Марина Серова

Дневник Кассандры

Глава 1

Я лежала на песке, загорая под лучами раскаленного июльского солнца. Сегодня на пляже было не так много народу, как в выходные дни. Несколько семейных пар с детьми прохаживались вдоль берега. Найдя плоские камушки, они бросали их в воду. Группа молодых людей, скорее всего студентов, играла в волейбол. Девушки щеголяли в ярких открытых купальниках. На парнях же были модные в этом сезоне шорты до колен вместо плавок. При неудачной попытке поймать мяч парни падали на песок, громко смеясь, быстро вскакивали и продолжали играть. При виде этой беззаботной юности я с некоторой завистью вспоминала свою молодость. Больше десяти лет тому назад отец отдал меня учиться в Ворошиловское училище. Не скажу, что я была этому рада, просто у меня не было выбора. Когда ваш отец – генерал армии, вам почти в любом случае уготована судьба военного. Независимо от того, мальчик вы или девочка.

Вначале мне было очень тяжело, что и говорить. Строгий режим дня должен был выполняться неукоснительно. Кроме учебы, в него входили разнообразные физические тренировки, стрельба из различных видов оружия и изучение восточных единоборств. В то время, когда мои сверстницы ходили в кино, ели мороженое и катались на каруселях, я изучала военное дело и в тонкостях постигала искусство борьбы с противником. Шли годы, и я стала понимать, что, скорее всего, это мое призвание, и стала относиться к нему как к должному. Окончив училище, я выполняла различные государственные задания в разных точках нашей планеты. Но вот уже три года, как я приехала к своей любимой тетушке в Тарасов и стала работать телохранителем. Сначала, правда, пробовала зарабатывать переводами, но такая спокойная жизнь оказалась не для меня. И я начала заниматься тем, что я умею делать лучше всего в жизни. Профессиональные телохранители всегда были востребованы в нашей стране, их работа хорошо оплачивалась. Тем более сейчас, когда миллионеры в нашей стране исчисляются сотнями, я думаю, что безработица мне не грозит.

Мои воспоминания прервал мужской голос:

– Девушка, можно с вами познакомиться?

Приподняв голову, я посмотрела на подошедшего мужчину. Редкие волосы на голове говорили о том, что ему было далеко за сорок. Дряблые мышцы и серый цвет лица указывали на то, что этот человек никогда не вел здоровый образ жизни. Тугой выпирающий живот, больше похожий на мячик, выдавал в нем любителя пива. Такие мужчины никогда не нравились мне, и я честно ответила:

– Извините, но вы не в моем вкусе.

Незнакомец хотел было что-то возразить или пояснить, но тут у меня зазвонил телефон. Он кивнул и пошел к своему шезлонгу, видимо, понимая, что продолжения разговора не будет.

– Алло! – сказала я, нажав на кнопку соединения.

– Евгения Максимовна, голубушка, здравствуйте. Вы меня узнали? Это Арсений Степанович, – прозвучал веселый голос.

– Да, здравствуйте, Арсений. Судя по вашему голосу, я думаю, вы звоните не для того, чтобы снова нанять меня на работу?

– Нет. Что вы! Тьфу, тьфу, тьфу! Пока все хорошо. Я бы хотел с вами повидаться и поговорить.

– О чем? – спросила я.

– Один мой знакомый, известный банкир, ищет молодую женщину-телохранителя для своей жены. Я, конечно же, посоветовал ему обратиться к вам, как к самому лучшему профессионалу в нашем городе.

– Спасибо за высокую оценку, Арсений.

– Да полноте вам, Евгения Максимовна, я, как никто другой, знаю о ваших достоинствах не понаслышке. Ну, так что, вы принимаете мое предложение о встрече?

– Я согласна, но с одним условием: там, куда вы меня пригласите, должны подавать отличный кофе.

– Хорошо, хорошо, я как раз хотел пригласить вас в одно уютное кафе на набережной, где варят отличный кофе. Время назначьте сами.

– Знаете, я сейчас как раз нахожусь в этом районе и через час могла бы с вами увидеться.

– Договорились! – согласился Арсений. – Через час я там буду. Кафе, кстати, называется «Гиацинт», цветок такой есть.

– До скорого! – сказала я, решив, что на сегодняшний день солнечных процедур с меня более чем достаточно. Не спеша я стала собираться.

Кафе находилось неподалеку, и поэтому торопиться не было смысла. Сложив полотенце и купальник, я стала одеваться. Майка цвета голубой волны и белые бриджи не только идеально подчеркивали мою фигуру, но и в нужный момент не сковывали мои движения. Ведь в моей профессии секунды порой решали исход поединка. Отсчитав пятьдесят ступеней лестницы, ведущей к пляжу, я оказалась на парковке. Мой верный друг «Фольксваген» тоже устал от этой жары, и поэтому, сев в него, я включила кондиционер. Приятная прохлада медленно стала окутывать весь салон, который за время моего отдыха на солнышке накалился, похоже, до сорока градусов. Тронувшись с места, я поехала на встречу с Арсением.

Кафе «Гиацинт» действительно оказалось милым и уютным заведением. Сделанные полностью из ротанга стены, так что оно напоминало оазис среди пустыни, а в данном случае – среди каменных джунглей. В помещении стояли плетеные кресла и столики. Вдоль стены и у входа в больших горшках цвели какие-то тропические растения, напоминавшие папоротник. Внутри его чувствовалась какая-то умиротворенность, а спокойная восточная музыка навевала ощущения сказки. Всеми этими деталями оно очень выделялось среди остальных кафе, расположенных поблизости. Все они были сделаны по одному типу – железный каркас, обтянутый брезентом, с напечатанной на нем рекламой пива.

Войдя в кафе, я сразу увидела Арсения: привстав из-за стола, он помахал мне рукой. Как истинный джентльмен, он поцеловал мне руку и помог присесть, пододвинув стул. Я знала его уже давно и относилась к нему по-дружески. В свое время он получил хорошее наследство, хотя и сам имел приличный бизнес: он владел сетью ювелирных мастерских в нашем городе. Одна из близких его родственниц, проживавшая в Австралии, была замужем за миллионером, но не имела детей. Похоронив мужа, она стала обладательницей шикарного особняка стоимостью в несколько миллионов долларов, двух больших гостиниц и внушительного банковского счета. Все это богатство после своей смерти она завещала Арсению. Каким-то образом эта информация просочилась в криминальные круги. И они захотели оторвать себе жирный кусок от этого пирога. Арсений всегда честно зарабатывал свои деньги и поэтому не собирался делиться с бандитами. Опасаясь за свою жизнь, он обратился ко мне за помощью, наняв меня как своего личного телохранителя. Закончилось все хорошо. При очередной попытке покушения на Арсения я смогла схватить двух исполнителей, а через них уже вышла на заказчиков. Позже все оказались за решеткой, причем с очень большими сроками. С тех пор мы стали хорошими друзьями.

– Как ваши дела? – спросила я, сделав глоток кофе.

– Не могу пожаловаться, Евгения Максимовна. Часть полученного наследства я перевел в акции одного очень перспективного нефтеперерабатывающего предприятия. А сейчас, в момент мирового кризиса, сами понимаете, нефть – это самое выгодное вложение капитала. Ну, а вы все хорошеете и хорошеете, несмотря на свою не женскую, скажем так, профессию. Не поделитесь секретом вечной молодости? – спросил Арсений, хитро заглядывая мне в глаза.

– Здоровый образ жизни и занятия спортом – вот и весь мой секрет, – ответила я.

– Вы молодец, Евгения Максимовна… Как я вам уже говорил по телефону, мой хороший знакомый, банкир по фамилии Баринов, ищет молодую женщину-телохранителя для своей жены. Знаете, насколько я понял из разговора с ним, никакая определенная опасность его жене не грозит, может, это просто даже какая-то дань моде с его стороны. Все эти молодые жены олигархов только и делают, что следят за всевозможными модными веяниями! Но тем не менее он готов платить хорошие деньги за подобные услуги. Когда я предложил ему вашу кандидатуру на эту должность, он попросил меня предварительно поговорить с вами. Если вы согласитесь, то завтра Баринов готов с вами встретиться и обсудить детали. Уж не отказывайте ему, Евгения Максимовна! Он – человек весьма известный и влиятельный и, думаю, когда-нибудь он тоже сможет вам помочь.

– Я готова с ним увидеться, но только где и когда?

– На завтра я закажу для вас столик в ресторане «Олимпия», о времени встречи я позвоню и сообщу вам вечером, – не успел Арсений закончить свою фразу, как у меня зазвонил телефон. Это была тетя Мила.

– Алло, Женечка, когда будешь ехать домой, купи, пожалуйста, батон!

– Хорошо, тетушка, что-нибудь еще?

– Да нет, кажется, все. А ты скоро вернешься?

– Да, тетя, я скоро буду, но сейчас я не могу разговаривать, – ответила я, посмотрев на Арсения.

Выключив телефон, я допила остатки кофе. Поняв, что разговор окончен, Арсений, посмотрев на часы, сказал:

– Ну, не буду вас задерживать, Евгения Максимовна. Значит, насчет завтра мы договорились.

Проводив меня до машины и еще раз поблагодарив за встречу, Арсений откланялся.

Возвращаясь домой, я думала, стоит ли мне соглашаться на предложение банкира? Наверняка его женой окажется какая-нибудь вечно всем недовольная, высокомерная фифа, которую мне придется терпеть. Но, с другой стороны, почему бы не заработать хорошие деньги, особо не напрягаясь? Последнее время тетя Мила частенько заводила разговор о необходимости сделать ремонт в нашей квартире. «Завтра все будет видно», – решила я, подъезжая к магазину.

В магазине было не просто свежо, но даже немного прохладно. Кроме нескольких кондиционеров, работавших на полную мощность, здесь также стояли открытые витрины-холодильники. Положив в корзину батон и направляясь к кассе, я обратила внимание на пирамиды пестрых пластмассовых ведерок. Это было мороженое на любой вкус: шоколадное, ванильное, клубничное, оно так и притягивало взгляд. Сейчас выберу, каким десертом я порадую себя и тетю сегодня вечером.

В отличном настроении я отправилась домой. Была середина рабочего дня, и поэтому шоссе оказалось более или менее свободным. Я остановилась на очередном перекрестке, ожидая, когда включится зеленый свет, как вдруг почувствовала несильный удар в задний бампер моей машины. Мое хорошее настроение моментально улетучилось, как только я представила себе картину аварии – помятый багажник и разбитые фары моего «Фольксвагена». Выйдя из машины, я решительно направилась к синему «Пежо», из которого уже выходил молодой человек лет тридцати.

– Извин…. – хотел было сказать парень, но я начала первой:

– Вы что, слепой, не видите, куда едете? Где вам только права выдают?

– Извините, пожалуйста, я не специально! По телефону разговаривал и не успел остановиться, – торопливо извинился молодой человек.

– Ну, хорошо, и что дальше будем делать? – понемногу успокаиваясь, так как успела уже заметить, что ничего страшного не произошло, спросила я.

Парень внимательно посмотрел на бампер моей машины и неожиданно для меня предложил:

– У вас тут всего лишь небольшая вмятина и треснутая фара, поэтому предлагаю вам не дожидаться сотрудников ГИБДД и страховых агентов, а отогнать вашу машину на мою станцию техобслуживания, и я обещаю, что завтра она будет как новенькая!

Конечно, торчать два часа на жаре в ожидании составления каких-то протоколов мне не хотелось, поэтому я согласилась на его предложение.

Станция техобслуживания находилась неподалеку, всего через три квартала от места нашей аварии. Как только мы подъехали, нам навстречу вышли трое ребят в зеленых комбинезонах и обратились к моему спутнику:

– Что, срочный заказ, Павел Александрович?

– Да, вот этот «Фольксваген» нужно сделать до утра. И никакой халтуры, работу я буду принимать сам! Ясно?

– Все понятно, Павел Александрович. Сделаем в лучшем виде, – ответил один из ребят. Двое других уже загоняли мою машину в бокс.

– Вот и все, – сказал Павел, – завтра опять будете на колесах. А пока разрешите предложить вам кофе или какие-нибудь прохладительные напитки?

– Нет, спасибо, кофе я уже пила до встречи с вами. Я спешу. Поэтому сейчас вызову такси и поеду домой, – сказала я, доставая из сумки телефон.

– Зачем вам ждать такси? Давайте я вас сам отвезу куда скажете! – предложил Павел.

«А почему бы и нет?» – подумала я.

– Хорошо. Поехали.

Мы сели в его машину. Заиграла тихая спокойная музыка.

– Я – Павел. А вас как зовут? – без всяких вступлений начал молодой человек, как будто и не было никакой аварии и сейчас он просто подвозил меня домой.

– Евгения, – ответила я, искоса разглядывая Павла.

Это был молодой человек не старше тридцати лет. Темные волосы с хорошей стрижкой, правильные черты лица. Под короткой кожаной курткой угадывался развитый торс. Было очевидно, что он уделяет спорту достаточно времени, как минимум два раза в неделю посещает спортзал.

– Скажите, Женя, кем вы работаете? Или постойте, давайте я сам попробую угадать, – сказал Павел, прервав мои наблюдения за ним.

Я всегда любила подобные психологические игры, поэтому ответила с улыбкой:

– Ну, попробуйте, попробуйте!

– Я думаю, что вы работаете в какой-нибудь фирме, замдиректора или даже директором.

– Почему вы так решили? – удивилась я.

– Судя по тому, как вы на меня кричали на светофоре, я и сделал такой вывод.

– Ах, вот оно что! Значит, вы приняли меня за эдакую гром-бабу, да?

– Да нет же, это всего лишь предположение, – немного смутившись, сказал Павел.

– Нет, Павел. Боюсь, что вы вряд ли угадаете мою профессию. Дело в том, что она несколько своеобразная для женщины. Я – телохранитель.

– Вы серьезно? Не шутите? – резко повернувшись ко мне, спросил Павел.

– Не шучу, – я посмотрела на Павла в упор.

– Никогда бы не подумал, что такая очаровательная женщина может быть телохранителем, – продолжал Павел.

Но мне пришлось его перебить:

– Мы приехали, вот здесь я и живу, – показала я рукой на пятиэтажку из белого кирпича.

– Жаль. Ну, что ж, до завтра, – сказал Павел, когда я вышла из машины.

– Спасибо, что подвезли. До свидания, Павел, – ответила я.

В дверях меня встретила тетушка в новеньком фартуке, который я ей недавно подарила. Я часто покупаю небольшие подарки своей тете, просто так, без повода.

– А вот и мы, – сказала я тете, проходя в квартиру.

– Кто это – мы? – удивилась тетя.

– Я и батон, – ответила я, засмеявшись.

– А, ну да, ну да, – не совсем поняла мою шутку тетя. – Ты попьешь кофе или мы сразу сядем за стол?

– Нет, кофе я уже пила, а вот поесть уже пора бы.

– Ну, тогда мой руки, и к столу, у меня уже все готово. Сегодня я приготовила отбивные, греческий салат и испекла небольшой тортик на десерт.

Воспоминания о еде отозвалось в моем желудке легким урчанием, напоминая мне о том, что с утра, кроме кофе и тостов, в нем ничего не было. Поэтому через пять минут я уже сидела за столом, слушая тетушку и уплетая отбивные. Я не стала рассказывать тете о своем злоключении на дороге, чтобы не расстраивать ее по пустякам. В конце концов, ничего страшного со мной не случилось. Завтра заберу машину, и словно бы ничего и не было. Тетя принялась пересказывать последние новости:

– Сегодня приходила Оксана Геннадьевна, наша соседка снизу, и пригласила нас завтра к себе на ужин. Ты не занята завтра вечером, Женечка?

– Я-то не занята, но, думаю, мне будет скучно на этом ужине.

– Не будет, – сказала тетя, отводя в сторону глаза.

– Что-то ты темнишь, дорогая тетя, – сказала я, почувствовав подвох.

– Ничего я не темню, просто к Оксане Геннадьевне приехал внук из Москвы. Воспитанный молодой человек. Я сегодня видела его. Очень даже ничего.

– Все понятно, – сказала я, понимая, куда клонит тетя Мила.

– Ну, а как же, Женечка, года идут, семью пора заводить, детей рожать!

– Я еще не встретила своего принца, – попыталась я отделаться шуткой.

Но тете было не до шуток. Этот вопрос стоял у нее на первом месте.

– Принца можно ждать все жизнь, а детей нужно рожать вовремя! Будешь долго выбирать, останешься в старых девах.

– Я подумаю, – сказала я тете, вставая из-за стола.

– Очень на это надеюсь!

Поблагодарив тетушку за ужин и поцеловав ее в щеку, я ушла в свою комнату, собираясь посмотреть какой-нибудь фильм. Но не успела я поставить диск, как зазвонил мой телефон.

– Добрый вечер, Евгения Максимовна. Это Арсений Степанович.

– Я уже поняла. Хотите мне сообщить время встречи?

– Да. Вы не против увидеться с Дмитрием Ивановичем завтра, в семь часов вечера? Извините, раньше нельзя, у него дела в департаменте.

– Нет. Не против. Это время меня вполне устраивает.

– Ну, тогда всего хорошего, не буду вам мешать, – сказал Арсений на прощание своим бархатным голосом.

Весеннее утро разбудило меня лучиками солнца, пытавшимися пробиться в спальню сквозь зашторенное окно. Настроение было отличным. В первую очередь я решила узнать, как там мой «Фольксваген», и, найдя визитку, которую накануне мне дал Павел, набрала номер.

– Доброе утро, Павел. Как моя машина? Вчера вы обещали, что сегодня я смогу ее забрать. Мне подъехать за ней?

– Здравствуйте, Женя. Я ждал вашего звонка. За машину не беспокойтесь, она уже ждет вас у подъезда. Как только спуститесь вниз, я отдам вам ключи.

Я подошла к окну и открыла шторы. Внизу под окнами стоял мой «Фольксваген», а рядом – уже знакомый мне синий «Пежо». Увидев это, я немного опешила, так как не ожидала такого сюрприза с самого утра. Но мне было очень приятно. После короткой паузы я сказала Павлу в трубку:

– Я сейчас спущусь…

День прошел по обычному сценарию: спортзал, бассейн, стрельба в тире. Вот только вечером мне пришлось сообщить тете Миле, что я не буду присутствовать на ужине у ее знакомой, поскольку у меня назначено деловое свидание в ресторане. Она только рукой махнула.

Готовясь к встрече, я перебирала свой гардероб. С одной стороны, посещение ресторана само по себе подразумевает длинное вечернее платье, но в нем я буду чувствовать себя незащищенной и скованной из-за его длины. Да и спрятать под ним какое-либо оружие не представляется возможным. С другой стороны, идти в дорогой ресторан в свитере и джинсах – верх безвкусицы и полное незнание элементарных знаний этикета. Брючный костюм из тонкой шерсти являлся единственным компромиссом в этом вопросе.

Моя профессия – это мой образ жизни, с определенными правилами. Правило первое – всегда быть готовой отразить внезапное нападение. Нападавших может быть несколько, поэтому при себе нужно иметь оружие. Правило второе – рассчитывать только на себя и не поворачиваться спиной к врагу. Правило третье и, пожалуй, самое основное – никогда не рисковать жизнью других людей, если этого можно избежать. Этому нас учили в «Ворошиловке» и других закрытых школах, где я проходила свое обучение с детства.

В этот вечер я ограничилась небольшим арсеналом. Острый нож, который мог перерезать даже тонкое железо, я закрепила под брюками на ноге. В карман я положила электрошокер, а в моей дамской сумочке уютно расположился пистолет «беретта».

Оценив в последний раз себя в зеркало, я осталась довольна своим отражением. Попрощавшись с тетей, я спустилась к машине. Проезжая мимо витрин, сиявших разноцветными неоновыми огнями, я ловила себя на мысли, что очень люблю свой город и никогда не поменяю его на какой-нибудь другой.

«Олимпия» был самым дорогим рестораном в городе. Архитектурное здание начала прошлого века выглядело очень величественно по сравнению с соседними современными сооружениями. Широкая лестница, ведущая к входу, была украшена двумя большими львами, покрытыми позолотой. Четыре огромные колонны инкрустированы итальянской мозаикой, которая под светом неоновых ламп переливалась разными цветами. Современный дизайн только подчеркивал изысканность этого здания. Раздвижные стеклянные двери были сделаны в виде китайских символов Инь и Ян, поэтому при входе создавалось ощущение, что ты попадаешь в какой-то таинственный неизвестный мир. Приглушенный свет в холле придавал этому ощущению некую остроту. Основной зал на первый взгляд представлял собой открытое пространство, где располагались примерно десять столов. Но это представление исчезало, как только посетитель садился за свой столик. За счет игры света он как бы оказывался на уютном островке, где ему никто не мешал.

Как только я зашла в зал, ко мне подошел молодой человек и спросил:

– Здравствуйте, вы – Евгения Максимовна?

– Да, – ответила я.

– Прошу вас, – пригласил парень, указывая рукой на вход в VIP-зал.

Через минуту мы оказались в VIP-апартаментах, где были устроены отдельные кабинки на двух человек. Когда мы подошли к одной из них, молодой человек сказал:

– Здесь вас ждут.

Показавшаяся на первый взгляд маленькой, кабинка внутри оказалась очень просторной и уютной. Посредине – изящный столик из черного дерева, на нем была ваза с фруктами и стояла початая бутылка дорогого вина. За столом сидел довольно взрослый мужчина, возрастом около шестидесяти лет.

– Здравствуйте, Евгения Максимовна, моя фамилия Баринов, зовут меня Дмитрий Иванович. Что-нибудь закажете?

– Нет, спасибо, – отказалась я, садясь за столик.

– Ну, тогда сразу к делу, – сказал по-деловому банкир.

– Я слушаю.

– Сразу хочу объяснить, почему я решил воспользоваться вашими услугами. Дело в том, что у меня есть молодая жена и сын. Мой сын сейчас учится в Швейцарии, в закрытой школе. Диана, так зовут мою жену, любит проводить лето на нашей яхте, что стоит недалеко от берега. И я бы хотел, чтобы вы пожили там с ней некоторое время.

– Ей что-то угрожает? – поинтересовалась я.

– Не совсем так. Просто я хотел бы быть спокоен за ее безопасность. Одна на яхте, мало ли что…

– А как же ваша охрана? – удивленно спросила я.

– Диана не хочет видеть возле себя гоблинов. Так она называет моих охранников. Вы согласны? – посмотрел на меня Баринов.

– Пожалуй, да.

– Тогда давайте обговорим финансовую сторону этого вопроса. Сколько вы обычно берете за сутки своей работы?

– От полторы до двух тысяч долларов, плюс текущие расходы, если в этом будет необходимость. Все прояснится по ходу дела.

– Я вас понял. Работая у меня, вернее, у моей жены, вы будете получать четыре тысячи в день. Не думаю, что вам придется применять свои способности на практике, поэтому о дополнительных расходах договариваться пока не будем. Вас устраивает мое предложение, Евгения Максимовна?

– Более чем, – махнув рукой, сказала я.

– Когда вы сможете приступить к работе?

– Сейчас уже, я думаю, поздно, а вот с завтрашнего утра я могла бы начать.

– Хорошо. Завтра утром за вами заедут и отвезут на пристань, там я вас встречу и познакомлю со своей женой.

– До завтра, – сказала я, поднимаясь из-за стола.

– Всего хорошего! – попрощался со мной банкир.

Наш разговор с ним занял меньше часа, и поэтому, никуда не торопясь, я поехала домой. По дороге я пыталась представить себе будущую клиентку. Я всегда любила составлять психологические портреты незнакомых мне людей по каким-то обрывкам информации. Она виделась мне довольно молодой женщиной, конечно же, красивой и сексуальной. Думаю, что, скорее всего, она будет блондинкой, эдакой Мэрилин Монро. Хотя, может, я и ошибаюсь. «Завтра посмотрим», – подумала я, подъезжая к дому.

Когда я зашла в квартиру, тетя уже отдыхала, поэтому я как можно тише прошла в свою комнату.

Когда я приехала к тете и вскоре надумала здесь остаться, мы решили с ней, что теперь это будет моя комната. Я сделала небольшую перестановку, кое-что поменяла из мебели, купив компьютерный стол и новую большую кровать. И, конечно же, поставила большой плазменный телевизор для просмотра своих любимых видеофильмов. Вот и сейчас, раздевшись, я решила залечь на кровать и посмотреть что-нибудь на сон грядущий. И тут я вспомнила о мороженом. Прокравшись в кухню, я осторожно открыла холодильник и взяла слегка запотевшее ведерко. Время было позднее, и мне совсем не хотелось будить тетю, но искушение поесть мороженого было столь велико, что я рискнула. Благополучно вернувшись в спальню, я, довольная, улеглась перед телевизором и стала смотреть фильм. Вдоволь напереживавшись за своих любимых героев, далеко за полночь я легла спать.

В девять часов утра, когда я, уже позавтракав, одевалась на встречу, мне позвонили.

– Алло, Евгения Максимовна? Это Дмитрий Иванович. Моя машина ждет вас внизу.

– Я готова, сейчас спущусь.

Взяв сумку со своими вещами, приготовленными с вечера, я спустилась по лестнице. Выйдя во двор, я увидела черный шестиместный «Лендровер», на которых обычно ездит охрана. Рядом с ним стоял накачанный парень лет двадцати пяти в черном костюме. Когда я подошла, он, не говоря ни слова, открыл передо мной заднюю дверь машины. С того момента, как мы тронулись и доехали до места, он не проронил ни слова. Я всегда поражалась таким оловянным солдатикам. Порой казалось, что вместо мозгов у них тоже были мышцы.

Подъезжая к пристани, я увидела дорогой серебристый «Бентли», каких в нашем городе можно было пересчитать по пальцам. Без сомнения, это был автомобиль банкира. Недалеко от берега, примерно метрах в ста – ста пятидесяти, виднелась на воде белая яхта средних размеров.

Как только мы подъехали, из машины банкира вышли трое охранников, и один из них открыл заднюю дверь, выпуская Баринова. Кое-где у пристани стояли небольшие прогулочные катера, а у берега, прижимаясь друг к другу, качались на волнах несколько рыбацких лодок. Этим утром солнце не успело еще раскалиться и нагреть воду, поэтому на берегу, кроме одинокой перевернутой лодки, никого не было. Она-то и привлекла мое внимание. Подходя к Баринову, я искоса разглядывала ее. На первый взгляд можно подумать – ничего особенного. Обычная рыбацкая лодка, оставленная заботливым хозяином, перевернутая вверх дном. Но меня смутило в ней то, что она лежала очень близко к берегу. Даже небольшой прилив мог с легкостью утащить ее в воду. «Что-то здесь не так», – подумала я, подходя к Баринову. Он поздоровался со мной, держа возле уха телефон.

– Сейчас нас заберут, – сказал он, поворачиваясь в сторону яхты и отдавая кому-то распоряжения.

Я не упускала странную лодку из виду – она не давала мне покоя. И вот луч солнца выхватил какой-то маленький яркий «зайчик» со стороны деревянного борта лодки. Я сразу все поняла. Ошибки быть не могло: эта лодка была снайперской засадой! Такие смертельно красивые «зайчики» мог отражать только снайперский прицел короткой израильской винтовки. Много раз я встречала их за свою жизнь и не смогла бы спутать ни с чем. Отблески «зайчиков» говорили о том, что снайпер не мог навести прицел, так как Баринов не стоял на месте, он все время поворачивался в разные стороны. Эти умозаключения пронеслись в моей голове за доли секунды… И вот… За мгновение до выстрела я сбиваю банкира с ног и, падая на землю, закрываю его своим телом. В это же время гремит выстрел, и над нами проносится пуля… Охранники, нужно отдать им должное, среагировали моментально, но неправильно, и эта ошибка обошлась им очень дорого. Все вчетвером они бросились на выстрел. Я закричала: «Стоять!», но было уже поздно – двое из них упали как подкошенные. Двое других, поняв свою ошибку, хотя и слишком поздно, бросились за бетонные тумбы, оглядываясь в нашу сторону. Прикрывая собой Баринова, я видела все просчеты охранников, но не могла вмешаться, понимая, что банкир является основной целью снайпера. Никто из нас не мог предположить, что произойдет в следующую минуту, а произошло следующее. Как только охранники спрятались за бетонными тумбами, лодка, из которой только что прозвучали выстрелы, резко перевернулась, и в их сторону полетела граната «РГД». Прогрохотал взрыв. Охранники, не ожидавшие такого поворота событий, попадали на землю и буквально слились с ней, закрывая головы руками. Сама граната «РГД» не могла причинить им серьезных ранений, она сработала как отвлекающий фактор. Несколько раз мне приходилось видеть, как такие гранаты взрывались в руках неопытных стажеров. И самое страшное, что могло произойти в таком случае, – это оторвать кисть. Конечно, хорошего мало, но человек при этом все равно оставался жить. Скорее всего, охранники банкира не проходили этого даже в теории, и поэтому после взрыва они еще некоторое время лежали на земле. На это и рассчитывал снайпер, который сразу после взрыва кинулся в воду, он был в легком подводном снаряжении. Я увидела, как он скрылся под водой, но преследовать его без акваланга не имело бы никакого смысла. Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Поднявшись с земли, я помогла встать Баринову, он в недоумении смотрел по сторонам. Недалеко от нас корчились и стонали два охранника – в них снайпер попал. Я подошла посмотреть, что с ними, и увидела, что одному из них пуля пробила голень, а второй был ранен в бедро.

– Нужно сделать перевязку и вызвать «Скорую», – сказала я подошедшему ко мне банкиру и пошла за своей сумкой, где у меня в маленькой аптечке всегда лежали шприцы с обезболивающим средством.

– Да, да. Конечно, – медленно произнес банкир, смотря каким-то отсутствующим взглядом на своих раненых охранников.

Когда через минуту я уже делала укол, то услышала голос Баринова – он говорил по телефону:

– Да, «Скорую» мы вызвали, она сейчас подъедет. Хорошо, майор, мы будем вас ждать.

«Скорая помощь» приехала быстро. К тому времени обезболивающее подействовало, и поэтому подъехавший пожилой доктор, осматривая раненых, спокойно объяснил нам, что их ранения не опасны для жизни, кости не задеты, и они могут дождаться приезда милиции.

Сегодня покушение на известного банкира в нашем городе – это, естественно, нонсенс, поэтому никто из нас не удивился тому, что через минуту после «Скорой помощи» к нам подъехала черная «Волга» с государственными номерами. Из нее вышел прокурор и сразу направился к Баринову с протянутой для приветствия рукой.

– С вами все в порядке, Дмитрий Иванович? Здравствуйте. Я, как только узнал, сразу же приехал. Скажите, вы кого-нибудь подозреваете? – зачастил прокурор.

– Если бы я кого-то подозревал, то, наверное, был бы готов к таким эксцессам, – раздраженно ответил Баринов.

– Не волнуйтесь, Дмитрий Иванович, мы обязательно разберемся, в самые кратчайшие сроки, – успокаивал его прокурор.

– Да уж, постарайтесь, Григорий Александрович, – властно ответил банкир. – А сейчас мне некогда, меня жена ждет, все формальности решите с моими охранниками.

– Дмитрий Иванович, может, вам жену куда-нибудь отправить, пока все не выясним, а то мало ли что, – как бы извиняясь, предложил прокурор.

– Сейчас не 90-е годы, чтобы мы прятались от бандитов, у нее уже есть профессиональный телохранитель, – Баринов показал на меня рукой. – Остальное – ваша работа: обеспечивать безопасность не только моей жены, но и всех законопослушных граждан нашего города! Держите меня в курсе событий. Все, мне некогда.

– Конечно, конечно, Дмитрий Иванович, как только мне что-то станет известно, я вам сразу же позвоню. До свидания.

В это время со стороны яхты к нам направился небольшой катер, на нем меня должны были доставить на яхту, для знакомства с женой банкира. За рулем сидел пожилой седовласый мужчина в тельняшке и в белой матроской фуражке. Подъехав к берегу, он помог нам с Бариновым сесть в катер, и, как только мы тронулись, я спросила банкира:

– Скажите, Дмитрий Иванович, вы уверены, что охрана нужна вашей жене, а не вам самому?

– Евгения Максимовна, я вас нанял телохранителем для своей жены. А со своими проблемами я справлюсь сам. Лучше расскажите, Евгения, откуда у вас такая подготовка и где вы обзавелись такой реакцией?

Честно признаться, меня несколько удивила такая быстрая смена эмоций банкира. Человека только что пытались убить, а он как ни в чем не бывало интересуется моей подготовкой. Что это? Стальная воля, или подобные покушения для него стали обычным явлением? Конечно, я понимаю, что люди такого уровня не должны быть какими-то хлюпиками, иначе они не добились бы таких высот в жизни, но тем не менее это несколько странно…

Я не любила хвастаться перед кем бы то ни было своими умственными и физическими достижениями, предпочитая вместо слов доказывать все делом, поэтому на вопрос Баринова я ответила полушутя:

– По видеофильмам научилась, кино, знаете ли, люблю смотреть. – Скорее всего, он не ожидал от меня такого ответа, поэтому больше не стал задавать мне никаких вопросов.

Тем временем мы подплыли к яхте, которая оказалась не такой уж маленькой, как мне показалась с берега. Белоснежная тридцатиметровая красавица, она медленно покачивалась на волнах городского водохранилища. С боку деревянного борта, отделанного пластиком, было написано название этой настоящей современной каравеллы. Не знаю, кто придумал ей имя, но могу с уверенностью сказать, что оно точно подходило этой яхте. Нежно-лазурной краской красивыми буквами на борту было выведено – «Афродита». Волны, бьющееся о ее борта, создавали небольшую пену, и она, как настоящая морская богиня, великолепно смотрелась на водном просторе. Поднявшись на борт по такому же белому деревянному трапу, я оказалась на палубе, где передо мной предстала следующая картина: на корме, отделанной светлым дубом, стояли два шезлонга с натянутой на них полосатой тканью. На одном из них в томной позе полулежала молодая женщина примерно одного возраста со мной. На ней был яркий синий купальник с желтыми вставками. Ее светлые волосы до плеч покрывала белая шляпа с белыми полями, закрывавшими ее лицо от солнца. На глазах ее были солнцезащитные очки, она чуть приподняла их, когда мы с ее мужем поднялись на борт яхты. Если я не ошибалась, это была Диана.

– Доброе утро, дорогая! – сказал Баринов, поцеловав молодую женщину в щеку.

– Не думаю, что оно доброе, я слышала какие-то выстрелы на берегу, – поправляя шляпку, сказала молодая особа.

– Не волнуйся, Дианочка, все уже закончилось, – успокаивая жену, сказал банкир. – Вот, познакомься, пожалуйста, – это Евгения, теперь она будет находиться с тобой на яхте, в качестве твоего телохранителя.

– Меня зовут Диана. Скажите, милочка, вы и вправду – телохранитель? – сказала Диана таким высокомерным тоном, что у меня внутри все перевернулось. А это ее «милочка» прямо-таки резануло меня по ушам. Но я отнюдь не из тех, кто прощает подобное обращение кому бы то ни было, включая также жен олигархов и банкиров, поэтому сразу решила объяснить этой фифочке, что я не собираюсь прощать ей подобный тон всего лишь потому, что ее муж готов платить хорошие деньги. В несколько резкой форме я решила расставить все точки над «i».

– Я вам не милочка, меня зовут Евгения Максимовна. Ваш муж нанял меня для обеспечения вашей безопасности. Только что было совершено покушение на вашего мужа, и если вы не хотите в расцвете лет оказаться на кладбище, то будете выполнять все мои требования. В противном случае я отказываюсь от дальнейшего с вами сотрудничества.

Не знаю, что именно на нее подействовало – то ли неожиданное известие о покушении на ее мужа, то ли мой резкий тон, но она как-то внимательно посмотрела на меня и коротко сказала: «Извините». Баринов, как человек, бывший намного старше жены, видя, что мы все попали в неловкую ситуацию, решил ее разрядить по-своему.

– Я думаю, вы сможете найти общий язык, дорогие женщины, а пока предлагаю выпить холодные коктейли. Где наш Брюс Ли – сын китайского народа?

– Что желаете, хозяин? – услышала я чей-то голос за своей спиной.

Обернувшись, я увидела маленького китайца в белом кимоно и надетым поверх него цветастым фартуком. Он подошел так тихо, что даже я, со своим обостренным слухом, не услышала его шагов. А Баринов вообще вздрогнул от неожиданности, когда китаец задал ему свой вопрос.

– Когда ты уже прекратишь меня пугать своим бесшумным появлением? – немного нервно спросил банкир и тут же, не дожидаясь ответа, отдал ему распоряжение: – Принеси нам три холодных фруктовых коктейля.

Китаец, сложив руки возле груди, ладошка к ладошке, сказал, кивнув головой:

– Будет исполнено, – и исчез так же неожиданно, как и появился.

В ожидании коктейлей я подошла к борту яхты и взглянула на берег, где совсем недавно произошла перестрелка, хотя и Арсений, и Баринов чуть ли не пытались меня убедить, что никакой опасности больше не существует. Ну, ладно, Арсений, он мог и не знать обо всех делах Баринова, которые вполне могли привести к такому развитию событий. Но сам банкир должен был иметь хоть какое-то представление о надвигающейся опасности. Ведь покушения не рождаются сами по себе, они являются следствием какой-то причины, о которой он должен был догадываться. А может, он все знал, просто не хотел мне говорить, ведь, когда мы с ним ехали сюда, он мне четко дал понять, что я должна буду охранять его жену, а со своими проблемами он разберется сам… Поэтому не буду я ломать себе голову – что да как? Есть охраняемый объект в виде жены банкира, есть яхта, и на ней находиться намного приятнее, чем сидеть в каменных зданиях офисов в середине лета. И, наконец, есть ее муж, готовый заплатить за ее охрану в два раза больше обычного. Мои размышления прервал голос Баринова:

– Как вы думаете, Евгения, антикризисная программа правительства поможет нашей стране остаться на прежних позициях, а не скатиться до всеобщей нищеты?

«Кто о чем, а вшивый про баню», – подумала я про банкира, который, как все олигархи, сейчас думал только о том, как спасти свой капитал. Но ответила я ему так:

– Думаю, если в нашей стране все бездельники постараются найти себе хоть какое-то применение и начнут работать, а не ваньку валять, то никакая нищета нам не грозит, – сказала я, поворачиваясь к Баринову.

В это время из каюты на палубу поднялся китаец с подносом в руках, на котором стояли три высоких стакана. Почти прозрачная жидкость апельсинового цвета переливалась в них, играя на солнце. Из стаканов торчали вычурные зонтики, сделанные из всевозможных тропических фруктов. Поневоле захотелось попробовать содержимое стаканов. Увидев китайца, Баринов оживился:

– Вот за что я тебя люблю, Ван Мо, так это за то, что ты всегда знаешь, что нужно твоему хозяину, – он похлопал его по плечу.

Раздав всем стаканы с коктейлями, Ван Мо, отойдя к борту яхты, встал, ожидая дальнейших распоряжений. Он был невысокого роста и издалека походил на подростка. Его короткая стрижка и взъерошенные волосы напомнили мне соседского мальчишку, которого я часто встречала в нашем дворе. Но я знала, что это обманчивое впечатление, так как китайцу Ван Мо было не меньше тридцати лет. У него было очень доброе лицо, в глазах читался интеллект. «Если представится возможность, я могла бы потренировать с ним свой китайский», – подумала я. Минутное молчание прервала мелодия телефонного звонка Баринова.

– Да, я слушаю, – сказал он. – Через час я провожу совещание и хочу, чтобы на нем присутствовали директора кредитных и депозитных отделов, нам необходимо обсудить антикризисную программу, – закончив говорить по телефону, он посмотрел сначала на Диану, потом на меня и сказал, разводя руками: – Я вынужден вас покинуть, дорогие дамы, дела, знаете ли! Если вам что-нибудь понадобится, звоните, постараюсь вам помочь, – взглянув на меня, проговорил банкир и покинул яхту.

В стиле общения Баринова со своей женой чувствовалась какая-то напряженность, но после того, как он уехал, Диана расслабилась и даже предложила мне посмотреть каюту, где мне предстояло не только спать, но и проводить какое-то время.

– Пойдемте, Евгения, я покажу вам каюту и познакомлю вас с членами экипажа.

Диана поднялась с шезлонга и пошла в сторону лестницы, ведущей на нижнюю палубу яхты, где, по всей вероятности, находились каюты и остальные помещения. Спустившись, мы сразу оказались в большом полукруглом помещении, отделанном светлым деревом. Сам интерьер этого помещения на первый взгляд напоминал офис, но при дальнейшем рассмотрении становилось понятно, что здесь присутствует четкое разделение на рабочую зону и зону отдыха.

В правом углу от меня находился большой компьютерный стол, на котором, кроме мощнейшего компьютера последнего поколения, разместились вся оргтехника. Я обратила внимание на подключенный ко всей этой системе мощный беспроводной Интернет, так что получить любую информацию можно было бы за считаные секунды. Посредине этой «овальной комнаты», как я ее назвала про себя, стоял стеклянный столик средних размеров, на котором в хаотичном порядке лежали всевозможные глянцевые журналы. Вдоль стены были расставлены мягкие кресла и покоился широкий кожаный диван. В противоположной стене от дивана была сделана ниша, в ней расположился домашний кинотеатр. Внизу на стеклянной полке лежало несколько коробок с дисками, на их обложках были изображены известные герои боевиков.

Постояв несколько минут в овальной комнате, как бы давая мне осмотреться, Диана сказала, поправляя локоны волос у виска:

– Здесь я провожу все свое свободное время, за исключением, конечно, того периода, когда я принимаю солнечные ванны. А здесь находится ваша каюта, – показала Диана на маленькую узкую дверь, спрятанную между мебелью. – Она хотя и не такая большая, но зато очень удобная, – сказала Диана, открывая потайную дверь.

Небольшая каюта и правда оказалась очень уютной. Возле стены стояла полутораспальная кровать, около нее примостилась небольшая тумбочка с тремя ящичками, а в углу находился довольно вместительный шкаф-купе. Каюта была отделана белой сосной и, хотя в ней не было ни одного окна, казалась очень светлой. Оставив сумку с вещами в каюте, я продолжила знакомство с яхтой. Пройдя по коридору, мы с Дианой оказались перед дверью, за ней что-то шкворчало, доносились запахи пищи. Было понятно, что там – кухня, или, как ее называют моряки, камбуз. Диана открыла дверь, и я увидела уже знакомого мне китайца, который что-то готовил, стоя у плиты. Сама кухня была небольшой и даже, честно сказать, маленькой, поэтому здесь из мебели имелось только самое необходимое. Плита, мойка и разделочный стол располагались внизу, а все продукты и специи были спрятаны в верхних шкафчиках, висевших под потолком. Обведя кухню рукой, Диана сказала мне:

– Здесь – владения нашего Ван Мо. Вы его уже видели наверху, он приносил нам напитки. Он очень хорошо готовит, но в основном я предпочитаю китайскую кухню. Вы любите китайскую кухню, Евгения? – спросила меня Диана, с интересом заглядывая мне в глаза.

– Знаете, Диана, мне нравятся некоторые восточные блюда, но в основном я предпочитаю кухню своей тетушки Милы. Нисколько не сомневаюсь в способностях вашего повара и думаю, что ему было бы о чем поговорить с моей тетей, – ответила я Диане и по-китайски обратилась к Ван Мо: – Корэва ску и дэиска, ие содзя аримасэн – рашени?

Повар никак не ожидал услышать свою родную речь и, наверное, поэтому ответил автоматически:

– Синьтягуа.

Диана тоже не сумела скрыть свое удивление и, стоя в дверях, посмотрела на меня с открытым ртом.

– Что это было? – после некоторой паузы спросила Диана. – Вы знаете китайский? – растягивая слова, задала она еще один вопрос.

– Да. Я полгода жила в провинции Чанджоу, на севере Китая, там и выучила язык.

– А что вы ему сказали? – спросила меня Диана, которую явно заинтересовала вся эта ситуация.

– Я спросила у Ван Мо, давно ли он в России. Он ответил, что недавно.

Понимая, что вопросы Дианы могут продолжаться бесконечно, я перехватила инициативу:

– А пожилой мужчина, который привез нас сюда на катере – он кто? Капитан?

– Прохор Васильевич? Нет, он не капитан, он моторист, а заодно и сторож. Он, как и Ван Мо, живет здесь, на яхте. Сейчас он повез мужа на берег, а когда вернется, я вас с ним познакомлю, – сказала Диана, подходя к лестнице, ведущей наверх.

Когда мы вернулись на верхнюю палубу, Диана с уставшим видом снова прилегла на свой шезлонг. Я не могла себе позволить подобной вольности и решила продолжить осмотр яхты. Но прежде я хотела бы быть полностью уверена, что Диана находится в безопасности, поэтому, обратившись к ней, я решила несколько скорректировать ее отдых.

– Диана, я бы хотела, чтобы вы пореже находились на открытых местах, по крайней мере, сегодня и завтра, пока я не приму кое-какие меры безопасности.

– Мне что – теперь придется сидеть внизу, без глотка свежего воздуха? – слегка раздраженно спросила Диана. – По-моему, мы находимся достаточно далеко от берега, чтобы переживать по этому поводу. Через час солнце припечет так, что поневоле нам придется спускаться и находиться там до самого вечера, а пока я хочу побыть на свежем воздухе, – сказала она, надевая солнцезащитные очки.

Мне ничего не оставалось делать, как остаться с ней, а знакомство с яхтой пришлось отложить до лучших времен. Достав бинокль, прихваченный мною из дома, я принялась осматривать берег и прилегающие к нему окрестности.

Пристань, возле которой стояли катера и лодки, была достаточно небольшой, порядка ста метров ровной площади, заканчивалась она крутыми высокими обрывами, на них невозможно было укрыться. Несмотря на то, что весь берег был у меня как на ладони, я понимала, что опасность может прийти не только оттуда, но и из воды. Ведь снайпер, стрелявший в Баринова, скрылся именно там. Но пока в воде было все спокойно.

Я понимала, что не смогу даже чисто физически контролировать весь водный периметр этой немаленькой яхты, поэтому я решила позвонить в дайвинг-центр. Там, кроме подводного снаряжения, клиентам предоставлялось оборудование для подводных исследований.

– Здравствуйте. Это дайвинг-центр?

– Да. Здравствуйте, – ответил мне незнакомый голос в трубке.

– Я бы хотела взять у вас эхолот В-37 с радиусом обнаружения до ста метров.

– Да, у нас есть такой. Стоимость этого аппарата с установлением составляет тысячу двести евро, аренда на срок не менее трех суток будет стоить сто пятьдесят евро в сутки. Если вас устраивают наши цены, вы можете сделать заказ прямо сейчас, по этому телефону.

– Скажите, когда ваши специалисты могли бы приступить к установке? – задала я немаловажный для меня вопрос.

– Как только вы оплатите половину суммы.

– Хорошо. Назовите, пожалуйста, расчетный счет вашей фирмы, – попросила я, решив закончить это дело до наступления темноты.

Лето в этом году выдалось очень жарким. К середине дня столбик термометра поднимался почти до сорока градусов, поэтому пребывание Дианы на палубе не затянулось надолго. Уже через полтора часа она отдыхала в овальной комнате, слушая музыку и просматривая журналы. Прохор Васильевич вернулся с берега, и я решила спуститься к нему в моторный отсек и познакомиться поближе.

Яхта банкира была оснащена всеми видами современной техники, в том числе и практически бесшумным скоростным мотором «Yamaha». Это чудо японской техники было рассчитано как минимум на десять лет безупречной работы и не требовало никакого дополнительного ухода, поэтому я нашла Прохора Васильевича сидевшим в плетеном кресле на корме яхты. Не обращая внимания на ужасную жару, он просматривал местные газеты.

– Здравствуйте, меня зовут Евгения, – протянула я ему руку.

– А меня просто Василич, – ответил он как-то по-простому, по-отечески.

– Мне придется пожить здесь какое-то время, поэтому… – хотела объяснить я Василичу, но он перебил меня:

– Знаю, знаю, Дмитрий Иванович мне все объяснил и велел всячески помогать вам. Если вам что-то понадобится, обращайтесь: чем смогу, тем помогу.

– Ну, раз вы все знаете и мне не придется вам ничего объяснять, значит, я просто попрошу вас сегодня привезти с берега двух специалистов для установки особого оборудования, – сказала я.

– Надо – привезем, не надо – увезем, – все так же по-простому улыбаясь, согласился он.

Мне очень понравился этот пожилой неунывающий моторист, с ним было очень легко и просто общаться. У меня было такое ощущение, что мы знаем друг друга сто лет.

Специалистами по установке эхолота оказались два молодых парня. Они трудились быстро и слаженно. Через час у меня в руках уже был небольшой сенсорный экран, на котором красной точкой посередине обозначалась наша яхта, а от нее шли радиоволны, улавливавшие любое движение объекта под водой, размером более одного метра. Теперь я могла не беспокоиться, что к нам на яхту пожалует какой-нибудь незваный гость.

Спустившись, я нашла Диану, дремавшую на диване в овальной комнате, с журналом в руках. Осторожно включив компьютер, я решила изучить кое-какую информацию, а также ознакомиться с последними событиями, случившимися в городе.

Все газеты писали о недавнем покушении на известного банкира, выдвигая всевозможные версии произошедшего. Версии были разные, но ни одна из них меня не заинтересовала, тем более что я, как никто другой, знала, как умеют все приукрасить журналисты. Не найдя ничего интересного для себя, я прошла наверх, желая проверить обстановку на берегу, а заодно и немного проветриться – я не люблю подолгу сидеть в помещении в такую жару. В который раз я метр за метром изучала линию берега, не упуская ничего из виду: ни один кустик, ни одно деревце, за которым могла бы притаиться опасность. Но пока что все было спокойно.

Когда солнце уже клонилось к закату, ко мне поднялась Диана и заспанным голосом спросила, усаживаясь в плетеное кресло:

– Вы совсем не отдыхали, Евгения?

– Нет. У меня были кое-какие дела, – ответила я, отрываясь от бинокля.

– Да, я что-то тоже не чувствую себя отдохнувшей. Наверное, это из-за жары, – откинувшись назад, сказала Диана и положила руку на лоб. Закрыв глаза, она вздохнула, а потом вдруг негромко, но отчетливо крикнула: – Ван Мо!

Окна и иллюминаторы в такую жару никогда не закрывались, поэтому во второй раз ей звать не пришлось. Через минуту перед нами стоял китаец. Он удивленно посмотрел на меня. Дело в том, что, когда уехали установщики эхолота, я спустилась и переоделась в шорты и майку с короткими рукавами цвета хаки. Понимая, что основное свое рабочее время мне предстоит провести на яхте, я не видела смысла в конспирации. Скорее всего, поэтому Ван Мо и удивился, увидев меня с кобурой под мышкой и пристегнутым к ноге штык-ножом. Диана же, наоборот, отреагировала на это спокойно, по-видимому, привыкнув к вооруженным охранникам мужа и не придавая этому никакого значения.

– Что желаете, госпожа? – спросил китаец, когда Диана посмотрела на него.

– Принеси нам по стакану холодного сока, а попозже мы поужинаем. Только приготовь нам что-нибудь легкое, например салаты и рыбу. Вы не против такого меню, Евгения? – обратилась ко мне Диана.

Мне всегда нравились морепродукты, и тем более – свежие салаты, содержавшие много витаминов, поэтому я быстро согласилась:

– Я думаю, это то, что надо.

– Все. Можешь начинать готовить, – махнула рукой Диана.

– Хорошо, я все сделаю, – ответил китаец, часто кивая головой.

После ужина Диана снова легла на диван и, включив телевизор, принялась читать очередной журнал мод. Понимая, что телевизор для Дианы является лишь звуковым оформлением и не больше, я взяла пульт и начала переключать каналы в поисках интересной программы. Пролистав несколько передач, я остановилась на передаче «Бизнес и государство», в которой говорилось о том, что сейчас, в момент мирового кризиса, наше государство начало необъявленную войну против олигархов с целью захвата их капитала. Говорили о всевозможных средствах, используемых властными структурами: от привлечения к уголовной ответственности за неуплату налогов и вплоть до физического устранения, с последующей полной конфискацией имущества. Приводилась статистика за последнее время, цитировались данные о нескольких покушениях и нераскрытых убийствах российских бизнесменов.

Я решила завтра же проверить эту информацию на достоверность, ведь если она подтвердится, то объяснится многое из того, что сейчас происходит. Если мне удастся как-то подтвердить тот факт, что Баринов действительно попал в тайную программу государственного передела собственности, тогда ясно, почему он вдруг решил нанять для своей жены телохранителя. Опасается за ее жизнь – понимает, что вместе с ним под прицел попадает и вся его семья. Возможно, мои предположения и не подтвердятся, но что-то мне подсказывает, что истинные причины недавних событий как-то с этим связаны.

Когда закончилась передача, Диана уже спала, и я, выключив телевизор, осторожно ступая, чтобы не разбудить ее, стала подниматься наверх. Дойдя до середины лестницы, я услышала чье-то дыхание, доносившееся сверху. Постояв минуту на месте и прислушиваясь к этим звукам, я поняла, что там человек – возможно, мужчина, который либо подслушивал, либо сидел в засаде, так как, кроме дыхания, он не издавал ни единого звука. Применив одну из систем кунг-фу, которая называется «ниндзя» и учит воина бесшумно подбираться к своему врагу, я неслышно поднялась на верхнюю ступень лестницы. После чего, сильно оттолкнувшись, я оказалась наверху, держа в руках пистолет – я успела его выхватить в прыжке. От неожиданности человек, сидевший сверху, упал навзничь и, увидев в моих руках пистолет, закрыл лицо руками. Но, прежде чем он это сделал, я успела узнать его – это был Ван Мо.

– Не надо! Не стреляйте! Я ничего не сделал, – быстро заговорил китаец, умоляюще смотря на меня, как будто я действительно могла его застрелить прямо сейчас, не узнав причину его нахождения здесь.

Я опустила пистолет, понимая, что никакой опасности нет, и, сделав шаг к китайцу, подала ему руку, помогая встать. Немного подумав, он поднялся и принялся отряхивать свое кимоно.

– Что ты здесь делал? – спокойным голосом поинтересовалась я у него.

Сбиваясь с китайского на русский, он начал рассказывать, что ему не спалось, и вот он решил подышать свежим воздухом. При этом он очень просил меня ничего не говорить госпоже. Устав все это слушать, я сделала вид, что поверила ему и, повернувшись, пошла к железным перилам яхты, посоветовав ему идти спать.

Ночная луна ярко освещала водную гладь, простиравшуюся вокруг яхты. Теплый ветерок приятно ласкал мое тело, забираясь под одежду. Облокотившись о перила, я смотрела на воду и думала о том, что в наше время мы все немного очерствели, стремясь за призрачным богатством и не уделяя нужного внимания нашим родным и близким. Вот сегодня я, например, не нашла ни одной минутки, чтобы позвонить своей тете и узнать, как у нее дела. А сейчас уже поздно, она, скорее всего, спит. Мои мысли прервал всплеск воды, отразившийся в ночной тишине резким звуком. Посмотрев на сенсорный датчик, я поняла, что это была просто небольшая речная рыба. Неожиданно мне вдруг захотелось окунуться в эту спокойную воду и поплескаться, как эта ночная рыба. Вокруг все было спокойно, ничто не могло помешать мне исполнить это желание. Спустившись, я обратила внимание на Диану. За время моего отсутствия она успела полностью раздеться и сейчас томно лежала на диване, едва прикрывшись прозрачной ажурной тканью. «У нее красивое тело, и мужчины, наверное, могли бы часами смотреть на эту спящую красоту», – подумала я, проходя мимо. И тут меня осенила догадка – стоп! А может, китаец просто хотел тайно полюбоваться своей красивой хозяйкой, а я ему помешала? Ведь часто бывает, что прислуга пытается сунуть свой нос в жизнь своих хозяев. Наверное, так все и было.

Надев купальник, я вернулась наверх и, взобравшись с ногами на перила, с высоты нырнула в воду. Моя кожа каждой клеточкой впитывала прохладу воды, и я, проплыв несколько метров, остановилась, позволив воде покачать меня на маленьких волнах. И только сейчас я почувствовала, что по-настоящему расслабилась после жаркого летнего дня.

Ночное купание прогнало сон и вернуло мне силы, и поэтому, вернувшись к себе, я решила что-нибудь почитать перед сном. Сюжет книги оказался захватывающим, и я не заметила, как пролетело время. Когда я посмотрела на часы, они показывали полвторого ночи. Выключив свет, я попыталась уснуть, но это плохо получалось на новом месте. Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг я услышала какой-то непонятный звук. Он был похож на царапанье когтей кошки или шорох лапок мышей. Понимая, что ни кошкам, ни мышам здесь взяться неоткуда, я прислушалась повнимательнее. Когда звук повторился, я наконец поняла его происхождение. Кто-то пытался приоткрыть дверь в овальную комнату, я закрыла ее за собой, вернувшись с купания. Не успела я одеться, как звук неожиданно прекратился. Подождав еще пару минут, я, взяв пистолет, решила посмотреть – кто это так упорно пытался попасть к нам в гости? Приоткрыв свою дверь, я прокралась к лестнице, и тут в полной тишине заработал электронный зуммер, сообщая о том, что кто-то пытается нарушить водные границы возле яхты. Отбросив все меры предосторожности, я бросилась в свою каюту, ударившись ногой о диван, где спала Диана. Посмотрев на сенсорный экран, я опешила и от неожиданности даже присела на кровать. Он показывал непонятные для меня вещи. Вначале я подумала, что с аппаратом что-то не то, но потом все поняла и, взяв с собой бинокль ночного видения, отправилась на верхнюю палубу. Когда я проходила мимо Дианы, она спросила меня заспанным голосом только что разбуженного человека:

– Что-нибудь случилось?

– Да нет, я просто споткнулась в темноте о ваш диван. Отдыхайте, все в порядке, – успокоила я и без того невозмутимую Диану.

– Можете включить ночник, он мне не мешает, – пробормотала Диана, вновь засыпая.

«Обязательно это сделаю, когда вернусь», – подумала я, направляясь наверх.

Оказавшись на палубе, я еще раз посмотрела на экран – ошибки быть не могло: кто-то уплывал прочь от яхты, все дальше и дальше. Определив направление, я взяла бинокль и, настроив его на максимальную дальность, посмотрела в сторону отдалявшегося от меня объекта. Он двигался очень быстро, и я сразу поняла, что на его ногах – ласты. На голове у неизвестного была резиновая шапочка, но это не помешало мне узнать его с первого взгляда. Это был Ван Мо!

Добравшись до берега, он, оглядываясь, вышел из воды и снял со спины непромокаемый рюкзак. В нем, как я и предполагала, находились сухие вещи, и он быстро переоделся. Спрятав ласты и рюкзак в ближайшем кустарнике, он скрылся в темноте, пробежав освещенную часть пристани.

Первым моим порывом было прыгнуть в воду и, спрятавшись на берегу, дождаться его, чтобы на месте разобраться и понять, что скрывается за всем этим. Но, успокоившись и прикинув все «за» и «против», я решила не раскрывать свои карты, а оставить его пока в неведении и посмотреть за дальнейшим развитием событий. Приняв такое решение, я поневоле пожертвовала несколькими часами своего сна, но, думаю, оно того стоило.

Ван Мо вернулся к утру, когда на небе появились первые проблески зари. Я спряталась за углом капитанской рубки и стала наблюдать за ним. Осторожно подплыв к яхте, китаец с легкостью взобрался на борт и, как тень, скрылся в камбузе. Отметив для себя, с какой быстротой и ловкостью он проделал свой тайный путь, я поняла, что у него очень серьезная физическая подготовка: он – далеко не тот, простой китайский «болванчик», за которого пытался себя выдавать. Он запросто мог оказаться наемным агентом государственных спецслужб. Решив завтра повнимательнее присмотреться к нему, я вышла из своего укрытия. Надеясь, что Диана не проснется с первыми петухами и у меня есть хотя бы пара часов, я отправилась спать.

Строгий режим, выработанный годами моей работы, не позволил мне поспать даже лишних полчаса, и в шесть часов я уже стояла на палубе, вдыхая свежий утренний воздух. Регулярную утреннюю пробежку мне пришлось заменить дополнительными физическими упражнениями. Прозанимавшись больше часа, я не встретила ни единой живой души и поэтому пришла к выводу, что здесь не принято вставать раньше девяти часов. Значит, у меня оставался еще час как минимум, и я решила посвятить его плаванию и подготовке к работе. Раздевшись, я погрузилась в прохладную воду, она уже успела остыть за ночь. Сделав пару кругов вокруг яхты, я вылезла на палубу и вернулась к себе в каюту.

Одевшись, я собиралась подняться наверх, но неожиданно в дверях столкнулась с Ван Мо. Он спускался мне навстречу с подносом в руках. Встретившись с ним взглядом, я сразу поняла: он и не подозревает о том, что я в курсе его ночных похождений. Увидев меня, он расплылся в улыбке и часто-часто закивал головой, повторяя:

– Доброе утро, леди Женя! Как вам спалось у нас на корабле?

Меня очень позабавило это его обращение ко мне – леди Женя, так меня еще никогда не называли, и я с улыбкой ответила ему:

– Ночь прошла спокойно. Я спала как убитая! – Выдержав небольшую паузу, я добавила: – Вот только под утро я слышала какой-то шум наверху, как будто кто-то перелезал через борт яхты. Ты ничего не слышал? – задала я провокационный вопрос китайцу.

В этот момент он ставил поднос на столик. Я увидела, как напряглась его спина, когда я задала ему этот вопрос. Медленно повернувшись, он внимательно посмотрел в мои глаза, пытаясь понять истинную причину такого любопытства, и только после этого ответил:

– Нет, я ничего такого не слышал, – и он быстро направился к себе, оставив нас вдвоем с Дианой.

– Доброе утро, Евгения, – сказала мне уже проснувшаяся Диана. – Как вам спалось на новом месте?

– Долго не могла уснуть, – коротко ответила я, не собираясь посвящать ее во все детали.

– Евгения, вы на завтрак предпочитаете чай или кофе? – поинтересовалась Диана, усаживаясь за стеклянный столик и включая телевизор.

– Утром я пью только кофе.

– Ну, тогда попросите моего повара, он вам все сделает, а я с утра предпочитаю выпивать чашку зеленого чая, – объяснила мне Диана.

– Хорошо. Попробую, – согласилась я и отправилась наверх.

На палубе я встретила Василича, он делал утренний обход яхты, проверяя, все ли в порядке. Увидев меня, он поздоровался и задал мне вопрос, на который я за это утро уже отвечала дважды.

– Как вам спалось, Женя?

– Долго не могла уснуть, а так, в общем, нормально.

– Так бывает на новом месте в первый раз, – подтверждая известную истину, кивнул он. – Ты уже позавтракала? – уходя, спросил Василич.

– Пока еще нет, я только собиралась, – объяснила я ему.

– Да ты не стесняйся, я сейчас пойду к Ван Мо и скажу ему, чтобы он тебя покормил, – заботливо засуетился Василич.

– Спасибо. Я не стесняюсь, просто мне еще кое-что надо будет сделать, – соврала я, чтобы без провожатых отправиться к китайцу. – И еще, я хотела вас спросить: можно ли будет повернуть яхту от береговой линии вправо на семь кабельтовых?

Мой вопрос застал Василича врасплох. Он никак не ожидал, что молодая женщина, да еще и телохранитель, может разбираться в точных морских науках. Немного подумав, он спросил:

– Что, все так серьезно?

– Пока точно не знаю, но это будет нелишним, – сказала я спокойно, чтобы не поднимать панику на яхте. Это было совершенно ни к чему.

О чем-то призадумавшись, Василич пошел в машинное отделение, а я тем временем решила навестить Ван Мо.

Когда я зашла на камбуз, мне в нос ударил резкий запах специй. Ван Мо готовил очередное китайское блюдо для Дианы, не жалея при этом всевозможных заморских снадобий. Он стоял ко мне спиной, и я постаралась войти как можно тише, но он сразу почувствовал присутствие постороннего человека. Резко повернувшись, он секунду смотрел на меня с вопросительным интересом, но, тут же изменив свою мимику, снова превратился в вечно улыбающегося китайца. От меня не ускользнуло то мгновение, когда он был без маски. «Кто же ты на самом деле, загадочный Ван Мо?» – подумала я про себя, а вслух спросила:

– Как дела?

Он не нашелся с ответом и просто развел руками, как бы показывая – работаю, мол. Понимая, что нужного мне разговора не получится, я попросила его:

– Ты не мог бы приготовить мне кофе?

– С удовольствием, леди Женя, только у нас никто не пьет кофе. Но я сегодня поеду на берег за продуктами и специально для вас куплю хороший бразильский кофе. А пока могу предложить вам зеленый или черный чай, хотите?

– Не надо, спасибо, я дождусь кофе, – вздохнув, сказала я расстроенным голосом.

Наверху я нашла Диану, загоравшую в шезлонге и без интереса смотревшую на окружающий мир через стекла своих очков. Василич уже развернул яхту, и теперь, чтобы взглянуть на линию берега, мне пришлось пройти на корму. Обследовав в бинокль прибрежные окрестности и не найдя ничего подозрительного, я решила пообщаться с Василичем. Кроме того, что он показался мне добрым и хорошим человеком, я считала, что у него не было ничего общего со всей этой честной компанией в лице Дианы и китайца.

Спустившись в моторный отсек, я увидела, что он проверяет генератор, обеспечивавший электроэнергией всю яхту. Присев у двери, я стала наблюдать за ним со стороны. По тому, как он осматривал агрегат, было заметно, что он очень ответственный человек и, несомненно, любит свою работу. Внимательно проверив все счетчики и кабели, он повернулся и, увидев меня, искренне улыбнулся. Подойдя ко мне, он в первую очередь поинтересовался:

– Покормил вас наш китайский повар, Ван Мо?

– Нет еще. Обещал попозже напоить меня кофе. Как только купит его сегодня.

– А что, он сегодня собрался за продуктами? – сильно удивившись, спросил меня Василич.

– Да. Если я его правильно поняла.

– Странно, обычно он с вечера меня предупреждает… Может, ему срочно что-нибудь понадобилось? – предположил Василич.

– Может быть, может быть, – ответила я, задумавшись, и тут у меня зазвонил телефон.

«Кто бы это мог быть?» – подумала я, доставая трубку. Высветившийся номер был мне незнаком, поэтому я не ответила на этот звонок. Во-первых, я находилась на работе и никому ничем не смогла бы сейчас помочь, а во-вторых, этот звонок все равно оказался не вовремя.

– А вы давно здесь работаете? – спросила я у Василича, убирая телефон.

– Да как Бариновы яхту купили, с тех пор и работаю. Пятый год уже. Я же всю жизнь на пароходах проплавал, а потом, когда на пенсию пошел, заскучал без штурвала. А тут знакомого встретил, он мне и говорит – не хочешь, мол, Василич, поработать на яхте у олигарха? Я и согласился. Отчего ж не поработать? Работа нетяжелая, зарплата хорошая, да и любимым делом занимаюсь. Шесть месяцев – здесь, шесть месяцев – дома. Вроде бы как капитан дальнего плавания получается, – хмыкнул Василич.

– А жена как же? Не ругается, что подолгу вас не видит? – поинтересовалась я.

– Схоронил я свою Полину, еще в первый год своей работы здесь. Рак у нее был.

– Извините, – смутилась я, попав в неловкое положение со своим вопросом.

– Ничего, ничего дочка, это – жизнь. Кто-то умирает, кто-то рождается, тут уж ничего не поделаешь, – философски рассудил Василич. – А у тебя, Женя, детишки есть?

– Пока нет, – ответила я и тут же вспомнила свою тетю с ее постоянными разговорами о семье и о детях. Но, к моему удивлению и радости, Василич не стал развивать эту тему, и я спокойно вздохнула. Не очень-то хотелось мне беседовать на эту тему.

– Ты еще молодая, успеешь, какие твои годы! – заключил Василич и снова занялся проверкой оборудования. Скорее всего, я своим вопросом подтолкнула его к воспоминаниям о жене, и поэтому, чтобы не мешать ему, я пошла наверх, взглянуть, чем там занимается Диана, да и вообще проверить обстановку.

Выйдя из моторного отсека, я буквально столкнулась с китайцем в дверях. Он явно куда-то спешил. Увидев меня, он немного удивленно сказал:

– Вот вы где, леди Женя! А меня Диана Игоревна послала вас найти. Она хотела с вами позавтракать, ждет вас в столовой. Пойдемте, я вас провожу, – и он пошел впереди меня. «Сколько же здесь еще помещений, о которых я не знаю?» – подумала я, проходя в столовую.

За большим белым столом с гнутыми ножками, украшенными позолотой, сидела Диана с отсутствующим видом, подпирая голову руками. На столе красовались серебряные столовые приборы на шесть персон. Посредине стола возвышалась чудесная античная ваза со всевозможными фруктами, при виде такого великолепия у любого человека появился бы аппетит. Когда я подошла к столу, Диана любезно предложила:

– Давайте позавтракаем вместе, Женя.

– Давайте, – согласилась я, удивляясь столь быстрой перемене отношения ко мне со стороны этой дамочки. Еще вчера она надменно говорила мне «милочка», а сегодня любезно предлагает позавтракать вместе с ней в столовой, где, скорее всего, они с мужем принимают дорогих гостей. Как только Ван Мо принес нежный омлет, красиво украшенный салатом, Диана начала разговор:

– Мне звонил муж и сказал, что сегодня пришлет своего шофера, Коваля, он привезет сюда какие-то бумаги. Надо будет послать за ним Прохора Васильевича на катере, чтобы он забрал Коваля с берега. Я хотела вас попросить, Женя: если я буду отдыхать в это время, распорядитесь, чтобы его привезли сюда и отправили обратно. Хорошо? Если, конечно, вас это не затруднит.

«Так вот чем вызвана неожиданная любезность Дианы!» – поняла я ход ее мыслей. Она просто не хочет лишний раз перенапрягаться и поэтому решила часть своих обязанностей поручить мне. Ну, что ж, возможно, это поможет мне сблизиться с ней и узнать какие-нибудь подробности об их жизни, которые помогут мне получше разобраться во всем происходящем. Поэтому, немного подумав для вида, я сказала:

– Мне это нетрудно, только как я узнаю, во сколько он приедет и когда именно его надо забирать с берега?

– На яхте есть мобильный телефон, по нему Коваль, когда приедет, и свяжется с нами. Кстати, если вам понадобится кому-нибудь позвонить, можете воспользоваться им, мы специально приобрели его для общего пользования. Во времени можете себя не ограничивать, все счета мы оплачиваем.

– Спасибо, теперь буду знать, – поблагодарила я Диану, запивая омлет свежим натуральным соком.

После завтрака мы с Дианой спустились в овальную комнату, и она протянула мне черный телефон с антенной.

– А документы оставьте на столике, я потом их сама уберу, – сказав это, она прилегла на диван и включила телевизор, а я пошла наверх. Сейчас мне нужно было побыть одной, чтобы обдумать один план, созревший у меня в голове накануне. Мне необходимо было узнать: куда или к кому ходил ночью Ван Мо? Я решила прицепить ему «жучок», когда он соберется сегодня ехать за продуктами в город. Может, мне удастся что-то узнать?

Ближе к обеду, когда солнце уже стояло в зените, надрывно зазвонил общий телефон, который я для себя назвала «кирпичом» – за его размеры. Взяв бинокль, я прошла на корму яхты, откуда виднелся берег. Я увидела черный «Мерседес», а возле него – мужчину. Он смотрел в мою сторону. Я нажала на кнопку соединения:

– Да.

– Здравствуйте. А кто это? – спросил меня мужской голос.

– Меня зовут Евгения. Я – телохранитель Дианы Игоревны. А вы кто? Представьтесь, пожалуйста.

– Я – водитель Баринова. Моя фамилия Коваль. Я привез бумаги, мне нужно передать их Диане Игоревне, – пояснил мужчина, стоявший на берегу.

– Сейчас за вами приедет Прохор Васильевич, – сказала я и положила трубку.

Найдя Василича, я попросила его привезти Коваля, а сама тем временем спустилась к себе в каюту. Достав из сумки маленький «жучок», я зажала его в пальцах. В карман шорт я положила несколько бумажных купюр разного достоинства. Проходя мимо задремавшей Дианы, я в который раз подумала: «Как можно столько спать?»

Облокотившись о перила, я наблюдала, как Василич помогает Ковалю сесть в катер. Рассекая водную гладь, он быстро приближался к яхте. Через пять минут передо мной стоял мужчина с проседью на висках и с глубокими морщинами вокруг рта. В его руках была тонкая кожаная папка, он похлопывал ею себя по ноге.

– А где Диана Игоревна? – спросил у меня Коваль, оглядываясь по сторонам.

– Она отдыхает и попросила меня забрать ваши бумаги, – протянула я руку.

– Хорошо, – сказал он и, расстегнув папку, достал оттуда файл с какими-то отпечатанными листами.

Как всегда, словно бы из ниоткуда появился Ван Мо и, ничего не говоря, встал возле нас. Когда Коваль непонимающим взглядом посмотрел на него, он быстро произнес:

– Мне надо в город за продуктами, поэтому я с вами сейчас поеду.

Коваль, ничего ему не ответив, опять повернулся ко мне, и все втроем мы стали ждать Василича, отошедшего взять свою фуражку. В этом немом ожидании мы простояли минуты три, и только вернувшийся Василич нарушил наше молчание:

– Если вы все закончили, то можно ехать.

– Да. Поехали, а то мне еще за Дмитрием Ивановичем надо заскочить в банк, – заторопился Коваль.

Когда они стали спускаться по навесному трапу, я громко окликнула китайца. Пропустив остальных вперед, он собирался уже встать на первую ступень трапа.

– Ван Мо! – Он обернулся, и я быстро подошла к нему вплотную. – Вот, возьми, – протянула я ему денежные купюры.

Ничего не понимая, он спросил:

– Зачем?

– Это за кофе, что ты обещал мне купить.

– Не надо, леди Женя, у меня есть деньги, – быстро сказал он и осторожно отвел мою руку. Попав в неловкую ситуацию, он сосредоточил все свое внимание на моей ладони и не заметил, как другой рукой я прицепила ему на одежду «жучок».

Я проводила взглядом катер и настроила определенную частоту специально приготовленного передатчика. Если мне повезет и китаец не удалится слишком далеко от яхты, я смогу прослушивать его разговоры. «Жучок» мог передавать сигнал на расстояние до десяти километров. Это было одно из последних изобретений западных спецслужб. Мне оно досталось по случаю, после выполнения одного из моих секретных заданий. По завершении операции мне на глаза попался некий кейс. Открыв его, я обнаружила в нем всевозможные спецсредства очень высокого качества. Мое участие в операции было неофициальным. Позвонив своему куратору, я получила распоряжение покинуть квартиру до приезда опергруппы. Прихватив кейс, я спустилась во двор и, поймав такси, уехала к себе. Дома я повнимательнее рассмотрела добытый трофей и осталась очень довольна своим приобретением. В нем были бинокль со встроенным цифровым фотоаппаратом, система прослушивания с большим диапазоном действия и много разных прочих штучек, впоследствии не раз пригодившихся мне в моей работе.

Мои воспоминания прервал истошный крик Дианы, отдыхавшей внизу. Я точно знала, что, кроме нас, на яхте никого не было и что я не могла ошибиться, приняв ее вопль за крик кого-то другого. В три прыжка преодолев палубу, я оказалась около лестницы, ведущей вниз, и тут я услышала второй протяжный крик Дианы – так кричит человек в момент дикого ужаса, находясь на грани обморока. Сняв пистолет с предохранителя, я поставила ногу на верхнюю ступеньку…

Глава 2

Готовая в любую минуту выстрелить, я стала осторожно, но быстро спускаться вниз. Когда я оказалась в овальной комнате, моим глазам предстала следующая картина. Диана сидела на диване перед телевизором, закрыв ладошкой рот, и широко распахнутыми очами смотрела на экран, где шла какая-то криминальная передача. Мне все сразу стало понятно, я успокоилась и даже немного разозлилась. Убрав пистолет в кобуру, я раздраженно спросила у Дианы:

– Вы всегда так реагируете на подобные передачи?

Она все еще находилась под впечатлением увиденного и поэтому вместо ответа просто закивала головой, продолжая смотреть на экран.

«Все с вами понятно», – подумала я и пошла за документами, оставленными наверху.

Оказавшись на палубе, я увидела Василича, он уже вернулся с берега и привязывал катер к яхте. Подойдя к нему, я поинтересовалась, далеко ли находится ближайший рынок, на что он сообщил:

– Километрах в трех есть два рынка, и чуть дальше – еще один. Тебе для чего? Купить что-то хотела?

– Нет. Так, на всякий случай спросила, вдруг что-нибудь понадобится, – сделав безразличный вид, ответила я, хотя меня серьезно интересовало расстояние, на которое мог удалиться Ван Мо. Так, значит, километров на пять, не больше, – это хорошо. Вернувшись, я взяла бумаги и пошла к Диане, думая, что она уже должна успокоиться. Когда я спустилась, она со спокойным лицом смотрела какой-то молодежный сериал. Подойдя к ней, я протянула бумаги и коротко сказала:

– Вот, Коваль привез.

Взяв у меня бумаги, Диана подошла к одной из картин, висевшей на стене, и сняла ее. За ней оказался сейф. Я увидела в нем такие же файлы с бумагами. Мне показалось несерьезным доверять банковские документы посторонним людям, и я решила спросить об этом Диану:

– Вы всегда передаете бумаги через шофера?

– Да. Это обычные копии договоров, не имеющие никакой ценности. Более важные бумаги привозит муж, но это случается весьма редко, – пояснила мне Диана, закрывая сейф. – У нас с мужем сейчас сложный период в отношениях, и поэтому без лишней надобности он старается здесь не появляться.

Мне нужно было проверить прослушку, и, повернувшись к выходу, я сказала:

– Пойду посмотрю, что у нас происходит на берегу.

– Женя, вы не могли бы позвать ко мне Ван Мо? – попросила меня Диана, когда я уже практически поднялась.

– А его нет. Он уехал за продуктами на берег.

– Ну, ладно, я попозже сама поднимусь, он обычно надолго не уезжает.

Мое прослушивающее устройство походило на современный МP3-плеер, так что, увидев меня с наушниками в ушах, любой человек принял бы меня за обычного меломана, слушающего музыку. Только в отличие от плеера мое устройство могло не только воспроизводить звук, но и записывать его, имея большой объем памяти. Расположившись в плетеном кресле, я включила его и стала слушать. По обрывкам фраз, по разным вопросам и ответам я могла себе представить, чем сейчас занимался китаец. Вот он сел в маршрутку, вот он передает деньги; молча едет; покупает разные фрукты и овощи. Когда он стал покупать кофе для меня, я прислушалась – ведь мне это было небезразлично. Но нет, китаец действительно оказался знатоком не только в своих заморских блюдах, но и в кофе тоже. Кроме этого момента, пока не было ничего интересного для меня, и я на время выключила устройство.

Жизненная теорема о том, что самая тяжелая работа – это ничегонеделание, была мне очень близка. Я не в состоянии долгое время находиться в пассивном ожидании, я из тех, кто уверен, что движение – это жизнь. Не спорю, на свете существует множество людей, которые могут сутками лежать на диване, и даже не стоит искать их – Диана тому наглядный пример. Но я привыкла чем-нибудь себя занимать независимо от обстоятельств, в которых я нахожусь. Вот и теперь, немного подумав, я «сочинила» для себя полезное занятие. Только для этого мне понадобится кусок какой-нибудь ненужной доски. Я отправилась к Василичу. Как я и предполагала, он находился в рабочей части яхты, наверное, он, как и я, не мог подолгу находиться без дела. И хотя на этой современной яхте с импортным оборудованием не могли случиться никакие поломки, он все равно всегда все проверял, осматривал и протирал. В общем, Василич был настоящим трудоголиком. Он вопросительно посмотрел на меня. Наверное, он уже успел привыкнуть к тому, что я к нему все время подхожу с каким-нибудь вопросом или просьбой. Подумав об этом, я улыбнулась и спросила:

– У вас здесь нет какой-нибудь доски ненужной?

– Смотря для чего, – ответил он, явно не понимая, зачем мне доска.

– Рыбу хочу почистить, пока повар в отъезде, – решила пошутить я.

– Для такого дела мы быстро все организуем, – поддержал мою шутку Василич. – Тебе ж еще и фартук понадобится, а то как ты будешь чистить? – Он показал на мои вещи рукой. – Вся в чешуе окажешься, как русалка.

Мы посмеялись над этой шуткой, и он спросил:

– Так зачем тебе доска?

– Позаниматься хочу, – ответила я Василичу, но, думаю, он все равно ничего не понял. Тем не менее, поискав немного, протянул мне отшлифованную полуметровую доску и, посмотрев на меня с интересом, спросил:

– Такая подойдет?

– То, что надо! – обрадовалась я.

Поглаживая ладонью доску, я вернулась на палубу и приступила к приготовлениям. Прикрепив доску вертикально к борту яхты, я пошла в свою каюту за набором специальных ножей для бросков в мишень. Проходя мимо Дианы, я сразу ответила на ее вопрос, который она явно хотела мне задать:

– Повар еще не вернулся.

Она как-то расстроенно кивнула мне в ответ – мол, очень жаль, а что делать? Зайдя в каюту, я достала сумку и, открыв боковой карман, вытащила широкий кожаный ремень, скрученный валиком. Развернув его, я сначала полюбовалась шестью ручками ножей, вложенных в нашитые на ремне карманчики. Эти ножи я специально заказала у одного старого цыгана-кузнеца. Они были сделаны из высоколегированной стали, да еще со специальной закалкой, которую использовали при ковке дамасской стали. Они имели точную балансировку веса между ручкой и лезвием, поэтому, бросая их из любого положения, вы всегда попадали точно в цель. Ручек у этих ножей как таковых не было. Немного утолщенная сталь и закругленный конец давали понять, что это не лезвие, а как бы его продолжение. Когда кузнец закончил работу, я отдала ножи ювелиру, и он сначала вытравил на них рисунок, а потом покрыл его позолотой под старину. На ручке, кроме изображенного дракона, были написаны два иероглифа, которые читались как «КОЙ» – это значит карп по-японски. По легенде, карп, поднявшийся по водопаду вверх, превращается в дракона. Всем, конечно, понятно, что карпу очень трудно подниматься по водопаду, практически невозможно, но применительно к людям эта легенда показывает, что, преодолев много трудностей, можно добиться недостижимого.

Нарисовав на доске мишень, я начала бросать ножи с разных положений. Я бросала сосредоточенно, полностью слившись с ножом, так как один промах мог мне стоить потери одного из ножей: упав за борт, он через минуту оказался бы на дне, чего я никак не могла бы допустить. Каждый раз, бросая нож, я ощущала, что у меня захватывает дыхание, но это только придавало остроту моим тренировкам. Когда все шесть ножей уже торчали в доске, в самом центре нарисованной мишени, зазвонил мой сотовый телефон. Вытащив его из кармана, я увидела на экране тот же номер, проявившийся, когда была у Василича. Секунду подумав, я нажала на зеленую кнопку соединения:

– Да? – спросила я, прикидывая, кто бы это мог быть.

– Здравствуйте, Евгения, это Павел, – услышала я в трубке знакомый голос и поймала себя на мысли, что мне приятно слышать его.

– Здравствуйте, Павел, – ответила я, улыбаясь.

– Я вам звонил уже сегодня, но вы не брали трубку, наверное, были заняты, и я решил позвонить вам попозже.

– Я и сейчас занята. Я на работе.

– Кого-нибудь охраняете? – спросил меня Павел таким голосом, как если бы маленький мальчишка встретил летчика-испытателя и спросил у него: «А вы на всех самолетах летали? Ух, ты! Вот это да!»

– Да, – ответила я, продолжая улыбаться. Я вспомнила его лицо, когда я сказала ему, что по профессии я – телохранитель.

– А вы вечером тоже работаете? – поинтересовался Павел.

– И вечером, и ночью, круглые сутки, а что? – спросила я у Павла, заранее зная, что он хочет мне что-то предложить.

– Хотел вас пригласить сходить со мной в кинотеатр «Тарасов» на фильм «Таинственный остров-2». Сегодня.

– С удовольствием бы посмотрела этот фильм, но, увы, сейчас не могу, как-нибудь в другой раз, – вздохнув, сказала я, искренне сожалея о своем отказе, так как сама собиралась сходить на эту премьеру.

– Очень жаль, – сказал Павел, и я поняла, что он тоже расстроился. – Можно, я позвоню вам в выходные? – не сдавался он.

– Можно. Звоните, – разрешила я. Мне и самой хотелось пообщаться с ним еще раз, а может, и не раз.

– Ну, что ж, тогда до выходных?

– Да. До свидания, – попрощалась я и отключилась. «Интересно все-таки в жизни происходит, – подумала я, – разные случайности сталкивают двух совершенно незнакомых людей, и потом они становятся друзьями или даже близкими людьми». Если бы мне кто-нибудь там, у светофора, в момент аварии сказал, что я еще буду ждать звонка от этого парня, я бы в ответ покрутила пальцем у виска, считая этого человека ненормальным. Но вот прошло совсем немного времени, и я не то что услышать, но и увидеть его была бы рада. Мне нравилось его серьезное отношение к жизни и в то же время – наивное мальчишество, та неприкрытая искренность, с которой он расспрашивал меня о моей профессии. Все это говорило о том, что он не утратил в себе то человеческое, что так редко встречаешь теперь в нашей жизни, тем более среди молодых бизнесменов, готовых идти буквально по головам для достижения своих целей…

Мои размышления прервал очередной телефонный звонок. Только на этот раз звонил общий телефон яхты. Посмотрев на берег, я увидела чей-то силуэт, очень похожий на фигуру китайца. Посмотрев в бинокль, я убедилась, что это именно он. Телефон продолжал звонить, я отдала его Василичу, а сама прошла в свою каюту. Мне нужно было до конца прослушать запись поездки Ван Мо – нет ли там чего-нибудь интересного для меня? Захватив по дороге свои ножи, я спустилась в каюту.

Я включила запись с того момента, когда китаец покупал кофе. Какое-то время в наушниках стояла полная тишина, и вдруг я услышала чей-то молодой женский голос:

– Привет! А ты как здесь оказался?

– Да я за продуктами приезжал на рынок и вот к тебе решил заскочить. Как ты? Все нормально? – спросил Ван Мо у незнакомой мне девушки.

– Нормально. Людей, правда, мало, но почин уже есть, – обрадованно сказала девушка, и я сделала вывод, что она, скорее всего, чем-то торгует на рынке, так как слышались разговоры покупателей и продавцов. – Скажи, тебя вчера не видела эта охранница твоей хозяйки, а то я так переживала, когда ты ушел под утро, – спросила девушка встревоженным голосом. – Может, тебе лучше пока не приходить ко мне, а то как узнают, что ты ночами куда-то исчезаешь, и выгонят тебя с работы, и что ты тогда будешь делать? – трезво рассудила девушка.

– Я постараюсь, чтобы меня не вычислили, а приходить к тебе я буду, я же люблю тебя, не могу без тебя! Доработаю сезон – и уйду с этой работы, устроюсь поваром в суши-бар какой-нибудь. Мы с тобой снимем квартиру и будем жить вдвоем. А то встречаемся ночью, как воры, чтобы никто не увидел нас. Надоело! – закончил свою пламенную тираду Ван Мо.

«Так вот оно что! У нашего китайца есть невеста на берегу! К ней-то он и бегает, точнее, плавает по ночам. Как все интересно! Но я ему пока что ничего не скажу, пусть думает, что я ничего не знаю и даже ни о чем не догадываюсь», – решила я и пошла наверх, чтобы снять с одежды китайца свой «жучок». Эта штучка больше не понадобится – он оказался обычным Ромео, а не агентом 007.

Когда я вышла из своей каюты, увидела, что Дианы не оказалось на ее излюбленном диване. Я поспешила наверх. Пока что, конечно, все спокойно, но, как известно, береженого бог бережет. Не оказалось ее и на верхней палубе, где она обычно загорала. Я прошла на камбуз к Ван Мо – его уже привез Василич, он раскладывал по ящикам фрукты и овощи, купленные на рынке. Увидев меня, он заулыбался и, показывая мне банку с кофе, проговорил:

– Вот, леди Женя, ваш кофе! Я сейчас сварю вам, только с продуктами разберусь.

– Ты не видел Диану Игоревну? – вместо благодарности спросила я у китайца.

– Она разговаривает с Василичем насчет завтрашней поездки в город, – начал было объяснять мне Ван Мо, но я, не дослушав его до конца, задала еще один вопрос:

– Где она сейчас? У Василича?

– Скорее всего. Она попросила меня приготовить ей чай и бутерброды, а сама пошла к нему.

Поднимаясь, я услышала голос Дианы. Она говорила с кем-то, похоже, по телефону:

– Да, завтра утром мне нужна машина. Я поеду в город к косметологу и в СПА-салон.

Оказавшись на палубе, я увидела Диану. Она сидела в полосатом шезлонге и крутила в руке мобильный телефон, о чем-то задумавшись. Увидев меня, она сразу начала рассказывать мне о своих планах на завтра, причем говорила с некоторым раздражением. Было видно, что ей только что кто-то испортил настроение.

– Завтра я собираюсь поехать в город. Мне нужно привести себя в порядок, я уже записалась в салон красоты. А на обратном пути мы заедем в «Метро», я хочу посмотреть там последние поступления, может, порадую себя какой-нибудь покупкой.

Все это Диана произнесла настолько резким и бескомпромиссным тоном, что мне сразу стало понятно – отговаривать ее бесполезно. Поэтому я просто согласилась с ней:

– Хорошо. Как скажете. На чем мы поедем в город?

– Муж пришлет за нами машину с шофером, – пояснила Диана и, повернув голову, уставилась на волны за бортом, прикусив губу. После телефонного разговора она явно готова была расплакаться, а тут еще, как назло, появился Ван Мо со своей вечно улыбающейся маской на лице:

– Ваш чай с бутербродами и кофе, как просили.

– Никакого чая, принеси мне коньяку и бокалы! – закричала Диана.

Ничего не понимая, китаец посмотрел на меня удивленно.

Она снова отвернулась, в ее глазах заблестели слезы. Ван Мо, взглянув на меня, кивнул головой, как бы спрашивая: что случилось? Я без лишних слов махнула ему в сторону камбуза, и он, сразу все поняв, через пять минут уже стоял перед Дианой с початой бутылкой коньяка и двумя широкими бокалами на коротких ножках.

– Налей нам и иди, занимайся своими делами. Если что-нибудь понадобится, я тебя позову, а сейчас оставь нас.

Китаец, наполнив бокалы, быстро покинул палубу, оставив нас вдвоем с Дианой.

– Выпьете со мной, Женя? – спросила меня Диана дрожащим голосом.

Я, ничего не ответив, молча подошла и взяла бокал с коньяком, решив поддержать ее по-женски и не умничать по поводу того, что алкоголь не решит ее проблем, и все в таком же духе. Естественно, пить я не собиралась, но сделала вид, что выпила. В такие моменты человеку не столько важно, чтобы с ним выпивали, ему нужны поддержка и понимание.

Осушив одним глотком бокал коньяку, Диана закурила сигарету и, немного успокоившись, спросила меня:

– Скажите, Женя, вы замужем?

– Пока нет, – настраиваясь на долгий и, возможно, откровенный разговор о взаимоотношениях мужчин и женщин, ответила я.

– А что так? В вашем, вернее, в нашем, возрасте пора бы уже обзавестись семьей.

– Ну, вот вы, Диана, счастливы в браке? – вместо ответа спросила я.

– Как вам сказать… У меня есть муж и дети. А счастье – это приходящее и уходящее состояние души. Не бывает такого, чтобы в семейной жизни всегда все было гладко. Приходится чем-то жертвовать ради сохранения семьи, хотя и не всегда это проходит безболезненно.

– Конечно, я во многом с вами согласна, но считаю, что выходить замуж нужно по любви, и обязательно, конечно же, чтобы любили тебя, тогда, я полагаю, многих непониманий можно избежать, – попыталась я объяснить Диане свою точку зрения, так как действительно считала, что независимо от всего прочего выходить замуж нужно все-таки по любви, а не потому, что пришло время или потому, что таково общественное мнение.

– Можете мне не верить, Женя, но я тоже выходила за своего мужа по любви, а не из-за его денег! Когда мы познакомились, он сразу мне понравился. Такой серьезный, опытный мужчина, но при этом – очень галантный и образованный человек. Для меня это тоже играло не последнюю роль, потому что я сама окончила экономический институт и музыкальную школу, – продолжала удивлять меня Диана своими откровениями по поводу своей жизни. – Однажды я участвовала в конкурсе пианисток нашего города, а его пригласили туда как главного спонсора этого конкурса. После выступления он пригласил меня в ресторан, но я ему отказала, посчитав это приглашение обычной прихотью банкира. Потом он долго и красиво за мной ухаживал, и я сдалась. А как-то летом он пригласил меня поехать с ним в Венецию, и там, во время нашего катания на гондолах по городу, он сделал мне предложение руки и сердца. Вы знаете, несмотря на его внешнюю серьезность, в душе он всегда оставался романтиком, готовым на самые безрассудные поступки. Представляете, Женя, мы проплываем с ним мимо старинных зданий, мимо красивых площадей, и вдруг я вижу, как впереди, с обеих сторон улицы, в небо начинают взмывать разноцветные ракеты… Они взрывались и разлетались на тысячи красивых звездочек, освещая все ночное небо. Вначале я подумала, что в Венеции начался какой-то праздник, но чем ближе мы подплывали к месту, откуда пускали салют, тем сильнее билось мое сердце, я чувствовала нечто… такое, что не всегда можно объяснить словами. Когда мы оказались совсем близко, над нашими головами, во всю ширину улицы, оказалась натянутая белоснежная атласная материя, она переливалась от вспышек салюта, а на ней красными бархатными розами были написаны слова: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ДИАНА!» И тут он опустился на колено передо мной и произнес: «Выходи за меня замуж!» А в одно весеннее теплое утро я проснулась от того, что услышала прекрасную музыку за окном. Кто-то красиво играл на свирели. Когда я вышла на балкон, то не поверила своим глазам: внизу, под моим балконом, стояли два музыканта в концертных костюмах, а специальная машина поднимала моего Диму прямо ко мне, с большим букетом цветов в руках. Вот такие сюрпризы умел преподносить всеми уважаемый Дмитрий Иванович десять лет тому назад! Но кроме его красивых ухаживаний и дорогих подарков, было и другое: в нем чувствовалась некая уверенность в себе, стабильность, а это – в первую очередь – хочет видеть любая женщина в своем избраннике. Кроме всего прочего, он был прекрасным любовником, несмотря на его возраст. Извините, конечно, за такие подробности, но я хочу, чтобы вы поняли – всё, абсолютно всё способствовало нашему совместному счастью. Но вот прошло почти десять лет, и всё это куда-то делось, как будто и не было ничего…

На этом Диана замолчала, и я поняла, что она ушла в себя, вспоминая свою семейную жизнь. Я не нашлась, что ей ответить, и мы просидели в тишине почти целый час, пока наше молчание не прервал голос Василича:

– Я извиняюсь, конечно, Диана Игоревна, но я хотел бы уточнить… Во сколько мне завтра готовить катер?

– В десять часов мне нужно быть в салоне, у меня запись на это время, значит, примерно в девять часов мы должны быть уже на берегу. Там нас будет ждать Коваль, думаю, за час мы должны будем добраться, – уточнила завтрашний распорядок Диана уже спокойным голосом.

– Понял. Завтра все будет готово вовремя, – уверенно сказал Василич и, повернувшись к нам спиной, пошел к себе.

После разговора с Василичем Диана сказала мне, что идет отдыхать, и посоветовала мне тоже передохнуть, так как завтра придется вставать рано – где-то в полвосьмого утра.

Я не стала говорить ей, что каждый день на протяжении уже многих лет я встаю в шесть часов независимо от того, во сколько бы я ни легла, тем более что я еще хотела успеть поговорить с Ван Мо. Сделав напоследок несколько глотков коньяку, она пошла к себе, в овальную комнату, а я начала размышлять над ее искренним рассказом о себе. После ее откровений мое мнение о ней стало меняться в лучшую сторону. Сбросив с себя маску богатой светской львицы, Диана оказалась обычной женщиной, которая прежде всего думает о своей семье и детях, а не о каких-то красивых шмотках или бриллиантах. К тому же, показавшись мне сначала весьма недалекой особой, в действительности она оказалась весьма образованной и разбирающейся в жизни женщиной. Мне даже стало ее жаль, чисто по-человечески – было очевидно, что все далеко не так уж радужно в ее семейной жизни. Поистине, верно говорят, что первое впечатление всегда обманчиво. Размышляя обо всем этом, я почему-то передумала идти к китайцу. Не знаю, то ли Диана заразила меня своим настроением, то ли просто мне не хотелось никого видеть, но свой поход к Ван Мо я решила отложить до завтра. «Успею еще пообщаться с ним», – вздохнула я и пошла взглянуть, что творится на берегу. Просматривая береговую линию, я заметила неумело спрятанную «Ниву», в кустах, неподалеку от воды. Но, понаблюдав за ней какое-то время, я поняла, что это была всего лишь молодая парочка, пожелавшая уединиться на берегу реки. Увидев, как их поцелуи стали переходить в более интимную близость, я перевела бинокль на другую сторону пирса. Не люблю подсматривать за людьми, хотя мне часто приходиться заниматься этим делом – в силу своей профессии. Кроме этой влюбленной парочки, на берегу никого не было, и я решила пойти в свою каюту и продолжить читать начатую вчера книгу. Внизу я нашла лежавшую на диване Диану, равнодушно смотревшую на экран телевизора. По-видимому, она все еще оставалась под впечатлением собственного рассказа. Она никак не отреагировала на мое появление, да и, если честно, мне тоже хотелось просто полежать и почитать, не думая о превратностях жизни.

Зайдя к себе, я в первую очередь решила позвонить тете, я собиралась сделать это еще утром, но все никак не получалось – то одно, то другое… Набрав ее номер, я прилегла на кровать и стала настраиваться на разговор, поскольку была уверена, что тетя Мила, несомненно, обиделась на мое долгое молчание. Но я ошибалась. Первое, что я услышала в трубке, – это радостный голос тети. Она не дала мне сказать ни слова, быстро рассказала о последних событиях в ее жизни – куда она ходила, что купила, что приготовила и так далее. И только потом она спохватилась и спросила:

– А что ты там кушаешь, Женечка?

– Не переживай, тетя, у нас тут профессиональный повар – китаец, готовит так, что пальчики оближешь! Если хочешь, я у него попрошу разных рецептов для тебя, – начала было я рассказывать тете про Ван Мо, но она сразу отмахнулась от моего предложения.

– Не надо мне никаких рецептов заморских блюд, разве я сама плохо готовлю? – спросила меня тетя обиженно.

«Ну, что за день сегодня? – подумала я. – Все нервничают по пустякам, обижаются непонятно на что, прямо наказание какое-то мне! Может, сегодня полнолуние? Это бы все объясняло. Надо проверить обязательно», – решила я, но тете сказала, естественно, не о том, что подумала:

– Да разве кто-то спорит, дорогая тетушка, я же не сказала, что он лучше тебя готовит, просто хотела, чтобы ты не переживала. Кормят меня здесь нормально, но я все равно скучаю по твоим пирожкам и блинчикам. Знаешь, как мне их хочется, особенно утром, с кофе?

– Так давай я тебе привезу, ты только скажи куда, я все привезу и сразу уеду, мешать тебе не буду.

Вот тебе раз – из огня да в полымя! Переборщила я с комплиментами тете насчет ее пирожков и блинов.

– Никак не получится, тетя, я не в городе, ко мне не доедешь на автобусе. И на выходные у меня тоже не получится приехать. Зато, когда я закончу работу, думаю, что мы смогли бы начать ремонт, о котором ты мне говорила, – постаралась я обрадовать тетю, и у меня это получилось.

– Ты имеешь в виду всю квартиру или только кухню? – стала развивать эту тему тетя Мила.

– Посмотрим, посмотрим, не будем пока загадывать. Хорошо?

– Ладно, ладно, Женечка, не будем загадывать, а то и вправду сглазим.

– Больше я не могу разговаривать, тетя, извини, мне надо работать, – попрощалась я с Милой, иначе бы наш разговор мог продолжаться до утра. Она бы начала строить планы насчет ремонта, потом мы постепенно перешли бы на тему, какая у меня не женская работа и что мне пора уже подумать о семье и детях. Все это мы уже проходили не раз, поэтому, сославшись на работу, я быстренько закончила разговор.

– Понимаю, понимаю, Женечка. Звони мне почаще, я скучаю по тебе.

– Как только выдастся свободная минутка, сразу позвоню, тетя. Целую. Пока! – И я выключила соединение. Поговорив с Милой, я успокоилась, узнав, что у нее все хорошо, и, закрыв глаза, не заметила, как задремала.

Мне почему-то приснился Павел, хотя я о нем совсем не думала. Он бежал ко мне по песку пляжа, на котором я загорала, по пути подхватывая ладошкой воду и фонтанчиком подкидывая ее вверх. Он бежал, улыбаясь мне, а я все не могла понять – почему он никак не может приблизиться ко мне, как будто бежит на одном месте? Резкий звук зуммера эхолота разбудил меня среди ночи, и, подскочив от неожиданности, я стукнулась локтем о стенку. Посмотрев на экран, я увидела, что это Ван Мо, наш бесстрашный влюбленный Ромео. Не на шутку разозлившись, я пошла на верхнюю палубу. В бинокль я увидела, как от яхты удаляется маленькая фигура китайца, и если днем я решила не говорить с ним о своей осведомленности о его ночных вылазках, то сейчас, поглаживая ноющий локоть, я решила больше с Ван Мо не сюсюкаться. Как только он переоделся на берегу и скрылся из виду, я пошла к себе. У меня было как минимум часа четыре, не меньше. Переодевшись в купальник, я приступила к своему плану. Расстояние до берега я преодолела за десять минут и, оказавшись на берегу, почти сразу же нашла в темноте ласты и шапочку, оставленные китайцем. Забрав их, я не поспешила обратно, решив кое-что проверить, а именно: если наемный киллер захочет с берега поразить цель, где бы он мог залечь? Не спеша обойдя весь берег, я, представив себя в роли киллера, с разных точек пыталась поймать в бинокль неприкрытые места на яхте, но все оказалось напрасно. Вся верхняя палуба была повернута таким образом, что с любой части берега ее закрывала корма яхты. Забрав вещи Ван Мо, я вернулась на яхту и, положив их рядом с собой, расположилась в кресле, укрывшись пледом. Ночной прохладный ветер шевелил мои волосы, пытаясь залезть под плед, но это не помешало мне снова уснуть. Не знаю, сколько прошло времени, но я проснулась от чувства внутреннего беспокойства: так бывает, когда я, ложась спать, знаю, что мне нужно будет проснуться в определенный отрезок времени. Вот и сейчас я открыла глаза и, прислушиваясь к тишине, подошла к борту яхты. Все было спокойно. Ночной ветер и плеск волн лишь слегка нарушали ночную тишину. Взяв бинокль, я посмотрела на берег, и мне стало ясно, чем была вызвана моя тревога. На берегу по всем кустам шарил Ван Мо. Когда он, ничего не найдя, вошел в воду, я вновь села в кресло и взяла в руки речной фонарь с очень сильным отражателем. Через какое-то время послышался звук, характерный для действий человека, пытающегося взобраться куда-нибудь и хватающегося за все, что попадет ему под руку. Буквально через минуту я увидела, как через борт перевалилась фигура китайца. Как только он выпрямился, я включила фонарь, и яркий луч света ударил ему в глаза. От неожиданности он закрыл лицо рукой и попятился, хватаясь свободной рукой за бортовое ограждение. Убрав в сторону фонарь, я спросила у него:

– Любишь купаться по ночам?

Ван Мо был очень бледен, он пытался скрыть свое волнение. Увидев меня в отражении света, он как-то замялся и, не зная, что ответить, просто по-идиотски закивал головой. У меня не было желания продолжать этот спектакль, и я сказала ему, указав на соседнее кресло:

– Садись и внимательно слушай! Постарайся уяснить то, что я скажу, в противном случае у тебя появятся очень серьезные проблемы. А тебе ведь не нужны проблемы? Так ведь, Ван Мо? – спросила я.

Он опять замотал головой, словно проглотил язык от неожиданности.

– С этого дня и до того момента, пока я не закончу свою работу и не покину вашу яхту, ты будешь решать свои амурные дела только днем, а ночью ты будешь спокойно отдыхать, не нарушая мой сон, – сказав это, я показала ему светившийся экран эхолота. Вначале он лишь с удивлением посмотрел на экран, где от центральной точки, пульсируя, концентрическими кругами, расходились электронные волны. Потом, видимо, поняв, что все пути на берег для него отрезаны, Ван Мо как-то сразу весь обмяк и еле слышно произнес:

– Я все понял. Можно, я пойду к себе? – И, когда я молча кивнула, он, ссутулившись, побрел в свою маленькую каюту. Посмотрев ему вслед, я даже пожалела его: из-за своей работы я разлучила его с любимой на какое-то время. Но я не могла рисковать: под видом Ван Мо на яхту мог проникнуть и кто-то другой. А этого я допустить никак не могла, поэтому, перестав терзаться угрызениями совести, пошла спать.

Проснувшись без пяти шесть, я открыла глаза и пару минут полежала, собираясь с мыслями. Круглый иллюминатор моей каюты был расположен низко, и, проснувшись, нельзя было увидеть, какая погода на улице. Одевшись, я осторожно, чтобы не разбудить Диану, сладко спавшую после вчерашнего нервного стресса, прошла наверх. Там меня встретило солнышко, оно уже поднялось над горизонтом и отражалось в воде, играя своими лучиками в волнах. Сделав дыхательную гимнастику, я почувствовала, как кислород, проникая в каждую клеточку моего организма, полностью разбудил меня, и я почувствовала, как у меня поднимается настроение, несмотря на ночные разборки с Ван Мо. Выполнив свои обычные утренние процедуры, я решила посмотреть, что делает Диана, и если что – разбудить ее, так как было уже семь тридцать утра. Спустившись, я увидела Диану. Она сидела у зеркала и наводила макияж. Мои шаги заставили ее оторваться от этого занятия и повернуться в мою сторону. Она успела причесаться и накрасить ресницы и выглядела отдохнувшей и посвежевшей: никаких следов вчерашних слез и трех полных бокалов коньяка. Увидев меня, она искренне обрадовалась моему появлению и, почти как близкая подруга, сказала:

– Привет, Женя! Я уже заканчиваю, сейчас мы с тобой позавтракаем и поедем в люди, а то что-то засиделась я на этой яхте. Тебе так не кажется? – спросила она, нанося последние штрихи.

В ответ я пожала плечами, мол, я-то особо не засиделась, но, видя, какое хорошее настроение у Дианы, я ничего не ответила, а просто сказала, улыбнувшись:

– Погода сегодня классная! – И, немного подумав, добавила: – И настроение тоже.

Она кивнула мне в ответ, продолжая краситься и постукивать ногой в такт музыке, лившейся из телевизора по музыкальному каналу.

От природы у меня длинные ресницы и тонкие аккуратные брови, поэтому, переодевшись, я лишь несколькими движениями подчеркнула разрез своих глаз и направилась к Диане. Она уже сидела возле накрытого столика. Почувствовав приятный аромат кофе, я еще раз порадовалась наступившему дню. А увидев на столике свежие эклеры, я поняла, что Ван Мо так, наверное, и не смог уснуть после нашего с ним разговора. «Ну, что ж, каждому свое», – подумала я, надеясь, что, прикинув все «за» и «против», он поймет, что я поступила правильно. Поймав себя на мысли, что я в очередной раз словно бы пытаюсь оправдаться перед китайцем, я отбросила все мысли об этом и принялась завтракать. По Диане было видно, что она уже мысленно находится в поездке, и поэтому, когда появился Василич, она его даже не заметила. И только после того, как он поздоровался с нами, она повернула голову в его сторону.

– Доброе утро всем! – сказал Василич, вытирая руки куском какой-то тряпки.

Когда Диана посмотрела на него, он обратился уже именно к ней:

– У меня все готово, Диана Игоревна, жду вас на катере. Вы одна поедете или с Женей?

– Конечно, с Женей. Мы с ней походим по магазинам, развеемся, а вы тут пока порядок наведете к нашему приезду. Так ведь, Василич? – спросила Диана таким дружелюбным тоном, что я сразу сделала вывод – Диана сегодня в ударе.

Когда через час мы неслись на катере к берегу, она подставила лицо встречному ветру, разрешив своим волосам развеваться по их собственному желанию. Когда мы спустились с катера на берег, то увидели – вернее, не увидели никакой машины, присланной банкиром, которая должна была отвезти нас с Дианой в город. Я ожидала чего угодно: взрыва эмоций, скандала по телефону с мужем, но то, что сделала Диана, заставило меня сначала удивиться, а потом улыбнуться. Когда она, покрутив головой, не увидела машины, она решительно достала телефон и, подмигнув мне одним глазом, выставила вперед ладошку, как бы говоря: будьте спокойны, сейчас я все решу! Но не успела она набрать номер, как, словно бы неизвестно откуда, появился белоснежный джип. Шурша шинами по гальке, он медленно подъезжал к нам.

– Странно, – как-то удивленно сказала Диана.

– Что-то не так? – спросила я ее, нащупывая в своей сумке холодную рукоятку «беретты».

Посмотрев на меня, она поняла мою реакцию и, помахав рукой, как на прощание, сказала:

– Да ничего страшного, просто на этой машине мой муж постоянно ездит на разные заседания, и странно, что он прислал именно ее. Но я думаю, что нам сейчас все разъяснит Коваль.

Джип остановился, и из него вышел молодой парень, а вовсе не Коваль, которого я видела на яхте, когда он привозил документы. Брови Дианы поползли вверх, и не успел этот парень закрыть дверь, как она спросила:

– А где Коваль?

– У него поднялась температура, и Дмитрий Иванович отпустил его на два дня домой, отлежаться. Сегодня я вас повезу в город, – объяснил парень, с интересом посмотрев в мою сторону. – Зовут меня Венцеслав. Прошу! – показал он на джип, открывая перед нами дверь.

– Вы – румын? У вас такое интересное имя, – спросила Диана, садясь в машину.

– Нет, я поляк, но родился в России.

– Ясно, – сказала Диана и, положив сумку на колени, повернулась к боковому окну, дав понять, что разговор окончен.

Я села на переднее сиденье, наш шофер, Венцеслав, приосанился в своем кресле и при каждом удобном случае принялся выписывать на дороге разные пируэты. То он подрезал кого-то, то на светофоре резко брал с места, и так до самого салона красоты. Я никогда не боялась скорости, даже если за рулем сидел кто-то другой, а не я, но наблюдала за реакцией Дианы: она вела себя спокойно, не обращая внимания на кульбиты Венцеслава. Только когда мы остановились на парковке и он сказал: «Приехали», – она отвлеклась от своих мыслей и посмотрела по сторонам. Убедившись, что мы приехали, она предупредила шофера:

– Ты остаешься здесь и будешь ждать нас столько, сколько нужно. Понял?

– Конечно. Дмитрий Иванович сказал мне, что машина целый день будет в вашем распоряжении.

После того как он закрыл за нами дверь джипа, Диана спросила, беря меня за руку:

– Ну что, Женя, вперед, и пусть все мужики сойдут с ума от нашей красоты!

– Вперед! – решительно сказала я, и мы шагнули на выложенный красивой плиткой тротуар.

Сказать, что я устала ждать Диану, значит – не сказать ничего. Поначалу мне было не скучно: пока Диане делали массажи, пилинг и т. д., я смотрела журналы и разглядывала посетителей, пытаясь понять о них что-то по их одежде, аксессуарам и просто жестам. В психологии таким практическим занятиям отводится много времени, так как человек, думая, что за ним не следят, начинает вести себя естественно, не прячась за всевозможными масками. Но когда прошло четыре часа и мое хорошее настроение уже начинало съедать утомительное ожидание, из какого-то кабинета вышла благоухающая Диана, вся светясь, улыбаясь. Она помахала мне рукой издали, а подойдя, стала крутиться передо мной, никого не стесняясь и спрашивая при этом:

– Ну, как, оцени, Женя! Тебе нравится?

Со стороны могло показаться, что Диана впервые в жизни посетила салон красоты, хотя, конечно, это было не так. Просто ее хорошее настроение поднялось еще больше, и она, забыв обо всех своих проблемах, почувствовала себя счастливой. Ее настроение передалось и мне, готовые уже пропасть утренняя бодрость и желание жить полной жизнью загорелись во мне с новой силой, и я, искренне радуясь и за Диану, и тому, что все уже кончилось, сказала и повторила:

– Классно! Нет, ну правда классно!

Когда мы с ней вышли из салона и подошли к джипу, Венцеслав ожидал нас у пассажирской двери. Увидев Диану, он застыл как вкопанный, и даже когда мы приблизились вплотную к нему, шофер продолжал смотреть на нее во все глаза. Конечно, этот момент еще сильнее подстегнул Диану, и она, повернувшись ко мне, сказала:

– Смотри, Женя, а вот и первый обезумевший от нашей красоты. – Потом, громко засмеявшись, она привела парня в чувство: – Поехали, пан Венцеслав! Вперед!

Очнувшийся шофер, извиняясь, быстро открыл перед нами двери.

Проехав несколько кварталов, мы оказались перед огромным рекламным щитом, который приглашал всех желающих посетить гипермаркет «Метро», конечно, при наличии у них специальной карточки покупателя. У Дианы такая карточка была, так как их раздавали в первую очередь всем богатым и уважаемым людям города. Пройдя через турникет, мы оказались в огромном холле, выполненном в современном стиле модерн и украшенном всевозможными яркими цветами и изящными стройными деревьями. Эскалатор, бегущий наверх непрерывной лентой, как бы приглашал всех посетителей подняться и посмотреть, что скрывается на верхних этажах. Здесь можно было найти буквально все – от пуговицы до бриллиантового колье. Отделов было столько, что, останься мы здесь до конца дня, не успели бы обойти и половины, поэтому я предложила Диане сразу отправиться туда, где она хотела посмотреть новые поступления. Она охотно согласилась, видимо, тоже, как и я, притомилась в салоне. В течение часа мы ходили по отделам, где она что-то примеряла, что-то покупала, что-то просто смотрела. Когда мы, нагруженные ворохом разноцветных пакетов, вышли из «Метро» и подошли к стоянке, где нас дожидался Венцеслав, я обратила внимание на группу подростков, катавшихся на роликах позади нашего джипа. Выполняя разные прыжки и повороты, они привлекали к себе внимание, но наш шофер спокойно сидел в машине, не обращая на них никакого внимания. Увидев нас, идущих с пакетами в руках, он выскочил из джипа и, открыв багажник, стал помогать укладывать туда наши покупки. Я, глядя на роллеров, спросила у Венцеслава:

– Ты выходил из машины?

– Нет, – как-то неуверенно сказал он, посмотрев на Диану.

– Ни в туалет, ни за хот-догами? – еще раз уточнила я, посмотрев ему прямо в глаза.

– Да нет же, говорю вам! Я все время был здесь.

Мы сели в машину и тронулись с места. Меня не покидало чувство приближающейся опасности, и я пыталась проанализировать, откуда бы она могла исходить. Предчувствие, выработанное годами, никогда меня не подводило, и поэтому я лихорадочно прокручивала все варианты, вспоминая последние события, произошедшие с нами за время поездки. Вроде бы не было ничего особенного, кроме подозрительных роллеров на парковке, но если шофер никуда не отлучался, то это всего лишь навсего подозрения. Нет. Это не то. Здесь что-то другое… Но что? Я никак не могла понять.

Тем временем, кроме меня, никто и не собирался загружать себя тревожными мыслями по поводу какой-то возможной опасности. Диана смотрела в окно, и на ее губах блуждала улыбка человека, предвкушавшего радостный момент примерки новых вещей. Венцеслав, включив музыку и выставив руку в открытое окно, глядел на дорогу. Изучив их спокойные лица, я стала немного успокаиваться, сосредоточившись на дороге. Когда мы выехали из города, трасса оказалась пустой, и только где-то впереди маячил прицеп груженого «КамАЗа». Венцеслав, обрадованный тем, что у него опять появился шанс продемонстрировать нам свое лихачество, прибавил газу, и наш джип за считаные секунды набрал скорость. Я машинально посмотрела на спидометр. Стрелка постепенно приближалась к отметке 160 километров.

– Не гони, – сказала я шоферу, – мы никуда не торопимся.

Он посмотрел в зеркало на Диану и, увидев, что она не обращает внимания на скорость, как бы отмахнувшись от меня, сказал:

– Да ладно вам, трасса пустая, машина в порядке, только вчера гоняли ее на СТО к Завадскому, да и за рулем я не первый год, что плестись-то как черепахи?

Я увидела, как стремительно приближается к нам прицеп «КамАЗа», вновь стало нарастать мое чувство опасности. Я повернулась к Венцеславу и крикнула на него со злостью в голосе:

– Га-аз сба-авь, я сказала!

Он не ожидал такой реакции и, посмотрев на меня с явным удивлением, ответил:

– Ну, хорошо, хорошо. Зачем так кричать?

Следующие события происходили очень быстро: время превратилось в стремительные мгновения, когда человек ничего не может сообразить и делает все автоматически, повинуясь только инстинкту самосохранения.

Отпустив педаль газа, шофер попытался нажать на тормоз, но педаль провалилась в пол, а машина по-прежнему неслась навстречу ехавшему впереди прицепу. Растерявшийся Венцеслав посмотрел на меня испуганным взглядом и, ничего не соображая, почти выпустил руль. Еще не поняв толком, что произошло, я сообразила: если не остановить несущийся джип, мы все через минуту окажемся в багажнике собственной машины, смятые в лепешку, откуда нас потом по кускам извлекут спасатели. Шансов остаться в живых не было ни у кого. Груженный плитами «КамАЗ» впереди выглядел как бетонная стена, врезавшись в нее, мы бы превратились в трупы. Скорость была такая, что нам бы не помогли никакие подушки безопасности, у нас имелся только один способ попытаться остаться в живых – это съехать с трассы, уведя машину от столкновения.

Поворачивая руль вправо, я одновременно лихорадочно переключала рычаг коробки передач, заставляя джип отрывками снижать скорость. Пролетев буквально в десяти сантиметрах от края борта «КамАЗа», мы выскочили на обочину, засыпанную мелким гравием. Уходя от столкновения с «КамАЗом», мы чуть не врезались в бетонный столбик, обозначавший километраж на дороге. До следующего знака оставалось меньше километра, и за этот промежуток мне во что бы то ни стало требовалось остановить нашу машину, иначе без жертв бы не обошлось. Когда мы выехали на обочину, под нашими колесами зашуршал гравий. Венцеслав вышел из ступора, но, все еще не придя в адекватное состояние, попытался помочь мне исправить положение. Только он вовсе не помог мне, но собственными руками поставил роковую точку в этой аварии. Он вцепился в руль так, что его никто бы не смог оторвать, и принялся давить на все педали, попадавшиеся ему под ноги. Джип ехал уже на сброшенной скорости, но тут он снова рванулся вперед, выбрасывая из-под колес камни. В какой-то момент я поняла, что столкновение неизбежно, увидев прямо перед своим носом бетонный знак. Отпустив руль, я повернулась к Диане и крикнула:

– Ложись на пол и закрой голову руками! – и, сгруппировавшись, я уперлась ногами в лобовое стекло.

В момент столкновения я закрыла глаза, чтобы в них не попали осколки стекла или еще что-нибудь, но, почувствовав, что от удара меня выбросило вперед, я, открыв глаза, успела повернуться, чтобы не врезаться головой в землю и не сломать себе шею. Удар был так силен, что, когда я, упав на землю и несколько раз перекувырнувшись, приподнялась и взглянула на джип, он оказался в пяти метрах от меня. Я с минуту посидела на земле, приходя в себя и оценивая ситуацию. Я видела перед собой смятый передок джипа, который очень точно, словно бы все рассчитав, въехал водительским местом прямиком в бетонный столбик. Из-за разбитого лобового стекла виднелась голова Венцеслава, неестественно повернутая набок.

Кое-как встав на ноги, я направилась в его сторону, на ходу набирая номера ГИБДД и «Скорой помощи». От удара все двери джипа заклинило, и мне пришлось залезть в него через смятый капот. Оказавшись внутри, я прощупала пульс у Венцеслава и поняла, что подтвердились мои самые худшие предположения. Он был мертв. От мощного удара практически весь мотор джипа «уехал» в переднюю часть салона. Между рулем и водительским сиденьем нельзя было просунуть даже руку, и если бы мне не удалось вылететь наружу, я тоже оказалась бы раздавленной, как наш шофер. Скорее всего, влетевший на его место мотор сломал ему позвоночник, и смерть наступила мгновенно.

Первое, что я увидела, заглянув за переднее сиденье, были широко открытые глаза Дианы, которая почему-то лежала на спине, буквально окаменев и не произнося ни звука. Прощупав пульс на шее и поняв, что она, по крайней мере, жива, я решила вывести ее из этого состояния. Взяв ее за руку, я начала спокойным голосом повторять:

– Все нормально. Все уже кончилось. Мы живы. Посмотри на меня. У тебя ничего нигде не болит?

Услышав мой голос, Диана посмотрела на меня, не поворачивая головы, и я продолжила:

– Попробуй пошевелить сначала пальцами рук, а потом пальцами ног, если боли не будет, скажи мне. Хорошо? – спросила я Диану, поглаживая ее по руке.

Она посмотрела на меня уже более осмысленно и медленно кивнула головой. После этого она поочередно пошевелила сначала пальцами, потом – руками и ногами, и, поняв, что с ней ничего не случилось, попыталась подняться, цепляясь за меня. Я продолжала успокаивать ее, понимая, что на нее нахлынули запоздавшие чувства испуга и опасности. Так часто бывает со многими людьми: когда все уже позади, они пугаются и впадают в истерику. А я боялась только одного: если она попытается встать и увидит мертвого Венцеслава, с которым она говорила – с живым – всего лишь десять минут назад, она может двинуться рассудком. Поэтому, когда я поняла, что с ней все в порядке, у нее нет никаких серьезных травм, я, закрыв собой тело шофера, принялась аккуратно помогать ей выбраться наружу. Из остановившейся рядом машины выбежал какой-то мужчина. Усадив Диану на траву подальше от дороги, я дала ей бутылку с водой, которую мне сунул в руку кто-то из собравшихся водителей или пассажиров, остановившихся на шоссе. Попросив одну из женщин посидеть немного с Дианой, я вернулась к джипу. Вокруг него уже ходили кругами прибывшие на место аварии инспекторы ГИБДД. Я остановилась возле одного из них. Старший лейтенант вертел по сторонам головой, пытаясь понять, кто из всех присутствующих является свидетелем этой аварии.

– Меня зовут Евгения Охотникова. Я ехала в этом джипе и могу дать показания по поводу всего произошедшего.

– И что же произошло? – надменно спросил лейтенант, который и так чувствовал себя здесь чуть ли не богом, а увидев перед собой женщину, вообще раздухарился.

Я никогда не любила заносчивых идиотов, а стоявший передо мною лейтенант был именно таким представителем власти. Я решила немного сбить с него спесь, начав свой рассказ и отчеканивая каждое слово:

– Итак! Мы ехали со скоростью сто пятьдесят километров в час. Впереди нас ехал груженый «КамАЗ», примерно со скоростью сто километров в час. Наш шофер решил сбросить скорость, но педаль тормоза провалилась, ушла в пол, и ему пришлось совершить сложный маневр, чтобы избежать столкновения. Выехав на обочину, он не справился с управлением и врезался в дорожный знак. В момент столкновения у него, скорее всего, был сломан позвоночник, что и послужило причиной его смерти. Кроме меня, в машине ехала еще одна пассажирка… – Я нарочно сделала паузу: тут должна была последовать моя коронная фраза, после которой великий старший лейтенант непременно превратится в обычного законопослушного инспектора ГИБДД. – Ее зовут Диана Игоревна Баринова! Думаю, вам должна быть знакома эта фамилия, – спросила я инспектора, заглядывая ему в глаза.

Ничего не ответив, он обошел джип сзади и посмотрел на номер, так как передняя табличка полностью вмялась в радиатор. Минуту подумав, по-видимому, перебирая в памяти номера, которые он должен был знать как таблицу умножения, он вдруг изменился в лице и, подскочив ко мне, испуганным голосом стал спрашивать, где Диана.

– С ней все в порядке! Травмы, переломы есть? Где она?! Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке, и позвонить своему начальству! – затараторил инспектор.

В это время подъехала «Скорая помощь», и молодая женщина в белом халате, расталкивая столпившихся зевак, подошла к окровавленному Венцеславу. Быстро констатировав смерть, она громко спросила:

– Товарищ инспектор, еще пострадавшие есть? – Показав на нашего шофера, она продолжила: – Этому молодому человеку уже не поможешь, смерть наступила мгновенно.

Когда она задала свой вопрос насчет других пострадавших, инспектор вопросительно посмотрел на меня, как бы спрашивая: а где же Диана Игоревна – жена банкира?

Показывая на сгорбившуюся фигуру, сидевшую на пыльной траве, я сказала, обратившись к женщине в белом халате:

– Пройдемте сюда, доктор. Здесь еще одна пострадавшая, нужно ее осмотреть.

Обработав мелкие ссадины и ранки на руках и коленях Дианы, врач дала ей успокоительное и, посмотрев на меня, сказала, что Диане необходим немедленный отдых после перенесенного ею стресса, так как от госпитализации она отказалась. Пока врач оказывала помощь Диане, приехавшие спасатели извлекли тело Венцеслава и, уложив его в черный полиэтиленовый мешок, отправили в морг. Я позвонила Баринову и, объяснив ситуацию, попросила его приехать и отвезти нас с Дианой на яхту. Он сказал, что выезжает, так как ему уже обо всем сообщили милиционеры, и что он переживает – как там Диана? Я успокоила его, заверив, что с Дианой все в порядке, что она пострадала больше морально, чем физически. И действительно, не прошло и получаса, как на обочине рядом с разбитым джипом остановился уже знакомый мне «Мерседес» банкира.

Выйдя из него, он мельком посмотрел на не подлежащий ремонту автомобиль и, подойдя к Диане, спросил, явно нервничая:

– С тобой все нормально, милая?

Диана подняла глаза на мужа и тихо ответила:

– Я домой хочу. Увези меня отсюда.

– Да. Да, конечно, сейчас я тебя отвезу. Вас я тоже попрошу поехать с нами, Диану нельзя сейчас оставлять одну после всего случившегося. Кто-то должен быть рядом с нею, да и небезопасно все это, – выразительно посмотрев на меня, сказал Баринов.

А я лишь ответила:

– Хорошо, я побуду с ней. Хотя я думаю, что охрана ей дома не нужна.

Он ничего не сказал, а, взяв Диану под руку, осторожно повел ее к «Мерседесу».

Разговаривая с Бариновым, я видела, как охранники, приехавшие с банкиром, переложили все вещи из багажника джипа в «Мерседес», и, когда мы подходили, эвакуатор уже увозил его с места аварии – с этого несчастного места, чуть не ставшего для нас с Дианой роковым.

Все водители, остановившееся кто поглазеть, а кто помочь, уже разъехались, и на трассе, кроме «Мерседеса» банкира, оставалась лишь дежурная машина ГИБДД. Возле нее топтался старший лейтенант, бравший у меня показания. Когда я проходила мимо него, он, взяв меня за руку, попросил остановиться.

– Одну секундочку, Евгения Охотникова! Не хочу ничего утверждать, но, по-моему, авария случилась не по вине вашего шофера.

– Что вы имеете в виду? – спросила я гаишника, не понимая, к чему он клонит, ведь я сама находилась в машине в момент аварии.

– Когда вы мне сказали, что у вас отказали тормоза, я решил проверить тормозную систему, и, хотя после аварии там сложно что-либо увидеть, я заметил кое-что странное. Еще раз хочу вам сказать, что я ничего конкретного не утверждаю… но…

– Да говорите уже, что вы там увидели? – рассердилась я, слушая, как старлей тянет кота за хвост.

– На тормозном шланге был аккуратный подрез, через него постепенно вытекла вся жидкость, конечно, может, это произошло и в момент столкновения, но я думаю, что нет. В любом случае по факту смерти вашего водителя будет возбуждено уголовное дело, и экспертиза покажет, из-за чего именно произошла авария. Просто я бы хотел, чтобы вы знали, Евгения, вы ведь, если я не ошибаюсь, охраняете Диану Игоревну? – задал мне вопрос инспектор.

– Не ошибаетесь, – ответила я, понимая наконец, зачем он мне все это рассказывает.

– Ну, не буду вас задерживать, – сказал на прощание гаишник и, сев в свою машину, скомандовал своему напарнику, младше него по званию: – Поехали.

Сидя на заднем сиденье рядом с Дианой, я думала над словами старлея насчет испорченного тормозного шланга. С экспертизой – это, конечно, он погорячился. Никто не будет досконально разбираться с обычным ДТП, даже со смертельным исходом. Все и так понятно – водитель не справился с управлением. Каждый день у нас в городе происходит несколько аварий, и если бы с каждой стали возиться, то ровно через месяц ГИБДД пришлось бы расширить свой следственный отдел как минимум вдвое. Скорее всего, это понимал и старший лейтенант, поэтому и предупредил меня на всякий случай, зная, что никакого досконального следствия по нашей аварии не проведут и через три дня закроют дело. Нужно будет поработать в этом направлении и обязательно разобраться самой, что на самом деле послужило причиной нашего столкновения на дороге. Ведь если его – и мои – подозрения в отношении испорченных тормозов подтвердятся, то получается, что это сделал кто-то из своих… или кто-то мог испортить тормоза, оставшись незамеченным? Но кто? Вообще, сама идея подобного покушения больше походит на работу спецслужб. И они, конечно, могли не знать, что сегодня на этой машине поедет не банкир, а его жена. А вот если тут поработали свои, тогда непонятно – зачем кому-то понадобилось убивать Диану? Я думаю так: в любом случае этого человека нужно искать среди окружения семьи Бариновых. Ближайшего причем.

Прокручивая в голове все события и разговоры, которые мы вели до аварии, я вспомнила одну фамилию, показавшуюся мне очень знакомой. Достав визитку Павла, я подтвердила свои догадки: именно его фамилию назвал Венцеслав, когда сказал, что машину гоняли на СТО к Завадскому. На визитке, которую дал мне Павел, было написано: «СТО у Завадского. Мы дадим вашей машине новую жизнь!» – и значился номер телефона. Надо будет вечером созвониться с ним и узнать, кто занимался диагностикой машины банкира. Может, как раз там, на его СТО, и была выведена из строя тормозная система?

Задумавшись, я не заметила, как мы оказались на другом конце города и уже практически выезжали из него. Как я предполагала, дом банкира находился в элитном коттеджном поселке с интересным названием, похожим на российскую марку печенья, – «Юбилейный». Огромный дом, выстроенный из красного кирпича, сильно выделялся на фоне остальных, не менее огромных домов. Он был выполнен в стиле прибалтийских коттеджей. Остроконечная двухуровневая крыша была покрыта темно-красной черепицей «под старину». Фасад дома украшала искусно сделанная лепнина в виде огромных львов, стоявших на задних лапах. А над их головами красовалась своеобразная корона. И издалека все это можно было бы принять за герб России. Только вместо двуглавого орла тут были два льва, символизировавшие, как я подумала, силу и мощь хозяина этого дома.

Когда мы подъехали к воротам, они плавно, автоматически открылись, и передо мной предстала интересная картина. Не то чтобы я раньше не видела подобных богатых поместий, просто я не переставала удивляться тому, как все эти дизайнеры и озеленители могут с помощью своей фантазии создавать такие райские уголки. Я не могу определить на взгляд, какую площадь занимал весь двор, огороженный высоким забором, но то, что здесь свободно могли бы уместиться два квартала любого района нашего города, – это я могу сказать с уверенностью. Посредине имения располагался большой пруд. Не какой-то бассейн, отделанный плиткой, а именно пруд, с пологими берегами, с настоящими ивами, склонившимися над водой. Я даже успела заметить там плавающих уток-нырков: они то пропадали, то вновь появлялись на поверхности воды. На аккуратно подстриженной траве то тут, то там стояли античные статуи – фигуры греческих богов. Откуда-то доносилось журчание фонтана, и создавалось такое впечатление, что вы попали в сад римских патрициев. Тропинки, мощенные природным камнем, как бы приглашали гостей прогуляться по двору, побродить по разным уголкам этого чудного места.

Как только мы остановились во дворе, к нам с двух сторон подошли стройные и отлично сложенные парни в черных костюмах. Судя по оттопыренным лацканам их пиджаков, они все были вооружены. Открыв сразу все двери, они помогли нам выйти из машины и потом, ни слова не говоря, снова удалились на свои объекты. Баринов, взяв Диану под руку, пригласил меня в дом, где перед нами уже открывал двери еще один человек в черном. Дом банкира продолжал удивлять меня своей роскошью. На стенах висели полотна известных художников в красивых резных деревянных рамах. Потолки и стены тоже были отделаны лепниной. Могучие фигуры с кудрявыми прическами поддерживали арки дверных проемов, по углам прятались маленькие ангелочки, напоминавшие амуров. Пока мы шли наверх, перед нами на всем пути загорались неоновые лампочки, спрятанные в стенах и ступенях лестницы, работавшие на приближение источника тепла. Оказавшись на втором этаже, я увидела полукруглую стену с четырьмя дверями, за которыми, как я думала, находились спальня супругов и комнаты для гостей. Открыв дверь одной из комнат, Баринов, остановившись на пороге, сказал, обращаясь к Диане:

– Сейчас тебе нужно хорошенько отдохнуть, Евгения пока побудет с тобой. Мне же нужно возвращаться на работу, а то я прямо с совещания к тебе уехал. Вечером постараюсь вернуться пораньше, а ты пока полежи и постарайся не волноваться, все уже позади.

– Поезжай, милый. Я уже в порядке, – сказала Диана спокойным голосом.

Он поцеловал ее в висок и, повернувшись, стал спускаться с лестницы, доставая телефон. Закрывая дверь в спальню, я слышала, как он кому-то сообщал о своем возвращении. В спальне, кроме большой кровати, стояли два кресла, имелся и вделанный в стену бар. На стене висел плазменный телевизор, который Диана включила сразу же, как только мы вошли в спальню. Сняв туфли, она легла на кровать, а я расположилась в кресле напротив нее, продолжая разглядывать интерьер. Убавив звук телевизора, Диана обратилась ко мне с вопросом – в первый раз с момента оказания ей помощи врачом:

– Скажите, Женя, а этот парень, Венцеслав, кажется… он разбился насмерть?

Обманывать ее не было никакого смысла, так как она могла узнать об этом у кого-нибудь другого, и поэтому, внимательно посмотрев на нее, я ответила:

– К сожалению, это так. Его больше нет.

Какое-то время она смотрела на меня, но ее взгляд говорил о том, что она словно бы находится где-то далеко отсюда, и, когда она задала мне следующий вопрос, я поняла, что она вновь мысленно вернулась к месту и обстоятельствам аварии.

– А ведь если бы не ты, мы бы сейчас тоже могли оказаться в морге, рядом с этим парнем. Спасибо тебе, Женя! – сказала Диана, и ее голос снова задрожал.

– Ну, ну, ну, – стала я ее успокаивать, – все уже позади. Тебе нужно поспать, а когда проснешься, почувствуешь себя намного лучше.

Ничего не ответив, Диана, повернувшись на бок, поджала ноги и, натянув на себя край покрывала, закрыла глаза. Оставив ее одну, я спустилась на первый этаж и вышла во двор. Даже самому крутому профессионалу пришлось бы немало потрудиться, чтобы постараться попасть сюда, не говоря уже о том, чтобы пробраться в дом. Поэтому, не опасаясь за безопасность Дианы, я решила осмотреться, раз уж мне придется провести здесь какое-то время. Выйдя во двор, я начала прогуливаться по дорожкам, изредка подходя к альпийским горкам, желая поближе рассмотреть все эти диковинные растения. Люди в черном (я про себя так назвала охранников банкира) никак не реагировали на мое присутствие, только иногда отвечали кому-то по рации. Скорее всего, они уже получили указания от хозяина насчет моего присутствия здесь. Я была рада, что мне не пришлось никому ничего объяснять: мне хотелось побыть одной, отвлечься от всего на свете и прийти в норму. Имея хорошую боевую подготовку, я все же остаюсь человеком, и для меня эта авария была не очередной тренировкой, а реальной опасностью для собственной жизни. Конечно, она не стала для меня нервным потрясением, но, чтобы продолжать спокойно работать дальше, мне было необходимо немного побыть одной на свежем воздухе, ни о чем серьезном не думая и ни о ком не переживая. Остановившись возле пруда, я, поразмыслив о том о сем, подошла к нему и, присев на берегу, сняла туфли и опустила ноги в теплую воду. Ведь давно уже доказано, что вода имеет способность впитывать отрицательную энергетику человека, очищая его ауру и приводя его в гармоничное состояние слияния с природой. Мне захотелось с головой окунуться в эту теплую воду, и я бы, наверное, так и сделала, но все мои вещи остались на яхте, куда мы с Дианой так и не доехали. Не знаю, сколько я просидела у пруда, но, когда я вернулась к реальности, солнце уже клонилось к закату. Поднявшись с земли, я направилась к дому. По пути мне попался мужчина, одетый в пятнистый комбинезон.

– Здравствуйте, Евгения Максимовна. Меня зовут Валерий Иванович, я начальник охраны господина Баринова. Если вам что-нибудь понадобится, можете обратиться к любому человеку из охраны, они уже все проинструктированы.

– Хорошо, я буду иметь это в виду, но думаю, что я здесь долго не пробуду, – пояснила я главному охраннику и проследовала дальше.

Когда я зашла в дом, то сразу увидела Диану, спускавшуюся по лестнице. По ее лицу я прочитала, что она вполне спокойна и уже пришла в себя, но все же я спросила ее:

– Как вы себя чувствуете?

Вместо ответа Диана задала мне вопрос в виде просьбы:

– Давай будем на «ты», Женя? Я считаю, что ты спасла мне жизнь, а после такого события глупо обращаться друг к другу на «вы». Как ты считаешь?

Глава 3

– А теперь пойдем, посмотрим, что нам приготовила тетя Маша, – сказала Диана, и я поняла, что, пока я дремала возле пруда, здесь происходили какие-то события. И тут есть какая-то тетя Маша, которая должна была нам что-то приготовить.

Я пошла за Дианой, и вскоре мы оказались в столовой. Эта была настолько светлая комната, что мне на миг показалось, что мы вышли на улицу. Посредине стоял большой стол, над ним свисала люстра с вышитыми на абажуре цветами. В углу стоял огромный фикус, верхушка его упиралась в потолок, а ветви раскинулись так широко, что под ними свободно мог уместиться журнальный столик с двумя стульями. Вдоль стены по всей длине протянулся кухонный рабочий стол, на нем расположилась вся бытовая техника, какую только можно было себе представить: кофеварка, миксер, микроволновка и многое другое, стояла даже мини-пекарня, в которой можно было испечь две большие булки за какие-то сорок минут. В конце стола, в углу, возвышался двухметровый холодильник, своей ослепительной белизной он отлично вписывался в эту светлую столовую. На плите стояли несколько кастрюль. Диана стала заглядывать в них, поочередно снимая крышки.

– Так, посмотрим, что у нас сегодня на ужин? Есть грибной суп, пюре и рыбные котлеты. Ты что будешь, Женя? Первое, второе? – спросила меня Диана, держа в руках крышку.

– Пожалуй, только первое. И то совсем чуть-чуть. – Если быть честной, есть мне совсем не хотелось.

– Ну, тогда, пожалуйста, порежь хлеб, а я все разогрею и накрою на стол.

Оказавшись дома, Диана разительно переменилась, чему я не переставала удивляться. Из высокомерной, ленивой светской дамы она превратилась в обычную молодую женщину, которая не только могла нормально общаться с людьми, но и накрыть на стол и быть вполне гостеприимной, как и подобает хорошей хозяйке дома. Когда мы сели за стол, я спросила у Дианы:

– Смотрю, ты уже получше чувствуешь себя? Пришла в себя?

– Не совсем, но мне уже легче, – и на ее глаза тут же упала тень, а лицо погрустнело, – знаешь, сегодня за рулем должен был сидеть вовсе не этот молодой парень… как там его звали – Вестеслав?

– Венцеслав, – поправила я Диану.

– Да, да, Венцеслав… Жалко его, совсем ведь еще молодой был, – сказав это, Диана посмотрела в окно.

– Это судьба. От нее никуда не денешься, – попыталась я деликатно прекратить разговор на эту тему.

– Да. Наверное, – произнесла Диана задумчиво.

Громкий звонок домашнего телефона заставил нас обеих вздрогнуть и одновременно посмотреть на аппарат.

Я посмотрела на Диану, взглядом спрашивая – кто бы это мог быть? Пожав плечами, она встала и подошла к телефону, стоявшему возле двери на резной подставке, и сняла трубку:

– Да, я слушаю.

После ответа в трубке она заулыбалась, в ее глазах зажглись искорки.

– Андрюшенька, сыночек, здравствуй, хороший мой! Как у тебя дела, радость моя? – С каждой следующей минутой разговора Диана словно молодела, и улыбка не сходила с ее лица.

Потом какое-то время она только кивала и повторяла: «Ага, да». При этом время от времени она поглядывала на меня, как бы ожидая, что я разделю ее радость. В какой-то момент она закрыла трубку рукой и почти шепотом сказала мне:

– Сынок, Андрюша, звонит!

Я улыбнулась и кивнула в ответ, понимая по ее бурным проявлениям эмоций, что она безумно любит своего сына, а после сегодняшних событий все эти чувства были ей просто необходимы.

– Крепко обнимаю тебя и целую, мой сыночек! До свидания! – Она положила трубку, но все еще улыбалась, глаза ее сияли от радости.

Когда она снова села за стол, я спросила ее:

– Сколько лет вашему сыну?

– Десять лет исполнится в этом году, – ответила Диана медленно, еще находясь под впечатлением от телефонного разговора с сыном.

– Большой уже, – заметила я, сделав вывод, что она рано вышла замуж.

– Для меня Андрюша всегда будет маленьким. Когда муж решил отправить его учиться за границу, я сказала, что поеду с ним, но он мне запретил даже думать об этом. Заявил, что хочет, чтобы из него вырос настоящий мужчина, а не маменькин сынок. Сначала мне было тяжело, я обижалась на мужа, но прошло время, и я думаю, что где-то он был прав. Сейчас мой сын привыкает к самостоятельности, знает, что мамы рядом нет и рассчитывать нужно только на себя. Каждые полгода я приезжаю к нему и живу там неделю или дней десять.

После ужина мы, попив кофе, пошли наверх, Диана обещала показать мне мою комнату.

– У нас тут две комнаты для гостей, но я предлагаю тебе занять вот эту, – она открыла передо мной дверь, и я увидела небольшую комнату в розовых тонах, больше похожую на детскую. Там стояли довольно широкий мягкий диван, журнальный столик, кресло и телевизор. По-моему, это все, что нужно, для того чтобы гости банкира и его жены чувствовали себя комфортно. Я сразу же согласилась, не посмотрев даже вторую комнату, чтобы потом не сомневаться, на какой из них мне остановить свой выбор. Пройдясь по комнате, я утвердительно кивнула и, подойдя к Диане, спросила:

– Где у вас здесь ванная, я хотела бы искупаться перед тем, как лечь спать.

– Конечно, Женя, пойдем, я покажу тебе, как что включается, а потом мы отправимся ко мне в спальню и подберем тебе что-нибудь из одежды.

Я хотела было возразить, но она не дала мне даже рта открыть.

– И никаких возражений! Не будешь же ты ходить все время в этой одежде? – спросила Диана, показывая рукой на мой костюм. – Попозже, может быть, даже завтра, мы заберем твои вещи с яхты, а пока ты походишь в моих. Не спорь! – сказала Диана требовательным тоном.

Понимая, что сопротивление бесполезно, я согласилась, и мы пошли в ванную комнату. Она стала учить меня, как что включается.

Ванная оказалась неменьших размеров, чем все остальные комнаты. Наверное, архитектор, разработавший план этого дома, был человеком с широкими взглядами – или с определенными фобиями, о чем говорил внушающий размер комнат. Пол и стены покрывала темная, почти что черная плитка, и на этом фоне красовалась белоснежная джакузи, сделанная в форме морской раковины. Справа от двери находилась душевая кабина, тоже со всевозможными системами для водного массажа. Когда Диана стала показывать мне, как настраивать джакузи (как будто я никогда не видела ничего подобного!), на меня опять, как и там, на пруду, накатило желание окунуться с головой в теплую воду, прямо сейчас. Объяснив Диане, что я прекрасно умею пользоваться всей этой чудо-техникой, я, оставив набираться ванну, пошла с ней подбирать мне одежду на ближайшие дни.

Когда мы зашли в уже знакомую мне спальню, Диана подошла к большому зеркальному шкафу и спросила меня:

– Сразу давай определимся, во что бы ты хотела переодеться. – Она открыла одну из дверей. За ней оказалось множество полок с аккуратно уложенными вещами.

– Я бы предпочла что-нибудь свободное и легкое, – пояснила я.

– Понятно. Сейчас посмотрим, что мы можем тебе предложить, – сказала Диана, оценивающе посмотрев на меня, наверное, прикидывая, что именно из ее вещей мне больше всего подойдет. – Я так понимаю – юбки и платья мы сразу исключаем из списка. Правильно? – спросила меня Диана, и я была рада ее пониманию, так как мне совсем не хотелось начинать совершать тут дефиле во всех вещах, которые она будет мне предлагать.

– Правильно.

– Значит, остаются брюки.

После нескольких примерок я встала перед зеркалом, остановив свой выбор на светлых брюках широкого покроя и майке, которую называют борцовской, за ее широкие лямки на плечах и большой вырез сзади. Не переодеваясь в свои вещи, я, поблагодарив Диану, пошла в ванную. Джакузи к тому времени уже набралась и сигнализировала об этом звонкой мелодией.

Заперев за собой дверь, я буквально за секунду сбросила с себя одежду и чуть ли не с разбега запрыгнула в ванну. По мере погружения в воду приятная нега окутыла меня. Закрыв глаза, я получала наслаждение от этого процесса, который не только расслаблял мое тело, но и освобождал голову от всевозможных мыслей, словно заставляя меня плыть по течению блаженства. Полностью насладившись спокойной водой, я включила гидромассаж и через какое-то время почувствовала, как мое тело снова наполняется энергией, и, хотя день уже закончился, у меня возникло такое чувство, как будто я только что проснулась и готова свернуть горы. Закончив нежиться в джакузи, я приняла контрастный душ и стала одеваться. Когда я выходила из ванной, то услышала чьи-то голоса внизу и, прислушавшись, поняла, что это Диана рассказывает мужу о сегодняшнем звонке сына. Осторожно ступая, чтобы не мешать их разговору, я прошла в свою розовую комнату. Включив телевизор, я прилегла на кровать и начала переключать каналы, особо не вдаваясь в смысл увиденных программ. Наше сознание, а точнее, память устроена так, что независимо от нашего желания она фиксирует те события, с которыми человек так или иначе был связан когда-то, и неважно, помнит ли он о них сам или нет. Просматривая программы, я спокойно отдыхала, но тут мой взгляд уловил какую-то знакомую картинку. Не придав ей сначала никакого значения, я продолжала переключать каналы, и тут вдруг меня как будто окатили холодной водой: я вспомнила, где уже видела сегодня этот кадр – это же место нашей аварии! Путаясь от волнения в кнопках пульта, я стала искать тот канал, на котором только что показали знакомую мне картинку. Поймав наконец нужный канал, я увидела молодого парня с микрофоном. Глядя прямо на меня с экрана телевизора, он рассказывал о сегодняшней аварии:

– Сегодня на десятом километре трассы Тарасов – Свердлов произошло ДТП. Водитель, не справившись с управлением, вылетел на обочину и на большой скорости врезался в придорожный знак. От полученных травм он скончался на месте. К сожалению, мы прибыли на место происшествия с опозданием, когда здесь уже все убрали, и теперь только осколки стекла и поврежденный знак напоминают о недавней трагедии. Как нам сообщили в центральном отделе ГИБДД, эта авария произошла, как мы уже говорили, по вине водителя, поэтому следствие по этому делу заведено не будет. Напоминаем всем водителям: будьте осторожны на дорогах!

На этом репортаж с места событий закончился, пошел рекламный блок, а я все продолжала смотреть на экран, несмотря на то, что мысли мои были далеко отсюда. Этот репортаж напомнил мне о том, что я собиралась сделать сегодня вечером. Выключив звук, я подошла к двери и, приоткрыв ее, прислушалась к голосам, доносившимся из кухни. Убедившись, что Бариновы увлечены каким-то спором, я, закрыв дверь, набрала номер Павла.

– Алло, Павел. Добрый вечер. Надеюсь, вы меня узнали? Это Евгения.

– Конечно же, я вас узнал. Добрый вечер, Женя, – услышала я сначала удивленный, а потом радостный голос Павла, – честно сказать, не ожидал, что вы можете сами позвонить, но должен вам признаться, что очень этому рад! Неужели вы приняли мое приглашение сходить со мной в кино? – спросил меня Павел игривым тоном.

– А я вам и не отказывала, – подыграла я ему, – я только сказала вам, что я на работе. А вот как освобожусь – обязательно схожу с вами в кинотеатр, если, конечно, ваше предложение к тому времени останется в силе, – ответила я Павлу и попыталась вспомнить, так ли я ему тогда сказала или стараюсь теперь выдать желаемое за действительное? Что же со мной творится? Как услышу его голос, сразу же теряюсь.

– Боюсь даже подумать, что заставило вас позвонить мне, да еще в вечернее время? – спросил Павел, и я автоматически посмотрела на часы. Они показывали без четверти десять.

– А что, вы в это время уже отдыхаете? – улыбнувшись, спросила я Павла.

– Не всегда. Только когда устаю на работе, – уже более серьезным тоном объяснил Павел.

– Я вас надолго не задержу. Павел, у меня к вам только один вопрос, кстати, касающийся непосредственно вашей работы.

– По поводу моего отдыха, Евгения, – к вам это никак не относится. Для вас у меня всегда есть свободное время! Так что вы хотели узнать по поводу моей работы? Неужели с вашим четырехколесным дружком опять что-то случилось?

Напоминание о моем «Фольксвагене» отозвалось во мне щемящим чувством. Я сразу вспомнила не только своего «дружка», но и тетю Милу, и на сердце стало как-то тоскливо. А времени-то прошло всего ничего, какая-то неделя, но вдруг мне захотелось все бросить, уехать из этого чужого дома и оказаться в своей комнате, где все так близко моему сердцу. Сделав три больших вздоха и выдоха, я справилась со своей минутной слабостью и, успокоившись, спросила Павла:

– Вчера к вам на станцию пригоняли белый джип, такой ни с чем не перепутаешь. Я бы хотела знать, кто забирал его после диагностики? У вас же наверняка ведется какой-то журнал, где указываются все данные человека, забравшего ту или иную машину. Я правильно понимаю, Павел?

– Вы все правильно понимаете, Евгения. Только дело в том, что журнал учета посетителей сейчас на станции, и посмотреть, кто забирал интересующий вас джип, я сегодня не смогу. Хотя постойте… Это же машина господина Баринова, банкира, правильно? А его машины всегда пригонял и забирал только один человек: некто Коваль, насколько мне известно, это его личный шофер. Возможно, в этот раз был кто-то другой, но об этом я смогу узнать только завтра, к сожалению. Станция начнет работать в восемь часов, так что где-то в половине девятого я мог бы вам позвонить и сказать, кто точно забирал белый джип. Если вас это устроит, ждите моего звонка, – закончил Павел, как бы прощаясь со мной.

Вначале меня это немного задело, но я трезво оценила все, сказанное им, и спокойным тоном ответила Павлу:

– Спасибо, Павел, завтра я буду ждать вашего звонка. До свидания.

Человек и правда мог устать на работе, но в силу своей воспитанности он продолжал разговаривать со мною, не показывая виду. Поэтому, как бы мне ни хотелось еще поговорить с Павлом, пришлось попрощаться с ним и положить трубку.

Лежа на кровати, в тишине, я пыталась сопоставить все плюсы и минусы, относившиеся к последним событиям. Если тормоза испортил Коваль, то зачем ему это было нужно? Вспоминая, как он привез документы на яхту, я не могла его представить себе в роли какого-то террориста, пытающегося убрать своего хозяина. Вопрос: зачем? Элементарная зависть обычного подчиненного, наблюдавшего за успешной и богатой жизнью банкира и решившего восстановить «справедливость»? Но он не был похож на эдакого «тихого» шофера, который в своей голове вынашивает планы коварного убийства. Он скорее был похож на человека, вполне довольного своей жизнью, спокойно смотревшего на всю окружавшую его роскошь. Да и спецслужбы не стали бы нанимать подобного человека для ликвидации банкира. Такой подчиненный мало того что не согласится, он еще и сразу побежит к своему хозяину и обо всем ему расскажет. Нет, он здесь ни при чем. У Коваля нет никакого мотива, чтобы убить Баринова самому или участвовать как-то в его убийстве. Тем более, если завтра выяснится, что это не он забирал машину. «Хватить строить версии на пустом месте, а то так можно заподозрить кого угодно, даже самого Баринова», – решила я и, выключив телевизор, уснула.

Проснулась я оттого, что лучи солнца били мне прямо в лицо. Вчера, ложась спать, я не обратила внимания, что окна остались не зашторенными, и поэтому вставшее раньше меня солнце разбудило меня своими яркими лучами. Часы показывали пять тридцать, и я, закрыв шторы, решила поваляться оставшиеся полчаса. Настроение было приподнятым, и, не выдержав пассивного лежания, я быстро оделась и осторожно открыла дверь. За долгие годы своей тренировки по утрам я привыкла вести себя осторожно, понимая, что большинство людей в это время предпочитают спать, и никому не понравится, если кто-то нарушит их сон, тем более под утро. Оказавшись внизу, я собиралась уже выйти на улицу, но тут поняла, что я обута в домашние тапочки, которые мне вчера дала Диана. «Ну, что ж, – подумала я, – это не та причина, по которой я могла бы отказаться от своих утренних пробежек». Открыв двери, я босиком шагнула на улицу.

Пробегая мимо охранников, стоявших на одинаковом расстоянии по всему периметру, я ловила на себе их удивленные взгляды, но они меня нисколько не смущали. Я уже давно привыкла к тому, что многие люди не понимают или не хотят понимать, как это вообще возможно – каждый день вставать рано утром, когда тебя так и тянет спокойно поспать еще как минимум часа полтора-два. Утренняя свежесть приятно обжигала холодком мое тело, и я чувствовала, как сон полностью покидает меня, заставляя весь организм проснуться. На очередном круге я присмотрела небольшую полянку в глубине двора, где можно было бы потренироваться после пробежки. После небольшой разминки я начала заниматься по системе ушу, постепенно переходя на тэквондо, и, увлекшись отработкой приемов, не заметила появления своего вчерашнего знакомого – начальника охраны. Не знаю, зачем ему понадобилось подходить ко мне так близко, но, когда я выполняла очередной удар с разворотом, краем глаза я увидела позади себя человека в пятнистой форме. Все последние события за доли секунды пронеслись у меня перед глазами, и, прежде чем сознание дало команду – атаковать, мое тело, натренированное годами, среагировало на возможную опасность. Сделав захват, я, упершись ногами в грудь непрошеного гостя, перебросила его через себя и, вывернув ему руку, через мгновение уже сидела на нем верхом. Не успевший ничего понять, начальник охраны заколотил о землю растопыренной ладошкой оставшейся свободной руки. Когда мое сознание включилось в реальность, я ослабила болевой захват, не торопясь, встала с мужчины и сделала шаг назад, на всякий случай.

– Ну и номера ты исполняешь! Не знаю даже, что и сказать! Где ты так научилась? – спросил начальник охраны, немного опомнившись и с интересом глядя на меня. В то же время в его глазах мелькала злость – то ли на меня, то ли на самого себя за то, что он оказался неспособен справиться с молодой девчонкой, а ведь он – начальник охраны и должен быть лучше всех!

– Да я в школе на легкую атлетику ходила два года, – ответила я, принимая безразличный вид.

Но он был вояка старой закалки и на подобные отговорки не обращал внимания. Кивая мне головой, как бы соглашаясь с моей лапшой на уши, он сказал:

– Для школы КГБ ты еще слишком молода. Значит, остается либо «Ворошиловка», либо женский спецназ при ФСК. Угадал? – уже серьезно спросил начальник.

– «Ворошиловка», – кивнула я, увидев в нем не просто любопытного мужчину, а знающего человека, смотрящего на мои приемы совсем под другим углом. – А вы где проходили подготовку? – спросила я, посмотрев на поджарое тело этого уже немолодого мужчины.

– Сначала Афган, потом закрытая школа КГБ, дальше – задание в Северной Корее, в преддверии революции, там мне пришлось прожить четыре года, и они не прошли для меня даром. Меня зовут Валерий Иванович, – и он протянул мне руку.

– Евгения Максимовна, – пожала я его руку и, посмотрев на заметную проседь в его волосах, добавила: – Можно просто Женя.

В этот момент сработала рация. Отпустив мою руку, он быстро ответил:

– Главный слушает.

– Дмитрий Иванович собирается уезжать, какие-то дополнительные указания будут? – спросил скрипучий голос.

– Машину не выпускать, я сейчас подойду, – скомандовал Валерий Иванович, и я сразу вспомнила зычный голос своего командира, услышав который все беспрекословно выполняли его приказы. – Ну, я не прощаюсь, днем еще увидимся, – и он пошел в сторону автоматических ворот, продолжая давать указания по рации.

Вернувшись в дом, я нашла Диану в кухне: она убирала тарелки в раковину. Увидев меня, она улыбнулась и, показав мне на стол, предложила позавтракать.

– Садись, Женя, сейчас позавтракаем и подумаем, чем нам заняться. Я с утра позвонила тете Маше и отпустила ее до понедельника на выходные. Думаю, мы с тобой справимся и без нее, – Диана поставила передо мной дымящуюся кружку с кофе.

В ответ я пожала плечами.

– Не знаю, не знаю. Вообще-то я готовить как-то не очень умею да и, если честно, не люблю, – призналась я Диане.

– Да и я, в общем, тоже, – поддержала меня Диана, – но хорошо, что в доме полно всяких полуфабрикатов. Вскипятил воды, бросил пачку чего-нибудь замороженного, и через пять минут обед готов, – успокоила меня Диана.

Когда она села за стол, я задала ей вопрос, который со вчерашнего дня не давал мне покоя:

– Скажи, Диана, шофер Дмитрия Ивановича, Коваль, давно у вас работает?

– Да года два уже или, может, больше. А что?

– Я заметила, что он как-то не очень похож на обычного шофера, в большей степени он напоминает какого-нибудь чиновника или клерка.

– А как ты угадала, Женя? Он действительно раньше работал бухгалтером в одной металлургической компании, вместе с моим мужем. Потом у него обнаружили большую недостачу, и его посадили. Когда он вернулся из тюрьмы, то заявился к мужу в офис и потребовал материальную компенсацию, якобы за то, что он вместо него отсидел десять лет. Представляешь?!

– А с чего это Коваль так решил? – спросила я у Дианы, заинтересовавшись этой историей. – Твой муж разве был как-то причастен к тем событиям?

– Конечно, нет, он тогда работал генеральным директором и сам создал комиссию по проверке документов, заподозрив какие-то махинации в бухгалтерии Коваля.

– С этим все понятно. А как же он стал у вас работать – после всего этого? – поинтересовалась я, так как вся эта история проливала свет на многие сегодняшние события.

– Так вот, когда он пришел к мужу в офис и потребовал непонятно за что какие-то деньги, Дмитрий Иванович распорядился вышвырнуть его за дверь и больше не пускать на порог. Коваль угрожал ему, кричал о каких-то разоблачениях… Не прошло и двух месяцев, как он снова пришел к мужу, но уже – как побитая собака, стал просить взять его на работу, так как его нигде не хотели брать с такой плохой репутацией. Он просил прощения, говорил, что согласен на любую работу, и муж пожалел его, взял в штат. Несколько месяцев он работал в гараже – мойщиком, слесарем и даже уборщиком, правда, к работе относился добросовестно, не прогуливал, не пил. А потом личный шофер Дмитрия Ивановича сломал ногу, и муж взял Коваля на его место. С тех пор он так и работает у моего мужа.

На этом Диана закончила свой рассказ, и я принялась сопоставлять всю услышанную информацию с покушениями. В моей голове начала складываться некая картина происходящих событий… Но в этой логической цепочке не хватало нескольких звеньев, а без них я могла опять запутаться в своих выводах по отношению и к Ковалю, и к Баринову. Для начала мне было необходимо дождаться звонка от Павла и узнать, кто точно забирал машину со станции, а уже потом думать, как быть дальше. Ведь если это Коваль организовал покушение на пирсе и подстроил аварию, то мне требуется быть вдвойне осторожней, когда он вернется с больничного. Если, конечно, он действительно болел, а не создавал себе тем самым алиби на момент аварии. А еще мне нужен Интернет! Следует проверить кое-какую информацию.

– Ты чем хочешь заняться? – спросила меня Диана, вставая из-за стола.

– Я жду одного важного звонка, а ты что собираешься делать?

– Пойду на улицу, погуляю на свежем воздухе, а ближе к обеду можно позагорать и искупаться в пруду. Составишь мне компанию? – поинтересовалась Диана.

– Да. Я еще вчера хотела это сделать, но не решилась, только ноги помочила. Слушай, Диана, я хочу тебя кое о чем попросить… Мне нужен доступ к Интернету, но я нигде не видела у вас компьютера.

– Интернет, Интернет, – задумалась Диана, – у мужа в кабинете есть компьютер, но кабинет закрытый, да и, скорее всего, у него там пароль. Так… – она еще немного подумала, – у меня есть ноутбук, правда, пока я была на яхте, Интернет могли отключить, я просто не помню, когда мы в последний раз его оплачивали. Когда я сидела в «Одноклассниках», то, конечно, он был подключен постоянно, а сейчас – даже и не знаю… Пойдем наверх, вместе посмотрим.

– Главное, чтобы ноутбук работал, а Интернет можно подключить и по телефону, – объяснила я Диане.

Когда мы зашли в комнату, Диана постояла в дверях, вертя головой в разные стороны, видимо, вспоминая, где может находиться ноутбук. Потом, подняв указательный палец, она уверенно направилась к прикроватной тумбочке. Открыв дверцу, она обрадованно сказала: «А, вот ты где!» – и вытащила оттуда блестящий, сверкавший на солнце ноутбук. Когда мы подключили его к сети и выяснили, что Интернет не отключен, Диана, посмотрев на меня, спросила:

– Подойдет?

– Вполне. Только я пойду в ту комнату, где я сегодня спала. Хорошо?

– Да, пожалуйста. Я буду внизу. Как закончишь, приходи, поболтаем.

– Как только проверю одну информацию, сразу спущусь к тебе, – пообещала я Диане и, закрыв ноутбук, пошла к двери. Диана начала переодеваться.

Оставшись одна, я прежде всего проверила телефон – не звонил ли Павел, но экранчик был чист. «Что-то он задерживается», – подумала я, посмотрев на часы, показывавшие начало десятого. Положив рядышком телефон, я, расположившись на кровати, открыла ноутбук. Выйдя в Интернет, я подняла всю подшивку газет за то время, когда Баринов и Коваль вместе работали на одном предприятии. Пролистав больше половины их, я нашла статью, в которой говорилось, что недавно «были раскрыты хищения драгоценных металлов в крупных размерах на одном из государственных предприятий. Найдены неопровержимые доказательства преступной деятельности виновников, и поэтому суд вынес приговор: всем участникам этого дела – а их было трое, – определено наказание в виде десяти лет лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима». Прочитав статью, я осталась в недоумении: какие могли быть претензии у Коваля к Баринову, если тот никаким краем не проходил по этому делу? Попытка найти кого-то виноватого во всех его несчастьях? Не очень умно, тем более учитывая то, что Коваль потом сам пришел к банкиру с протянутой рукой и попросил взять его на работу. Да, есть и еще одно обстоятельство, которое, можно сказать, полностью оправдывает Коваля: разве простой шофер, пусть даже шофер банкира, смог бы нанять профессионального киллера? Ему бы пришлось как минимум лет пять копить на этот заказ, если не дольше. «Что-то тут не то! Да и Павел почему-то не звонит», – подумала я, и в этот момент заиграла музыка в моем телефоне. Посмотрев на экран, я сразу включила кнопку соединения:

– Да. Алло! Я слушаю!

– Здравствуйте, Евгения. Это Павел, – сказал он расстроенным голосом. – Я по поводу вашей вчерашней просьбы…

– Да? Я слушаю, Павел! Чем обрадуете? – не обращая внимания на его грустный тон, радостно спросила я.

– Ничем, – отрезал он и после небольшой паузы добавил: – Запись о джипе в журнале клиентов отсутствует – по вине моего помощника: он, видите ли, забыл записать, а теперь уже и не помнит, кто его забирал! Я его сегодня уволил за такую безответственность. Сегодня он забыл записать, кто забрал машину, завтра он отдаст тачку не тому человеку, а мне тогда что делать – платить? – продолжал рассуждать словно бы сам с собой Павел. – Нет уж, увольте! Таких работников мне не надо. Вы уж не обижайтесь на меня, Женя! А то я вам пообещал вчера узнать, а сегодня вот как получилось… Подвел я вас, – продолжал оправдываться Павел. Он даже не заметил, как назвал меня Женей, вместо официального – Евгения.

– Ничего страшного, Павел! Сегодня я, ожидая вашего звонка, кое в чем разобралась, и, думаю, уже не столь важно, кто забрал джип после диагностики. Так что вы, может, и зря уволили того парня. Ну, забыл он, с кем не бывает? Но все равно, большое вам спасибо за то, что позвонили, не расстраивайтесь, Павел, – попыталась успокоить я его.

– Ладно. Раз так, посмотрим, – немного подумав, ответил Павел.

После этого наступила минута молчания, и вдруг я услышала голос того Павла, который звонил мне раньше – бодрый и веселый:

– Скоро выходные, Евгения…..

– Женя, – поправила я его. Потом – еще секунда молчания.

– Так вот. Впереди выходные… Женя. Вы по-прежнему заняты? А то у меня опять – совершенно случайно – оказались два билета на ту же премьеру, только теперь в кинотеатр «Пионер».

– Совершенно случайно? – спросила я игриво.

– Я вас уверяю, совершенно случайно, – подыграл мне Павел, – ну, так что? Согласны?

– Я согласна, но пока не могу, – во второй раз расстроенно отказалась я. – Вот если, когда я закончу свою работу, у вас снова совершенно случайно окажется два билета на хороший фильм, я обязательно приму ваше приглашение. Обещаю!

Выслушав мое обещание, Павел глубоко вздохнул и, растягивая слова, согласился:

– Ну, что ж, подождем, когда вы освободитесь, – и он вновь замолчал.

Мне тоже стало немного грустно из-за того, что я не могу в данный момент распоряжаться своим временем, и я, тоже вздохнув, попрощалась с ним. Чтобы как-то развеяться, я пошла на улицу, к Диане.

Солнце уже успело подняться достаточно высоко и понемногу начинало припекать на открытых местах двора. Мне не пришлось долго искать Диану: она загорала возле пруда, постелив широкое покрывало прямо на траву. Лежа на спине, она закрывала лицо рукой, а когда я подошла, она перевернулась на бок и, улыбнувшись, спросила меня:

– Все? Закончила?

Я кивнула и присела рядом.

– Ты какая-то грустная. Что-то случилось? – спросила Диана.

– Нет. Все в порядке.

– Ну, тогда ложись рядом, и будем загорать, – предложила она.

– Нет. Загорать я пока не хочу. Лучше я погуляю по двору, осмотрю местные достопримечательности.

– Ладно, – согласилась Диана, – как все осмотришь, приходи.

Я ничего не стала обещать ей. Просто встала и пошла по зеленой лужайке в сторону низкого здания: оно заинтересовало меня еще утром.

Крыша этого строения находилась на высоте вытянутой руки, и я никак не могла предположить, что могло бы находиться внутри такого низкого домика. Никаких окон в нем не было, и поэтому заглянуть вовнутрь можно было только через дверь. Подойдя поближе, я увидела приоткрытую массивную дверь и, не пытаясь побороть свое любопытство, шагнула внутрь. Передо мной оказалась узкая лестница, ведущая вниз, откуда доносились резкие крики и команды, большие похожие на шум переполненного спортзала. Спустившись, я оказалась теперь уже перед деревянной дверью, отделявшей меня от тренировавшихся там людей. Не раздумывая, я шагнула за дверь.

Первым, что я увидела, была группа молодых парней в кимоно, стоявших полукругом и внимательно слушавших Валерия Ивановича, с которым я познакомилась сегодня утром. Потихоньку присев на скамейку возле стены, я тоже стала слушать.

– В случае столкновения с вооруженным противником вы прежде всего должны трезво оценить ситуацию и не поддаваться эмоциям. И самое главное: никогда не следует недооценивать противника! Любой дилетант с ножом в руке может нанести вам серьезные увечья, – он замолчал, и тут один из парней, стоявших ко мне спиной, обернулся. Видно, почувствовал присутствие постороннего человека. Сначала он удивленно смотрел на меня какое-то время, а потом, вдруг нацепив на себя маску брутального мачо, с издевкой в голосе громко произнес:

– Посмотрите, кто к нам пожаловал! – после чего все присутствующие обернулись и уставились на меня: кто с интересом, кто с усмешкой.

– Прошу извинить, – сказала я саркастически, – я посмотрю, ладно?

– Решила чему-нибудь научиться? – спросил один из них, поправляя кимоно. – Интересно, где сейчас готовят таких красивых и… хрупких телохранителей?

– Наверное, в школе для благородных девиц? – отозвался другой, и все вокруг засмеялись.

Валерий Иванович стоял в стороне от них и наблюдал за моей реакцией, глазами спрашивая: «Что, слабо?»

От злости на этих качков кровь ударила мне в голову, но я не подала виду, а, прикинувшись простушкой, продолжала:

– Я всю жизнь спортом занималась, и даже грамоты имею! – изобразив мнимую гордость, начала было я, но они не дали мне закончить.

– Да ты прям чемпион! По бегу или по плаванию? – И парни снова засмеялись.

Валерий Иванович, прикрыв кулаком рот, ухмылялся.

– Я на самбо ходила, – сказала я, по очереди задерживая свой взгляд на каждом из присутствующих, оценивая их про себя, как возможных противников.

– Может, покажешь нам, чему тебя научили? – неожиданно спросил Валерий Иванович, и все посмотрели на него с удивлением.

Я поняла, что он еще не до конца оценил мои способности сегодня утром, и, вздернув плечи, спокойно сказала, вставая с места, так как мне уже надоело строить из себя пай-девочку:

– Я готова!

– Сергей, в круг! – скомандовал Валерий Иванович.

Самый крупный и высокий качок вышел из толпы и, указав на нарисованный круг, произнес:

– Прошу, леди! Только после вас, – и он сделал шаг назад.

Как только мы оказались на ринге, он, усмехнувшись, снова сумничал:

– Я постараюсь не причинить вам боли! Я буду ласков!

Не дослушав его последних слов, я ринулась в атаку. Слегка присев, я с разворота сделала подсечку, и ничего не понимающий громила, как подстреленный слон, повалился на пол. Смех разом прекратился, в спортзале наступила гробовая тишина. Не давая опомниться своему противнику, я прыгнула на него и, зажав его голову между ног, потянула на излом его руку, отчего он сначала замычал, а потом заколотил рукой по полу. Отпустив его, я отошла в сторону и мельком взглянула на застывшие лица парней. Не прошло и минуты, как лежавший громила вскочил и пошел на меня, сжимая кулаки. Понятное дело, он не мог остаться побежденным и решил взять реванш. Я поняла, что теперь ни о каком самбо и речи быть не может, и поэтому, подпустив его поближе и подпрыгнув на высоту его роста, ударила его сверху ногой в грудь. Со всего размаха он упал, ударившись головой о деревянный пол, потерял сознание, а когда пришел в себя, ничего не понимающим взглядом посмотрел по сторонам.

– Браво, Женя! – захлопал Валерий Иванович. – Но на этом хватит, а то ты так мне всех ребят покалечишь. А я еще раз повторяю для непонятливых: нельзя недооценивать противника. И нельзя переоценивать свои способности. Пойдемте, Женя, я покажу вам наш тир, уверен, что вам захочется еще и пострелять, – после этого он взял меня под руку и повел к узкой двери в углу спортзала. Спустившись еще на один этаж, мы оказались в бетонном подвале с отдельными кабинками для стрельбы и с нарисованными мишенями, расположенными на большом расстоянии от кабинок.

– Из чего предпочитаешь стрелять? «Стечкин» или что-нибудь покруче? – спросил Иваныч, подходя к высокому сейфу.

– Я предпочитаю «беретту», – ответила я, вспомнив о том, что практически весь мой арсенал остался на яхте, – а у вас здесь любое оружие есть, на выбор?

– Дмитрий Иванович уделяет своей охране достаточно внимания, поэтому и финансирование у нас хорошее, – пояснил Иваныч.

– Вы до сих пор не можете поверить, что я прошла настоящую школу подготовки спецагентов и имею серьезный опыт в проведении всевозможных операций?

– Если быть честным, то – да, сомневаюсь. Никак не возьму в толк, как такая симпатичная и стройная девушка, больше похожая на учительницу начальных классов, может быть настоящим Рэмбо, готовым в любую минуту вступить в схватку с врагом? Если честно, вы не перестаете меня удивлять, Женя, – признался Иваныч.

– Ну, тогда, я думаю, нужно устроить еще одно соревнование с вашими подчиненными. Как вы полагаете? – спросила я, решив еще раз доказать этим качкам свое превосходство, после того как они хотели посмеяться надо мной. – Может, пригласите сюда ваших учеников?

– Вы рискуете, Евгения! Если уж в рукопашном бою они могли вам проиграть, то в стрельбе они вам навряд ли уступят. Среди них есть прирожденные стрелки!

– Я согласна, – ответила я, чувствуя прилив сил.

– Ну, как знаете, – с явным недоверием отреагировал на мой вызов Иваныч и крикнул: – Все сюда! На исходную позицию!

Я услышала топот ног, и через минуту в подвале появились парни в кимоно.

– Задача такая, – начал Иваныч, – если среди вас не найдется мужчины, способного победить эту хрупкую девушку, я предлагаю пари: кто выбивает меньше очков, тому – двести отжиманий от пола! – разошелся инструктор. – Все согласны? – спросил он присутствующих, но не успели они ответить, как он сказал: – Я так понимаю, что все согласны. Приступим, – он открыл сейф и, отойдя в сторону, предложил: – Выбирайте.

Минутку потоптавшись на месте, парни кинулись выбирать себе оружие.

– Ну, что, приступим? – спросил Иваныч.

Парни, изготовив оружие, были готовы в любую минуту начать состязание.

Пройдя мимо всех этих «коммандос», я подошла к оружейному сейфу. Там лежало только два «макарова» и один «стечкин». И тут Иваныч достал из-за спины руку, в которой он держал «беретту»:

– Держи, Рэмбо!

Я поблагодарила его взглядом и встала напротив мишени.

– Даем по пять выстрелов, потом смотрим, – сказал инструктор, и все, подняв пистолеты, прицелились.

Отжиматься вскоре пришлось одному из парней, рыжему, как апельсин. Я не стала смотреть, как он будет отрабатывать свой проигрыш, и пошла наверх.

Глава 4

Выйдя из тира, я направилась к пруду. Диана продолжала греться на солнышке, и я, недолго думая, присоединилась к ней.

– Слушай, Женя! Звонил Дмитрий Иванович, завтра он хочет устроить шашлыки и пригласить своих соучредителей. Так что нас ожидает светский прием на природе, форма одежды – домашняя, – сказала Диана и засмеялась. Видимо, она не очень-то придавала значение этому событию. – Ты увидишь компаньонов моего мужа, но, если честно, мне из них никто не нравится. Все какие-то неестественные: в глаза тебе улыбаются, а за глаза потом обсуждают твою персону.

– Должна тебе сказать, Диана, подобное происходит не только в банковских кругах, но и в любом другом обществе, – сказала я, отнимая руку от глаз и переворачиваясь на бок.

Поболтав еще какое-то время, мы отправились в дом, решив пообедать. Приготовив нехитрое угощение на скорую руку, мы уселись за стол.

– Мы немного отдохнем после обеда, а потом, пожалуй, можно съездить на яхту, забрать твои вещи. Да и мне там надо кое-что взять. Как ты на это смотришь? – спросила меня Диана, но я не ответила ей, обдумывая свой план предстоящей поездки. – Что ты молчишь? Не хочешь? Я в принципе могу и сама туда съездить, – сказала Диана, но я тут же отрезала:

– Нет! Без меня ты никуда не поедешь! Сейчас я подумаю, как все это лучше устроить, и мы отправимся на яхту.

После обеда я пошла к себе в спальню, мне хотелось обмозговать некоторые детали нашей поездки. После аварии я решила больше не рисковать и не садиться в машины, принадлежащие банкиру. Любые поездки я отныне буду совершать только на своей машине, следует только забрать ее из дома. Для этого мы воспользуемся такси. Я набрала номер знакомого диспетчера.

Услышав о моих планах, Диана просто пожала плечами – мол, раз так, значит, так. После того как я спасла ей жизнь, она безропотно выполняла все мои указания, касавшиеся ее безопасности, чем очень облегчала мою работу.

Не прошло и часа, как Диана зашла ко мне в комнату, одетая в брючный костюм, и сказала:

– Я готова.

Немного удивившись таким быстрым сборам, я вместе с ней спустилась во двор. К этому времени такси уже подъехало, и спустя пять-десять минут мы мчались по улицам города. Когда я предупредила тетю, что приеду не одна, она очень засуетилась и немного даже поворчала по поводу того, что я не могла предупредить ее пораньше. Подъехав к дому, я очень обрадовалась, увидев свой «Фольксваген» и, конечно же, свою тетю Милу. Я уже успела по ней соскучиться.

– Привет! – поцеловала я Милу, когда она открыла нам дверь.

– Здравствуйте, – поздоровалась Диана.

– Познакомься, тетя, это Диана, – представила я ее, когда мы зашли в квартиру.

Тетя Мила вела себя как-то скованно, и я решила разрядить обстановку:

– Мы ненадолго, я приехала за своей машиной, но кофе мы попьем.

– И что же, даже не отобедаете? – с сожалением в голосе спросила Мила.

– Нет. Спасибо. Мы недавно обедали. Нам только кофе, – объяснила я, проходя на кухню.

Послушав тетины рассказы о последних событиях в нашем доме, мы, попрощавшись с ней, вышли на улицу. Легкий ветерок встретил нас у подъезда, хотя солнце к обеду уже поднялось высоко и на улице заколыхалось в воздухе привычное июльское марево. Открыв машину, я первым делом проверила все свои «секретки», установленные мною на случай угона: не очень-то я доверяю современным противоугонным средствам. Убедившись, что все в порядке, я включила зажигание.

Никуда не торопясь, мы отправились на яхту, собираясь еще и искупаться в водохранилище. По дороге на пристань я обратила внимание на черный «Лексус». Он не слезал у нас с хвоста и на протяжении всего времени ехал за нами, не отставая. За темными стеклами нельзя было рассмотреть, кто ведет машину, и я могла только предполагать – кто бы это мог быть? Чтобы проверить свои теории, я решила сделать несколько лишних кругов по городу. Я специально заезжала во всевозможные арки, но наши преследователи делали то же самое. Решив выяснить, кто же они такие, я, набирая скорость, двинулась к пристани. По дороге я объяснила Диане всю ситуацию и растолковала нюансы ее действий:

– Что бы ни случилось, ты должна оставаться на месте!

– Может, это муж послал кого-нибудь, проследить за нами? – наивно спросила Диана.

– Не может! Потому что я специально никому не сказала, куда и зачем мы с тобой едем, – ответила я, заворачивая на пристань.

Когда мы остановились, я достала пистолет и стала ждать «Лексус», наблюдая за дорогой в зеркало заднего вида. Не прошло и минуты, как позади нас, чуть ли не упершись бампером в багажник нашей машины, остановился «Лексус», но из него никто не вышел. Наступило томительное ожидание. Я уже занервничала, когда дверь со стороны водителя открылась, и из «Лексуса» вышел высокий симпатичный парень, никак не походивший ни на наемного бандита, ни на охранника Баринова. Скорее он был похож на представителя богемы или шоу-бизнеса. Модно одетый, в дорогих очках, он вальяжной походкой направился к нам. Увидев его, я не позволила себе расслабиться: я отлично изучила все тонкости науки о перевоплощениях.

– Здравствуйте, милые девушки, – сказал подошедший парень, – наконец-то я вас догнал!

– А зачем вы нас догоняли? – сжимая пистолет в руке, спросила я.

– Разрешите представиться. Аскольд Алмазов, главный редактор журнала «Жемчужины нашего города»!

– Очень приятно, – спокойно сказала я, незаметно убирая пистолет, поняв, что он неопасен. – Чем обязаны?

– Я хотел вас пригласить на фотосессию! В этом сезоне в моду вошел новый образ. Мужчины хотят видеть красивых и успешных зрелых женщин, а не длинноногих малолеток! Когда я вас увидел, то сразу понял – вы именно то, что надо! Принимаете мое предложение? – спросил Аскольд, уверенный в нашем положительном ответе. Его журнал был одним из самых популярных изданий в городе, и многие светские львицы хотели бы попасть на его обложку. Поэтому, когда я равнодушно ответила: «Нет», – он даже оторопел. И тут в наш разговор вступила Диана, дернув меня за рукав:

– Оставьте нам свой номер телефона, мы подумаем и вам перезвоним.

– Вот, пожалуйста, – он протянул в открытое окно свою визитку, – с нетерпением буду ждать вашего звонка! Я не прощаюсь, – обрадованно сказал Аскольд и направился к своей машине.

– Ты что, это же Аскольд Алмазов! – Глаза у Дианы загорелись. – На его фотосессии стоят километровые очереди, а тут он сам предлагает сняться для его журнала! А это не какой-то, извини меня, задрипанный журнальчик с голыми девицами, это сейчас самое модное издание, популярное в самых высших кругах, и не только в нашем городе. Мы же с тобой не уродины и не старухи, чтобы отказываться от такого предложения! – продолжала объяснять мне Диана.

– Ну, если это действительно такой популярный журнал, тогда надо подумать, – слукавила я, понимая, что разговор на эту тему никогда не закончится. Но оказалось, что не так-то просто было поставить точку в этой истории с редактором. Оказавшись на яхте, Диана, находясь под впечатлением встречи с Аскольдом, продолжила свои речи:

– После выходных надо будет обязательно позвонить ему и сказать, что мы согласны, – разговаривала сама с собой Диана, – это будет достойное занятие, чтобы развеять скуку! Надеюсь, он не передумает за выходные, – размышляла она вслух.

Когда мы, забрав свои вещи, возвращались в загородный дом Бариновых, она смотрела в окно и время от времени улыбалась, по-видимому, мысленно уже оказавшись на съемочной площадке у Аскольда.

Нам пришлось некоторое время постоять у ворот, прежде чем нас пропустили внутрь. Охрана связывалась с Валерием Ивановичем, начальником охраны, и, когда нас наконец пропустили, он сам пришел, чтобы встретить нас. Диана, поздоровавшись с ним, сразу пошла в дом, а я, подойдя к Иванычу, попросила:

– Мне нужно поставить мою машину в отдельный гараж, чтобы никто, кроме меня, туда попасть не мог. Можно это устроить?

– Можно. Но какая в этом необходимость? У нас везде охрана и сигнализация, – не поняв смысла моей просьбы, спросил Иваныч.

– Пока ничего не могу сказать конкретного, но для меня это очень важно. Так что, поможете?

– Конечно, Женя. Проезжай мимо пруда, потом мимо тира, ты уже знаешь, где он находится, и дальше будет небольшое здание. Думаю, твоя машина там поместится, – он отошел и со стороны посмотрел на мой «Фольксваген». – Да. Точно поместится.

– А что это за здание? – поинтересовалась я у Иваныча.

– Своеобразный склад ненужных вещей. Ты поезжай туда, а я еще кое-что проверю и заодно ключи возьму, – сказал Иваныч, направляясь в сторону дома.

Поставив машину, я положила ключи в карман и со спокойной душой пошла в дом, решив попить кофе. Поднимаясь по ступеням, я неожиданно столкнулась с Ковалем, выходившим из дома. Увидев меня, он как-то занервничал и, поздоровавшись на ходу, быстро скрылся из виду. Диана сидела за кухонным столом и задумчиво смотрела в окно. Когда я вошла, она обернулась и, подскочив ко мне, обрадованно заговорила:

– Я все придумала! В понедельник мы с тобой позвоним Алмазову и назначим ему встречу. Потом поедем в парикмахерскую и сделаем себе какие-нибудь умопомрачительные прически! Ты согласна, Женя?

– Доживем до понедельника, а там посмотрим, – уклончиво ответила я, отнюдь не разделяя ее энтузиазма.

Когда мы сели пить кофе, я спросила у нее про Коваля.

– Он приходил сказать, что выздоровел, интересовался, куда мы с тобой сегодня ездили. Я сказала, что временно буду ездить с тобой, на твоей машине, – рассказала Диана. – Ах да! Он еще поинтересовался, на какой срок мы взяли тебя на работу, но я сказала, чтобы он не лез не в свое дело, мол, на сколько надо, на столько и взяли.

Странный интерес Коваля к моей персоне заставил меня задуматься и снова вспомнить историю с подстроенной аварией. Надо будет обязательно за ним проследить и понять – чего можно от него ожидать. Мои мысли прервал телефонный звонок.

– Да. Я слушаю.

– Добрый день, Евгения… то есть Женя, – прозвучал голос Павла.

– Здравствуйте, Павел! – радостным голосом ответила я ему и посмотрела на Диану.

Она подняла брови и, улыбнувшись, встала из-за стола и пошла к себе наверх, оставив меня одну.

– Знаете, Женя, я решил прислушаться к вашему совету и не стал увольнять того парня, забывшего сделать запись в журнале, а ограничиться пока что штрафом. И вот, когда я с ним разговаривал, он мне сказал, что точно вспомнил, кто в тот раз забирал белый джип. Как вы думаете, кто это был? – загадочно спросил Павел.

Я решила ему подыграть. Немного подумав, я сказала:

– Даже и не догадываюсь!

– Машину забирал сам хозяин!

– В смысле – сам хозяин? Не поняла? – спросила я, пожимая плечами.

– Машину забирал сам Баринов, – удивил меня своим ответом Павел.

– Ничего не понимаю… – произнесла я задумчиво.

– Это что-то меняет? – спросил меня Павел.

– Нет, нет, все нормально, – поспешно ответила я, продолжая размышлять над услышанным.

После небольшой паузы я предложила Павлу позвонить мне вечером и, положив трубку, пошла наверх, в свою спальню.

Вся эта история с покушениями оказалась настолько запутанной, что я уже в какой-то момент усомнилась в непричастности банкира ко всем этим событиям. Прямо как в известном детективе про десять негритят: всех можно как и обвинить, так и оправдать одновременно. Нет, мне, конечно, понятно, что банкиру незачем все это организовывать, привлекая к себе внимание; возможно, его присутствие на СТО – простая случайность. Да и прямого доказательства его появления там у меня нет. Парень мог и придумать все это специально, для того чтобы его не выгнали с работы. Типа, я все знаю, все помню, у меня все в порядке! Так что на сегодняшний день история с Ковалем и со спецслужбами мне кажется более правдоподобной… Но в любом случае нужно быть готовой ко всяким поворотам событий и лишний раз не расслабляться.

День уже клонился к вечеру, и я, зная, что скоро приедет муж Дианы, решила больше не выходить из своей комнаты. Надо дать им возможность побыть вдвоем, а то и так я уже начинала чувствовать себя в их доме третьей лишней. Одно дело, когда ты выполняешь свою работу, находясь в общественных местах, охраняя своего клиента, а другое – когда живешь в его доме на правах гостя, с отдельной спальней и возможностью пользоваться всеми привилегиями этого дома. Включив телевизор, я стала мельком просматривать одну за другой все программы. Вечером, мило поболтав с Павлом, я легла спать. Не знаю, сколько прошло времени, но я проснулась оттого, что кто-то громко ругался. Прислушавшись, я поняла, что это Баринов кричит на Диану. Что именно он кричал, мне расслышать не удалось, потому что на улице у чьей-то машины сработала сирена, а когда ее наконец выключили, крики уже прекратились. «Сложный период в отношениях, – вспомнила я слова Дианы. – Надеюсь, это не из-за меня?» – подумала я и попыталась снова уснуть. Но через некоторое время я услышала, что кто-то выскользнул из соседней спальни и прошел на кухню. А позже я услышала всхлипы и поняла, что это плачет Диана. Немного подумав, я оделась и спустилась к ней. Она сидела на диване, поджав под себя ноги, и тихо плакала. Подойдя к ней, я тихонько присела рядом и, погладив ее по плечу, сказала:

– Успокойся! Сама говорила, что у вас сейчас сложный период, значит, нужно попытаться пережить его как можно спокойнее. А то потом, когда все закончится, тебе придется свою нервную систему лечить! – Я подала ей стакан холодной воды, и она, делая маленькие глотки, постепенно начала успокаиваться.

Посидев еще немного, она, ничего не сказав мне, встала и пошла наверх. Выключив свет, я тоже отправилась к себе, ни капли не сожалея о том, что я пока не замужем. Очень бы не хотелось оказаться на месте Дианы!

Утро началось как обычно. Выполнив все утренние процедуры, я с удовольствием искупалась в пруду и, свежая и бодрая, вошла на кухню. К моему удивлению, я увидела там Баринова – в фартуке. Он что-то делал за кухонным столом. Это было как-то непривычно – застать серьезного банкира у себя дома в фартуке, поэтому я даже улыбнулась, увидев его в таком обличье. Мне было интересно посмотреть, чем же он там занимается, и я, поняв, что он не заметил моего присутствия, покашляла. Баринов обернулся и, улыбнувшись, поздоровался со мной. Теперь я могла разглядеть, что он делает. К моему удивлению, он готовил мясо для шашлыков.

– Я предпочитаю всегда сам мариновать мясо для шашлыков, – опередил мой вопрос Баринов.

Заметив мой удивленный взгляд, он не понял, к чему это относится, и спросил меня:

– Разве Диана не говорила вам, что сегодня мы собираемся пригласить друзей, и по этому случаю я решил организовать пикник на природе?

– Нет, я в курсе. Просто непривычно – вы, и в таком виде, – и я обвела контур его фигуры рукой.

– Ах, это… – он наконец-то понял причину моего удивления. – Ну, Евгения, я же не могу рубить мясо в костюме! Это по меньшей мере не очень-то удобно.

Присев за стол, я спросила у него:

– Дмитрий Иванович, а что говорят в милиции насчет нашей аварии?

– Да что они могут сказать? Обычная авария! Молодой парень за рулем, кровь горячая, начал лихачить и не справился с управлением, да еще и вас чуть не угробил. Да вы и сами все знаете, Евгения. Или, может, вы считаете, что это была не просто авария? – И он внимательно посмотрел мне в глаза.

И тут на кухню вошла Диана. Она уже привела себя в порядок, и, если бы я сама вчера не видела этого собственными глазами, никогда бы не поверила, что ночью она плакала.

– Доброе утро, милая! – весело поздоровался Баринов.

Диана улыбнулась ему уголками губ и кивнула в ответ. Повернулась ко мне и спросила:

– Женя, ты уже пила кофе?

На обращение «ты» Баринов резко повернулся в нашу сторону и удивленно посмотрел сначала на Диану, а потом на меня. В его глазах я увидела не только удивление и интерес, но и какой-то страх. Вполне возможно, что мне это показалось…

– Нет, Диана, я только что вошла сюда и, увидев Дмитрия Ивановича, немного удивилась.

– Вот и хорошо. А то я думала, что мне одной придется пить кофе, – она посмотрела на мужа, уже стоявшего к нам спиной.

Этот день выдался не очень жарким, поэтому гости спокойно прогуливались по двору, не прячась от солнца. Сначала приехала одна пожилая пара, и к ним Баринов отнесся со всем гостеприимством хозяина дома. После я узнала, что это была семья Нелидовых. Виктор Геннадьевич Нелидов был основным держателем контрольного пакета акций сети банков под названием «Вклад-Банк».

Позже появилась чета Петровых. Глава этого семейства, Александр Юрьевич Петров, был начальником валютного отдела банка, а его жена занимала должность главного экономиста банка. Также приехали начальники разных отделов со своими женами, и в конце появилась экстравагантная женщина, которая вела себя как английская королева: без малейшего высокомерия она давала понять всем окружающим, что прекрасно знает себе цену, и, не прилагая никаких усилий, она заставляла всех присутствующих относиться к ней соответствующим образом. Красивая фигура отлично сочеталась с ее прекрасной внешностью. Ей было где-то около сорока, но выглядела она не старше тридцати. Было видно, что она постоянно занималась своей внешностью, доводя ее до совершенства. Шикарные волосы были уложены в красивую прическу, легкое летнее платье с каким-то причудливым рисунком удивительным образом подчеркивало ее точеную фигуру, при этом ничего не выставляя напоказ. В ее внешности было что-то восточное, и это придавало ей еще больше загадочности. Эвелина Шахова, так звали эту женщину, была третьим соучредителем сети банков.

Мы с Дианой стояли в мансарде, и она рассказывала мне обо всех гостях. Я узнала, что, когда произошел дефолт, многие банки оказались на грани банкротства. И вот тогда, пытаясь сохранить свой бизнес, Виктор Геннадьевич, Дмитрий Иванович и Эвелина решили слить свои банки в одну корпорацию и тем самым попытаться пережить обвал рубля. На момент слияния у Нелидова было больше, чем у прочих, малых и больших банков, поэтому он оставил себе контрольный пакет акций; потом шел Баринов, и каким-то образом с ними в долю вступила Эвелина, хотя на тот момент у нее был только один, почти разорившийся банк. Можно только догадываться, как она смогла мужчин заставить взять ее в свой альянс, но на данный момент она тоже являлась соучредителем этой теперь уже богатой и влиятельной корпорации «Вклад-Банк».

В разгар веселья, когда все уже попробовали шашлыков и выпили немало порций алкоголя, гости разбились на маленькие компании и шумно разговаривали кто о чем. Наступил вечер, и по периметру двора зажгли фонари в виде шаров. Они освещали бóльшую часть территории, но все же оставалось еще много таких мест, до которых свет не добирался. Прогуливаясь по аллеям, я вдруг случайно услышала чей-то разговор. Прислушавшись, я поняла, что некая женщина разговаривает с кем-то по телефону. Меня очень заинтересовало то, что я услышала, и я, подкравшись поближе, напрягла слух.

– Я не хочу знать причины, по которым у вас не получилось избавиться от нее, мне нужен только положительный результат! За что я вам деньги плачу?! Не скажете? Даю вам неделю на следующую подготовку. И чтобы через семь дней я была уверена, что мне никто не мешает! Ясно? И не звоните мне больше! Надо будет, я сама вам позвоню. Все!

После этого послышался характерный щелчок, похожий на хлопок закрывающейся крышки телефона-«раскладушки». Спрятавшись за ближайшим кустом, я присмотрелась – кто же эта таинственная женщина? Когда она вышла на освещенный участок, я очень удивилась, увидев Эвелину Шахову. Интересно, кому это она звонила и просила избавиться от кого-то? И главное – от кого она хотела избавиться? Не был ли этот «кто-то» Дианой Бариновой? Но чем она могла помешать такой красивой и успешной женщине? Не думаю, что Эвелина хотела занять ее место и стать женой Баринова. В любом случае мне следует побольше узнать об этой прекрасной и коварной женщине. Продолжая прогулку по аллеям «фазенды», я вышла прямо к тому зданию, где стоял мой «Фольксваген». То, что я увидела, заставило меня остановиться. У ворот гаража топтался Коваль, пытаясь открыть навесной замок, который я специально привезла с собой на случай, если кто-то без моего ведома решит открыть ворота гаража. Я оставалась в темноте и могла спокойно, не таясь, наблюдать за дальнейшими действиями Коваля. Его труды не увенчались успехом, и он, пнув дверь ногой, пошел в сторону дома. Быстро обежав дом с другой стороны и перейдя на шаг, я оказалась перед идущим мне навстречу Ковалем. Он шел, опустив голову, и явно не ожидал кого-то встретить на темной аллее, поэтому, когда я схватила его за руку, он от неожиданности подскочил на месте.

– Что вам надо? – Он попытался вырвать свою руку, но я крепко держала его за запястье.

– Зачем вам понадобилось открывать ночью старый гараж? Если я правильно понимаю, ваш рабочий день уже закончился и вам давным-давно пора быть дома, – сказала я, дергая его за руку и заставляя подойти поближе к себе.

– Ничего я не пытался открыть, с чего вы взяли? – сказал он заплетающимся языком, и я поняла, что он пьян.

– Я только что видела, как вы пытались открыть гараж, в котором стоит моя машина.

– А вы что, следите за мной? – Он усмехнулся. – Насколько я знаю, вас наняли в целях охраны Дианы Игоревны, а не для того, чтобы вы следили за личным шофером господина банкира, – уверенным тоном сказал Коваль. – И отпустите мою руку! Вы думаете, если перед вами обычный шофер, то вы можете вот так запросто хватать его и допрашивать? Но вы ошиблись! Если хотите знать, я в сто раз умнее всех этих надутых пижонов! – Он показал в сторону дома, откуда доносились голоса гостей. – Придет время, и все еще узнают, кто такой Петр Коваль! – Тут же, поняв, что сказал лишнее, он выдернул свою руку и быстрым шагом пошел прочь.

«Такие амбициозные люди, как Коваль, способны на многое», – хмыкнула я, глядя вслед уходящему Ковалю. Я полагала, что, оказавшись в доме Бариновых, можно будет не слишком-то напрягаться по поводу безопасности, но я ошибалась. Здесь даже опаснее, чем на яхте. Не знаешь, что от кого можно ожидать.

На следующий день Диана с мужем бóльшую часть дня провели в спальне. Скорее всего, вчерашний пикник не прошел бесследно для здоровья супругов, поэтому только к вечеру я встретила Диану на кухне. Налив себе чашку крепкого чая, она сидела за столом, бессмысленно озираясь по сторонам. Увидев меня, она, кисло улыбнувшись, сказала:

– Я тебе очень завидую, Женя. Ты каждый день такая бодрая и жизнерадостная! Как тебе это удается?

– Да в принципе тут нет ничего сложного. Здоровый образ жизни, и все.

– Понятно, – глубоко вздохнув, ответила Диана.

– Диана, тебе сегодня не понадобится ноутбук? – на всякий случай спросила я, вполне уверенная в том, что уж сегодня-то он ей точно не понадобится.

– Ты знаешь, понадобится! Я как раз хотела составить годовой отчет для одного из банков своего мужа, – сказала Диана, и мы вместе посмеялись над ее шуткой.

Мы поднялись наверх и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по своим спальням. Открыв ноутбук, я первым делом просмотрела подшивку местных газет, освещавших события многолетней давности, а именно: момент дефолта в нашей стране. В то время практически каждый день шли статьи о том, как очередное предприятие становится банкротом и как богатые люди нашего города пытаются противостоять экономическому обвалу рынка. В некоторых материалах вкратце рассказывалось о том, какими путями те или иные бизнесмены зарабатывали свой капитал. Я искала какую-нибудь информацию об Эвелине, но либо о ней ничего не писали, либо – писали, но в других изданиях. Просмотрев десятки газет и не найдя ничего интересного, я собиралась уже закрыть ноутбук, как вдруг мне на глаза попалась маленькая заметка, в которой говорилось следующее: «Эвелина Шахназарова, предприниматель из Таджикистана, была замешана в деле с драгоценными камнями. Ее небольшая фирма вырабатывала из хлопка и шерсти высокопрочную качественную нить и отправляла продукцию за границу, где из нее потом изготавливали модную верхнюю женскую одежду. Так вот, на одном из таможенных досмотров в мотках нити была обнаружена небольшая партия необработанных алмазов, предположительно, добывающихся в Таджикистане. Не выявив никаких доказательств причастности Эвелины к этому делу, все обвинения с нее сняли. А главный и единственный обвиняемый по этому делу умер в тюрьме от сердечного приступа, не дожив до суда. Так что можно сказать, что это дело осталось не раскрытым до конца». Зная, что любые обвинения не возникают на пустом месте и услышав сегодняшний разговор Эвелины, я предположила, что она вполне могла быть как-то причастна к последним событиям. Она являлась самым слабым звеном в трио соучредителей «Вклад-Банка» и поэтому запросто была способна организовать покушение и на Диану, и на самого Баринова. Устранив главного конкурента, она бы значительно приумножила свой капитал, выкупив его акции. Не зря говорят: Восток – дело тонкое! Если она в свое время связалась с криминалом ради наживы, то где гарантия, что и сейчас она не в состоянии сделать то же самое, тем более что ставка уже намного выше, чем в той истории с камнями? Надо разузнать все, что можно, о той истории. Только вопрос: где я узнаю об этих подробностях, если прошло уже больше десяти лет? «Ладно, посмотрим», – подумала я и, закрыв ноутбук, легла спать.

Утром меня разбудил прохладный ветер, врывавшийся в открытое окно. На улице шел дождь, не крупный и радостный, а мелкий и противный, какой бывает поздней осенью, когда даже на улицу не хочется выходить. Было ясно, что ни о какой пробежке не стоит и мечтать, поэтому, сделав зарядку, я спустилась на кухню. Поставив чайник, я встала у окна и с сожалением смотрела, как с крыши сбегают тонкие струйки воды. Задумавшись о погоде, я не услышала, как на кухню вошла Диана. Я никак не ожидала увидеть ее в такую рань.

– Привет! – радостно произнесла она, садясь за стол.

От неожиданности я вздрогнула и, повернувшись, даже немного разозлилась вначале. Но, увидев радостную Диану, я быстро успокоилась и даже удивилась, не столько ее раннему подъему, сколько ее непонятной радости при такой-то погоде. Но все выяснилось очень быстро.

– Привет, – поздоровалась я без особого энтузиазма. – Не пойму, что заставило тебя в такую погоду проснуться так рано, да еще в таком настроении? – спросила я улыбающуюся Диану.

– Ну как же, ведь сегодня понедельник! Разве ты не помнишь, Женя?

– Почему же, помню. Но не вижу связи.

– Сегодня мы должны… – Диана сделала загадочное лицо.

Я непонимающе смотрела на нее и пыталась понять, к чему она клонит.

– Сегодня мы должны – что? – спросила я Диану, перебрав все возможные варианты.

– Сегодня мы должны… позвонить… – не унималась Диана, продолжая интриговать меня своей загадочностью.

Устав разгадывать ее головоломку, я в ответ просто пожала плечами, мол, ничего не понимаю.

– Сегодня мы должны позвонить Алмазову и назначить ему встречу, а потом поехать в салон и сделать себе экстравагантные прически! Вспомнила?

– Как же я могла забыть о таком важном событии! – стукнув себя ладошкой по лбу, наигранно-весело сказала я.

Диану это совсем не обидело, и она, продолжая улыбаться, объясняла мне наш дальнейший распорядок дня:

– Сейчас я приготовлю завтрак, потом провожу мужа на работу, мы с тобой позавтракаем, и тогда, я думаю, уже можно будет и позвонить. Тебе нравится мой план? – Глаза Дианы горели.

– Не имею ничего против, – ответила я.

Пока Диана готовила завтрак для мужа, я поднялась к себе и снова открыла ноутбук. Я хотела отправить электронное письмо своему старому другу, директору охранного агентства «Поиск» Полянскому Льву Николаевичу. Бывший военный, офицер запаса ГРУ, он еще в девяностые годы организовал свое охранное агентство и поэтому теперь имел большую базу данных на всех известных людей. Обилию и детализированности его досье позавидовало бы любое ведомство нашего города.

Глава 5

Я обратилась к своему другу Полянскому с просьбой – найти в его базе данных всю информацию об Эвелине Шаховой, в прошлом Эвелине Шахназаровой. Что-то мне подсказывало, что она как-то во всем происходящем замешана. Не успела я отправить письмо, как в мою дверь постучали и в комнату вошла Диана.

– Закончила свои дела? Пойдем, – сказала Диана, махнув мне рукой.

– Я сейчас спущусь, – сказала я, набирая адрес Полянского.

Как только мы закончили завтрак, Диана схватилась за телефон.

– Мне кажется, еще рано звонить Алмазову, – попыталась я остудить ее пыл, но не тут-то было. Она с уверенностью в голосе произнесла:

– Творческие люди должны работать по двадцать четыре часа в сутки! А сейчас уже без четверти девять, в самый раз звонить.

– Как знаешь, – не согласилась я с доводами Дианы.

Набрав номер, Диана показала мне указательный палец, сообщая о том, что связь есть. Через минуту, к моему удивлению, в трубке прозвучал достаточно бодрый голос:

– Аскольд Алмазов слушает.

– Здравствуйте, Аскольд. Меня зовут Диана Баринова, мы встречались с вами на пристани, два дня назад, вы оставили нам свою визитку.

Наступило молчание, видно, он пытался припомнить недавние события. Вдруг Аскольд возбужденно и очень быстро заговорил:

– Да, да, конечно, я помню вас! Две шикарные молодые женщины, на иномарке. Помню! Помню! Так вы решили принять мое предложение?

Как настоящая женщина, Диана не дала прямого ответа:

– У нас сегодня свободный день, мы могли бы встретиться с вами, Аскольд. Когда вам удобно?

– Если вы к десяти подъедете в мой офис, я буду вам очень признателен, – галантно предложил Аскольд.

– К десяти-и? – Диана не ожидала такого раннего предложения и лихорадочно пыталась сообразить, как же все успеть за такой короткий срок.

– Вам это неудобно? – спросил Аскольд.

– Дело в том, что мы хотели еще заехать в салон, привести себя в порядок, – объяснила Диана свое замешательство.

– Ни в коем случае! – запротестовал редактор. – Вы только зря потратите время и деньги. Мои стилисты сделают из вас богинь, поверьте мне!

– Ну, тогда ждите нас к десяти, – обрадовалась Диана такому решению вопроса.

– Я не прощаюсь, – сказал Аскольд. Скорее всего, это выражение он очень любил.

Положив трубку, Диана захлопала в ладоши, как маленькая девочка. Это еще раз доказывало, что подобное событие имеет большое значение в нынешней скучной жизни Дианы.

Быстро собравшись, мы вышли из дома и, стоя под прозрачным навесом, смотрели на бесконечный дождь. Не очень-то мне хотелось промокнуть, но ничего другого не оставалось, и, взяв у Дианы зонтик, я пошла за своим «Фольксвагеном», который, с учетом дождя, стоял не так уж близко от дома. Как назло, навесной замок не открывался, наверное, он намок, и мне пришлось повозиться, прежде чем я попала в гараж. Очутившись в теплой сухой кабине своей машины, я уже не захотела вылезать и не стала запирать гараж, только прикрыла ворота и поехала к дому. Промокшие насквозь охранники, пропуская нашу машину, недовольно что-то бормотали себе под нос. Понятное дело, никому не хотелось выходить под дождь. Оказавшись за воротами, я включила музыку, чтобы хоть как-то поднять себе настроение.

Когда мы подъехали к офису Алмазова, оказалось, что нам некуда припарковать машину: иномарки разных моделей стояли впритык друг к другу перед зданием редакции, и нам ничего не оставалось, как попробовать найти ближайшую стоянку. Мы объехали весь квартал, и, не найдя ничего подходящего, снова оказались у офиса Алмазова. На наше счастье, кто-то из посетителей как раз укатил, освободив место для парковки. Оставив там машину, мы чуть ли не бегом добрались до входа, прыгая через лужи, и, оказавшись наконец в помещении, одновременно громко вздохнули.

– Я не согласна, что у природы нет плохой погоды, – отряхивая с одежды воду, сказала я.

– Женя, а куда же нам следует пройти? – не слушая меня, спросила Диана, оглядываясь по сторонам.

– Сейчас у кого-нибудь спросим, и нам все объяснят, – сказала я, понимая, что у Дианы сегодня есть только одна цель – попасть на фотосессию.

Постояв пару минут в холле, мы заметили пожилую женщину, направлявшуюся к нам.

– Здравствуйте. Вы к кому? – спросила она.

– У нас назначена встреча с господином Алмазовым, – строго сказала Диана.

Немного сблизившись со мной, в некотором роде она по-прежнему оставалась Дианой Бариновой, женой банкира, и поэтому с другими людьми вела себя соответствующим ее положению образом. Вот и теперь Диана, поняв, что перед ней – женщина-вахтер, сделала серьезное лицо и в приказном тоне спросила:

– Куда нам пройти?

Женщина, указав на широкую лестницу, объяснила нам:

– Поднимитесь на второй этаж, секретарь покажет, куда вам пройти.

– Спасибо, – сказала Диана, не дослушав ее до конца и направляясь к лестнице.

Когда молоденькая секретарша доложила Алмазову о нашем приходе, он вышел и лично пригласил в свой кабинет.

– Присаживайтесь, пожалуйста. Чай, кофе?

– Кофе, если можно, – сразу сказала я, не дожидаясь, пока Диана решит для себя, удобно ли это или нет.

Заказав секретарше кофе, Алмазов уселся в кресло. Какое-то время он откровенно рассматривал нас, правда, было ясно, что это чисто профессиональная оценка. Когда нам подали кофе, он прервал свое молчание:

– Сейчас я вас отведу к нашим стилистам, а когда они закончат, мы с вами пройдем на съемочную площадку и сделаем несколько пробных снимков. Вы согласны? – Он вопросительно посмотрел на нас.

– Согласны! – не сдержав эмоций, ответила Диана.

Я решила, что пришло время расставить все точки над «i».

– Одну минуточку, – остановила я уже поднимавшихся со своих мест Аскольда и Диану, – я хочу кое-что прояснить.

Они разом застыли на месте и, медленно повернувшись, недоумевающе посмотрели на меня.

– Дело в том, что я не буду сниматься для вашего журнала, – я спокойно взглянула на Алмазова, – то есть не именно для вашего, а вообще ни для какого. У меня немного другой профиль работы, – объяснила я, так как он начал меняться в лице, неправильно истолковав мой отказ, – я работаю телохранителем и уверена, что позирование перед камерами повредит моему имиджу. Поэтому я буду присутствовать на съемках только как зритель.

Не знаю, что на них подействовало больше всего – мой невозмутимый тон или уверенность в голосе. Они с Дианой переглянулись и, ничего не сказав, дружно пожали плечами в ответ на мои слова.

После этого я долго сидела в гримерке, потом на съемочной площадке, и только по прошествии нескольких часов мы с Дианой вышли из офиса. К этому моменту противный дождь уже кончился и на улице снова светило солнышко. Диана была настолько перевозбуждена произошедшим, что, как мне показалось, если бы даже сейчас пошел снег, он бы нисколько не испортил ей настроения. Зато на меня эта смена погоды подействовала благоприятно. Несмотря на усталость от долгого безделья, я почувствовала прилив новых сил и энергии.

– Слушай, Жень, мне кажется, зря ты отказалась от съемок! Скажу тебе честно, мне очень понравилось! Какие-то новые, непривычные ощущения. Ты всерьез считаешь, что это могло как-то навредить твоей работе?

– Понимаешь, Диана, в профессии телохранителя женщине и так приходится постоянно доказывать свою профпригодность. А если человек увидит мою фотографию в модном журнале, то потом ему хоть что угодно рассказывай обо мне, расхваливай мои таланты, он никогда не поверит, что эта девушка с обложки сможет обеспечить его безопасность. Такова психология практически каждого человека – поддаваться первому впечатлению.

– Жалко, что тебе приходится ради своей работы чем-то жертвовать, – искренне сожалела Диана.

– Зато я рада за тебя, – в свою очередь, поддержала я ее, чему она очень обрадовалась.

Но не успела я насладиться хорошей погодой и своим прекрасным настроением, как очередное событие вывело меня из равновесия и заставило снова почувствовать себя на взводе.

Вернувшись в загородный дом Бариновых, я, высадив Диану, поехала ставить машину в гараж и тут же обнаружила, что моего личного навесного замка нет на месте. Разозлившись на себя за то, что я не заперла дверь, я все же не могла понять, кому понадобился мой замок без ключа? Все равно ключи от внутреннего замка были у меня, и попасть в гараж без моего ведома просто невозможно. Закрыв гараж, я пошла в дом, сразу же поднялась к себе и открыла ноутбук. Просмотрев почту, я обнаружила письмо от Полянского, но, открыв его, очень удивилась, увидев там всего два слова: «Позвони мне». Не откладывая дело в дальний ящик, я набрала его номер.

– Здравствуй, Женечка! – услышала я голос Льва Николаевича. – Как дела?

– Добрый день, Лев Николаевич. Дела?.. Да как вам сказать… нормально, – отозвалась я, в самом деле не зная, что и ответить.

– Ладно, давай не томи, – посерьезнев, сказал Полянский, – опять попала в вагон для некурящих? – Как бывший гээрушник, он сразу заговорил аллегориями.

– Примерно так. Сто одежек, и все – без застежек, – сказала я, зная, что он меня поймет.

– Ты за свой телефон уверена? – Это он спросил о прослушке.

– Конечно. Я его из рук не выпускаю.

– Тогда уже легче. Слушай… По поводу Эвелины. Есть у меня кое-какая информация на нее, но очень мало. Думаю, что, подняв старые подшивки, ты уже узнала об истории с камнями, поэтому хочу тебе рассказать другую, не менее интересную историю, – заинтриговал меня Полянский.

– Что, опять криминал? – поинтересовалась я.

– Не совсем. Я расскажу все с самого начала, а ты слушай и запоминай, если что-то не поймешь, спросишь, я объясню. Так вот. Эвелина, в прошлом Шахназарова, а ныне Шахова, приехала к нам из Таджикистана, откуда она сбежала из-за чего, как ты думаешь? Правильно: из-за авантюры с камнями. Она работала на предприятии по добыче алмазов, и не кем-нибудь, а главным мастером!

– Послушайте, Лев Николаевич, трудно представить эту холеную женщину в робе и в каске, ведь так, по-моему, выглядит мастер по добыче драгоценных камней.

– Совершенно верно, одна из первых красавиц в светских кругах, Эвелина Шахова когда-то выглядела именно так, как ты и описала. В робе, в каске и сапогах. Дальше еще интереснее. Приехав сюда, она организовывает фирму по производству ниток из шерсти и хлопка, они всегда ценились за границей. Прошло более двух лет, прежде чем случилось то происшествие на таможне, и заметь – все с теми же камнями. Выйдя сухой из воды, она берет большой кредит в банке. Хозяин банка – Баринов!

– Это…

– Да, да, тот самый Баринов, чью жену ты сейчас охраняешь, – удивил меня своей осведомленностью Полянский.

– А зачем она взяла кредит? Не пойму.

– Я думаю, она решила сыграть по-крупному, поэтому на эти деньги она открыла свой маленький банк, – продолжал Лев Николаевич. – Не прошло и года, как она вернула кредит Баринову. За это время она обзавелась нужными знакомствами, проникла в круги элиты, а так как у нее прекрасные внешние данные, практически все двери перед ней всегда открывались легко.

– Так, ну, здесь все понятно. Я только не пойму, как она сумела стать соучредителем «Вклад-Банка», ведь, как я понимаю, господин Нелидов – опытный банкир. Как он мог подпустить к себе человека с такой репутацией?

– Не человека, а шикарную женщину, – поправил меня Полянский, – господин Нелидов, может, и опытный банкир, но все же он остается обыкновенным мужчиной. А, как известно, красота – страшная сила! Вот так.

Немного подумав, я попросила его:

– Не могли бы вы, уважаемый Лев Николаевич, сделать еще кое-что для меня?

– Смотря что ты попросишь, – игриво сказал Полянский.

– Я хочу, чтобы вы организовали за Эвелиной слежку. Я подслушала один ее разговор по телефону и думаю, что она что-то замышляет, вероятно, даже против моей клиентки. На все про все вам – неделя. Сможете это устроить?

– У меня есть пара свободных человечков, думаю, что сумею помочь тебе в этом вопросе.

– Спасибо, Лев Николаевич, я ваша должница! – обрадовалась я.

– Хорошо, потом сочтемся. А пока что мне необходимо завершить некоторые дела. Когда мы что-либо выясним, я сразу тебе позвоню. Все. Пока, – и он положил трубку.

«Так, Эвелина, – подумала я, – посмотрим, что ты там задумала!»

Поездка на фотосессию измотала меня, поэтому я, убедившись, что Диана пошла отдыхать, тоже решила подремать. Меня разбудил чей-то громкий голос, точнее, крик. Окончательно проснувшись, я прислушалась и поняла, что это снова ругается чета Бариновых.

На следующий день Диана все утро провела в своей спальне. Это в некотором роде развязало мне руки и дало время заняться собственными делами. В обед я заметила какое-то движение среди охранников у ворот, а когда в них въехала машина Баринова, я очень удивилась. Из нее вышел банкир с букетом цветов и направился к дому. Потом я слышала, как он прошел мимо моей двери, в спальню к Диане, и, пробыв там буквально несколько минут, снова спустился, сел в машину и уехал. Все это напоминало поступок мужчины, который чувствует свою вину и хочет сгладить конфликт. Через какое-то время в мою дверь постучались. Открыв ее, я увидела улыбающуюся Диану. Она спросила у меня:

– Женя, ты уже пила кофе?

Я удивленно посмотрела на нее, так как часы показывали уже без четверти час, но потом, поняв, что она просто хочет чем-то поделиться со мной, я поинтересовалась:

– Ты решила попить кофе?

– Да. Но одной мне что-то не хочется. Пошли со мной! – И она сделала такое выражение лица, что я поневоле улыбнулась и согласилась.

– Пошли, – и, взяв ее под руку, я спустилась с Дианой на кухню.

Когда мы сели за стол, я, как будто мне ничего не было известно о ночном скандале, заметила как бы между делом:

– Дмитрий Иванович, наверное, что-то забыл взять, я видела, как он недавно приезжал на несколько минут, хотя раньше такого не бывало, – и я посмотрела на Диану.

Диана хитро прищурилась и сказала:

– Муж привез билеты на единственный концерт Башмета! – Она вопросительно взглянула на меня – знаю ли я, о ком она говорит?

– ?!

– Сегодня вечером мы идем на этот концерт, и он предупредил нас заранее, чтобы к шести мы были готовы, он за нами приедет.

По ее словам я поняла, что она имела в виду и меня, говоря «мы».

– Как ты, Женя, относишься к творчеству Башмета? Ты вообще любишь классическую музыку? – спросила Диана.

– Не могу сказать, что люблю, но некоторые произведения мне очень нравятся. И творчество Башмета – тоже, – успокоила я Диану. Она очень хотела увидеть во мне своего единомышленника.

После завтрака мы пошли собираться на концерт, и я опять оказалась перед выбором: что мне надеть? Готовясь пожить на яхте, я не рассчитывала на посещение светских раутов и концертов, где, несомненно, будет присутствовать весь свет нашего города. Требовалось попасть домой, где для подобных случаев в моем гардеробе имелись подходящие вещи, но оставить Диану я не могла: после всех последних событий это было небезопасно. Хорошо, что сейчас есть такая услуга, как интернет-магазин! Зайдя на их сайт, я начала просматривать представленные модели. Найдя подходящее платье, я сделала заказ. Платье было не из дешевых, но за те деньги, что мне платил Баринов, я могла себе это позволить. Все равно я давно собиралась обновить свой гардероб, вот как раз и представился подходящий случай. Не прошло и часа, как мне позвонил курьер и сообщил, что он просит меня выйти и забрать заказ. Расплатившись с курьером, я с пакетом под мышкой быстро проследовала наверх, чтобы ничего не объяснять Диане. Думаю, она не одобрила бы мой поступок и вновь предложила бы мне свои вещи.

Когда часы показывали пять часов вечера, ко мне зашла Диана. Я стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение. Увидев меня, она остановилась в дверях и на несколько секунд застыла с удивленным видом. Скорее всего, она не ожидала увидеть меня в новом вечернем платье.

– Женя, ты классно выглядишь! Тебе очень идет это платье, только я никак не пойму, откуда ты его взяла? – недоуменно спросила меня Диана. – Не думаю, что ты привезла его в спортивной сумке с яхты?

Меня очень позабавили непросвещенность Дианы и ее удивление, и я решила продолжить интригу:

– Хочу признаться тебе, Диана, поскольку доверяю тебе: я украла это платье в одной из гримерок Аскольда Алмазова! Но, надеюсь, это останется между нами.

Округлившиеся глаза Дианы говорили о том, что она наивно поверила моим словам.

– Ты серьезно?! – В ее глазах появилось сомнение.

– Да шучу я, шучу! – призналась я Диане, видя, что моя шутка не прошла. – Я купила это платье в интернет-магазине два часа тому назад.

Диана подошла ко мне вплотную и со знанием профессионала принялась разглядывать меня со всех сторон. Оставшись довольна моим выбором, она сделала свой излюбленный жест: подняла указательный палец, как бы говоря: «Одну минуту!» Она ушла в свою комнату. Через минуту Диана вернулась, держа в руках длинную жемчужную нить. Я не воспротивилась ее намерению, так как белый жемчуг очень красиво выделялся на моем новом черном платье. Диана обрадовалась тому, что внесла такое удачное дополнение в мой наряд, и спросила:

– Как ты думаешь, Женя, я не поблекну на твоем фоне? – Она посмотрела на свое отражение в зеркале.

Я даже не нашлась, что ответить, взглянув на Диану. На ней было шикарное платье с глубоким декольте, ее открытые руки украшали не только изящные ажурные перчатки, но и красивый бриллиантовый браслет в виде скрученной змеи, кусающей свой хвост. Ее шею подчеркивало бриллиантовое колье, стоившее не меньше хорошей иномарки. В ушах качались бриллиантовые серьги, в одном стиле с колье – скорее всего, все украшения были сделаны одним мастером. Отличная фигура и здоровый цвет лица Дианы прекрасно гармонировали с этими украшениями. Я ответила ей уклончиво:

– Мне по долгу службы нельзя выглядеть лучше клиента, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Но должна тебе признаться, что, на мой взгляд, выглядишь ты очень шикарно! И бриллианты эти тебе тоже к лицу.

Диана, услышав мои слова, искренне улыбнулась и закивала в ответ головой.

– Нет, правда, хорошо? Да? – Она поправила на шее колье и, погладив его, предложила: – А пойдем-ка вниз, на свежий воздух? Там и подождем Дмитрия Ивановича.

Я поняла, что далеко не свежий воздух интересовал сейчас Диану, а скорее демонстрация ее красоты. Ей, как и любой другой молодой женщине, прежде всего требовалось видеть восхищенные взгляды мужчин, устремленные на нее. А если этого не мог ей дать ее муж, она пыталась восполнить пробел в другом месте. Даже если зрителями становились молодые парни-охранники. Выйдя из дома, мы не спеша пошли по каменным тропинкам, замечая, как вытянулись их лица. И если к Диане они хоть как-то успели привыкнуть за время своей работы, то уж меня они точно не ожидали увидеть в таком виде. А я, вспоминая, как совсем недавно имела возможность продемонстрировать им свою боевую подготовку, заставив их относиться ко мне не как к какому-то дилетанту, была рада, что у меня появился шанс показать им, что я еще и не только отличный боец, но и прекрасная женщина!

Баринов позвонил Диане без пяти шесть и попросил нас выйти за ворота, потому что он уже подъехал и не хочет заходить в дом. Увидев нас, он одобрительно кивнул, и мы поехали на концерт.

В огромном фойе одного из дорогих комплексов «Кристалл» я, как и ожидала, встретила множество известных людей города, в том числе и уже знакомых мне соучредителей банка. Когда мы вошли, я сразу оставила Диану вдвоем с мужем и, отойдя в сторону, стала наблюдать со стороны за всеми, кто здесь находился. Найдя взглядом Эвелину и вспомнив, как Полянский рассказывал мне, что она раньше работала мастером, я усмехнулась, оценив ее дорогой наряд и представив ее себе в робе и сапогах. Вокруг нее кружком столпились сразу трое мужчин и, с восторгом глядя на нее, что-то оживленно рассказывали ей. И вдруг боковым зрением я заметила, как ко мне быстро направляются два человека. Повернувшись, я увидела молодую пару, и в моей душе взыграли противоречивые чувства. С одной стороны, я была рада встретить этого молодого человека, но то, что он был под руку с хорошенькой молодой девушкой, заставило меня выйти из равновесия.

– Здравствуйте, Женя! – сказал подошедший мужчина.

Его глаза светились, это заставило меня поверить в то, что его радость была неподдельной. «Но если так, то кто же тогда эта девушка?» – подумала я.

– Здравствуйте, Павел, – спокойно, без эмоций поздоровалась я в ответ.

Мое спокойствие несколько смутило Павла, и он не знал, как продолжить разговор.

– Я не знал, что вам нравится классическая музыка, – сказал он после некоторой паузы.

– Вы еще многого обо мне не знаете, – сказала я, отводя взгляд.

– У вас сегодня выходной? – спросил Павел, и у него опять загорелись глаза.

– Нет, – я выразительно посмотрела сначала на него, а потом перевела взгляд на стоявшую рядом с ним девушку.

Он проследил за моей мимикой, и тут его наконец-то осенило:

– Познакомьтесь, Женя, это моя сестра – Мария.

– Очень приятно. Евгения, – сказала я спокойно, хотя мне хотелось провалиться сквозь землю. Я злилась на себя за то, что приревновала Марию к Павлу, не разобравшись в ситуации. Да и с чего вдруг на меня накатила эта ревность, если я не имею никаких прав на этого парня? И еще вела себя как школьница: стояла и умничала, вместо того чтобы просто обрадоваться этой встрече.

– Так вы на работе? – Павел завертел головой во все стороны.

– Да, но не нужно привлекать к нам чье-то внимание, – объяснила я ему, – расскажите лучше, как у вас дела.

– Пытаемся как-то выжить в момент кризиса, – он вздохнул.

И тут прозвенел первый звонок, и конферансье пригласил всех присутствующих в зал.

Увидев, как Диана с мужем и всеми остальными двинулись в зал, я сказала Павлу:

– Мне надо идти, увидимся в антракте или после концерта.

У него был растерянный вид, он даже хотел что-то сказать мне, но я уже отходила от него, и поэтому он только махнул на прощание рукой.

Зайдя в зал, я нашла взглядом Диану и на всякий случай посмотрела, куда села Эвелина. Даже если здесь сегодня собрался весь бомонд, вся элита нашего города, это еще не означало, что мне можно расслабиться и не думать о безопасности. Достаточно вспомнить, как на одном из светских балов Великобритании, куда были приглашены только известные и богатые люди, был убит известный министр, приближенный королевы, мистер Медисон. Служба безопасности проверила весь обслуживающий персонал, но киллер все же сумел попасть туда, загримировавшись уборщицей. Так что я привыкла никогда не испытывать стопроцентной уверенности в безопасности своего клиента, где бы я ни находилась. Поэтому, слушая музыку, я смотрела не на сцену, а, медленно поворачивая голову, следила за каждым человеком в зале. В самый разгар концерта, когда все были поглощены превосходной игрой Башмета, я заметила движение слева от себя. Скосив глаза, я увидела, как Эвелина поднялась со своего места и пошла к выходу.

Я понимала, что рискую, оставляя Диану, но мне ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Выйдя из зала, она направилась в сторону женского туалета. Не прячась, я открыто прошла следом за ней. В конце концов, она прекрасно знала, кто я, и у меня не было причин не попадаться ей на глаза. Через некоторое время она покинула туалет, и я, подождав пару минут, тоже вышла. Но оказалось, что она ждет меня перед дверями, ведущими в зал. Я немного удивилась, увидев ее у входа, но изумилась еще больше, когда она обратилась ко мне:

– Одну минутку… Евгения? Если я не ошибаюсь? – Она встала у меня на пути.

Я с интересом посмотрела на Эвелину. Я никак не ожидала такого поворота событий.

– Не ошибаетесь. Я слушаю вас.

– Почему вы решили вдруг, что я имею какое-то отношение к последним событиям, происходящим в семье Бариновых? – Увидев, как уверенно она задала свой вопрос, я все-таки решила проверить, что именно заставило ее так спокойно говорить об этом.

– С чего вы решили? – спросила я.

– Прекратите ломать комедию. Я не вчера родилась и могу сопоставлять факты! – Эвелина начинала злиться, а я ломала голову, откуда она могла узнать о моих планах.

– Не понимаю, о чем вы говорите? – Я продолжала ломать комедию.

– Мало того что вы установили за мной слежку, так еще и сами, лично, решили ходить за мной по пятам?

Я молча слушала Эвелину, никак не комментируя ее умозаключения.

– Должна вам сказать, что вы не там ищете. Лучше обратите внимание на окружающих вас людей!

«Интересно, зачем она мне это все говорит? Хочет отвести от себя подозрения?» – думала я, изучая Эвелину.

– Я хочу вам дать бесплатный совет: занимайтесь своим делом! Если вы телохранитель, не надо строить из себя детектива. Ничем хорошим это для вас не кончится, поверьте мне! Никому не нравится, когда ковыряются в его прошлом. – Эвелина открыла дверь в зал. – И еще: берегите себя!

Последнее отделение концерта я провела, размышляя над словами Эвелины. Во-первых, как она могла вычислить за собой слежку, которую установил за ней Полянский? Одно из двух: либо его «шпик» еще совсем неискушенный и как-то засветился, либо мы недооценили ее, и Эвелина, учитывая ее богатый криминальный опыт, вычислила и то, что за ней следят, и то, что это устроила я. Прямо Джеймс Бонд в юбке! И самое главное – что именно она хотела сказать своей фразой: «Вы не там ищете»? Не такая она дура, чтобы подобным образом отвести от себя подозрения. Надо позвонить Полянскому и узнать, что он там накопал про нее.

Концерт закончился, как мне показалось, очень быстро. Хотя я могла и ошибаться: ведь в течение всей его второй половины я думала об Эвелине. Когда народ стал выходить из зала, я уже ждала Диану около центрального входа в комплекс «Кристалл». Как только они с мужем вышли на улицу, банкир подошел к одному мужчине, и они о чем-то оживленно заговорили. Через некоторое время он вернулся к нам и, обратившись к Диане, сказал:

– Дорогая, мне нужно срочно отъехать по делам, я немного задержусь. Мой шофер отвезет вас домой, а я, как освобожусь, сразу приеду. – Он взмахом руки позвал Коваля и приказал ему: – Отвезешь Диану с Евгенией домой, а потом приедешь за мной, к Серегину, я буду там.

– Хорошо. Я все понял, – как солдат, отчеканил Коваль.

– Я постараюсь побыстрее управиться, дорогая. – Баринов поцеловал Диану и пошел к серебристому «Бентли».

Диана молча выслушала мужа, не проявляя никаких эмоций. Она, наверное, уже привыкла к таким незапланированным отъездам. Повернувшись ко мне, она пожала плечами, как бы извиняясь за него, и сказала:

– Поехали домой?

В ответ я только кивнула.

По дороге я с заднего сиденья следила за Ковалем. Он почему-то немного нервничал, и нас даже остановили гаишники за неправильный поворот, но, увидев номер автомобиля, отпустили, посоветовав быть осторожнее на дороге. В начале пути мы с Дианой обсудили концерт, а потом ехали молча. Тишину прервал Коваль, обратившийся к Диане:

– Диана Игоревна, мне нужно заехать на заправку, а то я обратно не доеду.

– Ну, надо, так надо. Зачем спрашивать? Мы никуда не торопимся. Правда, Жень? – Она повернулась ко мне.

– Нет. Не торопимся, – ответила я.

Остановившись на заправке, Коваль почему-то вышел из машины и направился к кассе, на ходу сказав заправщику: «20 литров».

Он о чем-то разговаривал через маленькое окошечко с кассиром, поглядывая в нашу сторону. Ожидание затянулось, и я решила включить музыку. Щелкнув кнопкой радиоприемника, я поискала волну с чистым воспроизведением, но везде шли помехи. Прокрутив еще раз всю шкалу и ничего толкового не поймав, я, секунду поколебавшись – так как мне не хотелось в это верить, – заглянула под сиденье. То, что я там увидела, не испугало меня, а заставило принять срочные меры.

– Быстро из машины! – закричала я прямо в лицо Диане, рывком распахивая ее дверь.

Мне не понадобилось повторять дважды. Через секунду Диана уже мчалась прочь от машины. Перепрыгнув через спинки передних сидений, я оказалась за рулем. В моей голове не было никаких мыслей, только шел ровный отсчет: «Одиннадцать, десять, девять…» Увидев под сиденьем взрывчатку с таймером, я поняла, что обезвредить ее нет времени, а оставить машину на заправочной станции означало только одно: убить всех в радиусе как минимум ста метров. Оставалось лишь следующее: попытаться отогнать машину подальше от заправки. Включив зажигание, я надавила на газ. Продолжался мысленный отсчет: «Восемь, семь, шесть…». Заправочная станция находилась на пустыре, в конце его я увидела что-то вроде оврага. Туда-то я и направила машину со взрывчаткой. Когда отсчет дошел до цифры «два», я выпрыгнула. Автомобиль уже успел набрать скорость, мое приземление оказалось не очень-то мягким. Через секунду прозвучал сильный взрыв. Желтый язык пламени на миг превратил ночь в яркий день и сразу же превратился в столб черного дыма. Над моей головой с ревом прошла взрывная волна, и я встала с земли. За десять секунд до взрыва я смогла уехать достаточно далеко от заправки. Я отряхнулась и направилась в сторону столпившихся кучкой ошарашенных водителей. Больше всего мне хотелось посмотреть в глаза Ковалю, увидеть его реакцию. Когда я подошла к заправке, из толпы зевак мне навстречу побежала Диана.

– С тобой все в порядке, Женя?!

Во время прыжка мне пришлось рухнуть на землю, а на ней повсюду валялись обломки кирпичей, и, задев один из них, я поранила локоть. Новое вечернее платье не позволило мне нормально сгруппироваться, я ушибла еще и колено и теперь слегка прихрамывала. Особой боли не было, но все же я не могла сказать, что у меня все в порядке.

– Ничего страшного, – буркнула я.

– У тебя кровь, – она указала на мой локоть трясущейся рукой, – нужно вызвать «Скорую»!

– Ничего страшного, – повторила я, ища глазами Коваля.

В толпе сочувствующих его не было. Он стоял в стороне от всех и, когда я встретилась с ним глазами, с каким-то сожалением посмотрел на меня. Это был взгляд человека, который к чему-то долго готовился, а в результате все получилось не так, как ему хотелось. В его взгляде была растерянность. Увидев его, я ощутила, как во мне почему-то не проснулась злость, а, наоборот, появилось какое-то сомнение в том, что он мог быть причастен к взрыву. Мне не хотелось думать, что все это мог подстроить тот, на кого никогда бы никто не подумал, и поэтому я приняла решение – никому ничего не говорить.

Милиция и «Скорая помощь» приехали практически одновременно, и, когда мне делали перевязку, к нам подошел молодой человек с папкой и, представившись следователем, начал спрашивать:

– Вы можете подробно рассказать, что же здесь на самом деле произошло? – Он достал ручку и открыл папку.

– Я, Евгения Максимовна Охотникова, в данный момент работаю телохранителем у Дианы Игоревны Бариновой. Находясь в машине, стоявшей на автозаправке, я увидела – произошло короткое замыкание электропроводки под задним сиденьем. Потом сразу вспыхнул огонь, в любую минуту мог произойти взрыв, так как рядом имелся топливный бак, только что заправленный под завязку. Чтобы избежать многочисленных жертв, я отогнала машину подальше от автозаправки. Все. – Я смотрела, как следователь быстро записывает мои показания.

– Хорошо. Думаю, в таком случае проводить следственные мероприятия не имеет смысла. Налицо обычная неисправность машины. Тем более что пострадавших нет. Соответственно и претензий ни у кого не будет, – он посмотрел на меня вопросительно.

– Нет, нет! Никаких претензий, – я замотала головой, подтверждая его слова.

Он кивнул, закрыл свою папку и пошел к дежурной машине. Врач закончил перевязку и тоже стал собираться, посоветовав мне ближайшие дни провести в спокойной обстановке. Диана, наблюдавшая со стороны за моим разговором со следователем, подошла и помогла мне спуститься с подножки «Скорой».

– Я позвонила мужу, он сейчас приедет. – Она сочувственно посмотрела на мою перебинтованную коленку.

Коваль по-прежнему стоял в стороне и даже не пытался подойти к нам и поинтересоваться, что да как. И только когда подъехал Баринов, он с виноватым видом приблизился и встал за спиной у банкира.

– Я не пойму, что произошло? – спросил Баринов, по очереди посмотрев на меня с Дианой. – Где Коваль?

– Я здесь, – тихо произнес шофер.

Баринов резко повернулся на его голос и повторил:

– Что здесь произошло?

Коваль не знал, что ответить, и молча смотрел на Баринова.

– Ты что, язык проглотил? – как-то злобно спросил банкир.

– Я не виноват. Я заехал на заправку… – опустив голову, забубнил себе под нос Коваль.

Понимая, что их диалог может затянуться надолго, я предложила Баринову:

– Дмитрий Иванович, давайте я вам по дороге все расскажу, – я потерла забинтованный локоть.

Он сразу все понял и, достав портмоне, вынул оттуда пятьсот рублей и протянул их Ковалю.

– Вызови себе такси, а завтра я с тобой разберусь, – он отдал ему деньги и, показав на машину, сказал: – Поехали, я отвезу вас домой, вам надо отдохнуть и прийти в себя.

По дороге я рассказала ему ту же историю, что и следователю, на что банкир отреагировал по-своему.

– По-моему, мне следует заменить весь штат шоферов и механиков, они вообще ничего не хотят делать! Ведь это они недосмотрели, пропустили такую серьезную поломку, – при этом он нервно жестикулировал.

«Интересно, как бы он реагировал, если бы знал об истинной причине случившегося?» – думала я, слушая Баринова.

Добравшись до дома, я сразу пошла к себе, отказавшись от предложения снять стресс рюмкой коньяка, любезно предложенного мне банкиром. Единственное, что мне сейчас требовалось, – это возможность восстановить силы после такой нервной встряски. Ни один, даже самый подготовленный человек не сможет спокойно пережить момент надвигающейся смерти, особенно когда счет идет на секунды. Разница только в том, сколько кому понадобится времени, чтобы прийти в себя. Мне всегда хватало порядка десяти часов крепкого спокойного сна.

Утро я встретила отдохнувшая и выспавшаяся, но, как только я попыталась резво вскочить с постели, пронзительная боль в коленке заставила меня откинуться обратно на подушку. Пощупав забинтованную ногу, я обнаружила, что она за ночь опухла и при надавливании на нее сразу возникала тупая боль.

«Этого мне еще не хватало!» – подумала я, разозлившись.

Осторожно поднявшись с постели, я оделась и сошла вниз. Выйдя на улицу, я стала разрабатывать ногу, но она по-прежнему болела. В таком состоянии я не могла полноценно выполнять свою работу, поэтому любыми путями мне требовалось срочно привести себя в нормальное рабочее состояние. Превозмогая боль, я начала быструю ходьбу, а потом попыталась побегать. Постепенно боль отступила, и через некоторое время я уже могла почти нормально двигаться. Локоть еще немного побаливал, но это была терпимая боль, и я не обращала на него особого внимания. Занимаясь во дворе, я заметила Коваля. Увидев меня, он сразу же скрылся в гараже. «От меня не спрячешься!» – подумала я, решив попозже устроить ему допрос по поводу вчерашнего. Вернувшись в дом, я встретила Диану.

– Вот ты где! А я тебя в спальне ищу, – вместо приветствия сказала мне Диана. – Как ты себя чувствуешь?

– Более или менее, – махнула я рукой.

– Тебе нужно отлежаться, – она увидела, что я прихрамываю.

– Я думаю, все скоро пройдет, – успокоила я ее.

Мы прошли на кухню и, приготовив завтрак, сели за стол.

– Диана, как ты думаешь, что за человек Эвелина Шахова? – неожиданно спросила я.

Она подняла на меня удивленные глаза.

– Да как тебе сказать… – она на секунду задумалась, – как человек, она вроде бы ничего, но… она какая-то скользкая, что ли. Мне она, по крайней мере, ничего плохого не сделала. А что?

– Да так, ничего. Просто вспомнила о ней почему-то, – ответила я равнодушно, хотя в данный момент я пыталась просчитать варианты ее причастности ко вчерашним событиям на автозаправке. Ведь буквально за час до того, как мы сели в машину, Эвелина на что-то намекнула мне, сказав: «Берегите себя». Что это? Уверенность в том, что мы уже никогда не встретимся, как будто она знала о заложенной бомбе? Или, наоборот, это было просто абстрактным предупреждением? Составлю-ка я схемку с двумя, нет – с тремя неизвестными и попытаюсь вычислить: кто же мог это сделать? После завтрака Диана предложила мне:

– Давай, ты подымешься наверх и немного полежишь, а чтобы ты не переживала, я тоже пойду отдыхать в свою комнату? – Она собрала посуду со стола.

– Ну, если только так, тогда я согласна, – сказала я, вставая. Мне нужно было не только отдохнуть, но и кое-куда позвонить.

Оказавшись в спальне, я легла на кровать и, вытянув ноги, несколько минут лежала, не двигаясь. Нога немного ныла, и, чтобы отвлечься от этой неприятной тупой боли, я стала составлять схему. Итак! Если это Коваль решил поквитаться с Бариновым за прошлые дела, считая банкира виноватым в том, что он столько лет просидел в тюрьме, то сразу же возникает множество вопросов. Рассмотрим его возможную причастность со всех сторон. Мотив? Безусловно, мотив у него есть, но тянет ли он на убийство, этот мотив? Оказавшись в тюрьме, Коваль потерял все, что у него было: жену, мать, квартиру. Вдобавок ко всему он утратил здоровье и многие годы жизни провел впустую. Мотив серьезный, и, возможно, для таких, как Коваль, все это – веская причина для убийства. Но возникает вопрос: где он мог достать взрывчатку, да еще и с таймером? Она не продается ни в магазине, ни на базаре. Купить ее можно только у особых людей и за очень приличные деньги! Сомневаюсь, что у Коваля могли быть такие знакомства. Да и если он приобрел их, сидя в тюрьме, то все равно, откуда у него деньги? Стоимость такой взрывчатки – не одна тысяча долларов. А если перевести эту сумму в рубли, то получится зарплата Коваля за полгода, а то и больше. А может, я зря думаю, что Коваль такой бедный? А вдруг он все-таки смог припрятать денежки на черный день и теперь решил ими воспользоваться? Мои мысли прервал телефонный звонок. Взяв сотовый, я увидела незнакомый номер.

Я ответила:

– Алло, я слушаю. Кто это?

– Вам снова повезло, – услышала я голос Эвелины, – но не мечтайте, что вам все время будет так везти! Рано или поздно с вами решат вопрос кардинально. Эти люди так просто не отступают от задуманного!

И она повесила трубку, не дав мне возможности что-то ответить.

Эта Эвелина считает себя настолько крутой, что может вот так, в открытую, угрожать мне?! Но она ошибается: если я пойму, что она действительно как-то причастна ко всему этому, то я найду необходимые доказательства и упрячу ее в тюрьму на долгий срок. Несомненно, у нее есть все возможности для совершения этих покушений, это вам не Коваль! У нее есть и деньги, и связи в криминальных кругах, но нет самого главного – мотива. Или я не все знаю о ней и о ее делах с Бариновым? Надо позвонить Полянскому и узнать, что он узнал о ней за время слежки. Набрав номер Полянского, я нажала кнопку соединения. Вскоре я услышала голос директора охранного агентства:

– Алло, Женя? Я слушаю, – по его голосу я поняла, что он куда-то торопится и разговаривает со мной на ходу.

– Я хотела спросить, есть ли что-нибудь интересное относительно той моей просьбы?

– Кое-что есть, но я сейчас не могу разговаривать, спешу. Я сам тебе перезвоню, как освобожусь, – и он положил трубку.

Понятно, опять ждать! Чтобы не томиться в ожидании, я решила проверить еще кое-что. Вспомнив кое-что, я набрала электронный адрес одного хакера по кличке Файл, которого я когда-то спасла от тюрьмы. Он, понимая, что очень обязан мне, с тех пор и выполнял все мои просьбы.

В письме я просила Файла влезть в базу данных банка и все узнать о любых перемещениях денежных средств Эвелины и Коваля. Суммы, потраченные на подготовку покушений, были отнюдь не маленькие, они не могли не отразиться в данных о доходах. Явно был осуществлен какой-то перевод со счетов Эвелины. И главное, меня интересовал вопрос: есть ли у Коваля солидные сбережения? Как только я отправила письмо Файлу, у меня зазвонил телефон. Это был Полянский.

– Алло, Женя? – Его голос был спокойным, и я поняла, что он освободился и готов мне все рассказать.

– Да, я слушаю, – ответила я, желая поскорее узнать что-то новенькое.

– В общем, так, – начал Полянский без всяких предисловий. Интересующая тебя дамочка ведет себя очень странно. – Он на секунду замолчал, потом продолжил: – За два дня она встречалась с разными людьми, а именно: с частным детективом Астраханским – бывшим спецназовцем, его уволили из армии за постоянное превышение полномочий. Все задержанные им преступники оказывались то со сломанными носами, то с отбитыми органами. Еще она вечерами постоянно приезжала в коттеджный поселок и с кем-то там встречалась. С кем именно, нам пока выяснить не удалось. Полный отчет сотрудников я перешлю тебе по почте, пока что это все.

– Спасибо большое за помощь, Лев Николаевич, вы меня очень выручили!

– Потом сочтемся, – сказал он, собираясь попрощаться со мной, но тут я, как бы между прочим, спросила его:

– А что ваши агенты говорят о посещении Эвелиной концерта Башмета?

Сначала в трубке повисло молчание, скорее всего, он пытался сообразить, о чем идет речь. А потом он как-то нехотя объяснил:

– Да особо и рассказывать-то нечего. Ну, была она на концерте, потом поехала домой, ничего такого не было. А ты откуда знаешь, что она была на концерте? – спросил меня ничего не подозревающий Полянский.

– Я сама была на этом концерте, вместе с Эвелиной и моей клиенткой, но ваших людей там не увидела.

– Да мы просто не смогли достать своему человеку билет! Но зато после концерта он провожал ее до самого дома и до утра простоял под ее окнами в своей машине, – начал оправдываться Полянский.

– Я не сомневаюсь в вашем профессионализме, уважаемый Лев Николаевич, и думаю, что кадры вы подбираете сами лично, но в этот раз с вашим агентом случилась промашка. Она его вычислила!

– Кого? – не понимая, о ком я говорю, спросил Полянский.

– Ваш человек недооценил объект, посчитав Эвелину дилетантом, и позволил ей себя вычислить.

– Да с чего ты это взяла?! – спросил меня Полянский недовольным голосом.

– Она мне сама об этом сказала, я имею в виду Эвелину, – объяснила я Льву Николаевичу.

– Ладно! Разберемся. Извини, мне некогда. До свидания, Евгения, – он положил трубку.

Любому неприятно вдруг узнать, что его подчиненные не работают как положено, поэтому я даже не обиделась на то, что Лев Николаевич практически бросил трубку. Я решила: он успокоится и скоро поймет, что лучше ему было выслушать это от меня, чем от очередного клиента, который впоследствии поставил бы авторитет его фирмы под сомнение.

Неожиданный стук в дверь прервал мои размышления. Ко мне в комнату вошла Диана и сразу, с порога, начала быстро и сбивчиво что-то объяснять. Ничего не понимая, я попросила ее для начала успокоиться и присесть на кровать. Она послушалась, и я сказала:

– Теперь все сначала, и помедленнее, а то за тобой я не успеваю.

– Я все придумала, – начала Диана, – мы поедем на яхту, и Ван Мо вылечит тебя в один момент! Знаешь, как он все это делает? Вообще! – Глаза у Дианы горели. – Я же тебе ничего о нем не рассказывала, знаешь, он как лечит? Лучше любого доктора! Я сама тебя отвезу, – Диана решительно встала с кровати.

– Подожди, не торопись, – попыталась я охладить пыл Дианы, зная, что она бывает излишне эмоциональной, – скажи мне, пожалуйста, какая необходимость ехать нам на яхту, если можно китайца привезти сюда? – И я посмотрела на Диану.

Несколько мгновений она сидела молча, видимо, переваривая мое предложение, потом, хлопнув себя ладошкой по лбу, сказала:

– Точно! Зачем мы поедем туда? Я пошлю за ним кого-нибудь, и он все сделает здесь. Я только позвоню ему и скажу, чтобы захватил свои мази, примочки, вообще все, что нужно!

Она встала и, подойдя к окну, позвонила на яхту.

– Алло, кто это? Василич, ты? – Она повернулась ко мне и изобразила свой излюбленный жест: подняла указательный палец. – Мне срочно нужен Ван Мо! Да, хорошо, я жду! – Она снова стала Дианой Игоревной Бариновой, той богатой и властной женщиной, которая хочет получить все «здесь и сейчас». – Слушай меня внимательно, Ван Мо: ты быстро собираешь все свои мази и едешь ко мне, за тобой приедет машина. Что случилось? – Она немного подумала. А потом сказала то, что заставило меня удивиться: – Женя ногу подвернула! Но ты возьми все, чтобы потом не пришлось возвращаться. Все! Собирайся и жди машину.

Положив трубку, Диана улыбнулась мне и уверенно сказала:

– Не переживай, он скоро тебя вылечит.

– Будем надеяться, – сказала я, отнюдь не разделяя уверенность Дианы. – Диана, а зачем ты это придумала – что я подвернула ногу, а не рассказала ему правду?

– Зачем ему и Василичу знать о наших неприятностях? Я думаю, ни к чему посвящать всех подряд в наши дела.

Диана отправилась дать указания шоферу, а я осталась в спальне. Не прошло и получаса, как она вернулась и сообщила, что скоро китаец будет здесь. И даже если я не очень-то верила в свое чудесное исцеление, зная, что надкостница так просто не лечится, все же мне было интересно посмотреть, как меня будет лечить Ван Мо.

Прошло два часа, но китайца все не было. Диана уже занервничала, как вдруг ей позвонил сотрудник охраны и сказал, что он прибыл. Следует ли его пропускать?

– Конечно! Мы уже заждались его, – ответила Диана.

Через пять минут к нам спальню постучались, и на пороге появился, как всегда, широко улыбавшийся Ван Мо. В его руках был небольшой рюкзачок с вышитыми на нем китайскими иероглифами.

– Ну, что ты встал в дверях? Проходи! – сказала ему Диана, и китаец, как бы стесняясь, прошел на середину комнаты и снова встал как вкопанный.

Я повернулась на кровати.

– Женя вчера подвернула ногу на прогулке, посмотри, что можно сделать. Ты же у нас, можно сказать, Гиппократ! – Диана сказала это очень уж пафосно, но без издевки, и поэтому китаец никак не отреагировал на ее замечание, а, подойдя ко мне, попросил показать колено.

Проведя рукой по бинту, он взглянул на меня очень внимательно и спросил:

– Так где вы упали, леди Женя?

– В… во дворе, – я не любила и не умела врать, поэтому начала немного заикаться.

Он закивал в знак согласия, но я видела, что он не поверил ни единому нашему с Дианой слову.

Глава 6

Осмотрев мою коленку, Ван Мо подошел к прикроватной тумбочке и вынул из своего рюкзачка всевозможные травы и порошки. Потом он взял деревянную ступку и, положив в нее по щепотке разных трав, не спеша истолок их в порошок. Затем он добавил какое-то масло из маленькой бутылочки и, тщательно все размешав, наложил получившуюся мазь на заранее приготовленный кусок бинта. По спальне распространился острый запах, очень похожий на аромат каланхоэ. Не скажу, что он был очень уж противный, но Диана, сморщившись и показав на дверь, вышла из комнаты. Китаец как-то сразу оживился и заговорил, разбинтовывая мою ногу:

– Я наложу вам эту мазь, леди Женя, она снимет боль. А на ночь вы поменяете повязку, и утром будете уже совсем здоровы.

Когда он наложил мазь и закрепил повязку, боль действительно почти сразу же прошла, и я спросила у него:

– Ван Мо, где ты научился врачеванию?

– Моя бабушка была иго-цыгун, колдунья, по-вашему.

– Может, ведунья, а не колдунья? – поправила я его.

– Да, да. Я просто плохо могу объяснить, как это будет по-вашему.

Сказав это, он обратил внимание на мой локоть и осторожно ощупал его. Утвердительно кивнув, он сказал:

– Сюда тоже приложите на ночь мазь. И постарайтесь больше не падать, – он посмотрел на меня проницательным взглядом, и я увидела, что он все понял.

– У меня работа такая, – попыталась объяснить я.

Он уже открывал дверь, когда я сказала на прощание:

– Спасибо, Ван Мо!

Он остановился, секунду подумал, повернулся и, сняв свою вечную улыбающуюся маску, ответил:

– Мне было приятно оказать вам помощь, – и он вышел из спальни.

Оставшись одна, я задумалась над сложными обстоятельствами нашей жизни. Подчас они заставляют нас надевать разные маски, притворяться и вообще совершать вовсе не те поступки, которые нам бы хотелось делать для других людей.

Еще побаиваясь того, что при любом моем движении боль вернется, я попыталась осторожно встать. К моему удивлению, боли не было! Пройдясь по комнате, я подошла к окну и открыла его. В комнату ворвался свежий воздух, наполнивший всю спальню ароматами лета. Тут в комнату вошла Диана, осторожно вдыхая, видимо, опасаясь снова уловить запах каланхоэ. Но в комнате гуляли уже другие, более приятные запахи.

Увидев меня возле окна, Диана победоносно спросила:

– Теперь ты мне веришь, что наш китаец – настоящий маг?

– Теперь верю! – согласилась я, демонстративно сгибая и разгибая ногу.

– Пойдем посмотрим, что у нас сегодня на обед, – Диана открыла дверь и остановилась, дожидаясь меня, – кстати, я позвонила тете Маше и сказала, чтобы она завтра выходила на работу. Накопились кое-какие дела, да и вообще, хватит ей отдыхать, надо порядок в доме навести. Да и продукты уже кончаются.

Обед у нас получился, как поется в известной песне: «Я его слепила из того, что было…» Честно признаться, я была рада тому, что завтра наконец-то вернется эта тетя Маша. Хозяйки из нас с Дианой, если честно, не самые лучшие. Магазинные полуфабрикаты уже изрядно мне надоели, хотелось чего-нибудь… настоящего! Я вспомнила о своей тете Миле с ее кулинарными шедеврами, и так мне захотелось вдруг оказаться на своей кухне, за любимым столом, на котором всегда стояло что-нибудь вкусненькое! Чтобы как-то успокоить нахлынувшие эмоции, я решила взглянуть, как там поживает мой дружок – «Фольксваген». Взяв ключи, я пошла в гараж. Еще издали я заметила, что с гаражом что-то не так. Подойдя ближе, я увидела, что одна из его створок приоткрыта, и по доносившимся оттуда звукам я поняла, что внутри кто-то есть. Осторожно открыв дверь, я заглянула в гараж. Валерий Иванович, начальник охраны, ходил вокруг моей машины, осматривал ее, заглядывая под днище «Фольксвагена». Он не видел, как я зашла в гараж, и поэтому вздрогнул от неожиданности, когда я спросила:

– Как вы сюда попали? – Я демонстративно крутила в руках ключи.

Он удивленно взглянул на меня и, собравшись с мыслями, попытался объясниться:

– Мне тут кое-что надо было взять, и я, чтобы не тревожить тебя после вчерашнего, нашел запасные ключи и открыл гараж, – он старался говорить спокойно, но дрожавший голос выдавал его волнение.

– Все понятно, – сказала я самым равнодушным тоном и заметила, что он явно расслабился.

Взяв какую-то железку, он быстро вышел из гаража и направился в сторону тира, а я смотрела ему вслед и думала: что же он здесь делал? Обследовав свою машину и обшарив весь гараж, я не нашла ничего подозрительного и понемногу успокоилась, но смутная тревога все же не отпускала меня, даже когда я вернулась в дом.

Диана сидела на кухне на диване и листала какую-то книгу. Я присела за стол и спросила:

– Диана, когда мы вчера приехали из города, твой муж ни с кем не разговаривал? Например, с начальником охраны?

– Нет вроде бы… Нет, точно – нет. Мы немного посидели на кухне, а затем сразу поднялись в спальню. А что? – Она отложила в сторону книгу.

– Не хочу тебя пугать, но думаю, что на яхте тебе было бы намного безопаснее, чем здесь, – я посмотрела ей в глаза.

Немного помолчав, она сказала:

– Значит, завтра мы возвращаемся на яхту. Мне тоже тут уже порядком надоело, – она встала с дивана и потянулась, как кошка. – Пойду посмотрю, какие вещи взять с собой, – и она пошла к себе наверх.

В моей голове воцарился полный кавардак. Я каким-то шестым чувством, интуитивно ощущала, что в своих подозрениях я делаю акцент не на тех людях и что на моей шее постепенно словно бы затягивается невидимая петля… Поэтому я приняла решение вернуться на яхту, чтобы спокойно во всем разобраться. Большое видится на расстоянии – так, по-моему, говорят! Хорошо, что Диана не воспротивилась моему решению, а то мне пришлось бы объяснять ей не очень приятные для нее известия. Конечно, пока все это – лишь мои смутные догадки, я ничего не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, но, думаю, по большей части я все же права.

Уже вечером я решила посмотреть электронную почту и обнаружила письмо от Файла, в котором он, как и Полянский, просил перезвонить ему. Набрав номер, я подошла к окну – посмотрела, что творится во дворе. Было уже шесть часов пополудни, но солнце еще стояло высоко, и охранники умирали от жары. После долгих гудков Файл наконец-то взял трубку.

– Да, я слушаю, Евгения Максимовна.

– Это я тебя слушаю, – ответила я.

– Вы можете говорить свободно? – спросил хакер шепотом.

– Да, я одна. Докладывай.

– При всех моих способностях я не смог взломать код их банка. – Он замолчал, ожидая моей реакции, но я не отозвалась. Через минуту он продолжил: – У меня есть одна идея, но вы должны мне помочь, – он снова замолчал, и тогда я не выдержала:

– Давай по существу. Не томи!

– Если бы кое-то включил персональный компьютер Баринова, я бы попытался через него войти в базу данных и скачал бы всю интересующую вас информацию.

– А с чего ты решил, что я как-то сумею тебе помочь? – спросила я.

– Я пробил, откуда вы послали мне почту, потом пробил и адрес банкира и понял, что вы находитесь в его доме, скорее всего, охраняете его жену. Поэтому я и решил, что вы мне поможете, – поразил меня хакер своей осведомленностью и профессионализмом.

– Тебе бы в разведке работать, с твоими-то талантами! – похвалила я его.

– Я уж лучше на своем месте останусь, – отказался он и спросил: – Ну так что, сделаете?

– Постараюсь. Только объясни мне, что именно тебе нужно?

– Вам надо включить компьютер Баринова и отправить мне пустое сообщение, чтобы я узнал адрес хозяина, и через него я постараюсь войти в базу данных банка, – проинструктировал меня Файл.

– Это произойдет не раньше двенадцати, так что будь на связи, – сказала я и выключила телефон, услышав чьи-то шаги за дверью. В дверях показалась Диана.

– Как ты себя чувствуешь, Женя? – спросила она.

– Отлично! Как будто ничего и не было, – честно призналась я.

– Может, позагораем? А то скучно что-то, – и она скорчила забавную гримаску.

– Пойдем, – согласилась я, так как и сама собиралась подышать свежим воздухом.

Растянувшись на берегу пруда, мы загорали, болтая о всяких женских пустяках. А когда солнце начало опускаться за горизонт, мы направились в дом, и по дороге я вновь увидела Коваля, топтавшегося возле ангара, где стояли машины банкира. Дойдя до ступеней, я резко повернулась и, делая вид, словно я что-то забыла, направилась к пруду. Диана, ничего не сказав, вошла в дом. Я, увидев, как она скрылась за дверью, двинулась к Ковалю. Заметив, что я быстро иду в его сторону, он растерялся и, открыв дверь ангара, скрылся внутри. Я вошла следом. Попав в огромное помещение, я какое-то время привыкала к тусклому после ярких солнечных лучей свету и, когда зрение восстановилось, огляделась вокруг. Здесь стояли машины самых разных марок – от советских до иностранных, порядка десяти моделей. За одной из них я увидела Коваля. Он испуганно смотрел на меня.

– Я хотела с вами поговорить, – спокойно произнесла я.

– О чем? – Коваль по-прежнему меня боялся.

– О вчерашнем происшествии, – я сделала шаг в его сторону.

– Я ничего не знаю! – как из пушки, громко выпалил Коваль.

– Вы мне только одно скажите: вы куда-нибудь отлучались из машины во время концерта?

– Нет. Я все время был в машине! – не задумываясь, ответил он.

И тут вдруг дверь открылась, и на пороге появился начальник охраны. Увидев меня, он с недоумевающим видом свел брови, и тут его взгляд выловил фигуру Коваля, прятавшегося за машинами. Он сразу сделал понимающее лицо и, обращаясь к Ковалю, сказал:

– А я тебя обыскался, Петр! Нужно, чтобы ты мне кое в чем помог, пойдем со мной, – и он широко распахнул дверь.

Я поняла, что разговора не получится, и, не дожидаясь Коваля, быстро вышла из ангара и направилась в дом.

Весь вечер (после приезда Баринова) я провела в своей комнате, разрабатывая план действий. Следовало придумать, как попасть в кабинет банкира, оставшись незамеченной. Пока Бариновы ужинали на кухне, я осторожно пробралась к его кабинету и «примерила» свои отмычки к замку. Одна подошла, но требовалось немного потрудиться – замок в своем кабинете банкир установил серьезный. Теперь было необходимо дождаться, когда они уснут, и потом уже претворить наш с Файлом план в жизнь.

Часы показывали половину второго, и я решилась на вылазку. Открыв дверь, я постояла в дверях, прислушиваясь к звукам в коридоре. Все было тихо. Осторожно ступая босиком по холодному полу, я подкралась к двери спальни Бариновых и, убедившись, что там все спокойно, подошла к кабинету. Яркий уличный фонарь освещал часть коридора, и я могла спокойно ориентироваться. Достав отмычку, я попробовала открыть дверь, но, как назло, ничего не получалось. Как будто кто-то сменил замок! Пот капельками стекал по лицу, стук моего сердца дробно отдавался в висках. Прошло уже около десяти минут, а замок все не поддавался. Я решила попробовать другую отмычку, но, как только я вставила ее в замочную скважину, послышался какой-то звук. Я поняла, что кто-то решил выйти из спальни. Ее дверь находилась в метре от меня. У меня было лишь несколько секунд, чтобы успеть спрятаться или попытаться все же открыть дверь. Я выбрала второе. Сделав глубокий вдох, я что было сил крутанула отмычку, и в тот момент, когда ручка спальни повернулась у меня на глазах, замок кабинета наконец-то поддался…

Я почти вкатилась внутрь, еле успев прикрыть за собой дверь. Все еще держась за ручку двери с обратной стороны, я, затаив дыхание, прислушалась. Вот открылась дверь туалета, потом кашлянула Диана, затем – звук захлопнувшейся двери, и снова все стихло. Включив тонкий фонарик, я обследовала кабинет. Это была небольшая комната. Кроме компьютерного стола, там находился стеллаж, на полках я увидела разнообразное оружие. «Банкир-то у нас – коллекционер», – решила я, рассмотрев этот арсенал чуть ли не вековой давности. Подойдя к компьютеру, я осмотрела его на предмет наличия какой-нибудь хитроумной сигнализации – в последнее время она вошла в моду у богатых людей. Ее устанавливают и от детей, и от жен, ну, и в том числе как защиту от проникновения тайных агентов – вроде меня. Не найдя в компе Баринова ничего подобного, я включила компьютер. На экране высветилась команда: «Введите пароль». Чего-то подобного я ожидала и начала поочередно набирать подходящие комбинации и варианты. Перебрав несколько словосочетаний, я откинулась на спинку кресла и подумала: что же еще мог придумать банкир в качестве пароля? Вдруг меня осенило. Я подошла к стеллажу с оружием и посмотрела на марку, чаще всего попадавшуюся среди всей этой коллекции. Быстро вернувшись к столу, я набрала: «Смит Вессон» – и увидела, как на экране появилась команда: «Готов к работе». Набрав адрес Файла, я отправила ему письмо: «Действуй!» – и присела в ожидании. Я видела, как на экране совершались какие-то сложные манипуляции с цифрами и буквами. Только через двадцать минут «всплыла» банковская информационная база. Мысленно поблагодарив Файла, я пролистала список клиентов банка. Не найдя ни Коваля, ни Эвелину, я ввела их имена в поиск. После недолгого ожидания на экране высветился банковский счет Коваля. Увидев его, я присвистнула. Вот тебе и обычный шофер! По последним данным, на его счету лежали 50 тысяч долларов! Причем это был остаток – после двух последних переводов на другой счет 30 тысяч долларов! Числа совершенных переводов совпадали с календарными днями покушений. Теперь все ясно.

Прежде чем выключить компьютер, я решила посмотреть почту банкира. Там было одно-единственное письмо. Прочитав его, я не просто удивилась – я была в шоке! Оно было короткое и весьма емкое: «Если первого числа я не получу два миллиона долларов, ты очень пожалеешь!» И внизу подпись – «К». Одна-единственная буква. Обратного адреса не было, но, по-моему, и дураку понятно, кто написал это послание. Ну что ж, уважаемый Коваль, миллионер ты наш подпольный! Я же сказала, что от меня не убежишь? Вот ты и попался!

Вернувшись к себе, я еще долго не могла уснуть, размышляя о том, что некоторые люди могут годами вынашивать свои коварные планы, строя из себя законопослушных граждан. Моя вылазка в кабинет заняла порядочно времени, и я, увидев, что за окном уже светает, решила выкинуть все мысли из головы и немного поспать.

В девять часов, когда я уже позанималась и выполнила все утренние процедуры, я, войдя на кухню, не увидела Диану, чему очень удивилась. Странно! Ведь в это время она обычно уже сидит тут… Может, она передумала возвращаться на яхту? Нежелательно, конечно, но не буду гадать, подожду, что она мне скажет. Тут я услышала чьи-то шаги и повернулась к двери в надежде увидеть Диану. Но, к моему удивлению, на кухню вошла пожилая женщина, в цветастом фартуке и белом поварском колпаке. «Это, похоже, тетя Маша», – подумала я.

– Доброе утро. А вы, наверное, Женя? – обратилась ко мне женщина.

– А вы, наверное, тетя Маша? – вопросом на вопрос ответила я.

– Ну, вот и познакомились, – улыбнулась тетя Маша и прошла к разделочному столу.

– А где Диана? – поинтересовалась я у нее.

– Да она что-то приболела. У нее небольшая температура. Я заварю чай с малиной и с медом, потом отнесу ей. Я посоветовала ей сегодня отлежаться, чтобы на ногах не переносить температуру, завтра, думаю, у нее все пройдет, – уверенно сказала тетя Маша.

– Говорила я, чтобы она не купалась вчера на ночь глядя, но она не послушалась меня, вот и результат, – объяснила я причину ее заболевания.

«Значит, сегодня наша поездка на яхту отменяется. Интересно, надолго ли?» – подумала я. Хорошо, если уже завтра Диана выздоровеет, как считает тетя Маша. А если нет? В принципе у меня теперь есть помощник в лице домохозяйки, так что, думаю, ничего страшного не произойдет.

Я решила подняться к ней, посмотреть, как она себя чувствует. Кроме того, у меня созрела еще одна идея, но для этого мне понадобится принтер или, на крайний случай, обычный маркер. Когда я вошла к Диане, она лежала в постели и смотрела телевизор. Увидев меня, она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась какой-то вымученной, и я поняла, что все далеко не так радужно, как описала мне тетя Маша.

– Вот, не послушала я тебя вчера и сегодня расплачиваюсь за свое легкомыслие, – попыталась оправдаться Диана.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, оставив ее объяснение без комментариев.

– Тело все ломит и в пот бросает. Это от температуры, я знаю. Тетя Маша обещала отпоить меня чаем с медом, поэтому, думаю, завтра мы все-таки сможем поехать на яхту, – она как-то виновато посмотрела на меня.

– Пока ты полностью не выздоровеешь, мы никуда не поедем, – резко ответила я и после своих слов заметила, как Диана успокоилась и расслабилась. – Только обещай, что ты не выйдешь из спальни, а полежишь в постели.

– Хорошо, обещаю, – согласилась она, закутываясь в одеяло.

Открылась дверь, и на пороге появилась тетя Маша с большим дымящимся бокалом чая. Я решила не мешать ей лечить свою хозяйку и вышла из спальни. Поискав на кухне нужные вещи, я обнаружила старый календарь и черный маркер. Расположившись за столом, я аккуратно вывела следующий текст большими буквами: «Карантин. Посторонним вход запрещен!» Взяв скотч, я пошла наверх и наклеила это предупреждение на дверь спальни Дианы. Из комнаты вышла тетя Маша и удивленно посмотрела сначала на плакат, а потом – на меня.

– Тетя Маша, я хочу вас попросить, чтобы в эту спальню, кроме вас, никто не входил, ни при каких обстоятельствах. Все срочные дела подождут, здоровье дороже. Так что проследите, пожалуйста, чтобы никто не тревожил больную. Хорошо? – очень серьезным тоном спросила я.

Тетя Маша внимательно выслушала меня, сурово кивнула и, приняв грозный вид, твердо заявила:

– Я никого к ней не пущу!

– Вот и хорошо, – поблагодарила я ее и пошла вниз.

Приготовив себе кофе, я задумалась о сложившейся ситуации. Болезнь Дианы нарушила мои планы, и, похоже, не только на сегодняшний день. Значит, пока мне следует вплотную заняться Ковалем. Прочитав письмо, адресованное Баринову, я вновь ощутила некие смутные сомнения. Если это письмо написал Коваль и Баринов знает, что оно от него, почему же тогда банкир не предпринимает никаких действий?

А если это не Коваль, тогда кто? С одной стороны, все указывает на то, что писал именно Коваль. Например, немалые суммы, снятые с его счета именно в те дни, когда происходили покушения. В первом случае Коваль почему-то внезапно приболел и не вышел на работу. Два дня назад, за минуту до взрыва, он оставил нас с Дианой в машине, а сам пошел – непонятно зачем – к кассе на автозаправке. И если бы не моя профессиональная подготовка, нас с Дианой бы уже не было на свете. Что это? Случайность? Не многовато ли случайностей для одного человека? «Все-таки нужно поговорить с ним основательно», – решила я и отправилась на улицу в надежде увидеть Коваля.

По дороге к ангару мне повстречался начальник охраны.

– Здравствуйте, Евгения. Не Коваля ли вы ищете? – с заметным сарказмом в голосе спросил Валерий Иванович.

– А как вы догадались? – таким же тоном ответила я ему.

– И зачем же он вам понадобился? – как-то хитро спросил он.

– Нужен, и все, – ответила я. Меня уже начинало злить назойливое любопытство начальника охраны.

– А его нету! – ухмыльнувшись, ответил он. – Хозяин отправил его отсюда на выходные, после того случая, – он махнул рукой куда-то в сторону.

– Ясно, – сказала я и повернулась обратно к дому, хотя мне было совершенно непонятно, зачем Баринов отпустил Коваля. И тут меня как будто окатили холодной водой! Я вспомнила, что в письме была указана дата – первое число. Сегодня – двадцать девятое! Значит, осталось три дня. Не знаю, что имел в виду автор письма, предупреждая, что Баринов «о чем-то пожалеет». Но мне следовало срочно предпринять кое-какие действия для того, чтобы никто не пострадал, и в первую очередь – Диана. Поэтому, войдя в дом, я быстро поднялась к себе и, плотно закрыв дверь, набрала номер Полянского.

– Здравствуйте, дорогой Лев Николаевич! – поздоровалась я мягким голосом.

– Здравствуй, Женя, – сухо сказал Полянский.

– У меня к вам деловое предложение, Лев Николаевич, – перешла я сразу к делу, чувствуя, что он все еще обижен на меня, – я хотела попросить вас направить двух своих людей установить круглосуточную слежку за одним человеком.

– У меня сейчас нет свободных людей, – коротко ответил он.

– Я не договорила. Я оплачу их услуги по вашему прейскуранту, из своего гонорара, – объяснила я ему.

Немного помолчав, он сказал уже спокойнее:

– Я прикину, чем смогу тебе помочь, и приблизительно через час перезвоню, – и он повесил трубку.

Если Коваль задумал исполнить свою угрозу, ему нужно как-то подготовиться к этому, а значит, он начнет как-то действовать. Надеюсь, Полянский меня не подведет!

Встав с постели, я собралась было спуститься вниз и скоротать время с тетей Машей, но неожиданно зазвонил мой телефон. Я не ждала ни от кого звонка и очень удивилась. Номер оказался незнакомым.

– Да. Я слушаю.

– Алло, Евгения. Это Эвелина, – услышала я дрожащий женский голос.

«Интересно, что ее заставило позвонить мне? Хочет попугать меня? – подумала я. – Ну, что ж, посмотрим!»

– Да, это я. Чем обязана? – спокойно спросила я.

Эвелина глубоко вздохнула, как бы собираясь с силами, и нервным тоном сказала:

– Не могли бы вы срочно приехать ко мне? Я хочу вам кое-что рассказать. Уверена, вам будет интересно узнать, во что вы вляпались и кого вы, в конце концов, защищаете… – и она замолчала.

Это было очень неожиданное предложение, даже где-то интересное, но оно также могло быть и опасным. Кто знает, что задумала эта коварная Эвелина? Поэтому я не дала прямого ответа, а просто попросила:

– Назовите мне свой адрес.

– Так вы приедете или нет? – Эвелина была весьма настойчива.

Прикинув все «за» и «против», я ответила:

– Через час я буду у вас, говорите адрес.

Откинувшись на спинку кровати, я задумалась. Странно! Если Эвелина имеет прямое отношение к заказной ликвидации Баринова, то зачем ей понадобилось встречаться со мной? После нескольких неудачных покушений она решила перетянуть меня на свою сторону, поведав мне какие-то страшные вещи о чете Бариновых? Она, конечно, этого еще пока не знает, но это очень глупо с ее стороны. Со мной такие варианты не проходят! Прошлое моих клиентов меня не интересует. Если бы я выбирала их, основываясь на их кристальной честности, то уже давно осталась бы без работы. Всем известно, что ни один богатый человек не заработал свои миллионы честным трудом. Другое дело, если сейчас с моей помощью кто-то захочет выполнить какое-то грязное дело. Я, конечно, никогда на это не пойду. В любом случае разговор с Эвелиной прольет свет на многие обстоятельства. По крайней мере, если она желает со мной пооткровенничать, я, в свою очередь, тоже задала бы ей пару откровенных вопросов. А то у меня от этих дворцовых игр уже голова идет кругом! Я, в конце концов, телохранитель, а не мисс Марпл! Никогда я не любила опаздывать на какие бы то ни было встречи, поэтому начала готовиться к поездке.

В первую очередь я зашла в спальню Дианы. Она по-прежнему лежала на кровати, завернувшись в одеяло. У постели, на маленьком столике, разместился целый арсенал разнообразных препаратов. Чего тут только не было: всевозможные мази, таблетки, кроме того, – мед, цитрусовые, фрукты, стояла и кружка с горячим чаем.

Вид у нее уже был получше. Старания тети Маши явно не прошли даром.

– Ну, как ты себя чувствуешь, Диана? – спросила я, проходя к кровати.

– Уже полегче, – ответила она достаточно бодрым голосом.

– Мне нужно отъехать ненадолго, и я хотела тебя попросить – не выходи из своей комнаты.

– Мне еще не настолько хорошо, чтобы я отправилась позагорать, – попыталась пошутить Диана.

– Вот и отлично, – обрадованно сказала я.

– Когда приедешь, зайди ко мне, поболтаем, а то мне скучно одной, – попросила она.

– Конечно, в первую очередь, – уверенно сказала я.

И я вернулась к себе, продолжить сборы.

Для начала я достала свою спортивную сумку, где хранилось все необходимое для самозащиты. На улице было не слишком жарко, и это дало мне возможность надеть не только майку, но и легкий пиджак. Прикрепив под широкими штанами кожаный чехол со штык-ножом, я пристроила под мышкой кобуру с моей любимой «береттой». Я ехала не на встречу с подругой, а на свидание с человеком, от которого можно было ожидать чего угодно, поэтому прятать оружие не имело смысла. Наоборот, я закрепила все таким образом, чтобы в любой ситуации у меня был свободный доступ к оружию. В сумочку я положила китайский хончу, подобие нашего кастета, только он был сделан из очень крепкого дерева. Легкий и удобный, он во время удара наносил человеку достаточно серьезные увечья. Еще раз взглянув на себя в зеркало, я вышла из комнаты.

По дороге к гаражу мне на глаза снова попался начальник охраны. Он ухмыльнулся, увидев меня, но ничего не сказал, просто молча прошел мимо. Меня почему-то стало раздражать его отношение ко мне. В какой-то момент я вдруг почувствовала, что он далеко не тот, за кого старается себя выдать. Может, конечно, я и ошибалась, но внутреннее чутье подсказывало мне, что с ним надо быть поосторожнее.

Подъехав к воротам, я вновь увидела его. Он демонстративно отдавал мне честь, скалясь во весь рот. Выехав за ворота, я включила музыку, чтобы как-то успокоиться. Мне требовалось сосредоточиться, поэтому, выкинув из головы этого клоуна, я настроилась на скорую встречу с Эвелиной. В запасе имелось еще примерно двадцать минут, а так как в это время пробок на дороге практически никогда не бывает, я полагала, что приеду вовремя. Но уверенность моя оказалась напрасной. При въезде в город мне буквально на каждом шагу стали попадаться посты ППС и ГИБДД. Такое случается только тогда, когда в наш город приезжает кто-нибудь из членов правительства или когда совершено какое-нибудь громкое убийство и объявлен план «Перехват». Но ничего подобного я не слышала ни в новостях, ни из утренних газет, которые любил читать Баринов. Меня просветил молодой гаишник, остановивший для проверки документов.

– Что случилось? Почему столько представителей власти на дороге? – решила я поднять самооценку молодого старшины, вежливо попросив разъяснений.

Он удивленно посмотрел на меня: мол, ты что, пьяная? Возвращая документы, он объяснил:

– Три часа назад был ограблен инкассаторский джип, есть убитые и раненые. А вы не знаете?

– Нет, не слышала об этом, – честно призналась я.

– Счастливого пути, – сказал мне старшина, останавливая другую машину.

Во избежание непредвиденных ситуаций на дороге, когда вся милиция и так уже на взводе, я сняла кобуру с пистолетом и положила ее на соседнем сиденье. Только что меня останавливал неопытный старшина, который, кроме своего носа, ничего не видел. А увидев, как мне махнул палочкой капитан, я похвалила себя за сообразительность. Конечно, ничего страшного не произойдет, но вот все эти выяснения – кто, да откуда – отняли бы у меня много времени и я опоздала бы на встречу. Так и случилось.

– Капитан Загарулько. Ваши документы! – сказал капитан, отдавая мне честь.

– Только что проверяли! – попыталась я побыстрее закончить с проверкой.

– А что вы так нервничаете? – наверное, это была его дежурная фраза, и я совершенно спокойно сказала ему об этом. Он рассердился.

– Молчу, молчу, – попыталась я его успокоить, но он, оставив у себя мои документы, указал на машину:

– Откройте багажник!

В это время к нам подошел старший лейтенант, и он приказал ему:

– Машину к досмотру. – И, повернувшись ко мне, спросил: – Что-нибудь запрещенное провозите?

– Кроме оружия, ничего, – ответила я спокойно.

Он дикими глазами взглянул сначала на меня, а потом на старшего лейтенанта, и тот, недолго думая, передернул затвор «АКМ» и, сделав шаг назад, заорал громко:

– Руки на капот!!!

Я медленно повернулась и посмотрела на него как на идиота, но от этого он еще сильнее разнервничался и, потрясая автоматом, рявкнул:

– Я сказал: руки на капот!!!

«Началось», – подумала я и подчинилась. Он ощупал меня дрожащими руками, так быстро и неумело, что не нашел даже мой штык-нож. Видно, парень не нюхал еще пороха и поэтому боялся людей с оружием.

– Отойдите от машины! – громко скомандовал он, а я про себя посмеялась над ним, представив, как с легкостью я расправилась бы с этим вооруженным старлеем.

Открыв пассажирскую дверь, он увидел пистолет, который я положила на сиденье несколько минут назад, и, подняв голову, нервно обратился к капитану:

– Посмотрите, товарищ капитан! – Он указал на салон моей машины.

Капитан не двинулся с места, а спокойно спросил:

– Что там?

– Здесь пистолет иностранного производства!

– «Беретта», – сказала я, уставившись на капитана честными глазами.

– Разрешение на ношение есть? – буркнул капитан.

– Да, – коротко ответила я.

– Серьезная игрушка для самообороны, – он усмехнулся, по-видимому, приняв меня за богатую «штучку».

– Мне по работе положено иметь такую игрушку, – усмехнулась я в ответ.

Он сдвинул брови, не понимая, о чем я говорю, и спросил с интересом:

– По какой работе?

– Я – телохранитель. И в данное время я охраняю жену господина Баринова, – решила я поставить точку в этом дурацком разговоре.

Еще раз просмотрев мои документы, капитан махнул рукой старлею – мол, все нормально – и, вернув мне права, сказал:

– Проезжайте, все в порядке.

Конечно, сейчас уже не те времена, когда власти прогибаются перед бизнесменами, но все же обычные исполнители стараются не конфликтовать с такими людьми, зная их связи. С капитаном это тоже сработало. Искоса взглянув на часы, я поняла, что опаздываю, и прибавила газу. До нужного места оставалось каких-то два квартала. И я надеялась лишь ненамного опоздать на встречу. Но я ошибалась. Впереди меня ждала еще одна засада. Заезжая во двор, где жила Эвелина, я увидела, как мне навстречу из арки выезжает старый «Москвич». И тут он заглох – прямо под моим передним бампером! Поняв, что здесь я уже не проеду, я попыталась объехать дом с другой стороны, и это заняло у меня еще пять минут. Потом я искала место, где бы припарковать своего дружка, и потеряла еще минут пять-семь. В общем, когда я вошла в подъезд, я опаздывала уже на пятнадцать минут. Эвелина жила на третьем этаже, и я решила не подниматься на лифте, чтобы опять не попасть в какую-нибудь оказию.

Прежде чем позвонить в дверь Эвелины, я приложила к ней ухо, чуть пониже глазка. В квартире слышались какие-то странные шорохи. Надавив на ручку, я обнаружила, что дверь не заперта. Слегка приоткрыв ее, я осторожно протиснулась в квартиру. Оказавшись в коридоре, я вновь прислушалась. Квартира состояла из двух комнат. Судя по обстановке, вряд ли это была ее квартира, скорее всего, одна из ее бывших квартир. Скромная мебель. Но все-таки здесь чувствовалась рука женщины. Везде царил порядок, на кухне не было грязной посуды. Все говорило о том, что владельцы бывали здесь нечасто. Пройдя дальше по коридору, я оказалась перед двумя смежными комнатами. Двери в них были закрыты. Из-за одной двери доносились некие звуки, больше похожие на шум, производимый во время обыска. Слышно было, как кто-то выдвигает и задвигает ящики, сбрасывает что-то с полок и при этом еще бормочет что-то себе под нос. Понимая, что это не Эвелина, я достала штык-нож и приготовилась к схватке.

Резко открыв дверь, я буквально влетела в комнату, ориентируясь на ходу. Это была небольшая спальня, и на кровати я увидела… убитую Эвелину! Два выстрела – в грудь и в брюшную полость. Как я поняла по виду ран, стреляли в нее недавно, буквально перед самым моим приходом. Я пожалела, что не смогла приехать раньше, возможно, ее еще удалось бы спасти. Она явно была мертва, так как не подавала никаких, даже малейших признаков жизни. Но все же первым, кого я увидела, ворвавшись в спальню, был мужчина. На вид ему было лет сорок-пятьдесят. Спортивное телосложение, по его движением я поняла, что он хорошо подготовлен и, возможно, владеет какими-либо видами единоборств. Он был в темном камуфляжном костюме, в карманах я не приметила никакого оружия. На его лице была маска, но я видела его глаза, с ненавистью посмотревшие на меня.

В момент моего появления в комнате он яростно сбрасывал книги с полок одного из шкафов. На звук моего неожиданного вторжения он резко обернулся, и его взгляд упал на стоявший рядом стол, где лежал пистолет с глушителем. Проследив за его взглядом, я мгновенно пошла в наступление, не дав ему опомниться и завладеть пистолетом. Резко взмахнув ногой, я ударила по ножке стола, и от моего удара он отлетел в сторону, увлекая за собой пистолет. Мужчина выхватил из рукава широкий нож и ринулся на меня. Я присела и, не сводя взгляда с противника, выхватила свой штык-нож и приготовилась к опасному бою на ножах. В таком бою не бывает раненых, побеждает лишь кто-то один, второй остается лежать в луже крови, в предсмертных судорогах: все удары в таком бою – смертельны.

Он прыгнул на меня сверху, когда я присела, но, выхватив нож, я успела перекатиться в сторону кровати, где лежала убитая Эвелина. Моментально вскочив, я пнула ногой стул под ноги нападавшему. Он отбил его носком ботинка и продолжал наступать на меня, оттесняя в угол. Я специально отступила, приняв растерянный вид, чтобы противник решил, что я испугалась, и потерял бдительность. Но, видно, у него была хорошая выдержка и большой опыт в подобных ситуациях: он не собирался расслабляться. Оставалось одно: переиграть его своим мастерством. Перекинув нож в левую руку, правой подхватила какую-то тряпку с пола и быстро намотала ее на руку. И сразу же пошла в наступление, не дав противнику времени перестроиться на бой с левшой. Все это произошло в считаные секунды. Я бросилась на него, он ударил меня – справа налево, но я, подставив под нож руку с тряпкой, снизу резанула его по запястью. Мой удар прошел по касательной, но все же я его серьезно поранила: его кисть бессильно повисла. И тут случилось нечто неожиданное. За своей спиной я услышала стон Эвелины. Резко повернувшись, я увидела, что она зашевелилась, и в это же время в коридоре прозвучали чьи-то шаги. Это убегал раненный мною противник. Догонять его не было смысла, в первую очередь требовалось помочь Эвелине. Она могла сообщить мне что-то важное, да и чисто по-человечески… Мужчина в маске мог быть кем угодно, ловить его должна – и будет! – милиция.

Я подбежала к Эвелине и нащупала ее пульс. Он был очень слабым. Наверное, из-за того, что она потеряла много крови, пуля, скорее всего, пробила ей легкое. Нагнувшись, я громко спросила:

– Ты меня слышишь?

Ее веки слабо дернулись, лишь с большим трудом она их приоткрыла. Она посмотрела на меня, и я увидела в ее глазах огромное сожаление, невыразимую печаль… Сожаление женщины, умирающей в расцвете лет. Мне стало жаль ее, и я взяла ее за запястье. Другой рукой я достала телефон, и только было хотела набрать номер «Скорой», как она сжала мою ладонь, давая понять, что не стоит этого делать. Я опустила руку с телефоном. Она собралась с силами, произнесла одно слово: «Там», – и указала куда-то в угол. Я прошла к той стене и поискала взглядом то, на что указала Эвелина. Вроде бы ничего необычного там не было, но, присмотревшись повнимательнее, я заметила, что край ковра, которым был застелен пол, в одном месте слегка бугрится. Отогнув его, я увидела тетрадь в кожаном переплете. Взяв ее, я повернулась к Эвелине и увидела, что она задыхается. Из уголка ее красивых губ потекла тонкая струйка крови. Мое предположение подтвердилось: у нее было пробито легкое. Я подошла и подняла ей голову, чтобы она не захлебнулась собственной кровью. Она поблагодарила меня взглядом и сильно закашлялась. «Это неминуемый конец», – поняла я. В какой-то момент она перестала задыхаться, и ей словно стало легче. Так бывает: за минуту до смерти человеку становится чуть лучше, словно ему дается шанс сделать что-то очень важное – помолиться, исповедаться или сообщить какую-то тайну. Эвелина приподнялась из последних сил и, показав на тетрадь в моей руке, прошептала:

– Ты поймешь, – и тут же упала замертво на подушку, с открытыми глазами.

Еще минуту я стояла и смотрела ей в лицо… Немного придя в себя, я закрыла ей глаза и пошла к выходу. Никогда нельзя привыкнуть к смерти, сколько бы раз ты ее ни видел. Только вчера я разговаривала с ней, и вот сегодня на моих глазах она умерла…

Выйдя на улицу, я осмотрелась и, не заметив ничего подозрительного, направилась к своей машине.

Возвращаясь в дом Бариновых, я думала – кому могла быть выгодна смерть Эвелины? С одной стороны, такие люди, как она, имеют в жизни достаточно недоброжелателей, но все же… Довести человека до того, чтобы он нанял для вас профессионального киллера, – для этого нужно очень сильно ему насолить. А этот киллер был действительно профи, это я поняла сразу, едва увидев его в квартире Эвелины. Ни одного лишнего движения, только по делу… Так двигаться в его возрасте мог только великолепно подготовленный спец. Подъехав к воротам, я посигналила, и они сразу же открылись, к моему удивлению. За ними я увидела охранника и чуть поодаль – Валерия Ивановича. Ничего необычного: он стоял, заложив руки за спину, и наблюдал, как я проезжаю мимо него. Но когда я уже почти миновала ворота и посмотрела на него в зеркало заднего вида, я увидела, как он что-то объясняет молодому охраннику, выразительно жестикулируя. У него была перебинтована правая рука в районе запястья! Странно, когда я видела его утром, с руками у него было все в порядке.

Поставив машину в гараж, я пошла к дому, размышляя: что же это? Простое совпадение?

На кухне я встретила тетю Машу, она готовила обед.

– Как там наша больная? – спросила я у домохозяйки.

Она повернулась и бодрым голосом сказала:

– Поправляется, не по дням, а по часам, буквально на глазах, – она одернула фартук.

– Пойду навещу ее, – сказала я и направилась к лестнице.

Диана уже не лежала в постели, а расхаживала по комнате. Вид у нее был получше, чем утром, но отпечаток болезни присутствовал на ее лице.

– Наконец-то, а то я думала, что с ума сойду от скуки, – она радостно улыбнулась.

– Я вижу, тебе уже лучше? – спросила я ее.

– Нормально. Не люблю я болеть! Сразу чувствуешь себя какой-то ущербной, – как-то обиженно сказала Диана.

– Никому не нравится болеть, – подтвердила я известную истину.

– Пойдем на кухню, поедим, и ты расскажешь, как съездила.

«Не думаю, что тебе понравился бы рассказ о моей поездке», – подумала я.

– Да у меня нет никаких новостей, я ездила по одному небольшому делу, – соврала я Диане.

За обедом Диана принялась убеждать меня, что она уже достаточно хорошо себя чувствует и готова завтра же отправиться на яхту. Оценив ее внешний вид, я сказала, что, возможно, завтра мы уедем. Не собиралась я тут задерживаться на неопределенное время! Это было слишком опасно. Там, на яхте, я хотя бы могла контролировать ситуацию, а здесь не знаешь, что от кого можно ожидать.

После обеда я предложила Диане посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей об Эвелине, чей образ все стоял перед моими глазами.

Мы посмотрели сначала мелодраму, потом какую-то комедию, а затем, как я заметила, Диана уснула, несмотря на то, что на улице было еще светло. Оставив ее отдыхать, я пошла к себе и решила позвонить Полянскому, узнать, как проходит слежка за Ковалем. Войдя в комнату, я сразу поняла, что здесь кто-то побывал в мое отсутствие. Покидая любое помещение, я всегда запоминаю расстановку всех вещей. Это происходит автоматически. Многое я давно уже делаю на подсознательном уровне, даже не замечая этого, но стоит только чему-нибудь измениться, как в моей памяти всплывают четкие воспоминания – как все было раньше. Так и сейчас. Я заметила малейшие изменения, на которые другой человек никогда не обратил бы внимания. Сомнений не осталось – в моей комнате кто-то что-то искал. Но что можно искать у человека, который сам находится в гостях? Проверив свои вещи, я, не обнаружив никаких пропаж, позвонила директору охранного агентства. Он сразу взял трубку и, быстро поздоровавшись, сообщил:

– Ну, что тебе сказать про твоего шофера? Интересный персонаж!

– Мне он таким не показался, выглядит этот тип скорее скрытным, чем интересным, но давайте уже по существу, – поторопила я Полянского.

– За то короткое время, что мы за ним наблюдали, он успел встретиться с двумя людьми, один из которых – бывший уголовник, недавно освободившийся из тюрьмы, где он сидел за убийство. Второй – корреспондент одной известной газеты. Не знаю, что могло связывать этих трех совершенно разных людей, но, думаю, ты сама разберешься. Прослушку мы не ставили, поэтому не знаем, о чем они разговаривали. Но вот когда твой шофер общался с уголовником, то почему-то он очень нервничал, пытаясь что-то тому доказать или в чем-то убедить его. Это пока все.

– Спасибо за информацию, Лев Николаевич, – растягивая слова, сказала я, размышляя над услышанным.

– «Спасибо» – это слишком много, а вот четыре с половиной тысячи – в самый раз, – объявил он.

– Хорошо, хорошо! Как только окажусь в городе, сразу же переведу на ваш счет эти деньги, – пообещала я и повесила трубку.

Уголовник и корреспондент, плюс шофер… интересное трио! Что же их связывает? Тут ко мне без стука вошла Диана и с порога сказала:

– Представляешь, Жень, я себя отлично чувствую! Так что завтра мы выезжаем, прямо с утра.

– Как скажешь, – спокойно отреагировала я, все еще размышляя над тем, что сказал мне Полянский.

Вечер прошел по обычному сценарию. Вот только когда мы с Дианой вышли прогуляться – так как Баринова почему-то еще не было, – нам по дороге попался начальник охраны.

– Решили подышать свежим воздухом перед сном? – Он остановился возле нас.

– Да, – безразлично сказала Диана.

– Вечер сегодня прекрасный, – он взглянул на небо.

– А что у вас с рукой? – спросила я его.

– А, это! – Он опустил глаза на свою перебинтованную руку. – Бандитская пуля, – отшутился он.

– Или нож, – добавила я.

Начальник охраны с подозрением посмотрел на меня.

– Так говорили у нас в училище, – равнодушно добавила я.

Он отвел глаза в сторону и задумчиво произнес:

– Я где-то слышал это выражение, – он поднял голову. – Ладно, пойду я, а то мне еще посты надо проверить.

– Мы вас не задерживаем, – ответила Диана и потянула меня вперед.

Поздно вечером, почти что ночью, я слышала, как приехал Баринов. Интересно, как он отреагировал на убийство Эвелины? Или, как бизнесмен, он только обрадовался, что теперь их осталось двое в верхушке управлении банком? В принципе его душевные страдания меня не очень сильно волновали, поэтому через десять минут я уже спала крепким сном.

Утром, спустившись на кухню, я нашла там Диану, сидевшую за столом с отсутствующим лицом.

– Доброе утро, – сказала я, подойдя к ней.

– Не очень, – Диана продолжала смотреть в никуда.

– Что-то случилось?

– Да. Вчера кто-то убил Эвелину Шахову! Помнишь – эта молодая женщина на выходные приезжала к нам на шашлыки? – спросила меня Диана.

– Это та, что состояла в правлении банка вместе с твоим мужем? – сделала я удивленное лицо.

– Да. Вчера ее застрелили в ее старой квартире. А ведь она еще такая молодая была!

– Это тебе муж рассказал? – спросила я Диану.

– Вчера вечером, когда приехал с работы, – она кивнула, – он поэтому так допоздна и задержался, решал вопрос с похоронами. Он, конечно, не в себе от произошедшего. Вот и сегодня с самого утра уехал.

– Уже уехал? – Я удивленно посмотрела на часы.

– Да, только что, – она указала на окно.

Диана замолчала. Я решила пока что оставить ее одну с ее мыслями и отправилась на пробежку.

Около десяти утра мы выехали из загородного дома Бариновых. Не прошло и часа, как мы стояли на берегу и смотрели, как к нам направляется катер, готовый отвезти нас на яхту. За рулем, как обычно, сидел Василич. Подъехав, он помог нам подняться на борт и взял наши сумки. Видя, что Диана не в настроении, он не стал ни о чем ее спрашивать, сказал только, что Ван Мо приготовил к нашему приезду какой-то сюрприз.

Оказавшись на яхте, Диана спустилась к себе в овальную комнату и пробыла там практически до вечера. Я же, наотдыхавшись на «фазенде» Бариновых, решила заняться чем-то полезным и отправилась на камбуз к китайцу. Когда мы с Дианой оказались на палубе, он тоже вышел встретить нас, но, увидев, что Диана никак не отреагировала на его появление, ушел к себе. И вот сейчас он колдовал над плитой. Заметив меня, он улыбнулся и спросил:

– Как ваша нога, леди Женя?

– Я пришла еще раз поблагодарить тебя за то, что вылечил меня, – и я протянула ему руку.

Он посмотрел сначала на меня, потом на мою руку и только после этого осторожно протянул мне свою. Пожав его ладонь, я попросила его:

– Ты не мог бы мне рассказать немного о травах и о принципах лечения, которые ты знаешь?

– С превеликим удовольствием! – согласился Ван Мо.

До самого вечера он рассказывал мне о различных рецептах, мазях, настоях. Что-то я запоминала, что-то даже записывала. В некоторые сборы входили травы, растущие только в Китае, но Ван Мо отсы́пал мне из своих запасов всех этих трав по чуть-чуть. Обретя эти полезные знания, которые, несомненно, пригодились бы мне в любой ситуации, я поблагодарила повара и пошла взглянуть, чем занимается Диана. Спустившись в овальную комнату, я увидела, что она смотрит какую-то комедию по телевизору и даже смеется над некоторыми шуточками. Я уже заметила, что Диана быстро отходит от неприятных переживаний, и поэтому спокойно отреагировала на смену ее настроения. Наверное, я даже была рада увидеть ее в таком хорошем настроении, так как мне не хотелось находиться рядом с человеком, пребывающим в депрессии.

– Я тебя уже потеряла, – сказала Диана, – смотрю, нет тебя и нет!

– Да, я была у Ван Мо, кое-что выясняла, – уклончиво объяснила я.

– Как ты смотришь на то, чтобы поужинать и посмотреть, что за сюрприз нам приготовил повар? – вставая, спросила меня Диана.

– С удовольствием, – согласилась я.

– Тогда пойдем в столовую?

– Пойдем, – уверенно сказала я.

За ужином Диана рассказывала мне о своей молодости, о том, как она училась в институте. Когда пришло время десерта, китаец принес на позолоченном подносе какие-то красивые, аппетитные на вид шарики, напоминавшие конфеты «Рафаэлло». Это был его сюрприз. Китайские шарики оказались очень вкусными, с оригинальной начинкой. Изысканные сласти еще больше подняли наше настроение, и, когда мы с Дианой вернулись в овальную комнату, она еще долго смеялась и пересказывала мне разные случаи из своей жизни. Когда же она наконец умолкла, часы показывали уже первый час ночи. Пожелав ей спокойной ночи, я отправилась к себе и тут увидела, что забыла распаковать свои сумки. Глубоко вздохнув, я принялась раскладывать вещи и вдруг нашарила в сумке тетрадь, захваченную мной из квартиры Эвелины. Открыв ее, я с изумлением увидела какие-то непонятные слова, несмотря на то, что они были написаны по-русски. Это была какая-то абракадабра!

Заинтересовавшись, я прилегла на кровать и начала листать тетрадь. На каждой странице имелись подобные тексты, составленные из непонятных слов. Это же шифр! Зная, что Эвелина не проходила специального обучения для шифровки текстов, я воспользовалась самыми простыми таблицами. Этому нас обучали в «Ворошиловке». Дело в том, что, кроме профессиональных шифровок, существуют еще и так называемые простые таблицы, по которым обычные люди зашифровывают какие-то послания. Ну, например, пишут слова «сзади наперед». Или вместо букв указывают их нумерацию в словаре. Конечно, это все не так-то просто, но, освоив эту технику, люди порой пишут целые дневники.

Вооружившись ручкой и тетрадью, я принялась разгадывать слово за словом. Слова действительно были написаны «сзади наперед». Но, расшифровав первое же предложение, я все же не смогла его прочесть, так как в нем отсутствовало согласование: «Криминалом с связываться не больше решила я камней контрабанду за наказание избежать удалось мне как того после». Вот такая белиберда! Так как было уже поздно и ночь никак не подходила для разгадывания подобных головоломок, я решила отложить это дело до утра.

Утром, когда я выполнила обычные процедуры и собиралась спуститься вниз, ко мне поднялась Диана и сказала, потирая сонные глаза:

– Сегодня в два часа похороны Эвелины, – и она посмотрела на меня.

– Почему сегодня? Прошло только два дня, – спросила я Диану.

– Не знаю. Муж позвонил, сказал, чтобы я приехала в «Дионис», там пройдет церемония прощания. Так что мы позавтракаем и сразу начнем собираться.

Я ничего не ответила, только кивнула в знак согласия и отправилась переодеваться к завтраку.

Мне не требовалось много времени, чтобы подготовиться к поездке на похороны, поэтому, достав тетрадь, я вновь принялась за дневник Эвелины. То, что это был дневник, я поняла уже по первым, наполовину разгаданным строкам. Первая строка была написана в те годы, когда она еще не стала банкиршей, а занималась контрабандой камней за границу. Предложение теперь выглядело так: «После того как мне удалось избежать наказания за контрабанду камней, я решила больше не связываться с криминалом». Я так увлеклась расшифровкой, что не заметила, как летит время, и лишь когда ко мне постучала Диана, я оторвалась от тетради.

Открыв дверь, она заглянула в мою каюту и сказала:

– Я уже готова. Пойдем, выпьем кофе, и можем ехать.

– Конечно, конечно, – заторопилась я, вспомнив, что я еще даже не одета. – Иди, я тебя догоню, – сказала я, закрывая за Дианой дверь.

Наскоро одевшись, я прошла на палубу, где меня ждала Диана с чашкой горячего кофе. С некоторых пор Диана тоже пристрастилась к нему. Вскоре появился Василич и сообщил, что все готово для отплытия на берег.

Свою машину я оставила на платной стоянке, на набережной, поэтому нам пришлось немного прогуляться. По дороге мы почти не разговаривали, думая каждая о своем. Да и близкая церемония прощания с погибшей не располагала к беседе. Только когда мы уже приехали на место, Диана попросила меня:

– Женя, пожалуйста, побудь рядом со мной. Хорошо?

– Безусловно, – кивнула я.

В помещении, где стоял гроб, было много народу. Сослуживцы покойной произносили речи, рассказывая, каким хорошим человеком была Эвелина. Потом священник прочитал молитву, и вся процессия медленно отправилась на кладбище. Когда провожавшие садились в свои машины, я заметила Валерия Ивановича, начальника охраны Баринова. Он был в темном костюме, все крутился возле банкира. Даже когда Баринов произносил свою речь, начальник охраны стоял рядом с ним.

Оставив машины на стоянке возле кладбища, где не было никакой охраны, все прошли к месту захоронения.

Там все прошло очень быстро – все уже сказали, что хотели, а родственников Эвелины, как я поняла, на похоронах не было. Не знаю, то ли их вообще у нее не было, то ли они не успели приехать? Меня удивляла та поспешность, с какой похоронили Эвелину. Как будто кто-то хотел скрыть какую-то тайну…

Глава 7

Мне показалось странным, что Валерий Иванович, неотступно следовавший за Бариновым во время общего шествия, остался в машине и не пошел на само погребение. Когда тело Эвелины предали земле, все потянулись к кладбищенским воротам. Мы с Дианой тоже пошли вместе со всеми. За воротами Баринов подошел к нам и, поцеловав Диану, сказал:

– Дорогая, я должен ехать на работу, а ты постарайся сильно не расстраиваться. Я думаю, что в скором времени убийцу обнаружат, – он посмотрел на нее каким-то странным взглядом.

– Хорошо, любимый, – согласилась Диана.

Мы повернули к моей машине, а Баринов направился к своей. Я тронулась с места, и Диана сказала:

– Вот и не стало Кассандры, – она поправила волосы.

– Кассандры? – переспросила я непонимающе.

– Да. Мы так между собой звали Эвелину, – пояснила Диана.

– А она знала об этом? – Я посмотрела на Диану. – Ну, что вы ее так называете? – В моей голове начали всплывать отрывки электронного письма Баринову.

– Конечно же, знала. Но это ее не обижало. Я думаю, любой женщине было бы приятно слышать, что ее сравнивают с египетской красавицей, которой все восхищались.

Я задумалась. А может, действительно то письмо было не от Коваля, а от Эвелины? Сегодня как раз первое число, о нем упоминалось в письме. Но если письмо было от Эвелины, тогда получается, что ее убил… Нет, нет, этого не может быть! Здесь что-то не так. Ведь если это он, тогда все мои предположения разлетаются как осколки стекла, и все представляется в совершенно другом свете. Надо постараться побыстрей расшифровать дневник Эвелины! Может, именно в нем разгадка всех этих событий? Не зря же она сказала мне: «Ты должна понять, кого ты защищаешь».

Как только мы оказались на яхте, я взяла тетрадь и, усевшись в плетеном кресле на палубе, продолжила работу с зашифрованным посланием Эвелины. Диана пошла к себе – ею опять овладела хандра, видимо, сказалось ее присутствие на похоронах. Время было послеобеденное, и солнце накаляло все вокруг, но я, предвидя наступление жары, разложила над креслом большой белоснежный зонтик и спокойно занималась своим делом. Разгадывая отдельные слова и складывая их в предложения, я словно постепенно погружалась в тайную жизнь Эвелины. Оказалось, что она, занимаясь контрабандой камней на Запад, неплохо разбогатела. Но, когда очередной груз арестовали, ей пришлось выложить чуть ли не половину состояния, чтобы не загреметь в тюрьму. После этого она решила перейти на легальный уровень ведения бизнеса. Для этого она выходит на Баринова и берет у него большой кредит… В своем дневнике она рассказывала о нем, как о человеке очень прагматичном, который просто так ничего не делает. Также она писала, что для того, чтобы взять кредит у Баринова, ей пришлось сблизиться с ним и даже вступить в интимные отношения. Правда, больше она об этом не упоминала. И я не поняла, продолжались ли эти отношения долго или то был просто короткий роман?

На деньги, взятые в кредит, она, по совету того же Баринова, открывает небольшой, но собственный банк. И все же ей пришлось еще раз преступить закон. Проценты за кредит росли с каждым днем, а оборотов у начинающего банка хватало только на его собственное содержание. И тогда она выходит на криминальные верхи города и вступает с ними в преступный сговор. Они совместно разрабатывают план создания финансовой пирамиды, по которому потом создавались такие печально известные банки, как «МММ». Только они решают не светиться в Москве, а открывают свои банки по всей области. Как говорится, курочка по зернышку клюет…

Провернув это дело, они за короткое время стали очень богатыми людьми.

Эвелина смогла не только рассчитаться с кредитом, но и построила себе хороший дом за городом, а также купила дорогую иномарку, которая в то время считалась показателем серьезного достатка. Став в одночасье бизнес-леди, она входит в высшие круги общества и заводит нужные знакомства. Одно время она даже хотела баллотироваться в депутаты, но, как она писала, «нужные люди посоветовали мне не светиться лишний раз, учитывая мое прошлое. Не стоит привлекать к себе внимание особых служб, если у меня рыльце в пушку». Она так и сделала.

Потом произошел дефолт, и она опять оказалась на грани разорения. А так как властные структуры вновь набирали силу, то подобные аферы с фиктивными банками уже не могли пройти безнаказанно. Существовала огромная вероятность оказаться в тюрьме, чего Эвелина не могла допустить, да и, как она писала, она очень боялась оказаться там. Поэтому ей пришлось приложить немало усилий, чтобы стать членом делового слияния банков Баринова и Нелидова. Как она писала, ей «пришлось переступить через себя, для того чтобы убедить их взять меня к себе в компаньоны, и догадаться, через чтó мне придется пройти, чтобы попасть в совет директоров».

Проработав там несколько лет, она находит лазейку в банковской бухгалтерии и начинает перекачивать деньги с банковских счетов на свои счета за границей. К тому времени дела у корпорации идут хорошо, и никому и в голову не приходит, что за их спиной происходит медленное, но уверенное воровство денежных средств. Параллельно Эвелина начинает собирать серьезный компромат на своих партнеров. Не какие-то амурные дела на стороне, нет. Этим сейчас никого не удивишь и не испугаешь. Все прекрасно знают, что происходит на корпоративных вечеринках и в VIP-саунах. Она собирала настоящий компромат, за который можно было мгновенно лишиться всего и угодить на долгие годы в тюрьму. И если на Нелидова ничего такого она собрать не смогла, так как он был более или менее честным человеком и старался никогда не связываться с откровенным криминалом, то с Бариновым все обстояло совсем по-другому.

Во-первых, она раскопала некую историю с драгоценными металлами, когда он работал гендиректором одного государственного предприятия по добыче цветного металла. Эвелина собрала доказательства прямого участия Баринова в разворовывании такого дорогого метала, как никель, и в продаже его за границу. Только в силу своего ума и изворотливости он смог все это преподнести как бухгалтерский обман, и поэтому за решетку пошли совсем другие люди. Разбогатев на этом, Баринов возвращается в родной город и открывает банк на подставное лицо. А когда история с никелем всеми забывается, он сам становится владельцем банка.

Но это не то, чем Эвелина хотела прищучить Баринова, если бы ее вдруг разоблачили и обвинили в воровстве общего капитала. Она рассказывала о каком-то страшном замысле, который подготовил банкир… Эвелина не только не хотела позволить ему совершить задуманное, но и желала поиметь с Баринова за эту информацию хорошие деньги. Сообщив ему о своей осведомленности, она мечтала получить свои деньги именно первого числа. И вот, буквально за день до нужной даты, ее саму убили…

Вывод напрашивался сам собой. Это все уже на какую-то случайность не спишешь! Явно, что это – дело рук Баринова! Единственная проблема: Эвелина не написала о том страшном замысле, который якобы готовил Баринов. Единственное, о чем она упомянула, – у нее, похоже, имелись некие неопровержимые доказательства, улики, которые она и хотела продать Баринову за два миллиона долларов… И она написала Баринову об этом. Теперь мне просто необходимо было узнать о том, что замышлял банкир и не угрожал ли его план жизни его жены, Дианы? В моей голове начало кое-что складываться…

Захлопнув тетрадь, я пошла к Диане. Мне было необходимо срочно с ней поговорить и попытаться убедить ее следовать инструкциям – согласно моему плану. Спустившись, я увидела, что она спит. Придется отложить разговор на другое время… Вернувшись к себе, я спрятала тетрадь: это была именно та вещь, которую искал киллер в квартире Эвелины, когда я застала его там. Никто не должен был знать о том, что она находится у меня. Даже Диана! Я думаю, чуть позже она нам очень пригодится. А пока что я убрала ее подальше.

Следующим пунктом в моем плане значился разговор с Василичем. И я отправилась к нему. Как всегда, я обнаружила его за очередным делом. Он проверял топливные баки.

– Как дела? – спросила я у механика.

– Работаем потихоньку, – ответил он. – А вы что-то быстро вернулись…

– Тут спокойнее, – я посмотрела ему прямо в глаза.

– Понимаю, – он кивнул.

– Я вот о чем хотела вас попросить… Если кто-то пожелает без предупреждения явиться на яхту, я попрошу вас сразу же сообщить мне. Договорились?

– Ну, а почему же нет? Договорились, конечно, – согласился он и продолжил свою работу, считая разговор оконченным.

Поговорив с Василичем, я пошла к Ван Мо. Он, как всегда, трудился на камбузе. Даже не знаю, когда он отдыхал. Он постоянно что-то готовил. Увидев меня, он удивился, не понимая, наверное, зачем это он опять мне понадобился. Я сразу перешла к делу.

– Слушай, Ван Мо, – обратилась я к нему, – у меня к тебе просьба, но только пусть это останется между нами. Хорошо? – спросила я, понижая голос.

– Да, я вас слушаю, – он сделал серьезное лицо.

– Если ты вдруг заметишь что-нибудь необычное или, лучше сказать, увидишь то, чего никогда раньше не видел на яхте, сразу скажи об этом мне. В любое время, даже ночью!

Он с интересом взглянул на меня, переваривая то, что я ему сказала, но потом, видимо, поняв, о чем речь, утвердительно кивнул. Закончив с китайцем, я решила посмотреть, не проснулась ли Диана.

Она, как ни странно, уже проснулась и просто лежала на диване, даже не включив телевизор. Когда я спустилась к ней в овальную комнату, в ее взгляде я не заметила ни малейших остатков хандры. Это меня порадовало, так как я хотела, чтобы она была именно в таком состоянии. Для моей задумки это было важно.

– Как спалось? – спросила я ее просто так, чтобы как-то начать разговор.

– Как на яхте, – пошутила она.

Я присела к ней на диван.

– Тут такое дело… – начала я издалека, – сейчас, как никогда прежде, создалась вероятность появления серьезной опасности для тебя. Ну, и для меня, конечно, так как я охраняю тебя и отвечаю за твою жизнь. Поэтому мы должны объединиться и действовать очень слаженно! От этого зависит наша общая безопасность. – Я посмотрела на нее в упор и увидела, что она сосредоточенно вникает в смысл моих слов. Я продолжила: – Ты должна сообщать мне о любых звонках, которые тебе поступят с берега. Повторяю – обо всех! – И, как это делала она, я подняла указательный палец, подчеркивая особую значимость сказанного.

– Я все поняла, – спокойно ответила Диана.

Взяв ее за руку, я несильно сжала ее, сказав:

– Ты должна верить мне!

– Я верю тебе. – Она в ответ тоже сжала мою руку, показывая тем самым, что доверяет мне.

Поднявшись с дивана, я прошла к себе и открыла сумку. Среди вещей лежало оружие. Вооружившись, я взяла телефон и поднялась на палубу, чтобы приступить к осуществлению своего плана. Я собиралась позвонить Баринову и сообщить ему, что у меня есть некая тетрадь с записями, переданная мне Эвелиной, и посмотреть на его реакцию. Если все то, о чем писала Эвелина, окажется правдой, то это спровоцирует его на какие-то действия. Немного подумав, я набрала номер Баринова.

– Алло, Дмитрий Иванович? Это Евгения Охотникова. – Я специально представилась так официально, чтобы подчеркнуть серьезность своего звонка.

– Да, я слушаю, – он занервничал, – что-то случилось?

– В мои руки попала некая тетрадь, принадлежавшая прежде известной вам Эвелине Шаховой, или Кассандре. Как вам будет угодно.

– И… и… – Я почувствовала, как он напрягся.

– Я прочла в ней много интересного о вашем бизнесе, и не только об этом.

Банкир молча слушал, никак не реагируя на сказанное.

– Что конкретно? – через несколько минут спросил он.

– Долго рассказывать. Могу только сказать, что это целая жизнь, начиная с того времени, как вы были директором «Никельпрома» и до последнего дня жизни Эвелины.

Немного подумав, Баринов промолвил:

– Надеюсь, вы понимаете, что эта тетрадь стоит очень дорого? Уверен, крупная сумма денег вам не помешает? – уже спокойнее добавил он.

– Меня не интересуют деньги, – так же спокойно сказала я.

– Очень жаль, – и он положил трубку.

Я знала по собственному опыту, что так себя ведут, когда понимают, что договориться не удалось. И теперь мне следовало приготовиться буквально ко всему. Если Баринов причастен к смерти Эвелины, то он попытается от меня избавиться. Ну, а если нет, тогда я хотя бы буду знать, что он в этом не замешан.

Конец вечера и все утро следующего дня я провела в боевой готовности, но ничего не происходило. Все шло своим чередом. И вот, ближе к обеду, когда мы с Дианой сидели на свежем воздухе, вдруг раздался телефонный звонок. Мы переглянулись, и я жестом показала Диане, чтобы она спокойно взяла трубку и ответила.

– Да, я слушаю, – ответила Диана, – хорошо, милый, я поняла, – и она нажала на кнопку отбоя.

Она убрала телефон и сказала равнодушным голосом:

– Муж звонил, сказал, что пришлет документы с Ковалем и чтобы я лично убрала их в сейф, так как бумаги очень важные.

– А что же он сам их не привезет? Ты же говорила, что важные документы он привозит сам? – спросила я Диану.

– Он сказал, что ему некогда, поэтому он и попросил меня проследить за тем, чтобы к документам никто не прикасался, – объяснила Диана.

– Хорошо, – я сделала безразличное лицо.

Минуту спустя я встала и, подойдя к борту, посмотрела на берег в бинокль. Через некоторое время я увидела, как подъехал «Мерседес» банкира и из него вышел Коваль с кожаным «дипломатом» в руке. В это время ко мне подошел Василич:

– Коваль звонил. Сказал, что ему срочно нужно к Диане Игоревне. – Он ждал, что я отвечу.

Я повернулась к нему. И, посмотрев ему в глаза, сказала:

– Конечно, перевезите его сюда. Но вот обратно он должен отправиться не сразу. Потяни время, придумай что-нибудь. Ладно?

– Сделаем! – Он потер ладони, поняв, что примет участие в какой-то операции, и пошел на катер.

…Через десять минут на палубе стоял Коваль и, косясь на меня, протягивал Диане «дипломат»:

– Дмитрий Иванович должен был позвонить вам по поводу этого, – он кивнул на свою ношу.

– Звонил, – коротко сказала Диана.

Забрав документы, она спустилась в овальную комнату, а я проследовала за ней, оставив Коваля наверху. Диана уже открывала дверцу сейфа, когда я остановила ее:

– Дай-ка мне «дипломат»! – без объяснений велела я.

Она повернулась ко мне, и я увидела ее удивленное лицо.

– Это обычные документы, – сказала она растерянно, но все же протянула мне «дипломат».

– Если это документы, то ничего страшного не случится, если я на них посмотрю. Ты же не думаешь, что я – засланный шпион от ваших конкурентов? – сказала я, беря в руки «дипломат».

Он был сделан из отличной кожи, с блестящими кодовыми замками. Положив его на маленький столик, я внимательно осмотрела «дипломат» со всех сторон.

– А как ты его откроешь? Ключей-то ведь у нас нет, – спросила испуганно Диана, видно, представив себе, как я буду взламывать замки.

– Думаю, это будет нетрудно, – заверила я ее, разглядывая не очень сложные механизмы замочков.

Сходив к себе, я принесла отмычки и по очереди попробовала открыть замки. В какой-то момент я взглянула на Диану. Она стояла с открытым ртом и округлившимися глазами. Это меня немного рассмешило.

Разобравшись с замками, я попросила Диану зайти ко мне в каюту, на всякий случай. По ее виду я поняла, что она не очень-то понимает, на какой такой «всякий случай» ей надо скрыться там, но все же она без вопросов пошла ко мне и закрыла за собой дверь. Осторожно приподняв крышку «дипломата», я медленно, без спешки, осматривала его «внутренности, и в какой-то момент поняла, что не ошиблась. В нем лежала бомба! Полностью открыв крышку, я осторожно обследовала устройство. Оно содержало примерно два килограмма тротила, который разнес бы эту яхту – вместе со всеми нами – на весьма большое расстояние. Часовой механизм был заведен на сутки. Тот, кто положил взрывчатку в этот «дипломат», явно не хотел, чтобы от нас хоть что-то осталось. У него же самого было достаточно времени, чтобы в момент взрыва оказаться подальше отсюда. Сомнений не было: этим человеком был Баринов! Это он вложил «дипломат» в руки Коваля, отправив шофера сюда. Остается только одно: узнать, причастен ли к этому сам Коваль? Но сначала я позвала Диану. Она не заставила себя долго ждать. А через секунду она уставилась на открытый «дипломат».

– Это то, о чем я думаю? Это… бомба?! – еле слышно спросила она.

– Да, это то самое. Это действительно бомба.

– Это сделал Баринов?! – ничего не понимая, спросила Диана. – Но зачем, в чем я провинилась, чтобы он решил меня убить?! Да, в последнее время у нас были сложные отношения, но не настолько, чтобы убивать меня! – Она рухнула на диван, дикими глазами глядя на открытый «дипломат».

– Попробуем кое-что прояснить, – сказала я, вытаскивая пистолет. – Ничего не трогай! – приказала я Диане. Она ничего не ответила, и я поняла, что она в шоке.

Поднявшись наверх, я не увидела Коваля и отправилась на поиски, держа пистолет наготове. Услышав голоса, я остановилась и взвела курок. Выглянув из-за угла, я увидела стоявшего ко мне спиной Коваля. Он ругал механика за то, что тот никак не мог завести катер. Подойдя к Ковалю сзади, я уперла дуло пистолета в его спину и сказала спокойным голосом:

– Сейчас ты без лишних движений пойдешь со мной. Понял?

Коваль подчинился мне без лишних слов.

Я покосилась на Василича. Он держал в руке гаечный ключ, а когда Коваль повернулся к нему спиной, он подмигнул мне, пытаясь, наверное, таким образом поддержать меня.

– Вперед! – Я вновь подтолкнула Коваля.

Когда мы спустились вниз, я сильно толкнула его в спину, так, что он буквально упал на диван рядом Дианой. Она растерянно взглянула на него. Коваль испуганно таращился на меня. Переводя взгляд на мой пистолет, он дрожащим голосом спросил:

– Что я такого сделал?! – Не услышав от меня ответа, он воззрился на Диану.

Но она сидела молча и не обращала на него внимания. Я направила дуло пистолета на открытый «дипломат». Коваль в страхе не заметил его. Он покосился на маленький столик и, увидев бомбу в «дипломате», как-то весь сжался, прижав руки к груди. Оценив эту спонтанную реакцию, я сделала вывод, что он сам не знал, что привез.

– Как ты объяснишь, что это такое? – спросила я Коваля, не давая ему опомниться.

– Я… я ничего не знаю об этом! – Он указал трясущейся рукой на «дипломат». – Мне сказали привезти, я и привез… Откуда я знал, что там… – он запнулся.

– Что там бомба, – помогла я ему.

– Я правда ничего не знаю! – Он уставился на меня полными слез глазами, видно, осознавая свою причастность к происходящему.

– Не верю! – закричала я ему прямо в лицо, и он отшатнулся, закрыв глаза руками. – Кто передал тебе «дипломат»? – Я пыталась оправдать Баринова: а вдруг кто-то другой подложил эту бомбу?

– Дмитрий Иванович, – он испуганно взглянул на Диану. – Но я ничего об этом не знал! – Он указал на кейс.

– Значит, ты с ним заодно, – я ухватила его за ворот рубашки. – Рассказывай! Как получилось, что, когда в машине на автостоянке тоже оказалась взрывчатка, тебе почему-то понадобилось выйти? А?!

Он таращился на меня, ничего не отвечая и только хлопая глазами.

– Какая взрывчатка?! Вы же сказали, что там случился пожар? – Он пытался понять, о чем я говорю.

– Ладно! Предположим, ты не знал об этом, но тогда объясни, откуда у тебя такой внушительный счет в банке? Или хочешь сказать, об этом ты тоже ничего не знаешь? – Я отпустила его воротник.

Его глаза чуть не выкатились из орбит, и, прежде чем он ответил на мой вопрос, я уже знала ответ.

– Какой счет?! Я живу от зарплаты до зарплаты! – воскликнул Коваль.

– Хорошо. А зачем ты встречался с бывшим убийцей и с корреспондентом? – Я попыталась в последний раз поймать его на нестыковках.

Он отвернулся, сильно смутившись, было ясно – он не желает говорить на эту тему.

– Ну! – повысила я голос.

– Бывший убийца, как вы сказали, это Царь, мы с ним вместе отбывали срок. Он недавно вышел и хотел, чтобы я ему помог с деньгами, но я ему отказал. – Коваль не смотрел на меня.

– Понятно. На самом деле он предложил тебе помочь ему ограбить банкира, но ты отказался. Правильно?

Коваль резко повернулся и зыркнул в мою сторону – мол, откуда вы знаете?

– Но я же не согласился! – Он обратился к Диане, но она никак не отреагировала на его возглас.

– А что с корреспондентом? – спросила я.

– Он предлагал мне деньги за любую информацию из личной жизни Дмитрия Ивановича, – уверенно сказал Коваль, – но я его послал.

Разобравшись с Ковалем, я перешла ко второй части своего плана. Требовалось склонить шофера на нашу сторону, чтобы он был готов сделать все, что угодно, лишь бы оправдаться.

– Значит, так: мы вызовем милицию, и ты уже ей объяснишь, виноват ты или нет. А учитывая твое преступное прошлое… сам подумай: кому больше поверят – тебе или Дмитрию Ивановичу? – надавила я на Коваля.

Он понял, что серьезно влип, и умоляюще спросил:

– Что же мне теперь делать?

– Помочь мне найти доказательства того, что это не ты подложил бомбу. – Я убрала пистолет в кобуру.

– Как?! – Он подался ко мне.

Я достала «жучок» и, покрутив его в пальцах, протянула Ковалю со словами:

– Ты должен закрепить эту штучку на костюме Баринова, любым способом. Если ты действительно не виноват, все выяснится в течение суток. И не вздумай со мной играть! У нас есть и свидетели, и бомба, и, если что, тебе снова придется сидеть за кого-то, – напомнила я ему о прошлом.

Минуту он раздумывал, потом, взяв «жучок», сказал:

– С меня хватит одного раза! – Он встал и направился к двери.

Я поняла, что он все сделает, лишь бы снова не оказаться за решеткой. Теперь нам оставалось только ждать.

Следовало сообразить, где спрятать Диану. Недолго думая, я решила отвезти ее к тете Миле. Дождавшись, когда Коваль уехал, я объяснила Диане, куда и зачем мы отправляемся, и, забрав свою машину со стоянки, двинулась к дому. Всю дорогу Диана молчала, и только когда мы остановились возле дома, она спросила меня:

– А это надолго?

– Нет, – успокоила я ее.

Тетя весело встретила нас на пороге квартиры, но, когда я объяснила ей суть дела, она мигом перестала радоваться и серьезно сказала:

– Я все поняла! Никого не впускать и не выпускать, – она кивнула Диане. – Если что – звонить?

– Правильно, тетя. Я на тебя очень надеюсь. – Я поцеловала тетю в щеку и попрощалась с Дианой: – Не переживай, все будет хорошо.

Она ничего не ответила, и я, быстро покинув квартиру, поехала в сторону дома Бариновых. Для того чтобы мой «жучок» работал в подслушивающем режиме, мне требовалось находиться в радиусе десяти километров от него. Заехав в коттеджный поселок, я нашла укромное местечко в ближайшей лесополосе и, настроив прослушку, включилась в работу.

Первым, что я услышала, был отборный мат Коваля. Я поняла, что он стоит в пробке и разговаривает сам с собой. Он ругал себя за то, что поверил Баринову и опять оказался в жо… Потом он, судя по его монологу, решительно настроился вывести банкира на чистую воду, и я немного успокоилась. Ведь прежде у меня не было полной уверенности, что Коваль не побежит к Баринову и не расскажет ему о том, что случилось на яхте. Но теперь я знала, что шофер сделает все, как я сказала.

Прошло какое-то время. Коваль приехал на место. По отдельным фразам я поняла, что Коваль уже в банке, вот он вошел в кабинет Баринова…

– Все отвез? – раздраженно спросил банкир.

– Да. Все, как вы сказали, – спокойно ответил Коваль.

– А почему так долго?

– В пробку попал на Буденного, – нашел отговорку Коваль.

– Ладно, иди. – Я услышала, как Баринов поднял трубку телефона.

Хлопнула дверь, и банкир заговорил, немного понизив голос:

– Срочно ко мне в офис, – приказал он кому-то и повесил трубку так быстро, что я даже не успела услышать ответ его собеседника.

Потом он долго отдавал какие-то указания своим подчиненным, и только через час Баринов встретился со своим «абонентом».

– Садись и слушай меня внимательно! Собери все необходимое для отъезда на Канары. Я заказал три билета на завтра, на утренний рейс. Ты летишь в качестве моего телохранителя, – сказал банкир какому-то неизвестному мне человеку.

– А как же… – хотел было о чем-то спросить собеседник Баринова, но тот его перебил:

– Я уже все сам сделал! Как говорится, если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам. Вот я и…

– Что?! – Тут я наконец-то узнала этот голос. Это был Валерий Иванович, начальник охраны Баринова!

– Я отправил с Ковалем взрывчатку на яхту, с таймером, установленным на взрыв в течение суток. Завтра, когда мы окажемся далеко отсюда, от яхты уже ничего не останется… Первым, кто попадет под подозрение, будет Коваль. Все видели, как я отдавал ему кейс с документами. При этом обнаружат его личный счет, а на нем – немаленькая сумма, достаточная для оплаты таких покушений. Улавливаешь связь? – спросил Баринов у Валерия Ивановича. – Мотив у него есть. Помнишь, как он мне угрожал? Вот, все записи у меня сохранились. Так что все это будет представлено как месть Коваля. Да и с этой охранницей Дианы мы тоже покончим. А то возомнила себя Шерлоком Холмсом! Слушай, а как у нее оказалась тетрадь Эвелины? – вдруг спросил банкир.

– Не знаю. Может, нашла? – неуверенно сказал Валерий Иванович.

– Ну, ладно, это уже неважно. Завтра и она, и тетрадь, и эта дура – все окажутся на дне реки! – Я услышала, как он звонко хлопнул в ладоши. – Все, иди, готовься, – сказал Баринов на прощание.

Закрылась дверь. Баринов принялся кому-то названивать по работе, и я выключила на время прослушку, чтобы переварить все услышанное.

Значит, с самого начала Баринов нанял меня для того, чтобы оградить себя от возможных подозрений! Вроде бы он беспокоился о безопасности супруги! Затем он организовал покушение на себя самого на пирсе. Не удивлюсь, если выяснится, что в этом участвовал начальник охраны, скорее всего, он и подстраивал все покушения по указанию Баринова! Единственное, что мне непонятно, – зачем ему понадобилось убивать Диану? Я снова включила прослушку, и как раз вовремя. Баринов с кем-то разговаривал по телефону, мурлыча не хуже мартовского кота:

– Да, любовь моя! Я решил все свои проблемы. Как я и обещал, когда мы вернемся, ты станешь моей женой.

– Ну, хорошо, а то я уже устала ждать! – услышала я писклявый голосок какой-то молоденькой девушки. Все стало понятно! Седина в бороду, бес в ребро… Все равно непонятно: зачем убивать Диану, если можно просто разойтись? Я выключила прослушку, там пошли сплошные признания в любви, а это я слушать не хотела.

Забрав из квартиры тети Диану, я поехала на набережную и оттуда уже позвонила сразу и в милицию, и в РОБЭП, чтобы, в случае чего, никто не спустил бы это дело на тормозах. Предоставив им пленку с записью, я указала на главного свидетеля по делу – Коваля. Когда с нас сняли показания и обезвредили бомбу, я отвезла Диану в загородный дом, где и оставила ее на попечении тети Маши, рассказав той обо всем.

Следствие длилось недолго, и уже через три месяца состоялся показательный процесс, на котором Баринову и его охраннику дали очень приличные сроки. Коваля оправдали по прежнему делу и выплатили ему компенсацию. Диана сразу подала на развод и получила бóльшую часть состояния банкира. А позже она выкупила и остальное. После процесса Диана позвонила мне и предложила встретиться в одном кафе. Она горячо поблагодарила меня и вручила мне пухлый конверт с внушительной суммой. Когда мы уже попрощались и разошлись, я, обернувшись, увидела, что к ней подходит молодой симпатичный мужчина, явно не похожий на шофера или охранника. Я заспешила домой: меня ожидало очередное романтическое свидание с Павлом. Сразу же после разоблачения Баринова он стал весьма настойчиво ухаживать за мной…

Content

Марина Серова
Дневник Кассандры

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7