетка. – Если человек прогулял или проспал, с чего Альбина должна платить за его разгильдяйство из своего кармана? И просто так она никого не штрафовала. Вот я, к примеру, ни разу за все время штрафа не получала. Зато все у нас знают, прогулял, получи вычет из зарплаты. Но если заболел по-настоящему, то Альбина Валерьевна тебе не только больничный оплатит, но еще и из собственного кармана на лечение добавит.

– Правда?

– Конечно. Много раз такое было. Вот Гена у нас в прошлом месяце под машину попал. Две недели с повязками лежал. Альбина Валерьевна ему все до копеечки выплатила. Но и он в свою очередь, как только смог ходить, сразу же на работу явился. Не стал хозяйку в лишний расход вводить. И Тамара на Новый год так наотмечалась, жирного и пряного налопалась, что у нее печень схватило. Ни охнуть, ни вздохнуть. И опять же Альбина Валерьевна из своего кармана за ее капельницы заплатила. И больничный ей выплатила.

– Но это же единичные случаи.

– А у нас обычно люди и не болеют. Если плохо себя почувствовали, то отпрашиваются. В таких случаях Альбина Валерьевна тоже обычно навстречу шла. Пусть полежит человек денек в постели. Простуда и минует.

– Выходит, она была доброй к людям?

– Не доброй, а справедливой.

Все остальные работники зашумели, подтверждая, что Альбину Валерьевну они все уважали, ценили и по-своему даже любили.

– Ну а уволенных или иначе обиженных вы не припомните? Может быть, был среди них высокий пожилой мужчина с седыми волосами?

Нет, такого работники не припомнили. И вряд ли Альбина Валерьевна стала бы крутить роман со своим работником, пусть даже бывшим. Все-таки по причинам, вполне понятным, она бы постаралась выбрать себе ровню в финансовом отношении. И уж во всяком случае точно не остановила свой выбор на подчиненном.

Пришлось идти к Николаю. То есть для Альбины он был Николаем, так как работали они вместе уже почти двадцать лет. И Николая она помнила совсем безусым мальчишкой. Теперь это был крепенький сорокалетний здоровячок с загорелым красным лицом и выгоревшими на солнце золотистыми бровями.

– Из деревни недавно вернулся, – пояснил Николай подругам и Оленьке. – Только картошку окучивать закончил, сердцем порадовался, возвращаюсь, а тут... Точно ли, что Альбину Валерьевну отравили? Может, самоубилась?

– А что? – быстро отреагировала Кира. – Были позывы?

– Так это смотря как рассудить. С одной стороны, вроде бы Альбина Валерьевна человек здравомыслящий. И в себе всегда такая уверенная и благополучная. Работала много, на дурь времени не оставалось. С чего бы ей самоубиваться? А с другой...

– Что с другой?

– Странной она сделалась в последнее время.

Подруги переглянулись. Странной! Вот и Оленька тоже заметила, что свекровь слегка не в себе.

– А в чем эта странность заключалась?

– Ну, так сразу и не определю, пожалуй, – засмущался Николай. – Не приучен я Альбину Валерьевну обсуждать. Тем более сейчас, когда ее уже и нету с нами. Вроде как я о покойнице дурно говорить стану.

– Поймите, Николай, ваши показания могут помочь найти истинного виновника, – принялась убеждать его Кира. – Того человека, кто убил вашу хозяйку. И того, кто довел ее до сумасшествия.

– Ну, сумасшедшей я ее не назову, хотя странности, конечно, имелись.

– Какие?

– Ну, это тем в глаза могло броситься, кто Альбину Валерьевну хорошо знал. Другие бы и не задумались. Ну, рассеянный человек, опаздывает, забывает все. Бывает. Только ведь это не про Альбину Валерьевну! Я ее почти двадцать лет знаю! Да у нее в голове не мозги были, а золото! Электронные чипы новейшего поколения. Складывала и вычитала пятизначные цифры. Умножала! Делила! Проценты с них же высчитывала. И все это в уме! И никогда не ошибалась.

– А в последнее время стала ошибаться в счете?

– Этого не скажу. Но невнимательная стала, ужас! Бывает, целое утро мы с ней какую-нибудь тему обсуждаем, и она вроде бы меня слушает и даже что-то говорит дельное. А потом ближе к вечеру звонит и нагоняй устраивает, почему я ей не напомнил, чтобы мы эту вещь обсудили!

Оленька кинула на подруг торжествующий взгляд. Мол, что я вам говорила? Видите! И Николай тоже отметил, что Альбина стала рассеянной до невозможности.

– Или, бывало, назначат ей встречу. Она туда поедет, только до места так и не доедет. Звоню ей, звоню. А она или недоступна, или вовсе дома оказывается. Приболела, говорит. А я ведь знаю, что не болеет она никогда! Другие – да, могут заболеть. Но наша Альбина Валерьевна всегда на ногах. За двадцать лет я не припомню случая, чтобы она дома из-за болезни осталась. А тут стала оставаться. Или с утра приедет на работу, все у нее нормально, по цехам порхает, словно птичка. А потом как подменяют человека! Никому ничего не объясняя, не предупредив даже, едет к себе домой. И говорит, что будет болеть до завтра.

– А завтра?

– А на другой день снова словно огурчик. Вроде как и не болела вовсе. Спросишь про здоровье, она еще и удивится. С чего, скажет, Николай, ты моим здоровьем интересуешься? На мое место метишь?

– А вы метили?

– Не-а! Куда мне! Это у нас с ней шуточка такая дежурная была.

– Николай, а вы ведь хорошо знали все деловые контакты Альбины Валерьевны?

– Все или не все, но многих знал. Верно. Говорю же, двадцать лет мы с Альбиной Валерьевной вместе работаем. Последние пять лет я ее единственный зам. Правая рука, можно сказать.

– Скажите, а не было ли среди клиентов или поставщиков человека... Мужчины. Стройного. Высокого. Пожилого. С совершенно седыми волосами.

– Да как же? – развел руками Николай. – Сколько угодно! Вот Митрофанов Олег Сергеевич. Или Самсонов Игорь Фадеевич. Может, и другие имелись. Сейчас так сразу и не упомню.

– Но с этими двумя, которых вы назвали, Альбина Валерьевна тесней всего контактировала?

– Митрофанов у нас директор одной школы, куда Альбина Валерьевна тоже подрядилась салаты поставлять. Их буфетчица не справлялась. Да и воровала сильно.

– У детей?

– А что же вы думаете? Для многих людей святого-то не бывает. Вот директор к Альбине Валерьевне за помощью и обратился. Выгоды Альбине Валерьевне большой с этого дела не было. Так что она ему навстречу пошла больше из симпатии.

– У них что-то было? Ну, вы понимаете? Любовь там.

– Скажете тоже! – обиделся за любимую начальницу Николай. – Она ему по-человечески помогла. Потому что Митрофанов не в простой школе директор. А в интернате для слабослышащих детей. И энтузиаст! Все время чего-то для своих воспитанников придумывает. То пособия какие-то специальные из Москвы выписывает, то учителей ищет, то программы разрабатывает, чтобы у детишек этих легче адаптация к обычной жизни проходила. Вот Альбина и расчувствовалась, и пошла ему навстречу.

Директор – альтруист и умница – как-то плохо вязался с образом отравителя с зелеными яблоками. Но кто его знает. Вдруг Альбина пообещала его интернату кругленькую сумму, а после зажилила. Вот директор и обозлился на нее до такой степени, что решил отравить обманщицу. И подруги решили проверить этого Митрофанова.

– А еще кто? Самсонов? Этот кто такой?

– Самсонов вовсе не этот! – снова обиделся Николай. – Он самый крупный наш заказчик. И один берет у нас столько же, сколько все остальные вместе.

– Но кто он такой?

– Предприниматель. У него сеть фотоателье. Точки по всем частям города. Мы прямо по этим точкам людям горячий обед развозим.

– Это же дорого получается!

– Не так уж и дорого. Зато люди при горячей еде.

– Какой-то ваш Самсонов подозрительно добрый.

– Он не добрый, а умный. Думаете, человек такую заботу о своем здоровье не оценит? Еще как оценит и будет в десять раз больше стараться на работе. К тому же обедать человеку все равно нужно. Ну, потратит он свой обеденный перерыв на готовую лапшу в пакетике. А если каждый день такую отраву есть, то действительно отравиться можно.

– Выходит, Самсонов кормит своих сотрудников из своего кармана?

– Выходит, что так.

Подруги переглянулись. Еще один альтруист! И кто из них нанес полночный визит Альбине, после которого той не стало? И куда смотрели жены? А есть ли у этих двоих вообще жены?

– Скажите, Митрофанов и Самсонов женаты?

– Вот чего не скажу, того не скажу, – развел руками Николай. – Никогда личной жизнью наших клиентов не интересовался.

– А поставщиков?

– Кстати, насчет поставщиков! – неожиданно воскликнул Николай. – Вспомнил!

– Что?

– Есть у нас один товарищ... Мы с ним недавно работать стали. Молоко нам поставляет. Так вот я его всего разок и видел. На серой «шестерке» он за Альбиной Валерьевной приехал. Но под ваше описание подходит. Высокий и худой. И седой к тому же.

– Раз молоко возит, значит, человек этот откуда-то из области?

– Почему? Вовсе не обязательно, что из области. Он может и в городе проживать и трудиться. Контакты тут находить, заказчиков. А коровки в это время в родном стойле стоят, доятся. За ними другой человек присматривает.

– А вы знаете координаты этого... товарища?

– Не-а. Вот сейчас пытаюсь вспомнить и не упомню ничего. Вроде бы мне Альбина Валерьевна говорила, что нашла нового поставщика молока и сметаны. Что у него и дешевле, и товар качественный. Но где она его нашла? Через кого? Не могу вам сейчас сказать.

– А вы этого человека увидите?

– Ну, коли с товаром к нам опять приедет, так увижу.

– А когда он должен приехать?

Николай стал думать. Думал, считал и высчитал, что поставщик со своим молоком и сметаной должен прибыть как раз сегодня.

– Только нету его чего-то, – удивился Николай. – Я-то с самого утра с милицией разбирался. Потом в себя приходил, потом вы приехали. Мне и недосуг было о таких вещах думать. А теперь вот что нам делать? Понадобится завтра сметана для печенья или в салаты положить, и нету ее! Ох, вот еще новая напасть! Придется старым поставщикам звонить. Надеюсь, хоть они не подведут.

Подруги оставили хлопотливого заместителя Альбины улаживать еще и эту проблему. А сами ушли, предварительно заручившись его обещанием немедленно вцепиться в седоволосого молочника, как только его увидит. И без паспортных данных последнего не отцепляться.

Глава 6

Следующий день не принес подругам никаких новостей. Девушки по очереди посетили сначала директора школы-интерната. А потом и хозяина сети фотоателье. Оба они оказались милейшими и душевными людьми, которые, узнав о кончине Альбины Валерьевны, скорбели столь искренне и откровенно, что у подруг возникло стойкое убеждение: нет, не могли эти славные дядьки убить свою знакомую – Альбину Валерьевну.

Напротив, оба клиента были искренне заинтересованы в том, чтобы их бизнес с Альбиной процветал.

– Потому что обеды у нее были всегда дешевыми и качественными, – пояснил директор фотоателье.

– Ума не приложу, где она находила таких поварих-кудесниц! – добавил директор интерната. – Но ее столовские пирожки, честное слово, выходят куда вкусней, чем домашняя выпечка моей собственной бабушки. Правда, правда! А ведь для наших детей это крайне важно. Питаться не только здоровой и полезной, но и вкусной пищей. Они и так лишены одного из органов восприятия этого мира. И очень важно, чтобы у этих детей развились бы и отчасти компенсировали отсутствие слуха другие органы чувств. И вкус, и обоняние в том числе. А что лучше и приятней развивает вкус и обоняние, чем вкусная пища?

– Но главное, что выходило совершенно недорого, – вторил директор фотоателье. Я сам фанат правильного питания. И у себя в компании ввел железное правило. Никаких перекусок всухомятку. Никаких там кефирчиков с булочкой или бананчика. Только регулярное правильное питание. И на обед обязательно суп! Обязательно! Каждый день! Жидкое и горячее блюдо в середине дня. И тогда ваш организм будет функционировать долго и безупречно! Никто не любит суп, скажете вы? И правильно скажете! Потому что варить суп – это великое искусство. Что там торты и пирожные! Каждый дурак, если хотите знать мое мнение, слопает сладкое и жирное. А вы попробуйте сварить суп так, чтобы люди его ели с удовольствием. Не морщились бы. И не выливали в раковину, а просили бы добавки! А у Альбины работали такие кудесницы, которые и кислые щи на постном бульоне варили так, что пальчики оближешь. И все мои сотрудники получали правильное питание и самое главное – суп!

Одним словом, один из седовласых клиентов Альбины был энтузиаст и «Макаренко», увлеченный целиком и полностью своим делом. Такой человек не стал бы убивать. Разве что речь зашла бы о его горячо любимых учениках. Но судя по всему, с Альбиной у него в этом вопросе сложилась полнейшая идиллия. У нее была самая низкая для школы-интерната цена обедов. Но качество при этом отнюдь не страдало. Директор это хорошо знал и понимал, как тяжело ему придется, если Альбина перестанет готовить для его школы.

А второй подозреваемый клиент Альбины Валерьевны был слишком повернут на диетах. Так что ни о чем другом и думать не мог. Но и тут Альбина была ему скорей поддержкой, чем помехой. А значит, он тоже должен был на ее здоровье молиться. И если уж принес яблочки, то отрава туда точно попала помимо его воли.

Кстати, это предположение заставило подруг подумать еще и вот о чем!

– А что, если тот высокий и седоволосый и не подозревал, что несет Альбине яд?

– Как это?

– Допустим, некто третий пронюхал о том, что седоволосый пойдет нынче вечером к Альбине. Уже и подношения были куплены и приготовлены. И этот третий, пока седоволосый, например, принимал душ, взял и начинил яблочко отравой.

– Какое коварство!

– Да уж, коварный план. И очень жестокий.

– И кто это мог быть? Этот третий?

– Ну... – задумалась Кира. – Например, жена седоволосого.

– А у него есть жена?

– А почему бы и нет?

– И зачем ей убивать Альбину?

– Из ревности! Она ревновала к тому, что ее муж таскается к Альбине по ночам с вином и сухариками!

– Но все клянутся, что у Альбины не было любовника!

– Да брось ты! – отмахнулась от нее Кира. – А кто же, по-твоему, стучался в ее дверь с вином и фруктами? И заметь, Альбина ему открыла сама! Любовник это и был! И думать тут нечего! Не надо слушать всех этих дур и дураков, которым Альбина мозги пудрила своим пуританским поведением.

– Но в настоящем у Альбины никого не было. Все так говорят.

– Значит, это был мужчина из ее прошлого!

– В прошлом у Альбины только муж. Горячо любимый и рано усопший.

– Хм. А кстати, кто сказал, что он усопший?

– Альбина!

– А документик она какой-нибудь при этом показывала?

– Наверное, – предположила Леся. – Ведь Тимур ходил в детский садик, учился в школе. Везде спрашивают документы родителей. И Альбина должна была как-то объяснять и подтверждать факт смерти своего мужа. Пособия опять же! Их без справки о смерти не получишь. Динара Сафаровна говорила, что одно время Альбина, пока Тимур был маленький, сильно нуждалась. Работала на двух, а иногда и на трех работах. Так что от лишней копейки она ни за что бы не отказалась.

– И все равно. Надо будет уточнить про этого Альбининого мужа. А то знаешь, одни женщины своих мужей хоронят, а те берут и возвращаются.

– С отравленными яблочками!

– Точно!

– Это нужно будет проверить!

– Обязательно! А также нужно попытаться выяснить, где и с кем жила Альбина до ее появления в доме на шоссе Революции!

– Динара Сафаровна сказала, что Альбина переехала в их дом, когда Тимуру было уже пять лет!

– Вот именно! А где она жила до тех пор? Кто был ее муж? Что это за загадочная история с наследством, которого вроде бы лишили Тимура? И что за деньги лежали на обеденном столе у Альбины? Откуда взялись? И не тянется ли за ними кровавый след?

Одним словом, несмотря на отсутствие любовника у Альбины в настоящем, подруги наметили себе обширный фронт работ на ближайшее будущее. Мужчина из прошлого! Кто он? Бывший муж? Любовник? Или не то и не другое, а что-то третье?

Подруги не знали, что и думать. Но определенно, если мужчина и был, то он мог явиться только из прошлого Альбины.

– Вообще, странная женщина была твоя свекровь.

– Почему?

– Другие еще у гроба мужа начинают строить глазки другим мужчинам.

– Ну уж прямо и у гроба!

– А что? Прямо там начинают! И я их понимаю. Место теперь вакантно. Они же не виноваты, что их горячо любимый супруг выкинул такой фокус и помер. По их мнению, получается так, что он поспешил их оставить одних. И не столь важно, куда он отправился, к другой женщине или на тот свет. Итог все равно один. Жена осталась без мужа. И ей срочно необходима замена. Не будет же она страдать из-за того, что этот олух взял и помер?

– Альбина была не такая! Она искренне скорбела по мужу!

– Вот это и странно. Конечно, я все утрировала. Но по прошествии времени, года, двух или даже десяти она должна была ощутить, как боль утраты становится глуше. Жизнь снова берет свое. И ей хочется любить и быть любимой.

– Альбине не хотелось! – решительно произнесла Оленька. – Всю свою любовь она отдала Тимуру. Остальным мужчинам просто ничего больше не осталось.

– Так не бывает. А если так получилось, то это неправильно. Женщина не должна вязаться к своему взрослому сыну и строить его жизнь. Это только его жизнь. И он сам решит, как ее прожить. И материнская любовь должна быть для него все же на втором плане. А на первом плане должна стоять собственная жена и любовь к ней.

– Тимур меня любит! – немедленно вознегодовала Оля. – Никто не смеет сказать, что он меня не любит.

– Он тебя любит. И ты его любишь. Но согласись, третий в паре всегда лишний.

– Ну... Да, признаю, иногда Альбина была слишком уж назойлива.

– Вот видишь! Уверена, Тимура это тоже раздражало. Просто, любя мать, он держал свои мысли при себе. И перед тобой их не афишировал.

– Да, иногда у Тимура после общения с мамой был такой утомленный вид! Знаете, она инспектировала его день буквально по минутам. Даже я не приставала к нему так основательно. А ее интересовал каждый его шаг!

– Такое внимание даже любимой женщины рано или поздно начинает нервировать.

– Но не настолько, чтобы Тимур решал проблему кардинальным путем. И убил свою мать.

– Конечно, нет! Мы и не обвиняем твоего Тимура. Корень зла в том седоволосом мужчине. Надо его найти.

И подруги пообещали, кто бы он там ни был, любовник, бывший муж или друг семьи, они седоволосого найдут. Но хорошо сказать, а как это сделать?

Начать решили с прошлого Альбины. Но тут же подруги столкнулись с целым рядом неразрешимых вопросов. У Альбины не осталось ни единой бумажки, которая бы относилась к ее «дореволюционной» жизни. То есть к жизни, которую она вела до появления в доме на шоссе Революции.

– Ничего не понимаю, – растерянно произнесла Оля, когда они с подругами в десятый раз обыскали бывший стол Альбины, в котором еще оставались кое-какие бумаги, которые она не взяла с собой при переезде на Садовую улицу. – Нет ни одной бумажки, ни одной справочки с тех времен!

– Видимо, твоя свекровь методично избавилась от всех старых документов!

– Нет. Можно еще посмотреть у нее на Садовой.

– Но квартира опечатана милицией.

– Уже нет, – возразила Оленька. – Менты там все проверили. И теперь предоставили квартиру в пользование родных Альбины, чтобы те навели там порядок после обыска и осмотра.

– Родным?

– Ну да, а родные в данный момент у Альбины – это я. Ведь Тимур до сих пор за решеткой.

И Оленька собралась снова всплакнуть, но вовремя вспомнила, что своим ревом Тимуру не поможет. А мужа очень хотелось заполучить обратно! Особенно теперь, когда они останутся без надзора и опеки Альбиночки. Только бы Тимура оправдали. Ведь не будет Тимура, не будет ничего. Ни денег, ни огромной комфортной квартиры свекрови, ни новой сказочно богатой жизни.

Все эти мысли промелькнули в голове у Оленьки за считаные минуты. Тимура обязательно надо вернуть. И девушка встрепенулась:

– Пошли! Скорей!

– Куда?

– К Альбине! На Садовую!

– Прямо сейчас? – растерялись подруги.

– А чего ждать?

– Но уже вечер, – нерешительно произнесла Кира. – Поздний вечер.

– Ну и что? Ночь! День! Вечер! Тимур в тюрьме!

– Оля, мы все устали. Давай, поедем к твоей свекрови домой завтра. Прямо с утра!

Оленька кивнула, словно бы соглашаясь. Действительно, нельзя эксплуатировать своих подруг так бессовестно. В конце концов, Тимур – это ее муж. Ее, а не девчонок. А значит, именно ей надо его выручать. Пусть Кира с Лесей сегодня отдохнут. Она съездит на квартиру свекрови и без них.

– Созвонимся завтра утром, – произнесла Оленька. – Ладно?

– Договорились!

– Ты не обиделась?

– Да нет! Ничуточки! Вы правы, иногда надо и отдыхать.

Но проводив подруг и оставшись одна, Оленька начала быстро собираться. И что с того, что уже поздно и темно, а «белые ночи» давно остались в прошлом. Оленька считала, что одиннадцать часов вечера – это совсем детское время. Самая пора начинать веселье.

Ночью Оленьке и думалось, и веселилось особенно хорошо. Она была типичная «сова». Поэтому она ни минуточки не сомневалась, что будет рыться в бумагах свекрови хоть до самого утра, но ниточку из ее прошлого все же вытянет!

Оленька вышла из дома и поймала такси. Не время думать об экономии, когда дорога каждая минута. Таксист попался лихой малый. Он гнал машину так, словно она была чужая, и уже через двадцать минут Оленька оказалась у дома своей свекрови. Ключи приятно холодили ладонь. И Оленька, не подозревая дурного, поднималась на третий этаж.

Консьержки внизу снова не оказалось. И Оленька решила, что, став полноправной хозяйкой Альбининой квартиры, поднимет вопрос о замене ненадежной бабки. Безобразие! То у нее давление, то сердце, а подъезд в это время находится без присмотра!

– Небось опять своего бородатого узбека увидела! Дура старая! Наверное, придумывает все! И где она тут стройки нашла? Специально вправо и влево посмотрела, ничего не строят и не перестраивают!

Говоря так, Оленька поднималась по лестнице. Лифтом она решила не пользоваться. Лифтам она не доверяла, ибо те имеют склонность останавливаться между этажами. А так как консьержка отсутствует, час поздний, да и жильцы в подавляющем большинстве свалили на лето из своих городских квартир, Оленька имеет все шансы просидеть в застрявшем лифте до утра. А у нее на это время есть куда более продуктивные планы. Нет уж! Лучше пройтись пешком.

На лестнице Оленьке поминутно казалось, что за ней следом поднимается кто-то еще. Она двадцать раз пожалела, что не послушалась совета Киры с Лесей. Однако, стоило ей оглянуться, как никого позади не оказывалось. И шагов тоже не было слышно.

– Эхо!

Так Оленька поднялась почти до третьего этажа. И тут перед ней возникла чья-то тень.

– Ой!

От страха у Оленьки даже дыхание замерло. И сердце перестало биться. Перед ней стоял азиат со злобным перекошенным лицом и редкой клочковатой бородой. Тот самый! О котором говорила консьержка! Ох и урод! Неудивительно, что бабка напугалась до полусмерти!

«Все! – решила безмолвная Оленька. – Пришел мой последний час!»

Но, к ее изумлению, азиат прошел мимо. Он лишь зыркнул на Оленьку злобным взглядом своих маленьких глазок, но и все. Он ушел, и Оленька наконец перевела дух.

– Ну и ну! – прошептала она. – Бывает же такое! Выходит, консьержка не врала. Такой урод кого хочешь напугает! Небось и сегодня старушка на «Скорой» отсюда уехала! И чего он тут шастает?

И Оленька поднялась к квартире Альбины. Печати были уже сорваны. Но Оленька не удивилась. Наверняка соседские пацаны балуются. Эти чертенята вечно что-то вытворяют. Однако замки оказались в порядке. Сама дверь цела. И Оленька успокоилась. Что горевать об утраченных печатях? Это всего лишь бумажки. Она и сама должна была их сорвать!

Открыв дверь, Оленька поразилась царящему в квартире свекрови беспорядку.

– Это что же они тут такое искали? – вырвалось у девушки. – Уж не золото ли?

И действительно, вся квартира куда больше напоминала золотые прииски старого доброго Клондайка в пору золотой лихорадки, чем жилище рафинированной дамы преклонных лет и прекрасной наружности.

– Альбина бы умерла, если бы увидела свою квартиру в таких руинах! – простонала Оленька, чувствуя, как в груди у нее закипает возмущение законной наследницы.

Подумать только! Да после их обыска тут всюду придется делать ремонт! Не могли, что ли, поосторожнее свой обыск проводить! Все стены испортили. И пол! И мебель! Теперь еще и мебель новую покупать! Не ту, что была у Альбины, а другую.

Совсем другую! Более модную, более изысканную, более дорогую. И главное, что она теперь может себе это позволить! И это, и многое другое.

От этой мысли у Оленьки мигом улеглась вся ее злоба. Вот и отлично, что тут все разрушено и перевернуто! Она не станет ничего исправлять! Даже еще больше напортит. Пусть Тимур придет и сам увидит, что квартира его матери совершенно уничтожена и для жизни непригодна. Тогда Оленьке будет легче уговорить его сделать новый ремонт в квартире матери и купить туда новую мебель.

Оленька прошлась по квартире, прикидывая, что и как она тут изменит, когда станет делать реконструкцию. Пожалуй, эту нишу, в которой стояла кровать Альбины, долой! Не станет Оленька спать в дырке в стене! Кровать должна стоять изголовьем к стене. А вокруг нее нужен простор, но тоже не чрезмерный.

Как ни странно, кровать Альбины во время обыска почти не пострадала. И Оленька решила, что это досадное упущение со стороны родной милиции. Кровать могли бы изуродовать в первую очередь. Если они перевернули платяной шкаф из палисандра, то почему этой участи избежала кровать из красного дерева? Чем она хуже? Почему ею побрезговали?

Но постепенно Оленька заметила в окружающем ее хаосе четкую закономерность. Менты искали то же самое, что и она сама. Документы, бумаги, деньги. Любые следы, которые могли бы пролить свет на личность покойницы и на тех, с кем она была связана.

– Они тут все уже обыскали! – огорчилась Оленька. – Но с другой стороны, может быть, их не интересовали старые документы? Ведь убийство случилось сейчас, а не тридцать пять лет назад. А меня как раз интересует то время, когда Тимка был еще совсем маленький. И время, когда его еще и в помине-то не было!

Оленька подскочила к кокетливому бюро со множеством ящичков, в которых Альбина, как знала Оленька, хранила свои личные бумаги. Вся деловая корреспонденция находилась у Альбины в кабинете. А тут лежали бумаги личного характера. Паспорт. Свидетельство о рождении Тимура. Да, оно тоже до сих пор лежало у Альбины. Иногда Оленьке казалось, что свекровь бы и паспорт Тимура себе забрала, считая, что у нее он будет в большей сохранности. Да вот незадача, паспорт требовался Тимуру слишком часто.

Обыскивая ящички бюро, Оленька нашла табели успеваемости Тимура за все десять лет его обучения. Справки из института и с военной кафедры. Еще какие-то документы, относящиеся к тому же периоду. А Оленьке были необходимы документы, датированные годами тридцатилетней давности. Письма, заметки, газетные статьи. Что угодно, лишь бы понять, где искать прошлое Альбины. У каких истоков?

Перекладывая бумажки, Оленька внезапно увидела письмо. С виду это было самое обычное письмо, но сердце у Оленьки тревожно екнуло! Оно! То, которое она и искала! На конверте была изображена елочка и снеговик, волочащий за собой мешок с четырьмя цифрами 1973.

– Это же год! – обрадовалась Оленька. – 1973 год! В этот год родился Тимур! Кому же писала Альбина? Или кто писал ей?

Оленька развернула письмо и начала читать. Начало так увлекло ее, что она погрузилась в чтение с головой, ничего не видя и не слыша вокруг себя.

– Ну, надо же! – шептала девушка. – Подумать только! Никогда бы не подумала! Ну, Альбина! Ну, дает!

И пока она так шептала, темнота за ее спиной внезапно сгустилась. И из нее выступил человек. Он был высок, с белыми волосами и благородной внешностью испанского гранда. Этому сходству способствовал еще и густой темный загар, который покрывал его лицо. Сразу было видно, что мужчина прибыл из жарких стран.

Он занес над головой Оленьки руку с чем-то тяжелым, зажатым в ней. И... И свет в глазах Оленьки внезапно померк.

А иностранец выхватив письмо из ее рук, посмотрел Оленьке в лицо, сдавленно охнул, а потом торопливо повернулся и бросился прочь.

Глава 7

Оленька пришла в себя довольно быстро. Во всяком случае, стрелки часов не успели обойти циферблат. Чувствовала Оленька себя просто ужасно. У нее страшно болела голова. Ее мутило и подташнивало. И к тому же она решительно не понимала, что с ней произошло. Она упала в обморок? Это так бывает?

К чести Оленьки, она ни разу в жизни не падала в обморок. И теперь терзалась вопросом, это был обморок или... или что-то другое. Торопливый осмотр самой себя дал не слишком обнадеживающие результаты. На голове прощупывалась громадная шишка. И головная боль, судя по всему, происходила оттуда же!

– Это обо что же я так башкой грохнулась? – озадаченно оглядываясь по сторонам, пробормотала Оленька. – Об пол, что ли? Странно. Никогда за мной такого не водилось. Ой! А письмо?! Где же оно?

Увы, письмо, которое Оленька столь увлеченно читала до этого, исчезло! Исчезло вместе с конвертом и со снеговиком!

– Нет! Не может этого быть! Оно где-то тут!

Оленька обыскала всю комнату. Но письмо так и не нашлось. Появление внушительной шишки на голове и пропажа ценного письма наконец сложились в пострадавшей Оленькиной голове в одну простую и незамысловатую картину.

– На меня напали! Ударили по голове! Хотели убить! Ограбить! Изнасиловать!

Но нет, честь и деньги Оленьки остались в полном порядке. Нападавший на них не покусился. Пропало лишь письмо. И схватив телефонную трубку, Оленька набрала знакомый номер.

– Алло! – задыхаясь от пережитого только что волнения, закричала она в трубку. – Меня хотели убить! Слышите меня? Да! Да! Убить! Девчонки, вы что, издеваетесь надо мной? Чему тут ошибаться? Этот тип врезал мне по голове! Чуть череп не проломил! Можете приезжать, полюбоваться на шишку! Огромная, словно Эверест! Куда приезжать? А разве я вам не сказала? Я тут! У Альбины дома! На Садовой!

Положив трубку, Кира отпихнула от себя любопытничающую Фатиму и недовольно мяукающего на телефон ее супруга Фантика, прошлепала через холл и зашла в комнату подруги. Леся лежала в своей кровати и в телефонном разговоре не участвовала. Поэтому она вопросительно посмотрела на Киру, и та пояснила:

– Представляешь, эта идиотка все же поперлась на Садовую!

Немедленно появившийся кот Фантик подтвердил это заявление негодующим мяуканьем и шипением. Кот был уже в возрасте. И крайне трепетно относился к своему покою. Любые незапланированные заранее звонки и встречи выводили его из себя.

Леся погладила кота, чтобы тот немного успокоился. И спросила:

– Кто? Какая идиотка?

– Оленька! Это она сейчас звонила нам с Садовой!

– Как? Сейчас? Среди ночи?

– Да. И ей там врезали по кумполу!

– Ой! Сильно?

– Достаточно! Шишка осталась.

– А зачем ее туда понесло?

– Болтает всякую ерунду про какое-то старое письмо немыслимой ценности в конверте со снеговиком.

– А в чем его ценность?

– Откуда я знаю, если мы с тобой тут, а она там! – вспылила Кира. – Поехали и узнаем!

Так как нормально заснуть после такой ошеломляющей новости подругам все равно бы не удалось, то они, ругаясь и причитая, снова собрались, оделись и, преследуемые неодобрительными взглядами своих питомцев – Фантика и Фатимы, покинули дом и поехали назад в город.

Из своего коттеджного поселка «Чудный уголок» девушки добирались до Садовой почти сорок минут.

Пятнадцать из этих сорока они провели у шлагбаума, добиваясь, чтобы им его открыли. Но охранники у ворот имели четкие инструкции. В ночное время машины в поселок не впускать и не выпускать без специального разрешения главы поселка. Такая мера была предпринята для пущего спокойствия всех обитателей поселка. Но теперь подругам пришлось добывать разрешение. А на это тоже ушли минуты.

Пока длилась эта канитель, они совершенно извелись. А вдруг преступник решит вернуться? Судя по всему, у него есть ключи от квартиры Альбины. И что сделает безоружная и беспомощная Оленька, если преступник вернется? Да он запросто добьет бедную девочку! И никто ей не поможет!

Разбудив главу поселка и наплетя ему что-то невероятное про попавшую в беду подругу, девушки получили долгожданное разрешение покинуть поселок на своей машине во внеурочное время. И помчались спасать Оленьку от напавшего на нее мужчины. Почему-то подруги были совершенно уверены, что преступник – это мужчина.

– Ой, не успеем! Ой, вернется и добьет!

Однако Оленька открыла им дверь целая и невредимая, если не считать внушительной шишки на затылке. Но шишка была не видна под густыми волосами. А тошнота и головокружение уже почти прошли.

– Так что можно считать, я отделалась легким испугом.

– Ничего себе! Ударь этот человек тебя чуть сильней, ты бы тут не рассуждала!

– Но ведь все обошлось!

– Не будь такой самоуверенной. Раз этот человек отважился напасть на тебя один раз, он может повторить свою попытку.

– Но зачем? – удивилась Оленька.

– Кто его знает! Он же преступник!

– Мне странно другое, – вздохнула Оленька. – Откуда у этого типа взялись ключи от квартиры Альбины?

– Да. Действительно интересно.

– Думала я, думала, и знаете, что я надумала?

– Что?

– Это были собственные ключи моей свекрови!

– Как это?

– У свекрови имелось два комплекта ключей, – принялась объяснять Оленька. – Одним пользовалась она сама. А второй отдала Тимуру. Конечно, без ведома матери он к ней домой никогда не приходил. Но ключи все равно лежали у нас дома. Так, на всякий случай.

– Понятно.

– И когда мы нашли тело Альбины, то Тимур открывал дверь нашими ключами.

– Да.

– А ключей Альбины мы у нее в квартире так и не нашли.

– Не нашли или не искали?

– Мы с Тимуром не искали. Но менты точно искали. А когда не нашли, то спросили, как мы с Тимуром попали в квартиру.

– И ты думаешь, что комплект ключей Альбины оказался у ее убийцы?

– Да.

– Но... Но тогда получается, что на тебя напал... убийца твоей свекрови!

– А я вам о чем говорю! Или он, или его сообщник! Да! И вот еще что!

– Что?

– Перед тем как это все случилось, я тоже видела бородатого таджика! Ну, или узбека. Того самого, о котором рассказывала консьержка! Жуткий тип! Рожа злобная. Глазки маленькие, но тоже злобные! Честное слово, когда мы с ним на лестнице столкнулись, я чуть не умерла со страху. А консьержка внизу сейчас сидит?

– Нет. Ее нету. Каморка пустая и закрыта на замок.

– Вот! Понимаете? Этот урод наверняка напугал консьержку. Она уехала в больницу с очередным приступом. А преступник беспрепятственно проник в квартиру Альбины! Вошел следом за мной и...

– А почему ты думаешь, что следом за тобой? Может быть, он уже сидел тут, когда ты примчалась.

– Я тут ходила и никого не видела.

– Квартира большая. Ты могла его и не заметить.

– Ну... Может быть, и так. Печати на дверях были сорваны. Но все равно, этот бородатый урод как-то связан с преступником!

– А вдруг это он и есть?

– Кто?

– Ну, бородатый урод и есть убийца?

– Не пойдет, – возразила Оленька. – Мы уже говорили, Альбина не открыла бы такому подозрительному типу свою дверь. Да еще ночью! Да еще когда находилась дома одна.

– А вдруг они были знакомы?

– У Альбины такого рода знакомств не водилось.

– В этой жизни – да, – многозначительно произнесла Кира. – А вот в прошлой?

– Какой прошлой?

– В той, какая у нее была до того, как она и Тимур переехали на шоссе Революции.

– Исключено! – возразила Оленька. – Этому уроду, хотя он и страшный, и отвратительный, все равно ему не больше тридцати пяти. Он совсем не старик. Он не мог знать Альбину в те времена, когда она еще не жила на шоссе Революции. Его просто тогда не было на свете.

– М-да, – тяжело вздохнула Кира. – Выходит, их все-таки двое! Один бородатый то ли таджик, то ли узбек. А второй – высокий и седовласый.

– Негусто у нас с приметами.

– Почему же? Колоритная парочка.

– Да. При условии, что они ходят вместе. А что-то мне подсказывает, что если даже между этими двумя и существует связь, то они ее тщательно скрывают.

Девушки судили и рядили по-всякому, пока Кира не вспомнила:

– Да! Оленька! А что это был за конверт?

– Что?

– Ну, ты по телефону сказала, что нашла ценный конверт со снеговиком.

– А-а-а... Да! Но не конверт там был ценный, а само письмо! Знаете, что там было? Это писала свекровь самой Альбины! Бабушка Тимура! По отцу!

– Значит, у Тимура все же был отец?

– А как же! Он у него и в метрике записан.

– Ну, знаешь, иногда в метрике от балды какое-нибудь имя пишут. Чтобы лишних вопросов к ребенку не возникало. Конечно, не просто так, а за определенную мзду.

– Впервые о таком слышу, – отрезала Оленька. – И мой Тимур не какой-нибудь там незаконнорожденный! У него имелся и отец, и мать. Только...

Тут она запнулась, явно колеблясь и не зная, говорить недавно открывшуюся ей позорную тайну или лучше утаить?

– Оленька, случилось убийство, – вкрадчиво напомнила ей Кира, верно поняв колебания Оленьки. – Если ты узнала что-то ужасное из прошлого Альбины, немедленно расскажи. А то как бы следующей жертвой не стала ты сама или твой Тимур.

Оля глубоко вздохнула и сказала:

– Да в общем-то ничего такого особенного. Тимур никогда и не знал этого человека. И как это может ему повредить? Да никак!

– Оленька, что за тайну ты узнала? Не тяни!

– Ну, хорошо! Скажу вам, скажу...

И набрав в легкие воздуха, Оленька выпалила:

– Просто отец Тимура сидел.

– Сидел? В смысле сидел? В тюрьме?

– Да. В тюрьме. Попал туда еще до рождения Тимура. И свекровь упрекала Альбину в жестокости.

– А ты можешь вспомнить дословно, что она ей говорила?

– Ну... Постараюсь. Свекровь писала Альбине: «О каких еще деньгах ты смеешь меня спрашивать, если по твоей вине мой сын оказался за решеткой? Сама ты сбежала из нашей семьи. Это из-за твоей жестокости и черствости мой бедный мальчик был вынужден терпеть ужасные лишения!»

– А дальше?

– Дальше дословно не помню. Но все в том же духе. Что Альбина последняя сука. И никаких денег она от родителей своего мужа не получит! И вообще, особых денег у них нет.

– И все? – разочарованно переспросила Леся. – Ерунда какая-то! А письмо старое?

– На конверте был год рождения Тимура.

– Ах, вот как! Интересно, а за что сидел отец Тимура? И не связано ли бегство Альбины с этим обстоятельством?

– Не знаю.

– А где письмо, Оленька?

– Пропало! – заголосила девушка. – Говорю же вам, его забрали!

– Выходит, в письме было что-то еще, – произнесла Кира. – Что-то крайне важное. Но мы этого не узнаем.

– Потому что письмо пропало.

– А украл его тот, кто напал на Оленьку и убил Альбину.

И подруги торжествующе переглянулись. Значит, они были правы! Тайну убийства Альбины нужно искать в ее далеком прошлом! В том прошлом, где Тимур еще не родился или был совсем маленьким!

– Оленька, а адрес на конверте был?

– Был, но... Но я его не запомнила.

– Плохо! Но ты ведь знаешь, как звали отца Тимура?

– Пока вы ехали, я искала его метрику. Но...

– Что? Она тоже пропала?

– Или пропала, или я не смогла ее найти.

– Звони дяде Леше!

– В такую рань? И зачем?

– Затем, чтобы он пошел к Тимуру и спросил, как звали его отца! Это Тимур должен помнить!

Оленька подумала и решилась потревожить адвоката:

– Раз другого выхода нету, я позвоню ему.

Дядя Леша оказался уже на ногах. Звонку Оленьки он даже обрадовался и сказал:

– Очень удачно, что ты сама мне позвонила. Сегодня я иду к Тимуру. И конечно, выполню твою просьбу. Значит, ты хочешь узнать у мужа только имя, фамилию и отчество его отца? Или что-то еще?

– Пусть Тимур вспомнит все, что мать рассказывала ему про отца! – подсказала Кира растерявшейся Оленьке.

Девушка передала просьбу Киры и добавила:

– А от меня передайте, пожалуйста, Тимуру, что я его очень люблю. Люблю и верю, что все будет хорошо! Пусть он не падает духом и не думает о плохом!

– Я обязательно все ему передам. А ты, Оленька, молодец! Не оставляешь мужа в беде! Вижу, ты с подругами целое расследование затеяла.

– Да. Затеяла.

И покосившись на замерших рядом подруг, Оленька добавила:

– Верней, мы с девочками затеяли.

– И как? Есть успехи?

– Пока что нет. Если не считать того, что мне дали по башке.

– Что?

Дядя Леша страшно разволновался, услышав рассказ Оленьки.

– Что же ты молчала? С этого и нужно было начинать. На тебя напали! Это же может послужить нам на пользу! Тимур в тюрьме, а преступления продолжаются! Надеюсь, ты уже позвонила следователю и сделала заявление о нападении на тебя в квартире свекрови?

– Не-е-ет, – проблеяла Оленька. – А что? Надо было?

– Надо! Очень надо! Немедленно звони следователю! У тебя есть его телефон? Есть?! Вот и звони! Прямо сейчас! Рыдай и не стесняйся сгущать краски. Скажи, что тебе так плохо, что ты и двинуться с места не можешь. Голова кружится, в глазах двоится, и тебя постоянно тошнит! Пусть поймут, что это не шуточки, а настоящее сотрясение мозга!

Оленька так и сделала. И хотя следователь, не постеснявшись, сразу же заявил ей, что нападение, вероятней всего, организовала Оленька сама, чтобы отвести подозрения от своего мужа, но все же пообещал приехать и посмотреть на нее. За время, пока он ехал, Оленька по совету все того же опытного дяди Леши, вызвала врачей. И с их помощью зафиксировала свою травму.

Так что когда к ней явился следователь, Оленька уже встретила его со справкой от врача. Следователь долго изучал бумажку, пыхтел, ворчал и возмущенно поглядывал на Оленьку. Но в конце концов все же согласился, что происшествие выглядит весьма подозрительным.

– Но так как про этого седоволосого господина вы ровным счетом ничего не знаете, то вашего Тимура я пока что повременю выпускать на свободу. Да ему же у нас и лучше будет.

– Чем же лучше? – в слезах спросила у него Оленька.

– Целей будет, – отрезал следователь. – Вот вы на свободе остались. И что? Посмотрите, чем это для вас закончилось. Вы чуть не погибли! А муж ваш сидит у нас, в тепле, сухости. Три раза в день получает питание. Никто его по ночам по голове не бьет и сотрясение мозга не устраивает. И чего вам еще нужно?

От такой логики Оленька несколько подрастерялась. А следователь продолжил:

– Впрочем, ваше заявление мы должны оформить официально. Вы ведь будете писать заявление? Я правильно понял?

– Да! Буду! Конечно!

– Но учтите, так как мы не знаем точно, кто именно ударил вас по голове, может быть, вы и сами это ухитрились сделать или подруг своих попросили, то мужа вашего мы пока что из-под стражи не выпустим.

Скрипя зубами, Оленька отправилась за следователем, писать официальное заявление. А подруги, предоставленные самим себе, поехали отсыпаться. Впрочем, пока они добрались до своего загородного поселка «Чудный уголок», где они жили, им позвонил дядя Леша.

– Оленька сказала, чтобы я передал всю информацию об отце Тимура вам, – сразу же поставил он их в известность.

– Да, но...

– Записывайте!

– Но мы...

– Гаджиев Теймур Гаджиевич. Записали?

– Запомнили.

– Молодцы! Но лучше запишите. Там еще кое-какая информация имеется. По словам Тимура, своего отца он совсем не помнил. Они с мамой всегда жили вдвоем. Сначала в каком-то маленьком северном городке, очень похожем на Санкт-Петербург. А потом уже в Питере, тогда еще Ленинграде.

– Маленьком северном городке? – недоуменно переспросила Кира. – И что это значит? Вологда? Или Архангельск?

– Ну, я бы не назвал Архангельск маленьким. К тому же сомневаюсь, чтобы он был сильно похож на Ленинград. Скорей всего речь идет об одном из малых творений нашего царя-реформатора. Возможно, это Кронштадт. Или Петрозаводск. Оба городка маленькие. Но четко спроектированные. И в архитектуре, и в планировке города можно увидеть сходство с Питером.

– Неужели маленький мальчик мог провести такой глубокий анализ?

– Он и не проводил, – терпеливо пояснил адвокат. – Это уже мои личные выводы. А Тимур всего лишь сказал, что из детства у него сохранились смутные воспоминания о том, что они жили с мамой в каком-то старинном доме. Там высокие потолки с лепниной. Камин или печка, выложенная белой плиткой. И кроме них в этой квартире жили еще двое людей. Пожилые. Тимур звал их дедушка и бабушка. Но чьи это родители – его матери или отца, сказать не может. Дедушку он звал деда. А бабушку почему-то называл просто Зина. Но когда Тимур, уже будучи взрослым, пытался поговорить со своей матерью об этих людях и порасспросить, кем они приходились ему в действительности, мать подняла его на смех. И заявила, что таких людей вовсе не было. Это Тимур себе все придумал. Что они с Тимуром всегда жили только вдвоем. И до того, как они получили эту квартиру на шоссе Революции, они долгое время жили в коммуналке.

– Может, это и была коммуналка? А деда и Зина являлись всего лишь соседями?

– Возможно. А еще Тимур припомнил, что мать водила его гулять к морю.

– К морю?

– Да. Он называл это море. Большая вода. Корабли.

– Значит, город был морской? Порт?

– Вероятно.

– И Кронштадт, и Петрозаводск – оба стоят на воде. Кронштадт на Финском заливе. Петрозаводск на Онежском озере. Но оно такое большое, что вполне может сойти за море. Во всяком случае, стоя на берегу в порту, другого конца озера не увидишь.

– Значит, там и нужно искать корни Тимура со стороны отца.

– А сам Тимур никогда не предпринимал таких попыток?

– Нет. Мать объяснила мальчику, что его отец умер. И больше никаких родных с той стороны у него не осталось.

– Странно. Своей соседке и подруге она говорила совсем другое.

– Ничего не могу вам на это сказать. Но если у вас есть время и желание, то съездите к родным самой Альбины. К ее брату.

– К брату?

Подруги были разочарованы. Не предложением адвоката, а тем, что не сообразили это сделать сами. Ну какие же они глупые! И как же такая простая мысль не пришла им самим в голову! Действительно! Зачем пытать бедного Тимура, который может и не знать правды о своем отце. Взрослые говорят ребенку далеко не все и не всегда. А вот брат Альбины Валерьевны может знать о муже своей сестры куда больше. Да и другая родня Альбины тоже. Ведь вся жизнь Альбины проходила, если можно так выразиться, у них на глазах.

– Решено! – воскликнула Кира. – Едем к дяде Валере. У вас есть его адрес?

– Догадался спросить у Тимура. Диктовать?

– Давайте. Если так дело пойдет, то скоро у нас будет полная адресная книга всех родственников Альбины Валерьевны. Как живых, так и ныне умерших.

Дядя Леша ничего на это не ответил. Лишь насмешливо хмыкнул, давая понять, что он далеко не высокого мнения о самодеятельности подруг. Но, как известно, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Вот и пусть Оленька ведет свое расследование обстоятельств гибели свекрови. Глядишь, и отвлечется девочка. А он пока, как серьезный и взрослый человек, адвокат семьи и друг покойной, будет делать все от него зависящее, чтобы Тимура побыстрей отпустили из-под стражи.

Глава 8

Дяди Валеры дома не оказалось. Хотя подруги предварительно позвонили брату погибшей и договорились с ним о времени визита. Но встретила подруг одна лишь тетя Леля.

– Вышел. Скоро вернется. Покурить захотелось бедному.

– А дома вы ему не разрешаете?

– Да не в этом дело. Он ведь бросил курить-то. Уже три года не курил. А после убийства нашей Альбиночки сорвался и снова закурил. Но не хочет, чтобы я об этом узнала. Вот и курит тайком, бегает, прячется. Прямо мальчишка!

Сама тетя Леля была занята тем, что пекла для своих родных торт со взбитыми сливками.

– Все уже готово. И сливки взбиты. И фрукты для украшения порезаны. Осталось только пропитать коржи коньяком и можно будет все соединять.

Судя по виду тети Лели, она уже достаточно надегустировалась коньячной пропитки. Или уж на нее так подействовал аромат. Но как бы там ни было, глаза у пожилой женщины слегка блуждали. А сама она немного заикалась. Впрочем, подруги видели жену дяди Валеры впервые. Вдруг у нее всегда такой вид?

Но действовала тетя Леля быстро и сноровисто. Раз! И первый слой из пропитанного коньяком бисквита и взбитых сливок готов. За ним последовал второй. А третий тетя Леля принялась украшать порезанными дольками клубники, киви, половинками виноградин и даже консервированными персиками.

– Сливки беру в специальном магазине. Обычные тут не подойдут. Они опадают очень быстро. Раньше я замешивала в них растворенный желатин, но получалось жестковато. А теперь я уже знаю, где брать сливки для тортов. И сама пеку торты, не хуже покупных получаются.

– А не сложно?

– Да чего же сложного? Я ведь на пенсии. Бисквит испеку, сливки взобью, фруктами все украшу, а сверху еще агар-агаром залью.

– Чем?

– Такое прозрачное желе, – пояснила тетя Леля. – Застывает, превращается в прозрачную пленку. Фрукты под ней не сохнут. И блестят, словно нарисованные.

Одним словом, к приходу дяди Валеры торт был уже готов. Подруги попытались разговорить тетю Лелю, но та лишь вздохнула:

– Я ведь у Валеры не первая жена. Первая-то у него семь лет назад умерла. Детки у него были хотя уже и взрослые, а все равно дети. И в женском присмотре нуждались. Вот мы с ним и поженились. Думали, что только ради детей вместе жить будем, а получилось удачно. Многие меня от этого брака отговаривали. Мол, татарин. Да еще и вдовец, с детьми. А ведь живем мы с мужем душа в душу. Не ссоримся, не ругаемся. Каждый день у нас словно медовый месяц. Я со своим Валерой очень счастлива.

Оно и понятно, несчастная женщина, которую не любит муж, ни за что не станет печь такие вкусные и красивые торты для него и его детей.

– Вот и получается, что нашу дорогую Альбиночку я тоже знаю всего семь лет. Чем она занималась прежде, где жила и кто был ее мужем, ничего этого я не знаю.

– Неужели Альбина никогда не говорила о своем прошлом?

– Почему же, – пожала плечами тетя Леля. – Говорила. И часто. Все больше о том, каким замечательным человеком был ее муж. Какой он был умный, мужественный, сильный. Да только...

– Что только?

– Да только сдается мне, что она это все больше для Тимура говорила.

– Как это?

– Ну, она начинала эти разговоры, когда сын находился рядом и мог ее слышать. А как только он отходил или его вниманием завладевал кто-то другой, Альбина очень быстро умолкала.

– Но что конкретно она рассказывала про своего мужа?

– Конкретно она как раз ничего и не рассказывала. А если честно, то врала, мне кажется.

– Почему?

– А потому что один раз он у нее вроде как химиком получался. В другой – врачом. В третий раз – уже военным. А еще пару месяцев пройдет, и он у нее ученый!

– Интересно.

– Да уж я молчала, чего я буду ссориться с Валерочкиной сестрой? Хочется ей придумывать сказки про своего покойного мужа, ради бога. Я послушаю, с меня не убудет.

– А ваш собственный муж говорил о прошлом сестры?

– Говорил. Но тоже как-то все смутно. Говорил, что Альбину и Тимура обманули с наследством. Что после смерти отца мальчику полагались огромные деньги. Какой-то дом у них там был в собственности. И квартира. А мальчику ничего не досталось. Все заграбастали себе его дед и бабка!

– Значит, дед и бабка с отцовской стороны у Тимура все-таки были? – обрадовались подруги.

– Наверное, были, раз Валера о них упомянул. Да вы сейчас сами у него спросите. Вот он пришел!

Дядя Валера вернулся с улицы сумрачный. Видимо, терзался угрызениями совести от выкуренной сигареты. Но при виде жены лицо его просветлело. Правда, ненадолго. Как только он увидел подруг, уже подъедающих первый кусочек торта, он снова нахмурился.

– А-а-а... Явились все-таки, – недовольно пробурчал он. – А я уж надеялся, что не придете.

– Валера! – ахнула жена. – Что ты говоришь? Девочки расследуют смерть нашей дорогой Альбиночки! Им помочь надо, а не упрекать!

– Расследуют они! – буркнул дядя Валера. – Вон торт мой лопают – это я вижу. А что расследуют, так это еще большой вопрос. Вот и Ольге нашей по голове, говорят, этой ночью стукнули. А они все расследуют!

– Как? – ахнула его жена. – Оленьку? Ударили по голове? Она хоть жива?

– Жива. Чего ей сделается. Были бы мозги, точно бы в больницу угодила. А так легким испугом отделалась.

Вот противный брюзга! И как тетя Леля сумела такого полюбить? Видимо, правду говорят, любовь зла, полюбишь и козла. Впрочем, к жене дядя Валера относится с теплотой. И если и ворчал, то как-то по-доброму.

Получив из рук жены свой кусок торта, дядя Валера еще немного подобрел. И поедая торт, сам предложил:

– Ну, допытывайтесь, мучительницы. Знаю, чего пожаловали. Про прошлое Альбины расспрашивать начнете? Так вы мне по телефону сказали?

– Да.

– А чего вам ее прошлое покоя-то не дает? Все у нее там в порядке.

– Так уж и в порядке? – усмехнулась Кира. – Значит, муж-уголовник – это вы называете в порядке?

Тетя Леля сдавленно охнула. А дядя Валера, кинув на нее смущенно-виноватый взгляд, снова повернулся к Кире.

– Ты вот что, свиристелка! – гневно произнес он. – Чего не понимаешь, о том и не суди! Тогда времена совсем другие были! Людей ни за что в тюрьму кидали!

– Времена разные, а вот люди всегда одинаковые. И просто так за решетку никого не сажают.

– Много ты понимаешь! У отца Тимура цех был. Верней сказать, не у него самого, а у его родителей. Но за цехом он смотрел. Родители его только деньги считали.

– Что за цех?

– Верхнюю одежду они из меха шили. Шубки, шапки, пальто с меховыми воротниками. В Советском Союзе ведь все в дефиците было. В магазинах только уродливые пальто с облезлой норкой и лежали. А отец Тимура свои изделия по заграничным лекалам шил. Не хуже, чем парижские модели, они у него получались!

– Как же так? В советские времена вся промышленность была собственностью государства.

– Вся, да не вся, – отозвался дядя Валера. – Некоторые ухитрялись обходить запреты. Ну, риск, конечно, огромный был. Да ведь и деньги не маленькие!

– Но как же им удалось провернуть такое?

– Всего я вам не расскажу, сам не знаю. Но работал у него в цеху один умелец. Отец Тимура ему пальто и шубки из «Березки» приносил, была такая сеть валютных магазинов. Слышали? Хотя откуда вам! Вы ведь нынешние свиристелки. Тех времен не помните. В общем, в этих «Березках» наши советские граждане, работающие за рубежом, могли отоварить свои чеки на товар.

– Чеки? Какие еще чеки?

– Валюту наши граждане на руках иметь в СССР не могли. Поэтому им за их работу чеками платили. И уже по чекам они в «Березку» и ходили. Как уж отец Тимура там вещи покупал, я не знаю. Наверное, сначала чеки скупал, а после уж на чеки отоваривался. А только закройщик тот вещи из «Березки» распарывал и потрошил. И лекала сам делал. А потом уже шили. Получалось загляденье. Конечно, расхватывали такие пальто и шубки на ура. Денежки к отцу Тимура текли рекой.

– И что же случилось?

– Что случилось! То и случилось! Стукнул кто-то на отца Тимура. Позавидовал его богатству. Пришли к нему из ОБХСС. Цех закрыли. Мастеров под арест. А хуже всего отцу Тимура пришлось. Он на себя всю вину взял. Родителей своих пожалел. Впутывать в это дело не стал. Слово с них взял, что они о его жене и сыночке, который скоро родиться должен был, позаботятся.

– А они?

– А они Альбину во всем случившемся обвинили! Сказали, что, дескать, сын их из-за нее в тюрьму попал.

– Почему?

– Ну, Альбина же красивая женщина была. Она и в старости мужикам нравилась, а уж когда молодая, ей кобели и вовсе проходу не давали. Вот и привязался к ней один такой. Мерзкий тип. Как раз в ОБХСС работал. Предложил стать его любовницей. Альбина ему отказала, а он тогда ее мужа под статью подвел!

– Ай! Ай!

– А дед и бабка нашего Тимки заявили, что Альбина должна была тому типу уступить. Мол, с нее, с дешевой подстилки, все равно бы не убыло. А дело получилось бы замять.

– Ой! Ой! Вот сволочи!

– Сволочи, что и говорить, – кивнул дядя Валера. – Только бог им судья. Альбина с теми людьми всякие отношения прекратила. А муж ее... Теймур наш дорогой... до суда и не дожил.

– А что случилось?

– Да кто его знает. Говорят, сердечный приступ. А правда или нет, то нам неведомо. Справку Альбине выдали. А уж что там на самом деле происходило... Сердце-то у Теймура всегда здоровое было. Да и вообще, на здоровье парень не жаловался. Ему бы родителей других, а со здоровьем у него все хорошо обстояло.

– И что после смерти Теймура случилось?

– Что случилось, что случилось, – проворчал дядя Валера. – То самое и случилось! Альбина сына забрала. И в Питер вернулась.

– Откуда?! Откуда вернулась?

– В Петрозаводске они все жили. Альбина после смерти мужа еще какое-то время там жила. А потом отношение к ней родителей мужа все хуже и хуже делалось. Ну, она плюнула да сюда, в Питер, и вернулась. У нее от родителей комнатка оставалась в коммуналке. Там они с Тимкой и жили, пока им отдельную квартиру в новостройках не дали. Ну, ту самую квартиру на шоссе Революции, где сейчас Тимур с Ольгой живут.

Теперь подруги знали о детстве Тимура и о прошлом его матери. Но что им это давало? Как увязать недавнее убийство Альбины и события тех давних дней? Да никак! Но подруги надежды не теряли. Чутье подсказывало им, что конец этой истории еще не наступил.

– Значит, Альбине деньгами отец и мать Теймура не помогали?

Задавая этот вопрос, подруги впились взглядом в лицо дяди Валеры. Но он остался невозмутим:

– Нет! Не помогали. Какое там помогали! Они невестку буквально из дома выжили! Все время обвиняли ее в том, что цех закрыли. И теперь они обречены чуть ли не на голодную смерть.

– Но ведь у них должны были остаться какие-то деньги?

– Какие-то! Да у них в закромах сотни тысяч лежали! По тем временам огромные деньжищи! Да еще собственный дом. И квартира. И золото, и брильянты! Все это у них имелось в избытке, да только они с Альбиной и Тимкой делиться не пожелали. Самим, понимаешь ли, мало казалось. Сын, мол, кормилец у них умер по вине Альбины. Значит, они теперь сами о себе позаботиться должны. Вот и позаботились! А что Альбина с грудным ребенком на руках одна и без денег осталась, на это им плевать было.

– Скажите, а дед и бабка Тимура – они еще живы?

– Коли не померли, так живы небось. Сам я уже долго живу. И могу вам сказать, что гадов на тот свет Господь избегает брать пораньше. Хорошие да светлые люди вперед них идут. А гадов и сволочей небось и там хватает. Так что живут и благоденствуют.

– Сколько же им должно быть сейчас лет? – изумилась Леся. – Ведь и Тимур уже не мальчик.

– Ну, они сына своего Теймура молодыми родили. Люди-то восточные. Отец Теймура из Азербайджана. Жена у него вроде бы русская. Но тоже там жила. Одним словом, поженили их рано. Им обоим двадцати еще не исполнилось, как они сына родили. И Теймур в свою очередь рано женился. Альбина чуть постарше его была. Но тоже молоденькая. Так что сейчас родителям Теймура немного за семьдесят. Вполне могут быть живы. Дурное семя, оно цепкое. Что сорняк, что плохой человек – они ох как живучи!

И от огорчения дядя Валера положил себе на тарелку еще один кусок торта. И налил рюмку коньяка из бутылочки, которой пользовалась в кулинарных целях тетя Леля.

– А вот вы говорите, корни мужа вашей Альбины из Азербайджана?

– Отец у него оттуда родом. И мать тоже.

– А как они в Петрозаводске оказались?

– Так это в Советском Союзе происходило. Тогда у нас кто только и куда только не кочевал. Одни ехали на заработки на юг, другие, наоборот, на север. Вот и родители Теймура подались в далекий Петрозаводск. Видимо, требовались там такие специалисты. Вызвали их, жилье дали. Только честно жить они не захотели. Подпольный цех, видишь ли, открыли. Сына своего в беду втянули.

Дядя Валера еще долго сокрушался по поводу того, как не повезло Альбине и Тимуру. Одной со свекром и свекровью. А другому с дедушкой и бабушкой. Но подруги его больше не слушали. Они уже поняли точку зрения Альбининой родни на данную тему. Родня Теймура поступила с Альбиной жестоко и несправедливо. Но вот интересно, какое мнение у другой стороны?

– И что? – спросила Леся у подруги, когда они покинули гостеприимный дом дяди Валеры и его жены – тети Лели. – Ты предлагаешь нам ехать в этот Петрозаводск?

– Почему бы и нет. Ночь пути, и мы уже там.

– Ночь пути!

– Все равно близко! Можем и на машине прокатиться.

– Дело не в том, далеко это или близко.

– А в чем тогда?

– Дело в целесообразности такой поездки!

– А ты сомневаешься, что нам стоит поехать?

– Я? Я – да. А ты нет?

– Нет. Потому что посмотри, что получается. Дед и бабка Тимура, по сути своей, восточные люди, помешанные на семье, детях, внуках. Да они, даже ненавидя друг друга, все равно живут тесными родственными кланами. Потому что семья! И никогда такие люди не толкнули бы невестку в постель к другому мужчине. Это же позор! Позор для нее! Позор для всей их семьи! Позор для них самих в первую очередь! Нет, они бы такого не сделали никогда и ни за что!

– И что ты думаешь? Дядя Валера нас обманул?

– Скорей всего он и сам обманут. Альбина вернулась из Петрозаводска и рассказала далеко не всю историю. Не целиком. А, так сказать, с купюрами.

– Почему?

– Ну, смотри! Теймура, отца Тимура, посадили еще до рождения сына. И родители должны были начать поедом есть свою невестку. Однако Альбина не сразу возвращается из Петрозаводска. Она еще довольно долгое время живет в Петрозаводске. Где живет? С кем? Одна? Или с каким-то мужчиной? И не случилось ли такого, что родители мужа прогнали невестку именно за ее распутное поведение? Зная восточных людей, могу предположить, что они бы простили ей очень многое, но только не неверность законному мужу.

– И что? Спустя столько лет, уже будучи дряхлыми и стоя одной ногой в могиле, они решили найти блудницу и наконец наказать ее? Убить? Так сказать, чтобы не уйти на тот свет, не закончив здесь все свои дела?

– А что? Чем не версия? И заметь, в нее отлично укладывается высокий и седовласый мужчина.

– Значит, к Альбине ночью приходил не любовник, а старик свекор?

– Ну да.

– Он старше Альбины лет на двадцать. Значит, сейчас ему почти восемьдесят! О какой прямой спине идет в этом случае речь? Дед должен быть скрючен, лыс и радоваться, что хватает сил дойти до районной поликлиники!

– Во-первых, ему не восемьдесят, а поменьше. А во-вторых, не забывай, что он родом с Кавказа. А там полно долгожителей!

– Ну, допустим! Допустим, свекор Альбины и в своим семьдесят с хвостиком бодр и свеж. Сохранил почти все свои волосы и поступь молодого оленя. Но зачем ему убивать Альбину? Если уж он пощадил ее в ту пору, то что могло измениться сейчас?

– Не знаю. Но это нам и следует узнать!

Подруги спорили весь остаток дня. Ехать или не ехать? Они и поужинали, споря и переругиваясь друг с другом. Даже их кошки затеяли конфронтацию. Фатима вскарабкалась на колени к Лесе и одобрительно мурлыкала всякий раз, когда Леся начинала говорить. А Фантик устроился у ног Киры, умываясь, но время от времени поднимая голову и рявкая что-то сердитое в тон хозяйке.

Но в итоге победила дружба. Кира с Лесей пришли к согласию. В Петрозаводск поедет только одна из них. Кире этого хочется, Кира голосует за эту идею обеими руками, Кира и поедет. А Леся останется тут для моральной поддержки бедной Оленьки. А еще они с Оленькой снова обыщут квартиру Альбины в поисках новых улик.

Только на этот раз они перетряхнут буквально каждую книжечку и поднимут каждую половичку. Будут искать источник первоначального финансового благополучия Альбины. Пообщаются с теми людьми, с которыми Альбина только начинала свой бизнес. Послушают их версии относительно того, откуда у Альбины взялся ее первоначальный капитал. Так кое-что и прояснится.

– Отлично!

– Чудесно!

– Договорились!

Каждая из подруг осталась при своем мнении, что поступает она совершенно правильно. И что именно ее идея принесет богатые плоды.

На следующий день Кира отправилась в Петрозаводск. Она бы выехала и пораньше, но ее порыв погасило расписание поездов в этом направлении.

– Если выехать утром, то поезд пойдет кругом через Карелию. А мне это надо? Лишних три часа трястись на поезде. И приехать в столицу Карелии практически одновременно с тем поездом, который выходит из Питера позднее, но прибывает в Петрозаводск раньше?

За билетами Кира не поехала. Зачем, если есть Интернет? Можно купить билеты и через него. В Интернете Кира нашла нужный поезд, выбрала себе подходящее место и заказала билет. Деньги с ее пластиковой карты сняли автоматически. Правда, вместо настоящего билета Кира получила всего лишь собственноручно распечатанный ксерокс. Это несколько нервировало. Ведь деньги из кармана, считай, уже уплыли. А настоящий билет еще не приобретен.

И все же особых проблем с билетами не было. Летом в северном направлении наплыва желающих не наблюдалось. Все рвались на юга, на море. Стоя в билетную кассу, чтобы обменять распечатанный на ксероксе купон своего билета на настоящий билет, Кира думала о том, что когда все это закончится, когда они вызволят Тимура и найдут убийцу его матери, они с Лесей тоже подумают об отдыхе.

– Поедем в Сочи, – решила про себя Кира. – Не станем заморачиваться с паспортами и визами. Махнем в старый добрый Адлер. Наверняка вокруг него понастроили кучу пансионатов, отелей и мотелей на любой вкус и кошелек.

– Вот только с кем оставить наших кошек?

Действительно, Фантик и Фатима были особами уже весьма преклонного возраста. А коли так, то и капризов у них имелось предостаточно. Они не любили надолго покидать родной дом. Да что там! Они вообще не любили его покидать. И вряд ли поездка к морю вызвала бы у них восторг. А взятые хозяйками с собой насильно, кошки сделали бы все от них зависящее, чтобы испортить девушкам их поездку.

– Придется попросить тетю Галю, чтобы она присмотрела за домом и кошками.

Подруги уже оставляли дом и кошек на попечение славной женщины. И вроде бы обошлось без серьезных эксцессов. Тетя Галя утверждала, что кошки вообще не заметили отсутствия своих хозяек.

– Целыми днями ваши котяры в телевизор пялились. Как с утра включу им канал про животных, так они до поздней ночи его и смотрят. Только покушать да пописать от телевизора и отходили. Как ни приду, они все у телевизора сидят. Наверное, приличный счет на электричество вам нажгли.

Ну, кошки смотрели телевизор или сама тетя Галя, это подруги выяснять не стали. Но так или иначе, а без хозяек кошки не скучали. Еда у них была. Родной дом тоже. А также любимый телевизор и вкусная вода из артезианской скважины. Так чего еще нужно от жизни? И пусть себе хозяйки отправляются хоть на край света, лишь бы и на расстоянии заботились о своих питомцах.

– Значит, поедем к морю. Солнце! Песок! Жара! А хотя бы даже и не песок, а галька. Все равно хорошо!

Идея была такой интересной, что Кира обдумывала ее все то время, что провела на вокзале. Билет ей выдали без проволочек. И счастливая и гордая Кира уселась на свое законное место.

Поезд прибыл в Петрозаводск точно по расписанию. Кира вышла на перрон и огляделась. Ого! А столица Карелии явно пользуется популярностью. Сколько тут народу! И где она станет искать этих Гаджиевых? Петрозаводск – это вам не какая-нибудь деревня. Зря она надеялась, что тут первый же встречный укажет ей дорогу к дому Гаджиевых.

– М-да... Задачка-то не из легких. Что же мне делать?

Наверное, об этом следовало подумать раньше. Например, еще в Питере. Но тогда Кире казалось, что стоит ей приехать в Петрозаводск, как все решится само собой.

– Скажите, а где у вас горсправка?

Ответом ей был удивленный взгляд черноглазого носильщика. И сюда добрались выходцы из ближнего зарубежья!

– Горсправка! – допытывалась Кира. – Мне нужно найти одного человека!

Но прохожие лишь качали головами. Либо они были не местные, либо никогда не прибегали к услугам горсправки. Наконец судьба сжалилась над Кирой. И послала ей подмогу в лице девчонки в рваных джинсах и майке.

– Горсправка – отстой! – авторитетно заявила она Кире, выдувая огромный пузырь из жвачки. – Моя тетка в прошлом году нашу бабку найти захотела, так ей велели через месяц заходить. А когда она через месяц пришла, то ей сказали, что совпадений не найдено.

– И что же делать?

– А ничего! Базу данных по городу возьми. И найдешь, кого тебе нужно.

– А где же я возьму эту базу данных?

Девчонка стрельнула в нее цепким взглядом.

– Деньги у тебя есть?

– А сколько надо?

– Ну... Тысячу!

По лицу девчонки было видно, что она сильно завысила требуемую сумму. Но Кира не стала спорить. Тысячу так тысячу. Лишь бы получить адрес Гаджиевых. А то уже скоро ночь, а у нее ни крыши над головой, ни адреса людей, к которым она приехала. Правда, маловероятно, чтобы Гаджиевы, раз уж они такие сволочи, захотели оставить у себя незнакомую девицу, расследующую смерть их бывшей невестки. Но поговорить-то они с ней должны!

– Получишь тысячу, когда принесешь диск.

– Не-а. Ты скажи имя и фамилию того, кто тебе нужен. А я принесу тебе адрес. Только деньги вперед!

– Держи пятьсот. Другие пятьсот получишь в обмен на адрес.

Девчонка исчезла. А Кира осталась стоять и думать, правильно ли она поступила. Но девчонка вернулась обратно быстрее, чем Кира убедила себя в том, что она конченая лохушка, которую обдурила первая же попавшаяся ловкая особа.

– Вот твой адрес! – произнесла запыхавшаяся девчонка. – Давай деньги!

Кира уже протянула купюру, но вновь заколебалась.

– Эй! А как я узнаю, что это именно тот адрес?

– Чего?

– Может быть, ты отошла за угол, взяла ручку и наваляла первый попавшийся адресок! Может быть, такого и дома нет в наличии. Или живут там совсем другие люди.

– Ну, ты даешь! – поразилась девчонка. – Да ты аферистка в натуре! Мне бы вот такое и в голову не пришло!

– Говори, где адрес взяла? – твердо сказала Кира. – Иначе денег не дам!

– Так жених у меня в вокзальной милиции работает, – миролюбиво пояснила девчонка. – Он нам и бабку отыскал.

– Какую бабку?

– Ну, ту самую, про которую моей тетке сказали, что ее в базе данных нету. А Митька мой нашел бабку. Она под Петрозаводском живет. Одна! И дом у нее огромный! И корова. И свиньи. Бабка у нас всегда куркулем была. Так что теперь мы все в счастье. Бабка нас и сметаной, и тушенкой домашней, и салом, и яйцами обеспечивает. А уж овощи всякие мы вовсе в магазинах не покупаем. Приподнялись со страшной силой! На жратву деньги не тратим, так и телевизор новый купили. И спальню. А батя в следующем году машину хочет новую брать. «Ладу Приору»? Слышала о такой?

Вот предел человеческого счастья! «Лада Приора»!

И почему-то Кира сразу же поверила этой девчонке. Очень уж бесхитростно та выглядела. На вид ей было лет двадцать – двадцать один. Но со своей провинциальной наивностью она едва ли дотягивала до тринадцатилетней столичной школьницы.

– Так что случилось с твоей бабкой? Как же вы ее потеряли?

– А мы и не теряли. Она замуж вышла и с нами общаться перестала. Муж у нее бирюк такой оказался. Наплел ей, что дети от нее отвернулись, не хотят с матерью больше общаться. А нам в свою очередь сказал, что мать на нас в обиде. И чтобы мы к ним по этой причине не совались.

– Зачем?

– А надоели мы ему! Ясное дело, каждые каникулы мамки нас к ним подкидывали. Всех пять человек детей. Да еще взрослые приезжали. Мои родители. И тетка с мужем и сыновьями. Думаете, это бабкиному мужу понравилось?

– Думаю, что нет.

– Правильно! Вот и поссорил нас с бабкой. А потом сказал, чтобы мы к ним больше не ездили, бабка нас видеть не хочет.

– И вы поверили?

– Поверили, потому что бабка у нас, сказать честно, с большим приветом. Могла и разозлиться. Но она хоть и часто на нас злилась, да отходчива была. Вот тетка и решила, что год уже прошел, пора бы матери и остыть. Стала ей писать, фигушки. Нет ответа. Собралась и сама в деревню к бабке поехала. А там говорят, продали они с мужем дом и уехали. Куда, как, соседи того не знают.

– А твой жених, выходит, бабку помог разыскать?

– Ага! Оказалось, что муж бабкин помер к этому времени. Но перед смертью, гад такой, бабке свой обман не раскрыл. Впрочем, у него и времени на это не было. Быстро помер. Крыша у них на свинарнике прохудилась. Так он с крыши свинарника и свалился. Бабка его похоронила, да уже нас хотела оповестить, что одна осталась, а тут тетка к ней и пожаловала. Бабка в счастье. Мы тоже. Дом бабкин муж новый большой купил. Да хозяйство. Корова, свиньи, гуси, куры. Кролики еще есть. Огород...

Но тут Кира не выдержала. До сих пор она даже с интересом слушала историю любви, предательства и коварства по-деревенски. Однако теперь ее терпение лопнуло.

– Слушай, если вкратце, то, значит, мой адрес ты тоже через жениха своего достала?

– Ага! – подтвердила девчонка и вопросительно уставилась на Киру: – Ну что? Дашь денег?

– Бери!

Девчонка схватила деньги и быстро выпалила:

– Если ты сомневаешься или непонятка какая-нибудь возникнет, ты к Митьке приходи. Прямо в отделение заходи и спроси Дмитрия Ковалева. Это мой жених и есть. Он тебе вмиг все объяснит.

– Слушай, – остановила ее Кира. – Раз ты тут все так хорошо знаешь, подскажи, где это?

И она протянула девушке тот адрес, который она ей раздобыла.

– А! Это надо на тринадцатом автобусе ехать! – сказала девушка. – Выходишь из здания вокзала, сразу же направо. А там спросишь. Поняла?

– Поняла.

И Кира поплелась в указанном направлении.

Глава 9

Дом, в котором жили Гаджиевы, должно быть, по прежним временам считался самым шикарным в округе. Конечно, теперь полно трехэтажных особняков, с лифтами, черепичными крышами и коваными литыми оградами и перильцами всюду, где только возможно. И на их фоне дом Гаджиевых смотрелся бы более чем скромно. Но в советскую пору на бедном севере увидеть двухэтажный каменный дом с двумя печными трубами и телевизионной антенной было большой редкостью.

– Похоже, деньгами дед и бабка Тимура не обижены. Вот только странно, как же у них этот домик не конфисковали в казну? Ведь статья, по которой шел отец Тимура, подразумевала полную конфискацию всего имущества. Или это родителей преступника не касалось?

Кира нажала на звонок, и за массивным кирпичным забором глухо залаял пес. Судя по голосу, собачка была размером с хорошего дога. Однако пес полаял и успокоился. И Кира снова нажала на звонок.

– Зря стараетесь, – внезапно услышала она голос справа и, оглянувшись, увидела черноволосого парнишку.

И тут узбеки! Наверное, спустя годы все население земли станет либо китайцами, либо узбеками.

– Почему зря? – удивилась Кира.

– Они тебе не откроют!

– Почему?

– Так. Такие уж люди, – ответил парень и приготовился исчезнуть.

– Эй! – испугалась Кира. – Как же мне к ним попасть?

– А тебе очень нужно?

– Очень!

– Ну, тогда звони. Только будь готова, когда они Альбину на тебя спустят.

– Кого?

– Ну, лай слышала! Это Альбинка у них надрывается. Собака ихняя!

М-да... Интересные люди эти дед и бабка Тимура. Мало того, что собаками гостей травят. Так еще и дворового кобеля, верней, дворовую суку назвали именем бывшей невестки. И зачем? Чтобы еще больше унизить, назвав ее именем собаку?

Но сейчас Кире предстояло подумать о себе. Если ее будут травить собакой, которая, по отзывам соседей, сущая зверюга, то что же ей делать? Убегать? А куда? А! Она знает! На дерево! Вон, кстати говоря, и дерево подходящего размера и ветвистости.

– Очень славное деревце, – прикидывая про себя траекторию предстоящего отступления, произнесла Кира. – Очень! Не высоковато ли только?

На всякий случай она провела пробную тренировку. И ей показалось, что подтянуться на ветвях дерева будет достаточно просто. А там закинуть ногу, встать, подняться еще чуть выше... Да, у нее все получится. Свой дорожный рюкзачок Кира закинула тоже на дерево. А то кто знает эту собаку, вдруг, отчаявшись, она попытается утешиться Кириными вещами?

Застраховав себя от всех возможных несчастий при встрече со сторожевой собакой, Кира приободрилась. Так, а теперь следует проявить должную настойчивость и добиться, чтобы на нее все-таки натравили Альбину.

Кира давила и давила на кнопку звонка, пока лай собаки за оградой не сорвался на визг. Получалось очень противно. И Кира удивлялась соседям Гаджиевых. Они-то чего молчат? Ждут? Но чего? Неужели как ее будут травить собакой? Ничего себе развлечения у местных!

И тут ухо Киры уловило, что собачий лай как-то изменился. Из низкого и угрожающего он стал высоким и радостным.

– Понятно! Вышел хозяин или хозяйка. Сейчас собачку на меня спустят!

И Кира не стала долго ждать. Сразу же сиганула к дереву. Успела она как раз вовремя. Без всякого предупреждения калитка открылась и из нее вылетела немыслимая собака. Лохматая, черная и похожая одновременно на все крупные собачьи породы мира. Она подскочила к дереву и, встав на задние лапы, стала на него прыгать. И тут Кира пожалела, что устроилась лишь на втором ярусе сучьев старой липы. Нужно было забраться на третий, а лучше и на четвертый ярус.

Ловко убирая ноги от щелкающих челюстей чудовища, Кира краем глаза увидела появившегося из ворот старика. Высокий, с седой бородой и явно выраженными кавказскими чертами лица, он крикнул, глядя на Киру:

– Чего нужно?

– Я пришла к вам, чтобы поговорить насчет вашего сына и его жены Альбины!

Лицо старика изменилось. Оно и раньше было словно высеченным из камня. А теперь оно окаменело еще больше.

– Не знаю таких! – произнес он. – Сына у нас нет. И невестки тоже! И не было никогда!

И он повернулся, чтобы уйти. Собаку он и не подумал отозвать.

– Постойте! – заорала Кира во всю силу своих легких. – Альбину на днях убили! Вы не знаете, кто это сделал?

Старик не отвечал.

– Ваш внук в тюрьме! Слышите? Сын вашего Теймура оказался в тюрьме! Его обвиняют в том, что он убил свою мать! Но это же неправда! У вашей Альбины был человек, пожелавший ее убить!

Слова Киры возымели успех. Во всяком случае, старик остановился. И задумчиво прислонился к своему забору. Было видно, что его терзают сомнения. Кира надеялась, что магическое действие на старика оказали ее слова насчет внука.

– Альбину убили! Ваш внук в тюрьме! – надрывалась Кира, сидя на липе и стараясь перекричать беснующуюся у ее ног собаку. Услышав свое имя из уст чужого человека, псина совершенно ополоумела от гнева. – Ваш внук окажется в тюрьме за убийство своей матери и отсидит долгие годы. А между тем в преступлении виноват совсем другой человек.

– Да, – неожиданно произнес старик. – Многие бы хотели, чтобы Альбина умерла.

– Вы их знаете? Скажите мне!

Старик кинул взгляд на Киру:

– Спускайся.

– Ой! А собака?

– Спускайся. Раз я сказал, значит, она тебя не тронет!

Кира, конечно, сомневалась. Собака не выглядела достаточно спокойной. Но что делать, если не послушаться, строптивый старик может и передумать. Снова уйдет в дом, скроется в своей раковине. И она ничего не узнает.

Девушка осторожно повисла на суку. Собака внизу напряглась. Кира вдохнула побольше воздуху и спрыгнула вниз.

– Уф!

Открыв глаза, она увидела в нескольких сантиметрах от своего лица собачью пасть. Альбина, жарко дыша, обнюхала Киру. Хвостом не замахала, но и рычать тоже не стала. Собака явно поняла, что чужачка чем-то заинтересовала ее хозяина. Стало быть, она теперь не чужачка, а своя. И надо к ней относиться если не с симпатией, то по крайней мере без агрессии. И не кусать.

– Пошли в дом, – велел старик Кире. – Нечего на всю улицу нашим позором трясти! Здесь люди про нашего бедного сына уже не помнят. Старики, те либо уехали, либо умерли. Одни мы со старухой и остались. А из новых, кто приехал, они нашего горя не знают. Мы с ними не общаемся.

– Да я уж заметила.

– Живем сами по себе. Сами свою беду лелеем.

У Киры мелькнула мысль, не слишком ли увлеклись родители Теймура, жалея себя и своего сына. Все-таки жизнь продолжается. У них родился внук. Вырос. Женился. Того и гляди, правнуков им подарит. Могли бы и поучаствовать в его жизни и почувствовать себя нужными. Так нет же! Заперлись от всего мира за высоким забором. И лелеют свою скорбь, словно получая от этого удовольствие.

Дом у стариков выглядел очень добротным. Все тут казалось сделанным на века. Мебель старомодная, но тоже в свое время дорогая и модная. Ковры. Хрустальные и фарфоровые напольные вазы. Богато. То есть когда-то было богато. А сейчас уже такие вещи не в моде.

– Видишь, все для сына, для внуков делал, – неожиданно произнес старик, обращаясь к Кире. – Думал, большая семья будет. А получилось, что одни мы с женой в этом доме остались.

И кто виноват? Кто виноват, спрашивается? Не отгораживались бы от всего мира – и не маялись бы одни.

Но вместо этого Кира произнесла:

– Это все Альбина устроила? Ваша невестка, да?

Лицо старика исказилось. На этот раз от гнева.

– Потаскуха! – проревел он.

Кира испуганно отшатнулась, решив вначале, что оскорбительное слово относится к ней. Но нет! Старик смотрел совсем в другую сторону. Там на стене висела фотография молодой женщины. Присмотревшись, Кира с удивлением узнала в ней черты Альбины. Конечно, тут женщина была куда моложе. Да и головной платок, какой носят все мусульманские женщины из ортодоксальных семей или просто привыкших жить по старинке, менял ее внешность. Но все же это была именно она. И именно на эту фотографию устремился гневный взгляд старика.

– Гаджи! – раздался в доме еще один, на этот раз женский, голос. – Гаджи! Что там случилось?

– Иди сюда, Зена! У этой девушки есть новости о нашем внуке.

– Что? Внуке? Гаджи... Неужели?..

– Да. Иди сюда. Говорить с ней будем.

Кира с интересом смотрела на деда и бабку Тимура. И эти люди выгнали Альбину с ребенком на улицу? Просто не верится. Как они разволновались, услышав, что у нее есть новости об их внуке. Гаджи, как мужчина, держится получше. А его жену буквально трясет от волнения. Губы у Зены побледнели и дрожали. И чтобы такая трепетная бабушка выгнала бы маленького внучка, единственную свою кровиночку, после смерти сына на улицу? Уму непостижимо!

Но Кира решила задать вопрос прямо в лоб. Как говорится, с места и в карьер. Она сказала:

– Знаете, я разговаривала с родными вашей невестки, и все они в один голос заявили, что вы Альбину ненавидели лютой ненавистью и постоянно упрекали в том, что это она виновата в смерти вашего сына. Это правда?

Дед и бабка Тимура переглянулись между собой. А потом старик Гаджи ответил:

– Не знаю, что вам сказала эта женщина, как оправдывала свое поведение, но именно она виновата в том, что Теймур покончил с собой. Она и никто другой!

– Ваш сын покончил с собой? Но ведь официально причиной его смерти считалась остановка сердца?

– Кто вам такое сказал? Сама Альбина? Или ее родня?

– Да. Они, – призналась Кира. – А что? Разве это не так?

– Не так! Теймур покончил с собой в тюрьме, узнав о предательстве любимой жены.

– Предательстве? Вы говорите, Альбина его предала? Но как?

– Как может предать женщина! Она ушла от него к другому!

К другому! Значит, был в жизни Альбины другой! Был! Но кто же он? Как его зовут? И почему он не остался с Альбиной, а исчез?

Но пока что Кира оставалась в полнейшем замешательстве.

– Как ушла? Почему? Когда? К кому?

Старик Гаджи неторопливо опустился на стул и жестом указал Кире на другой. Стулья стояли вокруг огромного овального стола. И было их двенадцать. Двенадцать стульев, а посередине обеденный стол. И над ним массивная хрустальная люстра с бесчисленными подвесками. Но крупные предметы не казались громоздкими в обеденной зале. Зале, предназначенной для того, чтобы тут собиралась большая дружная семья. Чтобы под потолком раздавался детский смех и веселые крики столующихся.

А что вместо этого? Вместо этого тишина и забвение.

– Как же вышло, что Альбина ушла и забрала с собой вашего внука?

– Ушла и не попрощалась.

– Вы ее не выгоняли?

– Она ушла сама.

Ах, как это было странно! Странно, непонятно и пугающе!

– И вы никогда даже не делали попытки вернуть мальчика – своего внука себе?

– А кто вам говорил, что мы не делали таких попыток?

– Значит, вы общались с Альбиной и после ее ухода?

– Ну, конечно!

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! А Альбина-то объявила своей родне, что родители ее мужа – последние сволочи! Выгнали ее, сирую и босую, с маленьким ребенком на руках. И никаких попыток к сближению никогда больше не делали. Оказывается, все было не так. И старый Гаджи, перешагнув через свою гордость, обращался к невестке с тем, чтобы она разрешила ему и жене общаться с их внуком. Однако Альбина по какой-то причине воспротивилась этому. Почему?

– Наверное, не теряла надежды, что тот мужчина признает Тимура своим сыном, – горько произнес старик.

– Что?

– Безумная! Она словно обезумела, когда встретила этого мужчину! Когда Теймур женился на Альбине, это была славная, порядочная девушка. Правда, ее семья находилась далеко. Но мы познакомились с ними всеми на свадьбе. И мне они понравились. Хорошие люди. Я не стал искать с ними встречи и рассказывать о поведении Альбины. Бог ей судья! К тому же у нее оставался наш внук. И мы хотели, чтобы мальчик вырос с осознанием того, что его отец был очень хорошим человеком. И Альбина поклялась нам, что как бы ни сложилась ее будущая супружеская жизнь, она внушит Тимуру мысль о том, что его отец был настоящим джигитом!

– Но как же с этим вяжется то, что она хотела, чтобы ее ребенка воспитывал другой человек? Другой мужчина?

– Это было. Но это и прошло. Тот человек исчез. А следом за ним уехала из нашего города и Альбина.

– И вы ей не препятствовали?

– А что мы могли? Она к этому времени жила своим домом. Мы там были не к месту. Мы даже подумали, что она уезжает не сама по себе, а следом за тем человеком.

– За тем человеком! С этим мужчиной! Да кто он такой, черт его возьми?

– Это очень долгая, странная и запутанная история, – вздохнул в ответ старый Гаджи. – Хотите слушать, я расскажу. Этот человек сыграл в жизни нашей семьи страшную роль.

– Но кто он такой?

– Он работал у нас в цеху. Раз вы занимаетесь этой историей, то знаете, что в семидесятых годах мы имели свой цех? Мы шили шубы, шапки и пальто.

– Да. Знаю.

– А тот человек работал у нас закройщиком.

– Постойте! – удивилась Кира. – Тот самый волшебник, который мог просто на глаз воспроизвести любую модель самых известных западных модельеров?

– Да. Он самый. Вижу, Альбина не постеснялась и разрекламировала своего любовника перед родней.

– То есть именно в этого человека влюбилась ваша невестка?

Ответом Кире был еще один глубокий, полный затаенной боли вздох.

– Проклинаю тот день и час, когда сын связался с ним! По справедливости, он должен был первый отвечать перед судом. Это он все затеял.

– Цех?

– Да, это его идея. Целиком и полностью. И он подбил моего сына. Конечно, мы вложили деньги, которых у Андрея не имелось, но все равно он был главным. Без него все производство рассыпалось бы, как карточный домик. На нем все держалось.

– А мы думали, всем заправлял ваш сын.

– На Теймуре были поставки и частично сбыт. А всеми делами на производстве заправлял один Андрей. Однако во время суда он как-то сумел выкрутиться! И мало того, что он остался на свободе, а наш сын оказался за решеткой! Этот пес, забыв о приличиях, соблазнил жену своего друга! Друга, который все взял на себя одного, чтобы выгородить его.

– И вас.

– Мы – родители Теймура, – отрезал старик. – Сын обязан был позаботиться о нас, чтобы мы позаботились о его жене и еще не родившемся ребенке. Но сын пожелал проявить благородство! И ни словом не упомянул о том, что Андрей тоже получал часть прибыли. И весьма существенную! Уверен, он зарабатывал во много раз больше того, что получали мы и Теймур!

– Другими словами, вы подозреваете, что этот человек вас обворовывал?

– От человека, так подло поступившего со своим другом, я могу ждать всего. И добро бы, он полюбил Альбину! Жить без нее не мог, а она без него! Тогда я еще как-то понял бы ситуацию. И если бы не оправдал, то хотя бы понимал, почему так произошло. Но тут...

– Андрей совсем не любил Альбину?

– На кой она ему сдалась? С чужим-то ребенком!

– А вдруг и ребенок был ему не чужой?

Гаджи так и замер. Кажется, тот факт, что Альбина могла встречаться со своим любовником еще в то время, когда ее муж был на свободе и рядом с ней, просто не укладывался у него в голове.

– Тимур – копия моего отца в детстве, – наконец выговорил старик. – Он – наш внук! Но после ареста Теймура Альбина быстро смекнула, что у нас с матерью денег почти не осталось. Все наличные оставались у Теймура и Андрея. А когда Теймура посадили за решетку, все свободные деньги оказались у Андрея.

– А у вас совсем ничего?

– Можно сказать, что и ничего. У нас остался этот дом, записанный на тещу. Городская квартира. И машина, которая была записана тоже на мою тещу.

– Не так уж мало, – заметила Кира. – Квартиру можно было сдать. Машину со временем продать. И жить в этом доме, честно работая и экономно расходуя оставшиеся средства. Вы же все были взрослые, еще крепкие и работоспособные люди. Неужели втроем вы бы не прокормились и не вырастили одного ребенка?

– Мы с матерью тоже так думали, – вздохнул Гаджи. – Но Альбина... Она привыкла совсем к другой жизни. И не захотела экономить. Она хотела всего и сразу. Одним словом, мечтала вернуть ту жизнь и те деньги, к которым привыкла, пока дела в цеху шли хорошо.

– Ну, это понятно, к красивой жизни привыкаешь быстро.

– Но это не основание, чтобы идти на предательство! Да еще такое глупое! Говорю вам, Андрей совсем не любил Альбину. Да и она... Она выбрала его лишь потому, что у него были деньги. А у нас с матерью и Теймуром после конфискации их не осталось.

– Однако Альбине ее план удался. Андрей ведь не прогнал ее?

– Не прогнал. Не знаю, как он хотел использовать Альбину, но он оставил ее у себя. И заботился о ней, пока... пока в один день вдруг не исчез и сам.

– Как это исчез? – удивилась Кира. – Куда исчез?

– Альбина прибежала к нам вся в слезах. Мы не общались с ней все эти годы. Даже ради внука мы не могли забыть ее предательства. И того, что наш сын покончил с собой из-за этой женщины.

Конечно, родители Теймура страшно удивились, увидев у своего порога бывшую невестку. Было раннее утро. Но женщина была вся растрепана и в слезах.

– Куда вы его дели? – набросилась она на стариков. – Говорите, куда? Я же знаю, вы ненавидите нас с Андреем! Считаете, что мы предали Теймура и опозорили вашу семью! Но это же не так! Поймите, вашего сына я никогда не любила. Андрей – моя настоящая и единственная любовь! И ради него я готова на все!

– Деньги и красивая жизнь – вот твоя настоящая любовь! – сухо отрезал старик. – Говори, зачем пришла, и убирайся!

– Как это? – растерялась Альбина. – Верните мне Андрея!

– Совсем сдурела! Зачем мне твой ё... нужен!

Разгневавшись на дурную бабу, Гаджи употребил грубое ругательство, которых обычно в разговорах избегал. Но Альбина и внимания не обратила на это оскорбление.

– Верните! – завыла она. – Я знаю, что это вы с ним что-то сделали!

– Что мы сделали?

– Увезли! Похитили! Отомстили! – завелась Альбина. – Верните мне моего Андрея! А не то я... Не то... Дом ваш сожгу, вот что!

– Совсем очумела! – испугался Гаджи.

Альбина была в таком состоянии, что он встревожился и за нее и за своего внука.

– Расскажи хоть толком, что случилось!

Альбина кинула на бывшего свекра злобный взгляд. Но говорить все же начала. И вот что узнал от нее Гаджи. Сегодня утром Альбина проснулась в квартире, которую они снимали с Андреем, одна. После закрытия подпольного цеха и ареста Теймура и еще нескольких сотрудников Андрей на свое имя ничего не приобретал. У него и прежде официально не было никакого ценного имущества, а теперь он удвоил осторожность.

Однако квартиру он для себя и своей любовницы с ее ребенком снял роскошную. Няню маленькому Тимуру нанял. И регулярно уезжал с Альбиной на курорты, где и оттягивался по полной программе, тратя припрятанные денежки.

И вот в одночасье приятная Альбине жизнь взяла и рухнула. Андрей исчез. Его не было на работе в ателье, где он числился закройщиком, но вряд ли появлялся на работе чаще двух раз в месяц. Ни в его любимой пивной. Ни на улице. Нигде. И первое, что пришло в голову обезумевшей от тревоги Альбине, что любовника похитил бывший свекор, решивший отомстить ей и Андрею.

– Не похищал я твоего любовника! – глухо ответил Гаджи. – Уходи! И в мыслях такого у меня не было! Бог вам судья, а не я. Гнусные вы люди. И поступили вы тоже гнусно. Только накажет вас за это сама жизнь, а не я!

Альбина в слезах убежала и больше не появлялась. Но Гаджи все равно узнал, что любовник к Альбине не вернулся. Срок аренды за квартиру истек. И Альбина оказалась на улице. И тогда родители Теймура, собрав остатки мужества, пошли с разговором к невестке.

– Забудем, что было, – предложил распутной бабе Гаджи. – Ради маленького Тимура станем жить вместе! Золотых гор не будет. Но как-нибудь прокормимся.

Но Альбина от предложения отказалась.

– Вы уже старики! Скоро вам самим уход понадобится. Взять с вас нечего. Не хочу гробить свою жизнь на уход за вами! И сын мой вам в этом тоже не помощник.

– Твой сын – наш внук! – заплакала бабушка. – Мы хотим, чтобы мальчик рос с нами.

– Других дураков ищите! Тимур и так ваш наследник. А жить он будет со мной! И вообще, я уезжаю. Хватит с меня вашего городишки! Ничего хорошего я тут не приобрела. Пора ехать домой!

– Но как же ты поедешь? Без денег? Без всего!

– Не ваша забота! – отрезала Альбина. – У вас ведь денег нету? Верно? Вся ваша доля у Теймура была и при аресте в руки следователей попала! А вот Андрей оказался умнее. Он все свои денежки тщательно припрятал. Даже если бы Теймур его и не стал покрывать, все равно следователи никаких денег у Андрея бы не нашли! А почему? Потому что он умный и предусмотрительный, не то что ваш лопух сын!

На это старикам возразить было нечего. Теймур действительно хранил деньги крайне беспечно. Доллары и рубли лежали у него по всему дому. Он считал, что тайники эти достаточно надежны. Но первый же обыск позволил приписать Теймуру еще одну статью – валютные махинации в особо крупных размерах! Это плюс к незаконной хозяйственной деятельности. Выйти на свободу раньше чем лет через двадцать у Теймура не было шансов. Понятно, почему Альбина не захотела ждать нелюбимого мужа и ушла жить к любимому любовнику!

– Но теперь у тебя нету ни мужа, ни любовника. Как ты, женщина, будешь жить одна?

– Зато у меня есть сын. Ради него и буду жить!

Альбина уехала. И с тех пор старики имели о ее жизни и о жизни своего внука лишь самую обрывочную информацию.

– Но все же вы общались?

– Да. Иногда мы звонили Альбине. Но чаще она сама звонила нам.

– Вам?

– Ну да. Хотела знать, не появлялся ли Андрей в Петрозаводске.

– А он не?..

– Нет! Мы каждый раз говорили Альбине, что ее Андрей так и не нашелся. И просили, чтобы она разрешила нам увидеться с внуком.

– А она?

– Альбина говорила, что не хочет, чтобы Тимур или кто-либо другой знал бы о том, что случилось с его отцом. И что для мальчика отец просто умер. А о том, что он сидел и умер в тюрьме, об этом сыну лучше не знать. Она говорила, что воспитывает Тимура в почтении, любви и восхищении его отцом. И что не хочет, чтобы прошлое вторглось в ее нынешнюю жизнь.

– А вы знали, что дела у Альбины идут хорошо?

– Конечно. Она не скрывала от нас, что встала на ноги и вполне процветает.

– А вы никогда не задавались вопросом, на какие деньги Альбина так раскрутилась?

Старики переглянулись. Лица их выразили одинаковое недоумение и смущение. Нет, они явно были не в курсе. И тоже удивившись, Кира воскликнула:

– Но разве не вы дали ей деньги? На ее бизнес?

Изумление на лицах стариков еще больше возросло.

– Мы? Ей? Деньги? Да что вы! Нам самим едва хватает на жизнь и на поддержание порядка в огромном доме.

М-да... Однако огромный дом они до сих пор не продали. А значит, деньги у них имеются. И не такие уж маленькие, как пытаются внушить Кире.

– У нас собственное кроличье хозяйство, – словно оправдываясь, пояснил старик. – Двор огромный. Могли бы и другую живность держать. Да раньше и держали. Барашков и телят. Но сейчас уже возраст сказывается. За крупной скотиной уход тяжелый. А кролики – они и есть кролики. Лишь бы не болели, так на то специальные лекарства есть. А так они отлично плодятся и размножаются. Нам с матерью на жизнь их приплода хватает!

– Но Альбине вы денег не давали?

– Только на дорогу до Ленинграда, когда она уезжала отсюда с маленьким Тимуром. Андрей сбежал и оставил их без копейки наличными.

Кира не знала, что и подумать. Выходит, деньги на свой бизнес Альбина взяла где-то в другом месте. Но где? Конечно, дом у стариков большой. И еще городская квартира имеется, которую они наверняка до сих пор сдают. Но все это очень небольшие деньги. Хватит лишь на поддержание безбедного существования самих стариков. Ни на что больше тут не хватит.

Где же тогда Альбина раздобыла деньги на бизнес? А она ведь их раздобыла! Динара не стала бы обманывать подруг. Деньги у Альбины были. Тысячи и даже десятки тысяч рублей. И раздобыла их Альбина еще в советские времена, когда эти деньги стоили куда дороже бумаги, на которой печатались.

– Скажите, а Андрей тут точно не появлялся?

– Нет! Никогда! Как исчез, так и не появлялся больше. Мы бы узнали, появись он вновь! Ходили слухи, что он погиб.

– Погиб?

– Подробностей мы не знаем. Но наши знакомые, которые тоже хотели бы встретиться с Андреем, говорили, что он умер.

Вот еще одна загадка! Куда исчез этот странный человек, любовник Альбины и талантливый модельер? Где он теперь? Что делает? И как распорядился теми деньгами, которые ему удалось заработать и своевременно припрятать от зорких глаз ОБХСС? И верно ли то, что он погиб?

Глава 10

За ответом на этот вопрос Кира отправилась к еще одному участнику той давней истории, закончившейся так плачевно для Теймура и его родителей. Этим человеком оказался старший мастер в цеху. Молодой в то время человек, он, как и Теймур, получил более чем солидный срок. Целых двенадцать лет. Сейчас о таком и подумать страшно! Двенадцать лет всего лишь за то, что человек снабжал женское и мужское население страны красивыми меховыми изделиями. И что? В какой убыток он вводил государственные предприятия? Ведь если бы те шили изделия лучшего качества, люди их бы и покупали. И за это двенадцать лет?

Да сегодня убийца двух человек получил всего шесть лет лишения свободы. Правда, те люди были никому не нужными бомжами, опустившимися до такой степени, что поймали и сожрали собаку этого человека. А собака оказалась породистой овчаркой, таскавшей хозяину призы и медали целыми пачками. Но все равно! Почему в нашей стране человеческая жизнь до сих пор ценится столь дешево? Разве мы плодимся словно китайцы? Это они могут себе позволить роскошь отстрелять пару тысяч сограждан и даже не заметить утраты. Наоборот, оставшимся легче дышать будет. А при нашем катастрофическом демографическом положении недальновидно так разбрасываться направо и налево своими гражданами.

Теперь Аслану, когда-то старшему мастеру в подпольном цеху Теймура, перевалило сильно за шестьдесят. Но он был еще бодр и крепок. И узнав о смерти Альбины, очень заинтересовался. Подругам он мог серьезно помочь, потому что отлично помнил события тех дней. И еще у него было однозначное мнение насчет стойкости Теймура.

– А чего тут думать? Родителей он выгораживал, потому что родители. И опять же жена его с ними жила. Они должны были остаться на воле, чтобы позаботиться о ней и малыше. А Андрея он выгораживал, потому что тот у нас казначеем был.

– Что?

– Все деньги, которые на производстве крутились, Андрей у себя держал.

– Но ведь именно Теймур осуществлял закупки.

– Правильно. Но каждый раз именно Андрей выдавал ему необходимую сумму. Теймур сам по себе ничего не решал и ни в чем не участвовал. Все шло только через Андрея.

– Но помещение, где производились шубы и шапки, было записано на Теймура?

– Да. И в этом наш Андрюша подстраховался. Он ведь давно уже задумывал подобное. Только сам не хотел подставляться. И все искал лоха, которого можно было бы взять в напарники и на которого при случае свалить всю вину!

– Вы его не любите, – заметила Кира.

– А чего мне его любить? Гнида он! Всех нас под статью подвел, а сам в кусты! И ладно бы один ушел, он еще и все наши деньги с собой унес! Думаете, сладко двенадцать лет на нарах спать? Да еще при том, что все денежки у тебя из рук уплыли?

– Так уж и все? Неужели ничего не осталось?

– Те крохи, что остались, точно двенадцати лет тюрьмы не стоили, – угрюмо произнес Аслан.

Что же, это верно. Жаль только, чтобы понять эту нехитрую истину, мужчине пришлось так дорого заплатить.

– А что вы можете сказать про Андрея?

– Ничего не хочу про него говорить! Как я освободился, сразу же кинулся искать эту гниду. Да только он раньше свалил. Как первая ласточка вылетела, так он и слинял.

– Первая ласточка? Что вы имеете в виду?

– Ну, не всем же такие крупные сроки дали, как мне или Теймуру, – пояснил Аслан. – Кому-то дали пять лет. Кому-то семь. Вот когда Петр освободился, наш Андрюша и слинял. Петр к нему вечером с разговором пришел, а утром Андрея уже и след простыл.

– А что за разговор был?

– Так насчет денег. О чем еще с этой гнидой говорить? Все наши деньги у него хранились. И на свободе он один остался. Мы все его выгораживали, как могли. А все почему? Да потому что на благодарность надеялись. По справедливости, раз мы за него на нарах парились, он должен был оставшимися барышами с нами всеми поделиться. Ну, верно ведь я рассуждаю?

– А он?

– А он и в мыслях такого не держал! Жил себе, не тужил. Был уверен, что ему просто здорово повезло. И делиться с остальными, как я теперь понимаю, даже и не собирался.

– А не мог этот ваш Петр его сгоряча убить?

– Не-а. Петруха у нас мужик обстоятельный. К тому же получил он всего пятеру. Если бы Андрей ему денежек отмусолил, так Петруха бы и в голову не брал, что тот на свободе все это время оставался и биографию свою чистенькой сохранил. А то ведь после тюрьмы не особенно-то разгуляешься. Куда ни сунься, всюду биографией твоей интересуются. Узнают, что ты бывший зэк, и сразу же от ворот поворот. Гуляйте, товарищ бывший заключенный, отсюда побыстрей. Нам такие работники без надобности. Один раз оступились, может быть, и во второй раз потянет. Известное дело. Ну, вот Петруха и пришел к Андрею. Подсоби, говорит, на первое время деньжатами. Пока я на работу устроюсь. Дай пару тысчонок. И ведь крохи просил! Крохи! У Андрея должно было от полумиллиона до миллиона остаться. И это только рублями. А уж сколько он в валюте держал да в золоте с брильянтами, этого никто из нас и не знал толком. А тут какая-то пара тысяч! Но нет, удрал! И бабу бросил, и мальца.

– Ну, допустим, малец не его вовсе был. Да и баба чужая.

– Альбинка-то? Ну, Теймур ее в тюрьме помер. Сердце слабое оказалось. Что ей одной делать было? Вот и переметнулась к Андрею. Говорю же вам, все деньги у него остались. И похоже, Альбинка наша оказалась единственная, кто этими деньгами попользоваться сумел.

– Альбина ушла к Андрею еще до того, как умер ее муж. И с собой Теймур покончил именно из-за ее предательства!

– Да? Вот оно как было? Ну да, я человек простой. Мне эти шекспировские страсти без надобности. Может быть, и Теймур слабинку дал. А может быть, Альбина та еще сука оказалась. Я ведь не к тому речь веду.

– А к чему?

– А к тому, что если кто до Андрея и смог добраться, то это только наша Альбина.

– Почему?

– Да видел я тут ее недавно! Круто она в девяностых приподнялась. На какие шиши? А я вам скажу! На те деньги, которые Андрей припрятал! Потому что больше ей деньги взять было неоткуда. А все эти ее столовые и кафе, которыми она владеет, на честно заработанные трудовые копеечки тоже было невозможно купить. Как ни оборотиста оказалась Альбина, а только начальный капитал должен был у нее быть! И я чем хочешь вам поклянусь, что это те самые деньги!

– А вы с ней говорили на эту тему?

– Было дело. Припер к стенке. Отвечай, говорю, на какие шиши кафе купила?

– А она?

– На родителей Теймура стрелки перевела. От них, дескать, бабки.

– Это ложь.

– Да? Вот и я тогда так же подумал. А только что с нее взять? Баба ведь. Опять же, если и взяла, то только свое. Что Теймуру причиталось.

– Мне тут еще сказали, что про Андрея слухи ходили, будто бы помер он? Верно это?

– Не слухи это, – хмуро ответил Аслан. – Я и могилку его видел. Только... не верится мне что-то, чтобы наш ловкий Андрюша вот так взял бы и помер.

Но слова словами, а их к делу не пришьешь. Требовались доказательства. Хотя бы самые хиленькие. Хоть какой-то намек на то, что Альбина знала, где ей разыскать своего бывшего любовника. Знала, разыскала и стрясла с него за молчание энную сумму денег. И уже на эти деньги в смутные девяностые годы хорошо раскрутилась.

– Только почему она сказала Динаре, что это наследство Тимура?

– А почему бы и нет? Мы решили, что наследовать мальчик мог только своим деду и бабке. А Альбина считала, что он наследник своего отца.

– А деньгами Теймура распоряжался Андрей. И когда тот сбежал, ничего не оставив Альбине, получается, он ограбил и ее, и Тимура.

– Вот именно! Но не забывай, убили-то именно Альбину, а не Андрея. А к Альбине у бывших подельников ее мужа никаких претензий не было. Она пострадала вместе со всеми.

– Да. Неувязочка выходит.

– И все равно нужно попытаться его разыскать.

Но Аслан заверил Киру, что и он сам, и другие его друзья, также имевшие к казначею претензии, много раз пытались разыскать его.

– По-всякому искали. И через ментов, и через знакомых. И даже в среде модельеров и кутюрье прошерстили. Бесполезно! Либо Андрей сделал себе пластику морды и залег на дно, даже позабыв о том, как держать иголку с ниткой в руке. Либо... Либо он уже в самом деле там, где нам его не достать.

– Умер?

– Все возможно. Огромные деньги, припрятанные в тайнике, вовсе не гарантируют, что ты защищен от пера в темном проулке. Или от болезни. Или от несчастного случая.

– Но вы же знали фамилию Андрея?

– Конечно. Сказать ее вам?

– Пожалуйста.

– Иванов, – хитро улыбнулся Аслан. – Андрей Викторович Иванов. И как вам такое сочетание? Сказать, сколько Ивановых проживает на просторах нашей Родины? И какое количество из них Андреи и даже Викторовичи? Мы искали через знакомых. Но Андрей начисто оборвал все связи. А если Альбине и удалось на него выйти, то, значит, она знала про своего Андрея нечто такое, чего не знал никто из нас. Или... Или просто оказалась более удачливой.

Так или иначе, а поездка Киры в Петрозаводск не принесла ей ничего, кроме разочарований. Да, у Альбины в ее далеком прошлом был не только муж, но и страстно любимый любовник. Но где они сейчас? Муж точно умер. А любовник... То ли умер, то ли канул в неизвестность. И так как у Андрея были припрятаны деньги Альбины и Тимура, которые он им отдавать никак не хотел, вряд ли стоило рассчитывать на то, что он добровольно явился к Альбине в гости с пирожными, вином и фруктами.

И еще один момент смущал Киру. Если Андрей и Альбина какое-то время жили вместе, неужели Андрей не помнил, что Альбина терпеть не может белое вино, песочное тесто и зеленые яблоки? Наверняка помнил! А раз так, то ночью к ней приходил точно не он!

В родной Питер бедная Кира вернулась в подавленном состоянии. Убийство Оленькиной свекрови ничуть не приблизилось к разгадке. А даже напротив, еще больше от нее отдалилось.

Где искать этого Андрея? Да и Андрей ли он нынче?

Леся встречала подругу на вокзале. И с радостью приняла от нее корзину морошки – чудной северной ягоды, варенье из которой напоминает собой жидкий мед. Но кроме морошки Кира привезла с собой еще и фотографию некоего скуластого молодого человека с короткой стрижкой и неуютным взглядом исподлобья.

– Это и есть тот самый Андрей?

– Да.

– Странно. Совсем несимпатичный. И что Альбина в нем нашла? Теймур куда приятней на вид.

Вот муж Альбины действительно уродился красавчиком. Густые темные волосы, страстные жгучие глаза. Идеальная кожа. И к тому же даже на фотографии было видно, с каким обожанием он смотрит на свою жену. Обе фотографии были сделаны незадолго до визита ОБХСС в цех Теймура. И на фотографии молодой человек еще держался уверенно и горделиво. У него было все. Красавица жена. Дом. Богатство. И скоро должен был родиться ребенок.

На фотографии четко отразилось, что в то время, как Теймур смотрит на жену, сама Альбина следит взглядом за Андреем. А Андрей? Андрей увлечен тем, что лежит у него на тарелке. Какие-то котлеты и жареный картофель. Да уж, Андрея страсти, бушующие в груди супругов, как будто бы и не волновали.

– Пофигист он, этот Андрей, – определила Леся. – Ему чувства людей по фигу. Альбина была красивая баба, вот он ею и воспользовался. Ну а когда стало горячо, бросил ее без всяких колебаний.

– Даже не попрощавшись! И денег не оставил.

– Нужно будет спросить Тимура, помнит ли он Андрея?

– Ну и что он нам может сказать?

– Ну...Что-нибудь.

– Даже если и помнит какого-то дядю, который жил с ним и мамой, то лишь отрывками. Как и деда, и бабку. Да и не стал бы Андрей при ребенке вести разговоры о том, где планирует прятаться, если вдруг в Петрозаводске для него станет опасно! И местонахождение тайников с деньгами при ребенке тоже не стал бы обсуждать.

– Значит, про Андрея можно забыть?

– Если он удрал от Альбины, когда она была молода и красива, то вряд ли вздумал наведаться к ней спустя годы, когда у нее ни единой своей клеточки на физиономии не осталось!

– Да. Андрей – это не тот вариант.

– Вот именно! – вздохнула Кира. – Вариант с прошлым себя не оправдал. Придется искать снова в настоящем.

– Кстати, мне Оля принесла сегодня диск.

– Какой диск?

– Ну, тот юбилей Альбины. Помнишь, с которого она сбежала?

– Да! С типом в белых ботинках!

– Надо его просмотреть. Вдруг увидим его там.

– Точно! И я подумала о том же!

И первым делом, оказавшись дома, девушки бросились к телевизору. Фантик и Фатима, уже привычно устроившиеся перед огромной плазменной панелью, разразились негодующими криками. Коты явно протестовали против такой наглости своих хозяек.

– Обнаглели вконец! – рассердилась на них Кира. – Целый день «Живую планету» по ящику смотрите – и все вам мало? Посмотрите для разнообразия, как проводят время ваши драгоценные хозяйки.

Но коты от просмотра отказались. Гордо задрали хвосты. И ушли, даже не взглянув на осветившийся вновь экран телевизора. Ну и пусть! Не станут девушки обращать внимания на капризы своих кошек.

Подруги просмотрели всю запись, исправно таращась на обувь приглашенных гостей. Но никто из мужчин не присутствовал на юбилее в белых ботинках. Даже Ренат, про которого подумала Леся, пришел в светло-бежевых ботинках, но никак не в белых.

– Кстати, как у вас дела с Ренатом? – спросила Кира.

– Хорошо. В тот день, когда ты укатила в Петрозаводск, мы ходили с ним в ресторан.

– Ого! И как?

– Весь вечер говорили про убийство Альбины.

– Он кого-нибудь подозревает?

– Сказал, что в первый момент у него шевельнулась одна мысль, но потом, когда стало известно, что к Альбине ночью приходил мужчина, он эту мысль полностью ликвидировал.

– И что за мысль? Нет! Погоди, сначала я расскажу тебе о своей!

– Говори.

– Знаешь, про кого я подумала, когда смотрела пленку с записью юбилея?

– Про кого?

– Камилла! Ты заметила, какой у нее неприятный взгляд?

– Ну...

– А как зло она смотрит на Альбину, когда та этого не видит! В лицо ей все время улыбается, что-то приветливое и даже ласковое говорит. А стоит тетке отвернуться, Камилла на глазах меняется. Такая злоба из нее прет, только держись!

Леся в задумчивости затеребила кончик мехового покрывала, прикрывавшего тахту. Покрывало было сшито из кусочков овчины самой разной выделки. И в результате получалась красивая картина из меха разного окраса, выделки и длины шерсти.

– Знаешь, – нерешительно произнесла она, – а ведь Ренат тоже вначале подумал на Камиллу!

– Да ты что? – обрадовалась Кира. – Серьезно? А почему?

– Он сказал, что Камилла очень опасная личность. Что нельзя ее недооценивать. И что в детстве, когда другие дети не хотели играть с этой злюкой, она оставалась одна и развлекалась тем, что отрывала лапки у пауков, мух и других насекомых.

– Фу! Какая гадость! Злая девчонка!

– Вот именно.

– Думаешь, что Камилла могла убить тетку? Как... как муху?

– Нет, сама вряд ли.

– Но она могла нанять кого-нибудь... Деньги-то у нее есть!

И действительно, Камилла в семье Альбины Валерьевны считалась чуть ли не самой богатой невестой. Папочка Камиллы расстарался на славу. И теперь девушка могла похвастаться шикарным приданым в виде двух загородных домов, один из которых находился в окрестностях Парижа. И еще двух квартир, одна из коих в Лондоне. И целой кучи банковских счетов и доходных акций. На эти средства могла беззаботно прожить огромная семья, не то что одна маленькая и одинокая Камилла.

К тому же Камилла при всем ее богатстве была удивительно прижимиста, если не сказать, скупа. На одежду и обеды она предпочитала тратиться по минимуму. Сама никогда в рестораны или кафе не ходила и друзей туда не приглашала. Впрочем, и друзей у Камиллы не было. Откуда бы им взяться у такой злюки и жадины?

Так что все общение Камиллы с внешним миром сводилось к тому, что она регулярно навещала своих родственников. Не стеснялась у них пообедать, а при удобном случае и поужинать. И самое главное, набраться новых сплетен. Не пропускала Камилла также своим вниманием и похороны. Как бы она их пропустила? Ведь только там она могла развернуться во всю ширь своей натуры.

Злобно посверкивая глазками, она внимательно следила за реакцией окружающих. И не стеснялась заснять на свой крохотный фотоаппаратик, помещавшийся у нее в ладошке, тех, кто, по ее мнению, вел себя недостаточно почтительно по отношению к покойнику. А потом, якобы случайно, продемонстрировать свои снимки тем, кто искренне скорбел по усопшему.

Одним словом, Камилла была того рода сокровищем, наступать на которое опасались все вокруг. И вдруг Альбина так подставила Камиллу! Самовлюбленную гордячку Камиллу! Так унизила ее перед всей родней. Подсунула той некондиционного жениха, который удрал от невесты перед самой свадьбой, навсегда опозорив ее перед родней.

– Вряд ли Камилла простила свой позор Альбине.

– Хотя Альбина тут и ни при чем. Не могла же она гарантировать, что жених женится на Камилле.

– Но брошенной невесте нужно было на ком-то сорвать свое зло и разочарование.

– Так почему бы и не на Альбине?

И решив, что Камилла из всей родни Альбины самая подходящая претендентка на роль убийцы, подруги направились в гости к девушке. Сначала Камилла ни за что не хотела их принимать.

– Не вижу повода для вашего визита ко мне в дом, – холодно ответствовала она на просьбу подруг уделить им немного своего драгоценного времени.

– Мы могли бы встретиться в кафе.

– Я не хожу по третьеразрядным заведениям!

– Назови место встречи сама!

Камилла на минуту задумалась, а потом выпалила название одного из самых дорогих мест города. Кира мысленно присвистнула, представив, в какую сумму влетит там даже завтрак с Камиллой, но спорить не решилась.

– Хорошо. Мы придем.

Подруги в ресторан явились вовремя. А вот Камилла заставила себя ждать. Но в конце концов в дверях появилась ее тощенькая фигурка. Она грациозно опустилась на стул, причем подругам показалось, что кости у нее скрипнули. И отодвинув от себя меню, холодно сообщила официанту.

– Зеленый чай.

– Что-нибудь к чаю?

– По утрам у меня не бывает аппетита, – холодно сообщила Камилла подругам и уставилась на них своим немигающим взглядом кобры перед броском.

Чай ей принесли практически мгновенно. А вот подругам, несмотря на то, что цены в этом заведении превосходили все мыслимые размеры, пришлось изрядно потрудиться, чтобы получить свой омлет. Видимо, обслуживающий персонал уже был хорошо знаком с Камиллой. И поэтому обслужили ее тут на высшем уровне.

Но Камилла и внимания не обратила на суетящегося возле нее официанта и метрдотеля.

– Догадываюсь, что вы хотели поговорить со мной об убийстве Альбины, – произнесла она.

– Да! Но как ты догадалась?

Камилла самодовольно улыбнулась. Тщательно сыгранное Кирой изумление пришлось ей по вкусу. Она заметно смягчилась и пояснила:

– Ну, это легко. У нас с вами больше не может быть никаких общих точек соприкосновения. Мы ведь вращаемся совершенно в разных социальных кругах.

Подумать только, даже тут эта гадюка умудрилась их укусить!

– Да, верно. Однако именно ты имела повод и мотив убить Альбину.

И тут Камилла дала слабинку. Услышав обвинение Киры, девица самым вульгарным образом отвесила челюсть. А когда Камилле удалось вернуть ее на место, от хороших манер девицы не осталось и следа.

– Пошла ты! – нелюбезно заявила она Кире. – С чего это мне убивать тетку?

– С того, что она подсунула тебе некачественного жениха!

– То, почему мы расстались с Вадимом, касается только нас двоих! И если хотите знать, это не он сбежал из-под венца. Это я прогнала негодяя!

– Почему?

– Это вас не касается!

– Тогда мы тебе не верим. Ты уж извини, но такая злобная страшила, как ты, должна была уцепиться за любого кандидата в мужья.

– Я... Я... Что я?.. Злобная?.. И страшила? Я не буду продолжать разговор в таком тоне!

И Камилла поспешно встала.

– Не советую тебе уходить.

– Это еще почему?

– Возле дома тебя ждет следователь с двумя помощниками.

– Зачем?

– Тимур донес на тебя. Сказал, что ты грозилась убить его мать. И что в ночь убийства тебя видели возле дома Альбины. И тому есть еще свидетели.

Камилла побледнела. Ее тоненький носик еще больше заострился. А злобные глазки превратились в двух опасных зверьков.

– Это все неправда! – воскликнула она. – Да я ничего такого в виду не имела! Просто тогда я была в страшной досаде, что Вадим оказался игроком! Тетка не могла этого не знать. А значит, она специально познакомила нас. Хотела разорить меня. Всю мою семью! Чтобы стать самой богатой и влиятельной в нашей семье! Конечно, я помчалась к тетке и все ей высказала. Даже не посмотрела, что Тимур и эта его замухрышка тоже были у тетки! Но я же не собиралась действительно убивать Альбину! Напрасно Тимур такое на меня наплел!

– Но угрозы все слышали!

– Я всего лишь сказала тетке, что раскусила ее замысел. И что у нее ничего не получится. Вадима я прогнала. И теперь искренне мечтаю о том, чтобы тетку переехал грузовик!

– Ты грозила ей смертью!

– Я всего лишь высказала свое пожелание. И потом... Ведь Альбину не машиной задавило. Ее отравили!

– Правильно! И это сделал нанятый тобой человек.

– Что?

– Что слышала! Деньги у тебя есть. А нанять киллера не такая уж и проблема. Наверняка ты постаралась, чтобы это был интересный, приличного вида пожилой мужчина. Сходила, выбрала, наняла. Очень приличного на вид. С хорошими манерами. Чтобы Альбина убедилась, что у него в отношении нее честные намерения. Чтобы пригласила его к себе в гости. И там... Там бы он ее убил!

Камилла стала того же цвета, что и ее зеленый чай.

– Что вы придумали? Да, я обращалась в контору по улаживанию семейных конфликтов, но вовсе не для того, чтобы нанять там киллера! Они не предоставляют такие услуги!

Подруги переглянулись. Улаживание семейных конфликтов! Это уже во всяком случае что-то новенькое.

– А что за конфликт ты собиралась уладить?

– Я хотела отплатить Альбине ее же монетой! Чтобы она не воображала, что все ей подвластно и она тут самая важная птица!

– Ты наняла мужчину, который сыграл роль жениха Альбины? Которому бы она подарила свое сердце, а он бы его разбил, безжалостно открыв ей правду?

– Да при чем тут дура Альбина? Речь шла об Ольге!

– Ольге?

– Альбина мне все уши прожужжала, расхваливая свою невестку. И умница, и красавица. И замуж рано вышла. И во всем ее слушается. И брак этот Альбина чуть ли не своими руками состряпала. Всем так говорила! Вот я и решила, пусть люди увидят, что за штучка эта Ольга! Пусть Альбине будет стыдно за свою невестку! И за себя саму. И за свой выбор!

– А что Ольга? – неприятно изумилась Кира. – Она-то тут при чем?

– А вы ничего не знаете про свою драгоценную подружку?

– Нет. Что именно?

– У Ольги серьезные проблемы со здоровьем!

– Ты имеешь в виду психическое здоровье?

– Я имею в виду женское здоровье! – торжествующе выпалила Камилла. – Если хотите знать, ваша Оля не может иметь детей!

Подруги онемели. Удар, который нанесла им Камилла, был слишком силен. Кира собрала силы первой и пробормотала:

– Откуда ты это знаешь?

– Знаю! Подкупила ее лечащего врача, и та показала мне карту своей пациентки!

– У Оли есть свой лечащий врач?

– Да! Она уже полгода посещает частную гинекологическую клинику. Лечит бесплодие. Она прошла уже три курса процедур, но надежды на какой-то прогресс у врачей нет. Ольга – бесплодна! Именно это я и хотела рассказать Альбине. Но кто-то меня опередил. Когда я примчалась к Альбине, она не открыла мне дверь. Я подумала, что тетки просто нету дома, и осталась ждать у подъезда. Но потом приехал Тимур с Ольгой и тоже побежали к матери. Потом Тимур уехал куда-то, как я теперь понимаю, за ключами от дома матери, а Ольга осталась. Я еще подумала, не подойти ли мне к ней. И не сказать ли, что я теперь все знаю. Но не стала.

– Так ты была там? Все это время? И видела, как выносили тело Альбины?

– Да. Сидела в машине и наблюдала, как они суетятся. Вы себе не представляете, что я почувствовала, когда увидела, как тело Альбины выносят из дома! Это же был конец всем моим планам! Зачем я добывала сведения про Ольгу, если Альбина никогда ничего не узнает? Моя месть не удалась!

– Значит, ты была возле ее дома? И все видела?

– Да.

– А кто был в гостях у Альбины, ты тоже видела?

– Я находилась на улице, – терпеливо пояснила Камилла. – В своей машине. Не имею привычки сидеть непосредственно под дверью у кого-либо!

– Послушай, Камилла! Постарайся вспомнить, может быть, ты видела, как из подъезда Альбины выходит высокий и седоволосый мужчина в плаще?

– Это важно?

– Это очень важно.

Камилла задумалась.

– Знаете, а ведь я в самом деле видела там какого-то высокого старика.

– С яблоками и бутылкой вина?

– Нет, не знаю, что он там нес. В руках у него точно был какой-то кулек. Но что в нем, я, конечно, не могу вам сказать.

– Ты можешь его описать? Этот старика?

– Н-н-ет, не думаю, – задумчиво протянула Камилла. – Да и что там описывать? Я ждала появления Альбины. На этого типа я лишь мельком глянула.

– То есть никогда прежде ты его не видела?

– Нет! Он был мне незнаком!

Еще хуже. Выходит, убийца Альбины – это не кто-то из ее родственников или гостей с ее юбилея. Если бы это было так, то Камилла обязательно бы узнала этого человека. Зрение у нее острое. Почти такое же острое, как и язык.

Так кто же этот старик? Уже два человека видели его возле квартиры Альбины!

– Мне кажется, этих показаний достаточно для того, чтобы следователь отпустил Тимура!

Услышав, что от ее показаний зависит судьба троюродного брата, Камилла страшно разволновалась.

– Вы это серьезно? Я могу спасти или погубить Тимура? И только от меня одной зависит, останется он за решеткой или вновь выйдет на свободу?

Минуту Камилла колебалась, а потом заявила:

– Хорошо. Я расскажу правду. Но учтите, я не стану молчать и про Ольгу, и про ее бесплодие. Так что не удивляйтесь, если завтра вместо Тимура арестуют уже ее!

Все-таки у Камиллы оказался очень злобный нрав и злобный язык. Она словно в воду глядела! Следователь, отпустив Тимура, тут же взялся за Оленьку. А как же? У нее был двойной мотив, чтобы избавиться от Альбины. Во-первых, деньги, которые бы неизбежно получил Тимур по наследству от матери. А во-вторых, на следующий день свекровь собиралась повести невестку на обследование. И там бы обязательно выяснилась печальная истина.

И что случилось бы дальше, нетрудно предположить. Полностью подчиненный власти матери Тимур развелся бы с бесплодной женой. И женился на другой девушке, которая смогла бы родить его матери долгожданного наследника или наследницу.

Глава 11

Теперь в лапах следователя находилась Оленька. И теперь уже у нее следователь допытывался, каким образом ей удалось накормить свою свекровь столь нелюбимыми ею зелеными яблоками и песочным пирожным, а также заставить запить все это дело белым сухим вином. И теперь уже Тимур прибежал к подругам весь в слезах.

– Что вы наделали! Лучше бы следователь по-прежнему думал, что убийца – это я! По крайней мере тогда я знал, что Оленька на свободе и в безопасности, и душа моя была спокойна!

– Не так уж тут и безопасно. Оля тебе не рассказывала о том нападении, которому подверглась на квартире твоей матери?

– Нет. А... А что там случилось?

После того как подруги в красках описали Тимуру, что там случилось, парень схватился за голову:

– Что же это такое происходит? Кто этот тип, которого все видели возле квартиры моей матери, а я при этом даже понятия не имел, что у моей мамы был такой близкий друг, которого она принимала у себя в гостях по ночам!

– И заметь, он появляется не один. Вместе с ним ходит еще какой-то бородатый азиат, жутко злобной наружности. Этого парня тоже видели возле дома твоей матери в ночь убийства. И Оля столкнулась с ним на лестнице перед тем, как на нее напали.

– Так это он и напал! Азиат этот!

– Возможно, и он. Но тогда ключи ему должен был передать убийца твоей матери. Сам по себе азиат в квартиру к твоей матери бы не попал. Она бы его элементарно туда не впустила.

– Да, мама была очень щепетильна на предмет того, кого приглашать к себе домой, а кого нет. Она считала, что дом – это ее маленькая крепость.

– Значит, тот, кто пришел к ней, был твоей маме очень близок.

– Но почему моя мама ни разу, ни единым словом не обмолвилась мне об этом человеке?

Действительно, почему? И снова подруги вернулись к исходному вопросу. Кто был тот человек, который нанес визит Альбине? И что за тип в белых ботинках увел ее с ее собственного юбилея?

С этим вопросом подруги вместе с Тимуром наведались в ресторан, где проходило торжество. Рустам встретил их со скорбной миной на своей упитанной физиономии.

– Горе мне! Горе! С тех пор, как Альбиночка Валерьевна так поспешно покинула мой ресторан, нету мне удачи в делах! Сначала пожарная охрана объявилась. Потом налоговая нагрянула. Затем подряд сорвались два крупных банкета. А теперь еще и холодильник сломался!

– Тот самый, в котором нашли журналиста?

– Нет. Другой.

– Тогда мама тут ни при чем!

– Конечно! Конечно! – заторопился Рустам. – Конечно, ни при чем! А кто говорит, что при чем? Никто и не говорит! Нашли ее убийцу?

– Нет пока. Но мы за этим сюда и пожаловали.

И пока Тимур с Рустамом вызывали с кухни мойщицу, которая заметила убегающую Альбину в компании с высоким мужчиной в белых ботинках, и показывали ей фотографии приглашенных гостей, подруги раздумывали о другом мужчине.

– Помнишь того журналиста, который клялся Альбине в любви.

– Ну да. Только на роль таинственного ухажера Альбины, ты уж извини, он никак не тянет. Волосы у него не седые, а просто блеклые. И сам он маленький и толстенький.

– Я не про это! Но если он был влюблен в Альбину, не мог ли он начать ее преследовать?

– Что?

– Ну, как это водится у влюбленных. Всякие там цветы, романтичные встречи, серенады под балконом.

– И что?

– Возможно, он знает про Альбину больше, нежели ее родной сын и прочая родня. Перед ними она могла таиться и изображать неприступность и величие, а он был ей никто и звать никак. С ним она могла быть такой, какой была на самом деле.

– И где нам разыскать этого типа? Этого журналиста?

– Помнится, он говорил, что работает в каком-то журнале. Вспомнить бы только, в каком!

Призванный из кухни Тимур порадовал подруг, сказав:

– Я видел, как он совал Камилле свою визитку. Позвоните ей и спросите!

Камилла журналиста хорошо помнила. Но в том, что взяла у него визитку, не признавалась целых полчаса. Подруги звонили, перезванивали, умоляли и клялись, что никто не смеет и думать, что такая благородная леди, какой является в действительности многоуважаемая Камилла, даже на полсекундочки могла заинтересоваться столь ничтожным типом, каким, без сомнения, был этот журналист.

– Но ведь просто машинально ты могла сунуть его визитку к себе в сумочку?

– Не припомню такого.

– Но Тимур видел, как ты взяла у него визитку.

– Возможно, и взяла. Не хотела обидеть человека отказом. Но конечно же, я оставила ее там же, в ресторане. Возле своей тарелки.

– Нет. Тимур видел, как ты убрала визитку в свою сумочку.

После долгих переговоров Кира воскликнула:

– Ну, Камилла! Дорогая! Что тебе стоит посмотреть у себя в сумочке? Ты была взволнована всем происходящим. Ты могла положить визитку просто автоматически!

– Автоматически? – заинтересовалась Камилла. – Да, автоматически, конечно, могла. Хотя обычно я не принимаю визитки у такого сорта людей... Вы же понимаете, когда долгое время общаешься с великими тенорами современности, известными писателями и прочей творческой элитой, визитка какого-то газетного писаки – это оскорбление всем прочим.

Но признав, что отвлекшись, она все же могла убрать визитку к себе в сумочку, Камилла отправилась на ее поиски.

– Как его звали? Вы помните?

– Камилла! Не издевайся над нами! Геннадием его звали! Гешка! Неужели ты не помнишь, как он представился, когда его из холодильника извлекли?

– Подобная информация не представляет для меня никакой ценности, – изрекла Камилла. – Да, вот нашла! Геннадий Збрунько. Издательский дом «Хлебный рай».

– Как ты сказала? Какое странное название!

– Какое уж есть, – почему-то обиделась Камилла. – Будете записывать телефон? А то мне некогда! Ухожу на концерт симфонической музыки в филармонию. Понимаю, вас подобное времяпрепровождение оставляет равнодушным. Но мы – ценители истинного искусства – не пропускаем ни одного концерта.

– Будем. Диктуй!

И заручившись телефоном журналиста, подруги наконец отпустили почти счастливую Камиллу на ее концерт. Трудно сказать, отчего у девушки повысилось настроение. Но под конец разговора она почти пела.

Указанный в визитке телефон оказался рабочим. И в редакции никто не знал, где в настоящий момент находится Геннадий Збрунько. И находится ли он вообще сегодня в редакции.

– Как же так? У вас сотрудники приходят, когда хотят?

– Не все. Но часть журналистов находится на свободном расписании. Если они сдают статьи вовремя, то никто к ним особенно и не цепляется.

– Выходит, Геннадий – аккуратный работник?

– Гешка-то? Да он ни одной статьи в срок сдать не может.

– Почему же ему разрешают приходить и уходить, когда вздумается?

– Так когда он в редакции сидит, от него тоже толку мало. Либо шатается и другим работать мешает, либо дремлет за компьютером. Работает он исключительно по вдохновению. А вдохновение может к нему прийти и в пять утра. А может не навестить его за целый месяц ни разу!

– М-да, похоже, вдохновение у вашего приятеля капризничает.

– Вот именно.

– У вас есть его домашний адрес?

– А на кой он мне? Я в друзья к Гешке не напрашиваюсь. Пьян он, если хотите знать!

– Но как-то же вы должны с ним связываться?

– Мобильный его могу вам дать.

– Давайте.

Но мобильный у Геннадия Збрунько не отвечал. Пришлось снова звонить в редакцию. И после долгих поисков нашлась одна девушка, которая, трогательно заикаясь, призналась в том, что у нее есть домашний телефон Геннадия.

– Только вы не подумайте ничего дурного, – лепетала она в трубку. – Я замужем. Да и вообще, Гена совсем не в моем вкусе. Он много пьет и крайне неряшлив. А его домашний телефон оказался у меня потому, что я занимаюсь выплатой всех материальных сумм у нас в редакции. Пособия, авансы, компенсация за питание и проезд. Понимаете? Иногда по пять раз в месяц приходится ведомость доставать! А Геннадию деньги всегда нужны. Вот он и оставил мне свой домашний телефон, чтобы я звонила ему в любой момент и предупреждала насчет выплаты денежек.

– Он живет один?

– Кажется, прежде он был женат, – с сомнением в голосе произнесла девушка. – Но потом с женой развелся. Во всяком случае, когда я ему звонила насчет денег, что нужно подъехать в редакцию и забрать, мне либо никто не отвечал, либо трубку снимал сам Гена.

Адреса Збрунько у милой бухгалтерши не нашлось. Но подругам он и не понадобился. Установить адрес по номеру домашнего телефона – это раз плюнуть! Был бы под рукой компьютер, и была бы в него загружена адресная база данных по городу. Правда, для этого подругам пришлось вернуться в родной «Чудный уголок», где находился компьютер и нужная база данных.

Пока Кира копалась в базе, Леся покормила кошек. Но это только так легко говорится, что покормила. С каждым разом оттащить их от телевизора оказывалось все трудней и трудней. Телемания захватывала кошек все больше. И они теперь не желали даже отвлекаться на еду, крайне занятые просмотром своих любимых сериалов.

У кошек было несколько фаворитов. Первый сериал – это «Дикие кошки». Второй – о жизни семьи бегемотов в далекой Африке. И третий – про спасение всевозможных животных добрыми полицейскими Хьюстона.

Вот этот последний сериал, который кошки открыли для себя недавно, целиком поглотил их внимание. Кошки сидели перед огромной плазменной панелью. И затаив дыхание, следили за жизнью в ужасных условиях своих собратьев.

– Садисты какие-то наши кошки.

– Просто для них это сродни «ужастикам».

– Никогда бы не подумала, что кошки вообще могут подсесть на сериалы.

– Но они же смотрят сериалы про животных. Вот им и интересно. «Мыло» о человеческих страстях им, к счастью, не нужно.

– Не зарекайся. Возможно, пресытившись каналом о животных, они перейдут и на другие.

Фантику с трудом удалось впихнуть кусок говяжьей вырезки, размолотой в фарш. А Фатима даже не соизволила взглянуть на свою любимую утиную ножку в желе. Пришлось оставить мисочку с кормом рядом с ней, надеясь, что хотя бы в рекламной паузе кошка увидит еду и немножко перекусит.

Но в целом кошки выглядели совершенно счастливыми. И так как других развлечений у них уже давно не было, то у подруг не хватило духу выключить телевизор перед уходом. Так они и ушли, сопровождаемые ревом африканской саванны и топотом многочисленной семьи бегемотов.

И вот уже целый час подруги толклись у обитой коричневым кожзамом двери, украшенной металлическими гвоздиками. Подразумевалось, что там, за этой дверью, проживал Геннадий Збрунько, так необходимый подругам. Соседи утверждали, что журналист дома. Еще несколько часов назад они слышали характерный шум в его санузле, а потом Геннадий заходил к ним, чтобы одолжить парочку яиц себе на ужин.

Отношения между соседями и Збрунько были дружескими. Супружеская чета – хозяйственная и домовитая – частенько ссуживала Геннадию то несколько сосисок на ужин, то пачку пельменей, то кормили его домашними котлетами или наливали тарелку борща. Но и Гена, надо отдать ему должное, всегда старался быть своим соседям полезен. Взятое в долг неизменно возвращал. А за борщ и котлеты притаскивал соседям свежий выпуск своего журнала.

– И нам экономия, и Гене хорошо.

Но сегодня Гена собирался поужинать дома яичницей из двух яиц с салом.

– Приболел он немного, – пояснила соседка. – А от всех простуд Гена считал лучшим лекарством яичницу с салом и красным перцем.

Если приболел, то, значит, вечером никуда бы не пошел. Но почему тогда не открывает дверь? Возможно, Геннадий в дополнение к яичнице, не до конца веря в ее чудодейственную силу, решил выпить еще и согревающей микстуры? Градусов так под сорок? И объемом так в пол-литра? Ну и, как водится, заснул после такого лечения.

Соседи этот факт не отрицали. Гена выпить любил. Но все же когда и по прошествии часа Гена подругам дверь не открыл, соседи тоже слегка встревожились. Еще больше они встревожились, когда снизу прибежала соседка с криком, что у нее течет с потолка.

– Только что с работы вернулась, дверь открыла, а там... мама родная! У меня не прихожая, а озеро с кувшинками!

В роли кувшинок выступали, надо полагать, разноцветные домашние тапочки, которые, тихо кружась, проплывали мимо окаменевшей от ужаса хозяйки дома. Не теряя даром времени, она помчалась наверх, разбираться с Геннадием.

– Где этот раздолбай?! Пусть открывает! У меня внизу потоп, а ему и горя мало! Дрыхнет небось, пьянь несчастная!

Но даже истошные вопли соседки снизу не возымели на Геннадия никакого эффекта. Он продолжал безмолвствовать.

– Что-то случилось!

– Или его просто нету дома! Ушел к своей очередной подружке, а кран в ванне оставил открытым.

– С него станется!

– Такой недотепа!

Особым уважением среди соседей Збрунько не пользовался. Так же, как и среди коллег на работе. Однако нужно было что-то делать. Вызвонить Геннадия не удавалось. И было принято решение взломать его дверь.

– Замки вскрыть легко. Слесаря нужно позвать. Дядю Митю из седьмой квартиры!

Дядя Митя пришел быстро. Это был невысокого роста усатый мужичок, которого оторвали от вкусного ужина, но он нисколько не разозлился.

– Эх, господа хорошие! Разойдитесь! Что у нас тут? А-а-а... Замок ригельный. Сто лет уже таких не встречал. Справимся за пять минут.

И дядя Митя не подвел. Уже через пару минут он распахнул входную дверь, и все ахнули, когда на площадку хлынула вода.

– Потоп! Настоящий потоп!

– Я же говорила! У меня по стенам водопады бегут!

И дядя Митя ринулся в ванную, чтобы перекрыть воду. Как и предвидели, вода текла из ванны. Переливаясь через край, она растекалась по всей квартире. Видимо, Геннадий собирался прогреть свои занедужившие косточки в горячей ванне. Заткнул сливное отверстие, налил в воду побольше пены, открыл кран, да и забыл про воду.

– Но где же он сам?

Оказалось, что хозяин квартиры далеко не ушел. Он вообще никуда не ушел. И лежал на полу в кухне. Лежал без всякого движения, на животе. А правая рука судорожно сжимала... зеленое яблоко. Плод был уже наполовину обгрызен, видимо, самим Геннадием.

Все соседи молча столпились в дверях, толком не понимая, что произошло. В отличие от них, подруги быстро сообразили, что случилось ужасное несчастье.

– Кира, ты видишь? – возбужденно затряслась Леся. – Снова яблоко! Зеленое!

– Вижу! Не слепая. Это совпадение!

– Какое совпадение, Кира! Это почерк убийцы! Тут побывал убийца Альбины! Это его рук дело!

– Не слишком ли поспешные выводы ты делаешь?

– Вот увидишь! – надулась Леся. – Я окажусь права!

Кира ничего не ответила, потому что в этот момент у одной из соседок началась истерика. И все как-то сразу отмерли. Кто-то кричал, кто-то звонил в милицию, кто-то вызывал «Скорую помощь». Но подругам было ясно одно: если Гена и узнал о личной жизни Альбины что-то особенное, эту тайну он унес с собой в могилу. И вот еще вопрос, кто помог ему в этом?

Подруги дождались приезда милиции и врачей. И так как в понятые пригласили тех самых дружелюбных соседей Геннадия, то подруги, проявив терпение и такт, сумели узнать от этих людей самые свежие новости, касающиеся убийства журналиста.

– Отравился он. Эксперты так и сказали, отравление каким-то веществом. Скорей всего растительного происхождения.

Как и Альбина! Совпадения идут буквально рука об руку! И тут, и там присутствует зеленое яблоко. И тут, и там рядом с ним находится труп.

– Бедный Гешка! – всхлипнула соседка. – Такой он был славный и безобидный человек. Все время ждал свою Великую Любовь! А его все обманывали.

– Кого он ждал? – не поняли подруги.

– Великую Любовь. Это он сам так ее называл. Другими словами, он ждал большое и светлое чувство. Женщину, которая бы разделила все его мысли, стремления и идеалы. Была бы ему верным другом, страстной любовницей и заботливой матерью.

– И еще красавицей, наверное?

Соседка не ответила и грустно продолжила:

– А пока Гешка ждал эту свою Великую Любовь, с обычными женщинами у него не ладилось. Жена от него ушла. Она его еще как-то сдерживала. А как Рита ушла, Гешка словно с ума сошел. В каждой случайной подружке он видел эту свою Великую Любовь. И горел, и отдавался, и страдал. Цветы носил. Ночами у дома поджидал. Стихи даже посвящал. Вы представляете? Стихи! И это в наше-то время! Конечно, над ним смеялись! А я его жалела. Бедный, наивный человек.

Но подруг во всем ею сказанном больше заинтересовало другое упоминание.

– Вы говорите, по ночам свою очередную Великую Любовь у ее дома подкарауливал? И часто он так поступал?

– Всегда. Он ведь романтик был, наш Гена. И когда влюблялся, то буквально пылал страстью. Готов был днями и ночами возле дома своей любимой торчать, лишь бы краешком глаза ее увидеть!

Подруги переглянулись.

– А кто у вашего соседа числился последней Великой Любовью? – поинтересовалась Кира. – Случайно, вы ее имени не знаете?

– Ой, да я уже и перестала их запоминать, – отмахнулась соседка. – Все эти Зины, Светы, Марины, Шуры и Клавы... У меня от них голова кругом шла!

– Но у последней должно было быть необычное имя.

– А ведь вы правы! – оживилась соседка. – Вы ее знали? Как же ее имя? Нет, никак не упомню... Вроде бы на языке вертится... Вроде бы на «А» было имя. Ангелина? Алина? Алевтина? Нет! Все не то!

– Может быть, Альбина?

– Точно! – обрадовалась женщина. – Альбина! Она самая! А вы ее тоже знаете?

Подруги синхронно кивнули.

– Но с ней у нашего Геннадия что-то произошло, – сказала соседка. – Уж не знаю, что именно, а он в ту ночь вернулся сам не свой. Представляете, среди ночи позвонил к нам в дверь и водки попросил! Он никогда себе такого прежде не позволял!

А сам уже пивом напился. Сказал, что пива ему мало. Что душа у него чего-нибудь покрепче желает, но дураки-продавцы в магазинах ему отказывают. Ссылаются на какой-то запрет о продаже крепких спиртных напитков после одиннадцати часов вечера.

– Он хотел напиться? С горя?

– Да уж не с радости. Ну, водки мы ему дали. У нас оставалось полбутылки. Он поблагодарил и ушел, продолжая твердить, что все бабы – суки. И что если бы он знал, что его Великая Любовь окажется потаскухой, принимающей по ночам у себя в доме посторонних мужчин, он бы ни за что не стал бы в нее влюбляться.

Подруги всей кожей ощущали близость разгадки. Оставалось уточнить лишь самую малость.

– А когда? – воскликнула Кира. – Когда он к вам приходил?

– Дайте подумать...

И посмотрев на календарь, женщина назвала дату. Услышав ее, подруги переглянулись.

– Вы уверены? Именно той ночью к вам пришел ваш несчастный сосед?

– Той самой.

А между тем именно той ночью, когда пьяный Гешка грозил всем женщинам в мире страшными карами за неверность и непостоянство, и убили Альбину. Это была та самая ночь!

– Он видел ее убийцу! – прошептала Кира, чтобы не привлекать внимания соседки. – Понимаешь? Он его видел!

– И вероятно, узнал!

– Да! Узнал. Сначала решил, что у Альбины с этим человеком роман. А когда узнал о ее смерти, то сразу понял, что это был не любовник, а убийца!

– И что? Что он стал делать?

За ответом снова обратились к соседке. Но она ничем не смогла помочь подругам. Больше Геннадий с ней не откровенничал. Зато теперь вперед выступил муж этой женщины.

– Ко мне Геннадий через день обращался за помощью, – заявил он. – Просил разыскать одного человека.

– Кого? Кого именно?

– Некоего Серова Виктора Алексеевича... Или Александровича? Уже и не помню.

– Ну как же так? – расстроились подруги.

– Но у меня сохранилась та бумажка, если вам нужно, то я посмотрю и скажу точно.

– Нужно! – хором закричали подруги. – Очень нужно! А вы нашли Гене этого Серова?

– Я предоставил Гене полный список всех Серовых Викторов Алексеевичей, проживающих в нашем городе с середины прошлого века.

– И что? Что он вам сказал?

– Был заметно растерян тем, как их много. Но сказал, что знает, кого надо искать. И что этого человека он обязательно найдет.

– А он вам не объяснил, зачем он его ищет?

– Нет.

– А вы не спросили?

– Я не любопытен. К тому же у меня своей работы было выше головы. И я решил, что когда немного разберусь со своими делами, то обязательно спрошу у Гены, что он там затевал с этим Серовым. И получилось ли его найти.

– Значит, вы просто отдали Геннадию список этих Серовых и забыли о нем?

– Ну... да.

– А больше вы Гену не видели?

– Вот сегодня последний раз, когда он к нам заходил, – напомнил ей сосед.

– И что-нибудь необычное сказал?

– Яйца попросил для ужина.

– Это вы нам уже рассказывали! Где он там простудился, когда на улице жара стоит уже вторую неделю? Это вы у него не спросили?

– А вы знаете, спросил!

– И он?

– И он мне ответил, что спускался в царство мертвых. И оказалось, что там жуткий холод. Там и подхватил свою болячку.

Царство мертвых! Некрополь? Морг? Кладбище? Но почему спускался? Или это опять же аллегория, до которых был так охоч покойный?

Подруги не знали, что им теперь и делать. Искать этого Серова Виктора Алексеевича? А вдруг журналист искал того человека в связи с совсем другим делом? Мог ведь журналист заниматься еще какими-то проблемами.

И вообще! У журналиста были определенные критерии отбора нужного ему Виктора Алексеевича. А у подруг такого критерия нет! И что они скажут первому же встреченному ими Серову? Извините, вы не знаете, зачем вас искал журналист Гена?

И все же подруги не видели другого выхода, кроме как сделать именно так.

Глава 12

Благодаря безотказному соседу покойного журналиста и его общительной жене, подруги стали обладательницами списка всех Серовых, личности которых пытался выяснить Геннадий. Оказалось, что Серовых Викторов Алексеевичей в Питере страшно много. Целых семь человек. Просто невероятное скопление Серовых Викторов Алексеевичей на территории одного населенного пункта.

– Нарочно, что ли, все Серовы мамаши вышли замуж за Алексеев и нарожали себе Витек? – возмущалась Кира. – И вообще? Что за дурацкая манера у нас в стране давать детям сплошь заурядные имена.

– А что?

– А то! Придешь на детскую площадку, крикнешь, например: «Саша»! И не меньше пяти-восьми ребятишек на тебя посмотрят. И та же история с Колями, Митями, Сережами и другими! Ну, почему нельзя называть детей как-нибудь красиво и романтично – Олимп, Тесей, Валиум!

– Валиум – это из другой оперы.

– Но все равно же красиво? Согласись?

– Ага! – кивнула Леся. – Конечно! Валиум Олимпович Смирнов! Зашибись, как смешно! Обхохочешься!

– Вечно ты все извращаешь! – возмутилась Кира. – Ты лучше мне скажи, как нам вычислить нужного Виктора Алексеевича?

– Не знаю. Походим, посмотрим. Что-нибудь придумаем.

Но времени на долгие размышления у подруг не оставалось. Оленька по-прежнему находилась в руках следователя. И тот вынуждал девушку открыть ему правду. Кем был тот человек, которого она наняла для устранения своей свекрови.

– Никого я не нанимала! – клялась Оленька, но следователь ей не верил.

– У вас самый веский повод для убийства. Деньги и любимый муж! Вы не хотели терять ни то, ни другое. Но если бы ваше бесплодие стало очевидным для свекрови, то вы потеряли бы все.

– Тимур меня любит и не бросил бы никогда!

– Но свекровь могла перекрыть вам кислород. Перестала бы давать деньги. И вам пришлось бы сдаться. Вы ведь не захотели жить на одну зарплату? Правда? Вот и ваш муж бы не захотел.

На это Оленьке возразить было нечего. И следователь торжествовал. Он тщательно проверял окружение Оленьки, стараясь найти человека, которому бы она могла поручить роль киллера. А также человека, который раздобыл бы для этой цели необходимый яд.

Эксперты уже установили, что яд, которым отравили Альбину Валерьевну, в нашей стране добыть невозможно. Растение, ядовитый сок которого шел в ход, у нас не произрастало.

– Разве что южнее. На Северном Кавказе. Да и то маловероятно. Упоминаний о том, что это растение там встречается, науке пока что не известно.

– Но яд могли привезти!

– Могли. Запросто.

– Значит, нужно искать киллера и человека, добывшего яд!

Но пока следователь не нашел ни того, ни другого, подруги действовали. Первые три Виктора Алексеевича, с которыми они познакомились, гордо отказались как от знакомства с журналистом Геннадием Збрунько, так и от всякой связи с Альбиной Валерьевной.

– Нет. Не знаем таких.

Фотографии убитых, которые подруги прихватили с собой, тоже света на это дело не пролили. Правда, Викторы Алексеевичи признались, что лицо Збрунько им знакомо. Но двое не смогли даже припомнить, где и при каких обстоятельствах встречали этого человека. А третий Виктор Алексеевич сказал, что этот человек подошел к нему в торговом зале ближайшего супермаркета, где отоваривается вся семья Виктора Алексеевича. И предложил заполнить анкету, в ходе заполнения которой задавал ему такие странные вопросы, что Серов поспешил отказаться и от анкеты, и от опроса.

– А что за вопросы?

– Спрашивал, женат ли я. И когда узнал, что женат, начал задавать вопросы о моей любовнице. Просил назвать ее приметы. Адрес. Цвет волос. Возраст. Ну вы понимаете, о чем я!

– И вы испугались?

– Конечно, я встревожился. Заподозрил в этих вопросах происки моей дражайшей супруги.

– Значит, все-таки любовница у вас есть? – заключила Кира.

Серов испуганно покосился на Киру и попытался от нее удрать. Насилу подруги его догнали и объяснили, что не имеют никакого отношения к его ревнивой супруге. А расследуют убийства двух человек. И расследованием одного из них также занимался подошедший к нему в зале человек, отрекомендовавшийся рекламным представителем известной торговой марки.

– А теперь и он тоже убит! И мы пытаемся выяснить, чем он занимался в последние дни. Можем мы задать вам всего один вопрос?

– Спрашивайте.

– Вашу любовницу зовут не Альбина?

– Нет! У меня нет любовницы!

– Ну, предположим, что она у вас была. Ее могли звать Альбина?

– Господи, далась вам эта Альбина! Что за Альбина такая? Сроду у меня знакомых с таким именем не было. Вот и тот парень тоже толковал про Альбину. Прямо напасть какая-то!

– Значит, ваша не Альбина?

– Нет! – простонал несчастный Виктор Алексеевич.

Что же, отрицательный результат – тоже результат. По крайней мере теперь подруги знали, что двигаются в правильном направлении. Убитый журналист тоже наведывался к Серовым из списка. Наведывался по очереди. И каждому задавал один и тот же вопрос.

– Нет, не каждому. С первыми двумя он даже не стал разговаривать.

– Странно. И чем они ему не приглянулись?

В самом деле, почему? Возможно, потому, что первые два Серовых были упитанными рослыми крепышами с румяными щечками и свежей кожей. Но по-своему они выглядели очень даже неплохо. И подруги искренне недоумевали, почему Геннадий не подошел к ним со своим вопросом про Альбину.

Между тем подруги двинулись дальше по списку. Еще два Серовых, которые признались, что общались с Збрунько. Но хотя и имеют подружек на стороне, Альбины среди таковых не числится. На обход этих Серовых подруги потратили целый день.

С раннего утра и до позднего вечера они носились по городу, разбив его на секторы, и отлавливали своих Серовых. Устали девушки от этой охоты, словно собаки. И впервые в жизни посочувствовали легавым, которым приходится проводить на охоте целые дни. И с чего люди вообразили, что собакам такое нравится? Такое нравится самим охотникам! Это они получают удовольствие от охоты. А вот их собаки наверняка устают до такой степени, что едва ноги волочат.

Во всяком случае, подруги свои ноги именно волочили. А результат по-прежнему был отрицательный.

– К тому же я не понимаю, зачем Гене понадобились эти Серовы. Кем они приходятся Альбине?

– Видимо, он полагал, что один из Серовых – это и есть любовник Альбины. Его соперник. И человек, который мог убить ее.

– Но зачем Гена совался со своим вопросом к Серовым? Ведь если он подозревал, что убийца кто-то из них, то это было просто глупо. Убийца открестился бы от знакомства с Альбиной, но при этом насторожился и устранил самого журналиста.

– Думаю, что Геннадий это понимал. Ведь не совсем же дураком он был. Понимал и подстраховался.

– Как?

– Например, оставил где-нибудь предсмертное письмо, в котором указывал приметы убийцы Альбины. Или что-то в этом роде.

– Так нужно его найти!

– Если уж милиция ничего подобного не нашла, значит, нам нечего и пытаться.

Был уже вечер. И подруги сидели в уличном кафе, просто не в силах двинуться с места. Конечно, следовало уже вернуться домой, оттащить кошек от телевизора, выпустить, верней, выпихнуть их погулять, а самим принять душ и завалиться в кровати, но у подруг на сегодня был запланирован еще один адрес.

– Поедем! Это совсем рядом.

– Ничего себе рядом! Не меньше получаса на машине! Да еще по пробкам! Часа полтора будем тащиться!

– Поедем на метро.

– Еще не хватало. Я и так ноги едва волочу, а ты меня в метро запихнуть хочешь!

Наконец после двух стаканчиков минералки с газом ноги у девушек перестали гудеть так отчаянно. И они смогли встать и двинуться на встречу с последним на сегодня Серовым Виктором Алексеевичем.

Жил он в самой обычной «хрущевке». Но здание было недавно реконструировано. То есть внутри него поменяли гнилые коммуникации. Сверху дом обляпали симпатичными панелями. И стал он выглядеть почти что привлекательно.

Почти что, потому что узкие лестничные проходы и тесную планировку квартир не могла исправить никакая реконструкция. Тут требовалось глобальное уничтожение старых жилых комплексов и возведение на этом месте новых типовых проектов, где кухня позволяет вместить в себя больше двух человек за одно посещение.

– Когда люди живут в таких маленьких квартирках, они и сами как-то мельчают. Не физически, нет. У них мельчает дух. Они перестают мечтать о великом и начинают бредить дополнительными квадратными метрами.

Между тем дверь в нужную квартиру оказалась опечатанной. Подруги некоторое время недоуменно дергали ее за ручку, а потом обратились за помощью к соседям.

– Умер! – заявила им первая же старушенция, высунувшая любопытный нос через цепочку на своей двери. – А вы ему кто? Племянницы?

– Нет... Мы... Это... Мы его дочки!

Леся выпалила эту фразу и испугалась. Почему дочки? Они с Кирой внешне совсем не похожи. Одна невысокого роста, беленькая и пухленькая. А другая рыжая каланча с ярко-зелеными глазами.

– Дочки? – изумилась старушенция. – Сестры, выходит? А не похожи совсем!

– Так мы от разных матерей.

– Вот оно что! Выходит, покойник и женат был?

– Был. Несколько раз.

– Надо же. А мне врал, что холостой.

– Так он давно развелся с нашими мамами.

– Ну, опоздали вы, – развела руками старушка. – Помер ваш батька. Если чего и хотели ему сказать, теперь обождать придется.

– Чего обождать-то? – опешили подруги.

– Когда сами на том свете окажетесь, – невозмутимо пояснила им бабулька.

Подруги окончательно оторопели от такого заявления. Ну нет, общение с покойником у них в ближайших планах не числилось. Помер и ладно. Узнать бы только, когда и как оно случилось? И не тот ли это Серов умер, который им так нужен?

Внутрь к себе в квартиру их бабка пустить отказалась. Извинилась, но твердо сказала, что время сейчас такое, сами понимаете, что никому доверять нельзя. Однако через цепочку поговорить с подругами не отказалась. Осторожность-то осторожностью, но ведь и любопытство человеческое еще никто не отменял.

Разумеется, бабулька хотела разузнать соленые подробности из личной жизни покойника, чтобы потом авторитетно выступить перед соседскими кумушками, которые наверняка уже много раз обмусоливали случившееся с их соседом несчастье.

– Вообще-то квартира эта покойному не принадлежала, – начала свое выступление бабулька. – Тут Григорьевна хозяйкой всегда была. Только сама Григорьевна уже три года, как к дочке своей укатила. У той двойня родилась, ей без материнской помощи никак. А Григорьевна перед этим жильца, батьку вашего, к себе пустила жить. Ну и, когда уезжала, его одного оставила. Чтобы он за квартирой присматривал, да и денежки кое-какие платил.

Подруги переглянулись. Как интересно. А ведь в базе данных Серов числился зарегистрированным в этой квартире постоянно. Значит, хозяйка его прописала к себе? Однако отважная женщина. Или ей очень были нужны деньги?

– Дура она! – отмахнулась бабулька. – Такой мужик у нее поселился, а она к дочке укатила. Дались ей эти сопливые внучата! Они-то небось никуда не денутся, раз уж родились. А вот мужики такие на дороге не валяются. Да еще холостые. Да еще бездетные. Нужно было хватать руками и ногами, а не к внукам уматывать!

– Значит, у вашего соседа близкой женщины не имелось?

Старушенция слегка скисла.

– Ну, уходил он по ночам. Бывало такое. Но сюда никого не приводил! Ни-ни!

– А как он выглядел?

– Хорошо! Отлично даже выглядел. Высокий. Волосы черные. Глаза тоже! Красавец мужчина! Плечи широкие. Сразу видно, спортом занимался. На свои сорок лет выглядел. Ни старше, ни младше.

И что подругам было делать с этой информацией? Был этот Серов любовником Альбины или нет?

– А погиб он как?

– На машине разбился! Да так ужасно, что и он сам, и шофер сгорели дотла. Следователь приходил, сказал, что если хоронить станем, то гроб надо закрытый брать.

– А его еще не похоронили? – удивились подруги. – Когда же это произошло?

– Позавчера.

Интересно. Значит, сначала погибла Альбина. Потом следом за ней этот Серов. А последним в списке идет журналист Геннадий Збрунько. Последний погиб только вчера.

– Впрочем, Серов может быть и не из их компании. Заметь, он погиб в автокатастрофе. Зелеными яблоками там и не пахло.

– Откуда ты знаешь? От него мало что осталось. Возможно, перед смертью беднягу еще и отравили зелеными яблоками. И только потом спалили вместе с машиной.

И подруги решили разузнать побольше про обстоятельства смерти Серова. Это оказалось не так-то просто. Никто не знал, где находится тело Серова. То есть болтливая соседка была уверена, что Серов находится в морге, откуда его заберет Григорьевна, доверившая Серову свою квартиру. Но в каком морге лежит тело и где конкретно произошло несчастье, старушка не имела понятия.

– А откуда же вы узнали о гибели вашего соседа?

– Так следователь ко мне приходил!

– К вам?

– Ко мне позвонил. Удостоверение показал. Квартиру моего соседа отыскал, а потом дверь опечатал. Все, как полагается.

– А как фамилия следователя?

– Сергеев! – бодро ответила старушка. – Иван Николаевич Сергеев!

– А телефон следователь вам не оставил?

– Нет. А что? Должен был? – насторожилась старушка.

Этого подруги не знали.

– А что именно следователь у вас спрашивал?

– Да он ничего особенно и не спрашивал, – развела руками соседка. – Чего ему у меня спрашивать? Трагедия далеко от города случилась. Километров сто – сто пятьдесят. На трассе. Там все и произошло. А мне следователь все в подробностях описал.

– А у вас совсем ничего не спрашивал?

– Спросил только, кому теперь тело передать. Ну, я им и рассказала, что хозяйка квартиры к дочери укатила. Ее телефона у меня нету.

– Так что же, тело так и будет лежать в морге?

– Ну... может быть, родня какая-нибудь у бедняги найдется. Но я его точно за свой счет хоронить не собираюсь!

И выпалив это, старушка начисто утеряла интерес к дальнейшему разговору. И поспешно захлопнула дверь перед носом у подруг, словно они уже начали принуждать ее к передаче денег на похороны несчастного соседа.

Потерпев неудачу, подруги вернулись к себе домой. Им было необходимо передохнуть и привести мысли в порядок. Пока что они ровным счетом ничего не понимали в происходящем. Единственный, кто мог бы им помочь в расследовании гибели Альбины Валерьевны, был ее тайный воздыхатель журналист Збрунько. Но некто позаботился о том, чтобы Геннадий не смог никому и ничего рассказать.

– И коли уж перед смертью Збрунько искал встречи с Серовым, то можно было предположить, что это Серов его и убил. Но вот беда! Серов и сам погиб за день до смерти Збрунько.

– И значит, никак не мог его убить. И Серов – это герой из вовсе другой оперы.

– Согласна. Но что мы в таком случае имеем?

– Смерть Альбины и смерть Збрунько. Оба отравились зелеными яблоками.

– Не самими яблоками. А той дрянью, которой те яблочки накачали.

Кира покачала головой:

– Однако убийца человек с умом. Подумать только, приносит безобидное зеленое яблочко, угощает, а потом уходит. И лишь после его ухода яд начинает действовать.

– Ну, хорошо. Но как убийце удается заставить своих жертв сгрызть яблоко? Альбина, если ты помнишь, вовсе их не любила.

– Помню.

– А Геннадию Збрунько? – не успокаивалась Леся. – Он уж вовсе не похож на любителя фруктов. Вот если бы яблоко было заспиртовано, тогда понятно. А так...

В это время к подругам пришел Фантик. Выглядел кот странно. Его пошатывало из стороны в сторону, словно пьяного. А глаза влажно слезились. Кот вошел в комнату и улегся в углу. При этом он свернулся в комок. И от всего этого мохнатого комка веяло такой безысходной тоской, что у подруг замерли сердца.

– Фантик! – подскочила к любимцу Кира.

– Заболел! – не отстала от нее Леся.

– Нос горячий!

– А сам какой вялый!

И подруги в ужасе переглянулись. Что это могло быть? Воспаление легких? Кошачий грипп?

– А Фатима? – встрепенулась Леся. – Надо посмотреть, как она!

Но Фатиму подругам найти не удалось. У нее была привычка забиваться в самые отдаленные уголки и прятаться там. Но обычно она появлялась, стоило позвать ее по имени. А вот сегодня кошка не подавала признаков жизни.

– Тоже заболела!

– Шевелиться не может!

– Умерла!

– Скончалась!

Больше всего подруг напугал экран работающего телевизора, по которому мелькали силуэты каких-то животных и раздавалось грозное рычание, но ни Фантик, ни Фатима телевизором больше не интересовались. С кошками точно происходило что-то неладное. Но вот что именно?

Чтобы не гадать самостоятельно, подруги схватили переноску и сунули туда Фантика. Фатиму им найти так и не удалось. Они решили, что пусть пока врач поставит диагноз по одному Фантику. А Фатиму они после найдут и вылечат теми же лекарствами, какие пропишут Фантику.

– Ведь ясно же, что раз они целый день вместе, то и заболеть должны одной и той же заразой!

В ветеринарной клинике, где подруги делали своим кошкам все необходимые прививки, врач был уже другой, подругам незнакомый. Он и Фантика видел впервые. Но очень внимательно осмотрел кота со всех сторон, прослушал его и заглянул в пасть.

– Хм, – произнес он наконец. – Ничего не понимаю. С одной стороны, кот находится в явно угнетенном состоянии. А с другой... С другой он совершенно здоров!

– Что? Доктор, вы уверены? Померьте ему температуру?

– Температура у него в норме.

– Возьмите анализы!

– Возьму... Возьму обязательно, но... но вряд ли это прояснит картину заболевания. При таких явных симптомах плохого самочувствия у любого животного должна была давно повыситься температура и появиться какие-либо выделения или высыпания. А у вашего котика глаза совершенно чистые. Кожа и шерсть в идеальном состоянии. Он не протестует, когда его осматривают. Боли при пальпации не испытывает. Значит, внутренних повреждений у него тоже не имеется. Честно говоря, я не понимаю, что с ним происходит.

– Как плохо, доктор! – огорчилась Кира. – А мы так надеялись, что вы пропишете им лекарства!

– Им? Кому это им?

– У нас живут две кошки.

– Почему же вы привезли ко мне только одну? Из экономии?

При чем тут экономия!

– Вторая спряталась от нас. Это плохо?

– Плохо, – подтвердил врач. – Я бы сказал, что ваш котик перенес какую-то психологическую травму. Вы уверены, что его никто не пугал и не обижал?

– Нет. Он целый день дома сидит. Никто его не обижал.

– А вторая ваша кошка?

– И она тоже.

– Все равно. Вам обязательно нужно найти ее и осмотреть. Возможно, как раз у нее и проявятся те симптомы, которые помогут установить болезнь и причину плохого самочувствия ваших кошек.

Потом доктор взял анализы. И еще долго расспрашивал о режиме питания Фантика и Фатимы.

– Ничего не понимаю, – развел он руками напоследок. – Вроде бы все правильно. Поезжайте домой и попытайтесь разобраться с вашей второй кошкой.

Подруги так и сделали. Как ни странно, после визита к врачу Фантик стал выглядеть немного получше. Дома он даже попил водички. И даже немного посидел у телевизора. А подруги в это время пытались найти Фатиму. Они обыскали уже весь дом. Заглянули во все укромные местечки, вроде батарей, шкафов и напольных ваз. Фатимы нигде не было. Нашлась она чисто случайно, когда Леся в полном отчаянии пошла на кухню и решила включить чайник.

Подойдя к столу, на котором стоял прибор, Леся чисто случайно кинула взгляд на кухонную плиту. И тут же из ее груди вырвался возглас ужаса. Из плиты на нее смотрели два круглых кошачьих страдающих глаза.

– Фатима! Миленькая! Что ты там делала?

Вытащив кошку из плиты, Леся принялась ее сосредоточенно ощупывать и осматривать. Обычно при таких процедурах Фатима шипела и сопротивлялась. Но сегодня она даже не пошевелилась. Так и висела безвольной тряпочкой в руках у Леси.

– Она тоже заболела!

– Скорей обратно к врачу!

Доктор им обрадовался. Он так же внимательно осмотрел Фатиму, как до этого Фантика. Но также развел руками.

– Ничего не понимаю. На редкость здоровая кошка. Для своего возраста просто удивительно здоровая.

– А сколько ей? – машинально спросила Кира.

Фантик привел к ним в дом Фатиму, когда та была уже далеко не котенком. А возраст взрослой кошки определить непрофессионалу затруднительно. Так что Кира даже примерно до сих пор не знала, сколько может быть лет ее «невестке».

– Лет десять-двенадцать.

– Так много? – ахнула Кира. – Моему Фантику еще и девяти не исполнилось!

– Кошки не обращают внимания на такие мелочи, – улыбнулся доктор. – Бывает, что совсем молоденький котик становится отцом помета собственной матери или даже бабушки.

– Фу!

– То, что считается неприемлемым у нас, у людей, в животном мире в порядке вещей.

Однако увлекательный диалог с доктором ничем не помог подругам. Они по-прежнему не понимали, чем им лечить занедуживших кошек. Утешало лишь то, что уже оказавшись у врача, Фатима также немного оживилась. Принялась обнюхивать и осматривать помещение. А на обратном пути даже высунулась в окно, чтобы посмотреть, что происходит на улице.

Дома она оправилась еще больше. Перекусила своим любимым кормом. И присоединилась к мужу, который уже давно сидел у экрана телевизора.

– Мне кажется, я знаю, что с ними случилось, – задумчиво произнесла Кира.

– Да? И что же?

– Они заскучали.

– Просто заскучали?

– Ну, мы с тобой целыми днями в разъездах и бегах. А они сидят дома.

– Одни!

– Наедине с телевизором!

– С телевизором! Кира! Они слишком много смотрят телевизор! Вот в чем все дело!

Кира промолчала. Это была чистая правда. Но ведь кошки и прежде смотрели телевизор по десять часов в день и даже больше, но это их здоровью не вредило.

– Все когда-нибудь случается впервые. Вот и они смотрели, смотрели, а потом психика не выдержала! Пошли, выключим им телевизор!

Подруги пошли и выключили. Как ни странно, если прежде кошки разражались бурными криками протеста и даже могли порвать какой-нибудь не слишком ценный предмет меблировки, то в этот раз они лишь равнодушно посмотрели на хозяек.

– Конец просмотру? – читалось в их взглядах. – Спать?

– Да! Пора идти спать!

И как ни странно, кошки снова не начали протестовать, а дружно отправились спать в свой домик. Кошки спали там на втором этаже. А первый у них был чем-то вроде склада. Там они держали все свои игрушки, полюбившиеся косточки и прочую ерунду, которую находили на полу в доме. Покрутившись, кошки устроились поудобней, помурлыкали друг другу что-то нежное и заснули.

– Ну, будем надеяться, что ограничение просмотра телепередач пойдет им на пользу!

И уставшие до изнеможения девушки разбрелись по своим комнатам. Сегодняшний день принес им лишь одни вопросы и загадки. И ни одного ответа на существующие вопросы.

Глава 13

И все же зеленое яблоко в сведенных судорогой пальцах Геннадия не давало подругам покоя. Умом они понимали, что это может быть простым совпадением. Но что-то не давало им успокоиться именно на этой мысли.

– Мне кажется, что убийца не случайно всюду оставляет за собой зеленые яблоки.

– Не случайно? Как это не случайно?

– Раз он всюду таскает эти яблоки, значит, они ему нравятся.

– И что? Что ты предлагаешь?

– Искать среди знакомых Альбины Валерьевны и Збрунько таких любителей зеленых яблок.

Кира уставилась на подругу в немом изумлении. А когда обрела дар речи, то воскликнула:

– Ну, ты и придумала! Это как же мы будем его искать? И потом, даже если и найдем десяток таких людей, так это еще ни о чем не говорит. К примеру, я тоже люблю зеленые яблоки.

– И я, – подавленно призналась Леся.

– Вот видишь! А ведь мы с тобой Альбину не убивали. И смерть Збрунько нам с тобой тоже без надобности.

– И что же делать?

– Не знаю. Ты, кажется, сегодня после работы снова встречаешься с Ренатом?

– Подслушала наш разговор? – покраснела Леся, которая весь день только и думала об этом самом свидании.

Так увлеклась мечтами, что даже чуть не отправила документы двух клиентов в консульство Индонезии, хотя им требовались всего лишь визы в Германию. Вот был бы казус, если бы эти двое получили визу на острова Индонезии, мечтая побывать осенью на пивном фестивале! К счастью, Леся свою ошибку сама же и обнаружила. Никому ничего не сказала. Документики тихо переложила в другую папочку. А сама сделала вид, что ничего необычного не произошло.

А все Ренат виноват! И его утренний звонок! Какого черта он заговорил о свадьбе? Они и знакомы всего ничего. И вдруг свадьба! Здравствуйте пожалуйста!

– Тут и подслушивать нечего! – говорила тем временем Кира. – Ты так щебетала, что на другом конце дома слышно было.

– Ну да, мы с ним сегодня встречаемся.

– А ты будто бы и не рада?

– Понимаешь, я в прошлый раз спросила его о возрасте.

– И что?

– Ну, и ему всего двадцать четыре года. Представляешь, насколько он меня моложе?

– Не так уж катастрофично, – подсчитала в уме Кира. – Бывает и побольше разница.

– А сегодня он еще вдруг заговорил и о свадьбе.

– Ого! Так это же и вовсе здорово! Он хочет на тебе жениться?

– Но я точно знаю, что его родители хотят в семью только татарскую невестку.

– Откуда знаешь?

– От Оленьки.

– И что?

– Ну, Ренат же татарин. А я нет!

– Да. И они хотят только татарку?

– В том-то и дело. Только татарку.

Кира обдумала слова подруги и воскликнула:

– Это просто глупость! Я считаю, что национальность не может быть важна. Был бы человек хороший. А кто он там по национальности, это уже дело десятое. Хоть и африканец.

– Африканец – это уже слишком.

– Но ты ведь не африканка! Нормальная интеллигентная девушка с высшим образованием и стабильным материальным положением.

– Но я не татарка!

– Знаешь, если твой Ренат окажется таким мямлей, что послушается родителей в этом вопросе, то такой мужчина тебе и не нужен!

– И что ты предлагаешь?

– Я ничего радикального не предлагаю. Послушай сначала, что он сам думает по этому поводу. И знаешь, одно дело, что хотят его родители. И совсем другое дело, чего хочет сам Ренат. В конце концов, с женой жить именно ему, а не его родителям.

– Буду рада, если он придерживается такой же позиции.

– А ты поговори и узнаешь. И вообще... С чего ты вдруг заговорила о браке? У вас что с ним, так далеко все зашло?

– Пока нет, но... Но нужно ведь думать и о будущем.

Кира в ответ только вздохнула. Кто же спорит, думать нужно. Только вот это будущее частенько подбрасывает такие неожиданности и сюрпризы, что только закачаешься. Недаром ведь говорят: «Человек предполагает, а Господь располагает». И значит это лишь только то, что не стоит строить слишком уж далеких и грандиозных планов, не посоветовавшись с Господом. Возможно, что у Господа на твой счет совсем другие планы.

Итак, Леся отправилась на свидание с Ренатом. А Кира... Кира отправилась на свидание с соседями журналиста Збрунько. Ее интересовало, чем же все-таки была вызвана гибель журналиста. Отравление алкоголем, которым покойный явно злоупотреблял? Или все же отравление зелеными яблоками?

Оказалось, что и то, и другое.

– Мы же основными свидетелями получаемся, – объяснила соседка Кире. – Ну и самыми близкими людьми для Генки. Ни жены, ни детей у него ведь не было. Квартира, наверное, отойдет государству. А хоронить его придется нам.

– Вы будете оплачивать расходы?

– Ну, какие там расходы, – отмахнулась женщина. – О чем вы говорите? Мы ведь с Геной дружили. Что же теперь, допустить, чтобы его, как безродную собаку, просто в землю закопали?

Вот какие бывают разные люди! Некоторым даже жутко от одной мысли, что с них могут попросить копейку на похороны соседа. А другие готовы полностью оплатить скромную церемонию, лишь бы потом не мучиться угрызениями совести, что они этого не сделали.

– Значит, тело отдадут вам?

– Наверное. Если родственники не объявятся. Во всяком случае, мы с мужем заявили следователю, что готовы взять расходы на себя.

Потрясающе! Видимо, и следователь тоже был потрясен, потому что в обход всех правил поделился с супругами той информацией, которую ему предоставили эксперты.

– Правда, следователь предупредил нас, что это тайна следствия и чтобы мы с мужем не болтали. Но вы ведь не чужая, правда? Вы ведь занимаетесь расследованием похожей смерти? Я так поняла, смерти женщины, в которую и был влюблен Геннадий?

– Да.

– Я сказала о вас следователю. Думала, он захочет с вами пообщаться.

– А он?

– Он интереса не проявил, – деликатно ответила женщина, потупив глаза.

Ясно. Следователь заявил, что с дилетантами общаться не желает. Ну и ладно! Пусть его! Подруги и сами раскопают все, что нужно. А следователи тоже хороши! Только и знают, что хватать невиновных. Наивным соседям Збрунько еще повезло, что они не имели никакого отношения к квартире покойного. Завещай Збрунько квартирку им, не миновать бы супругам обвинения в убийстве соседа из корыстных побуждений. А там и тюрьмы, и тому подобных неприятностей.

– И что следователь все-таки рассказал вам? Можно поподробней?

Выяснилось, что смертельная доза яда попала к Збрунько в организм, растворенная в водке. Журналист выпил стопку смертельно опасной водки, а потом закусил выпитое зеленым яблочком.

– Но яблоко само по себе было совершенно безопасным.

– Яда в нем не нашли?

– Нет. Эксперты четко установили, яд находился в водке.

Значит, все-таки яд! И Збрунько, и Альбину Валерьевну отравили! Кто же это сделал? Кто ходит по квартирам людей и травит их, таская при этом с собой еще и зеленые яблоки?

– А вы не видели, кто приходил к Збрунько в день убийства?

– Девушка у него была.

– Девушка? Вы ее знаете?

– Нет. Впервые видели.

– Описать можете?

– Легко. Довольно примечательная внешность у этой девушки. Маленькая, я бы даже сказала, миниатюрная. Хотя уже в возрасте. Но все равно худенькая, словно девочка. А лицо, наоборот, как у старушки. Злое такое. И глазки по сторонам так и шныряют. Подметят непорядок и радуются. У меня в тот день на платье пятно было. Так она его углядела и прямо засияла вся.

Камилла! Она! Больше некому! Но зачем Камилла приходила к журналисту? Она же клялась и божилась, что даже карточку его сунула к себе в сумочку просто автоматически. Следом за многочисленными визитками прославленных музыкантов, художников и композиторов. Мастеров с мировой славой! Именно с ними и им подобными общается Камилла. А с представителями таких низких социальных слоев, к которым принадлежал покойный, она в жизни не общалась и общаться не собирается.

– Выходит, врала нам Камиллочка! Общалась она со Збрунько. И адрес его у нее был! И телефончик тоже небось имелся.

– Интересно, зачем она к нему приходила в тот вечер? Уж не для того ли, чтобы угостить беднягу водочкой и зелеными яблочками?

Но соседка эту версию отвергла.

– Девушка к Гене в квартиру так и не попала. Постояла под дверью, позвонила несколько раз, а потом ушла.

– И все?

– А потом вы уже пришли. Ну и началось.

Значит, Камилла приходила, когда Збрунько уже отходил. Уже легче, но до конца подозрений с Камиллы не снимает. Она ведь наврала, что не общалась лично со Збрунько после юбилея Альбины. А оказалось, даже домой к нему приходила. И спрашивается, зачем? Может быть, и с самой невинной целью. Но когда в деле фигурируют уже два трупа, любая, даже самая невинная, ложь выглядит подозрительно.

Так что следующее свидание в этот вечер у Киры было уже с Камиллой. Отрывать Лесю от ее Рената Кира не стала.

– Для начала проведу разведку. А если уж Камилла не сумеет внятно объяснить мне, что делала у квартиры Збрунько в день убийства, то выведу конницу – Лесю. А может быть, даже и тяжелую артиллерию – следователя.

Конечно, подключать следователя Кире не слишком хотелось. Ей претила его манера бесцеремонно хватать всех подряд и сажать за решетку в надежде на то, что человек сломается в непривычной обстановке и сдастся. Хорошо, если эта тактика применяется к виновным. А если хватают человека ни в чем не повинного? Ему-то за что такой стресс?

А Камилле, несмотря на ее гадкий характер и дурацкую манеру искать в каждом какую-нибудь червоточинку, а найдя, бурно радоваться находке, Кира даже симпатизировала. Была в старой деве какая-то изюминка. И как знать, почему она стала такой зловредной брюзгой? Возможно, случилась и в ее жизни неземная любовь. Да только родители, а они у Камиллы были людьми жесткими, не позволили своей дочери обрести счастье с недостойным, с их точки зрения, человеком? Вот и превратилась Камилла с годами в ходячую губку, сочащуюся ядом.

Камилла была дома. Но Кириному внезапному визиту совсем не обрадовалась. Поджала свои и без того тонкие губы и процедила:

– Если я один раз встретилась с вами, специально выбрав нейтральную территорию, это еще не дает вам права набиваться ко мне в подруги.

– Я и не набиваюсь. Очень надо!

– С какой целью вы явились ко мне в дом?

– Ой, брось ты, Камилла! – отмахнулась от ее церемонного тона Кира. – Будто бы уж и не в чем нам с тобой друг другу поплакаться!

– Что? Мне? Плакать? С какой стати? Не знаю, как у вас, а у меня в жизни все идеально!

– Так ли уж? А с чего ты тогда бегала к нашему журналисту? Да еще к нему домой! Ай-ай! Незамужняя девушка – и в гостях у холостого мужчины. Что скажут твои высокопоставленные родственники, если узнают об этом мезальянсе?

По побелевшему лицу Камиллы Кира поняла, что нанесла верный удар. Камилла со страху даже не подумала, что нужно просто все отрицать. Нет, она была слишком ошеломлена внезапностью нападения. И смогла лишь прошептать:

– Что? Как? Откуда ты об этом узнала?

– Тебя видели его соседи. И так подробно описали твою внешность, что не узнать тебя было невозможно.

– Проклятье!

– В другой раз, когда пойдешь в гости к любовнику, не забывай про чужие глаза, – наставительно произнесла Кира. – Уверяю тебя, они буквально повсюду.

Камиллу при слове «любовник» словно током ударило. Она дернулась всем телом. И даже отпрыгнула от Киры. Недалеко, всего на полметра.

– Любовник! – заверещала она не своим голосом. – Думай, что говоришь! Чтобы я и этот жалкий пьянчуга... Да ни за что в жизни! Лучше смерть!

– Зачем же ты пошла к нему в гости?

– Зачем, зачем... Затем же, зачем и ты! Хотела спросить, что он делал возле дома Альбины! Если хочешь знать, в ночь убийства он тоже был там!

Вот оно что! Камилла была возле дома Альбины, в этом она призналась Кире еще давно. Но вот о том, что Камилла видела там еще и журналиста, Кира слышала впервые.

– Ты солгала мне! – с укором произнесла Кира.

– Я не лгала! Я... Я просто не сказала тебе всей правды.

– Это еще хуже! И еще вопрос. Почему ты так сделала? Не хотела выдавать понравившегося тебе мужчину?

– Вовсе нет! – вспыхнула Камилла жарким румянцем.

И именно по этому румянцу Кира поняла, что снова угадала верно. Что бы там Камилла из себя ни корчила, какой бы великосветской львицей себя ни считала, но на деле она была только тем, кем была. А именно одинокой молодой женщиной, которой отчаянно хотелось мужской любви и внимания.

Но вот беда, богатенькие толстосумы и известные маэстро и смотреть не хотели на тощенькую обозлившуюся на весь мир Камиллу. Даже миллионы ее родителей дела не меняли. Миллионы у толстосумов и прославленных маэстро водились и у самих. А в жены они хотели хорошенькую смешливую малышку, а не этот старый лимон.

Вот и пришлось Камилле снизойти до женихов попроще. Может быть, она и сама пока что не отдавала себе в этом отчета. Но только муж из олигархов ей не светил. Значит, следовало спустить планку пониже или же до могилы оставаться в гордом одиночестве.

– Одиночество мне надоело. Но это еще не значит, что я вцепилась в первого же свободного мужчину, оказавшегося рядом со мной.

– Но журналист тебе понравился?

– Ну... В принципе есть в нем что-то особенное...

Ага! Особенное. Посмотрел на Камиллу и поговорил с ней. Вот и все особенное. Бедная Камилла! До чего же она истосковалась по мужскому плечу, если ей понравился даже такой бесполезный пьянчужка.

– От алкоголизма я бы его вылечила в два счета, – деловито рассуждала Камилла. – А так он в принципе неплох. Конечно, следует еще взвесить все за и против, но если уж выбирать не приходится...

Ага! Вот она и проговорилась! И чтобы отвлечь Камиллу от ее матримониальных мыслей, Кира сказала:

– Значит, ты еще ничего не знаешь?

Впрочем, Кира могла бы и не спрашивать. Чего спрашивать, если Камилла только что перед ней строила планы о замужестве с журналистом. Она бы не стала мечтать об этом союзе, знай, что Збрунько давно мертв.

– Чего я не знаю?

– Твоего журналиста тоже убили. Отравили, как и Альбину.

Камилла снова побледнела и ахнула:

– Как? Но мы же виделись с ним...

И тут она замолчала, прикусив язык. А Кира обрадовалась. Похоже, у Камиллы дела с журналистом зашли дальше рукопожатий. Поэтому она так и не хотела давать его данные. Боялась, что Збрунько проговорится о том, что они встречаются. А ведь для себя Камилла еще толком ничего не решила. Может быть, из этих отношений ничего бы еще и не вышло. Зачем снова позориться перед родней и знакомыми?

– Вы виделись со Збрунько совсем недавно?

– Да. Вчера днем! И он был жив! Я бы сказала, живехонек!

– Вот! А вечером его уже не стало. Когда ты приходила к нему и звонила в его квартиру, скорей всего он был уже при смерти. Или умирал.

Камилла содрогнулась.

– Выходит, я могла его спасти?

– У тебя были ключи от его квартиры?

– Нет! Конечно, нет! С какой стати?

– Тогда не понимаю, как ты могла его спасти, – пожала плечами Кира.

– Ну... Вызвать ему врачей, к примеру.

– Ты что, ясновидящая? Откуда ты могла через дверь понять, что человеку плохо?

– Все равно, – забормотала Камилла. – Я должна была что-то сделать. Должна...

– Не вини себя. Ты ничего не знала. Наверное, ты подумала, что Геннадия нету дома. Верно?

– Да. Я так и подумала. И уехала! Но как я могла? Я не должна была... Кира, уйди! Дай мне прийти в себя!

Но Кира осталась.

– Сейчас не время реветь, – заявила она. – Сейчас ты должна собраться и дать показания! Именно от твоих показаний зависит очень многое.

– Но я ничего не знаю!

– Разве Збрунько не рассказывал тебе, чем занимался последние дни?

– Нет.

– А о том, что он отирался у дома Альбины в ночь ее убийства, и ты тоже там была? Об этом вы говорили?

Камилла замахала тоненькими ручками:

– Что ты! Нет!

– Значит, Збрунько не знал о том, что ты его там видела?

– Не знал.

– Но ты его там видела?

– Да. Говорю же, да! Видела! Он вышел из подъезда Альбины. Как бы я его не увидела?

– Он был один?

– Вышел он один. Но...

– Что?

И так как девушка молчала, Кира воскликнула:

– Камилла! Умоляю! Сейчас не время для игры в таинственность! Убиты уже два человека. Один из них – твоя тетка. Пусть ты ее и не очень любила, но все же она приходилась тебе родней. А второй человек мог стать твоим мужем. Неужели ты позволишь их убийце разгуливать на свободе?

– Но что я могу? – заломила руки Камилла. – Я ничего не знаю! Только... Помнишь того человека, о котором я тебе уже рассказывала? Он вышел из подъезда Альбины. Высокий и седой!

– Да! Помню! Конечно, помню!

– Так вот, Геннадий вышел следом за ним! И последовал за ним!

– За высоким и седым?

Камилла кивнула и продолжила:

– А когда тот садился в свою машину, наклонился и что-то поднял с земли.

– Что? Что поднял? И кто поднял? Геннадий?

– Да. Гена поднял с земли какой-то предмет. И не спрашивай меня, что это был за предмет! Я не видела, слишком далеко находилась.

– А зачем он его поднял?

– Наверное, потому что этот предмет обронил тот седой!

Вот оно что! Геннадий видел убийцу Альбины. И подняв оброненный им предмет, узнал о седом что-то такое, что позволило ему пуститься в поиски. Но тогда все, чем занимался Геннадий в последнее время, было связано с убийством Альбины. И Серов Виктор Алексеевич, которого так усердно разыскивал покойный Збрунько, тоже?

– Камилла... Ты должна нам помочь!

– Как?

– Ты видела того типа, который выходил из подъезда твоей тетки! Ты должна будешь его опознать!

– Я? Но я почти не видела его лица. Совсем не видела!

– Все равно. Что-то ты наверняка помнишь. Фигуру, походку...

– Это да.

– Мы будем возить тебя по разным адресам и показывать самых разных мужчин. Все они находились на подозрении у твоего жениха. Уверена, он считал, что убийца Альбины один из них. Ты должна будешь опознать его.

– Я?

– Камилла! Гена был почти твоим женихом! И раз уж он умер, то ты должна закончить его дело!

Кира сама ужаснулась напыщенности своей речи. Но на Камиллу она неожиданно произвела впечатление. Она преисполнилась чувством гордости. Как же! У нее тоже был жених. Пусть он умер, убит, но она сделает все, чтобы отомстить его убийцам. Или, верней, одному конкретному убийце.

– Я готова! – решительно тряхнула головой Камилла. – Везите! Показывайте! Я все сделаю!

Глава 14

Весь следующий день подруги и Камилла провели вместе. Измучились, извелись, устали, но никаких успехов так и не добились. Подруги продемонстрировали Камилле всех Серовых, которые значились в списке Збрунько. Но Камилла так и не признала ни в одном из них того человека, которого видела у дома Альбины.

– Этот слишком маленький, – отметала она претендентов одного за другим. – Этот толстый. Этот хромает. У того голова слишком большая. У этого одно плечо выше другого. Тот слишком худой, сразу видно, что тяжело болен. Нет, никто из них не подходит!

Глаз у Камиллы был зоркий и натренированный на выискивание недостатков у других. От нее не укрывался ни один, даже самый ничтожный недостаток человека. Она извлекала его на свет и с наслаждением препарировала.

Подруги терпели, слушали, а потом Кира смекнула, как можно извлечь выгоду из этой особенности восприятия Камиллой внешнего мира и всех окружающих ее людей.

– А что ты можешь сказать про того человека, которого видела у дома своей тетки?

Камилла на минутку задумалась, а потом произнесла:

– Он богат, уверен в себе и своем положении в обществе. Кроме того, он долгое время провел за рубежом. Не жил в России.

– Откуда ты знаешь?

– Трудно сказать, – пожала плечами Камилла. – Знаю, и все. Те, кто живет за границей, выглядят как-то иначе. И если у человека есть деньги и репутация в обществе, то он и держится иначе.

– А где именно за границей жил тот тип?

На этот раз Камилла не сомневалась ни минуты.

– В Европе! – выпалила она. – Тот тип долгое время тусовался в Европе. Когда я его увидела возле дома Альбины, то еще подумала, а что иностранному господину нужно в столь позднее время в этом доме? К кому он пришел в гости? Может быть, бывший эмигрант из политических?

– А почему именно из политических?

На этот вопрос Камилла уже ничего не смогла ответить. Она лишь подтвердила, что мужчина держался очень уверенно. По сторонам не смотрел. Направление движения не вычислял. Вышел из дома, пересек двор, сел в машину и уехал.

– Стоп! Машина! У него была машина?

– Такси.

– Номер не запомнила?

– Я – нет. Но Гена мог запомнить. Он ведь шел за этим человеком буквально по пятам.

Но какое это имело теперь значение? Увы, ровным счетом никакого.

– Даже если предположить, что где-то у него в доме и завалялась бумажка с номером такси и другой информацией на странного вида гражданина, то кто же нас пустит в квартиру к Гене? Наверняка менты опечатали ее.

– Печати – это ерунда, – залихватски заявила Кира. – Сорвать их – раз плюнуть. Вот раздобыть отмычки – это уже потрудней будет.

Услышав, что они собираются взламывать дверь Геннадия отмычками, Камилла решительно запротестовала. Ну как же! Жених все-таки, хотя и несостоявшийся.

– Нельзя вторгаться на территорию чужой собственности.

– Что ты дергаешься? Гене уже все равно. А другой родни у него все равно нету. Он не будет против.

– Нет. Так нельзя!

– Мы ничего не тронем в его квартире, – убеждали ее подруги. – Только осторожненько все посмотрим и уйдем.

– Нет, нельзя без ведома хозяина вторгаться в его жилье.

Вы это видели! Без ведома хозяина! А то, что хозяин сейчас уже в морге, это ей до лампочки!

Но подруги продолжали уговаривать Камиллу пойти с ними.

– Зачем я вам нужна?

– Покажешь, где у Геннадия в квартире были тайники.

– Я никогда не заходила к нему в гости! Сколько можно вам повторять? Я – приличная девушка из очень приличной семьи. Я дорожу своей репутацией! Мне непозволительно бывать в гостях у малознакомых холостых мужчин.

– Может, в гостях ты у него и не была. Но вы же встречались?

– Ну... Пару раз, – неохотно подтвердила Камилла.

– И чем вы при этом занимались?

– Как чем? Гуляли. Беседовали.

– Вот именно! Беседовали! А о чем беседовали?

– Обо всем.

– И о тайниках, в которых Гена хранил ценную информацию? Или по крайней мере ту информацию, которую считал для себя ценной?

Камилла задумалась.

– Вообще-то он упомянул одно место, – произнесла она. – Дверь за... Нет, не могу вам сказать.

– Почему?

– А вдруг вы заберете из тайника все бумаги? А не только те, которые нужны лично вам? Вдруг там лежит нечто ценное, а вы это заберете?

– Нам это неприятно слышать.

– Видно, все-таки придется мне пойти с вами и проконтролировать, чтобы права покойного не были бы ущемлены.

– Ты в чем-то нас подозреваешь?! – разозлилась Леся.

– От особ, которые без приглашения вторгаются в квартиру покойного, можно ожидать всего, чего угодно, – высокомерно парировала Камилла и вздернула подбородок: – В общем, так! Либо вы идете со мной и во всем меня слушаетесь. Либо... Либо вы никуда не идете!

Подруги переглянулись. Увы, обстоятельства складывались так, что без Камиллы им было не обойтись. Она одна знала место, где находился тайник журналиста.

Ключами от квартиры Збрунько их снабдили добрые соседи покойного. Геннадий всегда держал у них запасной комплект от своих дверей. По натуре он был человеком рассеянным да к тому же любил выпить. И под действием паров алкоголя его рассеянность увеличивалась во много раз. Так что ключи свои он терял в среднем раз в месяц. И если бы постоянно взламывал дверь, то на ней бы уже давно и живого места не осталось.

Поэтому Збрунько оставлял у своих заботливых соседей запасной комплект. И этим комплектом сейчас и воспользовались подруги. Кроме них и Камиллы в квартире оказалась также и пара заботливых соседей. Они мотивировали свое присутствие тем же, что и Камилла. А именно, как бы три девицы не сперли из доверенной им квартиры чего ценного.

– Приедут вдруг наследники, спросят, а где та или иная вещь. И что нам делать? Ключи-то у нас. Значит, и спрос тоже с нас.

Услышав, что ее подозревают в попытке обокрасть покойника – фактически жениха, Камилла так раздулась от ярости, что казалось, того и гляди, лопнет. Она даже в размерах увеличилась. Но соседи не обратили на раздувшуюся Камиллу ни малейшего внимания. А она была слишком хорошо воспитана, чтобы продемонстрировать свою ярость посторонним.

Так что в квартире Збрунько они очутились все впятером.

– И где тайник, о котором тебе говорил Гена?

– Он сказал только, что дверь в него находится за буфетом.

Единственным предметом в квартире покойного, который мог бы сойти за буфет, оказался шкаф с блоком выдвижных ящиков, используемых Геннадием для хранения всевозможных запасов круп, сахара и прочей провизии, мало подверженной порче.

– Нужно его отодвинуть, – озабоченно пробормотала Камилла, взглянув на единственного представителя мужского пола среди них – на соседа.

– Ничего себе! – крякнул тот. – Шкафчик-то не из легких!

– И не похоже, чтобы его недавно передвигали! – поддержала его жена. – Посмотрите, такой шкаф одному человеку ни за что не передвинуть, не поцарапав пола. А у Гены пол хороший. Лак свежий, без царапин.

– Там на ножках специальные байковые кружочки приклеены, – произнесла Кира. – Так что можно двигать хоть до посинения взад и вперед, с лаком ничего плохого не случится.

– Не переживайте, мы вам поможем, – обратилась к соседу и добрая Леся. – Хорошо?

Шкаф двигали всем коллективом. Даже Камилла не пожелала остаться в стороне. И пыхтела наравне со всеми, и толкала шкаф своими ручками-прутиками с тщательно накрашенными ноготками. Никаких бусин или стразов, упаси Боже! Стразы или блестки – это дурной вкус, китч, безвкусица!

Наконец шкаф отодвинули. И все пятеро тупо обозрели пустое пространство стены, открывшееся за ним. Никаких намеков на дверь тут не было. Ровная голая стена, поклеенная обоями в мелкую клеточку. Во всей комнате обои были в цветочек, а тут в клеточку.

– Похоже, Генка этот шкаф вовсе никогда не переставлял. Гляньте, он даже новые обои за ним не поклеил.

– Оно и понятно, одному такую махину ни за что не сдвинуть. Мы и впятером еле справились. А уж одному нечего и мечтать.

– А мне вот что интересно, как к его ножкам вообще приклеили байковые нашлепки? Его же не поднять!

На всякий случай клетчатую стену простукали. Но на всем своем протяжении она издавала одинаковый звук. Никаких пустот за ней не предполагалось.

– Не тут, – удрученно произнес сосед. – И что теперь? Назад будем шкаф толкать? На старое место?

Особой охоты никто не выказал. Но, с другой стороны, оставлять беспорядок тоже было незьзя. И шкаф стали двигать назад. Назад он не хотел. Цеплялся за неровные половицы и норовил завалиться на двигающих. Так что, когда шкаф наконец-то встал на свое привычное место, все чувствовали себя совершенно измученными и несчастными.

– Лично я уже не хочу искать никакой тайник!

– У меня руки дрожат. И ноги тоже.

– У меня вообще все тело трясется. Ну и шкафчик! Надо же придумать, назвать его буфетом!

Более ни одного подходящего «буфета» в комнатах не нашлось. И все перебазировались на кухню, хотя Камилла и настаивала, будто журналист утверждал, что «буфет» и сама «дверь за буфетом» расположены в комнате. Но ее уже никто не слушал.

– В комнатах делать нечего!

На кухне дело пошло быстрей. Вся мебель тут была из простенького ДСП, предметы небольшого размера, так что после старого шкафа двигать их было одним сплошным удовольствием. Передвинув все, что могло называться буфетом, сыщики приуныли. Дверь не обнаружилась и здесь.

– И вообще, какая может быть тут дверь, если за одной стенкой ванная комната, за другой спальня, в третьей окно, а за четвертой наша с женой квартира?

Действительно, тайнику в типовом доме взяться вроде бы и неоткуда. Разве что это совсем небольшой тайничок. Не глубже одного кирпича.

Притомившись, все вернулись в большую комнату и попадали кто куда. Мягкой мебели у Геннадия было много. И диван, и пухлые кресла, и целых три стула, расставленные вокруг стола.

– Тесновато тут, – заметила Кира. – Мебели много.

– Это еще что, – отозвался хозяин. – Вот буквально за день до своей смерти Гена наконец избавился еще от какой-то рухляди.

– Как вы сказали? – насторожилась Кира. – Рухлядь? В смысле, мебель?

– Знакомые его на «Газели» с грузчиками приехали и всю старую мебель у Генки забрали, – подтвердил сосед.

– И что там было?

– Не знаю. Особо не приглядывался.

– А не было ли среди той мебели буфета? – нехорошим голосом спросила у него Кира. – А?

Сосед под ее взглядом немножко застеснялся. И как-то очень уж подозрительно стал прятать глаза.

– Был, – пролепетал он. – Было там что-то похожее на буфет. Уф!

– Ну вы!..

– Ну вы даете!

– Боря! – воскликнула его жена. – Как ты мог!..

От немедленной и жестокой расправы соседа спасло только то, что шкаф и прочую мебель он двигал наравне со всеми. И даже галантно предлагал дамам отойти в сторонку и не помогать ему. Дамы не отходили, но тем не менее им было приятно. Теперь это зачлось соседу в плюс. И его оставили в живых.

Место, где стоял проклятый буфет, нашли быстро. Это было в маленькой задней комнатке, прежде почти полностью заставленной старой мебелью, от которой недавно и избавился Гена.

– Комната эта раньше Генкиной бабке принадлежала. А она ничего нового себе покупать не хотела. Как померла, так Генка сначала на помойку вещи вытащить хотел, да пожалел. Все-таки вещи, можно отдать кому-нибудь.

Однако подходящий случай, чтобы отдать старую мебель в хорошие руки, не подворачивался очень долго. И за это время Геннадий успел приспособить закуток за буфетом в качестве тайника. Дверь, о которой он говорил, не вела куда-либо. Это была просто дверь, снятая с петель и стоящая сама по себе. Ее Геннадий на дачу к знакомым не отправил. Оставил в квартире. И причина тому была одна-единственная. За этой дверью и находился тайник Гены.

– Ни в жизнь бы сама не догадалась! Стоит себе старая дверь и стоит. Тут и другого хлама еще полным-полно.

– Если Гена недавно отправил на дачу целую «Газель» старья, то что же тут творилось до этого?

И действительно, в комнате находилось еще очень много старой мебели. Тут стоял обшарпанный стол-книжка. Валялись ножки от табуреток. Возвышалось огромное продранное кресло-кровать. И еще какие-то доски, видимо, прежде бывшие сервантом или книжным шкафом.

В окружении всего этого хлама старая дверь смотрелась вполне органично. Видимо, когда в квартире меняли межкомнатные двери, все прочие отнесли на свалку. А эту «красотку» старая хозяйка по какой-то причине пожалела и оставила ее у себя.

Отодвинув дверь, все увидели, что к ней с задней части прицеплена папка с бумагами. Издав клич восторга, Кира первой схватила ее. И дернув за беленькие завязочки, раскрыла. В тот же момент к ногам собравшихся плавно спланировал один листик бумаги.

– Всего один листок? – растерялась девушка.

Кира подняла листок и пробежала его глазами. И в ту же минуту из ее груди вырвался вздох разочарования. Это был тот же самый список Серовых Викторов Алексеевичей, который имелся и у них самих.

– Какая неудача! Леся, посмотри, пожалуйста, может быть, там все-таки есть что-то еще?

Но ничего другого в папке не оказалось. Она была издевательски пуста. Давно уже подруги не чувствовали такого разочарования.

– Как это могло случиться?

– Почему пусто?

– Гена уверял, что все важные бумаги держит в этом тайнике. Почему же тут ничего нет?

– Не знаю. Но похоже, тут кто-то побывал до нас.

Подруги переглянулись. И кто это мог быть? Разумеется, убийца Збрунько! Сначала он отравил журналиста. А затем, хладнокровно дождавшись окончания конвульсий своей жертвы, методично обыскал жилье. Нашел тайник. И забрал из него все ценное.

– Но почему он оставил тут этот листок?

– Возможно, не заметил. Или не придал ему особого значения.

– Все равно должен был взять с собой, – покачала головой Кира. – Ведь удобней прихватить всю папку целиком, чем раздергивать ее по листочку, опасаясь, что тебя в любой момент застукают рядом с телом твоей жертвы.

– И что ты предполагаешь?

– Эту бумажку оставили нам неспроста.

– Как это?

– Убийца хотел, чтобы мы заинтересовались этими Серовыми. И стали бы искать среди них. И что это означает?

– Что?

– Только то, что Серовы тут решительно ни при чем! Мы пошли по неверному пути. И вот, пожалуйста! Сидим тут и не знаем, что нам делать дальше.

Леся тяжко вздохнула. Она ужасно устала и чувствовала себя разочарованной и обманутой. Сначала ей пришлось двигать тяжелую мебель, которую и трем здоровым мужикам тяжело тягать. А теперь еще оказалось, что все их усилия бесполезны. Да еще и двигались они все это время в неверном направлении. Да уж, есть от чего загрустить.

Остальные чувствовали себя не лучше. До Камиллы, кажется, наконец дошло, что в ближайшее время она так и не выйдет замуж. Она совсем скуксилась и загрустила. Да и соседи злополучного Збрунько тоже пригорюнились. Им было заметно не по себе. Они ведь хорошо знали и Гену, и его бабку. И вот теперь стояли в их квартире и не знали, что еще сделать.

Так в подавленном состоянии все и разошлись по своим домам. Вылазка с тайником не принесла тех плодов, на которые рассчитывали подруги.

И уже сидя в их милом «гольфике» и направляясь в сторону дома, Кира предложила:

– Давай еще разок съездим к соседу Альбины. Ты не против?

– К тому, который видел седого мужика возле ее дверей, но не хочет говорить об этом милиции?

– Да.

– И что? Попробуем его еще раз уговорить?

– Думаешь, не получится?

– Думаю, что нет. Но все равно поехали.

И подруги поехали. Сосед им дверь элементарно не открыл. И общаться подругам пришлось с его псом. Тот сидел за дверью и, жарко дыша, молча внимал мольбам и уговорам подруг. Девушки рассказали собаке о том, как плохо невиновному человеку за решеткой. Как этого человека дома ждет любимый муж. И как всего за несколько минут хозяин пса мог бы сделать этих двух людей очень и очень счастливыми.

– И ему самому будет за это счастье. Пусть и не сразу, но обязательно будет!

Молчание.

– И ведь все под Богом ходим. И с твоим хозяином может случиться подобное. Обвинят его черт знает в чем, а он и не виноват совсем. И как он обрадуется, если найдется человек, совсем даже посторонний, который подтвердит его алиби и выручит из беды!

Пес тяжело вздохнул. Гавкнул. И утопал куда-то в глубь квартиры. Подруги ждали его обратно целых полчаса, но так и не дождались. И совершенно унылые двинулись к себе домой, в свой «Чудный уголок».

– И что нам остается? – спросила по дороге Кира.

– Теперь даже и не знаю.

– Будем искать того таксиста, который увез от дома Альбины седого типа в плаще?

Но, увы, в этом плане даже глазастая Камилла оказалась подругам совершенно бесполезной. Она не пошла следом за подозрительным типом, а осталась возле дома тетки. Поэтому марку машины она не увидела. Заметила лишь цвет. Человек садился в светло-серую «шестерку» «Жигули».

– Но сколько таких машин ездит в нашем городе! И не сосчитаешь!

– Нет, без номера машины нечего даже и пытаться вычислить ее владельца. Вот если бы Гена...

– Стоп! – вдруг воскликнула Леся, хлопнув себя по лбу. – Останови машину!

Кира врезала по тормозам, вокруг ее возмущенно загудели другие машины. Но, ничуть не смущаясь, Кира нажала кнопку аварийной остановки и повернулась к подруге:

– Ну что у тебя?

– Кира, какие же мы с тобой дурехи!

– Почему?

Но Леся от возбуждения даже не могла внятно говорить. Она лишь выпалила три слова:

– Работа! Компьютер! Редакция!

И Кира ее поняла. Она замерла и в полном восхищении подругой уставилась на нее.

– Ну, Леська! – выдохнула она наконец. – Ведь можешь, когда захочешь!

– Да ну тебя!

– Нет, правда! Ведь давно надо было сообразить, что Гена мог держать часть важной для него информации у себя на работе.

– Компьютер у него там точно имелся. Даже милая барышня из бухгалтерии так сказала.

– Но сегодня уже поздно для визита в редакцию. Или нет?

– Поедем! Если даже там и закрыто, то мы ничего не теряем. Нам это все равно по дороге.

– Хорошо, что мы еще не уехали из города.

– И не говори. Вовремя я сообразила, куда нам нужно податься!

Однако издательство, где работал Геннадий, к разочарованию подруг, было уже закрыто.

– Вы бы еще часиков в десять приволоклись, – нелюбезно преградил им дорогу охранник – бравый старик с длинными седыми усами. – Давно все люди ушли. До шести редакция работает. Ну, часиков до семи, до восьми у них еще люди, бывает, засиживаются. Но уж поздней – это только на праздники. Когда отмечают всей редакцией Новый год или там Восьмое марта.

– А завтра они во сколько откроются?

– Обычно с девяти работают. Уборщицы в восемь приходят. А как завтра будет, даже и не знаю.

– А в чем дело? Разве завтра выходной?

– Не в этом дело. Не знаю, как они и работать станут после сегодняшнего.

От нехорошего предчувствия у подруг в груди все так и замерло.

– А что у них сегодня произошло? – пробормотала Кира сдавленно.

– Так милиция целый день шныряет. Сотрудника у них убили.

– Ах, это! – вздохнула с облегчением Кира. – Ну, про это мы знаем.

Дед с сомнением покосился на них. И явно испытал облегчение, когда две подозрительно хорошо осведомленные особы повернулись и ушли прочь.

На следующий день ровно в девять утра подруги уже шатались по редакции, в нетерпении ожидая прихода той самой милой барышни из бухгалтерии. Звали ее Наточка. И она сегодня что-то задерживалась. Но в конце концов после очередного звонка в бухгалтерию трубку взяла именно Наточка. Подруг она вспомнила. И согласилась поговорить с ними.

– Нам бы еще на рабочий стол Гены взглянуть, – попросила Кира.

– Уж и не знаю, что вы там найдете, – вздохнула Наточка. – Милиция вчера все там вверх дном перевернула. И еще у нашего главного допытывались, что за журналистское расследование он ему поручил, что Гену убрали.

– И что ответил главный?

– Ничего. Гена у нас особыми амбициями не страдал. Писал, что полагается. Все опасные темы в своих репортажах умело обходил стороной.

– Значит, с профессиональной стороны ему ждать расправы было не от кого?

– Совершенно!

Ее слова совпадали с показаниями многих других сотрудников редакции, с которыми подругам уже удалось поболтать за это утро. Сотрудники по большей части были мужского пола и такой неухоженной внешности, которая сразу же выдавала в них записных холостяков. Так что с одинокими и симпатичными подругами они болтали за милую душу. И хотя их об этом и не просили, выложили девушкам всю подноготную Гены.

По словам коллег, Гену убивать стал бы только полный кретин.

– Потому что более безобидного чудака я в жизни своей не встречал.

– Ему лишь бы напиться. Отработал свое, гонорар получил. Хоть даже и копейки, а обязательно это дело отмечал. Выпивал, проставлялся.

– А женщины? Были у него женщины?

– А как же без женщин? Любил Генка и с женщинами погулять. Но всегда твердил про Великую Любовь. Искал ее. Обжигался. Плакал. Уходил в запои. А потом снова пускался на ее поиски.

– А в последнее время кто у него был?

– Тоже Великая Любовь, – посмеиваясь, отвечали коллеги. – Других у Генки и не случалось.

– А чем он занимался в редакции?

– Гена вел колонку спорта. Пел хвалебные оды нашим питерским командам. Ругал их, но умеренно, за поражения и проигрыши. Сетовал на недостаточное финансирование юношеских сборных. Ну и так далее. Очень проникновенно, надо сказать, писал. С чувством. С патриотизмом. Из-за его статей губернатор даже увеличила бюджетную статью на спортивное обучение нашей молодежи.

– Здорово! Значит, несмотря на проблемы с алкоголем, карьера у Збрунько шла успешно?

– Более чем! И проблем у него никаких не было. Выпить любил – это да. Но в драку никогда не лез. Болтать начинал всякую ерунду. И к дамам клеиться. А так человек он был совершенно безвредный. Даже удивительно, что кому-то пришло в голову его убить.

Рабочий стол покойного, после того как его прошерстили оперативники, представлял собой жалкое зрелище. Все бумаги разбросаны. Правда, никакой ценности они не представляли. Счет из прачечной. Рекламные буклеты недавно открывшегося неподалеку от дома Гены круглосуточного супермаркета. Визитки каких-то людей. Рекламы спортивных школ и секций.

Единственное, что поняли подруги, просматривая бумаги: покойный не был аккуратным человеком.

– А компьютер у Генки менты забрали.

– Как же? Вот же он стоит!

– Так это только коробка с монитором. Жесткий диск менты с собой взяли.

Вот вам и пожалуйста! И как подруги не предусмотрели такого поворота событий. Но не успели они посетовать на судьбу и собственную нерасторопность, как раздался женский голос:

– Наточка, ты знаешь, а оперативникам ведь тоже диск не достался.

Это сказала миниатюрная молоденькая девушка, сидящая за соседним столом с Геной.

– Как не достался? – удивилась Наточка. – Я сама слышала, как они у главного просили разрешения, чтобы его забрать на время. И главный им разрешил!

– Правильно, – кивнула головой девушка. – Но только кто-то их опередил. Когда менты полезли в Генкин компьютер, оказалось, что диск-то уже тю-тю!

– Что тю-тю?

– Улетел!

– Как улетел?

– Кто-то его еще раньше из Генкиного компьютера выковырял.

Наточка покраснела от возмущения.

– Безобразие! И кто это сделал?

– Не знаю. Наши никто не признается. Да и вряд ли это наши сделали. Зачем им? Если бы им понадобились Генкины материалы, они бы и сами в его комп влезли. Пароль Генка самый простой выбрал. Четыре нуля. И все в редакции его знали.

– Тогда кто же набезобразничал?

– Не знаю. Правда, есть у меня один тип на подозрении... Ну, ты знаешь, о ком я говорю.

И девушка посмотрела долгим взглядом на Наточку. Неизвестно, что она ей там телепортировала, но Наточка ее поняла.

– А-а-а... – протянула она. – Вот ты о ком! А ему зачем?

– Не знаю. Только, кроме него, больше некому.

– А ты с ним говорила?

– Нет еще. Может быть, ты поговоришь?

– А я с какой стати? Тогда уж к главному надо идти.

– Ой! Я не пойду! А то получится, что я вроде как доносчица! И вообще, представляешь, как главный отреагирует на мои слова?

Кира почувствовала, что наступил момент, когда надо вмешаться самой.

– Извините меня, что перебиваю... Но может быть, вы объясните нам с подругой, о ком вы говорите?

Наточка с другой девушкой повернулись в сторону Киры. И в их глазах блеснул интерес. Они снова переглянулись, и Наточка сказала:

– Конечно, объясним. Есть у нас в редакции один противный субъект. Мы подозреваем, что он сливает часть информации конкурентам. Во всяком случае, вскоре после его прихода к нам у конкурирующего издания стали появляться материалы, которые собирались опубликовать мы сами.

– Так увольте его!

– Не так-то просто это сделать.

– Почему?

– Это родной племянник нашего главного. Единственный и любимый.

– Но вы своему главному докладывали о происходящем?

– И неоднократно! – воскликнула Наточка. – Но племянник – это сын его любимой сестры. Сестра умерла. И теперь наш главный вроде как в ответе за мальчишку.

– Как его зовут?

– Алик.

– И вы подозреваете, что Алик стащил жесткий диск из компьютера Гены?

– Во всяком случае, он тут в комнате крутился, – подтвердила худенькая девушка. – И мне сказал, что меня главный зовет к себе. А когда я к главному сунулась, тот заявил, что знать ничего не знает. И что мне надо быть повнимательней. Дескать, он меня к себе не звал.

– А что Алик?

– Только поржал в ответ. Сказал, что пошутил.

– Очень нелепые шутки!

– Вот идиот!

– И я тоже так сначала подумала, – кивнула головой девушка. – Но только сначала. А потом, когда выяснилось, что диск с Генкиного компа пропал, то подумала иначе. Ведь когда Алик меня из комнаты выманил, тут совсем никого не оставалось. Свой компьютер я выключила. И он у меня запаролен. Так что влезть в него Алик не мог. А вот Генкин комп... Алик запросто мог вытащить из него диск и удрать!

И девушки заговорили о чем-то своем. А подруги, переглянувшись, поняли, что им просто позарез необходимо увидеть этого юношу, позволяющего себе так глупо и подло шутить.

Глава 15

Алик занимал в редакции почетную вакансию курьера. По идее парню в разгар рабочего дня полагалось мотаться по всему городу, доставляя важные бумаги и пакеты. Но в редакции к услугам Алика прибегать избегали. И тому было множество причин. Все сотрудники теперь уже знали, что бы они ни поручили Алику, он не справится с заданием. Обязательно или перепутает адресата, или вовсе потеряет пакет с документами.

– Он нарочно так делает!

– Знает, сволочуга, что дядька его пожалеет и все равно не выгонит, вот и выкобенивается, как может.

– В другом месте его бы выгнали в два счета. А тут...

– В соседнее здание пакет может три дня нести.

– Пару раз мои пакеты потерял, теперь я его уже больше не рискую ни о чем просить.

– Впрочем, если ему приплатить, то у него и ум, и скорость мигом включаются.

Такими были отзывы сотрудников редакции о данном персонаже. Поняв, что помощи от главного они не дождутся и курьера им не победить, сотрудники стали просить о помощи друг друга. И таким образом Алик остался совершенно без работы. И целыми днями слонялся по редакции, пил на халяву кофе, подъедал чужие бутерброды, конфеты и булочки и совершенно не стеснялся своего образа жизни записного трутня.

Внешне Алик выглядел очень мило. Кудряшки, закрывающие половину лба, ангельские голубые глазки и взгляд невинного херувима. Увидев подруг, он приятно обрадовался:

– Вы ко мне? Здорово! Вы новенькие?

– Не совсем. Но мы к тебе по делу.

– Очень рад! Честно говоря, засиделся я тут без дел. В редакции такие странные люди, ничего мне не поручают. Все сами отвозят. Наверное, думают, что дядя разозлится, если узнает, что меня чересчур загружают работой. Вот уж глупость! Дядя сам сказал: работай, Алик, изо всех сил. И получится из тебя нормальный человек.

Подруги переглянулись.

– А говорят, что ты нарочно путаешь или теряешь корреспонденцию.

– Вранье! – тут же вскинулся Алик. – И я знаю, кто распускает эти гадкие слухи! Девчонки из корректорской! Все они уродины, а ко мне клеились. Ясное дело, я их отшил. Вот они теперь и гадят мне, как только могут!

Подруги, может, даже и поверили бы парню, так яростно он возмущался и негодовал. Но Алика сгубил взгляд, который он кинул из-под густой челки на подруг. Поверили ли? Прокатило ли? Обманщик! Притвора! И интриган! Вот только интересно, как далеко завела Алика его склонность к вранью и мелкому жульничеству?

– А правда, что говорят?

– А что говорят?

– Говорят, что это ты спер жесткий диск из компа у Генки, – вроде бы небрежно и между делом спросила у парня Кира.

И сразу же поняла, что вопрос оказался для Алика полнейшей неожиданностью. Он глупо поморгал своими красивыми глазами и проблеял:

– Кто вам такое сказал?

– Какая разница, кто сказал. Это правда или нет?

– Вы из милиции?

Теперь в глазах Алика плескался страх. Так он не только врун, но еще и трус! И хвастун! И врать не умеет! Худших качеств для мужчины и не сыщешь!

– Так ты его брал или нет?

– Что за вопрос! Конечно, нет!

– Алик, мы не из милиции. И твоему дяде доносить о твоих махинациях с имуществом редакции тоже не собираемся. Нам просто позарез нужно узнать, кто тот человек, которому понадобился этот диск. Понимаешь?

По глазам Алика было понятно, что он все прекрасно понимает. Но колеблется с решением.

– Не беспокойся, мы тебе заплатим.

– Тысячу рублей! – быстро выпалил парень. – И учтите, я иду вам навстречу только потому, что вы обе мне нравитесь!

– Тысячу?

– Всего одну тысячу рублей! Разве это деньги за человека, который вам так нужен?

Подлый вымогатель! И еще не факт, что он скажет им правду. С такого вруна станется!

– Мы тебе заплатим, – пообещала Кира. – Но учти, если ты нам наврешь с три короба, то мы все равно рано или поздно докопаемся до правды.

– Тот человек, который попросил тебя стянуть жесткий диск, скорей всего и есть убийца Гены.

– Да уж понял, кому этот диск мог понадобиться, – кисло произнес Алик. – Только он хорошо подстраховался.

– Вот как? И как же?

– Лица я его не видел. Он его шляпой закрыл и очками. И усы, я уверен, у него фальшивые были. Не бывает у пожилого человека таких черных усов. Разве что крашеные!

– А откуда же ты узнал, что он был пожилой?

– Ну, вы даете! Что же я, старика от молодого не отличу? Хотя этот тип хорошо держался. Но все равно видно, что в возрасте.

– А еще какие приметы ты заметил?

– Голос у него приятный. Такой обволакивающий. Быть может, я бы и не согласился на его предложение. Что мне его триста евро, один раз в казино сходить. Но очень уж он складно врал. Я сам, каюсь, приврать люблю. А тут прямо заслушался. Сразу видно, мастер!

– И что он тебе врал?

– Сказал, что он из частной детективной конторы. Что мой дядя – наш главред нанял его для того, чтобы найти одного нечистоплотного человека, который занимается тем, что сливает информацию конкурентам.

Подруги переглянулись. Откуда этот тип узнал про конкурентов? Или он тоже работает в редакции?

– Не-а, – отмахнулся Алик. – Совпало так. Почти в каждой крупной компании, да и не в крупной тоже, постоянно следят за тем, чтобы информация не сливалась к конкурентам. И все равно она постоянно туда сливается.

– Значит, ты считаешь, этот человек просто ткнул пальцем в небо и случайно угадал?

– Ага, – кивнул головой Алик. – Потому что у нас в редакции я его никогда не видел. И мой дядя никаких сыщиков не нанимал. Уж я бы узнал об этом первым!

– Значит, этого человека ты в редакции не видел?

– Нет! Можете мне поверить, уж я бы запомнил. Таких щеголеватых ботиночек я ни на ком из наших не видел!

– А что в них было особенного?

– Все особенное! Уж вы мне поверьте! Натуральная лайка. Ручная работа! Я до того, как у дядьки оказаться, два года у другого своего дяди в сапожном цеху клей нюхал. А дядя шил эксклюзив. У него все наши артисты обуваются. Не Пугачева или Киркоров, конечно, а те, кто попроще. Но все равно покупают. Потому что качество отменное, а стоят дядькины черевички раз в десять дешевле, чем такие же, но на Западе. Потому что он в отличие от западных воротил деньги за лейбл не дерет. Стоят ему черевички десять тысяч, он еще десять сверху накинет и доволен.

– Двадцать тысяч за пару обуви?

– Что? Дорого вам кажется? Так ведь и носить вы их хоть всю жизнь будете. И сшиты они по вашей мерке будут. А значит, и сидеть на ноги станут, как вторая кожа. А людям, которые весь день на ногах, это ох как важно!

Итак, в обуви Алик разбирался великолепно. И клялся, что такие ботиночки, которые были на его посетителе, наверняка сшиты по индивидуальной мерке. И стоить должны не меньше полутора тысяч евро.

– Все эти Гуччи – Фигуччи – это просто ерунда! – распространялся парень. – Поточная работа. Настоящее качество может быть только там, где с вашей ноги снимают индивидуальную мерку. И по ней уже шьют для вас обувь. Дядя мой и эскизы сам разрабатывает, если хотите знать. Звезды, они ведь капризные. Ни за что не наденут на сцену то, что уже нацепил до них кто-то другой. Вот дядька и старается, как может. Ему его десять тысяч ох как нелегко достаются!

Но несмотря на словоохотливость Алика, подруги ничего дельного из его рассказа пока что не почерпнули. Ну, одет был таинственный посетитель в ботинки отличного качества. И что дальше? Прикажете искать мастера, который их ему сшил?

– А машину ты его не заметил?

– Не-а. Он пешком пришел и пешком же ушел.

– А еще какие-нибудь приметы?

– Шмотки у него все зарубежные были. Не у нас в стране куплены, это точно. Я любитель по магазинам пошататься. Там ничего подобного я и в помине не видел. И знаете что... Он даже говорил с легким акцентом. Или даже не с акцентом, а так... с запинками, словно ему было трудно подбирать русские слова! Словно он долгое время жил за границей. А теперь приехал и никак не может вспомнить родной язык.

Так! Уже второй человек говорит, что таинственный посетитель Альбины, ее убийца и убийца Гены – это скорей всего приехавший из-за границы эмигрант. И что это давало подругам? Да опять же ничего. Не зная имени и фамилии этого типа, не имея его описания, нечего было и мечтать найти его по отелям города. Да и кто сказал, что он остановился в отеле? Будучи русским, мог сэкономить и снять более дешевый и привлекательный вариант где-нибудь в частном секторе.

– Ему снять квартиру у какой-нибудь бабульки было даже лучше. Ведь там и документов у него могли не спросить. Платишь за постой – и ладно.

– Вряд ли человек в ботинках за полторы тысячи евро стал бы жить в гнусной съемной дыре.

– Ты давно не заглядывала на рынок недвижимости. Нынче в аренду предлагают такие фешенебельные апартаменты в центре города, что просто закачаешься!

Честно отработавший свою тысячу рублей Алик уже давно скрылся из вида. А подруги все думали над тем, что он им рассказал. Ботинки, по словам Алика, были не только идеально сшиты, но и выглядели классно.

– Я бы и сам такую обувку напялить не отказался бы. Ничего старперского! А то иной раз отличную кожу на такую скучную модель пустят, что хотя и на ноге идеально сидит, а носить не захочешь.

– А эти ботинки как выглядели?

Алик задумался. А потом сообщил, что это было нечто сказочное. Изумительного темно-серого со стальным отливом цвета. Со стальными же набойками и деталями.

– Идеально подходили этому типу. И к его брюкам. И к плащу. Жаль, что лица я не разглядел. Уверен, что так одеться мог только человек незаурядной внешности.

Черт подери! Да где же его искать, этого незаурядного? Подруги прямо извелись, а на ум так ничего и не приходило.

Помог подругам, как ни странно, тот самый Ренат, который столь рьяно принялся ухаживать за Лесей. Даже строгий запрет его отца и матери на брак с русской или любой другой девушкой, но не татаркой по происхождению, не остановил пылкого влюбленного. Ренат буквально осаждал Лесю своими звонками и эсэмэсками. Вот и сегодня он начал звонить ей с самого утра, умоляя о встрече.

– И ты пойдешь?

– Вообще-то хочется.

– А как же его родители? Он решил эту проблему?

– Нет. Но решает.

– Ну-ну, – хмыкнула Кира. – Пусть попытается.

– А ты считаешь, что у него ничего не выйдет?

– Если его родители – это те люди, которые были на свадьбе, то нет.

– Почему?

– Потому что, как это ни глупо звучит, в их клане не принято выходить замуж или жениться на других, не татарах.

– А Тимур? Он ведь женился на Оленьке.

– Не забывай, что Тимур не чистокровный татарин. Он полукровка. То есть в глазах татарских патриархов ценности как родовой производитель он уже не представляет. Вот ему и разрешили жениться на нашей русской Оленьке. Бросовая ветвь!

– Слушай, но это же форменный национализм!

– А ты попробуй скажи им об этом. Интересно будет послушать, что они тебе на это скажут.

Леся только вздохнула. Вот нас обвиняют в национализме все, кому не лень. Но если вдуматься, разве не национализм то, что делают маленькие народы, проживающие на территории России?

Стремясь, как они говорят, сохранить чистоту крови своей нации, ее обычая и нравы, они зачастую женятся только на своих. И выходят замуж тоже только за своих. Любишь не любишь – не столь важно. Лишь бы твой избранник был одной с тобой крови.

И что это такое? Глупость? Эгоизм? Или кое-что похуже? Почему эти люди считают, что русская или любая другая кровь хуже той, что течет в их собственных жилах? И разве кровь у всех людей не одного цвета – красного?

Однако Ренат, когда Леся высказала ему все эти мысли, лишь возмутился:

– Отец и мать хотят для меня самого лучшего! Они уверены, что только татарская жена, которая будет соблюдать все наши законы и следовать нашим обычаям, станет мне хорошей спутницей в жизни.

– А ты сам? Что ты думаешь по этому поводу?

– Я думаю, что если какая-нибудь девушка полюбит меня, то ради меня она с радостью станет кем угодно... даже татаркой.

У Леси от такой логики начисто пропал аппетит. И до конца ужина она так и просидела над своим салатом с самыми настоящими кальмарами. Ренат привел ее сегодня в рыбный ресторан. Все тут было оформлено в морском стиле. На стенах мозаикой были выложены осьминоги, рыбы с необычными хвостами, морские растения и даже русалки. Ножки столов напоминали форму морских коньков. А пепельницы на столах – диковинные ракушки. Тарелки тоже имели форму больших плоских раковин, а лампа на потолке выглядела словно морская звезда.

– Страшновато, – призналась Леся, которая сидела как раз под лампой, и весь вечер ее не оставляло ощущение, что сейчас она отлепится от потолка и свалится прямо ей на голову.

– Тебе тут не нравится?

– Очень нравится. Мне с тобой везде нравится. Вот только...

– Что только?

– Мне не дает покоя эта история с убийством твоей тетки.

– Альбины?

Аппетит у Рената был отменный. И пока Леся чахла над своим салатом, он уже умял и салат, и уху с осетриной, прикончил горячее. Вот и имя покойной тетки он тоже произнес, дожевывая кусок рыбы.

– Завтра ее хоронят, – заметил он, отодвигая в сторону пустую тарелку.

Ренат теперь ждал десерта. Леся тоже заинтересовалась. Что могут подать в рыбном ресторане на десерт? Икру? Моллюсков? Оказалось, что это были обычные пирожные, но выполненные в форме различных ракушек.

– Миленько, – похвалила пирожные Леся.

– Скушай хотя бы штучку.

– Не хочу. Нет аппетита. Как ты думаешь, кто мог ее убить?

– Понятия не имею. Менты надеются, что он придет завтра на похороны.

– Убийца Альбины? Они устроят на него засаду?

– Ну... Вроде того. Только учти, это великая тайна. И я тебе ничего не говорил.

– Не беспокойся, – заверила его Леся. – Я буду нема, как... как рыба!

Остаток вечера они провели, обсуждая странное поведение Альбины на банкете, на котором и познакомились.

– Понимаешь, в деле все время появляется некий высокий, нарядно одетый, седоволосый мужчина, – посетовала Ренату порядком пьяненькая Леся. – Он вертелся возле ресторана, где был юбилей. Его видели возле дома Альбины. Он приходил к ее тайному воздыхателю... Ну, к тому, помнишь, которого твоя тетка Альбина заперла в холодильной камере?

– Помню! Как такое забудешь?

– Вот! И мне кажется, что этот человек был именно тем, кто принес Альбине отравленное угощение и накормил ее ядом.

– Но следователь уверен, что это Оленька подсунула свекрови дьявольские яблочки.

– Следователь – дурак! – заявила Леся, которая к этому времени махнула уже пять экзотических коктейлей с неизменными морскими ракушками в качестве декора. – Оленька не стала бы тащить свекрови зеленые яблоки. Она прекрасно знала, что Альбина их ненавидит!

– Кстати, да! Я об этом как-то не подумал.

– И песочное печенье – это я тоже никак не пойму, откуда оно взялось. И белое вино.

– Никогда не видел, чтобы Альбина пила белое вино, – подтвердил Ренат. – Она предпочитала красное. И вообще, старалась не пить. Берегла себя.

– Только не убереглась.

– Теперь Тимке достанутся все деньги матери.

– А у нее их много?

– Очень даже. А в последнее время стало еще больше.

– Да? Серьезно?

– Тимка шутил, что мать вышла на мировой уровень.

– С ее фабриками-столовыми? – еще больше удивилась Леся.

– Нет, это он к тому, что счастье поперло его матери после одной поездки в Италию. До этого дела у Альбины шли ни шатко ни валко. А вот после этой поездки она и квартиру себе купила новую. Тимку и Оленьку отдельно от себя поселила. Да и вообще, денег у нее стало на порядок больше.

– В бизнесе какая-то удача подвернулась?

– Да я бы не сказал. Хотя, конечно, бизнес у Альбины тоже расширился. Но все же не настолько глобально.

– А финансовое положение тем не менее улучшилось во много раз?

– В десятки. До той поездки Альбина и Тимка жили в квартирке на шоссе Революции. Оленьки тогда еще и в помине не было. Вдвоем жили. Ездили на одной-единственной не слишком новой иномарке. И отдыхали максимум в четырех звездах в Турции.

– Но в Милан же они как-то выбрались.

– Это им удача выпала. Кстати, с нее все и началось.

– Какая удача?

– Они конкурс выиграли. Неделю отдыха в Италии всей семьей! Лучшие курорты Италии! Шопинг в лучших магазинах!

– Выиграли путевку? А где? Что за конкурс?

– Вообще-то это Тимур выиграл. Он тогда курил сигареты. Ну и собирал этикетки от выкуренных сигарет по акции. Собирал, собирал, а курил он много, вот и насобирал. Отправил, и через два месяца ему пришло приглашение на розыгрыш главного приза. Он поехал и выиграл!

– Обалдеть! И что, мать ему тоже с собой разрешили взять?

– Да. Приз был на всю семью. А у него в то время вся семья – это одна Альбина и была. Вместе и поехали.

– Удивительная история.

– Мы все сами были в шоке. Шутка ли! Выиграть такую крутую поездку. Не ерунду какую-нибудь, часы там пластиковые или блок сигарет, а настоящую Италию! Лучшие отели! Все включено! Отдыхай и наслаждайся на полную катушку.

– Потрясающе!

– И вот с той поездки у Альбины денег и прибавилось. Она оправдывалась, что до этого все эти деньги копила, чтобы купить квартиру. А после поездки поняла, что копить глупо. Что деньги должны приносить радость. Ну и стала их соответственно тратить.

– Молодец какая!

– Ну, молодец или не молодец, я не знаю. Только Альбина и квартиру себе купила. И ремонт там шикарный забабахала. И тачку себе поменяла. Был у нее «Опель», а она взяла себе новенький «Мерседес». Да и на пластических хирургов Альбина с тех пор угрохала целое состояние. Прежде она выглядела на свои немалые годы. А за последние три года стала совсем как девочка. Всякие там фитнесы, массажи, косметологи. Если бы я не знал нрав Альбины и как она любила своего покойного мужа и чтила память о нем, честное слово, я бы подумал, что у тетки завелся любовник.

Леся слушала и мотала на ус. Весь ее хмель куда-то в один момент делся. Она чувствовала, что Ренат выбалтывает ей сейчас что-то чрезвычайно важное. Следовало только уцепиться за краешек ниточки и вытянуть весь клубок.

С этим ощущением она явилась и домой. Кира не ложилась спать. Она и кошки сидели у телевизора и ждали возвращения Леси.

– Что смотрим? – рассеянно пробормотала Леся, с трудом устраивая свой легкий плащик на вешалке. – Снова сериал про животных?

– Очень увлекательное зрелище, – поднялась ей навстречу подруга. – Даже мне понравилось. А кошки и вовсе очарованы. Между прочим, начался новый сериал.

– Новый? – рассеянно пробормотала Леся. – А старый кончился?

– Наверное.

– Так целый день и сидите?

– Почему целый день? – обиделась Кира. – Весь день, смею тебе напомнить, мы с тобой были в бегах. Телевизор мы с кошками смотрим всего лишь...

И кинув взгляд на часы, Кира пораженно воскликнула:

– Три с половиной часа? Не может быть! Ведь мы совсем недолго смотрим! Это же с ума сойти!

– Ага! Вот именно так с ума и сходят, – зловредно подтвердила Леся.

– Ладно, ладно, – отмахнулась от ее упреков Кира. – Лучше скажи, что интересного тебе поведал Ренат? Будете вы жениться? Или его родители категорически против?

– Ой! А... А про это мы как-то и не успели поговорить.

– О чем же вы говорили?

– Об Альбине.

– Тьфу ты! Нашли, о чем говорить на романтическом свидании! О покойнице! Повеселей темы не придумали?!

– Ну, так получилось, – оправдывалась Леся. – И знаешь, Ренат мне рассказал, что богатство к Альбине пришло совсем недавно.

– Когда недавно?

– Года три назад. После ее поездки с Тимуром в Милан.

– И что там у них случилось в Милане?

– Ничего. Они жили в лучших отелях Италии. Отдыхали на престижных курортах. А потом вернулись в Россию и... И тут Альбина купила себе новую квартиру. Сделала там ремонт. Пересела на новенький «Мерседес» и засела у пластических хирургов и косметологов, которые сделали из бабушки молоденькую девочку.

Кира изучающе оглядела подругу.

– И давно ты об этом узнала?

– Ну... Часа три или четыре назад. Ренат сказал мне об этом еще в самом начале нашего свидания. Во время ужина.

– Значит, вы ужинали? И ты пила?

– Совсем немного.

– Но все-таки пила?

– Какая разница! Я чувствую себя совершенно трезвой. И отлично соображаю!

– Отвечаешь за свои слова?

– Да.

– То есть ты хочешь сказать, что уже четыре часа, как ты знаешь, кто и почему убил Альбину, но при этом не спешишь ко мне со своей потрясающей новостью, а сидишь в компании занудного Рената?

– И вовсе он не занудный!

– Леся, речь не о Ренате. Речь о тебе! Ты либо влюблена, либо катастрофически пьяна. И то, и другое одинаково скверно.

– Почему это, если я влюблена, то это скверно?

– Потому что Ренат тебе категорически не подходит.

– Потому что он моложе?

– Потому что он глупей!

– Кира! Не обзывайся!

– Я не обзываюсь. Я просто констатирую факт. А факты – вещь упрямая. Вот, например, послушай сама, что рассказал тебе Ренат и что он лично знал уже давно. Послушай и скажи, права я или нет.

– Ну?

– Альбина неожиданно для себя оказывается совсем в ином мире, куда прежде ей вход был заказан. Чтобы жить в том мире, нужно располагать деньгами, и деньгами огромными. Такими деньгами, каких у Альбины никогда не водилось.

– Она и Тимур никогда не бедствовали.

– Они жили скромно. Сама прикинь, типовая двушка, в которой живет мать-одиночка с сыном. Всего богатства у них – лишь скромная старенькая иномарка. И вдруг в один прекрасный день все меняется. Они оказываются в тех местах, которые при обычном раскладе этим двоим никогда бы не довелось посетить. Знакомятся там с разными людьми. С теми, с которыми никогда не мечтали даже и пересечься. И вернувшись, вдруг сказочно богатеют.

– Альбина богатеет.

– Правильно! Благосостояние ее сына остается неизменным. И о чем это говорит?

– О чем?

– Во время этого путешествия в рай для богатеньких с Альбиной и Тимуром произошло какое-то событие, которое и положило начало их благоденствию.

– Благоденствию Альбины.

– Точно! Снова в точку. Леся, ты меня радуешь.

– Ага, – улыбнулась польщенная Леся. – И что дальше?

– А дальше, вернувшись в Россию, Альбина срочно благоустраивает себе любовное гнездышко, отселяется от сына и начинает безостановочно посещать косметологов, массажистов и пластических хирургов, стремясь вернуть утраченную молодость и красоту. Теперь поняла, в чем соль?

Леся потерла гудящие виски и вдруг ахнула:

– Альбина на курорте обзавелась любовником!

– Угадала!

– Но почему же об этом любовнике не знал никто из ее родни? Даже родной сын был не в курсе. И ближайшая подруга тоже!

– Ну, если ты говоришь про Динару Сафаровну, то насчет ее близости с Альбиной у меня есть некоторые сомнения. Вспомни, она ведь не открыла подруге, откуда у нее взялись огромные деньги незадолго до перестройки. Впрочем, огромными они были лишь по тем временам. Если Альбина не успела их вовремя вложить в дело, то они просто сгорели, превратились в прах и пыль.

– Но сын-то должен был знать, что у его матери появился сердечный друг.

– Доживешь до старости, обзаведешься собственными детками и тоже станешь скрывать от них, что у тебя есть личная жизнь.

– Зачем?

– Чтобы не лезли в нее, вот зачем!

Что же, с этим Леся была согласна. Альбина могла скрывать своего вновь приобретенного любовника и от подруги, и от сына. Но кто же он такой? Судя по всему, страшно богатый человек, раз он стал давать Альбине деньги. И деньги, судя по ее новому образу жизни, немалые.

Глава 16

Больше подруги не раздумывали и не размышляли. Пришла пора действовать активно.

– Нам срочно нужен Тимур!

Кира кинулась звонить сыну Альбины, но дома его не оказалось. Трубку он не брал. И никто из его родни не знал, где сейчас находится молодой человек.

– Где болтается этот красавчик? – разозлилась Кира. – Черт возьми, в кои-то веки он нам нужен, и вот, пожалуйста! Пропал!

С точно таким же вопросом к ним явилась и Оленька.

– Представляете, меня отпустили! – торжествующе воскликнула она в трубку. – А где Тимур?

Второй вопрос Кира начисто проигнорировала. И целиком сосредоточилась на первой части выступления Оленьки.

– Отпустили? Совсем? Вот здорово!

– Здорово. А где Тимур? Вы не знаете?

– А как же тебя отпустили? Почему?

– Сосед Альбины проявил гражданскую сознательность. Сам пришел к следователю и рассказал про мужика, которого видел возле квартиры Альбины с вином и прочим угощением.

– Повезло тебе, – произнесла Кира, подмигивая Лесе.

Все-таки их последний визит к хозяину умного пса сыграл свою положительную роль. Хотя сосед Альбины и не захотел разговаривать с подругами, но позицию свою поменял. Видимо, всю ночь пес уговаривал хозяина. И еще день. И наконец хозяин созрел, пошел в милицию и спас Оленьку.

Но Оленька об этом долгом пути не знала. И теперь искренне радовалась:

– Повезло, и не говорите. Встречаются же еще порядочные люди. А где Тимур?

– Приезжай к нам!

– Не могу, – отрезала Оля. – Я ищу Тимура.

И повесила трубку. Кира снова набрала номер Оли и предложила:

– Давай искать его вместе. Нам он тоже нужен.

– А вам зачем понадобился этот негодяй?

– Почему сразу негодяй?

– Как это почему? Любимая жена вышла на свободу, а его и след простыл! Он явно мне не рад! И кто он такой после этого? Негодяй и есть! Так зачем он вам нужен?

– Хотели расспросить его про путешествие, в которое он ездил со своей матушкой.

– Какое именно? – деловито осведомилась Оленька. – Я всюду ездила с ними.

– В Италию. По акции.

– А-а-а... Это было еще до меня. Я ничего про ту поездку не знаю.

– Вот поэтому нам и нужен Тимур.

– А вы что, тоже в Италию собрались?

В голосе Оленьки послышалась откровенная зависть. Она вот в КПЗ сидела, а подруги на Адриатику собираются! И Кира поспешно успокоила ее:

– Что ты! Куда нам ехать, когда тут такие дела. Просто мы считаем, что там, в Италии, Альбина и познакомилась со своим любовником.

Оленька помолчала. А затем произнесла:

– В таком случае нам действительно нужен Тимур, и побыстрее!

Однако ни побыстрее, ни к утру, ни на следующий день Тимур так и не нашелся. Оленька рыдала и билась в конвульсиях. Однако нашла минутку, чтобы заехать к подругам в офис и сунуть им увесистую пачку фотографий.

– Это их поездка в Италию. Посмотрите, может быть, что-нибудь для вас и прояснится.

Обрадованные подруги вцепились в фотографии, словно изголодавшийся путник в корку хлеба. Они просмотрели их все, а набралось их без малого двести штук. Титанический труд! Просмотрели один раз, ничего не поняли. Просмотрели второй, а потом и третий. И когда Леся предложила просмотреть их в четвертый, две другие девушки запротестовали:

– Ничего на этих фотках нету.

– Только Тимур и Альбина.

– И еще различные достопримечательности на заднем плане!

– И все! Больше ничего интересного.

Оленька отбросила фотографии, и они разлетелись пышным веером по всей комнате. И снова зарыдала:

– Что проку в старых фотографиях? Где мой Тимка? Куда он делся? У-у-у! Нужно его искать! Срочно!

Увы, следователь никаких действий по немедленному розыску Тимура предпринимать не стал.

– То на вас нападают, то ваш муж пропадает! Вы уж определитесь между собой, а потом заявление мне строчите.

– Как вы не понимаете, Тимура мог похитить тот же человек, который убил его мать, – рыдала Оленька.

Но следователь оставался глух к ее страданиям.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем ему похищать вашего мужа? Он что, какая-то великая ценность?

– Он наследник.

– Ага! А после вашего мужа наследуете как раз вы. И что теперь? Мне подозревать вас в похищении собственного мужа?

Взаимопонимания у Оленьки со следователем не получилось. И рассматривая фотографии, на которых счастливый Тимур обнимал Альбину, Оленька заливалась горькими слезами.

– И что не жилось мне? Альбина совсем неплохая была свекровь. Пилила меня, конечно, но ведь в меру. Наследника хотела, так это тоже можно понять. И я ведь лечилась. И рано или поздно вылечилась бы! Деньги нам Альбина всегда давала без вопросов. И еще говорила, чтобы мы ее не благодарили. Что она отдает нам всего лишь то, что и так принадлежит Тимуру по праву.

– Она говорила, что эти деньги принадлежат Тимуру? – удивилась Кира.

– Да. Наверное, в том смысле, что он ее наследник, ну и всякое такое.

– Хм. Может быть, так, – в раздумье произнесла Кира. – А может быть, и иначе.

Внезапно одна из фотографий, скользнув с дивана, упала прямо к ногам девушки. И нагнувшись, Кира подняла ее. На этой фотке были запечатлены неизменные Тимур с Альбиной. Но кроме них на фотографии было еще много народу. Видимо, снимок был сделан на палубе парохода-ресторана, где проходило какое-то торжество. Альбина и Тимур сидели рядышком. Тимур явно скучал и безучастно смотрел на воду. А вот Альбина...

– Куда она смотрит? – спросила Кира, сунув фотографию в руки к Лесе. – Как, по-твоему?

– Ну... Туда. На людей.

– Какое странное у нее тут выражение. Ты не находишь?

– В самом деле. Словно она что-то удивительное там увидела.

– Но куда она все-таки смотрит?

И подруги уже вдвоем попытались проследить за направлением взгляда Альбины. Оказалось, что смотрит она на вполне конкретного человека. Это был мужчина с благородными чертами лица и с густыми седыми волосами, подстриженными у очень хорошего мастера.

– Смотри! – толкнула Леся в бок подругу. – Седоволосый.

– Ага. И кто он такой? Как бы нам это узнать?

Но увы, узнать имя седого мужчины с фотографии подруги не могли никак. Ну, просто решительно никак. Кто бы им сказал? Конечно, мог сказать Тимур. Мог. Но где он?

– Судя по всему, это какое-то официальное мероприятие, – произнесла Кира. – Посмотри, тут ведущий с микрофоном. Сцена, на которой он выступает, красиво украшена. А что написано на плакате?

Подруги попытались расшифровать мелкие сливающиеся друг с другом буквы. Им это удалось лишь отчасти. Целиком плакат на фотографии не поместился. Но главное подруги поняли. На плакате красовалось название марки сигарет, которые курил Тимур. А значит, все это мероприятие и было посвящено той рекламной акции тура по ВИП-курортам, о котором рассказывал Лесе Ренат.

– Это церемония вручения призов! – воскликнула Кира. – И сидящие в зале – это либо участники, либо учредители, либо гости!

– И что?

– Посторонних в зале не было. А значит, если мы найдем организаторов акции, то узнаем имя седоволосого, на которого Альбина смотрит, словно на икону! Клево?

– Клево – это не то слово. А как мы найдем этих организаторов?

Конечно, не обзаведись подруги в свое время самыми разными знакомствами, вряд ли им удалось добраться до организаторов той рекламной акции. С тех пор прошло уже три года. А в мире рекламы все меняется очень быстро. Сегодня никто бы и не вспомнил о тех, кого приглашали три года назад на торжественную презентацию.

Но у подруг имелись полезные знакомые. И в числе их некий молодой человек по кличке Лисица. Отличался он от прочих тем, что был практически вездесущ. Знал буквально все и обо всех. А если и не знал, то мог узнать в кратчайшие сроки. Как ему это удавалось, можно было только удивляться. Но кипучая энергия, которая буквально била из Лисицы ключом, давала молодому человеку огромное преимущество перед прочими.

Вот к этому молодому человеку подруги и пришли со своей бедой. Они не сомневалась, что Лисица им поможет. Ведь он был их другом. Другом, мечтающим стать для них кем-то большим. И так как ни сам Лисица, ни подруги пока что не определились, кто же из них станет для Лисицы этим кем-то большим – любовницей или даже женой, то дружили они все вместе очень хорошо и крепко.

Лисица подруг внимательно выслушал. И лишь плечами пожал:

– Нет ничего легче! Вы могли прийти ко мне и раньше. Я бы сразу же вам помог.

– В чем? Найти убийцу?

– Может быть, и в этом. Сколько человек, говорите, уже погибло, откушав зеленых яблочек?

– Двое. И еще Серов погиб.

– А это кто такой?

– Неважно. Он в автокатастрофе погиб.

– Ох, не люблю я эти автокатастрофы, – поморщился Лисица. – За каждой десятой стоит настоящее убийство.

– Серьезно?

– А то и чаще! – со знанием дела кивнул Лисица. – Просто зачастую люди не разбираются в том, что произошло. И думают, что просто машина разбилась, люди погибли.

– Но существуют же следователи, дознаватели!

– Я тебя умоляю! – снова скривился Лисица. – Кому надо затевать дело? Свалилась машина в кювет – и свалилась. А почему, как, отчего? Был ли кто в это время еще на дороге? Подрезал ли этот кто-то машину в опасном месте? Не зажали ли водителя пострадавшей машины в тиски? Не вытеснили ли его с дороги в обрыв? Это ведь все недоказуемо. Где свидетелей нет, там проще записать, что водитель не справился с управлением. И все. Никаких дополнительных вопросов.

Кира поежилась. Она была автомобилистом со стажем. И как-то раньше не задумывалась о том, какой опасности подвергается, раскатывая на своем «гольфике».

Но Лисица снова поднял ее на смех.

– Не надо преувеличивать степень опасности! – заявил он. – Ничуть не опасней просто проходить в нашем городе в каком-нибудь безлюдном месте. Лихих людей в мире полно. И только часть из них орудует, пересев на четыре колеса.

Фотографию, где Альбина смотрит на седовласого господина очень импозантной наружности, Лисица у подруг забрал.

– Посмотрю, людям позвоню. Через недельку отзвонюсь.

Подруги так и подскочили:

– Через неделю? Так долго? Нам нужно быстрей!

– Быстрей? – шутливо усмехнулся Лисица. – Ну, тогда послезавтра. К вечеру.

– Лисица! Миленький! – взмолились подруги. – Еще быстрей надо!

– Еще быстрей? – выразительно поднял брови их приятель, явно наслаждаясь ситуацией и возможностью подтрунивать над прыгающими от волнения перед ним подругами. – Ну, тогда завтра.

– Да! Завтра! Отлично! Спасибо тебе огромное!

И подруги направились к дверям, но были остановлены окриком:

– Эй! Стойте! А куда вы это направились?

– Как это куда? Домой! Не хотим мешать тебе работать.

– Да вы что, серьезно поверили, что на такую ерундовую задачу я потрачу чуть ли не сутки?

– Ну... А что? Разве не так?

– Сидите рядом, – велел им Лисица. – Никуда вам уходить не надо. Сейчас мы все узнаем и про эту акцию, и про ее участников, и про вашего седовласого голубя.

Подруги ушам своим не поверили. Ну, Лисица! Ну, артист! А ведь они уже поверили, что он сделает все для них в максимально сжатые сроки. Завтра. А он, оказывается, элементарно их разыграл. И сможет узнать для них все уже прямо сегодня, прямо сейчас.

Лисица вошел в Интернет на сайт «Мой мир» и забормотал:

– Так, кто тут у нас из друзей нынче ошивается? Ага! Лелик и Енот. Ну, они те еще юзеры. Оставим их на потом. Кто тут еще? А вот Орлица – это нам подойдет.

– Что еще за Орлица? – ревниво спросила Леся. – Она красивая?

– Не бойся, это мужик за сорок. У него пивное брюшко и борода старого байкера. Собственно говоря, отсюда и кликуха. Орлица была выгравирована на бензобаке его «Харлея».

– А-а-а... А я так и думала.

– Ну да, конечно, – усмехнулся Лисица. – Но ведь и у меня тоже прозвище женского рода.

– Лисица... Да! Действительно! Ой, а мы тебя как-то не олицетворяли с существом женского пола.

– Оно и понятно. Я ведь воплощение мужественности, – подтрунил над самим собой Лисица. – А если серьезно, то в русских сказках хитрый зверь – это именно Лисица. Никогда не Лис. И даже напротив, помните братца Лиса? Его постоянно облапошивал ловкий братец Кролик. Вот и сделайте вывод. Лисица – это существо хитрое, смекалистое и имеющее тысячу уверток и лазеек. А Лис – это так, не пойми что. Ну что, Леся? Я ответил на твой вопрос?

– Вполне. И даже больше. Ты что, выпил?

– И не думал даже! Я вообще пить не люблю. Не понимаю, чего люди находят в этом кайфе. Тупеешь, дуреешь, а потом тянет либо в слезы, либо в драку. Ну, попадаются, конечно, счастливчики, которые просто вырубаются. Но я к таким не отношусь.

И заметив заинтересованный взгляд другой своей подруги, спросил:

– А ты, Кира, чему удивляешься?

– Сколько у тебя друзей? Человек триста?!

– Триста сорок восемь, – гордо сообщил ей Лисица. – И все могут быть мне чем-нибудь полезны. Вот, к примеру, Орлица нам сейчас скажет, была ли на самом деле такая акция. А если была, то где и как ее проводили.

Буквально через двадцать минут подруги и Лисица стали обладателями самой подробной информации. Старый байкер Орлица (кто бы подумал!) был не чужд сентиментальности. Он трогательно верил в то, что правда и справедливость на свете существуют. И, как доказательство этого, собирал упоминания о всевозможных акциях и лотереях, участники которых становились обладателями ценных призов и других выигрышей.

Орлица искал любую информацию о том, когда человеку в этой жизни может просто повезти. Ведь как классно! Пошел, купил банку пива, послал штрих-код по нужному адресу, и через месяц уже катаешься на новеньком мопеде, ну, или мотоцикле. Впрочем, Орлица не брезговал любыми конкурсами. Его интересовали любые призы и выигрыши. Даже самые ничтожные. А уж про крупные и говорить нечего.

Так что конкурс «Вперед к звездам!» он просто не мог обойти своим вниманием.

– Это же крупнейшая марка сигарет! Да там в компании такие деньжищи крутятся, что им пару человек послать за границу отдохнуть пару неделек на курортах словно два пальца... Они, наверное, даже и не платили ничего ни хозяевам отелей, ни рестораторам. Те сами были по уши счастливы, что их имя упомянут в прессе. Это же реклама! Халявная реклама! Конечно, люди согласны на все, лишь бы заполучить этих участников.

– А кто именно занимался организацией? Можешь назвать имена?

Орлица перечислил и имена. А также выдал официальный телефон и электронный адрес.

– Но это что касается самих табачников! А организацией всего мероприятия должны были заниматься специальные люди из специального отдела. Скорей всего это менеджеры по связям с общественностью.

Фамилии нескольких из этих людей Лисица раздобыл уже на сайте самой компании. Не совсем законно, но в целом ничего страшного.

– Случалось и похуже вещи делать, – утешил он подруг. – Ерунда!

Однако следующим этапом требовалось как-то разговорить устроителей акции. И выудить у них информацию о гостях и учредителях.

Выбор Лисицы пал на некую Елену Павловну Саблину. С фотографии смотрела худенькая девочка, которая вряд ли могла устоять перед чарами Лисицы. Она и не устояла. Она была в чате знакомств, когда ее настиг Лисица. Познакомиться ему удалось с ней через полминуты. Подружиться – через пять. А договориться о свидании – уже через десять.

– Отличная работа! – похвалила его Кира.

– Старею! – огорчился Лисица. – Раньше мне на такое знакомство требовалось куда меньше времени! Мой личный рекорд – полторы минуты!

До свидания оставался всего час. Лисица торопился. И Елена Павловна, двадцати шести лет от роду, тоже. В действительности она оказалась еще более худенькой, чем на фотографии. Но как ни странно, куда более миловидной.

Подруги, наблюдавшие за этой парочкой со стороны, даже встревожились:

– Слушай, а не опасно Лисицу отправлять одного на свидания с этой особой? – первой насторожилась Леся.

– А что с ним может случиться?

– Ну... Влюбится, к примеру.

– В кого? В эту Елену Павловну?

– Ну да. Хотя бы и в нее. А что?

Кира уставилась на подругу в полном изумлении.

– Слушай, у тебя же есть Ренат. Чего ты волнуешься за Лисицу?

– Я и не волнуюсь. Я так...

– Что так?

– Думаю. Ренат – он ведь не может быть нам так полезен, как этот Лисица.

– Ну, ясное дело. Ренат – он кто у тебя по образованию?

Леся трогательно покраснела и пролепетала:

– Учитель физкультуры.

Кира от неожиданности даже крякнула.

– Кто? Учитель физкультуры... Ну, в принципе неплохая профессия. Детишек там учить. Безобидная, одним словом, профессия.

Леся в ответ только вздохнула. Почему-то Ренат вместе с его безобидной профессией и серьезными матримониальными планами на ее счет совершенно сейчас Лесю не интересовал. И почему бы это? И что с ней происходит? Почему, стоит ей только снова увидеть Лисицу, как все прочие кавалеры подергиваются дымкой забвения? И хочется быть не рядом с порядочным и серьезным Ренатом, а рядом с легкомысленным и, если честно, опасным Лисицей.

И Леся ужасно завидовала бесцветной и тощей Елене Павловне, попросту говоря, Ленке, которая сейчас сидела в ресторане с Лисицей и позволяла ему себя подпаивать до нужной кондиции. Леся очень надеялась, что кондицию Лисица определит для себя такую, чтобы Леночка разговорилась и выболтала все свои секреты. А не такую, чтобы для выведывания этих секретов она бы пустила пронырливого и вездесущего Лисицу к себе в постель.

– Ох, чувствую, не устоит девка. Сдаст она Лисице всех своих клиентов.

– Поскорей бы уж!

Но подруги переживали напрасно. Ни в какую постель Лисица свою знакомую не потащил. Совершенно даже напротив. За два с половиной часа, которые молодые люди провели в ресторане, он умудрился выведать у девушки все. Потом посадил пьяненькую Елену Павловну на такси, заплатил таксисту и пообещал счастливой Елене Павловне, что позвонит ей завтра.

Елена Павловна таким образом оказалась не в проигрыше. Она прекрасно провела вечер. Вкусно поела и выпила. Да еще почувствовала себя все это время немыслимо желанной и притягательной женщиной. А еще у нее осталась приятная иллюзия, что завтра ей позвонит такой чертовски обаятельный и галантный молодой человек.

Избавившись от Елены Павловны, Лисица быстрым шагом направился к подругам.

– Дело осложняется, – хмуро заявил он им. – Эта девица не знает нашего седовласого.

– Как же так?

– Не на ту лошадку мы с вами поставили. Это я виноват. Подумал, молоденькая, глупенькая, всех мне выдаст в два счета.

– И что? Не выдала?

– Она бы и выдала. Только эта девица форменная дурочка. Ни одного имени точно не помнит. Единственное, что она сказала, что этот дядечка какой-то крутой воротила из мира индустрии моды.

– Кутюрье?

– Хрен его знает, – откровенно признался Лисица. – Говорю же вам, девчонка совершенная дуреха!

И с тяжелым вздохом добавил:

– И как она такая дальше жить будет, даже и не представляю!

– Ничего! – отмахнулась Кира.

– Проживет лучше многих, – поддержала подругу Леся, которой эта Елена Павловна совсем не понравилась.

– Ты лучше думай, что нам теперь делать? – взмолилась Кира, глядя на Лисицу.

– А что? Все уже сделано. Девчонка напомнила мне имя одного моего давнего знакомого. Он нам и поможет.

Определенно, подругам страшно повезло! У Лисицы «старые знакомые» водились везде и всюду! И сейчас он обратился за помощью к одному из них.

– Лучше подъехать к нему лично.

– А не поздно?

– Чепуха! Рабочий день Андрея начинается не раньше полуночи.

О том, где и кем трудится его знакомый, Лисица умолчал. И подругам оставалось только гадать, что это за работа такая, которая начинается после полуночи? Ночной грабитель?

Но все оказалось далеко не столь страшно. И сам Андрей оказался миловидным молодым человеком с чудными миндалевидными глазами, чувственными, чуть тронутыми блеском губами и румяными щечками. Золотистые кудри спадали на его украшенные рубиновыми сережками ушки. И... Да, Андрей был гей.

– И он нам поможет? Этот... этот не пойми кто?

– Нужно быть снисходительней к людям. Если Андрея не привлекают в плане личного общения девушки, то это еще не повод швырять в него камни.

Подруги деликатно промолчали, хотя считали, что это как раз повод, и еще какой! Мужчин и так слишком мало, чтобы позволять им любить не женщин, а друг друга. Просто безобразие, что они вытворяют! И чем, спрашивается, им не угодили бедные женщины? И вообще, скажите, пожалуйста, в чем тогда преимущества мужчин, умело или неумело, но все равно копирующих женские повадки и манеры?

С Лисицей Андрей держался несколько скованно. Кривлялся, конечно, но в меру. И было видно, что Лисицу он самую малость, но все же побаивается. Фотографию, на которой был запечатлен седовласый и Альбина с Тимуром, Андрей взял с почтительным уважением. И долго всматривался в лицо седого.

– Нет, – произнес он наконец. – Не знаю.

– Ты никогда не видел этого человека?

– Видел. Но точно про него ничего не могу сказать.

– Хотя бы имя!

– Все зовут его синьор Томас.

– Синьор? Он итальянец?

– Видимо.

– А Томас? Это совсем не итальянское имя!

– Возможно, брак, в котором он родился, был смешанным. Отсюда и имя – Томас.

– А чем он занимается?

– У него свой бизнес, – подумав, заявил Андрей. – И так как я видел его на нескольких наших крупных тусовках, то думаю, что он близок к нашему миру.

– К вашему? Это к какому?

– О, нет! Синьор Томас – настоящий натурал. Тут вы можете даже не сомневаться. Его страсть к женскому полу всем хорошо известна. Он самый настоящий мачо, любитель женщин и приключений. Но вот чем он занимается, увы, этого я вам не могу сказать точно.

– Разве на ваших тусовках не принято знакомиться и сплетничать друг о друге?

– Принято. Но никто ничего толком не знает о синьоре Томасе.

– Скажи лучше, ты не знаешь!

– Говорю, – тут же согласился Андрей. – Я не особенно интересовался этим человеком. Во-первых, он натурал. А во-вторых... есть в нем что-то пугающее.

– Ты просто маленький трусишка! – усмехнулся Лисица. – Говори, к кому мы можем обратиться, чтобы получить информацию об этом человеке?

– К кому? – задумался Андрей. – Ну, пожалуй, я знаю, к кому стоит сходить.

– К кому? Говори!

– Нет, лучше я проведу вас к нему сам.

– А что так? Одной твоей рекомендации недостаточно?

– Достаточно, но... Это мой близкий друг. Очень близкий.

И заметив взгляд Лисицы, он покраснел и воскликнул:

– Да! Мы любим друг друга! И я не вижу тут ничего постыдного, когда двое людей любят друг друга.

– И почему мы просто не можем прийти к твоему другу, если вы такие с ним великие друзья?

– Как ты не понимаешь! Нет, вы, натуралы, все-таки совсем другие. Вы совсем не щадите чувств своих партнеров. Не думаете о них.

– А вы?

– А мы думаем. И если я просто пришлю вас к моему другу, но не появлюсь у него сам, он расстроится.

– Тогда незачем болтать. Поехали!

Но Андрей медлил.

– И помимо того, что я вам уже рассказал про своего друга, он еще и артист.

– Артист?

– Известный артист, – подтвердил Андрей. – Певец. И он хорошо знает вашего синьора Томаса. Однажды я даже приревновал его к нему. И тогда Гошик и сказал мне, что синьор Томас – стопроцентный натурал. И что их связывают исключительно деловые отношения. Собственно говоря, всю ту скудную информацию, которую я вам поведал о синьоре Томасе, я узнал именно от Гошика!

Глава 17

Гошик ожидания подруг оправдал на все сто процентов. Он открыл им дверь, стоя в обалденном домашнем халате, сплошь расшитом белыми орхидеями. Сам халат был глубокого синего цвета. И общий эффект ошеломлял. Да еще плюс смуглая безволосая грудь артиста, которую он щедро демонстрировал всем желающим. И облегающие все, что только возможно, серебряные лосины, которыми также могли любоваться все, кто хотел.

А желающих обнаружилось много. Вечеринка артиста была в самом разгаре. На заднем плане мелькали какие-то лица и фигуры. Кто-то хохотал, кто-то пел.

– Гошик!

– Андрюшик!

– Рад тебя видеть!

– Счастье мое! Иди ко мне, я тебя обниму!

И Гошик слился в страстном поцелуе с Андрюшиком. Лисица при виде этой картины странно дернулся. И даже подругам стало не по себе. Но влюбленные ничего не замечали вокруг себя. Нацеловавшись и наобнимавшись вдоволь, они наконец отлипли друг от друга. И известный на всю страну эстрадный артист, чье лицо не сходило с экранов телевизоров, а нынче для подруг просто Гошик, повернулся к Лисице и девушкам.

– И кого это ты привел ко мне? – спросил он, обнимая за плечи своего Андрюшика и радушно улыбаясь гостям. – Кто они?

– Это мои друзья.

– Вот как? В таком случае милости прошу в мою берлогу.

Берлогой жилище артиста назвать было трудно. Скорей всего оно напоминало дворец, храм искусства и разврата. Вернее храм разврата, возведенного Гошиком в степень искусства. Молодые люди и девушки, которые присутствовали на вечеринке, были либо пьяны, либо под наркотиками и почти все раздеты. Те кусочки ткани, которыми они прикрывались, нельзя даже условно считать одеждой.

– Веселье в полном разгаре! – удовлетворенно заметил артист, кивая головой по сторонам. – А вот ты, Андрюшик, почему-то задержался. Я ждал тебя раньше!

– Гошик! Поверь! Я мчался! Летел! К тебе! Изо всех сил!

– И почему опоздал? – тоном капризной прелестницы спросила знаменитость.

– Они меня задержали. Гошик! Им нужно помочь!

– Помочь? Чем?

– Гошик, у них проблема. Они хотят узнать все про синьора Томаса.

Артист откровенно удивился просьбе своего молодого приятеля.

– Про кого? Про синьора Томаса? Зачем он им?

– Они ищут этого человека.

– Да, но зачем?

Спрашивая, Гошик заметно напрягся.

– Говорят, что подозревают его в убийстве как минимум двоих их знакомых.

После этих слов артист напрягся еще больше.

– Не может быть! Синьор Томас – великий мастер! Невозможно, чтобы он... Андрюшик! Скажи мне всю правду! Кто твои друзья? Следователи? Оперативники?

– Нет, они ведут частное расследование.

– Ах, частное.

Лицо артиста моментально расслабилось. Подруги сразу поняли, что слово «частное расследование» было Гошику словно бальзам на сердце. Частных детективов он не опасался. Да и как можно опасаться человека, в сущности, не обладающего никакими дополнительными правами? Частный детектив не может арестовать, не может вести официального расследования. И менты еще десять раз подумают, принять или не принять от частного детектива те улики, которые ему удалось насобирать. И кому может быть опасен такой человек? Да никому!

– Вы действительно подозреваете синьора Томаса в убийствах? – повернулся к своим гостям артист.

– Ну... Это слишком поспешные выводы, – ответил за всех Лисица. – Но мы бы хотели поговорить с ним про одну женщину. Ныне убитую.

– Это его знакомая?

– Нет. То есть да.

– Так нет или да?

– Мы не знаем, – признался Лисица. – Но хотели бы узнать.

– Другими словами, вы бы лично хотели пообщаться с синьором Томасом и просите меня организовать вашу встречу?

– Да. А это возможно?

– Даже и не знаю, что вам сказать, – задумался Гошик. – Еще пару лет назад я бы вам ответил, что нет ничего легче. Один телефонный звонок, и вы уже разговариваете с синьором Томасом. Но теперь... Синьор Томас очень изменился.

– Как это?

– Он и раньше не был многословен, когда речь заходила о нем самом. И никогда не распространялся о себе, не откровенничал. Но он был по крайней мере доступен! Я мог позвонить ему в любое время и поговорить с ним. Обсудить эскизы, модели... А теперь я вынужден общаться с ним через его секретаря! Звонить ему, договариваться о встрече или телефонном разговоре и уж потом ждать его ответа. Иногда проходит целый день, прежде чем Томас мне перезванивает! А для меня это немыслимо! Я – творческий человек! Моя мысль не терпит промедления! Если мне приходит в голову какая-то идея, я должен немедленно ее обсудить!

– А кто он?

– Томас?

– Да. Чем он занимается?

– К-а-ак?! Вы не знаете синьора Томаса?

Артист был откровенно поражен.

– Вы сказали, что звонили ему насчет эскизов и моделей. Моделей чего?

– Одежды, разумеется! Моих сценических костюмов! Разве вы не знаете, синьор Томас лучший кутюрье в мире поп-индустрии?!

– Нет. Впервые слышим.

– Он шьет костюмы для... Впрочем, я не буду разглашать чужие тайны! Достаточно и того, что он шьет их для меня! И я уже вам сказал, что он гений!

– Значит, синьор Томас – это модельер?

– Модельер! Да он волшебник! Бог! Сказочник! Он может изобразить такое... Вот вы видели мои костюмы?

– Конечно.

– Почти все они сшиты моим милым Томасом!

– Гошик! – тут же ревниво воскликнул Андрей. – Ты опять?

– Не ревнуй, мой сахарный! Я ведь говорил тебе уже и повторяю снова, Томас – натурал. Он интересуется только женщинами.

– Надеюсь.

– Это так и есть. Верь мне!

– Значит, модельер, – пробормотала Кира, в голове которой стали складываться кое-какие кусочки рассыпанной прежде мозаики. – Очень интересно. Так, а можно с ним познакомиться?

– Я же вам объясняю, еще два или три года назад это не составило бы никакого труда. А сейчас... Боюсь, что вам придется подождать этой встречи.

– И долго?

– В зависимости от того, как скоро мне удастся поговорить с Томасом лично. И в зависимости от того, где он в данный момент находится. В Италии или в какой-либо другой части света. В последние годы сеньор Томас стал часто путешествовать. Я бы даже сказал, слишком часто. Мне все трудней застать его в рабочем настроении.

– Помоги им, Гошик! – воскликнул Андрей, приникая всем телом к любовнику. – Поможешь?

– Конечно. Ради тебя, моя радость, все, что пожелаешь.

И чтобы доказать, что он не пустослов, Гошик сразу же принялся звонить своему модельеру.

– Вот! Как я и говорил! Он недоступен! Теперь звоню его секретарю.

И ничуть не смущаясь столь поздним временем, он принялся звонить секретарю великого синьора Томаса. Секретарь спросонок сначала не понимал, чего от него хотят. А когда понял, то пообещал, что выполнит просьбу лучшего клиента синьора Томаса в самые кратчайшие сроки.

– Как только синьор Томас свяжется со мной, я сразу же передам ему вашу просьбу. И знаете, у меня есть для вас хорошие новости. Синьор Томас сказал мне, пока что по секрету, что в ближайшее время он возвращается обратно в Италию.

– Не будет больше этих бесконечных разъездов?

– Да. Именно так.

– И с Томасом можно будет связаться в любой момент?

– О, да!

– Мой дорогой! – расчувствовался Гошик. – Мой драгоценный! Это же чудесно!

– Мы все просто счастливы! Но предупреждаю вас, пока что это секрет!

– Конечно! Буду нем как рыба! Вы меня в самом деле порадовали. Спасибо вам, мой дорогой! Спасибо, драгоценный!

И счастливый Гошик отключил трубку и порывисто заключил Андрея в свои объятия.

– Ты – мой талисман! Моя счастливая звезда! С твоим приходом в моей жизни все чудесным образом меняется!

– О чем ты?

– Ты попросил меня позвонить Томасу. И благодаря этому звонку я узнал, что вскоре Томас возвращается к нормальной работе у себя в Милане.

– В Милане! – ахнула, не сдержавшись, Кира. – В Милане!

– Да, в Милане, – невозмутимо кивнул Гошик. – А в чем дело? Синьор Томас, если хотите знать мое мнение, лучший! Он шьет для таких звезд... Он шьет для меня! Впрочем, об этом я вам уже говорил.

– Говорили.

И что было делать подругам? Они совершенно растерялись. Подозреваемый в убийстве Альбины человек оказался для них недосягаем. Во-первых, он был иностранным подданным. Во-вторых, проживал в собственной резиденции в далеком Милане. А в-третьих, нынче он вообще находился неизвестно где. И как такому человеку предъявить обвинение в убийстве? Да он не то что слушать их не станет, до него просто будет невозможно добраться!

И вообще, с чего они взяли, что синьор Томас знаком с Альбиной? То, что она смотрела на него, вытаращив глаза, еще ни о чем не говорит. Возможно, он просто напомнил ей другого человека. Глупо обвинять в убийстве известного кутюрье только потому, что он понравился одной женщине и впоследствии эту женщину убили. Чушь какая-то! Ведь с тех пор прошло целых три года!

А дома их поджидала зареванная Оленька, которая горестно сидела на крылечке их коттеджа и заливала все вокруг своими слезами, словно сказочная Аленушка с картины Васнецова.

– Оленька! Что ты тут делаешь? Уже ночь.

– Уже утро, – угрюмо отозвалась Оленька. – Сижу тут у вашего порога уже часа три.

– Зачем?

– Ваши телефоны не отвечали. А у меня новость о Тимуре!

– Нашелся?! – обрадовались девушки, но Оленька их немедленно разочаровала:

– Нет. Найтись не нашелся. Но ко мне сегодня вечером пришла моя соседка и сказала, что не знает, важно это или нет, но она видела вчера Тимура в обществе какого-то седого господина очень представительной наружности. Якобы они выходили из дома и о чем-то беседовали.

И взглянув на подруг, Оленька воскликнула:

– Как вы думаете, это тот же человек, который убил Альбину?

Подруги встревоженно переглянулись. Честно говоря, они именно так и думали. Но говорить об этом зареванной Оленьке поостереглись. Она и так была достаточно напугана. Зачем пугать ее еще больше?

– А куда они направились, соседка не сказала?

– Она сказала, что они пошли к машине.

– К такси?

– Она сказала, светло-серая машина. «Жигули». У ее зятя точно такая же.

– И какая модель? – затаив дыхание, спросила Кира.

– «Шестерка».

Снова светло-серая «шестерка»! На такой же машине уехал седой господин от дома Альбины. Что это? Простое совпадение или нечто больше?

– А номер? – взволнованно спросила Кира. – Номер твоя соседка не заметила?

– Нет. Но она сказала, что машина недавно побывала в ДТП. У нее была разбита правая фара. И помята дверь рядом с пассажирским сиденьем. И переднее крыло.

Что же, это давало хоть какую-то зацепку. Камилла ничего такого про машину не рассказывала.

– Либо это уже другая машина, либо водитель за это время побывал в аварии.

– Эта авария должна была произойти буквально на днях. В ночь убийства Альбины караулящая ее Камилла видела машину без всяких внешних повреждений.

– И если так, то информация может быть в сводках ГАИ.

Лисица, к которому снова обратились подруги, уже спал.

– Вы меня замучили! – посетовал он. – Сначала заставили полночи бегать по гнусным педикам. А теперь еще и спать не даете!

– Но мы знаем, как найти синьора Томаса!

– Серьезно? Я тоже знаю.

– Да? И как?

– Нужно купить билет до Милана, а потом поехать к нему домой, прорваться через кучу охранников и, миновав языковой барьер, побеседовать с господином кутюрье.

– Синьор Томас знает русский.

– С чего вы взяли?

– А как бы этот Гошик стал с ним иначе общаться? По телефону! Через переводчика?

– Гошик знает итальянский, – хмуро произнес Лисица. – При всех его странностях Гошик очень образованный человек. Может быть, он и выглядит словно ярмарочный паяц или клоун, но у него консерваторское образование. И итальянский он знает в том объеме, который позволял ему в свое время выступать на сцене лучших театров мира. Он исполнял оперы Верди в оригинале!

Подруги пристыженно примолкли. Они-то думали, что Гошик – просто везунчик судьбы, самоуверенный и необразованный, которого почему-то полюбила публика и который благодаря этой любви и держится в лидерах всех хит-парадов. А оказывается, что Гошик много и целенаправленно трудился, чтобы добиться своей цели. Пел и выступал на лучших подмостках мира. И его сегодняшний успех – вполне заслуженная награда за годы усердного труда.

– А вот ни вы, ни я итальянского не знаем. И в итальянской полиции у меня знакомых пока что нету. Да если бы и были, что мы им предъявим? Фотографию синьора Томаса, где на него покойница смотрит, словно кошка на сметану? Знаете, что они нам скажут? Пошлют подальше, и все дела!

– Но у нас есть показания Камиллы!

– И что? Ваша Камилла лица того седого типа не видела! Она не сможет опознать его ни на фотографии, ни живьем! Он от всего отопрется! И можете быть уверены, у него это получится! Или вы надеетесь, что синьор Томас, едва вы придете к нему со своими обвинениями, расплачется и покается в совершенных им преступлениях? В убийстве любовницы и человека, которого считал своим соперником?

Подруги не знали, что и ответить. Они действительно думали примерно так. Но теперь, озвученный Лисицей, их план выглядел страшно глупо.

– И ведь еще не факт, что любовник Альбины – это синьор Томас!

– Не факт, – подавленно признали подруги.

– То, что они знакомы, нами не установлено.

– Да.

– И самое главное, вряд ли всемирно известный и почитаемый кутюрье-иностранец станет раскатывать по нашему городу на задрипанной серой «шестерке». Вы уж меня извините, но думаю, он нашел бы для себя машину поприличней.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Мы рыли не в том направлении. Нужно искать преступника среди окружения Альбины.

– А мы чем, по-твоему, занимаемся вот уже сколько дней? – обозлилась на Лисицу Кира. – Мы его и ищем! Но единственный седоволосый, которого нам удалось найти, это поставщик Альбины! Возил ей молоко и сметану! Фермер!

– Вот! – оживился Лисица. – Фермер как раз и может ездить на серых «Жигулях». Ладно. Уговорили. Сейчас пробью по базе данных ГАИ, не было ли у них зарегистрировано в последние дни ДТП с участием серой «шестерки».

Результат, полученный Лисицей по своим каналам, потряс подруг до глубины души. ДТП было. И серая «шестерка» в нем участвовала. Но самое удивительное было не это. Самое невероятное было то, что владельцем «шестерки» был указан некий Серов Виктор Алексеевич.

Покойный на тот момент, надо полагать.

Глава 18

Сверившись со своими записями, подруги почувствовали, что по их коже бегут холодные мурашки. Это был именно их Серов Виктор Алексеевич. Умерший, верней, погибший в ДТП. А между тем в протоколе с места происшествия указывалось, что водитель отделался легкими повреждениями и от госпитализации отказался. Но как это могло быть, если Серов ко времени данного ДТП был, по словам его соседки, уже мертв? За рулем машины должен был сидеть покойник?!

– Чушь! – заявил Лисица. – Полная чушь! Меньше вы слушайте разных там бабок. Раз в протоколе указано, что водитель жив, значит, жив!

– Но Серов исчез! Пропал! Его никто не видел!

– И следователь к соседке приходил! Рассказал, что Серов погиб. И где, и как он погиб.

– Следователь просто пришел для того, чтобы поведать соседке о гибели этого Серова? – изумился Лисица. – Надо же! Очень гуманно со стороны следователя. Вот только думается мне, что у настоящего следователя всегда дел невпроворот. И не поедет он ни к какой соседке, чтобы сообщить той о печальной участи ее знакомого!

– Откуда ты знаешь?

– Нельзя всех судить по себе!

– Люди бывают разные!

– Следователь мог просто проходить мимо дома потерпевшего и зайти!

Но Лисица твердо стоял на своем:

– Делать следователю больше нечего, как таскаться по соседям своих потерпевших! Я еще понимаю, если бы он хотел получить от этой старухи какую-то информацию. Но по ее словам выходило, что следователь явился специально для того, чтобы сообщить ей о смерти ее соседа. А так не бывает!

– И что же ты думаешь?

– Я думаю, что этот ваш Серов жив и здоров. Что имел роман с Альбиной. А когда возле нее начал крутиться этот ваш журналист Гена, то Серов приревновал и прикончил сначала любовницу, а потом и соперника.

– А сам?

– Что сам? Сам он свою смерть инсценировал.

И Лисица принялся размышлять вслух:

– Думаю, что дело было так. Альбину Серов убил в порыве ревности. А потом, испугавшись того, что наделал, залег на дно. Умер. Но, умерев, подумал, а почему бы не прикончить заодно уж и соперника? Все равно ему теперь ничего не будет, коли он мертв. Ну и прикончил!

– Кошмар! А яд откуда взял?

– Если он фермер, то скорей всего живет за городом. А деревенские жители отлично разбираются в ядовитых растениях.

– Следователь сказал, что Альбину и Гену отравили токсином, содержащимся в растении, которое у нас не произрастает, – подала голос и Оленька, прислушиваясь к разговору подруг с Лисицей.

– Вот уж проблема! Привез из-за границы! Если это растение там просто растет вдоль обочин, то набрать его, выварить из него яд и привезти в Россию в маленькой склянке не составит особенного труда.

– Выходит, он планировал убийство Альбины заранее?

– Так ведь и покойный Збрунько крутился вокруг нее не один месяц!

Подруги не знали, что им и делать. Кому верить? Куда бежать? Где искать седого фермера? Или не фермера, а Серова Виктора Алексеевича?

Но Лисица все расставил по своим местам.

– Раз вам нужен водитель серой «шестерки», то его и будем искать! А кто уж он там по профессии, фермер или кто другой, это мы после выясним.

– Ты этим займешься? – робко спросила Кира. – Сам?

– Что же мне делать, раз вы такие беспомощные! Адрес Серова у меня есть. Прямо сейчас к нему и поеду.

– Сейчас?

– А чего ждать? Утро уже!

Лисица отправился на задание. А подруги и Оленька остались сидеть и думать.

– Ох, чувствую я, что нет моего Тимки уже в живых! – внезапно горестно произнесла Оленька.

– Типун тебе на язык!

– Что ты такое говоришь!

– Он жив и здоров!

– Да? А почему у него телефон выключен? И где он сам?

Подруги не знали, что ей ответить. И Оленька занялась своим излюбленным за последние дни занятием, заплакала.

– Не плачь! Пожалуйста, не плачь! Мы знаем, кто нам поможет!

– Кто?

– Старший помощник Альбины по ее кулинарному комбинату.

– Николай?

– Николай!

– Да что он может?

– Многое! Это ведь именно он рассказал нам про седоволосого фермера. И обещал разузнать про него поподробней.

– Так звоните ему! – закричала Оленька. – Может быть, он уже все выяснил!

Результат разговора подруг с помощником Альбины был ошеломляющим. Он вспомнил про седоволосого фермера кое-что. И это кое-что буквально потрясло подруг.

– Этот тип заезжал за Альбиной Валерьевной несколько раз. И машина у него вовсе не фургончик, а серая «шестерка». Наши девочки из кондитерского цеха, оказывается, видели, как они садятся в эту машину. Разве я вам не говорил об этом? Ну как? Помог я вам?

Снова серая «шестерка»! Подруги были уверены, что это одна и та же машина. Но тогда выходило, что никакого фермера не было и в помине. А был один лишь Серов Виктор Алексеевич, проживающий в городе и занимающийся...

– А кстати, чем он занимался?

Подруги позвонили Лисице. Тот сначала не брал трубку. А потом перезвонил им сам.

– Ну что вам еще? Зачем трезвоните? Я только-только разговорил старую дуру, которая пошла искать адрес той своей подруги, которая прописала этого Серова к себе, как вы звоните! Не мешайте!

– Узнай, чем занимался Серов. Возможно, нам удастся найти его через коллег или сослуживцев!

Лисица пообещал все сделать. И отключился. Для подруг и Оленьки потянулись томительные минуты ожидания. Минуты складывались в часы. И терпение девушек истончилось до прозрачности.

– Я больше не могу, – наконец простонала Оленька. – У меня уже слез не осталось. Я все выплакала. Надо что-то делать.

Лисица перезвонил только через три часа.

– Уф! – тяжело выдохнул он в трубку. – Ну и втравили вы меня в историю!

– Что тебе удалось узнать?

– Все!

– Все?

– Решительно все!

– И что же ты узнал?

– Берите выше! Спросите, что я в связи с этим предпринял?

– И что же?

– Объявил план-перехват, – скромно ответил Лисица. – Он введен на всех дорогах в город и из города.

В первый момент у подруг даже дух перехватило от такого известия. И Кира попросила:

– Повтори, пожалуйста. Что ты сделал?

– Объявил план-перехват. Знаете, что это такое?

– Да-а-а... А кого будут перехватывать?

– Нашу серую «шестерку» и ее водителя. Ну и пассажиров, если таковые в машине окажутся.

Некоторое время Кира осмысливала еще и эту информацию. А потом спросила:

– Но разве для того, чтобы провести подобную операцию, не нужно согласовывать ее с высшим руководством МВД, с прокуратурой, с генералами, наконец?

– Нужно.

– И...

– И как мне это удалось?

– Да.

– А я все уже согласовал.

Кира чуть не упала.

– Со... согласовал? Как согласовал? Ведь это же должно быть чертовски сложно.

– Для кого-то, может быть, но не для меня. Так что не вздумайте воображать, будто бы вы обязаны мне теперь. Ничего подобного. Один звонок – и все решилось наилучшим образом.

Кира молчала. Она не знала, верить Лисице или нет. С одной стороны, он говорил так небрежно, словно это мероприятие в самом деле не стоило никакого труда. Но с другой... Нет, Кира решительно не знала, как ей вести себя теперь с Лисицей.

А он... Он даже разговаривать с девушками больше не захотел.

– Одним словом, ждите! – велел он подругам. – Будут новости, позвоню!

И отключился. И снова потянулись томительные часы ожидания. Оленька побледнела и вроде бы даже похудела за эти часы. Но наконец к шести часам вечера раздался долгожданный звонок.

– Серую «шестерку» задержали, – сообщил Лисица.

Голос у него был усталый и какой-то нерадостный.

– Что случилось? – насторожилась Кира. – Все прошло хорошо?

– Передай подруге, ее муж жив.

– Тимур? Вы его нашли? И он жив?! – заголосила Кира. – Оленька! Твой Тимур жив! Слышишь?!

Оленька принялась визжать и скакать от радости. Леся из солидарности прыгала рядом с ней. А Кира пыталась услышать, что же все-таки еще хочет сказать ей Лисица. Но из-за окружающего гвалта она ничего не разобрала.

– Куда нам подъехать? Где мы сможем увидеть Тимура? Вам удалось схватить Серова? Он признался в убийстве Альбины? А Гены?

Но в ответ Кира слышала в одно ухо крики радости обезумевшей от счастья Оленьки, а в другое солидарные с ней вопли Леси.

– Да заткнитесь вы! – не выдержала Кира, обращаясь к подругам. – Замолчите, ненормальные!

Подруги замолчали. Но в трубке уже вновь раздавались лишь короткие гудки.

– Видите, что вы наделали! – огорчилась Кира. – Теперь мы еще не скоро узнаем, что там произошло!

– Ерунда! – самоуверенно отмахнулась Оленька. – Я позвоню Тимуру, и он нам все объяснит!

Но звонок не проходил. Трубка Тимура была по-прежнему отключена. В принципе понятно. Столько времени телефон Тимура был без зарядки. Мог и отключиться. Но Оленьку снова охватила томительная тревога. Куда подевался муж? Что произошло? И что происходит в настоящий момент?

Третий звонок Лисицы прозвучал уже совсем поздно вечером.

– Разогрейте нам с Тимкой чего-нибудь пожевать, – усталым голосом произнес он. – Мы едем. И учтите, мы с ним оба ужасно страшные и измученные. Так что не набрасывайтесь на нас прямо с порога.

Обрадованные подруги кинулись с ревизией к своему холодильнику. Как хорошо, что они позаботились в прошлые выходные набить его до самой верхушки. Теперь будет чем угостить дорогих гостей!

Лисица сказал правду. И он, и Тимур выглядели просто ужасно. Лисица был бледен и как-то странно избегал смотреть на подруг. А Тимур оброс черной щетиной, на лице у него была кровавая ссадина, а вся одежда измята, изорвана и испачкана. И еще он бережно прятал под курткой свою правую руку.

– Тимур! – кинулась к мужу Оленька. – Ты живой? Ты в порядке?

– Все хорошо, – тихо ответил тот, гладя одной рукой Олю по макушке. – Теперь все уже хорошо!

– А что у тебя с рукой?

– Упал. Закрытый перелом, – попытался пошутить Тимур, но тут же его лицо сморщилось от боли.

– Шутки шутками, а перелом у него там действительно закрытый, – вмешался в разговор Лисица. – Так что нечего делать такие лица. Кость не смещена. Срастется все, как на собаке.

– Тимур! – вскинулась Оленька. – Откуда перелом? Где ты вообще был?

– Э-э-э, нет, девочки! Сначала накормите добрых молодцев, баньку им истопите, а потом уж и вопросами пытайте. Есть чего-нибудь пожевать?

– Есть! Есть! Как не быть! Все есть! И мясо, и соленая рыбка, и овощи, и картошечка жареная! Все, что пожелаете!

– Тогда накрывайте на стол, грейте и режьте, а мы с Тимуром в ванну. И не нужно, Оленька, делать такие глаза. Ты могла бы помочь мужу, но ты нужна девочкам на кухне. Говорю же, мы умираем с голоду. Готовьте стол и учтите, что Тимур не ел почти сутки. И я тоже.

– Ты не ел сутки?

– По крайней мере чувствую себя именно так. А Тимуру ванну я и сам налью.

Из ванны Тимур вышел совсем другим человеком. Бодрым и веселым. Он подсел к столу и жадно набросился на еду. Раненая рука ничуть не мешала ему отправлять в рот огромные куски.

– Бедный, как ты истощал, – скорбно произнесла Оленька. – Но что же с тобой случилось?

Тимур взглянул на нее и честно попытался ответить:

– Бу-бу-бу. Ум-ум-ум.

Оленька замахала руками:

– Кушай, кушай! Я подожду!

Но вместо того, чтобы сдержать обещание, она взялась за Лисицу.

– Расскажи, что случилось? – потребовала она у него.

Увы, и с Лисицей она потерпели поражение. Лисица честно попытался ответить, но так как рот у него был занят жареной куриной ногой, в одной руке он держал перо зеленого лука, а в другой вилку с нанизанной на нее жареной картошкой, и все это пытался впихнуть в себя одновременно, то у него тоже не вырвалось ни одного членораздельного звука.

И лишь после того, как мужчины слегка утолили голод, а случилось это лишь через полчаса, они начали разговаривать нормально. За эти полчаса все три девушки и две кошки буквально извелись от любопытства. Фантик и Фатима сидели на стуле и не спускали с Тимура и Лисицы пристальных взглядов. За все время ужина кошки почти не шелохнулись.

А вот девушки так не могли. Леся подпрыгивала на своем стуле, словно он был раскален добела. Оленька так широко раскрывала от сдерживаемого волнения глаза, что казалось, они вот-вот выпадут у нее из орбит. Видимо, она гипнотизировала мужчин, стремясь запихнуть в них побольше еды и побыстрей. А Кира... Кира сжимала и разжимала кулаки, пока от ее ногтей на ладонях не отпечатались красные полумесяцы.

Но все же долгожданная минута наступила! Мужчины перестали жевать, сделав в трапезе перерыв. И лениво ковыряя салат, лежащий у него на тарелке, Лисица приступил к рассказу.

План-перехват, объявленный по инициативе Лисицы, принес свои плоды далеко не сразу. Время шло, и сам Лисица начал уже отчаиваться. Ведь на самом деле никакого официального приказа не было вовсе. Лисица на свой страх и риск подделал и сам приказ, и печать, и подписи.

И если бы правда вышла наружу до того, как преступник был бы арестован, то ему здорово не поздоровилось. А потом... О том, что случится потом, Лисица не тревожился. Как известно, победителей не судят.

Но серая «шестерка» с битым боком все не появлялась. И когда Лисица уже начал думать, что зря он указал битый бок как основной ориентир, машину могли уже и подлатать в какой-нибудь частной мастерской, «шестерка» наконец нашлась.

Она выскочила на трассу с проселочной дороги, которая вела к крупному садоводческому массиву. И понеслась по трассе в противоположную городу сторону. На первом же посту машину попытались остановить. Но седовласый мужчина, сидевший за рулем, проигнорировал приказ сотрудника ГАИ остановиться и продолжил мчаться дальше.

За ним отправили погоню. Впереди был еще один пост ГАИ. И сотрудники милиции надеялись, что там они перехватят нарушителя. Однако еще не доезжая до поста, серая «шестерка» резко свернула в лес. Ее дверь со стороны пассажирского сиденья открылась, и из машины выпало чье-то тело. Прокатившись по земле, упавший затих, ударившись с размаху о ствол дерева. К нему сразу же побежали для оказания медицинской помощи. К счастью, молодой человек, выпавший из машины, оказался жив.

– Это был я! – вмешался Тимур, до сих пор скромно сидящий возле жены и обнимающий ее здоровой рукой.

При этом Тимур не переставал жевать. Вкусные кусочки оказывались у него во рту благодаря неустанным заботам Оленьки, которая кормила своего ненаглядного, словно птенчика, с рук.

А Лисица продолжал:

– И установив, кто именно перед ними, гаишники продолжили погоню.

Серая «шестерка» мчалась так шустро, словно под капотом у нее был движок от «БМВ». При благоприятном раскладе водитель мог и оторваться от погони, и, пользуясь тем, что находится в лесном массиве, запросто бросить засвеченную машину и уйти пешком.

– И тогда приняли решение стрелять по колесам.

Было произведено десять выстрелов. И три из них в конце концов попали в колеса. А вот еще один, последний и самый роковой, непостижимым образом угодил в голову преступника, похитившего Тимура. «Шестерка», потеряв управление, съехала с дороги и врезалась в ствол дерева. Удар был такой силы, что всю переднюю часть машины буквально расплющило. А тело водителя через разбитое лобовое стекло выбросило наружу.

– Так он погиб? – воскликнула Кира.

– Шансов у него не было. Да, он погиб.

– Мазилы фиговы! – разозлилась Леся. – Чему их только учат на стрельбищах! Как они могли так промазать?

Но Лисица покачал головой:

– Не нужно судить так строго. Еще Суворов говорил, что пуля, как известно, дура. Она не смотрит, в кого летит. Сделавший роковой выстрел человек целился по колесам. Но то ли рука дрогнула, то ли такова была судьба, только угодил он не в машину, а в ее водителя.

– И его убило?

– Говорю вам, сразу и насмерть! Он не мучился. И скорей всего даже не понял, что произошло.

Подруги притихли, подавленные чужой смертью.

– А... А кто он был такой? – спросила наконец Кира. – Тимур, твой похититель сказал тебе, зачем тебя похитил? Вы с ним общались?

– Немного. А похитил он меня для того, чтобы я не выдал его секрета.

– Секрета? Какого секрета?

– Понятия не имею, – пожал плечами Тимур. – Он только сказал, что моя мать должна была мне все рассказать. Что она меня обожала. И наверняка выболтала его тайну. Что она всегда твердила ему: либо он будет с ней, либо она погубит его.

– И поэтому он хотел тебя убить? Потому что думал, что ты знаешь его тайну?

– Да.

– А что это за тайна?

– Понятия не имею, – воскликнул Тимур. – Я сначала даже подумал, что он сумасшедший.

– Почему?

– Да потому что я вообще впервые видел этого типа. И вдруг какая-то тайна! С чего он взял, что я что-то знаю?

– Видимо, твоя мать ему так сказала.

– Да. Вероятно. Но вы знаете... Хотя я точно знал, что никогда не встречал его, этот человек все равно показался мне чем-то знакомым.

– Знакомым? Значит, вы уже виделись где-то раньше?

– Никак не могу вспомнить, откуда мне знакомо его лицо, – произнес Тимур. – Все время думаю, пытаюсь, но... никак!

– Не трудись, – усмехнулся Лисица. – Я скажу за тебя.

– Серьезно? Ты тоже его знаешь?

– Нет. Но я напомню тебе, где ты видел этого человека.

– И где же?

– Помнишь ваше путешествие в Италию, куда вы ездили вместе с матерью по выигранной тобой акции?

– Конечно! – воскликнул Тимур и прибавил: – Разве такое забудешь?! Шикарный тур! Мы с мамой словно окунулись в другую жизнь! Это было незабываемо!

– Вот говоришь, что незабываемо, а сам забыл.

– Что?

– Кого. Этого человека – своего похитителя.

– Он тоже ездил в тур?

– Он был в составе его почетных гостей. Участвовал в официальной части мероприятия.

– А-а-а... – медленно протянул Тимур. – Да, в самом деле. Теперь я и сам припоминаю его физиономию.

– Вспомнил?

– Да. Он сидел с нами на палубе парохода-ресторана.

– Вот он и был твой похититель.

– Ничего не понимаю, – помотал головой Тимур. – Что общего у этого типа с моей матерью? О какой тайне он мне постоянно твердил?

– А куда он тебя увез?

– В какой-то загородный дом. Оглушил, связал и спрятал в подполе. А потом, когда я уже прощался с жизнью, внезапно вытащил и снова куда-то повез. Далее за нами началась погоня. И он вытолкнул меня из машины. А... А остальное вы уже знаете.

– Думаю, тебе очень повезло, что этот человек не убил тебя сразу же, – произнесла Леся задумчиво. – У него были для этого веские основания. Всемирная известность, имя, слава и богатство. Это лежало на одной чаше весов. А на другой... Что ж, все мы люди. И даже самые худшие из нас не чужды сентиментальности. Не так-то легко убить мальчика, которого в детстве нянчил на своих руках, катал на себе и делал козу.

– Мальчика? – недоуменно таращил глаза Тимур. – Козу? Какого мальчика?

– Тебя, Тимур.

– Меня?! – вытаращил глаза Тимур. – Да нет! Чушь какая-то! Леся, ты путаешь. Говорю вам, мать познакомилась с этим типом, когда мы поехали с ней в Италию. И я тогда был совсем взрослый. Во всяком случае, козу он мне точно не делал!

– Тогда, да. А вот в детстве делал.

Тимур замолчал.

– Вы что?.. – нерешительно спросил он. – Вы что хотите сказать, что этот человек... этот человек был мой отец? Что он все эти годы был жив? И он собирался меня убить?

В голосе его звучала такая тоска, что Леся поторопилась его утешить.

– Нет, нет! Что ты! Это не твой отец. Твой родной отец умер, как тебе и рассказывала мать.

– А кто же это был?

– Просто этот человек был... как бы помягче выразиться, долгое время был близким другом твоей матери.

– Любовник? – ахнул Тимур. – Моя мать имела любовника? После смерти моего отца?

– Боюсь, что правда еще хуже. Этот человек был ее любовником, когда Альбина являлась еще замужней женщиной. И твой отец был жив.

– Что?

На Тимура страшно было смотреть. Идеал его матери, почти что святой женщины, свято хранящей память о горячо любимом муже, рушился на глазах. И не просто рушился, а его рушили!

– Не смейте клеветать на мою мать! – заорал Тимур, сделав попытку вскочить на ноги.

К счастью, он был еще слишком слаб, чтобы наломать дров. И Лисице легко удалось усадить раскипятившегося парня обратно на его стул.

– Хочешь ты того или нет, а Леся говорит тебе правду. И эту же правду повторят тебе и твой дед с бабкой.

У Тимура окончательно отвисла челюсть.

– У меня есть дед? – пробормотал он. – И бабушка?

– Да. Разве ты их не помнишь?

– Помню. Но... Но я думал, что они давно умерли. Мама говорила...

– Она тебя обманывала, – мягко сказала Кира. – Твои дедушка и бабушка живы. И они еще вполне бодрые старики. Живут в частном доме на окраине Петрозаводска. Они очень и очень хотят познакомиться с тобой. Думаю, что тебе стоит поехать к ним. И ты сам все увидишь.

Тимур молчал. Все эти новости подавили его еще больше, чем произошедшее с ним похищение.

– Я не могу поверить, – пробормотал он. – Как это возможно? Моя мать и... и этот седоволосый. Кто он такой? Вы ведь знаете?

– Всемирно известный кутюрье синьор Томас. Его дом моделей шьет сценические костюмы для звезд эстрады и прочих величин шоу-бизнеса. Сеньор Томас пользуется огромной популярностью среди них. И зашибает сказочные бабки.

И глянув на хмурого Лисицу, Кира поправилась:

– Верней, зашибал.

– И этот человек был любовником моей матери? – повторил Тимур.

– Да. Правда, тогда его звали совсем иначе. Не синьор Томас, и даже вовсе не Томас.

– А как?

– Андрей.

– Андрей, – задумчиво пробормотал Тимур. – Дядя Андрей.

– Мать упоминала при тебе это имя?

– Один раз. Я случайно подслушал ее разговор по телефону. Не знаю, с кем она разговаривала. Но я сразу понял, что этот разговор для нее крайне важен. Она выглядела очень взволнованной. Почти плакала. И кричала в трубку: «Не вам судить меня за Андрея! Вы сами всю жизнь с нелюбимым прожили, зачем мне ту же судьбу прочили?»

– Наверное, она разговаривала с кем-то из своих бывших знакомых.

– Или с дедом или бабкой Тимура.

– Все возможно. Но факт остается фактом. Этот Андрей в свое время был любовником Альбины. И сразу же после ареста мужа Альбина ушла жить к нему.

– А что случилось потом?

– Некоторое время эта парочка жила себе тихо и скромно, проживая те денежки, которые были припрятаны у Андрея. Он единственный остался на свободе. И имел доступ ко всем средствам, которые принес бизнес твоего отца, Тимур.

– А потом? Они расстались? Андрей и моя мать?

– Потом стали из мест не столь отдаленных возвращаться бывшие сообщники Андрея и твоего отца, получившие малые сроки. И все они являлись к Андрею с требованием денег.

– Почему именно к нему?

– Он был вроде казначея в их организации. И поэтому они считали вполне резонным потребовать свою часть прибыли.

– Но Андрей делиться с ними не пожелал. Да и Альбина ему поднадоела. А может быть, тащить с собой женщину с маленьким ребенком показалось ему опрометчивым шагом. Одним словом, однажды утром он просто исчез из Петрозаводска.

– Альбина и другие его знакомые долго искали Андрея. Альбиной двигали нежные чувства, а вот остальные хотели вернуть свои деньги.

– Но Андрей словно в воду канул. А потом пришло известие о его смерти.

– Да. И тогда все успокоились. Альбина осела в Питере и вела тут трудную жизнь матери-одиночки, поднимающей своего мальчика. Да что там рассказывать! Эту часть своей истории ты помнишь уже и сам.

– А Андрей?..

– Он, как ты понимаешь, не умер. А инсценировав свою смерть, видимо, подался на Запад. Как ему это удалось, не совсем ясно. Но видимо, имея в кармане деньги в валюте и располагая определенными знакомствами, ему благополучно удалось бежать из СССР и осесть на Западе под чужим именем.

– Впоследствии он также сделал себе несколько пластических операций, которые сильно изменили его внешность. И решив, что теперь его уже не достанут, стал заниматься своим излюбленным делом. Придумывать невероятные, фантастические модели одежды.

– На Западе его идеи восприняли на ура. И очень скоро Андрей, а ныне синьор Томас, заслужил и славу, и успех, и богатство.

Тимур побагровел:

– Он встал на ноги благодаря деньгам моего отца! Все, что есть у него, должно было принадлежать мне!

Но Кира покачала головой.

– Думаю, что главным тут явилось то обстоятельство, что Андрей был талантлив. Он и в цеху у твоего отца работал и за главного закройщика, и за казначея, и за всех остальных. Твой отец не смог бы без него ничего. Андрей успевал везде и всюду. Фактически это он создал этот цех. А твой отец... Прости, Тимур, но твой отец понадобился ему лишь как ширма.

– Чтобы, когда грянул гром, было на кого свалить вину. И кого отправить вместо себя за решетку. Твой отец был зиц-председатель. Тот, кто сидит за всех.

– Андрей – подлец! Он воспользовался доверчивостью моего отца!

– Кто же спорит, – пожала плечами Кира. – Но Андрей очень талантливый подлец. И твоя мать любила его всю свою жизнь. Именно его, и никого другого. Не твой отец был ей дорог, а этот человек. Подлец, как ты говоришь.

Кира произнесла эти жестокие слова сознательно. Пусть лучше Тимур узнает правду сейчас, чем и дальше живет с розовыми очками на своей по-детски пухлой физиономии.

Глава 19

Реакция Тимура оказалась именно такой, как и предвидела Кира. Парень разъярился. Оттолкнул обнимающую его Оленьку. И снова угрожающе двинулся в сторону Киры. Но тут на пути Тимура вырос Лисица. Он ничего не делал, просто стоял и смотрел на Тимура.

– Что? – закричал на него Тимур.

– Кира сказала тебе чистую правду, – отчеканил Лисица.

– Не верю! – затопал ногами Тимур. – Моя мать – святая! А вы сделали тут из моей матери какую-то потаскуху!

– Твоя мать любила! Правда, не твоего отца, а другого мужчину. Но что же тут постыдного?

Однако Тимур не желал ничего слушать.

– И мама всю свою жизнь любила моего отца! – кричал он. – Вы бы слышали, как она отзывалась о нем! В ее устах он был героем!

– Твоя мать просто щадила тебя. Твой настоящий отец был человеком хорошим, но, увы, совсем слабым. Слабым и зависимым. Он любил красивую жизнь. И тюрьма совершенно сломила его. Да еще предательство твоей матери. Она ушла к другому мужчине, нанеся ему тем самым окончательный удар.

– Любовник, – забормотал Тимур. – У моей мамы был любовник! Всю жизнь она его любила, а отца жалела или презирала!

– Вот его старая фотография. Хочешь взглянуть?

Тимур взял в руки фотографию Андрея, которую Кира привезла из Петрозаводска, и воскликнул:

– Невероятно! Просто в голове не укладывается! Моя мать и этот человек... Любовники! Моя мама всегда была примером для меня. Я всех женщин сравнивал с ней. Я думал, она святая... А она...

И упав на стул, он закрыл голову руками. А когда поднял лицо, в его глазах стояли слезы.

– Значит, мой настоящий отец умер? Точно?

– Увы, да.

– Точней не бывает.

Тимур тяжело вздохнул. Подруги его понимали. Наверно, чертовски трудно вдруг узнать такую горькую правду о своих родителях. Что мать твоя вовсе не святая, а обычная грешная женщина, униженная мужем, а потом брошенная любовником. И что отец вовсе не герой, а тоже обычный человек, слабый и ранимый. Тимур еще хорошо держался.

– Зачем ты ему все это рассказала? – прошептала на ухо подруге Леся. – Видишь, как он расстроился?

– Пусть лучше так! – тоже шепотом ответила Кира. – Иначе он стал бы боготворить свою мать после ее смерти еще больше. Думаешь, Оленька бы такое выдержала?

– Выходит, ты спасала их брак?

– Вот именно.

Леся кивнула и вновь устремила на Тимура тревожный взгляд. Пришел он в себя? Выдержал ли горькую правду?

– Не понимаю, – бормотал тем временем Тимур. – Пусть Андрей и был любовником моей матери. Пусть он от нее сбежал. От нее и от других своих знакомых. Но как же мать узнала его спустя столько времени? Ведь он так здорово изменился! Ничего общего с его старой фотографией!

– Конечно, он специально изменился, чтобы его не могли узнать.

– И как мать его узнала?

– Мы тоже долго ломали голову над этим вопросом, – кивнула Леся. – И мне кажется, разгадка кроется вот в этой фотографии.

И она вытащила снимок, за которым был виден не только седой синьор, но и стол, за которым он сидел.

– Видишь, что стоит перед ним?

– Цветы. Очень красивый букет. Лилии.

– Верно. Цветы, салфетки, свечи. А что еще?

– Бокал белого вина. Зеленые яблоки. И... Что за странные золотистые штучки?

– Полагаю, что это песочное пирожное. Излюбленное лакомство синьора Томаса. По словам тех, кто хорошо его знал, синьор Томас предпочитал именно такое печенье. Все остальные сладости оставляли его равнодушным. И когда он приходил на какое-либо мероприятие, то перед ним всегда выставляли белое вино, зеленые яблоки и песочное печенье.

Тимур побледнел.

– Но... Но с этим же набором к матери пришел ее гость!

– Верно. И это был ее бывший любовник – Андрей, ставший ныне важным и знаменитым синьором Томасом. Андрей и синьор Томас – это одно лицо!

– Невероятно. И моя мать на том празднике узнала его по тому, что он ел, что пил и чем закусывал?

– Полагаю, что такой знакомый набор продуктов насторожил ее. Твоя мать ведь подходила к столику синьора Томаса?

– Да, да. Я как раз отошел на минутку. А когда вернулся, то увидел ее рядом с ним.

– Они разговаривали?

– Да. И я еще удивился, как странно этот тип смотрит на мою мать.

– Как?

– Словно на привидение! Словно они были прежде знакомы и теперь встретились. Но он никак не ожидал ее увидеть.

– А она?

– Она смотрела на него, как на выходца с того света!

– Все правильно! – воскликнула Кира. – Они и были такими друг для друга. Одна привидением, а другой выходцем с того света. Вряд ли синьор Томас обрадовался при виде твоей матери. Но от неожиданности чем-то выдал себя. Вероятно, назвал ее по имени. И она окончательно убедилась в своей правоте.

Спустя тридцать с лишним лет Альбина наконец нашла своего Андрея. И она торжествовала: теперь обманувший и бросивший ее столько лет назад любовник снова был в ее полной власти. Она могла одним своим словом разрушить всю его карьеру. Нанести непоправимый вред репутации синьора Томаса. Погубить его.

– И синьор Томас это прекрасно понимал. И решил не злить бывшую любовницу. Наоборот, сделал вид, что страшно рад ее видеть. Что тоже тосковал по ней все эти годы.

– И они снова стали близки?

– Конечно. Старые чувства, как известно, не ржавеют.

– И как знать, возможно, вначале Андрей и не лгал своей любимой женщине. И был в самом деле рад воссоединению с женщиной своей молодости.

– Но потом Альбина обнаглела. Она выставляла совсем уж невероятные требования. Она хотела не только деньги своего любовника, но и его самого целиком. Она потребовала, чтобы он перебрался в Россию. И жил бы рядом с ней, пусть даже и под чужим именем.

– Под чужим именем?

– Да. Именно так на свет и появился Серов Виктор Алексеевич.

– Альбина поселила его в квартире своей приятельницы, – добавил Лисица. – Я узнал: женщину, прописавшую к себе в квартиру Серова Виктора Алексеевича, попросила об этой услуге именно Альбина. Хозяйка была кое-чем обязана Альбине и не смогла отказать ей в этой просьбе. И Альбина приплатила своей знакомой, чтобы та временно прописала мужчину к себе.

– Зачем?

– Ну, как зачем? У нас в стране до сих пор без прописки или, как сейчас говорят, регистрации нельзя жить нормально. Без регистрации тебя не примут ни в больнице, не оформят тебе документы, не продадут билет на самолет. Одним словом, ничего!

Благодаря любовнице Серов легализовался в России. Но свою деятельность под маской синьора Томаса тоже не бросал. Никто из его миланских знакомых не знал, куда временами исчезает прославленный кутюрье. Сам синьор Томас объяснял свое теперешнее частое отсутствие стихийно возникшей в нем страстью к дальним странствиям. Он уезжал и вновь возвращался. Он не мог без своего Милана.

– Это был его бизнес. И он приносил ему деньги. Он просто не мог его бросить. Да, откровенно говоря, и не собирался. Он слишком многого добился за эти годы, чтобы принести все это в жертву к ногам одной только женщины.

И вот жизнь Альбины с той знаменательной поездки в Италию, где она встретила своего бывшего любовника, ставшего к этому времени прославленным кутюрье, сказочно изменилась. Альбина и прежде пользовалась деньгами из тайника Андрея. Но то были жалкие крохи по сравнению с тем, что ей перепадало от него сейчас.

– Но в тайнике ведь оставались только рубли. Наверняка валюту и золото Андрей взял себе.

– Конечно, сбежав на Запад, Андрей прихватил с собой всю валюту и золото с драгоценностями.

– На оставшиеся в тайнике рубли Альбина жила все годы до перестройки, не привлекая к себе особого внимания. А когда наступила перестройка, сумела вложить оставшиеся деньги в бизнес.

– Однако денег было не так уж и много. Или Альбина не сумела ими распорядиться как следует. Так что бизнес Альбины развивался не слишком бурно. Конечно, она имела определенный доход, позволяющий ей безбедно жить, но это не были сказочные миллионы. Их она получила только после того, как принялась шантажировать синьора Томаса, требуя от него все новых и новых подарков – своеобразной платы за все те годы, что она провела без него.

– И первое время Андрей исправно платил любовнице. И выполнял все прочие ее требования. В частности, даже в убыток своему бизнесу, подолгу гостил в России под именем Серова Виктора Алексеевича.

– Наверное, ему это вначале даже казалось забавным.

– Да, но когда Альбина потребовала, чтобы он полностью оставил свою любимую и столь щедрую к нему Италию и переселился бы обратно в Россию, терпение синьора Томаса лопнуло. С Россией у него были связаны самые худшие воспоминания. Эта страна пугала его. Он не собирался оставаться тут навсегда. И он запаниковал. Он не хотел вновь становиться Андреем, чудом избежавшим ареста. Фамилия Серова Виктора Алексеевича и супружеская жизнь с Альбиной его также не привлекали.

– Он захотел обратно свою свободу и свое имя.

– А Альбина хотела свадьбу. Хотела продемонстрировать Андрея перед всей своей семьей. Хотела стабильности. В общем, она не требовала от мужчины чего-то невозможного. Любая женщина хочет, чтобы любимый мужчина всегда был бы с ней рядом. Но все дело в том, что она не предоставляла Андрею выбора. Либо так, как хочет она, либо огласка, позор и, возможно, смерть. Ведь многие из бывших сообщников Андрея по подпольному цеху до сих пор имели к нему претензии. И прознай они, что Андрей вернулся, они бы его в покое не оставили.

– А Андрею было что терять. И он совершенно не собирался делиться со своими бывшими подельниками. С Альбиной – да. Но не с ними.

– А они могли предъявить ему счет, да еще и с процентами.

– И к тому же Андрей прекрасно понимал, если его связь с Альбиной станет известной, а тем более если он женится на ней, то рано или поздно его инкогнито раскроют. Долее оставаться с Альбиной было опасно. И раз вопрос стоял так, что либо свобода, либо жизнь Альбины, он выбрал свободу!

Таким образом, Альбина была обречена на смерть и забвение. Андрей через слишком многое прошел и слишком многого достиг, слишком на большие высоты поднялся в своей миланской жизни, чтобы все это бросить и стать просто мужем Альбины Валерьевны. А та требовала, чтобы он похоронил синьора Томаса и окончательно стал Серовым Виктором Алексеевичем.

– И тогда вместо того, чтобы похоронить синьора Томаса, которого Андрей бережно и тщательно пестовал и взращивал все эти годы, он похоронил Альбину!

Оленька, приникнув к плечу мужа, слушала подруг, раскрыв глаза.

– А кто же напал на меня? – спросила она внезапно. – Кто ударил меня по голове в квартире Альбины? Тоже он?

– Да, это был Андрей.

– Но... Но зачем ему было нападать на меня?

– Дело в том, что ты не оставила ему выбора. Он явился в квартиру Альбины, чтобы уничтожить там всякие следы своего присутствия. Помнишь беспорядок, который ты там застала? Милиция так не работает. Этот бардак был делом рук Андрея, который планомерно искал и уничтожал улики своего присутствия в этой квартире.

– Выходит, он часто бывал у Альбины в гостях?

– Все их встречи проходили либо у нее, либо в частных гостиницах. К себе домой синьор Томас Альбину не водил. У него были слишком любопытные соседи.

Синьор Томас прилетал в Россию и сразу же из аэропорта звонил своей женщине. Услышав звонок любимого мужчины, Альбина срывалась с места. Она забывала все свои дела и мчалась туда, куда звало ее сердце.

– Так вот почему мама в последнее время стала такой странной и рассеянной! – воскликнул Тимур. – Она постоянно ждала звонка своего любовника.

– Да. И когда он звонил, она срывалась с места в ту же минуту. Все остальное в этот миг переставало существовать для нее.

– Но как же никто из соседей не видел Андрея, когда он приходил в гости к Альбине? – удивилась Оленька.

– А ты сама многих соседей Альбины видела? Вот то-то и оно! Альбине в этом отношении повезло. Люди, поселившиеся в ее подъезде, не слишком любопытны. А консьержка в доме Альбины – старая больная женщина. Она часто и подолгу отсутствовала на своем рабочем месте. Так что Андрей проходил без всяких помех и оставался у Альбины подолгу.

– Вот как! Он много раз бывал у нее в гостях?!

– Много, – подтвердила Леся. – И следов в ее квартире тоже оставил великое множество. Часть их он уничтожил сразу же после убийства Альбины. Но кое-что осталось. И он, невзирая на риск, пришел туда еще раз. И вдруг являешься ты! Что ему было делать? Только нападать! Еще счастье, что для тебя все закончилось легким сотрясением мозга!

– Подлец! – возмутилась Оленька. – У меня до сих пор голова побаливает!

– Он подкрался к тебе сзади. И ударил вазой, которую взял тут же со стола.

– Вы так говорите, словно сами присутствовали при этом! – прошептала Оленька пораженно.

– В деталях я, конечно, могу ошибаться, – отозвалась Леся. – Например, возможно, Андрей совсем не любил Альбину. И пошел у нее на поводу, возобновив их связь, просто потому, что поддался шантажу. Но мне нравится думать, что кое-какие нежные чувства к Альбине у него все же имелись.

– Конечно, между ними была любовь! Иначе он не стал бы терпеть шантажистку целых три года! А ведь именно столько времени длилось благоденствие Альбины.

И тут неожиданно заговорил Тимур.

– Боюсь, что дело было вовсе не в любви или, как вы сказали, в нежности, – произнес он. – Дело было в том, что мать все время грозила дяде... Андрею тем, что опозорит его. И неизменно добавляла, что мне также известна его тайна.

– Вот как?

– Похитив меня, он только и делал, что твердил о том, какая моя мать была жуткая гадина. И сколько горя она ему принесла. Он называл ее «ходячая проблема». И я не почувствовал в его словах ни грамма нежности или тем более любви.

– Может быть, со временем он и разлюбил ее. Трудно любить своего тюремщика. Но все же их связь продлилась достаточно долго. И твоя мать верила ему. И веря, приняла яд из его рук.

– А яд находился в зеленых яблоках, до которых Андрей был такой великий охотник. И любя его, Альбина разделила его пристрастие. Но в этот раз яблоко стало не лакомством, а смертью.

– Наверное, даже умирая, она не понимала, что произошло.

– И очень хорошо. Куда приятней умирать с иллюзией, что ты любима. Чем с мыслью о том, что тебя убил человек, которого ты любила всю свою жизнь. И который, возможно, расправившись с тобой, возьмется также и за твое дитя.

– Но почему он так долго ждал? – спросил Тимур. – В смысле, если бы он хотел убить меня, то действовал бы сразу.

– Возможно, для него возникла новая опасность. Гораздо более реальная, чем твое существование, Тимур.

– Какая опасность?

– Лучше спроси, от кого она шла.

– И от кого?

– От нам всем хорошо известного журналиста Геннадия Збрунько. Именно он, воспылав к твоей матери столь нежными чувствами и дежуря каждую ночь у дома любимой женщины, увидел выходящего из ее квартиры мужчину. Седовласого, хорошо одетого и явно не желавшего, чтобы его увидели.

– Он увидел Андрея?

– Его самого!

Сначала Геннадий подумал именно то, что подумал бы всякий влюбленный на его месте. У него есть соперник! И соперник счастливый и удачливый! Ведь он посещает любимую женщину Геннадия в такой поздний час! Ясно, что между ним и Альбиной имеется связь. И связь серьезная.

– Поэтому Геннадий сначала решает выследить соперника. Он идет за ним по пятам. Видит машину, в которую тот садится. Находит какой-то предмет, выпавший из кармана убийцы. Не знаю, что это было. Но сперва Геннадий не придает этому предмету значения. Своей машины у него нет. Так что в тот вечер он вынужден прекратить слежку за соперником.

– Бедный глупый Геннадий возвращается домой, напивается и горько оплакивает свою очередную неудавшуюся любовь. Он думает, что любимая женщина отвергла его, отдав предпочтение другому мужчине. И ругает ее за то, что она не приняла его страстной любви.

– Но на самом деле все во много раз страшней.

– Да. Проклинаемая им женщина на самом деле уже мертва. И когда на следующий день Геннадий узнает о смерти Альбины, он осознает ужасную истину. Он ночью видел вовсе не соперника, он видел убийцу!

– Он должен был пойти в милицию и все рассказать!

– Должен. Но будучи журналистом, хоть и без всяких претензий на известность, Збрунько решает начать собственное расследование.

– Он добывает список всех Серовых Викторов Алексеевичей, проживающих в городе. Почему Серовых? Видимо, выпавший из кармана плаща предмет был визиткой или каким-то другим документом с указанием имени.

– Так или иначе, Геннадий планомерно обходит всех Серовых из списка.

– Видимо, в конце концов он нашел именно нашего Серова. Нашел и чем-то выдал себя перед убийцей.

– Потому что теперь Серов наносит ответный удар и убивает еще и журналиста.

– Но журналист – это вам не влюбленная женщина. Яблочки он кушать не станет. Разве что в виде закуски.

– Так что яд преподносится журналисту в бутылке с водкой.

Тимур покачал головой:

– Но как же Збрунько так опростоволосился? Зачем выпил водки с убийцей? Ведь он же знал, что Андрей убил мою мать!

– Возможно, и не знал. Он всего лишь подозревал. Подозрение – не есть твердая уверенность.

– Но Андрей все равно не мог рисковать. Даже подозрение было для него губительно. Сам-то он знал, что виновен. И чтобы устранить нависшую над ним очередную опасность, он и убил журналиста.

Оленька всплакнула.

– Бедный Гена! – пробормотала она. – Такой смешной! Такой безобидный! А помните, как мы все смеялись, когда нашли его в морозильной камере! Искали Альбину, а нашли его!

– Верно, верно! А кстати, кто был тот тип в белых ботинках, который увел мою мать с ее юбилея? Еще один ее любовник?

– Тимур, нехорошо так говорить, – укорила его Кира. – Твоя мать – порядочная женщина. Просто она имела смелость любить. Но любила она одного человека, а не многих.

– И ты должен простить ей то, что ее любимым мужчиной оказался не твой отец.

– Она вела себя, как потаскуха!

Кира рассердилась:

– Раньше ты боготворил свою мать.

– А теперь готов удариться в другую крайность. Умей прощать!

Тимур схватился за голову и застонал:

– Я уже и не знаю, что мне про нее думать.

– Думай только то, что есть. В жизни твоей матери была большая любовь. Не твой отец, но какая, в сущности, разница? Твоя мать любила этого мужчину. И хотела быть любимой им. И вся ее беда заключалась лишь в том, что предметом своей любви она выбрала совсем недостойного человека. Он не оценил твоей матери. И предпочел ей звучное имя, известность и богатство.

– Не знаю, какой он там был кутюрье, но мерзавцем он был невероятным! – вдруг произнес Лисица. – Но знаете, мне кажется, что так даже будет лучше для всех.

– То, что он умер?

– Да. Пусть синьор Томас исчезнет со сцены раз и навсегда во всем блеске своей славы и величия. Это куда лучше, чем разоблачение, тюрьма и позор. Думаю, даже сам Андрей согласился бы со мной.

Никто не возразил Лисице. Ведь такой конец – это и в самом деле было лучшее, что могло ожидать Андрея. За все совершенные им преступления приходилось платить. И он заплатил. Заплатил сразу двумя своими жизнями – безработного Серова и богатого, преуспевающего синьора Томаса.

Глава 20

Но как бы там ни было, любили друг друга эти двое или ненавидели, а связь между ними продлилась всю их жизнь. И даже упокоились Андрей и Альбина почти что в одно время. И даже кладбище, где их похоронили, было одним и тем же. И могилы их находились рядом. Это была воля покойной матери Тимура. Еще при жизни она купила себе на кладбище два места.

– Одно мне, а второе человеку, которого я любила больше жизни, – сказала она тогда Тимуру. – Мечтаю, что когда-нибудь он окажется со мной рядом. Знаю, что это невозможно. Но я все равно забронирую ему местечко. Так, на всякий случай.

Тогда Тимур не понял, о ком говорит его мать. Ведь он считал, что в ее жизни был только один мужчина – его отец. И он решил, что мать просто чудит. Но теперь это место неожиданно пригодилось. Следуя воле матери, Тимур похоронил на купленном ею втором месте никому не известного, простого безработного гражданина Серова Виктора Алексеевича. Тем самым желание Альбины сбылось. Правда, не совсем таким образом, о каком она мечтала.

Наверное, узнай она о том, какой ценой сбудется ее мечта, триста раз отказалась бы от нее. А может быть, и нет. Ведь сердце любой женщины – загадка. А уж то, что творится в сердце влюбленной женщины, не поймет даже она сама.

Исчезновение синьора Томаса с подиумов всего мира наделало много шуму в мире шоу-бизнеса. Никто не мог понять, куда делся известный кутюрье. На его поиски отрядили множество сыщиков и частных детективов. Но Андрей умел мастерски запутывать следы. Так что на след его двойника Серова Виктора Алексеевича детективы так и не вышли.

Постепенно все вошло в свою колею. И лишь Гошик при встрече со своим любимым Андрюшиком неустанно оплакивал предательство синьора Томаса. Именно так он расценивал исчезновение своего любимого модельера, который один мог угодить причудливому вкусу мегазвезды российской эстрады.

– Ума не приложу, куда он подевался! – неустанно восклицал он. – Ведь не мог же он умереть, в самом-то деле! Кто угодно, но только не он!

Конечно, подруги могли раскрыть ему эту тайну, но стоило ли оно того? Пусть уж лучше синьор Томас остается в памяти людей как блистательный кутюрье, известный и прославленный. Чем как подлец и жестокий убийца.

А прочие участники этой истории устроились вполне счастливо. Оленька и Тимур сделали ремонт в квартире Альбины Валерьевны и перебрались туда жить. И каково же было их изумление, когда они увидели в окошке консьержки жуткую бородатую рожу и злобно поблескивающие глазки.

– Ой! – прижалась к мужу Оленька. – Снова он! Этот жуткий таджик!

– Что с тобой?

– Тимур, это же он! Тот самый тип, который ошивался возле дома, когда Альбину убили! И это с ним я встретилась на лестнице, когда на меня напали!

– Ну, я ему покажу! – воинственно встопорщился Тимур. – Ничего не бойся. Ты ведь со мной.

Но сегодня бородатый тип отвратительной наружности был настроен миролюбиво и приветливо.

– Салям алейкум! – произнес он. – Здравствуйте! А я ваш новый сторож – Мирлан! Буду вас сторожить. Вы рады?

Оленька тихонько прижалась к стеночке. И так по стеночке просочилась мимо приветливо улыбающегося Мирлана. Покинув опасную зону, она кинулась к соседу, у которого жил такой умный и рассудительный ротвейлер. Тот появлению Оленьки, надо сказать, ничуть не обрадовался.

– Снова вы! – воскликнул он, увидев девушку на пороге. – Учтите, если у вас снова кого-то убили, ни за что не пойду к ментам. Они и прошлый раз замучили меня со своими протоколами. Так что, если у вас ко мне какое-то дело, то лучше сразу уйдите!

– Нет, нет! Я по другому вопросу.

– Никуда идти не придется?

– Нет.

– Ну, тогда говорите.

– Скажите, вы знаете, что за жуткий тип сидит там внизу? Где наша милая бабушка-консьержка? Куда она делась?

– Уволилась. Здоровье, сказала, не позволяет ей дальше работать.

– А кто тот жуткий тип, который занял ее место?

– Фиг его знает, – безразлично пожал плечами мужик. – Какой-то родственник Алиевых.

– Алиевых?

– Ну, тех, что живут на пятом этаже. Говорят, он к ним еще весной приехал. И жил без регистрации, без прописки. Из дома почти не выходил и ужасно им надоел. Ну и когда освободилось место консьержки, Алиевы сразу же предложили своего родственника. Раз уж все равно целыми днями дома сидит, то пусть хоть деньги при этом зарабатывает.

Так все и выяснилось. Жуткий бородатый тип оказался всего лишь безобидным провинциалом, приехавшим к своим богатым питерским родственникам. Теперь он устроился на хорошую работу и вполне доволен жизнью. Жильцы им тоже страшно довольны. Сторож с такой злобной рожей мигом распугал от их подъезда всех окрестных хулиганов, мальчишек и бомжей.

Если раньше старушка-консьержка регулярно болела, оставляя свой пост на день, на два, а то и на неделю, и в подъезде творилось форменное безобразие, то теперь круглые сутки из комнатки консьержки выглядывала бородатая физиономия нового сторожа, бдительно следящего за тем, чтобы в подъезде было чисто и спокойно.

А у Тимура и Оленьки жизнь катится, словно салазки по ровному насту. Гладко и плавно. Призрак свекрови ни разу не навестил Оленьку в ее новой квартире и не упрекнул за сделанный тут ремонт и перестановку. Правда, денег, оставшихся им после Альбины, оказалось существенно меньше, чем рассчитывала Оленька. Все деньги, которые давал ей синьор Томас, Альбина немедленно тратила на свои прихоти, косметику или пластических хирургов. Ее счета оказались практически пусты.

Зато кулинарный комбинат, который возглавил Тимур, приносит молодой паре стабильный доход. Да и квартира у них имеется. А вторую свою квартиру на шоссе Революции они сдают. И на совокупный доход могут позволить себе более чем безбедную жизнь. Дважды в год ездят отдыхать. И вскоре планируют завести ребенка, так как Оленькино лечение сдвинулось с мертвой точки. И теперь врачи настроены на ее счет более чем оптимистично.

Тимур надеется, что первым родится мальчик. Оленька же мечтает о девочке. Но в целом они явно будут рады любому младенцу. Так что жаловаться им не на что. Жизнь повернулась к ним своей светлой стороной. И молодая пара вполне счастлива.

У злючки Камиллы личная жизнь тоже неожиданно наладилась. К ней вернулся тот самый жених, которого ей в свое время сосватала Альбина. Молодой человек полностью избавился от своей игровой зависимости. Игрок в прошлом, он поклялся Камилле, что завязал с игрой. А так как казино в городе прикрыли, то он все равно больше играть не будет.

Камилла поверила парню и приняла его обратно. Правда, выставила ему условие. Принят он с испытательным сроком. Если за год он ничем не провинится, будет вести правильный образ жизни, ни в чем себя не запятнает, то она простит ему сомнительное прошлое и выйдет за него замуж.

Видимо, жених все же любил злючку Камиллу, потому что условие ее принял с радостью. И теперь старается заслужить одобрение невесты, а также ее руку и сердце. Так что теперь Камилла не такая уж и злючка. Заполучив наконец жениха, девушка заметно подобрела. И хотя не растеряла своей проницательности и зоркости, теперь она видит в людях не только их недостатки, но и кое-какие их достоинства тоже замечает.

Услышав о том, что Камилла готовится к свадьбе, Кира чуть было со стула не свалилась.

– Обалдеть! – закричала она на весь дом и кинулась к Лесе, которая сидела у телевизора вместе с кошками. – Ты слышала? Камилла выходит замуж!

– Да? – рассеянно произнесла Леся, повернувшись к подруге вполоборота. – Очень за нее рада!

– Оторвись ты от телевизора! Послушай только! Камилла! Выходит! Замуж!

– Ага, – все так же рассеянно отозвалась Леся, не отводя взгляда от экрана телевизора. – Замечательная новость. Рада за нее.

Но Кира не оставляла подругу в покое.

– Камилла выходит замуж, а ты до сих пор нет! Что делается в мире! Такая злюка и страшила нашла себе жениха. А ты все сидишь дома! С кошками!

– Между прочим, я не одна такая, – парировала Леся. – Ты тоже сидишь!

– Мне можно.

– А мне почему нельзя?

– У тебя есть подходящий кавалер. Ренат!

– Ты же говорила, что он маменькин сынок и дурачок?

– Забудь!

– Не могу, – вздохнула Леся.

– Почему?

– Потому что именно так оно и оказалось. Ты была совершенно права насчет Рената. Он маменькин сынок и дурачок.

– Почему?

– Почему, почему! Потому что женится на девушке, которую ему привезли из Казани его родители! Какая-то их дальняя родственница!

Кира так и замерла с открытым ртом. Бедная ее Леся! Какое жестокое разочарование в человеке, которому она доверяла. Кира приготовилась излить на голову подруги целый ушат соболезнований, но Леся вовремя просекла ее намерение и предупредила:

– Не смей! Ренат мне никогда особенно не нравился. И замуж я за него все равно бы никогда не пошла. Так что пусть женится, на ком хочет. А верней, на ком хотят женить его родители.

– А ты?

– А что я? У меня есть наши кошки, телевизор и ты, Кира.

– Но этого же мало для счастья!

– Кто тебе сказал? – спокойно возразила ей Леся, поворачиваясь назад к экрану телевизора. – Лично мне вполне достаточно. И знаешь, кажется, я поняла, почему наши кошки тогда внезапно занедужили.

– И почему?

– Кончился их любимый сериал про диких кошек. Вот они и огорчились до того, что едва не заболели.

И погладив своих домашних питомцев по их мохнатым головкам, Леся добавила:

– Но ты не переживай, теперь у нас все хорошо. Мы смотрим сериал про диких собак динго и страшно боимся.

Кира посмотрела на экран и внезапно заинтересовалась. У собак динго недавно родились щенки. Они были такие забавные, смешные и неуклюжие! Сердце у Киры дрогнуло, и она спросила:

– А мне с вами можно?

Леся молча потеснилась, давая подруге место на диване рядом с собой. Фантик тоже сдвинулся. И даже Фатима переместилась. Таким образом, и Кире нашлось местечко рядом с ее домочадцами. Она устроилась на нагретом телами ее друзей диванчике и неожиданно почувствовала, что в жизни у нее все просто чудесно. Ее любимые друзья рядом с ней, они здоровы и довольны жизнью.

И уже просто поэтому и она тоже может быть совершенно счастлива!

Content

Дарья Калинина
Миланский тур на двоих

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20